Абсолют

Пролог

Хищник крался.

Любопытное создание периодически замирало, но уже в следующую секунду оно, пытаясь поймать квадрокоптер, совершало пару резких рывков и выкидывало лапы вперёд. Ведущий съемку дрон, управляемый нашим бессменным оператором, раз за разом ускользал от этого чуда природы. Шикарнейшие кадры!

— Слышу на двойку, — сквозь шум порывистого ветра донеслись до меня слова нашего командира. Недовольно покосившись на сбоившую рацию, он сильнее прижал наушник и покрутил антенной, стараясь уловить более устойчивый сигнал. — Повторите!

Я сочувственно улыбнулся: не повезло нашему старшему. Сегодня утром он — впервые на моей памяти — споткнулся и упал, в результате чего рация дальнего радиуса действия, находящаяся в рюкзаке, ударилась о заостренный выпирающий валун. Как итог — трещина в предмете, пятно на идеальной репутации, испорченное настроение. А вишенкой на торте выступала пониженная премия из-за порчи хоть и застрахованного, но крайне дорогого имущества.

Мог ли командир в тот момент предположить, что через полчаса никому — ни ему самому, ни его группе, ни кому-либо на всей планете — не будет и дела до сломанной безделушки? Вряд ли.

Ни один человек, находящийся в здравом уме, не мог предположить, что вскоре начнётся такое, что на этом фоне померкнут все былые катастрофы. Природные катаклизмы (землетрясения, цунами, ураганы) забирали жизни сотен тысяч человек; войны и их сопутствующие атрибуты (спад экономики, разрушенная инфраструктура, голод) ломали десятки миллионов человеческих судеб; счёт погибших в пандемиях (Юстинианова Чума, Черная смерть, Испанский грипп) и вовсе исчислялся сотнями миллионов. Через тридцать минут же произойдет нечто, чему и нормального определения подобрать нельзя. Апокалипсис? Армагеддон? Конец света? Близко, но не то. Миллиарды погибших в первые недели… За год от былой человеческой цивилизации останется не более пяти процентов…

Но это будет немного позже, а пока я фокусировал камеру на снежном барсе, который, забыв про осторожность, заинтересованно пытался нагнать квадрокоптер. Картинка выходила замечательной! В принципе, отснятого материала уже хватало с избытком, но мы — истинные профессионалы в своей области — всегда делаем всё с запасом. Ведь одни и те же кадры могут пригодиться для разных выпусков: и про быт населения, и про местную флору с фауной, и про полезные ископаемые.

Многие люди думают, что если в передаче о дикой природе показываются, например, термиты из Мадагаскара, то их обязательно снимали именно в этом государстве. Наивные зрители… Нет, бывает, конечно, и такое, но чаще создатели документальных фильмов прибегают к услугам держателей муравьиных ферм, владельцев океанариумов или правительств, на территории стран которых располагаются заповедники. Звуки тоже редко имеют что-то общее с действительностью: их обычно накладывают поверх кадров, а иногда и вовсе имитируют подручными средствами. Контрастность изображения и четкость картинки увеличат. Дрона и того уберут при помощи компьютерной графики. Но это всё коммерческая тайна, за распространение которой последуют такие санкции, что проболтавшийся человек будет жалеть о своем недальновидном поступке всю оставшуюся жизнь. Умение хранить секреты — полезная черта, которая нам всем очень скоро пригодится…

Сейчас же наша группа — впрочем, как и всегда — вела полноценную съёмку в такой же полноценной экспедиции. Сперва нас, посулив большой гонорар, выдернули с рождественских праздников и собрали со всего мира в столице Непала: Катманду. Связист вылетел из Солт-Лейк-Сити, оператор выбрался из Дюссельдорфа, помощник, отвечающий за нашу охрану, прибыл из Санкт-Петербурга. Остальная команда добиралась из Сантьяго, Мельбурна, Каира… Я же пару лет назад прикупил квартиру в Сеуле, так что, когда поступил заказ, отбыл из Южной Кореи. В Катманду нас погрузили в автобус. Затем пилот вертолета доставил нас до определенной точки. После нас ждало тридцатикилометровое путешествие по пересеченной местности с большим грузом на своих двоих.

С уверенностью могу заявить, что мы отработали на двенадцать баллов из десяти. Вот только спонсорам и зрителям уже не суждено будет увидеть на экранах красоты Тибета… Аппаратура, накопители памяти, даже одежда — всё останется здесь.

Среди нашей группы, привычной к тяготам, а потому и ко всему безразличной, один я лучился довольством, ведь в какой-то степени сбылась моя детская мечта: увидеть вживую всех больших диких кошек в естественной среде. Я уже фотографировал и львов в африканских саваннах, и ягуаров в северной Аргентине, и леопардов с тиграми в Юго-Восточной Азии. Теперь же настал черёд снежного барса (пожалуй, моего любимого представителя животного мира).

Мне всегда нравились большие кошки. Есть в них нечто необыкновенное: непередаваемая грация, величественность, источаемая опасность. Стоит услышать их рык, как дыхание тут же перехватывает, а сердце на миг останавливается.

На островах Южной Азии мне доводилось нос к носу сталкиваться с разъяренным буйволом, в Арктике — с грозным белым медведем, в водах Тихого океана — с бесчувственной белой акулой. Но только кошки вызывали во мне внутренний трепет. Отчего так? Почему? Сам не знаю. Через сорок минут мне предстоит встретить новую дикую кошку: смертоносного хищника, распространяющего концентрированный холод. Её ледяные когти с легкостью могут порвать на кусочки танковую броню, хвост — разрезать вековой дуб, а дыхание — проморозить бетонную стену метровой толщины. Этот монстр убьёт большинство нас, и мы ничего не сможем сделать…

— Принял! — прокричал связист. — Да, прибудем вовремя. Отбой! — он нажал на кнопку и начал сворачивать антенну. — Возвращай! — приказал командир оператору дрона. — Всё, парни, закончили!

Ирбис, которого мы выслеживали восемь часов, словно по команде нырнул в расселину и скрылся с наших глаз. Я вздохнул и тоже принялся собираться. Сперва нужно было упаковать безбожно дорогую камеру, один только объектив которой стоил столько, что и моя сеульская квартира пасовала перед его ценой, а после помочь со снятием лагеря.

— Что-то случилось? — спросил командир, когда мы выдвинулись к вертолетной площадке. Впереди предстоял не самый простой маршрут. Связист обращался к нашему охраннику, которого из-за невыговариваемого русского имени мы звали просто Веней.

— Без понятия, — Веня тревожно крутил головой, поочередно осматривая то небо, то долину, то нетронутый снег под ногами. Висевшая на его плече винтовка перекочевала в руки. — Как-то неспокойно на душе.

Члены группы нахмурились.

Я могу назвать себя человеком рациональным. В пришельцев, хиромантию и экстрасенсов не верю. В суеверия, предсказания, надуманные теории заговора — тоже. Общение с уличными гадалками, диванными прорицателями и доморощенными гуру свожу на нет. Однако имеется одно исключение: Веня.

Не знаю как, но он будто чувствовал грозящие неприятности. Часто его интуицию можно было объяснить неулавливаемой разумом, но подсознательно просчитываемой причинно-следственной связью: как-то он попросил остановить машину, а через пару мгновений раздался хлопок лопнувшей шины. Периодически можно было притянуть за уши информацию, получаемую из научных кругов, в которых он постоянно вращался: Веня ни в какую не хотел лететь на остров, где на следующий день произошло землетрясение (то, что предсказание сейсмической активности находились чуть ли не на нулевом уровне, пожалуй, опустим). Но иногда творилась самая настоящая мистика: однажды охранник позвонил мне с другого материка и сказал, чтобы я не пользовался лифтом, а через час в подъезде раздался грохот — оборвался трос.

Добавить к этому недюжинную силу (бывал я с ним в тренажерном зале), ненормальную выносливость (ни разу не видел его уставшим) и абсолютную память (усвоить толстенный справочник для него — дело какого-то часа) и выходит, что Веня не обычный человек, а будто особь иного вида. Наша группа часто шутила, называя его то марсианином, то терминатором, то Нострадамусом. Смеяться-то мы смеялись, вот только жизнь отучила не воспринимать его слова всерьез. Есть у нас коллега-звукорежиссер, который проигнорировал подобное предупреждение. Как следствие: авария, парализация нижней части тела и инвалидное кресло.

— Что-то не так… — сказал Веня, останавливаясь.

Мы дружно последовали его примеру и тоже начали вертеть головой, оценивая обстановку. Что могло случиться? Сход лавины? Усиление ветра? Наползание непроглядного тумана? Так нам постоянно докладывают метеосводку (все риски сводятся к минимуму) — прогнозируемых аномалий не ожидается. Землетрясение? Крайне маловероятно. Появление гастролеров, желающих поживиться ценным имуществом? Если бы коллеги, находящиеся в данный момент в другой группе, срисовали какой-то подозрительный отряд, нас бы предупредили. Хотя всё же этот вариант не стоит сбрасывать со счетов…

Нашу команду безобидной не назовешь — отобьёмся. Оружие имеется, у многих присутствует боевой опыт, а про навыки выживания и физическую подготовку и вовсе молчу. Наша работа трудна, интересна и высокооплачиваема, а текучка кадров практически сводится к нулю, — случайных людей здесь нет. Тогда что?..

— Дальше идти нельзя? — уточнил связист. В такие моменты командир не тянул одеяло на себя. Он не единожды убеждался в необыкновенном даре Вени.

— Не знаю. Погода странная…

— Может, дрона запустить? — предложил оператор. — Проверим, что там дальше.

Перед нами простиралась белая долина, на которой имелись черные провалы расселин. В паре километрах возвышалась скала, походящая на петушиный гребень. Если кто-то где-то и засел, то только там — больше негде.

— Нет. Не в людях дело. Понял! Чувствуете?.. — Веня, словно охотничий пёс, втянул носом воздух.

— Говори.

— Повышенная ионизация! Вещи туда! — неожиданно проорал он, указывая на относительно ровную площадку. — Лечь!

Я, провожая взглядом летящую винтовку и не особо отдавая отчета своим действиям, уже снимал крепления с рюкзака. Наше дорогостоящее оборудование — благо, что оно было качественно упаковано, — отправилось вслед за брошенным оружием.

— Весь металл с себя! Быстро!

Карабины, зажимы, термосы — всё отправилось к увеличивающейся куче. Несколько мгновений спустя наш отряд уже валялся на скалах, припорошенных снегом.

— Веня, ты ничего не?.. — через полминуты начал наш командир, но осёкся на полуслове.

Теперь мы все ощутили изменения. Здесь и без того властвовала первородная горная свежесть, но теперь к ней добавился сильнейший запах озона. Создавалось впечатление, будто мы находимся в чреве разыгравшейся бури, а вокруг нас сверкают нескончаемые молнии. Вот только никаких необычных световых или звуковых эффектов не наблюдалось, но откуда-то же запах должен был взяться?

— Не вставать! — приказал Веня.

Его слова в данном случае оказались излишни: идиотов среди нас не было. Получать разряд в десятки тысяч ампер никто не хотел, а шансы, что на открытом участке кому-то посчастливится его поймать, вздумай человек подняться, были крайне высоки.

Секунды шли. Запах озона становился интенсивнее.

В определенный миг ветер стих, будто чья-то могущественная ладонь вдавила кнопку, отвечающую за переключение погоды. Казалось, что весь мир замер, готовясь встретить небывалое явление.

Через секунду пространство наполнилось скрежещущим звуком. Небо, как по волшебству, окрасилось разноцветными переливами. Появилось мерцание. Солнце поблекло. Природа, словно красуясь перед нашей группой, полностью сошла с ума.

В истории современного человечества существуют события, поделившие мир на «до» и «после»: зарождение религии и революция в промышленности, изобретение высокоточного оружия и восшествие на престол безумного диктатора, появление телевидения и распространение штамма смертоносного вируса.

Периодически ученые, не находя точных ответов, спорят, с какого момента началось то или иное событие, и расхождения в трактовках достигают десятков — если не сотен — лет. Иногда исследователи могут установить точную дату произошедшего до года, а то и до дня. Сейчас же все люди, начиная от Нобелевских лауреатов, заканчивая малограмотными представителями диких племён, знали время пришествия новый эры вплоть до секунды — а как же иначе, если оно висит перед нашими глазами?

Я лежал на промороженных скалах и смотрел на разыгравшуюся вакханалию. Тогда я ещё не знал, что данное явление происходит не только на этом участке Тибетского нагорья, но и по всей Земле. Также не догадывался, что наш мир, относительно понятный и идеально структурированный, преобразовывался: изменялись физические явления; будто карточный домик, рассыпались незыблемые законы природы; воссоздавались иные принципы жизни и внедрялись непривычные правила.

Отныне человеческая цивилизация по указке незримого кукловода вступала в новую эпоху!

Глава 1

Пространство гудело. Молнии, создавая причудливые узоры, ветвились, соединялись и тут же распадались на тысячи искр. Особо мощный разряд угодил в скалу в форме петушиного гребня — гора испарилась, будто её никогда и не было, а на её месте появился черный провал. Через миг сгустился туман, не позволяющий разглядеть ничего дальше вытянутой руки.

Я лежал, прикрывая голову и анализируя сложившуюся обстановку. Подобное природное явление — это нечто из ряда вон выходящее, но какое-то рациональное объяснение должно быть. Оно всегда есть!

Пока что думаю на резкий перепад давления, соединение холодного и теплого фронта, а также на отдалённую аномалию в виде извержения вулкана. Помимо этого в мыслях мелькали и полностью сюрреалистические идеи. Например, что эта область выступала в качестве испытательного полигона для климатического оружия. При этом я понимал, что мои предположения не просто притянуты за уши, а граничат с откровенным бредом, но, как говорится, за неимением лучшего…

Мир тряхнуло ещё раз, а следом всё стихло. Мгла развеялась. Фиолетовое небо окрасилось привычными голубыми оттенками. На снегу заплясали солнечные блики.

— Необычно, — раздался спокойный голос оператора дрона. — У кого-нибудь есть идеи, что сейчас?.. — внезапно он осёкся, а затем в нетипичной для себя манере удивлённо воскликнул. — Какого хрена?!

У меня возник тот же вопрос. Мои предыдущие конспирологические и погодные теории разбились вдребезги, потому что вокруг нас творилась настоящая чертовщина.

В воздухе возникли мерцающие полоски. С каждой секундой они расширялись, а из образовавшихся брешей вываливались шевелящиеся комки неизвестной субстанции.

Прямо перед моим носом ввысь устремился столб света, который, нарушая все законы физики, обрывался на уровне трех метров.

В довершение же, будто и этого было недостаточно, на периферии зрения сформировались символы:

Внимание!

У вас есть сутки на прохождение инициализации. В случае отказа вы будете подвергнуты чистке: 23ч. 59мин. 57с… 56с… 55с…

— Так… — оператор прокашлялся. Не являясь полиглотом, как я или Веня, он тем не менее умудрялся с легкостью взаимодействовать со всеми, с кем его сводила судьба: и с глухонемой женщиной в Индии, и с венесуэльским повстанцем, и с ушлыми египетскими торговцами (те ещё прохиндеи). Незнание языка совершенно не мешало ему договариваться, что неоднократно выручало нас из неприятностей. В общем, неудивительно, что первым подал голос именно он. — Начну с простого: все это видят, или только я поехал головой?

Он указал на субстанцию, которая начала медленно подниматься. Силуэтом она походила на человека, но даже на расстоянии в пару сотен метров угадывалась чужеродность: слишком длинные руки, непропорциональная челюсть, отсутствие половых признаков. Одежды не было. Да и откуда, черт побери, здесь мог взяться человек, да ещё и голый? Кроме того, тварь была далеко не одна — существа располагались повсюду, насколько хватало глаз.

— Не шумите, — прошептал Веня. Он ловко, как ящерица, подполз к куче оставленных вещей и, не потревожив ни одну из них, выдернул винтовку.

Другие охранники, не поднимаясь, последовали его примеру. Наша съёмочная группа также не отставала. Работали быстро и слаженно, без споров и возражений. Не прошло и минуты, как у всех в руках уже красовалось оружие. Конечно, не все могли похвастаться огнестрелом (я, например, вооружился массивным ножом), но, если потребуется отбиваться, команде и этого хватит. Наверное…

— Спрошу прямо, — не утерпел оператор, — у кого-нибудь висят перед глазами слова об инициализации и чистке? — он отчего-то посмотрел на меня. Я кивнул. — Хорошо. А исчезнувшую скалу и порталы все видели?

— Да, — произнес командир группы.

— Ну тогда ладно, — он беззаботно пожал плечами, будто речь шла о погоде на завтра.

Мы улыбнулись. Никто не паниковал: наша работа давно отучила суетиться. Нередко бывали случаи, когда ситуация выходила из-под контроля — замешкайся мы хоть на секунду, и отряд не досчитался бы бойца. К слову, моё боевое крещение (назовем это так) произошло, когда мы пробирались по тропическим лесам венесуэльского штата Боливар. Данная местность примечательна тем, что здесь располагался самый высокий водопад мира — Анхель.

Для меня, молодого помощника кинооператора, это была первая полноценная экспедиция. Дороги, естественно, отсутствовали, так что после заброски вертолетом пробирались пешком.

На второй день я, проходя над небольшим обрывом, поскользнулся и упал в горную реку. Водовороты, илистая поверхность глыб и быстрое течение не позволили бы одиночке выбраться на берег, но Веня мгновенно бросил верёвку, которая оплела мой живот. Я толком и испугаться не успел, как меня дружно выволокли на тропу. Дорогую аппаратуру мне тогда ещё не доверяли, так что отделался только испачканной экипировкой. Никто на мою оплошность и глазом не повел. С тех пор я подобных ошибок больше не допускал.

— Веня, что с тобой? — спросил командир, доставая рацию.

Я перевел взгляд на охранника, которого начало так корёжить, будто в него вселился демон. Через миг судороги прекратились. Мужчина, подобно зомби, поднялся, сделал пару шагов и вошел в выбивающийся из земли луч, который чуть не задел меня. Затем произнёс странным незнакомым голосом:

— Наконец-то! Вот, значит, кто я такой… — рядом с ним материализовался предмет, формой и размером напоминавший шарик для игры в пинг-понг.

— Веня, ты…

— Забудь про это имя, человек! — проговорил он с усмешкой. Направив ствол винтовки вниз, охранник вывел на снегу узор, напоминающий инь и ян. Рисунок вспыхнул зеленым светом. Образовалась крутящаяся взвесь, которая через секунду развеялась. — Люди, можете поздравить меня с попаданием в топ-десять существ, изучивших одну из печатей.

Мы, переглянувшись, промолчали.

— Интересно-интересно… — продолжал он. — Эльфы, атланты, ифрит и человек… Надо же! Она всё-таки пришла в вашу локацию! Вы даже не представляете, люди, насколько вам повезло! Отбор, значит, затянется на девятьсот сорок пять дней… Очень жаль. Думал, что всё случится быстрее. Но ничего. Я подожду.

Веня сейчас походил на безумца, живущего в своём мире. Он осматривал окружающее пространство, нас, свои руки так, будто видел всё это первый раз.

— Кто такая «она»? — начал издалека оператор.

— Узнаешь, если выживешь. А по-настоящему осознаешь очень нескоро, но опять же: если выживешь, — существо, которое раньше было Веней, повернулось к впадине, образовавшейся на месте скалы. — Эх, нет, мне это не пригодится. Органическую оболочку я, пожалуй, поменяю. Подселюсь в какого-нибудь сироту из России. Да, так и сделаю… — он посмотрел на нас. — Мы ведь команда… А команда должна помогать друг другу. Хотя вам и так повезло: эманации уже коснулись вас. Слушайте внимательно, люди…

— Здесь вообще-то не все знают немецкий, — сказал оператор-дюссельдорфец.

— Мне всегда нравилась Земля с её необычным языковым разделением, — Веня стянул маску, прикрывающую лицо от пронизывающего ветра. — Немецкий, хинди, шумерский — скоро всё это не будет иметь значения.

Я обратил внимание, как командир удивлённо указывает на свой рот.

— Да, мои губы не шевелятся, человек, — Веня, стоявший к нему спиной, улыбнулся.

— Меня зовут Томас Рид, — автоматически сказал связист, выдвигая антенну.

— Ошибаешься. У тебя пока что нет идентификатора, а, соответственно, нет и имени. И можешь не возиться с рацией. Людям на том конце сейчас не до тебя.

Его странный голос раздавался прямо в моей голове. Звук ветра совершенно не мешал улавливать слова, словно мы находились не на открытой площадке, а в звуконепроницаемой комнате.

— Теперь рекомендую не перебивать. Времени у вас осталось совсем немного, — Веня закинул винтовку на плечо и насмешливо посмотрел на всех нас. — Повторять не буду. На вопросы отвечать тоже не буду. Хотя сейчас вы и не сможете ничего сказать.

Я почувствовал, как нижняя часть лица полностью онемевает. Язык, челюсть, губы — ничего не слушалось. Тело тоже стало деревянным. Мне удалось сохранить равновесие, но несколько человек попадало.

— Дальше уж сами решайте, доверять мне или нет, — продолжил охранник. — Первое — для инициализации вам достаточно встать в один из этих лучей. Если будете действовать правильно, то каждый из вас успеет сделать это. И не вздумайте привязываться здесь, — Веня покатал ногой шарик. — Вам лучше отправиться домой. Сперва убедитесь, что артефакт фиксации в безопасности, а только потом устанавливайте точку возрождения. Второе…

Он указал на существ, которые, стоя на месте, начали раскачиваться в такт неведомому ритму. В небесах промелькнуло нечто, похожее на гигантскую птицу. Вдалеке вырисовывались фигура, напоминающая массивного снежного барса, сияющего голубоватым светом.

— …Планетарные мобы. Они будут появляться каждые сутки. Около их горла находятся нити. При перерезании этих нитей вы будете получать опыт. Чем раньше начнете охоту, тем лучше для вас. Третье — пока не наберете хотя бы пятнадцатый уровень, не суйтесь в данжи. Почему — узнаете. Четвертое — вы можете повстречаться с различными пространственными брешами и территориальными аномалиями. Посещать их можно, но избегайте таких мест, как провалы и отголоски распада. Пятое — не распространяйтесь о системе. Всегда слушайте интуицию — она подскажет, что можно говорить, а что нельзя. Шестое… Нет, друг, тебе тут не рады…

Веня снял перчатку, вскинул руку и медленно сжал пальцы. Я с трудом повернул голову и посмотрел на точку, куда направлялся его кулак. Летающее существо начало деформироваться: кожистые крылья сминались, лапы скукоживались, из туловища все стороны брызнула жижа.

— Это обычное умение из школы гравиокинеза, — ухмыльнулся охранник, провожая взглядом падающего монстра. — Со способностями разберетесь…

Птица-переросток грохнулась рядом с качающейся человекоподобной тварью. Если предположить, что размер последней сопоставим с нами, но летающее существо имело размах крыльев метров десять. Что это, блин, за птеродактиль?..

— О чем это я?.. Ах да: шестое — в первые дни, пока у вас не будет опыта для покупки предметов из инфополя, вам понадобятся правильные характеристики. Да и пока идёт отбор, без них никуда. Вы ребята умные… Рекомендую до того, как войдете в данж, сделать запрос об их иерархии. Седьмое — вон там, — он указал на чёрный провал, заменивший испарившуюся скалу, — появилось одно крайне занимательное место. Попытайтесь пробиться к нему. Тот, кто сделает это, получит неплохой приз! Хотя не думаю, что у вас что-то выйдет — от элементалиста вы не спрячетесь. Если сейчас не получится, то вернитесь сюда позже. На этом всё. Вопросы, пожелания предложения?

Оператор дрона попытался что-то сказать, но получилось выдать лишь нечленораздельный звук. Нижняя часть лица по-прежнему была парализована.

— Я так и думал. И последнее… Пожалуй, моё любимое. Вы, наверное, не поверите своим глазам, но уверяю вас, не пройдёт и суток, как подобное зрелище станет нормой. Привыкайте. И прощайте, — он молниеносно повернул на винтовке рукоять затвора, отвел его до отказа, вставил обойму в паз ствольной коробки и утопил патрон. Затем улыбнулся, дослал затвор вперед и повернул рукоятку. На вытянутых руках приставил оружие так, чтобы дуло смотрело прямо меж своих глаз. Задорно подмигнул и подушечкой большого пальца спустил крючок.

По пространству разнеслось эхо выстрела. На переносице Вени образовалось аккуратное отверстие, но заднюю часть головы разорвало так, будто внутри черепа взорвалась граната. Затылок разлетелся, окропляя снег мозговой жидкостью.

Я ощутил, что снова могу контролировать своё тело. Ветер донес ароматы гнилостной вони. И откуда, черт побери, такие запахи в горах?

— Я один это вижу? — спросил дюссельдорфец.

Веня грохнулся, его тело начало исчезать. Прошла секунда-другая, и на месте погибшего человека осталась только одежда.

— Групповых помешательств не бывает, — заметил Томас Рид, включая рацию. — Приём! Ответьте! Как слышно? Приём!

— Это при том условии, что мы видели одно и тоже, — пробурчал оператор.

— У нас проблемы, — предупредил я, указывая вдаль.

До меня донесся предвкушающий визг — ближайшее человекоподобное существо задрало морду и призывно заверещало. Затем, припав на четвереньки, подобно дикому разъяренному зверю, оно бросилось к нам. Близстоящие мутанты, реагируя на крик сотоварища, также завизжали. Сигнал распространялся всё дальше, и вскоре эхо рева сотен глоток раздавалось со всех сторон.

Не теряя ни секунды, я метнулся к вещам Вени и подхватил винтовку — теперь хотя бы огнестрел есть. Уверенность, что я смогу удивить противника обычным ножом, сошла на нет, да и, признаться, новое оружие тоже не внушало оптимизма.

Только сейчас до меня дошел тот факт, что Веня всегда носил «Мосинку» с собой (русская трехлинейная винтовка конструктора Мосина — прим. автора). Аэропорты, общественный транспорт, гостиницы… При этом у него никогда не требовали разрешения, а коллеги воспринимали это как само собой разумеющееся. Ещё одна монета в копилку странностей.

— Патроны экономим! — сказал один из охранников, целясь в существо.

Наш боезапас далеко не безграничен. Более того: ни о каком масштабном сражении не могло быть и речи. Отряду оружие требовалось не для войны, а на случай, если повстречаем хищника. Как правило, если не было возможности уехать или скрыться любым другим способом, хватало выстрела в воздух, чтобы спугнуть разбушевавшегося медведя или разъяренного слона. Вести огонь на поражение — такого в моей практике ещё не было. Всё когда-то случается в первый раз…

— Слышу тебя! — раздался прерывистый паникующий голос из рации. — Том, тут жопа. Монстры… Они повсюду. У вас?..

— Тоже. Сможете прилететь за нами? — голос командира был спокоен.

— Нет. Нас преследуют! Пять существ! — доносились звуки работающего винта.

Всех нас посетила одна и та же мысль: птеродактиль, которого уничтожил Веня, был не единственным. Вертолёт в данной местности сесть не сможет — придётся сбрасывать веревочную лестницу, а на ней мы будем легкой добычей.

— Они повсюду! Прямая трансляция. Бейсбол. Из Штатов. Они появились прямо на стадионе!.. Уходи влево! — завопил человек на другом конце провода.

Твари тем временем бежали к нам. Некоторые врезались в уступы и, расшибившись, оставались на месте. Другие проваливались в расселины. Третьи беспорядочно катились или скользили на промороженных скалах. Но были и те, кто вполне уверенно чувствовал себя на своих конечностях. Через минуту-другую с десяток доберется и до нас.

— Том! — зашипела рация.

— Слушаю!

— Том, храни тебя Бог! — рация отключилась.

— Ага, тебя тоже, — буркнул командир.

По логике мы должны были наивно спросить: «Что, помощи не будет?», но таких глупцов в отряде не оказалось. Теперь придется полагаться только на себя. Ситуация, правда, не самая приятная: до ближайшего поселения более сотни километров; все твари стекаются к нам; запас оружия оставляет желать лучшего. И это я не говорю про то, что у всех нас были семьи, которым требовалась защита и до которых мы не имели возможности добраться.

Новость о том, что монстры появились не только здесь, но и Штатах, была шокирующей. Не думаю, что помощник пилота вертолета решил подшутить над нами. Если это происходит по всему миру, то дела плохи…

Глава 2

Первая тварь сократила дистанцию до тридцати метров — в неё смог бы попасть и новичок, обладающий базовой подготовкой владения оружием. Поправку на ветер, движущуюся цель, нестандартный размер (мишень меньше ростовой фигуры) и естественный человеческий страх, пожалуй, опустим — здесь справится либо везунчик, либо профессионал. Последних же в нашем отряде хватало.

Слева от меня прогремел первый выстрел. Пуля угодила в плечо мутанта. По всплеску зеленой жижи и оголившейся кости было понятно, что охранник не промахнулся. Однако это не возымело какого-либо эффекта: существо словно ничего и не почувствовало. Предвкушающе щелкая челюстью и подволакивая поврежденную конечность, монстр продолжал нестись к нам. Боец ещё раз вдавил спусковой крючок — мутант грохнулся.

— Метим в голову! — бесстрастно сказал он.

— Каспар, Ямир, провизия! — приказал Томас Рид нашим индийским коллегам, которым не посчастливилось обзавестись огнестрелом. Уверен, что с винтовкой они управляются намного лучше меня, но, когда распределяли снаряжение, нам было не до долгих размышлений.

Двое мужчин, у которых в руках были небольшие ножички, напоминавшие подделку на нормальное оружие, моментально разобрались, что от них хотят. Поблизости не было никаких поселений. Чтобы попасть к людям, требовалось пройти огромную дистанцию. Если мы сейчас сумеем отбиться от мутантов — благо, что в горной местности они неплохо самоустраняются, — то нам в любом случае нужно будет что-то есть, на чем-то спать и чем-то разжигать костер. Без всего этого — стопроцентная смерть.

— Техника? — уточнил Каспар, потроша рюкзаки и лихорадочно скидывая в один из них документы, еду, горелки и прочие важные вещи.

— Оставляем здесь!

Дорогущие камеры, микрофоны, наушники — всё отбраковывалось. Другие члены команды, не вооруженные огнестрелом, тоже присоединились к разбору предметов.

Охранники уверенно вели огонь. Вскоре настал и мой черед стрелять. Тварь была совсем близко. Через миг её морда превратилась в неаппетитное месиво, а туша опала на снег.

— Что тут говорят? — поймав радиосигнал, спросил Томас Рид.

Я, на время перестав вертеть головой во все стороны, прислушался. Из рации на французском языке доносился дрожащий голос ведущего, который панически повторял, что за окном какие-то существа убивают и жрут людей; повсюду валяются трупы, дымятся машины и раздаются взрывы.

— Ничего хорошего, — ответил я, чувствуя, что под ногой шатается камень. Всковырнул его носком ботинка, подобрал и с силой швырнул в сторону твари.

Импровизированный снаряд не долетел до мутанта десяток метров. Камень грохнулся и покатился. Монстр замедлился, заинтересованно перевёл взгляд на предмет, а после помчался вслед за ним. Ещё одно существо последовало его примеру.

— Йенс! — крикнул я. — Они улавливают движение!

— Понял! Каспар! — дюссельдорфец перекинул оружие оглянувшемуся индийцу, а сам бросился разворачивать дрона. Если задумка сработает, то твари будут стягиваться к нему.

— Рид, что делаем? — спросил Каспар. — Надо действовать! Есть идеи?

И что это такое? Сбрасывание с себя ответственности? От кого-кого, но от него, расчетливого и рационального человека, прошедшего несколько военных конфликтов, я подобного не ожидал.

— Предлагаю послушаться Веню, — продолжил Каспар. — Сперва продвигаемся к лучам, — он взглянул на Йенса, который скупыми отточенными движениями распаковывал беспилотника. Несмотря на напряжённую ситуацию, его не торопили: все понимали, что немец работает на пределе своих возможностей, и единственное, чем мы можем помочь — это попросту не мешать. — Нужно уйти с открытого места. Твари тупые. Они должны потерять нас из виду. Надо кое-что проверить… Джейми, нож! Ямир! — винтовка полетела к другому человеку.

Индиец протянул мне открытую ладонь. Я тут же вложил в неё более массивное оружие.

— Отставить! — приказал Томас Рид, догадавшись, что Каспар планирует сделать.

— Нужно проверить. Они не выглядят опасными. Не вас же, гражданских, посылать, — он взглянул на меня и ухмыльнулся. — Страхуй! — затем, указывая на ближайшее существо, сказал громче. — Оставьте этого!

Я направил винтовку на тварь. Каспар уверенно двинулся вперед.

— Эй, воин, далеко не уходи! — предупредил я. Стрелять-то я умею, но до гордого звания снайпера мне ещё очень далеко. Велик шанс, что на большой дистанции поражу не ту цель и вместо поверженного мутанта на снегу раскинется тело нашего товарища.

Индиец остановился. Монстр приблизился и взмахнул когтистой лапой, стремясь располосовать человека. Каспар ловко отскочил в сторону, а после вогнал лезвие в затылок существа по самую рукоять. Брызнула зеленая жижа. Тварь обмякла.

Каспар вынул нож, но лишь затем, чтобы с неистовством психопата ударить снова: в шею, грудь, бедра…

Конечности монстров отливали стальным блеском. Когда клинок попытался погрузиться в локтевое сочленение, закаленное острие, способное оставлять засечки на литых железных слитках, треснуло.

— Голова намного мягче, чем у нас! — крикнул индиец, оставляя разрез в области горла и засовывая пальцы внутрь мутанта.

— Руки и ноги бронебойные! — дополнил один из охранников. Ранее он выстрелил твари в колено, но пуля бессильно отскочила, будто столкнулась с танковой бронёй.

Каспар вынул ладонь. В ней красовалась чистейшая серебристая нить, на которой не было и следа ошметков. Именно об этом говорил Веня. Шнурок отправился в карман.

— Страхуйте! — он бросился к ближайшему столбу света.

Я поморщился: теперь точно промажу. Стрелять на таком расстоянии — это понапрасну изводить патроны.

Сзади послышалось знакомое шуршание разгоняемого винта. Я скосил взгляд и заметил, что Йенс, держа в руках пульт, прогревает мотор, а остальная команда закрепляет рюкзаки.

Каспар тем временем перепрыгнул через небольшой валун и резким выпадом упокоил ещё одну тварь. Затем без особых проблем вошел в выбивающийся из земли луч. Воздух рядом с ним замерцал, и из ниоткуда материализовался такой же предмет, какой появился и у Вени: небольшой шарик. Индиец на миг запнулся, а после побежал к нам.

— И?.. — потребовал отчета Томас Рид.

— Символы поменялись… — Каспар промчался мимо нас к груде вещей. — Таймер чистки исчез… Тут говорится про характеристики и данжи… Веня был прав!

Оборудование, с которым я отправлялся в экспедиции, всегда отличалось эргономичностью: легкое, сделанное по последнему слову техники, некоторое изготовлено индивидуально — наши спонсоры и начальство заботились о своих работниках, приносящих им огромную прибыль. Исключение составлял только штатив: неубиваемая тренога, приобретенная на турецком базаре. Выдвижные регулируемые заостренные ножки позволяли сохранять устойчивое положение как на скалах, так и на льду. Высота доходила до двух метров. Качество же было таким, что штатив выдерживал не только камеру, но и меня. Каспар, применив рычаг, начал ломать мою прелесть.

— Стой! — заорал я. — Лови! — «Мосинка» отправилась к Томасу Риду.

Я подбежал к штативу. Прилагая нешуточные усилия, открутил заледеневшую гайку и вынул болт, на котором держалась вся конструкция. Моментально выдвинул ножки на всю длину и зафиксировал их. Таким нехитрым способом превратил моё турецкое приобретение в три копья.

— Куда лучи делись? — непонимающе спросил Каспар. Он поднял пику и сделал резкий выпад «вперед-назад». Удовлетворенно кивнул.

— На месте, — сказал я, понимая, что лишился всего нормального оружия и теперь придётся ходить с импровизированным изделием. А поскольку на мне не было груза, то не только ходить, но и сражаться.

— Выдвигаемся! — приказал Томас Рид.

— Направление? — уточнил Ямир.

— Подальше от него! — он указал на странное существо, напоминающее гигантскую дикую кошку. Монстр в этот момент перепрыгивал небольшую расселину. В отличие от других мутантов у этой твари с самосохранением всё было в порядке. — Йенс, отвлеки его! Движемся группой! Входим в лучи!

Дрон ушел вверх, а мы рванули к возвышающимся скалам. Я оказался впереди отряда вместе с Каспаром. Ещё один «копейщик» прикрывал тылы.

Индиец взмахнул рукой. Сделав пару оборотов, кинжал со сколотым острием с лёгкостью воткнулся в морду твари. Следом Каспар вогнал ножку штатива в голову другого мутанта, а после бесстрастно выдернул нож.

— Джейми, присоединяйся! Они мягкие!

Я тоже атаковал. Копье с мерзким чавканьем погрузилось промеж глаз. Носа коснулись гнилостные ароматы, от которых к горлу подступил ком. Повезло, что мы находимся не в закрытом помещении, иначе меня бы сразу вывернуло.

Я уничтожил следующее существо, пробив тому затылок. Сопротивление, конечно, чувствовалось, но оно было не настолько сильным, чтобы я выронил оружие. В принципе, для людей эти мутанты угрозы не представляли, при условии, что человек не станет паниковать, а рядом будут надежные товарищи, которые в случае надобности смогут подстраховать. Хотя не стоит забывать, что есть и другие монстры: чего стоит хотя бы тот птеродактиль? Не уверен, что с ним удалось бы справиться ножом или винтовкой — здесь нужен автомат, а ещё лучше пулемёт или зенитка. Эх, мечты-мечты…

— Йенс, в луч! — приказал Томас Рид.

Дюсельдорфец, неведомым образом умудряющийся одновременно смотреть в очки-монитор, управлять дроном и не спотыкаться, сменил направление и пробежал сквозь столб света. И снова в воздухе сформировался шарик.

— Слова изменились! — отчитался оператор. — Джейми, они клюнули!

Тупые монстры, завидевшие летающий аппарат, действительно отвлеклись от группы людей. Квадрокоптер жужжал над их головами. Беспилотник манил к себе. Время от времени он снижался, но тут же устремлялся ввысь. Твари призывно верещали и прыгали, безуспешно пытаясь достать его.

— Ямир! — крикнул Томас Рид и выстрелил, размозжив морду мутанта. Индиец тут же метнулся к лучу. — Всем влево!

На нас неслась пятёрка тварей.

— Стоп!

Мы остановились перед неглубокой ямой. Монстры, не заметив ловушку, гурьбой посыпались вниз.

— Джейми, давай! — проорал командир. В полуметре от него находилась аномалия, но сам он не торопился входить в неё. Видимо, понял, что после этого лучи будет не видно, а поскольку наш маршрут пролегал через столбы света, то с дальнейшим управлением отряда возникли бы проблемы.

Я нанёс очередной удар сверху вниз, продырявив лоб поднимающейся твари, и сделал пару шагов.

Не знаю, почудилось мне или нет, но на пару мгновений весь мир будто замедлился. Я видел крутящиеся потоки света, которые постепенно впитывались в моё тело. Каспар, выставив копьё, застыл. Лицо Томаса Рида превратилось в недвижимую маску. Замерли гонимые ветром снежинки. Люди и монстры стали напоминать манекены, но уже через несколько секунд ход времени вернулся в привычное русло. Тут же рядом со мной сформировался шарик.

Слова, висевшие перед моими глазами, изменились. Они не заслоняли обзор, хотя для того, чтобы полноценно прочитать их, требовалось постараться: я снова двигался впереди отряда, а на такой ответственной позиции отвлекаться нельзя.

Спустя десяток поверженных мною тварей и четыре инициализации, пройденные участниками группы, я наконец-то разобрал текст, хотя в нём было больше вопросов, чем ответов:

Для активации истинного зрения уничтожьте одно исчадие бездны.

Для просмотра личных характеристик разрушьте алтарь.

Для распределения характеристик зачистите данж.

Для полного подключения к всеобщему информационному полю уничтожьте десять исчадий бездны.

Для взаимодействия с энергией разрушьте алтарь пятого уровня.

Для выбора пути поглотите пятьдесят эссенций душ.

— У всех, — слегка задыхаясь, начал я, — первая строка про активацию истинного зрения, а последняя про эссенции душ? — я держался не в пример лучше своих более возрастных товарищей.

— Да, — ответил Каспар.

— Чёрт! — заорал Йенс, снимая с себя очки-мониторы и швыряя их на скалы. Туда же отправился и пульт.

— Что… Случилось?.. — спросил Томас Рид.

— Дрон… Попал… В облако…

Я оглянулся. На том месте, где порхал квадрокоптер, образовалась синеватая взвесь, а под ней находился монстр, похожий на дикую кошку. Существо ударило лапой (видимо, окончательно уничтожая аппарат), а следом, победно задрав голову, бросилось к нашей компании.

В этот момент я по-настоящему осознал, что Веня всё знал. Мир летит к чертям. Вся моя рациональность окончательно разбилась о нынешние реалии. Раз так, то нужно действовать исходя из текущего «магического» положения дел.

Веня застрелился, а после растворился. Перед этим он сказал, что подселится в другого человека. Что из этого следует? Да то, что после смерти мы — инициализированные — неведомым образом сможем сменить тело. То есть гибель теперь не означает, что наш жизненный путь подошел к концу. Эти мысли, конечно, до сих пор кажутся бредом, но на фоне исчезнувшей скалы, явившихся порталов и внедренных в наш мозг слов они смотрятся не так убого.

— Кто ещё не вошел в луч? — крикнул я, привычно продырявливая голову мутанта и оглядываясь на командира.

Томас Рид указал на двух человек, которые тащили неправильно собранные рюкзаки, а после на себя.

— Хорошо, — у меня будто открылось второе дыхание. Все тревоги и заботы ушли. Осталось только довести доблестную троицу, а дальше нас ждёт смерть и перерождение. Если же ошибаюсь, то мне будет уже всё равно. Веня говорил, что мы не сможем сбежать от какого-то элементалиста. Думается, что кошка и есть этот монстр. И быстрая тварь была уже близко. — Она рядом! Оставляем только оружие. Разбегаемся!

— Вы — туда! — крикнул Томас Рид, указывая вправо. Там, по всей видимости, были лучи, но я их уже не видел. — Снять рюкзаки! — он выкрутил громкость на максимум и бросил рацию землю. Быть может на секунду-другую это отвлечет тварей. — Джейми, Йенс, за мной! — он побежал влево.

Я слышал, как Каспар что-то прокричал, но уже не смог различить его слов. Через сотню метров оглянулся и увидел, что индийцы остались на месте, отвлекая от нас монстров и давая возможность людям пройти инициализацию. Ямир точечно стрелял по элементалисту, но либо постоянно мазал, либо обычные пули не могли нанести урона. Каспар же лихо расправлялся с мутантами копьём. Он потянулся к карману, достал серебристую нить и разрезал её ножом. Что происходило дальше, рассмотреть не удалось, так как на периферии зрения показалась тень очередной твари.

— Всё! — сказал Томас Рид через минуту.

Мы посмотрели туда, где остались наши индийские товарищи. На том месте крутилась ледяная взвесь, а монстр-элементалист уже мчался за другой группой. Я заметил, что вторая многочисленная команда распалась — люди неслись куда попало. Наш коллега из Мельбурна поскользнулся, а через миг его погребла четверка тварей.

— Мы останемся здесь все! — припечатал я. Нет, это не было жестом отчаяния, а лишь констатация факта. Факта, очевидного для всех. — Давайте к той исчезнувшей скале! Рискнем! Мы ничего не теряем!

— Вперед! — Томас Рид тыкнул «мосинкой» в морду мутанта. Запасные патроны кончились.

В этот момент тварь, отличающаяся от других монстров дополнительными наростами на теле, взмахнула конечностью. Пальцы, оканчивающиеся поблескивающими остротой когтями, чиркнули по винтовке. Дуло, способное выдержать на излом вес в пару тонн, отвалилось. Срез получился идеально ровным, будто по металлу прошлись лазерным мечом из фантастических фильмов.

Наш командир запнулся, а следом словил боковой выпад. Даже сквозь шум ветра и царящий гвалт я услышал, как затрещали его колени. Томас Рид не вскрикнул — не успел. Следующий молниеносный нисходящий удар обрушился на его ключицу. Плечо рефлекторно поднялось к уху, но лапа твари продолжила ход, ломая ребра и перемешивая внутренние органы.

Я всадил острие в затылок мутанта. Тварь сдохла так же, как и остальные монстры.

Томас Рид замерцал, но в следующую секунду его оболочка начала растворяться.

— Бежим! — заорал Йенс.

И мы побежали.

Глава 3

Каспар всегда отличался немногословностью. В некоторых экспедициях он, бывало, молчал по несколько дней, беспрекословно выполняя все распоряжения своего непосредственного начальника Вени и человека, которого ставили старшим над отрядом (как правило, в роли командира выступал Томас Рид).

По обрывкам разговоров я узнал, что индиец был не кадровым военным, а, скорее, наёмником широкого профиля, выступающим за ту сторону, которая больше заплатит. В нашу организацию, предположительно, попал через Веню: не думаю, что человеку, свободно разгуливающему с винтовкой по ресторанам и отелям, было сложно протащить определенного бойца в свою группу.

Как-то раз мы попали под камнепад в горах Северного Кавказа, что находятся на юге России, но, к счастью, без особых проблем выбрались из этой передряги. После, на привале, группа заговорила о таком абстрактном понятии, как везение. Фактически мы спаслись только по той причине, что успели вовремя среагировать, прижавшись к крупным валунам — обломки скал пролетели мимо нас. Веня на том привале с ухмылкой произнес странную фразу: «Удачи не существует».

