А солнца не желаете?

Глава 1

— Бога нет! — крикнул священник, ударив по столу, и планета задрожала. Чашки покатились по столу и разбились об пол, — Да что тут происходит? — Священник обернулся — за окном на небе кто-то моргал и смотрел на город. Преподобный Генри упал на зад и его губы задрожали.

— Бог… есть.

Невидимая рука господа подобрала нас с этого омерзительного, холодного и безжизненного места и забрала с собой поместив в карман. Чёрная дыра и никак иначе — мрачное, сырое и пугающее место. Впервые со дня сотворения нашей цивилизации, мы узнали о том, что теории, о которых писали наши сумасшедшие-учёные ещё тысячи веков назад на нано-бумагах и летописях — стали реальностью. Безумцы правы, и зря их отправляли в камеры пыток и заставляли забыть, что они не одни во вселенной — мировоззрение отличающиеся от священника каралось наказанием и, тогда — это было пугающе.

Для нас было целое открытие увидеть своими глазами солнце и прочувствовать капли пота на теле. Впервые за много столетий снять тяжёлую молекулярную одежду, защищающую от мороза и почувствовать тепло. И никто больше не пытался отрицать существование господа бога и, руки, что управляет всей погодой на нашей планете — самим временем, мирозданием, жизнью и смертью. Бог властвовал над сумерками, светом и тьмой. Бог мог одним ударом раздавить нас, уничтожить, стереть с лица вселенной, но он не делал этого… наблюдал. Бог милосерден! Бог миролюбив!

Все выкрикивали лозунги в поддержку своей неуникальности во вселенной, высовывая головы из окон и из машин. Им так нужно было узнать, что они не сошли с ума, увидеть собственными глазами доказательства вере, которую годами почитали. Каждый житель крохотного мира вышел из дома, чтобы лично убедиться в том, что это не какой-то там сон, не иллюзия и не фокус. И, правда — Бог смотрел на них. Всё на планете остановилось. Корабли не плыли по морям, машины не ездили по дорогам, а заводы прекратили производство. Всё замерло.

До самого конца нам не верилось, что это случилось и жизнь больше не будет прежней, что все наши религии, основанные на том, что мы единственные разумные цивилизации во вселенной, больше не работали. Сумасшедшие не сошли с ума — Бог и на самом деле есть! Мы не одни! Что бы не говорили священники в своих (м)учениях, он был здесь и наблюдал за нами. Бесконечный океан лазури на небе, в тысячи раз больше планеты — всего, что мы знали. Глаза того, кто создал нас, того, кто спас нас и, показал целую иную галактику, коих мы даже в самых фантастических снах и представить не могли.

— Представляете, мы лишь крохотная часть большой и нескончаемой вселенной, крохотная песчинка на пляже, среди миллиарда тысяч других цивилизаций? С ума можно сойти… бесконечность не предел.

— Почему сейчас? — толпа была в недоумении, — Что случилось, что Бог явился к нам сейчас?

— Что от него ждать? Он пришёл уничтожить нас?

— Нет… Бог спасёт нас от этой ужасной жизни и даст нам светлое будущее! Он же Бог!

— Ничему нельзя верить! Мы все больны… покайтесь в своих грехах! Это новый вирус…

Целая разумная цивилизация кричала, падала на колени и рыдала, им так хотелось наконец-то узнать больше о том, кто они и где живут, узнать больше, зачем их создали и почему так долго не приходили? Это была такая игра на разум, правда же? Они должны были доказать, что достойны быть спасёнными? Неужели это было какое-то наказание за их прошлые грехи, за грехи предков?

— Почему… почему господь на смерть обрёк наше существование?

Бог думал, что мы умрём, но мы выжили, мы смогли. Конечно, тех, кто когда-то видел господа в лицо, давно нет, канули в небытие, но крохотная часть тех, кто верил, существовали всегда — последователи культа верующих.

