А отличники сдохли первыми - 3: снова в школу (ч.2)

Глава 1. Щоманы и щолинги

Когда Белла закончила обрабатывать мои ссадины и пересела обратно к тайнику неизвестного юнги, у меня получилось заглянуть в иллюминатор на закрытой овальной двери.

За толстым стеклом, покрытым мелкими капельками, сырая ночь и тяжёлые тучи неохотно, но всё-таки откатывались на запад. Медленно уступая небо прохладному, но чистому рассвету, ночные ужасы постепенно растворялись не только в утреннем воздухе, но и в моём сознании. Словно прах, который, попав в почву, становится её привычной и неотъемлемой частью.

Ожоги и ссадины, ноющее плечо, уставшие мышцы... Толпы малолетних дикарей и безумные полчища их бывших родителей... Отчаянные «питоны», цепляющиеся за остатки цивилизации и морали... Пищеварительный тракт «Хафгуфы»... Злобный иностранец из моих видений... И полная неизвестность впереди.

Ведь прозрачность холодной синевы за мокрым стеклом немного нарушали жирные клубы чёрного дыма, поднимавшиеся над бесформенными останками гигантского паразита.

И хотя ветер, к счастью, пока что гнал всю эту вонь прочь от рулевой рубки, но летящая над обломками моста сажа иногда открывала взгляду тот факт, что перелезть на него мы уже точно не сможем. И короткий путь в сторону острова, ставшего оплотом цивилизации для выживших воспитанников Нахимовского училища, для нас был закрыт.

Юная морячка проследила за моим взглядом и тоже глянула за окно на крабов, медленно расползающихся по перевёрнутым грузам и горелому мясу:

— Как солнце поднимется — на нас подует. Так что долго отдыхать не получится... — Опрокинув бутылочку с антисептиком на остатки бинтов из корабельной аптечки, девчонка оглянулась на другого пациента и снова невольно задержала взгляд на худых, но жилистых плечах белобрысого «викинга».

Тряхнув слипшимися кудряшками, словно отгоняя прочь ненужные мысли, Белла тут же строго нахмурилась:

— Твоя очередь. Двигайся поближе!

Стараясь не дрожать, блондин упрямо делал вид, что без мокрой одежды ему даже теплее. Но как парень не напрягался, его всё равно иногда выдавал короткий и резкий стук собственных зубов.

Особенно когда он пытался говорить:

— Н-ноу... — Мотнув головой, он чуть отстранился от юной санитарки. — Ай... М-ми... М-майселф...

— Он хочет сам. — Поправив повязки на обожжённых ладонях, я накинул на себя одну из оставшихся шуб. — Стесняется, наверное.

Коротко фыркнув, девчонка пожала плечами и поставила антисептик перед иностранным пациентом:

— Подумаешь... — Она тоже уселась на устланном драгоценным мехом полу, быстро забравшись под пухлый полушубок. Но, выглянув оттуда как из норки, стрельнула в стеснительного парня глазками. — Тебя как звать-то? А то всё бегаем-прыгаем, а познакомиться так и не успели!

Блондин, похоже, понял только то, что вопрос обращён к нему. И с озадаченным выражением лица покосился в мою сторону — видимо, в ожидании перевода.

Но девчонка сама поспешила внести ясность и ткнула себя в грудь:

— Белла! — Конопатый пальчик тут же перенацелился на иностранца. — А ты?

— Р-рихард... — Выдав ещё одну зубную дробь, парень ответил как-то неуверенно. Словно на экзамене, к которому не готовился. — Л-ларсен...

— Да вы чё, издеваетесь надо мной, что ли?! — Несмотря на возмущённый тон, на лице девчонки сияла искренняя, хоть и озорная улыбка.

Но подобная реакция, похоже, окончательно сбила блондина с толку. И пока он озадачено хлопал ресницами, я поспешил привлечь внимание иностранца и указал на себя:

— Рик. — Переведя руку в сторону юного маэстро, я продолжил знакомство. — Рикардо.

— А? Чего? — Чернокожий уроженец Кубани отвлёкся от своего блокнота, где до того увлечённо пытался расшифровать то, что мы смогли прочесть на моей кривой татуировке.

Из дюжины латинских букв, которые узнал наш глухой приятель, можно было сложить целую кучу слов. Но в том порядке, в котором они были зафиксированы на моей коже, бессвязная ерунда получалась как при обычном, так и в обратном направлении чтения:

«EIIDFI», — гласила первая строка. А схематические изображения кистей рук во втором ряду означали ещё шесть букв, — «COBCAG».

Прежде чем успокоить Рикардо, я мельком заглянул в его потрёпанную книжицу. В данный момент юный маэстро, похоже, пытался сопоставить эти буквы с обозначением нот в буквенной нотации. Наверное, чтобы затем попробовать узнать в них мелодию или песню. Но, судя по наморщенному лбу паренька, дюжины нот для отгадывания мелодии было маловато. Тем более, что, судя по его записям, буквы «I» и «O» никаких нот вообще не обозначали. Но, возможно, указывали на какие-то особенности воспроизведения. Рикардо косвенно подтвердил мои догадки, пробормотав глядя в блокнот что-то про "ноль и единицу".

— Получается, нас теперь таких трое. — Вместо объяснений, я кивнул на блондина и обратился уже к нему. — We’ll call you just «Hard». ОK?

— Йа! Зэт вас май никнейм олл зе тайм... — Заулыбавшись, норвежец махнул рукой себе за спину. Очевидно, подразумевая своё прошлое, точно так же, как это делала Белла. — Бифор олл зэт щит...

— «Бифо»... Это, то есть, «раньше»? — Языковых познаний школьницы, похоже, вполне хватало на то, чтобы самостоятельно понять значение этой не очень радостной фразы. — А чего ты вообще раньше делал? Как сюда попал? — Высунув веснушчатый нос из своего логова ещё немного, она недовольно глянула в сторону Рикардо. — Уж ты-то точно не в «Камчатку» эту дурацкую попёрся...

— Да сама ты дурацкая! — Мулат тут же оскорблённо сверкнул на девчонку глазами. Но содержимое блокнота увлекало его настолько, что он не стал развивать конфликт. И лишь раздражённо отмахнулся, опять увлечённо углубившись в своё шифрованное сольфеджио.

Снова фыркнув, Белла тоже отвернулась. И, дождавшись, когда я переведу все её вопросы, кроме того, что был про загадочную «Камчатку», она ещё добавила:

— Он вроде чё-то про викингов там говорил...

— Йа! Вайкингс! — На лице юного норвежца тут же загорелась неподдельная гордость. — Ай... Ми... Ми энд май фрэндс... Ви вас... — Хард, похоже, никак не мог найти нужные слова на неродном ему языке. И начал активно водить руками в воздухе, не то используя азбуку для немых, не то обозначая контуры предыдущих плавучих трофеев, которые когда-то грабил. — Шипс лайк зис... Ви файтед фор зем.

— It’s «fought» not «fighted». — Поправив блондина, я ту же пояснил перевод Белле. — Похоже, что он со своими корешами давно промышляет вот такими дарами моря. Это вот «Калина» к нам через проливы каким-то чудом из океанов проскочила. А остальные суда из Атлантики там наверняка сотнями вот так же на отмели повыбрасывало, как ты и говорила. От Гибралтара до Норвегии.

- Йа! Норвэй! — Прочитав по моим губам знакомое слово, парень радостно закивал и добавил уже на родном языке. — Норге!

— Хм... Из Норвегии, значит... — Задумчиво кивнула девчонка. Но её глазёнки тут же резко сузились, когда она глянула на сложенную рядом с «викингом» одежду. — А гюйс он где взял? С кем он там вообще «файтед»?

Проследив за её взглядом, Хард догадался о сути вопросов раньше, чем я смог их перевести:

— Ит вас май фазер. — Он указал на аккуратно сложенный моряцкий галстук. — Хи вас... Эм... Щоман... Э-э-э... — Парень защёлкал пальцами, подыскивая нужное слово. — Симан... Нэви...

— Это у него отец на флоте служил. — Я остановил сбивчивую речь жестом и поспешил озвучить свои догадки Белле. — Наверное, это его гюйс. На память.

— А-а... То-то я смотрю, на наш только похож... — После упоминания отца девчонка всё-таки перестала щуриться. Но ненадолго. — А там на берегу чё за калмыки были? Явно же не его друзья...

Глянув в направлении указующего жеста девчонки, норвежец тоже нахмурился:

— Зэт факерс... — О ком идёт речь, он понял без перевода. Но объяснение давалось с трудом. — Зей... Эм... Ай ду нот ноу э ворд... — Снова пощёлкав мозолистыми пальцами, Хард всё-таки выбрал из своего словарного запаса подходящее определение. — Энеми!

— Конкурирующая фирма, короче... — Я кивнул Белле. — Ты ж сама говорила, что на эти корабли со всей округи народ сбегается.

— Но не из Калмыкии же?

— Из Калмыкии у них, скорее всего, только аудиозапись. — Обернувшись обратно к недоумевающему парню, я быстро перевёл суть нашей беседы и озвучил собственную версию сначала по-русски. — Эти «викинги», похоже, используют такую музыку для того, чтобы сначала выманить крабов на сушу. А потом приступать к грабежу.

Всматриваясь в мои губы во время неторопливого перевода этой версии на английский, Хард медленно кивал, соглашаясь с теми выводами, которые понимал. Но в конце всё-таки замотал головой:

— Ноу-ноу-ноу! Мьюзик ис нот олл! — Снова послышались ищущие щелчки пальцев. — Ю нид ту... Эм... Ю нид ту килл мэни оф зэт... — Побегав глазами по обломкам на улице, парень указал там на одного из расползающихся по трупу Хафгуфы крабов. — Щолингс.

— «Щолингс»? — Похоже, что из речи парня Белла не поняла только это слово. Как и я сам, впрочем.

— Йа, щолингс! Иф ю кил мэни энд зере ис но Хафгуфа — зен ю кан гет он зе борд.

Я озвучил свою версию перевода:

— Если убить много «щолингов» и на судне при этом не проснётся такая же тварь... — Я указал на останки гигантского монстра за окно. — Вот тогда можно грабить. Это они так у себя в Норвегии крабов называют, наверное. Если его моряк-отец по-норвежски будет «щоман»... То есть дословно «морской человек»... То «щолинг» — это...

— «Морской гад»? — Девчонка быстро выдвинула свой вариант перевода раньше меня и заулыбалась. — Логично, чё... А обычных жор они как называют?

Прикинув, сколько времени и сил понадобится для перевода этого вопроса нашему слабослышащему приятелю, я поспешил отмахнуться:

— Мне больше интересно то, что теперь будут делать те «калмыки» на берегу. После того, что мы тут устроили. — Я указал за иллюминатор на перекрытую обломками полоску асфальта, ведущую по водной глади залива к острову. — Раз короткий путь для нас, очевидно, закрыт.

— Ох, бли-и-ин... — Судя по усталому вздоху, долетевшему до моего слуха из-под шубы, я был прав. Только девчонку больше волновало немного другое. — В обход же надо теперь переть... Да ещё и побыстрее... А у меня уже и так ноги отваливаются...

— А переплыть, чё? — Неожиданно подал голос Рикардо. Подняв взгляд от блокнота, он тоже уставился за круглое окно на уцелевшую проездную часть. — Хотя бы вон — до целой части! Прям вот совсем, что ли...

Пока мулат озвучивал свои предположения, на указанном им месте один из крабов выстрелил стрекалами в зазевавшуюся чайку. И несчастная птица даже не успела вскрикнуть, прежде чем пропасть под ворохом членистых жвал.

— ...Никак. — Вопросительная интонация паренька резко сменилась на не вполне уверенное утверждение.

— Угу. Никак. — Согласно качнулся конопатый нос внутри шубного убежища. — Помните, я про клей говорила? Который у этих рачков вырабатывается и держит сильнее сварки. Если на лодке отойти от берега хотя бы метров на десять — этих «щолингов» на днище налипнет столько, что ни на вёслах, ни на моторе уже никуда не доплывёшь. Они даже через борт могут не лезть, если их много. Просто потопят собственным весом и уж тогда...

Рикардо не стал уточнять, что будет «тогда». А упрямо продолжил свой мозговой штурм:

— А что если не идти в обход города... — Чернокожий паренёк задавал вопросы и подбирал аргументы так аккуратно, словно выпрашивал какое-то разрешение у родителей. — Что если пойти сразу в «Камчатку»? Предупредить там как раз всех про то, что мы узнали. Так же быстрее будет... И нас, наверное, тогда ещё и пустят бесплатно...

— И много ты прямо через города ходил? — Раздался из-под шубы недовольный тон.

— Ну... Не очень... Но вот в Ростове было норм... И в Смоленске у меня тоже теперь друзья есть. Из пэвэошной академии...

— В Ростове может и безопасно. — Белла продолжала устало бурчать. — А в Питере сейчас — хуже чем в блокаду было. Тогда хотя бы за порядком следили...

— А машины тоже не вариант? — Я не особо верил в эту возможность, но её нужно было хотя бы тоже исключить. — Наверняка ещё можно найти те, что на ходу. И бензина много не надо...

Белла неожиданно ответила согласием:

— Новых машин в салонах и гаражах полно осталось. Бери какую хочешь. — И девчонка всё-таки снова замотала головой. — Только мы чтоб в Москву отряд отправить — месяц по области остатки горючки искали. Топливо же со временем портится. Да и большие запасы ещё в морозы спалили...

— Ладно. Будем решать задачи по мере их поступления. — Я сделал попытку подняться и, хватаясь за стену, обернулся к озадаченному норвежцу, который безуспешно пытался понять суть разговора. — That enemies of yours... How many? Do they have any weapons? Firearms?

— Файер... Армс? — Сложив руки перед собой так, словно держал приклад винтовки, Хард получил от меня подтверждающий кивок. И тогда тут же радостно закивал сам. — Йа!

— «Йа»?! — Белла высунулась из своего роскошного укрытия. — У них там ещё и пушки есть, я правильно поняла?! Ганз?

Блондин продолжал улыбаться и кивать:

— Йа! Щитевопен! — Но тут же замотал головой из стороны в сторону. — Мен иннен патронер... Э-э-э... Ноу буллетс!

— Ну хотя бы патронов у них нет. — Я убедился в том, что Белла тоже поняла этот ответ. — А сколько их там? How many?

— Вур манге? — Нахмурив лоб, блондин принялся беззвучно вспоминать английские числительные, считая на пальцах. — Элевен, твелв, сотин, фотин... Фифтин! Йа, фифтин!

— Пятнадцать... — Девчонка снова поняла всё без перевода. — И они чё, тоже все из Норвегии?

После моих пояснений белобрысый викинг лишь пожал плечами:

— Ней... Вет икке... Донт ноу.

Но, не смотря на такой ответ, Белла заинтересованно вылезла наружу ещё больше:

— А нет среди них, случайно, какого-нибудь Брокера? Или этой... Венеры? — Дотянувшись до меня, девчонка настойчиво постучала по плечу. — Рик, ну переведи!

Когда я справился с переводом, озадаченный Хард снова ответил пожиманием плеч:

— Вет икке...

— Хм... — Юная морячка поднялась и выглянула в иллюминатор на туманный берег. — Потолковать бы с кем-нибудь из них по душам... А потом уж и транспорт поищем...

— Транспорт? — Норвежец, не сводивший с девчонки глаз, смог прочесть по её губам знакомое слово. И тут же радостно затараторил. — Йа! Зей хэв транспорт! Бикоз ю кан нот чейз шипс визаут транспорт!

Замерев, словно боясь спугнуть удачу, Белла медленно перевела взгляд на меня. И, указав на парня одними только глазами, вкрадчиво осведомилась:

— Я же правильно щас поняла...

— Йа... — Я размял ноги и подтянул к себе найденную в контейнерах новую одежду моего размера — дорогую итальянскую сорочку, плотную кожанку и толстые лыжные штаны. — Хард говорит, что без транспорта за вот такими вот дрейфующими сокровищами не угонишься. Так что где-то там в тумане он у них есть. Если ещё не уехали, конечно...

— Куда?! Да я им щас уеду! — Немедленно засуетившись, девчонка, кажется, хотела тут же приступить к реквизиции средств передвижения на нужды своего молодого государства. — Тут такое, а они...

— А они, похоже, и сами не против пообщаться. — Мягко подхватив её за тонкое плечо, я остановил суету и подтолкнул девчонку к соседнему иллюминатору. — Видишь?

Через медленно расползавшиеся от моста клубы утреннего тумана по проезжей части топали три фигуры в длинных плащах. И сейчас, при свете слабого солнца, они выглядели не так уж и зловеще. Мрачные одеяния оказались всего лишь штормовыми костюмами, а глубокие капюшоны — широкими прорезиненными зюйдвестками. Для вчерашней погоды — самое то.

Двигаясь в нашу сторону, загадочная троица не оглядывалась и не старалась держаться возле укрытий. Прямые осанки тоже говорили о том, что их фланги и тыл кем-то надёжно прикрыты. И хотя у двоих силуэтов за спиной явно угадывались приклады винтовок, тот, что шёл посередине, нёс на плече универсальный символ перемирия: недлинную палку с примотанной к ней грязной, но, всё-таки, когда-то белой тряпкой.

— Хэ? — Поднявшись с пола рядом с нами, Хард привлёк моё внимание и указал на приближающиеся фигуры. — Ю... Ю вант спик виз зем, хэ?

При этом в его отрывистой речи послышались какие-то разочарованные нотки.

— То есть патроны у них всё-таки могут быть? — Задав вопрос сначала по-русски, чтобы его поняли Белла и Рикардо, я тут же повторил его уже на языке, понятном для юного викинга. — You think they could have bullets still?

Тот ожидаемо нахмурился. Но, как выяснилось, вовсе не из-за моего секундного недоверия:

— Зей до нот хэв патронен. — Насупленный парень упрямо мотнул подбородком. И, перенеся суровый взгляд на шагающую троицу, чуть слышно процедил сквозь зубы ещё тише. — Виз зе ласт буллет зей килд май фазэр...

Глава 2. Первобытный бартер

— На их месте я бы сейчас потребовал не только корабль, но и его шкуру. — Указав на нашего нового знакомого, я закончил перевод слов норвежца для Беллы и Рикардо. — Да и наш новый приятель, как вы теперь понимаете, сам не против искупаться в их крови. И наплевать ему на то, что сейчас нам нужно от этих ребят вовсе не это...

— А, может, мы сами тут какие-нибудь велики найдём? — Осторожно предположил юный музыкант. — Да хотя б самокаты... Как представлю, что щас опять пешком тащиться...

— Может и найдём. — Отвечая на вопрос, я не сводил глаз с Харда. — Но время поджимает. В Питонии или Камчатке нам нужно было быть ещё вчера, как я понял.

— Угу! — Тихо, но нетерпеливо поддакнула девчонка. — А то может, уже и некуда будет возвращаться... Фиг его знает, чё там этот Брокер со своей Венерой задумал...

Норвежцу же нужно было отдать должное: после того, как сама ситуация поставила перед нами вопрос ребром, Хард ни на секунду не отвёл от меня острого взгляда своих светлых глаз. Да, пожалуй, и я на его месте, наверное, не стал бы договариваться с убийцами своего отца. Хотя, возможно, никогда его и не видел.

