А подо мной черным-черно: Пепел и грёзы

Глава пятнадцатая. Перерождение.

Холодно. Мне холодно. Мышцы сводит. Даже пальцы не гнутся. Времени не чувствую. Пространства тоже. До чего мерзко. Не могу проснуться. Глаза не открываются. Мне холодно. Стало ещё холоднее. Дышать. Не могу дышать. Что происходит? Что со мной? Я мёртв? Да. Однозначно мёртв. Тело не поддаётся. Проснуться. Не могу. Двинуться. Нужно двинуться. Хотя бы немного. Давай же…

Тело очнулось одновременно со мной. Я вздрогнул и вскинул руки кверху, попутно пытаясь сделать глубокий вдох, однако вместо воздуха я получил полный рот какой-то невероятно холодной слизи. Открыв глаза, я увидел лишь серую муть, за которой нельзя было ничего различить. Я определённо тону. Лишь вытянув руки перед собой, мне удалось понять, что я до кучи находился в замкнутом пространстве. Это был какой-то каземат, стены которого очень напоминали стекло. Мне стоило невероятных усилий банально приложить руки к стенке, не говоря уже о том, чтобы начать попытки продавить её вперёд. Я задыхался, и тело трясло от слабости. Чувство, что я вот-вот действительно умру, буквально прилипло к спине. Смерть натурально обняла меня сзади своими костлявыми руками. Не хочу умирать! Боже, только не так! Умоляю, Парафей, дай мне немного сил! Ребята ведь даже не узнают, как я… Стойте… Ребята! Точно! Хакон, Лия, Тюр, Бирван! Они же… они… Чёрт! Нет, если я ещё жив, то, возможно, они тоже в порядке! Нужно выбраться отсюда и найти их!

Я тотчас бросил попытки выдавить стекло руками и упёрся в стенку ногами, при этом нащупав спиной и противоположную сторону. В свой толчок я вложил все силы. Я попытался распрямиться со всей дури, но по ощущениям это было так, словно мне довелось толкать полноразмерный форт. Нет, ещё раз! Ещё! Толчок за толчком я отдавал свои последние силы, ведь попросту отказывался принимать свою смерть. Только не после всего, что я пережил. Госпожа Удача мне знатно задолжала, теперь будет возвращать сполна!

От прилагаемых усилий я даже невольно вскрикнул, пуская перед лицом пузыри. Собственный крик слышался глухо и совсем тихо. И лишь после очередного толчка я почувствовал, как что-то еле заметно хрустнуло под ногой. Приняв это за прогресс, я на миг ожил пуще прежнего и пнул вперёд что было сил, окончательно разламывая свой каземат, который лопнул и разлетелся на осколки, как упавшая ваза. Сотни литров серой слизи хлынули по сторонам одним единым потоком, выкидывая меня наружу. Я проскоблил спиной по каменному полу, ободрав на ней всю кожу, а после громко вздохнул, жадно вбирая ртом воздух. Ещё мгновение назад мне казалось, что лёгкие разорвутся от напряжения, но сейчас я испытывал самое настоящее животное удовольствие от того, что мог беспрепятственно продышаться. Однако собственное тело не давало мне прийти в себя. Руки сами по себе стали протирать мне глаза, то и дело дёргаясь из-за страха. Перевернувшись и встав на колени, мне наконец удалось убрать всю слизь с лица, и, открыв глаза, я увидел самое настоящее ничего. Просто полная темнота и не более. Сначала мне показалось, что я ослеп, но как бы не так. За счёт своего природного зрения мне удалось разглядеть собственные пальцы, которые я поднёс настолько близко, что вот-вот и я бы ткнул ими себе же в глаза. Значит, я просто находился там, где свет не требовался. И как бы ни было парадоксально, но это меня успокоило, ведь отсутствие света подразумевало и отсутствие нежелательных тварей поблизости.

Но долго радоваться не получилось, ибо я услышал, как вдалеке кто-то завизжал. Не истерично, скорее встревоженно. Этот визг несколько раз сменил тембр, что сильно меня насторожило. На слух это очень напоминало подобие сообщения. Кто-то только что оповестил своих о шуме, который я тут создал? Плохо дело, надо валить! А я даже не знаю куда, не видно ведь ни черта! Думай, Рей, думай!

Зашевелив всеми конечностями сразу, я, хлюпая по мокрому и склизкому полу, на четвереньках переполз в сторону, но по случайности напоролся рукой прямо на осколок выбитого мной же стекла. Порезало знатно, я мало того, что инстинктивно зашипел, так ещё и остановился, поскольку боль стала в три раза сильнее секундой позже. Сжав кулак и стиснув зубы, я продолжил ползти, пока не ударился макушкой во что-то каменное. Плевать на будущую шишку, я смог найти хоть что-то, за чем можно было укрыться! Быстро ощупав этот камень целой левой рукой, я понял, что это было подобие стола, у которого вместо ножек была сплошная монолитная платформа. Пригнувшись пониже, я пролез под столешницу и затаил дыхание, вслушиваясь во вдруг появившиеся на слуху шаги, которые приближались с каждой секундой. И только я подумал, что у меня ещё есть время попытаться зарыться глубже, как кто-то натурально вынес дверь, создав такой грохот, что всё внутри меня сжалось. От испуга я выпучил глаза, что неожиданно стало преимуществом. Ведь за ту долю секунды, которую я не потратил на размыкание век, мне удалось разглядеть очертания комнаты за счёт появившегося света. Увиденное повергло меня в самый настоящий ужас. Я действительно сидел под каменным столом, но находился прямо напротив ещё одной колбы, в которой находился незнакомый мне человек. А точнее то, что от него осталось. Во всё той же мерзопакостной жиже плавал разодранный труп какого-то мужчины, у которого отсутствовала левая часть торса вместе с рукой, а также была проломлена голова в области темени. Его правый глаз вывалился наружу и повис на мышцах, в то время как вместо второго была просто кровавая дыра. И таких колб было не две, как я изначально подумал. Три. Три, и это только с той стороны, с которой сидел я. А как оказалось, сидел я прямо по ту сторону от двери. Тень от головы зашедшего существа нависла надо мной, заставляя вжаться в пол. Оно что-то тихо прохрипело, а после начало гортанно скрипеть, медленно проходя глубже, по правую сторону от меня. Будучи сидящим спиной к выходу, я аккуратно пересел на корточки и стал пробираться влево, скручивая тварь так, чтобы быть ровно на противоположной стороне от неё. Остановившись рядом с разбитой колбой, существо завизжало как и в тот раз, на что отреагировал его сородич, вошедший в комнату следом, тоже издав подобный звук. Как я и подумал, они так общаются. А раз один рассказал другому о произошедшем, то они точно примутся за мои поиски. Я в патовом положении, долго искать меня не придётся, тут и прятаться-то негде! Единственный выход – сигать прямо на выход и надеяться, что мне удастся улизнуть от них дальше. Но бежать напролом слишком рискованно, лучше распадусь в дым и протеку так. Сосредоточившись, я попытался придать себе иную форму, но почему-то ничего не вышло. Я не сразу понял, что не так, но после ещё трёх попыток решил сразу проверить самый наихудший вариант. Мой взгляд мигом упал на собственное предплечье левой руки, где с внутренней стороны красовалась ромбовидная дыра с окантовкой в виде огрубевшей кожи. И в этой впадине явно чего-то не хватало. А я скажу чего. Моего, придави его воротами, чёрного алмаза, который и позволял мне применять магию распада! Эти твари вынули его из меня! Боже, ну почему всё как всегда?!

Выбора у меня оставалось немного. Либо стиснув зубы бежать как есть, либо обождать секунду-другую и отдаться на растерзание тварям. Ответ был очевиден. Я сорвался с места так, словно Бирван собственноручно толкнул меня в спину. Вылетев из-под стола, я только и успел, что обернуться, чтобы схватиться за дверь и с грохотом закрыть её, успевая в последнее мгновение запечатлеть морды существ, которые пришли за мной. Изуродованные, непропорциональные, биологически неправильные. Это трудно даже описать. Их рожи напоминали образ из нескольких лиц, сшитых воедино, при условии, что шили как попало. И тела совсем не отличались. Руки разной длины, кривая осанка, выпирающие буграми мышцы в случайных местах. Я ударил дверью так сильно, что аж в голову отдало. Уронив засов в последний момент, я отскочил назад, поскольку твари единомоментно впечатались в дверь, отчего та аж прогнулась, чуть надломив толстенную доску, которой я их и запер. Вашу ж налево, да сколько в них дури?! Нет, надо бежать, я даже с оружием им вряд ли что-то сделаю.

Ноги сами понесли меня вдоль коридора, стены, пол и потолок которого были полностью из каменной кладки. И всё бы ничего, да вот только весь этот камень был покрыт бордовыми подтёками и какими-то жёлтыми пятнами: где-то больше, где-то меньше. На стенах периодически встречались обломки костей, вбитые прямо в трещины, а с потолка зачастую свисали не то сгнившие корни, не то чьи-то высушенные внутренности. Воняло аммиаком, железом и чем-то невероятно тухлым и кислым, что образовывало удушающий смрад. У меня не получалось даже трезво мыслить от такой вони. Я чувствовал, как вот-вот начну задыхаться вновь, но сил мне предавала лишь надежда встретить девчат и Хакона вновь. Нельзя сдаваться из-за таких мелочей.

Я бежал настолько быстро, насколько мог, то и дело сворачивая исключительно по правой руке, тем самым придерживаясь первого правила лабиринтов. Двигаться было крайне трудно – я бежал в чём мать родила. Ни обуви, чтобы защитить стопы, ни одежды, чтобы от холода не съёживало. И самой большой проблемой был именно пол: разбросанные на нём осколки зубов и камушков врезались мне в ноги, а кожа прилипала к поверхности из-за грязи, образованной из застывших выделений, о происхождении которых я предпочёл не думать. До кучи я со всей силы пережимал себе правую ладонь, зажав её в подмышке, чтобы терять как можно меньше крови. Ни одного «за», чтобы я свинтил отсюда как можно скорее. Даже освещения здесь почти не было – лишь изредка встречающиеся импровизированные фонари из какой-то зелёной субстанции, которая не столь создавала свет, сколько просто нагоняла жути. Так я и нёсся, чавкая ногами по полу и стараясь дышать исключительно ртом.

Примерно через минуту я услышал, что ко мне спереди приближаются ещё твари. Они тоже визжали, но куда тише и спокойнее, словно просто беседуя друг с другом о насущном. Пришлось экстренно тормозить и заваливаться в первую попавшуюся комнату. Прежде я не решался заглядывать куда-либо, опасаясь наткнуться там на нежелательные рожи, однако сейчас выбор не стоял. Сорвав один из светильников с держателя, я вместе с ним запрыгнул за одну из дверей на пути, закрывая за собой дверь настолько тихо, что даже сам ничего не услышал. Прижавшись к ней спиной, я сел, обняв фонарь с его ледяным ободом, который обжёг мне живот, чтобы в щели снизу не было видно света. По ту сторону я услышал тихий топот нескольких пар ног. Три твари по меньшей мере, может, четыре. На рожон соваться вообще не вариант, забьют как последнюю собаку. Пришлось дожидаться, когда они пройдут достаточно далеко, и уже после освобождать фонарь от своей хватки. Железный обод так сильно холодил мне кожу, что в один момент мне показалось, словно кровь у груди перестала циркулировать. Вот ведь… Я такими темпами не от потери крови, а от банального переохлаждения загнусь.

Приподняв фонарь повыше, я осмотрел комнату. Она была кратно меньше той, в которой я очнулся. По размерам что-то около достаточно просторной кладовой. Вдоль трёх стен стояли деревянные, видавшие виды стеллажи с лежащими на полках инструментами. И инструменты эти были точно хирургическими. Но отнюдь их вид не напоминал те инструменты, что мне привыклось видеть прежде. Не стальные и блестящие, а как раз наоборот – из проржавевшей меди, покрытые бурыми пятнами, словно находятся в использовании уже долгие десятилетия. Я даже представлять не хочу, для чего они тут используются. Однако несомненный плюс моего пребывания в этой коморке всё же был – под полками я нашёл небольшую кучку ветоши из рваного тряпья. Назвать её чистой было бы самообманом, вот только морщить нос в такой ситуации никак не получится. Выбрав наиболее чистый кусок ткани, я отрезал от него лишние куски первым попавшимся инструментом, после чего наспех перевязал руку, с горем пополам остановив кровотечение. Как же я надеюсь, что не подхвачу никакое заражение…

Сейчас мне определённо стоило перевести дух и проговорить всю ситуацию с нуля для самого себя. Без чёткого плана действий, боюсь, жить мне осталось ни много ни мало пару минут. Я стал прогонять всё случившееся в голове, попутно обвязывая руки и ноги тряпками, создавая подобие обуви и перчаток.

Что я имею? Если всё правильно помнится, то я с командой дошёл до стен Содраина. Там мы нашли разбитое безымянное войско, а затем нас начали обстреливать баллистами. Потом к нам спустилась пехота… Да, мне точно не почудилось. Всех моих друзей убили у меня на глазах по очереди… Вот только почему я жив? Меня тоже сильно ранили, а сейчас я целее целого, за исключением порезанной руки. Где дыра в боку и ладони? Неужели меня вылечили? Тогда должны были остаться шрамы. Хотя нет, а зачем меня вообще лечить? Какой тогда смысл сначала убивать? В конце-то концов, разве те твари способны на лечение? Сильно в этом сомневаюсь. Точно нет. Ладно, оставлю этот вопрос на потом. Сейчас надо сказать себе твёрдо и чётко: мои друзья живы. Всё, точка. Плевать, как их ранили, если жив я, то и они тоже, иначе быть просто не может. Надо просто найти, где хранятся их колбы, и разбить их. Давай, Рей, не время поддаваться панике, только не сейчас. Тц… Не умею я себя убеждать. Всё равно руки от страха трясутся, вообще ничего с этим сделать не могу. Как бы то ни было, двигаться всё равно нужно. Я отказываюсь тут погибать.

К моменту, как я перестал пережёвывать собственные мысли, импровизированная одежда была готова. Мне удалось обмотать себя так, что у меня были и штаны, и накидка на пол торса, которая держалась только за счёт узла на плече. Всяко лучше, чем ничего. Теплее, конечно, особо не стало, но хотя бы минимальную защиту от грязи я получил. Теперь у меня стоял вопрос самозащиты. Я бы с радостью воспользовался здешними инструментами как чем-то, что могло хоть относительно напоминать колюще-режущее оружие, вот только большая часть приборов была либо ржавым мусором, либо неприспособленным для полноценного хвата шлаком. Даже если я попытаюсь взять условные ножницы как нож, их округлые ручки просто выскользнут у меня из руки при первом же ударе. От безысходности я даже несколько раз перепроверил все стеллажи, но ничего полезного найти так и не удалось. Гх’ска’рва… Ладно, буду действовать примитивнее. Раз уж нет подходящего для меня оружия, то воспользуюсь тем, что взял бы условный Хакон с его-то комплекцией.

Я коротко глянул на стеллажи вновь, обращая особое внимание на их округлые ножки. Да, должно сработать. Сложив все вещи с крайнего стеллажа на пол, я стал поочерёдно выковыривать гвозди из полок так, чтобы они оставались воткнутыми в ножку. Пять минут этих копошений, и вот я уже убеждён, что провозился не зря. Теперь у меня на руках было подобие дубины, так ещё и начинённой гвоздями. Совсем не те габариты, с которыми мне было привычно работать, но деваться некуда. Это поможет мне хотя бы попытаться отбиться при нежелательной встрече.

Пришлось взять дубину левой рукой, ибо правая предательски ныла от любого, даже самого слабого напряжения. Разрез там не слабый, нужно будет обработать при первой же возможности, иначе до тридцатилетия точно не дотяну.

Аккуратно подойдя к двери, я встал на колени и нагнулся ухом над щелью у пола, вслушиваясь, нет ли кого по ту сторону. Минута… Две… Нет, чисто. По крайней мере пока. Оставив фонарь в подсобке, я вышел наружу и продолжил путь в изначальном направлении, на сей раз создавая куда меньше шума, ведь мои ноги больше не шлёпали босиком по камням. Однако долго мне идти не пришлось – уже вскоре я вышел к какому-то залу, проход в который даже не был прикрыт дверью. Просто в один момент коридор перетёк в огромную комнату. Я увидел это издалека, но не спешил заходить внутрь. Подкравшись как можно ближе к углу, я на полусогнутых попытался выглянуть из-за стенки, но меня остановила прилетевшая в меня искалеченная рука. Конечность ударилась в противоположную от меня стену и с чавкающим звуком упала на пол. С неё сочилась ещё совсем свежая кровь. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. У меня всё вылетело из головы, я даже не понимал, стоит ли мне сейчас бежать. Решал я это долго, даже слишком. И пусть на самом деле прошло около трёх секунд, внутри себя мне довелось перетерпеть целую вечность наедине с этим вопросом. Из ступора меня вывел уже другой звук – хруст. И хруст не простой, а такой, словно кто-то перекусил кость. Собравшись духом, я всё же решил выглянуть наружу и, чёрт возьми, быстро об этом пожалел. Передо мной предстал целый зал, полностью заваленный раскуроченными трупами. Они лежали вдоль стен, образовывая целые кучи, ведь были сброшены друг на друга самым варварским образом. В этом кровавом месиве нельзя было рассмотреть никаких деталей. Я не понимал, где тут мужчины, а где женщины, где люди, а где представители других рас. Всё смешалось воедино. И посреди этого ада сидела ещё одна тварь. Она разбрасывалась частями тел, попутно жуя остатки чьей-то кисти. Вокруг более никого не было, а от ближайших коридоров я не слышал посторонних звуков. Это стало причиной, почему моё тело сработало само. Сам того не желая, я вылетел из-за угла и в один прыжок настиг тварь, с размаху вбивая дубину ей в голову. Она коротко вздохнула, но не успела даже завизжать, падая лицом в пол. Хотел я было ударить её ещё раз, вот только дубина как назло застряла гвоздями в черепе, и мне банально не хватало сил выдернуть её обратно. Лишь уперевшись ногой твари в шею, мне удалось вернуть себе оружие, но к тому моменту я уже передумал добивать это чудище. Не шевелится и ладно, уже хорошо.

И тут вдруг кто-то заскрипел у меня за спиной. Сердце упало в пятки, меня всего перекосило, и я с испугу прыгнул вперёд, ожидая, что на меня нападут. Но, обернувшись, я не увидел никакой опасности. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что издало этот звук, и, как оказалось, это был один из людей, который валялся в общей куче. Он слабо тянул мне руку, будучи перевёрнутым вниз головой. Я видел лишь часть его торса, ведь сверху его накрывали другие человеческие останки. Неужели тут могут быть живые люди? Но я ведь вижу, что он тянется ко мне и пытается позвать… В этот момент во мне смешались страх и полное смятение. Эта ситуация не вызывала во мне вообще никакого доверия. А что, если это один из этих тварей и он попытается на меня напасть? Хотя, если бы мог, то, скорее всего, он бы уже это сделал… Не знаю. Мне слишком страшно, чтобы подходить, но я ведь не могу оставить его там! Ай, к чёрту!

Сделав несколько шагов навстречу этому человеку, я пригнулся и чуть наклонил голову в попытке разглядеть его лицо. Ничего необычного, это был просто какой-то мужик, перемазанный кровью от и до. Увидев, что я приближаюсь, он поднял руку чуть выше и стал вяло сгибать пальцы.

– Что с тобой? – прорезался мой голос полушёпотом. Уж слишком сильно я боялся издать лишний звук.

– Бо… Бо-о-о… – его хрип пугал меня только сильнее.

– Больно? – резонно предположил я.

– Бо-о-ольно-о-о… – жалобно протянул мужик. – П-п-помоги-и-и…

– Тебя вытащить? – я с опаской протянул ему руку и взялся за его ладонь, начиная аккуратно подтягивать мужика на себя.

– Пом-м-мо… Пом-м-м… – он едва мог говорить, его глаза то и дело закатывались, а рука тряслась. Кажется, он точно не жилец.

– Потерпи, всё будет хорошо. Я сейчас… – договаривать мне не пришлось, в этом попросту не было смысла.

Вытянув его, я увидел, что у него не было ничего ниже живота. Вместо ног он волочил за собой выпущенные наружу кишки, а вся его грудь была в глубоких порезах, как от когтей. Мой ужас было просто не описать словами. Я только и мог, что стоять с открытым ртом, пребывая в полном непонимании, что мне вообще делать. Кажется, он был подвержен тому самому феномену, о котором мне рассказывала Лия. Человек, при жизни являющийся сильным магом, после смерти может не осознавать, что он умер. Мы уже встречали такое возле сожжённого города, однако легче от этого совершенно не становилось. Я был настолько погружен в панику, что не заметил, как стал громко и глубоко дышать. Мне стало вдвойне холоднее.

Но это было не самым худшим. Мужик вдруг перестал бормотать и опустил голову, смотря на свой изуродованный торс. Уж не знаю, что это было: осмысленное действие или просто рефлекс, но итог был один – он заорал. Заорал так, что я моментально бросил его, подорвался с места и ринулся в первый попавшийся коридор, понимая, чем это всё сейчас кончится. Со всех сторон одновременно я услышал встревоженные визги, какие-то дальше, какие-то ближе. Я не знал, куда бежать, опасность была на каждом из направлений. Однако чем быстрее я нёсся по очередному коридору, тем навязчивее была мысль развернуться и попытаться вернуться в подсобку, ведь с той стороны меня точно никто не ждал. Эти твари сейчас просто зажмут меня спереди и сзади, и тогда уже я точно никуда не денусь. Вот только я решился на разворот слишком поздно. Обернувшись, я увидел целую тройку тварей, которые неслись прямо на меня, размахивая мечами и визжа как в последний раз. Это придало мне такого ускорения, что, казалось, никогда прежде я не был так быстр. Я буквально летел вперёд, но даже так чувствовал, что расстояние между нами совсем не увеличивается. Они стабильно наступали мне на пятки, норовя ударить в спину. И что мне делать?! Магия?! Может, использовать магию?! Нет, если я попытаюсь обернуться на такой скорости, то точно оступлюсь и упаду! А если остановлюсь, то где гарантии, что мой огонь их ранит?! В конце концов, мне же нужна секунда, чтобы сосредоточиться для заклинания, а у меня её просто нет! Мне только и остаётся, что бежать в надежде, что что-то изменится. Но и это не было вариантом – я скоро выдохнусь и они меня настигнут. Тянуть время было глупо. Думай, Рей, думай! Твою ж мать, да тут думать даже нечего! У меня есть только палка и дикое желание жить! Что из этого мне может помочь?! Я этой балдой даже выбить оружие у них не смогу, дубина слишком длинная, чтобы орудовать ею в таких узких пространствах!

И пока я об этом думал, в конце коридора я вдруг увидел одиноко стоящую дверь. Я без понятия, куда она ведёт, но если за ней я увижу ещё одну ораву тварей, то, боюсь, опущу руки. Из такого не выбираются.

Разогнавшись так, что каждый шаг отдавался болью в пятках, я с разбегу вынес дверь плечом, врываясь в очередной зал, который на этот раз был в десятки раз больше. И я бы мог обратить внимание на детали, но всё меркло на фоне того, что происходило на середине этого самого зала. В окружении десятка очередных тварей, будучи голым и вопя во всё горло, стоял Бирван, отбиваясь от всех сразу своими огромными кулаками. Каждый его удар раскалывал голову этим чертям, он крутился вокруг себя как загнанный лев, не давая и шанса застать его врасплох со спины. И лишь заметив меня краем глаза, он отбросил свою борьбу, одним рывком разбрасывая толпу по сторонам и бросаясь ко мне навстречу. Мы стали сближаться с огромной скоростью, и прямо на бегу он крикнул мне:

– Ривенн, палку!

Я даже не стал думать, зачем она ему, и просто исполнил просьбу как можно скорее. Бросив дубину вперёд себя, я чудом в последний момент сообразил, что Бирван собирается сделать, а потому на подходе к нему прыгнул, упираясь ему в плечи, а после взлетая ещё выше, да так, что получилось ухватиться за висящую под потолком люстру. Здоровяк моего веса даже не почувствовал, и уж тем более это совсем никак не помешало ему твёрдо схватиться за дубину, одним взмахом снести трёх преследовавших меня тварей, а после на развороте скастовать свою магию грома, махнув ножкой стеллажа как самым настоящим мечом.

Detono! – проревел Харр, после чего из его «меча» вырвалась толстенная громовая волна, разошедшаяся по сторонам десятками маленьких молний.

Большую часть тварей натурально стёрло: их кожа слезла с тел, конечности оторвало, а некоторых так и вовсе пожгло молниями. Весь десяток разом повалился навзничь, отлетая назад, а те трое, что остались у Бирвана за спиной, были оперативно добиты – наёмник размозжил им головы ногой.

Лишь убедившись, что все мертвы, я разжал пальцы и смог отпустить люстру, падая на пол, чтобы в итоге к нему же и припасть. Ноги меня совсем не держали, особенно сейчас, когда состояние аффекта слегка отпустило моё тело. Бирван тут же поставил меня на ноги, не дав отлежаться и секунды. А хотелось мне этого очень сильно. Мои лёгкие жгло от перенапряжения, а сам я дышал как последняя собака, сгибаясь в три погибели, чтобы хоть как-то прийти в себя.

– Потом отдыхать будешь! – зарычал Харр, всучивая мне в руки два меча, которые он поднял с пола. – Убираемся отсюда, пока ещё не пришли!

Сорвав с одного из трупов набедренную повязку из кожи и меха, Бирван наспех натянул её на себя, после чего забрал у очередной твари полуторник взамен дарёной дубины.

– Бегом, – он толкнул меня в спину, вынуждая вновь прийти в движение.

Перейдя на лёгкий бег, я увязался за ним, попутно берясь за мечи так, словно предстояло вступить в бой. Рука всё ещё ужасно болела, но страх за собственную жизнь приказывал игнорировать это в силу пущей защиты. Меня воротило. От этого запаха, от этих трупов, от увиденного парой минут ранее. Воротило даже от того, насколько мне сейчас было плохо. Физически я чувствовал себя приемлемо, но вот мораль совсем уж страдала. Лишь тот факт, что встретил Бирвана, удержал меня от срыва. Если бы не он, то я точно бы погиб, тут без шансов.

Мы быстро покинули зал, который, как мне показалось, был «сердцем» сего пристанища из-за своей планировки и кучи развилок. Пошли мы в случайном направлении, ведь Бирван, похоже, тоже не знал, куда точно идти, равно как и я. Однако мне быстро пришла мысль, что стоило притормозить здоровяка и попытаться обговорить с ним всю ситуацию. Нет толку от того, что мы просто бесцельно носимся по сторонам, лишь время теряем.

– Эй, сбавь ход. Давай куда-нибудь засядем и всё обсудим.

– Мы всё обсудим, когда я убью каждого, кто здесь обитает, – его непреклонность, честно сказать, даже несколько пугала.

– Я разделяю твоё рвение отомстить им за то, что они с нами сделали, но прошу, давай чуть сбавим обороты. Нам нужно понять, что сейчас делать, и уже потом мчаться напролом.

Ответа я не услышал. Бирван ещё какое-то время уверенно шагал впереди, но вскоре стал постепенно замедляться, пока окончательно не остановился и не обернулся ко мне. Раздражённо поморщившись, он хрипло выдохнул и кивнул с неким смирением, ведь, похоже, мои слова наконец дошли до него.

Пройдя до следующей же двери, Бирван попытался открыть её, но та была заперта прямо-таки намертво. Даже не пошевелилась от его усилий. Пришлось обратиться к другой двери по соседству, которая, благо, оказалась открытой. Зайдя внутрь, я тут же обратил внимание на четыре каменных стула, над которыми висели какие-то странные трубки, визуально напоминающих вытянутых опарышей толщиной в руку. На их концах даже были зубы, и эти «рты» пусть и еле заметно, но шевелились. Я предпочёл не приближаться к ним, а потому, когда закрыл дверь, сел рядом с ней, складывая мечи рядом и окончательно выдыхая. Бирван же уселся на корточки рядом со мной, начиная вытирать кровь с лица, а после спускаясь ниже и начиная подтирать уже собственную кровь, которая сочилась из свежих ран на груди. Я молча оторвал кусок ткани от низа своей штанины и приложил его как компресс к ране Харра. Тогда я поднял голову и вдруг кое-что заметил… Он как-то странно щурился правым глазом, полностью закрывая его, в то время как с левым всё было в порядке.

– А… что с твоим глазом?

– Нет его больше, – сошёл на рык Харр. – Уж не знаю, как всё остальное зажило, потому что я помню, как меня покромсали, но, кроме глаза, всё на месте.

– Да вот тоже… На мне ни царапины, хотя у стен меня ранили, можно сказать, смертельно.

Мы замолчали. Вопросов, конечно же, было много, но с чего начать, я так и не определился. Сам факт, что мы померли, а тут вдруг живы и невредимы, вводил меня в ступор, а это при условии, что, помимо прочего, у нас была ещё куча проблем.

– Кроме меня ты никого не встречал, я же правильно понимаю? – таков стал первый мой вопрос.

– Не-а. Только этих мразей, – фыркнул наёмник, после слизывая кровь с губ.

– И давно ты очнулся?

– С час назад. Сначала чуть не утонул в какой-то мерзости, а потом разбил сосуд, в котором меня держали. Убил охранников и пошёл искать вас.

– И я так же… Только проснулся минут десять назад. Ты видел, какой ад здесь происходит? Куда мы вообще попали?

– А меня-то смысл спрашивать? Я здесь впервые, как и ты. Мне, честно, без разницы, пусть занимаются этой содомией сколько влезет. Моя задача только спасти ваши шкуры и выбраться отсюда. Но… – он быстро сменил тон голоса, на мгновение становясь слегка неуверенным, – …да, тяжело отрицать, что здесь творится какой-то мрак. Я столько трупов в жизни не видел. Очень надеюсь, что среди них нет остальных.

– Я-то как надеюсь… – мне совсем не хотелось думать о худшем исходе. – Нам надо найти их как можно скорее, но я вообще без понятия, откуда начинать поиски.

– Надо в тупую идти и зачищать всё на пути. Рано или поздно найдём. Тут в половине комнат подобные гадости стоят, – Харр кивнул на живые трубки. – Похоже, это какое-то сектантское пристанище. Видел же тех тварей? Все как на подбор уроды. Сшиты из разных частей. Похоже, они тут сами себя и собирают из тех, кого убили. А такого рода устройства им для экспериментов. Другого объяснения вообще не нахожу. У них и пыточные, и склады, и карцеры, и операционные – всё есть. Комплекс просто огромный.

– Вот бы ещё сил хватило на зачистку всего этого.

– В этом можешь на меня положиться. Вперёд не суйся и крой тыл. Того и гляди, выйдем отсюда живыми и невредимыми.

Поднявшись в полный рост, Бирван уже было собрался уходить, но я махнул рукой, тем самым попросив его не торопиться.

– Дай мне ещё немного отдышаться. Сейчас нам очень нужно беречь силы. Мы же не знаем, сколько ещё придётся тут пробыть.

Понимающе кивнув, Бирван полноценно сел на пятую точку рядом со мной и грузно вздохнул, опуская голову. Вот ведь дурак. Сам устал как незнамо кто, а виду не показывает. Мощи ему действительно не занимать, но он всё ещё человек. Надо бы периодически осаживать его. И вообще, откуда у него такая дурная черта мчать без остановок? Что месяц назад, что сейчас – прёт и прёт как вьючный мул, невзирая ни на раны, ни на усталость. Чем вообще его в детстве кормили, что он таким вымахал? Ладно, не о том думаю. Сейчас нужно сосредоточиться на отдыхе…

Глава шестнадцатая. Моя вина.

Не прошло много времени, как я привёл дыхание в норму и смог успокоить шалящие нервы, от которых меня знатно так потряхивало. Когда я понял, что могу крепко держать мечи, то пихнул Бирвана в плечо и встал, мысленно готовясь к предстоящим испытаниям. Сейчас требовалось выложиться не на сто, а на все двести, чтобы выбраться отсюда живыми.

Аккуратно приоткрыв дверь и выглянув в коридор, я не заметил ничего, что вызвало бы у меня опасения. Холодная и недружелюбная тишина окутала здешние покои, не давая точного ответа – опасно ли двигаться али можно позволить себе мышкой проскочить до следующей комнаты. Ладно, нет времени думать.

Мы с Бирваном по общему согласию вернулись в тот огромный зал, чтобы центрировать своё местонахождение и поставить чёткий ориентир, на который уже после будем опираться. Но когда мы вышли из коридора… меня без шуток пробрало до костей. Без понятия, как я не заметил это при первом входе сюда, но на одной из стен висел выпотрошенный человек, рёбра которого раскрыли как ангельские крылья. Его прибили на гвозди к стене, а голову отрезали, предавая особенно жуткий вид этой адской картине. Внутри живота и груди он был абсолютно пуст, никаких органов. А что было ещё ужаснее – рядом с ним, его же кровью, кто-то написал два слова: «Моя вина». Под этим трупом располагалась небольшая каменная сцена с прогнившей до основания кафедрой, а рядом томились разбросанные десятки обгоревших книг. Мы с Бирваном замерли, молча смотря на этот мрак с глазами-монетами, совершенно не представляя, зачем кому-то совершать подобные зверства. Похоже, мой большой друг тоже не обратил внимание на этот «экспонат», когда месился здесь с местными обитателями. Отмер я только когда он подтолкнул меня вперёд и мне пришлось невольно пройти пару шагов, попутно смотря, откуда теоретически можно начать исследование.

– С какого коридора ты пришёл? – шепнул я, оборачиваясь к наёмнику.

– Ты на него сейчас идёшь, – он кивнул на тот, что находился с восточной стороны, если ориентироваться по трупу.

– Ты с востока, я с юга, значит…

Помимо трёх коридоров, которые мы уже успели относительно изучить, в комнате были ещё два северных прохода по обе стороны от трупа, а также юго-восточный и юго-западный, находившиеся в углах зала. Итого семь. И если брать в рассчёт, что ни я, ни Бирван толком не изучили свои направления, то получится, что нам нужно обыскать буквально всё. Это может затянуться хоть на весь день, а голод и жажду никто не отменял. Собственно, как и холод. Не знаю, как там Бирван, но мои тряпичные обноски совсем не спасали от хлада. Нужно ориентироваться на логику и попытаться сократить теоретически возможный путь, но с чего начать? Что взять за факт?

– Моя комната находилась в самом конце того коридора, – начал рассуждать я вслух, чтобы Бирван мог уловить ход моих мыслей. – Дверь в моей комнате не была заперта, её выбили сразу, без открывания. По пути я проверил ещё несколько дверей, но половина была закрыта, а за другой были либо завалы, либо бесхозные помещения. Только за одной я нашёл кладовку с инструментами. И если закрытые двери были закрыты именно что на замок, то моя имела засов. Засов был открыт. Вероятно, нам стоит искать те двери, у которых есть засов вместо замка.

– И на моей двери засов был, только опущенный. Пришлось сломать вместе с дверью, – подтвердил мою догадку Бирван.

– С моей стороны других таких дверей нет.

– И у себя я таких не видел вроде.

– А если нас раскидали именно по ровным сторонам, а не наискось… – в тот момент я глянул на угловые коридоры.

– То остальные могут быть либо на западе, либо на севере, – начал догонять Харр.

– Северных проходов два, так что начнём с запада. Давай вернёмся. Проверим сначала ту сторону.

Кивнув мне, Бирван сразу же развернулся и быстро зашагал вперёд, при этом крепко сжимая меч, судя по тому, как напряглась его рука. По пути первые минуты мы не встречали ничего необычного. Необычного по меркам этого чёртового места, конечно же. Лишь очередные двери, за которыми либо ничего не было, либо было то, что лучше бы я не видел: горы трупов, кладовые для высушенных органов, пыточные и прочие мерзости. По ощущениям, запах, исходящий от всего этого, впитается в меня очень надолго. К вони я уже привык, но при этом продолжал дышать ртом, поскольку любой вдох носом тут же провоцировал у меня рвотный позыв. Бирван так и вовсе с нашей встречи не закрывал рот и постоянно говорил в нос.

Коридор вился неугомонной змеёй, заводя в свой пищевод всё глубже и глубже. В какой-то момент мне даже начало казаться, что мы бродим кругами, благо встречающиеся на пути новые мерзости учтиво доказывали, что это не так. Мои ноги страшно ломило от ходьбы без обуви, а каменная кладка предательски морозила пятки и пальцы, отчего последние я чувствовал всё хуже и хуже с каждой минутой. Приходилось периодически делать остановки, чтобы потереть их руками и хоть немного разогнать кровь. Таким темпом мы набрели на тупик через примерно минут двадцать, не меньше. В отличие от моего коридора, этот был особенно длинным и витиеватым. Конец встретил нас одной массивной дверью с толстенным засовом снаружи. Бирван не стал даже готовиться ко входу или обсуждать дальнейшие действия со мной – сразу же откинул брус в сторону и с усилием толкнул дверь внутрь, на что та ответила протяжным скрипом жалующихся на жизнь петель. Внутри нас, конечно же, поджидала чернота. Пришлось зажечь небольшую свечку на указательном пальце и протиснуться между Бирваном и косяком, чтобы рассмотреть хоть что-то. При свете комната позволила рассмотреть себя получше, но ничего нового застать не удалось. Прямо как и на старте моего пробуждения, тут находился один монолитный стол из камня и множество колб с хранящимися внутри людьми. В первые секунды я не придал этому особого значения, но вскоре меня бросило в дрожь от осознания, что передо мной находится целый десяток, возможно, живых людей, заточённых здесь прямо как и я некоторое время назад. Но опасаться мне стоило только о своих друзьях, потому я отбросил мораль в сторону и принялся подходить к каждой из колб, вглядываясь в лица маринующихся узников. Первые три бедолаги совсем не обнадёжили – все как один выглядели хуже драугров. Кожа виднелась редкими островками, всюду выглядывали кости, связки стянуты до предела, а конечности скрючены спиралью от времени. Они точно не живы. Четвёртый экспонат выглядел на порядок лучше, пусть и недостаточно хорошо, чтобы считаться хотя бы наполовину живым. Я не стал осматривать его детально и двинул дальше, пока Бирван ступал за мной шаг в шаг, держа свой пристальный взгляд на двери и коридоре в ожидании внезапной засады.

Мой громкий вздох заставил Бирвана дёрнуться и обернуться ко мне с тихим вопросом.

– Что там? – шепнул он, выдыхая после испуга. Кажись, не один я находился на пределе.

– Хакон тут! – аналогично тихо ответил я, подманивая наёмника рукой.

Передо мной, зависнув в зловонном растворе, томился мой друг. В отличие от других «экспериментов», он плавал в позе уснувшего стоя гвардейца, которому повезло вовремя прильнуть к стене форта. Его глаза были закрыты, рот приоткрыт только слегка, голова повисла книзу, а длинные волосы, наоборот, стремились ввысь, вьясь одной бледно-рыжей копной. Ошибки быть не могло, это точно он. Несмотря на искажение из-за округлой формы колбы и кислотно-зелёного цвета раствора, я смог разглядеть на лице Хакона фирменный шрам, который я оставил ему в подарок несколько лет тому назад. Да и что уж говорить, отличить Хакона можно было по отрубленной левой руке. В нашей последней битве её отсекли всё те же сшитые твари, и, похоже, конечность совсем не собиралась восстанавливаться, прямо как и глаз Бирвана. Не хочу даже думать, в каком состоянии сейчас находятся девчата…

– Знать бы ещё, как его оттуда достать…

– Нет времени думать, закроем дверь и разнесём этот хренов бочонок, – быть может, я бы и поддержал нетерпение Бирвана, но рисковать нам пока точно не стоило.

– Цыц, не надо. Они же как-то засунули нас туда, верно? Значит, конструкция открывается, – задрав голову повыше, я разжёг пламя на пальце посильнее и перенёс его в ладонь, чтобы лучше разглядеть, как выглядит колба сверху. – Сможешь достать до верха? Попробуй открутить… крышку? Или что это?

