Абсолютный Гарем

Глава 1

Габриэлла Ивановна грубо затушила сигарету в хрустальной пепельнице. Как из проснувшегося вулкана, оттуда покатились тяжёлые облака сизого дыма, и тут же направились к Артёму. Он попытался отстраниться, но позади увесистая спинка кожаного ректорского кресла. Пришлось набрать в грудь больше воздуха и задержать дыхание. Курение, как и выпивка, относится к тем запретным вещам, которые презирал и будет презирать, но покажите пальцем на того болвана, что укажет ректору как и что делать. В своём собственном кабинете, она царь и бог, судья и палач, а все остальные так, обычные смертные, явившиеся на поклон.

– Скажу не как ректор, а как женщина, – холодно сказала Габриэлла. – Ты, Артём – грязное, отвратительно-похотливое животное. Представь себе, я преподаю уже почти десять лет, но с таким хамством столкнулась впервые.

Артём заёрзал по мягкой коже, слегка разогретой обеденным солнцем. Кресло застонало как молоденькая девственница на студенческой вписке. Смотреть ректору прямо в глаза почти невозможно. Она настоящая кобра в человеческом обличье. Когда знаешь, что действительно виноват, отмазки бессмысленны. Эта женщина буквально видит насквозь, чуть ли не читает мысли, а то и вовсе – проецирует в мозгу. Даже шелохнуться опасно, не вызвав гневной реакции. Если такие мадам и выходят замуж, то горе тому несчастному. Быть ему, бедолаге, вечным подкаблучником, под неусыпным оком Габриэллы. Собравшись с мыслями, Артём наконец решился поднять взгляд. Сквозь чёрные, нечёсаные и немытые уже неделю патлы, выглянули две синие льдинки.

– Габриэлла Ивановна, ну вы же сами знаете, что это вышло случайно. Она сама всё подстроила. Ну правда. Хотите, Кольку спросите, или соседа его. Не помню, как зовут.

Ректор небрежно убрала упругие кудряшки за ухо, открыв миру утончённое, в какой-то степени аристократичное личико. Её волосы блестят на свету как расплавленное золото. Так и хочется потрогать, или даже потянуть что есть сил, пока не вскрикнет. Такого волшебного эффекта не добиться никакими домашними окрашиваниями, мелированиями и прочими ересями. Она завсегдатая салонов красоты, где банальная стрижка каре, стоит как месячная зарплата сельского учителя. Насколько помнил Артём, ректор всегда выглядела супер моделью в отставке. Губы, как два вареника, татуаж бровей, а груди позавидует успешная порно звезда. Откуда деньги – загадка даже для коллег из педа.

– Тогда скажи пожалуйста, мой дорогой, каким волшебным образом, твоя рука оказалась там, где ей быть не следует? Ладно бы после пар. Студенческие правила не запрещают отношений, а даже поощряют. Но домогаться во время лекции. Ты совсем охренел?! В этот раз, Артём Сергеевич, вы перешли черту.

Артём почувствовал себя загнанной мышкой, что скоро окажется между кошачьих клыков. Ректор не славится милосердием, и за меньшие проступки отчисляют на раз. Остаётся лишь неуверенно кивать и уповать на её хорошее настроение.

– Я потянулся за шпорой, а потом, в общем, опомнился, когда уже держал. Понимаете, Габриэлла Ивановна, так бывает когда задумаешься о чём-то возвышенном и далёком. Вроде получения диплома с отличием.

– Держал грудь? Просто держал? Ни тискал, ни сжимал, ни лапал, а просто держал? Хм, странно. На тебя это совсем не похоже. Твои однокурсники мне подробно рассказали, как было на самом деле. Их версии мне кажутся более правдоподобными.

Артём бессильно выдохнул. Когда ловят с поличным, отпираться глупо. Да и что можно сказать, когда за действом наблюдала половина группы. Некоторые и на смарт успели записать. Теперь он – местная звезда-извращенец. На прошлой неделе, точно так же отчитывали за Ленку. Всего-то и сделал, что шлёпнул по заду, а криков было на половину института. Совсем шуток не понимает, овца. А до того случая, был застукан в женской раздевалке. Ну, с кем не бывает. Каждый новый семестр приносил всё новые заслуги и только подтверждал славу местного извращенца-девственника, а это в свою очередь приводило к другим сложностям. Девушки – сторонились, а парни предпочитали искать друзей с более чистой репутацией.

Габриэлла Ивановна надела квадратные очки, в пальцах возник белый листок формата А4. Теперь выглядит как настоящая училка из порнофильмов. Не хватает только длинной указки и оператора за плечом. С важным видом, она стала громко зачитывать:

– Он накинулся, разорвав на мне блузку, а когда я попыталась дать сдачи, засунул ладони под лифчик. Горячие пальцы коснулись моих набухших сосков. Я закричала, а он не останавливаясь, продолжал.

– Извращенка, – пробубнил Артём под нос. – Явно же перечитала женских романов, вот и захотела приключений. Вы ей и правда верите, Габриэлла Ивановна? Я бы не стал. У восемнадцатилетних девушек на уме один секс. По себе знаю, хоть и парень. Они давно выросли из детских игрушек и постепенно переходят к взрослым играм. Ну, вы понимаете о чём я. Давайте будем считать, что мне просто не повезло оказаться рядом с перевозбуждённой особой.

Небесно-голубые глаза ректора презрительно сузились, готовясь прожечь дыру между пуговиц белой рубашки. Если бы не студенческие правила, наверняка влепила пощёчину, или пинками выгнала из кабинета. Артём хотел было продолжить, но вовремя заметил, как под слоем косметики краснеют щёки. По мнению Габриэллы Ивановны, когда говорит преподаватель, студент должен помалкивать и с приоткрытым ртом впитывать информацию.

– Это не важно, – сказала она с мягкостью кобры. – Ты верно догадываешься, что будет, когда эта чудесная бумага окажется в руках полиции, – небрежно бросила лист на стол. – Вроде уже взрослый парень, должен сознавать последствия. Одним отчислением тут не отделаешься.

В дверь осторожно постучали. Артём перевёл дух. Коленки подтрухивало, правая нога начинала жить своей жизнью. Выносить психическое давление, с каждой секундой становилось всё сложнее.

Габриэлла нажала красную кнопку в углу стола. На ножке настольного микрофона затрещали шумы.

– Я занята! Говорила же, приём после обеда! А лучше, идите в жопу, – добавила, уже обычным голосом, прикрывая динамик ладошкой. В наманикюренных пальцах, усеянных золотыми кольцами, возникла очередная сигарета.

Из динамика на стене разлетелся усиленный голос Таньки, главы учебного совета:

– Там родители пришли. Впускать? Говорят, если не откроете, вызовут полицию.

– Подождут.

Дым лениво стелился по кабинету. К приторно-сладкому запаху примешивался трёхлетний коньяк, что периодически доставался из сейфа, а сейчас наверняка ждёт в верхнем ящике. Для релакса ректора, всегда наготове горькая шоколадка и пара немытых пустых рюмок. Гранёные бока просвечивают за письменными принадлежностями.

В последнее время, Артёму частенько приходилось бывать здесь. Логово зла выглядит как обычный кабинет ушедшей в прошлое эпохи, где всё из лакированного дерева и накрыто красными скатертями. Даже бюст Ленина зачем-то оставили. Должно быть, тоже выдающийся научный деятель, подумал Артём. Учёбу он ненавидел всем сердцем, поэтому и прогуливал при первой возможности. Зачем зубрить, когда любой ответ находится в три клика телефонного браузера. Сейчас, даже писать не надо, а просто задаёшь вопрос голосовому ассистенту, и на экране вспыхивают цветные картинки хоть африканских слонов, хоть страусов в полный рост. Тем не менее, среди глядящих со стен серьёзных портретов учёных и академиков, появляется ощущение неловкости. Они смотрят с молчаливым укором, будто зря надеялись на великие свершения потомка. К восемнадцати годам, гордиться особо нечем. Все доклады написаны за деньги. Подработки нет, девушки – тоже, а с учёбой сплошной завал, которому не видать конца и края. Долги затянулись на целые семестры, и теперь, чтобы сдать хоть малую часть, надо зарыться в учебники с головой.

– Вы хотите мне что-то предложить? – буднично спросил Артём. – Иначе, зачем вызвали? Скажу сразу. Денег у меня нет.

– Допустим, я смогу уладить вопрос. – Красные губы Габриэллы сотворили многообещающую улыбку. – И совершенно бесплатно. От тебя нужно лишь согласие.

Артём уже видел нечто подобное, когда смотрел художественный фильм про плохую училку и провинившегося ученика. В кабинете ректора превосходная немецкая звукоизоляция, а дубовую дверь никто не посмеет открыть без разрешения. У них будет около пятнадцати минут, что для подростка, более чем. И всё же, лучше решить вопрос как-то иначе, не забираясь в бирюзовые кружевные трусики Габриэллы. Расцветку, разумеется, нафантазировал, но так даже лучше.

– Артём Сергеевич, вы здоровы? У Вас кажется слюна по подбородку течёт.

Артёма жёстко вышвырнуло из мира фантазий, вокруг снова воплотилась скучная реальность.

– Вы конечно простите, – сказал, ещё не до конца понимая происходящего, – но спать с Вами я не буду. У меня непокобелимые моральные принципы. Мне конечно нравятся девушки в возрасте, но лучше подожду ту самую, единственную.

Повисла напряжённая тишина. Даже муха, застрявшая в окне, заткнулась и стала ждать, а может и подслушивать.

– Ты чего там бормочешь, имбецил! – Габриэлла угрожающе встала. Флисовая юбка соблазнительно обтянула натренированный многолетними походами в тренажёрку зад, но тяжелее пришлось белой рубашке. Крохотные пуговички едва сдерживают полные груди. Артём представил, как пуговички отрываются, отлетая с околозвуковой скоростью и разбивают вдребезги окно. Хотя бы муху освободят.

– Завтра же переезжаешь в новую общагу, – вернула ректор к реальности. – А ты что думал, ноги раздвину? Небось, и про звукоизоляцию вспомнил немецкую, и про то, что в ближайшие двадцать минут мы одни.

– Пятнадцать.

– Да хоть пять. Умный парень, а не знаешь, что молодую девушку, которой слегка за тридцать, не принято называть – девушка в возрасте. День на сборы, и чтобы к обеду был на новом месте.

Почти у самой двери, Артём обернулся.

– А что за общага хоть? Не слышал, чтобы для студентов строили хоть что-то. Сами знаете, в какое время живём. Кризисы, обвалы. Рубль скатывается, или уже скатился. Непонятно короче.

– На визитке всё подробно написано, – кивнула на край стола. – Будешь на месте, скажи от меня. – Габриэлла вернулась к разбору бумаг, что означало конец разговора.

Артём аккуратно прикрыл за собой дверь. Танька потупила взор, сделав вид, что читает книгу, когда он сутулясь, прошёл мимо. Одни парни вызывают к себе отвращение, другие – жалость. Артёму удавалось сочетать в себе и то, и другое.

Глава 2

Солнце отражалось от кровли многоэтажек слепящими пятнами. Артём щурился, вядя как по металлу скользят неровные блики, сползают по канализационным трубам, либо зайчиками скачут в пластиковых окнах. В горячем летнем воздухе дрожит безоблачное, девственно-синее небо. Последний дождь шёл в прошлом месяце, да и тот, лишь окропил цветы, мгновенно впитавшись в сухие трещины. Чтобы смыть с дороги запах палёной резины и асфальта нужен настоящий ливень, а лучше – тропический циклон. Окраина города. Третья улица Строителей, дом пять. Прочтя, Артём вернул визитку в задний карман синих джинсов и снова взглянул на выросшего у обочины пятиэтажного монстра. Этот сильно отличается от остальных построек конца восьмидесятых. Общежитие – как новёхонький зубной имплант во рту бомжа. Сразу вспомнилась прошлая общага, где стены сплошь в цветных граффити, а от названий малоизвестных рок групп рябит в глазах. Впотьмах обшарпанных коридоров снуют пьяные третьекурсники и третьекурсницы, предлагая составить компанию на вечер. Встречаются и упоротые наркоманы, но те больше прячутся по углам. У них своя тёмная движуха. В той общаге Артём чувствовал себя изгоем, и потому зависал днями напролёт в компьютерном клубе. Здесь же, у Пятого общежития, рука сама тянется бросить мусор в урну. Невозможно оторвать взгляд от идеально ровного газона, что явно не хуже чем на полях для гольфа. На аккуратных цветочных клумбах основательно обосновались пышные кусты роз. Всюду чувствуется хозяйская рука, что если и не сама со всем управляется, то даёт зуботычины садовнику. Над нежными розовыми бутонами монотонно перемещается непрерывное жужжание, а ветер даже через дорогу доносит сладкие, зовущие ароматы.

Артём постоял ещё, помялся с ноги на ногу. Идти, или не идти, вот в чём вопрос? Тем временем, потное пятно сползло от лопаток к пояснице. От липких подмышек начал просачиваться крепкий запах. Проклятый жёлтый диск как назло, решил задержаться над крышами чуть подольше. До вечера ещё половина дня и если и дальше стоять как первогодка на экзамене, кожа пропечётся до хрустящей корочки. Артём расстегнул верхнюю пуговицу, но вопреки ожиданиям, под воротник дыхнуло таким жаром, что перехватил дыхание. "Проклятая бетонная пустыня! Жизнь - жестокая штука" .

С момента разговора с Габриэллой прошла бессонная ночь, а он так и не решил, что будет делать дальше. Сложно строить планы на будущее, когда находишься на пороге отчисления. Одна ошибка, и всё. Жизнь под откос. При мысли о скором незавидном будущем, в голове застучали армейские сапоги, солдаты затянули строевую песню. Вот как бывает, когда эмоции рулят разумом. Оксана нарочно спровоцировала скандал, чтобы посмеяться. Во время занятия расстегнула рубашку до самого лифа, а потом намекающе облизнула губы язычком? Мало кто из парней девственников способен выдержать подобное, но ректору начхать на избыток гормонов.

– Вот же сука старая! – Артём стиснул кулаки, и подобрав пузатую спортивную сумку с тремя белыми полосками на боку, пошёл к дверям общаги. – Почему именно меня? Ну нравятся мне девушки, и что теперь? Ну не умею я с ними общаться, хоть об стенку разбейся!

Ноги заплетались, шаги получались неуклюжими, как у пьяного медведя на льду. Сколько ни пытался бороться, а выходило только хуже. Что-то глубоко внутри хотело спрятаться от всего на свете, сидеть днями напролёт перед компом, играть в игры, и пить сладючий энергетик. «Этой мечте не суждено сбыться», – подумал с грустью, перебрасывая лямку через плечо. Семестр заканчивается, а долгов накопилось на год вперёд. Не отчислят за поведение – выгонят за успеваемость, или прогулы. Жизнь – боль.

По тротуару торопливо сновали люди. Мужчины в брюках и мятых рубашках спешат с обеда в офис. Почти у каждого чёрные очки, а на запястьях простенькие часы за десятку баксов. Когда живёшь на одну стипендию, невольно замечаешь подобные мелочи. Девушек попадалось значительно меньше, да и то, одни уродины. Тех, что улавливал взгляд, привлекательными можно назвать с большой натяжкой: кое-как состряпанные причёски, тонкие губы в бледной помаде и юбки-карандаши. Наверняка это вчерашние отличницы, успешно прошедшие собеседование. Такого будущего для себя, Артёму не хотелось. Какой смысл учиться целых пять лет, чтобы после диплома просиживать задницу в офисе? А какая альтернатива? Армия? Продавцом-консультантом тоже работать не хочется. Вот бы найти способ, чтобы ничего не делать, а денежки сами капали на счёт.

Путь через тротуар казался вечным. Приходилось останавливаться, уступать дорогу особенно торопливым офисмэнам и их не менее шустрым подругам, что будто специально вертят задом, когда повернёшь голову. Те, что в спешке натыкались на сутулого паренька, смотрели с пренебрежением, как на нечто среднее между ничтожеством и пустым местом. Артём предположил, что когда человек зарабатывает деньги сам, то считает себя выше безработного студента. Именно поэтому, ему и не везёт с девушками.

Наконец, автоматические двери бесшумно отъехали в стороны, накатила волна свежего откондишинного воздуха. Артём огляделся, вновь находя разительные отличия с прошлым местом жительства. Центральный проход выложен бело-зелёной плиткой до самой лестницы. Кругом ни пылинки, чистота и тишина как в свежевыстроенном морге. В коричневых глиняных горшках, размером почти с ведро, раскинули заострённые листья декоративные пальмы, кипарисы и японский кедр. Гигантские кактусы, привезённые по всей вероятности из ближайшего торгового центра, угрожающе направили на вошедшего иглы. Не прихожая, а целый ботанический сад. Ещё бы обезьян подселить и получится настоящий зоопарк. Артём обратил внимание на окошко коменданта, рядом с которым, демонстрируют жёлтые бока три спелых лимона.

– Опоздали вы, голубчик, – прозвучал голос из окошка.

Артём дёрнулся, голова повернулась на звук.

– Ваши ещё вчера умчали, – продолжила полноватая старушка за стеклом.

Под крупными очками с толстенными стёклами, читается озорной взгляд школьницы.

– Очень смешно, бабуля. Разве не видно, что строитель из меня как из программиста бодибилдер. Я от Габриэллы Ивановны. Новый жилец. Прошу любить и заселить.

Очки сползли на середину крючковатого носа. Взгляд старушки сканировал похлеще метало детектора, мигом перескочив от нечищеных чёрных туфель к узким плечам.

– И действительно. Они покрупнее будут. Значит, говоришь ты от ректора... Она мне весь телефон оборвала. Со вчерашнего дня названивает и названивает. Так хвалила, так хвалила. Просила разместить как можно скорее и сразу доложить в уч совет.

– Да? И что рассказывала? Очень интересно узнать мнение такой… такого уважаемого педагога. – Артём едва удержался, чтобы не рассмеяться старушке в лицо, а потом послать куда подальше, где ей разумеется самое место, но вспомнилась картинка призывного пункта.

– Только хорошее, – продолжала монолог старушка. – Отличник, всегда приходит вовремя, девушек к себе не водит. Парней тоже. Просто идеальный жилец. Обещаю, Вам у нас точно понравится. Тишина, спокойствие. А видели какой у нас сад? Я сама высаживала каждый кустик.

Пока она умильно перечисляла плюсы Пятого общежития, Артём равнодушно смотрел в морщинистое лицо, похожее на скукоженный сухофрукт. Он, сухофрукт, что-то рассказывал, менял форму и интонацию, указывал на лестницу. Артём пару раз кивнул, хотя мало что понял из непрерывного потока болтовни. Каждое слово комендантши будто ударялось о невидимую стену, распадалось в пыль и оседало на зеленоватую плитку.

– У меня тут домашки на все выходные, – приподнял Артём сумку, – так-что, я пожалуй пойду к себе. Надо освоиться на новом месте, узнать соседей. Посетить кухню тоже не помешает. Вообще, я большой любитель пожра… покушать.

– О, за это не переживайте, во всём общежитии занято всего три номера. Я бы побольше рассказала, но вы наверное торопитесь, да? Как будет время, обязательно заскакивайте на чай. Только вот сахар кончился. – Лицо комендантши излучало добро и теплоту, и Артёму захотелось уйти как можно скорее.

– Угу, зайду, – соврал он и взял протянутый на цепочке ключ. – До свидания, Тамара Петровна. Приду в гости как только, так сразу. Аревидерчи.

– О, Вы заметили бейдж? – воскликнула старушка удаляющейся спине. – Мне надо было сразу представиться. До свидания.

Артём даже не обернулся. Ему показалось странным, что в таком шикарном по всем студенческим меркам месте занято всего три номера. Ведь он не мог ослышаться. Здание огромно, с лихвой вместит соседний политех в придачу с медицинским. К ключу через золотистую цепочку пристёгнут пластиковый овальный жетон с цифрой восемнадцать. Изготовлено аккуратно, со вкусом. Для удобства, карабинчик можно пристегнуть к ремню. С другой стороны жетона, заметил необычный знак – золотой треугольник, вписанный в чёрный квадрат. Опять какая-то реклама.

Ступени одна за другой пропадали под ногами, третий этаж неумолимо приближался. В лестничных пролётах, ненадолго останавливался перевести дух. К концу второго этажа появилась одышка, а лицо порозовело, как дешёвый кетчуп. Сумка оставляла на ладонях вдавленные полосы, что будут болеть и чесаться ещё дня три. Жизнь – боль, напомнил себе снова. Чёртовы учебники весят целую тонну, так и хочется опорожнить запас знаний в ближайшую урну, чиркнуть спичкой, а потом долго смотреть на огонь. Наконец, и последняя ступенька осталась позади. Атмосфера стала привычнее. Запах дешёвого пластика дополняет приторный аромат цветущих в горшках растений и расстеленный через весь центральный проход кусок линолеума. Артём зашаркал по нарисованным паркетинам морёного дуба к окну на той стороне. На подоконнике вполне бы встали в полный рост несколько длинноногих Габриэлл. Вот было бы зрелище, особенно если заставить их танцевать стриптиз. Да, танцующая блондинка это нечто. Дух захватывает от одной только мысли. Но впереди, к сожалению, предстоят унылые студенческие будни, в которых контрольные сменяются зачётами, а те перетекают в зубодробительные экзамены.

Белые двери по обе стороны прохода выглядят как братья близнецы. Веет новизной, как будто только вчера состряпали ремонт. На каждой двери - золочёная ручка китайского производства и цифры на уровне глаз. Артём насчитал ровно шесть, и путём элементарных вычислений догадался, что ему в самый конец. Внезапно, там хлопком распахнулась дверь. Комната с грохотом исторгла черноволосую девушку. Она с разгона врезалась в дверь напротив. Набегу поправив рюкзак, рванула к Артёму. Хотел уступить, всего-то надо шагнуть вправо, но взгляд прилип к скачущей в такт груди. Такая большая. Нет. Просто огромная. Как две сработавшие подушки безопасности в авто. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Ёжки-матрёшки! Ноги приросли к полу, будто пустили корни сквозь линолеум. Раздвигая и ломая кирпичи, проросли на пару этажей, до самой коморки бабули. Девушка разглядела препятствие лишь в последний момент, но сворачивать поздно. Удар. Артём потерял равновесие. Перед глазами мелькнули квадратные потолочные панели и бледные газоразрядные лампы. Поморщился. В затылке пульсирует боль, но неудобства тут же забылись, ведь по его лицу расплескались чёрные, как арабская ночь, пахнущие детским мылом и апельсиновым шампунем, волосы. Через миг, девушка уже сидела в позе наездницы. Крохотные чёрные глазки раздражённо смотрят из узких разрезов. Снизу показалось, что детское миленькое личико нахмурилось:

– Ты кто блин такой? Извращенец? Специально меня поджидал? А ну быстро говори! – Она внезапно подпрыгнула на Артёмовом животе так, что перехватило дыхание.

Артём лежал и думал, что бы такого сказать, чтобы она и дальше сидела на нём как дикая амазонка на мёртвом кентавре. Такое везение бывает лишь раз в жизни и то, однозначно не в его. Надо брать коня за хвост, или быка за яйца, сказать ей что-нибудь приятное, ободряющее. Чтобы наверняка заручиться расположением вести себя надо креативно и по возможности адекватно.

– У тебя потрясная грудь, – сказал дебильно ухмыляясь. – Большая, как у коровы.

Девушка опустила взгляд на ажурное декольте, едва закрывающее шары до половины. Артём последовал её примеру, хотя клетчатая юбка, едва покрывающая трусики тянула взгляд на себя. Хотя бы лёгкое дуновение и непременно всколыхнётся, а там…

Вокруг Артёма затихло, как перед грозой, а потом от пощёчины обожгло всю левую часть лица, даже чувствительность пропала. Девушка в миг оказалась на ногах, и не дожидаясь извинений, скрылась. По лестнице быстро застучали туфли, и уже через пару секунд Артём остался в одиночестве.

– Дура, – сказал, поднимаясь. – Тупая дура. Ещё раз увижу, не посмотрю, что девушка. Хоть я и не бью девушек, – добавил промямлив.

Щека пульсирует огнём, жжёт, но больше досталось ущемлённому самолюбию.

– А что думала, я ей стихи прочту по памяти, или Есенина вспомню. Правильно говорят, все бабы – дуры. В следующий раз вообще молчать буду. С такими, по-другому никак.

Не понимая, зачем всё это говорит вслух, и главное, кому, Артём подошел к нужной двери. Точно на уровне глаз, выпуклая цифра восемнадцать. Хотел постучать, но кулак опустился к дверной ручке. С чего это он решил, что живёт не один. Общага огромна, наверняка у каждого студента в распоряжении целый номер, где можно предаваться безделью. Наконец-то настало время насладиться одиночеством сполна. Достаточно пожил втроём и даже бывало впятером, ютился в самом углу. Правильно говорится. Что ни делается, а всё к лучшему.

Сумка никак не хотела протискиваться в дверь, дешёвая синтетика трещала по швам, суля развалиться в любой момент. Артём сопел и кряхтел, как старый дед на рыбалке, попробовал вдвинуться спиной, потом боком. Не заметил, как лямка зацепилась за ручку. Услышав звук раздираемой ткани, стиснул зубы и зажмурился. Снова придётся экономить на обедах. Учебники, вперемешку с одноразовыми станками, семейными трусами, и аляповатыми носками, грохнулись на пол.

– Давай помогу, – услышал Артём за спиной уверенный мужской голос. Чьи-то руки стали подбирать, бережно складывать. – Меня зовут Влад, – протянул парень крепкую ладонь. В ней вполне могло утонуть несколько Артёмовых. – Похоже, будем жить вместе. – Влад улыбнулся. Идеально белые, ровные зубы. Ему бы в кино сниматься. Эдакий Брэд Пит на минималках.

Артём поднялся, захваченный крепким рукопожатием, и с интересом взглянул на собственную противоположность. Влад выше на голову, блондин с квадратной челюстью и угловатым лицом. Если взять кусок гранита и обтесать топором, получится либо Дольф Лунгрен, либо Влад.

– А я думал, буду один жить. – Артём всеми силами пытался скрыть разочарование. – Тамара Петровна ничего не сказала о тебе.

– Разве? Ну, порой наши ожидания не стыкуются с реальностью. Я вот тоже полагал закончить доклад сегодня, – показал Влад на журнальный столик, на котором раскрыт ноутбук. Посреди задней крышки ярко светит эмблема надкушенной груши. – Через неделю выступаю на университетском симпозиуме. Пытаюсь готовиться.

Артём потупил взор. Целеустремлённые люди всегда вызывали уважение. Возможно потому, что сам он всегда искал оправдания, вместо того, чтобы взяться за дело. Переносы домашки на завтра – обычное дело.

– Извини. Не хотел отвлекать.

– Да брось, – снова улыбнулся Влад, а возможно, улыбка так и не сходила с его лица. – Я думал, ты заметишь. Рядом с кофе.

Теперь и Артём увидел начатый кусок торта, чуть левее кружки. Кремовая верхушка почти съедена. Из вкусного, сохранилась лишь жёлтая розочка посередине треугольного коржа.

– Я тут почти месяц живу, от одиночества скоро на стену полезу. Нельзя же всё время учиться, верно? Иногда хочется просто поговорить по душам, или в клубешник сходить, чтобы к утру на подкошенных ногах.

– Кому как, – ответил Артём уныло. – Я всё-таки сторонник пассивного отдыха, чтобы без лишних телодвижений. Мне больше подходит в комп порубиться онлайн, пройти новую РПГху. Был бы свой комп, так вообще на улицу не выходил, только доширак подноси. Где тут можно вещи оставить? – Артём взглянул на расползшуюся сумку. От мятых вещей пахнуло потом, большинство немедленно просилось в утиль.

– Твои апартаменты в соседней комнате, будь как дома. Пойми, я нисколько не против твоих увлечений. – Влад приобнял Артёма правой рукой, чуть ли не подмяв под себя. – Восемнадцатый номер – настоящая находка. Современная душевая с ядерным горячим напором, общий зал и две изолированные комнаты. Хоть каждый день подругу приводи телек смотреть или рыбок кормить. Да мы с тобой горы свернём если захотим. – Он повёл ладонью вдоль пиков воображаемых горных хребтов.

– А у нас что, есть аквариум? – Артём растерянно огляделся.

