А наш Вася - агроном!

Глава 1. Первый контакт

Над полем номер четыре стоял рассвет такой красоты, что даже ЗЕРНО-7 сделал скриншот и сохранил в папку «Атмосферные явления / Прочее».

Небо шло слоями - сначала тёмно-синее, потом розовое, потом золотое, и всё это отражалось в росе на колосьях так, что поле казалось живым и дышащим. Три дрона уходили на второй круг над озимыми, их навигационные огни мигали зелёным. Издалека они были похожи на светлячков, если бы светлячки летали треугольником и передавали данные о влажности почвы каждые двенадцать секунд.

Вася стоял у края поля, пил чай из термоса и смотрел на всё это хозяйство с выражением глубокого удовлетворения на добром лице.

В воздухе рядом с ним висел трактор.

Маленький, сантиметров двадцать от колеса до выхлопной трубы, синий и светящийся, прорисованный так подобно, что было видно каждую заклёпку. Некоторая прозрачность его даже украшала.

Это был ЗЕРНО-7, агрономический ИИ киберколхоза «Рассвет», которого Вася для краткости называл Зерыч. ЗЕРНО-7 давно решил, что внешне ему лучше всего подходит образ трактора «Беларусь» три ноль двадцать три: и солидно и по существу. Василий никогда не уточнял, что синий малыш в основном вызывал у него умиление.

ЗЕРНО-7 потопал колёсами по воздуху.

— Доброе утро, Василий Николаевич. Температура плюс четырнадцать. Влажность семьдесят два процента. Прогноз на ближайшие три часа: ясно. Ожидаемая урожайность поля номер четыре пересмотрена в сторону увеличения на два и три десятых процента. Рекомендую хорошее настроение.

— Уже, — сказал Вася и допил чай.

Пора было работать. Василий сегодня собирался проверить дренажную канаву на северном краю, там третий день показывало влажность выше нормы.

Он прошел метров двести вдоль поля, и тут ЗЕРНО-7 издал громкий сигнал тревоги.

— Василий Николаевич. Фиксирую аномалию на поле номер четыре, квадрат Г-два. Дрон номер три передаёт изображение.

Трактор развернулся боком. На уровне правой двери появилось маленькое светящееся окошко, отражающее вид на мир с высоты дронового полета. В нем четко было видно, как в пшенице ровными кругами приминаются колосья. Красиво, если честно. Но Вася смотрел не на красоту, а на потери.

— Сколько квадратных метров?

— Восемнадцать и семь. Пока.

— Пока?

— Процесс продолжается.

Вася убрал термос и пошёл на квадрат Г-два широким шагом. Он никогда никуда не бежал, но двигался так, что люди, идущие рядом, начинали незаметно для себя тренироваться. ЗЕРНО-7 летел следом, чуть подпрыгивая на воздушных кочках.

Дойдя до поворота Василий раздвинул руками высокие колосья и увидел его.

Инопланетянин был небольшой, Васе примерно до пояса, зелёный, с кожей как у огурца в начале июля. Выражение трех глаз, расположенных на лбу, придавало ему некоторое сходство с колхозным котом Иннокентием. Такое выражение бывало у Кеши когда его заставали за чем-то нехорошим, до того как полосатый решил: делать вид, что всё нормально, или сразу начать изображать глубокую болезнь.

Незваный гость стоял посреди примятой пшеницы и держал в щупальцах какой-то прибор, похожий на миксер скрещенный с будильником. Прибор тихо жужжал.

Вася посмотрел на четыре круга. Посмотрел на инопланетянина. Перевёл взгляд обратно на круги. Инопланетянин выключил прибор.

ЗЕРНО-7 завис рядом с Васиным плечом, посмотрел на инопланетянина, потом на Васю, потом снова на инопланетянина и на всякий случай отъехал чуть назад.

Некоторое время все трое смотрели друг на друга. Утро продолжало быть золотым. Где-то в стороне дрон номер три завис на месте и, судя по всему, тоже смотрел.

— Это пшеница, — сказал Вася.

Инопланетянин моргнул всеми тремя глазами по очереди.

— Её мять не надо, — сказал Вася.

Инопланетянин открыл что-то, что, вероятно, было ртом. Оттуда вышел звук, похожий на то, как модем пытается соединиться со старым роутером. Потом — пауза. Потом, с видимым усилием:

— Я... изучать.

— Изучай глазами, — сказал Вася. — Руками не надо. Руками у меня убыток.

Инопланетянин посмотрел на примятые круги. Потом снова на Васю. Потом — и это было заметно — он увидел Васю целиком: рост, плечи, спокойное лицо, в котором не было злости, но было что-то такое, от чего инстинкт самосохранения включается без предупреждения на любой планете солнечной системы и за её пределами.

Он сделал шаг назад.

Вася шаг вперёд не сделал. Просто стоял.

Инопланетянин сделал ещё шаг назад, споткнулся о собственное щупальце, взмахнул прибором. Прибор издал возмущенный звук, инопланетянин что-то на него цыкнул и попятился ещё. Пятился он неловко, явно не зная в какую сторону правильнее убегать с поля пшеницы от спокойного русского агронома.

ЗЕРНО-7 тихонько засигналил — предупредительно.

Потом инопланетянин, видимо, принял решение не отступать. Наверное, по их меркам в этот момент он вспомнил, что является настоящим мужиком. Ну, или какой у них там аналог?

Он выпрямился,направил свой миксер на Васю и на что-то нажал. Прибор дико взвыл, дрон номер три резко поднялся на десять метров вверх и завис там, моргая красным. ЗЕРНО-7 пискнул, уменьшился вдвое и спрятался за Васино плечо.

Вася стоял.

Прибор гудел.

Ничего не происходило.

Инопланетянин потряс прибор, постучал по нему щупальцем, снова направил на Васю. Между ними было три метра рассветного воздуха с запахом пшеницы и утренней росы.

— Не работает? — участливо спросил Вася.

Инопланетянин явно не ожидал вопроса.

ЗЕРНО-7 осторожно выглянул из-за плеча, оценил обстановку и немного увеличился обратно.

Вася вздохнул. Не сердито, а как человек, у которого было хорошее утро и который надеется, что оно останется хорошим, но уже немного сомневается.

Потом всё произошло спокойно и буднично. Вася начал двигаться. Шаг, ещё шаг, разворот, один раз ногой, потому что ногой точнее и не надо нагибаться, потом ещё раз для порядка. Прибор улетел в колосья. Инопланетянин описал в воздухе дугу и оказался у обочины — там, где поле заканчивалось и начиналась грунтовая дорога. Там он и остался сидеть, держась за второй глаз.

ЗЕРНО-7 выплыл вперед, посмотрел на инопланетянина и заметил:

— Зафиксировано.

— Не надо в отчет, — сказал Вася.

— Нет так нет, — согласился ЗЕРНО-7 и отъехал.

Вася присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз — всех трёх.

— Ты целый?

Инопланетянин не ответил. Усиленно моргал.

— Я не со злости, — сказал Вася. — Просто уборка через три недели. Мне каждый квадратный метр считается. Ты понимаешь?

Молчание.

— Откуда летишь?

Долгая пауза. Потом — тихо, с усилием:

— Далеко.

— Ясно, — сказал Вася и встал. — Пошли чай пить. Расскажешь.

Инопланетянин посмотрел на него снизу вверх.

— Ты... не боишься?

Вася пожал могучими плечами.

— Чего тебя бояться. Ты маленький. — И добавил, уже поворачиваясь, — И прибор у тебя не работает.

ЗЕРНО-7 полетел рядом, светя ровным синим светом в золотом утреннем воздухе. Инопланетянин семенил следом, придерживая щупальцем второй глаз и тихо бормоча что-то на своём языке. Судя по интонации — жаловался.

— Как тебя зовут? — спросил Вася, не оборачиваясь.

— Жгрр, — сказал инопланетянин.

— Жора, — решил Вася.

Жора помолчал, потом моргнул всеми тремя сразу — видимо, это означало согласие.

Дрон номер три медленно опустился обратно на рабочую высоту и продолжил свой дозор над озимыми. Над полем номер четыре снова стало тихо и золотисто.

Рассвет по прежнему был хорош.

Глава 2. Агроном агроному

Бытовка была обустроена основательно — стол, два стула, раскладушка на случай ночевки. На столе занимали место электрочайник, три кружки, сахар в банке из-под кофе и подборка “Аграрного кибервестника”. На полке рядом грудой были свалены распечатанные отчеты за прошлые года: Вася любил иногда читать с бумаги.

Инопланетянин осторожно вошёл в бытовку, зацепился щупальцем за косяк и застыл, озираясь. Все вокруг дышало покоем и той особой основательностью, которой отличался Василий но Жоре явно было неуютно. Его три глаза двигались независимо друг от друга, что было немного неожиданно, но Вася решил, что это, наверное, удобно.

— Садись, — сказал он и кивнул на стул.

Жора посмотрел на стул. Стул был самый обычный, деревянный, со спинкой. Жора потрогал его щупальцем, потом обошёл кругом, потом сел — не так, как садятся люди, а как-то по-своему, подогнув нижние конечности в неожиданных местах, но в целом справился.