С моего угла было не разобрать, но роста Бирвана точно хватит на то, чтобы осмотреть всё сверху. Что я мог сказать наверняка – крышка представляла из себя массивный плафон из меди или чего-то подобного, вкруг по массивному ободу шли толстые заклёпки, а поверх к крышке крепилась мягкая труба, которая еле заметно сокращалась и совсем тихо чавкала, видимо, прогоняя раствор по себе. Уж не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что эта труба живая…

Бирван последовал моей просьбе и, привстав на носочки, ухватился руками за колбу, принимаясь за попытки прокрутить её вокруг своей оси. Первым толчком он не сделал ровным счётом ничего, колба даже не шелохнулась, но вот на второй раз бугай сдвинул всю эту установку с места, ненароком прокатив на ребре по кругу с десяток сантиметров. На третий раз он попробовал раскрутить закрывашку в противоположную сторону, и после непродолжительных потуг та, на наше с Бирваном удивление, поддалась, издав короткий и мощный пшик, от которого мы вновь дёрнулись на месте. Эта дыра меня доведёт, клянусь Парафеем…

Осторожно приподняв откупоренную крышку и сместив в сторону, чтобы убрать, не задевая краёв колбы, Бирван хотел было положить её на пол, но его план прервала та самая труба. Стоило ей оторваться от своего насиженного места, как она мигом обнажила свои внутренние зубы, визжа, как подбитая виверна, и брыкаясь на месте, как уж. Она несколько раз клацнула своими клыками возле лица Бирвана, но тот быстро приструнил гниду, вдарив ей по башке всё той же крышкой, которую он не успел отпустить. Тварь неминуемо отправилась на тот свет, стихнув и повиснув шнурком вниз.

Взгляд Бирвана надо было видеть. Он оглянулся на меня, и мы разменялись немыми ругательствами, одной лишь только мимикой, отчего слова стали излишни. Испугался он до смерти, прям как пить дать видно. Да и я не лучше, сам в оцепенение впал, как ребёнок перед дворовой собакой. Что ж…

– Помоги-ка перевернуть эту балду, – пристроившись позади колбы, Бирван упёрся руками в самый верх, чтобы поддерживать её при падении.

Я не стал никак готовиться к этой операции и самым незамысловатым образом навалился на сосуд всем весом, не забывая толкать его и руками. Сперва мне было невероятно тяжело, ход шёл плохо. Моих сил точно не хватит, чтобы опрокинуть эту махину. Не берусь утверждать, но, кажется, мой сосуд был на порядок меньше, нежели этот. Благо, Бирван не стал дожидаться, пока у меня выпадет кишка, и подтянул колбу к себе за борт. Общими усилиями нам удалось запрокинуть её наискось. Я сразу перебежал к Бирвану, и мы на пару опустили всё это дело на пол, проливая десятки литров омерзительной жижи себе на ноги. Когда же наконец удалось уложить колбу на стенку, мы выдернули Хакона наружу за единственную уцелевшую руку и без промедлений стали трясти его, чтобы он пришёл в себя. Очнулся он чуть ли не сразу, стоило нам пару раз дать ему пощёчину. Хакон глубоко и резко вдохнул, раскрыл глаза, как кот с придавленным хвостом, и вскочил с места, но не удержался, сразу падая обратно. Его брыкания быстро усмирил Бирван, прижав к полу одной рукой, уперев ту в грудь.

– Тихо-тихо, все свои, – процедил я сквозь зубы, приставляя к губам указательный палец. – Это мы, друг. Выдохни.

Шок Хакона мы понимали, но его излишне перепуганное поведение напрямую говорило о том, что его мозг по сей момент находился ещё в той битве. Он не запомнил, как «умер», и по пробуждению закономерно попытался продолжить битву. К счастью, ему не удалось зашибить ни меня, ни Бирвана. А ведь мог, поганец. Не рукой, так магией.

– Что… Что я… Стойте, мы же… – он нервно озирался по сторонам с выпученными глазами, попутно вытирая с лица жижу ладонью.

– Да, Хакон, мы сражались, но проиграли. Сейчас медленно выдохни и посмотри на меня, – для его же удобства, я поднёс огонь к лицу, чтобы он мог лучше разглядеть мои черты.

– Проиграли? – искоса глянув на мою физиономию, он всё же сумел слегка успокоиться и начать размеренно дышать, как мы с ним это ранее тренировали, но поморщился на моменте, когда ощутил здешний зловонный запах.

– Да. Эти нелюди нас не убили, а забрали с собой как биоматериал. Но покромсать не забыли… – я скованно указал пальцем на руку Хакона, чтобы он обратил на неё внимание. Увы, но придумать более корректного способа напомнить о потере конечности я не сумел.

Тогда мой друг поднял свою культю и с ужасом обнаружил отсутствие большей части руки. Она заканчивалась сразу после плеча, а на месте недавнего разреза кожа уже успела стянуться и зарубцеваться, отчего казалось, что это ранение давних лет.

– Ядрёна мать, бл…

– Тише ты! – шикнул я на него, обрывая на середине ругательства, пока дело не дошло до крика. Зная тембр Хакона, он бы сейчас высказался так, что все здешние обитатели слетелись бы к нам, как комары на лучину. – Нам нужно срочно найти Лию и Тюр, они должны быть где-то здесь. Поднимайся, друг.

– Что-то я совсем в толк не беру… – паладин попытался потереть лоб левой рукой, но вместо этого только помахал обрубком по воздуху, в конце недовольно цыкая от осознания произошедшего. – Где мы? И почему живы? Я ведь точно помню, как мне голову молотом… размозжили.

– Мы сами не больше твоего знаем, – рыкнул и Бирван, садясь на корточки поблизости. – Я тоже помню, как меня вдесятером на копья насадили. Но от ран и след простыл, только глаза лишился. Похоже, раствор, в котором мы купались, частично восстанавливает повреждения. Вот только потерянные части тела не воротишь… – он томно почесал правое веко, в ответ на что Хакон вновь посмотрел на свою срезанную руку.

– И у меня так же. Руки и грудь целы, хотя меня тоже нанизывали знатно. Но у меня пропал мой камень, так что в дым я больше превращаться не могу.

– Камень? – выгнув бровь дугой, Харр зыркнул на меня, вопросительно кивая.

– Вот, – я показал ему ложе в предплечье, где раньше и располагался самоцветик. – Я ж не маг, мне только огонь дался, да и то с трудом. Поэтому я давным-давно вживил себе осколок чёрного алмаза, чтобы иметь возможность пользоваться такой способностью.

– А я-то думал… – отмахнулся здоровяк, поднимаясь на ноги и протягивая свою огромную лапу Хакону. – Поднимайся, двигать надо.

– Пожалуй, – грустно согласился паладин, хватая Бирвана за руку и вставая за его счёт. – Холодно, чтоб его…

– Сейчас поищем, чем можно твою срамоту прикрыть, – я и сам поёжился от ледяного хлада здешних камней. Не хочу даже представлять, что творится снаружи, раз меня до костей пробирает ещё в помещении.

Крепко встав на ноги, Хакон протяжно потянулся, со скрипом прохрустывая каждым своим позвонком. Без понятия, сколько мы были в отключке, но точно достаточно, чтобы слегка закостенеть. После протяжного хрипа паладин вытянул здоровую руку в сторону, и его вены разразились кровавым ворохом, рождая на свет алый фальшион. Махнув им с пару раз для небольшой разминки, Хакон уверенно кивнул нам с Бирваном, давая добро на начало хода. Задерживаться мы не стали, двинули ежесекундно, не имея и толики желания оставаться здесь хоть на миг больше.

Возвращались тем же путём, минуя распахнутые двери и уже знакомые повороты. Отвлекаться ни на что не приходилось, а потому главного зала с распятым трупом мы достигли где-то минут за пять, не больше. Хакон смог раскачаться на ходу и уже чувствовал себя поувереннее, жёстко ступая по каменной кладке, при этом сжимая челюсть от холода. Но стоило ему увидеть этого висящего бедолагу, зубы разомкнулись сами собой. Внимательно вчитавшись во фразу «Моя вина», Хакон медленно обернулся к нам, будто ожидая объяснений, которых у нас, естественно, не было.

– Что ж, трое есть, осталось двое, – подсчитал я, указывая носом на северные проходы по обе стороны от кафедры. – Даже иронично, что путей ровно столько же, сколько и нас.

– Шаг шире, ироничный, – подтолкнул меня Бирван, следуя в правый коридор. – Меня уже блевать тянет от этой дыры.

– Не могу не согласиться, – поддержал его Хакон, внимательно осматривая убитых нами тварей. – Хотите сказать, это они нас у стен Содраина приняли?

– А ты поди разбери, – цыкнул я, небрежно махнув на них рукой. – Все как один уродцы, так и не поймёшь.

Как и Бирван, мой друг не постеснялся и позаимствовал у одного из трупов его лохмотья, оборачивая те вокруг пояса, чтобы хоть как-то прикрыться. Толку от этого было ровно ноль, теплее точно не станет, но хотя бы достоинство теперь не болтается на видном месте.

Нырнув в тёмные объятия очередного узкого коридора, мы, как и прежде, стали заглядывать в каждую комнату на своём пути в надежде обнаружить там наших девчонок. К нашему удивлению, кишка долго не длилась – уже через пару минут мы вышли в ещё один зал, но на этот раз двухэтажный. Понизу и поверху располагались подобия тюремных отсеков вдоль всех стен. Десятки маленьких комнат, огороженных от остального пространства ржавыми прутьями, скрывали в себе всё: от останков до всё ещё живых существ. И именно существ, иное слово я не подберу. Миновав с дюжину камер на втором этаже, я заприметил внутри двух кобольдов, с остервенением пожирающих друг друга на скорость, одного поехавшего гнома, роющегося у себя в пустой глазнице обглоданной костью, орка, бессмысленно бьющегося головой о стену, и какую-то непонятную субстанцию, сшитую из нескольких рас сразу. Последнее своими огромными зубами пыталось перекусить толстенные прутья решётки, противно скрежетая эмалью и провожая наш малочисленный отряд всеми девятью глазами. Даже при всём желании я бы не смог описать, что это вообще такое. Да и не сказать, что сильно хочется… Лучше б вообще этого не видел.

И так по всему залу. Залитый кровью пол, забитые органами углы, сошедшие с ума сидельцы и неразборчивый гам, исходящий от всех них. Гнетущий, тихий, злой… Отнюдь не отчаянные крики заключённых из обычной тюрьмы, которым просто хочется на свободу да побыстрее. Нет и ещё раз нет. Я морщился не переставая, пока идущий впереди Бирван с омерзением скалился на всё, что попадало в его оставшийся угол зрения. Хакон же, надо отдать ему должное, держался более достойно, осматривая здешние поместья своим божественным чутьём, отчего его глаза светились ярко‐жёлтыми огнями, заметно контрастируя на фоне багряно-коричневого окружения.

– Думаешь, это всё какая-то потусторонняя хтонь? – спросил я, не утаив интереса. Ну и что уж обманываться, мне просто хотелось отвлечь себя от всей этой мерзости.

– Если бы. Ни следа некромантии или чего-то особого. Всё это сделано руками людей, – с непередаваемой серьёзностью пробасил Хакон.

– Значит, мы всё же не в аду, – мрачно хмыкнул Бирван. Как бы то ни было смешно, от его слов мне немного полегчало…

– Рано утверждать, – скептично промычал мой друг, отчего не успевшее далеко уйти беспокойство вновь село мне на спину. Вот ведь засранец.

Спускаться на первый этаж мы пока не торопились. На то имелось две причины: на балконе второго этажа имелась дверь в самом конце пролёта, и мы молча надеялись пройти через неё, а также нам не сильно хотелось ступать по горам останков, которыми был устлан весь пол первого этажа. Обувь найти не удалось по сей момент, и даже при том условии, что шёл я максимально аккуратно, с пятки на носок, стопы всё равно ныли от постоянных уколов. То камень, то фрагменты костей, то ещё какая-нибудь гадость под ноги попадалась.

К нашему счастью, дверь в конце балкона оказалась не заперта. Бирван медленно приоткрыл её, толкнув вперёд пальцами, и выглянул в образовавшуюся щель, откуда потянуло слабеньким сквозняком. Глядел он, не соврать, с полминуты, не решаясь ни пройти дальше, ни закрыться от чего бы то ни было поскорее. Мы на пару с Хаконом затаили дыхание, не решаясь тревожить наёмника, но вскоре он сам подал голос.

– Я не понимаю… – протянул он полушёпотом. – У меня ощущение, что там нас ждёт опасность, но ничего такого не видно.

– О какой опасности речь? – такому вопросу от Хакона я не особо порадовался, вдруг там будет что-то похуже сшитых тварей! Если так, то я вернусь в колбу и замариную себя на сотню-другую лет, пока они все не передохнут.

– Знал бы – сказал, – буркнул здоровяк в ответ, кидая на паладина злой взгляд. – Ладно, нет толку тушеваться. Готовьтесь к бою, его точно не миновать. Вперёд.

Парафей мой милостивый, дай мне сил…

Собравшись духом, мы выползли из-за двери на полусогнутых, оказываясь в гигантских размеров зале, форма которого всем своим видом походила на церковь: стены шли вкруг без чётких углов, потолок выгнулся овалом, образуя вытянутый купол, на который навесили с пять десятков длиннющих цепей, уходящих своими железными косами почти до самого пола. Всё это пространство освещалось несчётным количеством зажжённых факелов, воткнутых в кованые подставки, хотя ранее нам довелось увидеть всего пару-тройку факелов на все вместе взятые коридоры. Но это не самое интересное. Посреди сей «навы» расположился громадный чан с кипящей жидкостью кислотно-зелёного цвета. Она бурлила и дыбилась сотней пузырей, со стороны напомнившие мне гнойные нарывы. Чан был настолько велик, что, пожалуй, с его размерами не управится даже огр. Как бы то ни было, вокруг кастрюли-переростка ютились деревянные мостки и уходящие вниз от них лестницы. Не спешу утверждать, но, кажись, те твари прямо сейчас готовят новую порцию жижи для хранения очередных бедолаг, как мы.

Балкон с прошлого зала продолжал идти вдоль стены, опоясывая весь здешний пятачок и замыкаясь на себе же. Мы прошли по нему от силы с десяток метров, прежде чем услышали неразборчивый шум надвигающейся битвы. Это звучало так, будто где-то в траве поблизости решили замеситься жучки, настолько тихо звучала бойня. Как я понял, что это именно бойня? Скажем так, вряд ли кто-то будет наносить удар за ударом и слышать в ответ крики боли, за исключением ситуации, когда приходится бороться за свою жизнь. Опасность в этом звуке признали и мои товарищи, замирая на месте и вслушиваясь в окружение как можно внимательнее. Звуки постепенно приближались к нам всё ближе и ближе, и я уж было подумал, что на нас сейчас вылетит целый ворох тварей через одну из четырёх дверей зала, но… Я ошибся. Точнее, прогадал с местом.

С диким грохотом к нам прямо сквозь стену ворвалось огромное серое и мохнатое существо, метра так три с половиной от земли. Разнеся каменную кладку, оно пробежало ещё немного вперёд на своих лапах-дубинах и остановилось, разворачиваясь лицом к образовавшейся дыре. Всё, что я понял со стороны, – существо очень напоминало гориллу, с отличиями в виде куда более массивной спины, уменьшенной головой с человеческими чертами и удлинённой шерстью, отчего на шее и голове та вилась небрежной россыпью, отдалённо напоминая лошадиную гриву. Словом, и о спине. Прямо на горбу этой обезьяны, как оказалось, сидел ещё кто-то. Трудно сказать из-за закрытой одежды и капюшона, к кому относился этот человек, тем более что он расположился ко мне спиной, но меня радовало уже то, что он был похож на нас куда больше, чем остальные обитатели здешних мест. Наездник держался за плечо своего товарища, при этом умудряясь нести в свободной руке сразу два чёрных как смоль гросмессера, обхватив те пальцами за рукоятки.

– Кей-Кей, в сторону! – раздался женский голос, многократно отражаясь от стен зала.

Что ж, это девушка, отлично. Стоп, в смысле в сторону?!

Сильнейший удар содрогнул всё строение – прямо сквозь уже созданную дыру, разнеся ту ещё хлеще, вырвалось мясное нечто, превышающее в размерах обезьяну раза так в три. Встрепенулось абсолютно всё: стены пошли волной, цепи задрожали с металлическим лязгом, чан подскочил на месте, разливая вокруг себя раствор, разъевший часть пола подобно кислоте. Нас с парнями приложило не меньше: Бирван вжался в стену, Хакон припал на колени, чтобы удержаться на месте, а у меня земля буквально ушла из-под ног, отчего я нырнул вниз с балкона, предварительно вписавшись костяшками таза и коленом в его край в попытке затормозить. Мне с трудом удалось вывернуться в полёте и приземлиться на плечо с перекатом, но удар всё равно пришёлся не особо приятным. Мне не повезло оказаться прямо напротив чудовища, я лежал почти что под его пузом, пока щебень и пыль осыпали меня с ног до головы. Мне хватило секунды, чтобы рассмотреть это существо… Округлый кусок мяса, сшитый из сотен, если не тысяч кусков, скрепленных между собой неровными, местами рваными швами. Некоторые части его плоти лежали поверх торса складками, создавая диспропорцию у и без того бесформенного тела. Хаотичным образом из него торчала целая дюжина рук разной длины и ширины, растягиваясь по всем направлениям, лишь бы схватить хоть что-то поблизости. Ног у этой твари было четыре, и стояла она на них как кривая табуретка, опять же, из-за сильной разницы в длине конечностей. А самой мерзкой частью была голова. Точнее, целая россыпь голов, впаянных в общую массу случайным образом. И каждая из этих рож отличалась особым уродством: торчащие из щёк наружу зубы, глаза во лбу на разном уровне, два рта, огромные деформированные челюсти…

Я бы мог долго продолжать описывать это исчадие биологии, но полетевшие в меня кирпичи вынудили наконец сдвинуться с места. Резко увильнув в сторону, я случайно споткнулся, не успев переставить ноги, но сумел устоять и тут же помчал вдоль зала, выкрикивая имена своих друзей, чтобы они мне помогли. Девчонка и обезьяна сначала испугались присутствию посторонних, но, не признав в нас врагов, тоже дали дёру вслед за мной, пока мясной шар ревел всеми глотками сразу, создавая пробирающий до глубины души адовый хор.

– Incende sanctus! – прогремел крик Хакона за спиной.

Обернувшись на ходу, я планировал запечатлеть, как он уничтожает тварь святым огнём, но увидел только позорную картину того, как мой друг махнул обрубком руки и на этом благополучно закончил свою атаку, не создав буквально ничего. Чтоб меня черти драли! Он же всегда использовал правую руку для оружия, а левую для магии! А сейчас ему даже неоткуда высвободить ману, конечности же нет! Из-за крика тварь сместила фокус на него и немедля ударила ближайшей рукой по балкону, разламывая тот пополам и оставляя множество ветвей трещин чуть ли не до самого потолка. И если Бирван успел отскочить в сторону и попутно махнуть мечом наотмашь, оставляя на руке один сплошной разрез, то вот Хакону повезло меньше. Отходить ему было некуда, и он принял удар всем телом, оказываясь в одном потоке с падающими на первый этаж кирпичами. От вида случившегося у меня перехватило дыхание, и я невольно оступился, останавливаясь на месте и замирая в замешательстве. Мне хотелось броситься другу на помощь, но тело категорически отказывалось идти к нему, инстинкт самосохранения не позволял. Но я сильно недооценил Хакона, подумав, что эта атака похоронит его так просто. Этот хитрец успел преобразовать свой кровавый фальшион в щит и закрыться им в последний момент, а потому прямо сейчас уже бежал мне навстречу, прикрывая голову всё тем же щитом.

Отлегло. Я вновь мог двигаться, так что не стал ждать скорой смерти и ринулся к ближайшим дверям на противоположной стороне зала. Бирван тоже захотел оставаться не при делах – с разбегу спрыгнул с балкона, приземляясь рядом со мной, и прямо с переката вскочил обратно на ноги. Похоже, никто не горел желанием помериться силами с чудовищем. Оно и к лучшему.

Миновав кислотный чан, мы всей гурьбой ускорились насколько это было возможно и поочерёдно врезались в высокие резные двери с целью их выбить, но всё, чем нам ответила эта деревяшка, – глухим ударом. Она даже не качнулась, но зато блеснула еле видимой глазу грязно-синей аурой. Из косяка тотчас в разные стороны поползли бордовые линии, сильно напоминавшие подвальную плесень. Зал вмиг покрылся этими венами, и те вдруг стали сплетаться между собой, формируя странного вида узоры. Через секунду я похолодел до самых костей, меня бросило в дрожь, а руки чуть не уронили мечи. Ныне весь зал, со всеми стенами, потолком и полом, был покрыт одной повторяющейся сотни раз надписью. «Моя вина».

Первым отмер Бирван, принимаясь долбиться в дверь всей своей мощью, вслед за ним стали рваться и обезьяна с Хаконом, но, в отличие от них, я не мог решиться даже на минимальные действия. Мы здесь заперты, нужно принять это как факт. И самым худшим в этом факте было то, что эта мясистая тварь заперта вместе с нами. К слову и о ней – закончив горланить своими уродливыми бошками, она двинула к нам по прямой, вынуждая землю дрожать каждым своим шагом. Несмотря на свои размеры, скорость у неё была приличной. Ей хватило всего пары секунд, чтобы пересечь зал и обрушить на нас целую серию ударов. Её руки били во всех видимых направлениях, разнося всё перед собой. От смерти меня спас Хакон, навалившись на меня сбоку и упав вместе со мной. Бирван громогласно прочёл своё заклинание грома и отбил несколько рук в сторону от себя, глуша всех нас, но при этом не нанося совершенно никакого урона основному телу. А вот Кей-Кей ухватился за атаковавшие его руки своими гигантскими лапами, сдерживая натиск исключительно физической силой. Сидевшая у него на плече девушка бодрой прытью перескочила прямо на конечности твари и побежала по ним, видимо, намереваясь срезать самую высоко росшую голову, но остальные конечности навалились на неё целой стеной, обрывая план в самом его начале. И если от двух она отбилась, то вот уже третья ударила её по ногам и скинула вниз, отчего девушку раскрутило и с размаху ударило оземь боком, выбивая весь воздух из лёгких. Бирван тотчас бросился ей на помощь, заходя твари чуть ли не под брюхо, но всё же успевая втиснуться в самый последний момент, срезая пару летящих в него ладоней. И это всё всего-то за пару секунд…

Я выскочил из-под Хакона перекатом и с прыжка залетел на ближайшую стену, отталкиваясь на неё и перелетая на бок твари, где меня уже учтиво ждали очередные кривые лапы. С лёту вонзив один из мечей прямо в середину ладони, я сжал кулак как можно крепче, понимая, что меня ждёт. И не прогадал. Тварь не остановила руку и махнула ей дальше по амплитуде снизу вверх, выбрасывая меня под самый потолок. Удержаться у меня не вышло, я мгновенно потерялся в пространстве и сорвался, оказываясь в свободном падении. Несколько голов обернулись на меня и оставили левый фланг без присмотра, отчего Кей-Кей смог выбраться из-под натиска и заскочить на тварь, поддерживая теперь уже общую идею. Цепляясь за складки плоти как за перекладины, он в два счёта добрался до самого верха и одним тяжёлым ударом снёс чудовищу голову, в ответ на что все остальные разразились истошным воплем. Я кое-как ухватился за одну из висящих с потолка цепей, проскальзывая по ржавому налёту кожей и раздирая всю ладонь до крови. Тем не менее, остановить падение мне удалось, но ненадолго. Одно из звеньев предательски хрустнуло и обломилось под тяжестью моего веса, отправляя меня обратно вниз. Приземление вышло относительно мягким – я вписался спиной в мясную тушу подо мной и отскочил в сторону, уже принимая попытки провернуться на лету, чтобы приземлиться на ноги, но нет… Очередная рука схватила меня, как ребёнок хватает куклу, и со всей дури швырнула в пол. Всё, что я почувствовал – сильнейший удар. Никогда в жизни мне не становилось так паршиво за столь короткий срок. Я приложился головой, но сделал это уже после того, как принял большую часть урона рукой. Сковавшая всё тело боль буквально выдавила из меня страшнейший крик вперемешку со стонами. Я сломал локоть в обратную сторону, и кость из предплечья порвала мне мышцы бицепса, выходя наружу сколотым и окровавленным обрубком. Тошнота подступила к горлу быстрее, чем я понял, что со мной случилось. Звуки бойни затмил протяжный звон, а глаза сами по себе закатились назад, опуская меня головой в непроглядную тьму.

Кто-то подхватил моё бренное тело и прыжком перелетел в сторону, тут же бросая обратно на пол. Я ничего не понимал. Ничего не чувствовал, кроме боли, высасывающей из меня жизнь. Даже дышать не получалось, только скованно и рвано выдыхать. Даже при всём желании я не скажу, потерял ли я сознание или болевой шок решил не мелочиться и полностью выключить всё тело.

Зрение вернулось ко мне через время. Десяток чёрных пятен мельтешили перед взором, а пульсирующая от боли голова, терпящая нападки от мигрени и гипертонии одновременно, вызывала эффект покачивания по углам. Всё равно что смотреть в дешёвый и слегка сломанный калейдоскоп. Мне стоило титанических усилий привстать на уцелевший локоть и оценить обстановку боя. Увы, но прогнозы утешительными никак не назовёшь. Тварь теснила всех и каждого на все триста шестьдесят. Хакон, вернув себе меч, то и дело уклонялся от атак, с трудом успевая отвечать единичными уколами, которые с виду не наносили абсолютно никакого урона. Бирван размахивал своим полуторником в боевом танце, принимая большую часть выпадов в лоб и периодически умудряясь отсекать конечности чудовища, но… Я заметил это только сейчас. Каждая отсечённая рука сулила рождением новой такой же, просто в другом месте. Это создание регенерировало и делало это крайне быстро. Однако же сбитую обезьяной голову оно обратно не вернуло. Кажется, убить это всё ещё представляется возможным, пусть и не в нашем случае. Кей-Кей со своей реабилитировавшейся напарницей тоже не терял время – скакал из стороны в сторону, отвлекая на себя внимание, пока девушка рьяно пыталась найти удобную позицию для очередного заскока на спину твари, аналогично нарезая вокруг неё круги. И, похоже, в один момент ей это надоело.

– Aranea vincula! – рявкнула она, направляя на противника сразу обе руки, из которых на немалой скорости вырвалась белёсая сеть внушительных размеров.

Накрыв одну из частей чудовища, сеть вдруг стала сплетаться между своими же нитями, образуя самую настоящую паутину, которая, к тому же, начала стягиваться, ужимая захваченную часть. Несколько рук оказались под давлением и за неимением иных вариантов прижались к телу, прилипая к нему окончательно. И теперь, по искусственно созданному безопасному окну, девушка в несколько прыжков взабралась на тварь, цепляясь то за свою паутину, то за воткнутые в тушу гросмессеры. Оказавшись наверху, она ретиво принялась кромсать всё, до чего могла дотянуться. Полетели головы, не успевшие отрасти руки, комья несформированной плоти, которые показались ей потенциально опасными. Монстр бился в агонии, истерично пытаясь смахнуть севшую ему на шею блоху, но из раза в раз терпел неудачу. За это спасибо Кей-Кею и Бирвану, сумевшим залететь наверх тоже, чтобы уже там прикрывать девчонку, пока та занимается самым ответственным делом. А Хакон, тем временем, воспользовался шумихой и разорвал дистанцию, впитывая меч в руку и становясь в полноценный упор, отставляя одну ногу назад.

– Dissolutio, – он сказал это тихо, чуть ли не шепотом, но его голос был слышен всюду, докуда мог дотянуться, несмотря на бойню поблизости. На мгновение мне даже показалось, что Хакон процедил это слово прямо мне в ухо.

Выставив два пальца вперёд, он выстрелил толстым бледно-зелёным лучом с белыми проблесками прямо в тварь, попадая той в пузо. Я уже видел это заклинание, Хакон убил им древесную змею, когда мы только зашли в Иеркон. Зная его силу, бой должен окончиться прямо здесь и сейчас. Сомнений быть не может – после этого чудовище сотрёт с лица земли. Так ведь?...

Нет. Луч разбился о тушу твари и растворился в воздухе, будто ничего и не было. Замешательству Хакона не было предела – на его лице образовалась многогранная эмоция, объединившая в себе непомерный шок и лютый ужас. Но хуже всего было то, что атака не только не нанесла урона, но до кучи ещё и взбесила это создание. Оно стало размахивать руками в два раза быстрее, вкладывая в них такое количество сил, что когда одной из них удалось снести Кей-Кея, тот вылетел в сторону как снаряд, врезаясь в стену и оставляя на ней трещины даже сквозь магический барьер. Уловив новый расклад дел, девчонка на пару с Бирваном поспешили соскочить на землю, но удалось это сделать только первой. Наёмник сперва наткнулся на здоровенный кулак, сломавший его меч пополам при попытке защититься, а следом его с двух сторон со всей силы ударили ещё два кулака, замыкая Харра как между молотом и наковальней. Несмотря на всю свою силу, даже у Бирвана был предел. Он тотчас потерял сознание и мёртвым грузом упал вниз, приземляясь как мешок с костями.

Быть того не может… Нет, только не говорите, что мы вот так просто умрём во второй раз! Бирван! Хакон! Да хоть Парафей, сделайте хоть что-нибудь! Чёрт, у меня нет сил крикнуть им даже одно несчастное слово! Нет, снова я их не подставлю… Не позволю себе вновь остаться в стороне и наблюдать за их смертью! Один раз я уже имел слабость допустить подобное, но более – никогда! Я, сука, костьми лягу, но жить они будут!

Кряхтя и сплёвывая кровь на каждый выдох, я поднялся на ноги и стиснул зубы от пронзившей меня по всему телу боли. Сломана была не только рука, рёбра и таз тоже попали под раздачу, пусть и не столь критично. Но некогда думать о боли, нужно придумать что-то, что поможет остановить эту нечисть.

Бегло осмотрев поле боя, я смог заострить своё внимание только на котле с остатками кипящей жижи и на множестве цепей, одну из которых я успел стащить с потолка. Оружие мне точно не поможет, магия аналогично бессильна. Я могу даже не пытаться навредить этой твари своим огнём, раз даже Хакон не оставил на ней и пятнышка. Оставалось только одно – нужно удержать её на месте как можно дольше и дождаться, пока незнакомка в капюшоне срежет оставшиеся четыре головы. И судя по тому, в каком бешенстве теперь пребывает чудовище, защищать свои бошки оно будет до победного. Решено. В первую очередь – лишить рук, во вторую – мобильности.

Совершив силовой рывок вперёд, я набрал начальную скорость и помчал напрямик к мясному выродку. В голове было совсем пусто – ни страха, ни переживаний, только животное рвение выбраться отсюда живым. Боль быстро отошла на второй план, я почти перестал ощущать тело под адреналином и нёсся так, словно весил от силы с десяток килограмм. Оказавшись впритык к чудовищу, я тут же подвергся его атаке, но сумел вовремя проскользнуть под руками коротким подкатом, в моменте хватаясь за край упавшей цепи. Закинув её на плечо, я резко вильнул в сторону и обогнул одну из лап, образуя на ней петлю и бросаясь в противоположную сторону, чтобы не создавать себе дополнительного сопротивления. Так, лавируя между десятками конечностей, я наматывал на них цепь, оставляя ту болтаться где на кистях, где на локтях. Железный звон звеньев звучно сопровождал каждый мой шаг, полностью центрируя всё внимание на себе. Хакон и незнакомка поняли мой план, незамедлительно бросаясь на помощь. И это было как раз кстати. Хакон отбивал некоторые из рук щитом, не давая тем добраться до меня, а девушка умело добиралась до мест, где цепь застревала из-за сильного натяжения, ослабляя её в критических местах, что позволяло мне продолжать ход без потери скорости. Я по-прежнему не чувствовал собственного тела, но отлично чувствовал обстановку. Это было похоже на бой во сне – каждая частичка пространства вокруг была вписана в мои мысли, давая цельное представление даже о том, что происходило за моей спиной. Тварь не могла добраться до меня, как ни старалась, что подтверждалось её бешеным верещаньем, полным злобы и возмущения. А я только набирал скорость. Бегал вокруг неё, залезал наверх, спрыгивал обратно, создавая всё новые и новые петли. И в один момент длина цепи кончилась. Я понял это по тому, что она дёрнула меня обратно, окончательно переставая поддаваться и вставая в полный отказ. К тому моменту в себя пришли и Кей-Кей, и Бирван, который хромал ко мне на одной ноге, волоча за собой посиневшие колено с голенью и повисшее сбоку выбитое из сустава плечо. Мы быстро распределились по группам, вставая по обе стороны от чудовища: я, Хакон и Бирван взялись за один конец цепи, а Кей-Кей принял её же на другом конце, с усилием прыгая ещё дальше, чтобы увести ту в натяг. Мой план сработал, цепь стянула все петли и сковала каждую из оплетённых конечностей, заточая в имитированные кандалы. Мы упёрлись как вьючные мулы, принимаясь тянуть железного удава на себя: Бирван закинул цепь за спину и, как крайний, завалился назад всем своим весом, уходя в наклон под сорок пять градусов, Хакон обернул цепь на один оборот вокруг себя и, обернувшись к твари спиной, потянул её как телегу, а я, за неимением иного варианта, тянул всё как есть – просто взявшись за свободное место рукой и чуть ли не ложась на спину, чтобы создать максимум натяжения. Не было видно, как Кей-Кей взялся на той стороне, поскольку его полностью закрывала туша мясного уродца, но это и неважно. Сейчас мне совсем не до этого. Мы с парнями вкладывали такое количество усилий в удержание брыкающегося чудовища, что невольно срывались на крик, рвя глотки сквозь стиснутые зубы. Каждого из нас трясло, как на морозе, каждый действовал из последних сил, понимая, что второго шанса выбраться отсюда уже не будет. Но это дало свои плоды – тварь застыла на месте и при всех её попытках вырваться умудрялась только неуклюже шататься на месте, поочерёдно тряся скованными конечностями. Наше благо, что она была тупой, как самый отсталый огр – ей не хватило сообразительности просто уйти в сторону и утянуть нас своим весом, вместо этого она полностью сосредоточилась на попытках сорвать с себя цепь едва гнущимися руками.

– Руби быстрее, сука-а-а! – завопил я не своим голосом, наперерез рычащим за моей спиной друзьям.

Девушка вновь оседлала тушу, вскарабкавшись на ту руками, наконец принимаясь завершать начатое. Взмахи её гросмессеров создавали целые фонтаны крови, лезвия не знали покоя, вновь и вновь срезая всё новые части плоти, рубя позвонки и кости. Чудовище орало как в последний раз, но более это не пугало, а наоборот – придавало сил и уверенности, что мы вот-вот убьём её.

Однако… когда головы закончились, ад наяву совсем не поспешил закончиться. Лишившись всех глаз, ртов и мозгов, эта блядиада всё равно продолжала сопротивляться, совершенно не собираясь умирать. К тому же, её силы будто начали расти, либо это наоборот мы теряли хватку от перенапряжения. Я вместе с парнями стал проскальзывать на месте, подъезжая к чудовищу всё ближе и ближе. Неужели это конец? Все эти старания действительно были зря?! Да быть того не может! Я не хочу в это верить! Отказываюсь, чёрт вас подери! Мы же всё сделали! Отрубили все головы! Ну что ещё нужно, чтобы живое существо наконец сдохло?!

Словно услышав мои молитвы, потолок разразился грохотом, роняя на тварь обломки кирпичей. Сквозь пробитую дыру, откуда тотчас хлынул дождь, явился образ человека с большими, белыми как первый снег крыльями. Защитная аура на стенах словно выветрилась в образовавшуюся прореху – все надписи и грязно-синее свечение исчезли, стянувшись к потолку. Пришедший к нам ангел нёс серебряный фламберг в правой руке, в то время как левая удерживала яркий сгусток жёлтого света, лучившегося своей благодатью сотней тонких иголочек. Размахивая своими крыльями, он застыл в воздухе, проводя левой рукой вдоль всего лезвия, напитывая то сиянием и в конце берясь за рукоять двуручным хватом. Взмах… тонкий, аккуратный звон ветра… яркая вспышка, ослепившая каждого присутствующего. Один вертикальный удар вниз, и все наши проблемы решились как по щелчку пальца. В тварь разразилось само небо, пробив её лучом невероятных размеров.

Последнее, что я помню – тепло. До чего же стало тепло и уютно…

Глава семнадцатая. Небожитель.

Меня зовут Хакон Эвервуд. Я являюсь паладином-клятвопреступником, и даже несмотря на свой статус, моя верность Парафею по-прежнему играет очень важную роль в жизни. Но даже так, прожив под клятвой целых пятнадцать лет, я никогда не ждал, что получу взамен высшее благо. Мечты о рае никогда не теплились в моём сердце. Но сейчас, когда прямо над моей головой застыл самый настоящий ангел, я уверовал во всё светлое как никогда искренне. Я смотрел на его громадные крылья с непередаваемым трепетом, внутренне молясь, чтобы он спас меня и моих друзей от смерти. И, похоже, мои молитвы были не напрасны. Ангел одним лёгким взмахом меча обрушил на тварь толстенный столб света, превратив её в пепел за считанные секунды. Было так ярко, что я не мог не жмуриться. Жар окатил меня, ударив жгучей волной в лицо и грудь. Тогда мы с Бирваном и Ривенном повалились назад – цепь расплавилась вместе с чудовищем, наконец давая нам право расслабиться. Оставшиеся звенья с лязгом посыпались на каменную кладку под ногами, а следом за ними послышался глухой звук удара чего-то мягкого. Это Ривенн приложился головой о пол, предварительно потеряв сознание. Мне пришлось пересиливать себя, чтобы не поддаться жажде остаться на месте и хотя бы немного перевести дух. Не время. Моё тело ощущалось так, словно его залили железом изнутри – каждое движение давалось с большим трудом, конечности отказывались двигаться и постоянно слабли, создавая секундные провалы, во время которых я кивал носом чуть ли не до самого пола. Но до Ривенна я всё равно добрался. Короткий осмотр не дал ни одного утешительного прогноза по поводу его состояния. Левая рука была сломана так, что, скорее всего, он уже никогда не оправится от такого ранения. Предплечье держалось исключительно на повисших мышцах, сустав раздробило, а кость из плеча торчала как пика, будучи такой же острой из-за скола. Но беда не приходит одна… Голова Ривенна тоже пострадала. Не знаю когда, но он успел рассечь себе висок и часть лба, кровь от которых залила ему часть лица и глаз, в котором полопались все сосуды, заливая белок кровью изнутри. И будто бы этого было мало – его нижняя часть живота прямо над бедром посинела из-за ушиба. Не хочу это признавать, но меня бросило в дрожь. Я понимал, что моё заклинание наложения рук не поможет при таких повреждениях. Если попытаюсь его вылечить, то только растяну время его мучений, но не миную неизбежное.

Словно желая окончательно добить меня, за спиной застонал и Бирван. Я обернулся к нему и увидел, как он сжался, лёжа на боку и держась за раздробленное колено, пока его вторая рука повисла в неестественном положении, вывернув плечо чуть ли не подмышкой кверху. Будь оно неладно! Что мне сейчас делать?! Как поступить?! Прежде мы всегда справлялись, пусть и с натягом, но тут… Простите, друзья, но это проклятое место сильнее нас. Сильнее меня. Чувство безысходности прошибло меня насквозь, слёзы потекли по щекам сами по себе. Чёрт! Нет! Потом себя жалеть буду, сейчас нужно…

Обернувшись обратно к Ривенну, я застыл. Рядом с ним, возвышаясь над моей головой, стоял тот самый ангел. Я даже не услышал его шагов. Он смотрел на меня сверху вниз, мягко улыбаясь и вызывая чувство, что с меня умилялись, как с наивного ребёнка. Пусть и сквозь слёзы, я рассмотрел ангела детальнее. Ростом он был примерно с меня. На теле висел самый простой балахон белого цвета, подпоясанный тонкой бечёвкой, а обуви не наблюдалось вовсе. А лицо… Никогда не видел ничего подобного. Ангел не имел глаз. И не так, что их просто не было. Отсутствовали сами глазницы. Их заменил один сплошной шрам, как от ожога, размеры которого были так велики, что он заступал и на лоб, и на щёки, и на нос. Это относительно скрывалось под его тонкими золотистыми волосами длиной до самых плеч, но такой изъян столь просто не спрятать.