– Пока нет, но если для дела понадобится, то обязательно купим. Единственный минус – нет кухни. Она общая на весь этаж. От лестницы направо. Может заметил белую дверь с стеклянным окном?

– Да мне как-то не до этого было. – Артём потёр щёку. Чувствительность возвращалась. Жжение постепенно подбиралось к носу, оставляя сомнения на счёт пары зубов. – Ты не в курсе, кто помимо нас обитает на этаже?

Влад плюхнулся на широченный кожаный диван, чудом не опрокинув стеклянный столик с ноутом, босые ноги закинул сверху. Ладонь, захватила кружку, полностью закрыв крупную надпись. Запах потревоженного капучино усилился, когда отхлебнул пару глотков. Влад сказал всезнающим голосом эксперта:

– Узнаю на твоём лице знакомый почерк. Похоже, мой юный и совсем неопытный друг, ты попал под плохое настроение Курасаки. Искренне соболезную. Вот не поверишь, со мной она обошлась точно так же, а ведь я всего лишь спросил который час. У этой девахи точно шарики за ролики закатились. Лучше держись от неё подальше. На курсе полно классных девок, которые жаждут прынца на белом коне, или ходя бы на тонированном мерседесе. Но на крайний случай сойдёт и прыщавый первокурсник. Лишь бы пивом угощал и почаще улыбался.

Артём неосознанно проверил, а вдруг и у него полезли первые прыщи, ведь переходный возраст в самом разгаре, гормоны играют как у мартовского кота. К облегчению, кожа на щеке гладкая, без единого бугорка, хотя пальцы задевают тонюсенькие волоски над губами.

– Это что за зверь такой? Кура что?

Влад удобнее устроился на диванчике, приготовился растолковывать новичку прописные истины.

– Не зверь, а наша соседка напротив. Дашка Курасака, двадцать один год, не замужем, детей пока нет. Наполовину японка, на другую – русская. Понравилась? Вижу, что понравилась, даже щека дёрнулась, – подмигнул Влад.

Артём старательно избегал смотреть в чистейше-голубые глаза. Уверенность сожителя раздражала даже больше, чем доброжелательность вахтёрши.

– Я к себе, – хмуро ответил он, унося вещи в соседнюю комнату.

Плюхнувшись на матрас, стал бессмысленно пялиться в белый потолок. Комната выглядит вполне уютно. Есть деревянная кровать, письменный стол с лампой, и компьютерное кресло. Для одиночки, большего и не требуется. Ещё бы собственный ноутбук прикупить, и жизнь можно считать удавшейся. Когда не дают девушки, травят сверстники и допекают учителя, остаётся лишь уйти с головой в выдуманный мир. В виртуальной вселенной можно быть кем хочешь, а если что-то пойдёт не так, то запускаешь сохранение и пробуешь снова.

Из зала внезапно заиграл «Король и Шут». Хрипел саб, прикроватная тумбочка вздрагивала. Ещё немного, и с подоконника поедут горшки. Стекло вон, уже дребезжит. Горшенёву вторил не менее громкий голос Влада, вообразившего себя вокалистом. Судя по всему, именно так у него начинается учебный процесс. В голове не укладывается, как можно готовиться к выступлению под русский рок. Ладно бы под классическую музыку, или какое ни будь лёгкое инди, но рок, да ещё и русский… По хорошему, стоило окликнуть, но Артём попросту зажал уши ладонями. В любой ситуации, лучше плыть по течению, чем сопротивляться волнам. Всё равно, вряд ли получится задержаться в общаге хоть на семестр. Долги по учёбе ясно намекают, что скоро армия наконец-то получит бесплатную рабочую силу, а поскольку дедовщину никто не отменял, Артёма ждёт увлекательнейший год, в котором будет и мытьё сортиров и сбор окурков на плацу и ночная глажка чужой формы. С его слабохарактерностью, проблемы неизбежны. Остаётся смириться и покорно ждать.

Над головой возникло голливудское улыбающееся лицо. Оно смотрело на Артёма, как ребёнок на новую игрушку. То-есть решая, какую из частей тела оторвать первой. – Вот я дубина конечно, сразу не спросил. А как тебя зовут, сосед?

– Артём, – ответил Артём без особого энтузиазма. – Приятно познакомиться.

– Да уж. Не слепой. Вижу, насколько приятно. Так дело не пойдёт. Нам ведь предстоит как-то выживать вместе, а то и вовсе – жить. Поэтому, предлагаю наладить контакт. Знакомство следует отметить как положено, с плотного завтрака. По моему, сегодня Кузнецова готовит. Ты любишь хорошо прожаренные отбивные блэк ангус?

– Конечно. Но в последнее время питаюсь пельменями. А разве есть кто не любит?

– Катя. Она - вегетарианка, или веганка, я толком пока не понял. Зато салат нам гарантирован. Айда на кухню. Заодно с остальными познакомишься.

***

Курасака забросила зубочистку на середину стола, и с явным неудовольствием пронзила вилкой крохотный черри помидор. Спустя мгновение он оказался меж тонких очерченных губ. Поразительно, что активно жуя, Курасака словно Юлий Цезарь, успевала делать одновременно несколько дел: говорить, вертеться, а ещё бросать в окружающих недовольный взгляд.

– Третью неделю одно и то же, – сказала она дожёвывая. – Ну хоть бы раз курицу сварила, или пельмени на крайняк. Может уже хватит нас пытать?

– Не нравится, сама готовь! – ответила блондинка. – Я специально для тебя кухаркой не нанималась знаешь ли. Плита весь день свободна, так что оторви зад и вперёд. Всё равно ничего целыми днями не делаешь, одни анимешки смотришь.

– Да ладно Вам. Нормальный салат, – вмешался Влад.

Рядом с ним кротко кивнула рыжеволосая девушка. Кожа настолько бледная, что кажется будто просвечивает насквозь. Плечи даже уже чем у Артёма. На фоне подкачанного Влада, разница в габаритах ощущается особенно. Одна его рука, выглядит толще Евиной талии.

Так неловко Артём чувствовал себя лишь однажды, когда был застукан физруком в женской раздевалке. Сейчас ему впервые в жизни приходилось сидеть за одним столом сразу с тремя девушками. Хорошо, что рядом есть Влад, иначе пришлось бы вести беседу самому, что по сути – чистое самоубийство. Ведь в жизни нет ничего сложнее, чем поддержать беседу. Даже высшая математика отступает, когда надо придумать как преподнести себя с лучшей стороны, выбрать подходящую тему, что будет интересна всем. С одной девушкой ещё как ни будь можно справиться. На выручку придут короткие проходные фразы. Но с тремя – без шансов. Навыки общения с противоположным полом оставляют желать лучшего и к сожалению, им не учат ни в школе, ни тем более в институте. В столкновении с реальной жизнью, пасуют даже компьютерные симуляторы отношений, а ведь на их изучение Артём потратил даже не часы, - дни.

Блондинка хрястнула вилкой по столу, посуда подпрыгнула. Артёма вырвало из клубка беспокойных мыслей. Назревало что-то страшное, сулящее реки крови, выдранные волосы и размазанный макияж. По крайней мере, будет на что посмотреть. Хорошее развлечение.

– Какого хрена ты все помидоры сожрала!? – Блондинка нависла над столом. Золотистое каре похоже на половинку рыцарского шлема, угрожающе закрыло глаза.

Курасака как ни в чём ни бывало закинула руки за голову, расслабленно потянулась:

– Это твоё наказание. Пока не приготовишь мясо, буду съедать их все, без остатка. Я тебе что, корова, одной травой питаться?

Закончив кошачьи потягушки, Курасака ловко подхватила вилку, чиркнула по скатерти. Через стол пробежала невидимая молния, и на короткое время, как перед грозой, повисла напряжённая тишина. Артём прикинул шансы. Катя Кузнецова – спортсменка, мечта любой баскетбольной команды, хоть и увлекается волейболом. Чтобы забить мяч, ей достаточно протянуть руку над сеткой. До каре волос, Курасака попросту не дотянется, а вот её чёрные хвосты под угрозой. Где-то в глубине души, Артёму хотелось свершить месть, пусть и не своими руками. Щека до сих пор горит. Он даже представил, как сам оказывается сверху, пусть и немного при других обстоятельствах, рвёт на её груди майку, а затем переходит ниже, пуская пальцы куда не следует.

– Девочки, успокойтесь, – поднялся над всеми Влад, распространяя незримую ауру спокойствия, брутальности и мочонадёжности. – С нами всё таки новенький. Покажем себя с лучшей стороны.

Курасака смерила Артёма презрительным взглядом, будто говоря: «Я знаю все твои похотливые мыслишки, поганый извращенец».

– Давно к нам переехал? – спросила спортсменка.

Словесные состязания с Дашкой тоже не входили в её планы.

– Да вот, только сумку распаковал, – ответил он нерешительно.

О нерешительности говорила не только робкая речь. Вся его поза, нависающая над столом, как горбатый утёс над рекой, излучала неуверенность вечного девственника.

– А какой номер? – подхватила беседу рыжая. – У меня, с видом на парк. Правда, он довольно далеко. Но иногда, в хорошую погоду оттуда прилетают птицы, щебечут прямо под окном. Может ты тоже любишь животных?

– Всем очень интересно знать твои музыкальные предпочтения, – ехидно заметила Дашка. – Ты ещё про пруд с лебедями расскажи, или поведай остальным о полуночных прогулках на пляж. – Теперь Курасака приканчивала огурец, вприкуску похрустывая листом салата. И как в такую малявку столько влазит.

Артём и представить не мог, что девушка может настолько измениться в лице. Лисицына стала почти такого же цвета, как её волосы, прижалась к плечу Влада, а Дашка заулыбалась во весь напичканный брэкетами рот. Некоторым людям просто жизненно необходимо подтрунивать других. Им как воздух нужно внимание. Порой, даже негативное.

– Пока живу в восемнадцатом, – продолжил Артём, хотя если честно, кое что не понимаю.

– Спрашивай, – среагировал Влад. – Для того я и староста, чтобы отвечать на вопросы.

Артём насупился. Так он ещё и староста. Вот же прохвост.

– Почему в общаге всего пять жильцов?

Девушки переглянулись. Влад застучал пальцем по столешнице. Это чем-то напомнило Артёму ректора. Габриэлла Ивановна тоже отбивала ритм перед важным разговором, а ещё, когда не знала, в какую обёртку завернуть неприятную мысль.

– Видишь ли, у каждого своя причина находиться здесь. У кого-то это проблемы с учёбой, а у кого-то с головой. В том смысле, что не хочет думать, а хочет исключительно развлекаться. Это я про себя конечно. Мы все здесь по своему особенные.

Курасака потянулась через весь стол, а потом и вовсе взобралась. Под коленками зазвенели тарелки. Удивительно, что не задела чайный сервиз. Чёрные глазки забегали по сальным патлам Артёма, спускаясь к расстёгнутому воротнику рубашки:

– Слушай, а ведь я уже где-то видела твоё лицо. Может напомнишь?

– Пол часа назад, – неуверенно сказал Артём. Подмышкам стало липко, когда она придвинулась на расстояние дыхания. – На этаже.

– Точно, – сказала загадочно. – Это ты на днях щупал задницу моей подруги, а у другой пытался стянуть из шкафчика лифчик. Ленка показывала тебя на перемене: неряшливый вид, сальные длинные волосы, отвратительный запах изо рта. Только попробуй продолжить здесь свои грязные делишки. Предупреждаю, я умею постоять за себя!

Лисицына выронила изо рта булку, которою только начинала жевать. Тарелку со своей порцией салата, отодвинула ещё перед приходом Артёма и Влада. Голубые глаза Кати проткнули Артёма насквозь, буквально пригвоздили к стене и совершили что-то непристойное, надругательное. Хотя уж кому, а ей точно нечего бояться. Кого хочешь, в бараний рог свернёт, спортсменка ведь. Артём ожидал от Влада осуждения, или насмешки, но тот смотрел как обычно, покровительственно улыбаясь уголками глаз. Ситуация его забавила. Вероятно причина в том, что с его позиции, открывается отличный вид на прелести Курасаки. От возбуждения, они стали даже больше чем обычно, вот-вот вывалятся из глубокого декольте.

– Давайте обождём с выводами. Я уверен, он покажет себя только с лучшей стороны. – Влад хлопнул Артёма по плечу. – Всё-таки, он мой сожитель, а в перспективе возможно и друг. Мужское братство непокобелимо!

Катя прижала кулачок к губам, а Курасака наконец спрыгнула со стола, хотя и продолжала злобно коситься.

– Ладно, – сказала успокаивающе. – Мы тут все с прибабахом. – Но предупреждаю. – Её палец угрожающе воткнулся в Артёма.

***

Восемнадцатый номер снова трясло от русского рока. На этот раз стёкла не дребезжали, а всего лишь вздрагивали. Вполне можно разговаривать без перехода на крик. Влад достал из холодильника нечто завёрнутое в фольгу и положил на сложенный ноут. На двух бутылках пива, извлечённых до этого из морозилки, уже появились первые капли, предвещая скорое продолжение завтрака. Артём стоял в стороне и жадно смотрел, как Влад раскрывает фольгу, а оттуда вместе с паром исходит манящий аромат жареной курицы. Как по волшебству, появился лаваш. Артём сглотнул подступивший к горлу ком, а когда Влад макнул куриную ножку в кетчуп и отправил в рот, то едва не подавился слюной. Просто невыносимое зрелище, особенно после травы на завтрак. Вот что значит по-настоящему здоровое питание. Артём уже хотел было развернуться и гордо пойти к себе.

– Угощайся, – промямлил Влад, протягивая бёдрышко.

– Да я не голоден. Спасибо.

– Знаешь, я вот много раз размышлял о том, что мы вспомним спустя десять лет, или даже тридцать, когда с седыми висками усядемся в кругу семьи, возьмём на колени внуков. И каждый раз прихожу к выводу, что скорее всего это будет или кечинез, или курица гриль. Жизнь полна неповторимых моментов. Вот этот цыплёнок например, уже никогда не будет настолько вкусным, как сейчас. Поэтому, будь добр, засунь свою гордость куда поглубже и присоединяйся пока горячее.

– А ты философ, – сказал Артём, присаживаясь напротив. – Далеко пойдёшь.

– Не без этого. Но к сожалению, пока только учусь. С хорошей работой сейчас напряг, особенно для студентов. – Он поднёс горлышко бутылки к краю столика и слегка надавил. Зашипело, на линолеум закапала белая пена. В нос Артёму ударил манящий и крепкий запах хмеля. – То, что рассказывала Курасака, правда? – спросил Влад.

– А сам как думаешь?

– Не знаю, вот и спрашиваю. Просто с её слов, ты тот ещё извращуга. Не упустишь ни одной юбки. А с виду то и не скажешь, верно?

Артём ощутил, как начинает краснеть.

– Я предпочитаю держать свои проблемы при себе. Так безопаснее. А бесплатного психолога, если захочу, найду по объявлению.

Влад отхлебнул пива, откинулся на спинку дивана. Из приоткрытого окна очень кстати дунул освежающий ветерок. Исписанные белые листки подхватились, и перепутанная масса взмыла под потолок.

– Твой доклад. – Артём перехватил несколько, случайно взглянул. Мелкие буквы покрывают страницу целиком, с двух сторон, и таких листков - несколько десятков. Нужна как минимум неделя, чтобы написать такой объём, что при наличии домашних заданий практически нереально. Нужна феноменальная усидчивость.

– Подождёт. – Кадык Влада вновь задвигался, жадно поглощая малокрепкий напиток. – Это всего лишь текст. Если захочу, напишу ещё. Главное, чтобы было о чём писать.

– Ладно, я пожалуй пойду. Надо готовиться к завтрашним парам.

– По какому предмету?

– По всем.

– Я бы мог помочь, если позволишь. У меня неплохая успеваемость, а свободное время всё равно девать некуда. Мы же соседи, должны помогать друг другу.

– Откуда столько внимания в мою сторону? Разве я создаю впечатление человека, нуждающегося в чьей либо помощи?

– Совсем нет. Просто, мне от тебя кое что нужно, вот и всё. Не пойми меня неправильно. Когда говорю «кое-что», то имею ввиду сущий пустяк.

– Мужчины меня не интересуют, если ты об этом. Я пока-что гетеро.

Губы Влада растянулись в улыбке, по ощущениям почти коснулись мочек ушей. Шутку оценил, хотя иной мог бы и предъявить.

– А девушки, интересуют? Хотел бы переспать с нашими новыми подругами? На самом деле, это не так уж и сложно, как может показаться. Просто к каждой нужен так сказать индивидуальный подход. Заинтересовал? По лицу вижу, что да. Глаз начал дёргаться.

Артём встал. Подобным образом его подкалывали не один раз. Тяжело быть девственником, когда тебе за двадцать, но ещё тяжелее – выслушивать советы других, о том что и как делать. Как будто им виднее.

– Без шуток. – Голос Влада стал серьёзен. – Я помогу с учёбой, а взамен, ты будешь в точности выполнять мои указания. Не спрашивай, зачем мне это нужно, но если к концу недели ты не переспишь с нашими соседками - я съеду.

Глава 3

Телефон должен был разбудить ровно в восемь, но его на пару часов опередил Влад.

– Просыпайся, соня, – начал он толкать замотанное в простыню тело. Тело мычало и ворочалось, не желая слушать. – Помнишь вчерашний разговор? У настоящего мужчины, слова никогда не расходятся с делом. Ты же хочешь стать настоящим, а?

Артёму казалось, что веки прибили степлером. В памяти ещё крутился влажный эротический сон, с восхитительной блондинкой ректором в главной роли. Шалунья Габриэлла помахала на прощанье ладошкой и скрылась в серой дымке. Опять облом.

– Ещё пять минут, – пробубнил Артём в подушку. – Изверг. За что ты со мной так? Я ведь только заселился.

– Не получится, дружище. Иначе придётся отменить пробежку. А на это я пойти никак не могу. Времени у нас и так в обрез. Ты спал целых шесть часов. В твоём возрасте, это непозволительная роскошь.

Продирая глаза, Артём всё же свесил ноги с кровати, голова безвольно упала на грудь, словно вчера заливал горло тёплой водкой. Собственное тело напрочь отказывалось подчиняться. Ему подавай лежание на мягком матрасе, когда мозг крутит приятные картинки. Будь такая возможность, проторчал бы весь день в общаге, на мягкой постельке. К чёрту учёбу, к чёрту ректора и глупых девчонок. Какого хрена они все лезут в его жизнь?

– У меня нет спортивного костюма, – озвучил Артём первую пришедшую на ум отмазку. – Так что давай в другой раз. Степуха в следующем месяце, постараюсь наскрести.

– Я это предвидел, – Влад, протянул полосатый пакет, – возьмёшь мой старый. Он у меня ещё со школы. Лежит без дела, а тебе на первом курсе в самый раз. Переодевайся, и через пять минут жду внизу. Смотри, без опозданий. Пунктуальность – это наше всё.

Артём уже подумывал отказаться от собственных слов, как порой поступают настоящие хозяева жизни. Ведь вчера его застали врасплох. Предложение Влада звучало слишком заманчиво. Конечно, в перспективу переспать со студентками, верится с трудом, зато помощь в учёбе позволит доучиться хотя бы семестр. Наскребя остатки воли, Артём как можно быстрее натянул штаны. Под горлом вжикнула молния. В любом деле, самое трудное это набраться уверенности для первого шага. Когда он сделан, ноги сами несут в путь.

Влад бежал впереди, изредка оглядываясь на отстающего. Артём задыхался, глотая клочки пропитанного туманом воздуха. Неимоверных усилий стоило хотя бы держать одинаковый темп. Спина Влада такая же прямая, как и в начале забега, а дыхание звучит ровно и мощно, как прогретый мотор спортивного авто. Артёму вспомнились недавние посиделки на кухне, и в сердце закралось ощущение полнейшей жалости к себе, к собственной слабости. Ведь даже девушки позволяют себе издеваться над ним. Зажмурив глаза, он захотел прибавить, и как ни странно, кроссовки замелькали над асфальтом чаще.

Солнце ещё пряталось за домами, когда над высотками небо стало ярко-оранжевым. Сонный город медленно просыпался, предвещая очередной жаркий день. Изредка проезжало одинокое такси, возвращая из клубов любовные парочки, а на тротуарах зевали сонные лохматые собаки. Вытянутые морды непонимающе пялились бегунам вслед. Парни свернули с улицы Строителей, затрусили в сторону парка Горького, обходя общагу по большому квадрату. Влад набегу остановил локоть, взглянув на смарт часы.

– Ещё километр, – крикнул назад. – Так держать. Не сбавляй.

Артём промолчал. Лёгкие пылают огнём, с трудом справляясь с набегающим потоком. Но перейти на шаг - позор, ведь они с Владом почти ровесники. Артём, как выяснилось, старше всего на несколько месяцев.

Вот показались знакомые кусты роз и свежеокрашенная оградка клумбы. На душе сразу полегчало, до общаги всего несколько перекрёстков. Влад пересёк незримую финишную черту и, совершая круговые движения руками, стал расхаживать перед клумбой. Лицо его сделалось красным, но почему-то дьявольски довольным. Судя по всему, выполнил какой-то норматив. Артём финишировал минуту спустя и сразу осел на асфальт. Грудь ходит ходуном, а голова раскалывается будто с похмелья. Нет. С похмелья было когда проснулся, а теперь, будто три дня в запое. В горле суше, чем в африканской пустыне.

– Нельзя останавливаться, – пояснил Влад. – Встань. Сперва надо восстановить дыхание.

– Не понимаю, – задыхаясь, обронил Артём и попытался воздеть тело вверх.

– Чего именно?

– Ума ни приложу, как это поможет мне сдать зачёты? Никакой причинно-следственной связи. Спорт конечно полезен, я не спорю, вот только на высшей математике хорошая дыхалка не нужна.

– Потом поймёшь. Некогда думать. – Влад глянул на часы. – Сейчас у нас по плану завтрак. Да ни какой ни будь, а здоровый. Правильное питание – это половина успеха. Или как минимум три четвёртых. Дроби то помнишь?

При упоминании еды, желудок Артёма заурчал. Обычно он пропускал завтраки, считая лишней тратой времени и денег. Всё равно в студенческой столовке покормят, хоть и чем попало. Но ослушаться Влада он просто не мог. Сил в ногах едва хватало чтобы подняться на этаж. К тому же, уговор, есть уговор.