Но парень оставался хладнокровен — и во время размышления, и тогда, когда всё-таки начал озвучивать собственное мнение по вопросу предстоящих переговоров:

— Хэ Рик... — Не смотря на то, что из приоткрытой двери ощутимо сквозило, норвежец совсем перестал дрожать. Зрачки расширены. Очень переживает, на самом деле... — Ю сэйвд май лайф, хэ... Ит минс... Ит минс ит ёрз нау. — На миг он всё-таки метнул взгляд в сторону, на остановившиеся неподалёку от пролома фигуры загадочных парламентёров. Но когда снова вернул зрачки на меня, в них оставался всё тот же вековой скандинавский лёд. — Ю десайд ват тут ду виз ит.

В такой ситуации подсознательные привычки требовали от меня не ни в коем случае не отводить взгляд первым. И некоторое время, пока я молча раздумывал над ответом, мы буравили друг друга, словно персонажи с какого-нибудь киношного постера про типичное противостояние бобра с ослом.

Пока совсем рядом снова не раздался осторожный, чуть слышный шёпот Беллы:

— Рик... — Тонкий, но острый пальчик аккуратно ткнул меня в плечо. — Чё он щас сказал, а?

Хард тут же перенёс взгляд на губы девчонки. Должно быть — привычка из-за глухоты...

А Белла шепнула ещё тише:

— А то у меня ващет четвёрка по инглишу была...

Парень быстро метнул взгляд обратно на меня. Нет, поздно. Я выиграл.

Но вот что сейчас точно не нужно делать, так это позволять ему откровенно терять лицо перед девчонкой и чернокожим пареньком, который был заметно младше него самого... Даже если он сам пока это не вполне понимает...

И я немедленно тоже обернулся к юной морячке:

— Наш северный друг утверждает, — я указал на норвежца, чтобы тот точно понял, что речь о нём, — что, раз я ему жизнь спас, то мне тогда и решать — как с ней поступить дальше. Наверное, какие-то викингские традиции.

Вернув взгляд на белобрысого парня, я расслабил лицо и приветливо улыбнулся. Судя по его реакции — получилось достаточно натурально. Наверное, меня этому тоже раньше специально зачем-то учили:

— Против которых, однако, ничего не имею... — Я указал на напрягшегося норвежца. — You will come with me. ОК?

Его глаза тут же прыгнули на прислонённый к штурвалу Фенрир.

— Рик... — В спину снова ткнул девичий коготок. — А я же правильно поняла, что эти там... — Белла качнула кудряшками в сторону окна. — Они его отца убили... Да?

— Да.

— Хм... Так вот на каком он флоте служил... Тоже жорой не стал, как наши... А я-то думала, чего он не особо-то и офигел, когда тебя увидел...

— Да... — Я тоже глянул на хищное оружие. — Я не первый взрослый, который встал на его пути по этому бесконечному Рагнарёку...

Вернув взгляд с оружия на его хозяина, я кивнул ему уже без улыбки. Но старался смотреть спокойно и уверенно:

— And yes. Take it.

И, отвернувшись, открыл дверь до конца.

Сырая свежесть, пахнУвшая в лицо, тут же придала бодрости. Но сейчас я замер на месте, ожидая малейшего колебания воздуха с другой стороны — из-за спины. Малейшего неправильного звука, малейшего подозрительного скрипа или шороха в неправильном направлении...

Ну?

Хард лишь смущённо кашлянул:

— Хэ... — Он дождался, пока я медленно оглянусь. И только тогда коротко кивнул, сжимая в руках своё необычное оружие. — Тэнк ю, хэ Рик.

— Должен будешь... — Я отвернулся и собрался шагнул наружу. — Let’s go.

Больше в умственных способностях нашего нового приятеля я не сомневался. Ведь если бы собирался его сдать — то не позволил бы вооружиться. Хорошо, что и ему это тоже стало очевидно.

— Я с вами! — Белла шагнула в дверь сразу после меня. И тут же наткнулась на спину. — Упс!

— И оставишь наш тыл без прикрытия? — Я мельком глянул на Рикардо поверх её подрастрепавшихся кудряшек. — Без обид маэстро. Ценим мы тебя не за могучую силу, сам понимаешь.

— Да ладно, чё... — Паренёк бесхитростно пожал плечами и заозирался. — Я лучше пока ещё полазю, чё-нить ещё поищу в контейнерах, наверное...

— Да нафиг тут никакой тыл прикрывать не надо! — Юная морячка продолжала сурово хмуриться. — И ты мне не командир, кстати!

— Да я ж не спорю... — Задержавшись в дверях, я постарался закрыть её собой от взглядов с моста. — Просто ты, Белка, для этого дела слишком симпатичная.

— Чего-о? — Несмотря на пылкий тон, девчонка всё-таки слегка смутилась. Но почти сразу снова выпрямилась как струнка, сжав кулачки. — Опять зубы заговариваешь?! Я ж говорила — на меня не действует!

Заметив недоумение на лице норвежца, который безуспешно силился понять содержание этой беседы, я обратился к нему c вопросом:

— That guys down there... — Я махнул всторону неизвестных переговорщиков. — There are only boys in their crew, right?

Наморщив лоб, Хард всё-таки смог разобрать медленные слова и торопливо кивнул:

— Йа... — Коротко глянув на Беллу, он добавил весьма категоричным тоном. — Гёлз кан нот рэйд шипс. — И махнул рукой с лёгким пренебрежением на нескольких крабов, возившихся далеко внизу под нами. — Фир оф щолингс...

— Чего-чего?! — Судя по тону вопроса, вспыхнувшая Белла в этот раз поняла иностранца без перевода. — Сам ты их «фир»!

— Ну вот сейчас ты сама знаешь, что не права. Ты же видела его в деле. — Поспешив пресечь дальнейшие возмущения, я обратился к парню. — Look, my friend... It is a long story, but Bella here... She could be the last Russian military mariner. And they, as you might know, have no fear at all.

— Норщк щомен хэс но фир ту! — Глянув на гневную девчонку с немного большим уважением, чем раньше, норвежец указал на её гюйс. — Ёр фазэ вас щоман?

— Мой отец не «вас». Мой отец — Шутник!

Судя по её гордо вздёрнутому носику, этот факт должен был просто повергнуть нас всех с ног на землю. И рассеять все подозрения насчёт её предполагаемой трусости.

Но похожим образом на это откровение отреагировал только Рикардо:

— Серьёзно?! — Получив в ответ от девчонки только снисходительный взгляд, чернокожий паренёк быстро пояснил для меня и Харда. — Мне тульские кадеты про него рассказывали! Он там в Москве летом такое устроил...

— Невероятно любопытно, но давайте пока повременим с новейшей историей. — Я указал Белле на ворох меховой одежды. — Время творить её самим. Накинь-ка на себя вон то манто...

— Мне не холодно!

— ...И капюшон опусти поглубже. Повторю — ты слишком симпатичная. А, как утверждает Хард, дам среди его конкурентов нет. И нее мне тебе напоминать, как на тебя реагировали людоеды, которые тоже здоровых девчонок давно не видели. Поэтому пусть эти ребята там внизу тоже лишний раз не переживают. Прикрой красоту.

— Ладно... Приму за комплимент! — Уколов нас всех по очереди взглядом, девчонка всё-таки быстро водрузила на себя драгоценное меховое убранство, немедленно превратившись из белки в шиншиллу. И, надвинув капюшон на глаза, недовольно буркнула. — Так норм?

— Вполне. — Я оглянулся на Рикардо. — Смотри не упади, когда ништяки искать будешь.

— Да я ж только вчера с дерева слез! — Широкая улыбка растянулась от одного торчащего уха мулата до другого. — Вы чё, не видите?

— Вот за это мы тебя и ценим, дружище. За чёрный юмор. — Я ответил не менее широкой улыбкой и шагнул за дверь под его хохоток.

Ещё до того, как организовать нашу вылазку, я попытался припомнить что-нибудь о ведении переговоров в похожих обстоятельствах. Но все те учебные тексты, которые всплывали у меня перед глазами, касались более деловой обстановки. Выявление и создание потребностей, снятие возражений, активное слушание... Всё это могло пригодиться, если бы нам сейчас предстояло согласовать какой-нибудь контракт со множеством нулей в графе стоимости. В уютном офисе, с помощью профессиональных переводчиков и секретаря с кофейником.

Но сейчас речь, скорее, шла о встрече, которая, больше была бы подстать нашим далёким предкам. Тем, что действительно лишь на днях слезли с деревьев и теперь должны были как-то налаживать отношения с соседями, чьего языка не знали. Если у этих соседей вообще был свой язык, конечно.

Но всё то, что я мог припомнить на эту тему из каких-то научно-популярных роликов и статей — так это то, что древние люди главным образом старались избегать встреч с соседями. А обмен если и происходил, то, чаще всего, заочно. В виде подарков, оставленных в каком-то приметном и намоленном месте. Соседи забрали подарки и оставили взамен что-то своё? Значит, будем жить так же спокойно, как и раньше — в десятках километров друг от друга. А вот уж если не приняли, то на этой неделе придётся понаделать немного больше каменных топоров, чем обычно...

Прежде чем озвучить свою часть сделки, я захлопнул полукруглую дверь так, что не только распугал грохотом всех чаек, но и привлёк внимание странной троицы. А из темноты трюма послышалось несколько булькающих «помогите».

Быстро отыскав нас на фоне белой надстройки «Калины», щуплые фигуры в плащах коротко переглянулись. Но за стволом никто даже не дёрнулся. Может и правда пустые... Близко подходить пока всё равно не будем. На каком языке с вами говорить, я пока не знаю. А жесты видно и отсюда...

Открытая ладонь, поднятая в универсальном движении, позаимствованном из приключенческих фильмов про индейцев, дала понять нашим собеседникам, что мы тоже не настроены на конфликт. По крайней мере, в данный момент...

Парень с белым флагом некоторое время продолжал молча нас разглядывать. По росту и комплекции, которую можно было угадать под такими одеждами, он не особенно отличался от вооружённых приятелей. На таком расстоянии его отличал от них лишь довольно широкий подбородок, выдвигающийся из-под зюйдвестки почти как у мультяшного моряка Папая. То ли прикус неправильный, то ли он старается выглядеть как можно более сурово.

Переглянувшись с приятелями ещё раз, центральный переговорщик тоже поднял свободную ладонь. Ну вот. Можно сказать, уже завязалась беседа...

— Вене? — Неожиданно громко поинтересовался парень с флагом. И его поднятая рука указала на меня и Беллу. — Р-рюски?

Я решил не вдаваться в лишние подробности о своей национальности и просто кивнул. Но, кажется, ответ им не понравился. После того, как центральный снова переглянулся с корешами, его челюсть выдвинулась ещё дальше:

— Сэ лаэв он мэ ома. — Фраза, сказанная на незнакомом языке, слилась бы для моего слуха в одно длинное слово. Но парень с флагом говорил достаточно громко, медленно и с расстановкой.

Нет. Всё равно даже фонетику не узнаю. Наверное, какой-то из языков Восточной Европы, но явно не славянской группы.

Подождав реакции пару секунд, переговорщик тяжело вздохнул и громко добавил уже на ломаном английском:

— Шып! — Свободная рука обвела огромный контур «Калины». — Шып ыз майн! — И его палец указал куда-то в сторону Питера. — Гоу!

— Сначала сам давай «гоу»... — Чуть слышно проворчала Белла из-под капюшона. — Раскомандовался...

— Тих-тих... — Успокаивая девчонку, я старался не шевелить губами. — Он изложил их условия. Сейчас озвучим свои. И, может, цивилизованные понятия, всё-таки, вернутся к нам хотя бы на минутку... - Слегка откашлявшись, я тоже рявкнул как можно громче, стараясь перекричать ветер и всполошившихся чаек:

— We need transport! — Формулировать свои мысли я тоже старался как можно проще. — Change maybe? Barter?

Могучая челюсть под зюйдвесткой снова слегка шевельнулась:

— Транспорт ыз майн ту. — А палец упрямо продолжал указывать на далёкий город. — Гоу.

— Вот урод... — Из-под шиншилловых мехов снова послышалось злобное шипение. — Слушай, Рик... Ты на моих глазах вчера десять человек раскидал за пять секунд. А этих тут всего трое...

— И где-то в засаде — ещё двенадцать. — В ответ на мою улыбку послышалось только знакомое фырканье. — Но пока нормально же общаемся, чё ты начинаешь...

— А чё они меняться не хотят?!

— А ты бы стала?

— Ну... Пару великов на целый пароход-то чё бы не поменять...

— Видимо, курс контейнеровозов, заражённых мутантами, сейчас намного ниже рабочих велосипедов. Хотя я в современной экономике пока не очень секу... Но если мы всё-таки пока не хотим драться, нам явно нужно предложить им что-то ещё...

После этих слов мы оба невольно перевели взгляд на норвежца. Тот напряжённо всматривался в наши губы и, заметив внимание к своей персоне, нахмурился ещё сильнее:

— Ват?

— Everything is OK for now. — Успокоив парня, я снова покосился на девчонку. — Другие варианты, кроме силового, можешь придумать?

— Пока нет... — Напряжённо размышляя, Белла сжала губы и снова глянула на нашего нового приятеля. — Но если бы не Хард — фиг бы мы тебя из трюма вытащили. Крабы «Арию», конечно, испугались поначалу... Но когда гитара села — опять со всех сторон полезли. Особенно когда эта Хафгуфа вся трястись начала от пожара...

Покрытая мятыми контейнерами туша продолжала чадить масляной копотью в утреннее небо. И заметив, что наши собеседники тоже время от времени поглядывают на останки гигантского паразита, я выступил с новым предложением.

— I killed it, don't be afraid. — Сделав паузу, по их вытянувшимся от удивления лицам я убедился, что меня поняли. — You welcome, by the way... But it will cost you... Well... Just four bikes.

— «Фор»? — Шёпотом повторила за мной Белла. — Четыре, что ли? Да нам и пары хватит, если с багажниками!

— Всегда нужно требовать больше, чем тебе нужно на самом деле. Потом сделаешь скидку — твой деловой партнёр ещё и доволен оста...

Мне не дал договорить один из вооружённых парней:

— Мэйби уи джаст кил ю инстэд? — Ухмыльнувшись, он со значением поправил оружейный ремень.

С английским у него явно было получше. И, судя по уверенному выражению лица, показавшемуся под зюйдвесткой, я поначалу неправильно определил лидера в этой тройке. В отличие от парня с неправильным прикусом, этот, похоже, вообще не переживал за исход переговоров. И точно чувствовал за собой силу. Может, Хард всё-таки ошибся насчёт патронов?

Что ж... Хоть я и устал для силового решения вопроса, но ещё пару цыплячьих шей этих наглых школьников свернуть смогу...

— You can try. — Уняв лёгкое волнение, поднявшееся из-за предчувствия драки, я всё же дал ситуации шанс разрешиться относительным миром. И, озвучивая лёгкую угрозу, указал переговорщикам за спину. — Did you see two guys over there? The ones that was gutted yesterday...

— Ты на тех двоих им, что ли, намекаешь? — Судя по шёпоту со стороны девчонки, она снова частично справилась с переводом самостоятельно, не смотря на «четвёрку". — Которых ты там на асфальте разложил?

Наблюдая, как троица на мосту осторожно оглядывается, я ответил Белле лишь лёгким кивком. Пацанам же давать ответ не потребовалось. По тому, как они начали опасливо перешёптываться, я понял, что устроенная мной кровавая сцена всё ещё на месте.

И выложил свою последнюю карту:

— I killed them too. — Надежда была слабой, но других козырей у меня больше не было. — You know, people here... Sometimes they called me "Black George"...

Ведь от этого имени у местных детишек начинали трястись поджилки и отвисать челюсти? Я же сам это видел... Так какого хрена они вдруг заржали!

— Нормально, говоришь, общаемся... — Язвительное шипение вновь долетело до моего слуха из-под мехов Беллы. — Блин... Пешком мы до ночи хорошо если хотя бы за Петергоф уйдё... Стоп! — От шёпота девчонки не осталось и следа. — Точно! «Венера»!

Эти выкрики тут же привлёк внимание всех троих переговорщиков. И все они плотоядно выдохнули в один голос:

— Хо-ор...

Но, прежде чем я спохватился, Белла уже сбросила бесполезную меховую маскировку и шагнула к ограде мостика вплотную, размахивая руками:

— Эй вы! — Её звонкий голосок вновь всполошил всех чаек и крабов в округе. — Если дадите нам велики — я покажу, где есть патроны! — Указав куда-то на восток вдоль берега, девчонка тут же обернулась и кивнула мне на раскрывшую рты троицу. — Давай, переведи им скорей!

Но, судя по тому, как оба вооружённых парня тут же покосились на торчащие из-за спин приклады, последнее слово в речи девчонки они поняли самостоятельно. И, кажется, оно заинтриговало их гораздо больше, чем закопчённый корабль вместе со всем его содержимым.

Вот только закономерное недоверие сквозило даже в совершенно непонятной мне речи их старшего:

— Хоор валетаб вист! — Прищурившись, он тоже оглянулся на восток. И затем выкрикнул в нашу сторону. — Но патрон зэр! Ай ноу!

— Да ни фига ты не ноу! — Дыхание девчонки участилось. Оглянувшись, я заметил, как на её лбу даже выступили капельки пота — прямо посреди осенней прохлады.

И резкий тон девчонки однозначно не понравился нашим собеседникам. Все трое почти одновременно сжали челюсти и презрительно наморщили носы.

— Белка... - Я шагнул вперёд, заслоняя девчонку собой. - Иди-ка лучше обра...

— Да ща! — Морячка упрямо протиснулась вперёд вплотную к перилам. И снова завопила в сторону неизвестной троицы. — Брокер!!! Ю!.. Ю!.. Блин... — Резко обернувшись, она торопливо спросила. — Как спросить, слышали ли они про Брокера?

Но, прежде чем я сформулировал нужную фразу, голос подал лидер переговорщиков:

— Брокер? — Судя по его виду, это прозвище было ему знакомо куда лучше, чем мой «Black George». Раздражение на бледном лице сменилось искренним любопытством. — Ват ду ю ноу эбаут Брокер?

Продолжая сжимать мою руку, Белла тут же взметнула её вверх:

— Это он — Брокер! - Спешно набрав побольше воздуха, она выпалила ещё громче и уверенней. - И у него есть патроны!

Встретив взволнованный взгляд девчонки, я задал ей вопрос одними глазами. B в ответ услышал лихорадочный шёпот:

— Петергоф! Венера! Там же есть такая статуя!.. Притворись!

Недоверие, тем временем, вернулось на лица переговорщиков:

— Рили? — Когда старший мародёр медленно задавал следующий вопрос, на тонких губах снова нарисовалась презрительная ухмылка. — Ю... Ю ар Брокер?

— Really. — Опустив руку, я слегка сжал ладонь девчонки, стараясь дать понять, что уяснил её затею.

— Пруф! — Вырвалось у всех троих одновременно.

— Один из своих кладов могу отдать вам прямо сейчас. - Озвучив предложение сначала по-русски для Беллы, я повторил его для парней на мосту. - I can give out one of my secrets right now. But, as I said before.... It will cost you...

Глава 3. Принцессы и тролли

Четыре велосипеда нам, конечно, никто не выдал. Охотники за морскими сокровищами и сами, как выяснилось, передвигались на своём педальном транспорте парами, а вещи возили не только за спиной, но и в небольших тележках. В одиночку педали крутил только старший мародёр: ко всем крутящимся элементам его байка было присоединено хитроумное устройство, заряжавшее аккумуляторы магнитофона от нескольких динамо-машин. И, скорее всего, от их дополнительного сопротивления, он всё время ехал словно на небольшом подъёме, выкладываясь по пути ничуть не меньше, чем те, кто вёз пассажиров и грузы.

