Ада и Магистр

Глава 1 (Ада 37/Магистр 52)

Академия магии Кристамир была объята пламенем и медленно разрушалась. Тушить было бесполезно. Люди, собравшиеся возле замка, кричали, плакали. Кто-то просто столбом стоял и смотрел на горящее здание, не в силах вымолвить ни слова.

Четыре девушки в разноцветных длинных платьях с оборками рвались к главным воротам, но стоявшие впереди мужчины, сдерживали их.

— Отпустите! Там Ада! — кричала маленькая худенькая блондинка с пронзительными голубыми глазами. — Пусти! Пусти, я сказала! Она же погибнет!

— Мисс Нина, туда нельзя! — уговаривал ее огромный детина в костюме, который был готов вот-вот разойтись по швам из-за внушительных размеров его владельца.

Миниатюрная Нина изо всех сил врезала маленькой ножкой в остроносой туфельке по колену детине. Тот охнул, согнулся, а волшебница вывернулась и бросилась вперед. Впрочем, далеко ей убежать не удалось. Ее перехватил директор академии, профессор Ромул.

— Нина, вы погибнете!

Той крыть было нечем — ударить главу учебного заведения по колену она точно бы не решилась. Белокурая барышня тихо выругалась.

Возле Нины кто-то всхлипнул. Маленький мальчик, сжимающий в руках серого котенка, тихо плакал…

— Это все из-за меня, — проговорил он сквозь слезы. — Это все из-за меня.

Нина вырвалась из объятий директора, присела на корточки возле малыша и обняла его.

— Питер, нет, что ты… Ты ни в чем не виноват. Иди сюда, мой мальчик.

Мальчуган расплакался еще сильнее.

— Вы не понимаете, там наша подруга! — закричала высокая рыжая девушка. Ее зеленые глаза с вертикальными зрачками готовы были на испепелить несогласных на месте. Длинные пальцы нервно теребили пышный подол желтого длинного платья.

— Мисс Джун, отойдите ради своей же безопасности! — рявкнул директор Ромул, который уже начал беспокоиться о том, что еще немного — и начнется давка.

Он передал девушек высокому крупному охраннику, который сжал бедолаг, чтобы те не вырвались.

— Пусти, остолоп! Иначе я тебя в лягушку превращу! — заорала Джун.

Охранник вздрогнул, глядя в змеиные глаза рыжеволосой, но взял себя в руки и сильнее сжал девушку.

— Задушишь, чучело! Много ума для этого не надо… — прохрипела рядом Анита. — Я даже корсет себе так туго не затягиваю. А ну убрал руки от меня и Джун, извращенец!

— Господа, неужели вы не понимаете, что Ада в беде? Она внутри здания! Пропустите нас, пожалуйста, — третья девушка, Анита, вежливо пыталась уговорить сдерживающих сопротивление.

Ее охранники не трогали — побаивались. Хотя Анита выглядела максимально безобидно. Простое, но изящное коричневое платье, маленькая шляпка с зеленым пером, многочисленные небольшие сумочки на поясе со всякой всячиной внутри. Большие карие глаза девушки максимально располагали к себе, но охранники старались сохранять бдительность.

— Мисс Анита, мы все понимаем, но не можем выполнить вашу просьбу. Отойдите.

— Так, меня это достало! Разойдись!

Сверкнула молния. Мужчины вздрогнули, девушки пригнулись.

Перед толпой появилась пышнотелая барышня в синем платье с голубыми оборками. Она с воинствующим видом держала в правой руке длинную серебристую палочку.

— Тина, — облегченно выдохнула Нина.

— Господа, — начала волшебница зычным голосом, — из-за пожара я пропустила вкусный ужин, не говоря уже о сне. Работа у меня нервная — сами знаете. Если вы сейчас не уступите мне и моим подругам дорогу, честное слово, превращу в поросят, зажарю и съем.

Мужчины посмотрели на Тину, прикинули в уме последствия и молча отпустили девушек.

Анита благодарно кивнула пухленькой девушке. Джун и Нина разгладили складки на платьях, и все четверо уже собирались дальше идти к академии Кристамир, как вдруг раздался чей-то крик:

— Смотрите, это же Магистр!

И правда, из объятых огнем ворот здания вышла мужская фигура, которая медленно, но верно приближалась к испуганной толпе.

Магистр нес на руках босую Аду, закутанную в его черный с красной подкладкой плащ. На молодую женщину было страшно смотреть. Левая скула почернела от удара, глаз заплыл, а из уголка рта тянулась тоненькая струйка крови. Густые каштановые волосы местами обгорели.

Все это блекло на фоне другой беды: в груди Ады торчал кинжал с длинной ручкой. Белоснежная шелковая блузка была вся залита кровью. Женщина еле дышала, издавая короткие хрипы. Лицо бледнело с каждой минутой, губы посинели.

— Потерпи, Ада, не умирай. Ты мне очень нужна, — Магистр легонько сжал женщину, словно, боялся потерять или уронить.

Но та молчала. Кровь продолжала течь изо рта тоненькой струйкой.

Магистру вдруг стало страшно впервые за много лет. Он вспомнил ужас, который испытал, когда потерял родителей, потом Марту. Теперь и Ада может уйти от него. Его верный секретарь и помощница, которая стала для него за эти двадцать лет… всем.

Крики перебили мысли Магистра. К нему бежали люди, а впереди них — четыре девичьи фигурки.

Мужчина облегченно вздохнул.

— Ада! Ада! Она жива? — Нина и Джун бросились к Магистру.

Нина, увидев окровавленную подругу и кинжал в ее груди, прикрыла в ужасе рот руками.

— О господи… Адочка…

— Магистр, вы целы? Ада, что с ней?

— Она жива? Дышит?

— Да.

К Магистру приблизился высокий молодой мужчина средних лет в костюме в красно-синюю клетку. Он быстро оценил обстановку и протянул руки к Аде.

— Позвольте, я доставлю ее в госпиталь. Я только что приехал из Министерства. Есть карета, запряженная шестеркой самых быстрых лошадей. Счет идет на минуты.

— Эндрю, я не могу ее отпустить, — тихо сказал Магистр. — Ты прав, счет идет на минуты, но любое лишнее движение может стать фатальным для Ады.

— А если вынуть кинжал? — предположила Джун.

— Чтобы Ада тут же истекла кровью, серьезно? — саркастично поинтересовалась Тина.

— Самая умная? — накинулась рыжая на шатенку.

— Девочки, прекратите! — попыталась урезонить подруг Нина.

Анита, стоявшая все это время молча, достала из маленькой сумочки на поясе длинный свернутый в рулон предмет, развернула, щелкнула пальцами.

— Откуда у тебя ковер-самолет? — изумленно спросила Джун. — И как он поместился в такую маленькую сумочку?

— Ее бабуля подарила, — пожала плечами Анита. — Туда все можно сложить, ковер-самолет, в том числе. Ты же знаешь, я не люблю ездить в карете, а верхом на лошади боюсь. О драконе вообще речи и быть не может. Поэтому, у меня есть Гермес. С ним полет и быстрый, и безопасный. Правда, малыш?

Девушка ласково почесала правую кисть ковра-самолета и тот заурчал от радости.

— Магистр, Гермес вас быстро доставит к госпиталю — за считанные минуты, — продолжила Анита.

— Сколько человек вынесет твой коврик? — спросила Тина.

— Троих точно.

— Тогда я с вами полечу, — Эндрю легко вскочил на ковер-самолет.

— Почему это ты? — начала возмущаться Джун.

Нина пихнула ее в бок.

— Эндрю каждое лето проходил практику в госпитале во время учебы, да и сейчас часто помогает дедушке и братьям — те там работают. Так что, лишняя помощь не помешает.

Магистр, не выпуская секретаря из рук, уселся так, чтобы Аде было удобнее лежать на его коленях. Рядом примостился Эндрю. Его серые глаза недобро сверкнули, когда он бросил взгляд на кинжал в груди женщины.

— Если я найду этого негодяя, ему несдобровать, — тихо проговорил он.

— Мы его найдем, Эндрю, обещаю, — сказал Магистр и приказал. — Гермес, к госпиталю! Анита, благодарю!

Девушка сделала быстрый реверанс и улыбнулась.

— Позаботьтесь об Аде, Магистр.

Мужчина кивнул.

Ковер мягко завис над землей и также мягко, но стремительно скрылся из виду.

***

Анита была права: высокие башни госпиталя показались спустя семь минут. Все это время Магистр бережно держал Аду на руках. Он рассматривал каждый порез, шрам, кровоподтек. Женщину явно избили, пытались убить, но кто? Да и пожар в академии просто так не мог возникнуть.

Мужчина задумался. Ада никогда не давала себя в обиду. За двадцать лет из стеснительной девушки она превратилась в настоящего воина, может, не самого сильного, но ловкого. Магистр любил исподтишка наблюдать как Ада уворачивалась от ударов противника, а потом стремительным движением одолевала его. В момент триумфа на ее губах расцветала победная улыбка, немного высокомерная и… прекрасная.

А еще Магистр понял, что Марта очень бы рассердилась на него, будь она жива. Из нежной девушки-подростка он сделал, фактически, машину для убийств. Своими руками.

Мужчина не знал, у кого просить прощения: у покойной Марты, у умирающей помощницы или у себя самого… Впервые за много лет он почувствовал, что запутался.

Ковер-самолет приземлился возле госпиталя, когда Ада резко вздохнула, захрипела и открыла глаза.

— Девочка моя, очнулась!

Эндрю печально улыбнулся. Ада практически при смерти, и это первые ласковые слова, которые она услышала от Магистра. Главное, чтобы не последние.

Тем временем, молодая женщина пыталась сфокусировать взгляд, который, в итоге остановился на мужчине.

— Маг… Магистр… — простонала Ада и закашлялась. Кровь изо рта полилась сильней.

— Ада, молчи, береги силы! — произнес мужчина и ласково погладил женщину по опаленным волосам.

— Ваш… ваша руб… рубашка испач… калась…

— Бог с ней, с рубашкой, Ада… Смотри на меня, слушай мой голос. И не засыпай. Скоро тебе помогут. Только, пожалуйста, не закрывай глаза.

К Магистру и Эндрю уже бежали медики.

Ада смотрела на Магистра, словно, стараясь запомнить каждую черточку его лица. Взгляд остановился на шраме, который «украшал» всю правую щеку мужчины. На черных волосах с проседью.

— Я… Я… — прошептала Ада.

Мужчина склонился к ней.

— Что, Ада?

— Я… вас…

Изо рта женщины хлынула кровь, глаза закатились и Ада обмякла в руках Магистра.

Глава 2 (Ада 19/Магистр 34)

— Ада! Немедленно вернись! — громыхал Магистр. — Вернись, несносная девчонка!

Секретарь, подобрав длинные юбки, неслась стрелой по лестнице. Чувствуя, что все пролеты не осилит, девушка наугад вбежала в один из затейливых коридоров. Повороты она особо не считала, главное — чтобы Магистр не догнал. Звук постукивающей трости не становился тише. Что ж… А ее работодатель в хорошей форме, раз не отстает. Или Ада так медленно бегает?

Девушка остановилась, когда поняла, что находится в незнакомой ей части Академии. Здесь она ни разу не была. И что же это за место?

— Ада! — раздался совсем недалеко голос Магистра.

Он был не зол, нет… Волшебник был разгневан до глубины души.

— Неужели у меня не получилось замести следы как у зайца? — произнесла негромко Ада. — Интересно, Магистр меня убьет, когда найдет?

— Убьет, обязательно убьет! — раздался незнакомый зычный голос возле девушки.

Кто-то схватил ее за руку и затянул в дверь, которую секретарь в полумраке не заметила.

— Мамочки! — успела пискнуть Ада, оказавшись в полной темноте.

— Ну не папочка же, — произнес еще кто-то насмешливым тоном.

Яркий свет зажегся внезапно и на миг ослепил девушку. Ада закрыла лицо руками.

— Тина, что за цацу ты нам привела? — раздался приятный женский голос с легкой хрипотцой.

— Что за мода — тащить чужих в лабораторию? — проговорил уже другой — слегка капризный и жеманный.

— Судя по всему, я только что спасла человека от неприятного приключения. Открывай глаза, красавица.

Ада убрала руку от лица. Свет уже слепил не так ярко. Можно было осмотреться по сторонам. Судя по всему, девушка попала в достаточно большую лабораторию. Помощница Магистра заприметила котлы, в которых что-то кипело. На столах стояли колбы с разноцветными жидкостями, различные механизированные приспособления… В воздухе витали самые различные запахи: от ванили до мятных леденцов. Девушка на мгновение учуяла аромат роз.

Напротив Ады стояли четыре барышни: брюнетка, блондинка, рыжая и шатенка.