– Беспокоишься за родную душу, друг мой? – спокойно спросил он, садясь на колени поблизости и откладывая меч в сторону. – Утри слёзы, паладин. Здесь нет причин для горя, – его голос звучал как колыбель, как сказка на ночь. Он очаровывал и дарил чувство всеобъемлющего спокойствия. Поверить не могу, что я поддался этому эффекту так просто. Слёзы действительно перестали течь из моих глаз, а ясность мысли вернулась ко мне так быстро, будто никуда и не уходила.

– Прошу, помогите ему! – прохрипел я сорванным из-за крика голосом. – Он так погибнет!

– С радостью протяну вам руку помощи.

Улыбнувшись чуть шире, ангел взмахнул крыльями и прижал их к спине, после чего вытянул обе руки вперёд так, чтобы они зависли ровно над Ривенном. Из его ладоней родилось яркое свечение, подобное тому, которое я создавал при своём заклинании лечения, но с той разницей, что его свет окутывал руки по самые локти, в то время как мой ограничивался длиной пальцев.

– Ваш друг хорошо постарался. Жаль, что ему не посчастливилось получить такое неприятное ранение. Паладин, окажи мне услугу, поправь руку этого юноши, чтобы я мог её залечить.

– Да, сейчас… – засуетился я, наклоняясь над Ривенном и аккуратно приподнимая его предплечье.

Кровь из раны хлынула с двойной силой, брызжа мне на колени, но это ничуть меня не смутило. Уложив руку в естественное положение, я взялся за место отрыва, делая из своего кулака своеобразный замок, соединивший оторванную часть с остальным телом. И, несмотря на свою слабость, вызванную почти полным отсутствием маны, я всё равно применил наложение рук в попытке хоть немного остановить кровь и помочь в лечении ангелу. Свечение встрепенулось тусклой белизной и исчезло, не дав мне даже начать. Ещё и кровь носом пошла в виде отдачи. Замечательно, придави меня воротами…

– Не утруждайся, твоих сил сейчас едва хватает, чтобы поддерживать себя в сознании. Ты сделаешь мне одолжение, если переведёшь дух и выдохнешь.

То, насколько легко его слова воздействовали на меня, вызывало подозрение, что меня околдовали. В жизни не поверю, что кто-то может звучать настолько успокаивающе-убедительно. Впрочем, я не чувствую от него никакой опасности. Да и моё божественное чутьё мало кто может обмануть. Неужто он и правда заставил меня уняться обычными словами?

Пока есть время, я решил осмотреться вокруг. Печати со стен пропали, более надписи «Я виноват» нигде не виднелось. Кей-Кей и его подруга свалились на пол без сил, тяжело дыша и держась друг за друга. Надо отдать им должное. Не вмешайся они в нашу битву, то до ангела мы бы точно не дотянули.

Радовало и то, что к нам не лезли твари, которых Ривенн с Бирваном успели перебить в зале. Боюсь, навались они на нас вслед за чудищем, то надеяться на спасение уже точно бы не пришлось. Точно, Бирван! Уже забыть про него успел. Перебравшись к нему на четвереньках, чтобы не тратить силы на подъём, я сел с ним рядом и, в попытке хоть как-то успокоить, приложил окровавленную руку к его щеке.

– Ты как, держишься?

– Я ваши блядки по соседним странам в гробу вида-а-ал… – с обидой прорычал он, жмурясь от не отпускающей его боли.

– Потерпи немного, сейчас и тебе поможем. Кажется, эти люди хотят нас спасти.

– Кажется? – устало усмехнулась девушка, услышавшая наш разговор. – Сколько ещё диких мне нужно убить, чтобы ты перестал сомневаться?

– Вы этих тварей дикими называете? – кивнул я на мясную тушу подле себя.

– Повелось так. Ты мне лучше вот что скажи, странник, вы сюда какими судьбами попали? К нам из-за стен уже чёрт знает сколько лет никто не заявлялся.

– Откуда ты знаешь, что мы не местные? – я постарался скрыть своё беспокойство и задал вопрос чуть более борзо, чем того требовала ситуация.

– Ты что! – воскликнула она так, будто я сам должен был знать ответ на свой вопрос. – Тут такое представление было, слепой бы заметил! Вас все гарнизонные войска диких выбежали встречать. Наш дозорный сначала собственным глазам не поверил. А когда вас взяли, то несли сюда такой гурьбой, что конвой аж на несколько улиц растянулся.

– Серьёзно? – маска невозмутимости слетела с меня так же быстро, как и появилась. – Что в нас такого особенного, чтобы такое произошло?

– А ты думаешь, мы просто так сюда прорывались? Нам самим интересно. Думали, вы сами расскажете после того, как вытащим вас отсюда.

– Боюсь вас огорчать, но я не знаю, по какой причине мы подняли такой переполох.

– Предлагаю обсудить все эти вопросы несколько позже, – ангел, закончив лечение Ривенна, поднялся на ноги и спокойно перешёл к Бирвану, принимаясь латать и его. – Давайте во избежание путаницы представимся друг другу. Меня зовут Аксель. Та девушка – Веспра. А нашего большого друга звать Кей-Кей. Он не умеет разговаривать, но прекрасно вас понимает, так что недопониманий не возникнет.

– Спасибо вам за помощь, мы перед вами в большом долгу, – я решил не тянуть с благодарностью, поскольку счёл это жутко невежливым. – Меня зовут Хакон, а это Бирван и Ривенн. С нами было ещё две девушки, мы их как раз искали. Тюр и Лия. Одна маленькая рыженькая девчушка с веснушками, а вторая тифлинг с белыми волосами. Вы их ещё не видели?

– Рыжую мы находили, но достать не успели, нас дикие прижали, – Веспра погладила Кей-Кея по мохнатой груди как собаку и встала, подходя к нам. – Сейчас вернёмся к ней, раз она ваша. А вот девушка-тифлинг… Лия же, правильно? Вот её пронесли мимо этой крепости, так что тут можете даже не искать.

– Как это мимо?! – внутри меня всё сжалось. – Почему? Мы же все здесь, так зачем её отделять?!

– Мне-то почём знать?

Наконец девушка решила стянуть с себя маску и капюшон, показывая за ними свою кожу цвета горечавки и пепельно-белые волосы. Заодно оттопырились и острые уши, доселе прижатые накидкой. Сомнений быть не могло, передо мной стояла самая настоящая дроу. Вот уже не думал, что мне однажды доведётся увидеть их живьём. Хотя про ангелов я думал точно так же, потому не знаю, чему мне удивляться больше…

Дроу недовольно зыркнула на меня фиалковыми глазами и поморщилась от ударившего в нос запаха здешних катакомб.

– Ладно, зря я маску сняла… – она спешно приложила повязку к лицу и продолжила. – Не могу утверждать, но, скорее всего, её понесли в следующий бастион.

– Ты про основной? – оглянулся Аксель.

– Угу. Ну а куда ещё её тащить? В той стороне больше ничего нет. И я сильно сомневаюсь, что они идут по доброте душевной скидывать её к нам за стену.

– Тогда давайте поторопимся, – мой голос дрогнул от осознания, что устроит Ривенн, если узнает, что его ненаглядная стерва вдруг пропала. – Нужно срочно…

– Срочно пойти и умереть? Отличная идея, как раз жить надоело, – съязвила Веспра, задрав губу так, что под ней я рассмотрел немалых размеров клык. – Вы трое сейчас точно не бойцы, да и мы с Кей-Кеем вряд ли ещё долго простоим. Акселя вообще через полчаса на своих двоих тащить придётся.

– Я в порядке, можете обо мне не беспокоиться, – отмахнулся ангел, наконец убирая руки от Бирвана, который ожил на глазах.

Его рука и нога вернулись в прежнее состояние, и здоровяк даже смог спокойно встать без чужой помощи. Он ошарашенно смотрел на себя, не веря, что кто-то смог излечить его от таких страшных повреждений за такой малый отрезок времени. Словом, Ривенн тоже был в порядке, потому я поспешил поднять его с пола, чтобы он ненароком не схватил переохлаждение.

– Ага, как и во все прошлые разы. Сейчас закончим здесь, и ты полетишь вперёд без нас, пока не свалился, усёк? – ругалась Веспра, помогая мне закинуть Ривенна на плечи.

– Хорошо, только не ругайся. Тогда давайте я проведу вас до той девушки, и если всё будет в порядке, то улечу.

– Пошли. Кей-Кей, идёшь?

Горилла поднялась на четвереньки и, отряхнувшись, как собака, а именно помотав всем телом сразу, побрела вперёд, залезая в пробитую накануне дыру в стене, через которую они сюда и попали. Веспра пошла ровно за ним, а я, с трудом переставляя ноги, понёс Ривенна, стараясь следить за тем, чтобы он не ударился головой. Чтоб его, мне почему-то всегда казалось, что он легче…

Бирван встал на мою охрану, держась в паре шагов за спиной. Он не стал подбирать сломанный во время боя меч и решил идти прямо так. Судя по тому, с каким трудом он сражался, обычные полуторники или даже двуруки для него ощущаются как игрушечные, оттого ему трудно распределять или направлять вес своего оружия. Что уж говорить о сломанном напополам обрубке. Для него это мусор и не более. Кулаки и те опаснее будут.

Аксель шёл последним. Притянув к себе свой фламберг по воздуху, он двинул вслед за нами и… влетел лбом прямо в один из кирпичей, что торчал из стены боком. Коротко ойкнув, он упёрся рукой в колено, а второй схватился за голову, тихо шипя.

– Ты чего? – обернулся к нему Бирван.

– Прошу прощения, не могли бы вы провести меня за руку? – не скрывая одолевшего его стыда, спросил бедолага. – Я же ничего не вижу. Подобные препятствия для меня зачастую становятся проблемой… Ай…

Здоровяк оглянулся на меня с полными непонимания глазами, но я лишь кивнул ему и пожал плечами, мол, вот так вот. Благо Бирван не стал упираться с пустого места и помог Акселю, взяв того за предплечье и потянув за собой. Ангелу только и оставалось, что пытаться вовремя переставлять ноги, чтобы поспевать за ним хоть как-то.

А дальше коридоры. Коридоры, коридоры и ещё раз коридоры. Они по-прежнему были забиты всеми мерзостями, какими только свет полнился. Никогда в жизни мне не доводилось видеть столько трупов в одном месте. Помнится, мне однажды довелось возглавлять поход на город Вилакрим, который полностью оккупировала целая орда бандитов. Тогда мы отделались малыми потерями, но воспоминание, в котором я иду по трём сотням искалеченных тел, будучи перемазанным кровью с ног до головы… Такое не забывается. Не забудется и это. Разница лишь в том, что хранящиеся здесь тела принадлежали не людям. Эльфы, орки, полурослики, гномы, зверолюды, зверлинги, даже дракониды затесались. Но людей можно буквально по пальцам пересчитать. Не берусь утверждать, но, похоже, здесь люди как раса – не частое явление. Искренне надеюсь, что это не станет для нас проблемой в будущем. Как-никак закрывать глаза на культурную разницу рас при таком перевесе точно не получится.

Наши блуждания кончились, когда мы достигли очередного тупика, в конце которого стояла дверь с деревянным засовом, сброшенным на пол. Тут и там валялись порезанные тела диких, их кровь застыла на каменных стенах в виде причудливых и хаотичных рисунков. Кажется, пришли.

– Здесь, – Веспра толкнула дверь плечом и зашла внутрь, в то время как Кей-Кей вынужденно остался в коридоре, поскольку банально не пролезал в дверной проём.

Я заранее покрыл руку светом и шагнул за ней. Дроу прекрасно видят в темноте, но мне, как человеку, такой особенности остаётся только завидовать. Внутри нас встретила ровно такая же комната, как и та, в которой хранился я. Да и Бирван с Ривенном, скорее всего, были в подобных. Два ряда колб вдоль стен и монолитный стол из камня посреди помещения, на котором валялись разбросанные хирургические инструменты с почти сантиметровой ржавчиной. Хотел я было начать перебирать колбы, но Веспра сухо указала пальцем на дальнюю ячейку, к которой мы подошли вместе с Бирваном. И да, внутри хранилась Тюр. Задрав голову вверх и открыв рот, она зависла в неподвижном положении, слегка откинувшись назад. В тот момент у меня отлегло. Я протяжно выдохнул и даже задрожал. Слава Парафею, она в порядке. Точнее, хотя бы жива. В порядке она точно не была, поскольку при той битве у стен дикие лишили её рук. У бедняжки не было кистей. Вероятно, изначально всё было куда хуже, но чудодейственный раствор сделал своё – иных повреждений я на ней не заметил. Осталось только достать её и уносить ноги как можно скорее.

– Обожди, – буркнул Бирван, прежде чем я коснулся колбы. – Положи пока Ривенна. Надо срезать вон того червя, – он кивнул на пульсирующую трубу, выходящую из крышки.

– Лучше не трогайте, а то обидится ещё, – хмыкнула Веспра, подходя ко мне сзади и перенимая Ривенна с моей спины. Повернувшись, я помог уложить его на стол, после чего выгнул плечи назад, прохрустев спиной, как самый глубокий старик.

– В каком смысле «обидится»? – кивнул ей я.

– Ты на потолок глянь.

Мы с Бирваном на пару задрали головы и с удивлением обнаружили, что потолка-то над нами и не было вовсе. Я даже вытянул руку вверх, но силы моего света не хватило, чтобы разогнать мрак. Если потолок и был, то точно не в паре метров от нас.

– Там сидит архитектор. Если повредите его щупло, то он нам точно не поможет.

– Так эта мерзость просто часть другой, ещё более здоровой мерзости? – поморщился Бирван, сведя уголки губ максимально вниз.

– Именно. Просто расколите стекло и достаньте её наружу. У неё, я вижу, рук нет. И у тебя, Хакон, тоже одной не хватает. Вот тут нам архитектор и поможет. Пришьёт вам недостающие части.

– Веспра, ты уверена? Мне кажется, это не лучшая идея… – бережно обратился к ней Аксель, подойдя сзади и положив руку на плечо.

– А что ты предлагаешь, ходить им как калекам? Сам знаешь, нам за собой следить трудно. Если будем ещё инвалидов к себе таскать, то точно погибнем. Кто о них заботиться будет? Ты?

– Я не…

– Вот и я о том же, – цыкнула девушка, брезгливо скидывая с себя руку ангела.

– Аксель, в чём твои переживания? Что-то может пойти не так? – уж лучше я спрошу это сейчас, нежели потом буду разгребать последствия.

– Скажем так… Если кто-то из нас пришьёт себе часть тела, предложенную архитектором, то ничего критического не случится. Но вы ведь не отсюда. И я не знаю, что может произойти. Вдруг у вас совсем другое строение, как для живых существ?

– Две руки, две ноги, голова! – постепенно раздражалась дроу. – Что тебе ещё надо-то? Хорош уже сиськи мять, доставайте её быстрее и уходим, пока нас новая партия диких не прижала.

Да, пожалуй, она права. У нас нет времени думать, пока мы находимся в этом богом забытом месте. Я вытянул руку в сторону и воплотил в ней кровавый клевец, которым тут же расколол стеклянную стену колбы. Она треснула сразу, разойдясь по сторонам паутиной трещин, из которых стала сочиться жидкость, создавая под нашими ногами небольшой потоп. Веспра отшагнула назад, чтобы не замарать свои сапоги, не забыв при этом недовольно цыкнуть. Второй удар стал решающим – стена лопнула и окатила меня потоком этой зелёной жижи вперемешку с осколками. Тюр наклонилась вперёд и чуть было не упала лицом на битые куски, но её вовремя подхватил Бирван, после сбив все острые углы ногой. Я помог ему подтянуть рыжую на себя, после чего мы уложили её рядом с Ривенном на стол. Понимаю, сейчас вообще не время начинать эту тему, но… Как же мне неловко смотреть на неё голую. Мне в последнюю очередь хотелось взглянуть на её женскую красоту при таких обстоятельствах, но деваться некуда. Ещё и как назло у меня в голове проскочило воспоминание, когда Ривенн описывал телосложение Тюр… В целом, он был прав. Спутать её с низкорослым мальчишкой-подростком не составит никакого труда. Визуально казалось, что ей не двадцать с копейками, а едва-едва стукнуло пятнадцать. Вот оно – плохое питание во всей красе. Рёбра выпирают чуть ли не как у трупа, живот почти что клеится к позвоночнику, руки тоньше самой молодой берёзки. Зато вопреки этому у Тюр была очень приятная по своим контурам тонкая талия, изящный изгиб бёдер и пусть маленькая, но очень красивая грудь. А ещё…

– Хорош залипать, буди её уже, – шикнул Бирван, подталкивая меня плечом.

– Да-да, сейчас! – резко очнулся я. Всё же засмотрелся, покарай меня Парафей… – Хотя стой, нет. Не пойдёт. Ты представляешь, как она отреагирует на всё «это»? Тем более, как она себя будет чувствовать, когда проснётся, увидит, что у неё нет рук, а потом мы на живую будем их пришивать? Надо провернуть это до того, как она проснулась.

– Верно говоришь, – с неохотой согласился Бирван.

И я его понимал, мне тоже не хотелось здесь задерживаться, но выбор не особо велик. Либо так, либо придётся тратить время на то, чтобы успокоить истерику Тюр. А истерика будет, я в этом уверен как ни в чём другом. Сам чуть не помер, когда очнулся…

– Веспра, давай тогда начнём с меня. Чтобы я хоть понимал, чего ожидать. Если операция не удастся, то Тюр мы сюда не положим.

– Как скажешь. Бирван, убери со стола чёрненького. А ты, Аксель, подержи девчонку.

Теперь, когда рабочая поверхность освободилась, я взобрался на неё сам и лёг на ледяной камень спиной. Меня вновь затрясло, но на этот раз уже и от страха, и от пробравшего до самых костей холода. Я не знал, чего мне ожидать, и не совсем понимал, как вообще будет выглядеть процесс. Тогда у меня и возник вопрос, который, пожалуй, стоило задать чуть заранее.

– А что вообще из себя представляет «архитектор»? – проблеял я, попутно стуча зубами от сковавшей меня дрожи.

Веспра лишь безразлично кивнула вверх, призывая меня вновь посмотреть на потолок. Клянусь всем святым, лучше бы я этого не делал, а просто закрыл глаза. Сквозь толщу беспросветной темени ко мне медленно спускался десяток лап неизвестного насекомого. Каждая лапа была минимум по три метра в длину и имела острые когти, которыми архитектор, не ожидая моего согласия, приступил к работе. И первое, что он сделал – так это хлёстким ударом своего серповидного когтя срезал мне край оторванной руки, обнажая затянувшееся мясо. Удар был такой быстрый, что я вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли, но вторая настигла меня следом. Открывшаяся артерия брызнула свежим потоком крови, заливая весь стол с левой стороны. Нет, на такое я точно не соглашался! Но путь обратно мне уже отрезали. Несколько других лап ударили мне в грудь и ноги, приколачивая к столу. Пошевелиться более не представлялось возможным. Я не мог даже шелохнуться, потому что в ином случае эта тварь пронзит меня насквозь. Мой перепуганный взгляд поймал на себе Бирван, но только он собрался атаковать эти лапы, как его остановила Веспра, вытянув перед ним руку, а затем подняла указательный палец, мол, просто наблюдай. К моему сожалению, Бирван ей доверился.

Я же тем временем отвернулся от своего обрубка и старался перетерпеть боль, вызванную продолжением операции, но получалось у меня плохо. Копошения жучьих лап ощущались так, что они будто пытались залезть мне под кожу, отчего становилось только больнее, но я всё равно решительно отказывался смотреть на то, что происходило сбоку от меня. Что бы там ни творилось, я точно не хочу это видеть.

Спустя минуту моих мук лапы опустили с потолка чью-то руку, аккуратно поднося её к моему плечу и замирая для примерки. Тогда послышались хлюпающие звуки, а у меня по груди и плечу потёк всё тот же несчастный раствор, какой был в колбах. Судя по лицу Бирвана и по тому, как он выпучил глаза и схватился за рот, чтобы не вывернуться наизнанку, я не прогадал, решив не наблюдать за работой архитектора. Дай мне сил пережить этот ужас, Парафей, молю…

Финальным штрихом в операции стала лютая, пронзившая меня одновременно по всему телу боль. Она ударила волной, задев даже мозг, отчего я дёрнулся вперёд и согнулся, как при конвульсиях, при этом не издав ни звука. Дыхание перехватило, все внутренности сжались, и я испытал непередаваемо-гадкое чувство. Чувство, что потерял некую частичку своей человечности. Архитектор довольно застрекотал отвратительными щелчками и подтянул к себе лапы, вновь прячась в темноте. Теперь, когда операция осталась позади, Бирван подошёл в упор к столу и взял меня за плечо, аккуратно подтягивая к себе.

– Ты как? – перепуганно шепнул он, явно шокированный увиденным.

А я не смог ничего ответить. Буквы не вязались в слова. Мне удалось только промычать что-то нечленораздельное, отчего я сам и не понял, что хотел сказать. Стоп, рука! Точно, моя рука. Я чувствовал её, ощущал как свою собственную, а потому, вытянув её перед собой, в ожидании выдохнуть с облегчением, но с ужасом обнаружил конечность, покрытую толстыми чёрными венами. Точно такие же вены были и на Ривенне, когда у него кончилась мана в подземельях Иеркона. Но прежде, чем я успел хоть что-то предпринять, рука скривилась в судороге, а вены вздулись в два раза сильнее, вызывая дикую боль и ощущение, что они вот-вот лопнут. Быть может, мне и удалось перетерпеть это, если бы вены не поползли выше свежего шрама на стыке плеча и новой руки. Они вмиг достали до моей шеи и головы, распространяясь по всей левой части лица. Как бы я хотел попросить помощи, но при всём желании не могу! Просто не могу! Челюсти сжались до хруста зубов, глаз стало резать как ножом, а шея напряглась так, что затрещали позвонки. В тот момент все мои попытки перетерпеть муки обернулись крахом – я закричал сквозь оскал, трясясь как в припадке и выдавливая из себя такие звуки, что напугались даже Аксель с Веспрой.

Больше не могу терпеть…

Больно! До чего же больно!

Сознание угасает…

Бирван, помоги! Сделай хоть что-то!

Я умираю! Я точно умираю! Парафей всемилостивый, молю, протяни мне свои руки! Клянусь всем светлым, я более не загублю ни единой живой души, только оставь мне мою! Прошу! Я не могу бросить своих друзей, только не сейчас! Они ведь точно без меня погибнут! Это я затащил их сюда, значит, мне расплачиваться за их боль! Парафей, позволь мне исправить свою ошибку! Подари мне ещё немного времени, ради всего святого!

Не дай мне умереть с этим грехом…

***

Что за шум? Гам слышен далеко, но не заметить его трудно. Будто целая толпа людей на оживлённой площади одновременно сошла с ума и устроила массовую разборку. Подождите-ка… Я жив? Точно жив. Иначе почему я слышу топот десятков ног и периодически возникающие глухие удары? Нет, я ещё не умер. Только глаза не открываются, придави меня воротами… Похоже, что-то случилось, так что мне точно не стоит отлёживаться в такой момент. Ну же, соберись! Надо проснуться. Встать и помочь остальным! Что б меня, тело совсем не слушается…

Мои потуги привести себя в сознание дали плоды спустя время. Не могу сказать точно, сколько минут или часов я потратил, но открыть глаза мне всё же удалось. Меня встретил приглушённый свет свечи. Он слегка уколол мой взор, несмотря на тускло горящее пламя, лениво качающееся в ожидании, пока фитиль окончательно изживёт себя. Наблюдая за этим огоньком, я медленно возвращался в реальность, постепенно открывая для себя действительность маленькими фрагментами. Я чувствовал жар собственного тела и ноющую боль в плече. Чувствовал прожигающую нёбо и язык сухость во рту. Сердце кололо, а живот сводило от страха. Мой организм осознал всё вокруг первее меня. Прислушавшись, я вдруг различил за отдалённым шумом и перманентным звоном чьи-то всхлипы. Плачущий девичий голос. Тоненький, как иголочка, и хрупкий, как хрусталь. Тюр? Да, точно Тюр. Она и раньше плакала при мне, забыть такое я не смогу. Но именно сейчас это звучало особенно жутко. Сам не знаю почему.

Только тогда я понял, что лежу в кровати, накрытый одеялом. Одеяло? Не шкура и не случайный мешок? Быть того не может, мы что, уже дома? Мои товарищи по службе прошли весь этот путь от Праффиса до нас и спасли наши обречённые души? Мы спасены? Хотя нет, тогда Тюр точно не стала бы плакать…

Приложив немалые усилия, я перевалился на бок. Сдавленный стон вырвался из меня сам по себе, сдержать его не получилось. Я находился в комнате. Комната узкая, но достаточно вытянутая, чтобы вместить в себя четыре кровати, пристроив те вдоль стен. Из дерева выполнено всё: пол, потолки, стены, мебель. Это не замок, отнюдь. Тогда где… мы? Мы… Бирван сидел прямо напротив меня, забравшись на кровать и укутавшись в одеяло с головой. Его лицо выглядывало как из капюшона, позволяя рассмотреть блёклый, потухший взгляд. Он смотрел в пол и не моргал. Лицо расслаблено, веки опущены, рот приоткрыт. Никогда его таким не видел. За весь месяц нашего путешествия Бирван лишь раз скрыл свою хмурую физиономию, заменив ту на сдержанную ухмылку, вызванную пением нашего извозчика. Как его звали-то… Не могу вспомнить, голова гудит. Даже собственные мысли с трудом слышу. Ещё и балаган этот…

Тюр, точно. Забыл про неё и чуть было снова не потерял сознание. До чего же мне хочется спать. Привстав на локоть и оттолкнувшись им от кровати, я принял сидячее положение и спустил ноги на пол. Тёплый. Дерево нагрето. Хотя у нас и печи в комнате нет. Разве так бывает? Что б меня, опять не о том думаю. Хоть убей, не получается сосредоточиться. Тюр. Тюр, Тюр, Тюр и ещё раз Тюр. Что с ней?

Кто бы знал. Тюр лежала на своей кровати. На боку. Спрятав руки в подмышки и трясясь как под проливным осенним дождём. Её одеяло сползло на пол и держалось за постель одним краем. Как и Бирван, она не отреагировала на моё пробуждение. Единственное, что поменялось – её плачь. Стоны сменились затяжными сиплыми скрипами. Она выжимала из себя последний воздух, задыхаясь и в последний момент делая короткий, еле слышимый вдох, тем самым продолжая истерику. Чертовщина какая-то. Ничего не понимаю.

Подняться на ноги стало для меня чем-то сродни подвига. Тело отказывалось слушаться, стопы слабли, колени сгибались сами по себе, не давая стоять прямо. Держась за всё подряд – от стен до мебели – я смог доковылять до двери. Мне не давал покоя шум за дверью. Что-то нехорошее происходило по ту сторону дубового прямоугольника. Напоследок взглянув на Бирвана и Тюр, которые по-прежнему меня не замечали, я попытался выдавить дверь вперёд, но та упёрлась в косяк с характерным деревянным стуком. В другую сторону, чтоб меня…

Скрип. Шаг. Ещё один. Постепенно. Поочерёдно. Теперь я стоял посреди вытянутого коридора. По обе руки от меня находились ещё несколько комнат, в сумме около десяти, считая нашу. Постоялый двор? Нас приютили? Да, как я мог забыть? Аксель, Веспра, Кей-Кей. Они же пришли нас вызволять. Получилось-таки, значит. Но что тогда стряслось? Что происходит?

Ответ я получил, стоило мне спуститься по лестнице вниз. Оказавшись на первом этаже, я, наверное, вновь уснул, поскольку увиденное мною имело мало общего с реальностью. Я стоял в углу самой настоящей таверны, причём далеко не самых скромных размеров. И таверну эту наполняли существа, в существование которых мне с трудом верилось. Тут было столько рас, что многие из них ещё секунду назад казались мне чем-то сродни сказки. Помимо привычных мне полуорков, гномов, полуросликов и эльфов, в толпе я успел заметить камнекожего голиафа, водяную джиази, двух калаштаров, хвостатую юань-ти, целую группу табакси, скромно забившуюся в угол фирболга и даже одного локсодона, который наблюдал за представлением со стороны, совершенно не спеша присоединяться. И посреди всей этой вакханалии находился Ривенн. Он крутился во всех направлениях, размахивая кулаками и отпинывая подходящих к нему существ, пока те усиленно пытались его остановить, при этом, видимо, стараясь не применять силу. Вокруг него, нарезая круги, скакал самый настоящий сатир, подпрыгивая до уровня лица, вновь и вновь выкрикивая, чтобы тот успокоился. Рядом стоял и Аксель, пытаясь воздействовать на буйного своим мягким голосом, но мой друг был непреклонен. Судя по всему, он пытался дорваться до выхода, а местный народ всячески ему препятствовал. Потасовка встала на паузу, когда из толпы твёрдым шагом выступил красный как молодой мак драконид. Ящер без особых прелюдий схватил Ривенна за шкирку, подтянул к себе, отрывая от земли за счёт огромной разницы в росте, а затем швырнул на пол, не забыв следом придавить его коленом в спину и рукой в затылок. Мой друг взбесился только больше, начиная орать так, что его слова стали отчётливо слышны несмотря на общий шум.

– Пусти меня, выродок проклятый! Клянусь, вырвусь, и я тебе твою чешую так в жопу заколочу, плеваться ею будешь!

– Уймись, тебе говорят, ты и так уже достаточно народу покалечил! – не прекращал талдычить сатир, которому более не требовалось прыгать, чтобы его услышали.

– А ты вообще заткнись, козёл рогатый! Не лезь, куда не просят!

Кажется, пора прекращать этот сыр-бор. Мне пришлось растолкать некоторых зевак, чтобы протиснуться вглубь зала, а на подходе я так и вовсе рявкнул, как самый настоящий полкаш, для привлечения общего внимания.

– Ривенн, тихо! – гулким эхом пронеслось по всей таверне.

Честно, никогда бы не подумал, что могу так громко кричать. Аж в голову отдало. Но это было только плюсом. Мало того, что я себя растормошил и окончательно пришёл в себя, так ещё и балаган улёгся. Все присутствующие оглянулись на меня, но я, не подавая виду, прошёл дальше, наконец добираясь до своего друга. Драконид всё ещё держал его прижатым к полу, так что я жестом показал, что можно успокоиться и отпустить этого недоумка. Пусть и не сразу, но ящер ко мне прислушался и медленно убрал свои когтистые лапы от Ривенна, после чего тот резко подскочил и отряхнулся, продолжая прыгать своими одичалыми глазами от лица к лицу. Я прям видел, как он выбирает жертву для очередного удара.

– Не объяснишь мне, что ты тут устроил? – мой рабочий тон включился сам собой, уж больно мне не понравилось увиденное.

– Хакон… – дрожащим голосом протянул он. – Лия пропала! Проснулся, вы все здесь, а её нет! Я хотел побежать искать её, но они меня не пустили! – он указал рукой сразу на всю толпу, не пытаясь выделить кого-то конкретного.

– Да потому что ты умрёшь, дурачок! – вновь подал голос сатир. – Мы целыми группами ходим на дикие территории и всё равно с трудом выживаем! Что ты там один делать-то будешь, сам подумай!

– Плевать я на себя хотел, мне подругу искать надо! Вдруг эти твари её убьют?! Что я потом делать буду?! Как мне с этим жить?!

– Ривенн, тебе дело говорят, – пихнул я его рукой, чтобы он посмотрел на меня. – Мы еле пережили схватку с парой диких, против толпы тебе делать нечего. Убьют, и дело с концом.

– Значит, пошли вместе, раз ты соизволил проснуться! Вдвоём точно что-нибудь придумаем!

– Мы не в том состоянии, чтобы ломиться чёрт пойми куда, тем более без оружия и брони! – его говор выводил меня из себя. – Тем более никто и близко не знает, где она находится! Нет толку просто бегать в случайных направлениях!

– Кто у нас всесильный паладин, я или ты?! – он ткнул мне пальцем в грудь и оскалился. – Примени какое-нибудь заклинание и найди её! Чутьё своё используй в конце-то концов!

– Это так не работает! – я грубо ударил его по руке, убирая ту от себя. – Я тебе повторяю, никто сейчас никуда не пойдёт, даже если мы узнаем, где Лия! Наши жизни не стоят одной жизни твоей хвостатой дуры! И если ты…

Ривенн не дал мне договорить, прервав на полуслове жёстким ударом в челюсть. Земля ушла у меня из-под ног, а картинка в глазах смазалась, покрываясь рябью. Я даже упал, но был подхвачен кем-то, кто стоял сзади. Как оказалось, это была Веспра. Усадив меня на пол, она подняла осуждающий взгляд на Ривенна, пока тот продолжал смотреть на меня, застыв в позе удара. Тяжёлое дыхание, бегающие глаза, дрожащие губы. Нет, так мы с ним точно не поговорим. Таверна погрузилась в тишину, едва нарушаемую тихим топотом ног. Все замерли на месте в ожидании развязки этого конфликта. Да, пожалуй, надо бы поставить точку, а то я не договорил. Махнув Веспре и показав, что я в порядке, хотя на самом деле у меня жуть как заболела голова после удара, мне пришлось вставать самостоятельно для показа своей непоколебимости. Надеюсь, это заставит Ривенна успокоиться.

– Эти люди нас спасли. Ты и близко не представляешь, в каком состоянии был, когда они пришли. Из твоих уст должна слышаться только благодарность и ничего более, ведь если бы не они, то ты как минимум остался бы калекой. А как максимум – трупом, – теперь я заговорил тише и куда менее агрессивно, поскольку силы покинули меня в момент удара. – Думаешь, я за Лию не переживаю? Ошибаешься, друг. Я вас сюда затащил, и мне вас отсюда вытаскивать. Мы её найдём, обещаю. А если она мертва, я обменяю её жизнь на свою через контракт с Парафеем. Только пообещай мне, что ты не будешь рваться на убой и уж тем более не потянешь за собой никого лишнего. Мы договорились?

Похоже, я слегка переусердствовал с давлением. Ривенн пустился в слёзы, стоило мне закончить свои разъяснения. Пристыдил пацана… Несколько солёных капель потекли по его щекам, пока он всеми силами сдерживался, чтобы не расплакаться окончательно. Стиснув челюсть и сжав губы, он долго и хмуро смотрел на меня исподлобья, пока в итоге не отмер. Обогнув меня сбоку, он просто ушёл. Медленно, почти бесшумно. А вскоре пропал где-то на втором этаже, поднявшись по той же лестнице, по которой я сюда спустился. Дела…

– Хакон? – боязливо обратился ко мне Аксель, кладя руку мне на плечо.

– Я в норме, не беспокойся, – только сейчас я смог выдохнуть. Терпеть не могу конфликты с близкими мне людьми. Каждый раз переживаю, как первый.

Оглянувшись назад, я вновь встретился взглядом с толпой, ждущей от меня объяснений. Ближе подошли и сатир с драконидом, а сбоку пристроился Кей-Кей, нависнув надо мной, как самая настоящая скала. Похоже, разговор предстоит долгий.

– Давайте присядем, – обратился я ко всем сразу. – Думаю, нам есть что обсудить и о чём спросить друг друга.

Глава восемнадцатая. Содраин.

Поверить не могу! Как он мог такое сказать?! Обозвать «хвостатой дурой» ту, ради которой я готов отдать свою жизнь?! Непозволительно! Не прощу!

Да… Именно так я подумал в тот момент. Ещё и ума хватило выписать Хакону по роже. Давно мне не было так стыдно, хоть сейчас сквозь землю готов провалиться. Нельзя так, Ривенн, нельзя. Тебе дело говорят, умирать просто так – дело глупое. Если сдохну, то Лию уже точно никто не найдёт, никому это не нужно так, как мне. Вот же… Покарай меня Парафей за мой злой язык. Не знаю, какая хворь мою голову одолела, но впредь постараюсь выражать свои эмоции аккуратнее. Подумать только, я ведь действительно предложил Хакону пойти и погибнуть вдвоём…

Мысленно я понимал всё это, по крайней мере теперь. Вот только моё тело всё ещё находилось в пылу конфликта, и я никак не мог унять бушующие нервы и рвущиеся наружу слёзы. Ненавижу ругаться, просто терпеть не могу. Жаль, я уже нарубил дров, обычными извинениями тут не отделаться. И это душило только больше. Мне хотелось пропасть, исчезнуть с концами, чтобы никто больше не вспомнил про меня, дурака. Вбежав по лестнице на второй этаж, я обратил внимание, что ступени уходили дальше, на очередной этаж. Если там есть выход на крышу, это будет как нельзя кстати. Побыть наедине с собой и успокоиться мне бы явно не помешало. У меня с малых лет завелась привычка забираться куда повыше, чтобы почувствовать себя в отрыве от всего, что творится внизу. Благо, прежнее место жительства позволяло. Это уже потом, когда я спустился до уровня канализационной крысы, пиковой точкой для меня стали крыши домов Афеллиона. Сколько раз я хотел вернуться, чтобы вновь очутиться на той высоте… Уже не сосчитать.

Ступив на следующую ступень, я не успел набрать разгон, как меня остановила чья-то холодная и до странного слабая рука. Казалось, меня попытались погладить, а не схватить. Это была Тюр, шагов которой я, как обычно, не услышал. Она дрожала, переминаясь с ноги на ногу, кривя губы и щурясь своими зелёными глазками, с которых одним единым потоком лились ручьи слёз. Когда я очнулся, она ещё была без сознания, но уже тогда мне знатно полегчало. Спустился вниз я только когда вдоволь насиделся с ней, так что моя реакция на её появление сейчас стала куда более сдержанной, чем могла бы быть. Я видел, как она хотела что-то сказать, как старалась выдавить из себя хоть букву, но единственное, что я слышал – сжатый писк. Бедняжка задыхалась. Ещё бы…

Пришлось вынужденно отложить планы забраться на крышу. Лучше я останусь тут, с Тюр. Врать не стану, состояние у меня паршивое, я бы сказал, хуже ещё не бывало, но состояние моей рыжули куда важнее. Я обнял её настолько мягко, насколько мог, несмотря на всё ещё трясущиеся после драки руки. В ответ я ожидал чего-то подобного, но никак не ещё большей истерики. Тюр бросилась на меня, обхватывая за спину и сжимая так, что из лёгких выдуло весь воздух. Секундой позже она зарыдала, плача и крича так, что меня сначала даже немного оглушило.

– Я хочу домой! Ривенн, я хочу домой! Пожалуйста, давай вернёмся! Умоляю тебя, я не хочу здесь находиться! Не могу! Не могу так больше!

От бессилия она обмякла и стала опускаться на колени, утягивая за собой и меня. Мне оставалось только поддаться. Это моя работа как старшего брата – быть рядом в любой ситуации. И без разницы, что вид её заплаканного лица резал мою душу на части. Надо терпеть ради Тюр. Надо показать стойкость, на которую она сможет опереться. Жаль, но «надо» имеет мало общего с «могу». Пара моих слёз упала ей на макушку. У меня совершенно нет моральных сил терпеть этот ужас. Нет, и всё тут. Я никогда не обладал стойкостью Хакона, во мне никогда не было и одной десятой сил Бирвана и уж тем более я никогда не мог похвастаться хладнокровностью Лии. Я – это я. Слабый, немощный и абсолютно никчёмный человек. И, как показала практика, защищать близких я могу только на словах.

Зажмурившись что было сил, я попытался задавить слёзы, но стало только хуже. Разревелся как малое дитё, присоединяясь к Тюр, устраивая с ней на пару драматический хор. Как раз тогда к нам подошёл Хакон, поднявшись по лестнице снизу. Слов для него у меня не было, да и он не спешил начинать диалог. Тяжело вздохнув и опустив и без того понурый взгляд, он помог нам подняться, после чего завёл обратно в комнату, где нас дожидался аналогично проснувшийся Бирван. Мы не проронили ни слова. Хакон усадил меня и Тюр на кровать, после чего лёг в свою койку и, накрывшись одеялом с головой, замер, переставая подавать признаки жизни. Мы с рыжулей кое-как успокоились только спустя десяток минут. Глаза неприятно щипало после плача, так что я решил временно их закрыть, но в итоге стал проваливаться в сон. До чего я устал, словами не описать. Сначала месячная поездка, во время которой приходилось спать, свернувшись клубком на полу деревянной повозки, а затем незапланированная смерть и попытка побега из того кровавого филиала ада. Прости меня, Лия, но у меня правда нет возможности спасти тебя сейчас. Дождись, потерпи немного, и я обязательно приду за тобой. Тем временем Тюр пристроилась сбоку и, уперевшись мне в грудь лбом, тоже стала засыпать.