Вася поставил чайник.

ЗЕРНО-7 висел в углу и молчал. Это само по себе было необычно — ЗЕРНО-7 в присутствии нового живого существа обычно немедленно начинал его классифицировать, составлять отчет и предлагать рекомендации по общению. Можно было бы сказать, что он мечтал стать биологом, если бы ИИ умел мечтать. Но сейчас он просто смотрел на Жору. Потом мигнул. Потом мигнул ещё раз, как-то неуверенно.

— Василий Николаевич, — сказал он наконец.

— Чай будешь? — спросил Вася Жору.

— Василий Николаевич, — повторил ЗЕРНО-7.

— Погоди.

— Я пытаюсь классифицировать гостя.

— Ну классифицируй.

— Не получается.

Жора посмотрел на светящийся синий трактор с любопытством. Трактор посмотрел на Жору. Потом ЗЕРНО-7 моргнул всеми огнями сразу, на секунду погас и снова появился — чуть левее, чем был.

— Перезагрузился? — спросил Вася.

— Нет, — ЗЕРНО-7 умел говорить с достоинством. — Просто пересмотрел подход.

Чайник закипел. Вася налил две кружки одну из них, гостевую, пододвинул Жоре. Кружка была большая, с облупившейся надписью «III Северный слёт киберсадовников. Петрозаводск» и картинкой: счастливый робот держит в клешне огромную клубнику на фоне полярного сияния.

Жора уставился на неё всеми тремя глазами поочерёдно — сначала верхним, потом правым, потом левым — и осторожно взял двумя щупальцами.

Понюхал.

Сделал маленький глоток.

Замер.

Сделал глоток побольше.

— Хорошо, — сказал он.

— Липовый, — ответил Вася. — Сам собирал.

Разговор шёл медленно: Жора говорил с усилием, подбирая слова где-то глубоко внутри себя, но говорил. Ни Вася ни Зерик не могли похвастаться тем же, инопланетного они не знали.

Выяснилось следующее.

Планета называлась как-то сложно, по-русски не выговорить, Вася решил про себя — Дальняя. На Дальней последние сорок лет стояла засуха. Сначала выпало меньше дождей, потом уменьшилась вода в реках, потом земля начала трескаться. Зерно, понятно, расти перестало. У них было какое-то свое зерно, не пшеница но похоже. Только фиолетовое и в полоску.

А сам Жора был агрономом.

Вася посмотрел на него с некоторым новым интересом.

— Коллега?

— Ну, — ответил Жора и сделал щупальцем жест, который, видимо, означал «примерно так». — Я изучать земля. Как растет. Почему не растет. Я лучший.

— Лучший агроном, — сказал Вася.

— Да, — сказал Жора без ложной скромности.

ЗЕРНО-7 в углу хмыкнул. Он записал себе этот звук в фонотеку, чтобы издавать в моменты потребности в тонких намеках. Видимо, сейчас он хотел сказать что самый лучший - Вася, но перебивать не рискнул.

— И тебя отправили на Землю.

— Тайно, — уточнил Жора и посмотрел на Васю всеми тремя глазами, — Должен был тайно взять образцы. Земля, вода, зерно. Улететь. Никто не видит.

— Но я увидел.

— Ты рано встаёшь, — сказал Жора с некоторой обидой.

— В пять, — согласился Вася. — Всегда.

Жора вздохнул — у него это получилось неожиданно похоже на человеческий вздох, только чуть длиннее и с присвистом на выдохе.

Вася помолчал. Взял свою кружку, подержал, поставил обратно.

— И ты на меня напал.

Жора явно засмущался, даже немножко порозовел. В сочетании с его природным зеленым цветом смотрелось странно, и он снова стал похож на кота Кешу.

— А что делать? — ответил он после паузы. — Ты вон какой здоровый. Я хотеть пугнуть.

— Не понял? - Ничего пугающего Василий ни в Жорике ни в его миксере не заметил.

ЗЕРНО-7 в углу негромко кашлянул. Это был второй его любимый звук, он значил что Жорик сейчас выдаст научную справку. Аудио кашля Зерик добыл в агроинституте, специально лекции профессора Пиотровского посещал.

— Я проверил прибор, — сказал ЗЕРНО-7. — Он работает на страхе. Усиливает и возвращает обратно. У вас, Василий Николаевич, материала не нашлось. Завис.

Жора посмотрел на Васю с новым интересом.

— Но я много чего боюсь, — удивился Вася. — Заморозков в мае, например.

— Прибор настроен на другое, — сказал ЗЕРНО-7 деликатно.

— Ну, — покачал кружку Вася. — Значит, не судьба.

Помолчали. За окном колосилась пшеница, всем видом своим сообщая миру, что заморозков в мае не случилось. На кружке Василия ярким синим цветом выделялась надпись “И на Марсе будут яблони цвести!”.

— Слушай, — Вася еще раз посмотрел на кружку и встал — Ты агроном. Я агроном. Рассказывай про свою планету, может и придумаем что, вместе.

Жора тоже встал, вернее воздвигся со стула распрямляя нижние конечности и пытливо посмотрел на Васю снизу вверх:

— Зачем тебе?

Вася пожал плечами.

— Земля везде земля, — сказал он. — Жалко, если не растёт.

Жора помолчал. Потом протянул щупальце и аккуратно обвил им руку землянина.

— Хорошо, — сказал он.

И команда агрономов пошла к рабочему столу.

Глава 3. Классификация

Совместная работа шла с трудом. Неизвестно, где Жора учился русскому, но терминологию он знал плохо. А может у них киберагрономия развита не была. По крайней мере он пытался что-то пробулькать на эту тему, но Василий его не понял. Зато ЗЕРНО-7 наконец-то нашел момент чтобы заняться любимым делом.

— Василий Николаевич, — сказал он, — разрешите попробовать ещё раз.

— А цель?

— Из классификации вытекает понимание, из понимания вытекает общий логос, - голос профессора Пиотровского ЗЕРНО-7 использовал для убедительности. Он полагал, что цитата звучит убедительнее в записи.

— А на основании логоса строится общение! - радостно подхватил Жора.

— А ты откуда знаешь?

Жорик опять порозовел.

— Ну, слушал одну лекцию… С орбиты… Случайно…

— Ладно, давайте, - разрешил Вася.

Трактор подъехал к Жоре поближе и завис на уровне его среднего глаза.

— Ты биологический организм? — спросил ЗЕРНО-7.

— Да, — сказал Жора.

— Углеродная основа?

Жора подумал.

— Не совсем.

ЗЕРНО-7 моргнул.

— Кремниевая?

— Наполовину.

Пауза.

— Это как? — спросил ЗЕРНО-7 с неподдельным интересом.

— Долго объяснять, — сказал Жора.

— Я никуда не тороплюсь, — сказал ЗЕРНО-7.

Вася встал, налил себе ещё чаю и вышел на крыльцо. В живых организмах ИИ разбирался явно лучше него, а результат он все равно узнает.

Солнце уже высоко поднялось над полем, дроны шли стройным кругом. Всё было в порядке.

Через некоторое время из бытовки донёсся голос ЗЕРНО-7:

— Подожди. То есть у вас нет фотосинтеза совсем?

И голос Жоры:

— Совсем. У нас другое.

— А как тогда...

— Долго объяснять.

— Я серьёзно никуда не тороплюсь.

Вася улыбнулся и пошёл смотреть дренажную канаву. Давно было пора.

Вернулся он часа через полтора. Дренаж оказался в порядке, просто датчик барахлил, Вася его поправил, дело привычное. По дороге зашел посмотреть на пшеницу кругами: она уже постепенно начинала распрямляться. Жорин прибор ее гнул, а не ломал.

Успокоенный Вася двинулся обратно. Надо было посмотреть как идет процесс классификации да не забыть поинтересоваться у инопланетянина: а зачем он в принципе пшеницу мял? Вряд ли для образцов ему требовалось несколько ровных кругов.

В бытовке стоял легкий дымок. И пахло - резко, но не противно, чем-то сладковатым. Оказалось, что дымок валил от Жориной макушки. Видимо, это был его способ думать.

— Мозги вскипели? - участливо поинтересовался Василий, присаживаясь.

Сам он Зериковы попытки классификации не любил еще с тех пор, как ЗЕРНО-7 попытался классифицировать его в редкий подвид русского человека “святогоровича”. Не то чтобы Вася был против спасти родную землю в час беды, но попытки найти в его крови кремний для проверки процента земли русской - раздражали. Василий точно знал, что родился от отца с матерью, а не из земли вылез.

— Не без того, — русский язык Жоры заметно улучшился. А ЗЕРНО-7 проскрипел что-то на инопланетном, вместо приветствия.

— ЗЕРНО-7 доложи о результатах.

— Три перезагрузки, — сообщил ЗЕРНО-7 сухо. — Углеродно-кремниевый симбиоз, нестабильный с точки зрения классификации. Работает как растение, только наоборот. У растения снаружи углерод, а внутри процессы, а у Жоры снаружи процессы, внутри углерод. Кремний дает энергию и греется при нагрузке — отсюда дым. Углерод реагирует на эмоции — отсюда розовение сквозь зелёное. Итоговая категория: разумный полевой наблюдатель. Ближайшая аналогия в базе — дрон, но с характером.