— Здравствуйте, — кивнула Ада.

— И тебе не хворать, — хохотнула брюнетка.

Судя по громкому низкому голосу, именно она затащила сюда помощницу Магистра. Девушка была далеко не худенькая, крепкая. Синее платье подчеркивало глаза такого же цвета. В черных коротких волосах мелькали синие пряди. Лицо добродушное и открытое. Пышка перекатывала во рту леденец на палочке.

Остальные барышни разглядывали Аду. Миниатюрная худенькая блондинка со змеиной ухмылочкой обошла девушку и вернулась на место, шурша платьем белого цвета. Черный корсет выгодно подчеркивал и без того точеную фигурку. Светлые, почти белые, волосы струились волнами по плечам.

Рыжеволосая девушка с немного заносчивым и высокомерным видом оглядела Аду с ног до головы. Секретарь уже начала, было, чувствовать себя не в своей тарелке, как вдруг из рукава желтого платья рыжей выполз маленький ежик. Вид у него был забавный и немного сердитый. Видимо, шум разбудил зверька.

Ада улыбнулась. Ее улыбку перехватила четвертая девушка, шатенка. С виду спокойная, серьезная, она сразу понравилась Аде. У нее были теплые карие глаза. Прямые каштановые волосы до плеч. Коричневое платье с зелеными оборками. На груди круглый медальон-часы. На поясе множество небольших сумочек. Из одной из них показалась высунулась белая длинная мордочка с черными глазками-бусинками, понюхала воздух и спряталась обратно.

Шатенка весело рассмеялась и достала из сумочки белую мышку.

— Ричи, смотри: у нас впервые в лаборатории гости. Вернее, гостья.

Девушки были очень симпатичные, но раньше Ада с ними никогда не встречалась. А ведь казалось, что она познакомилась со всеми работниками Академии. Видимо, все же нет…

— Тина, может быть, ты представишь нам свою новую знакомую? — спросила шатенка.

— Конечно!

Тина кашлянула раз, другой, задумалась, и спросила с немного смущенным видом:

— А как тебя зовут?

Блондинка прыснула в ладошку. Рыжеволосая закатила глаза к небу, шатенка мягко улыбнулась.

— Ада. — девушка вспомнила о приличиях и сделала небольшой реверанс.

— А ты, случайно, не секретарь Магистра? — подняла левую бровь рыженькая.

Ада не успела ответить.

— Так это она и есть, — с хитренькой улыбкой произнесла блондинка. — Я частенько вижу, как они с Магистром приезжают в Кристамир каждое утро и уезжают поздно вечером. Зато мы здесь сидим круглые сутки — у нас же другой жизни нет.

Секретарь почувствовала в последней фразе девушки злость, но промолчала.

— Значит, ты Ада? — спросила рыжеволосая?

— Я.

Помощнице Магистра захотелось поскорее уйти отсюда. Слишком неловко она ощущала себя среди этой компании. Уж лучше быть пойманной разгневанным нанимателем, чем быть здесь, чувствовать на себе пристальные взгляды и не совсем приятные усмешки.

Шатенка снова мягко улыбнулась, подошла к Аде и взяла ее руки в свои.

— Приятно познакомиться, Ада. Я — Анита, и это — наша лаборатория. Здесь мы создаем заклинания. Будь как дома. Позволь я познакомлю тебя с девочками. Это — Джун (рыжеволосая присела в гордом и немного издевательском реверансе). Это — Нина (блондинка кивнула с той же хитрой улыбкой). А это — Тина (брюнетка дружелюбно помахала Аде рукой).

Секретарь Магистра сделала короткий книксен. Не выдержав, она начала осматриваться вокруг. Уж очень здесь было любопытно. Порядок и хаос гармонично сочетались между собой. В большом котле в центре лаборатории что-то кипело. Возле большого книжного шкафа висели в воздухе книги, а страницы неспешно перелистывались, словно кто-то невидимый внимательно в них вчитывался.

— Нравится? — спросила Джун.

Девушка восторженно кивнула.

— Именно здесь создается настоящая магия, — гордо продолжила рыжеволосая. — Ты когда-нибудь варила зелья?

— Только от простуды, — ответила Ада. — У отца была домашняя лаборатория. Он ее доверял мне.

Блондинка насмешливо хихикнула. Анита строго на нее посмотрела, и Нина обиженно засопела и уже не улыбалась.

— Это похвально. Не каждый день встретишь волшебницу, способную сварить самостоятельно зелье.

Ада удивилась. Ей всегда казалось, что в академии Кристамир все умеют создавать заклинания, варить зелья и снадобья. Может, она ослышалась?.. Пожалуй, да.

— Что ж, если работа у Магистра покажется скучной, можешь переходить к нам, — усмехнулась Джун.

— Благодарю, — слегка кивнула Ада. — Но я вполне довольна тем, что имею.

— Правда? — усмехнулась Тина. — Извини, может, лезу не в свое дело… Но мне показалось, что пару минут назад ты уносила ноги от своего дражайшего господина.

Ада покраснела. Побледнела. Снова покраснела.

— Он не мой господин. Я — секретарь Магистра, а не его служанка.

Нина заметила румянец на щеках Ады, снова улыбнулась легкой змеиной улыбкой и спросила сахарным голоском:

— А каково это — работать с Магистром? Говорят, он не только красив, но и чертовски умен. Правда, что по всему телу этого превосходного мужчины имеются глубокие… Очень глубокие… шрамы?.. Думаю, это сводит женщин с ума.

— Мисс, вы задаете неуместные вопросы, — вспыхнула Ада, но взяла себя в руки. — Магистр — благородный человек. Он давно и счастливо женат на леди Марте!

— Жена не стена — подвинется, — прищурила небесно-голубые глаза Нина и пропела. — А вы, Ада, покраснели. Не удивлена, если тоже неравнодушны к Магистру.

— Нина, это лишнее, — прошептала Джун. — Прекрати!

Тем временем, карие глаза Ады почернели от ярости. Что позволяет себе эта белобрысая низкорослая выскочка?! Хамка, нахалка, да и еще и… стерва! Лезет не в свое дело!

Анита внимательно посмотрела на помощницу Магистра и загородила собой Нину.

— Мисс Ада, прошу простить мою коллегу. Иногда она несет полную ерунду. Нина, немедленно извинись перед нашей гостьей!

— Еще чего, — прошипела блондинка.

Она собиралась еще что-то сказать, как вдруг за дверью раздался низкий мужской голос:

— Ада! Куда бы ты ни спряталась, я тебя все равно найду! Я знаю, что ты здесь!

— Магистр! — округлили глаза барышни.

Глаза Ады вернули прежний цвет. А спустя мгновение на лице девушки отразился неподдельный ужас.

— Спрячьте меня! — взмолилась девушка. — Очень прошу!

— Еще чего! — фыркнула Нина. — А потом нам еще попадет из-за этой цацы!

Джун пихнула подругу в бок, та ахнула — рука рыжеволосой явно была тяжелой.

— Вот это номер… — протянула Тина. — Давно ничего не происходило интересного. Как хорошо, что ты к нам зашла, красавица!

— АДА!!!

Лицо секретаря побелело от ужаса.

— Мне конец, — прошептала она.

Анита схватила Аду за руку и потащила к одному из громадных шкафов, в которых волшебники хранили всякую всячину: от одежды до громоздкой старой рухляди.

— Сюда прячься, быстро! И не высовывайся. Не чихать, не кашлять, не сопеть. Дышать можно, только тихо, — прошептала девушка.

— Поняла, сижу как мышь!

Ада осознала лишь одно: ей придется нелегко. Повсюду была пыль, по углам висела паутина. В носу предательски защекотало, но девушка сдержалась.

Анита едва успела закрыть двери шкафа, как в лабораторию вошла высокая фигура в черном плаще. О каменный пол грозно звякнул конец трости.

— Магистр… — пролепетала Нина.

Теперь она уже не выглядела такой смелой, как мгновение назад. Девушка стушевалась под тяжелым, пронизывающим взглядом мужчины. На миг ей показалось, что еще немного — и внутренние органы вылезут наружу. Липкий страх окутал барышню, заставил оцепенеть.

Тем временем, Магистр молча смотрел на прижавшихся друг к другу лаборанток — те мелко дрожали как кленовые листья осенью. Ада была готова поклясться, что услышала стук зубов от страха. Интересно, кому он принадлежал?

На миг ей захотелось, чтобы это оказалась вредная Нина. Интересно, как бы отреагировал Магистр, если бы блондинка задала те же вопросы, что и Аде? Ох как бы он рассердился, услышав «Жена не стена — подвинется».

Секретарь недобро улыбнулась, представляя реакцию мужчины. А затем вспомнила, что сидит в пыльном темном шкафу, потому что сама прячется от Магистра.

А он медленно подходил к девушкам. Наконец, остановился в шаге от них. Ада услышала, как сдавленно пискнул ежик. Судя по всему, Джун от волнения слишком сильно сжала его в руках.

Магистр слегка склонил голову набок, прищурил колючие темные глаза и произнес ледяным тоном:

— Ну, и где она?

Глава 3 (Ада 37/Магистр 52)

В госпитале было шумно. Врачи и медсестры сновали туда-сюда, принимая все новых и новых пациентов с ожогами и мелкими травмами. Новость о пожаре в Кристамире облетела, кажется, все коридоры, палаты, потаенные уголки.

Магистр передал Аду медсестрам и врачу Оливеру Стоуну — старшему брату Эндрю. В медицине тот был уже достаточно много лет, пойдя по стопам деда — Фридриха Стоуна, главврача госпиталя.

Еще прапрапрадед Эндрю, Кристиан Стоун, выкупил этот особняк у местного богача, Тайлера Ланнистера. Построить отдельно госпиталь было невозможно — Его Величество Оруэлл II запретил новые постройки в городе. Мол, земли мало, выкручивайтесь как хотите, дамы и господа медики. Благо, Ланнистер пошел навстречу Стоуну, предложив за особняк вдвое меньше, чем тот стоил. Позже он с завидной регулярностью он помогал финансово работникам госпиталя, чему Кристиан Стоун был несказанно рад.

— Ада? — Оливер не смог сдержать удивленного возгласа. — Эндрю, Магистр, что произошло?

— Мы не знаем, мистер Стоун, — хмуро сказал Магистр. — Я нашел Аду во время пожара. В спальне старших воспитанниц академии. Ее сильно избили и попытались заколоть кинжалом. Оставили умирать, надеясь, что огонь ее поглотит.

Медсестры бережно унесли Аду в палату. Она была все такая же мертвенно-бледная, губы посинели, лицо в крови и синяках. Глубокий порез на щеке обещал стать в будущем шрамом, который вряд ли смог бы стать украшением.

Кудрявые каштановые волосы, тронутые сединой, были опалены и сожжены в разных местах. Магистр подумал, что когда Ада очнется, то будет с ужасом рассматривать себя в зеркало, чего он никак не мог допустить. Надо будет, пока она не очнулась, поколдовать над внешностью помощницы, пока женщина не пришла в себя.

Мужчина не мог допустить мысли, что Ада может умереть. Она сильная девочка, смелая! И... вредная. С таким сложным характером люди точно не уходят на тот свет так легко...

Оливер внимательно посмотрел на Магистра, дотронулся рукой до его плеча.

— Я сделаю все, чтобы спасти ее. Ада дорога не только вам, но и нашей семье.

Магистр усмехнулся. Когда-то Ирма Стоун, мать Эндрю, предложила семнадцатилетней Аде войти в их семью. Уж слишком ее тронул рассказ сына о судьбе новой знакомой. Мама девушки погибла во время землетрясения, когда та была еще совсем ребенком. Отец утонул за месяц до семнадцатилетия дочери.

Но тогда за девушку все решил Магистр. Он вежливо отказал миссис Стоун, аргументируя, что Ада взрослая и уже не нуждается в опеке. Ох, как тогда рассердилась Марта. Ее прекрасные зеленые глаза метали молнии, пока дражайший супруг говорил гостье твердое «нет».

Проводив Ирму, она высказала мужу все, что думает.

— Дорогой, неужели ты не понимаешь, что Аде нужна семья? Посмотри, как о ней заботится Эндрю. Стоуны относятся к ней как к дочери! Они сразу приняли девочку. Милый, Ада — сирота, как и ты. Где же твое доброе сердце?

— Сердце на месте. И голова — тоже. Ты из девчонки собираешься сделать оранжерейное растение? Что ж, любимая, я тебя разочарую. Ада — мой личный секретарь, и она сама подписалась на эту работу. Чем раньше твоя несравненная сиротка поймет, что мир вертится не только вокруг нее, тем лучше. Тебе это тоже следует понять, дорогая.

Магистр сказал все это спокойным твердым голосом. Он встал из-за стола, всем видом показывая, что разговор окончен. Но супругу все же поцеловал нежно в лоб, давая понять, что не намерен ссориться.