Общажная кухня залита золотистым утренним светом. Над хромированной раковиной, из приоткрытого белого шкафчика приглашающе топорщатся белые бока тарелок. Стол девственно чист. Девчонки наверняка ещё спят, придётся сервировать вдвоём. Артёму вспомнилась одна странность. Когда возвращались с пробежки, в номере Курасаки подозрительно загремело, будто упала накопленная гора посуды. И чего ей не спится в такую рань? В штанах завибрировал телефон. Артём сунул руку в карман. Цифры будильника сообщили, что пора бы уже встать. Доброе утро. Каким же он тогда был наивным, рассчитывая что Влад передумает бежать. Ведь логичнее предположить, что нормальному среднестатистическому человеку приятнее проваляться пару лишних часиков, чем с первыми лучами напяливать кросы. Но оказывается, Влад совсем не такой, как виделось с первых минут. Специально выставляет беспечность напоказ, чтобы простачки верили, а сам в это время вкалывает как трижды проклятый. Тем временем, Влад закинул в кипящую воду пару пакетов гречки. После щепотки соли, прикрыл кастрюлю тяжёлой крышкой. – Клацни чайник, – попросил он, копаясь в пакетиках специй. Артём нажал рычажок, насильно приковал сонный взгляд к синей лампочке на ручке. Свисток нерешительно посапывал, вода только начинала закипать, поднимая со дна струйки пузырьков, а Влад уже обжаривал стейки. В его грубых ладонях, лопатка выглядит как фэнтезийный деревянный меч, которым ко всему прочему, можно поддевать и переворачивать шипящие в масле куски. Артём завороженно наблюдал как творится чудо. Впервые видел, как мужчина готовит себе еду. Это казалось настоящей магией, почти такой-же, как в любимой игре. Артём всегда относил кулинарию к женским обязанностям, к рутинной и скучной бытовухе, на которую глупо тратить личное время. В школе – готовила бабушка, затем мама, а на первом курсе вполне хватало лёгких перекусов в столовке. Вскоре вся кухня насквозь пропахла специями и хорошо прожаренным мясом. – Угощайся, – протянул Влад плоскую тарелку. На белом фоне истекает соком надрезанный жирный стейк. Рядом целая горка рассыпчатой коричневой каши. – Запомни, дружище – завтрак делает весь день, поэтому им пренебрегать ни в коем случае нельзя. Будущие чемпионы должны уделять внимание каждой мелочи, иначе соперники обгонят ещё на старте. Андерстенд? Дам ещё совет. Если хочешь быть успешным, возьми собственное время под контроль. Мы довольно много успели сделать за выкроенные у сна два часа. – Возможно, – нехотя согласился Артём. – Но я всё равно не понимаю. Хоть убей. – Ну что опять? Почему тебе нужно всё досконально разжёвывать, как маленькому. Учись схватывать мысль налету. Ты же студент. Должен быть наглым, хитрым и изворотливым. – Ну извини, что я не такой проницательный малый как ты. – Извиняю. На первый раз. Ну так что там тебе непонятно? Артём устало выдохнул, будто готовясь открыть миру страшную тайну: – Зачем я встал до рассвета, зачем бегал, зачем ем кашу в конце концов? Я думал, ты просто позанимаешься со мной после уроков. Ну, или дашь пару пикаперских советов. Учителя вроде так должны поступать, разве нет? Даже с набитым ртом, Влад сумел таки усмехнуться. Казалось, он поглощает мясо даже с костями, будто во рту жевательная машина. – О, ты даже такие слова знаешь, – сказал он ехидно. – Может и книги читал соответствующие? Да не сцы, можешь признаться. Я по школе и не такой дичью страдал. Отец хотел, чтобы учился играть на скрипке, мол музыкальное образование в жизни пригодится, а я у него порно журналы стащил. Всё бы ничего, да я по дурости принёс одноклассникам. – И что? – Да ничего. Задница была краснее чем дневник. – Ну, я прочёл пару книг по соблазнению женщин, – признался Артём. – Но это было исключительно в целях саморазвития. Вообще, я большой любитель чтения, да и самосовершенствования в целом. В книгах по пикапу дают много советов. Непонятных, но полезных, – добавил неуверенно. – То-то я смотрю ты самосовершенствуешься с каждым часом. Уже и вилку в левую руку взял как положено. Того и гляди, за ножом потянешься. Сразу скажу, без него со стейком не справиться. А если без шуток, то ты не так уж и безнадёжен, – помахал Влад указательным. – Я про чтение, а вот про пикаперские книжонки лучше забудь. Херня это всё. Чтобы соблазнить девушку не нужно притворяться мачо. Нужно им быть. По-настоящему. Взаправду. А для этого нужно пахать над собой как раб на галерах. Но если раба заставляют, иначе плетью по спине, то ты добровольно должен. Такая вот простая жизненная философия. И кстати, не теряйся далеко после пар. На после обеда у нас грандиозные планы по захвату мира. Артём больше не стал спрашивать, что тот имел ввиду под планами. Вытягивать информацию из Влада, всё равно что сдавать зачёты без шпор. Попытаться конечно можно, но результат всегда один. Лучше заняться более важным делом. Аромат исходящего паром мяса кружил голову. Лет сто не ел ничего подобного. Даже в “Шаурмачо” бы прослезились, отведав Владову стряпню. В сочетании с говяжьим стейком, гречка буквально тает во рту, а после глотка облепихового чая, утро уже не казалось таким безнадёжным. Собрав учебники в пакет, Артём застегнул пуговицу на брюках, накинул на плечи вчерашнюю рубашку. Проведя по патлам расчёской, уселся на диван дожидаться старосту. В ванной уже пятнадцать минут шумел душ, от хитов русского рока вибрировала дверь. Наконец, распахнулась. Из клубов тёплого пара вышел замотанный в полотенце древнегреческий бог по имени Влад. Он быстро переместился к столику с туалетной водой, потом минут пять рылся в шкафу. Впереди широкой спины, перестукивали вешалки. – Как тебе эта? – продемонстрировал находку Влад. – Не слишком официально? На белоснежной рубашке, мелкие пуговички шли по косой линии, заканчиваясь воротником-стойкой. – Ну, к цвету вопросов нет, а вот в остальном… – Даже если староста придёт на пары в малиновом пиджаке, – пояснил Влад, – сомневаюсь, что отправят домой. Но я стараюсь не сильно бросаться в глаза. – Опаздываем, – напомнил Артём. – Нисколько. Я наизусть выучил расписание всех автобусов до педа. Уж поверь, время ещё есть. Ну так что, мне идёт? Или надеть вон ту синюю? Вот же зараза, и где это я умудрился её испачкать. Артём мысленно примерил рубашку на себе, но с грязными брюками и нечищеными туфлями, даже в воображении смотрелось нелепо. – Да идёт, идёт. Пойдём уже. – Тогда я готов, – Влад поправил волосы и застегнул металлический ремешок часов. Стрелки над швейцарским флагом тоже советовали поторопиться. Перепрыгивая по три ступени, и чудом сохранив пакет целым, Артём пролетел второй этаж. Позади окликнул женский голос: – Эй, нас подожди! Мысленно выругавшись, Артём замер. Как ни хотелось, а пришлось вернуться на пролёт выше. Портить отношения с Кузнецовой – себе дороже. Спортсменка уж точно сильнее физически, а если окажется злопамятной, то можно хоть сейчас собирать сумку и съезжать. Как будто мало одной Курасаки, что отныне будет следить за каждым его шагом, каждым неверным движением и особенно, за похотливым взглядом в её сторону. Вопреки ожиданию, Катя выглядела помятой, будто всю ночь стояла на подаче. О расчёске вероятно вспомнила в последний момент, отчего блонды местами слиплись. Под сонными голубыми глазами пролегли глубокие мешки усталого человека, допоздна карпящего над учебниками, а то и вовсе – не сомкнувшего глаз. О косметике Катя либо не знает вовсе, либо сознательно избегает. – Чего уставился? Да, я без лифчика и что. Мне с Дашкой размером не тягаться, поэтому простительно. А ты почему один? Где Влад? – Уже здесь, – разнеслось по пролёту. Влад спускался, неспешно застёгивая верхнюю пуговичку. Наглаженные брюки уже опоясывал чёрный ремень с квадратной хромированной бляхой. В руке – кожаная папка с теснением какого-то дорогущего бренда. С виду и не скажешь, что перед ними обычный студент. Скорее, молодой преподаватель, или даже сынок богатого бизнесмена. «Девушки таких любят» – подумал Артём. Большинству нужна красивая картинка. Без неё никому ты нафиг не сдался. Богатый внутренний мир ищут только у книжных героев. Из-за плеча подруги выглянуло веснушчатое личико. Лисицына загадочно улыбнулась. С леденцом в зубах и рыжими косичками, напоминала дорогую куклу из магазина игрушек. Артём залип, наблюдая как остренький язычок медленно вращается вокруг леденца. То ли леденец был слишком аппетитный, то ли язык слишком влажным, но в голове мгновенно вспыхнули запретные фантазии, о которых в приличном обществе принято молчать. Влад заметил, незаметно толкнул в бок. Приятное наваждение временно отступило. Артём закусил губы. Рано расслабился, слишком рано. Если догадаются о чём думает, ему конец. Лисицына встала рядом с подругой, и Артёма снова накрыло. Смотреть на чёрные чулки, едва дотянувшие кожаной юбки – сущий ад, поэтому предпочёл им зелёные глаза. Хотя, и на них невозможно смотреть слишком долго. Есть большая вероятность влюбиться. – Кого ещё ждём? – нежно спросила Ева, и с удовольствием причмокнула. Таким ангельский голоском обычно будят мужчин перед пробуждением, шепча на ухо пошлости. – Да вроде все, – подтвердила Катя, потягивая спину. – Курасака не в счёт. Вечно она где-то шляется. Долбаная фанатка аниме. Лучше бы спортом занялась. – Литрболом? – поинтересовался Влад. – Против тебя у неё нет никаких шансов. И как ещё учиться успеваешь. По ночам? – Нет, дорогая. Для ночей у меня другая программа. Более увлекательная. За их спинами сошлись автоматические двери общаги, но ещё раньше проскочили пожелания хорошего дня от Тамары Петровны. Добрая старушка как обычно сидела на посту ещё с начала пробежки. Протяжно лязгнули тормоза. Автобус подкрался незаметно и точно по расписанию, как и предсказывал Влад. Жёлтая дверь сложилась гармошкой, и к студентам разом повернулись недовольные рожи пассажиров. Пропустив девушек вперёд, Влад кивнул Артёму забираться. – Не занимай сидячие места, – шепнул он, когда прошли ступеньки. – Постоим в хвосте. И не смотри на меня как на идиота. Так надо. В автобусе было теснее чем консервной банке, наполненной недовольными шпротами. Артёму пришлось выставить плечо вперёд, и медленно двигаться вслед за Владом. Лисицыной уступил место какой-то лохматый студент, вероятно тоже из педа, а Кузнецова присела на свободное место у окна. «Хорошо быть девушкой», - подумал Артём. Все тебе место уступают, заботятся, цветы дарят. А от парней наоборот – вечно что-то требуется. Где спрашивается биологическая справедливость? – Ты там застрял? – послышался голос в конце. – Уснул? Артём протиснулся между старушкой, толщиной в половину прохода, извинился перед бородатым дедом, и наконец дошел к заднему ряду, где потрёпанные кресла собраны в подобие дивана. Глаза забегали по головам, в поисках рослого блондина. – Ну точно потерял, – сказал Влад ухмыляясь. – Я ж такой незаметный. Ну точно снайпер в засаде. Артём удивился, почему не заметил сразу. На фоне общей серости, Влад как луч света в пасмурную погоду. Стоит расслабленно, слегка подогнув правую ногу. Рука крепко сжимает поручень, отчего выше запястья проступают увеличенные от напряжения вены. Подобной атлетической формы нельзя достигнуть одним лишь правильным питанием. Можно биться об заклад, что староста посещает тренажёрный зал, где выжимает пот с утра до заката. Вот только когда находит время? Учёба и от него требует немало сил. – Да пока доберёшься... Вообще, я на учёбу пешком привык ходить. Не люблю тесноту. Кстати, а смысл нам тут стоять? Впереди ещё есть свободные места. – А вот зачем, – Влад указал в сторону водителя. Пожилой мужчина в потрёпанной кепке потянул ручку переключения передач, автобус плавно тронулся. – Не понимаю, – признался Артём. – Твои решения, меня ставят в тупик. Или это я так туго соображаю. – Второе, мой друг. Второе. Сейчас всё поймёшь. Среди пассажиров открылся просвет, за в котором видно недавних спутниц. Ева обернулась, будто почувствовав на себе изучающий взгляд, потом толкнула Катю, и та подставила ухо. Обе девушки рассмеялись, отчего Артём почувствовал себя неловко. Не могут же у них быть глаза на затылке. Или могут? Наукой давно доказано, что периферическое зрение у женского пола развито лучше. – Просто смотри, – предложил Влад. – Им тоже интересно, зачем мы попёрлись в самый конец. Конечно это не самый лучший способ вызвать женский интерес, но лучше уж так. – А это у тебя что? – спросил он с укором. – Учебники, – поднял Артём пакет. На сером фоне едва виднелось изображение спортивной машины. Её лучшие годы прошли ещё в прошлом семестре, от красного порше остались бледные контуры. Через пару недель появятся первые дыры, но и тогда им можно обернуть конспекты. По большому счёту, пакет давно следовало выбросить ещё три тысячи лет назад, но Артём таскал его по привычке. Просто не любил просто так расставаться с вещами. – Классный пакетик, – без выражения сказал Влад. – Очень модный в этом сезоне. – Зато удобный. И дождь не намочит. – Надеюсь, ты сейчас пошутил. Что, нет денег купить что-то получше? – Да есть в принципе. Я просто коплю. – На папку? Ты серьёзно? – На комп. – А, понятно, мистер скряга. – Взгляд Влада из укоряющего быстро стал задумчивым. – Я подойду на перемене. Не теряйся. Всю оставшуюся дорогу Влад молчал, с серьёзным видом уткнувшись в смартфон. Артём мельком видел, как сворачивает очередную соц. сеть и открывает новую. Друзей у Влада больше, чем у Артёма знакомых. С каждым надо поздороваться, напомнить о своём существовании хотя бы смайликом.

Когда двери автобуса распахнулись, Артём кое-как протиснулся к выходу. Лёгкие наконец глотнули свежего воздуха, но сзади неожиданно подтолкнули. Падая лицом на асфальт, успел выставить ладони. В коленях стрельнуло, да так, что едва не прикусил язык. Беспомощно валяясь посреди остановки, сдунул нависшие перед глазами патлы. По обе стороны, его обходит непрерывный поток людей. “Вот гады бесчувственные. Человек в беде, а им хоть бы что”, – подумал с обидой. Поднявшись, стряхнул грязь, растёр по брюкам прилипший харчок. Единственное, что радует сегодня, это погода. На небе ни единого облачка, а по соседним многоэтажкам медленно взбирается яичный желток, предвещая ну очень жаркий день. Влад пропустил старика вперёд, вышел с девчонками последним. Треща выхлопной, автобус медленно тронулся, и через дорогу открылся вид на крошечный парк, над которым нависает мрачное трёхэтажное здание института. Рядом пара обветшалых корпусов и примыкающий к ним спорт зал с бассейном. Единственная отрада, это институтская столовая и череда кафешек, где прогульщики выжидают вечер. – Красотища-то какая, – сказал Влад вдохновлённо. Артём ещё раз посмотрел на латаную каждую зиму крышу и местами выбитые стёкла спортзала. – Идём Влад, – поторопила Катя. – Что мы тут забыли. Она подхватила его ладонь и потащила за собой. Лисицына увязалась следом, долизывая уже третий леденец. – Ну ты скоро там? – неожиданно обернулась к Артёму. Мысли в голове потерялись, на пару секунд забыл кто он, и что здесь делает. – Э-э-й, с тобой всё в порядке? Артём почесал затылок, сказал неуверенно: – Да Вы идите. Я просто в своём темпе хожу. Постараюсь не отставать. – Ладно. – Треугольный кончик языка повёл по липкому и блестящему краю конфеты. – Если что, мы пока в парк. – Она крутнулась на каблуках и виляя кожаной юбкой, поспешила догонять бойкую подругу. Артём вяло плёлся позади компании, завистливо поглядывал на рослого сожителя, купающегося в женском внимании. Ноги как обычно норовили споткнуться о первый же камень. Особенно заплетались, когда впереди слышался задорный смех. На пешеходном переходе усатый таксист выдвинулся из окна жигуля, грозно помахал кулаком. – А побыстрее нельзя? Улитка недоношенная! Артём продолжил идти понурив голову. Влад повернулся вместе с девушками, что тут же спрятались за широкой спиной. С конца перехода, он взглянул на водилу так, будто прямо сейчас выдернет того через окно и жестоко изобьёт на глазах у однокурсниц. С бледным видом, таксист втянулся в жигуль. Артём увидел, как волосатые пальцы вцепились в руль, а карие глаза из под кепки косятся на светофор. Внутри стало ещё более обидно за собственную никчёмность. Что он за мужик, если не может постоять даже за себя. Липовая аллея, посаженная ещё при постройке института, иссечена паутиной прогулочных дорожек. Под ногами стелется нежно-розовая плитка, за пределами которой, раскинулся газон. На лавках ни единого свободного места. Между пар, здесь можно встретить кого угодно, от начинающих программистов до подающих надежды, будущих модельерш. Самые активные студенты спорят, машут руками, доказывая что тангенс острого угла никак не равняется квадрату гипотенузы. Один из спорщиков, выдвинув вперёд колючий подбородок, отбросил очки и уже начал снимать браслет часов, но товарищи загородили соперника спинами. Снова начались ожесточённые баталии. Отдельным кружком собрались интроверты-саентологи. Артём считал их самыми опасными во всём институте, так как научной болтовнёй, вынесут мозг любому. С умным видом, они вчитываются в иероглифы конспектов. Косматые головы изредка поднимаются, толстые стёкла очков смотрят на других свысока. Артёма аж передёрнуло. Он обратил внимание на крохотный фонтанчик с вялой струйкой посередине. Свесив ноги в воду, на круглом бортике смеются подружки. Оттуда обрывками доносится обсуждение очередной серии Престолов и попутно решается, куда идти на выходных. – Мы в «Сыроежкин», – заявил Влад, приобнимая Еву и Катю за талии. Потом ладонь, как бы случайно, соскользнула чуть ниже. Пальцы будто стиснули незримые яблоки. Артёму представилось, какие они должны быть приятные и сочные на вкус. Под упругой кожурой из юбок и джинс наверняка запрятано много интересного. “Но ему нельзя” – напомнил себе. За подобные шалости, сразу получит пощёчину и навсегда прослывёт общажным маньяком. В руках Влада, девчонки даже не покраснели. Лисицына спросила игриво: – Угощаешь? – По её хитрющим лисьим глазам, Артём понял, что согласится в любом случае, даже если самой придётся платить за троих. – Конечно. Я же богатый Буратино. Копаю пиастры на поле дураков, то есть в студенческом совете. Тебе как всегда, салат? – обратился теперь к Кате. – Ага. Только на этот раз “Греческий”. До пар два часа ждать. Историк как всегда опоздает, потом будет жаловаться на пробки, отсутствие свободного времени и закончится всё проблемами в личной жизни. Мол, на проверку наших ДЗ тратит весь вечер, а семья вещички к маме собирает. Короче, не жизнь, а бесконечный трэш получается. – Артём, ты с нами? – застал Влад врасплох. Артём опешил. Не каждый раз к нему обращались по имени, а тем более куда-то звали. – Не могу, – ответил честно. – Английский мне не простят. Долгов на пять лет вперёд. – А, понимаю. Правильно. Учёба всегда должна быть на первом месте. Как мне это знакомо, – сказал задумчиво. – Ну давай тогда, окунайся в омут знаний. Ева и Катя сказали пару прощальных фраз и потянули Влада в сторону прозрачной витрины с нарисованным капучино. Артём молча смотрел им вслед. Влад легко шутил, рассказывал девчонкам небылицы из собственной жизни, а в ответ снова и снова звенел смех. “Поменяться бы телами”, – подумалось с грустью. Неужели дело только в мужественном лице и привлекательном теле, или есть ещё что-то, за что можно полюбить? Может, размер члена? – Зачем-то посмотрел себе между ног. Нет. Вряд ли. Не желая и дальше стоять в странной позе, Артём повернулся к институту. Серое здание смотрело на него из потрёпанных дождями и ветрами оконных рам, и будто тоже грустило. Где-то там, на втором этаже, кабинет демона наяву и звезды эротических грёз воплоти – Габриэллы Ивановны. От одной только мысли, в спине пробрала на удивление приятная дрожь. Не хотелось бы пересечься снова, особенно когда суккубша в плохом настроении. Обязательно спросит, как живётся на новом месте, с кем успел познакомиться и чего полезного свершил для общества. Рассказать пока нечего, за исключением того случая с Дашкой. Артём добела стиснул кулаки. Если проклятая Курасака растреплет об умении Артёма раздавать комплименты, дела примут совсем скверный оборот. С репутацией извращенца, любой, даже самый невинный проступок, трактуется однозначно. Со злости, он разорвал пакет надвое. Скомканный целлофановый комок выбросил в урну. Внутри институт выглядит как муравейник перед дождём, но сегодня старшекурсников по коридорам бродит особенно много. С такими габаритами, хоть сразу в звёздный десант, ну или городскую футбольную команду. У некоторых даже форма на бицепсах рвётся. Артём отшагнул в сторону, спрятавшись за колонной. Мысленно стал готовиться к решающему рывку к лестнице. Этот трюк проделывал не раз, и в голове сам собой сработал мысленный отсчёт. По команде три, набрал воздуха и двинулся быстрым шагом. Часто приходилось прижиматься к стене, пропуская гогочущие табуны. На первом этаже проблемы можно найти на раз. Если хоть чем-то выделяешься из толпы, велика вероятность получить приглашение отойти в сторонку. Самая разумная стратегия, это прятать взгляд в пол и передвигаться мелкими перебежками. Преодолев сложный участок, нажал боковую кнопку на смарте. На экране проявились белые цифры. Английский уже через пять минут, а он всё ещё на первом, пробирается как сонная черепаха через залив. Обычно, в такие минуты собственного бессилия, наступала апатия. Бывало, Артём просто уходил с пар, не желая видеть ни преподов, ни тупых однокурсников. Но в этот раз, тело как будто само несло вперёд. Быстрее, ещё быстрее. – Какие люди и без охраны, – сказал очень знакомый женский голос позади. – Артём Сергеевич собственной персоной. А я тебя заждалась. Думала не придёшь. Артём обернулся, но эффектная блондинка сблизилась ещё быстрее. Повеяло духами, что своей ценой явно вытеснили окружающий воздух. Стало тяжело дышать. Облегающее салатовое платье, в нужных местах облегает ещё сильнее, от чего сердце колотится чаще, готово зайчиком выпрыгнуть из груди. Глубокое декольте Габриэллы, как бы случайно опустилось на уровне глаз. Одно неверное движение и сосок защекочет щёку. Собрав гормоны в кулак, сказал как мог убедительнее: – Габриэлла Ивановна, я тут немного опаздываю. Может поговорим в другой раз? У меня английский вот-вот начнётся. – Артём попытался пройти мимо и даже сделал пару шагов на пути к свободе, когда услышал властное: – Стоять. Она лукаво усмехнулась, глядя на застывшего ученика. – С каких это пор тебя стала заботить пунктуальность? Не переживай, я только хотела спросить, как прошёл первый день на новом месте. Даже удивительно, что никто до сих пор не заявился ко мне с жалобой. Артём вспомнил, что перед ней нельзя давать слабину, иначе сожрёт. – Габриэла Ивановна, всегда есть вероятность, что я одумался и наконец встал на светлый путь исправления. Вот, даже учебники прихватил. Правда, без пакета. Хотя, так даже лучше. – Ты мне зубы не заговаривай. – Она обхватила ладонями талию, ещё сильнее выпятив грудь. – Я тебя слишком хорошо знаю. Что-то уже задумал, или планируешь задумать. Скажу старосте, чтобы присмотрел за тобой. Влад один из самых примерных учеников, да к тому же отличник. Он-то тебе спуску не даст. Советую брать с него пример. Она круто развернулась, задев его лицо кончиками волос. Каблуки на высокой шпильке резво застучали вверх по лестнице. Артём ворвался в аудиторию тяжело дыша: – Извините за опоздание, – сказал внезапно осипшим голосом. Хотел сделать ещё шаг, но запнулся о половицу. Едва удержался, чтобы не распластался вдоль лакированных досок. Поднялся гул голосов. С парт, на растрёпанного паренька уставились десятки дразнящих глаз. От доски отвернулась белокурая девочка, на вид лет пятнадцати. Если бы не чёрные колготки с ещё более чёрными сердечками и туфли на красной подошве, Артём бы поверил, что так оно и есть. Незнакомого человека, внешность Лилии Алексеевны всегда вводила в заблуждение. – Всем заткнуться! – Аудитория поймала тишину. – Ты ещё учишься? – спросила удивлённо, ведя к переносице квадратные очки. Кончик указки всё ещё касается доски, где старательно выведено мелом “Sex”. – Как переводится помнишь? – Секс, –ответил Артём первое пришедшее на ум. На передних рядах прыснул смех, кто-то запустил бумажный самолётик. Лилия просто повернула в ту сторону голову, и стало слышно лишь учащённое дыхание Артёма. – Неправильно. Наверное следует оставить тебя после пар, на дополнительные. Но сегодня я занята. А где твой неизменный пакет? Ладно, можешь не отвечать. Сядешь здесь, – указала на первый ряд, разумеется – свободный. Артём молча повиновался. Пока шёл, слышал как за спиной стучит мел. Студенты быстро забыли о новеньком, переключаясь на рутинную писанину. Спустя пол часа, в аудитории наступало сонное царство, бороться с которым не было ни сил, ни желания. Кто-то откровенно засыпал, вслушиваясь в подростковый голос Лилии, другие сооружали целые бастионы из учебников, и там складывали головы на тетрадки. За бумажными стенами крепостей тихо похрапывало, а на задних партах доходило до тяжёлых артиллерийских раскатов. Но находились исключения, что неотрывно следили за преподавателем, как акулы, что никогда не останавливаются. Их авторучки неутомимо шуршали, записывали в конспект каждое оброненное слово. Ещё бы. Артём на себе ощутил, как порой трудно заснуть, когда Лилия берёт мел с полочки под доской, или когда тянется к верхнему краю доски записать заглавную букву «R». Какое-то время Артём тоже засматривался, ощущая постоянное напряжение в штанах, но странное дело – спать не хотелось от слова совсем. Он с лёгкостью улавливал, что пытается донести препод, а ручка писала как по волшебству, будто имея собственную волю. Дело в пробежке? Говяжий стейк? Он быстро свернул глупые размышления. Если бы всё было настолько просто – мир наводнили либо спортсмены, либо обжоры. Но должно же быть хоть какое-то здравое объяснение его работоспособности. – Есть вопросы? – спросила Лилия аудиторию. – Вопросов нет. Мне тут на ум пришла одна идея, касаемо домашней работы. Задавать Вам переводы текстов и заучивание слов – пустая трата времени. Всё равно выкрутитесь. Лучше сходите в кафе иностранной кухни. Без разницы какой. С третьей парты поднял руку какой-то толстяк с красным и потным лицом. Лилия продолжила: – В кафе, Вам нужно будет сделать заказ на английском и поговорить с официантом. Языки ближнего зарубежья оставьте для овощных рынков. Только английский. Рука медленно опустилась.

На перемене, Артём с гордостью листал мелко исписанные листы. Просто поразительно. Во время лекции, он даже успевал подчёркивать сложные слова. Отвлекшись на чтение, поздно заметил вибрацию в кармане. С неизвестного номера шёл уже третий гудок. – Алло? – Ну что, готов? – А кто это? А, вспомнил. Извини Влад, у меня только пара закончилась. А ты где? – За тобой, – ладонь покрыла плечо целиком. Артём дёрнулся, едва удержал конспект. – Без обид, – поднял ладони Влад. – Хотел сделать сюрприз, а получилось как всегда. Я тут подумал… Нам надо с тобой развеяться. Хочу показать одно место. Обещаю, тебе понравится. Дорога к месту оказалась намного длиннее, чем планировал Артём. Сперва он думал, что Влад хочет посидеть в институтском кафе или раскурить с новым сожителем кальян, но через двадцать минут пешей прогулки, все известные ему заведения остались позади. Прошли пустую подземку, поднялись по ступеням мимо играющих на электрогитаре тинейджеров. На поверхности Влад постоял, вероятно прикидывая как быстрее пройти, а потом повёл в сторону «Арбата». Так назвали недавно выросший посреди пустыря торговый центр. Перед ними разъехались прозрачные створки. У Артёма глаза разбежались от бесконечной череды стеклянных витрин, уходящих на два этажа. Весь третий, занял суперсовременный кинотеатр под куполом. Пытаясь поспеть за Владом, Артём загляделся на проходящую мимо девушку. Такой утончённый типаж видел исключительно по ящику. Гладкая кожа, цвета молочного шоколада, блестит как под увлажняющим лосьоном, а длина ног соответствует здоровой фантазии нормального половозрелого мужчины старше двадцати. Глядя как ритмично качаются тугие бёдра, перехватило дыхание, а в джинсах всё теснее и теснее. Он с надеждой смотрел ей вслед, а вдруг оглянется, подарит ему улыбку, хотя бы на прощание. Но богиня небрежно поправила невесомую шаль и застучала каблуками направо, скрывшись за посудным магазином. Даже обычные девушки вызывали в Артёме внутренний трепет и страусиное желание спрятать голову, а эта – сошедший с небес ангел, перед которым хочется немедленно пасть на колени. У обычного студента, ни единого шанса хотя бы заговорить. Разве что у Влада могло бы получиться. Он выглядит здесь своим до кончиков ушей, к тому же умеет правильно себя приподнести. – Может, пойдём отсюда, – уныло предложил Артём. – Мне ещё домашку делать. – Что, испугался? Да мы почти пришли. Согласись, глупо разворачиваться перед самым финишем. А вот кстати и оно. – Влад указал большим пальцем себе за спину. – И как я сразу не заметил. Наверное здесь ещё не были. Влад немного ошибся, решил Артём. «Арбат» они исходили от подземного супермаркета до закусочных перед кинотеатром. По нескольку раз побывали на каждом этаже. Артём присмотрелся к стилизованной под старину стеклянной стене, где крупным чёрным шрифтом написано – «БаринЪ». Под надписью курит трубку нарисованная голова немолодого бородатого мужчины в шляпе. В торговом зале светло как днём, от потолочных диодов льётся обволакивающий мягкий свет, что вероятно должен придавать товару особую привлекательность. Артём вошёл в магазин первым, замер, не зная что делать дальше. От чувства неловкости захотелось поскорее убраться в общагу. Всюду развешены шляпы с полями и без, шарфы классических цветов, трости, ремни. Вдаль тянутся многоярусные ряды обуви. На кожаных лакированных туфлях играют неровные блики, а в воздухе пахнет новизной. Между одетыми в костюмы манекенами, заложив руки за спину, прохаживаются консультанты, почти не отличимые от товара. Артём повернул бирку на клетчатом пиджаке. Догадка подтвердилась. Студентам лучше одеваться в другом месте. – Чего изволите, судари? – Молодой консультант возник в тот момент, когда Артём взял в руки остроносые туфли. – Эта модель Вам не подойдёт. К моему глубокому сожалению, Ваши размеры закончились, но Вы можете поискать подходящее на первом этаже. Я слышал, по студенческому билету часто бывают скидки. Артём не знал, что рассмешило Влада больше, манерный голос, или неординарная внешность. В сочетании с английским фраком, розовые, зализанные набок волосы выглядят странно. Консультант невозмутимо продолжил: – Могу я Вам ещё чем ни будь помочь? – Можешь, – ответил Влад. – Свали-ка ты отсюда, шкет, и позови вон того деда с бородой. – Тон Влада исключал возражения. Консультант поспешил убраться. – Думал от нас избавиться, – сказал в пол голоса. – Не на тех напал. Понаберут блин кого попало. Но всё лучше, чем в армии, верно? Местечко здесь тёплое, да и платят поболее. Уверен, он чей-то сынок. Артём согласился. Тоже не планировал отдавать долг родине. Уж лучше вот так, быть на посылках в магазине, чем топтать сапоги на крайнем севере. Подошёл солидный мужчина лет за сорок. Аккуратная причёска спускается к вискам седыми бакенбардами, а заострённая бородка зафиксирована стойким лаком. Этакий профессор на подработке. Сразу видно, что в стиле разбирается примерно так же, как учитель математики в логарифмах. Даже в его строгой одежде полно тех мелочей, что именно в сумме создают образ ухоженного мужчины. – На какой бюджет рассчитываете? – Спросил он бархатным голосом. – До ста тысяч, – быстро ответил Влад. – Но надо успеть за пару часов. У нас с партнёром много дел. Бизнес, сделки. Ну, вы понимаете. Взгляд под седыми бровями перестал изучать Влада. Его финансовое положение вызывает меньше вопросов, чем внешний вид спутника. Артёму показалось, что его мысленно раздевают, подсчитывая каждую отброшенную вещь. Консультант будто раба себе на галеры подбирает, заглядывая чуть ли не в зубы. – Я так понимаю, молодого человека одеваем, – сказал загадочно. – За пятьдесят, я сделаю из него сына банкира. За восемьдесят – молодого олигарха. Но потребуется чуть больше, чем пара часов. Вас устроит? – Отлично. – Влад положил ладонь на плечо якобы бизнес-партнёра. Артёму опять стало неловко. В заначке лежат деньги, отложенные на комп и покупка шмоток это последнее, на что хочется потратить честно сэкономленные. Но выходит, что траты берёт на себя Влад. Ближайшие два часа Артём провёл перед ростовым зеркалом. Запах новой кожи и ткани перебивал остальные, а подручные седовласого подносили всё новые и новые коробки. Перед примерочной их скопилось с человеческий рост, и пирамида росла. Влад крутился рядом, сыпля едкие комментарии, иногда помогал снимать рубашки, подсовывал другие. После задумчиво-отрицательного кивка, седовласый отправлял подручных на новые поиски. Те исчезали за строгими рядами манекенов, но потом возвращались с очередными брюками, рубашками и связками ремней. Так продолжалось раз за разом. Артём потерял счёт времени. С непривычки гудела спина, а вещей на крючках только прибавлялось. Так много, он в жизни не мерил. В его детстве, одежду на рынке обычно покупала мама. Вкусы и предпочтения сына её интересовали в последнюю очередь. На что хватало денег, то и брала. Седовласый медленно кивнул, обходя Артёма по часовой стрелке, на его лице впервые отразилось удовлетворение. В белой рубашке превосходным выглядел каждый шов, а главное - она пришлась точно по размеру. Чёрные брюки дополняют матовую кожу туфлей. В Италии и Германии своё дело определённо знают. – Берём, – наконец сказал Влад, тоже обойдя со всех сторон. Седовласый вежливо предложил проследовать на кассу для оформления, а Артём подсчитал одетую на себе сумму. Туфли «Гордон и Брос», рубашка от «Батиссони» и брюки «Прада». Для студента, находящегося на грани отчисления, сумма заоблачная, а ведь он не включил стоимость ремня, что явно превышает пару стипендий. – Старые вещи упаковать? – обернулся консультант. – Или… – Выбросьте. А лучше – сожгите. Мой друг начинает новую жизнь. А с неудачным прошлым, лучше расставаться без сожаления. Верно? – Как будет угодно молодым людям, – наклонил подбородок. Покинув «БаринЪ», Артём тут же спросил взволнованно: – Я всё пытался тебе сказать, но ты всё время куда-то уходил. Мне нечем отдать долг. Вот честно. Даже сбережений не хватит. Для меня это слишком дорого. – Да брось. Считай, за счёт заведения. Просто, я не люблю проигрывать. – Ты о чём? – Уже забыл? У нас же договор. Я помогаю, а ты спишь с нашими соседками. Артём сглотнул подступивший к горлу ком. Идея секса казалась совсем нереальной и потому, не воспринималась поначалу всерьёз. Теперь же, ситуация приняла иной оборот - он в негласном долгу перед Владом. По условию пари, всю неделю придётся беспрекословно слушать наставника. Желудок требовал есть, навалилась усталость, но Влад и не думал возвращаться в общагу. Пол часа ушло на выбор туалетной воды, потом – барбершоп. Сидя напротив зеркала, Артём молча смотрел на постепенные изменения. Трудно представить, что ещё вчера тащил сумку на третий этаж, мысленно проклиная жизнь. Сальные патлы сыпались на кресло и пол чёрным снегом, под ногами ширился волосатый ковёр. В татуированной руке мастера, машинка жужжала как пчела, резво снимая слой за слоем. Когда в дело вступил скальпель, Артём стиснул под накидкой кулаки. Мастер улыбнулся, мол не в первый раз, и стал подбривать волоски на шее. Новая жизнь врывалась слишком внезапно. Когда солнце приблизилось к горизонту, у «Арбата» моргнуло фарами жёлтое такси. Усатый водила достал из пакета остывший бургер, и откусив почти половину, уставился на большую «А» над входом. Автоматические двери выпустили двоих. Первый хоть и выглядел, как молодой бизнесмен, но постоянно оглядывался. Блондин подшучивал над ним, показывал как надо держать спину.