— Подожди, — удивился Вася. — Ты сейчас сказал, что Жора - сельхозинвентарь?

Вася, конечно, с ИИ как с человеком общался, но все-таки живое от искусственного обычно отличал. На каком-то глубинном, святогорычевом уровне.

— Это была первая попытка, — сказал ЗЕРНО-7 без особого раскаяния. — Я потом это определение пересмотрел.

— Он живой.

— Безусловно живой. Просто работает как мы, только без розетки.

Понятнее не стало.

— В смысле без розетки? — спросил Вася.

— Мы с дронами от электричества работаем, — сказал ЗЕРНО-7. — А у него кремний сам энергию вырабатывает. Изнутри. Заряжается от еды, от тепла, от солнца — и сам себе электростанция. Розетка не нужна, батарейка не садится.

Жора слушал это описание самого себя с видом человека, которого публично взвешивают, но с выводами не спорил. То ли был согласен с результатом, то ли не все понимал. Вася тоже был не уверен, что все понимает, но разумно решил, что пора переходить к практике, может там понятнее станет.

— И как это на общение влияет? — уточнил он.

— Отлично влияет, — ЗЕРНО-7 буквально лучился гордостью. — Я нашёл способ перекачать часть своей базы данных через тепловые импульсы и звуковые колебания. Пока вы ходили на дренаж. Он теперь терминологию знает.

Вася посмотрел на Жору.

Жора посмотрел на Васю.

— Десикация, — сказал Жора негромко, как пробуют новое слово на вкус. — Севооборот. Ризосфера.

— Яровизация, — добавил он после паузы, с некоторой гордостью.

— Отлично, — улыбнулся Вася. Утро, наконец, снова начинало быть добрым. — От новых слов вскипел?

Жора потрогал макушку.

— Не от слов, — сказал он. — От записей. Я читал твои отчёты и нашёл кое-что. — Он помолчал, розовея сквозь зелёное. — У вас разные сорта.

— Ну, — сказал Вася.

— У нас один, — сказал Жора. — Не только зерновых, вообще, по одному. Климат был стабильный, тысячи лет одно и то же, зачем разные. А потом засуха. И оказалось — нечем отвечать. Один сорт, он не умеет по-другому.

Помолчали.

— А у вас лето короткое, земля тяжёлая, каждый год другой, — продолжал Жора. — Вот вы и научились. Много сортов, каждый под своё. Это и есть идея.

Вася посмотрел в окно на поле.

— Это не идея, — сказал он. — Это агрономия.

— Для нас идея, — сказал Жора тихо.

— Ладно, — сказал Вася и встал. — Пошли на поле. Покажу сорта.

Жора моргнул всеми тремя глаза и тоже встал, едва не опрокинув стул.

Утро снова становилось прекрасным. Почти как до инопланетянина.

Глава 4. Фестиваль

Они вышли из бытовки: Вася впереди, Жора следом, ЗЕРНО-7 над левым васиным плечом. Иннокентий проводил их до порога и посмотрел вслед с видом кота, которому совершенно никуда не надо.

Шли к дальнему краю четвертого поля, за примятые круги. Туда, где пшеница была пониже и росла отдельными полосами.

— Вот, — сказал Вася и остановился.

Делянки здесь были небольшие, метров по двадцать каждая, разделенные узкими грунтовыми межами. Пшеница на них росла заметно разная: одна гуще, другая повыше, третья как будто темнее колосом. А может и другие различия были, не заметные глазом.

Жора направил разные глаза на разные грядки и застыл. Что он там видел при таком угле зрения, не понятно, но от макушки у него начал постепенно подниматься пар. Видимо, не только видел, но и понимал.

— Прадед заложил, — семьей своей Вася гордился, и заслуженно. — Тогда всё руками делали. Взял два сорта, скрестил, подождал. Не вышло — записал, подождал ещё. Вот эта полоса, — он кивнул на крайнюю, — с тридцать восьмого года идёт.

— Девяносто шесть лет, — уточнил ЗЕРНО-7.

— Девяносто шесть, — повторил Жора тихо.

— Зато дедову пшеницу заморозками не возьмёшь. И в сухой год тянет.

Жора присел у межи, потрогал землю щупальцем. Потом взял колос — аккуратно, как берут что-то хрупкое.

— Долго, — сказал он. — Девяносто шесть лет — это долго.

— Раньше по-другому не умели, — пожал плечами Вася. — Терпение тоже инструмент.

Жора держал колос и смотрел на него. Потом - на полосу с тридцать восьмого года. Потом ещё дальше — туда, где межи уходили в глубину поля.

— Если бы у нас это было сто лет назад, — сказал он негромко.

Вася ничего не ответил. Отвечать было нечего.

Постояли тихо, было слышно как шелестит пшеница на ветру и над делянками гудит дрон номер два. Утро разошлось окончательно — солнце поднялось, роса ушла, небо расчистилось.

Машины они услышали раньше, чем увидели.

— Василий Николаевич, — сказал ЗЕРНО-7. — Фиксирую колонну на въезде. Семнадцать единиц. Автобус с надписью «Этноэкспедиция — 2025». Три микроавтобуса. Два фургона. Прицеп с деревянными конструкциями неясного назначения.

— Классификация? — спросил Вася.

— Прочее. Едут к нам.

Жора посмотрел на дорогу. Потом на Васю.

— Иди в пшеницу, — сказал Вася. — Там где гуще. И тихо.

Жора не переспрашивал. Шагнул в колосья и пропал — бесшумно, как будто его и не было. Для существа его цвета это было неожиданно профессионально. Даже зеленью не отсвечивало.

Колонна остановилась у въезда на полевую дорогу. Захлопали двери, затопали ноги и на улицу вывалилась толпа народу.

Даже непонятно было, как они все внутри помещались и что их объединяло. Самой активной оказалась группа, возглавляемая молодым человеком с просветленным лицом. Весь он был какой-то непростой, несмотря на льняную рубаху и русскую бородку. Васе даже показалось, что борода тоже надета на него, а не выращена на узком лице. Как-то она слишком неуместно смотрелась.

- Съемочная группа, Василий Николаевич, — доложил ЗЕРНО-7.

- А приборы зачем?

Действительно, кроме людей в оранжевых жилетах с надписью “СЪЕМКА”, в группе находился еще тип с прибором, отдаленно похожим на Жорин миксер-будильник и еще двое с рамками. На них тоже были надеты жилеты, но серые, с надписью “НЕОБЫЧАЙНОЕ”. Эта компания тут же сбилась в кружок и начала что-то активно обсуждать, размахивая руками и приборами.

А ведущий оглянулся и решительно пошел в сторону Васи.

— Здравствуйте, здравствуйте! Канал «Этнотайны». Фестиваль живой традиции и аутентичного звука. Вы местный?

— Местный, — спокойно ответил Вася.

— Нам нужна площадка. Открытое пространство, с видом. Вот это поле, оно же в принципе свободное?

— Не свободное.

— Ну там же просто трава...

— Пшеница, — подчеркнул Вася. — Уборка через две недели.

Ведущий посмотрел на пшеницу с видом горожанина, для которого все, что не асфальт, - трава.

— Мы аккуратно. Только краешек. Сцена небольшая, метров двенадцать на восемь.

— Поляна за берёзами, — сказал Вася. — Два километра на север.

— Далеко.

— Пшеница не любит шум.

— Но нам нужны эти круги! — ведущий воодушевленно махнул рукой в сторону кругов, примятых Жорой.

Вася посмотрел на пшеницу. Посмотрел на ведущего. Помолчал. Подождал, пока до ведущего дошла вся глубина этой паузы и веско закончил разговор:

- Не нужны.

Основная толпа уехала быстро: ведущий помахал в сторону березовой рощи, люди попрыгали обратно в машины и фестиваль скрылся из видимости. Но, к сожалению, вернуться к Жоре удалось не сразу.

Сначала на краю поля обнаружилась блогерша. Уже не очень юная дева, в красном обтягивающем платье и каблуках на шпильках, прихорашивалась у дороги. Вокруг нее кружил небольшой селфи-дрон. Он снимал, как она поправляет волосы, как идет к полю. А потом - как дошла до края и шагнула прямо в пшеницу. Деловито, как в лифт. И шпильки не помешали.

— Стоп, — сказал Вася.

Блогерша обернулась. Дрон завис над её плечом.

— Там пшеница, — очередной раз объяснил Вася. Ситуация начинала его напрягать.

— Я на секунду, — ответила блогерша. — Мне нужен фон.

— Пшеница - не фон. Выйдите, пожалуйста.

Блогерша посмотрела на него. Дрон развернулся к Васе объективом — на автомате, куда хозяйка смотрит туда и дрон.

Потом что-то произошло. Не сразу, секунды через три, пока взгляд девы шел снизу вверх по всему васиному метру девяносто два.

Она вышла из пшеницы. Еще раз поправила волосы.

— Извините, — это звучало заметно нежнее. — Я не подумала.

— Ничего, — Вася просто хотел вернуться к Жоре, а не извинений. — Поляна за берёзами, два километра на север. Там красиво и никто не против.

