А мы пойдем на Север!

Пролог. Глава 1

Пролог

— Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

— Ну как же туда не ходить? Они же ждут!

м/ф «Котенок по имени Гав».

Я не люблю выезды на дикую природу. Уже давно. Предпочитаю хорошие отели, санатории, теплоходы и т.п. Хотя с уходом на пенсию уже не могу легко себе этого позволить, но ещё раз в 2-3 года пока получается. К тому же Польша под боком. Вообще, от нашего Калининграда до любой суверенной европейской державы дня два на машине, самое большое. Да и по родной стране с удовольствием путешествуем. Но сейчас – особый случай.

К Валентине, моей соседке, с которой мы приятельствуем уже давно, приехали друзья из Москвы. Семейная пара со своими взрослыми детьми. Все как на подбор сильные, физически развитые, очень спортивные. Пару лет назад мы с ними на побережье уже отдыхали, так я вся обзавидовалась. Дамы моложе меня всего на пару-тройку лет, а какие подтянутые, сильные, выносливые. Да и моя соседка от них тоже не отстает. И побегать, и поплавать - для них одно удовольствие. И это на нашей Балтике! Правда я их оправдывала тем, что они родом с Сахалина, где море очень своеобразное. Но смотреть, когда они с визгом и счастливыми воплями ныряли в наших волнах, при градусах 16-17 С, было … холодновато. Я плавать тоже люблю, но уже давно предпочитала только бассейны, озёра и южные моря. Так что наш отдых я представляла очень четко. Правда, все они люди деликатные, зная мои физические параметры и вкусы, не приглашали меня каждые полчаса пробежать по бережку, или искупаться, или пойти поискать грибов. За что я им была безумно благодарна. Поэтому у меня не было сомнений по отношению к этой поездке. Я знала, что отлично поваляюсь со своей электронной книжкой, вкусно покушаю на свежем воздухе и сладко подремлю. Ну и если вода будет более-менее нормальная, то и поплаваю. Когда мы с мужем уже дали согласие на этот вояж, возникли новые обстоятельства. Валентина откуда-то узнала, что на побережье, в каком-то очень глухом уголке, недалеко от поселка Донское, имеется очень интересный гостевой домик на 10-12 человек. С электричеством, телевизором (берёт даже Швецию), интернетом, баллонным газом, печью, камином, лодкой со снастями для рыбной ловли, садом и маленьким огородом. И всё это богатство, можно снять по весьма умеренной цене. Правда, дом сдаётся полностью, а там уж его стоимость сами делите как хотите.

Московские гости тут же съездили "на посмотреть", и приехали в полном восторге. По итогам поездки было предложено съездить туда на недельку, а то и на две. Виктор (мой муж, если кто не знает) тут же загорелся. Ещё бы, компания хорошая, развлечения подобные он любит, мужик энергичный и, главное, ему не придётся есть всухомятку, как бывало обычно на природе. Как правило, мы выезжали-то на один денёк, и он всегда за рулем. А тут как все нормальные люди только в последний день попадал под сухой закон. Но уезжать мы будем утром, так что вечером он догонит. Я было заикнулась о своей собаке, мол, куда её деть на такой срок, но он благородно разрешил везти её в машине, а в усадьбе места много, к тому же территория огорожена. Ей тоже будет хорошо. Тогда, уже ничего не придумав, поинтересовалась насчёт безопасности, ведь одни в лесу будем, посёлок далеко, кто-то там ещё ведь может ходить, кроме волков, кабанов и косуль (они в наших лесах действительно водятся). Вдруг отморозки какие-нибудь? Мне тут же открыли тайну, что гостевой домик принадлежит пограничникам, находится на контролируемой ими территории, туда даже шпионы не пройдут, не то что какие-то звери и хулиганы. Тогда решила деликатно намекнуть всем, что придётся платить за лишние места, но тут Валентина вспомнила ещё про одних наших знакомых, живущих на нашей улице, с которыми у меня хорошие отношения. Так что меня направили к ним послом доброй воли. Как раз последний номер займут. Я думала, что они откажутся ехать незнамо куда, так как у них сын только первый класс закончил. И с ребёнком всегда в таких поездках немного напряжно. Но узнав, что у них будет большая комната с выходом на террасу, плюс спаленка, проверив прогноз погоды и отсутствие более важных дел, наши соседи дали добро. Пришлось соглашаться и мне. Не ломать же компанию. Больно уж у всех энтузиазм зашкаливал, не хотелось людям настроение портить. Причём я сама абсолютно не понимала, что меня останавливало и тревожило. Но беспокоило меня что-то непонятное, причем, беспокоило очень серьезно.

Вообще-то люди, которые неплохо меня знали, в большинстве своём считали меня очень удачливой. Ещё в школе училась легко, учителя меня любили, всегда помогали. Наша классная, Морейнис Мирра Борисовна, меня обожала, и этого мне вполне хватало для счастья в детской жизни. Я жила в мире книг и там было так интересно, что окружающую действительность воспринимала несколько опосредовано. Когда поступила в наш университет на филологический факультет, то окунулась в учёбу с головой, получая "отлично" за "отлично". Окончила университет, стала учительницей в школе, вышла замуж за штурмана морского флота. Через год меня забрали в отдел народного образования. Ещё через год избрали секретарём-зав. отделом учащейся молодёжи нашего района. За этот период родила двух детей – Дину и Андрея. Муж ходил в море, не бедствовали. Мне практически всё удавалось, за что бы не бралась. Но судьба чётко следит за равновесием.

Ранним утром 9 Мая на шпиле Дворца Моряков вывесили нацистский флаг со свастикой.[1] И сделала это группа ребят из школы нашего района. На спор. Их нашли через 3-4 часа, как люди увидели этот флаг. Сломали дурни жизнь и себе, и родителям досталось. Что после этого началось, не хочу вспоминать. Кто-то должен был за это происшествие наказан. Кроме меня - больше было некого. Я была в райкоме ВЛКСМ давно и скоро должна была переходить на "взрослую" работу. Ну, не сотрудников же школы и райкома партии, увольнять с серьезной работы? Так что выгнали меня. Все всё понимали и не дали мне пропасть. Устроили заместителем директора ПТУ, потому как в партийные и государственные органы направлять меня было просто нельзя. Потом началась, как бы помягче это назвать, перестройка. Я сориентировалась, и организовала слияние училища с техникумом, создала колледж. Меня перевели в областное управление образования, потом предложили создать и возглавить лицензионную комиссию. Защитила диссертацию. Через несколько лет, когда сменилась местная власть, решила создать свой институт. Успела вовремя. Всё шло очень неплохо, но тут опять судьба со своим равновесием. Одному филиалу государственного вуза из северной столицы, потребовались хорошие учебные площади. Среди негосударственных вузов такие были только у меня. История была грязная. Три года я боролась. Чего только против меня не применяли. Потому как по закону зацепиться не могли. К сожалению, у меня не было такой поддержки, как у этого филиала, и я проиграла. Но тут подошёл 2012 год, что позволило мне спокойно уйти на пенсию. Я закрыла свои долги перед людьми. Дети встали на ноги. Дина, старшая, закончила МГИМО, Андрей – государственную Налоговую академию. Остались работать в Москве. Дочь вышла замуж, у меня уже двое внуков, Тимур и Малика. Что ещё нужно чтобы встретить старость?

Поэтому я искренне не понимала, почему так волнуюсь с этой поездкой? Транспорт? Но мы поедем на двух машинах, нашей и арендованного микроавтобуса. Если с одной что-то случится, вторая поможет. Погодный катаклизм? Все порталы синоптиков утверждали, что в течение двух недель не будет даже маленького дождика. Инфаркт, инсульт? Уже долгое время чувствую себя весьма неплохо. Травмы? Так я ни на охоту, ни на рыбалку, даже по грибы не пойду. Пожар? Взрыв газа? Подобные возможные происшествия отслежу в этом гостиничным домике весьма тщательно. Да и наша комната вроде как на первом этаже, успею выскочить в окно, если что. Но своим ощущениям я давно научилась доверять. Были в жизни прецеденты. Иной раз не прислушивалась к внутреннему голосу, и тогда получала проблем по самое не могу. Поэтому, когда окончательно осознала, что ехать придётся, а что там может случиться, понять не могу, то приняла решение. Подстелить соломки на все места, которые придут мне на ум. Так и сделала. Наступила долгожданная суббота. Я сидела на заднем сидении машины, обнимая Дэзи, мою милую, умную, весёлую, добрую, сильную, всё понимающую, хитрющую, внимательную, осторожную, красивую, любящую меня собаку. Кане-Корсо Итальяно, тигрового окраса, порода бойцовая и одновременно охранник. Она периодически облизывала мои руки, прекрасно понимая моё состояние. Я же была в полной прострации. Тупо смотрела в окно, не видя ничего, но чётко сознавая, что если что-то и произойдёт, то всё, чем можно нивелировать это что-то, мною сделано.

Место оказалось действительно замечательное. Правда, пришлось покружить по лесной дороге, добираясь сначала до жутко секретного посёлка Маяк, а затем до мыса Таран. Точнее, в небольшую долинку рядом с этим мысом. Но когда мы выехали на эту огромную поляну, где и стоял наш гостевой домик, первое что мы все сделали, это вздохнули от восторга.

Сказочный двухэтажный замок (или терем) из серо-голубого кирпича, очень насыщенного цвета, с белыми точками и искусственными трещинками, на фоне ярких и величественных скал мыса, весь переливался солнечными зайчиками. В широко открытых воротах виднелся главный вход в дом – высокое крыльцо, перекрытое навесом с небольшим куполом, поддерживаемый витыми колонами с балясинами. Обычно у нас в Калининграде предпочитают литовские, польские, немецкие, строго-классические проекты домов, но этот замок-терем как будто вышел из старой русской сказки, захватив с собой и английского архитектора. Вроде бы "смешение французского с нижегородским", но как органично все это сочеталось. Дом-терем, дом-замок окружала крытая галерея с колонами и балконами второго этажа. Фасад украшали окна с фигурными резными ставнями и наличниками. Четыре округлые трехэтажные башни с острыми крышами выступали по углам. Пятая, четырехэтажная высилась из середины дома, блистая серебряным куполом. Последний открытый этаж прямо просился стать наблюдательной площадкой. Да и пушки туда поставить можно было. Шутку оценили. Но пока там виднелся весьма приличный телескоп. Будет, чем ночью заняться.

На крыльце стоял встречающий нас пограничник. Я абсолютно не разбираюсь в нашивках, но интуиция подсказывала, что он был похож на старшину или старшего сержанта. Возраст не определённый, но явно немолодой. Он кратко и чётко рассказал о расположении дворовых построек, внутренних номеров, отдал перечень всего имеющегося, заставив под ним расписаться. На шутливый вопрос Александра, мол, всё ли на месте? Чеканно отрапортовал:

— На месте всё. Можете проверить. Я подожду.

Он сказал это так убийственно серьёзно, что я сразу поняла, что шутки здесь не уместны. Впрочем, это поняли все, так что дальше всё пошло быстро и четко. Заплатили деньги, получили квитанции, отпечатанные правила пользования техникой и приборами, а также правила поведения в доме, на территории домика отдыха, в лесу и на побережье. Расписались под вторыми экземплярами. Все, кроме семилетнего Егорки, что его немного обидело. Сержант-старшина тоже скривился от такого непорядка, но решил не качать права. Спрятал все свои экземпляры документов, а затем небрежно произнёс:

— Тут у нас птичий двор оборудован. Куры, фазаны, индюки, утки, гуси, перепела, немного цесарок. Они там как на природе живут. Вы сможете им утром водички наливать и корм сыпать, или солдата присылать?

Мы даже переглянуться не успели, как слово взял Егорка:

— Конечно, будем. А где они?

Всем стало ясно, что если мы откажемся от этой доверенной нам чести, то можно прямо сейчас ехать обратно. Такой подлости нам Егорка не простит. Все оглянулись на Татьяну. Егоркина мама мужественно выдержала удар:

— Не беспокойтесь, мы все сделаем. Только расскажите, что и как надо, а то мы не совсем в курсе как это все делать.

Старшина-сержант всё понял, и, не чинясь, повёл семью Егорки вглубь сада, затем между построек хозяйственного назначения, потом по тропинке. Мы потопали следом. Нельзя отрываться от коллектива. Когда мы догнали первопроходцев, те стояли статуями, не подавая признаков жизни. Обойдя справа эту скульптурную группу, тоже замерла.

Наверное, это был тест … на человечность, что ли. Не думаю, что люди, до нас отказавшиеся кормить птиц во время своего заслуженного отдыха, вряд ли приходили потом сюда просто посмотреть на кур. И невольно лишали себя ещё одной радости. Нас спас Егорка, со своей детской непосредственностью и любознательностью. Это была ещё одна сказка, сделанная человеком, влюблённого в природу и птиц. Избушки на курьих ножках, плавающие в пруду домики-лодки, хижины на сваях, теремки… и много карликовых деревьев, чтобы можно было видеть всё это пернатое хозяйство. Кстати, поить их не надо было, так как на Птичьем дворе (именно так, с большой буквы!) были проведены игрушечные каналы с водой, через которые были перекинуты резные мостики. Я более чем уверена, что мы ещё и ругаться будем, кто первым пойдёт утром кормить это пернатое содружество.

Старшина-сержант, так нам и не представившийся, мол, незачем, больше не увидимся, - показал, где находится корм и сколько его надо на пернатую душу. Покормили. Уверившись, что мы всё делаем правильно, наш наставник уехал на заставу. Затем высокое собрание единодушно решило, что обедать ещё рано, а так как всё уже готово, только на столе разложить, то можно ещё и искупаться. Мне не хотелось сейчас идти на пляж с собакой, она и так перенервничала, уехав неизвестно куда из дома, поэтому вызвалась разобрать продукты и накрыть на стол. Все восприняли это положительно и отправились на пляж. Мы же с Дэзи пошли обследовать территорию, заодно выискивая место для её туалета. По моим прикидкам гостевой "домик" вместе с садом, теплицей, бассейном, беседкой для шашлыка, огородом, гаражом, и птичьим царством, плюс с какими-то хозяйственными постройками, занимал примерно, 40-50 соток. Может и больше, не знаю. Вся эта усадьба была обнесена довольно серьёзным забором из бетонных плит, высотой, примерно, 2,5-3м. От кого тут гости заставы прятались, не знаю, но я им была искренне благодарна. С такой оградой как-то спокойнее. Наши мужчины уже преклонного возраста, так что хороший забор не помешает. Снаружи он был декорирован ещё и брёвнами, а внутри перед ним были высажены деревья и кустарники, полностью его закрывавшие. Смотрелось уютно. Мы с Дэзи нашли-таки понравившийся ей укромный уголок, она сделала свои дела, и мы с чувством выполненного долга отправились к теремку, готовиться к обеду.

Тёмная вспышка. И всё.

Глава 1

Попала? В точку.

— Что у нас сегодня на завтрак, Берримор?

— Солянка, сэр!

— А почему не овсянка?

— Подлянка, сэр!

Просто анекдот.

12. 06.????г.

Сначала я услышала поскуливание. Затем почувствовала влажные и шершавые мазки по лицу. Потом начали тыкать мне в шею холодным и влажным. Дэзи. Без вариантов. Жива, моя милая. Уже хорошо. Кое-как открываю глаза. Солнце бьёт прямо в зрачки, лучи очень яркие. Снова их закрываю и пытаюсь определиться во времени и пространстве. Что касается времени, явно полдень и очень жарко. Мы приехали около одиннадцати и где-то часа полтора-два провозились с заселением. Было тепло, но жарой и не пахло. Сейчас же температуру воздуха можно идентифицировать как пекло. Пространство тоже порадовало.

За забором, на который мельком глянула, высились огромные кедры. Таких и в Сибири не видела. Дальше и другие хвойные громадины виднелись. Кроме Дэзи и подворья, всё вокруг было другое. Небо необыкновенно яркое, ослепительно голубое и ни одного облачка не видать. Особенно впечатлили голоса, точнее, вопли летающих над нами сотен или тысяч птиц и крики каких-то животных. Правда, вопли и крики эти довольно быстро удалялись от нашего периметра. Всегда верила, что звери лучше понимают, в чём заключается опасность. Вы не поверите, но никаких сомнений, что я куда-то "попала", не было. Видно, много книжек фантастических читала и где-то внутри была готова к разным приключениям. Но от этого легче мне не становилось. Вставать не хотелось, как будто плитой придавило. Всё же немного и осторожно поёрзала, пытаясь понять, не сломано ли что-нибудь, нет ли каких ран. Но вроде все в порядке, боли нет, даже неудобства малейшего не ощутила. Вроде здорова. Более того, чувствовала себя прекрасно, даже как-то легко. Зато в голове не то чтобы боль, но какой-то гулкий шум, и в глазах туман. Полежала. Дэзи всё ещё скулит. Погладила её по голове, чтоб успокоить. Дикие крики птиц невыносимо раздражали. Тут в голове появилась первая осознанная мысль – я здесь одна с подворьем перенеслась или все остальные тоже?!

Вскочив с земли, как антилопа-гну помчалась к калитке на пляж, а выскочив, резко затормозила, почти уткнувшись носом в поваленное дерево. Пришлось перелезать через немаленький ствол, потом ещё через пару таких же, и делать это осторожно, чтобы не переломать ноги. Двигаться по весьма захламленному лесу ещё то удовольствие. Это не тот парковый лес, в который мы приехали. Скал не было, только чаща. Расстояние до моря увеличилось раза в четыре, если не больше. Шла довольно долго. Не то, чтобы расстояние было очень большое, метров 600-800 навскидку, но поваленные деревья и захламленная земля крайне мешали передвижению. Дойдя до края обрыва, остановилась. Никакого пологого спуска не было, как не было мужа и друзей. Море, скалы, дюны и чайки. То, что это прошлое, а не другой мир, пришло на ум первым. Очень не хотелось встретится с магами и чудовищами. Посмотрела вокруг внимательно. Вроде, линия берега похожа. Во всяком случае, пока не доказано иное, будем считать, что это Земля и Балтийское побережье. То, что это довольно далёкое прошлое, было видно по дремучему лесу. Таких великанов не то, что в Европе, но и в Американской сельве давно не было. К тому же тысячи птиц, и не только чаек. И жара. Сильная. Точно, прошлое. Конкретика, надеюсь, придёт позже. Немного посидела на обрыве, приходя в себя. Но вскоре почувствовала, не смотря на жару, сильный озноб. Нет, солнце не только светило ярко, но и грело так, как я за всю жизнь в Калининграде не помнила, да и на черноморском побережье тоже. Холод шел изнутри.

Мне было страшно. Очень страшно. Меня охватил дикий страх. Одна, не известно где и когда, зачем, для чего? Почему меня?! Что я, медом намазана?!! Мне 63 года, принадлежу к женскому полу, к тому же классический гуманитарий, а это диагноз. Правда, готовлю вкусно и шить умею. Но это не самое главное для выживания в таких условиях. Проворно вскочив, как можно быстро помчалась обратно, за высокий забор, в дом, проверить закрыты ли ворота и калитки, их здесь, помнится, три. Влетев на подворье, быстро закрыла западную калитку, выходящую на море, на засов. Затем толстой веткой, специально поднятой по дороге, подперла дверь для дополнительной безопасности. Перебежала сад и с огромным облегчением поняла, что на центральном въезде ворота с калиткой тоже закрыты. Вернее, прикрыты, ни на ключ, ни на засов мы закрыть их не удосужились. Зачем, если всё под контролем пограничников? Быстро исправила эту серьёзную ошибку. Сбегала на крыльцо, где старшина-прапорщик оставил на столике связку ключей, взяла её и помчалась к воротам. Выглянула за калитку, проверила, нет ли машины и микроавтобуса. Слава богу, их здесь не было. Надеюсь, что домой они доберутся нормально. Закрыла калитку на ключ и на засов, для верности. Ворота закрывались немного по-другому, чем западные. На ключ и на два приличных по толщине и по весу бруса, вставляющиеся в огромные уголки на столбах.

От кого так защищались пограничники, даже представить не могу. Сами ворота и калитки сделаны, как нам сказали, из дуба. Причём, доски были очень толстые. Мы еще похихикали по этому поводу. Идиоты городские. Зато теперь этому дизайну я была безумно рада. Так что вернулась к "морской" калитке и закрыла её и на замок. Мало ли. Затем пробежалась до северной калитке, я её заметила, когда мы обходили Птичий двор. Закрыта. И на ключ, и на засов. Потом ещё раз пробежалась по территории, проверив отсутствие наличия нежданных гостей и проходов, на всякий случай. Дэзи уверила меня, что никого из посторонних нет. Ей в этом вопросе можно доверять. Еле передвигая ноги, пошла в дом. Мне хотелось лечь, уснуть и проснуться в своём мире. Наверное, я понимала, что это вряд ли случиться. Если кто-то или что-то потратился на время и силы, чтоб меня сюда перенести, то вряд ли он тут же вернет меня обратно. Но искорка надежды все же тлела. Голова разболелась, надо хотя бы просто полежать, а то с моим-то здоровьем. Так, ищем ближайший диван. Вошла в дом, прошла то ли в холл, то ли широкий коридор, и вот тут меня еще раз накрыло.

Я стояла перед зеркалом платяного шкафа в холле и смотрела на себя. Из этого самого зеркала на меня смотрела девочка, лет одиннадцати-двенадцати на вид. Практически такая, как я была в этом возрасте. Только черты лица немного тоньше, глаза побольше, но миндалевидный разрез и густо-серый цвет, остались. Волосы стали светлее, этакие пепельно-русые. Одета по фигуре, только как это получилось?! Внимательно всмотрелась в зеркало, все выяснилось быстро. По летнему времени и в походных условиях, одела сплошной купальник, шорты на резинке до колен и облегающую футболку. Теперь они стали штанами до лодыжек, а ставшая свободной футболка доставала до середины бедер. Вся одежда смотрелась … органично. Ещё раз оглядела себя. Девочка как девочка, очень симпатичная, хорошо ещё, что в младенца не превратили. Раз всё в норме, то и отправилась на кухню. Выложила приготовленную ещё в городе еду, в основном нарезки всякие, мне было все равно. Вытащила бутылку любимого красного шампанского и Рижский бальзам. Мне показалось, что выпить сейчас будет уместно. Перенесла всё на стол в беседке и села обедать. Мыслей не было, никаких. Просто пошла по правилу незабвенной Скарлетт О’Хара: "Я подумаю об этом завтра". Так что пила шампанское, потом кофе с бальзамом, затем бальзам с кофе, заедала вкуснятиной, привезённой из прошлого, и прощалась с ним. Не строила никаких планов, не убеждала себя, что это пройдёт. Никого не проклинала, и никого не благодарила за молодость и добавленные годы. Пила шампанское и прощалась с прошлым. А всё остальное – завтра.

Утром проснулась рано, наверное, потому, что улеглась на диване в гостиной, до спальни не добралась. Он со своими подушками был не очень удобен для сна. Умылась, оделась, посмотрела на себя, ничего не изменилось, так что отправилась смотреть вещи Наташи, дочери московских гостей. Она хоть и повыше будет меня теперешней, но по ширине ненамного больше. Нашла в сумке бермуды и футболку к ним, одела шлёпанцы, что уж теперь. Да, с обувью придётся разбираться. Но сейчас это не главное. Сварила кофе, сделала пару бутербродов, захватила ручку и блокнот с логотипом терема, и отправилась в беседку. Пришла пора всё обдумать, а на свежем воздухе это было делать приятнее. То, что произошло нечто фантастическое, я уяснила сразу после резкой смены возраста и имиджа. Почему и зачем это произошло, понятия не имела. Хотя некие предчувствия меня последнее время тревожили. Не то чтобы каждое утро вставала с радостным криком: "Скоро стану попаданкой!" Нет, такое в моей жизни не присутствовало. Но что-то витало, то во снах, то в книгах, которые с удовольствием читала, в мыслях, которые обзывала шутливыми. И всё это становилось всё чаще и чаще. Более того. Я сначала иногда, а потом уже чуть ли не каждые 2-3 дня, хоть вскользь, вспоминала одну интересную, даже не побоюсь этого слова, необычную встречу из моего прошлого. Это повторялось столько раз, во сне и наяву, что сейчас вспомнила почти каждое слово, произнесенное тогда …

... Я обожаю массаж. Моя постоянная массажистка была дамой чересчур восприимчивой к разным необычным веяниям, но ей всё прощалось за прекрасные руки. И вдруг она предлагает мне сходить на сеанс массажа к приехавшему из Москвы массажисту-виртуозу. На мой резонный вопрос "А зачем?", она ответила, что он ведёт курсы повышения квалификации массажистов Калининграда и что такого интересного и невероятного профессионала свет не видывал. Я обожаю массаж, но не люблю мужчин-массажистов. Один раз по молодости сходила к одному, потом этот опыт не повторяла ни разу. И только в Индии узнала, что такое просто нельзя делать, вообще нельзя. Не по феншую. Не из-за сексуального подтекста, если кто что подумал, а по тому, что у нас, мужчин и женщин, энергетика разная, если упрощенно говорить. Поэтому, эффект процедуры сильно снижается, когда сталкиваются плюс и минус. Но тут моя массажистка начала приводить разные доводы, и так долго уговаривала, что мне легче было согласиться, чем объяснять причины моего нежелания. Явно слушателей курсов попросили привести пациентов, чтобы, значит дважды в Калининград доктору не ездить. Но я ошибалась, все получилось довольно нешаблонно.

Приехав в массажный кабинет, познакомилась с господином Хваном. Поболтали про мои болячки и образ жизни, питании и интересах. Спросил про родителей. Разговор шёл в шутливой форме. Меня смутить, раздразнить или поддеть сложно. Языком владею, уверенностью тем более, ответить могу, причем быстро. Так что спокойно разделась, легла и стала ожидать удовольствие от обещанной процедуры. И не разочаровалась. Массаж был действительно отличный. Я расслабилась, мысли стали тягучими. У меня всегда так, если массаж хороший. Уже под конец сеанса он меня сильно удивил. Задал вопрос, который бы в такой ситуации пришёл мне в голову в последнюю очередь:

— Елена, вы случайно сейчас книгу не пишете? – Самое смешное в этой ситуации было, что таки да, начала писать.

Меня давно интересовал древний Шумер и вот, решила попробовать. Но об этом даже муж не знал, а не то что моя массажистка. Не хотелось позориться, если это дело не получится. Но раз пошёл такой разговор, решила сознаться. Мол, пишу. А что тут такого? Сейчас многие этим занимаются, и ничего, никаких серьезных последствий ни для них, ни для читателей. Он спросил, почему выбрана такая тема. Тогда рассказала о своём интересе к истории древних веков. И вот тут он удивил меня во второй раз:

— Сейчас вам не нужно этого делать. Гораздо важнее вам надо написать книгу о своих предках.

— Зачем? В смысле, почему именно о моих предках?

Перед тем как расскажу, сначала прошу ответить на мой вопрос. У вас родовитые предки?

— Со стороны мамы – белорусские крестьяне, правда, зажиточные, работящие хуторяне. Со стороны отца, по его словам, мы принадлежим к княжескому роду, но это никакими документами не подтверждено. Хотя один город на Украине носит такое же название, как и наша фамилия. Но мы могли быть и крестьянами, которым дали фамилию барина. В России это практиковалось.

— Так и есть. Но в вашем случае это не верно. У вас действительно древний род. Более того, он идёт по женской линии и иногда пересекается с линией мужской. Ещё со времён матриархата. Все женщины вашего рода выходили замуж только за мужчин, у которых в имени, фамилии или значимом прозвище был корень ал-.

— Почему именно ал-?

— АЛ – на древнем Праязыке значит: Полнота, главный, могучий; Нечто, плотно сжатое или сконцентрированное в определенном объеме, всеобъемлющее, не имеющее пустоты, другими словами – это Твердъ; Информация, находящаяся за гранью обычного мировоззрения; Одна из рун, несущая образ полноты. Образ данной руны: это вмещающее в себя множество; всё, что есть. Материальным олицетворением этой полноты и плотности мы можем назвать обыкновенный камень. Он очень плотный, он всё в себе собр-АЛ. Камень тот – АЛ-маз. В его основе лежит древнегреческий корень со значением "Защитник". Не исключено, что в основе этих слов лежит и тюркский корень АЛ – то есть Бог, АЛЛАХ.

Я слушала этот ... спич и, извините, офигевала. Но мужчина продолжал рассказ довольно серьезно.

— У вас в семье сейчас в именах, или фамилиях, или отчествах есть такой корень?

— У мужа нет. У отца был, но он уже ушел за грань.

— Это ваше счастье.

— В каком смысле?!

— Вы выпали из обоймы. В том смысле, что из-за предательства то ли пяти, то ли семи ваших прапрабабок, ваш род был проклят. Очень сильно. Все эти женщины окончили свой земной путь очень плохой смертью. Или тяжелая болезнь, или казнь и всякое такое. Потому как очень много вреда принесли как своей семье, так и родичам, а то и Роду. Вы разбили цепочку проклятий и можете взять паузу, чтобы попробовать исправить то, что уже произошло.

— Каким образом?!

— Начните писать книгу про ваш род, или что-то историческое, не знаю. Вы должны сами понять или почувствовать. Найти более или менее известных женщин, которые как-то влияли на историю своей страны, и взять их героинями в своё повествование, неважно, положительными или отрицательными. При этом вы должны в этой книге изменить линию жизни этих женщин. Там они не предадут ни род, ни свою землю или что там они ещё предавали. А если начнут это делать, то умрут, раньше, чем в своей истории, не нанеся вреда своим потомкам. И после того, что вы сделаете, а мы понимаем, что СЛОВО написанное, ещё более сильно, чем сказанное, то ваши дочь, внучки и правнучки будут жить по своей воле. Кстати, муж вашей дочери имеет корень Ал- в своем имени или фамилии?

— Да, в его имени это есть.

— Вот видите? Значит он попал в обойму вашего рода. Очень советую и вам поторопиться. А то случится может многое.

— И про каких предательниц я должна писать?

— Не знаю. Это вы сами должны определить. Чутье должно подсказать.

Если коротко, то это главное, что он мне поведал. Мы ещё поговорили на эту тему, потом я ушла и постепенно забыла тот разговор. Ну, кто в моём мире, кроме почитателей "Битвы экстрасенсов", поверил бы в ЭТО?! Более того, я совсем охладела к своей шумерской книге, перестала с ней работать, но списала все это на свою лень. Книги писать довольно трудно, особенно если ты можешь себе позволить после насыщенной трудовой жизни наслаждаться законным пенсионным отдыхом. И тут вдруг меня толкнуло, а собственно, почему это всё, действительно, произошло?! Ведь речь шла о книге?! Переселяться в прошлое мне не предлагали! И господина Хвана я больше ни где не видела и даже не думала о нем. И в тот же момент - вспомнила.

Старшина-сержант. Он особенно со мной не общался, всё с Валентиной разговаривал, а потом с Егоркой болтал. Но уже тогда мне что-то в нём показалось неправильным, что ли. Но внимание на нем не заостряла, не особенно то и интересно. А теперь поняла. Если ему волосы подлиннее сделать, покрасить их в тёмный цвет и одеть в светлое кимоно – вылитый Хван. Если бы я его сразу узнала! Хотя это вряд ли, прятался он вполне профессионально. Не смогла бы что-либо сделать или изменить. Всё уже было распланировано, всё уже было распределено. Кисмет. Не даром же, постоянно смеясь над собой, тем не менее, собиралась в эту поездку как на Северный полюс, да ещё и на три зимовки. К тому же, раз уж кто-то взял на себя труд организовать этот круиз "в никуда", то надо посмотреть и оценить его плоды. Я встала и решительно направилась знакомиться с подаренным мне поместьем.

Начала с осмотра дома. На первом этаже располагались:

Гостиная, больше похожая на тронный зал, с французскими окнами, шторами "маркизами" и мебельным гарнитуром в стиле мадам Помпадур. Библиотека с камином и гарнитуром в английском стиле, жемчужиной которого, был прекрасный письменный стол, с огромным количеством ящиков и полочек, с чудесным письменным прибором из огненной яшмы, о котором только можно мечтать. Большая спальня в стиле Людовика XIV, как я полагаю, с примыкающей большой ванной, забитой всем, что нужно для женщины, и в большом количестве. Рядом была гардеробная, забитая вещами, и выход в левую переднюю башню. Что там, посмотрю позже. Кухня-столовая порадовала меня отличной мебелью в стиле Прованс, большим количеством посуды и приборов, как для еды, так и для готовки. Кстати, приборы для еды очень напоминали серебро, а посуда – фарфор и хрусталь. В дополнение шли 2 больших холодильника и огромная морозильная камера. К ним приплюсовали кладовочку, примерно 7м2. с огромным количеством полок, заставленных банками, коробками, пакетами, мешками и т.д., и т.п. Явно с продуктами и неплохими, судя по наклейкам. Про холл с круглой кованой металлической лестницей можно было не упоминать, там стояли только современные шкафы с зеркальными раздвижными стенами и маленький круглый столик в арабском стиле, со столешницей из кусочков поделочных, а может даже полудрагоценных, камней. На столике лежала вторая связка ключей, раза в 2-3 больше той, что выдал нам на прощание старшина-сержант. Это меня уже не удивило, так что спокойно взяла её себе.

Я ещё раз осмотрелась и сразу поверила, что приехали мы в обыкновенный, простой, демократичный гостевой домик одной из пограничных застав. Пограничники всегда такие казармы для отдыха себе строят. А все эти обои из натурального шелка, гарнитуры из натурального дерева, красного, чёрного, кедра, палисандра, карельской березы (остальные не знаю), серебряные и фарфоровые статуэтки, шкатулки и т.д., – были ими, пограничниками, реквизированы у нарушителей границы, потому как в наших калининградских магазинах такие вещи купить было просто невозможно. Ибо все они ручной работы, с оформлением бронзовой, серебряной и позолоченной фурнитуры, и явно ХV-XVIII вв. выделки. Или под эту эпоху. Нет в нашем городе таких миллиардеров, что могут такие вещи покупать. В холле присела на банкетку, оббитую бархатом с вышитой золотыми нитками растительным рисунком. Надо было немного прийти в себя. Слишком много дорогих и экзотических плодов нашла я в этом маленьком гостевом домике со средней ценой проживания. И если хорошо подумать, то, когда мы сюда вселялись, такой роскоши не наблюдалось. Не могла я не увидеть таких вещей! И планировка была другая, попроще и поменьше. Размеры здания увеличились раза в полтора, а то и больше. Это точно. То, что у меня пропали все иллюзии про нечаянное попаданство, это понятно. То, что этой переброске поспособствовал господин Хван, тоже ясно. Одно только непонятно, какого чёрта ему это понадобилось?! Да еще с такими королевскими, нет, императорскими, подарками. Сколько ни читала про попаданцев, никому так не везло.

Нет, кое-что бедные попаданцы имели. Из нашего времени что-то переносилось, да и там случайно что-то находили. Но количество ништяков несколько ограничивалось размерами сумки, рюкзака, машины, лодки, корабля. Переносились и целые города, дома, корабли, но там было много героев и, как правило, всё делилось на всех, иногда по-честному, иногда поровну. По мере сил и способностей. И людей там было немало. А я тут одна. Только раза два или три читала, как кто-то из экстремалов появлялся почти голым и босым. Эти ситуации считаю не жизнеспособными, будь ты хоть кем. Поэтому понимаю, что Хван, как человек разумный, понимал, что появись я здесь, в лесу, в шортах и с яблоком в руке, то жить мне здесь придется часа 2-3, не более. Как раз за это время успею примерно выяснить, в каком дремучем мире нахожусь. Потом сердце просто остановится, когда представит, как мне тут придется выживать. Так что ни дикого зверя, ни разбойника не дождусь. С моим-то воображением. Я женщина нежная, слабая, чувствительная, мне жизнь в шалаше среди дикого леса абсолютно противопоказана. Так что Хван поступил мудро, дав мне жилье, еду, одежду и что-то там еще. Но зачем так много, и причем многое из предоставленного здесь для выживания просто не нужно? Я не про еду, но аквариум в гостиной мне зачем?! Что, я там рыбу буду ловить?! И все здесь так вызывающе великолепно! И очень дорого, очень, даже по меркам будущих лет. Думай-не думай, но разумного ответа всё равно не найдёшь. Так что встала и пошла вперёд, на второй этаж.

Здесь было попроще. Семь спален, от 12 до 14 м2, скромные, на одного постояльца. В коридоре для них имелись две ванные, четыре туалета, а то мало ли что. Семь номеров с приличными лоджиями, 16-18 м2, на одного или на двоих, с большой кроватью. Эти с санузлами, естественно. Четыре семейных номера, состоящей из гостиной 20-24м2, с маленькой спальней и всеми удобствами. Два больших двухкомнатных полулюкса и два трехкомнатных люкса. С хорошими ваннами, спальней, кабинетом и гостиной в башне. Для дорогих гостей. В холле курительная комната с балконом, и лестница в мансарду. Там находилась комната отдыха с различными настольными играми и мини библиотекой. Чтоб, значит, в дождливый день не скучали. Мебель, правда, современная, не для Людовиков, но весьма приличная. Главное, всё, что нужно. В каждой жилой комнате одна-две кровати с тумбочками, туалетный столик, большой шкаф, письменный столик, стулья, кресло. В двух семейных номерах ещё комоды и детская кровать. На лоджиях – стол с двумя креслами из ротанга и такая же кушетка. Всё что нужно попаданцу и его друзьям. Правда, никаких друзей у меня здесь нет, но по законам жанра обязательно появятся.

На чердаке, разделенного на четыре зоны, если можно так назвать огромные ухоженные залы с закуточками, стояли бильярдные столы, для настольного тенниса, четыре тренажёра беговой дорожки, качалки для торса, и просто качели, и еще какие-то тренажеры. Много еще чего было, пока не разобралась. Имелась и куча разных детских подвижных и настольных игр. Зашибись. Здесь же начинался вход в астрономическую башню, но я туда не полезла. Потом может быть, не горит. Так что пока не разродилась приличной истерикой, стала спускаться в подвал, надеясь там найти более необходимые вещи. Понимаю, мне и так плюшек накидали воз и маленькую тележку, нет, три воза, но издеваться то зачем?! Мне сейчас только детские раскраски разрисовывать!

Кстати, о плюшках и роялях, вдогонку к уже сказанному. Мне нравилась литература про попаданцев, причём мне было всё равно куда они попадали. Конечно, у меня были некие предпочтения, но книги различала лишь по тому, как их пишет автор. Интересно или нет, занудливо или нет. И всё. Но для себя я точно знала, что, если кто-то куда-то попадёт, далеко и надолго, то не выживет, если его не прикроют. Причём не местные: ибо люди, эльфы, орки, маги этого нового мира, не будут бороться за жизнь и счастье попаданца, который даже на их языке разговаривать не может. Очень им это нужно. Кроме того, чужих никто не любит и редко впускают в свою общину. Поэтому можно уповать только на некие высшие силы. Если они не будут тебя опекать, учить местному языку, вводить в местную жизнь, подсказывать, направлять, да никогда ты здесь (или там) ничего не сделаешь. Не успеешь. Такие как я – уж это точно, сгинут наверняка, без вариантов. Их или сожрут, или сожгут, обворуют, заодно и убьют. В самом лучшем случае, если ты молода и привлекательна, конечно, изнасилуют и, здравствуй рабство, в любой его форме. Я на сто процентов была уверена, что другого варианта быть просто не могло, если идти по законам жизни. В книгах да, там можно всё. Так что ювелирное внедрение в чужой мир надо провести так, чтоб попаданец смог там пристроиться где-нибудь в уголке. И на это способны только те самые высшие силы, о которых я упоминала. Если тебя не наградят знаниями, языком (в смысле – разговорным), физическими и моральными силами, магией и т.д., и т.п. Если тебе не дадут очень хорошую экономическую составляющую и серьёзную защиту. Если не подбросят местным аборигенам мысль и желание пойти навстречу бедному попаданцу... То тебе здесь не жить. Особенно, женщине. Особенно юной. Так что я всем этим плюшкам, мне подаренным, не удивилась. Только не понимала, кто это сделал и зачем. Чем я им могла быть полезной?! На ум приходил только Хван. Если именно по каким-то неизвестным мне причинам Хвану была нужна именно я, то как разумный Бог (или кто-то ещё в этом роде) он сделал всё возможное для моего здесь нормального существования, адаптации и возможности решить какие-то задачи. Если было бы иначе, то я просто сначала сюда попала бы, конечно, а вот потом сдохла. Причем, довольно быстро и, возможно, крайне болезненно. Поэтому, думаю этих плюшек здесь будет немало, ибо сама какой-нибудь завод или даже мастерскую не построю, хоть убейте. Даже для того, чтобы сделать что-то простое и потребное, мне необходимо дать что-то очень нужное и полезное, из чего это можно сотворить. Плюс – инструкцию. Хоть вы меня режьте, но в этом я абсолютно уверена. Я себя знаю. Дай бог хотя бы правильно использовать подаренное мне и всё, что найду в ближайших кустах. Так что пойду смотреть и считать плюшки, раз уж так "повезло".

Это был не подвал. Данное циклопическое сооружение не могло так приземлённо называться. Потолки под 5 м., стены выложены то ли в 2, то ли в 3 кирпича, а может и больше. Толстые, без единой щелочки или сучка, дубовые двери. Замки весьма приличные. Всего 9 помещений, на площади всего фундамента дома. А скорее всего, гораздо больше. Примерно, подвал смотрится на 800-1200м2, а дом мне показался, по периметру первого этажа, 600-800 м2, не включая угловые башни, конечно. Ладно, иду дальше. Огромный винный погреб, на его содержимое только взглянула, обойти по-настоящему и до вечера времени не хватит. Имеется огромный морозильник с большими тушами и пара поменьше с тушками разных мелких зверей, рыбы и птиц, плюс различные полуфабрикаты. Зал с консервами мясными, рыбными, овощными, фруктовыми. Зал с крупами, зал с овощами и зал с копчёной продукцией. Всё ящиками, мешками, коробами, бочками, бутылями. Судя по всему в ближайшие годы и не умру от голода. Вишенками на торте стали прачечная и котельная, имеющая 3 (три) вида обогрева системы отопления: газом, соляркой и печью на дровах. Данные топливные богатства находились в отдельных 3-х залах.

Боги, что же меня ждёт дальше, если мне дали такой стартовый капитал?!

Я не стала рассматривать эти сокровища Али-Бабы, радости они не приносили, как ни странно. Но все дела надо доделывать до конца, мне папа в свое время говорил. Так что отправилась знакомиться с остальной территорией. Меня уже не удивил сад с различными плодовыми, лечебными деревьями и ягодными кустами. Особенно порадовало наличие облепихи и черёмухи, у этих деревьев очень уж универсальные лечебные свойства. А то срок хранения лекарств весьма невелик. Кстати, как мне кажется, что размеры сада явно увеличились с того момента, как я прибежала с берега. Надо будет проверить. Оранжерея была хороша, даже не тем, что там росли лимоны, мандарины, манго, и другие экзотические растения, а тем, что имела особо прочные стёкла. Кажется, пуленепробиваемые, если смотреть на их толщину. Надо будет в доме посмотреть, может там такие же? Похоже, здесь уже время ружья и пара! Птичье царство и рыбный пруд мы уже видели, так что сразу пошла к хозяйственным постройкам. Нет, ну кто бы сомневался!

Ремонтная мастерская для машин, в которой стояли всякие приспособления и лежали разные инструменты, из которых я чётко определила молотки, пилу и плоскогубцы. Там также стояли четыре автопогрузчика, 2 мини-трактора и маленький самосвал. Ну, как маленький? Марки IVECO, грузоподъемность 2,4 т. Хорошо, что умею водить машину. Да, ещё мне попались на глаза два велосипеда, случайно забытые пограничниками, наверное. В следующем домике (именно домик, не сарай или ангар) были аккуратно расставлены все, какие только возможно, предметы и инструменты для сада и огорода. Довеском шли полочки с разными красивыми кашпо для цветов и семена различных трав и растений, включая лук, чеснок и картошку. Остальные я рассматривать не стала, явно всё нужное там есть. В следующий домик я даже не стала заходить, приоткрыла дверь в этот лодочный ангар, посмотрела и закрыла, не к спеху. А вот домик со всякими охотничьими принадлежностями… ну, что тут скажешь? На стенах и полках висело, лежало, стояло столько всего для ловли и умерщвления братьев наших меньших, что глазам больно. Так что к этим инструментам особенно не присматривалась. Зачем? Мне сейчас не до охоты, потерплю. Только отметила для себя, что наличие всего этого и разного, а также и против людей хорошо подойдет. Имеется, значит, защита против многих. Так что пошла смотреть дальше. Но добила меня кузня. Этот… старшина-сержант действительно думал, что я освою эту несложную профессию?! По книжкам и ноутбуку?! Гадский папа. Нервы уже разошлись не на шутку, да и вечер уже на пороге, так что покормив птиц и Дэзи, взяла ещё одну бутылку шампанского, благо экономить не надо, и пошла в беседку. Вот сопьюсь, что он тогда делать будет? Ладно, хватит бурчать. Со мной поступили по божески. Но всё равно, я снова подумаю обо всем этом завтра.

Утро добрым не бывает. Но жить-то хочется, так что берём себя в руки и идём свершения совершать. Тем более мой меценат и покровитель так старался, так старался облегчить мой квест. Столько добра достал, перелёт организовал, или как там это переселение называется? Заботился, что б ему… Но теперь уже ничего не поделаешь, так что, как в том старом анекдоте про студента, "трясти надо". Целый день разбирала свои и друзей вещи, раз уж так случилось. Раскладывала по местам. Спальню я, естественно, генеральскую взяла, ту, что на первом этаже. Спальня, хотя такое название для этого помещения, не совсем подходит. Ибо такую роскошь не везде найдешь. Здесь, кроме комнаты для сна (30м2), притулились гардеробная с антресолями около 15м2, ванная комната, утренняя столовая на первом этаже башни и гостиная-оранжерея на втором. На третьем была телевизионная и музыкальная комнаты, чтоб людям спать не мешать, ага. А что, удобно. Про мебель промолчу, нет сил описывать. Но сколько здесь одежды и дамского добра в гардеробной было, не пересказать! Есть на меня сегодняшнюю и на вырост. Все, пошла на кухню. Продукты наши, из дома, на соответствующие места разложила, поела и спать. Но на третий день ко мне пришла мысль. Да. А именно, что такое растительное существование ни к чему хорошему не приведёт. Подумала ещё. Пришла к выводу: надо наконец смириться со сложившейся ситуацией и понять, просчитать, продумать, спланировать свою жизнь хотя бы на год вперёд. Организовала себе кабинет в каминном зале, устроила рабочее место на этом шикарном столе, притащила всё, что привезла из дома, хотя здесь и своего хватало. Продумывая все нюансы моего попадалова, решила идти по стопам предшественников и остановиться на следующих действиях:

Глобальные:

Разобрать и распилить все поваленные катаклизмом деревья вокруг усадьбы и превратить их в дрова и доски. Уголь есть, но дрова в камине как-то уютнее. А доски всегда в хозяйстве пригодятся. Сразу не сделаю, но потихоньку одолею. Благо, инструменты нужные есть, как мне кажется. Да и вся жизнь впереди.

Распахать, перекопать, разборонить, короче, приготовить землю, освободившуюся от поваленных катаклизмом деревьев. А на освободившихся и светлых полянках посею зерновые. У меня круп много, но на всю жизнь не хватит. Да и чем-то себя занять надо, а то с ума сойду. Засею немного, на пробу. Все равно надо учиться земледелию настоящим образом, раз ничего не знаю, что здесь и как. Книги почитаю, дедушкины и бабушкины рассказы и показы (тех, что крестьяне) вспомню, они меня к труду приучали, когда к ним в деревню приезжала. Работать на каникулах, конечно, не хотела, но у них не забалуешь. К тому же, надо посмотреть, как приживутся на этой земле растения из будущего.

Проверить, обязательно, прилегающие к дому земли, но тихо, спокойно, без фанатизма. Не дай бог, нарвусь на неприятности или медведя, мало не покажется. Надо быть особенно осторожной, хоть со зверьми, хоть с двуногими. Хорошо хоть, что собака есть, она загодя опасность почует. Заодно нужно составить карту всего полезного вокруг, ну там, где малинник, где бобры запруду делают, где волчье логово, где олени на водопой ходят. Короче, надо все узнать про свою новую малую родину. Хотя, наш искусственный катаклизм зверье надолго распугал, а может и навсегда.

Заняться своим телом. Сейчас я городская девочка, умеющая лишь плавать, танцевать, немного ездить на лошади, в своё время в деревне у бабушки научилась, и играть в Зарницу. Но здесь, думаю, этого будет мало. Тренажёры и спортинвентарь есть, бассейн и море в наличии, убойные инструменты (охотничьи и помповые ружья, луки и арбалеты, ножи, тесаки, сабли, мечи и что-то ещё, не рассмотрела) имелись. Придётся становиться амазонкой или поляницей[2], в зависимости от места попадания. А то придет какой-нибудь местный охотник, а я ему даже в морду не смогу ударить, если он ко мне с неприличным предложением приставать будет.

Постоянные:

готовка для себя и моих зверей.

дела по дому, стирка-уборка и т.п.

следить за садом и оранжереей.

и думать, думать, думать, как жить в этом мире.

Ну, что тут скажешь, придумала-то многое. Так что рабочие будни встретила со смирением. Вставала рано, с солнцем, просто не спалось. Нервы еще никто не отменял. Бег на пляж, по проложенной и очищенной от завалах тропинке, благо он не очень далеко. Гимнастика, спортивная, а не художественная, которой занималась в университете. И, самое главное, учила как могла, элементы самбо, которые вычитывала из книжки-самоучителю по этой борьбе. Да, сама знаю, что смешно. Но сенсея под рукой не оказалось, а в то, что меня ждут неприятности в особо крупных размерах, я верила истово. Когда-нибудь здесь точно появится кто-то из рода Homo, возможно даже Sapiens. А что ему в голову взбредет, никто не знает. Так что раз нет гербовой, пишу на туалетной… и не надо смеяться. Все знают, что "Самбо" расшифровывается как самозащита без оружия. Вот и буду защищаться, как смогу. Пусть я этот долбанный бойцовский прием сделаю неправильно, лишь бы он меня оборонил от того охотника. В книжке было написано, что это самое самбо состоит из самозащиты и, так называемой, специальной части. В первом варианте используют основные приемы, которые усилены некоторыми отдельными действиями, неразрешенными в спорте. Типа дожима кисти, болевых приемов в борьбе стоя и т.д. Мне понравились две вещи, когда я читала эту методичку. Самозащиту используют от любых неожиданных нападений противника и второе, что без оружия можно защититься от вооружённого противника. Что мне и надо было. Кто его знает, может все-таки смогу научиться?

Хватило ума не осваивать все приёмы, написанные в книжке, тем более сразу. Начала с подготовки своего, на мой взгляд, симпатичного, но слабого тела. Везде, где читала про учёбу воинов, магов, и иже с ними, всегда они начинали с простого и шли к сложному. И каждую тренировку начинали с разминки, цель которой – подготовить мышцы и суставы к выполнению нагрузок. Начала так тренироваться и я. Люди, наверное, знали, что пишут. Наклоны, вращения, приседания, прыжки, на месте и в пробежках. Акробатика. Всевозможные кувырки, стойка на кистях, хождение в стойке, прыжки из положения на корточках и так далее, и тому подобное ещё не получаются, но я стараюсь, стараюсь. Все-таки кое-чему нам в школе, в университете и в бассейне показывали, так что потихоньку что-то делала, учила. Я не рвалась вперёд и вверх, напрягая все ресурсы организма. Во-первых, уставала сильно, во-вторых, больно было. Так что работала планомерно, до пота, но не до изнеможения. Делала все без спешки. Было некое ощущение, что время перед неприятностями у меня ещё есть. Ну не будет никто маленькую девочку на амбразуры бросать, тем более Боги. Поэтому занималась борьбой час, полтора, два, не более. Зато с удовольствием и каждый день. Потом обязательное купание в море, главной целью которого было продержаться на волнах как можно дольше. А то мало ли что.

Я прочитала, что, если температура воды составляет 24-25 градусов, находиться в ней тренированному, но не закаленному человеку можно не более 9 часов, после чего организм гарантированно переохлаждается. В 17-19° воде время сокращается до 5 часов. А при 10-градусной – незакаленным взрослым не более, чем 5 минут. Правда, для меня ключевым словом было "незакаленным". Вот и наматывала круги, потому как опасных морских животных пока не наблюдалось. Интересно, что вода была аномально теплая, по отношению к морю будущего. Такая даже на Черном море летом мне не часто попадалась. А тут Балтика. Ладно, потом узнаем, что тут происходит. Может мир другой? К концу лета уже могла без судорог продержаться на воде 40-45 минут. Тело молодое, здоровое. У меня в детстве были разные болячки. Здесь же, как отрезало. Кстати, заметила, что моя собака сильно изменилась. Подросла сантиметров на 10, да и вширь раздалась изрядно. Уже килограмм 45-50 набрала, а было 36. Это по размеру ещё не телёнок, но уже на подходе. Надо будет на досуге замерить, взвесить и делать это постоянно. А если ещё по шерсти и по морде смотреть, то вроде тоже помолодела.

После ранних утренних упражнений начинались хозяйские хлопоты. Готовка еды на весь день. Кормёжка братьев наших меньших и себя, любимую. Прополка. Это бич всех любителей огородов. Но без этого никак. За июнь (а может май-апрель) распахала и засеяла 10 маленьких полянок на территории усадьбы и 9, побольше, в лесу. Не думайте, что копала лопатой. В гараже был мини-трактор, так что я смогла все это сделать с комфортом. Рожь, пшеница, овёс, ячмень, гречка, кукурузу, рис, просо, полба, сорго. Рис, буквально, высадила на птичьем дворе, возле каналов. Ему много воды требуется. Кстати, его больше всего высадила, на него у меня большие планы. Посадила, скорее, для изучения, как оно пойдёт. Правильно ли делаю, подходят ли выбранные места. Всего понемногу засеяла, чтоб зря зерно не пропало. А то неизвестно, какие тут климатические условия. Такая сильная жара меня напрягает, не понимаю, что происходит. Запасов то много, но они не вечны. Растениеводство, дело не только нудное, но и долгое. Для меня, во всяком случае.

Обед. Потом час-полтора на отдых для родного тела, но не для ума. Читаю. Всё о том, что мне поможет здесь выжить. Книги о растениях, животных, астрономии, сельском хозяйстве, Разные инструкции использования имеющихся инструментов и механизмов. После тихого часа, самое любимое занятие – пилю деревья. А что? У меня есть электропила Huter BS-45M, типа "Дружба", только немецкая. Но инструкция прилагалась на русском языке. Вроде бы не тяжелая. И бензина туда входит всего 2 литра. Хотя можно и не очень экономить. На третий день своего здесь пребывания нашла за оградой бензоколонку, хотя, когда мы подъезжали, ее не заметила. Да и зачем она тут? Для пограничников? Чтоб до заставы не бегали? Но особенно не удивилась. Раз есть механизмы, то надо их обеспечить топливом, что тут непонятного. Сколько там в подземном хранилище бензина, не знаю. Но думаю, мне хватит. На всю оставшуюся тутошнюю жизнь. Полагаю, всё умными сущностями четко просчитано. Но это такая мелкая странность по сравнению с остальным, что можно её было даже не упоминать. Вернемся к рубке деревьев. За 30 минут работы пилой руки уже отваливаются. Возраст, пол, умения, точнее их отсутствие, сами понимаете. Поэтому организовала конвейер: пилю ствол на части определённого размера, качу и закатываю на автопогрузчик (да, да, есть у меня и не такое), собираю небольшие ветки в отдельную кучу (это для отдыха), везу на двор, возвращаюсь и по новой.

К ужину прихожу, ну никакая. Ем, моюсь или купаюсь в бассейне, и ложусь. Немного читаю, без этого никак. Сон. В дождливые дни даю себе отдых. В чердачном спортзале занимаюсь на тренажёрах и ковре. К своему здоровью и развитию тела отношусь предельно серьезно. И ещё из важного. Всё, что продумала и придумала за данное мне время, заношу в компьютер, систематизируя по значимости, времени, необходимости и т.д. Так и живу. Правда, был один светлый момент. 25 августа скромно отметила свой день рождения. В той жизни у меня было два любимых праздника, Новый год и день рождения. Решила не изменять традиции. Целый день валялась возле бассейна, загорала, ела деликатесы, самые лучшие из имеющегося, смотрела комедии из фильмотеки ноутбука. Главный подарок в этот день – я выяснила свой возраст. Мне здешней 12 лет.

Глава 2

Почти в снегах Килиманджаро.

— Миша! С наступающим!!!

— Коля! Христом Богом прошу тебя,

отойди от берлоги!

Просто анекдот.

25.08 – 20.12. 858г.

Живу, куда ж деваться. Лето, с его земледельческими заботами подошло к концу, зато широкими шагами подоспела осень. Уборка урожая плюс заготовки. Казалось бы, у тебя есть всё. Не в буквальном смысле слова, конечно, но нельзя гневить высшие силы. Точно знаю, начнёшь их игнорировать, ляжешь, как Манилов, на диван и всё. Рано или поздно, или пожар, или наводнение, или ещё что похуже. Дали тебе богатство, следи за ним, приумножай, храни его, холи и лелей. Что бы в дело пошло, а не только в твоё горло. Короче, работай. Иначе можно всё это потерять. В это верила свято, много примеров видела за свою жизнь. Поэтому осень встретила … с ангельским терпением. Всё равно идти некуда. Так что расписание на каждый день не баловало разнообразием. Тренировка, завтрак всех живущих на фазенде, сбор даров природы, обед, часовой отдых. И далее – обязательная переработка всего собранного, чтоб не пропало. Ужин, чтение, записи, добавила изучение, точнее восстановление, родного старославянского языка, заодно и древнегерманского, древнегреческий и латынь. Универсальный язык. Кстати, последние два, самые распространенные в разные времена и на больших пространствах. В университете мы все эти языки изучали, но весьма поверхностно. Преподаватели резонно считали, что в школе они нам не понадобятся и ставили "зачёт" автоматом практически всем, кто на занятия ходил. Так что помнила это всё на уровне "Abiens abi!" (Уходя – уходи!) и "Бо зело на самолёт опаздываем". Но вскоре заметила, что всё, что нам говорили преподаватели, потихоньку вспоминаю. А если не скромничать, то вспоминаю быстро и качественно. Но все равно, для лучшего воспроизведения знаний в памяти, необходимо было работать. Рукописи читать, проговаривать текст вслух. Тогда запоминалось намертво. Явно, это еще один подарок моего благодетеля. Поэтому поискала в компе "Слово о полку Игореве", летописи Нестора, "Летописец вскоре" патриарха Никифора, Синодальный список Новгородской первой летописи старшего извода, Лаврентьевскую и Ипатьевскую и пару других.

"Илиаду" с "Одиссеей", "Записки Цезаря", "Роман о розе", "Роман о Александре", "Роман о Фивах" тоже не забыла, и на закуску, средневековый любовный шедевр "Тристан и Изольда". Большинство из них принадлежало к рыцарским романам, но мне это подходило. И язык проще, чем в летописях, и сюжет имеется, хоть и наивный. Кстати, подсказали много жизненных коллизий, которые в древних временах случались. Но главное было то, что кроме греческого и латыни, "вспоминала" и изучала также германо-скандинавский и бретонский языки. Возможно, неправильно произносила слова, но это вполне можно было исправить при встрече с носителем языка. А такие встречи, предполагаю, будут. Так что занималась каждый вечер. Наконец, плавание в бассейне и сон. Всё, день закончился. Наконец-то. Как же я ждала зиму! И она, родимая, пришла!

Снегопад начался без всякой подготовки и длился 4 дня. Которые я просто проспала, поднимаясь только поесть и покормить моих домочадцев. В чём Дэзи меня всецело поддерживала. Немного тренировалась в чердачном спортзале по утрам, но легко, чтоб только форму не потерять. Потом мы с собакой заваливались на диван в кабинете, и я читала книги про попаданцев, начиная с их появления в каменном веке. Кто ж его знает, в какое точно время я попала. Даже если б астролябия или что-то подобное у меня было, (а может и есть, не искала) вряд ли бы смогла что-нибудь вычислить. Так что читаем всё. Тем более, что интересно. Из дел у меня осталось совсем немного: только расставить всё приготовленное по местам. Срочности здесь никакой не было, так что и не спешила. Понемногу, под настроение, растаскивала всё по кладовкам, шкафам и полкам. Наконец, закончила. По опыту прошлых месяцев понимала, что от земледельческих и животноводческих дел мне никуда не деться в любое время года и в любую погоду. Причём дела эти надо будет делать почти каждый день и, соответственно, уходить далеко от усадьбы не получится. Сейчас это стало возможно, так как я не ножками отмеряла путь, а ходила на лыжах. Это уже совершенно другое время и расстояние. Снегоходом не пользовалась, зверей будет распугивать. Но, главное, боялась привлечь такими звуками здешних аборигенов. Так что, оставив побольше корма птицам, могла уйти не только на сутки, но и на 2-3 дня. Зимой, к тому же, они ведь меньше едят. А Дэзи, естественно, пойдёт со мной. Только сдерживала меня одна небольшая проблемка.

Дэзина порода подразумевала, что у этих собак шерсть не только короткая, но и без серьезного подшёрстка. В Италии, откуда её порода пришла, всегда было довольно тепло. А это значит, что зимой здесь ей будет холодно. И то, что зима здесь пришла мягкая и то, что собака вымахала под 80 см. и раздалась под 90 кг., от постоянного холода её не спасёт. У неё жира ни капли. Одни сухие мышцы. Поэтому, чтобы ей было достаточно комфортно в нашем непонятном прибалтийском климате, необходимо было сшить для неё какое-нибудь пальтишко. Чем и занялась. Выбрала отличную непромокаемую ветровку мужа, которую он взял на случай дождливой погоды. Рукава пошли на задние лапы, они длиннее, воротник элегантно облегал купированный хвостик. Полы куртки доходили почти до носа, так что обре́зала лишнее, сшила "брючки" для передних лап, сделала небольшой капюшон, засунула под подкладку синтепон для тепла и пришила пуговицы на животе. Дэзиного комбинезона, разумеется. Гламурненько так получилось. Главное, не замёрзнет, да и легко, удобно, проверили. Вообще-то, в юности немало походила в походы, так что представление о том, что меня ждёт, имела. Кроме того, обеспечение у меня было дай бог каждому, так что особенно не волновалась.

Но обеспечение обеспечением, а нужную амуницию надо подбирать под себя. Лыжи зимой, самое главное. Их было полно и разных, короче, выбрала по стандартной формуле: на каждый килограмм моего веса в полной амуниции, нужно 50 см2 площади опоры у лыжи. Посчитала и сделала так как надо. Собиралась тщательно. Продуктов взяла на три дня, хотя планировала вернуться завтра к вечеру. Зимняя одежда в закромах имелась, естественно. Выбрала пуховый комбинезон, тёплый, лёгкий, удобный. Зимний вариант, если кто понимает. Взяла пенку, индивидуальный спальный мешок. Принадлежности для готовки и огненное зелье аж в 3 экземплярах: спички, зажигалку и огниво, для тренировки. Но больше всего меня волновало оружие.

Охотничий домик я посещала не раз, но достаточно поверхностно. На моё счастье, там был перечень всего имеющегося с краткой инструкцией типа "Что это такое, для чего оно надо и как с ним работать". Так как вопрос безопасности стоял очень остро, то по своему дамскому разумению сделала следующее. Причем, ещё в первые дни моего здесь пребывания. Взяла 4 штуки дробовика Вепрь-12 ("укорота" 205–03), столько же Benelli Raffaello Crio Comfort и поставила около дверей на террасы как на первом, так и на втором этаже. В спальне на одну из тумбочек около кровати положила тот же Benelli и пневматический пистолет дизайна Макарова, он был самый лёгкий. Такой же набор был в гостиной, кабинете и столовой. Это все, разумеется, для безопасности. Одной тут очень страшно. Вот и насобирала оружия всего и много. Как говорится, пар костей не ломит. Такой же Макаров, но с глушителем, таскала с собой повсюду, тренируясь в стрельбе по шишкам, птицам и кто попадётся. Иногда даже добычу приносила. Собираясь в поход, решила ещё раз серьезно продумать своё вооружение.

А вдруг медведь?! А, не дай бог, медведица?!! Хоть они рожают медвежат в январе-феврале, но может ведь какая-то поторопиться ненароком? Короче, мне нужно было что-то, что поможет справиться с крупным зверем, если мы с ним встретимся. Уже более внимательно прочитала весь перечень имеющегося стрелкового оружия. В первую очередь меня интересовали пистолеты, как самые удобные и лёгкие. Заинтересовали почему-то ТТ и маузер, под патроны 7.62/25 и 7.63. Вроде где-то читала, что ими от медведей отстреливались, причём удачно. Выбрала ТТ, по мне он удобнее. Но в инструкции говорилось, что для уверенного поражения необходимо стрелять не дальше 2-3-х метров. Нет, столько ждать подбегающего медведя я не смогу. Может еще что-нибудь найдётся, более дальнобойное? Поискала и нашла. В инструкции перечня прочитала, что "Штурмовой дробовик для охоты, а именно гладкоствольный самозарядный карабин, Вепрь-205-02, представляет собой лучший вариант для охотника, который предпочитает автоматические гладкоствольные ружья", а также было упомянуто, что особенно он хорош для крупного зверя. Далее инструкция поведала следующее. Эффективная дальность стрельбы около 75 м., что в принципе достаточно как на загонных охотах, так и на охоте с вышки. Но я не собиралась на загонную охоту, и вышки строить не буду. Мне нужно, чтобы оно стреляло как можно дальше. Кто его знает, сколько тут медведей ходит, а я одна. К тому же, к этим животным и неизвестные аборигены могут присоединиться. Но следующий абзац инструкции порадовал.

В загашниках имелся вариант этого ружья с некоей сверловкой "сюпра", при которой карабин обладает более высокой эффективной дальностью стрельбы, аж до 125м. Имеются патроны 12-го калибра, а также снаряженные пулями 45 или 50 калибров. Судя по имеющимся баллистическим характеристикам, эффективная дальность стрельбы такими пулями может достигать и 200 метров! Блеск! Получив совет от умных людей, этот карабин решила взять и взяла. Но тут же положила обратно. В упаковке к карабину прилагались: объектив, типа подзорной трубы, сошки, контейнеры с патронами в количестве 50 шт. и много чего ещё. Да и само ружье весило около 10 кг. Но скорее больше. Я это на своём горбу просто не утащу. У меня еще и другое-всякое из вещей есть, что необходимо в походе в незнакомом лесу. Решила взять обычную гладкоствольную двустволку и усиленные патроны. Всё равно авторы инструкций упомянули, что завалить медведя этим оружием можно только до определённого расстояния. Какого? 50-70 метров. Много это или мало? А может стоит этого медведя просто прогнать? Вдруг он чего-то боится, а у меня это есть?! Стала искать и таки нашла. Авторы методички для начинающих охотников утверждали, что эффективная защита от медведя, это фальшфейер красного огня. В море их используют для подачи сигналов при различных бедствиях. Он, оказывается, даже в воде не гаснет. Пламя вылетает большой струей, и долго горит. Так как все животные боятся огня, то имеется надежда, что медведь, или ещё что-то страшное, тоже убегут. Во всяком случае, в походе не помешают. Они легкие. Взяла 3 штуки. Надеюсь, выживу. Ну, вот вроде всё готово, так что вперёд!

И вот настал тот день, тот час. Мы отправились на экскурсию по изучению окружающей нас местности. Вышли на рассвете, видимости никакой, но по ближайшим окрестностям я могла ходить с завязанными глазами. Так что пошли. На север. Не знаю почему, наверное, вспомнила слова Табаки из книжки про Маугли: "А мы пойдём на север, а мы пойдём на север!". Вот и пустились в неизвестные дали. В эту сторону особо далеко раньше не продвигалась, не было причины. А тут, оказывается, ничего, даже мило. Горные сосны, много можжевельника, иногда вдали виднелись берёзовые рощи. Мне там ничего пока не было нужно. Поэтому только любовалась. В обед перекусила и чая из термоса немного попила для сугрева. Засиживаться не стала, хотела пройти как можно больше до темноты. Так называемая дорога понемногу шла вверх, сосны становились более мелкими. Снега за эти дни намело не мало, так что творить лыжню было не сложно. Но я не спешила, мало ли что под этим снегом лежит. Под вечер стали появляться необычные деревья. Мелькали не часто и не на моем пути. Но всё время цепляли глаз. Не выдержала и съехала с дороги к одному, больно красивому. Подъехала и своим глазам не поверила. Передо мной стоял Бархат амурский или амурское пробковое дерево.

Абсолютно уникальное. Высотой метров 17-20, ствол почти метр, с корой пепельно-серого цвета с серебристым оттенком. Ветви растут во все стороны, вызывая эффект серебряного шатра, присыпанного искрящимся снегом. Подошла поближе, ствол действительно бархатистый и мягкий. Мои радость и восторг при его обнаружении невозможно описать. Дело даже не в том, что это реликтовое дерево в моем прошлом-будущем можно найти, в основном, только на Дальнем Востоке и Приамурье. И уж никак в Калининградском крае. Хотя на нашей земле росло много редких растений. Но это чудо... Главное было в лечебных и хозяйственных достоинствах этого великана. Я немного разбираюсь в растениях, особенно тех, что приносят людям пользу. Амурский бархат в этом - один из фаворитов.

Кора, луб, листья, плоды, всё идёт в дело. Из них вырабатывают различные тонизирующие, антисептические, жаропонижающие и кровоостанавливающие препараты. При небольшой обработке хорошо и быстро лечит аллергии, дерматиты, полиартриты, заболевания лимфатических узлов, а также болезни почек и глаз. Корейцы считают, что ежедневное поедание двух-трёх свежих ягод дерева полезны при сахарном диабете. Из луба извлекают берберин, одна из самых мощных натуральных добавок на Земле. Насколько помню, он лечит составляющие нашей клетки, серьёзно регулирует метаболизм и даже влияет на активацию и деактивацию генов! В плодах и листьях много эфирного масла. Глистов им выгоняют. Молоко от коров, поевших листья бархата, не прокисает в течение многих дней. Из луба делают желтую краску. Это медонос, уступающий только свежему мёду.

Древесина прочна, хорошо обрабатывается, почти не гниёт. Но самое большое богатство этого дерева, конечно же пробка. Весьма толстый пробковый слой лежит не только на стволе, но и на крупных ветках. И снимать его, можно не вызывая гибели дерева. И даже не думайте, что пробка нужна только для бутылок! Термо- и звуко- прокладки, разные виды строительных материалов, поплавки для сетей и удочек, спасательные круги и нагрудники, а всякие там шкатулки и украшения, это уже мелочи. И я указала только то, что могла использовать в это время. А видела этих деревьев здесь достаточно много! Что я из него понаделаю, аж самой завидно. И забегая вперед, скажу: мы эти деревья использовали по полной программе. И сколько пользы они нам принесли, не пересказать. В наших больницах мази, вытяжки, настойки этого изумительного дерева вылечили неимоверное количество людей. У Ладоги он не рос. Так что мы даже специально занялись его разведением. Прижился хорошо. Впрочем, отвлеклась.

Пока любовалась находкой, стало темнеть. Решила не спешить и стала готовиться к ночлегу. Развела небольшой костёр, подогрела ужин, поели с Дэзи и наоборот. Пенку расстелила под Бархатом, на неё положила само-надувающийся коврик, сняла комбинезон, одела сухие носки и залезла в спальный мешок. Дэзи разлеглась рядом, пенку я взяла очень широкую, накрылись обе термоодеялом, и окунулись в спокойный, здоровый сон. По-моему, она за всю ночь даже ухом не повела. Встали рано, выспались замечательно. Костёр, конечно, погас, но веток вчера насобирала достаточно, так что анимировала его быстро, разогрела еду, сварила кофе и поев с аппетитом, отправились в путь. Не прошли и трёх часов, как услышали крики чаек. Лес расступился, и на нас обрушилось огромное небо.

Серо-голубое, затянутое облаками, раскинувшееся на полмира. Мы как будто подошли к краю земли. Осторожно, проверяя палками каждый шаг, продвигались вперёд. Маленькие кустарники намекали, что я ещё на земле. Дэзи благоразумно шла прямо за мной. Вскоре впереди появилось море, затем оно показалось с запада и востока, а мы подошли почти к кромке обрыва. Небольшие волны накатывались на берег. Ровно на север в море шла длинная каменная гряда. И виднелись довольно свежие обломки кораблекрушения. Теперь я точно знала где нахожусь. Мыс Таран, Самбийская возвышенность, Зеленоградский район Калининградской области. А вот время? Примерно, 6-10 век н.э., как я предполагаю. Почему? Разбитый корабль очень походил на драккар викингов, бороздивших Балтийское море именно в это время. Даже сломанная деревянная голова какого-то зверя на песке валяется.

Вернулись домой нормально, никаких приключений. На контурной карте нарисовала наш маршрут, отметила русло маленькой речки, увиденные Бархаты, несколько дупел с белками или ещё с кем-то. Я туда не лазила. Находка драккара ничего не изменила. Обрыв был не менее 20-25м. и лезть туда было просто самоубийством. До весны от драккара и дощечки не останется. Кстати, в наше время, обрыв мыса был гораздо выше. Обмельчала в будущем наша Балтика. Я долго рассматривала все возможные временные варианты. По останкам корабля не смогла бы определить год, будь он даже в целости и сохранности. Считается, что викинги пришли на южные земли Балтийского моря в 8 веке, а безобразничали здесь до века 12. Впрочем, не только безобразничали, они ещё вроде помогали строить Русское государство, как говорят историки. Но сейчас не об этом. Я все же смогла кое-как уточнить временной отрезок более точно. На драккаре мачта была не складывающаяся, явно без подъёмной модификации. Её торчащий обрубок гордо показывал на запад. Так что с большой вероятностью можно сузить временные рамки от 8 до начала 10 века. Значит, время от Гостомысла до Святослава. Ну, будем ждать, кого нам бог пошлёт.

Дни шли за днями, мы с Дэзи изучали окрестности. После столько же дней отдыхали. Не столько от усталости, сколько от нервного напряжения. Карта моих владений заполнялась медленно, но верно. На юг от нашего поместья шли буковые леса, перемежающиеся берёзовыми рощами. Даже одну магнолию заметила, видно ещё с третичного периода осталась. На востоке горную сосну стали разбавлять кедрами, появились ёлочки с кустарниками туи и зарослями можжевельника. Кедры здесь явно ощущали себя хозяевами. На северо-востоке, вдалеке, обнаружила небольшое незамерзающее озеро. Вполне возможно, там минеральный источник. Летом попробую проверить. На далёком западе, точнее юго-западе, встретили тополиные рощи, дубы и лиственницы, небольшую речку, на берегах которой росли ивы. Будем делать из них что-то типа аспирина. Нанесли на карту густой ельник с вкраплениями берез, осин, ольхи, где кормятся и прячутся рябчики. Так что, будем их ловить.

Лес здесь смешанный. Много рябин, зарослей барбариса или калины. И птиц. За всеми пернатыми наблюдала особенно тщательно. Особенно за теми, которые годны в пищу. Своих, с птичьего двора, как-то еще не пускала под нож, жалко, обходилась яйцами и мороженными продуктами. А тех, кого подстрелила или попались в лесу в силки, ела за милую душу. Такой вот психологический выверт. На всех направлениях птиц полно. В хвойных чащах жили клесты, "поющие в сосновниках". Вороны, снегири, синицы, свиристели. Последние меня просто в шок вогнали. Чистые попугаи, и на мой взгляд, гораздо красивее. Сойки, щеглы, сороки, которые входят в разряд самых умных птиц. Говорят, что они даже себя в зеркалах узнают. Поползни, кедровки, чижи, желтоголовые корольки. Тоже птицы неординарные. Чуть больше колибри, а съедают столько, сколько весят сами. Впрочем, в чужом рту еду не считают. Но меня больше интересовали другие птицы. Всякие там тетерева, глухари, куропатки, рябчики, которых так любили буржуи. Их то и высматривала в первую очередь. Да, птичий двор у меня богатый, но кто знает будущее? На всех направлениях видела много беличьих гнёзд, заячьих следов, ещё всяких разных, но не определила их принадлежность к кому-то, ну не охотник я.

Так что флора и фауна здесь явно не бедная, а ведь мы далеко не всё с Дэзи осмотрели. Но время ещё есть, хотя серьёзные хищники нам близко не встречались. Ну, вот. Как сглазила. На востоке, на 2 дня пути, мы обнаружили медвежью берлогу. Мишка уже залег. И беспокоить Хозяина не стали, сон полезен для здоровья. Как увидели залом из молодых ёлочек, засыпанных снегом, и отверстие с небольшим маревом тёплого воздуха, так и решили, не будем беспокоить. Медведи спят чутко, услышит – бегай потом от него. Так что ушли почти по-английски, не попрощавшись. Обратную дорогу прошли за полтора дня. Дом, милый дом. Хорошенько отдохнув, решила сменить направление экскурсий. Отправились теперь на юго-запад. На второй день вдалеке заметили росомаху, медленно и печально шествующую по своим делам. Посмотрела на неё в бинокль, ещё раз убедилась, какая она … неприятная, а точнее, отвратительная. То ли медведь недоразвитый, то ли гиена с претензиями. Кстати, они очень опасны, те же медведи их обходят стороной. Короче, к ней приближаться не стала, в чём Дэзи искренне меня поддержала. Домой вернулись в возбуждённом состоянии. Тут как по заказу барометр предупредил об ухудшении погоды. Пурга нагрянула довольно сильная и 3 дня мы честно просидели взаперти. Потом ещё два дня снег разгребала.

Но отличная погода и желание расширить знакомство с южными землями всё же подвигло меня на очередной поход, но уже на 4-5 дней. Барометр обещал, что хорошая погода продлится не менее недели. Тут я уже экипировалась более серьёзно, чем обычно. Набрав всё, что мне казалось необходимым для такого длительного похода, плюс ещё и "на всякие в море случайности". Другими словами, набрала ещё дополнительно продуктов, одежды, боеприпасов, разрекламированную Вепрь 205-02 и одноместную легкую палатку. Повесив на спину рюкзак и сложив остальное добро на большие санки, предложила Дэзи разделить со мной тяготы путешествия. Она долго сопротивлялась, но под угрозой остаться одной дома, когда я уже в одиночестве вышла за ворота, согласилась. Умная она у меня, но хитрая. Потренировавшись с санками, поняла, что это не так уж трудно, и полностью смирилась. На следующий день мы, наконец, отправились на восток.

Шли зигзагом, чтобы осмотреть как можно больше территорий. Снег рыхлый, так что не торопились, я впереди, а Дэзи за мной. Периодически фотографировала интересные для меня фрагменты окружающего мира. Иногда отпускала Дэзи побегать и попрыгать, мы же не на галерах. В буковом лесу торить лыжню одно удовольствие. У этих деревьев такая густая крона, верхние ветви настолько затеняют нижние, что последние, не имея нужного света, постепенно отмирают и падают. Поэтому стволы почти до самого верха лишены ветвей, и абсолютно голые. Так что там в пятнашки играть можно. К тому же всё просматривается на очень большое расстояние. А с учётом бинокля и моего параноидального чувства возможной опасности, меня это радовало. Так что, рассматривала окружающую действительность может и реже, чем в другие дни, зато дальше, чётче и более ясно. Поэтому у меня не было никакого сомнения в том, что этот мальчишка скоро умрёт.

За ним гнались волки. Точнее, в данный момент они наслаждались мясом лошади, которую, видимо, паренек оставил им на растерзание. Сам же сейчас убегал изо всех сил от этого пиршества, но куда он бежал, на что надеялся, я не понимала. Но сила воли и жажда жизни у него явно имелись. Стая никогда не бросит след, тем более, когда добыча такая слабая. Спрятаться негде, даже если на дерево залезет, волки дождутся, когда он обессилит и сам упадёт им в зубы. Но мальчишка бежал, надеясь, возможно, только на божью милость. Быстро сбросив рюкзак и сбрую с Дэзи, вытащила Вепрь, коробку дополнительных патронов и запасную аптечку. Из поясной сумки выбросила сухпай, заменив более нужным сейчас боеприпасом. Схватила палки и со всех сил помчалась к парнишке. Могу ошибиться, но до него было не менее полукилометра, скорее больше. Так что стрелять сейчас было абсолютно бессмысленно. Считается, что обыкновенный лыжник, не спортсмен, проходит на лыжах в лесу один километр за 15-20 мин. У меня не было этого времени. Волки уже заканчивали трапезу и начали внимательно посматривать в нашу сторону. Если меня в серо-стальном комбинезоне ещё можно не заметить на фоне снега, расстояние большое, то мальчишка был как на ладони. Он бежал всё медленнее, а я наращивала темп, благо здесь был хоть и небольшой, но спуск. Мы встретились, когда волки подбежали к нам примерно метров на 300. Увидев меня, от неожиданности парень просто вошёл в ступор. Ничего не объясняя, ударом кулака отправила его на землю. 250 метров. Положила на него двустволку и жахнула из обоих стволов почти не целясь. Прогрохотало изрядно, надеюсь, это их хоть на секунды задержит. Не глядя на результат, перезарядилась. 200 метров. Стараясь не спешить, начала стрелять. Дикий визг, кто-то упал. 150 метров. Даже пыталась выцеливать. Ещё один. 100 метров. Уже хорошо видны серые туловища. Ещё два. Еще. 80,70, 60 метров. Теперь трое. Патроны закончились. Бросаю карабин и хватаю висящий на шее Benelli. 20 метров. Еще один. Оскаленная морда и 3-4 тени за ним. Рассеивание пуль не больше 10-15 см. Условия оптимальны. Двое. 5 метров. Ярость и боль в глазах вожака, пасть с огромными клыками и вываленным языком. 1 метр. Упавшая туша огромного волка, залитая кровью, тела его сородичей, здесь погуще, дальше – пореже. Видна задняя часть одного убегающего. Наверняка, волчица.

И огромные глаза мальчишки.

Глава 3

Гости. Вроде бы.

Звонок в дверь. Хозяин открывает, на пороге — гости.

— Да вы хоть бы предупредили, — упрекает их хозяин.

— Да вот хотелось вас дома застать…

Просто анекдот.

25.12 – 10.06. 859г.

Добирались до дома в два раза дольше. Пока обработала мальчишке раны, накормила, сами с Дэзи поели, уже за полдень. Развернула палатку так, чтобы на одну часть можно было положить раненого, а второй укрыть. Уложила, дала обезболивающее и противовоспалительное, напоила горячим чаем. Отрубился, бедняга, не допив кружку. Раз трогать его в таком состоянии пока нельзя, решила заняться волками, точнее их шкурами. Сутки ушли на их снятие. Первая серьёзная добыча, не хотелось испортить. Перед тем как идти в походы я, естественно, просмотрела в компе, как надо снимать шкуры со всяких хищников. Но сама не только не умела это делать, но даже не видела подобного хотя бы в инете. Пришлось делать как могла. Туши ещё не остыли, но, чтобы не промёрзли, мы с Дэзи все их притащили к костру. Та ещё песня. Она бесилась почти возле каждого волка. Наконец, поверила, что они уже мертвы и на четвёртом уже сама тащила тушу к костру, по-моему, даже с удовольствием. Я только верёвки на них накидывала. Более того, как я первую тушу положила брюхом кверху, так она и остальные так же укладывала. Говорю же – умная. Уже у костра я расправила волчьи конечности, растягивая их в разные стороны. Теоретически, конечно, знала, где и какие надрезы надо делать. Но не уверена, что всё сделала правильно, хотя и старалась. Не очень аккуратно очистила от костей хвосты. Но это место очень неудобное. Сняла 12 шкур, как полагается, начиная с задних лап. Подошвы не вырезала, а отрубала, так легче. Головы тоже отрубала, благо топорик острый, мне чучела делать ни к чему. Положив каждую вывернутую шкуру на санки, довольно грубо соскабливала с нее ножом все жиры и прирези. Легкими движениями бедра, тьфу, руки, шла от огузка по направлению к голове. На большее меня уже не хватило. И так скоро рассвет наступит. Аккуратно сложила трофеи, завернула в тугой тюк. Пять штук хотела выбросить, их Дэзи задрала так, что они уже ни на что не годились. Но потом подумала, что ей же как раз на сапожки пойдут. Думаю, до дома шкуры продержатся, не испортятся, не молоко на солнце летом.

Скоро рассвет. Подбросила веток в костёр, поставила кипятить воду. Сварила кашу с мясом и вскипятила чай с травами. Разбудила моего подопечного, жестами показала на возможность оправится, проверила повязки, дала лекарства, от заражения и укрепляющие, позвала к столу. Ел он аккуратно, но как будто первый раз в жизни. Молчал по-прежнему, хотя на слова, подкреплённые жестами, реагировал. Причём правильно. Хотела покормить и Дэзи, но обнаружила её лежащей на пенке с огромным выпирающим животом, осоловелыми глазами и абсолютно счастливой мордой. Рядом лежали остатки тушки молодого волка, если не сказать, большого волчонка. Так, преступление на лицо. На миску в моих руках она даже не посмотрела, продолжая находиться в своей собачьей нирване. Ладно уж, не буду ругаться, она такой стресс пережила. Пусть расслабится. Сама же хорошо заправилась бутербродами, с блаженством выпила две кружки чая с печеньем, и понимая, что мальчишке надо набраться сил, как и мне, впрочем, тоже решила выспаться. Донесла мимикой и распальцовкой эту мысль до моего гостя, на всякий случай убрав подальше от него всё колющее-режущее, и намекнула на возможности моей спутницы. Дэзи не подвела.

Приподняв голову, посмотрела на нас, зевнула от души, показав все клыки, и снова её опустила. Но парню, по-моему, хватило этого чтобы всё понять правильно. Проснулась к вечеру, всё было в порядке, Дэзи снова неплохо покушала, там уже почти ничего не осталось. Придется ей завтра есть взрослого волка. Провела медицинские процедуры с пациентом, но снова не услышала от него ни слова. Собрала разбросанное имущество, приготовила все к завтрашнему отъезду и с чистой совестью легла спать. На рассвете повторили вечерний ритуал, затем уложила мальчишку на санки, привязала к ним ещё и тюк со шкурами. Меня терзали смутные сомнения, вдруг Дэзи не потянет, что тогда? Выбрасывать что-либо ужасно не хотелось. В эту минуту моя красавица спокойно подошла к саням, просунула голову в хомут и удивлённо на меня посмотрела, типа "Чего стоим? Кого ждём?". Я быстренько одела рюкзак, разложила оружие и амуницию по местам, и мы отправились домой.

Дом, милый дом. Именно после таких приключений начинаешь понимать, какое у тебя уютное и безопасное жилище. Меня никуда не тянуло, ну просто совсем. Да и предлог для этого был серьёзный, раненый на руках. Куда и зачем мне нужно идти? Думаю, время для подвигов ещё придёт, а пока надо просто вживаться в этот мир. И первая возможность для этого у меня появилась. Мальчишка, ещё только заметив ворота, сильно удивился. А когда увидел мой сказочный замок, то просто вошёл в ступор. Подъехали к крыльцу. Открыла дверь, помогла встать с санок и подняться по ступенькам, провела в холл, потом к лестнице. Шёл парень на автопилоте, практически не шевелясь. Только ноги переставлял. Не помню, говорила ли я, что лестница у нас винтовая? Так вот, она не просто винтовая, она ещё и из стали сделана. Блестела лучше серебра. Что может подумать средневековый парень, когда в считающейся приличной деревне хорошо, если хотя бы три железных топора имеются? Как правило, было меньше. А тут лестница из металла, да какого! Он положил руку на перила и стоял, не пытаясь ступить ногами на это чудо. Я его подтолкнула, времени было мало, а дел много.

Поднялись, слава богам, а то я его одна не дотащила бы. Зашли в ближайший номер для одного, без ванны, но с туалетом. Кровать была заправлена ещё в том мире, так что осталось его усадить на стул, принести горячей воды и аптечку, раздеть, обмыть и обработать раны. Они, кстати, заживали очень хорошо. Но на всякий случай, надо взять кровь на экспресс-анализ, мало ли чем болеет, не заразиться бы. У парня со здоровьем вроде всё в порядке, но береженного бог бережет. Думаю, через несколько дней уже начнет бегать. Хотя, кто его знает. Что у него внутри, неизвестно, а рентгена у меня нет, или есть? Надо будет глянуть. Но пока все вроде нормально. Надела на него чьи-то трусы, наверное, Егорки. И футболку с логотипом герба Бжезинского района Польской народной республики. Уложила в постель, накрыла одеялом. Он лежал как на пляже, расслабленно и отрешённо. Быстро умылась, переоделась. Одела сверху белый медицинский халат, шапочку, маску. Раны-то я, конечно, обработаю, но и кровь на анализ взять надо. Так что халат и перчатки, совсем не лишние. Да и психологический эффект присутствует. В это время к крови относились очень серьезно. Так что покажу, что это вроде какой-то ритуал. Ну, вот и всё, сделано. Пусть отдыхает, а я приведу себя в порядок, покормлю птиц, приготовлю ужин и попробую привести парня в чувство.

Не получилось. Вот уже третий день он послушно выполняет мои жесты-приказы, ест-пьет, терпит все процедуры и ходит в унитаз, а не в угол. Я уже и так, и этак, со словами и без слов. Молчит, и глаза совершенно пустые. Что делать - не знаю. Как ни странно, но помогли нам привести его в чувство обычные аквариумные рыбки. Он ходить совсем не хотел. Пришлось заставить. На четвёртый день хоть с трудом, но отвела на первый этаж, в гостиную. Посадила на диван. Мне в кабинете надо было поработать, а его оставлять надолго одного не хотелось. И дверь оставила открытой, чтобы успеть среагировать, если с ним что-то случится. Парень мне крайне нужен для вхождения в этот мир. Я даже до стола не дошла, как услышала сдавленный крик. Влетев в гостиную, стала удивленной зрительницей пасторальной картины. Найдёныш стоял на коленях перед моим 450 литровым аквариумом, смотрел на золотых рыбок, дебилоидно улыбался, умудряясь что-то быстро и бессвязно говорить. При этом размахивал руками, через слово поминая кого-то. Слышалось что-то вроде "Ау тримп" или нечто похожее[3]. Рядом сидела Дэзи, высунув язык, мне показалось, что от удивления. И внимательно смотрела то на мальца, то на аквариум. Зато именно с этого момента у нас с парнем стали налаживаться нормальные отношения.

Но возилась я с ним ещё очень долго. Впрочем, как и он со мной. Зато мы сдвинулись с точки активного молчания. Парень учил меня прусскому, я с ним говорила на латыни и греческом. Он называл каждый предмет, движение, и т.д., я запоминала. И соответственно, уже сама называла это все на древних языках. Себя он обозначил как Диване, сын купца. Ударение на "а". Я не спорила. Хотя читала, что язычники никогда не называли своего настоящего имени, чтобы никто не смог наколдовать на него что-нибудь плохое. В дальнейшем парень подтвердил эту гипотезу. Выбрал это слово он по простой причине. Диване означает "Чудо" на прусском. Его побег от разбойников, напавших на караван его отца, было чудо. Спасение от волков, ещё большее чудо. Сказочный терем, куда он попал, чудо из чудес. А вспоминать прошлые горести он категорически не хотел. Как-то так.

К весне я уже довольно хорошо говорила на прусском, конечно, с учётом языкового запаса 10-летнего пацана. Пусть и сына купца, которого с пяти лет учили торговому ремеслу, а также читать и писать. Это здесь огромная редкость. Так что Диване писал не на прусском, у его народа письменности просто не было. Зато он худо-бедно умел писать на латыни. К тому же его отец ещё прошлым летом начал учить его также германским и скандинавским рунам и греческому письму. Огромное человеческое спасибо этому достойному мужу. Теперь могла эту чертову письменность хоть как-то понимать и развивать. Жаль, что до отца, который знал около 9 наречий, а писал на 4 языках, Диване было далеко. Но довольно много рун он мне всё же показал, да и арабский алфавит и цифры, с которыми его познакомила, он уже выучил. Правда, мой словарный запас на его языке пока составлял порядка 80 слов, но лиха беда начало. Запоминаю-то я очень быстро. Кстати, пруссы, это не самоназвание народа. Это уже их соседи так обозвали. Диване, например, был бартом из Малой Бартии. Земля эта растянулась от среднего и нижнего течения Лавы, по реке Свина и озеру Мамры. Вплоть до голядских лесов. Мне эти наименования показались довольно креативными. Господи, но тут ничего не поделаешь, привыкать надо. Парень, кстати, сразу откликнулся на мою просьбу стать моим спарринг партнером в изучении самбо. Его учили владеть оружием, в основном, дубинкой. Так что, научиться драться ему тоже не помешает. Так и нашлись две точки совмещения наших интересов.

Весенние заботы навалились на нас как-то обыденно. Мы о них знали, избежать их было невозможно. Так что взялись решать все эти дела пусть и не с радостью, но с чувством понимания их необходимости. Пахота старых участков, второй год их не истощит, ибо целина. Тем более поменяла на каждом поле семена других злаков или разнотравья. Потому что, каждое растение высасывает из земли нужные им соки и минералы, так что землю мучить и обеднять не будем. Расчистка и вспашка новых полей тоже проводилась. Семья увеличивается, кормить всех надо. Оранжерея и сад тоже внимания требуют. А птицы совсем озверели. Несутся как в последний раз. Не успеваю отмечать какое яйцо от какой клушки. Скоро будем садить на гнёзда. Диване, это для меня подарок богов. Мало того, что он отлично помогает по хозяйству, хотя здесь всё для него не обычно, но и делится со мной знаниями о своем мире. Благодаря ему наконец-то смогла более точно обозначить время моего вселения. Он много поведал про историю пруссов, познакомил с легендами и сказками, не забыл и про обычаи. Правда, далеко не всё рассказал. Но это понятно. Чужакам, даже таким благословенным богами, как я, нельзя открывать тайны племени. Но мне хватило для радости повествование про появления на Самбии датского викинга Рагнара Лодброка.

Эта легендарная личность вошла в десятку самых знаменитых северных морских разбойников. Не то чтобы я обрадовалась, что этот ярл недавно буквально опустошил эти благодатные земли, нет. Просто история чётко зафиксировала, что впервые появился он на этом побережье примерно в 820 годах. А Диване рассказывал, что этот викинг пришёл на Самбию «очень давно». Так что время сейчас, не ранее 840 года, точно. А когда добавил, что вскоре после ухода Рагнара Лодброка начали на Куршской косе строить прусский торгово-ремесленный центр Кауп, то всё стало на свои места. Мы сейчас находимся где-то в середине 9 века. Интересно, Рюрика уже призвали на княжение или ещё нет? Думаю, скоро узнаем.

Вот и лето пришло. Работы не стало меньше, но она как-то упорядочилась. Поэтому мы увеличили время на тренировки и учёбу. Особенно много занимались местными языками, что-то мне мнится, что они очень мне понадобятся. Хорошо, что они что у балтов, что у славян, почти одинаковые, различаются не сильно, как, например, говор рязанцев и владимирцев. Это знание, впрочем, было нужно нам обоим. Очень хотелось наведаться в Кауп, но два подростка, без охраны взрослых это лёгкая добыча. Так что мы этот поход решили отложить. Всё шло своим чередом, без взлетов и падений, как в начале июля разразился очень сильный шторм. По прошлому году я помнила разбитый драккар, так что как только погода пришла в равновесие, мы отправились к морю. Берег был похож на огромную свалку. Около пяти рыбацких лодок, выброшенных на берег, драккар, застрявший в камнях, и завалившийся дромон[4]. Интересно, византийский корабль, здесь, на Балтике.

Я читала, что такие дромоны строили и в арабском мире, и в средиземноморской Европе, например, в Италии. Так что государственная принадлежность именно этого корабля возможна любая. Зато точно было видно, что конкретно этот дромон был не боевой, а явно торговый. Но защищаться от нападений, естественно, мог. Метров 40-45 длинны и около 6-7 метров шириной. Читала, что у византийцев были специализированные транспортные дромоны, даже специальные, для перевозки лошадей. Судя по всему, этот был именно такой. Что данную версию подтвердили лошадиные крики, страшные. Слушать это было невозможно. Мы быстро спустились по лестнице на пляж. Кстати, тоже металлической. В небольшой пещере, которую нашла ещё во время моего первого спуска, хранились одна маленькая лодка из стеклопластика, и два катера. "Волга Фиорд" и большой катер-амфибия на воздушной подушке. Но его я даже не расчехлила, слишком большой, и для нас двоих неподъёмный, даже на лодочном прицепе. А "Волжанка" может взять 5 человек и 400 кг. груза. Куда уж больше. Прошлым летом я её обкатала, и на вёслах, и на моторе. Её и взяли.

Вокруг валялись обломки кораблей, тела людей, но мы не задержались для серьезного осмотра. Вероятность найти живых среди этих неподвижных тел, лежащих в диких позах, была исчезающе мала. Быстро залили бензин, положили спасательные принадлежности. Крики ещё живых лошадей заставляли изо всех сил тащить лодку к морю. Столкнули в воду, сели, Диване на скамейку для весел, я к мотору. Помчались. Дромон лежал на боку, погрузившись в воду примерно наполовину. В днище зияла огромная дыра. Осторожно, на вёслах, подошли к ней. Достала складную алюминиевую портативную лестницу, развернула, забросила в дыру. Вроде за доски зацепилась крепко. Зафиксировали её к борту катера. Диване полез первым, я за ним. Не знаю, сколько всего везли лошадей, но живыми мы обнаружили одиннадцать. И выжили они только благодаря особенностям транспортировки. Лошадей перевозили в особых стойлах, зафиксированных специальными тросами. В трюме стояли широкие и прочные две сходни, предназначенные для погрузки и выгрузки людей и скота. Диване топором расширил выход из трюма и закрепил первую сходню или трап, не знаю, как они сейчас называются. Хоть и по колено в воде, но можно было выбраться на палубу, точнее на её борт. С борта перебросили второй трап на большой валун, укрепив всем, что попало под руку. С валуна последнюю сходню сбросили в воду, уперев в дно. Эх, была бы ещё одна сходня, тогда через один камень мы продолжили бы эту дорогу жизни метра на 3-4. А сейчас измученным лошадям придётся плыть около трех метров. Подогнала катер к концу мостков, а Диване вернулся в трюм. Не знаю, как он договаривался с лошадьми, но минут через 30-40 привёл первую кобылу. Он перекинул мне повод, помог ей сойти с трапа прямо в воду, и она поплыла. Я дала самый малый ход, и поддерживая уздечкой её голову, направилась к земле. Доплыли, благо недалеко. Только волны довольно сильные. Этот кошмар продолжался до вечера. Одну почти потеряли, её волной накрыло, а сил подняться не хватило. Вовремя её морду вытащила из воды, а там она уже сама на землю встала. К сожалению, одну спасти не смогли. Она ещё в трюме переломала ноги, Диване её ещё там и прирезал. Вообще, он эту страшную работу взял, как настоящий мужчина, на себя. Боюсь, что я бы этого сделать не смогла. А мучить прирученных животных, это надо без души быть.

Диване отпросился сходить на лодке к дромону, убрать трапы, а то утром можем их и недосчитаться, волны ещё сильные. К тому же надо осмотреться. Умная мысль. Только лошадей от стоянки сначала надо убрать. Домой решили не идти, долго, лошади не дойдут, после такого стресса. Спальные принадлежности и еду мы взяли, а работы здесь не на один день. Лошади потихоньку успокаивались. Диване отвел их на небольшую полянку возле скал, травы там много, захотят – покушают. К тому же недалеко небольшой водопадик стекал с обрыва. И лошади могут напиться, и нам чистой воды из водопада хватит. И ужин сварить, и попить-помыться. Ведра было всего два, так что мы уходились. Диване отправился на вторичный осмотр судна, а я занялась приготовлением ужина. Каша с курицей уже была готова, чай заварим позже. Уже по темноте услышала скрип уключин, мой малыш возвращается. Долго он, трофеи искал, не иначе… М-да, нашёл.

На корме сидела молодая красивая девушка лет 17-18. С усталым, осунувшимся лицом и тревогой в глазах. На коленях она придерживала голову молодого мужчины, который явно был без сознания. Особенно удивительным был тот факт, что утром мы внимательно осмотрели дромон. Поверхностно, конечно, только чтобы избежать неприятностей от возможно выживших членов команды. Хоть и бегом, но прошли по всем закуткам. Никого не нашли. И вдруг на пустом корабле, где были открыты все двери, находим двух человек. Я вопросительно посмотрела на моего малыша. Он меня отлично понял:

— Я хорошо смотрел, но в сундуки-то мы не заглядывали.

Тут он был прав, а мне наука, надо быть более осторожными. Девушка беспокойно переводила взгляд с меня на Диване и обратно. Прусского языка она явно не знала.

— Ты пробовал с ней разговаривать?

— Ни славянского, ни немецкого она не знает. Но немного говорит по латыни.

Это уже хорошо. Не взирая на все обстоятельства, не думая о производимым впечатлении, я задала девушке самый главный вопрос, который мучил меня с первого дня вселения:

— Какой сейчас год от рождества Христова?

Если девушка и волновалась из-за всех неприятностей, что с ней случились и могут ещё случится, то сейчас они её совершенно не волновали. Ибо она вошла в некий ступор. Понятно, этого вопроса она не ожидала, совершенно. Но взяв себя в руки, ответила:

— 859.

Вот так вот. Несколько минут потратила на реабилитацию своего сознания, ибо верила в чудо, наверное. Хотя Диване четко и ясно донес информацию о средневековье, но где-то глубоко таился огонек надежды на возврат к моему прошлому, то есть будущему. Ведь одно дело – догадываться, и совсем другое – знать. Но как говорят, жизнь продолжается. Я подумаю об этом завтра, обязательно. А сейчас... Мне не хотелось с ней говорить, поэтому возложила эту почётную обязанность на младшего по званию:

— Диване, слава богам, ты говоришь на латыни уже довольно хорошо, так что берись за допрос. Узнай их имена, статус и откуда и куда плыли. Я смотрю, у них одежда сухая?

— А что такое "статус"?

— По латыни – это слово обозначает положение человека в обществе, ясно?

— А…

— Диване, что я у тебя спросила?

— Так я их и нашёл потому, что она его как раз переодевала в сухую одежду. Она вещи двигала и причитала всё время. Потом она на меня с ножом прыгнула, ну, я ей конечно, леща отвесил.

— Не пришиб?

— Я легонечко, она вон какая худая, дунь – улетит.

Да, девушка радовала взор стройностью своей фигуры. Хотя где-то читала, что в средние века больше ценились крепкие и пышные женщины. Но не всем так везло с хорошей едой. На большинстве картин этого периода даже знатные дамы выглядят довольно рахитично. Ну, да сейчас это не главное. Пойду пройдусь до лошадей, успокоюсь. Они все понимают и делятся с нами своим простым отношением к миру вокруг. Жаль, что мы часто этого не осознаем. Я развела небольшой костерок, не для тепла, для настроения. Лошади окружили меня, словно отчего-то защищая. Долго ходили вокруг, мотали гривами, наконец, успокоились. Я тоже. Наконец, огляделась, что за красавцев нам подкинули. Из одиннадцати лошадей было три жеребца, остальные – кобылы. Явно на расплод везли. Но, если я ничего не путаю, то это чистокровные арабы, а их в христианские страны не вывозили под страхом смерти. Тем более – кохейлан-сиглави, смешанная порода, которая единственная подходила для более высоких и тяжелых франков и германцев. У этих коней соединились красивые, сухие формы сиглави и массивность и выносливость кохейлана. К тому же они отличались более высоким ростом, жеребцы до 154 см. вырастали. И выделялись огромной работоспособностью. И масти у них более разнообразные: гнедая, серая, рыжая. Как же они здесь оказались? Нет, для нас это – подарок богов, потому что лошадей у нас никаких не было, а тут такое богатство. Но арабы за такую продажу кожу могли живьем снять с торговца. Впрочем, зачем голову себе морочить, вряд ли мы эту тайну узнаем, но документы на дромоне надо бы поискать. Кстати, в будущем эти лошади нас с Диване выделяли особо, никто им не был ни хозяином, ни другом, только мы. А сейчас я их успокоила, как могла, полечила всякие порезы, дала немного овса, которые Диване нашел в трюме. У нас и немного морковки с собой было, плов собирались делать. Но плов подождет, а лошадям это лакомство очень понравилось. Так что с ними всё стало в порядке, а голод подавал уже мне серьезные сигналы. Пришлось возвращаться. Диване хлопотал около костра.

— Ты хотя бы узнал, как её зовут?

— Ага. Лина.

— Огонь, в переводе с кельтского.

— Ну, Огонь. Что тут такого?

— Ничего. Что ещё узнал?

— Да мы пока только раненого укладывали.

Ясно, сразу попал парень под руку взрослой девицы.

— Тогда начинай дальше расспрашивать.

Диване начал допрос конкретно:

— Каков ваш статус, милая незнакомка?

А в ответ тишина.

Последующие полчаса они с горем пополам что-то говорили друг другу, я не прислушивалась. Есть хотелось зверски, а допрос никуда не убежит. Поэтому сунула этим собеседникам миски с кашей, сама быстро поела и пошла посмотреть, что там с раненым мужчиной. Как только к нему приблизилась, Лина вскочила и бросилась мне наперерез. Не знаю, что она подумала и на что надеялась. Девушка, конечно выше меня, хотя по объёмам почти одна в одну, но здесь я хозяйка. К тому же, Дэзи пасётся рядом, а с ней не всякий рыцарь справится. Её защитник без сознания, а мой хоть невелик, но крепок и рядом. Орать не стала, убеждать тем более, раз она не смогла просчитать ситуацию. В этих веках народ надо строить сразу.

— Отойди.

Несколько секунд она колебалась, но видно, прочитав что-то в моих глазах, опустила взгляд и отошла. Правильно сделала. А то мне тут бунтов разных не хватает, скучно мне. Не знаю, что бы сделала, если бы она не уступила, но она бы очень пожалела. Не то у меня сегодня настроение. Я здесь надолго, мне в этом мире укореняться, в служанки или рабыни идти не хочу и не собираюсь. Так что пусть знает своё место, эта спасённая. Да и Диване урок будет, а то он последнее время что-то много свободы себе взял. Пусть над своим поведением тоже задумается. Немного утихомирив свои эмоции, присела возле молодого мужчины, так и не пришедшего в сознание. Осмотрев, обнаружила три раны. Сломанная левая рука, рваная рана на правом бедре и огромная шишка за левым ухом. Думаю, что именно она является причиной его бессознательного состояния. Не то чтобы я была знатоком в этой области. К медицине относилась опосредованно, чисто как пациент. Три операции, три микроинсульта, три травмы. С такой триадой, общения с нашей медициной хватило за глаза. Поэтому с ними старалась более не пересекаться.

Зато уважала акупунктуру и аюрведу, особенно в их естественной стране обитания. Мне в свое время повезло, смогла найти в Индии действительно хорошие аюрведические клиники. В последние непростые года, именно такое лечение меня спасало. К тому же много узнала об этих методиках, многому там научилась. Хотя сейчас не об этом. Здесь, в этой ситуации, нужно не терапевтическое лечение, а хирургия. А вот тут мой опыт ограничивался обработкой детских ссадин. Хотя… в своё время в СССР, студентки гуманитарных институтов на полном серьёзе изучали в течение 4-х лет курс медучилища по профессии медсестра. Каждую неделю, как сейчас помню, по средам, мы изучали полный курс медучилища. Причём делали это серьёзно, с зачётами, экзаменами, практиками в больницах после каждого учебного года. После окончания университета всё вроде забылось, кроме нужного в мелких житейских проблемах, но может что-то вспомню? Посидела, подумала... и стала вспоминать. Причем именно про те раны, которые были у этого парня. Вспомнила, и очень много. Так что решила рискнуть, все равно более профессионального в этой области человека здесь не наблюдалось.

Попытка не пытка. Предупредила всех, чтобы с пациентом ничего не делали, дать попить только если очнётся и не в коем случае его не ворочать. Лежит на твёрдом, конкретнее на земле, прикрыт плащом. Как и положено. Сообщила своим помощникам, что сейчас буду вспоминать, все, чему учили для лечения рыцарей. Села в позу лотоса, как учили на каких-то экстрасенсорных курсах в 90-е годы, успокоилась, расслабилась. Кстати, не всё там было шарлатанством. Именно там я узнала о дыхательной гимнастике цигун, акупунктуре и т.д., и т.п. Диване не раз видел меня в таком состоянии, когда я вспоминала нужное мне, так что уже привык. А вот за девушку немного боялась, ещё подумает, что я ведьма. Но парень не позволит ей что-нибудь плохое со мной сделать, но сидеть перед чужим человеком совершенно беззащитной, очень неприятно. Когда погружаюсь в этот транс, то практически ничего не вижу и не слышу. Поэтому пришлось провести с ней профилактическую беседу:

— Значит так, Лина. Ты хочешь, чтобы твой друг умер?

— Конечно, нет!

Кто-бы сомневался. Продолжаю с ещё большим напором:

— Тогда сиди и не дыши. Я буду вспоминать, что мне наш лекарь рассказывал.

Через некоторое время я вспомнила, что нам рассказывали про всякие переломы. Но все же решила спросить девушку, готова ли она к моим врачебным деяниям.

— Я, конечно молода, но в моё обучение входило изучение лекарского дела. У твоего рыцаря серьёзная рана на бедре, но у меня есть чем её вылечить. Но в левой руке у него сломалась кость, и если её не вправить, то рука распухнет, начнёт гнить изнутри, потом начнётся горячка и руку придётся отрезать.

— Нет!!!

— Я тоже этого не хочу. Но вся сложность в том, что вроде знаю, как надо лечить, но никогда этого не делала. Поэтому не уверена, получится у меня или нет. Слово за тобой. Согласна, чтобы я попробовала его вылечить, или только перевяжу его раны и на этом всё.

Лина думала не долго, секунд 30. Да что тут думать, если он вообще не подаёт признаков жизни. После её твёрдого "Да", мы начали действовать. Диване подбросил веток в костёр и побежал за водой. Стерильных бинтов с собой было мало, так что заставила Лину выстирать какую-то льняную тряпку, подобранную на дромоне и прокипятить в котелке. Видели бы вы её глаза! Но сделала. Сначала обработала рану на бедре. Обильно промыла морской водой, а затем раствором марганцовки. В походной аптечке был банеоцин, им и помазала рану. Она не очень глубокая, думаю, для заживления этого будет достаточно. Наложила стерильные повязки и забинтовала чистой тряпочкой. А вот перелом... До ужаса боюсь, но надо хотя бы попробовать. Легонько касаюсь пальцами, потом немножко сильнее. Так, травматический перелом верхнего отдела плеча, поперечный, никаких звуков, напоминающих лопающиеся пузырьки, они бывают, когда острые края обломков кости задевают друг друга. Нам так в хирургии рассказывали и показывали. Значит, перелом без смещения (спасибо Боги!), но отек тканей уже начался и кровоизлияние под кожей тоже. Но всё не так плохо, как могло быть. Вывиха тоже нет, при ощупывании плечевого сустава головку плеча нашла на месте, природой предназначенном. Значит, достаточно наложить фиксирующее средство. Гипса нет, ищем что-нибудь другое.

— Диване, поищи какую-нибудь дощечку, примерно такого размера, чтобы его руку к ней привязать. Нельзя ею шевелить, кости могут кожу прорвать и тогда лихоманка придёт и заберёт с собой. Понял?

— Да, сейчас найду.

— Ищи без щепок и сколов, гладкую. Желательно, не очень мокрую. Если вдруг увидишь где-нибудь глину, тоже тащи сюда.

— Побежал.

Удивительно, но пока проводила, так сказать, диагностику, Лина уже нарезала бинтов, выстирала, прокипятила их, привязала к палке и размахивала ими по ветру, видать для просушки. Молодец. Я аккуратненько вымыла рыцарскую руку и продезинфицировала для порядка, а то грязь там лежала, раскинув … руки. Пацан принёс кусок очень качественной дощечки, хорошо отполированной морской водой или ещё чем-нибудь. Только с одной стороны, где она сломалась, надо отпилить острые края. Длинновата, но так мы из неё две шины сделали. И приличный кусок глины парень ещё где-то откопал. Всё равно гипса нет, хоть так. Аккуратно, снизу и сверху, уложили шины, обмотали льняными бинтами (та ещё песня!), промазали глиной, ещё раз обмотали, и ещё раз промазали. Ну, больше ничего придумать не могла, а уж мои помощники тем более. С шишкой тоже ничего не могла сделать. Может, сотрясения и не будет. Но зеленкой её помазала. Тут только рыцарское везение может помочь. Так Лине и сказала. Рыцаря, которого, кстати, звали Адольф, что означает "Благородный Волк", накрыли волчьей шкурой и ещё одним плащом. Символично получилось. Осмотрела глаза: зрачки разной формы, и судороги иногда пробегают. Кожа бледная, весь в поту. Похоже все-таки на сотрясение мозга, а вот насколько тяжелое, пока не понять. Надо ждать как очнётся. Пусть тихо лежит, определим, когда придет в себя. Но следить за его состоянием необходимо, сотрясение, это серьёзно и непредсказуемо. Мы все улеглись, я с Диване в пещере, а Лина рядом с любимым. Приказала ей меня будить, как только он очнется. Строго настрого велела не трогать парня и тем более шевелить. Не прошло и получаса, как парень застонал, даже уснуть не успела. Посмотрела, взгляд сконцентрировать не может, кровь прилила к лицу. Но слова понимает. Коротко объяснила ситуацию, помогла лечь на правый бок, предупредила о последствиях с рукой, если не будет соблюдать режим и начнёт тут изображать героя. Его задача пить лекарства и спать. И не двигаться. Вроде понял. Заставила выпить седалгин, настойку валерианы и феназепам. Лина будет эти лекарства давать по очереди, с перерывами. Думаю, хватит за глаза. Также приказала почаще менять холодные повязки на лбу. И с чувством выполненного долга отправилась на покой. Дэзи улеглась на пороге пещеры, сторожить. Диване даже не шелохнулся. Теперь, наконец, спать, спать, спать, утро вечера мудренее.

Может быть.

Глава 4

Пиастры, пиастры!!

Посмотрела в очередной раз "Хищника"

и вдруг подумала: — Для чего нужны существу, которое видит только тепло,

трофеи комнатной температуры?

Просто анекдот.

11.06. -14.06. 859г.

Утро добрым не бывает. Особенно после такой напряженной работы. Сейчас бы полежать на диване с Дэзи и книжкой, выпить чашечку кофе, ага, будет мне сейчас чай с какавой. Встала, куда ж деваться? Утренний моцион, сокращённая тренировка, а это что?! Боже, постели убраны, завтрак готов, на импровизированном столе всё накрыто, больной явно избавился от ненужной жидкости, вымыт и укрыт. Мы с Диване переглянулись и не сговариваясь, повернулись к Лине. Та стояла возле костра, потупившись и теребя край платья. Кстати, на ней было уже другое, целое и чистое, видно, что кое-какие вещи она успела забрать с дромона. Ну да пусть себе. Поблагодарив девушку за прекрасную инициативу, сели завтракать. Адольф ещё спал, будить не стали, для него сон лучшее лекарство. Разговоры не вели, не из-за того, что разговорную латынь плоховато знаю, мне ещё надо было обдумать наши действия. Допивая чай, окончательно спланировала работу на ближайшие дни:

— Диване, Лина, слушайте внимательно. Ты, юная леди, остаёшься в лагере, следишь за раненым, как только он очнётся, сразу подаёшь нам сигнал в виде стука поварёшкой…

— Чем-чем?!

— Не перебивай, пожалуйста, всё скажу, когда надо. Поварёшка, это та большая металлическая ложка, которой ты кашу накладывала. Стучать будешь по этому котелку, он звонкий. Можешь также кричать, заодно проверим, что громче.

— Хорошо.

— Я не давала тебе разрешения меня перебивать. Ещё одно такое нарушение, впрочем, и любое другое, и ты понесёшь своего рыцаря куда угодно, и будешь делать, что тебе угодно. Всё ясно?

— Простите меня, благородная госпожа. Мне всё понятно. Я не позволю больше никаких ошибок и никакого неповиновения. Умоляю, не лишайте нас вашего покровительства.

— Хорошо. Надеюсь, ты всё поняла. Кроме того о чём я уже сказала, ты будешь работать, как и все, на благо феода.

Особенно веско прозвучало слово "все". А с другой стороны, ну, что я ей могла сказать? Что ты на меня работать будешь? А кто ты, спросит девушка. И что отвечу? Судя по всему, теперь надо будет придумывать себе дворянскую фамилию и легенду, учитывая, что живу с мальчишкой, который даже до оруженосца не дорос. А также живу без отца и матери. Девушка явно дворянских кровей и просто так неизвестно кому подчиняться не будет. Смолчит поначалу, если умная, а потом, когда рыцарь очнётся, то возможны любые варианты. Так что позиционировать себя надо только знатными людьми, и не маленького ранга. Но обосновать наше с Диване гордое одиночество тоже как-то нужно, и безопасность надо обеспечить, само собой. За нами должна стоять немалая защита, а где её взять? Кроме Дэзи ведь никого предоставить не можем. В этой ситуации думать и думать надо. Слава богам, что рыцарь ещё не очнулся, да и отмазка у нас есть, что, мол, не можем отсюда уйти, потому как надо собрать трофеи. За это время легенда должна быть готова. Диване молодец, всё понял, и в разговоры не лез. Но видно было, что ему самому любопытно было, кто я такая на самом деле. Ведь такой дворец имею, много знаю и умею, а живу одна, в эдаком-то нежном возрасте. Такого здесь просто не бывает. Люди живут семьями, общинами, племенами. Один, пусть даже сильный и ловкий мужчина, как правило, выжить не сможет. Ну, только на короткое время. Или убьют, или в рабы определят, или ещё что-нибудь. А уж если говорить о женщине! Так что надо думать и думать. И почему так нужную легенду раньше не сочинила?! Ведь взрослая женщина, должна была понимать такие вещи, и так сглупить. Видно подсознательно думала, что всю жизнь одна в этом тереме проживу. Конечно, этот старшина-сержант только и мечтал меня этими богатствами одарить, чтоб я здесь всю жизнь на диване пролежала. Ладно, хватит рефлексировать, пора за работу браться.

— Лина, кроме приготовления обеда и ухода за раненым, на тебе забота о лошадях. Подкорми овсом, мы там бочки с зерном видели, Диване первым рейсом привезет. Посмотри, не пропустили ли мы вчера у какой-нибудь ранения. Если найдешь легкие порезы, промой вот этим раствором. Если раны серьезные, промой их марганцовкой и наложи эту мазь тонким слоем и накрой чистой тряпкой. Она прямо к шкуре приклеится. Тюбик открывается вот так. Потом их осмотрю, не волнуйся. Табун пусть пасется на полянке возле ручья, они сейчас там на коротких верёвках привязаны, так ты лошадей отпусти, но не забудь стреножить.

Надо было видеть её глаза, когда я откручивала колпачок тюбика. То, что она этого ни разу не видела, это понятно. Но её удивление было таким сильным, что у меня в голове забрезжила мысль, что надо бы поостеречься со словами. К тому же все мои словами внимательно обдумывать, прежде чем произносить. А пока работаем.

— Диване, ты берёшь тачку и обходишь пляж. Начни с левой стороны. Всё, что нужное, оттаскивай ближе к скалам, самое ценное складывай в тачку. Осматривай тела, может ещё кто жив. Таких сразу вези сюда и подавай сигнал. Если что-то непонятное, звони.

Не помню, говорила, что рации он уже давно освоил? Ну, так теперь говорю. Это тоже пойдет в копилку нашей будущей легенды. Продолжаю:

— Я пойду на дромон. Делать ничего особенно не буду, только осмотрю все каюты внимательно. Может там ещё кто-то прячется. Возьму лодку, на ней легче добираться. Вопросы есть?

— Нет, госпожа. Всё ясно.

Какой молодец, все на лету схватывает. Не хозяйка, другими словами не простолюдинка, хоть и богатая. А госпожа, то есть дама благородного сословия.

— Отлично. Расходимся по местам. Да, Диване, покажи Лине, где лежат припасы и что надо брать. Сам понимаешь, сама она не разберётся.

Проверив лодку на возможные повреждения и наличие бензина, отправилась на дромон. По уже проложенному маршруту забралась на борт судна и осмотрелась. Ну что, торговый дромон, с двумя рядом весел и двумя мачтами, с косым треугольным парусом. Который трепыхался сейчас большой мокрой тряпкой. Очень внимательно рассматриваю палубу, мне крайне нужна одна вещь, для нашей же безопасности. Дело в том, что начиная со второй половины седьмого века, дромоны оснащались огнеметными устройствами, сифонами, так их называли. Это были закрытые котлы с медными трубами для метания "греческого огня". Они под давлением выбрасывали факел на 10-15 метров. В ближнем бою – страшная вещь, особенно на море. Рецептов его до наших дней дошло очень много, но трудно сказать, каким из них пользовались сами византийцы. Но его долгая и устойчивая горючесть, которую не могли потушить водой, сомнений не вызывает. Нечто вроде напалма. Так что будем искать, обычно византийские корабли этот девайс имели. Нам опять повезло. Помимо обычных метательных машин, которых нашлось аж четыре штуки, на борту были еще и две установки для пуска этой таинственной огнесмеси. Причём, полноценным сифонофором[5]. Теперь бы только найти этот греческий огонь, ведь если корабль не сгорел, значит, большая вероятность, что заряды не разбились. Так что работаем.

Удача снова нам улыбнулась. Не пришлось даже спускаться в трюм или залезать в башни. Огненные заряды нашлись в ящиках на площадках для катапульт, а также на носу и корме. Эта находка была дороже золота. Поэтому я не смогла оставить её на борту, мало ли что, волна разобьет корабль о камни и ага. Благо зарядные шары были из глины, так что потихоньку, полегоньку перетаскала их в лодку. Все не поместились, но ещё не вечер. Сразу как разгрузилась, отправилась к костру. Время к обеду, так что и Диване подошёл.

Натаскал он много разного добра, но разбирать пока не стали, решили, что самую грубую сортировку может сделать Лина, после обеда, разумеется. Осмотрела рыцаря, но там всё по-прежнему. Хотя раны не воспалились, все же дала выпить антибиотик. Ели молча. И устали, и дел ещё невпроворот. Закончив с едой, сразу отправились на места трудового подвига. Огненный припас ещё далеко не закончился, так что ещё и завтра придется таскать. Но сегодня меня Удача ещё раз порадовала, а именно тремя переносными хейросифонами[6], достаточно лёгкими даже для рук Диване. За день перевезла самоё главное, с моей точки зрения, что было на корабле, а именно все огнестрелы. Вечер снова посвятила рыцарю. Температура повышенная, но с такими травмами это естественно. Лечение провела то же самое, только добавила обмывание тела. Грязи на нём – цветы можно высаживать. Лина очень удивилась, но возражать не осмелилась. Осмотрела трофеи Диване, но там ничего необычного не было. Разнокалиберные деньги, немного. Один солид, пять милиарисий, четыре арабские серебряные драхмы, двенадцать серебряных денье и куча оболов[7]. Много. Но на всю жизнь явно не хватит. Одежда, естественно, ношенная, но в эти времена для многих за счастье пойдёт. Тут даже маленькие тряпочки не выбрасывают. Ткани стоят ну очень дорого, ибо прясть и ткать их крайне долго и трудно.

Много оружия набрал Диване возле драккара и на пляже, волнами что ли выбросило? Читала, что викинги, даже упав в море свои мечи не отпускали. Уважаю. С ними выползали на берег, если могли, с ними умирали. Многие тела так и бились здесь в прибое между камнями. Да, страшное это место во время шторма. Каменной гряды, как на севере мыса, здесь не было, камни и валуны были разбросаны в художественном беспорядке. Напротив нашей лестницы имеется прекрасный и чистый проход к пляжу. Два дромона рядом пройдут легко. А через километр-полтора был довольно большой завал камней. Туда драккар и вписался. Он, в отличие от дромона, полностью завалился на левый бок, да ещё этот бок в нескольких местах пробило камнями. На лодке к нему было не подойти, поэтому Диване организовал дорогу через каменную гряду, где щитами, где лестницами, где досками. Пройти было можно, но с огромной осторожностью. Заставила его надеть спасательный жилет и по всему пути забить в дно ломы и тому подобное, соединив верёвками для страховки. Так надёжнее. Дэзи оставалась на берегу, разумеется. Зато в случае чего, даст знать о несчастье. Но, слава богам, всё прошло штатно. Окунулся он, конечно, не один раз, но всё в пределах нормы. Зато вытащил с драккара немало добра. Сейчас сидит у костра, уже в сухой одежде, греется. Поужинали плотно, Лина готовит хоть и просто, но вкусно. Обсудили здоровье рыцаря и на боковую. Дэзи снова в охрану. Легли одетыми, только сменила вещи на свежие и сухие.

Снова утро, чтоб ему. Завтрак, пробежка, лечение. У меня на сегодня намечено обследование на дромоне башни для воинов, начну с той, что возле мачты, в центре палубы. Ту, что на корме и каюту капитана будем осматривать вдвоём с Диване, одной опасно. Да и эту решилась осмотреть только потому, что данное строение было серьёзно модернизировано. Её построили не из кирпича, как было принято в старину, а из дерева, покрытого кожей. Я так понимаю, что здесь жило не менее 40 солдат, а то и больше. Приступила к работе, в результате опять нашла не интересное для меня: поношенная одежда, оружие, деньги. Эти, последние, конечно пригодятся, но искать и собирать их очень муторно. Но была одна приятная неожиданность. Обнаружила камбуз с печью, выложенной из огнеупорного кирпича с конфорками. Посуда, кухонные и столовые приборы, всякие принадлежности из стекла, камня, металла и терракоты. С моими не сравнить, но на продажу пойдет очень и очень. Хотя может и оставлю здесь, если волны дромон не разобьют. Главное, вода сюда не дошла, так что специи, которые меня реально интересовали, были не испорчены. Это здорово. И пахли они не в пример сильнее, чем в мое время и сильнее тех, что были в моих здешних запасах. С радостью встретила гонг на обед. Добравшись до стоянки, искренне удивилась. Диване не было. На каждую трапезу, что в доме, что здесь, он не то что не опаздывал, он приходил ровно за две-три минуты до начала. По своим часам проверяла. А у него таковых не было. Как ему это удавалось, не знаю, но предполагаю, что это чисто мужская магия. Так что моё беспокойство было абсолютно обосновано. Схватив бинокль, стала осматривать западный пляж, куда он сегодня отправился.

Слава богам! Весь перекосившийся, еле передвигая ноги, парень тащил за собой огромную поклажу, выше и шире себя раза в два-два с половиной. Интересно, что он там такое нашёл, что нельзя перенести транспортировку на завтра? Отправив ему на помощь Лину, осмотрела раненого и начала накрывать на стол. Думаю, осмотр добычи подождёт пока мы тут потрапезничаем. Рыбная похлёбка нашей поварихе особо удаётся.

— Госпожа, госпожа! Здесь раненый! Весь в крови! Это викинг!! Живой!!! А Диване его сюда тащит! Он меня не слушается и тащит! И меня заставил! Его надо в море выбросить, а он его тащит! Госпожа, скажите ему сами! Это же викинг!!! Я не …

Она ещё что-то там кричала, но я уже не слушала. На автомате схватив походную аптечку, бросилась навстречу кавалькаде, довольно сильно напоминавшую картину Ильи Репина "Бурлаки на Волге". Добежав, увидела Диване, плетущегося в постромках, истерически голосящую бегущую за мной Лину, и довольно большую кучу барахла, которую парень еле тянул. Как будто этого мало, на данной куче лежал спеленатый викинг, раненый, в окровавленной одежде, явно в бреду. Лина то впрягалась в постромки, вероятно желая помочь Диване, то бросала их и пыталась стащить ничего не соображавшего сына моря, то грозила кому-то кулачком, то бежала ко мне, то… Короче, картина маслом. Пока я переваривала этот сюжет, Диване, медленно и печально прошёл мимо нас, даже не оглянувшись. Это так поразило девушку, что она просто заткнулась. Эта благословенная тишина и на меня произвела некоторое впечатление, так что я, наконец, вышла из ступора и стала в ряд с Диване. Лина проводила нас глазами, призадумалась и тоже взялась за веревки. Наверное, совесть проснулась, а может, ум. Короче, общими усилиями мы дотянули эту гору до стоянки. Диване рухнул прямо возле костра, Лина бросилась к своему рыцарю, чтобы пожаловаться, наверное. Но я это бесполезное дело пресекла и отправила её кипятить воду и искать чистые тряпки. Я, конечно, понимаю, что викинги уже несколько веков разбойничают на побережьях Европы и любовью её народонаселения не пользуются. Но относилась к этой ситуации немного по-другому. Наверное, с любопытством или чем-то подобным. Видно, ещё не совсем осознала, что это всё вокруг – настоящее. Достав всё необходимое для лечения, вместе с Линой стащила викинга с повозки, уложила на волчью шкуру (до сих пор иногда та погоня снится!) и начала осматривать тело.

М-да, если сравнивать мужчин этого времени и нашего… Обмельчали мои будущие современники, обмельчали. И даже не гомосексуалистов, трансвеститов и иже с ними, имею в виду. Говорю сейчас об обыкновенных нормальных мужчинах и их силе воли. Более чем на 100 % уверена, что огромное количество женщин в этом месте иронично улыбнутся, а большая часть мужчин, скривится или сделает что-нибудь в этом роде. Пусть каждый думает за себя, но я нахожусь в привилегированном положении. Мне, возможно единственной в мире, удалось провести сравнительный анализ в этой области. Здешних и наших, из будущего. Я встретила здесь трёх существ мужского пола, разного возраста, характера, общественного положения, национальности, судьбы. Смотрю на них и вижу, все трое волевые, как говорится, с железным стержнем внутри. Борющиеся за свою жизнь и жизнь близких всеми силами, а то и зубами, когтями и тем, что в руку попадётся. Наверняка, есть здесь и слабаки, как же без них. Все люди разные. Но думаю, их гораздо меньше, ибо вымирают потихоньку. Про некоторых из тех, кого приходилось встречать в моей бывшей реальности, даже говорить не хочется. Ладно, хватит разглагольствовать, пора с раненым разобраться.

Викинг, молодой парень, лет 16-18. Высокий для здешних, явно сильный, волосы темно-русые, сине-серые глаза. Очень молодой. Возможно, это был первый или второй его выход в набег. В дальнейшем он подтвердил мою гипотезу, это был его второй поход. И такая неудача. Легче было сказать, где он не был ранен, нежели наоборот. Его явно помотало в волнах, заодно и о камни побило. После осмотра выяснилось, что раны, слава богам, не смертельные, но ушибов, порезов, растяжений, не пересчитать. Мы с Линой его раздели, вымыли, помазали всего раствором марганцовки, ибо это тело все было сплошной одной раной. На некоторые из них наложили швы, остальные смазали классическим "Спасателем". На лодыжке левой ноги явно растяжение, на правой, вывих тазобедренного сустава. Вправила, как смогла, помазала сверху диклофенаком, перебинтовала, чтоб не дёргался, и положила сверху полиэтиленовый мешок с холодной водой. Будет жить. Кстати, ни звука, ни стона. Напоили горячим чаем с валерьяной, уснул, болезный. Адольф наблюдал за всеми процедурами молча, но внимательно. Когда я села с миской похлёбки и принялась обедать, всё же не выдержал:

— Госпожа, я понимаю, что это ваш феод, и вы можете делать здесь всё, что вам заблагорассудится. Но вы понимаете, что этот викинг, благодаря вам выздоровеет и сможет принести много неприятностей?

— Почему вы так думаете?

— Лина рассказала мне, что здесь вы одна, в сопровождении только одного юноши-слуги и собаки. А вооружённых воинов здесь нет, значит они где-то в походе или просто далеко. И когда они вернутся, не знает никто.

— А может, я сбежала из дома?

— Вы ведёте себя по-другому, как хозяйка всей округи. Каковую знаете до маленькой травинки. И разговариваете вы как госпожа, хотя латынь вы явно редко используете. Не ваш этот язык.

Как он меня. Конечно, не мой. И акцент странный. Древнегреческий, кстати, у меня шел гораздо лучше. Тем более в университете изучали койне, так называемый греческий язык эллинистической эпохи. На нем аристократы и грамотные люди говорили. Умный чересчур рыцарь, и наблюдательный к тому же. М-да, над легендой ещё думать и думать, а потом работать и работать. Хорошо, что дел ещё полно, несколько дней мы ещё здесь будем ковыряться. Но медлить все равно нельзя. Вылечатся все благодаря моим лекарствам, а потом ещё и заберут все добро как законный трофей. И причин полно придумают, почему так надо поступить. От "она не христианка" до "она похлёбку рыцарю пересолила". Может этого викинга мне сам бог послал? В качестве противовеса? Ведь минус на минус даёт плюс. А то Лина вроде слушается-то слушается, только всё время на Адольфа посматривает, мол, как я тут, и правильно ли делаю. Хотя … Попробуем иначе:

— Адольф, почему вы так к этому викингу плохо относитесь? Что он вам плохого сделал? – Да, надо было видеть его взгляд. – К тому же он всё ещё ранен и слаб.

— Я тоже ранен и слаб, и неизвестно, кто из нас быстрее здоровье поправит. Если повезёт ему, то первое, что он сделает, это отрубит нам всем головы и заберёт все собранные здесь богатства.

— И что он будет с ними делать? – На меня посмотрели ещё более жалостливыми взглядами, даже полусонный Диване присоединился к этой тёплой кампании.

— Вы что, не понимаете? Заберёт себе, естественно.

— Ну, это понятно. – Я была сама любезность. – Но что он с ними будет делать?

— Как что? Наберет добра из феода, купит подарки родным и себе, сделает всё что захочет. Остальное спрячет, наверное.

— Где?

— Что где?! – Весь этот бред нашего рыцаря списала на серьёзные ранения и приём транквилизаторов, после них и не такое скажут. Вон Диване, уже начинает понимать.

— Где купит? Вы видите здесь торговые ряды? А где спрячет? Под драккаром? А на родину повезёт все эти сокровища в лодке? И вы, и он, вообще-то знаете, где находитесь? Хотя бы предположительно? На берегу Варяжского моря, скажете вы. Но думаю, вряд ли вы знаете кому принадлежит эта земля и сколько надо добираться, например, в Нормандию или Данию. Не так ли?

А в ответ тишина. Первый раунд за мной, но это ненадолго. Посмотрим, как поведёт себя новый гость. Эти хотя бы латынь знают, образованные. Нет, надо будет увеличить количество уроков бретонского и старогерманского, они в это время довольно близки. Простой люд так вообще почти одинаково говорит. Да и знание скандинавского не помешает, у него германские корни, к тому же он на три страны одинаков. Хорошо, что эту языковую смесь европейцы как-то понимают, в затруднительных случаях прибегают или к латыни, или жестам. Но скандинавские и славянские руны надо знать обязательно, благо у нас Диване есть. Как он справится с нашим обучением, не знаю. Но уверена, что справится.

Обед закончили в молчании. Но было видно, что все участники застолья были напряжены. Выручили дела, которые навалились огромной кучей, которую разгребать и разгребать. Все прямоходящие встали и преувеличенно озабочено убирали посуду, готовились к работе, так сказать. Даже не стала смотреть на то, что притащил Диване, кроме викинга, разумеется. Надо плыть на дромон, вычищать среднюю башню. По мелочи, там ещё много наберётся. Напряжение ощущалось как марево перед грозой. В этой напряженной душевной духоте вдруг прорезался хриплый, надтреснутый, я бы сказала, рык:

— Вы кто?

Вся компания резко повернулась к лежанке викинга. Парень, игнорируя повязки и все остальные признаки ранений, пытался встать. Лина птицей перелетела за спину Адольфа. Тот попытался встать, но, естественно, не смог и повалился на колени своей спутницы. Диване схватил столовый нож, напрочь забыв про кинжал на поясе, и попытался прыгнуть через костёр, вероятно, чтобы защитить меня. Не получилось. Но он исправил это недоразумение, оббежав наше застолье, причём со стороны англичанина. А я вздохнула с некоторым облегчением, парень говорил на старославянском, который я знала лучше всех остальных. Поэтому честь вести с ним беседу взяла на себя:

— Так как вы у нас в гостях, то может, сначала сами представитесь первым? – Наш уважаемый гость немного завис. Но через несколько минут всё же взял себя в руки:

— Меня зовут Гуннар. – И замолчал, серьёзно и вдумчиво.

— Это всё? Очень интересно. Не зря, видимо, вас зовут "Меч битвы". Очень остро реагируете. Может, ещё что-нибудь о себе расскажете?

— Где я?

— В моих владениях на мысе Таран. Вам от этого легче стало?

— Нет. – Он сказал это убийственно серьёзно. – Кто вы? Как эта местность называется? Кто ваш конунг? К какому роду вы принадлежите?

— А ключи от дома на блюдечке с голубой каёмочкой вам не принести?

— А у вас такая есть?! – Заинтересовался этот воин. Господи, несмотря на огромный рост, это ещё даже не юноша, это ещё подросток!

— Слушай, а сколько тебе лет? Это ты можешь сказать?

— Мне уже 17 зим!

— Всего то?! Как же тебя на драккар-то взяли?!

— Что?! Да я уже почти три года, как на весле! Я единственный из всех пленников в бой пошёл, когда византийский дромон на нас напал! Тогда многих из наших воинов страшным огнём сожгло, но я не испугался, и на палубу к ним поднялся, и бился! Потом меня на весло посадили, в хирд взяли!

— В дружину, говоришь, взяли? В скандинавскую? Ты славянин, прусс, швед, рус? Или ещё кто?

— Теперь я викинг.

— Ну, что ж, каждому – своё. Ладно, мы тут все из разных мест, так что и тебя примем, пока. В смысле, пока ты раненый. А там разберёмся. Как себя чувствуешь?

— Да вроде ничего. Раны немного болят, но я это перетерплю.

— Конечно, куда ж ты денешься. Есть хочешь? – Парнишка ответил мне громким бурчанием живота. – Лина, дай нашему гостю каши, одну ложку, ему сразу много нельзя. И пол кружки чая. Через час – полтора ещё покормишь. Также. И чай лечебный на двоих завари, из одного чайника им наливай. По пол кружки, не более.

Быстро осмотрела еще раз раны гостей и отправилась вместе с Диване на дромон. И работы там много, одной не справиться, да и поговорить надо. А Лину отправила к лошадям. Ещё раз осмотрели башню, забрали последнее, что там было, и начали разгребать корму. Каюта капитана, как ей и положено, располагалась внутри юта[8]. Там же были две каюты для пассажиров и 4 грузовых помещений. Вот тут-то мы и развернулись. В капитанской каюте стоял большой сундук с медными ручками и сложным замком. Диване хотел его сбить, но я не разрешила. Поискала в каюте, в деревянной шкатулке лежали несколько ключей. Один подошел к сундуку, а остальные к другим ёмкостям. Вещей было много. Был ещё средних размеров сундук, забитый серебряными слитками. Два ларца, тоже приличных размеров, были наполнены один – украшениями, другой – кошелями с серебряными и золотыми монетами. Мы их не пересчитывали из-за нехватки времени, но их было довольно много. Одежда, серебряная посуда, какие-то морские инструменты, много бумаг. Вроде все. Потом будем внимательно их изучать. Интересно, все капитаны таких торговых дромонов, или мне опять Род подыгрывает? Ладно, разберемся.

Одно из грузовых помещений юта было полностью заполнено тканями. В большинстве шёлковые, но и тонкие хлопковые, и из козьей шерсти были. И много крашенных. Торговлю тканями для северных варваров таможенные чиновники Византии не приветствовали. Но все знают, что контрабанду не задушишь, не убьёшь. Хоть где. Хоть когда. Так что и этот дромон не был исключением. Во втором складе стояли сорокалитровые амфоры с вином, потом попробуем каким. Плюс 10 амфор с оливковым маслом. Вот это уже для хозяйства более ценно. На прибитых вверху полках лежали мешки из кожи. Еле их отвязали. Оказалось – специи. В одном кардамон, в другом чёрный перец, остальные мы не стали открывать. В третьем складе стояли рядами принайтованные к полкам ящики. Вскрыли один. Переложенные то ли сеном, то ли соломой гончарные тонкие расписные изделия. Мы не стали распаковывать дальше, и так видно, что дорогой товар для этих времен. Интересно, что же будет в последнем помещении?

Этого я не ожидала. Ведь к соперникам, если не к врагам, ехали торговать. При этом, весь склад был забит хорошо упакованным оружием. Булавы и азиатские композитные луки, кольчуги и ламеллярные панцири, наконечники копий и спаты[9]. И как позже выяснилось, два чешуйчатых панциря из шкуры ящера-панголина.[10]. Их, конечно, взяла себе. Тот что поменьше, мне на несколько лет подойдет, а второй буду носить, когда подрасту. Такую красоту и редкость игнорировать нельзя, Норны не простят. Я, конечно, была безумно рада этому богатству, хотя по правде, абсолютно не знала, что с ним надо делать. Судя по всему, время придумать как это использовать, у меня будет. Но меня тревожило ощущение, что слишком много мне добра достаётся. И куда его девать? У меня вся дружина из пацана и, возможно, двух израненных парней состоит. Продать такое великолепное оружие? Это не по правилам Судьбы. Да все это добро плюс то, что в тереме – это даже не рояли в кустах, это блюдечко с голубой каёмочкой и с наливным яблочком в аквариуме с золотой рыбкой, обёрнутого скатертью-самобранкой. Меня всё чаще волнует вопрос. Как расплачиваться за эти богатства придётся? Но раз всё это приходит без моего малейшего участия, то процесс этот мне не подвластен. И повлиять на него не могу. Посмотрим, что будет…

Пошла рутинная работа. Мы с Диване грузили в катер всё это добро, прихватизированное непосильным трудом. Он оставался на судне, продолжая складывать и паковать вещи и подтаскивать их к борту. Я перевозила всё это добро к пляжу, где вместе с Линой все выгружали на берег. Затем возвращалась на дромон, а девушка по мере сил оттаскивала всё к пещере. Так и челночили. Закончить перевоз всей добычи не успели, слишком много всего было, причём тяжелого. Боюсь, ещё пару дней на это уйдёт. Кроме того, драккар тоже нельзя бросать, по словам Гуннара там тоже много чего награблено. Устали так, что даже говорить не было сил, что и к лучшему. Но разруливать легенды всех здесь появившихся, всё равно придётся. До переезда в терем. Иначе может случится всё, что угодно. Хотя, мне бы со своим небесным патроном разобраться. Буду считать его Родом, богом-отцом всех людей и моего рода, в частности. Но сегодня таки попытаюсь разговорить нашего викинга. Он, кажется менее сдержан, нежели Адольф. Не знаю, где тот воспитывался, но владеть своими чувствами может. Да и претворяться тоже умеет. Отменно пользуется своим состоянием, чтобы уйти не только от серьезного разговора, но и просто не сболтнуть. А взгляд-то какой наблюдательный! Если бы не знала, что Игнатий Лойола даже в проекте ещё не обозначен, точно бы приписала его к иезуитам! А Гуннар весь как на ладони, если не хочет что-то рассказывать, так и говорит: "Не хочу". И всё тут. Но тоже себе на уме. Очень себе на уме. Судя по всему, вечер будет не только томным, но и весьма интересный.

И таки да, вечер действительно был занимательным. Сначала всё было как всегда: умылись, как бы им это не хотелось. Уже знают, что с грязными руками за стол не пущу, проси-не проси. Столовые приборы и посуду держат как надо.

— Морошки хочу. – Что мне в голову ударило, сама не знаю.

Эту морошку ещё с детства не ела. Когда жила с родителями на Камчатке, так там наедалась ею до отвала и любила эту ягоду безмерно, а после переезда в Калининград этого удовольствия лишилась. Не росла она здесь. И вдруг в ответ слышу:

— У нас на Большой Муксалме её видимо-невидимо! В июне, бывало, выйдешь вечером на болото, светло, и золотой ковёр под ногами…– Я замерла. Впервые Гуннар заговорил сам. Сейчас только слушать и слушать. Если он говорит не о Соловках, то тогда вообще ничего не понимаю в географии.

— А где эта большая, ну ты сказал Большой Мук? Ну, о болотах?

Думаю, что не только мы с Диване, но и Адольф еле сдержался, чтобы не дать подзатыльника нашей красавице. Ну, кто её за язык тянул? Естественно, наш викинг замолчал, как захлебнулся. Жаль.

— Ладно, морошки у нас нет, так что давайте ложиться спать.

Решительно поднялась и направилась к пещере, но проходя мимо рыцаря незаметно, но выразительно, качнула головой в сторону девушки. Тот медленно прикрыл веки. Я же говорю, всё понимает! Но вырвавшиеся слова нашего морехода надо обдумать. Если он действительно с Соловков, а там вроде никаких монастырей сейчас нет, только вроде всякие стойбища саамов и карелов. Тогда как он, такой белый и красивый, там оказался? Более того, что он там делал, болотом любовался? Морошку собирал? Интересненько. А вдруг там есть что-то такое, что не известно было в нашем времени? Что-то очень интересное?

Но я буду думать об этом завтра.

Глава 5

Монахиня.

Две монашки едут на машине. У них заканчивается бензин.

К счастью, недалеко была заправка. Подходят к кассе: — Мы заглохли недалеко, бензина налейте в канистру. Продавец: — Канистры у нас закончились. Могу налить в

больничную «утку». После операции осталась. — Ну давайте хоть в «утку»! А то сюда не доедем. Налил он им бензина, монашки возвращаются к машине,

заливают в бачок из этой "утки". Мимо проезжает мужик,

останавливается, и с взглядом, полным уважения, говорит: — О-о-о, сёстры, мне бы вашу веру!

Просто анекдот.

14.06. – 16.06. 859г.

Надеялась, что сегодня попробую раскрутить на информацию юного викинга, но не получилось, ситуация сложилась нестандартная. Благодаря моим лекарствам Гуннар стал быстро поправляться. Температура спала, кашель и насморк прошли, а всякие синяки и содранная кожа за серьёзные раны здесь не считались. Так что он, как взрослый мужчина, предложил свою помощь по зачистке драккара. Я её отвергла, заявив в качестве оправдания, что боюсь ещё за его здоровье, вдруг снова простынет. Чтобы он не возражал, велела ему перетаскивать к пещере всё, что будет перевозить Диване с дромона. Он и поможет, и за ним трое наблюдателей проследят. Почти как в детской загадке про волка, козу и капусту. Поэтому с чистым сердцем отправилась с Линой к драккару. Со слов викинга, их хирд возвращался с удачного похода к берегам Англии. Они разграбили какую-то крепость на северо-востоке острова. Вроде Линдисфарн или что-то похожее. Даже не крепость, а монастырь. Но тоже крепкий. Высадившись на берег, наши бравые воины уничтожили весь скот, наевшись и пополнив запасы продовольствия, а потом разграбили монастырь и убили всех монахов и монахинь. Кстати, впервые узнала, что в это время в монастыре жили и служили господу и мужчины, и женщины одновременно. Однако! Надо будет почитать соответствующую литературу, интересно всё-таки. Нападение на монастырь было настолько кровопролитным, а зверства после боя настолько ужасающими, что о викингах стали рассказывать просто жуткие легенды. Спросила, кто у них был ярлом, сделал вид, что не услышал. Набрали храбрые воины огромное количество серебряной монастырской утвари, денег немало, даже золотые монеты нашлись, и отбыли восвояси. Только не могу понять, почему они здесь, на юге Балтики оказались, а не в Дании, Швеции или где-то там. А гость молчит как воды в рот набрав. Ну, еще не вечер.

Трудно нам с Линой было выносить с корабля награбленное. Драккар ещё больше заполнился водой, так что, если бы не водолазный костюм, спасибо Роду, обеспечил, то вряд ли мы что-нибудь достали. А так подобрали всё подчистую. Почти. Барахло всякое не брали или выбрасывали, а ценности, сами понимаете… К обеду, точнее, позднему полднику, мы вытащили всё что смогли на берег, осталось только всё рассортировать, упаковать и отвезти. Хорошо тут Диване поработал, за неполный день управились. Но устали зверски. Так что с чистой совестью решили немного отдохнуть и перекусить. Я видела, что Лину что-то мучает, но не понимала, как это может быть связано с английским монастырём или драккаром. Она ведь бретонка, если правильно её поняла. Ладно, подождем. Мы поели и побаловали себя чаем из пакетиков, которые вновь ввергли в шок нашу гостью. Хотя, дело здесь не в пакетиках. Проследила за её взглядом и увидела мокрую то ли накидку, то ли плащ, то ли еще какую-то часть одежды, расшитую золотыми нитками и жемчугом, на которую она смотрела каким-то неизъяснимым взглядом. Почему такое волнение? Тряпка была очень красивая, не смотря на потрёпанный вид. Видно, за время нашего ланча, её прибило к самому берегу. Мы её заберём, и ткань дорогая, а жемчуг ещё дороже. Но из-за такой мелочи волноваться так не стоило. Я, конечно, поинтересовалась, что её так растревожило. Девушка попыталась меня убедить, что ничего особенного с ней не происходит. Как же, так сразу и поверила. Можно было бы, конечно, деликатно промолчать, но тут сплелись два фактора. Во-первых, мне было действительно любопытно. Во-вторых, совместный разговор с ней мне был очень полезен. В плане обучения разговорного жанра на латыни. Не то, чтобы думала услышать что-то очень интересное, но учебные тренировки, это наше всё. Так что шансов промолчать ей не оставила. Тем более Лине самой явно хотелось поделиться наболевшим. Надо сказать, история девушки меня реально удивила.

Лина действительно была дворянка. Причём титулованная. Дочь весьма богатого барона из города Кемпер, что в Бретани, т.е. на западе Франции. Впрочем, жители этого региона французами себя не считали, ибо их не очень далёкие предки прибыли сюда из южной Британии. Ещё не забылись подвиги короля Артура и истории Тристана с Изольдой.[11] Расположение города было весьма удачно, у слияния рек Стейр, Оде и Же, и поэтому возникло такое его необычное название, по-бретонски Кемпер – "Слияние рек".

Согласно легенде, город был основан королём Грандлоном после затопления его столицы Кер-Иса. Вообще-то интересная история, как по мне. Город Кер-Иса был столицей Бретании. Король построил её в заливе Дуарнене для своей дочери Дахут. Чем она заслужила такую честь, неизвестно, зато все знают, что эта самая дочь стала причиной гибели этого прекрасного города. Кер-Иса был отделён от моря огромным бассейном, спасавшим город от наводнений. В плотине, отделявшей бассейн от города, была потайная дверь, а ключ от неё всегда был у короля, на его шее, да на золотой цепочке. Но однажды дочь короля, поддавшись уговорам сатаны (это по легенде), вытащила у спящего отца ключ и открыла дверцу в плотине, и город был затоплен водой. Для чего это понадобилось сатане, неизвестно, но удивляет тот факт, что виновница осталась жива. Более того, она и папу Градлона спасла. Разбудила, предупредила, привела чёрного и свирепого жеребца, на котором они и ускакали из затопляемого города. Решили они спастись, почему-то переплыв бушующее море на этом морском, так сказать, жеребце. Почему он морской – не знаю, легенда умалчивает. И почему не по суше ускакали, а в море ушли, тоже не понимаю.

Но вот здесь в повествование вплетается святой Гвенноле. Он догоняет в море отца с дочерью, на чем – история умалчивает, и обвиняет девушку в том, что она ведьма и чернокнижница, ну и гибелью жителей Исы заодно упрекнул. Не потому, что их утопила, а потому что души этих граждан остались под водой. Из-за этих грехов, он приказал королю бросить дочь в море, что тот и сделал. Добрый человек. Кто именно? По мне и тот, и тот одного поля ягоды. После утоплении принцессы, святой Гвенноле тотчас спас короля, а Дахут превратилась в русалку. Но с тех пор, во время сильного шторма, ночью, слышен звон колоколов Кер-Иса, а иногда они звонят, предупреждая о сильной буре. Лина не раз слышала их звон, и утверждала, что уже трижды воды моря расступались, и люди видели Город. И Лина верила в это истово. И все бретонцы считают, что Ис был самым красивым городом на земле, и что он обязательно всплывёт тогда, когда в нём отслужат мессу. Проверив, остались ли ещё пакетики с чаем, Лина шёпотом продолжила рассказ:

— Но некоторые люди говорят, что это несчастье произошло из-за того, что король Градлон предал кельтских богов. Все знают, что незадолго до этого наводнения, король ездил на охоту, и там, в древнем лесу, встретил последнего друида Бретани. И тот велел ему вернуться к родным богам. Но король этого не сделал и Город ушёл.

Всё это было, конечно интересно, но что её так взволновало? Город был затоплен два или три века тому назад, чего сейчас-то так расстраиваться? И причём здесь эта вышитая тряпка?! Я решила честно, прямо в лоб, спросить её об этом. Спросила. И вот тут у девушки началась форменная истерика. Видно, поведала она эту сказку только для того, чтобы отдалить рассказ о том, что действительно её тревожило. А история была такая…

Лина не была единственным ребёнком в семье. Но всё было не просто. После неё родилось четверо детей, причём все девочки. Мама её была крайне религиозна, но молитвы не помогали, мальчик, наследник рода, не появлялся. К тому же сестрёнки не доживали даже до года. То болезнь, то нянька недосмотрела, то заспали и дитё задохнулось, то ещё что. Кузина матушки, бесприданница, приехала к ним во время третьей беременности баронессы, дабы помочь ей по хозяйству ввиду слабого её здоровья. Лина по малости лет ничего плохого не замечала, наоборот, любила молодую, здоровую женщину, всегда весёлую и добрую. Ну, так ей казалось. После четвёртой девочки мама не оправилась. Кровотечение остановить не смогли, обычное дело. После похорон прошло две недели, как отец женился на молодой и здоровой тётушке. Причина была важная, женщина была на третьем месяце беременности. Были сделаны соответствующие пожертвования в храм, где с пониманием отнеслись к данной ситуации. Тихо и скромно отметили свадьбу и через положенное время, родился здоровый, крепенький мальчик. Отец был счастлив. Мачеха ещё больше. И Лина тоже. Но не долго.

Вскоре любимая тётушка перестала заботиться о девочке и улыбаться тоже. На Лину не только покрикивали, но и заставляли и день, и ночь ухаживать за братом, и следить как бы чего не вышло. Отец был так рад мальчику, что остальное его не интересовало. А когда родился второй малыш, про свою дочь он просто забыл. Зато тётушка о ней помнила. Чем ей мешала девочка, Лина не понимала. Братьев она любила, ухаживала за ними с удовольствием, да и по жизни она была не конфликтной, старательной девочкой. Судя по всему, здесь были замешаны деньги. Со слов Лины, приданное её матери было очень большое и после смерти баронессы всё должно было достаться дочери. Но и отец, и мачеха этому не были рады. Кто из них придумал ту комбинацию, Лина не знала, но на семейном совете решили девочку посвятить Богу. А чтобы немного сэкономить на приданном для невесты Христовой, решили отправить её в такой монастырь, куда добираться придётся не один день. Тогда, возможно, там и не узнают насколько девочка была богата. И такой монастырь нашёлся, причём обоснование этого выбора было железное.

Помните святого Гвеноле, который спас короля Градлона? Так вот. Оказывается, ему во сне явился апостол, объяснивший, что Гвеноле следует основать в Бретани аббатство. С одиннадцатью своими учениками он это и сделал в 487 г. В самом глухом углу этой самой Бретани. Став, разумеется, основателем и первым настоятелем монастыря Ландевеннек. Лину быстро собрали, приданное тоже. Сколько и чего там было, она, конечно не знала. Но думаю, не всё что ей было положено. Девочке уже исполнилось 9 лет, так что для божьей невесты она уже подходила. За эти века аббатство разрослось и стало жить по уставу святого Бенедикта[12]. Здесь были школа, библиотека, особенно много было римских и греческих авторов. В школе изучали латынь, переписывали труды античных ученых. Как ни странно, были включены для молодых девиц музыка и арифметика. При аббатстве ведь был, как обычно, ещё и женский монастырь. Монахинь и послушниц было немного, около 30 человек. Многие женщины, жившие здесь, имели посредственное отношение к религии. Но кого это волновало? Лину сразу же отдали в послушницы. Она принесла обеты бедности, послушания и целомудрия. До 13 лет она прожила по этим заветам, работая по хозяйству, особенно любила кухарничать и возиться в саду. Училась раны обрабатывать и принимать роды. Привыкла к распорядку, её научили верить в своё предназначение, заботится о душе и людях. Умели монахини работать с детьми. И так, наверное, шла бы её жизнь до конца дней, если бы не смерть их аббата.

Не смотря на совместное проживание с монахами на одном острове и в одном монастыре, греховных связей между мужчинами и женщинами в этой обители не было. Во всяком случае, Лина в это верила. Возможно, где-то как-то кто-то с кем-то, но если это и было, то хранилось в абсолютной тайне. Всё изменилось с приездом нового пастыря. Лина так рассказала эту историю:

— Мы долго оплакивали нашего аббата. Он как отец родной нам был. Добрее его я людей и не встречала. – Да, с её родственниками это не удивительно. – Но вскоре прошёл слух, что аббатом у нас будет Ален, в миру Арнульф, граф Санса. Незаконнорождённый сын императора Людовика I Благочестивого от Теоделинды Сансской. Мы тогда удивились очень, слухи ходили, что он ещё в 40-е годы умер, а тут… но встретили его хорошо, для любого монастыря высокая честь, когда им управляет такой высокородный аббат. Когда он приехал, то мы все ещё больше удивились. С ним была его родная сестра Альпаис, жена Бего, графа Парижа. Он давно уже умер, и после его кончины она стала аббатисой монастыря Сен-Пьер-ле-Бас в Реймсе. Все сначала подумали, что она просто проводила своего брата-близнеца на новое место служения. А оказалось не так. – Лина замолчала.

— Что не так? Он не хотел быть аббатом?

— Да нет, конечно. Ну, они… Она, сменила имя, стала Эльфейд. Когда она постриглась в монахини, ей дали имя Мария. А здесь она стала Эльфейд.

— Понимаю, что это нарушение устава, но почему ты так остро на это реагируешь?

— Я случайно услышала…

— Хорошо, услышала. Что именно?! Господи, ну говори же наконец, не тяни кота за хвост!

— Какого кота?! – Так, надо успокоиться и взять себя в руки.

— Что ты такого страшного услышала про Эльфейд?

— Понимаешь, меня послали тогда убрать келью, выделенную Эльфейд, то есть, Марии.

— Да, понимаю. И что случилось, когда ты, наконец, убрала комнату?

— Понимаете, госпожа, я просто рассматривала её драгоценности. Я ничего не тронула, но, когда услышала, что она открывает дверь и с кем-то разговаривает, то испугалась и спряталась за камином. Он большой и там выемка была большая, там дрова складывают, но было лето…

— Стоп. Про дрова я всё поняла. Что дальше?

— Они разделись и легли в кровать. И… и… и…

— Понимаю. Я также предполагаю, чем они там занимались. Только не знаю, с кем.

— С братом-близнецом.

— Ясно. Конечно, тебя это шокировало, но времени прошло довольно много, так что думаю, уже можно успокоиться.

— Это ещё не всё.

— Да?

— Они много разговаривали. Радовались, что путешествие закончилось, и они могут себе позволить всё, что угодно. Они договаривались, как убрать нашу игуменью, чтобы эта…эта сука могла занять её место. Чтоб всегда быть вместе.

— Бедная девочка, услышать такое.

— И это ещё не всё.

— Да что же больше-то?!

— Когда они ехали из Парижа к нам, то так схитрили, что смогли проехать через лес Броселианд.[13] Они нашли склеп Мерлина[14] и там провели языческий свадебный обряд. Они отринули Бога Иисуса Христа и Деву Марию. Они глумились над ними. Они провели какой-то ритуал, и из огромного мегалита проявилось лицо Мерлина. Они потребовали от него, чтобы он провёл их в другой мир, потому что здесь брату и сестре нельзя быть супругами. Но Мерлин отказался. Тогда они принесли в жертву Деве Озера[15] семь девушек и та обвенчала их по языческому обряду. Она велела им ехать в наше аббатство и жить как муж и жена. А Мерлин рассмеялся и сказал, что тот, кто предал одного бога, то легко продаст и второго. Дева Озера снова его замуровала, а этим велела жить легко и счастливо, хорошо любить друг друга, иначе она превратит их в камни. И они долго ещё занимались этим. Я только перед рассветом смогла уйти, когда они уснули.

А вот это уже серьёзно. Девушка искренне верила в Христа и не могла смириться с таким циничным попранием всех христианских устоев. Рана душевная ей была нанесена сильная.

— Ты поэтому сбежала из монастыря? – Мне было важно, что она ответит.

— Нет. Я рассказала всё игуменье. Не знаю, поверила ли она мне, но через два дня она умерла. Ночью упала с лестницы. Я думала, что со мной тоже такое случится, но Господь уберёг. Видно, она ни с кем не поделилась моим рассказом. Игуменью ведь выбирают на всю жизнь, отказаться она от своего послушания не могла. Ну вот и…

— Скорее всего. Тогда почему ты убежала? Кстати, когда это всё случилось?

— Два года тому назад. Мне как раз 13 лет исполнилось.

— Ну, и…?

— Жить стало невозможно. Сначала аббат Ален вместе с сестрой выгнали всех старых монахинь, мол они не приносят аббатству никакой пользы. Те, кто попытался защитить их, оказались либо в старых катакомбах, либо их тоже выгнали. За непослушание. Набрали молодых девочек. Красивых. В основном, либо крестьянок, либо бедных горожанок, но все они были сиротами. Каждый день пиры, девочки там прислуживали как бы. Игуменья новая нас, старших монахинь, не трогала.

— Извини, что перебиваю. А почему не трогала?

— Нас было четверо, дворянок. Две баронессы и две дочери шевалье. Не очень богатые, но у всех были семьи. Родные пусть редко, но приезжали. Эльфейд по-другому поступила. Она говорила о нашей молодости, которая скоро пропадёт, и мы ничего не узнаем о жизни. Что на пиру мы встретим очень красивых и богатых дворян, которые нам помогут и всё такое. Она не говорила так откровенно, но понять было можно. Мы же не дуры. Кассади польстилась. Через полгода бросилась в реку. Она понесла. Эльфейд, сразу как Кассади согласилась жить с мужчинами, подарила ей амулет, который привезла из Броселианда и полгода он ей помогал. Потом она один раз его не взяла с собой и вот, сразу же забеременела. Кассади потом и горячие ванны принимала, и пила мочу своего любовника, и шалфей, три дня настоянный, и даже проглотила пчелу![16] Но уже поздно было, ничего не помогло. Её отец очень строго к таким вещам относился, а тут весть пришла, что он, мол, приезжает её навестить. Его по этому времени не ждали совсем. Вот она от страха и утопилась. А может ей и помогли. Барон был не только богат, но и очень влиятелен. Но сбежать я решилась по другой причине. Я молчала, пока меня не трогали. А тут приехал к нашему аббату "друг детства". Мало того, что ему 62 года было, так он ещё очень плохой для мужчины болезнью был болен. Вот и приехал лечиться. А из девственниц только я одна и осталась.

— А причем тут твоя девственность и его болезнь?

— Так такие срамные болезни только девственностью и можно вылечить. Только девушка должна быть во всех смыслах чиста, чтоб даже не целовалась никогда с мужчиной. Вот он в монастырь и приехал. Ведь в невесты христовы с семи лет выдают и строго за ними следят.

— Понятно. Что дальше было?

— Тут уже проси-не проси, сопротивляйся-не сопротивляйся, а сказали сразу, что или я пойду к нему, или меня силой отведут. А потом утопят, что б я отцу ничего не рассказала. Тем более он к тебе не часто приезжает. Скажем, что простудилась и умерла.

— Как же ты спаслась, девочка?!

— Если бы не Адольф, мой "Благородный волк", мой рыцарь, я бы уже была мертва. Но я не могу рассказать, как всё было, там не только мы двое замешаны. Если хотите, спросите его сами. Если захочет, расскажет.

Тут она была в своём праве, поэтому я не стала настаивать на продолжении. Но ее рассказ меня немного шокировал. Честно скажу, были у меня некоторые иллюзии про монашескую жизнь. Нет, я читала про Римских Пап-содомитов и монахов, склонных к таким извращениям, но вроде как это единичные случаи, а превращать аббатство в бордель, это уже за гранью.

— Да, кстати, почему та тряпка так на тебя так подействовала, что ты аж расплакалась?

— Это была казула.

— Казула? – Вот кто-нибудь что-нибудь понял? Я – нет.

— Ну, да. Казула. Такие плащи одевают на литургию епископы и кардиналы. Такой же плащ красного цвета новый аббат всегда надевал на вечернюю службу. Мне даже показалось, что он…

— Понятно. Но как видишь, никого из потустороннего мира здесь нет, так что давай собираться. Ещё долго идти.

Обедать мы уже давно закончили, так что стали грузить и переправлять к пещере все добытое непосильным трудом северных морских разбойников. Диване тоже хорошо поработал, но ещё остался груз, с которым он один справиться не мог. У викингов остались мелочи, которые не стоили ни нашего времени, ни наших сил. Время тоже не резиновое, так что решила завтра закончить с дромоном, а послезавтра начать перегонять всё добро наверх. С Адольфом на тему побега из монастыря разговаривать не стала, хотя он и ждал моих вопросов. Лина ему, естественно, рассказала о нашей беседе. Было видно невооруженным глазом, что ему эта ситуация совершенно не понравилась. Ничего, потерпит. Это он ко мне попал, а не наоборот. К тому же, здесь Диване с Гуннаром греют уши, а эта тема весьма скользкая, да еще и деликатная. К тому же, как рыцарь, он явно не считает себя мне чем-то обязанным. Видимо, он еще не определил мой статус и мои возможности. Я ведь не только женского полу, так ещё и несовершеннолетняя. Мне ещё тринадцати не исполнилось. С Диване обращаюсь по-товарищески. Сама работаю. За ними ухаживаю. Очень много непоняток. Кстати, я тут случайно увидела, что у Лины экскременты прямо шевелятся, думаю, что и у парней глистов невпроворот. Так что сегодня вечером надо будет дать гостям настойку Амурского бархата, а то недолго и заразиться. Следить за этим буду строго. Кажется, я всё-таки придумала более-менее логично выстроенную легенду о себе. Надо будет отработать несколько деталей и уточнить имена и даты. Но в любом случае, это всё возможно только в доме, без ноутбука ничего не получится.

Утром объявила, что мы заканчиваем здесь сбор трофеев и начинаем эвакуацию. У меня сложилось мнение, что гости до сих пор мне не верили. Ни в наличие усадьбы, ни в моём дворянстве, ни в чём. Судя по всему, они считали, что мы с пацаном нашли пещеру Алладина и пользуемся ею. Причем, совершенно не по чину. Наверняка, они между собой это всё как-то обговорили. Не знаю, что они планировали делать по выздоровлении, но, думаю, что ничего хорошего для нас с Диване. Сейчас они находились в некоторой растерянности. А когда мы, закончив паковать хабар, подошли к подъемнику, этот механизм поразил всех. Видно было и без очков как мозги вскипели у каждого гостя.

Грузовой подъемник в металлической шахте 30-метровой высоты, замаскированный высаженными рядом кустами и деревьями. Его я нашла еще в прошлом году, но тогда он мне не понадобился. Подъемник из профильной трубы, внутри большая грузовая кабина, из которой можно вытащить наружу дополнительное поле для крупногабаритных грузов. Может поднимать от 500 кг. до 5 тонн! Мы с Дэзи в эти дни прекрасно использовали лестницу, когда надо было подняться наверх, для здоровья полезнее. Гости это видели. Так что первое знакомство с моими необычными возможностями, произвело на гостей огромное впечатление. Лину мы долго уговаривали воспользоваться этим механизмом. Она только крестилась и шептала молитвы. Только после второго благополучного возвращения "бегающей клетки" она решилась в неё влезть. Парни тоже были в шоке, но держались более мужественно. Про быстрый подъем агрегата объяснила тем, что далеко наверху стоит мельница, которая тянет-потянет эти тросы. Про электричество говорить не стала, пусть думают, как им хочется. У меня фантазии не хватило это объяснить. Подняли всё добро за 7 часов, а после обеда начали отвозить его в усадьбу. Лошадей пока оставили на поляне, но завтра Диване пойдет их перегонять наверх. Хорошо, если за день управится, но скорее за два. А теперь – в усадьбу.

Переезд по пересечённой местности особенного удовольствия не доставил, но впечатление произвёл. Хотя к электро-погрузчику на пляже они уже привыкли. Но здесь, наверху, у нас четырёх-опорные погрузчики были. Они брали до двух тонн груза и навесное оборудование у них было богатое. Многофункциональные, потому как. Поэтому за четыре рейса управились. Была загвоздка с гостями, никак не хотели садиться в кабины. Сиденье одно, гостю приходится садиться на двигатель, держаться за стойки, понимаю, комфорта мало. Но парни ещё в себя до конца не пришли, ранения были тяжёлые. Попробуй пройти по тропинке через бурелом 800м., а по дорожке для нашего транспорта ещё больше. Когда эту дорогу торили, то пришлось покрутиться-повертеться, потому что и один овражек, и ручей и кое-что еще мешали сделать прямое шоссе. Так что обошлись приличной трассой, но растянули её чуть больше, чем на полтора километра. Так получилось, что все крушения были на северо-западной стороне мыса. Нет, чтобы на наш пляж всех выбрасывало, до него от калитки всего 300-400 метров. Мы уже все поваленные деревья и кусты по дороге расчистили. И бухта там отличная и мелкая, и не глубокая, и до нашей пещеры недалеко, и вода там теплая и до ручейка, что разделяет наш пляж и каменную гряду, запад и север. Стоп. Что я несу? Еще не хватало, чтобы нашу прекрасную бухту захламить сором морских крушений. Ладно, и так справимся. Гостей наших кое как усадили, привязали и поехали. Ну вот, и "Дом, милый дом", как говорят англичане.

Хотя сначала они увидели забор. Ну, забор и забор. Да уж нет, здесь не просто забор. Конечно, большая внешняя часть была оформлена из дуба, и очень аккуратно обработанного и фигурно выложенного. Но решётка из кованного металла, над ним, когда не каждый горожанин нормального кинжала мог купить… только ножи. Такое впечатляет. Замки на калитке и воротах тоже привлекли внимание наших гостей, и по материалу, и по тонкости работы. Огромное впечатление произвела наша поездка по дорожкам сада, декорированными необычными кустарниками и цветочными клумбами. Первый привезенный хабар мы с Диване на хозяйственный двор сразу сгрузили, так что вокруг была одна лепота! Мы подъехали к дому со стороны задней террасы. Резные столбики, украшенные всякими капителями и пилястрами, поддерживающие открытый балкон второго этажа, резные балясины перил и лестницы, выложенные мраморными плитками и оббитые металлическими (!) планками, бронзовыми, между прочим. Двухскатная крыша над балконом, двойная дверь с аркой, ведущую в гостиную. Стеклянная, прошу заметить, и с двойными рамами. Я, кажется, говорила, что у нас оконные стекла пуленепробиваемые? Так вот, про окна промолчу, только отмечу, их было много и они были французские по дизайну. Даже неудобно как-то стало, мы фактически без подготовки заставили наших аборигенов пережить культурологический шок такой силы, что не каждому удается его пережить. Вынули раненых и Диване отправился разгружаться. Пока мои гости стояли в ступоре, парень успел вернуться и с высоко поднятым носом, открыл двери в гостиную, точнее – зал. Набрав полную грудь воздуха голосом Берримора возвестил:

— Прошу всех в дом!

Мне показалось, что гости шли за ним с вытаращенными глазами и открытыми ртами, прямо как за Нильсом с его волшебной дудочкой. Шли они медленно, раны давали за себя знать. Да и любопытство замедляло движение. Диване шествовал впереди, не оглядываясь. Дойдя до общественного туалета в коридоре, широко открыл дверь, включил свет, в том числе и над зеркалом, и возвестил:

— Дамская комната, господа! Баронесса, прошу вашего внимания! Если вы повернёте вот этот краник, – Ишь ты, все русские бытовые слова уже выучил! – То потечёт вода. Когда помоете руки, поверните его обратно. Если вы захотите опростаться, зайдите в эту кабинку. Когда всё сделаете, не забудьте нажать вот эту ручку, вода за вами всё смоет.

Тут этот паршивец не удержался и все показал: жидкое мыло, туалетную бумагу, фен для рук. Лина и Адольф перекрестились, а Гуннар что-то сказал, но я не поняла. Вытолкав парней из туалета и закрыв дверь, Диване провёл для них такую же экскурсию. Оставив гостей знакомиться с сантехникой, мы пошли в свои комнаты, переодеваться. Я успела принять душ, одеться в домашнее и принялась готовить обед. Открыв дверь кухни, стала наблюдать за туалетами. Такое впечатление, что там никого нет. Диване спустился, душ он тоже принял, и стал накрывать на стол. Мы с ним поспорили, кто выйдет первым? И тут открылась дверь мужского туалета. Я выиграла. Этим викингам, наверное, и на небесах долго удивляться не придётся. С совершенно пустыми глазами он прошёл на кухню и сел за стол. Мы с Диване переглянулись и направились к дверям, обозначенными буквами М и Ж. Лина сидела на полу около раковины и тряслась. Я села рядом, и мы ещё немного помолчали. Потом обняла её и тихонько баюкая, прижала к себе. Слёзы. Как же они нас, женщин, спасают. С ними и беда – не беда, а уж реализованная в жизни сказка, тем более. Кажется, она всё-таки приняла новую действительность. Не то чтобы совсем, но было видно, что ей уже не так страшно. Наконец она подняла голову и в её глазах, наконец-то, увидела проблеск мысли.

— Пошли на кухню, суп, думаю уже сварился. Нельзя заставлять голодных мужчин так долго ждать. – Вот, эти слова были абсолютно понятны и, главное, не только влияли на подсознание, но и заставляли резко действовать по вбитому с детства алгоритму.

— Я сейчас. – Лина вскочила, и что характерно, первым делом посмотрела в зеркало. Его местонахождение она уже запомнила.

Я тоже встала и поддерживая девушку за локоть, вывела из этого страшного места. Мужчины уже сидели за столом, туда пристроила и Лину. Диване тут же начал наливать куриную лапшу в глубокие глиняные миски, правильно, что фарфоровые тарелки не взял. Хватит того, что они на полках красуются. К тому же миски были раскрашены в приятный изумрудный цвет, такого здесь вообще не видели. Положил деревянные ложки, они хоть и расписные, но более узнаваемы. А серебро и мельхиор мы им потом покажем. Парень сообразил налить в кувшин лёгкого белого сухого вина и выставил на стол. Кружек у нас не было, дали им небьющиеся стаканы SANGEMAMA. И налить порядочно можно, и видно, что пьёшь, и 300 грамм легкого вина не та норма для мужчины, чтоб сразу в отруб. Хотя, кто его знает, как наше вино на них подействует. Посмотрим. Себе налила Черного мускателя, люблю это десертное вино, а тут случай такой, да и нервы. Выпили без тоста, не до того. Думаю, парни ещё от добавки не отказались бы, но мы придвинули миски. Поели, лапша удалась. Разговор у нас назревал непростой, так что с готовкой не заморачивались. Но Диване не поскупился, нарезал пару сортов колбасы, буженины, копчёного мяса, сыра, раскрыл упаковки с нарезанной сельдью и скумбрией. Когда гости поняли, что рыба соленая, проглотили прямо с костями. Да, соль - это золото средневековья. Белого хлеба для тостов выложил, здесь это не просто редкость, такого, думаю и при королевских дворах не пекут. А у нас уже больше года хранится в упаковках и в специальном шкафу, спасибо Роду. Поставил на стол маслёнку. Консервы решили не вскрывать, и такой еды хватало. Разложил столовые ножи с пластмассовыми ручками. Тоже произвели впечатление. Ещё выпили. Надо. Наложили гостям закуски, те, видно стеснялись, хотя у моря, возле костра, держались свободно, если не сказать больше. Мы переглянулись с Диване, видно было как его от любопытства корёжило. Я ему тоже говорила, что свою историю расскажу при случае. Думаю, что этот случай наступил именно сегодня. Если не гости, то он точно моего молчания уже не поймёт.

Еще одно последнее сказанье, и …

Глава 6

Легенда моя.

На мотив легенды о Геракле, побеждающего Лернейскую гидру,

в Петергофе была установлена скульптура Самсона,

раздирающего пасть льву.

А в Урюпинске, на главной площади, установили статуэтку Тузика,

раздирающего грелку.

Просто анекдот.

16.06. 859г.

— Я родилась 25 августа 846 года в Константинополе, во дворце Дафна, построенного ещё императором Константином Великим. Это самая древняя часть Большого императорского дворца. Размерами и роскошью его не могли надивиться люди: этот прекрасный дворец занимал всю территорию между морем и Ипподромом. В нем были тысячи комнат. Вход со стороны площади Августейон закрывался железными воротами. За ними представал полукруглый двор, с поднимавшимся над ним сводом, покрытый черепицей из золоченой бронзы. Резная дверь вела прямо в прихожую, за ними стояло квадратное здание с куполом, сплошь украшенное мозаикой о военных походах императора Юстиниана. В самом куполе изобразили императора и его супругу Феодору, празднующих триумф над вандалами и готами. Стены и пол покрывали мраморные плиты. Я не видела этого сама, обо всём мне рассказала моя бабушка, императрица Евфросинья, супруга императора Византии Михаила II Травла. Он женился на ней по одной важной причине. Она была дочерью последнего законного императора Византии Константина VI и императрицы Марии Амнийской. У Травла уже была жена, из простых, но он её любил и хотел, чтобы именно её дети получили трон. А моя бабушка нужна была только для того, чтобы предоставить некую легитимность его восшествию на престол, который он захватил при помощи предательства во время переворота. Кстати, против действующего императора. У него вообще в душе не было ничего святого. Решив, что ему будет выгодно жениться на царевне, он совершил непростительный грех. Михаил приказал похитить мою бабушку из монастыря, где она уже приняла постриг, и женился на ней. Более того, он принудил патриарха благословить этот брак. Тот подчинился.

Шок – это по-нашему. Вся компания сидела с открытыми ртами и выпученными глазами. Поверить не могли, но и не верить было невозможно. В эти средневековые и дикие времена было нечто, что мы, в наше современное и просвещённое время, к сожалению, потеряли. Здесь, как правило, говорили правду. Да, часто что-то скрывали, хитрили, выворачивались по силе ума и способностям, но прямо не врали и уж, конечно, чужое имя не присваивали. Никогда. Скрывали своё при определенных обстоятельствах, придумывали прозвища, но чужое не присваивали. Мало того, что грех, главное (и все это знали), что все беды этого человека обязательно на тебя перейдут. Раз ты взял его имя, неси и его крест плюс к своему. И кому это надо? А уж титул присвоить, это вообще за гранью. Если узнают про такое враньё, о лёгкой смерти можно только мечтать. Ну, нельзя такое делать, Боги осудят! Даже я, отравленная обычаями распространения любой лживой информации в нашем времени, взяла имя возможной дочери Насра и возможной внучки императора Михаила II Травла. На всякий случай. В наше время было известно только то, что, когда умерла Фёкла, первая жена Михаила, он женился вторично. На Евфросинии, дочери последнего императора Исаврийской династии, Константина VI. На этот момент из настоящих царевен свободной была только она, причем постриженная в монахини. Но Травл на этот факт не обратил никакого внимания. Ведь любой правитель с богом договорится, а вот с людьми это сделать гораздо сложнее. Поэтому Михаил приказал похитить ее из монастыря, женился на ней, но люди эту историю не забыли. Не знаю, как у них там было, но детей мужского пола они не нажили. Только дочь. Вроде бы. Но ходили слухи, что у них вроде появился и второй ребёнок, девочка по имени Елена. Но путаница в этом вопросе была такая, что никто точно не знал, у какой из жен Михаила была эта дочь, да и была ли. Поэтому я и назвала эту гипотетическую девочку моей матерью.

— Как же это возможно?! – Это Адольф.

— Ты царевна?!!! Как?! – Внёс свою лепту Диване. Причём ни малейшего сомнения в голосе.

— Господи, Боже мой! Что же с тобой было?! А с матушкой?!! А где ты жила?!! А как ты здесь оказалась?!!! Почти одна! Да расскажи же скорей!!

— Если ты заткнёшься, женщина, то мы, возможно, услышим продолжение рассказа.

Ох уж этот викинг! Единственный кто абсолютно спокоен, но слушает и смотрит о-о-очень внимательно. Продолжим.

— У Михаила Травла было двое детей. От первой, неродовитой Фёклы, родился сын Феофил. От второй жены, дочь Елена. Кстати, вторая его супруга, моя бабушка Евфросиния, была внучкой святого Филарета Милостивого, естественно, тоже Амнийского. А все знают, что святой Филарет обладал даром пророчества. Перед своей кончиной он предсказал всем своим детям, а также и внукам, и внучкам, их судьбу. Конечно, он не расписывал каждый день их жизни, но основные события обозначил. Поэтому Мария Амнийская, дочь этого прорицателя, знала, что будет с ней и её ребёнком. И, естественно, всё рассказала Евфросинии, когда она выросла. Та и в монастырь ушла, чтоб не выходить за Травла замуж. Но от судьбы не уйдешь.

Все дружно закивали, поддерживая данный постулат.

— Когда в 821 году Феофил стал соправителем отца, Евфросиния начала действовать. Во-первых, наладила хорошие отношения с иерархами церкви. Это было не сложно, учитывая, чья она внучка. Кстати, она завела очень хорошую сеть шпионов, заставила разными методами работать на себя очень многих аристократов. При необходимости намекала нужным людям, что дедушка ей сказал и о них. Так как это подтверждалось фактами, которые вроде не были никому неизвестны, ей верили и её боялись.

Я попросила Диване дать мне горячего чая, трудно было так долго говорить. А врать – еще труднее. К тому же, отклики на лицах слушателей неплохо было бы сразу расшифровывать. Выпила чашку чая, подумала, передохнула и продолжила:

— Во-вторых, она начала искать в мире место, где можно было бы спрятаться. Где было относительно безопасно. В-третьих, она копила деньги. Большие деньги. Очень большие деньги.

Тут все мои слушатели встрепенулись и буквально все стали просчитывать, какие же может византийская императрица сокровища собрать! Прямо на лицах у всех этот счёт был написан. Интересно, что первым пришёл в себя и вернулся к теме разговора не благородный рыцарь и его невинная возлюбленная, а дикий викинг. И задал вопрос про убежище, мол, нашли или нет. Интересненько.

— Ну, убежище вы видите вокруг себя, можно было бы и догадаться. А что касается сокровищ. Вы действительно думаете, что я вам всё сейчас расскажу и покажу? И ключи от сундука, где деньги лежат отдам. Нет, не думаете? Это хорошо, особенно для вашего здоровья.

Гости переглянулись и похмыкали. Я тоже улыбнулась.

— Тогда продолжу. В-четвёртых, и главное, она искала знаний. А к ним прилагались люди, которые эти знания могли донести до других людей и использовать во благо.

— Во благо кого? – Это, естественно, Адольф. Вроде бы благородный и нормальный малый, но что-то язвительное в нём есть.

— Если вы, шевалье, думаете, что на благо всего человечества, то вы ошибаетесь.

Все снова заулыбались, кроме Гуннара. Этот просто и незамысловато заржал. Воспользовалась расслабляющей паузой и допила чай.

— Тут важно не то, для кого собирала знания моя бабушка, она даже ещё не знала, кто всё-таки родится. Пророчества – это такое сложное дело. Не всякое можно разобрать. Она искала что-то другое. Святой Филарет увидел и сказал, что в давние времена на севере была страна, греки называли её Гиперборея, т.е. "Северный ветер".

Оп-па, что я вижу?! Наш викинг не просто напрягся, он весь ко мне потянулся. Судя по всему, это словосочетание не просто ему знакомо, оно для него очень значимо. Ещё более интересно. Надо к нему приглядеться получше. А вот европейцы на это словосочетание совершенно не среагировали. Диване тоже не причём, он ещё маленький, кто ему такие тайны будет показывать-рассказывать. Первым паузу нарушил Гуннар, выдержки не хватило.

— Так где эта страна?!

Ну, вот. Никакого терпения. Что могу – расскажу, что не могу – не расскажу. Пусть потерпит немного.

— Бабушка отправила дромоны в разные места. А также в разные страны, Индию, Персию, Египет и другие. Многие не вернулись, кто-то кроме добычи ничего не привёз. Всяко бывало. Например, она отправила в Индию три корабля с семьями готов, чтобы наладить торговлю с этой страной. Но, к сожалению, они погибли.

— С чего это вы так решили?

— Не я. Так мне бабушка сказала. Они не подали никаких вестей. Вот она и постановила, что это явно несчастный случай: кораблекрушение, нападение пиратов, змеи, тигры, гиены.

— Вы так говорите, но ведь может такое и не быть, ведь правда?!

— Конечно, может, девочка. У меня действительно сложилось впечатление, что всё было не так. Бабушка была слишком доверчива. Она очень хорошо обеспечила людей, отправившихся в этот поход. Который им был не очень нужен. Думаю, что они нашли себе хорошее место для проживания, там и остались. Люди часто обманывают друг друга.

— И что потом?

— Эти истории её многому научили, как я понимаю. Больше она таких ошибок не допускала. Она собрала вокруг себя очень много умных и знающих людей, которые изучали всё привезённое из походов, и действительно многое пускали в дело. При этом они полностью зависели от неё. Заложниками были их семьи. Создавали они и интересные вещи, и очень полезные. Она щедро платила за честную работу. Но бабушка не разбрасывалась этими знаниями. Ибо сказано: во многих знаниях – многие печали. Особенно нельзя эти достижения рассказывать тем, кто не может этого понять.

— Вы имеете в виду Римскую церковь? – Ох не прост, викинг, не прост.

— И её тоже. Сами знаете, за меньшее наказывали, и за меньшее воевали. Так что находки прятали, как только могли. Короче, на этом мысу начали строить дом…

— Дом?! Да это же настоящий дворец! Во всей Британии и Франции такого нет!

— Не только в Бретани и Франции, и в Англии, и в Италии, и в самой Византии такого нет. Этот дом строился по знаниям и умениям Северной страны. Не всё, но многое, что там умели делать, сделали и здесь. Это всё длилось много лет. Но построили.

— Красивый. Я такой даже представить не могла. – Что тут скажешь. Милая девочка.

— Я немного отвлеклась, мы ведь о моем происхождении говорили? Вернемся к моей родословной. Весной 826 года родилась царевна Елена, дочь императора Михаила II и Евфросинии, его законной супруги. Через год умирает император, на престол встает его сын Феофил. Первое, что он делает, это отправляет мою бабушку, которая растила и опекала его с детства, как родная мать, в монастырь Богородицы Труллоти на острове Лесбос, вместе с годовалой дочкой. Своим вниманием он их не баловал, что было и к лучшему. Евфросиния занималась воспитанием и обучением дочери, разрабатывала знания, найденные и полученные за это время, и занималась делами хозяйскими. А ещё она искала для Елены мужа. И нашла.

— Кого?!

— Лина, потерпи же. В январе 834 года в Константинополь пришло из Персии войско хуррамитов[17] под командованием Насра. Вы знаете, кто это?

— Нет. – Опять Лина. Самая нетерпеливая. Впрочем, судя по пустым взглядам, все остальные также не в курсе данного религиозного течения.

— Если коротко, то это персы, которые не приняли ислам.

— Они христиане? – Это, разумеется, наш рыцарь.

— Нет. Тут всё сложнее. Они верят, что есть добро и есть зло. Верят, что душа одного человека может переселиться в другого. Верят, что Бог может воплотиться в человеке…

— Это ересь!

— Возможно, да. Возможно, нет. Что мы знаем о мире? А тем более, что мы знаем о Боге? "Каждому воздастся по вере его", не так ли? Но свою веру, по-моему, каждый должен выбирать сам. Ведь Бог сам выбрал, каким будет создаваемый Им человек, ведь так? – Никто этого тезиса не оспорил. – А ведь человека Он создал по образу Своему и подобию, не правда ли? Именно поэтому и многие, в том числе и здешние жители, считали себя божьими внуками, а не его рабами.

Все промолчали. Философские и теологические споры никто из нас вести не готов, да и ни к чему. Но на пару минут задумались, и то хорошо.

— Вернёмся к хуррамитам. Они предложили императору взять их на военную службу. А воины из них были преизрядные, по всему Востоку славились. Но больше всего ценили в них - их верность. Ещё ни разу эти воины не предали своего вождя или нанимателя. Разумеется, Феофил, царствование которого не блистало военными победами, сразу же нанял их, причём за хорошие деньги. Под командованием Насра они участвовали в походе к Запетре и в битве при Анземе, где он спас императора Феофила. Я не буду вам забивать голову про эти сражения, вам они не интересны. Но имейте ввиду, что там бились на полях от 10 000 до 70 000 человек, в разных битвах, конечно. Это вам не европейские королевские дружины, где 500 человек, уже армия. После падения Амория, халиф Аль-Мутасим, раздирая свою бороду, потребовал от императора выдачи Насра. Его можно понять. Наср, не смотря на свою молодость, ему тогда было 27 лет, был полководцем, не проигравшим ни одного сражения. И это ещё не всё. Он обладал весьма серьёзными династическими правами на персидский престол. Надо отдать должное императору, как он ни боялся воинов ислама, он не отдал на растерзание своего спасителя. Более того, он повысил его в звании, наградил земельными угодьями, присвоил ранг патрикия, а это одно из высших титулов в Византии. Ну и женил на своей сестре, моей будущей матушке.

— Интересно, а почему ты веришь, что этот хуррамит был представителем правящей персидской династии? – Было видно, что Адольф не пытался меня поймать на лжи, ему просто было интересно.

В это время верили клятвам, особенно тем, которые произносились именем Бога, своего, разумеется. Более того, считалось, что неприлично переспрашивать или требовать подтверждения заявленному статусу. Но всегда было желательно иметь некое материальное подтверждение. Ибо и в те далёкие времена серьёзные люди тоже не были особенно доверчивы. И если это необходимо, всегда находили возможность проверить всё тщательно. По счастью, мне было что сказать, да и показать можно будет. Через некоторое время.

— Вы считаете императора Византии благодушным и доверчивым мальчиком? – Все рьяно отрицательно помотали головами. – Разумеется, ему были необходимы более достоверные доказательства, чем просто слова. И он их получил. Наср, или Феофоб, как его назвали византийцы, ещё по приезде предоставил императору определённые документы, которые подтверждали его личность. Более того, при нём была золотая печать, на которой был изображён его профиль, имя и надпись: "Екзосиаст Персии", именно так иностранные правители называли себя по отношению к византийскому императору. Возможно, я когда-нибудь покажу её вам.

Да, информация, которую обрушила на моих нетренированных собеседников, сильно их напрягла. Поэтому решила взять небольшой тайм-аут. Диване принес ещё вина, немного выпили и основательно закусили. Потом предложила гостям попробовать чай, напиток китайских императоров. Диване заварил Фэнхуан Дань Цун, то есть "Одинокие кусты горы Феникса". Все удивились. Оказалось, что люди здесь собрались образованные, я бы даже сказала, культурные. Все трое пусть и краем уха, но слышали про огромную и богатую страну на восходе солнца. И про странную и чудную жизнь их императоров. Я, в своё время, Диване про Китай немного рассказала, кстати, по поводу знакомства с этим напитком. Так что он ощущал себя почти китайским мандарином. Разливал чай, как священнодействовал. Попробовали. Эта марка имеет небольшое свойство. Этот чай немного галлюциногенный. И налили-то почти ничего, но гостям хватило. Расслабились совершенно. Мало того, что без сахара и мёда, так ещё и пили из крохотных фарфоровых пиал, которые в руки-то взять страшно. Пьешь по глотку, а бьет по голове сильно. Себе мы налили Хэй Лун Чжу, "Черную жемчужину" по-нашему. Мы-то с Диване привыкли, а вот гости… Короче, не пошло. Мы с Диване не расстраивались, запасы не бесконечны, а этот тонизирующий напиток нам обоим нравился. Так что, было бы предложено.

— Свадьбу сыграли в 837 году, матушке тогда было 9 лет, так что, сами понимаете, наследника в ближайшее время не ждали. Летом 838 года произошла битва под Анзеном. Там было всё непросто. Стояние под городом затягивалось. Наср предложил императору предпринять ночную атаку, которую другие советники назвали опасной, и убедили императора, что Наср замышляет против него. Император отстранил отца от командования. Великие дворцовые стратеги решили, что битва должна состояться днём, мол, видно лучше. Правда, не уточнили кому, им или противнику. Оказалось – противнику. Складки местности и расположение на ней войск были выгодны отнюдь не византийцам, почему Наср и настаивал на ночной атаке, при которой его воины смогли бы нивелировать эти изъяны неожиданностью нападения. Не получилось. Итог был закономерен. Ну а после того, как началось бегство византийской армии, Наср с двумя тысячами персов прикрывал убегающего императора. Сами понимаете, такого не прощают. Поэтому Феофил, который бросил войска Насра в дурацкий бой, а потом обвинил то ли в предательстве, то ли в неумении воевать, естественно, обвинил во всем самого Насра. Его взяли под арест. Тотчас началось восстание хуррамитов против императора. Но восстание воинов, находившихся в разных местах и которое никто не возглавил, было подавлено. Персы были раскиданы по различным городам и весям, в каждую из которых было отправлено примерно, по 2000 воинов. Отношения с императором были испорчены полностью и персы воевать за него не хотели. Поэтому, когда сам халиф Мутасим осадил и разрушил в 839 г. византийскую твердыню город Аморий, родину императора, перебив и забрав в плен множество христиан, император, снова сбежавший с поля боя, заболел. Не знаю, чем он болел, но императорские врачи поставили диагноз "истечение желудка", как хотите, так и понимайте. Это истечение продолжалось 4 года и в 842 году, когда император Феофил почувствовал свою смерть, он постарался устранить всех возможных соперников на престол своего малолетнего сына Михаила. То ли по приказу императора, то ли по своему желанию, Насра казнил брат императрицы Петронас, хоть и не своими руками.

— Погоди, но ты родилась в 846 году, раз тебе сейчас 13 лет? Как же так? Ты что, бастард?!

Я думала, что это отметит Адольф, дворяне всегда внимательно отслеживают такие вещи. Ан нет, Гуннар засветился. Ох, не прост этот "Тайный волк", ох не прост!

— Молодец, заметил-таки. Да, там интрига такая была, закачаешься. Дело было тут не в том, что Елена была слишком молода. Тут совершенно другая история. Когда началось восстание хуррамитов против императора, то близкие соратники Насра смогли освободить моего отца. Более того, матушка знала со слов бабушки, что должно было случится. Рассказала давно мужу, а тот не тем был человеком, чтоб от судьбы зависеть. Он давно начал готовиться к неприятностям. Долго искали, но нашли человека, на него похожего, как брат-близнец. Такое случается. Редко, но случается. Этот двойник и оказался в тюрьме, причем под началом людей Насра. Правда, жил как император. В том смысле, что под охраной, но пить-есть, что душенька пожелает, да и женским полом не обижен. Что его ждёт, он знал. Он рабом был, его могли и не спрашивать. Но отец честно рассказал то, что с ним будет. Вера у него такая. Честная. Короче, он сказал этому человеку, что ему нужен наследник династии, не важно, девочка или мальчик. Что не известно, когда это случится. Поэтому умирать ему нельзя, но враги будут добиваться его смерти во что бы то ни стало. Так что раба он не отпустит, но выполнит его желание, если это в его силах. Раб согласился и попросил в оставшиеся дни хорошо есть, пить, гулять и выкупить его детей из рабства. Отец всё сделал, детям его с матерью купил дом и землю, еврейским менялам отдал на хранение деньги, которые пойдут дочерям на приданное. Отец всё время отслеживал действия своих врагов и когда ему донесли, что в эту ночь его казнят, он дал рабу траву, навевающую прекрасные грёзы и тот умер без боли и страха.

— Но как же враги его не узнали? – хлюпая носом, спросила Лина.

— Отец говорил, что по приказу императора его должен был казнить брат императрицы Петронас, который боялся Насра, любимца армии и народа, больше чем сам Феофил. Всё говорило за то, что после смерти Феофила народ выберет императором Насра, а не больного двухлетнего младенца. Мало того, Наср принадлежал к царскому роду, жена его прямая наследница последнего настоящего императора. Их ребёнок по крови настоящий правитель, а не потомок варваров. Никто не хотел пачкать руки царской кровью. Петронас тогда направил к отцу своего палача, который вообще воспринимал мир как-то по-другому, чем нормальные люди.

— Что было потом? – Лина, вся наполнена любопытством.

