А может быть

Глава 1

Девятилетний Рон Уизли никогда не интересовался миром за пределами семьи Уизли. Но Рон видел сон. Странный сон, наполненный огнём, водой и людьми, умеющими управлять стихиями. Мир, где люди и духи сосуществовали, а магия воды, земли и огня была обыденностью. В этом сне он был не Роном, а Ронгом, юным мальчиком девяти лет от роду, потерявший родителей в страшной аварии.

Шли годы. Юный Ронг жил в Республиканском Городе, где царила напряженность из-за противостояния между уравнителями Амона и сторонниками Аватара Корры. Рон, с его магическими способностями к земле, воде и огню, был вынужден скрывать свою истинную сущность, чтобы не стать жертвой уравнителей.

Ронг присоединился к отряду Амона, используя свои магические способности втайне, чтобы помогать нуждающимся. Он тренировался вместе с другими ци блокирами, осваивая искусство ци. Ронг был не самым одарённым магом, но упорство и целеустремленность делали его ценным членом отряда. Рон восхищался идеей равенства, но постепенно начал понимать, что методы Амона не так уж и справедливы, как ему казалось.

Внутренний конфликт терзал Ронга. Он верил в равенство, но не хотел идти к этой цели путем насилия. В конце концов, Рон решился на отчаянный шаг – он покинул отряд Амона.

Скрываясь от своих бывших товарищей, Ронг скитался по миру, терзаемый сомнениями. Он встречал магов разных стихий, простых людей и духов. Каждый из них учил его чему-то новому, помогая ему обрести свой собственный путь.

Ронг учился исцелять раны стихией воды и огня, управлять своими стихиями, учился травничеству и даже постиг искусства меча.

Но всё изменилось после битвы Аватара с Ваату и Гармоничного сближения. Ронг, охваченный потоком энергии, обрёл новую стихию - воздух. Это стало поворотным моментом в его жизни. Он стал подобен Аватару и ему надо было этому научиться. Поэтому скрывая другие способности начал обучаться у магов воздуха. Под его руководством Рон оттачивал свои навыки магии воздуха, постигая дисциплину и духовную связь со стихией.

Но мирная жизнь длилась недолго. Красный Лотос, тайная организация, напала на воздушный храм. Ронг храбро сражался, но был убит в бою.

Проснувшись, Рон не знал что думать. Всё было слишком реалистично. К тому же, во сне его рыжие волосы, были аккуратно заплетены в две косы, а на его запястье красовался браслет из кожи, украшенный бирюзой.

"Какой странный" - подумал Рон, щипая себя. Но боль была реальной, как и странные ощущения в теле. Он чувствовал себя сильнее, выносливее, чем обычно.

Внезапно он услышал пронзительный крик мамы:

- Дети, завтрак!

Девятилетний Рон Уизли рассеянно проснулся от маминого зова на завтрак. С трудом разлепив сонные глаза, он потянулся, не желая покидать тёплую постель. Мысль о вкусном завтраке немного подбодрила его, но лень всё ещё крепко держала в своих объятиях.

С неохотой он сбросил с себя одеяло и поплелся к лестнице, ступая босыми ногами по прохладному деревянному полу. Спустившись на кухню, Рон увидел, что вся семья уже в сборе. Его семья, как обычно, шумно завтракала, не обращая на него внимания. Мама ворковала над младшей сестрой Джинни, отец хмуро читал газету, а близнецы Фред и Джордж кидались друг в друга шутками. На столе уже стояли тарелки с ароматным омлетом, румяными тостами, горкой блинов и дымящейся кашей.

Рон плюхнулся на свой стул, находясь в отстранённом состоянии.

- Доброе утро, Рон. - бодро пропела Молли Уизли, ставя перед ним тарелку с дымящейся яичницей.

Рон сонно кивнул, принимаясь за еду. Его взгляд упал на близнецов, Фреда и Джорджа, которые увлеченно шептались, хитро посмеиваясь. Рон нахмурился. Что они затевают?

- Опять что-то задумали. - проворчал Рон, с тоской глядя на свою тарелку.

Вчера, например, они подсунули ему в ботинок сырую жабу. Рон еле доковылял до туалета, прежде чем она выпрыгнула, напугав его до полусмерти.

- Посмотрим, что они придумали сегодня. - пробормотал Рон, настороженно косясь на близнецов.

Фред и Джордж, хихикая, переглянулись.

- А ты попробуй джем. - предложил Фред, подмигивая.

Рон с сомнением посмотрел на баночку с джемом. Она была подозрительно ярко-розового цвета.

- Не знаю... - начал он.

- Да ладно тебе, Рон, не будь трусом. - поддразнил его Джордж.

Рон вздохнул и решился. Он намазал джем на кусок хлеба и откусил.

В тот же момент его лицо перекосилось от отвращения.

- Фу! - воскликнул он. - Это же...

- Земляничный соус с перцем! - хохотнули близнецы.

Рон кинул в них недоеденный кусок хлеба и побежал в сад, где упал на землю и горько заплакал.

"Почему?" - эхом разносилось в его голове. Почему он всегда чувствует себя таким одиноким и никем не нужным? Почему его семья никогда не уделяет ему внимания?

"Я никому не нужен", - думал он. "Я просто обуза для своей семьи."

Сквозь пелену слез Рон услышал веселый гомон. Фред и Джордж, обычно шумные и беззаботные, склонились над ним, но их лица, озаренные весельем, почему-то вызвали у Рона нехорошее предчувствие.

- Ха! Наш Рончик решил, что может спрятаться от нас в саду! - крикнул Джордж, ухмыляясь.

- Он ошибается. - подхватил Фред, и близнецы, перебивая друг друга, принялись сыпать на Рона колкости.

Но Рон не реагировал. Слова братьев будто отрикошетили от невидимой преграды. Близнецы, недоумевая, повторили свои насмешки, но тщетно. Рон оставался безучастным.

Наконец, их терпение лопнуло. Фред и Джордж, разгоряченные игрой, принялись осыпать Рона тумаками.

Но Рон, словно очнувшись от оцепенения, ловко увернулся от одного удара и, действуя на рефлексах, отточенных в странном сне, нанес точный удар Фреду в область нервного узла подмышкой.

От пронзительного визга брата Рон окончательно пришел в себя. Он осознал, что его действия, совершенные машинально, на тех рефлексах, что годами нарабатывал в том странном сне, и привели к обездвиживанию не только Фреда, но и Джорджа, который, получив удар в аналогичное уязвимое место, также упал на землю.

"Это был не сон!" - осенило Рона. Все те странные видения, схватки, тренировки - все это было реальностью!

В его душе зародилась буря вопросов. Как это возможно? Маг стихий? Ци-блокировка? Что это было?

Но одно Рон знал точно: его жизнь никогда не будет прежней.

В этот момент к ним подошла мать.

- Что здесь происходит? - спросила она, глядя на своих сыновей, лежащих на земле.

Рон не знал, что ей ответить. Он сам не понимал, что произошло. Как объяснить, что он только что обезвредил Фреда и Джорджа, используя боевые искусства, отточенные в мире, который, по идее, не должен был существовать? Его взгляд заметался по саду, и он вдруг заметил, как листья на старом яблоне слегка наклонились в его сторону, словно приветствуя. В воздухе вокруг него еле слышно вибрировали невидимые потоки энергии, а на кончиках пальцев он ощущал легкое покалывание, похожее на статическое электричество. Это было не колдовство, а нечто другое, более фундаментальное, как будто мир вокруг стал для него частью его самого. И тогда он почувствовал… нечто еще. Едва уловимое эхо, вибрацию в самой ткани реальности, словно Сила пробуждалась в нем, даря шепот древних знаний и предчувствие грядущих событий. Нечто, что соединяло его с каждым живым существом.

Глава 2

- О чём ты думал?! - кричала Молли Уизли, его мать, после того, что учинил Рон.

Рон не слышал свою мать. Он шёл, погруженный в свои мысли. Он не мог перестать думать о том, что произошло, о том странном мире, где был магом стихий. Мир со своими законами, обычаями, домами, архитектурой и вождями. Какие перспективы теперь перед ним открываются! Такая сила! Он понял, что не будет мямлей и может что-то сделать. Ну и что? Какое ему дело до братьев-проказников?

- Они твои братья. Мы одна семья. - всё повторяла мама.

- Только по крови. - сказал он ей. - Я хочу сказать, почему ты считаешь, будто я в чём-то перед ними провинился? Я хотел врезать им и сделал это. Они давно напрашивались на драку."

- Хватит! - в гневе вскричала мама - Месяц без сладостей и полёта. Марш к себе в комнату! Слышишь?"

- Ладно, ладно. - как ни в чём ни бывало ответил Рон. Вот теперь он понял, зачем маме волшебные зелья. В этот раз она залечивала повреждения близнецов.

На выходе он взглянул на братьев и увидел в их глазах лукавый огонёк. Раньше он никогда не дрался, он чувствовал и верил, что есть справедливость, но, действительно, был ничем не лучше. Мама с близнецами, остальные лишь видом. Теперь для него всё выяснилось - они все жили по своим понятиям.

- Как он смог вообще нас парализовать?

- Не могу двигаться.

- Ай. Больно Мам.

- Терпи.

Это то, что услышал Рон Уизли, поднимаясь по лестнице. Он стал размышлять о своей семье и своей роли в ней. Он часто чувствовал себя незамеченным и недооцененным среди более ярких членов семьи. Он стал задумываться, что его семья бедна, и видел, что всё внимание достаётся сестре и старшим братьям, а его здесь никто не любит. Никто даже не замечает, каким он растёт. Он часто думал о том, как было бы прекрасно, если бы был сильным. И вот, это произошло. Оставалось лишь проверить свои способности.

-Нужно попробовать. - пробормотал Рон, лёжа на кровати.

Он встал и обвёл взглядом свою комнату. Везде царил беспорядок: разбросанные вещи, скомканные одеяла, игрушки, сваленные на полу.

"С чего же начать? - подумал Рон.

Он вспомнил слова Тензина: "Поток энергии... сосредоточься на потоке энергии... направь его силой воли...".

Рон сжал зубы, концентрируясь на потоке энергии, циркулирующем в его теле. Он вспомнил, как Тензин учил его управлять воздухом, используя плавные движения рук. Рон начал водить руками, создавая потоки воздуха, которые закружились вокруг него.

Внезапно он почувствовал, как что-то изменилось. Воздух вокруг него стал более плотным, заряженным. Рон вспомнил о стихии земли, о магии, которую он практиковал в предыдущей жизни. Сконцентрировавшись, он мысленно соединился с землей, чувствуя её силу и мощь, и из-под кровати вырвался столб камня, взметнувшись в воздух. Рон ухмыльнулся. Он мог управлять не только воздухом, но и землей. Дальнейшим действием создал в руке потоки огня. Следующим шагом было объединение стихий. Рон вспомнил о магии воды, о плавных движениях Куа. Он представил, как вода течёт по его венам, соединяясь с силой земли, огня и воздуха.

Взмахнув рукой, он направил потоки воздуха, огня и энергии земли на кувшин с водой, стоящий на столе. Вода закружилась, превращаясь в вихрь, который затем обрушился на пол, разделившись на множество мелких капель.

Рон был в восторге. Он действительно был Ронгом, магом стихий. Он мог бы летать, как птица, создавать мощные воздушные щиты, или даже управлять погодой.

Его комната, заваленная скомканными одеялами и разбросанными вещами, преобразилась в мгновение ока. Своей силой Рон поднял все вещи в воздух, закружив их в вихревом танце. Затем, с помощью точных движений рук, он разложил вещи по своим местам: Одежда аккуратно легла в стопки, книги выстроились на полке, а письма и другие мелкие предметы заняли свои места, также аккуратно застелил постель и даже расправил рубашки и брюки.

Рон ухмыльнулся. Он всегда ненавидел уборку, но теперь это стало детской забавой.

Вдруг его взгляд упал на кувшин с водой.

"А что, если..." - подумал он.

Сконцентрировавшись, Рон поднял воду в воздух и направил её в разные места комнаты, смывая пыль и грязь.

- Вот это да! - воскликнул он.

Рон был в восторге от своих новых возможностей. Он мог бы часами играть с магией стихий, но его ждали другие дела.

И вот сейчас, закончив с уборкой, Рон с довольным видом уселся за стол и подумал о более насущных вопросах.

Первым и самым насущным вопросом был вопрос заработка. Его семья никогда не блистала богатством, а теперь, когда Рон обрёл новые силы не как волшебник, а как маг стихий, он не знал, как использовать их, чтобы зарабатывать на жизнь.

Вторым, не менее тревожным, был вопрос о статусе предателе крови. Кто он? И чего он хочет? Рон не мог отделаться от чувства, что эта тайна имеет непосредственное отношение к его семье.

Но Рон не был бы Роном, если бы не нашел выход из этой ситуации. Он был полон решимости найти ответы на свои вопросы и использовать свои новые силы для решения многих проблем.

Для начала он решил разобраться с одеждой. В его гардеробе полно вещей его братьев, которые ему не подходят. Рон бы выбросил все их, но что носить? Он не мог себе позволить новую одежду, а его эта старая уже порядком износилась.

Рон, хмурясь, рылся в своих вещах. Он нашел несколько рубашек, которые еще годились, но они были ему велики. С тяжелым сердцем он решил их укоротить и подшить. В памяти всплыли воспоминания, как его мама из другого мира учила его шить в детстве. Была портнихой, а отец поваром. Жили небогато, не чета Малфоям, но и не так бедно, как Уизли. Рон не был уверен в своих силах, но решил попробовать.

Найдя иголку и нитки, он принялся за работу. Шил медленно, со всей тщательностью, стараясь не ошибиться. Первым делом он взялся за вещи братьев. Старая мантия Перси, с дыркой на локте, превратилась в стильный жилет. Из рваных джинсов Чарли Рон смастерил модную сумку. Он орудовал ножницами и иголкой с энтузиазмом, вкладывая в работу всю свою изобретательность.

Работа – вот что ему нужно. Рон не хотел просить денег у семьи. Он мечтал о самостоятельности. В голове роились идеи. Точно! Он мог бы зарабатывать на зельях, в прошлом мире он часто варил некоторые зелья у старушки, когда ушёл от организации Амона.

Прошло три часа, и он, наконец, закончил. С помощью потоков воды он вымел нитки, и рубашки, словно обновленные, легли на его плечи.

Рон с гордостью оглядел себя в зеркале. Неплохо! Вспомнились слова отца из другого мира: "Находчивость - наше всё!". Рон улыбнулся.

Он решил, что не будет выкидывать вещи своих братьев. Он переделает их так, чтобы они ему подходили. Рон был уверен, что справится. Он также решил, что ему нужна работа. Он не хотел сидеть на шее у своей семьи. Рон хотел быть самостоятельным.

Рон встал из-за стола и пошёл к окну, его рыжие волосы взъерошились от нахлынувшего ветра. Он стиснул кулаки, чувствуя, как в его жилах бушует необузданная энергия. Это была не просто энергия, а нечто более необузданное, космическое, рвущееся наружу. Рон зажмурился, стиснув кулаки, и ощутил, как по его телу разливается волна мощи. Он не знал, что это было, но оно манило его, как огонек мотылька.

- Если с магией стихий у меня всё в порядке, она из моих снов, то вот эта... что-то непонятное. - пробормотал Рон, размышляя. Неужели это космическая энергия, которую использовала Корра, чтобы победить Ваату, тёмного Аватара, своего дядю? Слышал он об этом в храме от учителей. Круто!

Взволнованный, Рон подошел к окну и распахнул его. Ветер хлестнул ему по лицу, но он не обратил внимания. Он смотрел на небо, на звезды, мерцающие вдалеке, и чувствовал, как в нем пробуждается новая сила.

"Что же ты за сила?" - мысленно обратился Рон к неведомой энергии. -"И что ты хочешь от меня?"

В ответ ему послышался лишь шепот ветра, но Рон был уверен, что это не просто шум. Это был ответ, но он был зашифрован, и Рону предстояло его разгадать.

- Я справлюсь. - пробормотал он, стиснув зубы. - Я обязательно справлюсь.

Тут донеслось из дома:

- Время обеда. - раздался ласковый голос миссис Уизли

Рон поморщился. Мысли о еде сейчас казались ему чем-то далеким и неважным. Рон вздохнул. Но, как ни крути, а с голодом не поспоришь.

За обеденным столом Рон не мог отделаться от какого-то чувства. Его взгляд то и дело скользил по комнате, в поисках... чего-то? Он сам не мог толком объяснить.

Вдруг, его взгляд упал на тарелку с супом. В его голове промелькнул странный образ: космический корабль, летящий сквозь звёздное пространство. Рон заморгал, видение исчезло. Что это было за видение? Почему он увидел космический корабль?

- Ты слышишь дорогой, что сегодня сделал Рон - воскликнула миссис Уизли.

- Что такое? - равнодушно отозвался мистер Уизли, не отрываясь от газеты.

- Он побил своих братьев! Они не могут встать с постели! - миссис Уизли всплеснула руками.

- Как это возможно? - мистер Уизли наконец оторвался от газеты. - Рон никогда не был драчуном.

- Я не знаю! - миссис Уизли в отчаянии трясла руками. - Они лежат в своих комнатах, не двигаясь. Я боюсь, что...

- Что? - рявкнул мистер Уизли, вскакивая со стула. - Не говори глупостей!

- Я помню. - пробормотал Рон.

- Я не понимаю. - сердито проворчал мистер Уизли, отложив газету. - Но это безобразие, Рон. Ты должен немедленно извиниться перед своими братьями.

- Нет - равнодушно ответил Рон. - Я не буду извиняться.

- Это ещё почему? - спросил мистер Уизли.

- Они это заслужили. - на вопросительный вопрос отца продолжил - За всё то время, что они надо мной издевались, шутили разыгрывали. Мне это надоело терпеть.

- Понятно. - хмуро сказал отец.

- Я в лес. - просто ответил Рон и ушёл из дома.

По пути в лес, Рон размышлял о своих братьях. Ему было больно от их насмешек и издевательств, которые он переносил столько времени. Он чувствовал, что наконец-то пришло время защитить свою самооценку и не позволить им дальше унижать его. Шелест листвы под ногами и пение птиц убаюкивали, даря умиротворение. В этой тишине он мог наконец ясно мыслить.

Взор Рона привлекли яркие цветы, распустившиеся на поляне. Он не мог устоять перед их красотой и, используя магию земли сплёл из ивовой лозы корзину, чтобы собрать растения. Занятие это дарило ему спокойствие и отвлекало от терзающих душу проблем.

Внезапно Рон ощутил странный зов, будто кто-то или что-то манило его вглубь леса. Не раздумывая, он поддался этому зову, ступая на неизведанную тропу.

Пробираясь сквозь густые заросли, Рон натыкался на редкие и волшебные растения, бережно добавляя их в свою корзину. Его внимание привлекли мерцающие нити, свисающие с ветки могучего дуба. Это были волосы единорога, сияющие в лучах солнца. Сердце Рона затрепетало от волнения – он никогда не встречал ничего подобного.

Пока не почувствовал какой то зов и следуя ему пошёл по лесу дальше. Пробираясь по деревьями, он находил волосы единорогов и сразу же не собрал в свою пользу, по пути собирая растения.

С благоговением он собрал драгоценные волосы, чувствуя, что эта находка станет настоящим сокровищем.

По зову пришёл к пещере, ведомый странным зовом. Поставив корзину у входа, он топнул ногой и ощутил, как что-то шевелится внутри. Не только предмет, но и какое-то животное, размером с медведя. Осторожно войдя, Рон увидел спящую химеру. Обойдя её, он не нашел ничего интересного, но, чувствуя предмет за стеной, с помощью магии земли проделал проход.

Рон, пройдя несколько тёмных туннелей, осветил путь огнём в одной руке, а другой отодвигал камни, пока не вытолкнул последний. Перед ним раскинулась большая поляна, где на светящемся голубовато-синем кубе лежало множество неизвестных предметов. Рядом громоздились горы сундуков.

В центре поляны сиял голубовато-синим светом кубический кристалл. Вокруг него были разбросаны незнакомые Рону предметы и горы сундуков, полных неизвестных сокровищ.

- Что это? - Рон, изображая озадаченность, подошёл к кубу и коснулся его. - Может быть, какой-то артефакт?

- В каком-то смысле этого слова, юный падаван. - ответил призрачная фигура, явившаяся из сияющего артефакта. Страж был облачен в броню, тяжелый плащ из тканевой брони, а его голову скрывал шлем с узким темным визором.

- Кто ты? - отшатнулся Рон, глядя на призрачную фигуру в сияющих доспехах. - Призрак?

- Нет, юный рыцарь, - ответил страж. - Я лорд Силы, джедай, отринувший Свет.

- Джедай? - не понял Рон.

- В те времена, когда я служил Республике, джедаи были воинами, - с грустью произнес лорд. - Мы сражались за мир и справедливость, не прячась за догмы и лицемерие Совета.

- О чем ты говоришь? - Рон не понимал, о чём говорит призрак.

- Неважно, - махнул рукой лорд. - Тебя, скорее всего, интересует, как управлять этим местом, мой юный наследник.

- Наследник? - изумился Рон. - Я не понимаю.

- Я скрыл этот храм достаточно хорошо, чтобы сюда не смогли проникнуть ни ситхи, ни джедаи, - пояснил лорд. - Значит, ты либо обладаешь достаточной силой, чтобы пройти через все испытания, либо...

- Либо я просто везунчик? - хмыкнул Рон.

- Возможно, - кивнул лорд. - В любом случае, теперь этот корабль, все его богатства и дроиды принадлежат тебе. Код доступа уже загружен в твой разум.

- Щедрое предложение. - пробормотал Рон. - Но в чём подвох?

- Кто знает? - лорд пожал плечами. - Возможно, это просто дар старого джедая своему приемнику. А может быть, это часть коварного плана, который длится уже несколько эпох. Найти одаренного юнца, завлечь его богатствами, передать ему мои знания и склонить на Темную сторону. Выбирай вариант, который тебе больше нравится.

- Ты издеваешься? - не выдержал Рон.

- У нас, очевидно, разные представления о юморе, - усмехнулся лорд. - Но не буду утомлять тебя своим остроумием. Можешь думать обо мне что угодно, но помни, что я уже добился своего. Твое присутствие здесь - тому прямое доказательство. Если хочешь учиться - я буду рад тебя наставить. А пока можешь ознакомиться со своим новым имуществом. - и с этими словами призрачный лорд исчез, оставив Рона наедине с самим собой.

Ошеломлённый Рон отступил от мерцающего куба. Слишком много информации обрушилось на него, слишком много вопросов роилось в его голове.

" Кто такой этот лорд силы?" - думал он. - "И почему он выбрал меня?"

Взгляд Рона упал на груды сундуков, манящие своим содержимым.

- Может быть, там есть ответы? - пробормотал он.

"А что, если это ловушка?" - предостерег его внутренний голос. "Ведь этот лорд силы может быть не тем, кем он кажется..."

Рон стиснул зубы.

- Рискнуть стоит. - решил он. - Ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

Осторожно он подошёл к первому сундуку и приоткрыл крышку. Внутри него оказались древние книги, исписанные неизвестными символами. Рон нахмурился.

- Похоже, мне понадобится помощь. - пробормотал он.

Вдруг он услышал шум за спиной. Обернувшись, Рон увидел металического робота, который катился к нему.

- Приветствую вас, наследник. - пропищал он . - Я - HK-47, ваш верный помощник. Я могу помочь вам разобраться с содержимым этого места.

- Наконец-то. - с облегчением вздохнул Рон. - А я уже думал, что мне придется всё делать самому.

HK-47 подкатил к сундуку и просканировал его своим оптическим датчиком.

- Это учебники по истории ситхов. - сообщил он. - Они могут быть вам полезны, если вы решите пойти по пути Тёмной Стороны.

- Я не уверен, что хочу этого. - нахмурился Рон.

- Это ваш выбор. - ответил HK-47. - Но знайте, что Тёмная Сторона может предложить вам силу, о которой вы даже не мечтали.

- А что насчет Светлой Стороны? - задумался Рон.

- Светлая Сторона - это путь мира и гармонии. - ответил HK-47. - Но она также требует самоотверженности и дисциплины.

- Какой же путь выбрать? - Он почесал затылок.

- Это решение вы должны принять сами. - сказал HK-47. - Но помните, что ваш выбор будет иметь далеко идущие последствия.

- Спасибо за помощь. - кивнул Рон. - Я обязательно подумаю над твоими словами.

- Я буду рад помочь вам в чем угодно. - HK-47 пискнул в знак согласия.

- Я знаю.- улыбнулся Рон. - И я рад, что ты есть у меня.

Рон замолчал, погрузившись в раздумья. Слова HK-47 о Светлой Стороне запали ему в душу. Мир и гармония - это то, чего он всегда хотел. Но самоотверженность и дисциплина... Рон никогда не был дисциплинированным, а самоотверженность... Это означало отказаться от многого, к чему он привык.

"Но разве не ради этого я здесь?" - спросил он себя. Разве не для того, чтобы стать кем-то большим, чем просто обычный маг?

В его памяти всплыли лица учителей. Буми, всегда готовый помочь. Джинора, бесстрашная и благородная. Они были его вдохновением.

- Я пойду по пути силы. - твёрдо произнёс он.

- Это мудрый выбор, Рон. - HK-47 кивнул. - Путь Силы тернист, но он приведёт тебя к настоящему величию.

Глава 3

В пещере он провёл не так много времени как хотелось бы. Посоветовавшись с HK-47, Рон выбрал несколько учебников, которые, по его мнению, могли бы быть наиболее полезны. В их число вошли книги по истории, физике, биологии и медицине. Также взял какое-то устройство, который посоветовал взять HK-47.

Свернув книги в тугой узел, Рон закинул его на плечо и в последний раз оглядел пещеру.

"Прощай, тьма! Кто знает, когда я ещё сюда вернусь." - подумал Рон.

Выйдя из глубокой пещеры он застыл. Перед ним, расправив исполинские крылья, возвышалась проснувшаяся химера.

Существо, будто сотканное из кошмаров, сочетало в себе свирепую мощь льва, коварную грацию змеи и пронзительный взгляд орла. Огромные чешуи, отливающие ржаво-бурым, мерцали в лучах солнца, а из пасти, ощетинившейся клыками, клубился зловонный пар.

Рон, стиснув зубы, сделал шаг назад. Химера фыркнула, и из её орлиной пасти вырвался оглушительный клекот. Зловещий рёв эхом разнесся по горным долинам, заставив содрогнуться даже самые крепкие скалы. Но Рон не собирался сдаваться без боя.

В его глазах горел огонь решимости. Он знал, что шансы не в его пользу, но отступать было некуда. Химера, сотканная из кошмаров, являлась воплощением зла, и Рон был единственным, кто мог остановить её.

Сосредоточившись, он призвал на помощь свою стихию. Огненная энергия забурлила в его жилах, готовая вырваться наружу. Рон взмахнул рукой, и из его ладони вырвался огненный шар, устремившись в сторону химеры.

Существо, ошеломлённое внезапной атакой, отшатнулось. Ржаво-бурые чешуи зашипели, опалённые жаром. Химера взревела от ярости, и из её пасти вырвался поток зловонного пламени.

Рон ловко увернулся от атаки, используя свою прыть и ловкость. Он двигался, словно танцор, ускользая от огненных струй, которые химера извергала с неуемной яростью.

Внезапно химера взмыла в воздух, расправив исполинские крылья. Рон ринулся следом, не давая ей ни малейшего шанса на передышку. Он запустил в химеру ещё один огненный заряд, но она, ловко маневрируя, увернулась от него.

- Не уйдешь! - прокричал Рон, чувствуя, как азарт горит в его жилах.

Сконцентрировавшись, Рон призвал на помощь силу ветра. Потоки воздуха закружились вокруг него, подхватили и понесли вверх, навстречу химере.

- Вот теперь держись! - ликовал Рон, направляя на химеру вихрь из ветра и воды.

Химера, ошеломленная атакой, зарычала и попыталась улететь, но Рон не отпускал. Он вызвал мощный порыв ветра, который выбил химеру из равновесия. Зверь изо всех сил пытался остаться на плаву, но Рон был неумолим. Он призвал силу земли и создал массивную скалу, которая упала на Химеру.

Камень врезался в химеру, отправив ее на землю. Рон приземлился рядом со зверем, подняв палочку. Химера была избита и покрыта синяками, её глаза были полны страха.

- Все кончено. - сказал Рон.

Рон опустился на одно колено, хмуро глядя на поверженную химеру. Чешуйчатая шкура химеры тускло блестела в свете солнца, напоминая о смертоносном существе, которое он только что убил. Рон не мог отрицать, что его тело, хоть и немного тренированное, дрожало от напряжения, но стоит ему поднапрячься, потренироваться.

- За кровь, мясо, шкуру, яд, лёгкие, язык, желудок и мозг дают деньги или даже самому всё сделать. - пробормотал он, вспоминая слова отца из другого мира. - Может быть, это и не так плохо.

Рон кинулся к химере, его хмурое выражение лица сменилось решимостью. Он знал, что его ждёт долгая и грязная работа, но он был готов к ней.

С ловкостью и знанием дела он принялся за разделку химеры. Аккуратно отделяя шкуру, вырезая органы, сцеживая кровь и собирая ценные материалы, Рон не торопился, действуя методично и хладнокровно.

Благодаря магии стихий работа шла быстро. Огонь опаливал шкуру, облегчая ее снятие, вода смывала кровь, а воздух подсушивал и отделял ценные компоненты.

Через пару часов работа была завершена. На месте химеры остался лишь кровавый след, который Рон без труда испарил с помощью магии воды.

Теперь, уставший, но довольный, он мог отправился домой, неся с собой трофеи, добытые с таким трудом. Шкура химеры, ее органы и кровь – всё это было ценными материалами, которые могли быть использованы для создания магических артефактов, зелий и других целей. Не забыл Рон и о лесных растениях, бережно собранных им во время путешествия.

Рон знал, что его ждет еще много работы, прежде чем он сможет использовать эти материалы, но он был полон решимости сделать это. Он уже предвкушал, какие могущественные артефакты он сможет создать, и это вдохновляло его

Он видел, как из шкуры драконов искусные ремесленники создают великолепные доспехи, которые будут непроницаемы для любого оружия. Он представлял, как из её органов искусный алхимик приготовит эликсир, дарящие силу, стойкость и мудрость.

Впереди Рона ждал долгий путь домой, но его сердце уже было переполнено радостью предвкушения. Мысли о том, как он использует свои трофеи, будоражили его ум.

Ступая на порог своей уютной норы, еле сдерживая ликование, бурлящее в его душе, он начал подниматься наверх. В доме он никого не обнаружил, лишь из комнаты близнецов доносились стоны.

"Видимо, ушли на Косую аллею". - подумал он, с трудом сдерживая разочарование. Как же ему хотелось тоже получить толику любви и поддержку родителей.

В своей комнате Рон бережно разложил трофеи. Взмахом руки он поставил корзинку и книги на стол, а органы животного разделил части: шкуру химеры аккуратно расстелил на полу, сердце и другие внутренности сложил в миску, а кости и череп отложил в угол.

Рон был охотником в том мире, и он знал, что с каждой частью химеры нужно обращаться по-особому, как расказывал его отец. Он рассказывал, что перед тем как стать поваром, был охотником в маленькой деревни земли и говорил, что шкуры любого животного - бесценный дар природы, так что он не задумываясь сохранит её в целости, чтобы сшить новую, крепкую и практичную одежду. Сердце и другие внутренности он планировал использовать для приготовления зелий, а кости и череп химеры Рон хотел использовать как амулеты, чтобы действительно сделать он прочитает книги старших братьев.

Закончив с трофеями, Рон, перебрал свою комнату и превратил в подобие лаборатории. Он разложил книги, расставил колбы и реагенты. Сделав дело, он ступая по скрипучим половицам старого дома, бережно лавировал мясо химеры, стараясь не расплескать драгоценную жидкость, которая сочилась из него. В голове Рона уже вертелись рецепты, один заманчивее другого.

В просторной кухне царил полумрак. Лишь несколько лучей солнца пробивались сквозь маленькое окно, падая на грубый деревянный стол. Он бережно положил мясо на стол и достал из кармана несколько трав. Рон тщательно их перебрал, нюхая каждую и бормоча себе под нос:

- Лаванда... шалфей... тимьян... Да, это подойдет - и огляделся. Все было на месте: медный котел, чугунная сковорода, острые ножи.

Рон засучил рукава и принялся за дело. Он ловко орудовал ножом, разрезая мясо на аккуратные куски. Затем он растопил жир на сковороде и обжарил мясо до золотистой корочки.

В воздухе витал аппетитный запах, дразня обоняние. Рон добавил к мясу специи, травы и добавил щепотку соли. Затем он закрыл сковороду крышкой и поставил ее на медленный огонь. Через несколько минут пар Рон попробовал варево.

- Идеально. - промурлыкал он.

Время тянулось медленно. Рон нетерпеливо ходил по кухне, принюхиваясь к аромату и поглядывая на сковороду. Наконец, он не выдержал и приоткрыл крышку.

Мясо было готово. Оно сочилось соком, источая чарующий аромат. Рон сглотнул слюну и, не дожидаясь, пока мясо остынет, отрезал кусок.

Вкус был бесподобным. Мясо было нежным, сочным, ароматным.Рон не мог сдержать стон блаженства. Мясо таяло во рту, оставляя после себя богатый, насыщенный вкус. Соки стекали по его подбородку, но он не обращал внимания, целиком поглощенный трапезой.

Каждый кусочек был откровением. Рон пробовал нотки специй, трав, дымка - все они сплелись в неповторимую симфонию вкуса. Он закрыл глаза, наслаждаясь не только едой, но и чувством удовлетворения.

Закончив, Рон откинулся на спинку стула, блаженно щурясь.

- Это было лучшее мясо, которое я когда-либо ел. - пробормотал он, чувствуя, как сытость разливается по его телу.

В этот момент из камина вышла его семья и застыла на пороге. Джинни первой нарушила тишину:

- Рон, ты чего это разлегся в гостиной? И что это за запах?

- Да, что за запах? - воскликнула миссис Уизли, принюхиваясь, словно опытный сыщик.

- Это я приготовил мясо. - гордо заявил Рон, чувствуя, как его лицо заливает румянец.

- Ты? - переспросила Джинни, недоверчиво глядя на брата. - Рон приготовил это?

- Ну да. - кивнул Рон. - А что?

- Да нет, ничего, - пробормотала миссис Уизли, все еще не веря своим ушам. - Просто... мы никогда не знали, что ты умеешь так готовить.

Молли Уизли, хмурясь, подошла к сковородке. На ней лежало аппетитное, румяное мясо, источающее восхитительный аромат.

- Откуда ты взял мясо? - с подозрением спросил мистер Уизли.

- С леса. - ответил Рон.

Наступила гробовая тишина. Семья Уизли с недоверием смотрела на Рона. Рон, известный своей ленью и неуклюжестью, никогда не интересовался кулинарией.

- Как ты его приготовил? - спросила Молли, удивлённо глядя на брата.

- Да просто... по своему усмотрению. - пробормотал Рон, краснея еще больше.

Моллли с опаской попробовала мясо. И... ахнула! Мясо было не просто вкусным, оно было восхитительным! Сочным, ароматным, тающим во рту.

- Рон, это потрясающе! - воскликнула миссис Уизли, сияя от гордости. - Кто бы мог подумать, что ты такой талантливый повар!

Рон смущённо улыбнулся. Похвала семьи наполнила его сердце теплом и гордостью.

- Так уж и быть, я тебя прощаю за драку с близнецами, - добавила Молли. - Только вот, они никак не поднимаются с кровати.

- Но только на этот раз! - покачал головой Артур.

- Это пройдёт - вздохнул Рон с сияющей улыбкой убрал со стола свою тарелку и, с видом победителя, поставил перед семьёй тарелки с остатками жаркого.

- Вот вам! - провозгласил он, глядя на удивлённые лица близких.

Первой на пробу решилась Джинни. Она осторожно отрезала кусочек, положила в рот и зажмурилась от удовольствия.

- Рон, это просто волшебство! - воскликнула она, сияя. - Никогда не думала, что ты умеешь так готовить!

За ней последовали остальные. Перси и отец, с сомнением пробовали жаркое, но их лица тут же озарились широкими улыбками.

- Неплохо, братец! - хмыкнул Перси, подмигивая Рону. - Может, ты и не такой безнадёжный, как мы думали.

- Теперь мы знаем, кому поручать готовку на следующих выходных, если ты, конечно, не против. - ухмыльнулся Артур Уизли, отец Рона.

- Конечно не против. - Рон с гордостью расправил плечи и пока не ушёл спросил. - Кстати, мам, пап, можно поставить на нашей земле теплицы, я хочу выращивать в них магические растения.

- Зачем тебе это? - удивлённо воскликнула Молли Уизли, глядя на Рона с сомнением. - Это же так сложно, да и места много займёт.

- Мне надоело ходить в потрёпанных одеждах. - принялся объяснять Рон. - Мне надоело быть вечно шестым номером, вечно донашивать за братьями. Я хочу сам себе шить мантии, из лучших материалов, с чарами, которые будут меня защищать и даже украшать. А для этого мне нужны редкие магические растения, которые могу сам создавать или продавать.

- Теплицы? Магические растения? Одежда? Рон, это что шутка! - воскликнула Молли, хмуря брови. - Артур работает изо всех сил, чтобы мы получали хотя бы самое необходимое, а ты... Одежду он новое хочет, ишь ты...

- Рон. - говорит Артур. - Не думаю что это хорошая идея. Зачем тебе возиться с грязью и саженцами?

- Послушайте, я знаю, что денег у нас не так много. - Рон, полный решимости, продолжил - Но я могу все сделать сам! Я буду ухаживать за растениями, изучать их свойства, шить мантии... Я уверен, что у меня получится!

- В таком случае. - наконец, произнёс Артур. - Мы не будем тебе помогать.

Слова отца больно ударили по Рону. Он не ожидал такой реакции.

- Почему вы так со мной обращаетесь? - с горечью в голосе спросил Рон. - Я ведь ваш сын.

В его глазах блеснули слезы. Молли, смягчившись, подошла к Рону и обняла его.

- Мы не против твоей идеи, Рон. - ласково сказала она. - Просто мы волнуемся за тебя. Это большая ответственность, и мы не уверены, что ты к ней готов.

- Я готов! - воскликнул Рон. - Я докажу вам, что могу сделать это!

- Хорошо. - кивнул Артур. - Мы дадим тебе шанс. Но помни, это будет нелегко.

Рон, кипя от обиды, ушёл с кухни. В его голове роились мысли.

"Не верят в меня!" - с горечью думал он. "Ну что ж, я им докажу!"

Следующие несколько часов он упорно трудился. На окраине леса, под сенью могучих дубов, Рон расчистил небольшой участок земли и с помощью магии земли он создал прочный фундамент, а затем возвёл каркас из мерцающих кристаллов. Когда каркас был готов, Рон приступил к созданию стен. Он использовал магию земли и вскоре перед ним выросла изящная зелёная стена, украшенная затейливыми узорами.

Завершающим штрихом стало создание крыши. Рон хотел, чтобы она пропускала солнечный свет, но при этом защищала растения от дождя и снега. Он долго думал, как это сделать, и наконец, нашёл решение.

С помощью магии воздуха и воды он создал множество маленьких, мерцающих сфер. Эти сферы, наполненные воздухом и светом, могли менять свою форму и цвет, создавая неповторимую мозаику.

Когда теплица была готова, Рон с сияющими глазами переступил ее порог. Она получилась именно такой, как он хотел: прочной, красивой и функциональной.

Вдохновленный своим успехом, Рон построил еще три теплицы. В них он посадил самые разные магические растения, собранные в лесу: от аконита до полыни, от цикуты до лирного корня, от имбиря до камелии.

Наступили сумерки. Усталый, но довольный собой, Рон вернулся домой. Его руки были в земле, а лицо светилось от радости.Только открыв дверь он услышал голос мамы:

- Рон, где ты был? Я так волновалась! Ужин уже остыл. - Воскликнула она.

- Прости, мам. - виновато пробормотал он. - Я засиделся в на окраине леса. Я... я строил теплицы.

- Рон, пожалуйста, послушай меня. - умоляла мама. - Оставь эти теплицы и займись чем-нибудь другим. Ты ешё ребёнок, тебе положено играть в игрушки.

- Ты в это веришь? - с сарказмом в голосе спросил Рон. - Игрушки? Это пустая трата времени. А теплицы...

- Рон, ты не понимаешь. Это опасно. Там, в лесу, бродят дикие звери. - перебила его миссис Уизли. - Рон, ты не понимаешь. У нас нет денег на это.

- Не волнуйся, мам. - Рон постарался придать своему голосу уверенность. - Я всё продумал. Теплица крепкая, а зверей я не боюсь.

- Ты слишком самоуверен, и упрям. - вздохнула мать. - Садись ешь.

Рон, упрямо сжав губы, вымал руки и сел за стол. Ужин был вкусным, но он не мог насладиться им. Мысли его были заняты теплицами и книгами из пещеры призрака. Закончив ужин он побежал в свою комнату и упал на кровать, давая себе несколько минут отдыха.

- Ну приступим. - пробормотал он и стал читать книги, которые он принёс с собой. Он хотел узнать больше о силы и о том, как их использовать. Он знал, что учиться у духа, опасное занятие. Невозможно было предугадать, что он потребует взамен за знания.

Рон погрузился в мир книг, жадно впитывая знания о силе. Он перелистывал страницы, его глаза скользили по строкам, а разум впитывал информацию. Чем больше он читал, тем сильнее росло его желание постичь тайны силы. Он хотел научиться управлять ею.

Глава 4

На следующее утро, Рон, бодро вскочил с постели. Он решил начать день с зарядки, о которой подумывал. Растягиваясь и приседая, он уже чувствовал себя более энергичным и готовым к новым свершениям.

Закончив упражнения, Рон с аппетитом поглотил завтрак. За столом царила оживлённая атмосфера. Перси, как всегда, хвастался своими достижениями в учёбе, а Джинни с энтузиазмом делилась впечатлениями о новых куклах. Рон с удовольствием слушал их, но его мысли уже были заняты другим. Как только завтрак был окончен, он, не теряя ни минуты, направился в свою теплицу.

В тёплом, влажном воздухе витал аромат зелени. Рон с любовью оглядел своих подопечных – ровные ряды пышных, ярко-зелёных саженцев, усыпанных бутонами. Он бережно прополол грядки, а затем, сконцентрировавшись, взмахнул рукой. Тонкие струйки воды, словно живые, послушно сплелись в воздухе, орошая каждый листик.

- Вот было бы здорово если бы здесь вырасли большие Лунные цветы - пробормотал Рон, указывая пальцами рук на землю в одной из своих теплиц.

Вдруг из-под земли пробились робкие зеленые ростки. Рон не мог поверить своим глазам. Неужели ему удалось призвать Лунные цветы? Он никогда не думал, что его стихийная магия обладает такой силой. Это открытие наполнило его сердце радостью и вдохновением.

С замиранием сердца он наблюдал, как ростки стремительно тянутся к солнцу, распуская нежные лепестки. Вскоре вся теплица была окутана чарующим ароматом этих волшебных цветов.

Рон не мог сдержать улыбки, глядя на пять великолепных Лунных цветка, сияющих в полумраке теплицы.

- Неужели это я сделал? - пробормотал он, не веря своим глазам.

Внезапно его осенила мысль.

"А что, если это не просто моя стихийная магия?" - подумал он. "Может быть, этот из-за того, что я родился ещё с даром магии этого мира, которая усиливает мои способности?"

Чтобы проверить свою теорию, Рон решил попробовать вырастить другие редкие растения. Он закрыл глаза, сосредоточился и представил в своем воображении пышные, благоухающие цветы.

Через несколько секунд из земли пробились новые ростки. На этот раз это были не Лунные цветы, а редкие орхидеи под названием "Ночная тень". Эти цветы были известны своей капризностью и требовали особых условий для выращивания.

Рон с изумлением наблюдал, как орхидеи распускают свои бархатные лепестки, наполняя теплицу сладким ароматом.

- Это невероятно! - воскликнул он. - Значит моя теория верна.

Вдохновлённый своим открытием, Рон продолжил эксперименты. Он научился выращивать редкие и волшебные растения, которые раньше считались недоступными в этом мире. Даже попробовал вырастить Сандаловое дерево. Что удивительно, это получилось.

Вскоре теплица Рона превратилась в настоящий ботанический сад, полный диковинных цветов и трав. Рон был счастлив. Он не только открыл новые способности магии земли, но и нашел способ использовать его для создания чего-то прекрасного.

Окрылённый своим успехом, он приступил к медитации, чтобы развить свою связь с Силой. Закрыв глаза, Рон сел в позу лотоса, стараясь максимально расслабиться и сосредоточиться на потоке энергии, который, как он верил, пронизывал всю Вселенную и каждую планету.

Сначала его разум был беспокоен, мысли роились, как пчёлы в улье. Но постепенно, под мерный стук своего сердца, он начал расслабляться. Дыхание стало ровным, а мысли – утихать.

Где-то через час, ему это удалось ощутить эту силу. Помогло ему что он помнил наставления мастеров магов воздуха, как расслабляться и входить в гармонию мира. Лёгкое покалывание, словно иголочки, пробежало по его телу. Поток энергии, о котором он читал, был не просто абстрактным понятием – он был реален, и Рон мог его чувствовать.

Это было похоже на погружение в тёплую, светлую реку. Чувство спокойствия и умиротворения наполнило его. Все тревоги и сомнения улетучились, оставив лишь чистую, незамутненную радость. Час за часом Рон сидел неподвижно, погруженный в себя. И вот, в какой-то момент, он ощутил ее. Сила! Она отозвалась на его зов, забурлила в его жилах, наполняя его сердце уверенностью. Он ощутил её как нечто живое, разумное, способное ответить на его вопросы. Он задал ей мысленный вопрос, и Сила ответила ему, послав ему видение.

В видении Рон увидел далёкую планету, окутанную тьмой. На ней бушевала война, и люди страдали.

В видении Рон увидел вселенную, окутанную тьмой. На ней бушевала война, раскаты взрывов сотрясали воздушные корабли, а бесчисленные армии сражались друг с другом. В центре этой битвы возвышалась неизвестная фигура, облаченного в черные доспехи. Его лицо было скрыто маской, а в глазах горел холодный огонь. Один из солдатов назвал его Дарт Вейдер.

Рон содрогнулся от ужаса. Он не знал, кто такой Дарт Вейдер, но видимо это был тёмный лорд ситхов. Но видение не закончилось. Рон увидел себя, стоящего перед Вейдером, сжимающим в руке пистолет. Вейдер поднял свой световой меч, готовый к смертельной битве.

В этот момент Рон очнулся от медитации. Его сердце колотилось, а ладони были влажными от пота. Видение было настолько реальным, что он на мгновение поверил, что это происходит на самом деле и увидел, что мир вокруг него преобразился. Всё стало прозрачным, словно окутанным дымкой. Он видел сквозь стены, растения и предметы, ощущая их энергетическую структуру. Эта дымка, подобная вихревому потоку, находилась в непрерывном движении.

Рон понял, что это и есть Сила. То, о чём он читал в книгах, теперь стало для него осязаемой реальностью. Он чувствовал, как Сила течёт по его венам, наполняя его тело энергией и даруя ему неведомые ранее возможности.

Внезапно его осенила мысль. Ци и Сила – это два разных названия одной и той же энергии!

Рон вышел из теплицы и направился в пещеру. Как только ступил на порог пещеры к нему выскочил робот HK-47.

- Добро пожаловать ученик. - проскрипел дроид, его механический голос эхом разнёсся по пещере.

- У меня появились вопросы? - спросил Рон.

- Я готов ответить на ваши вопросы - протянул робот.

Рон кивнул, чувствуя, как волнение сжимает его сердце.

- Для начала я хочу узнать больше о Реване. - пробормотал он. - Кто он был? Что он сделал?

HK-47 активировал что-то, и перед Роном развернулась трехмёрная карта галактики.

- Реван был могущественным джедаем - начал дроид, его голос звучал монотонно, но в нем угадывалось уважение. - Он жил во времена Старой Республики, за тысячи лет до событий, описанных в вашей книге.

Дроид поведал Рону историю Ревана, о его падении на тёмную сторону Силы, о его искуплении и, наконец, о его героической жертве, которая спасла галактику от императора ситха Вишейта, именуемый в своей Вечной Империи как Валкорион. Рон слушал затаив дыхание, завороженный этой эпической историей. Он видел в нём не только могущественного воина, но и человека, способного на ошибки, искупление и самопожертвование. Рон не мог поверитьь, что этот кусок металла когда-то сражался бок о бок с Реваном. Мысли Рона роились.

"Если джедаи и ситхи жили бок о бок с маглами на протяжение тысячелетий, помогая им, то почему мы волшебники так отгородились от магловского мира?" - терзался он вопросом и обдумывал, что придётся изучить культуру и технику маглов, если сравнивать волшебников и пользователей силы.

- Но что стало с Реваном после его смерти? - спросил Рон, когда дроид закончил рассказ.

- Этого никто не знает. - HK-47 покачал головой. - Существует множество легенд о его судьбе, но никто не знает, какая из них правдива.Есть те, кто верят, что он стал могущественным духом Силы. Другие же говорят, что он нашёл покой и воссоединился со своей возлюбленной, Бастилой Шан.

- А что ты думаешь? - задумался Рон.

HK-47 замолчал на мгновение, словно размышляя.

- Я думаю, что Реван - это символ надежды. - наконец сказал он. - Он доказал, что даже самый темный путь может привести к искуплению. Он показал всем, что всегда есть шанс изменить свою судьбу.

- Спасибо, HK-47. - Рон кивнул, чувствуя, как его сердце наполняется решимостью. - Я никогда не забуду эту историю.

- Я рад, что смог вам помочь, ученик. - ответил дроид. - Теперь, если у вас есть другие вопросы, не стесняйтесь спрашивать.

- Да есть. – Рон замялся. - Я хотел бы узнать больше о джедаях, ситхах и мандалорцев. Можешь ли ты рассказать мне о них?

- Конечно, Джедаи и ситхи – это два древних ордена, которые на протяжении тысячелетий сражались ... – HK-47 подробно начал рассказ о джедаях, ситхах и мандалорцах. Чем больше он узнавал, тем больше он хотел узнать.

Рон Уизли, ошеломленный новыми знаниями, не мог утаить своего любопытства. Он жадно впитывал каждое слово HK-47 и вопросы сыпались один за другим, как горох из мешка простому роботу, о битвах, о далёких мирах, о странных технологиях. HK-47, с его механическим бесстрастием, отвечал на все вопросы, не переставая удивлять Рона.

HK-47, невозмутимый и саркастичный, отвечал на каждый вопрос, не скрывая своего презрения к "мешкам с мясом", хотя некоторые из них казались ему странными. Он делился своими знаниями о галактике, о дроидах, о Силе, о джедаях и ситхах.

- Как ты можешь так спокойно говорить об убийстве? - спросил Рон, поражаясь безжалостности дроида.

- Я не человек, Уизли. - ответил HK-47. - Я дроид. У меня нет ни эмоций, ни морали. Моя функция - выполнять приказы, и я делаю это без колебаний.

Рон не мог не испытывать к HK-47 одновременно и отвращения, и восхищения. Он никогда раньше не встречал никого подобного. Дроид был одновременно ужасающим и потрясающим.

- Что ты думаешь о Силе? - спросил Рон, решив сменить тему.

- Сила - это инструмент. - ответил HK-47. - Ее можно использовать во благо или во зло. Все зависит от того, кто ею владеет.

- А ты бы хотел обладать Силой? - спросил Рон.

- Нет. - ответил HK-47. - Я не хочу быть рабом какой-либо силы. Я предпочитаю оставаться независимым.

Рон задумался над словами дроида. Он никогда не думал о Силе в таком ключе.

- А что ты думаешь о джедаях? - спросил Рон.

- Джедаи - фанатики. - ответил HK-47. - Они считают свой путь единственно верным и готовы убить любого, кто с ними не согласен.

- А что вы думаете о ситхах? - спросил Рон.

- Ситхи - эгоисты. - ответил HK-47. - Они жаждут власти и готовы использовать любые методы для ее достижения.

- Тогда кто же прав? - спросил Рон, чувствуя себя все более сбитым с толку.

- Прав тот, кто сильнее. - ответил HK-47. - Такова реальность жизни.

Рон не знал, что ответить. Он никогда не думал о мире так. Он загорелся желанием исследовать мир маглов.

Рон, понуро опустив голову, брёл домой, чувствуя себя одновременно удрученным и вдохновленным. Беседа с HK-47 заставила его по-новому взглянуть на мир. "Прав тот, кто сильнее... Такова реальность жизни..."

Он никогда не думал о мире так. Его мир, мир волшебников, всегда казался ему справедливым, где добро всегда побеждает зло, а магия творит чудеса. Но теперь он засомневался.

Вспомнились слова отца о несправедливости к маглам, о предрассудках и дискриминации. Вспомнились истории мамы о тёмных магах, жаждущих власти и готовых ради неё на все.

Рон сжал кулаки. Нет, он не может с этим согласиться! Мир не должен быть таким! Должна быть какая-та середина.

- Где ты был? - нахмурилась Молли Уизли. - Мы уже волноваться начали.

- Я... я гулял. - пробормотал Рон. - Мне нужно было подумать.

Он не хотел делиться своими переживаниями с семьей. Пока не был готов. Ужиная вместе с семьей, он украдкой поглядывал на своих братьев, сидящих за ужином. Они были сильны, уверены в себе, всегда знали, чего хотят. А он... Рон всегда был немного в тени, не такой яркий, как Джини, не такой умный, как Перси, не такой отважный, как Билл, не такой веселый, как Фред и Джордж.

"Может быть, я просто не такой особенный?" - подумал Рон, ковыряя вилкой в остывшей курице. - "А может быть, стоит начать читать о магии, чтобы узнать больше."

В его глазах загорелся огонек. Он отодвинул пустую тарелку и спросил следующее:

- Мам, пап, можно взять книги по магии?

- Зачем тебе? - Молли удивлённо приподнял брови.

- Да вот, решил подтянуть знания. - уклончиво ответил Рон.

В его голове роились вопросы. Как магия этого мира отличается от той, , к которой он привык? Какие движения здесь используются? Ещё вчера читая книгу "Руководство по Силе" он узнавал всё больше о джедаях и ситхах, об их философии, техниках и истории. Пока его не привлекла фраза: "Сила – это энергетическое поле, создаваемое всеми живыми существами. Она окружает и пронизывает нас, связывая воедино всю галактику." Эта фраза чем-то неуловимо напоминала ему о концепции энергии ци, с которой он был знаком по своему миру. Даже заметил странные символы, похожие на руны. В книге говорилось что сила разумна. Неужели между магией и Силой была какая-то связь?

Чтобы разобраться в этом, Рону нужно было больше информации. Мама, не подозревая о терзаниях сына, послала его на чердак, где живёт упырь. Поэтому Рон попросил Перси дать ему книги, неохотно он предоставил ему конспекты и учебники старших братьев. Он даже посоветовал несколько книг, которые, по его мнению, могли быть особенно полезны.

В своей комнате Рон положил стопки книг и конспекты на полку, и забрался на стул, взяв одну из книг, "Магические травы и их применение", и погрузился в чтение. Он жадно впитывал информацию, стараясь не упустить ни одной детали. Чем больше он читал, тем сильнее разгоралось его желание вернуться к волшебству.

Он не мог дождаться того момента, когда возьмёт в руки волшебную палочку. Мысль о том, что он сможет творить магию, наполняла его сердце радостью и волнением. Рон жаждал новых знаний, новых испытаний, новых возможностей. Но если это недоступно, займётся травничеством и зельеварением.

Увлёкшись учебником, Рон не заметил, как за окном уже царила тьма.

"Стоит свои вещи перешить", - подумал Рон, зевая и с трудом фокусируя взгляд на строчках. - "Или сделать из них что-то новое.".

Мысль о том, чтобы вдохнуть новую жизнь в старую одежду, захватила его. Он вспомнил, как мама хвасталась своими навыками вязания, и у него созрел план.

"А что, если связать из своих старых мантий свитер?" - пробормотал Рон, с энтузиазмом подбирая с пола разбросанные носки. "Или шарф? А может быть, даже варежки?"

В его голове уже роились идеи, одна за другой. Он представил себе, как будет щеголять перед семьёй в обновках, сделанных своими руками.

- Вот это будет круто! - воскликнул Рон, скидывая с себя одежду и кладя её в шкаф.

В его голове уже роились идеи. Из старой рубашки мог бы получиться плюшевый дракончик, а из дырявых носков - забавные гномики. Рон ухмыльнулся. "Вот чем я займусь завтра!" - решил он, гася свечу и ныряя под одеяло.

Сон сморил Рона, и ему снились разноцветные нитки, спицы и вязаные из них свитера, шарфы, варежки и армию игрушек.

Глава 5

Утро следующего дня Рон встретил бодрым и полным решимости. После утренней зарядке и молчаливого завтрака, он вытащил из шкафа всё, что давно не носил, и разложил на кровати. Рубашки, штаны, свитеры, рваные джинсы, выцветшие футболки – все ждало своего преображения. Он рылся в шкафу, отыскивая старые вещи, которые можно было пустить в ход.

Сперва Рон взялся за шкуру химеры.

Он аккуратно распорол швы, отделив подкладку от основной ткани. Из подкладки он сшил себе новую рубашку, а из остатков ткани – стильную сумку через плечо.

Джинсы Рон укоротил и превратил в модные шорты. На футболках он добавил забавные рисунки.

Старые свитера, потерявшие яркость красок, обрели новую жизнь в виде уютных домашних тапочек. Рваные джинсы превратились в стильные шорты с бахромой, а выцветшие футболки стали основой для оригинальных топов.

За несколько часов кропотливой работы его никто не трогал, что пошло ему на пользу. Рон полностью обновил свой гардероб. Когда Рон закончил свою работу, он с гордостью осмотрел себя в зеркале. Новый образ полностью отражал его индивидуальность и чувство стиля. Больше он не чувствовал себя неловко в своей старой одежде. Теперь он был уверен в себе и готов покорять новые вершины.

Закончив с гардеробом, Рон почувствовал себя не просто обновленным, но и каким-то особенным. Он больше не был просто "еще одним Уизли", а мальчиком, который мог сам творить и преображать. Спустившись к обеду, он заметил удивленные взгляды братьев и сестры. Джинни захихикала, увидев его новые шорты из джинсов с бахромой, а Фред и Джордж обменялись многозначительными улыбками. Но вместо смущения, Рон почувствовал гордость.

За обедом, который состоял из традиционного домашнего пирога с мясом, стол был полон болтовни. Молли, как всегда, суетилась, следя, чтобы все были накормлены. После обеда, когда вся семья рассеялась по дому, Рон незаметно проскользнул в свою комнату. Сначала он начал читать книгу о силе. Она была полна историй о древних ситхов и джедаев, которые черпали мощь из окружающего мира, используя свою интуицию и связь с силой. Рон был очарован, представляя себя то ли джедаем то ли ситхом, стоящим в вихре стихий.

Затем он перешел к "Теории магии". Эта книга была совсем другой – сухой, академической, но не менее увлекательной. Она объясняла принципы действия заклинаний, основы трансформации. Рон, который раньше не особо любил учиться, сейчас буквально впитывал каждое слово, ощущая, как его понимание магии становится глубже.

По мере того, как день клонился к вечеру, Рон погрузился в книги ещё глубже. Он начал понимать, что магия — это не просто набор заклинаний, а целая система, в которой важно не только знать, как произнести слова, но и чувствовать поток энергии. Вдохновленный прочитанным, он решил попробовать что-то совершенно новое.

Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своём внутреннем ощущении, словно пытаясь найти что-то невидимое, но осязаемое. Он представлял, как энергия движется по его венам, словно маленькие искры. Неожиданно, книга, лежавший на столе, слегка приподнялся в воздух, а затем медленно опустился. Рон открыл глаза, удивленный и возбужденный. Это было не заклинание, а скорее интуитивное движение, почти такое же, как в книгах о Силе!

Тревожный своим маленьким успехом, он решил продолжить. Он попытался воздействовать на другие предметы – конспекты, потом шахматы, но ничего не происходило. Казалось, тот первый раз был случайностью. Немного расстроенный, Рон вспомнил слова из книги о "Теории сил", что концентрация — это ключ к успеху. Он снова закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосредоточился, представляя, как он тянется к книге своей волей. В этот раз, когда он открыл глаза, книга слегка покачнулась, а потом упала на бок. Взволнованный Рон так растарался, что устал от своих действий и поэтому пошел к своим теплицам.

Теплица встретила Рона влажным, тёплым воздухом и приторным ароматом магических растений. В полумраке, пробивающемся сквозь мутные стёкла, растения казались живыми, их листья едва заметно шевелились, а соцветия источали слабое мерцание. Рон обошёл грядки, прислушиваясь к тихому шелесту листвы.

"Надо бы собрать некоторые растения и продать. - подумал Рон. - Но кому? Может быть у мамы после ужина спросить."

Так он обошёл свои теплицы проверяя свои растения он вернулся домой. После ужина, когда Молли Уизли уже собирала посуду, Рон подошел к ней с вопросом:

- Мам, а кому можно продать волшебные растения? У меня в теплицах кое-что выросло.

- Ну, - Молли удивленно посмотрела на него, потом улыбнулась. - Вообще-то, есть аптекарь в Косом переулке, мистер Струтт. Он всегда покупает свежие ингредиенты. А ещё, знаешь, Артур как-то продавал некоторые вещи одному алхимику, он живет в Хогсмиде....

Рон кивнул, обдумывая варианты. Хогсмид был слишком далеко, но Косой переулок – это уже что-то.

- Спасибо, мам! – выпалил Рон.

Фред и Джордж, сидевшие напротив, подавились сосисками, пытаясь сдержать смех.

- Наш Ронни бизнесмен! - прошептал Фред, а Джордж подмигнул.

После ужина, когда Фред и Джордж затеяли очередную шумную игру в саду, а Джинни помогала Молли убирать со стола, Рон быстро проскользнул в свою комнату и выбрав книгу "История магии" изданную в тонком, но прочном переплёте зелёного цвета. Эта книга была больше похожа на учебник, с многочисленными датами, именами и событиями, но Рон чувствовал, как каждое слово добавляет ему знаний о мире, в котором он жил. Он начал читать, пока глаза не стали слипаться, и, закрыв недочитанную книгу, пошёл спать. В книге говорилось о том, как магия развивалась, как формировались её законы, и о великих волшебниках, которые меняли ход истории своими открытиями и свершениями.

На следующее утро, после завтрака, его отец отправился на работу, а мама хлопотала на кухне, а Рон энергично собирал урожай в теплице. Он аккуратно срезал стебли сверкающей мяты, чьи листья переливались всеми оттенками зелёного, и собирал нежно-голубые лунные цветки, которые, по слухам, распускались только под светом полной луны и даже собрал Заряну. Рядом, в отдельную корзину, он складывал сочные, мясистые ягоды смеха, способные вызвать приступ веселья даже у самого хмурого человека.

Собрав достаточно, он отнёс корзины в дом и разложил свой товар на столе в своей комнате. В свете утреннего солнца растения выглядели ещё более привлекательно.

"Надо бы всё это упаковать получше." - подумал Рон, вспомнив о своей новой сумке из шкуры химеры. Он достал её и начал аккуратно укладывать растения, перекладывая их сушёными листьями, чтобы они не помялись.

Закончив с упаковкой, Рон спустился вниз. На пороге он столкнулся с мамой, которая что-то колдовала на кухне.

-Рон! Как дела? - спросила мама, заметив его новый вид. Её взгляд скользнул по его перешитым джинсам и рубашке из химеры, и она едва заметно приподняла бровь.

- Всё отлично! Отлично! Посмотри, что я сделал на днях! - Рон с гордостью продемонстрировал ей свою обновлённую одежду.

- Ого, это... очень оригинально, Рон. Ты сам это сделал? - Молли осторожно прикоснулась к рукаву его рубашки.

- Ага! И это ещё не всё! Смотри, я собрал немного растений из теплицы. Хочу продать их в аптеку и в гильдию зельеваров. - сказал Рон.

- Гильдия зельеваров, говоришь? - размышляла она, помешивая свой котел. - Ну, это, конечно, амбициозно, дорогая. Они очень разборчивы, знаешь ли. Но это хорошая мысль. - Она помолчала, затем добавила -Тебе нужно будет пойти в Косой переулок для этого. И тебе нужно будет быть очень вежливым, Рон. Они ценят хорошие манеры так же, как и хорошие ингредиенты.

- Значит я могу сам пойти. - сказал Рон.

- Да, мне надо следить за близнецами и Джинни. - проговорила мама.

- Хорошо. - ответил Рон.

Получив разрешение Молли, Рон быстро собрался. Сумка из шкуры химеры с аккуратно уложенными растениями удобно лежала на плече. Он несколько раз проверил, плотно ли она закрыта. Перед выходом он еще раз взглянул в зеркало, поправляя воротник новой рубашки и взяв корзинку цветов он подошёл камину.

- Косой переулок. - проговорил он.

Косой переулок встретил его обычным шумом и суетой. Толпы волшебников и ведьм сновали взад и вперед, вывески магазинов переливались всеми цветами радуги, а из окон доносились загадочные звуки и ароматы. Рон глубоко вдохнул, наслаждаясь атмосферой, и направился к аптекарю Струтту. На вывеске, украшенной изображением золотой ступки и пестика, было написано: "Аптекарь Струтт: Изготовление зелий и редких ингредиентов". Он толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь.

Внутри было гораздо тише, чем снаружи. За прилавком, заваленным всевозможными колбами, склянками и сушёными травами, стоял высокий, худощавый мужчина с длинным носом и в очках. Это был мистер Струтт. Он внимательно изучал содержимое какой-то колбы, бормоча себе под нос.

- Доброе утро, сэр. - вежливо произнес Рон, вспомнив наставления матери. - Я принес свежие растения из своей теплицы. Мама говорила, что вы, возможно, заинтересованы.

Струтт прищурился, оглядывая Рона с головы до ног, задержав взгляд на его необычной рубашке.

- Уизли, значит. - пробормотал он. — Ну что ж, посмотрим, что у тебя там.

Рон аккуратно достал из сумки сверкающую мяту, лунные цветки и ягоды смеха. Струтт взял один из лунных цветков, понюхал его и внимательно осмотрел.

- Неплохо, недурно. - наконец произнес аптекарь. - Свежие. Сколько ты хочешь за это?

Рон, немного растерявшись, назвал цену, которую примерно рассчитывал получить, основываясь на услышанных когда-то разговорах Фреда и Джорджа о ценах на ингредиенты. К его удивлению, Струтт не стал торговаться.

- Хорошо, беру. - сказал он, отсчитывая галеоны и сикли. - Приноси еще, если будет.

Мистер Струтт достал маленький мешочек и отсчитал ему пригоршню монет: несколько серебряных сиклей и горстку медных кнатов.

- Вот, держи, юноша. И приходи, если вырастет ещё что-нибудь такого же качества. Я всегда заинтересован в свежих ингредиентах.

Рон с благодарностью взял монеты. Он почувствовал, как сердце радостно забилось в груди. Он заработал свои первые деньги!

С монетами, приятно оттягивающими карман, Рон направился к следующей своей цели – Гильдии зельеваров. Он знал, что они находятся в укромном переулке, вдали от основной суеты Косого переулка. Свернув за угол, он оказался перед невзрачной дверью, над которой висела табличка с еле заметной эмблемой гильдии.

Внутри оказалось тихо и строго. Его встретил пожилой волшебник с длинной седой бородой и пронзительными глазами.

- Чем могу помочь? - спросил волшебник голосом, который, казалось, принадлежал к древним временам.

- Я Рон Уизли, и я хотел бы предложить вам свежие магические растения из моей теплицы, - сказал Рон, стараясь говорить уверенно. - Моя мама сказала, что вы цените хорошие ингредиенты.

- Гильдия зельеваров работает только с проверенными поставщиками, юноша. - Волшебник скептически посмотрел на его сумку. - Ингредиенты должны быть высшего качества.

Рон достал свои растения, выложив их на небольшой столик. На этот раз он показал не только те, что продал Струтту, но и несколько редких, которые он с особой заботой выращивал в своей теплице.

Пожилой волшебник подошел ближе и внимательно осмотрел каждое растение. Его взгляд стал мягче, когда он взял в руки цветок, который Рон назвал "Заряница" – редкое растение, которое светилось в темноте и использовалось в очень сложных зельях.

- Это... Заряница? - прошептал волшебник. - Я не видел такого экземпляра много лет. Ты действительно сам вырастил.

Признание волшебника наполнило Рона чувством гордости.

- Да, сэр - ответил он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце его колотилось от волнения. - Я вырастил её сам.

Волшебник осторожно взял Заряницу в руки, и её нежное свечение озарило его морщинистое лицо. Он долго рассматривал цветок, затем поднял взгляд на Рона.

- Твоя мать не ошиблась, юноша. Эти ингредиенты действительно высшего качества. Особенно Заряница. Она чрезвычайно редка.

Он подошел к столу и начал отсчитывать галеоны. Их было гораздо больше, чем Рон получил у аптекаря Струтта.

- Мы возьмем всё. И Заряницу. Приноси нам ещё, Рон Уизли. Гильдия всегда заинтересована в таких поставщиках. Ты можешь стать нашим постоянным партнером.

Рон едва мог поверить своим ушам. Он не просто продал свои растения, он получил признание от самой Гильдии зельеваров!

Обратная дорога домой пролетела незаметно. В карманах звенели монеты, а на душе было легко и радостно. Он не просто заработал денег, он доказал себе и другим, что способен на что-то большее, чем просто быть «еще одним Уизли». Зайдя в дом, Рон сразу же направился на кухню, где Молли накрывала на стол.

- Мам! - выпалил он, не в силах сдержать радость. - Я всё продал! И мистер Струтт купил, и Гильдия зельеваров! Они сказали, что Заряница очень редкая и что я могу стать их постоянным поставщиком!

Молли обернулась, её глаза расширились от удивления, а затем на лице расцвела гордая улыбка.

- Мой дорогой Рон! - воскликнула она, крепко обнимая его. - Я так тобой горжусь! Ты всегда был способным, просто иногда тебе нужно было это увидеть.

В этот вечер за ужином Рон был в центре внимания. Фред и Джордж, хоть и подшучивали над его "бизнес-жилкой", но в их глазах читалось искреннее восхищение. Джинни с интересом рассматривала его новые вещи и расспрашивала о теплице.

После ужина, когда семья рассеялась по дому, Рон вернулся в свою комнату. Он достал заработанные монеты и аккуратно разложил их на столе. Это были не просто деньги, это был символ его нового пути.

Взяв "Теорию магии", Рон снова погрузился в чтение. Теперь каждое слово, каждая строка обретали для него новый смысл. Он уже не просто читал, он понимал, как работает магия, ощущая её потоки. Опыт с Заряницей и признание Гильдии зельеваров укрепили его уверенность. Он почувствовал, что его интуиция и связь с магией становятся всё сильнее.

Спустя несколько дней Рон стал завсегдатаем Косого переулка. Он регулярно приносил растения Струтту и в Гильдию зельеваров. Его доходы росли, и он даже смог отложить немного на что-то, о чем он пока не говорил никому. Он проводил часы в теплице, изучая новые виды растений, экспериментируя с удобрениями и магическими стимуляторами.

Однажды, когда он пересаживал особенно капризную Лунную Росу, он почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Он сосредоточился, и цветок, который он только что посадил, слегка повернулся в сторону солнца, словно откликаясь на его невысказанную волю. Это было не заклинание, а что-то более тонкое, интуитивное. Рон улыбнулся. Он знал, что это только начало. Его путь к пониманию магии и её тонкостей только начинался, и он сделает свю жизнь лучше.

В последующие недели Рон неустанно трудился. Его утро начиналось с медитаций, которые он нашёл в книге. Он садился в тишине своей комнаты, закрывал глаза и пытался почувствовать поток энергии, о котором говорилось в текстах про Силу. Поначалу это было сложно, но со временем он научился успокаивать свой ум и ощущать легкое покалывание, словно крошечные искры танцевали вокруг него. Эти медитации не только помогали ему концентрироваться, но и давали ощущение внутреннего покоя и уверенности.

После медитации следовала физическая разминка, которая помогала ему чувствовать себя более выносливым и энергичным. Рон, который раньше не особо задумывался о своем теле, теперь понимал, как важно поддерживать его в форме для лучшего контроля над магией.