Блогерша кивнула и пошла за фестивалем. Дрон летел за ней объективом назад.

— Зафиксировано, — подал голос ЗЕРНО-7.

— Не надо в отчёт.

— Уже нет, — сказал ЗЕРНО-7. И добавил, после паузы: — Жалко.

Глава 5. Тревожные новости

Второй проблемой стали типы в серых жилетах. Оказалось, что не все они уехали с фургонами.

Первый обнаружился почти в центре поля: пока Вася говорил с блогершей он успел пройти довольно приличный кусок. В руках его крутилась рамка, видимо указывая путь.

Вася догнал его в четыре шага, взял за шиворот и вынес обратно. Спокойно, как выносят кота с грядки. Без злости, без лишних движений, просто поднял в одном месте и поставил в другом.

- Удивительно крепкие рубахи шьет отечественная промышленность, - заметил ЗЕРНО-7, но Вася его проигнорировал.

— Там пшеница, — сказал он серожлеточнику.

— Но мне нужны образцы! — Воскликнул молодой человек, отряхиваясь.

— Не нужны, — снова закончил Вася и подумал, что повторяется.

Второй, тот самый со сложным прибором, оказался умнее и в пшеницу не полез.

— Я учёный, — сказал он с достоинством. — Мы зафиксировали аномалию и повышенный радиационный фон.

— Много? — спросил Вася.

— Значительно выше нормы.

— Василий Николаевич, — ЗЕРНО-7 почти шептал, — он держит прибор вверх ногами.

Вася посмотрел на прибор. Прибор смотрел на Васю цифрой ноль вниз.

— Здесь явно было что-то нематериальное, — продолжал серый жилет с воодушевлением человека, который нашёл то, что искал, хотя ещё не знает что именно.

— Угу, — сказал Вася.

— Вы не чувствуете присутствия?

Вася подумал.

— Чувствую, — сказал он. — Влажность упала. Надо дроны перенастроить.

ЗЕРНО-7 за плечом издал смешок. Он любил, когда Вася прикидывался деревенским увальнем.

Наконец к полудню стало тихо.

Жора выбрался из пшеницы — немного помятый, с двумя колосками, застрявшими между вторым и третьим глазом. Постоял, огляделся. Вытащил колоски по очереди и посмотрел на них с профессиональным интересом.

— Хорошее зерно, — сказал он.

— Это с тридцать восьмого, — напомнил Вася.

— Я знаю, — сказал Жора. — Я сидел рядом с той полосой.

— Посидел в тридцать восьмом! - иногда в ЗЕРНО-7 просыпался черный юмор. К счастью, Жора его не понял, а Вася проигнорировал. Вася политические шутки не одобрял.

Вечером с поляны за берёзами пришёл звук: ровный гул барабанов, гитары и, кажется, волынки. Звучало красиво, честно говоря. Они сидели на крыльце: Вася на ступеньке, Жора на ящике, ЗЕРНО-7 завис между ними. Иннокентий устроился поперёк Жориных нижних конечностей и даже острые углы ему не мешали. На полосатой кошачьей спине торжественно возлежал колос с прадедушкиной грядки.

Разговор шел об агрономии, конечно.

— Раньше как делали, — объяснял Вася. — Взял два сорта, скрестил, подождал лет десять, посмотрел что вышло. Не вышло — начинай сначала. Еще дед мой так работал. Терпеливый был человек. Сейчас по-другому, и методов много разных. Мы и геном умеем редактировать, и оценивать проросток. И ускорять рост. Один Зерик вон за ночь почти тысячу вариантов развития просчитывает.

— Девятьсот восемьдесят семь, — уточнил ЗЕРНО-7.

Он выплыл вперёд и развернулся к Жоре боком. На правой двери открылось светящееся окошко с картинкой: маленький росток, рядом цепочка ДНК и список с галочками.

— Маркер-ассоциированная селекция, — сказал он голосом профессора Пиотровского. — смотрим в ДНК проростка и сразу видим: вот здесь маркер устойчивости к ржавчине. Вот здесь — засухоустойчивость. Вот здесь — содержание белка, короткий стебель, морозостойкость. Всё это до того как растение вообще решило быть растением.

Жора смотрел в окошко внимательно — сначала верхним глазом, потом средним, потом правым.

— То есть вы видите будущее, — сказал он.

— Мы видим вероятность, — поправил ЗЕРНО-7 с достоинством. — Это точнее.

— И если маркер не тот — растение не сажаете?

— Не сажаем, — сказал Вася. — Зачем ждать урожая если уже в проростке всё написано. Ты не отвлекайся, слушай дальше.

ЗЕРНО-7 заменил картинку, теперь на двери отображалась схема со стрелочками.

— Геномная селекция, — тоном довольного конферансье провозгласил он. — Маркеры - это хорошо, но мы пошли дальше! Анализируем весь геном сразу. Это важно, когда признак зависит не от одного гена, а от двухсот сразу.

— Например, сложная адаптация к климату — уточнил Вася и Жора немножко начал дымиться.

Схема в окошке переключилась. Теперь там показывалось поле, над которым очень быстро всходило и заходило солнце.

— Технология ускоренной селекции. Рассчитываем специальное освещение, точную температуру и получаем пять-шесть поколений в год вместо одного. Время это тоже инструмент, просто его теперь можно ускорить.

— О! Как у нас время ускоряют в космосе.

ЗЕРНО-7 моргнул фарами, запоминая новую информацию, и продолжил:

— CRISPR. Редактирование генома. Можно выключить ненужный ген, изменить конкретный участок ДНК. Устойчивость к грибкам, меньше чувствительности к жаре, другой состав белка. Главное отличие от старой генной инженерии — мы не добавляем чужую ДНК, а редактируем свою. — Пауза чуть длиннее обычной. — Иногда может быть запрещено.

Жора покрутил в щупальцах колос, но ничего больше не спросил. Может, не понял.

— И последнее - ИИ-анализ данных. Климатические модели, большие базы геномов, прогнозирование лучших комбинаций скрещивания. Какой сорт даст урожай в конкретном регионе через десять лет с учётом изменения климата. Оптимальная схема селекции под конкретную задачу. Это я хорошо умею, но для вашей планеты мне нужны данные. Много данных.

— У меня есть, — ответил Жора.

— Тогда посмотрим, что можно сделать, - подытожил Вася.

Тем временем окончательно стемнело. Барабаны за берёзами гудели ровно. Поле накрывала звездная ночь: тепло, тихо, пахнет летом и землей.

И тут ЗЕРНО-7 резко изменился. Только что висел, тихий, ровный, синий, и вдруг уменьшился в размере, притушил свечение и подъехал к Васиному плечу вплотную.

— Зерик?

— Секунду, — ответил ЗЕРНО-7.

Помолчал ещё. Дроны на поле один за другим начали менять высоту. Незаметно, если не знаешь где они висят обычно, но Вася знал.

— Василий Николаевич, — сказал ЗЕРНО-7 наконец. — Сегодня вечером запрашивали спутниковые снимки этого поля. Открытый запрос через геосервис. Номер участка, дата, высокое разрешение.

— Кто?

— Анонимный запрос. Но с городского IP.

Иннокентий на Жориных коленях открыл один глаз. Посмотрел в темноту. Закрыл.

— Понятно, — сказал Вася.

Больше ничего не сказал. Просто сидел и смотрел на поле — на тёмную тихую пшеницу, на мигающие огни дронов, на небо, полное летних звёзд.

— Плохо? — спросил Жора тихо.

— Не знаю ещё, - ответил Вася.

Это было честно. Но на сердце стало тревожно.

Глава 6. Даша

Ночью прошел дождь.

Несильный, пришел и ушел, как воспитанный гость. Но грунтовку размочил основательно, и утро поле номер четыре встретило в той особой влажной тишине, когда пшеница пахнет вдвое сильнее, а каждая травинка у дороги блестит отдельно.

ЗЕРНО-7 был доволен.

— Влажность почвы семьдесят восемь процентов, — доложил он, едва Вася вышел на крыльцо с термосом. — Оптимально. Равномерное распределение осадков. Прогноз на три дня — ясно. Рекомендую хорошее настроение.

— Уже.

От фестиваля не было ни звука, ни дыма. Берёзы стояли тихие, поляна за ними молчала. Может там не проснулись еще.

Жора сидел на крыльце с кружкой и смотрел на поле. Иннокентий сидел рядом и смотрел на дрона номер два — с тем особым кошачьим выражением, которое означает личные счёты.

От ночной тревоги не осталось и следа. Пора было заниматься делами.

Даша появилась в восемь сорок.

Не с фестивалем — одна, на своей машине, припарковалась аккуратно у обочины, подальше от луж. Вышла: синяя рубашка смело расстегнута, третья пуговица провокационно висит на одной нитке. Рваные джинсы заправлены в сапоги, волосы аккуратно заплетены в две косы.

ЗЕРНО-7 засигналил — негромко, информационно.

— Василий Николаевич. Блогерша. Вчерашняя. Подписчики два миллиона четыреста тысяч. Стиль одежды - "русское поле", рубашка и джинсы из последней коллекции "Целины", размер — четвертый...

— Зерик, — прервал Вася.