*** – Приехали, – сказал таксист, нажимая на смарте “Завершить заказ”. Артём глянул сумму, молча положил на торпеду купюры с “Большим театром”. Водила дотошно просмотрел бумагу на свет, и лишь тогда разблокировал двери. Влад презрительно фыркнул. Мол, люди носящие на себе под сотню тысяч, не мелочатся тремя сотками. Выйдя из авто, Артём с удовольствием потянулся, встряхнул затёкшие кисти. В новой одежде чувствовал себя хоть и непривычно, зато намного увереннее. Перед общагой, увидел на ступеньках Дашку. Колени подобраны к животу так, что складка чёрной теннисной юбки соблазнительно сдавлена между ног. На миг показалось, мелькнул розовый край трусиков. Сердце застучало чаще. “Снова началось”, – подумал Артём. Она облизнула пальчик и перевернула страницу журнала. Обложку пока рассматривать некогда. Всё внимание захватили чулки в крупную сетку. “Это вообще законно?” – подумал, чувствуя оживление между ног. Силиконовые ободки соблазнительно придавливают нежно-белую кожу, будто специально отвлекая внимание от пышных готических бантов. – Эй, Курасака, чего читаешь интересного? – Спросил Влад с издёвкой. На рисованной обложке, мужчина играет на флейте. Подобранные в чёрную косу волосы и алое кимоно развеваются на невидимом ветру. Рубиновые глаза заглядывают в душу. «Скоро его сцапают», - решил Артём. С заднего фона подтягиваются ожившие мертвецы. – Это “Магистр Нечестивого Культа?” – спросил Артём просто из любопытства. От неожиданности, Даша едва удержалась на ступеньке. Край юбки всколыхнулся. Откуда на Артёма взглянул милый плюшевый медвежонок на розовом фоне. Вопреки ожиданию, угольные глазки поднялись на Артёма в удивлении. Он покраснел, как мог делая вид, что ничего не увидел. Влад всё понял, предательски давил улыбку в сторонке. – Тоже читаешь мангу? – спросила заинтересованно. – А я думала, ты больше по мужским журналам спец. – Да так, – Артём почесал затылок. – В чём-то манга даже круче обычных книг. Нагляднее. Вижу, ты второй том почти закончила. А хочешь, дам остальные? Их вроде всего пять. Правда, моя личная библиотека в старой общаге осталась. Только на выходных смогу. – Да ничего, приноси как получится, – сказала, быстро отводя взгляд. Её крохотные, как у ребёнка, пальчики затеребили кончики волос. Брелкам анимешных котиков и собачек, прикреплённых к рюкзаку, тоже срочно понадобилось внимание. – Я как раз искала продолжение, – сказала второпях. – Эй, любители картинок, хорош ворковать, – вмешался Влад. – Учёба сама себя не выучит. Сегодня у нас по плану история и высшая математика. Но сперва контрастный душ. Запарился я что-то. Весь день на ногах. – Ты прав, – согласился Артём. – Идём. Пока Даш, приятно было поболтать. Они быстро миновали ступени. Раздвижные двери приветливо разъехались в стороны. Накатила блаженная прохлада общаги. – Надеюсь увидимся, – сказала Даша, но слишком тихо, чтобы кто-то услышал. – Влад! – крикнула, вспомнив. – Что? – обернулся тот. – Ева просила, чтобы ты зашёл. – Ага, уже бегу, – ответил безразлично и повернулся спиной. Даша подтянула рюкзак. Пристёгнутые к замкам брелоки дружно звякнули, и к ногам скатился чёрно-белый зонт. Недавно взяла на распродаже, прихватив с полки последний. На сегодня передавали дождь. – Всё складывается удачнее некуда, – сказал Влад, потирая ладони. Они прошли окошко, поймав улыбку Тамары Петровны. Поздоровались в ответ. Артём шёл с задумчивым видом, неожиданно спросил: – Как думаешь, почему она так странно себя ведёт? Я снова сказал что-то обидное? – Да забудь ты эту узкоглазую, – завёлся Влад. – Курасаку оставим на десерт. Она шизанутая. Сам же видел, как по столу лазит. Тут намечается кое-что более интересное, чем вникание в мысли неформалки переростка. – Например? Влад лукаво подмигнул. – Лисицына хочет, чтобы я к ней зашёл. – Тебе нужно моё одобрение? Под ногами начали подниматься ступени. – Нет конечно. Я хочу, чтобы вместо меня с ней встретился ты. Артём остановился перед очередным пролётом, локти легли на перила. – Ты серьёзно? – Дура Катька проболталась, что Ева позовёт меня прогуляться по парку. На днях там видели бродячих псов. Чушь полнейшая, откуда им взяться, но для тебя это реальный шанс сблизиться. Через пять минут, Артём застыл перед дверью, занеся кулак под цифрой десять. Влад говорил, что новая одежда и причёска придадут уверенности, но тогда почему ноги будто ватные, а при одной мысли о встрече, по коже бегут мурашки. Пора бы взглянуть правде в глаза. Он никогда не сможет нормально общаться с девушками. Никогда. Дверь внезапно открылась. Замотанная по грудь в белое полотенце Кузнецова приоткрыла рот. – Артём? – Удивлённые голубые глазки внимательно осмотрели его от лакированных носков туфлей до наглаженного воротника. – Клёвая рубашка. Тут немного холодно, – смяла ладошкой полотенце на груди, отчего проявились округлые контуры, – заходи. Пути отступления закрыты, пришлось повиноваться обольстительной блондинке. Внутри, женское логово мало чем отличается от мужского. По бельевым верёвкам развешаны хлопковые трусики и майки. На диванчике свалка из учебников. Там же разбросано всё для макияжа и несколько разворотов журналов с накачанными мужиками. Гостей явно никто не ждал. – Чай будешь? Мы как раз собирались. – Поддерживая всё ещё влажной рукой полотенце под грудью, она показала на овальный раскладной столик у приоткрытого окна. Керамическая чаша полна шоколадных конфет, а от кружек с котиками поднимается душистый пар. “Ага, попьёшь тут чаю. Да у неё же под полотенцем ничего нет!”. – Да я на пару минут, – сказал, стараясь меньше зыркать на оголённые бёдра. – А где Ева? – В душе. Сразу после меня заскочила. – Вот, держи, – подала Артёму кружку. Липовый чай приятно обжёг горло. Артём чуть не поперхнулся кипятком, когда Катя наклонилась за конфетой. Полотенце сползло достаточно, чтобы показать на холмике коричневый полукруг. – Влад говорил, ты увлекаешься волейболом, – озвучил первое пришедшее в голову. Катя с видимым наслаждением надкусила половину шоколадной конфеты. – Будешь? – Не люблю сладкое. Спасибо. – Жаль, – оставила половинку на столе. – Да. Я капитан команды. А с виду и не скажешь, правда? – Она приблизилась на шаг. Артём почувствовал себя мышонком, загипнотизированным змеёй. Если Катя укусит в шею, то вряд ли будет долго сопротивляться. Пусть кусает куда хочет. – Ты очень спортивная. Я имею ввиду, отлично сложена. – Артём попробовал отстраниться, но сзади упёрся в стул. Не в окно же прыгать в конце концов. – У тебя приятный запах. – Лицо Кати остановилось напротив уха. На шее ощущалась теплота дыхания. – Ты знал, что занятия спортом обостряют все чувства? – Кажется, я не вовремя, – Ева отбросила копну рыжих волос вперёд, в пару движений обуздала их резинкой. – Да Вы продолжайте, не отвлекайтесь. Если надо, могу погулять. – Вообще-то он к тебе. – Катя легонько хлопнула Артёма по плечу. – Развлекайтесь, – сказала шутливо. Артём проводил её запалённым взглядом. Двигается, как дикая кошка на охоте. Прежде чем за ней закрылась межкомнатная дверь, успел увидеть в проёме падающее полотенце. Ева подошла к столу. В тоненьких ладошках оказалась кружка с самым няшным рыжим котиком. Сквозь окно скользнул ветерок, нечаянно приподняв огненные кончики волос. – Ты что-то хотел? – Да, – замялся Артём, собирая внутри всю волю. – Я бы хотел пойти с тобой в парк. Гулять одной, может быть опасно. – Хотел бы, или хочешь? – Хочу, – ответил увереннее. – Я звала Влада, а пришёл ты. Знаешь, я не какая-то вещь, чтобы передавать друг другу. – Дело в другом. У него симпозиум. Всю неделю будет в ноуте зависать, какие там прогулки. А я абсолютно свободен. Вот и подумал. Ева подула на чай. Артём приготовился услышать отказ под каким ни будь веским предлогом. Девушки всегда отвергали его заранее. Вот и сейчас, он приготовился молча уйти. – Ну хорошо, – сказала, беря половинку конфеты. Она безумно медленно протиснулась между тоненьких розовых губ. – Увидимся в парке через час.

Глава 4

В коридоре настолько веет прохладой, что невольно постукивают зубы, но в сознании Артёма, погода отошла на второй план. Выйдя из номера, он обхватил ладонями взмокшую шею. Даже перед экзаменом по химии ощущал себя спокойнее. Мандраж подкашивал ноги, а в груди, будто застрял тяжёлый снежный ком. Говорят, студенческие годы – лучшее время для знакомств. Молоденькие девушки сами ждут решительных парней, что с улыбкой подарят цветы, или хотя-бы отмочат пошлую нижепоясную шутку. Вот только откуда набраться смелости, когда целыми днями играл в комп, а после школы сразу волочился домой? Представляя своё будущее общение с Евой, он уже знал, что сделается в её глазах самым скучным и неинтересным человеком. Ведь задать интересную тему для разговора, это что-то из разряда постройки космических ракет.

Артём прислушался к голосам за дверью. Там смех через слово. Должно быть обсуждают, какой он по жизни неудачник, раз пришёл Владу на замену. Но разве теперь это имеет значение? Вопреки всему, вопреки собственным ожиданиям, она согласилась. То, чего не должно было случиться в принципе, произошло. Теперь надо понять, как с этим работать дальше. Часики тикают и не в его пользу, до встречи уже меньше часа.

“Так, давай вспоминай”, – дал себе установку. На свидании нужно о чём-то общаться. Но о чём? Чем Лисицына увлекается, какую музыку слушает, любит ли кошек? Влад впутал его в безнадёжную игру, и он же – единственный, кто способен хоть как-то помочь. Знаток женской натуры и мачо от природы, он наверняка знает, что делать.

– Это тебе не валентность определять, – горько усмехнулся вполголоса.

Зайдя в номер, Артём приготовился выпалить сотню вопросов о женщинах, но увидев Влада, отшатнулся. Он сидит на диване, в одних полосатых семейных трусах. На столике, рядом с баночкой нефильтрованного, жужжит разогретый ноут.

– Извини, ты наверное занят? – Артём присел рядом. В текст вглядываться не стал. Неприлично лезть в чужую личную жизнь человека, даже если этот человек – сосед по комнате.

– Пустяки. – Влад торжественно поднял банку и отхлебнул. – Твоё здоровье.

Артём прикрылся ладонью. Разит, будто с водкой мешал. Нога случайно задела что-то под столом. Оно звеняще укатилось, оставляя вспененный след. Влад проводил банку безразличным взглядом, сказал вяло:

– Если честно, спать хочется до чёртиков, но не могу. Симпозиум на носу. Надо готовиться. А без подзарядки я не умею. Как там у тебя прошло? Говорил с Евой?

– Даже не знаю, – Артём ссутулил плечи, взгляд как обычно уткнулся в пол. – В двух словах и не объяснить.

– Ясно. Отказала значит. Ну, дружище, бывает. Расслабься, пивка вон глотни. Таких Ев, впереди вагон и тележка. Штабелями будешь в кровать класть.

Артём обхватил голову ладонями, запустив в колючие волосы пальцы.

– Всё гораздо хуже. Она согласилась, и через полчаса я должен быть в парке. Уже жалею, что тебя послушал. Лучше бы спать лёг.

Влад завис на полуслове. Глаза забегали по комнате.

– Так чего ты ждёшь?! – Выпалил он и живо захлопнул ноут.

Теперь Артём в удивлении раскрыл рот. Сонливость Влада улетучилась быстрее, чем девственность первокурсниц. Снова рядом тот самый, полный энергии парень, что в первый день помогал собирать учебники. – Дуй в душ, – велел он, – а я всё устрою в лучшем виде. Будешь как Ален Делон на минималках. – Влад метеором кинулся к шкафу, застучали вешалки. Навстречу ему вывалилась пара синих джинс, потом ещё одна.

– Так я в новом, – запротестовал Артём.

– И потном. А Ева очень чувствительна к запахам. Кстати, пока ты загорал в примерочной, я докупил ещё пару занятных вещиц. Как знал, что пригодятся.

Оставалось лишь хлопать ресницами и внемлять словам наставника. После душа, Артём обнаружил на своей кровати выглаженные чёрные брюки и тёмно-вишнёвую рубашку. Быстро же Влад справился. Даже маме требовалось на глажку больше десяти минут, а он управился всего за пять. Вот что значит, опыт холостяцкой жизни в действии.

– Держи, – Влад протянул механические часы на кожаном ремешке, – от сердца отрываю.

По его щеке покатилась слезинка. Настолько чистая, что в ней отразилось недоумение Артёма.

– Да ты в стельку! Не могу я взять, – воскликнул возмущённо, пытаясь застегнуть брюки.

Мысль, что перед попойкой Влад изрядно нюхнул порошка, показалась вполне реальной. От волнения, руки Артёма трясло. Как назло, зараза молния никак не желала подниматься. Но изо всех сил тянуть нельзя. Наверняка Влад отдал за брюки пару своих стипендий.

– Хорошо, тогда завтра отдашь, – снова сунул часы. – Или когда сможешь. Пойми, в нашем нелёгком деле соблазнения, важна каждая мелочь. Ты ведь наверняка играл в РПГ. Чем у перса круче шмот, тем проще ему лупить монстров. – Синие глаза Влада излучали холодную уверенность победителя. С его врождённым даром убеждения трудно спорить и ещё труднее – отказать.

Артём собрался с мыслями. Друг ведь для него старается. Пора бы ответить взаимностью.

– Хорошо. Потом верну.

– Вот, уже лучше. Буду держать за тебя кулаки.

Смотря в зеркало, Артём чувствовал себя спец. агентом, отправленным на секретное задание её Величества. Казалось, Влад уделил внимание каждой мелочи обновлённого имиджа. Напоследок, дал с десяток советов, как вести себя в самом начале общения, а самое главное – чего избегать любой ценой. Девушки – самые загадочные существа во вселенной. Они не прощают ошибок, про вторые шансы лучше забыть сразу. Наедине они мило улыбаются, а в кругу подруг, или при любовнике, кроют ухажёра всеми знакомыми эпитетами. На коварство, следует отвечать ещё большим коварством. Артём вникал каждое слово. В любви – как на войне. Все доступные средства хороши. И нет никаких правил и запретов.

Зародившаяся совсем недавно уверенность в собственных силах потихоньку крепла. На запястье годовая зарплата ректора. Коричневый ремешок, шириной с большой палец, чуть ослаблен. Сколько скиллов даёт, пока неизвестно, зато уверенности прибавляет выше крыши. Можно не сомневаться, что обладателя часов хотя бы в нищебродстве не упрекнут.

В номере стойко пахнет мужской туалетной водой. Той, что с крокодилом на упаковке. Застегнув квадратную пуговицу, чуть ниже кадыка, Артём уже собирался уходить, но вовремя вспомнил. Открыв середину учебника биологии, сгрёб зелёные купюры в карман. Компьютер подождёт до следующего года. Пора перестать жить грёзами, а просто жить.

– Будут вопросы, звони, – напутствовал Влад. – Но мне кажется, ты и сам справишься. – Влад вернулся в работу. Живо забегали по клаве пальцы. В этот раз энергичнее, как у бывалого пианиста на гастролях, но Артём этого уже не видел. Предстоящее свидание занимало все его мысли. Нужно во что бы то ни стало попробовать, а как всё закончится – не важно. Главное попробовать. В каком-то смысле, жизнь похожа на лотерею. Никогда не знаешь, когда вытянешь выигрышный билет и вытянешь ли вообще. Но кто не участвует, проигрывает всегда.

До парка Горького, десять минут пешком. Если забраться на верхний этаж общаги, видно как раскачиваются зелёные макушки тополей. Институт в другой стороне, но Артёму часто случалось проходить мимо детских площадок за кованым забором. Зелёные насаждения стремятся отодвинуть его, а кое-где и сломать. Ветки толщиной с руку ребёнка, раздвигают прутья, тянут побеги-пальцы на тротуары, пытаясь поддеть зазевавшихся пешеходов. Каждое лето повторяется одно и то же. Наёмные бедолаги с садовыми ножницами тщетно пытаются навести порядок в парковых джунглях. Но куда им тягаться с силой природы. Этот городской лес простирается на два квартала и заканчивается лишь потому, что упирается в такой же огромный городской рынок. С наступлением темноты, на столбах загораются тусклые фонарики, но даже с ними среди старых лип и дубов легко заблудиться. Не помогут никакие указатели вдоль аллей, местами погнутые, а местами попросту сломанные. С заходом солнца, в парке наступает свой мир, в котором действуют иные законы. В нём нет места шуму машин и городской суете. В его владениях слышится пение одиноких птах да стрекот сверчков. Из-за размеров, большинство аллей поросли обнаглевшим кустарником, а трава летом колосится выше колен, захватывая всё новые и новые лужайки. Просто идеально для молодёжи, ищущей убежище от контроля родителей и вездесущих вечерних патрулей. Артём миновал арку главных ворот. Как ни странно, за время учёбы в педе, он ни разу не побывал внутри. После занятий, мысли были лишь о предстоящем визите в компьютерный клуб или книжный магазин, а порой, тупо хотелось зарыться головой в подушку и как можно меньше думать о предстоящем дне. У забора, девушки в белых майках машут прохожим, подзывая попробовать мороженое и сладкую вату. По дорожкам, стайками гуляет народ после учебных пар, а в теньке от дома культуры, подключают усилок уличные музыканты. “Опять Русский Рок! Никуда от него не скрыться”, – предположил, глядя на кожаные куртки и крашеные волосы. Пока наблюдал за распевом патлатого блондина в косухе, попробовал представить варианты начала разговора с Евой. В них, он то восторгался платьем, то хвалил причёску, то говорил какая она милая. Получалось совсем ненатурально. Каждый раз, Ева смотрела как на идиота с переизбытком гормонов и круто развернувшись, уходила в закат. Реальность тысячекратно сложнее любой компьютерной игры, где достаточно загрузить сейв и попытаться снова. У него будет только одна попытка. Влад как-то обмолвился, что в знакомствах важно первое впечатление. Женщина оценивает мужчину за двенадцать секунд, и только потом решает, к какой категории его отнести: друзей, приятелей или супермачолюбовников. Пока есть время, надо подготовиться. Для начала, решил пройтись по парку сам и осмотреться. Должны же быть интересные места, куда поведёт Еву в первую очередь. – Молодой человек, купите цветочки. – Старик протянул Артёму скромный букетик подвявших красных тюльпанов. – Последний остался. За пол цены отдам. Артём огляделся. До цветочного ларька ещё топать и топать. «Аргентинская Роза» на другой стороне парка, то есть – в параллельной вселенной. Достал сотню, вложил в протянутую морщинистую ладонь. У деда блеснуло в глазах, Артём решил, что даст дёру. Но рука нехотя потянулась в карман, где загремела мелочёвка. – Можно без сдачи. – Девушки любят цветы, – сказал дед, со знанием дела. – Вот помню, когда со своей встречался, то почти каждый день лазил к соседке в огород. Таких пахучих роз, сейчас нигде не найдёшь. Эх, было время… – И что, соседка не ругалась, что Вы у неё розы воровали? – Конечно нет. Мы с Галинкой частенько любили покувыркаться. Продолжать разговор не хотелось. Время поджимает. Да и от собеседника несёт палёной водкой и сигаретами. Переборов отвращение, Артём всё же спросил: – А как же верность? Это ведь самое главное в отношениях. – Тебе виднее, – просипел дед. – В моё время, непьющий мужик уже считался завидным женихом. Может поэтому, мне всегда везло с бабами. До определённого возраста конечно, – добавил после паузы. – Потом наступает момент, когда ты со своим занудством и болячками нафиг никому не нужен. – Спасибо за цветы, – скупо поблагодарил Артём. Букетик из семи тюльпанов тоже был рад расстаться с дедом. Старый хрыч откровенно променял его на бутылку водки. – Ага. Бывай. – Дед вразвалку зашагал к арке, оставив Артёма в раздумьях. Он никогда не изменит будущей девушке, но чтобы она появилась, придётся как-то перебороть стеснение. В стороне послышался знакомый щелчёк. Усатый работник тира приставил очередную обойму к пневморужью. Чернявый мальчик прицелился, но детских руках дуло гуляло по всему мишенному полю. Артём подошёл ближе, и опершись о деревянную стойку, стал наблюдать. Пацан заметно нервничает. Сразу видно – новичок. Палец дрожит на курке, отчего пульки застучали в молоко. Жестяные белки и зайцы крепко вцепились в нарисованные ветки и холмики. – В следующий раз повезёт, – подбодрил усатый, забирая винтовку. На грани слезы, ребёнок ушёл под ручку с отцом. – А Вы, хотите попробовать? – обратился к Артёму. – Да я со школы только ручку держал в руке. Под другое не заточена. Наверное. – Да бросьте. Главное участие. Если и проиграете, то хотя бы будете уверены, что попытались. Жизнь надо прожить так, чтобы внуки завидовали. Артём усмехнулся. Уже размышлял о подобном. – А какие правила? – Всё проще некуда. Десять попаданий – игрушка. Ну, если разок промахнётесь, так и быть, дам резервный патрон. – Армянин, как показалось Артёму, улыбнулся во все тридцать два, отошёл в сторону, сложив волосатые руки на груди. Артём размял пальцы. Если бы усатый знал, что в начальной школе он ходил на кружок пулевой стрельбы, то наверняка попридержал предложение. Артём привычно упёр приклад в плечо. Немного неудобно. Ружьё чуть короче школьного, приходится выкручивать шею. Прицелился. Дыхание должно быть ровное. Волнение недопустимо. У армянина, губа отвисла почти до подбородка, с трудом удержался, чтобы не отобрать ружьё. Шарики щёлкали животных чуть ли не промеж глаз. Сперва полегли лисы, затем пришёл черёд толстобрюхих зайцев и воробьёв. Спустя всего минуту, с мишенями было покончено. Осталась последняя – самая сложная. В правом верхнем углу, коричневый дятел пытается разворошить картонное дупло. Вся сложность, попасть точно в хвост – кругляк, не больше пятирублёвой монетки. Артём смахнул со лба набежавший пот. От постоянного напряжения, глаз замылился, мерещилось полтора подрагивающих кружка. Но какой истинный? Плавно согнув палец, с облегчением выпрямился, а длинноносый повис вниз головой. Плюшевый страус, размером с разжиревшего кота, едва помещался в руках. Артём шёл к фонтану, собирая на себе удивлённые взгляды. Ева должна подойти всего через пару минут.