Ко всеобщему удивлению к беседе присоединился и Каспар. Он поведал, что во многих спецподразделениях мира существует такая практика: бойцов, уверовавших в собственное бессмертие, либо оставляют в тылу, либо в добровольно-принудительной форме отправляют в отпуск (если, конечно, в этот период страна не участвует в полноценной войне). В качестве примера индиец поделился историей из личного опыта.

Точных дат и мест Каспар не называл, потому о каком именно конфликте шла речь, оставалось только гадать. Индиец рассказал, что тогда он был совсем молод. По стечению обстоятельств ему довелось за четыре дня поучаствовать в семи штурмах зданий. Каждый штурм сопровождался нешуточными потерями состава, но Каспару необычайно везло: вражеские пули шуршали рядом, но не поражали цель; осколки гранат бессильно разбивались о бронежилет, не попадая в незащищенные участки кожи; задетая растяжка, установленная между этажами, волшебным образом сработала только после того, как он отдалился на безопасное расстояние.

Перед восьмой вылазкой индиец полыхал отвагой и энтузиазмом, ведь он считал себя неуязвимым. Благо, что командир их группы уже насмотрелся на таких отчаянных сорвиголов, которые из-за нескольких проведенных подряд успешных операций теряют связь с реальностью. Парочка увесистых моральных тумаков и отправление во внеочередной месячный отпуск остудили рьяного вояку.

— И знаете, парни, — говорил Каспар на привале, — я тогда по своей молодости и наивности оскорбился, но через некоторое время понял, что прав был командир. Если бы в тот момент он не остановил меня, то я бы с вами сейчас не сидел. На восьмом или девятом штурме меня бы кончили, потому что я уже и на седьмом перестал заботиться о своей безопасности. Раз двадцать высовывался из укрытия и трижды проверял комнаты без страховки. В общем, к чему я это? Если вам часто везёт, не теряйте голову. Это случайность. Статистика рано или поздно возьмёт своё.

Сейчас я, убегая от тварей, вспоминал этот разговор. Почему именно его? Причина проста: на миг возникла иллюзия, будто богиня удачи поцеловала меня в лоб.

Моя качественная одежда превратилась в изорванное тряпьё. Шапку сорвало — тварь зацепила её когтями. Капюшон также отсутствовал — я случайно пригнулся, когда перепрыгивал через небольшую расселину, и неведомое явление, походящее на серповидный сгусток света, срезало его.

Хоть во мне и играл адреналин, но я всё же ощущал потоки морозного воздуха в районе спины и бёдер: мутанты изодрали походную экипировку, оставив на ней внушительные прорехи. При этом на мне самом не было ни царапины. Десятки раз я на миллиметры расходился со своей смертью, до сих пор продолжая топтать землю. Хотя если бы госпожа Фортуна действительно облагодетельствовала меня своим касанием, то я бы не оказался в подобной ситуации.

Что случилось с другими членами группы, оставалось только гадать. Я даже не понял, в какой момент мы разделились с Йенсом. Заметил лишь, что уже некоторое время бегу один.

Импровизированное копье уже давно покоилось в черепушке одного из существ: склизкая зловонная жижа, брызнувшая в момент удара, залила мои руки, и я не смог выдернуть предмет. Тратить же драгоценные секунды на высвобождение оружия, когда к тебе несется ещё три твари, нет никакого смысла.

Так я и бежал, лихорадочно уклоняясь от преследующих меня монстров. Раз за разом удавалось избегать повреждений, будто меня вела сама судьба. Я понимал, что стоит споткнуться или словить один удар — и меня ждёт смерть. Но с каждым пройденным препятствием и с каждым чудесным спасением от мутантов, внутри меня поселялась глупая уверенность в своей неуязвимости. Приходилось выкидывать эту наивную мысль из головы. Каспар прав: статистика рано или поздно возьмёт своё. Шансов выбраться отсюда живым никаких. Вскоре я узнаю, правдива ли моя теория о перерождении или это полнейший бред.

Несмотря на мою хваленую подготовку, я быстро выдохся: в горах на больших высотах физические нагрузки воспринимаются иначе. К тому же я бежал на пределе своих возможностей и передышку мне никто не давал.

Пространство с исчезнувшей скалой было совсем рядом, но путь к нему преграждала группа монстров, мчавшихся наперерез. Выгадав момент, оглянулся. Лучше б я этого не делал… За мной гнались уже не просто одиночные твари, а целая орда. Уловил и сияние, распространяемое элементалистом.

Внезапно сверху раздался пронзительный клёкот. Казалось, что на меня обрушивается небо, а светлый день превращается в ночь.

Впереди показался склон. Я тут же прыгнул и заскользил вниз головой к торжествующим монстрам. Ну вот и конец!.. Наземные твари уже заносили смертоносные конечности, намереваясь уничтожить, вероятно, последнего человека в этих горах.

Из-за взмаха огромных крыльев поднялась снежная буря. Гигантская птица промахнулась. Оставив передо мной внушительные борозды от когтей, она лапами снесла мутантов, тем самым расчищая мне дальнейший путь. И снова повезло! А может, удача действительно на моей стороне?..

Контролируемое скольжение перешло в беспорядочное падение. Я катился и, казалось, собирал по пути все торчащие камни. Сперва я приземлился на кисть — по телу пронеслась волна боли. Маловероятно, что отделался простым вывихом. Скорее, заработал сложный перелом, восстановление после которого займет минимум полгода. Затем подбородок ударился о подвернувшийся валун — челюсть свернулась, но каким-то чудом я был ещё в сознании.

Потом я ощутил стужу, всеобъемлющую и всепроникающую…

Мне доводилось в зимний период бывать неподалеку от Оймякона — самой холодной территории, на которой обитают люди; я путешествовал в арктических водах Северного Ледовитого океана; проводил пару ночей в Норт-Айсе — полярной исследовательской станции, расположенной в Гренландии — и нигде и близко не было такой низкой температуры, с какой я столкнулся сейчас.

Почувствовал, что не могу вдохнуть: столь морозный воздух попросту не проникал в лёгкие. И без того поврежденные зубы начали крошиться и вылетать изо рта. Больше же всего от этой неведомой аномалии, распространяемой монстром-элементалистом, досталось ногам. Я ощутил, как всё, что находится ниже коленей, превращается в твердое однородное вещество. Кости, хрящи, сухожилия — всё застывало. Через миг передо мной возникла черная бездна скального провала, а в следующее мгновение я понял, что лечу вниз.

Удар о землю выбил сознание, но окруживший меня удушливый запах тухлятины заставил резко распахнуть глаза.

Стены расселины уходили ввысь метров на десять. Надо мной сияло голубое небо, на фоне которого проплывала крылатая тень. Сверху, словно в замедленной съемке, беспорядочно и неспешно падали мутанты. Снова и снова они разбивались, расплескивая зеленую жижу. Твари сыпались чуть правее, и их туши меня не задевали.

Как оказалось, я приземлился спиной на распластавшихся монстров, которые, по всей видимости, сверзнулись сюда сразу после того, как вывалились из порталов.

Кое-как повернул голову и заметил, что совсем рядом находится очередная неведомая аномалия.

Из земли, образуя окружность, пробивались золотые лучи, обрывающиеся на уровне человеческого роста. Внутри же, подобно клубку змей, перекатывались разноцветные потоки света, находящиеся в туманной дымке. Сквозь боль я ощутил, что сияние, словно живое, радуется и жаждет впитаться в меня, но сперва требовалось добраться до него.

Монстры продолжали падать, но делали это настолько медленно, будто гравитация стала меньше раз в двадцать. Я шестым чувством, в которое буквально десять минут назад и не верил, понял, что с законом всемирного тяготения всё в порядке — это, скорее, с моим восприятием творилось что-то неладное. Затем осознал, что дело тут вовсе не в прорезавшейся интуиции, а в неосознанном наблюдении: ошметки, если судить по плотности тварей, разлетались так, как и положено при падении с большой высоты. Хм, хотя с чего я вообще взял, что внутренности мутантов обязаны расплескиваться именно таким образом?..

Следя за верхушкой расселины, попытался подняться, чтобы дойти до аномалии. Я фактически уже мертв — ничего не теряю.

Уперевшись локтями, собрался встать на ноги, но не срослось: обнаружил, что ступни превратились в промороженные культи. Около обрубков покоилась красная ледяная крошка.

Я часто задышал. Глаза непроизвольно расширились. Сердце застучало так стремительно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Меня, расчетливого и рационального, сохраняющего самообладание в любой ситуации, накрыла волна ужаса. На краткий миг я позабыл, что в мои ближайшие планы не входило жить долго. Мысли о боли и о творившемся вокруг безумии вылетели из головы — остались только две неполноценные конечности, выглядевшие так, словно над моим телом особо изощренным образом поиздевался вивисектор.

Раздавшийся сверху грозный рык привёл меня в чувство. Я поднял голову и увидел его…

Из-за границы ямы медленно и величественно выползало чудовище. Двадцатисантиметровые когти с легкостью вгрызались в каменную породу. Оскалившаяся пасть красовалась рядом острейших клыков. Мордой элементалист действительно походил на дикую кошку. Просматривались даже шевелящиеся вибриссы, львиная грива и тигриные пятна. Но больше всего запоминались глаза: застывшие, голодные, полыхающие синим пламенем. В них угадывался разум. И это создание меня — обычного человека — ненавидело за сам факт моего существования.

Растянувшееся время позволило уловить, как вокруг головы монстра сплетается голубоватая взвесь. Воздух, наполненный кристаллами льда, закружился, грозя превратить не только ноги, но и всё моё тело в однородную промороженную массу, которая рассыплется на миллионы частиц от малейшего касания.

Развернувшаяся картина смыла накатившую волну паники. Инвалидность? Смешно. В данной ситуации можно позабыть об этой проблеме. Раз с ногами у меня, мягко выражаясь, не всё в порядке, то будем действовать другими методами.

Я начал заваливаться на бок, чтобы на локтях доползти до аномалии, хотя, признаться, шансы добраться до заветного места равнялись нулю: морозная магия элементалиста пожрёт меня раньше.

Я торопился, но изломанное тело не желало слушаться. Казалось, что пространство загустело и я пробираюсь через желеобразную субстанцию.

Краем глаза заметил, что формирующаяся взвесь развеялась, а монстр заинтересованно поднял морду и уставился на неожиданного гостя, выглянувшего с другого конца расселины. Я с удивлением обнаружил знакомого хищника, которого снимал меньше часа назад: грациозного снежного барса. В воцарившемся хаосе, наполненном чертовыми тварями, вывертами времени и непонятным колдовством, ирбис представлялся чем-то нереальным. «Беги, болван!» — подумал я, плюхаясь на живот.

Забыв обо мне, элементалист прыгнул, намереваясь уничтожить зверя. Однако проворная кошка тут же скрылась. Надеюсь, снежный барс вырвется из передряги…

Я стал усиленно перебирать руками. Каждое движение отзывалось адской агонией во всём теле. Признаться, если бы рядом не висела аномалия, то я бы смиренно ждал гибели и больше не предпринимал попыток спастись. Но осознание, что через считанные секунды всё закончится, придало мне сил.

В паре сантиметров грохнулся мутант. Из размозжённой головы брызнула жижа, заливая меня от макушки до коленей. Ну хотя бы туша твари меня не задела — фортуна снова оказалась на стороне инвалида.

Протянул пальцы и коснулся неведомых лучей.

Аномалия вспыхнула сверхновой. На периферии зрения загорелись золотистые символы:

Инстанс. Войти: да / нет?

Я, ничему не удивляясь и почти ничего не соображая, попытался ответить. Ушибленная челюсть с отсутствующими зубами не пожелала шевелиться. Язык тоже практически не слушался. Вместо полноценного «да» удалось выдать лишь бессвязное «эээ», но буквы в голове поняли, что я хочу сказать.

Надпись стерлась, а вместо неё всплыло:

Внимание, игрок!

Для прохождения инстанса требуется получить личный идентификатор.

Выберите имя…

Я уже был на последнем издыхании. Перед глазами всё плыло. Промороженные ноги треснули, и из культей хлестала кровь. Сердце замедляло бег.

Выберите имя…

Существует гипотеза, что в момент окончания земного пути вся жизнь проносится перед глазами. Мозг, опираясь на предыдущий опыт, тщетно пытается найти решение, как избежать смерти. По естественным причинам никто из людей не смог подтвердить эту идею. Никто, кроме меня. Гипотеза стала теорией…

Выберите имя…

Я вспомнил отца: мудрого человека, который тяготился службой в вооруженных силах в качестве переводчика. Постоянные командировки мешали видеться с женой и детьми, но неплохие деньги позволяли семье не беспокоиться о хлебе насущном. Он очень не хотел, чтобы я шел по его армейским стопам, и раз за разом повторял: «Учись, Джеймс! Иначе будешь, как я: вкалывать месяцами и не видеться с теми, ради кого и стоит жить…»

И я учился. Старательно. С ранних лет. Частые переезды, новые города (а иногда и страны), смена обстановки — всё это научило приспосабливаться к различным условиям. Уже к пятнадцати годам я свободно говорил на трёх языках и без проблем адаптировался в новых коллективах.

Потом был университет. Гранты за спортивные достижения и успехи в учебе перекрывали не самую маленькую плату за семестр. Диплом по классическим языкам и литературе мне, правда, особо и не пригодился, но, думается, без него мой отзыв на вакансию фотографа и рассматривать бы не стали. Признаться, до сих пор не особо понимаю, как я, обойдя сотни кандидатов, смог пройти отбор. Чудо — не иначе. Ну или Веня подсобил — с него станется.

Затем настал период работы: посещение потаённых уголков планеты, знакомство с иными культурами, встреча с разнообразной флорой и фауной…

Следуя наставлениям уже покойного отца, я не переставал учиться: брал уроки по изобразительным искусствам и выживанию, инструктировался в обращении с оружием (как холодным, так и огнестрельным) и аквалангом, даже помогал крупному ученому в написании монографии о пресмыкающихся Мадагаскара.

Всё шло прекрасно.

Выберите имя…

Десять минут назад привычный мир рухнул. Прямо из воздуха материализовались монстры. Причем, судя по всему, мутанты появились по всей Земле. И что теперь будет с мамой и сестрёнками? Я ведь до них и добраться не смогу. Они сейчас на другом конце планеты…

Выберите имя…

Угасающий мозг не находил ответов. Смерть приближалась. Каспар прав: статистика взяла своё.

Я вспомнил зверя, давшего мне отсрочку. Это божественное создание отвлекло элементалиста, что позволило выгадать мгновения и доползти до инстанса.

Сейчас я почему-то больше волновался не за свою семью, не за своих почивших коллег и не за себя, а за грациозного хищника, который — я очень надеюсь — сейчас со всей отведенной природой скоростью удирает от потусторонней твари.

Выберите имя…

В состоянии агонизирующего безумия… полноценно не контролируя сознание… затухающим разумом я подумал: «Снежный Барс».

Глава 4

— …Отсутствие класса, характеристик и способностей; отсутствие артефактов; отсутствие пассивных умений и влияний зелий — имеются лишь неявные эманации инстанса; предельная граница функционирования организма; первые сутки; один игрок…

Странный голос… Я разбирал все слова, но почему-то вместо привычных звуков слышалось нескончаемое клацанье отточенных ножниц. Казалось, что перед моим лицом орудует безумный парикмахер и вот-вот оттяпает мне нос.

Голос говорил давно, но я только сейчас начал улавливать хотя бы какую-то суть. При этом многие вещи оставались непонятными, как бывает, когда читаешь литературу для специалистов в той области, в которой совершенно не разбираешься: отдельные понятия объяснить можешь, но в совокупности общий смысл начинает теряться.

Пошевелиться или даже просто открыть глаза не получалось. Да и удивительно, что я в принципе был в сознании. С такими ранами, как у меня, долго не живут — я должен был погибнуть от потери крови.

Где я вообще нахожусь? Помню только, как убегал от монстров, а после падал в расселину. Помимо этого в памяти мелькают смутные образы выглядывающего из-за края элементалиста, но, возможно, мне это причудилось. А был ли ирбис или мне это показалось? Хороший вопрос.

— Снежный Барс, ты не представляешь, насколько это редкое событие! Я бы даже сказала, невозможное! У меня в своё время не получилось достичь подобного. Но вот ты лежишь передо мной — нулевая особь, совершившая немыслимое и не осознающая, куда она попала! Та, кто явилась в вашу локацию, придет в неописуемый восторг, когда встретится с тобой!

Я кое-как открыл левый глаз и увидел перед собой черное шевелящееся пятно. О том, чтобы различить четкие очертания, не могло идти и речи.

Внезапно нечто коснулось моих оголенных десен и раздвинуло челюсть. Почти сразу я ощутил, как в рот льется ароматный алкогольный напиток. Букет был насыщенным и приятным, он даже перебивал вонь от запачкавшей меня жижи.

— Для того, чтобы узнать о расположении инстанса, нужно обнулить шкалу жизней, лишиться пятнадцати очков характеристик и десяти знаков силы, отдать десять уровней и три снятия ограничителя, пожертвовать редчайшие скрижали и умения, — безэмоционально продолжил вещать голос. — И это я ещё не говорю про защитное зелье административного ранга, а ведь его цена сопоставима с ценой твоего мира. Затем надо разыскать направляющий алтарь и выполнить ритуал поиска. И поверь, Снежный Барс, та боль, которую ты чувствовал в последнюю минуту — ничто по сравнению с агонией ритуала. И мучения растянутся на целые сутки. Практически любой утратил бы разум за каких-то полчаса. Тебе же инстанс достался просто так, без потерь. О, как же она будет злиться! Терпи, Снежный Барс, сейчас станет легче.

Со мной творилась очередная невидаль. Угасающее сознание пришло в норму. Слух, зрение, обоняние — всё восстановилось до идеального состояния. Боль, пронизывающая каждый участок моего организма, полностью исчезла. Тело начало исцеляться.

Последнее — какая-то чертовщина, наподобие порталов, растворившейся скалы и символов перед глазами. Я чувствовал, как изломанные кости встают на свои места, как затягиваются порванные связки и рассеченная кожа и как на месте культей формируются конечности. Через считанные секунды я уже был как новенький: выбитая челюсть вправилась; зубы — и те оказались на месте. Абсолютная регенерация! Это, черт побери, что за магия такая?! Хотя с памятью до сих пор не все ладно: был ли ирбис или нет? И о чем я вообще думал перед смертью?..

— Поднимайся, инициализированный! — велел голос.

Я обернулся на звук и обомлел. Надо мной нависало мерзкое существо, на фоне которого и повстречавшиеся ранее мутанты покажутся красавцами с глянцевой обложки. Четыре пары черных бусин немигающе уставились на меня. Жвала, способные с легкостью перекусить человеческую шею, постоянно клацали, проносясь в нескольких сантиметрах от моего лица. На концах угольной шерсти, покрывающей несуразную морду, виднелись бледно-розовые ядовитые капли. В воздухе чувствовался запах ванили. Из открывающейся пасти тянулась нить слюны. Черт побери, не этой ли субстанцией меня отпаивали?..

— Ты привыкнешь, Снежный Барс, — усмехнулась паучиха. Засеменив лапками, она отдалилась на пару метров. — Для человеческого сознания я далеко не самый страшный представитель системы.

Я поднял голову. Странное существо ожидало, когда я встану. Оно демонстративно держало опустошенную химическую мензурку. Ну хоть не слюна — и то ладно. Но спрашивать, что за дрянь была в колбе, не стану — от греха.

— Спасибо, — сказал я, занимая вертикальное положение и неуверенно двигая пальцами ноги. Да, паучиха отвратная, но обычную вежливость никто не отменял. — Вы… Кто? — в этот момент у меня в голове проносились десятки теорий, начиная с того, что всё происходящее — плод моей бурной фантазии, и заканчивая тем, что паучиха — пришелец, который, прилетев из глубин космоса, решил поработить человеческую расу. Если последний вариант окажется верным и меня пытаются завербовать добрым отношением, то сделаю вид, что согласен на все предложения, но начну вести свою игру.

— Я? Инициализированная, — в ответ на мою благодарность паучиха лишь обозначила легкий кивок. Склянка волшебным образом растворилась. — Такая же, как и ты, но из другой локации, — она начала преображаться. Сегментированные лапы втягивались. Шерсть проникала в формирующуюся кожу. Огромное брюшко уменьшалось. Через пару мгновений передо мной стояла женщина, облаченная в средневековый латный доспех, разве что шлем отсутствовал.

Её лицо немыслимым образом постоянно менялось. Глаза из карих становились зелеными. Волосы то удлинялись, то укорачивались, цвет их тоже скакал: от темных до светлых. В итоге образ зафиксировался на привлекательной рыжеволосой девушке с неестественно светлой кожей.

— Без шансов, — прислушавшись к себе, по-человечески вздохнуло существо. — А жаль. Было бы интересно понаблюдать за подобной парой. С твоим потенциальным могуществом и с её знаниями, поддержкой и влиянием тебе покорились или добровольно бы перешли сотни и тысячи локаций. Возможно, ты смог бы совершить то, чего не удавалось никому на протяжении этого цикла истории.

— Что именно? — я неотрывно смотрел на паучиху. Шевеление губ совершенно не соответствовало выдаваемым словам. К тому же слышалось постоянное клацанье жвал.

— Поставить под свои знамёна все материальные, элементальные и призрачные планы бытия. Впрочем, быть может, она поможет тебе и просто так. Уверена, ей тоже интересно будет взглянуть, какой приз ожидает Верховного Иерарха мироздания.

— О ком речь?

— Рано или поздно сам узнаешь. Если выживешь… А теперь, прости, Снежный Барс.

— За что? — я слегка напрягся. Подумал, что меня сейчас будут убивать. А после этого существо примет мой облик. И станет по Земле бродить не Джеймс Рид (к слову, с Томасом Ридом мы не родственники — однофамильцы), а моя копия.

Если придётся сражаться — зачем тогда было меня исцелять? — то лучше иметь под рукой дубину или хотя бы камень.

Осмотрелся, оценивая обстановку и разыскивая какой-нибудь увесистый предмет. Мы находились в странном месте, какое не могло существовать на нашей планете… В бескрайних лесах, в однообразных пустынях, в бездушных водах океана легко потеряться, ведь монотонный пейзаж не позволяет взгляду ни за что зацепиться. Тем не менее, если уметь определять местоположение по приборам навигации или, на худой конец, по звёздам, можно по крайней мере приблизительно выбрать направление. Вместе с тем и шелестящие деревья, и гонимые ветром пески, и плеск волн создают иллюзию жизни. Здесь же, если исключить паучиху и пять черных клякс под ногами, не было ничего. Совсем. Абсолютная пустота. Только бесконечное белое пространство, тянущееся за горизонт.

От созерцания данной территории мозг начал сбоить. Я слегка пошатнулся. Пришлось сосредоточиться на неестественно улыбающемся существе.

— Убить и принять твой облик? — через секунду передо мной предстал мой жалкий двойник: окровавленная и залитая зеленой жижей одежда, оголенные до бедер ноги, слегка пришибленный вид. Затем образ вернулся к рыжеволосой девушке. — Мне это ни к чему. И уж тем более я не какой-то пришелец, который захотел поработить твою планетку.

«Ты читаешь мысли?» — максимально внятно подумал я.

— Нет, я не вижу твоих мыслей, но чувствую всё, что ты хочешь сказать. Твоя мимика, источаемый аромат тела, пульсация вен — во всем этом я улавливаю подсказки. Тебя это удивляет, Снежный Барс?

Признаться, если бы сейчас передо мной раскрылись врата ада и из них высунулся сам дьявол, я бы и глазом не повел. Или если бы кто-то сказал, что персонажи всех комиксов не вымышлены, то и этому удивляться бы не стал. И даже если бы ощутил, как кто-то толкает меня в плечо и говорит, что я дергался во сне, то и на это лишь пожал бы плечами.

Черт, а вдруг всё это действительно обычный сон? Слишком уж много непонятных странностей, граничащих с шизофреническим бредом, происходит вокруг. Не знаю, насколько работает эта методика, но поговаривают, что если ущипнуть себя, то ты либо проснешься, либо не почувствуешь боли.

Так и сделал: пальцы с силой сдавили предплечье. Ноготь впился под кожу — ноль реакции.

Я ничего не успел сказать, как паучиха продолжила:

— В этом нет ничего странного. Это не влияние системы, а жизненный опыт. Сформировавшаяся человеческая особь видит, когда ребенок недоговаривает или обманывает. Родители почти всегда чувствуют это по интонациям, движениям, оговоркам. Пройдет век, другой, третий, и ты сам сможешь… — существо запнулось. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь проснуться, — признался я.

— Здесь, — в руках перевоплощенной паучихи появилась мензурка, — была регенерирующая настойка, которая полностью купирует подобные сигналы. Если я прямо сейчас лишу тебя рук и ног, ты ничего не почувствуешь. И ты не спишь.

— Пусть так, — вздохнув, я перестал терзать предплечье, на котором уже проступила капля крови. Через мгновение кожа затянулась. Допустим, всё это не сон. Раз так, нужно собрать по крайней мере какую-то информацию. И начнем, пожалуй, с этой территории. — Мы сейчас где?

— Инстанс, — односложно ответило существо.

— И что это за место? — я вспомнил, как полз к аномалии, а перед глазами проносилась вся жизнь.

— Первозданный скрытый провал, — паучиха ухмыльнулась. Ей будто доставляло удовольствие наблюдать за моим непониманием.

— Хорошо. А это?..

— Я не могу ответить.

— Почему? — не сдавался я.

— На это стоит запрет. Когда ты перережешь нить от планетарного моба и прочитаешь оповещение, поймешь, о чем я говорю.

— Такие, как ты, приходят ко всем инициированным?

— Инициализированным, — поправила паучиха. — Именно это определение верно. И нет, не ко всем. Только к тебе.

— И чем я удостоился такой чести? — я постарался, чтобы в моем голосе не сквозил скепсис.

— Я давно не покидала своего логова. Настолько давно, что на тот момент твой биологический вид полноценно ещё не сформировался. Но мне интересно было взглянуть на нового возможного абсолюта.

Я слегка дернул бровями. Поверил ли я паучихе? Нет. Вид «Хомо сапиенс», если мне не изменяет память, насчитывает сотни тысяч лет. Хм, ну раз уж подвернулась возможность, узнаем, правдива ли моя теория. Не факт, конечно, что со мной будут предельно честны, но я ведь всё равно ничего не теряю:

— Инициализированные бессмертны?

— Даже этому пласту бытия рано или поздно придет конец, — философски заметило существо.

— Я интересовался…

— Одряхление твоему организму отныне не грозит. Пройдёт не больше года, как твоя оболочка физиологически станет такой, какой ей будет комфортно.

— Только мне?

— Всем инициализированным.

— Старики помолодеют?

— О, да. И очень быстро — им помогут характеристики.

— А если мне голову оторвёт, то что тогда? — я вспомнил Веню, который выстрелил в себя из «мосинки». — Я смогу подселиться в новое тело?

— Нет. Ты воссоздашься под своим артефактом фиксации. Запомни: всегда, при любой возможности и в любых обстоятельствах максимально оберегай свою истинную точку привязки.

— Для чего?

— Артефакт фиксации можно обнаружить. Враги могут подготовить тебе ловушку: хватит даже обычного предмета, оставленного под минералом возрождения. После смерти ты будешь воссоздаться вновь и вновь, а предмет будет оказываться внутри организма.

— Прям враги? — на этот раз у меня не получилось скрыть сарказма.

— О, да, — паучиха улыбнулась. Выглядело это так, словно она вставила указательные пальцы в рот и оттянула щёки. Подобное зрелище вызвало даже большее отвращение, чем образ тарантула-переростка. — Сперва в твоей локации. Падение миропорядка повлечет за собой передел власти. Биологические органические особи в массе своей, исключая, пожалуй, гномов, всегда стремятся занять высшую ступень в пирамиде влияния. Так происходит не только на Земле, но и во всех мирах. Тебе будут завидовать, тебя будут ненавидеть, тебя попытаются устранить.

— Ты сказала, что сперва в моей локации. А потом?..

— Ты пока что не осознаешь, кто такой абсолют. Но если выживешь, узнаешь это через девятьсот сорок пять дней, — паучиха, видимо, поняла, какие эмоции у меня вызывает её улыбка, и потому её лицо приняло обычную форму. Губы при разговоре тоже больше не шевелились. — Владыки сфер миров будут ощущать в тебе конкурента. И они тоже постараются обнулить тебя.

— А обнуление — это?..

— Утрата всех очков жизни: то, что ты, Снежный Барс, называешь смертью.

— Почему ты всё время зовешь меня Снежным Барсом? Моё имя — Джеймс.

— Ошибаешься. Ты получил идентификатор и сам выбрал имя.

— Эммм… — опешил я. — Когда?

— Перед входом в инстанс. И здесь ты тоже раз за разом повторял его, — в голосе паучихи слышалось нескрываемое веселье. — За того зверя можешь не тревожиться. Я позволила себе оказать на него небольшое влияние. Он стал скрытым хранителем точки слабины пространства.

— А это?..

— Тайна. Но пока зверь находится в пределах твоей локации, он будет неуязвим. Ты так за него волновался… Считай, что это мой подарок тебе. Что-то ещё хочешь спросить?

— Характеристики, классы и прочее — что это? — я вспомнил, что действительно больше всего беспокоился не за себя, а за ирбиса. Видимо, из-за сильной кровопотери и адской боли у меня начинался горячечный бред.

— Тайна. Ты скоро сам всё узнаешь.

— Со мной в группе был человек. Его звали Веней. Он сказал, чтобы перед входом в данж мы спросили про иерархию…

— Ты новоявленный потенциальный абсолют. За это можешь не переживать. Администрация поможет тебе с выбором характеристик высшей иерархии.

— А Веня?..

— Про него ни у кого не спрашивай. И про меня тоже. Особенно у неё.

Снова захотелось спросить про таинственную женщину, но понял, что ответом послужит что-то из разряда «узнаешь в своё время». Тогда поинтересуемся другим:

— Когда я вошел в инициализирующий луч, сформировался круглый предмет…

— Это и есть артефакт фиксации. После смерти он окажется рядом с тобой, а сам ты попадешь в место, которое считаешь домом.

— А если мне нужно отправиться в другое место?

— Хочешь помочь семье? — догадалась паучиха.

— Да, — у меня возникло чувство, что перед этим существом я как ребенок, который интересуется, почему небо голубое или почему люди не летают. С другой стороны, я отчего-то уверен, что если бы мы говорили об устройстве видеокамеры или способах съемки, то поменялись бы местами.

— Я уже ответила, что про иерархию можно не узнавать. Зато можешь спросить, как тебе оказаться рядом с семьей.

— Хорошо. Как мне вернуться обратно? — я ещё раз осмотрелся. Никаких дверей, ведущих на Землю, не было.

— Достаточно только пожелать. Но пока можешь не торопиться. Ты находишься в провале ускоренного восприятия. За время нашего разговора в твоей локации не прошло и секунды. И да: вернешься ты в таком же состоянии, в каком был до этого.

— Без ног?

— Без них.

— Но когда я воскресну, то?..

— Твоя оболочка полностью восстановится.

— Ты сказала, что-то про моё могущество… — перевел я тему.

Никаких особых сил за собой я, признаться, не замечал. Тело, конечно, казалось отдохнувшим и готовым на грандиозные свершения, но переоценкой себя-любимого я никогда не страдал. Если бы мне довелось сейчас схлестнуться с тем же Каспаром один на один, то, уверен, бывший военный с легкостью одолел бы меня. А уж про элементалиста или летающего мутанта я и вовсе молчу. Выходить против них без мощного скорострельного оружия — самоубийство.

Если паучиха не врёт, то после смерти я окажусь в своей сеульской квартире. От неё же до места, где живет мама и сестрёнки, девять часовых поясов и более восьми тысяч километров. В мирное время дорога на гражданском самолёте занимала от полусуток. Теперь же, когда Землю наводнили монстры, добраться до противоположной стороны Евразии может быть попросту нереально. Но если случится чудо и я окажусь рядом с семьей, нужно иметь возможность защитить их. И, сдается мне, что тренированного тела и навыков обращения с оружием будет недостаточно.

— Потенциальное могущество, — поправила она, выделив первое слово. — Ты ведь можешь и не выжить.

— Допустим, я уцелею…

— Со мной делились реалиями твоей локации, — невпопад проговорила паучиха. — Земля в будущем станет жемчужиной вашей сферы миров.

— И к чему ты это?

— Земля. Две равноценные особи. Идентичная внешность. Одинаковые интеллектуальные и физические возможности. Две особи отправляются в далекое поселение. Жизнь с чистого листа. У первой особи есть средства к существованию на целый месяц, — она подняла правую руку. — У второй — только на два дня, — настал черед и левой. — Как считаешь, кто из них добьется больших успехов через двадцать лет?

— Если отбросить фактор удачи… — начал я.

— Удачи не существует, — припечатала она. — Её нет. И не было. И никогда не будет. Вселенная состоит лишь из случайностей и закономерностей. Статистика на большой дистанции уравнивается всегда.

— Но мне ведь повезло, что я оказался здесь, — я повел головой, указывая на белое пространство.

— А муравью повезло, что человек оставил сахар специально рядом с его жилищем, — блеснула паучиха знанием реалий моей локации.

— Хочешь сказать, что я оказался здесь неслучайно?

— Сперва ответь на мой вопрос.

— Хорошо. Если не учитывать фактор случайности и брать только статистику, то большего успеха через двадцать лет добьется тот, кто приложит к этому больше усилий.

— Верно, Снежный Барс, — благосклонно кивнула паучиха. — Тебе дана прекрасная возможность для старта. И только от тебя зависит, добьешься ли ты истинного могущества или будешь прозябать в числе отстающих. Но не обольщайся. Баланс соблюдается всегда. При правильной подготовке даже слабейший может одолеть сильнейшего. Уже сейчас десятки тысяч человек успели попасть в топы.

— Это в какие? — зацепился я.

— Могу назвать только те, которые ты уже упустил. Остальное — тайна.

— Хорошо.

— Скорость прохождения инициализации и победа над исчадием бездны в ближнем бою. А что касается твоего вопроса… Ты действительно считаешь, что существо, которое ты назвал Веней, оказалось случайно именно в этом месте и именно в этот момент?

— Уже нет.

— И это правильно. А теперь, Снежный Барс, мне необходимо сделать то, за что я извинялась.

Женщина тут же вернула себе образ гигантской паучихи и, оттолкнувшись, прыгнула вперёд. Огромная туша, выставив лапы, летела ко мне. Я видел, что заостренные конечности нацеливаются в мою голову и грудную клетку.

Понимая, что меня сейчас убьют, я ухмыльнулся и закрыл глаза.

Глава 5

Секунды шли. Я слышал, как бешено колотится сердце, и явственно ощущал стремительный бег крови в жилах. Аромат ванили, источаемый паучихой, значительно усилился. Осторожно приподнял веки — существо находилось прямо передо мной. Надо же, меня не убили!

— Снежный Барс, всегда борись до конца! — её огромные лапы подхватили меня и поднесли прямо к клацающей морде. — Даже не имея сотой доли процента на успех, сражайся или беги. Не отдавайся на волю случая. Удачи не существует. Твоё могущество зависит только от тебя. Ты мог разорвать дистанцию или попытаться ударить в ответ, но вместо этого, ты, подобно глупому карликовому элефанту, потерявшему хозяина, застыл и приготовился умирать.

Хм, а, может, прямо сейчас врезать пальцами по глазам? Или жвала попытаться оторвать?.. Меня держат за корпус, но руки-то свободны.

— Наконец-то! Верные мысли, — меня поставили на землю. — Ты потенциальный инстансный абсолют. Ты можешь нарушать незыблемые правила гильдий. Над тобой не властны многие законы первостихий, жнецов, страждущих, противоборцев… На тебя не распространяется часть особенностей данжей, отголосков распада и лабиринтных аномалий. Ты уже наделен дополнительными параметрами и несколькими умениями. Но ты не сможешь постичь искусство ремесла. Не сможешь вступать во фракции и объединения. Не сможешь стать адептом первозданных сил. Ты всегда будешь один и можешь полагаться только на себя.

— Спрашивать насчет страждущих и прочего?..

— Не имеет смысла. Тайна, — припечатала она.

— И что будет за её разглашение?

— Узнаешь, когда перережешь нить.

— Ты ведь понимаешь, что я не верю в то, что я самый-самый?

— Для тебя, Снежный Барс, это прозвучит странно, но моё ответвление расы арахнидов до прихода системы не воспринимало концепцию обмана. Такого понятия в нашем мировоззрении не было. Знаешь, как бывший Правитель присоединил мою изначальную локацию к своей сфере миров?

Я, не особо понимая, как связан мой вопрос и эти пространные размышления, промолчал.

— Нам сказали, — продолжила паучиха, — что в случае отказа звезда, согревающая нашу планету, погаснет. Мы, естественно, не желали гибели всего живого и, не поставив эти глупые слова под сомнение, сразу согласились. Без споров и возражений. С тех пор минуло много лет. Я видела, как строились и распадались вечные империи. Видела, как существа забывали о своей истории. Видела, как рождались, возносились и угасали статусные игроки. Но даже сейчас я по-настоящему не могу полноценно осознать обман. Твоё неверие чуждо моему разуму, поэтому мне придется воздействовать на тебя. Надеюсь, администрация простит мне эту малость.

— И?.. — произнёс я через полминуты. Какого-либо магического влияния не почувствовал. Заметил лишь, что капли на концах её шерсти приобретают сиреневый оттенок.

— Среди вас каждый, кто пройдет отбор, будет обладать таким набором приверженности и умений, что будет выделяться на общем фоне. Талантливые кузнецы, алхимики и зачарователи, великолепные торговцы, аналитики и правители, гениальные тактики и стратеги, непревзойденные бойцы… Но в огромной массе индивидуальностей самобытность теряет смысл. В рамках твоей локации любой участник будет считаться легендой. Но ты, если воспользуешься подвернувшейся возможностью, сможешь возвыситься над всеми ними и стать легендой не только на Земле, но и во всех пластах бытия.

В интонациях паучихи не было торжественности, возвышенности или призыва к действию — лишь сухая констатация фактов. При этом весь мой скепсис улетучился — я верил каждому произнесенному слову. Это восьмилапое отвратительное, но в то же время грандиозное создание вдруг предстало предо мной в образе вселенской непогрешимой истины. Все слова казались чистейшей правдой: такой, какую любящая мать сообщает своему чаду, когда говорит, что он для неё самое ценное, что есть в этом мире.

Я, широко раскрыв глаза, — будто это помогало лучше слышать — завороженно, благоговейно внимал и всеми силами, которые мне отвела природа, старался не упустить даже мимолетной фразы. Доверие к паучихе было абсолютным, и если бы она сейчас сказала, что я должен раскурочить свою грудную клетку и вырвать бьющееся сердце, то я, не задумываясь и не сомневаясь, сделал бы это.

Увидел, как капли наполнились привычным розовым цветом. Наваждение схлынуло.

— Что это? — я отшатнулся. Даже в момент, когда я падал в горную реку, когда на меня впервые неслось разъяренное животное или когда на Землю пришли мутанты, мне не было так страшно. Меня превратили в покорное бездушное чучело, способное по первому приказу убить любого, включая ближайших родственников. Жуткое состояние…

— Ты не хочешь быть марионеткой. Похвально.

— Что это было? — повторил я.

— Воздействие на твой обонятельный канал восприятия, — призналась паучиха.

— От этого можно защититься?

— Конечно. Достаточно не дышать. Но ведь есть ещё зрительный, тактильный, пространственный и прочие каналы. Против них задержка дыхания не поможет. Есть умения игроков: их ауры, таланты, характеристики, классы. Есть специальные предметы и навыки. Есть системные явления. Абсолютной защиты от всего не существует. И это я перечислила только те вещи, которые влияют на твои эмоции. Но ведь можно использовать и иные способы.

— Какие?

— Например, боль. О, Снежный Барс, с её помощью можно добиться колоссальных результатов! Особенно с новоявленными игроками человеческой расы. Или логика. Её тоже не стоит сбрасывать со счетов. Убедительная аргументация и игра на психологических особенностях индивида способны переубедить кого угодно и в чем угодно. Но я не могу воспользоваться ничем из этого, так как администрация наблюдает за нами. И я ещё раз прошу прощения, — она обозначила нечто вроде поклона.

— Благодарность, которую я испытываю за демонстрацию… Она моя или наведенная? — я слегка улыбнулся. Реверанс в исполнении огромной паучьей туши смотрелся забавно. — И то, что я вижу вокруг только белое пространство — оно существует или ты внушила мне такой образ?

— Твоя. И существует. Но на данном этапе развития проверить ты это не сможешь.

— Понятно. И ты могла в любой момент сделать так, чтобы я поверил тебе?

— Да. Но мне это ненужно. Я лишь хотела посмотреть на тебя, новоявленный инициализированный. И своё любопытство я удовлетворила.

Осознав, что её рассказы об особенностях нового мира не более, чем личная прихоть, я склонил голову. Не знаю, поймет ли паучиха этот жест, но хотя бы уловит эмоциональный посыл. Сейчас любая информация, даже неструктурированная и урезанная, важна, как глоток свежего воздуха для утопающего.

— Молодец! — похвалила она. — А теперь касательно твоего неверия, что ты самый-самый, — передразнила паучиха. — Пространственные бреши бывают разными. Через год, если выживешь, ты к ним привыкнешь. В одних могут находиться миллиарды тонн крафтовых материалов. В других — редчайшие способности. В третьих — игрок найдет только своё обнуление. А есть и такие, в которые невозможно войти, не раздобыв определенный артефакт.

Теперь я тщательно впитывал новые знания. А ведь, если подумать, мне уже рассказали о многом, но, правда, без конкретики.

— Инстанс — это тоже пространственная брешь, — продолжало существо. — Для его появления должны быть выполнены особые условия. Про них я пока что не могу сказать, ведь это грозит обнулением, но те тебе, а мне. Но кое-чем всё же поделюсь. Хотя крайне маловероятно, что ты когда-то ещё столкнешься с подобным, поэтому данная информация для тебя бесполезна. Но так ты поймёшь, в чем прелесть этого места и почему я сказала, что ты совершил немыслимое.

Я только сейчас обратил внимание, что перед моими глазами не висит никаких символов.

— Интерфейс вернется, — отмахнулась паучиха. — Итак, инстанс, — она обвела лапой пространство. — Особый тип провалов, который не выпустит тебя, пока все задания не будут завершены.

— Что за задания?

— О, ты их уже выполнил, — паучиха указала на пять черных клякс. — Обыкновенное сражение с мобами.

— Я ничего не помню.

— И не должен, ведь ты в этот момент был без сознания.

— Эммм… И как я тогда сражался с ними?

— А в этом первая особенность: чем ты слабее, тем проще битва и тем выше приз. Идеальный вариант для человеческой особи — сломанные конечности и истощенный организм. Этот показатель ты перевыполнил, — в голосе паучихи прозвучала усмешка.

— Не по своей воле, — я улыбнулся. Я уже начал привыкать к этому существу. Ну да, гигантская паучиха. Но есть в ней нечто такое, что я назвал бы грандиозным. Многовековая мудрость, внутренняя мощь и абсолютная самодостаточность. Интересно, это моё восприятие или наведенное?..

— Вторая особенность: чем ты слабее, как игрок, чем меньше на тебе усилений и чем больше откатов в умениях, тем меньше заданий и тем выше приз. Как понимаешь, на данный момент…

— Я полный ноль? — предположил я.

— Хотела сказать не так грубо, но да, полный ноль. Третья особенность: чем раньше окажешься здесь, тем выше возможный приз. Я говорила, что это скрытый провал, а для его обнаружения требуется раздобыть редкие скрижали. Чтобы найти их, нужно потратить много времени и при этом знать, что искать. Инстанс невозможно обнаружить, если не обладаешь сведениями, что в этом месте имеется некая аномалия. Она смогла бы отыскать это место не раньше, чем через четыре месяца.

— Она — это та особа, о которой ты не хочешь говорить?

— Да, не хочу. Но вы встретитесь, если…

— Если выживу.

— Верно. Ну и последнее: чем меньше людей войдет сюда… — паучиха клацнула жвалами.

— Тем выше приз, — сообразил я.

— Верно. Оптимальный вариант для общего уровня могущества — шесть особей. Ты же…

— Прибыл сюда один.

— Именно! Имеется ещё с десяток критериев, но главный среди них — незнание реалий инстанса, а если не знать, то и путь найти не получится. Если же игрок выполнил все условия и обнаружил этот провал, то вряд ли он стал бы звать с собой случайную особь и уж тем более не пропустил бы никого вместо себя. Во всем мироздании найдется не более десяти игроков, которые добровольно отказались бы от входа в него.

— Таинственная «она» — одна из них? — предположил я. Интересно, что это за женщина такая, что даже грандиозная паучиха о ней отзывается со странной нежностью?

— Не думаю, что она сможет отказаться от подобного.

— Хм… А Веня?

— Про него ничего не спрашивай. Он прибыл сюда только с одной целью.

— С какой?

Паучиха выразительно промолчала.

— Почему ты называешь нас игроками?

— Не я, а твоё восприятие.

— Это как?

— В языке арахнидов отсутствуют звуки, слова, предложения… Но мы с тобой ведь как-то общаемся друг с другом. Универсальный переводчик — единственный функционал, неподвластный даже администрации и внеранговым существам. Его удаление невозможно.Термины «игрок» или «инициализированный» лучше всего отображают суть.

— То есть я всегда буду понимать, что мне хотят сказать?

— Воспринимать слова будешь, понимать — не всегда. Даже в твоей локации встречаются культуры, которым сложно понять и принять иные взгляды.