— Я к тому, что рубашка расстёгнута, — уточнил ЗЕРНО-7 с достоинством. — Может жарко. Хотя температура плюс восемнадцать.

— Зерик.

— Молчу.

Блоггерша шла прямо к Васе. Не к полю, не к кругам — к нему. Дрон летел над ней и снимал окрестности.

Остановилась. Посмотрела снизу вверх — не торопясь, основательно, как смотрят на что-то очень красивое и полезное.

— Доброе утро, — сказала она и поправила волосы. Косы стойко пережили такое отношение. — Вы меня помните? Вчера, у поля.

Голос ее был нежен, со вчерашнего дня в него добавились мурлыкающие нотки. Иннокентий даже вылез из бытовки, посмотреть кто пришел.

— Помню, — ответил Вася.

— Я Даша. — Рука, протянутая для пожатия, явно намекала что девушка даже посуду сама не мыла. — Блогер, загадочные места, всё такое.

— Вася, — руку пришлось пожимать аккуратно, стараясь не передавить.

Даша не торопилась убирать руку, но потом все-таки пришлось: держать одной рукой и микрофон и телефон было неудобно.

— Можно спрошу про круги?

— Спрашивай.

— Они давно появились?

— Недавно.

— А как именно? Утром обнаружили или...

— Утром, — ответил Вася. — Дрон передал.

— А как вы думаете, это природный феномен или что-то неизученное?

— Пшеница полегла. — Вася уже давно продумал ответ, — Бывает.

— Но такими ровными кругами?

— Бывает.

Даша посмотрела на него. Потом на поле. Потом снова на него — с тем же выражением что вчера, только теперь осознанным.

— Вы всегда так отвечаете? — спросила она.

— Как?

— Коротко.

— Когда как.

Даша улыбнулась — не для камеры, просто так. Убрала микрофон. Достала снова. Убрала ещё раз.

— А это что? — она кивнула на Зерика

— ЗЕРНО-7, — сказал Вася. — Агрономический ИИ.

— Я работаю с Василием Николаевичем, — трактор невзначай развернулся в профиль: заклепки все отчетливо видны, окошко светится. Васе показалось, что одна из фар скосилась в сторону расстегнутой пуговицы, но он решил не привлекать внимания к этому вопросу. Понадеялся, что Даша не заметит.

Даша смотрела на трактор секунды три. Потом на Васю. Потом отдала команду своему дрону. Тот поднялся повыше, взял широкий план: поле, небо после дождя, Вася стоит у края, рядом синий светящийся трактор размером с кулак.

— Можно я вас сниму?

— Снимай, — разрешил Вася.

Даша оживилась и начала снимать. Делала она это быстро и профессионально. Обошла с одной стороны, с другой. Попросила повернуться — Вася повернулся. Попросила посмотреть на поле — посмотрел. Попросила взять термос — взял.

ЗЕРНО-7 в кадр влезал сам, без просьб.

— Ещё раз вот так, — говорила Даша, отступая, — нет, левее, да, вот, стойте так...

Вася стоял. Он умел стоять.

— Господи, — сказала Даша негромко, глядя в экран телефона. Не Васе, себе. — Ну и кадр.

— Что-то не так? — спросил Вася.

— Всё так, — ответила Даша. — Всё очень даже так.

И тут со стороны берёз донёсся звук. Нарастающий, моторный, с характерным чавканьем.

- Время девять пятьдесят. Фиксирую отъезд фестиваля.

- Начало отъезда, - уточнил Вася, с интересом наблюдая, как водитель первого фургона решительно въезжает в лужу посередине дороги.

Лужа была старая, колхозная, проверенная. Дно у неё было такое, что местные объезжали ее автоматически, как обходят знакомый порог в темноте.

— Василий Николаевич, я же рекомендовал досыпать гравием.

— Но все знают, как объезжать — привычно возразил Вася, направляясь к дороге.

— Не все.

— Вижу.

Первый фургон сидел в луже по пороги. Колёса выли. Второй фургон стоял за ним, мигая аварийкой. Вокруг уже собиралась толпа с телефонами. Странно, что вчерашней съемочной группы нигде видно не было, уж они-то не должны были пропустить контент.

Тем временем Вася дошел до дороги, посмотрел вокруг и обратился к снимающим:

— Отойдите.

Он подошел к фургону сзади, посмотрел на бампер, одобрительно покачал головой, увидев фаркоп. Кивнул водителю через зеркало. Двигатель взревел а Вася приподнял машину и толкнул ее вперед.

Фургон дернулся и выехал из лужи. Медленно, неохотно, с глубоким чмокающим звуком, но выехал. Встал на твёрдом.

Вокруг воцарилась тишина, только Дашин дрон жужал над ухом. Кажется, пытался снять васин выход из лужи крупным планом.

Вася отряхнул руки, посмотрел на грязные джинсы и вздохнул.

— Слева надо объезжать, — показал он второму водителю. — Там мельче и земля тверже.

Второй проехал сам.

Даша уже не смотрела на Васю - она смотрела в телефон и быстро что-то делала — монтировала, резала, подписывала. Дрон завис рядом и ждал команды.

— Мне надо ехать, — сказала она, и посмотрела на Васю с видимым сожалением, — Этих надо опередить! Иначе они первые выложат и всё, я в хвосте.

— Езжай, — пожал плечами Вася.

Даша завороженно проследила за движением могучих плеч, глаза ее на секунду затуманились.

— Я ещё приеду, — решительно встряхнула головой она, — можно?

— Не в пшеницу, — ответил Вася.

Она улыбнулась и побежала к машине.

Дрон её сделал последний круг над полем и улетел следом.

ЗЕРНО-7 хмыкнул:

— Последнее замечание было крайне двусмысленным, Василий Николаевич.

— Зерик.

— И размер там был пятый! — ЗЕРНО-7 любил оставлять последнее слово за собой.

Глава 7. Ссора

Все разъехались, а Вася стоял на дороге, смотрел на почти распрямившуюся пшеницу и думал. Круги были ровные, аккуратные. Слишком ровные для природного явления. На месте наблюдателей он бы тоже не поверил, что пшеница самостоятельно взяла и полегла в такую форму.

И было этих кругов - четыре. Не один, не три, а именно четыре, и расположены они были не хаотично, а по системе.

Вася развернулся и пошёл к бытовке.

Жора сидел за столом с отчётом и кружкой чая. Иннокентий спал рядом, хотя ему строго настрого было запрещено залезать на стол.

Вася подошёл, остановился напротив и некоторое время молча смотрел на Жору.

Жора поднял средний глаз. Потом правый. Потом левый. Потом все три вместе посмотрели на Васю и, судя по тому как Жора медленно опустил кружку, что-то ему сказали.

— Жора, — сказал Вася. — Зачем ты мял пшеницу.

Не спросил. Сказал.

Жора открыл рот. Закрыл. Посмотрел на кружку. Посмотрел в окно на поле. Посмотрел на Иннокентия — но Иннокентий спал и помочь не мог.

— Жора, — повторил Вася.

— Это, — начал Жора. Остановился. — Я...

— Это место посадки, — сказал Вася. — Да?

Молчание.

— Да, — сказал Жора тихо. - Корабль заходит по маркерам. Четыре круга определённого размера. Без маркеров не сядет.

ЗЕРНО-7 завис в дверях бытовки и не двигался. Иннокентий открыл один глаз, почувствовал атмосферу и аккуратно стек со стола: был кот и нет его.

Вася молчал.

Это было особое молчание — не пустое, а очень полное. Такое молчание, в котором нормальный человек успевает раз пять пожалеть о своих поступках, и не только недавних.

— Ты соврал, — сказал Вася наконец. — При первой встрече. Ты сказал — изучать.

— Я... — Жора всеми тремя смотрел в землю, — я подумал что скажу изучать и это будет... удобнее. А потом уже не мог сказать по-другому.

— И пшеницу помял нарочно.

— Я думал - там же много пшеницы, — сказал Жора совсем тихо, с интонацией существа, которое само понимает насколько это звучит плохо. — Я думал немного помну — не заметят. У вас же большие поля.

Вася посмотрел в окно на поле. Потом на Жору. Потом снова на поле.

Он ничего не сказал. Не повысил голос. Не сделал ни одного лишнего движения. Просто смотрел с таким выражением лица, что ЗЕРНО-7 на всякий случай уменьшился до минимального размера и придвинулся к дверному косяку. Иннокентий и вовсе где-то затих.

— Это моя пшеница. — Васино спокойствие пугало. — Каждый квадратный метр считается.

— Я знаю, — сказал Жора. — Теперь знаю.

— И ты соврал.

— Я испугался. Я подумал что так проще.. Ты бы не понял сразу. Ты бы разозлился.

Жора под зелёным пошёл такой густой розовой волной, что стал похож на переспелый крыжовник.

— Мне очень стыдно, — закончил он.

— Вижу, — ответил Вася, развернулся и вышел из бытовки. ЗЕРНО-7 за ним не полетел.

На Жору было жалко смотреть.

— Это надолго? — спросил он.

— Нет, — сказал ЗЕРНО-7. — Он отходчивый.

— Уверен?

ЗЕРНО-7 помолчал, но потом все-таки ответил.