Немедленно заинтересовавшись всей этой велоэлектрикой, в ответ Рикардо получил от наших угрюмых бизнес-партнёров лишь хмурый взгляд исподлобья. Той же реакции паренёк добился, когда на ломанном английском спросил их о наличии каких-нибудь других записей, кроме кассеты с горловым пением. В итоге юный маэстро решил не испытывать дальнейшую судьбу. И, обвесившись своей музыкальной кухней, кое-как устроился на багажнике низенького, но ещё бодрого складного велика. А за руль сел атлетичный Хард.

И если взоры из-под зюйдвесток можно было назвать лишь хмурыми или угрюмыми, то ответные взгляды норвежца, в свою очередь, были готовы просто испепелить этих парней. И, пока мы менялись местами с абордажной командой, освободившей свои велосипеды для нас, я старался всегда держаться как-нибудь между юным викингом и убийцами его отца. Чтобы и без того огнеопасная атмосфера не вспыхнула от малейшего неосторожного жеста или «случайного» столкновения напряжённых плеч. Тем более, что Фенрир всё так же надёжно висел за спиной юного викинга, хищно поблескивая очищенным от крови крабов серпом.

Точно так же я поступил и тогда, когда оставшиеся на берегу парни выстроились на своих великах в довольно-таки замысловатый порядок. Так как доказать то, что никаких засад на пути до Петергофа нет, мы, само собой не могли, самый быстрый байк уехал далеко вперёд — очевидно, приняв на себя незавидную роль того, кто первым столкнётся с неожиданными препятствиями, но успеет предупредить остальных. Позади всех равномерно поскрипывали велосипеды с тележками. А лидер почему-то отъехал чуть в сторону от основной группы, на самую обочину широкого прибрежного шоссе. И хоть это легко позволило мне постоянно перекрывать собой гневного Харда, главарь мародёров постоянно косился в нашу сторону. Но смотрел всё-таки мимо —сквозь редкие сосны на залив. То ли постоянно высматривал новые цели для грабежа, то ли опасался каких-нибудь новых сюрпризов от заражённой морской фауны.

Даже после того, как часть прибрежных грабителей перебралась на «Калину», численное преимущество всё равно оставалось на их стороне. Да и орудийное тоже: кроме пустого огнестрела, у каждого пассажира в руках были пожарные багры с предыдущих плавучих трофеев. А те, кто крутил педали рядом с нами, были готовы в любой момент снять с креплений на рамах небольшие, но явно хорошо наточенные топорики. Тоже, наверняка, позаимствованные с пожарных щитов погибших кораблей.

— Они их из музея какого-то украли, что ли... — Сидящая на багажнике позади меня Белла присмотрелась к стволам за спинами лидеров велосипедной кавалькады. — Какие-то прям древние автоматы... Вроде на наши похожи, как в Великую Отечественную... Но как-то потоньше, что ли...

— «Суоми» называется. — Моя память отозвалась не только индексом этой модели, но и подробными тактико-техническими характеристиками, стоило лишь разглядеть её поближе. — Финские.

Парень, который ехал перед нами, похоже, услышал знакомое слово. И когда, оглянувшись, покосился на свой приклад над плечом, я понял, что не ошибся:

— Им с полвека должно быть, как минимум. Но штука надёжная, если правильно ухаживать. И зверски убойная на небольших расстояниях.

— Думаешь, они умеют? — Девчонка сохраняла серьёзный тон, явно стараясь прослыть матёрым оружейником.

— Вижу, что умеют. Чистят регулярно, по крайней мере.

— Да я не про то... Пользоваться, думаешь, умеют?

— Этого пока не вижу. Но, надеюсь, проверять не будем... — Объехав колесо, отвалившееся от перевёрнутой на дороге машины, я вновь выровнял велосипед между Хардом и нашими бизнес-партнёрами.

Заметив после этого на себе ещё несколько бдительных взглядов, Белла перешла на шёпот. Но достаточный для того, чтобы перекрыть шелест колёс и поскрипывание цепей:

— А какой же у них патрон тогда? Натовский, да? Может у этого Брокера тут таких и не было никогда...

— Сорок лет назад Финляндия точно была нейтральной. Поэтому изготавливали разные варианты — смотря кто покупал. — Оглянувшись, я тоже заметил на себе хмурые взгляды. Но лишь подмигнул им в ответ, продолжая спокойно крутить педали и разговаривать с девчонкой нейтральным тоном. — А почему ты так уверена, что в тайнике Брокера именно боеприпасы?

— Ну а чё ещё... Еды у людоедов, как понимаешь, пока хватает... — Начала перечислять юная морячка, загибая пальцы на той руке, которой не держалась за мою куртку. — Выпивка там, вкусности какие-нибудь... Ну или эти... Журнальчики всякие... Не попёрлись бы дикари ради всего этого аж к маяку, я ж говорила. И на нас бы с ребятами лишний раз прыгать не стали... Марсель вон, троих зарезал, пока эти гады его сзади не повалили...

— Отважный парень, сразу видно было... — Я чуть обернулся и заметил, как погрустнела моя пассажирка. — Вы с ним... Ну...

— Мы?! Не-е-е! — Фыркнув, Белла всё-таки продолжила свой рассказ после небольшой паузы. — Он с Ленкой встречается... Встречался. Это подруга моя, ещё с Москвы...

— Тоже в Питонии теперь живёт?

— Ага... Они ещё давно познакомились, когда Марс в Москве на каникулах был. А потом она на Новый Год ко мне приехала в Питер и хотела Марса тоже позвать. Адрес уже сказала, но мама всё-таки не разрешила...

Поразмыслив секунду, я промолчал и не стал интересоваться судьбой мамы моей спутницы. Вряд ли ей повезло так же, как отцу...

После небольшой паузы, в течение которой мимо нас проплывали всё те же скучные прибрежные сосны и пустые автомобили, девчонка продолжила свой рассказ сама:

— Марсель тогда всё равно к нам прибежал ночью, с другими ребятами со своего курса. Точнее, приехал... С оружием уже... Мы-то с девчонками всё сидели, думали, чё вообще делать... Никуда не дозвонишься, а на улице — ничё не поймёшь. То ли всё ещё салют запускают, то ли уже стрелять начали...

— Вот так ты, значит, и поселилась в Кронштадте?

— Ага... Мальчишки сначала хотели рядом с училищем прямо на «Авроре» как-нибудь закрепиться. Она ж там у них прям через дорогу почти. Но потом, когда оружие тяжёлое достали и машины бронированные, то решили сразу в Кронштадт пробиваться. На базу, к лодкам. А то же если до них какие-нибудь отморозки первыми бы добрались — тут уже никакая «Аврора» не помогла бы... Ну и связь там тогда ещё работала.

— Связались с кем-нибудь?

Не услышав ответ сразу, я оглянулся. Спрятав от меня взгляд, девчонка сжала губы и нахмурилась.

— Тоже военная тайна?

— Да не... — Немного растерявшись, Белла забегала глазами по проползавшему мимо подлеску. — Ну то есть... Там другое...

— Да ладно, не парься. Это я так, со скуки. Долго ещё?

— Где-то столько же, сколько уже проехали. — Острый локоток вдруг несильно ткнул меня в спину. — Смотри при них такого не ляпни! Ты же лучше меня всё тут знать должен! Брокер, блин...

— «После очистных сооружений — прямо, мимо сгоревших дач до дамбы, а потом направо — парк и Марлинский пруд»... — Я монотонно повторил её прежние инструкции. — Правильно же?

— Правильно. — Буркнула девчонка. — Посреди парка эта Венера и стоит. На перекрёстке. Белая вся.

После того, как мы преодолели дорогу вдоль разорённой Бронки, мимо проплыло ещё несколько синих указателей с названиями и направлениями. «Ломоносов» направо, «Мартышкино» прямо...

— Довольно хорошо местность знаешь... — Я проводил глазами поворот с указателем на «Станцию Ораниенбаум». — Откуда? Тут же давно всё разорено, так?

— Ну да. Рядом с Бронкой всё ещё зимой разгромили, я разве не говорила?

— Что-то типа того...

— А Петергоф я просто ещё до этого весь обошла, блин...

— «Блин»? — Память напомнила, что когда-то я специально учил русские ругательства, которые можно употреблять даже в обществе любимой бабушки. — Не понравилось?

— Да ну... Я просто не очень эти все парки искусственные люблю... Мне больше просто лес нравится. Это вот Ленка — как приехала, так сразу меня сюда потащила. Хочу, говорит, принцессой себя почувствовать! Насмотрелась сериалов, фуфырка митинская...

— И ты, конечно, не отказала лучшей подруге? — Встретившись взглядом с одним из наших провожатых, я спокойно ему кивнул и шепнул девчонке уже потише. — Поменьше хмурься. А то ещё поймут неправильно...

— Вот как раз тогда неправильно и поймут, если я им лыбиться как дура начну! — Категоричность заявления, произнесённого за моей спиной, подтвердило самое неэротичное звукосочетание на свете - солидное протяжное шмыганье, прочистка горла и смачный плевок. — Короче, попёрлись мы, значит, тогда по этим паркам в самый мороз шататься. В декабре! А тут ещё и с залива дует — как из морозилки... И Венера эта там с голой задницей, смотреть холодно! Так что я на всю жизнь её после этого запомнила...

— А откуда ты знаешь, что это именно Венера? Остальные античные боги обычно тоже не особо тепло одеты...

— А потому что она всегда с пустыми руками!

— В смысле?

— В прямом! У других обычно меч, лук какой-нибудь или щит там... Каска на голове хотя бы или венок... А эта Венера — всегда только пустыми руками в стороны разводит. — Из-за спины, наконец-то, послышалось хихиканье. — «От она я кака!»

...Список цитат, № 1985-43...

— Сучка крашеная...

— Ага! Хе-хе...

После сгоревшего дачного посёлка дорога некоторое время проходила почти у самого берега, отделенная от него только рядком типичных балтийских сосен. Лёгкий прибой, поскрипывание стройных стволов и редкие крики чаек сливались здесь в довольно романтичную мелодию. Если бы не обугленные скелеты в кабинах разбитых автомобилей на обочинах. И такие же высохшие трупы, но гораздо меньше ростом — на улочках посёлка, оставшегося позади.

— Рик? — Из-за спины снова послушался осторожный шёпот.

— Да?

— По поводу того, что мы услышали по радио... Ну, когда порт захватили...

— Да?

— Там ничего особенного, в общем-то... Ни одного слова не разобрали... Просто... — Кулачок, сжимающий мою куртку, сжался ещё немного сильнее. — Я тогда первый раз в жизни услышала, как люди кричат, когда умирают... По-настоящему, а не как в кино...

— Я же говорил, не переживай. Мне не обязательно это знать...

— Да не, я не к тому... Просто не думай, что я такая вредная... Ты нас всё-таки из такой задницы вытащил...

— А вы меня. Буквально.

— Хе-хе... Точно...

Снова встретившись взглядом с лидером прибрежных мародёров, я указал на нужный поворот к пруду, получил в ответ угрюмый кивок и снова обратился к девчонке вполголоса:

— Я вот что не могу понять. Как так получилось, что питоны не знали об этом Брокере до вчерашнего дня? А то вон — даже иностранец в курсе...

— Это у тебя надо спросить! — Хмыкнув, чуть поёрзала на багажнике, оглядываясь. — Точнее, у него... Эти-то тоже не все про Брокера слышали. И у дикарей только этот их... Бугор или Багор... Так, вон ограду уже видно! За ней сразу пруд, дворец маленький парк с этой... Блин... А где ж она...

За обвалившимся забором, у которого притормозила наша процессия, действительно открывался вид на прямоугольный декоративный пруд и аккуратный парк рядом с ним. Живописные аллейки уже чуть окрасило осенней желтизной, а некогда ровные газоны превратились в лохматое сухое разнотравье с пыльными проплешинами.

Пусто. И свежих следов на сырых дорожках тоже не видно. Некоторые кусты кем-то помяты. Но, судя по тому, что сломанные ветки уже успели засохнуть — это было несколько дней назад.

С юга к парку примыкала высокая чаща, за которой с трудом, но всё-таки угадывался основной дворцовый комплекс со знаменитыми каскадами фонтанов. Однако, деревца и кусты внутри ограды были не такими большими. И сквозь них можно было легко разглядеть центральную аллею парка, посреди которой высился небольшой белый пьедестал. Вот только никакой статуи на нём сейчас не было.

Старший мародёр обернулся:

— Вэр?

Я кивнул в сторону пьедестала:

— Она точно там была? — Выдвинув подножку, я перенёс на неё вес велосипеда и позволил девчонке спрыгнуть на землю.

— Ну да, где ж ещё... — Прищурившись, Белла озадаченно разглядывала местность вокруг белого куска мрамора. Но в итоге просто махнула на него рукой. — Да пофиг! Спёрли и ладно. Главное, что я точно знаю, что она тут была!

— Ю тэйк ит энд гет хир. — Блеснув глазами из-под зюйдвестки, грабитель кораблей указал на морячку. — Ши стэйс.

— Чего ему? — Девчонка тут же напряглась.

— Хочет, чтобы я сам всё достал. А ты будешь ждать здесь.

— Ещё чего?!

Словно в ответ на резкую речь девчонки, остальные велосипедисты быстренько взяли нас в кольцо, ощетинившись баграми и топориками.

— Не кипятись... — Оглядываясь, я приветливо улыбнулся главарю грабителей. — Sure? Уверен?

Главарь ответил немым непониманием и нахмурился ещё больше. Круг с баграми немного сузился. Всем и без лишних слов было понятно, что отказ от выполнения этих приказов раскроет наш блеф.

— Ну смотри... — Я постарался сопровождать свою медленную речь достаточно наглядными жестами — так, чтобы она была понятна не только моим друзьям, но и мародёрам. — Если там спрятано заряженное оружие... Во что ты пока что не очень веришь, но всё же... Точно хочешь, чтобы я взял его в руки первым?

После того, как иностранец понял, на что я намекаю, на его лице нарисовалась нешуточная умственная борьба. Конечно, в случае чего, мои спутники оставалась бы тут в заложниках. Но в том, что их жизни представляют для меня какую-то ценность, этот парень сейчас вполне справедливо сомневался. И если мне на них действительно плевать, то его ребята не только полягут тут все под моими выстрелами. Вдобавок ещё и подвоз бесплатный организовали, получается...

К тому же то, что находится в этом кладе — только начало нашего совместного бизнеса. И у Брокера для вас ещё много секретов...

От натуги, у лидера прибрежных мародёров даже вздулись вены на лбу. А и без того бледные узкие губы превратились в бесцветную нитку:

— Окей! — Смерив глазами расстояние от оградки до центра площади с пьедесталом, парень поддался жадности. Но перед этим обвёл нас четверых вытянутым пальцем. — Ю стоп! Донт мув!

— Ни в коем случае. — Примиряюще вскинув руки перед собой, я заодно проверил реакцию окружающих нас пацанов на резкие движения. Нет, не боятся. Уверены, что в случае чего — заколют нас своими баграми при первом же шухере... Но ведь сейчас вас станет на одного меньше... Когда ваш босс всё-таки дотопает до самой дальней от нас точки... Осмотрит этот белый камень и поднимет голову обратно, чтобы спросить, где именно искать...

— А кх... — Не договорив даже начало вопроса, лидер мародёров удивлённо уставился на багровое острие, выскочившее у него из горла вместе с маленьким тёмным фонтанчиком. Ещё одна короткая стрела тут же пробила ему щёку, заставив голову безвольно дёрнуться на слабеющей шее.

И пока парень медленно оседал на подгибающихся коленях, а я с разбега валил на землю тройку своих спутников, над парком пролетел протяжный молодецкий свист. И не менее бодрый вопль:

— Грибные тролли! В атаку!!!

Глава 4. Осени весёлый карнавал

Исходя из того, что я смог увидеть в следующие несколько секунд, стало очевидно, что этих нападавших «Чёрным Жорой» тоже не испугаешь. Да что там... Возможно они, на самом деле, и есть источник этих страшных пацанских сказок...

Однако, за этими размышлениями мои рефлексы сработали при обстреле как обычно - почти безупречно. Место, где только что стоял велосипед поваленного на землю Харда, прошило ещё несколько коротких стрел. И пара из них нашла цель. Оброненные багры звонко задребезжали по парковой плитке, а раненные мародёры захрипели и завизжали от боли на разные голоса, хватаясь подстреленные места.

Остальные снаряды басовито просвистели дальше — прямо над нашими головами. А появление нападающих сопроводили новые истеричные выкрики:

— Бей!!!

— Рви-и-е-а-а!!!

— Р-р-е-е-эжь!!!

— А-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

На миг мне показалось, что я снова оказался где-то внутри собственного подсознания. И на самом деле мой мозг тоже уже прошит насквозь куском острого металла. А всё, что я вижу вокруг — всего лишь результат последней агонии умирающего организма. Который сопровождается выплеском в нервную систему всех эндогенных наркотиков одновременно и в десятикратном размере от нормы...

...Оскалив блестящие чёрные зубы, краснолицый парень ухватился за торчащую из горла вожака стрелу обеими руками. И, упираясь ногой тому в затылок, потянул на себя, продолжая неистово хохотать под истеричное бульканье умирающего:

— А-ХА-ХА-ХА!!! — Короткие волосы убийцы, выкрашенные пополам в чёрный и ярко-красный, торчали во все стороны как шипы. А брызнувшая из разорванных артерий кровь шлёпнула по раскрашенному хохочущему лицу, добавляя странному макияжу немного более багровый оттенок. — А-А-А-А-ХА-ХА-ХА!!!

Обтекая, чёрно-красный пацан поймал мой взгляд своими чёрными зрачками. То ли это линзы, то ли они настолько расширены...

— Шухер!!! — Продолжая ухмыляться, шипастый псих вскинул руку со стрелой в мою сторону. Точнее, немного выше...

— Бданг! — Едва я отдёрнул ногу, как тяжёлый удар багра высек в том месте из плитки самые настоящие искры. И ещё пара тычков тут же царапнула гранит там, где я только что находился. А по фону всё слышался заразительный хохот красно-чёрного пацана.

Не останавливаясь после кувырка через голову, я подхватил топор, испачканный кровью бывшего хозяина. Сам хозяин был одним из тех, кто схватил стрелу лёгкими ещё в первую секунду драки. Поэтому если и возражал, то разобрать его истеричные хрипы было невозможно. Да и всё внимание этого пацана было обращено куда-то мимо меня...

Не отвлекаясь, я метнул топор в того, кто ещё продолжал размахивать длинным оружием.

— Бданг! — Теперь тяжёлый багор лишь безобидно забренчал по плитке. А его хозяин, машинально ухватившись за рукоять топора, торчащего из груди, рухнул на спину уже на втором неловком шаге.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — С противоположной стороны к упавшему парню тут же подскочил ещё один разноцветный псих. Этот писклявый псих выбрал гамму, в которой каким-то неимоверным образом сочетались оранжевый и нежно-розовый. Отбросив зюйдвестку раненого пинком ноги, он ухватился за вспотевшие светлые волосы жертвы. И немедленно принялся отпиливать её скальп каким-то кривым ножом. Выкрашенным, как мне показалось, во все цвета радуги.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Искренне радуясь происходящему, этот цветастый псих тоже встретился со мной взглядом. И у этого вместо зрачков и радужек — тоже чёрные дыры...

— Кланг! — Этот звук отличался от удара по камню. Потому что под очередной тычок багра свой серп успел подставить Хард. И, тут же крутанув оружие в обратную сторону, норвежец вонзил полукруглое лезвие в бедро отчаянно атакующего противника. Тот, не найдя ничего лучше в столь безвыходной ситуации, похоже, метил в самую лёгкую цель — окончательно запутавшегося в своей поклаже Рикардо. И, если бы не наш северный приятель, Кубань точно не досчиталась бы ещё одного таланта. Но теперь нападающий не досчитался половины своей правой ягодичной мышцы. И, потеряв опору, повалился следом за очередным выпадом длинного серпа...