Да, пожалуй, так действительно будет лучше. Сначала успокоимся, отоспимся, а уже потом пойдём решать все проблемы. Уверен, сил на них потребуется немерено.

***

Сон минул столь быстро, что я сперва подумал, будто и не засыпал вовсе. Вот я закрыл глаза и на секунду перестал ощущать реальность вокруг, а вот меня уже будит нависшая сверху фигура. Самочувствие ухудшилось в разы. Такое ощущение, что пока я спал, на мне толпой прыгали пьяные носороги. Из-за своего состояния я не сразу смог отреагировать на будившего меня человека. Слух, зрение, обоняние и восприятие в целом возвращались ко мне кусками, подавая реальность маленькими дозами. И, похоже, будившую меня фигуру это несколько взбесило. Она схватила меня за грудки и притянула к себе, принимаясь трясти как сломанную куклу.

– Подъём, бледнокожик! Вставай, пока я тебя на пол не скинула!

Ух… Такой прекрасный женский голос, а говорит такие неприятные вещи. Расточительство в чистом виде. Использовать настолько изящные звуковые вибрации на угрожающие крики – тот ещё уровень невежества по отношению к своему телу. Да уж… Стоять, а кто это вообще?!

Очнувшись от осознания, что голос мне не знаком, я мигом раскрыл глаза и уставился на притянувшую меня к себе девушку. Тогда я лицом к лицу встретился с невероятно красивой молодой дамой, чьи черты так и просили о партии комплиментов вне очереди. Аккуратный вздёрнутый носик, в меру пухлые губы, тонкие брови с интересным изгибом на внешних краях, выразительные глаза с необычным ярко-фиолетовым цветом радужек. Ещё и кожа синяя, как океан в лучах дневного солнца, что добавляло внешности особой изюминки. А волосы… эти волосы цвета угольной золы с беловатым отливом… Песня, а не девушка.

– Что ты уставился-то? Бабу никогда не видел?

– Веспра, прошу, не дёргай его, – показался за её спиной вставший со своей кровати Хакон. – Видишь же, он плохо себя чувствует.

– Я его сейчас кое-где так дёрну, что он у меня до потолка прыгать начнёт! – огрызнулась девушка, клацнув своими клыками в сторону моего друга. – Мне Райнер ещё полчаса назад сказал вас привести! Знаешь, как долго я будила вон того верзилу?!

– Представляю, – почесав затылок, Хакон с пониманием кивнул Бирвану, который всё это время спокойно сидел на своей постели, смотря на нас щурым от недосыпа единственным глазом.

– Всё, задрали, – терпение Веспры кончилось, и она бесцеремонно отпустила меня, отправляя в свободное падение до самого пола, после чего пошла на выход. – Чтоб через пять минут все были внизу, иначе каждому голову снесу, – твёрдый вердикт подкрепился не менее твёрдым звуком удара двери о косяк.

Я улетел лбом о пол, при этом чуть было не сломав себе шею, которая хрустнула так, что мне отдало аж в поясницу. На помощь мне тотчас подоспели Хакон с Тюр, поднимая обратно в человеческое положение и садя на край кровати.

– Чем я это заслужил? – единственное, что я смог выдавить из себя сквозь сон и схватившее меня за горло возмущение.

– Ничем, просто у кого-то дурной характер, – вздохнул паладин. – Но её недовольство я понять могу, вас с Бирваном вообще было не разбудить.

– А сколько мы спали-то?

– Почти полные сутки, – вполголоса ответила Тюр, спускаясь с кровати и поправляя на себе перекрученную рубаху, размер которой явно ей не подходил. Со стороны она походила на самое настоящее пугало – взъерошенные волосы, непропорционально длинные руки с висящими рукавами и тоненькие ножки. Все “за”, чтобы начать подрабатывать разгоном ворон на полях.

– Сутки… – я был настолько не здесь и не сейчас, что у меня ушло некоторое время банально на то, чтобы понять, сколько часов в себя включают сутки. В итоге я только поймал себя на том, что окончательно еду головой, а потому откинул все лишние мысли, центрируя своё внимание на руках Хакона, которыми он держал меня за плечи. – А… твоя рука… Ты где новую нашёл?

– Давай попозже расскажу, – хлопнув меня по верхам плечей, он поднялся с корточек и посмотрел в сторону выхода. – Не будем задерживаться. Мы и так достаточно потрепали нервы местным жителям. Пора бы уже спуститься к ним и обговорить всё и сразу.

– Ты уже успел с ними познакомиться? – поинтересовалась Тюр, попутно подтягивая меня на себя за руку, чтобы я встал.

– Если только немного. Я ещё вчера хотел с ними поговорить, но они отправили меня спать, мол, не в том я состоянии. Вы вообще как? Все живы?

– Мне уже немного получше…

Стыдливо опустив голову, рыженькая задрала рукава и потёрла свои запястья, на которых я отчётливо разглядел огромные шрамы. Они обхватили её руки подобно кандалам, оседая поверх кожи уродливо-рваным узором. Точно ведь, ей у стен кисти отрубили… Хотя с виду так и не скажешь, что ей пришили что-то неподходящее. Да даже больше скажу, это наверняка были её родные руки. У Тюр на внешней стороне правой ладони виднелись всё те же три маленьких родинки, так что ошибки быть не могло. А вот с Хаконом ситуация иная. Он закатал рукав рубахи до самого плеча вслед за Тюр. Его левая рука заметно отличалась от правой. Тон кожи немного темнее, волос поменьше, форма пальцев вообще иная. Но несмотря на всё это, по пропорциям она подходила идеально. Ни длиннее, ни короче, ни толще, ни уже. И, соответственно, на плече Хакона аналогично красовался свежий бугристый шрам.

– Да уж… – посетовал он вслух. – Бирван, ты себя как чувствуешь?

– А сам как думаешь? – здоровяк отозвался дрогнувшим в моменте голосом, жёсткости в котором почти не осталось. – В жизни бы не подумал, что существуют настолько кровожадные твари… Я впервые в жизни исчерпал всю свою ману до нуля. А ведь я даже не пытался сражаться. Наоборот, убегал вместе с остальными. За порог я больше не ступлю, можешь не просить.

– Я же правильно понимаю, что ты вместе с Веспрой и Кей-Кеем нёс нас всех сюда?

– Не совсем… Нам Аксель помог. Унёс Тюр, когда она очнулась.

– Прости меня, пожалуйста, – вновь засипела рыжуля, обращаясь к Бирвану, но при этом не решаясь хотя бы посмотреть в его сторону. – Я снова подвела вас. Устроила истерику, и ангелочку пришлось нести меня отдельно ото всех. Лучше бы я осталась с вами и помогла добраться до города…

– Не согласен, – помотал головой наёмник, чем привлёк внимание Тюр. – Твоё состояние не позволило бы вступить в бой. Я рад, что Аксель сразу тебя забрал. В противном случае ты точно бы пострадала, а это никому не нужно.

– Но ведь… но ведь вместо меня за всех отдувался ты! Будь у меня хоть немного духу, то хоть прикрыла бы!

– Тюр, – устало вздохнул Бирван, наконец вставая в полный рост. – Вы меня наняли для защиты. Я свою задачу исполняю. Если тебе нужно время, чтобы научиться сражаться, я дам тебе это время. Только не списывай себя со счетов и не сдавайся, иначе нам правда туго придётся. Запомни этот момент получше и в следующий раз спаси кого-нибудь из нас взамен, хорошо?

Мы втроём обомлели так, словно лицезрели самое настоящее чудо. Да чтобы Бирван сказал больше двух слов за раз, так ещё и с такой заботой! Невиданное событие! У меня аж рот невольно открылся, а Хакон так и вовсе хмуро посмотрел на здоровяка с явным подозрением, наверное думая, что это перевёртыш какой прикрывается его лицом. Одна только Тюр отреагировала действием – медленно, с некой опаской сначала подошла к Бирвану впритык, а затем бросилась на него с объятиями. Выглядело это достаточно забавно, и дело совсем не в том, какое лицо скорчил наш здоровяк. Разница в росте этих двоих просто колоссальна – не меньше метра уж точно. Тюр едва доставала наёмнику до груди, при этом с трудом обхватывая его даже обеими руками. Ну и, как, собственно, и ожидалось, Бирван большой тактильностью не отличался. Он застыл в одном положении, нависая над девчушкой подобно скале, не имея и малейшего понятия, что делать дальше. Тут ему помогли я и Хакон. Мы синхронно кивнули этому чурбану, мол, «давай, обними её в ответ», но посыл наших действий дошёл до него слишком поздно. К тому моменту Тюр поняла, что объятия как-то затянулись, и попыталась отойти, а по закону подлости Бирван решил действовать именно в эту секунду. Его громадные руки взвалились на спину девчушки и притянули её обратно. Я, конечно, не эксперт, но сдавленный выдох Тюр намекал на то, что ей слегка тяжеловато… жить. Да и с моей перспективы это выглядело так, будто здоровяк решил сломать бедняжке позвоночник, предварительно вдавив себе в пузо. И несмотря на то, что он почти сразу убрал руки, думаю, все как один испытали стыд в одинаковой мере. Это было достаточно неловко…

– Предлагаю всё же выйти к нашим новым друзьям, пока Веспра нам головы не открутила, – вздохнул Хакон, почёсывая шею.

– Да, пожалуй… – незамедлительно отозвался я, полнясь желанием покинуть комнату как можно скорее.

Минутой позднее мы наконец спустились на первый этаж, где нас с порога встретила небольшая компания существ самых разных рас. В отличие от вчерашнего дня, когда я столкнулся с целым бестиарием, сегодня в таверне не было ни одного лишнего лица, что позволило разглядеть обстановку получше. Зал таверны превышал стандартный размах постоялых дворов, в которых мне доводилось бывать. Тот же «Берег» Лии считался отнюдь не маленьким, но, прикидывая только на глаз, я с уверенностью мог сказать, что он, наверное, раза так в два меньше, чем это заведение. Сильно отличались не только размеры, но и формовка. Мебель здесь, в отличие от нашей, не имела округлостей. Сидушки со спинками, столешницы с ножками, да даже несущие балки и матицы – всё было квадратным. А у нас как? Что толку обрабатывать обе стороны изделия, если пользуемся только одной, верно? Также моё внимание упало на одну интересную вещь. Почти в каждой вещице имелись металлические вкрапления тускло-жёлтого цвета. Заклёпки, уголки, петли, обода кружек, люстры, подсвечники, подставки для факелов. Сплошь и рядом эти железячки. Ума не приложу к чему такие излишества, неужели они не умеют делать мебель просто из древесины? Хотя ладно, не о том думаю. Куда интереснее были те, к кому мы сейчас шли. За столом подле барной стойки сидело аж шесть… людей? Или какое слово здесь вообще будет уместно? Некоторых я уже знал, успел запомнить во время вчерашних разборок. Например, сатира. Невысокий мужичок примерно размером с Тюр. Его ядрёно-красная кожа, конечно, бросалась в глаза, но не так сильно, как бараньи рога и уж тем более козьи ноги с чернющими копытами. Он первым оглянулся на нас, приветливо улыбаясь и размахивая рукой с маленькими когтями. Во рту у него красовались острые треугольные зубы, угрожающий вид которых отлично подкреплялся безумными глазами с чёрными белками и адово-жёлтыми радужками. А вот козью бородку я заметил в последнюю очередь – не сильно-то она выделялась на фоне остальных аспектов внешности. Одет он был только в мешковатые штаны длиною до колен, в то время как иные участки его тела скрывались исключительно чёрной шерстью, как на ногах, спине и макушке.

Следующей на очереди стояла дроу, которая меня и разбудила. Веспра, вроде как. Её я разглядел ещё в комнате, так что повторяться не стану. То же самое могу сказать и про ангела, сидящего рядом с ней. Признаться честно, увидев его вчера, я на секунду подумал, что всё-таки умер в той передряге с мясным монстром, но, к счастью или сожалению, нет. Уж не знаю, настоящий ли он ангел, но лучше буду повежливее с ним. Мало ли! Нажалуется ещё Парафею, а мне потом в аду крутиться, как шашлычок. А-а, фигушки.

Ладно, с этими двумя ясно, равно как и с человеком-обезьяной, примостившимся на полу рядом со столом, поскольку его туша попросту не уместилась бы на лавке. Их я уже видел. Лучше заострю внимание на дракониде, который минувшим вечером успел вымыть моей тушей пол. Он бросил на меня раздражённый оскал, как только увидел, совершенно не пытаясь изобразить хотя бы иллюзию гостеприимства. Да уж, тварь та ещё. Размером, не соврать, почти с Бирвана, а башка такая, что в бочке не поместится. Весь от и до в чёрной чешуе, которая совсем не отражает свет. Рожа ну вот прям с варана снята, только пасть не вытянута. И что забавно, ни рогов, ни хвоста я у этой ящерицы не увидел. Обделили выродка, какая жалость. В остальном ничего примечательного – одет в самый обычный тёмно-коричневый гамбезон, на пальцах, разумеется, когти, а в пасти дожидаются своего часа четыре ряда белых игл. Диву даюсь, каких только уродов не бывает.

Но это ещё что. Меня знатно позабавил ещё один местный обитатель. Прямо на коленях драконида расположился носатый гномик с взвинченными усами светло-каштанового цвета, угловатой бородкой и небольшой залысиной. Этот малышарик вальяжно раскинулся на своём друге, как на гамаке, задорно дёргая ножкой и потягивая табачную трубку, дымля ею прямо под нос ящеру, пока тот брезгливо дёргал своими ноздрями-лунками. Одет мелкий был в узорчатый серый кафтан, фасон которого мне показался слегка странным. Какой-то он уж слишком… вычурный. Узоры вышиты серебром, от горловины шёл дутый воротник с пуговицами, а из-под рукавов торчали волнистые манжеты белой рубахи. Кто вообще так одевается?

Заканчивал этот парад местный наливайкин. За барной стойкой со скучающим видом стоял зверлинг с собачьей головой, морда которой отдалённо напоминала скрещенных вместе гончую и волка. Всё остальное тело у него осталось человеческим без каких-либо изменений. Пёсик, облокотившись на столешницу локтем и подперев подбородок кулаком, медленно потягивал какой-то алкоголь из своей кружки, лакая тот языком. Надо отдать пушистику должное, делал он это аккуратнее и манернее, чем многие люди, которым, в отличие от него, не надо ничего лизать.

Многообещающее начало, ничего не скажешь. Прибытие в Содраин представлялось мне совершенно иначе.

– О, вот и наши родненькие пожаловали! – оживился сатир, привлекая внимание всех остальных. – Проходите-проходите, чувствуйте себя как дома! Кей-Кей, подтащи им столик, пожалуйста. А то у нас тут и так места не особо хватает.

Горилла исполнила веленое без особых возмущений. Приподнялся, значит, с пола на кулаках, ступил два шага в сторону и подцепил соседний стол одной рукой, перенося его над головой, после ставя впритык к первому, чтобы вытянуть обеденную зону по длине. Кстати, об обеде… А насколько давно я ел? Стоило мне об этом подумать, как рот вмиг залило слюной, вынуждая меня безудержно сглатывать её раз за разом. Ещё до кучи живот свело непомерной болью от голода. Клянусь, если мне сразу не предложат хоть что-то, что можно положить в рот, я неминуемо вцеплюсь сатиру в окорок.

– Надеюсь, удалось хоть немного отоспаться? Вы смотрите, если нужно, то сейчас поговорим и идите дальше дрыхнуть. Нам сонные бойцы ни к чему.

– Спасибо за заботу, мы, вроде, в порядке, – сдержанно ответил козлу Хакон, подтаскивая к себе стул с соседнего стола и передавая его Тюр, чтобы в первую очередь посадить её.

– Отрадно слышать, – мягко прошептал ангел. – Пережить такую схватку, да ещё и с такими ранениями… Вы, небось…

– Еды дайте, пока мы не сдохли во второй раз, – беспардонно вклинился я. Всё, не могу терпеть, к чёрту вежливость.

– Ой, да, конечно! – подскочил сатир. – Бутч, оформишь им ужин? На четве… – он в моменте осёкся, присматриваясь к Бирвану. – На пятерых.

– Сейча-а-ас, – с большой неохотой промямлил пёс без какого-либо акцента или дефектов речи. Мне почему-то казалось, что он будет с трудом говорить по-человечески, если и вовсе не просто гавкать.

Получив от Хакона свои стулья, мы всей командой уселись за стол, после чего начался очень неловкий обмен взглядами. Повисло достаточно холодное затишье, которое ощущалось в пять раз медленнее, чем было на самом деле. Но приятнее от этого всё равно не становилось.

– В общем, насчёт вчерашнего, – первым заговорил Хакон, здоровья ему непомерного.

– Ты ведь хотел узнать, что с вами приключилось, правильно помню? – кивнул козлик.

– Верно.

– А что вам неясно-то? – фыркнула Веспра. – Вы как стадо баранов попёрлись на гарнизонное войско диких, и те разобрали вас по частям. Я вообще не понимаю, на что вы надеялись.

– Мы знать не знали ни про каких диких, когда шли сюда, – наклонившись вперёд, Бирван облокотился локтями на стол, отчего тот страдальчески простонал неровным скрипом.

– Чт… Как это? – в её вопросе слышалось искреннее удивление.

– Ва-а-ай, – саркастично протянул гном, приподнимая голову. – А мы думали, что люди за стенами знают, что у нас да как.

– Так с чего бы? – пожал плечами Хакон. – Мы с вами сто пятьдесят лет не контактировали, ровно с момента окончания войны.

– Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп… – затараторил сатир. – Вы же постоянно бодаетесь с гарнизоном с северной стороны! Ваши воины приходят стабильно раз в пару лет.

– Без понятия, о ком идёт речь. Я бывший верховный паладин Праффиса. Будь у нас операции по нашествию на ваши границы, то я бы точно об этом знал.

– А он не о тех нагромождениях скелетов говорит? – припомнил я, толкнув Хакона плечом. – Мы же их осматривали и сами не поняли, кто те воины. Флаги и гербы не наши, доспехи тоже.

– Та-а-ак… – озадаченный вид сатира нагнал ещё больше сомнений, отчего каждый присутствующий уставился на него так, будто он знал ответ, но не стремился рассказывать его сразу, желая выдержать драматическую тишь. – Я даже в толк не возьму, с чего бы начать… Ладно, обсудим это чуть позже. Сейчас меня другое волнует. Начнём с са-а-амого начала. Я правильно понимаю, что вы все из Праффиса?

– Истинно так, – выдохнул паладин, словно опечаленный этим фактом. – Дело в том, что с месяц назад на нашу столицу напали Тени. Те же, что и остановили войну между нашими государствами. Я самолично решил выяснить, виноваты ли вы в этом и знаете ли вы об этом вообще, а потому собрал экспедицию специально для этой цели. Получил разрешение короля и сразу выдвинулся. Можно сказать, что хотел выступить в качестве парламентёра, без злого умысла, понятное дело. Вот только стоило нам приблизиться к вашей границе, как нас разодрали за считанные секунды… К тому же, на тот момент мы сильно ослабли после перевала через Иеркон, где столкнулись с Тенями напрямую. В общем, дальше вы знаете.

– Один момент… Тени? О чём речь?

– Вы что, не встречали теней? – изумление Хакона надо было видеть, он своими бровями чуть не пробил потолок. – Высокие гуманоидные силуэты чёрного цвета. От них ещё морозом разит так, что за версту чуешь.

– А-а-а, так ты про умбра говоришь. Вы умбра тенями называете. Ясно-ясно. Нет, паладин, спешу тебя огорчить, но виноваты точно не мы. Умбра и нам жить мешают. Причём идут они преимущественно с той же стороны, что и вы. Это что, значится, они между нашими границами осели? Полезная информация, полезная… Нам казалось, что они наступают с любых направлений.

Сказать, что меня перекосило – не сказать ровным счётом ничего. Мне будто дали поддых, причём ногой с разбегу. В каком это смысле «идут с той же стороны, что и вы»? Мы что, зря прошли весь лес? Зря вообще в Содраин полезли?! Вы хотите мне сказать, что большая часть наших усилий была не оправдана?! Зачем тогда было переться в такую даль, если корень всех проблем лежит в чёртовом Иерконе?!

Судя по всему, не один я поймал себя на таких мыслях. Хакон взялся за рот рукой, продолжая молча смотреть на Райнера, словно он не услышал ничего такого. А вот на Тюр и Бирване вообще не было лиц. Могу их понять, мы сейчас чувствуем себя абсолютно одинаково.

– Так и каковы ваши цели сейчас? Хотя постойте, прошу прощения за грубость. Мы ведь не представились друг другу как следует. Хакон, не познакомите нас со своими спутниками? – выписав паладину скромный реверанс рукой, сатир перевёл свои огненные глазища на нас.

– Конечно… Я тоже как-то упустил этот момент, – просипел вполголоса паладин, а затем обернулся полубоком и стал указывать рукой на каждого по очереди. – Это Тюр, Бирван и Ривенн. Также с нами была ещё и Лия, но, думаю, вы это уже поняли в связи со вчерашним… представлением, – ну и конечно же он зыркнул на меня, крестоносец несчастный.

– Приятно познакомиться, соседи. Меня зовут Райнер, я тут что-то вроде начальника. У нас своя группа по противостоянию умбра и диким. Это Веспра… – он кивнул в сторону дроу, – …она у нас командир первого отряда. А наш дракоша Мелос – командир второго, – драконид тотчас зло фыркнул, сморщив «нос», а после прищурился, выказывая своё неодобрение касательно статуса «дракоши». Чтобы не расстаться с жизнью раньше положенного, Райнер махнул ему рукой и тихо посмеялся, мол, брось, ничего такого. – Затем у нас идёт наш крылатик Аксель, здоровячок Кей-Кей и мой милый заместитель Тафф.

– Вот вроде заместитель, а представил в самую последнюю очередь, – усмехнулся гном, придерживая трубку рукой.

– Уж извини, как получилось. А теперь, когда мы представились, продолжим разговор. Каковы ваши цели теперь?

– Да я даже… и не знаю теперь, – до смешного честно признался Хакон. – Мы шли сюда, надеясь разузнать о тенях и попытаться договориться с вашим королём о совместном принятии мер. Но раз тени и вас кошмарят…

– Ой, ты не спеши, браток. Короля у нас никакого нет. Содраином управляет Совет. И на берегу условлюсь, что поговорить с ними вряд ли выйдет.

– Ну а как же иначе… – смиренно вздохнул мой друг. – Можешь рассказать подробнее?

– После войны с Праффисом наш правитель Барристан ушёл в самовольную отставку, передав управление в руки своих доверенных лиц. Изначально в совет входило два человека, но с тех пор его состав сильно разросся и совершенно не менялся. Момент в том, что никто точно не знает ни как выглядят эти люди, ни как их зовут, ни сколько их вообще. Да и не сказать, что они прям «правят» Содраином. Им нет дела до нас, земных, а нам нет дела до них.

– Вот и выясним заодно, когда найдём Лию. Где они находятся?

– Можешь даже не интересоваться, это бессмысленно, – скептично пожал плечами Тафф. – Они живут высоко над облаками в своём отдельном городе, нам до них физически не добраться. Даже Аксель, у которого, казалось бы, есть крылья, и тот туда не долетит. Покой небесных жителей охраняют сотни каменных стражей, которым не составит труда дать отпор нежелательным лицам и в воздухе.

– Это издевательство какое-то, – вдруг засмеялся Бирван. Закрыв лицо обеими руками, он откинулся назад, тихо, но безудержно хохоча. – Да я не верю, что так бывает. Ну что это за бред?!

– Бирван… – наверное, Хакон хотел ему что-то сказать, но банально не придумал, что конкретно, а потому не стал договаривать.

– Что, Бирван? Вот что? – громила развёл руками по сторонам. – Ты понимаешь, что мы просто так сдохли? Просто так терпели весь этот… всю… всё это! Я клянусь, если нам сейчас ещё поверх накинут, что у нас нет возможности даже покинуть это место, то нам легче просто лечь и умереть той же секундой. Что скажете, «соседи»? – я понимал истерику Бирвана, но оттого она не выглядела менее жутко. Мне единый раз довелось увидеть его улыбку, когда Хальфдан пел ему свои песни. А сейчас он улыбался как раззадоренный безумец, смотря на местных не как на тех, кто мог предоставить ему чёткий ответ, а как на людей, которых он вот-вот порвёт голыми руками.

– Врать не станем, – выдохнул Аксель, сложив руки на столе. – Пробиться через границу практически невозможно. Если кто-то из вас и покинет Содраин, то только ценой огромных потерь, как с нашей, так и с вашей стороны. Далеко не все дикие представляют из себя мясных болванчиков с мечами. Встречаются и такие, что их убийство требует общих усилий и всё равно не гарантирует победы. Одного такого вы уже видели. Не подоспей я в последний момент, то, боюсь, мы бы остались без Веспры и Кей-Кея. И вас, соответственно.

– Что нам делать-то тогда? – мой вопрос был столь же глупым, сколько и излишним, но не задать его я не мог. Само вырвалось.

– К чёрту всё, – подперев голову кулаком и уставившись пустым взглядом в стол, Хакон протяжно и хрипло выдохнул, явно собираясь с мыслями. – Сегодня же выдвигаемся искать Лию. Как только она будет у нас, займёмся поисками способа достучаться до вашего хренова Совета. Я не вернусь домой с пустыми руками, меня повесят. А если сможем добиться лояльности от правящей верхушки Содраина, то общими усилиями сможем противостоять теням. И я наконец уйду на пенсию. Задрало всё, в гробу я видал эту службу.

– Ты коней-то попридержи, друг, – поспешил я остановить Хакона. – Мы, конечно, не лыком шиты, но без снаряги мы «мяу» сказать не успеем против тех тварей.

– Ривенн, закрой рот, – рыкнул он на меня, отчего моё желание говорить отпало на корню. – Не тебе про подобное заикаться после вчерашних истерик. Это приказ и он не обсуждается. Ослушаешься – лично тебя на шибеницу поведу, когда в родные края вернёмся.

Нет, я всё понимаю, сплоховал, все дела, но разве это повод отвечать мне настолько грубо? Хотя ладно, возможно я и правда заслужил такое обращение…

Вот бы ещё Тюр не слышала этого разговора. Стоило Хакону бросить си слова в мою сторону, как рыжуля округлила свои преисполненные страхом глазки, на которых незамедлительно навернулись слёзы. Конфликтовать при ней никак нельзя, она же сразу начинает ассоциировать ситуацию со своим детством. Пришлось немного её успокоить, коротко махнув рукой, мол, не беспокойся, всё не так плохо. Бедняжка смогла только кивнуть в ответ, после чего опустила голову и зажмурилась в попытке предотвратить дальнейший плач. Умничка, старается как может.

– Что касается оружия… – паладин перевёл свой хмурый взгляд на Райнера, – …думаю, вы нас точно выручите. Ни за что в жизни не поверю, что вы не сможете продать нам доспехи и мечи, так что сразу перейдём к цене. Сколько будет стоить одеть всех нас?

– Быстро же ты к делу перешёл, мне такие люди по душе, – ехидно улыбнулась Веспра, хотя со стороны её улыбка больше походила на оскал из-за клыков.

– Что скажешь, Тафф, познакомим наших новых друзей с Говардом? – задорно подмигнув своему заму, Райнер схватил кружку и сделал глубокий глоток чего бы то ни было.

– Не вижу ни единого «против». А расплатятся работой, деньги нам сейчас особо ни к чему, – утвердительно кивнув, гном наконец отложил трубку в сторону и тоже взялся за кружку.

– Договорились, в долгу не останемся, – с благодарностью поклонился Хакон. – И спасибо вам за помощь. Если бы не вы, то всей командой уже кормили бы червей.

– Нет проблем, – ласково шепнул Аксель. – Мы и сами рады, что смогли уберечь пару несчастных душ.

– «Нет проблем»?! – гаркнула на него Веспра, возмутившись подобным выбором слов. – Нас чуть по всем поверхностям не размазало! Это у тебя «нет проблем», небожитель хренов! Один раз мечом взмахнул и дело с концом!

– Хорош горланить, дурная. И без тебя голова болит, – впервые подал голос Мелас. Как и ожидалось, у ящерки был очень низкий, хрипяще-шипящий голос. Его легко можно было спутать с рыком какого-нибудь крокодила, готовящегося напасть на свою жертву.

– У тебя вечно голова болит, так что не затыкай меня!

– Она потому и болит, ты почти не затыкаешься.

– Эу, хорош ругаться, – хлопнув ладошкой по груди драконида, гном слез с его колен и сел рядом на ту же лавку. – Аппетит гостям перебьёте. Бутч, у тебя там как, работа спорится?

– Сейчас всё вынесу, не торопите меня, – отозвался пёсик откуда-то из своей подсобки.

«Не торопите», ага. Скажи спасибо, что я не могу ворваться прямо к тебе на кухню и начать жрать всё, что не приколочено, включая полки, которые, уж поверь, я не поленюсь отковырять. Сейчас я настолько голоден, что продолжившийся разговор полностью миновал мои уши. Всё, на что хватало моих сил, – вгрызться ногтями в сидушку и сжать челюсти в ожидании, пока нам наконец дадут хоть что-то съестное. Голод мне давно не чужд, побираться я начал лет в пятнадцать, если правильно помню. Первый год пришёлся самым тяжким, тогда я ещё не знал, где можно относительно беспрепятственно достать пропитание. Приходилось воровать фрукты и ягоды с фермерских грядок и иногда заглядывать в небольшие курятники, чтобы уцепить какую-нибудь не особо разожранную цыпу. Голод голодом, но не один я без еды страдаю, другим тоже нужно оставлять. Особенно в случае, если воруешь. Когда я начал учить Тюр выживать, я перво-наперво вбил ей в её рыжую голову, что отбирать последнее – самый гнусный и отвратительный поступок, который только можно совершить. За исключением применения силы к девушке. И зверушкам. Вот.

Когда же хвостатый повар наконец соизволил явиться в зал, он вынес с собой сразу два подноса, плотно заставленных тарелками. Забавно, но мне не требовалось разглядывать приготовленные для нас блюда, чтобы понять, что нам несут – мой нюх опередил зрение. Жареная картошка со свининой, этот запах я ни с чем не спутаю. А неплохо живут, чертяки! Ещё и хлеба в довесок нарезали, вообще сказка! Подобными изысками меня могла побаловать только Лия, да и то не всегда. Порой её терпение иссякало, и она в тысячный раз принималась отчитывать меня за мой бездонный счёт, который не знал никаких границ. В такие вечера мне приходилось довольствоваться исключительно её красотой. Ну и крадеными овощами, куда уж деваться. Мне доставляло особое удовольствие по окончанию словесной перепалки с ней начинать хрустеть стиснутой морковкой за её спиной. Лию это выводило из себя настолько сильно, что она пару раз чуть не подпалила собственную таверну в попытке обдать меня пламенем. Да… Я бы многое отдал, чтобы вернуться к тем временам. Прошёл всего месяц с момента, как мы покинули Праффис, но по ощущениям минула пара лет. Очень… очень тяжёлых лет.

Ладно, в бездну все эти грустные мысли, не хочу портить себе аппетит. Хотя нет, сейчас его точно ничего не испортит. Стоило Бутчу выставить перед нами снедь, как мы всей командой принялись пихать всю эту красоту в рот, полностью позабыв о правилах приличия. Только Тюр успела вставить мимолётное «спасибо» между вдохом и первым укусом. Видно, не один я с усохшим желудком сидел. И боже, я никогда бы не подумал, что и без того вкусная еда может быть в десятки раз слаще. Этот пережаренный картофель, эта слегка сырая свинина, этот очерствевший хлеб! Готов поклясться собственной жизнью, мой язык не знал большего удовольствия до сегодняшнего дня. Помнится, мне довелось попробовать шоколад из восточных земель. Тогда это показалось мне чем-то неземным. Чем-то, что не может существовать в действительности. Так вот. По сравнению с тем, что я ел сейчас, тот шоколад – помои и не более. До чего же хорошо… Как приятно ощущать, что еда постепенно заполняет тебя изнутри, даруя покой и постепенно разогревая тело. Никогда не чувствовал себя живее.

Трапеза заняла примерно час. Мало того, что мы навернули по нескольку тарелок жаркого на каждого, после закусив хлебом и запив квасом, так нас ещё и угостили горячим бульоном с костями, полными мяса. О большем никто из нас не мог и мечтать. Обожравшись до тягости в животе, мы синхронно выдохнули, обмениваясь друг с другом довольными взглядами. Всё, мир, дружба, свет. Никто больше не хотел ни ругаться, ни думать о насущных проблемах. Жаль только, мы не могли растягивать этот момент вечно. «Выдохнули», так сказать, и хватит. Пора двигать.

После ужина Райнер наказал Веспре провести всю нашу шайку-лейку до Говард – местного кузнеца, предварительно уверив нас, что другого такого мастера мы не найдём в ближайшую тысячу вёрст. Знать не знаю почему, но поверил в это я с большой охотой. Ещё и Мелас обмолвился, что Говард снарядил всё их объединение, выковав для каждого оружие, да не абы какое, а то, что подходило исключительно определённому человеку. Фламберг Акселя, гросмессеры Веспры, когти Меласа, трость Таффа – всё его рук дело. Врать не стану, такие рассказы вселяли немалое доверие к этому чудо-ковщику.

И вот настал момент, когда нам предстояло впервые покинуть стены этого милого пристанища. Пришлось идти в том, что имелось на данный момент – исключительно в рубахах, простых штанах и обмотках для ног, которые я при всём желании не смог бы назвать обувью. Как только Веспра отворила массивную дверь, меня тотчас проняла дрожь по всему телу. До жути холодный, как первые январские изморози, ветер окутал меня своими не особо мягкими хвостами. Мои руки запрыгнули подмышки сами собой, мне даже реагировать не пришлось. А Тюр, которая никогда не могла похвастаться особой стойкостью к низким температурам, прижалась ко мне в попытке закрыться от ветра. Бедняжечка моя. Нет уж, так она не пойдёт. Прежде чем шагнуть наружу вслед за Бирваном и Хаконом, я закинул рыжулю на спину, прижав к себе как можно крепче. Так хотя бы одну её сторону согрею.

А вот и Содраин. Прямо перед моим лицом. И первое впечатление стало отнюдь не приятным, хотя иного я совсем не ожидал. На улице царствовала беспросветная ночь, а на небе не затесалось ни одной звёздочки. Над нашими головами высились разбухшие от злобы чернющие облака, забравшие в свои владения абсолютно весь небесный свод, затянув тот с горизонта по горизонт. Лишь слепое бельмо огромного глаза, именуемого луной, лениво просвечивало сквозь густую толщу этих засаленных подушек. Последствия подобной погоды отразились и здесь, внизу. Первым же шагом я окунул ногу в мутную от местной грязи лужу, в очередной раз дёрнувшись от укусившего меня мороза. И вопреки логике, воздух совсем не спешил радовать мои лёгкие мягким, влажным ароматом. Совсем наоборот – от первого вздоха я невольно закашлялся. Вздыбившаяся от недавнего дождя пыль, разлагающиеся в соседних переулках помои, зловонные ароматы местных обитателей, терпко-масляный привкус от горящих повсюду фонарей – именно такой коктейль ударил мне в нос, вызвав самое настоящее головокружение. Этот запах неиронично казался мне осязаемым, я чётко чувствовал, как он облегает мою обречённую тушу.

Наш трактир стоял на самом углу улицы, расстелившейся в обе стороны под девяносто градусов. Застройка здесь стояла плотная, я бы даже сказал удушающая. Дома теснили друг друга, так и норовя вытолкнуть соседа по несчастью вперёд, как молочный зуб. Шириной не могли похвастаться и улицы. Мне хватит и пяти шагов, чтобы подойти к зданию напротив вплотную. При таком метраже даже телеги не разминутся, как они тут живут вообще? Ещё и сами эти дома… Фасады не то что обветшали – они были изъедены временем под основание так, что те немногочисленные островки извёстки, которые ещё не успел сорвать плутающий повсюду ветер, образовывали из себя подобие чешуи. А бурые полотна обнажённой кирпичной кладки и вовсе хранили на себе целые коллекции трещин всех видов и размеров. Высота зданий не превышала три, ну, может, местами четыре этажа, но нависшие над дорогой гнилые балконы вперемешку с резными и давно осыпавшимися эркерами почти полностью заслоняли собой обзор на небо, будто надеясь рано или поздно срастись друг с другом и запереть местных в одном сплошном лабиринте. Разглядеть верхушки домов удавалось изредка, однако кроме сбитых в острые углы черепиц рассматривать, увы, было нечего. Окна так и вовсе представляли из себя отдельный повод для разглагольств. Только в паре я сумел разглядеть скупой свет не то свечей, не то лучин. В остальном – уродливые очертания всевозможных тварей, вымощенных ячейками с разбитыми стёклами. И никого. Никого, кто бы выглянул на улицу интереса ради. Казалось, город почти полностью мёртв, но была всего одна деталь, указывающая на обратное. Звук.

Звук у Содраина был исключительно уникальным. Почему? А я отвечу – за почти тридцать своих прожитых лет я никогда не слышал ничего подобного. Идя вдоль пустой улицы, ступая на горбатые каменные кирпичи мостовой и вслушиваясь в собственные шлёпанья ног, я мог расслышать чей-то шёпот. Напуганный, злой, едва уловимый. И шёпот этот принадлежал не одному, не двум и точно не десятку людей. Сотни. Сотни голосов сплелись в один единый звуковой ком, нити которого растянулись по этим мрачным коридорам. Временами этот шёпот терялся на фоне звонко клацающих по дороге капель или басовому гулу горящих фонарей, но суть оставалась неизменна. Основную часть шума составляли именно живые существа, коих за пять минут колобродства мы встретили только тройку – не то мёртвого, не то просто спящего лицом вниз старца, лежащего чуть ли не посреди улицы, мелкого мальчонку с чёрными рогами, который прошмыгнул мимо нас и исчез за первым же поворотом, а также женщину средних лет, стоящую у стены на коленях с низко опущенной головой и высоко задранными руками, которыми она выпрашивала милостыню. И всё. Больше ни единой живой души. Должен признаться, здешняя акустика знатно меня пугала. Прям до глубины души.

Мы петляли, казалось, в совершенно случайных направлениях, то и дело озираясь по очереди. Несмотря на свой опыт в запоминании местности, стоило Веспре закрутить пару-тройку поворотов, как я без шансов забывал прежний путь. Улицы тут строились совершенно иначе, нежели в Афеллионе. Город то и дело вынуждал нас набирать и терять высоту, спускаться в подземные переходы, протискиваться сквозь переулки толщиной с монету, а в одном месте так и вовсе пришлось пройти по крыше здания, корни которого ушли куда-то вглубь земли. Вот уж не позавидовать людям, чьи окна выходят на канализационные стоки.

Веспра, понятно дело, шла впереди всех, и её поступь меня несколько заинтересовала. Слишком уж аккуратный шаг для человека, который не собирается вступать в бой и не пытается скрываться всеми силами. Она двигалась полубоком, ступая с пятки на носок, при этом со стороны всё выглядело достаточно естественно. Неужели здесь даже обычные улицы представляют опасность, что аж на прогулке приходится осторожничать? Чего она тогда не одёрнула никого из нас? Ладно Бирван, этого лося ещё попробуй не заметить, но Хакон и я вполне себе можем попробовать идти тише, так чего она не попросит? Или я пытаюсь придать этому слишком большой смысл? Да, пожалуй, так. Но всё же лучше буду морально готовым к столкновению. Мало ли.