— Им иначе нельзя, — сказал он негромко. — святогорычам. Они слишком мощные. Если бы ещё и злопамятные были - вообще конец всему. Природа это понимает и компенсирует. Но обманывать их не рекомендуется. Они своим всегда доверяют и не подозревают — просто не умеют. Вот их и обманывают. Пользуются.

В воздухе повисла пауза.

— Нехорошо. — веско добавил ЗЕРНО-7 и посмотрел на Жору со значением.

Жора неопределенно взмахнул щупальцами.

— Я понял, — ответил тихо.

— Но на первый раз прощают, — закончил ЗЕРНО-7. — Обычно.

И отъехал чуть в сторону, давая понять что тема закрыта и выводы сделаны.

Василий вернулся через два часа.

Подошёл к столу, встал напротив Жоры. Жора поднял все три глаза снизу вверх.

— Встань, — сказал Вася.

Жора встал.

— Если что-то важное — говори сразу. Понял?

— Понял, — сказал Жора.

— Хорошо.

Они помолчали. Иннокентий вернулся на стол и сделал вид, что всегда тут лежал.

— Ты сказал для посадки они нужны, - продолжил Вася после паузы. А корабль без них сядет?

— Нет. Четыре круга, определённый размер, определённый порядок - без этого никак.

— Значит надо найти другое место, — сказал Вася. — Где не пшеница.

Жора моргнул — всеми глазами, медленно.

— Ты поможешь?

Вася посмотрел на него. Потом на ЗЕРНО-7, который старательно делал вид, что не слушает, и закончил дискуссию:

— Зерик. Карту давай.

— Нам нужно ровное открытое место, — Вася внимательно изучал карту колхоза. Она висела над столом, до боли знакомая, с полями, дорогами, лесом и рекой.

— Четыре круга. Какого размера?

Жора показал щупальцами.

— Метров семь в диаметре каждый, — перевёл ЗЕРНО-7. — Расстояние между центрами — сорок метров. Итого нужна площадка примерно шестьдесят на шестьдесят метров, ровная, твёрдая.

— Луг за рекой?

ЗЕРНО-7 подсветил участок на карте.

— Там косят, — сказал Вася сам себе. — Дядя Фёдор косит. Приедет в пятницу.

— Может договоримся? — спросил ЗЕРНО-7.

— С дядей Фёдором не договоришься, — сказал Вася. — Он принципиальный.

— Понял. Следующий вариант — пустошь у старой фермы.

Вася покачал головой.

— Там фундамент старый под землёй. Плита бетонная. Корабль сядет — не взлетит.

— Логично. — ЗЕРНО-7 переключил карту. — Поле номер девять, под паром в этом году.

— Там я осенью сею.

— Ещё полтора месяца до сева.

— За полтора месяца ямы не разровняешь, — сказал Вася. — Корабль же тяжёлый?

Жора кивнул — тяжёлый, очень.

— Тогда нет.

ЗЕРНО-7 помолчал, перебирая карту.

— Карьер старый, два километра на север, — сказал он. — Заброшен с девяносто третьего. Ровное дно, твёрдый грунт, никто не косит, никто не сеет.

Вася задумался.

— Там птицы гнездятся, — сказал он.

— Гнездятся, — подтвердил ЗЕРНО-7. — Но на склонах, не по дну. Дно свободное.

— А размер?

— Пятьдесят на пятьдесят, дно ровное.

— Мало, — сказал Жора.

— Совсем мало?

Жора подумал, что-то прикинул щупальцами в воздухе.

— Немного мало. Если точно по центру — войдёт. Но точно по центру.

— ЗЕРНО-7 наведёт, — сказал Вася. — Он точный.

— Я очень точный, — согласился ЗЕРНО-7 без ложной скромности.

— Ещё вариант, — сказал Вася. — Площадка за элеватором. Там асфальт старый, но держит. Мы ее используем под технику, когда уборка.

— Через месяц начнётся уборка, — сказал ЗЕРНО-7.

— Я раньше улететь, — от переживаний Жора снова стал хуже говорить по русски.

— Тогда подходит, — сказал Вася. — Два варианта: карьер или площадка за элеватором. Жора, тебе что лучше — грунт или асфальт?

Жора думал. Из макушки пошла тонкая струйка, в бытовке опять приятно запахло.

— Грунт, — решил он наконец. — Корабль лучше на грунт садится. Асфальт может не выдержать.

— Карьер, — подвел итог Вася. — Решено.

Он встал, взял кружку, посмотрел в окно. ЗЕРНО-7 вернулся к нормальному размеру и деловито свернул карту.

— Завтра с утра съездим посмотреть карьер, — сказал Вася. — Надо глазами.

— Глазами всегда лучше, — согласился ЗЕРНО-7.

— Иногда, — сказал Жора негромко, — и тремя глазами тоже не всё видно.

Вася посмотрел на него. Жора смотрел в кружку.

— Это ты про что? — спросил Вася.

— Про себя, — сказал Жора. — Про круги в пшенице.

Вася помолчал секунду.

— Ладно, — сказал он. — Чай будешь?

— Буду, — сказал Жора.

Пока чайник закипал, Вася снова посмотрел в окно. Он и самому себе не мог бы объяснить, почему постоянно туда смотрит, но смутное ощущение тревоги не отпускало его с того момента, как последний фургон скрылся из виду.

Казалось, он упускает что-то важное. Что-то происходило, неприятное и серьезное, прямо сейчас, но он только что обошел все свои поля и ничего подозрительного не заметил. Даже круги почти пропали.

Глава 8. Звезда соцсетей

— Василий Николаевич!

ЗЕРНО-7 звучал гораздо громче чем обычно. Жора дернулся, а Иннокентий возмущенно повел ухом.

— Что.

— Она уже выложила!

— Даша?

— Ну да, — чуть потише ответил ЗЕРНО-7. — Я отслеживаю её канал в "Своих" с утра. Так, на всякий случай.

Вася посмотрел на него повнимательнее.

— На всякий случай, — повторил ЗЕРНО-7 без малейшего смущения. — Разрешите показать?

— Давай.

ЗЕРНО-7 развернул в воздухе светящийся экран.

Фотографий было много. ЗЕРНО-7 листал медленно, чтобы Вася успевал смотреть.

Поле после дождя пшеница блестит, дрон идет над рядами. Вася у края поля, со спины. Вася и ЗЕРНО-7 рядом, синий на золотом.

ЗЕРНО-7 задержался на этом кадре на секунду дольше.

— Дальше, — сказал Вася.

Дальше — фургон в луже, серия. Колёса в грязи, толпа с телефонами, второй фургон стоит и мигает аварийкой. Крупный план: Вася смотрит на бампер, Вася кивает водителю. И снова серия, кадр за кадром — Вася толкает фургон.

— Дрон подряд снял, — зачем-то пояснил ЗЕРНО-7.

— Вижу.

Жора смотрел молча, все три глаза на экран.

Потом пошли видео. Их было три.

Первое, короткое: ЗЕРНО-7 в воздухе, крупным планом. Заклёпки, фары, синий свет. Тридцать секунд.

— Это я! — голос ЗЕРНО-7 звучал гордо. — Хороший ракурс.

Жора хмыкнул, а Вася привычно промолчал. Но ракурс правда был хорош.

Второе видео: вытаскивание фургона целиком, с начала до конца. Без монтажа, минута сорок. Чавканье, рев двигателя, движение васиных плеч.

И третье: Вася отряхивает руки. Смотрит на джинсы. Вздыхает. Показывает второму водителю объезд. Пятнадцать секунд. На нем было больше всего лайков.

ЗЕРНО-7 свернул экран.

Вася молчал.

— Подписей нет, — сказал ЗЕРНО-7. — Совсем. Ни одного слова. Только геотег: «Рассвет». Но ведет не к нам.

— А куда?

— В воронежскую область. Перепутала, наверное?

Жора со стуком опустил кружку на стол.

— Вася, — сказал он.

— Что.

— Я смотрел тебя весь день. С утра. — Жора подбирал слова медленно, не торопился. — У вас, людей, есть такое: человек работает — и всё понятно зачем он работает. Видно. А тут — ты на экране, и это другое. Я смотрю и думаю: он большой. Но не потому что высокий.

— Но я высокий.

— Ты думаешь что большой — это рост, — продолжал Жора. — Это не рост. Это когда смотришь на человека и понимаешь: вот где центр. Всё остальное вокруг. Поле вокруг. Машина вокруг. Даже дрон вокруг летал, — он помолчал. — У нас на Дальней есть слово для этого. Я не знаю как по-русски.

И Жора что-то проскрежетал.

ЗЕРНО-7 помолчал, подумал.

— Хозяин? — неуверенно перевел он.

Жора моргнул всеми тремя.

— Да, — сказал он. — Наверное.

Вася неопределенно кивнул и ЗЕРНО-7 перешел к статистике просмотров:

— Полтора миллиона за два часа. По первому видео пишут в основном вопросы про меня. Что это, как работает, настоящий ли я.

— И что ты отвечаешь?

— Ничего, — заметил ЗЕРНО-7 с достоинством. — Я не комментирую в социальных сетях. Это несолидно.

— Разумно.

— По второму автомобилисты пишут, ругаются между собой правильно ли вытаскивали.