Днём, после обеда, он посвящал время обучению грамоте и этикету. В книге говорилось как правильно держать столовые приборы, вести себя в обществе и грамотно выражать свои мысли. Это было не так увлекательно, как чтение книг по магии, но Рон понимал, что это важные навыки для "постоянного партнёра Гильдии зельеваров".

Основное время Рон проводил в своих теплицах, ухаживая за растениями. Он научился определять их потребности по едва заметным изменениям в цвете листьев или по едва уловимому запаху. Он разговаривал с ними, как с живыми существами, и ему казалось, что растения отвечают ему, становясь более пышными и яркими. Он открыл новые виды растений, экспериментировал с различными магическими удобрениями и даже научился вызывать легкий туман в теплице, чтобы создать оптимальную влажность для редких экземпляров.

Вечером, после ужина, Рон занимался самостоятельно по записям и учебникам братьев. Он находил там заклинания, которые раньше казались ему скучными, и теперь с новым пониманием пытался их освоить. Он практиковался в тишине своей комнаты, стараясь применять не только слова, но и "чувствовать поток энергии", как говорилось в книгах о Силе. Иногда он чувствовал, как что-то меняется, как магия откликается на его волю, хотя и не всегда получалось сразу.

Глава 6

Через месяц Рон всё-таки решился зайти в гараж своего отца. Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным запахом машинного масла, пыли и чего-то неуловимо старого, но родного. Солнечные лучи пробивались сквозь грязные окна, выхватывая из полумрака силуэты знакомых инструментов, груды деталей и недоделанных изобретений, которые Артур Уизли собирал годами.

Рон медленно прошёл между загромождёнными столами. Взгляд его остановился на углу, где стоял пыльный, покрытый чехлом объект. Он знал, что это такое. Ещё в шесть лет Рона отец с горящими глазами рассказывал о своём величайшем, но так и не завершённом проекте – летающем автомобиле. Изобретение, над которым мистер Уизли трудился с таким же рвением, с каким искал применение резиновым утятам.

Осмотрев гараж он поразился. Чего только не лежало в нём: от старых маггловских электрических тостеров, к которым были приделаны крошечные, но явно волшебные крылышки, до разобранных радиоприёмников, у которых вместо обычных проводов вились тонкие золотистые нити, пульсирующие слабой магией. На одной полке громоздились чудаковатые зонтики с пропеллерами, а на другой – ржавые садовые гномы, оснащённые крошечными, но, судя по всему, рабочими реактивными ранцами.

Рон дотронулся до одного из изобретений – старого граммофона, который вместо пластинок проигрывал еле слышные, искажённые отголоски голосов из других измерений.

После минутного замешательства Рон резко отдёрнул руку от граммофона. Мурашки пробежали по его коже. Этот гараж всегда был для него чем-то вроде святилища отца, хранилищем его самых смелых идей и, порой, самых нелепых неудач. И сейчас, стоя среди всего этого, Рон чувствовал не только пыль и старое масло, но и незримое присутствие Артура, его неуёмную страсть к изобретательству. Он среди хлама нашёл плеер с с кассетами и банку с фунтами.

Он включил плеер. Из динамиков полилась старая магловская мелодия, что-то из классического рока, которая, казалось, совершенно не вписывалась в магический беспорядок гаража, но в то же время удивительно гармонично дополняла его. Рон улыбнулся и уходя из гаража взяв банку с фунтами, он решился отнести свои деньги в банк Гринготтс, заработанные за месяц с продажи растений и выручив за них 800 галеонов, продавая почти, что каждый день. И вдруг Рон Уизли остановился как вкопанный. Его осенило, те магловские деньги что находятся в банке можно использовать в магловском мире, чтобы покупать что-то. Он положил банку с деньгами в своей комнате, выключил плеер и оставил на столе и ушёл из дома.

Прибыв в Гринготтс, Рон ощутил привычную прохладу мрамора и торжественный гул голосов гоблинов. Он прошёл к одной из конторок, где низенький гоблин с острым взглядом поднял на него глаза.

- Добрый день. - сказал Рон, чувствуя легкое смущение. - Я бы хотел открыть счет и положить деньги.

Гоблин, не отрывая взгляда от Рона, кивнул. Его тонкие пальцы быстро перебирали пергаменты на столе.

- Ваше имя? - спросил он, и голос его был похож на шуршание сухих листьев.

- Рон Уизли. - ответил Рон. Он старался выглядеть уверенно, но внутри нервничал. Открыть собственный счёт в Гринготтсе - это был важный шаг.

Гоблин поднял бровь.

- Уизли, значит. - пробормотал он, а затем посмотрел на Рона более внимательно. - Я помню ваш семейный сейф. Нечасто им пользуются.

Рон покраснел. Он знал, что их семейное состояние было невелико.

- Да. - подтвердил он. - Но теперь я хочу открыть свой собственный счёт. У меня есть... - запнулся Рон, но потом решил быть честным. - У меня есть немного денег, заработанных самостоятельно.

Гоблин заинтересованно склонил голову.

- Заработанных самостоятельно? Это любопытно. И какова сумма?

Рон полез во внутренний карман мантии и вытащил небольшой мешочек, который позвякивал от золота. Он высыпал содержимое на стол. Там лежали 800 галеонов. Гоблин окинул взглядом горстку монет, и на его лице промелькнуло что-то, похожее на уважение.

- Весьма скромно, мистер Уизли, но всё же начало. - сказал он, беря монеты и взвешивая их на крошечных весах. - Мы можем открыть для вас базовый счёт. Подумайте о том, чтобы регулярно пополнять его. Гринготтс ценит клиентов, которые ответственно относятся к своим финансам.

- Я постараюсь. - искренне сказал он.

- Подпишите здесь, здесь и здесь. - Гоблин достал стопку бланков. - Это стандартные условия. Снятие средств, переводы... всё, что вам понадобится.

Рон взял перо и старательно подписал все нужные места. Чувство гордости переполняло его. Он больше не просто младший брат, живущий за счёт семьи. У него был свой собственный счёт, свои собственные, заработанные деньги.

- Теперь. - сказал гоблин, возвращая ему пергаменты. - Именной номер вашего нового сейфа будет Рон Уизли. Он небольшой, но безопасный. Ваши деньги будут храниться там.

Рон кивнул, принимая ключ.

- Спасибо. - сказал он.

- Не за что, мистер Уизли. Надеюсь, в следующий раз вы принесете больше золота. - добавил гоблин с тонкой усмешкой, прежде чем вернуться к своим бумагам.

- Также я бы хотел знать какие консультации предоставляет банк. - сказал Рон, стараясь придать своему голосу как можно больше достоинства.

- Это вы узнаете оплатив консультацию. - поднял Гоблин на Рона прищуренный взгляд, и эта тонкая усмешка вновь появилась на его лице, на этот раз более выраженная.

- Консультация? – переспросил Рон, чувствуя, как его щеки заливает румянец. Он ожидал, что информацию дадут просто так.

- Цена за консультацию. – пять галлеонов. – произнес он ровным голосом, глядя на Рона без малейшего намека на снисхождение.

Рон внутренне вздрогнул. пять галлеонов! Это была незначительная сумма. Оплатив взнос за консультацию его сопроводили в кабинет, через лабиринт коридоров, вдоль стен которых тянулись тысячи ячеек, скрывающих несметные богатства волшебного мира. Наконец они остановились перед массивной дверью, сделанной из темного, тяжелого дерева. Гоблин коротко постучал, и дверь бесшумно распахнулась, открывая взгляду небольшой, но уютный кабинет. В центре стоял большой дубовый стол, за которым сидел ещё один гоблин, постарше, с таким же проницательным взглядом и острой усмешкой.

- Присаживайтесь, мистер Уизли. - сказал он, указывая на кресло напротив. - Я старший клерк, Грипхук. Чем могу быть полезен?

Рон чувствовал себя немного не в своей тарелке, сидя в этом официальном кабинете, но собрался с духом.

- Я бы хотел узнать о банковских услугах, которые предоставляет Гринготтс. - начал он, стараясь говорить четко и уверенно. - И о том, как я могу ими воспользоваться.

Грипхук кивнул, его взгляд скользнул по Рону, словно оценивая его финансовое положение.

- Гринготтс предоставляет широкий спектр услуг. - начал гоблин, его голос был сух и деловит. - Мы храним золото и ценности в наших защищенных хранилищах, проводим обмены валют, управляем инвестициями, букмекерскими услугами, предоставляем кредиты под залог. И, конечно же, оценка и хранение ценностей.Если у вас есть какие-либо ценные артефакты, драгоценности или другие предметы, которые вы хотите сохранить в безопасности, Гринготтс может оценить их и хранить в надёжных сейфах. Они также могут быть полезны при наследовании имущества, помогая наследникам с его учётом и распределением. Также мы предоставляем полную проверку крови для нуждающихся.

Рон слушал внимательно, хотя некоторые термины были ему в новинку. Он никогда раньше не задумывался о таких сложных финансовых операциях.

- Инвестиции? - переспросил Рон, вспоминая, как его братья Перси и Фред с Джорджем иногда говорили о вложении денег.

Грипхук поднял бровь.

- Да, мистер Уизли. Мы можем помочь вам приумножить ваше состояние, вкладывая его в различные прибыльные предприятия. Разумеется, это сопряжено с определенными рисками, но и с потенциалом для значительной прибыли.

Рон внутренне усмехнулся. Приумножить состояние! Звучало заманчиво, но для этого нужно было иметь что приумножать.

- А что насчет кредитов? - спросил он, внезапно вспомнив о своем желании открыть собственный магазин.

Грипхук задумчиво прищурился.

- Кредиты мы выдаем только под надежное обеспечение. У вас есть что предложить в залог, мистер Уизли?

- Эм... пока нет, - признался он, чувствуя себя немного разочарованным. - Но я планирую начать свой бизнес.

Грипхук кивнул, словно это было само собой разумеющимся.

- Что ж, когда у вас появится четкий бизнес-план и достаточно средств для обеспечения, мы будем рады рассмотреть вашу заявку. Впрочем, даже если вы не планируете инвестировать или брать кредит, вы всегда можете воспользоваться нашими услугами по хранению ваших сбережений. Это наиболее надежный способ защитить ваше золото от воровства и случайных потерь.

- Тогда я бы хотел пройти полную проверку крови? - спросил Рон, и в его голосе прозвучала надежда, которую он сам не ожидал услышать.

Гоблин-банкир склонил голову набок, его острые глаза внимательно изучали молодого Уизли.

- Проверка крови, мистер Уизли? - произнес он, и в его голосе прозвучало любопытство. - Вы уверены? Это довольно дорогостоящая процедура, и она выявит не только ваше происхождение, но и любые... необычные... магические аномалии или даже потенциальные наследственные заболевания».

- Да, я уверен. Я... - сглотнул Рон. - Я хочу знать. Просто... для себя.

- Стоимость 100 галеонов. - сказал Грипхук.

- Спишете со счета. - спокойно ответил Рон.

- Как пожелаете. Следуйте за мной. - кивнул Гоблин.

Он спрыгнул со своего высокого стула и повёл Рона по лабиринту коридоров, которые пахли пылью, металлом и чем-то острым, похожим на запах древних документов. Они остановились перед небольшой, но очень крепкой дверью из темного дерева, с инкрустациями из неизвестного металла. Гоблин достал связку ключей, среди которых были и очень маленькие, и очень большие, и подобрал тот, что открывал дверь.

За дверью оказалась небольшая комната, почти полностью заполненная странными приборами из стекла и меди, которые пульсировали мягким синим светом. В центре комнаты стоял высокий, узкий стол, на котором лежало несколько тонких, как лезвия, инструментов. Гоблин указал на стол. «Сюда, пожалуйста. И вам потребуется небольшая плата заранее, мистер Уизли». Он назвал сумму, от которой у Рона закружилась голова, но он все же достал кошелек и отсчитал золотые галеоны.

Гоблин быстро взял деньги, затем подошел к столу и взял один из тонких инструментов.

-Это займет всего минуту. Будет небольшой укол.

Рон нервно кивнул. Он протянул руку, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он не знал, чего ожидал от этой проверки крови. Может быть, она подтвердит, что он просто Рон Уизли, шестой сын, не особо выдающийся. Или, может быть, она откроет что-то совершенно неожиданное, что-то, что изменит все его представления о себе.

Гоблин быстро и умело сделал небольшой прокол на пальце Рона. Капля ярко-алой крови выступила на коже. Гоблин поймал её в крошечную стеклянную пробирку, которая тут же начала светиться. Он отнес пробирку к одному из приборов и установил ее в специальное углубление.

Приборы в комнате зажужжали громче, синий свет усилился, и по стенам заплясали тени. Рон чувствовал, как его нервы натягиваются до предела. Он не мог отвести глаз от пробирки, которая теперь светилась так ярко, что казалось, вот-вот взорвется.

Наконец, гудение стихло, и свет приборов погас. Гоблин подошел к Рональду с небольшой, плотной пачкой пергаментов. Его лицо было нечитаемо.

- Вот результаты, мистер Уизли. - сказал он, протягивая бумаги. - Как вы и просили, полная расшифровка.

Парень взял лист дрожащими руками и начал читать.

Проверка крови банка "Гринготтс"

Имя: Рональд Биллиус Уизли.

Истинное Имя: Франсис Иван Бартон

Статус: Обретённый

Введён в род Артуром Уильям Уизли

Родственники:

Приёмный отец: Артур Уильям Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмная мать: Молли Розмари Уизли - чистокровный маг - жива

Приёмный брат: Уильям Артур Билл Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмный брат: Чарльз Чарли Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмный брат: Перси Игнатиус Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмный брат: Фред Фабиан Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмный брат: Джордж Гидеон Уизли - чистокровный маг - жив

Приёмная сестра: Джиневра Молли Уизли - - чистокровный маг - жива

Приёмная тётя: Мюриэль Кэролл Пруэтт - - чистокровный маг - жива

Истинный отец: Клинтон Фрэнсис Бартон - маггл - жив

Истинная мать: Наталья Альяновна Романова - маггл- жива

Истинный дедушка: Иван Петр Романофф - маггл - жива

Истинная бабушка: Мелина Востокофф - мутант - мертва

Магические способности:

- Стихийная магия (активна)

Мутанские способности:

- Иллюзии(активна)

Проверка крови банка "Гринготтс"

Сказать что Рон был в шоке. Ничего не сказать. Он ещё раз перечитывал, его взгляд скользил по строкам, пытаясь осмыслить каждое слово. Фрэнсис Иван Бартон. Он? Неужели он не Рональд Биллиус Уизли? Всё, что он знал о себе, рушилось в одно мгновение. Он всегда был Роном Уизли, одним из семи детей, рыжим, вечно находящимся в тени своих старших братьев и блистательной Джинни. А теперь выясняется, что Уизли ему не родственники?

"Что это значит?" - промелькнуло в голове Рона. Зачем его усыновили? Почему ему никогда не говорили? Кто такие Бартон и Романова? Они вообще знают о его существовании? И почему именно он? Столько вопросов, и ни одного ответа. Его всегда немного задевало, что он был "всего лишь Роном", но теперь это ощущение усилилось многократно. Он чувствовал себя вырванным с корнем, потерянным в море неопределённости.

Его взгляд упал на свиток, лежащий на полу. "Введён в род". Это слово, казалось, насмехалось над ним. Введён в род. Как будто его нашли где-то и просто подобрали.

Рон глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Паника медленно отступала, уступая место холодной решимости. Он должен был узнать правду. Вся правда должна была раскрыться. И начать он решил с Гринготтса. Они выдали ему этот свиток, значит, у них должны быть ответы.

- Это... это какая-то ошибка. - прошептал он, голос едва прорезался. - Должна быть ошибка.

Гоблин, сидевший по другую сторону стола, с бесстрастным видом кивнул.

- Банк Гринготтс не ошибается, мистер Бартон. Проверка крови неопровержима. Ваш магический статус обретённый, что объясняет наличие магических способностей при рождении у родителей-магглов.

Рон поднял на него мутный взгляд. Магический статус... обретённый? Это звучало так же дико, как и всё остальное. Он всегда считал себя чистокровным. Пусть и не таким знатным, как некоторые, но Уизли! Рыжий, веснушчатый, младший сын Артура и Молли. А теперь...

- А как... как я оказался у Уизли? - выдавил он, чувствуя, как его охватывает паника. Где-то глубоко внутри начинало зарождаться ледяное подозрение, от которого захотелось отвернуться.

Гоблин потянулся за новым пергаментом.

- В документе указано: «Введён в род Артуром Уильямом Уизли». Это означает, что вас, вероятно, приняли в семью по какой-то причине. Возможно, обстоятельства вашего рождения требовали конспирации.

Конспирация? Что за чушь! Рон встал, чуть не опрокинув стул. В голове крутились тысячи вопросов, каждый из которых был острее предыдущего. Клинтон Фрэнсис Бартон. Наталья Альяновна Романова. Иван Петр Романофф. Мелина Востокофф. Эти имена... они ничего ему не говорили. Абсолютно ничего. И всё же, они были его настоящей семьёй.

Его взгляд упал на строчку «Истинная бабушка: Мелина Востокофф — мутант — мертва». Смерть. Это слово прозвучало как гонг, заглушив все остальные мысли. Возможно, именно это и стало причиной. Возможно, что-то случилось с его настоящей семьёй, и Уизли, добрые, сердечные Уизли, приняли его.

Но почему они ничего не сказали? Почему они вырастили его, как своего, если он им не родной? Горький ком подступил к горлу. Он несмотря ни на что любил Артура и Молли. Он уважал своих братьев и сестру. Все эти годы... это была ложь?

- Мне нужно... мне нужно подумать. - пробормотал Рон, хватая пергамент. Ему хотелось немедленно сбежать из этого банка, из этого города, из этой новой, чужой реальности. Но взяв себя в руки онсказал следующее: - Также я бы хотел взять сквозной кошелёк, привязанный к сейфу.

- Разумно. - проскрипел тот, доставая из-под стола небольшой кошель из драконьей кожи. - Привязка стоит пять галеонов.

- Хорошо. Возьмите стоимость из сейфа Рона Уизли. - сказал Рон и поправшись он выскзал следующее - Я бы хотел переимновать сейф на Рона Уизли-Бартон.

- Хорошо. - проговорил гоблин. - одну минутку - он достал какие-то бумаги и протянул к нему - подпишите вот здесь.

Мальчик подписал все нужные бумаги и привязал сквозной кошелек сейфу. Кошелёк теперь связан с именным сейфом. Любые средства, помещённые в него, будут переведены в сейф, и наоборот, при необходимости. Вот привязка ключа к моему имени, чтобы никто другой не мог его использовать, а также создание сквозного кошелька, обошлись в общей сложности в двадцать.

Выйдя из банка Гринготтс, Рон нет скорее Франсис вдохнул полной грудью. Городская суета оглушала, но теперь в ней чувствовалась не только враждебность, но и некая перспектива. У него был кошелёк, был сейф, было что-то, за что можно было зацепиться в этой новой, чужой реальности. Это был маленький, но важный шаг.

Мысли о настоящих родителях вихрем проносились в голове, но пока он не знал, с чего начать поиски. Однако сейчас было нечто более насущное. Котел! Он припомнил, как сильно нуждался в нем для своих экспериментов. Это было первое конкретное дело, которое отвлекло его от гнетущих раздумий.

Не зная как себя называть он решился называться Роном Франсисом Иваном Биллиусом Уизли-Бартон. К своему имени он привык так что собравшись с мыслями он решительно направился по Косому переулку, его взгляд выхватывал знакомые, но теперь чужие вывески. Он свернул за угол и вскоре увидел знакомую гору котлов, громоздящихся перед входом в "Котлы. Все размеры". Запах меди, олова и чего-то едкого, вероятно, чистящего средства, ударил в нос.

Внутри было довольно темно, свет проникал только из витрины. Полки до потолка были забиты котлами всех форм и размеров: от крошечных, размером с напёрсток, до огромных, которые могли бы вместить слона. За прилавком стояла женщина. Женщина за прилавком выглядела так, будто её собственное лицо было отлито из старого, потемневшего от времени чугуна – суровое, с глубокими морщинами и пронзительным взглядом, который, казалось, мог прожечь насквозь любой, даже самый толстый котёл. Это была Мадам Потаж. Владелица магазина.

- Могу я вам чем-нибудь помочь, юноша? - проскрипела она, поднимая взгляд.

- Да, мисс. - ответил Рон, чувствуя себя немного неловко. - Мне нужен... оловянный котёл.

Мадам Потаж прищурилась, её взгляд остановился на него.

-Оловянный, говоришь? - произнесла она, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. - Вот потолки котлов, выбирай.

И он выбрал оловянный, стандартного размера №2. Стоимость которой, 10 сиклей. Уизли достал из кармана мантии небольшой кошелёк. Он осторожно отсчитал десять серебряных сиклей и положил их на прилавок. Монеты слегка звякнули, нарушив тишину магазина. Мадам Потаж лишь бросила на них беглый взгляд.

Выйдя из сумрачного магазина, он вдохнул свежий воздух Косого переулка. Солнечный свет казался ослепительным после полумрака лавки мадам Потаж. Он огляделся по сторонам, и тут же зашагал.

От порога дома никого не застав он направился в свою небольшую комнату, заставленную всевозможными склянками и книгами. Запах трав, пергамента и чего-то едкого, но приятного, окутал его. Осторожно поставив котел на стол, он достал из полки Магические отвары и зелья.

Открыв книгу на закладке, Рон пробежал глазами рецепт, который изучал последние несколько недель - Сыворотка спокойствия, но с его личными модификациями. Он всегда считал, что классические рецепты можно улучшить, добавить что-то новое, чтобы они стали более эффективными.

Он сосредоточенно начал работу. Аккуратно отмерил почки грифона, измельчил в ступке сушеный лунный камень, добавил несколько капель росы, собранной в полнолуние. Каждое движение было выверено, каждый ингредиент добавлен с тщательностью и уважением. Когда смесь начала менять цвет, приобретая нежный лавандовый оттенок, на лице Рона появилась легкая улыбка. Это был тот момент, когда он чувствовал себя по-настоящему живым, окруженным магией, которую он сам творил.

За окном уже сгущались сумерки, но Рон не замечал времени. Он был полностью поглощен процессом, вслушиваясь в тихое бульканье котла, вдыхая ароматы, смешивающиеся в воздухе. Его руки, когда-то неуклюжие в спорте и на уроках Зельеварения, теперь двигались с поразительной грацией и уверенностью. Наконец, когда последние пузырьки поднялись на поверхность, а зелье осело на дно котла, Рон осторожно перелил его в небольшой флакон. Сыворотка сияла в полумраке комнаты, и он знал, что это не просто зелье, а еще одно доказательство того, что он нашел свой путь.

Глава 7

- Дети ужин. - вдруг послышался голос матери.

Рон, вздрогнув, отставил котёл. Наконец-то! Он закончил своё первое зелье, и как раз вовремя, судя по всему, оно получилось таким как оно, должно быть.

Он быстро прибрал свой рабочий стол, на котором лежали почки грифона, кусочки лунного камня и другие лишние ингредиенты. Убрав склянки и ступку, Рон бросил быстрый взгляд на часы. Ровно 6 часов.

Спустившись на кухню, Рон вдохнул дразнящий аромат жареной картошки и мясного фарша. Вся семья уже сидела за столом: папа Артур с энтузиазмом рассказывал о новом маггловском изобретении, которое он видел на работе, близнецы Фред и Джордж, что-то хихикали между собой, Джинни уже сидела за столом, накладывая себе двойную порцию, а Молли Уизли сидела рядом с Артуром.

Рон бросил быстрый взгляд на приёмного отца и думая, как этот человек его нашёл, как ввёл его в род. Ничего он ещё поговорит с ним, не с мамой, а с ним. Так как на пергаменте его ввёл Артур.

После ужина, когда остальные разошлись по комнатам, Рон подошёл к Артуру, который сидел в кресле у камина, читая "Ежедневный пророк".

- Пап? – начал Рон, чувствуя, как нервно подрагивает его голос.

Артур опустил газету и посмотрел на Рона с мягкой улыбкой.

- Да, Рон?

- Мне нужно с тобой поговорить. - сказал Рон, стараясь говорить спокойно. - Наедине.

Артур кивнул, показывая, что понял серьезность момента. Он отложил газету и жестом пригласил Рона сесть напротив.

- Это касается... моего прошлого. – выпалил Рон, не желая ходить вокруг да около. - Я прошёл проверку крови у гоблинов, и она показала, что я не твой сын.

Улыбка исчезла с лица Артура. Он на мгновение задумался, а затем его взгляд стал серьезным.

- Рон, я знал, что рано или поздно этот разговор состоится.- Он глубоко вздохнул. - Я думал рассказать тебе на совершеннолетние, но ты узнал об этом слишком рано.

Артур отодвинулся в кресле, его лицо приняло задумчивое выражение.

- Всё произошло 9 лет назад. - начал Артур, и Рон внутренне содрогнулся. Это было как раз то время, когда он должен был родиться. - Твоя мама, то есть моя супруга вынашивала в то время дочку, а я был на работе.

Рон сидел, не в силах оторвать взгляд от Артура, который обычно был таким весёлым и беспечным, но сейчас его лицо было серьёзным, даже скорбным. Неужели эти слова изменят всю его жизнь?

- В один из дней. - продолжил Артур, его голос был тихим, почти шепотом. - когда Молли почувствовала, что роды вот-вот начнутся, к нашему дому внезапно появился из ни откуда ты. Мы не знали, кто ты и откуда и плакал. На земле был младенец... ты, Рон. Ты был очень слаб, едва дышал. Я не сразу тебя взял, но Молли настояла и я ввёл тебя в свой род, как родного сына.

Рон опустил голову, пытаясь переварить услышанное.

- Я... я не знаю, что и думать. - пробормотал он. - Всю мою жизнь...

Артур подвинулся ближе и положил руку на плечо Рона.

- Я понимаю, что это шок, сын. Но послушай меня внимательно: это ничего не меняет. Ты все тот же Рон, наш Рон. Мы любим тебя больше всего на свете, и всегда будем рядом. Ты часть нашей семьи, и никто не сможет этого изменить.

- А как же мама, как она к этому отнеслась. - вымолвил Рон.

- Молли... она была в шоке. - продолжал Артур, его глаза наполнились болью. - Но она не могла оставить младенца на произвол судьбы. Вскоре после этого у неё родилась Джинни. Мы решили... решили сохранить это в тайне. Защитить тебя. Не смотря ни на что, мы полюбили тебя как родного сына, Рон, и всегда будем любить.

Рон не знал, что сказать. С одной стороны, он чувствовал себя преданным. Вся его жизнь была ложью. С другой стороны, родители не так часто любили его, но сейчас он видел любовь в глазах Артура, чувствовал тепло, которое всегда исходит от него. Ведь похоже, что они спасли его, дали ему семью.

Теперь перед Роном стоял самый главный выбор в его жизни. Остаться Роном Уизли, одним из многочисленных детей Молли и Артура, или принять свою истинное имя?

- Я бы хотел оставить имя Рона, на проверке мне показали истинное имя и я совместил их.

- И каково твоё имя? - спросил отец.

- Истинное имя: Франсис Иван Бартон - сказал Рон - но я объедив мх решил зваться Роном Франсисом Иваном Биллиусом Бартон-Уизли.

Артур слушал, как Рон произносит своё новое, объединенное имя. Уголки его губ медленно поползли вверх, и в глазах снова заиграли привычные искорки.

- Рон Франсис Иван Биллиус Бартон-Уизли. - повторил он, пробуя имя на вкус. - Звучит... внушительно. И, по-моему, очень тебе идёт. Это показывает, что ты ценишь и то, кем ты был, и то, кем тебе предстоит стать.

Рон кивнул, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз.

- Я не хочу отказываться от вас, пап. Вы моя семья. Всегда были и всегда будете. Просто... мне нужно знать правду о себе. На проверке крови я узнал имена своих родителей.

Рон глубоко вздохнул, ища в себе силы произнести имена, которые ещё совсем недавно были для него лишь строчками в гобелене чужой, далёкой истории.

- Мои родители... Их зовут Наташа Романофф и Клинт Бартон. Они магглы. – произнёс Рон, и каждое слово эхом отдавалось в тишине комнаты.

- Наташа... и Клинт? – Артур поднял брови, явно не ожидая таких имён. – Хм, звучит... необычно для магглов. Ты уверен, что гоблины всё правильно расшифровали? Иногда их пергаменты...

- Там действительно было сказано, что они мои родители. - нахмурился Рон.

- И ты значит, хочешь узнать о них больше? – наконец спросил Артур, глядя на Рона с отцовской нежностью. – Найти их?

- Я не знаю, пап. - вздохнул Рон. - Часть меня хочет. Узнать, почему меня оставили, кто они такие. Но... я боюсь. Боюсь, что это изменит всё. Боюсь, что они не захотят меня. Боюсь, что... я потеряю вас.

Глаза Артура смягчились. Он снова положил руку на плечо Рона.

- Ты никогда не потеряешь нас, Рон. Ты наш сын, неважно, что покажут тебе пергаменты. И если ты решишь искать своих биологических родителей, мы будем рядом. Поддержим тебя. Поможем тебе найти ответы, если они вообще существуют. Это твой путь, и ты имеешь право знать.

- Пап. - позвал Рон. - Я ты не знаешь что значит, предатель крови и что это значит.

- Предатели крови, Рон? - переспросил Артур, откладывая в сторону странную вилку с тремя зубцами. - Откуда ты это услышал?

- Как-то раз об этом проболтался Чарли перед отъездом.

Лицо Артура помрачнело. Он вздохнул и поманил Рона к себе. Рон подошёл ближе, чувствуя, как на него наваливается какая-то невидимая тяжесть, исходящая от отца.

- Видишь ли, Рон. - начал Артур, его голос стал тише и серьезнее. - Некоторые волшебники... они считают, что чистота крови очень важна. Они верят, что только те, кто происходит из старинных чистокровных семей, являются настоящими волшебниками. И они презирают тех, кто общается с магглами, или... или выходит замуж за маггловских потомков, или за тех, у кого есть родственники-магглы.

- Но ведь - нахмурился Рон. - мама говорит, что это неважно, кто ты по крови, главное - какой ты человек!

- Именно так, сынок - с гордостью кивнул Артур. - Именно так мы и считаем. И таких, как мы, кто не разделяет этих глупых предрассудков, они называют "предателями крови". Это оскорбление, Рон. Они используют это, чтобы унизить нас, потому что мы верим в равенство всех людей, вне зависимости от их происхождения.

Рон почувствовал, как в нем закипает возмущение. Он вдруг понял, почему Малфой так посмотрел на него.

- Значит, вы предатели крови? - спросил он, и в его голосе прозвучал вызов.

Артур улыбнулся, и на этот раз его улыбка была теплой и ободряющей.

- Если быть "предателем крови" означает любить и уважать всех, Рон, быть открытым и честным, не судить людей по их происхождению, а по их поступкам... То да, сынок. Тогда мы с гордостью можем называть себя предателями крови. И это делает нас гораздо лучше, чем тех, кто произносит это слово с презрением.

Рон посмотрел на отца. Теперь он понимал. И хотя слова Малфоя все еще звенели в ушах, они больше не казались такими страшными. Наоборот, в них теперь звучала какая-то абсурдность.

- Значит, чистокровные просто дураки. - заключил Рон.

- Ну, это уж ты сам решай, сынок. - рассмеялся Артур. - Но помни: наши ценности гораздо важнее чужих предрассудков.

Рон кивнул, чувствуя себя гораздо увереннее. Он понял, что быть "предателем крови" в их семье означало быть частью чего-то хорошего и правильного. Но что-то в этом объяснение не нравится. Казалось бы, это значит что-то другое.

С утра, за завтраком, атмосфера в Норе была непривычно тихой. Все чувствовали напряжение, исходящее от Рона и Артура. После еды, когда дети разошлись по своим делам, Молли подозвала Рона к себе.

- Рон, дорогой. – начала она, её голос был мягким, но в нём слышались нотки волнения. – Артур рассказал мне. Про... проверку крови. Рон поднял на неё глаза, ожидая её реакции.

- Я знаю, что тебе сейчас тяжело. – продолжила Молли, присаживаясь рядом с ним на диван. – И я знаю, что ты, возможно, чувствуешь себя обманутым. Но поверь мне, мы никогда не хотели тебе зла. Она взяла его руку в свою.

- Когда тот человек принёс тебя, ты был такой крошечный, такой беззащитный. Моё сердце просто разорвалось. И когда у меня родилась Джинни, я поняла, что не смогу отдать тебя. Ты уже был частью нашей семьи, частью моего сердца. Мы с Артуром поклялись защищать тебя, любить тебя как собственного сына. И мы сдержали это обещание.

Молли заплакала, и Рон почувствовал, как ком подкатывает к его горлу. Он обнял её крепко, почувствовав, как сильно она его любит.

- Я знаю, мам. - прошептал он. – Я знаю. И я вас тоже очень люблю. Спасибо вам за всё.

После этого разговора Рон почувствовал себя намного легче. Он больше не чувствовал себя так, будто носит маску. Он был Роном Франсисом Иваном Биллиусом Бартон-Уизли, и это новое, длинное имя казалось ему правильным.

Дальше потекли дни, и Рон, осваивая свою загадочную силу, проводил много времени в теплицах. Магия растений, подвид магии земли, давалась ему на удивление легко, и выращенные им растения пользовались спросом. Но завывание упыря на чердаке, хоть и стало привычным фоном, временами всё же утомляло. Рон решил, что пора с этим разобраться. Рунная цепочка на стенах казалась идеальным решением.

Для этого ему нужно было найти дополнительные знания о рунах. Чердак был завален старыми вещами, которые копились поколениями Уизли. Поднявшись по скрипучей лестнице, Рон вдохнул пыльный воздух, смешанный с запахом старой бумаги и чего-то давно забытого. Обойдя упыря, он среди потрёпанных коробок, паутины и странных артефактов, он начал свой поиск.

Первым делом он наткнулся на большую деревянную шкатулку, покрытую затейливой резьбой. Внутри оказались старинные пергаменты, исписанные мелким почерком. Это были заметки его прадеда по материнской линии, известного рунолога. Рон с восторгом обнаружил, что некоторые из них посвящены защитным рунам и их применению для сдерживания магических сущностей. Там же лежала толстая, переплетённая в кожу книга с выгравированным на обложке символом, похожим на запутанный узел. Книга называлась "Руны. Теория и практика работы с древними силами". Но продолжая поиски, Рон нашёл сохранившийся мешочек монет, который звякнул монетами.

Рон отложил мешочек в сторону и взялся за поиски книг. Первой была «Традиции магического мира». Пролистав её, он понял, что это не просто сборник правил, а скорее летопись родов, их обычаев, связей и даже магических особенностей. Главы, посвящённые его собственному роду Уизли, были на удивление скудны, что только подогрело его любопытство. Зато в книге подробно описывались ритуалы, связанные с магией крови, что самое интересное, упоминания о скрытых силах, присущих некоторым древним семьям.

Затем он открыл "Этикет. Полный свод правил светского и делового общения". Поначалу Рон скептически хмыкнул - он никогда не отличался особой утончённостью, но быстро понял, что эта книга была гораздо больше, чем просто сборник манер. Между строк, за витиеватыми фразами о правилах поведения в высшем обществе, скрывались намёки на секретные магические общества, их кодексы, шифры и даже способы магической защиты, замаскированные под обычные светские приёмы. Особенно его заинтриговала глава о "языке жестов", где каждый, казалось бы, невинный жест нёс в себе скрытое магическое послание.

Нашёл он и другие книги: Как открыть духовное зрение, Тёмные силы: пособие по самозащите, Словарь рун, Иллюзионные силы, Викка. Книга теней, Магия Хаоса, Древние руны для чайников, Пособие для продвинутых по уходу за драконами, Пособие для продвинутых по уходу за драконами, Забытые заклинания и их применение, Законодательство волшебного мира.

Все эти книги он решил взять собой и чтобы облегчить книги, он решил с помощью телекинеза передвигать вещи в воздухе. Рон почувствовал знакомое покалывание силы, пробегающее по его венам. Он сосредоточился на стопке тяжёлых томов. С лёгким кряхтением книги поднялись в воздух, мерно следуя за ним по коридору. Рон усмехнулся. Телекинез он недавно освоил, начал спуск вниз в свою комнату, где плавными движениями поставил книги на стол. Лишь после этого он спустился вниз отдать найденный мешок с монетами родителям. К сожалению Рон немного растерялся. Он ожидал увидеть обоих родителей, чтобы быстро отдать мешок с монетами и, возможно, спросить, откуда он вообще взялся. Однако, увидев лишь маму, которая сидела в кресле и читала "Встречи с вампирами", он замедлил шаг.

- Мам? – неуверенно начал Рон, подходя ближе.

- О, Рон, милый.- Молли Уизли опустила газету, и её взгляд, полный тепла, но и лёгкой озабоченности, остановился на сыне. - Ты уже спустился? Я как раз собиралась позвать тебя. Что-то случилось?

- Я... - Рон протянул ей мешок. - я нашёл это наверху. По-моему, это выпало из какой-то старой книги. Я решил, что тебе или папе нужно знать.

Молли взяла мешок, и её глаза округлились, когда она почувствовала вес. Она развязала шнурок, и внутри блеснули галеоны, сикли и кнаты.

- О Мерлин! – выдохнула она. - Рон, где ты это нашёл? Это же... это же целое состояние!"

- На чердаке. – пожал плечами Рон. - В одной из старых книг. Я брал их, чтобы почитать, и оно просто выпало. Я даже не знал, что там что-то есть.

Молли посмотрела на сына с изумлением, а затем её взгляд стал серьёзным.

- Твой отец... он ушёл в Министерство. Какое-то срочное дело, связано с распределением артефактов, найденных после одного старого аукциона. Это очень странно, Рон. Эти монеты... как же хорошо, что ты их нашёл, я полагала, что у нас не хватит деньги на подготовку в школу Хогвартс. Нужно будет показать их Артуру, как только он вернётся, но пока они останутся у меня.

Рон кивнул, хотя ему было немного не по себе от таинственности ситуации. Он просто хотел избавиться от мешка и спокойно почитать.

- Хорошо. Я тогда... пойду, почитаю.

- Да, конечно, милый. – рассеянно ответила Молли, уже погруженная в раздумья о найденных монетах. - Только не засиживайся допоздна.

Рон поднялся по лестнице, чувствуя, как его спина немного напряжена. Он вернулся в свою комнату, где стопка книг всё ещё лежала на столе, но теперь они казались ему не просто грудой бумаги, а потенциальными хранителями новых тайн. Он выбрал "Руны. Теория и практика работы с древними силами". Читая её, Рон был поражен, насколько увлекательной может быть магия, выходящая за рамки заклинаний и зелий, к которым он привык. Он узнал о древних символах, их связи с природными элементами и тем, как они могли быть использованы для защиты, исцеления или даже для получения знаний. В отличие от Перси, который поглощал каждую строчку с академической серьезностью, Рон подходил к чтению с другим интересом. Его привлекала практическая сторона, возможность применить эти знания в реальной жизни, возможно, даже помочь кому-то.

Когда он дошел до главы о защитных рунах, оглушающие любой звук от постороннего шума он сосредоточился, вникая в сложные узоры и инструкции. Магические символы переплетались на пергаменте, обещая тишину. Рон, всегда отличавшийся практичностью, быстро понял, что для начала ему потребуется чистый кусок пергамента и хорошие чернила.

Он тщательно вырисовывал руны, следуя инструкциям из книги. С каждым проведенным штрихом Рон чувствовал, как магия течет по его пальцам, а предвкушение тишины нарастает.

Первая попытка была не совсем удачной. Руны немного задрожали, и звук из-за двери стал чуть тише, но не исчез полностью. Рон не сдавался. Он перечитал главу, обращая внимание на каждую деталь, и понял, что допустил несколько незначительных ошибок в порядке нанесения символов.

После нескольких неудачных попыток, руки Рона наконец-то задрожали, но уже не от волнения, а от предвкушения. Он закончил последнюю руну, и когда он оторвал перо от пергамента, комната погрузилась в полную тишину. Шум от чердака исчез. Осталась только полная, оглушающая тишина.

Рон улыбнулся. Это было невероятно. Он никогда не думал, что такая простая вещь, как тишина, может принести столько радости. Но эта тишина была не просто отсутствием звука, она была волшебной, созданной его собственными руками.

Оставив эту книгу лишь чтобы дочитать это завтра, а на сегодня он начал читать " Законодательство волшебного мира". Обложка была строгой, из тёмно-зелёной кожи, с тиснёными золотом буквами. Рон погрузился в чтение «Законов волшебного мира», его взгляд скользил по строкам, пытаясь осознать все тонкости и нюансы описанных там преступлений и наказаний. Чем больше он читал, тем сильнее росла тревога. Упомянутые там меры наказания, особенно те, что относились к высокому и экстра-классу, заставляли его содрогаться.

Он читал о строгом выговоре, который, казалось бы, был самым мягким наказанием. Но затем шли более серьёзные пункты: ограничение по классу или типу чар, когда волшебнику могли запретить использовать определённые заклинания. Рон представил себе, как бы это выглядело, если бы ему запретили использовать бытовые чары – это было бы не слишком удобно, но терпимо. Гораздо хуже звучало изъятие волшебной палочки на неопределённый срок – это было равносильно лишению волшебника его самого главного инструмента. И совсем уж страшно выглядел пункт перелома волшебной палочки и изгнания из Волшебного Сообщества. Эта мера, по сути, означала полную потерю всего, что делало человека волшебником, и выдворение его из привычного мира.

Дальше шли меры, которые вызывали у Рона ещё больший дискомфорт. Клеймление и денежный штраф в крупном размере – он представил себе клеймо, которое будет навсегда напоминать о преступлении, а крупный штраф мог бы разорить даже состоятельную семью, не говоря уже о такой, как Уизли. Клеймление и изъятие волшебной палочки с последующим пуском по миру звучало как приговор к жизни без магии, в одиночестве и без поддержки. А клеймление и изъятие волшебной палочки вплоть до перелома оной с последующим изгнанием из Волшебного Сообщества (*) было почти таким же суровым, как и полное изгнание, но ещё и с дополнительным унижением в виде клейма.

Самые страшные главы касались Азкабана. Рон всегда знал о его существовании, но читать о неопределённом заключении – когда ты не знаешь, когда выйдешь, или о пожизненном – было жутко. Эти пункты, казалось, были написаны чернилами страха.

Дальше шли смертные казни. Казнь волшебника посредством лишения последнего магии с помощью зелья «Честный Джонни» – это, возможно, не физическая смерть, но потеря магии для волшебника была равносильна смерти духа. А потом и настоящая смерть: посредством яда, отсечения головы, и, наконец, самый ужасный – Поцелуй Дементора. Рон содрогнулся, представив, как Дементор высасывает душу, оставляя лишь пустую оболочку.

Рон закрыл книгу, его сердце бешено колотилось. Он отложил её в сторону, понимая, что на сегодня достаточно. Мысли о суде, о том, что его ждёт, и о возможных наказаниях не давали ему покоя. Он чувствовал, как внутри него растёт решимость во что бы то ни стало доказать свою невиновность. Завтра ему предстоит снова погрузиться в эти мрачные страницы, но сейчас ему нужно было переварить то, что он уже узнал. Закончив читать эту книгу он перешёл на следующую книгу под названием "Традиции магического мира".

Но к его удивлению, первые страницы оказались не такими уж и плохими. Книга начиналась с описания древних магических ритуалов, связанных с изменением погоды и сбором урожая. Там были упоминания о феях-помощницах, живущих в садах, и о том, как правильно приносить им небольшие подношения, чтобы обеспечить хороший рост растений. Рон даже улыбнулся, представив, как мама пытается уговорить гнома помочь ей с прополкой в саду.

Дальше шли разделы о свадебных и похоронных традициях, о значении различных символов и оберегов. Он узнал, почему кентавры так трепетно относятся к звёздам и почему эльфы-домовики считают за честь служить определённым семьям. Каждая страница открывала для него новые, удивительные детали мира, который он всегда считал само собой разумеющимся.

Смеркалось. Под конец он нашёл упоминание о мэнорах, замках, поместьях, которые строились на местах силы и были средоточием силы родов, которым принадлежали. Рон провёл пальцем по выцветшим чернилам, и по его телу пробежали мурашки. Эта древняя книга, найденная глубоко в пыльном чердаке, обещала нечто гораздо большее, чем просто исторические факты.

Следующая строка в книге, почти стёртая временем, гласила: «Истинная мощь рода сокрыта не в крови, но в камне, что хранит её исток». Рон почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он всегда считал себя лишь одним из многих Уизли, не особо выделяющимся, не таким блестящим, как Билл или Чарли. Но что, если эта «истинная мощь» ждала своего часа, чтобы проявиться через него?

Он закрыл книгу, но текст так и маячит перед глазами. Рон решил, что на сегодня хватит.

- Ужин. - послышался громогласный голос матери.

Спустившись по скрипучей лестнице, Рон почувствовал дразнящий запах жареной картошки и бекона. Живот тут же отозвался урчанием. Кухня Уизли, как всегда, бурлила жизнью. Фред и Джордж, с лицами, подозрительно чистыми для двух шкодников, уже сидели за столом, оживленно перешептываясь. Джинни пыталась отбиться от вечных попыток матери пригладить её растрепанные рыжие волосы. Перси, как обычно, сидел с надменным видом, читая какой-то толстый пергамент.

Миссис Уизли, румяная и довольная, раскладывала еду по тарелкам.

- Рон, дорогой, ты выглядишь бледным. Небось, опять над книгами сидишь допоздна? Надо тебе отдохнуть. - сказала она, накладывая ему огромную порцию картошки.

Рон пробурчал что-то невнятное в ответ, уже набивая рот. Вкусная, домашняя еда всегда помогала ему забыть о проблемах. Но даже сейчас, когда он ел, краем глаза он видел, как Фред подсовывает Джорджу что-то маленькое и блестящее под столом, и ехидные ухмылки расплываются по их лицам.

- Мама, Фред и Джордж что-то затевают! - начал Рон, но тут же получил удар локтем от Фреда.

- Рон, не наговаривай на братьев! - тут же одернула его миссис Уизли.

Ужин продолжался в привычной суматохе: смех, споры, жужжание от летающих вилок (Джордж тренировался в левитации с помощью палочки, пока никто не видел). Рон почувствовал, как напряжение, накопленное за день над учебниками, постепенно уходит. Может быть, мама права. Иногда действительно стоит просто отдохнуть. Завтрашний день принесет новые вызовы, но сейчас, окруженный семьей, он чувствовал себя в безопасности.

После ужина, когда Фред и Джордж затеяли очередную шумную возню, а Джинни уединилась в своей комнате. В свои восемь лет её мир крутился вокруг кукол, игрушек, красивых платьев и книжок по Гарри Поттера.

Рон поплёлся наверх. Он заглянул в комнату Джинни, но та уже спала, завернувшись в одеяло. Рон улыбнулся. Завтрашний день принесёт что-то новое. Он зашёл в свою комнату и лег в свою кровать. Рон чувствовал, как усталость накатывает волнами и он так заснул.

Глава 8

2 год спустя.

Рон сидел за столом в гостиной, поглощенный разглядыванием системы циркуляции маны у своих родственников своим духовным зрением.

За это время многое изменилось. Рон, теперь официально Рон Франсис Иван Биллиус Уизли-Бартон, стал выше и крепче. Его рыжие волосы стали чуть темнее, а веснушки теперь казались частью его собственного уникального облика, а не просто детской меткой. Он продолжал усердно заниматься магией, и его теплицы процветали, принося стабильный доход. Деньги, заработанные на продаже редких и полезных магических растений, пополняли его счёт в Гринготтсе, и он уже не чувствовал себя таким стеснённым в средствах.

Отношения с родителями стали ещё ближе. Молли и Артур полностью приняли его новую идентичность, и разговоры о его биологических родителях больше не были табу. Они даже помогали ему в его поисках, хотя пока без особого успеха. Мир магглов, как оказалось, был гораздо сложнее и обширнее, чем они представляли.

Руны на чердаке отлично справлялись со своей задачей – упырь теперь молчал, а тишина на чердаке позволяла Рону спокойно заниматься своими исследованиями. Его библиотека разрослась, пополнившись новыми томами по Теории конструирования магии, Джентльмен. Настольная книга изящного мужчины, а также более продвинутыми руководствами по теории конструировании магии.

Он обнаружил в себе огромный потенциал в области иллюзий, создавая всё более сложные и реалистичные образы. Контроль над стихиями тоже прогрессировал, особенно над землёй и растениями, что было ожидаемо.

Книги "Теории конструирования магии" и "Джентльмен. Настольная книга изящного мужчины" он только начал изучать. Первая обещала раскрыть принципы создания собственных заклинаний и артефактов, а вторая, хоть и казалась совсем не о магии, могла таить в себе новые секреты поведения и влияния, дополняя его знания этикета.

Сейчас он изучал невидимые потоки маны. Духовное зрение, которое он открыл с помощью одной из своих новых книг, позволяло ему видеть гораздо больше, чем обычный волшебник. Он видел тонкие нити магии, соединяющие всех существ, и то, как мана циркулирует внутри тел.

Вот Молли, её потоки маны были широкими и тёплыми, напоминая спокойную реку. Она была воплощением домашнего очага, и её магия отражала это – сильная, но направленная на защиту и созидание. Артур, напротив, обладал более изменчивыми потоками, они извивались и искрились, словно электрические разряды. Это идеально соответствовало его увлечению маггловскими изобретениями и его способности видеть потенциал в самых обыденных вещах.

Потоки Фреда и Джорджа были яркими, быстрыми и хаотичными, переплетаясь друг с другом, как две стремительные речки, сливающиеся в одну, но никогда не теряющие своей индивидуальности. Их мана была постоянно в движении, готовая в любой момент выплеснуться в очередную шалость или изобретение.

Джинни, самая младшая, обладала тонкими, но невероятно чистыми и мощными потоками, которые пока только начинали формироваться. Рон видел в ней огромный потенциал, гораздо больший, чем она сама могла представить.

Рон закрыл глаза, прекращая использование духовного зрения. У него возникла новая идея. Если он мог видеть циркуляцию маны у других, то, возможно, он мог бы научиться влиять на неё. Представьте, если бы он мог усиливать или ослаблять магические потоки, или даже изменять их направление. Это открыло бы совершенно новые горизонты в магии.

Мысли об этом наполняли его воодушевлением. Он потянулся к одной из книг по магии, предвкушая новые открытия. Волшебный мир, который когда-то казался ему таким привычным, теперь раскрывался перед ним во всём своём величии и загадочности, и Рон чувствовал, что он только начинает постигать его истинные глубины.

Хотите знать, как он пришёл к этому?

Пожалуй, всё началось на следующий день, после разговора с отцом на тему усыновления. В тот день, когда к нему в руки попала книга по развитию духовного зрения. Он был так воодушевлён, что тут же бросился применять полученные знания на практике.

Книга, которую Рон нашёл на чердаке, была тонкой, без названия, в обложке из потускневшей кожи. Внутри, на пожелтевших страницах, были написаны странные упражнения и медитации. Первые главы были посвящены базовым понятиям: что такое духовное зрение, зачем оно нужно и какие могут быть побочные эффекты (головокружение, временная дезориентация). Рон проигнорировал предупреждения о возможных трудностях, слишком уж сильным было его желание увидеть невидимый мир.

Он начал с первого упражнения. Нужно было сесть в тишине, закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании. Затем, согласно инструкции, Рон должен был представить, как вокруг него собирается энергия, а потом – как она проникает в его тело, наполняя каждую клеточку. Это было сложно. Мысли постоянно разбегались, мешая сосредоточиться. У него не получалось погрузиться в такое состояние.

Рон пробовал снова и снова, несколько дней подряд. Чувствовал себя глупо, просто сидя с закрытыми глазами и пытаясь что-то "почувствовать". Он начинал сомневаться, что это вообще возможно.

Однажды вечером, после особенно изнуряющего дня в теплицах, Рон устало опустился на стул. Он был расстроен из-за того, что никак не мог продвинуться в освоении духовного зрения. Автоматически, по привычке, он закрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть. И вдруг, без всяких усилий, он почувствовал это. Лёгкое покалывание, едва заметный вихрь энергии вокруг его пальцев. Это было похоже на статические разряды, но без какого-либо физического ощущения прикосновения.

Рон открыл глаза, но ничего не увидел. Он снова закрыл их, сосредоточившись на этом ощущении. Оно стало сильнее, распространяясь по его рукам. Тогда Рон вспомнил одно из упражнений: представить, что ты смотришь сквозь веки, не открывая их. Он попытался.

Сначала была только темнота. Потом, словно сквозь плотную пелену, начали проступать слабые, мерцающие огоньки. Они были бледными и нечёткими, как далёкие звёзды в тумане. Рон сжал кулаки от волнения. Это было оно!

Он продолжал практиковаться каждый день. Сначала он мог видеть лишь слабые свечения вокруг предметов. Затем, постепенно, эти свечения становились чётче, приобретая определённые оттенки. Он начал различать ауры людей – тонкие поля энергии, окружающие их. Чем сильнее эмоции, тем ярче и подвижнее была аура.

По-настоящему духовное зрение раскрылось, когда Рон стал изучать более сложные магические понятия. В книге «Руны. Теория и практика работы с древними силами» упоминались потоки маны. Рон попытался применить своё новое видение к этим описаниям. И тогда произошло нечто удивительное.

Когда он сосредоточился на мане, свечения вокруг людей и предметов стали приобретать форму, превращаясь в тонкие, извилистые нити и потоки. Он мог видеть, как энергия перемещается, как она концентрируется в определённых местах и как рассеивается. Это было похоже на то, как если бы до этого он смотрел на мир через мутное стекло, а теперь оно стало кристально чистым.

Первое, что он попытался рассмотреть своим новым зрением, были его собственные ладони. Он увидел тонкие, пульсирующие линии, идущие от его пальцев, словно невидимые реки. Затем он посмотрел на старую стену в своей комнате и увидел слабые, почти незаметные, но определённые энергетические отпечатки прошлых заклинаний, которые были там использованы.

Это было не просто видение, это было понимание. Рон понял, что духовное зрение - это не только способность видеть невидимые энергии, но и инструмент для интуитивного восприятия мира на более глубоком уровне. Он научился включать и выключать его по желанию, хотя иногда, когда он был очень сосредоточен на чём-то магическом, оно активировалось само по себе.

Так Рон, движимый жаждой знаний и новым пониманием своего места в мире, освоил духовное зрение – навык, который изменил его восприятие магии навсегда.

Рон, переполненный открытием, сразу же побежал к отцу хвастаться. Он влетел в кабинет Артура, где тот, как обычно, был погружен в изучение очередного маггловского изобретения - на этот раз это был старинный, замысловатый механизм, который, по всей видимости, должен был сортировать картофельные очистки по размеру.

- Пап! Пап! - воскликнул Рон, едва переводя дух.

Артур поднял голову, его очки сползли на кончик носа. - Ох, Рон, что стряслось? Ты весь раскраснелся, будто столкнулся с валлийским зелёным!

- Я... я это сделал! - выпалил Рон, подскочив к столу. - Я освоил духовное зрение! По-настоящему!

Глаза Артура округлились. Он медленно снял очки. - Духовное зрение? Рон, ты уверен? Это очень сложная магия, немногие волшебники...

- Уверен! - настаивал Рон, возбужденно жестикулируя. - Я могу видеть... я могу видеть ману! И ауры! Я видел, как твоя мана... она такая изменчивая, как эти твои штуки!

Артур недоверчиво покачал головой, но на его лице уже расплывалась широкая улыбка.

- Ну, если ты смог увидеть что-то в моих маггловских изысканиях, значит, ты действительно что-то видишь! Расскажи, как ты это сделал? Я думал, для этого нужны годы медитации, особые ритуалы...

Рон с энтузиазмом начал описывать свои попытки, то, как он случайно почувствовал покалывание, и как постепенно образы становились чётче. Он объяснил, как книга о рунах помогла ему понять, что он видит именно потоки маны.

Артур слушал внимательно, иногда вставляя вопросы, его глаза горели любопытством. Когда Рон закончил, Артур задумчиво потёр подбородок.

- Это потрясающе, сын мой. Просто потрясающе. Ты открыл в себе что-то невероятное. И знаешь, что это значит?

Рон вопросительно посмотрел на него.

- Это значит, что твой потенциал гораздо шире, чем мы могли представить, - сказал Артур, его голос был полон гордости. - Твои... э-э... биологические родители, Наташа и Клинт, они, возможно, не были волшебниками, но в тебе течёт какая-то особая магия, которая позволяет тебе видеть и чувствовать то, что недоступно большинству. И это делает тебя уникальным, Рон.

Рон почувствовал тепло в груди. Слова Артура были для него важнее любой магической похвалы. Он всегда стремился быть особенным, и теперь, благодаря этому новому навыку, он чувствовал себя таковым.

- И я могу использовать это, чтобы... чтобы лучше понимать магию, пап. Может быть, даже находить новые способы её применения, - вдохновенно сказал Рон.

- Именно так! - согласился Артур, сияя. - Никогда не прекращай учиться, Рон. И не бойся экспериментировать. Возможно, именно ты сможешь открыть то, что другие упустили.

На мгновение Рон задумался о возможности рассказать об этом своим братьям и сестре, но потом решил придержать это знание при себе. По крайней мере, пока. Это было его собственное, личное открытие, и ему хотелось сначала понять его до конца.

Для него не имело никакого смысла держать это в секрете. В итоге Рон рассказал о духовном зрении всем желающим, и, как это ни парадоксально, они согласились научиться подобному.

Весть о новом умении Рона разнеслась по Норе быстро, как лесной пожар. Сначала, конечно, были скептики. Фред и Джордж, хоть и были мастерами на все руки в плане изобретений, поначалу отнеслись к духовным практикам с привычной усмешкой. Перси, как всегда, требовал доказательств и ссылок на официальные магические источники. А Джинни, которой тогда было всего десять, просто слушала, широко раскрыв глаза.

Рон, однако, был невозмутим. Он продемонстрировал им то, что мог видеть: слабые, но определённые энергетические поля вокруг предметов, мерцающие ауры над головами родственников, даже тонкие нити маны, соединяющие его с растениями в теплице. Он объяснил, что это не просто "видение", а глубокое понимание энергетической сути вещей.

К удивлению Рона, все они заинтересовались. Возможно, помогло его недавнее преображение, или же тот факт, что он, обычно самый непримечательный из братьев, теперь делился чем-то настолько уникальным.

Первыми, конечно, включились Фред и Джордж. Им всегда нравились новые, необычные вещи, и перспектива "видеть магию изнутри" казалась им крайне заманчивой. Они видели в этом не только потенциал для шуток, но и для своих изобретений. Вскоре они уже сидели в своей комнате, пытаясь "почувствовать" свои собственные ауры, хихикая, когда один из них случайно "видел" другого в форме гигантского банана.

Перси, после долгих раздумий и изучения пары академических текстов, которые Рон смог найти, тоже присоединился. Его интерес был более прагматичным: он считал, что понимание маны может улучшить его заклинания и усилить его способности как старосты. Он подходил к упражнениям с той же усердностью, что и к своим домашним заданиям, методично отмечая прогресс.

Самой большой неожиданностью стала Джинни. Её юный ум был более восприимчив к новым идеям, и она быстро ухватила суть. В отличие от братьев, она не пыталась анализировать увиденное, а просто позволяла образам приходить к ней. Её природная интуиция помогла ей освоить духовное зрение быстрее всех, и вскоре она уже могла различать гораздо более тонкие нюансы в потоках маны, чем даже Рон.

Молли и Артур, хоть и не участвовали в практических занятиях, с гордостью наблюдали за своими детьми. Молли была рада, что Рон нашёл что-то, что его так сильно увлекает, а Артур с воодушевлением слушал их рассказы о невидимых энергиях, видя в этом продолжение своей любви к необычному.

Рон, став своего рода учителем, объяснял основы, корректировал ошибки и отвечал на бесчисленные вопросы. Он чувствовал гордость, видя, как его семья открывает для себя новые горизонты магии. Это было не просто освоение нового навыка, это было укрепление их семейных уз, создание новой общей тайны, нового общего пути. И Рон, когда-то чувствовавший себя чужим, теперь был в самом центре этого волшебного открытия.

Поэтому в течение двух недель, делая эти упражнения и отвлекаясь лишь на свои теплицы, утренние процедуры и продажу ингредиентов, Рон худо-бедно развил духовное зрение. А чтобы полностью привыкнуть к нему, у него ушёл примерно месяц.

Первые две недели были настоящим испытанием. Рон следовал инструкциям из книги, медитировал, пытаясь расслабиться и открыть своё внутреннее восприятие. Это было гораздо сложнее, чем казалось. Его мысли постоянно метались, отвлекаясь на запахи земли из теплиц, на список дел, на нерешённые вопросы о его настоящих родителях. Он видел лишь смутные, мимолётные вспышки энергии, которые исчезали так же быстро, как появлялись, оставляя за собой лишь головную боль и разочарование.

Однако Рон был упрям. Каждый день, после утренних ритуалов по уходу за растениями и перед продажей ингредиентов, он выделял время для медитации. Он экспериментировал с позами, с дыханием, с фокусом. Иногда он пытался активировать зрение, просто глядя на предметы, пытаясь "почувствовать" их.

Прорыв случился не во время очередной медитации, а в самый неожиданный момент. Однажды, когда он пересаживал особенно капризное растение в теплице, он сосредоточился на нём, пытаясь понять, чего ему не хватает. И в этот момент, как будто невидимая пелена спала с его глаз, он увидел тонкие, светящиеся нити, тянущиеся от растения к земле, к солнцу, к воздуху. Это были потоки маны, питающие его. Видение было коротким и немного расфокусированным, но оно было!

С этого момента Рон понял, что ключ не в напряжении, а в расслаблении и интуитивном восприятии. Он продолжал практиковаться, но теперь без прежнего отчаяния. Ему понадобился ещё примерно месяц, чтобы его духовное зрение стало стабильным и он мог включать и выключать его по своему желанию, не испытывая дискомфорта. Он научился не просто видеть свечение, но и распознавать оттенки, интенсивность, направление потоков маны. Это было похоже на то, как если бы он раньше слышал музыку, а теперь начал различать каждый инструмент в оркестре.

Привыкание к новому зрению было похоже на изучение нового языка. Сначала всё казалось хаотичным и бессмысленным, но постепенно образы приобретали смысл. Он начал замечать, как мана струится вокруг живых существ, как она собирается в местах сильной магии, как взаимодействует с заклинаниями. Мир вокруг него стал гораздо более живым и многослойным.

Рон, когда-то считавший себя обычным, теперь чувствовал, что открыл в себе невероятную способность, которая позволит ему видеть магию так, как немногие могли. И это было только начало.

В общем, у него получилось почувствовать свою ману и видеть духовное зрение. Как уже было сказано, он сидел за столом в гостиной, разглядывая структуру циркуляции маны своих родных. Это было не просто ощущение маны; это было начало понимания её циркуляции. Он осознал, что Духовное Зрение открыло ему не только возможность видеть, но и потенциально влиять на эти потоки.

Это ему напомнило тренировки с таинственной силой, с которой у него получилось с первого раза развить способность передвигать предметы, читать мысли, ощущать силу, предвидение, телепортацию, и зрением Силы - которая после его духовного зрения он почувствовал пространство в виде потоков сил, находившихся в комнате и за пределами визуальной преграды.

Когда Рон впервые осознал свою связь с этой загадочной силой, это было подобно взрыву в его сознании. В отличие от духовного зрения, которое требовало сосредоточения и практики, эти способности проявились почти мгновенно, словно всегда ждали своего часа. Он помнил, как впервые попытался передвинуть ложку силой мысли, и она тут же взлетела. Чтение мыслей казалось пугающим сначала, но быстро стало инструментом для понимания эмоций близких. Ощущение силы, которая пронизывала всё вокруг, было опьяняющим, а редкие проблески будущего в виде коротких, ярких видений заставляли его задуматься о судьбе. Телепортация была самым захватывающим - ощущение мгновенного перемещения из одного места в другое было чистой эйфорией.

Но зрением Силы было нечто иное. Оно позволяло ему видеть мир не глазами, а потоками энергии, пронизывающими пространство. До духовного зрения это было лишь абстрактное восприятие, словно он чувствовал невидимую паутину, соединяющую всё сущее. Теперь же, благодаря духовному зрению, он мог видеть эти потоки. Они переплетались, расходились, пульсировали, образуя сложную, живую сеть. Он видел не просто комнату, а скопление энергетических линий, исходящих от стен, мебели, людей. Он чувствовал, как эти потоки выходят за пределы Норы, тянутся сквозь поля, леса, возможно, даже через всю страну и мир.

Это новое, комбинированное восприятие - мана, сила, духовное зрение - открывало Рону невиданные возможности. Он чувствовал, что его способности не просто сосуществуют, а переплетаются, усиливая друг друга. Если он мог видеть циркуляцию маны и ощущать потоки силы, то это давало ему уникальное преимущество. Он мог бы не просто влиять на предметы, но и на саму энергию, которая их формировала.

Мысли Роном понеслись вскачь. Что, если он сможет направлять эти потоки? Усиливать заклинания? Создавать новые, невиданные чары? Может быть, даже исцелять или защищать на принципиально новом уровне. Мир магии, который он так любил, теперь раскрывался перед ним как бесконечное поле для экспериментов и открытий.

В общем, следующие дни такой режим дня стал для него вполне привычным.

С утра он начинал с зарядки и пробежки, чувствуя, как тело наполняется энергией. После этого следовала медитация и интенсивная тренировка по мане и Силе. Рон учился не просто чувствовать, но и сознательно направлять эти потоки, экспериментируя с их концентрацией и скоростью. Он ощущал, как его способности растут с каждым днём, и это было невероятно захватывающе.

Лишь после этого он завтракал. После завтрака Рон брал свой деревянный меч, который он сделал сам, и отправлялся оттачивать свои навыки. Он двигался плавно, отрабатывая удары и блоки, представляя себя в бою.

Днём он посвящал себя выращиванию растений. Используя свою магию земли, он буквально вытягивал из почвы травы, кустарники и даже молодые деревья. Семена ему были не нужны - его собственная сила была достаточной. Собранный урожай он продавал в местные аптеки или гильдию зельеваров, обеспечивая себе и своей семье небольшой, но стабильный доход. Это занятие не только приносило деньги, но и служило отличной практикой для его способностей.

Вечера были посвящены чтению книг. Рон погружался в толстые тома по древним рунам, магии Хаоса, продвинутым иллюзиям и забытым заклинаниям. Он жадно поглощал информацию, пытаясь найти новые способы применения своих уникальных способностей. Между главами он делал перерывы на обед и ужин, но мысли о прочитанном никогда не покидали его.

Перед сном - ещё одна короткая медитация, чтобы успокоить разум и тело, а затем глубокий, восстанавливающий сон.

Итак, вот такой распорядок дня. Рон полностью погрузился в обучение, стремясь развить свой невероятный потенциал.

Пару раз Фред с Джорджем звали полетать на метле, и Рон, к их удивлению, согласился. Летать у него получалось довольно неплохо. Он, конечно, не был таким виртуозом, как они, которые буквально жили на метле, но и не падал, что уже было успехом. Более того, Рона приятно удивило ощущение ветра в волосах и свободы, которое давал полёт. Земля внизу казалась игрушечной, а дома - крошечными коробками.

Фред и Джордж, привыкшие к своему мастерству, были поражены тем, как быстро Рон освоился. Они ожидали неуклюжих движений и, возможно, даже пары забавных падений, но Рон держался уверенно, быстро улавливая ритм и направление. Его движения были точными, хоть и не такими молниеносными, как у близнецов.

Когда они втроём поднимались высоко над полями, Рон чувствовал, как его духовное зрение и зрение Силы активируются сами собой. Он видел не просто пейзаж, а сложные переплетения потоков маны, пронизывающих воздух, землю и даже облака. Ощущение ветра на лице смешивалось с ощущением этих невидимых энергетических рек, создавая невероятное чувство единения с миром. Он чувствовал, как потоки Силы поддерживают его, делают его полёт более стабильным и лёгким, даже без сознательного контроля.

Полёты с близнецами стали редким, но желанным перерывом в его напряжённом графике. Они позволяли ему очистить голову, взглянуть на мир с новой, захватывающей перспективы и ощутить другую грань своей растущей силы. Возвращаясь домой, Рон чувствовал себя обновлённым, готовым к новым вызовам и открытиям в своей магической практике.

Рон, к своему удивлению, не только привык к новому распорядку дня, но и начал получать от него истинное удовольствие. Его тело окрепло, а магия, казалось, стала его вторым дыханием. Он с лёгкостью поднимал из земли не только мелкие травы, но и довольно внушительные кусты, а однажды даже смог вырастить молодой дубок за пару минут, чем очень гордился. Аптекари и гильдия зельеваров уже узнавали его издалека и всегда с радостью покупали его свежие ингредиенты, ведь Рон научился понимать, что именно нужно для зелий и какие растения в данный момент наиболее ценны. Заработанные деньги он регулярно клал на счёт в Гринготтсе.

Его тренировки с деревянным мечом стали более динамичными и точными. Каждое движение было выверенным, и Рон чувствовал, как его тело становится всё более проворным. Полёты на метле с Фредом и Джорджем теперь были не просто развлечением, а возможностью ещё глубже ощутить потоки Силы в воздухе, позволяя ему маневрировать с непринуждённой грацией.

Духовное зрение теперь работало практически без усилий, позволяя ему видеть невидимые потоки маны повсюду. Он начал замечать тонкие изменения в энергетических полях людей, предчувствуя их настроения и даже мысли. Это открывало новые горизонты в его понимании мира. Рон чувствовал себя на пороге чего-то грандиозного.

Чтение стало для Рона настоящим приключением. Он погружался в мир древних рун, заклинаний и удивительных историй, узнавая о магии больше, тем не менее, он полностью прочитал материал за первый курс и перешёл на второй. Книги за первый курс он отдал близнецам, так как они в том году поступали в Хогвартс. Именно поэтому в их комнате что-то взрывалось. Конечно, он сам занимался зельеварением.

У него была идея заменить жидкие, часто плохо пахнущие зелья на удобные мази или, ещё лучше, на маленькие таблетки, которые можно было бы проглотить без всяких гримас. Эта идея не давала ему покоя.

Он понимал, что для такой революции в магической медицине ему потребуются знания, выходящие за рамки обычного зельеварения. Ему нужна была алхимия. Рон начал искать книги по этой теме на чердаке, но, к его разочарованию, их было до обидного мало. Большая часть была либо устаревшими трактатами, либо слишком общими, не дающими практических советов.

В один из особенно пасмурных дней, когда даже погода словно намекала на безысходность его поисков, Рон принял спонтанное решение. Сделав глубокий вдох, он сосредоточился и, с непривычной для себя решимостью, телепортировался прямо в Косой переулок.

Пройдя мимо знакомых витрин, он направился к менее известным лавочкам, где, как он слышал, иногда можно было найти по-настоящему редкие издания. В пыльном, заваленном книгами магазинчике под названием "Древние фолианты и прочая ересь" его чутьё не подвело. Старый, сутулый владелец с подозрительно блестящими глазами, казалось, сразу понял, что ищет Рон. Без лишних слов он указал на потаённый уголок, где на полках стояли книги с потрёпанными обложками и выцветшими названиями.

Рон провёл там несколько часов, забыв обо всём на свете. Он накупил несколько толстых томов, среди которых были "Основы трансмутации элементов", "Герметические принципы и их применение" и даже, к его удивлению, небольшой справочник "Практическая алхимия для начинающих магов" - последнее название его особенно заинтриговало. Он также нашёл книги по магии крови, иллюзиям, принципам работы с маной и целительству. Не так много, но он их купил. Продавец лишь сказал, что книги по магии крови находятся под запретом Министерства. Рон ничего об этом не знал, но всё же купил эти книги.

Возвращаясь домой, Рон чувствовал прилив энергии. Теперь у него были книги. Он предвкушал долгие часы, проведённые за чтением, экспериментами и, возможно, созданием чего-то по-настоящему нового, что могло бы изменить мир магии навсегда. Идея таблеток от всего - от простуды до драконьей оспы – казалась уже не такой далёкой. Он знал, что это будет долгий путь, но Рон Уизли был готов к испытаниям.