— Матушку отправили в монастырь, постригли в монахини. Только обряд проводила мать-настоятельница, подруга бабушки. Уже давно была готова девушка, тоже Елена, желавшая уйти от мира. Её и постригли. Под покрывалом плохо видно, да и гости, которые должны были следить за этим таинством, были далековато от алтаря, монастырь был со строгим уставом. Там отшельницы живут. Так что видели эти люди маловато, а смену имени Елены на Марию услышали, это действо не подделаешь. Девушка там и сейчас, наверное, проживает, если со здоровьем всё в порядке. А матушку отец из монастыря забрал. Отвёз в Египет, никому бы даже в голову не пришло искать его у своего главного врага. Внешность немного изменил, матушка вообще всё время под покрывалом, так что спокойно жили. У отца была мечта. Он хотел создать для себя и своих людей своё государство, чтобы жить там по их законам и обычаям. Так что он пошёл по стопам бабушки. Искал знания. В 846 году я родилась, и местный больной, умирающий кадий оформил все документы, как положено, с настоящими именами. Он знал, что после этой церемонии умрёт, но он и так стоял перед вечностью из-за сильной болезни. К тому же, его сыну передали огромные деньги. Отец всегда держал своё слово. Года через два смогли добраться до этого мыса, который нашла ещё бабушка. Продолжили строительство усадьбы.

— Почему выбрали этот мыс? – Первый вопрос, который задал Диване. Я смотрела на него и размышляла – сказать или не сказать?

Дело в том, что если говорить, то только правду. Такими вещами не шутят. Давно уже поняла, почему меня перенесли на такое вроде как неудобное место. Сначала, по наивности, думала, что заботились о моей безопасности. А после встречи с волками, пришла мысль, что опасность подстерегает нас везде, даже в тёплой постели, за закрытыми дверями и высокими стенами. Вдруг, уткнусь в подушку и задохнусь? А потерпев кораблекрушение в бушующем море, вдруг меня, плывущую на бревне, может быть, подберёт проходящая мимо подводная лодка. Возможно такое? Возможно. Тут как мойры и норны, богини фортуны или кто-то ещё, сплетут нити моей и чьей-то судьбы. Правда я верю, что и мы сами можем вплести туда несколько ниточек. Если хватит сил и желания. И воли. Возможно я ошибаюсь, но интуиция подсказывает сейчас не врать. Поэтому и говорю:

— Здесь Место Силы. – И в ответ тишина.

Все мужчины, включая Диване, смотрят на меня с совершенно непередаваемым выражением глаз. Только Лина глядит непонимающе, сразу видно, что не в теме:

— А что это такое – место силы?

Трудно древним латинским языком рассказать про мистические тайны. Но попробую.

— Местом Силы древние люди называли разные места на теле матери-Земли, где на вас нисходит некая сила. Древние называли её энергией. Эта сила разная, и также различны эти места. В одних вы ощущаете покой, в других прилив таких сил, что можно лошадь поднять, в-третьих на вас нисходит любовь – к матери, детям, земле. В некоторых к вам приходит понимание как жить дальше, что изменить, а что оставить. Перед вами встаёт цель вашей жизни, ваших родных и близких. Вы можете сбросить с себя напряжение, горе, разочарование. И наоборот, принять в себя силу, физическую или духовную, покой, вдохновение, понимание. Но всегда надо помнить, что в этих местах - всё не просто. Ты берёшь, но обязательно и отдаёшь что-то взамен. Возможно, что ты при этом сильно устанешь или расстроишься. Мир вокруг нас нейтрален, то есть ни хороший, ни плохой. Он такой как есть, и, если мы в нём живём, значит он нам подходит. Мы не можем от него что-то требовать, но мы можем, внимательно вглядевшись в него, получить подсказки, которые помогут нам не только выжить, но и раскрыть все свои возможности. А это, говорила моя бабушка, очень немало. И здесь нужна не только удача, но и смелость поверить, что эта подсказка тебе во благо, а затем сделать решительный шаг. Ибо в большинстве случаев мы проходим мимо тех подсказок, которые даёт нам мир. Или Судьба? Не знаю, но знаю другое. Если тебе дико повезло, и ты нашёл источник Силы – остановись, прислушайся к себе, попытайся понять, что тебе надо увидеть, сделать, исправить, а может и всё изменить. Ну а если Судьба к тому же, подарила тебе источник, недалеко от которого ты можешь жить, считай, что это самое лучшее, что ты получил от мира.

Я посмотрела на заворожённые лица моих гостей и добавила:

— Так бабушка говорила. Так что думайте, что будете дальше делать. Я вас вылечу, а там у вас есть два пути. Или в вассалы ко мне, или скатертью дорога. И принять решение надо быстро. Мне не нужны здесь чужие люди. Но время позднее, так что идите-ка спать. Потом ещё раз поговорим. Диване, отведи гостей по комнатам и ещё раз покажи, как правильно пользоваться сантехникой.

После их ухода я не стала анализировать пройденный вечер, а вышла во двор и направилась в сад. Боже, какая же я дура. Ведь всё перед глазами было. Нет, чтобы немного мозгами пошевелить. Всё спешила по хозяйству пошуршать, побольше в загашники запихнуть, всё боялась голодной-холодной остаться. С такими-то запасами, что мне подарили. Прямо нет слов. Ну что мне мешало оглянуться в окрест, прислушаться к себе и миру вокруг. Ведь чувствовала необычный для меня огромный прилив сил. Ощущала, как расцветает и становится сильным, выносливым и умным мой молодой организм, как интенсивнее работает мозг, как улучшается память. Всё на молодость спихивала. Как же! Да я в лучшие свои года никогда так хорошо себя не чувствовала! Так много не работала, всё успевая и с отличным качеством. Ну как можно было не замечать, что здесь очень хорошо жить, а чувствовать и творить – ВЕЛИКОЛЕПНО! Как можно было не задуматься над этим феноменом, не попытаться понять – ОТКУДА? Дровишки, говорю, откуда, дылда стоеросовая?! И если бы не эти ребята, то так бы и просидела всю жизнь на попе ровно. Дорогу осилит идущий, а не тот, кто сидит прямо на ней и машет рукой путникам. А боги или кто там мне ворожил, такой глупости не прощают. Спасибо тем, кто меня мордой об тейбл стукнул, разбудил дуру. Слово себе даю, буду теперь внимательной не только к себе, любимой, но и ко всему, что меня окружает. Вдалеке прогремел гром. И ЕЩЁ РАЗ. Дождя, правда, не было. М-да, ну что тут скажешь, слов не найти. Постояла немного, может все-таки польёт? Вроде нет. Наверное, там, наверху, решили дать мне ещё одну попытку. Всё-таки не привыкла в нашем пустом мире к таким вещам. Так что... СПАСИБО.

Послышались шаги людей. Прислушалась. Почти все гости. Явно Диване их отправлял перед сном лошадей обиходить, Птичий двор он им, видно, не доверил.

— Знаешь, а я ей верю. – Лина, это наивный ребенок, не смотря на всё, что с ней случилось.

— Ты это о чем? – Адольф, её естественный союзник.

— Как о чем? О месте силы, конечно. Я еще на берегу почувствовала, как здесь хорошо, как легко дышится. Но подумала, что это от счастья, что от смерти спаслись. А когда мы сюда пришли, то с каждой минутой мне становилось все лучше и лучше. А у вас разве не так?!

— Вообще-то, я тоже хорошо себя чувствую. Но ведь мне и дома хорошо было.

— И дышалось так легко? И раны так быстро заживали?!

— Ну, не знаю…

— Зато я знаю. У меня бабка что-то такое ведала. Она жила у озера, так там так же было. И легко дышать, и силы прибавляются, и раны быстрее заживали. Да и лечить людей легче было, бабка говорила. Но здесь всё гораздо сильнее. Гораздо сильнее. Хорошо это или плохо, не знаю. Думать надо.

— Думать надо, это всегда и хорошо, и полезно. Так царевна говорит. Только думайте скорее. Она здесь вас долго держать не станет, не к родне приехали. ‒ Вот и Диване подошел.

— Это почему же?! – Ну и наглец этот рыцарь.

— А она вас в гости приглашала? Дорогой Адольф, как мы вас ждали, ждали, так ждали, что все жданки проглядели. Кто ты такой, чтоб тебя византийская царевна даром кормила, поила? Английский барончик? Варвар с дикого острова, вот ты кто. Я бы на ее месте вас вообще не спасал. У неё и так забот хватает. До сих пор отца оплакивает. Она вас спасла, вылечила, приветила, к себе в вассалы позвала. А они тут носом крутят и хвостом вертят, думу думают, как им лучше быть. Да вас сейчас даже затрёпанный барон, у которого имеется одна лошадь и меч, не взял бы таких красивых даже в оруженосцы. Скорее всего, поработил и продал. Если бы от ран выжили. Думать они будут.

— Он ведь прав, Адольф. Царевна такое предложение нам сделала только потому, что с отцом такая беда приключилась. Он бы если и помог бы нам, то не в вассалы позвал, а в лучшем случае в простые ратники. А может сразу в рабы. Нам за этот шанс обеими руками хвататься надо. Вместе и выживем. А если вы думаете силой эти богатства захватить, это у вас не получится.

— С чего это ты взяла?

— Эх, Гуннар. Ну неужели ты думаешь, что царевна пустила вас в дом, уже почти здоровых воинов, и не подумала об опасности? Глупее вас, что ли? Знать есть у неё то, что вас уничтожит, и уже навсегда.

— Думаю, твоя женщина права, шевалье. Не знаю, как вы решите, но я вам советую принять предложение царевны. Так что пошёл спать. Пока, Диване.

— Пока.

— Пошли и мы, любимый. Утро вечера мудренее. Только другого выбора у нас нет.

Гости ушли в комнаты, а я перевела дух. Вроде получилось. Но всё висело на волоске. Лина на уровне чутья поняла расклад. И смогла убедить мужчин. Молодец. Немного оправившись от этой нервотрепки, пришла в сад. Место Силы. Где были мои глаза?! Вот Акация – дерево, зарождающее жизнь. Черемуха – нежное дерево, дружески настроенное к молодости. Шиповник – стимулирует проявления нежных чувств, отвечает за эмоциональную сторону любви, поддерживает в людях нежность, страсть, душевную гармонию. Несколько яблонь. Это дерево – первое в гороскопе друидов. Это дерево женской силы, женской сексуальности. Вот над бассейном склонились четыре Ивы. Эти деревья тоже женской магии. Они связаны с Луной и всеми обрядами, посвященными которые исполняют женщины. Энергетику Ивы нельзя назвать доброй, ей безразличны проблемы добра и зла, она служит только природе, подчиняясь законам равновесия и справедливости. Недалеко стоит Вяз – исключительно мужское дерево, дерево истинных душевных качеств настоящего мужчины. Именно мужчинам он отдает предпочтение, поддерживает все их начинания, но неудачников не любит. Недалеко от беседки –три Кипариса. Это тоже типично мужское дерево, положительно влияет на сексуальную силу мужчин, но и лечит слабых. Кипарис не воспринимает женский организм, но вносит через мужчину гармонию и новизну в семейные взаимоотношения. Справа и слева от калитки Тополя. Помнится, и около главных ворот также. Тополь – абсолютно безразличное к человеку дерево. Его особенность в том, что он, как губка, впитывает все отрицательное из окружающей среды. Вот и защищает на подступах к усадьбе. Возле террасы четыре Сосны – две горных и две чёрных, разбавленные можжевельником, который обладает сильным очищающим свойством. Сосна – дерево спокойствия и высоты духа. Если у тебя настал важный момент, решается судьба и необходимо в спокойной обстановке ответить себе на ряд серьезных вопросов, без общения с Сосной не обойтись. Постой рядом с ней. Сосна – милосердное дерево. И может многое, надо только знать, что делать, что спрашивать, о чем просить. И стоят именно там, где надо.

Вокруг усадьбы лес вообще волшебный. В соответствующем месте, в нужном порядке и количестве растут Ели, которые предлагают свою энергетическую поддержку круглый год. И Лиственницы – успокаивающие деревья. Стоят заросли Ольхи, покровители семьи. Много Осин, поглощающих отрицательную энергию. В окрестностях несколько огромных Дубов и дубравы вокруг них. Могучие деревья, символ огромной жизненной силы и долголетия. Друиды считали его священным. Ибо они являются энергетическим донором, при прямом контакте с этим деревом человек получает максимально возможное количество жизненной энергии. А если вспомнить не только окрестности усадьбы? Вяз, Клён, Рябина, Женский каштан, Ясень, Берёза, Ель, Черёмуха, Ольха.

А травы? Аир, Белая Лилия, Йопо, Ипомея, Кратом, Шалфей, Чалипонка, Ятрышник, Хмель, Чабрец, Тысячелистник, тут рос даже Женьшень! А сколько ещё пропустила?! Ну как я не могла увидеть, понять, что в свободной природе так не бывает. Места полянок и рощ выверены, наверное, до миллиметра. Соответствуют сторонам света. Любое растение растёт именно там, где ему комфортней. По моему мнению, тут проходит столько разных энергий, что не пересчитать! Их не только много, они ещё необычайно сильные. Сильнее чем гора Гридхракутта в Индии, где пару тысяч лет назад Будда Шакьямуни создавал свою Сутру Лотоса о Цветке Чудесной Дхармы. Но что-то я всё-таки опять упускаю. Не могут такую сильнейшую энергетику дать только растения, пусть их много и разных. Есть ещё что-то. Но что?!

День моего рождения - 25 августа. Моя главная стихия – Земля. Я разулась и встала на эту стихию прямо посреди двора. Мне было как-то неловко, вроде училась материализму в советской школе и университете. А там учили не плохо и мировоззрение учащимся взращивали усердно. Так что принять сразу такое многообразие мира было … сложно. Но сейчас, когда эта непонятная, не взвешенная и не просчитанная энергия хлынула на меня бешенным потоком, то как я могла не поверить?! И вот стою, закрыв глаза, медленно поворачиваясь по часовой стрелки и слушая мир вокруг. Прошу его откликнуться, прошу от всей души. И он отозвался. Сначала почувствовала тепло. Не повышенную температуру, а мягкое, нежное тепло. Почувствовала телом, разумом, душой. Я потянулась к этому теплу, шаг, второй, третий. Ступала, не открывая глаз, страшась его потерять. Ни разу не споткнулась, ни разу не замедлилась, ни разу не сбилась с пути. Остановилась, когда это тепло окутало меня всю, дальше идти было просто не надо. Открыла глаза.

Это еще что такое?! Северо-восточный угол птичьего двора. Абсолютно пустая полянка, небольшая, метра 2-2,5 в окружности. Идеальной окружности, прошу заметить. И весь этот круг благоухал и радовал глаза золотистым цветом Руты душистой. Трава, которая отгоняет злые силы, устраняет злые чары, но привлекает любовь. Одна из немногих, что пресекает зависть, избавляет от душевной боли. И дарует благословение. Она много ещё чего может, если правильно использовать. Но в соединении с разросшимися вокруг полянки кустами Розмарина, который защищает людей как от болезней, так и всяких несчастий, очищает, исцеляет, укрепляет интеллект, поддерживает молодость, то их объединённые силы – огромны. Судя по ощущениям, вместе они стали сильными Хранителями бесценной энергии этого места и моей, личной, тоже.

Я смотрела на этот островок и понимала, что здесь – центр и сердце этого места Силы. Но это сердце явно было спрятано под землёй. Я не знала, надо ли нарушать спокойствие этого места, или наоборот, необходимо помочь ему выйти на волю? Пошла по траве, вообще-то не зная, зачем. Через пару шагов, мои ступни уткнулись во что-то тёплое, ласковое и гладкое. Опустившись на колени и раздвинув стебли руты, увидела округлую сферу. Сначала подумала, что она сделана руками человеческими из стекла, а приглядевшись… Это был янтарь, нет, Янтарь. Не спрессованный, не сплавленный, настоящий, живой. Уже та часть, которая находилась на поверхности, была почти полметра в диаметре. А сколько там под землёй?! А когда наклонилась к нему, то увидела чудо. Это был Голубой янтарь!

Однажды, ещё в той жизни, была на экскурсии в нашем новом музее Янтаря. Вываживала работницу министерства, которая нас проверяла. Экскурсовод рассказывала очень интересно, с большим количеством новой для меня информации. Тогда-то я и узнала, что в мире есть ещё и Голубой янтарь, единственный и неповторимый, который добывают только в одном месте на Земле – в Карибском море, на острове Гаити. Причём, только в одной единственной шахте под названием Пало Квемадо Майн, если правильно расслышала. Добывают этот янтарь вручную, прорубая небольшие шахты, а потом уже извлекают из него кусочки застывшей древней смолы. Цвет этого янтаря, от небесно-голубого до лазурного и аквамаринового, зависит от количества некоего вещества, не знаю названия. Вещество это имеет свойство преломлять лучи света. Представляете, какая красота?

Пока всё это осознавала, из-за облаков появилась Луна. Словно обрадовавшись, камень засветился изнутри. Он действительно испускал свет! Экскурсовод не пояснила нам причины этого феномена, но я поняла одно. Это МОЁ место Силы. Этот Янтарь – мой ангел-хранитель, источник силы и здоровья, моё чудо, моя душа. И никто не должен о нём знать, не только из-за человеческой жадности и глупости. Он и так оделяет нас всех здесь, появившихся, силой и энергией, вон как парни быстро поправляются, не только из-за наших лекарств. Не знаю, как он сюда попал, какие Боги его создали, в чём его предназначение. Но этот Янтарь – ЖИВОЙ и пусть живёт как ему хочется. Свет камня погас, рута обвила его верхушку, Луна спряталась. Всё верно.

Спокойной ночи, мой Талисман.

Глава 7

Фея и рыцарь.

Рыцарь отправляется в крестовый поход и

надевает пояс верности на жену …

Во время привала оруженосец спрашивает:

— Сэр, зачем вы одели на нее пояс верности?

Она и так страшнее капуцина,

ее и за деньги никто не захочет!

— Стратегия, понимаешь.

Вернусь и скажу, что ключ потерял!

Просто анекдот.

17.06. - 18.06. 859г.

Утро красит нежным цветом… Впрочем, не то чтобы красит, за окном дождь, но настроение великолепное. Душа поёт. Сердце радостно стучит. Мозги предлагают массу новых и перспективных планов типа "Как создать самое сильное государство в мире и осчастливить окружающий нас народ". Впрочем, позавтракать тоже хочется. Решила сначала реализовать последний проект. Напевая классическое "Легко на сердце от..." и так далее, направилась на кухню. Стоп. А где все? Уже около десяти, заспалась я сегодня, а следов завтрака или его поедания не наблюдается. Вообще. Что-то это не того. Быстро прошлась по первому этажу, заглянула вниз, в подвал, прислушалась – тихо. Вернулась в спальню, взяла из тумбочки пистолет, явно не помешает. Вообще-то, в наше время его даже в туалет с собой надо брать. Пусть не такой большой, как ТТ, но дома пара дамских пукалок в карманах халата и повседневной одежды надо иметь. Распустилась тут с Диване. Не торопясь поднялась на второй этаж. А вот тут уже слышны звуки музыки, в смысле, голоса. Доносятся из комнаты Диване, да, он уже давно номер большой, полулюкс на двоих отжал себе любимому. Только четыре семейных и Люксы больше. Но их я закрыла. Ни к чему развращать молодые души. У наших английских гостей номер двухместный, у викинга тоже, на вырост. Но Диване мне ближе, так что только полулюкс. Подхожу к его номеру тихо, вежливо. Зачем пугать людей? Из комнаты доносится какофония звуков, разобрать которых нельзя даже с такого расстояния. Вдруг раздался рёв. Гуннар, не иначе. Следующие слова подтвердили моё подозрение:

— Диване, не может такого быть, чтобы ты о ней ничего не знал!

— Да не говорила она про себя ничего! Я же вам рассказывал, как она меня спасла. Мне тогда не до разговоров было. Потом, когда дворец увидел, я долго в себя не приходил. Она за это время про меня всё узнала, а о себе ни слова. И я не спрашивал, как нашептала. Да вы и сами понимаете, если это не правда, то кто она? Дочь какого-нибудь вашего герцога? Или, даже графа? А то, страшно подумать, самого барона из селения Коровье вымя?

— Ты не лыбься, а то в морду дам.

— Не дашь. Мало того, что она византийская царевна, так она ещё и Хранительница Источника Силы. Вы же знаете, будь вы трижды христианами, что это значит.

— А что это значит? – Милая Лина, в какой же она растерянности.

— Любой такой Источник даёт силу, здоровье, а если сможешь его упросить, то и выполнить почти любое желание. – Это Гуннар. А он таки знает об этих вещах. – Бывает, конечно, что и наоборот, силу и жизнь забирает, но этот явно не тот. Точнее, забрать он может все, и у кого угодно, но только не у неё. Он её любит и охраняет. Вон как здесь всё цветёт. А птиц то сколько, и здесь, и в лесу.

— И я вылечился недели за две, а как меня волки порвали, думал мне конец. Да и вы свои раны-то вспомните. Сколько бы вам лечиться пришлось бы? Да скорее всего, ушли бы за грань.

— Ну, у нас ребята крепкие, на драккары слабаков не берут.

— Ага-ага. Хочешь я все твои раны перечислю, а потом Лина и Адольф тебе скажут, как долго ты мог протянуть.

— Ладно, хватит об этом. Ты мне…

— А ты меня не перебивай. Я здесь по праву нахожусь. Царевна меня не только вылечила, она меня в род взяла, так что я что хочу, то вам и говорю. А вы здесь никто, должники за жизнь, и не смейте со мной так разговаривать!!

Да, вот этого я не знала. Нет, я кое-что читала о долге жизни, но там было всё очень запутано. В одних случаях долг, в других – не очень. Но то, что за спасение жизни всегда благодарили, это я запомнила. Конечно по-разному, люди-то не одинаковы. Но я, со своими взглядами из будущего, вообще об этом не вспоминала. У нас, конечно тоже за помощь благодарят, в основном деньгами или подарками. Но что бы называть это Долгом Жизни, такого не встречала. И ещё один момент. Когда же я Диване в свой род-то взяла? Убей, не помню. Но говорит он серьёзно, даже за дверью слышно, что не врёт. То есть в свои слова верит. Что же я такого сделала? Ну, конечно! Был только один эпизод, который можно подогнать под эту версию. Когда его домой привезла, я же не только раны обрабатывала, а ещё у него кровь на анализ взяла! Да как всё это обставила, любо-дорого посмотреть. Белые халат и шапочка с небольшими крылышками, на кармашке вышита красными нитками змея, обвивающая чашу. Я их в отдельной комнате, вроде как медицинский кабинет, и нашла. Давно хотела этот костюм надеть, случая не представлялось, а тут такое. Но это ещё не всё. Помнится, я ещё и прозрачные перчатки натянула, белую марлевую маску повязала, вспомнив коронавирус. К тому же, на голову (ну, сдуру!), отоларингологическое налобное зеркало надела. Красивое. Ну, говорю, бес попутал. И вся такая красивая и блестящая, беру у него из руки кровь. Целый шприц. Выливаю в пробирку, трясу её, не помню, зачем и сколько. Наверное, доктора Айболита изображала. Детство тела взыграло. Потом вставила пробирку в красивый, блестящий ящичек, нажала на что-то и это что-то как загудит. Что мог подумать средневековый мальчик, можно только себе представить. Наверное, из-за этого он так долго был неадекватен. Спасибо рыбкам, отошёл.

— А какой ритуал она с тобой провела? Полный или частичный?

— Я же тогда раненый был, соображал плохо. Она меня обмыла, надела мужскую одежду их рода.

— Откуда знаешь, что их рода? – Гуннар, недоверчивый ты наш.

— На чисто-пречистой белой рубахе, с вшитыми рукавами, спереди на красном щите двуглавый орёл с золотыми клювами, опирающийся на золотой крест, под которым были ворота, наверное, в рай. Каждое пёрышко было видно. Да, ещё внизу стрела была.

— Да, византийские вышивальщицы по всему миру славятся! – Лина, как всегда, вычленила из рассказа самое главное.

— Нет, это не вышивка была.

— А что?

— Да я и сам не понял. Это не нитки, не фреска, я её в церкви в Кракове видел. Здесь разные краски пропитали белую ткань и стало видно орла на щите. Вот.

— И не смешались?!

— Нет. Я на следующий день, ну, случайно, эту рубашку запачкал. Думал, убьёт меня за порчу такой дорогой вещи. А она рассмеялась, дала кусок смолы, не смолы, хлеба, не хлеба, МЫЛО, называется. Заставила постирать, показала, как надо,

— А как надо?

— Тебе что, сейчас стирать приспичило?

— Да, Лина, не перебивай, это сейчас не главное. Продолжай, Диване, пожалуйста. – Ишь каким вежливым наш рыцарь стал.

— Я постирал, так они не только не исчезли, но и грязь смылась, и краски стали как было. Правда, она у меня её потом забрала.

— Ещё бы она её не забрала. Такие вещи только для серьёзных ритуалов хранят. И то, что она не сняла с тебя эту рубашку сразу, говорит о серьёзности её намерений. Но рассказывай дальше, а то ты, кажется, пропустил кое-что важное.

Интересно, что Гуннар имеет ввиду? Ладно, потом попытаюсь понять. Но, никогда не думала, что моя поездка выходного дня в Польшу, в аквапарк Миколайки, принесёт мне такие бонусы. Купила тогда горящую путёвку и собралась поспешно, ну и забыла взять футболку. После бассейна тело влажное и платье одевать не комфортно, а в халате рассекать по отелю мне не нравилось. Вот тогда в тамошнем магазинчике и прикупила несколько футболок. Там много их было и разных, особенно много с орлами. В этом суверенном государстве в гербе почти каждого повята, района по-нашему, орёл присутствует. Я выбрала две футболки с гербом Бжезинского района, их герб мне самым интересным показался.

На ярко красном щите двуглавый орёл. Если прямо смотреть на него, то справа он с чёрными перьями, а слева, соответственно, белыми. Клювы золотые, но морды-лица такие надменно-злые, что плюнуть хочется. А в тайном, так сказать, месте, где должны начинаться расти лапы, расположен золотой укороченный лапчатый крест, почти Мальтийский. То ли его орёл, так сказать, снёс. То ли сел неудачно, и поэтому у него такое поганое настроение. Не знаю. Но это ещё не всё. Крест стоял то ли на подкове, то ли на карнизе открытых ворот. Из конечной точки символической линии (подкова – крест – соединение передних хвостовых частей орла) вылетала стрела. Что она там делала, куда летела, понять было сложно. Правда, у меня вариантов было много, но продавец уже начал на меня нехорошо поглядывать, так что я быстренько расплатилась за две штуки, так как больше у них не было, и попросила ещё несколько штук с эмблемой Zoorganic, и ретировалась. Настроение было великолепное, жалко только, всего пара таких футболок осталось, видно ценителей искусства, кроме меня, здесь было немало. А то я бы всем друзьям подарила такой уникальный девайс. Так, а что там наши гости ещё обсуждают?

— Дальше? Дальше она подошла ко мне, взяла правую руку, перевязала её какой-то растягивающейся верёвкой, потом помазала какой-то мокрой тряпочкой, пахла она сильно. Вином. Но невидимым.

— Ах!

— Потом взяла как из воды или весеннего льда сделанную толстенькую палочку, из которой торчала маленькая металлическая игла. Она воткнула её мне в руку и из неё в эту палочку потекла моя кровь.

— Ах!!

—Да тише ты, женщина! А дальше? - Гуннар, видимо, уже готов наставить Лину на пусть истинный.

— Она вылила мою кровь в такую же пустую палочку и поставила её в красивую шкатулку, на что-то дотронулась и там загудело.

— Ах!!!

— Недолго погудело и перестало. Взяла другую стеклянную бутылочку, поболтала её, капнула себе на руку, там была её кровь. Я видел. Достала из шкатулки мою кровь и перелила в эту стеклянную бутылочку. Потом она себе ею палец помазала. Потом…

— В стеклянную?! Её кровь?!

— Лина, ты можешь помолчать?! Ты мешаешь Диване рассказывать, он может что-нибудь пропустить! – Даже Адольф уже не выдержал. Эмоциональная девушка.

— Да уже почти всё рассказал. Потом она из бутылочки со смешанной кровью все мои раны помазала, щипало сильно. Она ещё раз меня утром всего обмазала, пока всю кровь не истратила. Но уже на следующий день начало всё заживать.

Ну что тут скажешь. Парень был ранен, мозги работали через раз, естественно перепутал последовательность событий, что-то не увидел, зато увидел то, чего не было. Все молчали. Но что, интересно, скажет наш тайный волчара? По-моему, он особо сильно интересуется этим ритуалом.

— Всё, что я знаю про такие ритуалы, говорит одно: ты взят в Род. Правда, раз она не назвала тебя наследником, то на имущество и лен ты прав не имеешь, а на титул – да. Но повезло тебе сильно, в тебе теперь течёт царская кровь, а это много значит. Ты можешь любой лен взять, если, конечно, сил хватит. Но и проблем может принести немало. Хотя, их всегда много, кем бы ты ни был. А вот такой шанс бывает один на тьму.

Я тихонько отошла от двери, спустилась на середину лестницы и нормальным, упругим шагом, напевая тихонько под нос ту же "Легко на сердце …" направилась к комнате Диване. Стукнула, вошла и чуть себя не выдала. Кроме хозяина не было никого. Во дают!

— Диване, быстро буди наших гостей и спускайся. Ты живность покормил?

— Конечно.

— Отлично. Тогда на кухню, поможешь с готовкой.

Пока проходил утренний моцион и завтрак, я твёрдо отбивала попытки гостей продолжить разговор. Наконец, все поели, и как им не хотелось всё узнать досконально, отправила всех любопытных на работы. Лина занялась животными и птицами. Диване их, конечно, кормил, но уборкой в эти дни не занимался. Рассказав, что и как надо делать и где что лежит, отправила девушку на Птичий двор. Работа знакомая, справится. Провела осмотр раненых, выздоравливают, как в живой воде искупались. Всем раздала задания по их состоянию здоровья, то есть разбирать и складировать трофеи. Сама села за комп, работая боссом нашего склада. Вывела таблицу Эксель и задумалась. Шутки шутками, но дело это серьёзное. Если, конечно, не хочешь разбазарить нажитое. У меня, к сожалению, не только найденное на берегу, но и то, что мне Боги подарили, не было учтено. И я поклялась себе страшной клятвой, что пока не наведу в этом деле порядок, никаких других разбитых кораблей в упор не увижу. Заодно, назначила Диване своим секретарем и заместителем заведующей складом. Все-таки сын купца, понимает, как важна эта работа. Но на произвол его не бросила, нет. Помогала, как могла.

Для размещения и оформления найденного имущества выбрала сортовой метод складирования добра. Оформила таблицу как "Карточку складского учета", во как. Почти как в будущем. Место положения товара; его название; количество; если можно так высказаться – то и его сорт; тара – её размер и масса; цена в стране изготовления и местная цена; когда и с какого корабля (каравана, отряда, уничтоженной стаи волков и т.п.) взято или найдено. С компьютером Диване был немного знаком, так что разберется. И оформит. Правда, золотой запас считать буду сама. А то, соблазны, соблазны. Если ещё что пропустила, потом добавлю. Но чем обладаю, теперь буду знать точно. И на будущее дала себе слово, что это направление моего хозяйства буду держать под контролем.

Поэтому донесла до моих гостей чёткий приказ: пока всё не рассортируем, почистим, помоем, постираем, смажем, упакуем, не расставим и не разложим по местам, а также, не перетащим на нужное место многое из наших запасов, которые лежат не там, где надо... Другими словами, пока мы не наведём порядок, никаких рассказов и показов! Если бы вы видели, как они все работали, как работали! Стаханов отдыхает. И на всё про всё у нас ушло три дня. Самой не верится. За ударную работу решила устроить ранний, праздничный ужин. Мы с Линой очень постарались сделать его таковым. И вот он закончился, мы убрали со стола, Лина разнесла напитки и сладости, ну а я продолжила свой рассказ:

— Строительство усадьбы заняло не один год. Здесь применили все тайны и разработки жителей Северной страны, конечно те, что нашли в их подземном городе. Наконец, всё было готово. Как-то так совпало, что отцом заинтересовались египетские местные власти. Он говорил, что встретил человека, который был у него в плену. Тот его и узнал. Точно не знаю. Собрались быстро. Хорошо ещё, что большую часть имущества уже перевезли сюда. Мне тогда было 9 лет. В плавании нам пришлось несладко. Осень, шторма, плохая погода. Матушка простудилась и заболела. Еле довезли до усадьбы. Но здесь стала поправляться. Довольно быстро. Всё бы ничего, но отец опять стремился в подземный город Северной страны. Он говорил, что там ещё очень много всего и надо всё это забрать. Воинов у него было много, почти 800 человек. И каких, у императора таких не было. Что касается кораблей, то под его рукой было четыре дромона, три из них на 2 ряда вёсел и последний, на 1 ряд. Вполне достаточно. В тот год они не здесь зимовали, а в Кракове, на Висле. Отец не хотел, чтоб все знали об этом месте. Мало ли. Отдыхали от души и, видно, под вино, кто-то проболтался о тайном городе. Матушка, кстати, отца отговаривала от похода, но он настоял на своём и весной отправился на всех четырёх кораблях, забрав почти всех воинов. Отец говорил, что это место закрытое, тайное, и не видит его никто. Здесь остались два моих учителя, отличные бойцы, но уже старые и с многими ранами, моя пожилая няня и мамина ближайшая служанка. У мамы было ещё несколько девушек в услужении, но их взяли в поход, еду приготовить, постирать, раны, если что, подлечить.

Тут парни одновременно хмыкнули, но я не обратила внимание на эти инсинуации.

— Матушка говорила, что нас мало и может случиться страшное, например, викинги нападут. Но отец не послушался, только повторял, что на этом месте с нами ничего плохого не может случится.

Гуннар аж передёрнулся. А что он хотел, эти морские орлы с V века разбойничают, на правду обижаться не надо.

— Поход прошёл удачно в том смысле, что к подземному городу они дошли. Но в этот раз им стали мешать. Причём, непонятно кто. Нападали тихо, как правило, ночью. Люди стали умирать неизвестно отчего, ран на теле не было. Проход, которым они прошли в город раньше, был засыпан. Очень основательно. Появился страх, потом, ропот. Короче, собрали всякого сколько смогли, загрузили, как получилось, и ушли домой. И то много чего было. Когда они проходили остров Борнхольм, на них напали. Целый флот. Отец приказал самому маленькому и быстрому, к тому же меньше всех загруженному дромону плыть к нам. На нем около 50 воинов осталось, и он хотел, чтобы те нас охраняли, я так думаю. Часа через два разразился шторм. Он длился почти трое суток. Кораблик всё же дошёл, только разбился около берега, как и ваши корабли. В живых осталось двое, они как-то добрались до берега. Мы их не сразу нашли, только когда шторм закончился. Они там двое суток пролежали. Но рассказать о походе успели. А отец не вернулся.

— И как же вы тут одни?

... Лина, милая, ты даже не представляешь, как. И не одни, а одна. Днём ещё ничего, работа, работа. А вот поздно вечером, когда ложишься спать, и тебе мерещатся все страхи мира и только одна надежда – собака, которая учует опасность, и ты успеешь схватить оружие и, возможно, отобьёшься. Даже на все богатства, которые здесь нашла, я смотрела с недоверием. Вдруг это приготовлено не для меня? А вдруг это ошибка? И на моём месте должен быть кто-то другой? И даже если это приготовили для меня, то, кто это сделал? Для чего? Что должна сделать я? И чем я буду расплачиваться за все эти богатства? Вопросы, вопросы. Придумывала ответы на них и ждала подтверждения или опровержения моим домыслам. Иногда получала их, чаще нет. Но, думаю, пока иду в русле политики партии и правительства, как говорили в годы моей молодости, так что, возможно и выживу. А при огромной удаче, может сделаю даже что-то полезное...

— Трудно. Умерла няня. Конечно, старенькая уже была, но крепкая. Думаю, все эти несчастья её подкосили. К тому же мы все, оставшиеся, всё, что на дромоне из Северной страны привезли, больше недели спасали. Все измучились, простыли. Так что няня просто не выдержала. Она персиянка была, язычница-огнепоклонница, так что мы её кости сожгли и пепел над морем развеяли. Мои учителя были очень старые, но крепкие. Летом 857 года они подошли к матушке и сказали, что их время ухода за грань пришло. Год-два они могут протянуть, но будут становиться слабее и закончат жизнь жалкими развалинами. Поэтому они решили не ждать такой стадии угасания и пока ещё в силе, хотят провести Ритуал Защиты. Они тоже были людьми отца, персы, жрецы и воины храма Луны. Они знали, как проводить этот Ритуал для нас и нашей земли от любых врагов: живых и мёртвых, людей и зверей, небесных и земных катаклизмов. И в день летнего солнцестояния они совершили этот Ритуал.

Когда это говорила, то где-то далеко, в туманной дымке, увидела двух стариков, стоящих друг перед другом, привязанные к столбам. Лица спокойные и одухотворённые. Вокруг лежали какие-то камни, оружие, вещи, тушки разных птиц и животных. Этот островок окружали несколько рядов поленницы дров. Самый дальний круг уже прогорел и по канавкам огонь перебрался на следующий круг. Не знаю, это видение показало мне действительный ритуал, совершённый где-то и когда-то, или это мои выдумки, получили овеществление, не знаю. Но я чувствовала, что это действительно было и касалось именно меня. Закрыв глаза, как в трансе, я захотела передать эту картину моим слушателям. Никаких вопросов, молчание и бледные лица. Видимо, получилось.

— Мама долго плакала. Они так много времени были с нами, мы их любили. Они нас тоже. Они заботились о нас, учили нас с мамой, защищали, помогали в делах, и последним днём своей жизни они дали нам такую защиту, которой нет ни у кого из владельцев Земли. Как вы, наверное, догадались, что в этом Ритуале приносится жертва. Только человеческая и только добровольная. Такую и принесли наши старики. Так что здесь мне находиться безопасно. Абсолютно.

— Но вы не сможете сидеть здесь всю жизнь, раз вас ведёт пророчество. Что тогда будет с вами?

— Гуннар, ты не знаешь, что перебивать нехорошо? Может, если бы дослушал до конца, узнал бы ответ на свой вопрос быстрее? – Надо же, замолчал. – Тут дело в том, что мои защитники сделали так, что те люди, которые начнут планировать для нас какие-либо неприятности, то им или денег на это не хватит, или у самих проблемы возникнут, или что-то другое отвлечёт. Наше дело быть внимательными и не бросаться в бой с мечом наголо с первой минуты встречи. Но отслеживать всё вокруг, конечно, надо. И самим что-то делать. Под лежачий камень вода не течёт. Но никакая защита не заставит человека жить.

— Что это значит? – Лина не понимающе смотрит на меня, а вот парни, кажется, догадываются.

— Мама не хотела жить дальше. Без отца. Как я её не тормошила, как не спрашивала совета по делам поместья, мама только улыбалась тихо и говорила, что я всё уже знаю и умею. Я велела служанке внимательно смотреть за ней, но работы много, рук мало и однажды мама ушла, как она сказал Лите, искупаться. Я в это время в лесу была, а Лита в саду работала. Вдруг слышу, что она кричит, что матушка к морю пошла. Побежала за ней, но мама спустилась на подъёмнике и там его застопорила. Лите пришлось бежать по лестнице. Когда я примчалась, то со скалы увидела, как мама заходит в море и её уносит течение. Лита бросилась за ней, но течение здесь сильное, оно и её утащило. Я видела, как они ушли на дно. Так и осталась одна. Вела хозяйство, и привыкала к одиночеству. Но на следующий год встретила Диване. Эту борьбу с волками предсказал прадедушка. Поэтому взяла Диване в род.

— А если он тебя когда-нибудь предаст? Ты же его недолго знаешь. – Спасибо, Гуннар, тебе за этот вопрос, он мне реально был необходим. Диване вскинулся и хотел что-то сказать, но я перебила:

— Не думаю, что он это сделает. – Диване разулыбался. – Но, если такое случится, он умрёт. В тот же день, где бы это ни было, буду я там или нет.

— Ох!

— Не ох. Если ты становишься царевичем, на тебя накладываются очень серьёзные обязанности, и ты уже не можешь вести себя как свинопас. Впрочем, если Диване не хочет брать на себя обязанность верно мне служить и помогать, то могу провести ритуал выхода из рода, и он станет простым слугой или уйдёт отсюда, а память я ему вычищу. Он не сможет рассказать никому, что он здесь видел и делал. Так что подумай, Диване, как жить дальше, и скажи мне своё решение. Ведь когда я проводила ритуал, то просто шла за пророчеством, но вдруг это не тебя мне надо было спасать от волков. Может это ещё раз повторится, волков в этих лесах много.

— Нет, меня. То есть, я хотел сказать, что это про меня говорилось. И я тебя не предам, и не собирался даже. Мы с тобой так хорошо жили, пока… В общем, я клянусь Богом света, войны и всех вод Потримпсом, Богом молнии и дождя Пэркунисом, Богом смерти и подземного мира Патолсом и Богом изобилия Пильвитсом, что я вошел в род царевны Елены добровольно, с чистым сердцем, и буду служить царевне и роду верой и правдой, никогда не нанесу вреда и не предам, а если нарушу клятву, то пусть меня покарают Боги!

Интересно, он забыл или специально не назвал титул Потримпса как покровителя магии? Если по второй причине, то мальчик растёт, растёт. Хорошо, если он начинает понимать, что, где, когда можно говорить или нельзя.

БАБАХ! БАБАХ!! БАБАХ!!! Мы все, без исключения, вжали головы в плечи. Такого грома я здесь ещё не слышала. Прямо над головой прогрохотало. Пока все приходили в себя, не стала дожидаться дождя, а просто сказала:

— Клятва принята. – Никто и не возразил. Подумала и добавила. – Думаю, сейчас лучше идти спать. Завтра продолжим.

Наутро поднялись немного позже обычного. Сделали все хозяйственные дела, провели тренировки и сели завтракать. Поели спокойно, не спеша. Но если Диване был где-то в другом, потустороннем мире, то остальные нетерпеливо ожидали продолжение. Я эти мечты просто-напросто обломала:

— Всё, что вам можно было знать, я рассказала. Теперь хотела бы узнать поподробнее ваши истории. Лина свою мне уже поведала, так что очередь за мужчинами. Кто первый?

— А с чего вы взяли, ваше высочество, что мы расскажем вам о себе? Вы не мой ярл или конунг, чтобы я отчитывался перед вами или делился секретами.

Ах, как Гуннар мне подыгрывает, ну просто песня. Хотя и не знает об этом. Стоп, а может он это не по простоте душевной или из-за нервов так подставляется? Может он специально мне подыгрывает, чтобы я приняла те решения, которые ему нужны? Тогда почему они совпадают с моими? Это надо обдумать. Но ответим, как мне надо:

— А я вас не заставляю всё это делать. Вы можете прямо сейчас взять своё оружие, дам вам немного еды на дорогу, дня на два, потом сами охотиться будете. И можете отправляться на все четыре стороны. Как вы понимаете, дорогой будущий ярл, вы мне с вечным вашим недовольством и пререканием здесь не нужны.

Тут, как по заказу, спокойно спавшая на коврике Дэзи элегантно встала, отряхнулась и медленно и вальяжно прошла за спину Гуннара.

— Или вы по каким-то причинам считаете возможным жить в моём доме, есть мой хлеб, лечиться моими лекарствами и плевать на меня с самого высокого дуба? Или вы считаете это поместье своим по праву завоевания? Или вы считаете, что если мне только 13 лет, то вы можете мной командовать? Нет, викинг. У всех вас только два пути: или вы становитесь моими вассалами, или уходите отсюда. И я не боюсь, что вы приведёте сюда кого-то. Вы забудете обо всём, что здесь было. Три минуты всем вам на размышление.

Достала два Ruger LC9s, найденные на оружейном складе, сняла с предохранителей, положила на стол перед собой и прикрыла ладонями. Не знаю, правильно ли я сделала, но мне было так удобней. Надеюсь, в случае чего, выстрелить успею. Все, кроме Диване, уставились на игрушки в моих руках. Он с огнестрельным оружием уже давно знаком, поэтому тихо ухмылялся. На лицах гостей явная растерянность. Вроде ничего пугающего, наоборот, маленькое и красивое спокойно лежит на столе, но нечто опасное в них явно ощущается. Разговор предполагался застольный, можно даже сказать, дружеский, и вдруг такой ультиматум с моей стороны. Хоть и царевна, но ещё девчонка. Одна с пацаном, а тут двое мужчин, уже выздоравливающие. Но такой напряг никто не планировал, раны всё ещё до конца не зажили. Но тут всё не так как везде. И Боги языческие своё слово сказали. Но такой дворец! Наверняка, уже между собой хоть вкратце, но ситуацию анализировали. Собака, конечно, сильная, но всё же побороть её, когда от ран оправятся, смогут. А сколько здесь добра! Но почему девочка спокойна и Диване улыбается? И что у неё в руках?!

Примерно такие мысли мелькали на лицах моих добрых гостей. Я их даже не осуждала. Молоденькая девчонка, пусть и царевна, но без страны, двора, родственников, даже охранников нет. Живёт с одним парнишкой и собакой, а тут такие сокровища, которых нигде в мире нет. Да спасла, да вылечила, кормит-поит, но это, наверное, от слабости, видать боится. Ведь без мужчин такое богатство не сохранить. Наверное, можно или договориться, или на поединке с парнем всё здешнее прибрать. А тут такое непонятное поведение юной царевны. И, главное, страха у неё нет. И Боги, что вчера отметились, всё время вспоминаются. Мне их метания надоели, и я решила их поторопить с решением. Два выстрела подряд и разлетается осколками бутылка рядом с Адольфом, чтоб почувствовал запах неприятностей. Скрипит зубами от боли Гуннар, зажимая рану на предплечье. Ну, надоел уже, никакой благодарности и никакой дисциплины и уважения. Интересно, всё-таки, кто он такой? Ладно, потом разберёмся.

— Диване, проведи нашего пока ещё гостя до комнаты, дай чистые тряпки, рану сам пусть обработает, лекарства наши на него тратить нечего. Вода там есть, позавтракал, а завтра утром отправим на все четыре стороны. Приготовь еды на два дня, простой лук, который ты пытался сам сделать, нож попроще и хватит с него. Дэзи, сходи в туалет, и становись на караул возле его двери. Коврик тебе туда Диване принесёт.

Моя красавица широко зевнула, показав все клыки и спокойно, с достоинством отправилась во двор. Все гости проводили её ошарашенными взглядами. Диване подошёл к викингу, у которого кровь текла всё сильнее:

— Пойдёшь наверх или тебя подтолкнуть?

— Смогу и сам.

— Конечно, прошу. – Ну, настоящий Берримор.

Когда они вышли, я повернулась к сладкой парочке. Лина прижалась к своему рыцарю, он приобнял её здоровой рукой. Адольф смотрит на меня, явно пытаясь понять, что надо делать. Я тоже смотрю на него и молчу. Это молчание продолжается, и никто не хочет его прерывать. Лина, по-моему, голову уже в рыцарскую подмышку полностью засунула. Положение спас Диване:

— Моя царевна, тряпки и воду арестованному дал, дверь закрыл. Дэзи легла на пост, то есть, на караул, то есть, ну, в общем, легла.

— Вот и хорошо. Убери, пожалуйста, осколки, и принеси розовый мускат для меня и белое сухое для гостей. Не забудь чистые бокалы. И подвинь вазу с печеньем. Спасибо. А вы садитесь, не стесняйтесь. Наливайте вино, думаю оно вам не помешает. Сразу скажу, первый вариант наших взаимоотношений я вам сейчас не предложу. Видела, какие мысли мелькали у вас в голове обо мне, моей усадьбы, моего богатства и моего одиночества. Я перестала вам доверять, от слова "совсем". И раньше-то особо не обольщалась, но нехватка своих людей заставила меня рискнуть. Ну а как вы ответили на предобрейшее, сами знаете. Так что я сначала послушаю вашу историю, а уж тогда решу: протянуть вам руку помощи или отправить отсюда завтра утром вместе с викингом. Так что начинайте.

Куда рыцарю было деваться с подводной лодки? Произнёс первое слово, а потом полилось. Рассказывал долго, сумбурно, с повторами и экспрессивной лексикой, так что перескажу своими словами.

Адольф, наш Волк благородный, родился в 837 году в семье английского, точнее валлийского графа, советника короля Уэссекса Этельвульфа. В честь которого его и назвали волчьим именем. Всё было не плохо, но пришло время жениться. Вообще-то, пожениться в средневековой Англии было легче, чем в туалет сходить. Главное для супружества, это наличие мужчины, женщины и их устное согласие на заключение брака. Если девушке уже исполнилось 12 лет, а юноше 14, то даже не требовалось согласия семьи. И ни одна официальная структура этот брак не оформляла. Молодожёны вступали в брак хоть в таверне, хоть на лавочке у дома, хоть в лесу. Правда, был нюанс. Если переспали друг с другом, то брак вообще заключался автоматически. Я не совсем понимаю всю эту процедуру, но при судебных разбирательствах, чтобы доказать наличие брака, надо было доказать наличие секса между молодоженами. Как-то так.

В общем, в этой стране брак в данное время весьма серьезно отличался от будущего романтичного идеала. Он имел очень отдалённое отношение к любви, если вообще имел, но в родовитых семьях, всё чаще брак становился неким союзом между семьями. Тут складывались политические мотивы, создание военных и торговых союзов, перераспределение собственности. Жена рассматривалась, как правило, только частью этой собственности. Именно таким браком и собирался сочетаться наш герой. Но будущую собственность предварительно надо было тщательно осмотреть до заключения сделки, а то вдруг она больна и на наследника нельзя будет рассчитывать. Поэтому отец Адольфа попросил дворцового капеллана осмотреть Филлипу, дочь герцога какого-то, как предполагаемую жену для своего юного сына. Имя и род девушки наш рыцарь благородно не озвучил. Мне тоже это не было интересно. Лина, правда, немного расстроилась. Отчёт капеллана сообщал, что девушка здорова, члены не изувечены, выглядела нормально. Возраст 14 лет, вполне взрослая. Был заключён устный договор о военном союзе и передачи какого-то приграничного замка с двумя прилегающими деревнями. Жених отправился становиться мужем. Приехал. Познакомился с будущей роднёй. Девушка, действительно нормальная, не красавица и не уродка. Подойдёт.

Но вдруг, прямо перед родственниками и гостями, Филлипа заявляет, что согласится на свадьбу только при одном условии - она останется девственницей на всю жизнь. Немая сцена. Родители невесты перевели всё в шутку, все посмеялись, но наблюдение за исходом конфликта не бросили. Ведь для брака необходимо согласие обоих молодоженов, плюс секс. Что-то надо было делать. Так что родители заставили её реже ходить в церковь, возили на вечеринки с молодёжью, давали ей любовные микстуры. Но девушка от своей идеи не отказывалась. Наконец, отец условился с Адольфом, что его впустят ночью в дом и в её спальню тоже. Для исполнения обязательного ритуала, разумеется. Но Филлипа не только не слушала его любовные вирши, более того. Когда он попробовал увлечь её в постель, девушка открыла окно и на весь город стала кричать, что её насилуют. А вот это делать было нельзя, за изнасилование – смерть. По согласию пожалуйста, делай что хочешь, а насильно, ни-ни. Стражники прибежали минут через 6-7. Невеста кричала, что в случае брака, жить с ним будет только как брат с сестрой. Во Христе. Стражники слушали внимательно. Некоторые её выражения заучивали наизусть. Нет, не потому, что слова были матерные. Стражники такие выражения и так хорошо знали. Заучивали они те обоснования, которые не позволяли невесте вступить в интимные отношения со своим мужем. Уже через годы, от купцов, мы слышали, что эти сентенции обсуждали в городе несколько лет, а вскоре даже издали отдельной брошюрой, с картинками и вступительной статьёй падре местного храма. Деньги собирали всем городом, несмотря на то, что все монастырские переписчики ради такого богоугодного дела работали за треть цены. Но спрос был сильно велик. Каждая семья считала необходимым иметь в доме это произведение, а некоторые даже посылали родственникам в другие города.

Более того. Во всех тавернах города тогда стали делать ставки: получится у парня стать мужем, или не получится. А мы помним, что в эти золотые времена без секса брака не бывает. Жители города смеялись над ним и дразнили его. Герцог рвал и метал. Но дочь свою он любил и пытался убедить её миром. Поэтому он организовал ещё одну попытку. Адольф согласился, девушка ему нравилась, и он снова "тайно" проникнул в дом и попытался овладеть ею, дабы избавить свою невесту от её дури. Сгорая от возбуждения, он ворвался в спальню, чтобы уже действительно изнасиловать свою будущую жену. Но она успела снова высунутся в окно и начала вновь проповедовать за безгрешную жизнь. Тут уже жених озверел. Плюнув на все договорённости, попытался скрыться из города. Но добрые горожане, никогда не испытывавшие такого удовольствия, его из города не выпустили, благо была ночь и ворота города закрыты.

Наконец, упорство и глупость Филлипы привели её родителей в бешенство. Отец угрожал выгнать её из дома, а мать её избила, причем сильно. Но со слов бывшего жениха, девушке были видения девы Марии, которые поддерживали её в данных испытаниях. Чтобы избежать гнева семьи и половых сношений, Филлипа сбежала из дома и стала отшельницей в одном из женских монастырей[18]. Адольф настолько устал от прямых и завуалированных насмешек окружающих, что переплыл Ла-Манш и отправился в монастырь Ландевеннек, аббат которого был его дальним родственником. Но приехал поздно, аббата уже не стало. В святом месте он увидел такой разврат, что даже в королевском замке, где все вели себя довольно раскрепощённо, такого не было. Сначала опешил, потом присмотрелся. Пару раз тоже повеселился, не пошло. И настроение поганое, и всё слишком было … грязно. Решил уехать ко двору Пипина II, короля Аквитании. Уже было собрался, но совершенно случайно стал свидетелем попытки изнасилования молоденькой монашки двумя гостями нового аббата. Девушка защищалась так отчаянно, что он не смог удержаться. Помог буквально на инстинктах. Но даром это не прошло, новый аббат выразился в таком духе, что Адольф понял, что пора делать ноги. Но Лина действительно его серьёзно зацепила, и понимал он прекрасно, что с ней сделают, как только он уедет. Так что, не смотря на возможные политические неприятности, он увёз её из этого ада. Единственный корабль, который они нашли в порту, был дромон, направлявшийся к пруссам за янтарём. Им было всё равно куда плыть, тем более капитан заверил, что на обратном пути они зайдут в Уэльс, так что они решили устроить себе небольшой отдых, типа свадебного путешествия. Поэтому с двумя слугами и оруженосцем они взошли на дромон, выкупили отдельную каюту для себя и гамаки для свиты и отправились в путешествие. А там, то да сё, луна и море, чайки над волнами. Короче, поженились. Как в это время в Англии этот обряд проходит, мы помним. Чем этот свадебный круиз закончился, мы знаем.

— Ну, что ж, дамы и господа. Я вас выслушала. Теперь я всё обдумаю и приму решение. Идите спать, пожалуйста. Утром поговорим.

Да, утро вечера мудренее.

Глава 8

Вассалы.

Когда рыцарь с дружиной вернулся из

боевого похода, король спросил:

— Мой верный вассал, вижу ты цел и невредим и я

рад. Расскажи, что ты сделал во славу своего короля?

— Ваше величество, во славу вашу мы предали огню и мечу

все земли ваших врагов к югу от нашего королевства!

— Спятил ты, что ли?! У меня же нет никаких врагов на юге!

— Да ладно, чего вы так расстроились?

Теперь они у вас там точно есть.

Просто анекдот.

19.06. - 20.06. 859г.

Утро. Быстро умываюсь, одеваюсь, вооружаюсь, завтракаю. В столовой только я и Диване.

— Позови наших молодожёнов и приведи Гуннара.

— А они не начнут с нами воевать?

— Не думаю. Они ещё ослаблены, к тому же я вооружена, а они нет. Ночью из комнат не выходили, Дэзи хвостом клянётся.

— Ты всё смеёшься, царевна, а они хоть и ранены, но воины очень сильные. Да и девушка может помочь.

— Да, понимаю я всё. Но люди нам нужны. Мы с тобой в этом мире одни не справимся, сам понимаешь. А эти нам подходят, как по заказу.

— Почему?

— Они изгои, даже викинг.

— С чего ты это взяла? Ну, сбежал графский сынок, женился не спросясь, от этого в изгои не выгонят.

— Да, это так. Но вчера он не всё нам поведал. Лина проболталась, когда мне про монастырскую жизнь рассказывала. Сама даже не заметила. Там не просто они из монастыря уходили. Судя по всему, Адольф кого-то из насильников убил. А тот был явно птицей высокого полёта. Ведь ему ничто не мешало вернуться в Британию, не верю, что в порту только один корабль стоял. Да ещё дромон. Если они так уж подольше хотели наедине побыть, надо было в тёплые края направляться, а не к северным дикарям. Некуда им было идти, некуда.

— А здесь они как собирались жить?

— Думаю, тут два варианта возможны. Первый, обмануть и замести следы, направляясь к пруссам, а потом вместе с какой-нибудь подходящей командой отправиться в Византию. Но тут очень много допустимых неприятностей вырисовывается. Думаю, они второй вариант проводили в жизнь. То есть, хотели прибиться здесь к какой-нибудь дружине. Ты лучше всех нас знаешь, как часто датчане совершали набеги на ваши поселения. Но я слышала, что и курши[19], и пруссы стали отвечать датчанам взаимностью. Ты же не будешь отрицать, что самый богатый рынок рабов находится в Самбии? Арабские купцы к вам ещё в прошлом веке тропку проторили. Конечно, королей-царей у вас нет, и каждое племя живёт по своему укладу, но зато у каждого вождя имеется дружина и очень большая. Так?

— Конечно, живём мы не бедно, а добро надо охранять. Потому и с викингами дружимся.

— Ну, допустим, с ними вы дружитесь не для охраны добра, а наоборот, его добычи. Но сейчас не об этом. Ваше побережье всегда было открыто для свободных воинских дружин. Все волки морей знают, что у города Кауп[20] , можно не только продать любой товар, но и взять внаём отряд или наоборот, предложить свои услуги. Думаю, он хотел войти в какую-нибудь дружину, даже в морскую. Семьи викингов и дружинников живут там спокойно. Так что эта задумка вполне возможна.

— Да, вполне. Их сразу всех вести к тебе или по очереди? – Тут я немного задумалась. А, была – не была.

— Выведи Гуннара, закрой дверь на ключ, позови молодожёнов, веди викинга к лестнице, не дожидаясь их. Пусть он спускается не спеша, ты за ним, позови Лину за собой, скажи Дэзи, чтобы шла за рыцарем. Я буду ждать в кабинете. Всё понял?

— Да, моя царевна.

Я не стала его поправлять. Пусть окружающие привыкают. Панибратство с подчинёнными никогда до добра не доводит. Но решила уточнить некоторые детали:

— Ты меня не совсем правильно величаешь. Царь (цезарь), царица, царевна, это титулы Римской империи. А в Византии правят базилевс и базилиса. Но я имею право на самое высокое титулование дочерей императорской семьи. Не знаю, какими правдами и неправдами мой отец смог это сделать, но он перед родами вывез матушку в Константинополь и в ночь с 24 на 25 августа провёл маму с повитухой и священником в Пурпурную спальню Пурпурного дворца. Эта спальня так называется, потому как стены в ней были обиты шелком цвета порфира. Там я и родилась, в 4 часа утра. Спросишь, почему это важно? Отвечу. Важно не только, что дети, рожденные в Пурпурной спальне, автоматически получали имя "Порфирогенет", означающее "Рождённый в пурпуре". Главное в том, что по традиции, только старший из рождённых здесь сыновей сменял отца на троне, несмотря на наличие старших братьев, которым не посчастливилось родиться в этой комнате. Более того. Самого старшего из родившихся здесь мальчиков, назначали соправителем базилевса. А если не оставалось наследников мужского пола, или царская дочь была очень умна, хитра и напориста, её избирали, или сама могла подсуетиться, соправителем и присваивали ей титул "августа". Понял?

— Да, моя а-в-авг-уста.

— Ладно, не мучайся. Называй меня более знакомым и легко усвояемом, хм, титулом. Хочешь царевной, хочешь принцессой, мне всё равно. Сейчас это не важно, а когда будет необходимо, выберем то, что будет нужно. Иди за гостями.

Придумать титул, это, конечно, здорово, и бумаги нарисую не хуже, чем у Попандопуло было, но! К таким бумагам обязательно прилагаются вещественные доказательства: венцы там, короны всякие, перстни с печатями и т.д. и т.п., а этого у меня нет. Привезла немного золотых и серебряных украшений, бижутерии немало, но это не тот коленкор. Я не знаю настоящих регалий Византийских императоров. Могу, конечно, сама придумать, но а если по закону подлости, встречу знатока, то он меня, естественно, выведет на чистую воду и тогда конец всему, не отмоешься. Кстати, это может стать очень серьёзной проблемой. Ладно, будем решать эти вопросы по мере их поступления. Сейчас важно разобраться с гостями. А вот и они.

— Ну здравствуйте, ваши милости, проходите, садитесь.

Их смятение, я бы даже сказала, офигевание, было абсолютно обосновано. Они на первом этаже были только в столовой и в туалете. И там, и там было и красиво, и богато, но всё же не роскошно. В кухне даже обоев не было, стены были оформлены декоративной штукатуркой цвета шампанского. Мебель из мадагаскарского эбена, но откуда ж им об этом знать. Цвет антрацитово-чёрный, с еле заметными белёсо-жёлтыми прожилками. Резьба на дверцах скромная, но очень изящная, а в этом времени предпочитают всё массивное, а резьбу побольше и потолще. В нашем-то времени все это стоит немало, а в этом такого вообще нет, потому как это дерево растёт на Мадагаскаре, там, где много попугаев. Холл тоже выглядел скромно, за исключением множества зеркал. Но к ним ребята уже попривыкли, тем более, что в Византии стекло уже варили, и они были об этом осведомлены. Правда стекло греки варили не очень хорошего качества, но все же. Знали и о том, что мои, так сказать, родители не только из Константинополя много добра вывезли, а ещё и из города Гипербореи сколько-то натаскали. Шкафы и стулья холла были сделаны всего лишь из канадской лиственницы, а в туалетах везде фаянс, который принимался за хорошую керамику. Конечно, гостиная должна была произвести огромное впечатление когда они впервые пришли в мой дом, но тут сошлись несколько факторов.

Во-первых, когда гости впервые прибыли в усадьбу, было пасмурно, к тому же окна были задёрнуты плотными шторами. Во-вторых, гостиную, то есть большой зал, они прошли почти на автопилоте, ибо до этого уже впечатлений получили выше крыши. Потом я все двери заперла, кроме столовой, слишком много здесь артефактов будущего было. И, естественно, они здесь не ходили. Так что знакомство с этим необыкновенным чудом им ещё предстоит. А тут… обстановка, которую они увидели, войдя в мой кабинет, произвела на них неизгладимое впечатление.

Комнатка в 45 квадратов сама по себе уже внушает уважение, особенно в эти времена. Но интерьер! Слева от вошедших металлическая винтовая лестница поднималась на библиотечную галерею, которая охватывала весь периметр комнаты на уровне почти второго этажа незабвенных хрущевок. Только возле огромных окон обрывалась. Потолки на первом этаже 5 м. Видно, разделили стены по высоте на 2,5м., и галерея встала как родная. Так что и головами не зацепишься, и, главное, количество книжных шкафов увеличилось в двое, если не больше. Лестница и ограждения с чугунными перилами. Держится галерея на колонах из венге, африканского черного дерева, очень редкого и, главное, крепкого. Из него, впрочем, сделана вся мебель кабинета. Необыкновенная красота. Темно-темно-шоколадного цвета, почти черного, с изящными прожилками насыщенно-золотистого цвета. Резная мебель, сделанная в классическом английском стиле, свободно себя чувствовала в этом зале. Только у колонн более грубая текстура и прожилки, в основном, бордового цвета. И рисунок, как будто какое-то дикое животное провело своими когтями по колоне. Паркет из светлой лиственницы, только сибирской, она гораздо прочнее, твёрже и обладает стойкостью к различным негативным внешним факторам, от влаги до жуков-древоточцев. Так что не надо пренебрегать отечественными товарами. Прямо по курсу мои гости видят уголок отдыха: огромный диван, журнальный столик, четыре кресла. Вокруг, в художественном беспорядке, стояли горки с цветами. В эти времена растения в домах ещё не держали, так что смотрелись они для гостей необычно. Но я их там не буду усаживать. Разговор серьёзный, и давить на ребят буду сколь возможно сильно. Для психологической обработки любая мелочь важна.

Диване поворачивает направо, и ведёт за собой толпу экскурсантов ко мне, как на верёвочке. Я же восседаю в кресле за письменным столом. Кресло здесь не просто кресло, это почти трон. Раньше не обращала на это внимание, просто наслаждалась его удобствами. А в этой ситуации заметила и всё поставила в строку. Держится кресло на низких изогнутых ножках. Глубокое стёганное сиденье, к нему две дополнительные подушки, чтобы носом в столешницу не тыкалась. Спинка тоже стёганная, высокая, с небольшими деревянными крылышками по бокам. Похоже на крылья бабочки. Устроены они так, что плавно переходят в подлокотники. Для удобства хозяина в подлокотники встроены ещё и мягкие валики, чтоб локти не натирало. Обивка из плотного льна, той же расцветки, что и уголок отдыха. Светло-палевый, с хаотичным узором золотисто-шоколадного цвета. Да, и как вишенка на торте – на закруглённой спинке кресла возвышалась, иначе нельзя сказать, резная "корона". Хорошо ещё, что в ней не было византийских императорских мотивов, типа орёл расправляет крылья. Вот же понимаю, что хвалить обыкновенное кресло, это моветон. Но если бы вы знали, как на нём удобно и сладко сидеть, работать, отдыхать!

Да и стол тоже не простой. 1,5 метра ширины, с резными ножками, ноутбуком и письменным прибором из огненного агата[21]. Так как в последнее время я верю во многое, что раньше принимала за ненаучные фантазии, то здесь и сейчас использую всё, что может пригодиться для моего выживания. Огненный агат, это символ верности, он может приводить в гармонию окружающее пространство, помогать своему хозяину, в том числе и быть приятным при общении другими людьми. Считается, что этот камень - отличная защита от "энергетических вампиров", т.е. таких людей, поговорив с которыми, чувствуешь себя как выжатый лимон. Но самое главное, он способен уберечь от магических чар, а то, знаете ли, всякое бывает. Особенно в этом мире. Хоть защита у меня неплохая, но и этот настольный набор (бювар, чернильница, подставка для перьевых ручек из хвоста страуса, двух стаканов для ручек, пресс-папье, 3 лотка для бумаг, визитница, канцелярский нож с ножнами, хоть будет чем от врагов отбиваться, и настольные часы) тоже не просто так стоит. Весит килограмма 2 – 2,5, и эти килограммы создают серьезную линию защиты. Это ж какую силу артефакт имеет!

Пока мои гости приходят в себя, окинула кабинет хозяйским взглядом. Светло-палевый потолок с перекрёстными балками того же шоколадного цвета, что и колонны, был дополнительно украшен необыкновенно красивой люстрой из темной бронзы. Тонкие, оригинально изогнутые "рожки", расположены в пяти уровнях, с лампочками в виде свеч. Я специально их включила для пущего эффекта и не поленилась предварительно закрыть окна шторами, чтоб свет не мешал. Заодно и настольную лампу, сделанную в стиле люстры, включила, чтобы свет падал на мой огненный набор. Как он переливался и светился изнутри! Сама на него любовалась, что уж говорить о ребятах. Возле французских окон, диванов и во всех углах стояли бронзовые торшеры, а в уголке отдыха лежал, раскинувшись, огромный валяный[22]персидский ковёр. Лепота. Но мне кажется, что более всего их поразил Камин.

Да, с большой буквы. Ну что тут рассказать про эээ… камин? Источник тепла? Нет, конечно. Точнее да, источник, но не в этом дело. Классический шедевр из мрамора Emperador Gold, похожего на склеенные кусочки разбитого стекла цвета шоколада с вкраплением золота. Так переливаются! Всего лишь 4 метра в ширину, и 3 в высоту. По краям портала декор, украшенный изысканной резьбой по камню, полуколонны, пилястры, лепнина, ниши. В них стоят вазы, статуэтки, шкатулки из бронзы, янтаря, цветного стекла и экзотических дерев. Над камином – традиционный декор: большое зеркало, картины, подсветка двумя бра, младшие братья люстры. И ещё одна вишенка, точнее, две – это шкуры бенгальского и амурского тигров.

Занавес.

Наконец, гости дошли до стола и повинуясь движению моей ладони, сели на стулья, которые давно их ждали. Радуясь, что догадалась положить на кресло дополнительную подушку, так что смотрим друг на друга глаза в глаза. Молчим. Держу паузу, как Джулия Ламберт[23]. Мужчины переглянулись и Гуннар заговорил:

— Мы обдумали ваше предложение. – Оп-па, оказывается лидер у нас "Волк Тайный", а не его благородие. – Хотелось бы узнать, какие условия вы нам предлагаете за службу.

— Дорогие мои волчата, – Гуннар аж передёрнулся. – А с чего вы решили, что вы мне очень нужны и я вам буду что-то предлагать?

— Но как же… – Я перебила девушку. Всё-таки милая Лина среди них самоё слабое звено.

— Понимаю, что ты хотела сказать. Да, у меня нет верных людей, даже слуг нет. Но всё ещё впереди. Жить здесь можно, и не плохо. Никто не потревожит, не нападет, предки-родовичи и источник беды не допустят. Вот Диване пришёл, вошёл в род. Думаю, потихоньку, или море выбросит, или лес приведёт тех, кто будет благодарен за спасение и решит, причём сам решит, выплатить долг жизни. А вы оказались неблагодарными су-эм-хм-да. Соберу я себе дружину, мама это сказала, значит так и будет. А кто в неё войдёт – Род решит.

Тут за окном прогремел гром. Я сама, реально, испугалась. Я что, правду сказала, что ли? Все сидели тихо, как мыши под веником. Наконец, немного придя в себя, приоткрыла рот, чтобы что-то добавить, правда, не знаю, что именно, как встал Гуннар:

— Простите нас, августа. Мы не то чтобы не верили в ваше царское происхождение, нет. Мы не верили, что вы обладаете силой и думали, что у вас нет защиты и возможностей для дальнейшей жизни. Мы ошиблись, простите нас. Мы готовы стать вашими вассалами на любых условиях.

Ишь ты, и титул византийский знает, и говорит, как высокородный дворянин.

— И как вы это себе представляете? Я вам сразу поверю и впущу в свой дом? Вас, довольно скоро ставших, благодаря мне, здоровыми и сильными воинами, но не имеющие ни капли благодарности за это?

— Мы дадим вам клятву верности и служения.

— Но здесь нет алтаря и священника.

— Мы дадим кровную клятву и Место Источника Силы будет нам свидетелем. Кроме того, здесь недалеко находится самое главное святилище пруссов - Ромове. Там тоже можно. А когда, или если, выйдем в христианский мир, то повторим эту клятву у алтаря ближайшего храма.

М-да, не чувствую в этом парне фанатичной веры в Христа. Ну, да это его дело. Главное в другом. В эти времена клятва на крови не нарушалась никогда и никем, в отличие от христианских обетов. Те часто нарушали, ведь их можно потом отмолить. Раз парни сами просятся идти под мою руку, то не стала высказывать свои заготовки уговоров и предложений, ибо лучшее – враг хорошего. Интуиция глухо молчала, скорее всего подвоха здесь не было. Так что…

— Я не очень доверчива, но мне действительно нужны люди, с которыми могла бы строить и, главное, выполнять мои планы. Но в связи с тем, что мои подозрения ещё не рассеялись, имеется особое требование. Вам решать, принимать его или нет. – Я внимательно вгляделась в лица моих будущих вассалов. – После принесённой клятвы вы, вдобавок, выпьете эликсир верности. Он абсолютно ничего не нарушит в вашем теле и душе. Даже доставит несколько приятных минут. Но! Если вы решите меня предать, словом или делом, вы умрёте. Эликсир готовится 7 дней. По окончании этой недели вы должны будете мне сказать, согласны это сделать или нет. Понедельник – наилучший день для клятвы. Думайте.

Но тут вскочил всё время молчавший Адольф:

— Нет. Мы с Линой ждать с ответом не будем. Мы скажем сейчас. Мы готовы не только служить вам верой и правдой, но и дать соответствующую клятву, пусть даже на крови, и выпить эликсир. Мы не собираемся вас предавать.

Я перевела взгляд на Лину. Та истово закивала головой, поддерживая своего мужа. Тут уже поднялся Гуннар.

— Я тоже скажу сейчас. Я дам клятву и выпью эликсир.

Коротко, но ясно. Пока ещё не знаю причины, почему они сразу же согласились, но думаю, что это моя маленькая победа, наверное, всё же смогла правильно расставить приоритеты. Ведь все висело на волоске. Это мир мужчин и если бы они не приняли мой вассалитет, то, скорее всего, попробовали взять силой всё здесь имеющееся. Такие богатства на земле не валяются. Думаю, что они этот вариант продумывали. Скорее всего, раны и недоверие друг к другу тоже стали одной из причин этого решения. Самое главное для меня то, что они решились. Сами. Не под дулом пистолета, а это важно. Во-первых, такие клятвы здесь не игнорируют, тем более добровольные. И во-вторых, согласились на эликсир, а это было очень неоднозначное требование. Надо и мне принимать свое решение. Ну что ж, кто не рискует, тот не пьёт шампанское:

— Хорошо. Я согласна принять вашу клятву. Как я уже говорила, это возможно только в понедельник. Но тут имеются нюансы. Во-первых, мне нужны не наёмники, а вассалы. Во-вторых, моими вассалами должны быть рыцари, благородные, а не известно кто. Следовательно, для того, чтобы принять клятву, сначала я должна провести ритуал принятия вас в ряды моих рыцарей. Но сначала вы должны выйти из бывшего рода и взять новое имя, стать другими людьми, к тому же благородными. И сделаем это в Ромове, после общения с предками и Родом. Вы согласны?

Ещё бы они были не согласны! И смена имени, и посвящение в рыцари, это не то же самое, что принесение оммажа и вассальной клятвы. Это был не только символический, но и правовой акт. Символический потому, что означал прохождение инициации юноши в мужчины, который вставал в ряды благородных воинов, приобщался к их славным традициям и моральным принципам. Правовой, потому что означал вступление в благородное сословие и получал возможность пользоваться всеми его благами, правами, но и иметь обязанности. И главное из всего возможного, было "священное" право собственности. Ну, а право на почетное отрубание головы вместо позорного повешения, как для простолюдинов, лично я считаю не особенно важным. Хотя, мужчинам это, возможно, действительно нужно. Кто знает, какие тараканы у них в голове.

Естественно, от Лины ещё на берегу, узнала, что Адольф ещё не был посвящён в рыцари. Ему в мае только 20 лет исполнилось, а в Англии в рыцари принимают по достижению 21 года. У Гуннара история другая. Он вышел из рабов, смог совершить подвиг, который помог ему сесть на вёсла драккара. Но стать ярлом ему в принципе было невозможно. Хотя, парень явно не только умён и хитёр как Локи[24], но и обладает железной волей. Явно пробивался по жизни, не взирая на препятствия. За ним, кстати, глаз да глаз нужен, ещё не совсем понимаю, почему он принял такое решение. Есть здесь какая-то тайна. Особенно, если учитывать его реакцию на Соловецкие острова. Но не будем сейчас заниматься её раскрытием, пока нет особой срочности. А что касается Диване, то тут всё просто. Чистый, честный, открытый человечек. При этом умён, внимателен, наблюдателен, хороший психолог, умеет размышлять нестандартно. Благодарен за спасение. И немного в меня влюблён. Как тут такого индивидуума в рыцари не посвятить.

Конечно, хотелось бы всё сделать побыстрее, но спешка в таких вопросах неуместна. К тому же было две наисерьезнейшие причины перенести церемонию верности на несколько дней. Во-первых, надо приготовить такой эликсир, чтобы они не узнали в нём ни какое-то бордо, ни настойку какой-нибудь рябины, ни что иное. При этом компоненты зелья должны работать на заданную тему. Во-вторых, в этом году день летнего солнцестояния падает на 22 июня, понедельник, которое наступает через неделю. Именно этот день наиболее благоприятен для проведения серьёзного ритуала. Он идет под знаком Луны, моей покровительницы. И любой ритуал в этот день усиливается десятикратно. Так что, торопиться не надо, торопиться не надо. А надо начинать подготовку. Серьёзную. Сегодня у нас 15-е июня, значит через четыре дня наступит ночь Аграфены Купальницы, а за ней ночь Ивана Купалы, другими словами, приход летнего солнцестояния. Напоминаю, настоящий праздник настоящего солнцестояния. Из-за разных христианских заморочек, типа смены Юлианского календаря на Григорианский, смены календарного стиля на 13 дней и прочих разных календарных сложностей, наши будущие современники солнцеворот празднуют 6-7 июля. А потом удивляются, что гадания не сбываются и приворот не работает. Ладно, это не самое важное. Завтра мы выезжаем в Ромове.

Выехали на рассвете. К закату, думаю, доберёмся. Ромове стоит в лесу, в Надровии, занимавшей бассейн реки Преголя, у поселения Бочаги. Недалеко от будущего города Черняховска, одноимённого района Калининградской области. К вечеру добрались. Раскинули шатёр, поужинали. Паломников здесь привечали, охрана была серьёзная, можно и купить все, что необходимо в дороге. Выспались отлично. Перекусив, отправились к заветной роще. Здесь рос огромный дуб, дуб-святилище. Он был шириной более 3м., с кроной столь густой, что не пропускала ни дождь, ни снег. Листья, говорили, не опадали даже зимой. В стволе было 3 ниши, в которых стояли изображения главных богов пруссов. Оттуда росли три огромные ветви, в вышине срастаясь в одну. Возле святилища (или благодаря ему) сосредоточилась мощная жреческо-воинская организация. Во главе стоял верховный жрец, Криве-Кривайтис, фактически – глава страны и мессия народа пруссов. Другими словами, языческая древняя Пруссия являлась теократическим государством, а это уже другая политика.

В первой нише священного Дуба стоял бог смерти Пиколс[25]. Глядел исподлобья, бледный лик обрамляла длинная седая борода, голову короновал скрученный белый плат. В жертву ему приносили головы скота, а во время больших праздников в сосудах плавили сало. Но в сложных исключительных случаях, как говорят, плавили и людей.

Перкунас, бог грома, находилось во второй нише. Его вид реально вызывал священный ужас: чёрная кучерявая борода, красное, как огонь, лицо, вместо волос на голове, языки пламени. И это не метафора. Даже попытки выяснить как это возможно - не стала делать. После громовых раскатов за окнами моего дома в солнечный день, я немного по-другому стала относиться к древним богам. Привязанных к его главе горючих материалов не увидела, а ковыряться в его голове посчитала неприличным. Перед ним постоянно поддерживали дубовыми ветками костер, в котором сжигали жертвенные приношения. Мне сказали, что, если огонь гас, то следящий за ним вайделот, по-нашему младший жрец, умирал на новом костре. Кстати, грозный взгляд громовержца был направлен в сторону бога Потримпса. Интересно, почему?

В третьей нише дуба и находился бог Потримпс. Бог света, войны, всех вод. На вид - молодой, даже скорее юный безбородый мужчина, радостно улыбающийся. На голове венок из колосьев. Перед ним стоял большой горшок с живой змеёй, которую вайделоты поили молоком. Горшок был накрыт снопом пшеницы. В жертву ему приносили воск и ладан. Вот хоть убей, но так и не поняла, как эти жертвоприношения сочетаются со змеёй.

В трёх шагах от дуба, между шестами высотой в семь локтей, были растянуты красивые полотнища. Никто, кроме жрецов, не имел права подходить к священному дубу. Мы отдали свои дары жрецу-носильщику. Люди мы были неизвестные, так что сам верховный жрец Криве-Кривайтис нами не заинтересовался. Много тут таких ходят. Если кто-то являлся с жертвенными дарами, его провожали до полотнищ. Занавесь чуть-чуть приподнималась, так, чтобы можно было только заглянуть за неё. Жилища Криве-Кривайтиса и его вайделотов располагались рядом с дубом, точнее, вокруг него. Мои гости после принесенной жертвы поклялись мне в верности, отказались от бывшего рода и сменили имена. Адольф взял имя Бардольф {Волк Сияющий}, Лина выбрала имя Этна {Огонь}, а Гуннар стал Рудольвом {Волк Тайны}. Очень символично. Но каждый выбирает по себе. Вернулись в усадьбу все довольные.

На Аграфену, это такой летний праздник, всегда собирали растения, хоть веники для бани, хоть травы для лечения, хоть цветы для любушки. Мой эликсир верности был весьма неординарным отваром. Мне не нужны рабы или роботы, мне нужны верные люди с неординарными способностями. В одной магической книжке нашла такой рецептик, но верить в его точность мне мешал диалектический материализм (в университете изучали). Но все же решила попробовать, всё равно других вариантов не было. Отравить не отравлю, но может быть получится все же искомый продукт? Кроме того, надо было увлечь чем-нибудь моих квартирантов, чтоб не мешали заниматься серьёзным делом. Думаю, проведение обряда принятия в рыцари, подходит для этого лучше всего. Тем более, что в вассалы могут взять только благородных людей, так что эта процедура является обязательной. В связи с моим незнанием всех правил проведения рыцарского ритуала, пришлось сесть за комп и книги.

Закончила к шести вечера. С учётом того, что в полночь должна уже быть на одной полянке, которую приглядела ещё прошлым летом, вызвала в кабинет всех лиц мужского пола. Моё предложение провести обряд принятия в рыцари, было встречено с таким энтузиазмом, что чуть-было не решила его отменить. Не понимаю мужчин. Они стоят на пороге закабаления своей свободы (а как ещё интерпретировать этот обряд?!) и радуются как будто им по бочке вина подарили. Ладно, что с них взять. Отправила всех мыться-бриться, а сама стала быстро готовить соответствующее помещение. С этим возникли некоторые сложности. Если Диване к христианству не имел никакого отношения, то остальная тройка наоборот. Верят-не верят, кто их знает, но крещённые и обряды выполняют. И если клятву на крови можно принять в Месте силы, то рыцарский обряд там неуместен. К тому же, икон здесь нет. Видно, что мои новые родовичи к этому относятся явно не слишком положительно. И что делать? Но тут меня осенило. В гостиной среди прочих висело две картины: "Мадонна, Иисус и Иоанн Креститель" француза Вильяма Бугро и "Не трогай меня" итальянца Андреа дель Сарто. Как я заметила, все художественные полотна в доме были, в своё время, признаны мною как не просто отлично написанные, но и ещё имеющий некоторый двойной, а то и тройной смысл. Кроме того, "Мадонна" Бугро, по моему мнению, самая очаровательная, обаятельная и привлекательная из Мадонн, которых мне пришлось видеть. Самая живая и женственная. И человечная.

К тому же, я вспомнила, что в курительной, в которую был вход не только из гостиной, но и на террасу, туда же выходила также дверь столовой. Эта небольшая терраса могла служить как синоним Притвора. Стены курительной были оббиты панелями из кедра в виде квадратных клеток-решёток. Пол тоже был из кедровых досок. На стене, той, которая напротив двери на террасу, сотворила небольшой переносной алтарь. Так, на скорую руку. Комната позволяла разделить её на две зоны, выделив алтарную часть. Что и сделала, заставив Диване переставить комоды, обозначив ими невысокие перегородки. Сделаны они были из махагони, то есть красного дерева, кстати, одного из самых красивых пород. Насыщенного тёмно-красного оттенка, от света свечей переливавшегося почти как перламутр. Вот, непонятно почему вспомнила, но именно из этого сорта дерева были созданы барабаны для легендарной британской музыкальной группы The Beatles. Странные бывают у людей ассоциации, не правда ли? На дверцах комода тонкая резьба, красиво. Оставила стол у стены, поставила на него картину Бугро. Торжественно и очень душевно. Лики Мадонны и Христа как живые. Убрала картину воздушными занавесками, положила большой крест, который Лина привезла из монастыря и сохранила в своем сундучке. Нашла самую красивую бронзовую вазу на подставке, думаю, для дароносицы подойдёт. Из двух подсвечников сделала красивый Семисвечник. В эти времена ещё не устоялись твёрдые обычаи и правила организации церковного облачения и утвари. Но если вспомнить Первый Храм, то всё, что нужно, у меня было. Вроде бы. Ну, я не специалист по таким вопросам, сделала как смогла.

Закончив устанавливать алтарь, позвала неофитов. Честно призналась сама себе, что молельня (или может лучше сказать, капелла?) получилась. Величественно, торжественно и возвышенно. Возможно, так ещё храмы не украшают, но вошедшие даже приостановились. Горят свечи, образа Мадонны и Христа подсвечены фонариками, плывёт запах ладана. Стою впереди композиции, в длинном синем платье с серебристым газовым шарфом на голове. Как положено.

— Сейчас вы пойдёте к бассейну и проведете ритуал очищения. Там, на скамье, лежат белые халаты. Когда закончите омовение, оденьте их. Как только вы это сделаете, то с этой минуты вы не имеете права сказать даже одного слова. Молча приходите сюда, преклоняете колени на эти подушечки и освобождаете свою душу и разум. Молитвами ли, мыслями о произошедшем в прошлом, воззванием к высшим силам, может как-то ещё. Главное, вы должны понять, что после этого ритуала у вас начнется новая жизнь. А сейчас вы прощаетесь со старой. Вы становитесь мужчинами, которые отвечают за свои слова и дела, для которых честь и верность, не пустой звук. Вы ещё раз должны подумать, стоит ли вам перейти на новую ступень, стоит ли брать на себя ответственность за жизнь и дела своей госпожи, за судьбы своих людей. Загляните в свою душу и честно ответьте себе: хватит ли у вас сил выдержать это и ещё больше. Я ухожу до рассвета. Думайте.

Оставив парней, вышла из комнаты и принялась за дела. Ночь короткая, времени мало. Быстро поужинала и прилегла поспать. Лину, то есть Этну, предупредила, чтоб не мешала, сама проснусь. Приготовила инструменты, корзинки, мешочки и баночки. Проверила, вроде всё нужное взяла. Сначала, прочитав то, что у меня было на тему эликсиров, конечно же, засомневалась. В той моей жизни маги, чародеи и знахари вызывали у меня серьезное недоверие. Все списывали у всех, для чего интернет и существует. Не верила, что все эти знатоки магии в нужном месте, в нужное время собирали и обрабатывали нужные растения, готовили по правильным рецептам, и получали в конце настоящие магические эликсиры. Это не волхвы, знахари, шаманы нынешнего времени, которые (главное!) верили в то, что делали, жили не рядом с природой, а в ней. Плюс передаваемые ими из поколения в поколение, из уст в уста ЗНАНИЯ. Но где-то как-то, то по перекрёстным ссылкам, и с учётом медицинского справочника полезных свойств растений, подобрала некий отдельный букет для каждого из инициированного.

Для Этны – Клевер, спасает от беды, сглаза и порчи, несет в себе красоту и счастье. Крапива защитит от заговора и проклятия, даст возможность послать "ответ" врагу. Лещина подарит мудрость, она хорошо аккумулирует заклятья, болезни, проклятья, агрессии, передаёт их новому хозяину, а также помогает искать воду, клады и потерянные вещи. Подсолнечник, дарит плодородие, здоровье, средство от бесплодия, защиту от злых сил, защиту от энергетических вампиров, злых людей и, главное, благословение Солнца. Жасмин – стимулирует творчество, рождение оригинальных идей, укрепляет чувство собственного достоинства, ощущение благополучия, помогает адаптироваться к незнакомой обстановке, развивает экстрасенсорные и умственные способности, ясновидение, возможность видеть вещие сны. Розмарин – хорошо улучшает память и дарит любовь, увеличивает интеллектуальный потенциал, уберегает от воровства, и самому хозяину это делать не советует.

Для Диване, который уже вошел в Род, но захотел выпить на халяву – Аир, для улучшения памяти. Бузина, для защиты от злой, нечистой и колдовской силы, для быстрого исцеления и процветания.

Для Бардольфа – Вяз, исключительно мужское дерево, усиливающее истинные душевные качества настоящего мужчины, особенно его мужское достоинство. Женат ведь, а Этна мне нравится. Привносит устойчивость и опору, отвагу и удачу в сражении. Мята колосистая помогает легко добиться расположения, а при увеличении напора, и полного подчинения, помогает восстановиться после снятия приворота, порчи, сглаза.

Для Рудольва – Белладонна, с помощью которой мой будущий "молчи-молчи", сможет заручиться помощью звезд, для вызова астральных явлений и добиться галлюцинаций, но главное – не умереть от яда. И Мята колосистая тоже нужна при такой работе.

И для всех мужчин – Амарант, чтобы были заговоренными от стрел и пуль. Апельсин, который подарит процветание, удачу, творчество и вдохновение. Белена, хоть и сложное растение, но откроет тайну ясновидения, обаяния и воскрешения, когда окажешься на Кромке. Жасмин. Омела белая – вызывает трудолюбие, желание познавать новое, облегчает процесс учебы. Пальма кокосовая – помогает поддерживать дружеские отношения между людьми, организует их, приносит победу, успехи, известность, долголетие. Стимулирует нытиков и меланхоликов, поглощая энергию уныния и пессимизма. У нас не растет, но её масло у нас есть, и очень много, ребятам хватит.

Список составлен, места зелёной охоты на карте обозначены; те растения, что растут в саду и оранжерее тоже отмечены - за работу, Алёнушка.

Полночь. Первые минуты 20 июня.

Выхожу во двор, иду к бассейну, снимаю всю одежду и бросаюсь в воду. Ныряю, чтоб ни одного кусочка тела не обидеть. Вода в день Купальницы особенная, целебная, можно даже сказать, чудотворная. Сделав пару заплывов, выхожу, беру корзинки и бегом в лес. Мокрая, голая, кажется замёрзнуть должна, да куда там! Ветер в лицо, сквозь кроны струится лунный свет, бегу, даже не глядя под ноги, душа поёт, хочется смеяться, но боюсь разбить эту звёздную тишину. Весь лес как в сказке – таинственный, прозрачный, невесомо-туманный и светящийся. Только слышится шуршание босых ног. Бегу. Дышится непередаваемо легко и сладко. Свобода, абсолютное единение с лесом, небом, миром. Всё ВЕЛИКОЛЕПНО!!! Это не пересказать, это надо пережить и почувствовать.

Прибежала. Стою посреди небольшой полянки. Как хорошо, что в это время в Европе уже наступил теплый оптимум[26]. Так что белый жасмин уже зацвёл. Красота неописуемая, как говорит моя внучка. Собрала, сколько надо для дела, лишнее брать нельзя. Лес и так дает нам очень много. Бегу дальше. Вот и небольшое болотце, но аир, конечно, имеется. Дальше, дальше. Знаю одну полянку за болотом с белладонной. Набрала. Теперь омела белая. Видела её на ивах возле ручья, который в это болото впадает. Нашла, взяла. Плоды ещё незрелые, но уже жёлтые, веточки тоже в дело пойдут. Теперь мне дорога на юг. Около небольшого минерального озера растут несколько вязов. Бежать придётся больше часа, но это самое близкое место. Добралась. Набрала с нижней части ствола объемные клубни молодых отростков. Не утерпела, искупалась ещё раз в озере, благодать! Вода в нем – как парное молоко. Только по коже мокрые звёздочки катаются. Теперь домой. Всё, что осталось набрать, имеется или в саду, или в оранжерее, или под забором, если, например, за белену будем говорить. Снова бег, снова безумие и восторг лесного слалома и вот уже дом. Действительно, мой дом, там, где я живу, где мне хорошо.

Уже около трёх, время летит. Надо поспешать. Только необходимо отправить Этну на травяной промысел. Чтоб не мешала будущим рыцарям и мне. Заодно и травы нужные соберет. Праздник сегодня отнюдь не простой, а именно Аграфены Купальницы. В эту ночь не только вода необыкновенную силу имеет, но и растения всю мощь мира и неба вбирают в себя. Становятся крепкие, насыщенные, сильные, злые. Но только четыре часа они такие, потом с каждым часом теряют свою мощь и утром, с первыми лучами солнца, становятся обычными. Все знахари и колдуны в эту ночь на лесной-полевой промысел выходили, не смотря на лень или недомогание. Не зря назвали его Ведьминым днём. Ох, не зря. И в травах сила великая, и привороты работают на пять. Впрочем, последнее мне пока не интересно. Так что отправлю её побыстрее. Пусть серьёзным делом займется, трав лечебных и магических насобирает, заодно и веников берёзовых срежет на весь год. Этна, слава богам, в этом немного разбирается. Я её, конечно, проинструктировала, а потом проверю, чтобы болиголов в ромашке не затерялся. Пусть немного расслабится, пьяным воздухом подышит. Смотришь, завтра легче работать будет. Так, что теперь?

В сад и оранжерею. За дело.

Нашла, отрезала, отщипнула, срезала, подобрала, оторвала, вырвала с корнем всё, что мне было нужно. Наконец всё набрала и собрала. Теперь не менее сложное действо – создание 3-х видов эликсиров. Времени займёт, примерно, от трёх до пяти часов, как повезёт. Иду на кухню, завтракаю-обедаю, но без фанатизма, с тяжёлым желудком сразу в сон клонит. Закрываюсь в своей лаборатории и приступаю.

4 часа 42 минуты. Никогда не забуду. В своей материалистической формации, я не предполагала ничего особенного в этой работе. Рецепт есть, ингредиенты есть, посуда-поварёшки есть, даже плита есть. Наливай, засыпай, заливай, помешивай и будет тебе счастье. Но нет. Не знаю, решусь ли когда-нибудь рассказать об этом зельеварении, не знаю. Не то, чтобы тут молнии блистали, демоны в окна лезли, а возле плиты мёртвые с косами стояли. Нет, конечно. Но то, что я ощущала, то, что видела, что осмыслила… именно тогда впервые осознала, что это всё-таки другой мир. Пусть и на этой Земле, только время другое. Но в этом-то всё и дело, наверное. До меня, наконец, дошло, что законы жизни здесь, в это время, другие. И люди – тоже. И Боги… Но говорить об этом я никому не буду.

Не хочется.

Глава 9

На Ивана, на Купалу.

Если на Ивана Купалу перелезть

через заборы двенадцати огородов,

любое желание исполнится.

Особенно желание сторожа

с заряженным солью стволом.

Просто анекдот.

20-21 июня 859г.

Я иду в молельню. Стоп. Все трое неофитов находятся в каком-то трансе. Диване раскачивается, из горла слышится дребезжащий, пульсирующий звук. Бардольф стоит на коленях, глаза закатились, внизу видны только края белков. Спина выгнута назад, как будто сейчас он станет на "мостик". Рудольв, наоборот, наклонился вперёд, почти перпендикулярно к полу. Веки сжаты, ноздри расширены, зубы оскалены и слышится тихий, но долгий рык. От него и его мыслей у меня мурашки по телу. Я такого никогда не видела, и не слышала. Даже не предполагала. Да, этот ритуал вырос не на пустом месте. Недаром же говорится, что "всё даётся по вере его". Или как-то так. Судя по всему, парни в этот ритуал верят истово. В данное время каждый рыцарь мог посвящать в рыцари любого, кого считал достойным. Но чаще всего это делали родственники посвящаемого. А также сеньоры, короли и императоры и члены их семей. Так что и мне не грех его сделать. Если не как венценосной особы, то как главной родственнице, спасшей и приютившей их в своём доме. Кстати, в будущем времени венценосные особы всеми силами стремились утвердить это право посвящения в рыцари исключительно за собой. Это не вассальные клятвы, но привязывали воинов этим ритуалом к себе ещё крепче. Все готово. Пора.

Прохожу к престолу и кладу завёрнутые в парчу дары для неофитов. "Ночная стража" уже подошла к концу, и я начинаю ритуал. Развернув заранее красиво оформленный свиток, начинаю читать "старый" текст, придуманный ещё несколько столетий тому. Неофиты повторяют за мной вопросы и отвечают на них:

Я – (имя) должен быть "m. i. l. e. s."

Что это значит Magnanimus?

Ответ – великодушный.

Ingenuus?

Ответ – свободорожденный.

Largifluus?

Ответ – щедрый.

Egregius?

Ответ – доблестный.

Strenuus?

Ответ – воинственный.

Да будет так. Повторяйте за мной слова Священной Клятвы.

Под сводами родного дома звучат древние слова, которые повторяют будущие рыцари. Слова словно рассыпались по алтарю. Тишина и облегчение. Клятва принята. Моя очередь.

Открываю красивую палехскую шкатулку и включаю лежащий там магнитофон. Не то чтобы громко, но очень выпукло и возвышенно раздаются первые аккорды Ave Maria. В удивительнейшем исполнении Хелены Фишер. Только рояль и мягкий, нежный голос. Любовь и надежда. И слёзы. У будущих рыцарей, у Этны, стоящей в дверях, у меня. Я не знаток, но это единственное исполнение, где слышала душу мелодии, а не только разработанные голосовые связки. И под это божественное звучание подхожу к парням. Я по жизни испытала немало, поэтому немного цинична и всегда, в любых ситуациях, просчитываю: да-нет, правда-ложь, любит-не любит, друг-враг. Но сейчас… Не знаю, что повлияло – Ave Maria, ритуальный невроз, моё желание выжить и создать свой круг близких мне людей - не знаю. Но что-то изменилось. Меня накрыло. Не знаю, чем или кем. Но я поняла, что сейчас происходит нечто не простое, явно необычное. Более того. Сейчас решается моя судьба.

В это время обряд посвящения в рыцари был довольно простым. Парни моются, проводят ночное бдение, на рассвете, в храме, при всех значимых мужах, становятся на колени, после чего родственник или знатный человек опоясывал рыцаря мечом. Finite. Но слава богам, я немного перестаралась. Обоснование придумала такое, мол негоже жадничать, надо сделать людям подарки. В циничное время мы жили. А здесь и сейчас всё по-другому воспринимается. Не знаю, кто или что меня надоумил, но спасибо ему. Спокойно и неторопливо, разворачиваю первый свёрток, лежащий на престоле. Три меча и три пояса. Очень медленно, даже сказала бы, величественно, подхожу к каждому неофиту, начиная со старшего. Вручаю меч, затем опоясываю его. Как только закончила с Диване, вновь направилась к престолу. Заметила краем глаза, как растерялись ребята. Они такого не ожидали. Из той же шкатулки, где лежал диктофон, я достала погоны и шевроны пограничников, образца 1980г. Золотые звёзды погон приковали к себе глаза ребят. Таких знаков отличия они ещё не видели. Гербовые наплечники-погоны, которые носили европейские рыцари до появления настоящих металлических наплечников, надевали, в основном, на турнирах и парадах, и в отличие от настоящих погон, служили для показа его герба. Золотые звёзды[27] наших погон сияли и переливались под всполохами свечей. Вручив их почти рыцарям, направилась к комоду слева от алтаря. Из ящика стала доставать комплекты для каждого: бронежилет, каска и фуражка, тоже советских времён, и вручала каждому по очереди. Музыка смолкает.

Фактически, сегодня был создан воинский орден, которого ещё никогда не было в Европе. Встав на ступеньку алтаря, вытянула правую руку. Они меня не подвели. На автопилоте, уже МОИ рыцари, подходили, становились на одно колено, и целовали руку. Молодцы. Я бы обошлась без этого, но в западных странах, у всех христианских народов, обряды оммажа, вассалитета и т.п., заканчивались поцелуем уста в уста. Мне этого делать не хотелось. Пришлось придумывать. Вроде бы всё закончилось, но… Видя ясные, полные благоговения ещё не отошедших от ритуала глаза молодых рыцарей, тихо начала:

— Много лет назад, византийские императоры, создавшие великую Империю, столкнулись с сильным врагом. Орды кочевников-арабов накатывались на её границы. Их было тьмы и тьмы. Войска сражались храбро, но врага было очень много. Воины устали. И тогда император Константин V призвал с Севера самых знатных, самых сильных и умелых воинов из шведов, датчан, норвежцев и русов. Многие откликнулись на его призыв. И тогда при императорском дворе был создан Корпус императорской гвардии под названием варанги[28]. Они не только охраняли императорскую семью, но участвовали и в боевых походах. Их преданность императору была настолько сильна, что после смерти Константина V императрица Ирина была вынуждена разоружить гвардейцев, присягнувших кровью служить только императору.

— А что с ними стало? – Диване, кто ж ещё так нетерпелив.

— Они уехали на родину, притом получив сполна золота не только за выполнение договора службы, но и за то, что не нарушили личную клятву императору.

— Почему императрица так поступила? Ведь они знали так много тайн? Это опасно для престола.

Правильные вопросы задаёт наш "Волк тайный".

— Они отправлялись в свои земли, где тайны императорского двора особо не ценились, но главное, они дали клятву о неразглашении. Но мне кажется, что Ирина ещё и понадеялась на получение таких же верных воинов и для себя, если со своей стороны выполнит договор. Так и вышло, она получила своих варангов. Это была элита. Набирали туда крепких бородатых парней из северных стран. Во-первых, каждый из них был полностью экипирован: кольчуга, шлем, меч, щит, длинный боевой топор, метательные снаряды. Это всё обязательное. Приветствовалось наличие дополнительного вооружения, любимое, так сказать. Типа лука, кнута, бича, сюрекены…

— А это что?

— Диване, может ты помолчишь? Ты мне мешаешь. – Слышится удар подзатыльника, и я уже без всякого пафоса, продолжаю. - В общем, вы лучше меня знаете, как должен быть экипирован настоящий воин, рыцарь, гвардеец императора. Но вы также знаете, что несмотря на то, что хорошо экипироваться стоит очень дорого, будущему рыцарю иногда помогает семья. У варангов этого не было. Воин сам должен был или завладеть отличным оружием в бою, или получить от ярла за подвиг. Желающий попасть в секироносную гвардию императоров, должен был не только знать и уметь воинское искусство, он должен был обладать особым характером, выдержкой, наблюдательностью, терпением. Правильная оценка обстановки и мгновенная реакция на её изменение, постоянная готовность к бою, подчинение железной дисциплине корпуса каждую минуту. И многое, многое другое. Зато они имели массу преимуществ по отношению к обычному пехотинцу. Платили им гораздо больше, процент добычи от награбленного в походе был увеличен, к тому же здоровая зависть, почет и уважение населения умасливали душу. Кроме придворной службы они были наиболее боеспособными солдатами империи. Могли иметь семью, и зачастую место в гвардии передавалось сыну по наследству, если, конечно, он был достоин. Поэтому у меня вопрос.

Сделав небольшую паузу, внимательно посмотрела в глаза каждому:

— Готовы ли вы стать создателями и апологетами Ордена варангов и служить настоящей, первородной царевне Византии?

— Да!

— Да!

— ДА!

— Благодарю, мои рыцари. Ордену Лунных Меченосцев – быть!

Мы готовились к ночи. Ибо ночь на Ивана Купала – дело серьёзное. Особенно, если надо не только праздновать, но и провести еще один ритуал. Очень важный для меня ритуал. Дело даже не в том, что никогда их не проводила и, если честно, в них совершенно не верила. То есть, не в их наличии, а в их результативности. Но эта прошедшая ночь произвела на меня неизгладимое впечатление. Так что следующую ждала с некоторым страхом. И с огромным волнением. Думаю, что и у моих квартирантов тоже нервы играли. В это время к клятвам и Богам относились серьёзно. Мне даже показалось, что мои христианские рыцари и монашка в древних Богов верили гораздо сильнее, чем в молодого Иисуса.

Днём мы все отъелись и отоспались. Много хлопот было в предыдущие дни, к тому же и ночь нас ждёт не простая. Приготовили дрова для костра, Этна занялась плетением венков, приготовила жертвы Воде и Огню. Обряды на Купалу - ещё те, даже для моего будущего просвещенного века, весьма неоднозначны. Недаром священники всегда утверждали, что этот праздник абсолютно срамной. А современные пастыри, те, что из моего прошлого будущего, так и вообще Купалу как-то непонятно квалифицируют. Долго пыталась расшифровать их определение данного праздника, цитирую: «Купала. Является следствием борьбы христианства с язычеством и попыткой объявить существующие древние традиции извращением христианских догм отдельными заблудшими грешниками и распутниками.» Если кто-то что-то понял, что с этим праздником не так, то я за них рада. Более того, читала в Вике, что в 2013 году, по просьбе РПЦ, празднование Ивана Купалы и Дня Нептуна было запрещено в Россошанском районе Воронежской области. Может и ещё где такое было. Я думаю, что версия приличного, невинного и чисто христианского праздника, скорей всего, не совсем верна. По мне, так это праздник приволья и разнузданности души и тела. Впрочем, сейчас не об этом. Начала готовится, время пришло. Оделась подобающим образом, другими словами, сняла халат, в котором была на рыцарском ритуале. Осталась в длинной тонкой шёлковой комбинации яркого пшеничного цвета, украшенной вставками из золотистого гипюра. На голову одела сплетённый из цветов и трав венок. Вскоре начнётся ритуал, связанный, с огнем, водой и травами. Это правда. Но это, конечно, не всё.

Огонь. Правильный купальский огонь добывается трением, и только трением. А уж потом веточками разносится по приготовленным кострищам. И никаких зажигалок! Даже из самой хорошей печи его нельзя принести. Только своим трудом, иначе не будет чуда. Мы всё сделали как надо. Самый молодой мужчина, а именно Диване, взялся за это сложное дело. Очень боялась, что со своей живостью характера, он просто не сможет терпеливо добыть это диво. Но нет. Он, оказывается, видел, как это делал его отец на купальскую ночь. Он уже давненько приготовил небольшое брёвнышко из можжевельника, взял приготовленный стержень, вставил в углубление на дощечке и двигая его вверх и вниз, начал огненное действо. Наконец показался дымок, искры начали попадать на трут, Диване буквально одними губами начал дышать на него. И вспыхнул крохотный язычок живого огня. Добавили растопку, и вскоре заиграл маленький костерок. Теперь можно зажечь настоящий купальский костёр. Он у нас будет на Птичьем дворе, недалеко от Камня. Двор просторный, зелени много и калитка есть, через которую можно выйти на просеку, а там и до речки минут 15 лёгкого бега. В наши годы совсем ничего.

Мы выстроились по ранжиру: впереди Диване с купальским огнём, затем я, в огненно-жёлтом, за мной все, почти толпой. Подходим к месту Силы и видим, что вновь расступаются травы и выходит Камень. Наш Голубой Янтарь. Знаете, даже ни на йоту не удивилась. Ребята, по-моему, тоже. Мы все чувствовали одно – так надо, так правильно, так должно быть. На все четыре стороны света разложены кострища. Диване подаёт мне плошку с горящим язычком. Подхожу к каждому. Восток, Юг, Запад, Север. Мы все проходим полный круг солнцеворота. Затем показываю моим новым рыцарям место у костров: Диване на Востоке, Бардольфу на Западе, Рудольв ушёл на Север, а мы с Этной остались на Юге. По моему знаку, наши парни протянули своё оружие к пламени. В правой руке меч, в левой кинжал. Каждый костёр как бы присматривается к новому паладину, и словно живое существо, выбрасывает маленькие язычки-плети, которые касаются оружия, явно проверяя людей. Не знаю, как парни, но мы с Этной видим, как внутри каждого мужского костра рождается, небольшой яркий всплеск, похожий на кошачий глаз. Он бьётся, поворачивается, но направлен постоянно только на своего воина. Потом закрывается, сначала у Диване, потом у Бардольфа и наконец, у Рунольва. Мечи и кинжалы начинают светиться, и даже не вооружёнными глазами видно, как они накаляются, буквально за одну минуту!

Моё время:

— Рыцари Бардольф, Волк Сияющий, Рудольв, Волк Тайны, Диване, Диво-дивное, готовы ли вы принести клятву на верность царевне Елене?

— Да!

— Да!

— Да!

Я уже точно осознала, что в эти времена с клятвами не шутят, пустословием не занимаются и врут так, по мелочи и в делах не очень важных. Воины, правда, лукавством врага уводят от правды, которую ему знать не надо. Но это не ложь, а сокрытие тайн рода или дружины, и если об этом поведать, то это и есть предательство. Нет, не утверждаю, что люди совсем не врали. Врали. Но всегда, подчёркиваю, всегда это были, как бы это выразиться? Вот, военные хитрости, примерно так. Врали чужим, врагам, во имя Рода, который и защищал совершившего это во благо родовичам. Более того. Тут даже торговцы не врали. Да, они что-то замалчивали, не договаривали, искажали, но глаза в глаза не врали. Если прямо спросят – ответят только правду. Как говорят индусы, иначе карма оскверняется. Но а если у тебя не хватило ума или знаний разобраться в товаре, то кто ж тебе виноват? А во время принесения клятвы, врать не просто нельзя, но практически невозможно, причём с любой стороны. Наши предки считали, что ложь утяжеляет Колород, так назывался у них круг перерождений. Я не хотела проверять так это или не так. Последние события меня убеждали, что это так и есть. Поэтому очень внимательно отнеслась к тексту клятвы.

Кровь – это не шутка. Долго думала, что мне делать. Возникла серьезная дилемма. Если назовусь византийской царевной, то клятва эту инфу не примет. Причём есть серьёзная возможность, что и накажет, прямо у костра. Если не упомяну царский титул, то люди поймут, что здесь что-то не чисто. Всегда в клятвах называют не только имя, но и статус. Подумав, пришла к выводу, что достаточно назвать титул "царевна", ибо у меня нет земель и родственников. Но! Царевна ли я по крови? Новое у меня сейчас тело или его омолодили? В другом времени отец говорил, что мы потомки болгарской царевны Христины, жившей в период Петра 1. Но так ли это? Долго колебалась, проводить ли настоящий обряд или придумать спектакль Большого драматического театра? Ведь на кону стоит моя жизнь. А потом подумала, подумала, и решила, а пошло оно все … в навоз. Мне самой надо знать, какая у меня кровь. И я решилась. В клятве прозвучало – царевна. Смотрю на огонь. Всполохи чуть ли не до неба. Яркие. Еле перевожу дух. Значит все правильно, значит все правда. Можно продолжать.

— Положите мечи на Камень. – Молодые рыцари подошли к Голубому Янтарю и положили свое оружие.

— Окропите их своей кровью. – Сделали кинжалом разрез на правом запястье и окропили пылающий меч. И снова общий вздох. Кровь испарилась, за секунды.

— Жертва принята. Подойдите. Смешайте свою кровь с моей, ибо с этого момента мы все побратимы.

В хрустальную чашу, которая, естественно, совершенно случайно нашлась на кухне, выливаю приготовленную бутылку киндзмараули, вино, которое придает человеку силу и бодрость, олицетворяет весеннее плодородие и сексуальную мощь. (Не верите? Попробуйте. Только настоящее вино, а не подделку.) Добавляю туда приготовленный эликсир правды, который сварила, не к ночи будь помянуто. При этом долго, чётко и подробно рассказываю, что это за зелье и что будет с тем, кто нарушит клятву. Все и так настроены серьёзно, но лишняя подстраховка не помешает. И каждый из нас выливает в чашу немного своей крови. Этна закрывает всем ранки листиками крапивы и кровь почти мгновенно останавливается.

Не думайте, что это просто слова и действия. Кровь ‒ это носитель генетической информации. Издревле ей придаются магические свойства. И не за просто так. Она часто использовалась в различных ритуалах. Не надо думать об этом свысока. Если мы в нашем будущем не умеем это делать (да здравствует материализм, и его сестра ‒ диалектика), это не значит, что такого не было ранее. Клятва на крови здесь не просто ритуал, не только очень серьезное подтверждение принятого обязательства. Это сильное кодирование на полное исполнение данной клятвы. Нарушить её - страшнее смерти. Ибо там, куда ты попадёшь, с тебя спросят по-полной. И вот теперь настала моя очередь.

— Я, царевна Елена, принимаю этих рыцарей, Бардольфа, Рунольва и Диване в свои побратимы, вассалы и в рыцари ордена Лунных Меченосцев. Готовы ли вы?

— Да!

— Да!

— Да!

В закромах терема ещё вчера нашла праздничную обёрточную бумагу. Один лист был на удивление уместен для предполагаемого церемониала. Рисованная сторона алая, глянцевая, разбита золотыми виньетками, из стилизованного пятилепесткового Золотистого лютика. В середине маленьких виньеток пятиконечная золотая звезда, от которой расходятся лучи света. В больших видна стилизованная голова льва. Я была в шоке. Не потому, что бумагу красивую со звёздами и рисунками нашла. Буквально совсем недавно почему-то заинтересовалась значением своего имени и его знаками. Масса сайтов рассказывали мне, что мои тотемные растения – ясень, астра и орхидея, а тотемное животное – олень. И только на одном сайте, который раскрыла только благодаря моему ангельскому терпению (или удачи?), узнала, что моё главное растение – цветок лютик. Странный цветок. Коварный своей невинной прелестью и ядовитым ароматом. Он жизнелюбив, цветет долго, зажигая свои золотые лепестки-огоньки, шелковые, иногда с красными краями. Как будто кровью кто-то мазнул. И тотем у меня был не только Олень, а еще Лев и Скарабей. Так и было написано: "Сильный царь зверей Лев является тотемом имени Елена. Он храбрый, сильный, властный и совершенный. Еще один тотем Елены – Скарабей. Он возрождает, преобразовывает и трансформирует. Считается, что этот жук умеет служить хозяину и ради него готов умереть, причем оберегает скарабей не от мира живых, а от мира мертвых, от гнева богов и от зла, которое пытается окутать хозяина." Вот и думай, какая судьба ожидает меня в этом мире. Мире, где клятвы принимают Боги, а твое будущее плетут Богини Судьбы. И даже имя тебе дают не просто так, а для построения твоей судьбы.

— Я, царевна Елена, клянусь кровью и настоящим именем – Луч солнца, Луч света, Свет, Факел, Огонь, Сияющая, Сверкающая, Блестящая, Солнечная, Лунная, Огненная, Избранная, - что принимаю под свою руку в личные вассалы Бардольфа, Волка сияющего, Рунольва, Волка тайны и Диване, Диво-дивное. Обязуюсь их защищать и вершить честный суд. Да будет так.

Вырезав заранее из рулона 3 небольших листа, и на обратной стороне, кстати, нежно-розового цвета, написала темно-красным фломастером слова клятвы:

"Я, (имя) даю эту клятву, подтверждённую кровью моей, в том, что, являясь личным рыцарем и вассалом царевны Елены (все мои имена) и рыцарем ордена Лунных Меченосцев, магистром которого она является, я буду до смерти защищать царевну Елену, её родных и друзей, на каковых она укажет, выполнять все её приказы до самого конца моего пути. Слова не нарушу, не предам. Аминь. (для христиан) Да будет так. (для Диване)."

Первым свою Клятву зачитывает Бардольф, отпиваю немного из кубка эликсира и передаю ему, он выпивает все и отдаёт кубок обратно, бросает в свой костёр текст Клятвы и становится справа от меня. Так же сделали и остальные рыцари не только нового, но и единственного военного ордена в христианском мире. Да, христианские ордена возникнут ещё только через три столетия. Теперь осталось последнее действие, причём самое важное. Беру хрустальную вазу с остатками вина и крови, прохожу мимо костров, уже отведавших этого напитка, и подхожу к Камню. Голубой Янтарь переливается и светится, как будто внутри его разгорается костёр. Не знаю, правильно ли поступаю, но отступать уже нельзя. Поднимаю чашу и выливаю нашу кровь на Камень. Несколько секунд, сердце реально замерло, и от Камня вверх плеснуло искрами-не искрами, облаком-не облаком, туманом-не туманом, брызгами-не брызгами… Не знаю, что это было. Что-то не обычно прекрасное сначала медленно, а потом быстрее и быстрее поднялось над Камнем, кострами, лесом, и ушло в небо. Мы все стояли молча, Этна улыбалась и плакала. Слова тут были абсолютно ни к чему.

Но остался ещё один, последний ритуал. Он не касался ни ордена, ни рыцарства, ни вассалитета. В эту ночь можно узнать, как пройдёт год. Для тебя, для него, для всех. Для этого надо бросить в купальский костёр определённые травы. Их собрала ещё вчера. Если дым стелется по земле, это означает, что человека ждут неприятности, а если устремляется вверх, то ждет его счастье, достаток и процветание. Все встали, каждый возле своего костра, мы с Этной разделили южный на двоих. Столб дыма из каждого костра рванул ввысь, неся с собой золотые искры. Не знаю, сколько бы мы простояли, глядя в небо, но Диване вывел нас из транса. Заорав нечто дикое и непонятное, он подпрыгнул и перепрыгнул через свой костёр. Но это ему показалось мало, и с утробным воем он помчался к следующему костру. Мы вышли из оцепенения, переглянулись и с не менее дикими воплями помчались прыгать через костры.

Праздник начался.

Набегавшись и напрыгавшись, мы зажгли факелы от купальского костра и гуськом направились к бассейну. В беседке нас ждали накрытые столы с закусками. Все были дико голодны. Парни потому, что сидели на диете, а я работала над эликсиром правды, ну а Этна просто нервничала за кампанию. Поэтому, быстро зажгли купальским огнём свечи, факелы, поставили в держатели и начали отмечать Купалу и вступление в Орден. На мангале разложили шашлыки, замаринованного поросёнка отправили на вертел. Птичьи тушки, всякие там перепела, рябчики, куропатки, тетерева, фазаны, глухари, нафаршированные кто чем хотел, обмазали глиной, закопали в кострища, пусть томятся. Хоть всю ночь. Гусей и уток, нафаршированных яблоками, клюквой, смородиной, засунули в духовку, включили таймер. Принесли вино, поставили вазы со льдом. Воду для меня, всякие квасы и ситро – для ребят. Они им так полюбились, что скоро всё, наверное, выпьют. Так что использовав административный ресурс, велела подавать их только на праздники. Сели. Налили бокалы. Все посмотрели на меня, и я решила, что надо сказать пару слов:

Как происходит это превращенье

Случайных встречных в искренних друзей?

А просто душам хочется общенья,

И этот мир становится добрей.

В далеких городах и разных странах.

А, может быть, на улице одной

Живут они. Но поздно или рано

Им встретиться назначено судьбой.

Счастливый случай где-то рядом кружит.

В толпе людей, или в туманной мгле

Друг друга ищут родственные души

На этой неприкаянной земле.[29]

— За рыцарей ордена Лунных Меченосцев! За Дружбу и Верность!

— Виват!!! Виват!!! Виват!!!

Такое впечатление, что кричало не трое парней и одна девушка, а батальон гвардейцев Петра 1. Ну да ладно, праздник ведь! Празднуем!!!

И понеслось.

Реально, у нас всех поехала крыша. Было ли тут виноваты хорошие еда и питьё после голодовки, или ночь такая лунная и прекрасная, или ритуал воздействовал, не знаю. Но я впервые почувствовала, что такое настоящий праздник души и сердца. Мы ели, пили, пели, прыгали через костры, плавали в бассейне, катали по дорожкам сада горящее колесо, носились по лесу с факелами, подбадривали Этну с Бардольфом, когда они начали славить Купалу самым старым способом, не взирая на наше присутствие. Водили хороводы, и снова купались, ведь вода в эту ночь – колдовская, смывает болезни и горести, дарит здоровье, силу и удачу. Не поленились сбегать на минеральное озеро. За что вскоре поблагодарили себя от чистого сердца. Всякие прыщи, раздражения кожи, царапины, полученные в беготне и прыжках, исчезли почти сразу. За этими развлечениями чуть не забыли восславить Хорса, Бога-Покровителя хорошей погоды у славян, приносящего в дар людям богатый Урожай, опекающего торговлю и обмен. Бог-Защитник Земли, покровитель скота, в особенности лошадей, хортов[30] и волков. И моей Дэзи, как мне кажется. Солнечный Бог Хорс, это око на небе, всеведущее, всеблагое. Его не приветствовать – себя не уважать.

Долго вспоминали, как надо восхвалять Светлого бога. Сошлись наконец на том, что Хорсу надо принести бескровную жертву, ибо в этот день он не любит лить кровь. Надо приготовить угощенье, обычно это круглые кулички, и положить их на алтарь. Потом обычно устраивались хороводные пляски с медленными движениями и с хороводной протяжной песней. Если с хороводом и песнями всё было в порядке, мы в любом состоянии могли и спеть, и сплясать, то с жертвой возникли сложности. Что такое куличики, никто, почему-то, не мог вспомнить. Даже Диване, который утверждал, что в его семье делали их каждый день, все же забыл, как пекли.

Наша хозяюшка Этна, сидела на ступеньках террасы, обнимала тушку запечённого глухаря и в беседу не вступала. Положение спасла я, как сюзерен и магистр. Ибо вспомнила, что у нас есть готовые сладости из того мира, а среди них круглые голландские вафли с начинкой, очень вкусные, я их сама очень люблю, но для Хорса не жалко. Мы всей оравой пошли в кладовую, искали долго, вафель было полно, но голландских круглых не было видно. Но нам повезло, мы нашли большое круглое печенье с шоколадной крошкой. Я подумала и сказала, что эти ещё лучше, потому что у вафель начинка из сгущённого молока, а здесь – шоколад. Хорс его явно ещё не пробовал. Ему должно понравиться. Мне поверили на слово. Взяв две коробки, потому что всем захотелось попробовать, вышли в сад. Но тут возникла другая проблема, где взять алтарь Хорса? Думали долго, перебирали варианты, но всё-таки решение нашли.

Хорс покровитель скота? Да. Хортов и волков? Да. Дэзи на волка похожа? Ещё как. Кане Корсо Итальяно, боец и охранник, а не какой-нибудь там мопс. Может стать аватарой Хорса? Без проблем. Что надо для этого? Да пустяки. Отловить собаку, обсыпать мукой, потому как Бог светлый, а Дэзи черная с золотистыми подпалинами, так что надо осветлить. Потом усадить на стул, нет, лучше в кресло, оно как-то посолиднее будет. Надо бы ещё корону какую-нибудь блестящую, но тут уж если найдём. Нарядим, посадим, накормим. Всё путём. С данным планом действий согласились все. Самое трудное оказалось поймать собаку. Вроде послушная, а тут как подменили. Но мы её в курятник загнали, а петух там, у-у-у! сразу обратно выбежала. Короче, поймали. Точнее, сама выскочила. Парней, правда, поцарапала, но для Бога любая жертва не велика. Тем более кровавая. Обсыпали мукой, надели красную бейсболку с логотипом то ли литовской, то ли латышской конфетной фабрики "Коруна", там как раз впереди золотая корона вышита, и усадили её в кресло. Вырывается и всё тут. Этна встала со ступенек, села рядом с Дэзи в кресло, обняла правой рукой её за шею, левой прижала к груди глухаря и снова заснула. Собаченция уже не вырывалась. Ну, мы ей и скормили всю коробку. Дэзи явно понравилось, значит и Хорсу тоже.

Немного посидели, расслабились, подремали. Тут Этна проснулась и вспомнила, что мы крапивы возле дверей не набросали. Недосмотр. Как же без крапивы? А кто дом защитит от нечистой силы? Пошли рвать. Нарвали. Лучше бы я с нечистой силой воевала, ран меньше было бы. Ну, что ж теперь. Помазала руки кремом, вроде легче стало. После беготни с жертвоприношением все устали и проголодались. Сели за стол, перекусили, отдохнули. Потом Этна вспомнила, что девушка, которая танцевала в этот день у трех костров, непременно должна выйти замуж в этом году. Пошли танцевать. Я осталась за столом, очень кушать захотелось. Тут кто-то вспомнил про меня, что, мол, без мужа могу остаться. Вернулись. Взяли. Отвели. Мы потанцевали. Этна что-то медленное и плавное. Я ‒ твист. Он первый в голову пришёл. Аккомпанировала себе очень популярной в моей молодости песенкой про чёрного кота, который жил за углом и его ненавидел весь дом. Всем понравилось, кто-то даже подпевал. А я подумала, что раз не только танцевала, но и пела про черного кота, то в следующем году замуж не выйду. Кот-то черный? Вот. Но собутыльникам решила не говорить, а то снова танцевать заставят.

Тут Рунольв вспомнил, что если собрать угольки от костров и принести домой, то целый год они будут защищать дом от воров и пожаров. Пошли собирать угольки. Собрали. На лопату. Отнесли на кухню. Хотели ссыпать их на стол, но я воспротивилась. Ведь как пить дать, запачкают. Ссыпали в кастрюлю. Тут Бардольф голос подал. Мол, если этой ночью перелезть через 12 заборов, загадывая желание сидя на каждом, то они обязательно сбудется в течение года. Решили лезть. Как же без желаний? Мне не хотелось, но от кампании уходить невместно, поэтому твёрдо заявила, что у нас только 7 заборов: 4 больших вокруг усадьбы и 3, примыкающие к восточному, образуя Птичий двор. Если честно, я сама не знала, сколько их у меня, но навскидку вроде так. Помолчали. Бардольф не согласился с озвученным количеством препятствий и ножом, на земле, стал чертить план усадьбы.

— На северной стороне есть калитка и ворота, значит там два забора. Также и на южной стороне.

— А разве на южном заборе калитка или ворота есть, милый?

— Молчи, женщина, а дверь в оранжерею?!

— Понятно, дорогой.

— Вот. Уже четыре. Западный забор – пять. Внутренний северный забор, там тоже калитка. Значит ещё два.

— Но там же ворот нет? – Возмутился Рунольв.

— Нет. – Соглашается Бардольф. – Но над калиткой тоже ничего нет, пусто. Значит ещё два.

Перед такой логикой никто не устоял, так что посчитали, что заборов уже 7.

— Продолжаю. Северный Птичьего двора и южный заборы добавляем и уже девять. В западном заборе и калитка и ворота, так что уже одиннадцать.

— Так мы же его посчитали?

— Молчи, женщина!

— Но всё же, где же ты ещё найдёшь один забор? – С искренним интересом спросила Этна, допивая медовуху.

— А чего его искать? – Недоумённо спросил Бардольф и ткнул указательным перстом в маленький штакетник, которым я огородила высаженные недавно фиалки. Ну, чтобы не затоптали нечаянно.

Все внимательно оглядели данное препятствие. Действительно забор, только маленький. Все решили рост штакетника игнорировать. И помчались. Не помню, что я там загадала, наверняка что-то хорошее. Но как мы перелезали через большой забор, лучше не вспоминать. Но и это действо наконец закончилось. Всё проходит. Заодно и протрезвели. Почти. Сидим, пьём чай. С булочками. Этна снова задремала. Но вдруг вскинулась, ибо вспомнила, что в эту ночь нужно обязательно искать цветок папоротника. О чём нас и уведомила. Мол, он расцветает только в эту ночь и на небольшое время. А искать надо обязательно, потому как если его найдёшь, то получишь необыкновенные, волшебные способности: понимать язык зверей и птиц, видеть клады, глубоко спрятанные. Более того, даже сможешь проходить через запертые двери, становиться невидимым, уходить в мир духов и возвращаться оттуда. Вот так. У меня по ботанике в школе была твёрдая пятёрка и я точно знала, что папоротник не цветёт. Лучше бы Этна спала дальше, а то сама выспалась, а нам сейчас бегать и искать. Оно бы ничего, но папоротники растут у болота, а это не близко. К тому же бесполезно. Но все загорелись. Как же, великими волшебниками станут. Но я хорошо знаю, что если ты не можешь остановить народное движение, то лучше всего его возглавить. Я это и сделала:

— Так, слушайте сюда. Я знаю здесь недалеко полянку у ручья, с папоротником, начнём с неё, вдруг повезёт. – Все, естественно, согласились. Всё-таки сюзерен. Или сюзеренша? Впрочем, не важно.

И всей пьяной толпой, включая Дэзи, наклюкавшуюся шоколадной глазури, отправились за волшебным цветком. Где-то на середине пути увидела, что наша наводчица мелкими шажками уводила Бардольфа в ближайшие кусты. Выспалась, зараза. А нам идти, не могли же мы из-за пропажи двух бойцов уйти с волшебного пути. Хорошо, что недалеко было. Пришли. Нашли геометрический центр поляны. Разбили на сектора, по количеству оставшихся искателей. И тупо воззрились на густые заросли. Ничего, немного постоим и пойдем обратно. Скоро роса выпадет. Тут уже … мля! Передо мной, прямо под ногами, на широком, разлапистом листе папоротника зародился, возник, появился, показался, проявился, да не знаю я что сказать! Маленький, аленький, светящийся огненный цветочек. Как в сказке. Ну не может же этого быть! Но на всякий случай, протянула руку, вдруг не галлюцинация. Действительно, есть. Может, это не папоротник? Как же, цветет как горячий уголёк. А через пару минут, с треском развернулся, и засиял зарницей, а затем и настоящим пламенем осветил всё вокруг. Вроде, он. Короче, взяла и сорвала. Повернулась к ребятам и увидела квадратные глаза парней. Протрезвели все.

— Любят тебя боги, августа, очень любят. – Рунольв был крайне напряжен. Да, тут уже не до шуток. – Сохрани это везение. Такой удачи я ещё ни у кого не видел.

— Я тоже. Так что постараюсь. – И сказала это я предельно серьёзно.

По поверью, цветочная почка папоротника движется вперед и назад, то заколышется как речная волна, то запрыгает как живая птичка. Вроде, это происходит от того, что нечистая сила старается скрыть от людского взора дорогой цветок. Но мы этого не видели. Наверное, медовуха глаза застила. Вот правду говорят, что пьяным море по колено. С ними и черт не справится. Боясь смять лепестки, так и несла цветок в чаше ладоней. Придя в усадьбу сразу пошла в свою лабораторию, которую нашла в подвале, когда она мне понадобилась, разумеется. Я в этот цокольный этаж-подвал хожу с закрытыми глазами, вдруг еще что-нибудь новое возникнет. Например, прозекторская. Или инкубатор. Фантазия у богов богатая, а мне потом это осваивать. Ладно. Сделала всё, как полагается для хранения этого чуда, хотя не была уверена, что делаю правильно. Время покажет. По легендам, если человек сохраняет при себе цвет папоротника, то приобретает необычные возможности. Становится прозорливым, может общаться с животными, видеть все клады, входить беспрепятственно в сокровищницы, приложив цветок к запорам и замкам ‒ они рассыпаются перед ним. Может владеть нечистыми ду́хами, ну мне это без надобности. Может повелевать землею и водою, правда не знаю, как и зачем. Становиться невидимым и принимать любое обличье. Ага, буду за мужем подглядывать. Не знаю, правда это или нет, жизнь покажет. Но цветок положила в медальон, который не только закрутила, но и резьбу обмазала клеем "Момент", для надежности. А теперь спать.

Праздновать мне почему-то расхотелось.

Глава 10

Кораблекрушение.

По океану, держась за кусок доски плывут два моряка,

спасшиеся во время кораблекрушения.

Один из них молится:

— Господи, спаси меня. Да, я очень грешен. Я много пил, врал,

спал с падшими женщинами, спаси меня господи, и

клянусь тебе что я больше никогда в жизни…

— Остановись! - прерывает его другой.

- На горизонте корабль!

Просто анекдот.

21-22. 06. 859г.

С давних времен люди опасались приближения самой короткой ночи в году. С 22 июня день сокращается на несколько секунд, а ночь удлиняется. И люди верили, что в эту ночь нечистая сила становится наиболее мощной, и следует вести себя осторожно, чтоб не угодить в ее лапы. Все знали, что в этот день проявляется сила Скипера-Змея, сражавшегося с сиянием Хорса. И в эту ночь Сварога Змей порою побеждает. И примеров этого множество. Напомню только пару исторических:

22 июня 1812г. Наполеон предъявил обвинения России в несоблюдении Тильзитского соглашения, в связи с чем и была объявлена война.

22 июня 1941г., в 4 часа утра, без объявления войны, Гитлеровские войска напали на нашу Родину, и началась Великая Отечественная.

Не то, чтобы я предполагала, что мне кто-то предъявит обвинения, но на сердце было неспокойно. И спала как-то нервно, часто просыпалась. Разбудили меня крики Диване. Это, конечно, не рань несусветная, за окном уж полдень близится. Но всё равно, это хамство. Кушать я ещё дня два не захочу, так, водички попить. Спать собиралась эти же дня два-три. Это как минимум. Что вообще могло случится, если все спят. Даже Дэзи, вон лежит на коврике у камина. Ухом не повела на его крики, значит на обозримой территории чужих нет.

— Ну что надо, Диване? Чего не спится?

— Я пробежку к морю сделал, а то голова совсем как в тумане. – Ещё бы, столько съесть и столько выпить, какой организм выдержит, тем более мальчишки. – Побежал на север, чтоб лучше проветриться. Воздухом подышать. Подбегаю к обрыву, а там, на Чёртовой гряде, большой дромон завалился, вода трюм заливает.

— Так ведь шторма, вроде не было. – Я уже начала собираться. – Или всё-таки был, а я не услышала?

— Нет, госпожа. Не было. И сейчас тихо, волн почти и не видно. Не знаю, как у них так получилось. Может, впередсмотрящий заснул? Или в темноте не разглядел, куда плывут?

— Окстись, в этих водах все, даже рыбацкие лоханки, на ночь или на якорь становятся в самых тихих местах, или на берег выгружаются, сам же видел. – Я уже была готова и выходила в коридор. Сверху сбегали остальные. – Ладно, потом разберёмся, берём 4 автокара, грузим спасательный набор, Этна, за тобой аптечка.

— Уже взяла.

— Молодец. Все по местам.

Мы, не буду скромничать, отлично сработались по поводу спасательных работ. После каждого шторма, мы садились на автокары, нагружали заранее приготовленное все необходимое для спасения на водах, и мчались на берег. За это время ни один корабль возле нашего берега не потонул, чему я была откровенно рада. Но быстроту и согласованность спасения отработали на твёрдую четвёрку. Вот уже берег. Подхожу к краю. Смотрю. Хотите верьте, хотите нет, но передо мной не дромон, а настоящая багала. Корабль арабских кровей. Самые лучшие из них в западной Индии строят. А чтоб совсем было понятно, называют их Зав (или Дау), другими словами, "Ишак" (или "Мул"), кому как нравится. Вообще-то, я не издеваюсь, такие изысканные названия торговых судов придумали арабские купцы, предпочитавшие индийские корабли. Я об этом читала в статье про древнюю Индию. Судя по быстроте воспоминаний, моя память улучшается, точнее, развивается не по дням и по часам. Она у меня и так была по жизни весьма неплохой, но сейчас она меня удивляет невероятно. Но вернемся к делу. Я абсолютно не рассчитывала увидеть в Балтийском море, даже в это сказочное время, корабль индийской постройки и арабской принадлежности. Довольно распространенное торговое судно для Персидского залива и южных морей, но не для севера.

Итак, багала. Длина, на первый взгляд, побольше чем у среднестатистического "мула". Примерно 45м, ширина 10-12 м, осадка 6 м., высота борта 5-7м. Учитывая размеры, берёт груза около 500 т. Такому большому и тяжелому кораблю требуется, по крайней мере, около 40 моряков для обслуживания, не меньше. Сделанная багала, конечно же, из тика. Насколько помню, ещё при строительстве между двумя слоями тиковых досок, помещали мастику "гал-гал". В статье только название было, а из чего она делается, не написали. То ли не знали, то ли не хотели открывать секреты. Отметили только, что эта "гал-гал" защищала корпус судна от ракушки-древоточца, от которого жутко страдали европейские корабли в тропических водах. Здесь тропических морей нет, но кто знает, что будет завтра. Кроме того, внешние доски обшивки вместо краски пропитывали рыбьим жиром и известью. Чем и объясняется завидная прочность таких судов, служивших в среднем по сто лет. Более того, доски корпуса сшивали при помощи шнуров, свитых вручную из кокосового волокна! Гвозди индийские мастера, как оказалось, не использовали. Иногда просто теряюсь, когда узнаю, как древние люди покоряли моря и океаны. Смотрю дальше. Виден прямой, сильно вываленный вперед форштевень, оканчивавшийся вырезанной столбовидной головкой. С косыми парусами на трёх мачтах, эта багала с попутным ветром, наверное, могла развивать скорость до 12 узлов. Изогнутый нос, богато украшенный резьбой по дереву, и такая же боковая галерея. Если мне не изменяет зрение, то на носу вырезан скорпион. Все чудесатее и чудесатее. Очень необычный оберег. Восток - дело тонкое. Обычно суда здесь окрашивают как можно ярче и не в один цвет. Мне повезло. Весь корабль был из настоящего натурального полированного золотисто-коричневого тика с крупной и выразительной текстурой. Без всякой краски. Даже если бы она была, то мазать ею никто не стал бы, такую красоту поганить. Так, видно ровную главную палубу с кормовой надстройкой. Она выделялась украшенным транцем, боковыми "карманами" и круглой кормой. Резьба там не хуже, чем на носу. Действительно очень красиво. На корме, как мне помнится, располагались каюты для шкипера и богатых пассажиров. И, конечно, мостик. На палубе ниже находились обычно помещения для команды и простых пассажиров, и помещения для ценных грузов. Ну а в трюмах возили все, что надо. Ладно, сейчас не об этом. Что здесь делает этот южанин? С севером арабы торгуют только через Византию. Что его сюда принесло? Впрочем, пока не спросим – не узнаем. Надеюсь, что всё-таки найдем живых людей.

— Так, быстро на подъёмник, пока по лестнице спустимся – они все потонут. Тем более надо дойти до оконечности мыса. Хоть и с километр расстояние, но время займет. Так что, вперёд. Скорее.

Максимально быстро спустились на пляж, вынесли из пещеры-склада и катер, и лодку. Хорошо, догадались, один автопогрузчик спустили, а то при таких расстояниях нам неделями таскать-не перетаскать. Дошли до Чертовой гряды быстро, но вышли на пляж гораздо раньше. Страшное место. Этну оставили на берегу, разжигать костёр и готовить всё для лечения раненых. Я запрыгнула к Рудольву на катер, а Бардольф к Диване на лодку залез, и всем этим кагалом помчались к багале. Подобравшись как можно ближе, мы увидели удручающую картину. Кораблик даже до Чёртовой гряды не дошёл, он на какой-то блуждающий камень или скалу напоролся. Скорее всего, это случилось перед рассветом. Причём сел прочно, не сдвинуться. Трюм заливает, если уже не залило. Матросы вместе с капитаном, видать, все попрыгали с палубы, причём давно. Думали, наверное, так спастись. И это ночью. Здесь и днем надо смотреть в оба, а в темноте-то. Кто-то разбился о камни, кто-то ещё, возможно, плывёт, куда-нибудь. Но вряд ли. Во-всяком случае, на берегу никого не заметили. И в море тоже. Здесь течения сильные, и абсолютно не предсказуемые. Сегодня идёт на восток, а завтра повернёт к северу, хотя неделю назад хорошо шёл в южном направлении. Но проверить потом всё равно надо. Может, кто и доплыл до берега. Хорошо, что я Дэзи взяла, а то Этна там одна осталась. Мало ли.

На палубе не видно никого, но из трюма ещё доносились крики. Возможно кого-то и спасём. Хотя будет сложно, корма задралась высоко, а нос судна опустился.

— Так, парни, я лезу на ют, гляну, а вы пробуйте вытащить живых. Сами понимаете, раз они остались и кричат, то скорее всего, прикованы. Удачи.

Корабль был заполнен рабами. Они все были или в колодках, или прикованы. Почти до вечера ребята вытаскивали их, а я отвозила на берег. Этна пыталась привести их в чувство. Все были так измучены, что еле двигались. Так что за девушку я не боялась. К тому же дубинку мы ей хорошую подобрали, да там и Дэзи пост приняла. Из трюма живых вытащили, теперь проверяли нижнюю палубу, кубрики и каюты. Пусто. Ребята пошли помогать Этне выхаживать спасенных, а я решила пройтись по верхней палубе и корме. Кроме денег, янтаря, одежды и ценных шкур, нашла двоих – нет, не членов команды, скорее пассажиров. Оба были без сознания, но не потому, что воды наглотались. Старик в очень богатой арабской одежде потерял сознание, возможно, от сердечного приступа. Рядом с ним лежал молоденький парнишка лет 15 с раной на голове. Вокруг разбросаны вещи, дверь каюты не заперта. Гадать, что случилось, не буду. Смогу спасти – сами расскажут. Нашатырь помог определить, что старик скорее всего будет жить. Хотя чувствует себя не очень хорошо. А у мальчишки рана довольно серьёзная и крови много вытекло, но для головы, это скорее норма, чем исключение. Очистила поверхностно рану, продезинфицировала и наложила легкую повязку. Молодой, сильный, должен оклематься. Дала нашатыря, не сразу, но очнулся. Первое что он сделал, придя в себя, начал искать глазами своего попутчика. Увидел и, полностью меня игнорируя, пополз к старику. Да, тут явно отношения не "раб-хозяин". Спросила, как звать, он мне что-то ответил, но это осталось для меня тайной. Латынь ему была не известна, а арабского не знала я. При помощи ручного эсперанто объяснила, что надо делать. На палубу мы старика вытянули, и при помощи ребят уложили в лодку.

Этна оказывала минимальное лечение, пациентов много, а врачей мало. Так что мальчишку отправили ей в помощь. Рана не опасная, так, ссадина. Больше опасаюсь сотрясения. Но парень уверял жестами, что все в порядке. Молодец. Он старался помогать другим раненым, хотя приоритетен для него был, конечно, старик. Наши "санитары" снимали с пострадавших мокрые обноски, растирали сухими тряпками, благо их тут много осталось. Поили горячим травяным чаем с мёдом. Часам к пяти вытащили всех. Проверили, не пропустили ли кого. На багале остались только мёртвые. Ими займёмся завтра. Трофеи искать не стали, не до того, да и устали очень. Набрали только сухой одежды из матросского кубрика. Спасённых оказалось 49 человек, из них – 4 девушки. Очень красивых, на мой взгляд. Возраст – навскидку, от 10 до 17 годков. И 6 женщин в годах, около 22‒ 30 лет. Мужчины все сильные, крепкие, кроме старика. Мальчишек до 17 лет выжило 6 человек, а взрослых 33. Повезло. Разбираться, кто есть кто, будем завтра. Но меня тревожат двое мужчин. Оба сильные, тренированные, явно искусные воины, а ведут себя, как будто на ладан дышат. Явно притворяются. Предупредила наших парней, но и Дэзи попросила за ними приглядывать. Там были и повыше, и покрепче, но эти показались наиболее опасными. Всем обработали раны, дали поесть каши, в чай добавили лёгкое снотворное и уложили спать. Всё завтра. Первым караулить вызвался Бардольф, понятное дело, надо Этне помочь посуду убрать. Ничего не имею против. Дэзи за ними присмотрит, чтоб опасность не прозевали. А сейчас – спать.

Утро светит и так далее. Боже как же хочется спать. Праздники, сбор трав, эликсир, орден, вассалитет, клятва, вновь праздники и нежданная работа. Надо вставать, а сил нет. Смотрю налево: море спокойное, корабль не только не затонул, а, кажется, даже приподнялся. Смотрю направо: Этна уже кашу в миски накладывает. Впереди раскинулись тела мореплавателей, спасённых нами. За спину не смотрю, и так знаю, что там Дэзи. Хотя, что-то новенькое ощущается. Оборачиваюсь и вижу пасторальную картину. На линии Дэзи-море, лежит, свернувшись калачиком, самая молодая девчушка из спасенных. Очень забавная. Единственная рыжая из всех вокруг. Все трое вместе мы образуем некий равнобедренный треугольник. Ну-ну. А пока придётся вставать. Бегу за кустики, которые справа, потом к ручью, который слева, умываюсь, делаю несколько упражнений, а то совсем разленюсь. Теперь можно и позавтракать. Когда уселась за импровизированный стол, увидела, что все рабы умыты и быстро опустошают тарелки с кашей. Наши от них не отстают. Стоп. А где старик араб со своим мальчишкой? Задаю этот вопрос Этне.

— Худо ему. Вроде и в сознании, но ничего не говорит, не ест, только немного воды выпил. Мальчишка от него не отходит.

Взяв свой медицинский чемоданчик, направилась к старику. Да, действительно плох. Возраст уже не тот, чтобы с такими приключениями сталкиваться. Посчитала пульс, очень учащённый. Кожа бледная, синюшная. Дыхание прерывистое, глухой кашель. Рука за сердце держится. Как бы ни инфаркт, года немаленькие. Достала валидол, положила ему под язык. Он по-всякому беды не нанесёт. В таком возрасте сердце явно не как у молотобойца. Буквально через пару минут старик открыл глаза и с непередаваемым удивлением уставился на меня. Решила, что пора познакомиться:

— Как вас зовут, уважаемый? – Естественно, на латыни.

— Худай-наме Мухаммед ибн Джахм аль-Бармаки, царевна Елена, ‒ На том же языке ответил мне араб. М-да, запоминать и запоминать, даже с моей модернизированной памятью.

Стоп. Что он сказал? Откуда он знает моё имя? Повернулась к Этне, которая всегда ассистировала, когда я работала с ранеными. Та резко замотала головой, отрицая свою причастность к разбазариванию секретных сведений. Краем глаза заметила любопытную мордочку рыженькой. Судя по всему, эта информация секретом долго не останется.

— Откуда вы узнали моё имя, уважаемый?

— От моего брата.

— Простите?!

— Это долгий разговор, моя царевна. Боюсь, что у меня пока не хватит сил. Не позволите ли вы мне немного отдохнуть?

Да, выглядел он не очень хорошо, хотя валидол ему явно помог. Поэтому, дала Этне и мальчишке, имя которого забыла спросить в этой ситуации, перечень всех необходимых процедур, оставила лекарства и ушла к костру. Пообещав вернуться вечером. Взяв разогретый завтрак, стала машинально есть. Не понимаю. Кто они, и что знают? К нему кроме Этны никто не подходил. Ладно, вечером, надеюсь, разберёмся. Быстро поев, пошла знакомиться с остальными спасёнными. Все были живы. Все, кроме рыжей пигалицы, имели раны, но не смертельные. Сейчас мне было не до расспросов, поэтому велела Этне и "волкам" выбрать себе помощников с учётом здоровья, точнее его наличия или отсутствия. На сегодняшний день для всех запланировала разгрузку "Ишака" и сортировку найденного. Сама занялась более вдумчивым лечением и насилием над своими воспоминаниями о персах и арабском халифате. Вот спроси меня, каким подарком от моего покровителя я больше всего рада, так я не задумываюсь скажу – абсолютной памятью. Но работать с ней продуктивно пока еще не научилась. Праздники мешали.

Тут тоже были свои особенности, как и всегда в сказке. Пришло мне на третий день попадания видео во сне. Сказано там было, что память мне подарили отменную, но помнить и использовать смогу только ту информацию, которую когда-то видела, слышала или читала. И не бита сверху. Хорошо хоть читала я много, с пяти лет. Школьную библиотеку освоила полностью до 8 класса. Наша библиотекарша, Галина Сергеевна, когда принесла мне из дома собрание сочинений Лопе де Вега, сказала, чтобы я шла, шла и шла ... в городскую библиотеку им. А.П. Чехова. Здесь она меня видеть больше не может. Нервы уже не те, возраст, мол. Папа зарегистрировал меня в этой Чеховской библиотеке на свой паспорт, т.к. заведение было для взрослых. И полных 8 лет я была самым стойким и верным послушником этого храма. Никогда не опаздывала, берегла книги, была абсолютно всеядной в чтении. Но, что характерно, читая книги всех направлений и жанров, тем не менее, бросала читать те, которые мне не нравились. Хотя при этом иногда прочитывала более чем половину текста, искренне надеясь, что раз эту книгу принесли в библиотеку, значит, там должно было быть что-то хорошее и интересное. Повзрослев, поняла, что и с книгами, как и во всём, всё не просто. Они, как и люди, разные. Было в этом моём книжном пристрастии и положительные моменты. Если я со своей "пунктуальностью" опаздывала на свидание, все мои кавалеры знали, что искать меня надо в читальном зале этой библиотеки. Поэтому в связи с моей фобией, свидания назначала только у входа в парк культуры им. Калинина, от него до библиотеки всего 3-5 минут неспешной ходьбы. Впрочем, как ни вспоминай молодость, это не поможет понять, откуда и зачем появился этот араб. Хотя… Просеивая в голове информацию о персах и арабах, я споткнулась на словосочетании "аль- Бармак". И сразу же всплыла сноска:

— Бармакиды – род, из которого произошли первые иранские министры Халифата.

И далее по тексту:

"Бармак" было не личным именем, а саном наследственного верховного жреца в храме Наубахар около г. Балха. Во владении этой семьи находились и принадлежавшие храму земли, около 1568 км². Город Балх был одним из крупнейших и древнейших городов всего Востока. По преданию, он был построен Александром Македонским. Здесь он женился на Роксане, дочери бактрийского царя Оксиарта. В долине Дара-и Газ, к югу от Балха, находился необычный источник, известный как "источник Александра". Около него стояла гробница, в которой был захоронен Македонский, вроде как убитый этой самой Роксаной. Храм Наубахар был посвящен Луне. Более того, этот храм был местом поклонения и паломничества еще до обращения персов в зороастризм. Сам Зороастр прибыл в Балх из Азербайджана и обратил в свою веру сначала царя Гуштаспа, а тот уже осчастливил остальной народ. В связи с чем Наубахар стал "Храмом Огня". Потом был превращен в буддийский монастырь. Судя по всему, храм был излюбленным местом постоянного поклонения местный жителей, не смотря на их текущие верования и политическую обстановку. Судя по историческим источникам, храм был великолепен.

Очень высокий, на его башне стояли пики, с полосами зеленого шелка длиной 100 локтей. Они развевались при сильном ветре, и жители искренне верили, что этим удерживали эту природную стихию. Храм окружало невероятно красивое и большое озеро. С внутренней стороны стены храма были обтянуты дорогими шелковыми тканями, украшенными драгоценными камнями. И это в такие времена! Когда войска заходили куда хотят и брали что хотят. Но этот храм как будто был под защитой своей настоящей богини. Внутри стояли скульптуры, привезенные из Индии, Синда и различных областей Тохаристана. Каждый год весной, на шестой день праздника Навруз, в Балх приезжали многочисленные паломники со всего Востока. Праздничные обряды продолжались в течение 7 дней. И со дня основания этого удивительного храма, и до его разрушения, которое наступит ещё не скоро, главными жрецами были всегда члены семьи Бармакидов. Только Бармакидов. От отца к сыну. И тут я пытаюсь осмыслить самое главное. Где Храм и где мыс Таран? Причём здесь я?! Не понимаю...

Вечер. Работы закончены, но до темноты время ещё есть. И хотя мы никого сильно не гоняли, люди устали. Женский состав старается вовсю. И еду готовят, и убирают, и добычу сортируют, и стирают, и раны лёгкие у спасенных обрабатывают. С них и начну знакомство.

— Девушки, пока мужчины заканчивают свои дела, давайте пройдёмся по берегу. Захватите вот эти две корзины, разведём свой костёр, поужинаем и немного поболтаем. – Никто, что удивительно, не отказался.

Мы прошли немного по пляжу и остановились возле ручья. Диване уже приготовил дрова для костра, так что нам осталось только их разжечь и накрыть поляну. Много времени на это не нужно, так что вскоре мы уже ужинали. За едой молчали. В эти времена было непринято разговаривать во время трапезы. К еде относились серьёзно, я бы даже сказала, с благоговением. Слишком тяжело она доставалась, где бы ты не жил. И твоё социальное положение даёт тебе не очень большую фору. Ибо в неурожайные годы голодают все. Но сейчас не об этом. Сама не знаю, почему о таких вещах вспомнила. Но всё-таки, надо будет обдумать этот вопрос серьёзно, если возьму под свою руку людей. Сколько бы их не было, а кормить надо всех. Каждый день, что удивительно. Наконец, все поели, раздала кружки с травяным чаем, поставила миску с медом. Пора начинать.

— Ну что ж, красавицы. Вы сами понимаете, что обстановка серьёзная. Вы не просто потерпели кораблекрушение, вы потеряли всё. Если у вас хоть что-то было. По закону и обычаям, при кораблекрушении все, что не унесло море, достаётся тому, кто нашёл судно и спас всё, что осталось после стихии. Если бы остался в живых хозяин судна, тогда бы мы с ним спорили о долях, кому и сколько положено за спасение. Но в данной ситуации всё принадлежит мне. Ибо я хозяйка этой земли и спасла все, что осталось после катастрофы. О себе пока говорить не буду, хочу послушать ваши истории. А точнее, ответы на вопросы: имя, возраст, положение, как попали на судно и в каком качестве, куда направлялись и, более подробно, что умеете делать. Хочу предупредить, вы не обязаны мне ничего рассказывать. Но если вы этого не сделаете, то с вами поступлю следующим образом: или продам, или выгоню отсюда на все четыре стороны. До ближайшего жилья 7-8 дней пешком по пляжу. Ни одежды, ни еды не дам, самим мало. Будете искать нужное на пляже, может чего и найдете. Продавать буду, только если кто-то из вас меня разозлит, или начнет дурью маяться, или бунтовать. Люди мне нужны, работы в поместье много. Но я не собираюсь перевоспитывать дураков, которые не понимают, что такое – жизнь. А если пара таких найдутся, и попробуют не выполнять мои приказы, то сами понимаете, не буду же из-за них переться на ярмарку, когда дома дел полно. От таких просто избавлюсь. Как и говорила. Расклад понятен? Отлично. Начинай.

Я кивнула головой самой старшей на вид женщине и самой спокойной, по первому впечатлению. Можно бы даже сказать, чересчур спокойной, скорее всего, пребывающей в некой прострации. Думаю, при таких обстоятельствах, это нормально. Но команды все выполняла с толком. Высокая, статная, коня на скаку – как нечего делать. Большие серые глаза, с проблесками боли. Прямой нос, сжатые губы. Уже видны морщинки, но как-то они мелковаты для неё. Смотрит прямо в глаза. Женщина с достоинством.

— Меня зовут Радмила. Жила с мужем в Ладоге, он у меня купец был, рухлядью, т.е. пушниной, торговал. Звали его Соловей, уж больно хорошо пел. Веселый был. Хорошо жили. Сын родился, два лета назад. Крепенький такой. Но этой зимой как-то с ним во двор вышла погулять. А тут соседка прибежала, за веретеном. Я за ним пошла, а соседку попросила сына подержать. А тут слышу, сыночек кричит. Выбегаю, а она его на руках держит, а у него головка вся в крови. Говорит, ходила с ним по двору, поскользнулась, и упали. Оба стукнулись о колоду, на которой дрова рубили. Ранки были небольшие, протёрли их, она домой побежала, не до неё было. Только, с малышом стало неладное вскоре твориться. Спать стал много, почти не двигался, а раньше такой живой был. Много кричал, и ходить рано стал, а сейчас всё спит да спит. Только слюни пускает. Мы и к знахарке ходили, и к волхву, и богам требы носили. Да всё без толку. Уже весной Бажен с постели совсем не вставал. Наш ладожский волхв Боговед сказал, что никто здесь малыша не вылечит, надо в Аркону ехать, в храм. Там можно жертвы принести и спросить, как малыша лечить надо или что другое делать. Мы и поехали. Но вот. Сами видите, что вышло. Теперь ни мужа, ни сына.

— Да, судьба над вами зло подшутила. – Мне действительно было жалко эту достойную женщину. – Кстати, ты случайно не знаешь, та соседка, которая упала, случаем не собиралась раньше за мужа твоего выходить?

— Да, но он на Купалу меня встретил, ну и …

— Это понятно. Только я того не понимаю, почему вы сразу не догадались, что это падение не спроста? Ведь если знаешь, отчего всё произошло, волхв сразу боль на обидчика перенесёт?

— Так она же нечаянно упала.

— Ага, очнулась – гипс.

— Что?

— Не обращай внимание. Это же надо, в таком возрасте и такая наивность. Вы, девушки, тоже думаете, что все случайно произошло? – Все красавицы стали переглядываться, появились кривые ухмылки, но так, чтоб Радмила не видела. Слово взяла следующая по старшинству девушка, тоже явная славянка.

— Да тут и думать нечего. Специально ребёнка уронила, как только богов не побоялась. Да Лада[31] её обязательно накажет.

— Не сомневаюсь. Кстати, как её зовут?

— Казя.

— Переводится как "Гневная"?

— Да. По мне, так очень ей подходит. Я хоть из Полоцка, но дважды в Ладогу с отцом приезжала. С этой Казей на базаре однажды встретилась. Как она там орала, что мой товар плохой, и цену, мол, заоблачную требую, никто её перекричать не мог. И глаза, такие злющие и завистливые, аж мороз по коже.

Нормальная ситуация. Города и городища в этом времени довольно маленькие, если двести человек взрослых живут, считай в мегаполис попал. Так что все друг друга знают.

— Понятно. Теперь расскажи уже о себе.

— Зовут меня Голуба, мне 21 год, жила в Полоцке. Замуж меня не отдавали, хоть и сватались многие.

— Ещё бы, такая красавица. И коса как пшеничный сноп, а глаза как голубые озёра, а уж стройна как березка в лесу!

Это наш гадкий утёнок выступила. Которая все за мной следила. Девочка лет 7-8-ми. Маленькая, худенькая, но жилистая. Сама как юла, вся в движении и носик по ветру, любопытство большими буквами на лице написано. Рыжая, как огонь. Интересно, кто ж такая? А Голуба-то как раскраснелась! Но взяла себя в руки. Девочка ведь совершенно права, такую красоту редко встретишь. Глаза невероятно голубые, с поволокой, брови и ресницы соболиные, как раньше говорили. Светло-русая пепельная коса почти до коленей. Прозрачный румянец, пухлые губы, овал лица как выточили. Носик прямой, ноздри резные, очень миленький. И если бы меня попросили передать суть этой девушки одним словом, то сказала бы Нежность.

— Да не за красотой моей приходили свататься. Мне и 9 лет не исполнилось, как все меня за лучшую вышивальщицу и швею в городе признали. Мои вышивки задорого продавались, а уж с жемчугом и бисером, так с руками отрывали! Все, что сделаю, заморские купцы забирали. В очередь стояли. Ну, отец меня и не отдавал, с меня вся семья кормилась. И сёстры с хорошим приданным замуж вышли, и отец лавку на торгу держал большую. А среднего брата в княжескую дружину взяли, так он лучше всех по воинской справе был.

— Так как же ты здесь оказалась? Я ведь видела, ты в рабынях сидела? – Снова рыжая малявка вылезла.

— Три лета назад матушка померла. Тут никакого заговора не было, матушку в городе любили. Добрая была очень, и приветливая. На моих глазах это было. Дружинники князя по торговой площади ехали, а тут конь у одного из них споткнулся, ногой в ямку попал, лёд, видать подтаял. Ну и ногу сломал, так всей тушей вместе с дружинником и завалился прямо на матушку. Она даже крикнуть не успела, упала и головой о камень стукнулась, в висок. Сразу насмерть. Отец горевал, конечно. Но летом, на Купалу, он с женщиной одной познакомился. Из Гнездова приехала. Говорила, что овдовела и сюда направилась, чтобы в княжеский терем попасть служить поварихой. Детей, мол, нет, родственников тоже, родные мужа себе всё забрали, а кормиться надо. Красивая была, страсть. У нас то все русые поди, а у неё волосы чернее ночи, смуглая, румянец во все щёки, глаза круглые, большие, не как у хазаров. Батюшка её тут же себе в жёны взял. Свадьбу сыграли, а вот поклонения ни Ладе, ни Триглаву,[32], ни Роду[33] не было. Батюшка сказал, что волхв занят другими свадьбами, а ему ждать не хочется. Сказал, что волхв обещал призвать на них благословение. Он, мол, волхву подарки для богов отдал. Мне казалось, что делать так нельзя, но уверена не была. Батюшка после смерти матушки как в воду опущенный ходил, а тут ожил. И братьям она очень понравилась. – И замолчала, как отрезала.

— Ну? Что, дальше-то? – загалдели девчонки.

— А дальше все непонятно стало. Отца как подменили. Сначала всех братьев разогнал, мол, пялятся на мачеху. Потом не столько в лавке работал, сколько с ней миловался. Ели-пили, ну и остальное. Хозяйством она не занималась, всё на дворовых девок переложила. А как она над ними куражилась! Чуть не каждый день отец ей подарки приносил, а на хозяйство давал всё меньше и меньше. За год она его полностью разорила. Да как бы только разорила! Он в долги большие влез, платить нечем, я не столько вышивала, сколько за скотиной ходила. Денег ещё меньше стало. Рабынь тоже продали, кроме её служанки. Тут-то и подошёл к нему один византийский купец. Мол, продай дочь, все долги с тебя спишут, даже лавка останется и денег немного даст. Вот он меня и продал.

— Родной отец?! – Снова мелкая.

— Не думаю, что он уже оставался моим отцом. Он иногда даже меня не узнавал. Она его чем-то опаивала, наверное. А может, ещё как ворожила. Я не видела, но другое ничего в голову не идет. Аскара всегда была осторож…

— Как ты её назвала?! – Рыженькая опять вылезла. Надо к ней серьёзней присмотреться, уж больно активная.

— Аскара. А что?

— Ас – значит ласка, ласковая. Кара – чёрная. Все вместе означает "Чёрная ласка". У нас такими именами девочек не называют, всю судьбу ей таким именем испачкаешь. "Чёрную метку" в имени дают только рабыням, которых готовят для черных дел. – Оп-па, а девочка-то не проста, но этот разговор пока надо прекратить.

— Да, похоже на то. Голуба, так что с тобой дальше стало? – Девчушка сразу же рот закрыла, губу даже прикусила до крови, от лишнего усердия не проболтаться. Ну-ну. Не только умненькая, но и понимает, когда можно говорить, а когда и помолчать не вредно.

— Отец продал меня купцу, тот меня сразу на лодку и двинулись по Двине к морю. Дня через два нас нагнал мой средний брат, с двумя друзьями, ну, который у князя служил. Боримир предложил за меня деньги, серебряные дирхемы, да только купец посмеялся. Он сказал, что в три раза больше потратился, чтоб меня заполучить и ему не деньги, а руки мои нужны. Брат прокричал, что купец ещё пожалеет, да тот только посмеялся. Ну, потом мы дошли до залива, он передал меня нашему капитану, он по какой-то причине должен был здесь остаться. А капитану велел меня в Константинополе на его двор отвести. Тот обещался и очень перед этим купцом стелился. Потом мы вышли в море, остальное вы знаете.

— Ты, Голуба, случаем, не помнишь, как зовут этого милого купца, разорившего ваш дом?

— Я его имя до смерти не забуду. Рахамим.

— Удивительно, с таким именем только в менялы и ростовщики идти.

— А что с ним не так? Имя как имя. – Опять малявка.

— Ну, для кого как. Рахамим означает "Жалость". Впрочем, это не важно. Мир большой, но дорог на нём мало. Авось, когда и встретимся. Думаю, теперь ты говорить будешь. ‒ Я указала на следующую девушку, тоже очень красивую. Но это понятно, рабынь-уродин в Константинополь возить не стоит, там таких дурнушек своих хватает. А эта...

Высокая, тонкая, изящная и с абсолютно белыми волосами. Не альбинос, нет, просто цвет такой. Губы полные, яркие, розовые без всякой краски. Нос прямой, губки полные. Кожа нежная, прозрачная. Глаза мало того, что большие, точнее огромные, так ещё и ясно-серебристо-голубые. Как в сказке. Это самое лучшее, что у неё есть. Если бы ресницы и брови были хоть чуть потемнее, цены ей вообще не было бы.

— Меня зовут Ведана, то есть Ведающая, мне 17 лет. Жила в деревне рядом с заливом. Семья большая, только девочек четверо, а парней шестеро. Моя мама первой женой была, но рожала только девочек. Две старшие уже замуж вышли. А младшая, меньше меня на два года была. Мама последними родами умерла, я тогда у ведуньи училась, но меня не позвали маме помочь. Как в возраст вошла, двое ко мне сватались, и оба на охоте погибли. В деревне решили, что Лес мне замуж идти не разрешает. Я животных хорошо понимаю, лечить их могу. Они меня любят, и я их. Вот этим и стала заниматься. Тем более и людей могла пользовать, но не хотела. Я мамину смерть хорошо запомнила. До ведуньи пешком часа четыре идти, но никто не позвал. Так что я больше животных люблю. Отец ещё одну жену взял, вот она ему сыновей и нарожала.

Не врёт. Вон Дэзи почти на коленях у неё лежит. А ведь здесь она никого к себе близко не подпускает. Кроме того, и мой Аленький цветочек все слова её подтверждает.

— Что дальше с тобой стало?

— Особо-то и говорить нечего. У нас в деревне неурожай вышел, к тому же в том году и шторма осенью сильные были. Морозы большие пришли. Всё одно к одному. Охота тоже была неудачной, ещё шатун троих мужиков порвал. Дети от холода замерзали. Много людей умерло. В моей семье только двое младенцев ушли за грань. Я всех своих тянула в жизнь. Но в деревне было страшно. Старейшины решили трёх самых красивых девок византийцам продать, точнее, обменять на еду и посевные. Вот меня в том числе и выбрали. Никто в семье не заступился. Мне даже казалось, что мачеха сама старейшинам меня отдала. Те согласились, за ведунью очень много давали. Тем более, что для деревни это не большая потеря, ещё одна ведающая подросла, но у неё глаз кривой. Её бы не купили. И с семьями не надо было ссориться. Да и старая ведунья еще долго проживет, у неё две ученицы были. Так что продали. Две подружки потонули, а я вот выжила.

Ну что тут скажешь. Даже рыжая малявка промолчала. Во все времена людям живётся не просто, а в голодные годы – тут и думать об этом не хочется. Остались две, самые молодые девчушки, которые наверняка ещё и кровь не сбросили. Начнём с той, что далеко сидит, заторможенность в ней какая-то есть. Надо к ней присмотреться повнимательнее.

— Теперь послушаем тебя, девочка, да-да, та, что в капюшоне. Рассказывай.

Девочка что-то сказала. Но на славянский, который с тем или иным акцентом использовали все присутствующие, её говор был совершенно не похож. Мы все переглянулись и уставились на это чудо. Дело в том, что каждое племя говорило на каком-то своём наречии, но все они базировались на одной основе. Так что друг друга неплохо понимали. Иногда с помощью жестов и мимики. А тут никто и ничего не разумеет. Растерялись все. Она смотрела на нас коровьими глазами и молчала. Странная девочка. Очень странная. Большая голова, пологий лоб, впалые тёмно-голубые, почти синие, глаза. Наружные уголки глаз подняты, придавая облику внешне улыбчивое выражение. Лицо низкое. Короткий плоский нос и широкий в крыльях. Немного выступающий полуоткрытый рот. Кожа тонкая, и слегка смуглая. Черные прямые волосы, но даже на вид мягкие. Небольшой живот и стройные бедра. Тело коротковатое, с широким корпусом. Ноги относительно короткие, руки длинные. Красавицей назвать нельзя, но что-то в ней такое интересное есть. Необычная девочка. За какие достижения её везли в Византию? И что делать с языковым барьером?

— Алжаф атцлуоаа аиллит жукщур? – Что-то подобное я услышала уже от рыжей малышки.

— Шгрдк опри каккоккум сухон. Оотмшгршугп цщугрем ж щфкержммм иашурлуа ли. Дрпоа кша саам. Ридыкр мрос. – Ответила незнакомка.

— И что это было? – Повернулась я к рыжей занозе.

— Она саамка, или лапландка, их по-разному называют. Жила на самой высокой террасе реки Сухоны. Судя по всему, викинги её украли, когда она одна собирала травы, а их было много. Потом продали византийцу. Нашего языка не знает.

— А ты, стало быть, её язык знаешь? Откуда, не расскажешь?

— Почему ж не расскажу. – Рыжая бестия улыбнулась и на голубом глазу заявила. – Мой отец из купцов. Братьев нет. Вот он меня купеческому делу и учил, и счёту, и письму, и языкам. Это всё купцу надо знать. Иначе никак. Я хорошо старалась. Учителя хорошие были. Языков много выучила, хотя и не глубоко, так, только сколько стоит и какой красивый цвет, ну примерно так. А сюда попала, потому что на караван напали, всех перебили, отца тоже убили. – Тут она скорчила рожу, типа "я печалюсь". – Разбойники меня византийцу и продали.

Тут уже я не выдержала:

— Наверное, купец тебя в гарем Византийского императора хотел продать?

Вся компания дружно прыснула. Интересненько, саамка тоже улыбнулась. И эту свою эмоцию сразу же попробовала скрыть. Не чисто что-то в нашем королевстве.

— Ну, почему сразу в гарем. Да и заплатили за меня гроши. Кому-нибудь да пригодилась бы.

— Да уж, это несомненно. Сил у меня нет твой рассказ слушать, так что я с тобой потом поговорю. Теперь вы, двое. Похоже, что мать с дочерью, не так ли?

Обе черноволосые, с чуть вывернутыми яркими губами и волоокими, чуть выпуклыми глазами и неким туманом во взоре. Смуглые, невысокие, полноватые, даже на взгляд мягкие и нежные. Но с характером, и та, и другая. Той и разницы между ними, что у старшей морщины на лице, а у молодой нет.

— Да, моя госпожа. Меня зовут Авива, Весна, по-вашему. Мне 37 лет. А это моя дочь, Эсфирь, моя Звездочка, чтоб ей хорошо жилось. Я честная жена ювелира Барака, пусть ему икнется за то, что случилось. Уже как 40 лет прожил, хоть бы чуть ума собрал по людям, чтоб мы так не страдали из-за этого шлимазла. Мы-таки хорошо жили в Гданьске, родня мужа поселилась туда ещё в 7 веке от него. И сыновей обучил, хоть и мастер. Но он же ж лучший ювелир в городе, таки что, нужно было об том кричать над морем?

— Авива, таки шо, где-то ж ваш муж таки немного напортачил?

— Ох, и не договорить! Город наш был большой и не поверите, с рынком-торжищем. Он какому-то гою на том самом рынке обещался сделать самые красивые драгоценности, как у царицы Савской, шоб он её никогда не видел. Но таки сделал. Тот заказчик даже расплатился, как будто честный человек. А потом угостил нас всех халвой, чтоб ему рот склеило, и мы очнулись уже в трюме того судна. Вся семья и дети. Он еще приходил к нам в трюм, шоб надо было сказать, шо нас продаст в Византии за приличные деньги.

— Но таки как могло, чтоб вы своего супруга не остановили его перед той странной сделкой?

— Как говорила моя тетя Циля: "Женщина была создана для того, шоб мужчина не сдох от счастья!". И таки она права. Я подарила ему столько детей, хороших, как ни посмотри, так чтоб ещё и следила за его бизнес?!

— А что? Я думаю, шо вы-таки и правы. Ну, кто у нас остался? Ага. Расскажи о себе, женщина.

— Я плохо говорить. Говорить Азерсайе.

Восточная женщина средних лет. Спокойная, терпеливая, работящая и послушная. Скромно смотрит вниз. Смуглая кожа, почти без румянца, морщины проступают довольно рельефно, черные прямые волосы, темно-карие раскосые глаза. Но довольно большие. Стройная не по годам, я бы даже сказала, поджарая. Её подруга начала говорить:

— Приветствую вас, госпожа. С этой семьей я познакомилась в Булгаре. Эта женщина по имени Чичак, Цветок, по-вашему. Она жена мастера, изготавливающего сложные луки, по имени Сариль. Он хазарин. Ей 34 года, она родила ему трех сыновей и четыре дочери. Дочерей они с мужем уже отдали замуж, в другие рода. На их кочевье напали булгары, их семью оставили в живых из-за мастерства мужчин. Сыновья тоже сложные луки делают. Такие мастера ценятся. А ее взяли только потому, что муж сказал, что без неё не пойдет, пусть забивают. Но такой мастер на вес золота, так что забрали и её.

— Понятно. Теперь ты расскажи уже о себе.

— Меня зовут Азерсайе, что означает Огненная Тень. Я из семьи знаменитого мастера-оружейника Пулада. Недаром его имя означает Железо. И характер такой, и с металлом знал, как справляться.

Женщина задумалась. Средних лет, невысокая, но в теле. Очень домашняя, мягкая на вид, но сила воли просматривается не вооруженным взглядом. Настоящая хозяйка дома и семьи. Тоже смуглая, но не сильно. Глаза карие, нос с горбинкой, пухлые губы.

— Мы жили в Исфахане. Это очень древний и великий город, но в 7 веке Сасанидское государство пало под ударами войск арабского халифата. И наш прекрасный город был разрушен и превратился в подобие большой деревни. Но ремесленная слобода потихоньку возрождалась, оружие нужно всем. Несколько поколений наших предков жили в этом городе, и слава о их работе разносилась далеко. Я вышла замуж за лучшего ученика моего отца, Зартошта, который не только ковал отличное оружие, но и знал тайну литья дамасской стали. Это был секрет его рода. Жили мы счастливо, родилось трое сыновей, муж учил их мастерству, мы ни в чем не нуждались. Два года назад, старший сын влюбился в девушку. Не из нашей слободы. Она была дочерью купца, который покупал у нас товар не один год. Так вот и познакомились. У Азерпулада уже была невеста из наших, но он никого не хотел, кроме этой новой девушки. Весь в деда. Её звали Мунира, что означает Яркая, Блестящая, такой она и была. Сын сказал, что уйдет из дома, если не разрешим жениться. Мы с мужем сдались и согласились на свадьбу. Девушка вела себя скромно, только попросила, чтобы обряд свадебный был по заветам предков, как говорил Заратуштра. Но так как арабы травили его последователей, мы, обсудив, решили проводить ритуал в маленьком храме на 9 стрелищ от города. Собрались только семьями, чтоб никто не знал, даже ученики и подмастерья. Отец заболел, так что остался дома. И хорошо.

— Почему?

— На нас напали.

— Извините, что перебиваю... – Вот ведь как отец меня выдрессировал, правила поведения я знала на уровне инстинктов. Но здесь, думаю, царевна не должна извинятся перед простыми людьми. Ладно придумаю что-нибудь. – Но мне кажется, что нападавшие, как только смяли ваше сопротивление, семьи жениха и невесты развели по разным помещениям. Я права?

— Но как вы догадались, госпожа?!

— Ведь это была засада?

— Да, но как вы?!

— Последний вопрос. Вы строго соблюдали секретность мероприятия, так что знали где будет происходить церемония только жених и невеста, ну и родители, так?

— Да. Но...

— Тут и думать нечего. Если была засада, то явно вас кто-то предал. Или купец, или невеста. Но раз вас не убили, а продали, то значит купец все организовал. – Нет, эта рыжая малявка не перестает меня удивлять.

— Девочка права. Могу только добавить, что скорее всего невеста и вовсе не дочь этого почтенного купца. Так рисковать жизнью своего близкого человека - это кем надо быть. Шальная стрела может где угодно пролететь и попасть куда угодно. Думаю, купец её специально к вам заслал, чтоб она все это дело со свадьбой устроила. Скорее всего, эта "невеста" была что-то типа гетеры, которые много знают и о любви, и как управлять мужчиной.

— О Заратуштра! А я себя упрекала, что не люблю невесту сына!

— Сердце матери – вещун. Парень, наверное, очень переживает, мол невесту не защитил. С мужем посоветуйтесь, может надо поделиться с сыном нашими подозрениями, чтоб он наконец успокоился.

— Спасибо, царевна!

— Да не за что. Продолжим. Я сказала все, что хотела и услышала все, что мне было нужно на этот момент. Вас 9 человек, Этна и Диване ответят на ваши вопросы, если они возникнут и, если на них можно ответить. Но завтра утром, вы должны дать мне абсолютно четкий ответ на мой вопрос. А я пойду, пообщаюсь с мужчинами на эти же темы.

— Моя царевна, я готова отдать вам свое слово и свою преданность прямо сейчас. А также готова принести кровную клятву верности.

Оп-па. Рыжая. Опять. Маленькая разбойница, сующая всюду свой нос. Не сказавшая ни слова правды за весь период нахождения здесь, кроме этих, последних. Интересно, кто же она такая?

— Не спеши, подумай. В любом случае, спрашивать буду всех и только завтра. День сегодня не подходящий. Спокойной ночи.

Так, теперь схожу к персу, нужно посмотреть, как он себя чувствует. Надо ещё и мои лекарства из будущего посмотреть, какие ему подойдут. Так же стоит попробовать выяснить, откуда у него сведения обо мне. С чего это он меня так величает? Подставы не может быть по определению, просто так никто корабль на скалы не поведет и не выбросит, чтоб меня удивить. Причём, на какие-то конкретные скалы и подходящие для катастрофы. Притом, ночью и в шторм. Если этот кто-то, конечно, не принадлежит к небесным высшим сущностям. А в это мне всё-таки не очень верится. Скажите, ну зачем им это надо?! Так что посмотрим, что он мне расскажет. Тогда и определюсь, что с ним делать. И не пожалела, что не пошла почивать. Рассказ аксакала оказался весьма увлекательным.

Когда подошла к лежанке перса, мальчишка поил больного с ложечки, но выглядел уважаемый Худай-наме Мухаммед ибн Джахм аль-Бармаки не в пример лучше, чем вчера. Думаю, что небольшой разговор он выдержит без каких-либо потерь для организма.

— Ассаляму ‘алейкум, почтенный Худай.

— Ва-алейкум ас-салям, моя госпожа. Только я должен признаться во лжи и получить наказание от моей госпожи.

Вот тебе и на! Ничего не понимаю, видимся впервые, это точно, я бы даже добавила, абсолютно точно. Ещё ни о чём не говорили, по причине его нездоровья, так в чём дело-то?!

— Вы, почтенный, сначала сообщите мне поточнее, какую ложь вы мне решили предложить? А потом я подумаю о наказании.

— Моя госпожа, вчера я представился не своим именем. Но вокруг были люди и насколько они вам преданы, я не знаю. Не говоря уже о рабах. Сейчас мы одни, – Я попыталась его перебить, но он продолжил. – Госпожа моя, не беспокойтесь, ученик мой знает про меня всё.

— Так, ясно. Тогда представьтесь для начала.

— Гияс-ад-Махин Абу-ль-Зартошт Фархад ибн Сохраб, ибн Шер, ибн Бехзад, аль-Ормэзд, аль-Пайам, аль-Форухар, аль-Бармаки, ат-Алборз. В переводе на латынь, нет, лучше на восточнославянском, моё имя обозначает: Помощь Луне, Отец тех-кто-от-Заратуштры, Фархад сын Прославленного, сын Льва, сын Рожденного великим и Лучшего из рожденных, сам – Благословение мудрости, Вестник, Сущность и Смысл, из клана Бармаки, пришедший с горы Алборз. Мне 50 лет. Я родился в благословленный месяц…

— Э-э-а-а. М-да. Можно, я буду называть вас "уважаемый Фархад"?

— Разумеется, моя госпожа. Я и не предполагал иного!

— И давайте договоримся. Мне тоже нравится велеречивый и красивый восточный этикет, но у нас сейчас трудное время и тратить его на витийство, право, не стоит. Вы согласны?

— Да. – Вот ведь могут, когда хотят.

— А как зовут вашего ученика? – с некоторой опаской спросила моего визави.

Слишком быстро он согласился и на лице ни капли обиды. Я ждала другого отношения к моим словам, действительно не очень вежливым. Тем более представителя народа, где этикет и взаимоотношения между людьми, а тем более между мужчиной и женщиной, расписан буквально по буквам.

— Камран ибн-Бехнам, по-вашему – Успех, удача, сын Уважаемого, Почтенного, с хорошей репутацией.

Никакой обиды и ответы как в советской армии, кратко и четко. Хороший мальчик. С одной стороны, тонкий, стройный, с по-женски красивым лицом. Глаза как у газели. С другой, ощущается на грани восприятия некая стальная сущность этого красавчика, можно даже подумать, что он её специально прячет. Очень интересно.

— Камран подойдёт, я думаю. Теперь, когда мы уже закончили представляться, скажите, уважаемый Фархад, что с вами случилось на корабле?

— Ничего особенного. Когда багала напоролась на камни, началась паника. Часть команды спасались на чем только можно, но двое, помощник капитана, вместе со своим слугой забежали к нам в каюту, они знали, что мы богатые пассажиры, ну и решили взять что-нибудь на память. Камран воспротивился, ну и получил по голове. А у меня сердце не вовремя забарахлило. Ограбить нас не успели, корабль стало заливать, вот они и убежали.

— Понятно. Еще вопрос – кто вы и откуда меня знаете?

— Это долгая история, моя госпожа.

— А мы никуда не спешим. И очень прошу рассказать все основные моменты этой истории, без излишеств, разумеется.

— Повинуюсь, моя госпожа. Вы очень внимательны и осторожны. Вы знаете, о своём прапрадеде, праведном Филарете Милостивом и его пророчестве?

— Да, конечно.

— Тогда мне будет легче. Возможно вы подумали, что моё имя в части "Помощи Луне" всего лишь красивое название, но это не так. Вы знаете, что название моего клана, Бармаки, это звание, титул Верховных жрецов храма Наубехар около города Балха. Этот город заложил Великий Александр Македонянин, точнее её крепость, город и раньше был, но построил этот Храм первый Бармаки. И Храм этот был не зороастрийский, не буддийский, тем более не мечеть. Этот Храм был посвящён Луне. С начала времен. И откровенно говоря, таким и остался. Именно поэтому главным жрецом всегда был кто-то из нашего рода. Не все, но многие мужчины были посвящены этой Богине, и несли служение не только в Храме, но и в миру. Религии менялись, не говоря о правителях, но мужчины нашего рода охраняли и Храм, и Веру. Покланялись нашей праматери, что едина в трех лицах, чтили и защищали её память. Благоприятствовал этому тот факт, что всегда, подчёркиваю, всегда в храме был провидец или провидица, причём из нашего рода. Около 300 лет назад Дочь Луны из Храма, провидица по имени Махтаб "Лунный свет", провозгласила мировое пророчество.

— Что значит "мировое"?

— Это значит, что этим пророчеством будут затронуты разные страны и народы. В той или иной, степени. Но главное в нём был факт не только захвата наших земель арабами, но и исламизация персов. А это уже совсем другое. Махтаб не могла сказать, как бороться с этой напастью. Единственная возможность противостоять страшному нашествию, это повернуть взгляд на северные степи, которые при правильном отношении, могут стать нашими союзниками. Всё подтвердилось. Уже через два лета, в 632 году, начались набеги Сасанидов на Персию. Поражения шли за поражением. Всего 20 лет понадобилось арабам, чтобы полностью разбить наши армии и включить Персию в Халифат Омейядов. А потом пришёл ислам. Но наш народ не стал рабом Омейядов. После исламизации Персии в Халифате начала бурно развиваться литература, философия, искусство, медицина. Наша культура стала основой для начала золотого века ислама. Но гордиться ему тут особенно нечем.

— Почему же, есть чему. Ваш народ, действительно подарил миру многое. Кстати, так что там с севером, о котором говорила Махтаб?

— Хазары. Это кочевое племя, очень агрессивное, жадное, сильное, и главное, многочисленное. Мы, самые значимые персидские рода, начали прикармливать верхушку этих кочевников. Не всю, конечно. Вдобавок пропагандировали у них зороастризм. А наш род пытался восстановить веру в Лунную Мать. Тем более, что очень большая часть хазар, обычно благородные рода и воители, еще помнили эту богиню. И в какой-то степени нам это удалось. Мы нашли взаимопонимание с одним из могущественных хазарских родов – Ябгу. Они кочевали на северо-западе, в бассейне реки Дона. Там, в укромном месте, поставили Храм Луны, небольшой, но всё же. Главное, можно было проводить ритуалы. Выдали за наследника рода молодую провидицу. Она была не так сильна, как Махтаб, но опыт приходит с годами. Кстати сказать, эти двое хазар, на которых ты так внимательно смотришь, мои телохранители. Они знали о моей миссии, но знали, что как только найду тебя, моя царевна, они станут твоими воинами и твоими рабами. – Он замолчал откинулся на подушку.

Камран тут же бросился отпаивать своего наставника горячим чаем, вытирать лоб и проводить другие, не менее важные для старика процедуры. Кстати, валидол он ему дал, поверил значит. Задумалась надолго. Всё становилось с ног на голову. Я вспомнила эту парочку, которую заподозрила в сокрытии своих возможностей и намерений. Решительно не предполагала, что надо делать с этими хазарами. Даже планировала их возможную зачистку. Фархад дал совершенно другой расклад взаимоотношений с ними. И это очень серьёзно. Нет, не то чтобы я ему не верила, перед лицом вечности обычно не лукавят, какую религию не исповедуешь. Но меня и моих людей очень напрягали эти двое из ларца. Я этих воинов вроде не ощущала, как врагов. Но чётко осознавала, насколько это не простые бойцы и как они опасны. Похожие очень друг на друга, возможно даже братья, но не в этом дело. Посмотришь на них и хочется убежать далеко-далеко. Это не просто умелые воины, это фанатики войны и правды. Их, правды и правил, разумеется. Разубедить, уговорить, переманить, заманить, обмануть точно не получится. Они твёрдо знают, что надо делать и как. Я понимала, что если с остальными мы потихоньку справимся, а тех, кто не захочет играть по моим правилам или изгоним, или уничтожим, то с этими не то, ни другое не пройдёт. Просто не сможем, не тот уровень военного искусства. А тут, оказывается, они уже на нашей стороне. Если перс, конечно, не врёт. Да нет, перед смертью, да и зачем ему это? Так, вроде ему лучше стало, продолжим разговор.

— Вы можете уже говорить, уважаемый Фархад? Или может, перенесём на завтра? – Естественно, я сказала это из вежливости, времени у нас катастрофически мало, и чем раньше мы будем готовы к наступающим сложным временам, тем лучше для нас.

Камран бросил на меня благодарный взгляд, мне аж стыдно стало. Но старик меня не подвёл.

— Нет, моя царевна, у нас и так мало времени. А если я умру, не рассказав, всё, что надо, то вы можете... Впрочем, я успею. Махтаб предсказала не только будущее Персии, она предсказала следующее. В хазарском роду Ябгу, очень сильно разбавленным персидской кровью при помощи браков, родится вождь, который станет каганом хазар и подарит свой изумительный "Цветок"[34] самому стойкому, постоянному, твердому,[35] императору Византии Константину V. У них родится "Хазарский Лев", у которого родится ещё один, "Стойкий и Твёрдый". Но после появится дочь, именем "Радость и Веселье". Но жизнь у неё будет и трудной, и не радостной. Она станет женой последнего беглого наследника Сасанидов[36]. У них родится дочь, которая создаст новую империю и восстановит культ правильных богов, Солнца и Луны. Её назовут Елена, ибо это имя несёт в себе суть этих правильных богов.

М-да, Восток, дело тонкое. Так цветисто говорить, что под словами порою теряется и смысл. Но кое-что я уловила. Девушка из рода Ябгу выйдет замуж за императора Константина V, внучка которого, именем Евфросиния, выйдет замуж за последнего наследника Сасанидов, именем Наср. У них родится дочь Елена, которая восстановит культ их богов. Фу, пока с этими династиями разберешься – поседеешь. А ведь все благородные люди должны были точно знать, какие предки были не только у них, но и у других знатных людей, хотя бы в родном государстве. Но причем здесь я?!

— Прошу прощения, уважаемый Фархад, но с чего вы это взяли? Обыкновенное греческое имя, обозначает "Светлая, сияющая, солнечный луч, факел", но ничего божественного в этом имени нет.

— Вы и правы, и не правы, царевна. Но это единственное в мире имя, которое носит двоякий смысл, причем абсолютно противоположный. Если вы произнесёте его как hElios, оно будет означать "Солнце, солнечная". А если скажете sElene, то получится "Луна, лунная". На вашей родине говорят и так, и так. Не правда, ли?

— Возражать не буду.

— Вы та, которая восстановит храмы этих богов. И ещё один. Но об этом лучше не говорить.

Да, действительно, не стоит.

Глава 11

После катастрофы.

— Моня, вы знаете разницу между бедой и катастрофой?

— Шо за вопрос, конечно!

— А можете сформулировать?

— Ну вот, представь, заболела тетя Софа. Беда?

— Беда...

— Но ведь не катастрофа?

— Не...

— А вот, представьте, летели Ющенко с Кучмой в США,

или ещё кто такой. Самолет упал и разбился. Катастрофа?

— Катастрофа.

— Но ведь не беда?

Просто анекдот.

24.06. - 30.08. 859 г.

Проснулась рано, дел полно. С Фархадом все еще не ясно. Но это подождет. После завтрака и медицинских процедур все отправились потрошить корабль. Я особенно ни на что не рассчитывала, груз – рабы, но люди нам очень нужны. Все, кто остался в живых, уже спасены и приходят в себя. А так как я ещё про них ничего не решила, то отправляться с ними в усадьбу, это редкое безумие. Сначала нужно хоть немного их узнать, понять, кого можно с пользой приспособить для дела, кого нельзя. Необходимо выяснить насколько они полезны или опасны. Этим мы с ребятами и занимались, заодно трофеи собирали, ещё пригодятся. Особенно, если мы кого-то к себе переманим. Люди, хоть воины, хоть работники, нам нужны. А их и кормить, и одевать, и даже вооружать придётся. Но мои запасы не на всё и не на всех тратить надо. Да и без работы их оставлять нельзя, разбалуются. Вот пусть пока копаются на судне, авось ещё что-нибудь наскребут.

Но вот что я действительно не предполагала, что меня втянут в религиозные заморочки. Даже Хван чётко обозначил мою миссию – исправить произошедшую в веках некую ошибку, неправильность, может даже и преступление, совершенное кем-то из моего рода, вероятнее всего женщиной или женщинами. Именно поэтому и послали сюда именно меня, представительницу этого рода. Никаких дополнительны заданий, квестов и т.п. не было. Даже не заикались на эту тему. И восстановить чистоту и целостность целой религии, это не ко мне, это уровень Мессии, не меньше. Но этот перс был фанатично уверен, что я могу это сделать. Вот сейчас все брошу и начну. Что он там говорит?

— Как ты помнишь, моя царевна, твой благочестивый прадед святой Филарет, сказал, что царевна, которую родит Евфросиния, вместе с супругом, конечно, то они создаст новое государство на Севере.

— Помню, разумеется. Но ещё я помню, что прадед мечтал о христианском государстве. Так какое пророчество сильнее, на ваш взгляд?

— Я понимаю твоё недоумение, моя царевна, тем более тебя воспитывали в христианской вере.

Ага, как же. Мои родители были правоверными коммунистами и меня воспитывали в том же духе. Конечно, 90-е годы у меня в мозгах многое изменили, но основные постулаты остались при мне. Но здесь и сейчас отношение к вере совершенно иное. И как разрулить надежды и чаяния людей, совершенно противоположных интересов, я не знала. Для решения любых вопросов, а первой стояла проблема выживания, мне нужны были эти люди. И религия здесь была на последних местах. Ещё никогда и нигде не создавались государства, да что там говорить, деревни не строились двумя-тремя создателями, какими крутыми бы они не были. Для любого строительства, как в моём мире говорили, нужна команда. Причём, не собранная с бору по сосенке, а спаянная общими интересами, профессионально грамотная, преданная вождю и своим товарищам, и ещё многое-многое другое. Деньги, например. Знания тоже не помешают. И даже не задумывая создавать какие-то государства и империи, а только решить проблемы своего выживания, мне одной эту проблему невозможно. Я прекрасно понимала, что одна точно не справлюсь. И делала всё возможное, чтобы как-то решить эту задачу. И мне абсолютно безразлично, кто из них христианин, магометанин, язычник или атеист. Главное – преданность и профессионализм, причём в любой области. У меня же пока никого нет, кроме трех парней и девушки. Короче, эти хазары и персы мне нужны, как, впрочем, и остальные. Будем думать, будем поглядеть, как их приспособить к решению этой проблемы. Уважаемый Фархад, между тем, продолжил:

— Но тут мы не властны. Дочь Луны не говорила ничего об этом, поэтому я думаю, что будет, как будет, Боги сами разберутся, а мы должны следовать начертанным путём.

— Да, делай, что должно и будет, что суждено.

— Да, Марк Аврелий был не только великим полководцем, но и очень умным человеком. Последуем его совету.

— Последуем. Что ещё нам остаётся?

— Вы действительно необычная царевна. Такая молодая, и так много знаете.

— С чего вы это решили?

— Вы задаёте правильные вопросы и даёте нужные ответы. Многие не могут это делать даже в старости.

— Ладно, сейчас не об этом. Думаю, я должна поговорить с вашими протеже, в смысле, с хазарами. Вон уже их лодка подходит. Камран, быстро позови их сюда, ты же всё слышал. – Посверкивая пятками и в прямом, и в переносном смысле, ученик помчался выполнять задание.

— Уважаемый Фархад, а вы уверены в своём ученике, ведь то, о чём мы говорили, это весьма неординарная информация.

— Не переживайте, моя госпожа. Он не предаст. И дело тут даже не в том, что он верен вам, мне и Храму до смерти, а в том, что как только он начнёт рассказывать кому-либо, добровольно или под пытками, о том, что касается вас, меня и Храма, то он умрёт. Страшно. Долго. Все жрецы нашего Храма при первом посвящении проходят через эту процедуру верности, если можно её так назвать. Кстати, и я тоже ее проходил. Именно поэтому никто в мире, кроме посвящённых, не знает о наших храмах. И по этой же причине мы их сохранили. Более того. Я сам умею этот ритуал проводить. Дело в том, что старшие жрецы при посвящении в первый ранг принимают знания для кодирования любого человека. За исключением тех, кого научили этому сопротивляться. Их немного. Или имеющие врожденные способности защиты от него. Но таких вообще мало. Единицы. Вне Храма я таких не встречал. Сам ритуал долгий и трудный. Когда человек идёт на это добровольно, то переносится эта процедура более-менее терпимо. А вот кому её ставят насильно, то боль им предстоит адская. Некоторые даже умирают. Кстати, и хазары прошли через эту пытку. Естественно, добровольно.

— Естественно. А вот и они. Представьтесь.

— Аббас, моя царевна.

— Темир, моя царевна.

Говорящие имена. Первый "Жестокий", второй "Железный". То, что надо. Да и похожи, как близнецы. Причем, не по внешности, а по сути своей. Смотришь, оба как из одного подразделения спецназа. А так, первый повыше, волосы потемнее, глаза большие, темно-синие. Второй, соответственно, пониже и поплотнее, волосы темно-русые, глаза серые.

— Ваши воинские навыки?

— Мы оба лучники, метатели, от копья до звёздочек сна, обоерукие мечники, всадники на всём, что движется.

— А конкретнее? – Мне действительно было интересно.

— На лошадях, слонах, верблюдах, ослах, лосях, оленях, турах, яках…

— Спасибо, этого достаточно. Продолжайте перечислять свои воинские знания и умения.

— Хорошие разведчики: владеем кинжалами, кнутом, арканом, удавкой, ядами, методами быстрого допроса. Хорошо ориентируемся на местности, будь то горы, степи или леса. Умеем управлять войсками до 10 000 воинов. Можем разрабатывать планы битв. Но сухопутных. В морских сражениях не участвовали. Знаем, кроме хазарского, персидский, ромейский, латынь, германский, французский, бретонский, славянские диалекты, несколько тюркских диалектов, арабский, хинди и китайский. – Я медленно повернулась к моему Ходже Насреддину:

— Это что? Или кто?

— После пророчества жрецы Храма стали готовиться. Три века – это так мало, по сравнению с эпохой. Но справились. Брали самых сильных, умных и незаурядных трёхлетних мальчиков. Учили в Храме, очень серьезно. Для семьи эти дети умерли. Платили за них не только деньгами, но и услугами: убийствами кровников, разорение соперников в делах, уничтожение соперников и соперниц в любых сферах деятельности и любовных отношениях, по-разному. Учителей сначала собирали по всему миру, потом появились свои. Слабые отсеивались или гибли, или переходили в обслуживание: врачами, учителями, жрецами. Самые сильные проводили различные акции во славу Храма и Богини. Им давали самых сильных и красивых женщин, так появлялись новые послушники. Но и из родов тоже направляли, правда, не очень много. Но и своих из Храма уже хватало. Три века селекции. Думаю, таких воинов нигде нет.

— Верю. Итак, когда мы своих воинов наберем, между собой договоритесь, кто будет командиром каких отрядов. Сейчас выберете из выживших годных для войны мужчин. Начнете их учить по своей программе. А там посмотрим. Пока будет так, в связи с малым количеством контингента. Позже, скорее всего, перераспределим полномочия. Оба отвечаете за набор пополнения и их обучение. Начните с этой группы морских путешественников. Разберетесь с ними, но вечером, после работы. Моих людей пока не трогать. Послезавтра, после ужина, полный доклад по плану подготовки. Свободны.

М-да, они даже не вытянулись согласно Уставу патрульно-постовой службы. Они выросли. Они расширились и раздвинулись, налились силой и засияли божественным светом. Фанатики. Куда там ассасинам Горного старца. Развернулись налево-кругом и бегом отправились совершать трудовые и другие подвиги. Впрочем, основное Фархад мне рассказал, остальное будем изучать по мере необходимости. К тому же, старик устал и явно продолжать беседу не может.

— Камран, займись лечением и кормлением учителя, он устал и ему нужен покой. На просьбы о работе и капризы не обращай внимание. Он нам здоровым нужен. А я пойду по делам.

