А по утру они проснулись

Глава 1

А по утру они проснулись

Нина открыла глаза и уперлась взглядом в потолок в совершенно незнакомой ей комнате.

Напрягая память, она пыталась припомнить события прошлого вечера и ночи.

Сначала, с утра, ей позвонила Алёна, ее лучшая подруга, и позвала на вечеринку по случаю своего дня рождения. Вернее, юбилея. Алене исполнялось... вернее, исполнилось тридцать лет.

И, когда она приглашала Нину, то предложила ей устроить розыгрыш одному человеку.

Дело в том, что у Алены был враг. А раз это Аленин враг, то автоматически и Нинин тоже.

Врага звали Юрием, он был Аленин коллега по работе. У Нины же был... жених-не жених, а просто парень, с которым она работала в одном офисе. Он компьютерщиком, она – редактором текстов. Его звали Андрей, ему было столько же, сколько ей, и все подруги Нины, в том числе Алена, считали его неотразимым.

И вот, неотразимый выбрал из всех их компании Нину. Конечно, ей это льстило. Они встречались дважды в неделю после работы, ехали к нему, занимались защищенным сексом, и по утру вместе ехали на работу. А вот выходные они проводили каждый как хотел. Эта ситуация устраивала обоих. Нина не хотела замуж, и уж тем более не за Андрея.

Юрий же был совершенно иной экземпляр. Сорокалетний начальник собственного предприятия, умный, богатый, завидный жених... но ни одна сотрудница, да и просто женщина, не желала иметь с ним дело, в том числе Нина и Алена.

Только вот беда, именно на Алену Юрий положил свой глаз и буквально проходу ей не давал. Уж она ему и угрожала, и просила, и умоляла, ничего не помогало. Но на этом фоне он явно симпатизировал Нине. Не как женщине, а как человеку. Алене же он пригрозил, что уволит к чертовой матери, если она ему не уступит.

Тогда-то Алена и решила над ним подшутить. И позвала на свой юбилей, предварительно договорившись с Ниной о том, что она весь вечер будет напропалую флиртовать с Юрием и в конце концов, соблазнит его, уложит в постель, а по утру предупредит, чтобы Юрий оставил Алену в покое, иначе все узнают, что он спит с сотрудницами.

Нина согласилась, тем более с Андреем они только что расстались, а помочь подруге казалось делом святым.

И вот по утру она проснулась, не в силах вспомнить ничего из того, что было после того, как они с Юрой стали пить. Водка, коньяк, портвейн, мартини со льдом, почти не закусывая. Потом они даже пили спирт, он учил ее.

А что было дальше? Кажется, они вышли и куда-то поехали. Целовались, но это не точно.

Вроде бы в такси. И вот теперь Нина рассматривала незнакомый потолок, и вдруг ее попытки что-то вспомнить прервал вполне узнаваемый звук чужого храпа.

Прямо рядом с ней на подушке, головой на ее плече, на животе лежал мужчина, абсолютно голый.

И этот мужчина, судя по цвету его волос, черный с проседью, был точно не Андрей...

"Ну да, мы же расстались", — напомнила себе Нина, и тут же поняла, что сделала то, о чем просила ее подруга. Переспала с этим отвратным типом, который преследовал Алёну.

Только до нее дошло, что она, должно быть, у него дома, храп прекратился, мужчина потянулся, зевнул, приподнял голову и теплые карие глаза теперь смотрели на нее с нежностью.

— Привет, ты проснулась. Сейчас встану и приготовлю нам завтрак. Ты пока лежи. Тебе кофе или чай? На работу нам сегодня не надо, ни тебе, ни мне. Так что потом можем пойти погулять.

Что-то сделал с Ниной этот самый нежный, ласковый взгляд Юры. Будто душу вывернул. Она спала с ним, чтобы подшутить, поставить на место, а он явно что-то совсем другое имел ввиду.

Глаза почему-то начало щипать от слёз, а он поцеловал их, ее глаза, и шепнул:

— Знаешь, это была в моей жизни лучшая ночь! Спасибо тебе за нее. Я сейчас быстро на кухню сбегаю и обратно. Одна нога там, другая тут.

Он повернулся, сел на кровати, стянул со стула халат, поднялся во весь свой внушительный рост, прикрыл халатом наготу, и пошлепал босыми ногами к двери.

И тут Нина тихо преложила ему:

— Может, сначала сходишь в душ...

В ответ он медленно повернулся к ней лицом. Свет в его глазах померк, он весь как-то осунулся и заметно побледнел.

— Хочешь, чтобы я смыл с себя запах любимой женщины, которая на спор переспала со мной? Или ты думала, что я не знаю, почему ты флиртовала со мной вчера и так много пила? Чтобы упиться до беспамятства. Не помню ничего, значит, ничего не было. Жестоко. Я знал, что твоя Алена жестокий человек, но за тобой такое не водилось...

— Я не понимаю, — пролепетала Нина. — Какой спор? Ты... вы... ты домогался Алену, не давал ей проходу, а ко мне относился с долей уважения... и я согласилась отвлечь тебя от нее, соблазнить... чтобы потом заставить оставить ее в покое...

В карих глазах теперь уже плескался океан боли, такой неизбывной...

— Нина, Нина, всё было не так! Я не домогался ее, я хотел подружиться с ней... чтобы сблизиться с тобой. Ты не такая, как те женщины-хищницы, ты другая, теплая... И знаешь, пускай, для женщины, которую я люблю, эта ночь останется игрой, всё равно она – лучшая в моей жизни, потому что я был близок с любимой женщиной!

Теперь, когда ты уйдешь, эта ночь всё равно останется со мной.

И тут Нина заплакала навзрыд, и сквозь рыдания он услышал:

— Юра, Юрочка, я тебя люблю! Я потому от Андрея ушла. Но я думала, ты и правда ухаживаешь за Аленой, а ей не нравишься... Она знала, что ты любишь меня, да? Знала?

Юра кивнул, в один шаг снова очутился рядом с кроватью, кинулся на нее, лег рядом с Ниной, животом вниз, глядя искоса ей в глаза, и ответил:

— Знала. Это она всё устроила. Она мне лгала. Сказала, что ты всё знаешь о моих чувствах и они взаимны, но ты стесняешься, зато у нее на юбилее она сделает всё, чтобы свести нас вместе.

Только я не очень поверил ей... Твоя же реакция сейчас... подтвердила розыгрыш.

— Юрка, я тебя люблю! И я хочу всё помнить. Всё. Можно? Пусть это будет как первый раз...

— С тобой всякий раз как первый, — шепнул ей на ухо Юра, и одним движением избавился от халата.

— Ты точно не голодная? А то может сначала...

— Я голодная! По тебе голодаю, иди сюда!

И Бога ради, не сдерживайся!

Каждое его движение она интонировала своим стоном, а потом шептала ему "люблю".

И мысленно оба благодарили Алёну, которая, так уж вышло, подшутила сама над собой.