Я кивнул, вспоминая два случая, произошедших с разницей буквально в один час. По стечению обстоятельств я, будучи студентом, оказался в компании отпрысков неприлично богатых родителей. Хотя «неприлично», пожалуй, не подходящее слово. «Безбожно» — ближе к реальности. В отличие от представителей старых фамилий, научившихся не выставлять свое положение напоказ, дети новоявленных энергетических магнатов, прибывшие из арабских стран, скромностью не страдали. Завязался разговор. Когда они узнали, что я проживаю в общежитии, то сильно удивились, а один из них и вовсе недоумевающе заявил: «Так купи квартиру. В чем проблема?» В их картине мира не укладывалось, что кто-то не может позволить себе мимоходом приобрести недвижимость.

Спустя каких-то шестьдесят минут я попал в совершенно иную компанию: обыкновенные работяги, интересующиеся выпивкой, футболом и задницами киноактрис. Когда же я сказал, что учусь на отделении классических языков и литературы, на меня посмотрели, как на умственно отсталого и, хоть совета я не просил, крайне настоятельно и авторитетно рекомендовали «не заниматься херней, а получить нормальную профессию».

Всё это происходило на расстоянии в пару километров, а паучиха говорит про цивилизации, сформировавшиеся за пределами Земли, и вероятно, у людей с ними нет ничего общего.

— Вижу, ты понял, о чем я веду речь, — защелкало жвалами существо. — Прежде чем отправляться в другие локации, посети стационарные магазины. С тобой они поделятся информацией.

— А стационарные и они?.. Тайна?

— Верно.

— Какие существуют расы? Или это тоже секрет?

— Ты уже слышал упоминание о семи из них. Отдельных полноценных рас тысячи. Разнообразных ветвей же намного больше. А теперь запоминай…

Я навострил уши.

— Первое — у тебя есть одноразовая нададминистративная способность по отмене любого задания. Этот ресурс по-настоящему бесценен. Даже если перед тобой замаячит угроза обнуления, не используй её. Храни до последнего. Возможно, что время активации никогда и не наступит. Лучше так, чем попусту истратить её.

Я кивнул, хотя и не особо понимал, какой смысл мариновать умение, если оно может спасти жизнь.

Удивительное дело, но я, кажется, уже начал принимать тот факт, что обладаю сверхъестественными способностями. Впрочем, в этом нет ничего странного. Я же видел и световые серпы, и регенерацию, и ледяную магию. Но полноценно это пока что в голове не укладывается.

— Второе — всегда слушай интуицию. Ты очень скоро научишься различать естественную тревогу и чувство грозящей беды. В твоей локации произойдет множество событий. Например, в поселениях могут образовываться аномалии-ловушки. Инициализированные почти всегда ощущают это, но новые игроки органического вида игнорируют предчувствия. Не допускай их ошибок.

— И что рекомендуешь делать в таком случае? — на память я никогда не жаловался, но сейчас не отказался бы от блокнота и ручки, чтобы зафиксировать всё, что она говорит.

— Сам как считаешь?

— Определить источник угрозы. По возможности устранить его, а если не получится — сбежать.

— Видишь, Снежный Барс, ты и сам всё понял. Отступление — это не проявление слабости, а рациональное поведение. И последнее. Пожалуй, самое важное.

— И что же это?

— Если умудришься уцелеть во время отбора и если на последней битве сохранишь свой класс, — нет-нет, про это не спрашивай — то потом тебя захотят устранить. Ты несешь огромную угрозу. Властителям даже в качестве разменной пешки не нужен инстансный абсолют. Защиту сможешь получить только одним способом: став адептом гильдии охотников. Они неприкасаемы.

— Ты говорила, что я не смогу присоединиться к фракциям и объединениям.

— Ты не сможешь пройти их инициацию, но сможешь выполнять заказы в качестве вольного наёмника. Большинство адептов так и взаимодействуют с гильдией, — паучиха отдалилась от меня. — На этом всё, Снежный Барс.

— Но…

— Моё время для тебя истекло. Хотя всё же сделаю прощальный подарок. Для твоей ветки человечества это важно, — она начала преображаться. — Инстанс, если уметь смотреть, для того, кто первым войдет в него, фиксирует совершенный образ подходящей особи. Знакомься, Снежный Барс…

На меня насмешливым и слегка надменным взглядом смотрела обыкновенная девушка, коих насчитывались миллионы по всему миру… Черные прямые волосы едва доставали до плеч. Латный доспех каким-то чудом не скрывал ровную осанку. Слегка вздернутый подбородок, прикушенная нижняя губа, аккуратный носик. Милая, но не более того. До совершенства ей было далеко. Да и мои мысли заняты иными вещами — мне сейчас не до прекрасного пола. Помимо каких-то других рас, пространственных брешей, магии и прочего, в моем мире орудуют монстры, уничтожающие всех, до кого могут дотянуться. Там, на Земле, остались сестрёнки с матерью, которым требуется защита.

— …И прощай! — она растворилась.

Я ещё раз осмотрелся. От созерцания бесконечного пространства голова снова пошла кругом. Пришлось сконцентрироваться на черных кляксах.

— Хочу выйти отсюда, — попытал я удачу. Раз паучиха говорит, что для этого достаточно одного желания, то почему бы не попробовать?

На периферии зрения вспыхнули символы:

Внимание!

Зачистка инстанса произведена.

Показатель выполнения заданий — 100%.

Показатель полученной награды — 98,7911111…%.

Присвоен скрытый класс: абсолют. Для выбора пути поглотите пятьдесят эссенций душ.

Желаете покинуть инстанс: да / нет?

— Да, — сказал я в пустоту.

Ощутил рывок перехода, а следом на меня нахлынула волна боли. Агонизирующее тело забилось в предсмертных конвульсиях. Находясь на границе реальности и беспамятства, понял, что меня выкинуло в расселину в том же состоянии, в котором я был до перехода в портал: десятки переломов, многочисленные ушибы, промороженные ноги. Скоро мои мучения подойдут к концу…

Каким-то чудом я расслышал рев элементалиста. Монстр, видимо, оставил ирбиса и вернулся к прежней добыче. Спустя несколько секунд благодатная тьма накрыла меня своим покрывалом, а после передо мной предстали новые слова:

Вы погибли и будете перенесены к артефакту фиксации.

Внимание: вы не осуществили привязку.

Вы будете перенесены в место, которое считаете своим домом.

До возрождения 3… 2… 1…

Я, живой и здоровый, распахнул глаза…

Глава 6

Во время учебы предоставлялась возможность записаться на несколько факультативов, которые должны были расширить наши представления о выбранной специальности. Многие студенты, насмотревшись фильмов и сериалов, где гениальные детективы, используя псевдонаучные уловки, с легкостью выводят злодеев на чистую воду, ломанулись на курс психологии. Я, естественно, не отставал.

Возвышенные ожидания разбились о суровую действительность: мы не учились распознавать обман по движению бровей; нам не объясняли, как по подозрительному поведению выявлять в толпе террористов; и уж тем более не давали знаний, как по одному мимолетному взгляду определять желания, мысли и чувства человека. Зато мы разбирали основы нейрофизиологи, статистики, социологии…

Был ли факультатив полезен? Судить за других не возьмусь, но за себя с уверенностью могу заявить, что да. Там я почерпнул очень многое — и не только для сдачи экзаменов, но и для жизни. Особенно запомнилось, как престарелый профессор рассказывал о защитных механизмах психики.

В те годы я, конечно, считал, что знаю о себе всё, но после того, как углубился в изучение этих механизмов, обнаружил, что неосознанно пользуюсь ими на всю катушку: откладываю лечение зубов, бесконечно листаю социальные сети, делаю рефераты в последний срок.

Мы часто отрицаем факт произошедших с нами неприятностей, сбегаем в фантазии от мыслей о травмирующих событиях и вместо того, чтобы решать проблемы сразу, попросту дистанцируемся от них. И всё это происходит в мирное время, когда нам и нашим близким смерть от когтей монстров не грозит. А уж теперь, когда человечество столкнулось с чем-то новым и абсолютно неизвестным, когда перед нашими глазами мелькают таинственные символы и когда по Земле бродят злобные твари, уверен, многие тем более пытаются изолироваться от текущих реалий.

Да чего скрывать? Я, наверное, и сам, не имея за плечами курса психологии, опасной работы и разговора с внеземным существом, забился бы в какой-нибудь угол и, шокированный, так и сидел бы, думая, что всё происходящее мне снится.

Я открыл глаза и судорожно вдохнул. Затхлый воздух, в котором чувствовался насыщенный привкус гари, наполнил мои лёгкие. В помещении было темно, но через потрескавшиеся окна пробивался свет уличных фонарей. Взгляд уткнулся в знакомый узор кухонного потолка и такую же знакомую покачивающуюся люстру.

Первая мысль, пришедшая в голову, была довольно банальна, но в то же время необыкновенна — я как-то чудом был жив; вторая — меня, как и говорилось в сообщении, перенесло в место, которое я считаю домом. Воскрешение и телепортация… Истории, описываемые в религиозных трактатах, легендах и сказках, стали былью…

Ощутив, что в спину упирается неизвестный предмет, я перекатился на живот и быстро поднялся. В этот же момент всю квартиру тряхнуло, словно по стене кто-то треснул гигантской кувалдой. С улицы доносились крики, взрывы, бесконечная стрельба и рёв монстров.

Мудрая паучиха говорила, что моя жизнь находится в моих руках. Теперь, когда фактор случайности в виде преждевременной смерти сошел на нет, всё зависит только от нас. Первым делом нужно разобраться, что вообще происходит, и набрать силу для защиты семьи. Если, конечно, ещё есть, кого защищать…

Я метнулся к кухонному гарнитуру, выдвинул полку и схватил нож и топорик для разделки мяса. Теперь, если кто-то нападет, смогу отбиться, позже возьму кое-что поувесистее.

Следом открыл кран и швырнул в раковину полотенце. Свет, чтобы не привлекать внимания, включать не стал. Перебежал в другую комнату. Убедился, что следы погрома отсутствуют — мутантов здесь нет.

Схватил телефон и, молясь всем богам, чтобы аккумулятор не сел, вдавил кнопку включения. Экран тут же загорелся, появился значок загрузки.

Рванул в прихожую, где за фальшстеной скрывался тайник, в котором хранился запасной комплект качественного снаряжения: одежда, обувь, рюкзак и прочие важные предметы, вроде фонарей, горелок и котелков. Здесь же лежало мачете, которое не раз пригождалось мне в путешествиях по джунглям. Вот только теперь это оружие будет не прорубать тропы в густых зарослях, а крошить головы мутантов.

Жаль только, что нет огнестрела: в Южной Корее с ним дела обстоят плохо. Это тебе не США, Чехия или Швейцария — здесь очень сложно официально приобрести даже пистолет, да и тот должен находиться не дома, а в полицейском участке. И не Венесуэла с Папуа-Новой Гвинеей или Йеменом, где люди плевать хотели на порядки и у многих есть даже не винтовки, а полноценные автоматы.

Закон нарушать я не рискнул, так как штрафы космические, да и не в деньгах дело, а в огромном тюремном сроке. Я и так обитаю здесь на птичьих правах: с жильем помог коллега местного отделения моей, судя по всему, бывшей организации. Хотя некоторых людей угроза наказания не остановила. Банды, квартирующие в многомиллионном Сеуле, и полиция теперь, видимо, будут действовать сообща.

С нижним бельем заморачиваться не стал — на это нет времени. Натянул штаны с курткой, нацепил шапку — без этого никуда. Зима в этом году выдалась аномально морозной и снежной. Температура в Европе и Штатах бьет все рекорды. Постоянно мелькали сводки об обрыве проводов, десятках тысяч застрявших машин и обледенении рек. Веня — или кто он там на самом деле? — когда мы встретились в Катманду, рассказывал, что в Санкт-Петербурге тоже прохладно: термометр показывал минус сорок градусов по Цельсию. Для русских это не особо критично: я видел, как в крупном сибирском городе при такой погоде детвора гоняла мяч во дворе, парочки прогуливались в парке, а старички спокойно сидели у подъездов и судачили о политических раскладах. Но эти люди знали, что скоро вернутся в тепло, а у меня такой уверенности нет.

Из квартиры в любом случае надо выбираться — скоро всё прогорит. Уже сейчас от дыма ощущается резь в глазах, а из груди рвется надсадный кашель. Пожар полыхает за входной дверью, но всё равно придется уходить через подъезд. Спрыгивать с третьего этажа рискованно: велик шанс, что приземление выйдет не самым мягким, а если буду хромать, далеко не убегу.

Я, проклиная сложную шнуровку на ботинках, выбрал в загрузившемся телефоне контакт «мама» и вжал значок вызова. На экране значилось местное время — 20:15. У родных, получается, сейчас 11:15. Сестрёнки обязаны быть с матерью, сегодня всё-таки Рождество. А я — негодник эдакий — повелся на двойной оклад с повышенной премией и отправился в экспедицию.

Через неделю настанет новый год, но, полагаю, все праздники откладываются на неопределенный срок. Да и календарь уже не будет прежним. Пятнадцать минут назад вся планета вне зависимости от религиозных убеждений и политических взглядов вступила в новую эру.

Наконец, закончив сборы, понесся к раковине, где меня ждало мокрое полотенце, которое должно послужить импровизированным фильтром.

Носком ботинка саданулся о какой-то тяжелый предмет, валяющийся на полу. Странно… Я же не оставлял за собой никакого хлама.

Из динамика телефона раздался первый звук сигнала. Хотя бы связь есть — и то хорошо.

В кровь хлынул адреналин. Сердце учащенно забилось. Волнение, чтоб его!.. В экстремальных ситуациях и в случаях, когда от меня уже ничего не зависело, я всегда сохранял самообладание, но здесь дело касалось любимых мне людей. Сознание было кристально чистым, но физиологию не обманешь.

Второй сигнал — ответа пока нет. Прислонил полотенце к лицу. Мимолетно подумал, что стоит распахнуть окно, но понял, что оно будет выступать в качестве вытяжки — количество дыма от этого только увеличится.

Присел и попытался рассмотреть вещицу, о которую ударился. Сразу же узнал сферу, размером походящую на шарик от пинг-понга. Артефакт фиксации… Совсем забыл о нём. Надо бы выгадать мгновение и тщательно подумать над всем, что сказала паучиха, а до этого — Веня. И записать, чтобы не забыть. После моего воскрешения сомнений не оставалось: эти существа говорили чистейшую правду и подсказок они оставили десятки…

Новый сигнал — тишина. Я попытался взять артефакт, чтобы закинуть его в карман. Пальцы соскользнули. Схватил целой ладонью и оторвал возрождающую реликвию от пола. С удивлением почувствовал, что веса в этом шарике килограммов десять. Столь тяжелых материалов на Земле до этого момента не было. Если память не изменяет, то раньше рекордсменом выступал осмий, но этот относительно привычный металл по сравнению с покоящимся у меня в руках веществом казался пушинкой. Вся таблица Менделеева вместе с нерушимыми законами физики летит к чертям…

— Джейми, это ты? — послышался тихий взволнованный голос.

— Да, — я уже успел подбежать к вещевому шкафу. Схватил первые попавшиеся штаны и запихнул их в рюкзак. Сверху же водрузил артефакт фиксации, который теперь не должен проваливаться. — Мам, слушай внимательно…

— Джейми, там какие-то существа… Я видела, как они разорвали соседа… Тут слова про чистку… Вдалеке сиреневое зарево… Передают, что это происходит по всему миру… Так не бывает… Нам всё это кажется… Такое…

— Карол! — прервал я её паническую речь. Специально обратился так, как никогда раньше её не называл: по имени. Небольшая уловка, вызвавшая зависание (тоже подсказал профессор-психолог), сработала.

— Да? — удивленно проговорила мама.

— Ответь: вы сейчас в безопасности? Лесси и Майли с тобой? — затягивая проклятущие шнурки, я заметил, что свисающая люстра раскачивается слишком уж неестественно. При этом взрывов — предположительно от бытового газа — не было.

— Со мной. В безопасности. Мы дома, — отчиталась она.

— Хорошо, — я выдохнул. Казалось, что с моей души спала гора размером с Эверест. Пока что моя семья жива и здорова. — Теперь случай внимательно: тебе это не кажется. Да, это происходит по всему миру: и в Штатах, и в Гималаях, и в Корее.

— Но!.. — начала мама.

— Карол! — я ещё раз воспользовался трюком.

— Говори.

— Сидите и не высовывайтесь. Перед окнами не мелькайте. Никаких посторонних шумов. Ты поняла?

— Да.

— Хорошо. Ты видишь лучи? — спросил я, осознавая, что рекомендация «не мелькать перед окнами» противоречит обнаружению столбов света.

— Вижу. На дороге. Четыре штуки, — коротко и ясно отчиталась мама.

— Вам всем нужно зайти в них. Так вы избавитесь от сообщения о чистке. Потом появится другое, — я, наблюдая за люстрой, немного отошел. Из потолка просачивалась неизвестная желеобразная субстанция. Прижал плечом телефон к уху и, держа левой рукой полотенце, правой поудобнее взялся за мачете.

— Откуда ты?..

— Я уже сделал это. В ближайшие сутки каждый из вас обязан сделать это. Просто забежать. Ты поняла? — надавил я.

— Да, — жена военного приняла приказ.

— Выждете момент, когда мутантов не будет рядом. И в небо смотрите. Некоторые их них могут летать. Забегаете в луч и сразу же домой.

— Сделаем.

— Ты всё запомнила?

— Да. Всё записывается. Что-то ещё?..

Всё-таки моя мама — умница. Чудесная женщина! Никаких тебе причитаний, споров и возражений.

Посчитав, что в рассказ о воскрешении она не поверит, не стал понапрасну сотрясать воздух. Про артефакт фиксации также решил не упоминать. Шарик материализуется и провалится в снег. Для его поисков понадобится много времени, а чем меньше моя семья будет находиться на открытом просматриваемом участке, тем лучше.

— Дай Майли!

Моя младшая сестрёнка с детства славилась суровым нравом. Сколько раз родителям приходилось выслушивать словоизлияния недовольных учителей, не сосчитать! Во всех школах среди одноклассниц она пользовалась огромным авторитетом. Мальчишки же, западающие на голубоглазую красавицу и проявляющие к ней излишнее внимание, регулярно получали по шее. Особо обидчивые жаловались родителям, а те, в свою очередь, преподавателям.

В определенный момент, чтобы выбить из головы сестрёнки дурь, отец отдал её в секцию тхэквондо, что и стало поворотной вехой. Потом она часто меняла боевые направления. Теперь же у нас в семье присутствовал двадцатилетний спортсмен, последние два года постигающий кэндзюцу: искусство владения мечом.

— Джейми?.. — услышал я голос Майли. — У тебя там стреляют?.. — она уловила звуки автоматной очереди.

— Секунду, — я убрал телефон в карман.

Субстанция окончательно выползла и, ведомая гравитацией, плюхнулась на пол. Внешне аномалия походила на светящуюся медузу: с явными очертаниями, но без четкой формы. От трясущегося тела тянулись жгуты, по которым то и дело пробегали электрические разряды.

Конечности существа — теперь было заметно, что эта тварь живая — зашевелились. Они, напоминая щупальца осьминога, начали перекатываться, оставляя после себя брызги молниевидных всполохов. Воздух, очищаясь от смога, наполнился резким запахом озона. Тьма немного развеялась.

Монстр засеменил ко мне. Я же, ещё больше разрывая дистанцию, швырнул в него кухонный топорик. Снаряд прошил желеобразную тушу, но не остановил её.

Тогда я схватил первую попавшуюся книгу — подробный толстенный англо-корейский разговорник — и отправил его в полет. Том застрял в желейной массе и так и остался висеть на пульсирующей оболочке. Однако спустя мгновение книга начала плавиться: не гореть, не осыпаться, а именно растекаться, подобно пластмассе.

Экспериментируя, кинул компьютерное кресло — и это возымело эффект. Несуразное чудовище замедлилось. Оно стало постепенно отекать возникшее препятствие.

Я взглянул на мачете. Монстр двигался медленно. Если у него не обнаружится сюрпризов в виде какой-нибудь резко выстреливающей дряни, то есть шанс настрогать его на десятки кусков. Но это в теории, а на практике произойти может всё что угодно. Вдруг при соприкосновении пройдет электрический разряд, который скажется на мне не лучшим образом?

И ведь, как назло, сам себя загнал в ловушку. Мимо твари уже не пройти. Теперь либо прыгать в окно, либо сражаться. Хм, а что, если?..

Рассчитав траекторию, отправил в полет стол. Затем, пока мутант оползал его, я рванул к массивному шкафу. Дождавшись, когда существо окажется рядом, опрокинул его вниз. Во все стороны, знаменуя мою победу, брызнули ошметки. Торчавшие конечности конвульсивно дернулись и обмякли.

— Майли, ты здесь? — спросил я, достав телефон.

— Да. Что там у тебя за?..

— Неважно, — прервал я. — На всякий случай… Монстры… Их можно убивать. Тем, которые выглядят, как люди, достаточно проткнуть голову. Голова мягкая. Экс справится. Только не руби — коли. Поняла?

— Да.

Эксом мы называли катану, купленную мной в богом заброшенном японском селе в префектуре Кумамото. Доставкой холодного раритетного оружия занялся Веня. Он и вручил Майли этот клинок, что, видимо, определило её увлечение кэндзюцу. Меч больше не напоминал старую проржавевшую железяку, а выглядел как произведение искусства: его незазорно было носить и высокопоставленным средневековым самураям. Заточка была такой, что стоило приложить к кромке бумагу, как лист тут же распадался.

— Есть ещё летающие, — продолжил инструктировать я, — и морозные… Не спрашивай. Если завидишь их, не высовывайся. Ещё может попасться медуза. Она медленная. Её… Чёрт!

— Что такое?

— Скоро перезвоню, — поморщившись, я нажал «отбой». В Майли я полностью уверен. Пока я отсутствую, она сможет позаботиться и о маме, и о сестре. Чуть позже, когда найду укрытие, наберу их ещё раз и расскажу обо всём более подробно.

Я посмотрел на ладонь. Даже сквозь полумрак виднелся набухающий волдырь. Дверная ручка оказалась не просто горячей — раскаленной. При такой температуре уцелеть не выйдет, так что идею выбежать на улицу через подъезд можно списывать со счетов. Придётся выбираться через окно.

Ломанулся на кухню — оттуда спрыгивать удобнее. Краем глаза зацепился за валяющийся шкаф, придавивший желеобразную тварь. Интерес возобладал. Посчитав, что треть минуты погоды не сделает, решил рискнуть. Забежал в комнату и кое-как передвинул тяжёлый предмет.

Туша монстра теперь напоминала однородную слизь. В серой субстанции выделялась переливающаяся серебристая нить. Точно! Веня с паучихой говорили об этом!

Я подцепил шнурок краем мачете и выдернул его из вязкой субстанции. Затем разместил на полу и наотмашь рубанул. Тут же перед глазами всплыло оповещение:

Истинное зрение активировано!

Сперва никаких изменений, если не считать сообщения, я не заметил. Однако потом, когда взглянул на монстра, появились новые символы:

Поверженное исчадие бездны. Слизень. Уровень — 1.

По мысленному желанию выскочили слова, которые я видел ещё до входа в инстанс:

Для активации истинного зрения уничтожьте одно исчадие бездны (выполнено).

Для просмотра личных характеристик разрушьте алтарь.

Для распределения характеристик зачистите данж.

Для полного подключения к всеобщему информационному полю уничтожьте десять исчадий бездны.

Для взаимодействия с энергией разрушьте алтарь пятого уровня.

Для выбора пути поглотите пятьдесят эссенций душ.

Веня предупреждал, чтобы мы не входили в данж до пятнадцатого уровня. Не знаю, что такое алтарь и эссенции душ, но десяток исчадий бездны я смогу уничтожить. Фактически уже сделал это, когда наша команда убегала от тварей в Гималаях, но тогда я не перерезал нити. Если всё правильно понял, то можно не убивать монстров самому — достаточно пособирать шнурки с шей уже уничтоженных мутантов.

Стены снова затряслись. Я побежал на кухню. По пути сгреб в рюкзак зарядку для телефона, деньги и старый студенческий билет (паспорт и прочие документы остались в горах, но на всякий случай лучше иметь хотя бы какое-то удостоверение личности).

Распахнул окно и высунулся наружу. Открывшаяся картина поражала сюрреалистичностью. По улицам лихорадочно бежали люди. На истоптанном снегу виднелись кровавые разводы. Со всех концов города к небу поднимались десятки столбов черного дыма. Перевернутые машины, изорванные тела, снующие твари… И ведь, если часы не врут, с начала этой вакханалии прошло каких-то пятнадцать минут. Паучиха вновь оказалась права: время в инстансе для меня остановилось.

Посмотрел наверх. От здания, в котором я находился, по небу разливалось огненное зарево. Верхние этажи полыхали так, будто там орудовал целый батальон солдат с огнеметами.

Снизу, прямо под моим окном, заметил знакомого слизня. Своими щупальцами он обвил лодыжку девушки, одетой в светоотражающий жилет. Кореянка при этом спокойно лежала, не пытаясь отбиться или убежать, но она явно была ещё жива: моргающие глаза и гримаса боли на лице тому доказательство.

Я сбросил мачете вниз. Следом отправился рюкзак. Последний кинул так, чтобы он угодил на тушу существа. Гравитация сделала свое дело: тяжелый артефакт фиксации вместе с остальным скарбом расплющил тварь. Девушка же, будто вернувшись в сознание, истошно завизжала.

Внезапно за спиной послышалось утробное рычание. Я обернулся и увидел, что стена частично осыпалась, а в образовавшейся прорехе торчит скалящаяся морда дикой кошки. Существо напоминало элементалиста, но только с той разницей, что тибетский монстр был сосредоточением мороза, а здесь на меня смотрел воплощенный огонь.

Я, уже не заботясь о приземлении, попытался рыбкой нырнуть вперед, но не успел. На миг ощутил, как меня окутывают потоки пламени, а через секунду перед глазами появились строки:

Вы погибли и будете перенесены к артефакту фиксации.

Внимание: вы не осуществили привязку.

Вы будете перенесены в место, которое считаете своим домом.

До возрождения 3… 2… 1…

Глава 7

Головокружение… Дезориентация… Предвкушающий торжествующий рев монстра… Сознание не успевает оценить обстановку, но тренированное тело уже отскакивает, на десяток сантиметров размениваясь с когтистой лапой. Стрёкот автоматной очереди… Уши улавливают свист пуль… От фундамента здания отлетает бетонная крошка, которая попадает в моё голое плечо… Внезапная вспышка боли приводит меня в чувство. Разум подобен деталям мозаики, встающим на свои места.

— Человек! Живой! Настоящий! — кричу я, заметив, что мужчина направляет оружие в мою сторону. Связки непроизвольно напрягаются, выдавая слова на языке, походящим на хинди. Если не ошибаюсь, то он называется урду, но его я никогда не изучал и даже не имел представления о его лексике и грамматике.

— Ты откуда тут, черт побери, взялся? — орёт незнакомец на ломаном корейском, которым я ещё вчера владел на уровне «привет-спасибо-как пройти к?..» В его произношении присутствует явный пакистанский акцент.

Завалившийся было монстр резво вскакивает и вновь пытается наброситься на поднимающегося меня. Мужчина спускает крючок. Раздается одиночный выстрел — голова твари превращается в фарш. Мутант мешком валится на землю. Стоит бросить мимолетный взгляд на монстра, как в интерфейсе отображается:

Исчадие бездны. Уровень — 1.

Мой спаситель, залихватски матерясь, отстегивает опустошенный магазин, ловко вставляет следующий и передергивает затвор. До него доходит, что я произнёс слова на его родном наречии.

— Земляк? — спрашивает он пораженно. Казалось, что его больше удивляет не творящийся вокруг хаос, от которого он, судя по всему, получает несказанное удовольствие, а встреча с соотечественником.

— Из Карачи! — безбожно вру я, смотря на светящуюся вывеску близстоящего офиса. Из-за огромных букв выползал знакомый слизень.

Времени объяснять, что я теперь могу свободно общаться с кем угодно (хоть с почившими носителями мёртвых языков) нет. Я не просто полиглот, а идеальный переводчик. Смогу расшифровать всё: и манускрипт Войнича, и скифские диалекты, и болгарские руны.

Корейские иероглифы сплетаются в понятные слова, говорящие, что в этом здании на первом этаже некто Донхён Ким оказывает весь спектр юридических услуг, включая ведение бракоразводных процессов, регистрацию товарных знаков и сопровождение инвестиционных проектов. Естественно, в «досистемном» состоянии я бы это прочитать не смог, но всё изменилось.

Оборачиваюсь и вижу, как над крышей дома, находящейся на противоположной стороне проспекта, возвышается полыхающее строение с выстреливающими из окон огненными протуберанцами. Именно там я и был десять секунд назад.

— Земляк! — несказанно радуется мужчина и чуть ли не лезет обниматься. — Так откуда ты взялся?

Отличный вопрос! Хотел бы я сам знать на него ответ. Я переродился и, не успев даже подняться, снова погиб, а в следующий миг перенесся сюда. Из-за резкой смены обстановки непривыкший разум начал сбоить: мгновением ранее я лежал на полу кухни и вдруг оказался в вертикальном положении на продуваемой всеми ветрами улице. Очень странное ощущение…

Мужчина пустил ещё одну очередь. Пули, не нанося критичных повреждений, свободно прошивали слизня. Стекло офиса осыпалось. Вывеска погасла. Запиликала сигнализация. О, да, сейчас явится полиция и остановит незадачливых грабителей. Смешно.

— Отставить! — рявкнул я, останавливая человека, который понапрасну расходовал и без того небезграничный боезапас. — Их надо раздавливать! — проорал я, указывая на медленно ползущую в нашу сторону желеобразную субстанцию. — А этих бить в голову, — ткнул в антропоморфного мутанта. — Ты видишь лучи?

— Да, — он крутил головой во все стороны и, будто оказавшись в своей стихии, безумно улыбался.

В здании раздался душераздирающий вопль, который тут же прервался. Видимо, там орудует очередная тварь, а чье-то существование только что завершилось.

— Тебе надо зайти в них, — сказал я спокойным тоном. — Всем надо! Я из-за них тут оказался! У тебя перед глазами сообщение о чистке. Оно сразу исчезнет. Появится другое. Передай это всем, кого встретишь!

— Так ты стоишь в луче…

Сбоку мелькнул свет фар. Машина, ревя мотором, выехала из-за угла, попутно сбив человека. На её капоте громоздился монстр, зацепившийся лапой за крышу. Джип, непринужденно себя чувствующий и на заваленных снегом улицах, проскочил перекресток и впечатался в здание. Следуя инерции, туша твари врезалась в стену, а водитель вылетел через лобовое стекло.

В этот же момент сверху раздался пронзительный клекот исчадия, привлеченного звуком сигнализации. Спасший меня незнакомец задрал голову, выматерился и открыл беспорядочную пальбу. Магазин опустел практически моментально.

На рассуждения не было времени. Я сделал два шага, схватил мужчину и рванул его на себя, затаскивая в предположительно находящийся здесь луч. Следом понесся в здание офиса. В строении, в отличие от открытого пространства, есть хоть какой-то шанс уцелеть. А умирать мне больше нельзя — я чувствую это. Возможно, начала действовать интуиция, про которую говорили Веня и паучиха.

Я прыгнул, стараясь проскочить многочисленные осколки, но босые ноги все равно угодили в стеклянное крошево. Тем не менее на адреналине удалось не запнуться и вбежать в комнату.

В спину ударил воздушный поток, вызванный приземлением крылатого чудовища. Если пакистанца не раздавили, то жить ему всё равно осталось считанные секунды. Надеюсь, он не ошибся насчет расположения луча, которого я видеть уже не мог, успел инициализироваться и прямо сейчас отправляется домой. Только не уверен, что его там ждёт что-то хорошее, но шанс на спасение я ему предоставил — как и он мне.

Я нырнул за стену. В полумраке разглядел офисную обстановку: стол с компьютером, несколько стульев, шкаф с бумагами, уцелевший аквариум, комнатные цветы… Закуток служил прекрасным местом для клиентов достопочтенного Донхён Кима: огражденное место, в котором никто не подслушает конфиденциальную беседу по важным юридическим вопросам. Вот только я не клиент, и проблема заключается в том, что выхода отсюда нет: вернуться можно либо через улицу, где орудует летающий монстр, либо через дверь, до которой ещё надо умудриться добежать и которую не факт, что получится выбить.

Присел, намереваясь достать осколок, засевший в большом пальце ноги, — именно он сейчас мешал больше всего.

Включились защитные механизмы психики. Несмотря на близость опасной твари, саднящую боль и отсутствие одежды, я улыбнулся. Вспомнился разговор с паучихой. Она рассказывала, что я «самый-самый»: инстансный абсолют, выполнивший невозможное; игрок, способный стать легендой не только на Земле, но и во всех пластах бытия; конкурент властителей целых миров, у которого есть шанс объединить все локации. И вот этот «самый-самый» — загнанный, израненный и голый — прячется, подобно мыши, завидевшей кошку. Но теперь по-настоящему стало понятно, почему и Веня, и паучиха несколько раз повторяли «если выживите». Да и поведению пакистанца нашлось объяснение — не просто же так он веселился? Нервное, видимо… Я и сам, признаться, недалек от этого состояния.

Я всё ещё вынимал полусантиметровый осколок, прорезавший кожу пальца, когда прямо надо мной раздался глухой удар. Сверху пронеслась черная полоска. На плечи осыпалось кирпичное крошево. Я тут же кувырком ушел в сторону, а по ушам ударил отраженный от стен недовольный клекот.

На периферии зрения, хоть я во мраке и не мог ничего полноценно рассмотреть, всплыла надпись:

Исчадие небес. Уровень — 7.

Так вот, значит, как называются эти летающие твари… Птичка-переросток решила полакомиться человеческой плотью, но немного промахнулась. Если бы я не присел, то уже отправился бы на перерождение… Хотя стоп! Дополнительных жизней у меня не осталось — я чувствую это. В любом случае, сейчас мне снова повезло. А говорили, что удачи не существует…

Внезапно в помещении загорелся свет: кто-то, скорее всего, случайно нажал на выключатель. Я увидел, как монстр потянул длинную шею, пытаясь высвободиться из ловушки, в которую сам себя и загнал. Его морда, ощетинившаяся колючками, напоминала тело дикобраза. Иголки вонзались в поверхность и мешали высунуть голову. Прошивший стену клюв защелкал. Забились гигантские крылья, превращающие ранее аккуратный офис в стихийную свалку. Мне предоставился шанс, который ни в коем случае нельзя было упускать.

О том, чтобы уничтожить это существо, не могло идти и речи. Выйти прямиком на улицу тоже не представлялось возможным. Трепыхающаяся туша не подпускала к себе и перегораживала весь проход — не проскочить. Возможно, в недалеком будущем, исчадие небес не будет доставлять проблем, но пока что сила не на моей стороне.

Я ломанулся к двери. Уже думал, что придется вышибать её плечом, но к моей несказанной радости хватило простого нажатия ручки.

Шагнув вперёд, оказался в новом помещении с кучей пластиковых перегородок. А фирма-то, как я погляжу, не самая маленькая. И сюда летающая тварь не доберется: слишком маленький проём.

Лампы работали. Разглядел на висящем на стене шкафчике крест. Здравоохранение в Южной Корее находилось на высоком уровне — это далеко не последняя причина, почему я переехал именно сюда. Страна входила в тройку лидеров по оказанию медицинских услуг, её врачи славились на весь мир, а некоторые туристы, включая маму, посещали Республику только для того, чтобы пройти курс лечения.

Наблюдая за проходом, распахнул шкаф. Раскрыл хирургическую аптечку и достал скальпель. Затем подобрал пластиковые пузырьки с антисептиком. Не заморачиваясь раскручиванием, отрезал верхушку одного бутылька и вылил содержимое на раны. Взял бинт и обмотал плечо, нацепил фиксатор для ступни — когда будет время, осмотрю повреждения нормально. Помимо этого, облачился в пару белых халатов: и наготу прикрою, и, если зрение монстров подобно человеческому, помогут затеряться на фоне снега. А на улицу мне выйти нужно обязательно: у подножья моего дома лежит рюкзак с ценным имуществом. К тому же в полыхающей квартире остался артефакт фиксации, но от него пока что нет смысла — мои возрождения на нуле. А если дом обрушится, то как я его буду искать? Это даже не иголка в стоге сена — это хуже.

Распихал лекарства по карманам. Мог бы, конечно, собрать их в импровизированную котомку, но она будет мешать — мне требовались свободные руки.

Встал на стол, выискивая пожарный кран. Он нашелся практически моментально: располагался так, что и паникующий человек с легкостью бы его обнаружил. Под визг неугомонного исчадия небес и звук сигнализации разбил стекло и достал топор — теперь вооружен.

Заметил телефон. Ну ни за что не поверю, что у уважающей себя юридической фирмы не оплачена международная связь. Сразу звонить не стал, решил сперва проверить пути отхода.

Планировка здания, мягко говоря, была ужасной. Окна, через которые можно было бы выбраться наружу, отсутствовали. Особо позабавила сейфовая дверь, о которую я за пять ударов слегка погнул клевец топора. И зачем, спрашивается, такая надежность, если для проникновения хватит кирпича, брошенного с улицы?

По памяти набрал номер. Гудки шли, но ответа не было. Через минуту, за которую я успел осмотреть полки и перерыть несколько тумбочек, отправил повторный сигнал — снова тишина.

Перед глазами неожиданно вспыхнуло довольно громоздкое сообщение:

Вы получили личный идентификатор (12-NO-11-IPM-3-AHC-9). Ваше имя — Снежный Барс. Теперь вы можете обмениваться сообщениями с другими игроками (цена — 50 единиц опыта), пересылать им системные предметы и добавляться в друзья.

При добавлении в друзья обмен сообщениями бесплатен (до десяти посланий в сутки). При отдалении друг от друга на расстояние 21 км ваша связь разрывается. На вашем текущем уровне разрешено иметь пятерых друзей и один общий групповой чат.

Внимание, игрок!

Вы прошли вторую ступень инициализации на типе «Арена». Вам запрещено распространять информацию о системе. В случае нарушения этого условия вы будете наказаны уменьшением количества возрождений, блокированием способностей, стиранием характеристик или уничтожением знаков силы.

А вот и оповещение, о котором говорила паучиха. Только в нем больше вопросов, чем ответов. Что за опыт, друзья, тип?.. Пока что не имею ни малейшего представления. Зато стало более понятно, почему паучиха постоянно ссылалась на тайны. То есть, если я сболтну лишнее, могу погибнуть? Тут же явно сказано, что в наказание мои возрождения могут уменьшиться. Не особо приятная перспектива. Придётся хранить в секрете всё до тех пор, пока не разберусь, что можно сообщать, а что нельзя.

Раз мой путь пролегал через застрявшего монстра, то, пока есть время, лучше подготовиться. Думая об оповещении, внимательно осмотрел себя. Бывает так, что на адреналине люди не замечают тяжелые ранения. Ничего критичного не обнаружил. Вытащил стеклянные и бетонные осколки. Ещё раз обработал порезы и более тщательно перебинтовался. При этом не прекращал названивать, но моя семья не отвечала.

В определенный момент увидел, как в помещение сквозь стену вползает слизень. На этот раз я действовал более уверенно, чем в прошлый раз в своей квартире. За пару мгновений отсоединил провода и запустил в него системными блоками — тяжелые снаряды замедлили существо. Потом перевернул на монстра стол, а сам прыгнул сверху. Расплескавшаяся желеобразная субстанция подсказала, что существо обезврежено. В довершение перерубил серебристую нить. Странное дело: эти твари умеют передвигаться сквозь материальные объекты, но при этом от них же и дохнут. Как это вообще? Парадокс…

Не прекращая попыток связаться с семьей, уловил звук, выбивающийся из общего фона. Подбежал к двери, на которой виднелось десяток полосок от когтей мутанта. Ну да, я же, когда стоял с пакистанцем, слышал вопль. Значит, в здании есть ещё монстры. Радует, что дверь не проморозилась и не проплавилась — это не элементалист. Вероятно, обыкновенное исчадие бездны: в горах я уже видел, как такая тварь с легкостью срезала ствол винтовки.

Топор — прекрасное оружие, но оно имеет огромный недостаток: совершать им колющие удары попросту невозможно, а во время замаха велик шанс самому попасть под раздачу.

Схватил скотч. Быстро, будто кролик во время случки, примотал скальпель к топорищу, превращая оружие в жалкое подобие на алебарду. Множество слоев крепко держали медицинский инструмент — на десяток выпадов, если черепушка будет такой же мягкой, как и у тварей в горах, должно хватить.

В двери показался просвет. Через образовавшиеся прорехи рассмотрел описание — я угадал с типом мутанта.

Завидевший меня монстр заработал когтями ещё интенсивнее. Контролируя округу, дождался, когда дыра станет такой, что в неё свободно сможет пролезть человек моей комплекции.

Исчадие бездны жаждало убить человека, но на этот счёт у меня имелись иные планы. Когда голова тупой твари просунулась в отверстие, а её конечности остались за пределами помещения, я быстрым тычком в макушку упокоил монстра. Импровизированная алебарда показала себя выше всяких похвал. Хочу такую же, но настоящую. А ещё не помешал бы огнестрел. И боевой отряд. И наличие магии. В общем, размечтался…

Снова начала твориться какая-то чертовщина. Туша чудовища не завалилась, как это всегда бывало, а попросту истаяла. Я увидел, как в воздухе материализовалась серебристая нить и склянка, формой напоминающая ту, которой меня отпаивала паучиха.

Предметы упали с противоположной стороны двери. Я заглянул в нишу — всё чисто. Выбрался на свободу. Ударом топора перерубил шнурок и подобрал фиал. Всплыло описание:

Регенерирующее зелье.

Качество — низкое.

Переместить в инвентарь: да / нет?

Внимание! Вы не достигли полного подключения ко всеобщему информационному полю.

Доступ к инвентарю на данном этапе вашего развития закрыт.

Показатель текущего прохождения этапа: 3 / 10.

Применение зелий возможно без перемещения в инвентарь.

Возможно, не побывай я в инстансе, не рискнул бы пить неизвестную жидкость из непонятной колбы, но мне повезло с моей… наставницей. Пожалуй, именно это определение будет верным.

Пробка вылетела чуть ли не по мысленному желанию. Сделал глоток и слегка поморщился — эта дрянь совершенно не напоминала тот приятный напиток, которым меня угощала паучиха.

Эффект проявился практически сразу, но обезболивающее в состав зелья явно не входило. Я почувствовал, как въевшиеся в стопу стеклянные осколки прогрызают путь наружу. Снял фиксатор. На пол осыпалось крошево. Черт! Я бы и не подумал, что там осталось столько частиц…

Наконец-то обнаружил окно. Повернул ручку и выпрыгнул на улицу. В том месте, где я последний раз видел пакистанца, остались его автомат, разгрузка и одежда — как раз то, что надо. Улыбнулся, понимая, что всё-таки смог его инициализировать.

Застрявшее исчадие небес продолжало истошно верещать и дергаться.

Когда я подбежал к разбросанным пожиткам, город погас. Весь. Одновременно. Лампы, вывески, фонари — выключилось всё, словно кто-то нажал на рубильник. Из света оставалась только висевшая в небе луна и зарево пожаров.

Впереди нас — жителей погибающего Сеула — ждала целая ночь с исчадиями системы.

Глава 8

В школе рассказывают, что черный цвет притягивает свет, белый — отражает. Это крайне упрощенная версия, но её поймет даже ребенок. Фактически же всё намного сложнее. В студенчестве мой сосед по общежитию (безумный молодой исследователь с прической а-ля Альберт Эйнштейн), когда мы случайно затронули эту тему, поведал про преобразование инфракрасного излучения при взаимодействии с темным материалом в кинетическую энергию (внутреннее тепло), про учет спектра электромагнитных полей, про фундаментальные частицы… В общем, вынес мозг похлеще, чем дружелюбная «Мосинка» при выстреле в исчадие бездны.

Принцип этого физического явления особо заметен в странах, в которых выпадает снег. Поздним летним вечером, если нет фонарей, а на небе сияет полная Луна, ты шагаешь в потёмках и не особо видишь, куда наступаешь. Зато в январе в такой же ситуации пространство уже обрисовывается на достаточно неплохом уровне.

Не знаю, что именно произошло: взрыв электроподстанции, обрыв важных кабелей или и вовсе какая-то магическая чертовщина, — но Сеул полностью погас. И всё же, несмотря на ночное время суток, благодаря снегу, отражающему свет нашего спутника и зарево полыхающих пожаров, на улице не было ощущения кромешного мрака (чего, конечно, нельзя было сказать о закрытых помещениях).

Я сгрёб снаряжение пакистанца и понесся к окну, из которого выскочил до этого. По крайней мере там нет никаких монстров и я не буду маячить на открытом пространстве.

Когда мы видим блистающую на сцене именитую персону, она в наших глазах представляется выше, значительнее, авторитетнее… Это же относится и к политическим деятелям, миллионерам, учёным, а самое паршивое — к вооруженным людям. В общем, меня ждал неприятный сюрприз.

Только сейчас понял, что мужчина, с которым мы обменялись спасениями, был ниже меня на голову, а телосложением и вовсе напоминал подростка. Я ведь, когда затаскивал его в инициализирующий луч, думал, что в крови играет адреналин, потому и не ощутил особого веса. Теперь же, тщетно пытаясь влезть в нерастягивающиеся джинсы, осознал, что его образ не соответствовал действительности.