Их полно у меня. Скоро обед, так что надо обдумать всю полученную информацию и составить план вопросов для следующей группы товарищей. Слишком они разные и подобрать алгоритмы их изучения довольно сложно. Я села на раскладной стульчик и внимательно следила за поведением мужской части спасённых. Кажется, этим же занимались и хазары, да и Рунольв с Бардольфом чем-то таким похожим интересовались. Диване продолжал помогать женщинам. Ну, это нормально. После обеда я оставила в своём пляжном кабинете первую четверку мужчин. Высокие по нынешним меркам, сильные, спокойные, какие-то, не могу слова подобрать, самодостаточные, что ли. На профессиональных воинов не очень похожи, но защитить себя и родных, безусловно, могут. У них, кстати, больше всего ран и ушибов, по сравнению с остальными. Вероятно, помогали своим товарищам по крушению. Разговор с ними не растянулся до вечера. Видно сразу, что парни по своему возрасту еще не оперились, но крепки по жизни. В их историях не было ничего сказочного или чувствительного, всё просто:

Горыня {Подобный горе, Громадный, Несокрушимый; Пламенный}. 22 года, кузнец, очень хороший, его многие знали. Жил в Ладоге. Огромный, почти под 2 метра, волосы светло-русые, простое славянское лицо. Только в ярко-синих глазах светится огонь, не знаю, может радости творчества? Единственный славянский кузнец, который жил в Ладоге и которого очень уважали. Перебрался туда из Городка на Маяте, поссорился с братьями после смерти отца. Устроился в городе хорошо, у вдовы кузнеца, начал работать, заказы, как говорит, посыпались. Тамошние кузнецы на него зуб заимели. Мало того, что кузню другим желающим вдова отказалась продавать, а кузня была богатая. Так ещё и заказы отбирал, в смысле, работал лучше и цену не ломил. Да ещё и красив. Столько всего и ему одному. Такое не прощают. Так что шёл как-то после бани распаренный, медовухи напробовался, а уже стемнело. Вот и получил удар по голове, очнулся связанным, в телеге каравана работорговцев. Как узнал? А вёл его известный в Ладоге раданит[37] Лемел, на нашем языке его имя означает "Раб Господень". Он об этом часто поминал, когда новых рабов расспрашивал. Через пару недель дошли до городка Копорье, в заливе их ждал корабль. Порта там не было, но корабль в бухте помещался, их туда сразу и отправили. На следующий день ушли в море.

Тамми {Словно Дуб}. 18 лет. Родился и жил на селище, это хутор по-нашему. Возле Финского залива, недалеко от городища Копорье. Семья большая, не бедствовали. Море кормило. Потомственный рыбак и шкипер, правда знает только прибрежные воды. Всю губу и восточную часть Финского залива знает тоже не плохо. Внешность не примечательная, среднего роста, среднего телосложения, обычное лицо. Волосы серые, нос, рот, уши имеются. Ничего особенного. Пройдешь – не заметишь. Только вот если заглянешь в его глаза, то почувствуешь и ум, и душу. Явно силу воли имеет не малую. Не простой паренек. Как попался? Проплывал вечером рядом с судном, увидел, что какие-то сундуки туда загружают. Какой-то мужик в халате его заметил и начал кричать. Матросы спустили пару лодок, догнали, схватили и на корабль. В кандалы и в трюм.

А вот эта информация интересна. На рабском корабле ещё какие-то сундуки и так серьезно их охраняют. Кто знает, что в них может лежать, если не испортилось. Надо проверить. Вдруг у нас этого нет, а это просто так в трюме лежит, не порядок. Прервала разговоры, как раз команда Диване на берег вернулась, и рассказала про не найденную заначку. Тамми показал в какой части судна её прятали. Разумеется, по известному закону, в носовой части корабля, которая на камнях сидит. Но Диване не расстроился, с аквалангом он любил работать, а это происходило редко. Сейчас был такой случай, когда поверхностного осмотра было бы мало, так что купаться придётся долго. Чему он очень обрадовался, пацан ведь ещё. Пришлось снимать с других направлений группу Бардольфа, потому что он единственный может страховать Диване как положено, без каких-либо выкрутасов, как у Рунольва. Мне несчастные случаи на производстве не нужны. Так что парень побежал готовить снаряжение, но начнут работы завтра с утра, а то уже дело к вечеру.

Севрин {Понимающий}, 21 год. Кривич, в наше время их белорусами зовут. Высокий, светло-русый, глаза голубые, смешливые и мечтательные одновременно. Жил в Смоленске, родился в семье гончара, седьмой сын, дочерей у родителей не было. Красавчик, весельчак, девичий любимец. Как отец ни старался его женить, уговорить не получалось. А тут у соседей девчонка подросла. Влюбилась в парня до одури. Хочу, мол, идти только за Севрина. Как на грех, в неё княжий дружинник влюбился, и отец девушки на этот союз строил серьёзные планы. А девушка ни в какую. Вот отец вместе с кавалером договорились с купцом каким-то о захвате молодого гончара. Дружинник нашего Казанову по голове дурной стукнул, спеленал и к купцу отвёз. Заодно и просветил парня – что, когда, и за что. Купец довез до Копорской губы и сдал на корабль.

Бандур{Погруженный}, 19 лет. Мещера, крестьянин, охотник, рыбак. Жил в лесной деревушке Клязминско-Окского междуречья, ближе к Оке. Среди своих соплеменников считался лучшим лесным следопытом и разведчиком. Если даже мельком на него взглянешь, так сразу ощущаешь спокойно проходящего мимо тигра. Вроде внешность не яркая, и взглядом её произвольно пропускаешь, но, если присмотришься, то видишь очень интересного и неординарного парня. Глаза с прищуром и при этом очень внимательный взгляд, в уголках губ всегда прячется улыбка. История у него такая. Он как-то на досуге отправился через Оку в соседнюю деревушку, к родным на праздник, а тут драккар викингов. От них не ушёл. Викинги никогда даже малой добычей не брезгуют. А сильный молодой мужчина, добыча немалая. Направлялись они в Ладогу, дошли, естественно. Там его и продали известному уже нам раданиту Лемелу. Далее всё по схеме – караван, рабы, Копорье, Губа, корабль.

Так за разговорами и пролетело время. На разборку корабля я их не посылала, скоро вечер. Зато отправила по очереди на рассортировку найденного габаритного имущества по размерам, состоянию и категориям. Смеркалось. Все собрались возле костров, и в отличии от вчерашнего дня, рассредоточились по неким, ещё возможно не осознанным, группировкам. Первая – хазары и лютичи, я ещё с ними не знакома, но первые явно обрабатывают и заодно проверяют вторых. Следующая группа – та четвёрка, с которой сегодня беседовала. Третья – перс со своим учеником и присоединившимся к ним монахом. Очень скользкий тип этот святоша. Сколько раз подходил к нам, явно желая получить новости из первых рук, другими словами, подслушать. Завтра им надо заняться более внимательно. Четвёртая – девушки, включая Этну, Диване и Бардольфа. Зато рыжую лисичку не вижу. Хотя... ну, конечно. Она уже опять возле меня и опять греет уши. Вот чертёнок. И последняя, пятая, тройка скандинавских пиратов, во главе с Рунольвом. Тут свои расклады. Тем более к рабам эти воины не принадлежали, ехали пассажирами. Поэтому держат марку. Предложила всем садиться и приступить к ужину. Все поддержали данное предложение, лисичка принесла мне мою порцию, я поблагодарила и приступила к еде. В хаосе набора пищи компании не распались, я бы даже сказала, наоборот, сплотились. Послышались смешки и тихие выкрики, передача хлеба и питья, короче, началась кристаллизация человеческих сообществ. Нормально.

— Как тебя зовут, Рыжик?

Девочка аж поперхнулась. Маленькая ещё, не все способы манипулирования людьми выучила. Продолжаю ужинать, но глаз с соседки не сводила. Та было попыталась встать, но я возможный вояж приостановила:

— Ты куда это направилась? Тебя кто-то в кустах ждёт? – Та резво затрясла головой. – Тогда куда спешишь? Садись и ешь спокойно.

Я не давала ей возможности что-нибудь придумать, по какой причине ей нужно куда-то отбежать. Девочка бесспорно непростая, и говорить ещё с кем-то, кроме меня, она явно не будет. Мне не понятны пока эти тайны Мадридского двора, но с ней надо тоже что-то решать. Может кто-то ещё узнал о пророчестве, посчитал его для себя опасным, и вывел в инкубаторе ещё более великого воина-диверсанта в теле маленькой девочки. Всё может быть. Хотя я, конечно, не верила в такую чушь, но что в жизни не бывает. Так что смотрела на неё, молчала, давила взглядом и она вдруг решилась. Не испугалась, не застеснялась, не уступила, не придумала ложь, легенду. Она просто решила, что ей надо (или можно, не знаю,) мне что-то сказать:

— Меня зовут Шагара, мне 10 лет, и я самый сильный воин моего клана.

Ну вот, а я что говорила?! Пусть только самой себе, но говорила! Не проста девочка, ой не проста. Интересно, ей действительно 10 лет? Хазаров храмовых с пяти лет начинали дрессировать, к тому же 300 лет этой селекцией занимались, а выпускали на волю без сопровождения не ранее 18 лет. А тут случай более тяжёлый, но и более интересный как мне кажется.

— Вполне тебе верю, девочка. – Смотри-ка, никакой подростковой обиды, мол, я такая-растакая, а со мной как с дитём. Выдержка железная, если не стальная. – Но не могла бы ты рассказать о себе немного подробнее?

— Могу. – А улыбка какая симпатичная, без язвительности или каких-то негативных оттенков, абсолютное самообладание. – Шагара означает на санскрите что-то вроде "Вместе с ядом, Ядовитая".

— Милое имя. Не скажешь, почему тебя так обозвали?

— Конечно, расскажу. Всё дело в том, что у нашего народа такие имена дают только сильным, жёстким и умелым воинам. Получить такое имя до 12 лет очень почётно. Оно даётся, когда подросток paríjāta, ну, проходит обряд становления взрослым. Тогда он получает новое, взрослое имя и становится членом воинского братства. За последние 127 лет, я первая, кто получил взрослое имя до 12 лет.

— Гордишься?

— Ещё как!

— Тогда объясни мне, милая, как же такой великий воин оказался рабом на византийском корабле?

— Стечение обстоятельств, моя царевна.

— Складывается впечатление, что о моём статусе знает каждый третий в этом мире. – Девчушка искренне захохотала. Зато мне было не до смеха.

— Нет, только каждый восьмой.

— И именно это позволяет тебе так со мной разговаривать?

— Прошу прощения, царевна. Больше не повторится.

— Надеюсь. Итак, что ты можешь о себе поведать?

— Если коротко, то я принадлежу к народу аров. Мы пришли на реку Ока почти семь столетий тому назад. Завоевали много земли. Но где-то 2-3 столетия обратно мы стали растворятся в тех народах, которые покорили. Начали пренебрегать заветами и обычаями предков, расслабились, ослабели. Но несколько родов сумели сохранить старые обычаи. К ним принадлежал и мой. Но… В нашем роду недавно случилась беда. Сын нашего хана, первый и единственный, вместе с другими мальчишками играли на реке, точнее, речки. Никогда туда никто не заглядывал. Местные и те, кто часто здесь проезжал, знали, что рядом на холме захоронение Анжаса, нашего первого вождя речных аров. Туда чужим хода нет, убивают сразу. Там всегда была стража, из особого десятка. Что понадобилось в речке этим викингам, понятия не имею. Наверно, по ошибке не в ту протоку вошли.

— Почему так думаешь?

— Они ещё ничего не видели важного, а уже загалдели и начали табанить назад. Но тут кто-то углядел, что мальчишки в реке купаются. А это другое дело. Наших детей заиметь - это схватить удачу за хвост. Ну, с драккара и спрыгнуло семь человек, видно, такая добыча глаза застила, или, возможно, повеселиться захотелось. У нас даже малыши знают, как себя вести. Поэтому все сразу к своим дядькам поплыли. Тех всего трое было, но они сразу взялись за оружие и на викингов бросились. Чтоб малыши смогли убежать. Сразу же троих завалили, сколько-то ранили, но с драккара к тем помощь пришла. А малышне ещё плыть и плыть. Они возле другого берега что-то делали. Там как раз утёс и стоял. Им там быстро никак не забраться. Я в это время к утёсу шла, требы принесла. Анжас мой прямой предок. Утёс не далеко от реки, но и не близко. Не спрыгнешь. Тем более к реке, там обрыв.

Девчонка сидела как статуя, никаких эмоций, но где-то внутри полыхало так, что не передать.

— Я охране крикнула про сына хана и побежала к детям. Но видно, не услышали, далеко стояли, на самом верху. Не успела. Дядьки мёртвые, шестеро викингов тоже. Раненых не знаю сколько, последних уже затаскивали на борт. Ушли. Если бы хоть лук был. Я ведь все оружие оставила у подножия утеса, не в бой шла. На нас здесь никто давно не замахивался. Вернулась обратно, собрала всё, что было, выложила камнями руны, чтоб знали, что произошло и какой драккар это сделал. И отправилась за хирдом. Знала, что мне сейчас их не спасти, но должна была попробовать. Оставляла на дороге метки, видящие увидят. Мне, главное было этих разбойников не упустить. Несколько раз пыталась ночью к ним проникнуть, не получилось. Викинги знали, что я за ними иду, вот и сторожились. Всё время на драккаре отдыхали. Охрана тоже не дремала. Так до Ладоги и добрались. Эти, с драккара, сразу же к раданиту Лемелу направились. А тот уже караван собрал. Викинги его уже у ворот догнали. Но мальчишек наших он сразу же купил. Ещё бы. Сильные, красивые, уже многое умеют. Лемел тут же отправился в путь. Викинги его видно предупредили, что я у них на хвосте сижу. Думали, наверное, что не одна. Я по пути четырёх подстрелила. Но кто, сколько нас, они не знали, а уж то, что я одна и девушка, тем более.

Я не удержалась и окинула её взглядом, наверное, немного скептическим. Но Шагара, думаю, не заметила, она полностью погрузилась в воспоминания. Представляю, какой был этот пробег – по бездорожью, без еды и припасов. На подножном корму и в постоянной опасности. 10 лет девчонке, как же их там выращивают?!

— Но я успела оставить в Ладоге весточку у нашего человека. Он там какими-то делами занимается. – Ага, не знает она, какими, даже не догадывается, зато человека этого знает. – Когда пришли в Копорье, думала меня догонят, но наши не пришли. Что случилось, не знаю. – Вот тут она сказала правду. – Пришлось придумывать, как попасть на корабль. Этот гад даже дня там не простоял, как только привезли сундуки, сразу их погрузили и уже отчаливать собирались, трап убрали. Я таких больших кораблей не видела никогда, и не знала, как туда попасть. Мне помогло то, что ловили местного рыбака, зачем уж он им понадобился, не знаю. Во время этой суматохи пробралась к ним. Но где они находились – не знала. Пока искала, корабль отплыл. Через 2 дня только нашла. Мальчишки были в кандалах и, главное, их каждый день проверяли. Видно, знали какого племени воины. Я среди рабов пряталась, они меня не выдали, под местную прислугу подделывалась. Во время катастрофы была в кормовой части трюма, а мальчишки – в носовой. Погибли они сразу.

— Почему ты говоришь, что тебе обратной дороги нет? Ты билась за них до конца, и права в том, что не каждый взрослый воин так сможет бороться, так почему тебя не примут в племени?

— Мальчишек не спасла. Я уже воин, этим летом мне дали под мою руку десяток разведчиков. Если не спасла сына вождя, значит должна умереть. Иногда, когда все понимают, что это сделать было просто невозможно, смерть замещают изгнанием. Большинство убивает себя. Я тоже думала об этом, но мне очень хочется отомстить и тем викингам, и тому раданиту Лемелу.

— Стоп. Его что, не было на корабле? Все говорят...

— Все не были так внимательны, как я. – Перебила меня малявка. – Он взошел на дромон, поговорил с капитаном, накинул другой плащ, попроще, и сошёл на берег.

Вот так вот, век живи, и век проверяй достоверность информации, пока достоверность не начнёт приближаться хотя бы к 70%. А я ещё даже позлорадствовала, что Лемел погиб. А надо было всех опрашивать и по всем направлениям. Буду иметь ввиду. Исправлюсь.

— Спасибо за информацию, Шагара.

— Не за что, царевна. – Стоп, почем так напористо?! И уже без шутливости. Перевожу взгляд на эту рыжую оторву, приподнимаю левую бровь и начинаю смотреть с тонким намёком на откровенность.

— Но перебивать меня так не стоит, Шагара. Право слово, не стоит.

— Прошу прощения, царевна. Никогда такое не повториться.

— Попробую поверить. Кстати. Когда и где ты узнала про мой статус?

— То, что вы царевна, я узнала из разговора Диване с Этной, они вас так называли. Наблюдая за вами, поняла, что вы девушка добрая, вас каждая сволочь обмануть может. (Вот так и узнаёшь свою цену!) Вы явно в холе и неге росли. Но стержень у вас есть, а остальному жизнь научит. Ваши вассалы вам преданы, и кое-что умеют, но не воины. Я имею ввиду, настоящие. Я тут подумала и решила, раз я не могу вернуться домой, то лучше вас мне вождя и господина не найти.

Так, без меня, меня женили. Девочка, конечно, борзая, но о-о-очень креативная, к тому же отличный наблюдатель, разведчик, аналитик, скептик, и бог знает, что еще. При этом чтит законы клана и вождя, а может и ещё чего есть. Думаю, баллотироваться на пост Лаврентия Павловича вполне может.

— Мне, конечно, приятно слушать твои похвалы, но прежде чем решить столь важный вопрос приближения тебя к моей особе, мне необходимо подумать и …

— Моя царевна!!! Ваше высочество, тут, тут…

— Бардольф, впервые вижу тебя в таком состоянии.

— Я…

— Помолчи, пожалуйста, я ещё не всё тебе сказала. Какого… бога ты разорался? Ты что, не знаешь, что докладывать про любое, подчёркиваю, про ЛЮБОЕ, важное или не важное, срочное или не срочное, донесение, надо тихо, спокойно, только мне и без свидетелей. Орать можно лишь в том случае, когда атакуют враги в двух метров от нас, а мы ещё спим. Враги нападают? – Бардольф активно отрицательно замотал головой. – Отлично. Отдышись. А вы что все сюда примчались? Вас сюда звали? Нет? Так вперёд, за работу и не отвлекаться. А теперь, когда мы почти одни, садись, выпей воды и рассказывай, что ты там обнаружил. А пока ты пьёшь, наша милая девочка пойдёт к костру на помощь Радмиле.

Вот что у ары не отнимешь, так это звериное чутье на "можно или нельзя?". Встала, ни слова не проронила, и очень быстро побежала к костру.

— Отдышался? Тогда говори, но тихо.

— Диване полез в носовой трюм. Там и оружия было не мало, запасы греческого огня тоже, они в амфорах, не знаю, годны ли.

— Неважно, потом проверим.

— Ну, начали всё вытаскивать. Где-то в середине трюма нашли 7 больших сундуков. Открыть он их не смог, замки сложные, да и вода, тогда решили пробить крышку, чтоб значит, знать, стоит его вытаскивать или нет. Так там полный сундук серебряных дирхемов оказался. Даже если только один сундук, это уже гора денег, а если и в других. Тогда это громадные сокровища.

— Понятно. И эту благую весть ты хотел прокричать на весь пляж? Чтобы и чайки потребовали свою долю?

— Простите меня, моя царевна.

— Подумаю. А сейчас обратно на корабль. Захвати наши белые мешки, они не порвутся. Но всё равно, под горлышко не насыпайте. Только половину, а сверху каких-нибудь тряпок положите. И несите сразу в пещеру. Если кто будет спрашивать, что несёте, отвечай "золото и рубины". Но таким тоном, чтобы люди понимали: вопрос дурацкий и такой же на него ответ. Понял?

— Понял. Разрешите выполнять?

— Вперёд.

Вот интересно, а сколько там?

Дромон разгрузили. Серебра было – офигеть. Один огромный сундук с персидскими драхмами и дангхами, ещё один большой сундук с арабскими дирхемами и данеками, два сундука поменьше с византийскими монетами: в одном милиарисии и кератии, в другом силиквы и полсиликвы. В добавок шли три очень больших сундука, наполненные слитками чистого серебра и двумя сундуками, гораздо меньшего размера, с золотыми динарами и солидами, вместе с семиссисами. Так вот над чем трясся приснопамятный Лемел. Да, с таким богатством надо быть архи-осторожным. Тут при таких деньгах жизнь и свобода какого-то человека не имеет никакого значения. Думаю, что это не только его золотые запасы были, но и кого-то ещё. Слишком всего много. Причём, скорее всего сокровища некоего сообщества. Сундуки с серебряными монетами весили примерно нетто 850-900 кг., с золотом поменьше, 450-500 кг., да плюс еще и слитки. По этим временам – очень, очень и очень много. Не у каждого короля, а то и императора, сразу такого количества живых денег не было. Как бы нам это богатство не аукнулось. Ну, да что уж теперь, как будет, так будет. В открытую перенесли сундуки в пещеру, никто даже не возбудился. Все уже вымотались, думали только об окончании работ. Да и кому в голову придет о таких богатствах?!

Норвежцы, о которых я не упоминала раньше, работали, как и все. Всё время, пока мы занимались дромоном, они присматривались к нам, разговаривали с хазарами, персом, лютичами, короче с теми, кого можно уважать с их точки зрения. Размышляли они дольше всех, но затем все же решились влиться в нашу дружную компанию. И я тоже не прогадала. Мало того, что это были отменные воины и мореходы, старший из них был ещё и корабелом. Знакомьтесь.

Кормчий Орммод Змеиный ум, ничего себе имечко, не правда ли? Большой и сильный, как все викинги, но и присутствует некая благородная величавость. Большой шрам на правой щеке, сломанный левый клык, правая нога отрезана по колено, бегает на деревяшке. 39 лет, родился в Норвегии, но никто не знает в какой семье. Пятилетним малышом был подкинут ко двору богатого бонда с кошелём золота и запиской с просьбой принять парня в род. В случае, если с ним что-либо случиться, то же произойдёт и с сыном бонда. Парень вырос, научившись бороться за свою жизнь. Плюс к этому дополнились умения хорошо считать деньги и торговаться. Имя его говорит само за себя. В их ватаге он не только был кормчим, что само по себе важно, он заведовал всеми финансами хирда и заодно сбытом добычи. Его знали все более-менее значимые купцы балтийского побережья. На корабле шел пассажиром, собирался сойти на острове Готланд, где стоял их драккар. Сел на корабль в Каупе, где тот останавливался для закупки рабов. В дальнейшем только благодаря ему мы отлично отремонтировали дромон и назвали, по его просьбе, Альбатросом. И багалу под его руководством привели в порядок, но этому кораблю я название дала сама. "Секрет". Из любимой книжки моей юности – "Алые паруса". Кстати, и паруса багалы также выкрасила в алый цвет, точнее в коралловый. Практически алый, но мягче и нежнее. Конечно, этот корабль будут узнавать все друзья и враги, но, думаю так и надо. Если решила попасть на Олимп – иди ввысь, и соответствуй, так сказать.

Баранакке – это означает "Большой и искренний". Таким он и был. 18 лет. Рост, примерно 2,2-2,4м., широкий, огромный, добродушное лицо, большие и яркие голубые глаза, большие и пухлые губы. Шатен. Но тот, кто примет его за валенок или плюшевого мишку, очень-очень пожалеет. Норвежец, викинг, сын шаманки, родился и жил в каких-то пещерах. Мать была неординарная дама, её знали по всей округи. И со слов парня, она могла очень многое. Еще бы, самая известная шаманка Норвегии. Парень, добродушный со своими, а вот чужим лучше его не злить и тем более при этом попадаться. В быту и в боях он абсолютная полярность. Спокойствие и любовь к разным поделкам, вкусно готовит, любит детей и маленьких зверушек. В бою же бьётся как берсеркер, но голова при этом ясная и холодная. Много знает и умеет в пытках, лечении, охоте и рыбалке, умеет призывать зверей и управлять ими. Приманивать рыб. Не гонится стать вождём, слишком созерцателен. Душа его любит где-то гулять. Но парень, как потом оказалось, – чистое золото. Я спросила его, не будет ли он против, если я сокращу его имя до "Баран"? Парень был счастлив, ему не очень нравилась вторая часть имени {Акке = искренний}, ему хватало первой части{Баран = Большой}. Но я не стала ничего менять, но мысленно игра с этими словами мне поднимала настроение. Кстати, он был весьма не глуп, просто его мысли ходили какими-то неведомыми путями. Но зачастую выдавали неординарный результат. Состоял в хирде при Орммоде телохранителем из-за ноги последнего. В хирд вступил три года назад, но ни с кем подружиться не смог или не захотел. Зато испить кровь битвы делал не раз. Пошел ко мне вроде как за Орммодом, но были у него ещё какие-то резоны, точно, но он их не озвучивал. Никакого дискомфорта от этой ситуации не ощущал и был очень доволен.

С этими викингами сдружились поневоле двое славян – Мстислав и Зимовит. Тоже с говорящими именами, "Славящий месть" и "Суровый беспощадный зимний витий (ветер)".

Мстислав рассказал о себе немного. 24 года. Высокий, крепкий, красивый яркой мужской красотой. При этом довольно юморной. Женский любимец. Из племени бодричей, жил к югу от Винмарского залива, между реками Степницей и Радигостем, в городе Добин на побережье Зверинского озера. Хорошее место, видно. Работал дружинником у местного князя, был на хорошем счету. Дослужился до полусотника. Во время одного из набегов датчан, был убит сын князя. Сотник обвинил его, мол не доглядел, не спас. А как от стрелы спасешь? Да и был он далеко от парня, а вот сотник рядом. Но кто-то должен был понести наказание за смерть княжича, а сотник сориентировался первым. К тому же он был хоть и дальним, но родичем князя. Очень сильно требовал смерти парня. Продали в рабство, чтоб дольше мучился, а может наоборот князь его пожалел, ведь не дурак, должен понимать ситуацию.

Зимовит, в отличие от друга, был виноват на все сто процентов. Он принадлежал к племени вильцев-лютичей. Жил недалеко от Ретры. 26 лет. Высокий, поджарый, мышцы выпирали как канаты. Не красавец, но что-то в нем проглядывало такое, незаурядное. Увидишь – не забудешь. Считался самым лучшим воином дружины и хорошим кузнецом. Когда он вернулся из похода в Англию, то среди его добычи была молодая девушка, валийка. Не то чтобы писанная красавица, но что-то в ней зацепило парня. Взял в жены. Но тут как у Шекспира, она понравилась другому, а точнее, местному жрецу. Зимовит, естественно не уступил ему девушку, а жрец это запомнил. Он принес ее в жертву, когда Зимовит ушел на войну с франками. А перед этим и.… ну, сами понимаете. Зимовит, когда вернулся, узнал новости, чуть с ума не сошел. Ведь свободная женщина, замужем, ребенка ждала. Князь пытался его успокоить, да разве это было возможно. Да и ребенок. Короче, убил он жреца. Причем, страшно. Голого, с кляпом во рту, на муравейник положил. Муравьи того 5 дней ели, а он сидел на дереве и смотрел на жреца. Их так и нашли. От жреца только кости остались. Ладно бы просто зарезал, может и простили бы, этого сластолюбца никто не любил. Но так убивать, это ж кем надо быть. Короче, такое зверство в племени, как правило, не прощают. Хотели убить, но парень сбежал. Поймали на побережье, а тут и раданит попался, купил отличного раба для гладиаторских боев.

Вот еще интересное о лютичах. Они стригли волосы и бороды. Знатные воины могли в знак высокого рода и воинской удали оставлять на макушке, или на передней части черепа клок не сбритых волос. Что это – предки казаков? Или русичей? Не знаю. Но хотелось бы узнать.

Теперь о мастерах. Таких хотелось иметь много, причем с семьями. А тут как по заказу. Поговорила сначала с хазарином. Оружейник из рода, умеющих делать составные луки. Он, лук, оказывается очень дорогой, в смысле денег. И таких высококвалифицированных мастеров как Сариль, даже в Хазарии по пальцам пересчитать, причем на одной руке. Невысокий, кряжистый, с длинными и сильными руками, с постоянно прищурившимися глазами. 35 лет, а выглядит на все 45. Молчаливый созерцатель.

Второй, Барак, тоже человек неординарный. 40 лет, яркие семитские черты лица, как по описанию Иова, только кита никогда не видел. Улыбчивый болтун, но без язвительности. Очень подвижен, не только телом, но и лицом. Отличные навыки ювелира, кроме того мог варить разные по составу сплавы драгоценных металлов. Он в этом не признавался, но я прокачала его на косвенных. Разговорился. В отношении плена удивил меня безмерно. К нему пришел его соотечественник. Спросил, есть ли у него красный, точнее, алый обработанный янтарь. Своему собрату по вере сказал правду. Был у него этот дефицит, как по заказу, а алый янтарь действительно очень редок. Не только из-за необыкновенной красоты. А красота действительно редчайшая. Внутри каждого камня светился, можно сказать горел, огненный свет. Бараку эти камни привезли с берегов Северного Ледовитого океана. Тогда купец попросил ювелира сделать королевский, нет, императорский, гарнитур. Венец, серьги, ожерелье, браслеты и два перстня. Пообещал мастеру большие деньги. Тот сделал. В золотой оправе. И сам даже не ожидал, что получится такое чудо. Как тот все это оплатил, я уже знала. Потом, на корабле, этот негодяй приходил в трюм и издевался над доверчивостью мастера, заодно и рассказал почти всю эту историю. Барак сделал гарнитур для красавицы по имени Хуэйань, невесты китайского императора И-Цзуна, 20-го императора династии Тан. Эта девица потребовала от императора свадебный гарнитур, которого не было ни у кого из императорских невест. Ещё бы, алый янтарь, «Кровь дракона». Купцу заплатили такие бешенные деньги только авансом, что он просто не смог удержаться и украл мастера, в надежде получить ещё подобные украшения, камни у него ещё остались. Ибо ещё со времен Древнего Египта украшения с алым янтарем носили только фараоны и правители местных государств. Такими камнями была украшена корона фараона Тутанхамона. Так что этот фартовый купец надеялся предложить такие гарнитуры персидскому шаху и византийскому императору. Но боги действительно шельму метят. А императорский комплект и камни мы в его каюте нашли. Действительно, необыкновенная красота.

Третий, перс по имени Зартошт, кузнец, литейщик, рудознатец. Заодно и огнепоклонник. 37 лет, имеет троих прекрасных и сильных сыновей. И жена замечательная. Очень крепкая и дружная семья. Он со своими сыновьями не только умел делать отличное оружие и кольчуги, но и знал секрет дамасской стали. А это очень серьезно. Горыню я посвящу в тайну булата будущего, а Зартошт будет делать дамаск, на серьезную продажу. На мой взгляд, для наших воинов мы будем делать оружие из булата. Во-первых, технология производства лучше (литьё), а у дамаска – сварка и проковка нескольких видов прутков металла между собой. Во-вторых, булат был необыкновенно прочным, твердым, разрезающим любое другое обычное оружие. Он хорошо сохраняет свои свойства. Слабость булата заключалась в том, он ржавел. Но благодаря экспериментам русского металлурга Павла Петровича Аносова, Горыня будет делать булат практически не ржавеющий.

Последний из мастеров был Павел, византиец, 24 года. Невысокого роста, простоватое лицо, довольно тщедушный, был помощником стекловара в Константинополе. Особенного таланта за собой не замечал, но был трудолюбив и послушен. Явно звезд с неба не хватал, но в работе был усерден и внимателен, и имел хорошую память на рецепты. На корабле оказался случайно. После проигрыша команды "синих" на ипподроме, заливал горе в кабаке. Туда, также случайно, зашел капитан багалы. Ему надо было срочно выходить в море, а его слуга пропал, идти покупать раба времени не было. Вот он и захватил парня ненароком. Когда Павел проснулся, они уже вошли в Мраморное море. Прыгать в волны не стал, решил обождать, но ума хватило не говорить капитану, что он стеклодув. Нам он очень пришелся ко двору. Хотя стекло здесь и сейчас весьма некачественное, но я могла ему кое-что подсказать из рецептов будущего. Посмотрим на его умения. Жаль только одинок, без семьи, с ней бы было надежнее с ним общаться. Ладно, будем работать в этом направлении.

Последним шел Эзра, довольно зрелый, если не сказать старый, представитель византийской интеллигенции. Библиотекарь одного из богатейших патрициев Константинополя. Точнее, переплетчик книг. Патриций случайно узнал, что какой-то норвежский ярл нашел в английском монастыре старинный манускрипт. Тот находился в каком-то запечатанным сосуде, очень невзрачном. Но что досталось, то досталось. Этим сосудом ярл расплатился в каупском трактире. Сделку увидел тамошний священник (где их только нет!), который узнал на сосуде рисунок-печать императора Константина I. Послал весточку своему патрону и тот отправил своего библиотекаря за этой реликвией, снабдив его парой охранников. Тот все сделал как надо и возвращался домой. Но видно не судьба. Здесь, среди нас, он никак не мог адаптироваться, хоть и старался. На тяжелые работы его ставить было бесполезно, хлипок очень. Тело тщедушное, слабые легкие, плохое зрение. Единственное, что мне приходит на ум, что патриций отправил его за реликвией только из-за обостренной честности Эзры. Так как он на гонца и торговца явно не тянул. Забегая вперёд, скажу, что ему здесь в поместье было неловко, в моей библиотеке все книги были в переплетах, расставлены по каталогу, переписывать их он не мог, они написаны на современном русском, а земледельческие работы он не тянул. Вот я ему и предложила восстановить китайский рецепт создания бумаги. Как он обрадовался! Сколько он вариантов исходного материала испробовал, сколько версий отработал, причем, один. Эта работа его захватила, и он таки смог восстановить китайскую технологию, и бумагу, пусть и не сразу, мы получили.

Невооруженным взглядом было видно, что все эти мастера были действительно отличные профессионалы. Хоть и грешно так думать, но откровенно говоря, повезло мне с этим кораблем.

Последний из спасенных, о ком ещё не рассказала, это монах, вроде как бенедиктинец, с интересным именем Агав {с ивр. ‒ Саранча}. Самое смешное, что он действительно был похож на это насекомое. Высокий, нескладный, руки-ноги не по росту длинные и костлявые. И глаза смотрят в разные стороны. Хотя черты лица довольно правильные. Вообще-то, это далеко не бретонское имя и для жителя Франции или Бретани совершенно не естественное. Но монахи после принятия пострига, или как это правильно называется, берут как правило иудейские имена. Но в которых так или иначе упоминается Бог или деяния его. А этот чего выпендрился? Такое имя выбрать, знаете ли, должна быть серьезная причина. Хотя может ему этот шедевр просто навязали? Но за что? Надо бы присмотреться. Впрочем, дядька вроде, неплохой, коммуникабельный и как большинство монахов, (в этом времени, подчёркиваю) дисциплинированный и работящий. В окормлении паствы, естественно. Большой пользы хозяйству не приносил, но и вреда от него не было, вроде. Естественно, всё время напоминал о церковных ритуалов и всё время приглашал меня на исповедь, что крайне раздражало. Отмазывалась большим количеством дел. Впрочем, их действительно хватало.

Наконец мы собрали все пожитки, до которых смогли добраться. Да, урожай как в Ставрополье в добрый год. Про деньги в сундуках гости не знали, но и другого добра было, таскать-не перетаскать. Как и монет. Кое-что моряки унесли, но захоронки и кошели в каютах гостей и команды, мы нашли. И все видели, как их радостно уносили в пещеру. Мы только об этом имуществе и говорили, чтоб мысли о живых деньгах людей не баламутили. Меньше знаешь, крепче спишь. Все потихоньку начали переносить добытое к подъемнику и сразу возносить на верх. И тут же перевозить в усадьбу. Так труднее определить количество и качество добычи. Впрочем, наверху работали только Диване и Бардольф. Так спокойнее. "Светлый волк" принимал товар и грузил на автопогрузчик, а Диване отвозил в усадьбу и сгружал, куда надо. Медленно, но верно. За три дня неспешной работы перевезли всё. Рассортировали и спрятали дорогое и поставили на свои места всё обычное. Порядок. Теперь надо было перевезти людей, а это гораздо сложнее, культурологический шок еще никто не отменял. Здесь и сейчас переход в моё поместье проходил более драматично, нежели чем с первой партией принесенных морем. Поэтому сделали так.

Диване вместе со всеми моими рыцарями взял трех замужних женщин, с вещами, которые они набрали с дромона для себя и детей. С нашего разрешения, разумеется. Не хватало ещё, чтобы мы им подбирали все необходимое. Мы поступили проще. Сначала забрали свое, а потом разрешили спасенным взять то, что им нужно, а нам ни к чему. Только предупредили, чтоб все проходило спокойно, без ссор, иначе зачинщики вообще ничего не получат. Говорил это Рудольв вместе с Дэзи, так что люди поверили. Правда, Авива попыталась объяснить Чичак, что та чересчур быстро забивает свои мешки барахлом, а другие за ней не поспевают. Но в связи с серьезной проблемой осмысления местных идиоматических выражений, Чичак не обратила на жену ювелира никакого внимания и продолжила свое собирательство. Авива попыталась было обосновать свою позицию не словами, а движениями, но Рунольв просто выбросил её за борт. Сыновья её, конечно, вытащили, но больше никто на палубе голос не повышал. Но добра у команды было много, так что все спасенные прилично прибарахлились. Так что поднимались на мыс довольные, только нервничали из-за подъемника, что совершенно естественно. Первая тройка заняли большие семейные номера, которые полностью решали проблемы размещения этих больших фамилий. Кроме семьи ювелира. Пришлось пересилить Этну с Бардольфом в люкс, а Диване и Рудольва в полулюксы. По заслугам и честь. И вовремя. Этна уже готова была наградить Бардольфа наследником. В последний люкс планировала поселить Фархада со своими спутниками. Кстати, Аббас и Темир отказались от этой чести и поселились с остальными дружинниками. Молодцы. Зато Фархад там развернулся со своими лабораториями и кабинетами, вот и отлично. Диване с Этной показали, где семьи могут размещаться, как пользоваться сантехникой и мебелью. Все прошло довольно спокойно, но Этна, на всякий случай, осталась в тереме как представитель хозяев, для сопровождения и консультаций, которые были просто жизненно необходимы для наших гостей.

Авива все ещё добирала вещи для семьи, и мы не стали ей мешать. Главное, что нашли куда их всех будем селить. Диване с рыцарями снова вернулись на пляж. За женщин он не волновался, слишком они погрузились в этот переезд. Фархад с соратниками оставался с остальными спасенными, на всякий случай. Поднимали наверх только партию для автопогрузчиков, то есть тройками. И то проблем хватало. Особенно с женщинами. Мы их вторым рейсом отправили. Мужчины могут и подождать. Но этих дам понять тоже можно. Представьте, как в первый раз в жизни вы взлетаете в пустой клетке на скалу, без помощи лошадей или ещё каких-либо животных, мужиков, например. Хорошо, что их осталось только пятеро, за два рейса управились. Но сколько нервов сгорело, не передать словами. В тереме их встретили немного оклемавшиеся подруги и знакомство с домом повторилось. Первая партия совершенно не противилась повторению лекции, а уж вторая слушала всё, как откровение свыше. Потом стало ещё проще. Радмилу с Голубой и Ведану с Майнс поселили в двухместных номерах, а Шагару – в одиночный, но самый большой, с террасой, возле которого росла береза. Точно знаю, что так лучше будет для всех, нельзя на неё смотреть в естественном месте обитания. Ночью не уснешь. Все остались довольны, привыкли люди этого времени жить сообща, чувствуя локоть родича или друга, одному быть трудно. Все может случится, даже невидимый дух может в голову вселиться. А Шагаре всё по барабану, ничего не боится и не любит, чтоб к ней лезли в душу. Так воспитали.

Мужчины уже так не нервничали. Раз женщины прошли по минному полю, то бояться уже особенно нечего. Но нервы еще никто не отменял. Так что и вскриков, и рвоты было немало, но все относились к таким вещам с пониманием. За четыре ходки управились. Наконец, все собрались во дворе. Сюда же прибежали немного пришедшие в себя хозяйки. Но стояли молча, дисциплину блюли. Сказано было встретить мужчин без воплей, так и стояли с закрытыми ртами и блестящими глазами. За деревьями дом особенно не был виден, поэтому, когда мы к нему привели всех новеньких, реакция была соответствующая. И более сильная, чем у самых первых гостей. Да и понятно, те были ранены и весьма серьезно, а здесь восприятие в чистом виде, не замутненное больным сознанием. Пока они не пришли в себя полностью, я провела ритуал верности.

Взяв, так сказать, на поводок всю толпу, повела их на Птичий двор. Уже наступала ночь. Над лесом поднималась Луна. Зажгли костры, место нашлось всем, поляна явно увеличила свои размеры. Кажется, Птичий двор тоже. Да нет, наверное, показалось. Вот только монаха к себе Янтарная поляна не пустила. Как он ни старался, через калитку на Птичий двор так и не смог пройти. Когда попытался перелезть через забор, то упал, сильно стукнувшись головой. Так и пролежал до рассвета. Но мы его одеялом прикрыли, хоть ночь и теплая была. А потом отнесли в привратницкую возле главных ворот. Там никаких вещей высоких технологий не было. И уж если здешние хозяева его не приняли, то и мы их решению должны подчиниться. Видно не нравились здешним повелителям служители нового бога. Забегая вперед скажу, ему так и не удалось пройти ни в терем, ни на Птичий двор. Дорогу как отрезало. Только в саду и оранжерее его терпели. Но я его только в огород отправляла, там он и работал. Если можно так сказать. В оранжерее тоже свои секреты были, бананы, например. Возвращаясь к ритуалу, все прошло штатно.

Все поклялись мне в верности и служении. На крови и Голубом янтаре. Все произошло как в прошлый раз. Но впечатление произвело еще более сильное. Наверное, чем больше людей, тем сильнее эффект. Но моей крови в чаше не было, побратимами и родичами мы не стали. Только через несколько месяцев, в полнолуние, провела дополнительный ритуал приема в вассалы и рыцари ордена Лунных Меченосцев. Естественно, не всех. Я внимательно знакомилась с новыми людьми и проверяла их как на возможность принести пользу для рода, так и на вшивость. В орден были приняты только Фархад, Аббас, Темир, Мстислав, Зимовит, Камран, Орммод, Горыня, Севрин, Тамми, Бандур и Баранакке. Из женщин к Этне добавились Шагара, Ведана и Майнс. Я никого, кстати, не неволила.

Так что приходили в себя наши гости довольно долго. Но слава богам, адаптировались. Научились использовать туалетные приборы и принадлежности, разобрались с кухонной техникой и ложками-поварешками, смогли самостоятельно включать телевизор. Это чудо я обосновала как типа "серебряное блюдечко с наливным яблочком", которое сделали великие гиперборейцы. Ну а мой отец нашел его в заброшенном городе, в единственном экземпляре. Кстати, диски я давала только по праздникам и за очень хорошие достижения в трудовой деятельности и политической подготовке. К тому же, фильмов про Древний мир и Средние века было не так уж и много, а другие я показывать боялась. Мало ли, культурологический шок и в могилу может человека отправить. Зато концерты народной и инструментальной музыки было в избытке, мультики и сказки очень нравились, а также фильмы про животных. На все года пребывания здесь хватило. Хотя смотрели не по одному разу и всегда с огромным интересом и выплескиванием фонтана эмоций. Монаху нашему я, сознаюсь, не дала возможности насладиться величайшим искусством, каким является кино. Незачем. Да и терем его к себе не пускал. Так что изолировали его в привратницкой, даже не верится, что с таким серьезным вопросом справились, уж больно он был активен и любопытен.

Шли-бежали трудовые будни. Хозяйские дела и заботы, физические упражнения для всех и серьезные тренировки для воинов. Все обучались будущему русскому варианту чтения и письма, географии (без фанатизма, про Америку – ни слова) и арифметике. Алгеброй решила пока пренебречь. Но Фархаду учебники 7-8-го класса по алгебре и геометрии подарила, сообщив, что эти и другие книги привез отец из далекого похода в Северную страну Гиперборею. Две последних дисциплины могут изучать те, кому это возможно понадобиться в будущем или сам захочет. Обучение шло довольно живо, сама даже не ожидала. Мне, как учителю, было приятно. Так бы все ученики в наших школах тянулись к знаниям. Но возникла одна проблема. В это время на всей Руси писали исключительно на бересте. Мне берез было жалко, и так на дрова много пускаем. Поэтому выдавала свою бумагу. Но потом заметила, что запасы стремительно сокращаются, а нового пополнения нет. Эзра, конечно старался, но пока выход был не очень. Судя по всему, мой покровитель посчитал, что я эм…, нет, не наглею, но и мышей не ловлю. Обдумав ситуацию, поняла, что он абсолютно прав. Бумагу можно делать и самим. Так что я полезла в закрома своей памяти и ноутбука заодно.

Вспомнила, что в самом начале II века в Китае некий Цай Лунь придумал более экономичный и технологичный вариант изготовления бумаги, нежели из бамбука и шелка, и более крепкий при этом. Его даже за это каким-то министром при императорской канцелярии назначили. На это изобретение его надоумили, хотите верьте, хотите нет, самые обыкновенные осы. Они (осы) собирали омертвелые ветки деревьев и растительные волокна. Эти насыщенное целлюлозой сырьё осы тщательно пережёвывали и смачивали своей клейкой слюной. Цай Лунь сделал все также, только за основу брал кору тутового дерева, конопляное лыко, волокна шелковицы, ветхие ткани и древесную золу. А вместо слюны ос добавлял крахмал, клей, воск и разные естественные красители. Долго экспериментировал, что лучше. Нашел. Эту массу выкладывал на форму: деревянная рама и сито. Высушивал на солнце, разглаживал камнями. В результате получились прочные листы бумаги. Решила, что этот рецепт и нам подойдет. Правда, был ещё более дешевый способ изготовления, который был придуман уже древними индусами.

Они случайно или нет, не знаю, обнаружили, что бумагу, причем, очень хорошую, можно делать из навоза травоядных животных. И гораздо проще, чем у китайцев. Молоть сырье не надо, оно уже изначально мягкое. И никаких крахмалов не надо добавлять, там уже все есть. Но у меня возникли некоторые вопросы. Индусам хорошо, у них слоны есть, и их там много. А нам с нашими одиннадцатью лошадками нормальные объемы не потянуть. Да и люди могут засомневаться, вдруг это не кошерно? В Индии бог Ганеша в виде слона имеется, с продажей, можно сказать, девайса этого бога у них нет никаких проблем, бумага делается почти божественная. А у нас вопросы у людей могут возникнуть. Так что остановились на китайском варианте. Заведовать этим делом поставила, естественно, Эзру, и он начал проводить эксперименты по созданию этой очень нужной вещи. Уверена, что к осени он добьется положительных результатов, а на ярмарке мы найдем ему помощников. Так и вышло.

Распахали и засеяли поля озимыми, начали вводить трехполье. Этим занимались Радмила и Бандур. Закупили скот в прусских селениях, начали селекционную программу. Покупали по малу и перевозили морем, чтоб не оставить следов к нашему пристанищу. К осени надо найти безопасный путь на ярмарку. Скорее всего, пойдем морем, если Орммод со товарищи закончит ремонт "Альбатроса". Дромон здесь более известен, нежели багала. А может большой катер как-нибудь камуфляжем под шаланду прикроем, и на нем быстренько сбегаем. Надо нам ещё много чего прикупить. Оружия и инструментов у нас было полно, но бросовое железо Горыня не выбрасывал, а собирал, переплавлял с соответствующими добавками и ковал необходимые для продажи или обмена вещи. Такое железо здесь пойдет на расхват. К тому же и тренировался, и прибыль серьезную ожидали. Зимовит ему, естественно, помогал, особенно когда работали с оружием, но все же он больше тренировался с воинами. И охотой не пренебрегал. Радмила взяла под свою ответственность все хозяйство в доме. Установила драконовские порядки, узнав от меня, что микробы могут убить человека. Я ей показала в микроскоп каплю чистой воды из озера, где плавали инфузории туфельки и инфузории ресничные. Вторые были особенно противны. С тех пор все моют руки перед едой, каждый день принимают душ, вытирают ноги у входа в дом и раз в неделю меняют верхнюю одежду. И готовить она стала гораздо лучше.

Голуба забрала в свои изящные ручки весь пошив и ремонт одежды, ну и вышивание, само собой. Люди спасались в том, что на них было надето. Все остальное, что нашли на дромоне и рядом с ним, принадлежало мне. Я не жадная и спасенным отдала многое, не ходить же им голыми. Но в связи с обстоятельствами, чинить или перекраивать приходилось много. А впереди еще зима. Так что работы у Голубы было не много, а очень много. Все женщины ей помогали, но и на других направлениях были нужны умелые женские руки. Выручала только старая ножная швейная машина. Ведана взяла шефство над всеми нашими зверями и птицами, и мы забыли, что за ними надо ухаживать. Все делалось как будто само собой, такое впечатление, что живность сама себя обслуживала. Но Ведана сказала, что корма все-таки мужчины должны заготавливать, так что пусть привозят в нужное время и нужное количество. А не то… Все ей сразу поверили и делали все, что она приказывала. В основном, конечно, работали в этом направлении наши любители животных, Баранакке и Бандур.

Тамми чуть ли не с первого дня оккупировал наш малый разъездной катер и обследовал побережье, составляя карты течений и береговой линии. Заодно и рыбу ловил. Я велела, чтобы с ним обязательно кто-то был, а то тут такие течения, что господи, пронеси. С ним, в основном, ходили Мстислав, Зимовит, Севрин, Орммод и Баранакке. По очереди, конечно. Орммод, помимо ремонта драккара, к тому же взял на себя обязанности управляющего и торгового агента. Как только узнал, что мы собираемся в Кауп. С первой должностью справляется отлично, думаю, что и со второй не подведет. Торговые караваны в свое время он водил, ярлы не жаловались. Думаю, и мне не придется. К тому же, он очень быстро разобрался в нашей системе учета и контроля, которая привела его в высшую степень восхищения. Теперь они с Диване почти все уже разложили по порядку.

Фархад взял на себя функцию ректора академии. Да, ни много, ни мало. Занимался с нами всеми языками, которые знал. Не то что бы всех и все языки, нет. Разбил на группы. Основные языки (латынь, греческий, славянский) и дополнительные по выбору. Некоторые и только первыми тремя обошлись, мы не неволили. И письму учил, если таковое у изучаемого народа имеется. Я-то запоминала легко, спасибо Роду. А вся наша команда разделилась на группы, кому какие нравились. Все, что он знал, обыкновенный человек, выучить за несколько лет просто не мог. Кроме того, перс изучал медицину моего будущего, а для него – науку Северной страны. Особенно любил хирургию, но и химией не пренебрегал. Учебник по полевой хирургии он уже почти освоил, для чего быстренько выучил мой русский язык. А терминология там вся на латыни. Теперь режет животных, но просит Тамми привезти утопленника, буде он его встретит. Ведана и Майнс сопровождали Фархада в этом научном марафоне.

Севрин совершенно потерялся в изумительно интересном творении: он изобретал фарфор и стекло. Я, как правоверная попаданка, в первую очередь подумала о стекле, на котором можно озолотиться в это время. Но за делами как-то эту идею упустила. А тут человек появился, который в этих делах что-то понимает. Он в свое время попытался войти в общество ремесленников, изготавливающие бусины с глазком. Турнули его оттуда с шумом и удовольствием. Мол, молод больно, да и за девками больше бегает, чем работает. Это они зря. Парень действительно талантлив, вон из самой простой глины какие игрушки лепит, даже Диване с ними балуется. Как только Севрин полностью освоится с технологией изготовления стекла и фарфора, действительно озолотимся. Пока же я его снабжаю соответствующей литературой. А он с огромным напряжением изучает мой русский письменный язык и пробует различные технологические процессы. Да, и главное, ищет нужные глины и песок, без них никак.

Камран стал осваивать работу секретаря, задатки для этой работы у него есть. Внимателен, выдержан, аккуратен, знает несколько языков, хороший почерк. А когда я попросила Горыню сделать стальные перья для ручек, стал писать еще лучше. Знаете, такие деревянные палочки с металлической окантовкой, в которое это перышко и вставляется. На всех этот девайс произвел неизгладимое впечатление. Фархад с Орммодом тоже обрадовались. Да, учится всем стало гораздо легче. И быстрее. Я-то, когда одна оставалась, на ноуте все набирала, или шариковой ручкой работала, но при других, естественно, этого не делала. Рано еще выходить со всякими ништяками. Не хватало ведьмой заделаться. Но карандаши я все-таки наконец внедрила. Примерно такие делали из серебра. Но здесь графитов нет, так что или ручка, или серебряные карандаши. Но здесь они, кстати, были только для королей и императоров. А чем мы хуже? Нам же не кляузы писать, а всё в дело.

Баранакке и Майнс спелись на почве шаманизма, предвидения, предчувствия и тому подобных вещей. Нет, никаких чувств или, не приведи боги, интима. Девочке и 13 лет не исполнилось. Но что-то, я бы даже сказала, что-то особенное, их объединяло. Они то предсказывали сильную грозу, то сушь. Природу они чувствовали невероятно. Довольно точно видели людские пороки, но и хорошие качества отмечали. Майнс, конечно еще только ученицей шаманки была, но духов, причем, не только своих предков, чувствовала хорошо. Без всякого камлания и грибов. Но ответы на свои вопросы, как она мне призналась, получала только тогда, когда искренне хотела их узнать. На заказ не получалось. А у Баранакке был некий духовный симбиоз с животным миром. Нет, он не ухаживал за животными, не лечил, даже не брал домашнего любимца типа щенка, ласки, ежика. Он абсолютно был к ним равнодушен. Но все звери признавали его главенство и выполняли любые его приказы. Он это знал, но пользовался редко. Говорил, что это неинтересно, как будто рабыню пользуешь, никаких чувств, одно притворство. А у зверей это чувство заменяет страх и поклонение, как ни странно.

И последняя из команды, но самая необычная, это Шагара. Девочка-загадка. Мы с ней часто разговаривали. Но понять ее пока не смогла. Во-первых, она из малоизвестного народа аров, точнее вообще неизвестного для всех здесь живущих. Народ этот на данный момент занимал территорию там, где находилась Старая Рязань в моем времени, а Ока делает резкий поворот на север, а с юга в нее вливается полноводный приток Проня. Жили они родами, возглавляемых родовыми князьями. По малолетству, она выучила далеко не все легенды своего племени. Но кое-что знала. Средняя Ока была стратегически и экономически очень выгодным местом. Во-первых, по ней довольно долго шел большой и самый древний Серебряный торговый путь с востока на запад. Во-вторых, река являлась границей зоны сплошных лесов и лесостепи. Живущие по ее берегам ары получали преимущества сразу двух климатических зон: охоту в лесах и скотоводство в степи. Плюс река. От голода захочешь, но не умрешь. Со слов наставников, естественными и давними союзниками народа были племена готов. У них было много похожего с готскими и скифскими племенами. Их оружие ничем не хуже германского, а короны родовых князей напоминают короны ранних готских королей. Шагара предполагала, что ары были эдакой северной военной заставой готской империи, державшей в страхе половину Восточной Европы. Думаю, не ошибусь, что народ аров было первым милитаризованном прото-государством на территории будущей России. Каждый участок реки был закреплен за определенным родом. Какого-то единого городского центра не было, каждую общину объединяло только родовое кладбище и святилище. Ремесленники у них тоже были, причем очень хорошие. Я поинтересовалась у Шагары, почему у них нет поселений, хотя бы в виде деревень? У всех народов есть, а у них нет. Она сама толком не знала, но предполагала, что это связано с кочевым образом жизни племени, им не требовалось долговечных построек, зимой где-нибудь в густой чаще построят землянки, перезимуют и снова в поход. По направлениям, которыми ходили их предки. Но в центре этого кочевья всегда были расположены святилище и кладбище рода. Всегда на открытых участках берега с отличной перспективой и необыкновенной красотой. Именно на этих берегах эти бродяги собирались в определенные заповедные дни, для проведения родовых обрядов и поклонения предкам.

Спросите, почему я так заинтересовалась народом, которого осталось так мало, хорошо если пятая часть от пришедших с востока. Да и многие рода уже отошли от заветов предков, ассимилировавшись с местными племенами. Но Шагара рассказала мне, что в их роду чтили старые законы. Воинская элита воспитывалась так же как в старину, с трех лет и по всем воинским дисциплинам. С 7-8 года наставники делили детей на определенные воинские специальности, к которым они были предрасположены. В 10-12 лет сводили в десятки, где они становились побратимами и отвечали перед родом и за себя, и за десяток. Именно и поэтому Шагара не вернулась в род. Тогда бы убили не только ее, но и побратимов. А так вроде умерла в бою, но не сдалась. Позора нет. Так что выбора у неё действительно не было. Но кое-что еще было для меня важно. Здесь, довольно близко к земле, на которой собираюсь жить, в моей зоне ответственности, находилась уже готовая профессиональная армия. Глядя на десятилетнюю Шагару, невольно задумываешься, а что тогда умеют взрослые воины, имеющие настоящий боевой опыт? И одной из идей фикс стала мысль присоединить этот род, а то и племя, к нашей будущей армии. Хотя бы только как союзников, а в дальнейшем и как часть страны или государства.

Ну, там посмотрим. Как говорится: "Лиха – беда начало, есть дыра ‒ будет и прореха". В том, что это народ-воин, я перестала сомневаться, когда узнала, что вместе с мужчинами воюют и женщины. Не в вспомогательных войсках, а по серьезному. И учат их одинаково с одного возраста, одним и тем же навыкам, по одинаковым законам и правилам. Сможешь пройти все и вся, станешь воином, не сможешь – до свидания. И тут есть свои нюансы. Мальчиков фильтруют с 3 лет до 6 лет. Наставники довольно быстро разбираются, кто может быть воином, а кто нет. Таких отсеивают и позора здесь нет. Девочки проходят просмотр до 5 лет. И самое главное: мальчиков на первую ступень загоняют всех, а девочек, только тех, кто хочет. Правда, отказывающихся мало, но они есть. И женщин-воинов у них примерно половина от мужской части. К тому же тутошние амазонки совсем не похожи на гологрудых девиц в кожаных трусах (представляете, как там у них натирает в самых нежных местах!), которых рисуют мои бывшие современники. Эти женщины не оставляли места для двоякого понимания их занятий. Нормальная, удобная одежда по сезону, все необходимое оружие, вещи и обереги, три лошади – боевая, походная и вьючная. Мы в будущем многие походные порядки и боевые построения конницы у них взяли, и нам это здорово помогло создать свою.

В ноуте прочла, что в конце I тысячелетия рязано-окский мир исчезает. Что с ними произошло ‒ непонятно, да и предвестия к такому финалу у Шагары даже на уровне ощущений не возникало. Но тем не менее, в относительно короткий период ары просто исчезли из этих мест: знаменитые могильники с обилием оружия исчезают, а святилищ на высоких песчаных берегах больше никто не строит.

Может у нас получится это изменить?

Глава 12

В Кауп, на торг

На рынке рабов:

— Мне два белых и половину черного.

Просто анекдот.

1.09. - 1.10. 859г.

Осень пришла как-то неожиданно. Но мы встретили её с некоторым облегчением. Сельскохозяйственные работы почти закончились, да и наши мастера не подкачали. К осенней ярмарки в Каупе всё было готово. И мы решили сделать попытку выйти в большой мир. Благо людей стало больше и уже не надо было так сильно переживать за нашу безопасность. И мы направили свои стопы к этому самому богатому и знаменитому поселению в Самбии. Но сразу же перед нами встал главный вопрос: как нам туда добираться? Корабль у нас уже был, и второй отремонтировали, между прочим. Багала, который. За лето мы его сняли с Чертовой гряды, и отремонтировали довольно быстро. Там была всего одна пробоина, в которую и хлынула вода. Как сказал Орммод, если бы не ночь, команда спасла бы и судно, и себя, там до берега рукой подать. Но как вышло, так вышло. Орммод, Тамми и Рунольв, знающие толк в кораблях, заделали пробоину за 4 дня, и то потому, что заделывали тиковыми досками, хранящиеся в трюме корабля именно на такой случай. Просто с тиком очень осторожно надо работать, очень капризный. А они такого материала не знали, вот и сторожились. Больше времени заняло стаскивание багалы с камней. Но теперь корабль на ходу, и добираться на нем и быстрее, и комфортнее, и груза можно взять не в пример больше, чем на повозках. Но нас было мало. А корабль большой. Дромон "Альбатрос" был поменьше, но к сожалению, неисправностей там было гораздо больше, так что ремонт ещё не закончился. Вот и думали, что лучше, отправится на ярмарку на багале, или ожидать окончания ремонта "Альбатроса"? Совет аксакалов выглядел примерно так:

Орммод:

— Багалу мы отремонтировали, там и делать-то было нечего. Но вы сами подумайте, кто ею будет управлять?!

Зимовит:

— Как кто? Что, у нас мужей нет?!

Радмила:

— Есть несколько. Нет, вообще-то по кухонной разнарядке, у нас 32 мужчины, считая Диване, Камрана и трёх сыновей Булана: 11, 9 и 8 лет. Плюс 11 особ женского пола, включая Дэзи. Тот же Орммод утверждал, что на таких кораблях нужно в два, а то и в три раза больше народу. Как мы тогда поплывем?

Орммод:

— На кораблях не плавают, а ходят. Плавает только дерьмо. Кстати ...

Радмила:

— Ну, значит, так и поплывете.

Мстислав:

— Я вас очень уважаю, дорогая Радмила, но вы не совсем понимаете, что такое корабль и его команда.

Радмила:

— Не знаю и знать не хочу. Точнее, я хочу знать, кто поведет корабль?! На нем ведь и я поплыву!!! Вам же надо будет кушать?!

Орммод:

— Уважаемая Радмила, вы правы в том, что такие багалы обслуживают более многочисленные команды, гораздо больше. Но раз нет других кораблей, то придется всем нам поднапрячься.

Булан:

— А если поехать по земле? Лошадей у нас хватает, и телеги есть, и крытые повозки тоже есть, я смотрел. Хорошо поедем.

Мстислав:

— Это было бы неплохо, если бы не одно "но". Наступила осень, дожди идут через два дня на третий, холод, ветер, морось. Мы то ладно, а товары, особенно металлические, могут и проржаветь.

Зимовит:

— Конечно, 20 человек для такого корабля мало, но караваном, в такую погоду, да ещё и через поселения пруссов, которые всех режут рядом со своими селищами. К тому же мы даже дороги не знаем. Поэтому нам должны помочь в этом деле наши женщины. Они у нас здоровые, красивые, мы их подучим, а там и боги помогут.

Все женщины и девушки, хоть и в разнобой, но очень экспрессивно:

— Да вы что, с ума сошли?

— Вы знаете, что с моими руками, станет? Как я буду вышивать? (шить, рисовать, собирать ягоды, варить, сушить и т.д.)

— Мы не моряки! И т.п.

Я решила прекратить этот гвалт:

— Едем на большом катере, удобно вмещает больше 20 человек, вот и возьмем столько же, чтоб с комфортом добираться. Трюмы для товаров большие, там, кстати, и животных небольших можно перевозить, и людей. Короче, нам достаточно, к тому же доберемся в два раза быстрее, чем на багале. И дня не пройдет. Так что начинаем готовиться.

Долго уже не совещались, но решили идти почти всем, только кроме сыновей Булана – Цэцэна {Умный} и двух его братьев, 9 и 8 лет. Ну и Эсфири {Звезда}, дочери нашего ювелира, также Веданы, Майнс и Голубы. И, разумеется, молодых парней оставили для защиты. Первые будут ухаживать за лошадьми, ну и других животных не забудут, да и остальные помогут. А девушек не взяли, потому как необыкновенно красивы и в самом соку, так что совершенно незачем нарываться на неприятности.

Собирались недолго. В процессе производства и обработки все сделанные товары сразу же сортировались, обрабатывались, распределялись среди нас или паковались для дальнейшего общего употребления или наоборот, продажи. Даже специальный сарай, если его так можно обозвать, выделили для складирования того, что мы повезем для торговли или обмена. Решили так же везти ненужную нам добычу, которую периодически подбрасывало море. Очень много одежды набрали, которой нам не надо. А ткани в эти времена ценились сильно, даже очень поношенные. Вот эти выброшенные морем тряпки стирали, гладили, штопали, а большие дырки закрывали декоративными заплатками. Так те вещи иногда еще нарядней становились. Набрали керамической посуды, наделанной Севрином и раскрашенной Голубой. Немного стеклянной утвари, что уже стала получаться. Малость железных инструментов с кораблей, забракованных Горыней. Металл мы сами тщательно собирали, Горыня экспериментировал с разными присадками, и улучшенное железо шло на вооружение наших будущих дружинников.

Барак с сыновьями наделали гарнитуры из янтаря, не из самого лучшего, найденного на кораблях, там он крупный и немного обработанный, а из собранного на пляже. Но все равно получились довольно милые украшения. А учитывая тот факт, что он обрабатывал его по технологии будущего и имея великолепные инструменты, то результат впечатлял. Янтарь в его изделиях был прозрачен, с благородным сиянием и алым подтоном. Кстати, отходы от обработки в виде мелкой янтарной крошки, мы тоже использовали отлично. Ведана и Майнс наделали из них лечебных как водных, так и водочных настоек для лечения астмы, ревматизма, щитовидной железы, язвы, раздражения кожи, горла, устранения усталости, мигрени, полоскания горла от простуды, гриппа, ангины. Очень дорогой товар, на мой взгляд, найдутся ли покупатели? Но цену снижать нельзя, лучше себе оставим. В свою очередь мы надеялись купить на ярмарке шерсть, лён, зерно, домашних животных, коней: рабочих и скакунов, селекцией которых начала заниматься Ведана со товарищи. Хотя скакунов мы там вряд ли найдем. Пусть и не в одну поездку, но все-таки. Так что загрузили катер-амфибию и отправились, когда Баранакке и Майнс разрешили. Дошли совершенно благополучно. Прибыли. И увидели.

У основания Куршской косы уже давненько располагался торгово-ремесленный городок Кауп. Слава его гремела по всему Балтийскому побережью. Весьма большое поселение, по нынешним меркам. Со слов Диване, городок достигал примерно 1,5 км2. По нынешнему времени весьма немало. Расположенный на племенной границе пруссов и куршей, у пролива, соединявшего Балтийское море и Куршский залив, город нашёл себе удачное место на перекрестке торговых путей. Вроде, это был единственный город у пруссов, подходы к которому прикрывали валы, насыпанные из морского песка. Между прочим, красиво. Песок то был густо напичкан малюсенькими янтариками, поэтому радужно переливался на солнце. Светло и радостно. Верхняя площадка вала выложена камнями, и дополнялась частоколом. Когда я поинтересовалась зачем, ежели другие поселения обходились обычным забором, Диване пояснил, что здесь складировались серьезные товары, включая янтарь. Так что купцы и поддерживающие их старейшины ближайших племен, серьезно относились к сохранности города и его богатств.

Несколько десятилетий назад пруссы, объединённые своей верой, стали формировать свою, прусскую "армию", и построили город Кауп не как родовое селище, а как центр военной дружины, ремесленников и торговцев. Построили с умом. На небольшой горе. Как будто этого было мало, город, естественно, укрепили по самым современным технологиям, не только обнесли его довольно высоким валом, но для надёжности, вырыли перед горкой довольно глубокий ров. В восточной части городища построили настоящую цитадель для прусской дружины. Обособились от жрецов и родовых старшин, значит. Что меня удивило, так это постройки, жилые и торговые, для иноземных купцов. Раньше пруссы иноземных купцов, в лучшем случае, не замечали. Как правило - хорошо их грабили. Но те всё равно шли сюда, на чудодейственный зов янтаря. Чтобы хоть как-то изменить к себе отношение, купцы везли роскошные вещи для вождей и жрецов. В конце концов прусская верхушка сломалась и признала за иноземными купцами право на жизнь и торговлю. И был построен Кауп, как свободная экономическая зона. Первая на Калининградской земле. Это был серьёзный прорыв в родовых отношениях. Но себя не изменишь. Так что эти новоявленные дружинники великой Пруссии придумали: своими семиметровыми ладьями они перегораживали пролив Куршской косы, и взимали дань с купеческих кораблей. Причём охотно брали не только с иностранных торговцев, но и со своих соплеменников. А чего, деньги не пахнут. Но зато благодаря этому торжищу, вновь как в период римской империи, расцвела янтарная торговля.

Но как бы не хорохорились прусские военщина и жрецы, о городе они не забыли. Не смотря ни на кого, там они занимались своими непосредственными обязанностями. А именно охраной города. На море и в проливе делай, что хочешь, а в городе и около него ни-ни. И не дай тебе бог, чтоб нарушившего закон схватила городская стража. Разбираться не будут. Смерть попавшихся будет страшной. Ибо ими займутся жрецы. На городских валах, в специальных ямах совершались жертвоприношения. Захваченных в плен или нарушивших правила Каупа благородных врагов, сжигали на жертвенном костре верхом на конях, в полном боевом снаряжении, всё остальное имущество переходило жрецам и старшинам. Хотя кто там знает, чего и сколько было у этих пойманных. Бандитов попроще тут же расчленяли и сжигали, а добро передавали жрецам и администрации города. За крепостные сооружения стекалась вся добыча, прибыль и достояние окрестных земель. Треть от захваченного или заработанного шла в жертвенный костер и на нужды жрецов. Куда там католической десятине. Возможно поэтому, прусские дружинники и скорешились со свободными викингами?

Те с удовольствием приходили в Кауп на торжище, которое работало в любое время года. Море не замерзало. Побережье Самбии всегда было открыто для свободных воинских дружин. К тому же у скандинавов и пруссов были общие боги, некоторые искажения в названиях и именах в это время в расчёт не принимались. Так что этот город стал своеобразной базой, тихой гаванью для странствующих морских дружин и оседавших в далеких краях переселенцев из Скандинавии. Дружинная добыча была здесь скорее предметом обмена, нежели продажи. Особенно пользовались популярностью ярмарки в середине лета и начала осени. Наплыв санитаров моря тогда был огромный. Именно в это время мы там и появились. Внимательно осмотревшись и заплатив за стоянку и место на торжище, Орммод принял командование парадом на себя. Мы с ним довольно долго изучали местные законы правильной торговли. Вот и посмотрим, как он справится. Сегодня у него своеобразный экзамен.

Первое, что он сделал, это дал взятку главному смотрителю рынка, и застолбил на неделю клевое место на торжище. Пока всё правильно. Затем поставил там столы, причем отдельный для каждого вида товара, застелив их льняным полотном разного цвета. Продавцами у нас выступали: византиец Павел, стеклодув и гончар, помощник Севрина. Понятно, чем он торговал. Ткани и поношенные вещи громко и четко предлагала Радмила, отлично орудуя деревянным раскрашенным метром. Деньги тоже она принимала. А вот показать какой отрез пойдет к цвету глаз покупательницы, это уже рассказывала Голуба. Торговали мы только дорогими тканями и одеждами. Более простые, но крепкие, мы оставили для тех рабов, кого купим.

Старший сын Барака по имени Идо {Украшение}, и надо сказать, имя ему очень подходит, поэтому он и торговал изделиями отца. Светло-рыжий, с зелеными глазами, улыбкой в пол-лица, отлично разбирающийся в драгоценностях, мог ответить на любой вопрос про них. Ещё бы, уже 11 лет из своих двадцати, работает вместе с батюшкой. Совершенно не похож на иудея. Скорее, на дедушку со стороны матери, он по происхождению был из кельтов. Женщины к нему липли, не взирая на свой возраст и положение. Дальше. Про всякие настойки и мази для лечения женских болезней и для их красоты, объясняла Ведана, долго, четко, понятно и терпеливо. У её крайнего стола было больше всего народа. И как только одна баба что-то купила, так всё и понеслось. Каждая хотела взять первой, и побольше. Разбирали косметику как горячие пирожки, особенно на следующий день, когда попробовали. Драк не было только потому, что в первой же схватке за лучший флакон, появились стражники рынка и встали стеной перед прилавком. Но обошлось, женщины таки встали в очередь. Только тогда Ведана смогла, наконец, начать торговлю косметикой и лекарствами.

Самым главным товаром, оружием и инструментом, торговал сам Орммод. Точнее, он не торговал, нет, так назвать - это было бы профанацией его ... Великого Дела. Он только снисходительно позволял толпившимся возле прилавка покупателям, приобрести у него за бешенные деньги то, что он выставил на своем стенде. И что меня изумило, то, как важно он все это делал, с достоинством, явно понимая, что тут и как тут, и почему тут всё именно так надо и так происходит. Мне казалось, что покупатели, глядя на этого высокопарного, хладнокровного и невозмутимого великана, и сами наполнялись достоинством и самоуважением. Не за бараньей ногой пришли, за ОРУЖИЕМ. За ним, как в прочем, и за каждым главным продавцом, стояли по два помощника "подай-принеси". С учетом того, что у всех, как продавцов, так и помощников, была специальная униформа, цветные кушаки под цвет скатерти, а также шапочки или платки такого же цвета, все наши работники торговли гордились неимоверно, даже можно сказать, безумно.

Возле наших прилавков толпилось очень много народа, тем более что в начале дня, работала специальная команда здешних мелких помощников, которым мы подарили одинаковые ярко-красные картонные повязки, чтоб далеко было видно. Они с шумом и гамом пробежались по улочкам городка с криками о том, что приехали хорошие купцы с отличным товаром:

— Уважаемые горожане Каупа, спешите на рынок, всего только неделю лучшие купцы Балтийского моря будут торговать в нашем прекрасном городе!

— Таких товаров вы не видели никогда! Никогда и нигде!

— И цены вполне ничего! А вещей-то мало, на всех не хватит!

— Дорогие женщины и девушки! Вы никогда не знали, что есть эликсир молодости, сделанный из яиц павлинов! Привезли только дюжину пузырьков!

— Добрые хозяйки! Вы никогда не видели такой расписной керамики, особенно посуды, мы привезли их из далёкого Китая!

— Добрые хозяева, у нас есть лекарства от зубной боли, от ран, отравления, вздутия живота, огневицы и многого, очень многого другого! Купцы привезли их из Египта, в котором ещё в далекой древности жрецы и врачи Александрии их придумали!

— Благородные дамы, мы привезли бокалы и вазы из цветного стекла! Такие есть только в Византии, и далеко не у всех, а только самых богатых и благородных патрициев, посмотрите и убедитесь сами!

— Дорогие мамочки и папочки! Они привезли такие игрушки для ваших любимых деток, что они будут в них играть и тогда, когда станут взрослыми! Их тоже не много, спешите!

— Храбрые воины! Только у этих благородных купцов вы сможете купить мечи и кинжалы из дамасской стали, их немного, и они очень дороги, но они того стоят! Спешите, они здесь не задержатся, такое оружие нигде не продается по велению персидского султана! Только здесь и сейчас! Спешите!

Вот все слушали, толпились, смотрели и искали возможность купить хоть что-то. Но тут возникли некие сложности. Мы не соглашались на местный бартер. Нам не нужны были местные мелкие товары. Поэтому мы продавали только за деньги, янтарь, речной жемчуг и хорошие меха. Жемчуг на севере добывали отменный и ценился он заморскими купцами очень сильно, но платили они за него можно сказать, копейки. Так что за наши товары янтарь и жемчуг только что не мешками отдавали. Цены пацаны периодически озвучивали. Сначала отоваривались местные богатеи, потом всякие викинги и дружинники, к вечеру очнулись купцы. У тех мы брали оптом то, что нам нужно. Сначала они смотрели наш товар, выбирали, согласовывали цену в золоте, потом наши смотрели их товар и если он подходил, то согласовывали их цену. Так как покупателей становилось больше, и многие приходили с деньгами, то наш товар, особенно украшения, стекло и лекарства стал повышаться в цене, а у других понижаться. Рынок, однако. Так что распродались мы за три дня, вместо недели, но купили еще не все что нам надо. Так что в городе пришлось задержаться, к тому же интересно было, ведь в первый раз приехали.

... В первую очередь, признаюсь, нам были нужны рабы. Мало того, что в поместье работы было навалом, так и дружину уже надо было готовить. А где брать людей? Не воровать же в местных селениях. Они быстро разберутся, кто и куда их сыновей забирает. Это сейчас они о нас ещё не знают. А если начнем разбой! Покличут соседей, местному вождю пожалуются, заодно распишут насколько богата усадьба и как мало у нее защитников. Даже если отобьемся, оружия навалом, все равно нам там будет не жизнь. Так что будем покупать, как положено. Не надо светиться, и так всё ясно. Брали, в основном, подростков обоего пола. Был составлен опросник, по которому определяли "ай кью" этих ребят. Конечно, он был безобразно обрезан, но примерный уровень интеллекта показывал. Ведь ребята не знали, что ответами на эти простые вопросы они выбирали свою судьбу. Особенно нас интересовало не стандартное, а логическое и пространственное мышление; ориентация в обычных и сложных ситуациях; умение самостоятельно сопоставлять и обобщать известные и новые факты; творческий подход к проблеме; уровень оперативной памяти. Нужные нам ребята на рынке рабов были. Так что теории о примитивности, если не глупости, наших предков оказались совершенно не состоятельны. Но самое интересное было в том, что таких умных подростков было довольно много. Мы выкупили их всех. Сильных и слабых, здоровых и не очень, всех. Из остальных, не прошедших так называемое тестирование, брали чем-то выделяющихся из общей массы. Силой, зрением, нюхом, какими-то навыками и умениями. Таким образом, у нас появилось 76 умных и сильных ребят.

Вторая по численности группа, это молодые девочки, но ещё не девушки. Выбирали по внешности и умениям вести домашнее хозяйство. На сегодняшний день их набралось две дюжины. Их мы собирались готовить в жены нашим молодым мужчинам. Иначе нельзя, жизнь есть жизнь. Третья, самая малочисленная группа, это люди, обладающие мастерством или талантом. Некоторые были с семьями, где дети уже изучали ремесло родителей. Остальные, наделённые какими-то умениями, были или одиноки, или семьи потеряли. Их было немало: из женщин – вышивальщицы, ткачихи, одна из них, хазарка, умела ткать ковры. Поварихи, четверо хорошо знали земледелие, вот и пойдут в полеводческие бригады, и доярки нашлись. И не думайте, что это такая простая работа. Садить, полоть, убирать зерно и коренья были здесь на большом счету. Ибо большинство, назовем их крестьянами, занимались собирательством, нежели огородничеством. Из мужчин – каменщик, византиец, 2 гончара, плотники-дровосеки, кузнец, кожемяки, причем братья, просто крестьяне, эти на все руки мастера, один хазарин был конюхом, и каким. Не смотря на его молодость, двадцать лет парню, на торгу за него два покупателя реально дрались. Но я заплатила золотом. И ни капли потом не пожалела. Если Булан был хорошим ветеринаром и отлично объезжал лошадей, то новый конюх всех лошадей, и других домашних животных, как говорили в это время, чуял. Шахин {Сокол} просил этих жвачных что-то сделать, и они делали. Вот так. Шаман. Вскоре у нас появились 6 жеребят, стати которых не хуже, чем в императорских конюшнях. А также отличная отара овец и не менее отличное козье стадо. Ну и коровы с быком, это святое. Даже не хочу вспоминать, как мы их в усадьбу доставляли.

Если купленные рабы и волновались за свою судьбу, то вскоре благодарили богов за то, что мы их купили. Большинство мастеров просто потеряли себя в мастерских нашей усадьбы, хотя я показала им далеко не все помещения и инструменты. А станки? Такое впечатление складывалось, что они попали в рай для умелых мастеров. Но работали, как для себя. Впрочем, жили они, как им и на свободе не снилось. Мы им построили за садом два общежития. В первом - мужское и женское вместе. Всё нормально было. Второй дом для семейных. Комната и прихожая. К этим домам был пристроен большой хозблок - со столовой, баней и теплыми туалетами, сразу на два дома. Так что на сегодняшний день у меня рабов ‒ 133 человека, разного возраста и умений. Слава богам, что они довольно спокойно отнеслись к данному положению, видно, народ к такому выверту судьбы здесь привычен. Сегодня он, а завтра я. Кисмет...

... Я обедала в трактире с интересным названием "Янтарный бурундук". Попался он мне в первый же день, когда почти уже дошла до торга. Заметила его из-за необычной вывески. Обычно здесь над дверью приколачивают палку с надетыми кувшином, миской, связкой деревянных ложек, шкуркой зайца или бараньи рога, что-то в этом роде. В этом общепите над дверью, на небольшом карнизе, стоял бурундук, чучело, разумеется. Он держал в лапках приличный кусок отшлифованного янтаря и вроде как его грыз. Бусинки глаз из темных янтариков как бы присматривались к входящим, а бусы из желтого янтаря отвлекали гостей от его занятия. Сразу же зашла в это заведение и потом ни разу об этом не пожалела. Во-первых, здесь было довольно чисто. Ни на столах, ни на полу не было ни мусора, ни объедков. Во-вторых, вкусно и сильно пахло каким-то печевом с большим количеством специй. В-третьих, поразил хозяин. Огромный и толстый, похожий на тролля не только комплекцией, но и мордой лица. Прошу прощения. Но данное, всё же скажем, лицо - было настолько добродушно, а глаза на нём были настолько веселы, хитры и умны, что все его тролльи повадки для меня стали совершенно безразличны. Но очень хотелось понять, как же это такой человечище здесь оказался и какой он на самом деле.

— У вас покушать можно?

— Можно не просто покушать, но и вкусно поесть. Да. Можно даже попробовать еду персидского султана, называется пилав.

— Во как. Серьезное дополнение. А ещё у вас что можно делать?

— Пить, но в меру. Приводить сюда своих друзей и общаться с ними. Вести себя прилично, во избежание.

Хотите верьте, хотите нет, но он именно так и сказал - "во избежание". Стало ещё более интересней.

— И это все?

— Нет, конечно, благородная госпожа. Вы можете послушать баллады менестреля, но это будет вечером. Он умеет играть на свирели и мандолине. Некоторые завсегдатаи тоже блистают своими талантами. Я не мешаю, они это в перерывах делают, менестрель тоже человек, и ему отдыхать надо. Есть у меня ещё одна игра, я привез её из Дамаска, но играю редко, только когда приходят караваны двух купцов, моих знакомых. Но с ними не очень интересно играть, слабоваты.

В той жизни я не играла в шахматы, как то не получилось. Но здесь, когда ты одна, а за окном то дождь, то снег, и хочется выть от страха, и даже любимые фильмы смотреть невозможно, хоть в петлю лезь, - то почему-то решила выучится этой непростой игре. Наверное, просто чтоб не сойти с ума. Научилась. Но свой уровень в этой игре, естественно, понять не могла, раз играла сама с собой. Поэтому сделала простой заказ этому неординарному трактирщику:

— Значит, так, милейший. Полную порцию пилава с бараниной, свежие овощи, маленькую мисочку сметаны, стакан яблочного сока. Перед едой принесите тазик, кувшин чистой воды и мыло с полотенцем. Чистое. К окончанию трапезы приготовьте столик с шахматами и пусть половой принесёт настоящий кофе и печево, запах которого сводит меня с ума. Да, забыла сказать, столик поставьте там, где мы сможем спокойно играть. Шахматы любят тишину, не правда ли?

— Безусловно, моя госпожа. Бегу.

Плов был изумителен. Как и все остальное. Мы обсудили правила игры, потому что я не знала даже как здесь называются фигуры. Но ничего, договорились и прекрасно провели время. Счет 1:1 и он не поддавался. Хороший результат. Мы оба были счастливы. Так что во все остальные дни я, естественно, обедала у него. Мы действительно сдружились. Он не только был умен, но и жизнь у него была не тривиальна. Родился в Швеции, в семье богатого и знатного ярла. Его мать была арабской девушкой из Багдада, из семьи почтенного купца. Когда подошел четырнадцатый год, её отправили к жениху, в Александрию. Во время плавания на них напали викинги, возвращавшиеся домой. Обычная история. С её красотой и достоинством, естественно, стала наложницей ярла. Родила сына, милого, крепкого, здорового ребенка. Когда ему исполнилось то ли 3, то ли 4 года, старшая жена решила, что этот ребенок может перейти судьбу её сына. И она бросила его в костер. Это было в вальпургиеву ночь. Кто-то из рабов вытащил мальчишку. Многочисленные ожоги, сломанная нога и вывихнутая рука. Мальчик стал калекой, которого все называли Тролль. Вскоре пошли шепотки, что мальчик не просто так попал в костер, потому как он проклятый, и его настоящий отец, это горный тролль. Рос он крепким, сильным и умным ребенком, но викингом стать не мог, тем более, ярлом. С такой-то репутацией. Отец от него отвернулся, но зная причину беды, разрешил сыну просто уйти из дома. С ним ушла и его мать. Они сначала отправились к ней на родину, даже пожили там пару лет, но не прижились. И вернулись на север, в этот город, им было все равно. Построили трактир, поставили лавку на торгу, родичи матери стали сюда отправлять караваны. Не бедствуют. К концу нашего торгового рейда мы действительно подружились.

Я не была так уж откровенна, врать не хотелось, а правду рассказать не могла. Поэтому оставила рассказы обо мне на совесть и вдохновение моих вассалов, вот они очень любили обо мне повествовать. Но эти легенды были ими давно заучены, притом каждому из них можно было говорить про разные стороны моей биографии. Ну а Тролль рассказывал все, что меня интересовало о пруссах и этом городе. Если чего не знал, то узнавал у своих клиентов, в этом городе он пользовался большим уважением. Так что я спокойно сидела за своим столом и наслаждалась наваристой шурпой.

— Разрешите к вам присесть, дорогая госпожа?

С изумлением подняла глаза и увидела. Падре. В очень теплой и изящной рясе. Смотрит на меня с отеческой лаской, так прямо сейчас и погладит меня по головушке.

— Добрый день, падре, присаживайтесь. Вы точно пришли по адресу? И, может, вы представитесь?

— Разумеется, дочь моя. И представлюсь, и обращаюсь к тому человеку, к которому и пришёл.

— Тогда я вас слушаю, начинайте.

— Меня зовут Иов. Вы живете недалеко от нас, к востоку, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

— Вы же христианка, не так ли?

— Да.

— Вы купили много рабов, большинство из них тоже христиане.

— Вы предлагаете мне их освободить?

— Разумеется, нет. Э-э-э, это не поймут местные купцы и викинги, которые их привезли, вы же сами это понимаете.

— Понимаю. Я только не понимаю, о чем сейчас между нами идет речь.

— Все просто, дочь моя. Здесь другое. Столько христианских овечек не могут существовать без пастыря, вы же это понимаете? – Не дождавшись моего подтверждения его постулата, продолжил. – А раз так, то необходимо послать в ваш лен христианского священника, чтобы он исполнял все соответствующие ритуалы.

Я смотрела на него и думала: он что, действительно думает, что я такая идиотка?! Вот сейчас возьму его с собой и сразу же отвезу на свою усадьбу, а после проведения всех ритуалов, особенно, исповеди, отправлю его в Кауп. И буду ждать ответного визита.

— У нас уже есть священник, отец Агав, и он прекрасно справляется со всеми необходимыми ритуалами. Так что не беспокойтесь за наши души, святой отец. Рада была с вами познакомиться. А теперь мне пора, вечером уходим домой, дел полно.

С улыбкой ответила на его просьбу, и не выпив кофе (из-за этого...), встала и отправилась в порт. Черт, надо принять дополнительные меры безопасности и собрать всех, кто еще в городе. Причем, быстро, а то ещё с боем придется прорываться, не дай бог. И Тролль еще не пришел. Мы ещё вчера все продали, все купили, а сегодня утром последнее загрузили. Так что завтра, на рассвете отплываем. Но как всегда кто-то что-то забыл купить очень нужное, без чего и жизни нет. Отпустила, должны быть у людей праздники. Сама пошла в Янтарный Бурундук, не только вкусно поесть, но и спросить у Тролля, смог ли он что-то узнать о Криве-Кривайтис и подходы к нему. И ещё кое о чем. А тут такая засада. Так что надо пройти ещё раз по рынку, если повезет соберу ребят и тогда сможем выйти в море действительно вечером, с нашими-то навигационными приборами. Хотя вряд ли священники пойдут на провокацию в самом городе, не такая у них здесь сильная власть, но береженного Род бережет. Так что иду на торг, может что-нибудь еще интересное увижу. Увидела. Хоть бы вообще никогда такого не видала.

Она умирала, и никто не мог ей помочь. Видно, что за её жизнь боролись, лечили, уж необыкновенно была красива. Точнее сказать, прекрасна. Даже не предполагала, что в жизни может быть такая природная красота. Очень большие глаза, почти как в японских мультиках. Ярко фиолетового цвета, представляете?! Когда в книжках читала такое описание, думала – врут, для красивости. Ан нет. Словно вырезанные на камее черты овального, точнее в виде сердечка, лица. Кожа перламутровая, иначе не скажешь. Впервые я поняла, что означает это определение. Пухлые губы, но чётко обозначенные. Волосы вроде как белые, но с серебристым отливом. Реально, серебряным. Ну невозможно её описать. При этом она лежала на дощатом помосте в какой-то грязной тряпке, босая, грязная, вонючая, и прекрасная. Толпа не расходилась. Все на неё смотрели. А она умирала. Я подошла к работорговцу, похожему на жирный студень, и спросила кто она и что с ней. Откуда родом он не знал, она ни с кем не разговаривала. И совершенно не боялась наказаний. Она хотела умереть. Да, именно так. Потому, что умирала её маленькая дочка, лежавшая рядом с ней. Девочка лет четырёх уже почти не дышала. Вся в пятнах на покрасневшей коже, бледный носогубный треугольник на фоне пылающих ярких щёк. Горлышко раздуто, явно воспалены лимфоузлы. Ротик обнесён желтоватой сыпью. Диагноз абсолютно ясен. Скарлатина. В это время ничем не лечится. Это понимает и мать. Поворачиваюсь к этой жирной сволочи и приказываю:

— Людей от помоста убрать. И с помоста тоже. Я знахарка. У девочки и матери розовая немочь. Девочка умрёт часа через два, женщина через 3-4. Все здесь стоящие могут тоже заболеть. Конечно, тут как боги скажут, но, если долго стоять рядом с такими больными, хворь на здоровых может перекинуться. Их двоих надо отсюда увезти, а то весь город может заболеть. Как ты мог привезти больных такой страшной хворью сюда, в Кауп?!

Народ, выкрикивая угрозы в адрес работорговца, стал быстро расходиться. И правильно сделали. Скарлатина – болезнь действительно заразная. Вон уже и мальчик на помосте слева заразился. О чём и сказала хозяину. Не слушая его оправданий, осматривала больных. Пока он орал на слуг и проверял мои слова, закутала и женщину, и девочку с головой в покрывала и велела перенести их на телегу. Мальчишку тоже захватила, торговец даже не пикнул. Слава богам, мои уже почти все закупились и пришли на мой голос. Велела позвать тех, кто меня не слышал и отправляться на пристань. Сначала дала больным воды. Женщина и мальчишка ещё сами попили, а девочке вливала насильно. Заехав на трактирный двор, коротко познакомила вернувшегося Тролля с новостями. В дом больных заносит не стали, зашли в пустой сарай, там и расположились. Аптечка у меня всегда с собой. Шприц одноразовый. Пенициллин вколола обеим. Уж больно температура высокая. Мальчишке дала таблетки. Остальные лекарства велела пить по схеме. Велела всем своим, даже тем, кто к больным не подходил, протереться водой с уксусом, чтобы заразу убить. Больных же не только протерли, но и холодные компрессы на лоб положили, чтоб быстрее жар спадал. Успела все же малышка от Косой убежать. Но из города ушли, а то все могло случиться. Жрецы Каупа, они такие. Решили отвезти больных к нам в усадьбу. Выделили им на катере отдельную загородку.

Мы уже заканчивали погрузку больных, когда на пристань вышли наши "друзья". К священнику добавились монах, два купца-венецианца, которые приехали на ярмарку вчера вечером и пропустили праздник покупки нашего дефицита. Они подходили ко мне, спрашивали, не осталось ли чего. Услышав, что к сожалению, все продано, попросились поехать с нами на нашу родину, ведь там, конечно же что-то осталось, и эти остатки они с удовольствием купят по ценам Каупа. Я отказала. А теперь пришли в более расширенном составе. Купцы снова запели вчерашнюю песню. Я по дурости ответила, что да, осталось, но мало, вам на корабль не хватит, так что вы приходите в следующим году на летнюю ярмарку, мы туда все, что сделаем, привезем. Уже собиралась ещё что-то добавить, как вдруг мне пришла мысль, а отчего это у меня случился такой словесный понос, докладываю как на планерке у начальника. Ведь не маленькая девочка, думать надо что говорить. Интересно, почему я так разговорилась? Но кроме той причины, что рядом стояла возле вчерашнего любопытного священника, других версий не было. А стоял возле падре не известный мне монах, но очень похожий на одного человека из моей прошлой жизни. Было у меня однажды в том мире шапочное знакомство с одним мужчиной, на семинаре по работе встретились. Так вот, в перерывах между заседаниями, мы все в кулуарах трепались о том, о сем. Но я заметила, что когда он стоял рядом, даже ни о чем не спрашивал, мне хотелось рассказать о себе как можно больше и честнее. И заметила эту свою болтливость только на вторые или третьи сутки. Потом я его все время избегала, при этом чувствуя себя идиоткой. В последний день он сам подошел ко мне и выдал странную цитату:

— Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе - науке это неизвестно. (пауза и тихий смешок). Наука ещё пока не в курсе дела. – Повернулся и пошел. Потом остановился и добавил – Тренируйте, девушка, свою защиту. Пригодится.

Вот и думай, что хочешь. Именно этот монах мне того марсианина и напомнил. Хорошо ещё, что я на автопилоте ушла от них к Троллю, а то ещё что-нибудь наговорила бы. Хотя нет. В том мире я осознала что-то неправильное на третий день, а сегодня – и часа не прошло. Достижение и не плохое. Кстати, потом Тролль мне рассказал, что с этими венецианцами купцы Каупа торговаться не любят, те как-то ухитряются всегда быть в выигрыше. Ещё бы, с такой-то поддержкой. Самое интересное заключается в том, что это не гипноз. Там все-таки надо кое-что определенное делать: говорить, смотреть в глаза, раскачивать маятник. А тут совершенно другое. Ну, стоит рядом с тобой человек, смотрит по сторонам, слова не вымолвит. Ни одного. А ты готов все рассказать о себе, хоть тебя и не спрашивают. Как тогда, так и здесь. Но вернемся к нашей встрече на пирсе. Осознав, что я, кажется, говорю лишнее, не стала что-то исправлять, а повернулась и взошла на катер, даже "до свидания" не сказала. Обернувшись, увидела, что купцы экспрессивно расспрашивают монаха, а тот удивленно пожимает плечами. Выбросив на данный момент всё из головы, отдала команду:

— Отдать швартовы! Малый вперед!

Ради маскировки, мы при подходе в Кауп прицепили навесные деревянные щиты, изображавшие борт корабля. Мы даже на сигнальную мачту прицепили что-то типа паруса. Пусть болтается. Такие катера-амфибии "Земля-море" показывать местным жителям не надо. Разумеется, на таких простых лодках, какую мы изображали, все эти морские движения выполнялись и обзывались по-другому, но ребята меня поняли, видели, что вся на нервах. Ушли, слава богам.

За дорогу мои пациенты почти выздоровели. А дома уже совсем оклемались. Анастасия была мне не просто благодарна. Мне кажется, что она искренне то ли на меня молится, то ли за меня. Разговоры-уговоры тут не помогали. Так за мной и ухаживала, не смотря ни на кого. Из всех женщин нашей команды она почему-то выбрала в подруги Шагару. Та вроде была не против. Как там у Пушкина? "Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень не так различны меж собой." В точку. К ним присоединился парнишка, который тоже был болен. Оказывается, он заразился когда помогал женщине ухаживать за больной дочерью. Интересный мальчик. Зовут Дан. Что означает, не понятно. Явно из благородного рода. Писать-читать не умеет, зато мечем, кинжалом и копьем в свои 10 лет владеет отлично. Охраняет и мать, и дочь и искренне верит, что никто о его чувствах к больной девочки никто не догадывается. Дочь нашей красавицы, Алла, ну, буквально ангелочек. Имя у неё было очень интересное. Со слов её мамы Анастасии, девочке имя дал отец, охранник какого-то патриция, последователь пророка Мухаммеда. Так он говорил, что Алла, точнее Аллат, имя богини, которая являлась воплощением бога в исламской вере. У арабов очень почитаема, как мать всех богов. Анастасия радовалась, что её дочь носит такое замечательное имя. И искренне верила, что богиня послала меня как свою представительницу, чтобы спасти это непорочное божественное дитя. Я не стала говорить ей, что в Византии имя Алла расшифровывалось как "Данная в обмен". Кому, за что или на что – не ведано.

Но уже ясно, что девочка эта не с простой судьбой.

Глава 13

Масленица или "К нам приехал, к нам … дорогой!"

Галилео Галилей, Джордано Бруно, Жанна дʹАрк ‒

каждый народ празднует Масленицу по-своему.

Просто анекдот.

1.03.-22.03. 862г.

Уже 4 дня мы празднуем наступление весны. Завтра кульминация одного из самых почитаемых праздников на всей Земле – день весеннего равноденствия. Почти три года прошло после прибытия к нам группы товарищей, потерпевших кораблекрушение. Как ни удивительно, никто из них не захотел вернуться в родные пенаты. Абсолютное большинство сделало это по причине лучших возможностей, которые я им уже смогла и ещё смогу дать. Часть сделала это по идейным соображениям, точнее религиозным. Были и те, кому просто некуда податься. Так почему не здесь? Имелась и небольшая группа, что примкнула ко мне по непонятным причинам. Может быть просто потому, что боялись не дойти до родной земли? Кстати, их опасения были совсем не напрасны. Путешествовать налегке и в одиночку, и втроем, и даже парой, в эти времена крайне неразумно. Так что, остались.

Чем же мы занимались в этот период? Готовились. К тому будущему, которое нас ожидает. Ещё когда все эти люди только появились в нашей усадьбе, то тщательно обдумав сложившуюся обстановку, я сделала следующие выводы.

Мне снова сделали огромный подарок, в виде почти полной команды профессионалов, причем на все случаи жизни. Думаю, что их даже чересчур многовато появилось в один заход. Наверное, решили сделать как в том анекдоте, где господь собрал всех грешников на корабле. Но действительно стало трудновато, надо было и расселить, и прокормить, и обучить. Но справились. К тому же работы было столько, что рабов ещё пришлось дополнительно закупать. Все эти три года походили на один, очень длинный день, в самом строгом закрытом учебном заведении, типа Хогвартса. Только в котором готовили не каких-то там волшебников, а божественных ниндзя, перед которыми не было никаких преград, и мастеров, умеющих всё. В какой-то степени, по этому поводу я все же не шучу. Защищать свою жизнь учили всех в поместье, не смотря на пол и возраст. У воинов были свои тренировки, а некомбатанты учились с опытными воинами как могли и когда могли. Но учились. У некоторых был только один, свой, особенный защитный прием, но отточенный до совершенства. У других несколько. И тоже хорошо отработанные. И все старались находить и осваивать любые возможности и навыки, подходящие для себя. У нас даже повариха не только замечательно готовила, но и не менее замечательно метала ножи, расчленяла не только птиц и зверей, а лёгким движением руки, точнее пальца, могла убить мужика вдвое выше и сильнее её. Если он её к себе подпустит, конечно.

Моё послезнание очень помогало сплачивать команду и заодно зарабатывать авторитет. По какому-нибудь удобному случаю, выдавала небольшие порции предсказаний, которые все могли проверить рано или поздно. Так, например, я "увидела", что Папой римским стал Николай I Великий. Что вскоре он выдвинет тезис о том, что все права Папы божественного происхождения и потому никто не может лишать его этих прав. А когда я "увидела", что в 860 году русы, варяги и славяне, совершат морской поход и нападение на Константинополь, то мои сподвижники в это не поверили. Где балтийские варвары, а где Византия. Вот тут я разошлась. Расписала количество ладей и разыгравшуюся бурю, которая вынудила нападавших отступить от города. Упомянула страх византийцев, благодаря которому был заключен первый Договор о любви и дружбы с Византией, подписанный 25 июня 860 г. Кстати, это и было настоящей целью войны, ибо князьям, сидевшим на торговом пути "Из варяг в греки", было жизненно необходимо не только выгодно сбывать добычу, но и серьезно торговать самим. Чему греки препятствовали изо всех сил. Кстати, именно после этого договора во всех Европах, наконец, "стала прозываться Русская земля", что было записано не только в договоре, но и в летописях. Когда мы на летней ярмарке в Каупе в 861году получили подтверждение моим предсказаниям, что тут началось! Сколько времени эта новость рассматривалась и анализировалась со всех сторон, комментировались политические и торговые аспекты договора, обсуждались днепровские князья, сидящие на торговом пути, возможные преференции уже для наших планов. Которые мы, между прочим, кропотливо разрабатывали. С тех пор все мои прогнозы априори считали правдой и только правдой.

Кроме выполнения дел хозяйственных, а их было не очень, а очень много, мы все постоянно учились. На сон выделялось ровно семь часов, включая водные процедуры, на еду приходилось 2 часа при трёхразовом питании, всё остальное время уходило на работу и учёбу. Камран, Севрин и Орммод, дополнительно осваивали старшинские обязанности обеспечения воинского подразделения всем необходимым, как праведными путями, так и наоборот. При этом осваивая и внедряя в жизнь такие новинки как нижнее белье, плащ-палатка, сапоги на твердой подошве, каркасные рюкзаки, саперную лопатку, армейский котелок, походный паек и многое другое.

Что касается тренировок по военным специальностям.

Для воинов – физподготовка, тренировки со всеми имеющимися видами оружия разных народов. Потому как здесь сошлись очень разные народы. Пользовались своим, привычным оружием. Поединки, как одиночные с тенью, так и спарринги, и в составе группы. В коллективных сражениях оружие было одинаково стандартное. Плавание, ориентирование на местности, разведка в лесу, селении, на побережье. Тактика и стратегия, разведка и контрразведка. На уровне от капитана и до полковника, у кого как получится.

Для ремесленников – то же самое, что и для воинов, но в рамках уровня сержанта и лейтенанта советских войск. Чтоб здоровыми были и хорошо владели оружием. Каждый день шли тренировки, по 2 часа. Мало, конечно, но работа для них была важнее. Всегда разделяла точку зрения моего отца, советского морского офицера, что каждый мужчина должен уметь защищать и свою семью, и свою Родину. А то какой же это мужчина?! Я этот алгоритм полностью и внедряла в умы своих людей. Кроме этого они не только занимались своей непосредственной работой, но и постоянно изучали новые возможности и "тайны" своего ремесла, которые предоставляла уже им я. Добывала эти знания из своего изумительного компьютера понемногу, выбирая то, что можно осознать и претворить в жизнь в эту эпоху. Не торопилась создавать атомную бомбу, да и о пушках с мушкетами тоже не заикалась. И синхрофазотрон решила не создавать, и так дел хватало. Вот мастера и претворяли то, что для этого мира комфортно и понятно. Горыня с помощниками загорелся изготовлением булата, и, соответственно, кольчуг и доспехов, не говоря об оружии как такового. Все были не против.

Кстати, боевые луки стал делать не только хазарин Сариль со своими тремя сыновьями, но и Бандур, который из мещерских охотников вышел. Сначала он занимался посевами и огородами, ну и на охоту ходил, причем, регулярно и результативно. Но мы не знали, что он ещё и луки умеет делать. Настоящий боевой лук не один год делается, тут только на сушку дерева сколько времени уходит. Но он и не делал никогда сложносоставной лук, поэтому обошлись простыми, охотничьими. Решили, что для тренировок пока пойдет. А вот Сариль взялся за дело серьезно. Он не только стал заготавливать традиционные составляющие для сложного лука, он еще заставил меня поискать в наших закромах что-то, что пойдет для производства этого так необходимого нам оружия.

Вот интересно: в Европе использовался лук, который справедливо называют простым. Делался он из одного куска обработанного дерева – вяза, тиса, ясеня, орешника. А вот на Востоке и в Древней Руси использовали другой тип лука – сложный. Он и дальше стрелял, и сильнее. Выяснилось это, когда Горыня и Аббас взмолились не трогать их для изготовления этого девайса. Понять их можно. Тренировки, плюс работа по вооружению, караулы, Аббас дополнительно ведёт занятия, в том числе по работе с этим самым луком. Он у нас самым умелым стрелком оказался. Горыня в кузне пропадает не часами, а днями. На фоне искренней истерики Аббаса, когда он вежливо и твёрдо заявил нам с Фархадом, что мы должны выбрать: или он делает луки, и издыхает, или мы поручим это творчество другому. "Понятливый" наш жрец собрался было разгромить оппонента, но я проверила график занятий Аббаса и поняла – действительно, сдохнет. Тут и вышел со своим предложением Бандур. Это действительно было спасение. И я, наконец, успокоилась насчет нашего стрелкового вооружения.

Кроме военной подготовки, наши мастера занимались своими непосредственными делами. Севрин продолжал разрабатывать технологии получения фарфора и стекла. Нашли недалеко хорошие пески для изготовления стекла. Так что тренируется и очень неплохо получается. Стеклянная посуда для всех проживающих становится не роскошью, а повседневностью. И насчет керамики подвижки были серьезные, а вот хорошей глины не было. Керамику делать можно, а фарфор – увы. Каждая наша поездка в Кауп делала нас и богаче, и увеличивала народонаселение поместья.

Моя роль в разработке всех новых технологий заключалась в том, что отдельным товарищам потихоньку, на ушко поверяла кое-что из имеющегося огромного массива знаний по всем направлениям человеческой деятельности, заложенного в мой ноутбук. В это время к особам голубой крови, да ещё и женщине, не предъявлялись требования иметь такие знания и физические умения. А тут царевна выдает такую информацию, да ещё и бегать, плавать, стрелять-рубить может, разумеется, не так как Аббас, но все же. И если сначала все прибывающие с уважением относились к моему статусу, богатству и перспективам, то вскоре меня начали уважать и за знания. Этим я очень гордилась.

Для женской части нашего анклава тоже много чего напридумали. Физподготовка их не миновала, но тяжелее всего давалась самооборона и без оружия, и с ним, и с чем придётся или попадётся. Тренировала нас всех Шагара, как без неё. Я тоже тренировалась со всеми, так легче было перебарывать лень. Кстати, если бы не дала слова в самом начале, что ничего не буду делать с этой, Ядовитой гадюкой, как бы сильно она нас не доставала (но только по делу), то... не знаю, чтобы с ней сделала. Ну а так эта гарпия пользовалась моим позволением на все 100%. А как мы от неё убегали во время пробежки! Вспоминать не хочется. Почему? Да потому, что пришедшую последней или пойманную на трассе она … щекотала. Думаете, смешно? После первого же промаха мы все, подчёркиваю, все, начали пробегать обозначенную трассу по заявленному нашей мучительницы времени. Как мы смогли это сделать, сама не понимаю.

Мы также учились не только военным, но и женским ремеслам: готовить, шить, вышивать, вязать, плести кружева, воспитывать детей. Не то что бы мы ничего из этого не могли делать, но я, например, не могла разделывать туши животных, а девушки – консервировать. Не могла обрабатывать меха, а остальные к мехам добавили моё вязание и умение плести кружева. Пение и танцы, это святое. Тем более, что я могла внести в этот раздел обучения немалую лепту. На второй год мы добавили для изучения ботанику, зоологию, бытовое врачевание, основы психологии, логику, наблюдательность, лингвистический анализ. Не верите? Конечно смешно говорить о таких понятиях, которые и многие мои современники никогда не слышали, но! Это все так умно́ называется, а мы (да, не только я этому учила) поступали просто, делали всё на житейских примерах. Кстати, на последние четыре дисциплины приходили заниматься и мужчины, что вливало в учебный процесс живую струю.

Вот, например. Есть такое психологическое направление – поведенческая психология, которая изучает причины возникновения у людей всевозможных проблем. Появляются эти проблемы потому, что человек в неблагоприятных обстоятельствах принял неправильную форму поведения. За что и поплатился. Хорошо, если не жизнью. Всякое бывает. А почему? Да потому, что эта … не хорошая поведенческая психология закладывается ещё в детстве, в связи с чем человек и получает определенный набор поведенческих установок. Родители вкладывают в нашу генетику собственные представления о жизни, наши телевизионные, или еще какие кумиры тоже создают в наших головах поведенческие принципы, которыми мы и руководствуем при той или иной ситуации. В конце концов, все беды, навалившиеся на нас, чаще всего происходили не из-за самой ситуации, в которую мы попали, а из-за действий, которые мы совершали, чтобы эту ситуацию разрулить. Плюс ещё и общественное мнение, и оценка тех событий давили на наши решения. Так вот, мы не изучали психологию как науку, мы просто с Фархадом натаскивали наших ассасинов на правильные действия в определенной ситуации, с учётом обстоятельств, разумеется. Не обращая внимание на то, что вдалбливали им в детстве. Мы разбирали и изучали разные виды действий в сложных ситуациях, которые только могли придумать. Потом прорабатывали и проигрывали возможные варианты их разработки и нивелирования. Работали на опережение. Вот как-то так.

Зимой 861/862 года (по нашему стилю), в Кауп уже не ездила, хватит. На последнем сентябрьском торжище, совершенно случайно я стала свидетельницей человеческого жертвоприношения. Мальчик и девочка лет 7-8. А повод-то для этого был какой! Оказывается, год у какой-то большой дружины викингов был очень удачный на разбой, значит богов сначала поблагодарили, а потом попросили, чтоб и в следующую путину наших пиратов не забыли. А тут только человеческая жертва может помочь, по мнению местных жрецов. Детям даже макового отвара не дали, те всё видели и всё понимали. Я случайно с глазами девочки встретилась. И тут же ушла. Потом с месяц спать нормально не могла. А ведь город был окружен целой цепью святилищ, в которых "отмаливались грехи" походной жизни, причём на любой вкус и веру. Так что городок этот я запомнила, особенно его жрецов.

В Ромове такого цинизма не было. И как говорили паломники, человеческие жертвы там приносились редко и по очень серьезному поводу типа сильной засухи, нашествия саранчи и тому подобное. А в Каупе все было поставлено на коммерческую основу. Так сказать, любой каприз за ваши деньги. Кстати. Каким-то волшебным образом в городе стало известно, как мы поступили с купленными рабами. И в дальнейшем, в каждый наш приезд, все рабы буквально всеми силами пытались привлечь к себе наше внимание. Более того, каким-то образом среди них разнеслась молва о нашем местонахождении, и некоторые, особо сильные духом или просто везучие, смогли убежать от своих хозяев и, главное, добраться до нас. Мы, конечно, их на границе наших земель перенимали. Этот рубеж был на расстоянии 10-12 км. от поместья, примерно на линии п. Янтарный - г. Пионерский. Но если они до этих границ дошли, значит свободы достойны. Таких принимала как вольных людей. Заслужили. И об этом, кстати, тоже стало известно. Таким образом к нам пришли 31 человек. Был еще один, но не прошел нашу стандартную проверку, царствие ему небесное. Подсылом от работорговцев оказался. По его словам, они хотели узнать где мы располагаемся, а потом, естественно, навестить с соответствующим сопровождением. Не срослось. Зато какая отличная тренировка наших диверсантов прошла, таких бы гостей побольше, но подобного уже не повторилось. А в усадьбе, благодаря появлению серьёзной рабочей силы и выучившиеся работать на тракторах "Алттрак", Т-501 с соответствующим оборудованием, смогли разбить большие поля как под зерновые, так и под огороды. Пока никакой подпитки удобрениями не проводили, всё росло как на дрожжах. А селекцией занимались всерьез, каждое зернышко, можно сказать, на просвет рассматривали и отбирали.

И животноводством занимались серьёзно, благо нашёлся человек, который мог не только ухаживать за животными, но и правильно получать потомство с нужными характеристиками. Шахин развернулся вовсю. По-моему, он и жил в табуне. Булан его не только поддерживал, но и взял на себя все административные обязанности. Лошадей для работы отдавал только что не под расписку. Благо у нас и техника была. Шахин всех некондиционных бедолаг, чем-то ему не угодивших, сразу же изгонял из стада, отары или табуна, и безжалостно отправлял на мясо или полевые работы. Только его любимая Чичак могла вырвать из его жестоких рук своих любимых козочек. Так что, за развитие животноводства в одном отдельном поместье, я была совершенно спокойна. Кстати, несколько парней отлично научились работать с лошадьми и другой живностью. И очень гордились доверием своего руководителя. Уже к этому году вывели жеребят-тяжеловозов. Так что на больших полях у нас работали не только мини-тракторы и остальная сельскохозяйственная техника, но и молодые крепыши. Так, потихоньку.

В общем, жили весело, с огоньком. Отпраздновали Новый год , который в эту эпоху приходит на первый день весны, то бишь 1 марта.[38] Уже четвертый раз на этом мысу. Праздновали широко, от всей души, и не только потому, что неимоверно хотелось расслабиться и отдохнуть, но и потому, что здесь наступление нового года было символом начала нового времени, новой жизни. С этого дня можно было попрощаться с суровой зимой и проводить тяжелые, холодные, темные дни, и начинать новый цикл полевых работ, и согреться по-настоящему, наконец. Зимы тут довольно суровые, но снежные. Хотя с нашими не сравнить. Радоваться надо хотя бы тому, что смогли пережить холодную, а для некоторых, в прусских селениях, голодную зиму. Я очень боялась, что и у нас не хватит еды и тепла, слишком много народа набралось. Но обошлось. И урожай взяли знатный, и немало меха со шкурами смогли сами добыть, обработать, и одежду на всех новеньких пошить. Так что праздновали не только с размахом, но и с огромной радостью и облегчением. Вот серьёзно не пойму, почему церковники на Первом Вселенском соборе в Никее в 325 году решили принять предложение (не знаю чьё) о перенесении начала Нового года с 1 марта, первого дня весны и новой жизни, на 1 сентября. Какой тут религиозный или бытовой смысл? Мне не понять.

Мне также показалось, что мы смогли почти закончить некий квест, который перед нами поставили. Если даже что-то и не доделали, то это уже не критично и можно закончить в рабочем порядке. И ждать следующего. Ибо наступила весна, Балтика избавилась ото льда, и вскоре на восточное побережье должен прибыть небезызвестный Рюрик. Как там было в нашей реальности, не знаю. А как будет здесь – увидим.

Кстати, здесь Новый год праздник, я бы сказала, магический. Ибо сразу после него идёт поминальная неделя, которая заканчивается Комоедицей (по-современному ‒ Масленицей). Мы пекли блины на поминки. У каждого из нас были потери близких, так что сами понимаете. По обычаю, первые блины отдавались бедным для того, чтобы те смогли помянуть своих умерших. Но бедных здесь не было, всё взяли свои, в первую очередь молодые рабы. Они все о родных вспоминали часто. Ритуал проводили следующим образом. Опара готовилась вечерами у нашей речки, и когда появлялись звезды, мы песнями призывали месяц заглянуть к нам и дунуть на опару. Заглянул, дунул. Все это видели, кроме меня. Мне месяц на опару не дул, видно на что-то обиделся. Я по глупости честно призналась, что дуновения у меня не было. Из-за моего косоглазия все решили, что каждый будет свою опару делать втайне от всех, чтоб не сглазили. А то предки обидятся. Я не возражала. Сама также ушла подальше, к озеру с минеральной водой и начала с приговорами ту самую опару ставить. Не знаю, что делал месяц, но такой пышной и весёлой опары у меня никогда не было. Даже здесь.

Так как могил предков у нас здесь не было ни у кого, мы решили помянуть и тех, кто ушёл здесь за грань, в море, возле этого мыса. Значит, сделать это надо на "красной горке", на самой высокой точке мыса Таран. Пусть все они упокоятся с миром. Сказано, сделано. Выложили красиво блины на блюда, набрали поесть и попить и отправились на мыс, где и разбились наши два корабля. Сегодня будем прыгать возле костров и водить хороводы, а завтра будем славить Кома, Медвежьего бога, париться в бане, и, самое главное, состоятся наши местные олимпийские игры, по всем направлениям военных искусств, которые мы так тяжко изучали в прошедшие годы.

Пришли, точнее доехали на автокарах. Вещей очень много везли. Облепили их как виноградными гроздьями, но все равно пришлось делать 4 ходки. Разложили ковры, между прочим, девушки сами ткали, накрыли дастарханы, костры запалили, и праздник начался. С хоровода. Пока не натанцевались и не напелись (это дело особое, очень важное), за стол не садились. Не есть пришли, а веселиться. Но вот и время застолья пришло. И понеслось. Здравицы, тосты, с моей подачи и анекдоты, песни тоже не забывали, хорошо! Вдруг Шагара вскочила со своего места и помчалась к краю обрыва. Все посмотрели на меня, дисциплина, однако:

— Сидеть. Девушки – запевайте. У Шагары соколиный глаз, увидит, то, что мы и представить не сможем. Пока не скажет, что там такое, играем. Аббас, разведка. Темир, луки?

— С нами, колчаны полные.

— Отлично. Все на исходные позиции. Здесь остаются девушки, Фархад, Камран…

— Что?! Почему это?!

— Молчать!!! Если не умолкнешь, то пререкаться будешь за уборкой навоза не только в коровьем хлеву, но и у свиней. Целый месяц. Понятно?!

— Прошу прощения, моя царевна.

— Всё равно, три наряда в не очереди, в свинарнике, и Зимовит вместе с Камраном пойдет. А то твой десяток слишком дерзким стал. Может среди кабанов и научитесь дисциплине.

— Слушаюсь.

— Орммод, Диване, Горыня и Тамми, тоже остаётесь здесь. Почему не слышно пения?

Я в свое время познакомила ребят с богатым народным творчеством моего народа, но самой любимой песней среди моих, так сказать, односельчан стала наша исконная русская женская песня " Ромашки спрятались, поникли лютики." Не знаю, почему. Так что именно это бессмертное произведение поплыло над мысом Таран. И я более чем уверенна, что оно сыграло свою весьма серьёзную роль. А дело было так.

Когда Шагара подбежала к краю утёса, то быстро улеглась на землю и юркой ящерицей подползла к краю обрыва. Прямо под нами, как оказалось, на берег быстро и споро залезали на песок два драккара. Восточнее пытался сделать тоже самое третий драккар. Викинги не кричали, не размахивали оружием, но разбегались по пляжу, очевидно в поисках кораблей, команды которых вроде бы как расположились наверху. На пляже никого не нашли, ещё бы, мы тут после каждого шторма всё вылизываем. На утёс не смогли забраться, ещё бы, у него отрицательная стена почти три четверти занимает. Нашу пещеру и лестницу не нашли, ещё бы, уж как мы старались её замаскировать, впрочем, если бы и нашли, то не открыли. Ну, куда бедному викингу податься? Растерялись немного. А тут ещё грянула песня. Ну, грянула, это конечно, перебор, но звонкие и печальные звуки всё же за душу брали.

Ромашки спрятались, поникли лютики,

Когда застыла я от горьких слов:

Из донесения Шагары, передаваемое при помощи распальцовки, стало ясно, что большинство высадившихся на берег остановились и начали оглядываться вокруг.

Зачем вы, девочки, красивых любите,

Непостоянная у них любовь.

Практически все из них повернулись к вождю с вопросительным выражением морд. Мол, поясни, что здесь творится.

Сняла решительно камзол наброшенный,

Казаться гордою хватило сил,

Часть слушателей задрали головы вверх, часть снова посмотрели на вождя. Тот почему-то посмотрел на свою одежду, всё было в порядке.

Ему сказала я: ‒ Всего хорошего, ‒

А он прощения не попросил.

Шагара потом утверждала, что несколько человек посмотрели на вождя с некоторым осуждением.

Ромашки сорваны, завяли лютики,

Вода холодная в реке рябит.

Викинги сбились в кучу и молча смотрели на небо, усыпанное звёздами. Не знаю с какого перепуга, видимо Лада под локоть толкнула, я выдала соло, какое ещё ни разу не звучало так проникновенно, да ещё и с небесной, так сказать, вышины:

Зачем вы, де-е-ее-воооо-чки-и-и-и, красивых любите,

Одни страдания от той любви...

Велика сила искусства. Ещё не успело затихнуть эхо моего вокала, как снизу кто-то заревел:

— Кто ты, дева, человек или ундина[39], сладким пением завлекающая в водные глубины мужчин и делая их своими жертвами? Покажись!

Ну, что тут будешь делать? Всё вроде бы понятно, но викинги были весьма суеверны. Так что, если не хочу незапланированного суицида, что вполне возможно в связи с наполнением трёх драккаров волками моря, то надо как-то разруливать эту ситуацию. Осмотрела себя, вроде всё в порядке. Ради праздника нарядилась хоть и не в вечернее платье, но вполне нарядное. Бирюзового цвета, по подолу купон из абстрактных волнистых линий: белых, лиловых, синих, изумрудных. Рукавчики фонариком, несколько ниток жемчужных и янтарных бус, из них же головная повязка на распущенных волосах. Браслеты из жемчуга и стразов, привезённые из Индии, переливались под светом Луны. Через 4 месяца мне уже будет 15, а в это время, да на чистых, без пестицидов, харчах, развиваются девушки быстро. А у меня ещё и весьма интенсивные тренировки. Так что выглядела я не только взрослой, но и весьма богатой. Глубоко вздохнув, подошла к краю обрыва и застыла там вместе с Дэзи. Любуйтесь, мол. Тихим громовым раскатом по пляжу прошелестело:

— Нехелления. Нехелления. Нехелления. Нехелления.

Это ещё кто? Немного покопавшись в закромах памяти, вспомнила, что это морская богиня, добрая, особенно к викингам, помогала часто при кораблекрушениях. Но я-то тут причём?! Чёрт, черт, черт, ведь её всегда сопровождали собаки, любила она их. А тут Дэзи, во всей своей красе. Вон как язык высунула. Нет, богиню мне не сыграть, от неё чудес будут ждать, это раз. Богиня не может выйти замуж за простого человека, это два. Есть ещё и три, и четыре, а если поискать, то ещё много наберётся. Нет, богиня нам не нужна. Моё слово:

— Вождь, надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу, посвящённую празднованию Нового года? Сейчас мои слуги спустят на берег подъемник, с вами туда могут войти ещё 2-3 человека. Я вас жду.

Повернулась, чтоб идти к себе, но видимо, резко. Порыв ветра (и откуда только взялся, ведь тихо было) широкой волною приподнял подол моего платья и по пляжу пронёсся стон. Нет, ничего особенного они не увидели, но стройные ножки, смазанные кремом от комаров, из-за чего кожа казалась перламутровой, да открытые до колен, да ещё на каблучках. В общем, впечатлило. Думаю, что выбранные из коллектива гости, мысли об опасности отбросили как не существенные. Быстро раздавая приказы, начала готовиться к встрече. Оставила на краю обрыва Дэзи, чтоб никто не сомневался, что я никуда не уйду. Та с интересом рассматривала гостей, изредка оборачиваясь на меня. Отправила Диване, Голубу и Севрина домой за бочкой сухого молодого вина с нашего виноградника и ещё тремя бочками пива, которого наварили на все дни праздника, но в такой ситуации алкоголь жалеть не надо. Кстати, если кто удивился, услышав про наши виноградники, так напоминаю, что на Земле идет глобальное потепление, и в этом веке даже в Шотландии высадили виноград, и растет, и довольно сладкий. Так, это в данный момент не важно. Закуски какие есть: собственного производства консервы с паштетами, колбасы, ветчину, копчёных кур и замаринованных на завтра перепелов. Хлеб, сыр, свежее масло, они, такое давно не ели. Пироги, вроде, ещё оставались. Найдут, что-нибудь. Посуду взяли из самого первого полуфарфора мастерской Севрина, а не из дома, мало ли, а то ещё разобьют на природе. Свежей рыбы ребята наловили много, её уже давно обработали, также поросёнка замаринованного на костёр повесили. В общем, когда наши гости, шатаясь вышли из подъёмника, всё было готово. Нарядные скатерти прикрывали древесно-стружечные плиты, изображавшие столы на пикнике. На них стояли тарелки, для каждого гостя отдельная, рядом лежали ложка и вилка. Нож у каждого мужчины имеется. Гордо стояли гранёные стаканы. Естественно, для каждого. Я не хотела пить с ними вместе из одной миски. Ни за что. Если кто не знает, то викинги на пиру часто пили из одной большой миски и плевали туда же. Не знаю, зачем. Какие-то воинские традиции.

На больших тарелках и блюдах аккуратно разложены закуски, украшенные зеленью и овощами. Стояли плотными рядами кувшины с пивом, куда добавили спирта. Лишним не будет. Возле столов лежали ковры с подушками. Я пригласила всех к столу. Приятной неожиданностью оказалось отсутствие запаха немытых тел, к которому себя готовила. Но гости оказались более цивилизованные, чем я думала. Выбираясь из морской западни, здорово вымокли и разумно поступили, поменяв мокрую одежду на сухую и почти чистую. Мелочь, а приятно. Все расселись. С нашей стороны, кроме меня за главным столом были Фархад, Орммод, Бардольф, Рунольв, Аббас, Зимовит и Севрин. Выглядели они роскошно и живописно. Особенно Фархад в своем великолепном халате и белоснежной чалме. Видно было, что гости впечатлились тем богатством, что нас окружало. Смотрели на всё с огромным интересом. Представилась:

— Елена, византийская царевна, дочь Евфросинии, императрицы Византии, дочери Константина VI и Марии Амнийской. По отцу она принадлежит к Исаврийской династии, по мужу – к Аморийской.

— Муж у неё был Михаил II Травл, значит? – с интересом спросил их главный. Я кивнула головой. – Хороший был воин.

— Родной мой отец был из рода последнего наследника Сасанидов. Династия, осенённая богами.

— Да? И как вы оказались здесь?

— Это долгая история. Сейчас я хотела бы узнать, с кем имею честь разговаривать?

— Меня зовут ярл Рёрик. Меня пригласили на княжение в северо-восточное княжество. Вот, добираюсь.

Ну вот и всё. Приплыли.

Не знаю, как у меня получилось, но я все же смогла перевести нашу встречу в формат праздника. Типа, весеннее равноденствие, проводы зимы, встреча весны, а главное, пиво в кувшинах киснет. Мол, вся остальная информация, как только, так сразу. Викинги ведь тоже намучились: шторм, кораблекрушение двух драккаров, много человек ушли к морскому царю. Нервы тоже не железные, да и помянуть надо. К тому же серьёзный праздник, вековой, а не поминание местечкового святого, получившего данный статус полтора века назад. Девушки тоже подсуетились, для тех, кто внизу. Хлеб, который напекли на три дня, праздник же, мясные копчёности, рыбные тоже не забыли, кур и индюков прямо живых отдали, сами как захотят приготовят. Естественно, спустили вниз три бочки пива, весь наш запас. К тому же, Голуба туда по большущей бутылке самогона долила, для вкуса. Мы-то сами не употребляли, гнали для медицинских целей. Овощей добавили, зелень. Крупу для каш. Не обидели.

Гуляли хорошо и внизу, и наверху. Я сидела в кресле из ротанга, парни сбегали за ним к бассейну, заодно и такую же скамейку захватили. А Майнс заодно принесла кое-что из своих шаманских причиндалов. Если я не ошибаюсь, она сейчас проверяет наших гостей не только на опасность для нас, но и просто на вшивость, как говаривали в моей школе. На всякий случай. Надо знать, с кем имеешь дело. Вождь рядом со мной, и на банкетке из того же материала. Вроде как рядом, и уважили, но спинки у седалища не было. Все остальные, хоть и на коврах, но на земле. Феодализм средневековый, чтоб ему. Каждая тряпка, каждый табурет должен соответствовать и по цвету, и по форме тому, кто ими пользуются. Весь праздник мне испортили. Теперь народ разделился на два застолья. Главное – это я, Рёрик, его кормчий Ойвинд {Островной ветер}, и капитан драккара Тормод, по прозванию {Ум Тора}. Говорящие имена, не правда ли? Тут и думать особенно не надо, кто есть ху. С моей стороны присутствовали, естественно, Фархад, с двух сторон поддерживаемый Аббасом и Темиром, плюс трио северян: Бардольф, Рунольв, и спрятавшийся за их спинами, Орммод. Видно, знакомцев встретил. Остальная наша команда сидела подальше, так, чтобы не слышать разговор великих, но, если вдруг что-то, так и мы сразу. И два телохранителя, которых мы всё же допустили к трапезе, сидели за спиной ярла. Льёт {Ужас}, берсеркер, ко всему прочему. И Кьярваль {Спокойный Кит}, огромный, неторопливый и монументальный, но до Баранакке всё равно не дотягивает. Но двигается легко, как на цыпочках, очень непростой боец, как мне кажется.

Гости уже пришли в себя, но на окружающее великолепие смотрят всё же с удивлением, да и огоньки жадности в глазах посверкивают, ой, посверкивают. Да, не смогли мы их встретить более скрытно, что ли. Не стоило их сюда приводить, да как в гостеприимстве откажешь, когда их столько приплыло. Заранее бы подготовиться, но я думала, что в такую весеннюю рань, корабли в море не выйдут. Во-первых, оно, море, ещё очень неспокойно, во-вторых, летописи вроде бы утверждали, что сначала наши племена послали к князю послов, а уж те потом прибыли, как собрались. А это не ранее середины лета должно было быть, даже если Рёрик-Рюрик в Дорестаде[40] находился, а не гулял по морям-по волнам. А тут самое начало весны.

СТОП! Почему же всё-таки они появились так рано?! Что же случилось-то? Так-так-так. Ну, конечно же! В Восточном Франкском королевстве сын короля Людовика II Немецкого Карломан поднял восстание против своего отца. А Людовику Немецкому Рёрик должен, тот приютил ярла, когда франкский король Лотарь выгнал его из Фрисландии, обвинив в измене. Но наш герой явно не хотел ввязываться в эту историю, так как Людовик против своих сыновей не выстоит, они точно объединятся. Вероятно, ярл и против благодетеля не хотел выступать, и бороться с молодыми волчатами не рискнул. Но в нашей истории это тоже было, но он вроде старейшин дождался. Что-то тут случилось неординарное. Причем, не со стороны здешних князей. Что-то он скрывает. После всех многолетних войн у него из 300 драккаров осталось, как мы смогли примерно просчитать, около 30-40. Хотя внизу даже и двадцати невидно. Резоны его вроде понятны, но странностей всё равно очень много. Ну что ж, кое-как играть в смысловой пинг-понг вроде можно. Тут подошли девушки накрывать на стол, и я увидела нечто такое необычное, что даже икнула.

Голуба подошла со стороны Рёрика и стала расставлять тарелки с мясом. Богами клянусь, ничего другого она не делала. Даже глаз на гостей не поднимала. Но сидящий за правым плечом ярла Кьярваль превратился в статую. Ну, не то чтобы по-настоящему, но очень похоже. Этот Спокойный Кит сидел не двигаясь, даже не шевелясь. Лицо бледное, глаза вытаращены, взгляд пустой, рот открыт, слюна капает, а из левого уголка рта элегантно свисает рыбий хвост. Ему селедка малосольная с картошкой очень понравились. Мы для гостей еды не жалели, вот он, не чинясь, брал целую рыбину и начинал жевать прямо с головы, закусывая вареной картошечкой. А тут Голуба. Аппетит видно, у него пропал напрочь. Впервые в жизни увидела, как влюбляются с первого взгляда. Тут моя "Кроткая" закончила накрывать стол перед Рёриком, и повернулась к Ойвинду. Не успела она поставить перед ним тарелку, как этот "Ветер" начал дуть ей что-то в уши. "Спокойный Кит" побагровел, выплюнул остаток хвоста и стал подниматься. Я четко осознала, что сейчас прольется кровь. Быстро встав, легким движением бедра отодвинула Голубу за спину и начала величальный спич. Мол, пора уже развлекать дорогих гостей.

— Ваше величество (надо же мужчину уважить), гости, мои преданные вассалы! Сегодня мы познакомились с людьми, которые являются самыми сильными и умелыми воинами в нашей Ойкумене. Которые прошли через такое количество побед, что нам не хватит пальцев на всех наших руках, чтобы их посчитать. Но прежде чем мы выпьем за их храбрость и силу, мы должны принести дары нашим богам, поблагодарив за прошедшую Зиму и восславить приход Весны. Шампанского мне!

Диване метнулся к сумке-холодильнику, достал бутылку полусладкого Абрау Дюрсо, быстро снял фольгу, с шиком и с хлопаньем открыл, но без пролития пены. Налил в хрустальный бокал на высокой ножке и подал мне. Затем налил в простой маленький пластиковый стакан и подал Рёрику, пусть попробует. Затем подал мне свечу. Не простую. Во-первых, зелёного цвета с золотыми блёстками, во-вторых, в золотистом подсвечнике, почти как в золотом, кто тут издали разберет, в-третьих, от неё шёл запах ландышей, и в-четвёртых, она не плавилась. Щёлкнув зажигалкой он запалил это чудо, изготовленное на свечном заводе Рарог[41]. Что-то оно созвучно с именем нашего гостя. Пока я занималась лингвистически анализом, все сотрапезники, включая гостей, тоже получили свечи, менее богатые, чем у меня, но разноцветные, обвитые золотистой бумажной тесьмой, которой букеты украшают. Шагара подсуетилась и дала Кьярвалю две свечки. Тому хватило ума поделится с Голубой. Та удивилась, но подарок не отвергла, а то не знаю, что было бы. Каждый из присутствующих подошёл ко мне, зажёг огонь от моей свечи, и торжественно, под музыку Антонио Вивальди "Весна – Allegro", с лёгким сердцем и светлыми думами, мы пошли навстречу Весне. Праздник начался по-настоящему.

Мы зажгли и сожгли чучело Марены[42], заодно и мусор, который копили целую неделю. Так положено. Прошли хороводом с огнями свечей вокруг усадьбы, отнесли блины в лес Медвежьему богу Кому, и выполнив долг перед пращурами и богами, начали праздновать. Кьярваль от Голубы не отходил, вообще. Я через Шагару передала Голубе, что та на сегодня освобождена от всех работ и забот. Ах, как мы праздновали! Ели-пили, это понятно. Но как ели, как пили! Наши гости вообще в осадок выпали. Они уже не хотели, или не могли, расколоть меня на исповедь по вопросам "Кто, куда и зачем?". Девушки вызывали гостей на танцы, я в это время медленно и величаво ускользала за широкие спины наших ребят. Их у нас таких здоровых, много. Но при этом все веселились, причем, искренно. Кроме "Спокойного Кита", тот вообще окружающее не воспринимал. Это ж надо так влюбиться. Просто чудо.

После песен, частушек и плясок пошли мужские состязания. Кстати, прибаутки тут тоже не высоким штилем поют, впрочем, все воспринимают эти намёки спокойно, дети природы. Ох, какие тут соревнования начались. Наши парни так из луков стреляли, так боролись на мечах, что горячие датские и шведские парни тоже разошлись. Потребовали и их включить в мероприятие. Вызвали снизу четверых, наверное, самых-самых. Сначала я смогла настоять на кулачном бое, но после того как все наши положили гостей на лопатки, кроме ярла, конечно, его я держала возле себя, они разъярились. И только Кьярваль не посрамил представителей знойной Скандинавии. Но вышел посостязаться только один раз, да и то по просьбе ярла. Но его тоже понять можно, тут Голуба стоит, а ему на какой-то круг выходить. Так этот боевой шкаф выбежал на арену, выкинул подсунутого соперника куда-то в сторону леса и снова к Голубе отправился. Больше его не беспокоили. Последующие поединки проходили, почти как и раньше, и гости серьезно обиделись.

Как я их не уговаривала, как я им не втолковывала, что это элитные бойцы, с детства воспитывались воинами и нигде в мире таких бойцов нет, и не было. Кроме, как у моего отца, разумеется. Именно им, великим витязем и полководцем, были разработаны особые приёмы рукопашного боя, что сила тела здесь не причём, что главное, это внутренняя сила воина, его энергия, дух и уверенность, ну и разумная хитрость. Что не стоит обижаться, ибо мальчики не хотели никого обидеть, ну победили, что ж тут такого. Привела несколько примеров, иллюстрировавших силу, ум, гибкость, хватку, умение выстроить поединок и что-то ещё, что слышала от моих ассасинов. Абсолютно не понимаю, почему они вместо того, чтобы успокоится, наоборот, начали требовать продолжения состязаний. Тут уж и я как бы разозлилась. И совершенно непререкаемым тоном заявила, что состоится ещё только один бой, они пусть выбирают между собой, кто будет выступать, а я из своих назначу кого-нибудь. Выбрали, естественно, Скегги {Топор}, тоже охранника Рёрика, сантиметров на 15-20 меньше Кита. Снизу вытащили. Я не возражала. Других вариантов не было. Выпускать на арену кого-то из вождей – а вдруг проиграет? Урон чести. Кьярваля нельзя, его нигде нет. Льёта нельзя потому как берсерк и вроде как в дружеский поединок его выпускать нельзя, потому что если уж разъярится, его только убить можно, а остановить нельзя. Берсерк, ничего не поделать. Но другого такого как Кита, нет. Вот и решили, что только Скегги подойдет. Поэтому и у меня вариантов не было. Выставить я могла только Шагару. Ну и выставила. Бой длился ровно 7 минут. Надеюсь, что вопроса, кто победил, ни у кого не возник? Мне кажется, что этот поединок что-то сломал в мировоззрении наших гостей. Более того, их мнения-разумения развернулись на 180°. Ибо то, что произошло, не укладывалось ни в какие рамки. Теперь они смотрели на наши невеликие силы уже с другой точки зрения. Молодец, девочка.

Ночевали наши гости в правой передней башне, в которую нужно заходить только с главного крыльца. Только теперь до меня дошло, что это просто гостевая башня, стоящая как бы на особицу. Такая же была у задней террасы. Рёрика разместили на четвертом этаже, в трехкомнатных апартаментах. На третьем этаже, где были две большие комнаты с ванной и балконом, улеглись кормчий и воевода. На втором было четыре небольших комнаты и общий санузел, где прекрасно разместились охранники. На первом этаже была столовая и гостиная, в которой они и обсуждали все увиденное, на радость нам. Как и всех аборигенов, впервые попавших в этот дом, викингов поразили больше всего окна и туалеты. И я их понимаю. Бедный Диване забегался, рассказывая и показывая достижения нашей цивилизации. Вроде всё и просто: бачок, дёрнул за верёвочку, вода и полилась. Но вот вопрос, откуда она приходит и куда уходит? Наконец вода в баке закончилась и счастливый Диване заявил, что пока она не наберётся из водонапорной башни, пользоваться удобствами нельзя. Ха, да они уже всё из себя на неделю вперёд выбросили и вылили, и смыли. Теперь спокойно сидели в гостиной и обсуждали увиденное. Скегги, как не оправдавшего доверия, поставили на стрёму, Кьярваля искать не стали, что было разумно. Глаза были не только у меня. Остальные уютно устроились в креслах вокруг журнального столика с напитками. Крепкими. Камеры были установлены во всех комнатах башни и записывали всё, что там происходило. Ну, что ж, основных версий наши гости выдвинули две.

Первая, высказанная Ойвиндом, что без богов и волшебства здесь не обошлось. Тем более здесь находится Фархад Гияс-ад- Махин Абу-ль- Зартошт и т.д., которого они, к моему удивлению знали, но с ним не встречались. Вторая теория, высказанная Тормодом, что это всё сделали хитрые византийцы, со своим греческим огнём, компасом, если я правильно поняла его слова, и много ещё разного. К тому же здесь замешаны и другие силы, которые тоже упоминают Фархада. Некоторое время обсуждали данную теорию. Интересно, что это за человек на самом деле? Это я про Фархада. Но больше всего меня зацепила некая расплывчатая фраза Тормода, который упомянул какой-то храм на севере. К этому высказыванию добавил несколько слов Ойвинд, что мол, та штука оттуда до сих пор работает. За что получил по шее от Рёрика, замолчал и вдруг сказал, что пора идти спать. К сожалению, все согласились. Легла спать и я. Правда, сразу заснуть не смогла, слишком много впечатлений. Попыталась проанализировать всё услышанное и увиденное, но услышано было столько, что мозг уже нормально обрабатывать поступающую информацию отказывался, наотрез. Господи, сам Рёрик, зачинатель государства русского, с ума можно сойти. Как не готовилась я к этой встрече, как не выстраивала разные варианты его появления, всё оказалось не таким. Так что тряхануло меня изрядно. Нервы у всех есть. Но некая предварительная информация об этом легендарной личности уже появилась:

Возраст: на вид лет 40, но надо будет потом у него самого уточнить.

Внешность: довольно высокий, 178-182 см., волосы светло-русые до плеч, с сединой. По обе стороны лица, чтобы они не лезли в глаза, заплетены в косички. Усы и борода скрывают не только шрамы, но и контуры физиономии. Данное личико овальное, лоб широкий и высокий. Морщин на удивление не много. Крупный, прямой нос. Высокие скулы. Большой рот, полные губы. Зубы не считала, но штук трех не хватает точно.

Одежда: в этой эпохе, наверное, очень богатая. Шерстяные длинные штаны красного цвета, как у Попандопуло. Туника с длинными рукавами, из синего плотного шёлка, украшенная яркими лентами из узорчатой ткани, вокруг манжет и горловины. Из этой горловины виднелась жёлтая рубашка из более тонкого шёлка. На талии надет кожаный пояс, с золотой пряжкой и с подвешенными кошельком и двумя ножами, точнее столовым ножом и кинжалом. На плечах лежит изумрудного цвета шерстяной плащ, подбитый снизу золотистой тафтой и расшитый по низу серебряными нитями. Носки и то были ярких расцветок, выглядывая из коротких сафьяновых сапог, типа чуней, радовали глаз. И как вишенка на торте, на голове войлочная шляпа, украшенная несколькими золотыми и серебряными брошами или кокардами, точно не знаю. На шее несколько рядов бус и подвесок из золота, жемчуга, янтаря, ещё каких-то камней. Винтовые браслеты из серебра и золота обвивали запястья, скорее всего он заслужил их как обычно, за проведение удачного рейда или за победу в бою. И было их довольно много. Следовательно, воин он отменный, если имеет столько побед, добычи, и к тому же живой.

Характер вырисовывался явно нордический, спокойный, выдержанный. Но если взорвётся, всем мало не покажется, так мне виделось. Умный, очень. Наблюдательный. Абсолютно беспринципный. Прямо на лице написано. Но где-то внутри горит костёр предвкушения чудес и немаленьких страстей. Яркая харизма. Котяра, ну, в смысле – ходок. Посидев рядом с ним, не верю в огромную и чистую любовь к его жене Ефанде. Скорее, страсть. Хотя, у меня ещё будет возможность проверить точность этого вывода. Для него важны только его желания, все остальные могут идти лесом. Добиваться желаемого будет долго и упорно, не взирая на трудности, препятствия и отношения других людей. Огромная сила воли.

Да с таким индивидом будет нелегко справиться. Простые методы типа слёз, упрашиваний и т.п., не пройдут. И женщине управлять им практически невозможно. Над этой проблемой придётся работать и работать. Хотя у викингов женщины довольно самостоятельны, но всё равно остаются женщинами в мире мужчин. И живут по их законам. А этот индивидуум, как мне кажется, вообще нас, женщин, за людей не считает. Я ведь видела, что ему понравилась, даже очень. Уж что-что, а отношение мужчины к себе любая женщина ловит на раз. Говорить она может что угодно по этому поводу, но себя-то не обманешь. Хотя некоторые ухитряются это сделать. Так, куда это меня занесло? Анализируем дальше и по делу. Ну да, я ему понравилась, ну и что? Ему бог знает сколько девушек нравилось, не пересчитать. Думаю, он эту ситуацию рассмотрит и решит, что ему со мной делать, чтобы он, именно он, был доволен. И сделает. И моим мнением поинтересоваться даже не подумает. И тут с наскока ничего не сделаешь. Опять думать надо. Что я и делала полночи, сидя за компом. Выстроились 4 варианта развития наших взаимоотношений, а какой из них выстрелит, только Норнам известно. Но больше ничего, судя по всему, я из себя не выжму. Да и отдохнуть надо, разговоры будут серьёзные. Так что спать, спать и спать.

Утро вечера мудренее.

Глава 14

На переговорах.

У Милошевича спрашивают:

— Почему в Македонии живут 700 000 человек и вы

вели с ними переговоры и в конце концов дали им отделится.

А албанцев целых 2 000 000 и

вы с ними даже говорить не хотите?

Милошевич:

— Вот когда албанцев будет 700 000, тогда и поговорим.

Просто анекдот.

23.03. 862 г.

Утро красит нежным цветом, ну и т.д. Только-только развиднелось, а из башни наших гостей уже доносятся дикие крики. И не спится же им. Послала им на помощь Диване, чтоб не раскурочили сантехнику. Радмиле велела принести еду в их башню, а Рёрика пригласить ко мне на завтрак, каковой пройдет на моей застекленной террасе. Пришёл. Ещё бы он отказался, любопытство-то заедает. Терраса на третьем этаже моей личной башни, куда я особо никого не пускаю, думаю лучше всего подойдет для первого свидания. Здесь моя норка, мой оазис, здесь я никогда не работаю, только отдыхаю. Но сегодня не тот случай, мне сейчас нужна любая помощь, и родных стен тоже. Сама не знаю, какой вариант беседы буду проталкивать, потому как абсолютно ни в чём не уверена. Даже между собой не знаю, что для меня лучше. Не загадываю ничего, как пойдёт, так и пойдёт.

Ух ты, какой красавец! Одежда другая, но не менее яркая. Боги, он не только переплёл косички и украсил их новыми золотыми ленточками, но и расчесал бороду! Ошалеть! Я внимательно смотрю на его появление через зеркальное окошко из маленькой потаённой комнатки. Диване провёл его не через дом, а по внутренней башенной лестнице сразу на нужный этаж. Это комната отдыха, так что здесь немного мебели, но зато какая вокруг красота! Как сказочная эльфийская полянка. Круглый низкий стол, придвинутый к округлому дивану, который окаймляет всю стену, сразу под окнами. К столу придвинуты массивные резные полу-кресла. Две тумбочки возле диванных подлокотников. Но это так, мелочи. Ибо всё остальное пространство - стены, подоконники, полки, пол - всё заполнено этажерками и кашпо с цветами. Маленькая, но изумительная, сказочная оранжерея с весьма экзотическими растениями. Ярл стоит, открыв рот и смотрит на всю эту красоту. Но, по-моему, это хороший признак, так что разрабатываем самый радикальный вариант.

— Дорогой ярл, рада вас видеть в добром здравии, прошу, проходите к столу.

С этими словами я вышла наконец из комнатки и поплыла ему навстречу. М-да, шок, это по-нашему. Вчера я была одета не только богато, но и красиво, и в ткани, которые они никогда не видели. И драгоценностей было немало. Сейчас их не было вообще. Более того, не одела приготовленное шикарное платье, босоножки, украшения. Точнее, вообще отказалась от платья. Не в смысле, что вышла в костюме стриптизёрши, нет. Просто одела о-о-очень скромный пеньюар цвета шампанского. Судите сами, вырез под горло, широкие и легкие рукава, нижняя часть которых почти доставала до колен, длинна пеньюара до пола, подол и нижние срезы рукавов украшены страусиными перьями. Всё было бы великолепно, но было здесь одно НО. Вся эта красота была изготовлена из почти прозрачного газа. Естественно, под ним было надето бельё, я девушка скромная. Но какое бельё! Цвета кофе с молоком, и разумеется, никаких возбуждающих красок! На тоненьких бретельках, отделанных кружевами цвета того же шампанского. Да, красота – страшная сила! Но он ещё держался, правда, до стола пока ещё не дошёл. Уютно разместившись на диване среди кучи подушек, снова предложила моему гостю сесть за стол. Хм, подчинился.

— Дорогой ярл, прошу без дворцовых церемоний. Вот сыры, колбасы, копчения, соления. Булочки сегодня удалились на славу. К ним хорошо пойдёт свежее сливочное масло и малиновый джем, попробуйте. Сейчас нам принесут горячий омлет с сыром и помидорами, очень вкусно. Из напитков есть вино, пиво, чай из Китая, квас и компоты из яблок, вишни и облепихи. Выбирайте что хотите. Кушайте, не стесняйтесь.

Некоторое время мы с аппетитом завтракали, еда в это время практически священна, но наконец-то викинг насытился. Я медленно и куртуазно прикладывалась к чашечке с кофе, ярл крутил в руках кубок с чем-то. Молчим. смотрим друг на друга. Ярл не выдержал первым, молодой ещё, выдержка ещё не та.

— Расскажите мне о себе более подробно, чем вчера, прекрасная Елена.

— Почему бы и нет? О матери я уже упомянула. Теперь об отце. Это Наср, сын последнего наследника Сасанидов. Как так получилось, это отдельный и долгий рассказ.

— Я готов слушать его весь день.

— Хорошо, тогда слушайте.

Я рассказала о появлении Насра в Византии, его военных подвигах, отношении к нему императора, его женитьбе на сестре императора. Ярл подлил в огонь маслица:

— А потом Феофил взревновал к его победам и испугался его влияния. Так ведь? Да и всякие ничтожества на уши шептали, не перестовая.

— Увы, но вы правы. Не буду долго рассказывать…

— Нет, мне интересно, как там византийцы свои интриги плетут.

Я подробно поведала историю Насра до его смерти и про ссылку матери не забыла рассказать.

— А как же вы тогда родились? Если ваш отец умер в 42 году, то вы могли родиться не позже начала 43 года. А вы не выглядите на 20 лет.

— Так и есть. Мне 25 августа исполнится 15. Но я не закончила свою историю.

— Продолжайте.

— Спасибо. Матушка рассказала мне, как всё было. Она долго болела, но через полгода к ней приехал некий странник с каким-то письмом. Умолял принять. Она не хотела никого видеть, но он был настойчив. В приёмной монастыря, при передаче послания, он показал лицо. Только огромное изумление не дало ей закричать. Она взяла письмо, он ушёл. Конечно, вы со своим великим умом уже догадались, что это был мой отец.

— Так что было в том письме, который ей передали? – Перебил меня мой собеседник.

Ах, как не вежливо. Значит чем-то задела его эта история. Продолжим.

— Письмо написал отец. Он остался жив, но это ничего не значило. Как оказалось, именно по распоряжению юного императора приказали убить моего отца, хотя он служил ему верой и правдой. Ведь сам Феофил поженил его с моей матерью. Разумеется, не из-за большого уважения к ней. Наверняка, боялся, что вдруг она выйдет замуж за какого-нибудь очень знатного византийца, тогда притязания её мужа на престол будут более легитимны, чем его. Ведь он был сыном чуть ли не козопаса и жена его первая, мать Феофила, тоже вышла из низов. А родители моей матушки были из императорской династии и семьи Святого Филарета. По всему Константинополю об этом говорили. Вот перед смертью он и расчищал дорогу на трон своему маленькому сыну.

— Как же Наср спасся? Я слышал о его подвигах, он здорово погонял арабов, но и слышал также, что он был казнён. Пусть и по выдуманному обвинению, но казнён.

— Казнили другого человека. У отца было несколько людей, очень на него похожих. Почти двойников. Уже трёх из них убили на тот момент, думая, что это Наср. Неудачи с тайными убийствами так надоели Феофилу, к тому же болезнь его прогрессировала, и он боялся не успеть. Поэтому он приказал его арестовать. Мама рассказывала, что весь Константинополь смеялся над выдуманными обвинениями.

— Но никто, конечно, не заступился.

— Конечно. Поэтому, когда за ним пришли, он надёжно спрятался, а двойник всегда был наготове. Этот человек к ним сам вышел. Никто не догадался о подмене. Да его почти и не допрашивали, и император к нему не пришёл, зачем? Что они могли сказать друг другу? Убили его почти сразу. Хотите спросить, почему отец не покинул Византию?

— Да, это было бы разумно.

— Безусловно. Они с матушкой попытались пробраться в Персию, но не получилось. Императорские солдаты вылавливали всех его людей, пытающихся выбраться из Византии. Их даже не арестовывали, а просто убивали. Сразу. Но многие всё же смогли прорваться сквозь заслоны, они ушли в Армению. Когда всё утихло, Наср пришёл за мамой. Но она отказалась уходить из монастыря, тем более что отец занимался какими-то тайными делами.

— И ты об этих делах ничего не знаешь, конечно?

— Конечно. А ты что думал, я вот, сидя за чашкой китайского чая, тут же выложу что знаю?

— А почему нет? Ты молода, дружины серьёзной у тебя нет, ты не сможешь продолжить дела своего отца.

— А ты, разумеется, сможешь?

— Конечно, не все, но многое.

— Милый мой викинг. – Кажется у него даже зубы клацнули от такой моей фамильярности. – Поймите меня правильно. Никто не делится информацией просто так. Вы же не будете после похода, сидя за праздничным столом, рассказывать всем желающим послушать, кто дал вам знать, что именно в этом английском монастыре так много золота? Почему вы решили дать коленом под зад этой сволочи Лотарю,[43]для чего выгрузились со своим войском в количестве таком-то в таком-то месте. Приходите ко мне, дорогие гости!

— Царевна…

— Я всё понимаю. У меня, как вы правильно заметили, маленькая дружина, хотя и очень хорошо обученная и оснащенная. Таких воинов в мире можно по пальцам перечесть. Но как говориться, самый великий воин не сможет победить целую армию. Так что на ваш вопрос не просто ответить. Но у меня есть талант, который может пригодится многим. И эти многие, узнав об этом, сделают всё возможное, чтобы со мной подружиться. Да-да, именно подружиться, но скорее всего, взять меня в жены. И не силком, а уговорами и сладкими обещаниями.

— Даже так?! И за что такая пруха и уважуха?!

— Я вижу будущее, а иногда и прошлое. Такое бывает редко. А заставить видеть и говорить правду под пытками не получится. Такие как я - под защитой Норн. А богини не любят, когда их избранниц обижают. Так что не пропаду.

— Вы провидица?!

— Не совсем. Но мне во сне приходят видения, иногда даже слышу слова. Как правило, всё подтверждается, хотя иногда бывают небольшие отклонения. Но, действительно, небольшие. Вот и сегодня мне приснился сон. Про вас. Хотите послушать?

Ярл довольно долго смотрел мне в глаза. Ну, в гляделки я научилась играть ещё в школе. У нас эта игра была весьма популярна. Молчит. М-да, и хочется, и колется. И проверить стоит, и вдруг правда напророчит? Слово сказанное, обретает не только силу, но и жизнь. Это еще в Писании сказано. Не выдержал. Быстро и почти незаметно кивнул головой. Ну, как хотите:

— В 841 году, Лотарь, старший сын Людовика Благочестивого решил, что его папа чрезмерно расщедрился и отобрал у тебя владение и все земли феода, в том числе остров Виринген, и жемчужину этих владений торговый город Дорестад. Очень богатый город. Вы там даже монеты чеканили. – Рёрик вскинулся. О таких делах особо не болтают, когда это делать может только король. - В двадцать шесть лет, в результате раздела империи Карла Великого, Лотарь вас обвинил в измене, схватил и бросил в тюрьму. Вам удалось бежать к королю Людовику Немецкому, благодаря взятке. Стражникам?

— Да.

— Много?

— 7 золотых солидов.

— Не хило.

— Да.

— Потом вы начали пиратствовать у берегов державы своего бывшего сюзерена, Лотаря. Вы так лихо грабили церкви и монастыри, что получили почётную кличку "Язва христианства". В 844 году произошёл самый сильный набег викингов на ваш город Дорестад. И что интересно, такие крупные силы против вас, ну как по заказу, были собраны во время нападок на вас милого друга Лотаря. В 850 году вы своими набегами так его замучили, что заставили его вернуть все подаренные вам земли. Пока всё верно говорю?

— Да, но вам могли всё это рассказать.

— Кто? Бывшая монашка Этна? Рунольв, родившийся в 841 и который интересовался только одним, возьмёт ли его норвежский ярл в очередной поход на Англию или нет? Или Фархад, который в своей Персии был не последним жрецом и с огромным интересом каждый день следил за жизнью и подвигами северного варвара?

— Но вы могли узнать что-то от одного, что-то от другого. – Он сам в это не верил, но марку держал, молодец.

— Последнее, что я увидела, это борьба за Датский престол, которая длилась с 855 по 857 год, в котором на Дорестад пришёл ещё более страшный набег шведских и норвежских викингов, город практически разрушили. Вы, конечно, не сдались, продолжили свою вендетту, но когда вас позвали в Ладогу стать служилым князем[44]…

— Откуда ты знаешь, что служилым?! Послы дали клятву, что никому об этом не скажут!

— Они мне и не говорили. Как бы они могли это сделать? Сюда, никто, кроме вас, не приплывал. Просто мне было видение во сне, я же вам говорила. Сами подумайте, где и когда они смогли мне это поведать. – Он странно на меня посмотрел, но промолчал. Я тоже не спешила говорить.

— Что дальше? – Не выдержал все-таки. Любопытство преодолеть, наверное, почти никто не может.

— Ну, дальше я не видела, так что прекращаю дозволенные речи. Думаю, что вам необходимо проанализировать всё, что я рассказала. Сегодня и завтра ещё праздничные дни, делами нельзя заниматься, боги разгневаются. Мы позаботимся и о вас, и о ваших людях. Но викинги сюда не поднимутся.

— Почему? Боитесь?

— Нет. Мы можем убить их всех сразу или кого-то по выбору. Но если между нами встанет кровь, мы будем вынуждены уничтожить вас всех. Нам не нужно, чтобы о нас знали. Всё время воевать нам не с руки. Мало нас. Так что давайте договоримся. На время празднования прихода Весны не будем проливать кровь. Грех это. Заодно обдумайте всё, что вы услышали. А потом мы снова встретимся вдвоём и поговорим. Возможно, мы сможем быть полезными друг другу. Возможно я увижу во сне не только прошлое, но и будущее, кто знает? Если считаете нужным, обговорите всё, что я рассказала, со своими помощниками. Вреда не будет.

— А вы не боитесь, что ваши тайны станут всем известны?

— Нет, не боюсь. Все эти люди, которые узнают о моем прошлом и настоящем, и не станут моими … друзьями, будут рассказывать мои тайны валькириям в Валгалле. Давайте вас провожу, чтоб не заблудились.

Мы спустились по лестнице, и я с рук на руки передала гостя Рунольву. Он знал, что надо говорить, если ярл заинтересуется парнем. Разумеется, Рунольв не будет сразу же после первого вопроса сразу просить "корзину печенья и бочку варенья". Но чуть погодя и очень скупо кое-что донесёт до ушей ярла. Особенно про мои волшебные способности. Диктофон у Рунольва есть, он довольно быстро освоился, на какие кнопки наживать, так что вечером всё прослушаем. Он вообще к такой технике не ровно дышит. Надо ещё раз прокрутить их вечерние разговоры.

Праздник продолжался. На рассвете ребята сбегали в лес, принесли целое семейство кабанов из девяти особей. Ещё косулю взяли, кучу зайцев, попавших в силки и несколько тетеревов. Себе оставили четырёх подсвинков и задние ноги косули. Остальное мясо отправили вниз. Пару корзин кореньев, мешок пшена и ржаной хлеб, прямо из печи. Молодцы девчонки, теста на такую ораву замесить это не фунт изюму съесть. Две бочки пива, разбавленного самогонкой. Думаю, вместе с рыбой дня на два точно хватит. А там посмотрим. Интересно, где Голуба с кавалером? Впрочем, это их дело. Главное, что б все было хорошо. Пили-ели, пели-пили. Но и готовились к последнему, третьему дню праздника – заклинанию Весны. Готовили ржаное печенье в виде жаворонков. Для тех, кто на верху с мёдом, корицей, кардамоном и перцем, для тех, кто на пляже, только с мёдом. Сегодня спать легли пораньше, вставать надо на рассвете. Нарядные, богато одетые, я так вообще в шубе из голубой норки, с жемчужной диадемой на голове, покрытой тюлем до самой земли. Окна в доме большие, да еще занавесок по 2-3 комплекта имелось на каждое. Вот и понадобились. Каждый несёт корзинку с пряниками и другими сюрпризами. Садимся на украшенные лентами и бумажными цветами автокары и под музыку Антонио Вивальди "Весна - Danza pastorale. Allegro" несёмся к морю. Плеер у нас мощный и колонки имеются, так что о нашем приезде было слышно задолго до нашего появления. Мы вылетаем на берег, смех, частушки, пляски. Кидаем вниз ржаные печенья, кричим здравицы. Девушки "выкликают просо", призывают Весну, отпуская на волю заранее наловленных птиц. С удовольствием играем в обрядовую игру "Круглые горелки". Но самая важная игра в этот день – Ручеёк. Да, тот самый, который знаем с детства. Только в это время, это совсем не детская игра.

С одной стороны, игра "Ручеёк", это дань Празднику Весны и соединение с силами весеннего Тепла, а с другой стороны, очень интимная и важная. Здесь мужчины и женщины выбирают себе пару. Некоторые только милуются, некоторые убегают в кустики. Женщин у нас мало, так что убегают, как правило, сложившиеся пары. И как бегут! Но и другие не теряются. Есть у нас 16 девушек свободного поведения, подкупили дополнительно в первой зиме, когда осознала свою ошибку с перекосом мужского населения. Первым походом в Кауп купили большинство разных мастериц, а про работниц амурного фронта забыли. А соотношение женщин и мужчин в поместье 1:3, и это могло привести к серьезным проблемам. Хорошо, что вовремя заметила и нашла этих красавиц. Дисциплину держу серьёзно, не хватает мне драк и ссор из-за женского тепла. Так что погасили пожар вовремя. Возвращаюсь к празднику.

С игры в Ручеек начинались первые весенние стремления найти суженных. А как их выбрать, если не попробуешь. В народе любовные игры на этих праздниках грехом не считаются. Кроме того, Ручеёк[45] служил ещё одной цели, которую вслух не называли, но о которой старшие рода-племени знали. Здесь высматривали и выявляли некоторых парней, не знаю как правильно их назвать. Будем считать - с отклонениями в сфере половой жизни. Это действительно серьёзный вопрос. Были и есть среди мужчин сексуальные извращенцы. Таких в роду и племени в этом времени безжалостно выбраковывали. Да и сильно больных в любой сфере тоже уничтожали, как только выявляли. Род должен быть сильным и здоровым. Кстати, раненных воинов это не касалось. Наоборот, их оставляли и как пестунов молодёжи, и для вдов, им на радость. Даже если ребёнок у поздних родителей появится, то в случае чего не пропадёт, род воспитает. А вот люди с психическими и генетическими отклонениями размножаться не должны. Вот на таких праздниках, на "неприличных" играх старики рассматривали как ведут себя пары. И если что увидят ненормальное, то ещё раз посмотрят, проверят тщательно, и тихо решат проблему, где-нибудь в лесу. Но сейчас не об этом. Наступил вечер. Солнце ещё не скрылось. Смеркалось.

По моему знаку Бандур, который уже выучил почти всю мою фонотеку, поставил композицию Петра Чайковского "Март. Песня жаворонка". И под эту нежную, радостно-печальную мелодию мы вышли на край обрыва. Достали из мешков зелёные надувные шарики с привязанными к ним бумажными жаворонками. Бандур направил прожектор на этот своеобразный птичий клин. Каждый из нас своего жаворонка сделал сам, и всё время их полёта, мы стояли молча, любуясь закатом, слушая прекрасную музыку, и загадывали желания. А вдруг Весна порадуется нашему празднику и их исполнит.

Прожектор погас. Резко упала темнота. Зажглись факелы. Мы собрали свои вещи и тихо, спокойно поехали домой. На душе было светло. Не хотелось думать о всяких неприятных и сложных вещах. Я и не думала. Как и все, я обновлялась вместе с Весной.

Да будет этот год удачным.

26 МАРТА 862Г.

Меня разбудили на рассвете. Рунольв и Шагара, оба с красными глазами и осунувшимися лицами, принесли диски с нарезкой разговоров наших гостей. Оба два как-то быстро разобрались с этим шпионским прибором. А вот с компом пока так плотно не дружат. Зато Диване уже навострился работать с ноутом, чуть ли не лучше меня. Другим с компьютером работать не доверяю, абсолютно. Поэтому принесли ко мне. М-да, Камрана и Фархада надо срочно обучать, хоть как пользователей, им это реально нужно. И мне тоже, все дела одна не переделаю. Тем более Камран у меня как секретарь-аналитик-кладовщик работает. Ему без ноута никак. А вот всякие диктофоны, микрофоны, и все записывающие и воспроизводящие звуки, взяли под свою опеку Рунольв и Шагара. Как, в прочем, и всю фото- и видеоаппаратуру. Впрочем, отвлеклась. Но пока ещё много ошибок делают. Но сейчас сработали неплохо. Пьяные похвальбы и звукосочетания, выражающие удивление, недоверие и другие подобные эмоции, они выбросили, уменьшив количество текста на треть. Если сократить ещё и пустые высказывания, то соратники ярла, с одной стороны, поверили в мою царственность. Но с другой стороны, считали меня пустышкой, за которой не стоит род, армия, страна, в общем, никто, кроме горстки преданных людей. Которых всё-таки можно уничтожить, не без потерь, конечно, но имеющиеся богатства того стоят. И весьма активно советовали это сделать. Кроме Кьярваля, разумеется. Тот каменно молчал. Прошло довольно много времени за прослушиванием их планов нашего захвата, но тут друзья ярла наконец осознали, что вместе с Китом и Рёрик молчит. Ни слова за, ни слова против. Ни одного вопроса, ни одного предложения, ничего. Наконец Тормод задал правильный и умный вопрос:

— Ты чего молчишь? – Не услышав ответа, продолжил. – Что ты ещё нам не рассказал?

Рёрик молчал довольно долго, но друзья его не торопили. И это взрывные, горячие скандинавские парни. Интересные у них взаимоотношения. Наконец он решился:

— Она всё знает.

— Что именно? – снова Тормод.

— Всё, что со мной произошло с 840 года. Даже предательство Лотаря и договор с ним в 50-том. И если то, как он поступил с нами более-менее известно, то про договор знали немногие. И здесь вряд ли ей кто-то мог это рассказать. И то, что из всех жён я люблю только Ефанду, уж это-то как ей могли поведать и кто?! Я сам этого не знал, только после её слов и понял, почему я так глупо с Ефандой себя вёл.

Пауза затягивалась.

— А я тебе говорил, что не надо было на ней жениться. Только и есть, что кровь хорошая, а приданное, тьфу, одни слёзы. Короле-е-е-вишна. – С военной прямотой встрял Ойвинд. И совершенно нелогично добавил: – Ведьма она. И бабка у неё такая же была.

— Ладно, сейчас не об этом. Ефанду ты, конечно, выделяешь из всех, но справиться с ней можешь. – Перебил его Тормод. – Так что ты думаешь про эту византийскую царевну?

— Я думаю, что она связана с Норнами.[46] Она видит вещие сны. Не только о прошлом, но и о будущем. Только реже.

— Значит, если это действительно так, и мы на неё нападём, то мы обидим Богинь Судьбы?!

— Да, и тогда Удача отвернётся он нас совсем.

Но Ойвинд не хотел сдаваться:

— Но, может это не правда? Случайность? Услышала где? Ведь может так быть? Проверить надо.

— Да, проверить не помешает. Только как это сделать? Спросить, не врёте ли вы нам, царевна? А с Норнами шутить нельзя.

— Если это правда, что она служит Норнам, то надо в неё вцепляться как можно сильнее. Тогда тебе никакая Ефанда не нужна.

— Об этом, Тормод, помолчи, не твоё дело про мою жену говорить. Думайте, как эту царевну можно проверить, времени у нас, пока драккары не починим, а это неделя, не больше.

Ну, что ж. Пока такая ситуация меня устраивает. У нас есть неделя, чтобы спланировать и осуществить наши наполеоновские планы. Только бы не промахнутся. Конечно, за время моей работы в разных местах, такие интриги иногда разыгрывались, что мама не горюй. И мне приходилось в них не единожды участвовать, так что знаю, что это такое. И нельзя сказать, что я всегда побеждала, отнюдь. Но опыт, сын ошибок трудных, у меня имелся. Так что придётся тряхнуть стариной. И пусть помогут мне и Норны, ибо не по своей воле здесь появилась. И Род, который меня сюда забросил.

— Ну, что, друзья-товарищи, какие предложения? Хотя нет, позовите Фархада, Аббаса, Орммода и Баранакке. Думаю, что этого хватит.

— А Баранакке зачем? – Кажется, Рунольв действительно не понимает. Ответила Шагара, предварительно спросив у меня взглядом разрешение.

— Он очень внимателен и наблюдателен. Но главное, он ощущает чувства людей.

— Верно, Шагара. Именно чувства. Но самое главное для нас то, что он ощущает, что человек говорит правду или ложь. Кстати, отправьте вниз на пляж Ведану и Майнс. Наша "Ведающая" пусть полечит людей, но работает только с местными настойками и мазями. Светить наши лекарства не стоит, всё равно на такую ораву не хватит. А Майнс, пусть потихонечку там камлает, или ещё что-нибудь такое делает, но заодно пусть внимательно приглядится и попробует понять настроения и мысли воинов. По возможности, пусть эти настроения подкорректирует. А если что-то важное услышит, потом, разумеется, расскажет. Да, пусть говорит всем, что злых морских духов будет прогонять, а то викинги опять на камни налетят. Надеюсь, девушки справятся.

Шагара, как самая молодая, побежала за новыми членами совета. Рунольв отправился на кухню, Радмила наверняка уже у плиты. Так, а Голуба где. Вдогонку Шагаре крикнула, чтоб узнала, где наша "Кроткая", мало ли что. Быстро приняла душ, оделась по-спортивному, хотя тренировку мы сегодня явно пропускаем. Все собрались и перешли в кабинет. В столовой и дверь нараспашку, и поварихи возле плиты всё видят и слышат. Журнальный столик уже был накрыт. Холодные закуски, свежий хлеб, разогретое мясо и кофе. Сели. Завтрак сопровождался записью разговора наших гостей. Слушали внимательно. Прослушивание закончилось вместе с едой, но кофе ещё заказали.

— Ну что, господа присяжные заседатели, что будем делать?

То, что никто из присутствующих не попросил разъяснения неизвестных слов, говорило о серьёзности нашей ситуации. Решила их немножко подбодрить:

— Надеюсь, никто не пойдёт топиться от безысходности? Нет? Хорошо. Теперь давайте задавайте вопросы, если кому что-то неясно. Не стесняйтесь. Готова также выслушать все ваши предложения, самые бредовые.

Совещались, спорили, выдвигали предложения, одни других сумасброднее. Но, наконец, выработали план. Точнее, план на неделю и План, точнее, основные его тезисы, на дальнюю перспективу.

— Ну, что ж, начинаем. Через полчаса колокол на завтрак. Все, кроме Фархада, выйдите на большую террасу и пробежитесь в столовую по дорожке от бассейна, якобы с тренировки. За праздничным столом Рунольв обмолвится, что мы почти каждый день тренируемся, вот и сегодня с неё возвращаемся. За столом будут вы, гости, а также Темир, Мстислав, Зимовит, Горыня и Тамми. Я с ярлом буду завтракать в моём садике на террасе. Пусть Диване его туда приведёт, а Баранакке постоит за дверью, на всякий случай.

— Севрин пусть тоже постоит, хотя бы у входной двери. Подойдёт, когда тот уже к вам зайдёт. Не помешает.

— Перестраховщик ты у нас, Фархад.

— Ничего, лишней защиты не бывает. К тому же ты прекрасно знаешь, что, не смотря на твои тренировки, он тебя как кутёнка спеленает.

— Ну, не совсем уж как кутёнка.

— Почти. Не обольщайся. Тут даже не в силе дело, есть такие воины, что соперника в 2-3 раза его больше, всё равно одолеют. Ты не такая. У тебя нет для победы самого главного – реального опыта. Бой и тренировка, это совершенно разные вещи. Твои упражнения, это просто страховка на всякий случай. Ты по жизни не воин. И дело не в том, что ты женщина, посмотри на Шагару. Она любого мужчину скрутит. Мало того, что ты не любишь убивать, но ты вообще не создана для смерти, твой путь – созидание. Слава богам, что ты крови не боишься и хоть немного можешь за себя постоять. В смысле, если при каких-нибудь сложных обстоятельствах ты точно смогла бы убежать, на недолго, чтобы криком позвать охрану. Только так.

Было обидно. Вот, даже Тамми, у которого лицо всегда как у Чингачгука, тоже улыбнулся, не говоря о других. Те вообще открыто ухмылялись. Нет, ну действительно, обидно. Я тут корячусь каждый день, все силы напрягаю на тренировках, а они… Не, ну не сволочи ли!

— Так что мне теперь можно не тренироваться, раз я такая бездарная?

— Обижаться не надо, моя царевна. Ты молодец. За два года многому научилась. Но пойми, ты не воин. По своей сути не боец. И это не изменить, никогда. Да и не надо, и не смотри ты на Шагару, она не только тебя, она несколько обычных воинов разложит на раз. Но ты же должна понять, что её не просто учили с трехлетнего возраста, но и закаляли, и воспитывали, и тренировали не только тело, но и дух, и волю. Кроме того, я уверен, что у них из десяти учеников выживало чуть больше половины, ведь так, Ядовитая ты наша?

— Нет. – Я воспрянула духом. – Выживало 3-5 из десятка. Причём никогда не угадаешь, кто это будет, мальчики или девочки, и сколько. Телесная сила была даже не на третьем месте. Главное – сила духа, сила воли и удача. Мне повезло, я справилась.

— Вот так вот, царевна. Подумай о том, что говорит Шагара. Повторяю, ты молодец и научилась многому. Но пусть Севрин у двери постоит.

Он был прав, и обижаться было не на кого, да и некогда. Встряхнувшись, я закрыла наше собрание и бросилась готовиться к встрече, формат которой был совершенно не похож на вчерашний. Когда разнаряженный Рёрик вошёл в дверь, он увидел накрытый стол и меня в спортивном костюме. Удивился. Ещё бы не удивляться. Ярко-красный костюм с белыми вставками и серебристо-белая пума в прыжке на левой стороне груди. Без всяких политесов пригласила за стол, наложила довольно скромную еду в виде рисовой каши с тушёным мясом, пожелала аппетита и приступила к завтраку. Поев, позвонила в колокольчик, вошла Голуба, забрала посуду, оставив только чайник и пряники-жаворонки. Спросила у неё взглядом, мол, как дела? Та покраснела, улыбнулась, но глаз не отвела. Ну и отлично. Задала нашему дорогому гостю вопрос:

— Вы придумали что делать в этой ситуации?

— Какой ситуации?

— В нашей. Посудите сами. Вас много, нас мало. Люди мы не простые, но что мы можем, вам неизвестно. Добра здесь столько, что всей вашей дружине на всю жизнь хватит. И вам немного достанется. По уму бы надо по побережью дойти до места, где можно подняться на скалы, пройти тихонько лесом, впрочем, можно и не тихонько. И штурм. Забор, вроде крепкий и высокий, но и не так уж высок, лестницы скорее всего дотянутся. Да и мало нас. Конечно, погибнут многие, зато другим больше достанется. Я, конечно царевна, но рода за мной нет, как и армии, впрочем. Всей вашей дружиной, да что там вашей, армии всей Скандинавии, Византию не победить, да и собрать ту армию не получится. Следовательно, императором через брак со мной, не станешь, ну никак. То есть, выгода не просматривается. Остаётся только грабёж. Верно?

Я с любопытством ждала ответа. Рёрик молчал, не опровергал, ещё один плюс ему. Зато смотрел на меня внимательно-внимательно. Вот его я и не торопила. Следующие его слова должны были помочь мне принять правильное решение. Ибо ещё не знала, какой план выбрать. И именно он должен был мне дать нужную подсказку. Ярл отвёл глаза, окинул взглядом террасу-оранжерею. Мне показалось, что он только сейчас увидел её по-настоящему. Долго рассматривал окрестности и цветы, потом перевёл взгляд на меня, мой костюм, стакан с соком. И задал свой вопрос:

— Кто ты?

Ай, молодца! Смотрит сразу в корень. И мыслит не стандартно. Другой на его месте начал бы с угроз. Мол, у нас армия, да мы, да вас. Чуйка у него явно хорошая. Наверное, поэтому и жив, с его-то характером. За такое короткое время и практически полного отсутствия правдивой информации, он выявил, даже скорее – ощутил точку фокуса, почти по психологу Брайану Трейси. Ну, теперь и мы начнём, благословясь.

— Я та, которая поможет тебе завоевать огромные земли и основать своё государство. Именно твоё.

Всё, он мой. Он поверил сразу. Не знаю почему. То ли очень этого хотел, то ли в моих словах он нашёл подтверждение своим мыслям и чаяниям. Думаю, что если он с кем-то из близких и делился своими мечтами и планами, то вряд ли они кричали "Ура!" и убеждали, что с этим делом они за месяц управятся. Возможно, он поверил в мои слова потому, что очень хотел поверить. Но здравый смысл его не оставил, и он потребовал хотя бы общих объяснений и доказательств моих возможностей. Почему нет? Но я сразу предупредила, что покажу ему вещи, а также кое-что расскажу, и об этом никто не должен знать. Никто. Поэтому он никому, даже самым верным, ни одного слова, иначе наш договор расторгается. Тем более и мои-то не всё знали. Согласился.

Начала с территории. Карты с горами, лесами, реками, поселениями и обозначением границ племён и народов, от Англии до Урала и от Белого моря до Красного, произвели на него колоссальное впечатление. Рассказала кратко, какие племена и народы их населяют, какие города и селища имеют место быть и чем там народ занимается. Разговор шёл, в основном, о тех территориях, которые стоит взять под свою руку и о тех, которые их окружали. И о тех, кто нам определенно враги, при любых обстоятельствах. Но и этого было достаточно за глаза. На северных землях будущей Карелии и Петербурга показала 1-2 не очень больших золотоносных участков, уточнив что таковые имеются и на землях будущих Саратовской, Тамбовской, Волынской, Владимирской, Тверской губерний. Упомянула медные руды в будущем Олонецком уезде. Не забыла про серебро. Хотя его там было поменьше. У ярла глаза вспыхнули яркими факелами. Упомянула строительные глины и пески, драгоценные камни типа корундов и агатов, медь, железо, олово, свинец и кое-что по мелочи. Глаза у собеседника разгорались кострами по мере перечисления. Я его, конечно, честно предупредила, что рудники – дело трудное, но, по-моему, он меня уже не слышал. Решила переменить тему.

Перешла к населению. Перечислила все племена, примерную численность и их отношение к чужестранцам. Разбила, так сказать, по специальностям: крестьяне, охотники, рыбаки, ремесленники, купцы, профессиональные воины. Считала в процентах по отношению народонаселения Дании, так ему было понятнее. Потому как людей других народов никто не считал. Говорила примерные цифры, которые рассчитали наши историки по количеству домов, мастерских, городищ и т.д., а наши ребята тоже не просто так расспрашивали купцов в своих поездках по побережью и в Каупе. На ярмарках чего только не услышишь. За два года они много узнали и от местного населения, и от торговцев, и от рабов, и спасшихся моряков. За это время научила всех моих рыцарей правильно расспрашивать людей. Так что прикинуть экономическую составляющую земель по полученным рассказам, хоть и приблизительно, было очень даже можно. Наши статистические таблицы медленно, но верно заполнялись информацией предоставляемой местными. Их я и показала ярлу. Упомянула некоторых известных личностей, которые остались в веках и о которых узнала уже здесь и внесла в свою картотеку. Отметила, что они могли серьезно повлиять на наши планы. Обозначила их сильные и слабые стороны, хоть и кратко. Кое-что, а если по правде, то самое главное и нужное о б этих людях, оставила для собственного пользования. Всё равно впечатлился.

Много времени ушло на рассказ про торговлю и ремесло, особенно, на торговые пути как "Серебряного", так и "Из варяг в греки". Тут упоминались и сложности переходов, и наличие разбойников, и политика купцов. Коснулись, конечно, и денег. Монеты здесь в племенах не чеканились, пользовались только привозными, в основном византийскими и арабскими. А у кого деньги, тот девочку и танцует. Обсудили возможности монетного двора Дорестада, города, который на данный момент являлся леном Рёрика. Но я больше обращала внимание на необходимость развития ремёсел, хотя у ярла к этой теме интереса не было. Хорошо ещё, что кузнечное дело привечает. Ладно, потом поймет.

Проговорила возможные первые шаги для экспансии на восток. Вопроса организации армии не касалась, как бы он не уважал (скрытно, разумеется) мои знания и планы, к военным делам он меня не допустит. Кстати, правильно сделает. Командир, вождь должен быть один. И женщине здесь не место какой бы валькирией она не была. Даже у Одина они только убитых воинов подбирали, а не на советах выступали. Так зачем воздух сотрясать и раздражать мужчину. Ладно, потихоньку-полегоньку будем знакомиться и нарабатывать доверие, а пока... короче, подождём. Единственное, что я затронула, что хоть как-то касалось военных дел, так это медицинская помощь на поле боя. Он хоть и скривился немного, видно списал мою жалость к болезным на мою тонкую, девичью душу. Но раз я предложила подготовить небольшую команду, назовём их санитарами, сама, и не требуя от него помощи и за свой счёт, то ему отказывать мне просто не было смысла.

Ну и самое главное. Я чётко обозначила схему нашего взаимодействия. Мы поженимся. Причём трижды. По христианскому обряду, по обычаям викингов и у Камня. Чтоб, значит, наверняка. Первым будет обряд у Места Силы. Для меня он главный. Сегодня ночью. Для меня и моих людей это действительно самый правильный ритуал, который одобрят Боги. Приглашены: вся моя команда, которая дала мне клятву верности на крови, и сопровождающие ярла, самые близкие и доверенные лица. Остальные в сторонке попразднуют. Как мы и предполагали, ближайшими были те, кто его сопровождал Рёрика на праздник. Только добавился ещё один ярл и два телохранителя. Я предлагала ему позвать сюда его братьев, но они были в Ладоге, так что не судьба. Кроме того, я выставила условие, что буду старшей и главной женой, независимо от возраста, наличия детей и срока вступления в должность супруги. Посмеялся. Сказал, что в бабские дела не лезет, жены сами разбираются, кто из кто. На что я ответила, что его обязанность объявить мой статус как перед женами, так и перед дружиной и подданными. А там уж я сама справлюсь. На его корректный вопрос, а если, мол, не справишься? Ответила, что так мне и надо, если не смогла удержать подаренную мне власть. Тогда буду сидеть тихо и выполнять приказы настоящей хозяйки. Посмотрел на меня внимательно, что-то обдумал и согласился.

Назначили время свадьбы.

Глава 15

Бракосочетание.

Всю дорогу до ЗАГСа

кукла-невеста на капоте свадебной машины

поворачивалась назад и шептала жениху:

- Беги!

Просто анекдот.

30.03. 862г., Ладодение.

В этот день, по обычаю славили Ладу: богиню любви и красоты, одну из двух небесных Рожаниц. Хороводы и пляски, это хорошо. А журавлики из пресного теста для домашних семейных оберегов, ещё лучше. В этот светлый день добра и тепла, мир позволял зарядить украшения для девушек или замужних женщин, силой богини, чтобы сохранить свою женскую красоту, здоровье и мудрость. Но самое главное, люди верили, что пара, поженившаяся в этот день, никогда не расстанется, ибо их соединяла сама Богиня. Рёрик к славянским богам относился несколько скептически и не очень волновался за последствия этого дня. Тем более, женился он не в первый раз. Обыденность, можно сказать, чего волноваться-то. Зря он так. Забыл, что это ещё и Вальпургиева ночь, кельтский и скандинавский священный праздник, где проводят ритуал символического священного брака Бога и Богини, Одина и Фригг. Он считал, что идет на обычный свадебный ритуал. Но забыл, что, если человек решит жениться по божественному ритуалу, то ой-ой-ой. Все может быть. Впрочем, ему об этих мелочах я не напоминала, а его советники были заняты экономическими, политическими и военными договоренностями. У мужчин очень много важных дел, не надо их отвлекать. По пустым вопросам.

Итак, о свадьбе объявили народу. И тем, кто наверху, и тем, что возились внизу. Обрадовались все, ведь праздник продолжается. И сразу бросились праздновать. Слава богам, вожди выправили этот перекос, одних направили на охоту и рыбную ловлю, готовить продукты и варить пиво, благо закваски было много. Других отправили на ремонт драккаров и складывание вещей. Если бы не Радмила и Голуба со своими помощницами, не знаю, как и справились бы. Радмила взяла всех, кто попался ей под руку, и развернулась во всю ширину своей поварской души. Коптили, мариновали, солили, варили, жарили. Хорошо, что у нас были холодильники. Баранакке, Тамми и Бандур появлялись в усадьбе со своими охотниками только, чтобы выложить добычу. Косули, кабаны, олени, лось, медведь, зайцы, глухари, тетерева, перепёлки, утки, гуси, лебеди. Надоело перечислять. Пива, причём очень крепкого, хватило бы ещё для двух таких армий. Как успели сварить, даже не представляю. Явно Радмила нашептала, недаром же она выпросила у меня "Книгу о вкусной и здоровой пище". Хлеба, лепешек, пирогов, пирожков, ватрушек, бубликов, печенья, пряников, пирожных – горы. Не пожалели муки. Впрочем, урожай был огромный. Земля здоровая, палку воткни, так все и зацветёт. Так что по весне запасов ещё было море.

Жаль, что сюда занесло только военные драккары, а транспортные когги шли другим маршрутом, потому ни женщин, ни рабов последнее время не поступало. А своих немногочисленных жриц любви я этим зверям не отдам. Перетопчутся. Обычный мальчишник пусть организуют. Думаю, нормальной хозяйственной помощи от них не жди. Хоть за то, что рыбы наловят и мясо сами освежуют, и за то спасибо. Так что стол у них будет без особенных изысков. Зато очень вкусный и разнообразный. И всего много. Особенно крепкого пива. Вожди заявили, что празднование начнется только после завершения погрузки. И правильно. Пусть скорее драккары ремонтируют. А то скоро уезжать, а все еще не готово. Очень много сил и времени заняли сборы багажа. Взяла себе в помощь Этну и Голубу для сбора моих вещей, а то их таскать не перетаскать. Но все брать ни к чему, поэтому надо по разумному рассортировать. Шагару сразу же посадила за комп, она единственная из женщин разобралась с ним более менее. Да и не нужно, чтобы все знали, что у меня тут такое вообще имеется. Ей приносили тару с вещами и списком, она проверяла наличие, заносила в виртуальную накладную, закрывала, и опечатывала. Тару уносили. Было любо дорого смотреть на этот конвейер. Фархад собирал книги, канцелярские товары, химическую лабораторию. Выбирал внимательно, места было мало. Хотя багала довольно большой корабль, но и вещей, снаряжения было очень много. Про оружие, инструменты и транспорт я молчу. Хорошо, что животных, растения, зерно, оружие и инструменты загружаем не только на дромон, но и на драккары. Там места свободного мало, но все же есть. Кстати, чтобы все их загрузить, времени понадобиться много, думаю, двух дней после свадьбы, которые обозначил Рёрик, не хватит. Так что решили начинать погрузку с завтрашнего дня. И понеслось.

Под предлогом подготовки невесты к свадьбе, я обособилась от наших гостей. Те всё поняли правильно и спустились вниз, к народу. Майнс и Ведана, периодически поднимавшиеся в усадьбу, доносили, что все довольны женитьбой ярла, но считали, что он просто хочет забрать мои богатства мирным путём. И искренне поддерживали его решение. Тем более, что Мать-Природа успокоилась и на море стало тихо. Значит, всё идёт правильно. Ну-ну. Ведана проверила здоровье всей нашей живности, посчитала поголовье и отбраковала наиболее мелких и слабых на свадебный костёр и в дорогу покушать. Лошадей и крупнорогатый скот отправили с Тамми и Агавом по окружной тропе к бухте, где зимовали наши "Альбатрос" с "Секретом". Там же находились 3 специальные суда для перевозки лошадей. И два торговых кнорра. Мы их заранее строили из разбитых кораблей, нормально получились. Мы не торопились, ибо не знали, когда будем отсюда уходить. А тут прямо вдруг. Но успели ремонт провести. Сейчас какие-то мелочи доделывают. Так что заберем весь скот. А то оставлять отличных лошадей и селекционный домашний скот и птичник, это даже глупостью не назовешь. Так что до отплытия дойдут потихоньку. Сюда же и все наши зерновые, овощи и саженцы садовых кустов и деревьев будем грузить. Ну и всякие инструменты, станки, трактора, лодки, оружие... всё и не перечислить. Кстати, всё время удивлялась, почему викинги не обследовали бухту за мысом, да и побережье вообще. Очень неосмотрительно, еще добавила бы, не по-военному. Наши кораблики там как раз и стояли. К этой бухте мы давно сделали пологий спуск, благо здесь берег гораздо ниже нашего. Думаю, дня через три можно будет начинать погрузку. Сначала зерно и т.п., потом уже живность. Главное, для них создать хорошие условия плавания. Ведана с Шахином совсем из-за своих подопечных испереживались. Лошадей и крупный скот будут грузить уже перед отходом.

Горыня разбирал на части свою кузницу, упаковывал все инструменты и собирал даже самые маленькие, но необходимые вещи. В это время железный гвоздь шёл почти по цене серебра. Так что отливки с браком, тоже оприходовал полностью. Даже не представляю, сколько это всё будет весить. Хорошо ещё что плавильные печи не попытался увезти, с него станется. Севрин занимался таким же делом и с таким же увлечением, только и разницы было что мастерская стекольно-гончарная. Все его творения велела рассортировать и очень аккуратно упаковать, а то он о своей мастерской больше волнуется, чем о готовой продукции. Иногда мне кажется, что процесс для него важнее результата.

Майнс все это время обрабатывала нашего Зимовита, но так, по-детски. Просила сопровождать в лес, когда ходила за травами, приносить дрова для шаманского костра, сейчас припахала этого сурового и беспощадного Зимнего вития на сбор в дорогу её растений и что-то ещё таскать очень нужное, но очень тяжелое. Тот не сопротивлялся. Смотрю, он даже не только занимается обычным мирным домашним трудом, но и потихоньку оттаивает от своей зимней стужи. Душа его, видно, наконец, повернулась к весне и начала оживать. Вот и ладно. Он, думаю, над этими вопросами не заморачивался, просто аккуратно выкапывал саженцы плодовых деревьев и ягодных кустов, тщательно упаковывая для долгого переезда. Сбивал и утеплял ящики с рассадой овощей, трав и специй. Заодно вытаскивал коробки с остатками овощных консервов, соусов и соков. Мясных осталось почти ничего. А рыбных и овощных было ещё много. Отвозил потихоньку на погрузку мешки с картофелем, крепкими овощами типа свеклы. Мягкие овощи типа кабачков и баклажан, выкладывал в ящики. И ни разу не заартачился, мол, не воинское это дело. Что тут скажешь, молодец "Сказка".

Не отставала от неё и Ведана. Она предпочла взять для себя работником Севрина. Умный выбор. Они как-то очень гармонично смотрятся. Думаю, что в Ладоге сыграем первую нашу свадьбу. Ей уже двадцать, время не ждет. Что касается Севрина, то он даже не пытался соскочить с семейной повозки, видно, зацепила она парня не на шутку. Вот и хорошо, вот и ладно. Не смотря на свои гончарные дела, с удивительным терпением строил клетки для птиц, кроликов, норок, ну, и другой живности. Оказался весьма хорошим плотником, а уж с нашим инструментом, так и совсем отличным. Сделал и переносной контейнер для перевозки аквариума, но его мы в последний день отвезём, когда корабли в нашу бухту придут. Этна, заканчивая упаковывать очередной чемодан-саквояж с одеждой, приносила их Шагаре для проверки и внесения в перепись, и тут же убегала паковать все остальное, включая комнатные цветы. Для них сделали особую тару для перевозки, чтоб её любимым друзьям можно было спокойно пережить наш морской круиз. Наверняка, также все семена цветов уже разобраны, упакованы и ждут команды на переселение.

Рунольв и Мстислав были откомандированы на склады с оружием. Я туда не лезла, но сказала, что четверть всего должно здесь остаться. Мало ли как жизнь повернётся, надо иметь что-то на чёрный день. Всё оставшееся - надо рассортировать, смазать и упаковать. И, главное, хорошенько спрятать. Чем они с упоением и занимались. Но на багалу пока ничего не увозили, тоже ждали последние деньки. Фархад и книги, и свои вещи расположил в своей бывшей каюте. А подаренную ему физико-химическую лабораторию и книги из моей библиотеки с огромным бережением запаковал в тайник основной башни корабля. Ну а свой комп, на который молился по вечерам, никому не отдал, и держал в выделенном ему индивидуальном переносном сейфе. Правильно сделал. Незачем доверять другим свои секреты. А их у него было много.

Орммод занимался тоже не менее важным делом. Он считал деньги. Как и другим, я ему поставила задачу: пятую часть оставить здесь, на всякий пожарный. Оставляли четверть золотых и серебряных слитков, золотых монет и драгоценных камней. Серебряные деньги забирали с собой все. Они тщательно раскладывались по сотне монет на кошелек, одинакового достоинства. Затем эти кошели упаковывались в мешки, горловины которых перевязывал и опечатывал лично. Естественно отвезём это добро в последний день, и при хорошей охране. Вот тоже нонсенс. Орммод, как мы уже успели убедиться, необыкновенно жадный мужик, за 1 фолл[47] удавится, у должника его так выбьет, что тот на всю жизнь запомнит, что у этого человека занимать деньги не стоит. Но при этом, кристально честный человек, медяк никогда у своих не возьмёт. Если найдёт потерянное, обязательно вернёт, причём каким-то непостижимом образом найдёт именно настоящего хозяина. А если кто неправедно попытается взять для себя пропавшую вещь, тут же раскусит и отделает за здорово живёшь. Как это у него получается, он и сам не знает. Но живёт по созданным им самим законам. Так что никто не удивился, что он стал моим казначеем. Уже давно его не проверяла, незачем, ибо это его состояние есть патология, причём, не излечимая.

Наступил день свадьбы. Наконец-то. Нет, особо-то не волновалась. Во-первых, умом-то не девочка, во-вторых уже прошла этот путь в той жизни. Но некоторые проблемы напрягали. Во время наших встреч, обычно за завтраком, мы рассматривали с Рёриком наши планы более подробно. Заодно, украдкой пыталась его немного цивилизовать. Под соусом поведения византийских императоров. Во-всяком случае, он уже не сморкался на пол, не вытирал рот рукавом и не ржал, раскрывая всю свою пасть. Но когда он говорил вблизи меня, запах изо рта был невыносим. Наконец, убедила его, что те пять или шесть выбитых зубов, которые показывались при этом действе, его абсолютно не красят. Он, слава богам, стал раскрывать рот не так широко, как раньше. Может, ещё большего добьюсь. Он же видит моих рыцарей, которые не пыжатся, а просто ведут себя достойно. И выглядят вполне серьёзно, в отличие от некоторых его друзей, таким образом показывая хороший пример для подражания. Но не всё сразу, а то может и обидеться. Ладно, пока нужно смириться, а дальше что-нибудь придумаем. Сейчас самое главное, это свадьба, остальное подождет. Мы договорились, что пойдём к Голубому Янтарю сразу, как наступит полночь.

Голуба принесла мне свадебный наряд. Какая она умница и мастерица! Прямое, расширенное к низу, украшенное серебряными розами, причём сами бутоны были вырезаны из этого же шёлка, расшиты серебряными нитями и жемчугом, и вразброс пришиты к платью в виде маленьких букетиков. Трёхслойная фата накинута на жемчужный венец, верхний слой закрывает лицо. Жемчужные серьги спускаются до плеч. На руках воздушные, иначе не скажешь, перчатки и жемчужные браслеты. А с учётом того, что жемчуг разбавлялся искусственными (а кто это тут поймёт?!) бриллиантами, то представляете эффект?! Обулась в свои парадные белые босоножки, взяла букет белых ландышей, обёрнутых прозрачной бумагой и алга! Вместе с девушками вышла на большую западную террасу, где сделали все необходимые свадебные обряды. Нас поздравляли все жители поместья. Закончил этот парад поздравлений мой управляющий. Подойдя к нам, Орммод начал:

— У меня на родине есть одна легенда. Ее знают все, но на каждой свадьбе отец будущего мужа рассказывает ее жениху и невесте. Послушайте и вы. Есть птицы вольные в морях, их называют Князьями волн, Альбатросами. И в мире птиц лишь только они знают и понимают, что есть любовь. Пару свою они могут искать годами. Не верили наши прадеды, что такое возможно. Но, когда-то давно, на остров, который выбрали своим домом эти птицы, каждый год в брачный сезон прилетал Серебряный Альбатрос. Он искал свою суженную и не находил. И год, и три, и семь, и десять лет прилетал он на остров, но её все не было. Но на двенадцатый год радостные крики разбудили жителей близлежащей деревушки. Они увидели, как на высокой скале пара альбатросов танцуют брачный танец[48]. Он был очень нежен, чистил подруге перышки и что-то курлыкал. Они кормили друг друга, терлись головками, смеялись и даже целовались. Через год у них появился птенец, вскоре вставший на крыло. И так они любили друг друга всю жизнь. И их птенцы тоже стали прилетать на этот остров и выбирали себе подругу на всю жизнь. Альбатрос – вольный дух, дух Воздуха, но ему также присущи такие свойства стихии Земли как верность тому, кто завоевал его сердце. Он проявляет привязанность, но не терпит зависимости. Альбатрос как дух-проводник, учит терпению и терпимости, способности открыть свой разум и не терять головы в своей супружеской жизни. И всегда эти птицы понимали и любили друг друга, до конца своих дней. Пусть и у вас будет такая семья.