— Рик!!! — Визг девчонки мгновенно мобилизовал во мне дополнительные резервы. Наверное, этот механизм древний, как сам род Хомо...

Заметив, в какую сторону выкинула руку Белла, я не стал тратить драгоценные доли секунды на то, чтобы оглядываться. И, нырнув в противоположном от угрозы направлении, рванул на себя валяющийся багор, протолкнув его лезвием за спину.

По сдавленному бульканью, раздавшемуся оттуда, я понял, что не промахнулся. Дополнительное подтверждение обеспечил зазвеневший по сырому граниту топорик, который выпал из рук моей жертвы где-то там за спиной.

— Бей-убивай!!! — Дав петуха, ещё один раскрашенный убийца принялся отрезать скальп раненого мной мародёра, едва я отпрыгнул от него в сторону. Развернувшись в прыжке, я машинально отметил про себя, что бирюзово-фиолетовое сочетание цветов этого странного бойца даже немного успокаивало...

Но не зря, всё-таки, прибрежные грабители сохраняли свою странную формацию даже тогда, когда спешились. Все те убийства, которые произошли в первые секунды столкновения с неизвестными психами, касались только наших конвоиров. А основная часть мародёров немедленно сгруппировалась чуть в стороне, выставив наточенные острия в круговой обороне.

— Маан... Маандуминэ!!! — Срываясь на визг, кто-то среди ошарашенных парней, видимо, всё-таки принял на себя командование. — Таганэма!!! Киирэсти!!!

Спотыкаясь и скользя по мокрой плитке, пацаны, тем не менее, проявили завидную организованность. И начали торопливо пятиться к ближайшим зарослям, пригибаясь и не опуская оружия. Видимо, среди деревьев они надеялись найти защиту не только от нового обстрела, но и для своих оголённых флангов.

Однако стрелы у нападавших, похоже, кончились. Либо расстрел беззащитной толпы был для них слишком скучным вариантом развития событий. Потому что, быстро закончив со сбором скальпов, раскрашенная троица начала медленно обступать пятящихся подростков по сторонам. Явно зачем-то намереваясь войти в рукопашный контакт с превосходящими силами.

Однако, не позволяя отступающим бойцам осознать своё возможное преимущество, с пожелтевших крон высоких тополей спрыгнули ещё два вырвиглазных бойца. Эти были выкрашены в синий и оранжевый, словно зеркальные отражения друг друга. Закинув за спины ремни с такими же разноцветными арбалетами, оба немедленно вооружились раскрашенными нун-чаками и присоединились к смертельно опасным танцам.

Оглянувшись, я обнаружил, что все мои приятели стоят за спиной рядом и никто из странных нападающих не выбрал их своей целью.

Хард лишь перехватил серп поудобнее, стряхнул с него ошмётки вражеской задницы и теперь бегает глазами от раненных мародёров к разноцветным психам и обратно, справедливо ожидая от них любого подвоха.

Белла, быстро сориентировавшись, тоже уже вскочила на ноги, подхватила бесхозный топорик и приготовилась защищать второй фланг.

И только Рикардо между ними пока смог лишь освободить руки из запутанных ремней своей ноши. Споткнувшись при этом об окровавленный багор, он отшвырнул его этим движением далеко в сторону. И тут же испуганно оглянулся на звон, замолотив пустоту перед собой руками:

— На! На!!!

Убедившись, что моя помощь в этом бою с тенью не требуется, я обернулся обратно — на новый странный шум...

— Они сопротивляются! Со-про-тив-ля-ют-ся-а-а-а!!! — Ещё один раскрашенный псих вдруг выскочил откуда-то буквально из-под земли, раскидав в стороны расколотую плитку и сырые комья грязи. — Какая пре-ле-есть!!!

Но всё внимание этого клоуна привлёкла вовсе не наша скромная компания. Сверкавший чёрными глазами салатово-жёлтый парень тоже начал медленно подступать к толпе мародёров:

— Сопротивление... Погоди-погоди... Бес-по-лез-но! — Говоря нараспев, раскрашенный псих намеренно искажал голос до каких-то смешных тембров, то придавая своему молодому баритону чопорное звучание, то истерично повизгивая. — Бесполезно!!!

В одной руке он сжимал какой-то тонкий восточный клинок, выполненный в той же цветовой гамме, что и хозяин. А в другой — небольшую пластиковую бутылочку. К раскрашенной во все цвета радуги ёмкости сбоку, похоже, была примотана небольшая петарда. Иначе что же ещё там так искрит...

— Жизнь коротка! — Покосившись на меня, этот псих оскалил блестящие чёрные зубы и не глядя швырнул бутылочку в сторону отступающих. После чего, картинно разведя руки в стороны, снова пропел на странный оперный манер. — Спеши-ите ра-до-вать-ся-а-а-а-а!!!

Пролетев по широкой дуге, пластиковый снаряд лопнул над толпой прямо посередине этой длинной ноты.

— Арге! Арге хинга!... — Закашлявшись, командир мародёров, похоже, так и не смог докричать свой последний приказ. Хотя, может, он и пытался завопить что-то ещё, но натужный кашель остальных его приятелей заранее перекрыл все попытки.

И едва я счёл это шоу законченным, приготовив подвернувшийся под руку багор к неизбежному контакту с толпой психов, как, судя по всему, начался второй акт этого безумия...

— Не-не-не-не-не!!! — Розово-оранжевый псих неожиданно запел очень милым женским голоском, выхватывая из слабеющих рук противника скользкое от крови древко. Но, вместо того, чтобы вонзить оружие куда-нибудь в обратном направлении, «грибной тролль» лишь брезгливо отбросил его прочь. — Фу! Бяка!!!

— Веселье!!! — Оперный певец продолжал говорить нарочито дрожащим голосом, словно пропевая разговорную партию. — Объявляю всео-о-общее веселье!!!

Подпрыгнув к кашляющим подросткам, он вдруг замер на месте, резко выпрямился и взмахнул коротким клинком в воздухе, словно дирижёрской палочкой:

— Всем радоваться!!! — После этой команды поющий клоун вновь начал приближаться к противникам. Только теперь он делал это странным вальсирующим шагом. Крутясь на каждом третьем скользящем подступе, он резко рубил при этом чью-нибудь конечность, живот или спину.

— Ра-а...

Взмах яркого меча вывалил на землю ворох сизых внутренностей.

— До-о...

Повисшая на сухожилиях кисть брызнула сразу несколькими яркими фонтанами.

— Ва-а...

Свистнув, восточная сабля укусила врага под коленку, заставив его опрокинуться на спину.

— Ться-а-а-а!

Рубанув упавшего противника по бледному лицу, клинок оставил на нём узкую тёмную полосу. Которая тут же разошлась в стороны и растеклась багровой темнотой.

Но поведение жертв этого психа было едва ли не более странным, чем весь этот кровавый вальс.

Не смотря на то, что длинный разрез обнажил не только кости черепа, но и неровные зубы несчастного мародёра, тот продолжал мечтательно улыбаться, валяясь на спине и глядя в сизое небо. Даже когда кровь попала ему в трахею, и рефлексы заставили пацана давиться кашлем, улыбка всё равно не сходила с разрезанных губ.

Вместо того, чтобы визжать и биться в истерике, глядя как из надрубленной руки вместе с кровью утекают последние секунды жизни, другой пацан принялся радостно подбрасывать болтающуюся кисть перед своим лицом. Так, словно это была какая-то забавная марионетка, а не повисшая на обрывках плоти конечность.

А самая первая жертва «оперного певца» к этому времени уже успела сплести из собственных кишок что-то вроде лассо. И, теперь от всей души потешалась, набросив это изделие на одного из своих приятелей. А тот отвечал ему точно таким же заливистым смехом, показывая пальцем на залитый кровью подбородок раненого приятеля.

— Веселье!

Никто из оставшихся в живых грабителей кораблей уже и не думал о сопротивлении. Что бы ни было перед их глазами в тот момент, когда душащие приступы кашля внезапно исчезали, эти приступы мгновенно сменялись искренним заливистым смехом.

— Радость!

Парочка с восточными дубинками принялась с двух сторон молотить отбившегося от общей толпы парня. При этом они сначала грациозно приподняли его руки в стороны, словно исполняя элемент бального танца. Но парень лишь с хохотом наблюдал за тем, как деформируются его рёбра.

— Счастье!

Розово-оранжевая девчонка — а в том, что это именно девчонка, я уже не сомневался — кокетливо глянула на одного из нелепо улыбающихся пацанов через плечо. И, шагнув к небу бочком, резко вонзила свой длинный маникюр тому прямо в глаз...

— Вот для чего мы в этом мире!!!

Подступив к окружённым со противоположной стороны, красно-чёрный псих развернул к себе одного из хохочущих иностранцев. И, размашисто ударив его каким-то зубастым клинком снизу вверх в пах, он принялся методично пилить его в том же направлении и дальше, заливисто хохоча своей жертве в лицо.

И жертва отвечала ему тем же самым:

— А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! А-А-А-А-ХА-ХА-ХА!!!

Вытащив глазное яблоко, розово-оранжевая девчонка тоже залилась высоким смехом вместе со всеми:

— А-ха-ха-ха... Ну какой же ты милый парниша! — Вытянув глаз чуть дальше, раскрашенная «троллиха» развернула его зрачком к пацану. — Ты только посмотри на себя!

«Милый парниша» лишь расплылся в стеснительной улыбке, глядя уцелевшим левым зрачком то в свой собственный правый, то в чёрные глаза сумасшедшей девчонки напротив.

Но уже через несколько секунд кровавый танец прекратился — так же внезапно, как и начался. Те беззащитные мародёры, до которых ещё не добрались шипасто-зубастые клинки этих клоунов, внезапно переставали задыхаться от смеха один за другим. И вместо улыбок на их лицах на миг застывала гримаса неподдельного ужаса — как раз перед тем, как очередной раскрашенный псих вскрывал им глотку или выпускал на гранит потроха. После этого душащий страх даже не позволял жертвам как следует поорать на пути в бездну. Или хотя бы похрипеть.

Последним испустил дух одноглазый парень. Который тоже перестал нелепо лыбиться за миг до того, как сумасшедшая девчонка прервала его паническую атаку уколом в висок. С чавканьем вытащив закреплённый на локте клинок обратно, она шагнула от падающего тела в сторону. И, подняв на нас взгляд чёрных глаз, сделала изящный книксен:

— Драссте! — Подскочив на своих стройных ножках обратно, раскрашенная девчонка картинно поджала губки, протянув окровавленные руки к ближайшему товарищу по диагнозу. — Шри-и-и-ик, а Шри-и-ик... А чего это они не ра-а-адуются? — Чёрные глаза вновь резко выстрелили в нашу сторону. — А?! Им не понравилось, да? Да-а-а-а?!

Вцепившись за воротник чёрно-красного комбинезона своего приятеля, девчонка начала изгибаться туда-сюда, словно балерина, исполняющая партию умирающего лебедя:

— Это всё из-за тебя, Шрик! Из-за тебя!!! Всё время ты мрачный!!!

— Барби! — Одним резким движением чёрно-красный панк освободил себя от показной хватки. — Отлезь!

— Фу таким быть! — Отпрыгнув от него в сторону, девчонка чуть не упала, споткнувшись об один из трупов. — Ай!

На ногах её удержала подоспевшая сине-оранжевая парочка. И, заткнув нун-чаки обратно в крепления на небольших рюкзаках, близнецы вместе с «Барби» присоединились к остальному разноцветному воинству, выстроившемуся напротив нас.

Лишь бирюзово-фиолетовый арлекин продолжал всё так же увлечённо, как и раньше, отпиливать один скальп за другим, насвистывая себе под нос какой-то довольно замысловатый мотивчик. В то время как его товарищи хмуро пялили на нас свои демонические чёрные зрачки. И пока тоже не убирали оружие...

Поблуждав по нашим лицам скептическим прищуром, чёрно-красный Шрик остановил взгляд на мне:

— Ты... — Сплюнув розовой от чужой крови слюной, он указал на меня увешанной рваной плотью пилой. — Это ты, что ли, Брокер?

Глава 5. Суперприз

Когда красно-чёрный парень приблизился ещё немного, контуры его раскрашенного лица начали немного расплываться. И если бы меня сейчас попросили дать его словесный портрет — я бы не справился с задачей. Просторная одежда вдруг плотно облегла худощавое туловище, но уже через секунду раскрашенные тряпки снова свободно болтались на холодном ветерке.

Да что там внешность... Когда чёрно-красный боец снова хохотнул, я уже не был уверен в том, что передо мной именно парень:

— Х-ха! — Выдав довольно высокую и мелодичную ноту, красномордый псих оскалил все свои чёрные зубы. Но всё-таки убрал оружие в сторону. — Чё задумался-то? Соврать щас всё равно не сможешь!

Порыв свежего ветра вдруг взъерошил мои волосы словно рукой. И такая же мягкая тёплая лапа будто бы обняла меня за плечи, окутав пространство каким-то тёплым уютом, который никак нельзя было потрогать, но очень хотелось...

— А может это он Брокер? — Розово-оранжевая Барби кокетливо спрятала окровавленные ладони с ножом и скальпом за спину и, стрельнув чёрными глазками в сторону Харда, скользнула к нему чуть ближе. — Мне этот больше нравится!

Но белобрысый викинг никак не отреагировал на приближение незнакомки. С того момента когда кровавая кутерьма улеглась — так же внезапно, как и стартовала — он уставился на испачканный кровью серп. Вытаращив глаза, парень напряжённо следил за капелькой густой крови, медленно сползающей от острия вниз по древку. Так, словно это был огонёк, бегущий по бикфордову шнуру к куче динамита у него в кармане.

— А что если правда... — Вдруг послушалось у меня из-за спины. Оглянувшись, я увидел, как Белла смотри куда-то в пространство сквозь меня. Но, едва заметив движение, девчонка всё-таки попыталась сфокусировать расширенные зрачки на моём лице. — А что если ты и правда — тот самый Брокер...

И только Рикардо опасливо оглядывал незнакомцев, съёжившись под грузом своих сумок и сунув руку в боковой карман куртки. Кажется, именно там он прятал свой пугач...

Оборачиваясь к толпе раскрашенных психов обратно, я чуть не потерял равновесие. Но та же самая ласковая лапа мягко поддержала меня в вертикальном состоянии. Не смотря на то, что мир вокруг на несколько мгновений размазало как жидкие краски по палитре. И обратно в небо, землю и деревья этот калейдоскоп собрался только ещё через секунду...

В течение которой, я, как выяснилось, во все глаза пялился на красно-чёрного Шрика. За это время его окрас успел претерпеть какую-то инверсию — красные места стали чёрными и наоборот. Кажется, так всегда бывает, если смотреть на человека слишком долго...

— Х-ха! — Тот снова выдал необычно высокую для пацана ноту. — Мажет немного, да?

— Я... — Попробовав выдавить из себя хоть слово, я тут же снова взял паузу. В течение которой задумался о том, почему это самое слово так похоже на «йа» в исполнении нашего северного приятеля... Йа... Это жа как «ай», только наоборот... А «ай» — это же по-английски «Я»... Йа... Я... Ай...

— I... — Пытаясь отогнать стремительно накатывающий дурман, я потряс головой. Но она осталась неподвижной. Зато весь остальной мир на короткий миг снова размазало в кашу.

Нет... Соберись... Нужно дать правильный ответ... Иначе у нас есть все шансы оказаться рядом со своими провожатыми...

Говорить правду — легко и прятно. А лгать сложно. И не только из-за того, что называют «совестью»... На то, чтобы соврать, у человека уходит гораздо больше энергии. Нервная система работает активнее, стресс на всякий случай будит многие защитные механизмы, а память создаёт новые нейронные связи для того, чтобы запомнить ложный вымысел на будущее. И не попасться при его повторении...

Но как соврать тогда, когда ты не можешь сделать всё перечисленное чисто физически? Как заставить отравленный нейротоксином мозг создать новые связи?

Никак.

Но можно заранее поверить в ту ложь, которую собираешься произнести... Даже в такой ситуации можно обмануть не собеседника. А самого себя.

— I... — Сейчас мне были под силу только слова из одного предложения... То есть, предложения из одного слова... Чёрт... — I... Am... Broker...

— Ну наконец-то-о-о-о-о! — Приняв картинную позу, салатово-жёлтый певец воздел руки перед собой. — А мы уж и не жда-а-а-али-и-и-и...

— А это, значит... — Продолжая растягивать рот в жуткой улыбке, Шрик переместился ближе к растерзанной толпе, подцепил клинком ворох внутренностей и зачем-то вновь сменил окрас. — Это тут у нас — маньяки и людоеды? — Кажется, его постоянно меняющийся голос зазвучал с несколько разочарованными интонациями. И ещё — будто бы издалека. Даже с небольшим эхом. — Чё-то не похожи-жи-жи-жи...

— А может это они — маньяки? — Хихикнув, Барби приблизилась к Харду ещё на один танцующий шажок. — А может даже... Сексуальные... А?

При этом и её воздушные одеяния я никак не мог разглядеть в подробностях. Как будто смотрел на Солнце, которое не только опаляло зрачок, но и постоянно скакало из стороны в сторону...

Белобрысый викинг, в свою очередь, по-прежнему был всецело поглощён важными наблюдениями за стекающей по оружию кровью. А внимание странной девчонки тут же переключилось на опешившего Рикардо:

— Ой какой, смотрите! — Но кокетливый тон Барби исчез, едва она шагнула ещё ближе. Вытаращив свои чёрные глаза на юного музыканта, она резко выкинула руку вперёд и подпрыгнула. — Гитара!

Подскочив обратно к красно-чёрному парню, девчонка принялась дёргать его за руку и тараторить без остановки:

— Шрик-шрик-шрик-шрик! Смотри-смотри-смотри-смотри! Гитара-гитара-гитара-гитара! Настоящая гитара!!!

— Хм... — Шрик вдруг тоже неподдельно заинтересовался нашим маэстро. И указал на него пилой. — Эй, чёрный! А ты точно настоящий?

«-щий-щий-щий...»

— Рик, я не знаю, что отвечать... — Судя по звукам за моей спиной, чернокожий паренёк чуть попятился.

— Да какая разница! — За спинами уставившейся на него парочки послышалось усталое ворчание, которое мой слух тоже снабдил слабых эхом. Задав вопрос, бирюзово-фиолетовый пацан поднялся с кучи трупов и взмахнув в воздухе пучком волосатых трофеев. — Скальпов вроде и так хватает... Чё, у кого там эта бумажка? Сколько их всего надо-то?

— Не бумажка, а контра-а-акт! — Пропев последнее слово, салатово-жёлтый клоун плавным движением протянул руку в сторону сине-оранжевой пары. — У близня-а-аше-е-ек!

Молчаливые близнецы, которые до того придирчиво проверяли павших противников и их карманы, тут же оглянулись на эту мини-арию. И тот из двоих, что был немного покрепче, толкнул локтем сестру:

— У тебя!

— Нет, у тебя! — Ответив на толчок таким же движением, но сильнее, черноглазая девчонка тут же отскочила назад, явно ожидая сдачи. — Потерял, небось!

В момент её перемещения короткие синие волосы на раскрашенной голове вдруг стали вдвое длинней. Но потом быстро вернулись к прежним размерам.