Помимо этой идеи, он развивал и свои магические дары, которые у него оказались. По стихийной магии было понятно: у него отлично получалось повелевать стихиями и их подвидами. Его природная склонность к повелеванию стихиями, которая проявилась ещё в прошлой жизни, становилась всё очевиднее. В то время как другие волшебники корпели над заклинаниями из учебников, Рон интуитивно чувствовал потоки энергии, управляющие миром вокруг него.

Его любимым местом для тренировок стал старый, заброшенный карьер недалеко от Норы. Это место, давно забытое магглами, было идеально для его растущих сил. Высокие, обрывистые стены из грубого камня служили естественными барьерами, скрывающими его от любопытных глаз, а глубокий котлован давал простор для самых смелых экспериментов.

Здесь Рон мог по-настоящему развернуться. Под его контролем земля в карьере отвечала на каждое его желание. Он заставлял камни подниматься и опускаться, создавая сложные лабиринты и преграды. Гладкие стены карьера становились полотном, по которому он пускал потоки воды, заставляя её течь вверх, образовывать причудливые фигуры или обрушиваться вниз с грохотом водопада. Он учился управлять ветром, создавая вихри, которые могли поднимать мелкую пыль в воздух или мягко ласкать его лицо. Когда он сосредотачивался, в воздухе появлялись тонкие языки пламени, танцующие в его руках, хотя огненная магия давалась ему сложнее, чем другие стихии.

Его тренировки с деревянным мечом здесь тоже приобрели новое измерение. Рон представлял себе невидимых противников, создавая для них иллюзии в воздухе - тени, которые двигались, как настоящие дуэлянты. Он оттачивал свои движения, уклоняясь от иллюзорных ударов и отвечая собственными, чувствуя, как сила течёт через него, делая его движения быстрее и точнее. Иногда он даже пытался комбинировать свои навыки: заставлял землю подниматься, создавая подвижные платформы для тренировок, или окутывал себя иллюзиями, чтобы запутать воображаемого врага.

Карьер стал для Рона его личным магическим полигоном. Здесь, вдали от глаз, он мог свободно исследовать границы своих способностей, комбинируя магию стихий, силу и иллюзии. Каждый день он возвращался домой уставшим, но вдохновлённым, с новыми идеями и более глубоким пониманием своего невероятного дара.

Как-то раз, в один из дней, когда Рон увлечённо тренировался в карьере, ему открылась совершенно новая способность: он открыл полёт.

Это произошло не во время целенаправленной медитации или сложного заклинания. Рон отрабатывал управление ветром, пытаясь создать достаточно мощный поток, чтобы поднять большой камень. Он сосредоточил всю свою волю, чувствуя, как Сила пульсирует в его венах, а мана воздуха отзывается на его призыв. Ветер вокруг него усиливался, превращаясь в вихрь, который поднимал пыль и мелкие камешки.

Рон закрыл глаза, полностью погружённый в ощущение стихии. Он представил себя лёгким, невесомым, как перышко, подхваченное этим ветром. И вдруг, без какого-либо сознательного усилия, он почувствовал, как его ноги отрываются от земли.

Его глаза распахнулись. Он парил! Не на метле, не с помощью заклинания, а просто так, силой своей воли и магии. Это было неконтролируемое, инстинктивное движение, но оно было настоящим. Он почувствовал прилив эйфории, чистой, неподдельной радости.

Сначала это был лишь завис на небольшой высоте, несколько метров над землёй. Рон инстинктивно двинул руками, пытаясь удержать равновесие, и почувствовал, как воздушные потоки подхватывают его, как его собственная энергия сливается с энергией воздуха. Он попробовал слегка наклониться вперёд, и его тело плавно скользнуло в этом направлении.

С каждым мгновением полёт становился более уверенным. Рон ощущал каждую молекулу воздуха, каждый порыв ветра, словно они были продолжением его самого. Он парил над карьером, словно птица, наслаждаясь невероятным ощущением свободы. Земля внизу теперь казалась ещё более крошечной и далёкой, чем с метлы.

Он понял, что этот полёт отличался от полёта на метле. Это было не просто перемещение, а полное единение со стихией воздуха, проявление его растущего мастерства как Мага стихий. Способность летать без всяких вспомогательных средств была вершиной его контроля над воздушной стихией. Он мог маневрировать с невероятной точностью, ускоряться и замедляться, подниматься ввысь и плавно опускаться.

Когда он, наконец, мягко приземлился на дно карьера, дрожащий от прилива адреналина и благоговения, Рон знал, что его магический путь только начинается. Теперь небеса стали его новым игровым полем, а возможности его силы казались безграничными.

Также Рон активно развивал свои навыки в магии Хаоса. Это было совершенно иное направление по сравнению с упорядоченной стихийной магией или интуитивной Силой. Магия Хаоса была непредсказуемой, дикой и требовала глубокого понимания самой сути беспорядка и вероятности.

Его книги по магии Хаоса, найденные на чердаке и в Косом переулке, были полны странных диаграмм, парадоксальных утверждений и медитативных техник, которые поначалу казались бессмысленными. Рон начал с малого, пытаясь вызвать случайные, незначительные изменения в окружающей среде. Сначала это были просто мимолётные сбои: внезапно гаснущая свеча, книга, падающая с полки без видимой причины, или лёгкое изменение цвета предмета.

Он обнаружил, что Духовное Зрение и зрение Силы были невероятно полезны в освоении магии Хаоса. Он мог видеть тонкие нити вероятности, колебания в энергетических потоках, которые предшествовали хаотическим событиям. Это позволяло ему не просто вызывать хаос, но и направлять его, пусть и с трудом. Он учился "подталкивать" вероятность в нужном ему направлении, создавая небольшие, контролируемые аномалии.

Его тренировки в заброшенном карьере стали ещё более эксцентричными. Рон пытался, например, заставить камни самопроизвольно менять форму или цвет, или создавать миниатюрные, быстро исчезающие вихри из ничего. Он экспериментировал с изменением погодных условий в пределах карьера, вызывая внезапный, короткий ливень или локальный порыв ветра, идущий против общего направления.

Самым сложным было научиться контролировать саму суть случайности. Магия Хаоса не подчинялась строгим правилам, как заклинания, и не была столь интуитивной, как Сила. Она требовала от Рона полного отказа от контроля в одном аспекте, чтобы получить его в другом. Это было похоже на танец с непредсказуемым партнёром, где нужно было чувствовать каждое его движение, чтобы не споткнуться.

Иногда, когда он был особенно сосредоточен, Рон мог вызвать "эффект бабочки" - крошечное изменение, которое приводило к цепной реакции более крупных, но всё ещё контролируемых событий. Например, лёгкий щелчок пальцами мог привести к тому, что небольшой ручеёк в карьере менял своё русло, или что на определённом участке земли начинали расти цветы, которых там никогда не было.

Развитие магии Хаоса было медленным, но захватывающим процессом. Рон чувствовал, как его разум расширяется, постигая новые концепции и возможности. Он понимал, что эта магия, в сочетании с его другими дарами, могла сделать его по-настоящему грозным и непредсказуемым волшебником.

Параллельно с постижением магии, Рон погрузился в мир рун. Для него это было не просто изучение древних символов, а глубокое погружение в язык самой магии, способ взаимодействия с ней на фундаментальном уровне.

Его ранние находки на чердаке, особенно книга «Руны. Теория и практика работы с древними силами», стали отправной точкой. Рон начал с базовых рун, вырезая их на дереве и камне, пытаясь почувствовать их энергию. Он обнаружил, что каждая руна обладает своей уникальной вибрацией, своим «голосом», который можно было услышать с помощью Духовного Зрения. Мана, заключённая в рунах, пульсировала, и Рон учился не просто активировать её, но и направлять.

По мере того как он углублялся в изучение, Рон начал экспериментировать с комбинациями рун. Он понял, что, соединяя определённые символы, можно создавать более сложные и мощные эффекты. Это было похоже на составление предложений из отдельных слов, где каждое слово добавляло новый смысл и силу. Он вырезал рунические формулы на своих инструментах, на стенах теплиц, даже на своей одежде, чтобы усилить их свойства или обеспечить защиту.

Его зрение Силы оказалось неоценимым помощником в этом процессе. Рон мог видеть, как потоки Силы взаимодействуют с руническими символами, усиливая их или изменяя их действие. Он экспериментировал с тем, как руны могут влиять на стихийную магию, например, создавая рунический круг, который усиливал его контроль над огнём или водой. Он даже пытался использовать руны для стабилизации своих иллюзий, делая их более реальными и долговечными.

Особенно его увлекала идея рунических конструкций, способных выполнять определённые функции без постоянного контроля. Он мечтал о рунических барьерах, которые могли бы защищать Нору, или о рунических активаторах, которые могли бы автоматизировать некоторые процессы в его теплицах.

Иногда, когда он работал с особенно сложными руническими формулами, Рон чувствовал, как его разум расширяется, постигая древние знания, которые, казалось, были заложены в самой ткани мироздания. Он понимал, что руны - это не просто символы, а ключи к пониманию глубинных законов магии.

Его тренировки в карьере теперь включали не только стихийную магию и Силу, но и рунические эксперименты. Он создавал временные рунические круги на земле, активировал их и наблюдал, как они влияют на окружающую среду, как взаимодействуют с его собственными способностями.

Рон чувствовал, что руны открывают ему дверь к совершенно новому уровню магического мастерства, позволяя ему не просто использовать магию, но и понимать её на более глубоком, фундаментальном уровне.

Именно в это время Рон столкнулся с магией крови. Эта книга описывала магию крови как одну из древнейших и самых могущественных форм магии, которая работала на основе жизненной силы и родственных связей. Это была магия, которая могла исцелять, проклинать, создавать мощные обереги и даже связывать судьбы. Однако она также была невероятно опасной, требуя жертв и несущей риск необратимых последствий, если её использовать небрежно или со злым умыслом. Министерство магии явно не зря её запретило.

Параллельно со всеми своими магическими изысканиями, Рон неустанно практиковал Силу, развивая с нею всё более глубокую и интимную связь. Для него это было не просто освоение новых способностей, а слияние с фундаментальной энергией мироздания.

Временами он помогал маме. Конечно нечасто приходилось активно помогать по дому, потому что его мама, Молли Уизли, прекрасно справлялась со всеми домашними делами, используя магию. Она была очень организованной и умелой домохозяйкой.

Как-то раз Рон, движимый любопытством и желанием узнать больше о своих биологических родителях, решил совершить вылазку в маггловский мир. Несмотря на все предупреждения отца о его "чудачествах" и "опасных изобретениях", Рон был готов к встрече с неизведанным. Он выбрал небольшой, на первый взгляд ничем не примечательный городок, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

И это его поразило.

С первых минут, как он ступил на оживлённые улицы, Рон был ошеломлён. Духовное зрение и зрение Силы сразу же активировались, но вместо привычных потоков маны и магических энергий, он увидел нечто совершенно иное. Воздух был наполнен тысячами невидимых волн, исходящих от невиданных устройств: от маленьких прямоугольных коробочек, к которым люди постоянно прижимали ухо, до огромных движущихся металлических машин, проносящихся по улицам с оглушительным рёвом.

Он заметил, как люди взаимодействуют с этими машинами. Они нажимали на кнопки, говорили в них, и Рон чувствовал, как по этим устройствам передаются невидимые импульсы энергии. Это было похоже на магию, но совершенно иную – технологическую магию. Он видел невидимые нити, соединяющие людей через эти устройства, создавая свою собственную, невидимую сеть информации.

Его поразила скорость. Магглы куда-то спешили, их движения были быстрыми и целеустремлёнными. Они использовали эти движущиеся машины, чтобы добираться из пункта А в пункт Б за считанные минуты. Рон, привыкший к медлительным маггловским поездам и конным экипажам, которые описывал его отец, был шокирован.

В магазинах он увидел невероятное разнообразие товаров, упакованных в яркие, привлекательные обёртки. Еда, одежда, предметы быта – всё было таким... доступным и разнообразным, хотя и без единого магического отпечатка.

Особенно его поразили экраны. Большие, светящиеся прямоугольники, на которых менялись движущиеся картинки и звуки. Люди смотрели на них, смеялись, плакали. Рон, используя своё Духовное зрение, смог уловить слабые отголоски эмоций, исходивших от этих экранов, словно они сами обладали некой формой жизни.

Впервые Рон понял, насколько обширен и сложен мир, скрытый от глаз волшебников. Этот визит не только усилил его любопытство к своим биологическим родителям, которые жили в этом мире, но и породил множество вопросов о природе магии и технологии. Он чувствовал, что маггловский мир, с его собственными "волшебными" изобретениями, хранит не меньше тайн, чем мир волшебников.

Его внимание привлек небольшой книжный магазин, уютно притаившийся между шумным кафе и витриной с модной одеждой. Снаружи он выглядел довольно скромно: вывеска из потемневшего дерева, несколько выцветших плакатов с обложками книг и мягкий свет, льющийся изнутри. От него исходило ощущение спокойствия и умиротворения, такое отличное от суеты улицы.

Рон нерешительно вошёл. Внутри было тихо, пахло старой бумагой и кофе. Высокие стеллажи, забитые до отказа книгами, уходили куда-то вверх, создавая ощущение бесконечного лабиринта знаний. За прилавком, протирая очки, сидела пожилая женщина с добрым лицом и цепким взглядом.

- Могу я вам помочь? - мягко спросила она, заметив его.

Рон немного растерялся. Он привык к магам, которые сразу понимали, чего ему нужно.

- Я... я просто смотрю.

Продавщица улыбнулась.

- Вам нравится читать?

- Очень, - искренне ответил Рон, оглядывая полки.

- Ну... у вас есть что-нибудь про магию? - спросил Рон, пытаясь сформулировать свой вопрос так, чтобы его поняли.

Её глаза заблестели.

- О, конечно! У нас есть раздел фэнтези! Там полно книг про волшебников, драконов и заклинания. Хотите, покажу?

Рон послушно пошёл за ней. Она провела его в дальний угол магазина, где полки ломились от книг с яркими обложками, изображающими фантастических существ и эпические битвы. Рон ощущал лёгкое покалывание маны от этих страниц, хотя она была не настоящей, а лишь плодом воображения авторов.

Он провёл там не меньше часа, жадно разглядывая обложки и читая аннотации. Он приобрёл несколько книг Дж. Р. Р. Толкина, включая "Хоббита" и трилогию "Властелин колец", его привлекла глубина мира и проработка магии, хоть она и отличалась от его собственной. Также он взял несколько других популярных фэнтези-романов - истории о героях, сражающихся с тёмными силами, о поисках сокровищ и о дружбе, которая преодолевает все преграды.

Но не только фэнтези привлекло его внимание. На одной из полок он случайно наткнулся на раздел "Образование". Рон, вспомнив свои пробелы в базовых маггловских знаниях, принял ещё одно спонтанное решение. Он купил школьные учебники по всем предметам, с 1-го по 11-й класс. Ему хотелось понять этот мир во всех его проявлениях, и он чувствовал, что академические знания магглов могут дать ему новые, неожиданные перспективы. Заплатив за гору книг, Рон осторожно телепортировался обратно в Нору, чувствуя себя настоящим исследователем. Он сразу же поспешил в свою комнату, где расставил новые тома на полках, а потом, не откладывая, достал учебники по математике. Открыв самый первый, для младших классов, он увидел простые задачки на сложение и вычитание. Также он взял книги по языкам: латинский, французский, китайский, русский и итальянский.

Рон улыбнулся. Для него, того, кто мог видеть потоки маны и силы, перемещаться сквозь пространство и управлять стихиями, эти задачи казались невероятно простыми. Но он понимал, что за этой простотой скрывается фундаментальная логика, которая могла быть применима и к магии. Он быстро прорешал первые несколько страниц, а затем, с помощью Духовного Зрения, попытался увидеть, как эти числа и операции отражаются в энергетическом мире, пытаясь найти скрытые связи между математикой и магическими формулами.

Рон быстро прорешал первые несколько страниц учебника математики для младших классов. Для него, того, кто мог видеть потоки маны и силы, перемещаться сквозь пространство и управлять стихиями, эти задачи казались невероятно простыми. Но он понимал, что за этой простотой скрывается фундаментальная логика, которая могла быть применима и к магии.

С помощью Духовного Зрения, Рон попытался увидеть, как эти числа и операции отражаются в энергетическом мире, пытаясь найти скрытые связи между математикой и магическими формулами. Он заметил, что определенные математические последовательности и геометрические формы, такие как треугольники или круги, создают удивительно стабильные и мощные энергетические вихри, когда он визуализировал их. Это навело его на мысль, что руны, по своей сути, тоже являются математическими символами, выраженными в древней форме. Он начал перепроверять свои рунические формулы, пытаясь найти в них математическую логику, и к своему восторгу обнаружил, что многие из них действительно соответствуют определённым числовым соотношениям или геометрическим принципам.

Закончив с арифметикой, Рон перешёл к алгебре, затем к геометрии и, наконец, к физике. Именно физика поразила его больше всего. Магглы, не имея магии, создали целую систему для объяснения мира вокруг себя, которая, как оказалось, во многом перекликалась с магическими принципами. Законы Ньютона, сохранения энергии, электричество – всё это Рон начал воспринимать через призму своих способностей.

Он видел, как электрический ток, описываемый магглами, на самом деле является потоком свободной энергии, схожей с маной, но гораздо менее упорядоченной. Его магия молнии вдруг стала понятнее – это было просто ускоренное и сфокусированное манипулирование этими самыми "электрическими" потоками. Когда он читал о гравитации, он начал экспериментировать со своей Силой, пытаясь понять, как она взаимодействует с этим невидимым маггловским "притяжением".

Рон начал записывать свои наблюдения в отдельный блокнот. Он чертил диаграммы, соединяя понятия из учебников физики с потоками маны и Силы, с рунами и стихийной магией. Например, он предположил, что маггловские "волны" (световые, звуковые) - это, по сути, особые виды энергетических вибраций, которые он может воспринимать своим усиленным восприятием. Его иллюзии стали ещё более убедительными, когда он начал применять принципы преломления света и акустики, чтобы создавать оптические и звуковые эффекты, которые обманывали не только магическое, но и маггловское восприятие.

Интеграция маггловских знаний с магическими дарами открыла Рону совершенно новый путь развития. Он понял, что магия и наука - это не противоположности, а две стороны одной медали, описывающие одни и те же фундаментальные законы мироздания, просто разными языками.

Вечер того дня, когда Рон вернулся из маггловского мира с горой книг, выдался необычным. За ужином, когда все Уизли собрались за столом, Молли заметила его несколько отстраненное, задумчивое выражение.

- Рон, дорогой, ты что-то притих сегодня, - мягко заметила она. - Всё в порядке?

Рон поднял голову, оторвавшись от мыслей о квантовой физике и её связи с телепортацией. - Да, мам, всё отлично. Просто… я сегодня был в маггловском мире. И кое-что купил.

Наступила тишина. Артур, который обычно оживлялся при упоминании магглов, выглядел слегка озадаченным, словно Рон только что признался, что купил дракона. Фред и Джордж переглянулись, явно предвкушая что-то забавное. Перси поправил очки, готовясь к осуждающей лекции.

- Маггловском мире? - осторожно переспросил Артур. - Что же ты там делал, сынок? И что купил?

Рон жестом указал на стопку книг, которую он предусмотрительно оставил в гостиной. - Книги. Много книг.

Артур первым поднялся и пошёл посмотреть. Его глаза округлились, когда он увидел не только фэнтези, но и увесистые учебники. - Ох, мои добрые небеса! Учебники! С первого по одиннадцатый класс? И Толкин! Рон, зачем тебе всё это?

- Я хочу понять их мир, пап, - объяснил Рон, чувствуя прилив энтузиазма. - Он не такой, как ты рассказывал. Он… сложный. У них есть своя магия, только без волшебных палочек. И эти учебники, они объясняют, как всё работает. Математика, физика... Это удивительно! Я уже нашёл, как это связано с маной и Силой.

Фред и Джордж подошли ближе, с любопытством разглядывая обложки. - Ты что, собираешься стать магглом, братец? - усмехнулся Фред. - Или маггловским волшебником? - добавил Джордж. - Представляешь, Рон Уизли, величайший маггловский учёный!

Рон проигнорировал их шутки, обращаясь к Перси. - Перси, ты бы тоже удивился. Их принципы, они очень логичны. Это похоже на теории конструирования магии, только они применяют это к своему миру.

Перси, к удивлению остальных, не стал читать нотации. Он взял один из учебников по физике и задумчиво полистал его. - Интересно. Не думал, что магглы настолько продвинулись в своём... не-магическом понимании вселенной.

Молли, хоть и была немного озадачена, но её сердце радовалось, что Рон так увлечён чем-то новым. - Ну, если это делает тебя счастливым, дорогой. Главное, чтобы ты не забывал о настоящей магии.

Рон улыбнулся. - Никогда, мам. Просто теперь я вижу, что магия… она везде. Даже там, где её, казалось бы, нет. И эти книги помогают мне понять её по-новому.

Для семьи Уизли, привыкшей к чёткому разделению миров, слова Рона звучали непривычно, но в них чувствовалась такая неподдельная страсть, что они не могли не поддержать его. Возможно, Рон был первым, кто по-настоящему пытался соединить эти два, казалось бы, несовместимых мира.

Время летело незаметно. Дни сливались в недели, недели - в месяцы, но распорядок Рона оставался неизменным, наполненным жаждой знаний и стремлением к совершенству. Он то и дело отрывался от книг, чтобы сделать зарядку или же на интенсивные тренировки магии и Силы. Каждое физическое упражнение, каждый взмах деревянным мечом становились частью его всеобъемлющего обучения, где тело и разум работали в унисон.

После физической активности он возвращался к книгам. Сначала он узнавал что-то из маггловских школьных учебников. Он глубоко погружался в математические формулы, видя в них скрытые рунические структуры, и в физические законы, осознавая их параллели с потоками маны и Силы. Эти знания не просто расширяли его кругозор, но и давали ему новые инструменты для анализа и манипулирования магией. Он начал разрабатывать собственные теории конструирования магии, основываясь на сочетании древних магических принципов и маггловской науки.

Затем Рон переходил к книгам фэнтези Толкина и другим фэнтези-произведениям. Здесь он находил вдохновение и новые перспективы. Хотя описываемая магия отличалась от его собственной, он часто обнаруживал в ней любопытные аналогии и концепции, которые помогали ему лучше понять его собственные способности, особенно в области иллюзий и Магии Хаоса. Миры, созданные авторами, с их сложными системами магии, героями и злодеями, давали Рону возможность мыслить нестандартно и представлять, как его собственные дары могли бы быть применены в различных ситуациях. Он даже начал размышлять о том, как мог бы использовать свои способности для создания собственных миров или улучшения уже существующих, пусть пока только в теории.

Рон был ненасытен в своём стремлении познать всё. Каждый день приносил ему новые открытия, будь то новая формула в маггловской физике, хитросплетение рун или ранее неизвестный подвиг героев фэнтези. Его разум, подобно губке, впитывал информацию из всех доступных источников, сплетая её воедино, создавая уникальную, всеобъемлющую картину мира, где магия и наука не противоречили друг другу, а дополняли.

Ужин с семьёй в Норе оставался для Рона священным временем, оазисом привычной жизни среди его необычайных тренировок и глубоких исследований. Никто из его родных не знал о его истинных тренировках – о полетах, о магических дубочках, выращенных за минуты, о тонкостях магии Хаоса или о глубинах Силы. За столом он был просто Роном, сыном, братом, который поглощал еду Молли с тем же энтузиазмом, что и знания.

Разговоры за столом текли своим чередом, привычные и успокаивающие. Артур делился последними достижениями Отдела по неправомерному использованию изобретений магглов. - Представляете, сегодня мы обнаружили маггла, который пытался использовать… хм… "электрический тостер" для поджаривания своих носков! - рассказывал он, и Рон внутренне усмехался, вспоминая, как сегодня изучал принципы работы электричества. Он слушал с искренним интересом, иногда задавая наводящие вопросы, которые удивляли Артура своей проницательностью.

Фред и Джордж, как всегда, были полны свежих идей для "Ужасов Уизли". Они бурно обсуждали новый вид проклятий, который заставлял волосы на голове принимать форму кренделя, и Рон, пользуясь своим Духовным зрением, незаметно анализировал их энергетические поля, видя, как их мана танцует в предвкушении очередной шалости. Он даже мог уловить фрагменты их мыслей, но предпочитал не вмешиваться, наслаждаясь их непосредственностью.

Молли, как всегда, беспокоилась обо всех и каждом, расспрашивая Джинни о её уроках, Перси о его планах на будущее и Билла с Чарли о работе, если они оказывались дома. Рон, наблюдая за ней, видел потоки её тёплой, защитной маны, которая окутывала всю семью, словно невидимое одеяло.

Рон рассказывал о своих теплицах, о новых сортах магических растений, которые он вывел, и о хороших продажах аптекарям. Он упоминал, что много читает, и это всегда вызывало одобрительную улыбку Молли и гордость Артура. Он говорил о книгах Толкина, обсуждая с братьями и сестрой приключения хоббитов и эльфов, при этом скрывая свои более глубокие анализы фэнтезийных магических систем.

Никто и не подозревал, что этот спокойный, немного задумчивый Рон, сидящий за столом, в последние месяцы освоил полёт, научился повелевать лавой и молниями, разбирался в алхимии и магии крови, и мог видеть мир как сложную сеть энергий, пронизанную Силой. Он наслаждался этими моментами домашнего уюта, где ему не нужно было быть Магом Стихий или властелином Силы. Здесь он был просто Рон, и это было ценно само по себе.

За это время Рон не забыл о своей главной идее - создании таблеток из ингредиентов. Идею он позаимствовал из книги по химии, которую приобрёл в маггловском мире. Эта книга, написанная обычным маглом, содержала удивительные, но, как Рон быстро понял, легко применимые в волшебном мире принципы.

Маггловская химия, с её чёткими формулами, реакциями и понятиями о молекулах, стала для Рона откровением. Он увидел, что зельеварение, по своей сути, является примитивной формой алхимии и химии, где ингредиенты взаимодействуют, но без глубокого понимания лежащих в основе принципов. Книга по химии дала ему недостающее звено.

Рон оборудовал небольшую, хорошо вентилируемую лабораторию в одном из дальних уголков своей теплицы, подальше от любопытных глаз. Он начал с изучения базовых химических реакций, пытаясь понять, как вещества распадаются и соединяются на молекулярном уровне. Его Духовное Зрение и зрение Силы оказались бесценными помощниками: он мог видеть, как атомы и молекулы взаимодействуют, как энергия высвобождается или поглощается в процессе реакции.

Первые эксперименты были осторожными. Рон брал известные зелья и пытался выделить их активные компоненты, используя маггловские методы дистилляции, фильтрации и кристаллизации, но усиленные магией. Например, он работал с Бодроперцовым зельем. Вместо того чтобы просто смешивать ингредиенты, он анализировал их химический состав, пытаясь понять, какие именно вещества отвечают за бодрящий эффект.

Его цель была не просто выделить компоненты, а синтезировать их в новую, компактную форму. Он начал экспериментировать с различными связующими веществами и методами прессования, используя свою магию земли для точного контроля над давлением и температурой, а магию тепла для выпаривания жидкостей.

Процесс был полон проб и ошибок. Некоторые попытки заканчивались дымом, другие - неприятным запахом, а третьи - просто не давали желаемого эффекта. Но Рон был настойчив. Он записывал каждый эксперимент, анализировал результаты и корректировал свои методы.

И вот, после многих недель упорного труда, ему это удалось. Он создал свою первую таблетку. Это была маленькая, твёрдая пилюля, которая, при растворении в воде, давала тот же эффект, что и полноценное Бодроперцовое зелье. Она не имела неприятного запаха, была легко транспортируема и, что самое главное, её можно было проглотить без всяких гримас.

Рон был в восторге. Это было не просто достижение в зельеварении, это была настоящая революция. Он доказал, что маггловские знания, объединённые с магией, могут привести к созданию чего-то совершенно нового и невероятно полезного. Идея таблеток от всего - от простуды до драконьей оспы – теперь казалась не просто мечтой, а вполне достижимой целью.

В общем, эти два года прошли для него невероятно продуктивно. Сейчас же он сидел за столом в гостиной и обедал, поглядывая на своих родственников.

Внешне Рон Уизли оставался тем же рыжеволосым парнем, но внутри он был совершенно другим. Его тело, окрепшее от регулярных тренировок с мечом и полётов, чувствовало себя как никогда сильным и выносливым. Его разум, насыщенный знаниями из маггловских учебников, древних фолиантов и фэнтези, работал с небывалой скоростью, находя связи там, где другие видели лишь разрозненные факты.

За эти два года он полностью интегрировал в себя Силу, ощущая её как часть своей сущности. Он не просто передвигал предметы, но и использовал зрение Силы для понимания пространственных потоков, что делало его телепортацию ещё более точной и непринуждённой. Его предвидение, хотя и оставалось фрагментарным, давало ценные подсказки.

Его мастерство как мага стихий достигло невероятных высот. От обычной магии земли, воздуха, огня и воды он перешёл к полному контролю над их подвидами: снегом, льдом, теплом, молнией, металлом, песком, углём, кристаллами, пылью, ртутью, грязью и даже лавой. Способность летать без метлы стала для него второй натурой, даруя ощущение абсолютной свободы.

Контроль растений достиг уровня, когда он мог выращивать дубки за считанные минуты, а его теплицы приносили стабильный доход благодаря уникальным ингредиентам. Сейсмочувствительность стала пассивным навыком, предупреждая о малейших колебаниях земли.

Магия Хаоса давалась сложнее, но Рон уже мог вызывать контролируемые аномалии и "подталкивать" вероятность в нужном направлении, что открывало путь к действительно непредсказуемым эффектам. Целительство и магия энергии позволяли ему работать с жизненной силой, а магия крови, хоть и опасная, давала мощные возможности для исцеления и защиты.

Иллюзии Рона стали настолько реальными, что могли обмануть не только зрение, но и другие чувства, воздействуя на разум. Он освоил руны, понимая их как язык самой магии, и начал применять их для усиления своих заклинаний и создания защитных конструкций.

Самое главное - его интеграция маггловских знаний с магическими принципами. Учебники по математике и физике дали ему новую перспективу, позволив разрабатывать собственные теории конструирования магии и создавать инновационные продукты, такие как таблетки-зелья, заимствуя идеи из маггловской химии.

Он с удовольствием помогал маме, скрывая свои способности, и ценил те редкие моменты обыденности, которые держали его "на земле". Его визит в маггловский мир открыл ему глаза на новый тип "магии" - технологии, и он чувствовал, что это лишь начало его понимания мира.

Сейчас, глядя на свою семью, он чувствовал глубокую благодарность и любовь. Они не знали всего, что он освоил, но их присутствие было для него якорем в этом вихре открытий. Рон Уизли был готов к любым вызовам, которые могли возникнуть. Он был Умным Роном, Магом Стихий, но главное - он был собой, и это давало ему истинную силу.

Рон потянулся, чувствуя, как его собственная энергия, до этого рассеянная, собирается воедино. Эти два года действительно были продуктивными.

Вдруг в комнату влетела неизвестная сова, большая, с перьями цвета мокрого асфальта, и тяжело приземлилась прямо на стол, толкнув тарелку с печеньем. Сова протянула лапку с пергаментным свитком. Рон, немного удивлённый её появлением, осторожно отвязал письмо. Он развернул его, и его глаза пробежали по строкам, написанным изумрудными чернилами:

Рону Франсису Уизли-Бартон Оттери-Сент-Кэтчпол Нора Спальня под чердаком

И герб Хогвартса на сургучной печати.

Рон, ошеломлённый, но с волнением, поднял глаза на мать.

- Мам, мам, - воскликнул он, его голос был полон одновременно радости и недоумения. - Мне пришло письмо из Хогвартса!

Молли, которая уже собиралась отчитать сову за беспорядок, замерла. Её лицо мгновенно преобразилось, наполнившись предвкушением.

- Прочитай, сынок, - прошептала она, прижимая руку к сердцу.

Рон развернул письмо полностью и начал читать вслух:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Уважаемый мистер Рон Уизли-Бартон,

Мы рады сообщить Вам, что Вам предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Студенты должны прибыть в школу 1 сентября.

Прилагается список всех необходимых книг и предметов.

Пожалуйста, пришлите совой ответ не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва Макгонагалл Заместитель директора

Когда Рон закончил читать, по комнате прокатился вздох. Молли сияла, Артур одобрительно кивал, а Фред и Джордж уже принялись шушукаться, строя предположения о его распределении. Но тут Перси, более внимательный к деталям, указал на самую интригующую часть письма.

- Подождите, - сказал Перси, поправляя очки. - Уизли-Бартон? Рон, почему там написано "Уизли-Бартон"? Твоя фамилия просто Уизли.

Все взгляды обратились к Рону. Он сам только сейчас полностью осознал это. Хогвартс использовал его полную, измененную фамилию, ту, которую он принял после того разговора с отцом, объединив Уизли с предполагаемой фамилией его биологических родителей. Это было официальное признание его новой идентичности.

Молли нахмурилась, а потом её глаза расширились.

- Это... это должно быть связано с тем усыновлением, дорогой. Значит, министерство уже оформило все бумаги. Но почему они использовали обе фамилии? Обычно оставляют только одну.

Артур задумчиво потёр подбородок.

- Возможно, это особая форма признания. Или, может быть, это связано с тем, что ты упомянул, что твой биологический отец… маггл. Возможно, они таким образом объединяют твое наследие, Рон. Это... необычно. Но, думаю, не стоит беспокоиться. Главное, что ты принят!

Близнецы, быстро забыв о фамилии, уже хлопали Рона по плечам.

- Отлично, Ронни! - воскликнул Фред.

- Теперь ты тоже часть нашей школьной банды! - добавил Джордж. - Надеюсь, ты будешь таким же умным, как мы!

Джинни подошла к нему, её глаза блестели от зависти и радости.

- Рон, ты будешь учиться в Хогвартсе! Это так круто!

Рон держал письмо в руке, чувствуя, как его сердце стучит быстрее. Хогвартс. Место, о котором он столько читал, куда стремились все волшебники. И его фамилия, "Уизли-Бартон" – это было подтверждением его уникальности, его двойного наследия, которое теперь признавала сама школа.

Перси, всё ещё не отрывая взгляда от письма, повторил:

- Что это значит? Уизли-Бартон?

Молли, собравшись с духом, медленно ответила:

- Это значит, Перси, что Рон, а точнее, мистер Уизли-Бартон, является приемным сыном мистера и миссис Уизли. Нам даже не известно, где его родители, но известно, что он ваш брат.

В Норе повисла тишина. Все дети смотрели то на Рона, то на Перси, то на маму Молли. Джинни, которая сидела рядом с ней, испуганно прикрыла рот рукой. Атмосфера вдруг стала тяжелой, наполнившись недосказанностью и шоком.

- Это ничего не меняет, - сказал взволнованный Рон, нарушая молчание. Его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. - Я всё ещё ваш брат. Пусть приёмный, но всё же брат.

Перси глубоко вздохнул. Он казался потрясённым, его обычно безупречная собранность дала сбой.

- Приёмный? Но... но как? Почему мы никогда не знали? Все эти годы… Он замолчал, пытаясь осмыслить услышанное. На его лице читалась смесь удивления, замешательства и, возможно, даже лёгкого предательства, как будто вся его устоявшаяся картина мира пошатнулась. Для Перси, который так ценил порядок и правила, это открытие было настоящим ударом. Он всегда гордился принадлежностью к чистокровной семье Уизли, и новость о том, что Рон не был их биологическим братом, нарушала все его представления о мире.

Молли подошла к Перси, положив руку ему на плечо. Её голос, обычно такой твёрдый и уверенный, был сейчас мягким и полным боли.

- Нам… нам даже не известно, где его родители, Перси. Мы нашли его. Он был совсем крохой, брошенный, в очень плохом состоянии. Мы просто не могли оставить его. Это произошло, когда вы были совсем маленькими. Мы решили, что так будет лучше для всех.

Её взгляд метнулся к остальным детям, которые сидели, как будто пораженные, их глаза были прикованы к Молли и Рону. Джинни выглядела так, будто вот-вот расплачется. Фред и Джордж, впервые за долгое время, были абсолютно безмолвны, их обычно озорные лица выражали искреннее потрясение.

Рон чувствовал, как напряжение висит в воздухе. Он понимал, что для его братьев и сестры это был шок. Вся их жизнь, всё, что они знали о своей семье, в один момент оказалось под вопросом.

- Мы не хотели, чтобы это что-то изменило, - продолжила Молли, её голос стал чуть громче, полный решимости. - Он наш сын. Всегда был и всегда будет. Мы любим его так же сильно, как и каждого из вас. Он такой же Уизли, как и вы. И это письмо из Хогвартса… это лишь подтверждает, что он Рон Уизли-Бартон, и он наш.

Артур подошёл к ним, обняв Молли за плечи.

- Ваша мама права, - сказал он, его голос был твёрд. - Кровь не делает семью. Любовь и верность - вот что делает. Рон - ваш брат. И это единственное, что имеет значение.

Перси, наконец, опустил учебник по магии на стол. Он смотрел на Рона, потом на Молли и Артура. На его лице медленно, но верно начали проявляться другие эмоции: недоверие сменилось пониманием, а затем - грустью и растерянностью. Он всегда считал себя самым ответственным и осведомлённым, и тот факт, что от него столько лет скрывали такую важную тайну, был для него особенно болезненным.

- Но… почему вы не сказали? - тихо спросил Перси, его голос звучал непривычно слабо.

Молли посмотрела на Рона, потом обратно на Перси.

- Мы думали, что так будет лучше. Чтобы Рон рос, зная, что он просто наш сын. Чтобы не было никаких "но". Мы хотели защитить его. И вас всех.

Рон чувствовал, что хотя слова Молли были искренними, полной картины он пока не знал. Но сейчас было не время для дальнейших расспросов. Важнее было успокоить семью.

Слова Молли повисли в воздухе, и наступило новое молчание, но на этот раз оно было иным - не шокирующим, а скорее задумчивым. Перси стоял, по-прежнему бледный, но теперь его взгляд был устремлён не на Рона, а куда-то вдаль, словно он пытался перестроить всю свою внутреннюю систему убеждений.

Первым тишину нарушил Фред. Он медленно подошёл к Рону, его обычно весёлая улыбка исчезла, уступив место серьёзному выражению лица, что было крайне редким зрелищем. - Значит… ты всегда был с нами, Ронни, - произнёс он, его голос был непривычно тихим. - И ты наш брат. Неважно, что там говорят бумаги.

Джордж тут же присоединился, кладя руку на плечо Рона.

- Да, Фред прав. Мы же Уизли. А Уизли не бросают своих. И уж точно не волнуются из-за каких-то там… формальностей. Ты наш брат, Рон. Всегда им был.

Они посмотрели на него с такой искренностью и теплотой, что Рон почувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, медленно отпускает его. Это были Фред и Джордж. Они, возможно, шутили над ним больше всех, но их верность была абсолютной.

Джинни подошла к Рону, её глаза были полны слёз, но не от испуга, а от переполнявших её чувств. Она обняла его крепко-крепко, уткнувшись лицом ему в бок.

- Ты мой брат, Рон! Всегда! - прошептала она, и её объятие было самым искренним подтверждением её слов.

Перси, наконец, поднял взгляд. Он посмотрел на Рона, на своих родителей, на Фреда, Джорджа и Джинни, и, казалось, что-то щёлкнуло в его голове. Его черты смягчились.

- Я… я просто… - Он сделал глубокий вдох. - Это неожиданно. Но… да. Вы правы. Рон - наш брат. И это единственное, что имеет значение. Прости, Рон. Я просто… шокирован.

Рон кивнул. Он понимал Перси. Для него, человека порядка, это было огромным потрясением. - Всё в порядке, Перси. Я знаю, что это… много.

Молли облегченно выдохнула, а Артур сжал её руку. Семья, хоть и пережила минуту потрясения, вышла из неё только крепче. Тайна, которая так долго висела над ними, была раскрыта, и реакция оказалась именно такой, какой надеялись Молли и Артур. Рон, окружённый любовью своей приёмной семьи, чувствовал себя абсолютно на своём месте.

После потрясения откровенностью родителей и последовавшего за ней тепла и поддержки семьи, Рон почувствовал себя ещё более уверенно. Тайна, которая могла бы оттолкнуть его, напротив, лишь укрепила его связь с Уизли. Теперь, с письмом из Хогвартса в руках и осознанием своей двойной фамилии, Уизли-Бартон, он смотрел на предстоящее обучение совершенно по-новому.

Первым делом Рон внимательно изучил список необходимых принадлежностей. Он уже знал большинство предметов: учебники, котёл, весы, телескоп. Но некоторые пункты заставили его задуматься. Например, "стандартный набор для зельеварения". Рон усмехнулся. Его собственные алхимические исследования и работа над таблетками-зельями уже вышли далеко за рамки школьной программы. Он знал, что его понимание зелий было гораздо глубже, чем у обычного первокурсника.

Посох? Или палочка? В списке значилась волшебная палочка. Рон задумался о своей связи с Силой и магией стихий, которая позволяла ему творить чудеса без всяких вспомогательных инструментов. Ему было любопытно, как палочка, которую он считал лишь проводником, будет взаимодействовать с его уже развитыми способностями. Сможет ли она усилить его магию, или же будет лишь ограничителем? Он предвкушал эксперименты.

Его новые знания из маггловских учебников также давали ему уникальное преимущество. Изучая школьные предметы, он уже освоил основы математики и физики, которые волшебникам обычно были не нужны. Рон предполагал, что это поможет ему лучше понять теории конструирования магии и даже, возможно, обойти некоторые магические ограничения, применяя маггловскую логику к волшебным проблемам.

Близнецы, Фред и Джордж, уже начали давать ему "ценные" советы о Хогвартсе, большинство из которых касались способов избегать уроков и подшучивать над преподавателями. Рон слушал их с улыбкой, но в его голове крутились совсем другие мысли. Он размышлял о том, как использовать свои иллюзии для розыгрышей, которые близнецам даже не снились, или как магия Хаоса могла бы нарушить скучный распорядок дня.

Перси, наоборот, старался давать практические советы, касающиеся уроков и дисциплины. Он рекомендовал Рону заранее просмотреть учебники и быть прилежным. Рон, конечно, уже сделал это, и даже больше. Он был не просто готов к Хогвартсу – он был готов его перевернуть.

Рон понимал, что школа, со всеми её правилами и традициями, станет для него новой ареной для экспериментов и развития. Он был готов не только учиться, но и открывать что-то новое, что другие волшебники даже не могли себе представить. Хогвартс, казалось, был идеальным местом, чтобы объединить все его многочисленные дары: магию стихий, Силу, руны, алхимию, маггловские знания и, возможно, даже найти следы своих биологических родителей.

- Но всё же что надо купить, мам? - спросил Рон, переведя разговор обратно к практическим вопросам.

Молли кивнула, сверяясь с письмом. - Книги, как я заметила, у тебя есть за два курса. Одежду возьмёшь у братьев. Палочка у тебя тоже есть. Осталось только купить телескоп, котёл, весы да ингредиенты.

- Но я могу и сам всё купить, - повторил Рон, стараясь придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал. Он всегда стеснялся финансовой ситуации семьи, и теперь, когда у него были собственные накопления, он хотел их использовать.

- Как это так? - спросила ошеломлённая Молли, её глаза округлились. Мысль о том, что её сын, который всегда был, по её мнению, немного непрактичным в денежных вопросах, мог сам оплатить свои школьные принадлежности, была для неё совершенно неожиданной.

- Я же всё-таки продавал из теплицы растения и получил за это немало денег, - объяснил Рон, немного смущаясь, но держась уверенно. - Я всё это время откладывал в Гринготтсе. У меня достаточно, чтобы купить всё, что нужно, и даже больше.

Наступила тишина. Фред и Джордж, которые всегда были в курсе семейных финансовых трудностей, удивленно переглянулись. Перси выглядел поражённым, его брови взметнулись вверх. Артур просто улыбнулся, его глаза сияли гордостью.

Молли же выглядела так, будто её ударили по голове. Её сын, Рон, который всегда казался таким… неприспособленным к миру денег, сам заработал и накопил на свои школьные принадлежности.

- Но… Ронни… - начала она, её голос дрогнул от смеси изумления и глубокой нежности. - Ты… ты действительно?

- Да, мам, - подтвердил Рон, стараясь выглядеть как можно более серьёзно. - Я хочу купить это сам. Это… это важно для меня.

Артур подошёл к сыну и положил руку ему на плечо.

- Мы гордимся тобой, Рон. Это очень ответственно. Если ты хочешь это сделать, то, конечно. Но знай, мы всегда готовы помочь.

Фред с Джорджем тут же воспользовались моментом.

- А что, Ронни, может, ты нам одолжишь пару галеонов на новые идеи? - подмигнул Фред. - Да, для развития нашего семейного бизнеса! - подхватил Джордж.

Рон усмехнулся.

- Посмотрим, если вам это действительно так нужно. Но только не на взрывающиеся унитазы.

Молли, наконец, оправилась от шока. Она подошла к Рону и крепко обняла его.

- Мой мальчик… ты вырос. Ты стал таким самостоятельным. Я так горжусь тобой.

Впервые за долгие годы Рон почувствовал себя не только любимым, но и по-настоящему значимым для своей семьи, способным внести свой вклад. Это было приятное ощущение, которое только укрепило его решимость продолжать развиваться.

После обеда, полный решимости и новых планов, Рон вместе с матерью, Джинни и Перси переместился камином в Дырявый Котёл. Рон, конечно, мог бы и сам отправиться туда с помощью телепортации, но спорить с Молли, когда речь шла о семейных традициях, было бесполезно. К тому же, ему не хотелось лишний раз демонстрировать свои способности. Воздух в пабе был густым от запаха эля и дыма, а голоса посетителей сливались в низкий гул. Рон, стараясь не привлекать внимания, незаметно активировал своё Духовное зрение, наблюдая за потоками маны вокруг магов, их аурами. Он видел, как некоторые из них обмениваются секретами, а другие просто наслаждаются отдыхом.

Выйдя из Дырявого Котла на залитый солнцем Косой переулок, Рон почувствовал привычное волнение. Узкая улочка кишела волшебниками всех возрастов, спешащими по своим делам. Витрины магазинов переливались яркими красками, предлагая всё от котлов до летающих мётел. Рон уловил запахи свежеиспечённого хлеба из пекарни, ароматы ингредиентов для зелий из аптеки и даже лёгкий запах гари из магазина "Всё для квиддича".

- Ого! - только и смогла вымолвить Джинни, её глаза широко раскрылись, пытаясь ухватить всё сразу.

Молли улыбнулась, наблюдая за реакцией дочери.

- Первый раз всегда такой, верно? Ну, пойдём, у нас длинный список покупок.

Она повела их по улице, ловко маневрируя в толпе.

- Смотри, Рон! - воскликнула Джинни, указывая на прилавок, где продавали сладости. Там были горы конфет всех форм и цветов, некоторые из них даже искрились.

Молли, однако, была настроена решительно.

- Позже, дети. Сначала всё необходимое. Нам нужно зайти к мадам Малкин за мантиями, потом в "Флориш и Блоттс" за учебниками, и, конечно же, в Гринготтс".

Когда они проходили мимо магазина с волшебными палочками, Рон не смог не задержаться.

- Олливандер. - прочитал он вывеску, его сердце забилось быстрее.

Он знал, что скоро ему тоже предстоит выбрать свою палочку. Это был один из самых важных моментов для любого юного волшебника.

- Гринготтс! - объявила Молли, указывая на величественное белое здание в конце улицы, возвышающееся над всеми остальными постройками. - Давай заходи, Рон, и возьми деньги из сейфа.

Рон, который уже давно забыл о своей старой привычке таскать мелочь по карманам, чуть было не ответил, что у него всё есть. Но вовремя вспомнил про свой сквозной кошелёк, созданный с помощью Магии Хаоса и рун, который позволял ему мгновенно получать доступ к деньгам, хранящимся в Гринготтсе. Он был надёжно прикреплён к его поясу.

- Но мне не нужно, у меня есть сквозной кошелёк, - сказал Рон, слегка запнувшись.

Молли удивлённо подняла бровь. - Так чего раньше молчал?

- Ты не спрашивала, - молвил Рон, стараясь выглядеть невозмутимым. Но тут же вспомнил об инвестициях в маггловский мир, которые он недавно сделал, используя свои накопления, и о том, как полезно будет иметь наличные галлеоны для покупок в Косом переулке. Маггловские деньги, конечно, хорошо, но здесь они были бесполезны.

- Хорошо, я зайду, - добавил он, понимая, что это будет хороший повод проверить свой счёт и при необходимости снять средства для будущих алхимических экспериментов и приобретения редких компонентов.

Оказавшись за серебряными дверями, Рон вошёл в огромный мраморный холл, где его встретили поклонами два гоблина-стражника, облачённые в алые с золотом мундиры. Рон, помня о прочитанном в книге по этикету магического мира, поклонился в ответ, чем, судя по лёгкому изумлению в их глазах, немало удивил их. Они ничего не сказали, лишь вернулись к своим постам.

За длинной стойкой восседала примерно сотня гоблинов, занятых своими делами: одни что-то записывали в гроссбухи, другие взвешивали монеты на медных весах, а третьи изучали драгоценные камни через лупы. Из холла расходилось бесчисленное множество дверей, через которые другие гоблины пропускали посетителей. Воздух был наполнен звоном монет, шорохом пергамента и низким гортанным бормотанием. Рональд, чувствуя себя абсолютно уверенно, благодаря своему усиленному восприятию, которое позволяло ему улавливать мельчайшие детали вокруг, направился прямо к свободной стойке.

- Добрый день, сэр, - обратился Рональд к гоблину, который поднял на него свои острые глаза. Рон говорил спокойно и уверенно, без тени того смущения, которое обычно испытывали юные волшебники в присутствии гоблинов. - Я тут пришёл, чтобы инвестировать деньги в маггловский мир.

Гоблин, чьё лицо было морщинистым и суровым, моргнул, явно не ожидая такого запроса от столь юного клиента. Он привык к запросам о снятии денег или обмене валюты, но не об инвестициях, да ещё и в маггловский мир.

- У вас есть от него ключ, сэр? - спросил гоблин, его голос был скрипучим, но в нём проскользнула нотка любопытства.

Рональд без колебаний достал маленький, искусно вырезанный из кости ключик, который он получил в Гринготтсе несколько месяцев назад, когда открывал свой счёт для заработанных денег. Он положил его на конторку.

Гоблин внимательно изучил ключ, его острые глаза пробежались по Рону, словно пытаясь понять, кто перед ним. Наконец, он кивнул.

- Грипхук! - пронзительно крикнул он, и из-за одной из дверей вышел другой, ещё более суровый гоблин с длинными пальцами. - Проводите мистера Уизли-Бартона к его хранилищу. И… - он сделал паузу, его взгляд задержался на Роне, - …к менеджеру по инвестициям.

Грипхук, не проронив ни слова, кивнул и жестом указал Рону следовать за ним. Рон последовал за Грипхуком, чувствуя, как его сердце бьётся чуть быстрее от предвкушения. Он знал, что сейчас его ждёт нечто большее, чем просто снятие денег. Он собирался сделать свой первый шаг в мир больших финансов, и это было так же захватывающе, как и любое магическое открытие.

Рон последовал за Грипхуком, проходя через лабиринт извивающихся проходов. Их путь лежал мимо бесчисленных дверей хранилищ, и Рон чувствовал, как за каждой из них пульсирует энергия спрятанных сокровищ и древних артефактов, видимых его Духовным Зрением. Глубоко под землёй, воздух становился прохладнее и влажнее, а гортанные звуки гоблинского языка эхом отдавались от каменных стен.

Наконец, они остановились перед массивной дверью из тёмного железа, не похожей на другие хранилища. Грипхук постучал в неё длинным пальцем, и дверь бесшумно распахнулась. Внутри находился не просто офис, а скорее кабинет, обставленный с аскетичной, но определённо дорогой практичностью. За широким резным столом сидел гоблин постарше, с более глубокими морщинами и проницательным, почти сверкающим взглядом. На его табличке было написано "Ругнар. Инвестиции и Риски".

- Мистер Уизли-Бартон, - проскрипел Ругнар, не вставая, но слегка наклонив голову. Он жестом указал на стул напротив. - Присаживайтесь. Грипхук сказал, что вы заинтересованы в инвестициях в маггловский мир. Крайне необычный запрос.

Рон сел. Он почувствовал, как аура Ругнара отличается от аур других гоблинов – она была более плотной, излучая уверенность и глубокое понимание финансов.

- Добрый день, сэр, - ответил Рон. - Да. Я накопил некоторую сумму, продавая свои магические растения, и хотел бы вложить её в развивающиеся маггловские технологии. Я изучал их мир, и вижу огромный потенциал.

Ругнар прищурился.

- Маггловские… технологии? Насколько мы знаем, их мир малопригоден для инвестиций. Слишком непредсказуем. Их "акции" постоянно колеблются.

- Вы просто смотрите не на те вещи, - возразил Рон, активируя своё усиленное восприятие и вспоминая свои выводы из учебников по маггловской экономике и физике. - Их мир развивается экспоненциально. У них есть то, что они называют "интернетом", "электричеством", "компьютерами". Эти вещи фундаментально меняют их общество. Я вижу, как потоки энергии и информации в их мире множатся с невероятной скоростью. Если правильно вложить средства в компании, которые развивают эти направления, прибыль будет огромной.

Ругнар изучал его, не проронив ни слова, но в его глазах читался растущий интерес. Он привык к магам, которые не разбирались в маггловских делах, и тем более не ожидал такого глубокого анализа от подростка.

- И что же вы предлагаете? - наконец спросил гоблин, его голос был лишён привычной надменности.

Рон достал из своей сумки блокнот, где были записаны его наблюдения и предварительные расчёты. Он быстро набросал несколько диаграмм, объясняя принципы, по которым, по его мнению, стоит инвестировать. - Я предлагаю вкладывать в компании, которые занимаются разработкой полупроводников, программного обеспечения и возобновляемых источников энергии. Эти области будут расти быстрее всего. Я даже могу предоставить вам список компаний, которые, по моему анализу, имеют наибольший потенциал. Используя зрение Силы, я могу чувствовать потоки информации и потенциал роста в этих секторах.

Гоблин взял блокнот, его длинные пальцы пробежались по страницам. Рон мог видеть, как его аура меняется, отражая удивление и, возможно, даже восхищение.

- Хм. Интересно. Вы говорите об "информации" как о товаре. Это… необычный подход. Мы в Гринготтсе всегда ценили золото и драгоценные камни. Но, возможно, пришло время посмотреть и на другие формы богатства.

Ругнар посмотрел на Рона новым, оценивающим взглядом.

- Я вижу, у вас есть… необычные таланты, мистер Уизли-Бартон. Мы можем рассмотреть ваше предложение. Но вам потребуется регулярный отчёт о состоянии этих "инвестиций" и ваши рекомендации. И, конечно, мы возьмём свою долю за управление.

- Разумеется, - согласился Рон. Он чувствовал, что Ругнар видит в нём не просто ребёнка, а потенциального партнёра. - Я могу предоставлять отчёты совой, раз в месяц, или чаще, если понадобится.

Ругнар кивнул.

- Что ж. Грипхук проводит вас к вашему хранилищу, чтобы вы могли внести необходимые средства. А затем… мы начнем. Это может быть очень интересно, мистер Уизли-Бартон.

Рон встал, чувствуя прилив гордости. Он не просто снял деньги, он открыл для себя новую дверь.

Ругнар, впечатлённый уверенностью и знаниями Рона, вызвал Грипхука, чтобы тот проводил юного Уизли-Бартона к его хранилищу. После того как Рон внёс значительную сумму галлеонов, Грипхук вернул его в кабинет к Ругнару.

Гоблин-менеджер развернул перед Роном длинный пергамент.

- Мистер Уизли-Бартон, мы ценим вашу... дальновидность. Специально для вас я подготовил список маггловских компаний, присутствующих в этом мире, которые, согласно нашим наблюдениям, обладают значительной капитализацией и могут представлять интерес для инвестиций.

Гоблин указал на список, где значились знакомые Рону названия из мира Марвел: "Coca-Cola", "AIM", "Hammer Industries", "Oscorp", "Roxxon Corporation", "Alchemax", "Rand Corporation", "Pym Technologies".

Рон внимательно изучил перечень. Его зрение Силы позволяло ему ощущать потенциал каждой компании, чувствовать потоки энергии и инноваций, исходящие от них. Его Духовное зрение улавливало намеки на скрытые исследования и разработки, которые могли бы привести к прорывам.

- Хм, - задумчиво произнёс Рон, проводя пальцем по списку. Он знал о некоторых из этих компаний из своих фэнтези-книг и комиксов, которые он читал после маггловских учебников. - AIM и Roxxon кажутся… сомнительными с этической точки зрения, а Oscorp и Hammer Industries слишком непредсказуемы.

Ругнар лишь хмыкнул, никак не комментируя его наблюдения, но его острые глаза внимательно следили за Роном.

- Я выберу… - начал Рон, уверенно диктуя. - Microsoft Corporation - огромный потенциал в программном обеспечении и технологиях будущего. Coca-Cola - стабильность и мировое покрытие. Stark Industries - это очевидно. Их инновации в энергетике и технологиях опережают своё время, это мощный источник Силы, если можно так выразиться. Alchemax - несмотря на некоторые тёмные слухи, их исследования в биотехнологиях невероятны. Rand Corporation - их аналитика и исследования могут быть очень полезны. Pym Technologies - это, безусловно, будущий прорыв, если они пойдут по пути развития своих "частиц". И, конечно, Bank of America - для диверсификации и стабильности финансовых операций.

Ругнар записывал, его губы слегка шевелились.

- Итак, вы хотите инвестировать почти все свои средства в эти маггловские предприятия? Это… смелый шаг.

Рон кивнул.

- Да. Я уверен в своём выборе.

Гоблин быстро произвёл расчёты, используя свои абаки и невероятную гоблинскую память.

- Хорошо, мистер Уизли-Бартон. После этих инвестиций, ваш текущий сейф… номер Рон Уизли-Бартон… будет содержать 37 галлеонов, 2 сикля и 11 кнатов. Остальные средства будут переведены на счета этих компаний. Наши агенты на маггловском рынке проведут необходимые операции. Мы будем информировать вас о прибыли.

Рон кивнул. Он выложил почти все деньги на инвестиции, но это не беспокоило его. Он чувствовал, что это правильное решение. Маггловский мир, объединённый с миром Марвел, представлял собой неизведанную территорию для роста, и Рон Уизли-Бартон был готов стать одним из пионеров на этом новом фронтире.

После завершения операций по инвестированию, Ругнар, впечатлённый деловой хваткой Рона, сделал жест, который удивил даже бывалого Грипхука.

- Мистер Уизли-Бартон, - проскрипел Ругнар, его острые глаза внимательно изучали Рона. - Вы продемонстрировали редкую проницательность и смелость. Для таких клиентов, как вы, Гринготтс предлагает особую услугу. Ваш сейф, номер 687, отныне будет называться "Сейф Рональда Уизли-Бартона". Это именное хранилище, и доступ к нему будет иметь только владелец или лица с его личного разрешения, даже если ключ будет утерян. Это знак нашего признания.

Гоблин протянул Рону новый, блестящий серебряный ключ, на котором аккуратно, витиеватым шрифтом было выгравировано: "Р. Уизли-Бартон". Он выглядел гораздо более изысканно, чем его старый, простой ключик.

Рон взял ключ. Ощущение было необычным. Это был не просто ключ к деньгам, это был символ его нового статуса, его самостоятельности и признания его уникальности. Это был сейф, который принадлежал ему, Рональду Уизли-Бартону, не просто Рону Уизли, но человеку, который объединил в себе наследие двух миров.

- Благодарю вас, сэр, - ответил Рон, чувствуя гордость. Он понимал, что это не просто жест вежливости со стороны гоблинов. Это был их способ выразить уважение к его деловым качествам и необычайному видению. Гринготтс, как известно, не расточал похвалы просто так.

Он засунул новый ключ в свой сквозной кошелёк, чувствуя, как он идеально ложится туда. Теперь его финансовая система была полностью налажена. С деньгами, инвестированными в быстрорастущие маггловские компании, и надёжным, именным сейфом в Гринготтсе, Рон чувствовал себя готовым к любым приключениям, как в магическом, так и в маггловском мире.

- Благодарю, сэр Грипхук, за всё. - повторил Рон, его голос звучал чуть более уверенно, чем обычно.

- Всегда рад сотрудничать, мистер Уизли-Бартон. Надеюсь, наши ожидания оправдаются.

Выйдя из главного зала Гринготтса, Рон вдохнул полной грудью свежий, но уже немного душный лондонский воздух. Прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на молодого человека с рыжими волосами, который, казалось, нёс на себе весь мир. Он поправил свою потрёпанную мантию, которая, несмотря на его недавние успехи, всё ещё напоминала о его скромном происхождении.

- Рональд иди сюда. - крикнула мать.

Он подошёл к матери и обнял её, затем обнял сестру. Мама хотела поправить его волосы, но Рон не позволил ей этого.

- Может всё-таки пострижешься Рональд? - голос Молли звучал ласково, но с ноткой настойчивости, когда она вновь попыталась пригладить растрепанные рыжие пряди сына.

- Нет не постригусь. - Рон лишь покачал головой, уворачиваясь от её рук. - мне так нравится.

- Потому что тебе лень идти к парикмахеру. - фыркнула Джинни. - А не потому что тебе так «нравится».

- И это тоже. - ухмыльнулся Рон.

Рон захотели, чтобы они были той длины, которая была в прошлой жизни. Свои длинные волосы он завязывал в хвост, чтобы ему не мешали.

- Ну что, надо бы купить тебе форму. - заметила Молли, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловыя одежды.

- Едем учиться в Хогвартс? - спросила она прежде, чем Рон успел объяснить ей цель своего визита. - Ты пришел по адресу.

- Мне школьную форму, мантии и верхнюю одежду и нижнее белье. И мантию для брата Перси.

- Ну как хотите. Подождёшь здесь или на улице?

- Здесь.

Мадам Малкин поместила Перси перед зеркалом, и немедленно начались замеры. Затем она приступила к примерке и подгонке мантий. Когда Перси был готов, она занялась Роном, проведя аналогичную процедуру. По завершении всех примерок, они оплатили приобретённые товары и вышли на улицу.

Когда Рон и Перси вышли из магазина мадам Малкин на Косом переулке, свежий воздух после затхлого запаха ткани показался особенно приятным. Перси тут же натянул свою новую мантию, с довольным видом поправляя её на плечах. Она сидела на нём идеально, подчёркивая его уже довольно представительный вид.

Рон же свою мантию надел на себя, чувствуя её лёгкую тяжесть. Она была ещё немного великовата – мадам Малкин объяснила, что это «на вырост», и к осени она будет как раз. Он представил, как будет выглядеть в ней на платформе 9 и 3/4, и по его телу пробежала волна возбуждения, смешанного с лёгкой тревогой.

- Ну как, доволен? - спросил Рон, окидывая Перси взглядом.

- Ага. - кивнул Перси.

- У тебя она совсем как взрослая.

- Это потому что я уже взрослый, Рон. - Перси чуть заметно улыбнулся. - Ты тоже скоро дорастёшь.

- Теперь нам нужно заглянуть в лавку старьевщика. - сказала мама.

Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Потом купил в лавке старьевщика весы и приобрели складной медный телескоп. Затем посетили аптеку, в которой приобрел ингредиенты для приготовления волшебных снадобий.

После посещения аптеки Молли объявила, что остался последний и самый важный пункт - волшебная палочка. Рон внутренне усмехнулся. Он уже владел невероятным арсеналом магии без всяких палочек, но понимал, что это обязательный атрибут для Хогвартса.

Они вошли в тесную, пыльную лавку Олливандера, где воздух был наэлектризован невидимой магией, исходящей от тысяч коробочек с палочками, аккуратно сложенных до самого потолка. Рон сразу же ощутил эту энергию, усиленную его метафизическим восприятием. Казалось, каждая палочка шепчет свою историю.

Из глубины магазина вышел высокий, худощавый старик с большими бледными глазами, которые, казалось, видели насквозь. Это был сам мистер Олливандер.

- Ах, миссис Уизли, - прошептал он, его голос был мягким, но пронзительным. - И ещё один Уизли. Да, да… Фред и Джордж, верно? А это… - его взгляд остановился на Роне. - Вы не похожи ни на кого из них.

Олливандер подошёл ближе к Рону, его глаза внимательно изучали юношу. Рон почувствовал, как пронзительный взгляд старика пытается проникнуть в самую суть его существа, словно пытаясь разгадать его многочисленные, тщательно скрываемые способности. Рон напрягся, стараясь сохранять невозмутимость, но его Духовное Зрение уже регистрировало, как аура Олливандера светится от древней магии, а его зрение Силы улавливало тончайшие потоки Силы, исходящие от волшебника.

- Вас зовут Рональд, верно? - спросил Олливандер. - Я чувствую… необычную энергию вокруг вас, юноша. Силу. Очень древнюю и сильную.

Рон кивнул, стараясь не выдать удивления.

- Рональд Уизли-Бартон, сэр.

Олливандер прищурился.

- Уизли-Бартон… интересно. Очень интересно. Никогда не думал, что встречу такую комбинацию.

Он начал приносить палочки, одну за другой. Рон брал их в руки, но ничего не происходило. Он чувствовал лишь слабое тепло или лёгкое покалывание, но ни одна из палочек не "выбирала" его, как это описывалось в книгах. Он попробовал палочку из тиса и пера феникса, потом из боярышника и волоса единорога, но эффекта не было. Мана в них словно сопротивлялась его собственной, более мощной энергии.

- Хм, странно, - бормотал Олливандер, всё больше озадачиваясь. - Ваша магия… она не похожа на обычную. Вы словно… уже едины с ней.

Рон внутренне усмехнулся. Ещё бы. С его магией стихий, Силой, он был куда больше, чем просто волшебник.

Наконец, Олливандер протянул ему длинную, тонкую палочку из ивы с сердцевиной из волоса единорога. Как только Рон взял её в руку, он почувствовал мощный, но при этом гармоничный отклик. Палочка завибрировала, излучая тёплое золотистое сияние, и лёгкий ветерок поднял волосы Рона. В глубине души он почувствовал, как энергия палочки сливается с его собственной магией. Ива, как известно, ассоциировалась с лунной магией, интуицией и исцелением, что идеально сочеталось с его внутренними склонностями.

- Вот она! - воскликнул Олливандер, его глаза радостно блеснули. - Ива, тринадцать с половиной дюймов, волос единорога, очень гибкая. Эта палочка подходит тем, кто обладает большой целительной силой, а также тем, кто любит рисковать и способен на великие вещи. Но… волос единорога также делает её немного более капризной к темной магии. Интересно… очень интересно…

Рон ощущал, как палочка пульсирует в его руке, становясь продолжением его собственной воли. Он понял, что эта палочка не будет управлять им, а будет лишь усиливать то, что уже было внутри него.

- Поздравляю, мистер Уизли-Бартон. Эта палочка послужит вам верой и правдой.

Выйдя из лавки Олливандера, Рон держал новую палочку, чувствуя её лёгкую, но мощную вибрацию. Он был готов к Хогвартсу.

Оставшаяся часть дня в Косом переулке пролетела незаметно. Рон, Джинни, Перси и Молли закончили все покупки. Рон, сжимая в руке свою новую палочку из ивы и волоса единорога, чувствовал её пульсацию, словно она предвкушала предстоящие приключения. Он уже начал теоретизировать, как её энергия будет взаимодействовать с его магией стихий, особенно водой и воздухом, и как она повлияет на его целительские способности и иллюзии.

По дороге домой, в камине, Рон был необычайно задумчив. В его голове роились мысли о Хогвартсе, о его будущем. Он вспоминал свои тренировки в карьере, свои эксперименты с магией Хаоса и магией крови, свои инвестиции в маггловский мир. Всё это делало его совершенно непохожим на обычного первокурсника. Он не просто ехал учиться, он ехал открывать и, возможно, менять.

Его магия работала на полную мощь. Он чувствовал каждую нить маны в воздухе, каждый отголосок Силы, пронизывающей ткань реальности. Он думал о своих родителях, Молли и Артуре, и о том, как они приняли его истинное происхождение. Эта поддержка дала ему невероятную уверенность.

И возвратившись домой, они разошлись по своим комнатам. Рон, всё ещё ощущая лёгкое возбуждение от покупок в Косом переулке и откровенного разговора с семьей, направился прямо к своему столу. Он аккуратно разложил лежавшие там учебники в сундук с чарами расширения, который он приобрёл год назад, когда ему стало катастрофически не хватать места для его экспериментов с алхимией и растущей библиотеки. Сундук, казавшийся обычным старым чемоданом, вмещал в себя бесконечное количество книг и приспособлений.

Вместо того чтобы начать перечитывать магические учебники Хогвартса, Рон снова вернулся к маггловским знаниям. Он открыл учебник биологии за седьмой класс. Его знание о магии крови и целительстве делали эту тему особенно увлекательной. Он читал о клетках, анатомии, функциях органов, и его разум мгновенно находил аналогии с потоками маны в теле, с жизненной силой, которую он ощущал. Он представлял, как магия крови может воздействовать на клеточном уровне, ускоряя регенерацию или замедляя болезни.

Он зачитался до самого вечера, когда его мама позвала на ужин. За столом он слушал привычные разговоры, но его мысли были далеко, в мире ДНК и белков, ферментов и метаболизма.

После ужина он снова засел за учебник биологии и зачитался допоздна. Каждая новая концепция открывала ему новые грани его целительских способностей и понимания контроля растений. Он думал о том, как можно было бы использовать эти знания для создания ещё более эффективных зелий-таблеток, направленных на конкретные биологические процессы. Устав за этот день, наполненный как внешними событиями, так и внутренними открытиями, он наконец лёг спать, его разум всё ещё перерабатывал огромный объём новой информации.

Глава 9

2008 год. Нью-Йорк. Конференция.

Тони Старк, элегантный в своём строгом костюме, вышел на сцену.

- Мы давно не встречались. - произнёс он, и зал замер в предвкушении. - В этот раз я буду читать по бумажке.

По залу прокатился смешок, но Тони лишь хмыкнул в ответ.

- Кхм. Говорят, я замешан в событиях на шоссе и на крыше, будто бы я...

- Извините, мистер Старк. - Его прервала блондинка из первого ряда. - Вы надеетесь заставить нас поверить, что ваш парень из охраны даже в реакторах разбирается? Отбросим факты, которые...

- Знаю, не очень убедительно, - остановил её Железный Человек. - Но недоверие к этой официальной версии - это одно, совсем другое - предполагать эту дикость, намекая, что я какой-то там э-э... супергерой.

- Я не говорила, что вы супергерой. - махнула рукой блондинка.

- Нет, - ответил Старк. - Верно, поскольку нелепость вроде этой - фантастика. Я просто не гожусь в герои, ясно? С моим-то списком недостатков и ошибок, совершённых в основном публично. Скажу честно. - он оторвал взгляд от бумаги. - Я Железный Человек.

Зал замер в ошеломлённом молчании. Вспышки фотокамер озаряли его лицо, а журналисты, словно оголодавшие псы, жадно ловили каждое его слово. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь щелчками затворов. Никто не ожидал такого поворота. Тони Старк, плейбой, миллиардер, филантроп, объявляет себя супергероем? Это казалось безумием, но его взгляд, его непоколебимая уверенность не оставляли сомнений.

Первым оправился от шока репортёр с третьего ряда.

- Мистер Старк, - крикнул он, - это заявление означает, что вы отказываетесь от контракта с военными? Что будет с "Старк Индастриз"?

- "Старк Индастриз" продолжит процветать, я вам обещаю. - усмехнулся Тони. - А что касается контрактов... давайте говорить прямо, я больше не продаю оружие. Моя компания будет работать над новыми технологиями, которые защищают, а не уничтожают.

Ещё одна журналистка, молодая и решительная, встала.

- Но почему сейчас, мистер Старк? Почему вы решили раскрыть свою личность именно сегодня?

Тони глубоко вдохнул.

- Потому что я устал от лжи. Устал от того, что меня заставляют скрывать правду. И потому что, возможно, миру пора узнать, что есть кто-то, кто готов встать на его защиту. Даже если этот "кто-то" - это я, со всеми моими недостатками.

Зал взорвался вопросами, но Тони Старк уже был готов к этому шквалу. Он стоял на сцене, не дрогнув, воплощение новой эры, эры супергероев, которая только начиналась.