Косые струи весело взмывали вверх, внутри мраморного круга поднималась шипящая пена. Ева не любила приходить сюда вечером, а сегодня у центрального фонтана собралась едва ли не половина города. Крики играющих в догонялки детей и громкие разговоры, окончательно заглушили щебет птиц, что сильно огорчило Еву. Одиноко устроившись на лавке перед фонтаном, она заворожённо смотрела на танец воды. В одиноком уединении с природой, ей чувствовалась особенная свобода. Так же как сменялись струи, мысли перескакивали от тревог за предстоящие зачёты к сегодняшнему внезапному свиданию. Может, снова ошиблась, доверившись интуиции. Каждый следующий парень оказывался только хуже. Когда Ева наконец открывала чувства, делилась душевными переживаниями, её раз за разом пытались затащить в постель. Как же мерзко поступают мужчины. Они – обезьяны, не способные на романтику. Всем им надо одно – раздвинуть ноги очередной наивной дурочке, ведущейся на сладкие обещания. “Она никогда не станет этой дурочкой”, – решила про себя твёрдо. Проходящие мимо одинокие парни, будто подтверждали теорию. Чёрное платье в белый горох и распущенные рыжие волосы приковывали пошлые взгляды. Ева вздрогнула, представив как чьи-то грязные пальцы касаются её шеи, расстёгивают пуговицу, чтобы подобраться к застёжке лифчика. Коленки непроизвольно сдвинулись. За соседними кустами два парня завели приглушённый разговор. Ева сделала вид, что не слышит, но вскоре в подробностях узнала, на что оказывается способен её зад. – Я опоздал? Ева пискнула от неожиданности. Мысли о мерзких мужчинах захватили её целиком. – Это я пришла раньше. – Она встала. На каблуках, почти ровня Артёму. – Просто не люблю сидеть в общаге. А ты, долго меня искал? Я ведь так и не сказала, где встретимся. – Пустяки, – отмахнулся Артём, стараясь помнить об улыбке. – Это тебе, – протянул тюльпаны и страуса. Длинная шея нелепо свесилась. Для пущего эффекта не хватало только высунутого из клюва языка. – А он забавный, – потянула страуса за шею. Шум фонтана внезапно приблизился, их окатила подхваченная ветром струя. – Прогуляемся, – предложила, обхватив свои узкие плечи ладошками, – а то я вся промокну. Моему платью это противопоказано. С высоты колеса обозрения, город казался нарисованным. Только снующие за оградой машины и копошащиеся люди-муравьи, возвращали реальность на место. Ева часто смеялась, глядя как Артём цепляется за поручни кабинки и со страхом смотрит вниз. Но ему это даже нравилось. Улыбка вызывала в груди Артёма необычное трепетное чувство, а её запахом хотелось дышать вечно. При совместном поедании мороженого, Артём нарисовал себе усы, как у препода по истории и начал читать лекцию о вторжении Наполеона. Ева дорисовала бородку, пряча улыбку за ладошкой. Когда появились первые звёзды, они угнездились бок о бок на лавке. Те самые музыканты заканчивали “Беспечного ангела”. На смену гитаристам вышел скрипач. Он вытягивал смычком протяжные плаксивые ноты, от которых на веснусчатых щеках появились блестящие капельки. Деревья затихли, будто прислушиваясь. Им тоже нравилось протяжное течение музыки. – Что с тобой? – спросил Артём. – Всё нормально. Просто вспомнилось. У тебя бывало такое, что музыка ворошила прошлое? Его лицо стало задумчивым. – Не знаю, – ответил рассеянно. – Я больше беспокоюсь о будущем. Меня хотят отчислить и похоже, у них получится. – Не говори так. Ты справишься. А иначе, кто будет со мной гулять? – легонько толкнула в бок. Вдоль подстриженного прямоугольником куста, растянулась каменистая дорожка. Над ней, надёжно пряча небо, расплескали объёмные тени пышнокроные липы. Кругом тишина. Ничто не нарушит таинство беседы. – А мы неплохо смотримся вместе, – сказала Ева, теребя страусовую шею. – Люди могут даже подумать, что мы парочка. – А это важно? – Что ты имеешь ввиду? – Ева захотела разозлиться, но едва выдавила на лбу пару морщинок. – Я про общественное мнение. Если людям хорошо вдвоём, то какое им дело до остального мира. Верно? – А тебе, хорошо со мной? Только честно. Остановились под ветвями пузатого дуба. Вековые наплывы коры походили на броню неведомого монстра. Дуб усеял поляну ковром желудей. Дальше на каблуках дороги нет. Насколько помнил Артём, в старую часть парка обычно заходят только любовные парочки. “Вот он, шанс которого ждал”. Он решился взять Еву за руку. В небе громыхнуло. Она сильнее сжала его ладонь. – Вот так и знал, – сказал, глядя на серые валуны облаков. Тучи тёрлись друг о друга как старые любовники и стыдливо темнели. Внутри полыхало таинственное сиреневое свечение. – Ты не ответил, – насупилась Ева. От раскатов, деревья снова задрожали. По земле закружила мелкая опавшая листва, а быстро темнеющее небо расчертила косая молния. – Идём, – потянул Артём за собой. – Не хочу, чтобы ты промокла. Парк стремительно пустел. Народ быстро понял, к чему всё идёт. На прогулочных дорожках появились первые лужи. Ева крепко держала тёплую ладонь. Ей даже нравилось, что её как маленькую девочку ведут за собой. Внезапно, споткнулась. Артём вовремя удержал за талию. Какое-то время они так и стояли, смотря друг другу в глаза. Время будто остановилось, падающие с неба капли, вперемешку с молодыми листиками двигались в медленном танце. – Кажется, я сломала каблук, – усмехнулась она. – Классное свидание, правда. А ведь всё так хорошо начиналось. – В голосе звучала ирония. – Ничего, я помогу. Обопрись на меня. Она печально взглянула на потрёпанный ливнем букет. Почти все лепестки опали. – Запомни их запах, – предложил Артём. – Хорошие воспоминания, гораздо прочнее, чем кажутся на первый взгляд. – Наверное, ты прав. Смотри, кажется кто-то забыл зонт. – Ева показала на ближайшую лавку. Артём был готов поклясться, что ещё пару минут назад его там не было. – Хоть в чём-то нам везёт. Открывай. Ева нажала кнопку. Ткань растянулась, открывая полосатую, черно-белую раскраску. – Похож на зебру, – заметила радостно. Теперь, колючие капли обходили её стороной, настойчиво тарабаня вверху. Артём отказался встать рядом. Под зонтом и для одного тесно. Левой рукой он держал изогнутую на конце рукоять, а другой – обнимал талию. Без каблука, Ева шла даже медленнее старой учительницы математики, но Артём впервые испытывал счастье. Он готов был провести под дождём хоть всю ночь, лишь бы и дальше ходить, говоря ни о чём. Просто болтать, не вдаваясь в построение правильных фраз и прочей чепухи. Ева вскрикнула, прижалась всем телом. Выход из парка преградила взъерошенная собака. Клыки сведены в белый оскал. Чёрная, побитая лишаем. Сдавленно рыча, она сделала осторожный шаг навстречу. – Встань за меня! – Губы Артёма перекрикивали ливень. Ева спряталась, с ужасом выглядывая из-за плеча. Собака вот-вот прыгнет. – Дай страуса. – Что? – Дай страуса говорю. Есть идея. Ева повиновалась. Артём подразнил собаку игрушкой, и когда коричневые глаза сузились, швырнул страуса за кусты. Разбрызгивая пену, пёс рванул в чащу. – Бежим! – крикнул стягивая с неё последнюю туфлю. Они мчали без оглядки. Дождь лил стеной, за которой мелькали силуэты домов, появлялись и исчезали жёлтые фары машин. Добежав до угла, резко свернули. Артём дал знак остановиться. Часто дыша, Ева прижалась к стене. Гороховое платье промокло насквозь, даже лифчик пропитался водой. К трусикам стекала холодная струйка. Грудь Евы часто вздымалась, а под стук сердца хоть танцуй. Артём быстро закатал рукава, готовясь к худшему, выглянул посмотреть. – Оторвались, – сказал неожиданно весело и сполз вдоль стены. – Веришь, у меня такое впервые. Ева тоже улыбнулась, но о своих ощущениях промолчала. Идя на встречу, представляла Артёма совсем иначе. Молчаливый, неряшливый, нелюдимый. От таких типов ожидают чего угодно, но не отваги. Катя отзывалась о нём, как о наискучнейшем парне, а в тот раз приставала лишь из желания развлечься. Над лузерами все прикалываются, даже если на них крутая одежда. – Ну что, идём домой? – подал Артём руку. Ева кивнула. *** Они остановились перед белой дверью с цифрой десять, в нерешительности поглядывая друг на друга. Неловкость возникла ещё внизу, когда Тамара Петровна заметила, что они отличная пара. Нельзя стать парой за один день, как и нельзя целоваться на первом свидании. Опыт подруг подсказывал Еве, что она всё делает неправильно. – Спасибо, что проводил. – опустила взгляд. Смотреть в синие глаза было невыносимо, иначе зальётся краской. В насквозь промокшем платье чувствовала себя будто голой. Но как ни странно, это ничуть не напрягает. Артём источает тепло. Согревающее, обволакивающее. – Жаль страуса. Ты кажется говорил, что выиграл его для меня. Артём молча обнял. Горячее дыхание соприкоснулось на расстоянии поцелуя. – Глупенькая. Твоя безопасность мне дороже любой мягкой игрушки. Если понадобится, выиграю ещё. – Может зайдёшь? На чай. – А Катя? – На тренировке. Вернётся после двенадцати. Ветер шевелил полупрозрачные шторы. За окном набирала обороты гроза. Вдалеке вспыхнула молния, на секунду осветив развешанную на стульях одежду, а потом всё снова погрузилось в полумрак. Только тени движутся под простынёй. Им было тепло друг с другом, хотелось вечно оставаться в объятьях, ощущать на коже обжигающее дыхание. Отныне, в мире не существует ничего, кроме них двоих. Лёжа на боку, Ева положила голову на плечо Артёма, тоненький пальчик скользнул от его груди вниз. – Останься ещё, – сказала нежно. Внутри у Артёма растаяли ледяные горы. От жажды, потянулся к стакану с водой, сказал с досадой: – Кузнецова скоро вернётся. Нам обоим не нужны дурацкие слухи. – Знаю. – Ева игриво приподнялась над кроватью. Её зелёные глазки просились пошалить. Теперь Артём отчётливо видел аккуратную грудь, что легко умещалась в его ладонях. Влажные красноватые кончики сосков, негласно предложили дотронуться ещё и ещё. – У нас ещё пол часа, – намекнула она. Артём ответил на призыв и сгрёб разгорячённое тело под простыню.

Глава 5

Чтобы не разбудить, тихонько прикрыл за собой дверь. В коридоре прохладно и темно. Совсем не так, как в горячих объятьях Евы. Обнажённая, она беззаботно заснула на его груди минутой раньше. Так хотелось остаться с ней до утра, поцеловать с первыми лучами солнца в конопатый носик, и даже приготовить вместе завтрак, но Катя должна вернуться с минуты на минуту.

Артём всмотрелся в окружающую темноту. Из-за грозы сработали автоматы, и пробираться к себе придётся наощупь. Положив ладонь на стену слева, осторожными шажками, чуть ли ни на цыпочках, пошёл к лестнице. Заботливая Тамара Петрова устроила на этаже целый ботанический сад. Декоративные кусты будто специально цепляли брюки. Сердце каждый раз падало, когда вспоминал их трёхзначную цену. “Влад меня убьёт”– крутилась в голове мысль.

В полной темноте, лестница вывела на третий этаж. Артём замер, услышав как сработали внизу автоматические двери. Комендантша сказала пару приветственных, и по первому этажу часто застучали туфли. "Кузнецова как обычно опаздывает с тренировки. Завтра снова будет как трижды выжатый овощ". Шаги стали отчётливее, зачастили этажом ниже. Судя по звуку, там разбился цветочный горшок. Артём целиком обратился в слух, подмечая с каким азартом Катька покрывает труды комендантши. Когда в единственном заселённом номере щёлкнул замок, наконец получилось расслабиться.

“Успел”, – сказал себе в мыслях и улыбнулся как мартовский кот удачном побегу на волю. Теперь точно избежит дурацких слухов.

Из окна в конце коридора светит бледная полная луна, оттуда порывисто дует ветер. И какой идиот оставил ставни нараспашку? Сразу вспомнилась Курасака. Чёрные игривые хвостики каждый раз вызвали в груди приятную дрожь. Почему-то, именно они запомнились больше всего. Дашка ярко красит губы и одевается как на косплей, а ещё любит, когда слушают только её. Кроме соседки, на этаже просто некому пакостить. Влад весь день за учёбой: читает, печатает, зубрит справочники, а вот она – вечно в движении, ни секунды на одном месте. Неужели сложно быть нормальной, как все? Опять поймал себя на мысли, что думает о ней, хотя пальцы ещё помнят, как сжимались на бёдрах Евы.

“Может температура”, – коснулся ладонью лба.

Оказавшись у окна, задвинул раму навстречу воющему ветру. Для надёжности, повернул ручку вниз. В непогоду, на Артёма накатывала хандра, и бездельничать в общаге хотелось больше обычного. Но только не в этот раз. Мысленно, он всё ещё был в десятом номере. Перед глазами улыбается Ева. Зелёные глаза смеются, пока пальчики не спеша расстёгивают ворот его рубашки. Розовые ноготки щекотно водят по груди, намекая на продолжение. Как же страстно она обнимала, а перед тем как уснуть, подарила поцелуй. Влажный и тёплый, как ранняя весна. Ещё долго рыжевласка будет приходить во снах. Артём глубоко вздохнул, будто пытаясь задержать её запах, и с большим трудом отодвинул пьянящее воспоминание.

В свете луны, под ногами блеснуло. Поднял с пола прямоугольную визитку. На сером фоне, только крупные цифры сотового. Решив, что кто-то обронил номер такси, положил на подоконник. Взгляд случайно зацепился за картинку на обратной стороне. Порывшись в кармане, достал связку ключей. На брелке от номера, точно такой-же символ, но без текста. Над чёрным квадратом, со вписанным внутрь золотым треугольником написано “Абсолютный Гарем”. Артём сунул визитку в карман. Предчувствие подсказывало, стоит расспросить о находке Влада.

Встав напротив родного восемнадцатого, зачем-то обернулся. В номере Курасаки – полнейшая тишина. Неужели и правда спит? Для студентки, особенно такой проворной, ещё слишком рано.

“И почему он снова и снова думает о ней?”, – проверил температуру снова.

Дверь в номер отворилась почти бесшумно. Ступая как можно тише, ступил в полумрак.

– Что-то ты рано, – встретил усталый голос Влада.

Ноутбук источает мёртво-космический свет. В нём видно усталое лицо человека, просидевшего за экраном многие часы. В мусорной корзине смятые жестяные банки, пакеты от орешков и чипсов. Теперь, всю поверхность столика занимают кипы свежеотпечатанных бумаг.

– Да погода подвела, – ответил Артём, стягивая мокрую рубашку. – Я думал ты уже спишь.

– Не. Куда там. – Влад с удовольствием потянулся. – Покой мне только снится. Как раз всё в самом разгаре. Надо же довести работу до конца. Это стало чем-то вроде жизненного кредо. По-другому уже не могу.

– Ясно, – буркнул Артём, направляясь к себе. – Тогда до завтра.

Дискутировать посреди ночи, желания нет. Хочется поскорее уснуть, но перед тем как закрыть глаза, снова помечтать о ней. Представлять, как мнёт в объятьях. Может, это и называется любовью?

– Постой, – одёрнул Влад. – Как прошло? Хотя, и так ясно. Тебя выдало красное лицо. Ну и запах конечно.

– А что не так? – Артём приподнял руку, чтобы понюхать.

– Пахнешь сексом. Резинками хоть пользовался?

В свете ноута, угловатое лицо Влада сделалось самодовольным.

– Влад, я правда устал, – ответил раздражённо. – Давай поговорим о моей половой жизни завтра. Кстати, это не ты обронил? – Артём достал найденную визитку.

Пальцы Влада с силой стиснули кожу дивана. Он ответил со сдержанностью льва:

– Моя. Признаюсь. Думаешь странно, что староста посещает массажный салон?

Артём пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, все должны иногда расслабляться. Ладно, до завтра. – Он положил визитку на вещевой комод у двери.

Оказавшись в своей комнате, Артём бережно развесил вещи по вешалкам. Места в шкафу пока предостаточно, с лихвой хватит на ещё одну прогулку по “Арбату”. В конце месяца надо пополнить гардероб, но в этот раз, за свои средства. Жить как раньше, с одной рубашкой и затёртыми брюками – опостылело.

На запястье остался след от ремешка. Артём положил на тумбочку одолженные часы и уже приготовился прыгнуть лицом на матрас, когда из зала донеслось насмешливое:

– Ну, если и дальше хочешь быть неудачником, спи.

– Что ты имеешь ввиду? – Протиснул голову в межкомнатную дверь.

– Как можно спокойно дрыхнуть, имея столько долгов? – Влад беззастенчиво перебирал тетрадки. – Пока ты гулял, я порылся в твоих конспектах. История, высшая математика, обществознание. Мне продолжать? Тебя отчислят даже раньше, чем закончится семестр.

Артём хотел возразить, но крыть нечем. Одних успехов в английском слишком мало, чтобы залатать накопившиеся дыры. Отношения с учителями тоже сложились в натяг. Древняя математичка, ведущая предмет с незапамятных времён, говорила, что хуже ученика у неё ещё не было. Историк поднимал почти каждый урок. Усатый будто нарочно выбирал именно те вопросы, на которые приходилось многозначительно молчать. Учёба – боль. “Нет”, – поправился мысленно. Учёба, это тяжёлый труд.

– Вижу по лицу, посыл понял, – съязвил Влад. – Бери ручку и садись рядом.

На стрелках настенных часов время перевалило далеко за полночь. Рука устала писать, а мозг всеми силами противился вычислять логарифмы. Чёртовы крючковатые формулы, будь они трижды прокляты, даже потеснили то самое сладкое воспоминание. Страница за страницей, лист за листом, прогулянные уроки восполнялись. После обжигающей кружки кофе стало чуть полегче, если так можно сказать в два часа ночи.

– Зараза! Тварь! – Автокарандаш в пальцах Артёма сломался. – Вот как мне получить силу воли как у тебя? Скажи правду Влад, употребляешь?

Влад подал запасной грифель. У него тоже под глазами проявились фиолетовые мешки, но взгляд по-прежнему оставался ясным. Кажется, ничто не способно загасить огонь в синих глазах.

– Сила воли – выдумка неудачников. Делай упор на мотивацию. Ты должен знать, что получишь за свои старания. Понимаешь? Это касается не только учёбы. Думаешь, я её люблю? Нет конечно. Я люблю баночное пиво и лапать баб, а ещё поспать когда есть свободный часок. Но я всегда хочу большего. Поэтому я всегда выигрываю.

Артём вставлял грифель в карандаш, обдумывая сказанное.

– А если я получу желаемое, но потом пойму, что оно мне было не нужно?

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказал Влад. – У меня уже тоже голова квадратная. – Он внезапно поднялся и пошёл к кровати. – Доброй ночи.

Артём накрылся простынёй по шею. Слишком много событий для одного учебного дня. Спать хочется до чёртиков. Заранее знал, что стоит ему расслабиться, и тут же провалится в чёрную бездну забытья. Перед тем как закрыть глаза, пошарил вслепую на тумбочке. На сегодня остался лишь один короткий пунктик. Пальцы разблокировали смартфон. Виртуальный ползунок будильника сместился вправо.

*** «Найки» ступили в лужу, на обочину плюхнула грязная вода. Пробегая перекрёсток, Артём мельком глянул время на смарте. До завтрака успевает пробежать ещё круг. Пока мимо чередовались многоэтажки, пытался понять, зачем Влад снова сделал ему подарок. Когда заиграл будильник, нашёл перед своей кроватью пару новеньких белых кроссовок. Хотел вернуть, но вместо Влада обнаружил пустой стол и заправленную кровать. Даже полы протёр перед уходом. Какая должна быть у первокурсника воля, чтобы разлепить глаза после вчерашнего? Он должен был дрыхнуть как минимум до обеда, а то и до позднего вечера. Как и в прошлую пробежку, солнце пряталось где-то там, за мокрыми крышами. Через пару часов прогреет лужи, и к обеду, от вчерашнего дождя останется лишь проклятая духота. К середине дня, учёба станет настоящей пыткой. Глаза на лекциях захлопнутся быстрее, чем в голове застрянет хоть немного умных мыслей. Перепрыгнув оставленную грозой ветку, заметил под ногами открытую крышку люка. По спине будто током, сон улетучился. Короткий прыжок над пропастью, и белые подошвы снова замелькали над асфальтом. “Пронесло. Впредь, буду осторожнее”. Лежать с переломом в больнице то ещё удовольствие. Вдалеке замаячили макушки парковых деревьев, а слева – дешёвая столовая и мелкая кафешка с картинкой ролов на витрине. И снова на улицах пусто. Даже захудалого дворника нет, чтобы поворчать на жизнь. Для них тоже ещё слишком рано, а приходить на работу заранее, дураков нет. В интернете пишут, что регулярные тренировки укрепляют сердечную мышцу и прочищают лёгкие. Артём готов был согласиться с мнением экспертов. Ещё сотня метров, и превратится в огнедышащего дракона. Чтобы пламя, или что там вместо него, не вырвалось наружу, перед общагой перешёл на шаг. А чего ещё ждать от второго дня тренировок, мировых рекордов?

“Вот здесь читала Дашка”, – вспомнил, поднимаясь по ступенькам у входа. Ноги заплетались, требовали немедленно сесть, зато настроение взлетело до небес. Обернувшись, увидел восходящий над домами жёлтый диск. День будет классным, чёрт его дери.

Проходя мимо окошка коменданта, услышал знакомый дребезжащий голос: – И не тяжело в такую рань вставать? Я сама вот только пришла, а ты уже с пробежки. Тамара Петровна как обычно восседает на посту. Колени широко расставлены, а морщинистые ладони обнимают белую кружку. Через золочёный ободок перекинута нитка чайного пакетика. Артём выдавил усталую улыбку. – А кому сейчас легко, Тамара Петровна. Прорвёмся. – Молодой человек. – Она сдвинула крупные очки на середину носа так, чтобы Артём увидел проницательный взгляд. – Я уже троих воспитала. Враньё вижу и в очках, и без. Вот помню, после футбола, мои примерно в таком же виде приползали. Подратые, уши краснющие, а на лицах, хоть яичницу жарь. Ты заходи, чаю заварим. Обещал ведь. Артёму вспомнилась пословица про то, сколько ждут обещанного, но старушка уже щёлкнула чайник. Отмазываться будет потом, в кабиненте перед Габриэллой. Усевшись на потрёпанный годами пуфик, придвинул парящую кружку поближе. Запах бергамота сам нашёл дорожку к носу. – Сын покупал. Ещё в том году, – сказала, будто читая мысли. Она отрезала дольку лимона и заботливо подбросила Артёму в кружку. – Не стесняйся, – показала на горку конфет сосучек. – У меня ещё много. – Тамара Петровна, – сказал, втягивая губами кипяток. – Да? – А Вы в знаете, кто построил это общежитие? Уже второй день голову ломаю. – А какая разница? Вроде порядочные номера. Почти как в гостиницах. Грех жаловаться. В мои студенческие годы, условия были куда хуже. Жили друг у друга на ушах. – В том и дело. Нас в общаге всего пятеро. Ну, и вы конечно. Просто, кому придёт в голову строить пятиэтажку для пятерых студентов? Это же глупость. Проще расселить нас и дело с концом. – Даже не знаю. – Во взгляде Тамары Петровны появилась задумчивость. – Меня наняли, когда заканчивали чистовую отделку. Тут бригада турок крутилась. Вот же надоедливые. Вечно чай клянчили, будто у самих денег нет. Я-то знаю, что платили им порядочно. Ты кстати не обижайся, что одним из них назвала. Будем считать дружеской шуткой. Чай приостыл, теперь можно пить не обжигая гортань. В каморке камендантши чувствуется домашний уют. С полочек умильно смотрят фарфоровые котики и зайцы. За ними прячется китайский талисман, с сидящим поверх монет довольным толстяком. – Это Вы простите, – сказал Артём, вспоминая свой первый день. – Тогда я был сам не свой. Столько всего навалилось. А можно личный вопрос? – Конечно. Но если хочешь пойти в клуб, то боюсь не выйдет. – Тамара Петровна тяжко вздохнула. – По новым правилам, двери общежития блокируются после полуночи. – Да я о другом. Вот что на Ваш взгляд самое важное в отношениях? Нет, не так выразился. Как понять, что выбрал ту самую, единственную? Скажу по секрету, мне очень понравилась одна девушка, но я до конца не уверен. – Сложный вопрос. Вот я всю жизнь ссорилась с мужем, крыла его на чём свет стоит, а сколько посуды перебила, знают только соседи. Наверняка хватило бы на посудную лавку. Но при всём этом, я всегда заботилась о нём. До самого конца. Артём почувствовал, что больше не может усидеть на месте. – Значит, забота? – Именно. – Тамара Петровна с удовольствием отхлебнула чай. В её глазах как будто отразились приятные воспоминания о далёком прошлом. Взбегая по лестнице, Артём размышлял. Лисицына ему определённо нравится. Фигура как у модели. Романтична, умеет поддержать разговор. Так в чём тогда дело? Почему сомневается? Может, ответы придут во время завтрака, когда девчонки соберутся за общим столом. – Ты опять за мной ходишь! – выпалила Курасака, перестав резать колбасу. Артём так и завис в проходе общажной кухни. Дашку здесь ожидал увидеть меньше всего. Помимо докторской, на дощечке ждут очереди дырявый сыр и букетик зелени. Ломтики белого хлеба пока томятся в прозрачном пакете, но их время ещё придёт. – Позавтракать пришёл, – сказал уверенно. – Или надо заранее записываться? Кухня – общая, так что будь добра, не мешай. Курасака промолчала, но судя по колючим глазкам, мысленно нашинковала соседа и сварила в овощном бульоне. Вот ведь неугомонная. Артём закинул в кипящую воду кашу. Пакетик медленно опустился на дно, как напоровшийся на льды пассажирский лайнер. В холодильнике нашлись ещё помидоры и пара огурцов. Из помидоров, Артём выбрал самые большие, что едва помещаются на ладони. Нарезая розовые дольки, невольно засмотрелся на суетящуюся Курасаку. Та будто сошла со страниц манги. Хоть и вредная, но ей определённо идут чёрные хвостики. Игриво подпрыгивают, пока водит ножом по доске. Её бутерброды получались на удивление аккуратными, и будто сами просились скорее в рот. На белый хлеб лёг розовый блин колбасы, сверху прижала долька помидора и веточка петрушки. Щепотка соли... Внезапно, палец пронзила боль. Артём выругался. На скатерть закапали красные капли. – Вот же кретин! – бросив бутерброд, Курасака метнулась к аптечке. Из пластикового кейса полетели бинты, марля, таблетки. – Ну что застыл, под воду ставь! – поторопила, жуя марлю. Магия крика заставила повиноваться. Мощный напор быстро смывал кровь, но взамен моментально проступала новая. Ровный порез тянулся от фаланги на сантиметр. От одного лишь вида, Артёма замутило. – Дай сюда. – Она перехватила кисть. – Крови никогда не видел? Палец обжёг пропитанный йодом тампон. Оборота хватило, чтобы вокруг указательного появилось кольцо из пластыря. – К вечеру заживёт. – Спасибо, – сказал Артём нервно, и снова взялся за нож. По выражению лица соседки, она только что решила лично отрубить залеченный палец. – Совсем кисель вместо мозгов? Учти, больше помогать не буду. – Она потянулась отобрать нож. Их пальцы соприкоснулись. Артём ощутил, как по телу расходятся невидимые мурашки, накапливаясь чуть выше живота. Курасака отпрянула и немедленно приступила к готовке. Теперь завтрак готовился ударными темпами. Неудачливому повару осталось лишь молча наблюдать за сервировкой стола. После шинковки овощей, пришла очередь каши. Ломтик масла мгновенно растопился в гречке. Сверху легли обжаренные сосиски. Они стали последним ударом по самолюбию Артёма. – Слушай, Курасака, перестань а. Мне неудобно. – Меня Даша зовут, если что. Мысленно выругал себя. Самому противно, когда обращаются по фамилии. – Даш, ты не обязана мне помогать. Это же просто царапина. До свадьбы заживёт. – Последняя фраза прозвучала слишком неуверенно. Даша села рядом и вгрызлась в бутер, активно запивая чаем. – Вряд ли, – ответила с набитым ртом. – Сомневаюсь, что кто-то за тебя выйдет. Кому нужен рукожопый маменькин сынок? – Прозвучало обидно. – Зато от всего сердца, – улыбнулась, сыпля крошками изо рта. Вскоре подтянулись остальные. Влад не пришёл. Кузнецова сходу накинулась на салат, расхваливая таланты повара, а Ева достала заготовленный заранее круассан. Сколько Артём ни пытался наладить с ней зрительный контакт, а всё впустую. Тут же отводила взгляд, будто стыдилась за вчерашнее. Катя заметила, с недоумением покосилась на подругу. – Всё в порядке? Ты какая-то бледная. – Просто нет настроения. Устала. Катя взглянула на Артёма так, будто это он корень вселенских бед. – Ты её довёл? Вот же козлина. Не надо было её с тобой отпускать. – Я же сказала! Просто нет настроения! – Лисицына встала. Недоумённые взгляды проводили её из кухни, и за столом наступила неловкая тишина. Настроение Курасаки тоже дало трещину, того и гляди воткнёт вилку себе, или Артёму в бок. Интересно, а ей с чего злиться? Поедает бутерброд с удвоенным рвением, а ещё поглядывает на опустевший стул. Покончив с завтраком, Артём пошёл к себе. Надо подготовиться. Отныне и навсегда – больше никаких пакетов. Пока нет приличного рюкзака, потянет учебники в руках.