— Ничё я не потерял... — С неохотой вновь отвлекаясь от сбора трофеев, сине-оранжевый парень вдруг поменял расположение контрастных полосок на своих широких штанах. И, похлопав по их карманам, всё-таки вытащил оттуда смятый клочок клетчатой бумаги. — Вот...

Немедленно подпрыгнув к нему, неугомонная Барби выхватила бумажку и, развернувшись к нам, принялась громко зачитывать нараспев:

— Девять-ноль-пять! Цель номер оди... Ай! Отдай!

Шрик точно так же бесцеремонно вырвал записку из рук девчонки и, не обращая внимания на её яростные протесты, развернул испачканный кровью клочок в мою сторону:

— Подпись же твоя?

Крупные буквы «БРОКЕР» выглядели точно так же, как и на обрывке, найденном в рюкзаке уцелевших людоедов. Только сейчас они немного подрагивали.

— Mine... Моя...

Даже короткие слова давались с трудом. Если раньше моё сознание переключалось между разными языками за долю секунды и автоматически, то теперь я каждый раз словно мысленно переключал огромный рычаг какого-то старого грузового рыдвана. И, скрипнув ржавой коробкой передач, мозг постепенно разгонял подбор нужных слов. И ещё медленнее — составлял их в нужном порядке. Два языка в моей голове словно смешались друг с другом, превращая мышление в какой-то густой салат из противоположных смыслов, образов и многократно перевёрнутой грамматики.

— Ну тогда это тоже твоё! — Из-за спины Шрика мне под ноги шлёпнулось что-то влажное и волосатое... А. Всего лишь связка свежих скальпов.

Поднимаясь следом за этим с корточек, бирюзово-фиолетовый сборщик трофеев довольно похлопал руками. Заодно стряхивая с них прилипшие чужие волосы:

— Десять штук получилось. Хватит?

Подняв взгляд от окровавленной кучки, Шрик подождал, пока я смогу сконцентрировать внимание на нём. И только тогда поинтересовался, сохраняя на красном лице прежнюю чернозубую ухмылку:

— А где тогда наше?

— Да! — Барби немедленно повисла на чёрно-красном парне, обхватив его за шею. Но при этом продолжала постоянно коситься на Харда. — Где растут твои волшебные грибочки, а? А-а?

Остальные «грибные тролли» вдруг тоже почти одновременно сконцентрировали своё внимание на мне. «Певец» подбоченился с другой стороны от чёрно-красного Шрика, близнецы встали за спиной у Барби, а сборщик трофеев выглянул снизу, снова присев рядом с трупами.

Шесть пар чёрных глаз будто отделились от своих хозяев и поплыли передо мной в воздухе, словно точки на игральных костях... Почему эти забавные кубики по-русски называют так мрачно...

— Рик? — Рядом послышался осторожный голос мулата. Наверное, я молчал слишком долго...

Однако для меня это тихое слово прогремело как настоящий взрыв. Кажется, Рикардо ещё что-то потом говорил... Про то, что знает, как иметь дело с такими... Какими?

За грохотом этого взрыва я уже ничего не слышал. Звук сейчас же вывернул моё сознание наизнанку, прополоскал, высушил на ветру и аккуратно свернул обратно в пустую черепную коробку.

И всё это за долю секунды, в течение которой я всё-таки смог поверить в правильный ответ:

— First... Сначала... Contract... — Протянув руку к разноцветной толпе, я уже был готов к тому, что её отрубят. Но сейчас это совсем не пугало. Было даже немного любопытно, сколько именно ударов вот этого тонкого меча понадобится для достижения цели...

— Только не говори, что забыл... — Улыбка пропала с лица Шрика. И, не сводя с меня взгляда, он чуть толкнул «певца». — Никс?

— Да-а?

— Ты сколько супчика-то на них разбодяжил?

— На этих или... — «Певец» перевёл острие меча с нас на кучу трупов. — На этих?

— На всех.

— Да как обычно... — Беззаботно пожал плечами Никс.

— Для кого «обычно»?

— Да чё ты! Вон, смотри! — В запарке салатово-жёлтый пацан совсем позабыл про свои распевы. И лишь коротко кивнул куда-то рядом со мной. — Вон, даже с девчонкой всё ништяк!

Оглянувшись на Беллу, я увидел, как она продолжает смотреть на меня во все глаза, повторяя вполголоса одно и то же:

— Ты... — Её зрачки сейчас тоже почти полностью закрыли светлую радужку. — Это же ты...

Разноцветная шестёрка тоже вдруг прислушалась к её тихим словам. Но когда я обернулся обратно, все «грибные тролли» тут же снова вонзили в меня свои острые взгляды.

— Ну?! Вспомнил?

Поверить в ложь... Потому что это вовсе и не ложь... Но что, если я не знаю, что правда, а что ложь? Не важно... Ответ «не знаю» точно так же смертельно опасен...

Кажется, пауза опять затянулась? Чёрт...

— Так я ж говорю — это уже по моей части! — Бодрый голос Рикардо явно немного дрожал. Но сам паренёк совершенно перестал сутулиться. Важно поправив на груди ремень от гитарного чехла так, словно это была орденская лента, бесстрашно шагнул вперёд.

И, точно так же бесстрашно забрав у Шрика контракт, он углубился в чтение:

— Тэ-э-экс... Девять-ноль-пять... — Глянув на свои часы, юный музыкант согласно кивнул. — Ага, сегодня. Цель... — Паренёк оглянулся и на миг задержал взгляд на постаменте и трупе мародёра с разорванной глоткой возле него. — Сломанная Венера в Петергофе... Сломанная? — Строгий взгляд чёрных глаз смерил всех «грибных троллей» по очереди. — Кто сломал?

— Не, ну а чё она?! — Неожиданно возмутилась Барби. — Сидит тут, корова голожопая...

Смущённо кашлянув, Рикардо вновь напустил на себя максимально солидный вид:

— Ага... Ну ладно, сломанная так сломанная... Тэ-э-экс... — Когда он вновь приблизил бумажку к глазам, я заметил, что его зрачки остались примерно такого же размера, как и были. Хоть их и было трудно отличить от тёмной радужки мулата.

— Лут... — Юный маэстро деловито покосился на лохматую кучу у нас под ногами. — ... Десять скальпов людоедов, ага... Ну, будем, считать, что десять...

Раскрашенная шестёрка всё это время внимательно прислушивалась к его бормотанию, не перебивая ни словом, ни действием. Лишь только сборщик трофеев чуть заметно кивнул, подтверждая количество кровавой добычи.

— Тэ-э-экс... — Рикардо вернулся к чтению. — Сдать... Хм...— Перевернув бумажку, паренёк, похоже не нашёл нужной информации и на другой стороне. — Куда сдать-то?

— Я ж говорил, что у тебя! — Снова ткнув сестру локтем, сине-оранжевый близнец на всякий случай тут же отпрыгнул от неё подальше.

— Гр-р-р! — Рыкнув вслед брату, девчонка всё-таки полезла куда-то в задний карман своих полосатых штанов. И через миг вручила Рикардо ещё один обрывок — с точно такой же клетчатой разлиновкой, как и на первом.

— Ага... — Чернокожий паренёк вновь вчитался в мелкий текст. Но в этот раз понадобилось больше времени. — Хм... Тут условие...

— Ну да! — Нетерпеливо вмешался Шрик. — Если людоеды будут одни — то награда закопана под целой Венерой. Её мы уже раскопали!

— Целой? — Белла наконец-то перестала таращиться на меня. — А сколько их тут?

— Вон там ещё две по бокам! — Барби махнула в сторону каскада с позолоченными статуями. — Но они красивые. Пусть стоят!

— А та, которая целая — чёрная вся! — Согласился Шрик и махнул пилой куда-то на юг. — Вон там, за дворцом... — Он снова повернулся к Рикардо. — Ты дальше, дальше читай!

— Хм... — Рикардо коротко глянул на меня, прежде чем снова вернуться к тексту. — А если... Если людоеды придут в парк вместе со взрослым... То... В обмен на его жизнь... — Теперь паренёк украдкой глянул на Беллу и Харда. — И в обмен на жизнь его спутников...

В повисшей паузе где-то далеко раздался протяжный крик чайки. Все взгляды были прикованы к бумажке в руках мулата...

— А-а-а-а! — Тот расслабленно опустил руки и широко улыбнулся. Но я успел заметить, как он украдкой спрятал бумажку в карман. — Теперь понятно!

— Чё?! — Резкий вопрос Шрика отразился от его приятелей пятикратным эхом.

— Вы выиграли суперприз, вот чё!

— Правда?! — Барби вытаращила глаза и, не дожидаясь ответа, начала радостно подпрыгивать на месте. — Ур-ря-а-а-а!!! Мы выиграли!!! Выиграли!!!

— Погоди! — Чёрно-красный пацан резко одёрнул ойкнувшую девчонку. И от его взгляда стало немного холодно. — И где он, этот суперприз?!

— У Брокера на базе, конечно! — Рикардо хлопал на него ресницами так, словно этот ответ был очевиден, как Солнце, стоявшее над нами в зените.

— А где база?!

— Ну это уж только он знает... Сами понимаете... — Чернокожий паренёк заглянул мне в глаза, продолжая бесхитростно улыбаться. — Но, подозреваю, что где-то в городе, да? Наверное, в центре... Где-нибудь возле Петропавловки... Да?

И снова все взгляды были обращены на меня. И снова от моего ответа зависит наша жизнь, а действие «супчика» грибных троллей и не думает ослабевать...

Но сейчас мне не нужно было врать:

— Нет. — Качнув головой в ответ на вопрос Рикардо, я спокойно наблюдал за растущим возмущением в цветастых рядах. — Не рядом.

— А ну да! — Быстренько спохватился юный маэстро. — В самой крепости же!

— Это в «Камчатке», что ли? — Недоверчивый тон Шрика сопровождался ничуть не менее недоверчивым взглядом чёрных глаз.

— Прикиньте! — Радостный Рикардо снова ответил раньше меня. — И там об этом даже не знают! — Подтянув ремень гитарного чехла, он глянул на поваленные велосипеды. — Ну что? Поехали?

Глава 6. Короткий трип

— Велики! — Цвета Барби немного поблекли, когда Солнце скрылось за мелкими тучами. — Велики-велики-велики-велики!..

Подбежав к истекающему кровью свежему трупу, девчонка немедленно сбросила его с поваленного на землю средства передвижения. И,точно так же беспечно смахнув кровь с сиденья, она ловко запрыгнула на двухколёсного коня:

— Даже если это ещё не весь приз — лично я с Брокером в расчёте! — Выписывая восьмёрки вокруг скальпированных мародёров, грибная троллиха принялась снова радостно хохотать, постепенно теряя при этом чёткость контуров в моих глазах. — Давайте наперегонки!!!

— Маэстро... — Наблюдая за тем, как и остальные разноцветные подростки тут же бросились к опрокинутым велосипедам, я осторожно привлёк внимание мулата. — Эта хрень, которой они нас накачали, явно берёт крепко и быстро... Но, судя по тому, что мы видели... — Я аккуратно перенёс собственный взгляд на кучу трупов, стараясь не расплескать мир вокруг себя и не забыть по пути тему начатой беседы. — Тебя вообще не взяло, что ли?

Но никто не дал мне ответа...

Нешуточно перепугавшись, я уставился в то место, на котором, вроде бы, только что стоял мой чернокожий приятель... И, точно так же быстро, успокоился снова, когда обнаружил своих спутников совсем рядом. Чёрт... Паранойя сейчас будет совсем некстати...

Юную морячку, похоже, начало немного штормить — Рикардо, как оказалось, устремился ей на помощь, заботливо подставив плечо. А мужественный Хард, в свою очередь, справлялся с тошнотой самостоятельно: ухватившись за древко Фенрира обеими руками, он расставил ноги на ширину плеч и сосредоточенно глядел в пустоту прямо перед собой. Блестящие глаза на его позеленевшем лице снова преобразились — зрачки теперь резко сузились, а холодные радужки просто-таки светились какой-то химической бирюзой. Может, что-то он там всё-таки видит...

Мой обмен веществ, похоже, тоже постепенно справлялся с задачей нейтрализации токсинов. Хоть и медленно... Тошноты или головокружения больше не было. Смутная тревога, сильно опоздав к началу действительно пугающих событий, начинала как-то исподволь давить на плечи. Да ещё и растущее желание послать всё куда подальше накатывало тем сильнее, чем быстрее проходило стимулирующее действие галлюциногенов и мышцы вновь тяжелели...

К счастью, когда-то в прошлом меня, очевидно, учили справляться и с этим. И воспринимать такие внезапные депрессии как то, чем они и являются — просто временный дисбаланс во внутренней химии организма, не имеющий отношения к реальности... И скоро всё вернётся в норму. А пока, главное, никого не убить со злости...

Ведь поднявшаяся вокруг кутерьма невероятно бесила... Наверное, я всё-таки не люблю детей...

— У-а-ха-ха-ха-ха!!! — Неугомонная Барби, постепенно увеличивая радиус своих восьмёрок, приобретала всё более человеческие черты. Прежний розовый ореол исчез, превратившись в несколько ярких полосок на тёплом спортивном комбинезоне жёлто-бежевого цвета. И лишь растрёпанные волосы всё ещё оставляли за собой на ветру какой-то кислотный след. — Й-и-и-ха-а-а!!!

— Зырьте, как могу! — Кровожадный сборщик скальпов, превратившийся в худощавого пацана в строительной спецодежде тёмно-фиолетового цвета, разогнался на подобранном складном велике. И, ловко перепрыгнув через один из трупов, он чуть не поскользнулся на содержимом чьего-то кишечника. — Ох, ё...

Близнецы, одетые, как выяснилось, в одинаковые полосатые свитеры, тут же чуть не подрались из-за того, что им понравился один и тот же велосипед...

Спокойно... Спокойно... На самом деле всё не так плохо, как кажется... Ни к чему лишний раз нервничать... Это всего лишь дети... Дети, которые умеют разбирать других на запчасти не хуже тебя самого...

Похоже, только один «грибной тролль» был так же раздражён ситуацией, как и я. Мрачно проследив за тем, как поблекший красками «певец» неудачно попытался повторить трюк своего приятеля, одетый в чёрно-красную кожанку Шрик вложил в рот два пальца и оглушительно свистнул:

— Атас!!!

Остальная пятёрка тут же замерла на месте, словно замороженная каким-то колдовством...

— Грибные тро-о-олли... — Набрав в лёгкие побольше воздуха, Шрик раздулся словно токующий тетерев. А остальные чуть дёрнулись... — Стройся!!!

Ни одного движения... Секунда... Две... Три...

— АПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Уронив велосипеды, все пятеро схватились за оттянутые разгрузкой животы.

— Не, ну ты видел?! Видел?! — Лохматый пацан в цветастой олимпийке, увешанной раскрашенными бутылочками, мелодично рассмеялся знакомым «оперным» голосом. И весьма похоже спародировал приятеля, добавив к его выкрику жеманную ужимку. — «Стро-о-ойся!»

— А-а-а-ха-ха-ха!!!

— Строитель мамкин, а-ха-ха-ха!!

— Ну ла-а-ан, шоль... — Смутившись, пацан с торчащими во все стороны красными волосами вытер ошмётки плоти со своего клинка о рукав чёрной куртки Свободной рукой он выудил из кармана куртки горсть каких-то тёмных шариков и, оглянувшись на нас, тут же бросил их в свой чернозубый рот. — Ну фто фтали?! Поефали товда!

Возможно во мне всё ещё говорили эти галлюцино... О, да, во мне всё ещё говорят эти галлюциногены! Едва делаешь шаг, как планета снова начинает крутиться в три раза быстрее обычного... Но почему именно в три? Хорошо хоть, время при этом замедляется... И можно успеть помочь забраться в седло всем троим моим спутникам... Хм... Неплохосправляютсянесмотрянаявныйущерб... А?!

Чёрт... Как мы... Где мы... Какой-то золотой калейдоскоп перед глазами... ДА Я ЖЕ НЕСУСЬ ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ!!!

А, нет, всё норм... Время снова поджало кнопку паузы и плёнка реальности затормозилась... А управлять скачущим по ступенькам велосипедом стало легко и приятно... Только жёстко...

Да это же тот самый знаменитый каскад с золотыми статуями! Прямо как на открытке! Смотри-ка... Даже Геракл всё ещё на месте, не смотря на конец света... Юные питерцы давным-давно пожгли соседние дачи, а культурное наследие столетий, стало быть, не тронули? С другой стороны, кому сейчас нужно золото...

Парк совсем как новый... Вроде бы недавно был на реконструкции... А откуда я это знаю? Или Брокер? Ведь я — это он? Или нет? Сейчас — да. А так-то вообще нет. Или...

Что-то я немного запутался...

— Э-эм... Эй? — Как только каскад завершился знаменитой композицией с силачом и несчастным львом, я привлёк внимание чёрно-красного пацана, крутившего педали в центре нашей колонны. — А куда мы едем?

— Как куда? — Шрик обернулся, улыбнувшись сквозь прорезь в вязаной маске. Половина его балаклавы была красной, половина — чёрной. Совсем как зубы... Хоть и целые почти все... — В город же едем! На базу, за суперпризом!

— Это понятно... Просто хотел убедиться, что мы передвигаемся по кратчайшему пути... — Я осторожно оглянулся, стараясь не потерять равновесие. Белла и Хард сосредоточенно крутят педали рядом. А дреды Рикардо раскачиваются впереди всех, рядом с этой сумасшедшей девчонкой... — Так... На всякий случай...

— Да не ссы! Отсюда и до Ленинского — путь свободный!

Пока что информация не очень полезная. Что-то «ленинское» есть в каждом населённом пункте этой огромной страны...

— Да! — Мелодичный голос Никса неожиданно прозвучал где-то позади. — Никто не лезет к грибным тро-о-оллям!!!

— Да! - Активно выразил согласие Шрик, задрав вверх своё окровавленное ковыряло.

— Кроме жо-о-ор!

— Кроме жо!.. Кхм... Ну да... — Пацан в бирюзовой шапке недовольно пошевелил челюстью. — Ну ничё... Мы их ещё порвём...

— Да-а-а! — В хмурое полуденное небо взлетело сразу несколько клинков со следами засохшей крови. — Порвём!!!

— Й-и-и-ха-а-а!!! — Взвизгнув вместе со всеми, Барби мгновенно, как ни в чём не бывало, вернулась к куртуазной беседе с юным бардом. Кажется, что-то о музыке... Я успел заметить только то, что её образ окончательно перестал переливаться ядовитым неоном. Лишь небольшие фрагменты розово-оранжевых блёсток всё ещё странновато отсвечивали на тощих щеках... Может, это просто современный макияж, откуда мне знать...

Вязкий поток моих мыслей снова прервало пение Никса:

— Главное только кана-а-ал проскочи-и-ить...

— Какой канал?

— Родовой, ёпт... — Перестроившись слева, ухмыльнулся фиолетовый тролль в бирюзовой шапке. — Дудергофский, в смысле! Говнища там всякого расплодилось в последнее время... Болотники, сраные...

— Дудергофский... - Название звучало чертовки комично. Пытаясь спроецировать свои знания о юго-западных районах серверной столицы на местность перед глазами, я не мог не рассмеяться...

— Там парк ещё этот... — Шрик немного недовольно покосился на мою ухмылку. — Ты чё?

Но на помощь пришёл голосок Беллы:

— Ой, а вон тоже Венера... — Восклицание девчонки догнало меня словно издалека. — И не чёрная...

Проплывавшая за кустами статуя обнажённой девушки и правда была исполнена из белого мрамора. Белые пустые зрачки статуи вдруг стали такими же чёрными, как и у наших провожатых...

