Адам и Эванжелина

Пролог

Когда Эванжелине Ван Хельсинг было шесть лет, она впервые услышала легенду о князе из рода Дракула.

В тот поздний вечер за окном разыгралась настоящая зимняя буря. Ветер с яростью налетал на старое поместье, бился в окна и ревел в дымоходе, словно пытаясь ворваться внутрь и учинить адский беспорядок. Крупные хлопья снега стремительно проносились в свете фонарей, оседая тяжёлыми сугробами на разлапистых ветвях старых елей. От непомерной ноши деревья гнулись почти до земли и жалобно стонали, словно живые существа, пытающиеся вырваться из ледяных объятий стихии. Порой очередной шквал подхватывал снег и закручивал его в воздухе, образуя хоровод белых снежинок, который тут же растворялся в густой пелене метели.

Казалось, за стенами поместья не осталось ничего, кроме холода, снега и непроглядной ночи. Где-то вдалеке протяжно завыл ветер, предвещая роковые перемены.

В камине загудело пламя и громко затрещали поленья. Из-за непогоды в поместье пропал свет, поэтому в детской горела всего одна старая масляная лампа.

Её пламя дрожало от сквозняка и бросало на стены длинные, причудливые тени. Они медленно двигались по обоям, то вытягиваясь до самого потолка, то сжимаясь в тёмные бесформенные пятна.

Эванжелина лежала под тяжёлым одеялом, из-под которого торчали только маленький носик, пара больших испуганных глаз и вихри белокурых кудряшек. Девочка крепко прижимала к груди любимую куклу, ища в ней защиту.

Она проснулась среди ночи, испугавшись пугающих звуков за дверью, и сразу же по привычке позвала мать.

Но вместо неё в комнату пошатываясь вошёл уставший отец.

Два дня назад ему доставили страшную весть.Отряд лазутчиков под командованием его старшего сына Эдварда отправился за Стену, чтобы обследовать один из заранее зачищенных участков, предназначенных для тренировок. Подобные вылазки совершались регулярно, чтобы максимально приблизить обучение новобранцев к реальным условиям боевых столкновений с врагом. Но в этот раз что-то пошло не так. Парни попали в засаду. Кровососы никого не оставили в живых. Они оторвали головы курсантам и перебросили их через Стену. Швырнули останки ребят, словно мусор. Как демонстративный плевок в сторону Ордена.

Узнав о гибели сына, у жены преждевременно отошли воды.

А буквально час назад ему сообщили: лекари до последнего боролись за жизнь его жены и ребёнка, но спасти их не удалось.

За несколько дней беспощадная судьба забрала у него сразу троих — старшего сына и наследника рода, любимую жену и новорождённое дитя.

Мужчина так и не успел снять отличительную форму главы Королевского Ордена. На груди тускло поблёскивал серебряный знак Ван Хельсингов — щит, пронзённый мечом. Только в этот скорбный час она казалась непривычно тяжёлой. Плечи осунулись, лицо за несколько часов словно постарело, а под глазами легли глубокие тени.

Он остановился у кровати дочери, стараясь не показать ей своего горя.

Эванжелина ничего не замечала, погружённая в свои детские страхи.

Она смотрела на него влажными от недавних слёз глазами, всё ещё ожидая, что мама сейчас тоже придёт и своими волшебными сказками прогонит ночной кошмар.

— Папа, а где мама?

— Она не сможет прийти, Эва, — сдавленно отозвался отец.

— Может, тогда ты расскажешь мне сказку?

Отец на мгновение закрыл глаза.

Он уже знал, что эта ночь навсегда изменит жизнь его дочери.

Но маленькая Эванжелина с такой надеждой смотрела на него, ища тепла и поддержки.

Девочка ещё не подозревала, что с этой самой минуты её беззаботное детство закончилось. Не знала, что больше никогда не услышит ласковый голос матери. Не знала, что её братья уже мертвы и она никогда их не увидит. Не знала, что утром проснётся уже в другом мире — мире, где на её хрупкие плечи ляжет ответственность за древний род Ван Хельсингов.

Поэтому с тяжёлым вздохом он сел рядом с ней, даруя ей последние часы привычной жизни.

И тихо спросил:

— Какую же?

Эванжелина немного подумала, а потом неуверенно предложила:

— А расскажи что-нибудь новое. Не такое, как мама.