Помучившись пару минут, оставил жалкие потуги — придётся ещё какое-то время походить в халатах. Зато обувь оказалась практически впору: пальцы приходилось слегка поджимать, но это как-нибудь переживу. Лучше бегать в таких ботинках, не боясь при этом наступить на осколки и проморозить ступни, чем босиком.

Размер последней вещицы, к счастью, подходил для каждого человека. Это было самое распространенное огнестрельное оружие мира, о котором слышали во всех уголках земного шара. Более того: в массовой культуре оно встречалось не только в кинематографии или компьютерных играх, но даже на флаге Мозамбика и гербе Зимбабве.

Я не разбирался в модификациях автомата и вообще держал это оружие впервые, но его очертания сразу же угадывались. Отец рассказывал, что у творения Калашникова имелся ряд существенных недостатков, но ту же кучность стрельбы в моей ситуации можно не учитывать. Главное преимущество, выгодно отличающее его от многих американских, европейских и азиатских образцов, заключалось в простоте и надежности. Он мог работать и при экстремальных морозах, и при попадании песка, и при заливании водой.

В момент, когда цеплял разгрузку, заметил, как из-под пола вылезает нечто флюоресцирующее. Аномалия начала увеличиваться. Хватило нескольких секунд, чтобы сообразить, что это конечность слизня, — не раздумывая, нырнул в окно.

Черт побери! Мои выкладки, что в зданиях безопасно, оказались ошибочны. Это, что, получается — спокойных мест уже нигде нет? Теперь всегда придётся смотреть не только по сторонам и в небо, но ещё и под ноги? Не самая приятная перспектива.

На улице перепроверил боезапас. Имелось три полных магазина и один пустой в автомате. Отстегнул, но выкидывать его пока не стал — вдруг смогу разжиться патронами? Пакистанец же откуда-то их брал.

Со второй попытки прикрепил магазин, передернул затвор и поставил на предохранитель. Ремень отсутствовал, так что калашников вместе с топором нёс в руках.

Какой у меня план? Надо вернуться к рюкзаку. Да, артефакта фиксации в нем нет, зато лежат фонари, штаны и, главное, телефон. В юридической фирме я пользовался проводным, но электричества сейчас нет и неизвестно, появится ли оно вообще.

Наткнувшись взглядом на расшибившийся о стену джип, сразу сделал вывод, что погасший свет — это результат не магического, а техногенного воздействия, иначе вырубилось бы всё. Да и в далеке виднелись сверкающие фары. Вот только сдаётся мне, что монстры стягиваются как раз на огни. Очень и очень плохо! На улице сейчас где-то минус десять по цельсию. Без обогрева люди долго не протянут, а костер из-за снующих тварей разжигать нельзя.

Заметил монстра, который чуть не убил меня, когда я телепортировался в эту точку. Перед глазами вспыхнули символы:

Исчадие бездны. Уровень — 1.

Придерживая скальпель, который до сих выступал у меня в роли колющего оружия, чиркнул по горлу мутанта. Брызнула жижа. Я погрузил пальцы в шею, достал нить и перерезал её. Описание твари изменилось:

Поверженное исчадие бездны. Уровень — 1.

Выходит, что по взгляду можно определять, остались ли в монстрах шнурки или нет. Туши периодически попадаются — повоевать люди успели. Раз уж нам, инициализированным, зачем-то нужно уничтожить десяток этих существ, то не стоит упускать такую возможность.

Обратил внимание, что что-то изменилось. Издалека доходило эхо взрывов, доносились выстрелы и звучание полицейских сирен. Кто-то даже вещал в громкоговоритель, но слов разобрать не получалось. Здесь же наступила подозрительная тишина: не было слышно ни сигнализации, ни недовольного визга крылатого чудовища.

Посмотрев на офис, разглядел гигантскую обмякшую тень. Рядом с ней сверкающими кляксами подсвечивались расплющенные слизни. Попали под раздачу… Бедняжки.

Возле огромного хвоста, усеянного шипами, красовались борозды, будто кто-то поработал отбойным молотком. Видимо, тварь, пытаясь выбраться из ловушки, изрыла этот участок.

Я подхватил кусок асфальта и швырнул в притихшего монстра. Снаряд попал точно в цель, но исчадие небес не шелохнулось.

Наблюдая за округой, провел ещё несколько схожих опытов. Затем отважился подойти на расстояние выпада моей импровизированной алебарды. Как только скальпель без видимых трудностей пронзил плоть, я, перестраховываясь, тут же отскочил. Следом, опасаясь, что это может быть западня и хитрый монстр таким образом караулит свою жертву, закинул в помещение половину бетонной плитки. Грохот вышел таким, что, казалось, на него должны были сбежаться все мутанты в округе.

В бой пошел топор. Замахнувшись одной рукой, я обрушил его на хвост. Лезвие свободно разрубило безжизненную плоть, словно она состояла из чего-то мягкого. Хм, вроде не ловушка…

Медленно, шаг за шагом, ежесекундно озираясь, я всё же рискнул зайти в помещение. Если бы не ошметки медузообразных тварей, то ничего бы разглядеть не смог, но и их сияния не хватало, чтобы двигаться нормально. Постоянно попадались переломанные шкафы, столы, тумбочки. Подобрал нить от одного из слизней и перерезал её. До полного подключения ко всеобщему информационному полю мне осталось пять исчадий. Другие шнурки не нашел.

Подобрал ножку стула и измазал её во флюоресцирующей жиже — факел, конечно, получился аховым, но за неимением лучшего…

Наконец-то добрался до морды исчадия небес. Под ногами хлюпала натекшая лужа. Голова мертвого чудовища бессильно свисала вдоль стены.

Аккуратно прикоснулся, опасаясь пораниться о многочисленные иглы. На мне, наверное, до сих пор висел эффект от регенерирующего зелья, но боль ведь никто не отменял. И не факт, что, если они отравлены, использованная склянка справится с ядом. Шипы оказались мягкими.

Снова резанул по горлу — скальпель с легкостью рассек плоть. Окунул руку, ожидая нащупать кости, хрящи, сухожилия, но нутро монстра словно состояло из теста. Интересно, однако, у мутантов изменяется структура тканей после смерти. А у меня ведь в мыслях было сделать какое-нибудь оружие из их убийственных когтей. Не срослось…

Углубился, измазывая и без того запачканный халат, и нащупал неоднородность. Потянул на себя.

Нить была такой же, как и в других монстрах. Вот только это было исчадие не бездны, а небес, так что в счёт оно, скорее всего, не пойдет. Я перерезал шнурок. Интерфейс тут же окрасился золотыми символами:

Поздравляем, вы попали в ТОП-1000 (857) существ, получивших пятый уровень.

Количество жизней: +2. Всего: 2.

Получено два знака силы. Всего: 31.

Пятый уровень? И что он даёт? По логике, чем он выше, тем я должен быть могущественнее (именно про могущество говорила паучиха), но каких-либо особых сил в себе не замечаю. Знаки силы — опять непонятности, но их упоминание встречалось несколько раз. А жизни, видимо, это те самые воскрешения. Получается, теперь я могу погибнуть два раза, при условии, что мой артефакт фиксации будет в безопасном месте. А сейчас он валяется в прогорающей квартире во власти вылезшего из адова пекла чудовища. Как бы у меня фобия на этих элементалистов не развилась!.. Я умирал трижды и все разы из-за них. И как, черт побери, мне доставать минерал? Ничего дельного на ум не приходит.

Внезапно совсем рядом раздался призывный рёв мутанта. Монстр — привычное исчадие бездны — выбежал из-за угла и, сбивая изломанную мебель, понесся ко мне. Бросив топор, я лихорадочно вскинул автомат и снял его с предохранителя. Вжал крючок. Грянул одиночный выстрел. Какого хрена?! Где очередь?!

Подушечкой указательного пальца несколько раз надавил на спуск — мутант грохнулся, а вместе с ним, споткнувшись, на спину лег и я.

Эх, Калашников, твой конструкторский гений мне понятен. Специально ведь всё сделано так, чтобы запаниковавший боец не выпустил весь магазин за три секунды, но подобная предусмотрительность только что чуть не стоила мне жизни.

Я отпихнул тварь, голова которой покоилась на моих коленях. Поднялся и практически наощупь принялся искать топор. Инструмент нашелся быстро, но от него отлетел скальпель. Заморачиваться не стал. Порывшись в мусоре и так и не обнаружив искомую вещь, просто саданул тварь по шее. Если перерублю нить, интерфейс всё и без того обрисует.

После нанесенного удара вспыхнули символы:

Поздравляем, вы попали в ТОП-100 (100) существ, добравшихся до десятого уровня.

Количество жизней: +3. Всего: 5.

Получено три знака силы. Всего: 34.

Получена возможность задать вопрос: 0 / 2.

За опасное исчадие небес я получил пятый уровень, а за обычного планетарного моба (так ведь их называла паучиха) — десятый. Я что-то упускаю или логика хромает? Непонятно.

Я выбрался из треклятого офиса. Осмотрелся, готовясь на всех парах удирать от монстров, но, к счастью, шум выстрелов внимание быстрых тварей не привлек. Зато ко мне направлялись две медленные: слизень, ползущий со стороны окна, и незнакомый сверкающий мутант, перебирающий руками и волочащий за собой задние конечности. Легкая добыча. Для первого подхватил жестяную дверь от шкафа — можно бросить её, а самому навалиться сверху. Медузообразное существо такого веса не выдержит, в чем я уже мог убедиться в резиденции Донхён Кима. Для второго и топора хватит, в крайнем случае — пули.

Мой простой и незамысловатый план сработал как надо, но имелся один не просто большой, а прямо-таки огромный нюанс.

Со слизнем я справился без особых проблем. Тварь, когда я подбежал к ней, никак на меня не отреагировала. Создавалась иллюзия, что такие исчадия существовали только для того, чтобы мы могли собирать с них серебристые нити для полного подключения ко всеобщему информационному полю. Как я и предполагал, массы моего тела хватило, чтобы расплющить эту образину. Шнурок нашелся моментально — пока что сунул его в карман и бросился к другому мутанту. Здесь меня ждал сюрприз…

Это была девушка: та самая, которую я видел под своими окнами, когда сбрасывал мачете и рюкзак с артефактом фиксации. Узнал её по примечательному светоотражающему жилету. С застывшей на лице гримасой боли и со стальной решимостью в глазах она упорно перебирала локтями. Кореянка остановилась у моих ног и прошептала:

— Помоги мне.

Я на мгновение застыл, не понимая, чем могу ей помочь. Скорую не вызвать — медработникам сейчас не до нас. Регенерирующих зелий больше не попадалось. Отнести её в безопасное место тоже не получится, ведь их не осталось.

С возрастом незнакомки ошибся — лет сорок, если не больше.

Оглянулся на ошметки медузообразной твари. Осознал, что недооценил этих мутантов. Кожа на оголенной лодыжке женщины бурлила, будто её облили кислотой. В некоторых местах уже проглядывала кость.

— Мне надо в Инчхон, — умоляюще заговорила она. — Дома дети. Отвези меня туда. Я заплачу. Отдам всё что есть.

Я знал, что Инчхон — крупный город, располагающийся рядом с Сеулом на Корейском полуострове. В мирное время на общественном транспорте дорога занимала менее двух часов, а таксисты и вовсе могли доставить минут за тридцать. Но сейчас такое расстояние преодолеть попросту нереально. Хотя…

— Помогу! — пообещал я.

Женщина явно не врала. Материнская любовь — сильнейшее чувство, способное сподвигнуть совершить невозможное. Кореянка не кричала, хотя разъедающая субстанция явно доставляла ей адскую боль. Она жаждала лишь одного — оказаться дома рядом с детьми.

— Ты видишь лучи? — я решил проверить, инициализировалась ли она.

— Мне надо в Инчхон…

— Доставлю, — пообещал я, беря женщину на руки. Переложил автомат и топор на её тело. — Довезу. У меня машина рядом…

— Спасибо…

— Ты видишь лучи? Они есть здесь?

— Да, — наконец-то до неё дошёл смысл моего вопроса.

— Где? Сперва надо в них. Потом к машине.

— Там! — рука указала на перекресток в сторону дымящегося джипа, на капоте которого валялась расшибившаяся туша исчадия бездны.

— Сколько до них? — я побежал.

— Я всё чувствовала, но не могла пошевелиться, — неожиданно начала истерить женщина. — Он ел меня…

— До лучей сколько? — я тряхнул её, но через пять метров ответ мне больше не требовался. Заметил, как в воздухе формируется знакомый шарик и как он, ведомый гравитацией, падает в снег. Инициализация пройдена…

Я остановился и осторожно опустил женщину на землю. Сразу же подхватил оружие.

— Где твоя машина? Здесь ничего нет. Почему мы остановились? — запаниковала женщина.

— Запоминай: безопасность твоих детей зависит только от тебя… — сейчас я сам себе напоминал паучиху, которая говорила про могущество. — Ты слышишь меня?

— Да.

— Что я сказал? — я посмотрел на игровую реликвию:

Личный артефакт фиксации.

Принадлежность: неизвестно.

— Что безопасность детей зависит от меня.

— Хорошо, — попытался взять предмет, но в паре сантиметров пальцы натолкнулись на невидимую преграду.

— Но где?..

— Молчи! — прервал я её. — Слизней надо раздавливать. Переворачиваешь на них стол и прыгаешь сверху. В ошметках увидишь нить. Сразу же перерезаешь её. Они могут выползти из пола, стен, потолка. Дети дома?

— Да.

— До утра не выходите, — продолжил инструктировать я. — Спать не ложитесь. Если заметишь монстров, раздавливай. Они светятся. Через двадцать три часа дети должны войти в лучи. Они их увидят. Других монстров нужно убивать в голову. Раздобудь копьё. У них в шеях нити. Тоже перерезаешь.

— Ты псих… — произнесла она с испугом.

Да, со стороны я, пожалуй, выглядел не лучшим образом: два заляпанных халата, оружие в руках, а мой рассказ напоминает бред человека, сбежавшего из дурдома.

Из-за угла выбежали три исчадия бездны. В неясном свете их глаза полыхали красными угольками.

— Смотри туда! — малодушно прокричал я, указывая в противоположную от себя сторону.

Я, конечно, мог бы оставить её в живых, но чем раньше женщина окажется дома, тем лучше. Возможно, её детям (если ещё не поздно) прямо сейчас требуется материнская защита.

Кореянка повернулась. Я вскинул автомат, опустил предохранитель в самый низ и нажал на крючок. Прогремел выстрел. Брызнула мозговая жидкость. Тело женщины опало и начало растворяться. Тут же исчез и артефакт фиксации.

Игрок уничтожен. Получено: 10% накопленного свободного опыта жертвы. Общее количество — 0.

Внимание, это ваш первый убитый инициализированный игрок. Ваша репутация остается без изменений.

Прицелился в тварей. Чтобы не расходовать патроны понапрасну (ну не снайпер я), подпустил мутантов поближе. Ритмично захлопал ударно-спусковой механизм. Две трети пуль, несмотря на близкую дистанцию, ушли в молоко, но и это — при моём не самом высоком навыке ведения огня — был прекрасный результат.

Я подбежал к повалившимся тварям и, как мясник, замахнулся топором. Несколькими ударами перерубил шеи. Интерфейс показал, что нитей в телах не осталось.

Забыв про шнурок в кармане, понёсся к джипу — требовалось упокоить последнего монстра. И тогда, как понимаю, мне откроется намного больше тайн этой странной Игры.

Глава 9

Пальцы распластавшегося на капоте монстра конвульсивно подергивались. На металле виднелись глубокие борозды от когтей — даже жаль, что после уничтожения от необычного материала, из которого слеплены твари, не будет никакого прока. Слышалось рычание, переходящее в жалобный скулёж. Тянулся шлейф тошнотворной вони. Сдается мне, летом — если, конечно, земляне до него доживут — мы будем задыхаться от этих ароматов. Хотя, быть может, привыкнем… Очень надеюсь, что будет, кому привыкать…

Я замахнулся и клевцом раскроил черепушку исчадия бездны. Брызнула привычная жижа. Планетарный моб полностью обмяк.

Тело водителя, вылетевшее через лобовое стекло, отсутствовало. У бампера валялась одежда. По всей видимости, незнакомец непреднамеренно пересек луч, поэтому после смерти не остался лежать здесь в качестве корма для этих существ, а отправился домой.

Паучиха говорила, что в топ за скорость прохождения инициализации я не попал, но это и неудивительно, ведь в момент пришествия Игры миллионы людей по всему миру находились в движущемся транспорте. Возможно, счёт шел на секунды, а я на Тибетском нагорье потратил несколько минут.

Взглянул ещё раз на широкую улицу. Удачи не существует? Ну-ну… Это абстрактное понятие явно на моей стороне, иначе невозможно объяснить, каким образом меня закинуло именно к офису Донхён Кима, где было относительно спокойно и безопасно.

На проспекте, сбившись в огромные кучи, толпились люди. Из домов к человеческой массе всё сбегались и сбегались новые участники смертельного шествия. Бойцы, ощетинившиеся огнестрелом, взяли в оцепление паникующий народ.

В лунном свете я разглядел, как из подъезда выходит нечто черное медлительное и квадратное. Ожидал, что в эту тварь тут же выпустят несколько обойм, но люди, наоборот, бросились к ней. Оказалось, что это вовсе не монстр, а человек, увешанный оружием с ног до головы: он нес десятки автоматов, держа их за ремни на вытянутых руках. Эти отобьются…

И ведь странное дело. Я хоть и не сталкивался с криминальным миром, но всё же знал, что в Сеуле орудует и китайская триада, и японская якудза, и итальянская мафия. И это я ещё не упоминаю корейские объединения, коих насчитываются десятки. В многомиллионном городе отмываются колоссальные средства. Здесь, пусть и тайно, процветает проституция, торговля органами, подпольные казино… Помимо этого, через морские тропы осуществляется транспортировка наркотических веществ, антиквариата, драгоценных камней и металлов. И вот эта человеческая грязь, готовая удавиться за последнюю вону (денежная единица Республики Корея — прим.автора), столкнувшись с проявлениями системы, сейчас бесплатно раздаёт оружие. За что честь им и хвала. В подвале неприметного здания, видимо, хранится целый склад незаконного огнестрела.

С другой стороны улицы было не всё так гладко. На задымленной дороге мелькал гигантский крылатый силуэт. Исчадие небес, заприметив толпу, спустилось полакомиться многочисленной беззащитной добычей.

Подойдя ближе, я наконец расслышал, что вещали из громкоговорителя. Неизвестная женщина холодным официальным тоном раз за разом толкала одну и ту же речь: «Ксанлинг приказывает всему теневому миру! Выходите на битву с монстрами! Охраняйте население! Раздавайте оружие населению! Люди, входите в лучи! Принимайте оружие. Сражайтесь! Передавайте эту информацию дальше! Ксанлинг приказывает всему теневому миру…» В её голосе слышалось китайское звучание, но при этом я воспринимал слова так, будто она говорила на родном для меня языке.

Повсюду валялись трупы, которых пожирали исчадия бездны. Из домов сыпались стёкла. На стенах мелькала флюоресцирующие субстанции. Горели перевернутые машины. Со всех сторон раздавался рёв монстров и крики людей.

Я понимал, что подобное происходит не только в Сеуле, но и во всём мире: на островах и на материке, в труднодоступных горных поселениях и в мегаполисах, в закрытых бункерах и даже в самолетах. Моя мысль насчет последних не была голословной. В Инчхоне располагался один из самых крупных аэропортов мира. Прямо сейчас я наблюдал, как воздушное судно, оставляя за собой огненный след, штопором мчится к земле.

Моя мама и сестренки в данный момент одни. Найдётся ли дома человек, подобный Ксанлингу, который начнёт раздавать всем винтовки, пистолеты и прочие средства уничтожения?.. Почему-то в Венесуэле, Мексике или Колумбии я уверен. Не сомневаюсь в Ираке, Эфиопии, Бангладеше. Но касательно Европы затруднялся прийти к определенному мнению.

Завороженный зрелищем, я смотрел на развернувшийся передо мной апокалипсис. На его фоне убитая мной женщина, которую я отправил к детям, представлялась незначительным событием. Если исчадий — хоть и магических — я воспринимал как взбесившихся животных, к которым за время экспедиций успел привыкнуть, то всё остальное вызывало ступор. Да, я видел извержения вулканов, наводнения, камнепады, но это… Нечто поистине немыслимое.

Некоторым людям не посчастливилось лицезреть похожую картину во время военных конфликтов, техногенных катастроф или разрушительных стихийных бедствий, когда вокруг царит полная неразбериха и паника и непонятно, куда бежать и как спасаться. Теперь же все — каждая разумная особь, обитающая в нашей локации — столкнулись с тем, чего Земля никогда ранее не встречала.

В какофонии звуков откуда-то сверху я различил треск бьющегося стекла. Задрал голову и увидел, что на меня падает тёмный силуэт. Быстро, умудрившись при этом не выронить оружие, перекатом ушел в сторону и моментально поднялся. Туша исчадия бездны грохнулась на ноги, а следом меня осыпало осколками.

Монстр каким-то чудом уцелел. Он начал подниматься, но я уже вскинул автомат, направляя ствол в его несуразную морду. Грянул выстрел — существо пораскинуло мозгами (или что там у него вместо них?).

— Живой? — донеслось до меня.

— Да, — я заметил человека на уровне пятого этажа. — Там раздают оружие, — указал в сторону толпы, которая успешно отбивалась от тварей. — Зайди в лучи.

— Я с семьей! Проводишь нас?

— Да, — ответил я, не раздумывая. — Спускайтесь! Быстро! С собой теплую одежду!

— Понял. Минута!

Молодец, мужик! Сумел выкинуть пролезшую в квартиру тварь, не задаёт тупых вопросов и общается только по существу.

Ощущая, как затягивается моя посеченная щека, я обрушил топор на шею исчадия бездны, и тут же передо мной вспыхнуло новое сообщение:

Внимание! Производится подключение ко всеобщему информационному полю…

Задействованы инстансные эманации. Вам доступно 75% текущего функционала интерфейса.

Подключение осуществлено.

Внимание!

В связи с ограничениями отбора в рамках вашей локации вам не доступны умения и предметы выше первого ранга.

Разблокированы следующие функции: скрыто, скрыто, экипировка, рейтинг, почта, аукцион, органайзер, справка, логи, поиск.

Выбор функций осуществляется мысленным нажатием.

Поздравляем, вы попали в ТОП-1000 (988) существ, открывших информационное поле.

Количество жизней: +2. Всего: 7.

Получено два знака силы. Всего: 36.

Почитатели исторических личностей любят приписывать своим кумирам выдающиеся интеллектуальные способности. Так, например, легенды гласят, что Наполеон, Цезарь или Сталин могли одновременно диктовать чуть ли не десяток посланий, выслушивать доклады и при этом вести беседы. Миф это или нет, не знаю, но с уверенностью могу заявить, что сам я навыком многозадачности не владею. Времени разбираться, чем меня порадовала система, не было. Обратил внимание лишь на то, что я снова загремел в топ, тем самым приобретя два возрождения.

Отсек голову валяющейся на джипе твари, подхватил вещи водителя и, скрываясь от обнаружения, нырнул в арку — из неё и должен будет выйти мужик с семьей.

Спешно снял разгрузку, стянул ботинки пакистанца, влез в штаны, обулся в кроссовки, накинул куртку — теперь хотя бы есть шанс в будущем не околеть от холода. Пока в крови играет адреналин, бушуют пожары, а люди постоянно находятся в движении, смерть от мороза нам не грозит, но потом минусовая температура соберет огромную жатву. Теми же, кто захочет погреться у костров, полакомятся монстры.

Я забежал в подъезд. Во мраке не заметил никакой флюоресцирующей дряни. Тут же хлопнула дверь и показался свет фонариков. По лестнице затопало несколько ног. Вышел на улицу.

В ожидании, пока люди спустятся, всё же глянул на интерфейс. Сконцентрировался на первом «скрыто» — выплыла подсказка, что я не разрушил алтарь. Подумал про второе — не поглотил пятьдесят эссенций душ.

Символы совершенно не мешали воспринимать окружающую действительность, словно они находились не на сетчатке глаза, а где-то в иной области пространства. Однако для их чтения всё-таки нужно было отвлекаться.

«Экипировка», — подумал я. Этот пункт разбился на несколько ячеек, которые включали в себя оружие, броню, зелья, усилители, артефакты. Выбрал последнее и сразу же пошатнулся. Непривыкшее сознание начало сбоить, как совсем недавно при телепортации.

Интерфейс в этом разделе отобразил одну вещь: артефакт фиксации. Дальше же начались странности. Автоматически загорелась кнопка поиска. Развернулся органайзер. Мелькнула вкладка «карты».

Почувствовал, что разум раздваивается. Одна часть меня оставалась на холодной улице и постоянно озиралась, выискивая опасность. Другая же взлетела, обрисовывая местность, будто я действительно оказался в воздухе. Я мог наблюдать, что происходит за спиной и по бокам в метре от меня. Виднелась белая полоска: дорога, по которой ранее пролегал мой путь. Над ней моему второму «я» удалось рассмотреть грязный снег и валяющийся мусор. Немного дальше, если всё правильно определил, располагалась сверкающая точка, обозначающая мой возрождающий минерал.

— Эй, с вами всё в порядке? — послышался голос.

— Да, — ответил я, подумав, что дальнейшие опыты пока стоит отложить. Неизвестно, как себя проявят другие вкладки. Я же сейчас фактически секунд десять просто стоял, зависнув на ровном месте. — Фонари выключите. Это все?

— Да.

Я взглянул на пятерых человек: знакомый мужик с женой, двое детишек лет двенадцати и старушка, которая, если верить паучихе, в скором времени омолодится. Одеты как попало. Глава семейства держал два чемодана — а вот это плохо. Что я понял за время экспедиций, так это то, что руки всегда должны быть свободны.

— Завязать шнурки, затянуть ремни. Через минуту должны быть готовы бежать!

То ли мне везет на адекватных людей, то ли выживают только такие, но семейство тут же выполнило команду. Мужик достал из чемодана рюкзак и начал складировать в него вещи. Брендовые туфли на высоком каблуке отлетели в сторону. Туда же отправились и бесполезные вечерние платья с игровой приставкой. Жена и дети при этом и глазом не повели.

Я мимолетно осмотрел отряд — готовы! И что я, черт побери, делаю? Вместо того, чтобы пытаться добраться до своей семьи, спасаю чужую. Хочется верить, что где-то там, за девять тысяч километров, какой-нибудь случайный человек помогает маме с сестрёнками.

В интерфейсе в разделе почты мелькнул конверт. На мгновение сосредоточил на нём внимание. Увидел, что пришло послание от некоего Херкулеса. Подумать только: кто-то уже разобрался с этим функционалом! Хотя, если учесть, что я кое-как влез в топ-тысячу, это и не удивительно.

— Вернешь! — сказал я, передавая топор. — Мутантов бить только в голову.

— Понял.

— Вперед!

Мы проходили под аркой, когда раздалась интенсивная канонада выстрелов. Судя по звуку, работали не какие-то автоматы, а крупные калибры. Заметил, как пуля высекла осколок из бетонного угла.

— Стоп! — скомандовал я, хватая вылезшего вперед мальчишку. Тут же в десяти метрах от нас рухнула измочаленная туша исчадия небес. Вероятно, крылатое чудовище сунулось к многочисленной вооруженной группе, за что и поплатилось.

Я выждал момента, когда люди прекратят вести огонь, и выглянул из укрытия. Мои предположения оказались верны.

А ведь у нас — у человечества — есть шанс на спасение. Монстры (за исключением элементалистов), не представляют угрозы, если действовать грамотно. В тех же горах мы вполне успешно отбивались от них штырями от треноги. Сейчас для всех главное пережить первый шок, а дальше, возможно, дела пойдут немного лучше.

— Надо идти! — прохрипела старушка.

— Стоим! — приказал я. Не хватало ещё, чтобы вооружённые люди, не разобравшись в ситуации, выбрали новую мишень в виде нашего отряда. — Фонарь!

Мне передали предмет. Включил его и подал сигнал, что здесь есть выжившие. Аккуратно высунулся — всё было в порядке.

— Топор! — я протянул руку. — Отставить, — увидел, что исчадие небес повержено. Пуля, видимо, прошила нить.

Мы снова побежали, и уже вскоре влились во всё увеличивающуюся толпу.

— Дальше сами! — предупредил я, забирая обратно оружие.

Заприметив странную бандуру, напоминающую массивный шестиствольный пулемёт на тележке, я слегка вскинул брови. За гашеткой сидел татуированный кореец, крутящий головой во все стороны. Интересно, а элементалиста получится из этого устранить?

Из подъезда выносились и тут же вскрывались ящики с гранатами и цинки с патронами. Увидел даже РПГ и динамитные шашки. Они, блин, что, к войне готовились? Понимаю, пару десятков стволов, но тут целый арсенал. Не хватает только танков и систем залпового огня.

— Разбирайте оружие! — надрывался полицейский. Люди следовали его распоряжению.

У ног служителя закона валялось тело мужчины с простреленной головой. Техника безопасности в случае с огнестрелом практически всегда написана кровью. Я посещал тиры во многих странах, и везде можно было наблюдать пулевые отверстия на потолке и в стенах. Здесь, видимо, всё вышло случайно.

Увидел ещё один труп с раскуроченным бедром и вспоротым горлом. Создавалась впечатление, что человека попросту добили, чтобы не мучился и не снижал общий настрой. М-да, компания, как я погляжу, мне досталась далеко не самая высокоморальная.

Разглядел автоматы, среди которых были такие же, как и у меня, но с ремнями. Моментально заменил неплохо себя зарекомендовавший калашников. Покосился на гранаты, но трогать их не стал — никогда не метал, а ошибка может стоить мне жизни. В разгрузку набрал полных магазинов.

Несмотря на обилие людей, мне было неспокойно. Создавалось иллюзия, что большая концентрация людей может приманить кого-то опасного.

Встал в оцепление. Пока что можно сделать небольшой перерыв в моей гонке и разобраться с открывшимся интерфейсом.

Развернул почту и мысленно нажал на конверт. Всплыло письмо, написанное русскими буквами:

«Привет, земеля. Прошу не удивляться. Это моя бездарная способность. Я могу бесплатно рассылать любое количество сообщений тем людям, которые в прошлом говорили на моём языке. Это письмо отправлено автоматически. У тебя появилась возможность задать вопрос. Не трать его понапрасну. Никаких абстрактных рассуждений.

А теперь запомни одно слово: иерархия. После уничтожения алтаря (его ты найдешь в данжах, данжи — в канализациях, погребах, ямах. Ямы — под землей. Земля — это место, по которому ты ходишь) ты получишь возможность открыть характеристики. Рекомендую сделать запрос насчет иерархии характеристик. Дальше, если у тебя есть такой орган как мозг, ты разберешься, что делать. Если нет, то сам дурак. Можешь ещё попробовать узнать что-нибудь про ветки развития или что-то в таком духе. С вопросом не торопись!

(P.S. Искренне надеюсь, что через несколько дней/недель/месяцев/лет ты оценишь подсказку и вспомнишь обо мне. Ну и пришлешь что-нибудь стоящее. Жадничать не надо. Мне сгодится всё).

(P.P.S. Если ты находишься в городе, то поскорее сваливай оттуда).

(P.P.P.S. Не забудь про «P.S». Открой в органайзере блокнот и поставь напоминание)».

Иерархия… Чёрт!.. Паучиха же прямым текстом вещала, что мне с этим помогут и чтобы я задал другой вопрос. Меня за последние полчаса захлестнула такая круговерть событий, что это совсем вылетело из головы! О чем я ещё забыл? Что-то было про гильдию охотников и какие-то магазины… У меня в интерфейсе где-то должен быть блокнот — обязательно надо записать её слова. И слова Вени тоже, он же перечислял восемь пунктов.

Я, надеясь, что для вопроса будет достаточно мысленного посыла, стал усиленно думать: «Игра, как мне оказаться рядом со своей семьей?» Тут же всплыло уведомление:

Запрос администрации отправлен. Ожидание ответа…

…

…

Выберите тип запроса: инстансный / общий.

И в чем разница? Ладно, пусть будет инстансный.

Спустя мгновение начала твориться очередная чертовщина…

Глава 10

Человек привыкает ко всему — расхожая фраза, встречающаяся во многих языках мира. Мы приспособились к жизни в пустынях и в арктических зонах. Нас уже не удивляет, что мы можем пересекать глубочайшие расселины и преодолевать морские просторы. Мы вышли в космос и опустились на дно океана.

Ещё двести лет назад нынешние изобретения показались бы настоящей магией. Если бы современные люди поведали нашим предкам, что преодолели гравитацию, что по ночам города освещаются электрическими фонарями, а мы сами носим в кармане небольшое устройство, способное связаться с другим человеком даже на расстоянии тысячи километров и имеющее в себе чуть ли не всю информацию мира, то их посчитали бы фантазёрами. Но прошло пару веков и мы адаптировались. Спутники, генная инженерия, интернет — эти вещи, хоть в технической составляющей большинство из нас не разбирается, стали обыденностью. Склонен полагать, что люди примут и появление неведомой системы. По крайней мере те, кто сумеет выжить…

Вокруг снова творилось нечто странное. Я находился на том же месте, но моё физическое состояние претерпело значительные изменения.

Оружие, разгрузка, одежда — всё опало, оставляя меня полностью нагим и беззащитным. Холод при этом не ощущался.

Стоявший рядом со мной кореец удивленно заозирался, а после провёл рукой сквозь моё растворившееся тело. Кисть свободно просочилась через плоть. Спустя пару секунд незнакомец превратился в изваяние.

Оглянулся и увидел застывшую толпу. В воздухе замерли кружащиеся снежинки. Через миг люди зашевелились, но их движения были такими, что казалось, будто я смотрю в монитор, а неведомый оператор прокручивает киноленту со стократной скоростью. Полноценно ничего разобрать не удавалось. В следующее мгновение всё опять оцепенело, а затем снова убыстрилось.

Невидимость, бесплотность, сошедшее с ума восприятие времени… Привыкну… Наверное…

Сойти с места не удавалось, но по мысленному желанию я мог крутиться в разные стороны. Слышался монотонный гул. Один раз обзор преградило чьё-то тело, оказавшееся внутри меня: при повороте назад боковым зрением улавливал короткие черные волосы, а когда смотрел вперед, то зияла чернота чужого черепа.

Перед глазами по-прежнему поблескивал интерфейс. Я развернул карту — с её помощью намного лучше получилось оценить обстановку. На этот раз сознание сбоило не так сильно. Возможно через полчаса использования данный функционал станет частью меня.

Внимательно перечитал письмо. С момента прихода системы и часа не прошло, а, значит, Херкулесу (если, конечно, он человек, а не какой-нибудь эльф или арахнид) кто-то помогает — вряд ли бы он сам додумался до иерархии.

Зашел во вкладку «экипировка» в раздел с оружием. Высветилось, что мы — инициализированные — можем иметь два вида оружия: основное и дополнительное. При этом типы не указывались, так что оставалось только гадать, будем ли мы владеть огнестрелом, холодным или каким-нибудь плазменным. Я за первый или последний вариант. Топор и импровизированное копье из треноги, конечно, показали себя неплохо, но с ними не выйдешь против того же исчадия небес или слизней. А про элементалистов и вовсе молчу.

Далее шли доспехи. Несмотря на беспокойство о маме с сестрёнками и творящийся вокруг хаос, мимолетно представился бронелифчик, в котором щеголяли эльфийки из фэнтезийных игр. Потом, правда, вспомнился человеческий образ паучихи, сверкающий цельными средневековыми латами, и фантазию пришлось поумерить.

В доспехах имелись ячейки:

— низший уровень (сапоги, поножи);

— средний уровень (кираса);

— верхний уровень (перчатки, наручи, наплечники, шейная пластина);

— высший уровень (шлем);

— универсальный уровень (щит).

Посмотрел в пустой раздел зелий. Я уже дважды встречался с исцеляющими отварами, и их эффект поражал воображение. Не знаю, какие ещё существуют фиалы, но даже склянка с регенерацией может поднять медицину до невиданных ранее высот. В инстансе у меня срослись переломанные кости, затянулись рассечения на коже и даже самостоятельно залечились все органы. И это я ещё не говорю про волшебное воссоздание ног…

Любые повреждения теперь не страшны, при наличии, конечно, соответствующих колб. Вот только неясно, как часто они выпадают. Пока сопровождал семейство, по дороге попадались десятки уничтоженных тварей, но существа не торопились радовать нас системными предметами.

В зельях, как и в броне, было пять ячеек и на каждой из них стояло «0 / 89».

Вкладка с усилителями порадовала девственной чистотой: никаких предметов или пояснений.

В разделе с артефактами красовался мой возрождающий минерал. Также указывалось, что имеется ещё двадцать слотов, но если у фиалов имелось ограничение в восемьдесят девять единиц, то здесь его вообще не было. Что за предметы — непонятно, но если такие же, как воскрешающая вещица, то это хорошая новость.

Следом я провалился в «рейтинг»… Передо мной мелькали сотни тысяч знаков вопроса — вероятно, это люди, прошедшие инициализацию, но пока что не получившие идентификатор, — хотя попадались и обычные имена.

Первые две строчки занимали Джерри и Король Артур (я видел привычные английские буквы). Третью — Эстер (здесь явно использовался нидерландский алфавит). Затем шла четверка неизвестных, а после них — Огюст. Прозвище последнего обозначалось затейливой пиктограммой, походящей на волнистый треугольник. С уверенностью могу заявить, что такого языка на Земле в настоящее время нет.

Я подумал про себя — система поняла, что от неё требуется. Зажглась иконка поиска, а следом вспыхнуло «214 — Снежный Барс». Удобно…

Представил Херкулеса — девятнадцатая позиция. Хм, а не то ли это существо, которое инструктировало нас на Тибетском нагорье? Совпадений слишком много. Судя по манере письма, его не особо заботит разверзшийся апокалипсис: слишком много глупых и неуместных шуток, знание реалий системы, быстрое развитие. Веня говорил, что подселится в молодого сироту из России, а текст явно написан на русском языке.

Вспомнил теневого князя Ксанлинга — китайские иероглифы показали пятнадцатое место.

Время снова ускорилось, а затем остановилось. Через карту заметил, что знакомое семейство отделилось от толпы. И куда это они намылились? Рвались же к людям… Если решили войти в лучи, то хорошо.

В толпе изменений не наблюдалось, чего нельзя было сказать о рейтинге. Некто Фаррух, начертанный арабской вязью, сместил Джерри, а сам я потерял семнадцать пунктов.

Запросил Короля Артура — список улетел в самый низ. Около посеревшего имени значилось «обнулён». Здесь уже было неимоверное количество поблекших знаков вопросов.

Заметил, что и Огюст теперь отсутствует. Попытался найти его, но система никак не отреагировала, будто игрок не погиб, а скрылся от обнаружения.

Зашел в аукцион — всплыло оповещение, что для его просмотра требуется получить пятнадцатый уровень.

Проверил почту. Здесь имелось множество подразделов: личная переписка, каналы, несколько видов форумов, координатная сетка, заказы, контракты, предложения, накачка и прочее: вроде создания групп и добавлений в друзья. Приписка гласила, что практически весь функционал на данном этапе развития локации заблокирован. При этом, когда нажал на пиктограмму вступления в гильдию, символ исчез и тут же появилось сообщение о его деинсталляции. Такая же участь постигла и иконку с принятием печати поселения. Ну да: вот доказательство словам паучихи, которая говорила, что я не смогу вступать в различные фракции и объединения.

Развернул органайзер: разнообразные таймеры, будильники, блокноты, калькуляторы, карта… Золотым сиянием подсвечивался «автопереводчик». Мысленно представил время — оно вспыхнуло перед глазами, показав, что от начала первых игровых суток прошло семьдесят минут. Разграничение по часовым поясам отсутствовало. Все население планеты, как понимаю, перешло на новый календарь. Больше не будет ни времени по Гринвичу, Пекину или Москве, ни декабрей с понедельниками — теперь на Земле властвует время системы.

В момент, когда залезал в блокнот, чтобы внести в него всё, что сказали Веня и паучиха, окружающая действительность привычно ускорилась. Люди превратились в размытые синие и красные полосы. Единственным островком спокойствия на данном участке была моя не сдвинувшаяся ни на миллиметр амуниция. Для моего восприятия минуло секунд семь, но таймер показывал, что прошло больше десяти минут.

Застывший мир открыл жуткую картину. В толпе образовалась промороженная прореха. Человеческие тела, вобрав в себя концентрированный холод, развеивались подобно пеплу на ветру. Закоченевший и уже разваливающийся пулеметчик с искривившимся лицом вдавливал гашетку. Смявшиеся пули бессильно опадали, столкнувшись с мордой твари.

Я смотрел на посетившее нас чудовище. Оно, словно изготовившись к прыжку, припадало на лапы, но при этом всё равно было ростом выше меня. Из оскаленной пасти вылетала ледяная взвесь. Рядом с его хвостом стоял человек, обезглавленный и ещё не успевший упасть. Правая передняя лапа расплющивала голову полицейского, которого я распознал по форме.

Я ощутил, как откуда-то изнутри пробуждается животный ужас. В интерфейсе всплыло:

Исчадие бездны. Морозный элементалист. Уровень — 12.

Мир снова ускорился. Сверкнула яркая вспышка. В следующее мгновение я оказался в кратере, заваленном частями человеческих тел. Окна у ближайших домов отсутствовали. Часть стен обвалилась. В квартирах мерцали языки пламени. Снег исчез. В лунном свете выделялся силуэт поверженного элементалиста.

Что тут случилось? Как будто сюда сбросили бомбу. Хотя… Я же видел связки динамита и цинки с гранатами.

— Здравствуй, Снежный Барс, — раздалось слева от меня.

Я обернулся. Рядом со мной находилось антропоморфное существо, обтянутое обвисшей кожей. Оно распространяло удушливый смрад сероводорода. На непропорциональных руках виднелись гнойные нарывы. Я попытался отскочить, но сдвинуться с места так и не получилось.

Следом неведанный гость преобразился, став отдаленно похожим на обычного человека. Мерзкий запах улетучился.

— Вы… кто? — я обратил внимание, что свихнувшееся время над ним не властно.

— Основной поток сознания администратора. Пришел ответить на твой вопрос.

— Хорошо, — я, стараясь не смотреть на многочисленные ошметки, сосредоточил взгляд на этом существе.

— Спрашивай!

— Как мне попасть к семье? — борясь с подступающей тошнотой, задал я вопрос. Невзирая на отсутствие полноценной оболочки, я глубоко вдохнул. И как, черт побери, я могу чувствовать запахи и что-то видеть и слышать, если не имею полноценных рецепторов? Хотя привыкну… Уже почти привык…

— Ты отправил запрос и вскоре получишь ответ. Спроси то, что вертится в твоих мыслях.

— Это вы натравили элементалиста на людей?

Я понимал, что устроенное здесь побоище не составляет даже сотой доли процента от потерь человечества, но косвенно я всё же являлся участником этих событий. Так бывает всегда: когда пришедшая беда нас не касается, мы лишь абстрагированно читаем про количество разрушений или число жертв, но стоит лично столкнуться с трагедией, как начинаешь по-настоящему чувствовать весь творящийся ужас.

Порадовался, что ничье лицо, если не считать пулеметчика, я не запомнил. Пакистанец и женщина в светоотражающем жилете инициализировались, а семейство куда-то убежало.

— Нет. Мы лишь наблюдатели, и наша функция заключается в соблюдении баланса. Равновесие не должно нарушаться.

— Но у вас была возможность спасти их?

— Мы не вмешиваемся в игровой процесс. Любая особь всегда только сама определяет свой путь.

— Они его тоже сами определили? — я обвел рукой кровавую воронку. Под ногами заметил мои нетронутые вещи, а около них валялась чья-то оторванная кисть.

— Верно. Приоритетная цель для планетарных мобов те, кто не достиг состояния готовности к использованию системы, хотя времени и возможностей для этого было предостаточно.

— Не инициализировался? — уточнил я.

— Верно. Скопления подобных разумных создают более интенсивный фон, который чувствуют порождения системы. Потенциальные игроки сами не попытались спрятаться или усилиться. А поскольку у них не было того, чего ты уже лишился, они поплатились за свою глупость.

— И чего я лишился? — я пытался скрыть неприязнь к этому существу. Оно рассуждало так, будто гибель людей — ничего не значащая мелочь. Возможно, для него это действительно было так, но для меня — нет.

— Двухразовой пассивной способности, полученной за поглощение эманаций инстанса.

— В чем заключается эта способность?

— Первая фаза — переброска в самое безопасное место в определенном радиусе за миг до твоего обнуления.

Я кивнул. Теперь становилось понятным, почему я оказался рядом с офисом Донхён Кима. Ведь на той улице, если не считать одной твари, было относительно спокойно, но от исчадия бездны меня спас вовремя подвернувшийся пакистанец. Вероятно, в тот момент система посчитала, что этот человек, вооруженный калашниковым, для меня лучшая защита. А я-то грешил на несуществующую удачу…

— Вижу, что понял.

— Со мной были люди. Они тоже получили эти эманации? — я вспомнил Томаса Рида, Каспара, Йенса… Сомнений, что существо знает, о ком я говорю, не было.

— Верно. Вторая фаза — перенос твоей оболочки на другой пласт реальности. Ты подсознательно уже просчитал, что большое скопление людей может привлечь могущественного планетарного моба. От слабых исчадий группа бы отбилась, но против сильных на данном этапе вашего развития шансов практически не было.

— То есть я увидел, что в будущем сюда явится монстр?

— Нет, Снежный Барс. Будущее можно спрогнозировать или смоделировать, но полноценно увидеть его невозможно. Это незыблемое правило Игры.

— А прошлое?

— Такая возможность имеется. И нет: вернуться в него и исправить допущенные ошибки тоже нельзя. Время замедляется, ускоряется, иногда останавливается, но никогда не поворачивается вспять.