Мы с Рёриком, не сговариваясь, синхронно поклонились Орммоду. Удивительная легенда. Хорошо, что есть на Земле существа, которые всю жизнь хранят верность своим избранникам. Жаль, что у людей такое бывает крайне редко. Тут все очнулись и меня быстро, но осторожно передали жениху, и мы всем кагалом направились к Камню. Прошли по мосту, покрытому ковровой дорожкой. С каждым шагом я чувствовала Талисман всё лучше и лучше. Вскоре и вассалы мои Его ощутили. Он снова открылся нам сам.

Вокруг горели золотые и серебряные свечи, в золотистых чашах курился ладан. Нам подали по караваю, которые мы разломили на половинки, одну свою отдала жениху, он одну из своих отдал мне. Сложили эти половинки и посвятили в виде жертвы Камню. Кинжалом надрезала запястье жениха, а он – мне. Соединив кровь и руки, протянули их к Камню. Девушки пели величальную песнь богине Ладе. Капельки крови падали на Голубой Янтарь и, как и при вассальной клятве, Камень разгорался, его лучи становились ярче и поднимались вверх. Мы провожали их взглядом, ожидая золотые искры. И они вспыхнули! Гости почти застонали, они никак не ожидали этого, как и мы в первый раз. Я улыбалась, я чувствовала, как мой Камень подбадривает меня, снова наполняет силой жизни и энергией. Но тут… с Севера-Востока и с Севера в свадебный круг шагнули две девушки. Первая – с длинной косой, в белом платье, расшитым красными нитями. Вторая – постарше, но тоже очень красивая, с распущенными волосами и тоже в белом платье, с красным шарфом и с связкой ключей на поясе. Рядом с первой величаво вышагивал Лебедь, возле второй стоял белый курчавый Барашек. Женщины посмотрели друг на друга, улыбнулись и повернулись к нам. Вся свита вместе с ярлом упала на колени, а я что-то замешкалась, уж совсем такого не ожидала. Вытаращила на них глаза, ничего понять не могу. Теперь они смотрели с улыбками уже на меня. Тут Дэзи из-за спины вылезла, ползёт к ним на брюхе, скулит, остаток хвоста вертится как пропеллер, его и не видать. Тут они уже просто расхохотались, так она была забавна. Женщины снова переглянулись и с ещё более широкими улыбками приказали всем встать. Подчинились. И уже серьёзно проговорили:

— Вы отдали нам свою кровь. Ваш союз одобрен. Ваши планы плодотворны. Ваши силы будут расти с каждым годом. Ваше потомство будет сильным. Ваш дом будет полной чашей. – это Лада.

— Вы отдали нам свою кровь. Ваш союз одобрен. Ваши планы исполнятся, если будете действовать вместе. Вы построите самый красивый город и великое государство. Тогда в вашей семье родится великий воин. – это Фригг.

— Будьте счастливы. – обе, вместе.

Взрыв золотых искр, и темнота. Камень вспыхнул ещё раз и ушёл в Землю. Мы все остались, а они ушли.

Занавес.

Глава 16

Свадебный пир.

Валера женился уже в седьмой раз,

поэтому уверенно вошёл в ЗАГС со словами:

"Мне как обычно!".

Просто анекдот.

1.04. - 23.04. 862г.

Практически в невменяемом состоянии свадебный кортеж направился к разукрашенным лошадям и автопогрузчикам. Сели. Спокойно, но быстро, кортеж двигался к морю. Ни песен, ни здравиц, ни частушек. Очень хочется выпить, но придется ждать, мы это действо запланировали на свадебном пляже. Приехали, спустились, встретились с радостными, предвкушающими пир викингами. Те уже начали праздновать, так что никаких неясностей и смутностей не ощущали. Крики, частушки, весёлый мат, здравицы. Наши сопровождающие, натужно улыбаясь, всей толпой направились к столам. Крики восхваления силы и доблести жениха, красоты и богатства невесты, не прекращались ни на минуту, и повторяясь в разных вариантах. Нам с ярлом было все равно, мы так и не пришли в себя полностью. Слишком всё это было из ряда вон. Свадьба гуляла, гуляла хорошо. С тостами, похвальбой, пивом, здравицами, мясом, плясками, частушками, пирогами, вином, играми, сухофруктами, состязаниями, медовыми пряниками, выкупом невесты, драками. И совершенно не собиралась угасать. День целый впереди. Начали нести подарки. Меня это, честно, мало волновало. Но люди-то дарили от души. Вспомнила, что не отдала свой подарок супругу. Мигнула Диване. Тот подбежал, шепнула, чтоб принёс. Я, как хозяйственная жена, приготовила в подарок вещь практичную. Что нужно моряку? Многое, конечно. Но есть такие вещи, без которых – никуда. Одна из них - это компас.

Среди викингов ходят легенды, что у некоторых счастливчиков в роду передаются волшебные рыбки, которые всегда показывают на север. Эти ярлы ходили через моря, а не вдоль берега, как остальные капитаны. И тайну наличия в роду такой сказочной вещи хранили свято. Никто не знает точно, у кого имеется такое богатство. Вот и решила подарить мужу такую нужную и редкую вещь. Но за этими волшебными событиями совсем забыла. Вот и Диване. Он подал мне красивую шкатулку. Встала и дождавшись тишины, которую мои помощники наконец-то навели, начала:

Вздымаются волны как горы

И к тверди возносятся звездной,

И с ужасом падают взоры

В мгновенно разрытые бездны.

Подобная страсти, не знает

Средины тревожная сила,

То к небу, то в пропасть бросает

Ладью без весла и кормила.

Не верь же, ко звездам взлетая,

Высокой избранника доле,

Не верь, в глубину ниспадая,

Что звезд не увидишь ты боле.

Стихии безбрежной, бездонной

Уймется волненье, и вскоре

В свой уровень вступит законный

Души успокоенной море.[49]

И по всей поляне разнеслись шепотки:

— Скальд. Женщина – скальд. Скальд – женщина. Скальд. Скальд. Скальд. Скальд. Скальд…

В это время к произнесенному слову относились очень серьёзно. А тех, кто мог вязать жемчужины слов в ожерелье сказания, не просто уважали, их признавали чуть ли не святыми. Но уж точно одарёнными богами. Продолжаю:

— Мой муж, настоящий Пикирующий Сокол морей, именно поэтому хочу подарить ему вещь, которая станет огромной помощницей в его походах. А уж рассказать о ней, это его воля и желание. Вот ключ от шкатулки. Открой.

Открыл, конечно. Картина Репина "Не ждали." Все затаили дыхание. Минута, три, пять. Уже начинают переглядываться. Ойвинд не выдержал первым:

— Ну, что там? – Не услышав ответа, продолжил. – Ты скажешь или нет?! Сейчас как врежу!

Простые здесь нравы. Но Рёрик из ступора не вышел. Ойвинд замахнулся, судя по вероятной траектории движения руки, метил по затылку, но передумал, жених все-таки. Хлопнул его по плечу. Рёрик поднял на друга взгляд и прошептал:

— Потом.

Ещё раз заглянул в шкатулку, захлопнул крышку, закрыл замок ключом, засунул шкатулку в мешок и повесил его через плечо. Наверное, для надежности. Да, немало досталось нам всем на этой свадьбе, во век не забуду. Когда наша команда выпила то ли пятый, то ли седьмой кубок вина, только тогда люди начали приходить в себя. Я, правда, ограничилась несколькими бокалами шампанского, пару бутылок всего лишь, при таких стрессах, это ничто. Но на всякий случай, спросила у окружающих, слышали они о таких появлениях богинь, пусть давно, пусть далеко. Нет. Никто и никогда. Да я это и сама понимала, просто так спросила, а вдруг. Так как никто уже почти не обращал на нас внимания, за исключением дежурных наблюдателей (безопасность превыше всего!), то мы решили немного это дело обсудить между своими. Выдвигались различные версии: от того, что нам это всё привиделось, до того, что мы с ярлом есть избранники богов.

Это дело быстро пресекла. И то, и то мнение нам и, главное, мне, было невыгодно. Крайности в большинстве случаев приводят к негативным последствиям, нам нужна золотая середина. Слишком много людей надо повести за собой. А толпа – она серая. Не хватало, чтобы нас записали или в ангелы, или в демоны. Нам и среди людей хорошо. Главное, безопаснее. Мы с Рёриком серьезно обсудили это происшествие и решили эту историю не вселять в массы. Если кто-то из викингов что-то будет кому-то рассказывать, это его право. Но мы, ни-ни. Всегда будет возможность интерпретировать ситуацию в нужном нам ключе. Примерно такую информацию донесла и до своих людей. Прониклись. Но всех волновал вопрос: а что же это все-таки было? После того количества шампанского, что я употребила, мозг выдал следующую версию, с которой и познакомила своих соратников.

— Мы встретились не случайно, это судьба.

В каждом из нас течёт кровь как богов, так и великих людей.

Смешав эту кровь, получим потомка, которого ещё не было на Земле.

Рёрик и его потомок создадут сильное государство.

Именно для детей Одина и Сварога.

Богини появились, чтобы благословить нас всех на этот подвиг.

Но показались не всем, значит и говорить об этом всуе – не стоит.

Подумала и добавила:

— Всем понятно? Хорошо. Конкретные действия будем обсуждать по прибытии в Ладогу. Кто не хочет выполнять волю богов, может уйти сегодня, я дам немного денег и еду. Есть такие? Нет? Отлично. Тогда празднуем, но и думаем о будущем. Имеет смысл всем осенённым богинями, ну, я имею ввиду, тех, кто это все видел и слышал, так вот, всем нам плыть вместе на нашей багале, всё-таки это самый большой и комфортабельный корабль. Надо будет всё произошедшее хорошо обдумать и обговорить. Не даром же богини показались только этим людям. Значит они особенно нужны для выполнения поставленной задачи. Кстати, Агав на церемонию так и не попал. Так что все видевшие чудо со своими вещами завтра грузятся на багалу. Если не хватит места, кого-то отправим на дромон. Орммод, погрузку уже закончили?

— Осталось немного, госпожа. Сегодня закончим.

Вот тут наших гостей снова-здорово проняло. Окончательно, сказала бы. За столько времени не найти в ближайших водах два больших корабля и несколько специальных, для животных. А что такое багала, даже самая маленькая, да и дромон, они явно знали. Встречались, наверное.

— К тому же, наш младший кормчий (это я так Тамми обозвала) в северных водах плавал мало. Так что Ойвинд его поднатаскает, не правда ли?

Получив горячее согласие, продолжила.

— Всё основное и нужное, мы загрузили, остались мелочи, но, кое-что дополнительное, в связи с появлениям богинь, надо упаковать. Так что заканчиваем праздновать. Завтра пригоняем багалу и дромон сюда и заканчиваем погрузку. Корабли с животными встанут в караван из своей бухты. Послезавтра на рассвете выходим в поход. Возражения, дополнения, предложения есть? Нет? Отлично. Орммод, Рунольв, Баранакке и Тамми – на вас переход наших кораблей в бухту, кого из матросов нужно, возьмёте сами. Если не хватит, то несколько человек из хирда к нам перейдут. Тормод выделит вам на весь путь до Ладоги опытных кормчих, сами мы не справимся. Берите из самых молодых. Пусть тренируются. Лучших к себе переманим. Этна, завтра все мои оставшиеся вещи должны быть упакованы и к вечеру находиться в моих каютах. Как, впрочем, и всё остальное. Орммод, отвечаешь и за погрузку. Женщин поселить отдельно на наших судах, даже жриц любви. Вопросы? Нет? Тогда мы с ярлом домой, у нас сегодня первая брачная ночь. И без всяких криков и наставлений, пожалуйста.

Какие, к чёрту, сексуальные наставления и скабрезные шуточки, все как пыльным мешком прибитые, тут не до розыгрышей. Я тоже сама не своя. Не потому, что волнуюсь за первую брачную, а потому что до сих пор нахожусь под впечатлением прихода богинь. Но вроде как уже прихожу в себя потихоньку. Мы с Рёриком поднялись и проследовали к дому. Тут до меня дошло, что впереди великая ночь любви, а мой муж, как заметила вблизи, имеет место быть … как бы это деликатно сказать, короче наполнен вшами, а может и ещё чем. Сифилис, слава богам, ещё из Америки не завезли, но на любом здешнем мужике что-то и другое можно найти. Он, конечно, мылся перед обрядом, но вшей различной этимологии водой и мылом не изгонишь, тут другие средства нужны. Подозвала Ведану, она у нас за гигиену отвечала, и тихонько обозначила проблему. Та мотнула головой и помчалась эту проблему решать. Когда мы подошли к дому и выполнили все полагающиеся обряды, типа кидания букета, переход-перенос через порог, "Ты Гай, я твоя Гая" и т.д., то мне был дан сигнал, что всё готово. Так как ярл в мои покои ещё не заходил, то, естественно замешкался. Я кивнула головой в сторону спальни, и он взял правильное направление. Когда мы туда вошли, то пробормотала нечто " сейчас, мне на минутку…" и быстро скрылась в гардеробной. Ведана с девушками повела жениха в сторону ванной. Объяснив жениху, что осталось совершить последний обряд – омовение, в чём ему и помогут еще и Мстислав с Бандуром, которые не только любили мыться, но и прекрасно освоили массаж, как расслабляющий, так и лечебный. Так что знала, они всё сделают как надо. А я пока душ в общественной ванне приму. Ярл не сопротивлялся. Эта спальня по отношению к той, где они ночевали, была как земля и небо. Шёл по ней, как по минному полю.

Я уже провела все водные процедуры и улеглась в кровать. Так. Уже почти два часа прошло, спать жутко хочется, буквы в книжке расползаются. Они там что, уснули? Наконец, из нашей ванной вышел … м-да,

Надо, надо умываться

По утрам и вечерам,

И,

Да здравствует мыло душистое,

И полотенце пушистое,

И зубной порошок,

И густой гребешок!

Совсем другой человек. Побрит и подстрижен, умащен и отмассирован, доволен и счастлив. По-моему, ему уже ничего не надо, кроме как хорошо поспать. Мне, кстати, тоже. День был очень напряжённый. Но долг есть долг, поэтому приглашаю его в свою кровать. Он немного запинается, спальня у меня ого-го! А картины какие!! Зеркала!!! Но не надо так уж сильно над человеком издеваться. Не знаю, как он с техникой секса знаком, не в Индии родился, но всё равно делать нечего. В смысле, никуда не деться. В крайнем случае, закрою глаза и буду думать об Англии.[50] Обошлось. Нет, никакого оргазма я не испытала, но хоть особенных мучений тоже не было. Да, вот так правильно, что было, что не было. Ему, вроде, понравилось. Ой, спать пора. Завтра столько дел.

Утро снова красит нежным светом. Встаём, по очереди идём в ванну. Слава богам, эта процедура ему понравилась. Надо будет только следить, чтобы он о ней не забывал. Сытный завтрак, а то день будет хлопотный. И начались гонки со временем. Ойвинд и Тормод закрутили карусель погрузки, всем работы досталось. Там какие-то идиоты попытались что-то прокричать про пестики и тычинки, но им быстро заткнули рот. Делом надо заниматься, делом. Им и занимались весь день, но к полуночи всё было погружено на корабли, включая мебель. Я её брать не хотела, но Рёрик очень просил, особенно спальню. Взяла две, свою и из люкса, не хватало ещё жить с ним в одной комнате. Мне нужно своё свободное личное пространство. Кабинет и гостиную тоже пришлось грузить. Парни с Этной тоже для себя вытянули мебель из своих комнат. Я не стала возражать, вряд ли мы сюда вернемся, но в случае чего – привезем обратно. Может быть. Ярл уже чувствовал себя если не императором, то королём точно. Хорошо, что вся мебель была сборная. Увидев это, он и кухню-столовую потребовал, и всё остальное, куркуль. Даже то, что на чердаке было. Но что не сделаешь для любимого мужа. Сам муж занимался только компасом, который ему подарила.

Он сразу уловил, что это не такой, как он когда-то видел. В их семье компас был, та самая рыбка, но передавался по старшей линии. Естественно, объяснила, что это не та магнитная стрелка, укреплённая на пробке и опущенная в сосуд с водой, которую он видел в далеком детстве и которая была изобретена в Китае при династии Сун еще в прошлом тысячелетии. Самое интересное и смешное, что использовался тот компас у них для указания направления движения по пустыням. Для подарка выбрала вариант, который разработал незабвенный Фуко[51]. Гирокомпас. Это, по сути, гироскоп, то есть вращающееся колесо (ротор), установленное в кардановом подвесе, который обеспечивает оси ротора свободную ориентацию в пространстве. Если кто-то понял, что это, то и слава богам. Главное, что в отличие от магнитного компаса, он показывает истинный географический, а не магнитный Северный полюс. Прибор, конечно, тяжеловат, да и с ручным управлением надо уметь работать, к тому же требует устойчивое основание. Зато крепко стоит, не качается, и правильно ведет себя в сложных погодных условиях. В нагрузку к подарку утром добавила: картушку, разбитую на 32 румба, астролябию, квадрант, солнечные часы, вьюшку с лагом, морскую рейку и карты с глобусом. И маленькую книжку с рисунками и латинским текстом про то, как этим добром можно пользоваться. Царский подарок. Вот он с ним и разбирался целый день. И ночь тоже. Но мне нужно, чтобы его драккары могли ходить не только около берегов, но и через море. И тайну эту должен знать только мой муж. Так что, пусть изучает.

Успели. Каюты капитана и богатых гостей и так были весьма неплохи, да ещё и мы их украсили не слабо, так что Рёрик почувствовал себя уже и морским царём. Улыбка не сходила с его лица ни на минуту. Ещё бы, ярлом то его избрали, а вот хёвдингом[52] он не был, хотя и имел право. Скребло у него на душе, ой скребло. А тут жена – византийская царевна, с правами на престол и, главное, богатая. Такими подарками одарила, о которых даже не мечтал. Да ещё и богами признана. Ухватил ярл синюю птицу удачи. Теперь, только удержать. Кстати, и среди рядовых викингов настроение явно изменилось. Никакого пренебрежения, никакого негатива, одна не замутнённая радость. Даже мысли о грабеже нашего достояния не мелькает на их лицах. А ведь только вчера практически у всех эти мысли были нарисованы на мордах яркими красками. Судя по всему, Ойвинд и Тормод донесли народу о случившимся у Голубого Янтаря. И всё перевернулось на 180 градусов. Их ярла отметили и благословили Богини! Это какая же огромная Удача! Теперь всё будет хорошо. Отплыли.

Все шло действительно хорошо, тьфу, тьфу, тьфу. Погода прекрасная, идем ходко. Стою у борта, любуюсь морем. Солнце ярко светит, волны бегут стремительно и радостно. Ветерок волосами играет, лепота. Тут мои приятные мысли о плавании были прерваны приходом отца Агава. С места в карьер он начал возмущаться, что я провела свадебный обряд по языческим канонам, будучи византийской царевной и крещёной. Не обращая внимания на людей, находившихся на палубе, он во всеуслышание заявил, что этот брак, не освящённый церковью, не является действительным, и что наши дети, родившиеся без отеческого благословения христианской церкви, будут прокляты. Вероятно, он хотел добавить, что нужно будет провести христианский обряд, и, возможно, я на это согласилась бы, сама собиралась это сделать в Ладоге. К тому же, церковь набирала силу довольно быстро и это надо было учитывать. Но он не успел всё уточнить, и я замешкалась. Христиан на кораблях было маловато, да и те уже давно колебались в своей вере. С такими-то чудесами. Стоявший недалеко матрос из личного хирда Рёрика, заревев медведем, схватил весьма упитанного монаха, поднял над головой и бросился к борту. Мне показалось, что он хочет выбросить его на корм морскому царю. Сама не знаю, как оказалась на его пути. Мне сейчас такие жертвы не нужны. Эту смерть от церковных служителей не скроешь, не та эпоха. Узнают, и точно отомстят, вплоть до крестового похода в отдельно взятое княжество. А новому правителю такие враги не нужны. Своих хватает. Да и слаб пока. Хотя все равно будут гадить, но тогда потихоньку.

Успела. Оттолкнув от борта матроса, не знаю откуда только силы взялись. Грохнулся с хорошо слышимым гулом. Наконец, очнулись мои телохранители, я ещё с ними побеседую, матроса прижали, монаха поставили. Он попытался пнуть викинга, но тут уж ему обломилось. Слова священника слышали многие и такое неуважение к Богам было непростительно. Желающих повторить подвиг матроса становилось всё больше и больше. Рёрик был взбешён, на его лице крупными буквами было написано слово "Убью!". Но он уже перешагнул уровень простого пиратского ярла, он замахнулся на большее, а тут игра идёт уже по другим правилам. Он становился правителем и, слава богам, понимал и принимал эту ситуацию с точки зрения политической целесообразности. Но монаху не позавидовать. Такое не прощают. Особенно проклятия на детей. Это уже за гранью. Смерть ребёнка не так страшна, как наложенное на него проклятие. Ибо тогда он не сможет пройти коловорот и снова войти в мир живых. В это люди верят, значит за такие дела – только смерть, причем страшная. И не важно, кто ты есть. Мы с мужем переглянулись, и он начал командовать.

Первым делом принесли переносные жаровни, заполнили их можжевеловыми ветками, добавили каких-то трав и начали окуривать меня и корабль. Занимался этим сам Ойвинд. Я не сопротивлялась. Тем более, что чем-то подобным занимались Майнс и Баранакке. Только саамка вдохнула что-то из трубки и начала водить вокруг меня хоровод, что-то напевая и выстукивая по бубну некий ритм. А Баранакке разложил перед собой две стрелы, долго вырезал на них какие-то руны, а затем сломав их, бросил в море. Всё это время вся команда багалы молча стояла на палубе, почти не шевелясь. И что интересно, никто не протестовал против этих манипуляций. Мне уже становилось холодно, и я стала подумывать, как закруглить эти церемонии, чтобы не обидеть людей, которые искренне желают мне помочь. Но мне не пришлось ничего придумывать.

Как только Майнс замерла, а сломанные стрелы коснулись морских волн, серые холодные тучи над нами разошлись, и яркий слепящий солнечный луч прошелся над головами собравшихся на палубе, нашёл меня, остановился и осветил с головы до ног. Это продолжалось секунд 30-40, может больше, не знаю, а потом он спрятался за облака. Толпа сначала замерла, потом ахнула, а затем раздался такой рёв, что, по-моему, поднялась приличная волна. Ну, вот что это было?! Мои ребята потом утверждали, что за этим золотым ослепительным светом они видели только мой силуэт, и он тоже сиял, только серебряным светом. Рёрик подскочив ко мне, схватил на руки моё оцепеневшее тело и поднял его вверх. Не знаю зачем. Но люди заорали ещё сильнее. Если правильно понимаю ситуацию, то Боги или Богини явили мне своё благоволение. Типа, монах меня проклял (оказывается, все верили, что христианские монахи умеют это делать), но наши северные Боги сняли проклятье, да ещё и поставили на меня божественную защиту. Откуда к народу пришла такая мысль, не знаю, но она пришла и осталась, может даже навсегда. Отнекиваться было бесполезно. На соседних драккарах ссору с монахом не видели, не слышали, но знак Богов увидели все и отреагировали в том же ключе, что и наша команда. Крики восторга, радости и чего-то позитивного длились ещё долго, но я уже отогревалась в каюте. Меня накрыли одеялом из чернобурки, и наконец-то согрелась. Спать.

Вот так и закончилась моя свадьба. Кстати, Кьярваль меня уже своей свадьбой до белого каления довел. Сначала хотел примазаться к нашей. Старшие товарищи объяснили, что он не прав. Потом поступило от него предложение, что свадьбу провести на берегу, сократив ритуал. Тут воспротивилась Голуба, резонно считая, что укороченный ритуал для богов может быть считаться неправильным. Решили дождаться конца путешествия. Переход в Ладогу был абсолютно спокойным. Ни штормов, ни даже сильных волнений. Естественно, такую хорошую погоду в начале-то весны приписали покровительству богинь. Спокойствие нарушало только ежедневные напоминания Кьярваля о том, что как только мы приходим в Ладогу, так сразу они и поженятся. Но я не обижалась. Терпела. Все-таки такие сильные чувства бывают крайне редко и к ним надо относиться с пониманием. Монах сидел в маленькой коморке в трюме, каковую прежний экипаж явно использовал как карцер, которую мы предоставили ему как отдельную каюту. Шло время великого строгого поста, поэтому приносили ему только воду и одну пресную лепешку в день. Да, давно он так правильно, по канону, не постился. Но мне его не было жалко. Когда монах жил у нас, он только и занимался исповедями своей паствы, молитвами и тому подобное. Ни разу не предложил помочь в какой-нибудь другой работе. А когда его всё же приглашали на трудовую терапию, то старался застолбить самую лёгкую работу. Это всё было видно, в такой маленькой общине ведь всё на виду. Никому такое не нравилось, но жрецы любого бога здесь и сейчас пользовались довольно серьёзными преференциями. Или, во всяком случае, могли эти преференции обосновать. Впрочем, что я всё о нём. Наше свадебное путешествие подходит к концу.

Мы прошли Финский залив, и я с нетерпением ждала входа в Неву. Но как оказалось, ждала зря. Каково было моё удивление, когда не увидела устья сакраментальной для всех русских реки. Где Нева, я вас спрашиваю?! Это не река, а явный пролив в Финский залив. Как это все я понимаю. На мои осторожные вопросы "Куда плывём, ребята?!" мне долго и затейливо сообщили, что не по какой Неве драккары не ходят. И вообще, никакой Новой реки отродясь тут не было. Ходили по системе нынешней Вуоксы, тому самому древнему стоку Ладоги, который в это время был очень даже полноводен. Работал этот путь уже давно. Вполне себе многоводная Вуокса, вытекая из озера Сайма, и имела два основных рукава. Один пересекал Карельский перешеек с севера на восток и впадал в Ладожское озеро. Второй делал резкий поворот на запад, к Финскому заливу. Именно здесь, на вуоксинском пути и стоит приснопамятная крепость Корела, в которой, по преданию, умер легендарный Буривой[53], отец князя Гостомысла. Но вернемся к нашим делам.

Идём вверх. К моему огромному удивлению, Ладожское озеро стоит гораздо выше, чем в моём бывшем времени. Более того, все южные земли залиты до линии глинта[54]. А у устья Волхова - до уровня Ладоги и Любши. Еще один сюрприз. Волхов не впадает в Ладожское озеро, а вытекает из него! Интересно, какие еще неожиданности меня поджидают. Идем дальше. Ни волоков, ни мелководья, ни узостей, лепота! Так что, никаких трудностей для наших корабелов не было. Более того, путь из Финского залива в Ладожское озеро был вполне комфортабельным. Вошли в реку Волхов, опять неожиданность. Впадает река Ладожка в Волхов не через 10-12 км., как в будущем, а через 4-5 км. Вот здесь и находится Старая Ладога в моем будущем. А сейчас здесь стоит Ладога молодая. На высоком берегу. Говорят, что озеро, или точнее, залив, с высокой горы виден великолепно. Так это и оказалось. Теперь мне стало понятно, почему здесь поставили торговый морской город. А то всё удивлялась, зачем торговцы мучились, перебираясь через пороги на Неве, а потом ещё через десятикилометровый подъем по реке, тоже напичканный порогами, как суп с клёцками. Ведь по Западной Двине это можно сделать и быстрее, и легче. Теперь всё стало ясно. Прекрасный водный путь для купеческих караванов, со всех сторон как ни посмотри. А вот и Ладога. Или как её называли мои боевые друзья, Альдейгьюборг, т.е. крепость на Ладоге. Ну, здесь они немного преувеличили. Никакой крепости здесь не было. Даже частокола.

Вообще-то, удивительно. Крупнейший экономический центр, где находилось самое большое торжище в северных землях, ремесленная слобода, транзитный порт с Балтики на Волгу и так далее, был неукреплённым, открытым поселением. Вспомните Кауп. Вышли мы к Ладоге в полдень. День был ясный, так что городок был как на ладони. Никакого нормального Детинца, не говоря уже о серьезном княжьем тереме, не было. Без ряда и смысла, из серии "куда глаз глянул", были раскиданы дома и домишки торгово-ремесленного поселения, назовем их усадьбами. Усадьбы, это, конечно, гипербола. Но это было именно так. Дома были довольно большие, примерно по 40-60 м2. Как мы потом узнали, строили их по европейской технологии: столбовая конструкция и прямоугольная печь в центре помещения. Дым коромыслом уходит через дырку в крыше. Интересно, а где мы будем жить? Я с интересом посмотрела на мужа. Он стоял молча, разглядывая свою новую собственность. Видимо, сравнивал её с моей усадьбой. Но может быть дом для приглашённого князя будет хотя бы большим? Ведь где-то и дружине ночевать надо? Посмотрим. А вот и комитет по встрече, величаво идут, не торопятся, видно очень уважаемые люди.

Впереди вышагивал весьма колоритный мужчина. Огромный как скала. По нынешним меркам, разумеется. Конечно, ниже Баранакке, но гораздо толще. Обвешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками. По мере его движения, Рёрик рассказывал мне его подвиги. В 850 году их хирд набрёл на этот городок, в то время ещё не очень богатый. Можно сказать, большая деревня. Защищать его было практически некому и город, в котором жили люди из разных племён и не было центральной власти, сдался без боя. Чем и заслужил довольно щадящий режим грабежа. Но пограбили все равно весьма неплохо. В этом походе участвовал и викинг по имени Рольф, которого за грузность его коллеги по разбою прозвали Пешеходом[55]. Говорили, что ни одна лошадь не выдерживала его веса, так что приходилось бедняге передвигаться на своих двоих. И этот вот Рольф прибил белый щит к вратам Ладоги в знак того, что город сдался без боя. Все с огромным интересом слушали рассказ ярла. Но меня терзали смутные сомнения. Их я и озвучила:

— А где, собственно, стояли те врата, на которые он повесил свой щит? Здесь ни одной стены не видно, не то что ворот с калиткой.

Ярл немного замешкался, не привык он, чтоб его перебивали. К тому же во всей округе действительно не было видно ни одной крепостной стены. Тем более ворот. Некоторые хирдманы улыбнулись. Моей наивности, вероятно. Но мой благоверный вывернулся.

— К воротам детинца. Он тогда был, хотя и маленький. Сейчас выстроили побольше.

— Ладно, пусть будет так. Рассказывай дальше, только без сильных преувеличений, пожалуйста.

— Рольф Пешеход и в других войнах себя хорошо зарекомендовал. Мы с ним здорово подружились, а потом даже стали побратимами.

А вот это уже серьёзно. Побратимы в это время были ближе друг другу, чем родные братья. Те могут предать, а побратимы – нет. Иначе в чертоги Одина никогда не попадут. Это все знали. Никто и никогда не слышал, и не видел, чтобы побратим не пришел на помощь своему другу, не говоря уж о предательстве.

— После того, как побратались, я женился на его сводной сестре Ефанде, вон она рядом с ним идёт. Она седьмой женой в мой дом вошла. Красивая, правда?

— Очень.

— Она еще и добрая. Она тебе понравится.

— Разумеется.

Может быть и красивая, но голова закутана в огромное количество шёлка, не разглядеть. Но зачем человека зря огорчать? Мне-то, не всё ли равно? Мой статус она всё равно не перепрыгнет. Но насчёт порядкового номера жены надо подумать. И вообще, меня и в той жизни, и в этой всегда изумляла слепота мужчин в вопросах женских взаимоотношений. Из десяти случаев они угадывали хорошо если один раз. Так, слушаем дальше:

— Лучше друга у меня не было. Я ему свою дочь Силькизиф в жёны отдал, не пожалел. А у меня её норвежский конунг в жёны просил.

— А где она сейчас?

— Умерла. Она заболела, но нам надо было уходить из Норвегии, вот и вышли в море. Рольф потом рассказывал, что она вышла на палубу, воздухом подышать, да видно, голова закружилась, вот и упала за борт.

— Сочувствую твоему горю, Рёрик. Вон уже твой побратим торопится.

— Да, побратим, это святое.

Побратимы, это действительно серьёзно, так что конкретно с этим побратимом надо быть очень осторожной. Он всегда будет на стороне ярла, а судя по встрече, имеет здесь не маленький вес. Но меня сейчас интересует другой вопрос, где остальные корабли хирда? Несколько вон стоит, причём не драккары, а когги, транспорты, то есть. Да и Ефанда здесь, жива и здорова. Но её и всю остальную семью ярла ведь сопровождали боевые драккары? А где они? Этот вопрос я и озвучила своему супругу. Тот огляделся и увидев ту же картину, что и я, нахмурился. Встречающая делегация уже подошла к нам, по-моему, они не очень торопятся, или тут такой этикет? Рёрик принял величественную позу и приготовился слушать здравицы. И услышал.

— Кто это с тобой, ярл? Тебе девяти жён и несметное количество рабынь и пленниц не хватает?!

А я-то думала, что здесь патриархат, готовилась к хитростям сопротивления мужским амбициям, а тут вон как все просто. Это конечно, Ефанда выступила, любимая жена ярла. А вот мне как поступать? Сделала лицо кирп…, м-да, спокойным и надменным. Посмотрим, как на такой пассаж отреагирует муженёк. Тот, видно не ожидал такого приветствия, даже опешил, по-моему. Я уставилась на него, молча, но с глубоким удивлением на лице. Наконец, до него дошло, что его, великого ярла, любимца богов, только что далеко послала собственная жена, при огромном скоплении народа, что поразительно. Лицо моего суженного налилась дурной кровью, хватанув воздуха побольше, он одним прыжком оказался на земле. С каким-то утробным рыком ярл сделал шаг по направлению к своей любимице. Она, видно, осознала, что наделала и, умница какая, сделала шаг назад и вправо, за спину брата. Но тут лучший друг и побратим моего мужа бросился к нему, обнял своими ручищами и крича что-то вроде "Ты вернулся, вернулся, мой любимый, дорогой брат!", тут же начал раздавать приказы. Драккарам – швартоваться, рабам – разгружать нажитое, викингам – строится, то есть сходить на берег. Все при деле, Рёрик в бешенстве, но пытается держать лицо. Побратим мягко поворачивает своего ярла в сторону Ладоги и что-то шепча, уводит туда же. Рядом, но чуть позади, чтоб перед глазами не маячить, с гордо поднятой головой, выступает Ефанда. Ой, как всё запущено. К борту нашей багалы подошёл какой-то шибздик, в сопровождении отряда викингов и рабов. Не глядя на нас, но громко, чтоб все слышали, скомандовал:

— Значит, так. Рабам разгружать корабль, всё нести в кладовые детинца. Девку в старый терем, служанок пока на кухню, госпожа потом разберётся.

Тормод дёрнулся, но я его остановила. Мне было интересно, когда до моего суженного дойдёт смысл этого спектакля. Продолжая что-то бурчать, не обращая ни на кого внимания, шибздик начал восходить по трапу на борт моего корабля. Дав знак остальным оставаться на местах, я попросила Дэзи поприветствовать гостя. Чёрно-золотой молнией она пролетела с юта к трапу за пару секунд. Не останавливаясь, сбила с ног нашего гостя и начала рвать его на части. Я так опешила, что даже не дала команды прекратить. Никак не думала, что она так сильно взъярится. За те же несколько секунд Дэзи выгрызла нос, уши, ухватив и несколько кусков из рук, которыми тот пытался защититься, заодно и левый глаз и правую щёку. При этом она умудрялась задними лапами разрывать живот этого идиота. Молча. И что ещё меня изумило, так то, что мясо она не проглатывала, а брезгливо выплёвывала. На пристани всё смолкло и только дикие крики несчастного разносились над Ладогой. Схватив орущего дурачка за бок, лёгким движением морды Дэзи отбросила его на доски пристани. Отряд охраны и рабы прыснули в разные стороны. Встречающая делегация не успела уйти далеко и при первом же вопле несчастного, все обернулись. Так что произошедшее видели все своими глазами от и до. Судя по всему, растерялись абсолютно все. А я тихо и мирно стояла у борта, ожидая продолжения. Хотя мутило сильно. Такой агрессии от моей милой, ласковой девочки я абсолютно не ждала. Но, видно, здесь не простое хамство имело место быть, а нечто более серьезное. Дэзи такие вещи чует. Потом уже Рунольв обнаружил у этого шибздика браслет с тонким выступом. Фархад определил на нем яд, очень сильный, но медленный. Наверное, тот получил приказ меня поцарапать поглубже. Так что, не простое это было выступление. Все вокруг замерли. А встреча на Эльб..., э-э-э, Ладоге продолжалась. За мной выстроилась вся команда. Мы смотрели на Рёрика.

Тут, наконец, до моего мужа дошло, что меня бросили на корабле, даже не поприветствовав как жену ярла, не говоря уж как царевну. Что все встречающие игнорируют меня самым хамским образом. Что его развели как мальчика, нанеся серьёзный урон чести. Что команды всех причаливших драккаров видели эту безобразную сцену. И они явно не на стороне своего ярла. Никто из хирдманов не сошёл на берег, а все выстроились вдоль бортов и, повинуясь моему сигналу, ждут решения конфликта. Его решения. Ну, что ж, он меня хотя бы сейчас не подвёл. Сбросив тяжёлую руку друга, он быстрым шагом направился ко мне. Отпихнув остатки шибздика, вспрыгнул на борт, взял меня за руку и проорал:

— Орлы мои! Викинги! Представляю вам мою старшую и главную жену Елену, византийскую царевну из Аморийской династии по матери. А также она и дочь Насра, последнего наследника шахиншаха Персии из династии Сасанидов. Благословлённая Богинями Фригг и Ладой.

Минута оглушённого молчания и ААААААААААААА! Слов не разобрать, но было что-то величественное и радостное. И очень громкое. После небольшого затухания этого вопля, Рёрик взял меня на руки и сошёл с корабля. Так и донёс до детинца, не опуская на землю. И весь этот проход шёл под воодушевлённые крики хирда и присоединившихся местных жителей. Восторг, он тоже заразителен. Опустил меня ярл уже в пиршественном зале, если его так можно назвать. Да и детинец тот, на два этажа даже не тянет, хорошо, что подклеть имеется, да жилая мансарда поверху. Я встряхнулась и сняла плащ с капюшоном. Богатый плащ из тёмно-золотого шёлка, подбитый норкой шоколадного цвета. И всем предстала настоящая царевна, в венце из рубинов, оправленных жемчугом и с включением искусственных бриллиантов от Сваровски. Такие же подвески, серьги, браслеты, кольца и ожерелье, сделанный в одном стиле гарнитур. Да, не зря я выкупила Барака, он ювелир от бога. Не зря захватила и всю свою бижутерию, а уж про забытую шкатулку жены какого-то генерала я вообще молчу. Хотя, может и не генерала, а кого-то гораздо повыше статусом. И платье у меня не обычное. Цвета коралла. Очень простого покроя, вроде туники, но с рукавами, расклешёнными книзу. К тому же, отделанными внизу и по подолу такой же норкой, как и плащ. С вышивкой по подолу и рукавам, золотой нитью, бисером и блёстками. Короче, отпад, как говорили в мое время. Снова на зал упала тишина, такого богатства ещё никто из этих людей не видел. Никогда. Ярл, гордо задрав бороду, повёл меня за пиршественный стол. За ним бросились и гости, и хозяева, так сказать, блюстители престола. Начался пир, все веселились. Я им не мешала, но себя блюла. Голубы и Кита видно не было. Видно, побежали жениться. Они ещё заранее отпросились. Им не празднество нужно было, а легитимность их семейных отношений. Мы с Рёриком им не мешали строить свое счастье. А нам придется сидеть здесь долго. Вино только из своей бутылки, еда, только принесённая Радмилой. Народ гулял, а я смотрела. М-да, что-то прогнило в Датском королевстве. Ну, ничего.

Разберёмся.

Глава 17

Здравствуй, Ладога!

Приезд свекрови напоминает приезд

нашего президента в провинциальный городок:

чисто, убрано, все улыбаются,

проблем у нас нет никаких.

Только в глазах кошки читается сочувствие

к своей молодой хозяйки.

Просто анекдот.

24. 04. 862г.

Утро добрым не бывает, а после такого праздника, тем более. С одной стороны, искреннее восхищение и радость, с другой стороны, словами не передать какая злоба и зависть. Даже не знаю, как выдержала. Яд лился из уст всех шести жён Рёрика, которые почтили пир своим присутствием. Остальные были, как мне сказали, на сносях. Кстати, я абсолютно серьёзно и без намёка на возможность изменить своё мнение, заявила во всеуслышание:

— Вы как хотите, дорогой супруг, но жить в этом общежитии я не собираюсь. На второй день меня там уже не будет в живых.

И умотала на багалу. Мужу было всё равно, что я и где я, он рассказывал всем о своих подвигах и явлении богинь. Но как-то невнятно и бестолково, так что многие сомневались. Ничего, остальные наши приверженцы доложат, особенно, если за это повествование возьмётся Тормод. А он это сделает. Судя по обстановке, он к побратиму Рёрика не ровно дышит. Какая кошка между ними пробежала, не знаю, но Рольфа он явно не то что не любит, он его ненавидит. Смотреть на него спокойно не может. Между ними, видно, только ярл и стоит. Я, проходя мимо, нечаянно уронила сумочку ему под ноги. Пока он наклонялся, тихонько попросила не слишком настаивать на благословлении Богинь при Рольфе. С простыми викингами и гостями города сколько угодно, а при женах и побратиме, не увлекаться. Тот молча кивнул, значит, всё сделает правильно.

Но всё же, что это за человек, побратим моего мужа? Очень меня напрягала эта история про 850 год. Ярл двинул свои драккары на восток Варяжского моря, пограбил старинный город Ладогу и взял с нее хорошую дань. Пока все в норме. Вроде Рольф здорово отличился, даже прибил щит к вратам Ладоги. Про стены и ворота мы уже говорили. Зато ярл как-то непонятно промолчал. Интересно, а Рёрик вообще видел этот эпический подвиг? Надо будет спросить. Далее. Они стали побратимами. Из-за какого деяния? Прибитый щит? По-моему, данный подвиг на такое не тянет. Если бы даже и прибил, но ведь эти ворота или калитка явно не в Константинополе стояли. Значит, было что-то другое между ними, и возможно, даже неприглядное, уж больно много преференций получил этот Пешеход. Идем дальше. Побратимы, это считай родственники. Но и этого оказалось мало, и Рёрик довольно быстро женится на Ефанде, сводной сестре Рольфа. Но мало этого, так ярл Рольфу в жены отдаёт и свою дочь. Её Силькизиф звали. Которая, кстати, как-то во время обычного морского перехода единственная странно гибнет в набежавшей волне. Нет, что-то здесь не так. Более всего напрашивается некая грязная и предательская интрига, с обманом моего супруга. Здесь необходимо разобраться и как можно скорее. Запустить бы в этот княжеский гадючник кого-то из моих людей, да не так-то это просто сделать. Все всех знают, кто кому служит тоже известно. Но что-то всё равно делать надо. Ладно, будем думать.

Да, опять утро. Пора вставать. Рёрика даже не пыталась разбудить, а вот когда вышла на палубу, все уже были на месте, умытые и одетые в спортивные костюмы. Небольшая пробежка по периметру пристани. Разминка. Силовые упражнения. Парные спарринги с оружием. Парни и девушки. Вторых, конечно, меньше, но зато как смотрятся! Тренировка произвела впечатление, особенно на мирных жителей Ладоги. Команды прибывших драккаров об этой нашей традиции знали. Кто-то видел, кто-то слышал. Но всё равно смотрели с интересом. Закончив радовать зрителей физкультурой, приступили к омовению. Эта процедура произвела не меньшее впечатление. Как потом стало известно, Ладога говорила об этом больше недели. Хотя были и другие новости, но эту никто не мог забыть. А было-то всего лишь… в общем, рабы вынесли переносные умывальники, которые мы приготовили для похода. Все просто. Табурет, к которому прибита доска, на ней крючок, на нем висит рукомойник, который я еще у бабушки в деревне видела. Может кто-то помнит такие. На табурете ставится тазик. Некий сосуд, похожий на небольшое ведро, в его дне пробита дырка, в которую вставлен шток. Приподнимаешь его, вода течет, убираешь руки, он дырочку закрывает, вода не течет. Мы, правда этот рукомойник сделали из керамики, ибо залежей железа на нашем мысу не наблюдалось, да еще и раскрасили ярко. Почему так долго обрисовываю эту конструкцию? Мирные обыватели, наблюдавшие за нашей тренировкой, и ставшие свидетелями нашего омовения, решили, что это ведро и есть благословение богинь. С чего они это решили, мне не понять. Короче, Севрин и начал свой бизнес именно с изготовления этого девайса. И рукомойник с нашей подачи пошел по Руси Великой. Чем искренне и горжусь.

После тренировки мы всей компанией сели за стол. Вчера, уходя с этого застолья, попросила Рольфа прислать после завтрака одного из мужичков, который у них по хозяйству шуршит. И которого мы смогли бы использовать для этих же целей. Понятно, что мы его особенно в наши секреты впускать не собирались, но человек, знающий местные реалии, нам был нужен как воздух. Посмотрим, как он мою просьбу выполнит. Отправила Рунольва поискать ту Казю, которая сына Радмилы зимой уронила. Как потом выяснилось, мы с ответкой опоздали. В тот же год её дом сгорел. Все домочадцы успели выбраться, но она что-то из вещей захотела вытащить, но не смогла. Там, в доме, и осталась. Видно, Бог шельму метит. Муж вскоре на местной вдове женился, у той дом от мужа остался. Детей двое и у него два пацана. Мужик рукастый, шорник. Живут душа в душу. А вот и человек от Рольфа пришел. Выполнил он мою просьбу, не придерёшься. Небольшого роста мужичок, в очень бедной, но чистой одежде. Левая рука по локоть отрезана. Стоит бледный, в глаза смотрит прямо, без вызова, но и без надежды. Видно, что не верит, что возьму на службу, но держится. Бардольф вдруг взбеленился:

— Что это? Рольф совсем берега потерял? Издевается?! Надо Рёрику…

Я перебила своего рыцаря:

— Не надо. Глава города лучше знает, кого посылать. Сами разберёмся. Как тебя звать?

— Горазд.

— Хорошее имя. Кем работал здесь?

— Был заместителем тиуна Рёрикова, после ранения меня с должности сняли.

— Сколько времени работал здесь, как потерял руку, чем сейчас кормишься?

— Мне сейчас 27 зим, в детинце с семи лет, помощником тиуна нашего князя стал в 17 лет. Три года тому с Дании приехал троюродный брат Рольфа, привёз двух кобелей. Как-то один из них с привязи сорвался, и на нашу кухарку набросился. Она кричала, но Болли только смеялся. Я собаку отогнал, но она мне руку прокусила насквозь. Даже кость раздробила. Болли собаку не отогнал, сказал, что не надо было вмешиваться. Лихоманка привязалась, вот по локоть и отрезали. А то сгорел бы. Из детинца прогнали, Рольф не любит калек. Жена вышивает хорошо, огород есть, рыбалю понемногу.

— Людей в Ладоге знаешь? Кто кем работает, хорош ли мастер? Писать и считать умеешь?

— Я здесь родился, да и по службе со всеми сталкивался. Знаю всех и про всех. Резы тоже знаю.

— Отлично. Принимаю тебя моим местным тиуном, пока на половинном жаловании. По половине ногаты в день. Если покажешь себя, буду платить по ногате в день. Если будешь работать плохо, прогоню. Согласен?

— Конечно. Ты не пожалеешь, госпожа моя, поверь.

— Посмотрим. Сейчас у меня одна беда. Я хочу построить для себя и мужа отдельный терем. А то в этом, где мы вчера праздновали, жить нельзя. Посоветуй место хорошее. Есть на примете?

— Да, царевна. Недалеко, всё под рукой. В 850 г. Ладогу разорили сильно, Рольф особо постарался. Почти половина города сгорела. Так вот, за усадьбой детинца есть пустырь-не пустырь, луг-не луг. Там несколько домов стояло, но их пожгли полностью. Не стали застраивать это место потому, что там очень много ям, которые раньше подполами, ледниками, погребами были. Причём, очень хорошие были погреба. У кума моего там огромный ледник был, в пещере.

— Стоп. Какие здесь могут быть пещеры?

— Тут, старики говорили, раньше гора была. В ней что-то добывали, как бы не медь. Нарыли шахт всяких. Потом боги за что-то прогневались и гору эту разрушили, камни от неё по всей Ладожки разлетелись. Да вы и сами их видели. А люди, которые здесь снова поселились, эти пещеры кто как использовали. Кто ледник устроил, мясо там долго хранится. Кто погреб или ещё что. А некоторые, наоборот, всё засыпали, мусорных камней много было. Так вот на этом месте, что я говорю, пещера на пещере, ноги сломаешь. И переходов много. Вот люди и опасались там строиться.

— Понятно. Судя по всему, эта земля меня дожидалась. – Ляпнула я, не подумав.

Надо было видеть выражение лиц моих соратников. Но, слово не птица, вылетит – не поймаешь. Впрочем, не думаю, что это приведёт к каким-то последствиям. Но всё равно, надо будет сделать пару информативных вбросов, чтобы окраска этой новости была положительная и мне в помощь.

— Кроме того, там два родника имеется, хороших, чистых. – Горазд продолжил презентацию территории под строительство терема. – Сейчас они под землёй путь пробивают, но если расчистить, то один прямо в доме будет, и один неглубокий колодец во дворе. И земля там долго отдыхала, да ещё и пеплом удобрена. Сад-огород хорошо встанет.

— Орммод, Бандур, Баранакке, Ведана и Майнс, сходите с Гораздом, всё осмотрите, замерьте, вечером посовещаемся. Кстати, хорошо, что это место почти рядом с Детинцем. Да, ещё. Горазд у нас на корабле животины много, плохо им там. Не знаешь, куда можно вывести?

— На моё подворье можно. Раньше мы много живности держали, сейчас все хлева пустые. Еще соседями мои братья, у них тоже хлева полупустые. Но там хоть немного заплатить надо.

— Договорились. Заплатим всем и как полагается. Ведана, возьми кого надо в помощь, и начинайте животных перегонять, нечего их мучить. Вместо тебя пойдет Радмила, она женщина разумная. И Майнс пусть хорошо проверит на плохое-хорошее. Горазд, отведи Ведану на свое подворье, предупреди всех и назад. Потом возьми моим именем из Детинца несколько работников и женщин для дойки. Хотя сколько там этого молока будет, но всё равно надо выдоить и быстро. Пусть работают вместе с нашими животноводами. Но к кормушкам не подпускайте. Идите. Севрин, тебе отдельное задание. Присмотри здесь гончарную мастерскую, которую можно выкупить. Лучше будет, если она подальше от детинца будет находится. Горыня, всё тоже самое, только о кузне речь. С Гораздом посоветуйтесь. Потом его совет проверьте. На закате собираемся на корабле. Подведём итоги. Выполнять. Шагара, а тебя я попрошу остаться.

Все вышли, а мы сели друг против друга.

— Шагара, помнится ты говорила о человеке из вашего племени, который здесь довольно долго живет?

— Да, но…

— Я тебя прекрасно понимаю. Но и ты должна понять. Мы здесь не гости, мы хозяева, и наш дом мы должны беречь и защищать. Не думаю, что ваш шпион замышляет против нас, нет, конечно. Он о нас и знать не знал. И требовать от тебя его устранения или чего-то там такого страшного, не собираюсь. Мне нужно только одно, информация о местных жителях и особенно тех, кто так или иначе будут работать на меня. Его шпионы мне не нужны, сами себе наберем. Думаю, это не большая плата за спокойную работу в нашем городе. Не так ли?

— Да, госпожа, я все сделаю.

— Вот и отлично. Ступай.

День был суматошный, но плодотворный. Раздав задание всем своим и нескольким из хирда Рёрика, впрочем, они особо и не сопротивлялись, сама, в сопровождении Аббаса, Мстислава, Диване и Шагары, куда ж без неё, отправилась знакомиться с Ладогой. Город впечатлил. Конечно, если смотреть глазами людей моей бывшей Родины, то он напоминал то ли большое село, то ли мелкий городок. Другими словами, ну никакой. А если сравнивать с тем же Каупом, то почти областной центр. Правда, плохо охраняемый. Абсолютно не защищенный. Построили его на своеобразном полуострове. Справа нёс свои воды Волхов, слева довольно широко расплескалось устье реки Ладожки. На самом мысу располагался детинец со всеми постройками камарильи викингов, а остальное место, вместе с торгом и ремесленными мастерскими, занимали остальные жители. На другом берегу Ладожки были еще какие-то постройки. Вероятно, чужеземцев, как видно. Наверное, отправили подальше от греха. И правильно. Мало ли что.

Очень давно, с первых веков нашей эры, в этих краях селились финно-угры, затем балты, скандинавы, славяне. Чудь белоглазая тоже присутствовала. Но в это время доминировали скандинавы, шведы вроде как, хотя и норвежцев было немало. Ну, и что я тут увидела? Люди жили в домах, чётко обозначающие их национальность. Скандинавы строили только большие каркасно-столбовые дома до 90-100м2. Как у себя на родине. Сени и зал с очагом. Пол набирали из корабельных досок во вторичном, так сказать, использовании. Снимали с разбитых кораблей. А зачем добру пропадать? Жили там поколениями, бабушки и прадедушки, отцы, дети, внуки, сёстры, братья, кузены с кузинами. Но они между собой как-то разбирались: кто, какой и с кем. Мне не понять.

Рядом с ними стояли квадратные, примерно 4х4 м., деревянные финские дома с печами в углу. Эти были и попроще, и поменьше. Примерно такие же дома строили и славяне, но как правило с разными украшениями, резьбой там или крылечком. Кроме добротных жилых домов, в Ладоге имели место быть: три трактира для гостей города, две гостиницы ну, по-другому эти полусараи назвать не придумала, раз они именно такую роль выполняли. Храмы, разных богов, хотя и маленькие, из простых срубов, но чистенькие и словно вчера построенные. Дерево прямо дышит. Есть церковь христова, все тоже из дерева, но темного, даже одна мечеть имелась. Глинобитная. Вот рядом с ней это всё и произошло. Из мечети вышел весьма представительный купец со своими нукерами. Мы довольно далеко от него стояли, рассматривали окружающее пространство. Пока он одевал обувь, в мечети правоверные входят только босиком, по дороге мимо этого святого места проходила маленькая девчушка. Особенно мы ни его, ни её не разглядывали, да и не интересно нам было. Но совершенно случайно Диване посмотрел в ту сторону, он никогда арабских купцов не видел, вот и засмотрелся. И то, что он увидел, ему очень не понравилось. Хорошо ещё, что кричать не стал, а обратился ко мне как полагается, тихо, не привлекая внимания.

— Царевна, этот толстый купец что-то сказал этой девчонке, она головой помотала, а он, видно, своему охраннику что-то приказал, и тот девчонку схватил, а потом в плащ завернул, а теперь в руках несёт, а она ногами дрыгает, но куда ей с ним справиться…

— Диване, не трещи. Покажи, нет, не пальцем, глазами. Так, ясно. Аббас.

— Сейчас, царевна.

Захватив трёх охранников, он направился к купцу. Затем последовала душераздирающая сцена, когда купец что-то говорил, привлекая в свидетели небо и землю. Но Аббас человек опытный, что и как сказать, знал и умел. Минут через 10 он подошёл ко мне уже с девочкой лет 10-11. Давно таких красавиц не видела. Если не считать Аллу. Какая-то нежность и ласковость ощущалась в этой малышке, буквально разливалась по ней. При этом смотрелась она совершенно здоровым, крепким ребёнком.

— Как тебя зовут, девочка?

— Милана. – В легком переводе – Милая, Изящная, Полезная, и даже почти Помилованная. Имя очень интересное. И действительно очень милая девочка. Красивая, да, но больше милая. Одна улыбка чего стоит. Но судьба у неё, видно, не менее интересная.

— Сколько тебе лет? Из какого рода? Кто родители?

— 9 лет. Мы из кривичей. Жили недалеко от Полоцка. В верховье реки Березины. Почти на границе с латгалами. Ну, они однажды на нашу деревню напали, они часто так делали, когда нужно людей для жертвы найти. Стариков убивали, а детей и молодых забирали. Отца убили, старый он уже был. Мне тогда 5 лет было, а брату 3. Но маму тоже взяли, она красивая очень. Её купец фряжский выкупил, нас сюда привёз. У него здесь лавка. Мама умолила и нас с братом взять. Работает у него огородницей. А мы ей помогаем, на подхвате. Златоцвета ее зовут.

М-да, что тут скажешь. Года через 2-3 эта милая девочка тоже станет… огородницей. И ничего не сделаешь, рабыня. А как Диване на неё смотрит.

— Как звать такого доброго купца? – Ох как девчонка сморщилась.

— Саймен из Дорестада, торгует вином.

— Из Дорестада? Это хорошо. У меня к тебе вопрос: что ты любишь делать? Что тебе больше всего нравиться и, самое главное, ты хорошо это умеешь?

— Я могу делать всё, что надо уметь делать женщине. Меня мама учила. Готовить еду, стирать, шить, вышивать, ходить за скотиной, работать в поле и огороде…

— Стоп. Это умеет каждая женщина. Что тебе больше всего нравиться делать?

Девочка явно засмущалась и покраснев как маков цвет, почти прошептала:

— Я люблю маме лицо мазать и гладить его. И руки. Она устаёт сильно, и солнце жжёт, а у неё кожа белая, и купец говорит, что она стареет, ну я ей разные примочки делаю и она моложе становится, но ведь это не раб…

— Стоп. Значит, ты делаешь свою маму красивой, так? – Кивок. – А где ты этому научилась? Я правильно поняла, что ты и мази для лица делать можешь? – Ещё один кивок. – Кто научил?

— До мамы там одна женщина жила, очень красивая, но старая очень. Ей уже 40 лет исполнилось. Купец её в Византии давно купил, она там гитарой была.

— Наверное, всё же гетерой. Тогда понятно, почему она тебя учила. Как надо за собой ухаживать их с пятилетнего возраста учат. И много ты выучила?

— Она сказала, что всё, что знала она мне поведала, чтоб маме подольше можно было пожить у купца. Её, когда маму привезли, в скотницы отправили и велели всем работникам, ну…

— Понятно. Ну раз ты так много знаешь, то я могу взять тебя к себе служанкой. И маму возьму второй служанкой, дел в тереме много. Сможет она справится с обычной работой?

— Да конечно, она всё умеет, что надо дома делать! И все, что гита... гетера знала, она тоже выучила.

— Хорошо. Тогда ты с моим ближником, его Диване зовут, пойдёте сейчас к твоей маме и расскажете о моем предложении. Если она согласна, то тогда, Диване, пойдёшь к купцу, один, и передай, чтобы после ужина был у меня. Всё ясно?

— Да, моя госпожа. Мы пошли?

— Ступайте. Шагара, спроси у Горазда, что он про этого виноторговца знает. Может к кому пошлёт, кто знает того лучше. Но спрашивай не от меня, а от себя, естественно.

— Слушаюсь, госпожа. Я сейчас вам не нужна?

— Нет, иди. Всё равно тебе в мастерских не очень интересно будет. Аббас.

— Да, моя госпожа.

— Узнай имя этого торговца, который на улицах города моего мужа юных девочек похищает. И не боится даже.

— Я и так его знаю, моя госпожа. Зовут его Дар ибн Мас, то ли перс, то ли араб. Ходит по разным караванным путям, покупает и продает все, что угодно. Но больше всего промышляет рабами. Приходилось сталкиваться, и не раз. Очень скользкий и подлый, ничем не брезгует для достижения своей цели.

— Очень интересный человечек. Узнай, что он тут делает.

— Слушаюсь.

Я хотела посетить ремесленную слободу и отказываться от этого намерения не собиралась. Так что оставшимся составом отправились на экскурсию. Ремесленные мастерские приятно удивили. Кузнечные, столярные, гончарные, кожевенные, портняжные, резчиков по дереву и камню. Для приезжих есть ремонтные мастерские, как для водоплавающих, так и для идущих по земле. Уровень технологий, правда, до колена не доходит. Даже хуже, чем в Фрисландии, не говоря уж о Византии. Но себя худо-бедно обеспечивали и на том спасибо. Очень обрадовала одна новость. Увидев на торгу полбу и мягкую пшеницу, решила уточнить, местная или привозная. Оказалась своя. Каким образом? Север же. Выяснилось, что тут в округе имеются заливные луга, куда в половодье заносится местный ил. Хотя и не везде. Но там урожаи почти как в долине Нила. Эта новость дала мне надежду на нормальное сельское хозяйство. И ещё одна вещь необыкновенно удивила. Оказывается, ещё в 780-х годах в Ладоге наладили производство бусин-глазков по арабской низкотемпературной технологии, которые стали первыми русскими деньгами. Кто-то, видно, смог украсть это знание. За одну такую бусинку можно было купить раба. На данный момент, таким важным делом занимался стеклодув князя, а потом ярла, причём, не уходя с детинца ни на один день. Его никто из горожан даже не видел. Тайна тайн. Для нас это производство открывало очень серьёзные перспективы! Вот удивляюсь нашим историкам. Как в школах нашу родную историю учат, в том числе к примеру, вопрос о создании стекла? Правильно, Венеция-Венеция, Мурано-Мурано. А арабы? А мы? И бисер, и "глазки", и мозаику здесь делают, этому уже здесь, кстати, придумали. А в Мурано стекольные мастерские еще только через полтора столетия появятся. Да и то только потому, что смогли у византийцев этот секрет украсть. Так что мы тут развернемся с нашими-то возможностями. Но деньги нужны не только стеклянные, но и настоящие, из золота и серебра, и с нашей символикой. Но об этом позже.

В общем, день прошёл не зря. Только один штришок царапал, ярл на багале не появлялся. Празднует отличный поход? Интересно, как долго он там пробудет и что ему в уши напоют. Впрочем, завтра вечером узнаю. Тормод обещался наведаться. Кажется, он серьезно считает меня естественным союзником против Рольфа. Я пока, естественно, точно не определилась, но интуиция подсказывает, что это так и будет, и гражданской войны в отдельном городе, не миновать. Впрочем, посмотрим. Немного перекусила, тут и дорогой гость пожаловал, купец иноземный, Сарай... и чего-то там ещё. Я не вслушивалась. Мне хватило уже перевода первых имен купца - "Богатый" и "Везучий". Проверим.

— Доброго здоровья и многие лета, княгиня.

Вот прохиндей. Меня все называют царевной, только он один не в курсе. Хотя Рольф тоже об этом не знает, кажется.

— Я счастлив лицезреть ваше несравненное лицо, с которым не могут соперничать ни луна, ни звезды, ни даже солнце.

Он говорил на эту тему ровно 12 минут. Специально время засекла. При этом не заикался, не повторялся, и чувствовал себя как рыба в воде. По-моему, он даже подмигнул мне, но такого не может быть, наверное. Но всё же пришлось перекрыть этот поток сознания и в связи с испорченным настроением, заявила, что мне очень понадобились услуги массажисток и я их нашла у него. Так как больше нигде с такими талантами людей не нашлось, то забираю эту семью себе, а ему выдаю этот кошелёк. И пусть меня не благодарит. Он было открыл рот, но мне было всё равно. Я ему дала двойную цену за всех, так что претензий никаких не должно быть. Поэтому махнула рукой и охрана вывела его на палубу под белые ручки. Не хотела его ни видеть, ни слышать, так что нечего тут задерживаться.

Устала. Пришла Этна с девушками, приготовила ванну. Полежала, расслабляясь, даже помылась. Продумала, какие задания кому раздать. Ещё раз пробежала по своим впечатлениям как о здешних людях, так и о городе. Город, пока, понравился больше. Поужинала. Местную традицию проводить совещания за едой и выпивкой, решила отклонить. После еды в сон клонит. Поэтому назначила совещание на завтрашний полдень. А теперь встречаем новых работников. Златоцвета переселилась к нам. Пришли в чём были. Даже юбки нижней ей не дали, не говоря о дочери и сыне. Не решился купец шум поднимать, но маленькую пакость сделал. Да мне всё равно, в чем они одеты. Уже дала распоряжение, чтобы их обиходили как следует. Приятно делать приятное. Сказала Ведане посмотреть всех насчёт всяких болезней, но там оказалось всё в порядке. Только худые, голодные и дико уставшие. Велела отпарить в бане, накормить, нормально одеть, и дать два дня на сон и отдых, пусть придут в себя. Диване носился по кораблю с одеждой и едой. Устраивал ночлег, создал нечто вроде каюты, огородил, натаскал подушек и одеял, даже светильник масляный где-то раздобыл для этих обездоленных. Они даже не знали, как на это гостеприимство реагировать. Ничего, скоро оклемаются.

Завтра наступило быстро. Собрались вовремя. Начало дня было добрым. Животные в подворье Горазда поместились, конечно, не полностью. Наиболее слабых отправили на соседние подворья братьев моего тиуна. Гончарную мастерскую купили, причём в эту же цену попала стеклодувная мастерская того же хозяина. На неё покупателя никак не находилось, больно сложное производство глазков и под княжьим запретом. К тому же не выгодное, как ни странно. Бусины у него выходили не очень, да еще и княжий тиун его преследовал, ибо монополия рулит. А тут еще отец его умер, который в ремесле что-то понимал. И наследство, по старшинству, ему должно достаться, но часть которого сейчас находилась в Каупе. Он и решил там обосноваться. Так как к пруссам надо было уезжать как можно скорее, то наше предложение явилось для него как нельзя кстати. Севрин был доволен, теперь у него есть нормальное жилье, мастерская, даже две, очень большое подворье и в очень хорошем месте. Все это только вычистить и модернизировать надо. Потом взять дополнительно учеников, наших ребят не хватало для полномасштабной работы. К тому же эти наши подмастерья здесь за отличных мастеров пойдут, им тоже нужны ученики чтобы приступить к работе. К тому же теперь Севрину есть куда жену привести, и семью обеспечить. Ведана была довольна. Свадьбу назначили на осень, очень много работы, но жить стали сразу вместе. Я, правда, его восторги немного пообломала. Заявила обоим, что они мои люди и, соответственно, по ним и меня оценивают. Так что, пусть нанимают бригаду плотников, ломают эти местные полуземлянки, и строят настоящие пятистенки, на высокой каменной подклети и с настоящей русской печью. И мастерскую на наш лад делать надо. Чертежи дам, и наши плотники помогут. И тогда поскорее начнете работать:

— У тебя Севрин, под началом двое хороших гончаров и семь довольно смышлёных учеников. Одного поставь мастером над керамикой, а второго на кирпичное производство. И пусть они сами набирают себе учеников. Твои ученики будут помогать, потому как на тебе разработка новых технологий. И главная твоя задача – контроль. Подчеркиваю, серьезный контроль за обучением своих парней, за качеством продукции и, главное, охраны наших секретов.

— Но…

— Без "но". Ты начинаешь новое дело, стекло. Как для посуды, так и для окон. Второе даже важнее, строительство нам предстоит огромное. Вот со своего дома и начинай. Заодно и Горыне окна поможешь сделать. А он тебе скобяным товаром расплатится.

— Хорошо, моя царевна.

— И еще не забудь про фарфор. Павла, византийца, конечно ставь старшим над производства стекла, но сам понимаешь, его ценность лишь в том, что он реально варил когда-то какое-то там стекло. Зато своими руками. Пусть и по нашим меркам дрянное, но не тушуйся. Зато ты знаешь, как варить настоящее стекло и даже хрусталь. На последнее пока не замахивайся, но в уме держи. Научи сначала Павла варить хорошее стекло для окон. Этого с него довольно. Он хоть и дал клятву на крови, но византиец есть византиец. Так что, сначала присмотрись.

— Но ведь я тоже варил.

— В лаборатории, а это не совсем то. И кто эту технологию видел? Кстати. Стекло, это большие деньги и его изготовление большая тайна. Пока ты разворачиваться будешь, тебя не тронут, гончаров здесь хватает. А когда узнают про стекло и все остальное, так и через заборы к тебе прыгать будут, чтоб секреты выведать. Ведана, ты должна понимать, что у вас дети будут. Помнишь историю Анастасии? Вот-вот. Стройте не подворье, а маленькую крепость, претворяющуюся подворьем. За этим проследишь сама.

— Сделаю, моя царевна, мышь не проскочит.

— Чтоб не проскочила, разделите с Горыней последний помёт Дэзи. Одного оставьте мне, у меня на него планы. И у каждого будет по три щенка. Жаль только, что отец у них волк, надо бы хорошего кобеля найти. Но и эти хороши. Справятся. Ведана, тренировки их усиль, учи только на охранников, без охоты обойдетесь.

— Сделаю, они такие умные, работать с ними одно удовольствие.

— Вот и отлично.

— Моя царевна, у меня к вам личная просьба.

— Какая?

— Мы все сделаем как надо, не беспокойтесь. Но можно мне зимой съездить домой, повидать родных. Как там они? Может помочь надо? Да и жену надо семье показать, с родными познакомить.

— Конечно, езжай, думаю к зиме ты все наладишь и со спокойной душой отправишься. Но под очень большой охраной. И тайно, чтоб никто не знал куда ты поедешь.

— Спасибо, моя царевна.

Да, про княжьего дружинника из своего прошлого Севрин не забыл, не забыл. Заранее отпросился, наверняка в поездку для разрешения этого вопроса. Но зимой, когда дел меньше, молодец. Я не возражала, но велела взять с собой несколько кунаков влюбленного джигита. А то мало ли.

— Теперь с тобой разговор, Горыня. Докладывай.

Доложил. Кузню тоже нашли, недалеко от гончарной мастерской. Оказывается, все ремесленные постройки в одном квартале находились. Что касается его новой кузницы, здесь другая история. Хозяина её зимой убили. Кто, зачем, неизвестно. Ладога город купеческий, да и воинский тоже. Никакой конкуренции среди кузнецов не было, их банально не хватало. Вдова с двумя сыновьями 10 и 12 лет, и братом мужа 15 лет, с кузней справиться не могла. Продавала все подворье не дорого, но с условием взять на работу пацанов: в подмастерье старшего и учениками младших. Горыня был не против, тем более дело надо было все равно расширять, и своих подмастерьев уже не хватало. А вдову взял за хозяйку, тоже удобно. Но не женился, как ни уговаривала его эта хозяйка. Когда эти посулы ему надоело слушать, заявил, мол, если условия не нравятся, скатертью дорога. Отстала. И правильно сделала, Горыня терпелив, но, когда достанут … в общем, правильно сделала.

— Раз так, то забирай к себе и семью нашего перса.

— Какого перса?

— Как какого?! Зартошта, кузнеца-литейщика. У него еще три взрослых сына, тоже кузнецы. Потомственные. Ты еще с ними тремя бодался, когда выясняли, чей булат лучше. Вспомнил?

Тут все захихикали. Драка была эпической. Я уже не помню, какой производственный цикл они обсуждали, но наступил момент, когда Азершахаб в качестве своего доказательства привел фразу о том, что на варварской Руси хорошего булата не было, нет и не будет. И с их дамаском наш булат вообще не катит. Горыня ударил его в челюсть, сломал, конечно, к тому же парень парусом алым пролетел прямо в канал для уток. Не смотря на подрезанные крылья, утки взлетели. Гуляющие по своей спокойной территории куры всполошились и прыснули в разные стороны. Родные братья упавшего, вместо того, чтобы вытащить парня из канала, бросились на Горыню. Тот и так был раздражен, а тут еще и сзади на него навалились. Братьев он, конечно, разметал, причем далеко и надежно. Но тут в драку вступил более серьезный игрок. Его боялись все. Кони, люди, два кобеля, сыновья Дэзи, куры, гуси, утки, особенно, селезни, индюки и гусаки. Да всех не перечислишь. Только Дэзи расходилась с ним бортами. Они друг друга искренне уважали и не провоцировали. Видно, чувствовали, что исход поединка абсолютно не предсказуем. Его звали Ужас Нашего Двора. Вот именно так, тремя словами и с большой буквы. Кто же он, вы спросите?!

Это был наш единственный петух. Черный, с красным хохолком, очень большой. Он из перенесенного с моего времени яйца вылупился. И именно в памятный день Мамаева побоища, 8 сентября, но только 860 года. Нам эта дата запомнилась. На момент той драки на его счету было: 4 лисы, 7 диких хорьков, 9 ужей, 28 разных птиц, хищников, конечно, типа орлов и похожих. Все убиты. Раненых не было, он их не оставлял. Эти жертвы мы особо не запоминали, но тут захочешь, не забудешь. Масса глубоких царапин и разодранные уши у обоих кобелей, четырех лошадей и у пятерых людей. Но самое главное в этих дуэлях, это выклюнутые глаза, в том числе у двух человек. Так по одному глазу у каждого. Он всегда старался бить в затылок, добираясь до мозжечка или чего другого важного. И вот этот хохлатый Терминатор, увидев такое безобразие в своем птичьем царстве, моментально вычислив виновника, бросился на Горыню. Горыня бросился от него. УНД, как мы его кратко называли, гонял кузнеца минут 20, пока тот не смог добраться до дверей терема и прошмыгнуть внутрь. Чья-то добрая душа успела эту дверь прикрыть. УНД ходил вокруг дома часа полтора, потом ему надоело, и он ушел на свой двор с высоко поднятой головой и хвостом. Больше никто и никогда не спорил на птичьей территории.

— Его, УНД, это, ну тут ведь как, да знаете, но ... то есть да, его помню.

— А драку, Горыня, конечно, не помнишь? Ну, да ладно. Их семью ставишь на литье и изготовление оружия из дамаска, по их рецепту, для дружины. Те три присадки им не показывай, но добавляй в нужное время и в нужном месте. А из простой дамасской стали пусть делают оружие на продажу. Того молодого кузнеца, которого мы купили в Каупе, бери в подмастерья, набери ещё учеников и пусть начинают делать продукцию мирного назначения. Но это пока. Потом я ваши семьи разобью, если они смогут выкупится из рабов.

— Так места же не хватит.

— Это ты верно заметил. Но думаю, это можно исправить. Первое. Между вашими мастерскими с Севрином стоит ещё одно подворье. Кожевенника. Я всех этих кожемяк все равно буду переносить в отдельную слободу, рядом с их подворьями жить невозможно. Вот он и будет первым, зато сам место себе выберет. Кстати, эти кожевники тут не только воздух изгадили, но и воду. Ручей за вашими домами серьезно чистить придется. Строить им будем усадьбы и больше, и лучше, чем здесь, согласятся, куда им деваться. А здешнее их жилье возьмем как плату. К осени все построим. Так что это подворье считайте, по половинке, своим. И в сторону Ладожки на метров 10-12 подвинетесь. Ваш ручей в неё течет, и с перекатами, поставите водяное колесо, а может и не одно встанет. Посмотрите. И повторяю! Всю усадьбу, точнее две сразу, огораживайте не деревянным, а каменным забором. Наших каменщиков отдаю вам в первую очередь. Работайте.

Землю под мою усадьбу осмотрели внимательно. Все как один орали, что там всё великолепно. И покупать не надо, так как принадлежит ярлу. И вода там отличная, и земля отдохнувшая, и пещеры холодные, но сухие, и подвалы хорошо сохранились и еще много чего есть. Отлично, к строительству можно приступать. С Рёриком мы на эту тему говорили ещё в море, и я у него вроде бы шутливо попросила сделать мне такой подарок к свадьбе и записать все на бумаге, которую, кстати, он впервые увидел. Мы это оформили как его первый приказ в качестве князя этих земель. Под это дело Барак, мой ювелир, ему печать вырезал. На голубом янтаре, между прочим. Возле нашего Камня недалеко валялся. Как раз после свадьбы Фархад нашёл возле Места Силы этот приличный кусок голубого янтаря. То, что это не просто камень, никто не сомневался, даже я. Причём, у него была интересная особенность. Если его распилить строго по середине, то получатся два довольно больших, абсолютно одинаковых, камня с довольно круглым, плоским, гладким и изумительно красивым разрезом. Ну как раз для печати! Точнее, для двух, его и моей. Что характерно, это событие не вызвало никакого удивления, ни у кого. За образец взяла один из личных знаков Святослава, будущего внука Рёрика в моей истории. Только добавила две буквы Р и Е внутри "крыльев". Но в первой печати Р была в левом крыле, а Е в правом. А во второй – наоборот. Две почти одинаковые печати, которые Рёрик принял как свои основные. Одну из них передал мне. С просьбой никогда не ставить на документах, которые касаются военных действий. Долго смеялся. Пошутил, значит. Так что сам напросился, сам и виноват.

На моей прекрасной бумаге, красивым латинским шрифтом нарисовала дарственную на землю и продублировала на современном моём русском языке. Перечислила все участки, как в Ладоге для поместья, так и все, что мне будут нужны в будущей Новгородской и Ленинградской областях, и разумеется, в Карелии. Землю он отдает в дар как мою собственность, мне и моих потомкам. Которых назову в завещании, разумеется. В дарственной были перечислены все наиболее перспективные в отношении полезных ископаемых и строительства земли севера России. Карта прилагалась. Пусть будет. Так же я продублировала всё написанное на пергамент. Обработанный соответствующим образом для большей сохранности, и запечатанный в дубовый ларец. Надеюсь, он храниться будет дольше, чем бумага, пусть и мелированная. Теперь осталось распределить между нами и нашими людьми задания на перспективу. Моя усадьба должна быть построенной до холодов, осенью жить на багале не очень комфортно. Так что поспешать надобно. Эту мысль я и донесла до соратников. Прониклись.

В первую очередь, в связи с планами благоустройства, меня интересовали строительные материалы. Их вокруг море. Только жители края ими не пользовались, ввиду ненужности. Дома строили только из дерева. И тепло, и дёшево. Меня это не устраивало. Раз я настроилась на великое государство, то строить его из дерева не хочу. Хотя такое строительство в данном климате очень разумно. Для рода, для семьи. Но не для государства. Так что моя усадьба, это тот оселок, на котором буду оттачивать строительные технологии будущих городов, храмов и дворцов. Так что начали со сбора строительного материала. В первую очередь поставили лесопилку и мельницу. Параллельно решили отправить бригады искателей необходимого сырья. Отправили отряды разведчиков на поиски глины, песка, гранита, мрамора, камня, гипса, извести, мела, навоза (он действительно нужен, как связующее вещество). Все это здесь было, надо было только найти. Нашли, конечно, тем более имея карты...

Как ни странно, но больше всех заинтересовался вопросами строительства городов наш Бардольф. Мои планы были известны всем нашим людям, так что каждый из дружины выбирал не только военную специализацию, но и гражданскую тоже. Бардольфа завораживала магия возведения древними великолепных сооружений, которые он увидел на фото и рисунках в моих книгах. Их величие и монументальность. С ним был совершенно согласен Камран, только с одной оговоркой: всё должно быть ещё и красиво. В своей деятельности они четко разделили полномочия. Бардольф изучал сопротивление материалов и т.п., а Камран – искусство придумывать и создавать на бумаге эти сооружения. Строитель и архитектор. Думаю, они справятся. Впрочем, очень надеюсь и на помощь Парамона, мы его купили как мастера-каменщика. По его словам, как самостоятельный мастер он работал уже 6 лет, да плюс 9 лет ученичества и подмастерья, думаю, он что-то построить может. В свое время его бригаду пригласил один герцог из Англии, причём за очень большие деньги. Храм хотел ставить. Чем уж там Парамон не угодил герцогу, но тот им не только не заплатил за работу, но и продал в рабство. Из благодарности, наверное. Зачем тратить деньги, когда можно все получить бесплатно. Хорошо, что во время строительства их кормил и одевал, вот и хватит с них. Такое здесь случается, если артель не местная и гильдия не заступится. Когда спросила Парамона, почему он согласился уехать с родины, тот рассказал, что у него не заладилось со своим бывшим мастером. Их бригада все чаще выигрывала тендеры на строительство и платили им гораздо больше, чем бывшему учителю, ну вот он и приревновал. И гадил, где только мог. Судя по всему, именно он направил к парню представителя герцога. Теперь из его бригады осталось с ним только 2 плотника и 3 каменщика. Я их тоже купила. Плотников у славян было много, а вот с каменщиками – беда. Даже печников здесь не хватало. А у Парамона, слава богам, как раз и печник остался, на него очень большую цену запросили. В общем, чертежи подвала были готовы, разнорабочие набраны, так что можно было приступать к строительству. Каменщикам дали пока по два ученика, будущих мастеров. Кстати, пока Камран с Бардольфом занимались проектом, они у нас в усадьбе построили на заднем дворе пару очень приличных двухэтажных общежитий со всеми удобствами для наших дружинников и рабов. Без всяких изысков, но очень удобных и теплых. Отличались только внутреннем убранством и количеством метров на человека. Очень хорошая школа для всех, кто раньше строительством не занимался. Так что теперь все смотрели на будущую стройку с оптимизмом.

Второй вопрос по срочности и важности, это поиск полезных ископаемых. На поиски руды, как железной, так и полиметаллической, поисковиков нужно было отправлять ещё вчера. Хоть сейчас климат более тёплый, чем в наше время, но лето здесь не такое уж и длинное. Север, однако. К тому же серьёзно встаёт проблема расстояний и возможности добраться до нужного места. Хотя мы знаем эти места по картам из будущего, но ориентиров то нет, так что добираться будут, в какой-то степени, по наитию. Поэтому решила направить людей туда, куда можно добраться без особого экстрима. Такими местами стали озёра Вуокса и Суходолье. Сначала на запад по Ладожскому озеру, потом по рекам. Там были не только озерно-болотные руды, но и земляные краски, каменный уголь, сланцы, гранит и даже мрамор. Только найди и разрабатывай. Думаю, справятся. Разумеется, справились. Железо пока будем выплавлять сыродутным способом, так быстрее, а потом посмотрим. Самое же перспективное место, около современной мне деревни Питкяранта, на восточном берегу озера Ладоги, для разработки оставим на следующий год. Там много предварительной работы. Около горы Аласуонмяки там точно есть и хорошая медная руда, железная и даже касситерит[56]. И главное, серебро, которое можно из этой руды достать. Сейчас это не ко времени, разобраться надо сначала, что тут происходит в конунговом семействе. Так что пока только разведка. Главное, чтоб самое необходимое нашли. И побыстрее. Карты им дала весьма подробные. И подготовить к работам будущего года.

Экспедицию на озёра возглавит Горыня, в помощь ему даю Азерфируза, среднего сына Зартошта, нашего главного литейщика. По его утверждению, все его сыновья уже хорошо разбираются в кузнечном деле. Посмотрим. Сам перс, со старшем сыном и Зимовитом помогали ставить нашу основную кузню. Зимовит когда-то баловался кузнечным делом, пока на них не напали германцы. Так что наш "Суровый витий" и защиту наладит, и присмотрит за делом с пониманием, что важно. Старая кузня пойдет только для учеников, чтоб знали как не стоит делать. За ежедневными хозяйственными работами в городе будет наблюдать Горазд, а за ним наш Орммод. Вот интересно, глядя на его звероватый вид, никто не подозревает о его способностях хозяйственника, я бы даже сказала, экономиста. Кроме присмотра за тиуном, он еще изучает, здешнюю обстановку в сфере торговли и ремесла. Дала ему некоторое время на разведку, а там уже будем определяться, что будем делать и как.

Третье, но самое главное направление, это выяснение расклада политических сил в этом регионе. Дело это не только трудное, но и опасное. Всё здесь было поделено и разобрано, у каждого своя часть властных полномочий. И делиться ими никто не собирается, что вовсе меня не удивляет. А тут вдруг в эти расклады вмешался некий неучтённый фактор, это я о себе, любимой. Причём у данного фактора есть защита не только самого Рёрика, но и личная, а именно пусть небольшая, но дружина, подконтрольная только мне. Кроме того, по слухам, имеется некая непонятная, но весьма чудесная, дивная сила, мне вроде как помогающая. Правда, масштабов этой силы тутошние деятели ещё не осознали, думая, что именно викинги здесь самые главные. Пока ко мне они относятся в лучшем случае нейтрально. Судя по всему, им или не сказали о появлении Богинь, либо они не поверили. Началась борьба местных заправил с прибывшими ближниками Рёрика, которые тоже хотят получить свой кусок пирога. А если учесть ещё и женские интриги за место у колена князя, то Сулейман Великолепный отдыхает. Но что-то тут есть ещё, что не вписывается в обычный круг интриг при правителе. И это "что-то" весьма серьезное, печенкой чую. Это "что-то" надо понять, не упустить, не пропустить и четко осознать, а если надо, то и устранить. Более того, мне кажется, что выяснение этого обстоятельства самое главное дело для меня в данный момент. Ещё бы знать, что это "что-то" такое. Как там говорил Гамлет? Нечисто что-то в королевстве Датском. Ой, не чисто. Гнильцой попахивает. Слишком явно при встрече было высказано неуважение к ярлу и ко мне. Думаю, что он это заметил. Но сделал ли вывод? Ладно, об этом мы ещё подумаем, а пока: дела, дела, дела.

Так, уже поздний вечер, все задания на сегодня сделаны, уже никого не ожидала. А тут Тормод пришёл, которого не приглашала и думала, что не увижу не только сегодня, но и завтра. В чем дело?

— Доброй ночи, Тормод. Чем обязана визиту?

— Вот всем ты хороша, царевна, но как ляпнешь, так потом полдня думаю, что ты хотела сказать.

— Ну, не всё так плохо. Иногда меня понимают. Скоро и ты так же научишься.

— Вот-вот. Опять. Ладно, я о деле пришёл поговорить.

— Слушаю внимательно.

— Я, моя царевна, когда в первый раз тебя увидел, думал, что на погибель нам ты была послана. Как те сирены, о которых ты ребятам рассказывала. Но Богини врать не будут, тем более от разных народов. Незачем им. Когда мы к Ладоге подходили, я, по чести, другой приём для нас ждал. Сначала списал всё на ревность Ефанды, она еще та стерва. Уже давно никто не пытался к ярлу в жёны попасть. Вскоре после того, как она стала его любимой женой. Она этим дурам сразу в морду, а то и похуже. А их покровителями сразу Рольф начинает заниматься, и очень серьезно. Так, Рёрик иногда в походе, может напряжение снять, так это пожалуйста. Но с собой домой бабу везти никак нельзя. Мы подсмеивались, но с пониманием, вроде ж любовь. О них даже в сагах пели. Так, что-то я сбился.

— Ничего, если тебя что-то настораживает, я должна знать. Говори, как можешь.

— Когда она зло на тебя глядела, я не волновался. Это нормально, соперницу ненавидеть, сделала ли та что-то плохое, не сделала, неважно. Главное, что ты соперница и можешь лишить её каких-то привилегий. Тут женские интриги и я даже не почешусь, чтобы кого-то поддержать. Дурь это бабская. Её ничем не смоешь. Тем более, что за тобой Богини, так что ты всё равно выиграешь. Ну, и продолжал праздновать спокойно. Когда ты и сегодня не пришла на пир, я подумал, что ты совершаешь ошибку. Нельзя хирд обижать, какими бы важными делами ты не занималась. Люди хотели тебя видеть. Выпить за твоё здоровье. А ты, вроде как брезгуешь.

Это он правильно заметил. Как эти викинги празднуют, это надо видеть, словами не передать. Один пример. Во время пира по углам зала стояли деревянные вёдра, куда испражнялись как мужчины, так и женщины. Чтоб, значит, далеко не бегать. Запах, естественно, на весь зал. А иногда и пролить могут нечаянно. Мило, правда? Но нервы у меня сдали после другого. Налили заздравную чашу, из которой всякий присутствующий должен выпить пару глотков, предварительно в эту чашу плюнув. Зачем – не знаю, не спрашивайте, обычай такой. Этого я уже не выдержала и ушла из зала тихо, по-английски. Но кому надо, тот заметил, и, видно, озвучил, и не раз. Но Тормод не из-за этого пришёл, что-то там было более серьёзное. Поэтому он и канителит.

— Тормод, не тяни. Что произошло?

— Я вышел из-за стола облегчиться (сказал он более ясно и четко, чтоб ни у кого не было недопонимания, что он собирался делать в углу зала, но я эту информацию сократила). Потом решил на воздух выйти, подышать, жарко было очень. Вышел, а потом захотел ещё раз посмотреть на жеребца, которого мне здесь подарили. Ты ушла уже тогда.

— Тормод!

— Ладно, ладно. Там, за углом, стоял Рольф. Оно бы ничего, но я услышал доклад его ближника. Какого, не разглядел. Тот сказал, что мол старейшины, что Рёрика на княжение призывали, приехали. Кроме кривича. Старый очень, да и из далека. Но завтра будет, гонец прискакал и сказал. Я уже было хотел подойти, чтоб значит, обговорить, когда и где будем встречаться. А тут ближник Рольфа и говорит. Мол, охота для ярла подготовлена, завтра на рассвете мы его туда завезем, дня три он там побудет точно. А старейшинам скажем, мол уехал, всё равно ведь кривича нет, так чего тут сидеть. А ты, Рольф, им вежество покажи, да и с ними все вопросы сам и порешай. А Рольф и говорит, я мол, сам что ли не знаю, что говорить. А тот в ответ, я, мол, сынок, за тебя очень волнуюсь, не сердись на старика. А Рольф ему, ладно, батя, как решили, так и делаем. Уедет наш любимый ярл завтра на охоту. Он Ефанде обещал молодого кабанчика привезти, она их очень любит, вот и выпросила. А ты давай иди, тебе еще завтра кривича надо встречать. Ну и разошлись. Вот и стою я, как дурак старый, и даже не знаю, что и кому сказать или не сказать.

— Ясно. Говорить Рёрику ничего не надо. Он твои слова обязательно захочет проверить. А Рольфу он доверяет больше, чем тебе. Да и что такого Рольф сказал? Что охоту для ярла готовит? Что тут такого плохого? Это ты слышал разговор и почувствовал, что здесь нечто непонятное замышляют. Тебе подсказали это их интонации, тайность встречи, слова, которые они голосом выделяли. А это другому человеку не передать, если он сам этого не видел и не слышал. Не поверит тебе Рёрик, подумает, что наговариваешь на его побратима. Нельзя показывать, что ты что-то про того знаешь. К тому же, теперь всем, кто в Ладоге остался или приплыл сюда раньше нас, о наших планах знать не надо. Согласен?

— Ещё как.

— Отлично. Возвращайся и никому ни слова, даже своим. На охоту на рассвете поедете? А Ефанда?

— На рассвете, как обычно. А Ефанда сказала, что утомил её ярл. Прошлую ночь мучил и эту пообещал такой же сделать. Отдохнуть от такой страсти обязательно надо.

— Прекрасно. Надо дать бедняжке отдохнуть. Только, Тормод, усиль охрану ярла. Я пришлю тебе пару человек, ты их к Рёрику тоже приставь. А ещё одного в загонщики направь. Он там свою дорогу найдёт. За всеми проследит. Как говорили древние, кто предупреждён, тот вооружён. Эй, кто там на посту?!

— Стоян, моя царевна.

— Хорошо. Позови Шагару.

— А она возле дверей ждет.

— Отлично, далеко ходить не надо.

Через секунду зашла ара и выжидательно посмотрела на меня. Я не стала её томить:

— Шагара, отправь завтра на охоту за ярлом Темира и Зимовита. Пусть постерегут. И Бандура, он с загонщиками пройдётся. А то тут Ефанда любимого мужа хочет развлечь. – Ара фыркнула и не сказав ни слова, пошла выполнять задание. Молодец. – Спасибо тебе, Тормод.

— Не надо благодарить. Он мне настоящий брат, мы побратимами стали, когда и 17 зим ещё не пережили. А вот тебе, действительно спасибо.

— Иди, ещё много надо сделать. Удачи.

Тормод вышел, а я отправила посыльного за Лейвом, телохранителем Рёрика, неимоверно преданного ярлу. И меня он принял, как его настоящую половинку. Ефанду он не любил, потому что она была сестра Рольфа, хоть и сводная. Её мать была женой свободного бонда, которому подарила сына Рольфа. Но вскоре была отдана за какие-то долги норвежскому конунгу в рабыни и через пару лет родила ему Ефанду. А через три года умерла, рожая второго сына, который не прожил и месяца. Но Рольф сестрёнку не забывал, хоть она и не была любимой дочерью конунга. После той эпической победы у Ладоги, он Рёрику стал побратимом и предложил свою сестру в жёны. Чтоб дружбу ещё больше укрепить. Та ярлу понравилась, норвежский король тоже был не против породниться со знаменитым ярлом. К тому же таких дочерей у него было пруд пруди, он их и по именам-то не всех знал. А вскоре она стала любимой женой ярла. Как, не знаю, но значит не простая была девушка. Да и брат, видно, направлял её, зная характер своего побратима. Так у них и сладилось.

Этот охранник, с интересным именем Лейв {Покинутый, Оставленный}, меня уже давно заинтересовал. Его преданность Рёрику была безгранична, но такой же безграничной была его ненависть к Рольфу. Скрыть он этого просто не мог. Со слов моего супруга, я узнала, что у них с Рольфом была кровная месть, но мой ярл запретил им враждовать, так как любил обоих. Но как у него этот Лейв оказался, тоже не говорил. Я с этим парнем еще на мысе Таран начала работать. Вербовка этого парня заняла минут 10, ну, может 12. Я ему честно сказала, что у Рёрика очень много врагов, и по моим ощущениям, не только при дворе Лотаря. Слишком часто последнее время он вроде как выигрывал битвы, а дивиденды с этих побед получали другие. Кроме того, меня тревожит ближайшее будущее. Мне кажется, над ним сгущаются тучи. Парень поверил сразу и бесповоротно. Мало того, что он очень гордился, что его ярл получил в жёны настоящую принцессу, а не незаконнорожденную дочь мелкого королька, неизвестно какой династии. Самозванца, короче. Престол взял на меч, а это не совсем легитимно. Даже в Норвегии. Тем более, я не просила банально пересказывать мне все похождения ярла. А просила рассказывать мне о том, что покажется опасным для ярла, пусть это даже будет какая-то мелочь. Например, косой или завистливый взгляд на вождя любого, пусть даже простого конюха. Ведь он может опоить лошадь, и она понесет и т.д. Я всё плавание занималась с ним, пытаясь научить его азам разведработы, которую сама не знала. Ну, только по книгам чего-то нахваталась. Но и этой малости хватило, чтобы дать ему понять, насколько это важно. К тому же у него оказалась одна очень необычная особенность – он мог точно оценивать информацию. Другими словами, он мог чувствовать нечто важное, нужное. Ни по выражению лиц, ни по каким-то словам, нет. Просто иногда на него "находило". Он просто чувствовал, что вот это слово, взгляд, поворот тела, тембр голоса – неправильны. И они говорят, что ярлу или близкому Лейву человеку что-то грозит. М-да. Дети природы.

Минут через двадцать Шагара привела ко мне парня. Лейв молниеносно согласился оставить ярла и прийти к нам. Наверное, тоже что-то почувствовал. Поэтому его невроз, не подтверждённый пока ничем существенным, я приняла серьезно и как подтверждение опасений Тормода, и как версию возможной неприятности в ближайшем будущем. Очень подробно рассказала об опасениях Тормода и наших предполагаемых контрдействий. Обозначив и его роль в этом сценарии. Чтобы не терять времени, отправила его с Шагарой, чтобы та проинструктировала его на все случаи жизни. Меня же ждал ещё один агент 007. Самое смешное, что он об этом не знал. Ну, то что он мой агент.

Просто это был очень добродушный, весёлый, милый сплетник и активный собиратель слухов. Он никогда не врал, не выдумывал, не преувеличивал, но и сам не понимал, как он отбирает зёрна от плевел. Все его рассказы были правдивы. Его речь лилась потоком, но если взять на себя труд внимательного слушателя, то выяснялись очень важные и часто неожиданные вещи. Уникум. При этом Ефим был рабом моего мужа, которого много раз Рёрик хотел отпустить на волю, но тот отнекивался всеми руками и ногами. Работа его устраивала, люди все вокруг были замечательные, знакомых и друзей – море. В детстве его сделали евнухом, так что многие жизненные проблемы его уже не тревожили. Даже имя было ему под стать. Ефим, значит Благодушный. На второй день моего здесь пребывания он пришёл на багалу по моей просьбе и совершенно открыто. Принёс заливную рыбу и ещё что-то по мелочи. Накрывал на стол, точнее, сервировал его по всем правилам константинопольского гостеприимства, так как знал, что я византийская царевна. Во время еды, он следил за каждой сменой блюд, руководя несколькими поварятами. При этом действии присутствовали Фархад, Рунольв и Шагара. Так как ужин был семейный, то я, по доброте душевной, конечно, разрешала ему рассказывать местные новости. Это был его триумф, его манна небесная, рай на земле. Ведь его слушали с интересом, в этих нюансах он прекрасно разбирался. Мне кажется, он понимал, почему я интересуюсь его сплетнями. Но ещё больше уважал меня за это. Не царевну, нет. Женщину-вождя, которая понимает силу слова. И понимает огромную важность вовремя доставленной информации. Он так искусно строил свои монологи, разбавляя их флёром пустой болтовни, что большинство, слушали его не очень внимательно, и не могли вычленить ничего важного из его рассказа. Кроме меня и Шагары. И немного жемчужин вылавливали сидящие здесь ещё двое. Потом он приходил ещё под предлогом угощения и всегда сдабривал эту вкусную стряпню своей болтовнёй. Это был мой человек, хотя познакомились совсем недавно, которому я не платила, но которого уважала. За ум. За профессионализм. За преданность. И он это ценил и не променял бы ни на какие деньги.

Ужин закончился, и мы начали мозговой штурм. Что происходит в Детинце было более или менее ясно. Но кто стоял за этим, кроме Рольфа, мы не могли понять. Версии разрабатывались и отбрасывались одна за другой. Наконец, мы сдались. Всё, что можно было сделать для сохранения жизни моего мужа на сегодняшний день, мы сделали. Теперь от нас ничего не зависело. Решили хоть поспать немного. И тут, как в дурном романе, ВДРУГ появляется ещё один персонаж, которого не ждали. Охранник скребется в дверь, мол, пришла ваша массажистка, говорит, по очень важному делу.

— Впусти через пару минут.

Что же там случилось, если она прибежала на ночь глядя? Анастасия. {Оживший мертвец}. Только в моём будущем времени, это красивое имя облагородили, типа, оно происходит от древнегреческого слова "анастас", т.е. "воскресший", от индоевропейского корня "ста" (стоять). Означает: воскресение, возвращенная к жизни. А наши предки смотрели в корень слова. "Оживший мертвец" и всё тут. И это имя ей подходило как ни к кому. Я выкупила её в Каупе за копейки в свой первый приезд туда. Не хочу даже мельком вспоминать эту историю. Когда мы прибыли в Ладогу, то сделала так, что Анастасию взял к себе ярл, как отличную массажистку. Он еще в первый раз, когда его отмывали и массировали в моей спальне, отметил её красоту и отличную работу. Не увидеть это было невозможно. Вот я её и подарила ему, четко поставив задачи: ублажать и охранять. Она была, как ни странно, в восторге, что может хоть так отблагодарить меня за спасение дочери. А остальное... она столько пережила, что обращать внимание на такие мелочи ей было, как она говорила - право, не стоит. Ей это было все равно. Она так мне так обозначила суть этого действия: "как в туалет сходить". Впрочем, я увлеклась воспоминаниями. Анастасия уже скребётся в дверь.

— Заходи! Ты зачем пришла? Ведь договаривались, что встречаться будем на торгу или на массаже, да и то по графику. Что-то случилось?

— Нет, всё спокойно. Ярл спит, Ефанда тоже.

— Так в чём, дело-то? Думаешь, я ревную, утешить пришла?

— И в мыслях не было. Просто, Ефанда спит в постели Рольфа. Точнее, заснула недавно. От любовной усталости. Рольф тоже захрапел, а я сюда. Вдруг не смогу вырваться завтра. Меня ведь никуда не пускают. Только работа. Её нянька за мной наблюдает, как орёл с небес. Я ей сегодня настойку для сна специально подлила. Хотела на документы в комнатах Рольфа посмотреть, все знали, что он на заимку поехал, проверить как там готовятся к охоте. Такой случай грех было упускать. А тут такое. Я сама глазам своим не поверила. Сколько служанки рассказывали об огромной любви ярла и госпожи. И вас ругали, что мол, разлучница, госпоже сердце разрывает своим богатством, царским высокомерием и спесивостью. Я, кстати, присматривала за дверью комнаты Рольфа, но не заметила, когда он вернулся. Может и не уезжал? Вместо него кто-то другой поехал? То-то, всадник тот молчал всё время, сразу на коня и в галоп. А ворота открыть крикнул его побратим, Хальфдан, начальник его охраны. Да, так наверно и было.

Я впала в ступор. Уж глупость какую-нибудь от этой дуры Ефанды ожидала, конечно, но не такой. Даже в моё время знали, что Рёрик любил только эту женщину. На эту тему не раз читала. И ценил только её сына. Стоп.

— У них есть дети? Я имею ввиду, с ярлом?

— Нет. Но после первой здесь с ним ночи, она всем своим служанкам и жёнам ярла, вроде как своим подругам, хвасталась, что ночь с Рёриком была такой жаркой и долгой, что понесёт от него обязательно. Она это чувствует.

— ОБАЛДЕТЬ.

Глава 18

Охота на волков.

— Если пойти на охоту в брачный сезон,

То можно реально убить двух зайцев

одним выстрелом.

Просто анекдот.

27. 04. 862г.

Вроде успели. Все на своих местах. Люди у меня не только умные, они ещё и обучены. Не только по здешним меркам, но и для моего бывшего времени уровень не плох. Всё что могли предусмотреть, предусмотрели. Всё, что могли сделать, сделали. Теперь только ждать. Легла спать на рассвете, проспала всего часа четыре. Жалко, что многие ушли в экспедиции, сейчас каждый человек на счету. Но знать бы где упаду, соломки бы подстелила. Нервы на пределе. Вяло перекусила, что там мне принесли, силы ведь нужны. Златоцвета принесла одежду, соответствующую случаю, сделала лёгкий массаж, кровь разогрела. Помогла одеться. Как же хочется посмотреть в глаза нашим главным героям в сегодняшнем спектакле. Как там говорится, вовремя предать, это не предать, это предвидеть! Попомните вы у меня, прорицатели, ещё не вечер.

Время. Одетая как подобает византийской царевне, еду на прекрасной белой кобыле с серебристыми гривой и хвостом. Моя Ласточка, умница моя. Впереди вышагивает Дэзи. Зрелище не для слабонервных. Идёт молча, голова поднята и такой, знаете ли, на морде полуоскал-полуулыбка, что вставать на её пути как-то не хочется. За мной и вокруг меня, так сказать, в сопровождении, все оставшиеся в городе вассалы плюс отряд викингов с моего корабля. Кажется, они тоже что-то подозревают, слишком напряжены. Никаких шуточек, криков, здравиц. Идут спокойно, но в боевой готовности. Но что характерно, у меня нет ни малейших сомнений, что они встанут на мою сторону, если что. Вот и Детинец.

Мне уже донесли, что старейшины выдвинулись туда же. Думаю, что мы точно рассчитали время нашего здесь появления. Комитет по встрече старейшин от Рольфа уже в Детинце, ждут. Гости тоже на месте, у ворот, включая запоздавшего кривича, но ещё не выстроились по ранжиру, дабы с достоинством взойти в Кремль, если его можно так назвать. Ефанды почему-то нет. Хотя мне говорили, что она сказалась больной, чтоб не мешать Рольфу тут рулить. Тем более, что возможны и словесные стычки, в зависимости от договорённостей со старейшинами. Да и не бабское это дело, дипломатию совершать. Даже поприветствовать по обычаю не вышла. Труслива, однако. Зато тут мы, такие красивые. Я, в парчовом платье и плаще из голубой норки, здесь таких и не видывали. Рубиновый венец и весь гарнитур, который был на пиру по прибытию в Ладогу. Сверху фата, расшитая серебром, поднимается ветром как парус. И Дэзи в золотом ошейнике, еще и с драгоценными камнями. За мной викинги и мои воины в великолепных кольчугах с элементами доспеха, с прекрасным оружием, еще и знаменосец с моим штандартом вышагивает.

Очень необычный у меня штандарт, в виде темно-красного прямоугольника, с краями, обвязанными золотым жгутом. Но не в этом дело. В середине полотнища вышито нечто, с телом орла и головой льва. Голова с золотой гривой и раскрытой пастью смотрит вперед и вверх изумрудным глазом. Язык из алых гранатов нахально дразнится. Серебряные с золотом крылья, раскрыты в полете и приподняты вверх. Хвост, очень большой, тоже раскрыт. В сильных черно-коричневых лапах держит свиток, часть которого раскрылась и видны земля, реки, немного моря. Но трудно понять, что это за земля. Львиную голову венчает корона из золота, усыпанная рубинами, сапфирами и изумрудами. Искусственных, естественно, но кто это знает? Их вообще сейчас не различают. Главное здесь – образ. Полуптица, полузверь. Анзуд. Она родилась у шумеров, выступая в роли посредника между богами и людьми. И, главное, воплощает в себе как доброе, так и злое начало. К своим одно, к врагам другое. Она мне приснилась в ночь перед изготовлением этого полотна, не простого, а именно как штандарта главы государства, точнее, его соправительницы, поднимаемый в том месте, где она пребывает. Мой герб. Мой личный знак.

Он отличается от Рёрикова сокола очень сильно, но что-то общее у них есть. Трубач с горном, на котором тоже красуется мой маленький штандарт с гербом, как только я показалась в воротах, проиграл мелодию из моего пионерского детства "Бери ложку, бери хлеб, зови Борю на обед". Не то, чтобы эта единственная мелодия, которая звучала в пионерлагерях, но была в ней какая-то позитивная составляющая. Очень сильно хотелось куда-то бежать. А вот во дворе Детинца, всё наоборот, застыло. Никто не двигался, все смотрели на меня и моё сопровождение. Спокойно и даже величаво подъехала к Красному крыльцу, Диване уже стоял там с резной скамеечкой в руках. Медленно и с достоинством слезла с лошади и поднялась на Красное крыльцо. Самые мои близкие, и по должности, и по Ордену, встали за мной, заполнив всю площадку крыльца. Остальные ближники выстроили своеобразный коридор, который доходил до повозок посольства. И прикрыли спинами Рольфа со товарищи, которые весьма приветливо встречали гостей, чуть ли не у ворот. Не понимает викинг скрытого дипломатического протокола. Не в том роду воспитывался. А вот старейшины поняли. Даже если и не знали византийского этикета, но по сравнению с моим выходом, копчиками сообразили, что Рольф себя принизил.

Я стояла на крыльце и молчала. А что? Тепло, светло и мухи не кусают. К тому же совсем никуда не тороплюсь. И нахожусь в своём доме, мне здесь уютно. Рольф растерялся. Спорить и ругаться с женщиной, которая стоит на крыльце своего дома и ничего плохого не делает? Объяснять гостям, что это ошибка и она ничего не понимает и ничего толкового сделать не может, потому как баба? А чего не сделает? Тут что не скажи, всё будет выглядеть глупо. Драться со мной? Себя не уважать. Меня бы за косы, да плёткой по заднему месту, так те же викинги охраны не дадут. О моём статусе Рёрик всех оповестил. И стояла-то молча и важно, даже в некотором роде, величественно. Да ещё и с лёгкой улыбкой в уголках губ. Рольф растерялся. И с каждой минутой терял преимущество в этом поединке. Наконец, старейшины спохватились, переглянулись, перекинулись парой слов и медленно, торжественно направились к красному крыльцу. Как только они дошли до отметки примерно двух метров от первой ступеньки, вперёд выдвинулся Баранакке:

— Славные старейшины великих племён чудь, словене, кривичи, меря и весь, к конунгу Рёрику на совет пришли! – Заорал он так, что слышно было, наверное, на пристани. И дальше начал представлять идущих по их жизненным годам, то есть по старшинству. – Старейшина кривичей Будимир, как Миротворец, мир обустраивающий. Старейшина словен Градимир, как Хранящий мир и свой город. Старейшина веси Уккойоки, как Старая Река его племени. Старейшина мери, Кÿртньыпатыр Ямшан, как отца Железного богатыря сын, Прекрасный мыслитель. Старейшина чуди Гайн, житель уральского Гайна.

И неожиданно для всех, включая меня, добавил:

— Тебе, великая царевна, Богинями осенённая, челом бьют.

Все замерли. И это понятно. Старшины племён, пригласившие разбойного ярла, (да хоть конунга, всё одно варвар), на службу военным вождём, кланяются. Да не ему, а его жене! Тут замрёшь. Тишина во дворе, муха пролетит, услышим. И никто, ничего не может понять, как и сам глашатай. И тут что-то меня толкнуло. Подняла глаза вверх, и увидела, как на чистом только-что небе, облака сбились в огромную отару маленьких барашков. Сама бы не видела, не поверила. А через пару минут над крышей Детинца спокойно пролетели два белоснежных лебедя. Не я одна это видела, честное слово. Все мои викинги, а за ними и весь двор, стали на колено. А старейшины поклонились так низко, что думала, не разогнутся. Так, надо что-то делать.

— Приветствую вас на земле моего мужа, конунга Рёрика, дорогие гости. Хорош ли был ваш путь? По здорову ли? Простите за неподготовленную встречу, гонец ваш ещё не прибыл. Видно, что-то в пути задержало.

— Прощения просим за гонца, отправили давно, видно перехватили вороги, которые дружбу нашу порушить хотят. – Это Будимир. Вот жук, всё сразу срисовал, расклад понял. Всё он знал, но спинным мозгом почувствовал чужую силу.

— Думаю, что это не помешает нам правильно построить наше сотрудничество, не так ли?

— Разумеется, моя царевна.

— Раз мы все друг друга поняли, дорогие гости, то предлагаю подождать моего мужа в пиршественном зале. – И, повернувшись, первая пошла в трапезную.

Мои люди молодцы, особенно Баранакке меня поразил. Надо будет спросить, как он умудрился произнести, не споткнувшись, все имена гостей, особенно старейшины мери. Остальные мои люди тоже сделали всё, как сказала и даже лучше. Тут Горазд подсуетился. Убрали после вчерашней пьянки, всё чисто вымыли и вычистили. Столы, обычно непокрытые, ошарпанные и грязные, радовали глаз вышитыми скатертями. На столах стояла не простая деревянная посуда, а из расписной керамики, даже для знати невиданные. Для каждого гостя поставили большую тарелку для горячего, маленькую с хлебом, большую кружку и ложку. Тарелки были расписаны ромашками и васильками и на каждой емкости сбоку нарисован такой букетик. В середине каждого цветка переливалась серебряная капелька. Представили, сколько стоил такой набор в то время?! Я, конечно, приборы моего мира не выставила, ещё чего не хватало, вдруг унесут по доброте душевной. Это была продукция моей гончарной мастерской на Таране. Ещё ученические поделки, не очень отработанные. Так что за большим столом, самым уважаемым гостям, старейшинам, поставили сервиз побогаче. Тоже керамика, но сделанная тоньше и изящнее, даже с выделенным донцем у тарелок. Края были обозначены ярко-красной краской, а рисунок представлял собой букетик бело-красных роз. С золотыми капельками внутри. Вместо кружек были поставлены кубки. И ложки были побольше и с выгравированной розой на рукоятке. Увидев, как гости рассматривают так называемый сервиз, решила сделать им приятное:

— Дорогие гости, и все присутствующие за этими столами. В качестве моего извинения за задержку моего любимого супруга, прошу принять в дар набор посуды, который стоит возле каждого из вас. А сейчас, предлагаю восславить всех Богов, за жизнь, которую они нам подарили!

Выпив немного вина, остальное вылила на землю, не жалея, прошептав благодарность Ладе и Фригг. Искреннюю мою благодарность. Пир начал набирать обороты. Я следила за всем и всеми. Конечно же, выперла, точнее не впустила, почти всех подпевал Рольфа, но его самого и двух самых ближних за большим столом оставила, чтоб на глазах были. Видно было невооруженным глазом, как шевелятся мозги в его голове. Вдруг он как-то не по простому мотнул головой. Ясно, что дал сигнал, но кому и какой, не понятно. Кто-то, не успела разглядеть, быстро вышел. Через некоторое время всё стало ясно. Широко открылась дверь и белою лебёдушкой в зал вплыла Ефанда. В её кильватере за юбками служанок шли ближники Рольфа. Он ещё только начинал подниматься, чтоб усадить любимую жену Рёрика на почётное место, как я среагировала на одних бабских инстинктах:

— Кто разрешил больной женщине встать с постели?! – Я шипела как змея, тихо, но страшно. – А если у неё зараза какая? И мы все заболеем? Где лекарь? Что он говорит? Сюда его. Аббас и Шагара, немедленно отведите женщину в её покои. Рунольв, разберись, что за люди вырвали женщину из кровати, она что, у себя поесть не могла. Этна, немедленно помоги бедняжке дойти до своей комнаты, раздеться и лечь в постель. И сама с ней посиди. Помоги женщине. Служанок наказать за то, что плохо за госпожой смотрели. Всех на конюшню, пусть охранники двора всыплют им по 5 плетей. Всем! А что там за мужские рожи? Как они у покоев жены ярла оказались? Что они там делали? Орммод, возьми свой десяток, и десяток Зимовита, и в подвал их. И пока не узнаете, что они делали на женской половине, не выпускать. Да вообще не выпускать, думаю, ярл точно захочет с ними поговорить.

Пока я несла всю эту ахинею, мои люди быстро сориентировались и выполнили все мои приказания, да как ловко, я аж умилилась. Растут кадры, растут. С полуслова понимают. Думала, что люди Рольфа посообразительней будут. Хотя, скорее всего, они просто не ожидали таких фортелей с моей стороны. Царевна царевной, но ведь баба. К тому же, видно, они ещё не знают силу Слова. И в этом моё, единственное пока преимущество, наверное. Во всяком случае, неоценимая помощь, это уже без всякого сомнения. Но несколько человек пока я свой спич произносила, все-таки в зал пролезли. Запомним, запомним. Один даже Ефанду оттолкнул, чтобы быстрее тут оказаться. Точнее, под защитой Рольфа. Тех не тронули, они ведь к Рольфу, по делу. Всех остальных увели. Очень удобно. Имею в виду то, что легче арестовывать врагов, когда они находятся в компактной группе.

— Дорогие гости, простите мне моё волнение, но мне передали, что Ефанда больна, и очень сильно. Только поэтому не смогла вас встретить как полагается по обычаю. Не дай боги, ещё и вы заболеете. А возраст у вас уже преклонный, здоровье надо беречь. Но всё хорошо, что хорошо кончается. Рольф, как побратиму ярла, тебе надо сказать здравицу. Просим!

Тут поднялся ор, многие хвалили великого вождя Рольфа, почтенного главу Ладоги и, надо отметить особо, как ярла самого большого хирда. Очень часто это поминали. Опомнились, наконец. Хвалили и всех присутствующих, кроме тех, что принадлежали к дружине Рёрика. Один из приспешников Рольфа вдруг заорал:

— Пусть здравствует и правит хёвдинг Рольф! – Ну, всё как по нотам, ибо...

В дверях, за прикрытой дверью, в сумерках сеней, стоял Рёрик и внимательно слушал славословия своему побратиму. Отлично. Тот не заметил пока своего ярла, он смотрел на меня. И столько ненависти было в его взгляде, словами не передать. А улыбка, как оскал у волка. Я же нежно и скромно кривила губы, обозначая улыбку и косясь на двери. Крики восхваления продолжались. Рольф не мог не сказать тост, он его и сказал. Ай молодца. Практически весь спич заняли славословия в пользу гостей. Ни Рёрика, ни меня он не упомянул. Замечательно. Теперь уже встала я, и не поворачиваясь к дверям, подняла кубок:

— Ещё раз хочу восславить моего дорогого мужа, совершившего множество подвигов в своих походах и всегда возвращавшегося с большой добычей. Поднимаю этот бокал за самого смелого, самого удачливого, самого бесстрашного ярла, за настоящего хёвдинга, чей род идёт от самого Одина. За Рёрика! За нашего Великого князя!

Поднесла к губам кубок и медленно, медленно выпила вино, опрокинула вверх дном, показывая, что не осталось ни капли, и разбила его об пол. Глиняный, как я уже говорила. Хотя и тонкой работы, но Севрин таких еще много нарису…, то есть, налепит. Зато гости впечатлились. Такого здесь не делали, посуда была дорога. Это был царский поступок. Рёв стоял невообразимый. И когда он стал утихать, а я села, демонстративно отвернувшись от Рольфа, и продолжая мило улыбаться народу, в лице старейшин.

Вот в этот момент в зал вошёл Рёрик. Ни рано, ни поздно. Молодец. Всё ещё на высокой волне, зал встал и приветствовал проход князя к высокому столу уже совсем непередаваемым воем. Его свита потихоньку просачивалась за столы, где им были оставлены места. Рёрик подошел к нам, я встала и наклонила голову в приветствии, что Ефанда не сделала, встречая его после долгой разлуки. Думаю, что он это заметил и отметил. К тому же наш дорогой глава Ладоги, видно, по примеру сестры, тоже не поднял седалище из уютного кресла. Которое, кстати, было поставлено для Рёрика. Ярл спокойно подошёл к главному столу, поприветствовал старейшин, обозначил извинение за отсутствие на их встречи, сказал небольшой тост, мол "как я рад, как я рад", выпил и сел рядом со мной. На более высокое кресло, которое ему быстро поднесли мои слуги, которых я предупредила, увидев, как уселся Рольф, пока князь общался с гостями. Рёрик повернулся ко мне и тихо-тихо, одними губами, сказал: "Спасибо", а я в ответ прикрыла глаза и улыбнулась. Ещё одна ступенька доверия пройдена. И снова повернулась к старейшинам, точнее к Градимиру, вроде как слушая его охотничьи байки. Стоп. Что он сейчас сказал?

— Дорогой Градимир, я не расслышала, что за большой караван драккаров вошел в Ильмень-озеро? И когда это было?

— Так за три-четыре дня до вашего прихода в Ладогу, вроде как.

— А кто они и куда шли, не знаете?

— Почему не знаем, знаем, они нам сами сказали, тайны в том нет. Это драккары нашего князя, Рёрика, стало быть. Хирдманы хвастались, что Рёрик их направил к Полоцку, вроде как ливы на тех напали. Вот они и пошли город обратно брать. Молодцы, что кривичам на подмогу пошли.

Так вот где оказались драккары Рёрика, о которых мы так волновались, не найдя их в Ладоге к нашему приезду. А тут оказывается, Рольф приказы хирдманам Рёрика раздает. И они подчиняются, вот что особенно удивительно.

— Да, молодцы. Правильно ты сделал, дорогой, что отправил всю дружину на помощь кривичам.

— Что там вы про кривичей говорите? – Будимир, их старейшина, заинтересовался разговором.

— Да вот, Градимир говорит, на вас кто-то войной пошел? На Полоцк.

— Боги с тобой, царевна. Разве ж мы бросили бы город перед войной и поехали на пир? На 4-5 дней пути никого чужих не было! У меня разведчики такие, что хорёк не проскочит.

Посмотрела на мужа. Надо что-то делать, он от ярости сейчас стол грызть начнет. Я его понимаю, кто-то его именем отправил его же корабли не понятно куда, и не понятно зачем. Главное непонятное здесь в том, для чего это вообще надо?! И именно в этот момент в разговор влез Рольф:

— Это я отправил драккары в Полоцк. Мне купцы сказали, что на Полоцк земгалы большим воинством идут. Вот и отправил. Рёрик еще в Ладогу не вернулся, а время не ждет. Если все не так, то пошлём легкую ладью вдогон, они и повернут обратно.

Я наклонилась к Рёрику и прошептала:

— Лучше свой катер отправлю, быстрее дойдет.

Тот утвердительно кивнул головой. Подозвала Диване и Бандура. Первого отправила готовить малый катер, а второго озадачила быстро найти хороших стрелков и отправляться. Рёрик вручил ему свой браслет для легитимности, видно, взял себя в руки. И к ним добавил своего охранника Снора, для солидности и законности озвученного Диване послания, писать грамотку было некогда. Отправились наши послы доброй воли довольно быстро. Вот и хорошо. Но всё-таки, зачем это было нужно Рольфу?

Пир шёл своим чередом, но я здесь была уже не нужна. Вернулись Аббас, Рунольв и Орммод, а Фархад вообще никуда не уходил, обрабатывая старейшин. Орммод прикрыл глаза, сигнализируя, что всё в порядке. Делать мне здесь было нечего, а с викингами пировать, еще та радость, да и устала сильно. За ярлом мои люди присмотрят. В общем, мавр сделал свое дело, ну и так далее. Наклонилась к Рёрику и спросила, не будет ли он против, если я уйду на багалу, а то день был тяжёлый. Тот, естественно, разрешил и продолжил пир, заодно выслушивая доклады и моих, и своих людей. Разберётся, если править по-настоящему захочет. Еле добралась до каюты, а что? По здешнему времени мне всего пятнадцать, подростковый организм, хоть и замужем. Спать, спать, спать.

Ещё солнце не встало, как меня разбудил Рёрик. Вот зараза, хоть бы рассвета дождался. 45 лет мужику, до этого возраста здесь не каждый доживал, а этот как огурчик. И ведь не откажешь. Господи, надо что-то придумать, чтобы он научился чистить зубы хотя бы на ночь. А если повезёт, то и пеньки с осколками зубов разрешит удалить. Я ему самое сильное обезболивающее найду, только бы согласился. Наконец-то. Может, ещё немного посплю.

Утром, за завтраком, мы с ярлом разбирались с этой аномалией, приезд старейшин имею в виду. Я задавала вопросы, а он пытался на них отвечать. И как-то так получалось, что виноватым выходил Рольф. Хотя ни разу его имя не назвала. И всё же Рёрик в его противоправные действия не верил, или не желал верить, что более верно. Так что не стала настаивать на этой версии, всё равно князь ещё не готов к мысли о предательстве Рольфа, слишком он любил своего побратима. Другого уже давно заставили бы свои кишки вокруг столба наматывать, а с этого, как с гуся вода. Ладно, спешить не будем. Кроме того, нельзя забывать о таком факторе как Ефанда. Он её действительно любил, а она ужом извернется, но любовника своего спасёт. Не будем спешить, торопиться не надо, торопиться не надо. Так что разговор перевела на дела хозяйственные. Эти дела Рёрик не любил, но их важность понимал.

Кратко рассказала о своих задумках, он их одобрил, так что теперь я могу заниматься своими делами совершенно легально. Под хорошее настроение подсунула ему на подпись указы о назначением меня хозяйкой всех мастерских и торговых предприятий Ладоги и окрестностей. Кроме того, он подарил мне место под терем и разрешил строить его так, как хочу. Заодно и проект княжеского замка в будущей Новой Ладоге утвердил. Его мы собирались строить по нашим эскизам, которые он видел еще на мысе Таран. Он в них просто влюбился, ибо нигде в своих странствиях ничего подобного не видел. Да и не мог видеть. За основу мы взяли замок Бойнице, что был построен в Словакии. Он больше всего понравился Рёрику. Но его строительство мы отложили до лучших времен. Да и земли Карелии, Финляндии и юго-восточного побережья Балтийского моря ярл тоже мне подарил, на свадьбу. Думаю, он немало посмеялся над моими грамотами. Ну и хорошо, ну и ладно. Отличное настроение продлевает жизнь. К тому же, ему явно понравилось, то, что я у него спрашивала разрешение на все эти дела и землю. А попросила ох как не мало. Это сейчас они никому не принадлежат, да и не нужны никому, а что будет в будущем – неизвестно. Конечно, настоящим хозяином будет тот, кто эти земли сможет удержать, но мы над этим вопросом будем работать.

Фархад с остальными моими вассалами занимался посольством и составлял грамоты о полномочиях Рёрика. Как служивый князь, он должен был делать то, что обозначено договором. Это было не первый раз, когда варягов звали на служебное княжение, схема опробована и недоумения не возникало ни с одной стороны, ни с другой. Но я хотела немножко расширить княжеские полномочия моего мужа. Кроме "Судить и рядить по ряду, по праву", другими словами управлять и вершить суд в местных племенах, которые заключили с князем договор, только в соответствии с нормами местного права, правового обычая. Что, естественно, ставило князя в зависимость от местного общества, точнее, его верхушки. И, разумеется, стимулировало быструю интеграцию викингов в местную среду. Против этого вообще-то я ничего не имела, но хорошо помнила из истории, какие ограничения накладывал этот договор на пришлых князей и как это мешало развитию того же Новгорода. В семье должен быть один отец, один хозяин, который отвечает за всё. Вечевой колокол звенит громко и чисто, но каждый слышит разные мелодии. Поэтому Новгородская республика и потерпела поражение против Москвы, причем, очень кровавое. Не то сейчас время, чтоб в демократию играть. Доиграться можно до полного вымирания. Так что я снова включила небесный фактор и разыграла карту божественного благоволения к ярлу и ко мне, недостойной. Момент был подходящий, к тому же и лебеди над крышей летают, и барашки по небу плывут, короче, со старейшинами столковались.

В договор добавили возможность для ярла единоличного решения вопросов о войне и мире, когда она требуется. И вопросы экономического развития, особенно касаемо общих для всех племён работ, тоже он будет решать. Правда, это не касается территорий племен. Благодаря очень точной карте местности, мы сначала четко обозначили земли всех пяти племен, причем с запасом, на вырост. А затем все оставшиеся пустыми или принадлежащие неизвестно кому земли отдали под руку Рёрика. Как самодержца, хоть этого эпитета здесь пока не знали. Не страшно, время ещё есть, узнают. Теперь он смотрел на карту уже с другим выражением лица. Да и старейшины призадумались. Но сказать было нечего, их земли увеличились чуть ли не в два раза. И ещё кое-что изменили в договоре, может на данный момент самое главное, и на которое, к счастью, не особенно обратили внимание вожди племен. Вроде немного было дополнений, почему бы еще одно не добавить? Маленькое такое, а суть соглашения серьезно сдвинулась в пользу ярла.

В договор, который составлялся на латыни, была включена фраза "nisi terra sua". Очень простая и очень хитрая фраза. Если написать "sua terra", то переводится как "владеть землями". Её сразу старейшины велели бы убрать. Убрали мы сами. Если написать "nisi terra", получится, как "спасать землю". Хорошо, но какую? Зато, если оформить данное выражение в том ключе, что Рёрик обязан "nisi terra sua", то получается – Рёрик обязан "спасать землю свою". Только свою. А на карте весь русский Север обведен красной толстой линией, а внутри разными цветами обозначены земли племен. Вот и всё. Нечестно? В какой-то степени да. Но есть нюанс. Настоящим хозяином ярл, или кто угодно, станет только тогда, когда сможет этими землями управлять. По праву сильного. А также умного, хитрого, богатого, удачливого, и т.д., и т.д., и т.д. Но самое главное, по праву хозяина. Иначе этот договор останется Филькиной грамотой. Кстати, при подписании этих документов, произошёл небольшой казус. Который в какой-то степени отвлёк от других скользких моментов, сделанных в пользу мужа. Честно говорю, я здесь не причём. В подписи имени князя после буквы R вместо латинской буквы e написали yu. И получилось, что в славянском, что в других языках, имя ярла теперь звучало не Рёрик, а Рюрик. Он было впал в бешенство, как же так, умаление достоинства. Но я заметила ему, что имя Рёрик, означающий "Могучий", конечно, хорошее, даже замечательное имя. И подобает отличному воину. Но Рюрик подходит ему, как великому князю, гораздо лучше:

— Сейчас твоё имя - Рюрик, означает "Славен воин-правитель". Вслушайся и подумай. Хорошо подумай. Возможно тут именно наши Богини буквы переставили.

Подумав совсем немного, ярл со мной согласился. С тех пор мы все стали именно так его называть. А за нами подтянулись другие, ибо на прошлое имя он не откликался. Теперь осталось только договориться со старейшинами о делах хозяйственных. Тут представительство Рюрика уже было не обязательно. Поэтому пригласила их к себе на багалу, там уютнее. Тем более таких кают они даже во сне не видели. Мы расселись за круглым столом, перекусили, чем бог послал и началось.

— Дорогие гости. У меня к вам очень серьезный вопрос. Как вы кормите своих родичей?

Долгое молчание было мне ответом. Продолжим.

— Я тут немного поговорила с разными людьми и выяснила следующее. Вроде как земли у вас много, а хорошей, для земледелия, не хватает. Много камней, рек и речек, леса много. Болота, опять же. Это так?

Первым откликнулся Градимир, у него земли хуже, чем у остальных.

— Так. Но почему вы спрашиваете?

— Людей у вас много, а земли бросовые. Как народ кормите, как выкручиваетесь?

— Сеем на подсеке ячмень, а пшеницу и гречиху покупаем. Деньги с караванов берем. Репу и лук сажаем. Они здесь нормально растут. Остальная еда, это рыба, птица и мясо. Мяса всегда было много, и очень дешевого. Лес рядом.

— А остальные? Будимир, у вас как?

— Кроме ячменя, сеем рожь и овес. У нас теплее и земли больше. Кроме репы и лука, растим и редьку. Лен и конопля хорошо растут. Говядина, телятина, свинина, баранина есть. Да ещё и лес дарит свои богатства.

— Не голодаете? Я не лично вас имею ввиду.

— У нас лес много чего дает, но хлеба мало. Почти все зерно покупаем или меняем на меха. ‒ это вступил Кÿртньыпатыр Ямшан, меря. У них это так, только лесом и реками кормятся.

Я встала и прошла мимо этих умных и сильных людей. Фактически это князья, только их так сейчас ещё не называют. Они действительно заботятся о своих людях, как умеют. Но нет на них вины, что они не знают, как можно накормить людей досыта, это ведь Север. Хотя здесь сейчас довольно тепло. Я проверила информацию на эту тему. Да, так и есть. Основным пахотным орудием служила соха. Это удобно для работы на почве, изобилующей камнями. Ею не пахали, а лишь чуть разрыхляли землю. Боронили деревянной суковаткой. Делали их из сырых плотно связанных еловых плах с сучьями. Работай, и не плачь. Представляете, какие урожаи? Сам-три, а то и сам-шесть. Но это в хороший год или на свежей земле, которую просто выжигали, пуская огненный пал. В первый год после него урожай, конечно, был довольно хороший. Но потом, с каждым годом… Зерно провеивали на улице, пересыпая его из корзины на разостланный на земле половик. Там того зерна – слёзы. Мололи на ручных каменных жерновах, которые имелись почти в каждом доме. Для получения крупы пользовались деревянными ступами с пестом. Так и жили. Не то чтобы совсем голодали, но в неурожайные годы, лучше не напоминать. Тогда и в лесу голодно, а значит и травоядные плохо выживают. Поэтому, здравствуй, голод. Поэтому я не стала изобретать порох или паровоз.

В моих прогрессорских планах первым пунктом было накормить наших людей. Именно поэтому мы ещё в усадьбе занимались селекцией и копили семена овощей, саженцы и зерно. Готовили сельскохозяйственные орудия, лошадей, скот. О чем и поведала старейшинам. И предложила План. Удивительно, но они его одобрили. Решили попробовать начать уже в этом году, ведь только конец апреля. К тому же семенной материал на следующий год будет, скажем так, уже не свежим. Вдруг, не взойдёт. Поэтому остатки, которые не посадили на поднятые наши земли в Ладоге, отдала во все племена. В качестве моего личного подарка. Не очень много, так, на пробу. Только заставила взять с собой по паре моих людей, которые занимались земледелием, для проведения семинара по правилам посевной. Мы не смогли больше вспахать, рабочих рук не хватало, хотя у нас были нормальные трактора и железные плуги, да и время поджимало. И перед старейшинами несколько раз проговорила как надо сеять, когда и как ухаживать за столь редкими (и не очень) растениями. Объяснила, почему. Дала попробовать свежие плоды новых растений, или консервы из них, или печево. Старейшины впечатлились и очень. Ведь действительно вкусно. Посмотрим, как дело пойдет. Но гонцов с семенным фондом старейшины отправили в свои племена сразу же, не ожидая конца застолья. Наверное, чтобы не отобрали. Это, конечно, шутка, хоть и глупая, но главное, что сейчас это действительно срочная необходимость. Готовить новую пахотную землю, разбивать новые огороды и сады, это очень трудоемкая работа. А время не ждет. Садов и огородов здесь почти нет, а зря. Так что морковь, свекла, редис, тыква, огурцы, помидоры, кабачки, не говоря о картошке, надеюсь, придутся по нраву. Да и сладкие и большие яблоки, груши, сливы, вишня, облепиха, смородина, крыжовник, причем элитные сорта, тоже не помешают. Люди здесь собрались умные, так что за новым делом присмотрят. Такую вкуснятину получить. Но и своих специалистов буду гонять по селищам, чтоб проверяли, как идут дела, точнее, правильно ли они идут. Старейшины возражать не стали.

Мы уже начали расходиться, когда появился Диване. Стоит, не подходит, ждет. Я попрощалась с гостями, но осталась на палубе. Кивнула парню на сходни. Прошел, вроде как не спеша, но глаза горят.

— Что-то интересное узнал?

— Да, моя госпожа. За день до прихода нас в Ладогу, Рольф собрал всех ярлов, которые друзья Рёрика, на совет.

— Рюрика. Сейчас его так зовут.

— Простите, моя царевна. Рюрика. Приказ был такой, что раз земгалы захватили город, который Рюрик обещался защищать, то никого в городе не жалеть, уничтожить всех, кто там останется. Остальные драккары, ну те, что под Рольфом, ушли в море, вроде как Рюрика искать, мол, не случилось ли с ним беды.

— М-да, Рюрику сам ничего не говори, пусть ярлы сами всю эту историю рассказывают князю. Думаю, что Рольф имел какие-то резоны для таких действий. Уверенна, что он перед Рюриком оправдается. Подождём.

Действительно, оправдался.

После всех этих довольно сложных и скучных, для некоторых переговоров, наступили праздничные дни. Все хотели расслабиться после того напряжения, которое витало на этом саммите. Благо, все получили всё, что хотели, в основном, конечно. Правда в эти "хотелки" было заложено несколько мин не прямого действия, но тут уж каждый за себя и своих близких. А остальные пусть идут … учиться. На эти пиры и охоты я много времени не тратила. Приходила, доводила до белого каления своими платьями и украшениями жён ярла, одевая каждый день новый наряд. Мало того, что у меня такая богатая одежда и посуда, так ещё и отдельное вино подавали. Точнее, шампанское. Это был ещё один аттракцион. Рюрик надувался от самодовольства, когда Диване приносил необычную стеклянную бутылку с серебряной крышкой и пробкой, раскупоривал с шумом и выстрелом и наливал мне в хрустальный бокал пенный напиток. Сам Рюрик его не пил, лёгкое и сладкое вино ему не нравилось, зато был в восторге от самого действа. Кстати, все прекрасно понимали, почему я пью из особой бутылки. И большинство это одобряли. Здесь много ходило поговорок на тему "Спасение утопающего, дело рук самих утопающих". Так что, одобряли.

К слову, посуда у меня и ярла тоже была наособицу. Тарелки из белого фарфора, ложки и вилки из серебра, точнее мельхиора, но кто это знает? А серебро надо беречь. Бокалы прозрачного стекла. Такие в это время стоили необыкновенно дорого. Да и не было здесь таких. Кстати, благодаря этому общепитовскому стеклу, Рюрик пил, да не напивался, боялся разбить такой хрупкий стакан. Все относились к этому с пониманием. Старейшинам мы тоже презентовали такую посуду, на время застолья, разумеется. Но по окончанию празднеств, мы каждому старейшине подарили по небольшому гранёному стакану. В красивой шкатулочке.

Долго я на пирах не задерживалась. Два-три выступления ярла и старейшин, немного еды, мой тост, короткий, но всегда на нужную тему и с цитатами из анекдотов, потом извинение и спич о том, что мужчинам надо поговорить о делах военных, кои женских ушей не должны касаться, и величественный уход. В сопровождении служанок, четырёх охранников в одинаковых одеждах и с Дэзи впереди. Как я шла, ах, как я шла! Кстати, этими ранними уходами весьма умаляла достоинство моей соперницы. В первую очередь, в глазах мужа. Мало того, что у неё не было таких нарядов, это ещё можно понять, все же не византийская царевна. Но то, что она делала сразу после моего ухода, его серьезно раздражало. Эта дама усаживалась на мое место, наливала и выпивала остатки из моей бутылки в свою кружку (мою посуду ей не ставили), лезла с разговорами к мужчинам, кокетничала по мере своих возможностей, заливисто хихикала и постоянно упоминала, что она дочь норвежского конунга и он её очень любит. Зря она так. Контраст был слишком сильным. Особенно в глазах Рюрика. Но эта женщина все же не так меня тревожила, как её брат. А зацепиться хоть за что-то, что можно интерпретировать как его действия против Рюрика, пока никак не находила. Если с такими сильными доказательствами Рюрик не поверил, что за всеми ретирадами с драккарами стоял его побратим, а не его ближники, то что тут скажешь. Надо было набраться терпения. Рольф свои замыслы не бросит, так что так или иначе, но он допустит ошибку. Главное, чтоб нам её не проглядеть.

Праздники закончились, гости разъехались. Строительство терема шло ударными темпами. Гончары выдавали нужное количество кирпичей, в том числе и огнеупорных. Правда с трубами пока не очень удавалось, но Севрин над этим работал. Дровосеки точечно вырубали строевой лес, благо сейчас не только дубы и осины здесь росли, но и кедр, и вяз, и лиственница, и кипарис, и бук и многое другое. Так что выбирай на любой вкус. Мы и выбирали. В лесах, рядом с реками и подальше от города, строили нормальные лесопилки. Там же и навесы для просушки ставили. Зиму не стали ждать, но вырубку делали по здешним понятиям, то есть, лес берегли и на вырубках специальная команда садила подросшие саженцы. Что-то из пиломатериалов шло на строительство, что-то на новую мебель. Наш краснодеревщик ладил такие вещи, какие в моем будущем времени и не сыскать. С душой работал. Нам действительно повезло с первым приездом в Кауп. Там среди рабов и мастер-краснодеревщик был. О его профессии хозяин не знал. Звали его Шешун, то бишь Хорёк. Имя, как на нем нарисовано. Маленький, юркий, внимательный, смелый, юморной, не прощающий обид. Его уже давно не могли продать, и внешность не очень, и язык как помело. Дерзок. С покупателями собачился. А я купила. Та ещё история.

Шешун жил в Париже и был подмастерьем у мастера-мебельщика. Он его давно перерос в мастерстве, но кто ж из хозяев в этом признается. Отличался Шешун не только мастерством, но и любвеобильностью. Каковая привела его к дверям соседа-пекаря. У того была дочка-красавица. Действительно красавица. В то время монахи ещё не очень зверствовали с красивыми колдуньями. Шешун такую упустить не смог. Слово-за слово, дело сделалось. Все бы ничего, но к этой красавице сватался рыцарь. Это была такая удача, что пекарь согласился сразу же. Неважно, что рыцарю за 40, что девушка будет уже четвертой женой, после смерти третьей, главное, что она станет дворянкой. Что для него будет высокая выгода, особенно с налогами. Девушка отказалась выходить замуж в связи со своим особым положением. Виновника вычислили быстро. Рыцарь от женитьбы отказался, а разъяренный папаша с тремя сыновьями и друзьями по цеху схватили как-то вечером нашего Хорька и продали работорговцам. Девушка последовала за ним. Как она пролезла на корабль, где пряталась, говорить не хотела, но до Каупа их довезли. Понимая ситуацию, парень велел ей искать хорошего хозяина, чтоб он купил его, а она уже пойдет довеском, но свободна. Она выбрала меня. И не прогадала. Видно, Лада её за любовь пожалела. Теперь живут душа в душу, домик строят в нашей слободе. Молодой, но уже очень уважаемый мастер. Он, когда увидел мебель в пограничной усадьбе, так там и застрял дня на три. Всю меблировку просмотрел, прощупал, облазил, заодно и облизал. Я серьезно, это он так дерево на качество проверял. Я предложила ему делать мебель корпусную, так как придется отсюда уезжать. Согласился сразу. Так что все наши люди, включая рабов, жили, ели, спали в нормальной обстановке. Ещё на мысе стал заготавливать особую древесину для Ладоги. У нас там очень необычные деревья росли. И сейчас со своими подмастерьями работал и на заготовке древесины, и саму мебель строил.

Кстати, как только мы в первый раз расплатились с работниками из Ладоги по-честному, как договорились, то в дальнейшем нехватки рабочих рук у нас не стало. Вообще. Горазд охватил своей заботой практически все направления нашей хозяйственной деятельности, кроме секретных. Там командовали Севрин и Горыня. А все остальное было на нем. Он брал людей не по кумовству, а по знаниям, умениям и честности. Талантливо отбирал, ладожан он знал почти всех, кроме дружин ярлов. Планов у меня громадьё, хорошие работники нужны. Но их в Ладоге не так и много. Так что и караваны рабов надо будет внимательно досматривать, всё равно мимо нас не пройдут. Они и не прошли.

Идущие в Балтику византийские работорговцы были вынуждены останавливаться возле Ладоги, здесь они пересаживались с речных мелких корабликов, точнее, больших лодок, на высокие морские корабли. Груз проверяли наши таможенники, входившие в группу Орммода, досматривали товары, брали пошлину. А мои люди, под руководством Горазда, выбирали себе нужных рабов и забирали их. Разумеется, оплачивая их полную стоимость. Как в Византии, но по оптовым ценам. Так что работорговцам нечего было нам предъявить. С учётом того, что многие люди не выдерживали перехода, то они были даже в выигрыше. Но тем не менее, купцы были весьма недовольны. У Византии деньги-то были всегда, а вот с рабами была напряжёнка. Ведь это была кровь их экономики. Так что мы немного им людей оставляли. И купцы это всё прекрасно понимали, но нельзя же отказать жене князя этих мест, тем более, что платят так щедро. А вот Дара ибн Маса я ощипала до нитки. Никого из рабов не оставила, всех выкупила. Из-за моей женской ненависти. Не могла простить ему Милену, ну, попытку её украсть. Я после этого случая честно призналась сама себе, что немного злопамятна, хотя, может быть, у меня просто память хорошая? К тому же, в дальнейшем оказалось, что своими действиями сделала себе очень большой подарок.

В том караване, который у этого Маса полностью выкупила, практически все рабы были китайцами. Кто ему заказал эту партию, даже не представляю. Как не пыталась выяснить, молчал как карась на сковородке. Только подпрыгивал и рот раскрывал. У него в огородницах сейчас была ещё и китаянка, лет тринадцати. Го Зиан, как оказалось, была дочерью важного чиновника. Так вот, она говорила, что пару раз слышала, что он по пьяни говорил своему брату, что мол один патриций заказал ему три сотни китайцев. Из них сто – воинов, стреляющих из метателей, сто – умеющих хорошо драться на саблях и без. А остальные все мастера разные. Он уже три года эту операцию разрабатывал. Думаю, что даже моя увеличенная против местной плата, совершенно не сочетается с тем, что он заплатил. И тем более, планировал получить. Как же он меня, наверное, возненавидел. Ну, сам виноват. Не надо было руки к нашей славянской девочке протягивать. Кстати, на ту китаянку, которая нам помогла, вышла Златоцвета, познакомились на базаре.

— Златоцвета, а как же он с ними разговаривает? Он что, знает китайский?

— Нет, конечно. У них там, ну, у рабов, есть люди, которые с купцами общались, свои изделия продавали, так вот двое знают персидский, и трое греческий. Я их видела и слышала, но узнать не смогу.

— Ну это понятно, никто не сможет.

— Только девочка та, Го Зиан, очень неплохо говорила по-гречески и ещё на пяти языках. Слово за слово, так и подружились. Только хозяина своего обманывала, говорила, что еле-еле персидский знает, вот так и разговаривали. Ей и так тяжело было, чтоб с ним ещё и беседы вести, сами понимаете.

— Ты её тоже выкупи, пусть у меня поработает служанкой. Спасибо, что сказала. Позови Фархада.

Когда тот пришёл, дала ему задание, найти тех китайских полиглотов. Без них нам никак. Ибо все будут кланяться и на своём языке нас поносить с вежливой улыбкой на устах. А Шагару и Баранакке попросила в этом вопросе помочь. Девочку я не хотела светить, даже перед своими земляками, итак натерпелась. Вот они втроём и справились. Баранакке очень хорошо чувствует ложь, а Шагара ни с кем не церемонится. Не очень хорошими методами оперирует, но по-другому иногда никак. Но в этой ситуации все прошло по мягкому варианту. Короче, нужных людей нашли. Напугав весьма впечатляющими действиями против жизни и здоровья детей, мои представители вычислили знатоков зарубежных языков. Ко мне привели одного. С первого взгляда было видно, что это не только умный человек, это безусловно был лидер. И его отступление от задуманного поведения было вызвано детской составляющей. Он не был побеждён, он пришёл бороться за своих. Он ненавидел, как и тех, что лишили его свободы, так и нас, считая варварами и тупицами. Хорошо, что все живы, здоровы и накормлены. Кстати, как выяснилось позже, практически все, кроме молодых воинов, были проданы с семьями. Кого за долги, кого из зависти или ненависти. Явно и для давления на отцов. А молодых продали хозяева военных школ, где они учились. Даже не предполагала что такое возможно. Кого за плохие результаты, кого за дурной характер, но ведь все свои же, причем твои ученики?! Ладно. Вернемся к знакомству с выкупленными китайцами. К счастью, пришедший знал греческий, так как персидский я освоила похуже.

— Думаю, не ошибусь, сказав, что вы ненавидите нас и считаете виновниками вашего пленения. Это не так. Мы выкупили вас всех случайно, это я так отомстила Дару ибн Масу. Скорее всего, вы в это не поверите. Конечно, я могла бы, опираясь на слова вашего авторитетного наставника Северной буддийской школы Дэ-шаня, попытаться заставить говорить правду. Помните, его слова: "Если заговорите, получите тридцать ударов, если не заговорите, получите тридцать ударов"? Но так как он это говорил буддийским монахам, я решила, что мне этот путь не подходит. Мне нужны от вас хорошая работа и лояльность. Любить меня необязательно. Поэтому поступим так. Я приглашу сюда купца, который продал вас мне, и мы его подробно расспросим. Мне самой интересно, как вы здесь оказались. Надеюсь, что вы будете себя нормально вести. Шагара, распорядись привести сюда купца. Вы согласны, пока мы ждём гостя, рассказать о себе?

— Меня зовут Минш Дан. Люди выбрали меня своим голосом. Я единственный, кто знает чужие языки, точнее персидский и греческий. Я был учителем у сына купца, преподавал …

Я выключила слух, потому что следить за этой белибердой не имела никакого желания. Все время ожидания купца, он спокойно говорил, не останавливаясь ни на минуту. Фархад даже задремал, а меня взял азарт, интересно же, сколько он может говорить, не повторяясь? Поэтому его не прерывала и слушала внимательно. Под конец, он уже немного нервно поглядывал на меня, реально не понимая, чего я добиваюсь и как это издевательство выдерживаю. Когда пришёл купец, остановился Минш с явным облегчением. Это не правда, что у китайцев никогда не проявляются эмоции. Конечно, проявляется, просто у них мимика немного другая. Это нам в Китае один наш посольский советник на лекции рассказывал. Так что я наслаждалась бесплатным представлением, заодно изучая эту самую мимику. В качестве поощрения предложила ему чашечку чая, который был выкуплен у нашего Дара ибн Маса. Заодно, и купца угостили. Правда с добавкой. Мы с Миншем и Фархадом пили без сладкого, а купец попросил мёда. Дали, конечно. От его служанки узнали, что он его очень любит, так что приготовили заранее. Правда, добавили туда немного скополамина. Через несколько минут Дар ибн Мас растёкся на стуле, расслабились мышцы лица, расширились зрачки, а стук сердца был слышен на улице. Из угла рта потянулась ниточка слюны. Говорили на греческом.

— Вы его отравили?! – заинтересовался Минш.

— Зачем нам это-то надо? Нет, конечно. Мы просто дали ему вместе с мёдом препарат, который вам вряд ли известен. Он заставляет человека говорить правду, хочет он этого или нет. Есть и другие, но этот хорош тем, что когда человек проснётся, то не будет ничего помнить. Мне нужно многое от него узнать, а добровольно он это не сделает. Пытать не могу, все купцы вой поднимут, будут серьёзные последствия. Но пленение такого количества китайцев, живущих на краю Ойкумены, случай нерядовой. И я хочу всё знать об этой истории. Когда закончу, возможно, разрешу вам задать свои вопросы. Итак, приступим. Дар ибн Мас, ты свободный купец или у тебя есть хозяин?

— Да, хозяин есть.

— Кто?

— Это Варда, старший брат византийской императрицы Феодоры и дядя императора Михаила.

Вот тебе и так. Это серьёзный противник. Но зачем это ему надо? Впрочем, он вряд ли делился своими замыслами с каким-то купчишкой. Но на всякий случай попробуем:

— Что он конкретно велел сделать?

— Набрать мастеров, которые могут делать и обслуживать метательные машины, они лучше византийских. И набрать воинов, желательно тех, кто обучался в монастырях тайнам особой борьбы. Как называется, не знаю. Купить или завербовать ремесленников, которые достигли высокого мастерства в обработке камня, кости, дерева, изготовления фарфора, литья изделий из бронзы, металлургов, ткачей шёлка и всех, кто что-то хорошее и нужное знает и умеет.

— Зачем это ему понадобилось? Ведь в Византии тоже есть хорошие мастера, пусть и не всех перечисленных ремесел. К тому же есть Шелковый путь.

— Не знаю. Но думаю, что Варда хотел что-то сделать, что-то изобрести для войны против арабов. Они уже захватили огромные земли.

А что, вполне возможно. Пока что сражения идут в пользу магометан. И народ Византии недоволен. Это может выльется в серьезный бунт, а то и в восстание.

— Как тебе удалось выполнить его задание?

— В Булгаре есть один купец, который торгует с Китаем. Его зовут Курак {Грач}, он один из самых богатых в городе. Я сделал ему предложение.

— Какое, уточни.

— За каждого нужного нам человека двойная цена, плюс расходы. Варда не скупился.

— Как же он доверил тебе такие деньги?

— У него в заложниках не только вся моя семья, но и весь род. И вся недвижимость.

Тут на лице купца появились некие эмоции. Вот что деньги животворящие делают. Даже скополамин перебарывают.

— Что сделал Курак, чтобы получить желаемое? Ведь увести из охраняемых границ столько рабов-мастеров почти невозможно, раз такая торговля, насколько мне известно, запрещена. А китайские пограничники, конечно, мзду берут, но такой караван китайских рабов, к тому же воинов и мастеров, не пропустят.

— В 860 г. в районе Чжэцзяна восстали крестьяне.

— Крестьяне?! – Это не выдержал Фархад.

— Да. – Но я читала о крестьянских войнах в Китае и знала, что русский бунт, бессмысленных и беспощадный, с ними и рядом не стоял. О чем кратко просветила Фархада.

— Курак знал очень богатого и влиятельного купца, по имени Ванг Ливэй {Обладатель Величия}. Он вроде как там старшиной купцов-работорговцев является. Так вот, Курак с ним давно сотрудничал, ну и забросил удочку, мол, есть очень большой и дорогой заказ. Может, возьметесь? Тот согласился. Тем более, ему это было удобно.

— В каком смысле?

— В нескольких. Во-первых, город Чанъань – столица[57] Китая, где всё есть. Во-вторых, он был местом сбора торговых караванов, которые шли по Великому Шёлковому пути. В-третьих, в результате выгодной торговли, здесь образовалась община почитателей ислама, купцов-кочевников, которые могли сделать всё. Особенно, продать раба. В свою очередь, Ванг Ливэй договорился с ними и в течение года те, так или иначе, насобирали караван нужных невольников. Как и приказано было, с семьями, чтоб заложники были на всякий случай. Курак расплатился честь по чести и караван пришёл.

— Больше ты ничего интересного не знаешь про рабов, или про Ладогу?

— Про Ладогу знаю. Варда хотел взять под себя весь торговый путь "Из варяг в греки", но как он это думал сделать, я не знаю. Случайно услышал.

— Так, уважаемый, у тебя есть ещё вопросы к купцу? Нет? Шагара, вели увести его домой, пусть проспится, всё равно ничего не вспомнит. Только влей ему или вина, или наркотиков, сама разберешься. Ну что, уважаемый Минш Дан, теперь вы знаете столько, сколько и я. Думаю, что нам надо взять паузу, чтобы хорошо проанализировать полученную информацию. Пока размещайтесь. Вам дадут материал и инструменты, ваша задача, построить для всех китайцев жилье. Имейте ввиду, что зимы здесь гораздо холоднее, чем в вашей стране. Гораздо холоднее. Так что, никаких фанз, сначала посмотрите на местные дома. Делать будете из дерева, так теплее и времени меньше займет. Но советую поговорить с моим архитектором, его Камран зовут. И не смотрите на его молодость, знаний у него достаточно. Он мой временный терем сейчас проектирует. Даю вам на ваше строительство две недели, потом начнете работать на меня. Еду тоже сами готовьте, продукты вам будут выдавать ежедневно, по количеству едоков. Но и следить будут. Тем, кто станет плохо работать, будут урезать порции. Ступайте.

Мало того, что войска надо кормить, так теперь еще и китайцы добавились. А и тех, и других не только мясом надо потчевать. Чтобы накормить нормально воинов, и зерно, и овощи нужны. Мы подсчитали, чтобы прокормить двух взрослых и крепких мужчин зерном в течение года, необходимо, чтобы на одном гектаре был урожай сам-десять. Или на 1,5га хотя бы сам-шесть. И не будет дружинник ждать следующего года чтобы нормально покушать, когда в этом году урожай сам-три. Поэтому и началась наша программа развития сельского хозяйства в нашем, отдельно взятом, районе. А то пока старшины раскачаются. Сначала попробуют, потом расширятся. Потом оценят, и отдадут своим людям. Они им ближе, чем наши викинги. Так что, можем рассчитывать только на себя и китайцев. Зная, как крестьяне любят нововведения, мы решили нашим ладожанам ничего не предлагать. Мы организовали принадлежащие царевне хозяйства. Не князю же этим заниматься. Но хозяйства эти были необычные для местных крестьян.

Во-первых, мы ввели трёхполье. Которое со стороны притворялось подсечно-огневым. Понимая, что никто ничего не поймёт и не оценит, мы тихо и мирно делали своё дело. Весной посеяли яровые, немного, все же поздно прибыли. Осенью – озимые. Разумеется, семена, которые бросили в землю, были селекционные. Причём, кроме обычных культур, мы добавили пшеницу, горох, гречиху, чечевицу и сорго. И вот тут я решила снова использовать подарок богинь. Каждое поле мы делили на три части. Семена сеяли из одного мешка, но на втором и третьем участках я немного колдовала. Просила, прижимая руку к медальону с аленьким цветочком на втором участке, и поминая наших богинь – на третьем. Осенью и на следующий год эти упрашиваемые участки полыхнули двойным, если не тройным урожаем. Где больше, где меньше было не сосчитать. Нам этого добра не только на еду, но и на семена для всех желающих хватило. Так что придется мне работать феей каждую посевную, хоть трёхполье все равно будем соблюдать. Нечего землю мучить.

Следующим шагом стало революционное применение лошадей. Доселе землю обрабатывали мотыгами в наклонку. Мы же скоммуниздили с восточных земель (благодаря Темиру и Аббасу), идею плечевого хомута и подков. Благодаря им мы смогли использовать для вспашки упряжки лошадей. Тех, что похуже. Самые-самые шли в дружину. Впервые провели глубокую вспашку с оборотом пласта земли. Внедрили в хозяйство соху и борону. Спросите, почему не плуг? Во-первых, нет предела совершенству. У нас еще есть будущее. Во-вторых, металла было пока мало. Ну а остальные достижения народного хозяйства мы оставили на следующие года. Не всё сразу. Этих новшеств было за глаза. Но железные плуги и бороны для себя, любимых, сделали. Работали на полях и фермах, естественно, рабы, но я дала слово, что через 15 лет, при хорошей работе, отпущу на волю и дам землю для своего хозяйства и кредит на постройку подворья. Такое же объявила всем своим другим рабам, в том числе и ремесленникам. Поклялась Богинями, они эту клятву закрепили, как и в поместье, ярким лучом света. С тех пор у меня проблем с рабами не было. Вообще. Только мои вассалы удивились, зачем я так поступила. Раз этот вопрос интересовал всех, то решила прояснить этот спорный момент. На одной из наших еженедельных планерок, по моей наводке, слово попросил Бардольф:

— Моя царевна, вы не скажете, почему пообещали отпустить рабов через 15 лет на свободу? За такой срок он не отработает даже свою стоимость. А его ещё и кормить, и одевать надо.

— А ты знаешь, почему так ценятся рабы?

— Ну, хозяин заставляет раба делать любую работу, тот и делает.

— В принципе ты прав, но есть нюансы. Юную красивую девушку ты ведь не заставишь копать канал, хоть он тебе и нужен? Или сильного, здорового мужчину ты не поставишь мотать клубки шерсти?

— Ну, так не честно. Разумеется, раба ставят на ту работу, которую он может делать лучше всего.

— Правильно. Поэтому цена на них и разная. И купила я взрослых китайцев скопом, по одной цене, средней. Как их купили на родине. Тут не учитывалась ни красота юной девы, ни мастерство резчика нефрита, ни доблесть воина. Между тем, их работа стоит очень дорого, но неодинаково. Это раз. Второе. Уже давно проверено, что в большинстве случаев, взрослый раб живет и нормально работает от 5 до 20 лет. Потом угасает. Даже у доброго хозяина. Я взяла усредненный срок – 15 лет. Третье. Никогда, слышите, никогда раб не будет работать в полную силу, ему это не надо, только сократит жизнь. Но и под кнут никому не хочется. Так что будут телепаться, лишь бы надсмотрщик не увидел. При нем будут изображать трудовой порыв, когда тот отвернется, будет лишь бы двигаться. Мне этого тоже не надо. Четвертое. Рабочие задания будут выдаваться на определенный срок и с заявленным количеством и качеством. Причем, по силам и знаниям работника. И они должны будут свои уроки выполнять. Пятое. Не смогут, точнее, не захотят хорошо работать – срок рабства увеличится. Итоги будут подводить бригадиры каждую неделю, прилюдно. Если он что-то там будет химичить, выборные от бригады рабов увидят и могут пожаловаться. Мы с Гораздом этот вопрос проработали, кому интересно, спросите у него. Думаю, что если наши рабы не дураки, то через 15 лет действительно выкупятся. А если что-то интересное или полезное придумают, или подвиг совершат, то и раньше. Я буду только рада. И, наконец, последнее. Я не люблю рабство. И считаю, что человек должен быть свободен. Поэтому и не стала холопить выживших после кораблекрушения. Для меня их свобода тоже важна. А верность защитила клятвой, и как помните, добровольной. Без неё тоже невозможно, люди разные и доверять всем скопом, глупость несусветная. Кстати, у всех был выбор, остаться со мной на моих условиях или уйти. А что касаемо здешних рабов, то я хочу, чтобы и у них была возможность стать свободным. И увеличить вольное население Ладоги, а то нас слишком мало. К тому же, став свободными, они будут платить налоги. Тоже польза. И последнее, рабы никогда не будут защищать чужую землю, только если она станет ему родной. Вот и все резоны. Так что заканчиваем.

Пусть люди присматриваются, когда-нибудь сами созреют для новых веяний. Пока нового достаточно. Кстати, когда осенью урожай дал на свежей земле сам-двести, даже в сказках такие цифры не упоминались, то народ Приладожья пошёл к нам на поклон. За сельское хозяйство у нас отвечал Бандур, вот он и развёл ликбез. Все желающие получить от нас семена как зерновых, так и овощей, должны были закончить школу сельского хозяйства. Которую мы сварганили в зимний сезон. Бандур не только учил нашим нововведениям, он ещё и распределял селекционные и новые культуры. Очень осторожно, не навязывая свои знания, а наоборот, требуя за них плату, в основном, отработкой на наших полях. И семена просто так не давали. Только по чуть-чуть, для создания семенного фонда, и только тем, кто пришёл к нам учиться. Всему народу Приладожья семенного фонда действительно не хватало. Поэтому и давали своим студентам, чтобы на следующий год они смогли посадить новые семена, как положено, а не как дед сказал. Своё старое зерно тоже сеяли, кушать-то хочется.

Но что было самым революционным в нашем хозяйстве, это внедрение новых культур. Я их уже перечисляла. После сдачи экзаменов, всем давали тот семенной материал, который надо садить в это время. Наши эмиссары проверяли работу первопроходцев. После сдачи практики, выдавали семена следующей культуры и так до конца посевной. Опять же продавали по чуть-чуть. Картошку разрезали, как минимум, на четыре части. Кстати, были серьезные проблемы. Люди не знали, что вырастит, поэтому заранее давали попробовать готовый продукт. Если кому-то что-то не нравилось, ничего не навязывали. Но вносили в черный список. И больше семена не продавали. На следующие года было масса обид, просьб, плача. Но я стояла твердо. Вам предлагали? Предлагали. Объясняли? Объясняли. Пробовать давали? Кушали. Не понравилось. До свидания. Так что земледельческая школа в следующие годы работала как часы.

Построили две мельницы, одну для княжеского двора, вторую для народа Ладоги. Получили не только хорошую муку, но и муку с содержанием отрубяных частиц, кормовые продукты, отруби и сметки (россыпи) зерна. Осень 863 года была … феерической. Ко всем сельским первопроходцам соседи ходили толпами, как в Эрмитаж. Чистое зерно, крупное, налитое, без всяких примесей. Урожай из старых семян лежал отдельно. Разница чувствовалась за версту. Все соседи знали точное количество новых семян царевны, ибо выдавали их чуть ли не поштучно. Особенно овощей. Для презентации друзьям и соперникам, я посоветовала своим апологетам два варианта. Сделать капустный салат с топлёным маслом и нарезать тонкой соломкой овощи, посолить, и залить сметаной. Во-вторых, овощи, которые надо готовить, просто потушить с со сливочным маслом, чтобы люди почувствовали вкус новой жизни. Люди ходили к этим счастливцам, вкушая по одной маленькой ложке какого-либо салата. Зимой, не смотря на повышение оплаты, хозяева приходили в сельскохозяйственную школу даже из Полоцка, Смоленска и верховьев Волги. Их принимали, но семян давали в половину меньше, чем людям князя. Своим не хватало, хотя половину нашего урожая весной мы отдали ладожанам на семена. Нам ведь еще и дружину кормить. Но пришлым все-таки давали как первопроходцам, хоть и поштучно, почти.

Кроме того, пользуясь случаем, стала внедрять в этих школах мой старый-новый язык. Русский письменный. Он по всем параметрам был легче для народа. Это увеличило время учёбы, но никто не сопротивлялся. Словарный запас у людей был невелик, говор разных племён не очень отличался, так что основные понятия мы дали, а там как будущее покажет. Хорошо бы чтоб этот русский язык развивался как общий. Разговор на торгу – сближает. Каждому государству необходим общий официальный язык. Ничего, добавим какие-то очень распространённые слова из местных, и алга. Так, кстати, английский был создан. И у нас получится.

Со скотоводством тут было всё в полном порядке, хотя с кормами раньше был серьезный напряг. В лесу травы мало, только на полянках. Но с учетом трёхполья, на которые засевали травы, а также большого количества отрубей, соломы и т.п., возможности прокормить скотину улучшились. Так что в эти дела я уже особо не вмешивалась. Только попросила наших лучших хозяев запланировать побольше поголовья овец и коз.

Будущую армию надо одевать

Глава 19

Секреты Севера.

— Скажите, как по дереву можно узнать,

где север, а где юг?

— Я вас умоляю!

Ёлка перед глазами ‒ север, пальма ‒ юг. Просто анекдот.

1.06. – 30.07. 862г.

Но пока еще стоит лето, надо обязательно сделать поход на карельский перешеек, к знаменитому в наше время Сейдозеру. Только это место похоже на описание Майнс. Именно то, где жила и училась у своей наставницы-шаманки. Она довольно уверенно утверждала, что именно там находится старый храм и остатки древнего города. Где она видела странные вещи и строения. А вдруг это действительно, гиперборейское сооружение? Слишком многие о нем знают, наверное, оно всё же существует. В любом случае, надо ехать. Если даже Рюрик что-то о нем слышал, и, кажется, что-то оттуда то ли добыл, то ли украл у добытчика, то тем более отпустит в этот поход.

Пойдем малым отрядом, катер много не возьмет. На драккаре и неудобно, и опасно, и на мелких реках он не пройдет. А наш – за милую душу. Наконец-то наш большой катер и здесь пригодился. Мы его брали в качестве танкера для доставки с мыса топлива, а тут такая экспедиция, что без подобного средства передвижения – никуда. Хорошо разбирался с ним только Диване, у него вообще к технике особое пристрастие и, главное, он интуитивно понимает, что надо делать, куда нажать, что отвертеть. Катер у нас не совсем обычный, еще в свое время на мысе Таран удивлялась, на кой нам большой катер-амфибия на воздушной подушке? Да, он может нестись по воде, конечно не далеко в море, у берега, но все же. По Балтике прошел отлично, но, естественно, наш караван шел ввиду береговой полосы. Вроде, как и на мелководье катер может ходить, причем с выходом на более-менее ровный берег. По заснеженной поверхности водоемов, по твердому льду, на ледяной шуге и плавающем льду тоже бегает. Более того, его паспорт утверждал, что и на болотистой поверхности, и в зарослях камыша пройдет. По любой ровной твердой поверхности, по предельному мелководью и тундре. И холодной зимой, и жарким летом. Как на воздушной подушке, так и в водоизмещающем режиме. Только он высокой волны боится и сильного ветра. Но тут уже нужен просто нормальный подход к эксплуатации. Теперь-то я наконец поняла, для чего мой покровитель подсунул мне эту красавицу. Я воспринимала её как милую женщину и одарила именем "Бегущая по волнам". Ну, так захотелось.

Подготовились быстро. Особенности ТТХ описывать не буду, мне это не интересно перечислять, но мы с Диване все это серьезно проверили. Только для понимания добавлю: длина – 12м., ширина – 4,3м. Имеются: форпик[58] , пост управления, салон, кухня, два туалета и разные технические помещения. Но что важно для меня, это то, что корпус разделялся на шесть водонепроницаемых отсеков с шестью водонепроницаемыми переборками. Я это особо для себя отметила. В посту управления имеются два мягких кресла, в которых можно спать. В салоне на рундуках можно было разместить 22 человека. Но я сделала две каюты: для себя и трех девушек: Шагары, Майнс и Радмилы, кухарка нам нужна была как воздух. Так что вместо 24 человек у нас было 20. Нормально. Возьмем огнестрел, тут о сохранении тайны даже речь не идет. Сохраним, уж поверьте. Загрузили топливо, личные вещи и оружие, еду и инструменты. Я свои доспехи чешуйчатые, из ящера-панголина взяла. И легкие, и нынешним оружием не пробить. Тут с защитой не шутят, носить буду все время, Рюрику слово дала. Благословясь, отправились.

Маршрут был сложным. Ладожское озеро, р. Свирь, Онежское, затем в Выгозеро, потом по рекам и озером до будущего Беломорска уже рукой подать. Вошли в Кандалакшский залив, по бережку дошли до будущей Умбы и потихоньку, постоянно сверяясь с картой, стали подниматься на Север. По рекам до Пончозеро, до Канозеро, до Умбозеро и, самый трудный участок – по тундре и озерам до Ловозеро. Последний рывок через весьма своенравную реку Сейдъяврйок (чудесное название для запоминания!) мы вошли в Сейдозеро.

Среди легенд о древних народах, которых в будущем времени было немало, меня заинтересовала легенда о Гиперборее. Она же Арктида, если кто интересуется. Легендарный континент, около 12 тысяч лет назад омывавшийся теплыми в то время водами Северного ледовитого океана и погрузившийся на дно в результате то ли космического, то ли планетарного катаклизма. Официальная наука отвергает существование Гипербореи, но наших экологов, футурологов и иже с ними, такими мелочами не испугаешь. Они целеустремленно идут на Север, что-то там ищут и вроде как что-то находят. Опять же официальная наука эти археологические находки игнорирует, но объяснить их с точки зрения науки тоже не может. Вот я и решила посмотреть на это своими глазами. Приплыли, наконец. Вышли на берег и поднялись на гору. Их тут много. Осмотрелись. Длина Сейдозера примерно 8 км, ширина от 1,5 до 2,5 км. В него впадает горная речка Эльморайок, тоже с легкоусвояемом названием. Но красиво, очень. А рассказать трудно, это всё надо видеть. И чувствовать. Это, мне кажется, даже важнее.

Разбили лагерь, идти куда-то на поиски не было никаких сил. Набрали топляка, зажгли костры, не смотря на лето - не помешают. Хотя сейчас и климатический оптимум, но Ледовитый океан дает о себе знать. Кстати, вокруг нашего пути известной мне тундры не было. Ягель был, а тундры не было. Много лесов, рек и озер, болот, кустарников и полей. С утра начали знакомиться с окрестностями. В лагере остались Радмила, Диване, Тамми, как тоже умеющий неплохо водить катер. Водителей мы берегли. Рунольв тоже остался в лагере, как охотник. Он ещё в Ладоге только что на колени не становился, чтоб я его в экспедицию зачислила. Взяла, конечно. Но он не знал, что захватить его с собой в экспедицию решила еще на мысе Таран. Надо наконец, разобраться в его тараканах. То, что он верен мне, сомнений не вызывает. Но также видно, что у него есть серьезная тайна, которую он открыть мне не может. Именно не может, а не хочет. Попробую сломать этот барьер, надеюсь, что этот поход как-то поможет справиться с его фобией. Остальные путешественники разбились на 3 отряда по четыре человека и пошли на все три стороны. Пошли бы и на четыре, но озеро за спиной. Я же с Майнс и Баранакке направились к перевалу. И Зимовита захватили, он у нас многостаночник: кузнец + воин + разбойник + разведчик + палач. Очень нужный человек. Через некоторое время мы вступили в курумник, это нагромождение огромных камней, по которым нужно идти с великой осторожностью, если кто не знает. Курумник перемежается небольшими полянками, заросшими черникой, брусникой и вороникой на мягкой подстилке из ягеля. Да чего-то там только не росло! Даже моя любимая морошка.

Господи, да я ее не ела с далекого детства на моей любимой Камчатке.

Север, Дальний Восток. Это действительно другой мир, и люди здесь другие вырастают, и отношения между ними по-другому строятся. Здесь людишек с гнильцой не любят. Природа суровая и жизнь не "Ах!". И слабаки, как правило, отсюда быстро уезжают. А если нормальных людей судьба заставит уехать на Большую землю, этот суровый край им по ночам снится долго-долго. По себе знаю. Об этих краях Высоцкий очень точно написал:

Север, воля, надежда – страна без границ, Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья. Воронье нам не выклюет глаз из глазниц, Потому что не водится здесь воронья.

Вот так вот.

Идем. Иногда на пути встречаются сейды, небольшие и побольше пирамидки из камней. Судя по всему, их ставили саамы, радовать глаз горных духов. Но вот, через 2-3 часа мы вышли к огромному мегалитическому сейду, который создан непонятно кем и как. Может выветриванием, а может теми, кого мы ищем. Вообще-то и правда непонятно, как можно без большого подъемного крана водрузить друг на друга скалы весом по нескольку десятков тонн? Посмотрели, немного отдохнули и пошли вниз. Вошли в ущелье с речкой, и сразу все изменилось. Вокруг этой водной артерии, с заваленном огромными камнями руслом, раскинулась прозрачная берёзовая роща, светлая и прозрачная, вскоре перешедшая в смешанный лес. Много осин и ольхи. Идти трудно. Земля очень каменистая, к тому же много корней, веток, бурелом, однако. И снова подъем.

Зато с перевала открываются такие виды! Впереди по маршруту виднеется само Сейдозеро. Если взглянуть вправо, увидим ущелье, по которому протекает речка Чинглусуай. Наблюдательный Баранакке даже заприметил на скале лицо горного тролля. Или нечто подобное. То ли люди сделали, то ли само появилось. Стоим, любуемся. Только вот какая-то дымка мешает разглядеть подробности. Поворачиваюсь к своим спутникам, чтоб спросить, хорошо ли им видно, а то вижу что-то совсем непонятное. Трое взрослых людей, прошедшие огонь и воду, стоят бледные, застывшие как те сейды, без кровинки в лице, а в глазах плещется ужас. Нет, УЖАС. Тихо, чтоб не напугать, спрашиваю:

— Что с вами? Что-то увидели?

Молчат. Баранакке и Зимовит держат руки в районе сердца, пот ручьем течет по лицам, судорожные движения пальцев, хватают ртом воздух. Шагара тоже бледная, трясется, сказать ничего не может. Тут я вспомнила, что мне рассказывал один бывший летчик о своей службе здесь, недалеко, около поселка Ревды. Прямо в голове его слова зазвучали о том ужасе, который иногда появлялся на этом перевале. Точнее, Ужас. Именно появлялся. На перевале. У них четверо молодых парней, пришедшие на перевал не в то время, умерли от разрыва сердца. Видимо и мои друзья что-то увидели или почувствовали здесь. Что же делать-то?! Не зная, как им помочь, я просто ударила каждого по голове. Они не сопротивлялись и тут же потеряли сознание. Аккуратно их разложила на земле и снова огляделась. Вроде все спокойно, только марево стало гуще, что ли. Уже хотела приводить ребят в чувство, как из этого марева выплыл-вылетел самолет. ТУ-134, точно, я на нем не раз летала. Через 7 ударов сердца он ушел в другое облако и марево в небе пропало. Быстро. Вернулись звуки, щебет каких-то птиц, шелест деревьев, что-то негромкое от мелких животных. Завозились и застонали ребята. Я сидела рядом, прижимая руку к медальону с Аленьким цветочком. Помог.

— Госпожа, что со мной?

— Не беспокойся, Шагара. Все уже прошло и лучше тебе об этом не знать. Ребятам скажем, что на перевале воздух тяжелый, вредный, людей травит, такое в горах бывает.

— Хорошо. Спасибо вам.

— Не за что, Шагара, не за что.

Мы подождали, когда ребята придут в себя сами, рассказали свои версии о произошедшем и отправились в лагерь. Ни сил, ни желания продолжать поход, не было. Возвращаясь на стоянку, заметили три пирамидальных сейда, каменные трехметровые стелы. Очень аккуратно сложенные. Но рассматривать не стали, не было сил. Дошли, наконец. Ужин уже был готов, только нас и ждали. Расселись у импровизированного стола и набросились на еду. Каша с мясом, это вещь. Когда мы немного насытились, Радмила начала беседу:

— Здесь вода зеленая.

— Так здесь лес в ней отражается, не видишь что-ли?!.

— Мстислав, где ты здесь лес видишь? Вокруг одни серые скалы. До леса идти и идти. – это Тамми.

— Может, тут много водорослей? – Мстислав.

— Ну, иди поищи. Я не нашла. – Радмила.

— Радмила, ты не на этой воде ужин готовила? А может она ядовитая?! – Тамми.

— Конечно, нет! Мы же еще перед заходом сюда все баки родниковой водой наполнили. Однако Дэзи, как только вы пришли, сразу к озеру бросилась пить. И утром, видно, там пила.

Все посмотрели на собаку. Она подняла сытую до одури морду и зевнула. Еще бы, она за день поймала и, что характерно, съела, пять крупных куропаток. Потом снова улеглась и на наши инсинуации больше не обращала ни малейшего внимания.

— Вроде не больна…

Не очень уверенно протянул Тамми. Он у нас по вопросам здоровья был немного мнителен. Конец дискуссии положила я:

— Собака здорова. К тому же она не дура, в отличие от нас, всякую дрянь пить не будет. – Все молчаливо согласились. – Это озеро редкое, необычное. Что там на дне, никто не знает. Вода здесь испокон веков светло-зеленая. Тут все наоборот, не как у нас. Если что-то плохое в озере случится, газ из дна поднимется, или много трупов туда выбросят, то вода голубой становится. Так что пейте на здоровье, только в воду не гадить.

Этот постулат тоже не нашел отрицательной реакции, тем более мы уже туалет оборудовали. Так что разговор продолжился:

— Мстислав, что твоя четверка углядела интересного?

— Много сейдов, из них четыре похоже на стоящее мужское орудие, только метров трех. – Естественно, все захохотали. Посыпались шуточки.

— Мы тоже видели!

— Как же что, только мы мимо прошли?!

— Надо было проверить, а вдруг правда!

— Женится тебе пора, Мстислав. – это Радмила.

— Вот вернемся, так и оженю, чтоб знал, паршивец, когда, кому и как надо докладывать.

— Царевна, ваше высочество, за что?!

— За то самое. Ещё раз так пошутишь на планерке, слово даю, оженю. На той, что первой попадется как на землю Ладоги встанем. Хоть на лягушке. – Сказку эту все знали, так что развеселились. Мстислав отшучивался. Но эти неформальные высказывания я прекратила.

— Завтра пойдешь на запад, лягушатник. Бардольф, у тебя как?

— Ну, как Мстиславу, мне так не повезло, ‒ Народ зафыркал. ‒ но зато мы увидели очень необычную гору. Каменная сопка, на ней даже ничего не растет, так мало этого, она сделанная в виде ступенчатой пирамиды[59]. Мы ее обошли, с юга имеется что-то типа лестницы. Но какие великаны по ней ходили, представить себе не могу. Тут надо брать горное снаряжение и на несколько дней туда уходить. Она довольно далеко от стоянки.

— Хорошо. Бери полное снаряжение, еду, аптечку. Придешь через три дня или четыре. Если что интересное обнаружите, шли гонца. Бандур?

— Случайно наткнулись на дорогу из каменных плит. Шли долго. Наконец, дошли, как вы и говорили, до Мотовской губы. Там есть белая скала, на ней то ли рисунок, то ли скала такая, что напоминает человека, раскинувшего руки. Или распятого. Или танцующего. Там стоянка саамов видна. Наверное, поклониться ему приехали.

— Так, туда ни ногой. Майнс, что ты думаешь?

— Это не паломники. Это стражи.

— Почему же они там лагерь поставили? Кого сторожат?

— Все, кто за сокровищами древних сюда приходит, то сразу к той гряде направляются. Не знаю, почему. Я даже удивилась, что вы не через перевал пошли, а водой. Вот и пирамиду нашли в первый же день, и защитников. Боги за вас, царевна.

— Бандур, проверь тщательно дорогу. Не на длину, а на ширину. Вдруг она куда-то в сторону заворачивает. Или тропинки от неё уходят.

— Слушаюсь, моя царевна.

— Ну, тогда всем спокойной ночи. Первую стражу наша четверка берет, вторую, Бандур, третью, Бардольф, ну а собачья вахта у Мстислава. Радмила, на рассвете разбуди. Всем спокойной ночи.

— Да, моя царевна. Спокойной ночи.

Утром, быстро позавтракав, команды пошли по своим маршрутам. А мы на моторке отправились к Мотовской губе. Подошли на веслах, попросили Дэзи проверить, нет ли кого чужого. Все было в порядке, расслабились местные охраннички. Мне надо было посмотреть на эту известную в моем времени скальную картину. Сама не знаю почему, но очень хотелось. И я ее увидела. Она не была так расплывчата как на фото, в моем прошлом-будущим, она была довольно четкой. Разглядывая образ человека на скале, я увидела почти точную фигуру Витрувианского человека[60], работы Леонардо да Винчи, который, кстати, еще не родился. Наверное, действительно гениальным людям кто-то или что-то шаманит, и помогает им принять новое и нужное. Во сне ли, наяву ли, неважно. Но тем не менее, на скале были некоторые неправильности, если можно так сказать. Большие пальцы рук были направлены в другие стороны, чем у гениального флорентийца. Как будто на что-то показывали. Я быстро достала карту местности и долго её рассматривала. Наконец, поняла, куда нам надо идти. Тихо отошли к лодке и отчалили. Еще рано, но у меня было чем заняться, надо только определиться на местности. Вернулись наши поисковики. Думаю, прошлись впустую. Так и оказалось. Сели ужинать, Мстислав открыл было рот, но Майнс его сразу заткнула. Поели спокойно.

— Значит так. Мы сегодня сплавали в Мотовскую губу. Я там кое-что увидела, и кое-что поняла. Мстислав, завтра с рассветом, идете точно на запад. Рассредоточьтесь, но вы все должны быть в зоне видимости. Внимательно, повторяю, внимательно рассматривайте землю, там должен быть какой-то знак. Но не просто какой-то камень, а нечто рукотворное, возможно, выделяющееся резким цветом. Не бойтесь обознаться, лучше я лишний раз к вам пробегусь, чем мы этот знак пропустим. Так что, как только найдете что-то, сразу же посылай за мной Дэзи, она пойдет с вами. Все ясно?

— Да, моя царевна.

— А тебе, моя хорошая, тоже ясно? – Дэзи на удивление серьезно на меня посмотрела, и легла рядом с Мстиславом.

— Бардольф, судя по всему, на этой вашей пирамиде будет капище или храм. Когда проложите дорогу до верха, ни в коем случае туда не входи, ни один, ни тем более с людьми. Зови меня. Еды бери на три дня, хотя, дойдешь, наверное, быстрее, но, думаю, там задержишься. Все понятно?

— Сделаю, как сказано.

— Отлично. Идите все спать, завтра начнутся тяжелые дни. А тебя, Рунольв, я попрошу остаться. – Дождавшись, когда все разошлись, спросила:

— Теперь расскажи все, что ты знаешь о Храме и городе древних.

Парень серьезно посмотрел на меня, подумал и заговорил:

— Я родился и вырос на Соловецких островах. Если коротко, то я сын одного из главных жрецов древнего храма. Он стоял довольно давно, построили его сами ушедшие, но создан он был для нашего народа. Благодаря этому храму и его возможностям, мы могли говорить с богами. Мы не обращались к ним по мелочам, но в трудные годы они всегда нам помогали. Не знаю, как и почему, но так было. На северной стороне озеро Нево люди жили счастливо. Мне сейчас 21 год, из них 11 лет я был рабом и два года викингом. Когда мне было 8 лет, на наш остров налетели драккары норвежского конунга Лосося. Он тогда довольно молодой был. Он разграбил и разрушил Храм, увез много рабов, но только детей до 10 лет. Всех взрослых убили.

Господи, как тесен мир. Ефанда, дочь Кетиля Лосося, жена Рюрика. Мой враг, и Рунольва. Как интересно плетут Норны нити судьбы.

— Но насколько я знаю, такие храмы имеют свою дружину, получше чем у королей. Тем более, Храм стоял на острове. Почему так получилось?

— Тогда от дружины на острове осталось хорошо, если десятая часть. Наш князь очень хотел получить богатства, которые жрецы собирали веками. У него самого такой силы не было, чтобы их победить, вот он и договорился с Кетилем. Уехал почти со всей своей дружиной на ярмарку. Остались старики и немного молодежи. Отец упрекнул его, ну, князя, что, мол, остров оголяешь. Тот сказал, что за неделю обернется. А то и раньше. Ну и отплыл. А Лосось сделал вид, что напал на соседний с нами остров, где были наши поля и фермы. Это было опасно, мы могли остаться без еды, на одной рыбе не перезимуешь. Мы и с этим островом докупали зерно, а уж без него... И главный воевода Храма увел нашу дружину туда. Тут-то Лосось со своими хирдами и навалился. Хоть воинов осталось мало, они могли продержаться до прихода храмовой дружины. Но человек князя им в храмовой стене калитку, которая была для провоза дров, викингам открыл. Вот они через неё в храм прорвались и со всех сторон навалились. Я очень боялся, что вы с Ефандой подружитесь, а я поклялся уничтожить весь их род. Не хочу рассказывать про жизнь в их доме.

— И не надо. Главное, что я с ней не только не подружилась, а совсем наоборот. Теперь мне более-менее ситуация понятна. Но я не знаю, почему ты так нервничал с этим походом?

— Я знаю, что где-то здесь есть спрятанные храмовые сокровища и скрытные помещения, в которых запрятано очень много важного и ценного.

— А что, Лосось не все добро забрал?

— Да тут какая-то странная история была. Я подробностей не знаю, но сам слышал, как Лосось своему брату шипел, что жрецы Храма их провели. Мол, они только всякие подсвечники, тряпки и посуду собрали и еще деньги у казначея нашли. Много, но не уж и очень. Для такого количества викингов, что они собрали, не хватит. Хорошо мол, что хоть отличное оружие оставшихся храмовых защитников собрали, но и то не много. Ещё рабов и рабынь со всего острова набрали, а то и до бунта хирдов могло дойти.

— То есть, Храм был совсем бедный?!

— Конечно, нет. Кроме золота и тому подобное, там были вещи древних, причем работающие. Мне отец некоторые из них показывал. А тут ничего. Я видел, как они моего отца начали пытать, чтоб он все им отдал. Слава богам, что они нас, детей, отправили на корабли. Я мог и не выдержать. А если они бы узнали, что я его сын, там все могло быть.

— Значит, наследство древних там, на Соловках, осталось?

— На чем?!

— Не обращай внимание. Если не в Храме, то где?

— Я потом, уже в Норвегии, встретил служку моего отца. Ему уже 16 лет исполнилось, но ему никто столько не давал. Отец его спас, не знаю подробностей, и доверял ему, очень.

— Что, он не оправдал этого доверия?

— Что вы, царевна, наоборот. Он мне рассказал, что они с немыми носильщиками перенесли древние сокровища в другое место, потому что отец стал подозревать князя в том, что он все сокровища древних хочет забрать себе. А давно, отец его отводил в сокровищницу, так что он мог и запомнить дорогу. К тому же отец в храме вычислил пару соглядатаев князя, убил, но могли быть ещё. Вот он всё добро и перепрятал. А те старые захоронки князь нашёл, Абсей видел.

— Абсей?

— Да, он родился в первый день весны, так и назвали. Он видел, как ругались ярлы, что казематы все пустые. Смеялся, что они никогда ничего не найдут и обещался рассказать мне об этом месте, как только подрасту.

— Так почему не рассказал?

— Его убили через пару месяцев. Не за вину какую, или случайно. На пиру брат Лосося, Гейр-Гарпун шел к столу, а Абсей в очаг дрова клал и его не увидел и не ушел с его пути. Ну, тот за его ногу и запнулся. Даже не упал, но потом поднял Абсея за шкирку, потом схватил за ногу, раскрутил над головой и бросил. Тот головой в стену влетел. Насмерть.

— И с его смертью пропала возможность найти новый тайник.

— Я, в свое время, мечтал найти его, взять сокровища, а потом на них набрать армию.

— Рунольв!

— Да понимаю я все, моя царевна. Это же детские мечты. И я благодарен вам за все, но надеюсь, что вы так или иначе поможете мне отомстить.

— Думаю, что смогу рассмотреть эту проблему. Есть несколько вопросов, еще не проверенных, но весьма перспективных. Но, если там все так, как я думаю, то ты сможешь отомстить. Как, впрочем, и я. Как любая нормальная женщина, я не люблю оставаться в дураках.

— Моя царевна!

— Хватит об этом. Ложитесь спать. Я вас с Майнс рано подниму.

На рассвете я растолкала Рунольва и Майнс и пока они завтракали, начала инструктаж. Время не ждет:

— Давайте слушайте внимательно. Теперь вам с Майнс есть задание. Необычное. Возьмите у Диване переносной прожектор с красным фильтром. Можете и самого Диване взять, если захочет. Думаю, что та дорога, которую нашел Бандур, ведет к скале, что в Мотовской губе. Но можно идти и на катере, подумайте, как вам удобнее будет добираться. Как увидите охранников, найдите место, где можно расположиться и откуда можно быстро исчезнуть. Я бы не хотела, чтобы вас увидели. Ваша задача заключается в следующем. Вы направите на людей прожектор и начнете его включать и выключать.

Мои собеседники переглянулись. Я тоже удивилась бы такому заданию, если бы не знала, для чего это делается.

— Но делать это бессистемно и кое-как, нельзя. Заведите журнал опытов. Каждое включение должно быть не менее одной минуты и таких…

В общем, я их долго инструктировала как правильно надо проводить медицинские опыты. Сначала сомневалась, а потом все же рассказала про мерячение[61]. Меня заинтересовал феномен "Полярного бешенства" и раз уж мы здесь, то почему не попробовать провести изучение этого вопроса? Пусть даже примитивно. Забегая вперед, скажу, что наши околонаучные опыты оказались бесполезными. Возможно, реальное воздействие Полярной звезды и имеет место, но это с нашими знаниями и возможностями контролировать никак не получилось. Так что мы отступились, хотя Майнс что-то делала, старалась. Я ей не мешала.

На следующий день, где-то к полудню, прибежала Дэзи. Рюкзаки у нас были наготове, так что сразу двинулись в путь. Мы дошли до ущелья, где ребята что-то обнаружили. Мстислав и цвел, и пахнул. Вальяжным движением руки парень указал нам на найденные достопримечательности. Рядом с сейдами, там и сям лежащими на склонах ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи. Около неё стоял камень, идеально обработанный в виде куба. Голова "свечи" прямолинейно указывала на ближайшую гору. Что делал куб мы не разобрали. Мстислав, приплясывая от нетерпения, звал нас по курсу, показывающему колонной. Мы дисциплинированно отправились за гору. Пришлось протискиваться сквозь очень узкий проход, но это того стоило. Интуиция Мстислава не подвела. На другой стороне горы, с севера, виднелась гигантская пещера. И вроде, рукотворная. Не пытаясь предугадать, что нас ждет, принялись за работу. Расчистили вход в пещеру, провозились до позднего вечера. Измученные до нельзя, чем-то перекусили и завалились спать. Рано утром все были на ногах. Хотели сразу же отправиться на поиски, но я это дело пресекла. Сначала утренний моцион, потом плотный, горячий завтрак. Поели. И радостной гурьбой ринулись в пещеру. Ну что сказать? Через 2-3 метра пещера была засыпана камнями и глыбами почти до верха. Да, их можно было убрать, если иметь горнопроходческую технику, но мы ее не имели. Вышли, сели кто где, помолчали. Сейчас бы покурить, говорят, помогает. Но на "нет" и суда нет. Ещё посидели. Молча. А что говорить? Но тут глаз за что-то зацепился.

Посмотрела внимательнее. С определенной точки, где я так удачно села, огромная каменная насыпь уже не смотрелась как огромный камнепад. Точно, в одном месте как будто-то через вуаль просматривался дверной проем. Значит, это какая-то постройка. Смотрим дальше. Вход. Явно заделали чем-то, похожим на цемент, который пусть и немного, но выделялся на фоне скалы. Подошли. Вроде на замурованную дверь похоже. Значит, туда вряд ли заходили в далекие годы. А у нас есть отбойный молоток, захватили на всякий случай из поместья. Бензиновый. Через пару часов ударной работы смогли зайти в помещение. Это действительно был склеп. На гранитном постаменте стоял саркофаг. Тоже из камня, правда весьма необычного. Но об этом мы потом подумаем. Виднелось окошко из слюды или чего-то прозрачного. Заглянув в него, увидела золотую маску спящего мужчины. Все вокруг шумели, только что не орали, еще бы, такие богатства вокруг. На стенах, постаментах, столах стояли, лежали, висели ВЕЩИ. Оружие, доспехи, посуда, украшения, шкатулки, предметы обихода, статуэтки и статуи, мебель, трон из слоновой (или мамонтовой?) кости, золота и драгоценных камней. Вот Рюрик обрадуется, ни у кого в мире такого нет. И еще что-то всего по мелочи. Мне почему-то было обидно. Здесь был похоронен обыкновенный человек, судя по росту и маске. Пусть кто-то значимый и богатый, но человек. Не бог, но царь или герой. А мы тут мародерствуем. С другой стороны, всё равно кто-то другой найдет эти сокровища и возьмет. Так почему не мы? В будущем их здесь не было. Так что придется раскрывать. Потом пошла рутина, собирали добычу. Кто-то из отряда Мстислава хотел вскрыть саркофаг, но я запретила. Еще не хватало стать похитительницей гробниц. Хватит, что вещей дорогих мы здесь взяли много, так что пусть хоть тело и душа этого человека не будет тронута. Не знаю, с какими мыслями и чувствами восприняли приказ люди, но повиновались. До вечера управились. Проход велела засыпать, завалить, запрятать. Пусть спит спокойно и простит нас.

С утра отправились к лагерю. Все унести на горбу было невозможно, пришлось делать волокуши. Если считать по деньгам, так мы таких походов десяток оплатили. Но нам нужны были настоящие артефакты. Инструменты, приборы, информация. Время у нас еще есть. Нашу команду встречали криками радости. Все бросились помогать тащить найденное добро. Я велела все запаковать и отнести на катер, пусть глаза не мозолит. Делить будем в Ладоге. Так как все прекрасно понимали, что этот рейд, не поход за зипунами, в лучшем случае могут получить премию к содержанию. Так что мои слова встретили с огромным удовлетворением, несмотря на то, что мы с князем возьмем львиную долю. Когда мы обедали, прибежал гонец от Бардольфа.

— Моя царевна, мы нашли!

— Что именно? – Предыдущее разочарование наложило отпечаток на настроение.

— Гору со ступенями!

— А подробнее?

— Мы дошли до вершины, там стоит храм, очень красивый, очень. Еще там башня есть, но внутри какие-то книги, бумаги, но они почти сгнили. Вещи не понятные. А в храме, столько золота, не пересказать.

— Ясно. Собирайтесь, даю час на сборы. Радмила, спасибо за отличный обед. Семга у тебя, вкуснее не бывает. И сиг хорош. Когда будем собираться, гонца пошлем. Очень свежего хариуса хочется, он сейчас на мормышку хорошо идет. Пусть Тамми натаскает.

— Спасибо на добром слове. Удачи вам. Хариус такой приготовлю, пальчики оближите.

— Диване, пойдешь с нами, работы явно очень много будет. Кстати, Тамми, приготовь тачки и носилки, думаю, они нам пригодятся.

— Слушаюсь.

Дошли. Тяжеловато, если честно. Гора Нинчурт, на языке саамов означает Женские Груди. А что, похоже. Но если Мстислав снова начнет острить, мало ему не покажется, настроение у меня так себе. Вся гора состоит из огромных отесанных плит, очень правильной формы. Надежда начала прорастать в моей душе. Начали подъем. Ох и не люблю я высоту, но тут ничего не поделаешь. Действительно, храм и действительно, Богини-Матери. Зашли внутрь. Очень красиво. Это ещё слабо сказано. Купол храма – настоящее звездное небо и насколько могу судить, это именно северное полушарие. Звезды обозначены драгоценными камнями, если я правильно оцениваю, то каждый камень соответствует своей звезде, я имею ввиду её класс – от красного до голубого. Посмотрела на своих и на душе потеплело. Они смотрели на всю эту красоту не как на драгоценности, они любовались этой дивной красотой.

— Бардольф, нам это чудесное небо надо забрать. Нужно разметить купол на квадраты, пронумеровать их, и аккуратно снять. Камни явно встроены не в штукатурку. А дома мы это в главный зал нового княжеского дворца встроим.

— Сделаем.

Храм был довольно сильно разрушен, но явно не руками людей. На первый взгляд, причина катастрофы – землетрясение. Вход в алтарь (или что это такое) полностью засыпан, работы очень тяжелые, взобраться на такую гору не легкое дело. Очень красивые фрески, ну, те, которые видно. В основном, горы, леса, озера. Здесь очень много статуй, но целых осталось единицы. Мы их естественно, заберем, они просто восхитительны. Хотя изображены только животные и птицы, причем очень необычные. Вроде как они на Земле есть или были, но у каждого просматривается нечто, чего нет у здешних, нынешних.

В зал вбежал Рунольв. Увидев меня, подскочил и бросился ко мне, как будто его догоняют:

— Госпожа, мы нашли башню, в которой что-то изучали, вам надо самой посмотреть.

Я рванула за Рунольвом, боги, помогите, чувствую, что мне надо что-то найти, чтобы сделать то, что надо сделать. Я знаю, что это очень важно, помогите мне пожалуйста. Когда мы добежали до этого сооружения, то я поняла, это не храм, не усыпальница, не жилище. Это явно научное учреждение, так что можно надеяться на серьезную и, главное, нужную добычу. Осмотрелась. Все разрушено, иногда даже стены, но видны какие-то металлические предметы, как правило сломанные, но надо проверять. Еще раз осмотрелась. Сначала надо очистить помещение. Все взялись за работу. На себя взяла обязанность идентифицировать найденные артефакты. И складирование. Работаем, хотя в основном, вокруг металлолом. Хотя и высококачественный. Вон парни аж пищат от восторга. Еще раз осмотрелась. Что-то мне напоминает башня за проемом. Подошла. Так, а ведь это обсерватория, к гадалке не ходи. Это, возможно, телескоп. Не такой большой, как в Пулкове, но скорее всего гораздо мощнее. Да какое там возможно, явно телескоп, но часть линз разбито, в основном сверху, но внутри и целых много.

— Рунольв, возьми кого-нибудь в помощь и аккуратно, подчеркиваю, аккуратно снимите вот эту трубу. Очень нужная штука. Фархад сильно обрадуется. Не забудьте, всё, что есть вокруг, надо снять или открутить, если это сделать невозможно, то сфотографировать. Правда не знаю, как мы это довезем, но что-нибудь придумаем.