Заметив странную задумчивость отца, девочка крепче обняла куклу и добавила:

— Только чтобы в конце добро победило.

Глава Королевского Ордена долго смотрел на дочь. Затем взял лампу и поставил её ближе к кровати.

— Хорошо. — Согласился мужчина. — Тогда я знаю одну старую легенду. Напомни, как там обычно начинаются сказки?

— Давным-давно, в тридевятом царстве... — с предвкушением новой истории произнесла Эванжелина.

И мужчина начал свой рассказ.

Он говорил негромко, почти шёпотом, а за окнами завывала метель, словно специально подсказывая ему нужные слова.

— Давным-давно, когда ещё не было ни нашего поместья, ни границ между дальними землями, нашим королевством правил посланник Создателя мира. В его жилах текла божественная кровь самих небес, а вместе с ней — сила, способная защищать людей от сил тьмы.

Отец сделал небольшую паузу.

— Корона передавалась по праву крови. Благодаря правителю и его верным соратникам королевство стремительно развивалось, ширились его земли, а люди жили в мире и достатке.

Эванжелина слушала, почти не дыша. Такого ей мать никогда не рассказывала.

— При дворе служил великий род Дракулы. Они были близки к трону и обладали огромной силой. Король даровал им земли и привилегии, позволяя носить оружие рядом с собой и доверяя им свои тайны.

Отец понизил голос.

— Но власть ослепила князя Дракулу. Ему стало мало оказанных королём почестей и привилегий. Он захотел большего.

Пламя за стеклом лампы дрогнуло, словно знаменуя переломный момент сказки.

— Он захотел большего. Не просто власти, а признания, которое, как ему казалось, по праву принадлежало ему. Хотел, чтобы перед ним склонялись так же, как перед самим королём.

Эванжелина нахмурилась, не в силах понять мысли древнего князя.

— Зачем?

Отец с осуждением посмотрел на дочь, но всё же пояснил:

— Потому что жажда власти редко утоляется властью. Чем больше человек получает, тем сильнее ему хочется доказать, что он достоин ещё большего.

Он наклонился ближе.

— И тогда Дракула со своими сообщниками предал короля. Они подняли мятеж и попытались захватить дворец. Хотели свергнуть правителя и забрать силу Божественной крови себе.

Эванжелина сильнее сжала куклу.

— Дракула убил короля?

— Нет.

В голосе отца впервые появилась твёрдость.

— Небеса не позволили своему избраннику погибнуть.

Он сделал короткую паузу.

— Но за предательство им пришлось жестоко заплатить.

Сказка отца становилась всё страшнее.

— Тогда боги наложили на род Дракулы и его последователей ужасное проклятие, превратившее их в кровожадных чудовищ. С тех пор они больше не могли жить обычной жизнью. Солнце стало для них смертью, их собственная кровь — ядом, а людская — единственной пищей, позволявшей им сохранять разум.

Отец говорил всё тише.

— Они перестали быть людьми. Их сознание исказилось, сердца наполнились неутолимой жаждой крови, а годы перестали иметь над ними власть, обрекая их на вечное существование в тени.

— И что потом с ними стало?

— Они стали вампирами.

Эванжелина сглотнула.

— И они теперь просто убивают людей?

Отец помолчал, раздумывая над ответом.

— Если дать им возможность, они бы убивали.

Мужчина говорил спокойно, но от каждого его слова в детской становилось только темнее и холоднее.

— Если бы король не призвал лучших воинов королевства, всё могло закончиться иначе. Род Ван Хельсингов тоже встал на его сторону и поклялся защищать его подданных до последнего удара сердца.

Он коснулся серебряного знака на груди.

— С тех пор только Ван Хельсинги возглавляют Королевский Орден. Мы охраняем короля. Следим за порядком. Выслеживаем тех, кто угрожает гражданам империи. И уничтожаем чудовищ, которым нельзя позволить выйти из тени.

Эванжелина с гордостью посмотрела на серебряный знак на камзоле отца.

— А Дракула?

Отец перевёл взгляд на окно.

— Его изгнали вместе с остальными предателями.

— Куда?

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу мозолистыми пальцами.

— Далеко. За границу королевства.

— А что там?

— По приказу короля между нашими землями была возведена Стена Сдерживания.

Эванжелина представила её огромной — выше башен их фамильного поместья, уходящей куда-то за облака.

— А что за ней?