*** Артём выпрыгнул из маршрутки одним из первых. Седобородый мужчина затянулся электронной сигой, и его лицо укутал пахучий пар. В нём Артём заметил осуждающий взгляд. Возможно, дед впервые увидел парня, у которого сутра хорошее настроение. Под козырьком, на остановочной скамейке, две офис-леди достаточно громко хихикнули в его сторону. Артём намёк понял, свободной от учебников рукой показал им пятёру, хотя привык здороваться рукопожатием. Заметив трижды перебинтованный палец, улыбки на замэйкапиных лицах уже с трудом сдерживали смех. Брюнетка, прикрываясь ладошкой, зашептала подруге подойти первыми. По обеим видно, что не против случайных знакомств и даже случайных продолжений банкетов, но за спиной Артёма протяжно лязгнули тормоза. Очередная жёлтая маршрутка приглашающе отворила двери. – Наша, – разочарованно сказала брюнетка, подхватывая сумочку. Высокая блондинка тронула её за плечо. – Погоди, может на следующей? Смотри какой студентик пропадает. – Она загадочно состроила Артёму глазки, как минимум обещая спасение в жарких объятьях. – Нет. Мне ещё к боссу на совещание. Идём скорей. Цокая шпильками, они торопливо прошли мимо. Краем уха, Артём зацепил возмущения блондинки, какие на самом деле у подруги совещания и что порой случается с секретаршами, когда пересладят кофе. В фантазиях, Артём уже кувыркался с обеими, ласкал груди и целовал животы, но внезапно оказался захвачен шлейфом цитрусовых духов. Тот подцепил его словно арканом. Возникла навязчивая мысль пойти следом, вдохнуть ещё пару пленительных глотков. Усилием воли, всё же переборол искушение, хотя жамкающий взгляд до последнего держался на оттопыренных, обтянутых кожей задницах. “Хорошо наверное быть начальником, когда в секретаршах такие длинноногие ангелы”. Едва маршрутка тронулась, на собственное удивление обнаружил, что смотреть ей вслед нет никакого желания. “Доступные девушки, как и возможности с ними познакомиться, ещё будут, а сейчас надо определяться с тем, что имеет”. Ева почему-то избегает разговора, а теперь ещё появилась Дашка. Дура конечно и вредина, вот только засела в голове накрепко. Никакими мимопроходящими задницами не выгнать. Повернувшись к дороге лицом, по-привычке засмотрелся на латаную сотни раз крышу Педагогического. Часы, которые так и не вернул, показывают середину утра. До занятий ещё куча времени. Можно скоротать часок в “Сыроежкине”, или сбегать в новую блинную у бассейна. Влад как-то рассказывал, как встречался там со студентками из меда. Как выяснилось позже, чистый спирт пьют с тем же удовольствием, что их пациенты родниковую воду. Артём сунул руку в карман. По ощущениям, на дне не меньше штуки зелёных, но на деле, едва наберётся пятьсот деревянных. Значит, кафе отменяется, и да здравствует крепкий эспрессо. Идя по институтскому парку, в предвкушении повернулся к кофейной точке. Желающие получить заряд бодрости растянулись на несколько клумб. “Ох уж эта жестокая жизнь”, – сказал себе с иронией. Прорезая толпу студентов, проскочил двери педа и бодро пошёл к заранее намеченной цели. Помнится, за лестницей первого этажа стоял обшарпанный кофейный автомат. Зёрна в него засыпали, ещё когда ходил на подготовительные. В конце прямого, как ответ отличника, коридора, поднимаются широкие металлические ступени. Осталось пройти от силы шагов десять. Артём уже ощутил на языке горьковатый привкус эспрессо. Представил настолько ясно, что стало плевать на растущую вокруг него толпу старшекурсников. Они смотрели с подозрительным интересом, но пока держались в сторонке. Будь Артём одет чуть попроще, наверняка докопались. А так, велика вероятность нарваться на опасного новенького, или что ещё хуже – молодого препода. Артём намеренно сдвинул плечи назад. Пусть узкие, и на грудные без слёз не посмотреть, зато каждый вокруг увидит уверенного в себе человека. Раз решился показать себя, надо отыгрывать роль до конца. Вчера Влад советовал сосредоточиться на конечной цели. В этот раз, пусть ею будет обжигающий кофе. Чёрная струйка истончилась ровно посреди стаканчика, прыснула в последний раз непонятной масленистой массой. Артём уже протянул руку, когда услышал позади знакомый командный голос. – Ах Вы имбецилы недоделанные! Я же сказала, осторожнее нести! А ты жирный, под ноги смотри. Пол года проучились, а руки до сих пор из задницы! За края не браться. Сколько вам дебилам повторять? Артём юркнул под лестницу, и отхлебнув порядочный глоток, стал наблюдать. Извиваясь и потея как креветки в кастрюле, трое парней вносят на лестницу что-то похожее на классную доску, увешанную грамотами. – Почтеннейшая ректор, – сказал худющий парень, двигая с кончика носа квадратные очки, – дозволено ли мне спросить? – Чего тебе, Лавров? – Почтеннейшая ректор, можем ли мы быть уверены, что Вы забудете тот постыдный случай? Артём убрал голову под лестницу, но ясно услышал смачный шлепок. Судя по свисту воздуха и треску указки, чьей-то спине изрядно досталось. – Ещё вопросы?! Над головой Артёма забахали металлические ступени, слышались тихие переговоры сосланных в ректорское рабство, но громче остальных говорила Габриэлла. – Никулин, ты что, мамонт? Самый умный здесь? Ещё раз обопрёшься о перила, неделю будешь драить мужской сортир! Звук шагов отдалялся, но Артём на всякий случай выглянул из-за угла. Ректор застучала каблуками по деревянному полу второго этажа. До обеда, вниз точно не спустится. Попади он на её глаза, мог бы запросто попасть в рабочую команду. – Артём! – от суетящейся толпы отделилась девушка. Не сразу узнал в брюнетке с густыми бровями главу учебного совета. Танька всегда одевается одинаково. Чёрная юбка до колен и белая блузка. Даже верхнюю пуговицу редко расстёгивает, считая строгим нарушением установленной формы. Её стеснительный голос, Артём чаще слышал из динамиков кабинета Габриэллы, чем в живую. – Привет Тань. Будешь, – протянул обжигающий стаканчик. – Я не пью кофе. – Она почесала выбивающиеся из хвоста волосы. – Ты что-то хотела? – Да. В общем, ректор тебя искала. А Вы разве не пересеклись? – Она стала озираться по сторонам. Артём чуть не подавился, пришлось глотнуть кипяток. – Разминулись наверное. Да ты не переживай, я вот допиваю, и сразу на ковёр. В смысле в постель. К ней короче. – А, ну ладно, – снова поправила волосы, зачем-то остановив взгляд на ширинке. – Ну, я пойду тогда? – Ага. Скажу, это ты меня нашла. Когда Танька растворилась в толпе, проверил ширинку. Собачка наглухо упёрлась в пуговицу. “Значит непроизвольный стояк”. Совсем позабыл, чем чревато появление ректора.

Занеся кулак над дверью, Артём растерянно взглянул на пустующую парту главы учебного совета. Таню опять вызвали разбираться с абитурой, и вызвать Габриэллу Ивановну по внутренней связи пока некому. Тех кто ломится в дверь без спроса, ректор вежливо посылает глубоко и на три буквы, но раз сама сказала прийти, то придётся действовать решительно. Стук по дереву получился слишком робким, чтобы расслышали хотя бы в паре метров. Артём уже собрался уходить, после обеда попытает удачу снова, но с той стороны ответили: – Таня, ты совсем глухая? Я же сказала, у меня совещание! Артём решил, что беспокоить ректора, идея сомнительная и быстрым шагом двинул по этажу. Голос ректора догнал в спину с удвоенной силой. – Артём, если это ты, то пришёл как раз вовремя. Заходи. Путём нечеловеческих усилий, открыл ненавистную дверь. – Лилия Алексеевна? А Вы что здесь делаете? Миниатюрная учительница английского, застенчиво жмёт коленки перед столом ректора. Сквозь тончайшее оранжевое платье видно кружевное бельё. Полоска молнии начинается от лопаток и врезается в середину ягодиц. В остальном, Лилия выглядит как самая обыкновенная школьница на экзамене. Глаза умные, а сказать ничего не может. – Мы тут твоё отчисление обсуждали, – серьёзно сказала Габриэлла и потушила сигарету о пепельницу. В накативших серых клубах, её лицо сделалось дьявольски сексуальным. – Поздравляю Артём. Зачётку сдашь Тане. Завтра. Сегодня на тебя нет времени. – Постойте, – вмешалась Лилия, – но я на другое рассчитывала. – Разве? Не ты ли мне минуту назад говорила, что надо наказать его как следует? Лилия уткнула взгляд в пол, проговорила невнятно: – Дополнительных вечерних занятий вполне достаточно. У Артёма большие проблемы с языком, но есть потенциал к росту, – добавила, странно взглянув на него из под очков. От голубизны её глаз, Артёма бросило в жар. Сам не понял, как его спина уткнулась в преграду. Прямоугольная доска на пол кабинета качнулась, и вместе с ней зашатались десятки дипломов в рамках. Под верхним краем, на магнитиках держится надпись: “Учитель Высшей Категории”. У Артёма сердце провалилось в трусы. Ещё бы чуть-чуть и студенческой жизни пришёл незавидный конец. К счастью, взгляд Габриэллы полностью сосредоточился на Лилии. – А опоздание? – спросила ректор раздражённо. – В тот раз, он вошёл во время звонка. – Это уже не первый случай. – Ректор встала со стула и поигрывая указкой, подошла к Артёму. – Дополнительные занятия, это слишком мягкое наказание за систематические прогулы. А может, тебя определить мою “БИЧ бригаду”? – Тогда лучше отчисляйте. Не поймите меня неправильно, но заставлять парней работать, шантажируя отчислением, это подло. Да, я всё видел и не смотрите на меня как кобра на мышь. – Ах ты засранец неблагодарный. – Указка свистяще взметнулась вверх. – Не слушайте его! – Лилия загородила Артёма собой. От неожиданности, он дёрнулся. Пальцы по инерции ухватились за первое попавшееся. Лифчик выстрелил в потолок блестящей застёжкой, а молния раздались в стороны. Белое тело Лилии, раскрылось как созревший цветок. Артём всё понял ещё в падении. Глаза округлились, когда обе красные чашечки, обрамлённые кружевами, повисли на ладони. Доску почёта “Учитель Высшей Категории” повело. Одна из опор с треском переломилась, и вся конструкция, вместе с Артёмом, шмякнулась на пол. Вставая по скомканным дипломам, он увидел порозовевшее лицо Лилии Алексеевны. Её узкий узкий локоток тщетно пытался прикрыть хотя бы часть левой груди. Правая, нацелилась в Артёма острым кончиком, будто намекая: ”Ни с места, а то буду стрелять”. Губы Габриэллы надулись, она стала похожа на голодную хищную рыбу. – Я… Я… Ты… Артём торопливо взглянул на часы. – О, совсем забыл. Мне ведь на занятия пора. Не хочу опять опоздать. – Да иди ты уже! – выкрикнула Лилия.

Учебный день складывался намного лучше, чем обычно. Ещё перед занятиями Артём перездоровался с половиной своей группы. Как выяснилось, многие и не догадывались, что учатся вместе. Все эти годы, Артём был серой мышкой, что сновала по аудиториям и не смела лишний раз пискнуть. По совету Влада, он с улыбкой расспрашивал как у кого дела, чем занимались на выходных и куда пойдут на следующих. С одной девушкой удалось обменяться номерами. Ещё бы. Артём решил, что стильно одетый мужчина, всегда вызывает интерес противоположного пола. Древняя старушка едва не продырявила носом конспект, когда Артём открыл восстановленные лекции. Написано корявым почерком и на скорую руку, но учительница молча потянулась за ручкой, подняв ладонь для зачётки. Артём не поверил глазам, когда напротив математики, она вывела аккуратное“хор”. История – последняя пара, и как раз на ней, подтвердились худшие опасения. Последствия вчерашней грозы ожидаемо обратились в нестерпимую духоту. Пот льёт ручьями, вдобавок накатывают волны сонливости. Тут никакая пробежка не спасёт, разве что выпить пару банок энергетика. Но Артёму повезло сесть у приоткрытого окна. Пока остальные проигрывали неравный бой со сном, он выпрямил спину, как полагается прилежному ученику. Рука едва поспевала за словами учителя. – Наполеон Бонапарт пришёл к власти в конце французской революции, – вещал писклявый голос. – Кто скажет в каком году? Ну, неужели никто? Вот вы, молодой человек с перевязанным пальцем, знаете? Между прочим, Наполеон тоже был ранен. Правда, сдаётся мне, при более героических обстоятельствах. – С глубин аудитории докатился смех. Вот уже месяц, занятия истории начинались с опроса Артёма. Вставая, он невзначай листнул конспект к последней странице. Шпора, заботливо выведенная вчера красной пастой, давала ответы на большинство дат. Влад будто зрел будущее, заставляя допоздна копаться в учебнике. – В тысяча восемьсот четвёртом году, – ответил без запинки. Усы препода нервно шевельнулись. Явно ожидал, что провалится и в этот раз. – Верно, – сказал, поколебавшись. – Похоже что мои попытки дали плоды. Стоит и дальше поливать Ваше дерево знаний. В следующий раз, мы закрепим результат. Долгая и нудная лекция продолжилась. Историю Артём прогуливал чаще других предметов, хотя в школе имел твёрдую пятёрку. Всё дело в подаче материала, считал он. Школьный учитель делил класс на команды и устраивал подобие игры. Команда, набравшая больше баллов, получала пятёрки в четверти. Ну, а проигравшие - убирают после уроков. Воспоминание относилось к тем, что видятся в призме золотых лучей прошлого. «А сейчас – суровое настоящее», – напомнил себе, делая пометки на полях. Надо брать ответственность хотя бы за собственную успеваемость. Препод повернулся спиной, стал писать на доске, пытаясь дотянуться её середины.

"Пока можно расслабиться, и подчеркнуть маркером важное". Едва Артём достал маркер, на парте завибрировал смарт. Стал отъезжать к краю, грозясь разлететься о пол. Слава Богу, отключил звук, иначе мигом выставят за дверь. Звонит Ева. Наверняка предложит встретиться, а кончится прогулка на втором этаже, на двуспальной кровати. Это неправильно. Нельзя давать ложную надежду пока не разберётся в собственных чувствах. Артём смахнул ползунок влево, но через минуту, смарт пополз снова. "С другой стороны, вечно избегать разговора тоже глупо. Они ведь гуляли, и даже неплохо общались. Что мешает пока оставаться друзьями?"

– Алло, – сказал шёпотом.

– Я соскучилась. Мягкий голос Евы вызвал внутренний трепет и восторг одновременно. Может, она и есть, та самая, единственная? Но сейчас на внутренние метания нет времени. Стоит Колыванову бросить писать, и его, Артёма, ждёт ещё одна занимательная беседа с тётушкой Габриэллой. – Почему молчишь? – вновь спросил тёплый голосок. – Я на парах. Если уложишься в тридцать секунд, то всё норм. – Ладно, я быстро. Можешь выручить? Одно пустяковое дело. – Когда так говорят, то начинаешь понимать, что придётся туго. Признавайся, нужно кого-то убить? – Да нет же. – В трубке засмеялись. – Сходи вместо меня на волейбол. Пожааалуйста. – Ев, а я разве не рассказывал, что не дружу со спортом? В детстве палец прищемил. С тех пор, спорт залы за километр обхожу. У меня с ними взаимная неприязнь. Преподаватель начал громко читать с доски. Его слушало от силы семь человек. Завтрашний экспресс опрос сдадут ещё меньше. – Ну разве что за чипсами придётся сбегать, – хихикнула Ева. – Нужно поболеть за Катюху. – А почему она сама не позвонила? – Ты же знаешь, какая она. Ей проще терпеть до последнего, чем кого-то просить. К тому же, это я ей обещала прийти. Сегодня важный матч. Но кто же знал, что пересдачу биологии назначат именно на сегодняшний вечер. Хотела объяснить ей во время завтрака, но так и не решилась. А когда она наехала на тебя, я слетела с катушек. Прости. Выручишь? Буду должна. Последнее, недвусмысленно намекало на интимное продолжение. Мозг Артёма временно прекратил соображать. В воображении вспыхнули обнажённые движущиеся картинки. – Да, можешь на меня рассчитывать. Пока учитель пытался объяснить важность французской революции для мирового прогресса, убрал смарт в карман. Катя Кузнецова чем-то напоминает Влада, только грудь на пару размеров больше. Она тоже любит спорт и активный отдых и почти наверняка ненавидит неудачников вроде Артёма. Это только в глупых книжках пишут, что противоположности – притягиваются. Ложь. Без общих интересов, общение сведётся к неловкому молчанию. Лучшая тактика – затаиться на трибунах, и как только закончится матч, по-тихому уйти. Пришло смс. «Приходи к девятнадцати часам в ФОК. После матча, проводи её до общаги» Вместо точки – смайлик женских губ. – Блин, – ругнулся вполголоса. – И на кой чёрт согласился. – Вы что-то сказали?

Тон учителя был скорее вопрошающим. Значит, действительно не расслышал. За соседней партой со слухом оказалось лучше. Кучерявый брюнет закрылся книгой. Только плечи трясутся. – Можно повторить последнее предложение? – быстро нашёлся Артём. – Паста кончилась. Пока менял, ну Вы понимаете. – Я Вам упаковку куплю, Артём Сергеевич, только избавьте от дурацких отмазок. И сядьте уже наконец.

*** Сидя под потолком спортзала, совсем не скажешь о сгустившихся снаружи сумерках. Жёлтые лучи прожекторов светят на разделённый сеткой прямоугольник. Там звонко кричат, пасуют, и на пределе возможностей прыгают за мячом. Надув щёки, судья дунул в свисток, и девушка в жёлтой майке пошла на подачу. Артём взглянул на электронное табло над залом. Цифры неумолимы. Медицинский колледж ведёт на шесть очков. Если и дальше так пойдёт, придётся утешать Кузнецову весь оставшийся вечер. Никакой личной жизни. Удобнее устроившись на скамейке, Артём с как можно более серьёзным видом обхватил ладонями щёки. “Никто не должен понять, о чём думает на самом деле”. На волейболе есть уникальная возможность безнаказанно пялиться на женские задницы. У спортсменок – подтянутые, оттопыренные. Так и хочется каждую потрогать. Правда, мешают короткие шортики. Негодницы прилегают настолько плотно, что видно выступающий треугольник трусиков. Но для парня, прочитавшего сотни хентай журналов, наличие одежды – всего лишь досадное недоразумение. Бурная фантазия в один миг стирает лишнее, а где нужно добавляется объём и пропорции. Артём перетрогал каждую волейболистку глазами, коснулся незримыми пальцами выпуклостей на майках, и даже потёр соски. Вот, где истинное удовольствие от игры! Улыбнувшись собственным похотливым мыслям, отхлебнул газировки. С каждой минутой, волейбол нравился всё больше. Студентка сомкнула ладони, принимая мяч. Вскрикнула, почти как в теннисе! Трибуны оживились. Дружным воплем, её поддержало ещё с пол сотни парней. Они активно скандировали, выкрикивая номера на майках. Для полуфинального матча, даже нарядились по особенному. В выпускных шапочках и жёлто-полосатых шарфах, смотрятся как минимум – необычно. С первого ряда сердито обернулся смуглый старик, помахал кулаком, обращаясь к особенно буйным. Наверняка пришёл поддержать внучку. У Артёма во рту захрустели чипсы. Пока взгляд внимательно следил за игрой, он доставал из пачки одну за другой. В начале года, была мысль начать ходить на матчи, чтобы в подходящий момент проникнуть в женскую раздевалку, но тогда, врождённая лень победила похоть. На подачу встала блондинка. На этот раз, пшеничное каре собрано в короткий хвостик. От волнения, у Артёма перехватило дыхание, едва не подавился чипсами. Вот сейчас подпрыгнет, красиво изгибая в полёте руку, и мяч выстрелит на другой край площадки. За время матча, так уже случалось. Соперницы в жёлтом опускали головы, а Катина команда обнимала своего капитана, ободряюще хлопала по спине. Со стороны всё проще некуда, но недавно Артёму открылась правда. Чтобы добиться успеха, Катька вкалывает как проклятая. После пар - сразу в спорт зал. Домой возвращается по темноте, плетётся едва передвигая ноги среди потухших витрин магазинов. И так почти каждый день. Артёму вспомнилось, как совсем недавно встречал её сонную. На лестничной площадке, выглядела как ходячий овощ. Без макияжа, без косметики. Наверняка, то было утро после матча, или интенсивной тренировки, когда ноет каждая косточка и хочется послать учёбу в замечательное место. Катя будто почувствовала его взгляд. В стороне от скандирующих её восьмой номер фанатов, увидела одиноко сидящего парня. Их взгляды нашли друг друга, но в разгаре игры отвлекаться некогда. Катя приготовилась подавать. Раскрученный мяч миновал блок из рук, лёг под самую линию. Соперницы вновь склонили головы перед снайпером белых. Кузнецова играть умеет. Очки в пользу Педагогического, посыпались чаще, чем двойки от препода по истории. Отставание сокращалось, достигло всего трёх мячей, а через пару успешных распасовок, Катя вбила в доски ещё несколько. Соперницы взяли тайм аут. Их тренер махал руками, обрисовывая картину вселенского масштаба, что-то кричал. После перерыва, натиск усилился. Артёму надоело быть в стороне. Он приставил ладони к губам и закричал изо всех сил: – Ка-тя, Ка-тя, Ка-тя! – Стал размахивать руками. Внимание трибун переключилось на него. Но главное, она кажется узнала голос. До победы – один мяч, нужна абсолютная концентрация и никаких эмоций. Её ладони привычно сложились, как когда-то учил тренер, потянулись к летящему мячу. Ещё бы шажок и точно успела. Всего шаг. Нога поскользнулась, и Катя растянулась на полу. Протяжно прозвучал свисток.

Они медленно шли под звёздным небом, почти в полной тишине. Луна заливает тротуарную плитку космическим светом, лишая работы уличные фонари. Только парк, оставшийся позади, блистает огнями. Такие вечера будто созданы для романтических прогулок, что после вспоминаются всю жизнь. – Скоро будем дома, – озвучил Артём очевидное. – Зачем ты пришёл? Я бы и сама справилась. – Странный вопрос. Тренер сказал, у тебя ушиб и ещё что-то. Тебя нельзя было оставлять одну. Вот я и вызвался проводить. – Брось дурачиться, я про матч. Ева говорила, ты в спорте полный ноль. Посещение спортзала для тебя почти подвиг. Вообще, в последнее время, она слишком часто тебя вспоминает. В хорошем смысле. Смена имиджа пошла на пользу, становишься популярным. Артём пожал плечами. – Я думал, тебе нужна поддержка, вот и пришёл. Слышала же, как кричал? – Да. Как придурок. – Катя улыбнулась. – Но мне понравилось, – толкнула локотком в бок. – Люблю решительных. – Слишком громко, да? – Просто имя кричать зачем? Хватило бы номера. Ну да ладно, проехали. Теперь уже всё равно. Катя морщилась, наступая на левую ногу. Правой рукой взялась за плечо Артёма. – Завтра будешь как новенькая, – утешил он. – Ну хочешь, массаж сделаю? По тибетской системе вынь сунь. – Подкатить решил, воспользоваться моей беспомощностью? Артём видел, как улыбаются её губы, но что творится внутри, оставалось полной загадкой. Вскоре из темноты возникла пятиэтажка. На третьем этаже, в угловом окне, горит свет. Артём взглянул на часы. Что можно учить в пол первого ночи, Дашка совсем с ума сошла? – Блин! Как я мог забыть. – Артём шлёпнул себя по лбу. – Ты о чём? – Общага закрывается в двенадцать. Двери автоматические, нам никто не откроет. Так, надо что-то придумать. – Он стал расхаживать между клумбами, бормоча себе под нос. – Должен быть способ. Должен. Катя взяла себя за плечи, поёжилась. – Холодает. Я слышала, в комнате коменданта есть кнопка. Позвони Владу, пусть спустится и нажмёт. – Батарея на нуле, – показал чёрный экран смарта. – А твой как, заряжен? – Под подушкой. На игру не беру. – Ладно, – Артём взял с асфальта пару камушков. – Подойдём поближе. С этой стороны Дашкино окно. Видишь, свет горит. Попробую позвать проверенным способом. Артём уже начал целиться в жёлтый квадрат, когда услышал механический звук дверей. Они плавно разъехались в стороны, едва датчик засёк приближение Кати. – Я видела кого-то, – показала она в сторону лестницы. – Но зачем убегать? – Может Влад, – предположил Артём. За ненадобностью, он выкинул камни в кусты, и теперь тщательно вытирал пальцы о влажную траву. – Ты же сам сказал, с этой стороны, только окно Курасаки. Ладно, не важно. Главное, не придётся мёрзнуть. Ты сам как? Тоже дрожишь. Давай скорее в тепло. – Бывало и хуже, – признался Артём. – Если скажу, что меня греет твоя компания, снова посчитаешь что подкатываю? – Конечно. Лучше держи себя в руках. Идём. – Она поманила ладошкой, и первой оказалась внутри. Проходя пустую каморку вахтёрши, у чайного сервиза, Артём увидел ту самую кнопку. Защитная крышка поднята, на ниточке болтается сорванная печать. Кто-то действительно побывал здесь, и его не смутило отсутствие коменданта. Утром от Тамары Петровны будут вопросы. – Хочешь пригласить на чай? – Спросил скорее в шутку. Мысли полностью занимала завтрашняя история и высшая математика. Он твёрдо решил продолжить учёбу, а для этого снова придётся лечь заполночь. – Почему бы и нет, – ответила обыденно. – Только помоги на второй этаж доползти. Боюсь, сама я, лестницу не осилю. Ступеньки слишком крутые, а нога болит просто жуть. Он нерешительно дотронулся чуть выше пояса, готовясь в любой миг словить пощёчину. Это будет не простой шлепок, как могла бы ударить Ева, а настоящая затрещина. – Ты мог бы держать меня крепче? Рука свободнее обняла за талию, прижала ближе. Сердце колотится как на пробежке. Дышать приходится через раз, иначе Катя заметит его волнение. Слава Богу, есть опыт. Когда имеешь репутацию извращенца, во многом приходится себе отказывать, в том числе в излишнем проявлении эмоций. Ступеньки покорялись с улиточной скоростью. Артём боялся сделать лишнее движение, отчего весь взмок. Даже подъём с набитой учебниками сумкой, был в разы легче. Судя по томному и горячему дыханию над ухом, Кате тоже приходилось нелегко. – Я не слишком близко? – уточнил на всякий случай. – Нормально. Если буду падать – лови. – Катя закусила губу, когда пальцы сильнее впились ей в бок. Артёму показалось, прижми он ещё чуть, и обязательно застонет, или куснёт за ухо. Сказал растерянно: – Слушай, насчёт чая. Давай как ни будь в другой раз. Еве будет неудобно, если я приду. Мы ведь только вчера с ней гуляли. – Переживёт, – ответила резко. – Она к родителям уехала. – Как уехала, у неё же экзамен? Они подошли к белой двери с цифрой десть. – Ещё не догадался? На самом деле, это я попросила её позвонить. После рассказа о вашем свидании, мне стало жутко интересно, что же это за парень такой. – Да вроде самый обычный. Артём Сергеевич, первый курс, восемнадцать лет. – Это я и сама знаю. – Катя запустила ладонь под рубашку, нащупав зачатки пресса. – С чем чай будешь, конфетами или шоколадкой? Артём ожидал, что сейчас из-за угла выскочит Ева, и подруги станут над ним ржать, но Катя непреклонно потянула за собой. Номер выглядит почти так же, как и вчера. Только постель аккуратно заправлена, и окно закрыто. Вчера было слишком жарко, чтобы замечать остальное. Катя поставила чайник. Конфеты и шоколадные батончики уже лежат на столе, будто заранее готовилась. Артём развернул красную обёртку. Куснул, наблюдая за Катиной вознёй у плиты. Чего добивается? Чтобы начал сам приставать? А может, эта проверка, устроенная Евой? Стоит позволить себе лишнего, и как выскочит из-за угла. Поймал себя на мысли, что начинает загоняться по поводу внезапных появлений. «Надо вести себя по ситуации, вот и всё». Катя наполняла кружки. Вместе сними, положила на поднос шоколадную плитку. Надломила посередине. – Я думал, здесь посидим. – Издеваешься? С моей ногой, мне положен постельный режим. А ещё, кто-то намекал на массаж. Или передумал? Артём чувствовал, как краснеют кончики ушей. Если бы увидел, то наверняка весь залился краской. – Да, без проблем. В твою комнату пойдём? – Нет, в Евину. В моей – бардак. Ты же не хочешь увидеть сохнущие на батарее трусики. Артём отрицательно мотнул, хотя была мысль согласиться. Вот он, момент истины. Подруга затаилась за дверью, поджидает с ведром воды, или какой ни будь ядрёной хлопушкой. Артём стал перебирать отмазки. Мол, зашёл из вежливости, а она сама накинулась. Бред конечно, но если молчать, будет ещё хуже. Вот так и появляются у девственников психологические травмы. Правда, он уже сутки как вполне состоявшийся мужик. Но оказаться в луже, всё равно, нет никакого желания. И снова облом, в комнате никого. В углу хилая односпальная, на которой вдвоём, ну никак не уместиться. С Евой кувыркались на другой, той что в общей комнате. На розовых обоях развешена вышивка. В прямоугольных багетах обнимаются мультяшные медведи, танцуют дети на игровой площадке. Простые сюжеты для начинающих рукодельниц. Ева как-то обмолвилась о своих хобби. Сказала, привычка со школьных времён. Артём ручное творчество недолюбливал, но с уважением отнёсся к чужому увлечению. Всё лучше, чем сутками пялиться в смарт или комп. Катя неожиданно толкнула его в кровать. Поднос с чаем оказался забыт, когда её нога, как змея, обвила Артёма. “Может и травма была обманом?” Он почувствовал себя втянутым в игру, правила которой не понимает. – Сперва ты показался мне странным, – шепнула под ухо. Её ладонь заскользила по джинсам. Натяжение на пуговице ослабло, а молния отъехала вниз. – Слушай, Кать, может в другой раз? – попытался встать, но тренировки явно пошли Катерине на пользу. Она села сверху, белая майка потянулась вверх вместе с руками. Идеальные мячики приглашающе качнулись вверх-вниз. Артём смял их ладонями, прижал друг к другу, положив большие пальцы на затвердевшие соски. Катя явно прибеднялась, восхваляя грудь Курасаки. – Я всегда выкладываюсь на максимум, – сказала уверенно. – И не только в спорте. Артём завис, как древний компьютер, в руках умелого программиста, и эти руки знали, что с ним делать. Они ласкали во всех доступных и особенно – запретных местах. Вряд ли в спортивных школах учат такому. В одной компьютерной игре говорилось, что реальность нужно принимать такой, какая она есть. “По всему выходит, что бросить возбуждённую девушку – преступление”, – рассудил Артём.