А сейчас он стоял в госпитале, где царил шум и гам, и смотрел в глаза Оливеру Стоуну, который относился к Аде с уважением и теплотой. Интересно, что было бы, согласись Магистр на предложение Ирмы? Быть может, Ада не пострадала бы…

Волшебник вместо ответа крепко пожал руку врачу.

— Мистер Стоун. Оливер… Позаботьтесь об Аде.

Медик молча ответил на рукопожатие, и ушел в палату, куда только что занесли женщину.

Магистр и Эндрю присели на скрипучие стулья. Они молча сидели в ожидании, борясь с внутренними переживаниями.

Тем временем, в госпиталь продолжали поступать другие пострадавшие. Два крепких медбрата внесли носилки, на которых лежала девушка лет семнадцати. Ее шея была обмотана багряными бинтами — настолько сильно они пропитались кровью.

Магистр вгляделся в бледное девичье лицо и нахмурился.

— Эндрю, посмотрите, это же Мила Картман.

— Она, — кивнул молодой мужчина. — Если не ошибаюсь, учится на курсе мисс Каллас.

Лицо Магистра лишь на миг исказила гримаса неприязни, но Стоун все же успел ее заметить.

— А я говорил, что женщина не может преподавать боевые искус…

Волшебник не договорил. Входная дверь госпиталя едва не слетела с петель.

— А вот и она, — удивился Стоун и добавил. — Шикарная женщина, не находите?

— Эндрю… Замолчи… — процедил Магистр сквозь зубы.

Молодой мужчина лишь украдкой улыбнулся.

А к ним, тем временем, приближалась молодая женщина лет тридцати с длинными волнистыми темно-русыми волосами. Они струились по плечам, доходя до пояса. Простые рубашка и штаны фиолетового цвета ладно сидели на крепкой спортивной фигуре. В нижние поясные ремни темно-коричневой портупеи вдеты короткие метательные ножи. На ногах высокие белые сапоги на шнуровке.

Эндрю впился взглядом в женщину, в его глазах пылало восхищение. Было заметно, что молодой мужчина без ума от мисс Каллас. Он с обожанием смотрел на старшего преподавателя академии Кристамир, пока не увидел ее полные ярости серые глаза. Стоун вздрогнул и отвел взгляд, хотя понимал, что далеко не он сейчас попадет под горячую руку длинноволосой красавицы.

Она же с ненавистью смотрела на Магистра.

— Что ж, здоровья погибшим, — пробормотал Стоун.

— Что? — спросил Магистр, глядя на идущую к ним женщину.

— Я бы на вашем месте составил завещание. Хотите, помогу оформить?

— Ты на чьей стороне, Эндрю? — прошипел Магистр.

— На вашей. Но это же Каллас. Я жить хочу.

Магистр открыл, было, рот, чтобы произнести тираду бывшему ученику, и не успел. Его правую щеку обожгла крепкая пощечина, которую от всей души влепила подошедшая женщина.

— Ты! — выкрикнула она. — Это ты во всем виноват!

— Мисс Каллас, что вы себе позволяете?! — возмутился Эндрю.

— Заткнулся быстро! — женщина быстро достала один из ножей и приставила его к горлу светловолосого волшебника. — Или хочешь проблем?

Стоун поднял две руки, показывая всем видом, что безоружен и не собирается вмешиваться в беседу.

Каллас повернулась к Магистру.

— На чем я остановилась? Ах да, продолжим…

Она снова занесла руку для второго удара, но мужчина перехватил ее и крепко сжал.

— Иоланта, хватит!

Женщина вырвалась. Ее красивое лицо с правильными чертами исказила гримаса гнева, в серых глазах читалось презрение.

— Успокоиться? Это говорите вы? Мне? Аде тоже такое говорили?

— Мисс Каллас… Хватит. — повторил Магистр. — Мне жаль.

— Ему жаль… Что вы говорите? Неужели такой самолюбивый чурбан способен на жалость?!

Голос Иоланты задрожал от переизбытка эмоций.

— Это вы виноваты в том, что произошло с Адой! Вы, и только вы! И больше никто!

— Ио, пожалуйста, — начал Эндрю.

— Не смей! Называть! Меня! Ио! — рявкнула женщина. — Только Ада может ко мне так обращаться. И больше никто, понял?

Острый клинок царапнул кожу на шее Стоуна, и почти сразу в том же месте выступила кровь. Эндрю понял, что лучше все-таки помолчать.

— Вы… Вы, Магистр, уничтожили Аду… Может, не собственными руками, но своими амбициями, желанием невозможного. Вы ее сломали, сделали копию себя. Она даже стала одеваться в вашей цветовой гамме! — глаза Иоланты наполнились слезами злости и печали, а голос срывался.

— Выбор гардероба — это исключительно желание Ады, мисс Каллас, — тихо сказал Магистр. — Она взрослая женщина, у которой сформировался вкус на протяжении двадцати лет.

— Что вы говорите?.. — Иоланта всплеснула руками, а Эндрю побелел. Клинок ножа едва не задел его нос. — Жить вашу жизнь — тоже ее горячее желание? Без семьи, без детей, только исполняя ваши приказания.

Магистр молчал. Его черные глаза выглядели совсем потухшими. Теперь уже у его горла застыл острый клинок. Нервы женщины были на пределе. Эндрю судорожно сглотнул. Его же бывший преподаватель был спокоен или… подавлен?

— Нечего сказать? И правильно. У Ады могла быть совершенно другая жизнь, — с жаром произнесла Иоланта. — Счастливая… Спокойная… Без вас… В грош ее никогда не ставили.

— Это неправда! — голос Магистра обрел прежнюю твердость.

— Неужели?.. Сколько раз эта хрупкая маленькая женщина спасала вашу задницу! Сколько раз она подвергала свою жизнь опасности, только из-за вашей прихоти владеть редкими документами, экспонатами, трофеями… Разве не она вас выхаживала после укуса Дьявольской кобры? О, я помню, как она часами сидела возле вашей постели, даже забывая о еде. Интересно, а вы на подобное способны?

— Мисс Каллас, я научил Аду выживать в этом мире! Обучил ее магии! Контролю! Спас ее от виселицы! От тюрьмы! — теперь уже Магистр наступал на Иоланту.

— Она там оказалась опять же из-за вас! Тоже мне, спаситель!

Каллас не сдавалась. Другой человек отступил бы под гневным взглядом волшебника, но только не эта женщина. Казалось, она стала выше ростом — гордая осанка выдавала в Иоланте потомка древних воительниц. Серые глаза не просто смотрели прямо, они будто разрезали соперника пополам.

Напряженный разговор прервал подошедший врач — долговязый черноволосый молодой человек. На слегка крючковатом носу сидели большие круглые очки в толстой оправе.

— Мисс Каллас, как хорошо, что вы здесь. Вы по поводу своей студентки?

— Что? Какой студентки? — Иоланта обратила взгляд на медика.

— Мила Картман. Поступила буквально десять минут назад. Состояние тяжелое. Девушке кто-то попытался перерезать гор… Мисс Каллас, куда вы?

— Где она? — бросилась вперед Иоланта.

Врач с крючковатым носом еле поспевал за женщиной, указывая той дорогу. Каллас шла размашистым шагом, расталкивая людей.

Магистр проследил за коллегой и повернулся к своему спутнику.

— Эндрю, побудь здесь. Мила — моя студентка, в том числе. Я хочу выяснить, что произошло. Дай знать, если Оливер придет насчет Ады.

Стоун кивнул. Он проводил взглядом Магистра, который последовал за Иолантой и врачом, опираясь на черную трость из слоновой кости. Эндрю подошел к окну, глядя на алое зарево вдалеке.

Он вспомнил пламя, пожирающее Кристамир. Цвет его был очень странный. В алом пламени мелькали языки зеленого и фиолетового цветов…

Мужчина закрыл глаза и начал мысленно листать «Самые опасные заклинания в мире» Дранго Вучича. Из-за последних переживаний у Эндрю всё смешалось в голове. Утром надо сделать еще доклад в Министерство, раз он стал невольным свидетелем страшных событий.

Но волшебника беспокоил не только пожар. Кто-то напал на Аду и Милу. Секретаря избили и пытались убить ударом ножа в сердце. У студентки перерезано горло.

— Неужели снова началось? — прошептал Эндрю.

Глава 4

За полгода до пожара...

Он не любил синие глаза, которые глядели с глади зеркала. Слишком пронзительные, слепящие. Ему нравились свои, янтарные. Но их никто не должен видеть. Никто. До поры, до времени. А потом уже будет все равно.

Он вспомнил, как Клара сказала, что любит его глаза. Любит его. Поразительно, впервые за долгое время кто-то да признался в чувствах к нему. Он заставлял ее повторять три заветных слова еще добрых пять минут. А потом Клара наскучила… Играть с едой — не самая лучшая затея.

…Ее душа оказалась безвкусной. Странно, а так пела о любви, заливалась соловьем… А оказалась пресной. Как будто ничего и не пробовал… Но он все равно почувствовал прилив энергии.

И все же, почему душа Клары была такой? Может, потому что у женщины отсутствовали магические способности? У волшебников души другие. Сочные, насыщенные, ароматные… Ему вспомнилась девчонка, как же ее звали? Давно это было… Десять лет… Двадцать — назад?.. Какая разница. Она была превосходной волшебницей. Впрочем, магия против него оказалась бессильна. В конце девушка кричала. Как же она страдала… Крик, полный боли и страдания лишь улучшал вкус. Та трапеза была великолепной!

Жалко ли ему было девочку? Он усмехнулся. Как можно жалеть ту, чьи предки когда-то покорили его народ, разорили, истребили, пустили по миру… Сколько осталось таких как он? Единицы… А таких как она было большинство.

— Они за все ответят, — прошептал он своему отражению. — Мы одолеем всех и станем самыми могущественными во всем мире.

Он почувствовал, как улыбка расползается на лице все шире и шире. Эмоции стало сложно сдерживать, смех рвался из груди истерическими волнами, а из глаз, которые стали янтарными, а затем — черными, потекли кровавые слёзы.

Это хороший знак. Совсем скоро он будет сильным как никогда и тогда…

— И тогда никому не уйти от возмездия, — захихикал он, а после снова расхохотался истеричным, режущим слух, смехом.

***

Пока был жив отец, он постоянно рассказывал и напоминал о могуществе лиивов. Иногда мальчику казалось, что это странное слов — «лиив» — проникает в душу все глубже и глубже. Он знал, что оно уже пустило внутри корни, большие и крепкие, которые никто не способен выкорчевать, вырубить или уничтожить.

Лиивы… Они поселились в нем, как первооткрыватели на новой земле, девственной и неизведанной.

Он был их собственностью, а они — его.

— Когда-нибудь ты отомстишь за свой народ, — говорил отец, укладывая сына спать. — Покажешь всю лиивскую мощь, на которую способен, и все перед тобой преклонятся. Они еще пожалеют, что когда-то истребили нас, но не всех. Ты ведь станешь мечом возмездия, сын мой?

— Да, папа, — отвечал мальчик. — Стану. Я сделаю с ними то, что они сотворили с нашими предками, даже больше — полностью уничтожу.

Отец благосклонно кивал, целовал сына в лоб и выходил из малюсенькой комнаты.

Мальчик знал, что через пару часов его родитель вернется. И начнется ад. Будет больно, невыносимо страшно, его тело покроется ранами, которые еще долго будут заживать. А потом… Потом сквозь страдания, страх, злость и ненависть он почувствует силу, которая походила на вулканическую лаву, стремительно покидающую кратер.

И отец обязательно кого-то приведет… У кого будет вкусная и сочная душа для поддержания сил.

Он должен стать сильным, чтобы отомстить за свой народ. Он не остановится ни перед чем, даже если потребуется стереть весь мир с лица земли.

— Все обязательно получится, — прошептал мальчик перед тем, как забыться пусть коротким, но крепким сном. — Ты будешь мной гордиться, отец.

Глава 5 (Ада 19/Магистр 34)

В шкафу было темно и достаточно просторно. Но Ада уже несколько раз задела рукой пару пустых склянок, которые слегка бумкнули, столкнувшись друг с другом. Девушка старалась не шевелиться, чтобы не создавать дополнительный шум, который мог выдать ее с головой. И если сидеть тихо она приноровилась, то была другая серьезная проблема. Очень хотелось чихать.

Судя по всему, в шкафу давно никто не прибирался. Пыль явно возомнила себя здешним снегом и валила от всей души. В одном из верхних уголков Ада заметила достаточно большого паука, дремавшего возле паутины огромных размеров, к которой прилипли остатки былого пиршества.