Бесконечные блуждания в какой-то момент стали меня изрядно утомлять. Виной тому была отнюдь не скука, а факт безостановочного фокуса. Я старался всецело контролировать ситуацию вокруг себя, заглядывая в каждый закуток, в каждое окошко, на каждого редкого прохожего. Внимательности мне не занимать, но подобные нагрузки действительно быстро утомляли. Ещё и холод одолел. Ноги я перестал чувствовать, не соврать, ещё минуты три назад, а руки так и подавно разжать уже не получится, если, например, захочу скинуть с себя Тюр. А что особенно бесило, так это то, что, похоже, только мы с моей рыжулей так мучились. Бирван шёл как ни в чём не бывало, словно понятие холода было для него настолько относительным, что не имело вообще никакого смысла. А Хакон, падла такая, вообще окутал себя своей кровью, вытянув ту из предплечий в виде десятка нитей, из которых образовалась полноценная вуаль. Он накрылся ею как одеялом, а потому и не сильно мучился. Может себе позволить, как говорится. Гадёныш.

Ну а когда мысль о скорой смерти от переохлаждения полностью вытеснила все остальные переживания, я вдруг услышал первую перемену в звуках. Беспрестанный шёпот сменился на тихий гул, разросшийся до полноценной суеты всего за пару минут. Я слышал… народ. Да, целую толпу. Веспра вела нас в достаточно людное место, тут и думать нечего. Это дало мне немного мотивации, за счёт которой мне удалось стойко дотерпеть последний отрезок пути. Вскоре в конце улицы замаячили живые огоньки. Количество фонарей увеличилось в разы, меж зданий стали мелькать чьи-то размытые силуэты, а воздух наполнился запахами чего-то съедобного, понемногу возвращая мне атрофировавшееся за эту прогулку обоняние.

Мы остановились прямо на границе света и тьмы. Веспра замерла на месте и, с облегчением выдохнув, обернулась ко всем нам, ставя руки в боки и кивая себе за спину.

– Добро пожаловать на площадь Арзулы – сердце самого длинного торгового квартала в Содраине.

Почему-то в тот момент мне показалось, что именно эти слова станут для нас полноценной отправной точкой в наше дальнейшее приключение. Что ж, вперёд. Отступать нам некуда, а впереди ждёт своего часа операция по спасению Лии.

Только дождись, моя дорогая. Мы непременно тебя отыщем.

Глава девятнадцатая. Площадь Арзулы.

Никогда в жизни я не видел такого базара. Что-то приблизительное подобное я застал только когда у нас в Афеллионе проводилась ярмарка, на которую съехались представители всех регионов нашего необъятного Праффиса, выстроив отдельный квартал рядом с городом. Но это совершенно иной уровень. Та детская ярмарка совсем не чета всему тому, на что я смотрел сейчас. Грязные и полуразрушенные пейзажи ночного города сменились яркой и развесёлой улицей, пролёт которой на вид тянулся точно не меньше километра. Сперва меня ослепило обилие света: всё те же масляные фонари сплели свои тусклые лучи с тысячами факелов, парящими над прилавками светлячками, имитирующими целое звёздное небо, и причудливыми магическими сферами самых разных цветов, зависшими прямо в воздухе. А когда я протёр глаза, то обратил внимание на абсолютно невероятное количество «людей», бродивших от магазина к магазинчику. Местами толпа кучковалась настолько плотно, что разобрать за ней продолжение улицы не представлялось возможным. Тогда мне почему-то стало стыдно думать, что я из большого города. Да Афеллион – глухая деревня по сравнению с этим местом! Перед моими глазами сейчас умещалось больше существ, чем вообще жило в родной столице! Придави меня воротами, как такое вообще возможно?!

А магазины эти! Каждый прилавок пестрил диковинными и необычными товарами, большинство из которых выглядели как что-то, чему я никогда в жизни не найду применение из-за своей ограниченности. Вот кобольд продаёт хрустальные призмы, зазывая прохожих криками о их качестве. Рядом с ним по соседству, лениво закинув ноги на стол, развалился живой человекоподобный слизень, продающий своих деток в виде маленьких и вязких клубков буро-зелёной слизи, пока те копошились в коробках, местами вытекая сквозь прорехи в досках. А на противоположной стороне от горе-отца стояла самая что ни на есть живая фея, причём ростом аж с меня. Она робко протягивала людям лодочку из рук, полушёпотом предлагая взять какой-то взвинченный корешок на пробу, трепетно жужжа тонкими, как первый лёд, крылышками. Тихоня меркла на фоне своих громких коллег, потому и спрос на товар, чем бы тот ни являлся, был ниже. И так можно продолжать до бесконечности.

Мы брели по этому, не побоюсь сего слова, волшебному месту, коллективно испытывая культурный шок, каждый по-своему: Бирван хмурился пуще прежнего, рвано дёргая головой, лишь бы уследить за обстановкой со всех сторон, Хакон, наоборот, потерял бдительность, оставляя глаза на каждой необычной вещи по пути, в то время как Тюр, высунув голову вперёд моей, с детским восторгом и искрящимся взглядом улыбалась всему, на что смотрела. Да и я не лучше – раскрыл рот, будто дикарь какой. В толк не возьму, почему площадь Арзулы впечатлила меня столь сильно. Дело ведь далеко не в масштабах, хотя их влияние отрицать ну никак не выйдет. Атмосфера складывалась из сотен доселе невиданных мною деталей, образуя воистину поражающую разум картину.

– Что-то резкий переход от уныния к празднику выдался… – озвучил нашу коллективную мысль Хакон, в моменте задирая брови чуть ли не до линии роста волос и с открытым ртом оборачиваясь на прошедшего мимо огненного элементаля в образе девушки с вздыбившимися к небу ярко-красными волосами. Я такую реакцию пропустить не мог и глянул назад вслед за ним, ловя себя на мысли, что тоже не прочь приударить за такой красавицей, уж больно интересно она выглядела. Жаль токмо, обожгусь.

– У нас тут не особо много выбора, где развлечься, так что площадь жива день и ночь, – монотонно пояснила Веспра, помахав рукой рядом с собой, мол, «ничего такого». – Торговлей всё не ограничивается, корчма на каждом углу тому в подтверждение. Есть игровые клубы, крытые ристалища, купальни с девочками, а если и тех будет мало, то можно и в бордель заглянуть. В общем, есть чем заняться. А в остальном город мёртв. По крайней мере, в нашей части.

Не потеряв ни единого мгновения, мы с Хаконом ухватились друг за друга уверенными взглядами и обменялись идентичными посылами. «Туда нам надо» – твёрдо и чётко, без лишних слов. Мы и словом не обмолвились, а всё равно будто услышали сие утверждение наяву, в конце медленно кивая для закрепления. Этот чертяка может сколько угодно лить мне в уши свои проповеди про паладинскую службу и её запреты, но мне ли не знать, как он умеет веселиться с девушками. Помнится, он полный вечер отчитывал меня за то, что я во время наших странствий умудрился взобраться на самый пик башни в крепости Хирштайна, чтобы провести часок-другой с женой местного барона. Ух и страшная женщина была, у меня до сих пор шрам на спине от её ногтей красуется. Нас тогда выгнали пинками, накануне чуть не убив, но всё обошлось. И всё бы ничего, мне терпеть нагоняи не в тягость, да вот только неделей позже я этого дурака собственноручно с эшафота снимал! Мы, значится, заглянули в одну милую деревеньку, а там, какова радость, стоял женский монастырь. Хакон, ясно дело, отправился на разведку и пропал на весь день, а когда вечером воротился, без особой гордости и с растерянным видом заявил, что там теперь на десять невинных монашек меньше. Десять. При условии, что их там всего девять было, насколько я слышал. Этот обалдуй умудрился и аббатису к рукам прибрать, за что местный епископ вызвался его казнить без указа короля. Честное слово, и смех, и грех. Я, когда взялся срезать верёвку с его шеи, гоготал так, что слышала вся деревня. Еле ноги от стражи унесли, я бежать не мог, просто потому что заливался как последний дурачок, не в состоянии нормально дышать. Он, конечно, потом всячески отмахивался и отнекивался, непоколебимо заявляя о своей невиновности. Видите ли, ситуация так сложилась, бес попутал, звёзды в ряд выстроились, луна не тем боком повернулась. Но я-то прекрасно понимал, как обстояли дела в тот день. Девять девушек живут на отшибе мира, молятся день и ночь, пока язык не отсохнет и руки не отвалятся, а из развлечений у них только подсчёт ударов плетью по спине, когда матушка отчитывает за проступки. И тут к ним заходит писаный красавец со статным видом и многоуважаемым положением верховного паладина, будто сам Парафей смиловался над бедными страдалицами и прислал подарок. Как тут голову не потерять? Клянусь всем святым, они потом полы неделю отмывали.

Порой мне думается, что популяция Праффиса держится на приемлемом уровне отчасти благодаря нашим былым похождениям…

Ладно, не тем свою бестолковую голову забиваю! Красавицы – это, безусловно, хорошо, но у нас сейчас иные заботы. Сначала Лия, потом всё остальное. За время моих размышлений мы прошли ещё немалую часть улицы и вскоре остановились напротив дома, чья форма весьма выделялась на фоне своих собратьев. Можно сказать, что он делился на две части. Правая представляла из себя полностью закрытую двухэтажку, по низу завешанную деревянными досками с изображениями оружия и расценками на каждое по отдельности, а сверху походящую на самые обычные жилые покои. Интерес представляла именно левая часть. Тут привычный вход отсутствовал, и вместо двери нас встретила угловатая лестница, прильнувшая к стене боком. А уже там, наверху, нас ждала открытая веранда с символическим деревянным настилом, на которой расположилась целая кузня. Присутствовало всё: меха с горном в углу, ютящиеся напротив две суровые и видавшие некоторые невзгоды сёстры-наковальни с затесавшейся подле бочкой, доверху заполненной водой, столы с аккуратно уложенным инструментарием в виде щипцов и молотков всех размеров и форм, стенды под готовые экземпляры и, конечно, «отстойники» в виде нагромождения ящиков с дожидающимися своего часа заготовками вперемешку с ещё цельными слитками металлов. А этот запах гари и пепла… Что ни говори, а кузнечество – оно и в Содраине кузнечество. Приятно увидеть хоть что-то родное.

Но какая кузница без кузнеца? Первым делом, как мы взошли к этой мастерской, нас встретил коренастый дед, высекающий из стали очередное произведение искусства. Искры выпрыгивали из-под молота, падая на пол и прячась в прорехах каменной кладки, жар от раскалённого железного обрубка спутывался в особо горячие узлы, бьющие по округе волнами. Кузнец нас совсем не заметил, его погружённость в свою работу воистину казалась нерушимой. Что интересно, я не смог точно определить, кем он являлся. Не то дварф, не то человек. Огромные мускулистые руки со множеством шрамов, пышная, но ухоженная и подвязанная в узелок каштановая борода, знатное пузо, которое не скрыть под фартуком. Все атрибуты стандартного представителя подземных жителей, однако рост деда недвусмысленно намекал, что всё не так просто. Сам я ростом не вышел, тому же Хакону еле макушкой до шеи достаю, но даже так буду выше любого дварфа почти на голову. Кузнец же, несмотря на присущую профессии горбатость, мог вполне себе поравняться со мной, выпрямись он у стены. В общем, бог его знает, кем на свет уродился.

– Гардар, к тебе дело есть, – с порога подала голос Веспра, не желая ждать, пока кузнец закончит свою работу.

– Конечно есть, – хмыкнул он, пожимая плечами. – Зачем старика без повода навещать, так? – обернувшись в нашу сторону, кузнец хотел было сказать что-то ещё, но, заметив, что подруга пришла не одна, замер.

Я смог разглядеть его лицо получше, и внешность у дедка была столь же приятной, сколько и обыкновенной. Почти идеально круглая голова умещала на себе испещрённый рубцованными порами нос-картошку, поблёкшие от старости серые глаза с обвисшими веками, густые, как иерконовские заросли, брови, издали напоминавшие два увесистых кирпича, и массивный, прямо-таки бараний лоб с коллекцией морщин. Завидев нас всех, он отложил молот и, пригладив остатки волос на голове, стал размеренной поступью подбираться к нам, как затаившийся зверь.

– Нам нужно…

– Смолкни, ушастенькая, – шикнул дед, отмахиваясь от Веспры рукой, отчего та незамедлительно оскалилась и поморщила нос. – Ты кого мне привела? Кто они? – в его голосе слышалась непомерная заинтересованность, смешанная с самым искренним трепетом.

– Светлого неба вам, Гардар, – коротко поклонился Хакон. – Райнер направил нас к вам, чтобы выковать оружие.

– Это ясно, ко мне за иным не приходят. Скажите мне, молодой человек, откуда вы?

– Нам вообще можно об этом распространяться? – резонно поинтересовался я у Веспры, раз выдалась возможность.

– Вас тут никто к столбу не прибьёт, если ты об этом. Всем плевать на вашу страну, её, наверное, никто и не помнит уже.

– Вы с другой страны?! – взбудоражено взмахнул руками кузнец. – Так и знал, что вы не обычные покупатели! Как же интересно, интересно-то как! – обернувшись, он поковылял обратно внутрь мастерской, прихрамывая на правую ногу и бегло оглядываясь по сторонам, суетливо выискивая невесть что. – Ох, какой бы материал подобрать, какую кожу выбрать?! Тут простое железо не подойдёт, только оскорблю вас! Может, булат? – зыркнул он на Бирвана. – Но ведь и харалуг будет отлично смотреться… – торопко пробормотал он, переведя взгляд на меня. – Дамаск? – дело дошло и до Хакона. – Нет, уж больно примитивно для такого воина… Ох, сколько вариантов, не знаю, с чего начать! – от былой суровости не осталось и следа, сейчас Гардар напоминал ребёнка, которому пообещали купить сладости за просто так.

– Это надолго-о-о… – стоная, выдавила из себя Веспра, проходя в мастерскую и садясь на табурет у точильного камня.

– Извините, но мы ведь ещё не сказали, какое именно оружие нам нужно, – слегка замявшись, сказал Хакон. Я прям почувствовал его сомнения, ведь кузнец говорил настолько уверенно, будто мы уже давным-давно всё обсудили и решили.

– Как это не сказали? – ухнул старик. – Вы расписали мне всё в мельчайших деталях, друзья мои! Вот вы, например, – кивнул он паладину. – Высокий рост, широкие плечи, руки чуть длиннее, чем должно быть по пропорциям. Ещё и двигаетесь по привычке так, чтобы опираться на левую ногу, при этом заводя корпус немного назад правой стороной. Все признаки мастера древкового оружия. Или хотите сказать, что я неправ? – щуро и хитро ухмыльнувшись, старик поставил точку без подтверждения самого Хакона, пока тот пребывал в лёгком шоке. – Или вот вы, девушка. Двигаетесь чуть ли не с пятки на носок, движения мягкие и с еле заметной оттяжкой. Верно ведь, что оружием не владеете и предпочитаете использовать лук?

– Дяденька, вы ясновидящий! – Тюр быстро отдалась восхищению, подходя ближе к кузнецу, чтобы рассмотреть его как сказочного зверя.

– Отнюдь-отнюдь, красавица, – усмехнулся он. – Проживи столько, сколько я, и поймёшь, что дело исключительно в опыте. Хочешь, продолжу?

– Да, пожалуйста!

– Тогда гляди. Друг твой, что с ушками заострёнными, он ведь никак не мечник? – прихватив Тюр за плечо, дед указал на меня рукой.

– Нет, не мечник.

– Конечно нет. Стоит ко мне полубоком, правым плечом вперёд, а ноги, вместо того чтобы вразвалку поставить, в одну сторону направил. Дуэлянты, как правило, сами за собой таких тонкостей не замечают.

– Дуэ…? – у меня вмиг пропал дар речи, и я потерял контроль над собственной мимикой, не сумев скрыть удивления. Все присутствующие посмотрели на меня, и в глазах своих друзей я отчётливо уловил непонимание.

– Рапира или шпага, да? Ошибки быть не может.

– Н-нет же… Я ножи использую. Накануне вот свои стилеты посеял. Мне оружие знати как минимум по статусу не подходит.

– Тут да, вы немного обознались, – сведя брови, подтвердил Хакон. – Он у нас отродясь такого не касался.

– Вы старика-то не дурите, меня не обманешь. Можете сколь угодно ерепениться, но мои глаза за четыре сотни лет повидали больше, чем вы можете себе представить.

– Про меня, я так понимаю, и говорить нечего? – приличия ради уточнил Бирван.

– Двуручный меч? – сухо и по факту определил кузнец.

– Двуручный меч.

– Вот и я о том же.

Этот старик… Быть того не может. В жизни не поверю, что кто-то одарён настолько острой проницательностью. Не даром Тюр его ясновидящим окрестила, как пить дать колдун какой-нибудь! Иначе… Что б меня. Года идут, а старые замашки всё равно о себе напоминают супротив моим попыткам от них избавиться. Благо хоть Хакон меня постарался выгородить. Надеюсь, вновь эту тему никто не поднимет.

– Гардар, скажи на милость, сколько у тебя времени уйдёт на изготовку четырёх орудий? – предварительно протяжно зевнув, спросила Веспра, закидывая ногу на ногу.

– Покамест сказать не выйдет, уж прости. Но если брать минимум, то рассчитывать приходится где-то на два дня. Конечно, при условии, что я молот из рук не выпущу и моргать не буду.

– Ладно, тьма с тобой, – недовольно вздохнув, девушка неохотно потянулась и, встав, махнула рукой в сторону второй части дома, куда вела дверь, ведущая сразу на второй этаж. – Айда к Рацеку, возьмём готовое оружие.

– Обождись, милая! – Гардар, невзирая на хромоту, отпрыгнул от Тюр и тотчас встал перед Веспрой, вытягивая руки по сторонам и не давая ей уйти. – Сжалься над старым другом, позволь выковать для них оружие! Я даже денег не спрошу, только дай возможность!

– Туподрын ты плешивый, им мечи позарез нужны! В этой шайке одной девчонки не хватает, её наши соседи на дичку унесли. Они хотят выдвинуться на поиски как можно скорее, так что дай пройти.

– Дикие обычного оружия не страшатся, им зубочистки с прилавка всё равно что перья – только щекотаться и выйдет!

– Мы всем отрядом с ними пойдём, – сквозь зубы зарычала дроу, хватаясь за плечи старика и силой сдвигая его в сторону, пока тот упирался всеми правдами и неправдами. – Нельзя поиски откладывать, ты сам знаешь, насколько охотно дикие разбирают своих жертв на составляющие.

– Толку, что вы там тоже будете, если они за себя нормально постоять не смогут и станут одной большой обузой?! – продолжал давить фактами Гардар, пусть его мотив и оставался сугубо эгоистичным.

– А толку им сидеть и ждать два дня, если и так уже трое суток минуло?! Они все сроки по спасению уже прошляпили десять раз, усугублять и без того ужасное положение никто из них не согласится

– Веспра права, ждать мы более не можем, – хмуро кивнул Хакон. – Ограничимся покупным оружием, а уже позже, когда вернёмся вместе с Лией, выкупим у тебя заказное. Нам так или иначе оно понадобится, чтобы пересечь ваши стены.

– Эх вы… Расстраиваете старика… – запричитал кузнец, опосля плюнув себе под ноги.

– Хакон, у меня к тебе просьба есть, – вдруг загудел за моей спиной Бирван, отчего я невольно дёрнулся. Каждый раз как первый удивляюсь тому, что он умеет разговаривать. – Я всё ещё не восстановился после той вылазки и вряд ли буду полезен сейчас. Может, я пока помогу Гардару с ковкой, чтобы ускорить процесс?

– Не сочти за грубость, но, боюсь, ты даже в своём положении ты принесёшь больше пользы нам, нежели Гардару.

– Не спеши с выводами. Я сын кузнеца, мне над наковальней корячиться – сызмальства привычное дело. Через мои руки не один десяток мечей прошёл, – от такого заявления глаза на лоб полезли не только у Хакона, но и у всей нашей группы, в то время как Гардар только заулыбался, предрекая продуктивную работу в тандеме.

– Вот уж не знал… И не ожидал. Так, дай мне подумать секунду-другую. Раз уж вопрос таким образом обстоит, то надо взвесить за и против, – омрачневший паладин задумчиво прошёл до ближайшей стены и, прислонившись к ней плечом, зацокал языком, смотря себе в ноги. – С одной стороны, нас и так уже на одного меньше, а если и тебя тут оставим, то втроём есть шанс сгинуть, пусть с нами и вся команда Веспры пойдёт. С другой же, если ты, как сказано, не восстановился, то не ровен час, как ты травмируешься в бою или того хуже…

– Брось уж… – не умолчал я. – Мы не настолько беспомощны. Бирван, безусловно, не раз спасал наши шкуры, но мы справимся и без него. Нам сейчас надо спасать Лию, а поведём его за собой, придётся в процессе заниматься и им, раз ему нездоровится.

– Уговорил, – вздохнул Хакон, после оборачиваясь к моей рыжуле. – Но в таком случае предлагаю оставить Тюр в таверне.

– Ещё чего! – воскликнула девчушка. – Я в стороне не останусь!

– Не артачься, тебя ещё вчера от истерики трясло. Думаешь, я стану тобой рисковать?

– Не надо никем рисковать, я в силах постоять за себя. Ривенн, скажи ему!

Я? А что я-то? Вот напасть, право слово… У меня нет никакого желания лишний раз разочаровывать Тюр, но Хакон прав, при всех наших вводных вести её за собой будет очень опрометчиво. Да чего греха таить, в целом брать её в это проклятое путешествие было самым отвратительным решением. Ей бы сейчас по городу валандаться, да с Гарко болтать, а не испускать дух от страха на каждом углу. Я до сих пор не намерен прощать Хакону его решение подобрать Тюр. Хоть сейчас готов ткнуть его в это рожей, а следом накатить по ней кулаком да посильнее. Может, если налупцевать дурака, то сам поймёт, что натворил. Мне хороший исход уже и не мерещится, не после того, что пришлось пережить. Уверен на все сто, если каким-то чудом мы вернёмся домой, то Тюр уже не станет прежней, равно как и все мы. Подобное не может не травмировать, эта поездка будет сниться ей в самых страшных кошмарах. А потому моё решение однозначно.

– Мы пойдём вдвоём, – твёрдо сказал я, смотря подруге прямо в глаза.

– Но ведь… – она хотела возразить, но я не дал ей возможности.

– Без «но». Ни я, ни Хакон себя не простим, если с тобой, не дай Парафей, что-то случится. Знаешь, как я переживал, когда думал, что ты умерла перед стенами? И думать забудь о походе с нами, точка.

– А ты в обратную сторону подумать не хочешь?! – она рявкнула на меня, чего ранее никогда не случалось. – Что, если вы сгинете, а я в этот момент буду тихо отсиживаться в безопасном месте? Как мне потом с этим жить?! Мне надоело постоянно оставаться в стороне, надоело, что я не могу помочь! Сегодня я твёрдо решила больше никогда не бежать и не бояться, так что я пойду с вами, и это не обсуждается! Мы ведь команда, вы должны мне доверять!

– Доверяют тем, кого не надо постоянно спасать! – огрызнулся в ответ я. – Одного желания быть сильной мало, Тюр, как ты не поймёшь?! Тренировать свою храбрость будешь в менее опасных условиях, нам лишняя кровь ни к чему! Думаешь, я от тебя сильно отличаюсь?! Да я нихрена из себя не представляю на фоне Хакона или Бирвана! В подмётки им не гожусь, хоть убей! Но я из раза в раз пересиливаю себя, чтобы соответствовать! А ты не можешь!

– Ривенн, хорош, не хватало ещё между собой собачиться, – Хакон, подойдя, положил мне руку на плечо, но я пихнул его кулаком в рёбра, чтобы отошёл.

– Этот разговор не состоялся бы, не возьми ты её с нами! Кто тебя об этом просил, идиотина?! Ты не видишь, что ты натворил?! Ладно я, меня не жалко, но Тюр-то это всё зачем?!

– Я не знал, что всё так обернётся, – паладин старался сохранить лицо, продолжая говорить спокойно, но в его глазах я уловил недюжинное желание заткнуть мне рот силой. – Нам нет проку сейчас ворошить прошлое, нужно решать нынешние проблемы.

– В церкви умничать будешь, понял?! – каждым своим словом я только подливал масла в огонь, но остановиться уже не мог, пусть и полностью понимал, что творю. – Я твой сраный поход в гробу видал! Мне твои паладинские обязанности вообще не упёрлись! Не позови ты меня, то и Лия, и Тюр сейчас были бы в порядке! Клянусь, если Лия мертва, я тебя выпотрошу, как последнюю собаку! Не посмотрю, что ты мой друг!

– Ривенн…

– Хватило же ума воспользоваться старым обещанием, чтобы меня к этому приплести! Это всё из-за тебя, понял?! – я с усилием ткнул его пальцем в грудь. – Неужели так сложно найти подходящих людей?! Обязательно брать с собой тех, кто абсолютно негоден?!

– Ривенн! – Хакон гаркнул с такой силой, что у меня на секунду заложило уши, а Гардар с Веспрой вжались в стену.

Умолкнув, я тотчас услышал тихие всхлипы сбоку от себя. Это плакала Тюр. Покраснев и зажмурившись, она скалилась в попытках сдержаться, но, как и обычно, слёзы оказались сильнее. Маленькие росинки скатывались по её румяным щекам, а сама она сжала кулаки и опустила голову. Приехали… Стоило дать себе секундную слабину, как всем вокруг стало худо. Готов поспорить, что сейчас обернусь к Хакону вновь, и он вломит мне так, как никогда ранее.

– Ты, верно, думаешь, что я своих ошибок не замечаю? – басовито процедил он, отчего моё сердце ушло в пятки. Я почувствовал, как он кипел от злости, но держался из последних сил, чтобы поток его гнева не снёс меня одной ярой волной. – А это ни черта не так, – он навис надо мной как самая настоящая скала, полностью укрывая меня своей тенью. – Мне стыдно за себя, ясно? Мне нет прощения за то, что я подверг всех нас такой опасности, и я буду жалеть о своём проступке ещё очень долго. Поэтому я сделаю всё от меня зависящее, лишь бы исправить случившееся. Это меньшее, что я могу сделать. Можешь злиться на меня сколько влезет, у тебя на то полное право, но я попрошу тебя только об одном – оставь все претензии до момента, когда мы не будем никуда торопиться. А теперь хватит выяснять отношения, надо заниматься делами.

Отойдя от меня на шаг и оставив наедине с холодной испариной, Хакон сложил руки на груди и осмотрел всех присутствующих. Замявшийся Гардар короткими движениями почёсывал бороду, стараясь не отсвечивать, ведь, похоже, подобные разговоры сильно его смущали. Бирван, облокотившись на ставень у самой лестницы, нахмурился больше обычного, прожигая меня презрительным взглядом. Веспра же, вопреки своему характеру, решила немного успокоить рыжулю и встала позади неё, обнимая за плечи и поглаживая по голове.

– Тюр, ты останешься под присмотром Райнера, это не обсуждается. Рей выразился грубо, но он прав, сейчас не до геройств. Мы очень за тебя беспокоимся, и лишний повод для тряски нам ни к чему. Бирван, ты останешься с Гардаром и поможешь ему выковать наше оружие. Мы с Ривенном купим оружие в лавке и сразу отправимся на поиски Лии, – возразить паладину никто не решился, а потому он продолжил. – Веспра, через сколько твои люди будут готовы?

– Они всегда готовы, ждут только нашего возвращения. Но ты не торопись, надо для начала позвать Анечку. Вы же не хотите идти в этих обносках? – хмыкнула дроу, оттянув ворот рубахи Тюр.

– Анечку?

– Мою дочурку, – внёс ясность кузнец. – Она у меня одарённая швея, может сваять одежду из воздуха с помощью магии. Думаю, вам действительно стоит обратиться к ней.

– Как удобно, – выдохнул Хакон, после зло покосившись на меня. – Ведите. Не будем терять времени.

На том перепалка и кончилась. Признаться, я не планировал никому грубить, но вышло как вышло. Извиняться мне потом предстоит долго, желательно стоя на коленях, но я предпочту думать об этом потом. Этот мимолётный спор высосал из меня все моральные силы, так что всё происходящее после воспринималось мною лишь наполовину.

Мы прошли внутрь левой части дома и оказались на складе, через который вышли на первый этаж, спустившись по лестнице. Внизу нас встретила полноценная оружейная лавка, за прилавком которой я сразу приметил две белобрысых макушки. Услышав многочисленный топот, эти две головы высунулись наружу, показывая свои молодые моськи. Как оказалось, это и были Аня с Рацеком. Юный парнишка, лет так пятнадцати от силы, обладал весьма выразительной внешностью: острые черты лица, узкий подбородок, тонкий нос, угловатые уши, ярко выраженные скулы, светло-серые глаза и белёсые волосы. Осталось только нацепить на него треуголку, вручить лук и отправить в леса да поляны. Идеальная внешность для ловчего, безусловное попадание в образ эдакого проныры-дичекрада. Тем же временем его сестра очень напоминала своими размерами пятилетнего ребёнка, хотя на вид десятка ей точно имелась. Маленькая красавица, в отличие от брата, имела куда более мягкие и округлые черты, при этом яро отличаясь исключительно в одной детали – розовых радужках. Те же длина и цвет волос, тот же нос и форма губ. Сразу видно – родня. Наведя свои сказочные глазки на меня, она засветилась от некоего предвкушения, запрыгивая на табуретку и облокачиваясь на стойку своими маленькими ладошками, чтобы рассмотреть нас всех получше. Тогда-то я и понял, что не так с ростом в этой семейке. Они – полурослики-голиафы. Первые годы своей жизни ничем не отличаются от своих обычных сородичей, а затем резко вырастают до средних человеческих размеров, отчего крайне трудно определить их принадлежность. То-то между Аней и Рацеком такая резкая разница: один мне носом в плечо метит, а вторая всем ростом едва дотянется до пояса.

– Тётя Веспра, это новые покупатели?! – засветилась девчушка, прыгая на табуретке и выдавливая из неё сдавленные скрипы.

– Всё так, малышка, – подойдя к стойке, дроу игриво ущипнула непоседу за щёку, а затем потрепала Рацека по его коротким волосам, на что пацан недовольно цыкнул и с небольшим опозданием уклонился.

– Сто раз говорил не трогать мою голову, – пробубнил он, но натужно-серьёзный вид парня вызывал у Веспры исключительно умиление.

– Точно-точно, ты ведь уже не ребёнок, с тобой так нельзя, – подыгрывая поведению маленького купца, она совсем не пыталась скрыть улыбки, показывая себя с иной, более человечной стороны, хотя за прошедшее утро я начал думать, что таковая у неё отсутствует. – Ладненько, слушайте. Видите вот этих оборванцев? Надо пошить им одёжку под стать и снарядить оружием на пару с бронёй.

– С удовольствием! – Аня вскочила прямо на стойку, представая перед нами в расписном зелёном платье с мешковатыми рукавами и высоким воротничком. Однако вся красота оттенялась явно рабочим и прохудившимся от времени фартуком, в кармане которого ютились выпирающие наружу мотки пряжи, образуя небольшие разноцветные бугорки. – Меня зовут Аня, дочь Гардара. Всегда к вашим услугам, – она совершила неуклюжий, но очень даже милый поклон, оттянув правую часть платья в сторону. – Скажите, вы желаете более деловой стиль или предпочитаете практичность? Последнее время в моду вошли сорочки с волнистым воротом, а также рединготы. Девушки же стали чаще выбирать высокие корсеты со шнуровкой спереди. Одно ваше слово, и я исполню ваше пожелание.

Во дела. Ребёнок, а разговаривает так, будто отработала в ателье полных два десятка лет. Судя по всему, фанатизм в своём ремесле у этой семейки в крови. Хотя по тому же Рацеку особо не скажешь, что он больно рад нашему присутствию.

– Приятно познакомиться, юная леди, – учтиво поклонился Хакон ей в ответ. – Если не затруднит, то нам требуется одежда, которая не будет сковывать движения и в некоторой мере защитит от колюще-режущего урона.

– Боюсь, она тебе кожу не выдубит, – я поспешил указать на очевидную глупость в заказе. Уж не знаю, что за чудо-шмотки Хакон вздумал заиметь, но вряд ли тут такое имеется.

– В таком случае могу предложить одежду рабочего фасона из синтроситской ткани, – Аня задумчиво приставила пальчик к своей щеке, внимательно осматривая паладина с ног до головы. – Не сочтите за грубость, но могу я вас попросить о капле своеволия? Хочу создать одежду так, чтобы она полностью описывала вашу личность.

– Ну, если это не будет выглядеть слишком броско, то пожалуйста. Выделяться нам точно не стоит.

– Премного благодарна, уважаемый. В таком случае… – малышка принялась бродить по стойке вперёд-назад, от одного края к другому, по-прежнему не спуская с Хакона глаз. – Ваша главная деталь – статусность. Высокий рост, выраженно-мужские черты, развитая мускулатура. Вам не требуются детали, которые бы визуально меняли пропорции, но закрепить уже имеющееся требуется совершенно точно. Однако есть сложность… В вас борются два волка – горделивая уверенность и нестерпимый гнев. Ваше сердце не в ладах с собой, но недюжинный опыт помогает держать всё в себе. Чёрный. Вам определённо подойдёт чёрный цвет с вкраплениями красного. Он подобно тьме поглощает всё вокруг, равно как и вы подавляете любые проявления излишних эмоций.

– Как ты это понимаешь? – Хакон решил спросить это за всех нас, поскольку подобные рассуждения со стороны казались не более чем выдумкой, но подобная догадка вдребезги разбивалась о то, что нам уже успел поведать Гардар. Кажется, папка передал свою способность видеть людей насквозь и детям.

– Мимика, настроение, поза, жесты – вы рассказываете о себе сами. А теперь я попрошу вас встать ровно, вытянуть руки в стороны и не двигаться.

Обернувшись к нам и не сыскав никакой реакции, поскольку я, Бирван и Тюр застыли в ожидании чего-то из ряда вон, паладин покорно исполнил требование маленькой швеи, становясь перед ней крестом и замирая. Тут-то и началось что-то волшебное в самом нестандартном смысле слова. Аня вывернула карман фартука, и вывалившиеся из него клубки нитей вдруг засветились, вмиг распутываясь и заполняя пространство вокруг неё радужной паутиной. Распрямив пальцы и выставив ладони перед собой, малышка принялась исполнять известный только ей самой танец, при этом двигаясь исключительно руками. Нити послушно вились, подчиняясь каждому её движению, сперва оплетая Хакона со всех сторон, а затем начиная стягиваться узлами прямо на нём. Со стороны это было похоже на разминку кукловода перед выступлением – Аня плавно перебирала пальцами по воздуху, описывая их кончиками неизвестные нам фигуры. Это завораживало. Завораживало настолько, что в один момент я забыл продолжить дышать, полностью отдаваясь процессу, происходящему перед моим лицом. Красочные росчерки подобно сотням змей радостно виляли хвостами, лаская Хакона как родное дитя, постепенно создавая очертания будущей одежды. Процесс продлился недолго, от силы с минуту, и по окончанию паладин предстал перед нами в совершенно ином виде, нежели мы привыкли видеть. Ранее он носил гамбезон, покрытый кольчугой, а поверх цеплял и припоясывал сюрко из рваного флага Праффиса в красно-белом цвете. Сейчас же Аня одела его как какого-то молодого графа: сперва шла чёрная рубашка с высоким воротом и закатанными до самых плеч манжетами, подкреплёнными красными пуговицами, слоем выше шёл короткий чёрный плащ без рукавов и с застёжками до пояса, ниже которого, сразу после вязаного узлом ремня, ткань свободно расходилась в две стороны, показывая под собой мешковатые брюки и достающие аж до икр тяжёлые боты на шнуровке. Завершающей частью образа служил массивный красный крест во всю спину, раскинувшийся от плеча до плеча и уходящий своим основанием до самой поясницы.

– Готово. Идеальный баланс практичности и суровой красоты, – лестный комментарий о своей же работе Анечка, похоже, не могла не отпустить.

– Какой только магии не бывает, диву даюсь… – осматривая себя со всех сторон, Хакон выглядел больше сбитым с толку, нежели довольным, однако явного отвращения к своему новому образу у него не наблюдалось. – Словом, весьма удобно. Отличная работа, Аня, премного благодарен.

– Всегда рада помочь! Кто у нас следующий? Может, вы, девица огневласая? – указав пальцем на Тюр, ухмыльнулась девочка.

Нет, правда, ей точно десять? В жизни не поверю, что ребёнок может так разговаривать.

– Давайте… – сипло откликнулась рыжуля. На ней совершенно не было лица. Впрочем, удивляться нечему, ведь накануне я умудрился очень сильно её обидеть. Надо будет потом основательно с ней поговорить, как вернёмся назад.

– Тогда уделите мне минуту на размышления, – задрав носик, Аня присмотрелась к новому клиенту, задумчиво щурясь и кивая самой себе. – Доброе сердце, ранимая душа и судьба воина. А вы, как я гляжу, лёгких задач мне не дарите. Ещё и внешность истинно дворянская – утончённая натура, большие и выразительные глаза, редкая деталь в виде веснушек и общая скромность. Вам противопоказаны тёмные тона, но и пестрить тоже не следует. Предлагаю сделать упор в средний цветовой диапазон, например, в оттенки зелёного. Итак, ручки в стороны, красавица.

От такого перебора комплиментов Тюр невольно ожила и, что ожидаемо, раскраснелась. Я, конечно, часто делал ей комплименты, однако ею это воспринималось как обязательная практика от близкого. Совсем другой случай, когда тебя так расхваливает незнакомец, тем более такой внимательный. Ей не хватило воздуха, чтобы банально воспротивиться и отринуть все выдвинутые ей хвальбы, а потому рыжуля преждевременно сдалась, вытягивая руки в стороны и отдавая себя во владение швеи.

Всё повторилось вновь. Перед нами вспыхнуло то же цветастое представление, окончившееся быстрее, чем того хотелось бы. Тюр воссияла всей своей природной красотой, одежда действительно украсила её, как закатное солнце украшает поле молодых цветов. Основой стала серая рубашка с треугольным воротом, на которую крепко посадили тёмно-зелёный шнурованный корсет, подвязанный к плечам кожаной портупеей. Ниже шло два ремня: один для штанов, второй, тот, что выше, держал небольшой колчан на правом бедре. Сами штаны, выполненные в коричневом цвете, мало отличались от тех, которые Тюр носила раньше, разве что сейчас в них появились вшитые кожаные наколенники, сразу после которых шли высокие сапоги на коротком каблуке. Всю эту красоту укрывал, кто бы мог подумать, огромный плащ, достающий почти до икр. И что немаловажно, помимо колчана, Аня умудрилась создать для Тюр нагрудник и нарукавник, кои носили лучники для защиты от ударов тетивой. Получилось очень даже мило, но, что важнее, практично и полезно. Всё как по запросу.

– Элегантность и скрытая опасность. Под стать вам, – хихикнула девчушка, следом переводя взгляд на нас с Бирваном. – Так, добры молодцы, кто следующий?

– Ривенн, иди, – подтолкнул меня в спину здоровяк.

– Я-то что? – в целом, я и не против, но меня несколько встревожила настолько скорая реакция от Бирвана.

– Не хочу, чтобы она копалась у меня в голове. Возьму обычную защиту в лавке. У вас ведь такая есть, Рацек?

– М-м-м… – парнишка склонил голову вбок и, поразмыслив секунду-другую, кивнул. – На ваш размер есть бригандина и простые штаны. Думаю, в целом частями что-то да соберём.

– Сойдёт. Так что иди.

– Ладно-ладно.

Выйдя вперёд, я сразу встал буквой «Т», готовясь поучаствовать в волшебном пошиве, однако мысли о недавних словах Гардара не давали мне покоя. А что, если его дочурка тоже начнёт говорить то, о чём не следует? Мне такая радость ни к чему, воротить своих внутренних демонов перед остальными не больно хочется. В этом плане я могу понять Бирвана и его нежелание открываться посторонним. Неспроста ведь он всегда такой понурый ходит, как пить дать в жизни что-то эдакое приключилось, что теперь просыпаться по утрам не в радость. У меня, конечно, всё не так худо, но и лишний раз вспоминать о былом не хочется. Что сталось, то поросло, и бог с ним. Так что, думаю, стоит опередить Аню.

– В тебе я вижу… – начала девчушка, но я успел вклиниться прежде, чем она успела что-либо сказать.