Тем временем на залитых огнями улицах Нью-Йорка, в тени возвышающихся небоскребов, Клинт Бартон и Наташа Романофф стояли, чувствуя себя особенно одинокими. Усталость от еще одной успешной миссии сковывала их движения, оставляя их измотанными.

- Прошли годы, не так ли? - Клинт нарушил тишину, его взгляд был задумчиво устремлен на городской пейзаж.

Наташа, молча, кивнула, в ее глазах читалась не только усталость, но и тень давно затаившейся печали.

- Ты скучаешь по нему? - вздохнул Клинт, уже зная ответ.

- Каждый день. - ответила Романофф.

Воспоминания о теплом доме, заливистом детском смехе, и том убежище, которое она так отчаянно пыталась защитить, всплыли в памяти Наташи, словно эхо давно минувших дней. Но он ушел, оставив после себя лишь пустоту и невыносимую боль.

- Мы не могли поступить иначе. - хрипло произнесла Наташа, скорее оправдываясь перед собой, чем перед Клинтом. - Как думаешь, правильно ли было отдать ребенка в приют?

- Но он бы стал мишенью для наших врагов.

В глубине души она понимала, что истинная причина заключалась не в этом. Страх, сомнения, неуверенность - все это стало непреодолимым препятствием на пути к их счастью.

- Мы могли бы... - начал было Клинт, но осекся. Слова, готовые сорваться с губ, казались пустыми и никчемными. Время нельзя повернуть вспять.

Вместо этого он протянул Наташе руку, и она, не раздумывая, сжала ее в своей. В этом молчаливом жесте было больше слов, чем в самых пылких признаниях.

Они стояли на краю пропасти, отделяющей их от прошлого, и вместе смотрели в будущее, которое было так же туманно и зыбко, как и огни ночного города.

Англия. Оттери-Сент-Кэчпоул. Нора.

В своей уютной спальне в Норе, Рон, удобно устроившись с учебником по биологии, ощутил странный, необъяснимый толчок. Это было не физическое ощущение, а скорее рябь в Силе, едва уловимое колебание в метафизической ткани мира. Его зрение Силы замерцало, улавливая нечто мощное, отдалённое, но значимое. Где-то далеко, в большом городе, произошло нечто, что вызвало волну энергии, изменившую общую динамику. Рон ещё не знал, что это было за событие, но инстинктивно почувствовал, что мир изменился.

Для Рональда Уизли-Бартона август всегда пролетал незаметно, будто его и не было. Едва успевал он оглянуться, как летние дни уже остались позади, уступая место началу нового учебного года. Рон с головой погрузился в учебники третьего курса, полностью освоив второй курс. Он даже подумывал, что в библиотеке Хогвартса сможет найти что-то ещё, чтобы углубить свои знания. За два года обучения он не покупал новых книг, предпочитая тщательно изучать те, что приобрёл как в маггловском мире, так и в Косом переулке. Он усердно занимался по книгам, отрабатывал новые силовые приёмы и не забывал о физических упражнениях.

Когда он получил волшебную палочку, Рон, несмотря на свои уже развитые способности, с любопытством приступил к тренировкам. Ему было интересно, как этот инструмент повлияет на его магию.

В своей спальне он начал с простых заклинаний из учебников, которые он уже давно прочитал.

Люмос: Палочка из ивы с волосом единорога мгновенно отреагировала, излучая яркий, но мягкий свет. Рон почувствовал, как энергия палочки сливается с его собственной магией энергии, делая свет ярче и стабильнее, чем он мог бы создать без неё. Он даже экспериментировал с изменением цвета света, используя свои знания иллюзий.

Вингардиум Левиоса: Заклинание левитации давалось ему особенно легко. Рон мог чувствовать потоки воздуха и гравитацию благодаря своей Силе и магии воздуха, поэтому палочка лишь подтверждала то, что он уже мог делать без неё. Он поднимал предметы с такой лёгкостью и точностью, что они парили в воздухе, словно на невидимых нитях, следуя за движениями его мысли.

Затем он перенёс свои эксперименты на задний двор Норы, подальше от любопытных глаз, но достаточно близко, чтобы Молли не беспокоилась о его отсутствии. Здесь он мог свободно практиковать:

Заклинания очистки и уборки: Рон использовал "Окус" для очистки грязных гномов, которые вечно норовили поработать на грядках. Он заметил, что его магия воды и контроль растений позволяли ему направлять заклинание с такой точностью, что гномы оставались чистыми, а растения вокруг них - невредимыми.

Заклинания роста: Используя "Эберто", он ускорял рост небольших кустарников, комбинируя заклинание с уже освоенным контролем растений. Он видел, как энергия палочки направляет жизненную силу в растения, заставляя их расцветать на глазах.

Защитные заклинания: Рон практиковал "Протего", создавая невидимые щиты. Он чувствовал, как энергия палочки формирует барьер, а его собственная магия энергии делала его плотнее и прочнее. Он даже пытался комбинировать его с элементами магии земли, создавая щиты, которые были не только магическими, но и физически непробиваемыми для мелких предметов.

Он обнаружил, что палочка, хоть и не была жизненно необходима для его способностей, служила отличным фокусом и проводником, помогая ему более тонко настраивать свою магию и направлять её с меньшими затратами сил. Она добавляла элегантности и точности его колдовству, делая его движения ещё более изящными. Рон чувствовал, что палочка стала своего рода "дирижёрской палочкой" для его невероятного оркестра магических даров.

В последнее августовское утро, едва первые лучи рассвета несмело коснулись комнаты, Рон вскочил в шесть часов. Тело ещё цеплялось за остатки сна, но мозг уже активно обрабатывал информацию. Сегодня был тот самый день - отправление в Хогвартс, событие, которого он ждал с нетерпением, смешанным с лёгкой тревогой.

Он быстро оделся, стараясь не разбудить остальных. Натянув свою старую, но любимую мантию, Рон на мгновение задумался о своей новой школьной форме, которую он достанет уже перед самой платформой. Подумал и о палочке, которая лежала в его сумке, её присутствие ощущалось как лёгкое, но постоянное тепло. Он чувствовал, как энергия мира вокруг него пульсирует с особой силой в это предрассветное утро, словно природа сама предвкушала важные перемены.

Рон бесшумно спустился вниз, где, к его удивлению, Молли уже суетилась на кухне. Запах свежей выпечки и поджаренного бекона наполнял Нору, создавая ощущение уюта и тепла. Молли, казалось, вообще никогда не спала в такие дни.

- Доброе утро, дорогой, - пробормотала она, заметив его. - Не могу поверить, что ты уже едешь в Хогвартс. Кажется, только вчера ты был совсем крошкой.

Рон улыбнулся. Он знал, что этот день важен для неё не меньше, чем для него. Он помог ей расставить тарелки, затем направился на улицу, чтобы проверить свои теплицы в последний раз. Растения, выращенные под его контролем, были пышными и здоровыми. Он задержался у небольшой грядки с мандрагорами, используя своё Духовное Зрение, чтобы убедиться, что они в порядке, и ощущая их жизненную силу.

Возвращаясь в дом, Рон почувствовал, как к нему пришла волна осознания. Он был готов. Готов к Хогвартсу, к новым знаниям, к испытаниям. Готов к тому, чтобы найти своё место в этом мире, где магия и маггловские знания переплетались в его собственной, уникальной судьбе.

Вчерашние сборы прошли в обычном хаосе, который был так привычен для семьи Уизли, но для Рона, поглощённого своими мыслями о магии и науке, он казался особенно ярким. Перси, как всегда, суетился и проверял списки, словно от этого зависела судьба мира, внося свою долю организованного беспорядка. Джордж и Фред подшучивали над всеми, особенно над Перси, чья серьёзность была для них неиссякаемым источником вдохновения. Их шутки и смех эхом отдавались по всей Норе. А мама пыталась запихнуть в чемоданы ещё одно одеяло или пару носков, будто каждый лишний предмет одежды мог спасти их детей от неминуемой простуды.

Рон, в свою очередь, старался не потерять в этой суматохе свой заветный билет на Хогвартс-Экспресс. Он крепко сжимал его в руке, чувствуя, как этот маленький кусочек картона соединяет его с будущим, о котором он так долго мечтал и к которому так усердно готовился. На его лице играла лёгкая улыбка. Несмотря на всю суматоху, это был тот самый хаос, который он любил, тот, что делал их семью такой особенной и живой.

Рон уже представил, как они будут на платформе 9 и 3/4. Он знал, что его новый, именной сейф в Гринготтсе и сквозной кошелёк избавят его от беспокойства о деньгах, а его маггловские учебники и фэнтези-книги уже были аккуратно сложены в сундук с чарами расширения. Он был готов к новому этапу своей жизни, к новым открытиям и к тому, чтобы, возможно, найти своё истинное место в мире, который только начинал раскрывать ему свои секреты.

Рон Уизли-Бартон, будучи ещё в мире магглов, заранее подготовился к новому учебному году, купив всё необходимое для школы. Он приобрёл обычные канцтовары: ручки, тетради, карандаши, ластики, линейки и другую мелочь, которая, как он полагал, пригодится ему в Хогвартсе. Он выбирал самые практичные и функциональные предметы, исходя из своего умного и рационального подхода, который он выработал, изучая маггловскую науку.

Конечно, он и представить себе не мог, что волшебный мир предложит нечто совершенно иное, чем привычные перьевые ручки и зачарованные свитки! Его Духовное Зрение и зрение Силы ещё не были настолько развиты, чтобы предвидеть всю специфику магического обучения. Он был уверен, что эти обычные, надёжные предметы помогут ему вести записи и выполнять задания, не подозревая, что скоро столкнётся с самозаписывающими перьями, исчезающими чернилами и учебниками, которые кусаются.

Для Рона, который привык к логике маггловского мира, ручка была просто ручкой, а тетрадь - тетрадью. Он ещё не осознал, что в Хогвартсе даже самые обычные предметы могут обладать своей собственной, уникальной магией. Это несоответствие между его маггловскими ожиданиями и волшебной реальностью обещает стать источником как забавных моментов, так и интересных открытий.

Пока его глаза пробежались по тусклому свету, проникающему сквозь занавески, и по комнате, всё ещё объятой полумраком. В углу мирно спала его крыса - обычно верный спутник. Этот грызун был подарком от брата Перси. Хотя он не испытывал к ней особой привязанности, он и не отказался от подарка, поблагодарив брата. Но для него эта крыса была подозрительна. Интуиция так и вопила. Всё-таки 10 лет крыса с ними живёт. У неё отсутствовал один палец. Поэтому он решил держать её в клетке и полистает газеты в Хогвартсе. Может там что-то будет.

Пока его глаза пробегались по тусклому свету, проникающему сквозь занавески, и по комнате, всё ещё объятой полумраком, Рон обратил внимание на спящую в углу клетку. В ней мирно спала его крыса - Короста, обычно верный спутник. Этот грызун был подарком от брата Перси много лет назад. Хотя Рон не испытывал к ней особой привязанности, он и не отказался от подарка, поблагодарив брата.

Но для него эта крыса всегда была подозрительна. Его интуиция, усиленная зрением Силы, так и вопила о чём-то неправильном. Всё-таки десять лет крыса жила с ними - необычайно долгий срок для обычного грызуна. И самое главное: у неё отсутствовал один палец. Это было не просто физическое увечье; Рон, с его Духовным Зрением, чувствовал, что от этого места исходит какая-то странная, искажённая энергия, не соответствующая обычной животной ауре.

Он решил держать Коросту в клетке, пока не разберётся. Рон чувствовал, что за этой старой, безобидной на вид крысой кроется какая-то тайна. Он решил, что, оказавшись в Хогвартсе, полистает старые газеты и архивы. Возможно, там найдётся что-то, что объяснит его подозрения. Его острый ум, привыкший анализировать и сопоставлять факты из маггловских учебников и магических трактатов, уже начал строить версии, хотя пока и не было достаточно информации.

Вскоре после пробуждения Рон уже был на улице. Несмотря на ранний час и лёгкую предутреннюю прохладу, он чувствовал себя бодрым и полным энергии. Его утро всегда начиналось с энергичной пробежки вокруг дома, по полям, где росла высокая трава и старые деревья. Его лёгкие наполнялись свежим воздухом, а мышцы разогревались, готовясь к новому дню.

Затем он выполнял разминочные упражнения: растяжку, несколько кругов боевых стоек, которые он перенял из своих фэнтези-книг и адаптировал под свои способности. Каждый его шаг и движение были отточены, пронизаны Силой и интуитивным пониманием физики и кинетики. Его тело было инструментом, который он поддерживал в идеальном состоянии.

Завершал утреннюю рутину Рон короткой медитацией. Он садился в позу лотоса где-нибудь в тихом уголке сада, закрывал глаза и сосредотачивался на дыхании. В этот момент его Духовное Зрение и зрение Силы активировались полностью. Он чувствовал, как энергия мира течёт сквозь него, как переплетаются нити маны и Силы, как пульсирует жизнь в каждом растении вокруг. Он настраивался на ритм дня, очищая свой разум от лишних мыслей и готовясь к новым вызовам. Эта медитация помогала ему не только контролировать свои многочисленные способности, но и сохранять спокойствие и ясность ума, несмотря на все необычные обстоятельства его жизни.

Едва Рон успел сесть на кровать после утренней рутины, как в дверь постучали.

- Рон, ты уже проснулся? - - раздался бодрый голос Молли.

- Да мам. - ответил Рон.

Рон встал и поспешил к двери. Из кухни уже доносились звуки оживлённой болтовни и стук тарелок. Он спустился вниз, где вся семья уже сидела за большим деревянным столом, заставленным традиционным прощальным завтраком: яичница, бекон, тосты, джем и, конечно же, чай и тыквенный сок.

Атмосфера была полна предвкушения. Фред и Джордж что-то тихонько обсуждали, бросая взгляды на Рона и порой хихикая. Перси, как обычно, сидел прямо, но в его глазах читалось редкое для него волнение. Джинни, которой ещё не предстояло ехать в Хогвартс, смотрела на Рона с завистью и любопытством.

Молли, сияющая от радости и немного взволнованная, накладывала Рону огромную порцию яичницы.

- Ешь побольше, дорогой, - приговаривала она. - Дорога долгая, и тебе понадобятся силы.

Артур, сидевший во главе стола, улыбался.

- Ну что, Рон, готов к приключениям? Хогвартс - это нечто! Тебе там очень понравится.

Рон кивнул, улыбаясь в ответ. Он действительно был готов. Готов к магии, к новым знакомствам, к неизведанному. Он взглянул на свою семью, и в его душе разлилось тепло. Это был последний завтрак дома перед началом новой главы его жизни.

Предстоящий день обещал быть насыщенным, и Рон был готов к нему. Взглянув на часы, он понял, что пора собираться в путь-дорогу. Завтрак был съеден, последние наставления мамы получены, и теперь оставались лишь финальные штрихи.

Он пошёл в кухню и, с присущей ему теперь практичностью, сделал себе в дорогу несколько сэндвичей с мясом. Зная, что в поезде еда бывает не всегда сытной, Рон решил позаботиться о себе сам, благо его усиленное восприятие и знание биологии теперь позволяли ему идеально сочетать ингредиенты для максимальной питательности.

Вернувшись в комнату с готовыми сэндвичами, Рон быстро собрал последние мелочи. Его волшебная палочка из ивы и волоса единорога была аккуратно уложена в карман мантии. А несколько маггловских школьных учебников по 7 и 11 классам, которые он читал в последнее время, были помещены в его бездонный сундук с чарами расширения. Он планировал продолжить их изучение в Хогвартсе, предвкушая, как сможет применять полученные знания в магическом мире.

В Норе царила привычная для утра перед отправлением в Хогвартс суматоха. Молли Уизли сновала по кухне, проверяя, все ли накормлены, и пытаясь впихнуть в уже переполненные чемоданы дополнительные свитера и бутерброды.

- Перси, дорогой, ты уверен, что взял все учебники по Трансфигурации? - крикнула она, бросая взгляд на стопку книг Перси, которую тот уже несколько раз перепроверил. - А ты, Джинни, не забудь свою любимую куклу!

Джинни, прижимавшая к себе потрёпанную тряпичную куклу, тяжело вздохнула.

- Мам, я же не еду в Хогвартс! И куклу я давно уже не беру с собой, это глупо!

- Ну, на всякий случай, дорогая, - рассеянно пробормотала Молли, уже направляясь к Фреду и Джорджу, которые что-то энергично обсуждали, склонившись над маленьким мешочком с подозрительно шевелящимся содержимым.

- Мальчики, вы что там опять затеяли? - строго спросила она, и близнецы тут же приняли невинный вид.

- Ничего, мам, - в один голос ответили они, пряча мешочек за спину. - Просто обсуждаем новые методы… аккуратной уборки!

Артур Уизли сидел за столом, пытаясь рассортировать последние номера "Ежедневного пророка", но его взгляд то и дело переключался на часы.- Молли, мы можем опоздать на поезд! Платформа девять и три четверти ждёт!

- Ну уж нет, Артур, я не допущу, чтобы наши дети ехали в Хогвартс без достаточного количества… всего! - решительно заявила Молли, возвращаясь к чемоданам. - А где Рон?

Рон, вернувшийся с кухни со сэндвичами, услышал её слова и улыбнулся.

- Я здесь, мам. И я уже всё собрал.

Молли облегчённо вздохнула, но тут же нахмурилась, заметив его длинные волосы.

- Рональд, ну почему ты не хочешь постричься? Посмотри на Перси, какой он аккуратный!

Перси, как будто ждал этого момента, гордо поправил свою мантию.

- Да, Рон, это вопрос этикета.

- Мне так нравится, мам, - повторил Рон, уворачиваясь от её руки. - А Перси, поверь, в Хогвартсе есть вещи поважнее этикета.

Джинни фыркнула:

- Например, чтобы тебя не укусил учебник!

Вскоре отец вернулся довольно быстро и ловко затолкал все чемоданы в багажник старенького Форда. Рон, наблюдая за ним, отметил, как Артур, несмотря на свою неловкость с маггловскими изобретениями, справлялся с этим заданием с удивительной сноровкой. Они расселись по местам, и старенький, но надёжный автомобиль тронулся в путь, направляясь к вокзалу.

Дорога до Лондона пролетела в оживлённых разговорах. Молли давала последние наставления, Перси делился советами по учёбе, а Фред и Джордж, сидящие сзади, тихонько перешёптывались, явно замышляя что-то. Рон слушал их вполуха, его мысли уже витали вокруг предстоящего путешествия. Он чувствовал, как энергия города нарастает по мере их приближения к центру, и его усиленное восприятие улавливало какофонию звуков и запахов, которые были чужды тихой сельской местности.

Ровно в 10:30 утра они прибыли на вокзал Кингс-Кросс. Огромное здание, наполненное гулом голосов, стуком колёс и объявлениями, казалось, пульсировало жизнью. Рон вдохнул полной грудью смесь запахов угля, пара и множества людей.

Выгрузив чемоданы и поставив их на тележки, они двинулись внутрь вокзала. Рон, окружённый своей шумной, но любящей семьёй, чувствовал прилив волнения. Впереди ждала платформа 9 и 3/4, Хогвартс-Экспресс и совершенно новая глава его необычайной жизни.

Над одной платформой висела огромная пластиковая табличка с цифрой "9", а над другой - точно такая же табличка с цифрой "10". Между ними не было ничего.

"Сколько же здесь людей!" - подумал Рон, никогда прежде не бывавший в таком месте. Шум и суматоха были оглушительными: сотни магглов сновали туда-сюда, их голоса сливались в неразборчивый гул, а запахи выхлопных газов и уличной еды наполняли воздух. Рон, используя своё усиленное восприятие, чувствовал какофонию эмоций и мыслей, исходящих от толпы, и это было почти подавляющим.

- Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов… - пробормотала Молли, оглядываясь по сторонам. Чтобы скрыть их от маггловских глаз, она быстро наложила на них специальные отвлекающие чары. Рон почувствовал лёгкое покалывание маны, когда заклинание окутало их, делая их чуть менее заметными для случайных взглядов, заставляя магглов подсознательно отводить глаза.

Они взяли тележки, гружённые сундуками и клетками, и покатили чемоданы вперёд, двигаясь в сторону той самой кирпичной стены между платформами 9 и 10. Рон знал, что сейчас произойдёт чудо. Он крепче сжал ручку тележки, ощущая предвкушение. Впереди ждал Хогвартс-Экспресс и совершенно новый, магический мир.

В этот момент мальчик с чёрными волосами и в круглых очках резко обернулся.

- Так, какой у вас номер платформы? - поинтересовалась мама у мальчика.

- Девять и три четверти. - пискнула маленькая рыжеволосая Джинни, дёргая маму за руку. - Мам, а можно, я тоже поеду...

- Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. - ответила мама. - Ну что, Перси, ты иди первым.

Перси направился в сторону платформ девять и десять и исчез.

- Фред, ты следующий! - скомандовала мама.

- Я не Фред, я Джордж. - ответил мальчик, к которому она обращалась. - Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? разве ты не видишь, что я - Джордж?

- Джордж, дорогой, прости меня. - виновато произнесла мама.

- Я пошутил, на самом деле я Фред. - сказал мальчик и двинулся вперед.

Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, и остались Рон с Джинни. Теперь пришла очередь Джорджа. Он тоже пошёл вперед и исчез так же внезапно, как и первые братья.

К ним подошёл черноволосый мальчик. С тележкой, на которой стояли сундук, клетка с белой совой.

- Извините меня. - робко произнес он.

- Привет, дорогуша. - мама улыбнулась ему. - Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.

Она показала на Рона.

- Да. - подтвердил мальчик. - Но дело в том... дело в том, что я не знаю, как..

- ...как попасть на платформу. - понимающе закончила за него пухлая женщина, и он кивнул.

- Не беспокойся. - Молли весело подмигнула ему. - Все, что тебе надо сделать, - это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное - тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном.

- Э-э-э... ладно. - согласился мальчик.

Рон наблюдал за ним. Он чувствовал, как энергия магии вибрирует в воздухе, когда мальчик проходил через барьер. Рон уже догадывался, что это, вероятно, был Гарри Поттер.

Теперь настала очередь Рона. Молли кивнула ему, её глаза светились гордостью. - Ну что, Ронни? Пора.

Рон глубоко вдохнул. Он толкнул свою тележку вперёд, направляясь прямо к кирпичной стене между платформами 9 и 10. В отличие от нервного Гарри, Рон чувствовал не страх, а скорее предвкушение. Его усиленное восприятие позволяло ему ощущать энергетические потоки, которые формировали барьер. Он видел, как мана переплетается с пространством, создавая иллюзию твёрдой стены, в то время как на самом деле она была порталом.

Он шагнул вперёд. На мгновение мир вокруг него померк, и он ощутил лёгкое сдавливание, словно прошёл сквозь плотную воду. Затем, так же внезапно, как и началось, ощущение исчезло. Он оказался на совершенно другой платформе.

Её окутывала густая завеса белого пара, сквозь которую едва пробивались солнечные лучи. Воздух был наполнен ароматами дыма, свежего пергамента и чего-то сладкого, похожего на сахарную вату. Впереди, вдоль изгибающейся платформы, стоял великолепный алый паровоз - Хогвартс-Экспресс. Из его трубы клубами валил густой дым.

Платформа была заполнена волшебниками и ведьмами всех возрастов. Семьи прощались, обнимались, махали руками. Студенты в мантиях суетились, пытаясь найти свободные купе, а кошки, совы и жабы сновали повсюду, добавляя суматохи.

Рон огляделся, поражённый масштабом и атмосферой. Его Духовное Зрение работало на полную мощность, улавливая ауры сотен волшебников, каждая из которых была уникальна. Он видел блеск их маны, их эмоции, их характеры, отражённые в энергетических полях. Здесь было столько различных видов магии, столько скрытых талантов!

- Вот это да, - выдохнул он, чувствуя, как его сердце учащённо бьётся.

Молли и Джинни появились следом за ним, а затем и Артур с Перси.

- Ну вот, Ронни, - Молли улыбнулась, - теперь ты здесь. Найди себе хорошее купе.

Рон кивнул, уже начиная осматриваться в поисках знакомого лица или просто свободного места. Он видел Гарри Поттера, который тоже озирался вокруг, всё ещё немного растерянный, но уже с лёгким проблеском удивления в глазах. Рон почувствовал тонкое притяжение к нему, словно нити судьбы уже начинали переплетаться.

Вокруг кипела жизнь. Дети в мантиях, явно старше Рона, смеялись и болтали, таща свои сундуки. Родители обнимали их на прощание, а некоторые даже пускали слёзы. В воздухе витал гул голосов, свист пара и цокот колёс. Рон почувствовал себя одновременно взволнованным и немного потерянным.

Его братья, Фред и Джордж, уже были где-то впереди, их голоса доносились откуда-то из глубины вагона. Перси, всегда такой правильный, помогал матери с багажом. А Джинни, его младшая сестра, цеплялась за мамину юбку, с широко раскрытыми глазами глядя на всё вокруг.

- Рон! Сюда! – окликнула его мама, миссис Уизли, указывая на пустой вагон.

Рон поспешил к ним, пробираясь сквозь толпу. Он заметил несколько сов, сидящих на клетках, и даже кота с очень длинным, пушистым хвостом.

- Фред? Джордж? Вы здесь? - крикнула мама, и мы с братьями, оторвавшись от странного мальчишки в купе, неохотно вылезли из поезда.

Появился Перси в своей новой форме и со значком старосты. У него всегда всё было по правилам.

- Я всего на секунду, мам. - произнёс он. - Я там, в самом начале поезда, там выделили вагон для старост...

- Так ты теперь староста, Перси? - притворно удивился один из близнецов. - А что же ты не сказал, мы ведь и не знали.

- Перестань, он, кажется, что-то нам говорил. - подхватил второй. - Как-то раз...

- Или два. - подхватил первый.

- Или три. - продолжил второй.

- Или все лето...

- Да заткнитесь вы. - махнул рукой Перси, явно раздраженный.

- А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? - спохватился один из близнецов.

- Потому что он теперь староста. - ответила мама, и в её голосе звенела гордость. - Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову, когда доберетесь до места.

- Могу в следующий раз и вам что-нибудь купить. – сказал Рон, обращаясь к близнецам.

- Ловлю тебя на слове. – сказали близнецы.

Поцеловав Перси в щеку, она повернулась к Фреду и Джорджу:

- Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили - взорвали туалет или...

- Взорвали туалет? - изумился Фред. - Мы никогда не взрывали туалетов.

- А может, попробуем? - хмыкнул Джордж. - Отличная идея, спасибо, мам.

- Это не смешно. - отрезала мама. - И приглядывайте за Роном.

- Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду...

- Заткнитесь вы. - пробурчал Рон.

Когда близнецы наконец отошли, он услышал, как они тихонько перешёптываются, их голоса были полны предвкушения:

- Эй, Фред, ты видел того паренька? С очками и белой совой? Он, кажется, из наших вагонов. - Ага, Джордж. Похож на того, про кого говорили… Про Гарри Поттера.

Рон улыбнулся. Кажется, его первое знакомство в Хогвартс-Экспрессе уже было предрешено.

- Да ладно, не в этом дело, - перебил её Джордж. - как ты думаешь, он помнит, как выглядит Сам-Знаешь-Кто?

Мама посуровела.

- Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели ему нужно напоминать об этом именно сегодня?

- Да ладно, ладно, не буду.

Громкий свисток.

- Давайте, поживее! - скомандовала мама. Мы с братьями запрыгнули в вагон, махая маме и Джинни, которая, кажется, начала плакать.

- Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами. - утешил её Фред.

- Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета. - пообещал Джордж.

- Джордж! - возмущенно воскликнула мама.

- Да я шучу, мам.

Поезд набирал скорость, мерно покачиваясь. Рон, держа в руке сумку с волшебной палочкой и своими маггловскими учебниками, отправился на поиски свободного купе. Коридор был забит суетящимися студентами, которые пытались найти своих друзей или вытащить багаж из верхних полок. Рон, используя свою повышенную внимательность, скользил мимо них, замечая мельчайшие детали: нервные улыбки первокурсников, самоуверенные взгляды старшекурсников, мелькание домашних животных в клетках.

Он прошёл мимо нескольких купе. В одном громко смеялись близнецы, вероятно, уже начавшие свои фокусы. Рон, внутренне усмехнувшись, решил не отвлекать их сразу. Он искал место, где мог бы спокойно перекусить и, возможно, познакомиться с кем-то новым.

Наконец, он наткнулся на почти пустое купе. В нём сидел всего один мальчик - тот самый, черноволосый, в круглых очках, с которым они разговаривали на платформе. Рядом с ним на сиденье стояла клетка с великолепной белой совой. Мальчик выглядел немного одиноким, поглядывая в окно, пока поезд мчался мимо зелёных полей.

Рон остановился у двери купе.

- Привет, - сказал он, пытаясь выглядеть непринуждённо. - Здесь свободно? Все остальные купе вроде бы заняты.

Мальчик поднял голову, его ярко-зелёные глаза встретились с карими глазами Рона.

- Да, заходи, - ответил он, немного стесняясь. - Я... Гарри.

- Рон, - представился Рон, заходя и ставя свой сундук на верхнюю полку. Он аккуратно пристроил сумку, где лежали его сэндвичи. - Рон Уизли-Бартон.

Гарри моргнул, услышав необычную двойную фамилию, но ничего не сказал.

- Ты... ты первый раз в Хогвартсе? - спросил Гарри, пытаясь начать разговор.

- Ага, - кивнул Рон. - А ты?

- Да. Мне… мне никто не говорил о магии до письма из Хогвартса, - признался Гарри, его голос был тихим.

Рон понял, что они оба новички, хоть и с очень разными предысториями. Он почувствовал к Гарри симпатию. Это был тот самый Гарри Поттер, о котором шептались все волшебники, но в его глазах не было ни грамма высокомерия, только искреннее любопытство.

- Хочешь сэндвич? - предложил Рон, доставая из сумки завернутые в пергамент бутерброды с мясом, которые он сам приготовил утром. - Я их сам делал. Мама всегда думает, что мы будем голодать.

Гарри удивлённо посмотрел на него, а затем его лицо озарилось улыбкой.

- Да, пожалуйста! Я... я совсем забыл про еду.

Гарри с благодарностью принял сэндвич, откусил кусочек и его глаза расширились.

- Это… это очень вкусно! Спасибо!

Рон улыбнулся. Приятно было, что его кулинарные старания оценили.

- Не за что. Моя мама всегда делает отличные, но сегодня я решил попробовать сам.

На несколько минут в купе повисла комфортная тишина, прерываемая лишь стуком колёс поезда и жеванием сэндвичей. Рон наблюдал за Гарри, отмечая его худобу и нервные движения. Он также обратил внимание на шрам-молнию на лбу Гарри, который был виден даже из-под чёлки. Его Духовное Зрение и зрение Силы улавливали вокруг шрама остаточные следы мощной, но тёмной магии, а также яркий отпечаток древней защиты, которую он пока не мог полностью расшифровать.

- Так ты… ты Уизли-Бартон? - наконец спросил Гарри, поев и немного осмелев. - Это необычная фамилия.

Рон кивнул.

- Ага. Я… приёмный. Мои родители, ну, мистер и миссис Уизли, взяли меня, когда я был совсем маленьким. Моя фамилия от моих биологических родителей.

Гарри выглядел задумчивым.

- Я… я тоже вроде как приёмный. Я жил с тётей и дядей. Они… не очень хорошие. И они ненавидели всё, что связано с магией.

Рон почувствовал укол сочувствия. Его семья, пусть и со всеми своими особенностями, была полной любви. Он, по крайней мере, вырос, зная о магии.

- Мои братья и сестра все волшебники. Только я… - Рон замялся, не решаясь раскрывать все свои карты. - Ну, я немного отличаюсь.

- Отличаешься? Как? - глаза Гарри загорелись любопытством.

- Ну… - Рон подумал, что можно сказать, не раскрывая слишком много. - Моя палочка немного… странная. И я увлекаюсь маггловскими науками. Мне кажется, они могут быть полезны и в магии. И… я люблю изучать растения. Очень люблю.

Он решил не упоминать ни про стихии, ни про Силу, ни про алхимию. Пока что.

Разговор пошёл живее. Гарри рассказывал о своей жизни у Дурслей, о том, как узнал о Хогвартсе. Рон, в свою очередь, делился историями о своих братьях и жизни в Норе, тщательно фильтруя информацию о своих самых необычных способностях.

Вскоре в коридоре послышались голоса, и дверь купе распахнулась. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами, уже одетая в новую школьную форму, и мальчик с надменным лицом и прилизанными светлыми волосами.

- Вы видели жабу? - спросила девочка, её голос был властным. - Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу.

Гарри отрицательно покачал головой.

- О, это ты, Гарри Поттер, - произнёс светлоголовый мальчик, высокомерно оглядывая Гарри, а затем Рона. - А это, должно быть, Уизли. Смешно. Я Малфой. Драко Малфой. И это мои друзья, Крэбб и Гойл.

Он кивнул на двух громил, стоявших за его спиной. Рон почувствовал, как аура Малфоя источает высокомерие и неприязнь, а от его спутников - грубую силу и глупость.

- Ты скоро поймёшь, Поттер, что некоторые семьи волшебников лучше других. Тебе не стоит дружить не с теми, кого нужно. Мы можем помочь тебе избежать ошибок.

Малфой протянул руку Гарри. Рон, не сдержавшись, фыркнул. Его зрение Силы показало ему слабость и трусость, скрывающиеся за маской надменности Малфоя.

В этот момент дверь купе снова распахнулась, и в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочками на щеках. Она толкала тележку, ломящуюся от самых разнообразных сладостей: большие круглые конфеты, обсыпанные сахарной пудрой, палочки лакрицы, шоколадные лягушки и ещё множество других лакомств. От тележки исходил невероятно аппетитный запах.

- Что-нибудь из тележки, дорогие? - спросила она приветливо.

Гарри, который до этого никогда не видел столько сладостей сразу, выглядел совершенно ошеломлённым.

- Э-э… - пробормотал он, его глаза бегали от одного лакомства к другому.

Рон, вспомнив о своих сэндвичах, почувствовал, как желудок предательски урчит. Он, конечно, знал, что у него полно денег в Гринготтсе благодаря его инвестициям, и он мог бы позволить себе что угодно. Но его маггловские принципы подсказывали, что стоит быть разумным. Однако вид шоколадных лягушек был слишком заманчив.

- Я возьму… несколько шоколадных лягушек, - сказал Рон, протягивая руку к тележке. - И пару тыквенных пирожков.

Гарри последовал его примеру, выбрав целую гору сладостей, которые он, кажется, никогда раньше не пробовал. Они расплатились, и женщина, улыбнувшись, покатила тележку дальше.

Гарри и Рон только что купили сладости и начали распаковывать свои шоколадные лягушки, когда в купе заглянула девочка с густыми каштановыми волосами. Она выглядела обеспокоенной и решительной, а её взгляд скользнул по ним, прежде чем остановиться на Гарри.

- Вы не видели жабу? - повторила она, её голос был слегка настойчивым. - Мой друг Невилл её потерял.

Рон, уже съевший пару сэндвичей и почувствовавший прилив сил, посмотрел на неё, затем на Гарри, который покачал головой. Он решил предложить свои "экспертные" знания.

- Старосты занимают места в первом вагоне, - протянул Рон, словно невзначай. - Это привилегия, но и обязанность. Помни, туалеты - отличное место для жаб. Они обожают сырость! И ещё, мои братья всегда говорили, что домовые эльфы доставляют наши вещи и питомцев прямо в комнаты после церемонии распределения.

Девочка, которую, как потом выяснилось, звали Гермиона Грейнджер, слушала его, высоко подняв брови. Когда Рон закончил, она фыркнула, выглядя недовольной.

- Туалеты? Вы серьёзно? Невилл не настолько глуп, чтобы потерять жабу в туалете! И я не просила советов о распределении вещей, это всем известно!

За её спиной показался пухленький, очень расстроенный мальчик, который явно был Невиллом. Он выглядел ещё более несчастным, чем раньше.

- Жаба… Тревор… - пробормотал Невилл, его губы дрожали.

Гермиона повернулась к Невиллу, словно собираясь отругать его за то, что он слишком расстроился. Но затем снова повернулась к Рону и Гарри.

- Вы… вы ведь будете делать заклинания, не так ли? Просто чтобы проверить, что ваша палочка работает?

Гарри и Рон переглянулись. Ни один из них ещё не пытался колдовать в поезде.

- О, давай! - сказала Гермиона, доставая свою палочку. - Я попробую заклинание ремонта очков. Оно в книге. Окулюс Репаро!

Она взмахнула палочкой, но ничего не произошло.

- Ну, - произнесла она, её голос стал чуть более раздражённым, - это не сработало. Я думаю, это из-за того, что я неправильно произнесла слово.

Рон, видя её попытки, подумал, что самое время вмешаться. Он знал это заклинание, и не только. Его усиленное восприятие позволяло ему видеть, как её мана течёт неправильно, а её намерение не было достаточно сильным.

- Позволь мне, - сказал Рон, протягивая руку. Он взял очки Гарри, затем достал свою палочку из ивы и волоса единорога. Рон глубоко вдохнул, сосредоточившись не только на словах, но и на своей магии стихий - он представил, как мельчайшие частицы земли (стекла) перестраиваются. Его зрение Силы уловило тончайшие искажения в очках, и он направил поток энергии.

- Окулюс Репаро, - произнёс он чётко и уверенно, слегка взмахнув палочкой.

В тот же миг очки Гарри вспыхнули слабым золотистым светом, и все царапины на них исчезли, словно их никогда и не было. Очки стали идеально чистыми. Гарри изумлённо взял их в руки.

Гермиона уставилась на Рона, её рот приоткрылся. Невилл, который только что хныкал, перестал плакать и тоже смотрел на Рона широко раскрытыми глазами.

- Ого! - выдохнул Гарри, надевая очки. - Они… они как новые! Как ты это сделал?

- Ты… ты сделал это правильно! - Гермиона наконец обрела дар речи, но её голос был полон искреннего удивления, смешанного с лёгкой досадой. - Но я же только что… Как? Ты просто…

Рон лишь пожал плечами, позволяя своим глазам слегка озорно блеснуть.

- Просто дело в практике. И в правильном произношении.

Гермиона, с её обычно самоуверенным видом, выглядела по-нанастоящему озадаченной. Она моргнула несколько раз, глядя на идеально починенные очки Гарри, потом на Рона.

- Ты… ты сделал это! Но как? Моя книга говорит, что это одно из самых простых заклинаний! Я практиковала его всё лето!

Рон лишь пожал плечами, стараясь выглядеть скромно, хотя внутри чувствовал гордость.

- Просто нужно быть уверенным, - сказал он, убирая палочку. - И, возможно, сосредоточиться на намерении.

Невилл, осмелев, наконец подал голос:

- Но… как насчёт моей жабы? Вы не могли бы…

Рон, видя его отчаяние, смягчился.

- Ну, возможно, попробуем потом. Но, поверь, туалеты - это действительно популярное место для жаб. Мои братья часто их там находят. А ещё, знаешь, мои братья всегда говорили, что домовые эльфы доставляют наши вещи и питомцев прямо в комнаты после церемонии распределения.

Гермиона снова нахмурилась.

- Домовые эльфы? А кто такие домовые эльфы? Я ни разу не встречала о них упоминаний в своих книгах!

Рон почувствовал, что настало его время блеснуть знаниями. Он читал об этом в более продвинутых и исторически ориентированных магических текстах, а его усиленное восприятие позволяло ему улавливать даже малейшие энергетические отголоски древней магии, связанной с эльфами.

- Домовые эльфы - это древняя раса магических существ, - начал Рон, удобно устраиваясь в кресле. - Никто точно не знает, откуда они взялись, но, по легендам, они существуют столько же, сколько и люди, а возможно, даже дольше. Некоторые считают, что они появились из магии, которая пронизывает саму землю, другие говорят, что это духи природы, принявшие форму.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что они слушают. Гермиона выглядела заинтригованной, а Гарри и Невилл просто внимали.

- Изначально, возможно, они были свободными существами, но очень давно, ещё до основания Хогвартса, они стали служить волшебникам. По одной из теорий, это произошло после какой-то великой войны или магического катаклизма, когда они были порабощены или приняли добровольное обязательство служить, чтобы выжить. Есть также версии, что их магия очень сильно связана с местами, где они служат, поэтому им сложно жить без привязки к дому.

Рон продолжил, увлекаясь рассказом:

- Выглядят они как маленькие, сморщенные существа, ростом примерно с колено взрослого человека, с огромными глазами и длинными, заострёнными ушами. Они очень худые, но при этом обладают невероятной силой, способной выполнять тяжёлую работу, и, что самое главное, они невероятно сильны в магии. Их магия отличается от нашей - она скорее интуитивная, связанная с домашним хозяйством и перемещениями.

- Что они делают? - Гермиона наклонилась вперед.

- Они выполняют всю работу по дому: готовят еду, убирают, стирают, приносят вещи, чинят сломанное. Они привязаны к определённой семье или дому. Если домовой эльф получает одежду от своего хозяина, он становится свободным. Но большинство из них этого не хотят, потому что считают, что служение - это их долг и честь. Они буквально запрограммированы на верность. Домовые эльфы Хогвартса, например, заботятся о замке и его обитателях. Именно они следят за чистотой, готовят еду в Большом зале и даже помогают в экстренных ситуациях.

Невилл выглядел потрясённым.

- Значит, они… они вроде прислуги? Но магические?

- В некотором роде, да, - кивнул Рон. - Но они очень лояльны и, как я сказал, их магия очень мощна. Они могут быть очень опасны, если их разозлить.

Гермиона нахмурилась, её взгляд стал задумчивым. Она явно переваривала услышанное.

- Это… это несправедливо! Разве это не рабство? Почему они не хотят свободы? Это же просто ужасно!

Рон предвидел такую реакцию. Он видел, как её аура вспыхнула негодованием.

- Ну, некоторые волшебники тоже так считают, - ответил он, потягивая свой сок. - Но для них самих это часть их культуры, их существования. Они буквально считают, что служение приносит им честь. Это очень сложный вопрос, Гермиона. Не всё в мире так просто делится на чёрное и белое.

Гермиона, казалось, хотела продолжить спор, но Рон решил сменить тему, прежде чем она развернёт полноценную лекцию. Он улыбнулся и протянул руку Гарри.

- Кстати, - сказал Рон, - раз уж мы тут все собрались, давайте познакомимся нормально. Я Рональд Уизли-Бартон.

Гарри, до этого тихо сидевший и слушавший, с радостью пожал ему руку.

- Гарри Поттер. Приятно познакомиться, Рон.

Рон повернулся к Гермионе и Невиллу.

- А вы, значит, Гермиона и Невилл?

Гермиона, которая всё ещё хмурилась, кивнула.

- Гермиона Грейнджер.

Невилл робко протянул руку.

- Невилл Лонгобттом. Моя жаба…

- Ну что ж, Невилл, - сказал Рон, - не переживай. Уверен, мы найдём твоего Тревора. А ты, Гермиона… - Рон посмотрел на неё, его голос стал чуть серьёзнее. - Раз уж вы так дерзко нарушили все правила, мисс Грейнджер, позвольте уточнить: какие дополнительные книги вы купили после получения письма?

Гермиона вскинула подбородок.

- Я купила все учебники, которые были в списке, и ещё несколько дополнительных книг по истории магии, теории заклинаний, и основы трансфигурации. Я хотела быть хорошо подготовленной!

Рон покачал головой, и в его взгляде читалось разочарование.

- Вы должны были купить "Традиции и законы волшебников" или хотя бы поработать над своим этикетом. Волшебный мир - это не сказка. Любое неосторожное слово или оскорбительное поведение могут привести к дуэли. Хотя сейчас чаще обходятся порчей или неснимаемыми проклятиями. Так что будь добра, подумай над своим поведением, прежде чем критиковать чужие обычаи или поучать тех, кто только что тебе помог.

Слова Рона, произнесённые с неожиданной для его возраста серьёзностью, заставили Гермиону изумлённо моргнуть. Она явно не ожидала такого ответа от первокурсника, да ещё и такого, как Рон. Она покраснела, но не нашлась, что ответить. Невилл, казалось, съёжился ещё больше.

На мгновение в купе воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком колёс поезда. Гермиона покраснела, её рот приоткрылся, но слова, казалось, застряли в горле. Она явно была не привыкла к тому, чтобы ей читали нотации, тем более - первокурсник. Невилл, который до этого сидел, съёжившись, теперь смотрел на Рона с неприкрытым благоговением.

Гарри переглянулся с Роном, его зелёные глаза выражали удивление, смешанное с лёгким восхищением. Он не ожидал такой твёрдости от мальчика, который только что делился сэндвичами.

Рон, видя эффект своих слов, решил не давить дальше. Он уже дал понять свою позицию.

- Ну что ж, - сказал Рон, меняя тон на более дружелюбный. - Раз уж мы все здесь, может, Гарри покажет свою сову? Она выглядит очень красивой.

Гарри, обрадованный сменой темы, тут же открыл клетку, и белая полярная сова, которую он назвал Буклей, выпорхнула наружу, бесшумно перелетев на спинку сиденья. Гермиона, которая, хоть и была явно задета, не могла скрыть своего любопытства.

- О, какая красивая! - воскликнула она, забыв о своей обиде. - Вы знаете, как за ней ухаживать? В «Стандартной книге заклинаний»…

Рон закатил глаза, но Гарри уже был увлечён Буклей. Пока они обсуждали сову, дверь купе снова отворилась. На этот раз это был ещё один мальчик, с круглым лицом и очень нервным видом. Он держал в руках большую, толстую книгу.

- Извините, - пробормотал он. - Вы не видели… я ищу…

В этот момент его взгляд упал на Невилла.

- Невилл! Я нашёл тебя! И… ты нашёл Тревора?

Невилл грустно покачал головой.

- Нет. Но Рон говорит, что он может быть в туалете.

Мальчик, которого звали Симус Финниган, кажется, пришёл в ужас от этой мысли.

- В туалете? Но как же…

- А ещё, - добавил Рон, - домовые эльфы доставят ваши вещи. И, Гермиона, про этикет не забывай. Волшебный мир полон опасностей для тех, кто не уважает традиции.

Гермиона снова фыркнула, но на этот раз с меньшей уверенностью. Она явно обдумывала слова Рона. Симус и Невилл же смотрели на Рона с растущим интересом. Поезд продолжал свой путь, унося новых друзей к Хогвартсу, где их ждали не только уроки, но и многочисленные приключения.

Гермиона продолжала обдумывать слова Рона, её обычная самоуверенность заметно поубавилась. Невилл и Симус, однако, были заинтригованы. Особенно Гарри, который не знал почти ничего о волшебном мире за пределами письма из Хогвартса.

- Ты… ты знаешь так много о волшебном мире, Рон, - сказал Гарри, его глаза светились любопытством. - Обо всех этих традициях и правилах? Мне никто ничего не рассказывал. Расскажи ещё!

Рон, чувствуя искренний интерес Гарри, с удовольствием продолжил. Это была отличная возможность не только поделиться своими знаниями, но и закрепить их в памяти, а также попрактиковаться в объяснении сложных концепций.

- Конечно. Волшебный мир очень старый, Гарри. И он полон своих собственных правил, которые отличаются от маггловских. Например, очень важна магическая этика. Есть вещи, которые просто нельзя делать, даже если ты можешь. Например, использовать Тёмные заклинания без причины или вредить невинным. Это не только плохо, но и может обернуться для тебя очень серьёзными последствиями, вплоть до Азкабана.

Рон продолжил, объясняя:

- Есть древние обряды и ритуалы, которые многие волшебники всё ещё соблюдают. Например, особые праздники, связанные с солнечными циклами, или даже семейные традиции. В некоторых старых семьях есть свои фамильные артефакты, которые передаются из поколения в поколение и обладают особой силой. Дуэльный кодекс тоже очень важен, если дойдёт до магического поединка. Есть строгие правила, как это делать, чтобы не переходить черту. А ещё… - Рон понизил голос. - Есть скрытые общества и секретные организации, о которых большинство не знает. Они влияют на мир из тени.

Гарри слушал, широко раскрыв глаза, поглощая каждое слово. Невилл и Симус тоже слушали внимательно, хотя Гермиона выглядела так, будто ей хотелось вставить свои пять копеек, но она сдерживалась.

- И ты всё это знаешь? - спросил Гарри. - Откуда?

Рон пожал плечами.

- Читал. Много читал. А ещё… ну, у меня есть свои способы узнавать информацию.

Он намекал на свои инвестиции в Stark Industries и другие маггловские компании, которые, как он знал, имели доступ к огромному количеству данных, а также на своё зрение Силы, позволяющее улавливать скрытые потоки информации.

Время пролетело незаметно. Когда солнце начало клониться к закату, за окном поезда промелькнули высокие горы и густые леса. Поезд замедлил ход, и Рон понял, что они приближаются к Хогвартсу.

- Скоро будем, - сказал он, выглядывая в окно.

Вскоре поезд остановился. Воздух за окном стал холоднее и пах свежестью леса. Раздался громкий голос: - Первокурсники! Первокурсники, сюда!

Рон, Гарри, Гермиона, Невилл и Симус посмотрели друг на друга. Их ждало приключение.

Поезд наконец остановился. Воздух за окном стал холоднее и пах свежестью леса и влажной землёй. Рон, Гарри, Гермиона, Невилл и Симус, толкаясь и пытаясь ухватить свои вещи, вышли из купе. Коридор был забит первокурсниками, все толкались, пытаясь выбраться наружу.

Раздался громкий, раскатистый голос, который, казалось, принадлежал великану:

- Первокурсники! Первокурсники, сюда!

Рон, со своим усиленным слухом, различил голос над головами толпы. Они протиснулись сквозь вагоны, следуя за потоком учеников. Когда они наконец выбрались на узкую, тёмную платформу, Рон увидел его. Огромный, бородатый мужчина, почти в два раза выше обычного человека, с копной растрёпанных тёмных волос и сияющими чёрными глазами. Это был Хагрид, хранитель ключей и земель Хогвартса. Его мощная аура, полная доброты и природной магии, ощущалась даже сквозь толпу.

- Привет, Гарри! - радостно воскликнул Хагрид, его голос был громким, но тёплым.

Гарри улыбнулся. - Привет, Хагрид!

- И вы, конечно, Рон, - Хагрид добродушно улыбнулся Рону. - Столько Уизли я уже привёл!

Рон кивнул, а Гермиона и Невилл робко поздоровались.

- Все за мной! - крикнул Хагрид, подняв высоко фонарь. - Не больше четверых в одной лодке!

Рон огляделся. Платформа вела вниз, к чёрному, как чернила, озеру, на берегу которого покачивались десятки маленьких лодок. Ночное небо было усыпано звёздами, и Рон, со своей любовью к астрономии и знанием маггловской космологии, отметил, что звёзды здесь казались ярче и многочисленнее, чем он видел когда-либо.

Они с Гарри, Гермионой и Невиллом сели в одну лодку. Хагрид махнул своим фонарём, и лодки синхронно заскользили по тёмной поверхности воды, направляясь в сторону далёких огней. Тишина, прерываемая лишь плеском воды и шепотом ветра, окутала их.

И тут, когда они обогнули скалистый выступ, перед ними предстало зрелище, от которого у Рона перехватило дыхание. На вершине скалы, величественно возвышаясь над тёмным озером, стоял Хогвартс. Его бесчисленные башни и зубчатые стены были освещены сотнями мерцающих окон, создавая завораживающее зрелище. Свет, исходящий от замка, казался не просто светом, а чистой, пульсирующей магией. Рон почувствовал, как его зрение Силы усиливается, улавливая мощные потоки энергии, исходящие от каждой башни, от каждого камня этого древнего сооружения. Это было нечто большее, чем просто здание; это был живой организм, пропитанный веками колдовства.

Гарри выдохнул:

- Ого!

Гермиона, забыв обо всём на свете, восторженно прошептала:

- Это… это невероятно!

Рон не мог оторвать глаз от замка. Его ум моментально начал анализировать архитектуру, представлять, какие древние заклинания были использованы для его постройки, какие тайны могли скрываться в его стенах. Это было именно то, чего он ждал – место, где магия была не просто уроками, а частью самой жизни.

Рон не мог оторвать глаз от Хогвартса, который величественно возвышался над озером. Его Духовное Зрение улавливало древнюю, пульсирующую магию, исходящую от каждой башни замка, словно он был живым существом. Вокруг него Гарри, Гермиона, Невилл и Симус тоже замерли в благоговейном молчании, поражённые этим невероятным зрелищем.

Лодки скользили по тёмной, зеркальной глади воды. Рон чувствовал лёгкий ветерок, несущий запахи сырости и чего-то очень старого, почти векового. Он думал о том, сколько поколений волшебников и ведьм видели этот же замок, приближаясь к нему впервые.

Наконец, лодки мягко ткнулись в берег под замком. Хагрид, громко сопя, начал помогать первокурсникам вылезать.

- Всем пригибаться! - пробасил он, проходя через низкий проход, который вёл в пещеру под замком.

Они вышли из пещеры и оказались на галечном берегу, прямо под огромным, чёрным отверстием в скале. Оттуда начинался узкий туннель, который вёл куда-то вглубь. Воздух здесь был прохладным и сырым.

Рон, следуя за Хагридом и толпой первокурсников, поднялся по узкой, петляющей тропинке, которая вела прямо к массивным дубовым дверям Хогвартса. Двери распахнулись сами, открывая взору огромный вестибюль, освещённый факелами. С потолка, который терялся в темноте, свисали огромные цепи, а вдоль стен стояли статуи.

Встречал их высокий, строгий профессор с чёрными волосами, собранными в тугой пучок, и пронзительными зелёными глазами. Это была профессор Макгонагалл, заместитель директора Хогвартса и глава факультета Гриффиндор. Её аура была сильной и дисциплинированной, Рон почувствовал её строгость, но и глубокую мудрость.

- Первокурсники, профессор Макгонагалл, - представил их Хагрид, вставая в сторону.

- Благодарю вас, Хагрид, - произнесла профессор Макгонагалл, её голос был строгим, но в нём слышалась нотка усталости. Она окинула взглядом толпу нервных первокурсников, и её взгляд задержался на Гарри, а затем на Роне.

- Добро пожаловать в Хогвартс, - начала она. - Через несколько минут вы пройдёте через Большой Зал для церемонии Распределения по факультетам. В Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Пока вы здесь, ваш факультет будет для вас чем-то вроде семьи. Вы будете жить в одной башне, учиться в одном классе, и все ваши достижения будут приносить очки вашему факультету, а нарушения - отнимать их. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, получит Кубок Дома.

Она сделала паузу, её взгляд пробежался по лицам детей.

- Церемония Распределения очень важна. От неё зависит ваше будущее в Хогвартсе. Надеюсь, каждый из вас принесёт честь своему факультету. Я вернусь, когда всё будет готово.

С этими словами профессор Макгонагалл развернулась и ушла, оставив первокурсников одних в вестибюле. Возбуждённый шепот наполнил помещение. Все гадали, как же пройдёт это Распределение. Рон чувствовал, как энергия ожидания пульсирует в воздухе. Он был готов к этому испытанию.

Профессор Макгонагалл удалилась, оставив первокурсников одних в вестибюле. Возбуждённый шёпот наполнил огромное помещение, отражаясь от высоких сводчатых потолков. Рон заметил, как нервничающие дети начали переминаться с ноги на ногу, некоторые дрожали. Его усиленное восприятие улавливало волны тревоги и предвкушения, исходящие от толпы.

- Значит, мы будем… выбирать факультеты? - прошептал Гарри, его голос был слегка дрожащим.

- Думаю, да, - ответил Рон, стараясь выглядеть уверенным. Его собственные знания о Распределении были основаны на слухах и рассказах братьев.

Невилл, который уже несколько раз озирался по сторонам, нервно теребил свой рукав. Гермиона, несмотря на свою внешнюю уверенность, тоже выглядела слегка напряжённой.

Вдруг раздался громкий, испуганный вскрик. Мальчик, стоявший неподалёку от них, с диким выражением на лице, указывал на... Призрака. Точнее, на целую группу призраков, которые, казалось, пролетали прямо сквозь стену. Они были полупрозрачными и светились тусклым, серебристым светом. Один из них, толстый монах с добродушным лицом, приветливо помахал рукой.

- Боже мой, это призраки! - воскликнула Гермиона, её глаза расширились.

- Приветствую, первокурсники! - раздался заунывный голос, принадлежавший бледному призраку в изысканном камзоле. Рон узнал в нём Почти Безголового Ника, призрака Гриффиндора. - Немного нервничаете? Это нормально. Скоро вы станете частью великой семьи Хогвартса!

Призраки проплыли сквозь толпу первокурсников, их ледяное присутствие заставило некоторых детей вздрогнуть. Рон, однако, почувствовал лишь лёгкий холодок. Его Духовное Зрение позволяло ему видеть призраков не просто как полупрозрачные фигуры, но как сгустки остаточной энергии, связанные с этим местом. Он мог ощущать их эмоции, их давнюю историю, которая эхом отдавалась в стенах замка.

- Они настоящие? - прошептал Гарри, всё ещё изумлённый.

- Конечно, - ответил Рон. - Хогвартс - самый населённый привидениями замок в Британии.

В этот момент профессор Макгонагалл вернулась. Её появление было столь же внезапным, как и исчезновение.

- За мной! - скомандовала она, и толпа первокурсников двинулась за ней, проходя через огромные двери, ведущие в Большой Зал.

Рон сделал глубокий вдох. Он был готов к тому, что ждало его внутри.

Профессор Макгонагалл повела первокурсников через огромные дубовые двери. Рон ахнул. Большой Зал был просто невероятен. Сотни свечей парили в воздухе, освещая четыре длинных стола, за которыми сидели студенты в мантиях разных цветов. Над головой, казалось, простиралось звёздное небо, такое же яркое и реальное, как то, что он видел снаружи. Он знал, что это чары, но его усиленное восприятие всё равно ощущало их как что-то живое, почти дышащее.

Глаза Рона пробежались по столам. Золотисто-красные цвета Гриффиндора, сине-бронзовые Когтеврана, жёлто-чёрные Пуффендуя и зелёно-серебряные Слизерина ярко выделялись. Повсюду были студенты, учителя сидели за длинным столом в глубине зала. Рон почувствовал себя крошечным в этом величественном помещении.

Профессор Макгонагалл остановила первокурсников перед стулом, на котором лежала старая, потрёпанная шляпа. Возбуждённый шёпот прокатился по залу.

- Сейчас я буду называть ваши имена, - начала профессор Макгонагалл, разворачивая длинный свиток. - Вы будете подходить, садиться на стул, и я надену на вас Распределяющую шляпу.

Рон почувствовал, как нервозность охватывает его новых друзей. Невилл выглядел готовым упасть в обморок, а Гермиона шептала сама себе какие-то заклинания. Гарри тоже выглядел немного бледным. Рон, напротив, чувствовал себя на удивление спокойным. Его уверенность в своих силах и знание о том, что он может приспособиться к любой ситуации, давали ему внутреннюю стойкость. Он уже обдумывал, какой факультет будет для него наиболее полезен. Гриффиндор - для приключений и обучения дуэлям. Когтевран - для расширения его интеллектуальных границ.

- Эббот, Ханна! - назвала профессор Макгонагалл. Девочка с розовыми щёчками подошла к стулу. Шляпа едва коснулась её головы, как громко крикнула: - ПУФФЕНДУЙ!

За столом Пуффендуя раздались аплодисменты. Рон наблюдал, как Ханна с облегчением побежала к своему новому факультету.

Имена вызывались одно за другим. Боут, Терри отправился в Когтевран, Броклхерст, Манди - в Когтевран, Бут, Сьюзен - в Пуффендуй.

Затем прозвучало:

- Грейнджер, Гермиона!

Гермиона, трясясь всем телом, подбежала к стулу. Шляпа долго думала, шепча что-то неразборчивое.

- ГРИФФИНДОР! - наконец прокричала Шляпа, и Гермиона с облегчением бросилась к Гриффиндорскому столу.

- Малфой, Драко! - прозвучало следующее имя. Драко Малфой, с надменной улыбкой, гордо подошёл к стулу. Едва шляпа коснулась его головы, как она тут же завопила: - СЛИЗЕРИН!

Рон почувствовал, как воздух вокруг Слизеринского стола наполнился надменностью. Он уже знал, что с Малфоем у них не будет дружбы.

- Поттер, Гарри! - назвала профессор Макгонагалл. Весь зал замер. Шепот наполнил Большой Зал, все вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть знаменитого Мальчика, Который Выжил. Гарри, очень бледный, подошёл к стулу. Шляпа, казалось, думала очень долго. Рон ощущал мощные колебания энергии, исходящие от шляпы, которая, как он понял, была древним артефактом, пропитанным тысячелетней магией.

Наконец, шляпа прокричала: - ГРИФФИНДОР!

За столом Гриффиндора раздался оглушительный рёв, студенты встали, приветствуя Гарри.

И вот, наконец, прозвучало имя:

- Уизли-Бартон, Рональд!

Рон глубоко вдохнул. Его разумный и умный подход к жизни подсказывал ему, что каждый факультет имеет свои преимущества. Он был готов к любому решению шляпы.

Рон глубоко вдохнул. Он был готов к этому моменту, его разум уже просчитывал все возможные варианты. Он подошёл к стулу, сел, и профессор Макгонагалл опустила ему на голову старую, потрёпанную шляпу. Она была намного больше, чем он ожидал, и пахла пылью и чем-то очень древним.

Шляпа опустилась, полностью закрыв ему глаза. В его голове раздался маленький, писклявый голосок:

- Ммм, интересно… Очень интересно… Уизли, да? Да, я чувствую много храбрости. И решимости. Но не только… Есть и острый ум. Очень острый. И жажда знаний… Да, Когтевран мог бы тебя усилить.

Рон внутренне сосредоточился.

"Гриффиндор," - подумал он. "Мне нужен Гриффиндор. Это поможет мне лучше разобраться с дуэлями и защитой. И с Гарри."

- А, я чувствую это, - прошептала шляпа. - Привязанность к тем, кто рядом. Желание защищать. И… о, какая мощь! Необычайная энергия… Сила, которой я давно не встречала. Это нечто большее, чем просто магия… Ты мог бы быть великим… великим в Слизерине… огромные амбиции… но нет, не те амбиции, что у других Слизеринцев. Твоя амбиция - это знание и власть над собой. Это Гриффиндорская храбрость, но с Когтевранским умом и Слизеринским стремлением к самосовершенствованию.

Шляпа колебалась, словно не могла принять окончательное решение. Рон усилил свой мысленный посыл:

"Гриффиндор!"

Он чувствовал, как магия шляпы пытается проникнуть глубже в его сознание, раскрыть все его секреты, но его ментальная защита, отточенная годами медитаций и тренировок Силы, держалась крепко. Он не хотел раскрывать все свои карты.

Наконец, после долгой, мучительной паузы, которая показалась Рону вечностью, Шляпа громко прокричала на весь Большой Зал:

- ГРИФФИНДОР!

Гром аплодисментов раздался со стороны красно-золотого стола. Рон облегчённо вздохнул, и на его лице появилась искренняя улыбка. Он быстро снял шляпу и направился к столу Гриффиндора, где Гарри и Гермиона уже сияли улыбками, приветствуя его.

Он сел между Гарри и Гермионой, чувствуя, как его охватывает волна тепла и радости.

- Я так рад! - воскликнул Гарри, хлопая его по плечу.

Гермиона, которая всё ещё выглядела немного потрясённой его предыдущими словами, кивнула, на её лице тоже была улыбка облегчения.

- Поздравляю, Рон!

Рон оглядел стол Гриффиндора. Он видел Фреда и Джорджа, которые радостно махали ему. Он был в своём доме. Впереди ждал пир, а затем - новые приключения и уроки.

Гром аплодисментов стих, и Рон с облегчением опустился на скамью между Гарри и Гермионой. Слизеринцы выглядели недовольными, но их возгласы были заглушены ликованием Гриффиндора. На столе, словно по волшебству, появилось огромное количество еды: жареные цыплята, ростбиф, картофель, овощи, пироги и пудинги. Зал наполнился аппетитными запахами.

- Вот это да! - выдохнул Гарри, его глаза широко раскрылись.

Рон, хотя и видел подобные пиры на иллюстрациях в книгах, был поражён масштабом и изобилием. Его усиленное восприятие улавливало не только запахи, но и энергетические отголоски еды, её питательную ценность.

Профессор Дамблдор, старый волшебник с длинной серебряной бородой и мерцающими глазами, встал из-за преподавательского стола. На его лице играла добродушная улыбка.

- Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Надеюсь, вы все хорошо поели. Есть несколько объявлений, которые я хотел бы сделать.

Пока Дамблдор говорил, в зале раздавался общий гул разговоров и смеха. Рон, наслаждаясь едой, слушал одним ухом, пока Почти Безголовый Ник, призрак Гриффиндора, проплыл мимо их стола.

- Приветствую вас, юные Гриффиндорцы! - заунывно произнёс он, слегка кланяясь. - Надеюсь, вы прекрасно проведете время в нашем великолепном замке!

Несколько старшекурсников рядом с ними начали рассказывать о себе, приветствуя новичков. Девушка с длинными рыжими волосами, представившаяся как Анжелина Джонсон, рассказала, что она охотник в команде по квиддичу. Высокий парень с широкой улыбкой, Ли Джордан, немедленно начал болтать о своих приколах, которые он планировал в этом году. Рон слушал их, отмечая их характеры и манеры, которые его усиленное метафизическое восприятие помогало ему понять лучше.

Вдруг Рон заметил, как Гарри резко схватился за лоб, его лицо исказилось гримасой боли. Он посмотрел в ту сторону, куда смотрел Гарри, и увидел высокого, с крючковатым носом профессора, сидевшего за преподавательским столом. Это был профессор Снейп, глава факультета Слизерин. От Снейпа исходила аура холода и скрытой силы, которая ощущалась Роном даже на расстоянии. Магия, которую он чувствовал вокруг Снейпа, была сложной и многогранной, с оттенками древних зелий и тёмных знаний.

Рон наклонился к Гарри.

- Что случилось?

Гарри потирал лоб.

- Мой шрам… он заболел. Когда… когда я посмотрел на профессора Снейпа.

Рон нахмурился. Он знал, что шрам Гарри был связан с Волдемортом. И, судя по всему, Снейп играл в этом какую-то роль. Его логическое мышление мгновенно начало строить гипотезы.

Тем временем Дамблдор снова встал, и в зале воцарилась тишина.

- Итак, несколько слов о правилах, - начал он, и его голос, хотя и был мягким, разнёсся по всему залу. - Запретный Лес за пределами замка строго-настрого запрещён для всех учеников. И ещё одно небольшое предупреждение: коридор на третьем этаже справа строго закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

В зале раздался нервный смешок, но Рон почувствовал, что Дамблдор не шутил. Его зрение Силы улавливало отголоски мощной, но скрытой магии, исходящей из этого коридора. Что-то очень важное и опасное хранилось там. Рон отметил это место в своей ментальной карте Хогвартса.

После этого объявления Дамблдор пожелал всем спокойной ночи, и Перси Уизли, сияющий в своей новой мантии старосты и гордо поправляющий значок, громко объявил: - Первокурсники Гриффиндора, за мной!

Рон, Гарри и Гермиона, захваченные потоком других первокурсников, последовали за ним. Они поднялись по величественным мраморным лестницам, минуя движущиеся портреты, которые оживали и шептались, когда они проходили мимо. Рон, используя своё усиленное восприятие, чувствовал тонкие магические нити, которые оживляли эти картины, и даже улавливал отголоски их эмоций и мыслей. Он также обращал внимание на структуру замка, уже формируя в уме ментальную карту, которая пригодится ему для ориентации.

Перси вёл их по лабиринту коридоров и лестниц, объясняя по пути основные правила Хогвартса:

- Никаких бродяжничества по ночам! Очки факультета будут сниматься за любое нарушение. Не забывайте о часах работы библиотеки и о том, что в коридорах запрещены заклинания без присмотра профессоров. И самое главное… - он понизил голос, - никогда не заходите в Запретный лес.

Они наконец добрались до широкого коридора, в конце которого висел огромный портрет полной дамы в розовом шёлке.

- Пароль? - спросила Полная Дама, её голос был глубоким и оперным.

- Капут Драконис, - произнёс Перси, и портрет откинулся, открывая круглый проход.

Рон шагнул внутрь и был приятно удивлён. Гостиная Гриффиндора была уютной и тёплой, освещённой потрескивающим камином. Мягкие кресла и диваны стояли вокруг огня, а стены были украшены гобеленами с изображением львов. Атмосфера была наполнена дружелюбием и спокойствием, что Рон сразу почувствовал своим Духовным Зрением.

Старшекурсники уже сидели у камина, обмениваясь историями о лете.

- Первокурсники, - громко сказал Перси, - это ваша гостиная. Мальчики, ваши спальни направо, девочки - налево. Желаю всем спокойной ночи!

Перси Уизли закончил свои наставления, и первокурсники Гриффиндора рассеялись по гостиной. Рон, Гарри и несколько других мальчиков двинулись в сторону спален, расположенных направо. Они поднялись по винтовой лестнице и оказались в круглой комнате с пятью кроватями с балдахином, застеленными толстыми одеялами. Стены были выложены камнем, а на каждом балдахине висел флаг Гриффиндора.

Кровати уже были застелены, а сундуки стояли у подножия каждой, словно по волшебству. Рон обнаружил свой большой сундук и сумку с учебниками, а рядом с ним - клетку с Коростой. Он облегчённо вздохнул, увидев, что его маггловские канцелярские принадлежности, которые он так тщательно выбирал, тоже были там.

Гарри уже подошёл к одной из кроватей.

- Похоже, здесь пять человек, - сказал он, осматриваясь. - Привет, Невилл! Привет, Симус!

Они встретили ещё двух мальчиков: высокого, тощего парня по имени Дин Томас, который казался очень дружелюбным, и блондина с обветренным лицом по имени Шеймус Финниган (Рон сразу понял, что это был тот самый мальчик, который спрашивал про жабу).

- Привет, - ответил Невилл, всё ещё немного расстроенный из-за Тревора.

- Ух ты! - выдохнул Симус, рассматривая свою кровать. - Это потрясающе!

Рон подошёл к своей кровати, расположенной рядом с Гарри. Он достал свои сэндвичи, предлагая их остальным.

- Хотите? Я сам делал.

Мальчики с удовольствием взяли сэндвичи. Атмосфера в комнате стала более расслабленной. Они начали распаковывать свои вещи, обсуждая Распределение и свои впечатления от замка.

Рон, пока разговаривал, незаметно активировал своё Духовное Зрение. Он окинул комнату взглядом, проверяя на наличие скрытых магических аномалий или чего-то необычного. Он чувствовал слабое, но постоянное магическое поле, исходящее от стен замка, которое было, по сути, защитой.

- А я слышал, что некоторые призраки могут быть довольно… назойливыми, - сказал Дин.

- Наш Полтергейст, Пивз, - усмехнулся Рон. - Он может быть противным, но не опасным. Мои братья рассказывали о нём кучу историй.

Гарри, до этого задумчиво разглядывавший свою волшебную палочку, вдруг поднял глаза.

- Рон, а ты не знаешь, почему мой шрам заболел, когда я посмотрел на профессора Снейпа?

Рон на мгновение замялся. Он знал об истории Гарри, но не хотел раскрывать слишком много.

- Снейп был… ну, в прошлом он был на стороне Волдеморта. Думаю, это как-то связано с этим. Он, скорее всего, был Пожирателем Смерти. Некоторые говорят, что он очень силён в тёмных искусствах, но Дамблдор ему доверяет. Так что, возможно, это просто какая-то старая связь, которая его беспокоит. Или он просто тебе не нравится.

Гарри задумался. Остальные мальчики, услышав упоминание о Волдеморте, немного побледнели, но Рон, с его контролем эмоций, сохранял невозмутимый вид. Он чувствовал, что будет много таких моментов, когда ему придётся объяснять Гарри мир волшебников.

Вскоре мальчики начали готовиться ко сну. Рон, прежде чем лечь, убедился, что Короста надёжно заперта в своей клетке. Он достал из сумки свою маггловскую книгу по физике и, немного почитав, погрузился в сон.