А еще здесь было много одежды, старой и тоже очень пыльной. Рукав платья, которое когда-то было белого цвета, щекотал нос Ады. Секретарь еле сдерживалась, чтобы не разразиться чиханием. Она зажала одной рукой нос, второй прикрыла рот и так сидела, прислушиваясь к тому, что происходило вне шкафа.

— Где она? — раздался тихий низкий голос.

Немного оправившись от очередного желания чихнуть, Ада припала к замочной скважине, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Магистр стоял напротив четырех лаборанток и смотрел на них пронизывающим взглядом. Как же Ада его боялась. За два года работы на волшебника, она так и не привыкла ни к руководителю, ни к его переменчивому характеру. Его темные карие глаза лишь пугали девушку, когда он смотрел на нее. Если бы не леди Марта, Ада уже давно бы покинула эту работу, но доброе отношение молодой женщины заставляло юную барышню передумать о своем решении.

Только после того, что она сотворила недавно, не поможет даже леди Марта. Магистр просто убьет Аду, если найдет. Убьет одним лишь взглядом.

— Вы оглохли, барышни? Или вас кто-то околдовал? Повторю вопрос. Где она? — чуть повысил голос волшебник.

Лаборантки не шевелились. Они стояли перед Магистром оцепеневшие от страха.

Наконец, Тина подала голос.

— К-к-к-кто "она"? Ик, ой…

Судя по всему, Тина подавилась конфетой, которую постоянно перекатывала во рту. Ее лицо побагровело, и девушка закашлялась.

Магистр хмыкнул. По нему было видно, что мужчина догадывался, какое впечатление производит на этих барышень.

Тина, тем временем, уже задыхалась. Видимо, конфета попала не в то горло. Ее судорожные дыхание и сильный кашель привели в чувство Джун. Рыжеволосая лаборантка от всей души хлопнула ладонью по широкой спине коллеги. Та снова икнула. Изо рта вылетела конфета, чудом не угодив в Магистра и покатилась по полу.

Ежик вырвался из рук Джун и побежал за лакомством.

— Рональд, фу, тебе нельзя! — шикнула девушка.

Рональду было все равно, что ему говорили. Его волновала лишь конфета. Он подбежал к ней, открыл свой ротик и… Зубки лязгнули мимо сладости, а ежик почувствовал, как его отрывают от земли, и он летит куда-то вверх.

От страха зверек свернулся в клубок. А затем услышал смех.

— Я смотрю, мисс Джун, ваш ежик совсем не меняется. Странно, что он ваш питомец, а не мисс Валентины.

Ада приоткрыла рот от изумления. Магистр смеялся. Секретарь попыталась вспомнить, когда она слышала в последний раз смех волшебника. Кажется, ему забавную шутку рассказывала леди Марта, когда супруги находились в кабинете Магистра. И тогда мужчина расхохотался от всей души. Правда, он тут же перестал смеяться, когда в дверях показалась Ада с документами в руках. Добродушный взгляд моментально стал сердитым и где-то даже злым.

А сейчас Магистр по-доброму смеялся, держа в руках маленького ежика, свернувшегося от страха в клубок. Правда, игольчатый клубочек развернулся, когда Рональд понял, что ему ничего не угрожает.

Волшебник протянул Джун ее любимца, и та приняла его со смущенным видом, сделав быстрый книксен.

— Я ищу своего секретаря, — начал Магистр. — Ее зовут Ада. И я видел, что она забежала именно в этот коридор.

Голос мужчины потеплел, приобрел бархатные нотки. Внезапно Ада поняла, что происходит. Ее руководитель понял, что лаборантки его боятся и ничего не расскажут. И решил сменить тактику.

— Умно, господин Магистр… Умно, ничего не скажешь, — прошептала секретарь. — Манипулятор…

— Ада? — спросила Тина.

Ее удивление настолько звучало искренне, словно, она и не встречала никогда никакой личной помощницы Магистра.

— Да. Ада. Мне она очень нужна.

— А для чего? — спросила Нина.

Она немного осмелела, увидев, что волшебник принял благосклонный вид. Ада видела, как Нина накручивает белоснежный локон волос на указательный палец. Секретарь поняла, что лаборантка собралась пококетничать с неожиданным гостем.

Ада вздохнула и мысленно посочувствовала Нине. Потому что та даже не представляла, в какой эмоциональной ловушке окажется сейчас.

Магистр был необыкновенно хорош собой. Высокий, стройный, подтянутый. Черные густые волосы, в которых блестели редкие серебристые нити, аккуратно уложены назад. Лицо с правильными чертами совершенно не портили шрамы. Один тянулся вдоль острой скулы на правой щеке, второй рассекал вертикально левую бровь. Легкая щетина придавала мужественности. Нос был с небольшой горбинкой. Густые черные ломаные брови разлетались в стороны.

Сколько Ада себя помнила, она не могла спокойно смотреть в глаза Магистру. Его взгляд до чертиков пугал девушку. Она попыталась вспомнить цвет, и не смогла. То ли карие, то ли ореховые, то ли практически черные.

— Ада, соберись. Ты два года работаешь на Магистра. Уже пора перестать бояться, ну честное слово, — прошептала девушка. — Даю слово, если он меня не убьет, буду избавляться от своих страхов.

Она глубоко вздохнула и снова припала к замочной скважине.

Бедная Нина… Она стояла как завороженная и не отрываясь смотрела в глаза Магистру снизу вверх, который полностью завладел вниманием юной особы.

— Итак, мой маленький суккуб, ты хочешь знать, зачем мне Ада? Какая любопытная девушка. А давай я задам встречный вопрос, и ты на него честно ответишь.

— Суккуб? В смысле, Нина — суккуб? — удивленно прошептала секретарь. — Я думала, что она — результат симбиоза эльфа с гномом.

Тем временем, тихий низкий бархатный голос, казалось, проник в сознание Нины полностью, парализовал волю и подчинил себе. Девушка не могла даже нервно сглотнуть. Все вокруг стало размытым. Нина не слышала сердитое попискивание Рональда, который не спускал глаз с конфеты на полу. Не видела, как подруги взволнованно переглядываются друг с дружкой…

Центром всего внимания стали карие глаза, которые постоянно меняли оттенок. Девушка завороженно наблюдала как бушующий янтарь, сменился ореховым спокойствием, а потом все поглотила тьма — и так по кругу.

— Нина, ты ведь знаешь, где Ада? — тихо, но отчетливо спросил Магистр.

Она медленно кивнула, не отрывая взгляд от мужчины.

— Тогда расскажи мне, где прячется мой секретарь.

Глаза Магистра расширились, и оттенки начали сменять друг друга еще быстрее.

Ада закрыла лицо руками. Сейчас Нина всё расскажет Магистру. Пусть не по своей воле, но выдаст тайну. И что-то подсказывало девушке, что блондинка будет сиять от счастья оттого, что угодила объекту своей симпатии.

— Ада… в… — начала медленно говорить Нина. — В…

Раздавшийся грохот заставил подпрыгнуть всех, включая Аду в шкафу.

— Ричи, ты что натворил? — закричала Анита.

Магистр вынужденно перевел взгляд с Нины и увидел следующую картину. Возле большого деревянного стола валялись десятки разбитых колб и склянок. А на краю стола сидел мышонок белого цвета с глазами-бусинками и ел кусочек сыра.

— Нина! — жесткий и резкий окрик заставил блондинку подпрыгнуть и повернуться.

Сейчас Магистр не выглядел равнодушным. Он был зол, оттого, что его задумка с подчинением воли девушки сорвалась.

Он посмотрел на Нину привычным жестким и властным взглядом.

— Вы сказали, что знаете, где Ада! Говорите немедленно!

«Сначала пряник, а теперь кнут» — мелькнуло в голове у секретаря. — «Бедная девчонка, устроил ей эмоциональные качели».

Нина, хватавшая до этого воздух ртом, немного успокоилась, пригладила складки на платье, поправила прическу и заговорила.

— Да знаю я, где ваша драгоценная Ада. Но вы пытались подчинить мою волю и мне сейчас от этого дурно. Просто так я ничего не скажу, — неожиданно смело отчеканила блондинка.

И без того высокие брови Магистра взлетели вверх от удивления. Джун шикнула на Нину, но та сердито скрестила руки на груди и продолжала строго смотреть на волшебника.

Тот вздохнул и достал из внутреннего кармана черного длинного плаща увесистый кошель.

— Этого вам хватит на булавки? — язвительно спросил Магистр.

— Вполне, — сказала Нина, принимая вознаграждение.

Девушки смотрели на коллегу с явным осуждением, а та словно и не замечала пронизывающих взглядов.

Ада сжалась в комочек. Теперь точно всё. Интересно, если она выживет, как скоро найдет работу в этом городе? Может, вообще придется переехать в другую страну, потому что рекомендации от Магистра будут ужасными.

На глаза девушки навернулись слезы, и она уткнула лицо в колени, чтобы никто не слышал тихих всхлипываний.

— Ваша невероятная секретарь побежала дальше по коридору. — раздался голос Нины. — Она пронеслась мимо меня, когда я заходила в лабораторию. Бежала так, что чуть не сбила с ног. Хотя, может, и не она. Судите сами: достаточно высокая девушка, волосы кудрявые и темные. Белое платье с синим корсетом еще из позапрошлого сезона. Как вы вообще можете держать при себе столь безвкусно одевающуюся девицу, Магистр? Или это все же не она?

— Она, — процедил сквозь зубы мужчина. — Ну держись, Ада… Мало тебе не покажется.

Девушки поежились — настолько холодно и жестко звучали последние слова.

— Что ж барышни, благодарю вас за оказанную помощь, — наклонил голову Магистр. — А вы, мисс Анита, следите за своей крысой.

— Это мышонок, — улыбнулась заведующая лабораторией.

— И это не отменяет того, что за поврежденное казенное имущество следует заплатить, — холодно произнес Магистр.

— Как вам будет угодно. Прошу прощения за эту ситуацию, — сказала Анита.

Ее лицо выражало глубокое раскаяние.

Магистр внимательно посмотрел на Аниту и неожиданно подошел к ней.

— Я хотел спросить…

— Да, Магистр?

Ада поежилась, глядя в замочную скважину. Сейчас ее руководитель и Анита стояли прямо возле шкафа. Магистр внимательно смотрел на заведующую лабораторией. Внимательно и… беззлобно. Скорее, даже тепло.

— У твоего дедушки все хорошо?

— Да, благодарю, Магистр. Он недавно перенес сильную лихорадку, но сейчас идет на поправку.

— Передай ему, что я обязательно его навещу в ближайшем будущем.

— Он будет рад вас видеть, Магистр, — Анита склонилась в глубоком реверансе. — Вы очень добры к нашей семье, мы не забудем этого.

— Ты можешь не платить за разбитую посуду для опытов. Я могу вычесть все из зарплаты Ады.

У секретаря отпала челюсть. Вычесть из ее собственной зарплаты? Какая наглость!

На миг ей показалось, что Магистр бросил пронзительный взгляд на замочную скважину. Но больше всего девушку поразило, с какой теплотой мужчина разговаривал с Анитой, словно, знал ту долгие годы. А ведь заведующая лабораторией была ненамного старше Ады.

— Нет, Магистр, не стоит. Я сама за все заплачу. Аде и так нелегко…

Анита осеклась — поняла, что сболтнула лишнее.

Ада видела, как удивленное лицо Магистра прояснилось и на нем всего лишь на миг отразилась довольная и немного хищная улыбка.

— Почему же Аде нелегко? Ты ведь ее не знаешь, Анита? Или уже я не в курсе? — мягко спросил Магистр.

— Я предполагаю, — выкрутилась девушка. — Мне кажется, секретарь — это очень ответственная работа.

— Верно, — ответил Магистр. — И человек должен быть ответственный. К сожалению, мой секретарь — несносная девятнадцатилетняя девчонка, которая творит дикие вещи. Например, выливает чай на голову посла, а потом сбегает.

Эти слова Магистр произнес уже достаточно громко. И от услышанного Тина снова подавилась конфетой, правда, уже удачно, а у остальных приоткрылись рты от удивления.

Мужчина еще раз бросил пристальный взгляд в сторону шкафа, криво усмехнулся, слегка поклонился Аните, и вышел, ни с кем не попрощавшись.

В лаборатории воцарилась тишина, которую разрезало пронзительное чихание.

— Вот это дела… — протянула Тина.

А Рональд, тем временем, таки добрался до конфеты и с удовольствием грыз вожделенное лакомство.

— Я думаю, барышни, нам понадобятся объяснения от нашей новой знакомой, — строго сказала Анита и распахнула двери шкафа.

Глава 6 (Магистр)

Элиза резко открыла глаза, хватая ртом воздух — его катастрофически не хватало в легких. Казалось, вдох больше никогда не получится сделать. Сердце выпрыгивало из груди, бешено колотилось. На лбу выступила испарина. Простыни и подушка были мокрые от пота.