— У меня есть ещё один вопрос, который я могу задать администрации. При его использовании я тоже окажусь на другом пласте реальности?

— Нет. Время запроса совпало с активацией второй фазы. Система всего лишь предоставила тебе шанс изучить интерфейс.

— Сколько продлится это состояние и как из него выйти?

— Это может длиться до скончания времён. Здесь ты в полной безопасности. Сон и еда не требуются. Для выхода же тебе нужно только пожелать этого.

— Понятно.

Оставаться здесь навечно я, естественно, не собирался — дома меня ждут мама и сестрёнки.

— Запоминай, Снежный Барс…

— Слушаю, — навострил я уши. На всякий случай развернул блокнот. Представил, как в него вносится информация о незыблемом правиле. Слова набрались намного быстрее, чем если бы я печатал их на клавиатуре или писал от руки.

Раздел с картой мигнул. Заглянул в него. На фоне сплошной черноты увидел новый маркер.

— Здесь находится пространственная брешь: крафтовый раскол, — сказал администратор. — Для входа требуется десять единиц опыта чистыми нитями. Брешь при приближении игрока может сформировать планетарных мобов. Внутри раскола полностью безопасно. Там ты обнаружишь, что искал. Я ответил на твой изначальный вопрос.

— Что за десять единиц опыта? — в блокноте отобразились все слова.

— Изучай интерфейс, — проговорило существо и растворилось.

— А как быть с артефактом фиксации? — обратился я в пустоту. Никакой реакции не последовало.

Ладно, разберемся на месте. План действий обрисовали, а дальше, видимо, всё зависит только от меня.

Я, игнорируя кровавую баню, залез в функционал системы. Нажал на вкладку, которую, пожалуй, стоило выбрать в первую очередь: справка.

Передо мной развернулось несколько таблиц с пояснениями. Во-первых, опыт. Он являлся эквивалентом наших денег. С ним можно было приобретать товары с аукциона и оплачивать услуги.

Начислялся за перерезание серебристых нитей с мобов. Исходное значение равнялось квадратному значению уровня твари. Так, например, за слизня первого уровня я получил одну единицу, а за исчадие небес седьмого — целых сорок девять очков. Также имелись увеличивающие модификаторы от скрижалей, способностей, характеристик и других явлений системы.

Во-вторых, сам уровень. Он определял, насколько качественные предметы мы можем использовать: сообщалось, что на оружии, броне, крафтовых материалах и на некоторых артефактах с зельями стоит ограничение.

Повышался опыт по принципу: следующий уровень равен сумме двух предыдущих. Последовательность Фибоначчи, мать его… Хотя странно. Такими темпами к пятидесятому уровню значение достигнет десятков миллиардов, а такие суммы — это нечто поистине запредельное.

Шкала прогресса при гибели обнулялась, но говорилось, что имеется возможность конвертации. Как именно — не объяснялось.

С возрождениями тоже всё обстояло довольно просто. После инициализации нам давалось три воскрешения. Которые я уже успел потратить… Проклятые элементалисты.

На количество жизней стояло ограничение: не более десяти. Их можно было зарабатывать за попадание в топы, за перемещение по этажам данжа (без понятия, что это такое) и получать в качестве награды за прохождение пространственных брешей и выполнение заданий. Также в Игре имелись скрижали, реликвии и специальные снадобья с этим эффектом.

Я успел прочитать, что возрождения начисляются за каждые пять уровней, но с условием, что инициализированный не имеет скрытого класса, тотемов, приверженности первозданным силам, после чего надпись попросту стёрлась. Там стояла отметка «развернуть полный список», но нажать на неё не успел.

Проверил предпоследнюю иконку интерфейса: логи. В них отображались наши игровые действия. Первыми двумя строчками значилось:

1) Получение эманаций инстанса.

2) 00 лет. 00 дней. 0 часов. 0 минут. 0 секунд: приход системы. Внимание! У вас есть сутки на прохождение инициализации. В случае отказа вы будете подвергнуты чистке. Осталось 24 часа.

Символ поиска не нажимался. На этом всё: информационный голод утолил. Справка — это, конечно, не полноценная подробная инструкция со всеми тонкостями и особенностями, а лишь небольшой свод пояснений, но и с этим уже можно работать. Многие вещи стали более понятными: те же позиции в рейтинге, в котором я опустился до трёхсотых мест, зависят от количества набитого с мобов опыта. Естественно, оставались ещё десятки вопросов, но ответ на них найду позже.

— Хочу выйти из этого состояния, — убедившись, что время остановилось и рядом никого нет, произнес я.

Тут же ощутил, как качается мир. Снова с огромной скоростью замелькали снежинки. Кожей почувствовал потоки холодного ветра. Я вернулся на свой пласт реальности.

Рядом находилось первоуровневое исчадие бездны, которое впихивало в себя человеческие останки. Существо располагалось в трех метрах и стояло ко мне спиной. Я тут же подхватил топор. Тварь начала разворачиваться, но моё оружие уже вонзилось в череп по самую шею. Брызнула жижа, заливающая моё нагое тело. Следующим ударом отсёк голову. Осмотрелся, но прямой угрозы пока не наблюдалось. Вернулся к одежде. Скинул с неё чью-то кисть.

Привыкну…

Глава 11

Здание полыхало. Языки пламени, казалось, взметались к самим звездам. Клубы черного дыма образовывали заслоняющую небо мрачную тучу, в которой сверкали молнии. Снопы искр магическим фейерверком выстреливали на десятки метров. Время от времени формировались протуберанцы, устремляющиеся к другим строениям и подпаливающие их. От раскаленных камней отделялась смертоносная шрапнель, успевшая пробить головы нескольким мутантам. Растекалась арматура. Плавился бетон.

В огне мелькала фигура грозного чудовища, но теперь она не отзывалась во мне первобытным ужасом. Да, существо могущественное, но я уже видел труп схожей твари, а это, как минимум, значит, что элементалистов можно уничтожать. И даже имелось понимание, каким образом это можно сделать. Более того, у меня в кармане уже лежала нить от подобного исчадия двенадцатого уровня. Со шнурком, правда, возникла проблема: перерубить его не получилось, а кромка топора теперь пестреет сколами, но почему-то во мне поселилась уверенность, что стоит раздобыть системное оружие, и этот концентрат опыта поддастся мне.

Я, ощущая доходящий жар, выглядывал из-за угла и наблюдал за своим бывшим домом. Про себя ухмыльнулся: практически все деньги, заработанные честным трудом за время экспедиций, сгорели — в прямом смысле этого слова. И страховку на случай пожара мне никто не покроет. Эх, может, обратиться к достопочтенному Донхён Киму за консультацией? Интересно, в юридической практике есть пункт, указывающий, как поступать, если недвижимость попортит потустороннее существо, выбравшееся из таинственного портала, или это относится к форс-мажору?

Покачал головой, отгоняя идиотские мысли — было понимание, что за шутками кроются защитные механизмы психики. Но лучше так, чем бессмысленно смотреть на две тысячи ярдов (несфокусированный взгляд, часто наблюдаемый у солдат, перенёсших боевую психическую травму — прим. автора). Крепкий и здоровый сон мне в ближайшее время точно не грозит. Всё же пережитый в кратере ад, в котором погибло несколько сотен человек, оставил в душе несмываемый след.

Мой рюкзак оказался погребен под толстым слоем сажи и раскрасневшимися камнями — добраться до него не представлялось возможным. Да и прибыл я сюда не за ним: дорога вела меня к другому месту. Что же касается телефона, то у меня появилась идея, где его можно раздобыть. Жаль только, что не удастся прихватить мачете, но как-нибудь обойдусь и без него.

На плече висел внушающий уверенность автомат. Заполненные магазины и фонарик приятно оттягивали разгрузку. Топор с зазубренным лезвием покоился в руках. От промокшей одежды и кроссовок исходил пар — чувствую, когда отдалюсь от своего дома, придется померзнуть. Но я хотя бы не голый — уже хорошо.

На карте, которой я теперь старался пользоваться постоянно, имелось три маркера. Первый — я сам. Второй — мой артефакт фиксации. Минерал находился совсем рядом, но о нём до поры до времени лучше позабыть. Третий — точка, отмеченная администратором. Прямой путь до нее составлял пять километров восемьсот двадцать два метра. Как я определил столь точную дистанцию? Всё просто. В разделе почты имелась координатная сетка: перпендикулярно пересекающиеся светящиеся полоски, образующие ровные квадраты. Мысленным усилием я мог задавать точные интервалы между параллельными линиями, а после накладывать полученные промежутки на карту. В момент, когда я доставал нить из элементалиста, около отметки возник таймер, который обещал завершить отсчет к концу первых суток прихода системы. То есть время у меня ограничено.

Почти шесть километров… Раньше такое расстояние можно было преодолеть за час быстрым шагом или за минут десять на такси. Но всё изменилось.

Путь предстоял не самый простой. Поднявшаяся метель снижала обзор до минимума. По заваленным снегом проспектам не проедешь, а если и найдется подходящий транспорт, способный прорваться через сугробы, то использовать его будет крайне опрометчиво: свет фар и шум мотора могут привлечь внимание кого-то чертовски злобного и опасного. Сейчас, как погляжу, таких безумцев не осталось, а кто рискнул, тот либо улетел к артефакту фиксации, либо навсегда прекратил свой жизненный путь. Итог: машины отпадают, идём пешком…

Пешком по ночным холодным улицам, наполненным слизнями, исчадиями бездны и вооруженными людьми. Последних тоже не стоит сбрасывать со счетов. В разыгравшейся буре силуэт человека можно принять за фигуру планетарного моба, а поскольку нервы сейчас у всех на пределе, имеется шанс превентивно словить дружественную пулю. При усилившемся ветре мой предупредительный окрик воспримут за рёв твари. Разве что фонариком получится подать сигнал, но не исключаю, что его свет увидят не только игроки (новоявленные и потенциальные), но и мутанты.

Мне требовалось перебежать по открытому участку на другую сторону улицы. В пяти метрах валялось первоуровневое исчадие бездны. Раз со шкалой прогресса я относительно разобрался, то лучше не упускать возможность и заработать немного опыта. Даже одна единица подбрасывает нас на десяток позиций в рейтинге: пока двигался к своему дому, успел перерубить несколько шей. Думаю, что после посещения данжа у инициализированных откроется доступ к магии, а чем больше получим опыта, тем более качественные системные предметы сможем купить на аукционе.

Я осмотрел небо, выискивая летающее чудовище. На фоне дыма, пепла и нависающих туч ни черта не было видно, а треск пожара не давал возможности услышать призывный клёкот. Ещё и облака заслонили полную Луну, а близлежащий снег растаял — город стал намного темнее.

Всё же прямой угрозы не наблюдалось.

Вышел из-за укрытия и обрушил топор, отделяя голову и перерубая нить. Уже собирался рвануть дальше, но краем глаза заметил, что ко мне приближается нечто яркое, разбрызгивающее мерцающие искры. Я быстро лег, пропуская аномалию над собой. Ползком метнулся в обратном направлении, скрываясь за зданием. Поднялся.

Об угол ударил очередной огненный болид, который начал плавить блочную стену. Меня обдало пеклом преисподней. Ощутил, как опаляются брови и ресницы. Почувствовался запах жженых волос. Тут же промчался ещё один, но дом он не зацепил, а попал в стоящую неподалеку машину, которая вспыхнула так, будто её предварительно облили легковоспламеняющимся веществом. Почти сразу металл начал растекаться. Проклятые элементалисты…

Если моя теория верна, то морозный сдох не из-за того, что его нашпиговало осколками от гранат (никаких отверстий в его туше я не заметил), а по причине близкого нахождения к динамиту, который высвободил колоссальную тепловую энергию. Хладолюбивое существо не пережило воздействия запредельной температуры. В свою очередь, огненная тварь, обладающая зачатками инстинкта самосохранения, не торопится выходить на охоту, так как на улице её ждёт смерть. Вот только этот участок уже достаточно прогрет, чтобы монстр мог безбоязненно высунуться на него. А раз так, следует убираться отсюда. И лучше заложить круг больше.

Я со всей возможной скоростью, какой меня одарила природа, понёсся от своего дома. Кроссовки сперва хлюпали по слякоти, но уже вскоре погрузились в снег. Забежал за поворот, пересек дорогу и нырнул в сквозную арку.

Отдалил карту и срисовал, что на том месте, где я отрубил голову исчадию бездны, находится некто огненный и шевелящийся. Элементалист, подтверждая мою догадку, не торопился ступать на промороженную поверхность. Я выдохнул — вроде получилось оторваться. Понёсся дальше.

Казалось, что эта часть города вымерла. Многоэтажки и магазины зияли выбитыми окнами. Привычные звуки ночного мегаполиса отсутствовали. Несмотря на постоянные поскрипывания и грохот отдаленных сражений, мертвенная тишина давила на сознание.

И трупы… Десятки распластанных тел. Создавалось впечатление, что они лежат повсюду.

Внезапно захотелось услышать голос: безумный, нервный, паникующий — любой, но чтобы его подал настоящий живой человек.

Подошел к одному из покойников и, стараясь не смотреть на лицо, ощупал его карманы. Обнаружился качественный складной нож — пригодится для нитей. Потом проверил второго и третьего. У четвертого, который показался мне живым, я наконец нашел то, что искал.

Мы — люди современного мира — практически никогда не выходим из дома, не прихватив с собой телефон. Практика показала, что апокалипсис не сильно-то и изменил наши привычки.

Вжал кнопку и увидел на экране графический ключ — отгадать точно не получится. Помимо этого, мерцал символ с отпечатком. Вытер халатом чужой палец, а после прислонил подушечку к считывающему устройству. Гаджет разблокировался. На дисплее отобразился улыбчивый высокий парень лет четырнадцати. Я неосознанно взглянул на мальчишку и до хруста пальцев сжал топор.

Мутанты куда-то подевались. Раз не пожрали тела, значит, поблизости их нет и тут относительно безопасно. Я, мониторя округу как глазами, так и при помощи карты, присел, прячась за перевернутой машиной. Набрал номер. После второго гудка мне ответили:

— Слушаю. Кто это?

— Майли, это Джейми, — прошептал я. Сердце набатом забилось в груди. — Мама и Лесси в порядке? — задал я главный вопрос.

— Да. А теперь заткнись, слушай внимательно и не перебивай, — велела моя боевая сестрёнка.

— Говори, — мои брови непроизвольно вздернулись. Такого хода беседы я не предполагал.

— За нас не волнуйся. У нас появился защитник.

— Кто? — на душе стало легче. Видимо, не только я повстречался с необычными существами вроде Вени, моей наставницы-паучихи и администратора.

— Заткнись! Не спрашивай. Всё равно не поверишь, — затараторила она. — Ты в луч вошел?

— Да.

— Монстров убивал?

— Да, — напоминать, что именно я в прошлый раз и говорил про уничтожение тварей, не стал.

— Нити?

— Перерезал. Десять штук. Интерфейс открыл, — отчитался я.

— Молодец, — похвалила сестрёнка. Информация об интерфейсе её явно не удивила. — Рядом с тобой есть безопасные аномалии?

— Эээ. Не знаю… — я огляделся. — Нет… Наверное…

— Поняла. Джейми, запоминай: теперь тебе надо отыскать другие лучи. Они могут быть в подвалах, канализациях, метро…

— Ты про данжи? — я вспомнил письмо Херкулеса.

— Да. Заходил в них?

— Нет.

— Если рядом нет безопасных мест, тебе надо оказаться рядом с этими лучами. У тебя тогда появится шанс спастись. Запоминай: иерархия характеристик — это…

В динамике раздался треск, как если бы телефон выпал из рук. Секунд десять стояла тишина, а после раздались очень странные писклявые интонации:

— Меня слышно? — проорал незнакомый голос.

— Да.

— Твоей семье в ближайшее время ничего не угрожает, — заверещало неизвестное существо. — Хотя самка твоей расы только что чуть не обнулилась.

— Это из-за распространения информации? — предположил я.

— О, знаешь уже про это? Похвально-похвально…

— Вы… кто?

— А я не из твоей локации, человек. Моё старое имя — Лексиантр-гринт-Стоунхорд-гринт-Архелон. Хотя теперь, раз мне придётся иметь дело с людьми, назовусь попроще. Всё равно скоро обнуляться. Реликвия Света призвала меня на её защиту.

— Какая реликвия?

— Именная! Экс! — пискляво провозгласил он. — Всё, человек, приятно было пообщаться. В следующий раз со своими связывайся по почте. Это адское устройство я уничтожу. Пока!

В динамике раздались прерывистые гудки. Я, озираясь, ещё раз набрал номер, но никакой реакции не последовало.

Веня-Веня-Веня… Это же ты доставил из префектуры Кумамото меч для Майли, а перед этим поколдовал над ним. Сестрёнка сперва назвала его претензионно Экскалибуром, но после сократила до Экса. Теперь, твоими стараниями, оказывается, что катана — это не просто старая восстановленная железяка, а некая реликвия, призвавшая непонятное существо для её охраны. Если так, то хорошо. А если нет? Я ведь сейчас никак не смогу это проверить.

Вторя моим мыслям, перед глазами повисло предложение:

Желаете отправить запрос: да / нет?

У меня же имеется ещё одна возможность задать вопрос! Вот только какой в этом смысл? Если узнаю, что существо говорило правду, то обращение сгорит. Если соврало — я сейчас всё равно ничего не смогу изменить, а дозвониться и предупредить не выйдет. Мои планы в любом случае не поменялись: нужно добраться до дома. Но телефон на всякий случай сохраню.

Уменьшил яркость экрана до минимума. Залез в настройки гаджета. Корейский язык интерфейса совершенно не мешал понимать все написанные слова. Убрал блокировку и тут же услышал замогильное покашливание.

Я вскинул автомат — звук раздавался со стороны тела, у которого я позаимствовал телефон.

Рука покойника поднялась. Я, предполагая, что мертвые теперь начнут восставать (не удивился бы), прицелился.

— Есть здесь… кто-нибудь? — раздался слабый булькающий голос.

Живой или ловушка? Я присмотрелся, ожидая уловить всплывшее оповещение: такое же, какое бывает при взгляде на планетарных мобов. Всеобщее информационное поле никак на это не отреагировало.

— Есть, — тихо проговорил я.

— Как… тебя… зовут?

— Донхён, — я решил не смущать парнишку иностранным именем. И уж тем более не стал представляться Снежным Барсом.

— Донхён… В интернете… Пишут… Мы сможем… Воскресать… Я… Немного… Не дошел… Помоги… — его палец, который я прикладывал к сенсору экрана, указал куда-то влево. — Сам… Не… Не… Не…

Да чтоб тебя! Телефон отправился в карман. Автомат перекочевал за плечо. Я подхватил издавшего жалобный стон парнишку. Заметил прорехи в одежде в районе живота. И разрезы остались не от когтей монстров, а будто от пуль.

Через пару шагов в воздухе сформировался его артефакт фиксации.

— Донхён, спасибо… Мы правда… Сможем?..

— Да. Я уже умирал и возрождался, — я положил его на снег.

— Это хорошо… Мне больно… Добей…

— Я не…

— Прошу! — тело парня забилось в судорогах.

Через бульканье я расслышал умаляющее: «Добей… Добей… Добей…» Не жилец. Уже начался агонизирующий бред. И он всё равно воскреснет и, думается, мальчишка уже принял правила Игры.

Я покосился на автомат, но отбросил от себя эту мысль. Привлекать внимание монстров нельзя.

Достал нож и высвободил лезвие. Следом погрузил клинок в район шеи.

Сперва женщина, теперь ребёнок… В кого я превращусь такими темпами через неделю?

Ноги судорожно забились, но парень не умирал. Я размахнулся и со всей имеющейся силой обрушил клевец на его череп. Тело начало растворяться, а перед глазами всплыло:

Игрок уничтожен. Получено: 10% накопленного свободного опыта жертвы. Общее количество — 0

Ваша репутация: -1.

Внимание!

Вы потенциальный носитель скрытого класса абсолюта.

При отрицательной репутации в момент первого посещения артефакториума из леса развития для вас будут удалены следующие ветки:

— боевые классы: иллюзия, призывание, трансмиграция, хронокинез;

— вспомогательные классы: аллитеризм, биолокация, ченнелинг;

— крафтовые направления: кузнец-бронник-щитник, алхимик-целитель, зачарователь-артефактор-усилитель.

— все направления фракционного администрирования.

Для разблокировки веток достигните граничной или положительной репутации.

Какой-то набор слов… Что за артефакториум, трансмиграция или аллитеризм? Первый раз вижу подобное. И ведь наставница говорила, что я буду разбирать все слова, а здесь какой-то бред. И как выйти из отрицательного значения? Убивать монстров, разбираться в системе, спасать людей? Так я, вроде, этим и занимаюсь, но никакого прогресса не наблюдается.

Взглянул на одежду, оставшуюся от высокого парня: ватники на лямках, сапоги на липучках, нормальная куртка. Недавно мне было жарко, но скоро холод возьмет своё.

Переоделся. Ощутил, что немного жмёт в плечах, но о такой мелочи сейчас можно не беспокоиться. Отправился дальше.

Приблизился к очередному перекрестку. Остановился и осторожно выглянул из-за угла. В двадцати метрах заметил группу запропастившихся существ. Их можно было бы принять за людей, если бы не одно «но»: в полумраке мерцали угольки глаз.

Стараясь не привлекать внимания, я начал медленно убирать голову. Но не успел — до моих ушей донёсся торжествующий рёв. Монстр, который заметил меня, припал на четвереньки. Другие раскачивающиеся твари, получив заветный сигнал, уже разворачивались.

Прятаться не стал. Даже столь небольшая дистанция играет мне на руку, а вот в ближнем бою против нескольких тварей шансов спастись нет.

Вскинул автомат, зафиксировал переводчик огня на втором секторе и спустил крючок. По округе разнёсся треск калашникова. Семь коротких очередей упокоили четверку мутантов.

Я лихорадочно выбросил опустошенный магазин, вставил новый и передернул затвор. Не понимая, куда бежать и с какой стороны ожидать атаки, прижался к стене. Откуда-то донеслось многочисленное верещащее эхо.

В метре над собой уловил флюоресцирующее свечение. Тут же отпрыгнул кувырком вперед.

По вертикальной поверхности прошла рябь электрических искр. Черт! Чуть не попался! Эта медузообразная тварь, если судить по рассказу женщины, которую я отправил в Инчхон, сперва парализует, а после пожирает своих жертв! И только что я чуть не стал её обедом!

В оконном проёме мелькнул силуэт, раздался одиночный удар, а спустя пару мгновений интерфейс показал, что мутант повержен. Щупальце бессильно обвисло.

Сквозь бушующую метель заметил, что по улице в мою сторону несется черная верещащая лавина.

Ко мне приближалась орда.

Глава 12

— Идиот! — зашипел высунувшийся из окна мужик. Он держал продолговатый кусок металла, измазанный во флюоресцирующей субстанции. — Руку давай!

Я мимолетно взглянул на незнакомца. Тут же перед глазами, как это бывает с планетарными мобами, всплыло:

Неизвестно. Уровень — 7.

Теперь понятно, почему он перерубил нить: этот человек уже устранил десятку тварей и открыл интерфейс. Реалии нового мира, значит, принял, немного освоился и, наверное, надеется на получение магических способностей. Да и мыслишки, с чего это он вздумал помогать, имеются.

Я посмотрел в сторону надвигающейся орды, привлеченной звуками выстрелов. В снежной буре красные угольки глаз напоминали свет задних фар на переполненной автостраде. Десятки, если не сотни верещащих монстров неслись к нам всепогребающей смертоносной лавиной, способной снести всё на своём пути.

Убежать не смогу. Здесь, в отличие от Тибетского нагорья, нет многочисленных расселин, в которые тупые твари раз за разом проваливались, а затем расшибались. Прямые дороги играют явно не на моей стороне — мутанты быстрее.

Из проема торчали огрызки стёкол — сам, не повредив руки, не заберусь. Доверие к незнакомцу отсутствовало, но времени на рассуждения не было.

Закинул топор, схватился за протянутую ладонь, а после меня с легкостью, будто я ничего не весил, затянули внутрь. Мужик рванул в соседнюю комнату — я, подхватив холодное оружие и следя в абсолютном мраке за поблескивающей железякой, бросился за ним.

Заметил поверженного мерцающего слизня. Медузообразное существо на этот раз предстало не в виде разрозненных ошметков, а всего лишь разрубленной надвое тушей. Напрашивался вывод, что для их уничтожения не обязательно придавливать столами и после напрыгивать сверху — можно попросту рассекать по всей длине чем-то продолговатым, относительно острым и увесистым. И, судя по всему, парализующий ток при нанесении удара — чего я опасался — не проводится. Запомним… Здесь бы мачете не помешало — для данных тварей идеальное оружие.

— Сюда, — прошептал незнакомец.

Я, слепо выставив руку, углубился в помещение. Интересно, в системе есть артефакты, дающие возможность видеть в темноте? По идее, на фоне телепортации, регенерации и воссоздания огня в этом нет ничего необычного. С учетом того, что вскоре вся планета лишится электричества, а включать фонари или разжигать костры будет крайне глупым поступком, такие предметы в ночное время суток окажутся незаменимы.

Вспомнив про функционал интерфейса, я сконцентрировался на карте. Сознание снова раздвоилось. Одна часть меня оставалась в теле, другая же воспарила к потолку. Теперь тьма не сильно-то и мешала: я мог рассмотреть всё, что находилось в метре от меня, хотя непривычный угол обзора до сих пор сбивал с толку.

Приоткрылась дверь. Показалась тонкая полоска едва уловимого света. Я просочился через проем и вышел в подъезд. Меня тут же обдало шлейфом испражнений и вонью уничтоженных исчадий бездны. Когда я оказался в огороженном со всех сторон помещении, карта перестала показывать улицу.

— Всем молчать! — прорычал мужик. — Они близко. Сколько у тебя патронов? — прошептал он. Фраза адресовывалась мне.

— Семь магазинов, — ответил я, смотря на группу ребятишек, чьи лица едва различались в сиянии поблескивающего гаджета. На экране показывался мультфильм, отвлекающий мальчишек и девчонок младшего школьного возраста от творящегося снаружи кошмара. Никаких звуков планшет не издавал.

Достал телефон и убедился, что все сигналы на нем отключены. Не удивлюсь, если по закону подлости через полминуты кто-то позвонит, а динамик окажется столь громким, что привлечет внимание тварей.

— Двести десять, — дополнил я, проходя вперед и с ужасом взирая на открывшуюся картину.

Довольно узкий разветвленный коридор, в котором отсутствовали окна, был набит испуганными людьми. Мужчины и женщины, старики и дети — все, закутавшись в одеяла, сидели и, будто смирившись, ждали незавидной участи. Подобное я уже видел в студенчестве: нам показывали кадры военной кинохроники, когда мирные жители прятались от авианалёта. Разница была в том, что здание никак не походило на бункер, да и наш враг не бомбы с ракетами, а нечто более непонятное, но не менее смертоносное.

Следуя за своим случайным помощником, я дошел до лестницы — на ней собралась ещё большая толпа. Жители многоквартирного дома кучковались, стараясь найти защиту друг в друге. И возникало чувство, что никто и не подумал выставлять наблюдение за округой.

Несколько вещей особенно бросались в глаза. Во-первых, пролёты, ведущие на верхние этажи, отсутствовали. Они не обвалились, а попросту исчезли, образовав внушительную яму. Жителям придётся очень сильно потрудиться, чтобы своими силами спуститься оттуда. И по очевидным причинам спасатели не придут им на выручку. Во-вторых, на площадке валялось несколько туш поверженных исчадий бездны, распространяющих удушливый смрад, и никто убирать их не собирался. На одной из стен покоилась зеленая субстанция: создавалась иллюзия, что монстра, отобразившегося у меня как кислотник, кто-то с неимоверной силой отбросил, тем самым размозжив его о твердую поверхность. И в-третьих, здесь, зависнув в воздухе, пульсировало четыре артефакта фиксации.

— Что там? — спросила девушка, обозначившаяся в моем интерфейсе как неизвестная восьмого уровня. — Нас заметили?

— Да. Около тридцати мобов, — проговорил мужик. — Бегут сюда. Всем тихо! — он подхватил автомат, который совершенно не отличался от моего калашникова.

Девушка, подавая сигнал, дважды щелкнула пальцами, после чего по подъезду пронеслась волна шепотков, а затем повисла давящая тишина, лишь откуда-то сверху доносился приглушенный детский плач.

— Снежный Барс? — она округлила глаза. Затем, словно на мгновение зависнув, покачала головой, взяла небольшой арбалет, натянула тетиву и вложила измазанный жижей болт.

— Тихо! — мужик жестами указал на мою разгрузку. — Быстрее!

Я понятливо кивнул. Начал спешно, но осторожно, чтобы не создавать шума, откреплять липучки и доставать запасные магазины. Видимо, мотивы моего спасения не были альтруистическими — незнакомцу требовались патроны. Ко всему прочему, он различил моё новое имя, что автоматически переводило меня в разряд полезных членов общества.

Жадничать не стал: передал половину свободного боезапаса. Стоящий рядом со мной человек был нетипичен для корейца: широченные плечи, очень высокий рост, множество шрамов на лице. В плавных движениях и в источаемой им уверенности угадывалось нечто такое, что было и у моего отца, и у Каспара. Повадки военных, прошедших через ад горячих точек, одинаковы для всех стран: вне зависимости от национальности и религиозных взглядов. Мужик явно стреляет лучше меня.

— Его добавлять? — услышал я тихий голос девушки.

— Да.

Она толкнула парня, который, сидя в наушниках, сосредоточенно смотрел в телефон. Я взглянул на экран и сперва подумал, что показывают фильм про пришельцев. Рядом с миловидной женщиной, которая крайне экспрессивно размахивала руками, находилось лопоухое сухощавое существо, доходившее ей до груди. Потом я различил под их ногами несколько туш уничтоженных исчадий бездны.

— Что? — спросил парень, ставя видео на паузу.

— Мобы рядом! У нас пополнение! — девушка указала на меня. — Добавь его!

— Ты же в первой тысяче рейтинга! — опешил парень.

— Тссс!

В помещении повисла всеобъемлющая тишина. Я, сжимая топор, наблюдал за застывшими людьми. Инициализировавшихся здесь хватало, но таких, которые перерезали хотя бы одну нить, набиралось не более десяти человек — почти все нулёвки.

Взглянул на военного, который в этот момент оттягивал затвор калашникова. Он вытащил один патрон, разместил его в автомате, а после прикрепил магазин и поставил оружие на предохранитель. При этом кореец не издал ни единого звука.

Стоило сосредоточить на нём повышенное внимание, как в интерфейсе загорелась иконка поиска, а после отобразилась его позиция в рейтинге.

До меня донёсся едва уловимый рёв исчадий бездны, добравшихся до здания.

— Не шевелимся! — приказал мужик. — Барс, застынь!

Через миг вспыхнул маркер почты, а передо мной высветилось:

Игрок Неизвестный предлагает вам дружбу.

Внимание!

При добавлении в друзья обмен сообщениями бесплатен (до десяти посланий в сутки). При отдалении друг от друга на расстояние 21 км ваша связь разрывается.

Друзья могут видеть как ваш уровень, так и ваше расположение на карте.

На вашем текущем уровне разрешено иметь пятерых друзей и один общий групповой чат.

Согласился на предложение. На карте появилась новая отметка, и тут же всплыла следующая простыня текста:

Вступить в общий групповой чат: да / нет?

Лидер: Неизвестный.

Текущее количество участников: 19 / 21.

Внимание!

При вступлении в общий групповой чат весь получаемый опыт с планетарных мобов, призрачных идолищ и лабиринтных аномалий разделяется на всех участников.

Количество бесплатных сообщений равняется количеству участников.

Лидер может закрепить пять наиболее важных сообщений. Остальные сообщения после отправления будут удалены через три минуты. Для их просмотра развивайте функционал почты.

Внимание!

В рамках чата запрещается:

— распространение информации о системе;

— передача любых системных предметов;

— осуществление договоренностей, касающихся аукциона.

В случае нарушения этих условий вы будете наказаны уменьшением количества возрождений, блокированием способностей, стиранием характеристик или уничтожением знаков силы.

— Не двигайся, — еле шевеля губами, сказал мужик.

Я не понимал, чем вызвана такая манера поведения, но команду выполнил. Раз эти люди умудрялись выживать всё это время, то это что-то да значит… Хотя оставалась масса вопросов.

Ответы я получил, когда погрузился в изучение чата. Сразу же обнаружил странность: я видел пять закрепленных сообщений, но при этом мог читать всю переписку. Предположил, что это очередное влияние инстанса.

Наблюдение никто не выставлял, так как у людей возникла неподтвержденная теория, что монстры ощущают, когда на них смотрят, и в эти моменты твари могут угадывать направление. Дополнительно упоминалось, что они обладают рентгеновским зрением и реагируют на любое движение. Как по мне, полный бред, но сам бы я не отказался от таких способностей. Мечты-мечты…

Кто-то высказал идею, что монстры ещё и по запаху прекрасно ориентируются, а концентрированная вонь от жижи забивает их обонятельные рецепторы.

Узнал интересные особенности артефактов фиксации. Так, например, точка возрождения — относительно безопасное место. При воскрешении, если игрок осуществил привязку и если рядом есть мобы, монстров либо отбрасывает, либо они застывают, давая возможность инициализированному полноценно воссоздаться и подготовиться к битве. Если же рядом находится три таких артефакта, то твари, попавшие в десятиметровый радиус, уничтожаются.

Имелись описания планетарных мобов и приблизительные методы борьбы с ними. Тварей, с которыми я ещё не сталкивался, хватало, но не все они представляли прямую угрозу для человека. Одни существа пожирали поверженных монстров, другие — уничтожали съестные припасы, третьи — растворяли человеческие постройки. Тот же кислотник относился к последним, но никто не понял, как его можно убить — никакие физические предметы его не брали. Нашему же, который зеленой кляксой красовался на стене, не повезло: он оказался в зоне перерождения игрока.

Здесь перечислялись неизвестные для меня адские гончие, менталисты, энтрописты, исчадия земли, псионики…

Обратил внимание, что в списке не было элементалистов. Поделился своими наработками, касающимися перепадов температур. Также сообщил, что большая концентрация неинициализированных может привлечь кого-то опасного. При этом я постоянно прислушивался к интуиции. Когда думал про функционал интерфейса, сразу же возникало чувство, что о нём никому нельзя сообщать, а о тварях можно.

Почти всю информацию, как оказалось, предоставляла Эстер. Она выкладывала ролики на видеохостинг — именно её я и видел в телефоне лидера группы. Рядом с женщиной же стоял эльф — несуразная сухощавая фигура иномирца совершенно не соответствовала представляемому мной благородному образу Толкина.

В общем групповом чате присутствовали игроки не только из нашего здания, но и из других, находящихся в нескольких километрах. С принципом добавления в друзья я так и не разобрался — для этого нужно было ввести в блокноте последовательность знаков, но какую именно, не сообщалось.

Прошел час. За это время очередной неизвестный написал, что где-то через неделю наша привычная связь пропадёт: не будет больше ни звонков, ни привычных сообщений, ни интернета. Также Землю накроет коконом, который, стоит преодолеть километровую высоту, будет аннигилировать все несистемные предметы.

Я чувствовал, как уходит время. Мне требовалось добраться до определенной точки, но вместо этого я, следуя неподтвержденной теории, стоял без движения. В подъезде находилось слишком много неинициализированных, их жизнями нельзя было рисковать.

Люди часто выходили из чата, но два человека покинули его не по своей воле: имена посерели, а рядом с ними зажглось слово «обнулён», после чего система автоматически удалила все их послания.

С каждой минутой во мне нарастала тревога. Поначалу думал, что причина возникшей нервозности кроется в естественных вещах: беспокойство о семье, витающие вокруг тошнотворные ароматы, замерзшее тело. Однако позже осознал, что приближаются большие неприятности, и интуицию, про которую говорили знающие существа, нельзя было игнорировать.

Я в очередной раз через переписку предложил расправиться с мобами. Особой проблемы в этом не видел. Мы всё же находились в выгодной позиции: высота играла на нашей стороне. Монстры до нас не достанут — сможем с безопасной дистанции бить их в головы. Слизней нет — никто нас не парализует, а если и произойдет подобное, то будет, кому подстраховать. Если же прилетит исчадие небес, то на этот случай имеются автоматы.

— Вы ошибаетесь, — прошептал я, приходя в движение. Расправил затекшие плечи. Крутанул топор, разминая кисти.

— Замри, — тихо и спокойно произнесла девушка, направляя арбалет мне в живот.

Её тон мне крайне не понравился. И ещё больше не понравился смотрящий на меня болт, измазанный в жиже тварей. Увернуться не успею. Убить не убьёт — всё-таки это не боевое оружие, дела с которым в Южной Корее обстоят не лучшим образом, — но, судя по всему, его мощи хватит, чтобы прошить череп исчадий бездны или пробить кожные покровы моего тела. Действие регенерирующего зелья закончилось — я чувствую это. Получать ранения никак нельзя.

Пришлось сделать, что и было сказано, а вскоре мигнул конверт от человека, который был у меня в друзьях:

«Барс, не дури! У меня здесь мать. У Хё Симы — младший брат. У Донхёна — дети. Два часа назад я держал связь с Канбуком, там была такая же ситуация. В чате написали, что они отправляются убивать мобов. Через две минуты в чате остался только я. Остальные обнулены. Потом я добавил в друзья знакомого из Кансо. Пригласили в чат. Снова та же история. И снова все исчезли из рейтинга».

(Канбук и Кансо — районы Сеула — прим.автора).

Мотивы людей были кристально ясны: они защищают свои семьи, а я всего лишь неправильно поведший себя незнакомец, который невольно привел к ним монстров и которого в случае чего можно устранить. К тому же они наверняка думают, что если убьют меня, то ничего непоправимого не произойдет — отправлюсь к артефакту фиксации. Говорить же, что одна смерть равносильна обнулению?.. Ищите дурака в другом месте.

Веня и паучиха, как я понял, не делились ничем, что нарушало бы правила системы: то есть информация про интуицию не стоит под запретом. Начал набирать ответ, основной посыл которого заключался в обостренном шестом чувстве у игроков, но отправить не успел — интерфейс услужливо высветил, что неизвестный удалил меня как из друзей, так и из общегруппового чата. Попытался связаться через личку, но всплыло, что для отправления письма требуется пятьдесят единиц опыта, а нужное количество новоявленной валюты у меня отсутствовало.

Минуты шли. Тревога всё нарастала. Хё Сим и не подумала убирать арбалет. Быть может, я бы успел подставить под выпущенный болт топор или автомат, но шансы на это невелики. К тому же непонятно, что делать дальше. Прорываться с боем? Даже не смешно. Военный меня скрутит в два счёта и отправит к артефакту фиксации. Да и открывать пальбу нельзя: звуки выстрелов могут привлечь тварей, а здесь слишком много людей. И о том, чтобы понапрасну расходовать патроны, не могло идти и речи.

Всё решилось само собой. И я сразу понял, кто к нам пожаловал.

Сперва от поверхности пошла легкая вибрация, а после здание содрогнулось. Я уже чувствовал подобное, когда находился у себя дома. Резкий грохот, раздавшийся в ближайшей квартире, разорвал мертвенную тишину.

Я, как и планировал, подставил оружие так, чтобы оно защитило мой живот, но девушка удержалась и не выстрелила. Повезло…

Поднялся гвалт. Детские крики и отчаянные вопли испуганных женщин эхом пронеслись по темным помещениям.

Стена, около которой я стоял, раскалилась, а через миг кирпичи, столкнувшись с запредельной температурой, начали плавиться. Твердый материал моментально превратился в магматическую растекающуюся субстанцию. Образовалась брешь. В прорехе, сверкая пламенеющим оскалом, показалась морда огненного чудовища.

Затрещал автомат среагировавшего военного, но это не возымело никакого эффекта.

Воздух рядом с элементалистом заискрился: возле его головы формировался очередной протуберанец, способный испепелить нашу плоть за одно мгновение.

До существа было метров семь — не больше. Я вдавил спусковой крючок, но направил дуло не в моба, а в мужика. Ствол повело вверх. В неясном свете заметил, как пули немилосердно прошивают человека, превращая его грудную клетку и лицо в фарш. Тут же от артефакта фиксации распространилась неведомая волна. Элементалист, прошибая стены, яркой кометой вылетел из здания. В интерфейсе вспыхнуло сообщение об уничтоженном игроке. Под точкой возрождения уже воссоздавалась новая оболочка для военного.

Давящее чувство тревоги схлынуло в один миг. Я, расталкивая людей, метнулся к той комнате, где валялся слизень: там и дверь не заперта, и выход проверенный имеется. Только нужно сперва расчистить путь. Раз уж нас всё равно обнаружили, следует принять бой. Если остались только обыкновенные исчадия бездны, то, находясь сверху, мы без проблем сможем расправиться с ними. И надеюсь, что заваруха не привлечёт кого-то более могущественного.

Я забежал в квартиру и направился к окну. Донесся гвалт верещащих тварей.

Осмотрелся, выискивая опасных монстров, но таковых не наблюдалось. От прошлой орды осталось не более десятка.

Я оскалился и вогнал клевец в первый подставленный затылок.

Глава 13

Наставница говорила, что наш мир состоит из случайностей и закономерностей. Но, как мне кажется, есть ещё и совпадения высшего порядка. Какова вероятность, что в многомиллионном Сеуле я повстречаю именно этого человека? Как по мне, она ничтожно мала. Хотя, быть может, это и есть та самая случайность?..

— Ещё будут какие-то рекомендации? — спросил военный, поправляя закрепленный на моей спине чехол для клюшки. В футляре покоился продолговатый кусок металла, который прекрасно подходил для перерубания слизней. Против этих тварей орудовать топором или автоматом бесполезно, зато с железякой данный тип монстров не представлял угрозы. Главное — заметить их первым. В противном случае — парализация, адская агония и смерть.

— Спасибо, Донхён. Нет, это всё, — сказал я, протягивая руку его инициализировавшимся детям, смотрящим на меня (да и на отца тоже) с опаской.

С ребятками приключилась неведомая чертовщина, заставившая даже самых ярых скептиков взглянуть на систему по-иному. Одно дело — появление неведомых символов, таинственных лучей и злобных тварей. Другое — явственное подтверждение, что в мир пришла настоящая магия.

Детей наделили способностью к телепортации. Теперь они, нарушая законы физики, могли моментально перемещаться из пункта «а» в пункт «б». Расстояние, конечно, не столь большое, но дистанция позволяла убраться от монстров и людей. О каких людях речь? Если верить Эстер, то о тех, у кого репутация находится в отрицательных значениях.

И ведь до сих пор непонятно, каким образом можно достичь положительного показателя. А мне он нужен: в логах отображается, что из-за этого я не смогу открыть некоторые боевые и вспомогательные классы, а также направления крафтинга и фракционного администрирования. Я, конечно, без понятия, что это такое, но есть вероятность, что подобные ограничения как-то скажутся в будущем.

В Сеуле до сих пор стояла ночь, но уже чувствовалось приближение рассвета. Снегопад, погребающий под собой человеческие тела и туши мобов, ещё больше усилился. В воздухе угадывался аромат свежести, запах дыма и вонь уничтоженных тварей. Дул пронизывающий ветер, но обморожение мне теперь не грозило. До сих пор откуда-то издалека доносились отголоски взрывов и звуки выстрелов, но в нашем районе было относительно тихо. Мне предстоял путь до неведомой пространственной бреши, которая отправит меня к семье. Дорога на полкилометра разведана, а дальше… А что будет дальше, посмотрим.

— Хотя нет, — я уже собирался спрыгивать с подоконника, у подножья которого валялось множество исчадий бездны, как меня посетила идея. — Артефакты фиксации, — кивнул на три зависших кристалла, которые поблескивали во мраке коридора. — Лучше передвиньте их поближе.

— Зачем? — спросила Хё Сим. Она откуда-то достала инструменты и теперь затачивала очередной болт. Её арбалет, одноразовый и бесшумный, как оказалось, тоже может быть полезен. Буквально час назад девушка подстрелила летающего монстра, пробив тому шею. Всё вышло случайно, да и тварь была только второго уровня, но факт оставался фактом.

Я мысленно ухмыльнулся, смотря на оружие и вспоминая, как наивно рассуждал про пробитие кожных покровов. Если бы болт угодил мне в живот, то досталось бы не только им, но и органам. Затем последовала бы стандартная история: боль, смерть, череда перерождений и обнуление.

— Здание относительно безопасно, — оценил я новую крепость, которую кто-то в шутку окрестил Цитаделью. — Если придёт тварь выше десятого уровня, вам нужно пространство для манёвра. Не подпускайте её к стенам. И ещё: когда будете посылать группы, следите, чтобы люди, закрепившиеся на одном месте, всегда находились в разных отрядах. Всегда!

— А это зачем? — уточнил парень, присоединяя шнур от портативного зарядного устройства к телефону. В наших вылазках он не участвовал, так как по договоренности должен был собирать всю имеющуюся информацию и транслировать её в чаты игрокам. Эстер под кураторством некоего эльфа Гуна продолжала делиться мелочами, так что со своей задачей парень справлялся.

Другие новостные каналы тоже не отставали. По всему миру сообщалось, что люди обязаны войти в инициализирующие лучи. Загвоздка была только в том, что с электричеством возникли огромные проблемы и не у всего человечества имелся доступ к спутниковому интернету. Мой гаджет и вовсе превратился в бесполезное устройство: теперь не было возможности позвонить даже в экстренную службу, не говоря уже о том, чтобы открыть видеохостинг или связаться со своей семьей.