Отец сурово посмотрел на дочь, всё больше раздражаясь с каждым её новым вопросом.

— Ночь и смерть, — не сдержавшись, рявкнул он и девочка вздрогнула.

Два коротких слова.

И почему-то от них стало страшнее, чем от всей сказки.

— Роду Дракулы запрещено покидать опечатанные земли за барьером. Однако мы всегда должны быть готовы к тому, что Дракула снова решится на вторжение.

Он перевел взгляд на сжавшуюся в испуге дочь.

— Поэтому род Ван Хельсинг всегда на страже.

— Почему?

Отец резко провёл ладонью по волосам, шумно выдыхая. В другой ситуации он, возможно, улыбнулся бы на этот наивный вопрос. Но сегодня сил на улыбку не осталось.

— Потому что некоторые враги не заслуживают второго шанса.

Эванжелина немного подумала, а потом осмелилась спросить:

— А если я когда-нибудь встречу вампира?

Отец снисходительно накрыл её маленькую ладонь своей.

— Не пытайся с ними заговорить. Не верь своим глазам ибо они могут наслать иллюзию. И сразу бей.

— Но я не умею, — с нотками обиды пролепетала девочка.

— Тогда тебе придётся научиться, — жёстко подвёл черту в их странном для ночного времени разговоре мужчина.

Он задул огонь в фонаре.

Комната погрузилась в серую тьму.

— Ты меня научишь? — дрожащим голосом спросила девочка, опасаясь даже пошевелиться.

Отец остановился у выхода из комнаты.

— Да, — тихо ответил он.

Дверь приоткрылась, и в комнату проникла тонкая полоска света из коридора.

— А теперь спи.

Он уже собирался выйти, но на мгновение задержался.

— И запомни, Эва… Под их человеческой оболочкой всегда прячется чудовище.

Дверь закрылась.

Эванжелина осталась одна.

За окном продолжала бушевать вьюга.

Она долго крутилась в постели, не в силах уснуть после рассказа отца. Прислушивалась к завыванию ветра, треску поленьев и редким шагам в коридоре.

Чтобы отвлечься, Эванжелина стала наблюдать за снежинками, кружившимися в замысловатом танце за окном. Изредка они вспыхивали серебром в свете уличных фонарей.

Внезапно за стеклом промелькнула гигантская тень.

С крыши сорвался тяжёлый пласт снега и с грохотом обрушился на мёрзлую землю.

Но детское воображение мгновенно нарисовало кровожадного монстра, который пытается забраться к ней в комнату.

Из коридора донеслись торопливо приближающиеся шаги. Не выдержав нарастающего ужаса, девочка выбралась из-под одеяла и босиком подбежала к двери.

Она уже хотела её открыть, когда услышала встревоженные приглушённые голоса прислуги.

— Как миледи? - спросила нянюшка.

— Лекари сделали всё, что смогли…

Горничная замолчала, словно не решаясь продолжить.

А затем произнесла то, чего Эванжелина не должна была услышать вот так — тайком подслушивая разговор слуг под дверью.

— Леди Ван Хельсинг не пережила роды.

Девочка так и замерла, желая расслышать каждое слово.

— А ребёнок?

Ответ горничной последовал лишь спустя несколько мгновений.

— Мальчик тоже умер.

Эванжелина не сразу поняла смысл услышанного.

Мама умерла.

И маленький брат, которого она ещё даже не успела увидеть, тоже.

Она медленно отступила от двери.

Холодный пол обжигал босые ступни, но Эванжелина этого почти не замечала.

Девочка не понимала, стоит ли верить тому, что услышала. Хотелось вернуться в постель, накрыться одеялом и утром, как всегда, проснуться, а всё это оказалось страшным сном.

Она даже не заметила, как дверь открылась.

Нянюшка, причитая, подбежала к ней, подхватила на руки и отнесла обратно в постель.

Подоткнув со всех сторон пуховое одеяло, женщина ещё долго гладила девочку по голове, аккуратно вытирая горячие слёзы с бледных щёк своей подопечной.

В ту ночь Эванжелина потеряла мать и братьев.

И вместе с ними резко оборвалось её детство.

С этого дня она перестала быть обычным ребёнком.

Она стала единственной наследницей древнего рода Ван Хельсингов.

А сказка, которую отец рассказал ей той ночью, стала первым уроком её будущей жизни.