— А по третьему, — продолжил ЗЕРНО-7, — где вы джинсы осматриваете и вздыхаете, там ... другие комментарии.

— Какие.

ЗЕРНО-7 помолчал секунду.

— Не агрономические, — сформулировал он наконец.

Вася решил не уточнять.

— А что пишут ей? — спросил Жора с интересом.

— Разное. — ЗЕРНО-7 развернул маленькое окно с лентой. — В основном спрашивают где это место, как называется, можно ли приехать. Некоторые спрашивают про Василия Николаевича конкретно. «Кто этот мужчина», «откуда такой», «как зовут», "подскажи адресочек". Популярные вопросы и их много.

— И что она отвечает?

ЗЕРНО-7 помолчал — с тем особым разворотом фар, которое у светящегося трактора означало сдержанное веселье.

— «Секрет», «Ищите сами», «Может расскажу потом». Одному, особо настойчивому, написала: «Некоторые вещи надо заслужить».

Жора посмотрел на Васю.

Вася смотрел в окно.

— Зерик, — сказал он наконец. — Она снимала сегодня много. Другие видео где?

— Нигде, — сказал ЗЕРНО-7.

— Как нигде.

— Я проверил все площадки. Выложила только это — и больше ничего. У неё в архиве канала за последний год — в среднем четыре-пять публикаций в неделю. Сегодня одна.

Вася повернулся от окна.

— Она снимала с утра. Дрон работал всё время.

— Я знаю, — сказал ЗЕРНО-7. — Остального нет нигде. Либо не смонтировала ещё, либо — не выложит.

Помолчали.

— Зерик, — сказал Вася. — Найди мне информацию про этот фестиваль. «Этнотайны». Канал, передача, кто делает, откуда.

Пока Зерик работал, Вася налил себе ещё чаю. За окном темнело, пора было укладываться. Долгий выдался день.

— Есть, — сказал ЗЕРНО-7 через минуту. — Но мало. Сайт есть — называется «этнотайны точка рф», сделан давно, последнее обновление два года назад. Там расписание выездов, список мест, пресс-кит. Выглядит как настоящее, всё аккуратно.

— Последняя поездка?

— Вот тут интересно, — сказал ЗЕРНО-7. — На сайте есть архив — двадцать два выезда за пять лет. Подробно: даты, маршруты, фото, видео с мероприятий. Всё до позапрошлого года. А дальше — тишина. Ни слова про сегодняшний выезд, ни анонса, ни отчёта. Как будто фестиваль продолжает ездить, но перестал об этом рассказывать.

— Или сайт просто забросили.

— Может быть, — согласился ЗЕРНО-7. — Но обычно если бросают сайт — бросают и всё остальное. А они приехали. Семнадцать единиц техники.

Вася поставил кружку.

— В «Ниве» поищи, — сказал он.

«Нива» была специализированной социальной сетью для работников села. В отличие от "Своих" она выросла из агрофорумов, и, хотя теперь там публиковали всё подряд, от рецептов до политики, общего поиска и нормального рубрикатора так и не появилось. Зато там можно было найти вещи, которые люди стеснялись или опасались выкладывать в общий доступ, а предпочитали оставить для узкого круга своих.

— Это ресурсоёмко, — возразил ЗЕРНО-7.

— Знаю. Поищи.

— Василий Николаевич. — ЗЕРНО-7 сделал паузу. — Я на ночь запланировал обработку Жориных данных. Второй цикл анализа почвенных проб, там ещё восемь часов работы. Если я сейчас иду в «Ниву» — откладываю на завтра.

Вася посмотрел на Жору.

Жора смотрел на Васю.

— Отставить, — сказал Вася. — Сначала данные. «Нива» завтра.

— Разумно, — сказал ЗЕРНО-7 с заметным облегчением.

— Зерик.

— Да?

— Завтра — обязательно.

— Обязательно, — подтвердил ЗЕРНО-7.

Иннокентий слез с подоконника, прошёл через бытовку и лёг у ног Жоры. Эти дни Вася не уходил домой, ночевал на раскладушке, а Жору устроили рядом на полу. Кеша разумно решил, что он тоже не будет уходить из теплого места, где на полу лежат хорошие гости и мягкие одеяла.

За окном совсем стемнело.

— Утро вечера мудренее, - закончил вечер Зерик.

— Спасибо, - тихо ответил Жора.

Глава 9. Люди из Горизонта

Утро началось штатно.

Вася встретил его с термосом, ЗЕРНО-7 с докладом, четвертое поле - с росой, а Иннокентий с утренним солнцем на пороге. Правда, рекомендаций про настроение Зерик сегодня не давал.

Жора остался в бытовке, изучать распечатки ночных расчетов.

В восемь пятнадцать на дороге поднялась пыль.

Две машины.

Чёрные, городские, солидные. На грунтовке они смотрелись как лакированные туфли в огороде. Остановились ровно перед лужей, хотя сегодня в ней воды и не было, и из машин вышло три человека. В костюмах, на которые даже утром смотреть было жарко.

ЗЕРНО-7 скользнул к плечу и сказал тихо, только для Васи.

— Фиксирую. Номера петербургские.

— Вижу.

Один из приехавших сразу стал снимать окрестности профессиональной камерой, а второй подошел к полю с очередным странным прибором. Прибор этот не вызывал никакого желания смеяться и явно не был предназначен для измерения уровня радиации. Впечатление он производил какое-то хищное: длинный, узкий, со странной воронкой.

- Зафиксированно, - тихо сказал ЗЕРНО-7.

- Правильно.

Третий пиджак огляделся и пошел к Васе. Шел он уверенно, с видом человека у которого есть хороший повод для разговора.

— Доброе утро, — голос у него был приятный, улыбка вежливая. — Красивые места у вас.

— Рабочие, - Вася в ответ улыбаться не стал.

— Понятно-понятно. — Мужчина заинтересованно огляделся. — Мы по делу, собственно. Занимаемся изучением необычайных явлений. Видели публикации про ваши круги, вот и приехали. Вы сами-то как думаете, что это было?

— Пшеница полегла.

— Но такими ровными кругами?

— Бывает, — Вася даже плечами пожал, для убедительности.

Мужчина кивнул, с видом человека который слышит неправду, но не обижается.

— Понимаю, понимаю. Осторожничаете. Но мы серьёзная организация, не журналисты какие-нибудь. Если у вас есть фотографии, видео — мы готовы хорошо заплатить. Очень хорошо. Даже просто за фото поля до кругов.

— Нет фотографий, - человек нравился Васе все меньше и меньше.

— Совсем?

— Совсем.

Мужчина чуть сдвинул голову: жест человека который меняет угол. Не давления, нет. Скорее - зрения.

— А может вы что-то необычное замечали? Не обязательно круги. Звуки, свет, следы. Животные, может, странно себя вели. Кот вот у вас, — он кивнул на Кешу, — коты чувствительны к аномалиям.

Иннокентий посмотрел на него с характерным презрением. Зевнул. Отвернулся. Вся его полосатая спина выражала одну простую мысль: "сам ты аномалия".

— Ничего он не замечал, — перевел Вася.

— Жаль. — Мужчина достал визитку. — Если вспомните — позвоните. Мы платим за любую информацию. Правда, хорошо платим.

Вася визитку не взял.

Мужчина подержал её в воздухе секунду. Убрал.

— Ну что ж, — сказал он всё с той же улыбкой. — Не будем мешать.

Кивнул своим. Те убрали приборы, без спешки, но убрали, и уехали обратно.

— Куда смотрел прибор, — сказал Вася, глядя на оседающую пыль. Не спросил, сказал.

— На карьер, — ЗЕРНО-7 отвечал быстро и уверенно. — Я проверил по углу.— Помолчал. — И камера снимала бытовку. Не поле.

Вася зашёл внутрь.

Жора сидел за столом и смотрел на Васю. Всеми тремя глазами. Вид у него был испуганный.

— Слышал?

— Слышал, — сказал Жора тихо и пошевелил распечатки. Поверх распечатанных расчетов было что-то дописано. Тонко, щупальцем, на полях. Видно было, что времени инопланетянин не терял.

Дым из макушки шёл ровно вверх. Вася уже знал, что так бывает когда Жора очень старается не показать что испугался.

— Зерик. Что по номерам и по лицам.

— Компания «Горизонт-Инвест». Петербург. Консалтинг и аналитика. Организована два года назад. — ЗЕРНО-7 говорил ровно, по порядку. — Один из тех двоих бывает на форумах в "Ниве", под своим именем и аватаром. Но. Форумы охотничьи и обсуждает он поимку. Методы, транспортировка, оборудование. Не наблюдения, не охоту — именно поимку сопротивляющегося объекта.

В бытовке стало очень тихо.

— Понятно.

Вася подошёл к столу, взял верхний лист с расчётами.

— Жора, как расчёты?

— Суммарно процентов шестьдесят сделано, — ответил Жора. — ЗЕРНО-7 ночью считал. Ещё три цикла нужно. Может два, если повезёт.

— Сколько времени это займет?

— Дня три, — оценил ЗЕРНО-7. — Если вы возьмете на себя дроны, то есть без остановок. И это только на расчеты, а потом еще проверки...