Глава 10

Солнечные лучи пробивались сквозь окно спальни Гриффиндора, заливая комнату золотистым светом. Рон, уже давно проснувшийся, усердно делал зарядку, как и каждое утро на протяжении многих месяцев. Пока его соседи по комнате — Гарри, Невилл, Дин и Симус — ещё спали в своих кроватях с балдахином, Рон уже был на ногах.

Он начал с энергичной пробежки на месте, ощущая каждый мускул своего тела. Его движения были плавными и отточенными, результат многолетних тренировок. Затем он перешёл к разминочным упражнениям, используя элементы из различных боевых искусств, о которых он читал в своих маггловских книгах. Он выполнял серии ударов и блоков, его тело двигалось с грацией и точностью, словно он не просто разминался, а отрабатывал сложные боевые приёмы. Его знание анатомии и физиологии позволяло ему максимально эффективно нагружать каждую группу мышц.

После физической активности Рон сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в короткую медитацию. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своём дыхании. В этот момент его Духовное Зрение и зрение Силы активировались, позволяя ему ощущать потоки магии, которые пронизывали сам замок. Он чувствовал биение древней силы Хогвартса, улавливал вибрации от множества спящих студентов и даже тонкие энергетические следы призраков, витающих в стенах. Эта медитация помогала ему не только успокоить ум, но и настроиться на окружающий мир, усиливая его контроль над стихиями и Силой. Он визуализировал себя в потоке энергии, становясь с ней единым целым, готовясь к новому дню, полному магии и неизведанного.

Выполнив свои утренние ритуалы, Рон тихонько отправился в гостиную, чтобы проверить стенд с объявлениями, пока все ещё спали. В основном там висели старые сообщения, но были и новые расписания, которые он решил скопировать. Его острый ум сразу подметил важность раннего ознакомления с графиком занятий.

Рон поднялся в комнату за блокнотом и ручкой, которые почему-то завалялись в чемодане, и, к сожалению, невольно разбудил соседей. Гарри приоткрыл глаза, Невилл что-то пробормотал во сне. Рон виновато улыбнулся.

Вернувшись к доске, он постарался действовать максимально бесшумно и принялся быстро переписывать расписание. Его сердце учащенно билось в предвкушении нового учебного года. Рон обожал учиться, особенно всё, что касалось заклинаний, и ему не терпелось поскорее окунуться в библиотечные тайны. Его глубокие знания магических дисциплин и привычка к систематизации информации позволяли ему быстро ориентироваться в новых материалах.

Переодевшись в школьную форму и собрав рюкзак, Рон спустился вниз. Достав свою маггловскую книгу по истории Англии (он решил не терять связь с маггловским миром и пополнять знания в обеих областях) и врубив музыку, он начал читать. Мелодия, звучащая тихо только для него благодаря своим иллюзорным способностям, помогала ему сосредоточиться.

Когда он закончил читать, из комнат начали появляться его соседи — сонный, но дружелюбный Гарри, и тихая, уже одетая Гермиона, которая, казалось, успела не только проснуться, но и прочитать пару книг. Вскоре к ним присоединились Невилл Долгопупс, неуклюжий, но с добрыми глазами, а также неразлучные Дин Томас и Симус Финниган, которые уже что-то оживленно обсуждали.

Гарри подошёл к Рону, потирая глаза.

— Доброе утро, Рон. Ты уже давно не спишь? И что это ты читаешь?

— Доброе, — ответил Рон, откладывая книгу. — Да, я уже успел расписание скопировать. И вот, читаю историю. Важно знать не только магический мир, но и то, что вокруг него.

Гермиона подошла ближе, её взгляд упал на расписание в блокноте Рона.

— О! Ты уже расписание взял? Молодец! Я как раз собиралась его посмотреть. Надеюсь, у нас много уроков по трансфигурации!

Симус и Дин, подойдя, начали обсуждать завтрак.

— Надеюсь, сегодня будут сосиски! — сказал Симус.

Невилл, осмелев, спросил:

— А вы думаете, мы будем учиться летать на мётлах сегодня? Мне немного страшно.

Рон улыбнулся.

— Невилл, не бойся. Летать — это просто. Главное — чувствовать равновесие и не думать о падении. А что касается уроков… — он посмотрел на расписание. — У нас сегодня Заклинания и Трансфигурация. И, кажется, Историю магии.

Гарри, Гермиона, Невилл, Дин, Симус и Рон направились в Большой Зал на завтрак. Зал был уже полон студентов, а над столами, как и вчера вечером, парили сотни свечей. На столах, словно по волшебству, появилась гора еды: тарелки с кашей, жареный бекон, сосиски, тосты, яйца, джемы и кувшины с тыквенным соком.

— Вот это я понимаю! — воскликнул Симус, немедленно набрасываясь на сосиски.

Рон взял себе несколько тостов и яичницу, стараясь придерживаться более здоровой диеты, несмотря на изобилие. Пока они ели, совы прилетали в зал, разбрасывая письма и посылки. Гарри получил несколько писем, и Рон заметил, как его лицо светилось от радости.

Гермиона, доев свой тост, достала из сумки свой экземпляр «Истории Хогвартса».

— Мы же сегодня изучаем Историю Магии, верно? Я уже прочитала первые три главы. Надеюсь, профессор Биннс интересный.

Рон покачал головой.

— Мои братья говорят, он самый скучный. Он призрак и не меняет тон голоса. Но это неважно. Знаешь, я вот читаю и маггловские учебники, параллельно с магическими.

Гермиона подняла бровь.

— Маггловские? Зачем? Они же совсем не имеют отношения к магии.

— Имеют, — уверенно ответил Рон. — Например, я изучаю физику и биологию. Это помогает понять, как устроен мир, даже если магия его меняет. Например, физика может помочь лучше понять механику полёта на метле, или как работают некоторые чары, если рассматривать их как энергетические взаимодействия. А биология… она помогает разобраться в растениях, в том, как они растут, как их можно использовать в зельях или даже как они реагируют на магию.

Гарри, заинтересовавшись, спросил:

— И что, это помогает в магии?

— Думаю, да, — кивнул Рон. — Чем больше ты понимаешь о мире в целом, тем лучше ты можешь применять магию. Например, я читал о теории вероятностей и статистике. Если ты знаешь, как работает вероятность, ты можешь предсказывать некоторые вещи. Или как построены сложные механизмы – это помогает в некоторых заклинаниях. А ещё я изучаю астрономию не только в контексте предсказаний, но и как науку о звёздах и планетах.

Гермиона выглядела слегка озадаченной, но и заинтересованной.

— Значит, ты думаешь, маггловские науки могут дополнять магию? Это… это любопытно. Я об этом не думала.

— Конечно! — воскликнул Рон. — Магия – это не просто набор слов и движений. Это энергия, это взаимодействие с миром. И чем больше ты понимаешь, как мир устроен, тем лучше ты можешь этой энергией управлять. Некоторые древние волшебники, например, были ещё и учёными.

— Ладно, Рон, пойдём уже, а то опоздаем на нашу супер-захватывающую Трансфигурацию, — поддразнил Гарри, улыбаясь.

— Точно! Пошли! Не хочу пропустить ни минуты! — подскочил Рон, его глаза загорелись предвкушением. Он обратился к брату: — Перси, куда нам идти?

— Не волнуйся, Рон. Я покажу вам дорогу. Просто следуйте за мной на первый урок, — сказал Перси, слегка кивнув головой в сторону одного из длинных коридоров, скрытых за массивными дверями.

И с этими словами Перси повёл Рона и его однокурсников по извилистым коридорам Хогвартса, которые казались бесконечными для новичков. Ступеньки на лестницах меняли своё положение под ногами, портреты на стенах перешёптывались, а привидения скользили сквозь стены, добавляя замку мистического очарования. Рон, благодаря своему усиленному восприятию, не просто видел, но и чувствовал магию, которая оживляла эти картины и двигала лестницы.

— Поторопитесь, — наставлял Перси, указывая на высокие двери в конце очередного коридора. — Класс трансфигурации находится здесь.

Когда они подошли к дверям, Перси открыл их, и перед Роном и Гарри открылся просторный кабинет с высокими окнами, залитый утренним светом. В центре стоял строгий, но элегантный стол, и, к удивлению Рона, на нём сидела кошка. Рон сразу почувствовал от неё мощную, но очень контролируемую ауру.

Кабинет постепенно наполнялся студентами. Рон увидел Гермиону, которая уже сидела на первом ряду и что-то усердно записывала в свой блокнот. Он помахал ей, и она улыбнулась в ответ. Гарри сел рядом с Роном, и они переглянулись, оба чувствуя одинаковое предвкушение.

Вдруг кошка на столе спрыгнула на пол и, к их изумлению, начала расти. Её шерсть медленно исчезала, уступая место тёмной мантии, а черты лица становились всё более человеческими. Через несколько секунд на месте кошки стояла высокая, строгая женщина с собранными в тугой пучок волосами и пронзительным взглядом. Это была профессор Макгонагалл, декан Гриффиндора и преподаватель трансфигурации.

Рон едва смог удержать восхищенный вздох. Это было гораздо круче, чем он мог себе представить! Он уже представлял, как сам, используя свои способности к трансформации (которые пока держал в секрете), сможет превращаться в животное.

Профессор Макгонагалл обвела класс суровым взглядом, проникающим в каждого студента.

— Доброе утро, студенты, — произнесла она низким, отчётливым голосом. — Добро пожаловать на ваш первый урок трансфигурации. Это сложная, но невероятно увлекательная область магии, и я ожидаю от вас полной отдачи и усердия.

В подтверждение своих слов она подняла палочку. Взмахнув ею, профессор с лёгкостью превратила массивный стол в свинью, демонстрируя мастерство и точность, которые отличали её владение трансфигурацией. Это впечатляющее зрелище мгновенно захватило внимание студентов, предвещая начало увлекательного, но требующего больших усилий пути.

— Сегодня мы начнём с самых азов. Ваша задача — превратить эту спичку, — она указала на маленькую деревянную спичку, которая лежала на столе перед каждым учеником, — в простую иглу.

— Профессор! — вскинул руку Рон. — А как вы превратились...

— В кошку, — прервала она его. — Мой анимагический облик. Это называется анимагия, и это гораздо более продвинутая форма трансфигурации. Нам предстоит много работы, прежде чем вы даже задумаетесь о чём-то подобном. Сейчас сосредоточьтесь на спичках. Мне не нужны никакие превращения до того, как я скажу, и уж тем более мне не нужны никакие животные в моём классе, если только это не я сама. Сейчас это не имеет значения. Сосредоточьтесь на задании. Помните, трансфигурация требует не только магии, но и предельной концентрации мысли. Вы должны чётко представить себе конечный результат. Неуверенность приведёт к непредсказуемым последствиям. Чтобы чётко было…

Рон внимательно слушал объяснения профессора, пытаясь запомнить каждое движение палочкой и правильное произношение заклинания. Его ум моментально анализировал информацию, связывая её со своими знаниями о превращениях стихий и контроле материи. Он сжал свою собственную палочку, и сосредоточился на спичке, лежавшей перед ним на парте.

Многие из его одноклассников, включая Гермиону, уже усердно пытались, и по классу то и дело разносились шипящие звуки неудачных заклинаний. У кого-то спичка слегка почернела, у кого-то едва изменила форму, но до иглы было ещё далеко.

Рон попробовал первый раз. Ничего. Второй раз. Спичка лишь чуть завибрировала. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул и представил себе тонкую, блестящую иглу, способную проткнуть даже самую плотную ткань. Он представил, как дерево спички сжимается, твердеет, заостряется. Он задействовал свой контроль над материей, чтобы помочь магии трансфигурации.

Затем, собрав всю свою волю и концентрацию, Рон направил палочку на спичку и, чётко произнеся заклинание "Иглус!", резко взмахнул ею. В тот же миг он почувствовал лёгкий толчок в палочке, а когда открыл глаза, на парте, где секунду назад лежала спичка, теперь лежала тонкая, блестящая серебряная игла. Острие её блестело, а на конце виднелось крошечное, идеально сформированное ушко.

Рон моргнул. Ему показалось, или он действительно это сделал? Он осторожно взял иглу в руки. Она была холодной и твёрдой, идеально заострённой на конце.

Его глаза расширились от удивления и невероятного, всепоглощающего восторга. Рон посмотрел на иглу, затем на профессора Макгонагалл, которая, проходя мимо его стола, слегка кивнула, а в её глазах мелькнула едва заметная улыбка одобрения.

— Рон! — выдохнул Гарри, его глаза расширились от удивления. — Как ты это сделал?

Он посмотрел на Гарри, затем на иглу, затем снова на Гарри, чувствуя, как улыбка расплывается по его лицу.

— Нужно представить весь процесс превращения из спички в иглу, — ответил Рон. — Прямо как будто ты видишь, как она меняется, шаг за шагом. Это как… ну, как если бы ты перестраивал её молекулярную структуру.

— Хорошо, — молвил Гарри. — Попробую.

Гарри кивнул и закрыл глаза. Через несколько мгновений Гарри открыл глаза, и на его лице появилась широкая улыбка. На парте, вместо спички, теперь лежала блестящая, тонкая игла. Она идеально отражала свет, а её кончик был острым и безупречным. Гарри, с его скрытой силой, тоже обладал потенциалом к таким вещам.

— Я сделал это! — воскликнул Гарри, его голос был полон триумфа. Он схватил иглу и повертел её в руках, словно это было самое драгоценное сокровище.

— Знал, что у тебя получится! — Рон широко улыбнулся в ответ. — Видишь, главное – поверить в магию своего разума.

— Это тебе спасибо за объяснения, — сказал Гарри, его взгляд был полон благодарности.

Мимо них прошла Макгонагалл и остановилась у их парты. Её взгляд скользнул от одной идеальной иглы к другой.

— Отлично, мальчики, — произнесла она, и в её голосе прозвучало редкое для неё тепло. — Именно такое понимание сути магии нам и нужно. Десять баллов Гриффиндору за каждого из вас.

Урок продолжался, и теперь, когда барьер был сломан, другие ученики тоже начали добиваться успеха. Шипение неудачных заклинаний сменялось возгласами удивления и радости по мере того, как спички превращались в блестящие иглы. Рон чувствовал прилив удовлетворения. Это был отличный старт в Хогвартсе.

К концу занятия по трансфигурации Гермиона Грейнджер добилась небольшого, но значительного успеха: её спичка слегка изменила форму. Профессор МакГонагалл, известная своей строгостью, продемонстрировала всему классу заострённую с одного конца и покрытую серебром спичку Гермионы, а затем, к всеобщему изумлению, улыбнулась ей.

Эта улыбка шокировала студентов не меньше, чем демонстрация превращения стола в свинью, ведь никто и представить не мог, что профессор МакГонагалл способна на такое проявление эмоций. Её редкая улыбка стала ярким подтверждением способностей Гермионы и оставила незабываемое впечатление на всех присутствующих.

Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть, что, несомненно, было проверкой не только памяти, но и их способности к сосредоточению.

На перемене Рон отправился в библиотеку, узнавать всё об анимагии. В процессе чтения про анимагию он выяснил, что это не просто трюк, а сложная и опасная трансформация. Она требует не только глубоких магических знаний, но и огромной силы воли, а также полного понимания своей внутренней сущности. Рон с удивлением прочитал, что каждый анимаг может превращаться только в одно конкретное животное – то, которое отражает его характер и душу. Эта форма не выбирается, а является проявлением истинной природы волшебника.

Кроме того, он узнал о строгих правилах регистрации анимагов в Министерстве магии. Несанкционированная анимагия строго каралась, поскольку давала ее обладателю огромное преимущество и возможность действовать незамеченным.

Чем больше он читал, тем сильнее разгоралось в нём желание освоить это древнее искусство. Ему нравилась идея обладать такой уникальной способностью, но также он чувствовал и её потенциальную опасность. Он знал, что это будет долгий и тяжёлый путь, но решимость Рона только крепла. Он представлял, как однажды сможет превратиться в существо, которое будет его истинным "я".

Время пролетело незаметно, и звонок возвестил об окончании перемены. Рон поспешил на урок, но мысли об анимагии не покидали его. Он чувствовал, что это знание открыло перед ним дверь в нечто совершенно новое и захватывающее. Теперь он знал, что хочет попробовать стать анимагом, несмотря на все сложности.

В туманном свете теплиц, куда Перси привёл Рона и других первокурсников, их уже ждала профессор Спраут. Занятия по травологии проходили среди рядов диковинных растений, и Рон, неожиданно для самого себя, находил их удивительно увлекательными. Ему нравилось, как пахнет свежая земля и необычные травы, нравилось работать руками. Он настолько увлёкся, изучая хихикающие Мягколисты и осторожно пересаживая Клыкастые Капусты, что время пролетело незаметно.

Урок по Защите от Темных искусств с профессором Квирреллом все ждали с особым нетерпением, но он больше походил на комедийное шоу. В кабинете всегда пахло чесноком, которым, как он говорил, он отпугивал вампира, встреченного в Румынии. И этот его тюрбан! Он утверждал, что это подарок африканского принца, которому он помог от зомби избавиться. Но никто не верил. Когда Симус Финниган спросил, как он победил зомби, Квиррелл покраснел и заговорил о погоде. А ещё тюрбан странно пах, и близнецы Уизли уверяли, что Квиррелл весь обвешан чесноком, даже спит в том, в чём ходит, чтобы вампир не застал его врасплох.

А вот астрономия, проводимая профессором Синистрой, была для Рона настоящим испытанием. Мало того что занятия проходили по ночам на холодной астрономической башне, так ещё и скучные лекции часто клонили в сон. В среду, когда у них было это занятие, Рон признавался, что пропустил добрую половину урока. К счастью, у него было прытко пишущее перо, который сам зачаровал и исправно записывало всё, что диктовала профессор, спасала его от провала.

Профессор Флитвик, в отличие от строгой Макгонагалл, казался менее предвзятым. Хотя, стоит признать, при произнесении имен студентов он не всегда мог удержать равновесие. Особенно запомнился момент, когда он, назвав фамилию Поттера, не удержался на стопках книг и рухнул вниз. Впрочем, к остальным студентам Флитвик относился ровно, не выделяя никого.

На первом занятии по заклинаниям мы осваивали "Люмос" – простейшие световые чары. Это заклинание Рон уже знал, но решил не привлекать к себе излишнего внимания, выполнив его на уровне Поттера. Однако Гермиона Грейнджер почему-то не сводила с него глаз. Наши отношения с ней не складывались, но меня это особо не тревожило. Если она не желает изучать волшебные традиции и этикет, считая всех вокруг отсталыми, то это её личное дело. Потакание таким настроениям со стороны профессоров, особенно Макгонагалл, лишь усугубляет ситуацию.

Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, был настолько миниатюрным, что ему приходилось стоять на стопке книг, чтобы видеть своих учеников поверх стола. На самом первом занятии, знакомясь с классом, он начал по порядку зачитывать фамилии из журнала. Когда он дошел до Гарри Поттера, профессор Флитвик с восторженным писком исчез из виду, потеряв равновесие и свалившись со своей подставки. Этот забавный инцидент сразу же показал ученикам его непосредственный характер.

На первом практическом занятии по заклинаниям студенты осваивали "Люмос" - простейшие световые чары, позволяющие зажечь кончик волшебной палочки, словно фонарик. Это было основополагающее заклинание, которое многие студенты, включая Рона Уизли, уже знали, что подчеркивало их разный уровень подготовки перед началом обучения. Урок был наполнен вспышками света и попытками освоить точное движение палочкой и правильное произношение.

Полной противоположностью ему был профессор Биннс, преподававший историю магии. Будучи привидением, он читал свои лекции монотонно и беспристрастно, не обращая внимания ни на кого. На первом же занятии многие задремали, а остальные занимались своими делами или просто болтали. Только Гермиона Грейнджер усердно записывала за призраком. Рон же, снова прибегнув к помощи своего прытко пишущего пера, использовал это время для выполнения уже заданных домашних заданий.

К моменту первого занятия с мастером зельеварения Северусом Снейпом, которое проходило по пятницам, Рон и Гарри уже прекрасно адаптировались к жизни в Хогвартсе. Они не только научились уверенно ориентироваться в огромном замке, но и приспособились к школьному распорядку, без проблем успевая на завтрак.

Несмотря на то, что староста Перси Уизли сопровождал их только в самый первый день, он успел провести для ребят исчерпывающую экскурсию по всей школе, не забыв даже про совятню. Именно там Рон незамедлительно воспользовался услугами одной из школьных сов, чтобы отправить весточку домой, в Нору.

В дальнейшем Гарри и Рон уже справлялись со всем самостоятельно. А чтобы скрасить моменты скуки или просто поднять настроение в бескрайних коридорах Хогвартса, Рону неизменно помогал его плеер и с книгой в руках.

Музыка из плеера помогала ему скрасить время и поднять настроение, а чтение погружало в другие миры, отвлекая от повседневности. Это было особенно ценно в гостиной факультета, где уровень шума зачастую был достаточно высоким. Благодаря плееру, Рон мог отгородиться от общего гама и наслаждаться своей музыкой, а книга давала возможность сосредоточиться, несмотря на окружающий шум. Эти простые вещи помогали Рону находить умиротворение и личное пространство даже в самых оживленных уголках Хогвартса.

Поначалу многие, особенно маглорожденные студенты, были крайне удивлены, видя, как Рон Уизли увлеченно изучает магловские учебники. Это казалось довольно необычным для чистокрового волшебника, выросшего в мире, где магловские предметы редко пересекались с повседневной жизнью. Однако, со временем, это удивление сменилось привычкой, и к странному хобби Рона стали относиться как к чему-то само собой разумеющемуся.

Позднее, видя интерес Рона к магловским знаниям, Гарри Поттер тоже начал читать эти учебники, одолженные у своего друга. Ему, как выросшему в мире маглов, было любопытно, как Рон воспринимает знакомые ему предметы с чисто волшебной перспективы, а также Гарри, вероятно, испытывал ностальгию по привычному для него миру.

После занятий Рон с головой погружался в изучение книг, причём его интересовали не только магловские издания, но и обширный мир магической литературы. Особенно в первые дни он проводил много времени в библиотеке, стремясь как можно быстрее освоить новые знания и материалы. В этом стремлении его неизменно поддерживал и помогал его верный друг Гарри, с которым они вместе исследовали тайны магического мира и углубляли свои познания.

Рон не просто читал книги, он по-настоящему погружался в них, анализируя информацию и стремясь понять все тонкости. Его любознательность не ограничивалась учебной программой; он активно искал дополнительную литературу по магическим предметам, чтобы расширить свой кругозор и подготовиться к любым вызовам, которые могли возникнуть на его пути.

Начинался очередной обычный день в Хогвартсе, и за завтраком, как всегда, было шумно. Гарри, набив рот яичницей, повернулся ко мне.

- Рон, - произнес он с полным ртом, - ты уже пробовал зелья варить?

- Ага, было дело. - ответил Рон, осторожно откусывая бекон. - Однажды, когда моя мама была занята, я решил сам приготовить Увеличивающее зелье. Ну, знаешь, для веселья.

- И как, получилось? - с любопытством склонил голову Гарри.

Рон пожевал, его взгляд стал мечтательным.

- Ну, почти. Вместо того чтобы увеличить размер, оно сделало мою волосы... э-э... синей. Очень синей. И очень пушистыми. Маме пришлось колдовать, чтобы вернуть моим волосам нормальный цвет и объем.

- Синий цвет! Представляю! - Гарри прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. - А что насчет уроков зельеварения? Ты их ждешь?

- Не знаю. - пожал плечами Рон . - С одной стороны, это интересно. С другой... я не уверен, что хочу опять превратить что-нибудь в физзли-пуха. Профессор Снейп кажется довольно строгим.

- Он не строгий, он просто очень требовательный. - поправила его Гермиона, которая до сих пор молча слушала их разговор, сосредоточенно намазывая мармелад на булочку. - Зельеварение – это не просто смешивание ингредиентов. Это наука, искусство и, самое главное, точность. Один неверный шаг, и ты можешь получить нечто непредсказуемое."

- Непредсказуемое – это мой конек. - пробормотал Рон, доедая бекон. -Ладно, надеюсь, сегодня мы не будем варить ничего, что может взорваться или сделать нас синими.

Их разговор прервала сова Поттера, которая приземлилась между сахарницей и джемом, уронив в тарелку Гарри запечатанный конверт. Он тут же схватил его – не мог же он спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо!

- Дорогой Гарри. - гласило письмо неровными буквами. - Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид."

Гарри одолжил у Рона перо, быстро нацарапал на обороте: "Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо", и Букля умчалась с ответом.

Затем зазвучил звон колокола, возвещающий о начале занятия. Все студенты поднялись из-за столов, и Рон, и Гарри направились в подземелья, где находился кабинет зельеварения. По пути Рон чувствовал легкое волнение. Он любил зелья, но зельеварение всегда казалось ему чем-то, что требовало слишком много внимания к деталям.

Кабинет Снейпа, расположенный глубоко в подземельях, был местом, где даже самый смелый чувствовал себя неуютно. Холодный и мрачный, он казался ещё более зловещим, чем сам замок. Вдоль каменных стен выстроились полки, доверху заставленные банками, в мутной жидкости которых плавали жуткие заспиртованные существа, словно молчаливые свидетели зловещих экспериментов.

Профессор Снейп, декан Слизерина, появился с характерной для него драматичностью. Он ворвался в класс, его чёрная мантия развевалась за спиной, подчёркивая его готический, почти вампирский облик.

- Забудьте о бессмысленном взмахивании волшебной палочкой. - начал Северус Снейп, его голос был холоден и пронзителен. - Многие из вас едва ли осознают, что Зельеварение - это не просто предмет, а фундаментальная основа всей магической науки. Это не примитивные заклинания, а глубокое понимание свойств ингредиентов и их взаимодействия. - Он сделал паузу, окинув класс пронзительным взглядом. - Я сомневаюсь, что вы способны по-настоящему оценить изысканную красоту медленно кипящего котла, из которого исходят тончайшие, завораживающие ароматы. Или ощутить нежную, но мощную силу жидкостей, что проникают в самые глубины человеческого естества, опьяняя разум и подчиняя чувства. Это не просто интуиция, это точность, знание и предвидение.

- Я готов научить вас, как заключить славу во флакон, как приготовить триумф, как даже закупорить саму смерть. - продолжал Снейп, его тон стал чуть тише, но не менее угрожающим. - Однако, всё это возможно лишь при одном условии: вы должны отличаться от обычного стада болванов, которое обычно заполняет мой класс. Требуется острый ум, жажда знаний и готовность к кропотливой работе, ведь истинная магия Зельеварения проявляется не в демонстративной силе, а в тонкости и глубине познания. Если вы готовы мыслить нестандартно и посвятить себя изучению этой сложной дисциплины, я покажу вам путь к могуществу, недоступному простым смертным.

Затем Снейп начал перекличку, при этом не упустил возможности особенно отметить Поттера как "нашу новую знаменитость", а затем без промедления приступил к опросу. Его тёмные глаза уставились прямо на Рона, и мальчик почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

- Уизли-Бартон. - произнёс Снейп, и его голос был похож на шёпот пробирающегося по трубам холода. - Скажите мне, что произойдёт, если я добавлю измельчённый корень асфоделя в настойку полыни?

- Измельчённый корень асфоделя и настойка полыни... Они образуют Сонное зелье, господин профессор". - выпалил Рон, стараясь говорить уверенно. Он как раз перешёл к 4 курсу школьных магических учебников. И он читал об этом в одном из книг про зельеварение. - Оно настолько сильно, что известно как Напиток живой смерти.

По классу пронёсся тихий вздох. Снейп сузил глаза, но выражение его лица осталось нечитаемым.

- Верно, Уизли-Бартон. - медленно произнёс профессор. - Пять баллов Гриффиндору. Кажется, вы не так безнадёжны, как я предполагал.

Рон почувствовал облегчение, как будто с его плеч свалился огромный груз. Он сдержал улыбку, заметив удивлённые взгляды одноклассников. Кажется, он только что произвёл впечатление на профессора Снейпа. Это было неожиданно, но весьма приятно. Он даже не заметил, как Снейп перешёл к следующему вопросу, потому что его сердце всё ещё колотилось от напряжения и неожиданного успеха.

- А теперь назовите мне три использования безоара.

-Безоар, сэр, - начал Рон. - это противоядие широкого спектра действия, полученное из желудка козла. Его можно использовать для нейтрализации многих ядов, сэр, особенно растительных, таких как аконит или смертоносный яд василиска, если вдруг возникнет такая необходимость.- Рон сделал небольшую паузу, позволяя своим словам прозвучать в тишине кабинета. - И, кроме того, он может служить неплохим украшением для алхимического шкафа, чтобы впечатлить особо впечатлительных учеников, сэр.

По классу прокатился едва слышный смешок. Лицо Снейпа оставалось непроницаемым, но в его глазах что-то мелькнуло – то ли удивление, то ли что-то ещё, что Рон не мог понять.

- Пять очков Гриффиндору, Уизли-Бартон. - неожиданно произнёс Снейп, и его голос был так же холоден, как и прежде. - Не ожидал. Теперь, Поттер в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

Хорошо что Рон попросил Поттера почитать на днях учебник по зельеварению, чтобы быть готовым к уроку.

- Это одно и то же растение, также известное как аконит, проффесор. - произнёс Гарри.

- Сядьте, - меня удостоили хмурым взглядом, после чего обвели весь класс взглядом. - а вы почему ещё ничего не записали?

Гриффиндору определённо не повезло с уроками Снейпа. Едва Гарри успел сесть, как произошла ещё одна неприятность. Снейп разбил их на пары, написал на доске рецепт и приказал приготовить простейшее зелье от фурункулов, что для многих студентов, не имеющих особых талантов в зельеварении, уже само по себе было испытанием. Можно было ожидать, что Снейп будет внимательно следить за каждым шагом, готовый выискивать малейшие ошибки и наслаждаться неудачами студентов Гриффиндора.

Уроки зельеварения профессора Снейпа с самого начала не предвещали для Гриффиндора ничего хорошего. Атмосфера в классе мгновенно стала напряженной, как только Снейп, с его привычной неприязнью, усадил Гарри Поттера. Но на этом безрадостные моменты не закончились.

Вскоре после этого Снейп объявил о начале практического занятия. Он разбил класс на пары, очевидно, наслаждаясь легким замешательством и неловкостью, возникшими при таком делении. Затем, повернувшись к доске, он быстрым, размашистым почерком написал рецепт. Рон быстро взглянул на рецепт, а затем перевел взгляд на свою книгу. Ему всегда было трудно сосредоточиться на чем-то одном, но тут что-то бросилось в глаза. Он наклонился ближе к учебнику, пытаясь сравнить написанное на доске с тем, что было напечатано на странице.

- Гарри, ты это видишь? – прошептал Рон, толкая локтем своего друга. – Здесь что-то не так.

Гарри, который до этого момента был полностью поглощен попытками не встретиться взглядом со Снеёпом, нахмурился и посмотрел на Рона.

- Что именно? – тихо спросил он, пытаясь рассмотреть мелкий шрифт.

- Смотри. - указал Рон на доску, а затем на учебник. – Здесь написано "добавить три капли сока мандрагоры", а в книге – "добавить две капли сока мандрагоры". И потом, в конце, тут "помешивать по часовой стрелке", а там – "помешивать против часовой стрелки"!"

Гарри внимательно всмотрелся. Действительно, отличия были очевидны, хоть и незначительны на первый взгляд. Но даже малейшая ошибка в зельеварении могла обернуться катастрофой.

- Ты прав. - прошептал Гарри, и в его голосе прозвучало замешательство. – Но что это значит? Снейп мог ошибиться?

Рон пожал плечами, его лицо выражало смесь тревоги и подозрения.

- Или он хочет, чтобы мы ошиблись. – предположил он, бросив быстрый взгляд на неподвижную фигуру профессора, который уже начал медленно расхаживать по классу, его глаза, как две темные бусины, осматривали каждого ученика.

Напряжение в воздухе, казалось, сгустилось еще больше. Рон и Гарри переглянулись, понимая, что им предстоит принять непростое решение: следовать инструкции Снейпа с доски или довериться книге, зная, что за это их может ждать наказание. В итоге решили сделать рецепт по доске. После короткого, безмолвного обмена взглядами, они решили пойти по пути наименьшего сопротивления – сделать зелье по рецепту с доски. Рон быстро переписал его на пергамент и начал доставать нужные ингредиенты.

Гарри осторожно достал весы, пытаясь сдержать дрожь в руках. Он чувствовал, как за ними наблюдает Снейп, его пристальный взгляд ощущался почти физически. Тем временем Рон уже отмерял рогатые слизни, стараясь быть максимально точным, хотя его движения были скованы нервозностью. Воздух наполнился резким запахом горелых перьев и слегка сладковатым ароматом мандрагоры - кто-то уже начал смешивать ингредиенты.

Наконец, все было готово. Рон аккуратно вылил содержимое своей пробирки в котёл, наблюдая, как жидкость приобретает грязно-зеленый оттенок. Гарри последовал его примеру, и их зелье начало слабо пузыриться. Они обменялись неуверенными взглядами. Выглядело оно, конечно, не так, как то, что должно было получиться, судя по описанию в книге, но и не так ужасно, как зелья Невилла, которые обычно взрывались или издавали неприятные звуки.

Снейп медленно обходил ряды, его чёрные глаза осматривали каждый котёл. Когда он остановился перед их столом, Рон и Гарри затаили дыхание. Профессор Снейп молча склонился над их зельем, затем выпрямился.

- Мистер Уизли-Бартон, мистер Поттер. - его голос был как всегда тих и холоден, - Ваше зелье... крайне любопытно. В отличие от большинства ваших коллег, вы, кажется, сумели избежать полного провала. Минус пять баллов с Гриффиндора за полное отсутствие внимания к деталям, но плюс два за... неожиданное соответствие моим ожиданиям.

Рон и Гарри облегченно выдохнули, с трудом сдерживая улыбки. Хоть и с потерей баллов, но они избежали худшего. Теперь им оставалось лишь догадываться, что же такого особенного было в рецепте Снейпа с доски, и почему он так отличался от того, что был у них в учебнике. Возможно, это был один из тех уроков, которые профессор любил проводить, чтобы проверить их смекалку... или просто поиздеваться.

Как только Снейп приготовился насладиться зрелищем, где Малфой варит рогатых слизняков, подземелье внезапно погрузилось в едкий зелёный дым и оглушительное шипение. Оказалось, Невилл каким-то образом умудрился расплавить котёл Симуса! Тот превратился в огромную бесформенную лужу металла, а зелье, выливаясь на каменный пол, прожигало дыры в обуви стоявших рядом студентов.

В считанные секунды класс охватила паника: все запрыгнули на стулья, спасаясь от едкой жидкости, что стремительно разливалась по полу. Невилл, на которого пришлись брызги из опрокинутого котла, громко застонал. На его коже моментально выступили красные, болезненные волдыри. Урок зельеварения обернулся настоящим кошмаром, а последствия неловкости Невилла стали не только мучительными для него, но и незабываемыми для всех присутствующих.

- Идиот! - прорычал Снейп, его голос был полон ледяного презрения. Он быстрым шагом направился к Невиллу, словно хищник, приближающийся к добыче. Рон, который успел подтянуть ноги к груди, чтобы не запачкать мантию, с ужасом наблюдал за происходящим. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он крепко сжал руку Гарри под столом, его ладонь была липкой от пота.

"Это же зелье для лечения фурункулов." - пронеслось в голове Рона, и он представил, как Невилл будет выглядеть, если его не вылечить. Он уже видел, как на теле Невилла будут появляться огромные, отвратительные нарывы, и ему стало не по себе.

Снейп, нависая над Невиллом, выхватил свою палочку.

- Лонгботтом, ты когда-нибудь научишься делать что-то правильно? - прошипел он, но, к удивлению Рона, не стал применять заклинание боли.

Вместо этого он быстро произнёс несколько слов, и из его палочки вырвался золотистый луч, который окутал Невилла. Волдыри на коже мальчика начали медленно исчезать, оставляя после себя лишь легкое покраснение.

- Не двигаться! - рявкнул Снейп, когда Невилл попытался встать. Он бросил на него быстрый взгляд, полный отвращения, а затем обвел класс холодным взглядом. - Запомните это, глупцы. Любая ошибка в зельеварении может иметь гораздо более серьезные последствия. А теперь, ЛОНГБОТТОМ, ты остаешься после уроков, чтобы вычистить каждый уголок этого класса. И не думай, что кто-то тебе поможет.

Рон и Гарри переглянулись. На их лицах читалось облегчение, но и страх перед Снейпом никуда не делся. Этот урок они запомнят надолго.

После урока они отправились в библиотеку — тихое, уютное место, где пахло старой бумагой и пылью. Гарри сразу же потянулся к полке с книгами по этикету волшебников, кажется, он был полон решимости разобраться в тонкостях поведения в магическом мире. Рон же, как всегда, потянулся к отделу зачарования. Ему нравилось разбираться в том, как работают заклинания, и почему одни волшебники преуспевают, а другие — нет. Он пробежался глазами по корешкам, и его взгляд остановился на одной книге. Это была "Теория и практика боевых заклинаний: Анализ неудач". Рон усмехнулся. Именно то, что ему нужно. Он всегда считал, что понимание ошибок — это лучший путь к совершенству.

Усевшись за большой деревянный стол, они погрузились в чтение. Гарри, нахмурившись, изучал правила поведения за столом, а Рон, с живым интересом, вчитывался в описания самых грандиозных магических провалов. В каждом из них он искал не только причину неудачи, но и возможность извлечь ценный урок.

Около трёх часов дня, когда солнце уже клонилось к западу, Рон Уизли-Бартон, едва сдерживая возбуждение, вместе с Гарри вышли из величественного замка Хогвартс. Их путь лежал к опушке Запретного леса, где среди вековых деревьев приютился скромный, но уютный домик Хагрида. Над массивной деревянной дверью, словно приветствие каждому гостю, висели охотничий лук и пара потрёпанных галош, хранящих память о бесчисленных прогулках по влажным тропинкам.

Когда Гарри постучал, изнутри немедленно донеслось отчаянное скрежетание и оглушительный лай. Секунду спустя раздался зычный голос Хагрида:

- Назад, Клык, назад!

Дверь приоткрылась, и показалось знакомое заросшее волосами лицо.

-Проходите. - пригласил Хагрид, вновь прикрикнув: - Назад, Клык!

Рон и Гарри, были здесь впервые и с любопытством оглядывали тесное жилище. Его взгляд задержался на огромном псе, который, несмотря на приказ хозяина, продолжал радостно поскуливать и размахивать хвостом. Клык, судя по всему, был огромным, но совершенно безобидным мастифом с влажными, добрыми глазами.

Внутри было тепло и пахло костром, лесными травами и чем-то неуловимо домашним. Повсюду лежали грубые, но удобные стулья, а в центре комнаты стоял массивный деревянный стол, заваленный разными безделушками: стопкой пожелтевших пергаментов, парой блестящих камушков и непонятной, но явно важной для Хагрида, шкатулкой.

Хагрид жестом пригласил их к столу.

- Располагайтесь. Я тут как раз собирался чаю попить.

Он поставил на стол большой медный чайник, который тут же закипел, испуская клубы пара. Затем достал из буфета кружки, каждая размером с небольшую миску, и блюдо с чем-то, что выглядело как скальные обломки, но оказалось печеньем.

Рон робко взял одно. Оно было настолько твердым, что Гарри однажды пошутил, будто Хагрид специально делает его для тренировки драконов. Но Рон был слишком увлечен новой обстановкой, чтобы обращать внимание на кулинарные изыски лесничего. Он внимательно слушал, как Хагрид рассказывает о Запретном лесе, о его обитателях и о своих обязанностях. Иногда Клык клал свою огромную голову ему на колени, и Рон, поначалу немного испугавшись, вскоре начал гладить пса по жесткой шерсти. Гарри, казалось, задался вопросом, не специально ли Хагрид сменил тему. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из "Пророка".

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок.

Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие - дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.

Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, - по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.

Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».

- Хагрид! - воскликнул Гарри. - Ограбление Гринготтса произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!

Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку.

- По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.

Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?

Когда мы с Гарри шли обратно в замок на ужин, наши карманы были набиты каменными кексами, от которых мы из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем Гринготтс?

Поужинав, Рон погрузился в выполнение домашних заданий. Это было не самое увлекательное занятие после такого дня, но он знал, что нужно довести дело до конца. Он взял перо, чернильницу и начал выводить буквы по образцам из учебника. Его мысли ещё витали вокруг того, что они с Гарри нашли винформацию про заголовок статьи.

Задания по трансфигурации давались ему с легкостью. Он почесал затылок ручкой, оставляя на волосах небольшие чёрные следы. С каждым правильно предложением Рон чувствовал небольшую победу.

Время шло. Тени в комнате удлинялись, и Рон зажёг настольную лампу, отбрасывающую на стены причудливые узоры. Он закончил с трансфигурацией и перешёл к пересказу параграфа по истории. Это было немного легче, так как история всегда увлекала его, особенно если она была связана с чем-то необычным. Он представлял себе древних волшебников, их заклинания и приключения, и это помогало ему не заскучать.

Когда последнее задание было выполнено, Рон облегчённо вздохнул. Он аккуратно сложил учебники и тетради и посмотрел в окно. Ночь полностью завладела небом, и яркие звёзды мерцали, как россыпь бриллиантов. Он чувствовал усталость, но и приятное предвкушение завтрашнего дня. Что принесёт им новое утро? Может быть, они с Гарри найдут разгадку тех странных предметов, а может быть, их ждут новые, ещё более захватывающие приключения. Рон улыбнулся и, потушив свет, забрался в кровать, предвкушая сны о магии и тайнах.

Глава 11

Жизнь одиннадцатилетнего Рона Уизли-Бартона шла своим чередом. Хотя статья об ограблении Гринготтса, которую они с Гарри прочитали, не произвела на него сильного впечатления, Рон всё же узнал кое-что новое. Однако его будни оставались прежними: школа, игры с друзьями и чтение книг. Не откладывая, дальше в ящик Рон не только читал Хогвартские книги, но и статьи за последние тринадцать лет, ища малейшие зацепки, любые намёки на что-то необычное.

Однажды, пролистывая старый выпуск "Ежедневного пророка" за 1997 года, Рон наткнулся на небольшую заметку о предателе Сириуса Блэка и о Питера Петтигрю.

Перелистывая страницы, исписанные мелким шрифтом, взгляд Рона случайно зацепился за одну из них. В нижнем углу, почти незаметная среди прочих заметок, располагалась короткая статья. Его брови нахмурились, когда он начал читать. Заметка была посвящена предателю Сириусу Блэку и его сообщнику, Питеру Петтигрю.

Однако, читая строки о том, как Блэк, по общему мнению, предал своих друзей, а Петтигрю был «героически» убит, оставив после себя лишь отрезанный палец, Рон почувствовал странное беспокойство. Что-то в этой истории не сходилось, что-то казалось... неправильным. Его внутренний голос, требует разобраться.

И тогда он вспомнил про первый урок трансфигурации, когда кошка Макгонаггал превратилась в человека. Может быть, его крыса, Короста, это на самом деле Питер Петтигрю? Эта мысль, хоть и казалась безумной, засела в его голове. Что, если то, что он читал, было лишь частью большой лжи? И если это так, то что ещё скрывается за всеми этими, казалось бы, обычными новостями и событиями?

Эта мысль, пусть и казалась невероятной, не давала ему покоя. Что, если всё, что он знал о смерти Питера Петтигрю, было ложью? Вдруг за обыденными новостями скрывается нечто гораздо более зловещее?

Рон, не теряя времени, осторожно взял в небольшую клетку с крысой. Затем, стараясь быть максимально убедительным, написал письмо Амелии Боунс, главе Департамента магического правопорядка. В письме он подробно изложил свои подозрения, объяснив, как мысль о том, что Короста может быть Питером Петтигрю, пришла ему в голову после воспоминаний об уроке трансфигурации. Он также упомянул о своём беспокойстве, что эта ситуация может быть частью куда более масштабного обмана.Он отправил клетку с Коростой и письмо с помощью совы, надеясь, что Амелия Боунс воспримет его слова всерьёз и проверит его безумную, на первый взгляд, теорию.

В Департаменте магического правопорядка, расположенном глубоко в Министерстве магии, царила обычная суета. Амелия Боунс, чья репутация была безупречной благодаря её непоколебимой честности и острому уму, разбирала очередную стопку пергаментов. В её кабинете, как всегда, царил идеальный порядок, нарушаемый лишь изредка пролетающими мимо окнами совами.

Внезапно в окно кабинета Амелии постучала крупная рогатая сова, неся в лапах небольшую деревянную клетку и запечатанное письмо. Сова аккуратно приземлилась на стол, выпустила свой груз и, дождавшись, пока Амелия заберёт послание, грациозно взмахнула крыльями и вылетела обратно.

Амелия с лёгким недоумением взяла письмо. Адрес был написан аккуратным, но ещё не сформировавшимся почерком, и указывал на юного адресата. Открыв конверт, она начала читать. По мере того, как её глаза скользили по строкам, брови Амелии медленно поднимались. Письмо было от одиннадцатилетнего Рона Уизли-Бартона, и оно содержало нечто весьма необычное.

Юный Рон, как выяснилось, проделал серьёзную детективную работу. Он описал свои подозрения относительно крысы по имени Короста, которая, по его мнению, могла быть на самом деле Питером Петтигрю, предателем Сириуса Блэка. Рон подробно изложил, как эта мысль пришла ему в голову после просмотра станых газет, почувствовал, что за этой историей кроется гораздо более масштабный обман.

Приложив к письму клетку с той самой крысой, Рон просил Амелию проверить его безумную, на первый взгляд, теорию.

Амелия Боунс, несмотря на юный возраст отправителя, не отмахнулась от послания. Её всегда отличала готовность рассмотреть любую, даже самую невероятную, версию, если она подкреплялась хоть какими-то доводами. К тому же, интуиция подсказывала ей, что в словах этого юного Уизли-Бартона, чье имя уже было известно ей по слухам о его необычайных способностях, есть рациональное зерно.

Она осторожно подошла к клетке и внимательно осмотрела крысу. Зверек выглядел вполне обыкновенно, но Амелия знала, что внешность может быть обманчива. Она тут же вызвала одного из своих самых доверенных авроров, чтобы тот отнес крысу к экспертам по трансфигурации для тщательного изучения.

Параллельно Амелия отправила запрос в Отдел Тайн, чтобы получить доступ ко всем материалам по делу Сириуса Блэка и Питера Петтигрю. Она решила лично перепроверить каждое слово, каждую деталь, описанную в официальных отчетах. Упоминание Рона о "большой лжи" глубоко затронуло её. Как глава Департамента магического правопорядка, она считала своим долгом докопаться до истины, какой бы неудобной она ни оказалась.

"Если этот мальчик прав, — подумала Амелия, — то нас ждет одно из самых громких дел за последние десятилетия." Она чувствовала, что это письмо и эта крыса могут стать началом чего-то очень большого, чего-то, что навсегда изменит представление о давно закрытом деле. Расследование Амелии Боунс началось, и оно обещало быть долгим и сложным.

В Департаменте магического правопорядка началось активное расследование. Амелия Боунс, получив подозрительную крысу от Рона Уизли-Бартона, не теряла ни минуты. Она немедленно отправила животное в Отдел магических существ, к экспертам по анимагам, чтобы те провели необходимые тесты. Упоминание Рона о его способностях и подозрениях, касающихся Питера Петтигрю, хоть и казалось невероятным, заставило Амелию действовать с максимальной осторожностью.

Спустя несколько часов в кабинет Амелии влетела взволнованная молодая ведьма из Отдела магических существ. Её лицо было бледным, а глаза широко распахнуты от изумления.

- Директор Боунс, вы не поверите! — воскликнула она, задыхаясь. "Мы провели все тесты. Чары рассеивания анимагов... они сработали!

Амелия почувствовала, как её сердце ёкнуло. Она всегда доверяла своей интуиции, но это было за гранью обыденного.

- Что вы имеете в виду? — спросила Амелия, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутренне была потрясена.

- Крыса... она превратилась — заикаясь, произнесла ведьма. - Это был... Питер Петтигрю.

На столе перед Амелией теперь лежал не просто грязный, перепуганный человек. Это был тот самый Питер Петтигрю, который, как считалось, героически погиб, оставив после себя лишь отрезанный палец. Его лицо было изможденным, одежда потрепанной, а глаза выражали первобытный страх. Он трясся, пытаясь что-то сказать, но из его горла вырывались лишь невнятные хрипы.

Амелия Боунс подошла ближе. Вся её многолетняя служба в Министерстве не готовила её к такому повороту событий. Мальчик, Рон Уизли-Бартон оказался прав.

- Поместите его под строжайшую охрану, — приказала Амелия, её голос был твёрд и полон решимости. - И немедленно подготовьте все документы для ареста. Нам нужно будет допросить его по всей строгости закона.

Она подумала о Сириусе Блэке, который все эти годы нес клеймо предателя, запертый в Азкабане. И о Гарри Поттере, чья жизнь была полна лжи и недомолвок.

Это открытие всколыхнуло Министерство до самого основания. Новость о том, что Питер Петтигрю жив и был пойман в облике крысы, мгновенно разлетелась по всему департаменту. Им предстояло не только провести допрос и установить все обстоятельства обмана, но и пересмотреть одно из самых громких дел в истории магического правосудия.

На следующий день, вместе с обычной почтой, пришёл свежий выпуск "Ежедневного пророка". Заголовок первой статьи поверг Рона в шок: "Сириус Блэк невиновен. Питер Петтигрю - пожиратель смерти".

Сердце Рона забилось быстрее. Его безумная догадка оказалась правдой. Значит, вся эта история была ложью, а Сириус Блэк - не предатель, а жертва обстоятельств. Но как такое вообще могло произойти? И что будет дальше? Впрочем, Рон понимал, что его самого это уже не касалось, ведь он всего лишь обнаружил, что его крыса — анимаг. Что с того, что он это узнал? Правильно ничего.

- Гарри, ты только что прочёл это, да? - говорит Рон. - Представляешь, Сириус Блэк невиновен! И Питер Петтигрю - вот кто настоящий Пожиратель Смерти! Моя крыса была анимагом! Ты можешь в это поверить?

- А кто такой Сириус Блэк? - спрашивает Поттер.

- Да это же твой крёстный отец! - ошарашено сказал Рон.

- Крёстный отец? - повторил Гарри, его голос был едва слышен.

- А да ты же не знаешь. - кивнул Рон, его лицо сияло от волнения и облегчения. - В магическом мире крёстный отец - это не просто близкий друг семьи, это ещё и особый покровитель и защитник ребёнка. Он берёт на себя ответственность за твоё благополучие и безопасность, особенно если с родителями что-то случится. Это очень важная и серьёзная роль. Он был лучшим другом твоего отца! - И он невиновен, Гарри! Все эти годы... все ошибались!

- Значит, он не убивал их? - тихо спросил Гарри, надежда, которую он и не подозревал, начала зарождаться в его груди. Он никогда не знал, что у него есть крестный отец, не говоря уже о том, что он якобы был известным массовым убийцей. Откровение тяжело повисло в воздухе, разбив все, что он думал, что знал о своём прошлом.

- Нет! - воскликнул Рон. - Значит это был Петтигрю! Он всё подстроил! Он сбежал, инсценировав свою смерть, а потом жил все эти годы как крыса! В газете написано, что Петтигрю заточен в Азкабане.

- что это? - спосил Гарри.

- Это волшебная тюрьма, где содержаться заключенные.

Новость не вызвала значительных потрясений, и распорядок дня остался неизменным. Единственным отступлением от привычного стало отсутствие Дамблдора за завтраком. Его место за главным столом пустовало, что было непривычно для всех. Снейп, сидящий неподалеку, был непривычно хмур, его обычная холодность сменилась очевидным раздражением.

Студенты, привыкшие к невозмутимости Дамблдора, перешептывались, бросая взгляды то на газету, то на преподавательский стол. Преподаватели, хоть и старались сохранять спокойствие, тоже не могли не заметить эту статью. Воздух в Большом зале, обычно наполненный шумом и смехом, теперь казался слегка напряженным, словно предвещая грядущие перемены. Хмурый вид Квирелла лишь усиливал это ощущение, добавляя веса невысказанным опасениям.

- Ладно, что ты хотел спросить? - объявил Рон, пытаясь вернуть их к реальности.

Сегодня был тот самый день: первокурсники факультетов Гриффиндор и Слизерин впервые поднимались в небо на мётлах, чтобы освоить азы полёта.

- Рон, а ты уже пробовал летать на метле? - спросил он, с интересом глядя на Рона

- Да, конечно, - ответил Рон. - С братьями мы часто летали над нашими полями. Это отличный способ развеять мысли.

- Звучит здорово. - Поттер кивнул, его глаза загорелись. - Я вот никогда не летал. Думаю, это будет... необычно. - Он немного запнулся, словно подыскивая нужное слово. - А ты думаешь, это будет сложно? Ну, для тех, кто вообще никогда не пробовал?»

Не сложнее, чем научиться ходить. - Я пожал плечами. - Главное — поймать равновесие и не бояться высоты. Некоторые поначалу испытывают трудности, но быстро осваиваются.

- Надеюсь. - улыбнулся Поттер. - Мне бы очень не хотелось опозориться в первый же день. А что это у тебя Невилл? - спросил Поттер у Невилла, который держал в руках напоминалку.

- Это напоминалка, - объяснил Невилл. - Бабушка прислала. Она покраснела, а это значит, что я что-то забыл, но хоть убей, не могу вспомнить, что именно!

Гарри с интересом рассматривал алый шарик, который Невилл крутил в пальцах. Напоминалки были довольно простым, но иногда невероятно полезным изобретением волшебного мира. Они тускнели, когда их владелец что-то забывал, и ярко краснели, когда забытое было чем-то действительно важным.

- А ты пробовал... ну, просто подумать? - предложил Гарри, хотя понимал, что это не всегда работает.

- Конечно! - вздохнул Невилл . - Я перебрал в голове всё, от домашних заданий до того, не оставил ли я где-то Жабу. Ничего не приходит на ум. Может, это что-то совсем пустяковое.

В этот момент к ним подошла Гермиона, которая, как всегда, шла с книгой в руках. Она заметила напоминалку.

- О, Невилл, у тебя напоминалка покраснела? Это же значит, ты что-то забыл! - сказала она, явно предвкушая возможность помочь разгадать загадку. - Давай подумаем логически.

Невилл начал перебирать в памяти события утра, пытаясь зацепиться за любую деталь, которая могла бы привести к разгадке тайны покрасневшего шарика. Он оглядел себя, и тут его осенило:

- Точно я забыл надеть мантию.

- Отличная работа, Невилл! - облегчённо вздохнула Гермиона. - Всегда важно быть внимательным к таким мелочам. Представь, если бы ты отправился на занятия без мантии, какой бы это был переполох!

Невилл же, немного смущенный своей забывчивостью, быстро накинул мантию. Он был благодарен Гермионе за её проницательность и за то, что она всегда помогала ему в нужный момент. Теперь, когда загадка была решена, они могли спокойно отправиться на урок, обсуждая по дороге полёты.

Мадам Хуч, инструктор по полётам, демонстрировала ученикам, как правильно взбираться на метлу, чтобы не свалиться с неё во время полёта. Она внимательно обходила строй, проверяя хват каждого студента. Впрочем, её замечания по поводу позы Малфоя казались совершенно бессмысленными.

Неудивительно, что Невилл, не дождавшись команды, рванул вверх раньше времени и чуть не свалился. В тот же миг Рон, плюнув на конспирацию, полетел к нему.

- Невилл, ты что творишь?! – крикнул Рон, приближаясь к Невиллу, который отчаянно барахтался в воздухе, пытаясь удержаться.

Невилл, бледный как полотно, с трудом выдавил:

- Я... я просто подумал...

-Думать надо было до того, как взлетать! Держись крепче! – Рон протянул руку, пытаясь схватить Невилла.

В этот момент мадам Хуч, наблюдавшая за происходящим, воскликнула:

- Мистер Уизли-Бартон! Что вы делаете? Немедленно вернитесь на землю!

Рон проигнорировал её.

- Почти достал! Хватайся! – он напрягся, пытаясь дотянуться до Невилла.

Невилл, собрав последние силы, ухватился за руку Рона. Вместе они начали медленно снижаться, к облегчению всех присутствующих.

Когда их ноги коснулись земли, Хуч подошла к ним с суровым выражением лица.

- Объяснитесь, мистер Уизли! Вы могли получить серьёзные травмы!

Рон, всё ещё задыхаясь, ответил:

- Я... я просто не мог стоять и смотреть, как Невилл падает, профессор."

Хуч некоторое время, молча, смотрела на них, а потом неожиданно смягчила тон.

- Что ж, мистер Уизли, ваш поступок был безрассудным, но... похвальным. Однако в следующий раз, пожалуйста, используйте более безопасные методы спасения. А вы, мистер Лонгботтом, запомните: терпение – это добродетель, особенно в полёте. Мистер Уизли-Бартон, вы проявили смелость, но не забывайте о правилах безопасности.

- Простите, мадам Хуч. - хором ответили Рон и Невилл.

- Ладно. - смягчилась она. - Все бывает. А теперь давайте снова. И на этот раз – никаких преждевременных стартов!

- Рон, ты спас меня! Я думал, это конец! - Невилл обернулся к Рону.

- Да ладно тебе, Невилл. -усмехнулся Рон. - Главное, что всё обошлось. А теперь давай попробуем ещё раз, и чтоб без фокусов!

Внезапно Невилл хлопнул себя по карману мантии.

- Ой, моя напоминалка! Я её потерял!

Рон огляделся по сторонам.

- Какая напоминалка? Может, она выпала, когда ты... ну, знаешь, висел вниз головой?

Мадам Хуч, которая уже приготовилась давать новые инструкции, нахмурилась.

- Что ещё за напоминалка, мистер Лонгботтом? И почему она у вас с собой на уроке?

Невилл смущенно пробормотал:

- Это... это просто вещь, которая напоминает мне, если я что-то забыл. Моя бабушка дала мне её...

Мадам Хуч вздохнула.

- Ну что ж, поищем её после урока. А пока сосредоточьтесь на полётах. Метлы, поднять!

Рон бросил Невиллу ободряющий взгляд.

- Не волнуйся, найдём. А сейчас, давай покажем ей, что мы умеем летать, не падая.

Невилл кивнул, всё ещё немного бледный, но уже с большей решимостью в глазах. Он снова протянул руку к метле, стараясь вспомнить все наставления мадам Хуч, чтобы на этот раз всё прошло как надо.

- Я... я не могу опять опозориться. - крепко сжимает древко метлы Невилл. - Что, если я снова упаду? Бабушка будет так расстроена.

- Да ладно тебе, Невилл! - шепчет Рон, наклонившись к нему. - Все ошибаются. Ты просто занервничал в прошлый раз. Дыши глубже. Вспомни, что говорила мадам Хуч: "Четко, уверенно, взмыть!" Представь, что ты... ну, не знаю... воздушный змей!

- Воздушный змей? - немного расслабился Невилл. - Но они же безвольные...

- Нет, нет, в хорошем смысле! - перебивая его Рон. - Они парят, легко. Вот так и ты. Просто почувствуй метлу. Это же просто палка с парой веток, что тут сложного?

- Мистер Уизли-Бартон, мистер Лонгботтом! - кричит Мадам Хуч. - Меньше разговоров, больше дела! Я же сказала: Метлы, поднять! На счет три! Раз... Два...

Невилл глубоко вдохнул, сжал губы и сосредоточился на метле. Он представил, как она легчает в его руках, как будто становится продолжением его самого.

- ...Три!

Метлы, словно по команде, слегка задрожали. Некоторые, как у Гарри, подпрыгнули прямо в руки. Другие, как у Драко Малфоя, лениво перевернулись. А у Невилла... его метла слегка приподнялась, покачнулась и...

- Держись! - с облегчением сказал Невилл.

Она мягко опустилась ему в ладонь. Не идеально, но и не упала с грохотом на землю. Рон широко улыбнулся и подмигнул ему.

- Вот видишь? Ты можешь! - сказал Рон.

- Кажется, да... - с легким румянцем молвил Невилл.

- Отлично, класс! А теперь следующий шаг: садимся на метлы! Осторожно, одной ногой по обе стороны метлы...

Невилл чувствовал, как напряжение медленно отступает.

Все трое поспешили выполнить указание. Гарри осторожно перекинул ногу через метлу, стараясь не выглядеть неловким. Метла под ним казалась неожиданно живой, слегка вибрирующей. Рон уже сидел уверенно, поправляя метлу между ног так, словно делал это всю жизнь. Он бросил взгляд на Гарри.

- Готов к полёту, Гарри? - сказал Рон.

- Как никогда! - широко улыбнулся Гарри.

Невилл, хоть и бледный, всё же сидел на метле, крепко держась обеими руками. Он смотрел на мадам Трюк, ожидая следующей команды.

- Отлично. Теперь, по моей команде, крепко возьмите метлу, выпрямитесь и... ВЗЛЁТ!

На лицах студентов читалась смесь страха и возбуждения. Воздух наполнился шепотом и предвкушением. Это был лишь вопрос времени, когда они оторвутся от земли.

В тот же миг десятки студентов рванулись вверх. Кто-то взмыл высоко и неуклюже, кто-то едва оторвался от земли.

- Невилл, осторожно! - крикнула мадам Трюк, видя, как метла Невилла неожиданно резко рванула вверх, едва не выбив его из седла. Невилл отчаянно цеплялся за древко, его лицо стало ещё бледнее.

Гарри и Рон взлетели синхронно, плавно поднявшись на несколько метров над землёй.

- Это потрясающе! - выдохнул Рон, оглядываясь по сторонам.

- И не говори! - отозвался Гарри, чувствуя, как ветер треплет его волосы. Метла слушалась его почти интуитивно. Он слегка наклонился, и метла послушно двинулась вперёд.

Невилл попробовал последовать его примеру, но его метла немного качнулась в сторону.

- Эй, полегче там! - усмехнулся он. - Кажется, моей метле нужно ещё привыкнуть ко мне.

Мадам Хуч ходила между студентами, давая указания и поправляя тех, кто испытывал трудности.

- Помните, главное - равновесие! Чувствуйте метлу, как часть себя! - провозгласила она, наблюдая за каждым движением. - Невилл, медленно опускайся! Помнишь, как мы учили? Наклонись вперёд, медленно! Гарри, Рон, очень хорошо! Выглядите естественно. Теперь попробуйте сделать небольшой круг вокруг меня. Плавно, не спеша.

Гарри и Рон с энтузиазмом взялись за выполнение задания. Гарри легко повёл метлу, чувствуя прилив адреналина.

- Смотри, Невилл, это просто! - крикнул Гарри, делая плавный вираж.

Невилл следовал за ним, сосредоточенно пытаясь повторить движения Гарри.

- Не так просто, как ты думаешь! - пропыхтел Невилл, его метла слегка задрожала. - Но я справлюсь!

Урок продолжался, наполненный смехом, возгласами удивления и, иногда, облегчёнными вздохами. Небо над тренировочным полем Хогвартса было заполнено новичками, которые только начинали свой путь в мире полётов на метле.

В итоге после урока, Невилл, хоть и с опозданием, всё-таки отыскал свою напоминалку, и облегчённо вздохнул. Но главной темой для разговоров в коридорах и общей комнате был вовсе не он. Все взгляды, полные любопытства и изумления, были прикованы к Рону Уизли-Бартону и Гарри Поттеру. Если к первому обращались с полётами, то к Гарри насчет Сириуса.

К Рону подходили, чтобы расспросить о его невероятном полёте. Как он смог продержаться так долго? Чувствовал ли он себя особенным, паря высоко над всеми? В его сторону сыпались вопросы, комплименты и даже несколько завистливых взглядов. Рон, немного смущённый, но внутренне сияющий, пытался отвечать всем, кто подходил. Он никогда не испытывал такого внимания.

В то же время, Гарри Поттеру задавали совсем другие вопросы. Всех интересовал Сириус Блэк. Ходили слухи о его возможном освобождении из тюрьмы Азкабан и о том, как скоро он заберёт своего крестника, Гарри, из мира магглов. Гарри чувствовал на себе взгляды, полные любопытства и беспокойства, но отвечал кратко, стараясь не привлекать излишнего внимания к этой деликатной теме.

Вечером, когда суматоха немного улеглась, Рон и Гарри наконец-то смогли поговорить наедине. Рон с восторгом рассказывал о своих ощущениях во время полёта и о том, как приятно было быть в центре внимания.

- Представляешь, Гарри, я чувствовал себя по-настоящему свободным! - делился Рон.

Гарри же, напротив, был задумчив.

- Я не знаю, что и думать, Рон. С одной стороны, я его не знаю. Но с другой... Что если он оставит меня у магглов?

Рон, видя беспокойство друга, положил руку ему на плечо.

- Не волнуйся, Гарри. Что бы ни случилось, мы будем вместе. И, кстати, мне кажется, у тебя тоже есть что-то особенное. Что-то, что делает тебя... тобой.

Гарри улыбнулся. Поддержка Рона всегда была для него бесценной. Несмотря на все различия, их дружба была крепкой опорой в мире, полном волшебства и неожиданностей.

Следующие дни Рон изучал книги, пока ему не попался рецепт избавления от веснушек. У него они есть, но не так много, чем у большинства его рыжеволосых родственников, они всё же присутствовали. И вот, перед ним лежал потенциальный способ избавиться от них раз и навсегда.

Рон скрупулёзно вчитывался в каждое слово и каждую инструкцию, анализируя рецепт до мельчайших деталей. В его голове уже вырисовывался чёткий план. Предвкушая успех, Рон начал собирать необходимые ингредиенты. Это оказалось не так просто: некоторые компоненты были довольно редкими и требовали определённых усилий для поиска. Но чем сложнее была задача, тем больше решимости появлялось у Рона. Он был полон решимости, довести дело до конца, ведь перспектива избавиться от веснушек раз и навсегда казалась слишком заманчивой. Наконец, когда все ингредиенты были собраны, Рон приступил к приготовлению зелья, строго следуя инструкциям.

Для этого он был в своём сундуке, где было большое помещение, которое было под завязку алхимическими экспериментами. Он сидел в нём и делал свой эксперимент. Он за столом, в котле поместил все ингредиенты и тщательно отмерял каждый компонент, смешивал их в правильной последовательности, и наблюдал, как жидкость в котле меняет цвет и консистенцию. Аромат, исходящий от зелья, был необычным — смесь землистых ноток, чего-то сладкого и слегка металлического. Рон был полностью поглощён процессом, его мысли были сосредоточены только на создании идеального средства. Когда зелье было готово, оно приобрело нежно-фиолетовый оттенок и слегка мерцало. Рон аккуратно перелил его в небольшой флакон, чувствуя, как его сердцебиение учащается. Оставалось только самое главное - применить зелье и увидеть, действительно ли оно станет решением его проблемы.

На следующее утро, после умывания, Рон осторожно нанёс несколько капель зелья на участки кожи с веснушками. Жидкость быстро впиталась, не оставляя следов. Он повторял процедуру каждый вечер. Через неделю он заметил первые изменения: веснушки стали менее яркими, а некоторые совсем побледнели. Ещё через несколько дней его кожа выглядела значительно ровнее, и Рон с удовлетворением разглядывал своё отражение. Его терпение и настойчивость окупились - зелье оказалось настоящим решением его проблемы.

Глава 12

Несмотря на волнение от раскрытия правды о Питере Петтигрю и неожиданные успехи на уроках полётов, жизнь в Хогвартсе продолжала кипеть. Рон, уже избавившийся от веснушек, с удовлетворением наблюдал за тем, как его кожа становится идеально ровной. Теперь, когда с этой мелкой, но досадной проблемой было покончено, он мог сосредоточиться на более важных вещах.

В голове Рона, несмотря на юный возраст, постоянно роились мысли о тайнах и загадках, которые окружали Хогвартс и его обитателей. Он чувствовал, что раскрытие правды о Петтигрю - это лишь верхушка айсберга. Ум Рона, натренированный на анализе неудач и поиске скрытых смыслов, теперь был нацелен на что-то большее.

Известие об освобождении Сириуса Блэка наполнило Хогвартс радостным, хоть и немного шокированным гулом. Гарри был вне себя от счастья, но и Рон ощущал огромное облегчение.

Во время завтрака, когда Большой Зал был наполнен гомоном учеников, к Гарри прилетела сова – не Букля, а большая, лохматая, немного обтрёпанная сыч, которую Рон сразу узнал. Это была старая сова семейства Блэков, Кричер обычно отправлял её по поручению Сириуса.

Сыч опустился перед Гарри, протягивая лапу с довольно толстым пергаментным свитком, запечатанным восковой печатью с гербом Блэков. Рон тут же наклонился ближе, их взгляды были полны любопытства. Гарри дрожащими руками развернул свиток.

Написанное мелким, но размашистым почерком, письмо гласило:

Мой дорогой Гарри,

Надеюсь, моё письмо найдёт тебя в добром здравии. Новости о моём освобождении, должно быть, уже дошли до Хогвартса, и я не могу выразить, как я рад этому. Ты даже не представляешь, сколько я ждал этого момента.

Я знаю, что это всё произошло так внезапно, и у тебя, наверное, миллион вопросов. Мне тоже многое нужно тебе рассказать, но не сейчас. Нам предстоит наверстать упущенное, и я с нетерпением жду нашей встречи.

В связи с этим, я хотел бы пригласить тебя провести следующие летние каникулы у меня. Я считаю, что нам обоим это пойдёт на пользу, и у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всём. Я уже связался с профессором Дамблдором по этому поводу, и он дал своё согласие.

С нетерпением жду твоего ответа.

Гарри перечитал письмо ещё раз, его глаза метались по строкам. Приглашение от Сириуса... провести всё лето! Это было нечто совершенно невероятное, то, о чём он даже не смел мечтать. Магглы, Дурсли, их ненависть и пренебрежение - всё это вдруг отступило на второй план, стало далёким и неважным. На его лице медленно расплылась широкая улыбка.

- Он... он хочет, чтобы я жил у него этим летом! - выдохнул Гарри, поднимая сияющие глаза на Рона и Гермиону.

Рон моментально отреагировал, его лицо озарилось не меньшим восторгом.

- Серьёзно? Это же потрясающе, Гарри! Намного лучше, чем торчать у Дурслей! Ты будешь жить с крёстным отцом!

На протяжении всего завтрака Гарри не мог оторвать глаз от письма, чувствуя, как внутри него расцветает что-то новое - не просто надежда, а уверенность в том, что теперь его жизнь изменится к лучшему. Раскрытие правды о Питере Петтигрю стало катализатором, который навсегда перевернул его мир, открыв двери в будущее, о котором он даже не догадывался.

В этот момент к Рону обратился Перси Уизли, его старший брат, который сидел за столом старост, поглощённый утренней газетой. Перси, как всегда, выглядел безупречно, его старостантский значок блестел на мантии. Он отложил "Ежедневный пророк" и с серьёзным видом посмотрел на Рона.

- Рон, - начал Перси, его голос был немного натянутым, - я тут читал свежий выпуск "Пророка"… Эта новость о Питере Петтигрю... и твоей крысе. Это правда? Короста действительно была... анимагом?

Рон, который до этого момента был полностью поглощён разговором о лете, слегка вздрогнул от неожиданности. Он смущённо кашлянул.

- Э-э, да, Перси. Правда. Моя Короста оказалась... ну, сам понимаешь. Питером Петтигрю. Это было довольно... неожиданно.

Перси приподнял бровь, его обычное самодовольство слегка померкло, сменившись смесью удивления и, возможно, лёгкой досады от того, что такой важный секрет был раскрыт младшим братом.

- Неожиданно, это мягко сказано! - заметил Перси. - Ты представляешь, какой это скандал? Все эти годы... Петтигрю, живой, прямо у нас под носом! И никто не догадался! Как ты вообще... как ты это понял?

Рон пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более небрежно, хотя внутри он немного гордился тем, что смог докопаться до истины.

- Ну, я просто... читал старые газеты. И тут что-то не сходилось. А потом вспомнил про урок трансфигурации, как Макгонаггал превратилась... и подумал: а что, если? Ну и отправил Коросту в Министерство.

Перси медленно покачал головой, его взгляд был прикован к брату.

- Ты отправил свою крысу в Министерство? Рон, это... это просто невероятно. Даже для тебя. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты раскрыл одно из самых громких дел последнего десятилетия!

Рон усмехнулся.

- Ну, я же не специально. Просто... так получилось. А теперь Сириус Блэк свободен.

Перси на мгновение задумался, затем кивнул, его лицо стало серьёзным.