Последний раз осмотрелась. Нет, это издевательство какое-то. Сколько раз смотрела в эту сторону, два раза мимо проходила, и как будто глаза закрыты были. В углу стоял шкаф. Добавлю – канцелярский. Нет, не такой как в фильме "Председатель", но определить его канцелярские функции вполне возможно. Подошла. Шкаф из металла, окрашенного под цвет стены. Насколько понимаю, цвет шкафа меняется со сменой цвета стен. Почему так думаю? Просто левая сторона серая, плавно переходящая на правую сторону в синий цвет. Это на моих глазах происходит. Диване на какой-то крюк рядом со шкафом свой синий плащ повесил, жарко ему стало от интенсивной работы. Вот шкаф и лопухнулся.

— Баранакке, возьми инструменты для открытия дверей и иди ко мне.

— Мама моя!

— Я тоже удивилась. Попробуй открыть, хотя с такой работой… Короче, пробуй. Диване, попробуй найти ключ от этого ларчика.

Прошло более трех часов. Баранакке вошел в раж, но шкаф не поддавался. Народ бился об заклад. А я стояла рядом, смотрела и в голове как пластинка, крутилось: "А ларчик просто открывался. А ларчик просто открывался". Наконец, не выдержав, подошла и легким движением руки попробовала подвинуть эту громадину. Хватит над нами издеваться. Шкаф, недолго думая, повернулся к стене задом, а ко мне передом. Перед нами предстала дверца. С ручкой. Потянула за неё, дверца и открылась. Все тупо смотрели на полки, забитые папками, коробками, листами, вроде как бумажными. Потом я говорила, минут пять, может больше. Нет, это, конечно, был не мат, но нечто похожее по чувствам и состоянию души. Наконец, успокоилась.

— Баранакке, запакуй все здесь имеющееся, в том порядке, в котором оно лежит. Каждую полку в отдельный тюк. Диване, ключ искать не надо. Помоги Баранакке, мы отправляемся на стоянку. Здесь больше ничего интересного не будет. Мстислав пусть собирает все, что можно в Храме, добра там хватает. Мы пошли.

Как только добралась до нашей стоянки, сразу же приступила к изучению находок в этом … нехорошем шкафу. Разбирала, сортировала, рассматривала. Судя по всему, здесь лежали документы обычной обсерватории. Даже не пыталась что-либо там понять, ибо с астрономией была знакома на уровне 10 класса, да и то благодаря реанимированной памяти. Зато понимала высокую ценность этих знаний. Поэтому отложила эти документы отдельно и велела Диване их хорошенько упаковать. Вторая часть добычи заключалась в приличном количестве необыкновенной, изумительной бумаги, и 37 коробок пишущих приспособлений. Карандашами это не назовешь. Примерно 20-ти сантиметров палочка с острым концом, который менял свою ширину при вращении нижнего тонкого ободка. Верхний ободок при вращении заставлял эту палочку (ладно, буду называть её ручкой, так короче) писать разным цветом, одним из двенадцати. Если где-то вкралась ошибка, достаточно провести над буквой шариком из навершия, и буковка пропадет. Кстати, я сейчас этой ручкой и пишу.

Но это так, мелочи. Третье, это карты. Как звездные, так и нашей Земли. Судя по контурам материков, бог знает, сколько тысячелетий назад. Но тогда, как оказалась, Земля была несколько другой. Их тоже упаковала и решила никому не показывать. Карты настоящего времени у меня есть, хоть и с небольшими отклонениями. Понимать надо, за полторы тысячи лет многое изменилось. Но не так глобально, как на этих. За семь лет до первой кругосветки Магеллана, в 1513г. турок Пири Рейс составил карту мира, на которой были обозначены не только Америка и Магелланов пролив, но и Антарктида. Русские мореплаватели открыли её только 300 лет спустя. Береговая линия и рельеф обозначены с такой точностью, какой можно достигнуть только при аэрофотосъемке. Самое интересное было в том, что южный континент на карте Пири Рейса был без льда. На нем обозначены реки и горы. Точь-в-точь, как и на этих картах, найденных сегодня. Только расстояния между континентами не совпадают. Возможно, они действительно дрейфуют? Ну, пусть этот вопрос решают ученые, надеюсь, они не выбросят эти документы, которые оставлю им в наследство. Стоп. Маленькая записочка, написанная рунами праязыка, какому-то парню, что, мол, надо отнести (не понятое нами нечто) в хранилище.

— Стоп, люди. Возвращаемся в башню и спускаемся вниз. Ищем дверь в подвал. Он там точно есть.

Мы все ринулись вниз, ибо с охотничьим инстинктом у нас всё в порядке. На каждом пролете мы тыкались носами в стены, но только на втором этаже нам улыбнулась удача. Героем дня стал теперь Диване. Оступившись, он уперся ладонью в стену, и стена провернулась. Ну, не издевательство?! У них, что, замков вообще не было?! Но об этом потом подумаем. Все рванулись внутрь, еле успела сказать Баранакке, чтоб оставил стража на выходе, вдруг изнутри дверь без пароля не открывается. Зашли, зажегся свет. Комната без окон, размером почти периметра башни. Полки, полки, полки. На них ящики, коробки, коробочки, мешки-мешочки, бутыли, бутылочки, пузырьки; и много некоего аморфно-непонятного имущества, закрытого или завязанного. Если все внимательно рассматривать и оценивать, месяц точно пройдет.

— Так, господа-товарищи, берем и выносим, потом снова берем и снова выносим. Ничего не раскрываем и не разглядываем. Иначе до зимы не закончим. Всем всё ясно? Отлично. Так что приступайте. Диване, ты займись волокушами, а я буду маркировать найденное и составлять список, планшет у меня с собой. Вперед.

Ночь, костер, вертел с какими-то зверушками и абсолютно измотавшиеся люди. Ни смеха, ни радости, ни облегчения. Завтра ведь это все тащить придется. Хотя, лучше об этом не думать. А то не заснешь. Но поужинать надо, сил и так нет. И поспать, конечно.

— Госпожа моя, пришел гонец от Бандура.

— Хорошо, Баранакке. Зови.

— Госпожа …

— И тебе добрый вечер, Берси. Чем порадуешь?

— Мы нашли поляну. Ходили зигзагами, но не пропускали ничего. Вот и вышли на неё. Сначала подумали, что это простая поляна, чуть не ушли.

— Почему?

— Она маленькая, где-то метров 6 диаметром, травы даже нет, все засыпано скальной породой. К тому же, рыхлой какой-то. Но Зигрид увидел с восточной стороны странную каменную плиту, засыпанную такой-же каменной крошкой, примерно 2х2м. На ней какие-то знаки начертаны. Вот везет Зигриду, как в рубашке родился. Недаром его имя Яркую победу означает.

— Не завидуй, Медвежонок, у тебя тоже имя хорошее. Ладно, иди отдыхай. Завтра к вам отправимся.

Утром так и сделали. Пошли я, Баранакке и Дэзи. Остальные остались собирать и переносить в лагерь найденное добро. Там как минимум, три ходки будет. Хорошо бы за день управились. Дошли довольно быстро, расстояние небольшое, тем более дорога неплохо сохранилась. Свернули к поляне, и я сразу поняла – мы пришли куда надо, тогда, когда надо и за тем, что нам надо. Точнее, мне надо. Я стояла и всем телом ощущала огромную пустоту под ногами. Что там, пещера, подземелье, старый город, не знаю. Но точно уверена, что мне необходимо попасть туда.

— Разойдитесь во все стороны, где-то здесь должен быть лаз или проход под землю. Ищите, очень внимательно, не пропускайте ни сантиметра земли.

Через часа-полтора услышала:

— Царевна! Здесь!

Конечно, Зигрид, кто б сомневался. Если честно, я его за необыкновенную удачливость сюда и взяла. И не прогадала. Эту поляну очень трудно было найти, а лаз еще труднее. За плитой, точнее под плитой он и был. Нечаянно заметить его невозможно. Да и присмотревшись, тоже. Нужно было проверять рукой, засунув под плиту в определенном месте. Почему Зигрид начал шарить под плитой, он и сам не знал. Как он потом объяснил, что там земля была холодная, вот он ее и потрогал, почему такая? А рука возьми, да и провались в пустоту. Вот так и совершаются великие открытия. Я даже забыла, что обещала Бардольфу прислать помощников, чтоб быстрее все собрать. Но это место для меня важнее. Вход отрыли часа за полтора. Показалась каменная лестница, почти перпендикулярно уходящая вниз. Мы окружили лаз, остатки земли уже обрушились, но как глубоко лестница уходит вниз было непонятно. Сплошная темнота. Надо спускаться.

— Так, возьмите веревки, воду, сухпаек, оружие, фонарики и свечи. Спускаемся.

— Царевна, не надо, там что-то плохое.

— Да, не надо, там нас кто-то поджидает, кто-то из неназываемых!

— Там действительно что-то страшное, не дай боги что с вами случиться.

Я смотрела на этих парней, прошедших десятки битв, не раз смотревших смерти в лицо. Не боявшиеся ни бога, ни черта. А тут… все бледные, у некоторых испарина на лице, и даже руки трясутся. Маленькому ёжику понятно, что они не просто боятся, а уже на грани ужаса. Прислушалась к себе, но страха не было. Наоборот, меня буквально тянуло вниз, хотя никогда не рвалась в диггеры. И вообще не люблю темноту и тесноту. В свое время, после посещения подземелья Киево-Печерской лавры, долго удивлялась, как можно добровольно там жить?! А когда прошлась по подземельям, куда укладывали усопших монахов, у меня возникли две мысли. Первая: диггеры, это особый подвид человечества, но не Homo Sapiens, а Homo ergaster[62], причем, в особо неприятных условиях. Вторая: какая мощная рекламная работа была у монахов, если они так просто втягивали неофитов в такие странные жилищные условия. Нашим фирмам Public Relations учиться у них и учиться. Впрочем, как ни оттягивай этот светлый миг, но спускаться надо.

— Хорошо, оставайтесь. Я туда пойду вместе с Дэзи. Знаю, так надо. Будете ждать двое суток. Если не вернемся, отправляйтесь домой, тогда уже ничем помочь не сможете. И без разговоров! Но чувствую, что все будет в порядке. Половину людей отправьте Бардольфу, там много чего нашли, надо помочь перенести.

Первой туда прыгнула собака. Вот кто не боится ни бога, ни черта. Потом я вступила на эту странную лестницу, идущую куда-то круто вниз. Баранакке, не говоря худого слова, просто стал спускаться за мной. Мы с Дэзи промолчали, нам любая поддержка не помешает. Как только его голова скрылась в этой шахте, над нами поднялось мутно-белое облако. Исчезли звуки и лица друзей. Переглянувшись с Баранакке, продолжили спуск. Не понимаю как, но лестница шла буквально под прямым углом. Спускались долго, больше часа. А вот и пол, наконец-то. Слава богам, я уже думала, что упаду. Но дошли. Квадратный зал, абсолютно пустой. За спиной монолит. Перед нами три стены с проходом в каждой. По виду совершенно разные. Слева обычный прямоугольный проем. Впереди красивая, украшенная резьбой арка. Справа узкая щель с рваными краями. Вот куда бы вы пошли? Мы, причем все трое, естественно повернули направо. Я тут не умничала, перебирая вероятности. Меня туда просто потянуло, а своим чувствам надо доверять. Ум может обмануть, чувства никогда. Мои спутники, как по команде, повернулись туда же. Верной дорогой идем, товарищи. Правда, возникли некоторые сложности. Дэзи прошла первой, я за ней, затем послышался сдавленный голос нашего единственного мужчины:

— Царевна, постойте!

Мы обернулись, я по просьбе товарища, Дэзи за кампанию.

— Что случилось-то?

— Застрял.

— Это я и сама вижу. Проход-то, довольно широкий, нам даже прямо можно пройти, ну тебе, конечно, боком надо было. Как же ты так умудрился?

— Я думал, протиснусь.

— Баранакке, ты думай поменьше, тебе лучше надо своим чувствам больше доверять. Дэзи, полежи, отдохни. Так, что тут у тебя, малыш?

— Я не малыш, просто я рюкзак со спины, конечно, снял, там оружия ведь полно. Но когда сюда его протаскивал, то он немножко на живот притиснулся, а тут вот выступ такой, паршивый. Карманом зацепился, видно клапан отлетел. А второй мешок, тот, который в левой руке, отпустить не могу, он к поясу привязан, на всякий случай. Помогите, царевна.

— Да куда ж я денусь. Ну-ка, втяни живот поглубже, попробую снять карман с выступа.

Баранакке вдохнул, подбирая живот, я дернула за рюкзак, карман с выступа слетел, парень вывалился в проход. Пошли дальше. Прошло уже более двух часов, мы решили сделать привал. Не то чтобы устали, просто грубые, неровные стены, темнота и тишина действовали угнетающе. Немного попили, полежали, Дэзи поспала. Вот у кого не нервы, а канаты. Ей, главное, надо чтоб я была рядом, а остальное не важно. Через час мы вышли в пещеру. Диаметром около 8 метров, естественная, то бишь без вмешательства человека обошлась, и абсолютно пустая. Мы тупо рассматривали окружающую действительность, но тут зашевелился Баранакке.

— Давайте нормально покушаем, поспим, а потом пойдем обратно. Один из коридоров успеем еще осмотреть, пусть и не полностью.

Мы не стали оспаривать это благоразумное мнение и начали готовить стоянку. Поели, сделали в пакеты свои дела, хотя Дэзи немного поартачилась, но мы ей указали, что с такими запахами спать невозможно. Договорились по-доброму. Решили с Баранакке, что спать будем оба, мимо Дэзи все равно никто не пройдет, а силы нужны. Легли, уснули быстро, как ни странно, но небольшой фонарик всё же направили в проход. Мало ли. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я сразу, скачком. Услышала зов. Нет, никто загробным голосом не повторял мое имя и фамилию. Это был ЗОВ. Без звуков и спецэффектов. Но я несомненно чувствовала, что кто-то или что-то меня зовет. Только меня. Даже Дэзи спала ангельским сном, без храпа и дерганья хвостом. Пришлось встать. Не зная что мне делать, стала медленно рассматривать стены. Вроде обыкновенные, без подвоха и человеческого воздействия. Отошла на середину пещеры и подняла глаза к потолку. Краем глаза засекла яркую вспышку справа. Подошла к этому месту. Стена как стена. Подумала и приложила руку там, где как мне кажется, был свет. Видно, попала куда надо. Чувствовала всем своим существом, что там находится нечто, что мне крайне необходимо. Мало того, оно ждет именно меня, и только я могу освободить это нечто из каменного плена. Но как?! Как?! Тут же ощутила тепло от медальона, которого никогда не снимала, даже в бане.

Цветок папоротника. Совсем про него забыла. Сняла мой медальон и приложила к стене. Камень сначала как-то поплыл, сделался мягким, потом почти прозрачным, следом открылось маленькое окошко. Сунула туда руку. Говорила мне мама, что нельзя совать палец в розетку, будет бо-бо. Так нет же. Вот и получила укол в ладонь и кровь закапала довольно обильно. Через пару минут осветилась маленькая ниша в толще камня, в которой на небольшой подставке из нефрита лежало кольцо, точнее перстень. Взяла. Серебро, хотя скорее платина или белое золото, серебро бы потемнело. Хотя кто его знает, как тут хранят драгоценности. Камень, явно драгоценный, вроде изумруд, но скорее черный алмаз необычной формы, очень сложной, но безумно красивой. Граней больше 70, наверняка. Караты зашкаливают, по ощущениям, около 500, но главное здесь цвет - темно фиолетовый. Точнее, густо фиолетовый, а если на него не падает прямой луч света, смотрится как черный. Но что меня окончательно добило, это то, что увидела, случайно посмотрев сквозь верхнюю плоскую грань бриллианта. Там, внутри камня, была видна восьмиконечная звезда. Пульсирующая серебристо-золотая звезда. Я уже не могла больше ничего воспринимать, поэтому просто надела перстень на указательный палец правой руки, так мне показалось правильным. Кольцо со мной согласилось и ужалось до ширины моего пальца. Абсолютно не удивилась. Попробовала снять и одеть на средний, может будет удобнее, кольцо не согласилось и осталось на выбранном месте. Снова не удивилась. Решила проспать все эти события, хватит сюрпризов, нервы не железные. Потушила фонарик и пошла к лежанке. Кольцо засветилось красивым фиалковым светом. Тупо посмотрела на свое приобретение и мысленно попросила потушить свет, не хотелось беспокоить спутников. Кольцо погасло. Я легла спать.

Меня разбудил Баранакке. Встала, сделала все, что надо. Перекусили. Собрали вещи и пошли обратно. Всю дорогу шла как в трансе, периодически поглядывая на перстень. Через некоторое время ощутила некую близость с ним. Нет, он не был живым, в нем не ощущалось и чьей-либо неприкаянной души. Это был … прибор. Да, именно так. Что он еще мог делать, кроме освещения, я не знала. Но была настроена на решение этой загадки. Через некоторое время одно из его свойств узнала. Подошли к проему, и мой любимый Баранакке решил снова с ходу пройти это препятствие. Не вышло. Высказала все, что о нем думала, Баранакке и Дэзи внимательно слушали. Когда закончила свой монолог, то внезапно осознала, что у парня серьезная царапина на левой руке и она сильно воспалилась, да и левая пятка сильно натерта. Но он как взрослый мужчина терпит, потому как забыл аптечку. Перевела взгляд на Дэзи и узнала, что левая задняя лапа очень сильно чешется, а она это место достать не может. Скорее всего у неё там блоха поселилась. Нет, клещ. Все это время, когда я осмысливала состояние моих товарищей, в перстне пульсировал зелено-изумрудным цветом один звездный лучик. Как только я закончила, так сказать, их обследование, лучик погас. Теперь моя задача определить свойства остальных лучей. Но это потом. Быстро помогла Баранакке пройти этот клятый проем, и мы вышли на развилку. Баранакке с тоской посмотрел на эти арки, но, естественно, смолчал.

— Значит так, ребята, – Лицо и морда повернулись ко мне со скрытой надеждой. – никуда больше не пойдем, все что мне было нужно, я нашла.

Эти двое переглянулись и снова на меня уставились, уже с удивлением. Подумав немного, Баранакке решился все же спросить:

— Так ведь мы ничего не нашли?

— Это вы не нашли. А я вот отыскала. На мой взгляд это перевесит все, что мы здесь насобирали. Не по цене, а по возможностям. Никому ничего не говорите. – Оба согласно мотнули головой. – Скажем, что прошли один коридор, который привел в пустую пещеру. Что есть правда. Два остальных прохода, скорее всего ведут к горе Нинчурт и в древний город. Но его надо разрабатывать не нашими силами, тут целый флот нужен. Так что возвращаемся, и так не знаю, как загрузимся.

— Твоя правда, моя царевна. – Дэзи тоже утвердительно оскалилась.

— А ты давай показывай, что там у тебя с левой рукой.

— Да что там с рукой, ничего там нет.

— Будешь упрямится, точно не будет, ни руки, ни ноги, ни мозгов. Давай показывай.

Царапина была плоха, но не настолько, чтобы провести ампутацию. А хотелось. Думала он здесь руку поцарапал, в проходе, но ей уже дня как 3-4. Дурак. Пока промывала, пока мазала, пока накладывала повязку и на руку, и на ногу, соратники мертво молчали, а я высказывала свое мнение о разумности викингов. Когда я закончила, Дэзи подошла ко мне, легла на спину и задрала левую заднюю больную лапу.

— Смотри и учись, Баранакке, может тогда доживешь до седин. Ох, ты ж моя красавица, моя умница, давай погляжу. Да, вовремя ты ко мне подошла, тебя тут клещ укусил. Не бойся, моя хорошая, я его спиртом хорошо помажу, он умрет, и сразу его вытащу. Ну вот, и совсем не больно, умничка ты моя. На косточку от барашка, она не простая, она ещё в Ладоге куплена. Так, теперь зеленкой помажем, чтоб быстрее зажило, потерпи, моя радость. Вот и хорошо, вот и здорово. Вот еще одна косточка, отдыхай, милая.

Через час собрались и пошли наверх. Восхождение заняло больше времени, чем дорога вниз, раза в два. Когда вышли на белый свет, то попали в жаркие объятия друзей. Рассказали, что обнаружили и обнародовали наши решения, все облегченно согласились. Добыча была действительно велика и её надо было еще довезти до дома. Жадничать не надо, боги не простят. Дошли до лагеря, и наша троица повалилась на лежанки. Тамми наловил невероятное количество рыбы. Сиг, щука, форель, палия, хариус, окунь, семга. Сейчас конец июля, но мошкары и комаров почти нет. Погода теплая, но не жаркая. Радмила еще грибов и ягод насобирала гору. Ужин обещает быть феерическим. Но мое медитативное состояние прервало кольцо, горячо ударив палец. Горел и пульсировал красный луч. Через несколько секунд завозилась Дэзи. Вскочив на лапы, она вытянула морду в сторону необычной дороги. Народ вскочил вслед за ней, все знали, эта собака из-за пустяков беспокоить не будет. Поднесла к глазам бинокль. Сквозь деревья были видны силуэты людей, бегущих по дороге.

— К оружию! Нападение!! – Заорала так громко, как могла. Тамми с парой ребят еще рыбачил, четверо пошли за дровами, Диване готовил катер к отходу, остальные паковали вещи. – Диване, винтовки и патроны! И сигнал "Сбор!".

Бардольф и Мстислав вместе со своими колчанами, неслись к естественным укрытиям, их ученики помчались на катер за боевыми стрелами и своими луками. Благо они лежали в ящике на палубе, чтоб быть под рукой. Диване открыл оружейный рундук ближнего борта и начал бросать каждому набор молодого бойца, ружье плюс цинк с патронами. Стрельбу из ружей из присутствовавших осилили только 6 человек: Диване, Зимовит, Баранакке, Майнс, Бандур и Зигрид. Ну и я, конечно. Последний схватил двойную порцию боеприпасов и рванул к единственному дереву на нашей поляне. Птицей взлетел под самую верхушку и обосновался там, причем основательно. Вообще к этому парню надо присмотреться внимательнее, молодой совсем, а талантов масса. Мы обеспечили стрелков обычными мосинками. Простой механизм, легко обслуживается. Быстро перезаряжается. Я читала, что в Великую Отечественную, некоторые бойцы добивались сделать из этой винтовки до 50 выстрелов в минуту. Остальные ребята тоже нормально вооружены. У каждого свой лук, и колчаны под рукой, только для Баранакке Диване притащил еще сумку с гранатами. Он у нас дополнительно гренадером работает. Тайну этого девайса хранит свято. Когда все же придется ими воспользоваться, то мы их представим общественности как летающие огни, найденные здесь. У всех ребят мечи, дротики и даже пращи имеются. Кольчуги парни и ночью не снимают. Началось. Основные силы рассредоточились на линии наступления противника, четверо контролировали фланги, Тамми и Диване остались на катере. Меня туда же прогнали, вместе с Дэзи. Сейчас она сидела на носу нашего плавсредства и внимательно оглядывала окрестности.

Из леса появились первые нападающие. За спиной каждого торчали дротики и стрелы. Как потом оказалось, с костяными наконечниками. В руках лук, примерно в палец толщиной и длинной в три локтя. Они не бежали, не кричали, разогревая боевую злость, они тупо на нас шли. С верхушки дерева на краю поляны кто-то что-то прокричал и вся толпа, единым порывом, выстрелила из луков. Стрелы до нас даже не долетели. У нас командовал Мстислав, как самый опытный военачальник. Расставил бойцов по секторам и отдал команду. Лучники били по ближним целям, ружья по дальним. Фактически это было избиение. Стрелы, даже долетая до нас, не могли пробить железные доспехи. Я не могла оторвать глаз от поля боя. Для меня это было как в кино. Не верила, что люди просто так шли убивать других людей. Причем так глупо, если не сказать хуже. Хотя умом прекрасно понимала, что они защищают что-то для них важное от чужаков, для них это, возможно, священная битва. Но с другой стороны, шли они как-то вяло. На фанатиков как-то даже не похоже. Никакой священной ярости и злости. Тут мои мысли прервал исступлённый лай Дэзи. Повернулась, посмотрела и чуть в озеро не упала. Со стороны мыса к нам подплывали лодки, типа каноэ. Глазам своим не верила. На нас надвигалась целая армада лодок из березовой коры, прошитой какими-то жилами. Красивые, но ... из коры?! В лодках сидело по 6-7 человек, держась за борта. Даже не знала, что и делать, воевать с такими? Но выражения лиц, которые увидела в бинокль, меня отрезвили. Все физиономии как под копирку, с пустыми глазами и кривым оскалом. Это были уже не люди, единственное сравнение пришло - зомби. Другими словами, они во что бы то ни стало будут нас убивать.

— Зимовит, Майнс, сюда! Стреляйте в борта, думаю пули их пробьют!

— Сейчас!

— Зигрид, на нас идут лодки, попробуй достать! Диване, отнеси Зигриду цинк с большими пулями.

— Бегу!

Расстояние хоть довольно большое, но на лодку по два-три выстрела крупным калибром в борт хватило на медленное погружение.

— Диване, просемафорь Бандуру, чтобы он снял крикуна на верхушке сосны.

— Слушаюсь.

Вскоре все лодки затонули, до нас не дошла ни одна. Сколько людей ушло под воду, не могу сказать даже приблизительно, да и не хочу. Кто-то добрался до берега. Но они сразу исчезали. И хорошо.

— Царевна, тот, на сосне, упал!

— Отлично, крикни Баранакке, чтоб через пару минут бросил гранату.

— Есть!

Сейчас посмотрим, то ли это, о чем я думаю. Бандур не подвел. Крикун слетел с ветки как спелое яблоко. Он даже не подозревал, что выстрел может точно поразить в цель почти на 800м., а наша снайперка била и на расстоянии до 2000м., хотя, тут уж как повезет с попаданием. По моим прикидкам, расстояние до той сосны метров 600-700, так что можно было снять и с одного выстрела. Так и оказалось. Последнее слово этого оратора мы не поняли, но после его падения, атакующие начали делать некие сумбурные движения. Видимо, или команда была неточной, или он прокричал нечто непереводимое. Наконец, они все просто сгрудились в плотную толпу, тупо глядя куда-то далеко. Да, скорее всего, с большой долей вероятности, это "мерячение". Другими словами, арктический психоз. Так называли в моем времени некое состояние, когда человек или группа людей впадали в прострацию и становились послушными чужой воле. Они выполняли даже те команды, которые вели их к своей смерти. Вроде ученые говорили, что эта болезнь бывает только за полярным кругом, и здесь как-то замешана Полярная звезда. Но выглядело все это … ужасающе. Хорошо, что нам не пришлось прибегать к гранатам и уничтожать, фактически, невинных людей. Упавший с дерева крикун явно состоял в уважаемой касте шаманов. Вероятно, они охраняют наследие ушедших. Не знаю. И времени разбираться у нас нет. Да я и не хотела использовать такие знания на наших людях. Здешние шаманы такое применяют для охраны своих святынь, так что пусть это будет на их совести. А нам домой пора.

Попросила Майнс научить пару наших ребят простым командам на местном языке. Надо отправить людей обратно, и проконтролировать их движение хотя бы до середины дороги. Майнс устроила для четверки Мстислава ликбез. Радмила тем временем приказала развести несколько костров и стала варить рыбу, надо же их накормить перед дорогой. Люди все-таки. Пока этим несчастным парни разносили воду, пили тоже по команде, жадно и много. Выполняли все, что им говорили. Жуткое зрелище. На рассвете, еще раз плотно накормленные, воители отправились домой. Мстислав со товарищи контролировали этот процесс.

Загрузили катер, но оказалось, что места для добычи не хватило. Очень много добра, и оставлять жалко. Решили выловить несколько лодок. Они действительно были сделаны из коры, Майнс стала показывать, как их можно починить. Отлично, возьмем их на буксир, по тихой воде пойдут отлично, а в трудных местах перенесем, они легкие. К тому же, своя ноша не тянет. Работа кипела, как вдруг над озером раздался дикий вопль. Я подскочила и бросилась к борту. Лодочку, в которой что-то делала Майнс, держало в зубах … нечто. Змеевидное туловище около четырех-пяти метров в длину, в ширину метра полтора-два, с трехметровым хвостом и головой, напоминающей собачью, но без видимых признаков волос. Пасть открыта, точнее, сжимает корму лодочки, потихоньку её заглатывая. Верхние зубы навскидку сантиметров 40-50. и с дюйм толщиной. Может и больше. На нижней челюсти зубы поменьше, но острые. Видны, как на ладони. На конце поднятого хвоста и у основания шеи видны ласты. Снизу туловище кажется покрыто шерстью, а на спине поднимаются налезавшие друг на друга остроконечные роговые пластинки.[63]. Как это все заметила, сама не понимаю. Майнс кричала не переставая. Не думая, я схватила винтовку и начала стрелять в голову этой гадине, стараясь попасть или в глаз, или в пасть. Вдруг получится. Расстояние не большое, так что в голову точно попадала, но не знаю, насколько её это досаждает. Но видела глаза твари, значит еще жива. Поэтому меняла магазин и стреляла, стреляла, стреляла. Тут кто-то вырвал у меня из рук винтовку. Мой Баранакке схватил меня в охапку и потащил в каюту, дрожащими губами повторяя как речитатив:

— Все кончилось, моя царевна, Зимовит вытащил Майнс из лодки, вытащил и на берег вынес. Она жива, даже не ранена, так, ушибы там, царапины. Лодка сломанная, конечно, вот и покарябалась. Зато жива, это чудище, он до нее не добрался, гад. Зимовит, он доплыл до неё, он умеет. Зигрид все время в эту зверюгу тоже стрелял, кажется, в глаз попал, а значит, в мозг. Мои гранаты этой твари хвост и лапы поранили. И до берега они с Майнс добрались быстро. Она целая почти, её сейчас Радмила лечит, там надо помазать, что б царапины зажили, значит, их много очень, но они маленькие, заживут. Вы не беспокойтесь, она жива, все заживет, как новенькая будет…

Тут я просто ушла в мир снов. Все хорошо, действительно все хорошо.

Проснулась только на следующее утро. Слишком сильный стресс. Радмила принесла мне кофе с бутербродами. Надо же, даже успела нам лепешек напечь. Вышла на палубу. Все уже было упаковано и размещено или на катере, или на лодках. Возле берега лежала туша, думаю, что все же это змея. Такая вот, необычная. Вокруг неё кругами носилась Дэзи. Спросила Баранакке:

— Собаку покормили?

— Пробовали – не ест. Бегает возле туши, слюни пускает, но роговую чешую прокусить не может.

— Ишь чего захотела. Не по ней добыча.

— Да мы ее и так, и эдак отговаривали. Какие только кусочки ей не предлагали. Ничего не берет, а только носится возле туши и скулит.

— Ну, пошли, посмотрим.

Дэзи действительно была в очень возбужденном состоянии. С пасти капала слюна, она все время облизывалась. Бегала от меня к этому монстру и обратно. То умиленно смотрела мне в глаза, то просительно гавкала.

— Это что, все время так?

— Да, моя царевна.

— Ладно, попробуем. Собака у меня умная, должна понимать, что почем. Баранакке, отрежь небольшой кусочек языка.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Мой телохранитель подошел к монстру, приподнял верхнюю челюсть и кинжалом отхватив небольшой кусок языка, понес его мне. В возвышенном и затяжном прыжке, Дэзи легким движением морды схватила искомый кусок, вырвав его из кулака парня, отскочила на безопасное от нас расстояние и рыча от наслаждения, как я полагаю, начала поедать свою добычу. Мы застыли как три богатыря, ну, хорошо, пусть два с половиной. Моя красавица не только все съела, она еще все вылизала вокруг. И умоляюще глядя в глаза, ползала вокруг меня, скулила и вертела хвостом, как пропеллером. Мы переглянулись. Что-то тут не так. Мы направились к туше монстра. Подошла. Подумала. И протянула руку к разрезанному языку. Кольцо вспыхнуло ярким изумрудным блеском. Та-а-а-а-к. Дэзи летала между мной и монстром, деликатно повизгивая. Проведем еще один эксперимент. Посмотрела вокруг. Недалеко лежала мертвая рыбина, уже пованивающая. Протянула к ней руку. Кольцо вспыхнуло серо-грязно-зеленым с вкраплением мутно-красного. Думаю, что тут все понятно. Поворачиваюсь к своим провожатым и вижу на их лицах полное обалдение. Судя по всему, они не видят кольца, точнее, не видят какой из него свет льется на самом деле. Как мне сказала Майнс, она его видит, как большой перстень с большим овальным Лунным камнем, дымчато-серого цвета в форме кабошона, с серебристыми искорками внутри. От них идет голубовато-белое мерцание, камень, будто светится. Оправа серебряная с ограненными топазами голубоватого оттенка. По её мнению, очень красивый перстень, хотя и не с дорогим камнем, но работа необыкновенно тонкая, не чета нынешним. Очень необычный камень, как раз для меня. Для большинства красавиц не подойдет. Ну и ладушки. Но надо как-то обосновать мое поведение.

— Я тут послушала как течет жизненная энергия монстра по сравнению с тем воняющим хариусом. Эту рыбу уже есть нельзя, можно отравиться. А вот тот монстр, не знаю, вкусный он или нет, но мясо его очень полезно.

— Баранакке, отрежь еще языка, я его быстро сварю.

— Нет, Радмила, язык будет мой. Отрубите кусок хвоста, сантиметров 10, он довольно толстый, всем хватит попробовать. Много есть не будем, мало ли что. Дэзи еще немного дайте, сырого, из хвоста.

Сварили. Я велела дать каждому по небольшому куску, вдруг, аллергия, или просто не понравится вкус. Попробовали, правда, ярко показывая, что делают это только из уважения ко мне. Но когда раскусили, проглотили… такой шикарной драки за еду я никогда не видела. Мне эта дегустация доставила массу удовольствия. А то еще губы кривят, когда им хорошую вещь предлагают. Наконец, прекратила это безобразие и направила освободившуюся энергию людей на разделку туши. Пришлось отложить отъезд на завтра. Работы было много. Все субпродукты конфисковала в пользу княжеской семьи, все остальное честно разделила между нашей походной дружиной и очень близкими и нужными людьми. Серьезное оздоровление, большой прилив сил и, не поверите, даже омоложение после небольшого кусочка, почувствовали все. У некоторых пропали за 2-4 часа небольшие шрамы, а большие начали сглаживаться потихоньку. Свежие раны у Баранакке и Зимовита затянулись за полчаса, если не меньше. А у Радмилы вообще что-то серьезное прошло. Я у неё не спрашивала, но видно что-то по-женски, ибо такое счастливое лицо не часто увидишь. М-да, такое лекарство дороже золота. Поэтому работали все и на износ. Мяса было много и его надо было сохранить. Тут не только туловище с хвостом, но и толстые ласты, целых 6 штук, и каждая более метра в длину и объемом, как талия Радмилы. А голова! Тут не только язык, в растянутом виде метра полтора, но и уши, щеки, явно для лечения не только суставов. И глаза, думаю так же важны, но это потом проверим. Но печенкой чую, самая редкая и важная часть, это мозг. От него так и полыхало фиолетовыми лучами, явно здесь замешана некая магия. Короче, мозг мы законсервировали как смогли, но ошметки разделили между мной, Майнс и Баранакке. Думаю, что это лакомство можно есть только тем, у кого имелись хоть какие экстрасенсорные способности. Так всем и объяснила. Но по кусочку печени получили все. Заслужили. Как только мы съели кусочки мозга, сразу же пошла теплая волна в голову. После печени такая же в живот. И кровь забурлила, как в чайнике. Переглянулась с сотрапезниками, у всех обалдевшие лица. Взяла очищенный уже череп и отдала Дэзи. Та обгрызала и вылизывала его более 3 часов, но сил одолеть этого монстра не хватило. Все съесть не смогла, поэтому попыталась утащить добычу на катер, чтоб, значит, потом докушать. Не смогла, конечно, но товарищи ей помогли. Затащили. Пока шел этот процесс, собака внимательно следила за носильщиками, порыкивая на всякий случай.

Тушу разделывали электропилой, тут уж на секретность было наплевать, мясо важнее. А добраться до него через эти роговые пластины с помощью железных топоров, можно было и не мечтать. Даже эта пила действовала только на сочленения пластин. Поэтому и разделали всё-таки. Вечером устроили пиршество. При разделке вся кровь собиралась и сливалась в чистые бутылки. Маленькие отлетевшие кусочки собирались и укладывались в котел, который мы завтра сварим и возьмем в дорогу. Куски как добычу взвесили, потом в Ладоге посмотрим между кем будем делить. Все запаковали, но по маленькому кусочку оставили на ужин. Посчитала это честным, ведь именно мы с этим монстром сражались, так что имеем право. И съели свою порцию сырой. Ни у кого потом никакого расстройства не наблюдалось. Наоборот, все болячки пропали в течении двух дней. Все и у всех. Но на будущее тоже надо оставить.

Забили мясом все холодильники, вынув оттуда наши мясные запасы. Шею, ласты и хвост решили не потрошить, очень много времени займет. Сплели 5 огромных корзин, сложили в них оставшиеся части и отправили за борт на веревках, вода в озере и реках довольно прохладная. Так же поступили с запасами мяса, выброшенного из холодильника. Сформировали караван лодок и на рассвете отправились. Дэзи категорически отказывалась оставлять подаренное ей содержимое желудка и кишок монстра с полупереваренной пищей. В каюте это воняющее сокровище держать было невозможно. Радмила предложила перенести собачью подстилку и тазик с добычей на корму, где был расположен её личный собачий туалет. Там же развесили вялиться кишки, их, думаю и детям Дэзи, и внукам достанется. Ей добра из желудка на все плавание хватит, если не больше. А сам желудок тоже разрезали и отправили к кишкам, вялиться. Попросив Дэзи приглядеть и за нашей частью. Так что, пусть все вместе охраняет. Я согласилась, Дэзи тоже. Так и сделали. Поставили навес от дождя, расстелили коврик, с боков поставили ящики, чтоб не дуло. Она потопталась, проверяя все ли правильно сработали, обнюхалась, порычала на кого-то, кто по дурости решил посмотреть на это переселение, и блаженно повалилась на свою постель. Жизнь явно удалась.

Наконец, отчалили. Теперь все поверят, что мой отец действительно нашел все необычные вещи и приборы, оставленные богами или их слугами. Может даже и здесь. Теперь никаких вопросов и недоумения к моим знаниям и моим волшебным вещам не будет. Ибо нашлось абсолютно достоверное, объяснимое и подтвержденное большим количеством людей, обоснование моих знаний и моих богатств.

Слава Куйве!

Глава 20

День рождения.

— Моня, а скажи, как вы отмечаете

в вашей семье дни рождения?

— Очень просто. День рождения Сарочки — в ресторане,

а мой – красным карандашом в календаре.

Просто анекдот.

24. 08. 862 г.

Завтра день моего рождения. 16 лет исполняется, уже взрослая женщина. Девятая жена по списку и первая по старшинству, влиянию и отношению ярла. Но насчёт наличия истинной любви ко мне, я бы не зарекалась. Не смотря на поведение Ефанды в дни, так сказать, почти бунта, он её всё же простил. Мол, женщина, что с неё взять, волос долог, ум короток. Я не настаивала на её наказании, за что он был мне искренне благодарен, это было видно. Некоторые женщины, особенно из наложниц, мне нашёптывали на ухо, что Ефанду надо уничтожить, пока она не родила сына. Мол, тогда именно он станет наследником, а Ефанда станет главной женой и меня изведёт и заберёт мои богатства. "Великолепный век" отдыхает. Рюрик нервничает, что я ещё не беременна, хоть живёт он не только со мной. Ещё бы. По пророчеству, Великий воин и Правитель будет только от нашего с ним потомства. Слава богам, никто из жён этого не знает. Иначе было бы гораздо труднее контролировать этот гадючник. Не то чтобы ярл сильно стремился покачать на коленке своего отпрыска, а ему не дают. Рюрик не был обделён детьми. Если не ошибаюсь, на сегодняшний день только мальчиков у него штук 8. Девочек он не считает принципиально. Незачем. Все они от старых скандинавских жён, как правило, из простых. На династические браки не тянут хотя бы потому, что уже все взрослые, замужем, живут в Дании, Норвегии, Швеции. Шагара обложила гарем ярла своими людьми, так что я знала практически всё о сегодняшнем дне и довольно много о прошлом. Как, впрочем, и о сыновьях ярла. Все взрослые, все при деле. Он, кстати, даже по именам многих не помнит. Здесь, в Ладоге, у него тоже дети есть.

От сильной характером Мии, шведки по отцу и неизвестно кем, по матери, имеется девочка, Адела Благородство}, 12 лет. Кстати, насчет отца-шведа у меня сильные сомнения. Белобрысая, как мама, с серыми ясными глазами. Милая, спокойная. Любит рукодельничать. У неё есть мечта выйти удачно замуж, нарожать детей и красиво их одеть. С ней даже никто ещё ни разу не смог поссориться. Есть у неё такая фишка, как только начинается бабская свара, девочка встаёт, улыбается или кланяется и уходит из комнаты. Пока ещё никто не догнал. У Мии есть ещё взрослый сын, имя мне его не выговорить. Парню уже под 30, родился третьим или четвёртым из сыновей. Но мама в твёрдой надежде на его великую судьбу, назвала мальчишку зубодробительным именем Эилеифр Наследник}. Этого ей другие жёны не простили, и какими-то интригами выбросили его из жизни ярла. Он, конечно, не пропал, ходит где-то под парусами. Год тому Мия, вот кому имя подходит на сто процентов, попыталась свести парня с отцом, но Ефанда какими-то интригами эту попытку разрушила. Да ещё и в кружке жён над ней здорово насмеялась. Любви к норвежской царевне у женского населения гарема за это не прибавилось. У Мии особенно. У неё есть ещё один взрослый сын, Игорь, но о нем пока информации мало.

От спокойной, плавной ильменской словенки Тихомиры дети получились отменные. Глеб, или как его чаще называют, Улеб, и дочь Дарена. Не знаю, случайно или наоборот так получилось, но имя мальчика означает "Наследник бога", что раздражает как Мию, так и Ефанду, ибо последняя хотела это имя за своим сыном зарезервировать, а тут такой облом. Мальчику 2 года, там ещё ничего не видно, а Дарена, которой пошёл 4 год, просто радовала всех своими весельем, радостью и милыми проказами. Умненькая, это по её детским вопросам уже видно. Девочка очень открытая и доверчивая. Надеюсь, что это пройдёт. Иначе со света сживут. Но постараюсь её защитить, если мать позволит. Уж больно хороша, да и в смысле политических браков очень перспективна. Ефанда Глеба ненавидит и даже не пытается скрыть свои чувства. Дура, не может даже понять, что, если с сыном Тихомиры что-то случится, а не дай боги и с самой матерью, союз с ильменскими словенами просто рухнет, и не только с ними. Но видимо, на почве беременности у неё голову сносит. Нормально соображать не может. Тихомира начинает волноваться всё больше и больше. Надо хоть немного успокоить бедняжку и усилить её охрану.

Что касается моей беременности, то пока её не планирую по нескольким причинам. Первая и главная, молодая ещё для этого. Не хватало, чтобы были лишние осложнения из-за узкого подросткового таза. Рюрик очень большой и есть серьёзная вероятность, что и ребёнок будет немаленький. Вдруг не смогу разродиться. Так что вторым слоем идёт подготовка хороших акушерок. Во-вторых, нужно закончить строительство всех необходимых мне мастерских, порта и инфраструктуру для торговли. И это кроме крепостной стены вокруг самой Ладоги. А то она стоит как тополь на Плющихе. В-третьих, необходимо закончить разведку всех необходимых нам полезных ископаемых и организовать их разработку. И, разумеется, пустить в дело. В-четвёртых, надо расширить свою дружину, и попытаться за довольно короткий срок хоть как-то развернуть в приличную средневековую армию. Мамой клянусь, ждут нас серьезные военные испытания. В-пятых, сформировать и развить особый отдел, точнее пока не определилась с названием. Но то, что надо, даже не обсуждается. И, наконец, вот чувствую я, что рано ещё рожать, очень рано. Точные причины этого "рано" пока не понимаю, но кольцо указывает, что вопрос связан со здоровьем. Причем, оно не только на физическую линию здоровья показывает, но и на магическую. Хотя какое она к беременности имеет отношение, даже не представляю, но... Так что подождем.

Одно житейское дело мы, наконец, закончили. Речь идет о моей усадьбе. На мой взгляд, очень неплохо получилось. Что особенно было для меня и приятно, и очень важно. Ибо это сооружение было полигоном для отработки строительных технологий из камня и кирпича. Настоящий и большой Кремль будем строить позже. Сначала надо поставить город и его защитную стену. Через три года будет серьезный налет скандинавов. У нас, в моем времени, тогда Ладогу сожгли, и она захирела. Все начальство потихоньку перебралось в Новгород. Это очень повредило и торговле, и обороне края. Ладога гораздо выгоднее расположена для торговых дел. Поэтому будем укреплять и развивать город. Строительство требует не только денег, но и мастеров, материалов, технологий. Деньги есть, а остального пока не хватает. Но мы стараемся.

Здесь, на Севере, строили исключительно из дерева. И это разумно. Этот строительный материал и дешев, и легко обрабатывается, и его завались. Да и климат заставляет. Одно дело обогреть небольшое помещение, которое быстро нагревается и, главное, это тепло долго сохраняет. И совершенно другое, когда такое же помещение, но из камня, надо нагревать в три раза дольше и потребуется топлива в четыре раза больше. Какие тут могут быть сомнения? Но я решила попробовать построить каменное здание не из прихоти. Из камня у нас на Руси строили только дворцы и храмы. Именно поэтому зачастую нас презирали католические европейцы, не хрена не понимающие погодную специфику северного края. Ну, дурость же не разуметь, что из-за сурового климата именно такие деревянные дома и терема наиболее лучше и, главное, теплее для людей. Не будешь же всем дуракам объяснять, что это и удобно, и для здоровья полезнее. Это у них там Гольфстрим истопником работает, а у нас такого девайса нет, и не будет. Иногда мне кажется, что они с удовольствием жили бы в деревянных теремах, только не было у них таких прекрасных лесов, как у нас, им на отопление дров еле хватало. Хворостом обходились, потому как за спиленное дерево – смерть. От феодала. К сожалению, во все времена и во всех странах было нечто, чем гордились перед чужаками. Чем-то величественным, типа пирамид, дворцов, храмов, огромных мостов, а не мешков пушнины. Поэтому и рискнула попробовать кое-что у нас изменить. Но не только поэтому, о чем я тут упомянула. Главная причина была совсем иной.

Самый страшный бич русских городов, это пожары. Города и села горели регулярно, стабильно, с огоньком. Жертвы были сопоставимы с воинскими сражениями. Даже эпидемии не уносило столько жизней, потому как они не так часто бывали. Кстати, эти эпидемии нередко шли за прошедшим пожарищем. Спасшиеся люди как правило, оказывались раздеты, без жилья и средств к существованию. Как тут не заболеть. Жили в землянках, сделанных на скорую руку. Более счастливых, имевших родичей или друзей, тех принимали. Жили вповалку, но под крышей. Князь всегда помогал, но всех одеть и обогреть даже князю не легко. Хотя погорельцев на Руси всегда привечали. Но все равно, пожары несли с собой действительно огромные потери, как человеческие, так и материальные.

Кстати, вспомнилось, построили на моем подворье дом для Зимовита и Майнс. Подклеть каменная, дом построен из дерева, но обложен кирпичом. Мало того, что очень красиво, так и дополнительное сохранение тепла, и от внешнего пожара все-же некая защита. Дом был подарком от нас с Рюриком, а все остальные скинулись и купили для молодой семьи новомодную мебель от краснодеревщика Шушуна. Местные еще её не распробовали, мол дорого, но скоро узнают, когда увидят её в домах наших людей. Да, поженились они наконец, и неимоверно счастливы. Кстати, после встречи с тем монстром, Майнс от Зимовита просто не отходила, так что как порядочный человек он просто обязан был на ней жениться. Ну и женился, конечно. Через три дня по приезду. Поженились бы и сразу, им пьянка особенно и не нужна была. Свои бы поняли, но не хотели обидеть Рюрика. А он был полностью охвачен досмотром добычи. Пришлось ждать. По широте своей души хотел перед всеми похвастаться, да я остановила. Зависть и ревность людскую ещё никто не отменял. К тому же шпионов в Ладоге, по одному на квадратный метр. Зачем им о нашей силе правду знать? А даже и свои люди. Сколько-то мы на том маленьком катере привезли, слезы. Всех не одаришь. А значит, ревность, обиды, ссоры. Слава богам, согласился. Хотя лукавлю. Мы показали то, что на катере привезли, а это действительно не так уж много. А весь караван лодок мы спрятали в небольшой речушке и оставили под охраной. Потом по ночам в подвалы переносили.

Свадьба была камерная, все свои. Майнс не любит многолюдства, толчеи, шума. Попросили у нас с Рюриком разрешение, провели соответствующие обряды, посидели в новом доме, заодно его и обмыли. Он ещё не был достроен, кто ж знал, что такая свадьба будет скоропалительная. Но ничего, доделают, а мы подмогнем. Рюрик поздравил молодоженов и деликатно удалился. Мы же засиделись. Вспоминали былое, в основном смешное и радостное, особенно свадьбу с Рюриком. Нахохотались всласть. Подробно рассказали оставшимся про наш поход к Полярному кругу, без купюр. Фархад, было разбежался на новый поход, но я его остудила. Впереди зима, это раз. Все стоящие документы переданы ему, изучай, а дело это долгое, так что - два. Благодаря монстру жизнь твоя увеличится, к тому же здоровье поправишь, омолодишься, так что спешить не стоит, это три. К обычному вроде походу за зипунами (ну, повезло, много добыли, так там больше нет, ищите сколько хотите), привлекать внимание не надо, это три. Когда придет время, сходим, а сейчас дел полно. Вон Ладогу, место нашего проживания, надо ставить по-нашему, по Тарански. И нормально жить, как уже привыкли. И, главное, с врагами надо разбираться, а то не дай боги, все потеряем, включая жизнь. Все согласились.

Занялась, наконец, своим теремом. А то с этими экспедициями совсем забросила строительство. За это время уже выстроили на выбранном участке большой подвал, укреплённый кирпичными сваями. Наложили первый слой пола. Под этим настилом и в стенах сделали специальный слой подготовки, в которой и провели систему глиняных труб. В одном из отсеков подвала была устроена мини-котельная, с двумя печами, от которых этот трубопровод и начинался. Даже зимой такую печь было достаточным топить один раз в неделю. Вырыли два колодца. Один в доме, возле ванной и кухни, другой во дворе. Откровенно говоря, именно эти работы были самыми трудными. Но Парамон, Севрин, Минш и их команды, справились. А потом уже началось само классическое строительство дома.

На фундамент встал цоколь, хозяйственный этаж. Кухня, мойки, кладовые, людские. Стены, как и всего дома, строили из кирпича, в два слоя с пустым пространством внутри. Зимой тепло не уходило, летом жара не заходила. Снаружи их отделали серовато-розовыми гранитами с будущего острова Св. Сергия. Залы и комнаты первого, представительского этажа, отделывали светло-серыми, в черно-белую волнистую полоску гранитами с островов Валаамского архипелага. Второй, жилой этаж, изнутри отделали деревом. Как-то душевнее было. К тому же и лиственницы, и кедра, и вяза, и дуба вокруг полным-полно. Крышу покрыли красной черепицей. Спасибо Севрину. Окна были большие, застеклённые. Ещё раз спасибо. Пока стекло было немного мутновато, с внутренними пузырями, но прозрачное, и видно было неплохо. Главное, его было много. Мы готовились сделать всё до зимы, и на всякий случай, двойные рамы. Хоть сейчас и было потепление, но Север есть Север. Севрин был согласен и совершенно счастлив.

Еще более счастлив был Орммод. И терем здесь не причем. Наконец-то этот умный и проницательный человек немного разобрался в людском мироустройстве. До его дурной башки наконец-то дошло, что он дико, безумно, безрассудно, сумасбродно, полоумно и чокнуто любит нашу милую Радмилу. Это всем было видно невооруженным глазом еще в бытность на мысе Таран. При виде её он бледнел, синел, краснел, задыхался, забывал слова и дела, и мы серьезно рассматривали возможность его инфаркта. Сейчас, слава богам, мы всем своим людям, не попавших на Сейдозеро, выдали по приличному куску монстра, с коэффициентом на возраст и здоровье, и результаты были весьма впечатляющие. Поэтому задержка со свадьбой была крайне неуместной. Уже здесь, когда немного обжились, Радмила ждала от него предложения, но ничего не происходило. Намекнула, не понял. Худел, сопел, орал на людей, но не сватался. Когда Радмила, уже просто забеспокоившись его здоровьем, сама подошла к нему и предложила жить вместе, он, заикаясь и судорожно сглатывая, не глядя в её глаза заявил, что никогда её не любил и не полюбит. Мы все были в шоке. Я попросила парней напоить его до зюзи и выпытать, может у него болезнь какая, или он скрытый монах, или еще что похуже. Фархад, Аббас и Темир отказались по религиозным соображениям, а остальные согласились. Напоили. К концу вечера остались в контакте с окружающей действительности только двое: Орммод и Баранакке. Последний и донес до меня суть проблемы. Звучало это примерно так:

— Знаете, моя царевна, вот не думал, честно не думал. Я думал, что вот женщины есть и мужчины, но, чтобы так. Ведь если посмотреть внимательно, то за что? За что, я спрашиваю?! Куда делась свобода, я вам говорю? А теперь, теперь то что делать? И женщина вроде приличная, и в теле, а яичницу жарит – пальчики оближешь. А пироги какие, а борщ! Так за что? Ну фартук помялся, подумаешь. Постирать и все. Так нет. За что?! И мужчина приличный, в случае чего и подмогнет, и прикроет. Кадушку вот новую сделал.

Я слушала этот поток сознания минут десять, потом не выдержала и начала задавать дополнительные вопросы, в таком варианте беседы Баранакке говорит коротко и по существу:

— Ты спросил Орммода, любит ли он Радмилу?

— Спросил.

— Что он ответил?

— Любит.

— Спросил, почему на ней не женится?

— Спросил.

— Что ответил?

— Боится.

— Орммод?!

— Он.

— Кого?

— Её.

— Радмилу?

— Да.

— За что?

— За фартук.

— Какой?!

— Который вы ей на день рождения подарили. Белый, с кружевами, на кармане вышито яблоко. С большим зеленым листочком.

Вдох – выдох. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Вдох – выдох.

— Так, четко доложи, что случилось с фартуком и почему Радмила рассердилась.

— Он пошел к ней, чтоб посвататься. Она что-то готовила. Услышав шаги, обернулась. В руках была миска с каким-то варевом. Они столкнулись, миска опрокинулась на фартук. Радмила разозлилась и выгнала Орммода из кухни. Велела никогда на глаза ей не показываться. Он расстроился, думал даже в море броситься. Только клятва вам и остановила. Баранакке доклад закончил.

Да, влюбленные, это как жители Марса, простым смертным их не понять. Куда там Ромео и Джульетта. Я сначала вызвала Радмилу, все ей объяснила, дала пару советов. Поплакали. Разошлись по делам. Приказала привести Орммода. Сначала наорала. Потом объяснила ситуацию. Снова наорала и приказала пожениться. Все. На следующей день сыграли свадьбу. Жених быстро закончил отделку и меблировку семейного гнездышка. Они единогласно решили жить в нашем тереме. Им оборудовали три комнаты с санузлом, рядом с кухней и отдельным входом. Сейчас на седьмом небе от счастья, оба.

Мебели мы привезли с мыса не так чтоб очень много, но нам хватило. Всё остальное, что потребовалось, сделали уже здесь. Шешун молодец. Быстро оборудовал мастерскую, нашел и выкупил у местных все подходящее высушенное дерево. И сделали не просто лавки и лари, а столы, стулья, шкафы. Как в моей усадьбе. краснодеревщики набили руку еще там, когда общежитие строили. Так что, сделали все как полагается, и нам, и всем молодоженам. Дальше ещё лучше будет. Всё лето швеи готовили столовое и постельное бельё, занавески, шторы. Свои я только на себя и Рюрика потратила. И на терем, и на тронный зал. Гончары под руководством Севрина сделали огромный сервиз, почти как фарфоровый. Белой глины, каолина, здесь завались. Качество продукции ещё не совсем, немного толстоватые стенки, но мы растём. Вот, уже посуду украсили гербом Рюрика. Красиво. Впрочем, сейчас не до воспоминаний про терем, тут надо ещё раз проверить всё ли готово к завтрашнему празднику.

Златоцвета подготовила неплохую косметику, каждый день, точнее, вечером, мажет мне лицо, умащивает и массирует тело, убирает натоптыши, словно мне давно за сорок и без них буду выглядеть старше лет на 15. И всё время шипит, какая Ефанда змея и что рассказывают о ней её же служанки. Но этот материал я слушаю с особым вниманием. Эти косметические процедуры и нужны только для встреч с моей Мата Хари. Так что терплю. Голуба с Этной с ног сбились, готовя мои наряды. Как будто мне надеть нечего. Впрочем, чем бы дитя… но тут пришел Цзян Хуэйлин с финансовым отчетом по проведению моего дня рождения. А от него не отвяжешься. Тут надо немного пояснить.

Как только я нашла общий язык с китайцами и создала им нормальные условия для жизни и работы, так сразу же была взята под опеку Минша. Он вбил себе в голову, что если со мной что-то случиться, то жизнь его соотечественников снова превратится в ад. Сначала он установил за мной слежку-наблюдение. Как оказалось, он разбил на квадраты площадь города и везде поставил наблюдателей. Нет, они не ходили за мной по пятам. Они работали на этих участках, дворниками, рассыльными, ремонтниками. Но им было вменено следить за мной, когда я появлялась в их зоне ответственности. На территории, где китайцы не работали, там периодически появлялись хунвейбины, так я назвала молодых помощников Минша. Во-всяком случае, было у них нечто общее с будущими носителями этого прозвища. Через некоторое время наш китайский Иркин, то есть Правитель, решил, что я стою на пороге разорения, что негативно скажется и на китайцах. Поводом к такому выводу послужил вопиющий случай, когда при выплате зарплаты нашим подопечным китайцам, Горазд нечаянно выдал кому-то лишние 2 ногаты, одной монетой, разумеется. Узнав об этом, Минш притащил ко мне средних лет китайца по фамилии Цзян и именем Хуэйлин. Он представил мне его как лучшего математика современности, но главное в этом было то, что он знал арабские цифры и разбирался в бюджете. Пришлось взять его главным бухгалтером. С тех пор у меня был идеальный порядок в денежных делах и искреннее, громадное и нежданное облегчение замотанного Горазда. И Орммода тоже. Ему пошлины и штрафы проверять и собирать, а считать сколько! И казну он никому не доверит. И не только считать, но и рассчитывать бюджет. Короче, он тоже зашивался. Так что, когда Хуэйлин взял на себя всю бухгалтерию, эти два друга-конкурента напились медовухи и пива вдрызг. Я отнеслась к этому с пониманием.

Теперь они просто несли ему нажитое, а Хуэйлин при них внимательно считал деньги, раскладывал по мешочкам, одинаковые монетки по 100 штук в каждом. Все записывал в амбарную книгу, в 3-х экземплярах: для себя, Орммода и Горазда. И сами деньги отдавал в казну, каковую хранил Орммод со своими головорезами. К выдаче денег кому-либо, Хуэйлин относился еще более серьезно. То, что я называла зарплатой, а именно денежное содержание всех, кому положено, было просчитано, заверено подписью и печатью Рюрика и моей. Он выдавал её раз в месяц и в определенные дни для каждой категории граждан. Заставить его выплатить зарплату в неурочное время не удалось никому. Что бы кто не делал, кричал там, орал, топал на него ногами, ему было до Китая. Хуэйлин улыбался и кланялся, улыбался и кланялся, и бормотал, как заклинание, "Моя-твоя, не понимая". Дополнительные же выплаты были возможны только по получении письменного чека, который он сам разработал. Там было ФИО получателя, дата, за что, сумма и подпись с печатью Рюрика и меня. Обязательно, обоих. Сколько было крика и жалоб! Но Рюрик держался твердо. Во-первых, ему нравился этот порядок и то, что наводит его кто-то другой. Но было еще и, во-вторых. Хуэйлин мягко, но твердо построил всех родичей и сородичей Рюрика, и теперь они приходят к нему за деньгами только двадцать девятого и тридцатого числа каждого месяца. Как ему это удалось сделать, я не знаю, но Рюрик иногда связывает с этим достижением некие потусторонние силы. Но я подозреваю, что бухгалтеру все-таки оказал немалую помощь Баранакке. Ему дамские заморочки, как до звезд Большой Медведицы. Ну а выплата зарплаты служащим шла совершенно как в армии, четко и по ранжиру. А что касается оплаты наших покупок, это нельзя рассказывать на ночь, бедные купцы. Но терпели, зная, что, когда он проверит и не найдет какой-нибудь ошибки, все выплатит, до ногаты. Но самое главное его достижение, это бюджет. Он его мог составлять. Города, военной компании, строительства, коммерческого проекта, не важно. Он мог.

— Моя царевна, к вам Горазд пришёл, насчёт завтрашнего празднования.

Интересно, по закону и обычаю, я жена ярла или князя, как здесь титулуют. Следовательно, меня надо называть княгиней. Но все, и мои люди, и люди ярла, и все ладожане называют меня исключительно царевной. Интересно, почему?

Три часа пополудни. Мы с Рюриком стоим на небольшой площадке парадной лестницы. Всего четыре ступени, а уже возвышаемся над народом. Встречать гостей на Красном парадном крыльце Рюрику невместно. По обычаю, вроде, как и положено, да и служивый Рюрик князь, а не первородный. Но я-то, царевна, да никакая-нибудь, а византийской империи. Хоть не царствующая, а всё равно выше всех. А он рядом. Так что никто не только не возражает, никому и в голову не придёт, что может быть иначе. Хорошо ещё на эту площадку кресла (считай – троны) не поставили. А то правители, сидящие на лестнице, хоть и на золотых тронах, по-моему, выглядели бы смешно, а не величественно, хорошо, что его отговорила. И это почувствовали бы все, пусть даже на подсознательном уровне. Это и объяснила Рюрику. Согласился, слава богам. Да, к этому празднику мы с нашими людьми готовились очень серьёзно. Он и тот трон, что мы с Севера привезли, хотел а зале поставили, но я опять отговорила. Мол, в трапезной, считай в столовой, такую возвышенную красоту ставить. Вот когда построим настоящий дворец, будет там Тронный зал, как у настоящего короля, вот туда и поставим. Еле согласился.

Первый психологический удар мы нанесли ладожанам, просто построив этот терем. Его не видели во время работ, ибо заставлен был густо строительными лесами. К тому же рядом стоял серьезный забор. Так что терем стал шоком для неподготовленного глаза. Такого здесь никогда не было и даже те, кто лицезрел каменные дома Европы и Византии, прекрасно видели и ощущали разницу. По размерам он был гораздо меньше, не только разные императорские дворцы, но гранитная и мраморная отделка, черепичная крыша и, особенно стеклянные окна, которых не было нигде в мире, производили громадное впечатление. Как, впрочем, и фонтан перед крыльцом, и молодой розарий, и воздушные беседки, и скамьи, и фонари из чугуна и стекла с огромными восковыми свечами внутри. Каменный бесконечный забор, украшенный чугунной решёткой с острыми гранями на верху, уже на подходе бил по сознанию. Такой с наскока не перепрыгнуть. Есть там, кстати, небольшие сюрпризы на всякий случай. И сад. Ещё молодой, но необычный и очень, очень красивый.

Второй удар гости получали, когда заходили в терем. Необыкновенно красивый чёрно-белый мрамор с прожилками на полу и в колонах. Полутораметровая лестница с площадкой в два раза больше, поднималась на второй этаж и перетекала в балконы по периметру холла. Колоны в стиле Палаццо Колонна в Риме, только цвет мрамора другой, такой же, как и на полу. Перила и балясины были уже из белого мрамора. Третье диво, это довольно большая, трёхъярусная кованая люстра с хрустальными подвесками, вывезенная из гостиной моей усадьбы, точнее калининградских пограничников. Вместо лампочек в плафоны вставили свечи, нормально получилось. И, главное, такая люстра очень редкая. А ещё точнее – единственная в мире. Дальше – больше. Огромные картины на стенах. Это уже четвёртая ступень удивления. На стене слева от входа - морские пейзажи. Море, спокойное и бушующее, яркое и туманное, вечером и утром, в шторм и в покое. На противоположной стене пейзажи нашей северной природы: леса и поля, реки и озёра, деревья и цветы, зимой и летом.

В своё время нам повезло с художниками. Среди рабов, купленных в Каупе, были два иконописца с Афона. Были они учениками много лет, но в мастера их не посвящали. Слишком независимы были, отстаивали свою точку зрения на перспективу и изображения сцен в иконографии. Работали не по канону. Что есть ересь или ещё что похуже. Короче, отправили их в Египет, к коптам[64]. Эта христианская община имеет весьма строгий устав, хотя в тех же церквях они ведут себя как дома. А их живописцы иконы пишут, как дети рисуют, из серии "палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек". Наши бунтари, в сопровождении одного из священников-коптов, отправились в долину фараонов. Но не дошли. В 859 году, в Средиземноморье объявился сын знаменитого Рагнара Лодброка, которого знает вся продвинутая современная молодёжь по сериалу "Викинги". Так вот, его сын Бьёрн Железнобокий, решил в этом хлебном месте немного подправить своё материальное положение. Поправил. Разграбил средиземноморское побережье Марокко, Балеарские острова и Прованс. На жизнь хватило. Возвращаясь в Данию, лишний груз в виде освобождённых рабов, продал в Каупе, забежав к жрецам ненадолго. Я так этих парней и купила.

Наши путешественники попали в мое поместье. О том, что они живописцы, не говорили, представились красильщиками. Когда же они, совершенно случайно, зайдя в нашу кухню-столовую (забитого кабана заносили) увидели там несколько натюрмортов, то в тот же час с ними произошёл когнитивный диссонанс. Истерика была такая, что пришлось вызывать меня. Они орали, пытаясь познакомиться с художником этих произведений. Так как Виллем ван Алст, которого я считаю одним из самых великолепных мастеров натюрморта, ещё не родился, то пришлось принимать самые радикальные меры. Художников и присоединившуюся к ним Голубу, я посадила за книги по рисованию. Имелись у меня "Ключи к искусству рисунка" Берта Додсона и "Объёмный рисунок и перспектива" Эрнеста Норлинга. Сама этим когда-то баловалась. Парни, конечно, по-местному ни бум-бум, но Голуба им переводила. Книги по техники рисования я им дала, а талант у каждого имелся свой. Теперь у меня есть три прекрасных художника. И, соответственно, весьма неплохие картины на стенах.

Кроме этих четырёх сюрпризов, гостей ждали ещё несколько, но увидят они их позже, надо дать людям немного передохнуть. Поступление гостей было организовано Гораздом и несколькими моими дружинниками. Во-первых, всех гостей предупредили, что в холле, на лестнице, мы только здороваемся и я принимаю только устные поздравления. Вещественные будут приниматься во время застолья и к каждому присутствующему подойдёт распорядитель и скажет, когда их подарки можно мне дарить. И действо это произойдёт поэтапно, так что пусть не волнуются, всем время дадут. Такого праздника и традиции здесь не было, но я решила пораньше её создать. Люблю дни рождения. Во-вторых, всех приглашенных по очереди и по старшинству подводили к нам, мы перебрасывались приветственными словами и гостей отводили в зал, провожая к месту, где им положено сидеть. В этом храме роскоши им было чем заняться. Столы с вышитыми скатертями, полуколонны, три люстры поменьше, из люксов теремка пограничников, огромные окна до пола, с капроновым тюлем и портьерами, серебряные подсвечники на столах и кованые канделябры у стен. Вазы с цветами, напольные и настольные, серебряные столовые приборы типа мельхиор, фарфоровый сервиз с серебряной монограммой Рюрика и стеклянные бокалы. Есть на что посмотреть и обсудить, пока гости заходят. К тому же, каждому чуть ли не в дверях подносят бокал любимого напитка, чтоб не скучал. В зале негромко звучала музыка. Магнитофон, однако. Разговаривать она совершенно не мешала, но приятное настроение навевала. Многие крутили головами, желая знать где спрятали музыкантов, но не преуспели в своем любопытстве.

Мы продолжали встречать гостей. Ефанда, стоящая с остальными жёнами моего мужа слева от него, не удержалась:

— Ни у кого из гостей нет подарков. Интересно, почему? Или наша новая жена Рёрика им не по сердцу, или дают понять, что праздновать надо по обычаю, а не как тебе захотелось. – Надо эти мысли пресечь, а то ещё ядом брызгаться начнет. И Рюрик нахмурился.

— Это у вас, в Норвегии, такого торжества нет. Не знаю, почему. А у Византийских императоров это обычный праздник, даже не самый главный, можно сказать – семейный. Помню, когда мне 7 лет исполнилось, мне мама в этот день двух павлинов подарила. Это был самый лучший подарок за все мои годы.

— А что это такое, павлины? – Тихомира, спокойная и выдержанная женщина из ильменских словен, дочь князя города Словенска. Спросила из интереса, а не чтобы укусить. Она довольно любопытна.

— Павлины – это такие птицы, которые не умеют летать. Но императоры Византии держат их в саду для красоты. У них очень длинные хвосты, даже по земле волокутся. Когда птицы их поднимают и разворачивают, перья в них такие красивые, что глаз не отвести. Такие же 2 павлина, только из золота и драгоценных камней, стоят возле трона императора. Когда я увидела их впервые, то попросила маму их мне подарить. Она сказала, что эти принадлежат императору, но она найдёт мне другие. И подарила живых птиц на мой день рождения. Какие они были милые! Правда, голос у них противный. Но им все прощалось за необыкновенную красоту.

В это время, как раз подошли старейшины, призвавшие Рюрика на княжеский стол. Впереди, естественно, Будимир, рупор перестройки. За лето точно выяснила, что именно он стал тем двигателем, который сдвинул эту гору недоверия, конфликтов и ссор, что стояла между племенами Севера. Всех он уговорить на объединение не смог, но самые адекватные всё же согласились. Я, конечно, понимала, что делал он это не по доброте душевной, а из-за безысходности. На кривичей, будущих белорусов, нападали со всех сторон. Эсты, латгалы, литва, ятвяги, селы, жемайты, пруссы. На Западе народу много, а земель мало, людям тесно, все хотят землицы побольше, а хорошей-то маловато. Кто-то силой ломит своих соседей, кто-то мелкими пакостями донимает. Так что, кривичам было не легко.

— Дорогая наша царевна Елена, народ кривичей тебе, заступницы нашей, челом бьёт. – Вот это уже серьёзно, такими словами не бросаются. ‒ Долгих лет тебе, мира в доме и семье, достатка и здоровья твоим близким.

Фактически, он от имени кривичей практически встаёт под мой вассалитет, признавая во мне свою царевну. Это серьезный задел на будущее и не ответить просто невозможно.

— Спасибо, старейшина Будимир, слова твои услышаны. Лестны они для меня. Пусть так и будет. Во веки веков.

Кривичи народ незлобивый, но за землю свою держатся и за родичей горой стоят. Биться умеют очень хорошо. Но не то, что настоящей армии, у них нормальных дружин нет даже у старейшин, считай князей. Зато ополчение самое лучшее среди словен. Хорошо, что мы с Будимиром уже договорились на создание княжеской дружины, одну треть которой будут составлять его люди. Они уже привели 320 человек молодёжи от 13 до 17 лет, самых буйных, думаю. Из них ещё что-то можно вылепить. Конечно, не один из них с викингом даже и рядом не стоял и стоять не будет, но для строевой пехоты мы их поднатаскаем. Парни крепкие, высокие по местным меркам, сильные. Половину воинов после учебы, отошлем в родное племя, надо крепить дружину Будимира. Но оставшиеся будут преданы мне. Бардольф, Темир и Мстислав клятвенно это обещали.

— Многие лета тебе, княгиня, здоровья, детей хороших и много, мира в семье и княжестве. Пусть будет у тебя хороший урожай, пусть не болеет твоя скотина, пусть твои охотники приносят хорошую добычу из наших лесов, а рыбаки – богатые уловы из наших рек. Пусть мёд течёт и летом, и зимой. Пусть весельем наполняется твоя душа. Многие лета!

А вот Градимир, старейшина ильменских словен, говорит уже по-другому. Хитрец. Он тоже был в затруднении. Земли у них завались, хоть в кочевников превращайся. А вот людей на такие расстояния распределить уже нормально нельзя. Их особенно не достают, соседские племена живут, за несколько дней не добежать. А викинги захаживают нечасто. Военных действий почти нет, так, небольшие набеги. Они живут за счёт охоты и рыбалки, льна и торговых караванов. Они зачастую плату берут с них солью. Её очень мало, но она у купцов есть. Ильменским словенам хватает. О Новой Руссе они представления не имеют. И я подсказывать им не буду, естественно. Самое выгодное производство для них, это пороги возле озера Ильмень. Они на них сидят, помогая купцам их преодолевать, подторговывают едой и услугами для караванов. Но деньги, я имею ввиду большие деньги, проплывают мимо. Все сливки снимают чужеземные купцы и викинги. А силёнок их остановить нет. Вот и надеются, что князь себе торговый путь "Из варяг в греки" возьмёт, ну и им что-то обломиться. В дружину прислали 240 человек того же возраста, что у кривичей. Тоже молодых и на таких же условиях.

— Шаманы сказали, за тобой стоят Боги. Мы с тобой.

Коротко, но ясно. Уккойоки. Старейшина племени весь. Если перевести его имя, то получится "Старая Река его племени". Именно "его". Дословно. Весь живут на Белом озере и притоках Волги: Шексне и Мологе. Туда Рюрик направил княжить Синеуса, среднего из двоюродных братьев. Имя у него другое, зубодробительное, так чтобы не путаться, буду называть его так, как в "Повести временных лет" он с братьями обозначен. Вон идёт за старейшиной, улыбается, значит, леном своим доволен. Рюрик немного волновался по этому поводу. Северные финно-угорские племена, в частности весь, даже по нынешним меркам были отсталыми по своему развитию. Основное место в их жизни занимали охота и рыбная ловля. Земледелием не занимались, разве что немного скотоводством, оленей разводили. Торговали не шибко. Продавали пушнину, в основном, за соль. Что их понесло в этот наш альянс, до сих пор не понимаю. Им и так в лесах хорошо. Не понимаю и то, что хочет Уккойоки от Рюрика. Но в дружину прислал 260 лучников. Аббас говорил, очень хороших. Если им ещё и луки настоящие дать, цены стрелкам не будет. Так что дадим, разумеется. Возраст от 14 до 50. Кстати, старейшина обратно не велел возвращать. В племени их уже похоронили. Все бобыли или вдовцы. Ну а молодые еще пацанята, те в основном, сироты. Вот так вот. Очистил племя. Зато у нас появится очень, очень хорошая дружина стрелков.

— С востока идут хазары. С севера викинги. Разные. С юга – мадьяры, аланы, касоги. С запада – готы и балты, которые всех выгоняют со своих земель. Надо вооружаться и защищать свою землю. Мы с тобой, царевна. – Вот так вот.

Это любимый мой старейшина, меря. Ямшан, ставший старейшиной родного племени, сын уважаемого отца по имени Кÿртньыпатыр, кто не помнит, это значит "Железный богатырь". Понимаю, с первого раза запомнить трудно, но надо стараться. Я и стараюсь. Вот уже могу назвать моего любимого старейшину, почти не спотыкаясь на каждом слоге. А любимого потому, что за всё это время, так и не смогла его расшифровать. Ни на йоту. 37 лет он руководит племенем меря, обитающим в восточной части Волго-Окского междуречья. Средний рост, широкое лицо с очень высокими скулами, нос, именуемый "курносым", негустая борода. Часто встречающиеся в их регионе глаза, с так называемой монгольской складкой эпикантусом. Но при этом светлые и рыжие волосы, серо-голубые глаза. Напоминает скандинавов, только с чуть более широким лицом. Все финно-угорские племена всегда селились рядом с водой, будь то река, озеро, море. Но у мери их селения, это нечто особенное. Они располагались на таких крутых мысах, горках, выступах с небольшими плато для жилищ, что, глядя на них, невозможно было представить, как туда, в принципе, можно добраться?! Там, по идее, вообще нельзя было жить. Единственная мысль приходила в голову, зачем так делают - так ждут врага. Притом не только ждут, но и готовятся к обороне. Всерьёз и без мысли о сдаче. Рассказывал как то Горазд о том, как шведский хирд несколько лет назад отправился на восток за мехами, дошёл до городищ мери и не вернулся. Ни одного живого человека не осталось. Никого из местных это не удивило. В дружину князя привел 318 человек, от 13 до 16 лет, разбитых на три сотни, кои в свою очередь состояли из 5 взводов каждая. Ну, это я их так назвала. Попросили отправить обратно треть ребят.

— Добра тебе, царевна. Земля, она не только урожай дарит, она своими недрами и богатствами в них тоже может поделится, если человек достоин. Если не для своей жадности, а для счастья и жизни людей. Ищи, царевна. Но не ошибись. Долгие лета.

Вот что хочешь, то и думай, что он хотел сказать. Последний из всех старейшин, Гайн, житель уральского Гайна. Житель, просто житель. Интересно, сколько их там таких жителей наберётся. Представитель племени чудь. В мое будущее время на Урале, Алтае, да много где, ходили легенды про эту чудь белоглазую. Мол, жил на Севере, от Финляндии до Алтая, необычный народ. Жил или под землёй, или в горных пещерах. Ростом около 1,5 м. или наоборот, совсем высокие, до 3 м. иногда дотягивали. Жили как люди, но внешность очень необычна была – мохнатые, кожа или красная, или чёрная. Глаза большие, белые, с вертикальным зрачком. Отличались также странным, если не сказать больше, поведением, а именно: сыроядением, самоубийством, самопогребением. Последнее ни в какие рамки не проходит, но утверждали люди, что такое бывало[65]. Не думайте обо мне плохо, такие байки вам на Урале чуть ли не в каждом селе расскажут. Но в здешнем времени оказалось, что они люди как люди. И версия, что они предки эстонцев, тоже вполне себе вероятна. Такие же высокие, светловолосые, светлоглазые, неторопливые, работящие. Себе на уме. Правда, пришедшие славяне их недолюбливали, считали чудными, чужими, необычными, даже странными. Почему, пока не разобралась. Но кто-то мне говорил, что славяне, сами язычники, приносившие жертвы богам, не поедали этих жертв, среди которых были и людские. А чудь вроде как не брезговали. Не знаю, сказки рождаются и не на таких примерах. Но вот их старейшина… вроде такой же, как и все, только ростом поменьше, чем соплеменники. Такое бывает. Более юркий, с хитринкой в глазах, с улыбкой насмешливой. Тоже не преступление. Но что-то в нём меня тревожит, даже напрягает. Ладно, поживём – увидим. Привели в дружину 86 человек, из них 6 рабов. Должны кухарить и следить за порядком, как мне сказали. За каким порядком, не уточнили. Посмотрим. Последим. Разберемся. Возраст дружинников от 12 до 14. Отданы нам на веки вечные. Тоже сироты.

За старшинами, по старшинству и значимости, идут лучшие воины и предводители хирдов. Мне знакомы не все, а только те, кто был на мысе Таран. Тех, кто постоянно жил в Ладоге, я считала креатурой Рольфа, и по определённым причинам, полагала если не врагами, но и не товарищами. Пока не доказано обратное. Тех, кто состоял в хирде Рюрика, но не был на празднике весеннего равноденствия, врагами не считала, но и в друзья пока не записывала. Время всё расставит по своим местам.

— Доброго праздника, княгиня! У тебя не дом, а дворец! Долгие лета!

— С праздником, многие лета! Видел твоего жеребца, серого в яблоках. Где же ты его нашла?! Подскажи, уж больно красив, а силён, наверное, …

— Да заткнись ты со своим жеребцом, ты с ним на одно лицо и характер одинаков, сразу видно. Царевна, поздравляем, долгие лета, ты той наливкой, что на мысу выставила, сегодня тоже побалуешь? Долгие лета!

— Конечно. Спасибо на добром слове.

— Никогда такого терема не видел, красота-то какая! С праздником! Долгие лета!

— Да, лучше, чем дворец императора, только у него большой, а у тебя маленький. Но точно Скегги говорит, твой гораздо красивее. Всем на зависть, точно. Долгие лета!

А вот это Скегги в точку сказал. Ефанда стоит вся красная, боюсь, как бы удар не хватил. Что-то бормочет, никак проклинает. С неё станется. Она требовала у Рюрика, чтоб он сюда и свой гарем заселил, но я твердо отказалась. Мол, места мало. Из-за нее даже третий этаж не стала строить. И Мия тоже не рада, хотя и сдерживается. Не позволяет себе ничего экстраординарного. Но мысли у неё явно сложные. Скорее всего, высчитывает, на кого ставить.

— Ах, царевна, какая же ты красавица. Разреши старику тебя обнять, не возражаешь, ярл?

— Обойдёшься.

— Спасибо, Ойвинд. Мне приятно видеть тебя, а слова твои мне душу греют.

— Ох и повезло тебе, ярл. Ох и повезло. Явно с серебряной ложкой во рту родился.

— Да она сама не просто красивая, а самая красивая царевна. Не будь я Снорри, но ты самая красивая женщина в мире.

— С праздником, царевна, а та… тар… тор… торт, которым ты нас угощала у себя, сегодня будет?

— Конечно, Тормод. И торт будет, и наливка будет, и виски, и вино красное. Нам для друзей ничего не жалко, правда, дорогой?

— Конечно! Там такой стол приготовили, вы такого никогда не ели!

— Даже когда у царевны гостили?

— Даже! Она тогда приготовиться не успела, мы же неожиданно пришли, а сейчас, умереть можно, вот какие вкусности будут. Да она ещё чего-то придумала, для веселья. Но не рассказывает, говорит, что не интересно будет, если заранее узнают. Идите быстрее в зал, рыбоеды, нам уже надоело тут стоять, жрать сильно хочется.

— Ха-ха-ха-ха!

— Га-га-га-га-га-га-га!!!

Хотя мне все предыдущие гости высказывали княжеские почести, но это ведь ни преданность, ни дружба, не так ли? Так что я с радостью и смехом перебрасывалась шутками и подколками с приятными мне людьми. Ойвинд, Тормод. Самые близкие мне из дружины Рюрика. Скегги, Скьельд, Снорри, Снор, охранники князя, побратимы и друзья. Сколько раз они спасали Рюрика. За время европейских скитаний и боёв, и уже здесь, весной, во время того тихого бунта. В июне и июле, когда к нам пожаловал небольшой норвежский хирд, решивший поживиться. Когда ярл поехал знакомиться с землями, где их не всегда встречали хлебом-солью, они не только хорошо бились, но и воевали с умом и, главное, смогли повести за собой людей. Рюрик, конечно их наградил, и я ещё добавила, но хорошие человеческие отношения ещё никто не отменял. Я им была очень благодарна, тем более часть и моей дружины была с князем, и им пришлось нелегко. Короче, молодцы. Лейв и Льёт, как всегда за спиной ярла, это неизменно. Они пройдут в зал с нами.

За нашими друзьями выступил Рольф со своими приближёнными. Что-то мне говорит про день рождения. Мол, сильно удивился такому празднику. Кстати, этот день здесь действительно пока не празднуют. В своей поздравительной речи он об этом упомянул раз 5 или 6. Я улыбаюсь и киваю, улыбаюсь и киваю. Он, вероятно, хотел, чтобы я эти его слова при всех прокомментировала. Зря ждал. У меня нервы в порядке, так что, улыбаемся и маше…гм, киваем. А вот Рюрик уже начинает заводиться. Он далеко не дурак и прекрасно понимает, как относится ко мне брат Ефанды. Это отношение он, конечно, оправдывает братской любовью. Обычно он все его укусы переводил в шутки, но тут Рольф перегнул палку. Перед ярлом и гостями, перед всем честным народом обижать женщину, такую милую, радующуюся своему празднику, такую беззащитную, которая не может ему ответить в том же духе. Не комильфо. Я всё чаще этого побратима завожу в такие маленькие безобидные ловушки. И всё чаще Рюрик начинает раздражаться при встречах с ним. Нормально, идем по расписанию. Хальфдан было прошептал что-то Рольфу, судя по всему, советовал прекратить нападки на меня, но тот только отмахнулся. Хорошо. Рюрик уже хотел что-то сказать побратиму, возможно даже резкое, но я повернулась к нему, подтянулась губами к уху и щекоча дыханием эту чувствительную часть его тела, сказала, что всё хорошо. Я не обижаюсь. Рюрик улыбнулся, взглянул на замолчавшего сподвижника и отправил его в зал. У того аж зубы заскрипели. Отлично.

За Рольфом пошла толпа ярлов и кормчих хирда, знаменитых берсерков и воинов. Поздравления были простые, иногда грубоватые или пошлые, но все от чистого сердца. Кто-то вспоминал наш весенний праздник и божественное видение. Чаще всего звучали шутки эротического характера, но пока безобидные. Каждый второй желал мне побыстрее принести ярлу сына. Вот тут я со всеми соглашалась, но отмазывалась незавершённостью постройки дома и создания хозяйства. Смеялись все, типа остроумно пошутила. В этом времени беременеть и рожать по своему желанию не могут. Ибо всё по воле богов. За воинами хирда пошла, так сказать, администрация Ладоги. Казначей Рюрика Матс {Подарок бога}, он с ним ещё в детстве дружил. Его медведь задрал, когда он подростком был, и левая рука ссохлась, а левая нога укоротилась. Викингом стать он уже не мог, хотел даже утопиться. Рюрик спас. Заставил выучиться читать, писать, и по-датски, и по латыни, считать. Вскоре тот стал его казначеем. За ним шел тиун Ладоги некий Тейвел Дьявол}, идиш. Имя этого интересного человека не должно вас удивлять. Согласно традиции иудаизма, Дьявол является верным Богу ангелом, функция которого, быть обвинителем на Небесном Суде. Когда я это узнала, сначала не поверила. Но что есть, то есть. Но все равно, не брали викинги к себе на службу евреев, не знаю почему. А тут такое доверие. Целый тиун. Когда узнала, что это ставленник Рольфа, то насторожилась еще больше. Очень сильно к нему присматривалась, но кроме обычного раболепия ничего не увидела. А это уже не хорошо. Да и имя у него очень интересное, говорящее, я бы сказала. Прикрепила к нему пару человечков, не знаю, раскусят ли. Рольф даже своего друга детства поставил под ним ходить, в роли заместителем тиуна, так сказать. И Болли, викинг, который не раз спасал жизнь Рольфу, терпит, хотя ему явно стрёмно под идишем работать. Ненормально это, не соотносится с нынешней реальностью. Надо будет навести Шагару не только на идиша, но и на Болли. Пусть попытается разобраться, кто есть кто. Отошли наконец.

Сразу за ними влезли представители духовенства. Здесь есть небольшой христианский храм, действующий под рукой Рима. Так, отец-настоятель и пара служек, причётников, приспешников. Идут важно, с достоинством. Но глазами шарят по сторонам, оценивая все построенное. Людей тоже рассматривают внимательно, как на наших таможнях. Улыбки, как приклеенные. О, и мой спасённый из моря монах. Агав лучится сытостью и довольством. Вроде неплохо устроился. А я-то думала, чего это он ко мне не приходит, ничего не просит, не зовёт на службу. Видать ему не до меня, со здешним священнослужителями налаживает связи. Ну и ладно, ну и хорошо. Хотя, почему он все-таки здесь задержался? Он вроде как в Рим направлялся, будучи на корабле. Даже говорил, что везет важные новости. Надо будет поинтересоваться, что он конкретно здесь делает, таких людей нельзя выпускать из виду. Поздравляют церковники, как наставление грешнику читают. Интересно, они мне что-нибудь на день рождения подарят? Вряд ли. Если я не ошибаюсь, у христиан нет такого праздника как "День рождения человека", зато есть именины. Ну, когда нарекают младенца именем какого-нибудь святого. Или это крестины? Или День ангела? Не знаю, не уверена. В моей семье праздновали просто день своего рождения. Очень хорошо праздновали. У меня с детства было два самых любимых праздника, Новый год и день рождения. Даже когда стала старой. Наверное, в этот день благодарила судьбу за то, что появилась на свет. Искренно.

Теперь идёт моя ватага. Думаю, не мало пришлось попотеть здешним слугам божьим, чтобы впереди них пройти. Но смогли и теперь чванятся. Во главе процессии, естественно, Фархад. И по возрасту, и по значимости. Он не только мой советник, он здесь создает настоящий университет. Ну как, почти настоящий. У него на сегодняшний день 18 учеников, будущих преподавателей этого учебного заведения. В связи с тем, что больше половины из них неграмотны, то я совсем не понимаю, по каким критериям он их отбирал. Там и три девочки есть, что меня привело в шок. Вроде как мусульманин. Но то, что все ребята умненькие, это несомненно. Половина из них рабы, а остальных взял из пришедших со старшинами дружинников. Кстати, мне кажется, что он довольно сильно помолодел. Вот как мясо третичного периода человеку здоровье дарит. В то время, видно, никаких микробов вообще не было. А было то, из чего потом возник человек, притом все это очень свежее. Впрочем, это к делу не относится, но интересно наблюдать итоги нашего похода. О, кажется Фархад приготовился цитировать своего любимого поэта. Я, на свою беду, подарила ему сборник стихов Омара Хайяма. Так он теперь не только переводит его на персидский, но цитирует при любом удобном случае. Вот и сейчас цитирует:

Весть от Бога в наш мир суеты ‒ это ты,

Образец неземной красоты ‒ это ты.

Вне тебя ничего нет для сердца на свете ‒

Требуй все! Воплощенье мечты ‒ это ты!

Я тоже очень люблю этого весёлого персидского пьяницу. Гийясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури или если по-простому – Омар Хайам. И невольно вырвались строки:

Благородство и подлость, отвага и страх ‒

Всё с рожденья заложено в наших телах.

Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже.

Мы такие, какими нас создал Аллах!

Мы стояли друг перед другом, я и мои люди. Действительно мои. Мы понимали друг друга. Мы предполагали, что нас ждёт. И знали, что нам надо делать. Прорвемся. Иначе нельзя.

Рунольв уже создал четыре полные (в нашем понимании) корабельные команды: на багалу, дромон и два кнорра, которые мы все-таки восстановили. Более того, они прекрасно знают как вести корабли и воевать на них. Аббас стал командиром конной сотни тяжелой кавалерии и готовит еще триста всадников легкой конницы. Темир набрал две сотни лучников, вдобавок к отряду мери, и тренирует их для взаимодействия с другими подразделениями дружины Рюрика. Мстислав руководит батальоном тяжёлой пехоты. Ему сложнее всего, слово "дисциплина" в любых вариантах и на любых языках здесь никто просто не понимает, сколько не объясняй. Но он не сдается. Баранакке по каким-то своим шаманским признакам набрал 21 человек моих телохранителей. И не только из викингов. Точнее, викингов вместе с ним было только три человека. Почти такие же богатыри как он. Остальные все из местного населения и пришедших дружин. Нет, ну интересно, по каким признакам он их набирал?! Но после того, как он их мне представил, я почему-то стала гораздо спокойнее. Зимовит взял на себя нашу артиллерию. Не только греческий огонь, но и всякие баллисты, требушеты, катапульты и т.п. Видно, кузнечная душа его в этот омут заманила.

Хозяйственными делами заправлял наш тиун Горазд с сыновьями. Вон уже подходит. За эти месяцы ни я, ни Шагара, ни Орммод со своими змеиными мозгами, не заметили, чтобы он хоть в мелочи меня обманывал. Вообще-то, здесь воровство в принципе не существовало. Но иногда люди, сидящие на чужих богатствах, падали. В пропасть жадности и предательства. Это было редко, но имело место быть. Горазд не упал, думаю, что и дальше всё будет хорошо. И Баранакке к нему не придирается, как, например, к Болли. Даже шутит с ним, а то и помогает, а это уже показатель. А вот Тейвела он просто не замечает. Обходит как пустое место. Из мастеров сюда пригласили только Горыню и Севрина. И как местных, и как владельцев мастерских, и как самых богатых из них. Кстати, ремесленники здесь пользуются очень большим авторитетом. Но я к здешним Кулибиным только приглядываюсь. Остальные мои купленные мастера свои мастерские пока не создали, хотя и работают хорошо. Как мастера. Но не как изобретатели и хозяева. Посмотрим, как дальше дело пойдёт. Женщины наши тоже приглашены, но в параде звезд не участвуют. Пришли раньше и уже стоят вместе с другими дамами. Для них накрыт отдельный стол, так положено. Даже Ефанда там будет сидеть. За главным столом из женщин буду сидеть только я, и это ее бесит необычайно.

А за ними повалили купцы. Их было очень много. Очень. Здесь и мои гости, Скородум, Хукка, Бедей. За ними арабы, возглавляемые Даром ибн Маасом, три купца из Дорестада, во главе с виноторговцем Сайменом. Несколько восточных купцов с неопределимыми национальными чертами, возглавляемые булгарином Кураком. С улыбками на губах, но с абсолютно серьезными глазами. Явно какой-то сильный интерес по отношению к нам у них присутствует. Думаю, что они что-то хотят предложить. Или пожаловаться. Или просто понять, что происходит.

Посмотрим. Послушаем. Поспрашиваем. Посчитаем. Подумаем. Но не сейчас.

Праздник!

Глава 21

Бал именинницы.

— Ну, как прошел день рождения? Удачно?

— О, да! Была очень насыщенная программа.

Выступали поздравляющие, артисты, ансамбль.

Танцы, банкет, снова танцы. И, наконец, под утро —

выступление усиленного отряда милиции.

Просто анекдот.

25. 08. 862 г.

Все гости в зале. Зал большой, таких здесь не видели. Поместились все, к тому же не теснясь. На стенах картины, в основном натюрморты и сцены охоты и рыбалки. Напротив входа – длинная стена с французскими окнами, украшенные маркизами из тюля и портьерами из бархата. По середине, в нише, стоит большой аквариум и такая же большая толпа зрителей. Спинки и сиденья кресел, стульев и диванов оббиты таким же материалом, как и портьеры. Некоторые гости щупают их руками, не знаю для чего. Материю не содрать, она гвоздиками прибита. Сервизы на столах расставлены, для гостей решили поставить кубки из светлой керамики, а то стекло здесь пока что не уместно. Сейчас то ничего, все сидят смирно, любуются. Но кто их знает, как будут себя вести к концу вечера. Вроде всех предупредили, чтоб вели себя как в императорском дворце, но кто их знает. Характеры у всех нордические, но совсем не выдержанные. Так что мы решили поберечься. Для развлечения гостей подготовили, можно сказать, концертную программу. Но это будет позже. Кто-то ходит по залу, рассматривая шедевры будущих гениальных художников, кто-то рассматривает рыбок, кто-то потихоньку царапает стекло.

Весьма многие пытаются пройти к камину, у стены слева от входа. Возле него стоит небольшая толпа. Естественно, такие камины они ещё не видывали. Нигде и никогда. Таких сейчас вообще нигде нет, но я ссылаюсь на императорский дворец. Там из присутствующих никто не был. Рассматривают. Как оказалось, Парамон мог не только укладывать камень, но и резать его. А иконописец Кузьма оказался ещё и скульптором. Не так, чтобы уровня Микеланджело Буонарроти, но для нашего времени сойдёт. А если честно, то очень-очень сойдёт. Камин в первую очередь обращает на себя внимание двумя кариатидами. Точнее, атлантами. Скульптуры в виде почти обнажённых мужских фигур, очень атлетических на вид, поддерживают каминную полку, а за ними, оттеняя их силу и мужественность, стоят пышно украшенные колонны. Хорошо, что в это время никаких неприличных мыслей такие скульптуры не вызовут. Но монахи все равно косятся без одобрения. Основание камина, на котором стоят эти красавцы, представляет собой мраморную плиту, вырезанную в причудливой, ломанной форме. Оно буквально усыпано раковинами, волютами[66]и простыми плавными линиями. Юные атланты поддерживают портал, который украшен несколькими видами орнамента, потрясающими цветочными гирляндами и крупным овальный медальоном по центру.

И как вишенки на торте, три больших почти хрустальных подсвечника, шедевр Горыни и Севрина. ну, пусть не хрусталь, а стекло, но все-таки! Резные подвески от солнечного света весело переливались, а что будет, когда зажгутся свечи! Вот ведь какие талантливые люди! Здесь, в Ладоге, много хороших мастеров, но эти… я безумно рада, что они остались живы. Кстати, что кузня Горыни, что мастерская Севрина уже разрослись даже не в цеха, а в небольшие, не побоюсь этого слова, заводы. Молодцы. Продукция их мастерских не только увеличивается в количестве, но и качество улучшается не по дням, а по часам.

У противоположной от камина стене, находилось возвышение, своеобразный подиум, на котором был накрыт стол для княжеской четы и особо приближённых товарищей. Туда распорядитель приведёт в своё время всех старшин. Именно это место создавало самое сильное впечатление на всех присутствующих. Этот подиум, на котором и будет сидеть будущий Великий князь, был выше пола всего на три ступеньки. Но каких! Широкие, мраморные, с впаянными в них охранными рунами. Уже все в Ладоге знали, что те люди, которые пройдут по этим ступеням и попытаются нанести урон князю или его семье, то не только умрут в муках, но и не попадут ни в Вальхаллу, ни в Рай, ни в какое иное приличное место. Но с художественной точки зрения, всё это было суета сует. То, что приковывало взгляд всех в зале, было на стене подиума. Главным в оформлении княжеского места была объёмная карта Севера, от Дании и до Урала. Выложенная на стене полудрагоценными и поделочными камнями, золотой, серебряной, бронзовой, медной нитями, и окрашенным стеклом. Пока здесь полностью обозначена только Ладога с Детинцем, моим теремом, храмом, портом, нашими мастерскими и основными городскими постройками. Она была ещё не до конца сделана, но если хозяева каких-то строений хотели бы видеть на карте свой дом, то должны будут раскошелиться на материал и работу. Ладожское озеро и Волхов с притоками были необычайно красивы. Стекло было не одного цвета, а с различными оттенками, так что реки были как живые. Леса и поля тоже были ярко насыщены. Мне самой до безумия нравилась эта мозаика. А что будет, когда мы её закончим?! Хотя насчёт "закончим"... Приснопамятный Тейвел, тиун, идиш и друг Рольфа, что-то очень серьёзно относится к этой мозаике. Всегда сам приносит камни, любуется, хвалит. Не пойму, толи он так сильно любит живопись, то ли хочет подловить меня на краже драгоценных камней, то ли ещё что. Ну пусть старается, у меня каждый камешек на учёте. А может эта карта навевает на него совсем другие мысли?

Впрочем, уже пора садиться за стол, а то дорогие гости до вечера будут рассматривать чудеса этого зала.

— Баранакке, огласи наш выход.

— Слушаюсь.

Выйдя из буфетной, где мы всей семейкой терпеливо ожидали выхода в зал, не смотря на недовольство Ефанды, которая даже сделала попытку выйти оттуда в гордом одиночестве. Но Рольф её вовремя перехватил, и что-то объяснил. Осталась с нами, а жаль. Так вот, выйдя в зал, мой герольд, набрав воздуха в свои немаленькие лёгкие, возвестил:

— Её высочество царевна Елена, именинница, с мужем, Великим князем Ладоги, ближних и дальних земель от Балтийского моря до реки Вятки, и от Северной Двины до середины Днепра. С семьёй и родичами.

Скромно и со вкусом. Обозначил многое, но без лишней конкретики. Намекнул на княжеские планы, но не уточнил. Придерись, попробуй. Так что идём. Впереди торжественно выступает Дэзи, уже все привыкли, что она всегда рядом. Во главе с Рюриком и мною, вся семья и приближённые в лице Рольфа и старейшин, медленно и печа…, в смысле плавно, выходим в зал. Организаторы застолья уже всех поставили на свои места у столов. Так что, гости тут же начали усаживаться. Но тут... как там у Высоцкого? "Все это мне напоминает индо-пакистанский инцидент".

Так получилось, что старейшины, которые должны были сесть рядом с князем, оказались рядом со мной. Благодаря Ефанде, естественно. Когда мы с Рюриком усаживались, Ефанда пользуясь животом как тараном, отодвинула обалдевших старейшин и уселась рядом с князем. И Рольфа посадила. В зале наступила тишина. Осознав, что происходит что-то не то, я оглянулась и увидела странные лица отодвинутых в сторону гостей и обалдевшие глаза князя. Оценив обстановку, стала искать выход из этого положения. Мне не пришло в голову ничего лучше, как лёгким движением руки указать на стулья возле меня:

— Дорогие старейшины, не простите ли вы мой каприз, и не сядете ли рядом со мной? Мне так хочется узнать вас получше, а где ещё мы с вами можем встретиться и поговорить? Дорогой, ты ведь, разрешишь мне эту маленькую вольность? Ведь я сегодня именинница, тебе надо мне немножко потакать, не правда ли? Ты ещё много раз сможешь поговорить с уважаемыми гостями, а у меня такого случая больше может и не представится. Ну, дорогой, ну пожалуйста.

Пока я несла эту, скажем по мягче, белиберду, все очнулись. Тормод тут сразу же подключился:

— Мой князь, нельзя в такой день отказывать женщине, это будет обида на всю жизнь, замучаешься бусы-монисты дарить, чтоб она тебя простила. Думаю, наши уважаемые гости поймут и простят маленькую прихоть женщины, которая ещё не знает наших обычаев.

Тут, наконец, очнулся Будимир:

— Ну, конечно, как мы можем отказать в такой малости нашей любезной хозяйке. Разумеется, нам более приятно будет смотреть на такую не превзойдённую красоту, чем заниматься скучными разговорами.

И свои пять копеек вставил сын турецкопод…, гм, да, короче, это мой самый не понятный меря – Кÿртньыпатыр Ямшан:

— Что хочет женщина – того хотят и боги.

Вот так. И думай о нём, что хотите. Ох, не прост, не прост. Ну, ладно. Под воркование Тормода почётные гости расселись по ранжиру и остальные начали занимать свои места. Ефанда сидела рядом с Рюриком, с правой стороны, с победной улыбкой на лице. Рядом с ней, отодвинув Мию, которая тоже полезла за Ефандой, уселся Рольф. Та аж растерялась. Ещё бы, она сейчас юридически (так скажем), была главной женой как мать старшего сына Эилеифра, который (опять-таки юридически) является наследником ярла. Пока князь не скажет иначе. И пока она всегда возглавляла женский стол на семейных трапезах. А сегодня вообще только она одна была приглашена за главный стол. Я, правда, всегда сижу рядом с Рюриком, но не как фаворитка, а как имеющая статус царевны. У Мии хватило ума не спорить с комендантом Ладоги, она села за ним, но на лице было написано заглавными буквами, что она это так не оставит. Князь тоже думал с ней в унисон, только маленькими буквами и курсивом. Правильно, такое спускать нельзя. Баранакке не дал никому расслабиться или высказать мнение по ситуации. Он тут же напомнил, что сегодня мы празднуем день рождения царевны и пора начинать веселиться. Кравчие стали наполнять кубки и бокалы, юнаки разносить первую перемену блюд. Супы, уху, борщ, вызвавший небольшой ажиотаж (свеклы здесь раньше не знали), щи, куриную лапшу, выбирай что хочешь. Как только все наполнили бокалы и миски и осознали величие момента, встал Рюрик и по праву хозяина и князя объявил празднование моего дня. Все дружно встали, прокричали нечто одобрительное и выпили первый бокал. Ну как бокал, кубок более точное название, но тут так привыкли. Кстати, я прилагала серьёзные усилия, чтобы люди привыкали к титулованию Рюрика как Великого князя. А то тут в каждой деревне свой князь и вождь. Стол был богатым, но пока почти привычным. Только посуда выбивала с колеи. Люди ели и пили, периодически меня поздравляя. Я одобрительно улыбалась и кивала головой. Иногда что-то говорила согласно случаю. Всё шло вроде как обычно, но в воздухе что-то такое мелькало, как будто люди ждали чего-то необычного. И дождались.

Я ещё с детства любила выступления ансамбля Берёзка. По известным причинам, во времена моей молодости показывали их довольно часто. Когда в перестройку обливали грязью всё русское, даже песни и танцы, я боялась, что этот ансамбль, как и многие другие, уничтожат. Обошлось. Мне нравилась гордая стать и достоинство этих плавных композиций, а также задор и лукавство быстрых танцев. Думаю, что это действо касается неких струнок в душе, дарит радость и покой. Где-то так. Во всяком случае, иногда мне приходило такое в голову, особенно, когда смотрела на рэперные ужимки и прыжки или на канкан, родившийся в парижском борделе Мулен руж. Его, мне кажется, надо смотреть только так, как предлагал Ярослав Гашек в "Похождениях бравого солдата Швейка". Помните, с офицерскими биноклями и из первых рядов. Согласитесь, что ничего душевного вы там не найдёте, разве прилив крови в определённых местах. Хотя мне кажется, и этого не будет, в связи с огромной распространённостью этого "искусства". Да, вот ещё твист и рок-н-рол вспомнился, тоже интересное направление в песнях и танцах. Душевное. Рок-н-рол сформировался, как говорили, из комбинации элементов негритянских и "белых" жанров. Белую часть я вычленить там так и не смогла. Особенно мне понравилось, как был пропиарен на ТВ-шоу Дика Кларка новый тогда танец твист. Его классическая фраза о том, как надо танцевать под эту песню, меня поразила. Цитирую: "Просто представьте, что вы вытираете салфеткой зад и одновременно обеими ногами давите окурок". Прелесть. Просто, как огурец. Может кто-то видит здесь большое искусство, я – нет. И в молодости тоже не видела. Так, жар тела сбросить, и все. Как гляну на эти танцы, так сразу представляю проход каравана африканских рабов сквозь дикие джунгли. Я не осуждаю. Смотреть можно, попрыгать под настроение тоже можно, но чтоб душа пела – это вряд ли.

Впрочем, это все неважно. Открылись главные двери зала, и полилась мелодия.

" Во поле берёза стояла.

Во поле кудрявая стояла…"

И шесть девушек в ярких голубых сарафанах, расшитых бисером по подолу и на пышных рукавах белых рубашек, с берёзовыми ветками в руках начали выплывать на середину зала. Если вы не видели выступления танцевального ансамбля Берёзка, то расписывать впечатление не имеет смысла. Индийские танцы, ирландские, танцы живота и т.д., все они вызывают интерес, восхищение, восторг. У каждого народа свое. И красивы, и оригинальны, и интересны. Но не знаю, может много кто не согласен, но древний хоровод (подчёркиваю – именно древний), практически без движений, махания рук и прыжков, что-то затрагивает в моей душе. Это как лежать на земле, раскинув руки и смотреть на плывущие облака. И ты плывешь вместе с ними. Не бежишь, не скачешь. Плывешь. Ветерок касается лица, мягко ласкает солнечный лучик и на душе тепло. И что-то растет внутри тебя, расцветает, наполняет, рвется на волю, а ты сдерживаешься, только ресницы вздрогнули, и вспыхнул лукавый взгляд с мгновением улыбки. Может для кого-то, может для себя. Древний хоровод Лады ...

И вот мои гости впервые познакомились с кантиленой[67] в лице русской народной песни "Во поле берёза стояла". У Радмилы оказалось мягкое душевное сопрано. И в зале с отличной акустикой полилась милая с небольшой грустинкой мелодия. Поднимались и опускались ветви берёз, плыли лебединым складом юные девушки по мраморному залу, лёгкие улыбки как бы говорили: посмотрите, красота-то какая! Последняя нота, последнее движение. Никто ещё в этом мире не знал, как благодарят за такое чудо. Пауза молчания в нестойком равновесии, и я с благодарной улыбкой начинаю ритмично хлопать. Зрители очнулись, до них дошло как можно выйти из этого марева, шум аплодисментов нарастает. Взмах рукой, и девушки проходят круг почёта, засыпая ступени княжеского места ветками берёз. Встали в хоровод, лицом в центр круга. И – "Калинка, калинка, калинка, моя… "! Ну, что тут скажешь. Даже моих современников эта незамысловатая мелодия цепляет, что уж говорить об этом времени. Гости забыли о еде и выпивке, хлопали истово. Тогда мне пришло в голову, что можно как-то ещё поучаствовать им в этой танцевальной сказке. И после окончания этой веселой и задорной песенки бросила пару серебрушек к девушкам на пол. Тут же все гости вошли в этот шквал эмоций. Монеты полетели к девичьим ногам, те кланялись, не зная, что делать дальше. Я послала с Диване инструкции и вновь зазвучала мелодия берёзки. Ещё два раза девушки исполняли эти два танца (времени не хватило выучить чего-то больше). Мне кажется, гости и ещё бы смотрели и слушали. Невольно сказала про себя искреннее спасибо Ивану Ларионову, дворянину из Перми, сочинившего эту песню, ставшую народной.

Но уже был готов ещё один номер праздничной программы. За то время, когда танцовщицы уходили из зала, слуги смели в совочки монеты и передали девушкам. Те вошли обратно, поклонились, что вызвало ещё шквал аплодисментов, и наконец, освободили сцену для других артистов. Принесли вторую перемену, рыбную. Её я разнообразила угрём горячего копчения. Здесь его не ели, считали за змею. И бутербродами с маслом и красной икрой. Её здесь, как правило, выбрасывали, закоптить нельзя, засолить – соль дорогая, а икрой не наешься. Так перекусывали понемногу, но без фанатизма. Теперь они узнают, что такое красная икра! Предоставила гостям минут 30-40 на выпить и закусить, и дала отмашку на вторую часть представления.

Акробаты. Двое здоровых и сильных мужчин и маленький мальчик лет 10-11. Два брата-близнеца, необыкновенно сильные и ловкие. В дружине были в команде разведчиков-первопроходцев. Проходили через леса, реки и горы. Легко. Добавив маленького китайца, ученика одного из китайских военизированных монастырей, создала временную команду акробатов. Но, видно, она останется навсегда, уж больно хорошо сработались. Вот с ними и придумали небольшую программу. Чего там только не было. Братья Кир и Тир перебрасывали друг другу не только топоры, шары и дубины, но и раскручивали над головой Чана, перебрасывая парня друг другу. Мальчишка в полёте умудрялся поворачиваться по своей оси, кувыркаться через голову и махать рукой зрителям. Те ревели от восторга. Силачи взяли на поднятых руках толстый шест, по которому Чан сначала гулял, потом подпрыгивал, потом кувыркался и, напоследок, прошёл по шесту на руках. Очень быстро, очень ловко, очень гибко. А напоследок попрыгал на одной руке, именно попрыгал. Думала, что это никто не может сделать, но оказалась не права. В зале стоял рёв. Нет, РЁВ. Здесь находились сильные мужчины, умелые воины. Они очень много чего умели делать, в отличие от наших современников. Но эта летящая эквилибристика, искрящий мальчишечий задор, нечеловеческая гибкость - это было нечто. Как награждать за выступление все уже знали и с огромным удовольствием это делали. Ещё и хвастались друг перед другом.

Чан попал ко мне с китайским караваном Дара ибн Маса. Старославянский выучил на уровне "моя-твоя уже понимать". Ничего, остальное тоже выучит. Очень одаренный мальчик. Настоятель монастыря продал его потому, что кроме военных дисциплин он изучал искусство рисунка. Ему это запретили, но он не смог отказаться от любимого дела. Продали, за непослушание. Сначала не знала, что Чан, это фамилия. Имя у него хорошее – Юн. Главное, подходит. Но все уже привыкли к названию Чан, он и не возражает. Началась третья перемена блюд, мясная. Кроме обычных местных блюд, типа запечённого на костре оленя (косули, вепря, быка, барана), предложила гостям новые деликатесы: копчёный язык, колбасы сервелат и рубленные, заливное из курицы, языка и холодец, с хреном, разумеется. Запечённые утки, гуси, тетерева, глухари, перепела с хрустящими корочками, обмазанные кто чем: мёдом, вином, специями и нафаршированные не только грибами и травами, но и яблоками, апельсинами, сливами, всем, что подходит для данной птицы. Здесь же их обычно едят вареными или запеченными на костре. Так что вкус здесь совершенно иной. Всё это добро было выложено на блюдах и украшено фруктами и травами. Думала гости не осилят, но куда там, ошиблась. Смели всё. Но это понятно, ели обычно всё похожее, но с небольшим количеством соли, крупинки считали. А уж о специях можно было только мечтать. Цены запредельные. Чёрный перец считали не по граммам, по горошинам. А мы мало того, что многое сами выращивали в оранжерее, так и с утонувших кораблей набрали многое. Запас, короче, был. Так что гости не просто ели, они …, впрочем, не важно. Этот перерыв на еду грозился затянуться.

Так что я воспользовалась возможностью побольше узнать о своих соседях по столу. Говорили много и о разном. Слова лились как мёд, и эта патока заливала весь смысл произносимых слов. Но кое-что я узнала.

~Что всю торговлю серебром захватили раданиты. После этого оно вздорожало. Кроме того, они набирают рабов неправедным путём, учитывая слабость местных племён;

~ Христианская церковь агрессивно проповедует смирение и загоняет людей в своё лоно, не чураясь никакими средствами;

~ Хирды викингов разрознены, каждый сам за себя. Пока что дружина Рюрика самая многочисленная, но в ней нет стержня, который бы их всех вместе скрепил.

Судя по всему, выводы старейшин обоснованы. Нужно думать, очень нужно. Нашими планами, конечно, не делилась, но они что-то то ли почувствовали, то ли узнали. Надо будет встретиться не за пиршественным столом, о чём с ними и договорилась. Тут подошло время следующего номера нашей программы, я даже приоткрыла рот, чтобы принесли канат. Гостям уже явно хочется размяться, подвигаться, танцев здесь пока ещё нет, так что решила организовать перетягивание каната. Обычно в это время и с таким настроением начинались драки. Хотелось этого избежать. Игра новая, простая, но интересная. Команды по 5 человек, перед камином места много, видно хорошо, люди будут быстро меняться, пропустим всех, кто хочет поиграть. Ещё не успела повернуть голову к Баранакке, как небольшой гул зала перекрыл громкий голос Ефанды. Всё время она сидела молча, Рюрик с ней общаться не хотел, разговаривал со мной и старейшинами, иногда перекидывался парой слов с друганами из зала. И тут вдруг:

— Царевна, ты ведь говорила, что у тебя самая умная и сильная собака в мире?

Вообще-то, это выступление было не странно, а очень странно. Мы с ней практически не контактировали, но иногда она меня подкалывала тихонько и кидала в спину маленькие гадости. Я её просто игнорировала, чем раздражала ещё сильнее. И сейчас попыталась так же промолчать. Но она не унималась. Когда Ефанда в третий раз повторила свой вопрос и гораздо громче, чем предыдущие, пришлось ответить. А то люди начали перешептываться.

— Да, говорила. Думаю, что это правда.

— Да?! А вот мы с другими женами разговаривали и все считают, что может она и самая умная, но как это проверишь?

— Да никак. Да и зачем?

Именно этот момент выбрала Дэзи, чтобы поднять голову, послушать жену князя и подняться на лапы, потягиваясь всем телом. При этом её торчащий вверх хвост и то, что под ним, смотрели прямо в лицо Ефанды. Мия хихикнула. Дэзи повернула голову к любимицы мужа и застыла. Выглядела она внушительно. Многие из гостей переглянулись. Оббежав взглядом зал, заметила, точнее, ощутила, что люди как бы разделились на три части. Первые, их было большинство, недоумевали, комментируя выступление, так сказать, княгини. Вторые были возмущены и недовольны таким наездом. Их было меньше первых, но хватало. Третьи ехидно улыбались, переглядываясь со своими сторонниками. Их было меньше всего, но они были, как бы это сказать, структурированы, что ли. Тем не менее, Ефанда не успокаивалась. Женщины у викингов были довольно самостоятельны и, по обычаям, имели немало прав, которыми, естественно, пользовались. Если честная жена, на любом совместном с мужчинами занятии имела своё мнение, она имела также право его высказать. И никто, даже муж, ей был не указ. Нельзя было только гневить богов и неуважительно разговаривать с хозяином места.

— Да, видно, что умная, не отнимешь. А вот насчёт её силы – сомневаюсь.

— Твоё право, сомневайся сколько хочешь. Я вот тоже насчёт твоего хоря сомневаюсь. Есть ли в нём хоть капля мозгов, и действительно ли он принадлежит к уважаемому племени хорьков? А то вижу у него только лень, жадность, обжорство, погоню за самками и неистребимую привычку гадить где попало. Как правило, на самом людном месте.

Все невольно начали подсмеиваться, особенно те, кто этого хоря знал не понаслышке. В это время здесь кошек в домах не было, они стали появляться, причем точечно, в начале 10 века. Мы то своих привезли из поместья, так котят (мальчиков, естественно) у нас купцы выкупали за огромные деньги. Тем более, что это были ангорки, сибирские полосатые и голубые шотландские. И мейн-куны были. Мы всех, кто прижился в усадьбе, увезли. Не оставлять же. Здесь и сейчас в домах держали хорьков. Очень полезные животные и красивые, кстати. В то время как дикие хорьки опустошали курятники, их ручные собратья защищали от диких собратьев те же самые курятники и хозяйские дома от мышей и крыс. Этот же растолстевший жмот ни на что полезное был не способен. Дворовые девки поговаривали, что он и кур душил, причём не из-за голода, он их даже не ел, кормили его от пуза. Делал это из-за своей паскудной натуры. Любил кусать за голые ноги, особенно девок, и проводить когтями по одежде. Особенно тех, кого не любила его хозяйка. Тоже умный. К сожалению. Лицо моей товарки по гарему перекосилось от злости, что заметила не только я одна. Рюрик нахмурился. Но она, видно, решила идти ва-банк.

— Ты что, не хочешь узнать, насколько твоя собака сильна?!

— Нет, не хочу. Измерить силу любого существа невозможно, весов таких нет. Пару лет назад, зимой, мы с ней отбивались от волчьей стаи. Я успела убить всего лишь 8 волков и одну волчицу. Дэзи задрала 2 волка и 3 волчиц, пусть и молодых. Мне её силы хватает.

Гул в зале. Обмануть тут людей довольно сложно, вон сколько человек с шаманскими способностями здесь сидит. Поэтому обсуждают новость с уважительным интересом и немалым удовольствием. Кстати, здесь всегда подразделяют добычу хищников на самок и самцов. Самцы вроде сильнее, но самки хитрее и коварнее. Не знаешь, что хуже.

— Ну, подумаешь, волки. Да и кто эту битву видел. – Диване дёрнулся, но я его остановила, рукой обозначив руну "Спокойствие". Кÿртньыпатыр Ямшан и Гайн переглянулись. Очень интересно. - Вот когда сама увижу, как твоя собака дерётся, тогда поверю.

— Во что?

— Что во что?

— Во что поверишь? – Тут уже до самого тупого тугодума дошло, что это не просто бабский спор, но нечто более серьёзное.

— Ну, что она у тебя сильная.

— А что, не видно? – Дэзи раскрыла пасть, широко и сладко зевнула, так что б всем было хорошо видно какие у неё клыки, и снова уставилась на Ефанду. Смешки в зале. Я бы могла прекратить этот фарс, но хотелось знать, до чего она готова дойти. Та-ак, сорвалась всё ж, выдержки никакой.

— Что ты себе позволяешь? Как ты разговариваешь со старшей женой! – Молчу и смотрю на неё, удивленно подняв брови.

— Ты…

Рольф наклоняется и что-то ей говорит. Но ту уже несет. Она даже мужа игнорирует. Но я все еще не понимаю, чего она хочет добиться. Что от собаки взять?

— Люди, если правда, что её собака убила столько волков, то уж одного медведя она может одолеть. Почему она отказывается выпустить её против другого зверя? Боится, что собака не устоит? Значит, всё, что она говорила – враньё. Пусть боги нас рассудят.

— Прости, что перебиваю, а какой у нас был спор? Когда? И о чем? И что должны были рассудить боги?

— Кто из нас главная жена!

У меня, как и у большинства присутствующих, глаза полезли на лоб. Мы с Рюриком растеряно переглянулись. Как народ говорит: в огороде бузина, а в Киеве дядька. Я не выдержала:

— Дэзи-то здесь причём?!

— А ты её любишь. Вот и докажи, что ради князя ты и собаку свою не пожалеешь.

Во-о-от оно что. Двойная выгода. Если собака проиграет, её смерть моей душе рану нанесёт, это без вариантов. К князю моё отношение изменится, как бы я хорошо всю ситуацию не понимала. Чувства-то унять невозможно, только скрыть. А это бьёт по самолюбию, что для женщины весьма болезненно. И мою охрану заодно ослабит. Да тут столько ещё вариантов. Интересно, Рюрик в эту ситуацию вмешается? Только подумала, как он вроде голос подал:

— Я думаю, что…

Закончить ему не дали:

— Невместно мужчине, тем более князю, в бабские свары вмешиваться. – Это наш глава города и побратим Рольф. – Пусть сами разбираются.

И тут, как по заказу, на помощь Ефанде понеслись крики из зала:

— И то верно!

— Да пусть собачка с медведем подерётся, не убудет!

— Зачем это вообще затевать, праздник портить!

— Да какой праздник, день рождения, такого и в святцах нет!

— Невместно княгине так при людях себя вести!

— И вообще, чего эта собака здесь сидит, на всех смотрит. Вся чёрная. От сатаны она!

— Точно от сатаны, вишь какие у неё клыки!

— Пусть с медведем поборется, посмотрим кто сильнее!

— Точно, пусть подерётся, а то и смотреть нечего!

— Как нечего?! А танцы?!

— Тех девок пощупать надо хорошенько, может тоже от сатаны!

— Пусть поборются!!

Крики нарастали. Особенно старались трое братьев из друзей Рольфа – Кий, Щек и Хорив. Они как будто из киевских князей, и вроде как у предков позаимствовали звонкие их имена. Но уж больно долго у нас гостят. Рёрик их не приглашал, а они тут живут как дома. С той же стороны доносятся визг и истеричный женский хохот. Явно это Лыбидь со своими подругами. Говорят, что она сестра этой троицы, но судя по их поведению, совершенно не братские отношения между ними. Впрочем, сейчас это не важно. Шум стоит такой, что кричи-не кричи, а никого не перекричишь. Ясно, что это спланированная акция и Ефанда только запевала, ну и прикрытие заодно. Обыкновенный гость такое представление себе не позволит. А вот покричать хором, заглушая наши слова, эт пожалста. Но теперь уже все это не важно. Главное, спасти Дэзи, но, чёрт побери, как это сделать?! Рольф что-то говорил князю, отвлекая его от криков. Вопли были не агрессивные, всё в обычае пиров викингов, ничего особенного, за исключения того, что мне сломали парадигму праздника. Хотелось кое-что в этих попойках поменять. А они вернули всё на круги своя. Победа. Да, не полная, но всё-таки их победа. Но ещё не вечер. Запрыгнув сначала на кресло, одним движением вскочила на стол. Будут ваши обычаи соблюдены, редиски, но на моих условиях. Сбросив носком туфельки пару блюд с содержимым, кувшин с пивом и бутылку вина, разбившихся с громким и чистым звоном, я зашипела как гадюка. В зале все замерли. Дэзи встала передо мной, тихо рыча. Все мои люди придвинулись к главному столу. Теперь моё слово:

— Я пригласила вас на мой праздник. Я кормила вас самыми вкусными блюдами, какие есть в этом мире. Я развлекала вас пением и танцами, каких здесь никогда не видели и не слышали. Я сделала всё, чтобы вам было хорошо и весело. А чем вы мне отплатили?! Ладно, эта ревнивая дура, не зная, как меня ударить побольнее, придумала, или скорее ей кто-то подсказал, этот идиотский бой. Уж очень, видно, ей хотелось меня укусить посильнее. Прихвостни её тоже поддержали. А почему молчали все остальные? Кроме тех, кто мне предан. Я запомнила вас всех. Всех, кто здесь был. Многие из вас промолчали. Это тоже предательство, только тихое. Ну, что ж.

Я прыгнула со стола и встала рядом с Дэзи. Не знаю, что на меня нашло, я, вообще-то, человек выдержанный. А тут сорвалась. Но назад уже хода нет:

— Слушайте все, и не говорите, что не слышали. Я, византийская царевна Елена, подчиняясь своему супругу, принимаю вызов женщины по имени Ефанда на бой между моей Кане Корсо Итальяно и её медведем. Этот бой неправый и не честный, но я даю ему статус божественного суда. Если победит медведь, то я разрываю узы брака между мной и князем, по праву венценосной царевны и уезжаю в свой лен. Если победит Дэзире, то я расторгну брак между князем Рюриком и женщиной по имени Ефанда по обычаю победителя и статусу византийской царевны. Я сказала.

Мы с Дэзи, окружённые нашими дружинниками, пошли к выходу из дворца. Ко мне пробралась Голуба и накинула на плечи легкий шелковый плащ с капюшоном. Я не смотрела ни на кого, но видела многих. Запомнила всех. За мной вышел Рюрик, его сподвижники и семья. Мне было совершенно пофигу, идут они за мной или нет. Кто идёт, а кто нет. Что они делают, или нет. Радуются или нет. Я думала о своей подруге, которая может сегодня умереть. Медведи здесь большие и сильные. А если кто-то думает, что они не ловкие и косолапые, неуклюжие, плюньте этим дуракам в лицо. И в моем бывшем мире медведи были одни из самых страшных и убийственных животных. А уж здесь, в это время, да из дикого леса. Но я даже представить себе не могла, кто будет противостоять моей девочке.

Это был белый медведь.

Длиной примерно 3,5м., высота в холке почти 2м., вес, наверное, за тонну. Он в клетке, так что рассмотреть хорошо не получается. Да и какая разница. Центнером больше, центнером меньше. Они и так, считаются самыми большими в своём медвежьем семействе, а этот просто великан среди них. Белая шерсть, с небольшими желтоватыми пятнами, лоснится. Единственные среди всех родов медведей, которые на самом деле воспринимают человека как добычу, при этом выслеживают его по всем правилам охоты. Их нападения всегда вызваны голодом, а не испугом, как у бурых. А тут его ещё наверняка сегодня и не кормили. Убью эту норвежскую гадину. Этой камарильей всё уже было подготовлено. Сволочи. Не очень большой квадрат улицы, где-то 7х7 метров. Огорожен забором из толстых брёвен. Ближайшая стена почти упирается в мои ворота. Дальняя – почти вся состоит из клетки и помостов для благородных зрителей. Почему мои КГБисты пропустили такие необычные строительные работы возле моего терема?! Народ прибывает. Слышен визг этой вороны-Лыбиди, прямо как наждаком по стеклу. Что же за дела у них с Рольфом? Радостная Ефанда, даже не дождавшись мужа, отправилась с Рольфом и своими норвежцами к клетке медведя. Хорив что-то ей нашёптывает. Останавливается. Видимо, наконец заметила, что Рюрик встал рядом со мной.

— Почему ты это сделала? Я ведь мог запретить.

— Ты слишком запоздал с этим решением, князь. Долго обдумывал, видно кому помогать. Уже поздно, бунт состоялся. Теперь, ты ли бы запретил, я бы отказалась, итог один. Поражение. Тебя бы обвинили в неумении управлять своими женщинами. А раз так, значит ты слабак. Я бы отказалась, обвинили в колдовстве против чистых женщин ярла. Разнесли бы любые сплетни, и многие поверили бы. Потребовали бы собаку убить, да ещё и моими руками. Извини князь, но ты слишком распустил своих жен и побратимов. Да, они работают не против тебя, а против меня, выдумав некую опасность для Ефанды. Но от этого мне не легче. Они боятся, вдруг ты к ней охладеешь. Так что будут бороться и дальше против меня, без вариантов.

— Но я …

— Я знаю, что ты её любишь, а мной лишь восхищаешься, царевна, всё-таки. К тому же богинями осенённая. Всё я понимаю. Но власть должна быть сильной, иначе – сожрут. Вот уже первый укус. Как тебе, нравится?

— …

— Молчишь. Правильно делаешь. Ладно, посмотрим на чьей стороне боги. Сами мы уже ничего не сможем сделать.

В голове набатом стучало, как мои ребята не узнали об этом? Ведь работа была проведена не маленькая. Я поискала Шагару. Нигде не видно. Подозвав Аббаса велела найти девчонку, просто так с праздника не сбегают. Сердце просто разрывалось. Я даже не могла смотреть на Дэзи. Сволочи, ударили по самому дорогому. По единственному другу из прошлой жизни.

Тут подбежала Шагара.

— Царевна, простите меня. Мне об этом только что рассказали, ну, про медведя. Я сюда, а тут уже клетку устанавливают. И в терем не пробиться. Люди Рольфа везде стоят и никого туда не пускают. Я десяток-другой могла раскидать, да тогда только убить пришлось бы, их очень много было. Не знала, можно ли это сделать. Я сказала, что ваша служанка, а они смеются, скоро, мол, ты ею перестанешь быть. Не будет здесь этой дуры.

— Вот так, Рёрик, относятся твои слуги к твоей жене.

— Да я их в бараний рог сотру!

— Мне это безразлично. Сейчас главное – Дэзи.

Я положила ладонь на голову моей красавицы, а второй обняла шею. Не зная, что делать, я начала думать о том, какая она умная, хорошая, сильная девочка. Используй все свои силы и волю, моя хорошая. Спаси себя. Пусть будут раны, только останься в живых. Вылечим. Я, конечно, читала, что собаки победить ни волков, ни медведя один на один в принципе не могут. Волки могут, но не менее, чем тройка сильных молодых особей на одного медведя. Тут всё просто. Медведей, волков, тигров и т.д. поколениями их родители учили врага сразу убивать. Собак хозяева учили добычу догонять и кусать. Убивал охотник. А это разные вещи. Но, кажется, что-то такое читала, что может помочь. Может быть. Ну же, вспоминай, вспоминай же, глупая голова. В голове мелькали страницы книг, сайтов. Но должна же мне помочь моя великолепная память! Стоп. Может… кажется... Я села на корточки перед Дэзи, схватила её за морду и, прижав к ней медальон с цветком папоротника, начала транслировать ей в мозг картинки воспоминаний. Со стороны, наверное, казалось, что я прощаюсь с любимым другом. Мне было всё равно. Я снова и снова, словами и картинками пыталась рассказать Дэзи возможный вариант выживания. Вдали опять раздался этот визгливый смех. Пусть их. Только бы ты выжила, моя девочка, моя Дэзи. Послышались крики, мол пора начинать. Опять эти братья. Что-то они очень активны. Подождут. Наконец, встала. Дэзи тоже. Не оборачиваясь, она направилась к арене. Одним, огромным прыжком перенеслась на середину арены и сделав пару шагов, остановилась.

Кий с Щеком открыли дверцу клетки и копьями стали выталкивать медведя. Он не подвёл, быстро выбрался. Дэзи стояла. Медведь прошёлся по загородке, обнюхивая углы и вдыхая воздух толпы. Кто-то из этих тварей заорал, что надо её, собаку, расшевелить и бросил камень. Не попал. Пьян был изрядно. Темир, не раздумывая ни секунды, поднял что-то с земли и бросил в этого долбанного пращника. Попал. Крови не было, но мужик поплыл, а потом осел на землю. Больше никто не будет пытался навредить моей девочке. Его я тоже запомнила. Попыток расшевелить собаку второй раз не предпринимали, тем более, что все мои парни подняли целую кучу камней и покачивали их на ладонях, осматривая периметр. Дэзи стояла и молчала. Медведь сделал несколько выпадов в сторону собаки, наверное, проверял, насколько она опасна. Уши отведены далеко назад, видно, что у него серьезные намерения. Ещё бы, голод не тётка. Да ещё орут вокруг. Хотя это, возможно, его и сдерживает. Дэзи стояла и смотрела. Медведь медленно покачивается на своих огромных лапах, голова раскачивается из стороны в сторону, пасть открывается и закрывается. Даже нам слышен скрежет зубов. Дэзи стояла и не двигалась. Медведь огляделся и начал поднимать правую лапу. Да, первое что он всегда делает, это пытается сильным ударом перебить противнику позвоночник. А потом укусить затылок. Такая у них привычка. Тогда ей конец, не выживет. Медведь наступает. Я не успела увидеть, как это произошло, но Дэзи лежит на земле. На спине и с вытянутой шеей. Внутри всё оборвалось. Я её убью, суку норвежскую, на кусочки порежу. Сволочь. Гадина. А … нет, не может быть! Я вижу, да все видят, Дэзи всеми четырьмя лапами рвёт и вспарывает живот стоящего над ней медведя, разрывает брюшину, самое его незащищенное место. Да ещё и зубами снизу впилась в горло! Кровь фонтаном льется, не остановить. Медведь ревёт так, что уши закладывает. Захлёбывается, лапы начинают дрожать, качается и падает. Прямо на собаку. Но это ничего, конечно, тяжелый, но уже бегут дружинники и стягивают мертвую тушу с моей девочки. Боги, спасибо вам. Подбежала к ней, осмотрела, как могла. Прижало сильно, но жива и кости целы. Руку с перстнем, включенным на зеленый лучик лечения положила на голову. Потом на спину.

— Принесите что-нибудь твердое, чтоб собаку можно было положить!

Кто-то притащил ростовой щит, переложили на него мою малышку, велела отнести на корабль и не трогать. Быстро надела ей на шею цепочку с купальским медальоном. Спасибо тебе, перстень. Спасибо тебе, цветочек аленький. За помощь. Даже не верится, что битва закончена. Не может быть. Спасибо еще раз, мой волшебный цветок. Жива. И почти не пострадала. Да и мяса монстра осталось много, вылечим. Как же я её люблю. Ну, гады, теперь мой выход:

— Женщина Ефанда, дочь некоего норвежского ярла Кетиля Лосося и неизвестной женщины по имени Ингунн. Я расторгаю твой брак с Великим князем Рюриком, по закону божественного поединка, на который ты меня вызвала без всякой причины. А также расторгаю твой брак по праву византийской царевны, не желающей принимать в своём доме неблагодарную чёрную девку. До рождения безгрешного дитя от моего мужа, ты будешь жить с одной лишь служанкой в отдельной избе на подворье Детинца. Тебе будет разрешено встречаться раз в неделю, с кем-то из родичей, для проверки твоего здоровья, но не более одного часа. У тебя заберут все твои украшения и поделят между другими жёнами Великого князя. В связи с тем, что ты приняла христианскую веру, сразу после родов тебя отправят в монастырь. Грехи замаливать. Так захотели боги. Уведите её в бывший домик садовника, ей хватит.

Она слушала мои речи и ужас нарастал в ней по экспоненте. Когда я закончила, то эта дура уже стояла возле Рольфа. Брат ведь. Тот бросился к князю, но случайно на его дороге встали Аббас, Темир и Горыня. Подошли также, вот тут действительно случайно, Будимир, Уккойоки и Кÿртньыпатыр Ямшан. Анастасия обтирает от крови шерсть и лапы моей девочки, спасибо ей. Люди всё видят и ничего не забывают. Мой день рождения здесь запомнят надолго. Пока этот побратим обходил все препятствия, я уже увела нашего князя домой. Двери терема закрылись. Обойдутся гости дорогие без десерта. Князь еле идет. Да, не сладко ему сейчас пришлось, бедному. Ну, ничего. Сначала в бассейн, потом массаж, потом – по самочувствию.

Переживёт.

Глава 22

Рождение наследника.

— Привет! Жена родила?

— Родила.

— Кого?

— Близнецов.

— Круто! Поздравляю! На кого похожи?

— Друг на друга.

Просто анекдот.

18. 12. 862 г.

Прошли семь месяцев нашего пребывания в Ладоге. Теперь уже можно разобрать, что мы тут нагородили. Не очень хорошее сравнение, но у меня нервы на взводе. По моим подсчётам, вскоре Ефанда должна рожать. По подсчётам ведуний, в конце января. Но как будет, никто не знает. Кстати, Севрин и Ведана поженились в начале сентября, а в конце того же месяца уже и наследник появился. Назвали Жданом. Ведана от счастья аж цветет. Тут к таким обстоятельствам все относятся спокойно, даже с одобрением. Некоторые специально ждут пока невеста не забеременеет, а то женишься на пустоцвете, а на свадьбу уже потратился. Обидно.

Рюрик в конце осени уехал в полюдье, вместе со своими приспешниками, но уже скоро должен вернуться. Наступают дни зимнего солнцестояния, праздник значимый, так что он обещал поспеть вовремя. Может, случилось что? Хотя, что тут может произойти. Положение дел в княжестве мы отслеживали чётко, вроде ничего не должно было случиться. Никаких предпосылок для военных, не дай боги, проблем не было. С другой стороны, природные катаклизмы и необъяснимые препятствия ещё никто не отменял. Ладно, хватит нервничать. Надо успокоиться. А что для этого надо? Правильно, делом заняться, а не накручивать себя. Давай-ка, Алёнушка, подведи итоги за последние месяцы перед нашим старым Новым годом. Что мы сделали, и как.

Для начала, и это важно, мы основательно пополнили наши ряды новыми апологетами. После победы Дэзи над белым медведем, по всем ближайшим племенам со скоростью ветра разнеслась легенда о благословении меня богинями. Подробности рассказывать даже пытаться не буду. Все говорили, что хотели, им никто не мешал. Бесполезно. Такая новость! Даже штурм Ладоги в 50-м так не обсуждался. Воюют всегда, воюют везде, а вот что бы Богини спускались на свадьбу людей, такого ещё не было. Дружинники ярла столько бесплатного пива выпили под эти рассказы, не пересчитать. Как только не спились окончательно. Видно, Богини помогли. Им, наверное, самим было интересно, какие ещё новые подробности благословения вспомнят наши воины под хорошую закуску. Под то замаскированное нападение, которое организовали приближенные ярла, причём на моём же дне рождения, я выторговала у Рюрика разрешение на создании моей собственной дружины и Тайной охраны. Он заинтересовался, зачем, мол, охрана тайная. Охрану нужно видеть, чтобы боялись нападать. У тебя, мол, целая дружина для охраны создаётся, зачем нужна Тайная. Я кратко познакомила его с достижениями Рыцарей плаща и кинжала Древнего мира и Византии. Для него единственным примером служила только эта страна, вот я, коротенько, часа на 3-4, рассказала о методах спецслужб этой державы. С примерами. Яркими. Надо же чем-то время занять, а то я с этими родами с ума сойду. Короче...

— Византийские императоры, мой дорогой муж, были не дураки и к вопросу безопасности как своей, так и государства, относились серьезно. Они совершенно осознанно выстроили систему политической разведки и возвели дипломатию в ранг важнейшего государственного института. Обеспечив себе этим тысячелетнее процветание. Сначала базилевс Феодосий II создал службу под названием "куриози", сотрудники которой выявляли лиц, пользующихся государственными привилегиями незаконно, превышая служебные полномочия. (Нам бы в моё будущее время такую же!) И она таки работала. Агенты "ин ребус", т.е. по общественным делам, всегда находились во дворце, чтобы император был в курсе, какой чиновник у него сколько ворует или ещё что-то похуже делает. Эта служба не раз и не два спасала жизнь своему императору, предотвращала бунты, а также помогала и в заграничных делах. Например, Аттилу убили именно её представители.

Рассказывала много, с примерами, давними и этих времен. Князь впечатлился, причем, очень сильно. Он, как кадровый военный, тем более викинг, делами контрразведки, слежки и охраны не заморачивался. Не комильфо. Но я, кажется, убедила его, что простой ярл и Великий князь, это две большие разницы. Поэтому, не что же сумняшеся, такую службу уже стала создавать. Начала с подбора кадров. Именно тех, которые будут работать в поле.

Златоцвету после моего дня рождения все жёны Рюрика, а затем и жёны ярлов, начали доставать просьбами о покупке косметики, в том числе и декоративной. Даже Фархад попросил у неё мазь от прыщей, это понятно, другая вода и пища, а у человека возраст. Бывшая любовница купца никому не отказывала. Вскоре она перезнакомилась со всей женской частью нашего бомонда, которые перед ней в разговорах совершенно не таились. Тем более, что все знали, что та жила в Ладоге еще до моего появления. И дочь свою во все дома таскала, якобы к мастерству приучала. Милана оказалась девочкой смышленой, лиха до этого хватила – ложками не съесть. Всех этих теремных дам навидалась и натерпелась. При ней они и вовсе не скрывались. К тому же с девками-служанками знакомство завела, даря им остатки косметики. Те были рады радешеньки. Благодаря этой парочки я знала все события, происходившие в гареме и вокруг него. Златоцвета к тому же обладала одним очень важным умением, она могла внушить человеку определенные мысли. Дар был не очень сильный, но он был, и на женщин влиял сильнее, чем на мужчин, у них мозги более четко структурированы. Но когда выпьют, расслабятся, в общем, она смогла, в свое время, заставить купца взять не нужных ему детей рабыни, да и не бил он её почти. Так что заставить почитай любую здешнюю женщину поверить во что-то, она могла, исключая, конечно, совершенно не вероятные вещи. Пусть не за раз, а за два и три, но своего добивалась.

Как-то раз, за общим семейным столом, я похвалилась, что у меня есть прекрасная массажистка, которая обучалась в Византии. И что она не только хорошо делает массаж лечебный, но и потайной, женский, и еще косметический, который продлевает молодость. Её этой тайной одарила старая массажистка, которая работала в императорском дворце. Не хотела, чтобы пропало такое искусство. Да и любила свою ученицу. На вопросы местных дам: кто такая? Я только мило улыбалась, типа буду я таким сокровищем с вами делиться. Мои подруги по гурту[68] княжеских жен пытались у меня выудить эту великую тайну, но я стояла намертво. Анастасию я привезла с собой, женщин со мной было много, узнай поди, кто из них. Долго мучились, но наконец-то кто-то догадался спросить у невинного ребенка. Бедная девочка, ничего не подозревая, с детской непосредственностью ответила на вопрос хороших тёть. Да, у царевны есть массажистка, очень хорошая и очень, очень красивая. Она у мамы заказывает специальные мази и втирания для массажа. Она три раза в неделю приходила к царевне, и та ею очень довольна. Кстати, это была чистая правда. Естественно, многие захотели попробовать это экзотическое удовольствие. Какими интригами они выходили на Анастасию, перечислять не буду, но наблюдать за этим было занятно. А так как она брала за эту работу очень большие деньги, за ней бегали еще сильнее. А потом хвастались напропалую. Расслабив женщину и сказав что-нибудь для неё приятное, она вытаскивала из наших боярынь, если можно их так назвать, все их секреты. Потом делилась ими со мной, если они того стоили. А разделять на нужное и пустое она могла. Неоднократно проверила.

Следующим шёл Ефим Благодушный, так его все стали звать с моей лёгкой руки. Он не только сам лично закупал рыбу на базаре и у рыбаков и прекрасно её готовил, но и делился рецептами со всеми важными людьми города, включая монахов и чужеземных купцов. Правда, готовил по этим моим рецептам только сам и исключительно за приличные деньги. Потому как у всех других рыба все равно была не такая. Чего-то не хватало. Возможно, таланта и любви к своему делу? Подавал на стол тоже сам, приучая этих варваров правильно есть рыбу. Он был прекрасный повар, которого где-то нашел и купил Рольф. Но своего хозяина Ефим почему-то ненавидел светлой, незамутненной ненавистью. Причину этого феномена он не раскрыл даже мне. Да я и не настаивала. В детстве его поймали и оскопили, выучили на повара, а потом продали. Он служил довольно долго у какого-то патриция, начальника тайной стражи. Потом того казнили, а имущество продали. И какими-то кружными путями Ефим очутился в Ладоге. Уже как три года. Говорил с людьми только по-гречески, на местном суржике, который знал преотлично, только изредка и только с теми же торговцами и рыбаками. Не привлекая внимания к тем языкам, которые он ещё знал. Их и было то всего 17, не включая прусский, его он ещё не осилил до совершенства. Что тут скажешь, талант. И не только к языкам, но и умению слушать собеседника. Он мог разговорить любого человека, задавая самые безобидные вопросы и находя, наверное, болевые точки души. Ведь иногда даже сильному человеку хочется выговориться, а понимающих и сочувствующих людей так мало. И, будучи очень умным и знающим человеческую природу, мог четко вычленить то, что собеседник от всех прятал. При этом его визави даже не подозревал, что открыл свою тайну. Я очень хотела узнать, где он этому научился, но тот только смеялся и говорил, что от батюшки талант достался. А однажды признался, что служит мне не только потому, что мне благоволят боги, но и потому, что я единственная увидела и оценила эти его способности...

— Начиная с правления Константина, этим агентам вменялся в обязанности надзор за почтовой службой. Агенты проверяли у путешественников документы, а то и вещи. Дальше – больше. Они знали всё. Попозже, в IV веке, возникла императорская канцелярия, которая проверяла всю систему связи в империи, осуществляли контроль исполнения указов императора, следили за бесперебойным функционированием местной администрации, за теми, кого подозревали в предательстве или незаконных действиях. – продолжила рассказ про византийских контрразведчиков...

Увидев неподдельный интерес Рюрика, я, естественно, отметила, какая власть была у логофета, начальника этой конторы. Они уже занимались не только проблемами Византии, но начали интересоваться делами соседей. Их посылали к иноземным правителям. Они привозили оттуда новости. Но чаще делали своим соседям гадости. Во благо империи, разумеется. В Каупе мы выкупили очень много людей, в основном подростков. Они были разные и по внешности, и по роду-племени, и по талантам. Но мы находили то, что им более интересно и обучали или какому-то ремеслу, или воинским специальностям. Готовили кого-то к обычной жизни, кого-то к тайной. Работали с ними на совесть и все, кем бы они не были, дали клятву верности на крови у Голубого Янтаря. Их предупредили, что эта работа на всю жизнь. Просто так из этих служб не выходят. Да они и сами все понимали, после такой-то подготовки. Кстати, ребята хорошо потренировались на прусской земле, в том числе в городе Кауп и святилище Ромове. В Ладогу приехали хоть и молодые, но уже довольно серьезные профессионалы, если сравнивать с местными товарищами.

Но и молодых рекрутов, которых прислали старейшины, мы не обошли вниманием. Шагара, Рунольв, Фархад, Орммод, Баранакке и Бандур отобрали по своим критериям парней для своих служб и приступили к серьезной дрессировке. Те, из новеньких, кто выдержит, тоже принесут мне кровную клятву. Кусочек Голубого янтаря всегда со мной, рядом с медальоном с цветком папоротника. Среди этих отобранных людей, было несколько человек, обиженных по разным причинам на своих родичей, их то и решили отправить обратно в племена. В качестве наблюдателей. Не всех сразу, конечно, а потихоньку, как только серьезно отрабатывалась легенда прикрытия. К ним будут присоединятся те, которые не подошли по тем, или иным причинам, на роль воинов. Их было мало, но они были. Ко времени их отъезда Шагара и Рунольв своих подопечных более-менее подготовили. К ним прикрепили тех, кого в свое время купили в Каупе и хорошо выучили. Пятая колонна была довольно пестрой. Некоторые придут к родичам, как освободившиеся из плена; другие, как вышедшие замуж в это племя или перебравшиеся на работу и жительство; парни, не понравившиеся чем-то командиру дружины и отправленные обратно домой. Каждому ставили мысленную блокировку, которой владел Фархад. Кстати, никто не противился. Видно понимали, что без нее веры не будет, а рабом никто не хочет быть. А служить суверену в это время было абсолютно нормально, я бы даже сказала, что это обыденное явление. Более того, иметь сюзерена было почетно, не каждого берут в дружину. Вот люди и старались. Так что я с Шагарой и Рунольвом чуть ли не с первых дней понемногу набирала информацию по своим соседям и союзникам. Доверяй, но проверяй – отличный лозунг. Дело шло неспешно, но шло и ширилось. Приезжали наши лазутчики на базар, отчитывались, эдак в приватной обстановке, так что даже родные ничего не подозревали. Рассказывали всё до мелочей своим кураторам. Никогда не знаешь, что выстрелит. Несколько недель назад, например, тиун Рольфа куда-то уехал. Типа, собирать оброк с земли своего хозяина. Всё бы ничего, но отправился он в другую сторону. Нет там лена Рольфа, а вот земли Трувора есть. Вот и жду, когда вернётся и с чем. Есть там пара моих людей, кто-то из них да доложит...

— Но императоры заботились не только о Визинтии. Не забывали они и о своей безопасности. Причем, очень сильно. Помимо этих секретных агентов в распоряжении императора находился особый отряд дворцовой охраны – скрибоны. Им помогали опекать императоров кубикулярии, которые отвечали за безопасность императора головой. В самом прямом смысле слова. Служба скрибонов почему-то считала, что лучшая защита императора, это уничтожение врагов не у дверей его спальни, а в дворцах его недругов. Поэтому упоенно готовила заговоры против правителей других стран и сильных патрициев империи. Каждая операция всегда имела запасные варианты развития событий. Как правило, интрига заканчивалась смертью противников. Или серьезным ущербом. Вот так.

Князь впечатлился, и не только разрешил мне организовать подобную службу, но и себе захотел такую же. Но я его уговорила подождать до лета, чтоб, значит, узнать сначала чем он тут завладел. Заодно тихо присмотримся к людям, которые подойдут для этой работы. У меня то, мол, ещё с мыса Таран люди готовые есть. Реальная же причина замедления была только одна, мы все на сто процентов были уверены, что во главе данной службы он поставит Рольфа. И на какого ... она нам такая служба нужна? Поэтому князь отправился в полюдье, захватив по моей просьбе своего побратима, мол надо тебе с ним посоветоваться о приобретенных землях и новой службе, и продумать как её лучше сделать. А я за это время создам, нет, не службу, а отряд своих телохранителей под руководством Баранакке. Пусть все их видят. Но вот второй отряд, состоящий из сторожей, уборщиков, конюхов, подметальщиков, водоносов, и так далее, и тому подобное, мы тоже создадим. Откровенно говоря, мы его уже формируем. Вот они-то и будут настоящим отрядом охраны, не только моим, но и Рюрика. Заодно и поразведают в округе. Кстати, Златоцвета мысль неплохую выдала по этому поводу.

Её младший сын, Искрен, тоже не без ума парнишка. Вот она и предложила, пусть он моим пажом станет, по поручениям бегает. Память у постреленка отличная, наблюдательность тоже. В доме купца натренировался. Все, что услышит и увидит, в клювике и принесет. Согласилась, идея хорошая. И ни минуты не пожалела. Он действительно приносил очень много интересной информации. Тем более ему помогали друзья, которые даже не подозревали о своей службе. Но мы к ним приглядываемся и сортируем по уму, наблюдательности, работоспособности и т.д. При этом старались их как-то поощрить по результатам работы. Но проводили это через Искрена, чем он невероятно гордился. Ну а Рольф пусть порадуется таким своим перспективам, которые выдал ему Рюрик, причём сам, без выпрашивания.

В ноябре, сразу, по первопутку, Севрин и Ведана отправились в Смоленск, на родину гончара. И сына не забыли забрать, надо его с отчим домом познакомить, обряды нужные сделать, жизнью похвастаться. Я немного беспокоилась о его соседке, но Севрин только рукой махнул, а Ведана рассмеялась. Ну и ладно. Красавчик наш за девушкой той не ухлестывал, это она в него влюбилась, а переплюнуть Ведану это кем надо быть, так что пусть едут, разрешила. Но серьезно предупредила, чтоб к родам Ефанды возвратились. Обещали клятвенно.

Но почему этот Рюрик так сильно задерживается?! Может, случилось что-то непредвиденное? И именно в этот момент за окнами терема запели рога и горны. Слава богиням, приехали. Быстро накинув шубу, помчалась на двор. Встречать дорогого гостя. Что ж этот мой, прости господи, гонца не прислал? Ладно, в доме всё готово, встретим как полагается. Я уже на Красном крыльце, ворота открываются, и въезжает мой князь со свитой. Так, смотрим, вроде все на месте, раненых нет, значит задержались из-за погоды или с девками в деревнях не наигрались. Но главное, явно живые и с прибытком. У Рюрика морда красная и довольная. Обнимает, трижды целует, идём в гостиную:

— Ну как доехали, все в порядке? Уже вечер, в баню пойдёте или сразу ужинать?

— Да мы ночевали здесь невдалеке, помнишь карельскую деревеньку у излучины?

— Помню.

— Ну, вот, решили немного отдохнуть, вымыться перед приездом, переодеться в чистое, а то завшивели совсем. И лошади отдохнули. А потом потихоньку в Ладогу и потопали. Так что за стол.

— Как скажешь, дорогой. – Понятно, с девками отрывались напоследок. И уверена, что инициатива шла от Рольфа. – Всё уже готово.

Вся варяжская банда, сняв шубы и обувь, у меня с этим строго, направились в малую столовую. Там стол общий, без разделения по титулам. Здесь все свои, хотя их и много. Ага, вот и тиун по прозвищу Дьявол появился. Это он уезжал, оказывается, чтобы подготовить сауну с девочками. Бьюсь об заклад, что они там не одну ночь провели. То-то так задержались. Ладно, я с этим лизоблюдом ещё рассчитаюсь. Оно бы ничего, но теперь мужа надо проверять на всякие интимные заразы, мало ли что, деревенька на тракте стоит, кто только там не отметился. Пришли, рассаживаемся. Мы с князем сели вверху стола, остальные кто как. Тут уже не официоз, друзья-побратимы вечеряют. Накладывают, смотрю, наши охотнички на тарелки спокойно, не торопясь. Значит, не голодные. Ну, редиски, я вам это припомню, какую-нибудь гадость точно подложу. Я волнуюсь, время сейчас не спокойное, мало ли что. А они тут с девками наступление зимы празднуют. Так. А что это князюшка от меня отворачиваться стал. С чего бы? Всё вроде было нормально, и люди ничего такого лицами не семафорят, в чём, дело-то? Почему Рольф бровями двигает и с Рюрика глаз не спускает? И Лыбидь моему супругу тоже подмигивает. Понятно. Кажется, меня ждут не очень приятные новости. Я завела рассказ, как тут без него скучала, какие дела делала, а сама непрерывно перебирала все возможные варианты глупостей, которые Рольф уговорил князя сделать. Но такого, право, не ожидала.

— Царевна, милая моя, я тут подумал, – Подумал он, как же. За тебя это сделал Рольф, мамой клянусь. – Ефанда уже на большом сроке, вдруг что плохое с моим ребёнком случится? Там же такая маленькая и холодная изба…

— Стоп. Во-первых, изба вполне приличная, всё нужное там есть, только той роскоши, к какой она привыкла, нет. Во-вторых, я её сюда, в наш дом, никогда не пущу и в Детинец тоже. В-третьих, если ты считаешь нанесённое мне оскорбление мелким и неважным, чтобы её через пару месяцев простить, то я считаю то, что она сделала – преступлением. И пусть надо мной смеётся вся Ла….

Тут с грохотом распахнулась дверь в столовую, и вбежавшая Голуба заорала:

— Царевна, там Ефанда рожает!!!

Вот уж событие. И зачем так кричать? Мы с Рюриком даже с кресел не успели встать, как Рольф бросился в дом сестры. Мы последовали за ним. Догнали уже у кровати роженицы. Совершенно белый, Рольф стоял около изголовья кровати и держал руку жены Рюрика.

— Как мило. Но мне кажется, что поддерживать в такое трудное время роженицу должен отец ребёнка, а не её брат.

О, как на меня посмотрел Рольф. Чует, видно, что тут происходит что-то не запланированное ими и без меня тут не обошлось.

— И вообще, чужим мужчинам здесь не место. Уходи, Рольф. Побудь пока за дверью. Вооон!!!

Вылетел, как птенчик из гнезда. Дверь не закрыл, а захлопнул, не со стуком даже, а с грохотом. Я тут же наехала на служанку Ефанды:

— Ты почему не сообщила, что она рожает? Ведь её надо было в баню отвести, чтоб никто из "плохих"[69] не навредил малышу? Я тебя спрашиваю! – Служанка Ефанды посмотрела на свою хозяйку, но та уже никаких указаний давать не могла. Орала. – Чего молчишь? Убить хозяйку хотела?! Ребенка князя испортить?!

— Нет, царевна! Она сама велела мне не говорить вам, она знахарку свою хотела дождаться. Я за ней бегала, но та в храм на службу пошла, а тут такое. Я её бросить не могла, а знахарки всё нет.

Конечно, нет и не будет. Как только она из храма вышла, её на полпути-то и достали. Отвели в надёжное место. Напоили и накормили. Теперь спокойно спит. Так что бывшие служанки бывшей княгини действительно не могли передать знахарке приказ хозяйки. Думали, наверное, что её уже предупредили и она уже у Ефанды. Здесь мои люди сработали как надо. Хорошо, что Ведана вчера приехала. Кстати, и не одни, а со всеми семейством, если не всем родом. Я с ней ещё не говорила, они пока устраиваются, хлопот невпроворот. Потом расскажет.

— Я сейчас сбегаю, поищу её. – Это наша услужливая Лыбидь.

У меня имя этой девицы всё время как-то по-другому в голове звучит. Шла бы она подальше, а то ведь сорвусь. Та, видно, что-то почувствовала и заткнулась. Правильно сделала. Тут в дверь влетают Ведана и Майнс. Наши дипломированные лекарки. И эта странная птица, воспользовавшись моментом, сразу порскнула за дверь.

— Вот что, девушки, из-за дурости служанок, госпожу Ефанду не успели перенести в баню. Так что, Майнс, обереги все, какие надо, дай госпоже.

— Нееет! – Я от этого вопля аж вздрогнула. – Никаких оберегов, монаха позовите, он поможет!

Оглянулась на Рюрика. Ему решать. Князь, уже несколько раз принимавший христианство и столько же раз от него отказывавшийся, задумался.

— Нет, монах, он тоже мужчина, нечего ему здесь делать. Попросите у него икону, которая под это дело подойдёт. И положите рядом с роженицей или куда её тут кладут.

— На живот, наверное. – Задумчиво проговорила Майнс.

— Ну, значит, туда и положите, а мы пока подождём в столовой. Пойду я, милая, ты тут сама лучше управишься. И держи все под контролем. Ждать ещё долго, точно тебе говорю.

Ему ли не знать, столько детей заделал. Я вышла проводить князя. Уходить Рольф не хотел, но муж роженицы не собирался здесь оставаться, а ему одному тут находиться нельзя, не по обычаю. Вот все и направились ко двору. И мы с присоединившейся Шагарой за ними, немного подальше. Я с этими родами никаких дел иметь не хочу. Ещё что не так пойдет, меня сразу же обвинят. Так что пусть ей икона в этом деле помогает. И её служанки. Тихонько поинтересовалась у Шагары:

— Ну как?

— Никто из её бывшей свиты о родах не знает. Все, кто сидели в столовой, там и сидят. Никто не рыпнулся, тем более, что Рольф к ней сам побежал. Едят, пьют.

— Хорошо. Еды добавьте, и вина особого, покрепче, для гостей пусть принесут, не жалея, сейчас как раз время. Наших предупредите, чтоб на это вино не налегали. Пусть все едят и говорят, как можно дольше. Сделайте запись. Я должна знать каждую мелочь. Икону найдите, хоть какую, пусть её служанки куда нибудь возложат, но только не на живот, упадёт, лучше на грудь. Да, и привяжите полотенцем, а то тоже не удержится. Наших лекарок оттуда убери, но сделай так, чтоб она сама их выгнала. Ступай.

Как будто её и не было. Молодец. Вино, которое сейчас принесут, было заправлено возбуждающими травками, развязывающие языки. Там сейчас благодаря ему гости много наговорят. А наши ребята послушают и запишут. Все равно делать нечего. Только ждать. Принес мне икону Скегги, охранник Рюрика, видно для проверки. На ней была изображена молодая женщина с распущенными волосами, в левой руке она держит кувшин, в правой череп.

— Это кто?!

— Падре сказал, что Мария Магдалина. Как раз для роженицы.

— Почему?! Во-первых, она же проституткой, то есть, блудницей в Вифании работала? А роженица - честная жена. Во-вторых, череп здесь зачем?!

— Он сказал, что Иисус исцелил её от одержимости семью бесами. Наверное, этим черепом их выгонял. Так что икона поможет от разных бесов роженицу спасти. А вокруг неё их много.

— Не распускай язык. Рюрик, ты не против?

— Нет.

— Тогда несите.

Ждать пришлось не очень долго. Роды были тяжёлые. Первый ребёнок, и нервотрёпки какие сильные были у матери, переживания всякие. Ну, наконец-то, Шагара подала знак, что Ефанда родила, причём мальчика. Такого как надо. Отлично.

— Дорогой, я очень устала, хочу прилечь, пока ещё можно. Давай поднимемся наверх, как только ребёнок появится, нам сообщат. Хорошо, Рольф?

— Конечно, сразу позову. Идите, отдыхайте, не волнуйтесь.

— Тогда мы пошли.

Прилегли, но ничего особого, я развела Рюрика на рассказ о полюдье, ему самому хотелось похвастаться. Время летело незаметно. Два раза заглядывала Шагара, подавала соответствующие знаки. Ага, Рольф получил известие, что Ефанда родила, но нам не сообщил. Отлично. Роды любимой женщины сильно туманят мозги мужчинам. Особенно, если ребёнок первый. Тут же побежал к любимой. Минут через 10 появилась Шагара с прекрасным известием о рождении сына. Мы тут же встали и отправились к молодой маме. Шли молча, ситуация была несколько пикантна. Да и сын был не то что не первый, но даже не десятый. Но князь норвежку всё-таки любил, так что поспешили. Возле избы стояли Кий и Хорив. Интересно, а третий где? Так. Во дают. Попытались пройти перед нами в дом, но Рюрик посмотрел на них с сильным недоумением, а Лейв и Льёт с ещё большим. Мол, куда прётесь? С ними братья даже и слова сказать не попытались. Мы вошли. Дверь не скрипнула, вторая тоже, тем более её придерживала Майнс. Она прибежала первой к роженице, но во дворе известия дожидалась. Пусть визуально, но осмотрела как прошли роды. Как она потом рассказывала, Рольф прибежал сюда загонным лосем. Выгнал всех из избушки, кроме личной служанки. Сказал, чтоб здесь и в сенях не толпились, скоро сам князь припожалует. Ему мешать нельзя. Все и вышли. И Майнс тоже. Правда, она уже заранее вышла и спряталась в сенях за бочкой. Ушли в терем все девушки. Рольф им целый кошелёк серебра подарил. Девчонки пошли делить. Вот уже минут пять брат и сестра разговаривают.

Шагара тихонько открыла дверь, но вроде как немного замешкалась. Я в этот момент потянулась к Рюрику и на ушко шепнула:

— Ты, наверное, подарок для роженицы не припас? На, я приготовила, только Ефанде не говори, что от меня. – И положила ему в руку очень приличные серебряные височные подвески, разумеется, местных мастеров.

Он улыбнулся и хотел что-то сказать, похвалить, наверное, или поблагодарить, но я не позволила, поцеловав долго в его сахарные уста. Вот тут мы и услышали:

— Дорогая, любимая, спасибо тебе за сына, как же я вас люблю. – Ну вот не ожидала я подобных слов от такого прожжённого циника и интригана. – Как ты себя чувствуешь?

Рюрик встал как вкопанный. Я тоже статуей замерла. Но знак Майнс подала, махнула рукой, мол, уйди и подальше. Аббас, Темир, Бардольф и Рунольв, самые верные, стояли прямо за входными дверями, да и дальше по периметру стояло оцепление, а то мало ли что. Всех чужих от избушки убрали.

— Тяжело мне, сам понимаешь. Роды трудные были, а знахарки моей все нет и нет.

— А эти гадины царевнены что, за тобой не ухаживали?

— Так Майнс пришла, когда уже ребенок почти вышел. Сделала что надо, да только я боялась, что умучает меня и сына. Как только вымыли и переодели, так сразу её и отправила, вдруг, что сотворит дурное с нашим сыном, шаманка ведь.

— Да уж, как только стану его регентом, так сразу и уничтожу их всех.

— Что если этот дурень все-таки успеет назвать наследником кого-то другого? Эилеифра или Улеба. У них верных людей тоже много, матери расстарались.

— Ну, Эилеифра уже больше нет. Рюрик пока об этом не знает, это даже хорошо, если он его назовет. К тому же, по обычаю, пока два месяца не пройдёт, малышу даже имя не дают. И про других не вспоминают. Если бы он урод какой был, тогда понятно. А за это время с Улебом серьёзное несчастье случится, у меня уже всё готово, не волнуйся, родная. Не умрет, но здорово покалечится. Вместе с этим твоим дураком в ловушку попадут. Только старый сдохнет, и очень мучительно. Побратим, называется. Идиот. Кстати, я его уговорил, чтобы тебя в Детинец перевели, так что снова сможем видеться.

Задорный смешок, как пишут в ремарках. Лицо Рюрика багровеет, уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы заорать. Но я была начеку. Закрыв ему рот рукой, потянула на улицу. Отойдя немного, чтобы только не шуметь, я повернулась к мужу:

— Остынь. Не ори. Ты думаешь, я не в шоке?! Ты думаешь, я не хочу её разрезать на кусочки?! Но подумай, зачем нам ещё один скандал, чтобы все, от Ладоги до Парижа знали, что Великому князю наставили рога?! Мы им ещё отплатим. Но как говорил мой отец: месть, это такое блюдо, которое надо подавать холодным. Пошли. Успокойся и приготовься к новой игре.

— Ты права. Пошли.

Мы отошли подальше, я позвала моих девушек, которые, якобы ждали приказаний, и всей толпой пошли обратно в избушку. Громко топая, смеясь и всеми силами изображая радость. У Рюрика эта радость хуже всех выглядела, но тут уж ничего не поделаешь. Курсы актёрского мастерства мой муженёк не проходил. Когда мы эдакой веселой толпой зашли в комнату роженицы, то застали истинную пастораль. На чисто убранной кровати, в белой рубахе лежала утомлённая, счастливая мама. Рядом с ней лежал завёрнутый в пелёнки младенец. Вокруг хлопотала служанка. Рольф стоял у окна, мило и тихо улыбаясь. Рюрик молодцом оказался. Не глядя ни на кого, потопал сразу к роженице и начал с сакраментального вопроса:

— Кто?

— Мальчик. – И для верности добавила: – Сын.

— Какое имя выбрал для сына?

Помолчал бы Рольф, а то не выдержит твой побратим и не станет будущего князя.

— Ещё не знаю, не думал. Да какая разница?

Так, надо мужа успокоить, а то недолго и до греха. Да роженица влезла и как всегда, некстати, явно по дурости.

— Я хочу, чтобы моего сына назвали Ингвальд, по-здешнему, Игорь.

— Хорошее имя, означает "Власть короля". – Скрип зубов князя они не услышали только потому, что я поспешила добавить. – Только здешний эквивалент этого имени не Игорь.

— А какой, по-твоему? – Ехидство от её слов можно было большой ложкой черпать.

— Игорь означает "Игра, веселье, забава". Впрочем, тебе решать.

— Вот именно, мне. Я мать наследника, поэтому он станет Ингвальд, а как по-здешнему будет, посмотрим, не к спеху. Сообщите падре, чтоб готовился к крестинам. Через две недели. Думаю, что времени нормально приготовится, хватит. А ты, Рольф, займись подготовкой к празднику, пусть все видят, какого сына я родила. Я к этому времени полностью оправлюсь. А сейчас помогите перейти в Детинец, а то в этом сарае княжеского сына держать невместно. И побыстрее.

Князь аж задохнулся от такой наглости. Он уже и рот открыл, чтобы что-то сказать, но не думаю, что что-то хорошее. Пришлось вмешаться:

— Ты бы успокоилась, Ефанда. Крестины можно провести только через 40 дней после родов. Ведь ты сейчас нечистая. Неужели не знала? Ясно. Так что не спеши. И вставать тебе пока нельзя, не дай боги, горячка привяжется. Три дня вообще нельзя даже подниматься, а неделю, как минимум, на улицу ни-ни. И это в случае, если всё будет хорошо, и не возникнут осложнения. Спроси у своей служанки, а лучше у знахарки, как роженице надо за собой следить. Кстати, где их носит, когда хозяйка рожает?

И тут как по заказу, в избушку вваливается старая любимая служанка Ефанды, пьяная в дым. Настроение у бабы прекрасное, в руках несет нечто, завёрнутое в полотенце. Не глядя на гостей, она по кликушечьи причитая, понеслась к своей хозяйке:

— Девочка моя ненаглядная, красавица моя, мы же забыли штаны отца принести, рубаху принесли, а штаны забыли. Вот я и сбегала, попросила девочек твоих, они Фолкора, охранника, пока нашли да пока объяснили, что надо. Да пока он чистые штаны отыскал. Плохо следят за соколиком, вот что я тебе скажу…

Тут Ефанда не выдержала. Она орала так, что младенец проснулся и начал кричать с ней в унисон. Тут надо пояснить ситуацию. Здесь и сейчас существовало твёрдое поверье, которое соблюдали все роженицы. После отхождения вод они, роженицы, стало быть должны были перешагнуть через штаны мужа, и лечь с распущенной косой ногами к двери. Иначе, считали люди, не разродиться благополучно. Поэтому служанка и занервничала. Что касается рубахи, то в неё заворачивали младенца, чтобы отец его любил и чтоб ребёнок был богатым. Так что рубаху они принесли (интересно, чью?), а про штаны забыли. Но самое главное заключается в том, что эти вещи должны были быть от кровного отца, иначе не помогут. Вот повитуха и принесла недостающие штаны Рольфа. Рюрик сделал вид, что на штаны даже смотреть не надо, мол, зачем они сейчас, когда уже всё закончилось? Но желваки на лице ходили ходуном. Штаны-то принесли приметные. Под эти вопли служанки унесли всё ненужное и наступила блаженная тишина. Но Ефанда решила разыграть все возможные карты мамы-роженицы. Она снова начала рассказывать, как ей было здесь тяжело, как её обижали, и какой великолепный мальчик родился. Дура. Я делала вид, что мне скучно и сижу тут только из-за семейного долга. Но все нюансы мимики Рольфа запоминала.

Наконец, Рюрику надоело терпеть это издевательство, так что прекратил её словеса под предлогом, что мамочке надо уснуть, а то, не дай Боги, молоко не придёт. Причина была уважительная, так что все вышли на улицу. Рюрик принял поздравления от собравшихся здесь боевых товарищей, и от Рольфа заодно. Тот тоже не сильно расшаркивался, нервы-то у мужика все же не железные. Моих воинов здесь было не мало, так что никаких глупостей не было. А то я боялась, что кто-нибудь из этих двоих не выдержит и даст в морду сопернику. Обошлось. Все отправились спать. Не знаю, как другие, но мы с мужем глаз так и не сомкнули. Тяжело было на душе, очень. Так что я велела накрыть стол в малой гостиной, и мы уселись в уютные кресла у камина. Рюрик тяжело переживал это предательство. Его чувства к Ефанде были искренние, ещё бы, последняя любовь. Меня он уважал и ценил, я нравилась ему как женщина, но между нами что-то стояло. Я даже определить это "что-то" не могу. Не было искры, и все тут. Но нашему сотрудничеству как правителей это не мешало. Наоборот, бешеная страсть, по моему разумению, здесь была совершенно ни к чему. Тут государство надо строить, а не Санта-Барбару. Пришлось мне его отвлекать от происшедшего. Ничего лучшего не придумала, как снова вернулась к этой клятой тайной службе...

— Я, конечно, византийская царевна, но это не значит, что я люблю эту империю. Может быть, даже ненавижу. За всё то, что произошло с моими родными и со мной. Понимаешь, на протяжении всего времени существования этого государства, оно никогда, понимаешь, никогда не признавало хоть какие-то положительные качества у других народов. Все вокруг были только варварами. И чтобы они не смели угрожать прекрасной Византии, делалось всё, чтобы они служили ей. И императорам это удавалось. Они умело осуществляли старый римский принцип: разделяй и властвуй. Натравливание народов друг на друга ввели в систему национальной политики. Варваров покупали, заставляя вести войны в интересах Византии. Сам Аттила получал жалованье, как полководец империи. Если сильного врага, как, например, персидский царь Хосров, нельзя было ни купить, ни одолеть с помощью оружия, его уничтожали чужими руками. Например, византийские дипломаты смогли поднять против персов всех их соседей: от гуннов и бедуинов, до арабов и эфиопов. Золота хватало. Благодаря чему сохранили армию и добились необходимого им мирного соглашения с Персией. Разведывательные структуры Византии, выиграли гораздо больше сражений, чем их армия. Так что имей ввиду, эта служба, о которой я так пекусь, нам жизненно необходима. И создавать её нам надо – ещё вчера.

— Кого ты хочешь поставить туда главным?

— А у тебя что, нет кандидатур? Хотя, если бы мы начали этот разговор день назад, ты предложил бы кандидатуру Рольфа, не так ли?

— ХХХ и ХХХ и ХХХХХХ!

— Извини, что перебиваю, но у меня к тебе просьба. Никогда, слышишь, никогда ты не будешь при мне грязно ругаться. Если для тебя не важен мой статус твоей жены, тогда хотя бы уважай меня как царевну. Пусть и византийскую. Насчёт персидской, я этот вопрос серьезно не рассматривала, но думаю, что и такой титул для меня легитимен.

— Прости и ты меня, столько навалилось, сама видишь. Так, кого ты предлагаешь на роль руководителя? Ведь сама понимаешь, что я теперь не верю большинству тех, которые так или иначе были связаны с Рольфом. А те из моего хирда, кому я целиком доверяю, на эту работу, насколько понимаю, просто не способны.

— Шагара.

— Что Шагара?

— Я предлагаю начальником контрразведки назначить Шагару.

— Ты … э-э-э…ты… Почему?

— Потому, что она уже два года занимается этой работой у меня. И никто этого даже не подозревает. И зная, что ты все равно поставишь на этот пост Рольфа, я оставила несколько человек во главе с этой девочкой, которые должны были за ним присматривать. Ты думаешь, что я смогла бы остановить ту попытку переворота в апреле, когда ты уехал на охоту, без сведений, что он должен произойти? То, что я делала, это не экспромт, а продуманные действия, которые могла организовать только потому, что знала об этом перевороте, хоть и в общих чертах. А собрала информацию об этом Шагара, со своими людьми.

— Рольф там был замешан?

— Естественно.

— Тогда почему ты мне не рассказала об этом?

— Почему же, я тебе рассказала. Помнишь, я перечислила всех его ближников, замешанных в заговоре, привела доказательства их непонятных поступков, а когда упомянула Рольфа, ты сразу закрыл мне рот, уверяя, что твой побратим предать не может по определению. Больше я тебе о нём не докладывала, но опекать не перестала. Мелкие пакости, типа, выпрыгнувшего на тебя вепря на охоте в болотах, мы заранее нивелировали. А на большие гадости он пока был не способен. Слишком много своих личных вассалов он в мятеже потерял. Правда, его личной жизнью я не интересовалась, мне это и в голову не приходило...

Щас, конечно, мне только не хватало дать мужу заподозрить, что я всё знала про их шашни и своими руками довела дело до логического конца.

— Всё равно, хорошо, что об этом не знала. Могла тебе и сказать, отомстить по-бабьи. Но словам бы ты не поверил, а они забеспокоились бы, изменили планы, а то ещё и решились на твое убийство. Ты же сам бы стал мне мешать и себе, кстати, в первую очередь. Меньше знаешь – крепче спишь.

— Невероятно.

— Что именно?

— Сколько ей лет?

— 13.

— Значит на эту должность она вступила в 11 лет?

— Да. – Не буду же ему говорить, что в неполные 10. – Но ты особо не удивляйся. Её с 3 лет готовили к такой работе. Да ещё и я за эти годы поднатаскала. Конечно, только теоретически, но тоже в дело пошло. Она в этом болоте Кстати, надо еще одно формирование создать – разведку.

— Что это значит?

— Следить и выявлять чужих врагов, а не внутренних. Заодно присматривать за своими товарищами в другом отделе будут. Как говорили древние, разделяй и властвуй.

Сама-то я своим людям верила, настоящая клятва на крови, это не игрушки, но пусть думает, что хочет, все на пользу пойдет.

— Ты откуда такие вещи знаешь?!

— Дорогой, не нервничай. Меня учили не только этому. Теоретически, конечно, но и это не мало. Лучше вспомни, что меня с детства готовили к роли не только царевны, но и императрицы. Вдруг повезет. Это только последние полтора года я жила почти одна, а до этого у меня было много учителей и родители. – Что мне нравится в таких беседах, то что я никогда не вру и собеседники это ощущают, как правило. Люди природы, носом чуют. Я только забываю добавлять, что это было в другом времени.

— Да, конечно, забываю. Прости. Но что мне сейчас делать?!

— Что ты имеешь в виду?

— Да то, что я на них смотреть не могу, ни на неё, ни на её щенка, ни…

— Дорогой, зачем тебе на них смотреть? Подумай. Она родила сына в ночь на 19 декабря, в ночь Карачуна.

— Кто это?

— Тебе, дорогой, надо обязательно изучить обычаи и верования всех народов, которые пошли под твою руку. Карачун – второе имя Чернобога, спускающегося на землю в дни зимнего солнцестояния. Это злой подземный дух. Кстати, его любимые слуги предстают в образе медведей-буранов. Карачун считается справедливым Богом смерти, не нарушающим земные Порядки просто так. И если ребёнок родился в такую ночь, это значит, что он или умрёт в течение 3-4 недель, или кого-то убьёт, ну, точнее, заберёт чужую жизнь, чтобы выжить самому. Как он это делает, не знаю, да и никто не знает. Но дитя это сделает. И эти 3-4 недели с ним может быть только мать и сильная знахарка. Вот мы всем об этом напомним, тем, кто не знал, расскажем. Потому как мы на этой земле находимся, где правят свои боги, а не христианские. И мы должны выполнять их законы, а не чужие. Обычно, в таких случаях обереги на всех надевают, но Ефанда христианка, ей нельзя. Но на остальных, кто её видел, оденем.

— Спасибо, милая. Спасибо.

— Иди отдохни, Рюрик. Тебе сегодня пришлось многое пережить. Поспи по-человечески. А я пока хорошо подумаю, что тут ещё можно сделать.

Сгорбившийся как старик, Рюрик пошёл в свою спальню. Наверное, лет на 10 постарел. Жалко мужика. Иногда я не понимаю женщин. Если у неё будет два примерно одинаковых кавалера, не только по внешности, но и по уму, силе, достатку, обязательно выберет того, кто меньше её любит. Или совсем не любит. И с огнём в глазах начнёт битву за его чувства. Хотя здесь история другая, по моим понятиям, еще более отвратительная. Здесь не о любви разговор, здесь имеет место какая-то омерзительная связь. Инцест осуждали и искореняли практически везде и во все времена. Ну, исключая фараонов Древнего Египта. Так чем там всё закончилось? Вооот. А здесь?! Говорят, сердцу не прикажешь. Глупости. Любая женщина убедит себя в чём угодно, если это "что-то" ей хочется заиметь. Или наоборот, избавится от этого "что-то". Вот и эта туда же. Ну да бог с ней.

Сама постель постелила – на ней и спи.

Глава 23

Новогодняя сказка.

Просыпается мужик 1 января после празднования Нового года.

Встал, дошаркал до клетки с попугаем, сдернул тряпку.

Пошлепал на кухню. Открыл холодильник, достал бутылку водки,

налил стакан, выпил. Дошаркал до клетки, накрыл ее тряпкой.

Доплелся до дивана и рухнул на него.

Голос из клетки:

— Зашибись, день прошел!

Просто анекдот.

22. 12. 862г. - 06. 01. 863г.

По завершению дня Карачуна наступает Праздник Коляда, своеобразное зимнее Солнечное Рождество. Коляда – это молодое Солнце, воплощение начала нового года. С этого дня начинался поворот Солнца на весну. Дети и взрослые рядились в сказочных персонажей и зверей, и именем Коляды стучались в избы зажиточных семей. Под задорные песни и пляски требовали угощений. Обидеть колядующих означало навлечь на себя гнев самого Коляды, поэтому накануне начиналась серьёзная готовка сладостей. У всех народов зимой очень много праздников. А что, полевые работы закончили, в море каждый день не выйдешь, или лёд, или шторм. Только на охоту ходить, да праздновать. Вот люди и гуляют. Торговых караванов нет, но торговых представителей в городе полно. Запасы товаров на складах немаленькие. Ещё бы, на зимние ярмарки со всех городищ и деревень люди приходили, приносили самый ходовой товар – меха.

Мы тоже не остались в стороне. К этому радостным дням построили возле реки и порта небольшой парк развлечений. Кроме стандартных у северных народов ледяных горок и санок, мы добавили каток (с арендой коньков), катание на санях с расписными спинками, тройками, попрошу заметить. В каждой тройке лошади одной масти и с колокольчиками под дугой. Целый круг вокруг Ладоги, а можно и больше, только плати. Летели друг за другом, с небольшими интервалами. Качели поставили ещё осенью, большие и для детей. Не на верёвках, а на цепях и тоже яркими красками расписанные. Пару-тройку столбов для лазания вкопали, с хорошими подарками наверху, на них парни лезли как лемминги. Но самое главное развлечение парка, на которую занимали очередь ещё с утра, стала карусель. Расписные лошадки, медведи, волки, санки, креслица и визг. Нет, ВИЗГ. Так как всё это предприятие принадлежало мне, то цены до небес не задирали. Любой мог хотя бы раз в неделю попробовать каждый аттракцион. Кроме того, поставили несколько палаток с горячим сбитнем и горячим пивом, с пирожками, блинами, шашлыками. Прибыль была бешенная. Горазд, ворчавший, что такие дорогие краски используем на баловство, когда льняные ткани можно было покрасить, чтобы дороже продать забугорным купцам, теперь только каждый вечер мне кланялся и бормотал извинения. В этот бизнес всеми силами попытался влезть тиун Рольфа, в качестве скромного партнёра. Типа, деньги на строительство не давал, ничего не делал, а доход распределить, как бы на нужды Ладоги, которой Рольф командует, ему необходимо. Попросила Горазда послать нахлебника подальше, тот просьбу выполнил, причем очень охотно и с разными вариациями. Кстати, с Гораздом мне здорово повезло. Мало того, что не ворюга, так трудоголик ещё тот. Все идет чередом, так что схожу-ка я к Ведане и Севрину.

Зря пришла. На его подворье – Содом и Гоморра. Все бегают, тащат, кричат, несут, переносят, надрываются, носятся, зовут, возятся, волочат, тянут, орут, волокут, вытаскивают, затаскивают, растаскивают, притаскивают, вопят...

— Ведана, что-то я устала, что ни день, то праздник. Пошли ко мне, сядем у камина, позовем наших девушек с Тарана, попьем чайку и послушаем про твой вояж.

— Да, моя госпожа, я сейчас пошлю парнишку, пусть всех позовет, а мы потихоньку к вам пойдем. Сына я только покормила, он ещё долго будет спать.

— Вот и хорошо. Пошли.

Пришли к терему, нас там уже ждали. Расселись возле камина, кому как нравится, перекусили, взяли напитки, кому что пришлось по душе и повернули заинтересованные лица к Ведане:

— Ну что я могу сказать? Жизнь сложная штука.

Мы все переглянулись, но промолчали.

— Приехали в Смоленск. Направились на отцовское подворье. Вы знаете, он гончар не из последних и сыновья в отца пошли. Все у них раньше хорошо было, а вот после той истории... нарвались на того гада и жизнь семьи под откос пошла. Севрин то действительно не причем был, он на ту пигалицу и не смотрел, все это знали. Это она в него влюбилась. Но тому дружиннику на это было наплевать. Сначала Севрина продал, да так ловко обставил, что все решили, что парень от этих страстей просто сбежал. За деньги неправедные должность десятника себе выкупил. Девка стала сохнуть, как Триглав по макушке хлопнул. Чахнуть стала. Он к ней свататься, а она ни в какую, руки, мол, на себя наложу. Отец её и отказал. Долго её отца уламывал, да тот на своем настоял, девка, мол, в Днепр бросится. Десятник новоявленный как-то её подкараулил после бани и ссильничал. Та в реку, да мать удержала. Живот начал расти, так что выдали её всё-таки за дружинника. Родами она умерла. Вот тогда десятник и сорвался. Вторак и Третьяк уже самостоятельные были и семьи у них большие. Как то ночью в грозу их подворья, они рядом строились, заполыхали. Сгорели за полчаса. Все. Только пятеро подростков сбежали на посиделки. Четверо парней и девчонка. Боги уберегли. Люди говорили, что двери снаружи подперли. Но кто это сделал, никто не видел. Гроза, мол. Какая гроза, когда молодежь за полночь у реки гуляли. Князь даже не выслушал никого, мол, мой дружинник никогда на такое не пойдет. Потом какой-то раданит, точнее, его помощник, в княжий суд обратился, что, мол, отец Севрина взял у него 20 гривен на постройку домов и мастерских, которые сгорели, чуть ли не год прошёл, а он не платит. И видоков привел, в том числе и двух дружинников князя - десятника и его побратима. У отца отобрали все, даже хлеб. Люди знали, что это не правда, но видоки... Разобрали семью по хатам, но и у соседей еды не так уж и много, зиму погорельцы не пережили бы, это все понимали. Люди бы сбросились, но этот дружинник коршуном по городу летал. Хорошо, что мы приехали, да с охраной, так бы могли и прибить. Мы там подводы дополнительно наняли, теплую одежду купили и сюда. Добрались.

Все молчали. А что тут скажешь?

— Ведана, скажешь Севрину, пусть не волнуется, поможем. Дом у вас, конечно, большой и хороший, но на весь род не хватит. Завтра пусть переселяются в нашу казарму, там пустого места много, только протопить. Сейчас дам деньги, купите все необходимое, в гончарной мастерской отец и братья отработают. У Севрина три брата младших и четверо племянников, девочек учите расписывать изделия, я наших художников попрошу их натаскать. Их поставь на фарфор, всё же родные люди. Не хочу особо чужих к нашим секретам подпускать. Только медицинский осмотр проведите тщательно, не забудь про вши и оспу. Ладно, девчата, идите по домам, день сегодня - только выбросить и не вспоминать.

Ничего. Людей подлечат, накормят. Оспу мы уже давно прививали, тут ничего сложного не было, девочки сделают. Но этого десятника и его прихвостней, надо наказать со всей революционной справедливостью. Такие на князя или богатых купцов не полезет, кишка тонка. А вот тех, кто защититься не сможет, тогда пожалуйста. Ненавидела таких раньше и здесь тоже ненавижу, хоть и сама вроде как из царской семьи. И в календарик записать, что с ним делать и когда, а то не дай Род, забуду.

Никогда не приходило на базар в Ладогу так много людей в это время. Даже из других городков приезжали. В этот раз к концу зимы купцы и приказчики расторговались полностью, и вызывали духов своих хозяев, чтоб те товаров привезли весной побольше. Про новые развлечения новости разносились буквально ветром. Ладно, это всё хорошо, но меня волновала ситуация вокруг Ефанды. Во, Горазд бежит, как чувствовал, что о нём подумала.

— Доброго здоровья, лучезарная царевна! – Вот, опять.

Между нами давно идёт некая игра. Ещё в момент принятия его на работу, я велела называть меня хозяйкой. Но он подобного панибратства не принял и всегда обзывал царевной, а перед титулом ещё и называл какое-нибудь шикарное определение. Я запрещала так меня славить, и он придумывал новое. Иногда повторялся и тогда решительно его наказывала. Щелбаном по лбу. В общем, развлекались, как могли.

— И тебе не хворать. Запрещаю тебе с этого дня называть меня царевной лучезарной.

— Слушаюсь. Я к вам с отчетом по парку.

— Стоп. Давай договоримся. С этого дня, ты предоставляешь мне отчет доходов и расходов по парку, письменный и по форме отчетов для ремесленных мастерских.

— Раз в неделю кратко, раз в месяц – подробно?

— Именно. Как здоровье Рады?

— Благослови вас Макошь, царевна. Поправляется потихоньку, точнее, поправилась, тьфу, тьфу, тьфу. Эти ваши персы и девушки творят чудеса. Уже встала с постели. А уж мясо…

— Об этом не будем. И у стен есть уши. Ну и хорошо, я за неё рада. Но иглоукалывание пусть продолжает, это очень полезно. Как сыновья?

— Радигост в мастерской учится на стеклодува и работает уже помаленьку, мастер хвалит, да я и сам вижу, парень старается. Путята в школе хорошо учится, в первых рядах. Думаю, себе в помощники брать, он к хозяйству тянется.

— Это отлично.

— Простите, царевна, я про него и хотел вам сказать.

— Говори.

— Дорога в школу, вы знаете, идет мимо домика Ефанды.

Горазд про Ефанду знал всё. И ненавидел её люто, как и вся его семья. Из-за неё так сильно заболела Рада. Когда Горазд руку потерял, Рада за любую работу хваталась. Ефанда её в прачки взяла. Не знаю, что за кошка между ними пробежала, но изгалялась она над бедной женщиной страшно. Полоскать бельё только на улице, в любую погоду. Хоть в дождь, хоть в снег. Та стала часто простывать, уйти с работы не могла, семью кормить надо. И муж инвалид. Горазд помогал, как мог, но трое детей. Терпела долго, голодала. Терпела. А когда Горазд должность получил – сломалась. Так бывает.

— Это я знаю. Говори по делу.

— Даже не знаю, как сказать. В общем, Путята мой видел, как уже дважды за неделю к Ефанде заходил главный монах из храма, Садок его зовут. Оно бы ничего, ведь она христианка. А вчера к ней зашёл Агав, ну тот с которым вы на корабле…

— Я помню. Давай дальше.

— Так вот. Путята за ним проследил. Был он там долго, даже у Ефанды столько грехов не наберется, сколько он её исповедовал. А когда он вышел, то Путята возьми, да и проследи за ним. Тот, конечно к церкви пошёл, и там его ждал Рольф.

— Вот как. Что-нибудь услышал?

— Говорили тихо, но кое-что донеслось. Агав что-то о болезни говорил и об Антоновом огне, сын не понял, а потом Агав сказал, что если Рольф примет крещение, то какой-то Лотарь отдаст ему Дорестад и Ладогу на полное разграбление. А всю вину свалят на Рюрика. Он твёрдо эти слова сказал и перекрестился. Потому парень их и расслышал.

— Спасибо, Горазд. Ты очень важные вести принёс. Пусть Путята завтра зайдет к Шагаре, все расскажет подробно и подарок получит. Не возражай, он заслужил.

Это надо было серьезно обдумать. Монахи наплевали на один из самых строгих обычаев, сорокадневного очистительного поста роженицы. Интересно, почему? Что за причина?

— Горазд, пусть Путята возьмет пару своих друзей посмышленнее и побегает рядом с храмом. Сейчас праздники, там наверняка детям что-то съестное раздавать будут. Посмотрит, послушает, может, чего интересного узнает.

— Да, чуть не забыл. Путята ещё кое-что услышал. Не знаю важно ли.

— Все равно, говори. Разберемся.

— Когда Рольф ушел, Садок и говорит Агаву, мол раданит Авдий слово своё сдержал и привез все, что нужно. Так что караван почти собран и если даже не будет того, последнего, то все равно нужно отправлять, время уходит.

— Очень интересно, очень. Отправь пацанят к храму, пусть там шныряют, только меняются почаще.

— Бегу, царевна.

40 дней, по обычаю, мать считалась нечистой, в связи с чем, женщина должна быть дома и не показываться на люди. К ней могли приходить близкие родственницы. Именно близкие, и именно родственницы по крови. Я таковой себя не считала. Сама она не могла никуда выйти и что-то сделать, поэтому гоняла служанок. Кроме её ближайшей служанки Грид, с ней всегда была знахарка Инджеборг. Но так как не пристало иметь так мало служанок для ухода за сыном ярла, так что мы ещё трёх девушек к ней направили, одна из них, Кэйа, по прозванию Цыпленок, была из отряда Шагары. Любит наша ара подбирать себе людей, которых никто никогда не заподозрит в такой интересной работе. Если сами не напортачат. Вот Кэйа уже и шуршит по хозяйству роженицы. Маленькая, с пушистыми светлыми волосами, веселая, быстрая, улыбчивая. И такая слабая на вид. Две другие, дуры дурами, из бывшей свиты Ефанды. Мы, вроде, знали каждый её шаг, но пока это ничего нам не давало. Во-первых, она была действительно слаба, роды были тяжёлые. Во-вторых, она полностью доверила все дела Рольфу, а сама занималась собой и сыном. А этот побратим вёл себя крайне осторожно. Так, пару записок, совершенно нейтральных. О здоровье и не более. Зато он рыл землю. А землю рыл для того, чтобы узнать откуда пошли очень интересные слухи про Ефанду, и чтобы их пресечь, разумеется. А разнесли их всего два человека.

Эти двое – мой золотой фонд. Подчеркиваю, мой. Как только ситуация с родами и болезнью прояснилась, я вызвала Ефима и Анастасию. Только эти двое вращались и среди бомонда, и среди простого народа. Я немного сомневалась, стоит ли привлекать Ефима, он Рюрику, конечно, верен, как к князю, но с Рольфом контактировал дольше и вроде трений между ними никто не наблюдал. Но как только упомянула имя Ефанды, его лицо так исказилось, что сомнения меня быстро покинули. Вот ведь, дурная человечишка, почти всех местных людей против себя настроила. Ладно, пропустим. Так что я рискнула и этим двоим рассказала правду, по двум причинам. Первое, уже не раз проверила их лояльность, в том числе и с помощью особых средств. И, естественно, клятву тоже принесли. Второе, если бы они не узнали полную картину, то могли неправильно выполнить задание, а это уже было чревато. Теперь была твердо уверена, что они справятся. Они и справились. Разделив между собой тех дам, которые не смогли бы увидеть или почуять в их рассказах нестыковки или недосказанности, и пошли в народ. Праздники, поэтому и Ефим, и Анастасия были нарасхват. Так что донесли наши легенды многим. Совсем немного, совсем по чуть-чуть. Осторожненько.

Ладога забурлила. Передавали из уст в уста, что родившийся ребенок то ли больной, то ли проклятый, раз родился в такую поганую ночь. Что боги отвернулись от этой женщины, потому что она предала их и перешла в иудейскую веру. А сделала она это потому, что наши боги благоволят к царевне и во всем ей помогают, а ей завидно. Вот она к чужому богу и ушла, потому как местные боги царевне вреда никогда не сделают. А ей надо царевну извести. Чтоб, значит, мужа сохранить. Для этого она на все готова. Все знают, что иудеи своих первенцев отдают в жертву своему богу. Вот и она это и сделала. Чтоб, значит, мужа сохранить. Видно же, что Рюрик больше к царевне склоняется. Да и можно ли их сравнить? Та и добра, и мила, и с людьми по-хорошему. Вон сколько для города сделала. Один парк чего стоит. Где такой ещё есть? Да нигде, это и заморские купцы подтверждают. А у нас есть. А эта? Только орет и чваниться. И очень часто, чуть не каждый день магичила с монахами, дабы царевну извести. Чтоб, значит, мужа сохранить. Вот ребенок и стал всех заражать и мор на Ладогу идет. Раз он в ночь Карачуна родился, значит, ему чужая смерть нужна, чтоб себя сохранить. Вот он и старается. А мать потворствует, чтоб, значит, мужа сохранить.

В это время к таким делам относились крайне серьёзно. Мы понимали сложность ситуации и ждали развязки. Рольф тоже прекрасно понимал, что если не принять меры, то младенца могут просто утопить в проруби. Здесь это без проблем, тут и княжеский титул не поможет. Ему повезло, что наступил карачунский праздник, а нам повезло, что негативные последствия снимал сам виновник торжества. Но откуда пошли эти слухи, даже Шагара не знала. Да и не надо, хотя и интересно. Как говорится, кесарю кесарево. Ладно, пора обедать.

— Царевна!

— О, быстро ты, Путята. Узнал что?

— Да, царевна. Я за Агавом пошел и подсмотрел, он в дом перси… нет, прис…нет, ну как его?!

— Наверное, пресвитера?

— Во-во, его, Садок его зовут, вот. Так Агав этому Садку говорил, что Ефанда сильно больна и болезнь заразная очень, и Ефанда вполне умереть может. И он специально нескольким прихожанкам шепнул, что она какой-то срамной болезнью болеет и вылечить ее очень трудно, потому как от дьявола какого-то она пришла, болезнь её. И Рольфу он сказал об этом и о том, что только ихняя молитва может помочь. И ихнему лекарю велел сделать настойку нужную и дать Ефанде с молитвой. Но только, если сам Рольф покрестится, то дадут. Тот согласился.

— Спасибо, Путята, иди обедать. И вот, возьми и ребятам дай, здесь абонемент на весь выходной день на все аттракционы парка для всех вас и по два раза.

— Ура!!!

— Тихо, не то отберу. Беги.

За несколько секунд исчез, право. Так. Кажется, ситуация серьезная. Кэйа еще вчера говорила, что сын Ефанды какой-то квелый, да и сама роженица неважно себя чувствует. Но так как она никому не жаловалась на нездоровье, то и мы имели полное право не знать, как она себя чувствует. Но тут уже что-то серьезное происходит в их избушке. Мы ждали, что ситуация решится сама собой. Но никак не предполагали вмешательства церкви, а зря. Теперь придётся пересматривать некоторые из наших планов. Надо было, конечно, нам что-то делать. Но как ни думала, придумать ничего не могла. Не убивать же её с криком "Развратница проклятая, дитя невинное сгубила!". Люди не поймут. Но тут мне помогли. Нечаянно.