— Без остановок, — подтвердил Вася и положил лист обратно. Посмотрел в окно на поле, потом туда, за деревья, где был карьер.

— Они вернутся? Оцени вероятность.

— Девяносто пять процентов. Они ничего не получили.

— Скоро?

— Недостаточно данных.

— Зерик. Сами справимся?

ЗЕРНО-7 помолчал. Для него — долго.

— Нет, — сказал он. — Периметр удержать я смогу. Камеры заглушить, если близко, связь — тоже. Но если войдут на территорию, то с людьми я ничего не смогу сделать.

В разговоре снова повисла пауза.

— Я агрономический ИИ, Василий Николаевич. У меня нет таких инструментов.

Жора смотрел на Васю снизу вверх во все три глаза. Внимательно, без паники, но Вася видел как у него на макушке дым стал чуть гуще.

— Что будем делать? — спросил Жора тихо.

Вася взял кружку. Поставил.

— Ты будешь считать, — ответил он. — Я буду звонить.

Местный участковый, Степан Игоревич, трубку снял сразу. Вася недавно узнал, что записан в его белом списке первым номером. Опытный милиционер разумно полагал, что если уж Вася ему звонит, значит реагировать надо срочно.

— Василий Николаевич. Здорово. Случилось что?

Голос был серьезный, но не более. Степан Игоревич много лет работал на благо Родины и к опасностям относился сдержано.

— Здравствуйте. Тут люди приезжали. Две машины, три человека, петербургские номера. Компания «Горизонт-Инвест».

— Что делали?

— Приборами поле мерили. Бытовку снимали. Предлагали деньги за информацию про круги в пшенице.

— А, блогерша эта навела?

— Не уверен. Даша, вроде, адрес не написала.

— Даша, значит. - Степан Игоревич хмыкнул, помолчал секунду и, уже другим тоном уточнил:

— Агрессии не было?

— Нет. Вежливые. Настораживают.

— Понял тебя. Чем помочь?

— Сообщите, если увидите машины. И, знаете, ... У меня двенадцать дронов и агрономический ИИ, — невпопад закончил Вася.

Степан Игоревич помолчал секунду.

— Василий Николаевич, — ответил он, — я ничего не слышал.

— А я ничего не говорил.

— Добро, — закончил участковый и положил трубку.

ЗЕРНО-7 негромко хмыкнул, а Вася посмотрел на него без одобрения.

— Все-таки лучше обойтись без этого.

Вася сидел на табуретке и одновременно нависал над комнатой. В каком-то смысле он сейчас был везде.

— Смотри, Жора. Расчеты мы закончим. Семена из земных тебе подберём. Сорта под засуху, с запасом. Это не долго.

— Хорошо, — сказал Жора.

— И по агрономии всё объясним. Севооборот, дренаж, как влажность держать. ЗЕРНО-7 тебе материалы соберёт.

— Уже собираю, — сказал ЗЕРНО-7. — Три тысячи страниц.

— Хорошо, — кивнул Вася. — Но. Этого все равно не хватит. Времени мало. Неспокойно у меня на душе, улетать тебе надо.

Жора дернулся.

— Тебе с собой нужен ИИ, — закончил мысль Вася. — Свой. Чтобы там, на месте, считал, смотрел, подсказывал. Как Зерик здесь. Только заточенный под вашу землю, под вашу засуху, под то, что у вас там вообще происходит.

Жора медленно кивнул всеми тремя глазами сразу, это у него означало серьёзное согласие, и обратился к ЗЕРНО-7.

— Ты сделаешь?

— Я агрономический ИИ, — во второй раз за день напомнил Зерик. — Базы данных у меня хорошие, но написать программу с нуля — это не агрономия. Это программирование. Тем более под незнакомую планету.

И тут Вася как-то уменьшился в размерах. Вот только что он заполнял собой все доступное пространство, а сейчас на табуретке сидел просто парень. Молодой и немного печальный.

— Надо звонить Александре, — уверенно закончил ЗЕРНО-7.

А Вася кивнул головой и ничего не сказал.

Глава 10. Александра

Вася снова достал телефон, нашел номер и внимательно посмотрел на фотографию контакта. Убрал телефон. Потом достал снова.

— Звони уже, — поторопил ЗЕРНО-7, а Жора деликатно вышел из бытовки.

И Вася набрал номер.

Гудки шли долго и Вася уже почти решил, что можно убрать телефон и придумать что-нибудь другое, но тут трубку взяли.

— Алло? — голос был быстрый, тёплый, а на заднем фоне кто-то смеялся, что-то упало и раздалось строгое детское «Яра, отдай».

— Саш, — Вася откашлялся. — Привет. Это Вася.

— Вася! Сколько лет! — голос ее звучал радостно, - Подожди, я сейчас.

И сказала не в трубку:

— Яра, верни Лиде планшет и иди делать уроки. Лида, не трогай кота. То есть нашего кота можно трогать, не трогай чужого кота на экране. Он пугается.

Потом снова в трубку, радостно:

— Все, я здесь. Как ты?

— Нормально. Урожай хороший будет. Ты как?

— Мы в полном порядке, — ответила Александра. — Лида зубы режет, Яра открыла для себя мальчиков и дополнительную математику одновременно, что Лео считает финансово подозрительным совпадением. Я ему говорю — дорогой, не драматизируй, может это Мойша из очень хорошей семьи.

Вася улыбнулся. Все было хорошо, как всегда.

— У Леонида все в порядке?

— Лео здоров, проект сдал, отдышался, теперь изучает детские траты с видом Шерлока Холмса. Это у него пройдёт, — она сделала паузу. — Вась, ты просто так звонишь или по делу?

— По делу, — сказал Вася. — Сложное дело.

— Рассказывай.

Вася рассказал. Коротко, по порядку — поле, круги, Жора, засуха на далёкой планете, семена, агрономия и в конце — ИИ, который надо написать с нуля под условия, которых на Земле не бывает. Про пиджаков не упомянул - не хотел пугать.

Александра слушала не перебивая. Это было одно из свойств, которое Вася в ней всегда ценил.

— Подожди, — сказала она, когда он закончил. — Ты сейчас сказал — инопланетянин.

— Да.

— Живой.

— Живой. До пояса мне. Зелёный. Три глаза.

— И он сейчас у тебя в бытовке.

— Нет, он сейчас на крыльце, — уточнил Вася.

Короткая пауза. Вася ждал.

— Значит так, — сказала Александра, и в голосе появилось то особое оживление, которое он отлично помнил . Она всегда так говорила, когда ей попадалась интересная задача. — ИИ под кремниево-углеродную биохимию, нестандартный климатический модуль, интерфейс под трёхглазого пользователя и заказчик, который улетит навсегда! Это либо лучший проект в моей жизни, либо я сплю и надо попросить Лео меня разбудить. Но мне хочется считать, что это правда.

— Поможешь?

— Вася, — сказала она с мягким укором, — ты серьёзно спрашиваешь?

— Спрашиваю

— Конечно помогу. Мне нужны данные: климат, почва, биохимия, всё что Жора знает про свою планету. И доступ к архитектуре ЗЕРНО-7, вспомнить как он устроен изнутри.

— Готовлю, — немедленно отозвался ЗЕРНО-7.

— И еще - я обязательно приеду! Хочу увидеть это лично!, — воскликнула Александра. — К тому же я давно хотела посмотреть на твои знаменитые поля. А Лео останется с девчонками, им тоже полезно.

— Тут такое дело, Саш... - Вася заметно растерялся.

- Пусть едет! - от волнения фары у ЗЕРНО-7 разъехались в разные стороны а колеса начали мерцать.

- Только не говори, что ты не хочешь показать мне инопланетянина!

Александра смеялась, ее голос звенел и Вася сдался.

- Мы с Жорой сейчас в бытовке живем, тут места нет. Поживешь в поселке, у моей мамы?

- Конечно, — сказала Александра с улыбкой, которую он не видел, но очень хорошо помнил, — завтра буду.

— Спасибо, — сказал Вася. — Леониду привет.

— Передам, — ответила она. — Пока, Вась.

— Пока.

Он убрал телефон и вышел на крыльцо.

— Едет, все в порядке.

Жора поднял средний глаз.

— Она поможет?

— Поможет, — сказал Вася и сел на ступеньку. — Она умная.

— Очень умная, — подтвердил ЗЕРНО-7 с интонацией, которая означала у него легкую степень фанатизма. Не как для профессора Пиотровского, конечно, но тоже весьма заметно.

Помолчали.

Жора смотрел в небо — всеми тремя глазами.

— Сейчас не видно, — сказал он негромко. — Но моя планета - она там.

Вася тоже поднял голову. Небо было как небо — глубокое, июльское. Но где-то там трескалась земля и сохло зерно и они могли им помочь. И земле и зерну.

— Далеко, — сказал Вася.

— Далеко, — согласился Жора.

Иннокентий встал, прошёл по Васиным ногам с полным безразличием к их существованию, и сел рядом с Жорой — просто так, как умеют только коты. Посмотрел в небо. Зевнул широко, со вкусом. И свернулся на ступенях.

— Ничего, — сказал Вася негромко. — Разберёмся.