- Да, это правда. Сириус Блэк. Он был несправедливо обвинён. Это меняет всё... Это огромные перемены в Министерстве, я тебе скажу. Боунс теперь на коне.

Рон внутренне ликовал. Он не только спас невинного человека, но и, кажется, произвёл впечатление на Перси, который обычно относился к нему свысока.

- Ну, я рад, что всё разрешилось, - сказал Рон, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно. - А то странно было бы, если бы я всю жизнь жил с Пожирателем Смерти под одной крышей.

Перси посмотрел на него с новой, почтительной интой. Он, кажется, впервые увидел в Роне не просто младшего брата, а кого-то, кто способен на гораздо большее, чем просто игры в квиддич и домашние задания.

- Да уж, Рон, - сказал Перси. - В следующий раз, когда у тебя будут "просто мысли", может, сообщишь об этом мне? Для профилактики.

Рон улыбнулся. Кажется, теперь у него появился новый повод для гордости.

А пока что он обдумывал информацию, почерпнутую из удивительной книги, в которой упоминалась беспалочковая магия. Это открытие заинтриговало его до глубины души. Это стало для него настоящим потрясением, ведь до этого Рон был уверен, что магия невозможна без волшебной палочки. Идея творить заклинания без неё казалась невероятной.

Его острый ум, привыкший к анализу и поиску нестандартных решений, моментально ухватился за эту концепцию. Рон всегда был умным Роном, стремящимся понять не только "как", но и "почему" работает магия. Возможность управлять стихиями, как это делали маги из его сна, и использовать Силу, подобно джедаям или ситхам, без физического проводника, была чем-то гораздо большим, чем просто академический интерес. Это было сродни обретению новой, неизведанной силы.

Рон представлял себе, как бы это выглядело: чистая, необузданная магия, текущая сквозь него, без необходимости произносить заклинания или взмахивать палочкой. Это открывало бы совершенно новые горизонты в его способностях, делая его ещё более непредсказуемым и могущественным. Он уже видел себя, способного мгновенно реагировать на любую угрозу, не тратя драгоценные секунды на доставание палочки.

И хотя он знал, что освоение такого уровня магии потребует невероятной концентрации, дисциплины и, возможно, долгих лет тренировок, Рон был полон решимости. Эта книга стала для него своеобразным ключом, открывающим дверь в мир, где его врождённые способности Мага стихий и умение использовать Силу могли бы проявиться в полной мере. Он чувствовал, что это его путь, и он не остановится, пока не овладеет этим искусством.

Его исследования привели его к мысли, что многие маги, которых он знал, были ритуалистами. Эта идея поразила его своей простотой и логичностью. Он начал замечать, как поведение многих волшебников, их жесты, слова, даже привычки, соответствуют определённым шаблонам, которые можно было бы назвать ритуалами. Волшебная палочка, заклинания, ингредиенты для зелий, даже определённые манеры поведения в магическом мире - всё это, казалось, подчинялось неким неписаным правилам.

Рон начал сопоставлять эти наблюдения с тем, что он читал о беспалочковой магии. Если магия может существовать и без палочки, то почему почти все волшебники используют её? Ответ пришёл к нему не сразу, но когда он осознал его, это было похоже на вспышку озарения. Палочка, заклинания, даже ментальные формулы, которые маги использовали для сосредоточения, - всё это было лишь вспомогательными инструментами, позволяющими сконцентрировать и направить магическую энергию. Для большинства волшебников это были необходимые ритуалы, помогающие им получить доступ к их силе.

Рон понял, что эти ритуалы были не просто традициями, а своего рода ментальными якорями, позволяющими волшебникам подключаться к их внутреннему потоку магии. У каждого ритуалиста был свой способ взаимодействия с магией: кто-то нуждался в определённых движениях палочки, кто-то в чётко произнесённых словах, а кто-то - в строгих последовательностях действий, например, при зельеварении. Он даже стал замечать, как профессор Снейп, с его холодным и точным подходом к зельям, был quintessential ритуалистом, полагающимся на безупречное следование инструкциям.

Это осознание дало Рону огромное преимущество. Он теперь понимал, что для овладения беспалочковой магией ему нужно не просто отказаться от палочки, а найти свой собственный способ активации и контроля своей внутренней силы. Ему нужно было создать свои собственные ментальные ритуалы, которые бы не зависели от внешних атрибутов. Это было более сложной задачей, чем простое заучивание заклинаний, но Рон был готов к этому вызову. Ведь он обладал не только даром Мага стихий из мира "Аватара" и Силой из "Звездных войн", но и острым аналитическим умом, способным разобраться в самых сложных магических принципах.

Теперь, глядя на своих одноклассников и учителей, Рон видел не просто магов, а искусных ритуалистов, каждый из которых следовал своему уникальному пути к магии. А его собственный путь, как он чувствовал, только начинался, открывая перед ним безграничные возможности.

Этим удивительным открытием Рон решил поделиться сейчас со своим другом Гарри. Найдя его в гриффиндорской гостиной, Рон подсел к нему, понизив голос, чтобы не привлекать внимания. Гермиона, конечно же, сидела неподалеку, уткнувшись в толстый том, но её острый слух наверняка улавливал каждое слово.

- Гарри, - начал Рон, его глаза горели от возбуждения, - я тут кое-что невероятное узнал. Прочитал в одной старой книге. Помнишь, мы говорили о том, как магия работает?

Гарри отложил свою книгу. - Ну да, конечно. Что-то интересное?

- Очень интересное, - кивнул Рон. - Представляешь, есть такое понятие - беспалочковая магия. То есть, можно колдовать без палочки. Вообще.

Гарри приподнял бровь, явно заинтригованный. - Без палочки? Но ведь нас учили, что палочка - это проводник. Без неё магия не работает.

- Вот и я так думал! - Рон заговорщически наклонился ближе. - Но эта книга... она утверждает, что палочка - это, по сути, просто костыль. Для большинства магов она нужна, чтобы сконцентрировать их силу. А на самом деле, магия внутри нас. Она просто нуждается в... ритуале.

Гермиона, которая до этого делала вид, что полностью поглощена чтением, опустила книгу.

- Рон, о чём ты говоришь? Ритуал?

- Ну да! - Рон повернулся к ней. - Подумай сама. Почему мы взмахиваем палочкой определённым образом? Почему произносим заклинания? Это же всё повторяющиеся действия, которые помогают нам сосредоточиться и направить магию. Это и есть ритуалы. Если научиться управлять магией без этих внешних ритуалов, просто с помощью своего разума и воли...

Гарри задумался. Идея была смелой, даже революционной, по сравнению с тем, чему их учили на уроках.

- То есть ты хочешь сказать, что мы можем просто... захотеть, чтобы что-то произошло, и оно произойдёт? Без палочки? - спросил Гарри, его глаза загорелись любопытством.

- Ну, не совсем так просто, - почесал затылок Рон. - Нужно найти свои собственные внутренние "ритуалы" для направления силы. Но это возможно! И я думаю, для нас с тобой это может быть... особенно полезно. У меня ведь есть эти способности, ну, ты знаешь, стихии и Сила. А у тебя...

Гарри посмотрел на свой шрам, а затем на Рона. Он доверял Рону. Если Рон, который был таким умным Роном, верил в это, то, возможно, в этом что-то есть.

- Мы должны попробовать! - воскликнул Гарри. - Представь, если мы сможем это освоить! Это будет невероятно круто!

Гермиона скептически покачала головой, но в её глазах мелькнул интерес.

- Мальчики, это очень продвинутая магия. Даже опытные волшебники с трудом ею овладевают. Это требует огромной концентрации и контроля. Вы уверены, что готовы к таким экспериментам?

- Мы же не собираемся сразу превращать людей в жаб, Гермиона, - усмехнулся Рон. - Начнём с малого. С какой-нибудь простой вещи. Например, заставить перо парить. Без палочки.

Гарри кивнул, полный решимости.

- Да! Давай попробуем. Где будем тренироваться?

Так, в гриффиндорской гостиной, зародилась идея о новом виде тренировок. Рон и Гарри, вдохновлённые концепцией беспалочковой магии и осознанием ритуализма, загорелись желанием исследовать свои внутренние силы, не полагаясь на привычные инструменты. Это было только начало нового, захватывающего этапа их магического обучения.

Идея тренироваться в беспалочковой магии захватила Рона и Гарри целиком. Первым делом, они решили, что им нужно найти уединённое место, где их эксперименты не привлекут лишнего внимания. Выбор пал на одну из заброшенных классных комнат на седьмом этаже, которую редко кто посещал. Там, среди пыльных парт и старых карт звёздного неба, они могли практиковаться, не опасаясь любопытных глаз.

Рон, как всегда, подошёл к делу системно, вспоминая свои выводы о ритуализме.

- Смотри, Гарри, - начал он, держа перед собой перо. - Книга говорит, что дело не в палочке, а в намерении и концентрации. Это как если бы ты пытался силой мысли сдвинуть что-то. Только здесь мы используем магию.

- Точно, - кивнул Гарри, сосредоточенно глядя на своё перо. - Но как это делать? Просто думать о том, чтобы оно поднялось?

- Не совсем, - покачал головой Рон. - Мы должны найти свой собственный «ритуал». Что-то, что поможет нам сфокусироваться. Для кого-то это будет внутреннее слово, для кого-то - образ. Помнишь, как я представлял себя воздушным змеем на метле? Это ведь тоже своего рода ментальный ритуал.

Они начали с самых простых упражнений. Первой целью стало обычное перо. Они сидели напротив друг друга, положив перья на стол, и пытались заставить их парить в воздухе.

Рон закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался представить, как Сила - та самая энергия, которую он чувствовал, когда играл в квиддич или защищал Невилла, - концентрируется в его ладонях. Он вообразил, как потоки воздуха, словно невидимые нити, подхватывают перо и медленно поднимают его. Он ощущал тепло в кончиках пальцев, лёгкое покалывание, но перо оставалось неподвижным.

Гарри тоже старался. Он сосредоточился, вспоминая, как его метла слушалась интуитивно. Он сжал кулаки, пытаясь вызвать в себе то же чувство контроля, что и на поле для квиддича. Ничего.

Часы шли. Перо лежало неподвижно. Попытки сменялись разочарованием, затем снова решимостью. Через полчаса они были усталыми и немного расстроенными.

- Ничего, - сказал Рон, вытирая пот со лба. - Это сложно. Но мы ведь только начали. Нам нужно найти свой способ.

Они решили попробовать разные подходы. Гарри попробовал сосредоточиться на чувстве лёгкости, которое он испытывал, летая на метле, пытаясь передать это чувство перу. Рон же, напротив, попытался использовать ментальный образ стихийной магии, представляя себе небольшой вихрь воздуха, поднимающий перо.

Внезапно, после ещё десяти минут напряжённой концентрации, перо Гарри дрогнуло. Оно слегка подпрыгнуло на миллиметр, затем снова упало.

- Рон! Ты видел это?! - Гарри вскочил.

Рон широко улыбнулся. - Видел! Отлично, Гарри! Что ты сделал?

- Я... я просто представил, как оно хочет взлететь, - сказал Гарри, его глаза блестели. - Как будто оно лёгкое-лёгкое, и воздух сам его поднимает.

Рон кивнул.

- Понял. А я вот пытался представить, как воздух обволакивает его. Похоже, у каждого свой путь.

С тех пор они каждый день после уроков уединялись в заброшенной комнате. Медленно, но верно, их перья начинали двигаться. Иногда это было небольшое подёргивание, иногда - уверенный подъём на несколько сантиметров. Это было изнурительно, но каждое крошечное достижение подпитывало их энтузиазм. Умный Рон и Гарри, теперь вооружённые новым пониманием магии, были готовы к тому, чтобы расширить границы возможного.

Однажды, после очередной изнурительной тренировки по беспалочковой магии, Гарри, вытирая пот со лба, заметил, как сильно отросли волосы у Рона. Они уже касались плеч, слегка завиваясь на концах.

- Эй, Рон, - сказал Гарри, прищурившись, - твои волосы стали совсем длинными. Ты не собираешься их подстричь? Или это часть какой-то новой магической штуки?

Рон отмахнулся, но на его лице появилась загадочная улыбка.

- А, это? Ну, это не просто так. Я тут читал одну старую книгу... про Ведьмовскую магию волос.

Гарри удивлённо поднял брови.

- Ведьмовскую магию волос? Что это ещё такое? Звучит... необычно.

- Ну, это не совсем то, о чём ты подумал, - объяснил Рон, поправляя прядь волос. - Многие древние маги, особенно волшебницы, верили, что волосы - это своего рода антенны для магии. Чем длиннее волосы, тем лучше они улавливают и проводят магическую энергию. Это не просто суеверие, Гарри. В книге были описаны ритуалы, которые позволяют усиливать связь с магией через волосы.

Гарри задумчиво почесал затылок.

- То есть, ты специально их отращиваешь, чтобы стать сильнее в магии? Звучит... логично, если подумать о том, что ты говорил про ритуалы.

- Именно! - кивнул Рон. - Это ещё один способ усилить свою связь с внутренней магией, с Силой, со стихиями. Это как дополнительный канал. Я пробовал некоторые простые упражнения, и кажется, это работает. Чувствую себя... более настроенным.

Гермиона, которая, как всегда, незаметно слушала их разговор, наконец, вмешалась.

- Рон, это очень интересная теория. Но ты уверен, что это безопасно? Не все древние практики одинаково полезны. И что насчёт гигиены? Длинные волосы требуют особого ухода.

Рон усмехнулся.

- Гермиона, я же не собираюсь превращаться в дикаря. Я всё изучаю, проверяю. И, конечно, ухаживаю за ними. Просто теперь я понимаю, почему некоторые маги, особенно те, кто занимается более сложной магией, носят длинные волосы. Это не просто мода.

Гарри посмотрел на свои короткие, вечно торчащие волосы.

- Может, мне тоже стоит попробовать? Хотя, боюсь, моя причёска не очень подходит для "магических антенн".

Рон рассмеялся.

- Ну, для начала тебе нужно просто продолжать практиковаться в беспалочковой магии. А потом, кто знает? Возможно, и тебе захочется отрастить косу до пояса.

После этого разговора, вдохновлённые новыми идеями и возможностями, Рон и Гарри с удвоенным рвением приступили к усердной практике беспалочковой магии. Почти каждый день они проводили часы, повторяя заклинания первого курса, пытаясь воспроизвести их эффекты без палочек. Они старались заставить перья летать, книги - открываться на нужной странице, а мелкие предметы - двигаться по столу.

Это было изнурительно. Их концентрация постоянно подвергалась испытаниям. Иногда они чувствовали лёгкое покалывание в пальцах, иногда - тепло в груди, но чаще всего - ничего. Только тишина и неподвижность предметов. Однако каждое, даже самое незначительное, движение пера или книги, каждый едва заметный успех подпитывал их решимость.

Они делали лишь короткие перерывы на чтение книг - Рон продолжал изучать древние тексты о магии, а Гарри с головой погрузился в учебники, пытаясь найти скрытые подсказки. Затем были занятия, где они старались применять свои новые знания, наблюдая за учителями и одноклассниками, пытаясь понять их "ритуалы". И, конечно же, тренировки Рона, где он продолжал развивать свои уникальные способности Мага стихий и Силы, теперь уже с новым пониманием того, как его тело может служить проводником магии.

И, конечно же, сон. Они были вымотаны, но полны энтузиазма. Каждый день был новым вызовом, новым шагом к освоению того, что казалось невозможным.

Помимо этого Рон Уизли-Бартон наконец решился. Он давно об этом думал, но только сейчас понял, что готов к новому вызову - к освоению сложного и древнего искусства анимагии.

Рон поделился своей идеей с Гарри, и к его удивлению, друг был в восторге. Они с головой погрузились в изучение старинных фолиантов из библиотеки Хогвартса. Выяснилось, что превращение в животное - это не просто набор заклинаний. Оно требует глубокого понимания собственной сущности, невероятной концентрации и контроля. Это настоящее слияние с магией, изменение не только формы, но и самой души.

Они нашли один особенно старый и пыльный том, в котором подробно описывался процесс становления анимагом. Рон читал вслух, а Гарри следил по тексту, их глаза бегали по пожелтевшим страницам.

- "На следующий день после того, как во рту продержан лист мандрагоры целый месяц, необходимо, чтобы была гроза", - читал Рон. - "Во время грозы и полнолуния, перед тем как луна сядет, нужно отыскать совершенно тёмное и спокойное место, где никто не сможет потревожить, и где лунный свет будет хорошо освещать. Нужно встать там, произнося заклинание..." - Рон нахмурился, глядя на сложное латинское слово. - "...и держать палочку над сердцем, повторяя заклинание каждый вечер на закате и на рассвете, пока гроза не пройдёт."

Гарри присвистнул.

- Целый месяц держать лист мандрагоры во рту? Это звучит... отвратительно. И ещё гроза с полнолунием? Это же нужно, чтобы всё совпало!

- И это только начало! - добавил Рон, перелистывая страницу. - Дальше ещё сложнее. Но знаешь, Гарри, я чувствую, что это то, что мне нужно.

Рон решительно закрыл книгу.

- В общем, я начну с листа мандрагоры. И мне нужны будут кое-какие ингредиенты для зелий, которые потом понадобятся. Думаю, можно будет заглянуть в Хогсмид на выходных, там, кажется, есть что-то вроде аптеки.

Гарри посмотрел на друга с восхищением.

- Ты серьёзно настроен? Это же... очень опасно, Рон. Ты можешь навсегда застрять в облике животного или что-то ещё.

- Я знаю, - кивнул Рон, его взгляд был полон решимости. - Но я буду осторожен. И у меня есть ты, чтобы прикрыть меня, если что. А пока, давай-ка найдём этот лист мандрагоры.

- Ты уверен, Рон? - Гарри поднял взгляд от толстой книги, потирая переносицу. - Здесь написано, что для начала нужно месяц держать во рту лист мандрагоры. Месяц! Не глотать, не вынимать... Это же безумие!

Рон решительно кивнул, листая страницы старого гримуара.

- Уверен. Если это работает, то оно того стоит. Представь, Гарри! Мы сможем превращаться в животных! Это же... это потрясающе!

Гарри скептически покачал головой, но в его глазах уже горел огонёк любопытства.

- А что дальше? Тут написано что-то про грозу и полнолуние...

Рон проследил пальцем по строкам, нахмурившись.

- Дальше... «На следующий день после того, как во рту продержан лист мандрагоры целый месяц, необходимо, чтобы была гроза. Во время грозы и полнолуния, перед тем как луна сядет, нужно отыскать совершенно тёмное и спокойное место, где никто не сможет потревожить, и где лунный свет будет хорошо освещать. Нужно встать там, произнося заклинание...»

Гарри придвинулся ближе, его голос стал тише.

- «...и держать палочку над сердцем, повторяя заклинание каждый вечер на закате и на рассвете, пока гроза не пройдёт». А что за заклинание?

Рон перевернул страницу, и его глаза расширились.

- «Amato Animo Animato Animagus». И тут ещё... «Пока гром не загремит, нужно продолжать повторять заклинание, и во время грозы в небе должна появиться молния, которая будет означать, что ты готов. Как только это произойдёт, немедленно произнеси заклинание и почувствуй трансформацию».

Гарри задумчиво потёр подбородок.

- Значит, мы ждём грозу... и полнолуние. И месяц держим во рту лист мандрагоры. Это будет нелегко, Рон. Но... я с тобой.

Рон улыбнулся, и в его глазах зажёгся азарт.

- Знал, что могу на тебя рассчитывать, Гарри! Думаешь, мы справимся?

Гарри посмотрел на старинные свитки, разложенные на столе, и усмехнулся.

- Если я смог в младенчестве победить Тёмного Лорда, то какой-то там лист мандрагоры и гроза - это мелочи, верно?

Они переглянулись и рассмеялись, предвкушая предстоящие испытания. Оставалось только заказать лист мандрагоры в магазине.

Сделав заказ, они приступили к делу. Дни потянулись, наполненные скрытыми трудностями. Рон и Гарри с большим трудом скрывали свои листья мандрагоры, постоянно опасаясь, что кто-то их заметит.

Месяц с листом мандрагоры во рту оказался настоящим испытанием. Это было гораздо сложнее, чем они могли себе представить. Во-первых, сам лист был на вкус... ну, не то чтобы отвратительным, но определённо землистым и слегка горьковатым, с неприятным травянистым привкусом, который никак не хотел исчезать. Они постоянно чувствовали его присутствие, и это было невероятно раздражающе.

Самой большой проблемой стало общение. Говорить с листом мандрагоры во рту было практически невозможно. Любое слово превращалось в невнятное бормотание. Это означало, что на уроках им приходилось быть предельно осторожными. Гарри, который и так был не самым разговорчивым, справлялся чуть лучше, но Рону, привыкшему болтать без умолку, было особенно тяжело. Он постоянно ловил на себе вопросительные взгляды Гермионы, которая, кажется, что-то подозревала, но пока не могла понять, что именно. Они общались с помощью записок, кивков и выразительных жестов, что вызывало немало комичных ситуаций.

Еда тоже стала проблемой. Приходилось есть очень медленно и аккуратно, стараясь не проглотить лист. Жидкая пища была предпочтительнее, но и с ней нужно было быть начеку. За завтраком и ужином в Большом зале они сидели, склонившись над тарелками, стараясь выглядеть как можно более естественно, что, конечно, не всегда получалось. Несколько раз они чуть не подавились, и им приходилось спешно отлучаться, чтобы незаметно вернуть лист на место.

Самым большим страхом было быть пойманными. Что, если кто-то из учителей заметит их странное поведение? Или, что ещё хуже, если лист выпадет изо рта прямо на глазах у всех? Они постоянно проверяли друг друга, шепча: "На месте?" - и получая в ответ невнятное "Мгм".

Рон, со своим умным Роном подходом, даже придумал несколько хитростей. Он использовал свои способности Мага стихий, чтобы слегка охлаждать лист, делая его менее раздражающим, и даже пытался применять Силу, чтобы ментально удерживать его на месте, хотя это было крайне утомительно. Он также использовал свои длинные волосы, которые отращивал для "Ведьмовской магии волос", чтобы прикрыть рот, когда ему казалось, что кто-то слишком внимательно на него смотрит.

Несмотря на все трудности, они были полны решимости. Каждый прошедший день приближал их к заветной цели - стать анимагами. Мысль о том, что они смогут превращаться в животных, была настолько захватывающей, что все неудобства казались мелочами. Они знали, что это лишь первый, самый неприятный этап, и были готовы пройти его до конца.

К концу октября, когда обычно отмечают Хэллоуин, для Гарри Поттера этот день был вдвойне значимым. Он знаменовал не только годовщину трагической гибели его родителей, но и его собственную победу над Волан-де-Мортом. Неудивительно, что с самого утра Северус Снейп пребывал в привычном мрачном расположении духа, выражая недовольство всем вокруг.

Впрочем, настроение Гарри Поттера тоже оставляло желать лучшего, ведь воспоминания о том дне всегда накладывали на него тяжёлый отпечаток. Он предпочитал избегать шумных празднований и суеты, которые обычно сопутствовали Хэллоуину в Хогвартсе. Вместо этого Гарри стремился к уединению, чтобы осмыслить произошедшее много лет назад и отдать дань памяти своим близким. Это был день тихих раздумий, а не веселья и торжества, что лишь усугубляло общее напряжение в воздухе Хогвартса, уже пропитанном предпраздничной суетой. Понимая это, Рон попросил Артура прислать фотографии родителей Гарри.

За завтраком в Большом зале, когда совы разносили утреннюю почту, Рон осторожно взглянул на Гарри, который рассеянно ковырял свою овсянку.

- Как ты? - спросил Рон, слегка подталкивая его локтем.

- Нормально, Рон. - Гарри вздрогнул и поднял глаза. - Просто... сам понимаешь.

- Да, понимаю. Поэтому я и подумал... - Он на мгновение замялся, прежде чем вытащить из сумки несколько потрёпанных фотографий. - Мой папа прислал их. Он нашёл их, разбирая старые вещи в Министерстве.

Гарри взял фотографии дрожащими руками. На одной был изображён молодой Джеймс Поттер с растрёпанными волосами и озорной улыбкой, а на другой - Лили Поттер с рыжими волосами и добрыми зелёными глазами, так похожими на глаза Гарри. Его взгляд задержался на фотографии, где они были втроём - Джеймс, Лили и совсем маленький Гарри, смеющийся у них на руках.

- Они... они такие молодые. - едва слышно сказал Гарри.

- Да. Думаю, им бы не понравилось, что ты грустишь в такой день. Они бы хотели, чтобы ты...

В этот момент к ним подошла Гермиона, бросив обеспокоенный взгляд на Гарри и фотографии в его руках. Однако она, похоже, немного поумерила свой пыл и даже начала общаться со своими соседками по комнате. Собранные волосы в косу наводили на мысль, что она успела прочесть все нужные книги.

- Что случилось? - спросила Гермиона.

- Я принёс Гарри фотографии его родителей.

Гермиона мягко улыбнулась.

- Это очень мило, Рон. Гарри, может быть, нам стоит...

Вдруг за их спиной раздался едкий голос:

- Поттер! - крикнул Снейп. - Немедленно уберите эти... сентиментальные артефакты. Это не место для личных выставок. Или вы считаете, что ваши личные трагедии являются достаточной причиной для нарушения порядка в Большом зале?

Гарри поспешно спрятал фотографии. Рон посмотрел на Снейпа.

- Но, профессор, это ведь Хэллоуин... - начал Рон.

- И что с того, Уизли-Бартон? - вскинув бровь профессор. - Ваши нелепые празднования не являются оправданием для отвлечения от учебного процесса. Я ожидаю, что все будут сосредоточены на занятиях, а не на праздных развлечениях. Особенно вы, Поттер.

Снейп развернулся и величественно удалился, его мантия развевалась за ним. Гарри сжал кулаки под столом.

- Он всегда... - тихо прошептал Гарри.

- Не обращай на него внимания, Гарри. Он просто... Снейп. Сегодня его настроение ещё хуже обычного, наверное.

- Давай, просто забудем про него.

Гарри лишь пожал плечами, снова углубившись в свои мысли. Фотографии, спрятанные в кармане, жгли его, напоминая о прошлом, которое он не мог забыть.

Ну а Рон просто рад, что у его друга всё хорошо. Сегодня у них было целых два занятия в теплицах.

На уроке травологии студентов ждал сюрприз: вместо изучения волшебных растений им пришлось вырезать тыквенные головы. Обычные тыквы предстояло превратить в забавные или жуткие шедевры.

После травологии у них был короткий перерыв перед уроком заклинаний. Гарри надеялся, что тот будет менее хаотичным, ведь он всё ещё ощущал тыквенные волокна на своей мантии. Перед тем как отправиться в класс, ребята решили заглянуть в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Малфой, фыркая и бормоча ругательства, ковылял за ними, пытаясь оттереть оранжевые пятна со своей мантии. Рон с помощью заклинания Эванеско убрал все следы на одежде.

Также Рон же, напротив, подошёл к заданию с тыквами с неожиданной смекалкой. Пока все остальные пытались просто вырезать что-то узнаваемое, он быстро смекнул, что главное - это произвести впечатление на профессора Стебль, а не просто создать красивую тыкву. Он вспомнил, как на прошлом уроке она восхищалась особенно реалистичными изображениями корней мандрагоры. Поэтому, вместо того чтобы вырезать банальное лицо, Рон принялся вырезать тыкву в форме необычайно детализированного корня мандрагоры. Его "тыквенная мандрагора" была настолько убедительной, что профессор Стебль воскликнула:

- Мистер Уизли-Бартон, вы превзошли самого себя! Это самая реалистичная тыква, которую я когда-либо видела!

Рон, польщённый, скромно улыбнулся, предвкушая дополнительные баллы для Гриффиндора. Он всегда знал, что главное не сила, а умение мыслить нестандартно.

Как вдруг, посреди обычного урока его разум пронзило яркое, нестерпимое видение. Это было настолько резко и неожиданно, что он чуть не выронил кружку. Перед его внутренним взором возникла сцена, от которой кровь стыла в жилах: Гермиона Грейнджер, его давняя подруга, стояла в туалете, а над ней, угрожающе возвышаясь, нависал огромный, уродливый тролль. Видение было мимолётным, но детали - ужас в глазах Гермионы, зловоние, исходящее от тролля, и ощущение неминуемой опасности - отпечатались в его сознании с пугающей ясностью.

Два года прошло с тех пор, как Рон Уизли-Бартон пережил своё последнее, пугающее видение. Два года абсолютной тишины. Никаких внезапных вспышек, никаких тревожных предчувствий. Жизнь, казалось, вернулась в привычное русло, и Рон почти убедил себя, что тот инцидент был лишь единичным сбоем в его обычном, не столь магическом существовании. Видимо не долго было молчание. И что Грейнджер делала в туалете. Всё это наводило вопросы.

После тревожного видения жизнь в Хогвартсе, казалось, вернулась в привычное русло. Ничего необычного не происходило. На очередном уроке чар с профессором Флитвиком, который, как всегда, проходил совместно со Слизерином, воздух был наполнен предвкушением. Флитвик раздал каждому студенту по перу – их инструмент для отработки заклинания. Профессор вновь продемонстрировал точное движение палочкой, напомнив о крайней важности правильного произношения.

Пока по классу разносились приглушенные шепот и бормотание, а волшебные палочки взмывали вверх и опускались в попытке воспроизвести "Вингардиум Левиоса", Рон, сосредоточенный и решительный, поднял свою палочку. Он помнил наставления профессора и, в отличие от множества своих прошлых попыток, чувствовал необычайную ясность. Он чётко проговорил слова заклинания: "Вин-ГАР-диум Леви-О-са!"

Перо на его парте вздрогнуло, затем медленно поднялось в воздух. Поначалу оно слегка покачивалось, но затем стало парить увереннее, словно крошечный воздушный змей. Рон с осторожной гордостью смотрел на него, стараясь сохранять концентрацию. В этот момент он почувствовал, как что-то внутри него щелкнуло, как будто часть головоломки, давно лежавшая не на месте, наконец встала на свое место.

Профессор Флитвик, заметивший успех Рона, одобрительно кивнул.

- Отлично, мистер Уизли-Бартон! Очень хорошо! – воскликнул он.

Слизеринцы, обычно ехидно посмеивавшиеся над неудачами гриффиндорцев, на удивление притихли. Некоторые из них даже бросили на Рона заинтересованные взгляды, в которых не было обычного пренебрежения. Гермиона, сидевшая рядом с ним, улыбнулась ему, а Гарри хлопнул его по плечу, выражая немую поддержку.

Рон почувствовал прилив уверенности, какой редко испытывал раньше. Возможно, видение было знаком, но не обязательно знаком чего-то плохого. Возможно, это был призыв к действию, к осознанию его собственных, пока скрытых, способностей. Он продолжил поднимать и опускать перо, наслаждаясь каждым мгновением.

В этот момент, откуда-то из-за спины, раздался раздражённый голос, искажающий заклинание:

- Вингардиум Левио СА!

Это был Шеймус Финниган, который в очередной раз пытался поднять своё перо, но произносил последнюю часть заклинания неправильно. Гермиона, не выдержав, наклонилась к нему с типичной для неё нетерпеливостью:

- Ты произносишь его неправильно, Шеймус! Это "Леви-О-са", а не "Левио-СА"! "Гар" должно быть длинным и отчётливым!

Шеймус смущённо покраснел, а Рон и Гарри едва сдержали смешок. Рон кивнул Гарри, обменявшись с ним понимающим взглядом. Теперь, когда он сам наконец освоил это заклинание, он мог оценить настойчивость Гермионы. Но тревожное видение о тролле и Гермионе не давало Рону покоя, несмотря на его успех на уроке.

Успех с "Вингардиум Левиоса" принёс Рону мгновенное, но мимолётное удовлетворение. Как только урок закончился, и класс начал расходиться, тревожное видение о тролле и Гермионе снова нахлынуло на него с новой силой. Оно было таким ярким, таким реальным, что он не мог отмахнуться от него как от простой фантазии.

- Гарри, - прошептал Рон, хватая друга за рукав, когда они выходили из класса. - Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно.

Гарри, который всё ещё довольно улыбался, вспоминая свой собственный успех с пером, нахмурился, заметив серьёзность Рона.

- Что случилось, Рон? Ты выглядишь так, будто увидел призрака.

- Хуже, - ответил Рон, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. - У меня было видение. Очень чёткое. Гермиона... она была в туалете, и там был... тролль. Огромный, вонючий тролль.

Гарри широко распахнул глаза.

- Тролль? В Хогвартсе? Это невозможно!

- Я знаю, что это звучит безумно, но я видел это, Гарри! - настаивал Рон, его голос дрожал от волнения. - Это было как наяву. И это было в женском туалете.

Гермиона, которая шла чуть впереди, повернулась к ним, услышав своё имя.

- Что вы там шепчетесь?

Рон и Гарри переглянулись.

- Гермиона, - начал Рон, стараясь говорить спокойно, но его голос всё равно выдавал беспокойство, - ты... ты собираешься куда-нибудь идти?

Гермиона приподняла бровь.

- Нет, а что? Я собиралась пойти в библиотеку, чтобы проверить кое-что по истории магии.

Рон почувствовал облегчение, но видение всё ещё стояло перед глазами.

- Нет, не ходи в библиотеку сейчас, - быстро сказал Рон. - И... и не ходи в туалет. Пожалуйста.

Гермиона скрестила руки на груди.

- Рон, что с тобой? Ты ведёшь себя очень странно.

- Просто... поверь мне, - умоляюще сказал Рон. - У меня было предчувствие. Очень плохое. Оставайся с нами.

Гарри, хоть и был озадачен, решил поддержать друга. Он знал, что видения Рона не всегда были простыми совпадениями.

- Да, Гермиона, лучше останься с нами. Сегодня Хэллоуин, и... ну, всякое может случиться.

Гермиона посмотрела на них обоих, её взгляд метался между обеспокоенным лицом Рона и серьёзным выражением Гарри. Она явно колебалась, её логический ум боролся с необъяснимым предчувствием её друзей.

- Хорошо, - наконец сказала она, хотя и с явным сомнением в голосе. - Но если это какая-то ваша глупая шутка...

- Никаких шуток, Гермиона, - заверил её Рон. - Просто... будь осторожна.

Они втроём направились к Большому залу, где должен был состояться праздничный пир. Рон постоянно оглядывался, его глаза шарили по коридорам, пытаясь уловить хоть малейший признак опасности. Он чувствовал, как его инстинкты Мага стихий и Силы обостряются, предупреждая о чём-то зловещем. Он не знал, как и почему тролль мог оказаться в Хогвартсе, но видение было слишком ярким, чтобы его игнорировать. Он должен был убедиться, что Гермиона в безопасности.

Они втроём направились к Большому залу, где должен был состояться праздничный пир. Рон постоянно оглядывался, его глаза шарили по коридорам, пытаясь уловить хоть малейший признак опасности. Он чувствовал, как его инстинкты Мага стихий и Силы обостряются, предупреждая о чём-то зловещем. Он не знал, как и почему тролль мог оказаться в Хогвартсе, но видение было слишком ярким, чтобы его игнорировать. Он должен был убедиться, что Гермиона в безопасности.

Они вошли в Большой зал, который уже был великолепно украшен к Хэллоуину. Сотни живых летучих мышей порхали под заколдованным потолком, который мерцал зловещим багровым светом. Огромные тыквы, некоторые из которых были вырезаны с удивительным мастерством (Рон с гордостью заметил свою "тыквенную мандрагору"), парили в воздухе, источая слабый, сладковатый запах. Столы ломились от угощений: горы жареной картошки, блюда с тыквенным пюре, огромные торты и, конечно же, котлы с подобием тыквенного сока.

Ученики болтали и смеялись, предвкушая пир. Рон всё ещё чувствовал тревогу, но Гермиона, казалось, немного успокоилась. Она оглядывала зал, её взгляд упал на Шеймуса Финнигана, который сидел напротив, всё ещё бормоча что-то себе под нос, явно пытаясь справиться с Вингардиум Левиоса. Он выглядел расстроенным и злым.

- Если ты такая умная, сама и пробуй! - вдруг прозвучал сердитый голос Шеймуса, достаточно громко, чтобы Рон и Гарри его услышали. Он злобно посмотрел на Гермиону, которая, видимо, только что поправила его в очередной раз.

Гермиона вздрогнула, её губы сжались. Она бросила быстрый, обиженный взгляд на Шеймуса, затем на Рона и Гарри. Её глаза наполнились влагой. Не сказав ни слова, она резко поднялась из-за стола, её плечи дрожали.

- Гермиона! - окликнул Рон, но она уже быстро шла прочь из Большого зала, растворяясь в толпе.

Рон моментально почувствовал, как видение с троллем с новой силой ударило его, на этот раз с леденящей ясностью. Гермиона ушла одна. И она, скорее всего, направлялась в туалет. Его сердце забилось тревожно.

- Чёрт, - пробормотал Рон, его лицо побледнело. - Гарри, это она. Она пошла в туалет. Видение!

Гарри, понявший, что происходит, тут же поднялся.

- Тролль. Мы должны её найти!

Не успели они сделать и шага, как огромные двери Большого зала распахнулись с грохотом. В проёме стоял профессор Квиррелл, его тюрбан был сбит набок, а лицо покрывала смертельная бледность. Он был весь в поту, и его голос, обычно дрожащий, на этот раз прозвучал пронзительным воплем, от которого замолкли даже самые шумные студенты.

- ТРОЛЛЬ! В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! - выкрикнул Квиррелл, едва держась на ногах. - Я... я подумал, что вы должны знать!

И с этими словами он рухнул без чувств на пол.

Наступил хаос. Крики, паника, стук стульев. Профессора, вскочив со своих мест, начали выкрикивать команды, пытаясь навести порядок.

- Старосты! - раздался громкий голос Дамблдора. - Ведите свои отделения в спальни! Немедленно!

Но Рон уже не слушал. Он знал, что Гермиона в опасности. Его умный Рон начал быстро сопоставлять факты: Гермиона в туалете, тролль в подземелье, Хэллоуин. Всё это сходилось.

- Мы должны идти, Гарри! - сказал Рон, пробираясь сквозь толпу паникующих студентов. - Она в женском туалете, скорее всего. И это, наверное, не в подземелье.

Гарри кивнул, его лицо было полно решимости. Они знали, что нарушают приказ, но Гермиона была их подругой. И они не могли бросить её. Рон почувствовал прилив Силы, его чувства обострились. Это был призыв к действию, который он не мог игнорировать.

Наступил полный хаос. Крики, паника, стук стульев. Профессора, вскочив со своих мест, начали выкрикивать команды, пытаясь навести порядок.

- Старосты! - раздался громкий голос Дамблдора. - Ведите свои отделения в спальни! Немедленно!

Но Рон уже не слушал. Он знал, что Гермиона в опасности. Его умный Рон начал быстро сопоставлять факты: Гермиона в туалете, тролль в подземелье, Хэллоуин. Всё это сходилось.

- Мы должны идти, Гарри! - сказал Рон, пробираясь сквозь толпу паникующих студентов. - Она в женском туалете, скорее всего. И это, наверное, не в подземелье.

Гарри кивнул, его лицо было полно решимости. Они знали, что нарушают приказ, но Гермиона была их подругой. И они не могли бросить её. Рон почувствовал прилив Силы, его чувства обострились. Это был призыв к действию, который он не мог игнорировать.

Пробиться через Большой зал было непросто. Студенты метались во все стороны, старосты тщетно пытались собрать свои отделения, а профессора пытались взять ситуацию под контроль. Рон и Гарри, благодаря своим небольшим размерам и ловкости, смогли протиснуться сквозь толпу, стараясь оставаться незамеченными. Рон использовал свои навыки Мага стихий, чтобы слегка манипулировать потоками воздуха, создавая небольшие "окна" в толпе, через которые они могли бы проскользнуть. Гарри, в свою очередь, инстинктивно чувствовал, куда нужно двигаться, используя своё врождённое чутьё, усиленное близостью Рона и его способностей.

Выбравшись из Большого зала, они бросились по коридорам. Шум пира постепенно стихал за ними, сменяясь тревожной тишиной пустых школьных проходов. Повсюду были слышны звуки шагов учителей, пытающихся направить студентов в башни. Рон и Гарри прижимались к стенам, проскальзывали за углами, прятались за доспехами, чтобы избежать встречи с преподавателями.

- Куда мы идём? - прошептал Гарри, задыхаясь.

- В туалет на втором этаже! - ответил Рон. - Тот, где Плакса Миртл. Видение было оттуда.

Они ускорили шаг, их сердца колотились в груди. Каждый коридор казался длиннее обычного, каждая тень - подозрительнее. Рон чувствовал, как энергия Силы пульсирует в нём, подталкивая вперёд, обостряя его слух. Он слышал отдалённые звуки, которые обычное ухо не уловило бы: скрип камня, глухие шаги...

Внезапно они услышали низкий, угрожающий рёв, от которого задрожали стены. Звук был слишком близко. И он шёл не из подземелья.

- Это здесь, Гарри! - выдохнул Рон, указывая на дверь женского туалета.

Они остановились перед дверью. За ней слышался грохот, треск и пронзительный женский крик.

- Гермиона! - воскликнул Гарри.

Без колебаний Рон распахнул дверь.

Перед их глазами предстало ужасающее зрелище. Гермиона была прижата к стене, её лицо искажено ужасом, а из глаз текли слёзы. Над ней возвышался гигантский, отвратительный тролль, ростом в двенадцать футов, с омерзительной, бугристой кожей серо-зелёного цвета. В одной руке он сжимал свою массивную дубину, которая была похожа на бревно, и собирался обрушить её на Гермиону. От тролля исходило отвратительное зловоние, смесь грязных носков и канализации. Вокруг них валялись разбитые раковины, развороченные кабинки и обломки кафеля.

- Гермиона! - вскрикнул Гарри.

Рон моментально оценил ситуацию: нет времени доставать палочку, нет времени на заклинания. Ему нужна была немедленная, мощная реакция. Его Магия стихий и Сила бурлили внутри, готовые вырваться наружу. Он сделал шаг вперёд, его глаза загорелись решимостью.

- Отойди от неё! - прорычал Рон, его голос прозвучал на удивление громко и властно.

Тролль обернулся, его крошечные, свинячьи глазки уставились на мальчиков. Он издал низкий, гортанный рык.

Рон вытянул руку, не думая о палочке. Он сосредоточил свою волю, представляя, как воздух вокруг тролля сжимается. Мгновенно, без единого слова, безмолвная магия вырвалась из его ладони. Тролль взревел, когда невидимая сила врезалась в него, отбросив его в сторону. Он пошатнулся, его дубина с грохотом ударилась о пол, чуть не проломив его.

Гарри и Гермиона смотрели на Рона широко раскрытыми глазами. Гарри знал о способностях Рона, но видеть такое проявление беспалочковой магии было ошеломляюще.

Тролль, оправившись от удара, взревел снова и бросился на Рона. Он был медленным, но невероятно сильным. Рон понимал, что прямое столкновение не выход. Он быстро посмотрел на сломанные раковины и разлитую воду.

Сосредоточившись, Рон поднял обе руки. Он почувствовал, как магия воды, одна из его стихийных способностей, откликается на его призыв. Вода, хлынувшая из сломанных труб, поднялась в воздух, образуя мощный водяной хлыст. Со свистом он обрушился на тролля, обволакивая его тело и сбивая с ног. Тролль заскользил по мокрому полу, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, но водяные потоки были слишком сильны.

- Рон, это... это невероятно! - выдохнул Гарри, впервые видя такое использование стихийной магии.

- Пригнись! - крикнул Рон, усиливая натиск.

Тролль, наконец, с грохотом повалился на спину, его дубина откатилась в сторону.

В этот момент, когда тролль лежал беспомощно, дверь туалета распахнулась, и в проёме появились фигуры, которые были явно не рады увиденному. Первыми влетели профессор МакГонагалл и профессор Снейп, их лица были бледны от ярости и тревоги. За ними показался профессор Квиррелл, который, кажется, пришёл в себя и снова дрожал, как осиновый лист.

МакГонагалл, увидев лежащего тролля и мокрых, но невредимых детей, сначала лишилась дара речи. Её взгляд остановился на Роне, из рук которого всё ещё струились тонкие струйки воды, а его волосы, казалось, слегка светились в тусклом свете.

- Что, во имя Мерлина, здесь произошло?! - наконец произнесла МакГонагалл, её голос был низким и опасным. Она увидела разбитые раковины, обломки и валяющегося тролля, и её глаза сузились. - Уизли-Бартон! Поттер! Грейнджер! Объяснитесь!

Снейп, чьё лицо было холодным, как лёд, обошёл МакГонагалл и приблизился к Рону, его глаза-бусинки изучающе скользнули по мальчику.

- Я вижу, Уизли-Бартон, вы решили устроить здесь цирк. И, судя по всему, с впечатляющими спецэффектами. Мне казалось, я ясно дал понять, что сегодня вы должны были быть сосредоточены на занятиях, а не на... демонстрации несанкционированной магии. И что это за... водные манипуляции? Вы что, решили, что стали Морским Королём?

Рон почувствовал прилив адреналина, но быстро взял себя в руки. Ему нужно было объяснить ситуацию, не раскрывая слишком много. Учителя не знали о его видениях.

- Профессор, - начал Рон, стараясь говорить чётко, - это был тролль. Он был здесь. И он собирался... он собирался напасть на Гермиону.

Гарри тут же подхватил:

- Мы видели, как Гермиона ушла из зала. А потом профессор Квиррелл... ну, он сказал, что тролль в подземелье, но мы знали, что Гермиона пошла сюда!

Гермиона, бледная и дрожащая, но уже пришедшая в себя, тоже заговорила:

- Они... они спасли меня, профессор. Тролль напал... Я не знала, что делать. Рон... он...

Она запнулась, бросив на Рона испуганный, но восхищённый взгляд. Как она могла объяснить, что Рон только что использовал магию без палочки и манипулировал водой, словно настоящий Маг стихий?

МакГонагалл опустила палочку, которой до этого целилась в тролля. Её взгляд метался между детьми и поверженным чудовищем.

- Тролль... в школе? - пробормотала она, явно потрясённая. - Но как? И почему здесь?

- Это неважно, как! - рявкнул Снейп, его лицо исказилось от презрения. Он, похоже, не верил ни единому их слову. - Это явно какое-то отвратительное представление, устроенное ради привлечения внимания! Уизли-Бартон, Поттер, Грейнджер, вы трое... вы будете наказаны! И я хочу знать, как именно этот... водный эффект был достигнут! Уизли-Бартон, это не было стандартное заклинание!

- Я... я просто... - Рон замешкался. Как объяснить беспалочковую магию и свои уникальные способности? Это было слишком сложно, слишком невероятно.

Но Гермиона, несмотря на свой шок, вдруг обрела голос. Она, видимо, вспомнила, что Рон рассказывал ей про беспалочковую магию, и, что ещё важнее, она чувствовала, что должна защитить своих спасителей.

- Профессор Снейп, это не было представление! - твёрдо сказала она. - Тролль действительно был здесь! Он разбил все раковины! И Рон... Рон спас меня! Он просто... он среагировал! Он использовал Вингардиум Левиоса!

Её голос звучал убедительно, хотя Рон и Гарри понимали, что она пытается отвести подозрения от необычных способностей Рона. "Вингардиум Левиоса" против тролля? Это было маловероятно.

Снейп прищурился.

- "Вингардиум Левиоса"? Вы хотите сказать, Грейнджер, что Уизли-Бартон, который едва справлялся с этим заклинанием сегодня на уроке, вдруг овладел им до такой степени, чтобы вырубить тролля? И без палочки?

- Ну... я использовал палочку! - быстро сказал Рон, доставая её. Он знал, что должен сейчас сыграть роль. - А потом... потом я просто... ну, так получилось! Я был в панике!

Профессор Квиррелл, который до этого стоял, дрожа и прислонившись к стене, вдруг завопил:

- Мы должны его добить! Пока он не очнулся!

Его слова привлекли внимание учителей. МакГонагалл быстро огляделась.

- Довольно! - решительно сказала она. - Тролль будет немедленно обезврежен. Снейп, уведите детей. Я разберусь с этим. И все трое... в кабинет Дамблдора! Немедленно! Мы должны выяснить, как это чудовище попало в замок!

Снейп злобно посмотрел на детей, но подчинился.

- За мной, вы трое, - прорычал он. - И попробуйте только сбежать.

Рон, Гарри и Гермиона послушно пошли за ним. Рон чувствовал, как его колотит адреналин. Они были влипли, но Гермиона была в безопасности. И это было главное.

Рон, Гарри и Гермиона следовали за Снейпом по гулким коридорам Хогвартса. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое. Рон чувствовал, как его длинные волосы покачиваются за спиной, и ему на мгновение пришла в голову мысль, не повлияли ли они на усиление его стихийной магии в туалете. Снейп вёл их быстро, его мантия развевалась за ним, словно чёрный флаг возмездия. Гермиона шла, понурив голову, а Гарри сжимал кулаки.

Они остановились перед горгульей, охраняющей вход в кабинет Дамблдора. Снейп произнёс пароль - «Лимонные дольки» - и каменная фигура отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднявшись по ней, они оказались в просторном круглом кабинете. Огромные портреты бывших директоров дремлюще наблюдали с высоких стен.

Дамблдор сидел за своим массивным столом, его длинная серебряная борода покоилась на мантии. Он смотрел на них поверх своих очков-половинок, и его глаза, обычно сияющие, были серьёзными и проницательными. Рядом с ним стояла профессор МакГонагалл, чьё лицо всё ещё было бледным от шока, и нервно подрагивающий профессор Квиррелл.

- Ну, что ж, - произнёс Дамблдор, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. - Профессор Снейп сообщил мне о... инциденте в женском туалете. И о вашей роли в нём.

Он перевёл взгляд на Гермиону.

- Мисс Грейнджер, не могли бы вы объяснить, что произошло?

Гермиона, которая явно собрала всё своё мужество, начала говорить, её голос был слегка дрожащим, но чётким. Она рассказала о том, как тролль напал на неё, о разбитых раковинах, о своём ужасе. Затем она посмотрела на Рона и Гарри.

- И они... они пришли. Они спасли меня. Рон... он бросил в тролля Вингардиум Левиоса, и дубина тролля отлетела!

Гарри быстро подхватил:

- Да, профессор, мы услышали, что тролль в школе, и Гермиона была одна. Мы просто подумали...

Снейп фыркнул, его губы презрительно скривились.

- Поттер, это очень благородно с вашей стороны, но, если я правильно помню, вам было приказано немедленно вернуться в свои спальни. И я сомневаюсь, что заклинание, с которым Уизли-Бартон едва справлялся сегодня утром, могло так эффективно вырубить горного тролля.

МакГонагалл, которая, кажется, пребывала в задумчивости, посмотрела на Рона.

- Мистер Уизли-Бартон, профессор Снейп упомянул о... необычном проявлении магии. Вода. Можете ли вы объяснить это?

Рон чувствовал, как его сердце колотится. Он не мог прямо сказать о своих видениях или о том, что он Маг стихий. Это было бы слишком для них.

- Профессор, - начал Рон, стараясь выглядеть как можно более невинно, - я... я был очень напуган. Тролль был огромным, и Гермиона... Я просто хотел её защитить. Я... я представил, что вода поможет, и... оно просто получилось. Как будто само собой. Я не знаю, как это объяснить. Я просто... очень хотел.

Дамблдор внимательно слушал, его глаза прищурились. Он перевёл взгляд с Рона на МакГонагалл, затем на Снейпа.

- Мне кажется, мистер Уизли-Бартон был в состоянии сильного стресса, - мягко произнёс Дамблдор. - Необычные проявления магии в таких ситуациях не редкость, особенно у молодых волшебников. И, судя по всему, он действовал из благородных побуждений, спасая свою подругу.

Снейп выглядел так, будто у него свело челюсть, но Дамблдор продолжил, не обращая на него внимания.

- Что касается нарушения правил, - Дамблдор посмотрел на всех троих, - то да, вы нарушили правила, покинув Большой зал. Однако, ваши действия, как оказалось, предотвратили гораздо большую трагедию. Тролль, очевидно, проник в замок, и именно благодаря вашему... мужеству, Мисс Грейнджер не пострадала.

Гермиона, услышав это, снова вздрогнула, на её лице отразилось облегчение и благодарность.

- Поэтому, - продолжил Дамблдор, - хотя я вынужден вычесть по пять очков с Гриффиндора за нарушение приказа, я должен отметить вашу храбрость. За спасение Мисс Грейнджер от горного тролля, я присуждаю Гриффиндору по десять очков каждому из вас.

Снейп издал едва слышимый стон. Гермиона с удивлением посмотрела на Дамблдора, а затем на Рона и Гарри, в её глазах была нескрываемая гордость.

Дамблдор улыбнулся.

- А теперь, мои дорогие, я думаю, вам пора в свои спальни. Этот Хэллоуин, безусловно, запомнится.

Когда они выходили из кабинета, Рон обменялся взглядом с Гарри. Они знали, что пронеслись на волосок от серьёзного наказания. И что их секреты, особенно необычные способности Рона, остались нераскрытыми. По крайней мере, пока.

Когда они выходили из кабинета Дамблдора, Рон обменялся взглядом с Гарри. Они знали, что пронеслись на волосок от серьёзного наказания. И что их секреты, особенно необычные способности Рона, остались нераскрытыми. По крайней мере, пока. Снейп выглядел так, будто проглотил лимон, а МакГонагалл хоть и была явно озадачена, но её облегчение от спасения Гермионы перевешивало всё остальное.

В последующие дни Рон заметил изменения в поведении некоторых учителей. Профессор МакГонагалл бросала на него долгие, изучающие взгляды, словно пытаясь разгадать его загадку. В них не было строгости, скорее, любопытство и что-то похожее на уважение. Снейп, конечно, оставался Снейпом. Его взгляд стал ещё более подозрительным и едким, особенно когда он смотрел на Рона. Казалось, он был полон решимости докопаться до истины его "водных манипуляций". Рон чувствовал, что Снейп не купился на историю про "Вингардиум Левиоса" против тролля, но не мог ничего доказать.

Однако, самое главное, что поменялось, это отношение Гермионы. Её шок и страх быстро сменились глубокой благодарностью и новым, невысказанным уважением к Рону. Она перестала постоянно его поправлять по мелочам, стала внимательнее слушать его идеи, особенно те, что касались необычных магических теорий. А взгляд, который она бросала на его длинные волосы, уже не был скептическим, скорее, задумчивым. Она видела, что в Роне есть что-то гораздо большее, чем она могла себе представить.

Теперь, когда тролль был обезврежен, а угроза миновала, Рон и Гарри смогли вновь сосредоточиться на своих тайных проектах. Месяц с листом мандрагоры во рту подошёл к концу, и это было огромным облегчением. Они избавились от него с нескрываемым удовольствием, хотя теперь им предстоял следующий, ещё более сложный этап становления анимагами.

Они продолжали свои тренировки по беспалочковой магии с удвоенной силой, используя заброшенный класс. Инцидент с троллем показал им, насколько это может быть полезно в реальной опасности. Рон, используя свои способности Мага стихий и Силы, экспериментировал с различными формами манипуляции воздухом и водой, пытаясь воспроизвести более сложные эффекты без палочки. Гарри же, вдохновлённый подвигом Рона, пытался сконцентрироваться на чистом намерении, стараясь добиться хоть малейших результатов, будь то подъем пера или зажигание небольшого огонька.

И, конечно, они готовились к следующему этапу анимагии. Теперь, когда лист мандрагоры был продержан месяц, им нужно было ждать совпадения грозы и полнолуния. Рон каждый вечер сверялся с прогнозом погоды и фазами луны, надеясь, что подходящий момент скоро настанет. Они заранее запаслись необходимыми ингредиентами для зелья, которое нужно будет приготовить перед трансформацией.

Их стремление к освоению беспалочковой магии и анимагии было не просто любопытством, а осознанным выбором. Рон, с его подходом, понимал, что эти навыки дадут им преимущество в мире, который, как они теперь знали, таил в себе гораздо больше опасностей, чем казалось на первый взгляд.

Глава 13

Наконец настал тот день, которого Рон и Гарри ждали с таким нетерпением - день, когда совпали полнолуние и гроза. Весь месяц они добросовестно продержали листья мандрагоры во рту, стойко перенося неудобства и избегая лишних вопросов. Теперь пришло время для финального, самого ответственного этапа.

Как только последние лучи заходящего солнца скрылись за горизонтом, окрашивая небо в тревожные багровые оттенки, и первые раскаты грома прокатились над Хогвартсом, Рон и Гарри пробрались в потайной уголок Запретного леса. Они нашли там небольшую поляну, окружённую вековыми деревьями, где лунный свет, пробиваясь сквозь кроны, создавал мистическое сияние. Здесь их никто не потревожит.

Лица у них были напряжёнными, но полными решимости. Рон достал два пузырька с зельем, которое они заранее приготовили, следуя инструкциям из древнего фолианта. Жидкость внутри была густой, серебристой и слегка мерцала в сумерках.

- Готов? - спросил Рон, протягивая один пузырёк Гарри. Его голос звучал хрипловато из-за длительного удержания листа во рту.

Гарри глубоко вздохнул, его глаза горели решимостью.

- Готов, если ты готов.

Они одновременно выпили зелье. Вкус был странным, чем-то похожим на сжиженный лунный свет и старую землю. По их венам тут же разлилось приятное тепло.

Заняв свои места под самым ярким лунным светом, они подняли свои палочки и приложили их к сердцу, как было сказано в книге. Гром загремел громче, и первые крупные капли дождя начали падать, предвещая настоящую грозу.

- Amato Animo Animato Animagus, - начали они шептать, повторяя заклинание снова и снова, синхронно, как будто их голоса были одним.

Рон чувствовал, как его тело начинает дрожать. Его длинные волосы казались особенно чувствительными, улавливая энергию ночи и бури. Он концентрировался на чувстве Силы, текущей сквозь него, и на образе животного, которое, как он чувствовал, было его истинной сущностью. В его голове рос образ рыжего терьера - маленького, юркого, но невероятно храброго и преданного. Он видел его огненно-рыжую шерсть, проницательные глаза и неуёмную энергию.

Гарри тоже чувствовал трансформацию. Его тело горело, кости ломались и перестраивались. Он сосредоточился на самом глубоком своём желании - быть свободным, сильным и защищать тех, кого он любит. В его сознании вырисовывался величественный образ оленя - грациозного, быстрого, с ветвистыми рогами.

Молнии начали сверкать в небе, озаряя лес на доли секунды. Каждый разряд сопровождался раскатом грома, который сотрясал землю. Они продолжали повторять заклинание, их голоса становились всё более напряжёнными.

Внезапно, огромная вспышка молнии расколола небо прямо над ними, сопровождаемая оглушительным ударом грома.

- Amato Animo Animato Animagus! - выкрикнули они в унисон, чувствуя, как их тела выворачиваются наизнанку.

Боль была резкой, но мимолётной, сменившись головокружительным ощущением изменения. Мир вокруг них расплылся, запахи стали острее, звуки - громче.

Когда трансформация завершилась, на месте Рона стоял небольшой, но крепкий рыжий терьер, с блестящей шерстью и умными, полными азарта глазами. Он тряхнул головой, его уши навострились, и он с любопытством обнюхал мокрую траву.

Рядом с ним, более крупный и грациозный, стоял олень с блестящей, бурой шерстью и молодыми, но уже впечатляющими рогами. Это был Гарри. Он осторожно переступил копытами, его широко раскрытые глаза изучали новый мир с другой перспективы.

Они посмотрели друг на друга, сначала с недоверием, а затем с восторгом. Свершилось! Они сделали это! Они стали анимагами. Рыжий терьер радостно гавкнул, а олень склонил голову в знак признательности.

Дождь продолжал лить, но они не чувствовали его. В этот момент они были просто животными, свободными, сильными и невероятно счастливыми.

Рыжий терьер, которым стал Рон, ощущал мир совершенно по-новому. Каждый запах был невероятно острым, каждая травинка - тактильно ощутимой. Его ум, обычно занятый сложными магическими теориями и стратегиями, сейчас был удивительно чист и сосредоточен на простых, но ярких ощущениях. Он чувствовал прилив энергии, лёгкость и проворство. Мысли текли не словами, а инстинктами, образами. Он понимал, что это не просто физическое превращение, но и глубокая связь с животной сущностью. Он был всё ещё собой, Роном, но теперь его интеллект был приправлен острыми чувствами и неуёмной энергией терьера. Он чувствовал, как его длинные волосы (или теперь шерсть) реагируют на влажность воздуха, усиливая его связь с окружающим миром. Это было похоже на то, как его стихийная магия ощущала потоки воздуха или земли - только теперь это касалось всего существа. Он понимал, что эта форма даст ему невероятное преимущество в скрытности и скорости, а также позволит ещё глубже ощущать природные энергии, так необходимые для его способностей Мага стихий и Силы.

Олень, в которого превратился Гарри, чувствовал себя необычайно лёгким и грациозным. Мир вокруг казался шире, горизонты открывались по-другому. Он ощущал траву под копытами, шелест листьев, движение воздуха, которое едва замечал раньше. Страх и тревога, которые часто преследовали его в человеческом облике, ушли, сменившись чувством свободы и мощи. Он чувствовал связь с землёй, с каждым деревом, с каждой каплей дождя. Его инстинкты обострились, позволяя ему улавливать малейшие шорохи в лесу. Это было не просто бегство от проблем, это было полное погружение в гармонию природы, которую он никогда прежде так не ощущал. Он понимал, что в этой форме он будет неуловимым и способным перемещаться по лесу с невероятной скоростью.

Они провели несколько минут, просто наслаждаясь своими новыми телами. Рыжий терьер радостно обнюхивал деревья, его хвост энергично вилял. Олень осторожно ступал по траве, наклоняя голову, чтобы ощутить ветвистые отростки на своей голове.

Рон, как терьер, пролаял, и Гарри, как олень, ответил тихим фырканьем. Они понимали друг друга без слов, на каком-то глубоком, инстинктивном уровне. В их головах не было сожаления или страха, только чистое, непередаваемое волшебство. Они знали, что только что открыли для себя новую главу в своём магическом развитии.

Вдоволь наигравшись и насладившись свободой своих новых форм, Рон и Гарри решили, что пришло время вернуться в человеческий облик и обсудить произошедшее. Это оказалось несложно - достаточно было лишь сосредоточиться на мысли о своём привычном облике, и трансформационные ощущения повторились в обратном порядке. Через мгновение на поляне снова стояли два мальчика, мокрые от дождя, но сияющие от восторга.

- Это... это было невероятно! - выдохнул Гарри, тряхнув головой, словно всё ещё ощущая рога. - Я чувствовал себя таким... свободным.

Рон кивнул, его длинные волосы прилипли ко лбу.

- Да. И я чувствовал себя таким быстрым и... таким настроенным. Я мог унюхать каждую каплю дождя.

Они сели на поваленное бревно, пытаясь осознать масштабы произошедшего.

- Рон, - начал Гарри, его голос стал серьёзным, - когда ты... когда ты столкнулся с троллем... что это было? То, как ты использовал воздух и воду? Я никогда не видел ничего подобного. Ты ведь не использовал палочку.

Рон глубоко вздохнул. Он давно думал об этом моменте. Ему не хотелось скрывать это от Гарри, своего лучшего друга, который только что прошёл с ним через такое невероятное испытание. Тем более, что сейчас Гарри сам загорелся изучением мира магии, и понимание таких вещей было бы для него очень полезно.

- Ну... это то, о чём я тебе раньше говорил, - начал Рон. - То, что я чувствую иногда.

Гарри кивнул, его глаза расширились.

- Ты имеешь в виду... ты действительно можешь это делать?

Рон кивнул.

- Да. Это не совсем как обычная магия. Это... это часть меня. Я могу чувствовать стихии, управлять ими. Вода, воздух, а иногда даже земля и огонь. Я могу летать, как будто сам становлюсь частью воздуха. И я чувствую эту... Силу. Она похожа на магию, но другая. Она пронизывает всё, и я могу её направлять. Иногда я вижу то, что другие не видят, - духовное зрение, зрение Силы. И эти видения... как то, что было с Гермионой. Это тоже часть этого.

Гарри был ошеломлён. Он знал, что Рон особенный, но не представлял себе насколько.

- Но почему ты никогда не говорил мне раньше? Это же... это невероятно, Рон!

- Я... я сам не понимал до конца, - признался Рон. - И боялся. Думал, что я какой-то... не такой. Что меня не поймут. Но теперь, после того, что случилось с троллем, и после того, как мы стали анимагами... Я понял, что ты должен знать. Это наша тайна, Гарри. И мы можем использовать это, чтобы стать сильнее. Вместе.

Рон продолжил, увлечённый:

- Мои утренние тренировки... это не просто так. Я отрабатываю все эти способности. магию стихий, целительство и магия крови. Я изучаю иллюзии, магию энергии, магию хаоса. И я всё это делаю, пытаясь понять, как это всё сочетается с беспалочковой магией. Я чувствую, что чем больше я понимаю себя и свои способности, тем легче мне колдовать без палочки.

Гарри слушал, широко раскрыв глаза. Это было похоже на откровение. Он всегда думал, что магия - это заклинания из учебников и движения палочкой. Но Рон открыл ему совершенно новое измерение волшебства, намного более древнее, интуитивное и мощное.

- Рон, это... это меняет всё, - прошептал Гарри. - С твоими способностями и нашей анимагией... Мы можем делать то, что никто другой не может. Мы можем защищать себя и наших друзей.

Рон кивнул, улыбаясь.

- Вот именно. А теперь, когда ты знаешь... мы можем тренироваться вместе. Не только в беспалочковой магии и анимагии. Мы можем попробовать интегрировать это.

Вернувшись в Хогвартс под покровом рассвета, Рон и Гарри проскользнули в Гриффиндорскую башню, чувствуя себя усталыми, но невероятно воодушевлёнными. В их сердцах билось предвкушение новых возможностей, а в умах роились идеи о будущих тренировках. Наконец-то они могли раскрыться друг перед другом полностью, без утайки.

Знание о способностях Рона значительно укрепило их дружбу. Гарри, который всегда чувствовал себя немного изолированным из-за своей уникальной истории, теперь обнаружил, что его лучший друг тоже обладает невероятными, малоизвестными талантами. Это создавало между ними особую связь, чувство уникального товарищества. Гарри был не просто восхищён, он чувствовал глубокое доверие и понимание. Он знал, что Рон всегда будет рядом, способный удивить и поддержать в любой ситуации.

Их тренировки теперь приобрели совершенно новое измерение. Заброшенный класс на седьмом этаже стал их секретной базой, где они могли экспериментировать без посторонних глаз.

Рон продолжал обучать Гарри беспалочковой магии, объясняя, как сосредоточить внутреннюю энергию и направлять её без использования физического проводника. Он делился своими теориями о ритуализме, помогая Гарри найти свои собственные ментальные "якоря". Это было сложно, но Гарри, вдохновлённый примером Рона, проявлял удивительную настойчивость. Он пытался ощутить Силу, как это делал Рон, и чувствовать отклик магии в своём теле.

Параллельно они стали исследовать свои анимагические формы. Они регулярно превращались в рыжего терьера и оленя в Запретном лесу, изучая свои новые физические возможности. Рон, в облике терьера, оттачивал свою скорость и обострённые чувства, а Гарри, будучи оленем, практиковался в скрытности и грации, чувствуя единение с природой. Они обнаружили, что в своих животных формах их восприятие мира обострялось, и это, как понял Рон, могло помочь им в развитии духовного зрения и зрения Силы.

Но самые захватывающие тренировки были связаны с магией стихий и Силой. Рон начал показывать Гарри, как он манипулирует воздухом, заставляя его двигать небольшие предметы или создавать лёгкие бризы. Он демонстрировал, как вода подчиняется его воле, и даже пытался показать основы контроля растений. Гарри наблюдал за этим с открытым ртом, пытаясь повторить, используя свои инстинкты и Силу, которую он чувствовал, хоть и не так явно, как Рон. Рон объяснял ему, что даже элементарные заклинания, вроде Люмоса, можно произносить, концентрируя магию на кончиках пальцев, вместо палочки.

Рон также начал делиться своими знаниями о теориях конструирования магии и магии хаоса, объясняя Гарри, что магия гораздо сложнее и многограннее, чем кажется по учебникам. Он верил, что глубокое понимание принципов магии позволит им выйти за рамки обычного колдовства.

Их дни теперь были наполнены не только обычными уроками, но и интенсивными секретными тренировками. Утром Рон продолжал свои физические упражнения и медитации для развития стихийных сил. Днём они вместе с Гарри экспериментировали с беспалочковой магией и анимагией. А вечером, зарывшись в подушки под одеялом в спальне, обсуждали новые открытия и строили планы на будущее.

Несмотря на все предосторожности, скрывать такие грандиозные секреты в Хогвартсе было невероятно сложно, особенно от Гермионы. Она была слишком наблюдательной, слишком проницательной. Неуклюжие попытки Рона и Гарри тайно покидать общую гостиную после отбоя, их странные, но полные энергии утренние подъёмы, и постоянные шепотки о "беспалочковой магии" и "трансформации" не могли остаться незамеченными.

Однажды вечером, когда Рон и Гарри пытались незаметно проскользнуть мимо камина, Гермиона, которая, как оказалось, сидела в кресле, укрывшись невидимой мантией (наверное, Гарри забыл её где-то), резко встала, сверкнув глазами.

- И куда это вы собрались, мистеры Поттер и Уизли-Бартон? - её голос был полон праведного негодования, но в нём слышались и нотки любопытства. - Вы думали, я не замечу ваших ночных вылазок? И что это за шепотки про "трансформации"?

Рон и Гарри замерли. Попались.

- Гермиона... - начал Рон, пытаясь придумать убедительное оправдание.

Но Гермиона не дала ему и слова сказать.

- Я всё слышала! И про "лист мандрагоры", и про "грозу с полнолунием"! Вы что, пытались стать... анимагами?! Вы вообще читали, насколько это опасно? Вы могли навсегда застрять в облике животного! Это же безумие!

Рон и Гарри переглянулись, понимая, что отпираться бесполезно. Да и, честно говоря, им хотелось поделиться этим с ней.

- Мы... мы справились, Гермиона, - осторожно сказал Гарри. - Всё получилось.

Гермиона скептически скрестила руки на груди.

- Получилось? В кого же вы превратились, если не секрет?

Рон, немного нервничая, но чувствуя гордость, решился.

- Я... я стал рыжим терьером. Знаешь, таким маленьким, но проворным.

Гарри кивнул.

- А я... я олень. С рогами.

Гермиона уставилась на них, её глаза широко распахнулись. Сначала она, казалось, была в шоке, но затем на её лице медленно появилась изумлённая улыбка.

- Вы действительно это сделали! - выдохнула она, её голос был полон невероятного восхищения. - Вы... вы стали анимагами! Без помощи учителей, самостоятельно... Это же потрясающе! Но это невероятно опасно! Расскажите, как вы это сделали? Какое заклинание использовали? Как вы выдержали месяц с листом мандрагоры?

Рон и Гарри наперебой начали рассказывать ей о своём приключении. Рон подробно описал весь процесс, начиная с липкого листа мандрагоры и заканчивая ощущением трансформации. Он рассказал о своих мыслях и чувствах в облике терьера, о том, как обострились его инстинкты, и как это, по его мнению, связано с его способностями Мага стихий и Силой. Гарри добавил свои впечатления от превращения в оленя, о чувстве свободы и грации.

Гермиона слушала их, не перебивая, её глаза блестели от интереса. Она задавала умные, точные вопросы о каждом этапе, о ментальной подготовке, о возможных рисках. Её негодование улетучилось, сменившись чистым научным любопытством.

- Это... это просто невероятно, - наконец сказала она, потирая подбородок. - И рискованно, безумно рискованно, но... это доказывает, что магия гораздо глубже, чем мы представляем. И ваша связь с животными формами... это удивительно.

Она посмотрела на них обоих с новым уважением.

- Ладно, - сказала Гермиона, и её голос стал тише, почти заговорщицким. - Я никому не расскажу. Но вы должны пообещать мне, что будете очень осторожны. И что будете делиться со мной всеми своими открытиями. Я хочу знать всё об этом. И, возможно, я смогу помочь вам с теоретической частью.

Теперь, когда Гермиона была в курсе их тайны, Рон чувствовал себя гораздо свободнее. Более того, он взял на себя новую роль - наставника в вопросах, которые, как он понял из своих обширных чтений, были не менее важны, чем заклинания.