— Венера Каллипига! — Уточнил певец и картинно поправил воображаемое пенсне. Но, чуть не упав с велика, снова схватился за руль двумя руками. — Ауч!

— Да, каллипига у неё ничё так... — Буркнул полосатый близнец. И тут же словил подзатыльник от сестры. — Э! Ты чё?!

— Не зевай! Вон чуть белку не раздавил!

— А? — Снова встрепенулась Белла, засмотревшаяся на статую. - Чего?

— Там мы уже тоже искали. — Солидно покачала головой полосатая девчонка-близнец, крутившая педали ближе всего к юной морячке. — Ничего там нет!

— А.. А ты...— Пока Белла разглядывала внезапную собеседницу, тревога на бледном лице моей спутницы постепенно переросла в любопытство.

— А я — Чук! — Полосатая девчонка улыбнулась Белле чёрными зубами и кивнула на брата, тряхнув синими косами. — А он — Гек!

Покосившись на чернозубую улыбку братца, морячка окинула округу осовелым взглядом расширенных зрачков и снова сконцентрировалась на парковой дорожке, с шуршанием уходящей под наши передние колёса:

— Гек, значит... Этого мне ещё не хватало...

Ш-ш-ш-ш... Какой приятный звук... Жалко вот только, забыл, о чём хотел спросить... Наверное, это называют ложным отрезвлением...

Wake up maggot!!!

Лицо обожгла хлёсткая пощёчина... А нет. Это просто разболелся шрам от ожога...

Ах, да!

— Вы говорили про какой-то канал? Болотники?

— Чё? — Проехав пару десятков метров с открытым ртом, чёрно-красный тролль, похоже, напрочь забыл то, о чём сам хотел спросить меня только что.

— Канал...

— Там — прямо у Петергофского шоссе — парк с болотом... — Рядом снова поравнялся фиолетовый грибной тролль.

Кажется, это я уже слышал... Или нет? А он, кстати, единственный, чью кличку мы так и не услышали... Кто «мы»?

— Топ.

— Что?

— Топ. — Пацан в фиолетовой спецовке ткнул себя в грудь.

Ага... Ну вот. Теперь я собрал вас всех...

— А прямо через дорогу — поликлиника с ковидными была. — Топ равнодушно продолжил смотреть на дорогу перед собой. — Херовое сочетание, как понимаешь... Слышь, брокер?

Всё внутри кричало о том, что нельзя позволять ему задавать вопросы. Скорее всего у меня не будет на них правильных ответов... Только, почему-то это «всё» кричит по-английски... Странный акцент... Из столичных, наверное...

— Э, грибоедов?! — Перед лицом вверх-вниз полетал веер из жилистых пальцев. — Приём!

— Да?

— Брокер, а нахера тебе скальпы были нужны? — Топ сверкнул на меня широкими зрачками. — Если ты их даже с собой не забрал...

Тучи, кажется, стали немного темнее... Как же тут быстро погода меняется, и правда... Или это опять время шутки шутит...

Но вот такая ночь посреди дня немного пугает... Ох, чёрт... Какие же у этого пацана глаза ненормальные...

— Брокер?

— А вы не боитесь? — Его неудобный вопрос я обошёл самым тупым образом — просто проигнорировал.

— Боимся?! — Пацан неожиданно развеселился.

— Неужели, кроме этого болота, по пути нет ничего опасного?

Управлять велосипедом я мог. Это было даже немного приятно. Но сражаться в таком состоянии... Есть большой шанс на то, что я просто лягу костьми перед каким-нибудь крабом. И позволю себя медленно обглодать.

Немного поразмыслив, пацан вдруг ухмыльнулся:

— Хы... — От жуткой чернозубой улыбки мрачного Топа небо стало ещё немного темнее. — Лично я боюсь только того, что грибной сезон кончится раньше, чем я сдохну!

С этими словами он выудил из кармана штанов несколько чёрных шариков и кинул себе в рот.

— Да ты уже сдох! — Рядом холодно хохотнул Шрик. — С рождения!

— И ты! — Топ ответил ему лишь радостной улыбкой.

— И мы! — Неожиданно подхватили тему близнецы.

— Мы все уже мертвы-ы-ы-ы!!! — Отпустив руль, Никс картинно развёл руки в стороны. И снова схватился за рукоятки, когда переднее колесо вильнуло.

— Й-и-и-ха-а-а!!! — Дежурно завопив вместе со всеми, Барби снова прильнула к сопящему над рулём Рикардо. — А ещё что умеешь? «Крылья» умеешь?

Точно так же ко мне нагнулся Шрик. И мрачно резюмировал:

— Вот потому нас тут все и боятся...

— Значит, всё-таки есть кому бояться... — Реальность ненадолго обрела былую чёткость. Действие токсина проходило так же, как и начиналось — плавными волнами, в соответствии с ритмом кровообращения. А во время поездки, получается, отпустит быстрее...

Так, нет! Возвращаем мысли обратно! Вот только куда... О чём мы...

— ... а если чё — супчиком накормим! — Рядом снова материализовался Топ и указал на бутылки, которыми был обвешан его певучий приятель. — Твой рецепт же!

Продолжать смотреть на дорогу было невероятно трудно. Мой рецепт? Удивлённо взлетевшие брови нужно срочно замаскировать какой-нибудь другой эмоцией...

— И что? — Я медленно обернулся к Топу, превращая удивление в картинное разочарование. — Даже некого будет по дороге убить?

— Хо-хо-хо!!! — Музыкально рассмеялся Никс. — Вот почему Брокер скальпы бросил! Нахер они ему не нужны! — Встретив озадаченные взгляды сумасшедших приятелей, парень быстро добавил. — Брокер просто знает толк в развлечения-а-а-ах!

Закончив сложный понижающийся распев, чернозубый тролль немного закашлялся. И ему на помощь пришёл мрачный Топ:

— Такая у грибных троллей философия, Брокер. Раз уж сама природа решила нас прикончить и даже не спросила, то чем мы хуже, да!

— Да!!! — Неожиданно истерично отозвалась полосатая Чук. — В жопу природу!

— В жопу эту жизнь!

— Всех в жопу!!! Бей-убивай!!!

Тёмное небо и не думало светлеть. Наоборот, тени стали немного длиннее и быстро поползли по дороге следом за нами... Прямо на моих глазах целое кубло чёрных переплетений накрыло дорожный указатель!

Спокойно... Это всего лишь тени... Интересно, смогу ли прочесть указатель... «Петергофское шоссе»? Кажется, сегодня я уже слышал это название... Как далеко Петергофское шоссе от Петергофа? Мы же только что отъехали от каскада вроде бы... Хм... Одни человейники кругом, где же дворец?

— Стоп! — Покрышки велосипеда Барби взвизгнули почти так же пронзительно, как и она. — Это чё?!

Длинный палец в розовой перчатке, заляпанной кровью, указывал куда-то прямо вперёд. Но кроме поваленного на дорогу дерева и пары пыльных машин я не видел в той стороне ничего примечательного. Может, из-за темноты... Вроде бы за ними домов нет, какие-то заросли и что-то шевелится... Или это просто ветер?

— Чё-чё... — Хмурая Чук потянулась за спину к арбалету. — Болотники вылезли, не видишь, что ли...

— Ну бли-и-и-ин! — Спешившись, девчонка досадливо топнула ножкой. — Светло же ещё!

Я поднял взгляд вверх одновременно со всеми. Чёрные тучи там мелко бугрились совсем как зубы грибных троллей... Сколько сейчас времени?

— Время убивать, Брокер! — Опустив глаза обратно, я встретил прямо перед собой чёрные дыры Шрика. — Потому, что нихера это не болотники!

Глава 7. Неуклюжая засада

— Болотники? — Сзади послышался растерянный голос Беллы. Оглянувшись, я увидел, что девчонка смотрит туда же, куда и «грибные тролли». — Это крабы, что ли?

Но снова присмотревшись к тому месту, где серые высотки возле шоссе сменялись большим парком, я так и не заметил ни тех, ни других. Зеленоватый канал, протекающий под шоссе в сторону залива — очевидно, и есть тот самый Дудергофский... или Дугердофский... Свалившаяся с дороги машина... Ещё одна... Маршрутка какая-то, что ли... Но ни одного ползающего или ковыляющего жоры.

— Да нет там никаких болотников, говорю же! — Звонкий голос Шрика снова резко поменял высоту почти до женского. — А вот крабы... — Он тоже уставился вместе со всеми остальными в одну точку где-то возле покосившегося микроавтобуса. — А как они вообще выглядят?

— Хреново они выглядят... — Выдохнула Белла, продолжая тревожно глядеть туда же, куда и все.

Да что вы там увидели-то? Массовая галлюцинация, которая не подействовала только на меня? Или там что-то настолько невероятное, что моё косное взрослое воображение теперь даже не в состоянии обработать столь необычное явление... И просто маскирует его под какое-нибудь дерево?

Ладно... Я же могу сконцентрироваться и задать им об этом вопрос... Только чтобы сконцентрироваться, нужно сконцентрироваться...

Но голос Шрика снова резанул по ушам, как нож по керамике, так и не дав мне провалиться в пучину разболтавшихся внутренних монологов:

— Чук, Гек! Фланг!

После этого выкрика, похожего на заклинание, где-то в стороне раздался хруст взводимых арбалетов. И пока я смог перевалить туда трубу своего тоннельного зрения, от близнецов остались только велосипеды.

Зато я смог лучше разглядеть местность вокруг — до этого момента изменённое токсинами сознание концентрировалось преимущественно на наблюдении за дорожным покрытием. А сейчас я заметил, что и парк, и канал и высотки — часть самого настоящего города! Знаки, светофоры, бордю... Поребрики! Мы же уже в Питере, так?

С мыслью о том, что нужно как можно скорее трезветь, пока эти сумасшедшие провожатые не завели нас в какое-нибудь болото, я вновь попытался оглядеться. Кого-то я упустил... А нет, Рикардо на месте. Хард продолжает тупить в пространство... Оба всё там же — рядом со встрепенувшейся Барби... Которая опять жрёт какие-то чёрные шарики...

— Я, конечно, слышал всякие там легенды про берсерков и мухоморы... — Собственный голос всё ещё звучал как-то издалека, с лёгким эхом. Из-за чего возникало ощущение, что я спрашиваю сам себя, стоящего со стороны. — Но, кажется, это просто миф... Во всяком случае... Что-то я не припомню, чтобы, к примеру, боксёры закидывались перед боем жменями каких-нибудь поганок...

— Чел, я под супчиком тоже, бывает, поумничать люблю. — Вытянув из-за спины внушительный арбалет, Шрик натянул массивные блоки и зарядил в него тяжёлый болт, всё ещё заляпанный кровью. — Но переведи-ка мне на человечий...

Складывая слова в новое предложение, я параллельно отметил тот факт, что выражаться просто и незатейливо стало вдруг категорически сложно:

— Если нам, как я подозреваю... Если нам предстоит конфл... Драка... — Проследив за тем, как красно-чёрный «тролль» тоже закинулся горстью странных чёрных шариков, я постарался выбрать из своего словарного запаса самые простые термины. — Может, грибы лучше поставить на паузу?

— Это если ты не умеешь их готовить! — Жуткая ухмылка странного пацана всё-таки неплохо сочеталась с бездной в его чёрных глазах. К счастью, он тут же перевёл их на своего приятеля. — Никс, ты только проверь сначала, чё у этих гастролёров с пушками! Так-то вроде затихарились... Но кто их знает...

— Будет испо-олнено-о-о-о-о!

Певучий тролль, похоже, готовился в ближайшее время запустить в кого-то ещё одну бутылку со своим «супчиком»: бросив велосипед, он вытащил раскрашенный сосуд из ремней разгрузки и проверил примотанные к нему петарды. И, заметив мой неподдельный интерес к этому процессу, побултыхал радужную тару перед лицом:

— Ага! У нас тоже свои рецептики есть!

— Подожди... Вы же говорили... Разве это не мой рецепт?

— Брокер, ну чё ты такой душный! — Чернозубая ухмылка певца каким-то образом была кровожадной и приветливой одновременно. — Тот твой, а этот не твой! Расслабься и получай удовольствие!

— На дохлых жорах-то — чё только не вырастает теперь... — Между нас в сторону высоток шагнул мрачный Топ, вытаскивая из закреплённых на спине ножен пару коротких, но довольно жуткого вида клинков. — Только успевай срезать... Шрик?

— А?

— Чё, я как обычно?

— Болты целые есть?

— Три.

— Подворотня?

— Подворотня.

Пока я вращал головой из стороны в сторону, стараясь не потерять нить этого торопливого и загадочного диалога, Топ уже куда-то исчез. И пока я пытался разглядеть хотя бы его следы, скрылся и Шрик.

— Рик, ну ты чего там застрял?! — Рикардо поманил меня размашистым жестом с совершенно неожиданной стороны. — Давай сюда!

Бросив велосипеды, они вместе с Барби и Беллой уже выглядывал из-за ржавого павильона автобусной остановки неподалёку. Время, похоже, сыграло последнюю шутку...

К тому же все они, похоже, видят то, что я никак не могу разглядеть... Поправочка: все, минус Хард. Тот так до сих пор и смотрит в одну точку, прислонившись к остановке спиной. Наверное я тоже сейчас точно так же стоял, пока они тут прятались... Но от кого?!

— ...И вчера её не было!

— Точно? — Судя по подозрительному прищуру, метаболизм Беллы гораздо более успешно справлялся с последствиями грибного дурмана. Во всяком случае, я снова вижу цвет её глаз.

— Ну да! — Сумасшедшая Барби гордо вскинула острый нос. — Я до своего дворца дорогу наизусть знаю! Каждый пенёк!

— До своего дворца?

— Ну ты ж видела! — Сверкнув чёрными зубами, девчонка указала туда, откуда мы приехали. — Такой там... С фонтанчиками! Только они щас не работают...

— Угу... — Белла снова с опаской покосилась в ту сторону, в которой я упорно не замечал ничего подозрительного. — А тебя, случайно, не Лена зовут?

— Откуда знаешь? — Тонкие брови, подкрашенные в разные цвета, удивлённо взлетели почти до линии волос.

— Да не важно...

— А может ты экстрасенс?! — Барби чуть не подпрыгнула. — Фамилию мою угадаешь?

Теперь Белла сурово косилась уже на девчонку:

— Головач?

— Фу такой быть! — Вырвиглазная Барби вдруг выхватила откуда-то из рукава тонкий кортик, отделанный золотом так же ярко, как и хозяйка. — На вот тебе! А то вдруг сюда добегут...

Изящная рукоять старинного оружия тут же обернулась своими фигурными вензелями к юной морячке. И, даже не успев как следует напугаться, Белла растерянно приняла подарок. Приблизив рукоять к глазам, морячка всмотрелась в чёрный полукруглый вензель у навершия. На чёрном камне белой эмалью были фигурно выведены буква «П», переплетённая с римской единицей.

— Да кто добежит-то?! — Когда все одновременно посмотрели на меня, я понял, что этот вопрос прозвучал как-то слишком резко и не к месту.

Но Барби отреагировала на него всё так же легкомысленно, как и раньше:

— Да тоже людоеды какие-нибудь! — Она подсела чуть ближе ко мне и махнула в сторону парка. — Тачку вон там обгоревшую видишь?

Похоже, что она имеет в виду ту самую маршрутку... Ну хотя бы тут мы видим одно и то же...

Убедившись в том, что я смотрю в нужном направлении, «троллиха» удовлетворённо кивнула:

— Ну вот я и говорю — вчера её тут не было!

— Понятно...

Я попытался получше разглядеть съехавший с дороги микроавтобус. Выглядит совсем как те, что мы уже не раз встречали на шоссе по пути сюда — пыльный, помятый и обгоревший. А внутри — наверняка сидит такой же обгоревший владелец, который так и не сообразил, как отстегнуть ремень безопасности после того, как по нему ударила эта странная жорская зараза...

— Да ничё тебе не понятно, вижу же! — Улыбку худощавой девчонки можно было бы назвать милой, если бы не цвет зубов. — Кусты-то под ней — какие?

— Какие? — Пытаясь пробудить свои прежние рефлексы, я пока наталкивался лишь на пустую темноту. — Сирень, наверное...

— Ха! Сам ты сирень! — Не смотря на то, что мы сидели в укрытии, Барби, похоже, совсем не боялась быть услышанной теми, от кого мы, очевидно, тут прятались. — Кусты под ней — зелёные!

Вместе с тем, как долгожданная чёткость мышления постепенно возвращалась и ко мне тоже, уходило прочь и тоннельное зрение. И чем больше деталей мира я видел вокруг себя, тем лучше замечал все те нюансы, о которых говорила Барби. И после очередного намёка картинка, наконец-то, сложилась.

Небольшой микроавтобус, который развернуло мордой в придорожный кустарник, действительно проломил их совсем недавно — придавленные ветки под колёсами даже не успели толком пожухнуть. Да и тормозной путь теперь вижу... Что за модель — с кормы не пойму, закоптило всё... На корпусе, помимо следов от огня и сажи — свежие пулевые отверстия, ещё без ржавчины на краях. А задние колёса явно меняли уже после пожара...

Но один момент я, кажется, всё-таки упустил. По крайней мере, он почему-то не беспокоит даже трезвого Рикардо...

— Но откуда вы знаете, что там людоеды... Может это просто какие-нибудь ребята заблудились... В аварию попали...

Барби пожала одним плечом, продолжая бесхитростно улыбаться:

— Хреново быть такими дебилами!

— Может им помощь нужна?

— Ну и попросили бы! — Девчонка продолжала беззаботно хлопать цветными ресницами. Но теперь я никак не мог поручиться в искренности её улыбки. — Мы ж не психи какие! Уж помогли бы!

Очевидно, заметив моё смущение, Барби мелодично хихикнула. И всё-таки снизошла до более подробных объяснений:

— Короче, смотри сюда, грибоедов! — Обхватив мои щёки, девчонка мягко повернула голову в сторону ближайших к парку домов. — Вон там в подворотне двое засели, следы остались от самой машины. — Ещё мягкий поворот, теперь в противоположную сторону. — А туда вон ещё трое драпали. Этих даже я заметить успела! И ещё...

— И что? Испугались вас, вот и прячутся!

— Да в том то и прикол, что не прячутся! — Продолжая держать меня за щеки, Барби заглянула в глаза своими пугающе бездонными колодцами. Под ногтем её большого пальца, похоже, засохла чужая кровь и внутриглазная жидкость. — В засаду они сели! Охотятся на нас!

— Вообще, наши бы тоже не испугались... — Взгляд трезвеющей Беллы становился всё более суровым — как по мере отрезвления, так и по мере того, как она прислушивалась к нашему диалогу. Крепко сжав позолоченную рукоять кортика, морячка чуть отвела руку в сторону...

— И такое бывает! — Цветастая «троллиха» вновь беззаботно ей улыбнулась. — Вот как раз сегодня возле моего дворца так и получилось! — Безумный взгляд скользнул куда-то мимо морячки. — А приманку ваши стали бы оставлять?

— Приманку? — Белла оглянулась. — Какую?

— Да вон. Видно же, что внутри лежит кто-то. Просто так на машину мы бы и не посмотрели. Вон их вокруг сколько. У меня у самой — пять штук...

— Так где приманка-то? — Нетерпеливо перебила её морячка, продолжая всматриваться в направлении микроавтобуса.

— Вот ты вредина... — Барби обидчиво поджала губу. — Возьму и не подскажу!

— А я сам вижу... — Казалось, что Рикардо на миг испугался собственной смелости.