— Если группе попадётся кто-то вроде того элементалиста, — я махнул рукой в сторону поверженного огненного чудовища, который уже начал покрываться коркой льда, — то он моментально уничтожит её. Одновременно! Люди будут возрождаться внутри друг друга. Дальнейший итог, думаю, понятен.

— Чёрт! Точно! — военный сморщился так, будто проглотил лимон. — Передайте это по чатам!

— Занимаюсь, — сказала Хё Сим.

— На этом всё. Всем пока, — я спрыгнул на груду тварей. Горло каждого монстра было вспорото. Нити опыта достались не мне, а жителям Цитадели. Хотя себя я тоже не обидел. У меня в кармане лежал второй шнурок от элементалиста, но, как и с предыдущим чудовищем, разрезать его не получалось.

— Снежный Барс! — позвал Донхён.

— Да? — я обернулся.

— Лови, — он кинул мне гранату. — Пригодится.

Я поймал предмет и неуверенно покрутил его в руках.

— Никогда не использовал? — спросил военный, наблюдая за моими сомнениями.

— Нет, — признался я.

— Это осколочная. Там всё просто: разгибаешь усики, выдергиваешь чеку и бросаешь. Эффект ты сам видел. Только сам не подставься.

— Постараюсь, — ухмыльнулся я, засовывая полезную вещицу в карман.

О, да. Эффект я действительно видел. Пока мы прятались в подъезде, орда рассосалась, но огненный элементалист вновь привлёк внимание тварей. Мои выкладки по поводу занимания доминирующей высоты оказались верными. Оружие, правда, подкачало — копьё в этом плане было бы намного сподручней, — но даже так я уничтожил четверку монстров. Потом же к окну нагрянула лавина. Ко мне тянулись многочисленные конечности, а подставляться под когтистые лапы было чревато. Попытка вонзить топор в черепушку исчадия бездны завершилась тем, что оно случайным взмахом отсекло острие клевца.

Тут же сбоку мелькнула тень. Уже подумал, что это какая-то тварь и намеривался огреть её, но, заметив Хё Сим, удалось остановиться. Девушка держала калашников. Ей каким-то чудом удалось сместить переводчик огня на автоматическую стрельбу. Чудом — потому что этим оружием, в отличии от арбалета, она явно не владела. Выпущенная длинная очередь промчалась поверх голов.

Монстры практические не реагировали на взрывы бытового газа и хлопки бензобаков, так как для них это, видимо, стало привычным шумом, но треск автомата обозначал наличие вкусного и питательного человека. И твари прекрасно ориентировались на звук.

К нам отовсюду стекалось полчище планетарных мобов. Исчадия бездны погребали друг друга, образуя горку, по которой можно было забраться в здание.

Я вскинул автомат. Количество патронов оставляло желать лучшего, но выбирать не приходилось. Отступать нельзя. В темных коридорах шансы уцелеть равнялись нулю. Отсутствие света и недостаточность свободного пространства играли явно не на моей стороне. И не стоило забывать, что в подъезде было огромное количество детей, женщин и стариков.

В момент, когда я лихорадочно менял магазин, ощутил, как земля уходит из-под ног — чуть позже узнал, что Донхён специально выждал момент, чтобы я не пристрелил его, и сделал подсечку. Военный, не давая мне подняться, зашвырнул гранату. Разлетевшиеся осколки нашпиговали черепа тварей. Следом отправился очередной смертоносный снаряд.

Дальше мы, совершенно не полагаясь на других людей, действовали парой. Я молча передал автомат с магазинами, а сам орудовал топором. Не договариваясь, выработали небольшую стратегию: переродившийся голый Донхён перебежал к другому окну и там, криками, а после и моим фонарём, привлекал внимание монстров, а я наносил планомерные удары в подставленные затылки. Потом, правда, к нам отважились присоединиться ещё несколько человек, так что далеко не всех монстров я мог записать на свой счёт.

Один раз нас посетило исчадие небес, но военный успел нашпиговать его свинцом. Крылатое визжащее чудовище рухнуло на дымящуюся бесснежную тропу, которую сотворил элементалист.

Мясорубка выдалась знатной, но она завершилась достаточно быстро. Я бы мог сказать, что наступила тишина, но это было бы далеко от истины. Из здания доносились мучительные вопли — кто-то словил осколки, кому-то в сутолоке потоптались по рукам, десяток человек получили ожоги.

Повезло ещё, что Хё Сим, которая не могла нам нормально помочь, занялась не менее важным делом: она, собрав команду, заливала зарождающийся пожар. Во многих квартирах имелись огнетушители — их передавали с верхних этажей.

Я собирался уходить, но меня остановили две вещи. Первая (далеко не главная) — наш информатор, когда я ещё бил монстров, снова отправил заявку в друзья. Гонор показывать не стал — сразу же принял её. После чего меня добавили в чат. Одно из закрепленных сообщений гласило, что планетарные мобы особенно опасны в темное время суток: у них обостряются реакция, чувство направления, зрение, слух… У нидерландки Эстер близилась ночь, и она рекомендовала тем, кто не прошел инициализацию, затаиться до утра.

Вторая же причина — я увидел женщину, которая металась, как умалишенная. Она несла стонущего ребёнка лет четырех. Через карту рассмотрел, что левая часть его тела была покрыта сплошным волдырем. Волосы на голове отсутствовали — вместо них виднелась растрескавшаяся почерневшая кожа. Я не сильно разбирался в степенях ожогов, но с уверенностью мог заявить, что при некрозе тканей в области черепа долго не живут.

Я переглянулся с Донхёном. Мужик сразу сообразил, что нужно делать. Он проорал: «Поможешь?» Я, не раздумывая, тут же кивнул.

Военный бросился к женщине. Она, вцепившись, не отпускала ребёнка, но силы были не равны. Донхён не стал церемониться — сейчас было не до уговоров. Через пару секунд женщина валялась на полу, а я, держа небольшое тельце, выбирался из окна. С нами был ещё один человек — неинициализированный мужчина, который помогал в борьбе с тварями и который указывал направление. Спустя минуту в системе появилось два новых игрока.

Мы кое-как поговорили с матерью. Необходимо было узнать, где её дом. Оказалось, что буквально в двух квартирах на противоположной стороне коридора. Вскоре в интерфейсе военного всплыло оповещение об уничтоженном игроке, а ребенок, живой и абсолютно здоровый, возродился рядом с женщиной.

Эта часть города теперь была свободна от планетарных мобов. Нет, одиночные твари попадались, но нам удавалось справляться с ними без особых потерь: на воскрешение люди отправлялись не более десяти раз.

Первым делом мы доставляли к лучам раненых. С ними особо не миндальничали. Так, например, я тащил мужчину, который животом словил крупный осколок от гранаты. О том, чтобы провести полноценную операцию, не могло идти и речи. После того, как в воздухе сформировался артефакт фиксации, я предложил убить его, на что получил отрицательный ответ. Спорить не было желания — я попросту оставил человека. Потом, правда, мужчина дополз до здания, а через час я же и помог ему переродиться — только зря мучился.

С младшим братом Хё Сим, достигшим раннего подросткового возраста, вышла странность. Я в этой группе выполнял роль боевого прикрытия, так что находился рядом. Малец инициализировался, а следом, завидев меня, растворился и появился в десяти метрах. Потом он рассказывал, что с ним общалось отвратительное существо, поведавшее, что дети могут чувствовать плохих людей и что в случае опасности могут перемещаться от них на небольшое расстояние. Брат был умён — он не стал паниковать, а вместо этого догадался задать несколько вопросов. Подросток узнал, что эти умения останутся с ним где-то до двенадцати лет, а потом он сможет стать полноценным игроком и выбрать характеристики с классом.

Люди инициализировались. При этом они имели информацию, касающуюся возрождающих минералов, потому забирали кристаллы с собой и, следуя наставлениям Хё Сим, закреплялись смертоносными для мобов тройками. Здание постепенно превращалось в Цитадель.

Лучей имелось не так много, чего нельзя было сказать о жителях дома. Только в нашей высотке на верхних этажах громоздилось порядка полутысячи человек. В какой-то момент из одного подъезда выскочил мужчина, завидевший, что по улице то и дело пробегают люди — в его строении тоже пряталось около двух сотен потенциальных игроков. Затем повстречался ещё один схожий анклав.

Полчаса назад суета прекратилась — обитатели Цитадели под предводительством Донхёна решили дождаться утра. Это случилось из-за того, что мы, отдалившись на пару кварталов, повстречали полчище исчадий бездны. Твари, утратившие цель, кучно стояли и молча раскачивались в такт неведомому ритму. Этот путь для нас был закрыт. Повезло ещё, что нас не срисовали, иначе пришлось бы сражаться с очередной ордой, а к этому моменту у нас осталось всего четырнадцать патронов и две гранаты.

Другие дороги тоже не радовали. На той, которая вела к моему дому, обнаружилось множество трупов. И ведь это не работа элементалиста — Хё Сим осмотрела тела и сказала, что на них нет никаких повреждений: ни отрубленных конечностей, ни рваных ран, ни пены изо рта — ничего. Создавалось впечатление, что из них кто-то выпил жизнь. Девушку мы, не стесняясь в выражениях, отругали, а чуть позже, сопровождая очередную группу, и сами прибыли на это место, но подходить вплотную и не подумали. Донхён уже раздобыл бинокль. Военный разглядел, что досталось не только людям, но и мобам. А у меня же возникло неприятное чувство, что сюда ни в коем случае соваться нельзя — интуиции следовало доверять.

С кратчайшим путём до пространственной бреши тоже вышла проблема: посреди улицы образовалась широкая черная воронка, внутри которой курсировало бесплотное мерцающее существо. Близко подходить к нему, естественно, не рискнули — от греха.

Пока водил отряды, разведывал маршруты до крафтового раскола. В итоге гадать, куда идти, не приходилось — дорога была одна. Для себя решил, что отправлюсь с рассветом, о чем и предупредил Донхёна.

Перед моим отправлением Цитадель на полчаса прекратила посылать группы и занялась обустройством. Жители дома соорудили нечто вроде корабельного трапа — теперь отсутствие лестницы, растворенной кислотником, не было помехой. Заделывались окна, чтобы никто посторонний не срисовывал движение. Разбирались съестные припасы.

Про меня тоже не забыли — вместо одежды, нещадно изгвазданной в потрохах мобов, мне предоставили очень теплый костюм моего размера. Также нашлась балаклава, способная прикрыть лицо от пронизывающего ветра. Да и шапка с перчатками тоже были нелишними.

— И всё же тебе лучше остаться с нами, — в очередной раз начала увещевать Хё Сим.

Я лишь улыбнулся. Притронулся к карманам, в которых лежали нити от элементалистов и граната. Повертелся, убеждаясь, что снаряжение не мешает двигаться. Мысленно вздохнул, трогая автомат, в магазине которого осталось семь патронов.

— Пусть идёт, — сказал военный. — Но ты, Снежный Барс, если что, возвращайся. Здесь тебе всегда рады.

Я ещё раз улыбнулся, глядя на Донхёна. Час назад у нас состоялся занимательный разговор. Он спросил, из какого я подразделения. Таиться не стал и сказал, что являюсь штатным фотографом довольно известной телевизионной сети, транслирующей научно-популярные фильмы о науке, культуре и, естественно, дикой природе. Хотя у меня возникло ощущение, что он мне не поверил.

Я задал тот же вопрос, и ответ меня сильно позабавил. Не знаю, случайность это или закономерность, но с ним я был заочно знаком.

В Южной Корее до прихода системы проживало более пятидесяти миллионов человек. Каждый пятый носил фамилию Ким. Донхён — тоже не самое редкое мужское имя. Мужик, которого я принял за кадрового армейца, ушел с военной службы лет десять назад. За это время он закончил адвокатуру, а после открыл юридическую фирму, главный офис которой располагался на том месте, куда меня телепортировало из моего полыхающего дома.

— Только смотри не приведи сюда орду, — брякнул парень, смотрящий в экран телефона.

— Постараюсь, — я махнул рукой. — Удачи вам и вашей Цитадели!

Глава 14

Однажды в детстве меня наказали — лишили на неделю игровой приставки. Будучи послушным ребенком, я семь дней не подходил к телевизору. Да и было чем заняться: на книжной полке стояли энциклопедии с динозаврами, космосом и животными, кроме того, никто не запрещал покидать стены моего дома, а на улице ждали горки, велосипеды и мячи.

Дети часто не следят за языком. Хотя подобным грешат все: и студенты, и работяги, и даже люди, возрастом приближающиеся к столетию. Накануне вечером мы всей семьей смотрели комедию, в которой один из героев произнёс: «Эй, не умри там!» Я, бойкий шестилетний мальчуган, в шутку сказал отцу, отправляющемуся в очередную командировку, эту же фразу. Думал, будет весело. Он только посмеялся и потрепал меня по голове, а мама очень сильно разволновалась.

Только через несколько лет узнал, что нашему министерству обороны потребовался ещё один высококлассный переводчик, и путь предстоял к Аденскому заливу, омывающему крайне неспокойные страны, вроде Сомали и Йемена. Ещё один — потому что предыдущего не стало из-за диверсии.

Когда отец уехал, состоялся серьезный разговор на тему того, что слово материально, и такими шуточными речами можно накликать настоящую беду. Я, пристыженный, даже разревелся — если память не изменяет, то именно тогда и плакал не от боли в последний раз. Мама обняла меня, а я заверил, что больше так делать не буду.

Шли годы. На жизненном пути попадались разные интересные личности. Одни, не стесняясь в выражениях, проклинали всех подряд — объекты «порчи» при этом, естественно, даже кашлять не начинали. Другие — боялись произносить слова, несущие в себе негативную энергетику: ужас, дьявол, ад… Третьи — не делились планами, опасаясь сглазить свои немудренные будущие замыслы: доходило до того, что даже не сообщали, во сколько завтра будут просыпаться.

Что же касается меня, то в подобное я никогда не верил, хотя где-то глубоко в подкорке сидел тот разговор с мамой, и с тех пор я подсознательно следил, что, как и кому говорю. Концепцию же о материальности слов я считал глупостью, наравне с разумными пришельцами, повелевающими грозами волхвами или управляющими растениями друидами. Насчет волхвов и друидов ничего сказать не могу — возможно, среди нас появятся инициализированные, способные метать молнии и приказывать деревьям, но иномирцы точно есть — вон один из них постоянно попадает к кадр вместе с Эстер. Да и наставница, посетившая меня в инстансе, не человек, а арахнид. Ещё и про Веню с администрацией забывать не следует.

И всё же только что рухнул очередной бастион моего скептицизма. После того, как я произнес: «Удачи вам и вашей Цитадели!» — в интерфейсе развернулось сообщение:

Внимание!

Условия выполнены:

— звуковое наречение зарождающегося поселенияигроком с наивысшим показателем легитимности;

— наличие более 89 игроков на ограниченном участке;

— свободная территория;

— моральное принятие названия «Цитадель» половиной и более легитимных игроков.

Предполагая, что подобное оповещение получил не только я, обернулся. Увидел Донхёна, возложившего кулаки на подоконник. Рядом с юристом, держась за предплечья отца, стояли его дети. Хё Сим перестала затачивать болты. На уровне второго этажа заметил женщину с исцелившимся ребенком. Чуть дальше был мужчина, словивший животом осколки от гранат. Парень, который собирал информацию, — и тот оторвался от экрана. И все эти люди смотрели не внутрь себя, а на меня.

Тут же вспыхнуло новое оповещение:

Показатель вашей легитимности на данной территории достиг положительного значения.

Желаете воздвигнуть поселение: да / нет?

После начала процедуры вы обязаны находиться на территории поселения в течение сорока часов. Разрешено находиться вне его пределов девяносто минут. При нарушении условия процедура будет отменена.

Вы потенциальный носитель скрытого класса абсолюта.

При отказе следующая возможность воздвижения будет доступна через пять лет.

При отказе будет получен талант передачи возможности воздвижения.

Получено два свободных уровня.

Получено два снятия ограничителя.

Получено два знака силы.

Получено семь очков распределяемых характеристик.

Ваши характеристики (2 / 7) увеличены на две единицы.

Получено пять жизней.

Репутация: +25.

Я не успел не то что осмыслить, а даже просмотреть оповещение, как возникло следующее:

Поздравляем, вы попали в ТОП-10 (7) существ, открывших возможность воздвигнуть поселение.

Количество жизней: +4. Всего: 10.

Получено четыре знака силы. Всего: 42.

— Передумал уходить? — с ухмылкой, в которой угадывалась надежда, произнёс Донхён. Его можно было понять: в Цитадели собралась огромная толпа, но тех, кто мог бы выйти с топором против исчадия бездны, насчитывались единицы. Патронов практически не было. Оставалось уповать только на удачу, которой вроде бы как не существует, да на трюк с тремя артефактами фиксации.

— Секунду! — попросил я, возвращаясь к окнам, у которых меня в случае надобности могли бы подстраховать.

Всем удобен интерфейс, но для чтения требуется сосредотачивать внимание. Хм, может, где-то имеется голосовой помощник? Я, конечно, пока прятался в здании, излазил все ячейки вдоль и поперёк, но не зря же, когда перерубил первую нить, говорилось, что мне доступен не весь функционал, а только семьдесят пять процентов.

Касательно интерфейса… Когда сопровождал группы, иносказательно, чтобы не выдать никаких секретов, общался с Хё Сим. Девушка уже успела открыть доступ ко всеобщему информационному полю, но в том же разделе почты у неё не имелось ни координатной сетки, ни заказов, ни форумов. Про дополнительное оружие, ограничение на количество зелий с артефактами или виды доспехов она также ничего не знала.

Мимолетно на эту же тему пообщался и с парнем, который штудировал видеохостинги, и с владельцем юридической фирмы, и с детьми — тот же эффект.

Посему выходило, что мне из-за посещения инстанса открылось немного больше, чем другим людям, но никаких выгод от этого либо не было, либо я их не замечал.

В то время в детстве, когда честно отбывал недельное наказание, я не только гонял на велосипеде или играл в футбол, но и читал. Мне попалась книга Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц». В ней была фраза, разошедшаяся по всему миру: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Часто её применяют исключительно в отношении домашних животных, но суть фразы немного глубже.

Если я правильно понял, то легитимность в системе ничем особым не отличается от стандартной земной: такое же доверие индивидов к отдельно взятому лицу. У нас, правда, в некоторых странах власть держится на страхе или вовсе на подтасовке данных, но, думается, и в Игре найдутся личности, не обремененные высокой моралью.

Повисший вопрос о воздвижении поселения был риторическим. Да, теперь здесь, в этой точке Сеула, появился хотя бы какой-то шанс на выживание, но мне требовалось попасть к семье. Окажись мама с сестрёнками тут, я, быть может, и задумался на тем, чтобы остаться в Южной Корее и всеми силами защищать обитателей Цитадели, но маловероятно, что родные телепортируются сюда.

Ко всему прочему мой артефакт фиксации в данный момент находился в дымящихся развалинах, и достать его не представлялось возможным. Без минерала даже десяток дополнительных возрождений никакой роли в моей будущности не играют.

Хлоп!

Рядом со мной материализовалась неведомая фигура. Я тут же отпрыгнул, перекатом уходя с траектории возможной атаки и пачкаясь в потрохах разлагающихся монстров. Моментально поднялся и снял автомат с предохранителя. Про себя выматерился — передо мной находился не мутант.

— И-джун, черт тебя дери! — прорычал юрист, обращаясь к своему исчезнувшему сыну.

— Тише! — разгневанной кошкой прошипела Хё Сим.

— Пап, он стал хорошим! Самым-самым хорошим! — ребёнок подошел и обнял меня.

Донхён, играя желваками, опустил калашников, который был направлен не в сторону ребёнка, а на инициализированного, чей артефакт фиксации находился в радиусе десяти метров.

Хм, а ведь военный прекрасно просчитал ситуацию: вместо того, чтобы уничтожать неведомую тварь, он решил избавиться от игрока. Исчадия бездны, летающие чудовища и слизни не склонны к телепортации, но Эстер — подопечная эльфа Гуна — сообщала, что есть призракоподобные существа, которые могут скакать по пространству. Появление такого бесплотного создания — гарантированная смерть для всех, кто окажется рядом. Против них физическое оружие или перепады температур бессильны.

Когда явился огненный элементалист, я действовал так же, но сейчас о подобном и не задумался.

Из Донхёна лидер выйдет явно лучше меня. Я, хоть и талантливый, но всего лишь фотограф, а этот человек и в армии дослужился до неплохого звания, и успешную юридическую фирму открыл — то есть опыт управления людьми имеется.

— Новые вводные, — сказал я.

— Говори. А ты, паршивец, сюда иди! — велел юрист. Мальчишка тут же растворился, а после, не издав ни звука, сморщился, когда отец крепкой рукой схватил его за ухо.

— Во-первых, репутация…

— Это что? — спросила Хё Сим.

— Узнаешь, когда убьешь кого-нибудь. Так вот: она не отображает, хороший человек или плохой. Дети её чувствуют. Можно быть ублюдком и иметь положительное значение. И наоборот. Доведите это до всех. И с детьми поговорите!

— Сделаю, — пообещала девушка.

— И второе… — в интерфейсе я выбрал отказ от создания поселения. Тут же всплыло:

Желаете передать возможность воздвижения: да / нет?

Я выбрал первый пункт. Мир подернулся темной дымкой. Все предметы растворились, превратившись в сосредоточение мрака. В непроглядной черноте угадывались сияющие фигуры Донхёна, Хё Сим, нашего главного информатора и человека, размахивающего руками где-то внутри здания. Последний, как я понял, руководил обустройством Цитадели. Система, судя по всему, посчитала, что у этой четверки наивысшая легитимность.

Для передачи требуется физический контакт.

— Донхён, подойди сюда, — я слепо вытянул руку. Попытался сосредоточиться на карте, но и она лишилась какой бы то ни было четкости.

— С тобой всё в порядке?

— Нет… Не знаю… Подойди. И возьмись за ладонь, — я стянул перчатку. Юрист, поколебавшись, сделал, что я просил.

Передать возможность воздвижения игроку Неизвестный: да / нет?

Я согласился. Мир тут же пришел в норму, а интерфейс разродился новой порцией сообщений:

Наложен административный запрет на создание поселений.

Срок: 1825дн. 23ч. 59мин. 59с… 58с… 57с…

Заблокирован следующий тип характеристик: псионические, усиливающие, визуальные, развиваемые, утаивающие, торговые.

Получен один свободный уровень.

Получено одно снятие ограничителя.

Получено два знака силы.

Получено пять очков распределяемых характеристик.

Ваши характеристики (2 / 7) увеличены на две единицы.

Получено пять жизней.

+1ч к способности временного конвертера.

Игрок, ваше текущее значение характеристики «Мультипликатор» достигло пяти единиц.

Для выбора направления посетите данж.

Игрок, ваше текущее значение характеристики «Вероятностный шторм» достигло пяти единиц.

Для выбора направления посетите данж.

Внимание!

Заполнение алтаря артефакториума составляет более 66%. При переполнении алтаря знаки силы не восстанавливаются.

С юристом вышла странность: вот он держит меня за руку, а в следующее мгновение его одежда опадает, а он сам оказывается в двух метрах левее. При этом интерфейс теперь отображал его не как Неизвестного девятого уровня, а как Донхён Кима.

— С обретением имени, — поздравил я, гадая, что такое мультипликатор, вероятностный шторм и временной конвертер. Да и со знаками силы, свободными уровнями, снятиями и прочим оставались непонятки.

Улыбнулся, смотря на количество возрождений, которые раз за разом сгорали — ограничение в десять единиц никто не отменял.

— Время остановилось, — ошарашенно проговорил игрок. — Всё замерло. Вообще всё.

— Так бывает, — сказал я. — Иногда останавливается. Иногда ускоряется.

— Откуда?..

— Уже сталкивался с подобным, — предугадав вопрос, ответил я. — Общался с кем-нибудь?

— Да. Только… — он замялся.

— Предупредили, чтобы следил за языком и не распространял информацию? — предположил я.

— Да. А время?.. Можно переместиться в прошлое?

— Нет. Это невозможно. Только не спрашивай, откуда знаю, — заметив, что военный открывает рот, предупредил я. — Просто поверь.

— Ясно. Ну ты, Снежный Барс, и преподнёс мне задачку.

— Какие-то проблемы?

— Наоборот. Если верить, — Донхён неопределенно ткнул пальцем в светлеющее небо, обозначая наблюдающего за нами Большого Брата, — для меня открылись дополнительные возможности.

— Пользуйся моментом. И в себя приходи! — я не особо запомнил, в каком состоянии находился, когда вернулся из инстанса. Тогда моя изломанная промороженная оболочка попросту умирала. Зато в памяти всплывает, каким я был в момент перемещения к офису: в голове сумбур, непонимание происходящего, заторможенная реакция. Донхён сейчас выглядел не лучше. — Одевайся!

Здесь было тихо, но я продолжал осматривать округу на предмет опасности. У стены дома, находящегося на противоположной стороне улицы, заметил флюоресцирующее щупальце.

Только сейчас обратил внимание, что моё зрение стало лучше, чем сутки назад. Нет, на него я в последнее время не жаловался — в нашей организации все сотрудники добровольно-принудительно раз в полгода посещали клиники, и компания оплачивала все медицинские расходы. Но всё же пару лет назад меня во время отпуска отправили на коррекцию в Южную Корею, где офтальмологи и лазерные хирурги довели зрение до единицы. Система же, по всей видимости, после нашей смерти воссоздает тела не просто в хорошем, а в идеальном состоянии.

— Что произошло? — спрыгнув на груду мобов, спросила девушка.

— Скоро узнаешь, заместитель, — Донхён хмыкнул, косясь на меня. — Что такое характеристики?

— Не знаю. Там слизень! Отомри уже! И оденься! И-джин, передай Хё Сим, — я кивнул мальчишке на продолговатый кусок металла, край которого виднелся из окна. Сам же потянулся к чехлу для гольфа и вынул схожий предмет. Сынишка схватил железяку и, не утруждая себя лишними движениями, телепортировался к нам. — Страхуй!..

Девушка не стала задавать лишних вопросов. Мы тут же побежали к твари. Для двух игроков медузообразные существа не представляли особой угрозы. Самым положительным их качеством — если, конечно, так можно выразиться — было то, что они не издавали громких звуков. Те же исчадия бездны постоянно верещат, призывая других монстров полакомиться нашей плотью. Слизни же ведут себя тихо, но их флюоресцирующие туши, целенаправленно ползущие к людям, могут подсказать глазастым монстрам, что здесь есть кто-то вкусный и питательный.

Я указал на себя и своё оружие. Девушка понятливо кивнула и забрала правее. Она остановилась в пяти метрах от вывалившегося из стены монстра.

— Кирпич, — брякнула Хё Сим первое, что пришло на ум. Стратегию, снижающую риски до минимума, мы уже отработали.

По склизкому мутанту прошла легкая рябь — существо отреагировало на звук её голоса. Щупальца начали перекатываться, направляясь к девушке. Медлительная тварь развернулась, и теперь её внимание было сосредоточено только на одном объекте.

Я спокойно подбежал, замахнулся и обрушил железяку на тушу. Дальше же всё пошло не по плану. Обычно мутант распадался на две неравные части, но сейчас существо попросту исчезло, оставив после себя нить и цилиндрический черный брусок.

— Не поняла… — нахмурилась девушка. — Стой! Ловушка?

Я, уже тянувшийся к предмету, замер. Ну да, глупо себя повел. С подобным проявлением системы я сталкивался ранее, так что опасения Хё Сим оказались беспочвенными, но на будущее такие моменты стоит учитывать.

— Всё в порядке, — сказал я, но всё же предварительно просмотрел вещицу истинным зрением:

Меч. Основное оружие игрока.

Осуществить привязку: да / нет?

Параметры: общая длина — 180 см, длина клинка — 130 см, вес — 7кг.

Прочность: 15 / 15.

Проникающая способность: низкая.

Пассивное умение при использовании: мечник первого ранга, снижение веса на 90%.

Время существования в экипированном виде: 2ч. 17мин. 34с.

Ограничения: от 11-го уровня, репутация выше 10.

Внимание! Вы обнаружили оружие. Оно предназначено для сражений с планетарными мобами, с существами из данжей и сущностями из пробоев. Мобы, достигшие десятого уровня, не поддаются воздействию несистемных предметов.

— Посмотри сама, — предложил я, поднимая предмет.

Строить из себя бессребреника не стал — сразу же привязал меч к себе. Хватит и того, что я отдал все патроны, которые мне могли пригодиться на пути к пространственной бреши, и дополнительно пожертвовал сотни нитей, честно розданных новым инициализированным.

Вещица растворилась, а в слоте экипировки в разделе с оружием загорелась новая иконка.

— Куда он делся?..

Не знаю, как насчет голосового помощника, но система преподнесла иной сюрприз. Понимание пришло из ниоткуда. Я знал, каким образом воплощать оружие — по мимолетному желанию предмет возник в руке, но теперь он выглядел не как брусок, а как огромный двуручный меч. Лезвие, отливающее сиреневым блеском, было шире, чем моя ладонь. По искусной гарде ветвился узор, напоминающий переплетение ядовитых змей. Кромка в полумраке поблескивала острейшей заточкой.

— Нихера себе! — восхитилась Хё Сим.

У меня были схожие мысли, но они касались не визуальной составляющей, а иной неведомой аномалии. Пассивное умение мечника первого ранга хлынуло на меня полноводным потоком. Я знал, как бить, двигаться, уклоняться…

Тело автоматически заняло боевую стойку. Левая ладонь легка на рифлёную рукоять.

Взмахнул, нанося молниеносный восходящий удар, который, казалось, способен раскроить человека на две части. Я ощущал дистанцию до миллиметра — острие чиркнуло по шапке опешившей девушки. Хё Сим даже отшатнуться не успела.

Тут же отскочил, парируя клинком несуществующий чужой выпад. Прокрутив меч над головой, я, изогнувшись, по широкой дуге снова атаковал невидимого противника.

— Эй, Барс!

С интересом спрятал оружие в инвентарь — наваждение тут же ушло, а с ним исчезли и все знания о ведении боя.

— И что это было? — спросила Хё Сим, поднимая нить.

— Без понятия.

— Наигрался?

— Ну…

— Идём к нашим. Там всё покажешь. Вояка, блин…

Я улыбнулся — теперь, видимо, мои шансы на выживание стали немного выше.

Глава 15

Далеко не все наши экспедиции сопровождались преодолением непролазных джунглей Амазонки, холодных пустынь Арктики или горных массивов Тибета. Всё же такие походы — удовольствие крайне недешевое. Помимо переброски дорогостоящего оборудования или найма аборигенов часто требовалось перелопатить тонну бумаг и утрясти политические вопросы. Так, например, когда я отработал полгода, поговаривали о долгожданной съемке фауны Бутана. С тех пор дело с мертвой точки так и не сдвинулось, а продюсеры, стоило какому-нибудь безбашенному смельчаку поднять эту тему, начинали злобно сверкать глазами.

Чтобы команда Томаса Рида не простаивала (хотя теперь понимаю, что нами все-таки рулил не он, а невзрачный русский охранник с невыговариваемым именем), нас периодически засылали в довольно простые места, где специальная подготовка была излишней.

К примеру, пару лет назад мы снимали программу, входящую в цикл передач о работе ученых. Нет, без выезда на природу не обошлось: нас направили в Северную Америку к водам Большого Соленого озера. При этом для того, чтобы добраться до точки сбора, мне и Йенсу пришлось пересекать Атлантический океан, а Томас Рид, живущий в Солт-Лейк-Сити, спокойно доехал на такси. Ещё и семью с собой прихватил: жену и двух очаровательных ребятишек.

Съёмки прошли в штатном режиме: лаборанты, — настоящие сотрудники научно-исследовательских институтов, а не подставные актеры, — следуя наставлениям распорядителей, двадцать девять раз бурили почву на камеру, семнадцать раз собирали тину, полсотни раз многозначительно трясли склянками с мутной водой… Ну а я, честно отрабатывая контракт, в эти моменты для правильности ракурса стоял по колено в грязной жиже и фокусировал объектив на ямах, микробиологах и колбах.

К вечеру, когда работы были завершены, мы большой дружной компанией достали из двух трейлеров тенты, барбекю и напитки и устроили отдых на природе (предварительно, естественно, всё согласовали с начальством). Ночью же мы наблюдали природное явление, которое нечасто можно было встретить в данных широтах: вокруг яркой полной Луны образовался светящийся ореол.

Дети Томаса Рида начали выдвигать различные гипотезы, начиная от сияния крыльев ангелов, заканчивая летающей тарелкой. Веня же, подозвав всю свою команду для очередного тоста и сразу же забыв об оном, тогда тыкнул пальцем в сторону озера и спросил у ребятни: «Вы суслика видите?» Вопрос был странным, но группа давно привыкла к подобным изгибам его мышления. Дети сказали, что нет. Веня же на это ответил: «Вот и я нет. А он есть!» — после чего захохотал.

Затем охранник невесть откуда достал свечу в форме лягушки и поднёс к ней зажигалку. Высчитав верный угол, он направил фонарик на зажжённое пламя — образовался схожий ореол. Веня в простой и понятной форме объяснил ребятне, как образуется оптическое явление, носящее название «гало», чем заслужил одобрительные взгляды ученых. Потом же переключился на более абстрактные вещи.

Он сказал, что любая система, будь она хоть естественной (маршруты миграции китов, движение планеты по орбите или развитие отдельной человеческой особи), хоть искусственной (транспортная сеть, простейшая компьютерная программа или список складского имущества), всегда поддаётся просчету, так как создаётся и действует по определенным алгоритмам. Если же мы чего-то не понимаем (как дети с ореолом вокруг Луны) или что-то не складывается, то причина этому существует только одна: мы не учитываем или, как в случае с сусликом, не видим какой-то фактор.

Постулат звучал крайне сомнительно, но Веня лишь примирительно поднял руки, сдаваясь на милость подключившимся к диспуту микробиологам. При этом он с ухмылкой сказал, чтобы мы никогда не забывали его слова — авось пригодится.

— Барс, тут… — послышался растерянный голос Хё Сим.

Я резко обернулся, выкидывая из головы воспоминания двухлетней давности. Руки сами собой потянулись к топору, который для удобства теперь был закреплен на бедре. В интерфейсе мелькнула иконка с моим новым мечом.

— Всё в порядке, — успокоил я девушку.

— Он исчез…

— Ага, — я вновь воплотил системное оружие, которое отчего-то само прыгнуло ко мне в инвентарь.

— Это как? — нахмурил брови легитимный игрок, взявший на себя функцию по обустройству Цитадели. Хотя в данный момент он — профессор-материаловед — занимался не строительством, а изучением меча.

Я, озираясь по сторонам, лишь пожал плечами, хотя догадка всё же имелась. Подошел к группе, положил оружие, а следом начал отдаляться. Через несколько шагов предмет снова отправился в раздел экипировки. Я материализовал меч и зашвырнул его, направив в сугроб — шума не будет. Он пролетел десяток метров и в очередной раз переместился в инвентарь.

— Это, по всей видимости, проявление привязки, — выдал я заключение. — Есть определенная дистанция, при которой такие предметы будут возвращаться. Что по материалу?

— Невозможно, — профессор потянулся к лицу, пытаясь поправить отсутствующие очки. — Это просто невозможно!

— Что именно? — спросила Хё Сим.

— Такого вещества нет в нашей Вселенной! Я его даже идентифицировать не могу. Это не металл и не минерал, а черт пойми что! Могу с уверенностью в девяносто девять процентов заявить, что элементов, из которых он состоит, в периодической системе нет! Но ведь так не бывает!

— Эльфов тоже не бывает, — буркнул парень, смотрящий в телефон. — И порталов, и интерфейса.

— Тут ты ошибаешься! Вероятность возникновения разумной жизни за пределами Земли ничтожно мала, но она есть. И мы увидели подобное проявление!

— А остальное?

— Кротовые норы, хоть мы их и не обнаружили, теоретически предсказаны. А касательно интерфейса… Наш мозг — очень сложная структура. Последние исследования показали, что он может транслировать…

— Профессор! — прервала Хё Сим. — Не сейчас.

— Да. Лучше потом, — он направился к окну, у которого стояла стремянка. — Если у нас будет это «потом».

— Осталась минута, — сказал парень. — Не передумал?

— Нет, — я покачал головой.

Донхён, ссылаясь на то, что после запуска процедуры воздвижения может произойти какая-то напасть, попросил немного задержаться в Цитадели. Я, вспоминая, как ненадолго ослеп, и чувствуя ответственность перед доверившимися мне людьми, не стал отказывать в такой малости. К тому же мне требовалось в спокойной обстановке, не опасаясь, что меня сожрут, разобраться с очень многими вещами.

Юрист, выдохнув, произнес: «Начинаю», — а после его тело застыло, превратившись в статую самому себе. При этом он мог общаться через общий групповой чат. Военный написал, что перед ним висит сорокаминутный таймер, сознание находится в тумане, а он сам не представляет, что происходит с его организмом.

Мне же было интересно, что случится после создания поселения. Если учесть, что ещё и полсуток не прошло, а я уже был седьмым человеком, который гипотетически мог воздвигнуть игровую территорию, то данное явление к редким никак не отнесешь, но не стоило исключать, что с подобным я больше никогда не столкнусь. Сейчас же, как понимаю, во главе угла стоит не только битва с мобами, но и получение информации, так что упускать этот момент никак нельзя.

— Про аукцион не скажешь? — в который раз спросил парень.

— Нет, — в очередной раз припечатал я. Возможно перестраховываюсь, но всё же делиться знаниями не рискнул.

— А как получил уровень?

— Говорю же: перерезал две нити от элементалистов.

— Этого бы не хватило.

— Знаю, — мне снова вспомнился разговор у Большого Соленого озера.

Набор опыта перестал вести себя правильно. В разделе «справка» писалось, что его количество равняется квадрату уровня твари, а прогресс инициализированных высчитывается по системе Фибоначчи. Предполагать, что в Игре образовались ошибки, глупо — скорее уж я, как и предсказывал Веня, не учитываю какой-то фактор. Думаю, дело в непонятном мультипликаторе, который я умудрился повысить до пяти единиц.

После того, как я и Хё Сим расправились со слизнем, мы направились к Цитадели. Я, предварительно выйдя из чата, достал из кармана две нити и опустил их на кромку меча, и тут же меня закинуло в первую сотню игрового рейтинга, а перед глазами вспыхнуло:

Поздравляем, вы попали в ТОП-100 (57) существ, добравшихся до пятнадцатого уровня.

Количество жизней: +3. Всего: 10.

Получено три знака силы. Всего: 51.

Внимание!

Заполнение алтаря артефакториума составляет более 78%. При переполнении алтаря знаки силы не восстанавливаются.

Теперь вам доступен аукцион.

Следом зажглось очередное оповещение:

Внимание! Минимальная цена за предмет не может быть ниже 500 очков опыта. Это относится как к артефактам инфополя, так и к предложениям игроков.

Для выставления лота требуется получить двадцать первый уровень. Предметы, с отличающимися свойствами, не могут быть выставлены одним лотом. Максимальное количество однотипных предметов не ограничено. Максимальное количество лотов — пять (может быть увеличено). Торги начинаются с суммы, указанной самим игроком.

В случае, если в течение одних суток нет предложений о продаже, предмет сгорает. Вы сможете его вернуть в полуторном размере от себестоимости по расценкам инфополя. Оповещение придет на почту.

Внимание! Цены на те или иные товары в разных мирах могут отличаться. В случае злонамеренной спекуляции (прямой или косвенной) без ветки торговца вы будете наказаны игрой.

Поговорив с Донхёном и ответив на вопросы по поводу моего пятнадцатого уровня, я зарылся в новый функционал.

Здесь имелось два основных раздела: первый (девственно пустой) — предложения игроков, второй — товары из инфополя. Управление представляло из себя ползунки, всплывающие иконки, установку цены — всё, как и в привычных современному человеку интернет-магазинах. Откуда-то возникло ощущение, что интерфейс аукциона подстраивается под каждую особь, делая его интуитивно понятным.

Системный торговый хаб порадовал огромным ассортиментом: неизвестно, оружие, амуниция, геммы, зелья, крафтовые материалы, артефакты, прочее.

Будто дождавшись знака свыше, услышал, как внутри Цитадели профессор спрашивает, есть ли ещё у кого-нибудь гвозди. Мысленной командой ввёл название предмета. Развернулась вкладка, открывшая направления кузнечества, зачарования и алхимии. Вжался первый пункт — выскочило множество подразделов, а за ними ещё одни, и ещё…

Через десяток медленных прыжков вылез список из нескольких сотен видов материалов, которые, в свою очередь, регулировались по длине, чистоте и прочим показателям… Встречались привычные названия (железные или малахитовые), но попадались и невозможные (плазменные или эфирные), а некоторые так и вовсе нельзя было идентифицировать (эриохонтский или эллегироидный). При этом стоимость поражала колоссальным разбросом: за железные небольшие гвозди в количестве тридцати штук система запрашивала пятьсот единиц опыта; стоимость же одного эриохонтского составляла двенадцать знаков.

Вернувшись назад из крафтового раздела, занялся изучением более полезных вещей. Все ячейки также разбивались на несколько типов.

С оружием и бронёй вышли непонятки: писалось, что свойства будут открыты только после покупки, но указывалось, что есть специальные ауры, классы, характеристики, с помощью которых мы сможем увидеть описание предметов. Сейчас же оставалось только гадать, почему у двух визуально одинаковых секир и шлемов цена отличается на шесть порядков.

Самый дешевый товар (ножичек длиной в мой палец) стоил пять тысяч. Я ухмыльнулся, осознавая, что приобрести его получится только после уничтожения тридцати пяти элементалистов двенадцатого уровня, вот только выходил парадокс: для перерезания нитей требуется системный предмет, а для его получения — нити.

Недавно рассуждал, сможем ли мы видеть в темноте. Положительный ответ я получил, когда залез в категорию зелий. Помимо этого, здесь присутствовали склянки со знакомыми мне эффектами регенерации и обезболивания. Отваров, как и всего остального, было преизрядно: тут тебе и защитные, и атакующие, и повышающие выносливость тела. Были и заменители воды, и восполнители магических резервов, и даже колбы, делающие наши тела нематериальными.

В артефактах тоже нашлось множество волшебных приблуд: телепорты, прослушки, определители правдивости сказанного, преобразователи внешности…

С разделом «прочее» случилось точно то же, что и со вступлением во фракции — иконка попросту удалилась.

На вкладку «неизвестное» всплыло оповещение, что для разблокировки требуется получить класс.

Геммы ничем не смогли порадовать: было сказано, что это предметы, которые повышают выбранные нами характеристики на одну единицу, но для полноценного просмотра нужно зачистить первый этаж данжа. Разброс цены — от полутора до пятидесяти миллионов.

Если подводить итог, то на изучение аукциона нужно потратить далеко не сорок минут, но и этого времени мне хватило, чтобы нахвататься информации хотя бы по верхам.

— Поздравляю! — буркнул парень.

— С чем? — спросила Хё Сим.

— Мы пережили эту ночь, — он посмотрел в светлеющее небо.

— Мы — да…

Я уловил недосказанность фразы. Заглянул в рейтинг. Счёт погибших исчислялся миллионами. И ведь в нём учитывались только те, кто успел встать в лучи. Думаю, не ошибусь, если предположу, что Земля уже потеряла больше пяти процентов населения.

— Барс, — позвал показавшийся из проёма ребенок, — папа очнулся, — на этот раз он, вняв разъяснительной беседе, не устраивал представлений с телепортацией.

— Иди, — сказала Хё Сим. — Проконтролирую.

Цитадель учла предыдущую ошибку. Теперь со всех сторон многоквартирного дома из окон торчали лица постовых. На улице же была группа зачистки, способная бесшумно расправиться с планетарными мобами, и я неформально возглавлял этот отряд.

Я пролез в здание и включил фонарик. Температура в этой части строения была комфортной — спасибо огненному элементалисту. Что будет через сутки, когда прогретые камни полностью раздадут тепло, остается только гадать. Одна смерть от холода не критична — люди переродятся. Но, если верить прогнозу, такая погода простоит дней десять. Да и не все ещё подключились к Игре.

— Не спрашивай, — ответил на незаданный вопрос Донхён Ким, с которым я нос к носу столкнулся в коридоре.

— Секрет? — предположил я. Такой вариант я рассматривал, но всё же надеялся на получение информации.

— Ага. Что решил? Остаешься?

— Нет.

— Зря. Ты здесь не один, кому надо к семье.

Я промолчал.

— Проводим, — сказал юрист, когда мы выпрыгнули из окна.

— Нет. Лучше…

— Не спорь! — припечатал он. В планах Цитадели значилось прохождение инициализации, а для этого следовало отойти от здания на большое расстояние. Один из путей вел к пространственной бреши.

Я открыл рот, чтобы предупредить, что дальше пусть группы справляются без меня, но запнулся на полуслове.

Физиогномика — лженаука, но, если отбросить множество факторов, на неё можно натянуть рациональное звено.

Передо мной сейчас был не Донхён Ким, а некто иной. В его и без того мощной фигуре фонтанировала мистическая властность. Казалось, что это тот человек, за которым следует идти без особых раздумий и в огонь, и в воду. Внутренняя сила угадывалась во всем: в жестах, в интонациях, в осанке.

— Хё Сим, через десять минут выступаем. Собери людей, — приказал глава поселения.

— Сделаю, — девушка тут же нырнула в окно.

— От Эстер есть что-нибудь?

— Новых видео не появлялось, — отчитался парень.

— Ты чего так на меня смотришь? — непонимающе спросил он, обращаясь ко мне.

— Ты… Кто?

— Барс, с тобой всё в порядке? — опешил юрист.

— Веня? — предположил я.

— Это что такое? Имя?

Я кивнул.

— Меня зовут Донхён.