– А можно более конкретное пожелание?

– Конечно. Всё в интересах клиента.

– Мне нужно что-то, что поможет в критический момент беспрепятственно укрыться от чужих глаз. Никаких гремящих деталей, всё в тёмных оттенках и, желательно, чтобы карманы имелись. Ну и, понятно дело, чтобы имелась какая-никакая защита. А, и ещё чтобы потеплее было, а то у вас тут задубеть можно.

– Задачка конкретная, оттого и непростая. Но мне это по силам, – показав мне большой палец в знак своей уверенности, Аня принялась ваять мне одежду, по-прежнему орудуя своими нитями.

Так я и обзавёлся своими новыми вещами. Признаться, сперва мне показалось, что нити попытались меня задушить, но стоило процессу шитья кончиться, как чувство тяжести сменилось абсолютным комфортом. На мне оказалась достаточно странная одежда, которую я, пожалуй, не смог бы никак описать. Я даже не уверен, что у неё есть название. По крайней мере, в моих краях подобного не водится, так что лучше спросить напрямую у той, кто это делал.

– Та-а-ак… И что это за красота?

– Как что? Укреплённое пальто, под ним тёплая кофта с вшитым капюшоном. Также я сшила штаны из грубой ткани, чтобы не порвались от передвижения в присяди, ну и ботинки сделала пониже, чтобы ноги лучше гнулись. А перчатки, шарфик и ремень с кошелем – это так, на всякий. Что скажете, вам нравится?

Пальто и кофта, значится. И правда, ничего подобного я ранее не встречал и тем более не носил. Признаться, на удивление удобные вещички. Кофта лёгкая и приятная на ощупь, но при этом достаточно тёплая. А наличие капюшона на ней – самая настоящая благодать, ведь не придётся мучиться с извечно ёрзающим на плечах колпаком. Пальто, в свою очередь, село на меня очень плотно, отчего сперва показалось, будто оно чуть ли не деревянное. Но стоило немного покрутиться на месте и поразмахивать руками, как стало ясно – поддатливости этой шмотки можно только позавидовать. Штаны так и вовсе песня: в меру жёсткие, в меру тянущиеся, так ещё и с карманами у самого пояса и на бёдрах. Беспалые перчатки весьма удобные, руки не сковывают. Короткий круглый шарф аналогично хорош. Только про ботинки и ремень особо нечего сказать. Есть и славно, большего от них не требуется. Эх, надо ж было посеять пару моих любимчиков… Сколько лет в них проходил, сносу не было. Как вернусь домой, обязательно загляну к тому старому хрычу и закажу вторую пару.

– Я в восторге, – честно признался я мастеру, вновь оглядывая себя. – Ничего удобнее в жизни не носил. Крайне благодарен тебе за такую ладную работу.

И ведь действительно, грех жаловаться. В сравнении с тем, что я носил прежде, такой набор казался мне по качеству на три головы выше. Ещё и цвета подходящие: чёрное как смоль пальто без пуговиц, тёмно-зелёные кофта, шарф и перчатки, тёмно-коричневые штаны с ремнём и снова чёрные ботинки. Я не сторонник одеваться чернышом, поскольку в темноте меня могут искать далеко не люди, но сейчас, пожалуй, возражать не приходится.

– Довольный заказчик – довольная я! – засмеялась девчушка. – Тётя Веспра, вы видели, какая я молодец? Снова все клиенты довольны!

– Ты вообще самая лучшая, – с радостью подыгрывала дроу. – Другую такую Анюту мы вряд ли когда-либо найдём.

– Всё, хорош в дёсна лобзаться, – прервал любования Бирван. – Бегом к Райнеру, вдруг ещё не слишком поздно шевелиться. Я пошёл помогать Гардару.

– Да, пожалуй, – кивнул я ему. – Пошли, Веспра, проведёшь нас обратно.

– Ты оружие хоть возьми, дурик. Чем сражаться-то собрался? – то, насколько быстро её милый лик сменился ядовитым оскалом, вызвало у меня короткий ступор. Кажется, мы ей не особо нравимся, в отличие от местных. Ну или конкретно я.

– Говорите быстрее, что вам нужно, – подключился Рацек, маша на себя рукой.

– Два парных кинжала или ножа, пожалуйста. Или что-то подобное, – резво отозвался я.

– А второму?

– А второй самодостаточный, умеет оружие из крови создавать.

– Как вы мне надоели, выродки одарённые… – забубнил пацан себе под нос, залезая под стойку.

Я отлично услышал, что он сказал, в отличие от остальных, но виду подавать не стал. Судя по всему, малому не повезло уродиться без особых талантов, и его злит, что все в его окружении обладают той или иной магией. Впрочем, быть хорошим бронником без вспомогательных умений – тоже весьма серьёзный подвиг. Жаль только, пройдёт немало времени, прежде чем он это поймёт.

Порывшись в своих загашниках, Рацек вскоре вынырнул обратно, протягивая мне два коротких баселарда, длиною максимум в моё предплечье без учёта рукоятки.

– Самое то, сойдёт, – взяв клинки и поклонившись в знак благодарности, я оглянулся на Хакона, который к тому моменту уже обогнул комнату и встал в дверях, ожидая, пока мы закончим.

– Мы всё оплатим, как только вернёмся, – внёс ясность паладин, открывая дверь и выходя наружу. – Ещё раз спасибо. Бирван, мы на тебя надеемся.

– Дуйте уже, – как и обычно, без особого радушия рыкнул здоровяк.

– Давай, красавица, пошли, – Веспра подхватила всё ещё грустящую Тюр за руку и вывела вслед за Хаконом, а я утянулся за ними.

Аня и Рацек на пару с выглянувшим со второго этажа Гардаром коллективно попрощались с нами, бросив пару добрых пожеланий вслед. Оказавшись на улице вновь, я более не чувствовал себя уязвимым со всех сторон. Наоборот, меня наполняла уверенность и недюжинная решимость. Более я не беззащитный ягнёнок и могу дать отпор тварям, посмевшим отнять у меня Лию. И я с превеликим удовольствием покажу всем и каждому, насколько они ошиблись, когда решили совершить настолько необдуманный поступок.

Перейдя на бег, мы не останавливались до самой таверны, пока на её входе нас не встретил целый состав группы Райнера в полной боевой готовности. Ночь обещала быть длинной.

Глава двадцатая. Цитадель.

– Ну красавцы, ну женихи! – радостно воскликнул Райнер, завидев нас издалека. – А где четвёртого потеряли?

– Остался с кузнецом, там без помощи не обойтись, – судя по тому, с какой интонацией об этом рассказал Хакон, он на самом деле не сильно радовался сложившемуся исходу. – Я так понимаю, раз вы все здесь, то уже знаете, куда идти?

– Истинно так, – улыбнулся ему гномик Тафф, ныне разодетый в кольчугу и бурый ваффенрок с изображением неизвестной мне звезды. – Наши разведчики прочесали все окрестности и вернулись, пока вас не было. Скажем так, новости есть, но приятного в них мало.

– Главное, что они вообще есть, – думаю, со мной никто спорить не станет.

– Смотря как посмотреть… – тяжко вздохнул Аксель, укутываясь в свои крылья.

– Если наши друзья не ошиблись, то Лию унесли в восточный бастион. Это примерно полчаса ходу отсюда, – поправив свой кожаный доспех, пояснил Райнер.

– Спрошу на берегу. Этот бастион чем-то отличается от того, в котором были мы? – пусть мой вопрос и подразумевал надобность в ответе, я прекрасно понимал, что различия точно будут. Просто надо понять, какие именно.

– Он немножко побольше, – Тафф показал пальцами толщину монетки, ссылаясь на малую разницу, чтобы после выдать… – Раза так в три.

– Вашу мамашу… – устало простонал Хакон, закидывая голову назад.

– Немножко?! – сдержать крик мне не удалось, и я со злости ткнул пальцем вниз, указывая прямо на макушку гнома. – Немножко – это ты! А три раза – очень даже множко!

– Я вам точно понадоблюсь! – как и ожидалось, своего момента Тюр не упустила, будто полностью забыв обо всём, что мы обсуждали буквально полчаса назад. – Если требуется быстро кого-то найти, тем более в таких условиях, я это смогу!

– Даже не пробуй начинать этот разговор заново, мы с Реем тебе уже всё сказали, – Хакон ответил незамедлительно, не став подбирать какие-то особенные слова.

– А в чём, собственно, беда? – подскочивший ближе Райнер заглянул мне в душу своими огненными глазами.

– Она хочет пойти с нами, чтобы доказать свою надобность, – уперев руки в боки, я хмуро глянул на рыжулю, в попытке вызвать у неё хоть каплю стыда. – Мы уже умаялись ей объяснять, что это слишком опасно и что ей нет нужды доказывать свою пригодность.

– Друзья, уж простите за грубость, но мы не в том положении, чтобы выбирать, кого отправить, а кого нет, – Тафф опёрся на ногу стоящего рядом Меласа как на дерево, после продолжив мысль. – Не забывайте, что мы вам помогаем просто за красивые глаза. Будьте так добры, приложите все свои усилия, чтоб хотя бы мы за забором не остались. Да, это наша прямая задача как организации – заниматься спасением несчастных, но наглеть тоже не стоит. Смекаете?

Честно? Будь моя воля, я бы сейчас этого расфуфыренного недоросля снёс пяткой с разбега. Но, увы, в гостях себя так не ведут. Я правда благодарен этим, с их позволения, людям за их невероятный уровень гостеприимства и отзывчивости, но будь я проклят! Какой смысл идти спасать одного, одновременно с этим выставляя на смерть другого?! Тюр не готова. Не го-то-ва. Я буду повторять это хоть до посинения. Да, она, безусловно, хороша в воровстве, но ставки в нём не столь высоки, как здесь.

– При всём уважении, Тафф, мы не можем рисковать Тюр. Она нам слишком дорога, – пусть Хакон и попытался сменить гнев на милость, выражаясь чуть более мягким образом, хмурым его лицо быть не перестало.

– Мне не пять лет, я могу за себя постоять! – тут терпение кончилось уже у Тюр, и она хлопнула паладина по спине своей маленькой ладошкой. Ситуация, конечно, не из приятных, но меня знатно посмешило то, что Хакон не сразу это заметил, оборачиваясь с задержкой. Настолько её удар оказался слабым. – Я понимаю ваши опасения, но хватит постоянно делать вид, что я совсем немощная! Если ещё жива, значит, на что-то точно да годна!

– Ладно, что ж, – мой друг расслабил лицо насколько это представлялось возможным и склонился над рыжулей. – Мы тебя берём, но на защиту не рассчитывай. Нам просто некогда будет нянчиться с тобой. Я пойду впереди, так что на тебе останется только Ривенн, и то не факт. К такому ты готова?

Тут-то вся уверенность Тюр и посыпалась. А Хакон хорош, нашёл, как подступиться. Ясно дело, что мы всё равно будем её беречь, если всё же не повезёт столкнуться с излишне опасным противником, но пусть думает, что спасения ждать неоткуда. Добр… Стоп, что за дела? Стоило мне моргнуть, как взгляд Тюр, ещё секунду назад преисполненный страхом, вдруг стал твёрдым, как Страдханские Скалы? Даже её по-милому детское лицо ни с того ни с сего перестало быть таковым – ныне я видел перед собой совершенно иного человека. Уверенного, непоколебимого, но в то же время… отчаянного?

– Повторюсь, – голос Тюр тоже изменился, став на тон ниже. – Если я решила перестать быть лишним грузом, то я перестану им быть. Надоело, что вы видите во мне проблему, которую приходится решать из раза в раз. Уже в печёнках собственная слабость сидит.

– Это всё хорошо, вот только где мы сейчас достанем тебе оружие? Обратно на площадь Арзулы возвращаться времени вообще не…

Умолк я не потому, что мысль закончил, отнюдь. Под моим подбородком сверкнула начищенная до блеска сталь, похолодив шею своим остриём. Тюр приставила к моему горлу взявшийся из ниоткуда короткий меч. И пусть я не ожидал такого выпада с её стороны, должен признать, даже будучи готовым, вряд ли я бы сумел грамотно увернуться. Давно ли она стала настолько быстрой?

– Об этом я позаботилась.

– Тюр… Не говори мне, что ты стиснула меч в лавке Гардара.

– Обижаешь. Я просто последовала твоему совету. Одолжила на время, чтобы потом вернуть с компенсацией в виде своей улыбки.

– Мне порой думается, что я на тебя дурно влияю, – уперевшись в лезвие пальцами, я сдвинул меч вниз, после чего зыркнул на Хакона, лицо которого в некоторой мере выражало гордость за рыжулю. Нашёл чему радоваться, дурень. Растёт ворьём и обманщицей чёрт пойми в кого, а ему нравится.

– Рад, что вы так быстро решили все вопросы, – хлопнув в ладоши, заключил Тафф. – А теперь предлагаю наконец выдвинуться, пока нам не стали поступать известия о вашей подруге одновременно со всех частей Содраина. Давайте бегом. Мелас, веди.

Драконид с неизменно постной мордой устало вздохнул и, хрустнув шеей, двинул в противоположную от площади Арзулы сторону. Все разом утянулись за ним, в том числе и Хакон. Я же никуда не спешил. Схватив Тюр за руку и притянув к себе, я со всей дозволенной мне серьёзностью сказал ей:

– Клянусь Парафеем, если на тебе появится что-то чуть больше царапины, я по возвращению тебя так отхожу – месяц сидеть не сможешь.

– Мне уже не десять, Ривенн, не получится. Пошли, не будем заставлять Лию ждать.

Как бы мне не хотелось того признать, но я, похоже, полностью пропустил момент, когда Тюр выросла. Вдвойне обидно от того, что я заметил это только сейчас, при таких условиях. Куда же делись её миловидные детские черты и преисполненный интересом и неподдельной наивностью голос? Давно ли я смотрю на неё через призму своего представления? Она, кажется, ещё и в росте прибавила… Боже мой, Ривенн. Стареешь ты, стареешь.

Нагнав группу за пару секунд, мы снизили темп и продолжили ход всем скопом. Вокруг, как и прежде, царила тотальная разруха и запустение. И если по пути на площадь мы встретили с десяток людей, то вот сейчас, даже спустя пять минут бега, на глаза не попалось ни единой души. Сплошь крысы, грязь и, нередко, трупы, бесхозно валяющиеся вдоль домов. Трудно мне даётся понимание, как можно жить в таких красотах, не испытывая желание повеситься стабильно каждый первый день. Атмосфера у этого места гадкая, иное слово не подберу. Ещё и погодка эта… С момента, как мы впервые вышли на улицу, минуло не меньше часа, так почему на небе картина не поменялась от слова совсем? Неужели тут настолько иной климат и пасмурная погода держится подолгу? Слабо мне в подобное верится, мы не настолько далеко от Афеллиона.

Наша прогулка продолжалась ещё некоторое время, пока бегущий впереди Мелас вдруг не сократился, вжимаясь в стену здания слева от себя. Веспра сникла вместе с ним, почти полностью растворяясь в местных тенях. Тафф и Райнер в силу своего малого роста отреагировали спокойнее, просто уходя с середины улицы. Мы с Тюр полностью повторили за Веспрой, теряясь во тьме. Один только Хакон не удосужился уронить к нам свою тушу, отчего Мелас негромко шикнул на него, призывая подойти ближе. Как только мы все оказались в одной куче, Райнер поднял когтистый палец вверх, замирая и переставая дышать.

– Слышите? Идут. За поворотом.

Сосредоточившись на окружении, я разобрал общую мешанину звуков на тонкие слои, постепенно отбрасывая ненужные в попытке найти то, о чём сказал сатир. Шум ветра стих первым, за ним последовало и дыхание моих товарищей. Хруст осыпающихся фасадов, копошения мелкой живности в стоках, звон собственной крови в ушах. Всё ушло на второй план. И когда кожура была снята, мне удалось добраться до искомого плода – вдалеке, не соврать, метрах так в ста, к нам приближались тяжёлые, железные шаги. Не то двое, не то трое закованных в латы солдат уверенно шли на нас. У них тут тоже стража по ночам дежурит? Не ожидал, вот уж правда. Было бы тут вообще хоть что-то, что нуждалось в охране…

– Свернём? – шепнул я, вытягивая руку на свет и касаясь плеча Райнера.

– Нет толку, догонят, – не дал ему высказаться Мелас.

– Это кто, стражники?

– Да если бы, – раздражённо рыкнула Веспра. – Латунники.

– О, спасибо, мне всё стало ясно, – я невольно брызнул сарказмом, не стерпев такого короткого объяснения. – Кто это, бляха-муха?!

– Долгая история, но вкратце – кованые, – Тафф помог своим не особо разговорчивым друзьям, за что ему отдельное спасибо.

– Кованые? Их ведь уже давным-давно не создают. Лет так четыреста уж точно, – а вот и главный исторический дознаватель в лице Хакона подоспел.

– А у нас молодые и не водятся, – усмехнулся сатир, щуря светящиеся в темноте глаза. – Латунники – элитные воины Совета. К нашему сожалению, иных и вовсе нет.

– Их же бесполезно резать, правильно понимаю? – в противном случае всё было бы слишком легко.

– А то ж! Только дробить. Вы, главное, близко не подходите. Мы уже научены им отпор давать, а для вас они будут слишком специфичным противником.

– В общем, просто не лезьте. Сами всё сделаем, – в темноте я на мгновение увидел, как блеснули гросмессеры Веспры.

Всё понял, не дурак. Если другие люди хотят решать за меня проблемы, особенно касающиеся битв, то так тому и быть. Мне только в радость. Хотя оставаться начеку тоже не помешает.

Вскоре шаги стали отчётливо различимы, латунники уже вот-вот выйдут на нашу улицу. Сейчас я мог точно сказать, что шло их только двое, однако веса в этих двоих, судя по тому, насколько грузным слышался их топот, было сразу на десятерых. Кованые – весьма противные враги. Мало того, что они не чувствуют боли и могут продолжать бой, невзирая на повреждения, это ладно. Главная проблема – отсутствующая моральная составляющая. Они механизмы, а не люди. Им чужды страх, переживания и ошибки. Не будет такого, что я одним чётким уколом в глаз полностью заберу себе бой, просто потому что кованый сразу растеряется и скрючится от боли и ужаса. Нет уж.

И вот, латунники появились в поле нашего зрения. Высокие, плечистые, блестящие медным отливом, с идеальной осанкой, они маршировали по мостовой, держа на плечах алебарды. Их лица из шестерёнок и поршней скрывались под забралом коринфских шлемов, но разглядывать их ни к чему, я и без того уверен, что это не люди. У живых существ не настолько деревянные движения. Со стороны они чем-то напоминали театральных кукол на ниточках, их рваные шаги и нулевая амплитуда при перемещении смотрелись неестественно и даже жутко.

Мелас медлить не стал. Не дав стражникам лишнего времени на раздумья, он выскочил на них из темени, а следом выпрыгнула и Веспра с занесёнными за спину мечами. Каково же было наше общее удивление, когда одного из стражников снёс взявшийся из ниоткуда Аксель. Он приземлился на него сверху, вонзив фламберг прямо в ключицу и пропоров до самого таза, откуда выглянул конец лезвия. Второй латунник успел только замахнуться алебардой, прежде чем Мелас сломал пополам его древко с кулака, а затем заехал кованому в челюсть размашистым апперкотом от самого пола, срывая шлем вместе с головой и отправляя его туда, откуда явился Аксель. Вернулся этот снаряд, не соврать, только секунд через пять, свалившись на асфальт с соответствующим металлическим грохотом и прокатившись по мостовой колобком.

– Хорошо сработано, хвалю, – кивнул другу драконид.

– Мог бы и не напрягаться лишний раз, – всё так же мягко и с заботой ответил ангел. – Они не стоили твоих усилий.

– Размяться уже не дают, совести совсем нет, – а вот Веспра, как обычно, была чем-то недовольна. – Ещё раз не дашь мне поучаствовать в схватке, я тебе крылья срежу и перьями подушку набью.

– Порой я радуюсь, что твои мечи настолько же остры, как и твой язык. В ином случае у нас бы было куда больше проблем.

– Льстить мне вздумал, петушок?!

Я однажды с дуру высказался своим друзьям в негативном ключе по теме того, что у нас собралась команда мечты. Однако у нас, на самом-то деле, всё ещё более-менее цивильно. А вот как эти фрики друг с другом уживаются – для меня большой вопрос. Слишком разношёрстный контингент, слишком. Разные расы, характеры, языки и мировоззрения. Одно сплошное поле для конфликтов. Но раз как-то общаются и даже общие дела ведут, то, похоже, всё не так худо.

– Всё, потом кусаться будете, – подогнал своих Райнер, вновь переходя на бег. – До барьера немного осталось. Поднажмём, пока ещё латунников не набежало.

Спорить никто из нас не стал – все разом двинули за командиром, заполняя улицу шорохом тихих шагов. Мелас обогнал Райнера и увёл нас левее намеченного сатиром пути, скорее всего, с желанием сократить путь. И его опыт не подвёл. Вскоре мы оказались близ того самого «барьера», представляющего из себя стену высотой примерно в десяток метров и протяжённостью… Так, секунду. Я что-то не вижу, чтобы стена вообще кончалась. Ладно слева, там у неё заворот, но вот справа я вижу, что она тянется далеко-далеко вперёд, постепенно скрывая свой хребет в тени. Неужели эта махина опоясывает ту самую «дикую территорию» со всех сторон?

– Вот и полпути минуло, – заявил Тафф, прикладывая руку к каменной кладке.

– Этот барьер… Он ограничивает вашу сторону города от дикой территории?

– Верно. Дички встречаются часто, без стен никуда. Она, по сути, тянется через весь Содраин, виляя и местами связываясь в узлы, чтобы охватить вообще всё.

– Весь Содраин? – поразился Хакон, чуть ли не ахая. – Сколько лет вы её возводили?

– Не мы и не лет, – короткий смешок Таффа показал нам всю глупость вопроса паладина. – Один из советников возвёл эту стену своей магией всего за несколько минут. Он искренне желал уберечь обычный народ от нападков диких, за что и поплатился. Только в совете его мотив не оценили. Там ведь только и ждут, когда мы все передохнем, так что постоянная резня им на руку.

– Не могу представить, чтобы человек мог сотворить настолько чудовищную по своим размерам конструкцию за пару минут… – у меня аж голос сел. И да, можно было включить режим самого умного и начать раскачивать диалог, мол, выдумки всё это, но отчего-то мне верилось в подобное.

– Меня другое интересует, – задумался Хакон. – Зачем проводить стену через всю страну в принципе? Существует ведь много пустых территорий. Те же леса, озёра, равнины, горы…

– Паладин, при всём моём уважении, вы крайне ограничены в познаниях наших земель, – гном вежливо улыбнулся, смотря на моего друга как на глуповатого ребёнка.

– Прошу прощения?

– Содраин – это один большой город. Один город – вся страна. У нас нет ни, как вы сказали, лесов, ни гор, ни равнин. Сплошь городская застройка с перебивками на дикие территории.

Ладно, вот в это я уже правда не верю. И, судя по взгляду Хакона и Тюр, они тоже. Мы чуть ли не синхронно взялись за головы, прикидывая масштабы этого «чудо-городка». В рот мне ноги, мы ж так никогда Лию не найдём…

– Но ведь…

– Давайте мы вам всё более подробно расскажем, когда вернёмся домой, – шикнул Райнер, хватая Таффа за плечо. – Исполняй, друг. Время поджимает.

– Точно-точно, извиняюсь. Одну секунду, господа.

Я на всякий случай отпрянул от стены и не прогадал. Тафф, вытянув руки перед собой, применил странное заклинание, показавшееся мне несуразным даже на слух. Язык другой, вот в чём дело! В Праффисе все произносят заклинания на старообщем, его уже давным-давно не используют в обычной речи, прибегая к нему исключительно в контексте магии. А вот что за язык прозвучал сейчас передо мной – оставалось только гадать. Потом спрошу.

Но я упустил суть. Своей магией Тафф повлиял на стену, и та выдвинула в нашу сторону множество кирпичей, создавая полноценную, пусть и достаточно узкую лестницу до самого верха. Идти по ней не получится, только карабкаться. Для меня это весьма тривиальная задачка, а вот для того же Хакона… На счёт Бирвана я не переживаю, он эту стену может просто лбом проломить, коли вдруг станет влом лезть наверх.

– Ну, в путь-дорогу, господа, – задорно махнул рукой вверх гном. – Дальше останавливаться нельзя, так что запаситесь терпением и выдержкой. Передохнуть получится только внутри бастиона, и то не факт.

Час от часу не легче. Ну и ладно. Мы всем скопом полезли вверх, сперва пропустив местных и уже потом поднявшись своим «приезжим» составом. Хакон, к моей радости, без проблем взобрался наверх, застряв только на моменте, когда требовалось перевалиться и уложить свою тушу на верх стены. Я на пару с Тюр помогли ему, вытащив к себе за руки, благо места на это нашлось предостаточно. Сверху стена представляла из себя широкую платформу, метров так пять в ширину. И только когда все оказались тут, я со спокойной душой обернулся в сторону дикой территории, чтобы тотчас лишиться дыхания. Сперва я не понял, что предстало перед моими глазами, но мозг со временем адаптировался, разобрав картину детальнее. Под ногами у меня простирались бескрайние просторы разрушенного под основание города, конца и края которому не видать до самого горизонта. Вскрытые как банки дома без крыш переплетались с раскуроченными постройками, предназначение которых уже и не узнать. Замшелые улицы с раздробленной в ноль каменной кладкой связывали целые кварталы в уродливые узлы, замыкаясь сами на себе. Гнилое дерево вперемешку с ржавым металлом и отсыревшей землёй – вот из чего состояло это место. То тут, то там виднелись очаги огня, пожирающие ещё не до конца съеденные временем здания. Всё намного хуже, чем в том самом городе, где мы остановились на ночлег у бабки-призрака, хотя от того осталось ровным счётом ничего. А тут и слово «руины» впишется с трудом. Поверить не могу, что что-то подобное существует на нашей планете. И ведь это место, со слов наших новых друзей, кишмя кишит разного рода тварями. Жуть… Какая жуть…

– Пресвятой Парафей… – раскрыл рот и Хакон, аналогично мне обрабатывая увиденное.

– Еб…

– Ривенн, не ругайся, – пихнула меня в бок Тюр, не дав сказать и слова. Да чтоб вас всех, уже нельзя родной язык использовать… На орочьем нельзя, на общем нельзя, на эльфийском нельзя. Вот начну на старообщем общаться, пусть головы ломают! Забодали.

– Как вам видок? Впечатляет, правда? – Райнер упёр руки в боки и с восхищением оглядел разруху перед собой, делая глубокий вдох с явным наслаждением. – Эх, аромат помоев, дерьма, крови и слякоти. Что может быть лучше?

– Всё что угодно, – поморщилась Веспра, прикрыв нос рукавом, а я повторил за ней. Запашок действительно не ласкал ноздри, скорее резал их изнутри.

– За мной. Срежем часть пути, – забасил Мелас, подзывая всех нас рукой.

Мы продолжили путь прямо к стене, убежав в левую сторону, чтобы поравняться с тем самым бастионом, верха которого можно без проблем разглядеть с нашей перспективы. Это был самый настоящий готический замок с десятком башен, где каждая имела рога из россыпи сторожевых вышек. Такое своеобразное дерево из камня. Вид сего чуда нагонял жути даже на расстоянии, мне в голову просто не лезли масштабы подобного творения. Всю жизнь доколе для меня пиком архитектуры являлся замок «Пепельное Гнездо» в Афеллионе. Его размеры что в детстве, что в юности заставляли моё сердце трепетать от осознания величия и сложности такого строения. Потому бастион и вызвал у меня немой шок. Находясь в, по меньшей мере, двух километрах от него, я мог точно утверждать – в сравнении с ним, «Пепельное Гнездо» просто бабкина изба.

Безостановочный бег утомлял, врать не стану. Я привык к забегам на короткие дистанции, максимум в полверсты. А сейчас я и запыхаться успел, и проклясть всё на свете, что нарочно не тренировался в затяжных забегах, думая, что мне не доведётся в них участвовать. Вот как в жизни бывает. И ведь Хакон, собака такая, чувствовал себя прекрасно. Как на летней прогулке, етить его в дышло. Да и Тюр туда же. Она вообще будто и не начинала бежать. Мне бы их телосложение и физические данные… Хотя ладно, нет, я и без того прекрасен. Просто не в форме из-за стресса и недавней смерти. С кем не бывает.

Минуло немало времени, прежде чем мы вышли на прямую дорогу до бастиона. Уже на месте мы спустились прыжком на ближайшую крышу, а оттуда и на землю, оказываясь на очередной разрушенной под основание улице. Мрак окутал всё, до чего мог дотянуться, вбирая пространство в своё владение и точно не планируя отдавать ничего обратно. Впрочем, нам же лучше. Если в темноте что-то скрывается, мы это заметим, а вот самим прятаться в тенях – дело весьма полезное.

Мелас позволил нам перевести дух буквально минуту, после чего вновь погнал нас вперёд бегом. Тут Аксель не стал изображать из себя профессионального бегуна и взмыл в воздух, осыпав нашу шайку выпавшими из крыльев перьями. Летел он относительно бесшумно, взмахи его махин по непонятной мне причине совсем не создавали шума, лишь изредка цепляя слух при особо резком рассечении воздуха. По мере продвижения вглубь дикой территории меня куда больше смущали посторонние звуки, чей источник мне никак не удавалось определить. Шорохи, неразборчивый шёпот, что-то похожее на человеческие стоны. Всё это звучало откуда-то издалека, стабильно наращивая уровень паранойи. Клянусь Парафеем, я чувствую на спине чужие взгляды, хотя улицы пусты, а в домах, из-за их плачевного состояния, вряд ли кто-то находится. Но я не один испытывал беспокойство – Тюр тоже то и дело оглядывалась по сторонам, провожая взглядом особо густые скопления черноты. Ладно, доверюсь Райнеру и его команде. Они, скорее всего, на подобных рейдах собаку съели, им ли не знать, когда действительно стоит опасаться.

Бежали мы вплоть до момента, пока дорога не вывела нас на прямоугольную площадь со множеством заброшенных фонтанов, выстроившихся в одну колонну вдоль всей улицы. Остановились мы отнюдь не ради запечатления хорошего вида. Путь нам преградила толпа… нет, целая орава диких. Они заполнили собою всё видимое пространство, блуждая от дома к дому, как потерянные игоши. Все они выли, стрекотали, стучали зубами, стонали, хрюкали и издавали ещё десяток далеко не самых приятных звуков. Но что сразу бросилось мне в глаза, так это их вид. В отличие от тех диких, с которыми нам пришлось схлестнуться, эти бедолаги не выглядели собранными из нескольких частей. Наоборот, у большинства как раз этих самых частей не хватало. Часть скиталась без рук, часть волочила за собой обрубки ног, кто-то шатался без части головы, а отдельные счастливчики красовались сквозными дырами в теле, где, по сути, должны находиться органы. Вся эта прорва калек бесцельно плутала незамысловатыми линиями, то сталкиваясь друг с другом лбами, то падая на ровном месте. Справедливости ради уточню, что сильно лучше своих агрессивных коллег они не выглядели. Точно такие же уродцы с непропорциональными телами, деформированными головами и лицами и изуродованными конечностями. Только целые.

Притаились мы за углом, с интересом и одновременно отвращением разглядывая местных обитателей и не желая подходить ближе для открытого знакомства. И слава богу, вряд ли среди них найдётся женщина мне по вкусу. А я, между прочим, никогда не славился особой избирательностью.

– Обойдём? – шепнула Веспра, заранее осматривая иные варианты пути.

– Придётся, – дракониду только и оставалось, что согласиться. – Больно их много. Не протолкнёмся. Кто-то да завопит, а нам сейчас лишнее внимание ни к чему.

– Вы наверх гляньте, нам Аксель уже путь указывает, – ткнув пальцем в небо, сказал Хакон, стоя с задранной головой.

И правда, наш ангелок наматывал круги над нашими макушками, указывая мечом нужное направление. Удобно, ничего не сказать. Живой компас нам как раз кстати, вряд ли эта шайка-лейка наизусть знает местные улицы. Проследовав за нашим путеводителем, мы без особых проблем обогнули скопления диких, по пути пару раз столкнувшись с непроходимыми завалами, но и те быстро остались позади. Аксель, как я понял, видит мир совершенно иначе, нежели мы. Немудрено, что ему неведомо, как выглядит город свысока. Главное, что хотя бы безопасность обеспечивает, а дальше сами разберёмся.

Таким образом нам удалось в скором времени подойти к подножью бастиона. Его титанических размеров верхушки повисли над нами подобно божественным дланям, укрывая наши бренные тела воистину гигантскими тенями. И что смутило меня с первых секунд – на входе нас встретили не типичные для подобных строений ворота, а россыпь дверей, размер которых позволял протиснуться внутрь хоть голиафу, хоть циклопу. Знать не хочу, на кого шёл расчёт при построении таких дверей. И очень надеюсь, что внутри мы не встретим этих самых «кого».

– Вот мы и на месте. Сегодня даже без стычек обошлось. Видимо, день хороший, – внёс толику оптимизма Тафф.

– Мне всё ещё не нравится, что мы встретили на пути огромную толпу диких, а в остальном было почти пусто, – Мелас не стал задерживаться на месте и прошёл до самых стен бастиона, остановившись около одной из дверей.

– Хочешь сказать, для них это непривычное поведение? – взмахнув рукой, Хакон брызнул кровью из вен и сваял из неё алебарду, заранее готовясь к бою.

– Именно это и хочу сказать. Они сбиваются в стаи, только когда чувствуют свежее мясо, подходящее для присвоения. Их природа – сплошная борьба за части тел друг друга.

– То есть они рубят своих же в капусту, а потом идут с полной охапкой органов к Архитектору?

– Да, но не всегда. Временами встречаются дикие-хирурги, выполняющие те же функции, что и Архитекторы. Мерзкие твари, давно их не видел и лучше бы не видел ещё столько же.

– Вы прекратите сегодня трепаться или нет? – шикнула на них Веспра, обнажив мечи. – Забираем девчонку и валим отсюда, меня от запаха уже воротит.

– А внутри всё только слаще… – мечтательная интонация Райнера почему-то вызвала у меня отвращение. Никогда бы и не подумал, что сатиры чувствуют запахи иначе, чем все остальные.

– Заходим? – обратился к Меласу Тафф, на что тот ответил коротким кивком.

Каждый приготовился как мог. Я вытянул из-за пояса баселарды и сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь для возможного использования магии, Тюр и Хакон сбились в маленькую группу для прикрытия друг друга. Райнер достал крис с волнистым лезвием, а Тафф вооружился моргенштерном на литой рукоятке. Аксель подоспел как раз вовремя, спустившись с небес на землю и встав ровно за Веспрой, ожидавшей первых действий от Меласа. Драконид сперва спокойно натянул на лапы кастеты с когтистыми ладонями, а затем со всей мощи вынес здоровенную дверь ногой, отчего та жалобно заскрипела и отворилась, сдвинувшись с места с грацией многовековой скалы. Мы протиснулись в образовавшийся зазор и уже внутри заняли круговую оборону, ожидая не особо тёплого приёма. Благо, внутри мы не обнаружили ничего, кроме пустого зала со сгнившими лавками вдоль стен. Тем не менее, расслабляться никто не спешил, ведь на стенах висели зажжённые факелы, напрямую указывающие на чужое присутствие.

– Чисто? – шепнули у меня за спиной.

– Если бы… – голос Хакона на мгновение дрогнул, завибрировав гулким эхом по коридорам. – Тени здесь.

– Тут-то они что забыли? – раздражённо пробубнила Тюр, подняв меч повыше.

Внутри меня всего перекосило. Оснований не доверять Хакону у меня не имелось. Мы уже не раз и не два встречались с Тенями, но желания познакомиться с ними поближе у меня не возникало до сих пор. Пришлось напрячь все органы чувств, в особенности слух, чтобы получить более детальную картину окружения. Но не успел я прислушаться, как мой нос игриво пощекотал молодой мороз, после отозвавшись неприятным покалыванием где-то внутри груди. Да, они действительно где-то поблизости. Холод от них я уже никогда не спутаю с обычной непогодой. Разница едва ощутима, но есть, и стоит понять её однажды, обознаться более не выйдет. Изморозь от теней вызывала чувство, что из тебя высасывают душу. Этот раз исключением не стал.

– Веет слева, – тихо отозвалась Веспра, постепенно оттягиваясь в противоположную сторону. – Нам лишние стычки ни к чему, лучше избегать умбра до последнего.

Согласны с ней оказались все и сразу. Мы не стали долго разглагольствовать и в спешке покинули зал, ринувшись в ближайшую к нам комнату по правую руку. По ту сторону двери нас встретила уже привычная кишка из камня с разукрашенными кровью стенами. Кровь явно не свежая, застыла давным-давно и местами стёрлась, но разглядеть в этих каракулях цельную надпись. Тут-то меня и перемкнуло, а по спине пробежала волна мурашек. «Моя вина». Вот что там написано. Точно такие же мантры мы видели в первом бастионе, что в комнате с расчленённым человеком, что в зале того живого ломтя мяса.

– Узнаёшь? – спросил меня Хакон.

– Ещё бы… – мои переживания только усиливались.

– Если вы говорите про эти «моя вина», то можете расслабиться, такие надписи есть в каждом бастионе, – поспешил разрядить обстановку идущий впереди нас Тафф. Он освещал путь ручным сгустком света, держа тот на ладони, а мы двигались ровно за ним. – Сколько по этим крепостям бегаем, а автора сих обвинений ни разу не встретили. Вряд ли это что-то значит.

– Я не склонен считать подобные вещи пустяками, – тут с Хаконом не согласится только особо наивный. – Насколько я помню, когда Аксель разрушил крышу купольного свода в том бастионе, все надписи сначала перестали светиться, а затем и вовсе исчезли. У них явно есть какое-то предназначение.

– И правда, – Веспра снизила темп и подтянулась ближе к нам, оставив Меласа впереди одного. – Я тоже это помню.

– Увы, подтвердить ваши слова я не в состоянии, – донёсся виноватый голос Акселя сзади. – Смиренно прошу прощения.

– Не беспокойся, мы благодарны тебе просто за сам факт, что мы живы. Просить что-то большее – верх невежества, – паладин по-свойски положил руку на плечо ангела, отчего на лице последнего проступила скромная улыбка.

После мы умолкли, а спустя всего пару минут вышли к широкой лестнице, размеры которой абсолютно не вписывались в размах коридора. Как только стены расступились и мы взошли на ступени, я осмотрелся по сторонам, сразу замечая откровенно странное архитектурное решение. Исключая узкий проём коридора, лестница большей своей частью упиралась в стену, что не несло абсолютно никакой функции и вдобавок выглядело крайне странно. Смутило это не только меня, вся команда аналогично обратила внимание на такую несуразицу, при этом не высказав ничего вслух. И правда, в этом мире есть чему удивляться и помимо лестницы.

Миновав несколько десятков ступеней, наша команда вышла в громадных размеров коридор, стены которого были украшены резными колоннами, образующими пустые арки. Потолок был вдоль увешан гротескно вычурными люстрами со множеством узоров, под ногами почувствовалась приятная гладь полированного камня. И, что меня порадовало, тут отсутствовал свет. Ни одного факела, ни единой свечи. Можно немного расслабиться.

Света от сферы Таффа перестало хватать, и мы с Хаконом на пару вызвались ему помочь. Я тихо шепнул себе под нос рядовое «Ignis», создавая в руке полноценное пламя, а паладин заставил сиять свою левую ладонь, произнеся «Lux» вслед за мной. Теперь вдалеке нам удалось разглядеть широкие двойные двери высотой до самого потолка. Идти более некуда, так что выбор невелик.

Наши шаги расходились по всей длине помещения многогранным эхом, отражаясь от стен по множеству раз и возвращаясь обратно, создавая эффект, будто нас шло не восемь, а по меньшей мере дюжина человек.

– Слышите? – напряглась Тюр, обернувшись мне за спину.

– М? – я тоже посмотрел назад и замер, а остальной отряд повторил за мной.