— Наши предки не сошли с ума…

— Из-за вас, священники, наши отцы не увидят то, что их вера была истиной! Из-за вас… никто из умерших не узнает, что вселенная бесконечна, что Бог был всегда…

И столь грандиозное открытие существование господа повлекло за собой череду новых исследований, наплыв самых разных учёных со всех уголков планеты. Были сооружены ракеты, чтобы добраться до бога, приземлиться (прителится) на уши, и заговорить с господом. Раньше, лишь за одну мысль о том, что за пределами планеты есть что-то помимо пустоты, каралось смертной казнью. Лишь попытка полететь в небо, где подвластны лишь ветра, являлась признаком сумасшествия.

Бог шёл три дня и три ночи. Тьма сменялась светом, холода — теплом.

По пришествию к своей обители, которую господь называл домом, местом, где он жил — нас положили на огромный стол, рядом с мега-бумагой и мега-карандашом. Но какой важной вещью мы были, чтобы сохранить нас? Что представляла собой наша планета для Бога, чтобы взять домой? И видел ли он нас на самом деле, или мы лишь игрушка?

Одно всё-таки нас успокаивало. Не было бы наших летучих бактерий на небе, питающиеся временем, бог раздавил бы наши города, устроил геноцид целой цивилизации. Бактерии были нашим коконом, куполом защиты. Наверняка, Бог и думать себе не мог, что на нашей планете столько всего удивительного, столько же, сколько в их мире. Конечно, Бог не мог. Может ему и не нужно, ведь, вероятно, создал нас он, значит и в его мире всё было в точности так же, как и в нашем.

Бактерии были лишь одним из чудес нашей цивилизации — обыденностью. Разрушения, которые случались по вине внешних вмешательств, те, сразу же выедали. То есть, они сохраняли цикличность системы жизни на планете — любое разрушение, которое могло бы быть по вине любых вещей, залетевших из внешнего мира, конечно, разрушали мир, но, за доли секунды возвращались в исходное состояние — бактерии выедали будущее, отличающее от настоящего. То есть невозможным, в неком роде, представлялось разрушение городов на планете.

Бог ходил взад и вперед. Мы слышали его голос, но не понимали. Трудно понять Бога, когда он говорит не на нашем языке — невнятно, медленно. Затем он закричал:

— Я нашёл их! Нашёл!

Это мы поняли — жесты счастья и улыбки в любых мирах означает одно и тоже. Бог всё время смотрел в нашу сторону — точно о нас. Затем бросил что-то похожее на ботинок — со спиральными проводами, на стол и, выбежал из комнаты. По нему создатель говорил с кем-то и, яростно спорил.

Наше существование всецело зависело от принятых решений господа. Но за это время, мы уже могли летать — время у нас шло куда быстрее (темп и скорость). Раньше мы бы подумали, что боги живут дольше нас, но сейчас… Время шло совершенно одинаково. Да, в нашем мире оно шло быстрее в сотню, может и в тысячу раз быстрее, но вот в другом, мы были совершенно похожи — длительностью жизни. В мире бога один день считался за один, в нашем же, один день для него был десятилетиями для нас. Проживали мы их — совершенно одинаково. Старились одинаково, и счёт годам шёл по одинаковому времени — общему для всей вселенной. Одна минута для какого-нибудь большого мира, растянутый на одноминутном отрезке времени, и десять лет, растянутый на одноминутном отрезке времени — одно и тоже. Пусть в нашей планете считалось, что десять лет жизни — это младенчество, в тоже самое время для бога десять лет жизни нашего мира — минута, что ровно тоже самое, что младенчество — рождение. Атомы, считалось, не имеет переменности вне зависимости от размера объекта, будь то футбольным мячом или луной. Что в большом, что в маленьком, атомы оставались неизменными. Пять минут в огромной вселенной — пять минут в атомном мире.

Вот уж чудо — жить быстрее, достигать цивилизации молниеносно, но умирать в одно время, в одном биологическом возрасте с Богом. Но умирал ли Бог на самом деле? Нам никогда не удавалось узнать об этом, мы не знали всего бога — лишь глаза, затылок, или…одежду — мы не могли создать всю картину бога, потому любой человек сменявший его — считался господом для нас. Мы считали — господь имеет способность менять внешнюю оболочку, пол, рост и возраст.