Однажды вечером, удобно устроившись в гостиной Гриффиндора (Гарри и Гермиона придвинулись поближе, предвкушая новую порцию знаний), Рон откашлялся.

- Итак, раз уж вы так загорелись узнать больше о магии, есть кое-что, чего вам не расскажут на уроках, - начал он, принимая позу, которая, по мнению Гарри, была подозрительно похожа на профессора Дамблдора. - Это этикет, традиции и законы волшебного мира.

Гермиона, которая всегда ценила знания, тут же достала пергамент и перо. Гарри тоже приготовился слушать.

- Ну, начну с простого, - продолжил Рон, уже чувствуя себя вполне уверенно. Он действительно был джентльменом в душе и всегда старался вести себя соответствующе, а чтение нужных книг только укрепило его в этом. - Во-первых, вы, возможно, заметили, что в волшебном мире очень важны чистокровные семьи. Не то чтобы это было правильно, но это факт. Нужно уметь общаться с ними, даже если вы с ними не согласны. Например, никогда не критикуйте их родословные вслух. Это грубо и может привести к неприятностям.

Гермиона нахмурилась.

- Но это же несправедливо!

- Возможно, - признал Рон, - но такова традиция. Дальше, всегда используйте вежливые обращения. "Мистер", "мисс", "профессор". И никаких фамильярностей, если только человек сам этого не предложит. Особенно с незнакомцами или высокопоставленными магами из Министерства магии.

Гарри заинтересованно кивнул. Он помнил, как часто чувствовал себя неуклюже в магическом мире, и это объяснение было очень кстати.

- Ещё один важный момент - магические дуэли, - продолжал Рон, его голос стал чуть серьёзнее. - Если вас вызывает на дуэль, есть определённые правила. Нельзя использовать тёмные заклинания без предупреждения. И всегда есть шанс, что дуэль может быть признана официальной, если есть свидетели. Лучше знать, как себя вести, чтобы не оказаться в Азкабане.

Гермиона, которая уже делала пометки, подняла взгляд. - А что насчёт законодательства волшебного мира? Там много про запрещённую магию, верно?

- Очень много, - подтвердил Рон. - Например, использование магии перед магглами - строго запрещено. Или непростительные заклинания: Империо, Круцио, Авада Кедавра. Использование любого из них, даже в шутку, карается пожизненным заключением в Азкабане. А ещё есть правила насчёт регистрации анимагов, но об этом пока молчим, - он подмигнул им.

Он говорил о важности уважения к старинным артефактам, о традициях Квиддича, о том, как следует вести себя в Министерстве магии и на различных церемониях. Рон, казалось, знал ответы на все их вопросы, демонстрируя глубокое понимание устройства магического общества.

Гарри и Гермиона слушали его, затаив дыхание. Гарри был рад узнать такие практические вещи, которые помогут ему лучше ориентироваться в волшебном мире, а Гермиона была в восторге от новой информации, которая открывала для неё скрытые слои магического общества.

- Рон, это... это удивительно! - сказала Гермиона, захлопнув свой пергамент. - Откуда ты всё это знаешь? Этого нет в стандартных учебниках!

Рон скромно улыбнулся.

- Ну, я просто... много читаю. И, знаешь, если ты хочешь по-настоящему понять магию, нужно знать не только заклинания, но и мир, в котором они существуют.

Гарри посмотрел на друга с восхищением. Рон снова удивил их. Он был не просто их другом, но и источником знаний, который помогал им становиться более осведомлёнными и уверенными волшебниками.

Рон Уизли-Бартон, как обычно, зарывшись в свои магловские книги, наткнулся на нечто совершенно неожиданное. В отличие от большинства волшебников, пренебрегавших магловскими знаниями, Рон видел в них источник любопытных параллелей и иногда даже вдохновения для своих теорий конструирования магии. В этот раз в его руках оказался учебник магловской истории.

Он листал страницы, посвящённые середине 20-го века, и его взгляд зацепился за главу о Второй мировой войне. Среди описаний танков и самолётов, неожиданно всплыла фигура, которая казалась вырванной прямо из комиксов (которые Рон тоже иногда читал, к недовольству Гермионы). Речь шла о Капитане Америке.

Рон читал, как заворожённый. Человек, обладающий нечеловеческой силой, невероятной ловкостью и несокрушимым щитом, сражался с врагами, которые были куда опаснее обычных солдат. И среди этих врагов особо выделялась тайная организация.

Рон дочитал абзац, его глаза расширились от удивления. Он поднял взгляд от книги, его длинные волосы упали на лоб, и произнёс вслух, скорее для себя:

- Гидра?

В этот момент в гостиную Гриффиндора вошли Гарри и Гермиона, только что вернувшиеся с урока зельеварения, явно не в лучшем расположении духа после встречи со Снейпом.

- Что там про Гидру, Рон? - спросил Гарри, заметив необычное выражение лица друга. - Это что, новый вид слизняков, с которыми мы должны бороться?

Рон отложил книгу, его глаза горели возбуждением.

- Нет, Гарри, это не слизняки! Это... это из магловской истории! Я тут читаю про одного парня по имени Капитан Америка. Он такой... ну, вроде как магловский герой. Очень сильный, быстрый, со щитом. И он сражался с этой организацией, Гидрой. Это была такая... тайная нацистская научная группировка, возглавляемая Красным Черепом. Они хотели захватить мир, используя какую-то мощную энергию, вроде магической!

Гермиона, которая всегда относилась к магловской истории с некоторой долей пренебрежения, скептически подняла бровь.

- Рон, это просто магловские сказки. Они склонны придумывать всякие фантастические истории, чтобы объяснить то, что не понимают.

- Но это не просто сказки! - настаивал Рон. - Здесь написано, что он победил Красного Черепа и сорвал планы Гидры по созданию мирового господства! И они использовали какие-то... передовые технологии, вроде магии, но без палочек! Он сражался с армией, которая была оснащена какими-то странными пушками, которые стреляли чем-то вроде энергетических лучей! И всё это, как они говорят, происходило во время Второй мировой войны!

Гарри, которого всегда привлекали истории о героях и злодеях, заинтересовался.

- Магловский герой? И он боролся с кем-то вроде Волан-де-Морта, но без магии? Это звучит... интригующе. А что за Красный Череп? У него что, голова была красная?

- Да! И он был ужасен, - ответил Рон. - А эта Гидра... она, по сути, была попыткой использовать науку для создания того, что мы называем магией, но без понимания её сути. Просто грубая сила. И этот Капитан Америка... он просто использовал свою невероятную физическую силу, смекалку и щит. Это как если бы магглы пытались повторить наши заклинания, но по-своему!

Гермиона, хоть и скептически, но всё же внимательно слушала. Мысль о магглах, пытающихся воспроизвести магию, пусть и неуклюже, заинтриговала её.

- Значит, он боролся с целой организацией, которая пыталась использовать своего рода "энергетическую магию", - задумчиво произнесла она. - И этот Капитан Америка победил их, полагаясь на физическую подготовку и тактику. Интересно. Возможно, это показывает, что не только магия определяет исход битвы.

Рон кивнул, его взгляд стал серьёзным.

- Именно. И это заставляет меня задуматься... Если магглы могли создавать такую "Гидру" и сражаться с ней, что если в их мире есть и другие скрытые силы? Или, что ещё хуже, что если подобные организации существуют и в нашем мире, но используют магию?

Гарри, который и так постоянно чувствовал угрозу от Тёмного Лорда, помрачнел.

- Неужели ты думаешь, что есть ещё что-то, кроме Пожирателей Смерти?

Рон пожал плечами и уже строил новые теории.

- Я не знаю. Но если уж в магловском мире были такие угрозы, то почему бы им не быть и в нашем? Это заставляет меня ещё больше хотеть развивать наши способности. Кто знает, с чем нам ещё придётся столкнуться.

Гермиона посмотрела на Рона, её скептицизм медленно улетучивался. Магловская история, рассказанная Роном, неожиданно открыла для неё новые, пугающие перспективы.

Рон Уизли-Бартон погрузился в свои магловские учебники за седьмой класс, купленные ещё летом, с таким же энтузиазмом, с каким другие волшебники изучали древние руны или сложные зелья. Он начал с истории, затем переключился на географию, физику, химию и даже основы биологии. Чем больше он читал, тем больше узнавал про мир маглов. Он был не просто поражён, он был ошеломлён.

Его размышления кружились в голове, словно вихрь из его же магии воздуха.

Рон всегда думал, что волшебники - вершина творения, носители истинной силы. Но магловский мир оказался невероятно огромным, разнообразным и сложным. Миллиарды людей, о которых волшебники почти ничего не знали, строили города, прокладывали дороги через континенты, запускали корабли, которые пересекали океаны без магии. Это было ошеломляюще. "Мы живём в своём крошечном пузыре," - подумал он, - "а снаружи целый мир, который движется вперёд с невероятной скоростью, даже без палочек."

Физика и химия особенно поразили его. Маглы открыли законы, которые управляли энергией, светом, материей. Они использовали электричество для освещения целых городов, создавали машины, которые двигались быстрее любой метлы, и строили самолёты, которые летали выше дементоров.

"Это ведь тоже своего рода магия," - размышлял Рон. - "Просто другая. У них нет заклинаний, но есть формулы. Нет палочек, но есть инструменты. Они контролируют стихии по-своему, не интуитивно, как я с магией стихий, а через понимание и преобразование."

Его особенно зацепила идея научного метода. Маглы не просто верили во что-то, они проверяли, доказывали, строили теории. Это было так непохоже на волшебный мир, где многие вещи просто "есть" или "работают" без глубоких объяснений. "Если бы мы применяли их подход к нашей магии," - подумал Рон, - "сколько ещё мы могли бы открыть? Мои теории конструирования магии могли бы быть дополнены их физикой!"

Рон осознал, что маглы, без магии, достигли невероятных высот в медицине, строительстве, коммуникациях. Они смогли вылечить болезни, которые волшебники лечили веками, построили здания, которые соперничали с Хогвартсом по сложности. Это заставило его переосмыслить понятие "человеческого потенциала". Магия была даром, но маглы доказали, что человеческий разум и упорство могут достичь не меньшего.

История о Капитане Америке и Гидре обрела для него новый смысл. Если маглы, без магии, могли создавать такие разрушительные организации и оружие, что мешало им развивать это втайне?

"Что если такие "Гидры" существуют и в нашем мире?" - подумал Рон. - "И они знают о нас, волшебниках? Или, что хуже, они пытаются манипулировать нами? Наша изоляция делает нас уязвимыми." Он почувствовал, что его сейсмочувствительность и зрение Силы должны быть развиты до максимума, чтобы чувствовать скрытые угрозы, независимо от их происхождения.

Эти книги укрепили Рона в его решении развивать свои уникальные способности. Он понял, что его Магия стихий, Сила и беспалочковая магия - это не просто причуды, а потенциально ключ к пониманию и, возможно, объединению двух миров. Его длинные волосы казались символом этой новой, более широкой связи с магией и окружающим миром. Он был мостом между двумя реальностями.

Рон закрыл последний учебник, его мозг гудел от информации. Мир стал намного больше и сложнее, чем он когда-либо предполагал. И это было невероятно захватывающе.

Пока как-то раз, когда Рон со своими друзьями поднимались по лестнице в одну из комнат Хогвартса, ступени внезапно повернулись, унося их в совершенно другом направлении. Спустя несколько мгновений они оказались в темном, сыром коридоре, воздух в котором был пропитан странным, незнакомым запахом.

Рон, благодаря своим развитым чувствам, тут же почувствовал что-то неладное. Едва заметное, но очень специфическое амбре шерсти, исходящее откуда-то из темноты, заставило его напрячься. Это был не обычный запах животного, а что-то гораздо более древнее и мощное, пропитанное нотами серы и чего-то, что Рон мог описать только как "очень старую и большую собачью будку, только гораздо более зловещую".

Гарри и Гермиона, заметив внезапную бледность Рона и то, как он принюхивался, обменялись встревоженными взглядами.

- Что случилось, Рон? – прошептала Гермиона, которая всегда была начеку.

- Я... я чувствую что-то. – ответил Рон, его голос был натянутым. - Что-то большое. И... и не очень дружелюбное.

В этот момент из глубины коридора донесся низкий, утробный рык, от которого задрожали стены. Это был звук, способный вселить ужас в любого. Рон инстинктивно схватился за свою палочку. Запах усилился, став более резким и отчетливым, с каждой секундой приближаясь. Теперь он мог различить не только запах шерсти, но и тяжелое, хриплое дыхание. Их любопытство победила над логикой и они пошли на источник звука.

Через мгновение, когда они подошли к концу коридора, им открылось ужасающее зрелище. За большой деревянной дверью, с характерным скрежетом, который пробрал их до костей, стояло огромное трехголовое существо. Это был огромный пес, чьи три головы угрожающе смотрели на незваных гостей. Запах, который учуял Рон, теперь был ошеломляющим: смесь собачьей шерсти, слюны и чего-то первобытного, отчего у него перехватило дыхание. Рычание пса заполнило небольшое пространство, и Гарри, Гермиона и Рон поняли, что им нужно бежать.

- БЕЖИМ! - истошно завопил Гарри и все трое оказались за дверью и закрыли дверь перед носом пса.

По ту сторону двери послышался приглушенный, но угрожающий лай, сопровождаемый скрежетом когтей по дереву. Рон, тяжело дыша, привалился спиной к дубовой поверхности, чувствуя, как адреналин колотит в висках. Он посмотрел на Гарри, чье лицо было бледным, и Гермиону, которая, несмотря на панику, уже судорожно соображала.

- Что это было? - прохрипел Рон, пытаясь отдышаться.

- Цербер, судя по всему. - ответил Гарри, нервно сглотнув. - И, кажется, он был очень не рад нашему визиту.

- Нам надо вернуться в башню Гриффиндора. - произнесла Гермиона. - И как можно быстрее.

Рон кивнул, соглашаясь с Гермионой, хотя его ноги еще ощущали тяжесть от недавнего бега. Мысль о возвращении по темным, незнакомым коридорам, зная, что за ними может последовать трехголовый пес, не добавляла оптимизма.

- Идём. - скомандовал Гарри, уже направляясь обратно по коридору, откуда они пришли.

Трое двинулись вперед, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох заставлял их вздрагивать. Сердце Рона колотилось как сумасшедшее, и он постоянно оглядывался, ожидая, что Цербер вот-вот выломает дверь.

- Думаете, он... он сможет выбраться? - прошептал Гарри, его голос дрожал.

Рон на мгновение остановился, прислушиваясь.

- Надеюсь, что нет. Дверь была заперта магией, но... кто знает, что может сделать такая тварь.

Гермиона пришла в себя, и плохое настроение тут же вернулось к ней, как верный пес к хозяину. Она огляделась, нахмурилась и раздраженно произнесла:

- Вы что, ослепли? Неужели не видели, на чём стояла эта псина? К чему вам тогда глаза, если вы ими не пользуетесь?!

Рон, всегда готовый к словесной перепалке, фыркнул:

- О, конечно, Гермиона, мы должны были провести полный анализ почвы и микрофлоры под лапами Цербера, прежде чем хоть что-то делать! Может, ты хотела взять пробу и отнести её в лабораторию, прежде чем мы сдвинемся с места?

Гарри, который только начинал приходить в себя от шока, попытался сгладить углы:

- Ребята, давайте не сейчас. Главное, что мы...

Но Гермиона была неумолима. Она скрестила руки на груди и сверкнула глазами на Рона:

- Это называется осмотрительность, Рон! То, чего у тебя катастрофически не хватает! А если бы это была какая-то заразная дрянь? Мы же могли подхватить что угодно!

Рон закатил глаза.

- Ну да, потому что Цербер, с его тремя головами и привычкой охранять тайные ходы, наверняка еще и рассадник микробов. Ты когда-нибудь видела, чтобы у него был насморк?

- Это не смешно! - отрезала Гермиона. - Мы должны быть готовы ко всему! Это же не прогулка по парку!

Гарри устало вздохнул. Он знал, что этот спор может продолжаться вечно, если он не вмешается.

- Ладно, Гермиона, мы поняли. - сказал Рон. - В следующий раз будем смотреть под ноги внимательнее. А теперь, может быть, мы пойдём в гостиную.

Гарри, лёжа в кровати, не мог отделаться от мыслей о словах Гермионы: "Пёс что-то охраняет". Его мысли витали вокруг этой фразы, и тут он вспомнил Хагрида, который когда-то сказал: "Если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» - самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса»". И тут Гарри осенило: похоже, теперь он знал, где находится тот самый бесформенный свёрток из сейфа 713.

Следующее утро выдалось холодным, но солнечным. Сразу после завтрака они шли в хижину Хагрида. И сейчас он сидел в ней и пил крепкий чай.

- Доброе утро, Хагрид! - воскликнула Гермиона, проходя к свободному стулу.

Хагрид поднял голову и широко улыбнулся.

- А, привет, ребята! Проходите, не стесняйтесь. Чайку?

- Твой чай, - Рон скривился. - Хагрид, он... особенный.

Хагрид добродушно расхохотался.

- Ну, он крепкий, это точно! Как вам Хогвартс? Всё в порядке?

- Всё отлично, Хагрид. - Гарри кивнул. - Правда, вчера вечером было немного... жутковато.

- Жутковато? Что случилось? - Хагрид поднял бровь.

- Мы столкнулись с одним... - Гермиона понизила голос. - существом. На третьем этаже, в коридоре, куда нельзя ходить."

- Существом? - переспросил Хагрид, и в его голосе прозвучало лёгкое беспокойство.

- Да. - продолжил Рон. - Оно было огромное, с тремя головами. И охраняло люк.

Хагрид медленно поставил кружку. Выражение его лица стало серьёзным.

- Вы про... Пушка?

- Пушок? Так его зовут? - Гарри удивлённо моргнул.

- Да, Пушок. Он мой. - Хагрид вздохнул. - Я его одолжил Дамблдору. Значит, вы видели его. Он пристально посмотрел на ребят. Вы же не пытались пройти мимо него, правда?

Нет, Хагрид! - быстро ответила Гермиона. - Мы просто случайно туда забрели. Мы понятия не имели, что там такое."

- И что же он охраняет? - не выдержал Гарри. - Выглядело так, будто что-то очень важное.

Хагрид задумчиво почесал бороду. "Ну... это не моё дело рассказывать. Дамблдор ясно дал понять, что это секрет. Секрет Дамбдора и Фламеля. - Он снова взглянул на них. - Но одно я вам скажу: то, что Пушок охраняет, очень важно. И очень опасно. Так что держитесь подальше от того коридора. Слышите?

Ребята переглянулись, понимая, что больше Хагрид ничего не скажет. Но любопытство в их глазах только разгорелось.

- Ага! - довольно воскликнул Гарри. - Значит, тут замешан некто по имени Николас Фламель, верно?

Рон, до этого момента выглядевший совершенно потерянным, вдруг вздрогнул. Его глаза расширились, как будто в голове промелькнула какая-то очень важная мысль.

- Фламель... Фламель... - пробормотал Рон. - Я где-то это уже слышал!

Гермиона, которая до этого внимательно слушала Гарри, повернулась к Рону, вскинув бровь.

- Ты уверен, Рон? - спросила Гермиона.

- Да, уверен! Это было... это было в книге! В какой-то большой, старой книге, которую я видел у себя дома... когда-то давно.

Гарри, до этого полный энтузиазма, слегка потускнел.

- Ты хочешь сказать, - молвил Поттер. - ты что-то читал о нём? И не сказал нам?

- Кажется, это была книга по... - Рон замотал головой, пытаясь сосредоточиться. - по алхимии или что-то в этом роде. Там были картинки со всякими котлами и колбами. И имя Фламеля там точно было! Николас Фламель... Он был каким-то очень старым, кажется. И... и у него был какой-то философский камень?

- Философский камень! - Гермиона ахнула, её глаза загорелись. - Конечно! Николас Фламель - единственный известный создатель Философского камня! Он живет уже очень долго благодаря ему! Как я могла забыть! Это же основы алхимии!

- Вот! Я же говорил! - Рон торжествующе посмотрел на Гарри - Философский камень! Значит, это то, что пытаются украсть!

Гарри, хоть и был ошеломлен, не мог не улыбнуться.

- Так значит, этот Фламель не просто кто-то, а создатель того самого Философского камня? Это меняет дело. Нам нужно узнать больше. И, Рон, в следующий раз, если ты что-то такое вспомнишь, не стесняйся.

Рон усмехнулся, уже чувствуя себя настоящим детективом.

- Буду иметь в виду. А теперь... что мы будем с этим делать?

Судя по виду Хагрида, тот жутко разозлился на самого себя. Но изменить уже ничего не мог.

Глава 14

Рон Уизли-Бартон с головой ушёл в учёбу, погружаясь в книги и интенсивные тренировки своих многочисленных способностей. Его дни были расписаны по минутам.

Его дни были расписаны по минутам. Утром – зарядка, бег по территории Хогвартса, медитации. Затем следовали интенсивные тренировки магии. Рон учился осваивать свои силы, развивая в себе способности мага стихий. Он отрабатывал приемы и совершенствовал магию хаоса, иллюзии.

Помимо этих чисто магических дисциплин, Рон уделял время и Силе. Он изучал движения, развивал интуицию и учился чувствовать потоки энергии, недоступные обычным волшебникам. Он медитировал, пытаясь почувствовать потоки энергии, учился перемещать небольшие предметы и даже пытался предвидеть события на несколько секунд вперёд. Тренировки по беспалочковой магии стали для него особым вызовом, ведь они требовали не только врождённого таланта, но и исключительной концентрации.

Рон и Гарри продолжали свои тренировки по беспалочковой магии и анимагии. Они регулярно обращались в своих животных-анимагов. Рон, будучи рыжим терьером, и Гарри, превращаясь в оленя, учились по-новому воспринимать окружающий мир.

В своих животных формах их чувства обострялись, позволяя им глубже ощущать природу и потоки магии. Это было не только способом отточить новые навыки, но и возможностью отвлечься от учебной рутины, наслаждаясь свободой и единением с миром природы.

Дни Рона были насыщены непрерывными тренировками, охватывающими широкий спектр его многочисленных способностей. Каждое утро начиналось с интенсивной физической подготовки: бег по территории Хогвартса, упражнения на выносливость и скорость, которые помогали ему не только поддерживать форму, но и лучше ощущать своё тело как проводник Силы. За этим следовали медитации, во время которых он учился очищать свой разум, концентрироваться и настраиваться на тонкие энергетические потоки, пронизывающие мир.

Основное время Рон уделял развитию своей магии стихий. Он осваивал не только базовые элементы, но и их многочисленные подвиды, становясь настоящим мастером. Магия снега и льда позволяла ему мгновенно замораживать влагу в воздухе и создавать ледяные преграды. Он практиковал целительство, направляя потоки энергии для заживления ран, и углублялся в изучение магии крови, понимая её потенциал для усиления заклинаний и связи с живой материей. Контроль над теплом и давлением давал ему возможность изменять агрегатное состояние веществ, а магия молнии позволяла призывать электрические разряды из воздуха.

Особое внимание Рон уделял магии земли во всех её проявлениях: от создания земляных валов до манипуляций с металлом, песком, углем, кристаллами, пылью, ртутью и даже грязью. Он учился вызывать и контролировать магию лавы, используя энергию недр земли. Его магия воздуха позволяла ему чувствовать малейшие изменения в атмосфере, управлять ветрами и даже достигать полёта без метлы. Благодаря контролю растений он мог ускорять их рост и управлять лианами, а его врождённая сейсмочувствительность позволяла ощущать вибрации земли и предсказывать изменения.

Параллельно со стихийной магией, Рон оттачивал свои навыки в магии хаоса и иллюзиях, добавляя непредсказуемость и обман в свой арсенал. Он также развивал свои способности, связанные с Силой, тренируя интуицию, предвидение и телекинез. Беспалочковая магия становилась всё более естественной для него, требуя лишь чистой воли и концентрации. А регулярные превращения в рыжего терьера в рамках анимагии позволяли Рону ещё глубже сливаться с природными энергиями, обостряя его чувства и инстинкты, что в свою очередь усиливало его магические и силовые способности.

Помимо своих интенсивных тренировок уникальных способностей, Рон также не забывал о своих школьных обязанностях. Он прекрасно понимал, что, несмотря на его невероятные дары, успеваемость в Хогвартсе оставалась ключевой для его будущего. Он старался поддерживать хорошие оценки по всем предметам, особенно по тем, что, как он чувствовал, могли дополнить его собственные знания.

На уроках Зельеварения Рон проявлял особую внимательность, стремясь понять химические реакции и свойства ингредиентов, что, как ему казалось, могло быть применимо к его магии стихий и целительству. Он часто задавал Снейпу неожиданные, но проницательные вопросы, касающиеся взаимодействия различных компонентов и их энергетического потенциала, чем немало удивлял профессора.

На Трансфигурации он сосредоточился на тонкостях преобразований, пытаясь уловить суть изменения формы, что было крайне полезно для его анимагии и иллюзий. Рон экспериментировал с мысленным контролем над трансформируемыми объектами, пытаясь выполнять заклинания без палочки, что у него получалось всё лучше и лучше.

Уроки Заклинаний стали для него полем для отработки беспалочковой магии. Он практиковался в выполнении простых чар без помощи палочки, концентрируясь на чистой воле и потоке Силы. Профессор Флитвик замечал его необыкновенную способность к беспалочковым заклинаниям и поощрял его, видя в нём потенциал великого волшебника.

На Истории магии Рон не просто зубрил факты, а искал связи между древними событиями и своими теориями о магии хаоса и ритуализме. Он обнаружил, что многие исторические события и явления можно объяснить через призму взаимодействия стихий и проявления Силы.

Каждый учебный день был для Рона не просто обязанностью, а возможностью углубить своё понимание мира и магии, интегрируя школьные знания со своими уникальными талантами.

Параллельно своим интенсивным тренировкам и школьным обязанностям, Рон продолжал углубляться в магловские учебники для 8 класса. Для него это было не просто чтение, а настоящее исследование мира, который волшебники так пренебрежительно игнорировали. Он чувствовал, что эти знания дают ему уникальное преимущество и новое понимание общих принципов мироздания, которые могли быть применены и к магии.

Физика для 8 класса открывала ему новые законы движения, энергии и электричества. Он с удивлением обнаруживал, как маглы научились использовать эти невидимые силы, создавая машины и технологии, которые порой казались волшебством, но без заклинаний. Эти знания давали ему идеи для конструирования магии и лучшего понимания того, как его магия молнии или контроль давления могли бы работать с большей эффективностью.

Химия помогала ему глубже понять состав веществ и их взаимодействия, что было бесценно для его практики целительства и магии крови, а также для анализа различных зелий и ингредиентов. Рон начал видеть параллели между молекулярными связями и энергетическими потоками, которые он чувствовал благодаря Силе.

Биология открывала ему сложности живых организмов, что было особенно интересно в контексте его контроля растений и общего понимания жизни. Он задумывался, как его сейсмочувствительность могла быть связана с нервной системой животных или как магия крови взаимодействует с биологическими процессами.

История магловского мира, с её войнами, революциями и научными открытиями, помогала Рону шире взглянуть на конфликты и развитие общества. Он размышлял о "Гидрах" и "Красных Черепах" магловского мира, проводя параллели с тёмными магами и организациями в волшебном сообществе. Это укрепляло его убеждение в необходимости развивать свои способности для защиты близких и всего мира от скрытых угроз.

Магловские книги стали для Рона не просто источником информации, а окном в другую реальность, где человеческий интеллект и упорство творили чудеса без волшебной палочки. Это расширяло его кругозор и помогало ему находить новые, нестандартные подходы к освоению собственных, порой кажущихся необъяснимыми, магических и силовых способностей. Он чувствовал, что становится мостом между двумя мирами, способным видеть и понимать их оба.

Помимо магловских учебников, важное место в расписании Рона занимали магические фолианты, найденные в библиотеке Хогвартса. Он проводил часы, исследуя древние тексты, которые открывали ему новые грани волшебства и помогали систематизировать его уникальные способности. Рон понимал, что для полноценного развития его даров ему необходимо сочетать как современную, так и архаичную магическую теорию.

Он изучал древние руны и нумерологию, пытаясь найти скрытые связи между символами, числами и потоками Силы. Эти знания помогали ему лучше понять структуру заклинаний и принципы конструирования магии, позволяя создавать собственные, более эффективные чары. Он обнаружил, что некоторые руны усиливают его магию стихий, а определённые числовые последовательности помогают сосредоточить энергию хаоса.

Рон углублялся в книги по алхимии, особенно те, что касались трансмутации и жизненной энергии. Информация о Философском камне, о котором он недавно узнал, стала ещё одним стимулом для этих исследований. Он искал упоминания о метафизических аспектах алхимии, которые могли бы объяснить, как жизненная сила или даже магия крови могут быть использованы для преобразований или целительства.

Трактаты по древним обрядам и ритуализму привлекали его внимание. Рон находил подтверждения своим теориям о том, что магия гораздо глубже, чем просто слова и движения палочкой. Он изучал, как предки волшебников использовали окружающую среду, лунные фазы и природные явления для усиления своих заклинаний, что было напрямую связано с его магией стихий и сейсмочувствительностью.

Книги по анимагии были изучены им вдоль и поперёк, помогая ему лучше понять физиологические и ментальные аспекты превращения. Он искал информацию о редких формах анимагов и способах усиления связи со своей животной сущностью, что способствовало развитию его зрения Силы в форме рыжего терьера.

Эти старинные магические книги стали для Рона бесценным ресурсом, позволяя ему не только расширить свой магический арсенал, но и глубже осознать свои собственные, казалось бы, нетрадиционные способности, интегрируя их в общую картину волшебного мира.

Рон, как всегда, был погружён в чтение, перелистывая страницы одной из старых библиотечных книг. Его взгляд зацепился за главу, посвящённую ментальным искусствам, и тут он наткнулся на упоминание Окклюменции и Легилименции. Его длинные волосы слегка колыхнулись, когда он наклонился ближе, чтобы вникнуть в текст, чувствуя, что нашёл нечто невероятно важное.

Он читал, что Легилименция - это искусство чтения мыслей и проникновения в сознание другого человека. Это было похоже на усиленное духовное зрение или зрение Силы, но направленное внутрь, в разум. Рон тут же подумал о своих видениях и о том, как он почувствовал мысли Гермионы во время их первой встречи с троллем. Это было именно то, что он делал, но неосознанно! Возможно, Легилименция - это форма Силы, которую он уже начинал использовать. Он представлял, как эта способность, совмещённая с его магией хаоса и иллюзиями, могла бы стать мощным инструментом для защиты или даже для получения информации.

Затем он перешёл к Окклюменции. Это было искусство защиты своего разума от вторжений, создания щитов, чтобы никто не мог проникнуть в твои мысли, чувства и воспоминания. Чем больше он читал, тем яснее понимал, насколько это важно, особенно учитывая существование Тёмного Лорда и других тёмных магов, которые могли бы попытаться манипулировать сознанием. Рон тут же осознал, что Окклюменция может стать идеальным дополнением к его беспалочковой магии и контролю над собственными энергетическими потоками. Способность полностью контролировать свой разум была бы невероятным преимуществом в любой ситуации.

Мысли Рона закружились. Если он уже неосознанно использовал Легилименцию, то, возможно, он сможет развить эти способности до нового уровня. А Окклюменция была жизненно необходима для его безопасности и защиты его друзей. Это было нечто, что выходило за рамки обычных школьных заклинаний, глубокое погружение в тайны разума и магии, идеально сочетающееся с его уникальными дарами мага стихий и владения Силой. Он закрыл книгу, в его глазах горел новый огонь - огонь познания и предвкушения новых, ещё более сложных тренировок.

Рон, вдохновлённый открытием Окклюменции и Легилименции, принял решение осваивать эти сложные ментальные искусства втайне от своих друзей. Он понимал, что это не просто новые заклинания, а глубокое погружение в тайны разума, требующее невероятной концентрации и уединённости. К тому же, сам факт существования таких способностей мог бы напугать или обеспокоить Гарри и Гермиону, особенно после того, как они узнали о его многочисленных, уже существующих дарах.

Его ранние утренние часы, обычно посвящённые физическим тренировкам и стихийной магии, теперь включали и ментальные упражнения. Он начинал с простейших практик Окклюменции, пытаясь очистить свой разум от посторонних мыслей, как учил текст. Рон представлял, как строит вокруг своих воспоминаний и чувств невидимые стены, похожие на те, что он возводил из земли или ветра с помощью магии стихий. Он пытался контролировать свои эмоции, понимая, что ментальная защита начинается с внутреннего спокойствия. Он представлял, как его длинные волосы, словно сенсоры, помогают ему улавливать даже малейшие "попытки вторжения" в его мысли, усиливая его интуитивное восприятие.

С Легилименцией дело обстояло сложнее. Рон экспериментировал осторожно, пытаясь уловить мысли других учеников в общей гостиной или в Большом зале, но делал это так тонко, чтобы никто ничего не заподозрил. Он использовал своё духовное зрение и зрение Силы, пытаясь направить их не на внешние энергетические потоки, а на ментальные вибрации. Иногда ему удавалось уловить обрывки чужих мыслей, неясные образы или эмоции, что подтверждало его врождённые способности к этому искусству. Он понимал, что это опасная игра, но жажда контроля над своими силами и желание защитить себя и близких двигали им.

Рон часто уединялся в самых отдалённых уголках библиотеки или в заброшенном классе на седьмом этаже, где он мог без помех медитировать и практиковать. Он держал книгу об Окклюменции и Легилименции надёжно спрятанной, перечитывая её раз за разом, выискивая малейшие подсказки. Это тайное обучение стало ещё одним слоем его многогранной жизни в Хогвартсе, ещё одной тайной, которую он берёг, пока не почувствует, что готов поделиться ею. Он верил, что эти новые способности сделают его ещё сильнее и подготовленнее к любым вызовам, которые могли возникнуть.

Рон, ища уединённое место для своих тайных тренировок по Окклюменции и Легилименции, а также для экспериментов с беспалочковой магией, постоянно бродил по заброшенным коридорам Хогвартса. Он чувствовал, что для такого рода деликатных занятий ему нужно место, где его никто не потревожит, где не будет любопытных глаз, даже глаз Гарри и Гермионы. В один из таких вечеров, идя вдоль стены на седьмом этаже, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, он сосредоточенно повторял заклинания беспалочковой магии. Он думал о том, как создать идеальное укрытие, место, которое появляется только тогда, когда оно тебе действительно нужно, и его мысли были настолько сильными и сфокусированными, что он буквально почувствовал отклик в стене.

Благодаря своей сейсмочувствительности и обострённому зрению Силы, он уловил тончайшие вибрации в камне, а затем увидел, как в пустоте появляется дверной проём, украшенный старинной резьбой. Рон, затаив дыхание, открыл дверь. За ней оказалась просторная комната, наполненная всем необходимым для его тренировок: манекенами для отработки заклинаний, ментальными тренажёрами и даже небольшим прудом, где он мог практиковать магию. Это была Выручай-комната.

Как только дверь проявилась, Рон вошёл внутрь. Комната оказалась огромной, с высокими потолками и обширным пространством, освещённым мягким, рассеянным светом. Она была именно такой, какой он её себе представил: одна часть представляла собой своего рода тренировочный зал с удобным, но прочным полом, свободным от препятствий, идеально подходящим для боевых искусств, фехтования и отработки стихийной магии. Другая секция была заполнена стеллажами с книгами, появившимися словно из ниоткуда - это была библиотека, содержащая не только тома по рунологии и зельеварению, но и, к удивлению Рона, несколько древних текстов по ментальной магии и даже несколько свиток с упражнениями, похожими на те, что использовались джедаями в его воспоминаниях о Силе. Ещё одна зона напоминала хорошо оборудованную лабораторию зельеварения, с котлами, ретортами и полками, заполненными редкими ингредиентами.

Рон был поражён.

- Это... это просто невероятно! - прошептал он. - Идеально.

С этого момента Выручай-комната стала личным убежищем. Поделившись этой открытием с гарри они продолжили тренироватся в этой комнате. Они проводили здесь часы, чередуя различные виды тренировок.

Рон чувствовал, что комната будто живая, она подстраивалась под его нужды, предоставляя инструменты и идеальные условия для роста. Это место стало для него настоящим центром силы, где он мог свободно развивать свой уникальный и невероятный потенциал, готовясь к неизвестным опасностям, которые, как он чувствовал, были не за горами.

Помимо своих изнурительных тренировок и глубокого погружения в мир книг, Рон Уизли-Бартон открыл для себя новое, захватывающее направление – искусство создания магических артефактов. В библиотечных фолиантах по древним обрядам и конструированию магии он находил не только заклинания, но и упоминания о том, как великие волшебники прошлого запечатывали магию в предметах. Рон был очарован идеей создания собственного, уникального, заряженного магией предмета.

Его первые эксперименты были скромными: он пытался зарядить небольшие камни частью своей стихийной магии, заставляя их светиться тусклым светом или слегка менять температуру. Он использовал свои знания о магии хаоса, чтобы вплетать непредсказуемые эффекты, и свои навыки беспалочковой магии, чтобы направлять энергию без проводника. В Выручай-комнате, которая чудесным образом предоставляла ему все необходимые материалы - от редких металлов до зачарованных перьев, Рон начал работать над более амбициозными проектами.

Он экспериментировал с созданием амулетов, способных усиливать его контроль над давлением или магию воздуха. Рон изучал, как вплетать Силу в предметы, чтобы они могли служить фокусирующими линзами для его зрения Силы или даже слегка улучшать целительство. Его длинные волосы, постоянно улавливающие энергетические колебания, казалось, помогали ему интуитивно чувствовать, какие материалы лучше всего подходят для конкретных магических целей. Каждый созданный артефакт был для него не просто вещью, а осязаемым доказательством его растущего мастерства и уникального понимания магии.

Увлечение Зельеварением для Рона вышло далеко за рамки школьной программы. Он видел в этом не просто приготовление магических настоев, а глубокую, почти алхимическую науку о взаимодействии энергий и свойств веществ. Его природная интуиция, усиленная зрением Силы и пониманием магии стихий, позволяла ему чувствовать тончайшие нюансы в ингредиентах, предсказывать их реакции и даже корректировать процесс варки на лету.

В своей тайной Выручай-комнате, которая могла превратиться в идеально оборудованную зельеварню, Рон проводил часы, экспериментируя. Он не просто следовал рецептам, а пытался понять почему те или иные компоненты взаимодействуют именно так. Его знания магловской химии для 8 класса оказались бесценными, помогая ему осмыслить процессы на молекулярном уровне, что было недоступно большинству волшебников. Рон начал видеть, как его контроль тепла и давления может быть использован для идеальной температуры и консистенции зелий, а магия крови - для усиления их эффекта, особенно в целительстве.

Он экспериментировал с редкими ингредиентами, которые находил в Запретном лесу или заказывал по почте, и пытался создать зелья, которые могли бы усиливать его собственные способности. Например, он работал над составами, которые могли бы временно усилить его сейсмочувствительность или сделать его иллюзии ещё более убедительными.

Именно в процессе этих экспериментов у Рона возникла революционная идея: создание зелий-таблеток. Он устал от громоздких флаконов и необходимости пить неприятные на вкус жидкости. Рон представил себе компактные, легко переносимые и быстродействующие формы зелий, которые можно было бы принимать незаметно и эффективно. Эта концепция была вдохновлена его знакомством с магловской медициной, где таблетки были обычным делом.

Он столкнулся с огромными трудностями. Как сохранить магические свойства жидкости в твёрдой форме? Как обеспечить быстрое высвобождение эффекта? Рон использовал свои знания конструирования магии и магии кристаллов, пытаясь запечатать магическую энергию в твёрдой матрице. Он экспериментировал с различными связующими веществами, магическими стабилизаторами и даже использовал частицы магии пыли для создания микроскопических оболочек.

После многих неудач и взрывов в Выручай-комнате, Рон наконец добился успеха. Он создал несколько видов зелий-таблеток:

Таблетки "Ясность Разума": Эти маленькие, серебристые таблетки были созданы для усиления его Окклюменции и Легилименции. При приёме они помогали Рону очистить разум от посторонних мыслей, улучшить концентрацию и временно усилить его ментальные щиты, а также повысить его способность к чтению мыслей. Они были незаменимы для его тайных тренировок.

Таблетки "Стихийный Катализатор": Эти зелёные, слегка мерцающие таблетки были предназначены для кратковременного усиления его магии стихий. Принимая их, Рон чувствовал прилив энергии, который позволял ему использовать более мощные заклинания магии огня, воды, земли или воздуха с меньшими затратами сил. Он использовал их для отработки сложных комбинаций стихий.

Таблетки "Быстрое Восстановление": Небольшие, золотистые таблетки, разработанные с использованием его навыков целительства и магии крови. Они ускоряли регенерацию клеток, заживляли мелкие раны и восстанавливали магические силы после интенсивных тренировок. Это было его личное "аптечка", позволяющая ему тренироваться дольше и интенсивнее.

Создание зелий-таблеток стало для Рона не только доказательством его гениальности, но и важным шагом в развитии его способностей, позволяя ему быть всегда готовым к любым вызовам.

Рон не мог вечно хранить в себе такие грандиозные открытия. После нескольких недель напряжённых тайных тренировок, когда он почувствовал, что достиг определённого уровня в Окклюменции и Легилименции, а также научился контролировать свои зелья-таблетки, он понял, что пришло время поделиться этим с Гарри и Гермионой. Они были его лучшими друзьями, и их совместные приключения только укрепили его убеждение в том, что им нужно знать обо всех его способностях.

Однажды вечером, когда они втроём сидели в Выручай-комнате (Рон уже показал им, как её вызывать, хотя о её полном функционале пока умолчал), он глубоко вздохнул.

- Ребята, мне нужно вам кое-что рассказать, - начал Рон, его голос был серьёзнее обычного. - Я тут кое-что нашёл в библиотеке... и начал практиковать.

Гарри и Гермиона тут же замолчали, внимательно глядя на него. Гермиона приготовила свой блокнот, предвкушая новую порцию необычных знаний.

- Я нашёл книги про Окклюменцию и Легилименцию, - продолжил Рон, наблюдая за их реакцией. - Это ментальная магия. Легилименция - это искусство читать мысли и проникать в сознание. А Окклюменция - это защита от такого вторжения.

Гарри удивлённо приподнял брови.

- Читать мысли? Это же... это невероятно, Рон! Ты умеешь это делать?

Гермиона, однако, выглядела более настороженной.

- Рон, это очень опасная магия! Её преподают только на старших курсах, и то не всем! И она требует невероятного контроля над разумом. Ты ведь не пытался... проникать в чужие мысли, правда?

Рон немного смутился, но решил быть честным.

- Ну... я пытался. И, кажется, у меня получается. Я чувствую это. Помните, когда я "увидел" мысли Гермионы про тролля? Мне кажется, это было проявление Легилименции, только тогда я не знал, что это такое. А Окклюменция... я думаю, это нам всем жизненно необходимо. Особенно Гарри.

Он посмотрел на Гарри.

- Если кто-то вроде Волан-де-Морта попытается проникнуть тебе в голову... ты должен уметь защищаться. Эта магия очень важна, чтобы никто не смог манипулировать нами или узнать наши тайны.

Гермиона, осознав серьёзность ситуации, кивнула.

- Он прав, Гарри. Это очень серьёзно. Но, Рон, как ты вообще это осваиваешь? Это же чертовски сложно!

Рон вытащил из кармана одну из своих таблеток "Ясность Разума".

- Я тут ещё кое-что создал, - сказал он, протягивая её Гермионе. - Это зелья-таблетки. Эта, например, помогает сосредоточиться и усилить ментальные щиты. Я думаю, что мои способности, вроде Силы и духовного зрения, помогают мне в этом. И я чувствую, что Окклюменция - это часть этого.

Гарри и Гермиона внимательно рассмотрели таблетку, их глаза широко распахнулись от удивления и восхищения.

- Ты создал это? - прошептал Гарри. - Рон, ты... ты гений! Гермиона уже начала анализировать таблетку, держа её на ладони. - Это удивительно! Но ты уверен, что это безопасно?

- Абсолютно, - твёрдо ответил Рон. - Я проверил их сотни раз. Моя магия крови и целительство позволяют мне чувствовать, как они влияют на тело. А ещё, я могу создавать другие, для усиления стихий или быстрого восстановления после тренировок.

Он объяснил им, как его уникальные способности мага стихий, владение Силой и знание магловской химии помогли ему в создании этих зелий-таблеток, а также в освоении ментальных искусств. Он рассказал, как анимагия помогла ему развить интуицию, необходимую для Легилименции, и как беспалочковая магия стала основой для прямого воздействия на сознание.

Гарри и Гермиона были потрясены, но в то же время невероятно впечатлены. Знание о новых способностях Рона и его изобретениях укрепило их уверенность в нём.

- Рон, это... это меняет всё, - сказал Гарри. - Ты должен научить нас Окклюменции. И, может быть, даже Легилименции. Вместе мы будем намного сильнее. Гермиона кивнула, её первоначальная тревога сменилась энтузиазмом. - Я помогу тебе с теоретической частью, Рон. Мы можем изучать эти книги вместе и найти более безопасные методы тренировок.

Рон улыбнулся. Он знал, что принял правильное решение. Теперь их тройка стала ещё более грозной силой, готовой к любым вызовам, которые могли их ждать на первом курсе Хогвартса и в будущем.

Тренировки по Окклюменции начались незамедлительно. Хоть они и были всего лишь на первом курсе, серьёзность ситуации с Философским камнем и осознание потенциальных угроз со стороны Тёмного Лорда заставили их действовать быстро. Выручай-комната снова стала их секретной базой, идеально подходящей для таких деликатных занятий.

Рон взял на себя роль наставника, ведь он был первым, кто наткнулся на эти знания и начал их осваивать.

- Хорошо, для начала, - начал Рон, усаживаясь на подушку в центре комнаты, а Гарри и Гермиона расположились напротив, - главное в Окклюменции - это контроль. Контроль над своими мыслями, над своими эмоциями. Представьте, что ваш разум - это комната. И вы должны решить, кто может в неё войти.

Гермиона, как всегда, приготовила пергамент и перо.

- Итак, мы должны очистить разум? Как при медитации? - спросила она.

- Отчасти, - ответил Рон. - Но не просто очистить, а построить защиту. Попробуйте представить, что ваши мысли - это брызги воды. А вы - маг воды, который может их остановить, заморозить, превратить в лёд. Создайте внутри себя невидимые стены, которые не пропускают ничего лишнего. Представьте, как ваши эмоции, ваши страхи, ваши воспоминания - это то, что вы тщательно запираете. Можете даже представить, что вокруг вашей головы формируется невидимый щит, как будто я использую магию воздуха для создания барьера.

Гарри нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Ему было труднее, чем Рону, ведь его разум был постоянно переполнен воспоминаниями, особенно о прошлом.

- Я чувствую... как будто пытаюсь поймать скользкую рыбу, - пробормотал он.

- Это нормально, - ободряюще сказал Рон. - Самое важное - это практика и визуализация. Можете использовать свои самые сильные воспоминания как основу для щитов, например. Или представить, что вы погружаетесь в глубокий сон, где ничего не может вас достать.

Рон решил начать с простого упражнения.

- Я попробую слегка "коснуться" ваших разумов, - объяснил он. - Просто почувствую барьер. Если почувствуете дискомфорт, сразу же остановитесь. Моя Легилименция пока не настолько сильна, чтобы причинить вред, но вы должны учиться чувствовать эти попытки.

Он закрыл глаза и сосредоточился, направляя частичку своей Силы к разумам друзей. Рон чувствовал их мысли - у Гарри они были бурными и хаотичными, полными образов квиддича и злобного профессора Снейпа; у Гермионы - упорядоченными, наполненными фактами и логическими цепочками. Он представил, как его длинные волосы, словно антенны, улавливают эти ментальные волны, а его зрение Силы помогает ему видеть тонкие линии их сознания.

Гарри вздрогнул.

- Я что-то почувствовал! Как будто кто-то пытается заглянуть! - Отлично, Гарри! - воскликнул Рон. - Это значит, что ты начал чувствовать защиту. Теперь попытайся оттолкнуть это чувство. Представь, что ты - олень, и ты мчишься сквозь лес, и никто не может тебя поймать. Используй свою анимагическую форму как ментальный якорь.

Гермиона кивнула.

- Я чувствую некое давление. Как будто кто-то стучится в дверь. Я пытаюсь её запереть.

Рон улыбнулся.

- Именно так! Это первый шаг. Мы будем практиковаться каждый день. Постепенно вы научитесь не просто чувствовать, а отбрасывать любые попытки проникновения. Это долгий путь, но это сделает нас неуязвимыми. А мои зелья-таблетки "Ясность Разума" помогут вам сосредоточиться и ускорить процесс.

Дни сменяли друг друга, и тренировки по Окклюменции в Выручай-комнате стали неотъемлемой частью их жизни. Рон был неутомим в своей роли наставника. Он использовал все свои знания и интуицию, чтобы помочь друзьям.

Гарри, хоть и поначалу испытывал трудности, начал демонстрировать удивительные успехи. Его анимагическая форма оленя оказалась мощным ментальным якорем. Он представлял себя мчащимся сквозь лес, невидимым и неуловимым, а любое ментальное вторжение отскакивало от него, как стрелы от его рогов. Рон помогал ему, используя свою магию воздуха для создания метафорических ветряных щитов вокруг сознания Гарри, или же призывал ему в помощь образы несокрушимых гор с помощью магии земли.

Гермиона, как и ожидалось, подошла к Окклюменции с научной точностью. Она разработала для себя сложную ментальную библиотеку, где каждое воспоминание и мысль были аккуратно каталогизированы и спрятаны за невидимыми, но прочными дверями. Она представляла себя магом льда, замораживающим нежелательные мысли, или магом металла, возводящим стальные стены вокруг своего разума. Рон направлял её, помогая усилить эти ментальные конструкции с помощью своей магии кристаллов и контроля давления, делая их абсолютно непроницаемыми.

Через несколько недель интенсивных тренировок, с помощью таблеток Рона "Ясность Разума" и его методичного подхода, Гарри и Гермиона смогли достичь значительного прогресса. Они могли чувствовать ментальные прикосновения Рона и отбрасывать их, их разум стал похож на крепость.

- Отлично! - воскликнул Рон, когда очередная его попытка проникнуть в разум Гермионы была полностью заблокирована. - Вы стали намного сильнее. Я больше не могу просто так проскользнуть. Ваши щиты крепки.

Гарри вытер пот со лба, улыбаясь.

- Это было тяжело, Рон, но оно того стоило. Я чувствую себя... защищённым.

Гермиона кивнула.

- Да. Как будто я наконец-то контролирую свои собственные мысли, а не они меня. Спасибо, Рон. Ты был потрясающим учителем.

Убедившись, что их Окклюменция достаточно крепка, Рон решил, что пришло время перейти к более деликатному и опасному искусству - Легилименции.

- Теперь, когда вы можете защищать свои разумы, - сказал Рон, - мы попробуем кое-что более сложное. Легилименция. Это не о чтении мыслей, как обычные люди себе представляют, это скорее о чтении эмоций, намерений, воспоминаний, которые всплывают в сознании. Это похоже на то, как я чувствую потоки Силы или вибрации земли, только здесь вы чувствуете разум.

Гермиона нахмурилась.

- Это намного сложнее, Рон. И более инвазивно. Мы должны быть очень осторожны.

- Именно поэтому я и хотел, чтобы вы сначала освоили Окклюменцию, - объяснил Рон. - Вы будете пытаться войти в мой разум. А я буду защищаться. Начните с того, чтобы просто попытаться почувствовать меня. Можете представить, что вы пытаетесь уловить моё "ментальное эхо". Используйте своё духовное зрение.

Рон сел напротив них, закрыл глаза и сосредоточился, устанавливая вокруг своего разума надёжные окклюменционные барьеры. Он знал, что его врождённая способность к Легилименции была сильнее, чем у них, и это создавало определённый барьер для них. Он также представил, как его магия хаоса может слегка искажать их ментальные "щупальца", делая процесс более сложным, но и более обучающим.

Гарри и Гермиона сконцентрировались. Гарри попытался представить, что он - хищник, выслеживающий свою добычу, используя инстинкты своей анимагической формы. Он почувствовал слабый, почти неощутимый отголосок разума Рона, словно отдалённый пульс.

- Я что-то чувствую... - прошептал Гарри. - Как будто... тепло.

Гермиона использовала более аналитический подход. Она попыталась выстроить ментальные "мосты", используя логику и структуру, как если бы она разбирала сложное уравнение.

- Я чувствую что-то, Рон, - сказала она. - Но это очень фрагментарно. Как будто я вижу части, но не могу собрать их воедино.

- Это очень хорошо для начала! - ободрил их Рон. - Не пытайтесь сразу "читать" слова. Попробуйте уловить эмоции, намерения. Представьте, что вы - маги воздуха, пытающиеся уловить лёгкий ветерок, или маги воды, чувствующие течение в ручье. Можете также попробовать использовать мои "Ясность Разума" или даже "Стихийный Катализатор" для увеличения ментальной силы, но будьте осторожны.

Тренировки по Легилименции обещали быть долгими и гораздо более изнурительными, чем по Окклюменции, но друзья были полны решимости. Они знали, что эти навыки станут мощным оружием в их арсенале, позволяя им не только защищать себя, но и, возможно, разгадывать тайны, которые их окружали в Хогвартсе.

Гермиона была известна своей наблюдательностью, и рано или поздно она должна была заметить нечто необычное. Однажды, когда Гарри и Рон, думая, что они одни в Выручай-комнате, тренировали беспалочковую магию, пытаясь заставить перья левитировать без помощи палочек, Гермиона тихо вошла. Она пришла, чтобы отнести очередную порцию зелий-таблеток, которые Рон передал ей для анализа.

Её глаза широко распахнулись, когда она увидела парящие предметы и потоки энергии, исходящие от рук Рона и Гарри.

- Вы... вы занимаетесь беспалочковой магией?! - воскликнула она, уронив мешочек с пробирками на пол.

Гарри испуганно обернулся, а Рон лишь виновато улыбнулся.

- Ну... да. Мы уже некоторое время, - признался Рон. - Прости, Гермиона, мы хотели тебе сказать, но это было... ну, сложно объяснить.

Гермиона подошла ближе, её лицо выражало смесь шока и восхищения.

- Но это же невероятно! Это так сложно! Как вы это делаете?

Рон, решив, что настало время раскрыть все карты, глубоко вздохнул.

- Гермиона, есть кое-что ещё. Гораздо более сложное. Ты, наверное, заметила, что я... не совсем обычный волшебник.

Он начал рассказывать ей о своих способностях, которые выходили за рамки обычной магии. Он говорил о магии стихий и её подвидах. Затем он перешёл к Силе, объясняя, как она позволяет ему чувствовать энергетические потоки, предвидеть события, применять телекинез, а также использовать магию хаоса и иллюзии.

Гермиона слушала, затаив дыхание, её глаза становились всё шире. Она не могла поверить, что её лучший друг обладает таким невероятным спектром сил.

- Это... это просто поразительно, Рон! - наконец выдохнула она. - Но как... как у тебя всё это появилось?

Рон кивнул.

- Вот в чём дело. Моя семья знает, но я не рассказывал, потому что это... ну, очень личное. И особенное. Я приёмный. Молли и Артур нашли меня на поляне, когда я был совсем маленький.

Он сделал паузу, собираясь с духом, а затем продолжил, показывая Гермионе сложенный пергамент, который он хранил в своём кармане.

- Когда я в первый раз пошёл в Гринготтс, чтобы положить деньги, я попросил их сделать полную проверку крови. И вот что мне дали гоблины. - он развернул его и начал читать вслух, его голос был глухим от волнения:

Как только Рон закончил читать и сложил пергамент. Тишина в комнате была оглушительной. Гермиона сидела, широко раскрыв глаза, её рот был приоткрыт. Гарри, хоть и знал об этом, всё равно выглядел ошеломлённым, когда Рон произнёс вслух все эти имена.

- Твои настоящие родители... маглы? И твоя бабушка... мутант? И у тебя мутантские способности, помимо магии?! - она подняла на Рона широко распахнутые глаза. - Рон, это... это совершенно невероятно! Это объясняет всё! Твои способности... они просто уникальны! Ты настоящий уникум!

Гарри, который тоже заглядывал через плечо Гермионы, был не менее потрясён.

- Значит, ты не просто волшебник, Рон. Ты... ты что-то совершенно новое.

Рон кивнул.

- Вот почему я так много тренируюсь. Я чувствую, что должен понять всё это. И я подумал, что ты, Гермиона, с твоими знаниями, сможешь помочь мне во всём этом разобраться.

Гермиона, хоть и была потрясена, уже начала собираться с мыслями. Её аналитический ум включился на полную мощность.

- Конечно, Рон! Это феноменально! Мы должны изучить это! Возможно, твои мутантские способности связаны с твоей магией каким-то новым, неизвестным способом! Это открывает совершенно новые горизонты!

В глазах Гермионы загорелся исследовательский огонёк. Теперь она понимала, почему Рон так отличается, и это только усилило её уважение и восхищение им. Вместе они могли разгадать тайны его происхождения и понять, как его уникальные способности сочетаются друг с другом.

После шокирующего открытия истинного происхождения Рона и его невероятного спектра способностей, Гермиона, хоть и была ошеломлена, быстро собралась с мыслями. Её аналитический ум тут же увидел потенциал и огромную значимость всего услышанного.

- Рон, это просто невероятно! - воскликнула она, её глаза горели от предвкушения новых открытий. - И ты, Гарри, тоже! Беспалочковая магия... Это же вершина магического мастерства! Почему же вы мне раньше не сказали?

Гарри виновато пожал плечами.

- Мы не хотели тебя волновать. Это казалось таким... сложным и немного странным. Рон сам только недавно начал понимать, что с ним происходит.

Рон кивнул.

- Да, я просто не знал, как это объяснить. Но теперь, когда вы всё знаете, я думаю, что тебе тоже нужно присоединиться к беспалочковым тренировкам, Гермиона. Ты такая способная, и твоя сосредоточенность поможет нам всем. К тому же, это важно для нашей безопасности. Мы ведь должны быть готовы ко всему, верно?

Гермиона мгновенно преобразилась. Любое сомнение улетучилось, уступив место решимости.

- Конечно! Я буду тренироваться! Это же потрясающе! - она отбросила свою обычно осторожную натуру и с энтузиазмом принялась за дело.

Их тренировки в Выручай-комнате теперь обрели новый, тройственный формат. Рон продолжал быть их наставником, используя свою интуицию и зрение Силы, чтобы направлять друзей.

Гермиона, вооружившись теоретическими знаниями, пыталась применить принципы заклинаний и трансфигурации к беспалочковой магии. Она сосредоточенно пыталась заставить перья левитировать, представляя себе не формулу "Вингардиум Левиоса", а чистую волю и поток энергии. Ей, как и Гарри, поначалу было трудно, но её упорство было поразительным. Она экспериментировала с различными ментальными образами: иногда представляла себя магом воздуха, легко поднимающим предмет, а иногда - магом земли, меняющим его вес и гравитацию.

Рон наблюдал за ней, корректируя её движения и концентрацию.

- Не думай о словах, Гермиона, - советовал он. - Почувствуй магию внутри себя. Представь, что она - это часть тебя, как твоя рука. И просто пожелай, чтобы предмет поднялся.

Гарри, уже освоивший базовые приёмы, помогал ей, демонстрируя, как он сам направляет свою энергию. Он представлял себя оленем, легко перепрыгивающим препятствия, и это помогало ему сфокусировать свою внутреннюю силу.

Первые успехи Гермионы были медленными, но стабильными. Когда ей наконец удалось заставить перо зависнуть в воздухе без палочки, она ахнула от удивления и восторга. - Я сделала это! Я сделала это! - воскликнула она, её лицо сияло.

Рон и Гарри радостно поздравили её. Теперь все трое были на пути к освоению этой невероятно сложной, но потенциально мощной формы магии. С каждым днём они чувствовали, как их связь с магией становится всё глубже, а их командная работа - всё более эффективной.

После того как Гермиона узнала все тайны Рона, их совместные тренировки в Выручай-комнате вышли на совершенно новый уровень. Каждый день, после уроков и выполнения домашнего задания, троица отправлялась в свой тайный уголок, который теперь мог похвастаться не только тренировочными манекенами, но и всевозможными справочниками по теории магии, предоставленными Гермионой.

Тренировки по Окклюменции продолжались с удвоенной силой. Рон, используя свою врождённую Легилименцию и Зрение Силы, продолжал проверять ментальные щиты Гарри и Гермионы. Гермиона, вооружившись теоретическими знаниями из книг, разработала новые, более сложные ментальные упражнения. Она предлагала им визуализировать не просто стены, а многослойные лабиринты сознания, хитроумные ловушки для потенциальных вторженцев. Гарри, в свою очередь, научился делать свой разум подобным дикому лесу, где его анимагическая форма оленя могла свободно перемещаться, а чужие мысли запутывались в чаще. Рон помогал им, используя свою магию иллюзий, чтобы создавать ментальные образы, которые им нужно было отразить, делая защиту более интуитивной.

Как только их Окклюменция стала достаточно прочной, они перешли к более глубокому освоению Легилименции. Рон учил их не просто "читать" мысли, а чувствовать эмоциональные и энергетические отголоски в сознании других. Они практиковались друг на друге (с согласия и под строгим контролем), пытаясь уловить тончайшие флюиды, намерения и обрывки эмоций. Гермиона предложила использовать логические цепочки для расшифровки увиденного, а Гарри опирался на свою интуицию и чувство опасности, присущее его магической ипостаси. Рон, со своей стороны, учил их использовать Силу, чтобы чувствовать ментальные связи, подобно тому, как он ощущал поток магии или вибрации земли.

Беспалочковая магия стала одним из центральных аспектов их тренировок. Рон, который уже достиг значительных успехов в этом, демонстрировал друзьям, как направлять свою внутреннюю энергию.

- Главное - не думать о палочке, - объяснял Рон, - а почувствовать магию внутри себя, как продолжение твоей руки. Моя магия стихий, особенно контроль тепла и давления, помогает мне фокусировать энергию.

Гермиона подошла к этому научно. Она изучала древние руны и схемы потоков магии, пытаясь понять, как волшебники прошлого могли обходиться без палочек. Она выяснила, что беспалочковая магия требует не только огромной концентрации, но и глубокой гармонии с собственным магическим ядром. Она использовала свои знания магловской физики, чтобы представить, как энергия движется и преобразуется, применяя эти принципы к магическим явлениям.

Гарри, с его мощным, но иногда неконтролируемым даром, учился канализировать свою энергию, используя свой внутренний импульс. Рон помогал ему, обучая техникам дыхания и медитации, которые он сам использовал для управления Силой и магией хаоса. Со временем они все смогли выполнять простейшие чары, такие как Левитационное заклинание или Люмос, без палочки, что давало им огромное чувство свободы и могущества.

Разработка зелий-таблеток продолжилась, и Гермиона с энтузиазмом присоединилась к Рону в его импровизированной лаборатории в Выручай-комнате. Её академические знания зельеварения и магловской химии стали бесценными. Она помогала Рону систематизировать его эксперименты, записывать формулы и анализировать стабильность новых созданий.

Рон, используя свою магию крови и целительство для проверки безопасности и эффективности, а также магию кристаллов для стабилизации формы, вместе с Гермионой создал несколько новых видов таблеток:

Таблетки "Звёздное Предвидение": Эти таблетки были разработаны для кратковременного усиления интуиции и способности к предвидению. Рон использовал их для улучшения своей Силы, а Гарри - для оттачивания своих инстинктов, что особенно полезно для ловли Снитча в квиддиче или избегания опасностей.

Таблетки "Энергетический Щит": Созданные с применением магии металла и магии земли, эти таблетки временно усиливали физическую защиту и сопротивляемость к заклинаниям. Они были призваны стать первой линией обороны в бою, позволяя им выдержать больше ударов.

Таблетки "Мгновенная Реакция": С использованием магии молнии и магии воздуха, эти таблетки ускоряли рефлексы и скорость мышления, давая им преимущество в стремительных магических дуэлях или при необходимости быстро принимать решения.

Вместе троица становилась не просто группой учеников, но и слаженной командой, объединяющей магическую силу, академические знания и интуитивный гений. Они понимали, что знания и навыки, которые они приобретали в Выручай-комнате, выходят далеко за рамки школьной программы и готовят их к гораздо более серьёзным испытаниям.

Рон, со всеми своими новообретенными способностями и истинным происхождением, не забывал и о более "мирских" аспектах волшебного мира. Он прекрасно понимал, что Гарри, выросший в магловском мире, и даже Гермиона, которая хоть и была из магловской семьи, но компенсировала это невероятным рвением к учёбе, могли не знать всех тонкостей и неписаных правил магического общества. Он решил взять на себя роль гида по этикету, традициям и законам магического мира.

Они сидели в общей гостиной Гриффиндора, когда Рон начал свой импровизированный урок.

- Так, Гарри, Гермиона, - начал Рон, почесав затылок. - Мы много говорим о магии и Силе, но есть вещи, которые не менее важны. Например, как вести себя в некоторых местах или что можно и нельзя делать.

Гарри, который постоянно чувствовал себя немного не в своей тарелке в волшебном мире, сразу же оживился.

- О, это было бы очень полезно, Рон. Я до сих пор иногда чувствую себя так, будто попадаю впросак. Расскажи.

Гермиона, конечно же, достала свой блокнот.

- Да, Рон, это очень важно. В учебниках не всегда это подробно описывается.

Рон кивнул.

- Начнём с традиций. Например, никогда не недооценивайте силу рода. Для чистокровных семей вроде Малфоев, их родословная - это всё. Это касается не только магов, но и гоблинов, эльфов и других существ. Для них традиции очень важны. Если вы входите в гоблинский банк, как Гринготтс, всегда проявляйте уважение. Не пытайтесь их обмануть, они очень чувствительны к этому. Мой опыт с проверкой крови это показал, они очень чтут древние обычаи.

- А что насчёт этикета? - спросил Гарри. - Например, при разговоре с профессорами или со старшими волшебниками?

- Ну, само собой, проявлять уважение. Не перебивать, слушать внимательно. Если ты находишься в Министерстве магии, всегда следуй инструкциям. Не пытайся совать нос не в свои дела, если тебя не просят. И никогда, слышите, никогда не называйте Тёмного Лорда по имени в присутствии тех, кто его боится. Это табу. Это своего рода психологический эффект, но очень сильный. Также важно помнить, что в чистокровных семьях принято обращаться по фамилии, пока не будет получено разрешение на использование имени.

Гермиона быстро записывала.

- А законы? Что самое важное, что мы должны знать?

- Самый главный закон, - серьёзно сказал Рон, - это Международный Статут о Секретности. Он о том, чтобы маглы не узнали о существовании волшебного мира. Никаких открытых демонстраций магии перед маглами. Это очень строго. Нарушение карается очень серьёзно. Например, нам нельзя использовать магию вне Хогвартса до семнадцати лет, если рядом нет взрослых волшебников.

Гарри помрачнел.

- Я уже нарушал его, когда Дадли...

- Да, Гарри, я знаю, - перебил Рон. - Но теперь ты знаешь, насколько это серьёзно. И ещё. Всегда сообщайте о любых проявлениях тёмной магии или подозрительной активности. Есть определённые правила о дуэлях, использовании Непростительных заклятий, которые, кстати, запрещены. Никогда не используйте их. Никогда.

Рон продолжал, вспоминая рассказы своих родителей, Артура и Молли, и свои собственные наблюдения.

- Есть также неписаные правила в школьной жизни. Например, не дразнить Слизеринцев без причины... хотя они обычно сами её дают, - усмехнулся он. - И всегда помогайте своим сокурсникам, если они в беде. Это неписаный закон Гриффиндора.

Он объяснял, как работают суды Визенгамота, что такое Отдел по регулированию магических игр и спорт, и почему Министерство магии так осторожно относится к любым изменениям в старых законах. Рон, благодаря своей глубокой интуиции и пониманию мира, которое давали ему Сила и его мутантские способности, мог объяснять эти правила не просто как сухие факты, а как часть сложной системы, которая развивалась веками.

Гарри и Гермиона слушали внимательно, осознавая, что Рон, несмотря на свою порой легкомысленную натуру, обладал глубоким пониманием мира, в котором они жили. Эти уроки были не менее важны, чем тренировки в Выручай-комнате, ведь они помогали им ориентироваться в сложной и иногда опасной реальности магического общества.

Рон, вдохновлённый своей новой ролью знатока магического этикета, решил, что лучшая практика - это реальная жизнь. Однако, когда дело дошло до демонстрации, его "лекции" превратились в весьма забавный и неловкий момент с участием Драко Малфоя.

В один из дней, когда они шли по коридору, из-за угла вывернул Драко Малфой, сопровождаемый Крэббом и Гойлом. Увидев Гарри, Малфой, как обычно, скривил губы в презрительной ухмылке.

- Поттер, как всегда, в компании ничтожеств, - протянул он, бросив уничижительный взгляд на Рона и Гермиону.

Рон, который как раз перед этим объяснял важность "уважения к статусу" и "непровоцирования чистокровных семей", решил продемонстрировать свои свежеприобретённые знания. Он выпрямился, и его длинные волосы слегка колыхнулись, когда он, со всей серьёзностью, которую только мог изобразить, произнес:

- Малфой, Драко, доброго дня. Позвольте заметить, что ваша манера общения не соответствует принятым нормам поведения в общественных местах.

Гарри и Гермиона замерли от удивления. Сам Малфой на секунду опешил. Его ухмылка сползла с лица.

- Что ты... что ты несёшь, Уизли-Бартон? - прошипел он.

Рон, совершенно не смущённый, продолжил, будто читая по бумажке:

- Согласно неписаным правилам волшебного сообщества, проявление открытой неприязни к сокурсникам, особенно без явной на то причины, считается моветоном. Агрессивные выпады подрывают авторитет рода и демонстрируют отсутствие должного воспитания.

Крэбб и Гойл начали переглядываться, пытаясь понять, что происходит. Даже они выглядели озадаченными таким неожиданным поворотом. Малфой на мгновение потерял дар речи, его светлые брови взметнулись вверх. Он привык к оскорблениям и перепалкам, но не к таким "лекциям" по этикету от Рона Уизли-Бартон!

- Ты... ты что, решил притвориться умником, Уизли? - наконец выдавил Малфой, приходя в себя и краснея от злости. - Ты, позор своей семьи, учишь меня этикету?

Рон лишь хмыкнул.

- Я лишь применяю полученные знания. И, кстати, оскорбления в адрес семьи также не приветствуются. Это лишь показывает вашу низкую культуру.

Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех. Гермиона прикрыла рот рукой, её плечи дрожали. Гарри просто стоял, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но его глаза смеялись.

Малфой, видимо, понял, что Рон не собирается устраивать обычную перепалку, а играет по своим правилам, которые были для него совершенно непонятны и потому ещё более раздражающими. С налившимся кровью лицом он процедил:

- Я ещё припомню тебе это, Уизли-Бартон! - И, развернувшись, быстро покинул коридор, увлекая за собой недоумевающих Крэбба и Гойла.

Как только Малфой скрылся из виду, Гарри и Гермиона взорвались от смеха.

- Рон! - выдохнула Гермиона сквозь смех. - Это было... это было гениально! Он был в полном замешательстве!

- Я такого никогда не видел! - Гарри хватался за живот. - Ты его просто морально уничтожил!

Рон усмехнулся, довольный собой. - Ну, я же говорил, этикет - мощная штука. Иногда умные слова действуют лучше заклинаний.

Его друзья, конечно, продолжали подшучивать над ним за его "уроки этикета", но одно было ясно: никто больше не относился к Рону как к простому Уизли. Его новые знания, будь то магические способности или правила поведения в обществе, делали его непредсказуемым и невероятно интересным.

После того как Драко Малфой в замешательстве ретировался, а смех Гарри и Гермионы поутих, Рон почувствовал прилив гордости. Он понял, что его новые знания и способности дают ему не только магическую силу, но и уверенность в себе.

- Ну, вот видите, - самодовольно произнес Рон, поправляя свои длинные волосы, - иногда лучший способ борьбы – это не заклинания, а... хорошо подвешенный язык и знание дела. Он был в шоке, это точно.

Гермиона, всё ещё посмеиваясь, посмотрела на Рона с новым уважением. - Рон, это было блестяще. Никогда не думала, что увижу Малфоя настолько потерянным. Ты его просто выбил из колеи. И это был отличный пример того, о чём ты говорил – как важно понимать этикет и неписаные правила.