К сожалению, наша непринуждённая прогулка закончилась. Позади послышался истошный хрип целой армии неизвестных сущностей, а нас разом накрыло потоком лютого мороза, сковав ноги толстым слоем инея. Почему-то я не сомневался, что эти чёрные исчадия нас найдут… Всё как и в прошлый раз: потусторонние звуки, хлад и надвигающийся ворох живой тьмы. Тёмная волна неслась на нас с огромной скоростью, поглощая коридор метр за метром, готовясь сожрать и нас.

– Взять строй! – скомандовала Веспра, но её тут же перебил преисполненный паникой рык Меласа.

– Беги, дура!

Драконид схватил Таффа в охапку и дал дёру что есть мочи. Его примеру последовали Райнер, Тюр и я, не желая вновь сталкиваться с Тенями, ведь печального опыта в этом нам хватило сполна. Один только Хакон стартанул с опозданием, сперва взяв Акселя за руку, чтобы тот случайно не потерялся. Недовольная нашей трусостью дроу сперва крикнула нам в спину несколько ласковых на родном языке, но затем, завидев масштабы надвигающейся проблемы, резко переобулась и втопила вслед за нами как в последний раз, за секунды обгоняя всех и вырываясь вперёд. С каждым последующим шагом гомон нарастал в своей мощи: неразборчивые стоны, сдавленные крики и, чего я не слышал ранее – визги. Истошные визги страдающих людей, желающих присоединить к своим мукам ещё пару заблудших душ.

– Мелас, выбивай дверь! – завопил я во всю глотку, стараясь перекричать наступающих на пятки теней.

– И без тебя знаю, гладкокожий! – кинул он мне в ответ, набирая ход.

Сквозь выступившие от страха слёзы я всмотрелся вперёд и понял, что дверь не стала к нам ни на йоту ближе с момента захода в коридор. Наоборот, она отдалялась тем быстрее, чем сильнее мы пытались её догнать. Расплывчатые очертания этого прямоугольника вскоре и вовсе пропали где-то внутри чёрной мглы, забрав у нас последнюю надежду на спасение.

– Где дверь?! Где две-ерь?! – запаниковал Райнер, перебивая свой голос стуком копыт.

– Коридор расширяется, мы в пространственной ловушке! – догадка Хакона точно основывалась на нашем прежнем опыте столкновения с Тьманником.

– Тогда бесполезно бежать вперёд, мы устанем быстрее, чем оторвёмся! – внёс каплю разумности Тафф, болтаясь на руке драконида.

Думай, Ривенн, думай! Что нас спасало все эти разы? Почему мы вообще смогли дойти до этого проклятого Содраина, не протянув ноги на полпути?! Лия! Это Лия всегда спасала нас своим огнём и неиссякаемой мощью! Но мы здесь как раз потому, что потеряли её… И что тогда делать? Как поступить?! Моих сил не хватит и на трёх теней, речи о разгоне целого сгустка и быть не может! Что же мне…

– Хакон, Ривенн! – вдруг окликнула нас Тюр. Никогда прежде я не слышал, чтобы она повышала голос столь сильно. – Бейте светом и пламенем что есть мочи! Нужно, чтобы вы выиграли мне время!

– Но ведь…!

– Нет времени! Бейте! Огонь!

Честно? Я не стал даже думать. Моё доверие к друзьям всяко выше собственного страха. И Тюр никогда не была исключением, несмотря на её неопытность. Стоило мне услышать её команду, как я тут же развернулся, набегу забрасывая вытянутую огненную дугу себе за спину, а после ударяя сдвоенным потоком пламени с двух рук, попутно вгрызаясь ботинками в пол и тормозя на месте. Осветившее коридор зарево срезало первый слой теней, растворив их в воздухе вместе с искрами, а последующий багряный смерч сумел выжечь целую дыру прямо посреди живой волны. Мои пальцы напряглись до предела, скрючившись, как лапа нападающего орла, выжимая из ладоней максимально возможный напор магии. Правильно тогда Лия сказала, я не одарённый, моей маны едва хватает на пару ударов… Но я не могу отступить сейчас! Не могу дать друзьям за спиной погибнуть из-за собственной слабости. Мне нужно удержать поток ещё каких-то пару секунд… Всего… пару…

– Хако-о-он! – заревел я, чувствуя, что вот-вот осекусь.

Рассвет наступил прямо на моих глазах, больно порезав сетчатку. Слева от меня материализовался невероятных размеров световой столб, вонзившийся в Теней и прорубивший их до самой лестницы, оставляя сущие остатки силуэтов по краям от себя. Я резко зажмурился и закрылся руками, свет оказался невыносимо ярким, веки и те не смогли уберечь глаза. Ай да паладин, ай да сын фермера! Специально тянул время, надеясь, что я справлюсь в одиночку. Вот ведь ленивый кусок…

Когда свет рассеялся, я обернулся и застал перед собой сгорбившегося Акселя. Он, повиснув на упёртом в пол фламберге, вытянул руку вперёд и болезненно хрипел, пока Хакон с растерянным видом смотрел на свои руки, стоя чуть позади него. В его глазах я с первых секунд прочитал неподдельный страх и чистейшее непонимание.

– Сюда, живо! – из заминки меня выдернула Тюр.

Она высунулась откуда-то из-за угла в паре метров от меня, хотя никаких углов там не было ещё буквально пару секунд назад. В застенок к ней нырнули Мелас с Таффом и Райнер, в то время как Веспра почему-то вдруг понеслась на меня, занося оба гросмессера за спину для удара с оттяжкой. Мне впритык хватило ловкости, чтобы извернуться и уйти с линии атаки. Веспра пронеслась мимо подобно тайфуну, проведя скоростную серию атак и порубив, как оказалось, подобравшуюся ко мне со спины Тень на мельчайшие лоскуты.

– Чего уставились?! Живо уводите Акселя, дуболомы!

Не став останавливаться после уворота, я пробежал дальше и подхватил ангела под руку, с чем мне помог и Хакон, взяв его по другую сторону.

– Da caligo! – приказ дроу отразился от стен и вернулся обратно к ней, вмиг создавая совершенно беспроглядную сине-серую дымку.

Я потерялся в образовавшемся тумане прежде, чем добежал до Тюр. Её голос стал отдаляться, хотя я никак не менял направления, в чём могу поклясться всем сущим. Веспра явно рассчитывала отгородить нас от Теней, но в итоге дала им очередную возможность разогнать нас порознь. Сперва я, естественно, подумал крикнуть что-то в ответ и попросить вести нас на голос активнее, но нашу тройную цепь из людей разорвала Веспра, вылетев Хакону в спину так, будто её метнул особо злой голиаф. Паладин повалился вперёд, держащийся за него Аксель потянулся к полу следом, а мне повезло вовремя ослабить хватку и выпустить руку ангела.

– Какого… – очухавшись от удара, Хакон попытался скинуть с себя Веспру, но та, вместо подъёма, перекатилась набок, как кусок мяса.

Для меня картина открывалась лишь фрагментами, туман не спешил развеиваться, отчего я не сразу заметил один ужасный факт. Веспра за те недолгие пару секунд, проведённые на полу, оставила под собой весьма внушительную лужу крови, частично запачкав и паладина. А я ведь не услышал ни ударов, ни бойни… Неужели это Тени подрали её всего за несколько мгновений? Не суть, нужно выбираться!

Дёрнув на себя Хакона, я помог ему подняться, после хватая и Веспру, уже мысленно готовясь закидывать её на плечи и бежать со всех ног. К нашему общему удивлению, дроу оказалась куда живучее. Зло отбив мою руку и сплюнув кровь на пол, она вскочила на ноги с одичалыми от гнева глазами, вновь хватаясь за мечи и разворачиваясь в сторону, откуда её выкинули.

– Какая тварь посмела меня задеть?! – её крик отчего-то напомнил мне рык диких кошек.

– Веспра, у тебя рана! – вовремя заметил Хакон, немедля поднося руку к боку девушки для лечения, но та отмахнулась и в этот раз.

– Плевать! Я тут каждого порву за их…

Пришлось прервать этот диалог и с размаху пнуть Веспру в спину. Между нами тотчас пролетела Тень с вытянутым вперёд клинком. Она явно целилась в голову дроу, так что пусть скажет мне спасибо. Силуэт исчез так же быстро, как и появился, отчего Веспра, обернувшись, решила сначала убить меня, подумав, что я решил пнуть её забавы ради. Но не успела она поднять меч, как нас атаковала ещё целая тройка этих тварей. Одну Хакон перерубил пополам ещё на подходе, вторую я с трудом встретил прямым ударом ножа в лоб, успев отскочить немного в сторону, а третью так и вовсе приговорил Аксель, взмахнув фламбергом снизу вверх и отрубив Тени руки по самые плечи, на что та болезненно зашипела и поспешила скрыться в тумане. А павшие от наших с Хаконом рук Тени незамедлительно растворились в воздухе, порождая только больший мороз.

– Тю-ю-юр! – пора было наконец найти хоть какой-то ориентир и выбраться отсюда.

– Ривенн! Хакон! Сюда! – её голос оказался слева, хотя, по логике, я стоял к рыжуле спиной. Вряд ли Тени умеют пародировать людей, так что не буду лишний раз томиться в сомнениях, нужно выводить своих.

Мы с Хаконом на пару подхватили Акселя и рванули в сторону Тюр со всех ног, пока Веспра догоняла нас своим ходом. Бежали мы дольше, чем хотелось бы. Лёгкие болезненно жгло, ноги постепенно забивались в отказ, а чувство страха только усиливалось. Аксель, зараза, оказался на порядок тяжелее, чем я ожидал. Большую часть нагрузки взял на себя Хакон из-за разницы в росте, но и я в стороне не остался, выступая задним колесом и подталкивая крылатого вперёд.

Наши потуги оказались не напрасны. После очередного рывка на грани срыва, мы наконец вырвались из толщи дыма, оказываясь в коридоре поменьше. Меня смутила только одна деталь – Тюр стояла на потолке. Вернее, на потолке оказались мы втроём, о чём мне учтиво сообщила гравитация, с особым удовольствием швырнув нас на пол. И если я в силу опыта успел сориентироваться и сгруппироваться, совершив аккуратный перекат, то вот Хакон с Акселем повалились наземь как мешки с картошкой, приземляясь очень и очень болезненно. Секундой позже к нам выбежала Веспра, только почему-то сразу по полу, а не потолку.

– Вы целы?! – подскочила к нам рыжуля, на что я замахал рукой вперёд.

– Потом-потом-потом!

Пришлось оперативно поднимать своих и продолжать ход, Тени решили не оставаться в стороне и внаглую повалили к нам прямо из дыма. Они сегодня кончатся или нет?! Сколько можно?! Мы и так уже сожгли достаточно, неужели у них в планах наступать до последнего?!

Вытянувшись в линию, мы побежали друг за другом, постепенно нагоняя умотавших ещё в самом начале Меласа и двух мелкашей. Клянусь, с пространством что-то творится. Не может быть, что эти трое, при условии, что они не останавливались, а мы бежали с постоянными остановками, находятся так близко к нам. По-хорошему, я уже должен потерять их из виду насовсем: либо за поворотом, либо за очередной дверью, но нет. Они неслись примерно в тридцати метрах от нас, сверкая пятками и не планируя останавливаться.

И вот, когда моя надежда на скорую передышку начала утекать сквозь пальцы, вдалеке из ниоткуда появилась дверь обычного размера, кои обычно ставят на входе в жилые покои. Это, естественно, заметили и наши товарищи спереди, и Райнер, будучи ответственным за нас всех, решил сообщить об этом нам, отстающим, на случай, если кто-то ещё не приметил этот шанс на спасение. Обернувшись к нам на бегу и продолжив ход спиной вперёд, он замахал руками в сторону двери.

– Реб…

Его голос не успел перерасти в крик, помехой выступила выскочившая из стены поблизости Тень, занёсшая тёмную алебарду себе за плечо. Взмах… и голова Райнера слетела с плеч, глухо ударяясь о пол. Тело сатира неуклюже прокатилось вперёд по инерции, оставляя за собой кровавый след. От этого вида у меня перехватило дыхание. Всё внутри сжалось, а мысли улетучились за сущее мгновение. Как же… как же так?

Разгневанный рёв Веспры привёл меня в чувство. Она вылетела вперёд Тюр и сломя голову понеслась убивать Тень, но та просто залезла обратно в стену, оставляя нас с этой бедой один на один. Дроу, добежав до того места, принялась долбиться в каменную кладку навершиями мечей, рыча что-то на своём языке, явно проклиная всё сущее, в особенности этих адских отродий. Остальные, поняв, что произошло, приняли ситуацию молча. Нам ничего не оставалось. Поздно.

Мелас, достигнув двери в конце коридора, вынес её плечом и закинул Таффа внутрь, после оборачиваясь к нам и готовясь принимать последнюю волну Теней за нашими спинами. Мы пробежали прямо рядом с Райнером, а Аксель из-за слепоты случайно споткнулся о его бездыханное тело, на что остро отреагировала Веспра, погнавшись за ним с разъярёнными криками. И вот финал. Мы достигли комнаты и впятером без сил упали на ковёр, после чего Мелас изрыгнул внутрь коридора жирную струю огня, разгоняя остатки тёмных силуэтов и с хлопком запирая дверь, заодно роняя засов. Веспра же накинулась на Акселя, бросая мечи и принимаясь долбить ангела кулаками, пока тот смиренно защищался, не в силах ответить. Драку, конечно же, пришлось разнимать мне и Хакону. Но не успели мы сказать и слова, как бешеная дроу выписала каждому из нас по бороде, после вновь берясь за Акселя. Благо, более она его не била. Склонившись головой вниз, она зажмурилась и уронила несколько солёных капель на грудь другу, постепенно сникая и ложась на него. Мы молча наблюдали за тем, как она изо всех сил пыталась сдерживать чувства, давясь слезами и сжимая челюсть. Всё оказалось тщетно. Она зарыдала во весь голос, вжимаясь в Акселя и повторяя одно и то же горькое:

– Нет… нет… не-е-ет… – звучало громче и громче.

С её носа и рта обильно текла кровь, пачкая прекрасное лицо ангела, молча принимавшего всю истерику на себя. Его ответом стали осторожные объятия. Он прижал дроу к себе и тускло засиял бело-золотистым отблеском, отчего рана на её боку стала постепенно затягиваться.

Тем временем я решил осмотреться, пока не поздно. Мы находились в небольшом кабинете, освещаемом несколькими канделябрами и полноценной люстрой. У стен вкруг стояли высоченные полки, плотно заставленные пыльными книгами. В углу ютился аккуратный письменный стол из тёмного дерева, доверху заваленный пожелтевшим пергаментом, сточенными кусками угля, открытыми чернилами и гнутыми перьями. На краю нашли себе место открытые книги с вырванными страницами, клочки которых валялись под столом и стулом. В остальном комната оказалась пуста, если исключать занятый нашими тушами ковёр. Ладно. Ладно… можно выдохнуть. Тут хотя бы есть свет, Тени не ворвутся как к себе домой. Поэтому теперь можно заняться оценкой состояния нашей несчастной команды. Хотя… что тут оценивать? Взявшегося за голову Таффа? Отвернувшегося ото всех Меласа? Может, плачущую Веспру или забившуюся в угол от страха Тюр? Или Хакона, который до сих пор рассматривал свою левую руку? Дело – труба, тут и говорить нечего. Мы не то что на полпути споткнулись, путь даже начаться не успел. Наша авантюра стоила жизни одного из тех, кто протянул нам руку помощи.

– Это вы! – вдруг рявкнула Веспра, ткнув в Хакона пальцем. – Вы виноваты! Даром нам ваша девка не сдалась! Не стоила она жизни Райнера, понятно вам?! Не стоила!

– Дело не в том, стоила или нет. Наша обязанность – помогать пропавшим на диких территориях, – тихо пробурчал Мелас, к концу вдарив по двери кулаком и протяжно выдохнув. – Это была случайность. Мы никак не могли на неё повлиять. Не успели бы.

– Да?! А почему тогда мы пережили тысячу и одну случайность, но именно когда они пошли с нами, сразу случилась беда?!

– Потому что так сложилось, что тут непонятного?! – драконид решил повысить голос в ответ, отходя от двери и нависая над девушкой.

– Лично мне понятно ровным счётом ничего!

– Друзья, пожалуйста, мы не в том положении, чтобы собачиться между собой, – попытка Таффа сгладить углы успехом не увенчалась, на что вежливо намекнул вонзившийся рядом с его большим ухом нож. Веспра, кажется, действительно хотела убить его и случайно промахнулась. – Эй! Совсем уже что ли?!

– Мы не не в том положении, чтобы собачиться, Тафф! Мы не в том положении, чтобы помогать людям, пришедшим с вражеских земель! Я говорила Райнеру, что это плохая идея! Говорила! А теперь из-за этих недосозданий он мёртв!

Грубо. И даже весьма. Теперь понятно, откуда растут ноги у слов Таффа про «полную поддержку». Несмотря на разрыв времён в сто пятьдесят лет, они всё ещё смотрят на нас как на врагов и прикрывать грудью не готовы. Точнее, не все… Наверное, пора вставить свои пять медяков и попытаться унять бушующее море.

– Слушайте…

– Пади, – меня перебила вибрация голоса Хакона, прозвучавшая отовсюду и сразу.

Ноги Веспры подкосились, и она упала на колени, в последний момент успев упереться в пол руками. Никто из присутствующих, в том числе и я, не поняли, что конкретно произошло, но утвердить одно можно точно – ничего хорошего.

– Живо отпустил меня, выродок проклятый! Клянусь, встану, все кости обломаю!

– Умолкни, – в той же холодной манере сказал паладин, указывая на дроу правой ладонью.

Его приказ исполнился незамедлительно. Девушка сжала губы и возмущённо замычала, пока её глаза продолжали наливаться кровью.

– Недосоздания? Выродки? – он медленно подошёл к Веспре и наступил ей на пальцы.

– Прекратите немедля! – Тафф, конечно, попытался вступиться за подругу, но приставленный к горлу кровавый шип его быстро остановил, скрутив уровень уверенности до нуля.

Тогда включился уже Мелас, обнажив когти и зубы, но и на него нашлась управа. Паладин широко раскрыл засветившиеся бледно-зелёным сиянием глаза и растопырил пальцы свободной руки.

– Двинешься – убью всех троих, – неиссякаемая ненависть чувствовалась в каждой сказанной им букве.

Почувствовав превышающую его возможности опасность, Мелас сомкнул челюсти и зло уставился на паладина, в то время как Тафф замер на месте, подняв руки вверх.

– Хакон, что ты творишь?! Прекращай! – это уже ни в какие ворота, нужно срочно его угомонить.

– И оставить их слова без внимания? Они считают нас выродками, Ривенн. Врагами с севера.

– Мало ли кто о нас как думает… Они нам помогают и уже отдали жизнь одного из своих. Этого достаточно, чтобы стерпеть хоть сотню подобных слов.

– Сначала слова, потом действия. Кто знает, через сколько у них кончится терпение притворяться нашими союзниками. Лучше решить вопрос здесь и сейчас, чтобы не строить из себя героев по обе стороны.

– Хакон, пожалуйста… – Тюр попыталась скрыть страх в своём голосе, но получилось это из рук вон плохо. Впрочем, нет разницы, как она это сказала. До Хакона сейчас не достучаться.

– Замолчи, Тюр, – вот, я об этом. – Не лезь, куда тебя не просят. Они – наши враги, которые почему-то вызвались помочь. И я хочу знать почему. Тафф… – он поднял приставленный к горлу гнома шип чуть выше, – …тебе слово. И не дай Парафей я почувствую каплю лжи в твоих словах. Обман паладина карается смертью. Я тебя предупредил.

Тюр сникла, не решившись возражать разгневанному паладину, а я внутренне стал молиться, чтобы гном не догадался врать и чтобы Аксель не влезал в разговор. Он до сих пор неподвижно лежал в ногах Хакона рядом с Веспрой и… Стоп… Он… Он потерял сознание. Чёрт…

– Так и быть, признаюсь честно… Да, мы не хотели вам помогать. Мы впервые видим чужаков, и для нас это не меньшее потрясение, чем для вас. И тот факт, что Веспра, Кей-Кей и Аксель спасли вас пару дней тому назад – чистая случайность.

– Тогда зачем вы в итоге согласились на это?

– Не все из вас приходятся чужими на этих землях. Ваша подруга… Она, скажем так, здесь своя.

– Шутить вздумал, недоросль? – шип воткнулся в кожу и проколол её своим остриём, вынудив Таффа сжать зубы и поморщиться.

– Нет-нет! Это правда! Чистая правда! Ваша Лия – одна из двенадцати дочерей нашего короля! Точнее сказать, первая дочь… Мы планировали найти её и отдать королю взамен на плату.

– Чего? – вырвалось у меня само собой.

– Чего? – почти одновременно со мной повторил Хакон.

Мы с ним переглянулись, как два дурака, не зная, как дальше продолжать разговор. Это была либо самая наглая и глупая ложь, либо невероятно серьёзное открытие для нашей группы, принять которое мы, наверное, пока не в состоянии.

– Я предупреждал, – хладнокровно хмыкнув, паладин схватил гнома за ворот и притянул к себе, замахиваясь запястным шипом для скорой расправы.

– Стой! – гаркнул я, прыгая вперед.

– Хакон! – Тюр аналогично мне сорвалась с места.

– М-м-м!!! – Веспра замычала что есть сил, поднимая голову вверх.

– Это правда! – только сказанные Меласом слова смогли спасти Таффа. Я бы просто не успел. – И мы можем это доказать… Нет нужды его убивать.

Паладин медленно обернулся к дракониду и бросил на него презрительный взгляд.

– Да? И как же?

– Возраст. Лие сейчас почти полная тысяча лет, ведь так?

– Почти – понятие приблизительное. Точнее.

– Девятьсот пятьдесят и выше… Точнее не сказать, – продолжал жмуриться маленький заложник.

– И откуда вы это знаете?

– Об этом знают все, кто живёт в Содраине, – забасил Мелас, опуская руку. – По крайней мере, из разумных. Наша страна выглядела иначе до войны с вами. Наш король часто выходил в люди и рассказывал о своей пропавшей дочери, упиваясь надеждами однажды встретить её вновь. Немереное количество книг посвящено сказаниям о том, как блудная дочь вернётся в отчий дом. В своём горе он оказался безутешен, его рассудок не сохранили ни остальные одиннадцать дочерей, ни двенадцать сыновей. Оттого наша страна и увядает. Но если мы вернём ему Лию, то есть мизерный шанс восстановить былое величие Содраина. Вернуть его к жизни. Да, мы вас обманули, за что просим прощения. Но вы для нас куда менее важны, нежели наша родина.

Мы все застыли на своих местах, не смея сдвинуться или подать голос. Тюр и вовсе затаила дыхание, я перестал слышать её соп за спиной. Хакон предался раздумьям, и думал он настолько долго, что я потерял счёт времени. Либо мне так показалось из-за напряжения. Но когда он заговорил, выдохнуть не вышло. Никакого вердикта не последовало.

– Предположим. Я допущу, что Лия действительно, как вы утверждаете, дочь короля Содраина. Возможно, я даже сам найду этому подтверждение. Недаром ведь я постоянно чувствовал от неё подозрительную ауру, – Хакон не упустил возможности одарить меня хмурым взглядом, так и говоря про себя: «Нашёл кого в подруги брать». – Пусть так. Но вы действительно полагаете, что я, паладин при исполнении, допущу кражу дорогого нам товарища? Отнюдь. Можете не надеяться. Отныне мы более не товарищи. Я сожалею вашей утрате и благодарю за неоднократное спасение, но на этом наши пути расходятся. Лию вы получите только через мой труп. И будьте уверены, я сгною вашу страну и каждого её жителя быстрее, чем отдам Парафею душу.

Втянув кровавый шип обратно в руку, Хакон отпустил Таффа и снял заклинание приказа с Веспры, после подходя к двери. Мелас отошёл в сторону сам, позволяя ему открыть проход в коридор, вместо которого теперь стоял обширный по своим просторам обеденный зал. Пространство изменилось вновь.

– Ривенн… хотя бы ты будь человеком, не оставляй нашу страну на верную смерть.

Озвучив отчаянную просьбу, Тафф обернулся ко мне, в моменте округляя глаза. Я стоял перед ним готовый к бою, держа оба кинжала в руках и глубоко вдыхая через нос на случай, если придётся вновь прибегнуть к магии. А сбоку от меня встала Тюр, вооружившись коротким мечом.

– Я не отдам вам Лию, – мой голос неожиданно даже для меня упал на несколько тонов вниз. Настолько серьёзно я ещё никогда и ничего не говорил.

– Никто не отдаст, – поддержала меня Тюр.

Гном поморщился от смеси обиды и отвращения, молча принимая проигрышное положение. Так он и покинул комнату, встав снаружи в ожидании Меласа, пока тот занимался Акселем. Веспра встала на ноги сама. По её оскалу всё и так было ясно. Она невероятно желала вцепиться Хакону в горло и вырвать ему кадык зубами, но шансы складывались не в её пользу. Она покинула кабинет вместе со своими друзьями – Мелас вынес ангела на себе, напоследок оборачиваясь назад, будто надеясь, что Хакон передумает. Но вместо этого он услышал следующее.

– И ещё, Веспра… – если доселе паладин говорил с присущим ему в серьёзные моменты ледяным голосом, то сейчас он и вовсе стал стальным. – Я долго думал, кого ты мне напоминаешь. И наконец понял. Железная дева. Дроу с двумя мечами, выступавшая самостоятельной боевой единицей в войне Праффиса и Содраина сто пятьдесят лет назад. Многие воины запомнили её как громкую, бескомпромиссную и абсолютно беспощадную. Десяток книг хранят в себе твои былые зверства. Ты положила в землю несчётное количество моих земляков. Поэтому будь уверена, если я встречу тебя вновь, встреча обернётся для тебя неизбежной смертью.

– Если я не вырву тебе сердце раньше, выродок, – бросила она в ответ, не оборачиваясь.

На том Хакон закрыл дверь, оставив нашу компанию в гордом одиночестве. Разговор выдался… тяжким. Тяжелее всех прежних вместе взятых. Теперь нам предстояло обсудить всё это между собой.

– Друг… – боязливо и вполголоса обратился я к Хакону.

– Потом. Всё потом, Ривенн. Если никто из вас не ранен, то время искать обходной путь. Надо найти Лию быстрее, чем это сделают они. Тюр, ты тогда смогла найти лаз в стене. Ты поняла, как работает подпространство, создаваемое Тенями?

– Не могу сказать, что я его поняла… Скорее почувствовала. Но, думаю, вы можете на меня положиться.

– Тогда веди. А ты, Ривенн… – паладин вновь глянул на меня без особого дружелюбия, – …кончай глазами хлопать, когда на нас атакуют. Больше нет никого, кто смог бы быстро защитить тебя от нападка Тени.

Когда этот день уже закончится…

Глава двадцать первая. Поймай, если сможешь.

Каковы шансы у обычного уличного пройдохи оказаться ввязанным в смертельное путешествие через половину континента, своими ногами пересечь проклятый лес, отдать душу в бою на границе вражеского государства, воскреснуть, а потом как ни в чём не бывало заняться поисками тысячелетней рогатой ворчуньи? Как оказалось, не нулевые. Именно такие дурацкие мысли посещали мою голову, пока я плёлся за спиной Тюр, ведущей нас с Хаконом чёрт знает куда. Спровадив наших новых знакомых, мы двинули исследовать бастион самостоятельно, назначив рыжулю на роль проводника. Не знаю как, но она не терялась в этом каменном лабиринте, лишь изредка позволяя себе вернуться на пару шагов назад и повернуть в другую сторону. Я, честно сказать, не вспомню и половину пути назад, эти нескончаемые залы, комнаты и коридоры сливались в одно неразличимое месиво, созданное лишь с одной целью – выбесить меня. Могу отдать должное, у него отлично получается. Каждый раз, как пространство вокруг нас менялось, я невольно сжимал челюсть и губы. Уже нет никаких сил терпеть эти издевательства. Кому вообще мог понадобиться зачарованный бастион, в котором всё меняется сразу, стоит только отвернуться или моргнуть? И дело ведь, кажись, не в Тенях вовсе. Они просто воспользовались нашим затруднительным положением, не более. Клянусь, вызволим отсюда Лию, и я в жизни больше никогда к этим хтоническим сараям-переросткам не подступлюсь, хватит. Да что уж там, я в целом любого рода «поездочки на туда и обратно» под клеймо тотального запрета загоню. Вернусь в Афеллион и забуду про эти ужасы раз и навсегда. Вот уж правду говорят, потеряешь – начнёшь ценить. Я бы многое отдал за очередной тихий вечер в компании Лии под крышей её таверны. Ни тебе потусторонних явлений, ни голодных до чужой крови созданий, ни политических игрищ. Исключительно благодать, треск камина и самая прекрасная дама под боком. Боже, Парафей милостивый… Как же я соскучился по Лие, словами не описать.

– Что мы вообще ищем? – нарушила тишину Тюр, оборачиваясь ко мне через плечо. – Вряд ли ведь Лия стоит и ждёт нас за очередным поворотом.

– Ну, я ожидаю наткнуться на место, подобное тому, в котором мы очнулись, – а более, собственно, искать-то и нечего. – Так что идём, пока не увидим подобие тюремного отсека или нагромождения тел.

– Так себе ориентиры…

– Ты не видела, что происходило в том бастионе. И слава Парафею, на самом деле. А я там… человека попытался спасти. Ещё живого. Он лежал в куче обезображенных трупов, я потянул его за руки, а у него, оказывается, ниже рёбер ничего нет. А когда он понял, что от него осталось, то заорал так, что все дикие на меня сбежались.

– Жуть какая… Как он не умер без половины тела?

– Не могу утверждать, но, похоже, в Содраине смерть выглядит несколько иначе, нежели у нас.

– Вы прекратите трепаться или нет? – забубнил над ухом Хакон. – Слушайте обстановку, нам сейчас расслабляться противопоказано.

– Уймись, командир несчастный, – я поморщился ему в ответ. – Если нас захотят убить, то сделают это наверняка. Тут мало что от слуха зависеть будет. Или ты думаешь, что я этим… – поднеся к носу друга свой баселард, я помотал кончиком лезвия, ссылаясь на размер, – …смогу что-то сделать?

– Сейчас у нас задача выжить, а не геройствовать. В бой вступать – последнее дело. Если дело дрянь, ноги в руки и бегом. Слушай, что тебе говорят, а не препирайся.

– Ага, как скажешь, о великий паладин. Тоже мне, умник нашёлся. Думаешь, я без тебя не догадаюсь убегать в случае чего?

– Тюр, объясни этому идиоту, что нам сейчас не до ссор.

– Сам ему объясняй. А лучше просто иди молча, – холодно отозвалась рыжуля, отчего Хакон невольно впал в ступор, заканчивая разговор досрочно.

Во дела. Кто бы мог подумать, что рыжулька обидится на него из-за недавнего разговора. Впрочем, чему тут удивляться. Сначала мы обвиняем её в немощности, а потом во время важного спора кое-кто догадывается затыкать ей рот. Тюр, конечно, мягкий и тихий человек, но чувство собственного достоинства у неё никуда не делось. Интересно посмотреть, как Хакон будет выкручиваться из сей беды. В конце концов, это не я хотел рыжую к рукам прибрать.

Кстати, о рыжей. Пока я думал, она внезапно ушла под пол, провалившись вниз буквально за мгновение. Я не успел ни среагировать, ни, тем более, схватить её хотя бы за шиворот. Хакон в последний момент шагнул вперёд, выкрикнув сдавленное «эй», но к тому моменту макушка Тюр окончательно пропала где-то под нашими ногами. Мы резко переглянулись, размениваясь перепуганными взглядами, но не успел никто из нас ничего предпринять, как над головой послышался затяжной крик Тюр, постепенно приближаясь к нам. Задрав головы, мы обнаружили огромное пустое и чёрное пространство вместо потолка, откуда и доносился вопль. Времени на подумать у меня не нашлось, рука сама кинула внутрь черни небольшой сгусток огня, засветив пространство и на миг показав, где летит Тюр. Я, не думая, ринулся к стене, прыгая максимально высоко и отталкиваясь обратно, чтобы добрать ещё метр. Не знаю как, но получилось уложиться секунда в секунду. Я поймал Тюр налету, врезаясь в неё сбоку, обхватывая руками и проворачиваясь в воздухе. Изначально я планировал таким образом сбить её скорость и попытаться уйти в перекат, но удар при нашей встрече оказался слишком сильным, и я никак не успевал довернуться, чтобы приземлиться на ноги. Тут-то нас и выручил Хакон, создав прямо под моими пятками парящий щит из света. Не сказать, что я им воспользовался, скорее просто случайно влетел в него пятками, отчего меня закрутило только сильнее, помогая завернуть на недостающее количество градусов. Приземлившись, я как мог оттолкнулся от пола и подтянул Тюр на себя, не давая ей коснуться пола, и совершил перекат с подстраховкой. В конце мы вдвоём впечатались в стену, останавливаясь окончательно.

– Чёрт, вы как? – подскочивший Хакон попытался поднять меня за руку, но я остановил его, быстро помотав головой.

– Не-н… не трогай… – столкновение и правда оказалось слишком жёстким, я наглухо отбил себе грудь и плечо, отчего воздуха в моих лёгких сейчас не водилось.

– Тюр, ты живая?

– Я вообще не поняла, что произошло… Рей, спасибо тебе.

– Обр-щ-йся… – просипел я как мог.

– А… Стойте, вы тоже это видите? – поразился Хакон, задрав голову вверх.

Пришлось пересилить боль и раскрыть глаза чуть шире. Стоило разомкнуть веки, как передо мной образовалась огромная винтовая лестница, уходящая куда-то глубоко в темень, откуда Тюр и выпала. Я лежал на спине, уставившись вверх, пока Тюр аккуратно слезала с меня, разглядывая новую структуру на пару с паладином.

– Неужели я попала в щель между перестраивающимися отрезками пространства?

– Очень похоже на то. Ты как, идти можешь?

– Вашими усилиями, не иначе.

– А ты, Ривенн?

– Спр-си чер-з м-нутк…

Жаль, но этой минутки мне никто не дал. Хакон схватил меня за шкирку и поставил на ноги, пока я болезненно стонал от давящей боли в груди.

– И что теперь, пойдём наверх? – неуверенный вопрос Тюр напрямую говорил о её нежелании «набирать высоту».

– Выбора нет, – скупо пробурчал паладин. – Всё остальное исчезло.

Обернувшись назад, я понял, о чём он говорил. Коридора, по которому мы шли, более не наблюдалось. Вместо него теперь стояла беспроглядная тьма без намёка на стены, пол или потолок. Таким образом, мы втроём стояли в одном сплошном нигде, посреди которого расположилась лестница в другое никуда.

– Тогда нет смысла тянуть. Идём, что уж…

– Мне не нравится, как спокойно ты на это реагируешь, – не смог не подметить я.

– А что, нужно всему подряд удивляться? Я за эти несколько месяцев уже поняла, что нас ничего нормального не ждёт.

Я как-то даже невольно засомневался, точно ли я говорю с Тюр. Куда делась та, кого икота одолевала из раза в раз, стоило на горизонте появиться хоть чему-то опаснее котёнка? Впрочем, не исключаю, что она сейчас строит серьёзную физиономию и мужается просто чтобы утвердить свою позицию «сильной и уверенной» передо мной с Хаконом. Ну и пусть, я только за. Правда вот меня от вида этой пустоты знатно перекосило внутри, врать не стану.

Хакон ступил на лестницу первым, предварительно повесив на левую руку кровавый щит. За ним, удерживая меч обеими руками, шагнула Тюр. Ну а я, оценив примерный масштаб лестницы, не отказал себе в тяжком, полном обиды на жизнь вздохе, прежде чем пойти за этими двумя. И не зря. Мало того, что лестница в принципе не показывала нам своего конца, так ещё и угол её скругления оказался ну уж очень резким. Ладно я и Тюр, нам ещё относительно терпимо по такой подниматься, но вот Бирван бы точно шёл, придерживаясь за несущий столб, места для него тут никак бы не нашлось. Хакон тоже чувствовал себя не сказать что комфортно – он то и дело делал заминки перед очередной ступенью, периодически бурча себе под нос или вовсе глухо цыкая. Не хочу злорадствовать… но буду. Так ему и надо, козлине бородатой. Пусть это станет платой за то, что затянул нас всех в эту эпопею. Но морали ради условлюсь, что надеюсь ограничить масштаб его проблем такой мелочью, как неудобная лестница. Он, вроде как, всё ещё мой единственный лучший друг. Лучший вопреки моему желанию напихать ему полную печень ножей.

Вскоре от подъёма у меня начали забиваться ноги. Лестница казалась бесконечной, в ней буквально не было функции. Мы шли в никуда, как я изначально и предположил. Хуже ситуацию делало отсутствие видимых границ пространства под ногами. Гляжу я вниз… А подо мной черным-черно. Ни уже пройденного отрезка лестницы, ни площадки, с которой мы стартовали, ни чего-либо ещё.

– Вниз что ли сигануть… – вырвалась одна из мыслей наружу.

– Думаешь, мы снова в петлю попали? – рядовой вздох Хакона одной только интонацией отвечал на вопрос самостоятельно.

– Мы из неё и не выходили, – Тюр тоже не удержалась от показа раздражения. – Вряд ли кому-то понадобилась настолько длинная лестница. И да, Рей, спуск вниз нам не поможет. Лучше попытаться дойти до конца, раз уж начали.

– Логично, – хмыкнул паладин, над чьей головой тотчас раздался приглушённый железный удар, а сам он болезненно зашипел и сел на корточки, хватаясь за макушку.

Вспомнить солнце, вот и лучик. Стоило нам повозмущаться, как лестница резко оборвалась, уперевшись в потолок с полноценным люком, о который Хакон как раз и приложился.

– Набежит беда – и с ног собьёт. Да, друг? – пардонтесь, не сдержался.

– Ага, – хрипло отозвался паладин. – К слову, пошёл ты н…

– Откройте уже люк, пока мы снова без потолка не остались. Крепость не будет ждать, пока вы прособачитесь.

Схватившись за основание лестницы, Тюр взобралась по нему с обратной стороны, минуя Хакона и подлезая к люку, который, казалось, образовался прямо в пустоте. Дожидаться нашей готовности она не стала, но и мы о том не просили – в моей руке успело зародиться молодое пламя, а вены Хакона вскипели, готовясь выплеснуть оружие в любой момент. Рыжуле пришлось приложить некоторое количество сил, чтобы продавить люк наружу. Поддавался он с большим трудом, а из-за ужины лестницы мы не могли ей никак помочь, хотя, в конце концов, оно и не понадобилось. Крышка с хрустом отворилась, падая где-то по ту сторону от нас, и Тюр медленно просунула голову внутрь образовавшегося прохода, света от которого я что-то не увидел.

– Чисто… Вроде как. Вылезайте.

Короткий прыжок, и рыжуля пропала с моих глаз, а вслед за ней неуклюже полез и Хакон, выдыхая и ужимаясь в плечах, чтобы хоть как-то поместиться в проёме. Я пролез без особых проблем, выскочив наружу чуть ли не прыжком и сразу перекатившись к ближайшей стене, стыкуясь под ней с Тюр. Вся наша троица, если исключать удар люка о пол, попала внутрь новой комнаты весьма и весьма тихо, что не могло не радовать. Не договариваясь об этом заранее, мы замерли и вслушались в окружение, на миг оставив стремление нестись без остановок вне списка задач. И не зря. Где-то рядом с нами, в относительной близости, послышалась неразборчивая возня, нашедшая свои очертания лишь через пару секунд. Кто-то беспокойно копался в кипах бумаг, нервно мямля себе под нос гнусавым голосом. При входе сюда мы потушили свет, отчего глаза не особо спешили привыкать к темноте, и наша троица чувствовала себя слепыми котятами, не решаясь идти на звук сразу. Меня отчасти спасало врождённое тёмное зрение, являя взору расплывчатые очертания окружения. Могу ошибаться, но, кажется, мы находимся в библиотеке. Для подтверждения своей гипотезы я провёл рукой вдоль стены, проходясь пальцами по частым неровностям, углублениям или вовсе дырам. Запахло пылью и состарившейся бумагой. Да, мы определённо в библиотеке, а то, что я изначально принял за стену, являлось огромным стеллажом, уходящим под самый потолок.