А затем… в комнате оказались два бога. Один в очках, другой наш — с лазурными глазами. Всё стало на свои места, если их так много, то и планет схожих на наше — неимоверное количество. Тот, другой, подошёл близко и начал пристально смотреть на нас, кивая, смеясь и что-то мямля на языке создателя.

Долгие часы — боги общались. Для нас прошло много недель, и не меньше, месяцы — и, мы начали понимать богов. Для нас вид из окна стал обычным явлением, когда кто-то громадный ходил взад и вперед, размахивая руками. Жители планеты ездили всё так же на работу, усмехались, наблюдали — фотографировали и вешали свои стены картинами Богов. Настолько же обыденным, как облака на небе, или, вода, вытекающая из-под скалы.

— И где же ты их нашёл?

— Не важно. Взгляни на них, они бесподобны. Кто бы мог подумать, что это будет работать?

— Но ведь это всего лишь мусор, тебе ли не знать.

— Но ведь в мусоре всегда можно найти что-то полезное. Мама всегда говорила следовать своей мечте. Ну вот, Филип, мечты начали становиться реальностью, разве ты не рад?

— Рад, конечно, но что это нам даёт в совокупности?

— В большей мере, ничего, но в меньшей, доказательство того, что всё работает вопреки скепсису коллег.

Бог в очках — Филип, склонился к нашей планете ещё раз, и призадумался. Затем повернулся, и продолжил.

— Но как она может работать? Чем она питается?

— Я ещё не совсем разобрался, но смею предположить, она получает энергию прямо из атмосферы. Другого объяснения нет.

— Мы заработаем на этом целое состояние. Наши друзья из цеха будут локти кусать, увидев, что всё работает. Они пожалеют, что вышвырнули нас на улицу, и все наши наработки.

— Обязательно. Я искал эту чёртову штуковину целый месяц.

— Надо изучить. Оно не могло существовать без нас, значит, что-то важное случилось в мире — оно ожило. Как же ремонт и эксплуатация?

Мы ничего не понимали, но каждое сказанное слово записывали на тетрадях и карманных компьютерах. Что значило ремонтировать и эксплуатация? Словно наша планета была какой-то вещью. Мусором, что нас даже выбросили куда-то в холодное и мрачное место.

Шли дни. Долгие и мучительные. Ночи сменяли собой день, а дни недели. Нам казалось странным, что Богу не было понятно строение нашего мира, раз он создал нас. Мы были в замешательстве. Значит ли это, что вероятность в мире богов так же непредсказуемо работает, как и в нашем? Видимо.

Столь было время продолжительным, что звёзды казались за то время взорвались за пределами нашей вселенной, наконец, два бога начали изучать нашу планету.

— Если бы только у нас были наши…

— Были бы, смогли бы изучить, а так… — бог встал, отпил с чашки что-то жидкое, — обречены они.

— Представляешь сколько миллиардов было потрачено на эту маленькую капсулу? И это только ради того, чтобы создать мир, который будет жить по своим законам. Создать этих существ, андроидов, крохотных, едва различимых в микроскоп. Размер их не превышает размер микробов.

— ФАНТАСТИКА!

— Наука, всего-то. И ведь все они сейчас наблюдают за нами, думают, что мы инопланетяне и вторгаемся в их жизнь. Искусственный интеллект в теле маленького андроида с миллиардами терабайт памяти!

— И их создали мы?

— Представляешь? Я сам не ожидал, что они заработают, это был лишь эксперимент.

Боги говорили, мы точно понимали их. Андроиды. Нам было это слово не чуждо. Так и наши создатели сами андроиды, вероятно. Ведь ничего без энергии и механизмов и жить не может. Скорее всего, внутри нашей планеты и не было энергии, если и было, ничтожное количество. Бактерии возвращали наши тела в исходное состояние, в период полной нашей зарядки. Так мы и жили.