Женщина села и вытянула в темноту руки:

— Отдайте! Отдайте моего мальчика! Прошу… Отдайте моего сына!

Нет, это невозможно… Невыносимо… Она заплакала. Хрупкие плечи вздрагивали от рыданий, которые разрезали тишину в поместье.

— Верните моего мальчика! Сыночек! Сыночек!

Дубовые двери распахнулись и в комнату вбежала пухленькая женщина лет сорока. На черном платье красовался белый кружевной передник.

Служанка подбежала к кровати, присела на краешек и обняла Элизу.

— Леди Тарвен! — женщина ласково гладила рыдающую по спине и волосам. — Все хорошо. Я здесь! Это просто дурной сон. Я с вами…

Постепенно душераздирающий плач затих, но служанка слышала, как колотится сердце леди. Элиза подняла на прислугу заплаканные серые глаза, в которых затаился страх.

— Кэти?.. Что произошло?

— Я услышала, как вы кричите. Снова кошмар. Ничего… Сейчас заварю ромашковый чай. Рута напекла ватрушек с творогом, вкуснющие…

По щекам хозяйки дома снова потекли слезы.

— Кэти, я так больше не могу. Девятнадцать лет один и тот же сон. Девятнадцать лет... Эрик родился его у меня отнимают, и он… Он…

Она беззвучно шевелила губами, но слово "умер" все никак не вырывалось.

Часы громко отбили восемь ударов. Женщина вздрогнула. Кэти снова погладила ее по плечу.

— С вашим сыном все в порядке. Милорд бодр и весел. Поднялся в шесть утра. Мальчик, конечно, ранняя пташка.

— Я пойду к нему! — приподнялась Элиза.

— Подождите, — Кэти мягко остановила женщину. — Я видела, что он наскоро перекусил и ушел в конюшню. Вы же знаете, он не начнет спокойно день, пока не проведает своего любимца. Этот конь такой вредный — слушается только молодого господина. Даже конюх не всегда может с ним совладать…

Хозяйка поместья устало опустилась на подушки и закрыла глаза.

— Так как насчет чая с ромашкой? Или я могу заварить кофе с молоком, добавить кардамона, корицы. Ну так вкусно будет с ватрушечкой! Сразу румянец на щеках появится, сил прибавится, вот увидите!

Женщина слабо улыбнулась.

— Звучит аппетитно. Но я не хочу есть. Так плохо в последнее время. Чувствую, как схожу с ума…

Служанка задумчиво посмотрела на Элизу. Той недавно исполнилось сорок четыре года. Рыжеволосая, веснушчатая, полненькая, но необыкновенно милая и обаятельная. У леди был звонкий смех, заражающих всех вокруг. Друзья и знакомые с удовольствием обнимали хозяйку поместья, от которой всегда исходил легкий аромат ванили. Лишь большие серые глаза были беспокойными и грустными.

В последние годы ночные кошмары стали сниться все чаще, да и приступов паники прибавилось. Приходилось обращаться за помощью лекаря, хотя Кэти раньше могла справляться сама. Но сейчас все стало иначе…

Элиза все же приходила в себя и снова становилась спокойной, ласковой и терпеливой. Для каждого находилось доброе слово утешения или поддержки. Суровый взгляд Эдмунда Тарвена теплел, когда он смотрел на супругу. Он нежно целовал ее в губы, давая понять, что интерес к жене не угас ни на минуту.

Из детей у Тарвенов был лишь сын Эрик. После тяжелых родов семейный лекарь Карл строжайше запретил госпоже беременеть — ее сердце могло не выдержать нагрузки. Супруги смирились.

Всю нежность Элиза дарила наследнику, а он отвечал взаимностью. Что еще матери нужно для счастья?

— Леди Тарвен, ну что вы такое говорите… Все мы знаем, какие сложные роды вы пережили. Не каждой женщине такое под силу, а вы справились, родили прекрасного сына. Эрик такой добрый и справедливый молодой человек. Его воспитание — ваша заслуга. О каком сумасшествии можно говорить? Глупости…

Элиза грустно улыбнулась, ласково погладила Кэти по плечу.

Тут и на служанку накатили эмоции. Насколько сильно она любила леди и молодого господина, настолько всем сердцем ненавидела лорда Эдмунда. Да, он каждый день расцеловывал жену, выполнял все ее прихоти… Но разве не он виноват, что ее душевное здоровье пошатнулось? Разве не из-за него милая хохотушка со временем превратилась в собственную тень!

Это он виноват! Исключительно он!

— Кто виноват, Кэти? Ты о чем?

Служанка вздрогнула. Она что, разговаривала сама с собой?

— Никто, — она потупила взгляд и нервно сглотнула.

— Тебя кто-то обидел? — леди Тарвен внимательно смотрела на женщину.

— Н-нет…

— Посмотри на меня.

Кэти медленно подняла на хозяйку глаза.

— Ты что-то скрываешь от меня?

Это не было вопросом.

— Нет.

— Врешь…

Элиза слишком хорошо умела считывать эмоции. Служанка это понимала и ей хотелось одного: бежать. Бежать из этого дома, далеко и навсегда. Никогда больше не видеть ни лорда Тарвена, ни грустные глаза его жены, ни молодого господина. Именно после его рождения в поместье начался ад…

— Госпожа, я всегда была честна с вами… — прошептала Кэти.

— Была… А сейчас?.. Что-то случилось с Эриком? Или это давняя история? Или… кошмар вовсе не кошмар?!

Леди Тарвен начало знобить — приближался приступ истерики.

«Господи, что же делать? Может, вызвать Карла, он-то знает, что делать» — судорожно думала Кэти.

Хотя, что он сделает? Напичкает Элизу сильнодействующими снадобьями. Она на два-три дня выпадет из реальности, вынужденно пребывая в стране Морфея. Лишь потом придет в себя. Да, будет всем очаровательно улыбаться, наверняка помузицирует на рояле, даже станцует вальс с мужем или сыном. Но ведь после придет следующий приступ. А потом еще, и еще, и еще...

В комнате было тихо. Солнечные лучи слабо, но пробивались. Один из них заиграл в рыжих волосах несчастной женщины, которая снова разразилась рыданиями. Кэти могла лишь только тихонько баюкать леди Тарвен в своих объятиях.

В коридоре послышались быстрые шаги, заскрипели половицы. Служанка вздохнула с облегчением.

— Матушка, почему вы плачете?

В дверном проеме стоял высокий черноволосый юноша лет девятнадцати и с беспокойством смотрел на Элизу.

— Милорд! — Кэти кивнула вошедшему, не выпуская из объятий леди.

Эрик, а это был он, слегка улыбнулся и подошел к кровати. Он мягко опустился на колени, посмотрел на плачущую женщину.

— Мама…

Кэти заботливо и ласково опустила Элизу на подушки, а сама встала, освобождая место для милорда.

Элиза посмотрела заплаканными глазами на сына. Ее взгляд начал меняться, теплеть. Напряжение в теле спало, и леди расслабилась.

— Эрик, мальчик мой, ты пришел… Ты живой!

Сын с еще большим беспокойством посмотрел на мать, затем быстро метнул взгляд на Кэти, в котором читалось: «Это снова началось?». Она коротко кивнула.

Эрик взял руки матери в свои, поднес к губам тыльной стороной и нежно поцеловал. Он обнял ее, прижал к себе. Она же от души расцеловала его в обе щеки. Теперь Элиза выглядела гораздо лучше. На ее губах снова играла легкая улыбка.

Кэти снова испустила вздох облечения.

— Сынок, ты рано проснулся, —сказала леди Тарвен с любовью глядя на Эрика.

— Хотел прогуляться перед завтраком, — улыбнулся юноша. — Да и Стезара надо выгулять, чтобы не застаивался в конюшне. Два ведра овса навернул, представляете? Так что утренняя пробежка ему просто необходима.

Тень беспокойства промелькнула на лице Элизы, но она пересилила себя и сдержалась от лишних эмоций. Все-таки сын уже практически взрослый мужчина, негоже за материнскую юбку держаться. Сейчас он прямо перед ней, живой и здоровый — это ли не главное?..

Эрик внимательно следил за леди Тарвен. Он заботливо улыбнулся и нежно поцеловал ее в щеку.

— Матушка, не беспокойтесь за меня. Это всего лишь прогулка верхом, нагуляю аппетит, загляну к дорогому другу в гости, и — домой.

Элиза улыбнулась, когда сын сказал про «дорогого друга».

— Так вот в чем причина раннего подъема. Понимаю. Ты, фактически, вынянчил малышку Вальц, часто оставаясь с ней, а теперь вы лучшие друзья. Сколько ей сейчас? Тринадцать? Ты ранее жаловался, что девочка непоседливая.

— Четырнадцать, — рассмеялся Эрик. — Если честно, с ней не так уж и тяжело. Мой дорогой друг весьма способный. Малышка Вальц увлеклась в академии разработкой заклинаний и хочет в будущем работать в лаборатории. Экспериментирует даже на летних каникулах. Так что она теперь очень усидчива.

Элиза мягко улыбнулась.

— Передавай ей привет от меня. Кстати, почему бы не пригласить ее к нам на обед?

Эрик вскинул густые черные брови от удивления, но промолчал. Разительная перемена в настроении матери не могла не беспокоить. Он все никак не мог привыкнуть к ее приступам тревоги. Молодой человек не подавал вида, что взволнован, держался невозмутимо, но в глубине души переживал.

Он улыбнулся, снова поцеловал тыльную сторону ее руки:

— Я пойду, матушка, спустя час вернусь.

***

Юноша быстро вышел из комнаты и сбежал по лестнице. Вот-вот должен прийти отец со службы. Эрику не хотелось с ним пересекаться. Нет, он любил родителя, даже очень, но…

В последнее время лорд Тарвин вел себя поистине сурово с сыном, особенно, когда тот стал зачинщиком студенческих беспорядков в академии. Скандал был невероятный, Эрика грозились отчислить, несмотря на успехи в учебе.

Эдмунд тогда отстоял отпрыска, заплатив директору крупную сумму, но по возвращению домой задал сыну трепку.

Лорд Тарвен молчал, подходя к поместью, но затем остановился, резко обернулся к юноше.

— Я не понимаю, чего ты хотел добиться этим глупым бунтом?

— Отец, декан факультета магической архитектуры требовал со студентов из бедных семей непосильную для них плату за обучение. Хотя они ее внесли до этого. Но он кричал, что не допустит их к экзаменам, — с жаром ответил сын. — Неужели ты считаешь это справедливым? Я — нет! Это же коррупция!

— Не лезь не в свое дело! Это их проблемы. Эти нищеброды сами виноваты! Нечего было поступать туда, где обучение не по карману!

— Как ты можешь так говорить? Ты себя слышишь? Господи, отец, я не могу пройти мимо этого. Мой друг Стефан Ромул — замечательный студент! Я рассказывал о его достижениях. Он на курс младше меня, и его ставят в пример во всем. Он заслуживает, чтобы учиться в этой академии. Но декану нужны не знания, а деньги! Отец Стефана получил небольшое наследство от дальнего родственника, распределил его так, чтобы сын мог доучиться спокойно на архитектора. Но что сделал старик Скарон? Начал шантажировать моего друга и его семью, чтобы обобрать до нитки. Это подло!

— Заступаешься за бедняка, который еще немного и обойдет тебя в учебе!

— Ну и пусть!

— Дружишь с голодранцем!

— Не смей оскорблять Стефана! — вспыхнул Эрик. — Я не позволю!

— Да как ты смеешь дерзить мне! — взревел мужчина.

Он изо всех сил ударил сына наотмашь. Эрик упал, ударившись левой бровью о небольшой камень.

— Ну что ты разлегся! Вставай! Вставай и дерись, как мужчина!

Он пнул юношу ногой в живот. Тот скорчился от боли. У Эрика болела голова, во рту чувствовался вкус железа. Милорд сплюнул кровью. Тоненькие красные струйки тянулись из носа, из рассеченной брови.

Молодой человек встал и снова полетел на землю из-за следующего более сильного удара.

— Бунтовать он вздумал! Меня позорить! Да кем ты себя возомнил, ублюдок! — кричал лорд Тарвен. — Я преподам такой урок, который никогда не забудешь!

И он снова занес руку для удара. Эрик в это время встал на ноги. Его слегка пошатывало, а лицо было все в крови. Он еле успел перехватить руку мужчины.

— Отец, не надо! Прошу!

Но лорд не слышал. Он швырнул сына в сторону, тот покатился по земле.

— Отец, прошу…

— Ну уж нет. Я отделаю тебя так, что живого места не останется!