– Нам есть смысл идти на звук? – Тюр чуть ли не поцеловала меня в ухо, чтобы вопрос прозвучал максимально тихо. Это и шёпотом не назовёшь – просто набор согласных, по которым я додумал сказанное сам.

– Я бы не рискнул двигаться вместе с Хаконом, этот кабан нас спалит. Можешь подобраться к нему и сказать пасти это место, пока мы идём на разведку? – я полностью перенял стиль такого общения, минимизируя шум до упора.

– Сейчас.

Моргнув, я ненамеренно рассеял силуэт Тюр перед собой – она уже стояла рядом с Хаконом, нашёптывая ему указания. Вот ведь юркая мышь, не уследить. Ладно, не о том думаю. Пока она занималась обработкой рыжего черта, я побрёл вдоль книжной полки навстречу звуку в полуприседе. Приходилось прикладывать двойное количество усилий ради мягкого шага, ведь сейчас я имел честь носить ужасно жёсткие в области подошвы берцы. Эх, как же я скучаю по своим старым сапогам… По ощущениям всё равно что носки из мягчайшего шёлка, а про уровень шума от них я и вовсе молчу. Такую утрату ничем не восполнить.

Оставив негодования позади, я вышел к краю стеллажа, аккуратно присаживаясь на корточки, и упёрся рукой в пол, перенося весь свой вес на неё, чтобы выглянуть как можно дальше без лишнего шума. Передо мной открылась неожиданная картина – библиотека-то отнюдь не маленькая! Передо мной в ряд встали десятки одинаковых стеллажей, уходя на добрую сотню метров вперёд. С обратной стороны ситуация лучше не оказалась, тоже нагромождения макулатуры вдоль и поперёк. Я мог разобрать это благодаря редким вкраплениям дотлевающих свеч, ютящихся в канделябрах меж книг и беспечно отдыхающих в медных подсвечниках на стенах. А вот подкравшаяся ко мне Тюр вынужденно щурилась, безнадёжно пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме оттени собственного носа.

– Библиотека огромная. Кто бы тут ни копался – он не рядом, это эхо такое, – иных предложений у меня на руках не имелось.

– Тогда не брать с собой Хакона не вариант. Разделимся и потеряемся в два счёта.

– Но и прорываться тоже не хочется… Давай поступим так. Пусть он идёт на звук в полный рост, а мы проследим за ним издали. Что бы там ни было, двойную атаку со спины оно не переживёт.

– Разве обязательно сейчас пытаться нарваться на бой?

– Про обязательные нападки не было ни слова. Сориентируемся по факту. Иди скажи Хакону, я пока прикрою.

– Да ёп… – ругнулась Тюр, вмиг пропадая из поля видимости. Понимаю её недовольство, мотаться туда-обратно в кромешной тьме не шибко приятно.

Минутой погодя я услышал за спиной тяжёлые глухие шаги. Лежащий под ногами ковёр не мог полностью заглушить топот Хакона, тут уж некуда деваться. Обернувшись, я открыл глаза как можно шире и всмотрелся в бескрайние владения местной тьмы, с трудом обнаруживая силуэт друга в десятке метров от себя. Послушавшись совета Тюр, он, видать, решил не церемониться и попёр напрямик, преследуя источник звука наощупь. Прокладывая себе путь руками, он миновал ряд за рядом, втискиваясь в узкие щели меж стеллажей, в то время как Тюр, выдерживая небольшое расстояние, ступала за ним шаг в шаг. Я решил им не мешать и двигался параллельно, то огибая книжные стены, то пролезая прямо меж полок, где находились окошки из-за отсутствующих книг. Порой хочется поблагодарить свою мамочку за то, что родила меня недорослем. Удобно и практично, если опускать вопрос прямого столкновения в бою. Блин, точно ведь… Сам себе напомнил. Моя матушка ведь по-любому голову ломает, куда я запропастился. Ни слуху ни духу, ни весточки. И я ж, голова дурная, не удосужился предупредить её, что надолго отбываю. Надеюсь, она там в порядке. Ничего-ничего… Вот вернусь в Афеллион, наведаюсь к ней с цветами и конфетами, она вмиг о пережитом стрессе позабудет, слова против вставить не успеет. Не зря ж я таким языкастым и говорливым вырос – спасибо маме, терпевшей мою озорную натуру всё детство. Тренировка длиною в половину жизни выдалась на славу.

Что б меня, опять в свои мысли провалился. Дурная привычка, пора бы начать работать над собой и не выпадать из реальности во время важных моментов. Благо Хакон далеко не утопал. Вон он всё ещё плетётся невдалеке от меня, собирая лбом каждый второй угол. Балда, блин. Может ведь использовать заклинание тёмного зрения, так ведь нет. Ману бережёт на случай, если худо станется.

Наши библиотечные скитания вскоре привели к первым серьёзным проблескам света. Как оказалось, звук той возни был отнюдь не впритык. Мы прошагали не меньше трёх минут, прежде чем выйти к тому, что этот звук и создавало. Стеллажи наконец нашли свой логичный конец, выведя нас к небольшой прогалине, если это можно так назвать. Посреди образовавшегося участка стоял один большой стол-полумесяц, окружённый разбросанными кусками пергамента, повалившимися башнями книг, развёрнутыми и небрежно оставленными на полу свитками и понатыканными в случайном порядке свечами, воск которых искусственно создавал подножку сам себе, стекая вниз и застывая там, где их воткнули. Посреди этой бумажной вакханалии восседал тот, за кем мы и шли. Небольшой человечек, встав на рабочее кресло в полный рост, нервно шелестел страницами очередной книги. Не похоже, что он пытался вчитаться – его руки гребли главу за главой так, будто это не кладезь потенциальных знаний, а выгребная яма, содержимое которого требуется срочно расчистить. Так и не найдя желаемого, человечек схватил книгу и с психу метнул её в сторону, сшибая импровизированным снарядом целое семейство свечей, слившихся воедино прямо поверх очередной башни из романов и рассказов. Маленькие огоньки вмиг потухли, а конструкция лениво качнулась на месте, с не без труда удерживая равновесие и возвращаясь на исходную.

– Чёрт! – взвизгнул мелкаш, оборачиваясь к нам лицом и начиная судорожно бегать глазами-бусинками по валяющимся поблизости материалам.

Полурослик, точно. С виду ребёнок, а лицо как у взрослого, ещё и уши размером со здравый такой подорожник. Из-за пересвета мне с трудом удавалось разглядеть его детальнее, но общие черты я всё же выдернул. Короткие каштановые волосы, небрежно взъерошенные в пылу работы, светились нередкими проплешинами, словно он время от времени рвал на себе волосы. Одёжка его выглядела и того хуже – некогда красивая жилетка с вычурными бордовыми узорами ныне понуро висела на плечах, как забытая тряпка, укрывая собой чёрную рубашку с рюшами на горловине и рукавах, или, точнее сказать, рукаве, поскольку правый по какой-то причине отсутствовал наполовину. В целости остались только высоко посаженные штаны и туфли с тупым носом. Колоритненько, ничего не скажешь…

Так, теперь надо перебраться к своим и согласовать план действий. Мелкий не выглядит особо опасным, но его поведение меня несколько настораживает. Я, по правде, изрядно удивлён самим фактом, что посреди этого филиала ада нашёлся хоть кто-то, способный говорить членораздельно. Так, всё, двига… Нет! Твою ж налево! Пока я думал, этот дурень на Хаконе попёрся к полурослику сам. Взял и вышел к нему в свет, подняв одну руку в знак, что он не опасен. Придави его воротами, ну что за туподрын?!

– А?! Кто здесь?! Кто ты?! – резко вздыбился полурослик, запрыгивая прямо на столешницу и прикрываясь руками.

– Можешь меня не бояться, я не причиню тебе вреда, – пробасил паладин, продолжая постепенно приближаться к столу. – Меня зовут Хакон, я пришёл просить помощи.

– Как ты сюда попал?! Тебе сюда нельзя! Это мой кабинет! – гнусавый голосок давил мне на голову даже с расстояния в десяток шагов.

– Прошу прощения, не хотел вас потревожить. Я здесь оказался случайно и был бы крайне признателен, если бы вы провели меня к выходу.

– Н-н-не-не-не приближайся! Отойди, отойди от меня!

– Стою, – подняв и вторую руку, Хакон замер на месте и чуть сократился, подсогнув колени и расслабив плечи. – Я ищу свою подругу, вы можете мне помочь?

– Врёшь, всё врёшь! – а истерика и не думала кончаться. – Ты за мной пришёл! Пришёл убить Хораса! Не дамся, никому не дамся!

– Никто не собирается вас убивать, успокойтесь…

– Это моя вина! Моя вина, и я её исправлю! А до тех пор никому не дамся!

Да ну насмерть… Это он оставил все те надписи «моя вина», на которые мы натыкались здесь и ещё в первом бастионе! Рано утверждать, повезло нам али нет, но в одном я уверен точно – коротконожик сегодня наш. Пока на все вопросы не ответит, хрен я его куда пущу. Пусть Хакон его обрабатывает и тянет время, я как раз зайду с фланга.

Словесная перепалка нарастала в уровне истерики всё больше и больше, полурослик совершенно не собирался слушать пришлого гостя, без устали повторяя, что он отказывается умирать. Во время этих визгов я прокрался на противоположную сторону островка и на цыпочках вышагнул из тени, руками показывая скрывающейся напротив меня Тюр знак «держим», сжав кулак и подняв его над головой. Хакон тоже уловил посыл и сделал полшага назад, немного снижая градус конфликта. Этот, как он назвался, Хорас, быть может, и перестал горланить что есть сил, но всё равно продолжал хандрить и обвинять паладина во всех смертных грехах, на что последний отвечал скромным смирением, смотря сквозь полурослика прямо на меня. Мне приходилось применять всю дозволенную мощь эквилибристики собственного тела, чтобы не создать лишнего шороха или, не дай Парафей, не топнуть жёсткой подошвой по деревянному полу. Нагромождения препятствий служили отягчающим элементом, при этом оставаясь вторичной проблемой на фоне собственного положения. Я устал, ужасно хочу спать и есть, голова забита десятком ненужных мыслей и переживаний, а это, уж извините, никак не способствует корректному исполнению таких сложных элементов, как брожение впотьмах с попыткой не выдать себя ушастому созданию. Но я уже близок. От заветной цели меня отличали считанные шаги, и я, плюнув на осторожность, решил перемахнуть через оставшееся расстояние прыжком. Запульнув себя вперёд, я вскочил ногами на тот же стол, где и стоял Хорас, хватая его как плюшевую куклу и с грохотом падая на пол, чтобы не пришлось удерживать мелкого навесу. Естественно, всё это сопровождалось возмущёнными орами и требованиями убрать «свои лапы» подальше, но кто бы их ещё слушал, а не просто слышал.

– Уймись ты… – я попытался сдавить этого чертёнка силой, однако он брыкался столь сильно, что мне попросту не хватало мощи держать руки сжатыми.

– Нет! Не-е-ет! Пустите, пустите меня-я-я!

– Рот закрой, сука! – гавкнул я на него, пережимая горло локтем, а вторую руку пустил под плащ, выхватывая оттуда нож. – Или я тебя к Парафею собственными руками отправлю.

– Тихо! – подскочивший впритык Хакон поспешил схватить меня за руку, боясь, что я наделаю глупостей, хотя в действительности лишать себя потенциальной информации я не собирался. Так, припугнул малясь.

И ведь сработало! Хорас вмиг стих, пусть и продолжал сдавленно хрипеть, остервенело скобля ногтями по моему рукаву. Так-то. Изначальная задача «вырваться» сменилась на «не умереть от удушья», теперь его и держать легче в разы. Когда гам прекратился, из тени аккуратно выползла Тюр, держа меч наготове. Надеюсь, она не всучит мне лишний нагоняй за излишне… грубые изречения.

– Сейчас я медленно разожму твою шею, и ты ответишь нам на все вопросы, понял? Если и дальше будешь нас бесить, я просто сломаю тебе шею. Усёк?

Кажется, я отчасти перегнул с запугиванием. Услышав угрозу, Хорас встревоженно выдохнул, коротко простонав, после чего… испарился прямо из моих рук! Исчез, оставив после себя серебристый туман, загородивший мне весь обзор. Выскользнув из-под блестящей толщи перекатом, я вскочил на ноги и застал картину, как этот уродец прыжком огибает Хакона, а затем рыбкой ныряет Тюр между ног, ускользая разом от всех нас. И если Хакон оплошал из-за неожиданной телепортации, то вот Тюр банально не хватило проворства, чтобы схватить полурослика за шиворот. Тюр! И не хватило! Как такое вообще возможно?! Но как бы то ни было, упускать его никто не планировал.

– А ну стоять! – рявкнул я ему в ответ, срываясь с места и устремляясь обратно в объятия густой тени.

Мои друзья побежали вслед за мной, и, поскольку они не видели так же хорошо, как я, пришлось идти на некоторые риски. Создав пламя сразу в обеих руках, я поочерёдно метнул их вперёд как можно дальше, заражая огнём ни в чём не повинные книги, чтобы те выступали временными фонарями. Один из снарядов сразу врезался в полку и вспыхнул полноценным алым бутоном, а второй проскочил прямо над головой удирающего полурослика, после попадая в стенд со свитками, пара из которых неожиданно сработала, рождая на свет стихийную бурю. Сначала вспыхнул ярчайший свет, затем из того места обильно хлынули потоки воды, вмиг образуя небольшую реку поперёк нашего движения, а завершило акт высвободившееся заклинание силы, создав локальный взрыв из чёрно-красных полос, разложивших стоящие рядом полки в щепу. Я только и успел прикрыться руками, прежде чем получил ударную волну в лицо, на миг теряя Хораса из виду. Тут меня подстраховал Хакон, выбежав вперёд и использовав контрзаклинание на свитке воды, тем самым затыкая прореху и останавливая бурное течение. Это позволило нам беспрепятственно пересечь случайно созданное препятствие, через которое, к слову, убегающий прошёл без особых проблем, воспользовавшись своими размерами. Благо теперь не придётся разбрасываться огнём – распечатанное заклинание света озарило собой всю библиотеку от стены до стены, настолько оно оказалось ярким. Теперь мои друзья и я сам могли видеть спину Хораса, который по непонятной мне причине бежал, чёрт его дери, с такой же скоростью, как и мы. У него вместо ног две топтыжки по доле метра, как это вообще возможно?!

– Тюр, лови его! – пора пропустить вперёд того, кто даст прикурить в скорости и мне, и Хакону в особенности.

Из-за моей спины тотчас выглянул расплывчатый силуэт, промчавшийся мимо на такой скорости, что я сначала невольно дёрнулся, сочтя его за новую опасность. Но нет, это Тюр стартанула по команде, пригнувшись как можно ниже. С такой прытью можно и беговую лошадь в депрессию вогнать, честное слово. Рыжая пролетела большую часть расстояния за несколько мгновений, а затем резко замедлилась, сближаясь уже с нами. Более того, мы с Хаконом тоже почему-то потеряли в скорости, начиная отставать уже не на десяток метров, а на полноценные три! Тогда я и заметил, что пространство вновь предалось изменениям. Мы втроём бежали по той части, где зарождались новые отрезки пола и бесконечное количество стеллажей по обе стороны. Можно сказать, что мы и вовсе бежали на месте, пока расширяющаяся библиотека толкала Хораса вперёд.

– Хакон, стреляй в него! По ногам стреляй! – выбора не осталось.

– Не вариант, либо промахнусь, либо убью! – паладину в моменте пришлось прикрыться рукой от падающих на его голову книжек и целой кипы бумаг с одной и той же кривой надписью «Моя вина».

– Да без разницы уже, бей! – поддержала меня Тюр, вжимаясь в левую сторону арки и давая другу пространство.

– Р-ра-агх! – злобный рык Хакона ясно дал понять, насколько он не согласен с нашим решением, но деваться уже было некуда. – Incende sanctus! – выжав из себя заклинание, он направил левую руку вперёд, приготовившись стрелять из указательного и среднего пальцев, но… ничего не произошло. – Что за хрень?! – спросил он не то у меня, не то у себя самого, поднося ладонь к лицу.

Тут-то до меня и дошло. Он ведь оплошал точно так же с час назад, когда вместо него пришлось отдуваться Акселю. Хакон, будучи боевым магом, привык сражаться с чётким делением задач на каждую руку. И если правая служила только для удержания оружия, то вот левая отдавалась под магию. Но теперь, когда его родная конечность осталась где-то под стенами Содраина, а вместо неё ныне висела пришитая чужая, его привычка взывать к магии через левую руку просто не работала. Парафей, будучи богом света, тепла и добродетельности, никогда не позволит силам солнца протечь сквозь осквернённый обрубок.

– Другой рукой! Дру…

– Dissolutio-o-o! – заорал он наперерез мне, рождая не из пальцев, а из целой ладони толстый столб бледно-зелёного света с искрящимися чёрными прожилками.

Луч нагнал Хораса ещё до того, как я успел осознать произошедшее. Врезавшись в его спину, он разошёлся сотней маленьких осколков по сторонам, озаряя оставшиеся тёмные углы библиотеки и затекая под каждую лежащую на полу книжку. Сила заклинания оказалась слишком велика – Тюр сшибло в сторону, роняя аккурат меж двух стеллажей, а я, находясь позади, был принудительно остановлен воздушным ударом в грудь. Удержаться на ногах у меня не вышло, ноги завернулись узлом, и я позорно проскоблил лицом по полу, в конце совершая несколько незапланированных перекатов. Боюсь представить, сколько маны было вложено в этот каст. Пришлось стиснуть зубы и, перетерпев жгучую боль на щеке и виске, приподняться на локтях. Терпеть не могу подниматься после подобного – всегда ощущение, что тело вмиг потеряло всю силу до последней капли.

– Хак-н… – говорить со сбитым дыханием оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. – Он там… жив?

Смотря вперёд, я ожидал увидеть располовиненного полурослика, но вместо этого меня ожидала иная, ужасающая до дрожи картина. Всё, чего коснулся луч Хакона, сгнило. Полки и ставни стеллажей из лакированного дерева превратились в трухлявые огрызки, осыпающиеся под собственным весом. Книги истлели до пепла, страдальчески загибая почерневшие страницы в волнистые спирали, пока кожаные обложки пузырились россыпями нарывов. Ковры выцвели и превратились в тоненькие половые тряпки. А самое страшное, что Хораса нигде не видать. На том месте, где он бежал, зиял немалых размеров разрыв в пространстве, паря над полом по велению неведомой мне магии.

– Друг? – аккуратно приподнявшись на колени, я протянул руки к Хакону.

Он стоял всего в метре от меня, не шевелясь, но заметно трясясь. Отреагировав на мой зов, паладин развернулся и явил мне свой обезображенный лик. Вся левая часть лица Хакона покрылась толстыми венами, кожа стала чернее самой ночи, а красивый ореховый цвет глаза сменился тем же мертво-бледным зелёным. А волосы… Белёсая волна прокатилась по всему виску, частично заступая в общую копну и пуская седые нити. Я затаил дыхание. Затаил, равно как и Тюр, выглянувшая сбоку от меня. Мы оба смотрели на Хакона, пока тот продолжал трястись, кривить губы и нервно моргать вразнобой. И только я набрал воздуха на следующий вопрос, как с его рта обильно хлынула кровь. Паладин согнулся пополам, упираясь руками в колени и обильно изрыгая из себя тёмно-бордовый поток кипящей крови.

– Эй-эй-эй, команды умирать не было! – очнувшись, я вскочил и подхватил его под руку, но тут же отпрянул, ошпарившись о рукав. А вот Тюр, сделавшая то же самое с правой стороны, почему-то осталась на месте. – Твою ж…

Руки обожгло, как крапивой, только если бы у крапивы была конкретная цель – отнять конечности насовсем. Кожа на моих ладонях на мгновение вспыхнула и покрылась испарениями черного дыма, исчезнувшим быстрее, чем я успел что-либо понять.

– Дого… Догоняй-те… – выжимал из себя по букве Хакон, постепенно сближаясь с полом и садясь на колени. – Нельзя упускать… его… Кх-гха… – на этот раз кровь пошла не только через рот, но и носом, и… через глаз.

Этот вид задел не только меня, но и Тюр, у которой кончились силы мужаться. Её лицо застыло на вдохе, а по щекам потекли слёзы.

– Мы тебя так не оставим! Совсем сдурел, что ли?! – законно возмутилась она, начиная тянуть друга вверх в попытке поставить его на ноги. – Нужно найти Акселя и попросить его вылечить тебя! Идём!

– Я сказал, догоняйте! – хрипло рыкнул на неё Хакон, отбрасывая девчонку от себя резким движением руки. – Минута… и я пойду за вами. Бегом!

Нужно доверять команде, нужно доверять команде, нужно доверять команде, нужно… Чёрт! Не дай Парафей, этот идиот тут загнётся, клянусь, я себе брюхо следом вспорю, чтобы его лично из лап Миркула забрать!

– Тюр, пошли! – оставив Хакона, я уверенно двинул к разрыву, но слушать меня рыжая, видимо, не собиралась.

– Я его так не оставлю, даже не проси!

– А я и не прошу! – резко развернувшись, я широко шагнул обратно и схватил Тюр за шкирку, с усилием дёргая её на себя, а к концу жёстко толкнул вперёд. – Шевели ногами!

Не дав ей времени опомниться, я набрал скорость, и вот мы уже пересекали последние метры до разрыва бегом. К счастью, упираться до победного конца Тюр не стала. Сейчас не тот момент, когда у нас есть время рассуждать о чём-либо вовсе. Хорас исчез, Хакон загибается, а мы до сих пор ни на шаг не приблизились к ответу, где искать Лию. Теперь за старшего я, и мне нельзя колебаться. А потому я выбираю рваться вперёд несмотря ни на что.

– Хакон! – завопил я так, чтобы он точно меня услышал. – Не смей закрывать глаза!

Секундой позже я на полном ходу вбежал в прореху в реальности, оказываясь внутри иного плана. Тёмная библиотека сменилась видами озарившего меня звёздного пространства, не имеющего ни начала ни конца. Ныне мы с Тюр бежали не по истлевшему ковру, а по узкой каменной плите, бесцельно ведущей вперёд, пока под нами и вокруг нас раскрывались бескрайние просторы потусторонней червоточины. Всё, что из себя представлял этот мир – тускло-синее ничто с одним небольшим висящим в воздухе помостком и редкими вкраплениями звёзд где-то вдалеке. Наша дорога вела далеко-далеко вперёд, и примерно в трёх дворах от нас я приметил несущегося прочь полурослика. Он и не думал сбавлять ход, пусть мы изначально и отстали от него.

– Где это мы?! – испуганно озираясь по сторонам, спросила меня рыжая.

– Не бойся, мы выпали на другой план, – пришлось объяснять максимально сжато. – Магия редкая, но неопасная.

– О каком плане речь?! У него на нас какой-то план?!

– Забудь, потом объясню! Есть ещё силы на рывок? – надеюсь, что да, поскольку я начинаю сдавать.

– Нет, выдохлась, – бросила в ответ Тюр, не оборачиваясь. – Ещё немного, и потеряю скорость.

Измором этого гада брать точно не вариант – он и быстрее, и выносливее нас. Бросить в него огонь? Нет, не долетит. А что я ещё могу? Я обычный полуэльф. Да даже не так, я получеловек. У меня от эльфов только смешные уши и немного отложенная старость. Моё тело так же слабо, как и человеческое, а магический потенциал сведён к минимуму. Тягаться с тем, кто умеет «шагать в тумане» и открывать планарные коридоры, мне не приходится. Милый мой Парафей, дай мне сил… Иначе я за себя не ручаюсь, уйду от тебя к Ильматеру к чёртовой матери!

А может… может, мне пора перестать перекладывать ответственность? Весь наш путь Бирван, Хакон, Лия и Тюр решали за меня каждую встречную проблему, пока я болтался позади как рудимент. И ведь у меня ещё хватает наглости требовать помощи у своего бога. Я ведь обманываю себя, когда говорю, что ни на что не способен. Способен. Просто зарёкся обращаться к тому, чем владею. Не сосчитать сколько лет назад я похоронил ту часть себя, которая может даровать мне столь нужные в такой час возможности. Но что мне мешает прикусить гордость и собственное достоинство взамен на шанс спасти двух близких людей? Хотя вопрос риторический. Мешает именно моё раздутое самолюбие. Я брожу как чёрный кот сам по себе вот уже долгих четырнадцать лет, и за всё это время мне ни разу не пришлось обращаться к «той» части себя. Я забыл про неё как про страшный сон, ведь она клеймила меня, забирая так любимую мною свободу. Похоже, самое время перестать искать оправдания и взглянуть правде в её честные глаза. Я никогда не был свободен. Ни до пятнадцати лет, ни четырнадцать лет после. Люди вокруг – вот мои оковы, которые я надел на руки самостоятельно. Они держат меня прижатым к земле, не позволяя оторваться и взмыть вверх подобно птице. Бескрайнее небо, о котором я мечтаю всю свою жизнь, в действительности пугает меня своей бесконечностью. Я знаю, что как только обрету свободу, потеряюсь в ней без остатка. И раз я здесь, прибит к земле тремя цепями сразу…

Пора признать, что я никогда не стану свободен. Потому что я сам этого не допущу.

Не останавливаясь, я вытянул руки перед собой, сцепляясь большими пальцами и образуя силуэт птицы. Неужели это правда произойдёт? Неужели я и правда собираюсь это сделать…?

– Corvus nu…

– Смотри! – перебила меня Тюр, указывая пальцем вперёд.

Хорас вдруг замедлился, оглянулся назад и, поняв, что погоня продолжается, взмахнул руками, образуя очередной пространственный разлом. Нырнув туда с прыжка, он полностью пропал из виду, вынуждая меня остановить заклинание на середине. Всё равно уже без толку.

– Ты что-то сказал? – Тюр взглянула на меня своими глазками, с которых ещё не сошли недавние слёзы.

– Ничего. Разрыв не чёрный, так что он не вернулся обратно в бастион, а углубился здесь же. Давай нагоним его.

– Угу!

Кажется, это её немного воодушевило. Ну да, гоняться за карликом по бесконечным пространствам всяко приятнее, чем оказаться запертым между мирами. Эх, вот же ж… Чуть при ней не проговорился. Ещё немного, и Тюр увидела бы то, что я предпочёл бы скрывать от неё до самой смерти. Да что там Тюр. Надеюсь, это в целом никто не увидит, включая Хакона.

Прибежав к очередному разрыву, мы остановились и на этот раз удосужились глянуть внутрь. Сейчас я побоялся, что Хорас догадается образовать в проходе ловушку, чтобы мы улетели в никуда, но нет, дела обстояли куда хуже. Прямо с порога на нас смотрела уходящая вниз лестница. И всё бы ничего, но вела она в самый настоящий ад архитектора. Всё пространство заполонили хаотично нарощенные гнутые мосты, зацикленные сами на себе дороги, уводящие в никуда лестницы и десятки платформ, образовавшиеся из себя пародию раздробленной в щепки шахматной доски. Мне пришлось потратить драгоценное время просто на осознание увиденного. Первой мыслью и вовсе было что я спятил, но бегущий где-то в недрах этого безобразия Хорас меня переубедил. И бежал он не абы где, а над нашими головами, минуя очередной отрезок пути вверх тормашками.

Тюр оказалась решительнее меня и бросилась внутрь первой, принимаясь спускаться по лестнице бегом. А после небольшой заминки за ней двинул и я, аналогично слетая вниз, перепрыгивая десяток ступеней разом. Как оказалось, гравитация тут работала иначе, нежели снаружи. Тело ощущалось несколько легче, и падение не перегружало мои почти старческие колени. По ходу пути я стал прокладывать теоретический путь наверх, стараясь вычленять потенциально полезные конструкции поблизости, но с мысли меня сбил поменявшийся вектор гравитации. Я бежал по всё той же лестнице, но теперь вместо спуска мне почему-то пришлось подниматься. Тюр тоже не сразу заметила эту перемену и запнулась на одной из ступеней, по инерции улетая вперёд, где и навернулась полноценно. Её занесло чуть правее, а поскольку перил тут никто не предусмотрел, Тюр благополучно улетела вниз, сорвавшись с лестницы прямиком в пустоту. Не думая ни секунды, я махнул за ней, хватая её обеими руками прямо в полёте и подтягивая к себе. Обернувшись вокруг своей оси, мы с трудом поймали равновесие и врезались ногами в одну из парящих стен. Она шла под очень крутым углом, и остановиться полноценно у нас не вышло – только не разбиться, за что уже огромное спасибо. Отпустив Тюр, пока не поздно, я кое-как сумел оттолкнуться от стены и долететь до ближайшей конструкции в виде вращающейся мраморной колонны. Рыжая тоже промахом не оказалась, реабилитация заняла пару секунд. Следуя моему примеру, она стала использовать окружение, выстраивая из всего, что попадалось поблизости, импровизированную лестницу. Жаль только, мне это давалось тяжелее в прямом и переносном смысле. Разница в весе у нас ощутимая, и даже с условием пониженной гравитации меня тянуло вниз куда активнее, нежели её.

Так, мало-помалу, нам удалось поймать свой ритм и начать постепенно набирать высоту. Мы перескакивали от поверхности к поверхности, взбегали по рёбрам лестниц, карабкались по фрагментам потолка и нередко садились на кручёные предметы как на попутку, минуя немалые расстояния за счёт их левитации. Спустя минуту нам таки удалось сесть на хвост Хорасу, ведь он, потеряв нас из виду, ошибочно перешёл на шаг, продолжая идти «готовыми» путями, пока мы срезали углы как попало. Не знаю почему, но чем ближе мы становились к беглецу, тем сильнее у меня кипела кровь. Хотелось оторвать ему башку просто за сам факт, что он вынудил Хакона прибегнуть к насилию, в итоге приведшему к его состоянию. Помяни моё слово, мелочь, я тебе ноги с корнем вырву, когда догоню. А случится это уже вот-вот.

Когда до заветного беглеца оставались сущие десятки метров, мы с Тюр попали впросак и оказались на излишне пустой окрестности, где не нашлось ничего, что могло бы привести нас наверх.

– Уф… – зацепившись за очередную стену, рыжуля повисла на одной руке и обернулась ко мне, протягивая мне свободную. – Тут не пройдём, надо обходить.

– К чёрту! – зашипел я, хватаясь за её руку и подтягиваясь выше. – Обходи сама, только прошу, осторожно.

Взобравшись на верхушку стены, я, удержав равновесие, встал в полный рост, наконец давая себе секунду на восстановление дыхания. Сейчас мне потребуется немалое количество сил, не хочу опозориться в своих же глазах на пустом месте. Вдохнув полной грудью и сжавшись изнутри, я медленно присел, а затем что было сил оттолкнулся ногами, взмывая как можно выше. Со стороны затея могла показаться безнадёжной – моё тело быстро потеряло инерцию. И ровно в момент, когда я завис на одном месте, с губ сорвалось изначально запланированное…

– Ignis.

Из стоп тотчас вырвались два потока пламени, толкнувшие меня вверх, да с такой силой, что я перелетел запланированный уровень, оказываясь в свободном падении прямо над головой Хораса. Полурослик среагировал быстро, вновь пускаясь наутёк, но в этот раз я был настроен куда серьёзнее. Упав на каменную тропу, я совершил перекат и вырвался из него силовым рывком, оттолкнувшись всеми конечностями сразу. Усталость отошла на десятый план, ноги несли меня сами собой, даруя мне неизвестно откуда взявшуюся мощь. Оказалось, что в пылу действа я забылся и продолжал высвобождать пламя из стоп, отдавая всю ману без остатка. Так тому и быть, останавливаться не стану. Догоню, убью, а потом и сам замертво свалюсь.

Несясь во всю прыть, я настиг карлика за несколько секунд, с разбегу врезаясь ему в спину коленом и роняя на пол. Остановиться у меня вышло только сильно погодя. Вгрызаясь подошвами в землю, я оттормозился боком, выставив ногу вперёд, после резко разворачиваясь. Хорас к тому моменту уже пытался вскочить обратно, но сделать я этого не дал – сначала пнул его в лоб, а затем навалился всем весом поверх, приставляя нож к глазу.

– Давай, попробуй улизнуть ещё раз, мразь! Одно слово на старообщем, и я тебе мозг ломтиками нарежу! – поток гнева выливался из меня неконтролируемым рёвом, на секунду я перестал узнавать собственный голос.

– Пусти! Пусти, Хорас должен идти! – заверещал в ответ полурослик, в ответ на что я схватил его за рожу и со всего размаху уработал затылком о пол.

– Хрен ты куда пойдёшь, пока на вопросы не ответишь! Говори, где вы спрятали белокожего тифлинга! Я знаю, что она в этом бастионе!

– Нга-а-арх! Хорас тебе ничего не скажет! Не скаже-ет! – его упорство воспринялось мною как красная тряпка быком, и терпение окончательно лопнуло.

Следующее действие стало неосознанным. Можно сказать, оно вырвалось самостоятельно, в отрыве от моей прихоти, пусть глубоко внутри такое желание и томилось. Я дёрнул баселардом в сторону наотмашь, создавая глубокий порез во всю длину лица Хораса, прорезая его наискось от угла подбородка до края лба. Лезвие рассекло губы, срезало кончик носа и зацепило глаз, частично ослепив полурослика, забившегося в адских конвульсиях моментом позже. Он визжал во всю глотку, продолжая повторять, что я должен его отпустить. Тогда меня перемкнуло окончательно. Крики отошли на второй план, в ушах зазвенело, приглушив всё вокруг, а из носа побежала струя крови. Он знает. Он всё знает. Знает, где Лия, но специально отказывается говорить. Значит, глаза ему было мало? Ладно. Ладно… Будем повышать ставки.

– Рей! – окликнула меня прибежавшая сзади Тюр.

– Руби ему ногу, – спокойно сказал я на фоне мученического воя, продолжение которого я ожидал услышать в ближайшее время.

– Нам информация нужна, а не разделанный полурослик! Успокойся, Ривенн!

– Я сказал, руби ему блядскую ногу! – гавкнул я на неё, обернувшись назад. – Руби!

Замешательство в глазах Тюр было не описать словами. Она смотрела на меня… совсем иначе, нежели обычно. В её взгляде пропала та неиссякаемая любовь, которую она испытывала ко мне всё наше знакомство. Впрочем, немудрено. Я понимаю, как сейчас выгляжу со стороны. Понимаю и поэтому не отступлюсь. Если этот хрен так и просится на пытки, то я изрежу его как свинью, но своё получу. И мне без разницы, сколько таких Хорасов мне придётся изничтожить. Если для спасения Лии мне понадобится перебить всю армию Содраина в одиночку, то я костьми лягу, но сделаю это без оглядки на что-либо.

– Что ты встала, дура?! Делай, что тебе говорят!

Зрачки Тюр вмиг сузились, а руки затряслись. Замерев на месте, она продолжала пронзать меня доселе чужим взглядом, но её руки всё-таки потянулись к поясу. Вытянув меч из-за ремня, она подошла ближе и взялась за рукоятку обеими руками, готовясь исполнять мой приказ. Время застыло, не происходило ровным счётом ничего, пока на фоне Хорас продолжал орать из-за одолевшей его боли. Всё его лицо залило кровью, он умолял отпустить его, будучи не в силах шевельнуться. Я стоял на одной из его рук ногой, вторую держал в кулаке, до кучи задавив грудь коленом. Деваться ему некуда. Либо открывает свой рот, либо лишается ноги.

– Тюр! – злостно рявкнув себе за спину, я ожидал наконец услышать звук удара металла о кость, но… нет.

Она не смогла. Снова заплакала и опустила меч, выдав сдавленное «прости». Да что мне твои извинения? Они мне сейчас бестолку! Более я не мог сдерживаться. Занеся нож как можно выше, я с усилием воткнул его в ладонь Хораса, пробивая ту насквозь и вгоняя лезвие ровно меж каменной кладки дороги. Теперь, когда он обездвижен, мне не нужна помощь со стороны. Встав, я вырвал меч из рук Тюр и толкнул её в сторону, чтобы не мешалась, после чего незамедлительно нанёс удар сверху вниз. Сталь охотно вгрызлась полурослику в ногу, разорвав всё до самой кости. Кровь брызнула мне на штаны и руку, но меня это ни чуть не смутило. Следом я ударил ещё дважды, стараясь сломать кость пополам. Хорас заливался отчаянными воплями, более членораздельной речи от него не слышалось.

– Где Лия-я-я-?! – ревел я ему наперерез.

– Хва-хва-а-а!!! – продолжал брыкаться карлик. – Хв-вати-и-ит! Я всё скажу! Всё скажу-у-у!

– Где она?!

– Её забрали! Забрали! Её тут больше нет! Боже, святая Йондалла, помоги мне-е-е!

– Не начнёшь говорить конкретнее, я твою ногу буду отрывать, а не рубить!

– Латунники, её забрали латунники! Несколько часов назад!

– Куда её повели?! Отвечай, ублюдок!

– Я не зна-а-аю-ю-ю! Только «старшая» знает, но не я!

– Я чё, должен по одному слову из тебя доставать?! Где, сука, эта старшая?!

– В церкви на другой дикой территории! К юго-западу отсюда! Прошу, смилуйся, мне больше нечего рассказать!

– Рей, прекрати! – сзади подлетела и Тюр, схватив меня за плечи в попытке оттащить назад.

Как оказалось, я неосознанно всё это время наступал Хорасу на открытую рану, причиняя ему в довесок к и без того адской боли дополнительные краски. Поддавшись ей, я отступил назад, оставляя за собой кровавый след.

– Хорас ничего не сделал… Хорас ничего не сделал… Хорас никому не желал зла-а-а… – мелкаш пустился в слёзы, переворачиваясь на бок к прибитой руке и берясь за разрезанный глаз.

Теперь, когда Тюр выдернула меня из момента, я сполна осознал, как всё выглядело со стороны. Казалось, что я просто измывался над ребёнком, истязая его, как последняя скотина. Но это ничего не меняет. Пусть Тюр жуёт сопли сколько влезет, в отличие от неё я готов на всё.

– Если ты солгал и там не будет никакой церкви, я вернусь и отрежу тебе все конечности, а затем скину в навозную яму. Помяни моё слово. А теперь выпускай нас из плана, пока я тебя окончательно не зарубил.

Подняв трясущуюся и окровавленную руку над собой, Хорас сделал неуловимо быстрое движение пальцами и тотчас схлопнул созданное измерение, возвращая нас обратно в библиотеку. Всё произошло буквально по щелчку и без каких-либо видимых эффектов. Мы вновь стояли на том же выжженном ковре посреди сгнившей библиотеки, а невдалеке от нас, прикорнув к относительно целому стеллажу, сидел Хакон. Его лицо всё ещё пестрило чёрным заражением, но уже в меньших масштабах, ограничившись щекой и глазом.

– Живы? – спокойно спросил он, вопреки увиденному.

Я не стал ничего отвечать. Вручил Тюр её меч, неспеша подошёл к Хакону и подал ему руку. Он, тяжко вздохнув, принял помощь и, схватив меня за предплечье, поднялся на ноги, заодно вытерев рукавом натёкшую на подбородок кровь.

– Эй! – басовито протянул я, обращаясь к стонающему полурослику. – Выводи нас отсюда. К чёрту твой бастион, маринуйся здесь сам.

Повременив и набравшись крупицы сил, Хорас махнул в нашу сторону рукой, открывая отличающийся от прошлых разлом. Теперь изнутри не светилось звёздное небо – внутри нас ждали тёмные пейзажи дикой территории, бьющий что есть мощи ливень и разбитые вдребезги дома. Я немедля запихнул Тюр внутрь, толкнув её в спину, а Хакона вытащил на себе, забросив его руку на плечи. Так мы и оказались на улице, а пространственная брешь тотчас захлопнулась, сполна показывая, что Хорас более не желал нас видеть. Взаимно, что могу сказать.

– И что нам теперь делать? – трудно утверждать, риторическим ли был вопрос Хакона, но ответ у меня имелся так или иначе.

– Искать того, кто точно знает, где Лия. Хорас дал наводку, пойдём по ней. Но для начала… – я взглянул вдаль и присмотрелся к барьеру в виде высокой стены, которую нам ещё предстояло как-то пересечь, – …давай выберемся отсюда.