Но, судя по тому, как сумасшедшая девчонка на него посмотрела, та была готова простить ему и не такую дерзость:

— В зеркале увидел, да?

— Ага...

Теперь увидел и я. На пассажирском сиденье рядом с водительским местом валялся вовсе не обгоревший труп почти годичной давности. В боковом зеркале отражался связанный человек, чья давность точно ограничивалась всего лишь парой десятков лет. Пленник был жив и неловко ворочался, очевидно, пытаясь избавиться от пут. Чёрт, да от его движений кабина даже слегка шатается, как я раньше не заметил?!

Несколько приглушённых хлопков снова меня отвлекли...

— Ой, смотрите! — Барби, наконец-то, отпустила моё лицо и потянулась к себе за спину за арбалетом. — Никс вон тех уже супчиком накормил!

Истеричные вопли указали нам нужное направление для взгляда и без подсказок сумасшедшей девчонки.

Первыми под «кухню» грибных троллей попала тройка, скрывавшаяся за углом ближайшего к парку здания. И, после нескольких приглушённых визгов, оттуда на проезжую часть выскочил почему-то только один человек.

— Йю-ху-у, парниша!

Когда высокий парень в армейском камуфляже затравленно обернулся на обольстительный голосок Барби, щёлкнул спуск её арбалета. И на покрытое кровью бледное лицо пацана брызнуло ещё несколько капель из разорванного плеча.

— Да блин! — Раскрашенная девчонка недовольно топнула. — Ну чего ты вертишься!

— Демоны... — Успел выдохнуть перепуганный парень, прежде чем ещё один болт пробил его шею сбоку.

— Грибные тролли! В атаку!!!

В этот раз кровавый карнавал прошёл быстрее, чем в прошлый. «Тролли» действительно безошибочно вычислили все те места, где планировали своё нападение незнакомцы. И их радостный смех, перемешанный с вражеской агонией, закончился едва начавшись.

С теми, кто прятался в подъезде, всего за несколько секунд разобрался Топ. Последнего противника он вытащил оттуда за ногу. И, пока тот лишь задыхался и пучил глаза, «тролль» деловито приложил его раскрытыми челюстями к порогу.

— Хавки хотел у нас тут найти, да? — Нога, обутая в тяжёлый высокий ботинок, поднялась над головой хнычущего парня. — Ну вот и хавай!

После сочного хруста ещё несколько человек попытались сбежать, зачем-то петляя между брошенных на обочине машин, вместо того, чтоюы бежать по дороге прямо. В итоге один чумазый беспризорник натолкнулся на клинок певца, а другого достал болт хохочущего Шрика:

— Два — один!

— Стрельба не счита-а-ается! — Делая замечание приятелю, Никс уже скакал наперерез новой жертве.

Выбежавший откуда-то из кустов паникующий парень был одет в похожую поношенную цифру, замызганную серой пылью. И уже через несколько секунд к брызгам дорожной грязи добавились ярко-алые росчерки от короткого тонкого клинка:

— Три — но-о-оль!

А товарищей того парня, что словил болт горлом, как выяснилось, убил он сам — едва лишь галлюциногены внушили ему какую-то дикую паранойю. Разочарованный Гек сообщил нам об этом через разбитое окно, едва смог добраться до места засады:

— Прикиньте, он тут одному глаза выдавил! А второму горло перегрыз! — Отыскав глазами певца, близнец покачал головой с деланным сокрушением. — Это уже перебор, Никс...

— А я думаю, им понравилось. — Пожав плечами, поющий «тролль» вытер меч об одежду своей последней жертвы и шагнул к дверям обгоревшего фургона. Но на полушаге вдруг замер. И, развернувшись на пятке, вдруг вытянул меч в мою сторону. — Эй, Брокер!

Вместе с трезвостью краски уходили из этого мира. А на их место приходила только какая-то тупая и беспричинная злость. И мне стоило не малых сил, чтобы ответить хлыщеватому пацану лишь взглядом.

Встретив который, Никс даже слегка опешил и забыл про свои распевы:

— Воу... Я вообще-то хотел тебе предложить добить последнего... — Толкнув дверь машины в сторону, «тролль» открыл нашим взглядам связанного пассажира. — Но, вижу, ты и сам не против...

Быстро забегав глазами по свежим трупам и разноцветным психам, оказавшимся в поле его зрения, пленник судорожно вдохнул, задрожал и вжался спиной в борт машины... Но вдруг полностью замер.

Проследив за его взглядом, я понял, что связанный пацан смотрит прямо на Беллу. Точнее, на её шею...

— Да не-е-е... — Слегка дёрнув застарелым фингалом, пацан оглядел девчонку с головы до ног. И вдруг широко улыбнулся, обнаружив ещё и отсутствие переднего зуба. — Да быть не может!

— Чего? — Никс, который так и продолжал стоять у раскрытой двери, даже немного опешил. — Чего не может быть?

— Это же Белла, да?! — Связанный указал «троллю» в сторону морячки быстрым кивком головы. И его дерзкий ирокез слегка подбросило со вспотевшего лба. — Белла Шутова!

Глава 8. Московский пленник

Как же легко эта проклятая химия умеет менять то, что мы считаем незыблемой основой нас самих — сознание и психику... Микроскопическая доза невзрачных молекул без цвета и запаха почти мгновенно проходит через все защитные барьеры — и вот ты уже не принадлежишь сам себе. Или становишься совсем другим человеком...

Ведь психика — всего лишь такая же хрупкая часть нашего организма, как, к примеру, рёбра или кишечник. И, как любую другую часть тела, её можно очень легко сломать. Вот только если сломанную руку или цирроз печени пациент ощутит без всяких сомнений, то человек со страдающей психикой до конца будет уверен, что с ним всё в порядке. И это все остальные вдруг начали вести себя, как полные идиоты... И иногда это чертовски злит...

Поэтому, когда Никс обернулся к нам с дурацким вопросом о том, кто из нас четверых Белла Шутова, я едва сдержался, чтобы не ответить какой-нибудь язвительной грубостью. Хотя ещё несколько минут назад подобное дуракавалянье показалась бы мне весьма забавным. Значит, на сей раз отрезвление всё-таки не ложное. И настроение нервной системы, истощённой токсинами, портилось так же быстро, как наливались свинцом ноги, истощённые торопливым велотрипом.

Примерно такие же изменения сейчас наблюдались и у Беллы — юная морячка неотвратимо становилась трезвой и злой. И, презрительно проигнорировав все шутеечки остальных «троллей» на тему её имени и фамилии, девчонка вдруг подскочила к пленнику вперёд всех и с яростью вкогтилась в заляпанный кровью воротник байкерского жилета:

— Где Фил, гадина?! — Позолоченный кортик мигом очутился возле шеи обескураженного пацана. И тонкая струйка крови от неосторожного укола сразу поползла вниз по его перемазанной машинным маслом шее. — Вы чё с ним сделали?!

— Ай! — Косясь на оружие, юный панк ничуть не старался строить из себя сурового рейдера. Хотя внешне этот чумазик в мотоциклетной экипировке практически ничем не отличался от пацанов из банды людоедов или от свежезарезанных оборванцев в грязной «цифре». — Ты чёго?! Больно же!

— Не заговаривай мне зубы! — Клинок нажал на кожу ещё сильнее. — Я нашу «Делику» даже такую узнаю! Где Филипп?!

— Да в деревне он, с бесами остался! У него ж сотряс был!

На короткий миг я уже был готов с досадой пожалеть о том, что и это отрезвление оказалось ложным. Но для морячки бред этого простодушного пацана, похоже, имел какой-то смысл...

— А... — Несмотря на растерянный вид девчонки, её изящный клинок пока не спешил отходить от поцарапанного горла пленника. — А ты тогда кто?

— А я — Баджер! — Простодушный паренёк снова растянул щербатый рот в дружелюбной улыбке. — Из Люберец!

Пока немного ошарашенная Белла собиралась с мыслями, в процесс допроса влез Никс:

— А чё ты здесь делаешь, Баджер из Люберец? — Тонкий клинок певучего «тролля» тоже вытянулся в сторону связанного пацана рядом с кортиком морячки.

Но, не смотря на то, что восточный меч Никса ещё хранил на себе следы недавней резни, Баджер глянул на оружие с весёлой улыбкой:

— Хе! Прям как у Киры...

— Ты и её знаешь?! — Задав вопрос, Белла снова растеряно оглянулась на толпу, собравшуюся у входа в фургон.

— Да всех я знаю! Ты чё! — Весело возмутился паренёк и торопливо затараторил дальше. — Это ж мы с Белым в Саратов за антижорином для неё гоняли! Ну он оттуда, из Альянса кадет... Короч, Шутник всё равно, потом, у Хайзенберга дозу отнял, но зато мы другим ребятам успели свой вколоть! А потом он как узнал, что твой отряд с задания не вернулся — так сразу всех на уши поставил! Поехали, говорит, щас, хоть и сам ещё толком ходить не может. Ну а, короч, остальные там пока основную экспедицию к вам мутят, а я вот с ними - налегке рванул. Я ж всегда за любой кипешь... Ну и Майка со мной... — Резко прервав свой торопливый рассказ, Баджер жадно глотнул немного воздуха и при этом невольно заглянул за спину Беллы. — А... А это чё... Нахимовцы теперь вот так ходят?

Тоже оглянувшись, я увидел, что остальные «тролли», Рикардо и Хард тоже с любопытством прислушивались к странному монологу молодого панка. Наверняка тоже пытались понять — есть ли в словах пацана хоть какой-то смысл или это всё ещё массовая слуховая галлюцинация...

Проверю тогда сам:

— Нахимовцы тут не ходят. — Я чуть шагнул в сторону, чтобы продемонстрировать Баджеру пацана, укусившего с помощью Топа поребрик. — А вот эти ребята... Они, случаем, не из Люберец тоже?

Когда паренёк разглядел этот изуродованный труп, его помятое лицо лишь ещё больше просветлело:

— Так ему и надо, козлине! Это ж он мне по зубам дал, когда уже связали! — В перерыве между гневными восклицаниями, Баджер потратил секунду на то, чтобы проверить языком новую лунку и осмотреть соседние мёртвые тела. — Они за нами где-то с Колпино увязались... Ну мы и разделились тогда: девчонками с шутником на байке дворами отпетляли, а я через южный мост хотел проехать. Чтобы уже в Кронштадте с ними встретиться. Ну и этих заодно отвлечь...

— Судя по всему, получилось. — Я осмотрел салон машины, слегка забрызганный кровью. — Отвлечь, в смысле.

— Да я бы точно ушёл! Но жоры тут у вас какие-то... Одного раздавил — так чуть не перевернулся нафиг! Колёса от его дерьма прям как по льду повело! Ну и застрял тут в этих кустах... Хорошо, хоть в канал не кувыркнулся...

— Потому, что там болотники. — Деловито заметила Барби, чуть наклонившись к Белле. И добавила, сдвинув брови ещё солиднее. — Угу.

— Подожди-подожди... — Морячка, похоже, боялась поверить в очевидное. — Так я правильно поняла... Они уже здесь?! В Питере?!

— Кто? — Баджер немного растерялся. — Болотники?

— Да папа мой! И Кира!

— А... Ну да! — Паренёк снова немного смутился под напором девчонки. — И Майка с ними... — Он тут же встрепенулся и попытался рассмотреть приборную панель автомобиля. — Так и мы же щас тогда домчим! Бенз эти уроды не слили? Не вижу отсюда...

— Бензина ещё немного есть... — Я разглядел стрелку индикатора, которая располагалась неподалёку от буквы «E». — А вот южного моста больше нет.

— В смысле?!

— Долгая история. А по воде на остров — теперь только на крейсере.

— Потому, что там тоже болотники. — Снова заметила Барби. — Угу.

— А, ну да... — Паренёк согласно кивнул, с лёгкой опаской косясь на «троллиху» и её арбалет. — Фил про этих ваших «крабов» нам рассказывал...

— Про болотников! — Арбалет в руках сумасшедшей девчонки чуть передвинулся в сторону пленника. — Угу?

— Да ладно-ладно, про болотников... — Баджер перевёл взгляд на меня, словно пытаясь найти защиту. — А вы, наверное, из мурманского экипажа, да?

— Это тоже долгая история, для которой, как я подозреваю, совсем нет времени... — Вместе с трезвостью своё законное место, наконец-то, занимала и связность мышления. — Я же правильно понял, что за вами с Колпина не бегом гнались?

— Да вон там в кустах они всё попрятали...

Все как по команде повернули головы в указанном направлении. И среди пожухлых веток я тоже заметил торопливо замаскированный транспорт:

— Самокаты?!

— Да они на них под шисят кэмэ по трассе пёрли!

— Электросамокаты?

— Ну наверное... — Баджер пожал плечами и заёрзал на месте. — У меня только тут это... Руки малясь затекли...

— Зря вы мимо Колпино поехали... — Белла принялась торопливо перепиливать кортиком пластиковые стяжки на запястьях паренька.

— Да Фил и про это говорил. Но мы ж побыстрее хотели... Шутни... Э-э-э... Павел Сергеевич всю дорогу за тебя переживал... Хотя старался не показывать, конечно.

— Ты свободен, Баджер из Люберец! — Прежде чем я успел отреагировать, кончик клинка Никса легко разрезал все остальные пластиковые путы. — Враг грибных троллей — наш друг!

— Враг врага грибных троллей... — Проворчал за моей спиной мрачный Топ. — Так и знал, что это грибники опять понаехали...

В ответ на общий немой вопрос слово взял Шрик:

— Знаем мы этих самокатчиков! — Мгновенно потеряв интерес к Баждеру, он полез в кустарную заначку с транспортом. — С августа у нас воруют...

— Ага! Мы, значит, растим-растим... — Возмущённая Барби по дороге к самокатам пнула распотрошённого грибника, разбросав его засыхающие потроха по асфальту. — А эти — прям вместе с корнями всё рвут!

— С грибницами... — Снова послышалась усталая поправка от самого сурового «тролля». Топ тоже заинтересовался самокатами и полез в кусты следом за чёрно-красным приятелем.

— Ну с грибницами! Потом из-за этого нового ничё не вырастает! Опять новые искать приходится...

Пока в это время Чук и Гек принялись методично обыскивать салон машины, мы с Беллой помогли Баджеру выбраться наружу:

— Я не ошибусь, если предположу, что и про грибников ты тоже не слышала?

— Да я и про этих, вообще-то, уже слышала... — Морячка тайком оглянулась на увлечённых обыском «троллей». — Только не верила, что такое бывает... А в Колпино уголовники какие-то щас всех кошмарят. Из местной колонии. Для несовершеннолетних.

— И туда ваше гордое островное государство ещё не распространила власть порядка?

— Да это ж вон где...

— Как и на «Камчатку»...

— Они сами не хотят!

— Как и на банды людоедов...

— Д!.. — Девчонка запнулась и злобно сверкнула на меня глазами. — Д!.. Да много ты знаешь вообще!

— Возможно больше, чем мне кажется...

— Слушайте... Даров! — Разминая затёкшие руки, Баджер сначала приветливо кивнул Харду и Рикардо. И, с любопытством повертев головой на окружающие нас многоэтажки, продолжил. — Слушайте, ну и фиг с ним с южным мостом! Поехали на север тогда как-нибудь! — Он привлёк внимание Беллы взмахом руки. — Ты ж дорогу знаешь?

— Кстати, да. — Я понимал, что рискую просто взбесить уставшую девчонку. Но бодрости этой ей точно придаст. — Как насчёт хотя бы этих знаний о местности?

Судя по её угрюмому сопению, точный путь до северного въезда на остров морячке тоже был неизвестен. Похоже, что они действительно весьма редко выбирались за пределы своей военно-морской автономии...

Перестав сопеть, девчонка продолжила хмуриться:

— Нам ещё твой суперприз надо выдать, не забыл? — Она ещё раз покосилась на увлечённых поисками «троллей» и всё-таки заткнула кортик за пояс форменных брюк. — Брокер, блин...

— Кстати, да. — Я шагнул поближе к Рикардо и понизил голос, глядя в сторону. — Что там вообще в этом «контракте»? Подозреваю, что никакого суперприза там, на самом деле нет, правильно?

— Правильно... — Чернокожий паренёк сунул было руку в карман за бумажкой, но тут же тоже опасливо глянул на разноцветных психов. — Может потом?

— Бип! — Со стороны близнецов вдруг что-то пикнуло. И ещё раз. — Бип!

— Шрик, тут рация! — Гек задрал руку с пищащим трофеем. — Работает!

— ...Серёг, хуль молчишь?! — Грубо прохрипел небольшой динамик. — Приём, б-бля...

Гек озадаченно уставился на приборчик в своей руке:

- Я же не Серёга...

Но рацию тут же выхватила подскочившая к близнецу Барби:

— Алё! — Девчонка беспорядочно защёлкала кнопкой передачи сигнала. — Алё-о-о! Кто говорит?

— ... бл... твою... сук... — Приём ответного сигнала проходил рывками, в полном соответствии с судорожными переключениями. — Серёгу позови... ёб...

— Серёгу! — Барби приветливо улыбнулась динамику и оглянулась на близнецов. — Вы у кого её нашли-то?

— Да вон... — Чук расслабленно указала на труп, всё ещё кусающий кусок бетона.

— Ага! — Снова переведя кнопку в нужное положение, цветная «троллиха» продолжила мило улыбаться невидимому собеседнику. — Простите, но Серёга сейчас не может говорить! Он немножко умер!

После недолгой паузы рация снова зловеще зашипела:

— Слышь, блядина... У тебя сифака нет?

— Фу таким быть! — Возмутилась девчонка в ответ. Но снова перевела прибор в положение приёма сигнала и прислушалась.

— Ты там тогда подмойся пока... - Голос в динамике был уже другим. Но таким же злобным. - Мы ща приедем...

— Через Героев тогда придётся крюк сделать... — Из кустов с самокатами послышался голос Шрика. — Тут на них сигналка до сих пор работает!

— Каких героев? — Озадаченно уставился на него Баджер.

— Это проспект вон там, ближе к берегу. — Пацан указал на север. — Там мост через канал. Ещё целый...

— Да ты вообще слышал, чё он мне сказал, а?! — Раскрашенная девчонка поджала губки с деланной обидой. — Я, может, теперь хочу ему яйца оторвать!

— Сначала в больничку заскочим.

— Ну Шри-и-и-ик! — Знакомое топанье ножкой слегка разбрызгало натёкшую с трупов кровь. — Я прям щас хочу!

Обернувшись обратно к Баджеру, чёрно-красный «тролль» оставил эту притворную мольбу без ответа:

— Тачка точно поедет? — Шрик указал пареньку на машину своей боевой пилой.

— А то! — Юный панк улыбался всё так же беззаботно. — Волосы назад!

— Грибные тролли! — Пронзительные команды Шрика полностью оправдывали его прозвище. — По машинам!

Пока наши провожатые радостно грузились в салон, рядом со мной осторожно примостился Хард:

— Хэ? — Его шёпот был чуть ли не громче обычного голоса. Но зрачки встревоженных глаз уже приняли нормальный размер. — Зей... — Норвежец осторожно качнул Фенрир в сторону шумной компании «троллей». — Зей френдс?

— Других френдс у меня для вас сейчас нет... — Кажется, это тоже было неточное цитатирование кого-то из русских правителей, которую когда-то я зачем-то специально заучил. Но имя и титул автора память не сохранила.

— Уат?

— Пока что они френдс. — Я кивнул, помогая парню понять ответ. — And then we will see...