Глава 6

Ещё на подходе к восемнадцатому номеру, Артём услышал усиленные звуки гитары. Входная дверь ритмично вздрагивала под нестареющие хиты Цоя. Музыка восьмидесятых – вечна, от неё по коже колючие мурашки, но сейчас Артём с трудом разбирал слова. После нескольких часов с Катей, единственное желание – лечь пластом, и спать до середины обеда. Спортсменка выжала и высосала из него все соки. Творила такое, что даже вспоминать неловко. Артём упёр ладонь в стену. Мысли путались от усталости, но он ещё помнил, что запланировал на завтра кучу дел. Пробежка, потом учёба и поход по магазинам. А ещё, давно пора прикупить кожаную папку, как у Влада. Если и дальше будет следить за своим имиджем, то возможно избавится от дурной репутации извращенца. Закрыв за собой дверь, увидел сидящего на диванчике Влада. Голова запрокинута на спинку, а в руке пенится полный бокал янтарного напитка. Влад лениво приподнял голову и не глядя тыкнул клавишу на буке. Музыка пропала. – Ну что, Казанова, поздравляю с номером два в списке испорченных соседок. Отпираться бесполезно, – поднял пузатый пакет, в котором звякнуло стекло. – Я ходил за добавкой. Хоть бы окно прикрыли, бесстыдники. А вообще, ты молодец. Видишь, за твоё здоровье пью. Артёму вспомнилось, как тёрлись друг о друга взмокшие тела, а потом долго лежали в обнимку, боясь пошевелиться. Открытое окно всего в паре шагов, и чтобы сдвинуть ставни, достаточно откинуть простынь и пройтись голышом, но тогда разбудит Катю. Она прижалась щекой к подушке. В полудрёме, подвела грубую ладонь Артёма к обнажённым мягким шарам, заставила сжаться пальцы. Розовые губы томительно приоткрылись, показывая влажный остренький язычок. Внутри Артёма будто проснулся вулкан. Ниже пупка возникло сильное желание ответить на призыв, запустив другую ладонь между ягодиц. С улицы вовремя повеяло остужающей прохладой. Артём осторожно отстранился, встал на холодный пол. Подойдя к окну, зажмурился от удовольствия. Так приятно чувствовать ветерок в волосах и на мокрой коже. Он всё стоял, глядя на спящий город, а ночь и не думала отпускать. Да он и не хотел. Пусть Катя подождёт ещё немного. Интересно, а что скажет Ева, когда узнает? Или та прогулка по парку была всего лишь дружеской, а всё, что случилось после – нелепая случайность? Череду воспоминаний сменил полумрак восемнадцатого номера. Артём упёр руки в бока. – Может хватит уже пить. Завтра рано вставать. Ты пропустил пробежку и на лекциях не появлялся. Скоро совсем в меня превратишься. Влад отмахнулся. – Хорош играть злую мамочку. У тебя плохо получается. Просто мне надо отдохнуть. – В смысле? Ты же обещал помощь. Или уговору конец? – Ты не так понял. Тебя я учить буду, а вот с меня, пожалуй хватит придурковатых преподов и озабоченных училок. Скоро получу работу мечты. До цели остался крохотный шажок. Никаких больше пар, зачётов и прочей лабуды. Артём сел рядом. – А я думал, тебе нравится в Педе. Влад осушил половину бокала. Над губами приклеились смешные белые усики. – Обращал внимание, что на занятиях я выгляжу несколько иначе, чем сейчас? Белая рубашка, дорогая туалетная вода, аксессуары. Каждая мелочь, это часть образа. Люди – идиоты. Их мышление формирует красивая картинка, и я давно стараюсь ей соответствовать. Раньше по-глупости думал, что если буду выглядеть круто, стану крутым по-настоящему. Оказалось, это так не работает. В институте, я никогда не смогу быть собой. – А когда сможешь? Он хитро подмигнул. – Пока, только когда мы вдвоём. Но скоро, новая работа поможет мне переехать и тогда всё наладится. Артёму хотелось верить, что после услышанного, рот по-прежнему прикрыт. Удивление лучше пока оставить при себе. – Ясно. А в чём она заключается? Может я тоже хочу записаться. – Тебе пока рано знать. – Влад передвинул бокал, и пенная шапочка медленно покатилась по янтарным стенкам в сторону Артёма. К утру, на стеклянном столике прибавится разводов. – Угощайся. Как там кстати успехи с историей? Усатый доставал? – Идея с датами сработала, – сказал, вытирая губы от пены. – Но похоже, историк будет и дальше меня гнобить. Думает, его методика подействовала. Явно метит в заместители ректора, вот хочет показать работу. – Идиот. – Влад захрустел чипсами. – Этот писклявый карлик мне никогда не нравился. Много задал? – Ну, как сказать. Вся надежда на кофе. Справлюсь. Влад протянул ноги, с удовольствием откинулся на спинку дивана. Артём понял без слов, но Влад озвучил: – Я бы помог, но сегодня никак, извини. Состояние нестояния. – Да я понял уже. Если что, буду у себя.

*** Бодро заиграл телефон. Впотьмах загрохотало. Артём едва не перевернул тумбочку пока искал светящийся прямоугольник. Найдя на полу, с третьей попытки, удалось сдвинуть ползунок вправо. На пол экрана вылезла белая цифра шесть и через двоеточие, ещё два нуля. Артём потянулся, как медведь после спячки. Из окна задувает. Ещё минус пара градусов, и застучат зубы. Болеть в конце семестра – худшее, что может случиться. Закралась мысль забить на пробежку. Никто ведь не заставляет. Нет тренера, что поднимет за шкирку и даст хорошего пинка для ускорения. В постельке ведь так уютно, мягко и тепло… Смело можно поваляться ещё с часик, до самого завтрака. По сюжету, главный герой обязан превозмогать трудности, поэтому Артём попытался. Для начала, протёр глаза. Ладони нехотя взъерошили ёжик волос. С прошедшей ночи, на столе гора раскрытых учебников, придавленная кружкой. Чёрный, как армейский дембель, американо давно остыл. Спасибо ему. Без кофеинового допинга, заснул бы прямо на тетрадях, пуская слюни прямо посреди французской революции. Где-то под россыпью карандашей и ручек, зарыт конспект. Чистых листов, едва ли хватит на пару лекций, зато может теперь собой гордиться. Мозговой штурм удался и в этот раз. Ещё раз осмотревшись, обнаружил на стуле спортивный костюм. Благо, что с ночи подготовил. Так и знал, что сутра будет влом копаться в шкафу. Под ногами тянулся и пропадал асфальт. Магазины и угрюмые многоэтажки монотонно проносились мимо, навевая тоску. Артём старался игнорировать усилившийся встречный ветер. Порывы набегающего поток раздражали глаза и срывали с щёк тёплые капли. После второго круга, перешёл на шаг. За овощным рынком случайно нашлась спортивная площадка. Старенький турник и брусья замаскировались за лохматыми кустами. Сюда лет двести никто не заглядывал. Когда край подбородка коснулся перекладины, Артём спрыгнул. “Получилось раз, получится и ещё. Нужно пытаться”. Прежде, только наблюдал как занимаются другие. В школе просиживал физкультуру на лавке, а отпроситься с урока считал в порядке вещей. “Больше так нельзя. Чтобы добиться в жизни успеха, придётся преодолевать трудности”. В общагу возвращался на ватных ногах и с мыслью о том, что к зиме надо приобрести абонемент в спорт зал. И пусть остальные ржут как кони, что руки тоньше пары канатов, а силёнок меньше чем у девятиклассника. Ему будет по-барабану. Он решил. Навстречу вышла Тамара Петровна. – Опять бегал? – А как же. Я ведь здесь на исправлении, вот и занимаюсь самоистязанием. – Можно тебя кое о чём спросить? Только между нами. – Конечно. Для Вас, что угодно. – Видел вчера что-нибудь необычное? Я живу рядом, вон в том доме. – Она показала на белую пятиэтажку через дорогу. – Проснулась ночью от криков. Такое ощущение, что в общежитии кого-то насильственно убивали. Причём целый час. Артём мысленно зарёкся впредь сдерживать эмоции. Но как объяснить это, свихнувшейся от удовольствия Катьке? Ведь не скажешь в процессе: «Дорогая, убавь звук, а то соседи по батарее стучат». – Тамара Петровна, я вечером на волейбол ходил, а потом сразу спать. Почти сразу. Знаете, пробежки порядком изматывают, поэтому сплю как младенец. Разве что палец не сосу. Она сразу сникла. – Я так и подумала. Ты у нас самый порядочный жилец. Жаль, камеры поставят только через месяц, а то сразу бы всё узнали. Ещё и печать кто-то с кнопки сорвал. Я предполагаю, это проделки Дарьи. Она одна со мной никогда не здоровается. Странная. Надо бы сказать ректору, чтобы приняла меры. – Тамара Петровна, давайте не делать поспешных выводов и тем более выносить сор из избы. Мы же здесь как одна большая дружная семья. Я сам со всем разберусь. Честное слово.

*** Кухню залил мягкий утренний свет. В готовности поблёскивают столовые приборы, по тарелкам скачут солнечные зайчики. За общим столом собралась половина общаги, не хватает только Курасаки и Лисицыной. Сегодня вызвалась готовить Катя. Артём ожидал постных салатов и даже к пророщенной пшенице подготовился. От одной мысли о коричневых зёрнах, желудок заурчал. Каково же было удивление, когда Катя придвинула белую тарелку. На рисовой прослойке, исходит паром говяжий стейк. С краю – аккуратные дольки помидоров, накрытых веточкой петрушки. Запах специй едва не сшиб со стула, даже мозг отключился на пару секунд. С голоду захотелось немедленно сожрать сие кулинарное творение. Влад смотрел волком. Ему досталась всего пара куриных кусков на гречке. Заинтересованно зрит на другой край стола. Глаза уже делят Артёмов стейк пополам, а то и семьдесят на тридцать. У Артёма язык присох к нёбу. Сказать банальное «спасибо» - Катя обидится, но распинаться в благодарностях, тоже глупо. Влад обзовёт подкаблучником и будет насмехаться всю неделю. Мачо не пресмыкаются перед самками, как-то сказал он. Катя присела рядом, прильнула настолько близко, что Артём вдохнул запах малиновой жвачки. – Было здорово вчера, – сказала без стеснения. – Давно я так не отдыхала. Всё тело ноет. – Потянула руки к потолку. Серую майку как будто случайно продавили пики сосков. Артём опустил взгляд, сделав вид, что трёт переносицу. Выходит, её лифчик так и остался под кроватью. Вот Ева удивится, когда задумает убраться в своей комнате. – Где массажу научился? – спросила, приблизившись ещё. – Слушай, Кать, ты могла бы немного убрать грудь от моего лица? Мне так неудобно есть. – Ой, извини, – она отстранилась. – Случайно вышло. – Голубенькие глазки невинно захлопали, наблюдая как Артём краснеет и отчаянно пытается заколоть стейк. Влад кашлянул, его губы едва сдерживали улыбку. С расстояния вытянутой руки, только глухой не услышит Катькины откровения и только тупой не поймёт жирных намёков. Совладав с собой, Влад уверенно взял нож. Мясо исчезло во рту за секунды. «После вчерашнего, ему бы минералки», – подумал Артём. Но похмелье, каким-то волшебным образом, обходило наставника стороной. Он даже побрился, хотя Артём точно помнил сопящее на диване тело. Единственное, что выдавало – красные глаза. В остальном, Влад оставался непревзойдённым эталоном мужской красоты. – А ты что уши развесил? – сердито взглянула на него Катя. – Курица невкусная или соус острый? Так я могу и салат сообразить. Какой нравится, из брокколи, или капусты? От одной мысли об идеальном Катином салате, скулы Влада напряглись. Даже резаный лимон вызывал меньше эмоций. – Курочка – пальчики оближешь, – выдавил он. – Идеальная, мать её за ногу. Это у меня кость в зубе застряла. Прости. – Правда? Откуда ей взяться в варёной грудке? – Генномодифицированная. – Влад второпях запил чаем. – Ну, мне пора. Вечером вернусь. Адьёс. Когда перед дверью, Влад обернулся, на лице играла довольная ухмылка. Мол, сам соблазнил, сам и разбирайся. Интуиция дала Артёму знать, что наступило лучшее время для сбора учебников, иначе чаепитию грозит постельная сцена. Он попытался встать, но мягкая ладошка накрыла запястье. – Уже уходишь? А помнишь, вчера целовал мочку уха, говорил как дорожишь мной. – А разве не ты пыталась меня съесть? Катя задорно рассмеялась, провела пальчиком по засосам на шее. – Глупенький малыш. Мы оба ходили по облакам. Она ткнула указательным Артёму в грудь. – Вчера, я это почувствовала. Что?! – воскликнул, но только в мыслях. Какого здесь происходит! Я сплю? Вроде нет. Катя пересела ему на колени, бёдрами обхватила ноги. Золотистые волосы защекотали лоб. Артёма бросило в жар. Её грудь прильнула чуть ниже подбородка. Когда влажные губы отделяло расстояние вытянутого языка, в джинсах невольно проснулось. Предатель. – Оу, что это? – сказала вкрадчиво. – Может помочь ему выбраться на свободу? – Он не твоя собственность, – сказал женский голос позади. Катька подскочила как потревоженная львица. Кулачки сжались, едва увидела у выхода Курасаку. В платье готической Лолиты, та будто сошла со страниц манги. Артём забыл прикрыть рот. Оставалось надеяться, что язык останется за зубами. Чёрный корсет, до половины скрывающий невероятные шары груди, пышные чёрные банты и чулки, мгновенно пленили воображение. Неужели и на пары так ходит?! – Тебе-то какое дело? – Голубые глаза Кати начали превращаться в воронки ураганов. – Насколько я помню, ты называла его извращенцем. – Так и есть. Самый настоящий изврат. Просто нам нужно поговорить, наедине. Не волнуйся, это касается учёбы. Наступила напряжённая тишина. Артём кожей ощущал трескучие разряды. Если разразится буря, первой жертвой станет он. – Ладно, пока он твой. Увидимся на парах, – нежно провела ладошкой по плечу Артёма. Катя ушла, а Курасака подняла пышный подол и села на место Влада. Сахарница опустела на пару ложек. Чайная ложка забила по стенкам кружки. – Могли бы и на меня чай сообразить, – сказала, невинно надувая губы. – Как думаешь, откуда в шкафу появляются конфеты и сахар? Артём сидел как на ножах, боялся шелохнуться из-за выпирающих в паху джинс. Заметит, наверняка повторно заклеймит извращенцем. – Без понятия. Не ем сладкое. Ты меня здорово выручила, спасибо. – Да ладно. Пара пустяков. Я всё ждала, когда же она наконец расстегнёт ширинку. Вот было бы зрелище. Хоть в интернет выкладывай. – А почему не дождалась? – Сжалилась конечно. Насекомое как ты, уже наказано своим существованием. Но сейчас о другом. Я действительно по делу. – Даш, а можно общаться менее пафосно и без оскорблений? – Нет. Я ведь поддерживаю образ благородной госпожи. Так вот, на чём я остановилась? Ага, вспомнила. Так уж вышло, что без помощи, мне никак не сделать домашку по инглишу. – А причём тут я? – Мы вообще-то в одной группе. Совсем мозга нет? – Прости-прости, правда не видел. – Артём выставил ладони. – Так что нужно сделать? – Сходить со мной в кафе. Ты же помнишь задание англичанки?

*** В аудитории пахло исписанной бумагой и потом. Отложив ручки, студенты обмахивались конспектами как веерами, глядя как историк мерит шагами кафедру. Жёсткие усы шевелились. По частоте их подъёма, Артём выявил максимальную взволнованность. – Вы не перестаёте меня удивлять, Артём Сергеевич. Даты знаете. Ключевые события помните. Мне ничего не остаётся, как заочно поставить «хорошо». У Артёма округлились глаза. Аудитория зашелестела, а один парень даже стукнул кулаком по парте. Этот мечтатель всегда хотел быть хорошистом. Студенты посмотрели на Артёма как на героя той самой революции, даты которой отвечал. – Да-да. Вы верно поняли. Пять поставить не могу. Вот если бы с начала года так старались, то пожалуйста. На следующий, буду вести современную историю. Буду рад снова увидеть за партой, Артём Сергеевич. Если четвёрка не устраивает, разрешаю прийти на зачёт. Приму как положено, с пристрастием. От услышанного, у Артёма чаще забилось сердце, от счастья готов прыгать, кричать в рупор, и бить в барабаны, но лучше пока задавить эмоции, чтобы ни один лицевой мускул не дрогнул. Борис Колыванов – человек настроения. На своих парах – он царь и бог. Стоит чаше весов качнуться в другую сторону, как стрелами полетят проверочные вопросы. Удача – девушка непостоянная. – Четвёрка меня устроит. А на счёт следующего года, сомневаюсь. Скоро призыв. Историк немного осунулся. – Значит, служба. Похвально конечно, но прежде чем решить, хорошенько подумай. А надо ли, целый год таскать автомат, когда можно посадить зад в тёплой аудитории. Многие студенты рассмеялись вместе с ним. Колыванов взял указку, и начал что-то подробно расписывать, тыча белый конец в доску. Занудная лекция грозилась растянуться ещё на час. Следуя совету, Артём устроился на стуле. Часы на запястье постукивали. Маленькая стрелка едва перевалила за двойку. Достал из кармана примятый листок. Тот самый, что сутра дала Курасака. Сперва отказывался встретиться. Три свидания за неделю – черезчур и для Казановы, но настойчивости мангалюбки позавидует даже закоренелый менеджер по продажам. На рекламном листке, под распустившейся розовыми цветами ветвью, ухмыляется самурай. Остриё катаны блестит, вот-вот проткнёт стилизованный текст - «Банзай». Как японская забегаловка связана с заданием по английскому, пока загадка, но по-всему, снова намечается бесплатный косплей. Артём должен быть там. Обернулся. За самым дальним столом, грызёт карандаш она. В квадратных очках совсем не узнать. Словно мышка. Чёрные хвосты собраны розовой резинкой. Блузка, цвета слоновой кости, как у половины педа. Только почему каждый раз, при виде соседки, теплеет в груди. А если смотреть слишком долго, теплота опустится к трусам и превратится в африканский пожар. Артём немедля отвернулся. Вот смеху будет, если снова поднимут. Поёрзал на стуле, унимая фантазию, но та настойчиво подкидывала обнажённую Курасаку то в душ, то в лес по грибы подсосиновики. Артём даже зажмурился. В заднем кармане синих джинс топорщатся остатки заначки. По слухам, в армии компьютер без надобности. Выдадут мыло и тряпку, а дальше по обстоятельствам. Главное почаще кричать: «Есть товарищ прапорщик», «Так точно, товарищ прапорщик»! На обратной стороне буклета, синей пастой написано – «двадцать-ноль-ноль, без опозданий». После точки, Даша нарисовала рожицу с языком. На лице Артёма тоже скользнула улыбка. Прозвенел звонок. Под монотонное дребезжание, первые ряды наперегонки рванули к выходу. Усатый с укором выдохнул и поставил указку перед доской. Его власть закончилась. Следующая экзекуция – после выходных. Вот тогда-то оторвётся по полной. Первым делом поднимет тех, чей фейс чаще других прилипал к парте. Артём вышел одним из последних. От кипы учебников подмышкой устала рука, конспекты то и дело выскальзывали, приходилось часто наклоняться. Вспомнил, как несколько лет носился с рваным пакетом. Вроде, было удобнее, но всё равно, не то. Пока мусолил, насколько был туп, ноги самовольно понесли в «Арбат». Торговый центр встретил шумным жужжанием кондиционеров и спасительной прохладой. Играет спокойная музыка, всюду снуют офисные клерки, разгуливают школьники и школьницы. С галантной улыбкой, местные боссы берут кофе секретаршам. О жёнах вспомнят вечером, когда заглянут в цветочный. Артём пёр как атомоход, правое плечо нещадно теснило зевак к витринам. В спину сыпались угрозы, один даже попробовал оттянуть воротник. Артём резко обернулся, в кулаках напряглось. Задира увидел взгляд, сулящий синяки и разбитый нос. Мысль о скорой расправе мигом усадила на лавку. Артём увидел кафешку с уютными столиками для двоих. Фиолетовый фасад. Длинноногая официантка разносит хрустящие круассаны. Их узнал по запаху. Значит, «Барин» где-то рядом. Сразу после пятнистого военмага, показалась гигантская усатая голова. За начищенным до блеска стеклом, надменно стоят разодетые в пиджаки-манекены, а вдоль примерочных прохаживаются консультанты в смокингах. – У Вас есть кожаные папки? – сходу спросил Артём седовласого. – Мне для института срочно надо. Ну, тетрадки носить. Седовласый заложил руки за спину, как мог бы сделать английский лорд. – Вас кажется Артём зовут? – А Вы меня помните? Губы заученно улыбнулись. – Ещё бы. Я ведь сам подбирал Вам одежду. Скажем так, выбрать есть из чего. У нас только тончайшая кожа. Прямые поставки из Европы. Десять лет гарантия. Но на какой бюджет будем искать? Артём сунул руку в задний карман, на ладони развернулись несколько оранжевых купюр. Седовласый взглянул так, будто на обед тратит в три раза больше. – Ясно, – сказал высокомерно. – Ваш друг предупреждал, что Вы вернётесь и оставил инструкции. Очень рассудительный человек, замечу. – Влад что ли? Ну да. Хороший парень. – Следуйте за мной. Надеюсь, успели пообедать. Когда Артём выходил из «Арбата», солнце давно завалилось за крыши высоток. В карманах пусто, зато в правой руке – настоящее совершенство. Есть вещи, что даже выносить из дома жалко. На ощупь, коричневая папка, мягче Евиной задницы, а уж её успел помять изрядно. От малейшего прикосновения – подлинный экстаз. Напоследок, седовласый вручил фирменное портмоне. Сказал, совершенно бесплатно, подарок от заведения. Но проще поверить, в симпатию Курасаки, чем повестись на лесть консультанта. Здесь явно замешан Влад. Но зачем такому как он, статусному парню, тратиться на заурядного студента? В нагрудном кармане рубашки завибрировало. Артём вспомнил, что сутра поставил напоминание. Надо бежать, до встречи с Дашкой пятнадцать минут.