Эрик встал и медленно поднял голову. Мужчина побледнел. Карие глаза исчезли. Вместо них появились черные бездонные колодцы, из которых сочились струйки крови. Ничего не осталось от мягкого взгляда сына. Исчезли даже янтарные искорки. Сплошная тьма.

Небо в миг затянуло темными тучами, сверкнула молния.

Лорд начал пятиться назад. Он уже отошел от гнева и теперь испуганно отступал от сына.

— Эрик, мальчик мой, не надо…

Юноша ничего не слышал, все звуки будто исчезли для него. Он вытянул правую руку в сторону мужчины. Тот выхватил волшебную палочку.

— Сын, возьми себя в руки. Ты не посмеешь… Ты же не станешь убивать родного отца. Я ведь действую только для твоего блага.

Но Эрик смотрел на лорда бездонными глазами. Его лицо исказила гримаса боли и гнева. В распахнутой ладони образовались языки пламени. Оно жгло, желая поскорее освободиться и поразить цель.

Огонь начал становиться все больше и больше, отделяясь от ладони. Еще немного, и он полетит в сторону обидчика, заставив его умолкнуть навсегда. И Эрика никто и никогда больше не будет обижать. Хотя, что такое обида? Что такое любовь? Ненависть? Злость? Он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей тьмы, скопившейся в сердце.

— Не надо! — закричал мужчина, заслоняясь от жара пламени.

На голову Эрика внезапно обрушились потоки воды. Он вздрогнул и пришел в себя, недоуменно вытирая мокрое лицо. Возле него стоял секретарь отца Питер с кувшином в руках.

— Простите, милорд, но я был вынужден, — пробормотал он, прижимая к груди пустой сосуд.

Юноша молчал. У него болело все тело, из рассеченной брови продолжала сочиться кровь, в голове звенело.

Такое ощущение, что память стерли, оставив только боль. Он помнил, что отец ударил его, а дальше — пустота.

Эрик испуганно посмотрел на Тарвена-старшего и бросился к нему.

— Отец, я навредил вам? Вы не ранены?

Тот лишь притянул к себе сына и крепко обнял.

— Прости меня… — из груди лорда вырвались рыдания. — Прости меня, если сможешь… Я не хотел такого исхода.

Эрик лишь молча ответил на объятие. Его волновало лишь одно: хоть бы матушка не увидела всей этой сцены. Он поднял голову. Окно ее спальни было завешано плотными шторами, хотя уже был полдень. И вообще, ему казалось, что до драки они были распахнуты. Возможно, действительно, показалось…

***

Юноша вывел из конюшни Стезара. Тот нетерпеливо бил копытом — давал понять, что готов к предстоящей прогулке, мол, давай, хозяин, поторопись.

— Вот непоседа, — засмеялся молодой человек. — Так не терпится на лугу погулять, или соскучился по нашей соседке?

Конь радостно фыркнул и закивал головой.

— Или же предвкушаешь угощение сладкой морковкой — такая в нашем поместье не растет, — сощурился хозяин.

Стезар застенчиво и хитро посмотрел на Эрика.

— А знаешь, ты прохвост и любитель угоститься за чужой счет.

Теперь застенчивость во взгляде животного исчезла, осталась только наглость.

— Ну, конечно, малышка Вальц тебя сейчас увидит и растает. На меня и внимания не обратит — такой ты красивый.

Конь снова фыркнул — горделиво и радостно. Хозяин правду говорит! Ему достался самый лучший вороной, высокий, поджарый, быстрый.

— Думаю, нам седло не понадобится, ты ведь будешь хорошим мальчиком?

Стезар добродушно ткнулся мордой в плечо Эрика, давая всем видом понять, что не будет хулиганить.

— Но времени у нас не так много — ровно час.

Юноша ловко запрыгнул на спину животного, взял в руки поводья.

— Давай, мальчик, вперед, несись во весь дух!

Конь радостно поднялся на дыбы, радостно фыркая, и стрелой помчался из поместья, перепрыгнув через высокую ограду.

— Беги, Стезар! — крикнул Эрик. — Мы с тобой сейчас самые свободные и счастливые!

Лошадь издала ржание, в котором слышалось полное согласие со словами всадника, и перешла в галоп.

— Быстрее, Стезар, быстрее! — заорал Эрик. — Почувствуй себя свободным!

Юноша обнял за шею друга, прижавшись лицом к жесткой густой гриве. Ему было хорошо и спокойно.

Он медленно выпрямился, полностью отпустил поводья и развел руки в стороны, наслаждаясь минутой полной свободы и безграничного счастья. Только он и Стезар, и больше никого! Как же хорошо!

Милорд не думал об опасности трюка. Одно неловкое движение, и случилась бы беда. Но Эрик был опытным наездником. Каким бы ни был жестоким отец, именно он обучил сына верховой езде.

***

Конь попал к Эрику в качестве подарка от старого графа Вальца, когда тот неожиданно навестил Тарвенов и привел с собой непоседливого хулиганистого трехлетнего жеребца.

— Я хотел бы отблагодарить милорда за то, что он часто составлял компанию моей внучке, пока ее родители путешествовали по Сольварии и Эскаврону. Занесло же этих инфантильных взрослых детей непонятно куда… Оставили ребенка одного, пока я целыми днями на службе…

Граф Вальц поворчал еще немного, а затем тепло улыбнулся юноше, которому на тот момент исполнилось шестнадцать лет.

— Внучка сама занималась воспитанием этого красавца, но сами видите, Эрик, у него морда вон какая хитрая. Может, вы его приструните, этого шалопая черногривого. Это же сущий демон.

Жеребец двигал ушами, словно, прислушивался к каждому слову графа. Выражение морды его в этот момент было самым скромным. И лишь Эрик разглядел в огромных космических глазах хулиганские искорки.

— Благодарю, граф Вальц! — подросток наклонил голову. — Это чудесный подарок.

— Только ты не забывай, что не будешь целыми днями разъезжать на этой лошади. Есть учеба, а также тренировки! — строго сказал лорд Тарвен сыну.

— Конечно, отец! — кивнул Эрик, с восторгом глядя на живой подарок.

Он подошел к жеребцу, а тот шутливо боднул мордой нового хозяина.

— Да ты смелый конь… — рассмеялся юноша. — Чувствую, что нас с тобой ждут приключения!

— На мою же голову… — тихо произнес Эдмунд, а старый граф Вальц понимающе улыбнулся.

— Назову тебя Стезаром — тот, кто приведет меня к судьбе. Нравится имя?

Жеребец довольно фыркнул и ткнулся мордой в плечо Эрика.

***

Спустя десять минут Стезар и Эрик были на месте. Конь уже не гнал, а мирно брел по дорожке, выложенной отшлифованными белоснежными камнями. Она привела к небольшому аккуратному особняку, который утопал посреди прекрасного сада.

Возле клумбы с эхинацеей сидела совсем юная девушка, собирая цветы в корзинку, что стояла рядом на земле. Каштановые густые волосы рассыпались по плечам. Коричневое платье выглядело немного помятым и пыльным, тонкие нежные руки в ссадинах и царапинах. Но барышня и не замечала всего этого, как и Эрика, который тихонько слез со Стезара, знаком приказал тому молчать и неслышно вошел в распахнутые ворота.

Возле девушки сидел маленький серый мышонок, упоенно вонзивший зубки в кусочек сыра.

— Ешь, Лори, ешь… Но потом я тебя спрячу, чтобы дедушка не увидел. Ты же знаешь, как он мышей и крыс не любит. Не могу понять, почему, вы же такие милые!

— Ну крысы, например, заразу переносят. Вряд ли твоя эхинацея станет панацеей от чумы, — весело произнес Эрик.

Он стоял, облокотившись на ворота в немного горделивой позе. Янтарные искорки сверкали в теплых карих глазах. Ворот черной рубашки расстегнут, рукава закатаны до локтей. Густые волосы растрепались. Юноша любил эффектные появления.

Девушка вздрогнула и подняла на лорда Тарвена огромные глаза орехового цвета, обрамленные длинными ресницами.

Она вскочила на ноги, схватила мышонка, который остался крайне недоволен, что его оторвали от еды, и сказала со смехом в голосе:

— Ты посмотри, кто навестил нас! Человек, который поглощает знания, словно, голодный кракен. Познакомься, Лори, это мой друг Эрик. Хотя мне по душе прозвище Магистр.

— Я и тебя рад видеть, Анита, — улыбнулся юноша.

Глава 7 (Ада 26/Магистр 41)

— Не придет…

— А я говорю, что придет! Хозяин сказал, что она сюдой идти будет.

— Рот закрой, больно умный нашелся!

— Сам захлопнись!

— Тихо ты! Слышишь?

Две мужские фигуры замерли, прислушиваясь и вглядываясь в темную каменную арку с необычным барельефом. Где-то вдали раздался стук каблуков — кто-то быстро и уверенно шел к выходу.

— Какая баба попрется сюда без сопровождения? — поежился рыжеволосый верзила в потрепанном клетчатом костюме. — Здесь даже спиногрызы не гуляют. А жаль… Они такие вкусные…

Мужчина облизнулся, обнажая острые зубы.

— Тебе лишь бы пузо набить, Джек — огрызнулся приятель.

Был он чуть поменьше рыжеволосого ростом, но такой же крепкий. Волосы мышиного цвета растрепались, да и сам тип выглядел так, словно всю ночь проспал на мусорной свалке. Его одежда была вся в грязных пятнах.

Внезапно стук каблуков стих. Словно в арке и не было никого.

— Куда она делась, Стив? Там же нет… как его… портала. — спросил рыжеволосый.

— А я почем знаю? Ну не могла же баба взять и просто так пропасть…

— Фу, как грубо!

Верзилы подскочили на месте и обернулись. У рыжеволосого от неожиданности с головы слетело жалкое подобие шляпы-котелка.

Напротив них стояла девушка лет двадцати пяти в черном платье с небольшими красными оборками. На поясе — небольшая сумочка на ремнях, чем-то напоминающая дорожный саквояж. Темно-каштановые кудри убраны в высокую аккуратную прическу. Карие глаза со слегка янтарным оттенком смотрели на мужчин весьма насмешливо. На губах — дружелюбная полуулыбка.

— Что… чт… что грубо? — спросил Стив.

Девушка слегка нарочито вздохнула.

— Ну это ваше словечко — «баба». Разве так можно говорить о молодой особе в самом расцвете сил и лет? Да и вообще — о женщинах. Это очень грубо, ай-ай-ай. Где ваши манеры, господа?

Дамочка с упреком покачала слегка головой и поцокала языком. В карих глазах на миг полыхнули янтарные искорки и тут же погасли.

֫— Извиняйте, мазель… — потупился рыжеволосый, смущенно колупая ботинком землю.

Девушка улыбнулась краешком губ.

— Рада знакомству, господа, и… спокойной ночи.

Она собиралась уже уйти, но...

— А ну стоять! Вернее, погодите мазель! Мы с вами еще один вопрос не обкашляли.

Теперь уже говорил товарищ рыжеволосого. Он пытался это делать уверенно, только в голосе проскакивали высоковатые нотки.

— У меня мало времени, — сказала девушка. — Поэтому кашляйте вдвоем. А еще лучше — чаю с лимоном выпейте. Если туда имбиря добавить — любую простуду снимет.

— Ой благодарствую! — довольно просиял рыжий вампир. — Как раз приготовлю бабуле, а то она простудилась недавно. Все-таки человеком предпочла быть. А к чаю что посоветуете, мазель?

Ему тут же прилетела оплеуха от Стива.

— Захлопнись! Чай ему подавай! Она же тебе зубы заговаривает, дурила!

Тип в грязном зарычал, приоткрыв рот. Обнажились острые клыки. Лицо исказила противная ухмылка.

— Это же вы вышли сейчас из арки, мазель? — спросил он у девушки, медленно приближаясь к ней.

Та медленно отступала, продолжая дружелюбно улыбаться.

— Допустим.

— Но… Как? — удивленно спросил рыжеволосый. — Мы не слышали ничо… Да и говорят, там нечисть разная обитает в арке энтой…

— А сам-то кто, если не нечисть?

В карих глазах насмешливо вспыхнули янтарные искорки, молодая особа та посмотрела на мужчину в клетчатом костюме, что тот от волнения потер шею.

— Эй, не отвлекайся, Джек, а то развезло тебя при бабе! Мазель, это же вы Ада Монтгомери?

Товарищ рыжеволосого напрягся, буравя взглядом исподлобья высокую ладную фигурку.

— Допустим.

— А можете… это… не говорить выдумками? — прорычал грязный детина.

— Загадками, вы хотели сказать? Ну что вы… Я уже ответила на ваш вопрос, — улыбнулась девушка.

— То есть, ты — Ада Монтгомери, секретарь этого… как его…

— Директора Ромула? — спросила дамочка.