Уже к концу четвертого дня Коляды вся Ладога знала, что печать Проклятого лежит на сыне Ефанды. Именно так, Ефанды, а не князя. За здоровье новорожденного ребёнка отвечает мать, так тут принято. Без вариантов. Даже у христиан. И с каждым днём слухи всё ширились. Со слов Шагары, главным их распространителем была Мия и её служанки. Тихомира этим не занималась, умная девушка, да и ленива немного. Ждала результата событий и не напрягалась. Слишком многие хотели убрать Ефанду с дороги. Говорю, умная. Но Мию тоже можно понять. Не знаю, от кого она это узнала, скорее всего от Анастасии, но была твёрдо убеждена, что Эилеифра, её сына, убили по приказу Ефанды. И сделал это Рольф. Сведений и доказательств не было, но сердце матери – вещун. Так, что Мия со служанками работала за весь гарем. Как по высоко оплачиваемого заказу. Не было ни одной крупной лавки, в которую она не зашла. Купив там какую-нибудь мелочь, она чуть ли не со слезами, жаловалась хозяину и покупателям, о том, как не повезло её лучшей подруге с рождением первенца. И так сокрушалась, так сокрушалась. А её служанки шептали уже менее осторожно и везде, часто упоминая о колдовстве и проклятом ребёнке. За грехи матери. За гордыню, жадность и злобу. Но даже ей не приходило в голову, что ребёнок может быть от другого мужчины. И слава богам. Ну, а местные кумушки разносили новости дальше.

Коляда завтра закончится. некоторые по домам начинают разъезжаться, отдыхать от праздника. Но сплетни-то не исчезли. А князь должен быть вне подозрений. К тому же он мог сорваться в любую минуту, настолько эта история на него довила. Он был вне себя и я, от греха подальше, еще третьего дня отправила его на охоту. Хорошо все сошлось. Коляда-то заканчивается, но через семь дней, 31 декабря, должен был наступить Щедрец или Щедрый вечер. В этот день Больших зимних Святок готовились к наступающему в полночь переходу на весну. Люди, так же, как и на Коляду, собирались и выходили по улицам играть представления. Собирать и дарить угощения, славить щедрых хозяев и шуточно ругать скупцов. Так что я убедила мужа, что надо много свежего мяса. Забивать же хороший домашний скот, которого почти ни у кого, кроме нас нет, очень не хочется. Он мужчина хозяйственный, так что съездить на охоту согласился. Заодно людям Ладоги подарок принесёт. Да и тяжело ему тут было. Вот большой гурьбой со своими ближниками в лес и отправился. Рольф отказался, ссылаясь на нездоровье сестры. А я решила посетить роженицу, чтоб люди не осудили. А то наверное уже шепотки пошли. И с визитом монахов надо разобраться, что они там обнаружили и чем будут лечить.

Пошла с Радмилой, как самой опытной женщиной. Но и Ведану не забыли, как медицинского работника. Она, видать, дома с младенцем устала сидеть, на волю рвется, благо служанки и родственницы-няньки есть. Ведана, конечно, больше по животным работает, но в нашей ситуации, как раз подходит. Кстати, больничку мы построили, маленькую, теперь надо побыстрее её оборудовать, что материалами, так и персоналом. Пока там только Майнс со своими помощницами работают, да иногда в тяжелых случаях Фархад помогает. Но это так, скорая помощь. Мы людей обучаем врачеванию быстрыми темпами, но серьезно, ведь время не ждет. Это пока здесь тихо. Но скоро явно настанут трудные времена. Войны нам не избежать и готовиться к ней надо основательно. Так что не только о настоящей больнице, но и о будущих настоящих лекарей думать надо. Вот уже следующим летом здание приличное построим. А сейчас лес заготавливаем, как и положено, зимой. Мебель и оборудование готовим. Пока же здесь только знахарки имеются. Но этой змее и так хорошо будет. У неё своя знахарка есть, и, говорят, Рольф после родов лекаря из Франции, что при храме живёт, приводил. Тот сказал, что всё в порядке. Так что обойдутся и таким знатоком. Уже две недели после родов прошли, думаю, встает уже, а может даже и ходить пытается, надо будет эту инициативу пресечь, под предлогом заботы о её здоровье. Как медленно не идти, всё равно дорога закончится. Заходим в избу, что поделать. Оп-па.

Ефанда лежит практически голая, сорочка поднята, ноги раскинуты, дышит с присвистом, захлёбывается. Кэйа возле стола что-то смешивает. Одна из служанок держит роженицу за плечи, тело её выгибается дугой, по животу и ногам пробегают спазмы мышц, причём довольно долго, на мой взгляд. Глаза неподвижно глядят в одну точку, куда-то в сторону окна. Кожа красная, видна сыпь. Но на скарлатину не похоже. Даже от двери видно, что температура под сорок. Знахарка вытирает ей промежность. Видна кровь.

— Инджеборг, в чём дело?!

— Не извольте беспокоиться, госпожа. У княгини началось небольшое кровотечение, но мы уже приняли меры.

— Кто принял и какие?

— Приходил господин Жан, лекарь, дал мне настойку против кровотечения. Он сказал, что дней через 5 всё пройдёт.

То, что у неё открылось кровотечение, не удивительно с нынешним уровнем медицины. Почему не сообщили мне об этом, тоже понятно. Но неужели решились променять своих довольно опытных знахарок и повитух на монахов? Смотрю на Цыплёнка очень вопросительно. Та кивает головой, подтверждая сказанное. Я было решила уйти, но тут в комнату влетает Грид с какой-то бутылью.

— Господин Жан дал ещё настойки, надо смочить тряпку погуще и приложить, чтобы кровь совсем остановилась. И выпивать по пол стакана два раза в день.

Остановилась и я. Но вот чую, что здесь что-то не то. Служанка, не обращая на меня внимания, бросилась к столу, открыла бутыль и стала наполнять миску. Вода была непонятного цвета, то ли розоватая, то ли красновато-фиолетовая. На молоко явно не похоже. Я не особо волновалась за здоровье этой женщины, но задержалась из чистого любопытства, интересно какими настойками тут почивают болезных французские врачи. Смотрю на плошку, на нечто непонятное в виде темных, почти черного цвета и сероватых крупинок, всплывших на поверхность и расположившиеся у стенок миски. Я ещё не совсем сообразила, что же это такое, как медленно на поверхность выплывает пара буро-фиолетовые "рожек". Господи, спорынья. То, из чего в будущем будет получен препарат ЛСД. То, что приводит в нынешней Европе к эпидемиям так называемого "Антониева огня", эрготизма, по научному, а если по-простому, то пищевого токсикоза алкалоидами спорыньи. Болезнь страшная. Больные ею то в горячем бреду сгорали, то разлагались заживо, то бились в судорогах, ломая себе кости, то полностью слепли. А то и весь набор получали. И никто не знает, от чего заражались и умирали десятки и сотни тысяч людей. А европейские лекари ещё и лечат вот такими настойками маточное кровотечение.

— Кто-нибудь, позовите Рольфа. Настойку не давать.

— Но лекарь…

— Молчать! Рольфа ко мне! Немедленно! Радмила, выйди, там Искрен где-то. Пошли его в Детинец, пусть передаст Рудольву, чтоб быстро привел человек 15-20 и рассредоточил вокруг избы, для охраны. Майнс сюда, пусть захватит служанок Ефанды и принесут всё, чем можно хорошо отмыть и обеззаразить помещение. Пусть возьмёт мой тревожный сундучок. Кэйа, бросай то, что ты там смешиваешь, ставь в печь большой котел, воду кипятить. Следи внимательно, как только закипит, сразу вытаскивай. Ты, рыжая, быстро тащи бадейку с чистой водой из колодца и тряпки. Золу тоже. Ведана, выйди из комнаты и не заходи больше, у тебя дитё. И всё равно спиртом хорошо протрёшься, когда принесут, и сразу домой. Только эту одежду у себя в сенях снимешь и пусть служанки сразу постирают и прокипятят. Ждём.

Первой прибежала Майнс. В первую очередь мы протёрли спиртом лица и руки, прополоскали рот, кто его знает, как эта зараза действует. Надели маски. Я же не врач-эпидемиолог. В наше время этой болезни не было вроде, карановирусом обходились. Вечером, конечно, почитаю о ней подробно, но и сейчас надо сделать всё возможное для профилактики. Буквально через несколько минут примчался Рольф, а за ним по пятам Шагара.

— Что ты…

— Заткнись. Эти дуры, обнаружив небольшое кровотечение у Ефанды, вместо того, чтобы сообщить об этом мне, ведь все знают, что у меня один Фархад стоит сотни французских лекарей, решили лечить её сами. Пошли к монахам, они направили к какому-то Жану. Диагноз он поставил, не глядя на роженицу. Так?

— Да. – Просипела Грид.

— Он дал ей настойку спорыньи, если ты знаешь, что это такое.

— Нет.

— Понятно. В маленьких дозах она кровь может остановить, но надо уметь делать такую настойку. А он просто развёл спорынью водой, да ещё поташ добавил, как будто этого дурмана мало. Даже не вскипятил, даже не процедил. И давали ей этот яд, судя по всему, лошадиными дозами. А, что тут говорить, европейская, мама её, медицина. Как только они с такими врачами выживают? Поэтому арабы у себя размножаются, как кролики, а христиане мрут в эпидемиях, как мухи. Так, ладно, спокойно. Мы сегодня зашли повидаться с роженицей и увидели эту картину. Она уже слепа и это не восстанавливается. Её бьют судороги, выворачивая кости. У неё гниют мышцы ног и живота. Слышишь гнилостный запах? Вот. Даже если сейчас прекратить вливание этого яда, вылечить её не смогу. Она уже почти мертва, тело само разлагается. Кстати, а где малыш?

— В колыбели, спит. – Инджеборг, сипит, а не говорит. Но видно, что словам моим верит.

— Спит? Так долго? Ты, когда его кормила, Грид? И как, если мать в таком состоянии и, наверное, уже давно?

— Вот эта девка, у неё мать знахарка, она сказала, что ему на всякий случай тоже настойки надо дать, чтоб не заболел, я разрешила, но кто же знал?!

Рольф кинулся к кроватке. Затем с совсем безумным взглядом бросился к служанке и одним взмахом меча отрубил ей голову. Судя по всему, что он сделал, там увидел …

— Он жив?

— Ещё да, но весь красный и дышит тяжело, через рот. Глаза закрыты. Не шевелится.

— Понятно. Шагара, пошли гонца к князю, у него лагерь у кедровой рощи. Пусть гонец все ему расскажет, и пусть князь немедленно сюда летит.

— Теперь с тобой поговорим, Рольф, причем, начистоту. Ты всё понимаешь, что касается здоровья твоих любимых. Да, я знаю, что ты любовник Ефанды. Знаю также, что это твой сын. Но князю об этом не говорила. Не потому, что у меня доказательств нет. Просто об этом меня высшие силы предупредили. Что всё идёт чередом. Правда, я не думала, что таким, страшным. Но ты сам виноват. Ты вместе с ней предал Рюрика и не один раз. Так что сейчас у тебя два пути. Первый. Ты попробуешь прорваться через оцепление и поднять мятеж. Не получится. Знахарка бегала по Ладоге и скорее всего уже кого-то заразила. Вылечить, пока ещё болезнь спит, можно. Но могу это сделать только я и мои лекари. И доведу это до сведения народа. Вернее, Шагара уже это делает. Тебя и твоих приспешников просто разорвут, если вы займетесь бунтом. Ефанду с сыном скорее всего, бросят живыми в костер. Во избежание. Второй путь – ты выходишь к людям и говоришь, что враги, о которых мы пока не знаем, захотели уничтожить нашего князя. Через его любимую жену и сына. Но мы об этом узнали и саамская ведунья, это я про Майнс говорю, увидела, что этот безгрешный младенец ждёт перерождения на небесах, ибо спустился на землю только для того, чтобы уберечь своего отца. Ну, или как-то так. Он отдаёт себя в жертву, ну а вы с Ефандой решили проводить его на небеса и этой жертвой отогнать от народа Ладоги посланный на нас мор. Тогда мы дадим им снотворное и они уйдут без мучений. А ты нет. Не заслужил, побратим-предатель. Так какой путь ты выбираешь?

— Да будь ты проклята!

— Не поняла, надеюсь – второй?

— Да. Но я тебя и с того света достану, из-за тебя мы…

— Стоп. Благодаря мне Рюрик, за которым стоят божественные силы, остался жив. Этого достаточно. А ты – предатель и неблагодарная сволочь. Ты переступил через родную кровь. В Валгаллу ты не попадёшь, это не обсуждается. Но своей жертвой ты хотя бы дашь себе шанс на перерождение. Не упусти его. Кэйя, за мной.

Я не хотела больше ни видеть его, ни слышать. Мы вышли во двор. Цыплёнок спряталась за спины дружинников. Смышлёная девочка. За плетнём стояла толпа народа. Молча. Это был последний день Коляды. Было такое поверье, что умершие не лишены всех ощущений жизни. Оттого зима была просто ночью, мраком для душ предков, а весна, пробуждением новой жизни. В период празднества зарождения солнца-Коляды, было принято считать, что мертвые вставали из своих могил, а их души странствовали по миру, пугая живых. Вот мы эти души и вернём в тот мир. Но тут ещё нужно обосновать необходимость этого действия, хотя никто и не сомневается, что только так и можно остановить мор. Но это сейчас. А когда пройдёт время, ведь добрые люди могут всё переиначить. Я помню, как была в шоке, когда впервые услышала как один поляк утверждал, что вторую мировую войну выиграли англичане и американцы, а русские воевали на стороне Гитлера. Так что можно придумать все, что угодно. И обязательно найдутся те, что этому поверят. Особенно, если это кому-нибудь будет выгодно. Кроме того, не хочу в этой ситуации всю ответственность брать на себя. Я слабая женщина, а тут богатырей и всяких геркулесов полно, пусть работают. Такие потусторонние дела совершают коллективно. Старейшины племен уже подошли. Благо, на праздник сюда приехали. Монахи тоже здесь, стоят тихо в сторонке, не выпячиваются. Французского лекаря вообще нет, у шевалье явно имеется сильное чувство самосохранения. Спрятался надежно, но вряд ли с ним что-то случилось бы, его не разорвали хотя бы потому, что всё что случилось, было предопределено. Карачун, жертва, спасение вождя. Всё четко. Так. В конце улицы показался Белозар, волхв Белобога. Самый фанатичный из всех местных служителей. Интересно. Подтягиваются волхвы Стрибога, Перуна, Хорса, Макоши. Да откуда их столько набежало?! Что, они действительно могут предсказывать или предчувствовать будущее? А вот и Рюрик. Мчится, как на пожар. Впрочем, то, что сейчас происходит, не менее разрушительно. Кое-что он уже знает, но надо всё это обозначить для народа. Он ещё не успел открыть рот, как я склонилась в поклоне. Он от удивления даже коня на дыбы поднял.

— Прости, Великий князь. Недоглядела. На три дня уезжала на Пчелиную заимку, хотела проверить, как пчёлы прижились в наших домиках, как зимуют. (Это правда. Чего я только не придумывала, чтобы не ходить к болезной. Да и первую в мире пасеку надо было действительно проверить. Хотя домики им мы построили отличные, и теплые, и удобные.) Морозы сильные были. Как только вернулась, так сразу к Ефанде. А тут такое.

Наконец, до Рюрика дошло, что ситуация непростая. А уж радоваться тут и совсем невместно. Улыбку, точнее оскал, с лица убрал и с небольшим недоумением, вроде как ничего не знает, спрашивает:

— Что случилось-то?

— Вот только что зашла проведать Ефанду, а там… У неё, как Грид говорит, 5 дней назад кровотечение открылось. А она от меня это скрыла. Да что от меня, она даже брату своему не сказала, он бы сразу волхва нашёл. Она нашим богам не верила и отправила Инджеборг в храм за помощью. Там их лекарь, доктор как он себя называет, дал ей настойку спорыньи. А она ядовитая. Инджеборг ею мазала Ефанду, не жалея. Вот уже второй день, девушки говорят, в судорогах бьётся, жаром пылает, не видит ничего, горло зажато. Ложки воды влить не могут так её скрутило. Совсем отходит. И малыш в конвульсиях, сколько ему осталось, даже не знаю. Служанки в город выходили, кого-нибудь заразить могли. Я думаю, что может мор начаться, но что делать надо чтоб его остановить, знаю. Может, и волхвы помогут, скажут, что делать. Тут одними настойками все не успокоится.

— Тут и думать нечего. Огневица ярая на всех людей города перекинуться может. Болезнь страшная. – Это своё слово вставил Белозар. Так ведь и правду говорит.

— Вылечить жену можно было на ранней стадии, а сейчас уже поздно. Да и не знаю я, какой настойкой поил княгиню христианский лекарь. И в дом не пойду, там чужой бог правит. – Ведагор, жрец Стрибога, высказался.

— Только Солнечный огонь может остановить этот мор.

Это Горислав, волхв Хорса[70]. Самый ярый, самый праведный и самый жестокий, как его небесный покровитель. Интересно, что скажет Таина, очень неординарная женщина, представительница Макоши:[71]

— Дщерь эта бросила своих покровителей и ушла к чужому богу. Мы не можем ей помочь. Нити её судьбы оборвались. И сына за собой потащила. А ведь в него вселилась душа великого воина и князя, который хотел помочь Ладоге стать великим городом, а его жителям… Да что тут говорить. Он уже не возродится. Ефанда погубила не только своего сына, но и дух великого человека. Плохо, что она подставила и наших людей. Даже и не знаю, как остановить эту заразу.

— Только кровью и огнём. – Снова выступил Горислав. ‒ Но этого мало. Грех этой женщины очень велик. Она не только убивает своих родичей и горожан, но и дух великого конунга не попадёт в горные выси. А это был не кто-нибудь, а Ивар Широкие Объятья. Она обрекла его на забвение[72]. Необходима жертва, чтобы спасти его душу. Причем, добровольная жертва, а не этот полутруп.

Но последние его слова потонули в гуле криков и ругани. Ивара знали все. Конунг Дании, Швеции, Восточной Англии, Саксов, Восточных стран. Имеется в виду, что первые поселения на этой земле поставили его хирдманы. Родоначальник конунгов данов и шведов. Рольф побледнел. Одно дело самому признаться в ошибке, викинги могут и простить, тем более отношение к нему как воину и ярлу было хорошее, хотя не знаю почему. Но теперь, ему как брату отверженной и погубителю души героя, уже не спастись. Никто ему не поможет. Если бы это я сказала, он мог обвинить меня в озлоблении к любимому побратиму мужа. А тут говорят божьи люди. Рюрик стоял как каменный. Он уже взял себя в руки.

— Что скажешь, Рольф, побратим? – Голос ярла перекрыл все крики.

Толпа замолчала. Он смотрел на своего друга и побратима и, как мне кажется, только сейчас Рольф понял, что Рюрик знал всё. Как и я. Но воин он был сильный и труса не праздновал. Да и ни о какой просьбе о помиловании речь вообще не шла. Тут решался единственный вопрос, как он умрёт. Он мог вызвать своего побратима на бой. Но народ смотрел на одного из своих предводителей не очень ласковым взглядом. За такие дела не милуют поединком. Здесь уместна только самая страшная казнь. Единственная милость была оказана Рольфу, это выбрать из двух смертей. "Кровавый орёл"[73] или "Прогулка вокруг дерева"[74].

Он выбрал прогулку.

Через несколько часов закончится последний день Коляды. Так что небольшое подношение Хорсу и другим богам совершенно не помешает. Так что всё хорошо совпало. Я ушла в тень, мне совершенно нет нужды присутствовать при планировании такого ритуала. Последнее, что я услышала, отправляясь домой, что все произойдет в полночь, в святилище Хорса. Время еще есть. Еще осталось решить вопрос с Голубой. Она рожала. Рано, долго и тяжело. И я не хотела, чтоб в такой обстановке она попала под раздачу. Люди словно обезумели. Впрочем, все знали, что такая, как они называли, огневица может на кого угодно перекинуться. И новый новорожденный может послужить искрой к ещё одному жертвенному костру, который нам надо затушить любым способом. Поэтому отдала приказ никому об этих родах не говорить и отнести Голубу на багалу. Там условия лучше, в смысле, там никого нет, а лазарет есть. Но главное здесь, это сохранение тайны родов. Это понимал и наш Кит. Вон он стоит возле соседского забора, значит есть новости. Проходя мимо, тихо спросила:

— Кто?

— Мальчик.

— Никому не говори. Скоро приду.

Успокоив Рюрика при помощи его любимого коньяка, для такого случая не жалко, и оставила в компании Тормода. Он найдет что ему сказать и что сделать. Так что пусть горе вдвоем заливают. А сама быстро отправилась на корабль. Голуба, не смотря на тяжелые роды, чувствовала себя сносно, а главное, была очень счастлива. Ведана успокоила меня насчет здоровья как матери, так и младенца-богатыря.

— Слушайте меня внимательно. Роды Голубы начнутся сразу после жертвоприношения. Когда мы будем возвращаться с капища, кстати, ты, Кьярваль, должен быть там с нами. Так вот, когда мы подойдем к городу, нас встретит Радмила, потому что, мол, Ведана помогает роженице. И она сообщит нам благую весть. Что, мол, Голуба с час как родила крепкого, здорового мальчика, что является знаком того, что боги, в первую очередь Хорс, приняли жертву и довольны. Мы все пойдем к вашему домику, поздравим вас, но сына всем покажем издалека, а то сглазят, не дай боги. Кому что не понятно?

— Мы все сделаем.

— Не волнуйтесь, царевна.

— Спаси вас боги.

— Я за вас умру, царевна.

— Кьярваль, не говори глупости. Мне не смерть твоя нужна, а верная служба князю. Сохрани его для нас всех, и этого будет достаточно.

— Клянусь…

— Достаточно, Кит. Отдыхайте. Я пошла в терем. Все будет хорошо.

Вернувшись домой, застала истинную пастораль. Муженек в столовой, вместе с другом пели саги о героях былых времен. Пел, в основном, Тормод, Рюрик спал с открытыми глазами и иногда подвывал, но в унисон. Через несколько минут организм ярла всё таки не выдержал и отключился. Тормод замолк, внимательно осмотрел побратима и заявил:

— Пьянь. – Потом подумал и добавил. – Но поет душевно.

— Согласна с тобой, дружище. Эй, кто нибудь! Заберите ярла и отведите в постель, да умыть его не забудьте.

После того, как Рюрика с некоторыми осложнениями вынесли из столовой, решила заняться гостем.

— Думаю, и тебе стоит лечь поспать. Иди в какую-нибудь гостевую комнату и ложись.

Даже не шевельнувшись и упорно продолжая смотреть на дверь, Тормод задал риторический вопрос:

— Знаешь, почему я ненавижу Рольфа? – Я молча села за стол. – Он убил моих братьев. Моими руками. Нас было четверо, я старший. Никто на нас не нападал, мы всегда стояли друг за друга. Как пальцы на руке. Наш младшенький, ему только 17 исполнилось, запал на Ефанду. Рюрик её тогда даже не знал, ей ещё и тринадцати не исполнилось, а она уже хвостом вертела. Думаю, Рольф уже тогда её оприходовал. Аск Ясень}, мы его так называли, потому что у него даже усы никак не росли, и сам как ясень стройный. Он так хотел выглядеть настоящим мужчиной, но не довелось. Как-то на токовище, где молодежь развлекается, к нему Ефанда подкатила. То, сё, попрыгали, пошептались и в кусты. Тут Рольф их там и увидел, хотел секирой его сразу же, да Аск ловкий был, откатился. Он что-то там кричал, что, мол, по согласию и жениться готов, но Рольф озверел и снова на него бросился. Но тут я на защиту встал, люди сбежались, смех, шуточки, а Аск всё повторяет, женюсь, женюсь. Я сказал, что завтра вечером приду сватать брата. Рольф согласился. Лосося тогда не было, он в вик ушел. Мы с братьями пришли, нарядные, с подарками. Я зашел первым, а братьев чем-то там задержали. В комнате был только Рольф и Ефанда. Я и слова не произнёс, как он начал что-то говорить. Слов не помню, но как только братья зашли в комнату, я вытащил меч и всех троих зарубил. Как только пришел в себя, вижу – братья на полу лежат, а Рольф и Ефанда хохочут. Я хотел их убить, но рука не поднялась. Не смог. Рольф перестал смеяться, подошёл ко мне и говорит, что он со мной всё, что захочет, сделает. И ты, мол, скажешь, что твои братья обезумели и хотели нас убить, а ты всех защитил. Я так и сказал. Потом похоронил их и сбежал, и к Рюрику пристал. Но не сказал, почему от Лосося ушел. Только что из-за братьев, мол. Он меня принял, спасибо ему. Когда Рольф в 50-м свой щит прибивал на забор какого-то купца, я понял, что он задумал, только ничего не мог сделать, он меня заколдовал. Вот почему и тебе не говорил, я даже рот не мог открыть, если хотел что-нибудь про него поведать. Спасибо тебе, милая, вернее меня у тебя никого не будет. Иди спать, а я пока посижу, перед братьями повинюсь.

Капище располагалось под открытым небом, в кленовой роще. Круглое поле, основу которого составляли два концентричных вала. По их окружностям уже зажгли костры. Внутри капища стояла каменная статуя Хорса. А нам в школе говорили, что идолы у славян были исключительно деревянные. И надо отметить, что обработана она была весьма тонко, я бы даже сказала, изящно. Молодое красивое и немного надменное лицо с тонкими чертами, длинные волосы, длинные усы. Хорс стоит на змее, в левой руке – полуопущенный меч. В правой, поднятой – тонкий луч, вырывающийся из середины ладони. Слева и справа вставшие на дыбы кони. Медный всадник отдыхает. В хоро, или хоромах, стояли статуи его сестры Дивии, Богини Луны, жены Зари-Заряницы и их детей: дочери Радуницы и сына Денница. Семейственность, однако. Почему Владимир Солнце уничтожил такую красоту, не понимаю. На горящих жертвенниках запекались жертвы богам, какие-то птицы, зайцы и просто куски мяса, если меня глаза не обманывают. Рядом лежат горы треб, сиречь – подношений. Блины, яйца, кутья, мед, кисель, подковы. Все то, что Хорс любит. Как мне показалось, здесь собралось всё население Ладоги. Но и других богов не забыли. Волхвы принесли небольшие переносные статуи своих покровителей и расположили по кругу. Им тоже положили достаточно треб. Радостных криков и смеха не было, лица у людей серьёзные. Тут есть возможность непринятия жертвы богами, тогда беда падёт на весь город. Все стоят тихо, ждут терпеливо.

Наконец из-за священных деревьев появилась процессия жрецов-волхвов. Младшие ученики несли носилки с ещё живой, но уже бессознательной, Ефанды. На вторых, маленьких, лежит младенец. Мне видно, что он или спит, или без сознания. Знахарка и три служанки Ефанды идут сами, но в какой-то прострации. Судя по всему, их тоже чем-то опоили. И слава богам! Спасибо волхвам, женщины не виноваты, что попали к этой ... в услужение. Хотя, с другой стороны, они о её измене знали, но Рюрику не донесли. Да и дурную болезнь не только не вылечили, но и от нас скрыли. Из-за этого мог пострадать весь город. Такое здесь и сейчас не прощают. Вот они теперь и расплачиваются. Процессия прошла за периметр святилища и всех жертв подвели к кострищу. Носилки поставили на середину поленницы, а женщины поднялись по приставленным лестницам и легли рядом с Ефандой. Волхвы отошли подальше, а Горислав подошел к статуе Хорса и зажег факел от огня, не затухающего и вечного, горевшего у подножья бога. Подошел к кострищу, поднес его к дровам. Все молча смотрели на костёр. Он разгорался медленно. Все затаили дыхание, если огонь погаснет, то всё, придет мор. Минут через десять-пятнадцать, пламя как будто проснулось, вспыхнуло и языки белого огня поднялись на 2-3 метра. Полыхнуло жаром так сильно, что все буквально отшатнулись. Толпа взорвалась радостными криками. Боги приняли жертву. Теперь благополучию живущих уже ничто не угрожает, и мор не придёт на город. Так оно потом и вышло. Ликование перешло в спокойную стадию, люди на окраинах святилища принимали требы до рассвета, а мы с Рюриком, как только костер отгорел, вернулись домой. Последние дни были очень сложными. По всем параметрам. Ещё и казнь Рольфа предстоит вынести. И узнать, что Голуба родила, вот уже её служанка бежит. Мы выслушали радостную весть, поздравили нашего Спокойного Кита и тот рванул домой. Отлично. Никто ничего не заподозрил, только обрадовались.

— Дорогой, пойдем спать, сил никаких нет.

— Мы должны сообщить Рольфу, что Ефанда ушла. И ещё. Он просил, чтоб я немного пепла Ефанды и сына принес, так ему умирать будет легче.

— Ты взял?

— Да.

— Ну так отошли с кем-нибудь.

— Он просил, чтоб я ему принес, в память о побратимстве.

— Не понимаю, он предал все свои клятвы побратима, а ты все-таки хочешь выполнить его просьбу?

— Я ему пообещал. Потом подумал и сам удивился. Знаешь, мне последнее время, как только оставался с ним наедине, то я всегда с ним соглашался. Вот и сейчас дал ему слово, что принесу. Может за мной все-таки перед ним какая-то вина есть?

Стоп. Это всё мне "так напоминает индо-пакистанский инцидент". Нет, реально, здесь точно имеет быть гипноз, другой трактовки этой ситуации на ум не приходит. И судя по всему, Рюрик этому подвержен. Отпускать его к Рольфу одного нельзя. Не думаю, что нашему побратиму так необходим был этот пепел, скорее всего ему нужен Рюрик, причем один. Судя по всему, он заметил, что князь не может устоять перед его словами, но только наедине. Вот и задумал эту встречу.

— Понимаю, дорогой. Тебе, конечно, тяжело будет на этой встрече. Но можно я пойду с тобой, мне хочется заглянуть в его бесстыжие побратимские глаза. Ты не против?

— Конечно, нет. Пошли.

Пошли. Вздох облегчения мужа был слышен отчетливо. Но каков наглец, этот "побратим"! Бьется до последнего. Если бы Рольф заставил Рюрика действовать по его указке, вряд ли бы тот вышел из камеры живым. Я, конечно, из рассказа Тормода поняла, что Рольф имеет способности гипноза. Но не очень большие, раз он только Тормода пустил к себе, без братьев. Но не знала, что он как-то смог переговорить с Рюриком наедине или с кем-нибудь одним. Поэтому только на пепел смог договориться. Ай да Рольф! Хорошо ещё, что Рюрик мне об этом рассказал. Вдвоем веселее. Пришли. Боги, как же он на меня посмотрел! Ненависть вытекала из его глаз туманной рекой. Та-ак. Это он таким взглядом меня загипнотизировать хочет? Видимо так. Рюрик что-то говорит, но побратим его не слушает, он весь настроен на меня. Да, не повезло тебе парень, я не поддаюсь гипнозу, проверено на нескольких выступлений гипнотизеров, в 90-годы они часто гастролировали по городам и весям. Тогда все кормились как могли. Я на этих концертах любила развлекаться, выходя на сцену и не поддаваясь на воздействие, ничего не делала, чем расстраивала колдунов. Мне тогда один из них после представления объяснил, что бывают такие люди, чей мозг не воспринимает гипноз, толком не поняла, по каким причинам. Главное, что сейчас Рольф, пытаясь воздействовать на меня, теряет последние силы, которые пригодились бы для Рюрика.

— Что, не получается? Ты ещё попробуй.

— Ты это о чем, Елена?

— Да твой побратим, оказывается, колдун.

— Ты что?! Предатель, да. Прелюбодей, да. За это и поплатился. Но колдун?! Или волхвы, или монахи эту ворожбу точно бы заметили и уже давно его на костер отправили бы.

— Да нет, Рюрик, он конечно, слабенький, но колдун. Да ты и сам подумай, неужели ты, такой сильный, опытный и умный мужчина вдруг стал бы побратимом человека, который ничего важного и нужного для тебя не сделал. И подвигов военных за ним никаких не числится. Когда ты о его щите говорил, мало кто в голос не смеялся, потому как знали, что он никаких подвигов в Ладоге не совершал. Просто он тебя заколдовал и ты поверил его словам, вот и все. И дочь свою какому-то бастарду безродному и нищему в жены отдал, разве ты такое сделал бы, если б на тебя порчу не навели? Подумай сам.

— Да, кажется ты права. Вот именно сейчас мне стало как-то легче, словно камень с души свалился. Пойдем, родная. Он свое получит.

— Чтоб ты сдох, хреновый князь! Сдох чтоб ещё хуже, чем твоя дочь, которую я на кусочки порезал и выбросил в море акулам, жертву отдал морскому царю. Как же я над этой дурой смеялся!

С глубоким утробным рыком Рюрик направился к бывшему побратиму, но я стала на его пути. Слишком легко захотел уйти из жизни этот гад.

— Стой, он специально тебя дразнит и заводит, чтоб ты без суда и правды его убил, легкой смерти хочет, да ещё и в Валгаллу или в рай, как мученику, попасть. И твои хирдманы этого убийства не простят. Он же при всех согласился на жертву ради города, а ты его ни за что, ни про что, убьешь и жертвы для Ивара Широкие Объятья не будет. Этого тебе не простят ещё больше. А ему ты даруешь легкую жертвенную смерть. Такое ему нельзя подарить не в коем случае, не за измену даже, а за твою дочь, так что остынь!

— Да, ты права, но дать по морде, думаю можно.

И дал. Тот сразу сознание потерял, ещё бы, за один удар Рюрик сделал его евнухом и вот тут я была полностью на его стороне. Мы с Рюриком вышли из подвала и вместе с охранниками пошли к берегу Волхова. Тяжело было на душе, и хотелось хоть немного очиститься от этой грязи. В проулке заметила какую-то тень, может показалось? Проходя мимо, бросила взгляд. Да, стоит человек, довольно старый. В глубине проулка. На голове капюшон, оружия не видно, кроме ножа, но это каждый свободный мужчина носит. Вроде всё нормально, но нервы мне чем-то щекочет. Глаз не видно, а взгляд чувствую. Ладно, молчит и пусть молчит. Хотя... больно сильно он нож стискивал, а без мизинца и безымянного пальцев это делать трудно. Прошли переулок, он за нами не последовал, может, действительно не по нашу душу. Следят за нами, что ли? Мигнула Тормоду. Тот отправился с двумя хирдманами в проулок.

— Когда его будут казнить, что волхвы сказали? Или ты не спрашивала?

— Спрашивала, конечно. Это будет 6 января, в день Тура, сына Макоши и Велеса. Он в том числе, был покровителем юношей, будущих воинов и кормильцев семей. В этот праздник славяне проводили обряд посвящения в мужчины. Как раз подходящее время для этого жуткого ритуала.

День этот наступил, наконец. Смотреть на это мне совершенно не хотелось, но Великая княгиня должна быть сильной, поэтому даже ни одним словом не пожаловалась на свои чувства. Надо – значит надо. Встали на рассвете. Но на какое-либо капище не пошли. Это чисто скандинавский ритуал. И посвящён был Одину. Поэтому вся толпа, пожелавшая почтить этот обряд своим присутствием, уже с ночи занимала места на огромной поляне возле реки. Там рос дуб, самый большой в окрестностях Ладоги. Места для зрителей было предостаточно. Рольф шёл один, совершенно трезвый, прекрасно понимающий, что сейчас произойдёт. Дойдя до середины поляны, снял одежду, оставшись только в лёгких штанах. К нему подошёл Хальфдан, его побратим и начальник охраны. Больше никого из его друзей видно не было. Как оказалось, это был его единственный друг, поддержавший его в этом ритуале. Достал кинжал Последнего пути, передал Рольфу. Тот что-то сказав, быстро сделал разрез на животе. Зацепив пальцем кишку, вытянул, разрезал и прикрепил кончик смолой к дереву. Рольф затянул ритуальную песню и пошел вокруг дуба.

Град ударов отбивал викинг, улыбаясь,

На колени вдруг упал, за живот хватаясь.

Вырвал он свои кишки, на кол одевая,

И по кругу зашагал, с честью умирая.

Дальше я не стала слушать. Не злорадствовала, не проклинала, не кляла. Не анализировала свои действия, не выясняла, права ли в своих делах, не обдумывала, стоило делать так или иначе. Я просто стояла, не обращая ни на кого внимания, слушала мир вокруг и впитывала в себя эту волшебную тайну под названием ЖИЗНЬ. И глядя внутрь себя, тихо повторяла, как мантру, как призыв, как благодарность и благословение, слова поэта:

Спасибо, жизнь, за то, что вновь приходит день,

Что зреет хлеб и что взрослеют дети.

Спасибо, жизнь, тебе за всех родных людей,

Живущих на таком огромном свете.

Спасибо, жизнь, за то, что этот щедрый век

Звучал во мне то щедростью, то болью,

За ширь твоих дорог, в которых человек,

Все испытав, становится собою.

За то, что ты река без берегов,

За каждую весну твою и зиму,

За всех друзей и даже за врагов —

Спасибо, жизнь. За все тебе спасибо!

За слезы и за счастье наяву,

За то, то ты жалеть меня не стала,

За каждый миг, в котором я живу,

Но не за тот, в котором перестану.

Спасибо жизнь, что я перед тобой в долгу,

За прошлую и завтрашнюю силу.

За все, что я еще успею и смогу,

Спасибо, жизнь, воистину спасибо.[75]

Всё проходит. Пройдёт и это.

Глава 24

Предсказание, и в Дорестад.

Рабинович решил узнать свою судьбу

и пошел к гадалке. Она раскинула карты.

— Итак, вы отец двоих сыновей…

— Ошибаетесь, - перебил ее клиент, —

я отец троих сыновей!

Гадалка, улыбаясь:

— Это вы так считаете…

Просто анекдот.

13.01 — 25.04 863 г.

Дозорные подали весть – драккары идут. Все целые. Да и новые за ними поспешают. Это хорошо, значит поход удачный. Часа через 2-3 будут здесь. Интересно, обнаружили что-нибудь или нет. От этого много будет зависеть. А пока приходится ждать и вспоминать...

После смерти Ефанды и Рольфа, особенной радости я не испытывала. И по-человечески, и в связи с послезнанием. Умер один из самых серьёзных игроков на исторической арене моей страны. Все уже догадались, что Рольф, это будущий Олег Вещий, который упомянут Александром Сергеевичем. Мы эти строки со школы помним. Но на всякий случай, в связи с реформами народного образования, напоминаю:

Как ныне сбирается Вещий Олег

Отмстить неразумным хазарам:

Их села и нивы за буйный набег

Обрек он мечам и пожарам;

Ну и так далее. Я ведь сразу поняла, кто он такой. Какие битвы он выигрывал, говорили. На Константинополь ходил, щит на ворота прибивал. Если предания не врут. Может они Ладогу имели ввиду? Опять же хазарам мстил. Киев взял под свою руку. Правда история там была грязненькая, но люди тут простые, для них любые способы подходят, главное результат. Кстати, в ту южную сторону наконец-то, направилась та троица братьев: Кий, Щёк и Хорив. И сестру свою не забыли. Впрочем, что о них. История уже серьезно изменилась, Вещего Олега не будет. Но кто-то же должен занять его место? Никто не может сказать, что тот Олег был заурядным человеком. Многие историки даже считали настоящим родоначальником царской династии его, а не Рюрика. Что похоже на правду, глядя на то, что здесь происходило. Так что меня терзали смутные сомнения, правильно ли я поступила с точки зрения процветания державы? Но с другой стороны, тот Рюрик ушёл из жизни рановато, если смотреть на здоровье здешнего. Да и история его смерти весьма непонятна. Как и его братьев. Так что не известно, кто из них лучший правитель и воин. Да и выхода у меня не было, жить то хочется. Это раз.

И неизвестно, кто лучше державу мог бы построить, Рюрик или Олег. Раньше о подвигах последнего до прихода на Русь слышно не было, а вот у Рюрика военных побед масса. Кроме того, своим городом, Дорестадом, он правил довольно рассудительно. За все годы его правления там не было ни одного бунта. И доходы Дорестад давал весьма приличные. Да и в Моравском княжестве Рюриком были довольны, где он Великим князем давно работал, лен у него там был очень большой, по европейским меркам. Его законы выполнялись, дань собиралась, лен развивался, жителей не притесняли, что еще людям надо? Недаром здешние племена позвали княжить его, а не Рольфа-Олега. На них ведь никто не давил, сами выбирали, значит, есть за что. Это два.

Так что может надо взять решение проблем в свои руки? Я Рюрика имею ввиду. Может государство ещё лучше, чем у Олега будет. К тому же у последнего в нашей истории не было ни жены, ни детей. Это вызывает недоумение. И волхованием такое не оправдаешь. В это время мужчина без жены и детей не человек, в смысле, не полноценный член общества. А у Рюрика и тех, и других, завались. Вот недавно прибыл Игорь, сын Мии. Молодой, сильный, красивый, мать не нахвалится. Всего 23 года, а уже ярлом на драккаре выбрали, когда предыдущий в битве полег. Потом в Константинополе при дворце императора служил. Награды имеет. А сколько еще пацанят от других жен Рюрика, подрастают? Дай боги им здоровья. Кстати, его жены записали меня в бесплодную пустышку, что мне на руку, меньше стали пакостить. Некоторые даже сочувствуют. Ну не могут нормальные женщины не беременеть при рабочем муже. А тут такая беда. Так что все родственники меня держат как королевский стяг и защиту от злых сил. В мои хозяйственные таланты они не верят, но не препятствуют. Потому как считают, что всем у меня заправляют Фархад, Орммод и Горазд. А моими дружинниками руководит Рюрик, и никто иначе. Мы с командой эти версии не разоблачаем. Кому надо, тот знает. Так что, будем разыгрывать в государственной игре карту Рюрика по всем направлениям, а не только военных и государственных. Кстати, здесь он действительно на высоте. Но только торопиться не надо. Всё пойдёт чередом, свято место пусто не бывает. Найдется замена Олегу. Во всяком случае, то что мы сделали, это уже весит не мало. А будет ещё больше.

Но меня сильно тревожит команда бывшего побратима. Как-то она быстро рассосалась. Кто-то сбежал не известно куда, некоторые ушли в Киев и в Полоцк, часть в Рюриково городище. Но большинство остались, они ведь считали себя скорее людьми Рюрика, нежели Рольфа. В том числе самые близкие его люди, а именно Хальфдан и Фолкор. И если начальнику его охраны я, почему-то доверяю, то его личному охраннику, нет. Следим за ним, но пока ничего особенного не проявляется. Сегодня решила с Хальфданом поговорить начистоту и выяснить его намерения. Надо принять решение, что с ним, наконец, делать. Рюрик от этого вопроса отстранился, он о Рольфе и его людях вообще слышать ничего не хочет. И я его понимаю. Так, Диване заглядывает в дверь кабинета:

— Моя царевна, к вам Хальфдан пришёл.

— Пусть войдёт.

Мой новый кабинет почти как тот старый, на мысе. Вся мебель оттуда и книги тоже. Помещение поменьше конечно, примерно 25-30м2, книжной галереи нет и окна гораздо скромнее, цветов маловато, растут слишком медленно. Вместо реквизированной люстры, напольные канделябры и настенные бра. Камин не такой богатый, как в моем тереме, но это понятно. Зато добавили новый стол для совещаний на 15 человек, но если потесниться, то и все 30 поместятся. Конечно же не из венге, но где мне здесь эти деревья найти? Сделали из кедра. Но Шешун какую-то мастику или пропитку придумал, очень сильно затемнил дерево, цвет почти "мокрый асфальт". Всё равно в тему гарнитура, привезенного из пограничного терема. Людей, попавших сюда впервые, явно клинит, некоторые довольно долго приходят в себя. Побратим Рольфа по-моему, вообще ничего не заметил. Хальфдан, кстати, его имя означает "Наполовину дан", вошёл и остановился напротив моего рабочего стола. Лицо осунувшееся, глаза как мёртвые. И седина появилась. Сесть я ему не предложила, не дорогой гость.

— Почему у тебя такое имя? – Спрашиваю с интересом. Удивился, видно, ничего хорошего не ждал, а тут пустой разговор.

— Я действительно на половину дан. Мать датчанка, отец норвежец.

— А кто у нас отец?

— Рольф был внебрачным сыном ярла Лосося. Мой отец служил у него начальником охраны. Моя мать была пленница, он не принёс ей брачных обетов. Я, естественно, тоже был бастардом. Мы с Рольфом здорово недолюбливали друг друга, всё время дрались. Нашим отцам пришла смешная мысль сделать из нас товарищескую воинскую пару на одно весло. Какими и они в молодости были. Заставили, конечно. Но дружбы у нас не вышло. Но пока был жив конунг Лосось, я уйти от Рольфа не мог. Отец бы проклял.

— Интересно. Но ты единственный из людей Рольфа, что подошёл к нему попрощаться и помочь уйти достойно.

— Я ему клятву верности давал, Лосось заставил. Пусть и не на крови, но слово своё я держу.

— Что собираешься делать?

— Не знаю, скорее всего вернусь на родину. Может устроюсь к какому-нибудь купцу. Против Рюрика я не замышлял, думаю, отпустит.

— Понятно. У меня к тебе другое предложение. Баранакке прекрасный охранник, но как начальник моей службы охраны явно не тянет. Ему больше нравится лично меня защищать и гостей пугать. Да и шаманские штучки тоже его в разброд и шатание втягивают. Он уже давно просит освободить его от этой должности, но пока мы не могли найти нужную кандидатуру. Ты построил отличную систему охраны Рольфа, мои люди пару раз через неё так и не смогли пройти. Не хочешь занять место начальника моей службы охраны? Не думай, что я не просчитала все риски. Тебе деваться вообще-то некуда. Но придётся дать клятву верности на крови и Голубом янтаре. У нас так принято. Решение должен принять сейчас.

А вот этого я не ожидала. Он опустился на колени и склонив голову, каким-то хриплым и рваным голосом сказал:

— Я дам вам любую клятву, царевна. Вы никогда не пожалеете, что доверили мне свою жизнь. С вами случиться что-либо может только тогда, когда меня не станет в живых. Клянусь.

Я посмотрела в его глаза и поверила. Есть такие люди, слову которых можно доверять. Пока он жив, буду жить и я. Именно так.

— Хорошо. Сегодня вечером приму от тебя клятву. Кстати, придется тебе вступить в наш рыцарский орден, иначе должность в моей дружине не получить. Подойдешь к Бардольфу, он тебе расскажет все подробно. Он мой главный помощник в этом деле. Более того, сначала ты пройдешь, причем добровольно, ритуал на полную преданность, который проведет Фархад. Это ритуал богини Луны, не всякая пытка так сильна. Но ты должен пройти её добровольно. И должна предупредить, что после этого ты не сможешь ничем навредить мне и князю. Темир расскажет тебе более подробно.

— Я согласен, царевна.

— Хорошо.

Наконец-то, Баранакке вздохнёт спокойно, он уже сотни раз просил меня избавить от ответственности главаря банды охранников. Его устраивает должность моего самого близкого телохранителя и друга. Когда я спросила его, а кого из наших людей он бы поставил на эту работу, Баранакке, не задумываясь, назвал Хальфдана. На вопрос "Почему?!" ответил неожиданно:

— Самый честный и верный человек, которого я знаю.

Коротко и ясно. Пока Баранакке в оценке людей никогда не ошибался. Так что сработаются.

— Последний вопрос. У тебя есть семья?

Я, конечно, знала, что семьи у него нет. Но также знала, что он давно любит одну из наперсниц Ефанды, которая приехала вместе с ней из Норвегии. Об этом мне рассказала Анастасия. Девушка та была из хорошей семьи, но сирота, и без приданного. Отец умер в походе, когда ей было 10 лет, мать умерла последними родами. Вот ее и отдали в свиту дочери короля. Когда Ефанда вышла замуж, Ааста отправилась вместе с ней к Рюрику. Причем с радостью. Потому что с ними поехал и Хальфдан, как побратим и охранник Рольфа. Они решили пожениться уже давно, только он все время был в походах. А тут никаких препон не ожидалось. Все так и было бы, если бы о их любви не узнал Рольф. А этот товарищ к чувствам своего друга относился своеобразно. Он тут же, можно сказать, между делом, изнасиловал Аасту, и как будто этого мало, запретил им жениться, мол, теперь она его официальная наложница. Родственников у девушки не было, заступиться некому. У Хальфдана руки связаны клятвой, сделать ничего не может. Вот такая история.

— Нет, моя госпожа.

— Тогда я предлагаю тебе жениться на Аасте, а то она одна здесь осталась, без родных и близких. Ефанды нет, остальные её наперсницы или замужем, или ушли за кромку. Если у тебя никого нет на примете, то это, на мой взгляд, хороший вариант. Она ведь ваша землячка. Что скажешь?

— Я буду молить богов за вас всю жизнь, моя госпожа. Я...

— Ладно, я так понимаю, что ты согласен. Тогда иди сначала к Бардольфу, потом к Рунольву, и Баранакке захвати, они тебе все расскажут и покажут, а потом готовься провести обряды. Через три дня сыграем скромную свадьбу, сам понимаешь, не до веселья сейчас.

Отправив Хальфдана вступать в должность, я занялась другими делами. Первое, что пришло на ум, это учет и контроль. В первую очередь там, где безопасность. Все никак руки не доходили. Приказала позвать Анастасию. Заодно и массаж сделаем. Та прибежала быстро. Пока она приводила меня в порядок, я с ней поболтала:

— Анастасия, как ты относишься к Аасте?

— Милая девушка, аккуратная, работящая, но мямля. – И совершенно неожиданно добавила, ‒ Сволочь этот Рольф.

— Понятно. Не интриганка, значит?

— Да какой-там, все на лице написано. На вопросы отвечает строго по существу и абсолютно правдиво. Но верит всему, особенно если это говорит близкий человек.

— Ты ведь вроде с ней дружишь?

— Дружбой это не назовешь, но со мной общается охотно.

— Отлично. Отношения с ней не прерывай, болтай как обычно. Скоро она станет женой Хальфдана, моего будущего начальника телохранителей. И хотя я ему верю, но всякое может случится. И единственное слабое место у него это Ааста. Приглядывай за ней, а через неё, и за Хальфданом. Здесь на кону моя жизнь и моих близких. Только не спугни, а то обидятся.

— Не волнуйтесь, моя царевна. Куда она против византийских интриг пойдет. Даже не заметит ничего.

— Вот и отлично. О, поясницу посильнее, пожалуйста.

Свадьбу мы сыграли весьма скромную, но подарков молодоженам надарили немало. Мы с Рюриком подарили им трехкомнатную квартиру в мансарде нашего терема, недаром я заставила Камрана сделать очень высокую крышу. Отопление там было нормальное, а вот в туалет придется спускаться на первый этаж. Но, думаю, из-за этого они от квартиры не откажутся. Раньше, в лучшем случае, во двор бегали. Ааста была безумно счастлива. Вроде бы все хорошо, но меня тревожила какая-то напряженно-тягостная обстановка среди викингов. Рольфа всё-таки уважали, хоть и за многое недолюбливали. А тут такое. Тем более, мы не раскрывали его настоящего предательства. Так, гнев богов, а за что – кто их знает. Разгневать высших можно даже какой-то мелочью. Все обыкновенные граждане считали, что он пострадал за свою дуру-сестру. Мы эти слухи не опровергали. Но нынешнее подавленное настроение хирда мне не нравилось. Надо было что-то делать. И я пошла к супругу.

— Рюрик, обстановка в хирде неважная. Многие переживают смерть Рольфа, а некоторые даже говорят, что заразу можно было по-другому остановить.

— Кто это там так разговорился?! Языка не жалко?!

— Дорогой, всем языки не отрежешь. К тому же, есть один момент, который меня напрягает.

— Какой?

— Уже довольно многие, даже не задевая имя Рольфа, говорят, что. если бы мы обратились к монахам, они бы нас спасли от Антонова Огня. Некоторые даже говорят, что новый бог сильнее, и нам надо креститься, а Рюрик отказался от Христа, вот и пришла беда, а расплачивался Рольф.

— Да я этих разговорчивых в Вал…

— Дорогой, ну что ты так близко к сердцу все принимаешь? Ты же прекрасно знаешь, что эти слухи распускают монахи и их прислужники. Тут не кричать надо, а тихо-мирно делать свое дело. Я тут немного подумала, с разными людьми переговорила, узнала настроения народа. Кстати, не так уж много людей так думает. Но наша задача и этих переманить в наш лагерь. А то вполне монахи могут и победить ненароком.

— Как? Переманить имею ввиду.

— Для начала, устроить праздник, их полно и у славян, и у скандинавов. Скоро вместе с весной придет Масленица. Надо придумать что-то новенькое. Тем более, что твоим хирдманам надо немного отвлечься от этой бешеной учебы и плохих мыслей.

Мы уже давно понимали, что эту скандинавскую вольницу надо как-то приводить к порядку. И Рюрик, и все адекватные ярлы, и мои люди, воспитанные в жесткой дисциплине профессиональной армии, прекрасно понимали, что с бандой государство не построишь, нужна нормальная армия. Вот и занялись своими викингами, а то только пьют, едят и девкам подолы задирают. Пора привести их к общему знаменателю, а то до беды недалеко. Мы вообще-то, уже сильно прижали многих махновцев. Разными путями. И самое интересное заключалось в том, что хирдманы даже не подозревали, что их потихоньку приучают к дисциплине.

Во-первых, постоянные тренировки, жуткие, если честно глядеть им в глаза. Как эти парни их выдерживали, не представляю. Причем, многим очень нравилось. Я бы даже сказала, почти всем. Они так напряжение сбрасывали. Страшные люди. Плюс постоянное патрулирование границ княжества, сопровождение купеческих караванов в нашей зоне ответственности, занимало много времени и сил. Но никто не отказывался от дополнительной работы. Видно, нравилось, и время быстрее летит, и стычки постоянно кровь разогревают, да ещё и добыча попадается неплохая. Плюс оплата за охрану.

Во-вторых, как только у кого-то появлялось свободное время, его сразу же специально подобранные доброхоты затаскивали данного халявщика на игры и соревнования. Разные. В основном, со всякими видами мордобоя. Но к моему удивлению, многие заинтересовались всякими шашками-шахматами, лото и даже бирюльками[76]. Мы решили эту заинтересованность как-то использовать, причем в специально оборудованном доме под названием Библиотека. А что, там целых три книжки было: сборник саг Браги Боддасона Старого и Эгиля Скаллагримссона, сказки Шарля Перро, переведенные на старофранцузский, и сборник некоторых принесенных мной песен на русском, который понимали все больше и больше людей. Открывала этот музыкальный альбом незабвенная песня "Ромашки спрятались, поникли лютики". В Библиотеке были открыты комнаты не только для перечисленных выше игр, но и многих других. И с каждым месяцем их становилось больше. Теннис и бадминтон летом, и пинг-понг в любое время года. Морской бой на специально расчерченных досках, домино, дартс. Между прочим, эти игры неплохо развивают память, логику, тактическое мышление. Особенно меня поразили почитатели лепки из глины, раскрасок картинок, сборки из деревянных деталей домов, кораблей, крепостей. За возможность развлечься этими играми они платили серьезные деньги, при этом даже не заикались о спиртном в этом священном месте. Но чай, квас, молоко и компот подавали, да и булочки там пекли отменные.

В-третьих, в Парке развлечений поставили два борделя, для простых воинов и для богатых Буратин, типа заморских купцов и ярлов. Наши ребята туда и не ходили, там только цены выше и обслуживание раболепнее. А девочки в обоих домах все как на подбор, к тому же сплошь и рядом были (за очень редким исключением, если просто дура попалась) сотрудницами Шагары. Кстати, здесь подобные заведения и раньше были, как же без них, но грязные, во всех смыслах. Представьте самые обычные портовые бордели, помноженные на средневековье. Мы это безобразие прекратили. Здоровье народа – это наша задача. Сотрудниц проверили всех, больных изолировали. Лечить начали, но там как получится. Многие уже стали чуть ли не гнить, этих отбраковали. Мамками работали наши женщины из ЗОРО[77]. Девушек держали в строгости, гигиена здесь - самое главное. Мылись каждый день, а после каждого клиента, по-быстрому. Тут своей специфики полно, но внедряли всё прогрессивное. От одежды до нижнего белья, от умывания до по…, в общем, внедряли. Девушки учились охотно. В нагрузку им пара знатоков из ведомства Шагары преподавали "Как надо успокоить или разговорить мужчину", "Как внушить мужчине, что надо сделать именно так", ну и так далее, и тому подобное. В общем, делились опытом с молодежью. Всем сотрудницам рассказали о венерических болезнях, всю правду и без купюр. Прониклись. Теперь в заведениях чистота и порядок. Если кто-то что-то сделал не так, доносили сразу. Жить-то хочется. И быть здоровой - тоже. Провинившуюся наказывали сильно. Сифилис ещё из Америки не завезли, но и местных болячек хватало. Особенно от европейских гостей. С чем мы в этой сфере столкнулись, когда приехали, лучше не вспоминать. Через некоторое время знакомства с жизнью европейского средневекового города, по рассказам купцов, которых наши девушки разводили на информацию, я точно знала, что берсеркеры размножаются от связи с проститутками. Как подсчитали наши знахарки, примерно 60 % хирдманов болеют венерическими заболеваниями. Они в походах себе ни в чем не отказывали. Вот и получался соответственный результат. Короче, болели. Не такими серьезными болячками, как в моей современности, но тоже ничего. Сами мужчины считали, что или что-то надуло, или кто-то сглазил его мужское здоровье. Соответственно и лечились. Чем? Втиранием ртутью и заговорами, мазали уксусом и настойкой розовых лепестков. Про герпес я даже не говорю. Его прижигали раскалённым железом. Особенно у нас старался Жан де Миттеран, лекарь при храме. Наши к нему не ходили. Спеси у него, ложками ешь, и это при такой фамилии[78]! Мы и сами следили, чтоб наши туда ни ногой.

Кстати, Игорь, сын Рюрика, оказался тем еще ходоком. Если раньше он хоть немного боялся заразиться, то здесь, где почти безопасно, развернулся во всю ширь своей души. Тем более, что я велела оформить ему абонемент за половину стоимости. Правда, приходится посещать только нескольких определенных девочек, а не весь контингент, но он был не в обиде. Как, впрочем, и девочки. Когда Мия об этом узнала, закатила мне огромный скандал. Я его проигнорировала. Она его женить хотела на девушке порядочной, богатой и с нужным отцом. А он в загуле. Бедная мамаша пожаловалась отцу. Рюрик посмеялся и ответил, что парень взрослый, сам может выбирать, куда ходить. Лучше в наши лупанарии, там чисто и безопасно, чем не известно к кому. Еще заразится, сама наплачешься. Нам больные не нужны, они в бою умирают первыми, какая-нибудь болячка возьмет, да и подведёт. О нашем лечение вскоре узнали многие. Ко мне была направлена делегация от иноземных купцов, чтобы и их подлечили. Мол, и остальные иноземцы тоже люди. После долгих переговоров пришли к консенсусу. Лечить будем, но за тройную плату. Согласились. Наверное, я продешевила. Но принимали их через двух наших и заставляли перед этим помыться в бане. Некоторые из-за этого отказывались от лечения. Лекари из-за таких мелочей не расстраивались.

Парни, конечно, всегда и в кабаки ходили, и лупанарии посещали, для здоровья. А вот такие развлечения, какие предлагал Дом пионеров (о нем чуть позже) и Библиотека, этого не было нигде. А вот в Ладоге – было. К апрелю построили еще и стадион. Не Колизей, конечно, но вместить мог до трёх тысяч человек. Зачем так много? А на вырост. Ладога разрасталась не по дням, а по часам. Скоро столицей края будет. Да уже и стала, практически. Пока столько зрителей не приходило, естественно, но с каждым днем становилось все больше и больше. Перед каждой игрой билеты расхватывали с драками, хотя прекрасно знали, что места хватит всем. Но сесть хотелось на лучшие места, вот и боролись за место под солнцем. Даже большая цена на такие места никого не пугало.

Но праздник в нашей ситуации действительно был нужен и не абы какой. Поговорив с волхвами, мы протолкнули мысль об общенародном шествии во славу наших богов. В народ кинули клич, что каждый, кто хочет пройти по Ладоге в праздничном шествии, должен сделать себе костюм. Самые интересные будут не в толпе идти, а ехать на разукрашенных конных платформах. Чтоб не было обидно, в начале провели конкурс на лучший наряд. Судили честно, при народе. Отобрали действительно наилучшие. А потом загрузили победителей на праздничные платформы. Да, так и сделали. Парад начался. Впереди шел оркестр барабанщиков, и горнисты. Созывали народ вроде бы. Хотя народ пришел чуть ли не с рассветом. Во главе шествия шли волхвы всех здешних богов и Рюрик со старейшинами. Вокруг этих важных предводителей шествовали маленькие мальчики и девочки, одетые в одинаковые нарядные туники и с венками на голове. Именно они несли в особых лампах священный огонь из святилища Хорса, коим и окуривали все дома Ладоги, очищая от злобного мора. А находящиеся на повозках костюмированные счастливчики пели славу богам, всем по очереди, а в паузах выкрикивали добрые пожелания горожанам. Все это – очищение огнем, пение священных гимнов и ритуальные танцы, подарило Ладоге веру в победу над злом и ожидание счастливого будущего. Под конец шествия народ реально воспрянул. И грянул праздник.

От князя для всех жителей Ладоги были выставлены бочки пива для взрослых и компот из фруктов для детей. Каждому наливали по литровой кружке напитка, добавляя взрослым копченую колбаску и соленый сухарик, а детям – горсть сухофруктов и медовый пряник. Такого не было никогда. Ладога удивилась. Князя, который шел по городу, встречали улыбками и добрыми пожеланиями. Но это еще было не все. Парк работал целый день, цены были в два раза меньше, а победителям разных соревнований дарили бесплатные 2 билета на все аттракционы. Вечером ладожан ждал ещё один сюрприз. На стадионе выстроили разборную сцену и показали театральную сказку "Волк и семеро козлят". С некоторыми дополнениями для взрослых. Это был настоящий триумф. Всех предупредили на входе, что кричать здесь нельзя, но после окончания каждой сцены можно хлопать в ладоши. Мне кажется, что ладони всех зрителей были полностью отбиты.

Все волхвы и старейшины племен на следующий день собрались у князя и обсудили данное мероприятие. Все единогласно решили, что мы все, своими усилиями отвели беду от города и, что надо проводить такие праздники раз в год обязательно и в особых случаях, то и дополнительно, приравнивая к какому-нибудь серьезному происшествию. Вот тут меня и осенило. Я попросила слово и Рюрик мне его предоставил.

— Старейшины, волхвы. Вы знаете, что в Ладоге живут разные народы и племена и очень часто между ними возникают ссоры и споры. Этим пользуются храмовники, уверяя людей, что единство и дружба возможны только под их сенью. И они набирают силу. Надо признаться, их церковники работают весьма результативно. Предлагаю построить в новой Ладоге Храм всех богов, самый большой в нашем мире, даже больше, чем в Арконе. Мы с Рюриком дадим серьезный взнос на строительство и будем организовывать работу. Волхвы на новом совете выберут тот проект, который будет наиболее достоин. Ведь мы будем славить абсолютно всех богов, а не одного. Это займет много времени, много сил и денег, но сплотит всех людей, ибо каждый житель города должен своими руками отработать на строительстве не менее 30 дней в году. В разное время, разумеется. Думаю, что к этому присоединятся жители и других городов. Эта святая работа сблизит народ Ладоги. Мы не будем никого заставлять, ибо боги сами видят, кто есть кто. Но чужестранцы должны будут обязательно внести взнос на постройку Храма, ибо он будет защищать и их на этой территории.

Несколько минут ошеломленного молчания и со своего места встал Горислав. Помедлив несколько секунд, он поклонился нам с Рюриком. Этот же жест повторили все волхвы и старейшины. Значит идея верная. Так что будем строить. Но мы занимались не только духовными устремлениями. Мы постоянно, помаленьку, как бы это сказать, выковывали новый народ и возводили новый город. Построили несколько больничек: для знати и воинов, для купцов и ремесленников, крестьян, детей и женщин. Для последних построили две, многопрофильную и роддом. Лечили везде одинаково, только в различных больницах посуда и мебель были разными по цене и красоте. В зиму, 62/63 года, когда нечего было делать, в первые больницы потянулись страждущие, скорее утолить свое любопытство, чем заняться лечением. Некоторых, не особо больных, отпускали с миром, сразу видно было, что не за лечением пришли, а просто посмотреть. Так как первая консультация была бесплатной, вот и рванули. А сделали это послабление для того, чтобы собрать картотеку народа нашего на предмет здоровья, сил и умений. Но нашлись и действительно больные. Тем помогали по возможности. Хотя бы первую помощь оказывали. А вот детей бедняков лечили бесплатно. Кстати, родители за это хоть чем-нибудь, но отдаривались. Сейчас так было принято, за доброе дело и дарить от сердца. Лечение всегда было не бесплатным, а терпение у народа сильное. Но один раз то почему не сходить, чай, не обеднеют. Но после нормально вылеченных десятка зубов (что с ними раньше делали вам лучше не знать!), около полудюжины огневиц, трёх серьёзных переломов, без отрезания руки и ноги, народ пошёл. Плату брали шкурками, глазчатыми бусинками, товарами. Деньгами тоже не брезговали, но они только у купцов и знати водились.

Благодаря лекарям и девушкам Шагары, была составлена серьёзная картотека практически на все хирды. Не забыли и призывников из союзных племён. Здоровью в картотеке уделялось много внимания. Но кроме того, изучали характер, увлечения, наклонности наших дружинников и молодежь разных племен не забывали. У каждого человека есть какой-то талант или особенность, вот мы их и искали. Кого-то отправляли в музыкальную школу, умение играть на инструментах здесь очень ценилось. Таких людей не просто уважали, а считали любимцами богов. Кого-то записывали в кружки рисования, лепки, резьбы, танцевальные, гимнастики, плавания. И не надо смеяться. Плавать, например, здесь могли хорошо если один на сотню, а то и меньше. Люди боялись попасть к морскому царю или к речному водяному. Вот и гибли в морских сражениях, когда до берега и трех метров не наберется. Что касается танца, то ещё с древних времён он считался разговором с богами. И чем лучше ты это делаешь, то и понимают тебя тоже лучше. А нарисовать что-то, это значит оживить мир вокруг себя. И вообще, все эти дополнительные занятия для детей были бесплатными, а вот для взрослых сделала за деньги, по примеру Смока[79], и назвала место такой учёбы "Дом пионеров". А что? Пионер, это первопроходец, первооткрыватель. Так и сказала всем. И мне приятно молодость вспомнить, и людям понравилось. А как туда хотели попасть! Конкурс был, как в МГИМО в советское время. Брали лучших. А те, кто пока туда не попал, шли в спортивные секции: футбол, волейбол, коньки и лыжи. Но мы собирались расширить эти направления. Короче, заняты были все.

Ещё одно важное дело смогли закончить. А именно создание инженерного батальона. Самое грамотное и дисциплинированное подразделение! Рота осадных машин. Рота крепостных баллист и т.п. Рота корабельных метателей. Рота "Греческого огня". Рота строительства мостов, дорог, осадных башен, подкопов и т.п. Батальон отлично обеспечен формой, инструментами, транспортом и боеприпасами. Самое главное, все его солдаты абсолютно нам преданные. Мало кто в этой ойкумене хорошо знает китайский, чтобы убедить их в том, что здесь плохо, а кого-то будет очень хорошо. Других носителей этого языка (кроме командира) в этом подразделении не было.

Но самое главное, что мы сделали этой зимой, это то, что стали учить народ читать и писать. Использовала, естественно, алфавит, современный мне в прошлом-будущем. Орфография была простая, что слышу, то и пишу. Почти. Благодаря этому мы и создавали словарь русских слов. Меня почему-то напрягала информация про известных братьев Кирилла и Мефодия. Писали наши историки, причём очень убеждённо, что начали они свой путь внедрения славянского языка именно с Ладоги. Некоторые учёные даже утверждали, что в 860 году. Мол, приехали из Солуни и создали алфавит. Но хотя мы этих подвижников здесь не видели, и никто из горожан этого приезда не помнил, но это не значит, что их вообще не было или не будет. Могут и попозже прибыть. Просто проповедовали они в Европе, среди западных славян, заняты были сильно. Слухи об этом до нас доходили постоянно.

И пришлось бы нам в скором времени изучать все эти "Аз, буки, веди", да еще заодно "зело, како, люди", конечно же вместе с "ук, ферт", и дополнительно "цы, ща, ер". И не знаю, для чего, вот эти: "омега, ять и юсы", как большие, так и маленькие, да еще и йотированные. Мы в нашем будущем не были варварами, уничтожившие древнее наследие предков. Просто умные люди убрали некоторые буквы за ненадобностью, так как эти звуки в простой речи не использовались, ну совсем. Может где-то и когда-то такое было. Но сейчас уже их или забыли, или были они только у западных славян. Хотя, я думаю, что особые, горловые звуки использовали в таинствах Богов. Хотя, может, я и не права. Продолжая реформу русского языка, заодно выбросили греческие буквы, в нашем разговорном они вообще никогда не использовались. Зачем братьям понадобилось их вставлять в славянский алфавит, я не знаю. Поэтому так серьезно и занялась Азбукой, которая позволяла разговаривать с народом на родном языке, в том числе и письменном. Но буду точной. Эта Азбука была действительно для народа, к которому присоединяю и князей, и купцов, и воинов, и себя, любимую, да всех. Но была еще вторая Азбука, которая несла в себе сакральный смысл. Не для того, чтобы письмо написать, или прибыль подсчитать. Эта рунная Азбука для настоящих летописей и сказаний, научных трактатов и песен, прославляющих богов. Но не песенок. Чтобы долго не рассказывать, попробую объяснить на примере. Это письмо базировалось на очень древнем протоязыке, где слова записывались рунами, и каждая руна-буква несла свой сакральный смысл. Как я выяснила при помощи Фархада и Ведагора, Ведающий о высшем, много знающий}, волхва Стрибога, здесь все было непросто.

А - номер "1", Единица, Первая, Первородная, Прообраз Бытия, проявившего первые, по значению для человека, образы природы.

Л - номер "3", Энергия, определяемая через движение, в том числе холодной воды и огненного пламени, воды "живой" (тёплой, двигающейся, энергичной) и "мёртвой" (холодной, остывшей и застывшей). Энергия движения, Дух Движения, источник Энергии Мышления. Кровь, носительница Духа Жизни и Энергии Думного Мышления.

АЛ - соединение и объединение "1" и "3", но это не 13, это "1" и "3", но вместе, вдвоем; полнота, главный, могучий; алый, красный, огненный; Человек и Дух; Род и Династия. Информация, находящаяся за гранью обычного мировоззрения – и БОГ…

А сколько таких слогов было в протоязыке?

Конечно, это абсолютно примитивно оформленный пример, но я хотела, чтобы вы хоть чуть-чуть представили, как говорили, думали, мыслили, писали наши очень-очень-очень далекие предки. И как много мы потеряли, выбросив из нашей жизни волхвов, которые это знание сохраняли. Только здесь я поняла, почему женщины нашего рода выходили за мужчин, в имени или фамилии которых, обязательно должен быть слог АЛ. Для других родов священными были другие руны, но знали ли они об этом?

Ладно, перейдем к делам мирским. Грамотность, это действительно важно. И мы над этим серьезно работали. Главными запевалами этого дела были мы с Фархадом. Первое, что после оформления Русской Азбуки мы сделали, это хоть и примитивный, но рабочий печатный станок. И такой пока сойдет, для начала. Грамотеев вокруг не много. Но нормальный станок, почти уровня 19 века, Горазд обещался за год сделать. Только теперь я начинала понимать, почему большевики, с огромным трудом реализуя программу "Электрификации всей страны", еще дополнительно программу уничтожения безграмотности тянули[80]. Действительно, надо. Грамотный человек даже думает иначе. И мы долго и упорно вырезали в типографии и первый, обычный, алфавит, и второй, рунический. Как были нам благодарны за это волхвы. Если бы в их вере можно было бы за деньги купить индульгенцию на грех, они бы, наверное, меня и все мое потомство отмыли. Здесь же они просто признали меня своей.

И поблагодарили.

Мы все прекрасно понимали, что государство, это не только земля. И не только люди. И совсем не только "Публичная власть, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны". Это было бы слишком просто. Земля и люди становятся страной не по приказу ярла, короля, императора. Должно быть нечто, что объединяло жителей этой земли, пока поделенные на племена и воинские (считай, бандитские) отряды. И это нечто, явно ещё не прикладное, но очень-очень нужное. Возможно - Вера. Обычаи. Предки. Гордость. Сила. Достоинство. И любовь. К земле, к родичам, к красоте, что дарит им эта земля, и многое, многое другое. Возможно. Не знаю, наверное, это несколько пафосно, но я именно так чувствую и ощущаю. Не весь мир нам родной. Далеко не весь. А там, где наши корни, наши Боги, наша память, ощущение единения и близости с этими людьми, с этим миром. И именно поэтому, наверное, наши предки так сильно и исступленно собирали, лелеяли и защищали свою землю…

Ладно, хватит поминать. Вот уже драккар Рюрика причаливает. Господи, ну что они все так орут? Как будто год не виделись. Впрочем, хорошее отношение людей, дорогого стоит. Так что, улыбаемся и машем. Во, хвастун! Это я о Рюрике. Спрыгнул с борта на пирс прям как молодой. Хотя в душе он действительно всё ещё мальчишка. Это я тут по-стариковски ворчу. Надо с этой привычкой заканчивать.

— Дорогой, как же я соскучилась! Последнюю неделю ты мне каждую ночь снился.

— А в остальные недели я тебе совсем не снился, выходит?

— Ну что ты такое говоришь. Конечно, снился. Но не часто.

— Даже не знаю, как реагировать на твои слова. Хоть бы раз соврала, или хотя бы преувеличила немного. Остальные жёны после походов меня всегда уверяли, что каждую ночь не могли заснуть, меня вспоминали, под утро засыпали и я им снился. Правда, в этих снах я их или любил тщательно, или подарками одаривал, или ещё что-нибудь хорошее делал.

Я невольно рассмеялась. Что тут скажешь, простые времена, простые нравы. Рюрик меня поддержал. Так, смеясь, и дошли до комитета по встрече вождя. Старейшины, воины, главы княжеской администрации (а как еще мне его тиунов и ближников называть), старшины ремесленников, близкие люди, семья. Все здесь и все искренне радуются. Хирд вернулся с победой.

— Сегодня вечером ждём всех на пир! – это Рюрик, щедрая душа.

— Ура!

— В город выкатить бочки пива и закуски к нему!

— Ура! Ура!

— Одно любое развлечения в Парке Отдыха – бесплатно!

— Ураааа! Ураааа! Ураааа! Ураааа! Ураааа! Ураааа!

Все поздравляют Рюрика, обнимают, бьют по плечам. Все что-то говорят, смеются, полная вакханалия. Все радостны и счастливы. Действительно, победа серьезная. Наконец, воины и старейшины закончили славословия, и мы с мужем направились к семье, терпеливо ожидающей своего господина. Женщины смеются, вешаются князю на шею, целуют. Он терпеливо сносит все эти нежности, ведь праздник. Наконец, Мия подталкивает сына к отцу, и легким движением бедра отодвигает от Рюрика подруг-соперниц, горделиво поглядывая вокруг. Правильно, кстати, делает. Её сын вообще по старшинству должен был первым подойти к Рюрику. Но на радостях все о наследнике забыли, а я не напомнила. Самому крутиться надо. Наконец-то, хоть мать догадалась дорогу ему расчистить. Игорь оделся по скандинавской моде: ярко-желтые широкие штаны, расшитые красно-черными драконами, из китайского шелка, разумеется. Голубая нижняя рубаха из индийского муслина, по вороту и рукавам отделанная кружевами. Нашими мастерицами сделаны, таких во всем мире нет. Мы с Голубой бригаду этих девушек довольно долго учили. Впрочем, продолжаю. Сверху ярко-изумрудный камзол из бенаресского шелка, расшитый павлинами и попугаями, гуляющими и летающими по саду. Так как этого видно для него было мало, то по обшлагам, полам и подолу шел золотисто-синий орнамент. Правда, в Индии это был женский вариант приманивания жениха, но кто здесь это знает? Правда, я паре-тройке жён Рюрика об этом рассказала, посмеялись. Бороду заплёл в семь косичек, с разноцветными ленточками и серебряными колокольчиками. Еще две, обвитые речным жемчугом, элегантно спускались по вискам. На всех пальцах по кольцу, на некоторых и по два. На запястьях звенели браслеты. Их не считала, зато заметила, что это не те, которые дают за воинские заслуги. Такие византийские модницы носят. Удивленно подняла брови и внимательно их стала разглядывать. К моему осмотру присоединились несколько ярлов, долго смотрели, потом начали шептаться. Вот же интересно им. Сапоги из красной кожи с завернутыми голенищами, к которым были прикреплены разные подвески из хороших металлов. Красавец. И вот он весь из себя, свободной, размашистой походкой, немного вызывающе вихляя бедрами, направился к нам. Право же, я не смогла удержаться:

Так идет, что ветки зеленеют,

Так идет, что соловьи чумеют,

Так идет, что облака стоят.

Не помню, кто автор, но спасибо ему. Прямо в точку. Женщины заулыбались, мужчины скривились. Подошел, поклонился, как положено. Обнял отца и произнес подобающий моменту спич. Непростой мальчик, видно, пообтесался при византийском дворе. Закончив, снова поклонился, а выпрямляясь, окинул меня сальным взглядом и подмигнул. Я аж растерялась. Ну не ожидала такого хамства. Он, не теряя время даром, как будто мы уже лет 5 знакомы и очень близки, улыбнулся мне и не что же сумняшеся, заявил громко, чтоб значит, все прекрасно расслышали:

— Батюшка, какая у вас прекрасная жена: красивая, умная, (пауза), верная. Разреши её поцеловать, по-родственному.

Ехидная улыбка Мии мне все объяснила. Вот тут я разозлилась по-настоящему. Он еще и шага не сделал ко мне, как я с кислой миной сунула в его сторону ладонь, целуй мол. Он было хотел ей поймать и поднести к губам, но я опустила её пониже, потом еще раз, и еще. Тут и Рюрик заинтересовался, кто же из нас победит.

— Вот, муж мой, всем хорош твой сын, и красив, и умен, и (пауза) верен тебе. Только на чужбине византийской наши обычаи и вежество к родителям совсем забыл.

Рюрик был не дурак и сразу же умножил 2 на 2.

— Да, что-то ты сынок, не с тех слов семью свою хвалишь.

— Как же тут хвалить женщину, которая даже брата мне никак не подарит. Она видно только на любовные игрища и горазда. – И блудливо ухмыльнулся. Мия улыбнулась еще шире.

Князь, взглянув на неё еще раз, умножил слова сыночка ещё на 4.

— Да, никогда не думал, что у меня сын не знает, как отца с матерью приветствовать. Тебе надо на колено встать, и руку её легко приголубить. А ты тут, тьфу, кривляешься, даже противно. Да ещё и хаешь. Так что наказывай его, душа моя, как хочешь.

— Тогда я сразу, чтоб не забыть. Хальфдан, отведи этого красавчика на конюшню и скажи, что я определила ему 10 ударов длинного кнута. Посмотрим, какой он викинг. Да, и скажи, что это я приказала, за оскорбление моей чести. Да, кафтан с рубашкой пусть не забудут снять, испортят ведь красоту такую неописуемую. Надеюсь, сынок, ты сам пойдешь, тащить тебя не придется?

Ох, какой прекрасной ненавистью полыхнули его глаза, как скривился в презрительной усмешке рот. Если и возникали у Рюрика какие-то сомнения, то в этот миг они исчезли. 10 ударов, это не смертельно, но очень, очень болезненно. А длинный кнут проходит через всю спину, а если тело подвесить, а не уложить на доску, то захватит ещё и грудь или живот. И раны будут зарастать долго, своих врачей к нему не пущу, пусть у монахов лечится. Мия было попробовала подойти к Рюрику, но он на неё даже не взглянул. А я тем более. Думать надо, что перед людьми можно говорить, а что нельзя.

Мы направились домой. Сначала баня, потом выполнение супружеских обязанностей. Тут, конечно, дело тонкое. Рюрика я не люблю, себе врать не будешь. Да и зачем? И он ещё не забыл Ефанду. К тому же ещё не привыкла к такому мужчине, которых здесь выращивают. Нас свела судьба, точнее Род. Эта встреча для нас не просто важна, она судьбоносна. Игорь, тот, в другом варианте истории, уже не придёт в этот мир. Но кто-то должен занять его место. И хочешь, не хочешь, впустить его сюда, это моя обязанность. По мере сил, пытаюсь эту сторону наших отношений как-то наладить. Вот уже мыться перед нашими супружескими обязанностями приучила. Чего мне это стоило! А чистить зубы! Благо мела здесь много. Заодно полоскать отварами ромашки или мяты. Сказала, что это помогает сохранить зубы подольше. А так как, после этих действий, зубы ни разу не заболели, поверил. Вроде даже стало нравиться. Ладно, сегодня попробую внедрить другую позу. Эта миссионерская уже в печёнках сидит. "Блестящий треугольник" не сильно отличается от обычной, но имеет особую изюминку. Надеюсь, понравится.

Даже не ожидала такого восторга. Доволен как слон, при виде маленькой булочки. Вот теперь можно и поговорить. Как только отдышится. Так сказать, тихая семейная беседа:

— Ну, рассказывай, как поход? Пока все свежо в памяти.

— Поход был действительно удачный. Но что меня насторожило, так это четыре, слышишь, четыре хирда, направлявшиеся в Ладогу. И как ты понимаешь, не с торговыми караванами. Два датских, были самые большие. Нам повезло, что первый отряд вырвался вперёд и им пришлось дожидаться своих. Вот они и устроили стоянку. Так получилось, что они ещё не проснулись, а мы проходили мимо, рано очень встали, отлив хотели поймать. Ну и застали их врасплох. Мы на день лишний задержались, ремонт небольшой был нужен, рано я еще Аск назначил походным ярлом, пропускает важные вещи. Короче, рано утром, с отливом выходим, а тут драккары стоят, этот самый отлив пережидают. А мы-то на волне, так в них и врезались. Повезло ещё и в том, что больше трети их парней были раньше у меня в хирде. Ну, когда я в 57 году ходил в поход на Данию. Здорово мы тогда повеселились. Знаешь, когда король Хорик мне…

— Извини, что перебиваю, но ты мне об этом пару раз рассказывал. А мне хочется новости узнать, времени до пира мало. Не обижайся, дорогой.

— Да ладно, увлёкся. Ух ты, моя ягодка… ладно, не толкайся. Так вот, мои бывшие хирдманы и рассказали, что не знали, что хирд собран против меня. Их просто набрали для похода на Ладогу. А некоторые ещё помнят, как пограбили её в 40 году. И тех, кто в 50-м здесь резвились, было не мало. Решили, что за эти годы жирок у ладожан поднакопился. Да и слух прошёл, что мол, с Византии богатые люди приехали, грех не обобрать.

— Постой, так и говорили, что с Византии богатые люди прибыли?

— Да, а что?

— Тебе это ничего не напоминает? А имена этих богатеев не называли? И кто эти слухи распускал?

— Боги! Это они на тебя намекали?! Ну, я их …

— Ладно, потом узнаем, кто они и что они имели ввиду. Я Шагаре и Рунольву прикажу порасспрашивать. Что дальше было?

— Когда узнали, что на своих побратимов их натравить попытались, пару тех, кто кричал за поход, еле сумел отстоять. Надо же допросить как следует.

— Ты моя умница.

— Не льсти.

— Да я так, для настроения.

— Ладно уж. Всех моих старых хирдманов принял под свою руку и не пожалел. Во-первых, ещё 18 драккаров оснастили, хотя команды, конечно, не полностью укомплектовали, зато места для добычи стало больше. Ну, прошли залив, вышли почти к морю, а тут навстречу 27 драккаров, и знаешь чьи?

— Откуда? Я в своих видениях вижу людей, но они свои имена мне не называют, а в лицо я их тоже не могла узнать, ты меня с ними не знакомил. – Рюрик хохотнул, но потом убийственно серьёзно сказал:

— Главное, что твои предсказания сбылись. Все. Понимаешь, все. И то, что норвежцы на Ладогу пойдут, и за добычей, и отомстить. А что касалось норвежских хирдов, их сам король Кетиль Лосось возглавил. А датчане и шведы, как и планировали, к Дорестаду пошли.

— Быстро же до него весть о гибели дочери докатилась.

— И я так думаю. Слишком быстро. Но главное в том, что он не на Ладогу сначала пошёл, а на Дорестад. Как он потом мне сказал, что в большие сокровища какой-то левой принцессы он не верил, а вот Дорестад он отлично знает, там без добычи не уйдёшь.

— Но как же он в заливе оказался?!

— Он весть о Ефанде получил. Знакомый купец шел навстречу, домой возвращался, он его и захватил. Тот все ему о нас рассказал, что знал. Естественно, Лосось пошёл мстить. Он дочь любил, очень. Единственную из всех дочерей, кстати, хоть и незаконнорожденную.

— А от кого этот купец о нас все прознал? Кто это из наших людей такой разговорчивый? Неужели Лосось ни одного имени не назвал?

— Назвал. Но верить ему сложно.

— Не томи.

— Льёт, Скьельд, мои охранники, а также Матс, мой казначей.

— Да, имя у твоего казначея знатное. Но есть вопрос – ты хотя бы один раз его на воровстве поймал?

— Нет, ни разу. Более того, я Тормода просил его дела проверить, он ничего такого не нашёл.

— Ладно, сама с Хуэйлином ещё посмотрю. А как с охранниками?

— Ты же знаешь, что они не один раз меня своим телом прикрывали. Что я могу тут сказать.

— Да, на первый взгляд, кажется, что эта лососевая рыба пытается нас обмануть. Но проверить всё равно надо, не возражаешь?

— Нет, конечно.

— Он долго терпел прежде чем сказал имена?

— Долго. Не каждый викинг так продержится. Но я знаю от Ефанды, что, когда он взбешён, боли почти не чувствует. Значит, может соврать.

— Согласна. Тут с плеча рубить нельзя. Проверять будем долго и тщательно и обязательно с подручными средствами. Кстати, а в какой последовательности он произносил имена?

— Точно не помню, хотя… верно, он сначала казначея назвал, а потом, как немного от пыток отдохнул, то и охранников. Именно так.

Забегая вперед, предположение Рюрика оправдалось. Король прикрыл свою слабость, наговорив на преданных людей. Хорошо, что не стали рубить с плеча. Могли потерять верных мужей.

— Да, забыл рассказать. Знаешь, что твой Рунольв учудил?

— Во-первых, он не мой, а наш. Во-вторых, нет, не знаю. Что-то серьёзное?

— Скорее, смешное. Это уже в Дорестаде было. Он куда-то направлялся, и на улице увидел, как трое наших хирдманов окружили девчонку. Маленькая, ему по грудь, волосы иссиня-чёрные, заплетены в сотни косичек. Глаза чёрные, немного раскосые, брови вразлёт. Но худая очень, видно хозяева её не кормили, ха-ха-ха!

— Хозяева?

— Ну, да. На ней рабский ошейник был. Да, а на её голове стояла корзина с какими-то вещами. Она даже её не поддерживала, представляешь? И в руках ещё что-то несла. Ну, необычно же. Так вот, какие-то трое хирдманов к ней подошли и начали языками толочь. Она что-то ответила, они её хватать начали. Рунольв велел к ней не цепляться. Сама понимаешь, что парни ему ответили. Не понятно только, почему они его не узнали. Девка тоже им что-то добавила. Они с кулаками на него, девка прыгнула на спину одного, вцепилась в волосы и завизжала на весь посад. Ну, толпа собралась, смотрят, смеются. Рунольв, естественно, победил, но вещи у девки кто-то спёр, пока она на спине хирдмана висела, да ещё и глаз ей знатно подбили. Она трясётся, мол хозяин строг. Ну, Рунольв к ним направился и заявил, что девку, мол, покупаю по средней базарной цене, а если он против, то сейчас случайно его дом загорится, и тогда он заберёт её как выморочное имущество. Где только таких слов нахватался?

Я улыбнулась.

— Что дальше было?

— Да ничего. Отправил её на дромон, к себе в каюту. Когда с делами покончили и отправились обратно, из каюты больше не выходил. Всё было спокойно. Я проследил, чтобы им еду носили.

— Да, не ожидала. Но думаю, что он теперь хоть немного оттает. А то ходит по городу большой кусок льда, и люди вокруг мёрзнут. Ладно, рассказывай про поход по порядку.

— Точно, он у тебя заледенелый. Был. Потом на него посмотришь. Так, значит, продолжаю. Мы к Дорестаду пришли первыми. Ты знаешь, что он лежит в междуречье Рейна и Лека, там таких пять армий, как моя, можно спрятать.

— Ну, это ты преувеличиваешь.

— Во всяком случае, мы не только скрыли драккары в плавнях, мы и в городе хорошо если треть хирдманов показали. Остальные обижались, что в город не попали, ни отдохнуть, ни отовариться. Но потом сами меня хвалили, через день остальные драккары сборного вика прибыли. Там, в основном, датчане и шведы были. Ну, как пришли, так и остались. В город мы их не пустили, ещё чего, мой город разорять. Когда они к пирсам пристали, и приличная часть сошла на берег, мы их и взяли в круг. Мы из города вышли и всех, кто на земле был, перебили. Там несколько в город прорвались, но мы их все же догнали. А с реки все их драккары зажали, сначала греческим огнём много зажгли, потом эти твои штуки здорово помогли. И вёсел много поломали, а уж сколько гребцов из строя вывели. Не перечесть!

Штуки, о которых говорил Рюрик, были книппели. Я, конечно, знала, что их изобрели, чтобы уничтожать снасти корабля противника. Классический книппель похож на гантель. Но я сразу предпочла более поздний вариант, когда половинки ядер соединяли не жесткой перемычкой, а цепью. В этом походе Рюрик проводил их проверочные испытания. Разные по весу ядра или даже половинки ядра соединялись толстой верёвкой, или канатом, или цепью. На каждом драккаре находились две баллисты и команды к ним. Ядра сделали как из свинца, так и из чугуна. Вес одного ядра варьировался от 0,5 до 1,5 кг. Плюс цепь. Так что вся конструкция весила не так уж много. С баллистами пришлось повозиться. Драккары корабли не большие, и дополнительный вес для них значил много. Но мы решили эту проблему разделением функций кораблей. Другими словами, у нас были боевые и транспортные, включая мой дромон и багалу, в качестве штаба и госпитального судна. Мне убедить ярлов и кормщиков в необходимости разделения полномочий разных по тоннажу драккаров и кнорров, было очень нелегко. Наверное помогли ссылки на великих флотоводцев: Фемистокла (Рим), Перикла (Афины) и Лесандра (Спарта), ну и натурные стрельбы, конечно. Всё подвергалось сомнению. Особенно, не знаю почему, все викинги серьезно выступали против верёвок для книппелей, сплетённых из грив и хвостов лошадей. Я было пошутила, что тогда надо сделать по примеру римлян и сплести верёвки из женских волос, как при осаде Рима. Так все решили, что это самый лучший выход из положения. Пришлось пригрозить, что я вместе с моими поданными тоже срежу волосы. Тогда Рюрик очнулся и велел обойтись металлом и коноплёй.

— Я так понимаю, что это оружие подходит для морского боя?

— Ещё как! Один – два выстрела и корабль замедляет ход. А иногда совсем этот ход пропадает. Мы по парусу и не стреляли, если так, случайно. Мы стреляли по вёслам. Даже слабый удар как-то доходил до гребца, иногда этим ударом его и убивало. А уж раненых сколько! Страшное оружие. Но дорогое.

— Мой милый. И свинца, и чугуна у нас много, благо Питкяранта уже начинает давать металл. Лучше мы потратим труд кузнеца, пусть даже очень многих кузнецов, но сохраним нашим хирдманам жизнь. Не так ли?

— Да что я, не понимаю? Просто непривычно всё.

— Это меня тоже напрягает. Никто не любит новшеств, даже если они приносят пользу.

Кстати, именно поэтому я не тороплюсь, и свои не очень частые идеи, обычно преподношу как забытое старое. Мол, это делали в Риме или Греции. Или в Китае. Поди проверь. Но если сделали они, значит, и мы сможем. Не дурнее их. А на высказывание каких-то варваров не надо обращать внимание. Сами не могут и нас отвлекают. Но сейчас я больше переживаю за свои, так сказать, видения.

— Как там Рейн?

Я прекрасно знала, что в следующем году Дорестад, вотчина ярла, разрушится из-за сильного наводнения. Рюрику сказала, что мне снятся сны, в которых Дорестад погибает. Естественно, ярл не поверил. Город стоит далеко от моря, и не на берегу реки, хоть и недалеко от неё. Какое тут может быть наводнение?! Город по местным меркам большой и, главное, богатый. Рюрик им дорожил очень. Он ему чертовски трудно достался.

В 850 году Рюрик также воевал и в Дании против короля Хорика I и своего родича. Причём так результативно, что его патрон, Лотарь I, быстренько перебросил его во Фризию. Там он так прошёлся по Рейну, что король был вынужден уступить Рюрику богатейший Дорестад и большую часть Фризии. Правда, взамен крестив его. Но для моего мужа это была не проблема. Он крестился в разных местах и в разное время, как только ему это было выгодно. А потом шёл громить монастыри. Недаром его наградили почётным прозвищем "Язва христианства". Так что этот ритуал он проводил уже то ли третий, то ли пятый раз. Короче, этот город был самым прибыльным его леном. И тут я со своими предсказаниями. Более того, если вопросом о наводнении он просто пренебрег, то мои слова о нападении этим летом залётных викингов на Дорестад он проигнорировать не мог. А вдруг? Я ему о таких делах рассказывала довольно туманно, как и положено предсказательнице. Тем более, я знала только факты и никаких подробностей. Но попросила его пораньше выйти в вик и обязательно проверить, не изменилось ли хоть что-то у Рейна недалеко от города. Он пообещал.

— Знаешь, Алёнка. – Иногда, когда мы были вдвоём, и не надо было изображать из себя властелинов, он называл меня этим ласкательным и самым любимым вариантом моего имени. Мне было безумно приятно. – Я ведь тебе не поверил. Самое сложное время, земли собирать надо, Ладогу перестраивать, а то с любой стороны её можно взять, откуда не приди. Ведь у нас здесь находится все наше достояние. А ты меня куда-то гонишь не ко времени. А когда первое столкновение с датчанами и норвежцами прошло, я у тебя мысленно прощения попросил. Кстати, я подумал, что это уже всё, прошло, закончилось. Хотел домой идти, добра много насобирали. А потом вспомнил, что ты и про Дорестад говорила посмотреть, и решил всё-таки проверить. Слава богам, что пошёл. Что касается Рейна, я внимательно все берега потом на день пути осмотрел. Там в верхах от города есть два опасных места. В одном, пониже, видно что берег размывается. А в другом, повыше, подтапливается. Там Рейн сужается, а берега практически из гранита. Мало того, что там всё заилилось, так и топляков очень много собралось. Опасное место. Обычно в половодье там что-то вымывается, но мне кажется, что в этот раз дно стало гораздо выше. Хотя могу и ошибиться, ведь не замерял никогда.

— С народом переговорил?

— Не со всеми, но кого знал, тех предупредил. Монетный двор вывез, благо Рудольфа, племянничка любимого, на месте не было. Я, думаю, что он с Лососем договорился.

— Насчёт чего? Он ведь не может претендовать на Дорестад? Его тебе король подарил, и даже если с тобой что-то случится, не факт, что он Рудольфу город отдаст. Никакими военными победами он не блистал, насколько я помню.

— Так-то оно так, но мне верные люди донесли, что он защищать город не собирался. Говорил, мол, пусть дядечка сам свой город охраняет, а он за просто так меч не поднимет. А у Лотаря денег всегда не хватает. Ему этот город, как пирог с мясом, хочет под любым предлогом себе вернуть.

— Да, что тут скажешь. У вас в Европах каждый сам за себя. Земли мало, а народу много. Я о другом. Горожане поверили словам о наводнении?

— Ты пойми, в такое сразу разве поверишь. Но несколько семей, из моих старых хирдманов, что там осели, сюда перебрались. В основном, корабелы, но есть и кузнец, и две семьи резчиков. Их особенно много в городе, конкуренция жёсткая. Две семьи ткачей. Один мастер по изготовлению краски. Вот и всё. Нет, ещё строительную ватагу нанял. Они закончили строить замок маркграфа Брюнона. Отзывы хорошие.

— Замечательно! Рюрик, я тебя люблю! Теперь мы наконец сможем начать нормальное строительство города. Ты о чём с ними договорился?

— На год, строить нормальный Детинец. Плата …

— Это не важно. Где живут их семьи?

— В Дорестаде.

— Великолепно. Ты их тоже предупреждал?

— Конечно. Даже предлагал семьи в Ладогу перевезти.

— Отказались?

— Наотрез. Видно подумали, что я их похолопить хотел.

— Наверное. Сейчас мы им ничего говорить не будем, а на следующий год сами все узнают. Надо будет заранее направить специальный спасательный отряд, чтоб нужных нам людей от этой напасти избавить. Впрочем, там посмотрим по обстоятельствам. А пока пусть покажут своё мастерство, но не на Детинце, а на постройке крепостной стены. Детинец подождет. У нас с тобой терем отличный, жить можно, надо оборону города крепить.

Тут тоже надо пояснить. Дорестад расположился в устье Рейна, главной торговой артерии Фрисландии. Уже в VI в. он был главным торговым центром в регионе. Дорестад служил перевалочным пунктом для рейнских судов, вывозивших из глубин континента зерно и вина, которые отсюда поступали на рынки, расположенные по берегам Балтийского и Северного морей. Через город шёл импорт франкских мечей, главного оружия знатных викингов, и рейнского вина. В городе работали отличные мастерские, где ткали прекрасное фризское сукно. Из моржовых бивней, костей и рогов резали составные гребни. Привозили сюда и прибалтийский янтарь, рабов, охотничьих собак, соль, стекло, краситель, мех, мёд. Из янтаря и стекла здесь же изготавливали украшения, а из бронзы – ключи с замками. Очень востребованный товар. Настоящий город мастеров. И именно эти мастера нам были нужны как хлеб. А то материала много, а работать некому. Этот год мы посвятили, в том числе и обучению отроков ремёслам. Но и отроков было немного, и времени для хорошего обучения требовалось немало. Мне нужны были мастера не как хлеб, а как воздух. На одной торговле государство не построишь.

— Ничего, дорогой. В следующем году надо будет вывезти всех, кто захочет и тех, кого сможем забрать. А так как это будет во время наводнения, то вряд ли кто-то откажется. Но эти сомневающиеся, будут работать у нас уже на других условиях. А то они своему князю, видите ли, не верят. Главное, что ты смог вывезти монетный двор сейчас. Без своей валюты ты государем может и станешь, а вот признают ли тебя другие монархи в этом статусе, уже вопрос. Нет, какой же ты молодец. Поход прошёл лучше, чем я ожидала. Ты трижды молодец. Но я предлагаю закончить этот поход более интересным, чем пир.

— А что тут еще можно сделать? Почти всю добычу мы уже разделили, по-честному и разумно, как Орммод с твоим китайцем придумали. Все очень довольны. Никто и не помнит, чтоб в каком походе такая богатая доля на каждого была. И всю сохранили, спасибо королю Лососю и его друзьям за дополнительные драккары. Что тут еще измыслить можно?

— Понимаешь, тут особый случай. Твое войско впервые защитило и твой дорестадский лен, и твоё княжество. А не просто сходили пограбить. Это очень важно. Кое-что изобрести не только весьма вероятно, но и необходимо. Например, награждение тех ярлов и хирдманов, которые сильно отличились в походе, очень дорогими и необыкновенными подарками лично от тебя. Да, они все получат двойные и тройные доли, как и всегда. Но подарок из рук Великого князя, и похвала из его уст, да при всех, да на пиру – это совершенно другое. Как ты на это смотришь?

— Да это… это… это здорово!

— Кроме того, мы с девушками придумали дополнительный знак для тех, кто первыми прыгнули на вражеские драккары. И это не всегда бывает ярл, но хирдманы точно знают, кто был первым на их корабле. Смотри. Это бронзовый парус с большой цифрой "1" на нём. А на драккаре нынешний год арабскими цифрами выбит. Надо приучать людей к более легкому счету. Кроме того, надо наградить самых-самых лучших, кто бился с теми, кто на Ладогу шёл. Это очень важно. Для них мы придумали бронзовый корабль и на нем фигурка викинга с мечом. Посмотри.

На корабле было четко написано "За Ладогу!", а на парусе – 863 год. Медаль можно было приколоть на одежду.

— Покажи. Красиво. Но это ведь для тех хирдманов, кто в боевой сшибке сошлись, ведь так же?

— Конечно.

— Сейчас очень трудно вспомнить кто куда прыгал и в какой последовательности.

— Зачем тебе вспоминать? Пусть вспоминают ярлы. Если напутают, пусть с ними народ разбирается. Твое дело громко объявить людям, чтоб ярлы сообщили тебе о самых доблестных викингах, а потом наградить их и поздравить, вот это и делай.

— И то верно.

— Тогда составь мне список тех, кого хочешь наградить. По убывающий. Но не более дюжины на каждый вид подарков, а то они не будут так цениться, если его получит если не каждый второй, но даже каждый пятый. А тех, кто первыми бросились на драккар, их всех надо наградить, мы этих знаков много сделали и будем делать, впереди походов много.

— Завтра же напишу!

— Я к тебе Диване пришлю, у него почерк лучше. И, главное, подвиг их подробно расскажи.

— Конечно, расскажу! Спасибо, милая!

— "Спасибо" не отделаешься. Ты много рабов привез?

— Не очень. Чуть больше полторы сотни. Сама понимаешь, это только те, которых захватили на море лососевские драккары. Я же не мог людей из Дорестада в рабы определить.

— Конечно же нет, я об этом...

— Это я пошутил, не сердись. Викингов, даже тех, кто Лососю клятву давал, я или к себе на службу брал, или в бою убивал.

— Нормальная практика для этого времени и этих людей.

— Но кое-что, думаю тебе понравится. Мы торговый кнорр взяли, так там очень много рабов было, причем очень интересных. Хозяин судна их на острове Аркона достал, точнее выкупил или ещё как. Видно, что он там своеобразный гешефт со жрецами делал, на постоянной основе. Туда много пленников привозят для жертвоприношений, вот жрецы и продают излишки. Ладно, я пойду, дела. А ты сама распоряжайся ими, это моя добыча.

На этом наше семейное совещание закончилось. Были более интересные дела. Утром, 19 мая, в День пионерии, пришлось всё же выйти на люди. Вечером состоялся пир, нет, ПИР. В нашем тереме собрались все важные люди Ладоги, но там мы только выпили по бокалу, переговорили пару вопросов на трезвую голову, но иноземных гостей показательно не пригласили. Всех хирдманов рассадили за столы во дворе. Потом и мы вышли туда же. Рюрик встал на крыльце и произнес очень прочувствованную речь:

— Хирдманы мои! Братья по веслу драккара! К вам я обращаюсь сегодня. Потому что, именно вы спасли наш любимый город Ладогу, жизнь и имущество людей нашего княжества, всех тех, кто сами не смогли бы отстоять свои жизни и свободу, наших женщин, детей, стариков. Они благодарны вам за это. А я горд, что наша дружина, наш хирд на сегодняшний день стал самым сильным, самым умелым и самым удачливым на северо-востоке Балтийского моря! Но среди этой прекрасной дружины, среди великолепного хирда я хочу отметить дюжину особо отличившихся. Они не только отлично дрались в схватках, но и умели работать головой. Это они внесли большой вклад в нашу победу. Это Агмунд, начальником разведки, Тормод, мой зам. Ярлы: Альмод, Арнгейр, Дьярви, Йоран, Кнуд, Магни, Стейн, Флоки, Хэвард, Эспен. Первым двоим я дарю по зрительной трубе для двух глаз, в их работе это необходимо. А всем ярлам я дарю по зрительной трубе, сделанные Ушедшими. Они были тоже на два глаза, но мы их разделили, чтоб всем хватило. Пусть ваш путь будет славным.

Минута ошеломленного молчания, а потом – взрыв. Что тут началось. Крики, здравицы, вопли типа "Ура!!!", "А нам?", "Да здравствует Рюрик, наш князь", "Виват"! Весь хирд знал о походе к городу Ушедших, знали, что оттуда что-то привезли, но что конкретно, не ведали. Но слухи ходили разные и градус зависти всё поднимался. Мы долго размышляли, что лучше, молчать о сокровищах или поделиться хоть чем-то. Но наконец Рюрик принял решение, основанное на его житейском опыте и знании своих волков моря. Мол, лучше поделиться малым и дать надежду другим, чем снова бунт. Очень уж много кричали люди Рольфа в тавернах о богатых вещах, найденных нашей экспедицией. Пограбить не получилось, слава богам. А тут мы и поделимся с достойными, и дадим надежду другим. К тому же все знали, что мы приехали на одном небольшом катере, там места мало, всем не хватит, а вот лучшим достанется, как оказалось. А те лодки, которые тянули караваном, мы спрятали в тихом месте и по малу переносили в наши подвалы. Так что практически все были довольны.

Но это еще не всё. Перед началом ярлам раздали первые медали объяснили, что с ними делать. Рюрик, обождав шквал положительных эмоций, продолжил:

— Друзья! Товарищи! Но были среди вас те, кто во время атаки позвали за собой своих братьев по веслу, и первыми запрыгнувшими на вражеский драккар. Конечно, я не видел всех ваших подвигов, но ваши ярлы видели всё. И вот они назвали имена этих героев. А наши ювелиры отлили памятную медаль, на которой написано "1". 863год". Я буду называть ваши храбрые имена, а вы подходите к вашему ярлу, и он прикрепит эти знаки отваги на вашу грудь. Ура!!!

Крики, наконец, утихли, и Баранакке начал выкликать героев. Вызываемые подходили к своим ярлам, а те уже, прикрепляли им памятные значки. Стоящие рядом девушки подносили чарку вина и повязывали к кораблику цветную шелковую ленточку, для каждого хирда своего цвета. Все безумно радовались и Рюрик наслаждался этим торжеством. Так же наградили и тех, кто больше всех убил врагов, отличился в схватках, короче, лучших воинов. Их наградили также, только на кораблике была надпись: " За Ладогу! 863год." Наконец, церемония закончилась и все расселись за столы, выпили за удачный поход, закусили, и тут на крыльцо вышел мужской хор и началось исполнение баллады "На Ладогу прохода нет". Всё стихло во дворе и в течение 40 минут шел рассказ-песня о походе, и все это время стояла полная тишина. В этом сказании были упомянуты все хирдманы, которые хоть как-то отличились в этом вике. И кажется, эта песнь была самым лучшим подарком для всех. Потом начались рассказы, здравицы, разговоры. Я ушла. И увела всех женщин.

Это был мужской праздник.

Глава 25

Если завтра война, если завтра в поход...

Рыцарь со своей дружиной и собакой

проверяет границу графства

с давнишним врагом сюзерена.

Вдруг шорох из ближайших кустов....

— Рекс, ну-ка сбегай, посмотри!!!

— Иди ты!! Я и отсюда могу погавкать...

Просто анекдот.

26.04. -25.05. 863г.

Естественно, что первым, с кем я хотела поговорить, был Рунольв. На следующий день вызвала к себе его одного, без спутницы.

— Ну, рассказывай.

— Простите меня, царевна. Я не мог. Когда я её увидел, то понял, что без неё мне не жить. Она такая прекрасная, необычная, не похожая ни на одну из женщин, которых я встречал. Умная, добрая, милая, весёлая…

— Вообще-то, я хотела услышать твой доклад по выявлению шпионов Лосося и остальных ярлов набега, да и военные действия их хотелось бы обсудить, к тому же надо было узнать, вычисли ли их доглядчиков в нашем войске, и в Дорестаде тоже, ибо это твоя работа как начальника разведки, но, если важнее обсудить достоинства твоей девушки, пожалуйста, я не против. Продолжай.

— …

— Рунольв, поверь, я очень рада, что ты нашёл свою половинку. Нельзя так жить, как жил ты. И мы обязательно сыграем вашу свадьбу, но при одном условии. Я должна узнать про эту девушку всё, ибо есть небольшая вероятность, что её тебе подсунули специально. Как мы это и сами делаем. Но я вижу, что ты в нетерпении, так что начнём не с княжеских забот, а с твоих. Согласен?

— Да.

— А если она…

— Тогда я убью её своими руками. Ибо тогда она мне всё это время лгала.

— Хорошо. Теперь рассказывай всё, что она тебе про себя поведала.

Говорил Рунольв долго, повторяясь и запинаясь, и весьма подробно. Думаю, что он рассказал практически всё, за исключением интимных моментов. Теперь мне просто необходимо познакомиться с этой девушкой.

— Я сейчас буду очень занята, сам понимаешь. Вечером будет еще один пир во славу победы и удачи, но уже для руководящего состава. Я там обязана быть. Не знаю, когда освобожусь. Надо кое с кем переговорить, кое-кого похвалить, да мало ли что. Но там буду до первых признаков опьянения, потом поздравлю всех ещё раз, и уйду. Она должна быть готова к встрече со мной. Приведёшь её ко мне в кабинет, а сам пойдёшь пировать. Тебя там должны видеть. Говоришь, её зовут Адлия?

— Да, моя госпожа.

— Хорошо. Ступай. Адлия. Означает "Правосудие". Интересно.

Раз утро у меня освободилось, то благодаря Рунольву решила все-таки заняться не очень хорошим делом. Рабами. Предварительную классификацию на пол, возраст и профессию уже составили на кораблях, поэтому мне легче было анализировать состав и возможности контингента. Но буквально на первом листе меня зацепил молодой человек, профессиональные возможности которого были расписаны на половину листа, если не больше. Это был помощник Главного жреца храма Арконы. Звали его СомБольшой, активный ночной речной хищник}, 24 года. В таком возрасте и такая должность. Я сразу же велела вызвать его под мои очи, ибо если половина написанного о нем – правда, то судьба преподнесла мне огромный подарок. Если, конечно, это не подсыл. Проговорив с ним больше трех часов, не используя никакой химии, взяла парня на работу моим личным секретарем. Приступает к работе завтра. И, забегая вперёд, скажу - ни разу об этом не пожалела.

К вечеру успела сделать запланированные дела, и даже осталось время прочитать немного про Хорезм. Родина любимой женщины моего начальника разведки. Я не сильна в истории этого края. Она, история, конечно богатая и древняя, но нет необходимости заглядывать слишком далеко. Зачем нам изучать сейчас их жизнь до античного периода? Но день сегодняшний для нас важен. Итак, Хорезм. Очень древнее государство Центральной Азии, с центром в низовьях реки Амударья. В этом времени она по-другому называется, но не будем забивать себе голову. В 305 г. к власти приходит новая хорезмийская династия Афригидов. Царем Хорезма стал Африг. Звучное имя. В 712 году очередной хорезмшах этой династии, для борьбы против своего родного брата призвал армию арабского халифата и признал свою зависимость от них. После быстрой победы арабов, его подданные восстали против захватчиков, но мятеж был подавлен. Арабы разделили Хорезм на две части, сделав границей Амударью. Левобережной частью правила арабская династия Мамунидов со столицей в Ургенче, в правобережном Хорезме у власти удержались Афригиды со столицей в Кяте.

Эта династия и правит до сих пор. Сейчас там интенсивно расширяют зоны искусственного орошения, и возделывают … короче, много чего возделывают. Ох, как арбузов и дынь хочется! Интересно, купцы смогут довезти это богатство сюда? Наши, из оранжереи, совсем не такие, какие я помню из своего детства. Так, увлеклась. Идем дальше. Скотоводство, богатое и разнообразное. Ремесла: керамика, ювелирное искусство, каменные печати, кожи, шерсть, ковры, естественно. Развиты градостроительство и архитектура, в том числе и мощная фортификация, умеют делать даже сводчатые перекрытия. И, конечно, торговля. Имеется письменность, разработанная хорезмийцами на основе арамейской. Создали календарь, по которому летосчисление начиналось с 1292 г. до н.э. Ну, если им так хочется, то почему бы и нет? Упс. А вот это для меня неожиданно.

Наши будущие учёные считают, что большая часть населения Хорезма исповедует в это время зороастризм. Более того, священная книга "Авесты" была создана здесь. Это уже серьезно. Мусульмане наступают по всем фронтам и, как правило, побеждают. Даже Византийская империя с ними пока ничего сделать не может. А тут такие интересные религиозные выверты. Надо обдумать. Так, дальше. Хорезмшах Шауш в 751 году посылает посольство в Китай, воевавший в это время с арабами. Даже заключает политический договор с Хазарией. Войны с арабами идут не на жизнь, а на смерть. Вот ведь, как они всего за три века так расширились и укрепились. Что значит введение многоженства! Нет, упустили что-то христианские апологеты в этом вопросе. Так, идем дальше. Не смотря на сложную обстановку, торговля развивается. Мне кажется, что во время войн, она развивается особенно интенсивно. Хорезмийские купцы окучивают окружающие степи Туркменистана, западного Казахстана, а также Поволжье (это Хазария и Булгария), и обширный славянский мир Восточной Европы. Не врут мои бывшие современники. Восточных купцов в Ладоге примерно процентов 60-70 от общего числа. В том числе и из Хорезма. Так, а вот и наша узбечка. Действительно, милая девушка. Красота её своеобразная, для меня чуждая, но она есть. Ну что ж, поговорим.

— Всех благих и долгих лет жизни, Великая госпожа.

— Спасибо, и тебе того же. Присаживайся, Адлия.

— Благодарю, Великая госпожа.

— "Госпожа" вполне достаточно для титулования. Думаю, что Великой ещё не стала. Молода пока что. Впрочем, вызвала тебя не для того, чтобы дискутировать о моём статусе. Ты же понимаешь, что не познакомиться с женщиной, в которую влюбился мой руководитель спецслужбы, просто невозможно.

— Разумеется, госпожа. И я готова ответить на все ваши вопросы. Правдиво.

— Это замечательно. Тогда начнём. Ваше имя?

— Асмира, в переводе "Главная принцесса", дочь Артава, династии Афригидов.

— О как, настоящая принцесса. Но поясни мне, почему ты с такой родословной стала рабыней?

— Предательство. Точнее, предательство моего дяди Шаушафара, который захотел стать хорезмшахом. У моего отца родился ещё один сын. Ему даже имя ещё не успели придумать. Праздновали появление царственного малыша на свет во дворце, по-семейному. Шаушафар убил всю мою семью: отца, маму, братьев и сестёр, всех. За пиршественным столом был один из его сыновей, случайно попал на праздник, вернулся с охоты на день раньше. Он и его не пожалел. Лишь бы никто не узнал об этом преступлении, иначе его убили бы жрецы-хранители, а власть и золотой тюрбан отдали одному из его сыновей, самому достойному.

— Кто такие жрецы-хранители?

— Не знаю, царевна. Я о них только один раз услышала, подслушала разговор родителей. И запомнила потому, что отец говорил о них со страхом. И сказал то, что я вам сейчас пересказала. Их никто не видел и не знает, но они среди нас. И охраняют династию. Поэтому Шаушафар сам все сделал, не доверил никому.

— Как он это сделал?

— Шаушафар приехал внезапно, один, почти без охраны. Просто поздравить, как он сказал. Кто ему сообщил о празднике, не знаю. Конечно, его пригласили к столу. Он привёз в подарок Сому, напиток Богов. Необыкновенная редкость, продлевает жизнь и дарует счастье. Его могли пить и дети, и взрослые. Вот все и выпили.

— А он тоже пил?

— Да. Думаю, он только притворялся, что пьет.

— Как ты спаслась?

— Тоже случайно. Мне тогда было 7 лет. Исполнилось накануне. Я очень хотела быть на празднике. Но из Храма Луны приехал жрец, Ойбек Хозяин Луны}, и повёз меня туда. Я с рождения была предназначена в жрицы Луны. Мы только поздравили родителей и ушли. Но задержались. Мы уже пошли на выход, но жреца попросили посмотреть больную служанку. Он не мог отказать. Я осталась в коридоре, ждать. Тогда и увидела как дядюшка приехал и прошел в трапезную. Мне было скучно и я пошла за ним. В зал не входила, попрощалась ведь уже. Зачем в радостный день лить слезы еще раз. Смотрела, расставалась с родными. Шаушафар как раз разливал напиток и хвастался, как он смог его достать и сколько он стоит. Смотрю, дети начали засыпать. Я ещё ничего не поняла, но тут жрец подошел, глянул и тут же потащил ко входу. Уехали в ночь. Видно, он что-то предвидел или чувствовал, а может просто знал. Мы шли по дороге Шёлкового пути. Нас было трое, ещё с нами один монах был, совсем молодой, звали его, кажется, Шауш. Мы шли не сторожась, ведь никто не смеет поднять руку на жрецов Луны. Но это были китайцы. Им было всё равно, кто мы. Шли караваном в Булгар. Ойбек сначала пытался рассказать, кто он. Потом начал биться, вместе с монахом. Больше половины нападавших убили или ранили. Но охранники все же одолели, ранили его серьезно, но он выжил. Его в Булгаре продали византийцам, не знаю кому, но, думаю, он там постоянно живет и торгует. Он купил Ойбека из-за его знаний, полагаю. А меня продали раданиту Авдию.

— Как ты сказала, Авдию, раданиту?

— Да.

— Как тесен мир. Ну, дальше понятно. Рабыня из тебя никакая, ни работать, ни в гарем. Предназначенные Луне девушки весьма непросты, их воспитывают серьёзно. Ты хоть и маленькая была, но импульс тебе дали уже при посвящении. Так что, намучались они с тобой. В Дорестаде кому продали?

— Тоже раданиту, я ему понравилась, очень. Купил, хоть Авдий его и предупреждал.

— Как его звали?

— Итомар, что значит "Финиковая пальма". Длинный, худой и сладкоречивый, смотреть тошно. Как сиропом обмазан. Янтарем торговал, но и рабами, как получится.

— Ну, что ж, иди к себе. Разрешение на брак я даю, но тебе придётся дать мне клятву верности. На крови. Согласна?

— Да, конечно.

— Разумеется, грамотная?

— Да, но только говорю и пишу по-нашему, по-персидски, по-гречески и хинди. Всё.

— На первое время хватит. Я подумаю, к какому делу тебя представить, чтоб не скучала. Сначала займись свадьбой. Решите, по каким канонам будете её проводить. И не тяните, ты уже беременна.

— Как? Вы?! Откуда?!!!

— Нет, это не я, а ты. Вижу я такие вещи, не удивляйся. – Ещё бы, с таким-то кольцом. – Ступай.

Потом я встретилась с Фархадом. У него сейчас трудное время, но этот вопрос серьезный. Учебные заведения требуют большого внимания, да и наука легко не достается. Так что зайду на минутку, отвлечём от привычных забот.

— Что-то случилось, девочка моя?

Когда мы одни, или он серьезно устал, или чем-то увлечен, иногда он меня так называет. Мне необычайно приятно ощущать эти отцовские нотки в его словах. Наверное, каждая женщина до преклонных лет испытывает необходимость отцовской любви, без всяких там … двусмысленностей. Просто хочет тепла, защиты, заботы, понимания. Именно так ко мне относился Фархад. И я была ему за это безумно благодарна.

— У нас появилась жрица Лунной богини.

— Не понял.

— Я тоже.

— Так, девочка, расскажи все толково.

Я пересказала всю историю Асмиры. Фархад сразу же принял эту ситуацию как знак, как напоминание о долге перед Луной. Он чуть ли не бросился сразу строить храм Триединой. Но некая символика в этой ситуации проглядывалась явно. Поэтому мы рассмотрели все возникшие обстоятельства и пришли к выводу – не спешить. Но и поглядывать по сторонам, нет ли еще какого знака пришлет нам Небо. Заодно и с Асмиры глаз не спускать, пока не подтвердится ее рассказ. А когда подтвердится, обсудить ситуацию и принять решение. На том и порешили, но себе я в уме зарубку сделала, что-то часто Луна начала светить на моем пути. Обдумать надо. Так, а это что?

— Фархад, милый, а что это с твоими руками? Покажи.

— Девочка моя, мне уже много лет и болячки, естественно, выплывают, когда им вздумается. И ничего тут не поделаешь.

— Я сначала думала, что твои болячки, это результат травмы после кораблекрушения. Так, наверное, и было. Но после поедания милого монстра ты стал как огурчик, хотя до этого болел сильно. Но после вкушения того изумительного змея все наладилось, или ты меня обманывал?

— Ни боже мой. Так и было.

— Так что произошло?!

— Если честно, и сам не знаю. Просто, недели три-четыре назад, у меня сильно заболела спина. И мочится стал чаще. Но это, видно, от старости. От неё и монстр не спасет.

— Знаешь, Фархад, если бы я так не уважала тебя, то приказала бы выпороть на площади. Ты совсем с ума сошел? У тебя руки как сосиски, и спорю на золотой, что и ноги такие. После поедания той милой зверушки мы все вылечили свои болячки, любого вида и срока. Ты не только исцелил себя, но и помолодел лет на двадцать. И вдруг такое. Ты что, хочешь уйти к предкам и оставить нас расхлебывать все, что сам заварил? Тебе еще жить и жить. Куда Златоцвета смотрит? Я же просила её за тобой приглядывать, ты нам больше всех нужен. С ней особо поговорю.

— Да она то тут при чем?! Она за мной, как за дитем ухаживает! Златоцвета и спину растирала барсучьим жиром, и травяными настойками поила. Становилось легче. А через день-два снова начинало болеть.

— Так, молчи, ложись на лавку, во-во, еле ходишь. А я, глупая, думала, что чем-то тебя обидела, раз ты ко мне перестал забегать на огонек. Закрой глаза, смотреть тебя буду.

Вот ведь, нонсенс. Лицо помолодело, и чувствует себя неплохо, энергия бьет ключом, видно мясо монстра всё ещё работает, так почему тогда руки-ноги отекают?

— Я раздеваться не стану.

— Очень надо. Хоть с головой одеялом закройся. Руки по бокам, глаза закрыты, дышим ровно, спокойно. Я тебя трогать не буду, внутренним зрением посмотрю.

Послушался. Успокоился. Глаза закрыл. Активировала зеленый луч. Ну, конечно, почки почти отказывают. А были совершенно здоровые, еще бы, после такого третичного лекарства. Мяса монстра мы ему не пожалели. А теперь смотреть больно. Почти весь желудок вместе с почками загажен. Кроме отравления ничего в голову не приходит. Думаю, ему не больше недели осталось. И он это подозревал. Но как же он не догадался об отравлении? Видно думал, что старость не лечат, тем более какой-то змеей. Не зря и день, и ночь в своем логове находился, решил сделать, все, что можно, что успеет. Слава богам, что сегодня его навестила, а то ведь беда пришла бы неожиданно. Проворонили бы его. Ладно, обошлось, спасибо кольцу. Практически весь организм очистил. Так и мяса ему еще подкину в помощь. Теперь только правильное питание, как в третичном периоде, укрепляющие препараты и глубокий, здоровый сон. Да, за ним глаз да глаз нужен. Стоп. А это еще что. Я выглянула за дверь.

— Искрен, найди свою матушку и приведи сюда.

Златоцвета прилетела минут через 20, но я уже подготовила схему его лечения.

— Значит, так, Златоцвета. Ты сейчас важными делами занимаешься, но то, что я тебе поручу гораздо важнее. Фархад человек пожилой, а работает за четверых. Он одинок, и я просила тебя приглядывать за ним, точнее за его здоровьем и питанием. Это ведь не трудная задача?

— Конечно, моя царевна. Я все делала, как вы говорили.

— Да? Тогда почему, когда он заболел, ты мне об этом не сообщила?

— Заболел? Что с ним?!

— Он сильно заболел. Его отравили, если говорить точнее.

— Как? Когда?! Кто это может быть?!

— Если бы сегодня к нему не зашла, то уже ничего не смогла бы сделать. Но теперь кризис прошел. Но он очень слаб, плюс много его органов просто не может нормально работать. Его надо выходить. Возьмешься?

— Все, что надо сделаю, не сомневайтесь, моя царевна.

— Хорошо. Его надо кормить особой едой. На этом листке написано, что и когда, по дням и по часам. Перепишешь, и второй листок отдай Радмиле, чтоб она ничего не забыла. Она, и только она, тебе будет еду передавать. Далее. Дважды в день ему надо делать легкий массаж, один на конопляном масле, а другой на льняном. Здесь написано, какие движения и сколько. Прочти и скажи, понятно ли.

— Все понятно написано, моя царевна.

— Поить водой и настойками, сразу после сна, до еды и после, перед дневным сном и последний раз в 6 часов вечера. Вот третий листок. И сразу спать. Что-нибудь не ясно?

— Все ясно, моя царевна.

— Возьми в помощь дочку, я не хочу, чтоб знали о его болезни. Она будет на побегушках, потому как Искрена отдать не могу, он мне нужен. Если сможешь, то свои косметические препараты тут и делай, нет так нет, обойдутся наши красавицы. Скажись больной. Потом еще дороже ценить тебя будут. Каждый вечер доклад о самочувствии Фархада, а если вдруг что-то непонятное произойдет, то сразу же ко мне.

— Не беспокойтесь, госпожа моя. Все будет хорошо, не волнуйтесь. Но почему так произошло? Я ведь за ним ухаживала как вы велели.

— Да очень просто. Его травили помаленьку, но каждый день.

— Что?! Но как же?! Я сама ему еду носила, всегда. И ели вместе.

— Кто?!!

— А вот этого пока не знаю, Фархад. Но разберемся. А ты, Златоцвета, делай как я говорю, готовь лекарства только сама. Из кухни еду приноси, повторяю, только из рук Радмилы. Кстати, а в вашей общей трапезе было какое-нибудь блюдо, которое Златоцвета никогда не ела?

— Да вроде не было такого.

— Погоди, ты же кофе никогда не пьешь. Как первый раз глотнула весной, так с того раза в рот не брала, как не предлагал.

— Вот как. Но ты вроде всегда сам его варил?

— Да, всегда сам. Здесь его варить не умеют.

— Златоцвета, принеси шкатулку с зернами.

Та быстро принесла просимое. Открыла крышку и красный луч ослепил глаза. Яд, и очень сильный. Какой именно, уже не важно, разберемся. Но кто же это осмелился?

— Яд, к гадалке не ходи. Попробуй определить. Шкатулку уже не раз протирали, так что по пальчикам ничего не узнаем. Ты всегда её на замок закрывал, или все же когда и забывал?

— Нет. Стыдно говорить, но кофе здесь достать трудно, так что, гм, закрывал, и плотно, и на ключ.

— Понятно. А кого ты им угощал, кроме Златоцветы и меня? Вспоминай.

— Никого. Из наших никто его не пьет, мол, и так сил полно. Раньше только тебя угощал, но последнее время ты не заходила ко мне, слава Богине. Хотя... ко мне купец приходил перед походом, предложил мне купить кофе, вроде как последнее. Цену заломил большую, но все знают что я этот напиток люблю. Торговались долго, он даже предложил сварить и выпить по чашечке, чтоб узнать, хорош ли товар. Вместе со мной выпил.

— Да, хитер. С одной чашки ничего не будет, а вот когда каждый день, да по два-три раза, то яд накопится быстро. Судя по всему, больше некому. Он ведь не знал, что ты кофе за семью замками хранишь.

— Я его...

— Ничего ты ему не сделаешь. Теперь он не твоя забота. Фархад, на тебе ежедневная проверка еды и напитков, на всякий случай. Но если что-то узнаешь по этому поводу, сразу докладывай мне. Я или Шагара будем к тебе заходить как можно чаще. А пока отдыхай. Завтра будешь как новенький. Но никому этого не показывай и никуда не ходи. А ты, Златоцвета, пару раз, не больше, где нужно скажи, что Фархад занедужил, старость, что тут сделаешь. Понятно?

— Да, моя царевна.

— Отлично. А я пойду. О моём приходе не распространятся.

— Да, моя царевна.

— Тогда пойду. Поправляйся, Фархад, и быстрее.

На следующий день – снова сюрприз. Прибыли младшие братья Рюрика, Синеус из Белоозера и Трувор из Изборска. Символично. Я, кстати, про них совершенно забыла. Рюрик мне о них говорил вскользь, причём нелицеприятно. И встретились в порту как чужие гости, прибывшие в неудобный момент. Встреча была весьма напряжённой. Во-первых, они не прислали гонца известить о приезде, во-вторых, держались весьма настороженно. Но приветствовали старшего брата как полагается. Все поздравления были сказаны, подарки вручены. Со мной познакомились. Первый вопрос после протокольных мероприятий прозвучал так:

— А где Рольф?

Причём в унисон и с искренним интересом. Рюрик поморщился, но ответил:

— Прошёл вокруг дерева.

— Правда?!

— Казнён?!

Оба вопля слились в унисон. При этом голоса звучали без малейшей печали и даже оптимистично, я бы сказала. Рюрик поморщился ещё раз, но ответил:

— Правда. Но говорить об этом я не хочу, да и устал с похода. Меня вот молодая жена ждёт. Вам Ойвинд всё расскажет, Тормод занят, добыча большая, надо быстро обработать. Располагайтесь в Детинце, там вам всё покажут, накормят, напоят. А завтра поговорим.

Что-то здесь не так. По истории мы изучали, что то ли в 863, то ли в 864 году братья погибли. В каком месяце, неизвестно. Как и где, непонятно. Рюрик остался один и всё подгрёб под себя. Складывалось впечатление, что они то ли предали его, то ли он побоялся конкуренции с их стороны. Но судя по сегодняшней встрече, здесь была более интересная интрига. Посмотрим, послушаем, поговорим. Рюрик раздал задания по трофеям, а я напрягла своих людей следить не только за этим, весьма серьёзным делом, но и за Матсом и охранниками, а заодно порасспросить разных людей про Трувора и Синеуса. В том числе и их хирдманов. Надо же знать точно, что между братьями произошло, раз Рюрик их даже в поход с собой не взял. Долго на пристани мы не задержались и направились праздновать в тесном семейном кругу. Праздновали неделю, но я выбрала время и для Фархада, и для разговора со своими ближайшими родственниками. Да, умел Рольф людям нагадить и всем заявить, что это их дерьмо, так что пусть сами и расхлебывают. Так, видно, и с братьями поступил. С их слов, дело было так. Взял слово Трувор:

— Началась эта история как-то странно. Мы с охоты возвращались, должны были через пару дней подойти, но Синеус ногу поранил, через пень прыгнул и лодыжку подвернул. Какая тут охота, ступить на землю не может. Мы её, лодыжку, то есть, перевязали туго, и поехали обратно. Приехали вечером, поздно. Решили народ не беспокоить. Слезли с коней, я отвел их в конюшню и потихоньку побрели в свои комнаты. Комната Рольфа рядом с нашей была. Я брата уложил, а сам пошел к Рольфу, чтоб, значит, доложить, что приехали. А его в комнате не было. Ну, я подождал чуток, но ведь уставши, спать хочется, вот и ушел к себе. Утром пошел к брату, чтоб, значит, вместе позавтракать.

Тут эстафету принял Синеус:

— Брат пришел, рассказал то же самое. А тут Рольф заходит и спрашивает, мол, чего рано вернулись. Я ему и говорю, меньше с бабами надо тетешкаться, тогда будешь знать кто, когда и зачем приезжает. А он тут как начал орать и непонятно было, чего он сказать-то хочет. Только и слышно: я вам, да я вас, да вы. А потом убежал. Мы так и не поняли, чего он на нас так озлился. Что я такого сказал-то? Чего орать-то?

— С тех пор у нас с ним дела не заладились. Он все время к нам придирался, все не так, все не эдак. А когда вернулся Рёрик, он заставил нас организовать охрану пристани. Мы сначала не поняли, зачем он это затеял, везде все свои, а потом, когда он подошел и сказал, что брат на нас рассердился и отправляет сегодня же посадниками в наши лены и чтоб мы сидели там, пока не позовут. Думаем, это Рольф на нас какую-то напраслину брату наплел. Мы перечить не стали, хотя вины за нами никакой не было. Уехали.

— И правильно сделали. Не знаю, что он наговорил мужу, тот не рассказывает. Значит, что-то очень плохое. И вы не спрашивайте. Ему это явно вспоминать неприятно, раз он предателю поверил. Главное, что он во всем разобрался и все стало на свои места. Кстати, раз он не наказал вас жестко, за что-то жуткое, придуманное Рольфом, значит вас любит. И это главное.

Наконец, закончили пировать и праздновать, и принялись за дела.

Первым из них для меня, была свадьба Ефима и Анастасии. И не думайте, что это просто бабская причуда. О своих людях нужно заботиться, если хочешь, чтоб и они относились к тебе также. Так что это дело взяла под контроль. Они ведь христиане, так что на бракосочетании присутствовать мы с Рюриком и нашими друзьями не могли. Даже свидетелями там были чужие люди. У нас были рабы-христиане, но пресвитер храма не разрешил им присутствовать на бракосочетании свободных граждан. Запомним. Ладно, не это главное. Мы их и так поздравили, от всей души. Тут другая интрига с этой свадьбой разворачивалась. Когда они пришли ко мне за разрешением на брак, я тупо смотрела на жениха и невесту и спрашивала у внутреннего голоса, может они издеваются надо мной?! Шутки у них такие, не смешные. Какие свадьбы, когда Ефим – евнух?! Я не на шутку рассердилась и довольно грубо спросила:

— Издеваетесь?! Как вы можете вступить в брак, если Ефим евнух? По законам христианской церкви в брак вступают только для продолжения рода!

— Мы знаем, госпожа! – Бросилась передо мной на колени Анастасия. Ефим застыл соляным столбом. – Милости просим! Выслушайте, прошу!

— Говори.

— Да, Ефим не может это делать и не его в том вина. Но, главное, я после всего, что было, не могу подпустить к себе никого из мужчин. Просто не могу, не получается. Уже не раз пыталась. Сколько мне уже предлагали пожениться, боюсь, кто-нибудь просто украдет. Тогда уже только в рабыни. Что Ефим оскоплен, знают только вы и я. Он только вам это сказал. Хоть Ефим и повар, но ножом работать умеет. За семью свою всегда заступится. Мы с ним сначала просто хорошо сработались, а потом как-то прикипели друг к другу. Мы понимаем все, но Ефим моих детей любит, и они к нему очень хорошо относятся. У нас просто будет обычная семья, где люди друг друга уважают. Разве мы просим что-то плохое?

— Конечно, нет. В таком случае я согласна с вами, разрешаю. Только, как со священниками, они точно не знают?

— Точно, моя госпожа. Я еще много лет назад, когда здесь оказался, разыграл комедию, что мол, изнасиловал молодую вдову. Большой выкуп отдал. Она пьяная была, не видела нормально, кто её, а тут я проходил, вот она и набросилась. А это на святки было, грех. Я её успокоил, отдарился. Она за раба не захотела замуж идти. А мы с Анастасией ваши рабы, и только в вашей воле. Удачно все сложилось.

— Действительно, удачно. Ну, тогда готовьтесь. Совет вам, да любовь.

Хорошая была свадьба, душевная.

Во вторую очередь занялась вопросом братьев Рюрика. Как смогли разузнать Шагара и Рунольв, история с ними была занятная. Еще когда мы приехали в Ладогу в прошлом году, я удивилась, что мне не представили братьев князя. Сказали, что не смогли нас познакомить по причине их отсутствия. На охоте были. Бывает, мы же телеграмму о нашем приезде не послали. Потом пошли события за событием, и я про княжичей абсолютно забыла. Оказалось, что, когда Рольф увел от меня Рюрика на пристани, он еще по дороге поведал князю, что братья подбивали клинья к Ефанде и весьма настойчиво. И он как брат красавицы и друг Рюрика, а также просто честный человек, не может скрыть эту информацию от своего побратима. Рюрик взорвался от такого предательства, но верный друг успокоил его в том смысле, что верная жена на грязные предложения не повелась и верность мужу соблюла. А братья, ребята молодые, горячие, а Ефанда красавица, каких поискать, так что всё в пределах разумного. Но чтобы ничего такого не случилось, лучше молодых парней отправить подальше. Вот на Белом озере некий городок есть, как раз Синеусу подойдёт. На Городищенском озере, у кривичей, есть городок Изборск, как для Трувора специально подобрали. И братьев не обидишь, и проблемы предотвратишь. Тот согласился, но отдал братьев на откуп побратиму. Тот и рад стараться, побежал отправлять братьев "в глушь, в Саратов". Наверное, только поэтому Рюрик и смог вернуться к нашей багале.

Сейчас Рюрику об этой истории ничего не сказала, зачем человека мучить. Но предложила рассказать братьям о Рольфе, под предлогом вопросительных восклицаний парней на пристани. Мол, чего это они так на имя Рольфа среагировали? Тот все и рассказал. Слава богам, изгнанием братьев Рюрик не занимался, боялся не сдержаться и прибить ловеласов. Отправлял их Рольф. Я и предложила мужу сказать братьям, что Рольф ему сообщил, что те уже уехали в свои вотчины, которые выбрали сами. А ты даже на них обиделся, мол могли бы и его дождаться, он так хотел их с молодой женой познакомить. За прошедшее время многое забылось, что, где, когда; так что может и прокатить. Так и оказалось, тем более что чувства к родным у Рюрика были искренние и братья это ощущали. Помирились, короче.

Теперь, после подтверждения моего пророчества о Дорестаде, я решила посвятить в мои необычные способности не только Диване, Шагару и Фархада, но и нескольких наиболее верных ближников. Кстати, надо окончательно решить и с Фархадом, точнее, с его здоровьем. Мы его, конечно вылечили, но главное - найти тех доброхотов, которые довели его до жизни такой. Они ведь эту попытку и повторить могут на "бис". Ведь Лемел здесь это все проделал не сам по себе. Надо и корешки выполоть, а поди, найди их. Ещё один вопрос. Что мы будем делать с Адлией? Думаю, стоит её к нужному делу приставить. Надо выходить на более широкий и далекий, так сказать, уровень. И мои способности, чувствую, как-то с ней связаны. Фархад подтвердил эти ощущения. Так что вместе с Шагарой и Рунольвом разработали план.

Мы предложила ей, для начала, написать письма своим родным, кто остался в живых, и конечно же, в храм Луны. Писать иносказательно, ничего не объяснять, а сообщить, что жива и здорова, предложить встретится. Попроси дополнительно отблагодарить посланца с письмом, и направить в Ладогу своего представителя. Он должен поселиться в гостевом доме для мусульманских купцов и поставить на подоконник кувшин с каким-нибудь цветком или веткой, по сезону. Пусть себе стоит. В течении трех дней к нему подойдет мальчик и приведет его к хозяйке письма. Адлия сразу же согласилась и через день принесла мне 7 писем и ответы на иносказательные закладки. Прочитала их мне. Я одобрила. Если коротко, то во всех посланиях принцесса писала, что живет далеко на севере, замужем, помнит своих и любит, часто вспоминает, особенно такой-то случай или такую-то вещь. Следующим летом будет жить в Ладоге, муж поедет туда по торговым делам. Если их интересует янтарь и меха, то муж может поспособствовать. Но только вам, а не каким-то незнакомцам. Так что вы придумайте, чтобы кто чужой к нашей торговле не приклеился. Думаю, сообразят, что о чем пишется, судя по прошедшим событиям.

21 мая мы подводили итоги похода Рюрика в Дорестад. Сначала выслушали доклад Матса, казначея Рюрика. Тут можно было только позавидовать самим себе. Столько Рюрик ни в одном набеге не брал, хотя ходил с большим составом участников. Но тут ещё, конечно, золотой аванс хирдманам поспособствовал. Ведь каждому монеты выдали, не пожалели, причем сразу перед выходом в море. Но в словах казначея проскользнуло нечто, что меня насторожило. Надо будет его доклад вспомнить постранично, если можно так выразиться. Далее, обсудили планы строительства новой крепостной стены города Ладоги, начиная с чертежей и кончая сметой. Одобрили выполненное задание по подготовке и доставке стройматериалов. Проверили все земляные работы, кое-что рабочие напортачили, но по мелочам. Выслушали проблемы и предложения купцов по развитию торговли княжества, некоторые предложения приняли, другие отклонили. Но купеческие вопросы были настолько важны, что решили обсудить их через некоторое время и в узком кругу. В один день не уложились и перенесли остальные вопросы на завтра. Вечером меня обрадовала Златоцвета, Фархад устойчиво пошел на поправку. Хорошо. Молодец, женщина, старается изо всех сил. Надо будет её потом хорошо поблагодарить.

— Ты смогла определить, кто подливал яд? И какой? Слишком не понятная картина отравления.

— Пока не знаю, госпожа. Но я ищу, очень ищу.

— Хорошо, мы тоже без дела не сидим. Думаю, скоро узнаем. Эту угрозу надо точно уничтожить.

На следующий день продолжили совещание. Решили, что нынешний Детинец, укреплённый и модернизируемый, будет Монетным двором, Банком, тюрьмой, арсеналом и денежным складом на чёрный день. И его, естественно, надо будет укреплять дополнительно, а помещений для этих дел вполне хватает. Только надо немного отремонтировать и осовременить. Стоп. Вспомнила. Вот что меня вчера кольнуло. Асмира рассказала между делом, что Итомар, её хозяин, торговал янтарем и рабами. И ему недавно привезли огромную партию отличного янтаря, так что он скупил в Дорестаде все свободное серебро и золото, чтобы из всего этого сделать украшения, чтоб продавать не сырье, а готовые изделия. Ждали только ювелира, которого должны были где-то купить, то ли в Византии, то ли в Багдаде, то ли еще где. Так куда же этот драгметалл пропал? Его, если хорошо подсчитать, включая янтарь, будет столько же, сколько денег Рюрик со товарищи собрали со всего города, если не больше. А Матс про такое добро на совещании ни слова не сказал. Надо взять на заметку эту информацию и проверить. И не через казначеев Орммода, а через людей Шагары.

Выделили средства для организации торгового пути, мы его называем "Из варяг в греки". Сразу его не освоим, но начинать надо было вчера. На совете так же определили где будет располагаться наш Город Мастеров - на восточном берегу озера. Он сейчас даже на район не тянет, но всё ещё впереди. Парк Развлечений, точнее его расширение и обновление, было принято единогласно. Правда, некоторое время заняла небольшая склока, кто будет хозяином разных новых аттракционов. Ведь мы с Рюриком этим вопросом заниматься не будем, но свои 25% от прибыли за идею и землю обязательно получим. Но купцам эти аттракционы обломились. В основном, мы давали эти девайсы старым ветеранам или серьезно раненым викингам. Пусть и по одному аттракциону на трех-четырех человек, но этого хватало на безбедную жизнь. Хирдманы это оценили. Вспомнила об учёте и контроле и ввела билеты. А то мне уже несколько человек ябедничали, что мол некоторые хозяева часть выручки утаивают. Оплату собирали у входа на отдельный аттракцион. Сделали проверку, одного купчишку поймали. Мало того, что отобрали качели, и отдали ветеранам из своих. Под это дело и билеты ввели. Дорогую бумагу мы на это дело не тратили, а вот берёзовые чистые веточки, одинаковые по длине и с двумя печатями разных цветов – сделали. Купил березовый билет. Слева маленькая печать ярла, естественно, одного их четырёх цветов. Она остаётся в кассе. Покупателю отдают только вторую половину, с маленькой печатью такого же цвета. Каждый цвет обозначает определенную цену. На обратной стороне каждой части билета выжжена картинка аттракциона. Цена не меняется. Сегодня если не успел сходить, завтра сходишь. Но в большие праздники цены повышаются. Тогда выдают более длинные веточки. Подходишь к аттракциону, отдаёшь веточку смотрителю, тот тебя пропускает. Вечером смотритель отдает веточки контролёру и тот сравнивает количество с палочками в кассе. Если бы вы знали, как эти палочки заводили гостей парка! Некоторые даже их уносили с собой, не используя. Поэтому в кассу сдавали иногда больше, чем оттуда в этот день забирали.

Довольно большое время мы уделили обсуждению системе образования: школе, гимназии и печатным книгам. Я эти храмы науки так обозвала для лучшего понимания о чём идёт речь. Зимние школы для земледельцев даже на церковно-приходские не тянут. Пока. Но делать что-то нужно. Самое главное на сегодня, это научить читать и писать. А где книги? Буквари, хотя бы. Где бумага и то, чем на ней можно писать? И где, наконец, алфавит? Кирилл и Мефодий до нас пока не дошли. И если от меня хоть что-то зависит, не дойдут. Буду я ещё мозги ломать над старославянской азбукой, когда у меня есть прекрасная, проверенная временем система написания – русский алфавит. Уже несколько упрощенных букварей на моей бумаге напечатали, но все равно мы пока что очень медленно двигаемся. Этой зимой начнём обучать старший руководящий состав и наиболее талантливую молодежь. А то крестьяне учат грамоту, а викинги нет. Так что мы и этих заставим. Без вариантов и без согласования. Хочешь расти по служебной лестнице, учи русский язык. Впрочем, отлынивающих не было. А дальше уже пошло по накатанной.

Но самое главное, это военная реформа. Вот тут уже началась полномасштабная война среди ярлов и старейшин. Сражения длились ещё три дня. Но мы их всех, сомневающихся и сопротивляющихся, дожали. Так что повоюем. Победа была за нами. И первое, что Рюриком было озвучено в конце словесной баталии, это мои предсказания, подтвердившиеся доблестным походом. Кое-кому из ярлов Рюрик ещё в походе о них рассказал, так что они эти рассказы подтвердили. А потом, чтоб жизнь мёдом не казалась, озвучила новые. Тем более, что здесь все свои.

~ Захват города Киева на Днепре Аскольдом и Диром, приближёнными Рольфа, сбежавших с остатками его отряда. По этой реке мы планировали контролировать торговый путь и нам эти князья там были совершенно не нужны.

~ Затопление Дорестада весной следующего года.

Невольно вспомнилось: "Так много умеющих предвидеть и так мало умеющих предупредить". Но в последнем случае действительно ничего нельзя сделать. Но мы все-таки предупредили. А кто не спрятался, мы не виноваты. Думаю, я убедила и князя, и мужей значимых, что это действительно произойдёт, и к этому надо просто готовиться. Совещание закончилось и наступили трудовые будни.

Мы напечатали настоящий Букварь. И какой! С картинками, хоть и не цветными. Ровные буквы, ровные строчки. Задания, примеры, рассказы. В конце напечатали четыре сказания. "Как Боги создавали Землю", "Как Рюрик пришел на Ладогу и другие его деяния", "Сказка про Аленушку и братца Иванушку" и "Волк и семеро козлят", уж больно спектакль по этой сказке людям понравился. Почему – убей не могу понять. Пустили Букварь в народ. За большие деньги. Бесплатно было можно почитать только в школе. Даже в Библиотеке надо немного заплатить, потому как желающих очень много. Но какой был эффект! Конечно, большинство понимали только картинки, но всё равно, что малые, что старые к знаниям потянулись. Это было самое главное достижение за это время. Но и в других направлениях дела шли прилично.

Ещё в прошлом году нашли соль. Ну как нашли. Я же знала, что Старая Русса с 13 века продавала соль по всей Европе, заодно завозили в Византию и Персию. Считалась самой лучшей в Европе. Добывалась можно сказать легко, выпариванием из соляных источников. Так что я ещё прошлым летом послала туда небольшой отряд из шести крестьянских семей заложить деревню, и искать соляные источники, конечно. Дала в аренду инвентарь, всякие сковороды, черпаки и т.д. Долго рассказывала, как надо выпаривать соль. Слушали вполуха, но я заставила их таки выучить всё наизусть. Всё ныли, что соли здесь отродясь не было и не будет. Но нашли. И довольно быстро. Ещё бы не нашли, когда их там десятки, а может и сотни соляных озер и луж. А караван их привели почти прямо к небольшому соленому озеру. Деревню заложили рядом, огородили частоколом. Все работали как проклятые, ибо понимали какое богатство им в руки попало. Мне рассказывали, что, когда туда ехали, плакали и ворчали, что их незаслуженно изгнали из доброй Ладоги и что все знают, что соли на Волхове нет. Когда нашли источники, то только добротой богинь моё везение и оправдали. Уже осенью привезли первую партию. Пришли с поклоном, долго благодарили. Выкупили весь инвентарь и сделали серьёзные запасы на зиму. Нет, землю я им не подарила, но заключила договор. 2% готовой соли им. Они от радости чуть богу душу не отдали. Это ж какие деньги для крестьян. Думали, что за зарплату будут работать. Но мне их энтузиазм нужен, а не нытьё за трудную жизнь. Теперь сколько наработают, столько и получат. Но и деревеньку свою сами пусть ставят, как хотят. Правда я им несколько советов всё-таки дала, особенно по вопросам безопасности, приняли с уважением и заверили, что сделают как сказано. Думаю, так и будет, для себя стараются.

Наконец, мы смогли начать чеканку монет. Мне уже надоело считать шкурки и крынки мёда в качестве оплаты. Но на том оборудовании, что привёз Рюрик из Дорестада, без слёз смотреть было нельзя. Но нам нужны были в первую очередь мастера, которые знали литьё. И в принципе понимали, что такое монеты. Так что хорошо, что они согласились сюда приехать. Поверили ярлу про наводнение. За что и удостоились и хорошим новым жильем, и нормальными условиями труда, и новыми технологиями производства. Новый способ изготовления монет состоял из нескольких основных этапов и это надо понимать:

Раньше сплав серебра необходимой пробы и веса, заливался в форму. Слиток отжигался, его отковывали до нужной толщины. Затем шлифовали и отбеливали. Из листа серебра вырезались квадратные пластинки, которые затем обрезались по форме монеты, ну, как получится. Взвешивались и еще раз отжигались. Затем холодная чеканка. Так себе работа, если честно. Поэтому мы стали воспроизводить новые, современные, технологии. Сколько было выслушано крика наших дорестадских мастеров! Как же, мастеров. Но мы, сжав зубы, истово отрабатывали технологию изготовления монет, причём, и её художественную составляющую. Как говорили в моё время - дизайн. Копий мы здесь поломали, мама не горюй. Очень помог Азершахаб Огненный метеор, сын нашего кузнеца-литейщика. Он давно присматривался к этой работе, ещё на мысе Таран. Мы с ним на эти темы много говорили и читал он по этому вопросу много. Методички у меня были хорошие. Вот он и начал разрабатывать станки для их изготовления.

За зиму рабочие набили руку и приступили к чеканке самых мелких серебряных монет: 1 рубль (= 1 гр.). Пока нам и этого хватало за глаза. Думаю, что этим летом мы очень удивим наших постоянных покупателей как новыми товарами, так и необычными деньгами. Такой высокой пробы серебра (950) ни у кого не было. Да и внешне отличались от старых монет как земля и небо. Шли на расхват. Но планы у нас были более серьёзные. Как только мы перевезём сюда всех работников монетного двора Дорестада, и запустим полный цикл, тем более и с металлом будет порядок, то монеты будут не чета нынешним.

Питкяранту ребята нашли в прошлом году быстро и все это время мы там строили производство и рабочий городок. В это время к рабам относятся как к скоту, но и те работают на своих хозяев соответственно. Покорно, но без всякой инициативы. И даже, вы не поверите, бывают бунты. Вообще-то, не стоило бы здесь ёрничать, но, если бы вы видели европейские шахты, где работают дети с 6 лет, никогда не выходя на воздух, вообще, до самой смерти, которая приходит довольно рано, вот это действительно ужас. Хорошо, если доживают до 15 лет. Я тоже вроде пошла обычным здешним путём, то есть купила рабов. Но, думаю, что им повезло. На византийских галерах молодые здоровые мужчины живут, в среднем, 2-3 года, 5 лет крайний срок. В мастерских по 10-12 лет. У нас такого на заводах нет и не будет. В общем, мы сначала создали инфраструктуру производства, построили плотину, городок для шахтёров, медпункт, организовали крестьянские хозяйства, охотничьи и рыболовецкие отряды. Мне рабочих кормить надо. Жили они лучше некоторых свободных. Так что уже недели через две начнём разрабатывать медный рудник с высоким содержанием железа (точнее, магнетита), олова, серебра и золота. Последних два было, конечно же, гораздо меньше.

Кстати, Рюрик по возвращении в Ладогу, совершенно случайно, встретил дромон раданита Лемела и снова без хозяина. Ну как тут не взять то, что само в руки идет. Взяли, конечно. Такого количества денег, как в первый раз, сейчас не было, но зато рабов было много и разных. Знатный подарок. Интересно, этот раданит приедет к нам в гости снова, или уйдёт в другом направлении рабов искать? А то ему здесь как-то не везет. Кстати, большинство рабов было куплено в Киеве, у наших тройки друзей с сестрой. Тенденция, однако. Так, пора за работу, кабинет зовет свою хозяйку.

— Госпожа моя, к вам Шагара, просит зайти без очереди, что-то важное.

— Зови, Диване.

— Добрый день, моя царевна.

— Точно добрый?

— Точнее не бывает.

— Про Матса, наконец, раскопала?

— Да, моя госпожа. Вы догадались правильно, словно богини нашептали.

— Шагара!

— Да, конечно. Матс со всем своим отрядом, как только сошел на дорестадский берег, сразу со своими помощниками помчался к дому почтенного раданита. Тот на момент нашей высадки был жив. Те хирдманы, которые смогли попасть в город, особенно не разгулялись. Великий князь вовремя прибыл и всех построил. Началась работа по программе передислокации здешних мастеров, все были очень заняты. Итомар встретил Матса с огромной радостью, и они начали переносить все имущество купца на драккар казначея. Туда же отправили и его семью. Это продолжалось не один день, потому как Матс, или тот, который Финиковая пальма, где-то нашли еще два драккара, и туда начали грузить какие-то купеческие семьи и имущество, вероятно, их же. Я узнала об этом от двух моих наблюдателей за Матсом. Они говорили, что он убедительно рассказывал этим людям о наводнении в следующем году. И все вроде бы проходило в рамках планов князя. Поэтому они и не беспокоились.

— Стоп. Я о наводнении говорила только нашим и Рюрику. Откуда это узнал Матс? Ему кто-нибудь давал задание о спасении купцов?

— Нет, я уже расспросила и своих, и людей Рунольва заодно проверила. Никто не рассказывал.

— Большая вероятность, что он узнал эту новость от Рюрика.

Шагара деликатно промолчала.

— Узнай, кто там такой догадливый, а я спрошу у Рюрика. Продолжай.

— Но вы понимаете, как там было, и мои люди тоже работали, а так как Матс тоже был занят сбором трофеев и вывозом завербованных людей, то мои ничего и не заподозрили. Все корабли пришли в Ладогу, Матс сошел на берег, его драккар разгружали и добро относили по спискам в наши кладовые. Два дополнительных драккара они за Матсом не посчитали. На них ведь грузились разные люди, уезжающие вроде по своему желанию, кроме того их туда направлял Итомар. А такие суда, которые принадлежали дорестадцам, разгружались, кто где пристанет. Они, конечно, потом регистрировались, но сами понимаете...

— Понятно. Бардак. Здорово он нас облапошил. Собери серьезную команду для слежки за Матсом. Нам нужно найти те два драккара.

— Будет сделано, моя царевна.

— Да, чуть не забыла. За твою верную службу Рюрик решил сделать тебе небольшой подарок.

— ???

— Да, ладно тебе, не скромничай. Думаю, этот подарок тебе понравится. Рюрик случайно встретил ещё один корабль твоего друга Лемела. Ты же помнишь, что довольно большая часть команды вашего дромона исчезла. Вы думали, что они утонули. Так нет. У них были пара больших лодок, они их спустили и смогли выгрести против течения и пошли в сторону Каупа, он ведь недалеко. Дошли. Лемел их взял к себе снова, видно, одной веревочкой они повязаны. Рюрик их корабль взял, кого-то убили, но капитан с помощником, живы. Рюрик оставил их возле Любшанской крепости, не волнуйся, охрана хорошая. Они твои.

— Моя царевна!!!

— Ладно тебе кричать. Ступай.

Конечно, разобраться с казначеем, дело нужное, и наводнение принесет много проблем. Но нельзя забывать про самое главное. Отстоять нашу Ладогу от нападения викингов в 865 году. До этого события только два года осталось, а у нас не армия, а сборище диких ватаг. Поскольку сейчас в Европе армии невелики, и это ещё мягко сказано, исход войны, как правило, решался в одном и, довольно редко, в нескольких сражениях. Раз артиллерии ещё не было, то с холодным оружием хоть ближнего боя, хоть метательного, воевать, точнее, драться, можно было только в рукопашной схватке. Причём, использование метательного оружия было лишь подготовкой к драке с мечом и копьём, или что там у них было в руках. Все эти сражения были некой общностью отдельных отрядов пехоты и конницы, собранных в кучу неким полководцем. Свой замысел битвы он, конечно, доводил до сведения своих подчинённых, как правило, это было нечто вроде - "Вперед, мои львы! За мной!". Ну, а те делали, что могли. Как правило, собирались две армии и шли стенка на стенку, а конница ожидала, когда дрогнет противник и они с криками восторга будут его преследовать и рубить, рубить, рубить. Чтоб не убежали. Так что перед нами стала первая проблема, это необходимость согласования действий отрядов и родов войск. Даже в древности греки и римляне сочетали фронтальные удары с обходом и охватом флангов противника, ударом в тыл, окружением и уничтожением его главных сил. Да они много чего придумали. И умели правильно командовать своими фалангами и легионами. Викинги же особенно этими командами не заморачивались, и просто с боевыми воплями бросались на врага. А так как они были выше, сильнее и тяжелее, и их было, как правило, больше, то в этих деревенских схватках они и побеждали. Но европейцы тоже не дураки, и уже потихоньку начинали изменять не только своё вооружение, но и тактику со стратегией. И нам очень не хотелось опоздать с новыми идеями.

Поэтому предложила нашим полководцам воскресить фалангу. Которую придумали греки и усовершенствовали римляне. А варвары-кочевники, победив прогнивший до основания Рим, решили, что они воюют превосходно и переучиваться им совершенно не обязательно. Не понимая, что они победили не армию Рима, которой уже не было, а сгнившую до основания раздробленную страну. Уже не было ни великих цезарей, ни мощных легионов, ни сильной экономики, да много чего уже не было. Лень, пьянство, разврат, и огромное высокомерие. И это далеко не полный список. Впрочем, сейчас это уже не важно. Важно то, что нам надо строить настоящую армию. И воевать не числом, а умением. Если мы действительно хотим создать свое государство. На века. Следовательно, мы должны сначала эту армию создать, организовать, а потом научить сражаться. А потом и побеждать. Причем, малой кровью и разумом. Поэтому мы с Рюриком заставили всех вождей и командиров так или иначе изучать историю военного дела Греции и Рима. Начали мы, для затравки, с изучения хрестоматийную битву при Марафоне. Как лабораторная работа по тактике и стратегии.

Может кто-то помнит, что там столкнулись две различные армии. У персов боевая подготовка и дисциплина полностью отсутствовали, а у греков была организованная, дисциплинированная и обученная армия, и боевой порядок под названием фаланга. Победила, естественно, тяжелая и хорошо обученная греческая пехота. Её глубокое линейное построение, где в глубину стояли 12 шеренг. Воины стояли плотно, почти плечом к плечу, ощетинившейся копьями. Сомкнутые щиты прикрывали их сплошной стеной. Сила фаланги в сплоченности и монолитности ее строя. И этого не могли ни понять, ни сделать наши северяне, да и славяне тоже. Правда, были у фаланги и недостатки. Она могла действовать только на довольно ровной открытой местности; ее строй в движении легко нарушался и восстановить его было трудно; маневрировать было почти невозможно, ибо это был единый организм; тыл ее были открыт, нападай – не хочу. Но греки преодолели эти проблемы. Что не могла сделать сама фаланга, могли и делали отряды конницы и легкой пехоты. Но в это время и в нашей Ойкумене такого войска не было ни у кого. Но мы начали его создавать. Более того, Рюрик даже решил улучшить некоторые достижения древних. В основном, это касалось вооружения. Нашим огромным викингам по сравнению с мелкими римлянами лучше было брать копья более длинными, чтобы при сомкнутых рядах 3-й и 4-й ряд выдавались впереди фронта, и такими копьями можно было работать. А также применять расчлененный боевой порядок фаланги, для взаимодействия с отрядами легкой пехоты и конницы.

Наши мастера метательных машин разделили свой парк на осадную и наступательную артиллерию. Стали разрабатывать и внедрять придуманные греками всякие военные хитрости: искусственные наводнения, поджоги, подкопы, тараны, построения "вороны", "черепаха", контрвалационную линию (линия осадных укреплений вокруг крепости противника) и многое другое. Не говоря о катапультах и баллистах. К сожалению, у нас не было конницы, ни лёгкой, ни тяжёлой. Если оружие, при наличии металла и мастеров, можно выковать сколько угодно и какого угодно, то лошадь за несколько дней не вырастишь. И не натренируешь. Как, впрочем, и всадника. Викинги, да и славяне с фино-уграми, этот род войск как-то пропустили мимо своих интересов. Видно, за ненадобностью. Но я настояла, чтобы пусть потихоньку, полегоньку эту ошибку надо исправлять, если мы хотим взять земли под Киевом. Где уже начинались степи, по которым бегали кочевники, причем на лошадях. Так что первым делом мы начали осторожную, но очень интенсивную покупку и даже кражу коней. И их разведение, разумеется. Кстати, всадники у греков, да и у кочевников, не имели седел и стремян, а своих мы решили экипировать как надо.

Наша тяжелая пехота имела на вооружении пики, длинной от 2 до 6 м., в зависимости от места построения. Также мечи, большие прямоугольными щиты и шлемы. Стальные доспехи мы еще только создавали, но по нашим расчетам, штамповка поможет одеть воинов в доспехи к приходу викингов. Средняя пехота имела всё тоже самое, но более лёгкое, чтобы лучше двигаться. Вместо тяжелых доспехов, брали кольчуги с укреплением стальными пластинами. Легкая пехота имела лук, пращу, дротики и небольшой меч. Одеты в доспехи из пеньки, оформленные под первые бригантины[81]. Только мы вместо оленьей кожи использовали кожу китов. Их здесь очень много, они даже в Балтику захаживают. Особенно касатки. Их кожа не сравнима ни с каким зверем, хоть морским, хоть земноводным. Шкура кита покрыта не волосяным покровом, а кератиновым образованием, своеобразной "броней". Даже стрела не пробивает, если только из арбалета и на малой дистанции. Но такого девайса здесь еще не было, и мы не собирались его создавать. Фактически, это были стрелки и метатели дротиков. Бегать им приходилось немало. Кстати, встала серьёзная проблема управления. Фаланга у греков имела четкую организацию. Во главе каждого подразделения стоял командир. А у нас их не было, от слова "совсем". И это придётся исправлять.

Поэтому наш военный штаб, занимался не только индивидуальными тренировками дружинников, но и тактическими перестроениями и общими действиями командиров. Создали технический отдел, занимающийся вооружением и снабжением войска. После некоторого сопротивления, наши полководцы стали прорабатывать все знаменитые сражения Македонского, Цезаря, Ганнибала, Дария и других хороших полководцев. Сначала упирались, мол сами с усами. Но когда я предложила всему штабу проиграть на планшете одно из самых знаменитых сражений древности - битву при Марафоне. Согласились. Чему я была безумно рада. Приготовилась тщательно. Воссоздала начальное расположение войск, не говоря кто из них персы, а кто греки и попросила предсказать, кто победит… Что тут началась. Каждый высказывал своё самое правильное мнение, а я просила показать это наглядно, кто куда идёт, что делает и зачем. Причём, предлагала показать, как обозначенный победитель наступал, а сама отвечала на его действия. Выбрала я это сражение потому, что победа, действительно, качалась на весах. Нет, не удачи, на которую часто ссылаются викинги. Совершенно на других составляющих. Но мне надо было, чтоб эти северные полководцы сами дошли до понимания сути военной тактики и стратегии. Я не собиралась заниматься военными вопросами. Не женское это занятие. У меня дел сверх головы. Хозяйство надо поднимать. Мне надо было добиться их признания, что они ничего не понимают в тех двух словах, которые выше подчеркнула. Пусть и про себя, пусть и в глубине души. Что бы четко осознали, что их военная сила зиждется на 2-3 вещах. На физической силе варягов. На внезапности нападений. Собрать толпу побольше, с криками и воем спрыгнуть с драккаров, топоры поднять, топоры опустить, ещё раз поднять и опустить, а там уже и никого из живых не осталось. Правда, никто не считал, сколько было викингов и сколько сервов и дружинников у того барона. Слезы. Но ведь добычу взяли? Взяли. Так чего ещё надо? А надо нам не пиратский рейд провести, а державу удержать в руках, да ещё и расширить её тоже не плохо. А главное, сделать нормальное войско, а не банду. Вот и начались у нас эти интерактивные игры.

Кстати, вскоре этих высоковозрастных детишек за уши было от этих занятий не оттащить. Я только меняла местность на планшете, точнее мои художники, но это не суть. Да оглашала расстановку сил перед битвой и вводную, кому начинать. Раза два-три. А там они уже сами, сами… интересно было наблюдать, как рождаются нормальные полководцы. Самой первой и серьезно разобранной стала битва при Платеях 479г. до н.э.

— Итак, уважаемые ярлы, сегодня вам предлагается для тактической игры одно из интереснейших сражений древнего мира. Чем? Тем, что никто не мог предугадать, кто победит. Численность войск примерно одинакова, оружие тоже, полководцы обычные, не гении, но и не дураки. Вот и посмотрим, кто из вас победит, молодая поросль или старые морские волки. Возле Фив собрались персы и греки. С союзниками. Место битвы выбрал персидский военачальник Мардоний. На реке Асоп возле селения Платеи, примерно в десятке километрах на юг от столицы фиванцев.

Персы. 120 тысяч и 50 тысяч греческих наемников. (Кто-то из моих современниках сомневался в этих цифрах, но не будем спорить. Греки ведь настаивали, что было именно так.) Армия состояла из стрелков, копейщиков, легкой и тяжелой кавалерии. Впервые выставили катафрактариев, закованных в медные или бронзовые пластинчатые доспехи. Армия Мардония, была мобильна по отношению к малоподвижной фаланги греков. Кстати, Мардоний тоже имел фаланги из македонцев и фиванцев. А также прекрасную фессалийскую конницу.

Греки. 80 тысяч человек. Под командованием спартанского регента Павсания. Армия, состояла из трех корпусов. Самым боеспособным был отряд спартанцев, конечно. Вторыми по числу и выучке были афиняне. У греков конницы не было вовсе. Поэтому греческая армия расположилась на склонах Киферона, а на противоположном берегу р. Асопа в укрепленном лагере находились персы. И тогда и те, и другие решили прибегнуть к помощи предсказателей, ибо помощь богов в войне необходима.

Жрецы-прорицатели, как у персов, так и у греков, предсказали, что реку переходить нельзя. Иначе проиграют. Войска простояли у реки 8 дней. Мардоний регулярно высылал свою конницу, для уничтожения греческих обозов. Так же им удалось засыпать единственный источник воды для греков – родник Гаргафию. Греки решили отступить к Платеям.

— Теперь вопрос. Что надо делать в этой обстановке? С кого начнём, уважаемые полководцы?

А вокруг тишина. Жду. Ситуация тупиковая. Играют две команды, считай, мои и Рюрика.

К моим причислены: Фархад (военный советник и ярл), Аббас (командир конницы), Бардольф (лёгкая конница, зам.), Темир (командир тяжелой пехоты), Мстислав (командир лёгкой пехоты), Рунольв (разведка), Бандур (разведка, зам.), Шагара (контрразведка), Майнс (жрец-предсказатель), Орммод (служба тыла). Под его началом были: Ведана (Красный крест), Горыня (передвижная кузня), Ефим (ответственный за питание). И всегда, в уголочке, присутствовал китаец Лю Юшэнг {Действующий}. Никто его не замечал из викингов, маленький он очень. Его деятельность за последнее время в военной разведке была оценена нами очень высоко и сейчас он не только повышал военную квалификацию, но и наблюдал за представителями скандинавского сообщества. Именно он создал у нас аналог МГБ КНР[82], даже не зная, что будет в будущем.

Вторая команда. Рюрик (Вождь и полководец), Агмунд {Защита от кары}, как при подчинении Рольфу был начальником разведки, так и остался, и правильно, единственный человек, который понимал в этом деле, Тормод (зам. Рёрика), Ойвинд (зам. по тылу, он всегда это делал у Рюрика) , а также: Альмод Всесильный, Арнгейр Орел-копьё, Вегейр Святое копьё, Винсент Правитель армии, Густав Опора, Дьярви Смелый, Ингмунд Выкуп короля, Йоран Дар вождя, Кнуд Узел, Магни Сильный, Олав Наследник, Стейн Камень, Трюггви Верный, Флоки Кольцеволосый, Хэвард Высокий защитник, Эспен Предугадывающий. Ярлы, которые прошли с Рюриком тучу сражений и остались ему верны, не смотря на каких-то там королей. Даже в ситуации с Рольфом, они стали на сторону Рюрика. Так что им можно было доверять. Но все-таки сложностей они добавляют Рюрику, мама не горюй. Мало того, что каждый мнит себя самым лучшим воином, после Рюрика, конечно, так ещё и дружат только своим отрядом. К остальным относятся весьма ревниво. Не знаю, как будут проходить наши виртуальные учения. Они искренне верят, что непобедимы, хотя уже не раз встречались с серьёзными противниками. К сожалению, они не могут развести понятия "пиратский набег" и "война". Длительная война, основательная, тяжёлая, с осадами и сражениями. Понять их можно, нет ещё в Европе серьёзных, обученных армий. Но они потихоньку начинают появляться, и виной этому являются сами викинги, которые разоряли города и монастыри, заставляя властителей защищать свои территории. Мне кажется, что эпоха викингов простояла так недолго именно потому, что эти весёлые парни не хотели меняться ни в чём. А так нельзя.

Но прогресс не остановить. Вот эти 16 ярлов, под которыми были ещё по 3-4 драккара, прошедшие через всё побережье Европы, захотели получить свою землю, и получили. А теперь они будут учиться её защищать, хотят они этого или нет. Да, прошло то время, когда Рюрик вместе с ними водил по 200-300 штук драконов. Сейчас у него всего 83 драккара, но 37 несли 30-35 пар вёсел, а остальные, по 20-25. Серьёзные кораблики. По меркам этого времени, конечно. Но не более того. Такими силами государство не завоюешь. Конечно, мои дромон и багала гораздо мореходнее, крупнее и удобнее, но такие корабли в Скандинавии не строят. Тут совершенно другие технологии. Но этого флота пока достаточно, чтобы защитить ту землю, которую они выбрали для жизни. Так что будем учиться воевать не только на море, но и на земле.

— Хорошо. Бросаем жребий. Кто вытянет из мешочка белую бусину, играют за греков. Если зелёную, то за персов. Возражения есть? Нет. Отлично. Фархад и Тормод подойдите ко мне.

Поясняю. Рюрик предводитель второй команды, но сам в игре не участвует, не царское это дело. Подчинённые должны тебя обожать и верить. А неправильные решения могут попортить имидж.

— Замечательно. Фархад – персы, Тормод – греки. Думаю, что это хорошо соответствует моменту. Даем время на обдумывание, пока течёт песок из колбы. 5 минут. Хорошо помним, что предсказали жрецы. Напоминаю также, что все ваши решения вы говорите только нам с князем. Начали.

— Мы выходим из лагеря и строимся, как будто собираемся выступать. – Первым вышел Фархад. – Утро. Мы строимся по линии реки. Персы в середине, фиванцы на правом фланге, остальные союзники на левом. В лагере остались раненые, обоз и охрана. Кавалерия за спиной персидской пехоты. Стоим.

— Выдвигаемся к самой речке Азоп. – Продолжает Тормод.

— Асоп.

— Неважно. Слева – афиняне, в центре – спартанцы, справа – все остальные.

— Хорошо. Кузьма и Евлампий, нанесите построение войск на планшет. Отлично. Что теперь будут делать персы? Время пошло.

— Стоим. Нельзя игнорировать предсказания жрецов. Но лёгкая конница пошла по окрестностям, выискивая разведчиков и продовольственные обозы греков.

— Хорошо. Греки?

— Мы далеко от реки. Персы нас могут обмануть и перейти реку. Мы выдвигаемся к берегу.

— Евлампий, обозначь на планшете. Хорошо. Так, новое построение вы видите. Ваши действия? 5 минут.

— Раз персы ничего не предприняли, значит, боятся. Надо перейти реку и напасть на них. Переходим реку. Основной отряд спартанцев делится на две части, одна бежит на лагерь, вторая, под моим командованием, бросается на персов. Афиняне, как только переправятся, пойдут на фиванцев.

— Персы?

— Стоим. Ждём.

— Хорошо. Так как переправа – дело долгое, то пока наши художники переносят войска, и обе стороны могут что-то изменить или добавить. 5 минут. Но в расчёте времени переправы.

— В середине у нас – тяжёлая пехота. Спартанцы, самые умелые воины греков, набросились на нас. Мы превосходили спартанцев по численности в два раза, а с уходом части их воинов к лагерю, в три раза. Напоминаю, здесь стояли самые рослые и сильные воины. Профессиональные солдаты. К тому же, мы построили стену из щитов и из-за нее осыпали спартанцев стрелами, нанося им значительный урон. Мы выдержали удар и начали сминать спартанцев, не смотря на их храбрость.

— Согласен.

— Согласна.

— Г. Но часть наших спартанцев уже добежала до лагеря и берёт его. А там всё добро и вооружение. Персы направят сюда свои войска. А мы их того.

— П. Нет. Нам это незачем делать.

— Г. Это ещё почему?

— П. А зачем? Лагерь хорошо укреплён. Нам сказали, там была построена деревянная крепость. Стены до 3-х метров высотой. Спартанцы, первыми подошедшие к ней, оказались совершенно беспомощными, так как они не умели брать крепостей. Нам об этом сказали во время вводной. У них даже лестниц не было. Как забраться на трехметровый забор без лестниц и даже веревок. Кстати, и под обстрелом. Ведь в лагере достаточно защитников, ведь сюда перевели половину лучников.

— Г. Но уже пришла вторая волна. Афиняне переправились и бросились на персов.

— П. Да, но фиванцы, о которых все забыли, окружили остатки спартанцев и сборных отрядов союзников и начали планомерную резню. А на войска, которые все ещё переправлялись к левому крылу персов, были брошены тяжёлая конница. Они были разбиты за час-полтора.

— Г. Но мы…

— Стоп. Персы победили. Причём с особо малыми потерями. Легковооруженные пехотинцы, это смазка для оружия конницы. Спартанцы великие и храбрые воины, но по сравнению с персами их было мало. Да и ошибок они наделали много, особенно когда из реки выходили. – Рюрик не стал приглаживать самомнение друзей.

— А кто победил в жизни?

Так как это хотели знать все, а не только Диване, то я кратко донесла информацию до народа. Тем более, я предполагала такой результат. Победила моя команда, за греков ли они воевали, или за персов. Без вариантов.

— Победили греки.

— Как?!

— Ведь их было гораздо меньше?

— Они же отступали? – И так далее, и тому подобное. Я выразительно посмотрела на мужа.

— Так, всем замолчать. Тихо, я сказал! Царевна вам поведает, что там было и почему.

— Из-за предсказания жрецов, никто не захотел наступать. Тогда греки решили уйти на другие, более выгодные позиции и сделать это ночью, разделив войско на три колонны. Спартанцы оставались на месте, как заслон. В темноте некоторые греческие отряды сбились с пути. Мардоний решил использовать удобный шанс. На спартанцев были брошены конные лучники и катафрактарии. Но спартанцы показали преимущества своей дисциплины: погибая во множестве, они не покидали строя и отражали бешеный натиск отрядов Мардония, а афиняне сражались с фалангами фиванцев и македонцев. Это был нелегкий бой. Зримого перевеса не удавалось добиться ни одной из сторон.

— Так как же они смогли победить?! И позиции их не очень, и персов гораздо больше, как же так?! – Всё-таки Диване очень впечатлительный мальчик. Но умница.

— В решительный момент боя подошли греческие союзные отряды, которые потерялись ночью. Они разделились. Одни бросились помогать спартанцам. Другие афинянам. Спартанцам удалось отбить все атаки персов. Когда те оказались на дистанции короткого удара, Павсаний бросил фалангу спартанцев в контратаку и опрокинул противника. В одной из свалок погиб сам Мардоний.

— Да, гибель вождя плохо сказывается на настроении воинов. – Задумчиво пробормотал Бардольф.

— Главную роль в победе греков сыграло тяжелое вооружение, которого не было у персов. В отваге и силе персы не уступали эллинам, но они были почти безоружны, в том смысле, то никакой защиты у них не было. Также они были неопытны в тактических построениях и по ловкости не могли равняться с противниками. То в одну сторону наступают, потом в другую. Команды не слышат и не хотят слышать. Свою доблесть показывают. Греческие же гоплиты имели копье, меч, длинный щит, шлем, латы и поножи. И опять фаланга показала свое превосходство на поле брани, благодаря строжайшей дисциплине и умелому руководству командиров отрядов.

— А что это такое – фаланга[83]?

— Это, мой друг Диване, вы будете изучать на уроках тактического мастерства, которые будет проводить Фархад. Кто желает, разумеется. Ведь некоторые захотят побеждать в боях как можно чаще, не так ли?

Потом пошли месяцы учёбы. Эти тактические игры захватили всех командиров. Разбирали все значимые сражения, как на суше, так и на море. Очень многие хотели бы присоединиться к нам, но мы с Рюриком наложили вето на эту скандинавскую демократию. Мол места не хватает для занятия, мешать друг другу будут. Но потом, как закончат эти курсанты, немного попозже, как только так сразу. Он был абсолютно прав. Только те дружинники и ярлы, верность которых была проверена временем и делом, вошли в этот довольно узкий круг. Когда им начали давать азы контрразведки, они, думаю, поняли, почему так скрупулёзен был отбор кандидатов в боевой штаб. И самое первое, с чего мы начали, это вбивание понятия дисциплины в головы (и остальные места) наших детей Тора. А второе, как всегда, это клятва своему сюзерену. Не на крови, но на Голубом Янтаре. По-моему, она показалась им еще более сильной. Рюрик был доволен. И слава богам.

Надеюсь, что все эти занятия принесут серьезную пользу, ибо врагов у нас много, а вскоре будет еще больше. Надеюсь, что эти дела и траты, военные, хозяйственные и экономические, хоть немного окупятся.

Очень надеюсь.

Глава 26

Бунт.

Терминатор высаживается вечером в центре Одессы:

- Мне нужна Сара Коннор!

- Вы идиот? Искать женщину по имени Сара в Одессе?

У вас аккумуляторов не хватит. - Ты не понял, я – киборг! - А я Трайберг, это Одесса, тут все такие. - Я послан с миссией! - Вы конечно, киборг уважаемый, но

я на вашем месте транзистор бы прикрыл... - Грядёт бунт машин! - Изя (в сторону), ты слышал человека?

Я же говорил, что таксисты поднимут цены! - Я ищу мальчика, который возглавит

против их бунта наше восстание! - О последнем еврейском мальчике,

который возглавил восстание, написали книжку. - Какую? - "Евангелие"... Пойдёмте я вам всё расскажу!

Просто анекдот.

26. 05 — 30.06 863г.

Начался марафонский забег строительства Ладоги. Началось это ещё летом 862 года. К тому же, Рюрик намеревался ещё построить серьезный город возле входа в оз. Ильмень. В этом месте он прямо напрашивался стать серьезной вехой на торговом пути. С учётом того, что твёрдо знала, Новгород там точно построят, то и не стала препятствовать в этом благочестивом деле. Обрадованный Рюрик послал туда бригаду строителей с предварительным планом застройки, а сам занялся Ладогой. Он действительно считал, что именно здесь надо построить столицу своего княжества. После того жертвоприношения у меня было хреново на душе, и, не зная почему, он решил, что в этом виноват он. Конечно, это он виноват, но меня удивило, что он это признал. На моей памяти, я не видела ни у одного мужчины искреннего раскаяния о содеянном. Они просто извинялись и каялись, считая, что этого достаточно. Причём, на словах, иногда и подкреплённым соответствующим подарком. Как по мне, вместо этого жеста предпочла бы его осознанное понимание, что в этом деле виноват. И искреннее, подчёркиваю, искреннее извинение. Подарки мне и так подарят ко дню рождения и к разным праздникам. Причём, с добрыми пожеланиями. Ладно, увлеклась. Рюрик будущую стройку обеспечил мастерами практически полностью. Оказывается, он еще прошлым летом заказал купцам-раданитам людей или рабов, знающих толк в строительстве. Нам их надо безумно много, чтобы построить крепость-Ладогу в необходимые нам сроки. А тут ещё и Новгород. Но нужные люди нашлись.

Как уже говорила, Новгород планировался как один из многих форпостов на торговом пути "Из варяг в греки". Примерный, скорее типичный, план такого городка мы разработали ещё на мысе Таран. Нужно было только внести изменения, связанные с ландшафтом. Такие же крепости начали строить и в других местах, так или иначе связанных с торговыми путями. надеясь, что возле этих крепостей будет расти и развиваться города, сохраняя и обслуживая торговые пути. Изборск должен был охранять водный путь через Городищенское озеро. Там как раз Трувор правил. Синеусу достался городок на севере Белого озера, расположенный на реке Мегре в 16 км от него. На мой взгляд, очень неудачное поселение. Задачей дружины Синеуса было следить за самым важным на то время, Волжским Серебряным путём. Но согласитесь, что наблюдать за этой денежной артерией через 16 км. лесных урочищ было как-то не с руки. Думаю, что отправил туда Синеуса Рольф, совершенно не вникая, что и зачем. Ему было важнее рассорить Рюрика с братьями, нежели заботиться о развитии державы. Придётся всю эту дурь как-то исправлять. Так что, не смотря на серьёзные траты, придётся переносить крепость в устье реки Шексны. Только так мы сможем контролировать наш золотой Серебряный путь. И, конечно, надо обязательно разобраться с несостоявшейся смертью братьев Рюрика, тёмная какая-то эта история была. Решила поговорить с мужем на эту тему серьёзно. А то все откладываю да откладываю. О, на ловца и зверь бежит. Опять, наверное, что-то судьбоносное придумал. Романтик он у меня. Хорошо, что один пришёл, а то мало ли.

— Дорогая моя! – Так, уже настораживающее начало. – Любовь моя, у меня есть идея. – Ну, вот, что я говорила? – Я, наконец, решился. Долго сомневался, но хорошо всё обдумав, решил, что это надо сделать.

— Дорогой, может быть, ты скажешь более конкретно?

— Да. Алёнушка, ты же понимаешь, что наши запасы серебра и золота, конечно, велики, но на всю жизнь их не хватит, согласна?

— Конечно. Если брать только старые монеты и бруски серебра с багалы, то по предварительным расчётам, мы отчеканим монет, которых хватит на все наши огромные расходы года на два-три, возможно на четыре. Строить три города сразу, это довольно накладно. Если, конечно, ты не будешь приносить военную добычу. Если же будешь, то можно растянуть на 5-7 лет. Как повезёт. Так что, торговые пошлины нам жизненно необходимы. Плюс нормальная налоговая система. Надеюсь, у тебя по этим действиям нет возражений?

— Вот. Ты сама всё понимаешь. И да, по этим делам нет. Возражений, то есть. Пошлины, конечно, растут, но не так уж и сильно. Я нашёл выход.

— Куда?

— Алёна, прекрати. Эти твои шуточки. Мы обсуждаем серьёзный вопрос.

— Согласна. Деньги, это самое серьёзное в управлении государством.

— Вот, ты сама всё понимаешь.

— Пока не всё.

— Не перебивай. В королевстве Меровингов есть город Кёльн. Он ещё римлянами построен. Расположен на нижнем течении Рейна в Кёльнской бухте. Так вот. В нём находится самый большой монетный двор в Европе. Мой послух говорит, что в конце лета туда привезут больше 15 тонн очищенного серебра. Со всех рудников Восточно-Франкской империи. 15 тонн! Я думаю, что мы должны это добро захватить. Расположен город не очень далеко, да, в прочем, какое значение имеет расстояние. Город мы возьмём. Наше войско самое лучшее и натренированное, так что справимся быстро.

С ума сойти. Вот что плохо, когда муж правит, а жена может только подсказать. И эта подсказка может сработать только тогда, когда муж любит, уважает, и считает свою жену наделенной умом и сообразительностью. При этом необходимо, чтобы её предыдущие советы были положительно оправданы. И чтобы их было достаточно много, чтобы решить очень серьёзный вопрос в контексте предложений и советов жены. Что-то вынуть из этого списка и всё. Тебя поцелуют, поблагодарят, скажут, какая ты умница, погладят по головке и сделают так, как решили сами. Блин!

— Очень интересная новость, очень.

— Конечно, с конца Римской империи не было такого количества серебра в одних руках. Нельзя терять время.

— Конечно, нельзя. Кстати, а кто принёс тебе такие важные новости? Купцы с франкского каравана?

— Да нет, Матс, мой казначей. У него в Дорестаде был свой человек, мы его спасли от набега. Так вот, он у Матса праздновал спасение, ну, благодарил, сама понимаешь. Вот случайно разговор за деньги зашёл, он и рассказал об франкском монетном дворе.

— Еще более интересно. Надо будет друга Матса позвать и расспросить подробнее, что он слышал, что он видел. Где, что, почём. Дорогой, ты не будешь против, если я на этой беседе поприсутствую? Очень любопытно.

— Конечно, милая. Завтра не смогу, соревнования лучников, помнишь?

— Конечно.

— Так что скажи Матсу, чтоб привёл своего приятеля послезавтра, в полдень, в мой кабинет. Я пошёл.

— Счастливо, дорогой. Не волнуйся, я всё сделаю, как ты сказал.

Только мой князь вышел за дверь, сразу же позвонила в колокольчик. У меня теперь два секретаря, Диване один уже не справлялся, тем более что он очень сильно увлекся архитектурой в связи с перестройкой Ладоги. Поэтому пришлось искать второго плюс двух переписчиков. Сейчас на дежурстве был Сом, полу-секретарь, полу-охранник. Тоже из апрельских рабов. Интересная у него жизненная история. Он был послушником храма Святовита[84] из города Аркона, что расположен на мысу острова Рюген. Не знаю, как там жилось людям и что там происходило, я там не была, но знаю одно точно: законы и обычаи там исполнялись истово и во славу Богов. Город и Храм были самыми большими и богатыми в Европе, это я повторяю со слов Сома, но я ему верю. Жрецы знали руническую письменность вендской традиции, владели возможностью предсказаний и лечения, курировали политические вопросы славянских племен, особенно западных. При храме была довольно большая школа, где готовились будущие жрецы. И судя по кратким рассказам Сома, жизнь там была не сахар. Фактически, послушники спали не более 4 часов в сутки, несли наказания за любой проступок, правда и сила наказания варьировалась в связи с уровнем деяния. Его в 7 лет продали родственники в храм в качестве жертвы. Парня спасла его абсолютная память. Пока дети ожидали священнодействия, их заставляли работать, чтоб, значит, не зря хлеб ели. Кто-то из жрецов и заметил удивительные способности мальчика. Жрецы-воспитатели проверили и решили, что такое чудо нужно Храму. Парень проучился 9 лет в их школе. Потом проработал 7 лет помощником Главного жреца Храма. Секретарем, по-нашему. Не зря время потратил. Знал 18 языков, владел рунической письменностью вендской традиции, хорошо рисовал, знал римскую математику. Даже представить себе не могу, как они могли там что-то рассчитать, это я про римлян говорю[85]. Когда я познакомила Сома с арабскими цифрами и правилами четырех математических действий, он недели две ходил ошарашенным. Хотя выучил всё за неделю. Впрочем, я увлеклась воспоминаниями, а время не ждёт.

— Узнай, сможет ли Фархад прийти сюда. Если нет, то мы пойдем к нему. Вызови Рунольва и Шагару. Срочно. Да, ещё, Сом. Поспрашивай своих друзей, что они знают о городе Кёльне и его монетном дворе. Это тоже срочно.

— Слушаюсь, моя госпожа. – По-другому он меня называть отказывается. Наотрез. Во как жрецы своих послушников дрессируют.

Тут нужно пояснить ещё один момент. Жрецы храма Святовита никогда, подчёркиваю, никогда не уезжают из Арконы. Все приезжают к ним. Это относится и к послушникам. Наверное, от судьбы не уйдёшь. Сом сделал или, наоборот, не сделал что-то такое, что Верховный жрец лишил его статуса послушника и велел отправить на жертвенный костёр. Но тут вмешалась судьба в лице хозяина византийского дромона. Он зашёл в Аркону по своим делам и делам главного жреца. Грек уже давно облизывался на парня с такими достоинствами, но Главный, естественно, его не отдавал. А тут такой случай. Купец дал серьёзную взятку и не менее серьезную клятву, что не допустит его возврата на родину. Статус раба, да ещё колодочника, этого не позволит. Не знаю, как повёлся на это главный жрец, или с кем он там договаривался, но разговорить можно любого, было бы желание, но парня продали. Вообще-то, я не понимала суть этой интриги, совершенно, по-моему, бредовой. Но вот так всё произошло. Косвенные рассказы оставшихся в живых рабов и команды корабля эту версию событий подтвердили. Пока я тут размышляла, пришли мои помощники. Фархад выглядит гораздо лучше. Ничего, потихоньку восстановится полностью.

— Сегодня Великий князь сообщил мне о своём решении захватить серебряный караван для монетного двора в Кёльне, весом 15 тонн серебра. И сам монетный двор до кучи.

Мои собеседники-соратники переглянулись. На лицах друзей ясно читались растерянность и недоумение.

— Да, именно так, принадлежащий Людовику Немецкому. Насколько мне известно, это самый лучший монетный двор в Европе. По слухам, переработал до семи тонн серебряной руды в этом году. А нынешней осенью привезут ещё. На мой взгляд, это идиотизм, хранить такое количество монет в одном месте и так долго. Тем более деньги ему нужны как воздух, потому что перманентная война с братьями всё продолжается. Но послух князя назвал количество серебра именно в 15 тонн! Откуда он это знает? Постельничий Людовика ему сказал? Это уже похоже на сказку. Но если это правда, то как о таких вещах узнал наш казначей? Да ещё так быстро? К завтрашнему вечеру я должна знать ответы на эти вопросы. Иначе Рюрик послезавтра, после соревнований, озвучит свое решение, и тогда его почти не остановить. А меня очень тревожит это дело. Времени мало, никого более не задерживаю.

Весь следующий день провела как на иголках. Ощущение препаршивое. Понимаю, что что-то не так. Но откуда опасность идет, даже не представляю. Наконец мои Джеймсы Бонды подошли. По уставшим лицам сразу видно, что-то накопали. Но найденное приводит к недоумению.

— Матсу о монетном дворе и некоем прииске поведал монах из Фрисландии, прибывший первым караваном. – Слово взял Рунольв. Интересно, обычно первой начинает докладывать Шагара. – Матс с ним общается давно, с 861года, когда только сюда прибыл. В прошлом году он крестился и сблизился с монахом ещё больше. Садок, так зовут монаха, кстати, его имя обозначает на иврите "Оправдан", да. Так вот, в прошлом году он уехал отсюда с последним караваном и вроде как на совсем, говорил. А в этом году прибыл с самым первым кораблем. Хотя его здесь не привечали. Но со слов его послушника, он был поставлен епископом на пост настоятеля здешнего монастыря и храма. И сразу зазвал в гости Матса. Тот ушёл довольным и с подарками. Большими.

— Откуда дровишки?

— Нет, там дров не было, да и саженцев тоже. – Вот казню себя за всякие не местные идиоматические выражения, а всё равно с языка слетают.

— Не обращай внимания, Рунольв, не удачно пошутила. Я имела ввиду, откуда ты это узнал.

— Мы же отслеживаем дела значимых людей в Ладоге, а уж монах в эту когорту по-всякому входит. И это прописано в мои обязанности. К тому же была в этой ситуации какая-то неправильность. Вроде подружился Матс с монахом на религиозной почве. Но все новообращённые в дом к монаху, не священнику даже, так часто не бегают. В прошлом году о казначее не докладывал, потому как монах уехал и вроде по делам духовным. Но как только бывший ответственный за группу прикрытия монаха увидел, как тот сходит с кнорра, а встречает его Матс, то он... Короче, он выделил сразу людей для слежки и за преподобным, и за казначеем заодно. После встречи с Матсом, Садок встретился со всеми священниками, говорили долго, подслушать не удалось, они в храме заперлись.

— Так, сегодня, край завтра, поставь жучки в храме, где сможешь. Надо было раньше это сделать. Постарайся и в его покоях.

— Слушаюсь. Но в покоях трудно, там охрана постоянная. Прорваться то можно, а вот тихо войти и выйти – вряд ли получится. Так. Дальше. Потом Матс переговорил с Тейвелом, бывшим тиуном Рольфа. Как только разговор закончился, идиш отправился в Рюриково городище, ну, которое князь строит около озера Ильмень.

— Да знаю я это городище. Больше ничего не узнали?

— Нет. Хотя, следопыт сказал, что Тейвела вроде как сопровождали Аскольд и Дир, но уже темно было, может ошибся, сам сомневается.

— Аскольд и Дир?! Они же вроде как в Киев уехали? Шагара?

— Мы за ними следили до выхода в озеро Ильмень, и еще день подождали, не вернётся ли. Не вернулись.

— Тогда так. В этот Новый город отправьте в разное время наших людей. Пусть внимательно следят за этими посланцами. И не только за ними. Пара друзей там погоды не сделают, а вот если их таких там много. Но думаю, что Градимир, старейшина разумный, о своём народе печётся неустанно, а вот его Горислав, волхв Хорса, своё имя "Пламенный и Горящий в славе", полностью оправдывает. Может дров наломать. Так что стоит за ним приглядеть. Как бы пожар не заполыхал. Да и Аскольд с Диром меня тревожат. Они после казни Рольфа на Рюрика сильно ополчились. Больше ничего интересного нет?

— У меня кое-что есть. – Так, Сом меня порадовал.

— Говори.

— Я случайно встретил человека из команды кнорра, где плыл тот монах. – Да, конечно, совершенно случайно. – Этого парня помню по моей жизни на острове Рюген. Мы посидели, он мне рассказал, что монаха они подобрали в Гробине[86], но прибыл он туда из Рима. Рассказывал капитану, что в прошлом году Папа пообещал Людовику Немецкому императорскую корону, даже назначил день коронации в церкви святого Петра, а Людовик обещал возвратить прежние его церковные владения. Но потом Папе что-то не понравилось, и он не только отказал в коронации, но и стал общаться с Лотарём II, его братом. С которым у него территориальные споры. Людовик Немецкий узнал об этом и сейчас идёт на Рим. Как там сложится, никто не знает, но Папе явно нужна помощь, всякая.

— Значит, любая заварушка, которая сможет вернуть Людовика домой, поможет Папе продержаться до… Так, ясно. Думаю, что один из вариантов для поддержки Папы, это нападение викингов на монетный двор Людовика и конфискация всего обработанного металла. Это неплохой повод вернуться из похода на Рим, ведь с деньгами и у Людовика, и у его братьев сейчас так себе. Спасибо, Сом. Важная информация. Ребята, рассмотрите нашу ситуацию и с этой точки зрения. Шагара, надо бы узнать, что получил в подарок наш неподкупный казначей.

— Узнаем.

— Отлично, думаю пора и поспать. Спокойной ночи.

В спальне, как бы невзначай и небрежно, рассказала Рюрику про тайные игры Папского престола, без особых подробностей. Но их отношение к Людовику, который отправился в поход на Рим, расписала более ярко. И с интересом задала риторический вопрос: что измыслит Папа, чтобы отвлечь Людовика от римских дел? Пусть и князь подумает на сон грядущий.

Утром мы снова собрались. Шагара доложила, что со слов любовницы казначея, Матс получил от монаха 12 селикв, шесть из которых отдал Аскольду и Диру, на расходы. Это очень серьезные деньги. Чужеземные монеты ходили по Северу, как и раньше, совершенно спокойно, но и наши новые монеты уже были в цене. Золотые гривны мы пока только для себя сделали, пробную партию, а в оборот не пускали. Нельзя же правителю жить без золотого запасу. Но серебро наше уже набирало обороты и люди за ним гонялись. Еще бы, всем было понятно, что покупательская способность серебра была гораздо выше звериного ширпотреба. А уж золото. Кроме того, девушка добавила, что Матс подарил ей одну монету и обещал осенью подарить ещё две. Прелестно. Следовательно, он рассчитывает на ещё один, осенний, взнос на важные дела. А свои, честно награбленные в Дорестаде сокровища, он на политические интриги тратить не желает. Разумно. И эти монашеские дотации явно связаны с отъездом сподвижников Рольфа на Ильмень. Только вот к кому, к друзьям казнённого, или к словенам? И вот тут меня торкнуло.