*** Ветер раздувал рубашку, а под ногами непрерывно тянулась полоса асфальта. Ещё пара километров, и новенькие “Пазолини” отправятся в мусорный бак. Но чем только не пожертвуешь, чтобы успеть на встречу. Артём застыл перед пешеходным, когда на той стороне дороги, приглашающе загорелась надпись "Банзай". В ногах неожиданно появилась дрожь. Под вывеской стоит она - богиня в человеческом воплощении, совершенство на высоких шпильках. Черноволосая девушка в облегающем вишнёвом платье взволнованно осматривалась, бросала взгляд то на миниатюрные часики, то присматривалась к подъезжающим к кафе такси. Артём шлёпнул себя по лбу. Так и знал, что тоже надо было вызвать. Зря решил сэкономить. Теперь Курасака голову оторвёт за опоздание. – Ты опоздал. – Холодный тон исключал оправдания. За маленькими глазками – бездна, чернота глубинного космоса. – Нельзя было позвонить, или смс написать что задержишься? Артём потерял дар речи. Смотреть Даше в лицо получалось с трудом. Треугольный вырез на груди настойчиво оттягивает внимание на себя. Скроен настолько удачно, что непонятно, есть там лиф, или пышные формы достались Даше исключительно от природы. Даже Габриэлла Ивановна уступает как минимум на размер. – Извини. Задержался в «Арбате», – показал коричневую папку. – Как-то странно ты на меня смотришь. Что не так? – Я думал, ты придёшь… – В полосатых гольфах и мини юбке, – продолжила Даша. – Я похожа на дуру? Для кафе, уместнее платье. – Она покрутилась. В этом платье, её оттопыренный зад напоминал спелую вишню. – Пойдём уже внутрь, а то я замёрзла. Люди за столиками обсуждали предстоящую сессию, повышение курса доллара и конечно, любовные дела. Звенели бокалы с вином, доносились хвалебные тосты. Кого-то повысили на работе, и счастливчик под смех коллег, распинался в благодарностях. Глаза Артёма зарыскали в поисках свободного места, но все столы заняты, даже у барной стойки народ жмётся. К столику поблизости подошла девушка в японской школьной форме. Полосатая юбка, матроска на плечах. В центре круглого подноса – цветастый квадрат из ролов. Артём проглотил слюну, почуяв в воздухе сочетание имбиря и вассаби. Студентки-подружки повеселели, в миг похватали палочки. «Школьница» освободила поднос от соевого соуса и заученно поклонилась. – Так мы здесь и до утра простоим, – сказал Артём без энтузиазма. – Может, завтра? Сама видишь, без вариантов. Даша казалось его не слушала. Глазки блестели. Она вероятно тоже искала. – Рано ты сдался. Я что, зря наряжалась? Подождём. Кто-то должен свалить пораньше. Будто услышав, у окна загремел стул, поднялся пожилой мужчина. Красный, как варёный омар и такой-же крупный. Он достал из увесистого лопатника оранжевую купюру и небрежно бросил на стол. Юная спутница блондинка, вручила папику сумочку, и они под руки поспешили к выходу. У мерса за окном завёлся мотор, моргнула аварийка. – Даа, – протянул Артём, – чтоб я так жил. Вот почему, кому-то достаётся всё, а мне вечерами математику зубрить? Нет в жизни справедливости. – Быстрее, – потянула за собой Даша. – Это наш шанс. И хорош нудить. Тот старикан, наверняка бы поменялся с тобой местами. Кучерявый парень у стойки показал приятелю на освободившийся столик. Они уже расплачивались с барменом, когда услышали как Артём придвигает Даше стул. В ответ на недовольные рожи, он улыбнулся неудачникам самой добродушной улыбкой. “Когда-нибудь, и на Вашей улице будет праздник, а сегодня, всё будет как хочу я”. Даша взглянула с благодарностью. От студента обычно ждут меньшего. Артём вдохнул запах её волос. Как и в прошлый раз, пахло апельсином. Этот запах почему-то нравился ему больше любых диоров пополам с габанами. – Спасибо. – Даша придвинула меню. – У меня уже есть негативный опыт, поэтому спрошу сразу. Ты ведь угостишь даму? Артём потянулся к карману брюк, но на пол пути рука развернулась к затылку. И как, спрашивается, мог забыть. Ведь ещё на пути к Арбату, отчётливо понял, что весь следующий месяц будет питаться макаронами. Статус требует жертв, и слава богу – только денежных. – Даш, тут такое дело. В задании ведь не сказано, что мы должны что-то покупать. Пообщаемся с официанткой на английском и пойдём. – Ты серьёзно?! Хочешь сказать, я купила платье, ждала тебя как дура, чтобы просто посидеть? Тебя пощёчиной наградить здесь, или подождём общаги?! За соседними столиками начали оборачиваться. Артём весь сжался. Интересно, что бы ответил Влад на его месте. Нельзя же сказать, что финансово несостоятелен. Сразу пошлёт в известное место пониже спины. “Надо было думать, прежде чем тащиться в «Арбат». – Да, вижу твой мыслительный процесс зашёл в тупик. – Острый подбородок Даши грациозно угнездился в ладонях. Взгляд стал задумчиво-насмешливым. – Хочешь угадаю о чём думаешь? Как не ударить в грязь лицом перед такой красоткой как я. Верно? Артём понял, что начинает потеть. Раскосые глаза будто читают мысли. Даше явно не чужды экстрасенсорные способности. – Давай в другой раз. После стипендии. Закажешь, всё что хочешь, обещаю. – Думаешь, я пришла поесть за твой счёт? А может, я просто хочу пообщаться. Может, ты мне интересен, как личность. – Курасака задорно рассмеялась. – Знаешь, а ведь я на этот раз серьёзно. Пальцы Артёма непроизвольно затеребили зубочистку. – А задание? Англичанка влепит нам четвёрку на двоих. Даша по-прежнему выглядела расслабленно, будто всё идёт в точности, как планировала. – А если допустить, что задание было предлогом, чтобы нам встретиться. Вот чисто по приколу, ответь на один вопрос. Артём заёрзал на стуле. – Ты же всё равно спросишь. – У тебя есть девушка? Зубочистка в пальцах переломилась. Он хотел ответить, но над столиком вовремя нависла официантка. Улыбка такая, будто всю жизнь тренировалась на кассе продуктового. – Готовы сделать заказ? Сегодня на десерт горячие круассаны. Вашей девушке точно понравится. Даша открыла раздел с напитками, пальчик заскользил вдоль ряда красных вин. Чем ниже спускался, тем сильнее Артём всматривался в циферки. После трёхзначных, расстегнул верхнюю пуговицу, нервно сглотнул. Придётся устроиться на подработку. – Нам две бутылки полусладкого, вот этого. И «Королевский Сет». Девушка встрепенулась, живо метнулась исполнять, а Курасака хитро подмигнула: – Если не признаешься, будешь оплачивать сам. – Но это шантаж! – Женская хитрость. Называй как хочешь. Ролы заняли половину стола. Вино в бокалах чуть светлее платья и такое же отменное. Артём попробовал. Прохладное, будто только сейчас достали из глубокого погреба, где ждут своего часа ещё с дюжину пыльных бутылок. По желудку распустилась теплота, набежала волна приятной слабости. Даша подхватила палочками запечёный рол, на белых зубках захрустела поджаристая корочка. Она ела с удовольствием, с хитрецой посматривая через стол. – Неужели это такой секрет, что ты готов влезть в долги? Просто скажи мне, кто твоя девушка. Обещаю быть паинькой и сильно не бить. Артём почесал подбородок. – Наверное, пока никто. Даже в школе, я всегда был один. Странно да? Даша макнула рол с огурцом в соевый соус. Бурый комочек скрылся между сочных губ. – Да уж, – сказала рассеянно. – Вообще, нет ничего плохого быть не таким как все. – Бокал перед ней, был пятым по счёту. – Ну а ты как, хочешь меня о спросить? – О чём? – Да, обо всём. – Вообще, хочу. – Тогда валяй. Сегодня я добрая. И пьяная. – Она потянулась за графином с апельсиновым соком. Пока наливала, на скатерти прибавилось жёлтых пятен. – Представь, что тебе кто-то понравился. – Представила. – Даша закрыла глаза. – Ты бы призналась первой? – Ни за что, – фыркнула в ответ. – Мужчина, на то и мужчина, чтобы действовать. Но если бы кто-то по-настоящему тронул моё сердечко, наверное я бы стала заботиться о нём. Просто так. Глупость сморозила, да? Не обращай внимания, вино – страшная сила, почти как красота. – Она внезапно икнула. – Проводишь потом до номера? Что-то неважно себя чувствую. Артём сдвинул брови. – Даш, мы живём напротив. – А, точно. Ну так проводишь, или как? А то я сегодня слишком весёлая. Могу и в клуб соскочить. Администратор пригрозил вызвать полицию, но после уговоров, разрешил расплатиться завтра. Пришлось оставить на кассе студенческий билет. Новенькая папка тоже отправилась под стойку. А чего ещё ожидать, когда ужин в разы превышает месячную стипендию. У кого-то очень хороший аппетит. Выйдя на улицу, Артём вдохнул прохладный воздух полной грудью. Чтобы прояснить мысли, нет ничего лучше вечерней прогулки. Дашу вырвало в кусты. Пытаясь сохранить равновесие, она расставила руки в стороны, но шпильки всё равно подгибались. Шаги получались нелепыми, будто впервые носит туфли. По дороге, Даша пустилась в рассуждения об одиночестве и непостоянной женской дружбе. Артём не спеша шёл рядом и молча слушал. Луна светит особенно ярко. Звёзд, как муравьёв. Но любоваться некогда. Даша останавливалась, хваталась за живот. А ещё, Артём следил чтобы не наступила в сливную решётку. Так и случилось. Через слёзы и проклятия, застрявший туфель оставили до лучших времён. Покачиваясь, Даша сняла второй, и метнула в кусты с такой силой, будто в зелени затаился маньяк. – Заболеешь. – Есть идея получше? Я уже взрослая девочка. Могу делать что хочу. В подворотне зарычало. Даша вздрогнула. Из темноты выдвинулся влажный нос, принюхался. В лунном свете, зелёным блеснули глаза. Артём сразу узнал ту собаку. Даша подобрала камушек, чуть больше голубиного яйца и пошла ей навстречу. Животное зарычало, шагнуло вперёд. Выглядит даже больше, чем при свете дня. Артём положил ладонь Даше на плечо и аккуратно придвинул к себе. – Давай, ты сзади постоишь, ладно, – сказал, изображая улыбку. Не дожидаясь ответа, закрыл собой. Камней поблизости больше нет. Он снял туфель и что есть сил, швырнул. Каблук угодил точно в нос. Пёс заскулил. Хотел перейти в наступление, но увидел, как Артём снимает второй. Вновь блеснули глаза, и лохматая голова скрылась в темноте. – Что это было? – спросила Даша. Камушек всё ещё внутри кулачка, понимание приходило постепенно. – Старый знакомец. Проверяет меня на прочность. Даша обхватила пальцами бицепс Артёма, её глаза округлились. – Твёрдый. Тренировки идут тебе на пользу. Вернулись, когда Тамара Петровна собиралась уходить. Артём взял Дашу под руку, и под любопытный взгляд камендантши, повёл к лестнице. Даша пробовала освободиться, но быстро сдалась. После второго этажа, сама стала сокращать дистанцию. – А ты знаешь, я ведь одна живу. – От дыхания пахнуло вином. Её голова легла на плечо как на подушку. – Догадываюсь. – Мне скучно. Давай телек посмотрим. – В словах ощущалась сонливость. Если бы сидели, или лежали на диване, наверняка сразу уснула. Артём, едва не оступился, настолько отчётливо представил дальнейшее развитие событий. Хотелось согласиться. Глупо отказываться, когда секс сам идёт в руки. Но что-то внутри воспротивилось. Нельзя использовать девушку, даже если очень хочется, и даже, если сама этого просит. – Прости. В другой раз. Много домашки задали. Ну, ты же знаешь. Она кивнула скорее по инерции. Стеклянным взглядом смотрела перед собой. Артём довёл до номера. Дверь открылась без ключа. Как же хотелось войти следом, остаться на ночь. Даже просто полежать в обнимку было бы сказкой. Даша задержалась в проёме, обернулась. – Может, всё-таки зайдёшь? У Артёма почти остановилось дыхание. Мускулы шеи походили на несмазанные шарниры. С превеликим трудом удалось мотнуть - «Нет».

Глава 7

Скамья для жима лёжа, чуть мягче голой земли, а проклятый коричневый дерматин липнет к спине. Стиснув челюсти, Артём оторвал гриф от груди и надувая щёки, разогнул локти. Над головой победно звякнули блины. С глянцевых плакатов на серых стенах, ехидно заулыбались раздутые химией качки. Артём вытер со лба пот. В воображении, поднимать тяжести казалось намного легче, чем на практике. В висках всё ещё гудит, колотит, а по запястьям катятся горячие липкие капли, но трудная работа наконец позади. Теперь скорее в душ. Выдавить на ладонь побольше шампуня, и с час стоять под тугими струями. А ведь ещё на занятия топать. После обеда снова английский. Лилия Алексеевна наверняка спросит первым, но Артём твёрдо решил испытать судьбу. Лучше получить двойку и загреметь в армию, чем сожалеть о времени, проведённом с Курасакой. В тот вечер, они так и не выполнили задание, но на следующий день, Артём проснулся будто с крыльями за спиной. Непонятная энергия пронизывала каждую клетку.

– В следующий раз увеличим повторения. – На фоне белого потолка возникло самодовольное лицо Влада. – Отлично поработал для первого раза.

– Я как выжатый лимон, – признался Артём и оседлал скамью.

Под пальцами Влада звякнули гантели. Он взял по одной в каждую руку. Артём невольно засмотрелся как напряглось сухое тело молодого греческого Бога, где под бронзовой кожей нет ни грамма лишнего жира. Гантели медленно поднимались к груди. В верхней точке, бицепсы раздулись почти вдвое. Внутри них, будто росли и перекатывались бильярдные шары.

– Тяжело в учении – легко на работе, – с натугой сказал Влад, глотая воздух. С золотых волос, на резиновый пол срывались крупные капли. – По уговору, ты должен выполнять всё, что скажу.

Артём помолчал, дожидаясь пока Влад закончит подход.

– Его пора отменить.

– А что так? Надоело меня слушать?

– Нет. Просто теперь я и сам справляюсь с учёбой. С соседками тоже нашёл общий язык.

Гантели грохнулись под ноги, Влад занялся скручиваниями.

– Хорошо. Я и сам хотел предложить. Но напоследок, позволь помочь ещё раз.

– И чем же? Меня всё устраивает.

– Я знаю способ, как раскрутить Еву и Катю на тройничок.

Артём соскочил со скамьи, не в силах контролировать обнажённые картинки в голове.

– Сразу с двумя? Невозможно!

– Скажу больше, это случится сегодня. На вечер я забронировал кальянную. Так что, купи презервативы и всё такое. В общем, подготовься.

– Наверное, это уже слишком, – вернулся Артём к реальности. – Извращенство какое-то.

Влад похлопал его по плечу.

– Бросай ломаться. Ты же не сорокалетняя девственница. Такой шанс выпадает раз в жизни. Вот, держи. – Он извлёк из шорт золотую карточку. – Заказывай всё, что душе угодно.

– А Курасака?

Влад почесал квадратный подбородок.

– С ней спать не обязательно. Но дело твоё конечно. Как по мне, она на любителя.

– Да я о другом. Я хочу и её пригласить.

– Не советую. Может всё испортить. Ты же знаешь, какой у неё характер. А нам надо, чтобы наверняка.

– Нам?

– Ну, тебе. Какая разница.

***

Артём открыл дверь. Протискиваясь между парт, из аудитории выбрался застоявшийся воздух. Аудитория шумела. Пока не прозвенел звонок, студенты говорили о предстоящих выходных, сдвигали головы, чтобы посмеяться пошлым шуточкам. Некоторые, облокотившись о подоконники, ловили лицом слабый уличный ветерок. Сплит обещают поставить на следующий год. Само собой – врут. Так было и в прошлом, и в позапрошлом. Но когда каждый раз слышишь одно и то же, вместо обещаний, начинаешь ценить в людях поступки. Остальное, всего лишь сладкое враньё.

Артём потянулся к верхней пуговице. Оказывается, уже расстегнул. Пока шёл мимо кафедры, едва не сломал себе шею, увидев бодрый зад Лилии Алексеевны. Мел в её тоненьких пальчиках старательно выводит на доске загогулины. Тоненькая белая ручка потянулась ещё выше, отчего под не менее белой блузкой обнажилась полоска талии. Она будто создана, чтобы взяться двумя руками и подтянуть к себе. Даже выемки под большие пальцы имеются. Артём ощутил резкую потребность в искусственном дыхании рот в рот и желательно, с языком. Чтобы отвлечься от небольших валиков на боках, заставил себя читать надпись на чужом языке. Наверняка что-то важное, раз так долго и упорно пишет. “Какое к чёрту порно? – упрекнул себя”. В этот раз, инстинкты взялись за дело всерьёз. Титанических усилий стоило оторвать взгляд от коротких кожаных шортиков обожаемого учителя. Лилия будто специально одевает на размер меньше, чтобы провоцировать у группы слюноотделение.

Пока шёл к своей парте, за стенами протяжно зазвенело. Студенты хаотично пришли в движение, как подогретые в реторте атомы. Загремели стулья, зашелестели наспех открываемые конспекты. Закончив наконец писать, Лилия повернулась к группе. – Сегодня у меня нет настроения выслушивать Ваши дурацкие оправдания. Времени было предостаточно. Оценка за домашнюю работу пойдёт в зачёт. Её небесно-голубые глазки быстро забегали по рядам, подмечая лентяев и прочих неблагонадёжных. С кафедры прекрасно видно, кто в телефон шпилит, а кто нагло спит, прикрывшись учебником. В конце семестра, неудачники целыми косяками попрут на пересдачу. “Всё-таки не зря выбрал учиться на преподавателя” – подумал Артём мечтательно. В перспективе, можно неплохо заработать. Выгодный бизнес. Видя, что взгляд училки снова остановился на нём, Артём достал располневший за неделю конспект, больше похожий на потрёпанную бухгалтерскую книгу. Восстановленный, хоть и немного рваный, он просто обязан вызвать у Лилии хоть толику уважения. Пусть думает, что еженощно листал, старался запомнить собственные нечитабельные каракули. Но лучше бы забыла, что видел её голой. Артём медленно закрыл глаза, потом так же медленно открыл. Развидеть Лилию без одежды теперь попросту невозможно. В первых рядах мелькнули, и затерялись среди причёсок, хвостики Курасаки. На занятиях, она совершенно другая. Редко заговаривает первой, а одевается едва ли не скромнее иранской школьницы. Артём сделал вид, что погрузился в чтение, хотя взгляд его то и дело возвращался к Даше. – Итак, – холодно сказала Лилия, – кто первым порадует любимого учителя домашней работой? С передних парт взмыли несколько рук, но Лилия оставила их без внимания. Почувствовав неладное, задние парты нервно зашевелились. Артём весь сжался, предчувствуя что назовут именно его фамилию. Для маскировки, поднял конспект перед собой. – Ладно. Пройдёмся по должникам. – Лилия открыла журнал. – Ага, вот. Три пропуска, две тройки и одна задолженность. Дарья Курасака. Впереди, поднялась девушка в скромном бежевом платье. Артём даже засомневался, она ли, но девушка заговорила знакомым голосом: – Вчера я ходила в "Банзай". Вот. По аудитории пронеслись смешки. Многие бывали в центре и знают, во сколько обходится заказать столик в одном из лучших суши-баров. Лилия уместила подбородок на кулачке. – Не дороговато для студентки? – Люблю японскую кухню, – пожала плечами Даша. – Ничего не могу с собой поделать. – Странный выбор. Ладно, считай я тебе почти поверила. Чек остался? – Нет. – Даша опустила голову. – Хоть бы врать научилась! – выкрикнул кто-то. – Точно, – подтвердил другой. – Боится признаться, что весь день дома провалялась, а про «Банзай» – нафантазировала. Да и кто такую замухрышку пустит? Артём внимательно слушал. Сам не заметил, как пальцы собрались в кулаки, а вперёд выдвинулись белеющие костяшки. Дать бы умнику по роже, чтобы знал своё место. Никто не смеет обижать его девушку. Мысленно осёкся. Даша ведь не его девушка, и не подруга. У них даже секса не было. – Для положительной оценки, мне нужны хоть какие-то подтверждения, – сказала Лилия. – Садись, Курасака. Два. Она подтянула журнал ближе. Кончик перьевой ручки завис в воздухе, когда в конце аудитории громыхнул стул. – Мы ходили в «Банзай» вдвоём, – сказал Артём поднимаясь. Уверенным шагом, он миновал умолкшие ряды, остановился перед учительским столом. – Вот чек, – положил на учительский стол скомканную бумажку. – Лилия Алексеевна, Вы бы видели глаза той официантки, когда Даша без акцента заказала вот это вот вино. Лилия развернула, глаза округлились по пять рублей: – Я думаю, дело здесь не в акценте. Почему сразу не призналась, что у тебя такой замечательный парень? – обратилась к Даше. – Мы просто приятели. – Даша уронила взгляд. – Ничего больше. У Артёма сжалось внутри. Она права. Слишком разные характеры и увлечения, чтобы считаться парой. Ему больше нравятся компьютерные игры и книги, а ей по душе косплеить персонажей манги и аниме. – Если просто, то ладно. – сказала Лилия, хитро улыбнувшись Артёму. Обоим по четвёрке. После звонка, Даша нашла Артёма напротив аудитории. Он облокотился спиной о подоконник и с задумчивым видом копался в папке. Свет из окна окутывал его голову оранжевым нимбом. – Как палец? – пристроилась рядом. Артём взглянул туда, где ещё вчера был бинт, а теперь появилась ровная чёрная полоска. – Пустяки. До свадьбы заживёт. – Улыбка вышла натянутой. – Спасибо, что вступился. Это было, неожиданно. И приятно, – добавила тише. – Послушай Даш, я должен перед тобой извиниться. – За что? Ты же меня спас. – Теперь все в группе знают, что мы общаемся. Это может отразиться на твоей репутации в институте. Ты же знаешь, что обо мне говорят. И это в основном правда. – Думаешь, мне интересно мнение кучки самовлюблённых придурков?! – Брови Курасаки угрожающе сдвинулись. – Пускай болтают за спиной что вздумается. Мне всё равно. – А мне нет, – сказал твёрдо. – Мы должны прекратить общение. Я знаю, о чём говорю. – Дурак! – Даша толкнула Артёма в плечо. Он уронил папку, а когда поднял голову, её виляющие бёдра расталкивали первокурсников у лестницы.

*** Поднимаясь по ступенькам кальянной, Артём слышал за спиной раздражающий смех. Ева и Катя умудрились прикончить по пути пару коктейлей, и теперь без цензуры описывали его, Артёма, постельные способности. Чтобы не краснеть, он вошёл в «Дымыч» первым. Сегодня в кальянной необычно пусто. Молодой парень за барной стойкой, протирает рюмки, размеренно болтает со скучающими официантами. Те немного оживились, заприметив гостей. Артём перестал на них пялиться, чтобы не подошли раньше времени, и стал искать глазами подходящее место. Сквозь пахучий туман, как через призму, видны силуэты уютных розовых диванчиков. Выбрав угловой, утопил зад напротив телека и сразу клацнул пульт. На широком плоском экране, завертела задом симпатичная темнокожая девушка. Камера наехала на гладкие ножки в чулках, медленно перемещаясь вдоль лодыжки. Пока Артём поедал певичку глазами, Ева и Катя незаметно зажали его с боков. Стиснув коленки, и немного испугавшись своей удаче, он осторожно скосил взгляд вправо. Облегающее платье Евы, почти невесомое. С глубоким декольте. Видно каждую веснушку, и даже родинку под грудью. Артём вспомнил бы её расположение даже с закрытыми глазами. – А на меня взглянуть не хочешь? – ощутимо толкнула Катя. – Я думала, ты предпочитаешь более подтянутых девушек. – Ему нравятся умные и начитанные, – парировала Ева. – Такие, как я например. Правда Тём? – Угу, – кивнул Артём, ожидая новой атаки Кати, но та молча положила ладонь ему на коленку и как кошка, впила коготки в джинсы. Её улыбка обещала гораздо больше, чем просто дружескую посиделку. Артём сделал вид, что не заметил, хотя в джинсах посчитали иначе. Когда девушка сама намекает на продолжение, это всегда испытание для мужчины. Но если он настоящий, то всегда уступит даме, и даже поможет в трудную минуту стянуть трусики. В этот раз, Катя оделась по-простому. Вроде самая обычная белая майка. Вот только под ней совсем ничего, кроме ясно очерченных шаров. Отчётливо видны границы выпуклых в середине кругляков. После тренировки, она забила возвращаться в общагу, и сразу присоединилась к компании. Артём поперхнулся, когда она потянулась за фисташкой. Его руку как бы случайно зажало между грудей. Эта девушка привыкла побеждать, и не уступит трофей даже лучшей подруге. Вскоре принесли кальян. Кальяньщик раздул угли, а потом разлил вино по бокалам. Ещё до того как появилась рыбная закуска, Ева едва ли могла связать в предложение больше трёх слов. Рыжая головка мягко легла Артёму на плечо, игриво затёрлась носиком о рубашку. Но на самом деле, то было отвлечением внимания. Под столом, ноги Артёма коснулась ещё одна тёплая ладонь и сразу больно ущипнула. Пара сантиметров правее и достанет ширинки, где уже идёт борьба с молнией. Артём глубоко втянул дым из трубки, едва не закатил глаза от удовольствия. Вот оказывается что значит, быть популярным. Сидишь себе, куришь, а тем временем, две красотки ведут за тебя борьбу. Кайф. Чтобы хоть как-то отвлечься, сосредоточил всё внимание на клипе. На фоне проливного дождя, девушка с экрана кокетливо опёрлась на ручку зонта, изогнулась, будто в ожидании партнёра. Наконец, зонт раскрылся, и афроамериканка энергично завиляла, упакованным в обтягивающие кожаные шортики, задом. Артёму вспомннилась та прогулка с Евой. Городской парк отходил к вечеру, творя вокруг дивный романтический мир, а потом внезапно полил дождь. Повезло, что на лавке нашёлся зонт. Точно такой, с белыми полосками, он видел на ступеньках общаги. От неожиданного озарения, захотелось влепить себе пощёчину. В колбе кальяна забулькало. Ева затянулась, и с непривычки закашляла. Со второй попытки, по-драконьи направила в потолок слабую струйку. – Дунешь? – протянула трубку Артёму. Но то было лишь прикрытие. Её по-детски маленькие пальчики забрались под рубашку, провели по выпуклым кубикам пресса. Артём принял роль сидячей статуи. Приятно конечно, когда тебя добиваются красивейшие девчонки института, но необъяснимая сила тянула уйти. – Пойду освежусь, – сказал, вырвавшись из объятий. Ладошки нехотя отступили, остались только обиженные взгляды. Выходит, не только мужчины злятся, когда им отказывают. Оказавшись в умывальнике, Артём выкрутил серебристый кран на максимум, подхватил шипящую струю. Когда разгорячённое лицо окатила холодная вода, мысли пришли в порядок. Пора уходить. Срочно. Иначе обязательно случится непоправимое. Будет так, как предсказывал Влад. Не пройдёт и пары часов, как втроём окажутся в одной кровати. Почему-то этого хотелось меньше всего. В окружении блистательных соседок, он будто не на своём месте. Надо сказать им, что нездоровится и поспешить в общагу. На выходе из умывальника уже ждала Катя. – Сбегаешь? – спросила шутливо. – Знаешь Кать, у меня голова что-то разболелась. Отдохните сегодня без меня. Она приблизилась так близко, что Артём уловил крепкий винный запах. Теплота дыхания обожгла шею чуть ниже левого уха. – Как скажешь, – шепнула коварно. – Мы тут немного посовещались и решили продолжить вечеринку у нас в номере. – Дуть кальян? – Нет, глупенький. – Катя громко рассмеялась. Голубые глазки смотрели на Артёма так, будто уже расстегнули брючный ремень и вот-вот приступят к стягиванию рубашки. – Вообще-то, мы хотим провести время с тобой. Наедине. Артём отшатнулся, но спина уткнулась в дверь. “А стоит ли отступать? Жизнь редко даёт второй шанс”. *** Артём буквально влетел в номер. Частое дыхание быстро приходило в норму. Взглянул на запястье. На часах, без пятнадцати одиннадцать. Скоро вернутся девчонки и, после короткой ванны, будут ждать его. Всего-то надо спуститься на этаж, и тело потонет в объятьях и поцелуях. Такое невозможно будет забыть, даже будучи глубоким стариком. Подобные приключения вспоминаются с доброй улыбкой. – Убегал от поклонниц? – саркастически заметил Влад, отодвигая ноут. – Типа того. Хотел посоветоваться. – Ну, что опять стряслось? Я же тебе и карточку дал и советов насоветовал на год вперёд. – Тут такое дело… В общем, наши соседки позвали меня к себе с толстым намёком на продолжение. Даже не знаю как теперь быть. Влад моментально оживился. – А что тут думать. Иди. Давай это отметим кстати. – Расслабленная походка понесла его к холодильнику, где со вчера осталась пара банок светлого. На ватных ногах, Артём потащился к дивану. Другой бы, на его месте, прыгал от счастья, ходил на голове, но непонятная внутренняя пустота давила всё сильнее. Борясь с ней, бросил рассеянный взгляд на столик. Рядом с ноутом, скреплена зажимом пачка листов. Объём, не меньше половины книги. В стороне зашипело. Влад запрокинул голову. – Твоё здоровье. Артём подвинул листы ближе, чтобы прочитать заголовок в шапке. «Абсолютный Гарем». Бегло просмотрел. Текст в точности повторяет события минувшей недели. Артём закрыл лицо ладонями. – Ты меня обманул, – сказал спокойно. – Что? – Влад с удовольствием приканчивал вторую банку. – А, ты об этом, – заметил листы в руках Артёма. – Рано или поздно, всё равно пришлось бы сказать. Это и есть моя новая работа. Только давай без дурацких обид, лады? Люди, на которых я работаю, очень серьёзные ребята. Это по их заказу, я делаю из неудачников мачо. – А я думал, мы друзья. – Артём пролистал к последней странице, где подробно описывалось как, и в каких позах будет развлекаться с Евой и Катей. – Ты отвратителен. Я не буду в этом участвовать. Артём положил листки на место и пошёл к выходу. – Постой, – Влад рванул за плечо. – Если ты с ними не переспишь, Габриэлла меня отчислит. Она тоже в организации. – Нет. Это неправильно. – С каких пор, ты стал правильным? Или забыл, как воровал трусики в раздевалке? После свиданки с Курасакой, как зомби ходишь. Чего эта долбанутая сука тебе наговорила?! На Артёма нахлынула красная пелена, в которой увидел свой летящий кулак. Влада отбросило к полке, где он осел вдоль стены. Сверху присыпало учебниками. Артём приготовился драться, но соперник не торопился выбираться из завала. Смахнув с себя книги, Влад провёл локтем под носом. Рукав прочертила красная полоса. Лицо его неожиданно заулыбалось. – И всё-таки, у меня получилось. Хочешь того или нет, но ты – изменился. Ну, чего ждёшь, иди к ней. Придурок. Артём молча развернулся и вышел. Остановившись в коридоре, поднял трясущийся кулак, чтобы постучать, но замок щёлкнул мгновением раньше. Из темноты, навстречу шагнула она, самая прекрасная во всём мире. Тёплые ладони крепко обняли Артёма, боясь потерять. Ему захотелось остаться в её плену навечно. – Ты ждала меня? – спросил шёпотом. – Каждую ночь. Их головы медленно двинулись навстречу, а через миг, губы сплелись в долгом и влажном поцелуе. Артём вдохнул запах, что давно полюбил, и мир вокруг перестал существовать. Во всей вселенной существовали только они вдвоём. – Но, почему ты пришёл? Он улыбнулся, нежно коснулся её волос и внезапно понял, что всегда знал ответ.