— Энд... — По его немного потерянному виду было заметно, что Хард всё ещё отчаянно пытается сообразить, что вообще происходит. Но кроме этого союза пока не мог сгенерировать ни одного слова. — Энд...

— And there are more... Not friends. — Я указал на шоссе в том направлении, откуда, судя по тормозному пути, «грибники» гнались за Баджером. — So we have to go now.

На этот раз у Харда получилось выдавить и второе слово:

— Оке-е-ей... — И он послушно полез в кузов следом за Рикардо и Беллой. А я, в свою очередь, запрыгнул на пассажирское место рядом с водителем.

Выбравшись из кустов обратно на проезжую часть, Баджер аккуратно повёл машину в указанном направлении:

— Тварь поганая... — Фургон слегка подкинуло, когда водитель специально проехался по одному из дохлых парней в «цифре». — Они и меня чпокнуть хотели... Зубы, говорят, только сначала вырвем, чтоб не кусался... Ка-азлы вонючие...

— Да... — Я, наконец-то, смог взглянуть на проносящийся за окном город более-менее трезвым взглядом. — Тут, как я слышал, с прекрасным полом сейчас напряжёнка. Береги тылы.

Хотя «напряжёнка» в мёртвом городе сейчас явно была и с мужчинами. Да и вообще с живыми людьми...

Та пустая улица, по которой спешила наша «Делика», была окружена новыми небольшими многоэтажками - всего пять-шесть окон в высоту. Газоны заросли и запылились, но детские горки и качели во дворах выглядят совсем как новые. Фасады яркие и почти не запылились. Машины у обочин — не самые дешёвые... Кажется, такие районы здесь считались чуть ли не элитными. Хотя у меня такие многоквартирные застройки почему-то ассоциируются с беспросветной нищетой и галлопирующим уровнем преступности...

Узкая улица, буквально зажатая между домами, вдруг сменилась совершенно бесполезным на вид пустырём, отделяющим застройку от широкого канала. Через который было переброшено сразу два моста — узкий подвесной пешеходный и широкий автомобильный на сваях.

— Ну ё-о-о-о-о-о-о-мана!.. — В протяжном выдохе Шрика, раздавшемся прямо над моим ухом, уместилась как минимум половина мировой скорби.

И вопросы посыпались со всех сторон салона:

— Что?

— Чего там?

— Чё увидел?

— Ась?!

И только смотревшая вперёд вместе с нами Барби снова чуть наклонила голову к Белле, пояснив с прежней напускной солидностью:

— Ну я ж говорю — болотники. — При этом она тоже пристально всматривалась куда-то в сторону мостов. — Угу-у...

Глава 9. Плотина и кровь

Чем больше я узнавал про эту заразу, тем больше убеждался в том, что человечество, на самом деле, получило от природы вовсе не пинок под зад. А подарок. Эдакий суперприз, который можно сравнить, к примеру, с секретами энергии атома. В одних руках эти знания превратятся в электростанцию, которая легко насытит дешёвой энергией даже огромный мегаполис. А в других — в оружие, которое за считанные секунды превратит тот же самый мегаполис в пыль.

Вот и эта невесть откуда взявшаяся «жорская болезнь»... Тот микроорганизм, который её провоцирует, определённо начал со второго варианта — уничтожения. Уж не знаю, сам или кто помог... Но если потом, всего за один неполный год, патоген спровоцировал появление всех этих «крабов», «хафгуф» и чёрт знает кого ещё... То на что он способен в руках, которые могут применить более сложные технологии, чем смелое упование на слепой случай?

Ибо то, что мы разглядели между мостами, когда машина подъехала к ним чуть ближе, перемещало на вторую ступень наградного пьедестала уродов даже монстра с «Калины». Может это, конечно, потому, что я видел «Хафгуфу» только в темноте, изнутри неё самой и потом ещё в дохлом состоянии... А этот не то пейзаж, не то натюрморт внутри течения канала всё ещё был неплохо освещён клонящимся к закату солнцем, даже сквозь тучки. Хотя, нет... Если бы какой-то художник вдруг решил бы нарисовать что-то подобное, его, скорее, назвали бы анималистом. Ну или просто сумасшедшим.

Ведь только половину полотна занимала бы мёртвая натура: скопившиеся между сваями автомобильного моста тела. И их фрагменты.

— Вот и на Волге жоры тоже чё-то всё к воде жмутся... — Баджер проронил чуть слышный комментарий, когда машина плавно остановилась. И все остальные тут же прижались к передним сиденьям, толкаясь и пытаясь рассмотреть отвратительное препятствие получше.

Жертв эпидемии и её последствий сюда прибивало, похоже, с весны. Скорее всего, пока медленно сходили заторы из тающего льда, за ними и скапливались все те, кто закончил свой земной путь в водах этого канала. Да, наверное, и не только этого...

Вода, конечно, всё равно нашла путь к заливу, обильно затопив противоположный от нас берег. Судя по илистым отметинам на стенах далёких домов, уровень поднимался не меньше, чем на пару метров. Но за лето вода сошла, промыв себе лишь небольшое второе русло. А вот трупы остались.

Старый подвесной мост закономерно не имел свай в воде. И человеческие останки лишь кое-где скопились на нём самом, когда поднявшаяся вода переваливала их через перила. Но самые длинные ванты, удерживающие полотно моста у противоположного берега, похоже, разорвало напором ледохода. И провал, зиявший между белой полоской моста и его обломками на другом берегу, был слишком широким — как для пешеходов, так и для разогнавшейся машины. Вот почему «тролли» говорили только об одном целом переходе...

Напирая на уцелевший автомобильный мост со стороны берега, террикон из обёрнутых илом костей и более мягких останков тел, в общем-то, не особо мешал проезду. Кое-где жертвы катастрофы, конечно, тоже вывалились на проезжую часть, как и на пешеходном. Но наша внедорожная «Делика» нашла бы путь среди них без особых проблем.

Если бы не вторая половина гипотетического полотна нашего сумасшедшего артиста. Эта половина лезла на мост со стороны залива, отсвечивая на слабом солнышке красивыми медными спинками и сросшимися плавниками...

— Ну да... — На сей раз за спиной послышался голос Беллы. — Сентябрь же... Миноги обратно в Неву входят...

— Болот...

— Да поняла, поняла! — Юную морячку сумасшедшая Барби уже совсем не пугала. — Они, как и весной, под мостом прошли бы на свой нерест, если бы не эта... — Оглядывая нагромождение мертвецов, Белла поморщилась. — Плотина...

Существа, больше похожие на пиявок, чем на рыб, были, конечно, мне тоже знакомы. И, немедленно припомнив тот факт, что в данной местности данный вид считался чуть ли не деликатесом, я мысленно положил эти сведения в ту же воображаемую копилку, где уже были рок-звезда кочегар, газировка из полыни и тому подобные местные странности.

Только ассоциировались у меня миноги почему-то всё-таки не с Балтикой, а, прежде всего, с канадскими озёрами... И я помнил, что обычно они были поменьше. Раз, эдак... В тысячу? Две?

Прохладный ветерок, тем временем, отнёс облачко выхлопных газов от машины к мосту. Среди покрытых слизью извивающихся спин, одна из тварей задрала вытянутую морду в сторону газов. И когда этот глист-переросток, выдавив из единственной ноздри немного слизи, раскрыла круглый рот, мне снова захотелось процитировать старину Арни из «Хищника». Ряды мелких, всего с палец, зубов, усеивали почти всю розоватую поверхность пасти, раздувшейся примерно до диаметра наших колёс.

— Ну какая красавица! — Позади послышалось восклицание Барби.

Немного поворочав внутри этой зубастой воронки толстым языком, который, конечно же, тоже был покрыт шипастыми наростами, существо будто бы попыталось присосаться к потревожившему её выхлопу. Но, потерпев неудачу, тварь немедленно вернулась к прежнему занятию — проделыванию извилистых ходов внутри этой плотины из плоти.

Я, конечно, слышал о том, что некоторые гады могут расти, пока им позволяет условия в среде обитания. Но теперь эти речные вампиры ещё и двоякодышащие? Или слизь позволяет им какое-то время обходиться без воды в жабрах?

Складывалось впечатление, что прежде чем разрушить цивилизацию, этот «жорский» патоген обитал в какой-то мёртвой пустыне. Ну или где-то за полярным кругом, кое-как питаясь там преимущественно водой и камнями. А вот теперь, едва добравшись до изобилия умеренного климата, немедленно пустился во все тяжкие — сразу после того, как предварительно радикально сократил поголовье главного конкурента по планете, начал примеряться к прочей фауне и флоре. И вот, вместе с паразитической саккулиной, под раздачу попала, в общем-то, тоже отчасти паразитическая минога... Похоже, что у этого патогена есть некий любимый «типаж».

Я глянул на Шрика в зеркало заднего вида:

— Объезд? — То, что лёгкий микроавтобус не протиснется между слизистого затора, было очевидно не только мне.

А с пояснениями, как обычно, выступил угрюмый Топ:

— Это обратно надо, вокруг парка. А потом... — Пацан вдруг запнулся, шаря у себя по многочисленным отделениям разгрузочного жилета... — Ч-чёрт...

— Чё-то потерял? — Баджер, тоже наблюдавший за ним в зеркало, тут же принялся участливо осматривать пол салона. Но в ответ «тролль» лишь хмуро процедил сквозь зубы что-то неразборчивое.

Раздражительность, падение настроения... Догадываюсь, зачем им так нужно сначала попасть эту свою «больничку». Похоже, слишком долго поджидали нас возле Венеры. Не рассчитали запас.

Рикардо, который явно не испытывал как самой интоксикации, так и её последствий, первым попытался найти выход:

— А на кра... — Он осёкся, опасливо глянув на Барби. — На болотников ваш супчик действует?

— Увы, мой загорелый дру-уг... — Немного нараспев ответил Никс.

— И долго они так ползти будут?

— До утра. Если только дождя не будет, конечно... — Никс на миг задумался и потом радостно закивал. — Да, тогда ещё дольше!

— Сколько же тут у вас всякого расплодилось-то... — Чернокожий паренёк устало присел обратно на лавку, установленную вдоль борта машины.

— Это ты ещё личинок не видел! — Интонации сумасшедшей девчонки, севшей напротив паренька, больше подошли бы к рассказу о каких-нибудь лабрадуделях.

Схватившись за голову, Рикардо продолжал изо всех сил напрягать свои трезвые мозги:

— Слушайте... А я же правильно понял, что если эта штука... — Он указал на передатчик, который «троллиха» заткнула себе за пояс. — Если она добивает до грибников, то они... Ну типа близко, да? И щас как раз нам навстречу поедут?

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое! — Снова подмигнула ему Барби.

При этом она тоже полезла к себе в один из карманов. И, после того, как торопливо пошарила в нём пальцами по всем углам, кокетливая улыбка резко пропала с её аляповато раскрашенного лица. — Блин... У меня чё, тоже больше нету-у-у?

А ведь сидеть с ними сейчас в одной машине становится чуть ли не опаснее, чем попасть в капкан между этими непонятными «грибниками» и стадом гигантских миног... Того гляди, вспомнят про «контракт», начнут задавать ненужные вопросы, захотят перечитать... Беспечная решимость и весёлый азарт быстро сменятся угрюмой апатией и безрассудным гневом... Их шестеро... Нас четверо... Плюс этот сорви-голова из Люберец, который пока даже не понимает, во что на самом деле вляпался...

Оглянувшись в салон, я постарался понять — ожили ли мои прежние рефлексы. И, попытавшись выстроить схему движения по салону, в ходе которого можно попробовать прикончить всех «троллей» до того, как они поймут подставу, я поймал на себе взгляд Рикардо. Тот опасливо перекладывал комбик перед собой на колени. Наверное, хочет прикрыть хотя бы живот. Значит у меня не просто паранойя разыгралась... И наша тёплая дружеская атмосфера действительно становится немного накалённее нужного...

— Хэ? — Когда Хард вдруг подал голос, все взгляды одномоментно обратились в его сторону. И уже далеко не все лучились приветливой радостью...

Немного опешив, парень быстро снова собрался:

— Хэ?

— Yeah?

— Ай финк... Кэн ю транслэйт ту... — Он ещё раз осторожно оглядел всех присутствующих. — Ту аур френдс?

— Чё-о-о? — Топ нахмурился ещё сильнее. И, повернувшись ко мне, заглянул своими блюдцами мне в глаза. — Чё он говорит?

— Я сейчас переведу. — После этого я просто кивнул норвежцу. — Speak.

— Оке-ей... — Хард ещё разок оглядел салон. И вдруг легко улыбнулся хмурым «троллям», кивнув куда-то в сторону парка. — Ю ноу, гайз... Зэт факерс овер зэр...

— Говорит, знаете, пацаны, те ебланы вон там... — Я, как и норвежец, указал в обратном направлении.

— Зэй маст хэв сом... Сам... — Жилистый палец парня ткнул на карман Барби, в котором та продолжала отчаянно скрести своим острым маникюром. — Сам оф... Зэт фингс.

Похоже, пока мы ехали, сидевшая рядом с ним Белла успела хоть как-то ввести его в курс происходящего даже со своим «четвёрочным» английским.

— Логично...

— Чё? — Топ снова повернулся ко мне.

— Эти ваши грибники из рации — они же почему от остальных-то отстали?

— Да хер их знает...

И, так и не дождавшись других встречных версий, я выложил свою сразу после того, как Хард озвучил примерно тоже самое на своём ломанном английском:

— По любому они сейчас где-то ещё ваш урожай воровали!

— Вот с-суки!!! — Чук и Гек злобно выдохнули в один голос, однозначно соглашаясь с нашими доводами. — И чё, мы теперь от них ещё и бегать будем?! — Это они тоже спросили на удивление синхронно.

— Разворачивайся! — Зубастый клинок Шрика лёг на плечо вздрогнувшего от неожиданности Баджера. — Задолбали меня эти уроды...

— С-сука, ноги поотрываю... — Топ вторил своему приятелю тем же тоном, пока Баджер, опасливо покосившись на плечо, осторожно тронулся и начал разворот.

Несколько миног с края моста, похоже, ощутила вибрации набиравшего обороты двигателя. Но быстро снова вернулись к своему бурению, лишь пару секунд повращав в воздухе вытянутыми мордами, .

Что ж... Теперь, по крайней мере, есть шанс, что целью безрассудного гнева «троллей» будут не только мои юные приятели по несчастью...

— А от того перекрёстка потом куда? — Люберецкий гость плавно набирал скорость, двигаясь обратно тем же путём.

— Налево и прямо.

— А чё, тут прям одна дорога что ли?

— Да там хер где проедешь. — Шрик продолжал всматриваться в темнеющую улицу и держать пилу на плече водителя. — Ты ж вон сам чуть в канал не улетел.

— А на самокатах?

— Да даже на пешкарусе! — Вмешался в их диалог Топ. Тоже заняв позицию за спиной водителя он перезарядил и взвёл арбалет. — Задолбаешься жмуров перепрыгивать. Это ж тебе не блокада. Тогда их убирали...

— Никс... — Шрик оглянулся в салон.

— Ещё один! — Певец предвосхитил вопрос лидера и похлопал по притороченной сбоку бутылке.

— Весёлый или грустный?

— Весёлый!

— Лучше бы грустный... — Шрик, наконец-то, убрал пилу от Баджера и полностью отвернулся. — Эй, блондинчик?

— Йа?

— Ты чё, не русский?

— Йа. — Похоже, что такой вопрос Хард читал по губам уже далеко не в первый раз.

— А этой хреновиной умеешь махать? — Шрик без тени сомнения продолжил задавать вопросы на родном для себя языке, протянув пилу в сторону Фенрира. — Или так, для красоты таскаешь?

— Умеет. — Белла пробурчала ответ вместо парня, пока тот силился понять незнакомую речь. Которую, к тому же, ещё и не слышал.

— Поможешь с этими уродами разобраться? У нас в больничке ништяков навалом. Поделимся без бэ...

— Уат?.. — В отражении зеркала Хард начинал выглядеть немного несчастно.

— Да щас... — Белла остановила недоумение норвежца, показав перед его лицом открытую ладошку. И тут же повернулась обратно к Шрику. — Если эти ваши «грибники» и правда из Колпина, то и я помогу. — Когда я оглянулся, она продолжила уже глядя мне в глаза. — Эти гады у меня нескольких друзей убили. И подругу. Не сразу...

— Вон они! — Похоже, что Баджер был единственным, кто не расслышал эту тихую исповедь. И в повисшей тишине бесцеремонно завопил на весь салон.

— ДЫ-АВИ-И-Е-А-А-А-А-А!!!! — Пронзительный голос Шрика услышали, наверное, даже самокатчики.

Вырулившие прямо перед нами на тот же самый перекрёсток, на котором всё ещё валялись трупы их приятелей, «грибники» тут же оглянулись — не то на оглушительный вопль, не то на нарастающие обороты двигателя.

И когда «Делика» с разгона въехала в разношёрстную толпу, самокаты и их наездники разлетелись в разные стороны словно кегли...

Нет. Словно брызгающие кровью и раздавленными мозгами кегли.

Да. Вот так будет правильнее описать то, что обильно шлёпнулось на лобовое стекло и кенгурятник ревущей машины...

Фургон действительно нельзя было назвать малошумным. Но, похоже, неизвестный проектировщик этих элитных кварталов смог учесть даже распространение шумового засорения. И, похоже, никто нас толком не слышал, пока машина не оказалась с преследователями на одной линии зрения.

Но уже в следующий же миг после столкновения грибники нас ещё и как следует почувствовали. Даже те, кого машина почти не зацепила.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Распахнув задние двери пинком, Шрик первым выскочил наружу. Одновременно с приземлением он с размаха вонзил огромные зубцы своей пилы в лицо одного из сбитых на землю парней. Тут же вытащив их обратно, вместе с сочным хрустом и фрагментами лицевых костей, пацан немедленно резанул кого-то по спине, оставляя на засаленной «цифре» широкие рваные борозды багрового цвета.

Топ молча выскочил чуть позже и правее, приземлившись наколенником кому-то в живот. И пока дёрнувшийся под ним несчастный «грибник» пытался отпихнуть от себя противника сломанными руками, угрюмый тролль выпустил тяжёлый болт в грудь одного из тех, кому повезло не попасть под наш рычащий внедорожный шар.

— Нате, суки! — Отодвинув боковую дверь, близнецы произвели не только одновременный вопль, но и залп. Долговязый Гек тут же перепрыгнул через пригнувшуюся сестру наружу, расчехляя на ходу нун-чаки сразу об чью-то бедовую голову. А Чук подхватила чью-то отчаянно цепляющуюся за порог машины руку. И, быстро протянув её внутрь, с размаха задвинула дверь обратно, превращая кости чужого предплечья в труху.

— Куда-куда вы удалили-и-ись... — Одновременно с пением, Никс швырнул последнюю раскрашенную бутылку в остатки и без того обескураженной толпы. Оставив за собой дымный след, снаряд лопнул, оставив вместо себя широкое облачко чуть заметного пара. Который быстро начало сносить вечерним бризом вправо от выхода. Влево Никс с разбега сиганул сам. И, блеснув изящным клинком, произвёл несколько не менее изящных взмахов:

— Вжик-вжик-вжик! — Располосовав пару животов и спин перед собой, пацан махнул мечом в другую сторону. — Кто на новеньк-ХК!..

И замер, чуть согнувшись...

— Пидр сраный... — Тут же вытащив нож из печени певучего «тролля», один из колпинских грибников быстро откатился от него куда-то в ближайшие заросли.

И пацан тут же завопил из кустов уже во всю глотку:

— ЕБА-А-А-А-АШЬ!!!