Ну как я могла забыть, что в 863 году в Новом городе, в словенской земле, прошло восстание против Рюрика. Какие лозунги и претензии выставляли северные карбонарии, я не знала, но в летописи Нестора были какие-то ссылки на Вадима Храброго, двоюродного внука словенского князя Гостомысла, уже почившего. Кто его обидел и чем, неизвестно, но видно это задело парня за живое. Был он внуком почитаемого словенского князя или нет, науке неизвестно. Но грызню устроил знатную. Он выдвинул лозунг вроде того, что восстал против своеволия Рюрика, раздававшего земли своим пришлым друзьям. Может быть. Хотя, какая к черту, земля. Территорию под Новгород мы у словен честно выкупили, причем очень нужными товарами и племенными животными. Это решение было рассмотрено и одобрено общим Советом родов. Ещё бы, у них столько земли, что птица за неделю не облетит. А тут дают такие деньги за бросовые земли. Действительно бросовые. На полуострове в истоке Волхова и на первой, если плыть от о. Ильмень, возвышенности по правому берегу Волхова. Это остров, возвышенность, окруженная рукавами реки – Волховцом и Жилотугом. Эта возвышенность тянулась вдоль берега реки метров на двести, а ее площадь не превышала 20 гектаров. Какие тут могут быть претензии?! Нам эта земля понадобилась для строительства порта и складов. А уважающий себя земледелец такую землю даром не возьмет. Но в моей реальности бунт был. К тому же, по случайному совпадению, естественно, в это время умерли оба брата Рюрика. Так говорили летописи. Чёрт!

— Рунольв, братья Рюрика уже уехали в Новый городок?!

— Ещё вчера утром. Великий князь велел не мешкать, к тому же грузы надо было доставить, да и новых рекрутов дополнительно набрать. Ведь в следующим году нам…

— Блин! Где Рюрик?!

— На верфи, новые драккары…

— Немедленно его сюда, хоть силой!!! Бардольф, бери три сотни дружинников на конях и в погоню за этими предателями! Три драккара погрузить хирдманами Рюрика! Кого-нибудь из охранников князя ко мне. И позовите Фархада.

— Я видела Лейва во дворе. Сейчас приведу. И пошлю дежурных посыльных. – Шагара ринулась в приемную.

— Хорошо. Аббас, сотню лучников на драккары. Темир, разведчиков к городку, на малом катере. К нашему приходу мы должны всё знать про бунтовщиков.

— А они точно есть?

— Знаешь, Темир, пусть я попусту сгоняю дружинников к словенам. Скажем им потом, что тренировали выступление в поход без подготовки, при неожиданном нападения врага. Но если это правда, да ты и сам это понимаешь, так что замолчи и выполняй приказ.

— Выполню, госпожа, не волнуйтесь. Но только вы с нами не поедете. Есть кому бунтовщиков урезонить.

— Но мне...

— Госпожа, Темир прав, не царское это дело, мы и сами управимся. Вы нам только мешать будете. Мы не бунт будем давить, а следить, чтоб с вами что плохое не случилось

— Ладно, Аббас, вы в чем-то правы. Но у меня к вам просьба. Если сможете, то всех, кто в прошлом году мою Дэзи хотел убить, накажите. Как можно… жёстче.

— Обязательно, царевна, обязательно. Мы их хорошо запомнили.

— Спасибо.

— Госпожа, вы меня зва…

— Лейв, есть серьёзная опасность, что в Рюриковом городке друзья Рольфа затеяли бунт. Я бы не спешила, но туда уехали Трувор и Синеус. Ещё вчера. Я послала за князем, так что приготовь всё, что нужно для боевого похода.

— Слушаюсь.

— Шагара, тотальное наблюдение за всеми фигурантами. Тотальное. И ты, и я остаёмся, город, действительно, нельзя оставлять без хозяйского глаза. Поднимай всех своих людей. Я должна знать где, что, кто, когда. И всех наших оповести, пусть будут начеку. Позови сюда Мстислава, Зимовита, Ойвинда, Баранакке, Рауда и Калле.

— Дорогая, ты что, совсем с ума сошла? До обеда не могла потерп…

— Стоп. Если я права, то твоих братьев должны не сегодня-завтра убить, захватить Рюриково городище, поднять против тебя восстание и захватить твои земли возле Ильменя. А может, и на большее рассчитывают. Это достаточная причина для тревоги?

— Откуда?

— Когда ты рассказал про идею твоего казначея, мы заподозрили что-то в этой ситуации неправильное. Дала задание Шагаре разведать что можно, выяснилось вот что.

С каждым словом, с каждым аргументом, Рюрик наливался кровью. Всё-таки надо что-то придумать, чтобы нивелировать его берсеркские замашки. Так он до старости не доживёт.

— Лейв уже приготовил твои походные вещи, ждёт тебя в спальне.

Покачавшись с носка на пятку, Рёрик подошёл ко мне и ткнулся лбом. Постоял, подумал, чмокнул меня в нос, наверное, извинился. И пошёл в спальню. Ну и хорошо, ну и ладно.

— Так, все по местам, а ты Фархад, задержись.

Постояв немного у окна, я попробовала сформулировать все мои тревоги.

— Первое. Как ты себя чувствуешь, Фархад, только без уловок и без прикрас?

— Девочка моя, я конечно еще слаб, но не болен. И ты прекрасно понимаешь, что это значит. Благодаря Златоцвете, я с каждым днем становлюсь сильнее. Думаю, что мне не только можно выходить на свежий воздух. Мне необходимо занять делом свои мозги, иначе они могут сойти с ума. Правда-правда.

— Да верю я тебе, только волнуюсь немного. В сад можешь ходить, когда захочешь, и сколько хочешь. А вот занять мозги… Думаю, это возможно. Так что получай первое задание.

— Слушаю внимательно.

— В связи с этим бунтом у меня зародилась мысль, а не связано ли с ним твое отравление? Смотри. Начинается серьезная интрига, связанная с Папой и Людовиком. Европейские дела лучше всего знаешь ты, да и аналитик ты от бога, а уж строить и разоблачать интриги – тебе как чихнуть.

— Ты чересчур преувеличиваешь.

— Да нет. Во всех наших разработках твоя составляющая весьма велика. Давай не будем скромничать.

— Не буду.

— Хорошо. Прошу тебя проанализировать твое отравление с точки зрения, кому это больше всего выгодно. Пожалуйста.

— Договорились. Что-то ещё?

— Да. Мне необходимо решить, что надо сделать в первую очередь. Или бросить все силы на создание серьёзной армии, причём решить по какому принципу: Цезаря или Македонца, или еще как. Или заняться экономическими и политическими реформами, не забывая и про религию. Вот тебе перечень событий, которые я увидела во сне. Точность предсказаний, примерно 80%, как мне кажется. В основном, гуляет время их появлений. Но всё, что я раньше видела, пока сбылось. Понимаешь, мне показывают только глобальные вещи и деяния великих людей. Или близких мне. То, что Ефанда родит сына, я знала. А вот то, что отцом будет Рольф, а не Рюрик, мне сказано не было. Так что к каждому предсказанию надо подходить довольно осторожно. Теперь о том, что мне привиделось.

— Извини, что прерываю, но есть вопросы.

— Спрашивай.

— То, что ты уже рассказывала и сейчас мне расскажешь – когда тебе это поведали?

— По-разному. Расскажу о наиболее важных. Когда мы плыли в Ладогу, мне приснился сон, что в 863 году, в конце весны, на город пойдут набегом викинги. Из какой страны, сказано не было. Когда шли Невой, приснилось, что Мухаммед I в 863 году созовёт общее собрание евреев, мусульман и христиан, стремясь пресечь религиозную междоусобицу. Какой стороной ко мне относится мусульманское государство, понятия не имею. В ночь перед попыткой Рольфа взять власть, мне приснился сон об этом. Ты помнишь, как всё было. Обошлось, слава богам. Перед Новым годом приснился сон о скором рождении сына Рюрика, но неизвестно, в какой день. О нападении норвежцев в начале лета и затоплении Дорестада весной 864г. там тоже было сказано, но без подробностей. Но о восстании в Новом городе мне сон не послали. А сегодня меня как торкнуло, и я как будто всё вспомнила. Только не живыми картинками, как во сне, а как будто вспомнила прочитанное в книге. Мне нужно научиться как-то управлять этими предсказаниями, а то очень много не понятного.

- Да, твой дар очень силён, царевна, но ты вряд ли сможешь им управлять. Это игры богов. Я подумаю над возможностью быстро на них реагировать, думаю такое возможно. Но все это дело будущего. Я внимательно проанализирую твои предсказания, обдумаю и отвечу на твой вопрос. Два дня нормально?

— Да, конечно. Сейчас я всё равно не буду заниматься этим, теперь главное, мятеж.

— Конечно. Я могу идти, пресветлая?

— Фархад, когда тебе надоест величать меня этим титулом?

— Никогда. Так я могу вас покинуть?

— Да, ступай.

Мы успели. Рюрик подошёл к своему городищу, когда ещё бушевал тинг.[87] Синеус и Трувор были уже связаны и профессионально избиты. Синеус лежал в отключке, Трувор ещё что-то пытался сказать. Рунольв рассказывал, что Аскольд кричал так, что слов парня не было слышно на расстоянии протянутой руки. Рядом с ними лежал старейшина Градимир, без сознания, а волхв Горислав находился в окружении приспешников Рольфа. Перед волхвом стоял приснопамятный Вадим и что-то шипел с пеной у рта. Он-то как с Рольфом спелся, интересно. До сих пор этот побратим дьявола нам воду мутит. Интересно, почему эти люди оказались преданы ему даже после смерти? Всё-таки, было в Рольфе-Олеге нечто мистическое, прозвищем Вещий не каждого назовут. Да и возможности гипноза нельзя не учитывать, если он даже Рюриком мог манипулировать. Ладно, хватит воспоминаний. Как отчитались мои ребята, суть выступлений была следующей.

Никто из простых людей не слышал, что сюда приглашали Рюрика, а не Рольфа. Поэтому, друзья Рольфа выдвинули следующую версию. Старейшины племён хотели отдать княжий венец достойному, а именно Рольфу. Византийская колдунья помешала этому и венец захватил Рюрик, который пришёл на готовое. На что – готовое? Не важно, пришёл и всё, А-а! Рольфа, который спас Ладогу, казнили. Когда спас, не известно, а скорее, наоборот, ну и что? А-а-а!! Все идем на Рюрика! Заберем его и царевны богатства! А-а-а-а-а!!!!

Князь поступил правильно. Ничего объяснять не стал, а спрыгнув с драккара вместе с со своими хирдманами, и с воплем "Урррраааа!!!!!" бросился на толпу. Те такого быстрого появления одного из сильнейших вождей викингов, не ожидали. Тем более, что большинство этой толпы составляли ремесленники и крестьяне, живущие здесь или приехавшие на торг. На тинг они пришли из чистого любопытства. Так что разбегались они быстро и по всем направлениям. Тут Зигрид очень сильно отметился. Вадим уже занес топор нал головой Горислава, но парень бросил кинжал, каким-то волшебным способом пробив затылок Вадима. На пару секунд промедли, и волхв был бы мертв. Этого словене нам не простили бы. Никто не смог бы доказать, кто там нанес удар. А мужей, недовольных приходом викингов, хватало. Война была бы неизбежна. Думаю, и некоторые племена и рода присоединились бы. Там тоже молодых и рьяных хватало. Да и обида велика. Слишком значимая фигура волхва была среди славянских племен. Полыхнуло бы сильно, не потушить. Как потом мне рассказал Рюрик, задумка у этих карбонариев была простая.

Первое. Убить братьев князя, который естественно начнёт за них мстить, а с его-то горячностью, народу завалит немало. Кровники будут множиться, как грибы под дождём.

Второе. Убить волхва и старейшину ильменских словен. Родичи, естественно, этого не простят и начнётся вакханалия, которую и за годы не погасить. Так как это самое большое племя из местных, то грабить их карбонариям будет одно удовольствие. И это было намечено сделать сразу после тинга. На одних рабах все разбогатеют. Именно на такие посулы были набраны союзники из викингов, пришедших в дружину недавно. Так что Рольф и память о нём, были использованы исключительно как повод для грабежа. И только. Те, кто ходил с Рюриком давно на такие дешёвые штучки не велись.

Так что, кто не спрятался – Рюрик был не виноват. Правда, он сумел, с подачи Аббаса и с большим трудом, дать команду не трогать комбатантов. Кто-то, конечно, попал под дружественный огонь, но их было крайне мало. Да и самим надо было думать, где можно находиться во время битвы, а где не стоит. Убитых было не так уж и много, люди не дураки, как увидели Рюрика, то сразу пошли в рассыпную. Тем более викинги, присягавшие Рюрику. Они его характер знали не по наслышке. Так что большинство просто разбежалось и спряталось. За мечи схватились немногие, вероятно те, у кого был серьёзный зуб на князя. Но что характерно, Аскольд и Дир слиняли первыми, вместе со своими дружками. У них недалеко драккар был припрятан, на всякий случай. Ушли, Рюрик немного увлёкся и не досмотрел. Думаю, пошли за своими друзьями, Кием, Щеком и Хоривом и с сестрой их Лыбидью. Ну ничего, не всё сразу. Каждому по делам его. Сочтемся.

Рюрик навёл порядок, подчистил хвосты и вернулся домой. Но уже не сильно расстроенный. Рассказал все подробно, что смог заметить. Все остальные тоже отчитались, но мне показалось, что Лейв что-то хотел сказать, но не решился. Когда все начали расходится, я его тормознула, пригласив на отдельный разговор:

— Так, рассказывай, что тебя мучает.

— Да нет, вроде как ничего, но сомневаюсь я, может это и ерунда.

— Ты расскажи, в чем сомневаешься, а потом мы попробуем разобраться в этом.

— Я человека там видел, мельком, так что не знаю даже, он ли. Слух был, что давно в море сгинул, а тут он, и очень похож. К тому же, он там командовал, что-то на тинге кричал, и его слушались. Я ведь в первых рядах бежал, сразу за князем, а он всегда впереди бежит, за собой всех ведет.

Так, я муженьку голову намылю-то, сколько раз было говорено, что полководец должен управлять боем, а не бежать в первых рядах. Только то, что он за братьев волновался, его немножко оправдывает. Но слушаю дальше:

— Я за то говорю, что он никогда краснобаем не был, силач – да, хитрец – да, подлюка – ещё какой, а тут командует и его слушают. А тут он увидел князя и такая злоба на его лицо легла, у меня даже мурашки по спине прошлись. Но если это он, то как же выжил? Ведь в ледяную воду упал, говорили, да и ещё и раненый. Ведь верная смерть.

Да, верная. Викинги плавать не умеют, вообще. Может на тысячу человек парочка наберется. Так что если кто попал в воду, то сразу идёт на дно. Мало, что в доспехах, так ещё и меч в руке.

— Лейв, ты всё-таки скажи, о ком идет речь?

— Так я об отце Рольфа говорю.

Приплыли. Ночь жертвоприношения Ефанды и младенца, разговор с Рольфом в темнице, проулок и тень человека – всплыли, как на ладони.

— Лейв, очень тебя прошу, не говори пока Рюрику. Скажем, когда узнаем всё точно. Он сейчас особенно на взводе. Но сходи сейчас к Шагаре и Рунольва позовите. Расскажи им всё, что ты знаешь об этом человеке. Пусть позовет Евлампия, это художник наш. Он людей хорошо рисует. Ты расскажи ему как выглядит отец Рольфа. Как, кстати, его зовут?

— Ауд, "Богатый" значит.

— Понятно. Так вот, скажи им, чтоб Ауда искали, только по-тихому. Но зато и днем, и ночью. Его портрет, думаю, поможет. Как что-то узнаете, сразу ко мне. Ты молодец. Это очень и очень важно. Спасибо.

— Да чего там. Да, забыл сказать-то. Помнишь ту пьяную морду, что в Дэзи камень бросил?

— Да, конечно.

— Так вот, он там был, и опять же камнями в братанов нашего князя бросал. Мы его захватили. Ну а как закончилось все, мы с ребятами его за руки меж двух берез привязали, чтоб, значит, мог двигаться. А потом соревнование устроили, кто, значит, больше в его голову попадет. В туловище не считается. Снор выиграл, но нечестно, он где-то нашел почти одинаковые по форме камни, вот и быстрее приноровился. Почти три часа соревновались.

— Спасибо ещё раз, Лейв. У Дэзи со дня на день первые щенята появятся, от волка. Так что ты первый выберешь.

— Точно?! Первый?! Да я вам, я вам, я не знаю, что сделаю! Я этого старика точно найду, не сомневайтесь!

— Да ладно тебе, иди. Его надо всем искать. Но если ты первый его найдешь, то даже не знаю, что придумаю тебе подарить.

Ещё одна забота с этим батюшкой, и, думаю, не легче старой. Что и как будет, неизвестно. Поживем – увидим.

Праздновать было нечего. Не то дело, не подвиг. Так что занялись делами. По итогам, так сказать, восстания провели совещание. Надо было разобраться, как и что. Пригласили все заинтересованные лица. Начал Рюрик почему-то, с Матса.

— Так что там с рудником, расскажи поподробнее, а то с этим бунтом всё из головы вылетело.

— Мой князь, повторю ещё раз, что это самый богатый рудник в Европе. Говорят, что уже 15 тонн серебра за полтора года там собрали и должны вывезти в монетный двор.

— Так почему не вывозят, там же глушь?

— Ну…

— Там по дорогам ходит кто угодно, кому не лень. Император воюет с Беренгаром, королём Италии. И в Магдебурге у него какие-то проблемы. Говорят, что он пошёл против Папы, а это чревато. – Это я поделилась сведениями.

— Так что можно, я думаю, захватить этот рудник и оставить себе. – Тут уже Матс расхрабрился.

— Прекрасно. Думаю, дорогой, надо отдать Матсу должное за такую великолепную идею. Пусть он возьмёт свой хирд и отправится в гости к императору. Городок, я понимаю, там маленький, а под ним три драккара ходит, не так ли? Думаю, справится. Как ты считаешь, дорогой?

— Разумеется, справится. Не так ли, казначей?

— Но, мой ярл, трёх драккаров не хватит.

— А сколько нужно?

— 50-70, я думаю.

— Что, две трети хирда?!

— Но ведь там не только взять серебро надо, но и захватить город, основательно там осесть.

— Зачем? Тебе что, здесь места не хватает? Или ты собираешься воевать всю свою недолгую жизнь с императором Священной Римской империей?

— Конечно, нет. Я думал, что ты, великий воин…

— Понятно. Что думают мои советники?

— Глупость это. Один набег сделать можно, и серебра там действительно много, и охрана не так уж велика. Кстати, лучше делать это не под стягом Рюрика. Мало ли викингов на севере. Собрались и пришли. Но оставаться там, это не глупость, а безумие. Как только Людовик Немецкий вернётся из Рима, он нас оттуда одной метлой прогонит. Он захватил Баварию, Саксонию, Лотарингию, разбил диких в своей жажде битв, венгров, а также чехов, моравов, словаков и поморян. У него огромная армия, никто не знает, насколько огромная. И ты, казначей, собираешься с ним воевать семьюдесятью драккарами? – Аббас даже не повысил голоса.

Он просто не считал нужным давать развёрнутого ответа. Глупость предложения этого денежного счётчика была настолько велика, что даже не понятно было, на что этот идиот рассчитывал, высказывая свое мнение. Но мне нужно было ему немного подыграть, сразу закрывать вопрос неинтересно:

— Но почему тогда набег возможен, если так силён император?

— Император стал слишком уверенным в своей силе. Не следит за мелочами. Мы расспросили разных купцов, по Эльбе можно пройти почти до Гослара, только в одном месте волоком надо, но там совсем немного. Взять серебро и назад. Две тонны для нашего монетного двора лет на 10 хватит. А там вроде все семь имеется.

— Нет, там уже до 15 тонн набралось, мне мой друг говорил. Иначе я бы Рюрику такой поход не предлагал. И обещают к осени 17 набрать.

— Почему так много тонн? – Я реально удивилась, думала Матс просто Рюрика большими цифрами заманивал.

— Так там в горах самородное серебро нашли. Они его полтора года с поверхности как грибы собирали. Оно у них навалом в корзинах лежит. А несколько месяцев назад наткнулись на пещеру, так там самородного серебра страсть сколько. Когда все подберут, тогда и отправятся. Но, говорят, оно скоро закончится, ну, в том смысле, что в гору надо будет лезть, шахты там, штольни всякие рыть, рудокопов нанимать, а это уже другие расходы. И мастера нужны, и инструменты. И люди. Этого скрыть уже не получится.

— Надо это обдумать, не правда ли дорогой?

— Обдумать то обдумаем, но серебра у нас немало, сначала его обработать бы надо. Меня вот ещё что интересует. Люди Рольфа, ну помните этих, три брата с сестрой? – Мы закивали головами. – Купцы пришли с Крыма, рассказали, что встретили их на Днепре. Мол те рассказывали, что собираются осесть на среднем течении реки и вроде даже городок то ли поставили, то ли расширили, то ли захватили. Не нравится мне это, по Днепру византийские купцы ходят, как бы они им помехой не стали.

— И я боюсь, что они под себя всю торговлю с греками возьмут, пошлины до неба поднимут, ума-то нет. Или волок соорудят в западную Двину. Тут-то все пошлины вообще уйдут на сторону. Это вполне возможно. К тому же ещё не известно, как эти трое себя поведут с соседскими племенами.

Мне было надо, чтоб Матс эту мысль донёс до своих вторых хозяев. Им это тоже не понравится.

— Ладно, время есть, надо обдумать вопрос о серебре. Соберёмся через неделю. Иди, Матс, теперь мы военные вопросы рассмотрим. Тебе здесь неинтересно будет.

Ушел, ведь с князем не поспоришь. Мы посидели, пошумели, перекусили, пока Лейв не сказал, что казначей ушёл из зоны не только слышимости, но и видимости. Я, конечно же, не великий полководец, и даже саблю от катаны не отличу. А уж о тактике и стратегии знаю только, что они есть и ими пользуются в военном деле и очень многие. Но у меня есть серьёзное преимущество против большинства воителей нынешнего времени. Я умею читать. Более того, за свою долгую жизнь, прочитала довольно много книг, причём различной тематики. Не брезговала и жизнеописанием великих полководцев. Всё-таки женщин тянет к мужчинам, готовых на поступок, да ещё и необычный. А если они ещё и победители. Короче, читала про многих вождей и полководцев. Так что благодаря моей памяти, я представила своим соратникам развёрнутый доклад по вопросам определенного направления военного дела. Как знания царевны, которую знакомили и с этой стороной власти. Смотрели на меня немного снисходительно, но настроение у всех было хорошее, так чего бы и не послушать. Тем более на наших совещаниях выступить дают всем желающим, и каждый может сказать своё веское слово. Как говорится, не догоню, так хоть согреюсь. К тому же мы привыкли выносить решения не потому, что их представил князь или царевна, а потому, что это наиболее верное решение. Пока у нас получалось. Но начала я не с советов, как нам построить свою армию, а с развёрнутого анализа военного дела в Европе.

А это уже довольно любопытная информация.

В моём будущем времени эпоха раннего средневековья (VII-XI вв.) считается временем упадка военного искусства. Иногда кто-то где-то что-то придумывал, воевал и даже побеждал. В Европе это, так называемое военное искусство, упростили до минимума: всё, как во времена варварских вождей, их дружин и племенных ополчений. Только теперь уже на уровне христианских государств, с чинами-званиями и прочими атрибутами средневековья. Количество войск резко уменьшилось, впрочем, как и сами страны. Зато воины, всю жизнь упражняясь в частых битвах и тренировках, были довольно профессиональны и сильны. Но зато меньше стали производить оружия в городах просвещённой Европы, да и качество его не могло соперничать с римским или арабским. А войны! Это же песня! Из редких замков выезжали на войну рыцари в дорогом снаряжении, с дорогим вооружением, сопровождаемые личным "войском" из нескольких десятков или, бог мой, несколько сотен бойцов. Кстати, пара сотен, это уже действительно серьёзное европейское войско. Сражения происходили между крошечными, в несколько сотен, армиями. Для сложных манёвров и построений просто не хватало людей. К тому же, выросшая за столетия феодальная и личная гордыня рыцаря разрушала и так не очень высокую воинскую дисциплину, собранную с бору по сосенке рать. А без неё невозможны любые тактические манипуляции. Рыцарь мог выполнить только одну команду: "Вперёд!". А дальше начиналась вторая часть Марлезонского балета. Рыцарь, поклонник чести, начинал соревнование... со своими братьями по оружию. Более того, по тем же нелепыми рыцарскими законам командир, дабы не терять достоинства, должен был вместе с бойцами идти в атаку и быть среди них первым среди равных. Какое уж тут военное искусство! Бой превращался в серию поединков, ничем и никем не управляемых. Исход зависел от личных качеств бойцов, оружия, доспехов, коней и численного превосходства.

Вооружение и снаряжение этих рыцарей оставались незатейливыми. В это время на поле брани господствует кольчуга. В виде рубашки с короткими рукавами. До "хауберка"[88] было ещё очень далеко. На ноги надевали кольчужные же чулки. Вендельский шлем[89] имел полусферическую тулью и разнообразное устройство. Деревянный, обтянутый холстом или кожей, щит скорее всего, под византийским влиянием, приобрёл форму капли остриём вниз. Однако круглый железный умбон в его середине остался. Основным оружием были меч и копьё. Их дополняли боевые топоры и дубины. Далеко не у каждого барона имелись пешие лучники, а о сложносоставном луке они и не мечтали. Многие даже не знали, что у кого-то такие есть. Стреляли из простых, хоть и из тика. Стреляли недалеко и не так уж и метко. Я снимаю шляпу перед английскими сказочниками, которые убедили весь мир, что самые лучшие лучники в средних веках были, естественно, англичане. Даже при том, что тогда и англичан то и не было, если разбираться. Но тем не менее, именно лук считался рыцарями самым опасным оружием, т. к. стрела, пущенная с не очень далёкого расстояния, пробивала их кольчуги на раз. Благодаря этому у конницы появились построения колонной и клином. Надо же как-то приблизиться к противнику. Желательно живыми. Так что рыцари старались сохранить силы коней для атаки, ибо тяжёлое снаряжение изматывало бедное животное. Вот они до последнего момента потихоньку, полегоньку телепались рысью, и даже шагом. На расстоянии около 200 м. от супротивника клин "растекался" в стороны, и созданная, к-хм, скажем так, шеренга, стремительно скакала на врага с копьями наперевес.

А вот воины мусульманского Востока унаследовали замечательные военные традиции Персии и восточных регионов Римской империи. Мусульманский воин облачался в кольчугу и стёганный на вате кафтан, поверх надевал панцирь из связанных между собой пластин, нашитых на ткань, или на кожу. Сфероконический шлем нередко имел полумаску из стали и всегда кольчужную бармицу. Круглый небольшой щит, поножи из кожи, усиленной стальными бляхами, дополняли защитное снаряжение. Конь такого воина тоже покрывался панцирем, кольчужным или чешуйчатым, либо из мягкой кожи, толстой ткани или войлока, кое-где обшитых бляхами. Меч и копьё были главным оружием нападения. Маленький, но мощный и гибкий сложносоставной лук, боевые топоры, дротики, булавы дополняли арсенал. На востоке в это же время, полноценными бойцами считались как тяжело вооружённый всадник, так и лёгкий конный лучник, коих в Европе не было. О чём нам подтвердил и дополнил Аббас. Кстати, дисциплина мусульманских воинов была на высоте и давала полководцу возможность руководить сражающимся войском. Так что передвижения на поле боя мусульманскими полководцами использовались. С чем довольно скоро придётся познакомиться европейским крестоносцам. И им придётся очень несладко. Поэтому нас не удивляли постоянные проигрыши армий Византии. Недаром только с приходом Насра, исповедующего персидские военные традиции, империя стала побеждать. Но глупость императора привела к потере полученного приоритета.

— Я не стала говорить о военном мастерстве викингов. Все здесь присутствовавшие с их тактикой и стратегией хорошо знакомы. На ваших занятиях по тактике и стратегии вы познакомились и с другими возможностями воевать. Через два года к нам придут враги. Их будет гораздо больше и они будут гораздо сильнее. Об этом постараются наши бизнес-партнеры. Так что предлагаю ещё раз обдумать нашу военную реформу и предложить для осмысления тезисы через 2 дня, в полдень. Возражения есть? Нет. Отлично. Мы с князем ждём интересных предложений.

Все начали вставать, зашевелились, разговорились. Но мне казалось, что я что-то пропустила, причем важное. Раз начинаю нервничать, значит, так оно и есть.

— Шагара, Рунольв, Сом, останьтесь. Дорогой, меня что-то мучает в этой истории с восстанием Спартака.

Наверное, уже все мои друзья и знакомые заметили, что когда меня начинают изводить какие-то проблемы, то начинаю бросаться разными непонятными словами и выражениями. Когда спрашивают, о чем идет речь, иногда отвечаю, иногда игнорирую. Сейчас уже спрашивают реже, видно из контекста информацию научились получать.

— Ты не хотел бы…

— Аленушка. У меня встреча с Ойвиндом и Тормодом, надо о ремонте драккаров, захваченных в боях, поговорить. Это важно.

— Разумеется, дорогой. Мы тут кое-что обсудим, и я тебе доложу.

— Вот и ладненько.

Нет, нельзя сказать, что Рюрик отлынивал от важных дел. Просто с его энергичной натурой, скучно было перелопачивать массу информации, зачастую ненужной. Когда ему предоставляют итоговые выводы, он каким-то звериным берсеркским чутьем, как правило, выбирал правильный вариант. Мы к этому уже привыкли, и поступаем по желаниям князя. Все довольны, все счастливы. Рюрик вышел, а я стала делиться своими мыслями с соратниками.

— Мне кажется, что мы что-то упустили, что-то важное с этим бунтом. У кого-то есть мысли на этот счет?

— Да вроде все обсудили. – Это Рунольв поспешил. Явно к молодой жене навострился.

— Обсудили всё, что знали, но ведь что-то могли и не знать. Давайте еще раз проверим все версии, а то вдруг что-то просмотрели, проморгали.

Мы еще некоторое время рассматривали все перипетии этого бунта со всех сторон, но ничего нового в головы не пришло. Я уже хотела закончить это бессмысленное обсуждение, как Сом спросил:

— Аскольд и Дир, конечно, были хорошими воинами и были преданы Рольфу, так что понятно почему они в это восстание Спартака, как царевна говорит, влезли, но зачем было присоединятся братьям с сестрой? Им то, вроде почти князьям. Пусть Киев и маленький городок, но, если руки приложить, хороший торговый город может получиться. Уж больно место хорошее.

И вот тут меня осенило. Ай да Папа, ай, да молодец. Сколько вопросов одним ударом решает. Словно сомнамбула, медленно начала изрекать:

— Итак, бунт. Они победили. Итоги: Первое ‒ ослабление Рюрика. Сгорел в огне городок на озере Ильмень, пропали потраченные на строительство монеты, не стало перевалочного пункта на торговом пути, уменьшилась дружина. Можно европейцам строить торговый путь через Западную Двину в "персы", а через Вислу и Припять в "греки". Никто им не помешает. Второе ‒ Людовик II Немецкий планировал завоевание славянской Великой Моравии. Он знал, что никто не поможет князю Ростиславу. Единственная надежда была на Рюрика, так как у него там были свои земли, которые он завоевал в 857 году. А тут у него бунт и сумятица. Так что возможно, и Моравии конец. Третье – правители Болгарии уже созрели принять христианство, и никто, и ничто не должно было этому помешать. В том числе и Рюрик. Он ведь с царем болгарским друзья, к тому же сам язычник и друга в этом плане поддерживает. А после бунта он сильно в воинах ослабеет и его имидж пошатнется. Четвертое – в это же время начинается так называемая "Фотиевая схизма", а если проще, церковный раскол Римской и Византийской епархий. Главная причина, это выяснение кто из них главный и, следовательно, кому достанется основная паства. От Византии выступал патриарх Фотий, а от Рима ‒ Святой Николай I Великий. Казалось бы, где Папский престол, а где Рюрик. Но мы не подумали, что наш князь волей-неволей воздействует на важные политические позиции в этом регионе. Тут не только Болгария, тут и Моравия, и огромное количество племен в Приднепровье, это ж сколько паствы собрать можно, если волхвы и Рюрик не помешают. И наши противники эту мысль не упустили. Пятое – Византия пытается подобрать под себя Крым и всю торговлю, проходящую через него. Но об этом мечтают и хазары, и пришедшие с востока печенеги. У Византии силенок маловато, чтоб еще и на полуострове войну с ними начинать, вот и хотят чужими руками жар загребать. В ближайших окрестностях только у Рюрика какая-то военная сила есть. Вот пусть он от хазар и печенегов отбивается. И при деле, и врагов империи уничтожает, и сам слабеет. И после всего он ещё и Аскольда с Диром и троицу с Лыбидью не сможет ослабить, которые уже давно Византией бредят, то те не смогут помочь своей любимой державе. Вот и выходит, что этим бунтом решалось море проблем. Как вы думаете?

— Сначала, то, что на поверхности. – Сом, прекрасный аналитик и соображает быстро. – Бунт уменьшает количество преданных князю воинов, ссорит с Киевом, приводит князя в бешенство. Он идет на Днепр отомстить за смерть братьев, иначе его свои же не поймут. Думаю, что там его уже будут ждать хазары. Не так много, чтобы уничтожить полностью, но достаточно, чтобы хорошо потрепать и создать желание вернуться на следующий год.

— Согласна. Шагара?

— Думаю, что это только начало интриги. Она рассчитана не на один год. Мы будем биться с хазарами, отбиваться от викингов, ещё кого-нибудь на нас натравят. Какое расширение домена, свое бы сохранить. Думаю, что скандинавы придут на Ладогу, если не в этом году, то на следующее лето, это точно.

— Так и будет. Рунольв?

— Они не просто придут.

— Ты что-то конкретное знаешь?

— Да. Позавчера пришел караван из Хедебю. Там один знакомый парень охранником служит. Мы еще юнаками на одном весле сидели. Побратимами хотели стать. Ну, он тут походил, посмотрел. А потом вчера вечером со мной встретился. Не специально, я проверил. Говорил, Ладогу не узнать. Посидели в трактире, выпили.

— А то мы бы не догадались.

— Шагара, не перебивай. – К попойкам она относилась крайне отрицательно, но я её понимаю.

— Сидели долго. Он меня расспрашивал о житье-бытье, о вас, о Рюрике. Я сразу понял, что он что-то выяснить хочет. Но вопросы были, даже не знаю, как сказать. Невинные, что ли. Детские какие-то. Сколько вам лет, добрая или злая, как к слугам относитесь и все в таком духе. Он всегда был немного наивен. А потом он рассказал, что его хозяин, старшина каравана, еще в Хедебю несколько раз ходил за благословением к епископу Ансгарию. Он дважды этого караванщика сопровождал на эти встречи. Первый раз ничего такого не было, а во второй, он их разговор услышал. Не весь, конечно. Дверь на улицу была приоткрыта, а они по лестнице спускались и разговаривали. И он услышал. "Запомни, главное – убить царевну, тогда Рюрик сам сделает то, что нам надо. Но сделать это надо не раньше апреля будущего года." – это слова епископа.

— Ничего себе!

— Вот этого прощать нельзя!

— Убить мало!

— Так, успокоились. Тайное убийство, наиболее распространенное оружие иерархов церкви. Но идти с таким сомнительным источником к Рюрику не стоит. Вдруг парень не то услышал, или дополнил своими словами. Рунольв, спокойно, я верю и тебе, и твоему приятелю. Но выносить на суд общественности эту информацию пока рано. Ставлю задачу на завтра. Приготовить оперативную группу. Разведать, всё, что можно по прилегающей к храму территории, и где будут находиться ночью жители монастырского подворья. Что-то мне этот монастырский караван начинает напрягать. Рунольв, найди в хирде пару парней, знакомцев твоего приятеля. Дай денег, пусть они его в парке развлекут, в трактире напоят, накормят и снова напоят. И на всю ночь – в лупанарий, за наш счет. Когда мы достанем хоть одно доказательство, тогда и пойдем к князю. Все, за дело.

На следующий день мы работали как табун лошадей. Но справились. Помог, как ни странно, Ефим. Садок, новый пресвитер местного храма, очень любил хорошо покушать и часто приглашал Ефима приготовить что-нибудь вкусненькое. Особенно, когда у него были гости. Когда мы обсуждали наши проблемы, Ефим готовил в доме падре. При нем они никогда не говорили на серьезные темы, но в этот день случилась накладка. Так сошлось, что пришло очень много гостей, а человек, прибывший издалека, должен был Садку что-то срочно сказать. Тому пришлось выйти к посыльному. Они прошли в какую-то комнату и, разумеется, закрыли за собой дверь, но что-то там помешало, и она не закрылась полностью. А такие вещи Ефим не пропускал. Щелочка была маленькая, но ухо у Ефима было большое, и он кое-что успел услышать, пока те не направились в трапезную. Ефим смысл услышанного озвучил так:

— Эти … сволочи, торгуют людьми. Даже не перепродают, хотя и такое бывает, а крадут из монастырей, исповедален, откуда угодно, если эти люди им для чего-то нужны. Чаще всего воруют детей, особенно если надо на родителей надавить. Или мастера очень хорошего. Так вот, в Ладогу пришел такой караван рабов. Люди сейчас в подвале храма находятся. Кто там, они не обсуждали, но были очень довольны. Мол, богатый приплод. Потом гонец сказал, что кардинал очень доволен действиями этой сволочи и передает деньги на нужды церкви. А также письмо с отеческими наставлениями. Потом они поговорили о новостях про Папу, и я решил уйти, надо перемену блюд поменять, а то искать будут.

Что надо делать, ни у кого не вызывало сомнений. Но его рассказ помог определить направления нашей деятельности по отношению к монахам.

И вот за полночь мы пошли на дело, я и Рабинович, то есть я и Шагара. Тут не сила нужна, а ловкость. Перелезли через забор, собаки здесь были выдрессированы, чужим мясом брезговали. Пришлось с помощью цветка папоротника их усыпить. Тихонько просочились в храм. Я была уверена, что все ценное хранилось именно здесь. Почему? Да потому, что вокруг храмового комплекса была некая пограничная полоса. А вокруг деревянные строения и подкоп под них сделать, раз плюнуть. Да и дверь сломать ничего не стоит. Разве в таких местах самое важное прячут? А вот в каменный храм просто так не войдешь. Даже если всех собак перестреляешь. Но мы вошли, ключи Горыня еще днем подобрал. Четвертый подошел. Сначала в притвор, потом в главный неф. И тут я остановилась. Наверное, я ожидала проявления некоей благодати, что ли. Ведь это было время, когда большинство священников действительно верили в Христа Спасителя. И многие шли на смерть за веру, в отличие от большинства современных мне пастырей. Но здесь ничем таким и не пахло. Пусто здесь было, тихо и безрадостно. Никак. Не чувствовала ни веры, ни благости. Остановившись прямо под куполом, прислушалась. Должно здесь быть какое-то течение жизни. Нет. Опять пусто. Безжизненно. Закрыла глаза и начала сканировать пространство не на благодать, а совсем наоборот. Потянулась ниточка, и я за ней. По лестнице поднялась на хоры, прошла в угол, начала спускаться по круговой лестнице. Подвал, темный. Постояла, послушала. Тихо. За спиной сопели сопровождающие. Здесь ощущалась не пустота, нет. Грязь, боль и горе. Вот в таком варианте. Пошла за ниточкой, которая стала превращаться в канат. Еще одна дверь. Три замка, но Горыня вскрывает их довольно быстро, правда к одному замку ключ не подобрали, пришлось работать отмычками. Открыли дверь. Я даже покачнулась. Не успела закрыться, как волна ужаса и безнадежности валом хлынула на нас. Её ощутили уже все, пусть и не так сильно.

Камер было немного. Шесть. Все немаленькие. И все были заняты. Две самые большие были набиты под завязку. Первая юными и красивыми девушками, а вторая, молодыми сильными подростками. Рабы. Примерно 30 девушек и около 50 ребят. Только среди них особенно выделялись двое, похоже с Апеннинского полуострова. Явно братья лет 15 и 17, и явно из благородных. Как потом выяснилось, отличные фехтовальщики. В остальных камерах узников было мало, но зато каких. В третьей лежали два купца, один из Ладоги, карел Хукка Волк} и словен Бедей Бдительный} из ильменских племен. Но видно, имена не соответствовали действительности. Мы этим купцам не покровительствовали, они сами справлялись. Несколько их родичей тоже торговлей занимались. Претензий к ним не было, работали как положено. Почему они здесь оказались, потом разберёмся. В следующей сидели четверо детей, девочки-близнецы, лет восьми, и мальчики-близнецы, лет десяти. Вся четверка, как из одного стручка. В пятой камере оказался японец, обвязанный веревкой от горла до щиколоток. Увидев его внимательный взгляд без малейшего страха и эмоций, сразу поставила диагноз – нинзя. То ли чуйка сработала, то ли цветок аленький помог. В дальнейшем моя версия подтвердилась. Все решили, что это потерявшийся китаец из каравана Дара ибн Маса. Я не стала эту версию опровергать. И совсем не удивилась, увидев в последней камере сидевшую на цепи негритянку, причем с заткнутым ртом. Чего уж тут. Хорошо, что кого-то вроде Чингачгука не оказалось, и так вокруг сплошной оксюморон. Ладно, все выяснения позже.

— Выводите людей. Сначала детей, затем женщин, и тихо, очень тихо. Предупредите всех, чтобы без звука. Не то сами будут виноваты, когда их опять в подвалы отправят. Потом выводите одиночек, но не развязывая. Купцы сами выйдут, но пока не на свои подворья пойдут, а вместе со всеми. Выходят по одному, цепочкой. Только сразу напоите всех. Разместите в подвалах казармы Детинца, как чувствовала, что сносить их рановато. Там сразу не кормите. Напоите сначала укрепляющим отваром, каким ‒ пусть Майнс решает. Накормите, но только через час и жидкой кашей, по пол черпачка. И сразу пусть укладываются спать.

— Нам всем возвращаться? – Баранакке всегда скрупулезен.

— Да. Людей отдашь на попечение Радмилы и Горазда. Но охрану приставь.

— А…

— Не расковывать до выяснения обстоятельств. Вдруг, разбойники. А мы с Шагарой тут походим, может, еще что-нибудь интересное найдем. Фархад и Горыня, со мной пойдете.

— Я тоже.

— Баранакке, мы справимся.

— Я тоже. Отведу узников и вернусь. Заодно и посмотрю вокруг, надо чтоб всё было тихо.

Спорить с ним было бесполезно, проверено, так что кивнула головой и отправилась дальше. Прошли до конца подвала и обнаружили три двери. Та что слева – пыточная, смотреть мне там было нечего. В той, что справа, была кладовая, заставленная сундуками, ларцами, мешками, амфорами. Пришлось послать за дополнительными людьми, нельзя оставлять такое количество бесхозного имущества, вдруг там что-то взрывоопасное. И только за той дверью, что смотрела нам прямо в глаза, был вход в кабинет отца-настоятеля. Нашел же место, где расположиться. Необычные у него предпочтения. Но кабинет впечатлил. Большая квадратная комната, заставленная огромным столом со стульями, человек 30 может поместиться, не меньше. Если знать, что весь здешний капитул не превышает семи существ, то возникает вопрос: кого собираются садить на оставшиеся стулья? И что они так таинственно здесь будут обсуждать? Не понятно. Смотрю дальше. Вокруг канделябры, на стене огромное распятие. В углу письменный стол, со съемной подставкой для чтения, сундук, весьма немаленький, нам, видимо, туда. Ящики стола открыла довольно быстро, там ничего особенного не было, немного документов по приходу. Сундук сопротивлялся дольше. Пастырское облачение, несколько очень, очень интересных книг, а на дне очень много кошелей. Считать некогда, просто берем и уносим. Обязательно с книгами. Собиралась уже уходить, но что-то меня остановило.

Какое-то внутреннее чувство не выпускает из комнаты. Так, закрываю глаза, кладу руку на медальон и медленно-медленно поворачиваюсь по кругу. Никто даже слова не произносит, ночь на Купалу помнят все. Стоп. Открываю глаза и вижу камин. Довольно грубый, из булыжника. Подхожу. Уже не ищу, а просто вожу рукой. Камень, ничем вроде не примечательный, но аж электрическими молниями бьет. Нажимаю на него и часть основания камина отодвигается. Интересно, жив ли мастер, который все это делал? Заглядываю внутрь. Вижу, достаю, осматриваю. Шкатулка из железного дерева. Где ж его добыли, то? И замок из метеоритного железа, видела, знаю. Пытаемся открыть. Горыня и так, и эдак, со словами и без слов. Не получается. Замочная скважина такая, что не всякая игла пролезет. А время идет, я бы добавила – бежит. Снова мой медальон нужен. Как бы не устал. Хотите верьте, хотите нет, но я слышу в голове тихий, но задорный смешок. Так, ладно, об этом подумаем потом. Левую руку на медальон, правую на замок и, наконец, тихое "щёлк". Открыли шкатулку, а там Клондайк. Я быстренько проглядела. Письма Папы, епископа Ансгария, Лотаря, серьезных людей из Хедебю. Расписки в получении денег некоторых дружинников Рюрика, горожан, купцов, старейшин пяти городищ, ремесленников и одного работника парка развлечений. Я его вспомнила, худой, хмурый, молчаливый. Вот зачем он им понадобился?! Так, времени осталось мало. Быстро все сфотографировала, уложила в том же порядке, закрыла шкатулку. Никаких волосков между листами не видела, надеюсь о нашем вторжении в камин не догадаются. В этот тайник, я имею ввиду. Теперь – ходу, ходу.

Остановились только в столовой терема. Радмила уже несла горячее, перед выходом не ели. А то вдруг до ветру захочется в неподходящий момент. Горазд на бегу сообщил, что все размещены, умыты, переодеты, накормлены, раны обработаны, все улеглись спать. Что делать с двумя колодниками? Им только обработали раны, напоили и дали немного каши.

— Пусть тоже поспят. Все допросы завтра вечером. Князь дома?

— Еще не вернулся.

— Хорошо. Когда вернется, скажи, что мы много чего добыли и я жду его в своем кабинете. Если придет поздно, то доклад перенесем на завтра. Я через два часа лягу. Всем спать, кстати, завтра и работы много, и нельзя народу показать, как мы устали. Короче, всем отдыхать.

— Слушаюсь, моя царевна.

Все разошлись, а Рунольв отпросился печатать снимки. Вот неугомонный. Он еще на мысу Таран вместе с Шагарой подсел на это дело. Много фотографировал, печатал, слушал, записывал. Я ему тогда комп подарила с фотошопом, вордом и проигрывателем и он выпал из жизни месяца на 3-4. Теперь ведет все делопроизводство, не только по разведке, но и по кадрам. Своим и Рюрика. Камран все документы по хозяйству, законодательству и строительству ведет, Шагара по своему ведомству. Я по своим интересам, экономике и всем остальном. Ладно, парень дюжий, если не поспит ночь, не умрет. Так что всем спокойной ночи. Рюрик все-таки прибежал, я ему коротко рассказала, он сначала верить не хотел. Но против правды не попрешь. Обговорили свое поведение на завтрашний день, суть которого было: ничего не было, ничего не знаю. Уснули наконец.

Проснулись, позавтракали и разошлись в присутственные места. Я в свой кабинет, Рюрик на верфи. Через 5 минут как я вошла к себе, Сом доложил о приходе падре нашего храма по очень важному вопросу. Интересно, он что, пост поставил напротив моих окон? Ответила, что у меня очень много дел и ко мне все приходят по записи. Это действительно так, а то раньше вваливались в кабинет, когда хотели, с кем хотели и с чем хотели. Работать мешали жутко. Мне это надоело и ввела прием как в былые времена в нашей областной администрации. Во-первых, на первом этаже терема, за столовой, организовала свое рабочее место с выходом во двор и задней калитке. Огородили часть прихожей, с выходом во двор и дверью в сам терем. Через него ко мне можно было попасть и с главного входа. В любом случае, с какой стороны не подойти, всё равно визитеры попадали в комнату с охраной. Посетителей проверяли и по очереди проводили в царство канцеляристов. Я разделила приемную перед своим кабинетом на две части: для двух секретарей (Диване и Сома) и комнату, где работали уже четверо писарчуков. Рядом находился архив. В прихожей дежурили трое телохранителей. Двое за безопасностью бдят, а третий, из ведомства Шагары, картотеку посетителей ведёт. С записью на прием, причем на определенное время, и в определенные дни: два раза в неделю, вторник и пятницу. Кому не нравится, пусть идет к нашим чиновникам, они тоже работать должны. Более того, в заявке на прием надо было кратко обозначить суть вопроса (жалобы, предложения, кляузы). Оформить эту заявку необходимо на специальном бланке, за который еще надо заплатить. Ремесленникам, крестьянам и дружинникам бесплатно, а чужеземцам в три раза дороже. А что? Я из этих денег премии канцелярским работникам выдавала. В этой прихожей визитеры и ожидали аудиенции. И только после всех этих мытарств, им выдавали пропуска, который предъявляли моей охране в нужный день. В начале все были в шоке. Но быстро пришли в себя. При этом местные безумно гордились такой системой встреч царевны с народом, а иноземцы дико завидовали. Вот реально не знаю, почему. Такой вот психологический выверт сознания. Так что у меня была железная отмазка от встречи с монахом. Мол, ко мне на сегодня запись давно закончилась. Ушел, но в казармы я не пошла, наверняка за мной и Рюриком сегодня установили усиленную слежку. Не зря осталась. Через пару часов я получила ещё одно необычное известие. Точнее, рассказ и просьба. В общем, по порядку.

Ко мне заявился Баранакке. Поскрёбся в дверь, как только Рюрик ушел. Я даже перекусить не успела. Впустила, он по пустякам никогда не беспокоит. Да и свой. М-да, человек-гора.

— Ну и сколько времени ты будешь топтаться на пороге? Случилось что? – Кивок головой.

— А если поподробнее? – молчание и взгляд побитой собаки. Так, это уже серьёзно, с его-то краснобайством.

— Признавайся, ты убил моего князя? – Тут он ожил и раскрыл рот, видно хотел откреститься от такого поступка. – Вижу, что не убил. Так может, расскажешь, что случилось?

— Люблю. – Я чуть не поперхнулась.

— Меня?!

— Нет, что вы, как можно, Рюрик, он же убьёт, разве можно-то, ведь Рюрик и вы, он и жена, и дети будут, нельзя, вот. – Тут я прервала поток его красноречия и медленно, чётко спросила:

— А кого ты любишь?

— Щуку.

— Отлично. Но ты вроде больше лососей предпочитал?

— Не рыбу.

— А кого, если не рыбу?

— Девушку, из ильменских словен. Племянницу Горислава. – Тут я вспомнила, что это почётное имя, Щука, обозначает земное воплощение Рода, не каждой девушке такое имя дают, скорее одной на сотни, если не больше.

— Теперь-то, что ты от меня хочешь?

— Жениться. ‒ На всякий случай уточнила:

— На ком?

— На Щуке.

— Горислав знает?

— Да, уже благословил. – Тут у меня камень с души упал. Горислав ещё тот фрукт и отдать девушку своего племени за варяга, это надо заслужить.

— Тогда и я вас благословляю. Женитесь.

Счастливый жених вывалился из дверей, которые, кстати, были полуоткрыты. За ними стоял Сом и кусал губы. Я его понимала. Но надо в этой ситуации все же разобраться. Ни секунды не сомневалась, что он об этом все знает. Как он добывает информацию, так и не выяснила. Ведь практически безвылазно в приёмной сидит. Но добывает.

— Как это произошло? – Вот тут улыбка ушла из его глаз.

— Когда захватили Горислава, то с ним была и его племянница. Кий орал, что, если волхв не поднимет словен против Рюрика, они не только убьют его и старейшину, но и всё племя уничтожат. А чтоб он не сомневался, то они его племянницу, ну вы понимаете.

— Понимаю.

— Братья эти треклятые над ней поизмывались, и уже дружкам своим отдали, но тут Рюрик прибыл. А Баранакке в первых рядах бежал, всё видел, девчонку вырвал из их рук, и всех этих сволочей, что вокруг стояли, положил. Жаль, что эти … трое лыбедей убежать успели. Но он их найти поклялся и так убить, чтоб они в чертоги Одина не попали. Девушку к себе на драккар отнёс. А как рассмотрел, то с первого взгляда и влюбился. И к Гориславу сразу направился. Посватался. Честь по чести. Тот с радостью согласился. Позор ведь, это не на Купалу повеселиться. Все видели, все знают. И если ребёнок будет, то неизвестно от кого и под крылом какого монстра, как от Вукодлака[90]. А тут такой важный господин сватается. Баранакке насильников очень не любит, с его родной сестрой так же поступили.

— Кто?

— Пока не знаю.

— Ясно. Я ведь за него немного беспокоилась, в лупанарий ходит, а к девушкам сердце не лежит. А тут все по-другому. Сразу видно, что зацепила. Свадьбы у нас одна за одной. Впрочем, это хорошо. Скоро все ближники семьи свои построят.

— Кроме меня.

— Почему?

— Зачем мне?

— Жизнь налаживается.

Глава 27

"Свободу Юрию Деточкину!"

Выпуск новостей:

Террористы, захватившие заложников,

снова смягчили свои требования.

Если первоначально они требовали

30 миллионов долларов и вертолет,

то теперь - бутылку водки,

четыре конфеты и велосипед.

Переговоры продолжаются…

Просто анекдот.

1.07 -30.09. 863г.

Так оно и было. Отношения с соседскими племенами были отличные, дружина развивалась, экономика – тоже, особенно серьезные достижения были в сельском хозяйстве. Все шло неплохо. А тут, в начале июня, как раз перед днем рождения Рюрика (он у меня Рак, родился 24 июня) мы преподнесли ему огромный подарок. Наконец-то смогли отыскать клад нашего казначея. Мы долго пытались отследить его возможные проверки своего имущества, ну, нельзя же так доверять людям! Вдруг кто-то найдет его заначку и заберет?! Но нет. Он копошился по своим казначейским делам и никуда не уходил, не убегал и не направлялся. Хоть утопись. Но нам повезло. Мы действительно здесь были не причем, нам просто повезло. Он влюбился в очень корыстную женщину, и его любовница беззастенчиво его разводила на деньги и тому подобное. Он не сопротивлялся. С его-то внешностью это понятно. Тут она вдруг вспомнила, как царевна праздновала свой день рождения в прошлом году и в этом вдруг не хуже будет? А чем она дурнее?! Так что эта "почти куртизанка" заявила, что тоже хочет подобный праздник и, главное, необыкновенный подарок, какое-нибудь украшение, чтоб лучше чем у царевны было. И ты дружок поторопись, мол, я родилась аккурат через две недели. Будем праздновать, готовься. Боги, благословите женскую зависть, она так помогает во всяких шпионских и иных делах. Их разговор услышал один из наблюдателей и передал по команде. За казначеем усилили слежку. На следующий день он отправился в ремонтные ангары. И там, в самой глубине, стоял на стапеле его драккар, без мачты, форштевня, руля и скамеек, наваленных сверху бортов, наверное, чтоб не растащили. Он был так безнадежно раскурочен, что любой викинг, увидев его, обязательно уронил бы скупую мужскую слезу. Не подумала я о старом психологическом приеме: мол, прячь лист в лесу, ну или на самом видном месте.

Зато теперь бухгалтеры Орммода считали деньги и взвешивали золото, серебро, янтарь, и заполняли перечень всего, что он украл у людей, которые доверились ему в тяжелой ситуации будущего наводнения. Судя по всему, они были или его друзьями, или партнерами, или помощниками в его делах. При этом все время жаловался князю на свою скудость и выпрашивал подачки. Дрянь человечишка. Рюрик до самого конца не мог поверить, что тот его предал. Ну, да ладно, чего уж теперь. Всех победили, по хозяйству все сделали, предателей наказали. Я искренне верила, что лето закончится спокойно, соберем урожай, перезимуем, отдохнем. Весной нас ожидает небольшая война, и как там будет, никто не знает, хотя разведка землю не только носом роет, но и всеми частями тела. А дружинников наши командиры тренировками совсем загоняли. Но уже всем была известна моя поговорка – "тяжело в учении, легко в бою". Возможно, верят. Так что, готовимся. Надеюсь, что крепостную стену вокруг Ладоги мы успеем достроить до весны. Думаю, что наши пленники нам что-то ещё откроют, но вряд ли это будет что-то хорошее. Я как раз прикидывала наши продовольственные запасы на зиму, дружина очень сильно выросла, как Сом объявил приход Шагары. Что случилось-то, ведь договорились встретиться вечером в казармах. У нее сейчас действительно запарка и навещает меня для докладов раз в неделю, поздним вечером. Правда, если новости горячие, то в любое время. Но так бывало редко. Что произошло?

— Пусть заходит.

Шагара вошла. У меня сердце ёкнуло. На ней просто лица нет.

— Что случилось?

— Моя царевна, я даже не знаю, как сказать.

— Как сможешь, так и говори, только быстрее.

— Приехали мои родичи.

— Какие родичи? Ары? Они же от тебя вроде отказались? Или ты поддерживала с ними отношения?

— Нет конечно, как я могла?! Когда в 859-ом решила идти за княжичем, то нашему человеку в Ладоге все обсказала, через него и попрощалась с родными, я ведь для них мертвой стала. Когда в 62-ом вернулась, то сходила к нему. Сказала, что теперь под вашей рукой, по долгу жизни и кровной клятвы. Он отлично знает, что это такое. Зимой пришла весть через охранника храма, что мой рассказ отцом получен и я уже не их рода. Отец передал несколько моих вещей и сказал: "Живи по себе". Я вам говорила.

— Помню. А что случилось сейчас?

— Ко мне прибыли две мои родные по отцу сестры со своими десятками и сказали, что будут у меня жить.

— М-да, "Здравствуйте, я ваша тетя…". Как в фильме. Да, с двумя десятками ваших дам не поспоришь. Так, понятно почему ты сама не своя. Но они хотя бы объяснили, почему поменяли место жительства?

— Нет, сказали, что расскажут только в вашем присутствии.

— А они не…

— Я сама их убью, как только дернуться. Оружие у них отберу сразу же. Я все их захоронки на теле знаю.

— Хорошо. Но ты говорила, что они лучше тебя как ассасины, вдруг они и без оружия нас убьют? Где они сейчас, кстати?

— Десятки на подворье, сестры возле крыльца. Но нет, не убьют. Во-первых, дали родовую клятву, что не навредят. Во-вторых, здесь Дэзи. И я подсоблю.

— Да, это аргумент. Позови Сома.

Шагара подошла к двери и позвала моего секретаря. Тот появился молниеносно.

— Сом, найди Баранакке, пусть идет сюда.

— Госпожа, главный охранник уже ожидает в приемной. Сейчас позову.

Мой самый сильный и чуткий охранник зашел в кабинет быстро, но с чувством собственного достоинства. Поклонился.

— Звали, моя госпожа?

— Звали, звали. Что ты скажешь о тех двух девушек, которые возле крыльца стоят. Ты их видел?

— Да, моя госпожа, видел. Страшные, не приведи боги.

Мы все переглянулись. Шагара аж поперхнулась.

— Ты что, чокнулся? Да таких красавиц еще поискать!

— А-а, так вы об этом. Ну, да, очень миленькие мордочки.

— А ты о чем говоришь, болван?!

— Так, Шагара, хватит. Баранакке, что ты имел в виду, говоря, что они "страшные"?

— Ну, ведь они действительно страшные. Мало того, что крови людской на них море, так жалости они вообще не ведают. Им что, мужчину, женщину, дитя убить, это раз чихнуть. Они даже коня или там собачку убьют и не поморщатся. Вон Дэзи не даст соврать. – Дэзи мотнула хвостом и оскалилась. - Души у них человеческой нет, все сожжено. Как – не знаю. Вот и говорю, страшные они.

— Шагара?

— Не знаю, царевна. Когда я уходила за княжичем, они обе уже заслужили свои десятки, были в отряде, не знаю, как сказать, наверное, если из ваших рассказов сравнивать, то это вроде как ассасины. Но какие у них новые имена и звания, не знаю, они тогда уже три года в свободном походе были.

— Что это значит?

— Ну, эти отряды, буду называть их ассасинами, направляли в разные места, даже страны, им очень серьезные поручения давали. Например, нашу особую святыню своровали или на войне с воина сняли. Всякое бывало. Тогда таких как они отравляли вернуть эту святыню, где б она не была и сколько бы времени на это не уйдет. Без победы не возвращаются. Но точно мне про них неизвестно. Меня готовили в разведку, а у них другое. Тайные дела и диверсии, как-то так.

— Кстати, а если они не достигли цели и вернулись, что тогда?

— При мне такого не было. Но отец говорил, что через определенное время отправляли другой отряд и так, пока задание не будет выполнено. Хоть через сто лет.

— Понятно. Так зачем они приехали?

— Сказали, на службу к вам.

— Как? Почему? Зачем? Кто послал? Кому это нужно? Что у них в голове? На какой-нибудь вопрос ответить можешь?

— Нет. Они сразу сказали, что все расскажут только вам, царевна. Я сама ничего не понимаю.

— Хорошо. Сом, позови еще и Хальфдана.

— Он в приемной, сейчас запущу. – Я только головой кивнула.

— Дэзи, место.

Та встала, подошла ко мне и улеглась возле правой ноги. Спина напряжена, лапы вынесены вперед, голова направлена на дверь. Готовность номер один. Почти бегом ворвался в кабинет Хальфдан, видно, боялся, что его не допустят на этот саммит. Окинул взглядом помещение и немного успокоился. Но свой любимый фултанг[91] из рукава выпустил в руку и встал в угол за камином. Приготовился, значит. В кабинет вошли две девушки, очень похожие друг на друга. Только у одной волосы потемнее, а у второй, родинка на левой щеке. Невысокого роста, где-то 158-160см., глаза серые, черты лица ровные, правильные, но немного грубоватые, похожи на скандинавок. Ровным шагом прошли до середины кабинета и остановились, как в стенку врезались. Спокойные, как две змеи на солнцепеке.

— Слушаю вас, сударыни.

— У нас к вам слова нашего вождя. Но они только для вас. Мы понимаем, что вам нельзя оставаться с нами наедине. Но вы можете нас связать, а оружие у нас отобрали. Сестра сама проверила.

— Ну, зачем так сложно. Говорите на своем языке, Шагара переведет мне на ушко, остальные не услышат, они здесь будут стоять, так им положено. Они меня защищают, как могут. Я женщина слабая, меня каждый обидеть может. И не ухмыляйтесь. Короче. Языка вашего они не знают, можете мне поверить. Шагара, подойди. Хорошо. Теперь я вас внимательно слушаю.

Если коротко, то дело было в следующем. На аров ополчились все соседи. Такое бывает. Но сплочённое племя, с небольшой, но великолепно обученной дружиной, всегда побеждало своих, так сказать, соседей. Но плохо было то, что появились ренегаты среди своих вождей. Им все было мало, хотелось больше, появились вопиющие случаи продажи в рабство своих соплеменников. Этих редисок было всего лишь пять, но они возглавляли самые большие и богатые рода, которые вот уже несколько столетий старались как можно меньше воевать за все племя, и как больше, за свои интересы. Учитывая то, что они были ограждены от степи другими родами, то получилось в конце концов, что у них собралось большое войско. Ибо невосполнимые потери несли именно приграничные рода. На последнем курултае эти ренегаты четко и ясно, можно сказать, нагло, отказались дать воинов против набега булгар. Остальные отбили набег, но потеряли много людей. Все шаманы говорят, что года два-три войны не будет, но за такое время эти племена все равно не восстановятся. Кроме того, шаманка их рода, самая сильная в племени, предсказала, что, если этих вождей и их прихлебателей не убить, они уничтожат основное ядро племени, захватят наши земли и поработят людей, как в Византии. Кстати, в городище их главного предводителя уже построили церковь и запретили верить во что-либо, кроме Христа. Падре в этот храм приехал из самой Византии, и этот вождь-предатель во всем его слушает.

На него уже было пара покушений, но воины у него хорошие и, главное, преданные. Говорят, что он им какой-то Напиток Радости в награду дает, вот они и стараются. Шаманка сказала, что только хозяйка Шагары может помочь, так как ей покровительствует Богиня-Мать. Помощь эту можно дать и принять только на празднике в честь Богини Матери, заступницы народа аров. Он будет проходить в начале сентября, время доехать есть. За эту помощь народ аров пойдет под руку царевны.

— Даже так? Почему? Ведь вы могли за помощь другого племени откупиться золотом, рабами, ответной военной помощью.

— Шаманка сказала, что какая-то беда идет и мы с ней без твоей помощи не справимся. А если все время откупаться, скоро все потеряем.

— М-да, согласна с шаманкой. Но надо подумать.

Вообще-то, скоро пойдет нашествие печенегов на наши будущие земли, так что их предсказательница может и права. Они ведь на Оке живут, так что рязанские земли кочевники явно зацепят. Учитывая, сколько времени ары воюют с сарматами и подобными, то удивительно, что они вообще так долго смогли продержаться.

— Хорошо, я приеду на праздник. В той стороне у меня еще и другие дела найдутся. Только своих воинов возьму, и много, не возражаете?

— Как вам угодно, царевна.

— Отлично. Только имейте ввиду, что мы сейчас очень заняты, в том числе и сегодня ночью, так что пока отдыхайте. Потом всё обговорим подробно.

— Если позволите сказать…

— Говорите.

— Мы действительно умеем очень много, в том числе и проводить допросы. Вам надо опросить очень много человек, так что наша помощь будет не лишней. Вы можете нам верить.

Тут они правы. Желательно опросить всех, хотя бы поверхностно. Большинство, конечно, не при делах, особенно рабы, но пример Адлии и Цитты стоял укором перед глазами.

— Хорошо. Шагара, объясни девушкам что нам надо от допроса и пусть помогают. Все молодые парни - на них. Всё услышанное на магнитофон записать. Эти милые дамы даже глазом не моргнули, услышав данные инструкции, ну и ладненько.

— А пока пообедайте и поспите, работать будем всю ночь.

Так оно и случилось. Нам надо было разобраться именно этой ночью, ибо завтра был вторник и на 2 часа дня был записан на прием лекарь при храме Жан де Миттеран, который внес свою весомую лепту в историю с Ефандой. Он давно записался на прием по вопросу посещения наших больниц католиками, проживающих на территории Ладоги. Так был оформлен запрос на встречу. Я могла сразу отказать в аудиенции в связи с расплывчатым и непонятным содержанием заявки. Но мне хотелось поближе узнать этого популярного среди христиан лекаря, особенно среди приезжих. Но главное, что я хотела вытащить из всей информации, которую он на меня выльет, это хоть какие-то крупицы, касающиеся отравления Фархада. Мы, конечно, многое раскопали, но не всё. Сделано это было весьма изящно. Недавно к Агаву попала колдунья из маленького французского городка. Если быть точным, то обыкновенная травница, которая лечила всех жителей этого местечка. Но когда новый местный падре обвинил её в колдовстве, то никто, естественно, за неё не заступился. Агав был каким-то родственником этого падре и в тот момент заехал к нему в гости по дороге в Ладогу. Узнав про выдающиеся способности женщины, решил их использовать для отравления, и в первую очередь Фархада. Вот этого я и не понимаю. Заставил женщину сделать яд медленного действия, который подливала Фархаду её дочка. Её очень путанным путем устроили на кухню детинца поломойкой. Вот она и носила еду нашему философу. А как же иначе, если мама в заложниках.

Я очень пожалела, что это встреча была назначена на этот день. Нет, чтобы раньше. Хотела его помариновать, а вышло неудачно. Я более чем уверенна, что его преподобие Садок непременно использует этот случай к своей выгоде. Он его и использовал. Забегая вперед, скажу что эта встреча была довольно лаконичной... Зашли оба, поклонились, и Жан Разносчик Зерна начал свой спич:

— Великолепная царевна! – Он бы еще меня Несравненная Диана, типа Пуатье, обозвал. – Примите мои искреннейшее и почтительное восхищение вашей красотой, умом и ученостью. Нет в мире более великолепной, изумительной, блестящей, прекрасной правительницы. Люди и через века будут…

Тут я перестала слушать это бред и перевела взгляд на падре. Он сразу же заткнул фонтан Жана:

— Ваше высочество. – Тоже маленькая подколка, титулует как дочь короля, а не императора. Запомним. – Наш лекарь хотел принести искренние поздравления по поводу постройки больницы.

Жан де Миттеран аж задохнулся от возмущения, но яркий и бескомпромиссный взгляд падре заставил его утвердительно кивнуть. От второго взгляда он немного вздрогнул и начал прощаться, постоянно кланяясь. Ушел. Я вопросительно повернулась к преподобному. Тот не стал тянуть кота за хвост. Глядя прямо в мои глаза, он заявил:

— Принцесса, отдайте моих рабов.

Во дает. Про деньги и другое добро, даже не заикается. А ведь пенензы, которые мы нашли, в разы превышают стоимость захваченных рабов. Если брать базарные цены. Причем, с дополнительной ценой, связанной с вкраплением таких экзотических моментов, как японец или негритянки, например. Я тоже глядя прямо в его бесстыжие глаза, спросила:

— Каких?

— Тех, что забрали из подвалов Храма.

— Как, в божьем Храме, где даже преступник имеет право убежища, вы позволили себе запирать пришедших к вам за помощью людей, в подвалах?! Ведь насколько знаю, церковь не держит рабов, даже осуждает эту восточную традицию. Не так ли?

— Это не церковные рабы. – Кратко и спокойно.

— А чьи? И почему вы так за них беспокоитесь?

— Это собственность франкских купцов.

— Даже так? Вы уже предоставляете гостиничные услуги проезжим купцам-работорговцам?

— Нет. Просто в гостиницах не было места, и нас попросили их передержать, так как груз дорогой.

— И шел транзитом, полагаю.

— Да.

— Тогда пусть приходит хозяин груза с документами о покупке. Завтра, часа в 3 пополудни. А пока направлю своих дружинников в разные стороны, может кто-то видел, как разбойники грабили Храм.

— Принцесса …

— Достаточно. Во-первых, я не принцесса, а царевна, причем, августейшая. Во-вторых, уже приняла вашу странную просьбу к действию. Дальше буду говорить только с хозяином товара, даже приму его в неурочный день. Всего доброго, преподобный Садок. Баранакке, проводи...

Вечером мы все спустились в подвалы казарм. Единственные, кто пришел в это здание совершенно открыто, это Рюрик и сопровождающие его лица: Ойвинд, Тормод, Лейв и Льет. Именно такой компанией они периодически ходили в казармы, чтобы немного развлечься, чисто по-мужски. Это было известно всем, так что ни у кого подозрения вызвать не могло. Немного ранее туда зашел и Рунольв и остался, так сказать, на дружескую пирушку. Всех неблагонадежных еще днем отправили по делам и в наряды, так что остались только свои, проверенные. Более того, большинство дружины вообще не знали, что там появились новые пленники, ибо привели их ночью и устроили в подвалах. Так что оставшимся дружинникам честно сказали, что нам надо поработать с новыми пленниками, но так, чтобы никто не знал. Даже свои. Поэтому мы разделили полномочия: мы с Рюриком и спецами плаща и кинжала будем работать внизу, а дружинники будут изображать мужской междусобойчик, на что им были выданы соответствующие напитки и закуски. Периодически они должны были кричать здравицы князю и называть его имя. Никто по разделению функционала не возражал. Работа началась.

С детьми решила поговорить сама. Во-первых, я женщина приятная с виду и одета красиво. Для детей, особенно девочек, это важно. Во-вторых, прямо сходу не стану задавать свои вопросы. У меня серьезный опыт работы с детьми, как со своими, так и в школе. Поэтому моё предложение никто и не оспорил. Пришла. Четверо детишек сбились в кучу, но мальчики были впереди. Молодцы. Сначала поздоровалась, представилась, спросила их имена и пригласила со мной поужинать. Переглянулись и согласились. После угощения пирожками, пирожными, сделала им подарки, которые замотивировала как виру за их пленение. Каждой девочке дали в подарок куклу с длинными волосами, ресницами, в цветном сарафане с вышивкой, туфельках и кокошнике, расшитым бисером. Кстати, один из самых прибыльных наших товаров; купцы такие куклы, да и другие игрушки, с руками отрывали и по бешенным ценам – серебром по весу. Мальчикам подарила оружие из мягкого и тонкого железа, почти как настоящее, и очень красиво оформленное. Дети впали в транс и разговор пошел на автомате. Пока девочки одевали и раздевали свои куклы, а мальчики размахивали саблями, я задавала вопросы, а они все с удовольствием, быстро откликалась. И спрашивали сами. Я честно отвечала, благо вопросы все были безобидные. И вот что узнала. Меня ждал очень серьезный сюрприз.

Белица Белая}, Ясыня Быстрая}, Асмир Миротворец} и Юрас Непоседа} были детьми Ростислава, князя Великой Моравии, самого большого государства в западной Европе. И что важно, дети были от влиятельных жен. Но не от первой. От второй (мальчики) и от четвертой (девочки). Вторая была хазарка, тюркских корней, четвертая шведка. Но обе из благородных и сильных родов. Я быстренько пролистала в мозгу довольно короткую историю этого государства. Ростислав стал князем Великой Моравии, которая в период наибольшего могущества включало в себя территории современных Венгрии, Словакии, Чехии, Малую Польшу, часть Украины и Силезии. Не буду подробно рассказывать историю этого государства, ни к чему, но пару моментов надо упомянуть. Ростислава на княжение посадил Людовик II Немецкий в 846г. Он даже женил князя на какой-то своей дальней родственницы. Бесприданницы и не очень красивой. Но первой женой она стала и наследника князю родила. Правда, довольно болезненного и по слухам, без царя в голове. Но Людовик об этом не печалился. Чем глупее и болезненнее наследник, тем слабее будет государство. И, естественно, считал Ростислава своим ставленником, чуть ли не вассалом, который ему по гроб жизни должен. Ждал, естественно, что князь будет защищать его интересы. Щас. В то время как Людовик был занят борьбой против своих родственников, Ростислав расширял, укреплял и вооружал своё государство. На мой взгляд, правильно делал. Даже укрывал противников Людовика. Тут можно поспорить, надо ли было это делать. Но с другой стороны, помним поговорку римлян — «разделяй и властвуй». Он заключил союзы с царем Болгарии Византийской империей, и, чего никто не ожидал, заодно полностью порвал отношения с Восточно-Франкским королевством. Такое, как правило, не прощают. Людовик и не простил. Когда до него дошло, что тут что-то не так, он сразу решил заключить союз с болгарами. Братушки всегда били и в те, и в другие ворота.

В это же время, Ростислав отправил послов в Рим с просьбой выслать учителей для обучения собственных священников. Самостоятельным захотел стать. И это в вопросах веры! Кому такое понравиться? Естественно, Папа не принял послов Ростислава. В 861г. Ростислав отправил послов, уже в Византию к императору Михаилу прося о том же. А вот Михаил просьбу Ростислава удовлетворил, и послал к моравам опять-таки не безызвестных Кирилла и Мефодия. Умные были братья. Пятой колонны не надо. Сами справлялись. Естественно, этот демарш уже не понравился не только Людовику, но и Папе. Людовик пару раз вторгался в Моравию, но отдать должное князю Ростиславу, воевать он умел. Так что войска Людовика ушли из Моравии не солоно хлебавши. Судя по всему, если недруги не смогли вразумить непокорного князя словами и войсками, то начали действовать по-другому. Уж больно тайное хранение украденных детей в католическом Храме согласуется с этим предположением. К тому же выкрали детей не от первой, христианской жены, а от язычниц, так что для них и греха особого здесь нет. А так как других наследников у Ростислава нет, то эти мальчишки дорогого стоят. Так что есть чем на него давить.

Наутро мы собрались на дежурную планерку. Мы ее два раза в неделю проводим в расширенном составе. Сегодня как раз такой день. Ничего особенного. Каждый отчитывается по своим подопечным. Начали с Шагары.

— Негритянка попала сюда очень закрученным путем.

— И каким же?

— С её слов, она эфиопка племени Хамер. Говорит, что у них все, и мужчины, и женщины высокого роста, хорошего телосложения, сильные. У них, как и у аров, и мужчины, и женщины воюют. Не все, а только те, которые к воинскому делу приспособлены, конечно. Говорит, что хамеры, самые красивые люди в Африке. Похоже, не врет. Она действительно красива. Глаза огромные, с поволокой, черты лица правильные, немного скуластенькая. Даже черная кожа не отпугивает. У неё есть сестра-близняшка.

— Что-то у нас прямо звездопад близнецов. Что бы это значило? – Наш Льет немного помешан на всяких приметах и знамениях.

У нас на таких планерках все свободно высказываются, и шутки тоже в ходу. Но дисциплину и границы свободы поведения и формулировок, понимают.

— Продолжу. Когда им исполнилось 14 лет, на празднике Новолуния у обеих случился неконтролируемый припадок. В этот день должна была состояться инициация их женихов. В их племени это происходит очень интересно и зрелищно. Обнаженные юноши вскакивают на спины быков передвигающего гурта и бегут по их спинам от головы стада до его конца. Если кому пройти этот путь не удается, то ритуальное действо для неудачника переносится на будущий год. И, безусловно, эти горемыки не могли жениться. Так что в этот день волновались все. Избранники сестер считались самыми перспективными новиками. Но только они, единственные причем, оба упали на землю, где их затоптали быки. Такое почти никогда не случалось, вожди даже не помнили, было ли такое. Да, это опасно, но веками все действия были отшлифованы. Шаман категорично заявил, что девушек выбрала себе на служение Богиня Луны, и поэтому взяла их женихов в жертву. Девушек отправили в святилище Богини, оно на берегу озера Виктория располагалось. Вокруг него с давних времен живет народ банту, славящийся своими колдунами и магией. Сестры прожили там три года и научили их многому. Чему, она расскажет вам сама, я не решилась спрашивать.

— Хорошо. Но как она попала сюда?

— Их купили и забрали из святилища, как самых сильных воинов, разведчиков, телохранителей и магов из уже подготовленных. Покупатель – представитель царской семьи Аксумского[92] царства. О задании она тоже расскажет только вам. И свои приключения тоже.

— Хорошо. Аббас, что там с японцем?

— Очень сильный и опасный человек. С его слов, парня выкупили у его братства христиане, португальские торговцы, за огромные деньги. Он должен был выполнить некую миссию. Какую, для кого, не говорит. Мол, языка не знает, говорил с португальцем на китайском. И я позвал Вей Дана, старшего сына…

— Я его знаю, имя у него обязывающее, "Величие и мощная энергия". Он, насколько помню, и японский знает.

— Вот он и перевел. Но парень о миссии ничего не сказал, мол, пусть ваш главный придет, ему, может, и скажу.

— Даже так? Хорошо, потом переговорим. Я с кое-кем посоветуюсь.

— Я тоже подумал, что вы посоветуетесь.

— Аббас, тебе язык не жмет? – По лицам присутствующих пробежали улыбки, но быстро исчезли. Дела серьезные-то.

— Никак нет.

— Это хорошо. Но ты побереги его. Что там с нашими купцами, Орммод?

— Купцы. Хм. Булыч Хитрец} из кривичей и его друган Лагун Бочка} из ильменских словен. Про Лагуна я знаю, он давно в Ладоге живет. Купец средней руки, караваны не водит, у местных крестьян добычу оптом на местах их проживания закупает, здесь перепродает. Ходит в Карелу, и в Весь тоже. Его знают, ничего особенного, как и все. Второй, из кривичей, тот покруче. Даже караваны в Булгар водил, но три года назад ладью потерял, разбойники отняли. Но два года назад свои дела поправил, когда его взял в компаньоны Лагун, сам-один, мол, не справлялся. – И замолчал, явно наш интерес нагоняет.

— Ну а дальше что? Или они тоже молчат, потому как, только японским языком владеют?

— Хм. Да нет, словенским обходятся. Тут такая история. Года четыре назад Лагун на земле карелов, далеко на севере, нашел месторождение красивых камней. Они вроде как перламутровые раковины-жемчужницы, но крепче и других цветов: серого, светло-бурого, бледно-зеленого. Да еще и серебристый оттенок у них есть. А внутри как будто тонкие стрелки. Говорят, красивые очень.

Так, по описанию очень похоже на мусковит. Довольно редкий камень, обычно бывает только на севере. Даже в моём времени ценится из-за своей редкой фактуры и нежных оттенков. Кстати, в северо-западной России уже с 15 века существовал этот слюдяной промысел. Но насколько я помню, с этим камнем соседствовали и другие полезные ископаемые.

— Вот как? И дорогие камни? – Это мой любимый проснулся.

— Они привезли килограммов 25-30, так восточные купцы все раскупили, только что не дрались.

— Орммод, а про другие камни ничего не говорили?

— Нет, только про эти.

— Может, скрывают?

— Госпожа, они, во-первых, дико рады, что мы их освободили, потому как монахи им сказали, что в мир они не вернутся, но зато хоть семьи живыми останутся, если они копи покажут.

— Как добры и откровенны наши ватиканские гости.

— Правда ваша, госпожа. А во-вторых, они все монахам рассказали, так что скрывать больше нечего.

— Все рассказали?

— Все, кроме дороги. Они бы и про неё рассказали, да как её распишешь? Карты они рисовать не умеют. Только направления обозначили.

— Понятно. Значит, монахи оставили их в качестве проводников. Мы подумаем, как лучше поступить в этой ситуации. Хотя… Трясти надо.

— Что трясти? Кого?!

— Не бери в голову, Орммод. Это присказка такая. Потом расскажу. А сейчас делаем так. Насколько помню, княжьи купцы Хукка и Бедей вскоре на остров Готланд собрались, не так ли, дорогой?

— Да, через два дня уходят.

— Как нам повезло. Они ведь не откажут тебе перевезти несколько тюков подарков, твоему побратиму, Одноногому Хольгеру, что живет сейчас на острове Готланд у сына в приживалах. Думаю, ему там не сладко. Не так ли?

— Да как же ты все помнишь, дорогая ты моя. Я ведь тебе вскользь сказал, по пьянке, а ты…

— Об этом потом. Среди этих тюков будут два, на которые ничего не надо класть. Добра там будет немало, так что четыре опытных дружинника для сопровождения никого не удивит. Тем более, что это будут друзья Хольгера, старые вояки, которым ты поставил задачу все же убедить своего друга переселится сюда. Да, у него нет ноги, но опыт обучения молодежи – огромный, не так ли?

— Алена, милая, какая же ты ум…

— Спасибо, дорогой. Вот об этом вся четверка будет рассказывать в тавернах. А о том, что их командир Калле Горячий}, наш парень был когда-то рабом на прииске у города Конгсберг в Норвегии, они упоминать не будут.

— Так они и так не будут, ведь не знают ничего.

— Конечно, мой милый Баранакке, и ты им ничего не скажешь.

— Да я, да никогда, да чтобы без вас, да ни за что!

— Вот и славно. Дорогой, ты поговоришь с купцами?

— Конечно. И письмо напишу побратиму. С Калле тоже поговорю, ты же знаешь, что он женщин недолюбливает и совсем не доверяет.

— Да, хороший парень, только вот… Впрочем, не будем об этом.

История с ним была поганая. Калле, будучи еще очень молодым, только в один боевой поход сходил, влюбился в дочь норвежского купца. Ходил за ней, как телок на веревочке. Оказалось, что она не дочь, а опытная, ну, пусть будет, куртизанка. Вот и пошёл на свидание к ней домой. Там его и повязали. Эта девица, естественно, не дочь купца, вместе с этим норвежцем таким образом набирали рабов на знаменитый в будущем серебряный прииск возле города Конгсберг. Там какие-то проходимцы нашли самородное серебро. Оно было практически на земле и никаких шахт не надо было рыть. Но копать все равно пришлось. Естественно, надо было набрать рабов, не самим же трудиться. Рабы стоили дорого, больших денег у коммерсантов не было, вот и придумали такой способ найма. Калле прожил там год, а потом поднял восстание. Они перебили и самих дельцов, и их охрану. Разобрали по карманам добытое серебро и разбежались. Калле парень очень горячий, и память у него хорошая, так что первым делом он разыскал эту дочку лейтенанта Шмидта. Что он сделал, пересказывать не стоит, впрочем, его тоже можно понять, но благодаря серебру смог добраться до Дании, прилично вооружиться и войти в хирд Рёрика. Но осадочек остался. Впрочем, десятник он толковый и, главное, при сложной ситуации не теряется. Так что с заданием справится. Орммод еще сам с ним поговорит.

— Орммод, включи в команду Идо, старшего сына нашего ювелира Барака. Надо, чтобы он там приценился к камням, и вообще посмотрел как там дела с ювелиркой. Только пусть оденется как слуга, типа нашему Калле без раба никак.

Все засмеялись. Не было в дружине князя большего ненавистника рабства, чем Горячий. Интересно, как он себя поведет в роли рабовладельца. Потом ребят поспрашиваю.

— Калле, тебе предстоит очень серьезное дело. Ты должен проложить путь к залежам камней и заодно проторить дорогу до серебряного рудника. Дело это долгое, но нужное. Завтра собираемся на разработку плана операции. Обдумай хорошенько, что нам надо для её реализации, поэтапно, там и доложишь.

— И ещё. Ты поедешь сначала на Готланд, и оттуда пойдете торить дорогу. Поговори хорошо с моим побратимом. Характер у него не сахар, но здесь ему будет лучше. Уговори его.

— Сделаю, царевна. Не беспокойся, ярл.

— Мой дорогой, что-то еще надо обсудить?

— Нет, все обговорили. Что делать все знают, так что спать. Завтра работы очень много.

Мы и разошлись.

Глава 28

Когда не гремит оружие…

— Чукотскому шпиону Центр зашил в воротник пальто

ампулу с цианистым калием. После возвращения

с задания, его спрашивают о трудностях дела. — Самое сложное было заставить врагов

кусать пальто именно в этом месте. – ответил он.

Просто анекдот.

01.06. – 16.06. 863г.

С утра срочно занялись пленниками монахов. Проще всего оказалось "купеческое" дело. Они нам только руки не целовали. Видно, монахи над ними сильно поиздевались. Рюрик заключил с купцами договор. Раз земля принадлежит карелам и, в какой-то степени, ему, то роли распределили следующим образом. Весь найденный в будущем мусковит делится на 5 частей: две купцам, две Рюрику и одну долю Гайну, потому как камни расположились вроде как на его земле. Может и на земле карелы, но они не входили в наш союз. Так как земли те были совершенно пустые, и граничили и с карелами, и с чудью, то понятно с кем мы стали сотрудничать. Старейшина Гайн, по чудесному совпадению, оказался в Ладоге, и с ним договорились быстро. Он прекрасно понимал, что мы могли с ним и не делиться, месторождение было не понятно где, и еще неизвестно, кто тут хозяин. Но с чудью у нас союз, а карелы пока нос воротят, так что без вариантов. Поэтому каждому по его положению. Что касается организации работы прииска, то купцы полностью организуют там работу, Гайн обеспечивает охрану, охоту на прокорм для рабочих и, заодно, ведет учет и контроль добытого. Ну а Рюрик организует вывоз и продажу. Так как мой муж был человеком с добрым сердцем, то предложил компаньонам сразу же продавать камни Рюрику по тем же расценкам, какие были вначале у покупателей наших бедолаг, плюс 10 %. Все, кроме Булыча, с радостью согласились. О том, что мы будем торговать не камнями, а украшениями из этих камней, мы им не рассказывали. Из выкупленного собирались забирать лучшие экземпляры себе, а мелочь и некачественные камни продавать заморским купцам. Еще в договоре было небольшое дополнение. Если кто-то из компаньонов найдет в ближайших окрестностях еще какие-то драгоценные вещи, то расклад уже будет другой. Одну треть забирал счастливчик, а остальное делили на троих. Все согласились. Гайн, я думаю, понимал, что мы снимаем все сливки, но был так ошарашен фактом дележа с ним, что соглашался со всеми предложениями Рюрика. И не прогадал. Забегая вперед, скажу, что среди пайщиков возникли таки некоторые трения. И в договор внесли серьезные изменения.

Как всегда, сначала все было хорошо. Наладили добычу, гораздо более серьезную, чем бывшие искатели. Мы продали компаньонам чуть ли не по себестоимости хорошие инструменты, познакомили с передовой техникой разработки месторождения. Барак отдал своим старшим сыновьям работу с этими камнями. За каждое украшение они получали 5% от прибыли. Им завидовали даже свободные ювелиры, но никто из них не был таким мастером, как Барак и его дети. Кстати, мы заставили его взять учеников, ибо добыча стала увеличиваться. Плюс янтарь. Булыч, видя такое дело, предложил, чтобы Лагун дал ему свою ладью в аренду, и занимался только прииском. А он будет ходить на Булгар с товаром. Попросил оставлять им бросовые и маленькие камни. Рюрик разрешил, они того не стоили. Просил у нас с Гаем охрану, но на вопрос "А почём?", замялся и заявил, что сам наберет. Мы не возражали.

Все компаньоны так же искали новую добычу, но почему-то она досталась нам. Повезло, наверное. Раухтопаз. Разделили, как договаривались. Лагун огромную работу со своими родичами вел на приисках. Гай тоже для своего народа много чего на эти деньги сделал. Порадовали эти кристаллы, его, кстати, еще называют дымчатый кварц, с необычной окраской от светло-серого до светло-коричневого. Не просто прозрачный, а просвечивающий, со стеклянным блеском. Мы его дымчатым топазом обозвали. Его у нас тоже с руками отрывали. Вскоре нашли неплохую жилу сине-зеленого амазонита, напоминающий нефрит. Но совершенно особенной находкой оказался шерл или как его у нас называли, чёрный турмалин. Своеобразный камень и как-то особенно мглисто-волшебный. Непрозрачен, очень насыщенный чёрный цвет. Если сделать сечение шерла, то в разрезе виден треугольник. Барак никогда не работал с таким камнем, но я предложила обработать методом кабошона. Он сделал несколько комплектов: брошь, серьги и кольцо. Посмотрим, как пойдут. Опять почестному поделились с компаньонами. Разумеется, по ценам сырья. Гай и Лагун обрадовались, а вот Булыч расстроился. Даже начал плакаться по Ладоге, как его обидели. Ну это уже было хамство. Несколько раз предупредили, но в расстройстве чувств, не понял. Через пару лет он просто не вернулся из похода на Булгар. Нельзя обижать Норн. Долю Барака отдали нам, потому как сам ушел, а остальные понимали, что к чему.

Возвращаясь к делам сегодняшним. С утра я планировала поговорить с моими экзотическими пленниками. Решила начать с негритянки. М-да, действительно красивая девушка, а уж стройная, куда тому кипарису. И глаза ясные, внимательные. Рассматривала меня минут 5-7, потом сделала какие-то выводы и заговорила на латыни:

— Великая царевна, меня зовут Села, по-вашему Скала. Примерную историю обо мне вам рассказали. Я расскажу все остальное и надеюсь на вашу доброту, ибо мне нужна помощь.

Замолчала. Смотрит на меня оленьими глазами и дышит, как загнанная лань. Решила девушке помочь:

— Продолжай.

— Когда я попала в школу при святилище Богини Луны, то меня и мою сестру-близняшку многому научили. И магии, и законам воинов, и их умениям. Мы не закончили учение до конца, потому что из Лунного Храма столицы пришел запрос на двух девушек, обладавшими умениями и воина, и мага. Мы учились лучше всех, нас и послали.

— И чему же вы выучились? Если не секрет.

— Для вас нет.

— Почему "нет" именно для меня?

— Перед отъездом, наши маги гадали "на дорогу". Они сказали, что так или иначе, но мы попадем к северной царевне, и только она сможет нас спасти. Поэтому маги разрешили нам после исполнения договора, и если нас попробуют уничтожить, то стать вашими рабынями, служить вам всеми своими возможностями, включая магические. Это сохранит нам жизнь.

— Понятно. Ну, тогда хвастайся, что вы можете с сестрой, начиная с магии.

И она рассказала.

Где-то там.

Храм Луны — это Храм женский.

Во время полнолуния лунная дорожка заходит в отверстие на вершине холма и освещает внутренние пещеры. Все входы в них, причем природные, а не рукотворные, напоминают самый главный символ женственности. Все пещеры переплетаются друг с другом, как кольца огромной Змеи. Которая есть Земля и Женская энергия в покое равновесия. Над этим холмом возрождается Луна, представляя собой изменчивость женщины. Нижний мир, змеиный и земляной, и верхний, небесный и лунный, соединились в холме, который тянется снизу-вверх. Но не все, кто спустится вниз, сможет подняться на верх. Выживают от 40 до 60 девушек из ста.

Главная лестница святилища спускается прямо в воду, где каждую ночь Езанна, Богиня Полной Луны, купается в волнах священного озера. Даря своим юным почитательницам мудрость, понимание, комфорт и просветление. А жрецы святилища уже много столетий превращали этих девушек в жриц, воинов и ученых. И магов. Некоторых. Как когда-то Пришедшие с Неба обратили стада полуживотных в человека разумного. Две девушки быстро сбегают по лестнице и без всплеска ныряют в озеро. Проплыв под водой около 200 метров, всплывают и ложатся на спину. Отдых.

— Ты знаешь, почему нас вызывает Отец?

— Откуда? Но я слышала, что приехали из столицы. Может, хотят кого-то выкупить?

— Но до конца учения пять с половиной месяцев, таких недоучек не покупают. Только жриц-воинов можно нанять на короткий срок и все.

— Да знаю я. Ладно, хватит болтать. Пора.

Они вышли на лестницу и бегом помчались внутрь святилища. Остановились уже возле огромных дверей, за которыми находились комнаты Отца. Двери открылись, девушки вошли. На ложе из черного дерева, покрытом львиной шкурой, сидел старик. На нем была только набедренная повязка из белого египетского льна. Совершенно седой, с глубокими морщинами и тонким шрамом на левой щеке. Он давно мог его залечить, но оставил как знак-напоминание о том, что даже самый близкий человек может тебя предать, если он или ты слаб. Не телом, а душой.

— Приветствуем тебя, Отец.

— Завтра на рассвете вы поедете в столицу, в Лунный Храм. По дороге ни с кем не разговаривайте. Вас приведут к Матери Храма, у неё на мочке левого уха маленькая красная родинка. Выполните все, что она вам скажет. После этого вас будут преследовать. Спасайтесь как можете. Но с этой минуты наше святилище не ваш дом. Вы стали чужими. Вы умерли для нас. Когда вы все сделаете, с вами случиться какая-то беда. Помочь вам может только византийская Августа, которая живет на Севере и замужем за северным варваром. Её имя тоже связано с Луной. У неё родинка на подбородке справа. Вы станете её рабынями. Если вы не найдете её, умрете без возможности возродится. Это ваш Путь. Ступайте.

Девушки вышли. Из-за огромного священного барабана, стоящего в западном углу, вышла молодая стройная негритянка, не метиска, но с довольно светлой кожей. Присев рядом с мужчиной, спросила:

— Они справятся?

— Да, эти – самые подготовленные.

— Чему они научились за это время?

— Лучше всех стреляют из деревянных луков, обожженных для твердости на священном огне. Ты знаешь, какие они. В своем племени женщины-воительницы продели им медное кольцо в губу[93] в 9 лет. Их родители, были вождями, наделенные красотой, мужеством и умением разводить скот. Они были самым богатым и сильным племенем в той местности. Но это не самое главное. У них в роду была необыкновенная реликвия, подаренная самими ушедшими.

— Какая?

— Лунный Заяц, танцующий на Полной Луне. Статуэтка, сделанная из лунного камня.

— Ах!

— Когда воины племени пошли на какую-то войну, на их святилище кто-то напал. Убили почти всех шаманов, только один спасся, он вывел всех учеников на сбор лекарственных растений. В святилище было много и золота, и камней, и дорогого оружия, но нападавшие взяли только статуэтку Лунного Зайца. Когда вернулись воины, догонять не было смысла, прошло много дней.

— Они что, так и оставили все как есть?!

— Старейшины и главные воины племени принесли клятвы, произносимые от лица покойников, самые священные и нерушимые, что вернут в семью эту реликвию.

— И как?

— Никак, пока не нашли. Но их шаманы узнали от своих предков, что эти девушки найдут реликвию, если не выйдут замуж, а станут воинами-жрицами. Именно поэтому погибли их женихи на ритуале выбора невест. Девушки учились, весьма упорно, но сейчас время пришло. Так сказали предки. Поэтому мы их и отпускаем. Думаю, что эти два дела, две кражи, связаны между собой. Кроме того, они хорошо умеют гадать на белых костях, угадывать преступников, сообщаться между собой на огромные расстояния, так что вам помогут.

— А точнее?

— Как я и говорил, они умеют связываться и переговариваться мыслеречью. Если с другими знающими, то на расстоянии 3-х дней пути. Между собой, даже и не знаю. Насколько долго не отсылали, все равно слышали друг друга. Единственные из всех послушников, кто мог заставить других людей их услышать. Но тут уже только на 3 дня пути. Умеют делать мнимую смерть, что, возможно, вам понадобится. Умеют лечить, в основном, раны. Но хватит, ты говорила, что вам нужны воины. Тут они тоже лучшие. Иди готовься, завтра уезжаете.

Меня заинтересовало, как они так подробно узнали об откровениях Отца. Скала не задумалась ни на секунду:

— Мы уже давно настроились на голову Отца и могли слышать его разговор на 5 дней пути. Вот и услышали.

— Что было дальше?

— Мы отправились в Великий Храм Йеха, или Храм Луны по-вашему, тот, что стоит возле столицы древнего Димант Королевства. По дороге жрица Храма рассказала нам, что еще с незапамятных времен там хранятся некоторые иудейские артефакты самой ранней династии, ведущей свое происхождение ещё до царя Соломона и царицы Савской. Когда мы прибыли в необыкновенно красивую долину, то увидели огромный храм из белых блестящих блоков, около 50-60 локтей высотой. Нас провели к Матери Храма, очень красивой и сильной женщине.

— Тоже эфиопка?

— Нет, еврейка.

— Еврейка?! Но у них же единобожие, иудаизм называется.

— Да, это так. Но в каждом правиле, есть свое исключение.

— Впрочем, это не важно, расскажешь на досуге. Что было дальше?

— Мать Храма сказала следующее.

Я ее рассказ немного сокращу. По преданию, библейская царица Савская была царицей древней Эфиопии. Сюда, в Аксум, она вернулась после путешествия в Иерусалим, где гостила у Соломона. Соломон был человеком не бедным, так что ее визит оплатил по-царски. Думаю, есть за что. От Соломона царица родила сына Менелика, первого властителя Эфиопии. Юношей Менелик отправился в Иерусалим, навестить отца. Наверное, надеялся, может и ему что-нибудь достанется. Соломон признал сына и принял по-царски. Но так как мать, Менелика не одарил. По-моему, справедливо. Менелик – не царица. Но, возвращаясь на Родину, Менелик тайно, ночью вынес из Первого Храма великую святыню, Ковчег Завета, с хранящимися в нем Моисеевыми скрижалями Завета, сосуда с манной, и жезлом Аарона. И взял все себе. На память, наверное. Едва Ковчег попал в Эфиопию, его спрятали в Храме Луны, а не в иудейском Храме. Чтоб, значит, никто не догадался. Уложили у подножия статуи Богини. Там она и пролежала до нашего, IX века. И вот около месяца назад ковчег пропал. Искали, очень тщательно, и до сих пор ещё не нашли. Сестры погадали на белых костях и узнали следующее:

Да, Ковчег в Храме Луны был (а то мало ли);

Да, украли при помощи местной Жрицы;

Да, надо провести ритуал по ее поиску;

Да, провели. Нашли. Мертвую.

Да, вызвали духов, попросили узнать, кто ее заставил предать Храм.

Да, узнали. Юный любовник старой царицы, он её и соблазнил. Но зачем?

Да чтобы она украла Ковчег. Для него?

Да, для него. А Ковчег нужен ему или царице?

Да, царице. Чтоб вернуть ей молодость. Они Ковчег украли?

Да, украли, но не помогло. Любовник сбежал. Вместе с Ковчегом.

Да, сбежал к купцам-раданитам. Отдал Ковчег своему дяде Лемелу.

Да, завтра оба вместе уходят в Иерусалим.

Да, почему так долго тянули и не выходили в море?

Да не успели. Царица перекрыла выход из гавани, и ворота закрыты.

Все.

Для Храма остается единственная попытка налета, причем без подготовки. Ковчег довольно большой, но любовника сопровождал целый отряд воинов. И донесли, и погрузили. Город сейчас охраняют, мышь не проскочит. Найти и вернуть в Храм такую вещь нелегко. Так что, Стража Храма и жрецы должны быть как жена Цезаря, вне подозрений. Ждали подхода воинов, хоть и не маги, а опытные и сильные, но через два дня. Кстати, старшая жрица, отвечающая за экономику и торговые операции Храма, вспомнила, что на базаре говорили, что Лемел все-таки выкупил у царицы разрешение на выход из порта. Даже пустил повторно таможенников, чтоб убедились, что дополнительного груза на дромоне нет. Уже на рассвете поставят парус. Вроде всё.

Девушки совершили ритуальное омовение, натерли тело специальными маслами: от собак, от рыскающих взглядов, от света, от боли, от метательных предметов. Только от честного железа заклятия нет. Мать Храма смогла дать только двух сильных рабов, которые были куплены вчера, но клятву Храму уже принесли. И не примелькались, как остальные слуги. Так что будет кому нести Ковчег. Ушли.

Казалось, что на дромоне никто не спал. Возможно, так и было. Но девушки смогли отправить к предкам человек 30, когда их заметили. Причем, увидели уже с носилками в руках. Не мудрено, Ковчег был довольно большой, около 1м. в длину и по 60—70 см. в ширину и высоту. Он был сделан из древесины акации, довольно легкой, если бы не обивка золотом. Красивый, очень. По крышке шёл золотой обод, словно царский венец. Он стоял на выгнутых ножках, как у французского комода. Хорошо еще, что рядом лежали специальные шесты из той же акации, которые могли пройти в кольца основания Ковчега. Другие не поместились бы. Выносили Ковчег осторожно, но уже около выхода что-то за что-то зацепилось и над тихой палубой разнесся нежный золотой звон. Счет пошел на секунды. Скала как самая сильная бросилась вперед, прорубать дорогу, за ней бежали носильщики, Хида прикрывала тыл. С дромона они вырвались, но уже в конце порта появился отряд стражников любовника царицы. Они даже среди моряков не котировались, но их было много. Села прорубалась, Хида отгоняла. Но в городе они оторвались друг от друга. Села точно знала, что сестра жива, но ранена.

Придя в Храм, она сделала, как велел Отец. Ковчег отнесли в новый каземат, закрыли дверь, Села добавила и пару своих замков, оставив себе ключи, провела ритуал Закрытия, принеся в жертву носильщиков и убежала за сестрой. Она точно знала, что та жива и на дромоне. Только без сознания. Но опоздала. Когда она выбежала на причал, дромон выходил из гавани. Дождавшись обещанных воинов, и взяв у Матери Храма разрешение уехать за сестрой, отправилась в Иерусалим. Там она устремилась к небольшой молельни, где работали их люди, и где она могла найти не только стол и кров, но и нужные сведения. Рассказали ей немало, и она начала собираться на разведку. Неожиданно её потянуло в сон. Уверенность, что здесь свои люди и все спокойно, сыграло с ней злую шутку. Помощник уехавшего по делам Отца, которого она не видела, но он знал о ней всё, дал ей снотворное. Это не яд, а приятная травка, но в большом количестве усыпляет. Она в Африке не растет, поэтому и не догадалась, что с ней делают.

Утром она оказалась на дромоне, в компании Лемела. Он стал наезжать, она стала колдовать. Ещё чуть-чуть, и она свободна. Но тут вошел его приказчик и чары развеялись. Это был тот самый Замбрио, что дал снотворное, а она его не заметила, он магом оказался. Лемел нашел его в Италии и взял на содержание, и тот уже несколько лет помогает ему во всех делах. Именно поэтому Лемел смог украсть Ковчег. Вот и сейчас Замбрио спас своего хозяина. После этого случая Лемел почти никогда не приходил к ней, даже вдвоем-втроем. Но сообщил, что отправил её сестру на Север и сам туда собирается, вместе с ней, Селой. Чтоб, значит, соединить семью. Ведь за двойняшек заплатят дороже. На вопрос, кому продаст? Засмеялся и сообщил, что ей очень понравится. Тогда она ночью, когда все спали, послала вопросы Луне и узнала две вещи. Первое, сестра жива и, действительно, на севере. Второе, только византийская августа может разбить планы Лемела, а значит, поможет и ей.

Действительно, так и есть. Когда я спросила Селу, нет, буду называть её Скалой, мне так удобнее, а ей все равно. Так вот, я заинтересовалась, как она узнала меня, как августу. Оказывается, просто. Увидела в мозгах Лемела. Он совершенно не защищен, не смотря на свои ум и хитрость. Теперь понимаю, почему он ее не любил проведывать. Хотя и не знал об этой её способности. Но чувствуя своим звериным нюхом что-то непонятное, опасался с ней часто встречаться. Что касается рентгена моего мозга, то была уверена, что для этой процедуры нужно проводить особый ритуал, а колдовать в моем присутствии не позволю, силы для этого есть. Так что имеется возможность эту её способность как-то контролировать. Что Скала и подтвердила. И кольцо тоже.

— Хорошо. Я согласна взять тебя в личные телохранительницы и помощницы. Клятва на крови и Голубом янтаре, сегодня в полночь. Как раз полнолуние. Сейчас снова пойдешь в камеру, подготовишься. Нельзя, чтобы кто-то из храма тебя увидел. Ступай.

Пошла к Рюрику, хотелось посмотреть, как он там с японцем управляется. Муж уже дошел до точки кипения. Тот ничего не понимал, не смотря на Минш Дана, который знал 3 основных японских диалектов. Когда я входила, японец смотрел куда-то в угол. Наверное. Трудно определить. Когда вошла, он, искоса глянул на меня. Наверное. И мысли о нинзя и богине Аматерасу, все-таки подтвердилась. Увидев меня, узник подскочил почти под потолок, встал на ноги и низко поклонился. Потом еще пару раз. Наконец, заговорил, причем на отличном греческом языке. Только вместо буквы Р говорил твёрдую Л. Но это понятно, у них на островах таких звуков нет. Сообщил он нам следующее:

— Меня зовут Ёкай, на вашем языке означает «Призрак». Фамилии нет, только имя. Из племени ниндзя. Меня купили за большие деньги, чтобы убить первого министра византийского императора Михаила III.

— Кто и зачем?

— Точно не знаю, договаривались со старейшиной. Но судя по материалам, которые мне дали для изучения, этот заказ шёл из Рима.

— Почему ты так думаешь?

— Им не нужна была смерть какого-то министра. Им нужен был я, точнее, молодой нинзя, но высокой ступени. Выбрали меня из трех кандидатов. Я знаю несколько европейских языков, у нас была рабыня из Византии. Особенно им нужен был знаток латыни.

— Почему ты тогда сидел в каземате католического Храма?

— Они изменили задание. Как только они заявили, что дело будет в Европе, я отказался сразу. У нас так не принято, делаешь только то, о чём договорились со старейшинами и за что заплатили. Эти монахи такие странные, сколько уже живут на островах, а не знают наших обычаев. Даже грозили смертью.

— А ты что, смерти не боишься? – Искренне заинтересовался Рюрик, уже пришедший в норму и взявший себя в руки.

В глазах Ёкая сверкнула искорка смеха, но ответил он серьезно:

— Не боюсь, господин.

— А пыток?

— Нет, господин. Я могу умереть сам и в любую минуту.

— Сам?!

— Да. Нас учили.

— Тогда почему ты заговорил?

— Из-за царевны.

— Это в каком-таком смысле, из-за царевны?!!!

— Старейшина мой перед отъездом сказал, что если я встречу аватару богини Аматерасу, то должен отбросить все наши договоренности с кем бы то ни было, и служить только ей. Богиня важнее всего.

А вот тут уже взбеленилась я:

— Мне уже эти шутки богинь начали доставать. Нет, ну серьезно. Подбрасывают мне всяких разных, заботься о них, учи-лечи, корми-одевай, к делу приставляй, нет, чтобы вот как Род, помогли материально.

И тут с трех сторон раздался заливистый женский смех. С запада – молодой, звонкий, переливчатый. С севера – громкий, низкий, зрелый. С востока – тихонько хихикнули пару раз, прикрыв лицо веером. А вот с юга –тишина. К добру ли? За эти секунды Ёкай распростерся на полу, а Рюрик, уже привыкший к появлению небожительниц, остался в кресле. Но только побледнел сильно. Я продолжала стоять, но ничего больше не произошло. Мне, наконец, надоело изображать статую девушки с веслом, и я решительно подвинула супруга. Села, отдышалась, и начала инструктаж:

— Ёкай, за тебя, фактически, поручились Богини. Ты это и сам понял. Так что теперь у тебя начнется другая жизнь, чтобы там ни говорил твой старейшина. У меня достаточно телохранителей, муж обо мне заботится. Так что ты будешь защищать его самого. И не возражай! Тут где-то прячутся иудейские маги, так что ни слова. Да ещё какие-то странные монахи ходят, гипнотизёров из себя изображают. От такого, Рюрик, ты сам защитится не сможешь. Сама-то я не поддаюсь этим влияниям, а вот тебя... Помнишь Рольфа?

Тот только головой кивнул утвердительно.

— Вот. Попробую сделать тебе защитный амулет. Но насколько он будет силен, не знаю. Так что, Ёкай, имей ввиду, на тебя ложится серьезная ответственность за охрану нашего князя и моего любимого мужа. Более того, мой супруг будет давать тебе задания очень тонкого порядка, надеюсь, ты не осрамишься.

Тут я сделала многозначительную паузу и одними губами добавила, "Обо всем докладывать мне". Он подтвердил приказ движением век. И поклонился. Отлично, умненький мальчик.

— Сегодня, в полночь, как раз полнолуние, вы с той негритянкой, что сидела в соседней камере, принесёте кровную клятву. У нас без этого никак. Теперь иди к себе и готовься.

Восточный парень поклонился своим фирменным поклоном и удалился. Рюрик встряхнулся и задумчиво произнес:

— Знаешь, спиной к этому парню, поворачиваться нельзя, никогда.

— Всем, кроме тебя и меня. Поверь, никто не подойдет к тебе, пока он будет жив. Никто и никогда. И еще. Возможно тебе нужно будет принять тяжелое решение о жизни и смерти кого-то. Знай, он сделает все так, что никто ни о чем никогда не догадается. Это не воин, это убийца. Очень талантливый и умелый. Среди нас всех по этому делу он самый лучший, поверь мне, это без вариантов. На сегодня все, сил никаких нет. Пошли немного отдохнем, через два часа полночь.

На следующее утро я вызвала Сома и приказала собирать посольство к князю Ростиславу. Надо быстрее отвезти детей родителям, а то как бы те что-нибудь не учудили. Родители, имею ввиду. Других наследников у Ростислава фактически не было. Руководителем посольства назначила Баранакке. Не знаю почему. В голову взбрело, я и не стала сопротивляться порывам девичьей души. Да тут на эту поездку как не посмотри, все как-то просто выходит. Или непонятно. А может и глупо. Посольству ничего от князя не надо, только отдать детей и рассказать, как они у нас появились. Баранакке детей безумно любит, так что с ним им будет комфортно. Просчитается его простая натура искушенными придворными, конечно, на раз. Но парень язык держать за зубами умеет. И предан. Хорошая кандидатура. Пусть едет.

А потом начался марафонский забег со временем. До середины августа, когда мы планировали отъезд к арам, оставалось времени немного. Мы уже давно начали формировать свою собственную дружину, которая могла бы решать разные, в том числе весьма специфические, задачи. При этом дружина должна быть достаточно компактной и очень мобильной. Конечно, мы решили заняться этим вопросом не сейчас, когда жареный петух клюнул. Нет, я этим занималась ещё на мысе Таран. Но там было слишком мало людей, хотя они готовились не просто на совесть, а истово, совершенно не отвлекаясь на долгий, здоровый сон и другие мелкие развлечения. Но быстро отличных воинов не выращивают, не помидоры. Рюрик свою дружину давно имел, причем большую и хорошую по меркам викингов. Но тут ему серьезно подгадил Рольф. Не буду повторятся, но полностью рассчитывать он мог только на тех, кто был на нашей свадьбе. Так что забот у Рюрика хватало, ему надо настоящее войско строить. Говорят, что все великие военачальники и правители прежде всего создавали армию и тщательно готовили ее к предстоящим действиям. Рюрик не был исключением. И готовился он не только к предполагаемому набегу скандинавов в 865 году. На штабных играх упоминались и Днепр, и Итиль, и Крым, да много чего. Я потихоньку отходила от военных дел, у меня своих печалей хватало. Главное, что смогла сделать, это повернуть отношение мужа к стратегии и тактики военных действий. Он серьезно задумался после наших первых штабных игр, начал изучать опыт полководцев древнего мира, следить за военной мыслью нашей современности, арабов, в основном. Его поддержали все мои вассалы и большая часть его хирда.

Кстати, начал он с дисциплины. На мой взгляд, правильное решение. Так что готовил базу для ведения войны, как наступательной, так и оборонительной со всей серьезностью. Изучали противников, выявляя их сильные и слабые стороны, искали сторонников (читай предателей) на землях врага. Готовились. А недругов у нас было навалом. Норвежцы, германцы, франки, хазары и, главное, византийцы, всех не перечислить. Наступление Рюрик считал наиболее верным средством достижения победы. Следовательно, объектом боевых действий являлась его живая сила. Но не только боевые действия отрабатывались нами. Про оборону своей земли, тоже не забывали. Вот здесь и я вносила серьезную лепту. За мной закрепили хозяйственные вопросы и строительство. Ставили крепости, пусть и небольшие, но на основных направлениях, размещали там войска, приглядывали за местными князьками. Особенно на торговых путях. Строили там своеобразные укрепрайоны по всей длине пути. Делали даже внутри своей близлежащей территории, а то мало ли что. Создавали свои службы тыла. Все знают, что чем лучше организован обоз, тем легче достается победа. А создание складов и запасов провианта, а также всего нужного, во всех военных городках и крепостях, было как бы не основной составляющей нашей будущей победы. Вот тут и я приложила свои силы. Искали союзников. Поэтому к походу на земли аров готовились тщательно. Кроме того, он будет лакмусовой бумажкой подготовки нашей дружины.

Да, сделано много, а сколько нам предстоит еще сделать. Но сначала надо было разобраться с подарками от монахов, вот и отвлеклась. Но и эти "подарки" отлично ложатся в строку нашей политики. Скала, Ёкай, Марио, Джованни, а также Кир и Тир, Чан Юшэнг, возможно и у аров кого-нибудь завербую. Жизнь покажет.

А на сегодняшний день мы должны были решить всего четыре проблемы:

– С какими силами мы появимся на празднике аров;

– Как нам захватить Саксонское серебро этой осенью;

– Как нам решить проблему затопления Дорестада весной 864 года;

– Как нам отразить нападение весной викингов на Ладогу в 865 г.

Вот и все. Но решили начать с серебра. Как высказался Рюрик, это направление нашей деятельности греет душу особенно жарко. Никто и не спорил. Решили провести мозговой штурм на эту тему, понравилось это действо нашим командирам. Первым, как наиболее опытный в таких делах, высказался Рюрик.

— Если я правильно помню, то о залежах самородного серебра нам сообщил Матс, но мы эту тему перестали разрабатывать, так как он оказался предателем. Все решили, что он врет, точнее, готовит нам ловушку. Почему сейчас всплыл этот вопрос? Про самородное серебро кто-то что-то знает?

Весьма многозначительное молчание. Пришлось взять слово.

— Я знаю.

— Откуда? – Я вздохнула.

— К сожалению, не из данных нашей разведки или рассказов Матса. Узнала как обычно.

— Можешь поделиться подробностями?

— Конечно. Прошу немного вашего внимания. Вы все знаете, что в 843 в Вердене был заключён договор между тремя сыновьями Людовика I и Людовику II Немецкому, не самому любимому сыну, достались земли к востоку от Рейна: Алеманния, Саксония, Бавария и что-то ещё. Нас интересует как раз Саксония. Но каждому из них чего-то недоставало, и они начали искать справедливости.

— Воевать между собой?

— Разумеется, Аббас. Как ещё можно добиться справедливости-то. Воевали недолго, но со вкусом. Земли переходили из рук в руки, но в 860 году они всё-таки заключили в Кобленце между собой договор, по которому восстановили прежнее положение вещей. Теперь зализывают раны. Рюрик лучше меня это знает, сам в некоторых разборках участвовал, не так ли?

— Да, только я это вспоминать не хочу, ну совершенно. Но к чему ты это рассказываешь? Я ещё этому Лотарю II отомщу, не будь я ярлом.

— Зачем откладывать? Уже можно начинать. – Рюрик посмотрел на меня очень внимательно и серьёзно. Да, смех тут неуместен. Здорово его там побило.- Матс, когда рассказывал нам о серебре, валяющемся на земле, думал, что это сказка, которая заставит нас сделать очень большую глупость. Он врал, но, самое смешное, правду соврал. Я имею ввиду, что знаю, где находится самородное серебро в императорских землях. Это те же Рудные горы, которые есть в Чехии. Там никто и ничего не разрабатывает, людей в тех землях почти нет. Заходят когда охотники, но редко. Серебра в этих горах полно, но оно в основном в медно-цинковых рудах, глубоко в горах, а это тяжелая и дорогая работа. Не только вытащить из гор, но и эти руды обработать. Такие залежи, кстати, есть и у нас, в Приладожье. Вспомните наш город Мастеров. Но для того, чтобы взять из этих недр серебро, надо строить перерабатывающие мастерские, а это долго, сложно и дорого. Мы ими всё равно займёмся, точнее, уже их строим, но на нашей земле, где и ищем места залеганий, также готовим рабочих разные механизмы и инструменты. Но это долгая песня. А нам деньги нужны, очень и сейчас. Планы слишком у нас грандиозные. И армия съедает бог знает сколько, причем не только зерна, но и денег.

— Да, ты права. В походы за зипунами мы не ходим, значит, добычи нет. Много строим. Вот запасы и тают. - Рюрик вздохнул.

— Вот. Хорошо ещё, что наша отличная продукция идет за большие деньги и влет. Но нам деньги нужны очень большие. Причем, довольно быстро и без излишних военных усилий. Впереди серьезная война. Так что самородное серебро, это выход. Дело в том, что его есть и много, и недалеко. В двух местах. В Рудных горах и в Норвегии.

— Точно?

— Да, Рюрик, мне во сне карту показали. В Саксонии, есть гора под названием Нивис Монс, другими словами, Снежная. Именно здесь находится место в Рудных горах, где самородное серебро лежит прямо не поверхности. Бери – не хочу. Даже землю рыть не надо. Но сколько там - не знаю. В случае чего и по пещерам поскребем.

— Кстати, о перевозке. – Горыня явно заинтересовался. – Серебро очень тяжёлое, а если мы говорим о горах на юге Восточно-Франкской империи, то на лошадях добычу оттуда не донесешь. Догонят, если не у гор, так у Майнца, Вердена, Бремена, да где угодно.

— Если так везти, то конечно. Но зачем вывозить серебро на лошадях? Самородное серебро лежит в горах, и про него никто не знает. Повторяю, никто. В том числе и Лотарь. Я вам говорила про земли этих императоров. Городов и городков там нет на два-три конного пути, если не больше. Может есть пара деревень, но это решаемо. Зато от серебряной горы, буквально в двух-трёх километров, течёт небольшая, но судоходная речка Фрайбергер-Мульде, которая впадает в реку просто Мульде, которая, в свою очередь вливается в Лабу (Эльба). Ну а та в Северное море. Конечно, было бы лучше, если бы она сразу в Балтийское попадала, но не всё коту масленица. Думаю, наши драккары по этому пути пройдут спокойно, перевезут работников, охрану, инструменты. По дороге туда захватят где-нибудь пару-тройку лошадок или мулов, чтобы серебро до кораблей не в руках таскать. Всё сделают по уму, а потом раз в сезон будут наведываться за добычей. Да ещё и не караваном, а в разнобой. Думаю, два-три сезона продержимся. Главное, не засветится. Но тут Рунольв должен подсуетиться. Есть вопросы?

Вопросы, конечно, были. Но по мелочам. Все прекрасно понимали, что я сказала главное – самородное серебро. Его хорошо если 10-20 % от остального рудного серебра имеется в мире. Такое богатство надо брать под себя. А я ещё не сказала, что там имеется глыба самородного серебра в 20 т. весом. Всё равно её пока не увезти целиком, так зачем людей расстраивать. Надо подготовится и по инструментам, и по транспорту, чтобы разбить такую глыбу на части. Это дело на следующий год отложим. Инструменты-то я дам не абы какие, а моего времени, так что справятся. Дальше пошли деловые разговоры, кто, что, когда. Расписали все необходимые действия, и кто за них отвечает. Через неделю караван отправился к Рудным горам. Пусть у них всё будет хорошо. Забегая вперед, отмечаю, что мы 7 лет тихой сапой собирали серебро, благо там практически не было населения. Гору нашли быстро, она приметная, разбили скрытый лагерь и алга, за работу, товарищи. Денежная проблема была решена на долгий период. С этого изумительного места мы собрали более 62 тонны самородного серебра. По нынешним временам – безумные деньги. Благодаря именно этим горам и самородного серебра так сильно поднялась Европа к XVI - XVII векам. Теперь им придется серьезно попотеть. Из руды серебро добывать ой как тяжело. И дорого.

К сожалению, нас все чаще и чаще стали навещать местные жители. Несмотря на наши придумки по скрытию как мест причаливания драккаров, так и мест залегания серебра, что-то такое витало в воздухе. Люди начали интересоваться: "А что это вы тут делаете? ". Всех ведь не задушишь, не убьешь. Возникла серьезная опасность нашего разоблачения. К тому же, положа руку на сердце, все рассыпанное серебро мы уже собрали и даже небольшие шахты разработали. Возможно где-то ещё и оставалось самородное серебро, но мало и хорошо спрятано. А серьезные рудные разработки мы на чужой земле проводить не могли, с императорами бодаться не с нашими силами. Так что пришлось тщательно замести следы нашей деятельности и отправиться восвояси. Зато двадцати тонную глыбу самородного серебра мы так таки разрезали, раскололи и вывезли. Повезло. Надеюсь, что, как и в моей истории, откроют серебряные залежи не раньше середины XVI века.

Вторая, и главная, на сегодняшний день задача, это подготовка к набегу варягов. Которое состоится всего лишь через два года. Времени в обрез. Поэтому, пока у нас ещё было кое-какое серебро, мы занялись укреплением города и муштрой нашего воинства. Это действительно было нужно. Мы знали, что некий серьёзный хирд из неизвестного количества викингов, сожжёт Ладогу летом 865г. Это было в моем варианте истории. И судя по всему, этот поход состоится, не смотря на весенний разгром Лосося с друзьями. Разведка докладывает, что подготовка к набегу на наш город ведется серьезная. Особенно стараются представители папского престола. И не только у нас, но и у шведов, и у датчан. Про Норвегию даже не говорю. Разрушения Ладоги мы не могли допустить. Хотя нападение планировалось на лето 865 года, готовиться надо было уже сейчас. Вообще-то, мы уже начали эту подготовку. Тем более, что гости могут прийти и пораньше. Мы уже в этом времени многое изменили. Но не только с учёбы дружинников, которых ветераны гоняли по разработанной нами системе и в хвост, и в гриву, состояла подготовка. Нам было нужно хорошее вооружение, а лучше - отличное. У нас оно было, но у каждого чего-то да не хватало. Поэтому мы решили делать стандартные доспехи для всех родов войск трех типоразмером. Потом на себе доведут до ума. Оружие тоже делали стандартное, если кому хочется чего-то этакое, пожалуйста, но за свой счет.

Нужны были и новые, современные, так сказать, корабли. Я отдала Рюрику все материалы, которые смогла найти в компе, о постройке кораблей всех народов и всех времен парусного флота. Пусть выбирает что лучше, ему видней. Но чертежи и описания технологического процесса, конечно добавила. Так как сновидениями эти знания не объяснить, то залегендировала документами отца, которые он якобы нашел на Севере. Теперь проблема крепостей, так сказать, средневековых укрепрайонов, как Ладоги, так и Новгорода, не считая малых, которые на торговых путях. Их никто нам не подарит, и даже не продаст. Надо все делать самим. А где? А как? Так что, одно из главных направлений для нас, это строительство нескольких производственных комплексов, их оснащение и внедрение новых технологических разработок. В том числе и для строительства. Разумеется, это, конечно, заводики, мастерские, ремесленные цеха, а не комплексы. Но назовём их так, как мне удобнее. На начало мая 863 года мы полностью построили соответствующие помещения, набрали и выучили рабочих и освоили довольно передовые технологии по разным индустриальным направлениям.

Первое – это добыча и обработка металлов. Какое месторождение разрабатывать в первую очередь, никаких сомнений не вызывало. Вроде озёр и болот здесь полно, и все радовались, что можно этой руды накопать, хоть завались. И копали. И местные, и мы, по первости. Ну что тут скажешь. Металл этот был так себе. На добрую сталь не пойдет, особенно, если обрабатывать так, как сейчас местные кузнецы это делали. Как именно? В горны печей-домниц засыпали 20-30 кг. болотной руды. Чтобы усилить горение, их ставили на холмы и горки, дабы использовать силу ветра и чтоб довести до нужной температуры, не менее 700°. Меня это жутко смешило. О кузнечных мехах кузнецы даже не догадывались, что такое может быть. Через некоторое время (как покажется кузнецу), печь разламывают, горячая крица кладётся на наковальню и проковывается, сколько сил хватит. Железо выходило мягкое, на крестьянские инструменты еще пойдёт, а вот на оружие, уже не очень. А если по совести, совсем не идёт. Это опарышное железо, конечно, можно переработать в сталь, но эти секреты византийцы, персы и т.д. северянам почему-то не раскрывали. Не говоря о дамаске и булате. Вот так и трудились люди. Кстати, за весь летний сезон домница выплавляла примерно 1000-1200 кг. железа. А уж сколько деревьев на уголь уничтожали, словами не передать. Но на безрыбье мы с этой "технологией" летом 62 года поработали. Вспоминать не хочу. Железо нужно было, кровь из носа, и очень много. Но для наших планов это всё было несерьёзно. Мы пошли другим путём.

На северо-востоке Ладожского озера жили карелы, в городище, называемом Питкяранта (Длинный берег). Что для нас было очень хорошо. Работы здесь ожидалось море, а рабочих рук в Ладоге было не так уж много. Так что на строительстве помощь местного населения была очень нужна. Платили мы очень хорошо, так что люди приходили. Плюс рабы. Кстати, когда в начале ХIX в. открыли это месторождение, сюда слетелись геологи со всей Европы, сходу назвав это место Рудным Клондайком. Чего здесь только не было! Медь, олово, серебро, магнитная руда, даже золото. Вот мы и построили медеплавильный заводик в деревне Койриноя. По местным меркам, нечто запредельное. Он состоял из небольшой обогатительной фабрики, плавильни и плотины. На фабрике поставили рудобойный молот, толчеи и валки для дробления породы, решета для ее просеивания, "наливного колеса", "воздуходувной машины", двух печей и горна и другие механизмы. Практически все сделали сами, по старым (точнее, новым) чертежам. В одной печи шла плавка руды на купферштейн[94], в другой на "черную медь". От построенной плотины на водопаде Койриноя, шли два деревянных водопровода к водяным колесам фабрики и плавильни. Если всё пойдёт хорошо, то несколько лет начнём строительство более крупного медеплавильного завода, как раз в низовье ручья Келиоя. Там можно будет заложить ещё 5-6 шахт, которые находятся довольно близко к поверхности. Процесс шёл почти без сбоев, разумно. Построили и фабрику по дроблению и промывке оловянной руды. Чтобы не мучить людей, отдала Горыне чертежи и техническое обоснование паровой машины. Как руководителю данного предприятия. Пока искали руду, основывали шахты, строили заводы, группа умных товарищей создали-таки эту чертову паровую машину.

Вспомнилось, как ненормально вся эта шарашкина контора создавалась.

Горыня сразу по приезду начал работать в своей новой купленной кузнице. Инструменты и механизмы привёз с собой, расставил, а косметический ремонт его волновал в последнюю очередь. На все хлопоты по освоению кузни у него ушло недели две. И сразу начал набирать обороты своего маленького, но очень гордого предприятия. Подмастерьев и учеников привез с собой, хозяйка своих подбросила, но уже начал присматриваться и к другим мальчишкам, на будущее. Металл поступал приличный, добавки для здешней плавки и технологические секреты привез с собой. Так что качество изделий было такое, какого здесь и не знали, и не видывали. Вскоре на его изделия выстраивались километровые очереди. Ну, это образно, конечно. Но не смотря на их двойную, а иногда и тройную цену, заказчиков было, не пересчитать. Вскоре он перешёл на изготовление только оружия. А пара подмастерьев работали по инструментам. Естественно, другим кузнецам-оружейникам это не понравилось. На всю Ладогу их и было то всего 3 человека, остальные четыре работали на мелочёвке. И всё равно ярились. Ну и в один из светлых дней все трое и заявились к нему для разрешения конфликта. И не лень было тащится через весь город.

Сначала, мне рассказывали, говорили словами, потом матом, потом Горыне надоело терять рабочее время, заказов-то полно, работать надо. Он и попросил их уйти со двора. Те в кулаки. Ну, тут Горыня, конечно, погорячился, но его тоже можно понять. Ведь не уходят, а там подмастерья бог знает что сделают. Вдруг работа пойдет насмарку. Ну он и выбросил всех за ворота. Именно выбросил. Те встали, отряхнулись, и побежали за подмогой. Конечно, людям было обидно. Уважаемые мастера, их вся Ладога знает, а тут какой-то пришелец и оружие, и деньги куёт. Собрали толпу из подмастерьев и пришли к вечеру. Ну, тут Горыня обиделся не на шутку. Только что решил пойти в харчевню поужинать, дома хоть шаром покати, хозяйка его к родным поехала, а тут эти приперлись. Он даже говорить ничего не стал. Схватил то ли дрын, то ли оглоблю (тут у разных источников разные названия), и разметал этих гостей минут за 7-8. И пошёл в харчевню. Ему в спину неслись стоны и угрозы прислать на него какой-то Огненный Ужас. Мол, тогда ему покажут. Горыня целенаправленно шёл в харчевню и причитания всяких неудачников игнорировал. Когда вернулся домой, понял, что зря. Пропал.

Перед ним стояла огненно-рыжая дивчина, меньше его ростом сантиметров на 5-7, не больше. С учётом того, что его рост примерно в 199 см., в это время встречается 1раз на 10 000, если не больше, то можно понять его удивление. Она дожидалась Горыню с его же дрыном в руках. И тут началось шоу, которое будет передаваться его свидетелями не одно поколение. Она что-то прокричала, Горыня не разобрал, и начала его гонять по двору. Скачки через препятствия в виде телег, собаки, гусей, поленницы, колодца, лавок, сараев и крыльца, вызвали сначала страх, потом удивление, потом наслаждение и закончились ставками на то, кто победит. Так что народ поддерживал своих кумиров, разумно не залезая на территорию кузни. Ответить дракой, Горыня как джентльмен, не мог, так что гоняла его эта девица от всей души. Причём била она его на полном серьёзе. Как потом выяснилось, её боялась вся Ладога. Девушка вспыльчивая, работала в кузне наравне с отцом, если не лучше, и к своей работе относилась крайне серьёзно. Уже давно никто над ней не подсмеивался, жизнь дороже, но и замуж никто не брал. Так что характер у девушки был соответственно жизненным обстоятельствам. Как тут не злиться. Да ещё и подраться не с кем, дураки в Ладоге повывелись.

Я подошла уже к финалу. Пока меня нашли, пока добралась. Думала, что за то время, что потратила на дорогу, здесь уже всё закончится, так нет. Военные действия ещё шли. Разгром подворья был полный. Не мудрствуя лукаво, велела охранникам принести по два ведра из соседского колодца и вылить на головы поединщиков. Эти два чудовища стояли передо мной, но папой клянусь, ничего не видели, кроме друг друга. Так что тут никаких сомнений как разрешить данную ситуацию, у меня не было:

— Тебя как зовут, девушка? – Молчит. По-моему, она меня даже не слышит.

Но добрые соседи тут же пришли на помощь и поведали мне, что зовут её Анника, дочь кузнеца-оружейника Торкетилла. Опять умиляюсь этим говорящим именам. Анника означает "Изящество" и самое интересное здесь то, что при таком росте и весе более ста килограмм, она действительно очень изящна. Вот такой выверт природы. Да и имя её папочки, "котел Тора", подходит ему как по заказу.

— Значит так, Анника, дочь кузнеца Торкетилла. Ты пришла на чужое подворье, затеяла драку, разрушила его, нанесла серьёзный ущерб. – Интересно, они вообще слышат, что я им говорю? – Поэтому именно ты этот ущерб и устранишь. А чтобы ты сделала это быстро и качественно, то выдаю тебя замуж за кузнеца Горыню. Свадьба состоится завтра, в полдень. Извольте подготовиться.

Я развернулась и ушла. Не видела, как они восприняли моё решение, не слышала, как веселилась толпа. Мне потом рассказывали и все по-разному. Свадьбу сыграли на следующий день, стол накрывала вся ремесленная слобода. Молодые прошли все необходимые обряды и ушли в … как бы это точнее сказать? Короче, в лес они ушли на месяц. Но, думаю, им там было не страшно. Как потом меня благодарил Горыня, даже не могу рассказать. Я даже смутилась. И вот живут душа в душу, и наследник на подходе. Хорошо получилось. Потом, как Питкяранту нашли, предложила Горыне возглавить это предприятие. Он согласился сразу. Во-первых, он оказался ревнивцем, который каждого проходящего мимо мужчину считает своим соперником. Во-вторых, объём и виды работ, новые технологии и машины, всё это ему дико нравилось. С собой он забрал всю семью Анники, у которой кроме отца было ещё 7 братьев, и четверо из них семейные. Все согласились, потому как работать будут не за зарплату, а за процент. И не плохой. Вот и работают, не за страх, а за совесть. Построили хорошие усадьбы, теперь, кроме холостяков, у всех свои дома. Такое редко здесь бывает, в одном доме живут поколениями.

Руду здесь добывали буровым способом. Использовали ещё изобретёнными римлянами инструментами, но и доработанные нами. Их качество было совершенно другое, чем у рудокопов древности, да и этого времени тоже. Мы делали их из стали и чугуна, обычно литьём. Но и это было не всё. Самое главное, мы изготовили поршневые пневматические отбойные молотки, что для рудного дела просто необходимы. Конечно, пришлось повозится, но оно того стоило. Во-первых, они не искрят и не боятся влаги. Правда, сжатый воздух нужен. Но если древнегреческий механик Ктесибий смог придумать поршневой насос, то уж нам сам бог велел. Впрочем, я больше рассчитывала на чертежи и техническое описание поршневых насосов 18 века. После этого воссоздать паровую машину было гораздо легче. Естественно, что все эти новинки не только повысили производительность. С помощью паровой машины из выработок откачивалась вода и поднималась на поверхность руда. Что сильно уменьшала несчастные случаи и облегчало труд рудокопов.

Опять забегая вперед, скажу. За 3 года после начала работ в Питкяранте, было выплавлено 400 т. олова, 36т. купферштейна, меди 650т. Прибавьте еще 14 000 т. железа и 26 000 т. железорудного концентрата и 1800 т. чугуна. 5,5 т. серебра, 90 кг. золота и еще по мелочи. По нынешним временам, сумасшедшее количество. Кроме того, было найдено множество новых проявлений цинка и редких металлов. Разработка этого месторождения позволила нам решить две серьёзных проблемы: строительство настоящей крепости города Ладоги и обеспечение оружием своей дружины и союзников ко дню Х. Заодно и инструментами народ обеспечили.

С лета 863 года из медной руды стали получать не только медь, но и серебро, причем "мокрым способом" на новом Щелочном заводе, построенном на окраине Питкяранты. Для этого руда перемешивалась с поваренной солью, которой у нас стало много, даже некоторые скупые нехорошие люди попробовали снизить цену. Но мы им объяснили, что так поступать нехорошо. После долгого бойкота данных скупцов, мы снова стали им продавать соль, но с 10% надбавкой. С тех пор никаких претензий к нам по стоимости наших товаров не было. Совесть надо иметь. Мы действительно не выламывали купцам руки и кошельки. Так, отвлеклась.

Руда разбивалась и сортировалась. Рудные куски, содержащие касситерит, отвозили на "дробильно-промывальный" заводик для получения шлиха, из которого выплавляли олово. Медь этого месторождения ценилась высоко, так как содержала серебро. Получали по два сорта медной и железной руды, разную мелочь и оловянную руду. Железорудный концентрат плавили различными способами и получали отличное железо и сталь. Далее олово и медь частью отправляли на продажу в Ладогу: зимой на подводах по зимнику вдоль восточного побережья Ладожского озера, а летом, на баржах по Ладожскому озеру. Но большую часть оставляли здесь. Кузнецы в Ладоге работали с рудой по старинке, но жить и работать всем надо. А здесь, при помощи штамповки, изготовляли отличные оружие и доспехи. Правда, Горыня часто вставал к горну, и вместе с женой творил нечто сказочное, за которое дрались и купцы, и воины. Я это не фигурально выражаюсь, было даже пара поединков со смертельным исходом между франкскими воинами. Но это уже не ширпотреб выходил, это уже Искусство. Такое оружие только для великих бойцов.

Вот еду к ним, посмотреть, как дела, как устроились, а то скоро в поход к арам, так что надо кое-что обсудить. Вот уже и берег близко. Вся семейная бригада кузнецов и металлургов вышла меня встречать. Спустилась на пирс, начались поклоны, здравицы, улыбки. Повели нас в гостевой дом, специально для меня построили, мне сюда частенько придется заглядывать. Но сначала обед. С этой традицией пришлось смирится. Пока не накормят, не напоят (прошу поверить – только медовуха, квасы, компоты), за серьезные дела не заговорят. Горница светлая, в окнах стекла, занавески цветные. На столе сервиз из мастерской Севрина. Еда простая, но очень вкусная. Всем весело, и разговор душевный. Хорошо. Наконец, застолье завершилось. Интересно, мы обедали на час-полтора меньше чем обычно. Надо же, видно что-то серьезное надо обговорить.

— Ну, братцы-кролики, что у вас тут новенького?

Естественно, слово предоставили Горыне. Он хоть и не старший по возрасту, зато начальник. Привыкают уже к порядку, а то недавно еще тут совет старейшин попытались создать. Я это дело быстро прикрыла. Даешь капитализм с человеческим лицом.

— Рудознатцы наши в третьей шахте нашли магнетит. Это самые богатые руды, магнетитовые-то.

— Ну, вы сегодня меня обрадовали и серьезно. Ещё бы, в них больше 70% железа.

— Чево? Проч… это што?

Отец Анники, Торкетилл, кузнец хороший, причем уже здесь почему-то захотел работать конкретно с медью. Взял под свой контроль весь цикл, от добычи до изготовления продукции. Только деньги не делал, это была строгая прерогатива княжеского Монетного двора. Очень хороший работник, но тугодум. Пока объяснишь, запаришься. И учиться не хочет. Так что я с ответами не заморачивалась.

— Трудности с обработкой есть?

— Нет. Мало еще, что обрабатывать их легко, так еще можно использовать "хвосты" в виде щебня, гравия и песка, хорошего, между прочим. Мы их пока на свое строительство отправляем, но скоро его станет немерено.

— Ничего. В Ладоге строительство нешуточное разворачивается, так что есть куда это добро девать.

— А доставка?

— У вас в Ляскеля был пущен цех по переработке дерева, так?

— Ну да.

— Пригласите какого-нибудь молодого корабела, пусть создает бригаду и начинает строить дополнительные баржи. Деньги я могу дать на начальные расходы, а можете и вы, если захотите. Но человек должен за свою работу получать честную цену. Говорю это потому, что до этого дня вы только родственников набирали. Я была не против, работали на совесть, и все было хорошо. Но корабелов среди вас нет, так что придется звать чужих. Да вы и сами понимаете, с каждым годом производство будет расширяться, углубляться, развиваться. Вы одни не потяните, да и другим людям надо работу давать.

— Да не хотелось бы. А то не понятно, как работать будут. Не испортили бы. – Это, естественно, батюшка.

— Уважаемый Торкетилл, что вы делаете с отходами производства?

— Ну, дык, Севрин, значит, Павла поставил на стекольную мастерскую, знамо. Работает хорошо, значит. Очень много делает, берет очень дорого, говорят люди.

— Для начала, знайте, что больше половины изделий идут князю. Его земля, его инструменты, его рабочие. Павел только управляющий, но у него, как и у вас, оплата – это проценты от прибыли.

— Да, но его вещи гораздо дороже.

— Зато их гораздо меньше. Но если вас не устраивает оплата вашей работы, то вы можете вернуться в Ладогу.

— Боги с вами, царевна! Нас все устраивает!

— Этот бык-переросток, сам не знает, что говорит!

— Царевна, не слушайте вы этого дурака!

— Этот баран вообще ничего не понимает, привык в Ладоге цены задирать, вот все к Горыне и потянулись!

Родственники патриарха старались перекричать друг друга, отвлекая меня от старейшины рода, но я молчала и смотрела на Торкетилла. Мне крайне не понравился этот скрытый наезд. Горыня уже наливался дурной кровью, но на старшего в роду руку поднять не мог. Тут ситуацию взяла разруливать Анника. Она встала, подошла к любимому батюшке и дала ему леща, с размаху. Тот стукнулся лбом об стол, но промолчал. Молодая женщина поклонилась мне поясным поклоном и искренне извинилась и за себя, и за своего отца. Но мой гнев она не остановила. Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными.

— Анника, ты не волнуйся, ты ведь ребенка ждешь, тебе нервничать нельзя. Что касается с отходами, коих становится все больше, надо решать. Мы уже построили красильный завод, оснащенный двумя попеременно действующими печами. Хотела отдать его в вашу семью, но смотрю, ваш старейшина слишком интересуется доходами других, вместо того, чтобы самому что-то нужное придумать. У меня есть один красильщик. Горыня, помнишь Ярко Яркий} из Каупа? Думала в Ладоге оставить, да видно, не судьба.

— Помню, как не помнить. Хороший человек и мастер справный. Недавно на одной из ваших садовниц женился. Девушка работящая, крепкая.

— Согласна. Вот она тут и разобьет нормальные огороды и сады, а то у вас и женщины кузнечными работами заняты. Апрельских рабов уже давно разобрали, но всех разбойников, кого поймают, к вам будут отправлять. Все вторичные производства теперь буду отдавать другим людям, есть у меня на примете. Если ещё раз услышу, что вам денег здесь мало, то Торкетилла и тех, кто так думает, отправлю в Ладогу или ещё куда подальше, пусть там заработают больше. Мне здесь свар не надо, слишком важное для нас это производство. А теперь давайте пройдемся, посмотрим, как тут у вас.

Пока шли, раздумывала над человеческой жадности. Некоторым сколько не дай, всё равно будет мало. Упустила я что-то с Торкетиллом, мне и исправлять. Павел действительно стал хорошим мастером, но не было у него огня в душе. Делал хорошо, но все равно, как с конвейера. А вот организатор хороший. К тому же он к нашему Цыпленку не ровно дышит. Она тоже на него посматривает. Но она вольная служанка, а он – раб, хоть и мастер. Значит так, даю ему волю, женю на Кэйе, перевожу его сюда управляющим, это для них серьезное повышение. Потому как и Цыпленок станет старшей в группе товарищей из отдела Шагары, ума у неё хватит. А то здесь что-то похожее на плесень завелось, надо чистить. Решено. Мы ей несколько человечков подбросим, чтоб пошире невод могла забросить. Давно надо что-то подобное сделать. Моя ошибка. Вот как раз к стекольному заводу подходим.

Для утилизации отходов производства, в Питкяранте был построен стекольный заводик. Пески здесь кварцевые, стекло отличалось особой прочностью и красотой, но по разному, в зависимости от карьера. Так что оконное стекло выходило на загляденье. Было и другое, уже не очень: тёмно-зелёное, просто мутноватое, но на бутылки и банки шло на "Ура". И было совсем немного тонкого и чистого стекла для посуды, ваз, и другой филигранной работы. Тут патриарх был прав, цена продукции даже и не глядела на свою себестоимость, слишком далеко от неё ушла. Но эта продукция шла прямиком в княжий терем, и стекольщикам от неё было ни тепло, ни холодно, платили только за рабочие часы и качество. Поэтому и разозлилась на Торкетилла.

На острове Пусунсаари закончили строить большую лесопилку и целлюлозную мастерскую, а на реке Янисйоки уже заработала бумажная фабричка. Я тут особо не напрягалась, что и где строить. Больше волновалась кому эти мастерские дать на откуп. Надо будет просмотреть ряды моих мастеров. Хотя чего тут смотреть. Павла, может, Шешуна, а Эзру точно сюда отправить, да и по поводу Зартошта надо подумать. Пусть наладят работу, оставят подготовленного управляющего и вернутся обратно. Они мне в Ладоге нужны. Так что разрастается наше производство. В начале велела строителям сделать, как в будущем 18 веке инженеры Императорской академии распланировали. И не прогадала, разумно все встало. В нагрузку построили ещё и плотину, и ещё бумажную фабрику. Теперь мы полностью обеспечим себя бумагой, а то дрожали над каждым листком. У нас она отменная. Карельский, северный лес, особенно хвойный, в мире очень ценится, его древесина плотная, смолистая: одинаково годна хоть на доски, хоть на производство бумаги. А все потому, что зима на севере длинная, почвы бедные, поэтому дерево растет медленно, зато древесина его не такая пористая и рыхлая, как на юге. Мы не могли пройти мимо такого богатства. Поэтому лесорубы и лесопилки работали весь световой день, а иногда и в свете фонарей. Разумеется, начали также делать разборную мебель. Ну, это направление взял под себя Шешун. У него тоже семья появилась, так что для будущего будет работать. Только ему пришлось сюда переехать на постоянное место жительства. Сделал это без всяких разговоров, несмотря даже на закрытое, я бы даже сказала, режимное, производство. Пока мебель продавали только своим, учеников-краснодеревщиков у Шешуна ещё мало было. Тут ведь есть свои тонкости. Очередь из других городов расписана была на несколько лет. Пришлось срочно учить молодых ребят, которые понимали дерево. Среди них и одна девочка затесалась. Мы не препятствовали. Есть еще мастера, которые отлично справятся с этими сопутствующим производствами. У них вообще своя деревенька выросла.

В этом году еще одно необычное дело свершили. Мы тут в Приладожской впадине нефть нашли. Тут уже не современные карты, а Аленький цветочек помог. Карелы говорят, что лет двадцать назад озеро ушло отсюда и на берегу стали появляться маслянистые радужные пятна. Оказалось, нефть идёт самотёком, стекает в озеро, за сутки выходит литров 20-30. Но мы там немножко покопались, и еженедельная норма увеличилась в 25 раз. В промышленных масштабах добывать нефть не сможем, но на местные нужды пока хватит, а там посмотрим. Заодно и озеро загрязнять не будем. Мы стали делать керосин, мазут, резину, смазочные масла, парафин, краски. На первом месте была, конечно, резина, потом краски, затем керосин. Остальные были нужны, в основном, как основа для производства нужных вещей. Поэтому нефти, что шла самотеком, не хватало. Так что пришлось пробурить, но всего метров на 30 в землю ушли. Поставили примитивную качалку. Конечно, добыча небольшая, да и не известно какие там запасы. Но это отдельная тема.

Лес добываем, но в тех местах, где строить средневековые промышленные комплексы не будем, делаем посадки молодняка. А то мы слишком рано начали серьёзно вырубать наше богатство, так что посадки просто необходимы. Рюрик как узнал про мои насаждения, только головой покачал. Но не перечил. Он вообще в хозяйственные дела не вмешивался, не интересно это ему. Но важность этого вида действия понимал. Поэтому был мне серьезно благодарен и совсем не вмешивался. Доверял. Но я всё же свои резоны ему поведала. Просто люди даже не представляют, сколько одна бумажная фабрика забирает леса, поэтому недавно отвезла его на фабрику, он своими глазами и посмотрел. Тогда и понял, что без леса останемся. Это, я, конечно, шучу, но он действительно понял. И больше никогда не поднимал этот вопрос.

Но есть ещё одно необычное богатство Питкярантской земли - граниты и мрамор. Необходимость перевозки большого количества тяжелых материалов, обусловило развитие нашего судоходства. Строительство новой Ладоги требует эти материалы в огромных количествах. В Питкяранте появляется крупная пристань, а на острове Коннунсаари вблизи Койриноя мы построили судостроительную верфь. Там же мы начали отрабатывать строительство катеров на паровом ходу. С баржами. Слишком много тяжелого стройматериала надо было перевозить. Рук не хватит. Но если в древности делали паровые машины, то и нам сам бог велел. Тот, который Родом именуется. Так что пошли караваны с гранитом и мрамором в Ладогу.

Но был на этой земле ещё один необычный камень. Гранат. Скажете, что в этом камне необычного? Заурядный камень, известен в России больше по повести "Гранатовый браслет", нежели по своим драгоценным качествам. Да, именно так и есть. Но только это не про питкярантский камень разговор. Здешний гранат, альмандин, похож на ежевичный сок, густо-красный, с легким фиалковым оттенком. В будущем его называли "Кидельская вениса"[95], и несколько необыкновенно красивых образцов по достоинству красуется в короне шведских королей. Барак был от них в полном восторге. И платили за них соответственно. Почти как за рубины. А иногда и дороже. Слишком цвет был сказочным. У нас на них были очень серьезные планы. Закончив приблизительный обход новостроек, отправились на новый пир. Хозяева всеми силами пытались замять неудачный диалог со старейшиной рода, я им не препятствовала. Мы продолжили разговор, но уже рассматривали дела житейские, то подвоз товаров, то привлечение нескольких крестьянских семей, чтоб, значится здесь огороды разбить и рожь сеять. Женщины расспрашивали о своих родственницах и подругах, какие новшества в парке, как лечебница и школы работают. Можно ли и здесь так сделать, пусть и поменьше, а то не хочется детей в такую даль отпускать на зиму. Лекарка здесь была, но уже не справлялась. Я согласилась, что надо. Решили, что дома с мебелью они построят за свой счет, а я обеспечу медперсоналом, инструментами и лекарствами. Платить за работу будете платить на 10% больше, чем в Ладоге. А то могут и не согласится поехать, не хозяевами здесь будут. Договорились. И тут, совершенно не в струю, прозвучал вопрос двоюродной сестры Анники, который выбил из меня дух, я аж закашлялась. Подумала, может, ослышалась? И попросила повторить. Деваха и повторила:

— Так, Златоцвета за Фархадом замуж уже вышла, или еще нет?

— Не сподобились пока, а что вы так волнуетесь?

— Так она вроде как непраздна, а ребеночек должен в семье родится, а то не по-божески так, Лада обидеться может, ведь любят друг друга, так чего ж не жениться-то, и дом есть, и прибыток, и человек уважаемый… ‒ Дальше я не слушала, а перебирала в мозгах эту ситуацию и понимала, что я э-э-э, неумная женщина.

Ведь все было на поверхности. Ранние уходы, поздние приходы, халаты начал менять чаще чем раз в месяц, бороду подравнял. Блестящие глаза Златоцветы, новые наряды, улыбки до ушей сегодня и заплаканные глаза завтра. Как в том анекдоте:

— Сколько лет, сколько зим! Как дела, дружище?

— Да плохо, Васек...

— Что случилось-то?

— Помнишь наш прошлогодний мартовский поход по бабам?

— Конечно!

— Так вот, он обвенчался успехом…

Я им полный успех обеспечу, попомнят они меня. Закруглив разговор, занялась делами и закончив с ними, отправилась восвояси. Даже на новый рудник не съездила. Как только приехала домой, сразу вызвала к себе эту сладкую парочку. Сначала спросила вежливо "Почему?" и "Доколе?". После каких-то упоминаний об исламе и купце Саймена из Дорестада (это Златоцвета), о преклонных годах и плохом здоровье и что-то там еще в организме (это Фархад), я решила высказать свое мнение по этому вопросу. Не помню, как сильно я орала, и сколько слов и каких произнесла, но дважды заглядывающий в комнату Рюрик так и не навестил сегодня свою дражайшую половину.

Зато свадьба была веселая.

Глава 29

Поход миротворцев.

Мама собирает сына в поход:

— Вот, положила тебе масло, хлеб и килограмм гвоздей.

— Но зачем?!

— Понятно зачем! Масло на хлеб намажь и поешь!

— А гвозди?!

— Ну вот же они, положила! Просто анекдот.

17.06 -30.09. 863 г.

Поход к арам, хоть и недолгий, но нам как подарок небес. Во-первых, мы отрепетируем все наработки передислокации войск, как по рекам, так и по земле. Длительность и скорость перехода на лошадях, пешком, на драккарах. Кормежка, как людей, так и лошадей, особенно надо проверить наши передвижные котлы. Стоит ли овчинка выделки. Работа с охранными собаками тоже важна. Новым методам лечения как боевых, так и небоевых травм и болезней надо приучать народ постепенно, но не отвратимо. Разведка, охрана – дневная и ночная, скрытность передвижения, да много еще чего надо потренировать и проверить в спокойных условиях. С песнями и отличным настроением. Поход пройдет не так чтобы далеко, особых боев не предвидится, врагов рядом нет, своя же земля. Так что всё путем, и Рюрик, поставив задачи перед командирами, дал отмашку. Организовали колонну, вспомогательные части, обоз и отправились.

Не знаю почему, но наша, так называемая армия, вела себя как на прогулке. Разговоры, шутки и смешки, пробежки в лес, вроде как оправиться, но выходили из кустов с блеском в глазах. На стоянках разговоры, выпивка, сидение чуть ли не до рассвета. Я была в шоке. В моем понимании как-то не вязалось такое поведение пусть и не в боевом, но все-таки в серьезном тренировочном походе. Самое смешное, что больше всего хлопот и нервов доставили ветераны, которые смеялись над многими нововведениями, а главное, ворчали и негодовали над ужесточённой дисциплиной, с их точки зрения, конечно. Молодежь пока держалась, но боюсь, что это ненадолго. Спросила случаем у мужа, так всегда бывает, или это мне так повезло. Тот честно ответил, что викинги люди вольные и гордые, так что это обыденность. Можно сказать, что в этом походе они очень даже дисциплинированные. И строить их бесполезно, еще больше разойдутся. Вот тут я уже взбесилась. Мне это разгильдяйство так надоело, что решила преподнести нашим великим воинам несколько нестандартных подарков или уроков, терминология не важна. Да и Рюрик тоже стал сильно раздражаться, дома наша дружина вела себя по-другому. Поэтому с моими предложениями в связи с дисциплиной - согласился. А то развели тут демократию, понимаешь. Рассказала свои идеи мужу, ему этот план понравился и он начал его с удовольствием реализовывать. На вечерней стоянке, Рюрик собрал не только сотников, которых он всегда расспрашивал и оповещал о планах на следующий день, но и десятников. Речь повелителя была как никогда лапидарна:

— Мне надоели ваши дурости. С завтрашнего утра всё поменяется. И кто не войдет в норму, пусть пеняет на себя. На вас будут нападать настоящие воины, обученные получше вас. Их мало, но это им не помешает. Ваша задача не только защищаться от них, но и нападать в ответ. А то вы не как в походе находитесь, а в борделе праздник празднуете. Да, забыл. Защищаясь, можете их убить, если получится. Как, впрочем, и они могут убить вас, так что все на равных. Если кто-то кого-нибудь из них поймает, получит премию в 5 золотых империалов. Оповестите всех своих подчиненных. Увидим, какие из вас профессионалы. Разойдись.

Весь вечер лагерь гудел, все обсуждали эту новость. Большинство решило, что это шутка, кто ж может с ними тягаться, такими могучими. Но некоторые командиры отнеслись к этому серьезно и стали организовывать ночную стоянку так, как их заставляли делать на учениях. Ночь прошла мирно. Наутро многие подсмеивались над этой причудой начальства. С утра почти все сотники поставили по флангам разведчиков, ибо в авангарде разведка присутствовала. Ее поставил Рюрик, несмотря на то, что шли по своей земле. Но до вечерней стоянки ничего не произошло. Почему-то, многие решили, что вождь просто их припугнул, чтобы не расслаблялись. Как всегда, вечером, большинство уселись возле костров на посиделки. Хорошо, тепло, весело. И тут со всех сторон полетели стрелы. Несмотря на то, что все они были не боевые, а затупленные, раны некоторые все-таки получили. Их не было только у молодняка, сотники их уложили спать как положено и вовремя. Стрелы летели гораздо выше. Только пару недотеп, которые вскочили и понеслись куда-то, вот их задели. Остальные по-пластунски выползли из зоны обстрела, захватив оружие. Доспехи полностью на ночь не снимали. Правда, несколько юных задорных парней решили-таки прогуляться к старшим товарищам, так их по приходу на свою стоянку, какие-то неизвестные хорошенько побили по рукам и ногам, но без членовредительства.

Ветераны же с криками:

— Где эти сволочи! (ну и другие эпитеты)

— Найти их! Ловкач заходи справа!

— Я убью их, они мне в зад засадили!

— Вон, вон они! За кустами!

— Нет, они к реке побежали, я видел!

— Да нет их там, я оттуда шел, купался!

— Факелы давайте, идиоты, ничего ж не видно!

— Да где же они! – Пытались поймать невидимых лучников, даже стрелы в лес пускали, причем боевые. Но вряд ли попали.

Этот цирк длился около часа, наконец до наших вояк дошло, что никто их не обстреливает, и что никого не видно. Лагерь почти успокоился, но некоторые энтузиасты прочесывали местность ещё некоторое время. Всех подняли на рассвете, не взирая на малое время сна. Настроение было не очень, причем, у всех. Позавтракали, оправились, построились, отправились. Шли гораздо медленнее, чем обычно. Через пару часов из леса полетели стрелы, хотя боковой дозор никого не обнаружил. Все воины, кроме молодняка, которым сотники дали команду построить "черепаху", ломанулись в лес. Бегали часа полтора, вернулись все, но с большим количеством ушибов и даже ран. Хотя стреляли в них тупыми стрелами. Но открытые места и от таких стрел могут пострадать. К предполагаемому месту обеда подошли гораздо позже запланированного времени. Рюрик собрал экстренное совещание, которое я почтила своим присутствием. Обычно я на такие планерки не ходила. Нервы берегла. Да и в этом походе моя должность - пассажир. Но тут не выдержала, очень хотелось посмотреть на наших великих бойцов. Наш главнокомандующий был в таком бешенстве, что даже говорить не мог. Только рот открывал, да сразу и захлопывал. По праву царственной супруги я взяла слово:

— По словам лекарей, если бы попадания были боевыми стрелами, у нас за прошлый вечер и сегодняшнее утро было бы убито 112 человек и ранено 87.

— Почему это убитых больше?

Рауд Рыжий}, сотник норвежской дружины, очень опытный воин, предан Рюрику, хорошо управляет сотней во время боя, но по жизни тугодум.

— Потому что, если боевая стрела попадет в висок, глаз, ухо, шею, сердце, человек умирает сразу. Если в руки-ноги и туловище, то может выжить. Сразу говорю, что стрелы были окрашены красной краской, так что считать раны было не трудно.

Тут Рюрик вообще взбеленился:

— Двести человек. Слышите, двести человек вышли из строя. За два дня! А если пройдет неделя? Две? Сможем ли дойти хотя бы до дома? Только если молодняк, ни разу не бывавший в битве, нас защитит. Вы что творите? Думаете, если идете в лесу, так все как на драккаре? Доплывете до замка, а там до ворот как-нибудь добежим. Это вам не Англия! Здесь такие леса, что за одним деревом трое воинов спрятаться могут. Мы сюда жить пришли, а очень многим здешним это не по нраву. Они в лесах воевать умеют, а вы нет. Прогуляться они вышли. Да и в поле что вы можете? Только орать и бежать с секирой наперевес. А если конница? Да на вас?! Значит так, слушайте мое последнее слово. У сотни, которая больше всех "потеряет" воинов, отрублю сотнику голову, раз она у него не варит. Все. Пошли вон.

Все быстро вышли, пока сейчас уже голову не снесут. Здесь это без проблем, особенно в боевом походе. И никто даже не мявкнет. На следующий день, сотни как подменили. Авангард и арьергард усилили, боковое охранение выставили по всем правилам. Отряды шли собранно, внимательно к окружающей обстановке, расхлябанность исчезла полностью. За весь день ничего не произошло. На следующий, тоже. И на третий. Некоторые умники расслабились. Большинство - нет. И правильно. Незадолго до привала началось. Три минуты шел обстрел по всей длине колонны. 12 убитых, 27 раненых. Я удивлялась, почему боковое охранение не видит врага? Рюрик сам ничего не понимал. В ходе обсуждения нашего похода выяснилось, что в лесах на Севере не воюют, в лесах охотятся. Военные действия, точнее, бандитские налеты, проходят на берегах рек, в городах и селищах, до которых можно дойти или по реке, или по дорогам, если их можно так назвать. По этим дорогам ходили купцы и жители, которые ездили на базар или к родственникам. Ширины для одной телеги им хватало. Аббас и Темир тоже не привыкли воевать в лесах, поэтому не могли помочь решить эту проблему. Нас спасли Зимовит, который в своих воинских и разбойничьих приключениях повоевал в лесах немало, и Бандур, который в лесу родился и жил. Кстати, в их сотнях было только трое раненых.

— Мой князь, моя царевна. Во-первых, мы не обучали дружинников правильному охранению. Во-вторых, большинство из них вообще не знают, как воевать в лесу. Тем более, целой армией. В-третьих, это боги помогли нам понять свои ошибки и дают возможность их исправить.

— Что ты имеешь ввиду, Зимовит?

— Мой князь, я предлагаю остановиться на пару дней. Время ещё есть. Мы проведем с сотниками и десятниками лесной ликбез, заодно немного поправим снаряжение, соответственно моменту.

— Хорошо. Приступай.

На следующий день мы нашли хорошее место для стоянки, возле небольшого озера. Дружинники мылись, стирались, лошади паслись и тоже отдыхали. Но охранение поставили не чета прежним. Как говорил Зимовит, муха не пролетит. Наконец-то и Рунольв перестал игнорировать предложения Бандура в области лесной разведки, и встал на путь кооперации. Начали со снаряжения. Всем, кто идет в боковое охранение или в передовой дозор, не одевают шлемы, которые затрудняют слух. Их заменили шапками, подшлемниками, у кого что имеется. Все вещи, стесняющие движение и производящие шум, оставляют в отряде. Оружие – кинжалы, самострелы, небольшие мечи. Вместо доспехов одевают кольчугу или кожаную кирасу, а сверху, одевают нечто, что можно назвать маскхалатом, кто как исхитрится. Самое обидное в этой ситуации было то, что я предлагала хотя бы для разведчиков пошить такие девайсы, но все воины встали на дыбы. Как же, у них такие шикарные доспехи, всем на зависть, а тут заставляют какие-то тряпки грязные надевать. Даже мои ближники молча сопротивлялись. Я решила не настаивать. Вот пусть теперь действительно в грязных тряпках походят. Зимовит показал всем, как хорошо и ярко смотрится в лесу дружинник в полном параде, и как долго приходится его же искать в этих непотребных халатах. У него и его разведчиков эти маскировочные халаты были, он в них давно и сразу влюбился. Но пошел на поводу своих ребят и не надевал. Зато, молодчина, в поход эти халаты взял. Оказалось, что у молодых дружинниках эти халаты тоже были, так как новобранцы исполняли приказы истово и все, что положено по списку брать в поход, взяли. Многие ветераны попробовали изъять эти драгоценные вещи у молодняка, но Рюрик вместе с ярлами, это дело пресекли. Так что теперь все рьяно взялись за шитье, кроме молодняка и парней Зимовита, за что те были ему искренне благодарны.

Следующее, что сделали учителя-кураторы, это объяснили большинству, как надо ходить воинам по лесу. Решили, что удобнее на марше двигаться боевым порядком "стрела". Впереди и с флангов идут стрелки и лучники, снайперы во главе сотни. В середине – конница и тяжелая пехота. Головной дозор не удаляется от авангарда более чем на 100 метров, надо же друг с другом переглядываться. Интервалы между фланговыми разведдозорами около 150 м., тогда и шум одного разведотряда не введет в заблуждение соседний дозор. Хотя эти "ночные дозоры" по определению должны двигаться быстро и бесшумно. Но пока научатся, сколько времени пройдет. Для ускорения данного процесса было предложено пускать на любой шум тупые стрелы как из колонны, так и нашим разведчикам. Помогло, как потом оказалось.

Где-то через неделю, Зимовит выделил из этой огромной массы наиболее подходящих парней на роль постоянных дозоров. Узнала случайно. Как-то вечером, выходя из ангажированного для женщин леса, за телегами услышала тихие голоса. Девушка я любопытная, так что подошла и прислушалась. Говорил Зимовит:

— Я вас не просто так учу. Вы будете старшими в дозоре. Поэтому и сами все время должны быть начеку, да и ещё и за своими охламонами следить и направлять надо. Будучи в дозоре, вы должны четко запоминать увиденные дороги, просеки, прогалины, канавы, реки и переправы. А также характер грунта и леса, а также его густоту, высоту деревьев, болотистые места, высокие, яркие или бросающиеся в глаза ориентиры.

— А характер грунта-то зачем?

— Кто-нибудь догадался, для чего?

— Чтобы знать, можно ли здесь с лошадьми, или с телегами пройти, а то ведь так увязнуть можно, всей сотней не вытащишь.

Этот голос я узнала. Аарне Орел}, 14 лет, финн, вся семья погибла при набеге на их рыбацкую деревушку. Датчане. Пришел в Ладогу прошлым летом, его Горазд приметил, а потом в ученики дружинников порекомендовал. Мол, лучник от бога Перуна, не иначе. Приняли. Видно, не ошиблись.

— Верно. Кроме этого, надо внимательно осматривать верхушки деревьев, понятно для чего?

— Конечно!

— Там стрелки могут быть!

— Или наблюдатели. – Опять Аарне.

— Ладно, вижу, что поняли. Еще вы должны искать следы. Они очень много могут рассказать. Кто, куда, зачем. Надо обращать внимание на свежесть этих следов; наиболее хорошо они видны по утренней росе. Кроме того, живущие в лесах часто делают на своем пути особые знаки, по которым мы их и можем обнаружить. Например, зарубки на деревьях или связки листьев, висящие на ветках. Да и сами ветки, надломленные или согнутые в определенную сторону. То есть то, что не может сделать зверь, а только человек.

— Но ветки и зверь может заломить.

— Может, но только не на высоте человеческого роста. Кроме того, вы должны четко определять восход и закат…

Вот так и учились, с каждым днем все лучше и лучше привыкая к лесу, ходить по нему. Уважать его силу и могущество. Чувствовать его мощь и защиту. Вот только у Аббаса с Темиром что-то не получалось с лесом подружиться. Каждое утро что-то с ними происходило. То портянки мокрые или связанные валяются, то сапоги на дереве висят, то рубашки в ручье плавают, то в каше песок, то их кафтаны на распорках висят возле палатки князя, то их шлемы на головах лошадей привязаны, все не перечислить. Каждое утро почти, что-то новенькое имеется. Я, конечно, догадывалась, какой леший тут озорует, но не выдавать же своих. Да и самой было интересно, чем дело кончится. Шагара тоже посмеивалась тихонько и со мной переглядывалась.

" Мол, как? "

Я в ответ – "Не возражаю! "

До конечной точки нашего похода осталось дней 5-7, так что надо быть особенно осторожными. Поэтому, мы решили прекратить доводить всех до белого каления и познакомить армию с теми, кто так их доставал. Думаю, что урок был достаточно нагляден. Рано утром, когда все встали и привели себя в нужный вид, Рюрик объявил общее построение. Построились в виде каре. Но что характерно, охрана и дозоры даже не пошевелились. Как несли службу, так и продолжили, согласно приказу, глаз с леса не спускали. В середине прямоугольника стояли Рюрик со штабом и я. Начали с плохого.

— Я говорил вам, что самые дурные разведчики дозоров или их командиры, будут казнены. Я надеялся, что таких не будет и мне не придется лить кровь своих людей. Но нет. Эти двое не просто не освоили обыкновенную воинскую науку дозора и охраны. Нет. Они уснули на посту. Помните, когда треть нашего лагеря была обсыпана листьями? Вроде как убиты. Именно они тогда охраняли ту часть стоянки. Такое в боевом походе не прощается. Отрубить им головы.

Тут началась вся эта неприятная процедура, и я отключилась, вспоминая всю эту историю. Сыпали листья люди Рунольва уже потом, когда всё закончилось. Этих двоих поймали девушки Абхаи, когда те хотели убежать из дозора. Как потом оказалось, это были люди Вадина, вождя богатого рода, друга и приспешника Баки, вождя самого богатого рода всего племени и предателя интересов народа аров. Из допроса мы узнали много интересного, что надо будет потом хорошо обдумать и рассказать вождям аров. Так как допрашивали с моими микстурами, то следов пыток на этих шпионах не было. Раз ушли с поста, нарушили закон во время войны, наказание – только смерть. Сами напросились. Это понимали все. Поэтому ещё двое оставшихся в живых шпионов этого Вадина ничего не заподозрили, тем более, что мы в их сторону даже не посмотрели. Только мне было интересно, как они оказались в нашей дружине? Оказалось, все очень просто. В свое время заплатили серьезную сумму нашему любимому казначею, тот их и пристроил. По возвращении надо будет почистить честные ряды воинства Рюрика. После этой неприятной процедуры, наш Великий князь устроил целое представление:

— А вот теперь я вам представлю тех воинов, которые учили вас жить и воевать в лесных дебрях.

Он сказал:

— Выходите!

И взмахнул рукой. Из леса выступили ровно 22 воина. Точнее, кто-то выступил, кто-то спрыгнул с деревьев, кто-то вылез из кустарника или корней дерева, кто-то поднялся с земли, стряхнув с себя кочку, брошенный хворост, горку земли, а двое вылезли из-под берега речки. Они выстроились в линию.

— Знакомьтесь, два десятка специального подразделения ассасинов, из племени аров, в котором родилась и воспитывалась известная всем вам Шагара.

Тут князь не лукавил, Шагару знали все. И боялись. Даже те, кто ничего плохого и не делал. Тут он снова махнул рукой, но уже не так картинно и девушки сняли маски. Нарастающий гул удивленных воинов моментально стих. Народ безмолвствовал. И не верил своим глазам. Перед ними стояли 22 высоких, стройных, гибких красавиц, обвешанных оружием, хоть и не в маскхалатах, но в защитной одежде лесного разведчика и с легкими улыбками на губах.

Шах и мат.

За оставшуюся неделю дружина прошла расстояние до места встречи с союзниками чуть ли не бегом. Мы планировали пройти оставшуюся дорогу дней за 7-8. Прошли за пять. Думаю, что главным стимулом этого марафона было желание быстрее познакомиться с девушками этого племени, а то вдруг всех разберут. Других причин такой спешки я просто не видела. Добежали. Нас встречали камерно, без салюта и почетного караула. Навстречу выехал вождь, Нареш Правитель}, и всего на всего, по совместительству отец нашей Шагары. Его сопровождали двое: сын и наследник Виджэй Победитель} и Манас Разум, Дух, Сила}, его первый помощник. Со слов Шагары, это самые близкие ему люди. Рюрик приказал разбить лагерь, и мы сели с гостями возле костра, по-походному. Представились, познакомились, Шагара кратко рассказала о себе. Мы терпеливо ждали. Но сам вождь о себе особо много не говорил. Выслушав Шагару, сразу перешел к делу:

— Обстановку в нашем племени вы знаете, повторятся не буду. Держимся из последних сил. Воинов осталось очень мало. Реально нас поддерживает только род Рыси и род Куницы. Их отряды прибыли на стоянку, так что скоро их вожди подойдут. И шаманка наша сейчас подоспеет, она уже заканчивает камлание.

— Отлично. Но не будем терять время, сейчас накроют стол, можно поговорить и за едой. Мы же в походе. Не против?

— Конечно, Великий князь.

Слуги забегали, накрывая походный стол, а я, не стесняясь, рассматривала вождя. Впрочем, он занимался тем же самым. Имя ему идеально подходило. Он был действительно Правителем, по физической силе, характера, воли. По силе духа и ума. Хороший у Шагары отец. Видно, как она им гордится. Подошли запоздавшие гости. Суман Веселый, Мудрый}, вождь рода Куницы, и Бакур Удар молнии, Рог, Прославленный}, вождь рода Рыси. Нормальные крепкие мужчины, воины, разумные вожди, но не правители. С ними хоть и хлопотно работать, но предсказуемо. А вот как сложатся наши отношения с Норешем, не знаю. Тут надо держать ухо востро. Главная сложность в том, что Шагара его очень любит и силовые методы с ним недопустимы. Она слишком важна для меня. Даже если она умом поймет мой какой-нибудь слишком сильный по отношению к отцу поступок, но не сердцем. И он это отлично понимает. Вон как с ней ласково разговаривает. Пока даже не представляю, как его можно контролировать. Даже запустить шпиона к нему не могу, они все под Шагарой ходят. Моя ошибка. У Рунольва тоже есть, но викинги, и не много. Надо было все-таки сделать вторую, точнее, третью службу под любым предлогом, Рунольв явно не справляется. Думаю, надо к китайцам приглядеться. Ладно, что-нибудь придумаем. Вот и та знаменитая шаманка подошла. Да-а-а, тут есть на что посмотреть. Очень, очень красивая женщина, не смотря на морщины, абсолютно седые волосы и горб. И необыкновенно величественная. Никогда не видела женщину, с таким чувством собственного достоинства. Не знаю почему, но я встала и наклонила голову:

— Приветствую вас у нашего костра, уважаемая. Присядьте, разломите с нами хлеб и напейтесь из нашего кувшина.

— Спасибо, дитя мое. Я видела тебя во сне. В жизни ты такая же. Хорошо. Правильно. Мужчины, идите и поговорите где-нибудь. Нам с царевной надо много что обсудить.

Рюрик дернулся что-то сказать, но Нареш подхватил уважительно его под локоток и повел к другому костру, что-то шепча на ухо. Остальные тотчас пошли за ними. Даже не оглянувшись. Мы сели со всеми удобствами за столом и уставились друг на друга. Первой слово взяла гостья, я реально не знала, что сказать.

— Здравствуй, гостья из будущего. Сама своим снам не верила. А вон как вышло. Да ты не волнуйся, никто кроме меня это не знает и не узнает. Ты единственная, кто может помочь нашему племени выжить, так что мы будем хранить тебя как зеницу ока.

— Помочь? Каким образом?

— Дело в том, что племя вымирает, а наш род так и особенно быстро. Причин несколько. Первая, это постоянные войны, со скифами, потом сарматами, теперь печенеги наступают. А наши три рода стоят на острие их набегов. И естественно, нам достается больше, чем другим.

— А на другую землю перейти?

— Не можем. Во-первых, эту землю мы получили очень давно и по жребию, и там всё было честно. Во-вторых, вокруг свободной хорошей земли нет. Её ведь надо много для скота. В-третьих, и главное, здесь наше единственное святилище. Было еще одно, в глубине земель аров, но три года назад, когда мы с булгарами бились, какой-то отряд прошел к святилищу, все разрушил и разграбил.

— Святилище было на земле вашего Бака или где-то рядом?

— В самую точку, царевна. На окраине его земель. С тех пор у нас всех троих родов, идут неудачи, одна за одной, и растут как снежный ком.

— Скажите, почему ваш род гаснет сильнее, чем другие?

— Внутриродовые браки. Нельзя это делать. Но пра-пра-прадедушка нашего вождя сильно возгордился и принял закон, что браки могут быть только в своем роду. Он тогда в свою сестру влюбился, ну и…

— Ничего себе, древнегреческие трагедии отдыхают. А вы что же не препятствуете?

— Дедушка нашего вождя принял закон, что дети от наложниц признаются, а власть передается самому достойному из сыновей. Там много, что надо знать и уметь. После смерти вождя собирается тинг, где при всем народе идет состязание сыновей вождя. Можно и отказаться, вон, после смерти отца нашего вождя только двое сыновей встали на поединок. Все знали, что с Правителем никто не сравниться, хотя он был предпоследний по возрасту сын. Против него вышел только первенец, он обязан выходить, хочет-не хочет.

— Весело тут у вас. Так, первая причина уменьшения племени - это войны, она весьма серьезна, но я здесь помочь вряд ли смогу. Что касается семейных законов, тут можно подумать. Кстати, а какая третья причина?

— Гнев Богини.

Приплыли. Из продолжительного рассказа Аахути Приносящая в жертву}, узнала многое. Богиня аров есть символ Разрушения и Вечной жизни. Ары веками прибегали к её защите в тяжелые времена, принося кровавые жертвы, особенно на поле боя. Но на самом деле богиня Дэви Блеск, Сияющая} защитница материнства и помогает изменить судьбу, что не под силу другим богам. Ары считают её освободительницей, оберегающей тех, кто ей поклоняется. Она олицетворяет несколько стихий: воду, огонь, эфир и землю. Богиня также управляет жизнью человека от его зачатия и до ухода на тот свет. Она является символом властительницы времени. Она самая яркая и удивительная ипостась Божественной Матери. Она обладает силой, которая уничтожает заблуждения, иллюзии, невежество и глупость. Богиня не только Разрушительница, она благословляет и освобождает тех, кто искренне стремится познать неведомое. Завтра начнется неделя праздника Черной Богини.

— Я знаю, что на этом празднике что-то произойдет. Точнее, придет смерть к тем, кто не является ритуальной жертвой. Их будет много. Я давно видела это во сне, но с каждой ночью их становится больше. Дни Богини для ритуалов, это вторник и суббота. Обычно, мы проводили основные ритуалы во второй день, в субботу. Но в этот раз я объявлю основным днем вторник. Почти все вожди прибыли, остальные доберутся до вторника, если нет, то и все равно. Наши уже все здесь.

— Что вы хотите от меня?

— Ты должна быть рядом с Нарешем, тогда ни с ним, ни с тобой, ничего не случится. Я буду у алтаря, следи за мной. Я не знаю, как поведут себя враги, но, если пойму, что происходит что-то неладное, дам знак. И еще. Два месяца назад Каспар, старший жрец храма Великой матери из рода Баки, велел привести на жертвенный алтарь своих сородичей.

— В каком смысле?

— Обычно мы приносим Богине в жертву пленников, по одному от каждого рода. Ну и разных животных, само собой. А тут он объявил, что ему во сне пришла Богиня и сказала, что мы должны более серьезно показать свою любовь к ней и положить на жертвенный алтарь по два человека от каждого рода, сильных, здоровых, желательно, молодых, не старше 35 лет.

— Он приспешник Баки? Кстати, как переводится его имя?

— Цапля, Журавль-обманщик, Мошенник. Очень ему подходит. А про приспешника, в том то и дело, что нет. Наоборот, он его очень не любит. Если бы это было так, я бы смогла оспорить это предсказание. А сейчас я, конечно, сомневаюсь, но и исключить, что это воля Богини, не могу.

Посидели, помолчали. Тут мне в голову пришла мысль, навеянная воспоминаниями о будущем:

— А недавно, в семье старшего жреца случайно не пропадал кто-нибудь из близких родственников?

— Не знаю. Сейчас позову всех вождей.

Вожди и их помощники снова расселись возле костра. Я повторила свой вопрос. Все замолчали и стали переглядываться. Вдруг Бакур встрепенулся и зачастил:

— О Богиня, как же я не догадался. Нареш, помнишь мы ездили лошадей из табуна Рама покупать? Помнишь, мы у него встретились конюха Каспара? Он сказал, что заказанных трехлеток он брать не будет, потому как сын господина уехал надолго и выбрать не сможет. Вот когда он вернется, тогда и придет за лошадьми.

— Точно. Мы еще, дураки, посмеялись, как можно куда-то ехать, когда ни войны, ни торговых караванов, а у Рамы как раз трехлетки подоспели и разберут их за пару дней, не смотря на цену. Его и на соревнованиях лучников не было. А тут вон какое дело. Но зачем ему это надо, Баке, я имею ввиду? Он к храму не имеет никакого отношения.

— Зато храм может уничтожить тех недоброжелателей вождя, которых он сам убить не может, по каким-либо причинам. Такие ведь у него есть, не так ли? Вы, наверное, среди молодых жребий тянули?

— Разумеется, тут воля Богини должна проявиться, правда, Аахути?

— Конечно, Суман.

— И во всех пяти родов, с которыми мы поддерживаем союзнические отношения, так же все проходило. А в племенах Баки и его приспешников в жертвы назначали. Очень сильных воинов выбрали причем из семей вождей родов, которые стоят в оппозиции к Цапле. Никому даже в голову не пришло, что такой обман возможен. Заложников, мы, конечно, брали, но только когда воевали, и всегда открыто. А тут, если это правда, по подлому как-то все получается. Если люди узнают, им всем не простят.

— Ладно, Нареш, теперь уже ничего не сделаешь. Посмотрим, что получится.

— Да, конечно. Только один вопрос, царевна. Что у вас за доспехи? Я таких никогда не видел.

— Эти чешуйчатые доспехи делают только в Индии. Очень трудная работа. Их строят из шкуры ящера-панголина, и только индийские князья и полководцы могут себе их позволить. Я нашла их на дромоне, разбившегося возле моего замка. Вообще-то, они покрыты лаком и позолочены и сильно блестят, поэтому в походе припорошила пылью, поэтому вы их и не узнали.

Вожди переглянулись и уставились на жрицу. Та посмотрела на меня и произнесла одно слово:

— Богиня.

Видимо все согласились, что все в её воле, так что вернулись к делам. Мы обговорили, так сказать, пароли и явки, потом пошли спать. Завтра действительно будет тяжелый день. С утра началась гонка. Нареш с Рюриком встречались с друзьями и сочувствующими, обсуждая свои сугубо мужские дела: союзы, войска, охота, территории, женщины, свадьбы, поединки, торговля, травля, лошади, первенство, кто кому морду набил, праздник, жертвоприношение, союзники, оружие, враги, доспехи, наследники и их обучение, гости, предсказания, сны, гепарды, смерть и рождение. Несколько тем я пропустила, но не думаю, что очень важные. Аахути вместе со своими помощниками готовила святилище к поклонению Богине. Дело это было непростое, а двое из четырех жрецов-помощников в этом году ушли в мир иной. Кстати, оба были на стороне Нареша. А других не выбрали. Бака сватал из своих родов, но Аахути наложила вето. Мол только после праздника, а пока ни-ни.

Вторник. Только рассвело. Мы все, то есть представители всех 12 родов, стоим перед входом в небольшую пещеру. Этот вход завален огромными камнями. Да, пройти в храм, нелегкая задача. Перед этой каменной грудой стоит Аахути в новой красивой шубе из меха барса, тотема их рода, и с красной точкой на лбу между бровями. В руках небольшая плошка с маслом и фитилем. Она запела речитативом и на фитиле заплясал небольшой огонек. Тут же от каждого рода выходил молодой мужчина, брал камень у входа и относил в сторону. Через два часа, примерно, вход был расчищен. Аахути прошла в храм, за ней проследовали двое оставшихся жрецов, а затем журавлиным клином начали заполнять пещеру представители всех родов, от каждого по 12 человек. У всех в руках было по одной большой свече. Мы с Рюриком стояли сразу за вождем рода Барса, за нами все его три главных замов, затем две тройки телохранителей. Почти также было и у других родов, только воинов было больше, мы с Рюриком их место заняли. Чтобы больше походить на мужчину, я навертела волосы на макушке и одела туфли на "платформе", чтобы увеличить рост. Воины здесь высокие. Благо, все были одеты в какие-то хламиды с капюшонами, хоть с одеждой не надо было возиться. Как только освоилась с полумраком, то сразу обратила внимание на алтарь. Довольно грубо обработанная глыба мориона, иногда его называют черным хрусталем, 2-3 тонны весом, навскидку. Весь в мазках засохшей давно крови. Видать, не смогли отмыть. Или не хотели. Или нельзя. Клин каждого рода с двух сторон обозначен высокими светильниками, каковые мы и зажгли. Тут же осветилась дальняя стена святилища и я выпала в осадок. Там, за алтарем, стояла статуя очень известной в Индии богини Кали. Никакого сомнения. На грубо очерченном подножии в виде мужского тела, тоже из мориона, но только коричневого цвета, танцевала обнаженная Черная Богиня.

Кали является яростной формой Шакти[96], как творческой, так и разрушительной женской энергии. Кали, единственная среди всех богов была убийцей, уничтожителем демонов. Гнев её был настолько ужасен, что грозил существованию мира, и даже представить сложно как это — усмирить Кали. При этом она защитник богов, дарующая освобождение из круговорота рождений, смертей, мук и страданий. Многие поклоняются ей, как высшей реальности. Кали часто изображается стоящей или танцующей на своем супруге, боге Шиве. Она прекрасна в своей ярости и ужасна одновременно. Её красота не только очарование, это также жуть и даже смерть. Кали — недосягаемая красота, как невознагражденная любовь. Красота непостижима, потому что не имеет формы. Так что своим ужасающим, но очень символичным обликом, она завораживала всех. Черный цвет её тела, как небо или глубокие воды. На самом деле она прозрачна и за гранью сущего. На ней нет одежды, кроме куска шкуры пантеры и она не причесана, поскольку за пределами людских условностей и очень прямолинейна.

Черная кожа со стеклянным блеском, с шеи свешиваются бусы из человеческих черепов. На талии пояс из сплетенных людских рук. Рот открыт, видны белоснежные жемчужные зубы, между ними высунут ярко-красный язык. Три глаза богини управляют тремя силами: Творением, Сохранением и Разрушением. И соответствуют Прошлому, Настоящему и Будущему. Заодно являются символами Солнца, Луны и Молнии. Четыре руки символизируют 4 стороны света и 4 основных чакры, а также Кольцо творения и разрушения, заодно и стороны света. С правой стороны верхней рукой она делает защитный жест, прогоняющий страх, а нижней правой рукой благословляет к исполнению всех желаний. С левой стороны держит отрубленную голову и меч. Голова в руке говорит, что во власти богини разрушать ложное сознание, а меч распахивает ворота свободы, избавляя от пут, которые сдерживают каждого человека. Насколько я помню, здесь всё, цвет, положение, поза имеет свое значение. Кровавая богиня вобрала в себя немало жутких черт:

черный цвет кожи – просветленное состояние сознания,

белые зубы – символ чистоты,

бусы из черепов – цепь воплощений,

пояс из людских рук – влияние кармы, которую можно изменить -

если верно служить богине.

Аахути встала перед алтарем и запела мантры во имя Кали.

- Ом кам калика намах – звучало на древнем санскрите под сводами пещеры.

- Кали крим!

- Кали крим хуман крим!!

- Кали крим хуман хрим хуман пхат!!!

Два молчаливых помощника обносили людей серебряными чашами с вином. Голоса нарастали, наплывали, казалось, что звуки мантры везде, вокруг и внутри нас, казалось, что они наделяют какими-то необычными чувствами и способностями, и, главное, невероятной магической силой. Не знаю, как у других, но у меня внутри разгорался пожар, который я не могла потушить, а только идти за ним. Скинув хламиду, которой нас наделили перед входом в святилище, и сандалии, я пошла за зовом мантры.

Кали одна из самых вечных Богинь, пришедшая из начала времен. Она заведует всепоглощающим ходом времени, а также циклами жизни и смерти всего сущего, символизируя вечную жизнь. Она олицетворяет более древние, хтонические[97] силы. Плюс то измерение, где понятий добра и зла — не существует. Но вечная жизнь имеет цену. Очень большую. Она символизирует космическую силу вечного времени. Только то, что является бессмертным, может быть бесконечным. Ничто не может изменить его природы. А Кали может. Поэтому человеку она кажется пугающей и разрушительной. Кали — многоликая Богиня, которая руководит нашей жизнью с момента зачатия до самой смерти. В обычном человеческом теле Кали всегда существует в форме дыхания или силы жизни.

Я обошла вождя и Рюрика, и пошла к алтарю.

Есть в Индии такая легенда. Демоны напали на наш мир, и захватили его. Никто не мог им противится. Даже боги. Позвали Кали, единственную из богов, что согласилась помочь. Она бросилась в атаку на демонов с боевым кличем. Все, кто вставал у нее на пути, были мгновенно уничтожены. Яростно, неистово, наотмашь, она поражала всех своих врагов. Хлещущая кровь превращалась в нескончаемые потоки. Кали настигла главного демона и отсекла ему голову. Но богиня в безумие битвы уже не могла унять свой пыл. Она сокрушала все, что было перед ней. Кали наслаждалась триумфом победы, не желая останавливаться. Когда боги поняли, что она способна разрушить мир, Шива, ее муж, решил пойти на хитрость. Он упал на землю перед Кали, и она продолжила свой танец на его теле, не видя, что он умирает. Но вдруг как-то очнулась и остановилась. Мир был спасен. Был спасен и Шива. Они снова — двое. Поэтому во всех индийских храмах она изображается танцующей на своем супруге. Как и здесь.

Я перед алтарем. Вокруг него на коленях стоят 24 человека. Из них семь – девушки. Никто не связан. Они смотрят на Богиню. Аахути, закрыв глаза, продолжает свой речитатив. Я тоже смотрю на Богиню и чувствую, что что-то происходит. Я слышу стук барабана, выбивающий ритм, ритм бегущей по венам крови. Молнией проносится перед глазами танец Кали в исполнении знаменитой индийской танцовщицы Хемы Малини. Я этот танец видела. Да, красиво, да, артистично, да, талантливо. И абсолютно не похоже на суть Кали. Красивые позы не дышат агрессией и неистовостью. Красивое платье подходит для танца девадаси[98], а не для поля боя. Меч в руке танцовщицы ведет себя как веер. Жесты затейливы, а не прямолинейны. Кокетство вместо прямых, чистых эмоций и животных инстинктов. Много драгоценностей и одежды вместо отсутствия условностей и нелюбви к ограничениям. Жизнь в серале, а не активное женское начало.

Я начинаю свой танец.

Настало время. Время пришло. Я должна посмотреть внутрь себя и выбросить из сознания все, что скрывается, что похоронено глубоко внутри. Могу ли победить этот страх? Могу ли чувствовать вокруг себя правильное или неправильное, счастливое или несчастное, удачное или опасное? Кали говорит мне, что этот танец необходим для жизни всего народа аров, к которому я тоже принадлежу. Назвав и увидев свой страх, я получу власть над ним. Глубокий вдох и на медленном выдохе ушли все мысли. Ещё вдох, и тело стало водой. На выдохе оно падает вниз водопадом, не разрывая связи со мной. Рука на сердце слышит мой ритм и мое сердцебиение. Иду, поднимаясь вверх и тут же опускаюсь вниз. Подо мной нечто живое, оно моё. Вокруг меня прохладные и прозрачные ветра, я вижу все, что мне нужно знать. Барабаны стучат громче и быстрее, слышу их зов, вижу куда ведет меня Богиня, чувствую меч в моей левой руке и огонь в правой. Волосы тоже живут своей жизнью, они развеваются вокруг меня, подчиняясь пульсации моего сердца и ритму барабанов. Начинается настоящая погоня за правдой.

Я веду свой танец.

Темп увеличивается, я лечу по огненной дорожке между кланами и там летят чьи-то головы. Никто не пробует уклониться, воля Богини несомненна. Бешенный танец – это игрище Богов. Как никогда, в каждом движении, в каждом оскале, в летящих распущенных волосах, звучит песня разрушения, свободы воли и желаний. Под куполом пещеры появляется марево, похожее на танцующую тень, которая повторяет все мои движения. Вижу и ощущаю все отстраненно, но также понимаю, что этот танец во имя Богини – моя воля и моё желание. Мой свободный выбор. Четко осознаю, что да, люди смертны, но должны найти в себе силы стать свободными от страха умереть, только тогда богиня примет их. И принять смерть или как наказание, или как освобождение и переход в неведомое. Этот выбор уже зависит от меня.

Я заканчиваю свой танец.

Остановилась у алтаря. Рядом с Аахути. Та открыла глаза и замолчала. Я тоже провела глазами по залу. Все стояли на коленях, глядя на меня. В зале лежали 24 обезглавленных трупа. Ни одного приведенного для жертвы там не было, я их не тронула. Правильнее сказать, Богиня оставила их в живых. В нашем отряде не принесла в жертву никого, у Рысей, Куниц тоже, у двух их союзников, по одному человеку, из оставшегося рода - два человека, а все остальные погибшие от рук богини распределились по вражеским родам. Я не совсем понимала, почему стоит такая тишина и никто не предпринимает попытки что-либо сказать или сделать. Но взглянув на свою руку, замерла сама. Рука была синей, ярко синей, точнее, цвета индиго. Но пока ее разглядывала, кожа стала понемногу светлеть, волосы опускаться за спину, Аахути пришла в себя и накинула на меня золотой плащ, тут же склонившись в глубоком поклоне. Мне так хотелось спать, что просто отвернулась от всех и пошла к выходу. Еле дошла до своей палатки и завалилась на постель. Только спать. Проспала двое суток и все это время в лагере стояла глубокая тишина. Выспалась замечательно.

Когда вышла из палатки, уже одетая и сытая, меня ожидала толпа народа. Аахути взяла на себя (спасибо ей огромное) объяснение случившегося. За завтраком она довела до моего сведения, что на самом деле произошло. Шаманка получила от Богини послание (во сне, разумеется,), что враги племени решили пойти под руку какого-то молодого, даже не бога, а его незаконнорожденного сына. Богиня не просто возмутилась, она даже хотела уничтожить весь народ аров, но справедливость восторжествовала. Нельзя губить всех из-за нескольких подлецов. И разыграла этот сюжет. Нареш, как самый честный правитель, был озадачен привести единственную женщину в мире, которая может стать аватарой Богини. Нашел, уговорил, привел. Завел в Храм, а там уже дело в свои руки взяла Богиня через свою аватару. Были убиты только приверженцы нового бога. Богиня приняла их как жертву. В следующий праздник все будет по-прежнему. По одному человеку от рода, все члены рода выбирают кого хотят, и как хотят. 24 воинов, назначенных жертвами на нынешний праздник, отдают мне как охранников, так и как тхугов[99]. Вот, теперь у меня есть свои ассасины, хотя эти покруче тех мусульманских будут. Все, разумеется, дадут мне кровную клятву личной верности. Так что мне надо просто выйти и сказать, что еще пожелаю. Все вожди меня ждут. Надо значит надо.

Я вышла и донесла до ушей слушателей мои предсказания:

— Богиня сказала. Весной 865 года на Ладогу придут скандинавские пираты за добычей. Вы приведете войско, численность которого уточним зимой 65 года. Весной 66 года, когда отобьемся, мы пойдем с ответным визитом. Добыча будет хорошая, делить будем по нашим законам. Об этом лучше расскажет Великий князь. В 868 или 870 году, предзнаменования подскажут, мы со всеми своими силами идем на юг. Днепр, Дон, степи, Крым. Жизнь покажет. Но из степи веет угрозой и нам, и вам. Эта угроза называется печенеги. Ну, да ничего, Богиня не выдаст, дракон не съест. Победа будет за нами.

Громкие крики радости расходились как круги на воде. Людям необходимо хоть редко, но иметь возможность выплеснуть из себя боль и наполнить душу чем-то хорошим. В данный момент я предложила приготовить пир в честь Богини. Пусть и по-походному, зато от всей души. Идею приняли на "Ура". Кто-то побежал на охоту, кто-то поехал в ближайшее селение за хлебом и овощами. В-общем, круги по воде расходились все дальше и дальше. И на волне огромной человеческой радости ко мне подошли Аббас и Темир с просьбой разрешить им жениться на Абхае и Кали. Раз уж тут и храм, и жрецы рядом, нельзя же упускать такую возможность. А то вдруг негде будет провести настоящий обряд. Они, наверное, еще бы долго мне пудрили мозги, но мне это надоело, так что я прервала этот поток сознания и сказала, что понимаю, что Кали и не богиня Луны, но с ней связана, поэтому скрепить союз может. Думаю, что ей самой интересно будет такой ритуал провести. С южной стороны послышался хриплый, но веселый смешок. Понятно, теперь ещё одна богиня будет надо мной издеваться. Смех стал громче, так что даже Аахути стала по сторонам поглядывать. Я успокоила молодых и отправила готовится к ритуалу. Так что к празднику Богини добавили еще и две свадьбы.

Получилось неплохо. Гуляли от всей души. Впервые большинство людей почувствовало перемены к лучшему, вот, наконец, и расслабились. Еще впереди много войн и забот, но появилась некая путеводная нить, осиянная благословением богини. Так что праздновали хорошо, с размахом. Хозяева отметили парадную форму наших воинов. Честно говоря, парадность этой форме придавали погоны и другие знаки отличия, но все же это было не только красиво, но и создавало у наших ребят некую общность и отличие от всех прочих. К нашему семейному костру подобрался Нареш, вот человеку не гуляется. Так хотелось тихонько посидеть возле огня, вымоталась очень. Но – "Политика, сэр".

— Здравия вам вождь, довольны ли свадьбами? Не обижаетесь, что ещё две дочери уходят?

— С чего бы вдруг? Я их и вижу то, хорошо если раз в году, а то и в два. У меня таких дочерей уже десятка полтора, приданное не успеваю собирать. А парни хорошие, под стать моим. Они долго себе пару искали, только теперь сподобились. Я за них рад.