— Не-е… — протянули клыкастые приятели.

— Профессора Бриэля? — в голосе барышни послышались насмешливые нотки. Она уже почти не скрываясь потешалась над парочкой вампиров. — Хотя, я не помню, чтобы он нуждался в секретаре. Но могу уточнить.

— Нет! — рявкнул Стив. — Что ты зубоскалишь, красотка?

— Забавные вы, господа. Пока вы вспоминаете, кто мой работодатель, я лучше пойду. Чао!

— Вспомнил! Ты — секретарь Магистра! — завопил радостно рыжеволосый.

И они тут же оба осклабились, вновь демонстрируя острые клыки.

— Теперь не отвертишься, мазель!

Ада молча и кокетливо пожала плечами. На ее губах играла все та же милая улыбка, только цвет глаз стал темнее, глубже.

— Я чем могу вам помочь, господа?

— Отдай то, что несешь Магистру своему хваленому!

— А что я ему несу? — деланно удивилась Ада и неожиданно обратилась к рыжеволосому. — Джек, посмотри на меня.

Голос ее стал проникновеннее. Казалось, он проник под кожу вампиру, заставив вздрогнуть.

Тот уставился на девушку и застыл, утопая в глазах, цвет которых плавно менялся от янтарного до практически черного.

— Вы преследуете меня, чтобы обокрасть? — мягко произнесла Ада.

— Н-н-нет… — промямлил рыжеволосый. Он с трудом произносил слова, словно был под чарами.

— Вы хотите надругаться надо мной?

— Н-н-нет…

— Ой больно ты кому сдалась, — осклабился Стив. — Хотя, фигурка у тебя что надо, да и личико симпатичное. Но меня не интересуют трупы. А вот шейка у тебя что надо… Такая нежная… Так и тянет ее укусить. Поверь, крошка, тебе понравится.

— Да вы романтик, милейший, — задумчиво протянула волшебница. — Как мило. Джек, последний вопрос: кто подослал вас убить меня?

— Н… не могу… Хозяин рассердится… — Рыжеволосый верзил раскачивался из стороны в сторону под гипнотическим взглядом Ады.

— Даже не думай ничего говорить! — заорал его подельник. — Сдохни, тварь!

Он дернулся в сторону девушки, намереваясь укусить.

В ее руке появилась изящная волшебная палочка, вампир даже не понял, откуда та взялась.

— Культрус! — отчеканила Ада.

Верзила с мышиными волосами схватился за горло, из которого забила струя крови. Он захрипел, упал на колени, с которых попытался приподняться.

Молодая волшебница резко взмахнула палочкой, словно ножом. Голова Стива отделилась от шеи и откатилась в сторону. Тело ничком рухнуло на землю.

Секретарь Магистра довольно улыбнулась. Она подошла к Джеку, который остолбенело продолжал смотреть на Аду.

— Джек, я могу отпустить тебя. Но сначала ответь: кто подослал вас меня убить? Будь хорошим мальчиком — поговори со мной.

— Он разозлится… Он убьет меня, — простонал мужчина.

— Никто тебя не убьет, пока я этого не захочу, — прошептала Ада. — Ну же, произнеси его имя.

— Его… имя… ахрррр…

Рыжеволосый схватился руками за горло. Ада отшатнулась от него, не в силах скрыть изумление.

— Это не я… Честное слово…

Девушка потрясла волшебную палочку, проверяя, все ли с той в порядке, и снова уставилась на клыкастого грязнулю.

Вампира словно душила невидимая рука. Носки оторвались от земли, и Джек уже висел в воздухе, хрипя от боли и ужаса.

— Не… надо! Не надо-о-о!..

Раздался свист, затем хруст, и тело рыжеволосого разделилось надвое. Ада почувствовала, как воздух наполнился смрадом. Еле сдержала рвотный позыв. Тонкие пальцы сжали ремни сумочки на поясе, костяшки побелели.

— Что здесь происходи, черт возьми!..

Тем временем, все, что осталось от незадачливого наемного убийцы, шмякнулось на брусчатку.

***

Ада постаралась взять себя в руки, немного отдышаться. А ведь Магистр предупреждал, что проходя через Арку Полуночи нужно быть крайне осторожной. Она же как всегда не послушала его, предпочитая делать все по-своему.

Что ж, он будет очень доволен собой, когда узнает об очередном приключении своей помощницы.

Волшебница вспомнила их последний разговор перед отправлением в Сольварию. Лорд Тарвен тогда отчитывал секретаря, словно та была маленькой несмышленой девочкой. Аду не могли не злить все эти наставления, но она сдерживалась, хоть и с большим трудом.

— Вы слишком беспечны, Монтгомери. Такое ощущение, что вы на свою… — Магистр на мгновение запнулся. — …голову специально ищете приключения.

— Ничего я не ищу, — буркнула Ада. — Вам кажется.

— Ну, конечно, мне кажется, — волшебник сложил руки на груди и продолжил саркастическим тоном. — Естественно, вы же меня в динозавры записали. Я же только и делаю, что бубню старческие нотации.

Монтгомери округлила глаза.

— Я? Записала вас в динозавры? Когда? На диплодока вы точно не похожи.

Магистр скрипнул зубами, но сдержался.

— А разве не мисс Каллас говорит, что мне уже пора на покой — мол, время подходит к концу, м? Ах ну да, это же ваша подруга… Умеете вы друзей выбирать…

Ада вспыхнула, ее щеки залились румянцем.

— Это было очень давно, если вы о той вашей дуэли с Иолантой. И… Да, Ио погорячилась, признаю. Вы совсем не старый, а даже очень…

Девушка прикусила язык, осознав, что может наговорить лишнего. Она отвернулась, продолжая укладывать вещи в небольшой дорожный саквояж.

— Я не совсем старый, надо же… Это радует, что людей за сорок уже перестали относить к ископаемым. Но вы не договорили насчет того, что я даже очень… Что конкретно?

Магистр с внимательным видом прислонился к стене и совершенно не собирался заканчивать этот разговор.

Ада закатила глаза. Мысленно посчитала от пяти до одного. Вздохнула. Повернулась к Магистру.

— Харизматичный. Вы даже очень харизматичный. Вот что я хотела сказать.

Волшебница едва сдерживалась от хохота, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Мужчина смотрел на нее недоуменно. Правая черная бровь подергивалась.

«А чего ты ожидал?» — подумала Ада. — «Что я назову тебя красивым? Обойдешься. Сам об этом прекрасно знаешь».

Пользуясь молчанием руководителя, девушка закончила собирать вещи. Она дотронулась до саквояжа волшебной палочкой и тот уменьшился вдвое, хрипло выплюнув из себя ремни, которые можно было закрепить на поясе. Что Ада и сделала.

Тем временем, Магистр пришел в себя.

— Так что насчет более безопасного пути? Ты не ярмарку собираешься, а по заданию! Монтгомери, я с тобой разговариваю, а не со стеной!

Девушка повернулась к волшебнику.

— И что вы хотите услышать? Что я сделаю по-вашему? О, простите, Магистр, но от большого количества порталов меня давно и сильно тошнит. Использовать постоянно перемещение в пространстве я тоже не планирую.

— Можно подумать, что с перемещением в пространстве у вас все идеально, — хмыкнул лорд Тарвен.

— Представьте да. Вы же учили. Даже сказали, что я способная.

Магистр заткнулся.

Ада, улыбнувшись про себя, продолжила:

— Так что отправлюсь через Арку Полуночи. Не волнуйтесь: одна нога здесь, другая там.

— А теперь слушай сюда, скоростная!

Мужчина посерьезнел, схватил Аду за локоть так, что та вскрикнула, повернул к себе и хорошенько встряхнул за плечи.

— Ты хоть слышишь, что тебе говорят? Там опасно! Арка Полуночи… Какой бред. Местные давно прозвали ее Тоннелем Ужаса. Из нее выходят либо сумасшедшими, либо остаются там навсегда. Тебе так хочется увидеть скачущих скелетов? Или под землю провалиться? Жить надоело? Могу на месте прибить прямо сейчас — самый простой вариант!

— Мне вас надоело слушать! — Ада дернулась, освобождаясь из рук Магистра. — Подумаешь, встречу парочку скелетов. Может, они поделятся полезной информацией. Жива останусь. А насчет сойти с ума… Так я уже давно «того» — на вас работаю!

У лорда Тарвена на миг лицо приняло свирепый вид. У Ады мелькнула запоздалая мысль, что при всем своем желании она не сможет дать отпор Магистру.

— О да… Находить всякий сброд для общения вы умеете, — волшебник издевательски ухмыльнулся. — Кстати, раз так рьяно ищете новых собеседников, сходите в понедельник к гоблинам на торжественный прием. У меня как раз Мшистое зелье закончилось. Нашим лаборанткам вряд ли по плечу его изготовить — уж слишком заковыристый рецепт.

— Надо же, какая у вас незыблемая вера в девочек из Лаборатории. Они трудятся днями и ночами напролет, а тут как как серпом по кошачьему достоинству: не получится изготовить зелье, — поддела Магистра Ада, надевая изящные черные полусапожки на устойчивом каблуке. — А к гоблинам схожу. С ними определенно поприятнее будет общаться. Чем с вами.

Вот это лорд Тарвен уже стерпеть не смог. Его красиво лицо, покрытое шрамами, стало мрачнее тучи, карие глаза начали темнеть.

— Что ты сказала, Монтгомери?

— То, что слышали!

Магистр протянул в сторону Ады правую руку, в которой уже начал формироваться огненный шар.

Помощница же очаровательно улыбнулась руководителю, ехидно подмигнула, щелкнула пальцами. Раздался едва слышный хлопок и Ада растворилась в воздухе, оставив после себя аромат духов — сочетание сливы и жасмина.

Она не успела увидеть, как Магистр одним взмахом погасил огненный шар в ладони, самодовольно улыбнулся:

— Ну так я и говорил: способная.

***

Ада осторожно попыталась обойти то, что осталось от вампира Джека. Ее еще немного подташнивало от увиденного. Не каждый день неведомая сила разрывает кровососа пополам. Осиновый кол в сердце производил гораздо эстетичное зрелище. Или виртуозно отрубленная голова без пятен крови на платье. Кстати, о нем — придется выбросить. Наряд был настолько заляпан кровью, что проще купить новый, чем попытаться отстирать этот.

Девочки из лаборатории не раз выручали подругу с помощью пузырька Лаконидии — так они назвали зелье, выводящее пятна крови. Но изготовление его занимало много времени. Ингредиенты были уж слишком мудреные, один из них — призрачная материя.

В академии Кристамир водились привидения, но их поимка занимала время. Тем более, призраки ругались как извозчики, если получалось отщипнуть от них кусочек. Конечно, они потом восстанавливались, но обижались жутко. Аните приходилось задабривать их специальными молоком и сладостями.

Нине одна из призрачных дам как-то раз зарядила своим веером по лицу, из-за чего на безупречно красивом лице девушки две недели красовался темно-красный синяк.

— А ты можешь подальше отходить от своих жертв, Ада? — ныла лаборантка, выговаривая Аде все что накипело на душе. — Вот честно, ты и Магистр с вашими кровавыми приключениями уже вот где!

Нина провела ребром ладони по горлу.

Секретарю тогда и возразить было нечего. А сейчас она представила, как разозлится блондинка-суккуб в этот раз.

— Выброшу платье — и дело с концом, — решила Ада.

Она присела возле головы Джека. Рот приоткрыт, язык вывален наружу, клыки сломаны — видимо, это произошло от сильного удара о землю. В глазах убитого застыл ужас.

— Да, приятель, не повезло тебе… Думаю, я уже не получу ответ, кому понадобилась моя скромная персона на этот раз… — протянула волшебница.

— Мне, мисс Монтгомери.

Ада молниеносно встала во весь рост, держа волшебную палочку наготове.

— Кто здесь? Выходи! Немедленно!

В ответ раздался низкий густой смех, пробирающий до мурашек на теле. Он раздавался не с какой-то одной стороны, а заполонил собой все пространство, даже воздух из-за этого стал каким-то особенно плотным.

Из носа волшебницы на платье хлынула кровь.

«Нет, выбрасывать нельзя. Лучше сожгу, иначе найдут члены Ордена надзора и подумают, что произошло массовое убийство», — подумала Ада.

Девушка покачнулась — у нее закружилась голова, во рту ощущался привкус железа. Легкие сдавило, как и остальные внутренности.

Ада с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на землю — внезапно силы покинули ее. К тому же все вокруг стало нечетким и размытым, а ведь зрение никогда не подводило волшебницу.

— Без паники, дорогая… Пожалуйста, возьми себя в руки, — обратилась Ада к самой себе. — Как учил Магистр: глубокий вдох… глубокий выдох… глубокий вдох… выдох…

Ей стало немного легче, правда, кровь из носа продолжала идти.