— Хм, понятно. Прислушайся к интуиции. Она подскажет, что можно говорить, а что нельзя.

— И?..

— Ты что-то получил за воздвижение поселения?

Юрист выполнил просьбу. Он на минуту прикрыл глаза. Пару раз качнул головой, будто отвечая самому себе на вопрос. После уверенно проговорил:

— Попал в топ и получил характеристику авторитета. Она поднялась до пяти единиц. Почему спрашиваешь?

— Ты вон там суслика видишь? — я указал рукой на сугроб. Снова не учёл простой фактор…

— Эммм… Нет.

— И я нет. А он есть!

Глава 16

— Неплохо, Барс, — хмыкнул Донхён Ким, опуская автомат и оглядывая устроенное мной побоище. — Говоришь, что так сможет любой из нас?

— Так — нет, — я потёр отшибленные ладони. — Не с этим оружием. Слишком громоздкое и тяжелое. С каким-нибудь копьем или кинжалом — скорее всего, да.

— А есть копья и кинжалы? — спросила Хё Сим. Она подбежала к ближайшему мутанту и на всякий случай вогнала лезвие ножа в раскуроченный затылок. Следом метнулась к другому мобу и повторила процедуру. Перестраховка девушки была излишней — черепа монстров сейчас представляли месиво из мозгов, костей и зеленой жижи, а с такими повреждениями твари не живут.

— Да. И их сотни видов. Любые расцветки и размеры. На аукционе есть что угодно: стилеты, булавы, обычная арматура и даже замковые требушеты с катапультами, — я, последовав своему же совету по поводу интуиции, решил немного поведать про товары инфополя. Предчувствия, что об этом рассказывать нельзя, не возникало. Никакого наказания не последовало.

— А гранатометы? — с надеждой уточнил юрист.

— Этого нет. Пистолетов, пулеметов и прочего огнестрела тоже. Зато вместо них… — я запнулся. Собирался поделиться информацией о безбожно дорогих морозных зельях, которые, если верить описанию, могли покрыть территорию чуть ли не с футбольное поле, но нахлынуло неприятное ощущение о запрете распространения.

— Секрет? — догадался Донхён Ким. Я кивнул. — Но есть что-то схожее? — предположил он.

— Да. И даже помощнее. Но это очень дорого.

— Понятно, — глава поселения, у которого уже появились свои тайны, не стал продолжать тему. — Всё равно потрясающий результат. Сколько у тебя времени заняло? — он указал на поверженных мобов. — Секунд восемь?

— Меньше, — сказал мужчина, не так давно словивший животом осколок гранаты.

Насчет потрясающего результата я был полностью согласен. Недавно на четверку тварей я израсходовал полный магазин, а теперь, чтобы расправиться с семью монстрами, потребовалось всего пять взмахов меча. И нужно учитывать, что побоище велось не из оконного проёма, откуда меня не могли достать, а на открытом пространстве. Но даже так я не оставил тварям ни шанса.

Пассивное свойство владения — превосходная вещь. Правда, имелся небольшой нюанс: моё системное оружие было, скорее, семикилограммовой дубиной, чем мечом. Острота кромки, если исключить пятисантиметровый участок на его конце, оставляла желать лучшего. Ко всему прочему, при ударах проходила мощная вибрация, так что требовалось держаться за гарду со всей имеющейся силой, иначе можно было выронить предмет. Когда я треть часа назад уничтожал первое одиночное исчадие бездны, то попытался снести ему голову. Монстра я устранил, раскурочив тому шею, но рукоять выскочила из ладоней. В дальнейших сражениях пришлось учитывать этот момент. В общем, для женщин и детей, если они магическим образом не станут могущественнее, такое оружие точно не подойдёт.

— Что-нибудь получил? — спросила Хё Сим.

— Нет, — я сконцентрировался на интерфейсе, ожидая, что перед глазами всплывёт уведомление, но система молчала. — Слизень! — заметив флюоресцирующее щупальце на уровне второго этажа, предупредил я.

— Контролирую, — сказал мужчина. Он закинул мой калашников за плечо и достал продолговатую железяку.

Автомат я заранее отдал: и чтобы было проще двигаться, и для подстраховки.

— Думала, что дадут какой-нибудь приз. Эй, чего встали? — девушка вонзила клинок в горло, погрузила пальцы в смердящее нутро и вынула серебристую нить.

Я тоже предполагал, что меня не оставят без награды. Место было слишком уж необычным: как сказали глазастые женщины, которых мы сопровождали для подключения к Игре, в этом закутке на небольшом участке имелось огромное количество лучей, но, видимо, столь большая концентрация — всего лишь случайность. Хотя, признаться, я перестал верить в случайности…

Помимо получения неизвестных бонусов, я надеялся, что из монстров выпадут системные реликвии, вроде зелий или элементов доспеха. Ожидания не оправдались.

Услышал, как сзади выворачивает будущих и новоявленных инициализированных. Людей можно понять: мобы, пока молча раскачиваются на месте или бездыханно лежат на земле, слишком уж похожи на нас, а зрелище, как Хё Сим вскрывает их глотки, не самое приятное для восприятия. Ещё и запах от ошметков стоит такой, что рефлекторно возникают рвотные позывы. К тому же не так давно мы передвигались бегом по глубокому снегу, а спортсменов среди нас практически не было, да и события последних часов никак не располагали к душевному комфорту. Психологический, физиологический и физический аспекты привели к закономерному итогу.

Я наблюдал, как в воздухе формируются артефакты фиксации и как появляются имена «Неизвестный». Лучей здесь действительно оказалось преизрядно, что не могло не быть аномалией неведомого толка. В принципе, группа выполнила задачу. Дальше меня ждал свой путь, а игроки могли возвращаться в Цитадель.

Из тех, кто не подключился к системе, осталась только одна пожилая дама, но через миг она сделала уверенный шаг и в стане инициализированных прибыло.

— Барс! Донхён! — обратилась дама, смотря на вывалившегося слизня, которого в этот момент перерубал мужчина. Следом повернула голову и уставилась в стену.

— Что? — спросил юрист, непонимающе глядя на новоиспеченных игроков. — Артефакт подними!

Люди вели себя неправильно. Обычно все погружались внутрь себя, читая оповещение о разрушении алтаря, зачистке данжа и уничтожении исчадий бездны. Но сейчас одна половина, задрав подбородки, устремила взоры к балконам четвертого этажа, другая же — вытаращилась на каменную поверхность строения.

Я не знал, ограничивается ли система планетарными мобами или, ко всему прочему, и представители нашей цивилизации начнут преображаться в каких-нибудь человекоподобных чудовищ, но не исключаю, что по истечении первых суток это и произойдёт.

Донхён Ким медленно, будто боясь привлечь внимание, вскинул автомат. Дважды щелкнул переводчик огня, замирая в режиме одиночных выстрелов. Хё Сим почувствовала изменившуюся обстановку — удерживая нож и серебристые нити, она плавно перетекла ко мне. Я же воплотил монструозное оружие — тут же ощутил, как в меня вливаются рефлексы от пассивного навыка владения.

— Там монстр, — ошарашенно проговорила дама. — В двенадцати метрах.

— И вон там, — присоединилась женщина, которая первой встала в лучи. Она указывала ввысь. — Четырнадцать метров.

— Эй! — оскалила зубки Хё Сим, прячущаяся за моим плечом. — С вами всё в порядке?

— Да, — подтвердила дама, разрушая иллюзию превращения в мутанта. — Произошло всё, как вы и говорили: небольшая остановка времени, другое сообщение и появление этого, — она нагнулась, разгребла пальцами снег и кряхтя приподняла возрождающий минерал. — Я наблюдала. Хотела сказать, что количество лучей не уменьшается. Одни исчезают, но появляются другие. Дома осталось много людей. Можем привести их сюда.

— Понятно. Учтём, — Донхён щелкнул предохранителем и с уважением посмотрел на неизвестную. — Как узнали про монстра?

— Я не могу объяснить, — затараторила дама. — Сперва чувствовала слизня, а потом, когда его убили, поняла, что там находится кто-то ещё. Я знаю, что он там есть. Я его будто вижу, но не вижу. Не могу объяснить, — повторила она.

— У остальных также? — спросил юрист, поглядывая на меня.

Я лишь неопределенно дернул плечом и спрятал меч в инвентарь. Теперь старался по минимуму держать его вне пространственного кармана, так как время нахождения в экипированном виде было ограничено.

— Да, — раздался хор голосов.

— Подойдите сюда, — попросил я женщин, смотрящих на балконы. Они сдвинулись, а после синхронно повернули головы на стену. — Всё ясно.

— Что ясно? — нахмурила брови Хё Сим.

— Аномалия. Люди, которые инициализируются здесь, начинают чувствовать, где находится ближайший неповерженный моб. Может быть, тут есть ещё что-нибудь, чего мы пока не замечаем.

— Как с сусликом? — спросила девушка.

— Да, — перед отбытием из Цитадели я поделился историей про это животное.

— Я сразу почувствовала, что это место необычное, — она передала нить.

— И я, — подтвердил Донхён Ким. — Но думал, что мерещится.

— Всегда слушайте интуицию.

Теперь все, начиная от детей, заканчивая стариками, имели при себе оружие. Понятное дело, не стоило ожидать, что ребёнок или почтенная старушка справятся хотя бы со слабым мутантом, но немного наивной уверенности, которую дают заточки и кухонные топорики, никому не помешает.

Дама, оторвавшись от созерцания здания, выронила артефакт фиксации. Клацнул складной нож. Подрагивающими руками взяла серебристый шнурок и возложила его на клинок. Лезвие впилось в системный материал, знаменуя подключение игрока ко всеобщему информационному полю.

Сбоку послышался торжествующий рёв. Я обернулся и заметил, как огромное исчадие бездны, которого мгновение назад здесь не было, обрушивает массивную лапу на мужчину. Острейшие когти с легкостью рассекли как череп с грудной клеткой, так и мой автомат. Тело человека начало растворяться.

Донхён Ким приставил приклад калашникова к плечу. Хё Сим сорвалась с места — она забрала правее твари и заорала: «Кирпич!» Я воплотил системное оружие и бросился левее. Монстр, подставляя мне спину, отвлёкся на девушку. Меч, подобно копью, погрузился в затылок. Мутант тут же обмяк.

— А вот и суслик! — сказала девушка, пиная исчадие бездны. — Третий уровень.

— Нити не режем! — приказал я, поглядывая на болтающиеся в её ладонях шнурки. Мутант возник в момент их уничтожения. Это не могло быть случайностью. Монстр материализовался около человека, которого система посчитала самым опасным: именно он уничтожил слизня. По этой логике следующим буду я, вот только не уверен, что смогу противостоять мгновенной атаке.

— Да поняла уже. Ты куда?..

Я побежал к арке, ведущей на выход из нашего закутка — требовалось удостовериться, что исчадие бездны своим рыком не призвало орду. Если же увижу, что сюда несется полчище тварей, то строить из себя защитника не стану — люди в любом случае переродятся, а мне об этом пока что можно только мечтать.

Осмотрелся. Город, заваленный трупами и потонувший в смоге пожаров, тем временем оживал. До меня раз за разом докатывалось эхо мощнейших взрывов. Раздавался далекий гул работы вертолетных винтов и нескончаемая трель крупных калибров. Один раз мелькнула человеческая фигура, которая взяла с тела неизвестный предмет и сразу же метнулась к подъезду — выжившие в многомиллионном Сеуле ещё есть.

Оглянулся. Женщины заворачивали артефакты фиксации в тряпки — так проще нести. Донхён Ким откреплял уцелевший магазин. Хё Сим препарировала монстра. Я вернулся к толпе.

— Как там? — спросил юрист, сгребая вещи мужчины.

— Также. Слушайте внимательно. У вас мало времени. Здесь…

— Почему мало времени? — вклинилась дама.

— Авиация. Мобы реагируют на движение. Они не будут больше стоять без дела. Вертолеты привлекут их внимание, — затараторил я, вспоминая, как на Тибетском нагорье Йенс запускал дрона. — Уже видел подобное…

— Но почему военные не начали действовать раньше? — истерично заголосила одна из женщин. — Они же могли спасти десятки тысяч человек…

— Было темно, — рыкнул Донхён Ким. — Нулевая видимость. Крылатые твари уничтожат любой вертолёт. При свете дня появляется возможность подстрелить их.

— А как?..

— Молчать! — рявкнул юрист. — Давай дальше!

— Это место — шанс для Цитадели. Лучей много. Собирайте всех неинициализированных и ведите их сюда, — я кивнул на даму, которая предложила этот вариант. — С собой возьмите какие-нибудь волокуши. Артефакты сгружаете на них. Так проще их тащить.

— Поняли, — сказала Хё Сим. — С нитями что делать?

— Пока ничего. Потом можете рискнуть и устроить здесь конвейер. Но это потом. Приоритетная задача Цитадели — подключение людей к Игре.

— Сделаем! — Донхён, поняв что я собираюсь уходить, кивнул. — Что-то ещё?

— Постарайтесь раздобыть оружие. Запасайтесь провизией: едой, водой, одеждой. Всеми силами сохраняйте тепло. Всегда выставляйте наблюдение. Поддерживайте связь через чаты. Объединяйтесь с другими группами. Сражайтесь. Если появится сильный моб, действуйте как с огненным элементалистом. Добывайте информацию. Защищайте друг друга…

— Сделаем, Барс! — юрист обнял меня.

«Вырастешь — поймёшь», — кто бы только знал, насколько меня бесили подобные фразы! Но это естественно: почти все подростки считают себя необычайно мудрыми и всезнающими.

Однажды мы всей семьей смотрели телевизор, по которому передавали новости о герое, указавшем паникующим жителям спасительный путь во время пожара. Я тогда задал глупый вопрос: «А они сами не видели, куда надо бежать?» Мама ответила, что в стрессовых ситуациях мы часто утрачиваем рациональность. Отец же — действующий военный — дополнил, что каждый человек — полноценная личность, но людская масса — безмозглая толпа, и этой толпе всегда требуется указывать путь: спортивной команде нужен тренер, школьному классу — учитель, взводу солдат — старшее командование. В противном случае никто ничего делать не будет.

Я не согласился, сославшись, что всегда сам хожу на секции и сам делаю домашнее задание. Мои родители тогда по-доброму улыбнулись, а отец сказал, что всегда есть исключения и что если вдруг стану неформальным лидером, то при уходе всегда следует оставлять напутствие. И пусть оно будет бесконечно очевидным — людям это поможет.

В юном возрасте я любил докапываться до истины, потому, полноценно не осознав утверждение, следующие полчаса выносил родителям мозг. Первой не вытерпела мама, и я услышал заветное: «Вырастешь — поймёшь!»

Спустя годы, естественно, видел десятки и сотни подтверждений данному тезису. И даже сейчас, когда сообщил очевиднейшую вещь, что нужно пытаться выжить, все присутствующие обитатели Цитадели, включая Донхён Кима, со вселенской серьезностью закивали.

— Чего улыбаешься? — спросила Хё Сим, хлопая меня по плечу.

— Долго рассказывать. Прощайте! — я направился к арке.

— Останься! — сделала попытку девушка.

— Нет.

— Тогда удачи тебе, Снежный Барс!

— Её не существует, — обернувшись, проговорил я. — Ваша жизнь находится только в ваших руках.

Подспудно ожидал, что случится какая-нибудь напасть: прилетит исчадие небес, нахлынет орда, появится невидимая стена, но ничего не произошло. Группа по команде Донхён Кима двинулась налево, я — направо. На перекрестке в последний раз оглянулся на уходящий отряд и, удостоверившись, что никакой опасности нет, свернул за угол здания.

Знакомство с образовавшимся поселением — одним из первых в системе — получилось крайне плодотворным. Сперва, конечно, вышла неприятная ситуация, когда меня насильно удерживали в темном затхлом коридоре, но дезинформированных людей можно было понять: они оберегали свои семьи, а я привел к ним монстров. Зато теперь знаю, что за спиной оставляю не врагов, а тех, кто будет рад моему возвращению, а в нашем погибающем мире это ох как немало!

Я, мысленно пожелав Цитадели несуществующей удачи, отправился к пространственной бреши.

***

— Вам что-нибудь надо? — обратилась Майли к сухощавой лопоухой фигуре, вальяжно разместившейся на детском розовом стуле.

Образ существа, болтающего в воздухе ногами, подобно ребёнку, сторонний человек мог бы назвать комичным, но нынешние времена не располагали к веселью. К тому же девушка видела, на что оно способно.

Эльф, представившийся как князь Лексиантр-гринт-Стоунхорд-гринт-Архелон, был воплощением смерти. Он явился через миг после того, как её меч, привезенный коллегой братишки из Японии, ни с того ни с сего засиял багряным светом. Иномирец возник прямо на кухне. Он приветливо поздоровался, после чего подхватил два ножа и вежливо попросил сопроводить его из помещения.

Майли, думая, что это какой-то монстр, попыталась атаковать, но Экс неведомым образом проходил сквозь его несуразное тельце. Девушка применила весь арсенал известных ей боевых навыков — эльф лишь лениво уворачивался от её выпадов, продолжая при этом говорить.

Через пару минут она, осознав тщетность своих действий, извинилась и сказала, что выход прямо по коридору. Существо рассмеялось и вскоре оказалось за забором. На дороге же оно, утопая в снегу, устроило мясорубку. Габариты тварей и иномирца были несопоставимы, но мутанты, коих система поименовала «исчадия бездны», ничего не могли поделать с ловкой фигурой — князь раз за разом вгонял лезвия в их головы. Один раз и вовсе произошло неведомое явление: в небе появилась туша крылатого чудовища, но эльф направил в его сторону длинные пальцы, после чего мутант превратился в горстку черной пыли.

Спустя полчаса существо вернулось, сказав, что в ближайшем радиусе планетарных мобов нет. После рассказало, что меч — реликвия его первозданной силы и что у него имеется задание по охране хозяйки.

Гость поведал о некоторых законах Игры, помог попасть в несколько топов, поделился незапрещенными знаниями. При этом сам много расспрашивал о мироустройстве Земли.

Он захохотал, когда узнал про деньги — назвал это полнейшей чушью. Очень удивился, что на планете существует языковое распределение — пообещал, что такого непотребства, граничащего с маразмом, отныне не будет. Отчего-то пришел в неописуемый восторг от одежды — домочадцы объяснили, как пользоваться штанами, куртками и футболками, и теперь эльф гордо щеголял в материнском халате, подол которого волочился по полу. Забавно хлопал ушами, когда попробовал конфеты — тут тоже не обошлось без сложностей: иномирец сперва не понимал, каким образом поглощать пищу. Но больше всего его поразило телевидение. Когда Лесси — старшая сестра — нажала на пульте кнопку паузы, а после перемотала передачу на пару минут назад, гордый князь вошел в состояние религиозного экстаза.

— Нет, человек, ничего не надо, — проговорил эльф, завороженно глядя в экран. — Все люди сейчас спят. Тебе лучше тоже отдохнуть, — он указал на диван. Комната безраздельно принадлежала князю.

Двухэтажный дом, где обитало могущественное лопоухое создание, принял к себе пару десятков человек. Закрытый коттеджный поселок сохранил подстанции, так что с электричеством проблем не возникало. Но всё же существо предупредило, чтобы свет, который мог привлечь внимание планетарных мобов, нигде не горел. Люди повыбивали фонари и забаррикадировали окна — от греха…

— А вам спать не надо?

— Надо. Но не сегодня.

— Тогда доброй ночи, — Майли разместила Экс рядом с собой и легла, размышляя о таинственной системе.

— И тебе, человек.

Девушка смотрела в телевизор, по которому крутили новости со всех концов Земли. Она понимала, что коттеджу очень повезло, чего нельзя было сказать о других регионах планеты. Кадры из Лондона, Москвы, Нью-Йорка заставляли волосы вставать дыбом — мегаполисы полыхали. Некоторые городки из-за разрушения плотин оказались погребены под толщей воды. Попадались воронки от срабатывания ядерных бомб. Над атомными станциями клубился черный дым.

Помимо техногенных катастроф хватало и разнообразных аномалий системного толка. Над многокилометровыми областями появлялись странные мерцающие купола. Иногда встречались идеально ровные выжженые кляксы, в которые превратились небоскребы со всеми жителями. Снимки со спутников улавливали неведомые спиралеобразные строения. И ведь это только малая часть того, что происходило в мире.

Безжизненный голос раз за разом сообщал, что люди, если хотят жить, обязаны войти в лучи. Ведущий повторял, что отныне монстры будут появляться каждые сутки и что в их телах находятся серебристые нити, которые нужно перерезать. Также обращался к правительствам стран, чтобы те раздавали оружие населению…

Майли вдруг подскочила и проговорила:

— Да быть того не может!

— Что тебя так удивляет, человек? — встопорщил уши эльф. — Это же обычная способность телепортации. Скоро вы все такими станете! Когда окажешься в данже и пройдешь до нужного этажа, то и сама…

— Я не про это, — она метнулась к иномирцу и вырвала пульт из его конечностей. Телевизор имел недельный накопитель памяти: записывалось всё, что показывалось в последние семь дней. Девушка отмотала время, тем самым в очередной раз вызвав восторг князя.

— Меч паршивый, — начал комментировать эльф. — Хотя способность всё-таки интересная. Активируемые безоткатные навыки практически не встречаются. Скорее всего, он попал в аномалию, в которой из мобов выпадают трофеи. Вот и выбил скрижаль.

Майли побежала в соседнюю комнату и растолкала двух человек.

— Что такое? — подорвалась Карол, схватившись за нож.

— Вы должны это увидеть! Идём!

— Что-то случилось? — спросила Лесси.

— Да. То есть нет. Идём же!

Три женщины подошли к телевизору.

— Вот! Смотрите! — Майли произвела манипуляции с пультом.

В новостях показывали потонувший в смоге пожаров город. Съемка велась с вертолета.

Мама и Лесси непонимающе пялились в монитор. Через пару мгновений их брови приподнялись.

— Да нет, это не он, — сказала сестрёнка. — Похож, но не он.

— Да, — подтвердила Карол. — Он постарше.

— Ну-ну, — с превосходством проговорила Майли. — Смотрите дальше!

Человек на видео лихо расправился с десятком монстров при помощи монструозного меча и мгновенных перемещений. Камера взяла крупный план. Игрок приставил большой и указательный палец ко лбу, а после направил руку к объективу. Этот жест семье был хорошо известен.

Карол и Лесси одновременно воскликнули:

— Джейми!..

Глава 17

Лапы, головы, ошметки плоти — всё разлеталось в разные стороны. Смердящая жижа зеленым ковром покрывала посветлевшие улицы. Монстры, жаждущие разорвать недосягаемую добычу, бессильно тянули конечности, но после безвольными тушами дружно падали на посеченную землю.

Вертолётный винт поднимал снежную бурю. От разносившегося эха дрожали и трескались стёкла. Ощущалась вибрация.

Из кабины виднелось дуло орудия, превращающего тварей в изрешеченные куски мяса. Солдат бесстрастно крутил смертоносную установку, лихо поливая свинцом собранную в кучу небольшую орду, не оставляя той и шанса на спасение. Дождём сыпались гильзы.

Несмотря на крупный калибр, пули часто рикошетили, врезаясь в дома, машины и прочее движимое и недвижимое имущество. В ближайших зданиях, возможно, прятались люди, но десяток случайных жертв — ничто по сравнению с общими потерями всей планеты. А в том, что кому-то может не повезти, сомнений не возникало: хотя я и находился относительно далеко, один такой снаряд на полметра разминулся с моим плечом. Пришлось отступать за угол строения, чтобы ненароком не словить убийственный подарочек, и ожидать, когда удачно подвернувшаяся авиация расчистит мне дорогу.

Из стены показалось флюоресцирующее щупальце. Я, не совсем отдавая отчет своим действиям, отскочил и воплотил меч. Под канонаду выстрелов заторможенно дождался, когда слизень полностью выползет из бетонной поверхности, а после разрубил его на пару неравных частей. Автоматически погрузил пальцы в желеобразную субстанцию, зацепил нить, с неудовольствием взглянул на неё, а затем спрятал в карман.

Сколько себя помню, я никогда не был жадным. Нет, раздавать деньги сомнительным личностям, выкидывать значительные суммы в дорогом ресторане на простой завтрак или совершать крупные, но бесполезные покупки — подобным я не страдал. Но жадность — это не про меня. И всё же четверть часа назад я вышел из чата, так как повстречал мирно лежащее исчадие небес. В монстре оставался шнурок, который должен был заполнить прогресс моего уровня на сто двадцать одну единицу, а опыт, как писалось в оповещении, распределялся на всех участников группы. В этой ситуации я не намерен был делиться: жители Цитадели остались позади, а впереди шла дорога к пространственной бреши. Рационально подумал, что такое количество игровой валюты сыграет мне на руку.

Так-то я всё верно просчитал, но не учёл неочевидный фактор…

Система уже преподнесла множество сюрпризов, заставляющих непривыкшее сознание походить на тяжеловесную компьютерную программу, которой требуются драгоценные секунды для подсчета и выдачи результата. Если наличие неведомого интерфейса, чудодейственная регенерация или воплощение меча из ниоткуда воспринимаются вполне обыденно, то резкая смена пространства и выверты со временем на несколько мгновений превращают разум в разрозненные элементы мозаики. Сейчас же я столкнулся с чем-то новым, но при этом не несущим в себе каких-либо мистических проявлений — только сбои в психике и ничего более…

Последние пятнадцать минут прошли как в тумане. Я видел изодранных мужчин и женщин разных возрастов. Один раз попался дохлый слизень, который на две трети успел растворить растёкшегося человека. Заметил чей-то труп, свисающий с балкона и оставляющий кровавые разводы.

Мой взгляд раз за разом натыкался на тела, а глаза, игнорируя команды мозга, всматривались в лица. Казалось бы, должен был уже привыкнуть, ведь ранее сталкивался и с более жуткими картинами, но теперь, оставшись в одиночестве, абстрагироваться не получалось.

До этого, когда чувствовал ответственность за обитателей поселения, а меня воспринимали как — не побоюсь этого слова — героя, психика мобилизировала внутренние резервы. Чат в какой-то степени тоже поддерживал это состояние. Теперь же представлялось, что царивший вокруг хаос происходит будто не со мной.

Я был в роли стороннего наблюдателя, а организм самостоятельно менял маршруты, убегал или сражался. Я даже не особо помнил, для чего нужно было не перерезать шнурки, а прятать их в карман — только потом, сверившись с блокнотом, увидел, что перенес в него разговор с администратором. Записи гласили, что для входа в крафтовый раскол требуется десять единиц опыта чистыми нитями.

Пора приходить в чувства, иначе на автопилоте долго не протяну…

Убедившись, что опасности нет, стянул шапку с балаклавой и начал раз за разом растирать лицо снегом. Приятная прохлада наконец-то дошла до разрозненного сознания.

Параллельно просматривал рейтинг, улавливая знакомые имена: Донхён Ким, Херкулес, Ксанлинг… Вспомнил сестрёнок с матерью.

В памяти из ниоткуда всплыл образ наставницы, которая напирала, что я потенциальный инстансный абсолют и чтобы я всегда боролся до конца. Грандиозная паучиха не то существо, советы которого стоит игнорировать.

Несколько раз глубоко вздохнул и улыбнулся. Восприятие, будто по волшебству, пришло в норму. Разум стал не то чтобы кристально чистым, но что-то близко к этому. А раз так, продолжаем двигаться к намеченной цели и выживать!

Вертолёт отправился дальше выискивать полчища тварей, а я, дождавшись, когда он улетит (вдруг солдат и меня посчитает мобом?), ломанулся к устроенному побоищу — через него и проходила ближайшая тропа, ведущая к неведомой пространственной бреши.

Не все монстры сдохли, но полностью целых среди них не осталось. Многие твари волочили оторванные конечности и жалобно поскуливали. Как по мне, упускать такую добычу — несусветная глупость. Выискивать все нити не буду, но часть урожая можно и собрать.

В ладонях возник меч. Через мгновение лезвие, подстегнутое пассивным свойством владения, пошло гулять по недобиткам. Довольно быстро удалось собрать нужное количество нитей, а дальше начал просто разрезать шнурки, увеличивая шкалу опыта и продвигаясь в общем рейтинге игроков.

— Эй! — услышал я окрик.

Оглянулся. На балконе третьего этажа стоял мужчина, который, стараясь привлечь моё внимание, размахивал снятой курткой. М-да, видимо, раз я не уловил столь интенсивное мельтешение, восприятие не до конца пришло в норму, но уверен, что очень скоро полностью оклемаюсь.

Интересно, в Игре есть нечто такое, что позволило бы определять, когда на тебя кто-то смотрит? Подобные артефакты на аукционе не попадались, но нужно учитывать, что моей наблюдательности не хватает, чтобы увидеть описание всех предметов. К тому же есть не только реликвии, но и системные умения: чего только стоит тот навык, который помогал находить ближайших планетарных мобов.

— Ты знаешь, что происходит? — проорал мужчина. Его срывающийся голос пробивался сквозь многочисленное эхо вертолетных винтов.

— Ты один? — спросил я, вгоняя острие в затылок конвульсирующего моба. Тварь обмякла.

— Нас много. Так знаешь?..

Теперь понятно, почему орда собралась именно здесь. Но то, что люди смогли уцелеть этой ночью, не иначе, как чудом, и не назовёшь. Администратор говорил, что скопления неинициализированных притягивают сильных тварей, но, видимо, в городе пока что остались более многочисленные группы. Жильцам несказанно повезло, что не повстречались с могущественным чудовищем вроде элементалиста.

— В лучи заходили? — имя «Неизвестный» в интерфейсе так и не высветилось: либо слишком большое расстояние, которое не позволяет разглядеть прозвище, либо не было подключения.

Взмахнул мечом. После гибели монстров плотность их тел изменялась. Моё оружие при взаимодействии с дохлыми мутантами становилось будто острее. Клинок с легкостью отделил голову от плеч, попутно перерубив нить.

— В какие? Вон в те? — он указал значительно левее меня.

— Да, — естественно, столбов света я не видел.

— Нет. Никто не заходил.

— Вообще никто? — слегка удивился я. Порадовался, что эмоции и чувства постепенно возвращаются.

— Нет. Для чего это?

Да уж, далеко не у всех был доступ к информации. Цитадель с её чатами и видеохостингом впереди всего Сеула…

— Я знаю, где есть безопасное место, — снова проигнорировал я вопрос. — Если хотите жить, спускайтесь. У вас минута.

— Никуда не уходи! — взмолился мужчина.

— Минута! — напомнил я. — Время уже пошло.

Естественно, в отведенный срок люди не уложились, да я и не рассчитывал на это. Причины моей задержки были просты: место оказалось слишком уж хорошим для набора опыта.

Изрешеченных тварей здесь валялось под сотню. К тому же попадались мобы не только первого уровня — хватало и вторых с третьим.

Интеллектом мутанты не отличались, так что можно было не переживать, что кто-то из них только притворяется дохлым, но я всё равно выдерживал максимальную дистанцию — в данном случае перестраховка точно не лишняя. Умирать мне по-прежнему нельзя.

Меч раз за разом вгрызался в плоть. Периодически выстреливали смердящие струи, заливающие меня с ног до головы. Какая-либо брезгливость полностью атрофировалась.

Лезвие опустилось на черепушку моба, чьи пальцы слегка подрагивали. Тварь вдруг истаяла, как это было с исчадием бездны и слизнем, которые принесли мне зелье регенерации и оружие, а на её месте сформировалось нечто, походящее на изысканную древнюю книгу.

Во мне прорезалась очередная эмоция — азарт. На мгновение ощутил себя заядлым нумизматом, обнаружившим долго разыскиваемую и бесконечно желанную монету. Или лудоманом, выбившим три семерки на последней ставке…

И всё же голову терять не стал. Сперва, чтобы никакой моб случайно не задел меня когтистой лапой, полностью расчистил проход и только потом аккуратно прикоснулся к выпавшей реликвии. Шестым чувством понял, что не смогу убрать её в инвентарь.

После того, как взял тяжеленный фолиант, всплыло описание:

Гримуар телепортации.

Свойство: перемещение игрока.

Требования: от пятнадцатого уровня.

Откат: две секунды.

Цена: одна единица опыта.

Ограничения: прыжок не более пяти метров; отсутствие прямых физических преград; перепад высоты не более 79 см; радиус действия не более пяти километров от места изучения — при переходе за границу способность исчезает.

Время существования: до начала следующих игровых суток.

Изучить: да / нет?

4мин. 2с… 4мин. 28с… 4мин. 27с…

Я улыбнулся — джекпот! Настоящий магический навык! Судя по всему, ничего необычного в нём нет: у тех же детей появляется нечто схожее по умолчанию. У них нет ограничений, да и опыт не надо тратить, но всё же замечательная вещица!.. Несуществующая удача поцеловала меня в лоб!

— Да, — проговорил я в пустоту. Ожидал, что изучение выйдет мгновенным, но ошибся.

Почувствовал, как неведомая сила отрывает меня от земли. Я, нарушая незыблемые законы гравитации, воспарил над тушами поверженных мобов. Книга рассыпалась, превратившись в золотую сверкающую пыль, которая начала виться вокруг меня. Взвесь петляла, попутно аннигилируя валяющихся монстров. Кружащаяся субстанция налилась фиолетовыми оттенками. Она ослепляла — пришлось опустить веки, чтобы не лишиться зрения.

Ощутив, что плавно опускаюсь на поверхность, осторожно распахнул глаза — яркий свет отсутствовал, но вместо него собралась толпа людей, взирающая на меня с нескрываемым ужасом.

— Привет, — поздоровался я, дружелюбно махнув рукой. От легкого движения мужчины и женщины вздрогнули, будто перед ними был не человек, а какой-то монстр. Хотя их можно понять, ведь выгляжу я крайне подозрительно: весь изгваздан в зеленой жиже, устраиваю светопреставление, летаю и свободно разгуливаю там, где обычного неинициализированного ждёт смерть. Хорошо ещё, что ни у кого не было огнестрела, а то чувствую, что на этом бы мой игровой путь прервался.

— Эээ… Привет, — неуверенно протянул мужчина, успевший облачиться в куртку.

— Так бывает, — дал ответ я на незаданный вопрос. — Вы скоро к подобному привыкнете. Если выживите.

В очередной раз подивился автопереводчику, который помогал произносить слова на плохо знакомом языке.

— Ты… человек?

— Да. Такой же, как и вы! — я заметил вертолет. Возможно, он направлялся не к нам, но лучше не рисковать. Изучение гримуара вызвало аномалию, видимую с очень далекого расстояния. К тому же взвесь выжгла всё в четырех метрах от меня и оставила после себя сиреневый песок, выделяющийся на общем фоне. — Прячьтесь! Все в здание! — крикнул я.

Собрался рвануть с места, чтобы не попасть под смертоносную пулемётную очередь, но мир на мгновение замер. Пространство дрогнуло, а в следующий миг я оказался за пределами аннигилированного радиуса.

Вестибулярный аппарат свихнулся. Я запутался в ногах и повалился на взвизгнувшую женщину. Тут же вскочил, поднял незнакомку, бросился к строению и снова телепортировался.

— Я хочу бежать на своих двоих! — крикнул я, обращаясь к системе. Сделал пару неуверенных шагов, но больше сюрпризов не последовало. — За мной!

Ошарашенные люди ломанулись следом.

— Ты как это сделал? — спросил мужчина, когда мы оказались в темном подъезде.

Здесь поблескивали ошметки раздавленных слизней и чувствовалась вонь от исчадий бездны — жители этого дома небезнадежны.

— Иногда попадаются магические предметы, которые…

— Какие предметы? — перебил он.

— Ты не ослышался: магические. Ты же видишь слова перед глазами об инициализации?

— Да.

— Когда встанешь в лучи, они изменятся. Когда доберешься до безопасного места, тебе всё объяснят! — пообещал я.

— Оно далеко?

— Нет, — я мысленно развернул координатную сетку. — Девятьсот метров по прямой. Потом обрисую точный маршрут!

Мы замерли, ожидая выстрелов, но их не последовало. Зато слышали работу винтов и чувствовали исходящую от стен вибрацию — вертолет был совсем близко и, судя по всему, завис прямо над нами на очень низкой высоте.

Я пробрался к окнам. Осторожно выглянул на улицу и заметил, как на лебедке опускается человек, облаченный в форму корейского спецназа. Враждебности он не проявлял. Более того, старался привлечь внимание, размахивая руками и что-то крича.

Убедившись, что солдат не представляет угрозы, выскользнул из проёма и устремился к нему.

— Сколько вас? — проорал боец. Затем удивленно прокричал. — Снежный Барс?! Ты как получил имя?

— Долго рассказывать! — я тоже заметил, что человек подключился к Игре и даже успел набрать десятый уровень. Прикрывая глаза от поднявшегося бурана, доложил. — Нас полсотни.

Жители дома тоже поспешили вслед за мной.

— Что тут произошло? — спросил армеец.

— Всё в порядке! Это не монстры.

— Понял! — не стал допытываться боец. — В лучи заходили?

— Только я. Вы поможете? Нужно сопровождение!

— Поможем! — тут же без споров и возражений согласился военный. — Куда?

— Километр туда! — я указал в сторону Цитадели.

— Там же жилой район!

— Там люди, которые научились выживать!

— Понял. У вас как с оружием?

— Пусто! — сказал мужчина.

— Есть те, кто им владеет? — спросил боец.

— Да.

Солдат поднёс ко рту рацию. Через полминуты с вертолета опустилась очередная лебедка с закрепленным ящиком.

— Давайте быстрее! — приказал армеец. — Мы страхуем! Поднимай!

Боец умчался в кабину. Мы же отстегнули и вскрыли предмет, в котором оказался десяток автоматов незнакомой мне модели. Оружие моментально разошлось по рукам. Половина людей держали его вполне уверено — от монстров отобьются.

— Показывай дорогу! — попросил мужчина.

— Я не с вами. Мне в другую сторону. Смотри… — я обрисовал маршрут. Сказал, чтобы по пути люди заходили в столбы света. Предупредил, что стрелять нужно не в корпус монстра, а в голову. Про нити опыта упоминать не стал — это пока что лишняя информация. Обитатели Цитадели потом всё объяснят.

— Там точно безопасно?

— Относительно! Донхён Кима узнаешь. У него рост пару метров. Скажи, что пришел от Снежного Барса.

— Понял!

— Всё. Вперёд!

Я проводил взглядом удаляющих людей. Если судьба будет благосклонна, то доберутся. К тому же у них имеется воздушная подстраховка, так что, если не будут делать глупостей и не повстречают какого-нибудь элементалиста, не пропадут.

Мне требовалось разобраться с новой способностью. Я представил, как телепортируюсь в другую точку. Хватило мысленного желания. Моё тело растворилось и перепрыгнуло вперед на пять метров.

В логах промелькнуло оповещение о трате одной единицы опыта. При этом отображался и общий баланс, который перевалил за три сотни. Следом совершил ещё один схожий скачок. Потом ещё, и ещё…

Через минуту ноги больше не заплетались. Через другую — полноценно удавалось сохранить равновесие. Ещё через одну — смог бежать и параллельно перемещаться. Вроде освоился…

Я ещё немного задержался, расчленяя уцелевших мутантов, а после отправился к крафтовому расколу.

Спокойно преодолел два квартала. Выглянул из-за угла и увидел пятёрку исчадий бездны. Не только я их заметил, но и они меня. Визжащие твари припали на четвереньки. Я воплотил меч.

Дождался, когда первый монстр сам нанизается на выставленное острие. Следом телепортировался и обрушил лезвие на второго монстра. Извернувшись, раздробил голову третьего. Ещё раз переместился и снес половину черепа двум последним мобам. Перерубил всем шеи, в которых таились нити.

После победы ощутил, что мой ранее разрозненный разум пришел в норму. В будущем, быть может, я столкнусь с проявлениями системы, которые магическим образом повлияют на сознание, но теперь не сомневаюсь, что психика окончательно приняла реалии творящегося ада.

Глава 18

Взгляд раз за разом непроизвольно сосредотачивался на аукционе. Зелья и артефакты, если верить описанию, могли превратить меня не просто в сверхчеловека, а в полубожественную сущность: колоссальная сила и скорость, рентгеновское и инфракрасное зрение, невидимость и нематериальность, полёт и десятикилометровая телепортация…

Я мог обрести оружие такой мощи, что наш земной огнестрел показался бы детской игрушкой. Мог купить повязку, которая защитила бы от прямой автоматной очереди. Мог даже призвать существо, способное оберегать родных от любой опасности. Всё было таким близким, что казалось, будто достаточно протянуть руку и просто взять, но имелась проблема… В интерфейсе постоянно вспыхивала бездушная надпись:

Внимание!

Выставление предмета на аукцион возможно при достижении 21-го уровня.

— Да знаю, — пробубнил я, ни к кому не обращаясь.

Отчего-то вспомнилось грустное лицо Йенса. Моему коллеге однажды пришлось оставить схожий предмет. Разница была лишь в том, что камень, обнаруженный в Хирлацхёле, не даровал бы и тысячной доли того, что мог получить я…

Работа часто приводила нас в заповедные и потаенные уголки мира. Мы бывали у Сентинельских островов, где обитали враждебные дикие племена, встречающие незваных гостей копьями и стрелами (о том, чтобы сойти на сушу, и речи не шло). Проходили в закрытые секции катакомб Парижа, доступ к которым для обыкновенных туристов был воспрещён. Однажды нам и вовсе разрешили подняться к одной из пещер горы Кайлас, считающейся священной в нескольких верованиях (что-либо фотографировать, правда, не позволили).

Некоторые места тоже в какой-то степени были запретны, но не из-за религиозных взглядов (как в храмовых комплексах Лхасы — резиденции нынешнего воплощения Далай-ламы); не из-за боязни, что команде что-то угрожает (как в Кеймада-Гранди, наполненном ядовитыми змеями); и не из-за опасений, что мы испортим артефакты древности (как в не до конца исследованной гробнице первого китайского императора династии Цинь, скрывающей в себе легендарную терракотовую армию), а исключительно из-за сложности маршрута.

Пожалуй, самым трудным путешествием для команды оказалась съемка Хирлацхёле: австрийской пещерной системы, входящей в топ-20 как по глубине, так и по протяженности. Свою сеульскую квартиру я приобрел не в последнюю очередь благодаря этой экспедиции.

Спонсорам, естественно, требовались не просто обычные кадры, а нечто по-настоящему эксклюзивное.

Команда, конечно, подготовилась, но когда мы плыли к точке, с небольшой тревогой наблюдали, как всегда уверенный Веня периодически хмурится и постоянно повторяет, чтобы мы беспрекословно выполняли все его распоряжения.

Всё завершилось благополучно, хотя, признаться, ничего экстраординарного, из-за чего требовалось бы так рисковать, я не увидел: Большой Барьерный Риф, Мальтийский архипелаг или Галапагосские острова были в десятки раз живописней. Да и выпуск, если судить по рейтингу, оказался ниже среднего. И это ещё мягко говоря…

Вход в комплекс организаторы выбрали потрясающий: через него проникало не более десяти человек. Небольшое судно, направляемое опытным аборигеном, огибало торчащие препятствия. Ветра не было, но всё равно на озере откуда-то брались полуметровые волны. То, что мы не потонули, зацепившись бортом о выпирающие скалы, это даже не чудо, а нечто более невероятное.

С аквалангами, камерами и прочей аппаратурой мы погрузились в мрачные подводные тоннели. Разветвленные лабиринты, в которых мы множество раз плутали, узкие лазы, сжимающие нас в своих объятиях, обвал, преградивший обратный путь — мы столкнулись со многими препятствиями.

Моя наставница-паучиха говорила, чтобы я всеми силами оберегал свой артефакт фиксации. В этих пещерах, как мне кажется, его никак бы не получилось обнаружить. А если бы и нашелся кто-то глазастый, то добраться до точки возрождения у него бы всё равно не получилось.

На обратной дороге Йенс, увлекающийся сбором минералов, заприметил зеленоватый камень. Дюссельдорфец попросил остановиться и начал откапывать находку. Предмет оказался овальным, походящим на яйцо дракона. Он сказал, что это редчайшее отложение, которое может стать жемчужиной его коллекции. Загвоздка заключалась в том, что весил потенциальный экспонат больше тридцати килограммов и поднять его без специального оборудования не представлялось возможным. Томас Рид предложил отколоть кусок, но Йенс воспротивился, предупредив, что если его прелесть кто-то повредит, то к судну вернётся только он один.

Сейчас, когда мир катится к чертям, то событие — ничего не значащая мелочь, но я помнил грустные глаза оператора, запечатлевшие в своих глубинах вселенскую печаль. И вот же выверты судьбы: я — человек, который ни к чему не привязывается — оказался точно в такой же ситуации.

Десять минут назад, пробегая мимо очередной арки, обнаружил группу исчадий бездны. С телепортацией и мечом этот враг больше не представлял особой проблемы. К тому же благодаря полученному навыку удостоверился, что за перерезание нитей мне действительно капает удвоенное количество опыта. Теперь старался не игнорировать дохлых тварей, в шеях которых таились шнурки, и не проходить мимо неопасной добычи.

Схватка заняла мгновения. Пассивное свойство владения и способность к перемещению показали себя выше всяких похвал. Я без труда расправился с группой, а один мутант и вовсе порадовал меня выпавшим предметом. Это был слиток, отобразившийся в интерфейсе как:

Сапфировое железо. Крафтовый материал.

Свойства: скрыто.

Качество — низкое.

Вес — 45кг.

Убрать в инвентарь не получалось. Для чего нужен — неясно. Как использовать — непонятно. Телепортироваться с ним тоже не получалось. Эдакий чемодан без ручки: нести тяжело, а выбросить жалко. При этом откуда-то возникла уверенность, что его можно продать, но обойти ограничение двадцать первого уровня не удавалось. Когда же я, протащив предмет на горбу сотню метров, набрал его в поисковике, то брови слегка приподнялись. За покупку одного килограмма система запрашивала шесть тысяч опыта.