— Я тоже за своих парней довольна. Нареш, все хотела спросить, почему никто не знает о вашем народе? Откуда он? Если мы с вами становимся союзниками, то хотелось бы знать о вас побольше. Вы не против?

— Как я могу быть против аватары богини?

— Не прибедняйтесь. Расскажите о себе, пожалуйста.

— Вы слышали легенду о Вечном Жиде?

— Я вас умоляю, вы что…

— Да нет, конечно, но вас воспитывали как христианку, так что, вам так будет понятнее. Вы знаете, иудей по имени Агасфер, когда Христа вели на Голгофу мимо его дома, не дал ему отдохнуть. И вроде даже ударил. Тот, естественно осерчал и проклял Агасфера. С тех пор тот был обречен на вечные скитания. Хотя я не понимаю, почему стражники вообще разрешили заключенному разговаривать, да еще и отдыхать. Ну, да ладно. Тут есть кое-что интересное. Вроде, раз в 50 лет Агасфер идет в Иерусалим, надеясь вымолить прощение у Гроба Господня, но при его появлении в городе начинаются сильнейшие бури, и он не может исполнить свой замысел. По преданиям, что-то подобное стало и с моим народом. Многие века назад, в огромных степях за Рипейскими горами, ты их почему-то Уральскими называешь, жил народ арийский. Дед мне рассказывал, что трое братьев вождей, за которыми шло много людей, поссорились. Двое старших ополчились на младшего. Там много чего старики рассказывали, но как всегда все произошло из-за женщины. Старший выбрал себе самую красивую девушку племени, а она, как водится, влюбилась в другого, младшего. Как бы то ни было, но она нарушила волю богов. Разорвала освященную помолвку. Любовники решили уйти из племени. Не знаю, что там было, но часть народа откололась от своих родичей и ушла на Запад. Старший брат их проклял, сказав, что они всегда будут скитаться по свету, не найдя себе земли, ставшей им родной. Ни один народ их не примет, и ни один бог не поможет. Что-то там явно было непонятное, то ли жертву не ту принесли, то ли не тому. Короче, ушли. Шли долго, трудно, зверей и диких людей полно было. За оружие взялись даже женщины. И нигде не могли закрепиться. Прошли века, и мы пришли на эти земли. Но тут ты сама все видишь. Не получается у нас стать оседлым народом.

— Знаешь, Нареш, я думаю, что сейчас наступил перелом. Мне сейчас трудно говорить, что я почувствовала, когда Кали вошла в меня. Даже пытаться не буду, но одно знаю точно, она взяла вас под свое крыло. Аахути еще не раз будет взывать к богине, но, я думаю, что вы нашли свою землю. Надо только научиться её защищать и возделывать, а она уж отблагодарит. Строится надо, а то живете, как гунны.

— Возможно, ты права, царевна. Недаром, этот праздник закончился свадьбами.

— И я о том же. Не грусти, камрад, мы и тебя женим.

— Не, у меня уже пять жен, хватит.

— Умные люди говорят, что "7" самое счастливое число, так что у тебя все впереди.

Две молодые семьи вместе с двумя десятками ассасинов, 24-мя бывшими жертвами и тремя сотнями воинов сопровождения, отправились в Ладогу. По прибытие узнала, что вернулся Баранакке. Последнее важное дело, которое надо было завершить в этом году, это посольство к Великому князю Ростиславу. И оно состоялось. Как? Об этом лучше расскажет сам Баранакке. Мне крайне сложно описать это событие.

— Вышли мы сразу за вами, как вы в поход пошли. Волновался я очень, как вы там без меня, но детишки же. Зато Щука за ними, как за своими ходила. Они добрые, хоть и шебутные, особенно Беляна.

— Беляна?! Но вроде у них самые неистовые Юрас и Яра?

— Это да, это точно, да. Только тогда, когда они в битву, то есть в драку бросаются, так тогда да, да, конечно. А так ребятки спокойные, терпеливые. А Беляна себе на уме, хитрюга – жуть, но не злобная, так, пошалить, побегать. И выдумать что, чтоб на голове все стояли. Это она. Ой, сколько она мне…

— Я тебе искренне сочувствую, но о Беляне потом расскажешь. Давай дальше.

— Так, значит, вышли в море, Балтийское, естественно.

— Естественно.

— Дошли до Щетинского залива, вошли в Одер, дошли до реки Моравы, вошли в неё, у меня кормчий до неё ходил. И вот не поверишь, моя царевна, но за все время похода, ни одна собака на нас не гавкнула, даже ни с кем и не подрались. Вообще.

— Верю. Я бы на 12 драккаров, с полной командой, метательными машинами и сифонами "Греческого огня" как только их увидела бы, так сразу и напала бы. Чего тут бояться.

— Вот! А они, ну те, кто там живет, все разбегались. Трусы. А купцы, как только увидят, так сразу на разворот и тикать, представляешь?! Хоть один додумался оставить кнорр и сбежал с командой. Порадовал, однако. Дальше мы…

— Ты скажи, чем порадовал-то?

— Да ничего такого уж интересного, мы хотели и вам оставить, но ведь спортится, жалко будет, вот мы и того, решили, чтоб, значит, никто в обиде не был, а ваше лучше, так что-то…

— Понятно, вино. Давай дальше. – Облегченно вздохнув, Баранакке, продолжил.

— Вошли в Мораву, дошли до Велиграда. Городишко так себе, с Ладогой не сравнить, а как достроят, так и вообще…

— Короче.

— Ладно. Воины сбежались. Пока они там строились, мы спустились, те кто в посольстве, остальные воины на драккарах остались, только охрана сошла. Хотя зачем она мне?

— Действительно.

— Ну, так вы ж говорили, что мне полагается, так вот и взял. Пошел, и остальные, кроме детишек, а то мало ли, отец умер, или предатели, кто их предал, увидят, в общем, одни пошли. Там какой-то хмырь рядом скакал, мол, чо пришли, будем ли торговать. Я его споймал и велел до княжьего терема довести, мол, нам надо, по делу с Ростиславом поговорить. Довел, быстро. Там на воротах воины стояли, а ворота закрыты, хоть и день ранний был. Я им и обсказал, что мол, я посол от Великого князя Рюрика и жены его, царевны Елены, вести для него важные привез. Один дурак спросил, мол, какие вести. Я его поднял, потряс немножко, чтоб уши прочистить и громко, четко сказал, что вести не для него, а для князя, так чтоб быстрее князю и доложил. Побежал, не медлил, нет, не медлил. Минут твоих, моя царевна, примерно 15 прошло, как вышел щегол какой-то, весь в разноцветных тряпках, колец-цепочек полно и лысый. Дурак, значит. Сказал, чтоб посол один пришел, без охраны, значит. Мне то что, пошел. Завели меня в большую горницу, там, значит, князь сидит, вокруг люди стоят и воинов немало. Хорошие воины, сразу видно, но помельче, чем я.

— Да таких как ты, вообще нигде нет, так что и там не оказалось.

— Да, ладно вам, моя царевна, и не говорите, я смущаюсь. Да, так вот. Я и говорю, что у меня к князю важные и секретные новости, ах, да, забыл сказать, я ведь поклонился как вы мне велели, моя царевна, не забыл, он только фыркнул в ответ, но я смолчал, да, смолчал, вот, и говорю ему, что сведения мои секретные только один на один могу ему рассказать. Он мне в ответ, мол, он своим людям доверяет, так что могу говорить при всех. Я оглянулся вокруг, там столько людей паршивых, плюнуть некуда. И говорю, значит, хотите им доверять – доверяйте, хотя я на вашем месте больше половины порубил бы. А говорить при всех мне моя царевна запретила, так что не скажу, и не просите. Тут какой-то хмырь как заорет, он к вам, светлейший князь, подойдет и убьет. Я и говорю в ответ, что и из этого места могу любого убить, мне для этого куда-то ходить не надо. Хмырь заорал, что мол, я вру. Пусть, мол, докажет. Представляете, моя царевна?!

— Нет, не представляла, что такие идиоты еще имеются.

— Уже нет. Я "звездочку" кинул, прямо в силовую жилу на шее, через минуту вся жизнь с кровью и ушла. Я, как вы и говорили, очень вежливо спросил, хочет ли кто еще меня проверить, тут второй идиот в меня кинжал кинул, я ему этот его кинжал обратно вернул, прямо в глаз, хотел и других спросить, но тут князь велел всем выйти и меня к себе подозвал. Я подошел, руки за спину завел, что он сильно не нервничал, и тихо, на ухо ему все и рассказал. Как вы и говорили, он не поверил. Ну, я кошель достал, вынул и пряди их волос, и вышитые платочки, и оберег Яра, и родинки зримые перечислил и то, что он сказал каждому, когда к бабушке отправлял. Он как снег белый, стал. Посидел немного, потом посмотрел мне в глаза и говорит, пусть мол, дети на драккарах останутся на два дня, и команду на берег не пускать, чтоб не проболтались, я было хотел обидеться, да вспомнил, что есть у нас несколько ребят с языком, как помело. И решил не обижаться. К тому же князь отличной жратвы от пуза, и легкого вина нам дал, чтоб, значит, мы не скучали. Я не возражал, крепкие напитки тогда были ни к чему, мало ли что могло случиться, а у нас дети малые. Но на курах еду проверил.

— Молодец.

— И через два дня пришел ко мне от него вестник, сказал заветные слова и передал просьбу, чтоб детей привести в тот зал, где я был, к заходу солнца, это значит к восьмому вечернему часу вашему. Ну, я, значит, оделся в тот костюм, что ваши мастерицы сшили, спасибо вам большое, как они все на меня смотрели, как смотрели, особенно женщины, вы только Щуке не говорите, а то она мне даст кренделей.

— А почему с собой в замок жену не взял? – Не выдержала Шагара.

— Она сама не захотела ехать. Во-первых, к детям сердцем прикипела, боялась расплакаться. А во-вторых, не любит она, где много народу, плохо ей в толпе.

— Извини, Баранакке.

— Да чего там, я что ли не понимаю. Еще не скоро она сердцем отойдет. Но отойдет, оправится, она женщина сильная, стойкая, но сразу такое не забывается. Да, так вот. Вошли мы в этот зал, и тут какие-то мужики, бросились бежать к дверям, а Юрас на одного бросился, толкнул и они вдвоем с братом его молотить ногами начали, а девчата бросились на какую-то бабу, Яра её и ногами, и руками лупит, а Беляна когти свои ей в лицо и старательно так до глаз пытается дотянуться. Ну, я ей помог немного, придержал тетку, она их ей и выцарапала. Потом узнал, что это их дядька и мамка, самые главные, вроде как. Остальных стражи переловили. А потом – слезы, поцелуи, плач, разговоры, что мне там делать? Детей довез? Довез. Родителям отдал? Отдал. Что мне там еще делать. Ну, я кивнул своим, и мы отправились к себе. А тут княжеские слуги за нами, мол, князь зовет. Я удивился, но пошел обратно. Подхожу, а он и спрашивает, какую мы хотим награду за детей получить. Смотрю я на него, не в себе человек, так что не обиделся. Говорю снова, мол, моя царевна велела отвезти детей домой, отдать отцу и возвращаться. Все. Больше ничего сказано не было, вот хоть у детей спросите, они тоже все слышали. Те сразу же закивали, а Беляна и говорит: " А какая царевна красивая! ". Я сразу же подтвердил, правду ребенок говорит, а потом они еще долго рассказывали и про терем ваш, и про Дэзи, и павлинов, и какие сказки вы им рассказывали, и какие платья красивые им сшили, и какие замечательные мечи подарили, только большие немного, жалко только, что щенят у Дэзи не было, долго ждать пришлось бы, а они по отцу-матери очень соскучились. Я тоже пару раз поддакнул. Потом, раз уж меня остановили, то попрощался со всеми как положено, и сказал, что на рассвете отплываем. Тогда князь с каким-то воеводой переглянулся и попросил, чтобы я подождал до полудня, так как он хочет отправить небольшое посольство в Ладогу, как раз четыре человека и две ладьи с воинами, на обратную дорогу. Я не возражал, посольство – это дело нужное.

— Спасибо, Баранакке, ты справился с заданием и хорошо, и правильно, молодец. И вот еще. Передай жене от меня подарок, тут разная одежда, мои мастерицы сшили и разукрасили. И праздничную, и домашнюю. Надеюсь, понравится.

— Да я, да она, царевна, вы даже не знаете, она так, вы не думайте, она такая, ей сами знаете, как, она так рада будет, так рада, и я тоже, спасибо, спасибо, ей никто ничего никогда не дарил, я только, немного, но ведь другие, а тут сама царевна, спа…

— Так, Баранакке, я поняла, что тебе подарки понравились, вот и отнеси их жене. Ступай.

Да, жизнь действительно сложная штука. Кого милует, кого карает. За что, почему? Кто ж его знает. Не помню кто эти строки написал, но подписываюсь под каждым словом:

" Вот бы приложить на ДУШУ подорожник

и залечить все старые рубцы.

Уснуть на час,

проснувшись снять тяжёлый груз с ДУШИ,

и дальше жить, вновь обретая СЧАСТЬЕ! "

Может это все-таки возможно?

Глава 30

Наводнение.

Наступает наводнение.

На ветке дерева сидят собака и заяц –

спасаются от подступающей воды.

Вдруг заяц толкает собаку в бок и радостно говорит:

— Смотри, лодка плывет, наверное, дед Мазай!

Собака (угрюмо, отворачиваясь):

— Откуда ты знаешь, что не Герасим?

Просто анекдот.

25.04. - 30.05. 864г.

Рейн реально взбесился. Все вообще-то верили моим предсказаниям, но такого все равно не предвидели. Пройти в устье не было никакой возможности. Интересно было бы взглянуть на город, имеющий значение одного из крупнейших торгово-ремесленных центров Северной Европы. Располагался Дорестад в междуречье Рейна и Лека, в моем будущем это территория Нидерландов, южнее Утрехта, близ города Вейк-бей-Дюрстеде. Это чтоб иметь хоть какое-то представление о местонахождении. Со слов Рюрика, этот город основали кельты. Что вызвало у меня острый интерес. Но сейчас не до исторических подробностей, людей надо спасать. А вот как это сделать, даже не знаю. Как и другие, впрочем. Мы добирались до устья Рейна чуть ли не месяц. И Балтика, и Северное море штормило не по-детски. И это после того, как более-менее успокоились ураганы со всякими цунами. Мы видели уже успокаивающееся море, если можно это так назвать. Что здесь было неделю назад, даже представить не могу. При впадении Сены, Мааса и Рейна в Северное море стояли торговые фризские города, выросшие из римских эмпорий[100]. Дорестад, принадлежащий Рюрику, являлся главным из них. Точнее, был главным. Но что было особенно важно, Дорестад был в Каролингской империи основным пунктом сбора 10 % торговых пошлин. Так что, жили они неплохо. Я бы даже сказала, хорошо. После набегов 834–836 годов поставили частокол, даже ров какой-то выкопали. От малых шаек защищал. А вот в прошлом году, если бы не наши дружины, то вряд ли город устоял бы. Ох, видится мне, что здесь где-то корона Лотаря выглядывает. Всё ещё не успокоится, что его же вассал его величество переиграл. Ладно об этом.

Нам пришлось ждать четыре дня, чтобы мы смогли войти в Рейн. Хорошо хоть, что ливни прекратились. Поднялись вверх по реке, дошли до Дорестада. Ну что тут сказать. Море затопило побережье, русло Старого Рейна сместилось в сторону Утрехта, поэтому и город, и окружающие его деревни и поселения практически исчезли. Где-то на возвышенностях, крышах высоких домов, даже на верхушках деревьев были люди. Как потом выяснилось, что благодаря тому, что Рюрик в прошлом году предупредил жителей города о катастрофе, то многие смогли спастись. Кто-то уехал заранее вверх по Рейну, как только начались серьёзные дожди. Кто-то ушёл на лодках, когда Рейн начал наступать на город. Слава богам, что это не было каким-нибудь цунами, было время уплыть. Только лодки были не у всех, да и много туда не положишь, не ладья. Ведь предупреждали же идиотов! Нет, великий "Авось" живет во всех веках и у всех народов. Зачем напрягаться, когда дел полно, а вдруг пронесёт. Вот и принесло, и пронесло.

В Нижнем городе, расположенным севернее, ещё держался построенный на сваях деревянный порт. Ну, как держался, корабли и кораблики были принайтованы к этим сваям и болтались возле них. Зато туда набилось много народу. Качало их и било о сваи сильно, хотя люди пытались отталкивались баграми и чем придется. И так несколько дней. Как бы там ни было тяжело, но ведь спаслись. Отойти боялись, волны ходили немаленькие, причём в разные стороны, куда ветер в этот миг подует. Средний город полностью ушёл под воду. Крепость и храм в Верхнем городе были затоплены наполовину и многие люди там уцелели, но как я поняла, довольно выборочно. Как потом узнали, местный епископ впускал в храм только христиан. Дома здесь строились из дерева, крышу крыли из тростника или соломы. Так что находится в них или на них было невозможно. Животных было очень жалко, они плачут страшнее, чем люди. Кого-то даже уберегли, и мы, как подошли, тоже их вытаскивали по возможности. Всех захлебнувшихся тоже вылавливали, людей надо кормить. Всё-таки предупреждение Рюрика оказало своё действие. Жертв было меньше на порядки, чем в моем будущем. Кстати, он и Лотарю писал, мол, помогите. Но тот, естественно, даже не пошевелился. Конечно, отношения у них были напряжённые, но люди-то в чем виноваты. Впрочем, сильные мира сего редко думают о таких вещах. А вот нам пора и подумать. Мы прибыли к месту катастрофы и пора заняться делами.

Всех людей, спасавшихся на возвышенностях, собирали привезённые для этого лодки и отвозили вверх по Рейну, где этот ужас уже закончился, и мы смогли разбить лагерь. В первую очередь поставили палатки с красным крестом. Делали навесы, ставили там жаровни, людей заставляли переодеться в сухую одежду, давали горячий успокаивающий чай с травами против простуды, кормили. Люди Шагары проводили перепись населения и без всяких экивоков сообщали, что их ждёт в дальнейшем. А ждала их дорога дальняя, в города Ладога, Питкяранта и Рюриково городище. Радости было мало, но люди в это время были понимающие и чётко знали, что в таких условиях они просто наши рабы. Без вариантов. По всем здешним законам. Так что никаких выступлений правозащитников от партии здешней Новодворской, вроде бы не было. Иначе бы мне доложили. Я даже не пыталась что-то объяснить, пообещать, или, не дай боги, оправдаться. Всем было сказано одно: людей повезут на Русь, в государство Великого князя Рюрика. Разрешат построить жильё, дадут работу. Будут работать хорошо, выживут. Очень хороших мастеров и их семьи может быть в рабы не запишут, как сложится. Тех, кто будет бузить не только в рабы определят, но и сразу отправят в рудники, с родными и близкими. У адекватных людей семьи разбивать не станем. Так что ищите своих. Каждому были выданы деревянные медальоны с выцарапанным именем владельца, номером палатки и рабочего отряда. Работали все. Даже дети, по мере сил. Дел было невпроворот. Отправляли поисковые отряды на лодках за спасшимися. Сортировали, лечили, обихаживали. Вон Рунольв на руках женщину несёт к лазарету. Кстати, все наши ребята работали не за страх, а за совесть. Многих спасли, очень многих. Люди здешние тоже старались, делали что могли. Спасали, кого могли, ухаживали за больными. Собирали всё имущество, что смогло уцелеть. Так, что там за толпа у берега? Что опять случилось?

— Баранакке, посмотри, что там такое.

— Моя госпожа, там у берега, в воде девочка лежит, без сознания. Её, видно, собака спасла, из воды вытащила, девчушка у неё на спине лежала. Вытащить то вытащила, а та без сознания, идти не может. Наши хотели её в лазарет отнести, а собака никого к ней не подпускает. Ещё немного, и девчонка замёрзнет. А убить собаку жалко. Верный пёс и бесстрашный.

— Пошли, посмотрим.

Кобель был прекрасен. Уж как я люблю свою Дэзи, но правда есть правда. Он был огромен и силён. Меделян. Царская порода. В длину, примерно 1,5 м., высота в холке около метра, сколько весит, даже представить не могу, откормленный. Меделяны самые крупные собаки в мире. Окрас рассмотреть было невозможно, шерсть мокрая, ещё и покрытая грязью, причем щедрыми мазками. Огромная голова и могучие челюсти, великолепный представитель расы зверовых собак, которые в одиночку валили медведя. Глаза светло-желтые, "на кровях", с нависшими бровями, а выражение какое злобное и страшное. Никто из стоящих рядом людей даже не пытаются приблизиться к его хозяйке. Передние и задние лапы широко расставлены, очень мускулистая шея напряжена, хвост приподнят, нижняя челюсть выдается вперед, тихий рык намекает: "не подходи". Люди и не подходят. Девочку жалко, но своя жизнь дороже. Но тут на сцену вышла настоящая героиня. Вы правильно угадали, это была Дэзи. Ничтоже сумняшеся, подошла к оскаленной морде пса, лизнула в нос, обнюхала, снова лизнула и позволила ему сделать то же самое по отношению к себе. Потом повернула голову ко мне, мол, что-то ещё надо сделать или сами справитесь? Я еще не придумала, что ей скомандовать, как рядом с ними материализовался Бандур, как всегда "Погруженный", и как всегда вовремя. Подошел к этой сладкой парочке, погладил Дэзи (единственный мужчина, кому она позволяла такую вольность), встал перед мордой меделяна и начал что-то ему говорить. Минут пять с ним разговаривал. Меделян послушал-послушал, и отошёл в сторону. К девочке подбежали двое с носилками, положили и бегом в госпитальную палатку. Бандур с меделяном отправились следом. Дэзи проводила их задумчивым взглядом. Обернулась на шуршание за спиной, смотрю, оказывается, Скала только сейчас перевела дух. Я вопросительно подняла брови:

— Никогда не видела таких больших собак, и таких умных.

— Это редкая порода, только у нас на Руси такие есть. Они были дикими, причем, совершенно. Но волхвы смогли их приручить, уже давно. Видно, Велес помог. Ладно, пошли посмотрим, как там новые люди с острова разместились.

Все эти дни, как только приходила ночью в свою каюту, засыпала уже в момент подхода к койке. Кажется, именно Скала укладывала меня, не помню. Спасательные работы не останавливались ни на минуту. Людей, выживших, было довольно много, город по местным меркам очень большой. Плюс торговые гости. Где-то около 10000-12000 набегало. Конечно, выжило около половины, и это-то уже хорошо, мы даже не надеялись. Людей было много, сухих мест мало, и ухаживать за ними было трудно. Слава богам, всё ещё находили живых. Рейн начинал успокаиваться. Уже можно было готовится к отъезду, а то здесь просто негде находиться. Так что мы собрали совещание. По наблюдениям наших мореходов, уже через 5-7 дней можно планировать отход. Так и решили, с учётом непредвиденных на реках и в море случайностей. И начали загружать корабли. Но на следующий вечер это, случайность я имею ввиду, и произошло.

Я сидела в своей рабочей палатке, когда зашёл Баранакке:

— Моя госпожа, там пришёл человек. Одет просто, но это воин. Сильный воин. Он просит поговорить с вами.

— Тему бесед не обозначил?

— Нет. Только сказал, что его послала богиня Судьбы.

— Даже так? А как зовут Богиню, он не сказал?

— Сказал. Морриган.

— Во как. Ну, что ж, богинь надо слушаться. Проведи посланца. Скала, тебя не должно быть видно.

— Слушаюсь, госпожа. – И исчезла. Точнее, я её видела, а другие обходили взглядом.

Тут надо понимать. Морриган, богиня войны и смерти на поле боя. Ее имя означает как "Великая Королева " или "Королева Призраков". Сама богиня серьезного участия в битвах не принимала, не царское это дело. Но непременно присутствовала на поле боя своих приверженцев. И всегда у неё был какой-то интерес. Другими словами, она всегда подсуживала своим фаворитам. Кроме того, у неё был не слабый дар пророчества. И магией баловалась помаленьку. Особенно любила использовать её для того, чтобы наложить оковы на воинов и выбрать того, кто из них погибнет. Кроме этого, богиня имела бешенное сексуальное начало, да и о плодовитости не забывала. Богиня-Мать, имейте ввиду. Любила превращаться в ворону, не знаю почему. Впрочем, это не очень важно, как мне кажется. Но многие считают, что именно она была главной в пантеоне кельтских богов. Пока вспоминала, что я читала об этой богине, в шатёр вошёл человек. Да, человек. Рост – примерно 1,88м., в это время, где средний рост мужчины 145-160 см. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза. Очень худой и при этом очень жилистый, сила не видна, но очень ощущается. Кстати, сила не только физическая, но и внутренняя тоже имеется, но опять же не выпячивается. Я бы даже сказала, скрывается. Мельком коснулся взглядом внутренности шатра, и меня зацепил. Но Скалу все же не заметил. Замечательно. Склонился в уважительном, но ни в коем случае не униженным, поклоне.

— Приветствую царевну княжества Русь. Меня зовут Арлан – что означающий "Присягающий на верность". Я начальник стражи храма богини Морриган, Великой. Приношу также приветствие от друида Тревора, по праву называемым "Мудрый", главного жреца этого храма. Он шлёт тебе привет и своё благословение.

— Спасибо. Рада познакомиться с вами, Арлан. У нас сейчас очень тяжёлое время, каждая минута на счету. Так что говорите, что привело вас сюда и почему ко мне, а не к Великому князю?

— Так приказала Морриган.

— Даже так?

— Да, Знающая Будущее. Она пришла к Тревору, во сне, за 3 дня до наводнения. Она предупредила его о несчастье и велела передать вам это кольцо и её слова. Вот оно.

— Очень интересное кольцо.

— Прошу вас надеть это кольцо на безымянный палец левой руки. Так сказала Богиня.

Кольцо действительно было интересным, я бы даже сказала очень необычным. Из золота, конечно, но не в этом дело. Сделано в виде ворона, охватывающего лапами именно безымянный палец, именно левый. Голова с приоткрытым клювом заходит на фалангу, крылья раскрыты, наполовину прикрывая мизинец и средний палец. В глазах сверкали чёрные бриллианты. Именно бриллианты, а не грубо обработанные алмазы. Возникло впечатление, что оно прикрывало своими крыльями меня и моих прародительниц с изначальных времён.

— Благодарю Великую Мать. Передавайте теперь слова Богини.

— Не могу.

— Что так?

— Я их не знаю. Меня направили к тебе, чтобы провести в храм. Мудрый всё скажет тебе сам.

— Кстати, почему он не пришёл сюда, раз это так важно? Сэкономил бы время.

— Тревор попал под упавшее дерево, прямо на ноги. Он не смог.

— Причина уважительная. – Я быстро просчитывала варианты.

В такое время не стоит заниматься киднеппингом, тем более связываться с викингами. С другой стороны, эти рассказы о жертвоприношениях вовсе не сказки. Может, он решил, что принести богам особу царской крови, то это сразу же спасет его народ и себя, любимого, заодно. Но внутреннее чутьё подсказывало мне, что я маюсь дурью. Не до того сейчас людям, выжить бы.

— Хорошо, я пойду с тобой. Это далеко?

— На лошадях часа полтора-два, это к югу от города. Бывшего. Там дубовая роща, очень большая. Нас там будут ждать.

— Баранакке, прикажи подать лошадей и охрану возьми из ассасинов. Шагару ко мне и Рунольва со мной. Предупредите князя, как только вернётся. Дэзи, за мной. Выйдите пока, мне надо переодеться.

Так, брюки, сапоги, носки, х/б и шерстяные, и ещё 3 пары таких-же с собой. Свитер, куртка с плотным капюшоном. Сверху плащ, подбитый волчьим мехом, тоже с капюшоном. Думаю, не промокну. И не замёрзну тоже. По ножу за сапог, кинжалы в спец карманы на бёдрах, "звёздочки" в кармашки на рукавах и груди. Оружие последнего шанса. Не думаю, что понадобится, но уже привыкла носить. Мало ли что. На выход, царевна, тебя явно ждёт что-то интересное и необычное. Бабах. Ну, вот как он успевает появиться там, где я его не жду?! Мало того, что врезалась в его нагрудник (между прочим, больно!), так ещё и объясняйся теперь, куда собралась на ночь глядя.

— Алёна, ты куда это собралась?

— На свидание, куда ж ещё я могу собираться.

— Ты мне эти шуточки брось, а то не посмотрю на то, что царевна, враз по заднице надаю. Куда собралась, спрашиваю?!! – Когда у Рюрика начинают в глазах сверкать искорки, надо отвечать коротко и, по существу.

— К друиду, в храм богини Морриган.

— ???

— Час назад пришёл его доверенный то ли жрец, то ли стражник. Сказал, что жрецу храма было видение о наводнении, нашей помощи и обо мне. Это рассказала ему сама богиня три дня назад, во сне. Он хочет передать мне слова богини. Я бы может и засомневалась, но он передал это кольцо. Это её символ. Более того, она часто превращалась в ворону, и чтобы следить за кем-то, и чтобы помогать, если надо.

— В ворону?!!!

— А что? Ворона умная птица, я бы даже сказала, уникальная. У них ум схож с человеческим. Правда, правда. Наши великие учёные, те, кто птиц изучал, говорили, что их способность мыслить превышает возможности четырёхлетнего ребёнка. Ладно, если тебе так интересны эти птицы, то я как-нибудь расскажу о них подробнее. А сейчас мне надо выезжать, нельзя заставлять ждать лишнее время такого выдающегося человека.

— Я поеду с тобой.

— Дорогой, пригласили меня. Я забыла тебе сказать, что Морриган глава пантеона кельтских богов. Её приказы надо исполнять дословно, ибо никогда эта богиня ничего не забывает и не прощает пренебрежения. И лучше, если ты будешь здесь, с войском. Мало ли что, тут работы полно. Но я не думаю, что мне что-то грозит. Иначе или Лада, или Фригг меня предупредили бы. Не так ли?

— Хорошо. Я только провожу тебя немного.

— Благодарю тебя, мой воин.

И тут я заметила ну очень пристальный взгляд Ёкая. Мы выехали. Я мигнула Шагаре, и та отвлекла князя каким-то вопросом. Ёкай одними губами проговорил:

— На князя было покушение. Три человека. Старшего взял живым. Что делать?

— Отвести на багалу, в спец трюм. Капитан покажет. Допросите. Только с препаратами, мало ли понадобиться в нормальном состоянии. Если что-то срочное, Шагара сделает, что надо. Если нет, дождитесь меня.

Действительно, разве это покушение, всего-то три человека. Ладно, в море все узнаем. Все равно, если кто и был еще, уже убежал, если смог. Рюрик проводил нас до леса, а там мы уже пошли по тропинкам, которые видел только наш проводник. Минут через 20 я уже не пыталась запоминать дорогу, с большой долей уверенности, что всё равно ничего не получится. Было темно, даже звёзд не видно, но я всё больше убеждалась, что мы ходим кругами. Так зачем волноваться, если от тебя ничего не зависит? Я расслабилась и стала вспоминать, что я знаю о кельтах. Вдруг, пригодится. К сожалению, помнила не так уж много. Я не увлекалась историей этого народа, так что читала в пределах университетской программы. Но это "кое-что" тоже значило немало.

Итак, прото-кельты (римляне называли их галлами) прибыли на Балканы и в Центральную Европу около 2500 года до н.э. Европа тогда не знала ни лошади, ни колеса. Процветал каменный век. А вот у кельтов кое-что было. Металлическое оружие, например. Это давало кельтам огромные преимущества, и они быстренько завоевали Западную Европу от Иберии до Британских островов. В основном, они расселились в Центральной Европе в районе современных Австрии, Баварии и Швейцарии. Чем были знамениты:

— Некоторые учёные утверждали, что кельты были более развиты, чем римляне и даже греки. Особенно в научных и экономических вопросах. Их календарь, например, был более точным, чем римский и даже наш, григорианский.

— Каждое племя состояло из 4-х кланов, которые управлялись главой с двумя помощниками и судьей.

— Кельты были крупными и высокими. Примерно, на голову выше римлян. Что последние, естественно, не могли им простить. Кельтское дворянство ходило чисто выбритым, и носило стрижки в соответствии с модой того времени. Их женщины отличались щегольством, они сбривали брови, носили узкие пояса. Мужчины носили усы и золотые кольца на шее, а женщины браслеты на ногах. У них был закон, согласно которому все кельты должны быть худыми. Если на кого-то не налезал стандартный пояс, его штрафовали за полноту. Поэтому во избежание штрафа все усиленно занимались спортом, как правило, военным. Честное слово, я не вру, и даже не преувеличиваю.

— Кельты были очень богаты. Это было вообще непростительно. Между нами, вероятнее всего великий Цезарь напал на Галлию, только потому, что хотел наложить руки на кельтское золото. Более 400 золотых рудников находились только на территории будущей Франции. А у римлян золота было очень мало. Как и сейчас у нас, впрочем. До Урала пока очень далеко, а в Карелии его немного и в большинстве рудное. Не будем о грустном.

— У древних кельтов женщины были более свободными, чем в римском и греческом мире. И у викингов тоже. Они могли претендовать не только на роль домохозяек. Кельтские женщины могли быть вождями племени и даже участвовать в войнах. Они легко могли добиться развода и даже забрать свое приданное у мужа. Представляете?!

— Кельты изобрели кольчугу ещё до нашей эры и шлемы, которые слямзили у них римские легионеры. Их мечи и щиты были лучших римских. И красивее. Они одними из первых научились получать железо и сталь, медь, ртуть, свинец и олово с глубокозалегающих месторождений. И, опять же первыми начали добычу золота на альпийских реках.

— Кельты имели у римлян репутацию грозных варваров. Хотя еще надо посмотреть, кто из них варвары. К тому же, они были единственные, кто смог захватить и разграбить Рим. Даже Александр Великий Македонский не воевал с кельтами, охотно подписав с ними мирный договор. А уж потом пошёл завоевывать Персию. Все кельты были прирожденными всадниками.

— Предполагается учеными, что Юлий Цезарь за 10 лет галльских войн уничтожил 1миллион кельтов из 3 миллионов, проживавших в Галлии. И еще миллион угнал в рабство. В моем будущем мире это называется геноцидом. Кельты проиграли римлянам, главным образом, из-за разобщенности кланов и внутриплеменной борьбы. Как всегда, когда в стране нет единства, враги радуются.

— Кельты не разбавляли вино водой, что рассматривалось римлянами и греками как преступление.

— Их дома были похожи не то на юрты, не то на вигвамы.

— Кельты были единственными поставщиками соли в Европе. Они открыли месторождение в нескольких километрах от Зальцбурга (в переводе - Соляная крепость). Разносчики несли ее на своих спинах в виде 8-10-килограммовых цилиндров. В обмен на соль в Зальцбург стекались ценности со всей Европы.

— Повозки кельтов под лошадиную упряжку (даже цугом) были лучшими в этом древнем мире.

— Они даже могли выполнять операции на глазах.

Я читала ещё, что верховным божеством кельтов была женщина, что народ поклонялся силам природы и верил в загробную жизнь и даже в возвращение к жизни, но в другом образе. Как и у нас, у кельтов существовало многобожие, они были язычниками. Друиды были не только священниками, прорицателями и астрономами, они также были судьями, посредниками и политическими советниками, играя большую роль в решениях, связанных с объявлением войны или мира. Чтобы стать друидом нужно было учиться минимум лет 20. Ещё много рассказывали наши ученые будущего об этом удивительном народе, точнее совокупности племён, объединённых одной религией, языком и управленческим аппаратом в виде жрецов-друидов. Но сейчас не место и не время воспоминаний. Мы, наконец, приехали.

Как и христианское духовенство в средние века, друиды, как правило, были из благородных семей и их обучением, естественно, занимались с детства. И вот с таким человеком я сейчас познакомлюсь. Да, порода есть порода. Как бы над ней не насмехались. Высокий, стройный, пояс ему, естественно, в пору. Абсолютно седой. Серые глаза, спокойные, внимательные, умные. И огромная аура внутреннего достоинства. Таких редко встретишь. Он гораздо старше меня, поэтому приветствую первой. Во время дороги, довольно неблизкой, я о жреце Храма порасспрашивала моего спутника. Возможно, эта информация поможет нам построить с кельтами нормальные отношения. Очень надеюсь.

— Многих лет, уважаемый Тревор, мне передали твою просьбу о встрече. Не сочти за грубость, но время напряженное, так что перейдём к сути твоей проблемы.

— Благодарю. И тебе многих лет, царевна. Тысячу лет назад здесь похоронили земную дочь Великой богини Морриган. Мы истово охраняли и заботились об этом керном[101]. Из-за наводнения уровень Рейна значительно поднялся, и вода затопила эту долину. Наш керн ушел под воду. Мы не знаем, что делать. Великая сказала мне, что ты можешь достать саркофаг с телом её дочери и перевезти в свою страну. Там мы смогли бы построить новый керн и храм рядом с ним, нас осталось не так уж и мало. И все мы стали бы твоими "детьми".

А вот это серьёзно. Все эти учёные мужи, отличные ремесленники и великолепные воины добровольно шли под мою руку, становились не просто меньшими родичами, а полностью подвластными мне. Как матери рода. Что у них означает большую власть над человеком, чем у отца. Это разумно на мой взгляд, тот отец или не тот, кто его знает, в это-то время. А вот мать – точно родич, без сомнения. Её кровь в своих жилах невозможно оспорить. Но как выполнить эту просьбу? Это же не… Боги, я же взяла с собой акваланг! Причём запихнула его в каюту буквально на выходе из терема, на автопилоте. Никаких мыслей о дайвинге мне и в голову не пришло, да и не могли прийти. Ведь не сумасшедшая. Представьте меня в элегантном купальнике в мутных водах взбесившегося Рейна, плывущую вместе с корягами, а также с трупами, людскими и животными. Ну, представьте эту картину маслом. Кроме того, этот вид спорта не был моим любимым. Конечно, в Египте на отдыхе несколько раз погружалась в Красное море, типа узнать, что это за развлечение. Но после встречи с муреной, спокойно выплывавшей из-за коралловых зарослей, это гиблое дело прекратила. Хотя та на меня не обратила ни малейшего внимания, уплыв по своим делам, но впечатление произвела неизгладимое. Больше в море даже с маской не погружалась более чем на метр-полтора. Поэтому в каких-либо предвидениях и предчувствиях была не виновата. Но сумка с аквалангом в каюте лежит. Вот и говори, что нами, человеками, никто не может манипулировать. Ладно, об этом потом.

— Уважаемый, Тревор. Если правильно вас поняла, то за освобождение из водного плена тела дочери Морриган, все оставшиеся в живых члены клана дают мне клятву крови, что они становятся моими и моих потомков по главной линии, "детьми" на все времена. Правильно вас поняла?

— Да, ты правильно всё поняла и всё правильно сказала.

— А если кто-то из ваших соплеменников не захочет дать эту клятву?

— Может идти на все четыре стороны.

— А вы не думаете, что…

— Извини, что перебиваю тебя, царевна, но вода заливает керн всё сильнее. А об этих предателей не беспокойся. Как только они выйдут из священной рощи, то все умрут. Это сделаю не я и не мои воины. Это сделает Морриган. Более того, кто принесёт эту клятву без искреннего желания выполнить для Морриган это святое дело, то умрут в течении 2-3 месяцев.

— Они знают об этом?

— Нет. Мы уходим в тяжелый поход, зачем нам там дурной балласт. Морриган возьмёт себе эти жертвы.

— Понятно, тогда не будем терять времени. Рунольв, скачи в лагерь. В моей каюте ты увидишь два черных мешка с ярко-голубыми широкими полосами. Кроме них захвати ещё тонких канатов и жёлтую пластиковую лодку. Ничего из неё не вынимайте. На лошадях довезёте, она лёгкая. Захватите Тамми, он может помочь. Отправляйся. Тревор, у вас какая-нибудь лодка есть?

— Да.

— Тогда найдите большие камни, положите в сетки и опустите на дно около входа в керн. Если их несколько, то рядом с тем, от которого ближе к саркофагу или от которого, где удобнее его вытаскивать. Обдумайте и пошлите людей. Проверьте, может нужный вход завалило. А потом расскажите и начертите мне схему подхода к погребальному залу. Разумеется, объясните, как обходить ловушки, если они есть.

— Сейчас всё сделаем.

И мы это сделали. Как, рассказывать подробно не буду. Слава богам, было не глубоко. Метр над крышей храма. Он тоже на небоскрёб не тянул. Доплыть до зала с саркофагом было возможно, ловушки в воде не работали, а может это Морриган постаралась нивелировать. Тут всё что угодно в голову придёт. На саркофаге были бронзовые ручки для переноса. По четыре с каждой стороны. Женское число, к слову. Видимо, уже не раз перепрятывали. Я пропустила через них мои тросы, из конопли, разумеется. Саркофаг был большой, так что пришлось взять два стропа, пытаясь расположить его центр тяжести так, чтобы не застрял и не выпал при подъеме. Для верности закрепила тросы "удавкой", если правильно запомнила этот термин. Тросы должны были тащить лошади, а люди контролировать. Но что-то пошло не так. То ли трос за что-то зацепился, то ли сил им не хватило. А воздуха все меньше, силы тоже уходят. И тут вспомнила. Цветок папоротника. Судорожно стала вспоминать, сняла перед погружением медальон или нет. Не вспомнила, но решила попробовать. Не буду повторять тот набор слов и междометий, которым пыталась подчинить себе воду, но саркофаг сдвинулся. И вышел-таки из храма. Дальше тащили по метру, после чего останавливались и проверяли, всё ли в порядке. Почти сразу пришлось менять тросы, сильно протёрлись о стены храма. Дважды поднималась на землю, отдыхала, думала – умру. Но Тревор что-то горячее давал пить, отогревал и массаж делал. В храме хоть пол был практически чистый, так, несколько сосудов, что-то деревянное, пара трупов. Когда вышли, так сказать, на улицу, вот там-то чего только не было. Я плыла перед перетаскиваемым саркофагом и убирала камни, части повозок, один раз труп лошади попался. Не знаю, как не сошла с ума. Наверное, друид мне что-то подмешивал успокаивающее. Но выдержала. Вытащили.

Дальше уже во всём этом действе не участвовала. Не могла. Что-то на что-то грузили, толпы народа шли и ехали, что-то тащили, кого-то вели. Меня везли в паланкине, закреплённым между двумя лошадьми. Самое потрясающее то, что не слышала ни разговоров, ни скрипа телег, ни храпа лошадей. Помню только одно. На крупе передней лошади, что везла мой паланкин, сидела чёрная ворона. Она крутила головой, иногда поглядывая на меня, а в каких-то непонятных мне ситуациях каркала. Трувор сразу же или менял направление движение, или останавливался и что-то там делал, не видела. Все терпеливо ждали, потом ход возобновлялся. Наконец, уснула. Потом мне рассказали, что до нашего лагеря мы добрались без серьёзных происшествий. Меня унесли в шатёр, Рюрик там что-то кричал, но Тревор его успокоил. И действительно, утром встала как огурчик. Поела, очень плотно и снова на вахту. Лазареты, лагеря беженцев, размещение кельтов, заодно навестила меделяна с хозяйкой. Очень мне была интересна эта собачья порода. В моём будущем времени она уже исчезла. К тому же Дэзи явно заинтересована в продолжении знакомства. Зашла в госпитальную палатку и увидели милую картину. На топчане лежала очень симпатичная девушка, лет 15-16. Около неё развалился меделян. Враг не пройдет. А вот ещё то, что я не ожидала увидеть.

— Добрый день, Бандур, какими судьбами?

— Добрый день, госпожа. Вот, решил навестить. У неё никого нет. Вот. Одёжку какую-никакую принес, ничего же нет. Как без неё.

Думаю, он ещё долго бы пояснял, что он тут делает, но у меня времени не было выяснять, кто там или что там, и где там. Поэтому этот фонтан красноречия просто закрыла.

— Понятно. Итак, как вас звать, красавица, кто ваши родители, из какого рода.

— Меня зовут Цитта, я дочь Горда из рода Модэ. Это очень старинный готский род. Моя мама, её зовут Вайши, из рода, точнее, из племени гондов. Это в центральной Индии они живут. Кровники выкрали и продали персидским купцам. Те другим, так до Крыма и добралась. Отец ее купил, а потом, когда она понесла, дал ей волю и сделал третьей женой. Он был тысячником воинской армии города Феодосии, это в Крыму.

— Я в курсе. Как вы очутились здесь?

— Сначала пришли печенеги, это ещё в конце прошлого века было. С тех пор набег за набегом. В иной год по 3-4 раз приходили. Разорили почти весь полуостров. Многие ушли в горы, кто-то вернулся в Византию. В Херсонесе нас, готов, не привечали. У нас два дромона было, отец решил отправиться на родину предков.

— Это куда же?

— В город Трусо, что на реке Висла стоит.

— Интересно, почему туда?

— Город большой, торговый. Но главное, там наши родичи, готы, с острова Готланд, живут. Отец говорил, что богатого и сильного в род примут с радостью.

— Это точно. Теперь понятно, почему вы решили сюда перебраться. Но зачем вы сюда-то забрели? До Вислы ещё плыть и плыть.

— Дорестад один из самых богатых торговых городов. Отец решил что-то здесь прикупить или продать, не знаю.

А вот тут девушка говорит неправду. Точнее, говорит, что действительно было, но не договаривает. Ладно, пока это пропустим, тем более, что Бандур глаз с неё не сводит, явно к ней не ровно дышит. Но разобраться в информации надо, чтоб не было подозрений.

— Жалко, что ты лишилась и родителей, и имущества, но…

— Но я не лишилась имущества! Корабли моего отца, с командами, стоят на рейде города Арнем. Там живёт многоюродный брат отца. Мы думали, что поживём там немного, пока узнаем, как там, в Трусо. Но они приняли нас так плохо, что когда папа решил сюда съездить по делам, то поехали всей семьёй. И вот как все случилось.

Всё интереснее и интереснее. Надо будет выяснить все подробности. А пока будем разбираться с более насущными делами.

— Понятно. Бандур, возьми половину своих ребят и пару десятков у Аббаса. Моряки там есть, так что бери не только воинов. Приведи корабли сюда. Нельзя, чтобы девочка осталась без гроша в кармане. Только имей в виду, Цитта, за помощь и защиту, я заберу половину твоего имущества, как по обычаю положено. Ты согласна?

— Конечно! Если бы не вы, у меня вообще ничего не было бы, даже жизни. Да и по закону почти все вам принадлежит.

— Значит, разбираешься в законах, это хорошо.

Ладно. Только почему мне кажется, что она согласилась на это предложение с непонятным воодушевлением? Я бы даже сказала, с радостью? Ладно, сейчас это не самое важное. Разберёмся.

— Ну, отдыхай и поправляйся. Я к тебе еще зайду. Дэзи, пошли.

Нет, конечно же она встала, даже сделала пару шагов в направлении выхода. Затем уселась, плотно, и с огромным чувством собственного достоинства начала чесать правое ухо, затем левое. Типа, что-то случилось, без расчесывания, ну никак. За этим действом внимательно наблюдал моделян. Даже голову приподнял. Наконец она закончила свои манипуляции, и подошла ко мне.

— Какой всё же у вас отличный пёс. Как его зовут?

— Вильд, что означает "Дикий".

— Да, ему подходит. Ну ладно, поправляйся, Цитта, а ты, Бандур, за дромонами.

Мы стояли ещё четыре дня, после чего потихоньку начали сплавляться в новое устье Рейна. Все эти четыре дня Дэзи заходила к Цитте, справиться о ее здоровье. Спрашивал, естественно, Бандур, но Дэзи строго переспрашивала уже у моделяна. Она уводила его куда-то, чтоб никто не мешал разговору, и выясняла все, что было ей интересно. Я не препятствовала. Тем более время подходящее. Наконец, она успокоилась, да и наша армада тоже организовалась. Мы, наконец-то, отправились домой. Грузовые корабли, перемежаясь с военными, (охрана, это наше всё), вышли в Северное море и взяли курс на Балтику.

Караван отправился, так сказать, по расписанию. Как только добралась до каюты, сразу же легла спать, даже не умылась. Думаю, что и все остальные занялись этим же делом, кроме вахтенных. М-да. Видно, долго еще буду смотреть на воду с настороженностью. На третий день уже немного пришла в себя и занялась делами. Естественно, начала с пленника. Долго он не сопротивлялся, точнее вообще не сопротивлялся. Скополамин плюс Скала с Рунольвом, какое тут может быть сопротивление. Как выяснилось из его рассказа, в Дорестад был отправлен отряд воинствующих монахов, назовем их так. Это еще не рыцарский орден, но некий его предшественник. Все в Ладоге знали, о предсказании наводнения в этом городе и Рюрик, по глупости поверив мошеннице (это обо мне, кто не понял), обязательно туда поедет. Иначе никак. Поэтому ликвидировать его здесь было очень удобно. Но так как эти фанатики не верили в моё предсказание, то остановились в одном из лучших постоялых дворов, который на их беду, стоял в самом опасном месте. Спаслись только трое, которые занимались наблюдением за прибытием князя, сидя на вершине холма, что перед городом. Но несмотря на божий гнев и потери бойцов, они все же попытались убить князя. Можно сказать, на глазах нашего ниндзи. Идиоты. Информации от них тоже не взяли, кроме имени их падре, но он был в Риме. Понятно, что мстили они за разгром планов и надежд Ватикана, но кроме того, что Рюрик еретик и его надо убить, рыцарь ничего не знал. Но не думаю, что папский престол спустит нам такое количество провалов их людей. Наконец-то Рюрик понял, что за него взялись всерьез. И всё равно муженёк будет искать сатисфакции. Но на то и щука в озере, чтоб карась не дремал.

Но очень серьезную информацию эти недоумки нам все же принесли, прямо на блюдечке с голубой каемочкой. Со слов единственного уцелевшего, дело было так. Как только началось наводнение, трое впередсмотрящих не стали помогать своим братьям по вере, а ринулись в верхнюю часть города, где жил резидент Ватикана. Их резоны понятны, дом этого достойного человека был почти на холме рядом с храмом и возможность полностью его затопить, была крайне мала. Имени его они не знали, знали только, что он какой-то мелкий чиновник магистрата, живет с двумя слугами, пожилой супружеской парой. Они до его дома провожали своего командира. Им повезло, на мой взгляд. Хозяина не было, как и слуги. Повариха сказала, что они пошли на постоялый двор к их командиру и собирались там ночевать. Со слов этого недоассасина, Рейн так взбесился, что первая огромная волна затопила низины минут за 10-15. Видно, где-то в верховьях перегородило реку и воды набралось – море. Потом эта запруда рухнула и огромный вал речной воды ринулся вниз. Ужас. Эти слуги Папского престола первые дни до прихода Рюрика, естественно, сидели в домике резидента и не менее естественно, перевернули там все вверх дном. Хозяин с их командиром не пришли. В тайниках и в свободном доступе отыскали много денег. В подвалах нашли много хороших и дорогих вещей, очень многие были явно сняты с трупов. Вроде бы, имея такие богатства, дождись хорошей погоды и беги отсюда, далеко и быстро. Нет, они все-таки решили дождаться прихода князя в Дорестад и убить. Что тут скажешь, фанатики.

Когда мы от него узнали все подробности, то решили посмотреть документы, которые априори там должны быть. Мы их нашли, с нашими-то возможностями. Но синий луч перстня все время меня беспокоил, да и Аленький цветочек что-то нашептывал. Плюнув на все, я пошла осматривать дом и подвалы снова. Нашла. В первый раз мы эту камеру пропустили из-за её интересного положения. В неё можно попасть только пройдя через пыточную. Да и дверь туда была довольно незаметна. Нас туда не манило. Но теперь решили рассмотреть всё тщательно. Мы с Шагарой туда и вошли. И замерли.

На полу, на середине камеры, лежала Скала, распятая по образу Витрувианского человека. Нет, я конечно, понимала, что это Хида Загадка}, но совершенно одинаковое лицо... Я даже оглянулась через левое плечо, но она была там, где и всегда. Я снова посмотрела на Хиду. На теле не было ни единого здорового кусочка. Раны, раны, раны. Некоторые затянувшиеся, другие открытые, гниющие, в нескольких ползают черви. Руки и ноги переломаны. Вырваны ноздри, отрезаны уши. Большинство волос вырваны с корнем. Глаза открыты, направлены в потолок. На наш приход никак не отреагировала, даже взглядом. Скала как во сне прошла к сестре, опустилась на колени, но не дотронулась. Там просто не было живого места, ни кусочка. Я не знаю, как она все это терпела и не умерла. Вылечить её, даже моими препаратами будущего, было невозможно. Я посмотрела на Фиолетовую Звезду, перстень гипербореев. Зеленый луч был полон и ярок, хотя я его довольно часто использовала, но понемногу. Он успевал подзарядится. Что будет в этой ситуации, я не ведала. Но точно знала, что сделаю для неё все возможное, она этого заслужила.

— Шагара, предупреди всех, чтоб меня не беспокоили. Стань у двери с той стороны и никого не пускай, даже Рюрика. Тебе не надо видеть то, что я буду делать. Тем более, я не уверена, что получится. Скала, ты стань у двери с этой стороны. Ступайте.

Села на корточки перед девушкой. Включив зеленый луч перстня, стала медленно водить над головой, потихоньку спускаясь вниз, не пропуская ни одного сантиметра. Скала помогала, поворачивая тело, поднимая руки, ноги. Прошло часа три-четыре, когда закончилась энергия кольца. Он даже перераспределил её, забрав по половине из других лучей. Но на стопы не хватило. Пальцы, кости и мышцы стопы восстановила, а кожу уже нет. Под конец этой магии Хида очнулась, повела глазами и увидела сестру. Лицо как-то обмякло, в глазах мелькнуло что-то, что не прочитать, губы попробовали шевельнутся, но я не разрешила:

— Тихо, тебе нельзя ни шевелиться, ни говорить. Теперь всё будет хорошо. Ты должна набраться сил, так что спи.

Она послушно закрыла глаза и уснула. Ей, конечно, ещё было больно. Но, думаю, с её силой воли, она сможет перетерпеть. Теперь буду только надеяться, чтобы Фиолетовая Звезда восстановится, сколько бы времени на это не ушло. Как же я устала.

— Скала, впусти Шагару и больше никого.

— Боги! Она же...

— Тихо, не кричи. Всем будем говорить, что её долго мучили, что-то хотели узнать, но мы не смогли её спросить ни о чем. Вон как стопы изранены. Голодала сильно, одна кожа да кости. Кстати, это всё правда. Все разговоры перенесем на время, когда она окончательно поправится. Я залечила ей раны, их было много, но они были поверхностные, так что поправится. А сейчас вы дадите клятву на крови, что никогда ничего не скажете, кроме того, что я разрешила. Вам понятно?

— Да.

— Да.

Я стояла на носу дромона и вспоминала все дни, проведенные в Дорестаде, раз за разом. Тут было надо многое обдумать. И не только о нападении, но и о Цитте. Здесь все не так просто, что-то она скрывает. А может не придает значения. Но поговорить с девочкой подробно надо будет обязательно. И Бандуру надо помочь, больно он о ней печется. Но больше всего мне запомнился мой подводный вояж. Этот выход из подводного храма врезался в мою память каждой секундой и на все оставшиеся годы. Ещё никогда мне не было так страшно, холодно и мутно. Все годы жизни я считала, что у меня есть только одна фобия, это боязнь высоты. Теперь я знаю точно, их у меня две. Фобии. И вторая переплюнула первую процентов на 200-300. Я ненавижу подводный мир. И не важно где он находится. В море или озере, реке, пруду. И не важно, какая температура этой воды, холодная она или тёплая. Светло там или темно. Чистый песок или лес водорослей. Пусто там или жизнь бьёт ключом. Красиво там или глянуть не на что. Одна я там или со мной кто-то плавает. Мне всё равно. Люди, я НЕНАВИЖУ подводный мир.

И я хочу домой. В Ладогу.

Глава 31

Кельты и индийская свадьба.

Два евнуха разговаривают после перенесенной

Соответствующей операции. Один возмущается:

– Мало того, что кастрировали, так ведь еще и издеваются!

– Как?

– Говорят, до свадьбы заживет…

Просто анекдот.

Лето 864 г.

Дошли не все, 6 небольших кораблей, скорее лодок, не смогли пройти. Всё-таки ещё серьезно штормило. Волны ходили не маленькие. Людей спасали, конечно, но получилось, что не всех. Распределение пассажиров по кораблям было связано с местом их будущего жительства, так что, когда вошли в Ладогу, сразу разошлись караванами. На Питкяранту, на западное побережье Ладожского озера, на притоки Волхова, на р. Свирь и южные берега Онежского озера. Всё было рассчитано заранее. Сюрпризом оказались только кельты. В дороге долго думала, куда их направить. Ведь их было не мало. Примерно, 5000 человек, живших в Дорестаде, и около 12 000 со всей северо-западной Европы, которым была послана весть о приказе Морриган. Пока пришли не все, но это из-за незавершенных дел. Именно они пригнали корабли для рейнских беженцев, которые повезли и священный саркофаг. Кельты шли последними и ни один их корабль не пострадал. Отправились только те, что жили в Дорестаде. Остальных кельтов перевезут потихоньку-полегоньку, ведь их сначала надо было собрать по всей Европе. К тому же те галлы, которые внедрились в органы власти, экономику и военные структуры Европы, тоже останутся. Они нам нужны, очень. Такого подарка я даже не могла предположить. Но руководство ими я не буду отдавать никому. Буду создавать Кельтский отдел, т.е. наша Пятая колонна в Европе.

Думаю, что возглавит его Лиин Течение}, которого представил мне Трувор сразу после более полного знакомства, сразу после разговора с Арланом. Именно он, вместе с своим наставником Арланом, фактически эту службу и создал, а сейчас её контролирует, уже два года. Бывший начальник сам его нашёл, сам воспитал и обучил. Надо будет только парню передать некоторые специфические знания из будущего по этой проблеме. Со слов Трувора, он не только отлично справляется, но и является некоторым противовесом главному военноначальнику и контрразведчику, то бишь Арлану. Правильно, девиз "Разделяй и властвуй" ещё никто не отменял. Кстати, Арлан, считает Лиина экономистом храма, который добывает со своими людьми все нужное для Тревора и старейшин. Его имя, кстати, очень ему подходит. Я присматривалась к нему за время плавания, мы пригласили Трувора с близкой свитой на багалу, надо было познакомиться. Он течет по жизни тихо и спокойно, но не дай Морриган, если столкнёшься с его омутами, мелями, порогами... Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь знал о его "экономической" деятельности, поэтому посредником между ним и мною будет Цай Жонг Лояльный, Устойчивый}, молодой парень, командир десятка хунвейбинов. А официально с кельтами работал Дьярви Смелый}, второй помощник Хальфдана. У него бабушка по материнской линии была из кельтов, к тому же еще и помощница жрицы Морриган. В семье об этом не распространялись, но гордились сильно. Он как-то проболтался об этом по пьянке. Думаю, это поможет улучшить отношения между мною и кельтами, теми, кто особо не знают, что это за отдел. Так что пусть торговлей занимаются.

Договорились с Трувором, что все остальные галлы, кого не смогли забрать, будут спокойно, по графику, перебираться на наши земли. Так они потом и сделали. Кстати, уже в море пришло на ум решение, где их расселить. Старая Русса. Там уже добывали соль, а это лучше золотоносного участка. Леса, точнее, чащи, поля, луга, реки и озера вокруг. Лучшего не найдешь. Думаю, та деревенька им не помешает, за этим Шагара проследит. Туда галлы и отправились по приезде. Сейчас эта земля, конечно, новая, и вообще никак не называется. Но это мы исправим. Будет у нас новая Старая Русса, и никак иначе. А сейчас, наконец-то, виден дом.

Да, это лето было весьма насыщенным. Дел было море. Караван спасательной экспедиции растянулся даже и не могу придумать, насколько миль. Когда первые пришвартовались и разгрузились на пристани Ладоги, последние начали входить в озеро только через пару дней. Несмотря на то, что мы готовились к этому катаклизму, жилья явно не хватало. Но люди в это время знали, как работать топором, так что справились. Построили временные жилища. Зимой никто от холода не умер. В Питкяранте заранее было проведено грандиозное строительство, нам нужны были мастера по плавке и кузнечному делу, да и других профессий. Так что, тех, кто хоть что-то понимал в этих делах или были необходимы на данном производстве, мы сразу отправили их на Длинный берег. Хотят, не хотят, не важно. Кстати, многие мастера и ремесленники других видов деятельности, тоже захотели жить именно в том месте, куда направили новых будущих металлургов. Так было даже лучше, на Питкяранте создавался некий Город Мастеров. Он совершенно был не похож ни на какой город этой реальности. Он строился по типу Петербурга, где строили проспекты и линии. Но это другая история. Кстати, жилища и необходимая городская инфраструктура была как бы не лучше, чем в Ладоге. Там уже строили новые, модернизированные дома. А в Ладоге пока строят крепостную стену вокруг города. Но потом нагоним.

Думаю, что и кельтам на новом месте понравится. Мало того, что там соль можно добывать, а они это очень хорошо умеют делать, так и места там нашлись особые для них. Когда их туда привезла и показала эту местность не только по принципу, вот река, вот лес, но и с некоторыми комментариями и сюрпризами, то Тревор выпал в осадок. А потом заявил, что туда их направила Морриган с моей помощью, конечно. Дело в том, что в этом месте сплелись три луча острого треугольника этой необыкновенной северной земли: Русса – Мёртвая Поляна – озеро Рдейское. Я об этих удивительных местах давно знала.

Под Руссой рос необыкновенно богатый лес, в основном из огромных дубов. Странно было только, что в нём не было эха. Кричи – не кричи. Голос, словно в ватную стену уходит. Не долетает он до деревьев, а затухает очень близко, прямо у самых губ[102]. И ты эти звуки ощущаешь, как лёгкие пушинки. А в сердце дубравы есть источник живой воды. Бьёт из земли метра на два. И воздух вокруг, аж сверкает и легонько так бьёт по коже, щекочет, щиплет, словно рассматривает тебя со всех сторон. И легче на душе становится, и силы прибавляются.

На юге от Руссы большие болота. Разной живности полно. Но самое главное там, это озеро неподалёку от реки Ловать. Над ним часто стоят, переливаясь, зарницы, необыкновенные по своей красоте. И здесь, в каждое новолуние, Морриган, а может быть и Морена, если ей вдруг захочется, то спускаются к своим детям. Тогда озеро начинает светиться. И если посмеешь войти в воду, ты победишь в предстоящем сражении. Вот так вот.

На западе, далеко в лесах и болотах спряталась поляна Смерти. Большая, круглая, довольно ровная поляна с обуглившейся землей и воронкой по центру. Трава и кустарники вокруг густые и сочные. И бегут туда и животные, и птицы. На свою погибель. Красивая и мягкая земля, так и хочется пройтись. Но если дойдёшь до середины поляны с обугленной землёй, то вспыхнешь ярким пламенем и мгновенно провалишься под землю. Мясо животных, не добежавших до средоточия поляны, приобретало какой-то особый ярко-красный оттенок. Иногда поляна как бы разбрасывала свои щупальца в стороны и не дай бог проходить мимо какому-либо путнику. Погибнет. Только Тревор мог пройти там в любое время. Именно там Морриган забирала свои жертвы. Поляна Смерти.[103]

Друид был в остолбенении, когда прошёл по этим лесам. Нигде он не видел и не ощущал такого единения со своей Богиней, как здесь. Все оставшиеся в живых кельты, даже дети, принесли мне и моим наследникам по прямой линии, клятву верности на крови. Возле Поляны Смерти. Они, все поголовно, говорили, что только за то, чтобы жить в этом священном месте, они и не такие клятвы дали бы. Мы заключили договор: кельты живут по своим законам, но не нарушая наших. Эти территории отданы им в аренду до тех пор, пока соблюдаются условия договора. Они платят мне 50% от добычи соли или других здешних ископаемых, и 10% – князю. Плюс еще князю и от любого другого заработка. Мне хватит того, что в договоре. В случае войны выставляют не менее половины здоровых воинов. Наверное, они бы и на меньшую долю согласились, но я не стала жадничать. Им еще город строить, племя восстанавливать, да и воинскую повинность тоже нелегко нести. Хотя остальные кельты из Европы, приедут сюда со скарбом и всем, что можно сюда перевезти. Но с ними будет другой договор. Скорее всего, к соли я их не подпущу. Тут и торф, имеются кварцевые пески, огнеупорные глины и известняки. Есть, из чего полезную продукцию создавать. К тому же те, кто будет входить в боевые хирды, будут получать трофеи, хоть им только половинная доля положена. Но все были довольны, наверное, до конца не верили, что я свои обещания выполню. Тем более, что Рюрик был известен как хозяин своего слова. Как в той поговорке: сам слово дал, сам и забрал. Хозяин, однако. Многие думали, что и жена такая же.

Но самое интересное и запоминающееся в это лето событие, была свадьба Цитты и Бандура. Уверена, что ладожане запомнят это событие на века, всем своим внукам-правнукам рассказывать будут. А дело было так. В свои 15 лет девочка пережила многое. И переезд из родного дома, и смерть родителей, и предательство кровных родственников. Как оказалось, все эти несчастья Цитта записала на свой счет по причине своего рождения в период Куджа Доша. Если кто-то забыл, напоминаю, Куджа Доша - это момент, когда Марс находится в 1, 4, 7, 8 или 12 доме. Вспомнили? Продолжаю. В Индии, откуда привезли ее матушку (в качестве рабыни), человека, которому не повезло родиться в один из этих дней, называют "мангаликом". Если это девушка, то все знают, что ее будущий муж вскорости после свадьбы должен умереть. Это первое. Второе, такое количество несчастий, включая наводнение и смерть родных, не могло произойти просто так. Явно кто-то навел на девушку злые чары. Третье, погиб ее нареченный жених, считай муж по индийским законам, следовательно, она уже не могла выйти замуж по их обычаям. Но ее матушка Вайши, из рода гондов, что в центральной Индии живут, еще до своей смерти, поведала дочери о ритуале, который мог её спасти. Если жизнь её пойдет под откос. Тогда девушка должна была выйти замуж за собаку, кобеля, разумеется. У них это нормально, ведь в этой собаке живет человеческая душа. И если он поможет милой девушке, то его реинкарнация пройдет быстрее и лучше для следующей жизни. Дождаться только жене надо его смерти (разводов в Индии не существует) и снова выйти замуж, уже за любимого человека. Этот собачий муж возьмет на себя все проклятия, и они с любимым смогут жить спокойно и счастливо. И это я не выдумываю, в Индии действительно есть такой обычай. Ещё в моё время.

Как жаль, что не видела выражение лица Бандура, когда она ему все это рассказывала. Но во всех остальных событиях я принимала самое активное участие. Первое, что сделал потенциальный жених, прибежал ко мне с криками типа "Шеф, все пропало!". Долго не могла понять данную ситуацию, но когда разобралась, то застыла стеклянным столбиком. Смеяться нельзя, плакать тоже, пришлось как-то объяснять жениху нравы и верования индийского народа. Благо когда-то читала об этих обычаях. Хорошо, что Цитта за дерево или яблоко не стала замуж выходить, у них это тоже разрешено. Наконец, он успокоился, и мы выработали План. Сколько Бандур мне крови попортил, когда мы этот План разрабатывали, словами не передать. Но на сей момент наш План выглядел так.

Первое и главное было, это найти жениха. Бандур по наивности предложил поймать какого-либо бездомного пса, а после церемонии потихоньку удавить. Я обломала его надежды, сообщив, что в Индии жизнь животных священна и их не убивают.

— Царевна, а как же с мясом?

— Никак, они не только мясо, они и рыбу почти не едят. Только зерно, овощи и фрукты. Добавляют молоко и масло. Всё.

— Да как же без мяса?!

— У них там весь год лето, поэтому в серьезной пище они не нуждаются.

— Бедные.

— Да нет. У них и богатые так питаются, так им их боги велели.

— Так что же с собакой-то делать?

— Надо найти очень старого или больного. Ты с Веданой посоветуйся, она тебе нужного подберет. К свадьбе вы его подкормите, вымоете, вычешете. Чтоб гости не смеялись. Размеры кобеля не имеют значения.

— А если он долго жить будет?

— Собаки вообще долго не живут, а тут уж найдете какого-нибудь старичка. На всякий случай кормите как на убой. Вдруг живот не выдержит такого изобилия после голодовки.

— И что дальше будет?

— Как только найдешь пса, сразу беги ко мне. Составлю вам свадебный гороскоп, точнее попрошу Фархада. Он быстрее управится.

— Это что такое, горо… Ну, то что вы сказали?

— Это расчет дней, в которых лучше проводить свадебный ритуал.

— Но с собакой-то это зачем?

— Положено. Надо, чтобы он своей хозяйке помог, а не навредил. Ты ведь даже зверей в лесу убивал в нужные дни, а не как тебе захочется, а тут снятие порчи и заклятья. Дальше идет помолвка.

— Какая еще помолвка?!

— Спокойно, это дело серьезное и отходить от обычаев нельзя ни в коем случае. Как только вымоете пса, его надо не только очень хорошо накормить, но и обязательно дать выпить миску молока. Потом на правую переднюю лапу надо одеть обручальное кольцо. Закажи его у Горыни, он другу не откажет. Только упреди, чтобы на любой размер подошел. Лучше всего сделать из широкой проволоки, скрутив её змейкой. Такую на любую лапу намотаешь. Не забудь, что и невесте тоже кольцо одеть надо. Тут ты сам подберешь. Но помни, что после смерти мужа, она это кольцо носить больше не будет, так что слишком дорогое не покупай.

Я познакомила его с остальными обрядами, и он отправился готовить свадьбу своей невесты. Ему здорово повезло. Уже на следующий день весь город знал о его проблеме. Услышав о трудностях Бандура, один из местных охотников привел парня к себе на двор и показал довольно старого пса, который зимой ещё и попал на зубы волку. У него была откушена задняя левая лапа, а левая передняя переломана совершенно непонятным способом. Левого уха не было, весь левый бок в шрамах. Но правая передняя лапа была цела. Видно было, что он доживает последние дни. Охотник сказал будущему жениху:

— Хороший был кобель. Четыре раза жизнь спасал. Любил я его. Рука не поднялась убить. А у тебя такая беда. Пусть он напоследок еще хорошему человеку послужит.

Бандур тотчас сообщил новость мне, я – Фархаду, тот внес в заготовку гороскопа нужные правки и помолвка была назначена на послезавтра. Помолвка прошла камерно, на подворье охотника. Присутствовали только близкие, те кто пришли с мыса Таран. И семья охотника. Кобеля вымыли, расчесали, накормили, одели на шею венок из полевых цветов и покрасили желтой краской морду жениха и лоб невесты. Тот не сопротивлялся, видно сил не было. Обменялись кольцами. Невеста надела ему кольцо сама, жениху помогал охотник. Фархад объявил, что наиболее благополучный день для свадьбы настанет через пять дней и пригласил всех присутствующих на торжество. Эти слова подхватили все, в том числе и те, кто терпеливо стоял за забором. Молодые выпили молока из одной миски, сначала невеста, затем жених, потом разошлись. Невеста пошла в терем, а жених уснул дома. Оставшиеся до свадьбы дни Бандур посвятил поиску большой поляны, на которой можно построить что-то напоминающее храм "Веди". Вообще-то, это помост, украшенный коврами, в середине которого строят каменное гнездо, в котом можно было бы зажечь костер. Друзья не подвели и к дню свадьбы храм построили. Обряд проводили чуть ли не на сто процентов так, как делают в Индии. Провести этот ритуал вызвался Горислав, волхв Хорса. Когда его спросила, почему он решил провести эту церемонию, тот ответил, что в далеком прошлом женитьба на зверях было обыденном делом. Вот так, век живи – век учись, не знала.

Наступил день свадьбы. Я, конечно, ждала гостей, но не столько. На свадьбу пришли все жители Ладоги, за исключением больных и немощных. Приехали все старейшины союзных племен, с семьями и родственниками. В княжеской дружине тянули жребий, кто останется выполнять служебные обязанности. Все остальные составили почетный караул по всему пути жениха от дома до храма. Невесту привезли туда еще не рассвете. Пришли все купцы, наши и иноземные. Людей предупредили, что угощение будет без мяса, рыбы и яиц, но это никого не остановило. Вокруг храма было накрыто очень много столов, но их явно не хватало. Но люди у нас простые и добрые. Понимая ситуацию, взяли с собой шкуры под седалища и корзинки с едой. Главное было не это, главное был выезд жениха. Ждали терпеливо. Наконец из ворот дома охотника вышел пожилой мерин, покрытый вышитой попоной, закрывающей все туловище коняги. Грива заплетена косичками с желтыми лентами. На спине стоял ящик с невысокими стенками, покрытый шкурой. В ящике лежал жених, голова которого покоилась на высокой подушке. Вся морда была опять раскрашена желтой краской. Он мирно спал. Мерин шел не торопясь, осторожно, ведомый двумя сыновьями хозяина. Под его копыта девушки бросали цветы. И возле дороги молча стояли жители Ладоги, заранее предупрежденные, что за побудку жениха, князь возьмет с них серьезную виру. Но в короб все равно заглядывали. Лучше всего видно было детям, смирно сидящих на плечах отцов. Кстати, не шумели, не баловались, Домострой, однако. И тишина.

Кортеж направился к храму. В толпе бегали молодые букмекеры и принимали ставки. Когда проснется жених, будет ли лаять, где и когда, укусит ли невесту, справит ли нужду, по дороге или уже в храме, и многое другое. Азарт витал над зрителями грозовыми тучами. Жених почти дотерпел до храма. Метров за десять до него, он потянулся, раскрыл пасть и сладко зевнул. Погонщики начали поторапливать коня. Дошли. Тут начался аттракцион. Мерин повернулся боком к помосту храма, ящик на него и переместили. Вставать жених не спешил. Видно, его всё устраивало. Еще раз зевнул. Тут должен быть состояться следующий обряд. При встрече молодые обмениваются друг с другом венками из цветов, которые символизируют соединение двух сердец. Эту сцену мы репетировали. Охотник Бестуж, отец жениха, дал команду "Сидеть!", каковую тот и выполнил. Бестуж надел на левую лапу свадебный венок (на правой он стоял) и протянул ее в сторону невесты. Та не растерялась и повесила его себе на шею. И тут же, алаверды, надела на шею жениха свой свадебный венок. Тут-то и начался настоящий праздник. Песни, танцы, аттракционы в новом, построенном только этой весной, парке. Тот, что был в городе, уже не справлялся и его перенесли в новый, на берегу Ладожки. Для расширения возможностей.

Молодожены сидели на помосте и принимали подарки. В день свадьбы молодым запрещено принимать пищу до самой главной свадебной церемонии в храме. Жениху было легче, он спал. Невеста работала за двоих. Как потом выяснилось, на этой свадьбе было самое огромное количество подарков, о которых могли видеть и слышать присутствующие. Бандур в одночасье стал одним из самых богатых женихом Ладоги. Но люди не завидовали, ведь за такое зрелище, чего-нибудь хорошее не жалко. Когда пришли сумерки, Горислав зажег свадебный костер и семь раз провел молодоженов вокруг священного огня, после чего они уже навеки стали связаны узами брака. Жениху помогал отец, так что все прошло по правилам. Наконец молодожены смогли поесть и не стали себя ограничивать. Наконец, гости разошлись, единогласно признав данную свадьбу как торжество столетия. Наутро Цитта потихоньку отправила Бандура с телегой подарков к охотнику. Тот не ожидал такого и был искренне благодарен. Вечером старый пес умер. Со счастливой улыбкой на морде.

Свадебные торжества закончились и настали трудовые будни. Летом день год кормит. Свадьба Бандура и Цитты назначена на зиму, в Мясоед. Нужно выдержать траур по умершему супругу. Возникла с ними еще одна проблема, наследственная. Вскоре после свадьбы приехали родственники со стороны отца девушки. Как понимаю, тоже из рода Моде. Их было очень много для погостить у молодой родственницы-сироты. Я велела распространить среди народа мою просьбу не рассказывать им о Цитте, и народ эту просьбу исполнил. Чего только не придумали ладожане для такого случая. Одни говорили, что такой девушки не видели, другие что похожая здесь появлялась, но уехала на ладье по Волхову, третьи, что вышла замуж за князя Рюрика семнадцатой женой, четвертые, десятые, двадцатые, тридцатые. Версии ширились, разрастались, тянулись вверх. Люди развлекались как могли. По вечерам соседи по улице сопоставляли информацию, чтобы не повторятся. Бедные гости уже не знали куда податься, пока не получили руку помощи. От монахов, естественно. Меня эти ловцы душ начинают напрягать. Что ни делают, все к худшему. После выяснения, что искомая девушка находится на данной территории, родственники узнали, что, к сожалению, она пребывает под крылышком Великой княгини. Это обо мне, если кто не понял. Что интересно, все местные называют меня царевной, а чужакам всегда представляют, как Великую княгиню. Но это не важно. Зато путаницы больше.

Глава делегации родственников, многоюродный дядюшка девушки, купец Бач с очень странным именем "Живущий у моря пекарь", настойчиво напрашивался на прием ко мне. Я, через секретаря, отправила его к князю. Тем не менее, этот пекарь приходил ко мне в приемную как на работу и вежливо просил аудиенции по важному вопросу, который он может озвучить только моей милости. Мы не могли понять, что нужно родственникам Цитты и тянули время. Сама она тоже терялась в догадках. Она забрала почти все свое имущество, и встала под мою руку. На что они надеялись? Тем не менее люди дядюшки не сидели без дела. Они не просто изучали город, они прочесывали его мелкой гребенкой. В этом благом деле засветились и наши священнослужители. Ночь перестала быть томной. Пришлось брать языка. Один из людей приехавших родственников, отправился домой с каким-то поручением в сопровождении двух воинов. Бач зафрахтовал им места в караване, отправляющийся в Данию, с заходом на остров Готланд. Интересный маршрут. А ведь им надо было бы плыть в Северное море, а затем в Рейн. Какого его понесло к готам?! Так что, на первой же ночевке посланные гонцы пропали. Купцы даже не почесались, так как Пекарь не оплатил поездку, договорившись, что пассажиры заплатят по прибытию на остров. Наверно, они подумали, что этим скрягам нужно было именно сюда, в деревню племени водь, на малое торжище. Вот они и решили сэкономить и обманули кормщика. К тому же всего лишь один день миновал. Не стоило выделки шум поднимать.

Гостей привезли вечером и сразу отправили в подвалы терема. Мы там оборудовали несколько камер. Любительницей пыток я не была, поэтому на допросах использовала скополамин и ему подобное. И чисто, и соврать даже не пытаются. Красавки, белены и дурмана здесь полно, а вытяжку сделать не так уж трудно. Так что нам своих подопечных разговорить было несложно. Своим хозяином этот приказчик был отправлен на остров по серьезной причине. Отец Цитты Горд, из рода Моде, был умным и предприимчивым человеком. Будучи тысячником Феодосии, главного рабского рынка полуострова, он много знал и мог. Была у него такая привычка, каждую партию рабов внимательно рассматривать. И почти в каждой он находил одну-две жемчужины. И не только девушек-красавиц имею ввиду. Нет, от них он тоже не отказывался. Но искал он талантливых людей, в любой области: ремесле, воинских умений, торговле, науке, лечении, даже в домашнем хозяйстве. От рабства их не освобождал, но относился, видимо, нормально. Желая уехать из Крыма, Горд стал готовить себе (и семье) новую родную землю. Года у него были немалые, воевать особо уже не хотелось, а вот к торговле у него способности были. И свою коммерческую корпорацию он таки построил. Раскинулась она довольно широко:

Первая ветка ‒ Феодосия - Константинополь – Феодосия.

Вторая – Феодосия – Керчь – Саркел – волок – Волга (в этом времени она называлась Итиль) – Булгар – Шоша – Ломь – Руза – Москва и Ока.

Третья– Феодосия — Херсонес — Днепр — р. Касима — Западная Двина — Рижский залив — Сеебург — о. Готланд.

Четвертая ‒ Феодосия – Керчь– Танаис (в устье Дона) – недавно построенный Саркел – южнорусские степи ‒ Волга ‒ Каспийское море ‒ Ургенч ‒ Бухара ‒ Самарканд (столица Согдианы) ‒ Кашгар – Север пустыни Такла-Макан – Турфан – Сиань, столица Китая. Третья трасса – это Степной Путь.

Пятая ‒ Феодосия – Керчь – Саркел – волок – Волга – Булгар – Каспийское море – на верблюдах до Багдада – р. Тигр – Персидский залив – Аравийское море – Индия: Тхатта, Сомнатх, Каликут.

В каждом городе на этих торговых путях у него были свои караван-сараи, в которых кроме его приказчика и постоялого двора находились таверна, склады, торговая лавка, обменный пункт, почта по всем городам его торговой сети, лекарь, ремесленники по обслуживанию караванов. На постой становились только очень уважаемые люди, предупреждающие о приезде заранее. Слишком сложно было попасть в караван-сарай Горда из рода Модэ. Когда он давно начинал, над ним смеялись другие караванщики, такие деньги тратить на удовольствия путешественников. И цена проживания, чуть ли не медный фолл в день на человека. Но без еды. Но если бы кто-нибудь подсчитал, сколько он зарабатывал на своих вспомогательных услугах, удавился бы от зависти. Но он этим не хвастал. Горд из рода Модэ был гением. Придумать, разработать и создать такую огромную торговую империю всего за 17 лет, это надо суметь. Через пару-тройку лет его конкуренты очнулись, увидев как поднялся Горд, как пользуются спросом все предлагаемые услуги, как с ним сотрудничают купцы и путешественники. Некоторые даже попытались подражать. Но особенно не развернулись, и в таких делах нужен талант. Ну и сначала деньги, конечно, притом немаленькие.

Наш пленник поведал и о той единственной ошибке, которую допустил этот великий человек. Он доверился своему брату, которого он не видел много лет. Мало того, он не только не знал очень много о своем братушке, и не потрудился это узнать. Со слов моего "гостя", его брат ненавидел Горда люто. Он завидовал младшему брату с детства. Горд опережал Фихмана и в воинских успехах, и в торговых делах, и в отношениях с друзьями и девушками. Мне вообще-то было без разницы, из-за чего он злобствовал. Может из-за имени, которым наградила его своя же матушка (Фихман, это Скотник, Пастух). Такие люди, которые винят в своих неудачах кого угодно, только не себя, они всегда были, есть и будут. Но Цитта должна была знать, почему погиб ее отец. Я с ее невнятных рассказов подумала, что он погиб из-за наводнения, но оказалось, что это не совсем верно. Он поссорился с братом и уехали семьей в Дорестад, но погиб он вечером перед наводнением, когда пошел на какую-то важную встречу.

На него напали, он отбивался, ранили, но до дома добраться сумел. Братец, организовавший эту встречу, рассчитывал его захватить и добраться до информации о его торговых делах. Как бы он не был подл, но мозги имел, и точно знал, что не сможет заявиться к главному приказчику в Феодосии и попросить признать его хозяином, мол, "я ваша тетя, приехала из Киева и буду у вас жить". Нужны были бумаги, удостоверяющие личность, так сказать. Завещание Горда не плохо бы иметь. Во время наводнения и переезда, это сделать он не смог, поэтому отправился со своими людьми по следам племянницы. Следы нашли. Но они никак не предполагали такой популярности этой девочки в Ладоге и теперь не знали, что надо делать. Вот и послали верного человечка на Готланд, к другому родственнику, дядюшке по матушке Фихмана, которого звали Эбер, Кабанья голова. Именно он разрабатывал все планы по захвату собственности своего родича. Место главного приказчика торговой линии "Феодосия – о. Готланд" Эберу оказалось мало. Фихман же был просто исполнителем, и не самым лучшим, судя по всему.

Ну, что ж, видно, уже надо приглашать Цитту и Бандура знакомить с ситуацией.

— Привет, молодожены, проходите, садитесь, разговор у нас намечается долгий.

— Ваше высочество, я уже распорядилась, чтобы принесли документы, которые были у отца и начали готовить для…

— Извини, Цитта, но мы сейчас будем говорить о более важном. Сом, пусть нам принесут вина, лимонада, кофе и каких-нибудь сладостей, и сразу ко мне. Надо будет кое-что записать.

У Сома было несколько переписчиков-стенографистов, но некоторые вещи он записывал только сам. Сейчас был именно такой случай. Я рассказала своим собеседникам все подробности этой истории и отметила всю масштабность предприятия Горда из рода Модэ. Ошеломлены были все, включая Сома. Молчание начало затягиваться.

— Благодарю вас, моя царевна, за то, что вы не бросили нас. Я даже не предполагал, что за приданное у моей жены. Как и она, впрочем. Но, думаю, нам одним такое дело не потянуть. Как ты считаешь, милая?

— Конечно! Боги, за что?! Меня точно убьют, как отца! Что делать?!

— Милая, успокойся, царевна знает, что делать.

— Да, конечно. Ваше высочество?! – Интересно, где она узнала это титулование? В Европе оно только входит в употребление. Не забыть спросить, мелочь, но всё же.

— У меня есть пара мыслей по этому поводу, но сначала поведай все, что ты помнишь из рассказов твоего отца про переезд в Европу и планов на будущее.

— Она сейчас успокоится и все расскажет. Но я хотел бы сообщить, что все спасенное имущество пересчитано, поделено пополам и упаковано. Сейчас Хуэйлин принимает все по описи.

— Очень хорошо. Сом, пошли посыльного к Хуэйлину, что бы прервался на недолго. И пусть Диване прихватит. Цитта, рассказывай.

Вообще-то, ничего особо свеженького она не поведала, но была и новая информация. Она сказала, что отец собирался осесть с семьей в городе Дуйсбург на Рейне, и вроде даже купил там дом или землю под него. Почему он его выбрал, она не знала, конечно. Но он что-то упоминал про действующий там серьезный рынок и корабельные верфи. Так-то оно так, но он, конечно, не знал, что Рейн изменит свое русло, сместившись на запад. Думаю, что этот город теперь нам не интересен.

— Значит, ты больше ничего не знаешь. А ты случайно не помнишь его последние слова, ведь он умер у тебя на руках? – Она немного помолчала, нахмурив лобик, и видно что-то вспомнила.

— Я могу что-то пересказать не так, но он говорил, что моя мама перед смертью призналась, что в Индии она встретилась с его родным братом, которого изгнали из семьи, не знаю за что. И тот попросил передать именно моему отцу, что он, мол, устроился хорошо, что община готов здесь очень сильна, и что он может вместе с отцом вести дела. И что он знает какую-то тайну, которая может сделать их очень богатыми.

— Вот и наш казначей. Присаживайся, разговор важный. Расскажи, что входит в наследство Цитты.

Пока Хуэйлин докладывал результаты финансовой проверки достояния отца Цитты, я судорожно пыталась проанализировать обстоятельства с Индией и торговой империей Горда. Пока понимания этой ситуации у меня не было. Но тут в мои мысли вклинился голос молодожена:

— Прошу прощения, моя царевна, но я хочу кое-что сказать. Мы разделили имущество Цитты точно на половину, вы были очень великодушны, другие забрали бы у беззащитной девушки все. Мы не знали про эту торговую империю, но мы тут перекинулись парой слов, и просим вас забрать её всю. Мы не потянем. Вон даже честный хозяин и сильный воин не смог с ней совладать, а уж мы тем более. Мы с Циттой просим взять ее в дар за жизнь моей жены и ваше покровительство моего нового рода.

Оп-па. Растет Бандур, растет. Соображает, и быстро. Ну что ж, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

— Спасибо, Бандур, конечно. Но ты или твоя жена не обвините меня или мужа в ограблении?

— Нет, что вы, как можно, Ваше высочество! Бандур все сказал правильно! Прошу вас! Даже не думайте! Разве можно?!

Да, очень эмоционально и очень информативно.

— Не беспокойтесь, я все поняла правильно. Просто имела в виду следующее. Я с благодарностью принимаю ваш подарок, но со следующими условиями. Бандур возглавит кампанию, это первое. Да, ты уже засиделся на своей должности. Отряд разведки возглавит твой заместитель, он уже готов для этой работы. К тому же на новой должности ты не перестанешь продолжать работать в той же сфере. Не правда ли?

— Я даже и не думал, что вы доверите мне такой серьезный участок. Я не подведу, моя царевна.

— Не сомневаюсь. Так что в первую очередь займись кадровым вопросом. Как касаемо торгового пути, так и по прошлому профилю. Это очень важно. Кстати, Хуэйлин, твоему старшему сколько лет?

— 17, моя госпожа.

— Как он у тебя? Сможет он справиться с должностью казначея этой торговой компании плюс дополнительный отряд охраны?

— Еще не совсем. Но если госпожа позволит, на первых порах я буду ему помогать. Тем более, мы пока на Севере сначала надо всё проверить и привести под вашу присягу. И второго сына, ему уже 15, отдам в помощь. Я их себе готовил, но раз такое дело. Думаю, вдвоем справятся и как уже сказал, я за ними присмотрю.

— Отлично. А сколько у тебя ещё сыновей?

— Четверо, моя госпожа. 14, 13, 11 и 9 лет. Всех обучаю, работают на подхвате.

— Отлично. Но ты им в помощь подбери ребят, имеющие талант к такой работе. Только умоляю, там не обязательно должны быть только китайцы, хорошо?

— Как можно, моя госпожа! И найду, и научу!

— Отлично. Завтра займешься разбором финансовых документов этой торговой компании, назовем ее "Янтарный луч ". И еще, Бандур. За твою работу ты получишь 3% от чистой прибыли. И твоя жена, как дарительница, 2%. Не благодари. Через два дня жду штатное расписание головного офиса с предварительной зарплатой и поощрениями за хорошую работу. Диване, ты ведешь весь мой документооборот, теперь тебе придется отвечать и за новую компанию. Под это дело организуй особый отдел. Возьми у Цитты все бумаги, касающиеся торговли и безопасности, разбери и ознакомься. Если тебе что-то покажется важным или требующего срочного решения, сразу ко мне. Хуэйлин, тебя это тоже касается. Еще есть вопросы? Нет? Тогда за работу.

Теперь надо не развалить созданную гением торговую империю. Надо будет Рюрику доложить. А пока на боковую, а то он уже явно заждался. На следующее утро я планировала заняться дядей Цитты, но не срослось. Началось со стука в дверь, вроде ничего серьезного, это был Сом, по делу.

— Входи.

— Наблюдатели сообщают, что корабли Великой Моравии вошли в Ладогу.

— Сколько их?

— 7. До дюжины набрать не смогли.

— Ай-ай-ай, Сом, как не хорошо обсмеивать наших возможных союзников? В прошлый раз они вообще на наших драккарах сюда добирались. Но почему сейчас прибыли? У них там дел полно, да и Рюрик весьма занят.

— Сами ничего не могут, все других за себя работать хотят заставить.

— Сом, ты что на них взъелся?

— Того стоят.

— Так. А теперь поподробнее. Что тебе известно и почему я этого не знаю.

— Это личное, госпожа моя. Думал, справлюсь, но видать, не смогу.

— Значит отложим пока твой рассказ, ситуация экстренная. Быстро найди Ёкая. После него – Рунольва.

Наш нинзя проявился минут через 15.

— Ёкай, к нам направляется посольство Ростислава. Быстро оборудуй их комнаты жучками. Ты уже научился с ними работать?

Поклон.

— Хорошо. После этого поставь где только можно у монахов, и в храме, везде, где ещё не успели, ну и дома. Ступай.

Исчез.

— Привет, Рунольв, ты уже знаешь о посольстве?

— Да, мне доложили.

— Отлично. Кроме обычного наблюдения, просмотри возможность провокаций со стороны недругов князя. Пресекай немедленно.

— А вдруг нам что-то покажется, а окажется, что было невинно. Люди могут обидится.

— В этом случае, говорите, что вам донесли, что этот Иван, Степан или Навуходоносор что-то против царевны замышляет. А раз всё хорошо, то извините, обознались. Кроме того, если любой намек о серебре возникнет, сразу же передавай мне. Ступай.

— Слушаюсь.

Теперь я снова обернулась к Сому. Он от меня без правдивого рассказа не уйдет. Если не доверяет, отправлю куда подальше, мне такие закрытые

— Рассказывай, что тут с тобой происходит.

— Тут такая история. Когда меня только назначили на место помощника Главного жреца, то часто проверяли на верность Главному жрецу и Храму. Именно в такой последовательности. Я действительно был предан, как же иначе. Мне столько говорили о гневе богов и верности традициям нашей веры. Так что я, естественно, верил их словам. Нет, большинство жрецов такими и были, но Главный… через некоторое время мне стало казаться, что он не верил ни во что. Он ничего не чувствовал, не ощущал, не видел вокруг ничего хорошего. Этот мир вокруг, такой живой. Он же не слышал его и не видел. Он жил только для себя. Сначала я не обращал на это внимания, он был очень умным человеком и хорошо выполнял обязанности Главного жреца. Но со временем начал давать мне заданий все больше и больше, и среди них все чаще появлялись такие, которые к Храму совершенно не относились. Вернее, касались частично, но шли на пользу Главному жрецу и только. В основном, это было связано с дарами. Я не лез в эти дела, но все помнил, а он-то о моей памяти забыл, хотя и пользовался ею каждый день. И вот однажды произошло нечто, которое разрушило весь мой мир.

Приехал князь Ростислав. В 858 году он заключил союз с сыном Людовика II Немецкого Карломаном. Тот пошел войной на отца и потребовал от Ростислава подмоги. Вот он и приехал в Аркону, узнать, пойти в 861 году в поход или нет. Гадание сказало – идти. И он решил принести серьезную жертву, человеческую, чтоб всё хорошо прошло, так сказать, наверняка. Он привез 7 юных девушек, красивых и без пороков. Я пошел к князю забрать этих девушек и увидел среди них одну, которая не сломалась. Она явно пыталась что-то придумать, чтобы спастись. Она что-то сказала Ростиславу, но тот криво ухмыльнулся и сказал, что надо было раньше соглашаться. А я… Когда я её увидел, то… даже не знаю, как сказать. Я понял, что это единственная женщина, которая была мне нужна. Разговаривать на эту тему с Ростиславом было бесполезно, сразу видно, и я пришел с этой просьбой к Главному жрецу. Я работал на него уже три года, как говорится, без сна и отдыха. Ему ничего не стоило заменить её на другую девушку, нам их привозили сотнями. Многие оставались жить при храме, для удовольствия жрецов, и некоторые из них даже умирали своей смертью. Но он мне отказал. Просто так, без причины. Сказал, что у него других дел нет, как просьбы какого-то послушника выполнять. И сам пошел проводить ритуал и мучил её дольше других. Не знаю, что я сделал такого, за что он меня так наказал, но я его возненавидел. Мне кажется, что он прекрасно это понимал, и наслаждался моим бессилием. Но через полтора года я сумел отомстить. Он любил маленьких мальчиков, пухленьких и ярко рыжих. Но такие были редкостью. Но я такого все-таки нашел. Я знал, что один из Старших жрецов уже давно метит на место Главного жреца, но не знает, как его убрать. Еда проверяется очень тщательно, на всех этапах. Стража верна, его послушники тоже. Они с другими жрецами даже не разговаривали. А я по долгу службы курировал все – охрану, торговлю, ритуалы, кадры, все. И все держал в голове. И маленькими порциями, в течение нескольких месяцев, внедрял в голову того старшего жреца мой план. Наконец он созрел для его выполнения, и подвел Главного к этому мальчику. Но вместо дискредитации Главного, он решил его убить. Он заразил пацана и тот эту заразу перенес на моего хозяина. Тот умер довольно быстро, хоть и мучительно, но для меня это было поражением. Этот зверь должен был мучиться долго. Главный поменялся, но выбрали не того, кто устранил предыдущего. Интересно Норны плетут нити судьбы. Мне тогда пришлось поехать в городище Бранденбург, а это не близко. Там построили святилище Триглава, и нужно было туда кое-что отвезти. Я и поехал, и охраны мне дали много. Не знаю, как, но Главный жрец упал с меловой скалы. Плавать он не умел. И тот старший жрец стал Главным. Он буквально копчиком чувствовал, что я много знаю, и когда я вернулся, меня взяли в дверях моей кельи. И тут же продали купцу, с которым он вел свои делишки. Жаден был сильно и не знал точно всё про меня. Кроме того, что я был предан двум прежним Главным жрецам и много для них делал, он знал. А вот что и про него многое ведаю - он даже мысли такой не допускал. Это меня и спасло. Я решил вам все рассказать потому, что понял, что эта боль никуда не уйдет. И я хочу быть честным перед вами, моя госпожа.

Да, удивил. Но что-то похожее я и предполагала. Но надо его успокоить.

— Значит, так. Не знаю, как бы поступила в такой ситуации я, но что-то сделать попыталась бы точно. Ты выбрал этот вариант, возможно он был самым действенным, не знаю. Судить тебя не могу. Сложно это все. Давай договоримся, мы оба забываем то, что ты пережил. Знаю, тебе трудно это сделать. Но ты вступил в другую жизнь, и очень не хочется, чтобы твое прошлое затмило твое же будущее. И еще. Я очень недоверчива. Все, кто идет по жизни рядом со мной, дают мне кровную клятву верности, причем на магическом камне. Не то, чтобы изначально не доверяю человеку, но плоть слаба. Он, может и не хочет предать, да заставят. Пытки еще никто не отменял. Но эта клятва заставит тебя молчать. А если ты не выдержишь боли и начнешь говорить, то сразу же умрешь. У меня слишком важные жизненные планы, чтобы я миндальничала. Впрочем, ты очень хороший секретарь, да и охранник на высоте, такими людьми не разбрасываются. Если не хочешь давать кровную клятву, я могу отдать тебя Рюрику. Ему тоже хорошие специалисты нужны.

— Спасибо, моя царевна, я согласен принести клятву и пройти обряд.

— Хорошо. Вечером и сделаем. А пока позови Хуэйлина, пусть возьмет отчеты за первое полугодие.

Ну, что сказать, мы оказывается в хорошем прибытке. Думала, что, если и покроем затраты на экипировку всей дружины, она у нас очень дорогая, то и слава богам. А тут оказалось, что то оружие и доспехи, сделанное всем дружинникам, не только окупилось, но и чистой прибыли мы получили очень много. Это без учета пополнения людьми. Имеется ввиду, что гостей хоть и было чересчур много, но ведь все уже теперь свои. Также прибывшие из Дорестада нормально влились в наше хозяйство. Пришлось, конечно, строить дополнительное жилье, не рассчитывали на такое количество людей. Они, конечно, всё получили в кредит, но дома стоили денег, и не малых. К тому же строительство крепости монеты как в прорву забирает. Ан нет, покрыли все расходы, да еще и осталось. Но к осени придет первая партия самородного серебра, про северные камни и драгметаллы из рудников Питкяранты я молчу. И будет его немало. Думаю, станем довольно богатыми, тьфу, тьфу, тьфу. Но все равно, в этом году мой день рождения праздновался более камерно. Нет, гостей было много, и столы были отличные, и концерт. Но ни в еде, ни в развлечениях особо нового не было. Индийскую свадьбу мне было никак не переплюнуть, так что я даже пытаться не стала. Но повеселились хорошо. Жаль только, что многих друзей-приятелей не было, разослали по миру за всякими делами. Но надо. Столько проблем, и разных помех не меньше. И тут меня осенило. Я вспомнила все, что произошло у аров, коллизии с посольством, все, о чем я так много думала за последнее время.

— Хуэйлин, найди и пригласи ко мне Минша. Сам найди и сам пригласи. Я буду его ждать в Саду развлечений, в моей беседке, примерно через два часа. Пусть наша встреча выглядит случайно.

— Слушаюсь, моя госпожа. Давно пора. Поверьте, вы не пожалеете.

Ну, эти китайцы! Всё видят, всё знают и про всё молчат. Хорошо, хоть что отвечают, когда спросят. Правда, не всем. В назначенное время я сидела в своей любимой беседке и ела курагу. Отпустила своих служанок на аттракционы, стража стояла поодаль, чтоб вид не загораживать. Тут мой взгляд зацепил замечательную картину. Выход солидного китайца с семьей на прогулку. Минш, естественно. Не знаю сколько у него детей, но явно менее пятнадцати, которые шли за ним. Наверное, по соседям недостающих позанимал. Или специально нужных подобрал. Все умыты, нарядно одеты, все с какими-то вкусностями в руках. Две жены важно идут по бокам, а три служанки завершают отряд. И тут начался спектакль. Увидел меня. Изобразил нерешительность, потом решимость. И, вроде как волнуясь, направился ко мне. Низко поклонился. Четыре раза. Потом обвел рукой свой взвод и тихо сказал:

— Слушаю вас, госпожа царевна.

Я, улыбаясь и осматривая эту компанию, также проговорила:

— Я довольна работой твоих хунвейбинов. Мне пришла в голову мысль, что не плохо было бы создать не только охранную службу из них, но и разведывательную. Добавив туда взрослых, понимающих людей. Ведь у тебя такие есть?

— Конечно, моя госпожа.

— У меня нет подозрений, что моя служба действует неверно. Но, как говорят у меня на родине, нельзя складывать все яйца в одну корзину.

— Очень мудрая поговорка. – Поклон.

— Возьмешься за организацию этой службы?

— Конечно. Только вот эти два мальчиков будут приносить вам наши донесения. Только они. Они разносят по комнатам терема дрова для каминов, свечи, и воду для цветов. Их легко запомнить. – Поклон. И выдвигает двух пацанят, лет 12-ти. У одного большая родинка под правым глазом, у второго левая бровь абсолютно седая. Я милостиво киваю головой.

— Как их зовут?

— Первый – Джен Корень}, а второй – Линг Понимающий}. Это командиры. Каждый ведет за собой шесть человек.

— Вы понимаете, что все серьезно и опасно? А это дети.

— Они много пережили, госпожа. Стали сильными. Как говорили мудрые, "Прямая нога не боится кривого ботинка". – Поклон. Еще поклон. Еще два раза.

Уходят, медленно и с довольными лицами. Даже про деньги не спросил. Да, намаялись они. И искренне хотят стабильности. Чтоб не разрушили опять их спокойный мир. За это можно не только хорошо поработать, но и подраться. Особенно с теми, кто на этот спокойный мир покушается. Как там говорил Ливий Тит? "Оказанное доверие обычно вызывает ответную верность."

Похоже, что так.

Глава 32

Набег варягов.

Идёт пьяный мужик по Красной площади,

на поводке - гусь. Подходит милиционер и говорит:

— Извините, уважаемый, это Красная площадь,

с животными нельзя!

Пьянчужка показывает рукой на голубей.

Милиционер ему:

— Так это ж голубь, птица мира!

Пьянчужка:

— Гадом буду, мой гусь войны не хочет!

Просто анекдот.

Апрель 865г.

Весь год мы готовились к набегу датчан на Ладогу. Я об этом походе узнала, естественно, из Википедии, а остальным, опять таки, преподнесла как предсказание. Целое представление устроила.

По преданию, Рагнар Лодброк (Рагнар Мохнатые или Кожаные Штаны, точно не помню) был одним из наиболее влиятельных военных вождей Дании. На его личном знамени был изображён ворон Одина, своим крылом указывающий направление похода. Кстати, прозвище этого викинга связано с легендой о том, что Рагнар ещё в детстве, случайно угодив в змеиное логово, выжил благодаря только жёстким кожаным штанам с начесом. Не смогли змеюки их прокусить. В связи с этим случаем данный счастливчик был известен всей Скандинавии. Надо добавить, что Рагнар был ещё и серьезным соперником Рюрика в делах пиратских. К тому же мой муж искренне считал, что в ссоре с франкским королем явно торчали штаны Рагнара. Любви к Мохнатому ему с этим подозрением, естественно, не прибавилось. В прошлом году, когда на Рейне проводили спасательную операцию, мы кое-что еще дополнительно узнали.

Рагнар после не очень удачного похода решил проведать дружка и направился к нам. Это было как раз перед набегом Кетиля Лосося. О том, что у Рюрика появились немалые деньги, можно сказать, сокровища, ему сообщил именно Лотарь. Но Мохнатый опоздал. Наша эскадра уже вышла в Балтийское море и нас было много. Чего никто из ворогов не ожидал. Так что Лодброк отступил, нашёл приют у куретов (куршей)[1] и сембов (пруссов), объяснив этот манёвр как "выпрямление линии фронта". Но и уход от происков местных волхвов, напустивших на его хирд чёрные тучи и проливной дождь, тоже добавил. Провёл он зиму у своих союзников и по сведениям моей разведки, собирался весной навестить Ладогу. Эту тайну, благодаря трактирам, знало всё побережье Балтики. Он заключил договор с некоторыми местными находниками (сиречь – бандитам) о дружбе, любви и взаимопомощи. Другими словами, и курши, и пруссы тоже решили поправить своё материальное положение хорошим набегом. Но тут подсуетились мои засланцы и местные доброжелатели. Все на побережье южной Балтики знали, что за правдивые и нужные мне сведения, вовремя сообщенные нашим торговым представителям, имеющихся во всех серьезных городах побережья, они получат приличные деньги, согласно важности сообщения. Не то чтобы мы кричали о таком методе дополнительного заработка, но информация об этом распространялась как-то сама собой.

Лодброк слышал о святилище в Ромове, все-таки главное капище не только Пруссии, но и Европы. Во главе стоял верховный жрец, Криве-Кривайтис, фактически, глава страны.Другими словами, языческая древняя Пруссия являлась теократическим государством, а это уже другая политика. Вот туда-то и отправился великий викинг за благословением и поддержкой. К его будущему сожалению, но уничтожение Ладоги не входило в интересы Криве-Кривайтиса, самого Главного жреца пруссов. Даже в самой Ладоге и вокруг, особенно по Волхову, было много его приверженцев, очень богатых, к слову сказать. И они трепетно относились к своим обычаям и верованиям. Всё устоялось, многие богатеют без всяких войн, торговля и ремёсла процветают, все довольны. Так на ... зачем коту гармонь?! Зачем уничтожать хорошую рабочую модель жизни? Все знали, что девизом Великого князя была часто повторяемая фраза: "Верь в кого хочешь, молись как хочешь, но не мешай своим соседям жить и работать, ну и вовремя платить налоги". Золотые слова. Так что захват города был выгоден только Мохнатому и его людям, которые вряд ли заедут в Ромове еще и по пути домой, чтобы ещё раз отблагодарить Мохнатого. Тем более, что они уже принесли жертвы, весьма скромные, кстати сказать. Вот и принял Криве-Кривайтис превентивные меры, за которые мы его отблагодарили и весьма...

Никто, кроме жрецов, не имел права подходить к дубу. Если кто-то приходил с жертвенными дарами, Криве-Кривайтис, как верховный жрец, провожал его до полотнищ. Занавесь чуть-чуть приподнималась, так, чтобы можно было только заглянуть за неё и увидеть, что жертвы переданы богам. Когда викинги проходили мимо третьего идола, Криве-Кривайтис не собирался заходить за полотнища, видно требы Потримпсу не были особенно хороши. Поэтому туда отправился Рагнар. Но как только он подошёл к дубу, полотнища взмыли вверх, и все увидели, как священный сноп упал с горшка, из которого высунулась голова змеи, по описанию очевидцев, похожая на гюрзу. Очень большую гюрзу. Она открыла пасть, высунула язык и зашипела. Все, кроме жрецов, покинули пределы священного круга. Очень быстро, надо заметить. Как, в прочем, и само Ромово тоже. Мне очень быстро донесли об этом, поэтому я не удивилась, когда Сом доложил о странном госте, который попросил передать мне некий перстень.

— Он не назвался, но держится с достоинством. Похож на монаха. – Как же мне повезло с этим парнем. Наблюдательность отменная.

— Зови.

Всё так и есть. И похож, и с достоинством. Лицо постное, неприметное, глаза смотрят вдаль, но видят и подмечают всё. Спокойный, как танк.

— Приветствую порфирородную царевну, желаем исполнений всех её желаний и планов. Вас просили посмотреть на это кольцо.

— Приветствую слугу Криве-Кривайтиса. Надеюсь, путешествие было удачным? Давайте взгляну. Так, да, я знаю этот перстень.

Ага, не так уж он непробиваем. Моргнул, выпучил глаза, замялся. Но пришел в себя быстро.

— Мой господин велел передать, что в последнее посещение святилища перед уходом в вик, Рагнар Лодброк принес необыкновенно богатые дары. Особенно много человеческих жертв, красивых девушек и сильных мужчин из северо-восточных земель. Говорят, что он всю зиму скупал славян, карелов, угров. У него на родине есть поверье, что если принести в жертву богам людей из местности, куда идешь в поход, то он будет удачным. Более того, у них вроде как ещё одно поверье есть. Мол, ещё больше будет удачи, если выйти в поход и на подходе к нужной местности выбросить в море, ну, или реку, знатного жителя этой местности. Не важно, какого пола и возраста.

— Вот как? Впервые слышу о таком поверье. Как мало мы знаем о других народах. Искренне благодарю твоего господина за науку. В знак нашей дружбы передай господину эту шкатулку. Надеюсь, ему понравится эта праздничная гривна. Кстати, ты случайно не знаешь, нашел ли Лодброк такую необходимую ему жертву?

— Благодарствую, порфирородная. Точно никто не знает, но говорят про какого-то купца, кажется, Отай, если я правильно помню имя.

— Думаю, что ваша память великолепна, но её всё же надо иногда подпитывать витаминами.

— Чем?!

— Так называют очень полезные вещи у меня на родине. Очень хорошо для этого подходят южные фрукты и кое-что ещё. Мы приготовили для вас небольшую корзиночку. У крыльца стоят два парня, они помогут её донести, ведь вы не зря заходили на наш базар. Ещё раз благодарю. Ступай и пусть будет легок твой путь. И возьми наши рубли себе в дорогу, за хлопоты.

— Спасибо, царевна, долгих лет тебе и твоим близким. Будь счастлива.

Кажется, последние слова он произносил гораздо приветливее, чем в начале встречи. Думаю, он и сам иногда нам что-нибудь поведает, если что. Но это уже не важно. Главное теперь, это Отай. Очень неординарный человек. На сегодня он является недавно выбранным старшиной купцов Ладоги. Это серьезный пост и завоевать его не просто. Старшину не назначают, а именно выбирают, причем открытым голосованием. Конечно, даже в претенденты не попадет какой-нибудь разносчик пирогов с зайчатиной. Может вступить на эту должность только очень опытный и уважаемый купец. Но я ведь его видела недавно, как же он тогда…? Позвонив в колокольчик, велела позвать ко мне Джена.

— Джен, собери всех своих камикадзе и узнай всё, что произошло с семьей Отая и с ним лично. Где-то месяца 3-4 назад. Как только что-то узнаете, сразу на доклад, где бы и с кем бы я не была.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Велела Сому собрать весь командный состав. Надо уже готовиться к будущим неприятностям. Узнав эту досадную новость, все руководители служб отправили приказы найти торгового старшину. А потом мы все попытались проанализировать ситуацию, заодно разрабатывая возможные планы спасения. Поздно вечером, после шумных заседаний решила отдохнуть, но не получилось. Когда вошла в спальню, то увидела Рюрика в совершенно невменяемом состоянии. Уже до берсеркского безумия не далеко. Так как мне не доложили ни о каких-либо неприятностях в доме, значит тут что-то личное.

— Дорогой, что случилось? Не скрывай, чтобы не произошло, мы вдвоём всё выдержим. Не таи в себе.

— Ничего не случилось.

— Я же вижу, ты озабочен. Не скрывай это от меня, прошу. Вдвоём мы со всем и всеми справимся.

— Да ничего такого.

— Любимый, ты хочешь оградить меня от беды, но я всё равно узнаю, когда она постучит в дверь. Но тогда я не смогу тебе помочь, просто не успею. Скажи мне.

— Просто этот Лодброк!

— Мохнатые Штаны! Какое смешное прозвище. Наверное, потому, что простые у него быстро рвутся. Так что с ним? – Рюрик фыркнул и уже более вменяемо ответил:

— Эта сволочь всегда стоял у меня на дороге. И сейчас что-то задумал, гад. Печенкой чувствую.

Вот тут я выпала в осадок. Имя Рагнара я, конечно, знала. Имя полумифическое, большинство историков моего времени в его существовании сомневались, хотя наличие у него брата Ролло, жен и детей почему-то не оспаривали. Полмира узнало имя этого пирата благодаря сериалу "Викинги". Я его не смотрела, но отзывы были хорошие. Возможно и так, кто его знает. Я смотрела отрывки и читала рецензии. То, что там показывали и говорили, с реальной историей и рядом не стояло, как и всегда. В этом я была убеждена на сто процентов. Но кое-что о нем читала. И нигде имена этих двух красавцев, я Рюрика имею ввиду, не пересекались. Любопытно.

— Кто он вообще такой?

— Говорил, что внук Сигурда Кольцо, из рода Инглингов, племянник Харольда, короля Дании и Швеции. Но ни в одной хронике его имени нет. Инглинги, род большой и сильный, они отобрали датский трон у моего дяди, короля Харальда Клака, из рода Скьельдунгов. И нам пришлось бежать ко двору Людовика Благочестивого. Было это в 826 году. Я совсем пацаном был.

— Отобрали трон?!

— Да. Король Людовик подарил дяде в лен владения на побережье Фризии, в качестве компенсацию за потерю. Но в 40 году Людовик умер, и его сыновья передрались между собой.

— Почему? Что не поделили?

— Страну. Каждый хотел стать королём. Каждый хотел набрать больше воинов. Всех привечали. Именно тогда норвежцы Ладогу спалили, городок богатый был. Там, в основном, славяне и финны жили. Потом уже норвежцы сами там поселились, уж очень место хорошее. За ними и другие люди осели. А нас с братьями и дружиной Лотарь, сын Людовика, нанял. Дал уделы во Фрисландии, сделал знатью своего королевства. Где мы только не воевали за него. Во Фризии, Северной Франции, Моравии, Англии, всё и не перечислишь. Не раз я вторгался в Данию, пытаясь вернуть себе королевский трон. Но тут Лотарь меня вызвал к себе. Это в 44 году было. Я, дурак, поверил, что он меня наградить хочет за воинские успехи. Приехали. И ни с того, ни с сего, мы с братом были обвинены в измене и оба брошены в темницу, где Харальд вскоре умер от пыток, палач перестарался. А я бежал из заточения во владения брата Лотаря, Людовика Немецкого. Он меня принял, меня многие знали.

— Да, милый, покидало тебя по странам и войнам. Зато сейчас у тебя есть своя земля, которую ты должен защищать, расширять и богатство в ней свои преумножать. Чтобы сыну-продолжателю дело твое и сильную страну оставить. Теперь здесь твой лен, и не стоит тратить силы на нищий север, будь он трижды скандинавский. Здесь столько земли, что осваивать ее придется даже не пра-пра-внукам, а далеким потомкам.

— Это так. Но забыть то, что было, не могу.

— И не надо. Давай-ка лучше выпьем чего-нибудь горяченького, чтоб мозги немного прочистились.

Пока служанки накрывали на стол, я судорожно вспоминала всё про этого Рагнара, что было известно. Судя по всему, Рюрик к этому герою очень неровно дышит. Судя по его словам, тот тоже отвечает взаимностью.

— Так, а что потом с тобой произошло?

— В 850-м я хорошо пограбил Фризию и города выше по Рейну. Лотарь был вынужден уступить мне Дорестад и большую часть Фризии. Правда, взамен потребовал креститься. Очень набожный человек. Сам то он меч редко в руки брал, брезговал, видно. Он чужой кровью расплачивался. Всякие интриги строил. Тогда я забежал и в Ладогу, на ненадолго, встретил, ну да ты знаешь, кого.

— Как?! Ты христианин?!

— Дорестад стоит мессы[2]. Потом мы неплохо прошлись по Европе, чаще всего заглядывал в Данию. В 57-ом королек Хорик II откупился от меня частью Южной Ютландии между Северным морем и рекой Айдер.

— Так у тебя там своя земля есть?! А все прибедняешься.

— У меня еще и в Моравии земля имеется, меня в Лужицкой Сербии тоже князем кликнули. Я как раз оттуда возвращался, когда меня к твоему берегу прибило.

— Как вовремя ты о ней вспомнил, дорогой. Теперь с посольством Моравии мы будем разговаривать другим тоном. Совсем другим. Ладно, это пока не горит. Теперь, что касается Мохнатых Штанов. Разведка донесла, что он серьезно настроен на захват Ладоги, причем собирается стереть ее с лица земли. И, естественно, забрать все наши богатства с мастерами и ремесленниками, и набрать самый большой полон в истории походов викингов. И для этого он сделал все мыслимые и немыслимые приготовления.

— А конкретнее? Кстати, а как он все наши богатства сможет вывезти?

— Все его замыслы мы не знаем, но кое-что известно. Во-первых, он заключил временный договор на захват Ладоги и ближайших земель со многими прибалтийскими племенами. Согласились пруссы, ливы, летгалы, корсь и земгалы. Не все рода, но многие. Ладьи у них имеются, прикупит у них себе парочку. Во-вторых, он давно ведет разведку наших возможностей и прекрасно знает, что крепостная стена города не достроена, вот и спешит.

— Кто?

— Кто "кто"?

— Кто ему все это докладывает?

— Как кто, дорогой? Ведь на последнем нашем Малом совете Шагара докладывала. Купцы заморские и монахи. Купцы, по-моему, уже распределились меж собой, кто что будет у них выкупать. Ты же знаешь, им не нужна наша хорошая ремесленная база. Им нужны мед, воск, меха и все за копейки. А наше оружие им так вообще, как серпом по … ну, ты знаешь. Вместо дешевого воска мы продаем свечи, много меда уходит на конфеты и лакомства. Шубы, воротники и шапки из меха вместо шкурок, оружие и инструменты, которых нигде нет. А дорогие украшения, особенно с янтарем. А монахи, тут уже другой вопрос и сейчас мы с тобой о них говорить не будем.

— Значит, прибалтийские племена. И сколько там этого народа?

— Точно неизвестно, но не менее 5 000. На своих лодках, то бишь ладьях.

— Вот еще на чем богатства вывозить можно.

— Да, но ты еще забыл о наших драккарах, ладьях и кноррах. Думают, идиоты, что придут к нам с набитыми викингами драккарами, а потом часть команды отправят на наши суда.

— Да, надежда на большую поживу у них есть. Ладно, давай спать, завтра посольство принимать.

Утром мы, выспавшиеся и отдохнувшие, отправились было в Детинец, где расположились представители князя Ростислава, но вовремя сообразили, что принимать гостей в зале моего терема будет гораздо креативнее. Так что развернулись и пошли обратно. Тут мне пришла в голову одна очень интересная мысль и я велела Камрану организовать мне отряд охраны.

— А зачем?

— Много будешь знать, скоро состаришься.

— А...

— Потом расскажу. Исполняй. Распустила я вас тут.

— Точно, пороть их всех надо.

— Может и начну. Камран?

— Слушаюсь.

Мы велели быстренько убрать с подиума все лишнее, оставив только кресла и вазы с необычными цветами, вроде гладиолусов и герани из моей теплицы. По окончании уборки спустились в зал, где нас уже ждали представители всех силовых ведомств. Все было бы, пусть и очень богато, но довольно обычно, если бы не считать двух охранников, негритянки Селы и японца Ёкая в национальных костюмах и, безусловно, уже почти законченную карту нашего государства и сопредельных земель. Помните? Выполненную из поделочных, драгоценных и полудрагоценных камней. Правда и стекло, изображавшее водные преграды, типа голубых рек, синих озер и изумрудного моря, тоже переливалось не хуже. Над ней теперь висел огромный щит с пикирующим соколом, герб моего супруга. Рядом мой герб, гораздо меньше, но намного ярче: Анзуд. Полуптица, полузверь. Очень неоднозначен этот символ, очень. И бьет не только в глаза, но и в душу. Перед подиумом также стояли самые близкие хирдманы Рюрика, мои приближенные, казначей Цзян Хуэйлин в шелковом халате, и забредший к нам в гости и, возможно даже случайно, попавший на этот прием мой любимый меря Кÿртньыпатыр Ямшан. Двери открылись и Баранакке своим фирменным голосом объявил:

¾ Великое посольство от князя Ростислава I, господаря Великой Моравии! Глава посольства – воевода Славомир со товарищи - Великому князю Рюрику, господарю города Ладоги, Новгорода и ратного князя земель ильменских словенов, мери, кривичей, веси и чуди, господаря Дорестада, Южной Ютландии, Лужицкой Сербии, что в Моравии находится, и жене его, царевне Елене, челом бьют!

Все четыре члена Великого посольства поклонились, низко. При этом ощутимо вздрогнули, услышав о Лужицкой Сербии, которая занимала не менее пятой части всей Моравии. Они, конечно, слышали рассказы Баранакке и о тереме, и о князе, и о Ладоге, и о его землях. Но видно посчитали эти рассказы, в лучшем случае, преувеличенными. Тем более те два полупосла, которые сопровождали посольство Баранакке из Моравии, в нашем тереме не были и, соответственно, о нем не рассказывали. Так что слова Баранакке скорее всего, приняли за краснобайство. Здесь же все получилось наоборот. Баранакке не пустобрёх, и говорил перед князем Моравии строго по существу, как велели. Вроде всю информацию изложил, но раскрасил не очень ярко. Вот сомнения и возникли. Так что сейчас они были, действительно, в шоке. Но Славомир пришел в себя довольно быстро, хотя только уже то, что Баранакке, посол в Великую Моравию у себя дома выполняет работу глашатая, уже выбивало из колеи. Но терем, карта, мебель, одежда всех находившихся, оружие, о котором только слышали, но не видели. А также трон из мамонтовой кости, золота и драгоценных камней. Тот, который мы нашли далеко на Севере. Тот, который принадлежал гиперборейскому вождю или еще выше. Очень большой, скорее огромный, с высокой, резной спинкой в виде северного сияния. Драгоценные камни переливались и днем, и в свете огней. Это сияние затмевало все. Поэтому я попросила Севрина сделать мне трон из костяного фарфора, украшенного белым и голубым янтарем. Если бы попросили оценить его только одним словом, было бы оно только одно – ИЗЯЩЕСТВО. И как вишенка на торте, гостей изумил венец князя и корона царевны, украшенные огранёнными и отполированными драгоценными камнями, включая бриллианты. Всё это действительно впечатляло и поражало. Но перед нами стояли люди не слабые. Встряхнувшись, посол начал корректный спич, вновь благодаря за спасение детей. Потом стал вручать подарки. Их было немного, и они вполне уместились в руках троицы, сопровождавшей посла. Пара кинжалов, пара мечей, пара шлемов, наручей и т.п. Все украшены серебром и янтарем. Очень мило. Мы переглянулись с Рюриком, я улыбнулась, а он очень-очень вежливо поблагодарил посла за эти великолепные, изумительные, прекрасные подарки. Покрасневший Славомир, поклонился, не комментируя сказанное. Потом Рюрик просто, по-армейски, заявил:

— Вы, наверное, устали с дороги, так что, размещайтесь в старом Детинце. Новый еще не скоро достроится. Мы всего лишь 3 года здесь обретаемся. Дел много и строительство большое, но ничего, все сделаем. Сами понимаете, мы в первую очередь фортификационные сооружения возводим. Защита города наша самая главная задача. Этот же терем просто наше с женой семейное гнездышко, мы здесь вдвоем обитаем, пока наш княжеский замок не построят. Так что отдыхайте. Завтра переговорим, может о чем интересном и договоримся.

После этого встал и вышел из зала. Я снова улыбнулась и последовала за ним. Пусть этими шутами занимаются другие. Да и Кÿртньыпатыр Ямшан, видно, хочет с ними познакомится. И пускай. Думаю, не повредит. В качестве чичероне направила Дана, того парнишку, что в Каупе Анастасию с дочерью защищал. Он и сейчас их охраняет, ему уже 16 и вырос он неимоверно, настоящий великан. Не каждый викинг до него дотянется. Уже к росту Баранакке подбирается. Тот немного кривится (?), но парня учит, видно на свое место его готовит. Так что Дан, вернее не Дан, а Влот от Волот – великан}. Года через два, когда поверил, что мы действительно не станем злодействовать по отношению к Аллочке, оттаял. Охранять не перестал, мало ли что может случиться, но мы с Анастасией относились к этому с пониманием. Зато Баранакке его так тренировал, что вскоре этот боец будет побеждать всех, если один на один, разумеется. Парень ещё и умный оказался, аналитик от бога, да ещё и наблюдательность удивительная, подмечает всё. А вид простоватый такой, доверчивый, глаза с длинными ресницами, как у девушки, смотрят мило-удивленно, так и хочется погладить по головке. Наши местные уже давно не пытаются делать что-то подобное, отучил, но чужие иногда попадаются. Вот я и направила его к нашим гостям, пусть присмотрится. А все остальное – завтра.

Завтра все и завертелось. Мы не лукавили, нам это ни к чему. Показали производственную базу, включая Длинный берег, всё равно ничего не поймут. Познакомили (поверхностно, конечно) с дружиной, строительством новой Ладоги, особенно крепостных стен, на которые гости смотрели просто со страхом. Продемонстрировали корабельную верфь, больницы, школы, Дом пионеров, стадион, парк развлечений, мельницы, лесопилки, мастерские. Но бегом, так сказать - зашли и вышли. Потом их привели ко мне. Осмотрела послов внимательно и приняла выводы Влота, что посольский секретарь, явно совмещает свою работу со шпионской халтуркой. Кому сливает информацию, не знаю, но разберемся. Поэтому, построила беседу следующим образом:

— Воевода Славомир. Не сочтите за неуважение, но то, что я хочу сказать, это только для ваших ушей и вашего князя. Поэтому попрошу ваших спутников удалиться. Вы не против?

Удивительно, но он согласился сразу.

— Теперь, думаю, можно говорить открыто. Мы знаем, что один из этих троих работает на церковь и Людовика Немецкого. Мои люди считают, что это секретарь. Но доказательств у нас нет. Так что думайте и решайте сами эту проблему. Теперь о деле. Мне известно, что Ростислав сейчас собирает и вооружает войско против Людовика. Знает об этом и сам Людовик. Поэтому, он не только заключил союз с Болгарией, но и уговорил двух маркграфов, Вильгельма II и Энгельшалька I, захватить восточную часть Великой Моравии, что они и попытаются сделать в следующем году. Если мои предположения сбудутся и вы их остановите, милости просим к нам следующим летом или осенью. Мои люди слышали разговор Людовика с неизвестным послом и услышали не только те планы, которые я вам озвучила, но и кое-что ещё. Неизвестный посол особенно настаивал, что Ростислав должен быть ослеплен и брошен в темницу. Хотите верьте, хотите нет. Но этот рассказ - наш подарок детям Ростислава, которых мы искренне полюбили. И последнее. Рассказывайте князю все, что здесь услышали, в очень приватной обстановке. Лучше всего на вершине горы, стоящей на острове в середине большого озера. И я не шучу. Этот совет – подарок вам от Лужицкого господаря. Теперь можете идти. Наши подарки вашему князю принесут завтра пополудни, сразу на ладьи. Думаю, вам пора отправляться. Время не ждет.

Гость повернулся налево кругом и вышел за дверь. Как потом мне доложили, ушел сразу на корабль, даже на торг не пошел. Ну что ж, теперь можно заняться своими делами. В дверь постучали и в гостиную почти вбежал Камран:

— Посыльный уже ждет вас, моя госпожа. Лошади оседланы, охрана готова.

— К друиду, в храм богини Морриган едем и быстро.

— ???

Дверь с шумом распахнулась и в зал ворвался мой князь.

— Во дворе стоит отряд, сказали по твоему приказу. Что случилось?

— Помнишь, когда мы шли в терем? Тогда и увидела как прискакал человек Арлана. По дороге, когда ты с ярлами смеялся, он сказал, что друиду храма было видение о нападении на Ладогу. Он хочет передать мне слова богини. Я бы может и засомневалась, но он передал этот браслет, такой же, как подаренное мне в Дорестаде кольцо, это явно пара. Её символ. Значит, всё серьезно.

— Надеюсь, охраны довольно, а то ты только на своих негритянок полагаешься.

— Есть за что, дорогой. Ладно, я побежала, дело действительно серьезное, Трувор просто так волноваться не станет. Да и браслет тут... Морриган не будет разбрасываться своими драгоценностями просто так.

— Будь осторожна.

— Конечно.

Поехала не зря. Богиня предупредила о многом. Рагнар Лодброк получил известия, что датские и шведские короли и ярлы собирают армаду кораблей для захвата Британии в следующем году. На тамошнем саммите отметились и его сыновья, только самого Рагнара проинформировать об этом походе забыли. Он был в бешенстве. Его любимая дочь Ребекка Заманивающая в ловушку} еле его успокоила. Но потом дала умный совет. Разделить войско на две неравные части. С большей Рагнар пойдет на Британию. Вторую отдаст под руку сына именем Хвитсерк Белая рубашка} от третьей жены Аслауг. Но чтобы обеспечить победу над Рюриком, нужны серьезные союзники, а не пруссы. Следовательно, надо предложить сыну Кетиля Лосося, ярлу Одду Навершие}, поучаствовать в этом, безусловно выгодном походе. И посланник должен намекнуть ярлу, что, если он отлично покажет себя в этом вике, то Рагнар Лодброк выслушает его предложение о свадьбе на его любимой дочери Ребекке. Так они и порешили. Морриган сказала, что они договорятся ...

Дождались. Медленно и величаво драккары хевдинга Хвитсерка и присоединившегося к нему ярла Одда, сына не безызвестного Лосося, направлялись к нам. Остальные ещё не подошли к месту сбора, а эта быстрая молодежь не стала их дожидаться. Нам это довольно дорого обошлось, но того стоило. Шли по три драккара разом, залив к реке позволял, тем более весной, почти в половодье. Короче, воды было достаточно. Впереди, но во втором ряду, в середине, шёл огромный драккар самого конунга.Самый оснащённый, с тараном и каким-то небольшим метательным орудием. Ишь ты, потихоньку перенимают прогрессивное вооружение. Всё начальство именно там обреталось, судя по вымпелам на мачте. Построение судов явно предполагает некую тактику, похожую на сухопутное сражение. Флотилия выступает небольшим клином, в середине флагман, по бокам идут линией самые большие и оснащенные драккары, связанные с главным кораблем, планшир к планширу, словно огромная плавающая платформа. Форштевни длинных кораблей выступали за линию фронта, и некоторые из них были оснащены заслонками на носу и корме, чтобы, значит, удар неприятели купировать. Правильно. У некоторых драккаров вокруг носа даже железные шипы торчали, чтобы этой железной бородой можно было пробить борта наших кораблей. Если, конечно, мы сдуру подойдём на расстояние этих шипов. По краям этой платформы Хвитсерк поставил небольшие и довольно юркие кораблики для перестрелки с нашими катерами. Они уже с ними встречались на Балтике, когда там разведку проводили. Высокобортные торговые суда расположились где-то далеко на флангах. Их очень много. Чувствуется, что рассчитывают на немаленькую поживу. Они не опасны, воинов на них почти нет, у этих небоевых судов другая задача. Добро награбленное перевозить.

На драккарах начали спускать паруса и хирдманы сели за вёсла. Замечательно. Теперь движение осуществлялось только ими. С главного драккара что-то заорали и остальные корабли, до которых донеслись по цепочке эти вопли, пошли на встречу нашим. Ну, как всегда, как завещали предки. Плывут тихонько навстречу, разогнаться невозможно, ждут абордаж, вероятно. Нашу, как им кажется, такую же как у них, платформу, вероятно собираются атаковать всеми кораблями, стоящих вдоль нее. Приблизились.

Град стрел, копий, кольев с железными наконечниками и камней посыпался на палубы наших кораблей. К этому времени мы уже заменили традиционный круглый щит на миндалевидный, гораздо лучше защищавший тело. К тому же шлемы имели пластину для защиты носа и шеи. Хорошо экипированные воины защищали и своих гребцов. Все они были одеты в штаны и бушлаты из пеньки и пробки, в особо опасных для здоровья местах были нашиты тонкие стальные пластины. Разумеется и шлемы с наносниками не забыли. Так что обстрел нам особо не мешал. В основном, на нас летели камни, излюбленные метательные орудия норвежцев. Их не жалко. Железо-то дорого. К тому же, бросали они или пращами, или вручную, так что долетали немногие. Поэтому и сильного урона не было. Мы, естественно, тоже отвечали. Но так как обстреливали мы их из метательных машин, пусть и не больших, но сильных, результат был более впечатляющий. К тому же не стоит забывать о книппелях. Плюс "греческий огонь". Так как движение драккаров викингов осуществлялось без парусов, только вёслами, то их утрата и поломка от серьезных камней приводила к серьезным потерям в людях. Напасть они на нас пока не могли (я имею ввиду абордаж), да и обстреливать медленно дрейфующее судно легче, чем такое же, но в движении. А наши корабли могли маневрировать свободно. Кроме того, благодаря солнцу, бившему в глаза норвежцев, мы смогли скрытно вывести из-за бортов драккаров скоростные защищённые катера с сильным тараном. Их толи не заметили, то ли проигнорировали из за малости. Тут дело даже не в солнце. Просто великие скандинавские воины не принимали всерьез эту мелюзгу. Драккары быстро перенесли обстрел на второй строй этой платформы, а эти маленькие, юркие судёнышки набросились на корабли норвежцев как осы на волка. Они буквально залезали на ряд вёсел, не только их ломая, но и выбивая гребцов. А ведь это были не рабы. Это были полноценные воины. Которых становилось всё меньше и меньше. Наши ярлы до того обнаглели, что подходили к драккарам противника чуть ли не вплотную, и пользуясь более высокими бортами, сбрасывали камни и дротики прямо на палубы, протаранив их до донышка.

Через несколько часов всё было кончено. Это не было сражением, это была бойня. Наше стопроцентное преимущество в оружие, боеприпасах, доспехах, технических характеристиках кораблей, не могло нас подвести. Все целые драккары были взяты на абордаж, ярлы даже дали порезвиться нескольким берсеркерам, так, немного, чтоб не потеряли квалификацию. Даже многие притопленные корабли смогли спасти, благо здесь не очень глубоко, да и в связке с другими многие оставались на плаву. Торговые суда, видя ход сражения, начали потихоньку отходить от боевых драккаров. Но пока развязались, пока развернулись, пока распустили паруса, тут и наши юркие катера подоспели, а потом и боевые драккары подошли. Но пара кнорров успели убежать. Но они погоды не делали, так что никто не расстроился, и так захваченных кораблей хватало. Для наших планов вполне достаточно.

Я со своими помощницами ожидала в лагере, наблюдая сражение с довольно высокой сопки. В бинокли все хорошо было видно. Моя свита тоже наблюдала не из-под ладони. Наши, сделанные в Питкяранте, подзорные трубы уже вышли из детских болезней и были весьма неплохи. Но их я раздала моим девушкам. У меня свой бинокль был, такой оптики здесь даже представить не смогут. Да и ни к чему. После похода на Рейн Рюрик одарил лучших ярлов (главное, ещё и верных) биноклями попроще, но тоже из будущего. Их как из клада Северной страны представили. Так что, эти девайсы были отлично востребованы. Наши морские волки принялись подгонять захваченные корабли к берегу и тут началась вакханалия. Все хотели быстрее сойти на берег, похвастаться, снять и рассмотреть добычу. Дурдом. Вместе со своими телохранителями, ассасинами и Дэзи, я прекратила это безобразие, но с огромным трудом. Ничего, они у меня ещё узнают, где раки зимуют. На землю разрешила сойти только раненым, Рюрику и командам драккаров, которых надо подремонтировать. А остальных отправила в Ладогу. Пока они потихоньку дойдут и разгрузятся, мы как раз и подоспеем. Как всё-таки здорово, что мы смогли обмануть Хвитсерка и заставить выйти к нам один на один. Молодой еще, кровь играет. Со всем объединенным флотом могли и не справиться. А так третья часть, а то и половина армады Рагнара уже вышла из строя. Но остальных все-таки еще многовато. Так что идем домой, ремонтироваться, лечить раненых и готовиться к новой встрече.

Добыча была богатая. Нашли очень много денег, монеты разных стран и разного достоинства. Кстати, такое количество монет бывает после набега, а не до него. Даже странно. Надо будет узнать, откуда у них такие богатства. Даже золото есть. Кстати, довольно много. Ладно, это потом. Сейчас набег надо отбить. Драккары уцелели не все, но если сравнивать с норвежцами, то потери совершенно несопоставимы. Так что их драккары нам очень пригодятся. Хотя целых не так уж много, но гораздо больше, чем поломанных у нас. Это отлично, ибо сейчас с качественным ремонтом не успеем. Разведка утверждает, что остальное войско придет сюда дня через 2-3. Так что пора идти в Ладогу. Всё решится там. На суше. А то ещё в окружение попадём. Спасшиеся горячие норвежские парни уже расползлись по огромной территории, но их богатства особые не ждут. Люди все были предупреждены и ушли кто куда захотел. Кто в Ладогу, кто в Рюриково Городище, кто в леса, кто на другой берег озера, в Город мастеров. Сразу в Волхов наши гости не пойдут, им после штормового перехода надо драккары проверить. Да и мы там кое-какие сюрпризы им приготовили. Время подготовиться есть. Идём домой.

Ладога встретила защитников радостными криками и весёлым шумом. Вот ведь люди, знают, что всё ещё далеко не закончено, но победе радуются как в последний раз. Ну, я им мешать не буду, вон Рюрик за нас двоих похвалится. В приёмной меня уже ждали все, кому велела прийти. Ого, а вот Тревора с Арланом не думала увидеть. В Старую Руссу весть о набеге отправила, конечно. Но так рано не ждала. К тому же они прекрасно знали время появления этой армады, Морриган сообщила. Навсегда запомню ту встречу с Великой богиней.

... Когда я отправилась в Старую Руссу, Тревор сразу по приезду повел меня на Южные болота, к озеру, спрятавшееся в чаще, вокруг которой река Ловать делает большую петлю. В тот вечер стояли, переливаясь, зарницы, необыкновенные по своей красоте. Почти как Северное сияние. Это была ночь новолуния, когда Морриган иногда спускается к своим детям. Было тихо, листочек не пошевельнется, ветерок не поднимется, зверь шага не ступит. Только озеро начинает светиться. В самой середине вспыхнул и задрожал светящийся туман. Он не опадал, не раскидывался, не растекался. Он звал.

Тревор подал какой-то знак, и все сопровождающие воины молниеносно скрылись в лесу. Остались только мы двое. Быстро разделись и вошли в теплые и искрящиеся воды озера. И поплыли в сияющий и пульсирующий туман. Я помнила, что если не побоишься войти в зачарованную воду новолуния, то победишь в предстоящем тебе сражении. Мы доплыли до сердца Озера. Как только моя рука коснулась этой ... зарницы, я услышала шепот Морриган:

— Девочка моя, мне опять нужна твоя помощь. Я не хочу, чтобы мои дети узнали эту тайну, поэтому говорю только тебе. Много столетий назад я родила дочь от великого воина, но простого человека. У меня были и другие дети, но эту девочку я любила больше всех. Какая она была красавица и умница! В неё влюбился Халльбьёрн Полутролль, король, так сказать, Наумдалира, что в Норвегии. Очень красивый, очень умный, очень сильный и смелый викинг. Моя девочка была так счастлива. И я вместе с ней. Знаешь, боги они тоже не всесильны, к тому же у нас тоже есть чувства. Но есть и такие... Точнее, ведь есть и другие боги и божественные сущности, и они тоже много чего могут, в том числе и обмануть, и скрыть, и ударить исподтишка.

— Мне иногда кажется, что боги тоже люди, только большие и могут летать. Ну и что-то ещё эдакое умеют.

— Знаешь, если бы ты не была так похожа на мою дочурку, я бы тебя уже трижды забросила за кромку!

— Не, не забросили бы, вы меня любите. Но что случилось с вашей дочерью?

— Вот разве, что так. А что случилось... Есть в нашем божественном болоте один тип, Локи его зовут. Самый сильный и жестокий бог обмана. Он в мою дочь влюбился, а та его боялась до дрожи, тем более, что на половину была человеком. Вот он и взбеленился. Если бы она мне про него рассказала, я бы ей защиту поставила, а она, дурочка, стеснялась мне об этом сказать. В общем, всё как в сказках, увидела доброго молодца и влюбилась, ну а он поигрался с ней и бросил. Да ещё и посмеялся над ней. Я тогда с римскими богами воевала, они моих галлов уничтожали, всё как по нотам Локи сыграл. Очень с этой войной мне тяжело было. А девочка моя не выдержала и утопилась, в том самом озере, откуда ты её саркофаг вытаскивала. В том озере был небольшой остров, там ей и построили керн[3]. Благодаря тебе, мы спасли её суть. Спасибо. И не только за дочь, но и за мой народ.

— Моя богиня, не волнуйся. Дочери твоей кельты уже построили храм, точнее керн. А с твоими людьми ничего плохого не случится, земли богатые, священных мест много, проживут. Мы с Рюриком будем к ним справедливы, их воины и мастера нам нужны. А за свои человеческие ошибки будут отвечать сами.

— Это справедливо. Но ещё не всё. Халльбьёрн Полутролль был пра-, пра-, пра-, пра-, и т.д., прадедушкой Кетиля Лосося. Так что я с удовольствием приму участие в битвах с его сыном. С огромным удовольствием. А теперь внимательно слушайте, какие планы он изобретает для своей победы ...

Судя по всему Тревор привёл своих людей на защиту Ладоги, как можно быстро. Наверное, заранее начали собираться. И сам пришёл, наверное, чтобы посвятить богине жертвы на поле боя. Но это его дела. Викинги, это не какие-то там бомжи или разбойники. Это настоящие воины. Морриган будет довольна. Как в воду глядела:

— Благоденствие твоему дому, любимица Богини. Нам радостно было получить от тебя приглашение на бой. Хотели идти все, но надо было оставить воинов и для защиты наших домов. Пришли лучшие. Командир нашего отряда Арлан. Но если вы хотите другого…

— Извини, что перебиваю, но лучше Арлана никто не знает ваших людей. Пусть он ими и командует. Думаю, что с нашими командирами он отлично сработается. Проходите в кабинет. Садитесь. Если есть какие-то пожелания, просьбы, то слушаю.

— У нас только одна просьба. Чтобы нас поставили на самом сложном направлении и разрешили провести жертвоприношение богини прямо на поле священной битвы.

— И как вы это сделаете? Кстати, сколько воинов вы привели?

— Две с половиной тысячи. Весь отряд разделен на пятерки. В виде звезды наоборот. Верхний луч у нас внизу. Две двойки: первая из тяжелых меченосцев, по бокам для защиты идут двурукие с легкими мечами. Сзади идет воин, посвятивший себя Богине. Он с большой секирой, которой разрубает врага по особой схеме и отдает эту жертву Богине через особую мантру.

Вот слушаю всё это и жуть берёт. А им хоть бы что, спокойны и довольны. Дела ведь божественные. Впрочем, в чужой монастырь, и так далее. Воины они отличные и если сравнивать с викингами, то кельты покруче будут. За ними столетия (если не тысячелетия) разработки их военной доктрины. А у викингов вообще никакой доктрины нет, ни старой, ни новой, кроме напора и жестокости. Так что помощь галлов нам очень нужна. Свой дом защищать надо по полной программе, а то не дай бог. Точнее, богиня.

— Разумеется, я согласна. Дорогая Морриган за последнее время получала от вас не много хорошего. Да и я, признаться, не особо её радовала. Если не считать нашей встречи с драккарами хевдинга Хвитсерка и его друга, ярла Одда, сына Лосося. Меня там не было, но я просила мужа обозначить перед Великой Богиней наш вклад в её дом. Не знаю, довольна ли она была этим небольшим подарком.

И тут подаренное мне богиней кольцо в виде ворона широко открыло клюв, откуда высветился алый луч, ушедший в небо. А подаренный браслет потерся о кожу запястья, ну почти как кошка. И все присутствующие ощутили искреннее довольство богини. Когда мы пришли в себя, я еле слышно поделилась своим мнением:

— Мне кажется, что Великая осталась довольной.

— Истинно так. – Таким же шепотом поддержал меня Тревор.

— Значит, так тому и быть.

На этом обсуждение просьбы кельтов закончили и приступили к практическим вопросам. Как они и просили, кельтов поставим в самый центр, первыми рядами. Обговорили сигналы и команды. Ознакомили военных вождей с разведданными. И вот тут произошло нечто. По разведданным докладывать должна была Шагара, но почему-то задержалась. Вскоре она вошла, села, но ничего не говоря. Пару раз кашлянув и не дождавшись её реакции, встал Рунольв и начал доклад. Я было хотела возмутиться, но увидев лицо руководителя нашей контрразведки, передумала. Потом, проследив за её взглядом, и увидев, куда она смотрит, еще раз передумала, с облегчением понимая, какую ошибку могла бы допустить. На всякий случай, посмотрела на правую руку, где обосновался гиперборейский перстень. Оранжевый луч сплетался возле головы девушки не как огонь костра, а как степной пожар. Так же пылала голова Арлана. Они сидели и смотрели друг на друга. Он исподлобья, она прищурившись. Лица у обоих как каменные маски. Это не просто серьезно, это очень и очень серьезно. Ей уже 16, ему немного за 30, нормальный возраст для обоих. Снова оглядела эти статуи, и поняла, что они сдерживаются из последних сил.

— Так, друзья, основные сведения вы получили, так что теперь их надо обдумать. У меня тут возникли дела, так что прервемся, а завтра вечером продолжим. Шагара, Тревор и Арлан – останьтесь, надо кое-что уточнить.

Когда все вышли из кабинета, я, не рассусоливая, заявила:

— Тревор, этих двоих сумасшедших надо поженить прямо сейчас, пока не взорвался город.

— Какой город? Что с ним сделается?!

— Неважно какой, а важно, когда и как мы их поженим.

— Зачем?!!

— За надом. Богиня мне это сказала, вот прямо сейчас, через кольцо. – Кстати, кольцо нагрелось и довольно сильно нагрелось, так, что видно было оранжевое пламя. – У Шагары препятствий к замужеству нет, она в моей воле, а я на её брак с Арланом согласна. А как у него? Есть препятствия?

— У него? Да нет, только три жены уже имеются, так что…

— РРРРРРРРРРРРРРРыыыыыыы!!!!!!!!!

Услышав этот нечеловеческий рык из уст юной милой девушки, Тревор начал догадываться, что здесь происходит что-то серьезное. Он забубнил что-то на кельтском, я его ещё плохо знала, так, некоторые слова, но суть улавливала. Он честно разводил Арлана с его женами. Со всеми тремя. Раз тот не возражал, то и волноваться за их развод нечего. А со своими женщинами он потом разберется, не маленький. Да и Шагара девочка справедливая, этих дам не обидит. После заключительных слов друида, Арлан удовлетворённо кивнул головой. Значит все сделано правильно. Теперь надо было провести другой ритуал, совершенно противоположный. Жених и невеста уже стояли рядом, вцепившись друг в друга намертво.

— Тревор, ну что ты застыл?! Начинай обряд!

— Так ведь таинство под деревом надо проводить!

Идти искать дерево я не решилась, время не ждет. Я действительно не знала, что может случиться, если мы поставим это действо на паузу. Поэтому просто ткнула пальцем на декоративную пальму в кадушке около журнального столика. Тревор не стал привередничать и потопал к растению, брачующиеся за ним, я в арьергарде. Дошли, слава Богине. Но тут возникла новая сложность, пальма ростом не вышла, зайти под её сень можно было только в присядку для Шагары и на карачках для Арлана. Осознав это, жених поднял левой рукой кадушку с растением, правая была занята рукой невесты. Поместились под деревом все четверо плюс Дэзи, заглянувшая в кабинет по дороге к туалету и из чистого любопытства, узнать, все ли в порядке. Увидев непонятное, решила посмотреть, чем всё это закончится. Так, жрец есть, брачующиеся тоже, как раз с Дэзи и нужные двое свидетелей имеются, можно начинать. Тревор, который наконец, понял суть происходящего, быстро заговорил. Венчание заняло минут 7, не больше. На какой-то вопрос Арлан утвердительно кивнул, заставив это же сделать и Шагару. Та тоже мотнула головой. Друид произнес какие-то два слова и Арлан, схватив на руки невесту (или уже жену?) бросился из кабинета. Через несколько секунд в дверь просунулась голова Сома. Он обозрел окрес…, точнее, обстановку. Увидев упавшую пальму, наши суровые лица и расслабленные позы, раскинувшиеся на диванчиках, быстро вышел. Через некоторое время принес напитки и закуску. Отказываться мы не стали. Через некоторое время, Тревор с искренним интересом спросил:

— Что это было? – Я немного подумала и ответила:

— Любовь...

Наконец разведчики донесли, что викинги вытащили свои корабли на берег за рекой Ладожки, километра полтора от города. Так что пора готовиться к сражению. Викинги тоже долго не рассусоливали. Удивительно, построили лагерь почти как положено, даже огородили частоколом, не кремль, но некое препятствие имеется. Готовились к осаде Ладоги серьёзно, если посмотреть на их экипировку. Мы абсолютно не боялись осады, новые стены и укрепления давали нам основания для такого оптимизма. Но тут вставал другой вопрос. Вокруг Ладоги было слишком много крестьянских деревень, которые кормили и население, и гостей города. Кроме того, на полях уже посадили очень некоторые редкие овощи и картофель, и сады ещё находились в младенческом возрасте. Вокруг города было довольно много и ремесленных мастерских, лесопилок и верфей. Пусть они не наши, но принадлежат ладожанам. Мы за них серьезно боялись. Всё это богатство ожидало разграбление и уничтожение. Ну, такие у этих вояк традиции. Нужно не нужно, но разбить или сжечь надо обязательно. Жалко же до слёз. Конечно, мы убрали, спрятали и вывезли всё, что смогли, но всё равно много осталось. Кроме того, часть крестьян не ушли в город, мол хозяйство не на кого оставить. Убила бы их сама. Как разозлённая тигрица, носилась по кабинету, не зная, как предотвратить разгром нашей экономики. Наконец, успокоилась и решила подумать. Кажется, уже говорила, что больше всех подарков, которые подарил мне Род, я ценю мою обширную и мобильную память? Да, это так. И сейчас она снова даёт мне серьезный подарок. В данном случае, священное "Ореховое поле ".

Не подумайте ничего странного, просто у викингов был такой обычай с романтическим названием. Он признавался всеми викингами, даже по отношению к чужим народам. И никогда еще не отменялся. В смысле, если одна сторона конфликта провозглашала битву на Ореховом поле, то вторая никогда не отказывалась. Обычай состоял в том, что по соглашению сторон, сражение происходило в заранее оговоренное время, на специально выбранном месте, которое со всех сторон было окружено деревьями ореха. Это было обязательно. Противнику, бросившему вызов биться на "Ореховом поле", нельзя было отказать в сражении на этом месте и в назначенное им время. Более того, нельзя было даже грабить любую территорию противника до этого боя. Представляете?! Но тем не менее, даже те, кто знал об этом обычае, редко им пользовался. Во-первых, знать место битвы заранее, уже потеря некой неожиданности, внезапности, маневренности, секретных действий. Во-вторых, первым выбирал место на поле тот, к кому обращались с этой просьбой. В-третьих, тот, кто просил, должен был прийти на место на сутки позже. В-четвертых, довольно трудно вызвать у себя священную ярость, когда топаешь к месту встречи, где тебя ждут и сразу идешь в бой. То есть вызывающий терял многое. Но нам на все это было фиолетово. На другом берегу Ладожки, выше по течению, была ореховая роща. Большая. В прошлом году что-то случилось и деревья заразились какой-то болезнью. Орехи там были чудесные и мы решили попробовать спасти рощу. Мы вырубили практически все больные деревья, но по краям бывшей рощи осталась молодая поросль. Место получилось, как по заказу. Вот туда мы и пригласили наших противников. Те, естественно, согласились. Пришли, осмотрелись, что-то там сделали, переночевали, отдохнули, построились. Тут и мы подошли.

Викинги особо не старались нас удивить. Они использовали свой излюбленный приём "Стена щитов", своеобразная массивная толпа из воинов, построенных, примерно, в пять-шесть извилистых рядов, где хорошо вооруженные занимали переднюю позицию. Все со щитами. Не знаю почему, но они проигнорировали один из лучших (на мой взгляд) вариантов такого построения под лирическим названием "Свинья". Я не шучу. Что у скандинавов, что у германцев, был какой-то пиетет к этому животному. Ходили легенды, что основой этого построения был клин семьи лесных кабанов, бегущих на охотников. Более того, викинги серьезно считали, что придумал этот вариант построения сам Один. Так что мы удивились, что они проигнорировали божественный строй. Ну, это их выбор. Имеют право.

Одним из положительных для нас моментов этого "Орехового поля" было то, что здесь очень трудно было скрыть свои силы. Орешник молодой и редкий. Вот сколько вышло на поле воинов, столько и дерётся, никаких засадных полков. Норвежцы выстроили стену из щитов, налезающих друг на друга. Перекрывающиеся внахлестку щиты на большую часть их ширины, как бы уменьшали линию строя почти на половину от ширины каждого человека. Более того, норвежцы держали щиты и спереди, и над собой. Вероятно, им уже сказали некоторые спасшиеся, как наши убивали их метательными снарядами. Им, конечно, было тесно в таком строю, не хватало места для размаха топором или секирой. Это ведь было их основное оружие. Вероятно, они так сомкнули щиты лишь для того, чтобы выдержать первый удар стрел или неизвестных им (пока) метательных снарядов. А потом собирались их разомкнуть для истинного боя. Когда подойдут к нам поближе. Не знаю. Но если и так, то мы их такой возможности лишили.

Это сделал наш клин. Он состоял из одного берсерка в переднем ряду, двух обоеруких кельтов во втором, трех щитоносцев с копьями в третьем, пять воинов с дротиками, круглыми щитами и мечом в четвертом ряду построения. В пятом, шестом и седьмом ряду по краям шли щитоносцы, в середине метатели гранат и мечники. Что позволяло этому маленькому отряду врубаться в эту бесформенную толпу и сражаться как вместе, так и поодиночке. И таких клиньев было ровно девять. Их задача была – разбить стену противника. За ними шла фаланга. Линия построения напоминала зигзаг. Стена из щитов здесь могла не только выстраиваться как угодно, но и изменять свою конфигурацию. Рюрик был действительно талантливый полководец. Не даром так его ценили европейские короли. Как военачальника, а вот как союзника, то тут надо поглядеть, как говорят в Одессе. Зато как вождя и командующего наши хирдманы его не только уважали, но и любили. Так что, это придуманное им построение, на мой взгляд, было идеально для данной ситуации. Мне с площадки дозорной башни всё было видно. Во-первых, бинокль у меня отличный, к тому же Ладожку и воробей перелетит.Длинная, но довольно тонкая линия воинов с боковыми фалангами, изгибающимися как крылья у наседки, потихоньку, не привлекая внимания, мелким шагом, выстраивает широкое кольцо для захвата.Мне кажется, что викинги априори[4] не могут стоять в строю тихо и спокойно. Все двигаются, кричат, машут руками. Так что это осторожное перестроение никто не замечает, даже свои. Все заняты криками и бранью. В то время кельты, из которых строились эти "зигзаги" уже определили места атаки.

Рюрик стоит в середине фаланги, в третьей линии. Перед ним и с боков стоят щитоносцы, задача которых, отклонять метательные снаряды. Какая я молодец, что настояла на замену маленьких-кругленьких деревянных щитов на каплевидные с металлическим умбоном! Кстати, сына Лосося и его ярлов тоже охраняли весьма старательно. Но где-то здесь у меня все-таки прячется засадный полк, в составе Ёкая и Дэзи. Он попросил её у меня, чтобы быстрее найти эту поганую рыбу. Разведка донесла, что Одд Лосось оденет простые доспехи, чтоб, значит, его не узнали. Это не Хвитсерк, тот выйдет в шикарных шмотках, возможно даже в мохнатых папиных штанах. А нам простота наряда Лосося ни к чему. Окружили его довольно много телохранителей, попробуй угадать, кто из них начальник. Кстати, хирдманы Лосося-младшего были одеты, вернее, вооружены гораздо беднее дружинников нашего князя. Да и хлипковаты против наших. Хотя, может так издали кажется. Но против Ёкая, даже и говорить нечего. Сегодня брат Ефанды уйдет к предкам, это без вариантов. Так, все построились, все готовы. Сейчас начнётся. Ну и началось.

Норвежцы пошли, почти чеканя шаг. Шучу, конечно.Шагов 6-7 всего-то и сделали. Из задних рядов посыпались стрелы, дротики и разная мелочь. Наших это не шибко беспокоило. Доспехи были отличные, щиты выше всех похвал. К тому же, они с этим немного запоздали. Викинги не использовали луки. Вообще. Ни простые, ни сложные. Не было у них луков. Основное оружие викинга, это дротик и копьё, они дешёвые, их легко заменить, когда древко сломается, а в бою (если нет более длинного копья или алебарды) самое убойное. После того, как они его бросят (во врага, разумеется), они берутся или за секиры, или за топоры. Кому что нравится. Топоры у них тоже не айс. Дёшево, крепко, это да. Железо тоже не самого высокого качества. Тяжелые. Но наши доспехи не пробьют. В большинстве случаев просто соскользнёт, благодаря ламеллярному доспеху. Синяк будет немалый, но не более того. Вот секира, та, конечно, получше. Мало того, что обоюдоострая, так ещё и размером побольше. Но все равно, не наш металл. У некоторых счастливчиков были мечи. Каролинского типа. Длина около 70 см., ширина клинка 5-6 см. С обеих сторонах клинка идут долы, чтобы хоть немного облегчить его вес. Конец меча, не рассчитанного на колющий удар, имел довольно тупое острие, а иногда даже просто закруглялся. Викинги даже не подозревали, что врага можно и заколоть, а не только разрубить пополам.

С мечами тут вообще напряжёнка. Конечно, в каком-нибудь одале (он же хутор) какой-нибудь кузнец, наверное, мог бы выковать какой-нибудь меч, разумеется после того, как закончит с ковкой серпов, топоров и гвоздей. Но это будет … своеобразный меч. И причина даже не в кузнеце. Кузнецы тоже разные бывают. Просто не было в Скандинавии хорошего железа. Не нашли ещё. И технологии плавки, чтобы это железо улучшить, тоже не было. Что делать бедному викингу? Правильно, только купить или украсть. Можно взять с добычи, если топор или секира ему в этом помогли. Так и поступали. Фархад рассказывал, что во всём мире меч, это оружие особое, не для всех. Мало того, что здесь должно быть особое железо, мастерство тоже должно быть особым. Так что во всех развитых странах изготовлением мечей занимались скооперированные гильдии оружейников, свято сохраняющие тайны своих технологий. И попасть туда – иди попробуй. И цены они держали соответствующие. Так что человек с мечом в то время, это очень высокий статус воина. Кстати, клинки состояли из железной или из железно-стальной основы с наваренными к нему закалёнными лезвиями. У некоторых особо продвинутых оружейников появились новинки: мечи, у которых железную основу сверху закрывали стальными пластинами. Цельные клинки могли делать только мы[5].

Вот с ними (имею ввиду копья и топоры) противники и бежали навстречу ладожанским легионерам.Наша фаланга стояла спокойно, ждала. Зато из-за неё на норвежцев поднялась туча стрел. Пока били навесом. Но с флангов, где стояла наша немногочисленная конница, стрелы били прямо (если я правильно использовала этот термин) по бокам бегущих. Тут ведь тоже имелись свои трудности. Лук – это самое сложное для освоения оружие. Ему учат с детства, с 4-5 лет и тренируются лучники всю жизнь. Знающие учителя понимали, насколько важно развить особые части тела мальчика для освоения этого оружия. Пока рос ребёнок, они разрабатывали его позвоночник, пальцы правой руки, левое предплечье и запястье. Именно на них падала основная нагрузка. У нас такой возможности тренировать, естественно, не было. Имею ввиду, на данный момент. Способных мальчишек мы уже давно на учебу набираем, но пока они вырастут. Но кое как вывернулись. Среди спасшихся с дромона на мысе Таран было семь взрослых лучников, в Каупе мы купили 18 (с 7 до 14 лет) мальчиков разных народов, которых с детства учили этому искусству. Шагара, кстати, тоже затесалась в эту кампанию. В Ладоге к ним присоединились 6 сыновей местных охотников, которые погибли в лесах. Родственники их не бросили, но в охотники парней не пускали. Не знаю, почему. Короче, мы их выкупили, естественно тех, кто захотел войти в дружину. Впрочем, захотели все. Последующие годы им мёдом не показались, но ни один не попросился в обычную дружину. Так что теперь у нас был отряд из 34 лучников. Сюда добавились Авчи Охотник}, Буйюк Высокий} и Къарапарс Чёрный леопард}, сыновья Сариля, мастера-лучника. Они не только помогали отцу делать луки, они еще с детства их осваивали. Но на всякий случай ходили в подручных у Аббаса, помогая ему обучать нашу молодую поросль этому не легкому ремеслу. Теперь они десятники в роте лучников, а Къарапарс ещё был и "личной удавкой" Великого князя подрабатывал. Весь отряд стрелков был отлично экипирован. Сариль делал прекрасные луки. Но были они еще не у всех. Всё упиралось в материалы. Настоящий хазарский лук делался из разных пород дерева, каждая часть – из своего. Даже костяные накладки должны быть из 2-3 видов. У нас просто не было ни времени для таких шедевров, хотя материалов было много и разных, но тут как в виноделии, главное, это выдержка. Тем более, что большая часть ребят ещё не достигла своего мужского роста, и им вскоре потребуются луки взрослого размера. Долго спорили, Сариль бил себя в грудь и кричал, что лучше хазарского лука ничего и нет. Но! Большинством голосом мы выбрали для наших стрелков "монгольский" лук.

Никто ещё не знал никаких монголов. Просто я показала чертеж этого лука и перечень материалов для него. Монгольский лук рекурсивный[6] сложносоставной лук, сделанный из нескольких слоёв дерева, в основном берёзы. Когда я узнала, что берёза, это главный компонент… Тис, бук, вяз, и т.п., да пошли они лесом! Вы можете представить какое количество можно сделать из всех этих сложных деревьев в реальные сроки?Березовые же части склеивают при помощи животного клея. Его у нас тоже завались. На луке имеются, конечно же, роговые накладки, расположенные на внутренней стороне и проклеенные на внешней стороне жилами. Монголы использовали рога козлов, а у нас моржовых клыков сколько хочешь, а они по качеству гораздо лучше. Длина монгольского лука в целом составляет 150 - 170 см., меньше английского, впрочем, как и хазарского. Но англичане и валлийцы стреляли стоя на земле, а хазары ещё и опираясь на колено.Монголам это не нравилось. Им еще и с лошади хотелось пострелять. Они и стреляли в своем будущем времени, как и наши лучники, что приводило Сариля в безумное состояние. Монгольский лук не такой длинный, однако мощность и дальнобойность у него в полтора-два раза больше (доходило и до 320 м.). Теперь нашим лучникам строили именно такие луки. Стрелы для них, как и у монгольского лука, 90 - 95 см. Наконечники 11−12 см. с шириной острия 3−4 см., трехлопастные или плоские, эти для бездоспешных воинов. Плюс бронебойные стрелы с узкими, ромбическими или треугольными в сечении наконечниками. Стреляй – не хочу. Вот наши легкие всадники и стреляют. Можно сказать, в упор.

Но викинги люди отчаянные, так что довольно много добежали до наших рядов. Они рассчитывали на бой один на один, тем более что их больше, но кто им это позволит. Сначала вышли вперед островки священных пятерок кельтов. Ну, там своя свадьба. Затем зигзаги ударили в наступающий и на половину открытый строй противника. Через вроде как оставленные проходы, толпа наступающих бросилась в наши ряды. Думали, там медом намазано. А оказалось, что они сбились между выдвинутыми зубцами нашего построения. Что тут сказать. Они не сразу поняли, что их перемалывают, и спереди, и с боков, как корова жвачку. Наша фаланга не сместилась ни на шаг. Её уставшие воины отходили назад по звуку горна, а новоприбывшие упоенно начинали бить копьями и резать мечами. Не понимаю мужчин. Через некоторое время воины противника поняли, что их избивают, что наши перестроения, это не отступление, а отход на свободную от трупов землю. Их трупов, в основном. Для удобства их дальнейшего перемалывания. И наступил момент, когда это осознали все, включая вождей. Запел рог пришельцев, потом ещё пару раз, и наконец, все хирдманы армии вторжения повернулись кругом и как можно быстрее направились к лагерю.

Конечно, Рюрик решил их проводить. На поле ринулась наша конница. Очень часто читала, как упоенно всадники рубят убегающую пехоту. У нас было также. Хотя наша кавалерия была не велика и состояла только из кельтов и аров, но это были ... кентавры, да, иначе и не назовёшь. Я опустила бинокль. Хвитсерк как-то смог довести остатки хирда до укрепленного лагеря, а вот всяких куршей, пруссов и т.д. было выбито около 70-80%, на взгляд Рюрика. Но скорее, ещё больше. Поле осталось за нами, и мы спокойно забрали своих раненых и мертвых, заодно и легко раненных врагов. Рабы нам сейчас особенно нужны. Прошлись и за конницей, но там более-менее живых было мало, но трофеи, это святое. Рюрик не стал атаковать лагерь, он был укреплен хорошо, молодец Хвитсерк. Нам лишние жертвы не нужны. Как там Дэзи и её попутчик? Мы спокойно отошли к Ладоге. Скоро появится ещё и запоздавший Одд со товарищи, то есть с подкреплением, так что надо подготовиться. Они, не смотря на поражение, вероятно, будут пытаться захватить Ладогу. Оборонительный пояс вокруг неё мы построить успели. Только внутренние помещения не отремонтировали, но это успеется. Главное, что все защитные фортификационные сооружения мы сделать успели. Так что ничего у них не получится.

Дело в том, что мы к вопросу перестройки города подошли творчески. Территория, на которой располагалась Ладога, была неоднозначна. Очень неоднозначна. Ещё когда старейшины местных племён звали ярла на княжение, он уже заранее знал, что согласится. Но надо же было поломаться, набить себе цену. Поэтому он затягивал переговоры, но часть своей дружины под командованием Рольфа отправил на будущее место жития́. В том числе и для того, чтоб построили жильё для хирдманов, которых было немало. Что Рольф и сделал. На месте впадения реки Ладожка в Волхов, то ли на мысу, то ли на острове, (никто не мог определить сущность этого клочка земли, окружённого со всех сторон водой Ладожки и Волхова), была построена деревянная крепость с Детинцем. Вроде потому это место выбрали, что, мол, воды этих рек данный Детинец защищают. Но тот факт, что на обычной лодке-долбленке туда может добраться любой, Рольф проигнорировал, и защитные стены строить не стал. Дорого, мол. Хотя деньги на строительство крепости Рюрик ему дал. Там сначала Рюрик и разместился вместе со своей дружиной и семьей. Я это общежитие проигнорировала и построила свой терем. После известных событий Рюрик перебрался ко мне в этот терем как на основное место жительства. Многие ярлы и важные гости разместились на этом мысу, некоторые даже построили свои усадьбы. Храм Сварога и христианская церковь тоже этому способствовали. Несколько семей ремесленников, в основном моих и оружейников, поставили там свои мастерские. Плюс огороды и торговый двор. Плюс порт, если его так можно назвать. Вот и всё. Места было немного. Расширятся здесь просто не было возможности. И если мы всё таки решили, что Ладога будет столицей нового государства, то обеспечить безопасность своим жителям на данной территории было невозможно. Банально не хватало места. Мы за это время обнесли это мыс защитной стеной, как у торговых крепостей, но для большого города это просто не серьезно. Довольно внимательно мы обследовали прилегающую к нашей крепости территорию. Вывод был однозначен. Надо было переходить с этого островка на большую землю.

Древний коренной берег Ладожского озера, глинт, или как ещё его называли в моём мире, Балтийский уступ, как бы ограняет всю приозерную низменность. Образованный осадочными породами, своего рода срез пласта земной коры, он сам просит о постройке крепости на этом берегу. Высота над Волховом здесь более 40 метров. Пересекая глинт, реки западного уступа образуют пороги и водопады, которые тоже встраиваются в систему защиты крепости. Берега ближайших рек и ручьёв обнажают древние известняки, а иногда и граниты. Как же их не использовать для строительства. При этом дно водоемов становится и глубже, и шире. Ладожский Уступ, естественная строительная площадка, был идеален для строительства нового города. Что было гораздо разумнее и экономичнее перестройки старого. С этим вопросом, наконец, разобрались. До сих пор не пойму, почему Рольф так противился строительству нормальной каменной крепости здесь. Ведь тут же жила и его, так сказать, семья. Впрочем, сейчас не об этом.

План возводимой крепости и города. Сколько мы копий переломали на планерках по этому вопросу, не приведи, боги. Большинство ярлов и, что меня удивило, старшин, высказались за строительство деревянной крепости высотой 8-9 метров, стены которой обложить камнем на уровне 2-3 метров. И достаточно. Если бы я не была дамой, то вы бы услышали весьма точные определения этого проекта. Именно тогда и поняла, откуда у наших современных строителей тяга к постройки некоей времянки, которую потом штукатурят и оставляют на века. Ну или сколько простоит, пусть и заваленной на сторону. Более того, большинство старшин и ярлов посчитали, что никаких укреплений по линии города, кроме рва и земляного вала метров в 4-5 больше ничего и не нужно. Кроме Кÿртньыпатыр Ямшана и Гайна. Даже Уккойоки промолчал. Нервы у меня сдали, я не выдержала, и обвинила всех, кто только заикнулся об этом варианте, в предательстве. Приведя как доказательства то, что они хотят отдать (или получить, мне без разницы), все наши секреты изготовления оружия, метательных машин и ещё массы вещей. Вожди очумели от такого наезда. Но я шла тараном. Ведь все понимают, что такие "препятствия" викинги просто не заметят, перепрыгнут и захватят не только всё добро, но и мастеров с инструментами. Последние для меня были важнее.Обвиняла во всем, что только могла придумать. Во-общем, там много чего говорили и те, кто "за", и те, кто "против". И долго говорили, как только им не надоело. Наконец, мне всё это окончательно насточертело, и я заявила, что не хочу попадать в плен к норвежцам, поэтому отбываю со всеми своими людьми на прежнее место жительства. А вы тут как хотите. Мне Фригг во сне сказала, как надо строить, так что или мы будем слушать богов, или оставайтесь здесь без меня. Убедила.

Вот на северной стороне р. Ладожка мы и начали строить новый город. Сначала территорию разметили по кварталам, как в Петербурге. Разделили на Крепость (Кремль и Замок), Военный городок, Ремесленный район, Торговый, Порт и верфи, жилой для Благородных и Академический (включая больницы). Кроме этого забили в план и "Город Чудес", т.е. Парк отдыха и развлечений. Без него уже никак. Но он располагался в предместье, там, к северу от посада где находилась Малышева гора, там обычно праздновали Купалу. Ещё севернее располагалась сакральная зона, отделённая от остальной Ладоги Моревым ручьём. Она служила местом собраний, вече и тому подобное. И мы решили здесь вскоре построить нечто вроде амфитеатра под крышей, но без стен, чтоб долго не обсуждали. Местные прозвали это место "урочище Сопки", их там очень много, холмистое место. К северу от Ладоги, на повороте Волхова к его древнему устью, берег заполнен группами этих сопок. Они тянутся по краю левого берега от Малышевой горы вдоль береговой террасы вниз по Волхову к Велеше, маркируя главную "священную дорогу", проложенную для языческих религиозных процессий к святилищу Велеса. На высоком берегу Волхова, на северо-западе, среди холмов, стоит то ли городок, то ли храмовый комплекс. Как только мы появились в Ладоге, и узнали где стоят храмы или святилища богов, то сразу же начали строить там небольшую крепость Велесово Обережье. На всякий случай. Ибо там находилось капище одного из самых почитаемых славянских богов. Нам его помощь (или хотя бы невмешательство) ой как пригодились бы. Заодно и наблюдать с его башни будет очень удобно. Волхв здесь резко поворачивает и отлично видно приближение кораблей. Очень удобное место.

Пока мы спорили и планировали, какой будет Новая Ладога, строительные бригады вынимали из рек и ручьёв нагорья известняки, формируя их по определённым типоразмерам. При этом выпрямляя, расширяя и углубляя эти водные преграды. С востока город защищал Волхов, с юга и запада – изгибающаяся Ладожка. Построй даже не очень высокую стену, подправь скалу обрыва, и никто не пролезет. А вот на севере. Тут гораздо сложнее. Почти всю северную сторону занимал Морев ручей, если его так можно назвать, лодки по нему ходили свободно. Он шёл с севера, потом круто поворачивал на восток и вливался в Волхов. Здесь местность была очень неровная, холмы пересекались с оврагами и буераками. Поэтому Морев ручей извивался не хуже какого-нибудь индийского гада. К тому же, всего пары километров ему не хватило, чтобы слиться с Ладожкой, полностью замыкая водной преградой периметр будущего города. Пришлось помогать. Вырыли в конце концов, небольшой отвод в Волхов и пустили туда Морев ручей. Затем удлинили огромный овраг до Ладожки, выровняли и укрепили стенки, и пустили туда воду из Морева ручья. Так что вода плескалась по всему периметру города. Но северная сторона была слишком сложной с точки зрения фортификации.

Её окружали холмы, и стены сооружали не вокруг них, а по склонам этих холмов. Естественно, участки стен, находившиеся в ложбинах между ними, укреплялись особенно тщательно. Штурмовать город в этих местах было очень трудно, ибо осаждённые могли обстреливать нападавших со стен, поднимавшихся на холм. Поэтому куртины в низинах мы сделали не прямыми, а выгнутыми, чтобы неприятеля можно было обстреливать ещё и с флангов. Кроме стен по северному направлению, из земли и камней, с добавлением извести мы насыпали и утрамбовывали валы. Большие. По 4 м. в высоту и 20 м. в ширину в основании. На этих-то валах и строились стены или куртины[7], по научному. Имеющие серьёзную толщину, они были выложены слоями небольших камней кубической формы. Чередуясь с кирпичами. Кстати, промежуток между внешней и внутренней стенами мы заполнили не землей, как здесь было принято, а булыжниками, залитыми известковым раствором. Его у нас было очень много. Над куртинами возвышались башни, каждая из которых в случае прорыва осаждающих через стену, (ха, пусть попробуют!) превращалась в отдельный, независимый форт. С внешней стороны башни имели не популярную в этом времени полукруглую форму, а пятиугольную. Другими словами, мы строили не башни, а бастионы.[8] Я понимала, что это немного слишком, ведь пушки ещё не придумали. Но я очень трепетно относилась к безопасности, своей и родных мне людей. Стенобитные механизмы здесь есть давно. А если их помножить на безбашенность викингов, то много пота на строительстве - это такая малая цена. Короче, пусть будет. Стена не только была возведена над обрывом к реке, но и сам обрыв был облицован камнем. Поэтому снизу, от реки, стены казались огромной высоты. Сразу признаюсь – всё делалось по римской технологии[9]. А что делать? Современное военное искусство с римским и рядом не стояло. Варвары, что с них взять?

Наверху крепостной стены делался парапет, который слегка наклоняли в сторону города для стока. Внешняя стена была очень массивной и имела бойницы, а внутренняя – гораздо ниже.Были сделаны лестницы и наклонные спуски, по которым защитники поднимались на парапет. Кстати, в отличие от здешних защитных сооружений, где въездные ворота всегда располагались в нижней части башен, я заставила построить крепостные ворота в центральной части куртины, так чтобы их можно было контролировать с обоих фланкирующих бастионов. Разумеется, внешнюю часть ворот мы укрепили и защитили неким сооружением типа барбакана или равелина, имевшие форму полумесяца. Боевая площадка наверху башни была защищена крышей и открыта в сторону крепости, чтоб защитники видели, что у них там за спиной происходит. Заодно легче было поднимать камни и метательные снаряды с помощью веревок и всяких шкивов. В передней части ворот сделаны две выемки и когда мосты над ними поднимались, связь башни с городом и парапетом полностью прерывалась. Нечего врагам людей от дела отвлекать. Со второго этажа башни на боевую площадку с бойницами можно было подняться по деревянной лестнице, расположенной внутри помещения. Очень удобно. С внешней стороны бастиона, на очень серьёзной высоте, была дверь. При необходимости можно было делать вылазки. Чтобы до неё добраться снаружи, нужно было выбросить посетителям веревочную лестницу. Кроме того, доступ к двери защищал ещё и каменный забор. Не очень большое, но препятствие. На восточной и южной сторонах в половине бастионов верхняя часть стены венчалась боевым ходом двухметровой ширины. Кроме этого, для погрузки и разгрузки товаров, доставляемых в крепость по Волхову, на высоте 7 метров от её основания, располагался торговый люк. Все стены и башни обложили огромными камнями, скрепленными между собой известковым раствором и железными пластинами, залитыми свинцом. Всё для победы.

В соответствии с традициями римского военного зодчества в городе обязательно должен быть, назовём это – замок. Мы понимали, что настоящий замок мы до 865 года мы построить не успеем, нам дай бог город укрепить. Поэтому мы выбрали место где у нас будет этот замок стоять, обнесли эту территорию дополнительной крепостной стеной, не такой высокой и крепкой, как городская, но тоже ничего. К тому же очень красивая, из темно-серого с искорками гранита. Поверху шла ажурная, с заточенными краями, решетка. Защита от своих. Место выбрали хорошее, недалеко от Волхова, на Малышевой горе, за которой с севера течёт ручей Стрековец, с чистейшей и вкуснейшей водой. Земля вокруг горы хорошая, по здешним меркам очень плодородная. Сад начали высаживать, как только осмотрелись. Так что вокруг этой горы, мы планировали сделать ступенчатый замок-крепость, а прототипом выбрали Бойницкий замок-крепость, что в Словакии. Только наш будем делать побольше по размерам, да и по красоте и технологиям, вырвемся вперед. Впрочем, увлеклась.

Гостиный двор, порт для торговых гостей, Торг и Парк развлечений мы перенесли в Детинец, расширив его и укрепив. И то, и то в самом городе строить было нецелесообразно. Слишком большой фактор риска. Все мастерские и жилые постройки перенесли в соответствующие районы Новой Ладоги. Новый Детинец мы начали строить в воинском районе. Тоже успели сделать, только внутри ещё не успели отделать. Но это не главное, потом сделаем. На севере, за первой линии обороны города, сразу за рвом, были пустоши. В Средневековье перед крепостными стенами, как правило, оставляли пустое пространство, наверное, чтоб метательные машины получше прицелиться могли, а воины бежали без препятствий. Не знаю. Но я решила воспользоваться опытом моих предков, которые поняли, что с появлением штурмовых башен, чистый путь у нападающих основательно сокращает жизнь защитников города. Поэтому велела перед куртинами высаживать густые колючие кустарники типа шиповника. А что?Попробуйте пробежать через колючий кустарник, цепляющийся за всё, что можно. А как прикажите использовать метательные машины, не говоря об осадных башнях. Мы им слишком высоко расти не давали, срезая верхушки. Вот они за три года и разрослись по высоте до пояса мужчины среднего роста, и вширь, не пройти не проехать. Только по дороге. Кстати, опытным путем было выяснено, что убойная сила каменных или железных ядер осадной артиллерии, летящих через густые кустарники или заросли деревьев, значительно уменьшалась. Так что хоть с меня сейчас и смеются, но пусть они будут здоровы, как говорят в Одессе. Время покажет, кто за кем.

На южной стороне построили мост между новым городом и старым Детинцем. Укрепили его бастионами, расположенными по обоим берегам реки, друг напротив друга. Поставили барабаны, протягивающие между башнями цепи или бревна, прикрепленные друг к другу железными кольцами. Так что не только корабли, но и лодки под мостом не пройдут без нашего разрешения. Им и на причалах порта для иноземцев неплохо будет. Так что защитники крепости на острове и защитники города взаимно друг друга подстраховывали. Уже весной 865 года стены города были укреплены валунами и облицованы плитами. Благодаря этому, их высота увеличилась до 10–12 м, а ширина чуть ли не вдвое. Они располагались по периметру и придавали Ладоге неприступный вид. Кстати, к Волхову из крепости был прорыт тайный ход. И раз не было ещё нигде таких крепостей, то никто и не знал, как их можно захватить. Так что извне нас взять нельзя, а вот изнутри... Естественно, хирдманы Хвитсерка и Лосося их и не взяли. Но попробовали. Мы их из луков, арбалетов и всяким там требушетов расстреливали спокойно и планомерно. А чего спешить? Подняться на стены они не могут. Во-первых, сначала пройди с необходимыми инструментами через эти заросли. Во-вторых, связанные между собой лестницы не выдерживают такой длинны. Изгибаются и ломаются. Тут надо специальные штурмовые башни строить, а как это сделать, они не знают. Им это даже в голову не приходило. Не читали, видать, записки Юлия Цезаря.

Ночью вернулись наши диверсанты. Мы быстро собрали небольшой совет. Рюрик начал с сакраментального вопроса, кто ещё из врагов жив и кто в этом виноват. Роль оратора взял на себя командир отряда:

— Хвитсерк и шесть его главных помощников были убиты в сражении. Седьмой остался в живых, он был ранен и до лагеря его несли на руках.

— Повезло. – не утерпел Рюрик.

— Да, мой князь. Он-то и велел дожидаться подкрепления от Лосося и зализывать раны.

— Умный оказался. - Рюрик не мог никак успокоится. Велела принести немного меда. Затих ненадолго.

— Как наши разведчики докладывали, что многие говорили о том, что в городе есть их помощники.

— Пятая колонна в нашем городе. -Тут уже я не выдержала. Все присутствующие удивленно уставились на меня. Большинство не понимали этой идиомы, пришлось объяснять. - Это недовольные заморские купцы, монахи, хоть западные, хоть восточные. Все они нас ненавидят и сдаваться не собиралась. Они за последние месяцы явно активизировались. Но мы терпели. Благодаря хунвейбинам, мы отследили все связи наших уже известных фигурантов. Мы ждали только знака, чтобы они активировались. Дождались, наконец. Садок вдруг ни с того, ни с сего, решил провести большое богослужение во спасение града Ладоги. Хорошее дело. Только откуда у него такая любовь к нашему городу? Рюрик, ты им это действо разрешил?

— Разрешил, мы же с тобой об этом говорили. А что?

— Оно длилось 4 часа.

— Мы подсылов туда не направляли?

— Зачем? Сами расскажут. Мы микрофоны там уже давно установили. Осталось только ждать. Завтра всё услышим.

Услышали. Никогда ещё я так добросовестно не внимала проповеди священника. Но узнала очень много полезного и для души, и для ума.

... Через 5 дней по Волхову мимо стен города медленно проплыла ладья. На верхушке мачты развевался длинный красный флажок. Очень мило и очень красиво. Город занимался своими делами, а мы начали тихо собираться на заранее выбранных позициях. Незадолго до полночи, возле северных, больших, дубовых, оббитых железными листами ворот, начали собираться люди. Тоже самое происходило возле ворот ладожского порта. Диверсантов было много, но заметить их было нелегко. И одежда темная, и оружие зачернено или укрыто, и идут тихо, крадучись. Ровно в полночь мы услышали сигнал. В храме было заявлено, что будет крик ночной птицы, которую все знают, и кричит она громко, так что нужные люди его обязательно услышат. Мы поверили, и мы услышали. Кричала маленькая выпь. Оно, конечно, было услышано, но воспринято было не сразу и не однозначно. Местные боевики-диверсанты замешкались, ибо крик маленькой выпи был мало вразумителен и абсолютно непонятен. Этому было несколько причин.

Протяжный, гнусавый крик этой птицы может испугать кого угодно, особенно ночью. Её вообще считают птицей потустороннего мира. В её крике люди слышали дурное предзнаменование. А тут такое серьезное дело. Крик выпи напоминает гудение ветра в трубе и распространяется на 2-3 километра по округе. Поет она только в ночных сумерках и по утрам. А тут уже за полночь, птице давно спать пора. В данный момент этот идиот-имитатор выводил гудение ветра, потом коровье мычание, а через несколько секунд, собачий лай. И снова, и снова, и снова. Такие вопли никогда не забудешь. Нормальные, обычные люди, пришедшие совершить нормальную обычную диверсию и ожидающие нормального обычного сигнала в виде пения соловья или крика кукушки, петуха наконец, вдруг слышат такую жуть. Естественно, они замешкались. Наши ратники быстренько их повязали, где-то и прибили кого, а потом уже имитировали возню около ворот, вроде как их захват проходит. Наконец, мы приоткрыли створки, впустив небольшое количество врагов и вырубили их. Потом еще партию. Потом ещё. Но тут наши противники или потеряли терпение, или решили, что впущенных боевиков достаточно, заревели и надавили на ворота. Этот рев наши стражники на других стенах не могли не услышать, так что, вспыхнули костры, завыли трубы. Воины, спавшие всегда около стен, бросились наверх, потому как отряды викингов с лестницами в руках, уже почти дошли до рва и готовились штурмовать стены. Те же, кто пытались попасть в город через ворота, пока не могли их открыть. Мы изнутри их застопорили. Но щель для прохода оставили. Да еще и заграждение установили сильное, мышь не проскочит. Но самое главное, мы перестали с этими вояками церемониться. Рюрику надоело сидеть взаперти, и он отдал приказ применить греческий огонь. Его у нас было много. Мы наше найденное "черное золото" и на оружие тоже пускаем. Но как только этот огонь стали применять, я ушла. Не те у меня нервы. К тому же в лазаретах дело есть.

В общем, как только позади нападавших вдруг появились отряды кельтов, так всё и закончилось. Увидев все это безобразие, кто-то из начальства дал команду отход. Мы им не мешали. Мы и кельты обозначили заранее согласованные сигналы друг с другом, а также с подошедшими на день ранее отрядами чуди и весь. И мы все вместе, честно, ночью, точнее перед рассветом, с четырёх сторон, набросились на лагерь уставших и полупьяных викингов. Вообще-то, во время похода они стараются не пить, но тут совершенно случайно, им попался очень большой купеческий обоз с вином. Ну как не попробовать, вино хорошее, довольно дорогое, почти редкое. Сама заказывала. Все наши воины и союзники заранее приготовили повязки на шлемы, пропитанные фосфором. Каждый шил себе головную повязку или колпак, а мои химики смачивали их тряпки перед вылазкой. Ингредиенты – дешевле не бывает, технология изготовления - проще не придумаешь, зато в темноте каждый видит кто свой, а кто чужой. Некоторые почитатели спецэффектов даже насыпали кристаллы в какие-то выемки и поджигали их в норвежском лагере. Зрелище было феерическое.[10] Количество воинов с обоих сторон было практически одинаково. Но у нас более трети была непроверенная битвами молодёжь. Но когда-то надо начинать. А здесь почти тепличные условия. Я даже не смотрела на эту бойню. Во-первых, устала. Вся хозяйственная подготовка была на мне. Во-вторых, не хотела на это смотреть. Для меня смерть людей, даже врагов, а не только противников, не вызывало положительных эмоций. Но терпела. Может ещё привыкну, не знаю. Короче, мы победили. Жертв среди наших было тоже немало, особенно среди пацанов. Викинги это вам не китайцы, просто так не умирают. Им ещё и за собой надо кого-то захватить. Но все говорили в один голос, что таких малых потерь при битвах с викингами никто и не помнил. На следующий день занялись разбором трофеев и допросов пойманных врагов.

Первыми выбрали, не знаю по каким критериям, пленников для доверительных разговоров наши "молчи-молчи", Шагара и Рунольв. Тормод тоже подсуетился. Вот точно говорю, он у князя занимает должность Берии. Впрочем, всё правильно. И как ни странно, но и Фархад набрал себе несколько. Потом Рюрик направил Ойвинда, в сопровождении Лейва и Снорри, искать викингов, которые ходили с ним раньше в походы. На усмотрение этой тройки, он согласен был принять бывших хирдманоа к себе на службу. В этом не было ничего противоестественного, незаконного или нарушения обычаев. Наоборот, если ярл потерял свою удачу, любой хирдман может взять клятву верности обратно. И уйти к другому ярлу, пусть даже и бывшему противнику. Только этого нельзя было делать перед боем, а после поражения, пожалуйста. Надо же как-то и на что-то жить. Тем более, что все викинги из одной, так сказать, колыбели вышли. Таких желающих перейти под руку нашего князя, нашлось более половины выживших. Даже не ожидала. И опять меня удивили трофеи. Драккары, оружие, доспехи, одежда, это всё ожидаемо и привычно. Но откуда такое большое количество денег у простых хирдманов, причём как серебра, так и золота. Откуда, Зин?!

— Искрен, сбегай за Шагарой, и побыстрее.

Не прошло и двадцати минут, как появилась Шагара.

— Доброго дня, моя царевна.

— И тебе. Кофе хочешь?

— Нет, лучше чаю. Китайского.

— Вот чайник, наливай. Шагара, меня терзают смутные сомнения на счет большого количества золотого запаса в карманах, прибывших к нам хирдманов. Откуда такое богатство в начале похода? И это уже второй раз такой расклад.

— Мы еще только начинаем допросы, но большинство викингов говорит, что им дали большой аванс, чтобы они пошли на Ладогу, а не в Англию или Европу. Еще точно не знаем, кто из королей или представителей церкви такими делами занимаются. Работаем.

— Хорошо, работайте. Теперь о другом. Кстати, как решили с домом? Где жить будете?

— Мы обсудили этот вопрос и решили жить в Ладоге. Я с работы уйти не могу. Арлан же ведь не жрец, а начальник стражи, ну и ярл по-нашему, только сухопутный. Он может и уйти, без последствий, ну, вы понимаете.

— Вот именно. Понимаю. И ты подумай. Аббас командир тяжелой конницы, Темир легкой, над хирдманами и драккарами, да и над всеми остальными стоит Рюрик, а вот про сухопутных воинов мы забыли. Так сотники и командуют. Нужен главнокомандующий над этими войсками. Арлан превосходно справился при первом набеге, а ведь противостоял не последнему ярлу, не замухрышке, сыну самого Лодброка. Думаю, он и с пехотной армией отлично справится.

— Спасибо, моя царевна. И клятву он готов принести. Спасибо.

— Ладно тебе, сочтемся. Главное, будь счастлива. Свадьбу точно играть не будете?

— Нет. Сглазить боюсь. Нам так…

— Понятно. Делай как знаешь. Но подарок мы с князем вам подготовили. Ты же знаешь, что Дэзи четыре месяца назад ощенилась. Сама знаешь, что вокруг её щенят творится. Но двое, мальчик и девочка будут ваши, по выбору. После князя, разумеется.

— Царевна, миленькая, дорогая, хорошая, золотая…

— Стоп. Я догадалась, что подарок тебе понравился. И очень рада. Как закончим здесь, в первый же день в Ладоге сразу же ко мне, а то остальные претенденты буквально копытами бьют.

— Сразу же, моя царевна. Сразу же. Спасибо!

— Беги уж, работы полно.

Беременность и роды моей собаки внесли весьма волнительную струю в жизнь города. Зная родителей щенят (напоминаю, что папа был меделяном) их хотели все. В помете было 12 щенков, которых, по наитию Рюрика, назвали в честь годового Коловорота, зимними, весенними и т.д. месяцами. Рождались они по такой схеме и мы здесь не причем: 3 мальчика, затем 3 девочки, и последыши – еще 6 пацанов. Причем все кобельки были точь-в-точь похожи на отца, а три красавицы - вылитые мама. С именами тут даже не заморачивались. В это время Новый год наступал в марте, с наступлением Весны, возрождения Земли и Жизни. Поэтому первую тройку назвали Березозол, Цветень и Травень. Девочек нарекли Червена, Липа, Зарева. А остальных: Вересень, Листопад, Грудень, Студень, Сечень, Лютый. Потом их хозяева немного сократили имена, но смысл остался. Но не это было главным. Серьезные интриги разгорались по поводу того, кому достанутся щенки. Тут даже монахи засветились, хоть и через третьих лиц. Двух девочек Рюрик решил оставить себе плюс самого первого и сильного кобелька. Второго и Зареву я выторговала для Шагары и Арлана. И арам, и кельтам надо было помочь с охранными и боевыми собаками, так что каждому племени по одному кобельку подарили в знак дружбы. Травеня отдала Фархаду, ему до сих пор нужна серьезная защита. Осталось четыре.

От привилегии выбора их будущих хозяев, я категорически отстранилась, передав её мужу. Рюрик был искренне счастлив. Сначала он хотел всех оставшихся щенков взять себе, но я его убедила, что это не политкорректно. Эти щенки действительно огромная ценность. И те, кто их получит, будут воспринимать это как необыкновенную награду, причем, очень личную. И надо будет громко объявить за какие заслуги они дадены. Первый помет от меделяна и Кане-Корсо ни в коем случае не продавать. Какие бы деньги купцы не сулили. Конечно, будут и обиды среди своих, но если правильно и довольно честно пояснить за какие заслуги получен такой подарок, то обиженный, пусть и в глубине души, будет знать, где и когда он князю напортачил. И скорее всего обозлится не столько на него, сколько на соперника. Как говорится, разделяй и властвуй. Так и сделали.

После многочисленных перекрёстных допросов пленников, выяснилось следующее. Сыновья Людовика II Немецкого, взбунтовались против него и заставили батюшку разделить Восточное Франкское королевство между ними. Ребята были сильно заняты своей междоусобицей и сил противостоять жадным викингам никак не могли. Датчане пошли на Англию. Часть норвежцев, на нас. А шведы ещё выбирали. В основном, склонялись идти на франков и немцев. Что и тех, и тех не устраивало. Через датского короля Горика Младшего, было собрано войско скандинавских ярлов. Как мы сами убедились, огромное. Монах, сопровождавший крестовый поход на наши земли, ярко и образно объяснил ярлам как богата стала восточная земля. Что куют и собирают в Ладоге, какие там красивые дома и женщины. А меха носят даже рабы. Показали на купленных примерах. А войск у Великого князя немного, да и те разбросаны по городам и весям. Более того, франкские и немецкие короли даже дают небольшую предоплату за поход, но с учётом отдать под их руку эти земли. Более того, войску было обещано, что ворота Ладоги будут открыты местными священниками. Кстати, так и было бы, если б наша разведслужба мух не ловила. А так все четыре попытки мы не пропустили. Так что, при таких раскладах, как не сходить в поход на таких условиях? Они и пошли. Что получилось, мы уже знаем. Но был ещё один человек, который получил серьёзный бонус с этого набега. Кьётви Богатый, норвежский ярл. Смерть Одда Лосося сделала его конунгом. Надо будет стребовать с него бакшиш за это.

Но во все времена долг был платежом красен. Как там Гоблин говорил? Если кто к нам того, тот от того и того.

Как-то так.

[1] Ку́рши‒ западнобалтская народность, жившая в V—XVI веках на юго-восточном побережье Балтийского моря, на территории Курземе в сегодняшней западной Латвии, в западной Литве, а также на крайнем севере Калининградской области (в древней Скаловии), и давшая название Курляндии.

[2] Слова Генриха Наваррского, будущего короля Франции Генриха 4. Он был гугенотом (протестантом), и для заключения брака ему необходимо было перейти в католичество. Он посчитал, что корона Франции стоит предательства своей веры.

[3]Керн - древние курганы у кельтов, возведенное из камней. Камни уложены в концентрические окружности и образуют холмы правильной формы.

[4] Априори - знание, как бы заранее известное.

[5] Кому интересно. Клинок состоял из железной или из железно-стальной основы с наваренными к нему закалёнными лезвиями, затем железную основу научились сверху закрывать стальными пластинами, а позже научились делать цельный клинок. Железную основу делали кручёной или рубленной и заново многократно прокованной, чтобы создать так называемый сварочный дамаск, известный с II-III в. Это придавало клинку с твёрдыми и острыми, но не гибкими и хрупкими лезвиями необходимую пластичность и возможность изгибаться при нагрузках. С ростом кузнечного мастерства от сложной технологии дамаскинажа отошли, поскольку качество железной основы уже стало приемлемым и клинки уже не несут так почитаемого рисунка, появляющегося при травлении сварочного железа.

https://chert-poberi.ru/interestnoe/oruzhie-vikingov-35-foto.html

[6] Рекурсивный лук, это лук, у которого плечи или концы плеч выгнуты в сторону выстрела, Рекурсивные луки превосходят простые луки по мощности выстрела при одинаковой силе натяжения.

[7] Курти́на - применяемое с XVI столетия обозначение прямого крепостного вала, соединяющего два бастионных сооружений. Сейчас под этим термином понимается любая крепостная стена или вал между двумя фланкирующими сооружениями.

[8] Бастио́н - любая выступающая постройка укрепления - важнейший элемент обороны в структуре крепости эпохи позднего средневековья. Имеет пятиугольную форму и располагается чаще на углах крепостного вала (ограды), а в крупных крепостях - и на прямых участках. Предназначались для фронтального обстрела, а также фланкового обстрела рвов перед крепостными стенами и соседними бастионами.

[9] Если кому интересно – на сайт https://history.wikireading.ru/163497

[10] Кому надо – рецепт получение фосфора действительно прост. Берёте нужное количество мочи, сначала отстаиваете в течение нескольких дней, пока не исчезнет неприятный запах. Затем кипятите до клейкого состояния. После нескольких часов интенсивных кипячений получались крупицы белого воскоподобного вещества, которое очень ярко горело и к тому же мерцало в темноте. Фосфор, однако.