— Я не хотел вас напугать, мисс Монтгомери.

Воздух завибрировал, Ада могла покляться, что он нагрелся. На лоб упала капля. Волшебница подняла голову — на ночном ясном небе не было ни облачка, но дождь откуда-то шел. Только капельки воды не касались земли и они. Они летали и кружили вокруг девушки. Сначала медленно, затем — все быстрее и быстрее. Ада уже успевала следить за ними. Из-за этого хаотичного хоровода у нее снова закружилась голова, и она закрыла глаза. Только лучше не стало, наоборот, начало подташнивать.

Секретарь разозлилась. На всех: на Магистра, который отправил ее снова на опасное задание, на вампиров, которые хотели поживиться Адой. Но больше всех она злилась на саму себя. Что ей стоило после смерти Джека без лишних слов переместиться на территорию академии? Ничего. Нет, надо было задержаться, полюбоваться на разбросанные повсюду внутренности и мозги вампиров. И в итоге — угодить в ловушку непонятно к кому.

— Ну что за день такой… — вздохнула Ада.

— Прекрасный день. Для знакомства с вами, мисс Монтгомери. Не бойтесь, откройте глаза. Я не причиню вам вреда. Пока что.

— Как обнадеживающе, — саркастично протянула помощница Магистра, но подчинилась.

Открыв глаза, она не увидела больше капель воды. Они испарились. Зато перед ней стоял достаточно высокий мужчина в черном. Плащ с капюшоном графитового цвета струился по голове и плечам, создавая иллюзию бесконечного водопада. Лицо скрывала белоснежная маска, словно выточенная из слоновой кости. Она не казалась безжизненным изваянием, а повторяла черты лица, лишая их индивидуальности. Из аккуратных прорезей сверкали янтарные глаза.

— Безликий… — выдохнула Ада.

Ужас объял помощницу Магистра. На руках дыбом встали волоски. Сердце снова бешено заколотилось, а из носа сильнее хлынула кровь. Голова начала кружиться так. Перед глазами заплясали мушки — предвестники скорого обморока.

Безликий… Так называли в Ксантарии серийного убийцу, который семь лет держал в страхе жителей. В основном его жертвами становились девушки; реже — юноши, взрослые и старики. Рядом с телами всегда находили чёрные розы с каплями крови.

Выжившие запомнили лишь белоснежную маску и разъяренные янтарные глаза.

Иногда убийца затаивался и поиски Ордена надзора ни к чему не приводили. Он мастерски запутывал следователей. Те словно топтались на месте. А Безликий спустя время снова выходил на охоту, оставляя после себя черные розы в крови будто насмешку над Орденом.

И вот сейчас Безликий возвышался над Адой на безлюдной улице. Тут кричи хоть «пожар» — никто не услышит. А если услышит, то подумает, что снова кто-то не прошел через Арку Полуночи или (будь он неладен) Тоннель Ужаса.

Девушке стоило громадных усилий поднять правую руку с волшебной палочкой и направить ту в грудь мужчины в маске.

— Имейте в виду, я буду драться до последнего, — произнесла Ада. — Вы можете убить, но я заберу вас с собой.

Раздался низкий глубокий смех, а янтарные глаза жадно разглядывали девушку.

— Я всего лишь хотел познакомиться с вами, мисс Монтгомери. Всегда мечтал об этом моменте.

— Прям до смерти? — вякнула Ада, но быстро заткнулась.

И снова смех. Он показался девушке… искренним и даже веселым.

Взгляд янтарных глаз прошелся по фигурке волшебницы так, что та смутилась. Ей стало жарко, потом холодно, снова жарко. На лбу выступила испарина. Захотелось пить.

— Как же вы прекрасны, мисс Монтгомери. Меня уже давно никто так не смешил.

Аде стало совсем неловко. Ей казалось, что Безликий без стыда и совести «раздевает» ее взглядом.

— А вы могли бы так не пялиться на меня, а? Пожалуйста.

— Я вас смутил? Прошу прощения.

В голосе извинений не чувствовалось. Наоборот, взгляд мужчины стал еще более откровенным.

— Послушайте, — разозлилась Ада. — У меня был сегодня сложный день, вы даже не представляете, насколько. Я хочу одного: вернуться домой, а не стоять посреди улицы, по которой разбросаны остатки двух идиотов. Хотя нет, еще надо поесть, поспать и сжечь платье, на которое вы так бесстыдно смотрите!

— Хотите его сжечь, потому что я на него посмотрел?

В голосе Безликого послышалось искреннее удивление.

Ада посмотрела на него, как на идиота.

— Да, знаете, у меня есть привычка устраивать модные фаер-шоу, когда на меня кто-то пялится. До пяти платьев за раз бывает, представляете?

Безликий засмеялся.

— А вы забавная, мисс Монтгомери. Не волнуйтесь, я не отниму много времени.

— Не могу понять, что это означает: быстро убьете или отпустите на все четыре стороны? — продолжала язвить Ада.

Безликий хмыкнул и достал из-за пазухи черную розу. Волшбеница похолодела. Кажется, она договорилась. Внутренний голос любезно подсказал нецензурный синоним слова «договориться».

Мужчина протянул девушке цветок.

— Думаю, вы знаете, что это, мисс Монтгомери.

Ада помрачнела. Она смотрела на черные нежные лепестки, заметила, что шипы на стебле еще более длинные и острые, чем на обычных розах. Внутренности снова скрутило, когда она представила черные цветы в луже крови. Сколько же невинных девушек и юношей погибло от руки этого чудовища в маске.

Ослабевшие пальцы впились что есть сил в волшебную палочку.

— Я почту за честь вручить это вам, моя несравненная мисс Монтго…

Безликий не успел закончить пламенную речь. Ада, собрав последние силы закричала:

— Аранеас!

И взмахнула волшебной палочкой. Из нее вылетели тонкие, но прочные серебристые нити. Они облепили Безликого со всех сторон, постепенно формируясь в плотный кокон, из которого освободиться — ой как придется постараться.

***

Два года назад Эндрю обучал Аду заклинанию «аранеас» в лесочке недалеко от Кристамира. Стоун, в отличие от Магистра, не выходил из себя, спокойно и методично объясняя подруге все тонкости.

— При идеальном исполнении противник будет оставаться в коконе от тридцати минут до пяти часов. И да, он может задохнуться — воздуха там практически нет.

— А кто-нибудь самостоятельно освобождался из этой ловушки? — спросила Ада.

Эндрю задумчиво потер гладко выбритый подбородок.

— Были редкие случаи. Нужно обладать магией высшей категории, чтобы противостоять заклинанию «аранеас».

— Магистр смог бы? — смущенно спросила Монтгомери.

— Вполне. Ему как раз под силу.

Эндрю с доброй улыбкой наблюдал за Адой, щеки которой покрылись легким румянцем.

— Продолжим?

— Да.

В итоге, волшебнице удалось создать идеальный кокон, в котором молодой человек чуть не задохнулся. Пришлось звать на помощь Иоланту. Та, чертыхаясь на чем свет стоит, разрубила серебристую ловушку Зачарованным кинжалом.

Ада тогда испугалась за Эндрю — в коконе тот потерял сознание и лежал на земле весь синий. Пульса не было.

— Я его убила! — рыдала девушка, стоя на коленях возле бездыханного тела друга.

— Ой не драматизируй! — проворчала Ио.

Она сильными руками переставила Аду в сторону, чтобы та не мешала и начала делать Эндрю искусственное дыхание.

— Да что же за мужчины слабые пошли! — приговаривала между делом Каллас. — Подумаешь, в коконе пять минут побыл. Не полчаса же, не час, и не два. Ой права матушка, когда говорит: «Дочь, выходить замуж стоит за человека, который старше тебя раза в два». А меня такие не привлекают. Придется остаться старой девой. Ой, да и зачем мне мужчина и замужество? Лишние проблемы. Стоун, черт возьми, мать твою за ногу, давай приходи в себя!

Эндрю резко сделал глубокий вдох, как будто до этого долго пробыл под водой и открыл глаза. Он испуганно посмотрел на Аду, на Иоланту, и снова на Аду.

— Чт… что произошло?

— Хм, — задумалась Каллас. — Вот даже не знаю. То ли жизнь тебе спасла, то ли попрактиковала страстный поцелуй. Выбирай что хочешь, красавчик, только осторожно.

Она надеялась, что молодой человек смутится и сбежит — будет над чем посмеяться. Но волшебник серьезно посмотрел на Иоланту, на испуганную Аду, заметил остатки кокона, валяющиеся неподалеку.

Он поднялся, подошел к преподавателю боевой магии и протянул ей руку.

— Я ваш должник, мисс Каллас. Искренне благодарен!

Иоланта неохотно подала руку. Она надеялась на короткое рукопожатие, но Эндрю неожиданно перехватил и поцеловал тыльную сторону, неотрывно глядя на девушку.

— Я запомню этот день, — тихо сказал он. — Навсегда! С радостью оказался бы в коконе еще раз ради такого момента.

— Пошел к черту! — рявкнула амазонка.

Ее гневный взгляд скользнул и по Аде, мол, все из-за тебя! Иоланта резко вырвала руку из ладони мага и отправилась обратно в академию, ругаясь на чем свет стоит.

Монтгомери и Стоун проводили ее смущенными взглядами.

— Прости, Эндрю, — тихо произнесла Ада. — Я должна была думать о последствиях. Из-за меня ты чуть не погиб.

— Не драматизируй, — повторил реплику Иоланты молодой человек и хитро посмотрел на подругу. — Подумаешь, в коконе пять минут побыл, а не полчаса, не час, и не два.

У волшебницы приоткрылся рот от изумления.

— Ты что… притворялся? Ты все слышал? Но зачем?..

Она начала надвигаться на Эндрю, кипя от возмущения.

— Я прикинул, что на помощь ты позовешь Иоланту, а не Магистра.

— Это еще почему? — прошипела Ада, направляя на Стоуна волшебную палочку.

— Ну он бы надрал тебе за… Задал бы трепку. Возможно, на один кокон стало бы больше, — смущенно произнес Эндрю. — Тем более, женщина всегда поможет женщине. Иоланта красивая.

— В этом ты прав. Женщина всегда поможет женщине. Даже в самой дурацкой ситуации, — нахмурила брови девушка.

— Ада, ну не Магистра же звать делать мне искусственное дыхание, — ухмыльнулся молодой человек.

— Думаю, он бы предпочел тебя оставить в коконе, — хихикнула Монтгомери.

Она громко расхохоталась, представляя в голове забавную картинку. Эндрю не отставал от нее и заметно расслабился. А зря.

Девушка, заливаясь веселым смехом, направила на Стоуна волшебную палочку и четко произнесла:

— Аранеас.

***

Ада практически настроилась на перемещение, уже подняла руку — щелкнуть пальцами. Немного мешал туман в голове, но образ академии Кристамир сформировался перед глазами. Должно сработать.

Она не обратила внимание на негромкий хлопок, а затем — мелодичный звон. Ей показалось, что эти звуки раздались из Арки Полуночи. Уже плевать, что там происходит. По сравнению со встречей с Безликим — детский сад. Нужно возвращаться скорей домой, к Магистру! Пусть ругается на чем свет стоит, злится, зато Аде не будет страшно как сейчас.

А ей было не просто страшно… Ужас липкой паутиной обволок сознание, проник в сердце, заставляя то часто биться.

Надо успокоиться, подышать, а затем переместиться в Кристамир. Все должно получиться.

Волшебница хотела сделать глубокий вдох и… не смогла. Неведомая сила схватила за горло, сжала. Сильно.

Девушка почувствовала, как ноги отрываются от земли. Мгновение — и она взмыла в воздух. Совсем, как… рыжеволосый вампир Джек.

А еще Ада вспомнила, когда Иоланта рубила кокон Зачарованным кинжалом, серебристые нити рвались, издавая мелодичный звон.

— Черт, черт, черт… — прохрипела волшебница, пытаясь разжать невидимую руку на горле.

— Не нравится быть в ловушке, мисс Монтгомери? Представьте, мне тоже, — раздался знакомый низкий голос где-то внизу.

Только он сейчас звучал иначе — в нем появились нотки металла. Не было больше дружелюбия, легкого флирта — все исчезло.

— Вы куда-то торопитесь, Ада? Огорчу — придется задержаться. И да, теперь я отниму у вас не только время, — жестко отчеканил Безликий.

Ада хотела съязвить в своем стиле, чтобы хоть немного контролировать страх, но поняла, что не может дышать совсем. Перед глазами снова заплясали мушки, а в голове пронеслось: «Если умру, что скажу Магистру?».

Волшебница потеряла сознание.

*Все иллюстрации сделаны с помощью ИИ