Фактически у меня на спине покоилось целое состояние. Четверть миллиона… Возможно, что такого количества не наберется со всех мобов Сеула. В наших реалиях — запредельное богатство. Продав данный материал, можно приобрести полный комплект доспехов, разнообразные зелья и артефакты, качественную алебарду… И всё это проходит мимо меня.

Попытка отломать кусок швырянием о камень ни к чему не привела — сапфировое железо не поддалось физическому воздействию. Даже царапины не осталось. Тогда я, окрыленный идеей, логично предложил, что на системный материал сможет воздействовать системное оружие. Вдарил мечом — никаких изменений. Потом, проверив описание своей двухметровой дубины, я поморщился: прочность просела почти на половину и теперь составляла восемь единиц из пятнадцати.

Последней мыслью было отправить слиток по почте Донхён Киму, но тут нахлынуло непонятное чувство тревоги, предупреждающее, что этого делать не стоит. Интуиции следовало доверять.

Более того, мне совершенно не попадались люди, которым можно было бы оставить сапфировое железо в качество подарка. Да и сейчас в городе мало тех, кто понял бы всю ценность данного материала. Сеульцам явно не до рассматривания инопланетной безделушки — им бы для начала выжить и разобраться в происходящем хаосе.

Заключив, что с таким грузом до крафтового раскола не дойти, я оставил его на багажнике синей машины. Думается, через год-другой, если смогу сохранить существование, мне предстоит таким же образом выбрасывать десятки и сотни миллионов опыта, а эта ситуация — небольшая тренировка моей выдержки. От чемоданов без ручки лучше избавляться…

Я пробирался по заснеженным и задымленным улицам. Авиация продолжала работать, успешно снижая поголовье тварей. Начальная царившая паника не позволяла здраво смотреть на новую реальность. Сейчас, когда мозги встали на место, заметил, что монстров не настолько много, как показалось на первый взгляд.

Исчадий небес больше не попадалось. Крылатые твари, скорее всего, отвлеклись на хорошо заметные шумные вертолеты, а там их поджидали пулеметные установки. И всё же я продолжал поглядывать в небо и заранее выбирал маршрут так, чтобы в случае надобности оказаться в подъезде или под крепким навесом.

Дома продолжали гореть, но огонь был привычным: без магической составляющей, от которой плавился камень и растекался металл. А я-то опасался, что элементалистов будут сотни.

Снова зазвучали громкоговорители, вещающие, чтобы люди заходили в лучи и не боялись раздавливать слизней и уничтожать прочих мутантов. Также сообщалось, чтобы все запасались теплыми вещами, едой и прочей провизией. Назывались ближайшие адреса, где можно получить оружие и убежище. С удивлением услышал, что в списках значилась Цитадель.

У очередного перекрестка остановился и осторожно высунулся за угол. Сквозь падающий снег и смог пожаров заметил орду. Колоссальное полчище тварей двигалось вдоль широкого проспекта. Посреди толпы шло нечто громадное, возвышающееся над всеми на пару метров. Это, мать твою, что ещё за адская тварь?

Я, поморщившись, спрятался. Очень плохая ситуация! Три четвертых пути позади. Крафтовый раскол совсем близко, но чтобы к нему попасть, требуется пересечь канал. Придётся делать огромный крюк. Но хотя бы повезло, что пространственная брешь находится не на другой стороне Хангана — реки, ширина которой достигает километра.

Как громом пораженный, внезапно осознал, что сигналы громкоговорителя доносятся как раз со стороны скопления. Выглянул ещё раз и ухмыльнулся. Орда — неправильное определение. Это, скорее, было сеульское ополчение. Тысячи вооруженных человек шествовали по улицам, сметая всех подвернувшихся тварей. А гигантский мутант — всего лишь военный грузовик. Померещится же… У страха глаза велики…

Над людьми в качестве разведки кружил вертолет. К группе стекались люди из многоэтажных домов.

Достал фонарь и подал сигнал, предупреждая, что я не монстр. На всякий случай лег, чтобы меня ненароком не подстрелили, и по-пластунски выполз из-за укрытия.

Удостоверившись, что никто не собирается продырявливать мою бренную тушку, поднялся и двинулся навстречу. Вскоре без проблем влился в беспорядочное шествие.

— Снежный Барс?! — удивился коренастый мужчина, тащивший за спиной пару баллонов. В руках у него покоилась трубка, у основания которой полыхало пламя.

— Ага, — я осматривал толпу. Среди всех присутствующих не увидел ни одного человека, не подключенного к системе. Прокачка, правда, оставляла желать лучшего. Чем больше группа, тем тяжелее развиваться: опыт приходится делить на всех. — Помогает? — я с сомнением кивнул на огнемёт.

— Ещё как! Три часа назад вон там поджарил, — он махнул за спину, — морозного элементалиста. Знаешь такого?

— Знаю, — я вспомнил смертоносного хищника. Понял, что, невзирая на то, что самолично препарировал пару таких существ, где-то в глубине меня остался страх, смешанный с восхищением. Всегда любил диких кошек. — Далеко?

— Да километра полтора по прямой!

— Вон там? — спросил я, сверившись с картой.

— Ну примерно.

— Спасибо! — я улыбнулся, понимая, что был велик шанс пересечься с этим чудовищем.

— За что?

— Сталкивался с этими зверушками, — признался я. — Мне хватило.

— Как уцелел?

— Сперва через перерождение, — сообщил я как о чем-то само собой разумеющемся. — Потом пару раз опять же через него. Дальше просто везло.

— Удачливый ты парень! — хмыкнул мужчина.

— Ещё какой!

— Ты без оружия? — он оглядел меня с ног до головы, а после, не ожидая ответа, подбежал к боевой машине. Из кузова тут же показались чьи-то руки, державшие автомат знакомой СССРовской модели. Ладони уверенно вставили магазин, передернули затвор и спустили крючок. Грянул одиночный выстрел. Следом неизвестный интендант протянул калашников с разгрузкой. — Объяснить, как пользоваться?

— Нет, — я уверенно взял проржавевшее скользкое оружие. Оно, видимо, очень долго валялось без дела. Полноценной чисткой никто не озаботился: времени не было. — Это чудо с каких складов?

— Лучше тебе не знать, — мужчина улыбнулся. — Не с армейских.

— И то верно. Против исчадий и слизней работает? — я снова сосредоточился на огнемете.

— Слизней сразу расплавляет. А против исчадий бездны лучше этим, — он ударил себя по поясу, где в не застёгнутой кобуре лежал пистолет. — Ты как уровень такой набил?

— В основном на дохлых тварях, — не стал я вдаваться в подробности.

— Понятно, — он задумался, а после проговорил пораженно. — Ты ведь уже аукцион открыл!

— Да.

— И что там?

— Оружие, броня, зелья, различные магические артефакты, — мне вспомнился оставленный слиток.

— Это какие?

— Слышал, что о таком нельзя говорить?

— Если секрет, то молчи! — с ужасом проговорил он.

— Что случилось?

— При мне один погиб, когда рассказали о… — он выразительно посмотрел на меня. Я понятливо кивнул. — Ещё один сказал, что у него снялось одно перерождение за рассказ о…

— Учту.

— Ну и шмонит же от тебя! Будешь? — он протянул небольшую фляжку.

— Давай, — я взял предмет и отвинтил крышку.

Пью редко, так как всегда пытаюсь сохранить рассудок трезвым, но, признаться, в той же Цитадели алкоголя не хватало. В подобных ситуациях он хорошо прочищает мозги. Я сделал глоток, поморщился, пробурчал: «Ну и гадость!» — а затем ещё раз приложился к горлышку.

— Мерзость какая!

— Она самая, — хмыкнул мужчина.

— За тем поворотом, — я, отдавая фляжку, указал на перекресток, — в четверти километрах по прямой на багажнике синей машины валяется дорогущий системный слиток.

— И?..

— Если есть желание, можешь забрать его. Только я без понятия, для чего он нужен.

— А сам-то почему?.. — с подозрением начал мужчина.

— Сорок пять килограммов, — прервал я. — Тяжело.

— Понятно. Ты куда-то идёшь? — рация в его нагрудном кармане зашипела. — На связи!

Из динамика донеслось, что слева промелькнула неведомая синяя тварь.

— Потом договорим! — крикнул он и побежал к обозначенному проулку. Мимо пронеслось ещё несколько огнеметчиков и два человека с гранатомётами.

Естественно, упомянутого «потом» не настало. Зато слиток попадёт в хорошие руки хорошего человека.

Я, заприметив ещё один мостик, направился в противоположную сторону по протоптанной дороге — крюк выйдет совсем небольшим. Меня никто не окликал и не останавливал.

Дальнейший путь выдался до безобразия спокойным. Мне попадались только дохлые твари со вспоротыми шеями. Набережная Чхонгечхона — живописное место, притягивающее к себе туристов со всего мира — превратилась в нечто унылое и мрачное. Прошло всего полдня, а ощущения такие, будто здесь уже несколько лет никто не живет. Повсюду мусор, здания зияют пустыми окнами, недовольно горланят птицы-падальщики. Для пташек наступило раздолье…

Когда до отметки на карте оставалось совсем немного, я запнулся. Информация взялась из ниоткуда. Понял, что чувствовали люди, которые, пройдя инициализацию в аномалии, начали ощущать, где находится ближайший планетарный моб. Я знал, что крафтовый раскол располагается в двухстах семнадцати метрах. Зрение тоже будто перестроилось. На крыше высотного здания образовалось марево, но во мне имелась уверенность, что его вижу только я.

Задрал голову. А шагать-то наверх придется долго! Лифты по очевидным причинам отпадают.

Прозрачная дверь офисного здания, что удивительно, была цела. На ней, будто издеваясь, красовалась погасшая надпись, благодушно желающая людям счастливого Рождества. Тот, кто выживет, этот праздник запомнит надолго…

Фонариком осветил темный вестибюль, пытаясь обнаружить следы мобов. Разрушения имелись: на одной из стен заметил следы когтей, стойка ресепшна перевернута, на полу валяются разломанные стулья.

Долбанул прикладом, ожидая, что стекло рассыпется. Не угадал. Несколько раз повторил процедуру, но оставил лишь трещины.

Внутри мелькнула чья-то фигура, а в следующий миг в дверь врезалось исчадие бездны. Я, вскидывая автомат, отскочил. Дождался, когда мощные лапы организуют мне проход. Монстр высунулся из проема, но после моего выстрела сразу же растворился, оставив после себя нить опыта и склянку с неизвестным содержимым.

Пропихнул калашников и выдал небольшую очередь — твари прекрасно ориентируются на звук и пусть лучше сразу стекаются сюда. На улице их устранять намного проще, чем в ограниченном пространстве. Да и мой двухметровый меч в помещениях с невысокими потолками и узкими коридорами станет немного бесполезным.

Я прождал пятнадцать минут. Ещё пару раз пальнул. Ополчение, к которому стекались мобы, неплохо проредило тварей в этой части города — с улицы на меня никто так и не напал. Зато из здания выползло шесть слизней, но меч без проблем расчленил этих существ. Не исключаю, что там скрываются и исчадия бездны, но тупоголовые твари не могут самостоятельно спуститься с верхних этажей.

Подобрал колбу. Когда взял её в руки, всплыло описание:

Зелье. Обезболивающее.

Качество — низкое.

Переместить в инвентарь: да / нет?

Я выбрал первый пункт. Предмет растворился. Тут же выскочило:

Внимание!

Вы открыли раздел быстрого доступа.

Доступно пять слотов. Группируйте зелья по способу применения.

В разделе экипировки загорелась иконка с зельями. Теперь в моем пространственном кармане скрывался фиал, который, если я всё правильно понял, поможет моему телу игнорировать любые повреждения. И, судя по всему, использовать его смогу прямо из инвентаря: не надо будет его пить, как я это делал с регенерирующим отваром. Такой вещицы очень не хватало, когда я весь изломанный валялся в яме у инстанса.

В последний раз осмотрелся и уверенно зашел в темное нутро здания.

Глава 19

Не знаю, как у других людей, но моё восприятие система уже успела исковеркать кардинальным образом. Остальные игроки пока что не сталкивались ни с иномирцами, ни с пространственными брешами, ни с артефактами. Многие не перерождались, не воплощали предметы, не видели действие зелий. Им не попадались магические твари, сверхъестественные способности, выверты с пространством-временем. Думаю, те, кто выживет, через неделю-другую повстречаются со всем этим, и тогда естественный страх (по крайней мере за себя) уйдет и останется лишь уверенность в своих силах.

Я медленно шел по офисным тоннелям и в разветвленных лабиринтах (прибить бы проектировщика здания!) пытался отыскать путь на лестничную клетку. Ладони держали обнаруженный у гидранта топор — им намного сподручней вскрывать запертые пластиковые двери. Автомат болтался на ремне. Меч же мог появиться в любое мгновение, но пока что его прочность я приберегал для мобов.

Свет фонаря хоть и разгонял непроглядный мрак, но сейчас я больше полагался не на зрение, а на слух. Про карту в интерфейсе также не забывал — с её помощью удавалось срисовать уже пройденный маршрут.

С оставшейся позади улицы не доносилось никаких звуков, зато едва уловимо докатывалось эхо недовольного рёва исчадия бездны, засевшего где-то наверху.

За каждым из поворотов могла поджидать опасная тихая тварь, но всё же, хоть нервы и обострились до предела, сердце билось размеренно, будто я прогуливался по спокойному европейскому городку, а не блуждал в одиночестве в темных закрытых коридорах.

Осознание, что смерть — не конец пути, а лишь очередная попытка жизни, придавало духу твёрдости и смелости. Ко всему прочему, мне начало казаться, что если погибну, то окажусь вовсе не там, где развлекался огненный элементалист, а в коттеджном поселке рядом с мамой и сестрёнками. Почему так? Всё просто: писалось, что возрождение приведет в место, которое игрок считает домом. Сеульская квартира — прошлое, с которым следует распрощаться. Да, я много впахивал, чтобы заработать на неё, но сейчас её утрата во мне отзывалась не больше, чем потерянная в студенчестве книга. Даже слиток сапфирового железа — и тот оставлять было более жалко. И всё же умирать, чтобы проверить свою теорию, я не торопился.

Передо мной предстала очередная дверь. Подергал — снова заперто. Вот ведь перестраховщики! Молодцы работники: всё закрыли на рождественские праздники!..

Впечатал обух топора в ручку. И зачем, спрашивается, я постоянно крадусь, если при проникновении издаю столько шума, что меня обнаружит любая тварь? Хотя понятно для чего: чтобы первым уловить звук приближающегося противника.

Сделал пару шагов и оказался в помещении с лифтами. Путь на лестницу отсутствовал. Эх, архитектор, что-то ты переусердствовал с планировкой! Не может же быть такого, чтобы здесь не было пути на верхние этажи для менее ленивых посетителей.

Вернулся обратно. Внимательно осмотрелся. Сливаясь со стенами, показались разъездные створки. Толкнул их, ожидая, что опять придется ломать замок, но заслонка плавно раздвинулась и открыла дорогу к навсегда застывшему эскалатору. Ну вот, другое дело…

Передо мной раскинулся достаточно просторный холл, какой встречается в торгово-развлекательных центрах. Луч фонаря очертил множество лестниц, проходов и офисов. Сверху раздавалось знакомое верещание. Здесь хотя бы есть пространство для манёвра.

Я выбрал ровную площадку, снял автомат с предохранителя и спустил крючок. По ушам немилосердно долбанул звук выстрела. Спустя десять секунд увидел визжащий силуэт, который парой выпадов рассек перила, а после самоотверженно сверзнулся в пропасть.

Я подбежал к монстру. Исчадие бездны ещё дергалось, пытаясь подняться и растерзать аппетитного человека. Ну-ну, удачи…

Естественно, в благородство играть не стал: воплотил меч и с безопасного расстояния прямым выпадом проткнул черепушку. Тварь растворилась. В воздухе воплотилась серебристая нить, а также пучок мерцающей травы. Что-то слишком уж мне везет на выпадение предметов… У других такого нет. Скорее всего, какое-то влияние инстанса…

Подобрал шнурок и связку. Всплыло описание, что это крафтовый ингредиент, носящий название «корень долгоцвета». Как и для чего используется оставалось только гадать: видимо, для варки зелий. Пробовать растение не рискнул — вдруг отрава? Проверил цену на аукционе — две с половиной тысячи единиц за сто граммов. В данном случае для меня никакой выгоды не несет, но в будущем может пригодиться — запихнул в карман.

После уничтожения моба повисла давящая тишина. Я шагал по ступеням и внимательно вслушивался, стараясь уловить малейший шорох, рык или хотя бы хлюпающий звук слизня, но мне никто так и не попался.

Ладно архитектор!.. Человек творческий, увлекающийся, пышущий идеями… Но кто, черт побери, одобрил дизайн здания? Понимаю, если бы подобное было в Пакистане, Мексике или хотя бы в трущобах Парижа, но для Республики Корея — тем более для центра Сеула — такой план, мягко говоря, нерационален. Те же лестницы не вели прямиком с первого этажа по последний — постоянно попадались десятиметровые пролеты, до которых нужно было добираться по узким коридорам через раздвижные створки. В случае землетрясения, пожара или другой схожей напасти из такой западни так просто не выбраться!

Я наконец-то срисовал табличку, гласящую, что здесь находится выход на крышу. Из небольшой щели тянуло свежим воздухом. Улавливался гул вертолета и отголоски выстрелов.

Моя магическая способность подсказывала, что до пространственной бреши остается четырнадцать с половиной метров.

Стальная дверь, открывающаяся на себя, слегка подрагивала — никакого засова нет. Проблема была в двух толстенных железных цепях, закрепленных на стенах и соединенных массивным навесным замком. Посторонние не проникнут…

Как оказалось, к «посторонним» относился и я…

Следующие полчаса слились в жалкие попытки вскрыть кажущуюся простой преграду. Мои навыки взлома оставляли желать лучшего, да и отмычек под рукой не было. Ключ найти не удалось. Проковырял бетон, чтобы отсоединить одну из цепей, но её намертво приварили к ненормально широкому пруту арматуры. Долбил в дверь, надеясь, что какой-нибудь монстр снаружи уловит звук и прорежет металлические листы. Израсходовал практически все патроны — в боевиках героям обычно для подобного хватало одного выстрела, но фильмы самым наглым образом врали… До нерабочего состояния погнул топор. Сумел отыскать другой проход — там шансы на проникновение оказались ещё ниже, чем в первом. Ещё немного повредил меч — минус одна единица прочности. Издевательство какое-то…

Спасла же меня граната, подаренная Донхён Кимом на первое прощание с Цитаделью. Я разместил её внутри дужки. Сделал всё, как описывал юрист: выпрямил усики, выдернул кольцо и бросился в укрытие. Лег, зажал уши, распахнул рот — повторил за киногероями. Прождал пару минут, но взрыва не последовало.

Вернулся. Заметил, что спусковой рычаг до сих пор прижат к корпусу. Кое-как поправил рифленый снаряд. Следом, решившись, разжал ладонь. Использовал телепорт, оказываясь около угла, и прыгнул. На этот раз уши не закрыл…

Грохнуло так, что я на несколько мгновений потерял ориентацию в пространстве. В районе бедра что-то кольнуло. В голове раздался монотонный писк. Зрение — и то начало сбоить.

Я, пошатываясь, поднялся. А здесь, похоже, фильмы не врали…

Направил луч фонаря на ногу, но ничего не заметил. Достал нож и сделал на штанине легкий разрез. Увидел набухающий кровоподтек, в центре которого покоилась микроскопическая белая крошка — видимо, отлетел кусок кафеля. Всковырнул его ногтем.

Ощущения были такими, будто мне вогнали в мышцу гвоздь. Подумал, что рана глубже, чем показалось на первый взгляд, но никаких подтверждений свой теории так и не нашел — просто ушиб.

Прихрамывая, отправился смотреть, к чему привела моя выходка. Стены, пол, потолок — всё было испещрено осколками. Но главное — цепи свободно болтались, а через распахнутую настежь дверь пробирались пронизывающие потоки ветра.

Я выбрался на крышу. Свет слепил глаза. Почти ничего не было слышно. Увидел совсем неподалеку зависший вертолёт с логотипом крупного информационного агентства. На борту — пара военных с огнестрелом и держащий камеру оператор. И смысл от съемки, если её никто не увидит?

Вспомнилась последняя экспедиция: накопитель памяти с материалами об ирбисе так и останется валяться на Тибетском нагорье. Думаю, и кадры набережной Чхонгечхона ждёт такая же участь.

Взгляд упал на цель моих поисков. Над белым покрывалом левитировало золоченое блюдце, распространяющее легкое марево. Внутренний компас, указывающий расстояние до точки, отключился. Маркер на карте погас.

Я залез в блокнот и в сотый раз прочитал пометки от администратора: «Для входа требуется десять единиц опыта чистыми нитями. Брешь при приближении игрока может сформировать планетарных мобов. Внутри раскола полностью безопасно».

Ничьих следов поблизости не было. Умылся чистейшим снегом. Думал, что из ушей идёт кровь, но ожидания не оправдались. Прождал минут десять — требовалось прийти в норму.

Залез в раздел с зельями и выбрал единственный фиал. Не совсем понимая, что произойдёт дальше, вжал пиктограмму «использовать». Колба попросту исчезла, не оставив после себя ни стекол, ни привкуса во рту.

Почувствовал, что боль уходит. Нет, это не было исцелением: на бедре до сих пор красовался синяк, но при этом хромота полностью ушла.

Сделал пару шагов, ожидая появления тварей. Потом ещё… И ещё… Блюдце засияло. Я тут же телепортом отскочил на пять метров. Монстры не воплотились.

Снова медленно направился к неведомой аномалии. Когда оказался на расстоянии вытянутой руки, всплыло уведомление:

Одиночный крафтовый раскол. Зачаровательно-кузнечная бездна.

Для открытия пространственной бреши лично уничтожьте всех порождений бездны.

Для призыва порождений возложите на алтарь десять единиц опыта чистыми нитями.

Небольшие отличия с начальной информацией есть, но они несущественны.

Я достал первый шнурок. Аккуратно опустил нить на блюдце. Сверкнула вспышка, из-за которой снег тут же истаял, но она непостижимым образом меня не ослепила. Более того, ушел надоедливый звон, от которого обезболивающее не спасало, а зрение будто обострилось. Проверил ногу — ушиб исчез. Мгновенная регенерация: такая же, как и при перерождении!

В интерфейсе выскочило сообщение: «1 / 10». Рядом замерцала знакомая полоска. Я уже видел схожее в горах: именно из них в момент прихода системы вываливались монстры.

Портал завертелся вокруг меня, оказываясь то сверху, то сзади, то по бокам. Ну здорово! Если и со вторым выйдет такая же история, то твари выползут со всех сторон. Калашников тут не сильно-то и поможет. Рассчитывать можно исключительно на перемещения и меч.

Посчитав, что нестандартные действия иногда приводят к необыкновенным результатам, я достал пучок с корнем долгоцвета и кинул его на алтарь в надежде, что получу за это нечто значимое. Ингредиент, будто издеваясь, рассыпался в труху — интерфейс на него больше не реагировал, как если бы образовавшаяся пыль не принадлежала системе. Две с половиной тысячи опыта улетело на ветер. Черт! Ещё и возложенная единица сменилась на ноль, а вместе с этим схлопнулась и полоска. Хорошо ещё, что в офисе мне попался мутант (запас нитей есть), иначе пришлось бы спускаться и рыскать по другим строениям.

Больше экспериментировать не стал. Шнурки один за другим опускались на золотистую поверхность. Вихляющих порталов становилось всё больше. Я держал последнюю нить. Ну вот сейчас смерть и явится за мной!

А ведь интересная ситуация! Наставница говорила, что будущее нельзя увидеть, но его можно смоделировать или спрогнозировать… Вдруг администратор действительно правдиво ответил на мой запрос, но с небольшим нюансом? Могло ли это существо каким-то образом просчитать, что я повстречаюсь с другими людьми, смогу выжить, доберусь до офиса и за это время перестану считать сеульскую квартиру своим домом? Вполне.

Я понимал, что через пару мгновений меня разорвут на десятки частей, но страха не было — система исковеркала восприятие. Да и отсутствие боли тоже прекрасно сказывается на внутреннем состоянии — перед смертью не прочувствую всю гамму эмоций, с какой я столкнулся у инстанса.

Пальцы разжались. Концентрат опыта коснулся алтаря.

Порождения бездны появились внезапно: они не вываливались из порталов, а воплотились вместо светящихся полосок. Я тут же телепортировался, оказываясь в паре метров перед монстром, походящим на привычное исчадие. Пассивное свойство владения позволило среагировать и выбросить острие меча, направив его в морду твари. Клинок прошил пасть с такой легкостью, словно я погрузил его не в плоть, а в воду.

Развернулся, попутно замахиваясь оружием. Боковой рубящий удар обрушился на щеку твари. К удивлению, голова не выдержала. Кромка без проблем просочилась через кожные покровы, кости, хрящи. Половина черепа отлетела.

Я снова переместился и, подобно дровосеку, опустил меч вдоль туловища мутанта. И опять тот же эффект: минимальное сопротивление. Оболочка начала расползаться, будто по ней прошлись не системной болванкой, а оружием с молекулярной заточкой.

Черт побери, да эти порождения слабее, мягче и несопоставимо медленнее, чем привычные первоуровневые исчадия бездны! Но под их лапы лучше не подставляться, так что не расслабляемся…

Провел мечом ещё раз, рассекая тело в районе живота. Обрушил оружие на голову, но в этот раз лезвие угодило не кромкой, а плашмя — ощутилась сильнейшая вибрация, но я сумел удержать гарду в ладонях.

Отскочил. Быстрым взмахом перерубил тянущиеся конечности. Раскроил очередного монстра.

Новый телепорт. Проткнул фигуру, которая волочила тело на передних конечностях. Раскроил очередную черепушку.

Переместился на пять метров — противник отсутствовал. Ещё раз перенес свою оболочку — тот же результат. Опять прыгнул. На этот раз, убедившись, что рядом никого нет, осмотрелся.

Пару тварей ещё шевелились. Подбежал и упокоил их. Тут же всплыло уведомление:

Путь в одиночный крафтовый раскол открыт.

Войти: да / нет?

Заметил, что дышу так, будто несколько минут мчался с тяжёлым грузом на пределе своих возможностей. Сердце бешено колотилось. Брови подняты. Глаза лихорадочно оглядывают устроенное побоище. М-да, что-то я себя мысленно перехвалил, думая, что мои нервы превратились в стальные канаты. Если подумать, то я практически и не бегал, но физиология организма так не считала.

Осмотрел устроенное месиво. Да уж, будто мясник поработал… Повсюду отрубленные конечности, раскуроченные головы, ошметки плоти. В принципе, привычное зрелище.

Заметил вертолет, зависший в какой-то полусотне метров. В кабине, замерев соляными столбами, застыли два солдата. Эх, бойцы, думается, вскоре и вы сможете вытворить нечто подобное.

Оператор наводил объектив прямо на меня. Я ухмыльнулся, разместил меч в левой руке, приложил два пальца к виску, а после указал на камеру — будем считать, что поздоровался.

В интерфейсе вспыхнул десятисекундный таймер. Это, блин, что ещё такое? Ограничение на вход? Похоже на то. А я надеялся поискать в тварях концентраты опыта, но раз времени нет, то и не будем оттягивать неизбежное.

— Да, войти! — проговорил я.

Тут же ощутил, как меня перебрасывает в неизвестность.

Глава 20

В Сеуле не было электричества и, соответственно, отсутствовали зажженные фонари, мерцающие гирлянды и сверкающие логотипы организаций. Смог от пожаров и заваленный пеплом снег также не добавляли краскам какой бы то ни было контрастности или насыщенности. Более того, царившее уныние из-за творящегося хаоса никого бы и не заставило задуматься о серости и тусклости нашего нового свихнувшегося мира. Никого, кроме меня…

Пару суток назад, когда я прибыл в это проклятое место, в глазах рябило от перелива неестественно ярких цветов. Под ногами поблескивали розовые и фиолетовые растения, по бесконечной долине раскинулись золотые и зеленые холмы, текли багряные и сиреневые лавовые реки. А небо… Как описать то, чему и названия нет? Человеческое зрение анатомически ограничено определенным спектром, но крафтовый раскол разрушил все преграды. Сознание в очередной раз столкнулось с чем-то необычным, потому первые полчаса я попросту привыкал к миллиардам незнакомых оттенков.

Здесь, как и обещал администратор, не было ничего, способного навредить мне. В оповещении, всплывшем при входе в пространственную брешь, значилось, что физическая оболочка находится в состоянии полной неуязвимости. Я мог спрыгнуть с обрыва вниз головой и при этом не сломать шею, мог прогуляться по руслу реки и не захлебнуться, мог брать руками нестабильные взрывающиеся ингредиенты и не получить даже царапины.

Так-то оно, конечно, здорово, но имелось несколько проблем, превращающих легкий поход в настоящую пытку. Во-первых, организму до сих пор требовались как отдых, так и еда с водой. Если со сном трудностей не возникало, то отсутствие питательных веществ довело меня до изнеможения. По этой причине я сейчас и валяюсь у подножья пирамиды, собранной из многотонных блоков сапфирового железа, и слежу за последними минутами таймера.

Во-вторых, оборвалась вся связь с внешним миром. Я не представлял, что произошло с Землей за эти два дня. Как там мама, Майли и Лесси? Смог ли Донхён Ким сохранить Цитадель со всеми её обитателями? Сумело ли человечество вообще выжить, или я вернусь на руины былой цивилизации? Появились ли среди инициализированных могущественные маги, способные по щелчку пальцев испепелить морозного элементалиста? Какие монстры прибыли с открытием порталов? Вопросов много, а об ответах оставалось только гадать.

Пятьдесят единиц опыта, которые нужны были для отправки письма, у меня имелись, вот только функционал почты заблокировался. Эта же участь постигла и вкладки с рейтингом, аукционом, картой и логами. Доступ к артефактам, зельям и броне оставался, но данные слоты были девственно чисты. От ячейки с оружием, в которой хранился меч, не было никакого толка — мутантов здесь нет.

В-третьих, я ничего не мог забрать отсюда. Совершенно. Несметные сокровища уплывали из рук. У меня не было аукциона для сравнения цены, но всё же я помнил, сколько в инфополе стоили некоторые наименования товаров. Да взять тот слиток, что я оставил на багажнике машины: кусок весил сорок пять килограммов и продавался за четверть миллиона. Здесь же мне повстречалась конструкция в тридцать метров — около неё я сейчас и валяюсь.

По прибытии первым, что бросилось в глаза — естественно, после того, как прочитал уведомление и освоился с цветовым восприятием — было два белоснежных постамента. На одном лежали мензурки, черпаки, ножницы — инструменты, которые с легкостью взаимодействовали с крафтовыми материалами. Понятное дело, за двое суток успел воспользоваться всеми приспособлениями.

У небольшого ножичка по мысленной команде выдвигалось зазубренное лезвие. Клинок волшебным образом растягивался и на пике достигал четырёх моих ростов. Режущая кромка, не встречая ни малейшего сопротивления, выпиливала из заготовленных толстенных бревен чурбаки любого размера. Кирка обладала схожими свойствами: я без труда отколол от нерушимого сапфирового железа килограммовый обрубок. При помощи пробирки, которая была толщиной с мой палец, из лавового потока удалось зачерпнуть литров двадцать багряного вещества. И ни один из этих предметов не удалось убрать в инвентарь.

На другом пьедестале стопками громоздились чертежи, какие-то ткани и верёвки. Я всмотрелся в план — на нем была изображена схема сборки туристического рюкзака. Когда сосредоточил на нем истинное зрение, всплыло, что я не могу воспользоваться данным рецептом, так как не обладаю ремесленными направлениями. Также, будто издеваясь, появилась ободряющая подсказка, гласящая, что есть возможность разместить собранные материалы в баул, принесенный из локации «Земля». Естественно, Игра не успела облагодетельствовать меня такой вещью.

Дополнительно указывалось, что взятые компоненты для изготовления артефактов, брони и оружия получится телепортировать только в том случае, если в момент окончания хода таймера баул будет находиться минимум в двадцати сантиметрах над поверхностью.

Если подытожить, то пространственная брешь, к которой я так рвался, не смогла порадовать ничем, кроме сна и утоленного любопытства. Хотя странно: возможность переместить свой артефакт фиксации я так и не получил.

Я, выспавшийся, но обезвоженный, следил за изменяющимися цифрами. Нет, до смерти мне было далеко: всё же двое суток — не тот срок, при котором нужно писать завещание. К тому же воздух здесь был свежий, а температура максимально комфортной, но всё же сухость во рту, заторможенность реакции и общее ослабление организма давали о себе знать.

Когда пошел обратный секундный отсчёт, в голове зазвучали колокольчики. Видимо, система предупреждала, что вскоре произойдёт отправка на Землю и игроку нужно оторвать от поверхности баул. Очень мило с её стороны…

Я поднялся. Не особо надеясь на удачный исход, подобрал чудо-инструменты, приглянувшиеся ингредиенты, чертежи и принялся ждать.

Как и предполагал, затея с переносом ремесленных материалов не сработала. Крафтовый раскол затянулся сплошным туманом. Мое тело утратило материальную составляющую — предметы просочились сквозь руки.

Тут же всплыло оповещение:

Вы первый игрок локации «Земля», покинувший две пространственные бреши.

Получен один свободный уровень. Всего: четыре.

Получено одно снятие ограничителя. Всего: четыре.

Получено два знака силы. Всего: 53.

Внимание! Заполнение алтаря артефакториума составляет более 81%. При переполнении алтаря знаки силы не восстанавливаются.

Получено четыре очка распределяемых характеристик. Всего: 51.

Получено три жизни. Всего: 10

+1ч к способности временного конвертера. Всего: 2ч

Получен талант: скрыто.

Через миг интерфейс зажегся. Почувствовал, как ледяной ветер обволакивает моё нагое тело. В ушах заиграла далекая канонада выстрелов. Носа коснулся запах гари. Я вернулся на родную Землю!

Как только мгла развеялась, тут же воспользовался телепортом, уходя из вектора возможной атаки. Затем воплотил меч, готовясь настрогать на тонкие ломти слизня или исчадие бездны. Хотя, если попадется элементалист, то в качестве добычи уже выступит не он, а я.

Осмотрелся, но никаких тварей здесь не было — присутствовал только незнакомец, облаченный в форму корейского спецназа. Ну хоть одна хорошая новость: наша цивилизация пока что не сгинула под когтями чудовищ, и есть те, кто борется за своё существование!

Сейчас, если это не какой-то психопат, мне предстоит узнать, каким стал мир за время моего отсутствия.

— Привет? — в вопросительной манере поздоровался я, проверяя дружелюбие неизвестного. Думается, жестокости и черствости у тех, кто выжил, сильно прибавилось. Я и сам уже не тот, каким был полнедели назад. Если человек вскинет оружие, то успею переместиться за какое-нибудь укрытие. Должен успеть…

— Привет? — с той же подозрительной интонацией произнес военный. Его левая ладонь незаметно легла на цевье, а приклад сам собой прижался к плечу. Ствол пока что смотрел вниз, но я знал, что бойцу понадобиться меньше секунды, чтобы превратить меня в изрешеченную бездушную оболочку.

— Как… обстановка? — спросил я, не делая резких движений. Заглянул в карту. Сразу же отметил, что мой артефакт фиксации находится там же, где был двое суток назад: около бывшей квартиры.

Куда я перемещусь, если меня убьют? Думаю, что за тысячи километров от этого места. А если нет?.. Рисковать нельзя.

Уловил странность: чувство голода, которое давило в первые сутки, ушло. Общая слабость тоже исчезла. Растрескавшиеся губы пришли в норму. Но всё равно пить хотелось неимоверно, хотя было понимание, что это не физиологический, а психологический эффект.

— А сам не видишь? — рука отпустила цевье и обвела пространство.

Я скосил взгляд. С крыши здания открывалась та же картина, что и позавчера: блеклые патрулирующие вертолеты, бесцветные дымящиеся дома, тусклое небо. Погибающая планета во всей её красе…

— Что случилось после завершения первых суток? — уточнил я. — Люди превратились в зомби? Вам открылась магия?

— С тобой всё нормально?

— Относительно, — усмехнулся я.

— Это ведь ты расправился с теми исчезнувшими тварями? — он кивнул на идеально круглую площадку, на которой отсутствовал снег.

— Наверное. Когда это произошло? — в голове у меня начали закрадываться подозрения. Я развернул интерфейс и посмотрел на системное время.

— Пятнадцать минут назад, — подтвердил мою теорию спецназовец.

— Понятно, — я улыбнулся. Запоминаем: в пространственных брешах время замедляется. — Да, это моя работа.

Военный потянулся к кармашку и достал рацию:

— Земля, Земля, я Юпитер. Нашелся наш попрыгун.

«Юпитер, понял вас, — раздалось из динамика. — Уже возвращаемся! Ожидайте!»

— Принял! — боец убрал передатчик. — Твоё? — он указал на ворох одежды, лежащей на точке, откуда меня перебросило в крафтовый раскол.

— Да.

— Простудиться хочешь?

— Нет.

— Ну так облачайся, — позаботился военный.

Убивать меня, видимо, никто не собирается. Вот и прекрасно! Вероятно, меня захотят доставить на допрос к какому-нибудь начальству, но от столь заманчивого предложения придется отказаться. И нет, не по причине гордости, а потому что лишусь своей телепортирующей способности. Было ведь сказано, что она исчезнет в тот момент, когда я отдалюсь от места изучения на пять километров. Вот, кстати, ещё одно доказательство, что прошло совсем немного времени: умение растворится к концу суток, а я ведь уже воспользовался им. Суслика как обычно не заметил…

Направился к вещам. Сразу же подхватил штаны. Сделал ещё несколько шагов, зачерпнул горсть снега и жадно отправил её в рот. Забыв про одежду и рюкзак, в котором лежал термос, несколько раз повторил процедуру.

— Эй, Снежный Барс! — окликнул подошедший боец. — Сушняк? — он протягивал армейскую флягу.

— Ещё какой! — нечленораздельно признался я. — Веришь-нет, но не пил часов пятьдесят, — хотелось бесцеремонно вырвать предмет, но всё же я с благодарным кивком взял его аккуратно.

По организму разлилась живительная флага: кисловатая тонизирующая жидкость с нотками апельсина… Божественный вкус…

Снова сумел удержать себя в руках и не осушить ёмкость:

— Спасибо.

— Добивай, — отмахнулся армеец. — Говоришь, что не пил пятьдесят часов? — спросил он с подозрением.

— Ага. И это случилось уже после всего этого, — я кивнул на здание, окутанное черным дымом. — Для тебя прошло пятнадцать минут. Для меня — двое суток. Я, кстати, не смогу отправиться с вами, — я горлышком фляжки указал на приближающийся вертолет с логотипом информационного агентства.

Тут же влез в штаны. Съемку, если она будет, скорее всего, никто не увидит, но всё же риск посветить в новостях своими причиндалами имелся. Маловероятно, конечно, что кому-то будет дело до них: голых перерождающихся людей миллионы, и чужая нагота по сравнению с творящимися ужасами — ничего не значащая мелочь, на которую адекватный человек и внимания не обратит, но раз имеется возможность не щеголять достоинством, то и не стоит её упускать. Как не стоит разбрасываться шансом, полученным благодаря инстансу…

Крафтовый раскол, из которого я ничего и не вынес, всё же дал мне огромный, хоть и неочевидный подарок: он предоставил два безопасных дня. Не нужно было прятаться, сражаться, выживать… Не надо было беспокоиться о родных и знакомых, так как ни на что не мог повлиять… В спокойной обстановке получилось подумать и структурировать всю имеющуюся информацию.

Веня говорил, что наша планета из-за неизвестной женщины протянет девятьсот с лишним дней — то есть, как минимум, за этот период всё человечество не вымрет. Наставница тоже называла схожий срок, но также рекомендовала после последней битвы присоединиться к гильдии охотников.

Оба существа — я всем нутром ощущаю это — находятся если и не на уровне всезнающих администраторов, то что-то близко к этому. Они улавливают причинно-следственные связи и, скорее всего, уже не раз сталкивались с приходом системы в разнообразных локациях. Им стоит довериться. А это значит, что земляне в итоге устоят под нашествием тварей. Да, потери уже катастрофические и дальше будет только хуже, но наш вид в совокупности своей уцелеет.

Удачи не существует — фраза, которую я повторяю подобно мантре. Если её действительно нет, то только от меня зависит, окажусь ли я в числе выживших и смогу ли защитить маму и сестрёнок. Мне дан потрясающий старт — чего стоит только удвоенный опыт и выбивание предметов из монстров!

Пока не проник в пространственную брешь, и мысли не возникало о том, чтобы занять вершину ТОПа, но в контрастном мире крутил ситуацию и так и эдак и пришел к выводу, что не стоит упускать возможность. Кто-то ведь должен стоять на первой строчке рейтинга, так почему бы не я? Чем буду сильнее, тем выше вероятность сохранить существование моих близких.

— Это не тот вертолет. Мы тебя с собой и не возьмем, — сказал спецназовец, сбивая с моей головы корону. — Ты и так неплохо справляешься. Без обид.

— Понимаю, — я подобрал футболку. Если армейцу приказали бы доставить меня к командованию, то мог произойти нежелательный конфликт. Рад, что по этому вопросу разногласий не предвидится. — Тогда что ты тут делаешь?

— Журналисты сообщили, что здесь валяется десяток дохлых тварей и что какой-то попрыгун поубивал всех, а после растворился.

— Нити опыта собираешь? — предположил я.

— Да. Когда попытался вскрыть первую глотку, они все растворились. Даже запаха не осталось.

— Понятно.

— Теперь давай кратко и по существу: как ты телепортируешься, откуда меч, куда исчез, как за пятнадцать минут прошло два дня, как получил имя и набил пятнадцатый уровень?.. — он запнулся. — Я не требую отчёта — просто поделись, чем можешь. Это важно.

— За этот божественный нектар предоставлю любую незапрещенную информацию, — я, влезая в куртку, припал к фляжке. — Смотри…

Про инстанс, конечно, умолчал, зато честно, хоть и без подробностей, рассказал о товарах аукциона, двух поверженных элементалистах, аномалии неподалеку от Цитадели, временном выверте в расколе и прочих чудесах.

Сам спецназовец тоже не таился. Он поведал, что любые незапрещенные знания военные распространяют по всем возможным каналам, начиная от громкоговорителей и телевидения, заканчивая интернетом и общегрупповым чатами.

Из полезного для меня были две вещи. Первая — у генерал-лейтенанта, которому преподнесли нить от исчадия небес, появился ограничитель. Человек, осуществляющий командование по всему Сеулу, мог перескочить с девятого на десятый уровень только через половину суток. Раньше никак — весь опыт попросту сгорал. Генерал прямо сказал, что подобный барьер возникает у тех, кто лично не участвует в устранении монстров.

Вторая — один из бойцов проник в данж. Группа зачищала подвал здания. По рации сообщили, что обнаружили разноцветные лучи, расположившиеся по окружности. Когда подошли ближе, в интерфейсе возникло предложение о прохождении. После доклада поступило распоряжение, чтобы кто-то подтвердил выбор. Человек растворился. Вся амуниция осталась лежать на полу. Минуло уже восемь часов, но он так и не объявился ни на том же месте, ни у артефакта фиксации.

— Пусть тебе сопутствует удача, Снежный Барс! — пожелал спецназовец, закрепляя поясным карабином спустившуюся лебедку. На прощание он оставил две гранаты.

Механизм затянул военного, и я остался на крыше в одиночестве. В очередной раз проверил карту — мой возрождающий минерал так и не сдвинулся с мертвой точки. Представил, как кристалл оказывается в коттеджном поселке, но мысленные потуги не увенчались успехом.

— Администрация, — обратился я в пустоту, — ответ, как попасть к семье, я так и не получил. Что мне нужно сделать для этого?

Желаете отправить запрос: да / нет?

— Да!

Понимаю, что глупо, но сейчас, когда я вернулся в свою локацию и вижу погибающий город, вершина рейтинга кажется чем-то несущественным. Когда удостоверюсь, что мама, Майли и Лесси в порядке, тогда перестану тревожиться за них и займусь полноценным развитием.

Запрос администрации отправлен. Ожидание ответа…

Ответ получен…

Для взаимодействия с энергией разрушьте алтарь пятого этажа данжа.

При его разрушении откроется полный доступ к вашим способностям.

— Я правильно понимаю, что у меня уже есть нечто такое, что позволит оказаться рядом с семьей?

Не знаю, почудилось мне или нет, но на миг ощутил внутри себя приятное тепло. Взглянул на последнюю строчку логов — вероятно, это и есть нужное умение.

В очередной раз проверил письмо, присланное Херкулесом: «…После уничтожения алтаря (его ты можешь найти в данжах, данжи — в канализациях, погребах, ямах. Ямы — под землей. Земля — это место, по которому ты ходишь) ты получишь возможность открыть характеристики…»

В принципе, знаю, что нужно делать. Для начала исследуем подвал офиса…

…

…

Мог ли я, отправляясь внутрь творения криворукого архитектора, предположить, что через каких-то три часа мне откроются очень многие секреты системы и что с этого мгновения в Большую Игру вступит не скромный фотограф Джейми, а Снежный Барс: инстансный абсолют? Конечно, нет.

Я узнаю, для чего нужны знаки силы и как своими силами противостоять элементалистам; разберусь, откуда берется повышенный опыт и почему с монстров падают трофеи; увижу, какие во мне таятся магические способности и что такое артефакториум…

Но обо всём по порядку…