Гарри, улыбаясь, хлопнул Рона по плечу.

- Серьёзно, Рон, ты нас удивил. Твои "уроки" пошли тебе на пользу. Кто бы мог подумать, что ты станешь нашим экспертом по хорошим манерам?

Рон пожал плечами.

- Ну, я же не просто так книжки читаю, верно? И, знаете, это не только про то, чтобы не выглядеть глупо. Это и про то, чтобы понимать, как устроен этот мир. Как работают все эти чистокровные семьи, как Министерство действует. Моя Сила даёт мне интуитивное понимание людей, а теперь я подкрепляю это знаниями.

Он посмотрел на них, и в его глазах появился более глубокий, задумчивый взгляд.

- И знаете, что ещё? Моя Легилименция... когда я "читал" его замешательство, я почувствовал не просто злость. Там была... какая-то растерянность. Как будто его учили одному, а я использовал против него что-то совершенно иное. Как будто я применил против него невидимую магию хаоса, которая спутала все его ожидания.

Гермиона кивнула.

- Это очень интересно, Рон. Твои мутантские способности, особенно иллюзии, могут быть связаны с тем, как ты влияешь на восприятие других. А Легилименция позволяет тебе понимать, что именно ты изменяешь в их мыслях. Это даёт тебе огромное преимущество.

Гарри задумался.

- Значит, мы теперь не просто волшебники. Мы... что-то большее. И нам нужно использовать это не только для себя, но и для того, чтобы защищать. Как Пушок защищает Философский камень.

Рон согласно кивнул.

- Именно. Поэтому наши тренировки так важны. Теперь, когда мы разобрались с Малфоем... ну, хотя бы на сегодня... давайте вернемся к беспалочковой магии. Мне кажется, Гермиона, тебе нужно попрактиковаться в Левитации без палочки. И Гарри, попробуй использовать свою магию огня без заклинания.

Их дни в Хогвартсе были насыщены не только школьными занятиями, но и непрерывным самосовершенствованием. После неловкой, но поучительной встречи с Малфоем, они вновь вернулись к тренировкам, их дружба и решимость только укрепились. Теперь они были не просто учениками, а настоящей командой, готовой к любым вызовам, которые могли возникнуть на их пути, зная, что в их арсенале есть гораздо больше, чем просто волшебные палочки.

После изнурительных, но продуктивных тренировок в Выручай-комнате, троица отправилась в Большой зал на ужин. Зал был наполнен гомоном, стуком столовых приборов и ароматами еды. Гарри, Рон и Гермиона чувствовали себя уставшими, но довольными. Их ментальные щиты были крепки, а мышцы приятно ныли от беспалочковой магии.

Они сидели за столом Гриффиндора, обсуждая свои успехи, когда их взгляд упал на стол Слизерина. Драко Малфой, окружённый своими приспешниками, громко и надменно что-то рассказывал, поглядывая в их сторону. Было очевидно, что он пытается восстановить свой авторитет после утреннего "урока этикета" от Рона.

- ...и я говорю вам, мой отец слышал, что Дамблдор собирается ввести новые правила для таких... магглорождённых, - вещал Малфой, его голос был достаточно громким, чтобы его услышали за соседними столами. Он явно намекал на Гермиону, но его взгляд скользнул и по Рону, который, как он думал, был просто "предателем крови". - Скоро здесь будет порядок, и всякие... недоучки будут знать своё место.

Рон, который только что откусил от куриной ножки, почувствовал, как в нём закипает возмущение. Его сейсмочувствительность уловила лёгкие вибрации раздражения от Гарри и Гермионы. Он почувствовал, как его Сила начала слегка пульсировать, а магия хаоса внутри него зашевелилась. Он не собирался устраивать скандал, но и промолчать не мог.

Рон решил ответить, используя свои навыки, но с долей юмора. Он сосредоточился на Малфое, слегка активировав свою Легилименцию, чтобы уловить его поверхностные мысли - а они были полны самодовольства и желания унизить. Затем, используя свою магию иллюзий, Рон незаметно, едва заметно, изменил восприятие Малфоя для всех присутствующих.

Внезапно, прямо посреди его высокомерной тирады, Малфой, к ужасу самого себя и к полному недоумению Крэбба и Гойла, начал... квакать. Сначала это было еле слышно, потом громче, и вот уже каждое его слово сопровождалось отчётливым "ква-ква". Он пытался говорить, но из его рта вырывались только лягушачьи звуки.

Слизеринцы за его столом сначала замерли в шоке, а потом начали хихикать. Профессора, включая даже Снейпа, который обычно был невозмутим, приподняли брови, пытаясь скрыть улыбки. По всему Большому залу прокатился волна смеха. Некоторые студенты, включая нескольких Слизеринцев, которые недолюбливали Малфоя, не могли сдержаться и громко расхохотались.

Малфой, красный как рак, пытался остановить кваканье, закрывая рот руками, но звуки всё равно вырывались наружу. Он вскочил, опрокинув стул, и, квакая, выбежал из Большого зала, под общий хохот. Крэбб и Гойл, наконец опомнившись, поспешили за ним, тоже с трудом сдерживая смех.

Гарри и Гермиона смотрели на Рона, их глаза сияли от восторга.

- Рон! - прошептала Гермиона, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. - Это было... это было великолепно! Как ты это сделал?!

- Иллюзии, - небрежно ответил Рон, откусывая от куриной ножки, как ни в чём не бывало. - И немного магии хаоса. Просто изменил его восприятие себя и его голоса для всех. Он думает, что говорит нормально, но все слышат кваканье.

Гарри покачал головой, улыбаясь.

- Ты просто невероятен, Рон. Вся школа смеялась. Даже Снейп едва не улыбнулся!

Рон лишь пожал плечами, наслаждаясь моментом. Он знал, что это был не просто розыгрыш. Это была демонстрация его растущего мастерства и способности использовать свои уникальные дары не только для защиты, но и для того, чтобы поставить на место тех, кто этого заслуживал. И это было только начало.

Квакающий конфуз Драко Малфоя в Большом зале стал легендой Хогвартса уже к следующему утру. Рон, Гарри и Гермиона наслаждались завтраком, наблюдая, как Слизеринский стол избегает Малфоя, который всё ещё пытался говорить с осторожностью, словно боясь, что из его рта снова вырвутся лягушачьи звуки.

Сам Малфой, естественно, был в ярости. Он был уверен, что за этим стоят Поттер и Уизли, но не мог доказать. Его бешенство только усиливало эффект Роновой магии хаоса, которая теперь, казалось, витала вокруг него незримым облаком, реагируя на его негативные эмоции.

Второй акт "Комедии ошибок Малфоя" произошёл во время урока Зельеварения. Профессор Снейп, с его обычным мрачным видом, давал указания классу.

- Сегодня мы будем готовить Сложное зелье, - прошипел он, обводя класс взглядом. - И любое проявление некомпетентности будет наказано вычитанием баллов. Малфой, надеюсь, вы сегодня не будете столь... голосистым, как вчера.

Драко, сидящий рядом с котлом, напрягся. Рон, Гарри и Гермиона, сидевшие за соседним столом, обменялись понимающими взглядами. Рон, внутренне усмехнувшись, решил добавить немного "перчинки". Он слегка сосредоточился, используя свою Легилименцию, чтобы почувствовать нервозность Малфоя, а затем, едва заметным движением руки, направил на него усиленный заряд своей магии иллюзий, подпитанный Силой.

Малфой приступил к приготовлению зелья, стараясь быть максимально осторожным. Он взял корень мандрагоры и начал его резать. Вдруг, с каждым движком ножа, из мандрагоры начали доноситься жалобные, тонкие писки, похожие на писки крошечных поросят. Чем быстрее Малфой резал, тем громче и отчётливее становился этот звук.

Сначала писки были слышны только в их уголке, но вскоре они заполнили всю аудиторию. Некоторые студенты, работавшие неподалёку, оглянулись, пытаясь понять, откуда доносятся эти странные звуки. Снейп, который уже привык к странностям, происходящим вокруг Поттера и его друзей, поднял бровь.

Малфой, красный и вспотевший, пытался остановить писки, но они не прекращались. Он бросил нож, мандрагора упала на стол, но писки продолжались, словно эхо, исходящее прямо из его рук.

- Да прекратите вы! - прошипел он, обращаясь к мандрагоре, которая, конечно же, не отвечала.

В этот момент писки достигли своего апогея, и тут же, по всему классу, раздался громовой смех. Это был не просто ученический смех, это был смех, который охватил даже некоторых Слизеринцев, которые уже не могли сдерживаться. Даже Снейп, хоть и сохранял свою обычную суровость, не смог скрыть лёгкого подёргивания уголка губ.

Рон, незаметно для окружающих, использовал свою магию звука (подтип магии воздуха), чтобы усилить "пищащий" эффект и распространить его по всей комнате.

- Мне кажется, мистер Малфой, - произнес Снейп, его голос был сух, но в нём слышались нотки скрытого веселья, - вашей мандрагоре, похоже, не нравится, как вы с ней обращаетесь. Возможно, вам стоит найти себе другое занятие. Десять баллов со Слизерина за нарушение тишины. И за... писклявую мандрагору.

Малфой, униженный до предела, схватил пищащую мандрагору и бросил её в котёл с таким грохотом, что она перестала издавать звуки, но теперь котёл начал подозрительно шипеть и выпускать зелёный дым. Он простонал и рухнул на стул, весь красный от злости и стыда.

Гарри и Гермиона быстро опустили головы, пытаясь скрыть смех за своими учебниками. Рон лишь незаметно улыбнулся. Его способности становились всё более тонкими и эффективными. И теперь он знал, как использовать их, чтобы не только защищать, но и доводить своих врагов до белого каления, не прибегая к грубой силе, а лишь к чистому, рафинированному юмору.

После двух кряду публичных конфузов Драко Малфой стал более осторожным в своих нападках на Гарри и особенно на Рона. Он старался обходить их стороной, а если и задевал, то делал это гораздо тише, избегая большого скопления людей. Но Рон, познавший вкус тонкой, едва уловимой мести, не собирался останавливаться.

Следующий случай произошёл в библиотеке. Рон, Гарри и Гермиона сидели за столом, окружённые стопками книг, работая над заданием по Астрономии. Рядом, за соседним столом, Малфой с видом великого мученика пытался делать то же самое, периодически бросая злобные взгляды в сторону гриффиндорцев.

Рон, незаметно активировав свою Легилименцию, уловил мысли Малфоя: "Надоело это всё. Хочу домой. Этот Хогвартс уже достал... И эти Уизли, они просто отвратительны. Особенно этот, рыжий..."

Рон, как всегда, не стал использовать грубую силу. Он решил действовать тоньше, используя свою магию воздуха и контроль давления, чтобы создать едва уловимые акустические аномалии вокруг Малфоя, вплетая в них щепотку магии хаоса.

Внезапно, каждый раз, когда Малфой пытался что-то написать, его перо издавало странный звук. Это был не скрип, а нежное, но навязчивое... кудахтанье. Сначала тихое, потом всё громче и громче. С каждым росчерком пера Малфой слышал "кудах-тах-тах", словно он писал куриным лапами.

Драко резко остановился, недоумённо уставившись на своё перо. Он попытался написать снова – "кудах-тах-тах!" Он потряс перо, постучал им по столу – "кудах-тах-тах!". Его лицо вытянулось. Он посмотрел на Крэбба и Гойла, которые сидели рядом, но они ничего не слышали и лишь тупо смотрели на него.

Библиотекарша, мадам Пинс, привыкшая к абсолютной тишине, подняла голову от своего стола и строго посмотрела в сторону Малфоя.

- Мистер Малфой, это библиотека! Здесь соблюдается тишина! - прошептала она так громко, что её услышали все.

Малфой, испугавшись, попытался что-то ответить, но из его рта раздалось едва слышное "кудах". Он замолчал, его уши покраснели. Он быстро схватил другое перо. Снова попытался писать – и снова "кудах-тах-тах!"

Теперь уже некоторые ученики, сидящие поблизости, начали прислушиваться. Кто-то хихикнул. Рон едва сдерживал улыбку, его иллюзии работали идеально, создавая акустический фантом только для Малфоя. Он даже использовал частицы пыли, чтобы создать микроскопические колебания в воздухе, которые мозг Малфоя интерпретировал как звук.

Драко, отчаянно пытаясь доказать, что он не сумасшедший, попытался дать перо Крэббу.

- Попробуй! Оно... оно издаёт звуки!

Крэбб взял перо, попробовал написать – ничего. Вернул Малфою – "кудах-тах-тах!".

Лицо Малфоя исказилось. Он бросил перо на стол, оно покатилось и остановилось, издавая последние, угасающие "кудах-тах-тах". Он схватил свой учебник и, весь красный, почти бегом выскочил из библиотеки, оставив Крэбба и Гойла в полном недоумении.

Гарри и Гермиона прикрывали лица учебниками, их плечи сотрясались от беззвучного смеха.

- Рон, - прошептала Гермиона, сдерживая порывы смеха, - ты его доведешь до нервного срыва! Как ты это делаешь? Это просто... гениально!

Рон лишь довольно улыбнулся.

- Ну, когда знаешь, как работает разум и как управлять звуком... иногда самые простые вещи могут быть самыми раздражающими. И, знаете, это очень полезно для оттачивания тонкого контроля над магией. Невидимая, но эффективная.

После инцидента в библиотеке Драко Малфой старался максимально избегать Рона, Гарри и Гермионы. Он ходил, озираясь, словно ожидая очередного подвоха. Это лишь подогревало интерес Рона. Его магия хаоса и иллюзии становились всё изощрённее, а его Легилименция позволяла ему идеально настраиваться на внутреннее состояние Малфоя – смесь паранойи и надменности.

Однажды, во время урока Защиты от Тёмных искусств, который вёл профессор Квиррелл, Драко сидел на своём месте, старательно избегая зрительного контакта с гриффиндорцами. Он был одет в свою обычную, безупречно отутюженную слизеринскую мантию.

Рон, который внимательно слушал Квиррелла (и, возможно, немного отвлекался, наблюдая за Малфоем), решил, что пришло время для нового, более эффектного розыгрыша. Он сосредоточился, используя свою Силу, чтобы усилить тончайшие воздействия. Целью было не повредить мантию, а заставить её вести себя... крайне необычно. Он применил сочетание магии тканей (подтип магии земли и воздуха), магии иллюзий и, конечно же, свою любимую магию хаоса.

В середине лекции, когда Квиррелл отвернулся к доске, мантия Драко Малфоя начала... шевелиться. Сначала это было едва заметно: рукава слегка подпрыгнули, полы мантии чуть затрепетали. Малфой озадаченно посмотрел на свою мантию, похлопал по ней.

Но движения усиливались. Мантия начала самостоятельно извиваться, словно в ней что-то живое. Плечи подпрыгивали, рукава делали небольшие "волны", а полы мантии начали ритмично подёргиваться, будто она отплясывала невидимую джигу. Малфой попытался прижать мантию к телу, но она сопротивлялась, продолжая свой причудливый танец.

По классу начал распространяться шепоток. Некоторые ученики хихикали. Крэбб и Гойл таращились на мантию Малфоя с открытыми ртами. Профессор Квиррелл, повернувшись, удивлённо уставился на танцующую мантию.

Драко, красный как помидор, пытался снять мантию, но она словно прилипла к нему. Он дёргал её, пыхтел, но она продолжала свои причудливые движения. В конце концов, мантия начала активно "щипать" Малфоя, то за руку, то за бок, заставляя его подпрыгивать на месте.

- Ай! Прекрати! - прошипел он, пытаясь отбиться от собственной одежды.

Тут уже не выдержал никто. Весь класс взорвался от смеха. Даже профессор Квиррелл, который обычно заикался, смог выдавить из себя нечто похожее на смешок, прикрыв рот.

Рон, Гарри и Гермиона смеялись так сильно, что у них болели животы. Рон, используя свою Легилименцию, чувствовал не только гнев Малфоя, но и его абсолютное унижение и непонимание. Его иллюзии были настолько сильны, что мантия действительно казалась живой, и магия хаоса обеспечивала непредсказуемость её движений.

- Мистер Малфой! - наконец, смог произнести Квиррелл, с трудом сдерживая смех. - Похоже, ваша мантия решила, что сегодня день танцев. Десять баллов со Слизерина за... чрезмерную активность одежды. Прошу вас, удалитесь и приведите себя в порядок.

Малфой, униженный до предела и всё ещё отбиваясь от своей мантии, которая теперь, казалось, пыталась его укусить, пулей вылетел из класса, оставляя за собой шлейф смеха.

- Потрясающе, Рон, - прошептала Гермиона, вытирая слёзы смеха. - Ты просто невероятен. Как ты это делаешь?

- Ну, - ответил Рон, стараясь выглядеть невинным, - иногда, чтобы заставить мантию танцевать, нужно просто пожелать ей этого. И немного магии воздуха для движения, чтобы она стала более... живой.

Гарри лишь покачал головой, улыбаясь. Розыгрыши Рона становились всё более сложными и артистичными, и, что самое главное, они никогда не причиняли физического вреда, лишь доводили Малфоя до полного изнеможения от стыда и недоумения. И это было лишь начало.

Глава 15

После череды унизительных встреч с Роном, Драко Малфой окончательно сдался и держался от гриффиндорского трио подальше. В Хогвартсе царила предрождественская атмосфера. Коридоры украшали гирлянды из остролиста и омелы, а из Большого зала доносились запахи имбирных пряников. Надвигались зимние каникулы, и большинство студентов с нетерпением готовились отправиться домой.

Гарри, Гермиона и Рон сидели в гостиной Гриффиндора, наблюдая, как студенты суетливо собирают вещи.

- Ну что, Гермиона, ты едешь домой на каникулы? - спросил Гарри, потягиваясь. Гермиона кивнула.

- Да, родители ждут. Но я возьму с собой кучу книг, чтобы не отстать от программы, - она улыбнулась Рону. - И, конечно, чтобы изучить всё, что мы нашли про твои способности, Рон. Это же невероятно!

Рон вздохнул.

- Я домой не еду. Молли и Артур будут у Мюриэль, а там места не так много. Да и близнецы Фред и Джордж тоже решили остаться. Они говорят, у них тут "важные исследовательские проекты", - Рон закатил глаза, но по его губам скользнула улыбка. Он прекрасно знал, что "исследовательские проекты" близнецов обычно включали в себя нечто взрывное и запрещённое. - Так что мы будем втроём. Ну, или впятером, если считать близнецов.

Гарри помрачнел.

- Я тоже остаюсь. Мне некуда ехать, - его голос звучал немного грустно.

- Отлично! - тут же подхватил Рон, стараясь подбодрить друга. - Значит, у нас будет больше времени для тренировок! Мы сможем продвинуться в Легилименции, поработать над новыми зельями-таблетками и отточить беспалочковую магию. И, конечно, поищем что-нибудь про Философский камень. В библиотеке наверняка есть книги, которые Дамблдор спрятал не так уж хорошо.

Гермиона улыбнулась, её глаза загорелись.

- Это отличная идея, Рон! Мы сможем использовать это время максимально эффективно. И у нас будет вся Выручай-комната в нашем распоряжении!

Внезапно в гостиную вбежал Невилл Лонгботтом, его круглое лицо было красным и расстроенным. Он держал в руках свой рюкзак, из которого, казалось, что-то торчало.

- Я... я не могу найти Тревора! - проскулил Невилл, его голос дрожал. - Моя жаба! Он сбежал! Я обыскал все уголки!

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Тревор, жаба Невилла, был известен своей способностью постоянно теряться.

- Невилл, не паникуй, - мягко сказала Гермиона. - Мы поможем тебе его найти. Где ты его видел в последний раз?

- Я... я не помню! Он был в моём кармане, когда я шёл из Большого зала, а потом... потом его не стало! - Невилл чуть не плакал.

Рон встал. Он чувствовал лёгкое раздражение от этой вечной проблемы, но Невилл был их другом. И к тому же, это была отличная возможность применить свои способности.

- Так, Невилл, успокойся, - сказал Рон. - Я сейчас. Он закрыл глаза, сосредоточившись.

Активировав свою сейсмочувствительность, Рон начал ощущать мельчайшие вибрации в стенах, полу, воздухе. Он чувствовал не только движение людей, но и тонкие отголоски животных. Затем он расширил своё зрение Силы, позволяя ему воспринимать живые существа как слабые энергетические сигналы. Его длинные волосы слегка подрагивали, усиливая его восприятие.

Гарри и Гермиона наблюдали за Роном с нетерпением.

- Что ты делаешь, Рон? - спросил Гарри.

- Пытаюсь найти его. Чувствую его, - пробормотал Рон, его взгляд был сосредоточен. - Он не очень далеко. Кажется... в той стороне, - он указал в сторону коридора, ведущего к классу Трансфигурации. - И он... кажется, в какой-то трубе. Он очень маленький, но я чувствую его слабое сердцебиение и характерные вибрации. Возможно, он застрял.

Невилл недоверчиво моргнул.

- В трубе? Ты уверен? - Уверен, - кивнул Рон. - Он там, в старой вентиляционной шахте, под полом у класса Трансфигурации.

Они быстро направились туда. Когда они прибыли, Рон присел на колени и приложил руку к полу.

- Вот здесь. Чувствую его. Он там, но выбраться не может.

Гермиона тут же попыталась вспомнить заклинание, чтобы открыть пол или трубу. Но Рон уже действовал. Он сосредоточился, используя свою магию земли и контроль давления, чтобы создать небольшое отверстие в полу. Затем, с помощью телекинеза, осторожно извлёк перепуганного, но невредимого Тревора из узкого прохода.

Невилл ахнул от облегчения, схватив свою жабу.

- Тревор! Ты нашёлся! О, Рон, спасибо тебе огромное! Ты волшебник! Рон улыбнулся.

- Ну, я просто... почувствовал его. И немного магии. Главное, что он цел.

Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Способности Рона становились всё более впечатляющими и полезными в повседневной жизни. Это предвещало очень интересные рождественские каникулы.

После приключения с Тревором, когда Рон так ловко использовал свои способности, чтобы найти жабу Невилла, атмосфера в Хогвартсе становилась всё более предпраздничной. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чём другом, кроме поездок домой, подарков и праздничных угощений. Коридоры гудели от обсуждений планов, а в Большом зале студенты обменивались рождественскими пожеланиями.

Гарри, Рон и Гермиона сидели за завтраком, наблюдая за общей суетой.

- Представляешь, Рон, - сказала Гермиона, отпивая тыквенный сок, - половина учеников уже уехала! Наверное, к Рождеству останется совсем немного.

- Ага, - отозвался Рон, намазывая джем на тост. - И это прекрасно. Больше свободного пространства для наших тренировок. Меньше любопытных глаз.

В этот момент мимо них, направляясь к выходу из Большого зала, проходил Драко Малфой. Увидев Гарри, он не смог удержаться от очередной колкости, хотя и старался говорить так, чтобы его услышали только те, кто сидел близко.

- Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, - ядовито произнёс Малфой, бросив взгляд на Гарри. - Наверное, потому что дома их никто не ждёт.

Гарри сжал кулаки, но Рон, который успел уже привыкнуть к подобным выпадам и научился реагировать по-своему, едва заметно усмехнулся. Он почувствовал волну жалости от Гарри и лёгкую злость Гермионы. Активировав свою Легилименцию, Рон уловил истинные мысли Малфоя: зависть к вниманию, которое Гарри получает, и страх быть забытым. Он решил, что лучшим ответом будет не прямое противостояние, а точечное, едва уловимое воздействие.

Рон использовал свою магию воздуха и магию хаоса, чтобы создать вокруг Малфоя небольшой, незаметный для других, но очень надоедливый эффект. Как только Малфой вышел из зала, его идеально уложенные светлые волосы, которые были его гордостью, вдруг начали... неудержимо чесаться. Сначала он незаметно почесал за ухом, потом почесал макушку. Затем почесал ещё раз, и ещё. Чем больше он чесал, тем сильнее становился зуд.

Драко остановился в коридоре, отчаянно пытаясь привести свои волосы в порядок, но зуд не проходил. Он беспорядочно ерошил свои волосы, пытаясь избавиться от невидимого раздражителя, но это только усугубляло ситуацию. Его идеальная причёска превратилась в хаотичное воронье гнездо, а лицо выражало полное недоумение и дискомфорт.

Рон, Гарри и Гермиона наблюдали за этим, едва сдерживая смех.

- Кажется, Малфою нужно помыть голову, - невинно заметил Рон. - Или у него завелись... гм... особые праздничные гости.

Гарри тихо фыркнул, а Гермиона прикрыла рот рукой. Они знали, что это дело рук Рона, и это заставляло их ещё больше восхищаться его нетрадиционными методами.

Наконец, наступил день рождественских каникул. Хогвартс заметно опустел. Большая часть студентов уже уехала домой, оставив замок непривычно тихим и просторным. В Большом зале остались лишь несколько столов, где сидели немногие оставшиеся ученики и профессора.

Гермиона, обняв Гарри и Рона, собиралась к поезду.

- Я буду по вам скучать! - сказала она, её глаза сияли. - Обязательно пишите мне! И не забывайте про тренировки! Рон, ты же будешь записывать все свои новые идеи?

- Конечно, Гермиона, - улыбнулся Рон. - Ты же знаешь, я без этого не могу. Отдохни хорошо, и ждём тебя обратно с новыми теориями!

- Увидимся после каникул, Гермиона, - добавил Гарри. - Береги себя.

Когда поезд увёз Гермиону, Гарри и Рон почувствовали, что замок стал ещё более пустым. Но это ощущение длилось недолго. Вскоре к ним присоединились Фред и Джордж, и стало ясно, что скучать им не придётся. Хогвартс опустел, но для Рона и Гарри это означало лишь одно: больше свободы для исследований, тренировок и, возможно, разгадки тайны Философского камня. Рождество обещало быть необычным.

После отъезда Гермионы Хогвартс погрузился в непривычную тишину. Коридоры, обычно полные гомона, теперь эхом отзывались на каждый шаг. Гарри и Рон бродили по опустевшему замку, наслаждаясь этой новой свободой. Фред и Джордж, как и обещал Рон, тоже остались, и их вечно кипящая энергия не давала скучать.

- Ну что, Гарри, - сказал Рон, когда они сидели в гостиной Гриффиндора, любуясь огромной рождественской ёлкой, - теперь у нас есть время. Меньше отвлекающих факторов, больше возможностей для наших... проектов. Я тут подумал, раз уж Рождество на носу, и у меня есть доступ к Выручай-комнате и всем её ресурсам, почему бы не сделать подарки? Не просто покупные, а что-то особенное. Артефакты, заряженные нашей магией.

Гарри оживился.

- Это крутая идея, Рон! Но... это ведь очень сложно, да? - Не сложнее, чем то, что мы уже делаем, - уверенно ответил Рон. - Мои мутантские способности и магия стихий позволяют мне чувствовать энергию предметов. А Сила даёт возможность вплетать в них мощные чары. К тому же, это отличная тренировка конструирования магии и беспалочкового колдовства.

Следующие несколько дней прошли в полной секретности. Выручай-комната превратилась в настоящую мастерскую Санты. Рон, прибегая к своей Легилименции, чтобы уловить предпочтения и нужды людей (конечно, только поверхностные мысли!), и зрению Силы, чтобы видеть потоки энергии, тщательно выбирал материалы и придумывал уникальные дары. Гарри помогал ему, насколько мог, сосредоточиваясь на мелких деталях, а близнецы, узнав о проекте, предложили свои идеи и иногда выступали в роли "подопытных", тестируя самые безобидные артефакты.

Рон создал множество индивидуальных артефактов, используя свои уникальные способности:

Для преподавателей и сотрудников Хогвартса:

Для профессора Флитвика (Чары): Маленькая, изящная серебряная брошь в виде пера. Рон зарядил её своей магией воздуха и контролем давления, чтобы она давала владельцу лёгкость в управлении беспалочковыми заклинаниями и повышала точность движений.

Для профессора Снейпа (Зельеварение): Небольшой чёрный, идеально отшлифованный обсидиановый камешек. Рон вплёл в него частицу своей магии крови и контроля тепла, чтобы камень помогал владельцу чувствовать тончайшие изменения температуры в зельях и интуитивно определять их состав. Возможно, даже слегка усиливал бы целебные свойства.

Для профессора МакГонагалл (Трансфигурация): Элегантная заколка для волос в форме кошки. Заряжена магией тканей и иллюзиями, чтобы даровать владелице ещё больший контроль над трансфигурацией и, возможно, даже лёгкое усиление анимагической формы.

Для профессора Стебль (Гербология): Небольшой, покрытый мхом глиняный горшочек с выгравированными рунами роста. Рон зарядил его своей магией земли и контролем растений, чтобы он стимулировал здоровый рост любых растений, посаженных в него, и отпугивал вредителей.

Для мадам Хуч (Полёт): Лёгкое, но прочное кожаное кольцо-брелок, заряженное магией воздуха и Силой. Оно должно было даровать лёгкость и уверенность в полёте, слегка усиливая чувство баланса и предвидения неожиданных порывов ветра.

Для профессора Авроры Синистры (Астрономия): Крошечный, блестящий кристалл, заключённый в серебряную оправу. Заряжен магией кристаллов и магией света (подтип магии хаоса), чтобы помогать владелице в распознавании звёздных узоров и, возможно, даже слегка усиливать предвидение небесных явлений.

Для Хагрида: Грубоватый, но тёплый шерстяной шарф, который Рон зарядил своей сейсмочувствительностью и частью Силы, чтобы он помогал Хагриду лучше чувствовать и понимать эмоциональное состояние магических существ, успокаивая их своей аурой.

Для профессора Дамблдора: Рон создал небольшой, но невероятно сложный по структуре кулон из чистого серебра и магии ртути. Он зарядил его всеми аспектами своей магии хаоса и иллюзий, а также усиленной Окклюменцией. Предназначение кулона: быть неким "усилителем интуиции", помогающим Дамблдору видеть за пределами очевидного, а также даровать ему мгновенный, но сильный щит от любого ментального вторжения, даже самого мощного.

Для Гарри: Небольшой кожаный браслет с вплетёнными тонкими серебряными нитями. Рон зарядил его своей магией молнии для скорости реакции, магией металла для прочности и частью Силы для усиления его собственного "шестого чувства" и интуиции во время квиддича или в бою.

Для Гермионы: Закладка из тёмно-синей кожи, украшенная символами рун и нумерологии. Рон вплёл в неё магию кристаллов для ясности мысли и магию пыли для быстрого усвоения информации, чтобы она помогала ей быстрее находить нужные знания и понимать самые сложные тексты.

Для Невилла: Маленький, но крепкий деревянный амулет в форме жабы. Рон зарядил его магией земли и сейсмочувствительностью, чтобы Невилл всегда чувствовал, где находится Тревор, и чтобы амулет приносил ему удачу и уверенность.

Для Фреда и Джорджа: Два одинаковых крошечных, но ярко переливающихся шарика, которые Рон зарядил своей магией хаоса и иллюзий. Они были предназначены для усиления их собственных изобретений, добавляя непредсказуемости и веселья, а также для создания мгновенных, но безвредных розыгрышей.

Для Джинни: Красивый браслет с небольшими подвесками в виде символов её любимых животных. Рон зарядил его магией воздуха для лёгкости и скорости, а также частью Силы, чтобы помочь ей в развитии её потенциала в квиддиче.

Для Молли: Теплый, уютный вязаный шарф. Рон вплёл в него целительство и магию крови, чтобы он дарил Молли спокойствие, лёгкость и помогал снять усталость, а также защищал от мелких недугов.

Для Артура: Старая ручка, которую Рон зарядил магией металла и телекинезом, чтобы она всегда писала без чернил, а её наконечник никогда не тупился. А также, чтобы Артур всегда мог найти её, даже если она затерялась среди магловских артефактов.

Для Билла: Небольшой, очень прочный кожаный кошелек с выгравированными защитными рунами. Рон зарядил его магией золота (подтип магии земли и металла), чтобы он всегда притягивал удачу в финансовых делах, и магией защиты (подтип магии хаоса), чтобы его содержимое всегда было в безопасности.

Для Чарли: Прочный, но лёгкий кожаный ремень. Рон вплёл в него магию огня и магию лавы, чтобы он давал Чарли дополнительную выносливость и защиту от жара во время работы с драконами, а также чтобы животные чувствовали его дружелюбный настрой.

Для Перси: Изящная, но функциональная закладка для книг. Рон зарядил её магией интеллекта (подтип магии разума) и магией ясности, чтобы она помогала Перси сосредоточиться на учёбе, быстро усваивать информацию и видеть суть даже в самых бюрократических документах.

Рон тщательно упаковал каждый подарок, прикрепив к ним маленькие карточки с общими рождественскими пожеланиями, не раскрывая истинного назначения артефактов. Затем он отправил их с помощью школьных сов, чувствуя огромное удовлетворение от выполненной работы и предвкушения реакции своих близких. Хогвартс на Рождество, несмотря на малочисленность учеников, обещал быть очень насыщенным.

После отправки подарков Рон и Гарри почувствовали приятное опустошение и предвкушение. Хогвартс был почти пуст, что давало им невиданную свободу. Они провели остаток дня, прогуливаясь по коридорам, исследуя заброшенные классы и даже заглядывая в Запретный лес с безопасного расстояния, наслаждаясь непривычной тишиной и свободой. Фред и Джордж были заняты своими "исследовательскими проектами" где-то в недрах замка, изредка донося забавные хлопки или запахи горелой карамели.

Рон использовал это время для оттачивания своих чувств. Его сейсмочувствительность позволяла ему ощущать каждый скрип досок, каждый слабый ветерок, проникающий сквозь стены замка. Он тренировал свою Легилименцию на спящих портретах и призраках, пытаясь уловить их древние воспоминания. А Гарри тем временем практиковал беспалочковую магию, пытаясь бесшумно перемещать предметы по комнате.

Наконец, наступил канун Рождества. Утро было морозным и солнечным. Воздух в гостиной Гриффиндора был пропитан ароматом хвои и рождественских сладостей. Гарри и Рон проснулись рано, взволнованные, как и все дети в это утро.

- С Рождеством, Гарри! - воскликнул Рон, протирая глаза и первым заметив груду подарков у подножия ёлки.

- С Рождеством, Рон! - ответил Гарри, улыбаясь.

Они принялись распаковывать подарки. Рон получил от родителей традиционный свитер с буквой "Р", мешок домашнего ириса, и набор для чистки метлы. От Гермионы ему досталась толстая книга по древним рунам – она знала, как ему нравятся такие вещи. Гарри подарил ему новый набор для квиддича и шахматы.

Гарри же обнаружил несколько подарков, среди которых выделялся один, очень большой и мягкий. Это был подарок от Хагрида. Внутри Гарри нашёл флейту, сделанную из дерева, гладко отполированную и выглядящую очень уютно. Он улыбнулся. Хагрид всегда находил что-то особенное.

Затем Гарри нащупал ещё один, необычный свёрток. Он был лёгкий, скользкий на ощупь, и когда Гарри развернул его, он ахнул. Это была Мантия-невидимка. Тончайшая, серебристая ткань, которая, казалось, растворялась в воздухе, когда он проводил по ней рукой.

Вместе с мантией лежала небольшая записка, написанная элегантным, незнакомым почерком:

Твой отец оставил это мне на хранение, перед тем как... уйти. Пришло время вернуть её тебе. Используй её мудро.

Счастливого Рождества.

Гарри перечитывал записку снова и снова, его сердце колотилось. Мантия-невидимка! Его отец! Это было невероятно. Он крепко сжал мантию в руках, чувствуя её прохладу и лёгкость.

- Что это, Гарри? - спросил Рон, который заметил его изумление. Гарри показал ему мантию. - Мантия-невидимка! Смотри, записка.

Рон взял мантию, его глаза расширились.

- Вау! Это же... это же просто круто! Мы сможем использовать её для наших вылазок!

В тот же момент дверь в их спальню распахнулась с грохотом, и в неё ворвались Фред и Джордж, с лицами, сияющими от озорства.

- С Рождеством, братишка! - воскликнул Фред.

- Смотрите, что нам подарила мама! - добавил Джордж, демонстрируя свои новые свитера с буквами "Ф" и "Д".

Гарри, инстинктивно реагируя, чтобы никто не увидел мантию, которую он только что получил и о которой ещё не был готов рассказывать всем, быстро спрятал мантию под одеяло. Он понимал, что это очень личная и важная вещь, и пока не хотел, чтобы о ней знали все. Его рука, спрятавшая мантию, двигалась так быстро и плавно, словно он использовал беспалочковую магию для мгновенного перемещения.

Фред и Джордж, ничего не заметив, начали обмениваться шутками и показывать друг другу свои подарки. Рон, немного подмигнув Гарри, присоединился к их веселью, понимая, что секрет мантии пока останется между ними. Рождественское утро только начиналось, и оно уже принесло столько удивительных открытий.

После обмена подарками и весёлого вторжения Фреда и Джорджа, рождественское утро в Хогвартсе продолжилось в праздничной, но слегка хаотичной атмосфере. Близнецы, как и ожидалось, были в восторге от "волшебных" шариков Рона, которые то сами начинали подпрыгивать, то меняли цвет в такт их смеху, то издавали неожиданные, но забавные звуки. Они тут же начали планировать, как использовать их в своих будущих розыгрышах.

Гарри и Рон, спрятав Мантию-невидимку, спустились в Большой зал на рождественский обед. Зал был гораздо менее заполнен, чем обычно, но зато украшен с особым великолепием. На столах ломилось от яств: жареные индейки, пудинги, горы картофеля, соусы и всевозможные сладости.

Во время обеда к их столу подошёл Хагрид, его лицо сияло.

- С Рождеством, Гарри! С Рождеством, Рон! - прогудел он.

- Как вам подарки? Гарри, флейта пришлась по вкусу? А тебе, Рон, как твой?

Рон тут же вспомнил про свой подарок для Хагрида - шерстяной шарф.

- Хагрид! Шарф! Он просто замечательный! Я чувствую, как он... такой уютный. Спасибо!

Хагрид широко улыбнулся, и его глаза, похожие на чёрных жуков, заблестели.

- Да, я его сам вязал. А вот твой подарок, Рон, это что-то! - Он понизил голос. - Я его надел, и вдруг почувствовал... как будто все зверюшки в Запретном лесу стали спокойнее. И даже Пушок, кажется, стал меньше рычать, когда я к нему подходил! Ты что-то с ним сделал, а?

Рон подмигнул.

- Просто немного... рождественского волшебства, Хагрид. Рад, что тебе понравилось. Моя сейсмочувствительность и Сила помогли мне зарядить его так, чтобы он приносил покой животным.

После обеда Гарри и Рон заметили, что к ним направляется профессор МакГонагалл, а за ней идут профессор Флитвик, профессор Стебль и даже профессор Снейп. Рон почувствовал лёгкую тревогу, его Легилименция уловила смешанные эмоции: любопытство, лёгкое недоумение и... едва заметное восхищение.

- Мистер Уизли-Бартон, - начала профессор МакГонагалл, её голос был строг, но в глазах плясали озорные огоньки. Она держала в руке свою новую заколку для волос. - Должна признать, ваш рождественский подарок весьма... необычен. Моя анимагическая форма сегодня чувствует себя на удивление проворно. Как вам удалось добиться такого эффекта?

Рон, немного смущённый, но довольный, ответил:

- Просто небольшое заклинание, профессор. Я использовал свою магию, чтобы придать ей лёгкость и улучшить связь с вашим внутренним животным.

Профессор Флитвик, потирая свою маленькую серебряную брошь-перо, пискнул от восторга.

- Мистер Уизли-Бартон, это просто чудо! Я чувствую невероятную лёгкость при использовании магии сегодня! Мои движения стали такими плавными, а заклинания вылетают без малейшего усилия! Как будто я буквально летаю! Ваше понимание магии просто феноменально!

Профессор Стебль улыбнулась, держа в руках глиняный горшочек.

- Мои мандрагоры в этом горшочке чувствуют себя просто чудесно, мистер Уизли! Никогда не видела такого бурного роста! Кажется, даже некоторые особо капризные растения начали цвести! Это потрясающий подарок!

Затем вперёд выступил профессор Снейп. Он держал в руке чёрный обсидиановый камешек, его губы были поджаты, но его глаза, казалось, задержались на Роне чуть дольше обычного.

- Мистер Уизли-Бартон, - произнёс Снейп своим обычным едким тоном, но в нём не было привычной ядовитости, лишь нотка... любопытства. - Ваш подарок... интересен. Мои зелья сегодня кипят с удивительной точностью, а их свойства... улучшены. Мне удалось создать идеальный образец противоядия от оборотней, которое раньше было невозможно. Что за темная магия скрывается за этим камешком? Или это лишь ваша... уизлевская удача?

Рон улыбнулся.

- Никакой тёмной магии, профессор. Просто немного магии и контроля тепла. Я хотел, чтобы он помогал вам чувствовать тончайшие нюансы в ингредиентах. И, возможно, слегка усиливал их целебные свойства.

Снейп фыркнул, но не стал ничего добавлять, лишь бросил на Рона ещё один задумчивый взгляд, прежде чем отойти.

Дамблдор, который сидел за столом преподавателей, поднял свой кубок и тихо произнёс:

- Мистер Уизли-Бартон, ваши подарки привнесли в этот Рождественский день не только радость, но и удивительные открытия. Ваша изобретательность и уникальное понимание магии впечатляют.

Рон покраснел от похвалы, но был невероятно горд. Его подарки оказались не просто сувенирами, а настоящими магическими инструментами, демонстрирующими его глубокое владение различными аспектами магии. Гермионы, конечно, не было в замке, чтобы стать свидетельницей этого триумфа, но Рон знал, что она будет в восторге, когда он ей всё расскажет. Рождественские каникулы обещали быть незабываемыми.

После обмена подарками и получения похвалы от профессоров, Рождество в Хогвартсе продолжилось в весёлой и расслабленной атмосфере. Однако для Гарри и Рона, оставшихся в замке, это было не только время праздников, но и возможность для более серьёзных приключений и тренировок. Имея в распоряжении Мантию-невидимку Гарри, их возможности значительно расширились.

Вечером после рождественского обеда, когда Фред и Джордж уже были заняты своими собственными "проектами", Гарри и Рон собрались в спальне.

- Ну что, Гарри, - прошептал Рон, доставая из-под кровати Мантию-невидимку, - самое время опробовать это чудо в деле. И заодно проверить, насколько мы продвинулись в наших способностях.

Гарри кивнул, его глаза горели азартом.

- Куда пойдём?

- В Запретный лес, - ответил Рон, его голос звучал решительно. - Там есть места, где мы сможем по-настоящему испытать себя. И кто знает, может, найдём что-нибудь интересное. Моя сейсмочувствительность подсказывает, что там есть какая-то... активность. К тому же, я хотел бы проверить, как мои зелья-таблетки работают в условиях реальной опасности.

Они накинули Мантию-невидимку на двоих, и, став невидимыми, тихо прокрались по опустевшим коридорам Хогвартса. Холодный ночной воздух кусал щёки, когда они вышли на территорию замка и направились к мрачным, высоким деревьям Запретного леса. Внутри леса царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шорохом их шагов по опавшим листьям. Рон постоянно активировал свою сейсмочувствительность и зрение Силы, чтобы чувствовать всё, что происходит вокруг, улавливая даже малейшие вибрации земли.

Они углубились в лес, их палочки были наготове. Внезапно Рон резко остановился.

- Стой! - прошептал он, его голос был напряжённым. - Я чувствую их. Много. Прямо перед нами. И они... большие. Моя Легилименция улавливает их агрессию.

Из темноты, со всех сторон, начали вылезать огромные, покрытые шерстью пауки с восемью глазами - акромантулы. Их щелканье жвал становилось всё громче. Это была целая стая.

- Акромантулы! - воскликнул Гарри, поднимая палочку. Они оказались окружены. Рон, действуя инстинктивно, достал из кармана две таблетки "Мгновенная Реакция" и проглотил одну сам, вторую протянул Гарри. Чувство обострилось, рефлексы ускорились.

- Ступефай! - крикнул Гарри, и красный луч света ударил в ближайшего паука, отбросив его назад. Рон, не раздумывая, применил беспалочковую магию. Он вытянул руку, и мощный порыв магии воздуха отшвырнул двух пауков, пытавшихся подкрасться с фланга.

Акромантулы наступали. Гарри отбивался заклинаниями, но их было слишком много.

- Рон, их слишком много! Что будем делать?!

- Сейчас! - выкрикнул Рон.

Он отбросил палочку, чтобы полностью сосредоточиться на своей магии стихий.

Его глаза вспыхнули. Он вытянул руки перед собой, и из его ладоней вырвался поток магии огня, обжигая ближайших пауков. Затем, сменив фокус, он ударил ногой по земле, и огромный вал магии земли поднялся из-под ног, отсекая часть стаи. Некоторые пауки, почувствовав его силу, попытались отступить. Рон воспользовался моментом. Он сосредоточился, и из его рук вырвались молнии - магия молнии, которая поразила сразу нескольких акромантулов.

- Держись, Гарри! - крикнул Рон, его длинные волосы развевались. Он активировал свою магию льда, и вокруг них образовался ледяной барьер, временно отрезая их от самых крупных пауков.

Пока Гарри продолжал метать заклинания, Рон не останавливался. Он сосредоточил свою магию лавы, и земля под некоторыми пауками забурлила, заставляя их отпрянуть. Его телекинез швырял огромные валуны в наступающих монстров. Битва была напряжённой, но они работали слаженно.

В конце концов, большинство акромантулов, почувствовав мощь Рона, отступили, оставив несколько поверженных особей. Гарри тяжело дышал.

- Рон! Это было... это было потрясающе! Твоя магия... ты просто невероятен!

Сбор ингредиентов и хитрый план

Рон, однако, уже приводил в действие следующий этап своего плана.

- Отлично, теперь самое интересное, - сказал он, доставая из своего кармана небольшую зачарованную самку, которую он на днях сделал. - У акромантулов ценятся их железы с ядом и хитин. И я знаю, кто за это хорошо заплатит.

Он подошёл к поверженным паукам, не испытывая ни малейшего отвращения. Используя свою магию крови и целительство, он быстро и безопасно извлёк ядовитые железы. С помощью магии металла и контроля давления он аккуратно отделил твёрдый хитин. Все ингредиенты он бросал в свой сквозной кошелек, который, казалось, мог вместить бесконечное количество предметов.

На следующее утро, под Мантией-невидимкой, Рон отправился прямиком в кабинет Снейпа. Профессор сидел за столом, мрачный, как всегда.

- Профессор Снейп, - произнес Рон, сняв мантию. Снейп поднял голову, его взгляд был холоден. - Мистер Уизли-Бартон? Что вам угодно? Я полагаю, вы здесь не для того, чтобы демонстрировать свои... кулинарные способности с мандрагорами.

- Нет, профессор, - Рон поставил на стол сквозной кошелек. - Я принёс вам кое-что, что, как мне кажется, будет очень полезно для ваших зелий. Очень редкие и свежие ингредиенты. Яд акромантулов и их хитин. Самого высокого качества.

Снейп прищурился. Он протянул руку, чтобы взять сквозной кошелек, но Рон его не отдал. Вместо этого он вытряхнул содержимое на стол. Снейп изумлённо посмотрел на кучу свежих, блестящих ингредиентов. Его глаза, обычно безэмоциональные, расширились от удивления.

- Откуда у вас это, Уизли-Бартон? - прошипел он, беря один из ядовитых мешочков.

- Просто прогуливался по Запретному лесу, - невинно ответил Рон. - И наткнулся на... небольшую партию. Сколько вы готовы за это заплатить?

Снейп, явно поражённый качеством и количеством, неохотно достал из своего стола мешочек с галеонами.

- Десять галеонов за всё. И ни сикля больше.

- Согласен, - тут же ответил Рон, быстро забирая монеты. Он активировал свой сквозной кошелек, и галеоны исчезли внутри.

Снейп продолжал смотреть на него с подозрением и непониманием.

- Вы... вы продаёте мне это? Вам не нужны эти ингредиенты?

- Мне нужны были деньги, профессор, - Рон улыбнулся своей широкой, слегка озорной улыбкой. - И я знаю, что вы, профессор, цените качество.

Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Снейпа в полном недоумении. Рон чувствовал себя победителем. Он не только проверил свои способности в реальном бою, но и пополнил свой кошелёк, при этом ещё и "разыграв" Снейпа. Он знал, что этот инцидент будет ещё долго мучить профессора зелий.

На обеде, когда Рон и Гарри обедали в Большом Зале, они не могли не чувствовать себя немного по-другому. Зал был гораздо тише, чем обычно, и это не только из-за отсутствия большинства студентов. Они оба чувствовали себя... сильнее. Утренняя вылазка в Запретный лес, напряжённая схватка с акромантулами и успешная "сделка" со Снейпом укрепили их уверенность. Гарри чувствовал себя более опытным, а Рон - как будто его способности наконец-то нашли своё истинное применение.

Рон, активировав свою Легилименцию и Зрение Силы, улавливал изменения в ауре Гарри - его магический потенциал словно ярче сиял.

- Ты чувствуешь это, Гарри? - тихо спросил Рон, отпивая тыквенный сок. - Как будто мы... стали взрослее. Лес был отличной тренировкой.

Гарри кивнул.

- Да. И Мантия-невидимка... она просто невероятна. Мы можем попасть куда угодно. Это открывает столько возможностей.

Их разговор прервали Фред и Джордж, которые, как обычно, были полны энергии и новых идей для розыгрышей.

- Выглядите как герои, парни! - провозгласил Фред, усаживаясь рядом.

- Что-то интересное случилось? - подмигнул Джордж, уже что-то подозревая.

Рон лишь загадочно улыбнулся.

- Возможно. Расскажем позже.

После обеда Гарри, не в силах усидеть на месте, решил вновь использовать Мантию-невидимку. Желая исследовать замок, он надел её и отправился бродить по коридорам. Интуиция привела его в один из заброшенных классов, где он наткнулся на нечто совершенно неожиданное: огромное, старинное зеркало в золочёной раме, возвышающееся до самого потолка. Над ним была выгравирована надпись: "Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi". Гарри с любопытством подошёл ближе.

Гарри подошёл ближе, его дыхание участилось. Он посмотрел в зеркало. Но вместо своего отражения, он увидел... своих родителей. Его мама, Лили, улыбалась ему, её зелёные глаза, такие же, как у него, были полны тепла. Рядом стоял его отец, Джеймс, с растрёпанными волосами и озорной улыбкой. Они стояли, живые, счастливые, и глядели на него с любовью. За ними Гарри разглядел и других людей – вероятно, своих предков или других родственников, которых он никогда не видел.

Слёзы навернулись на его глаза. Он протянул руку к зеркалу, пытаясь коснуться их, но его пальцы наткнулись лишь на холодную, твёрдую поверхность. Это было не просто отражение, это было видение того, чего он желал больше всего на свете. Он простоял перед зеркалом долгое время, не в силах оторваться от этого манящего зрелища.

Утром, вернувшись в спальню, Гарри, едва дождавшись пробуждения Рона, дрожащим голосом рассказал ему о своей находке. Рон слушал, его Зрение Силы ощущало мощные отголоски эмоций, исходящих от Гарри. Он понял, что это зеркало не просто показывает отражение, а что-то гораздо более глубокое, связанное с ментальными и эмоциональными пластами.

- Я видел их, Рон! - взволнованно шептал Гарри. - Моих маму и папу! И они... они смотрели на меня так, словно были живы!

Рон сразу почувствовал опасность. Он вспомнил свои тренировки Окклюменции и понимание того, как желания и эмоции могут быть использованы. Он видел, как Гарри привязан к этому видению, и это беспокоило его.

- Это очень... необычно, Гарри, - осторожно сказал Рон. - Зеркала так не работают. Это какая-то сильная магия. Но... я чувствую, что это может быть опасно. Если оно показывает только то, чего ты хочешь... оно может тебя затянуть.

Гарри был слишком взволнован, чтобы оставаться в одиночестве со своим открытием. Он продолжал описывать Ронy мельчайшие детали лиц родителей, их улыбки, их взгляды. Рон слушал, чувствуя, как его сердце сжимается. Он понимал, насколько это видение было важно для Гарри, но его инстинкты кричали об опасности.

- Я понимаю, Гарри, - наконец сказал Рон, его голос был серьёзным. - Но это... это очень мощная магия. Я должен увидеть его сам. Возможно, моё Зрение Силы поможет мне понять, как оно работает, и почему оно показывает именно это.

Гарри кивнул, облегчённый тем, что Рон не стал его отговаривать.

Той же ночью, под покровом мантии-невидимки, Рон и Гарри снова пробрались в заброшенный класс. В тусклом свете луны, проникающем сквозь высокие окна, огромное зеркало «ЕИНАЛЕЖ» сияло таинственным, призрачным светом.

Гарри первым встал перед ним, и Рон увидел, как в зеркале снова появились Лили и Джеймс Поттеры, их лица были полны любви. Рон чувствовал мощный всплеск эмоций, исходящий от Гарри, и тонкие, почти неуловимые волны тоски и надежды, исходившие от самого зеркала.

- Теперь моя очередь, - сказал Рон, осторожно отводя Гарри в сторону.

Он встал перед зеркалом. Сначала он увидел лишь своё собственное отражение - немного растрёпанного, серьёзного юношу, каким он стал за последние месяцы. Но затем, по мере того как Рон сосредоточивался, за его спиной начали появляться другие фигуры, словно растворяясь из воздуха.

Он увидел их. Своих настоящих родителей.

Клинт Бартон стоял позади него, крепкий, с коротко стриженными тёмными волосами и пронзительным, но добрым взглядом. Он выглядел... обычным. Но в его глазах Рон увидел нечто, что он узнал в себе: глубокую сосредоточенность, внутреннюю силу и некий неуловимый покой, который приходил с готовностью к действию. Клинт улыбался ему, и в этой улыбке читалась гордость и невысказанное обещание поддержки. Рон почувствовал странное, но мощное чувство узнавания, словно он всегда знал этого человека.

Рядом с Клинтом стояла Наташа Романова. Она была удивительно красива: рыжие волосы, собранные в пучок, пронзительные зелёные глаза, полные острого ума и невероятной силы духа. Её осанка была изящной, но в каждом изгибе её тела чувствовалась готовность к любому вызову. Она смотрела на него с нежностью, но в её взгляде читалась и некая грусть, и сожаление. Рон почувствовал мощную связь с ней, словно он унаследовал её остроту ума и внутреннюю энергию. Он осознал, что именно от неё к нему могли перейти те самые мутантские способности и его врождённая тяга к сложным, нестандартным решениям.

За ними Рон увидел и других людей: его дедушку Ивана, спокойного и мудрого, и его бабушку Мелину, женщину с проницательным взглядом, от которой, возможно, и пошла его способность к Иллюзиям.

В зеркале не было его приёмных родителей, Уизли. Это было странно, но Рон понимал, почему. Зеркало показывало самые сокровенные желания. И хотя он любил свою семью Уизли всем сердцем, в глубине души, с тех пор как он узнал правду, он жаждал узнать своих настоящих родителей, увидеть их, понять, откуда он родом. Зеркало показало ему эту глубочайшую, скрытую потребность.

Он протянул руку к ним, как это сделал Гарри, но тщетно. Они были рядом, но недосягаемы.

Рон медленно отступил от зеркала, его разум гудел от информации и эмоций. Его Легилименция позволяла ему чувствовать не только образы, но и глубокий эмоциональный резонанс, который исходил от видений.

- Это... это они, Гарри, - тихо сказал Рон, его голос был глубок. - Мои настоящие родители. Клинт Бартон и Наташа Романова. И мой дедушка с бабушкой. Оно показывает... наши самые глубокие желания.

Гарри кивнул, его глаза были полны сочувствия. - Я знаю.

- Это опасно, Гарри, - продолжил Рон, его голос был более твёрдым. - Это зеркало показывает то, чего мы больше всего хотим. Оно может нас одурачить, заставить нас оставаться здесь, мечтать, вместо того чтобы жить. Мы не можем позволить себе это. Особенно сейчас, когда мы так близки к разгадке тайны Камня.

Рон принял твёрдое решение. Они должны были понять, как использовать это зеркало в своих целях, или же навсегда его избегать, чтобы не попасть в ловушку своих собственных желаний.

Пока они сидели в комнате, погружённые в свои мысли о загадочном зеркале и своих сокровенных желаниях, Рон внезапно почувствовал лёгкое покалывание в голове - сигнал, который он научился распознавать благодаря своим тренировкам Легилименции. Это было не вторжение, а скорее присутствие, очень сильное и знакомое. Он поднял взгляд и увидел, как дверь в комнату медленно открывается. На пороге стоял Альбус Дамблдор. Его глаза, обычно блестящие за полумесяцами очков, были серьёзны и проницательны, и Рон знал, что директор всё понимает.

Дамблдор вошёл, его фигура в длинной мантии казалась ещё более внушительной в тусклом свете комнаты. Он не стал спрашивать, почему они здесь или как нашли это место. Он просто подошёл к зеркалу и остановился перед ним.

Гарри, быстро спрятавший мантию-невидимку, был слегка напуган, но любопытство взяло верх.

- Профессор Дамблдор? - спросил Гарри, его голос звучал неуверенно. - Кого вы... кого вы видите в зеркале?

Дамблдор посмотрел в зеркало, и на его лице появилось сложное выражение - смесь глубокой грусти и далёкой тоски.

- Я вижу себя, - тихо произнёс он, - держащего в руках пару толстых шерстяных носков.

Гарри и Рон переглянулись, их брови нахмурились. Они явно ожидали чего-то более драматичного, более личного, учитывая то, что зеркало показало им самим. Шерстяные носки? Это казалось совершенно нелепым.

Дамблдор словно почувствовал их недоумение. Он слегка усмехнулся, его глаза снова заискрились.

- Человек никогда не может иметь достаточно носков, - сказал он. - Ещё одно Рождество прошло без единой пары. Люди настаивают на том, чтобы дарить мне книги.

Гарри и Рон продолжали хмуриться. Они чувствовали, что Дамблдор что-то скрывает. Рон, используя свою Легилименцию, попытался уловить более глубокие эмоции директора. Он почувствовал сильный, многослойный отголосок горя и вины, скрытый под слоями юмора и эксцентричности. Это было намного сложнее, чем простое считывание мыслей, это было погружение в эмоциональный ландшафт.

Дамблдор, казалось, почувствовал его попытку. Его взгляд задержался на Роне, и в нём мелькнуло одобрение, смешанное с предупреждением. Директор, вздохнув, снова посмотрел в зеркало, и его голос стал почти шёпотом.

- Однако, если быть совсем честным, - произнёс Дамблдор, - я вижу не только носки. Я вижу... своего друга. Геллерта Гриндевальда.

Гарри повернулся к Рону, его лицо выражало полное недоумение.

- Кто это? - спросил Гарри, по-настоящему сбитый с толку.

Рон, который прочитал об этом в одной из древних книг по истории магии, найденных в Выручай-комнате, был ошеломлён, услышав это имя из уст Дамблдора. Он посмотрел на Гарри, затем на Дамблдора, и обратно.

- Гарри, - начал Рон, его голос был полон шока, - Геллерт Гриндевальд... это один из самых могущественных и опасных тёмных волшебников всех времён. Он был до Волан-де-Морта. Он сеял террор по всей Европе, пытался установить господство волшебников над магглами... Это тот, кого Дамблдор... победил в легендарной дуэли.

Рон снова посмотрел на Дамблдора, чьё лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась далёкая боль. Теперь Рон понимал, почему директор так долго колебался. Зеркало показывало ему не просто друга, а самую болезненную часть его прошлого - человека, которого он любил, но с которым был вынужден сражаться и победить.

Гарри был ошеломлён. Он знал о Волан-де-Морте, но о другом могущественном тёмном волшебнике, которого победил сам Дамблдор, он слышал впервые. И этот волшебник был... другом Дамблдора?

- Он был вашим другом? - недоверчиво спросил Гарри, глядя на директора.

Дамблдор медленно кивнул, его взгляд всё ещё был прикован к зеркалу.

- Да, Гарри. Когда-то очень давно. В юности. Но наши пути разошлись, когда его амбиции стали... тёмными. Он хотел изменить мир, но путём насилия и господства.

Рон, чья Легилименция работала на пределе, чувствовал, как за слоями Дамблдоровской выдержки скрывается буря эмоций: любовь, предательство, глубокая печаль и огромное бремя вины. Он понял, что для Дамблдора это зеркало было не просто отражением желания, а напоминанием о самой большой ошибке его жизни и о цене, которую он заплатил за неё.

- Это зеркало... - Дамблдор наконец отвёл взгляд от своего отражения и повернулся к мальчикам, его голос снова приобрёл обычные мягкие, но глубокие интонации. - Оно называется Зеркало Еиналеж. Оно показывает нам не лица, и не то, что мы уже имеем. Оно показывает то, что мы больше всего желаем. Самое глубокое, самое отчаянное желание нашего сердца. Для тебя, Гарри, это твоя семья. Для тебя, Рональд, это познание твоего истинного наследия и тех, кто тебя родил. А для меня... это искупление.

Он посмотрел на них серьёзно.

- Это зеркало не даёт ни знаний, ни правды. Оно лишь показывает глубочайшее желание, и это очень опасно. Люди сходили с ума, глядя в него. Они оставались перед ним дни напролёт, забывая о еде, о жизни, о реальности. Оно может поглотить вас, если вы будете слишком долго в него смотреть. Оно не даёт нам счастья, потому что счастье в том, чтобы жить, а не мечтать о том, чего не можешь иметь.

Дамблдор сделал паузу, его глаза мудро и проницательно уставились на них.

- Завтра утром я перемещу зеркало в другое место. Не ищите его. И я прошу вас обоих: не возвращайтесь сюда снова. Не поддавайтесь его искушению. У вас обоих есть важные дела в реальном мире. У вас есть друзья, которых нужно защищать, и загадки, которые нужно разгадать.

Гарри и Рон почувствовали холодную тяжесть его слов. Они поняли, что Дамблдор не просто предупреждает их об опасности зеркала, но и косвенно говорит о Философском Камне. Он знал, что они что-то ищут.

- Что ж, - произнёс Дамблдор, отходя к двери, - вы проделали неплохую работу, обнаружив его. Но не задерживайтесь здесь. Утро скоро наступит.

С этими словами директор вышел, оставив Гарри и Рона в тишине и полумраке комнаты. Мантия-невидимка по-прежнему лежала на полу, забытая в вихре событий. Друзья обменялись взглядами. Слова Дамблдора глубоко запали в их души. Зеркало было опасным. Но оно также подтвердило их самые сокровенные желания и природу их связи с прошлым.

После встречи с Дамблдором у Зеркала Еиналеж, Рон и Гарри вернулись в гостиную Гриффиндора. Вечер опустился на Хогвартс, и за окном мерцали первые звезды. Гарри сидел у камина, погружённый в свои мысли о родителях и Мантии-невидимке. Рон же, переживая глубокие внутренние переживания, достал из своего рюкзака блокнот и карандаш.

Образ Наташи Романовой и Клинта Бартона из зеркала прочно засел в его сознании. Он никогда не видел своих биологических родителей, и хотя он любил Уизли всем сердцем, это открытие пробудило в нём совершенно новые, неизведанные чувства. Рон начал рисовать. Его пальцы, обычно ловкие с палочкой или при создании зелий-таблеток, теперь тщательно выводили на бумаге черты лиц, которые он видел в зеркале. Он рисовал Наташу, её огненно-рыжие волосы, пронзительные зелёные глаза, её уверенную позу. Затем он добавил Клинта, его решительный взгляд, надёжные плечи.

Гарри, заметив, что Рон притих и чем-то занят, подошёл ближе.

- Что ты делаешь, Рон? Рон поднял голову, его глаза были задумчивыми. - Рисую. Их. Моих настоящих родителей. Они были в зеркале. Мне хочется запомнить каждую деталь.

Он отложил карандаш и провёл рукой по нарисованным лицам.

- Это так странно, Гарри. Я всегда думал, что я Уизли. И я люблю их. Но теперь... теперь я знаю, что есть ещё кто-то. Мои настоящие родители. Они выглядели такими... сильными. Моя мама, у неё такие же волосы, как у меня. А глаза... они тоже похожи. И я почувствовал от них такую Силу. Моя магия крови словно отзывалась на них.

Рон прислонился к спинке кресла, глядя на свой рисунок.

- Мам? Пап? - тихо произнёс он, обращаясь к изображению на бумаге, словно к живым людям. - Кто вы? Где вы? Почему я здесь, а вы там?

Он чувствовал смятение. Любовь к Уизли была безусловной, но теперь в его сердце пробудилось новое, неизведанное стремление - узнать больше о своём истинном происхождении. Его Легилименция пыталась проникнуть в глубины его собственной памяти, ища что-то, что могло бы связать его с этими лицами. Его мутантские способности словно гудели, откликаясь на их образы, намекая на глубокую, врождённую связь.

Гарри понимающе положил руку ему на плечо.

- Я понимаю, Рон. Это сложно. Я тоже всегда хотел знать своих родителей. Может быть, со временем ты узнаешь больше. Главное, что у тебя есть любящая семья, которая заботится о тебе. И ты не один. У тебя есть я и Гермиона.

Рон кивнул.

- Да, ты прав. Мы разберёмся. Но мне нужно больше узнать. Я чувствую, что это важно. Это как часть меня, которую я только начинаю понимать. Мои способности, они ведь от них. Моя магия стихий, Сила... всё это.

Гарри посмотрел на рисунок, затем на Рона.

- Это здорово, что ты можешь рисовать их. Может быть, ты сможешь найти их, когда станешь старше.

Рон кивнул, его взгляд стал решительным.

- Да. Эти каникулы будут очень интересными.

Рождественские каникулы в Хогвартсе, теперь без Гермионы, но с Фредом и Джорджем, обещали быть не только интересными, но и насыщенными. После эмоционального открытия у Зеркала Еиналеж, Рон чувствовал смесь возбуждения и глубокой внутренней потребности узнать больше о своём истинном происхождении. Рисунок его биологических родителей лежал на прикроватной тумбочке, напоминая о загадке.

Утро после откровения у Зеркала Еиналеж началось с разговора между Роном и Гарри.

- Знаешь, Гарри, - сказал Рон, глядя на рисунок. - Дамблдор прав. Это зеркало опасно. Но... я не могу перестать думать о них. Я чувствую, что мне нужно узнать больше.

Гарри кивнул.

- Я тоже. Про моих родителей. Но с чего начать?

Рон отложил рисунок и сосредоточился. Его Легилименция работала, анализируя варианты.

- Библиотека, конечно, - начал он. - Гермиона была бы в восторге. Но не только книги. Гоблины в Гринготтсе... они знают много. Может быть, есть какие-то записи, которые я могу посмотреть. И... моя Сила подсказывает мне, что есть что-то ещё. Что-то, что я должен найти.

Остаток каникул Гарри и Рон посвятили своим "проектам". Они проводили часы в Выручай-комнате, которая теперь была полностью в их распоряжении.

Беспалочковая магия стала их основным направлением. Рон учил Гарри использовать свои внутренние резервы энергии. Он демонстрировал, как его магия стихий позволяет ему бесшумно перемещать предметы, менять их температуру или даже форму. Гарри, под руководством Рона, практиковал Левитацию без заклинаний, пытаясь лишь силой воли поднять предметы. Он обнаружил, что его инстинкты, усиленные Силой, помогали ему чувствовать поток магии и направлять его. Рон использовал свою магию воздуха и контроль давления, чтобы создать невидимые "потоки", которые Гарри мог бы "почувствовать" и использовать для беспалочковой магии.

Легилименция и Окклюменция также были в приоритете. Рон показывал Гарри, как его мутантские способности к иллюзиям могут быть использованы для создания ментальных ловушек, а магия хаоса - для дезориентации потенциального противника. Гарри, в свою очередь, тренировался укреплять свои ментальные щиты, представляя свой разум неприступным лабиринтом, вдохновлённым рассказами Рона. Они устраивали "дуэли разумов", пытаясь проникнуть друг к другу в сознание, и Рон всегда был впечатлён упорством Гарри.

Поиск информации о Философском камне тоже не прекращался. Используя Мантию-невидимку, они пробирались в Запретную секцию библиотеки, когда мадам Пинс была занята. Рон, благодаря своей Легилименции, быстро просматривал книги, выхватывая ключевые слова, а его зрение Силы помогало ему находить заколдованные или скрытые тексты. Гарри, в свою очередь, использовал свою интуицию, чтобы находить самые старые и необычные фолианты. Они находили упоминания о Николасе Фламеле, но пока не могли понять, почему камень так важен и почему его так тщательно охраняют.

Конечно, не все дни были посвящены серьёзным тренировкам. Фред и Джордж, зная, что в замке мало взрослых, постоянно устраивали мелкие шалости. Они использовали свои новые "волшебные" шарики от Рона, чтобы разыгрывать оставшихся учеников и даже некоторых призраков.

Однажды вечером, когда они все сидели в гостиной, Фред и Джордж решили продемонстрировать "улучшение" своего нового изобретения - "Имбирных Взрывающихся Пряников".

- Смотрите, парни! - воскликнул Фред, демонстрируя особо большой пряник.

- С добавлением "маленького секрета" от Рона! - Они теперь не только взрываются, но и поют! - добавил Джордж.

Они подбросили пряник в воздух, и тот, взорвавшись с громким хлопком, начал громко и фальшиво петь рождественские колядки, разлетаясь на мелкие крошки, которые тоже продолжали пищать и петь. Гарри и Рон от души рассмеялись. Рон чувствовал, как его магия хаоса, которую он намеренно вложил в подарок, усиливала их розыгрыши, делая их более непредсказуемыми и забавными.

Эти рождественские каникулы в Хогвартсе, несмотря на отсутствие Гермионы, стали для Рона и Гарри временем удивительных открытий, укрепления дружбы и, что самое главное, интенсивного развития их уникальных способностей, готовя их к грядущим, более серьёзным испытаниям.

Глава 16

Возвращение студентов с рождественских каникул наполнило Хогвартс привычным шумом и суетой. Тишина, царившая в замке последние недели, сменилась гулом голосов, топотом ног и радостными возгласами. Коридоры снова ожили, первокурсники бегали взад-вперёд, а старшие ученики радостно приветствовали друзей, которых не видели несколько недель, хотя казалось, что прошла целая вечность. Большой Зал наполнился смехом и болтовней, а совиная почта была завалена письмами и подарками.

Гарри и Рон, привыкшие к свободе пустого замка, поначалу чувствовали себя немного странно в этой суматохе. Они провели каникулы, исследуя каждый уголок Хогвартса под Мантией-невидимкой, оттачивая свои способности и глубоко погружаясь в тайны Философского камня. Однако вскоре они привыкли к привычному ритму школьной жизни.

Их первая встреча с Гермионой после каникул была полна взаимных рассказов. Они встретились в гостиной Гриффиндора после завтрака.

- Гарри! Рон! - воскликнула Гермиона, обнимая их обоих. - Как вы провели каникулы? Я столько всего успела прочитать! И у меня есть несколько новых идей по поводу твоих способностей, Рон!

Рон сиял.

- Гермиона! Ты не поверишь, что случилось! Мы столько всего натворили!

Гарри тут же подхватил:

- Мы нашли Зеркало Еиналеж! И Рон... он видел в нём своих настоящих родителей. А потом Дамблдор...

Гермиона ахнула, её глаза широко распахнулись.

- Зеркало Еиналеж?! Но это же очень опасно! И ты видел своих настоящих родителей, Рон?! Расскажи мне всё! Как они выглядели?

Рон тут же принялся взахлёб рассказывать о Наташе и Клинте, о том, как они выглядели в зеркале, и как это потрясло его до глубины души. Он достал свой рисунок, который он сделал той ночью, и Гермиона с благоговением рассматривала его. - У неё такие же волосы, как у меня, - с гордостью сказал Рон. - И глаза похожи.

Затем они перешли к своим приключениям. Рон с воодушевлением рассказал о вылазке в Запретный лес, о столкновении со стаей акромантулов, о том, как они использовали свои новые способности - беспалочковую магию, магию стихий, телекинез, магию огня, льда и молнии.

- А потом, - добавил Гарри, его глаза горели, - Рон собрал все ингредиенты и продал их Снейпу! И тот заплатил ему галеоны! Ты бы видел лицо Снейпа!

Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

- Ты продал ингредиенты Снейпу? Рон, это просто невероятно! Ты такой... предприимчивый! А что с Зеркалом? Дамблдор ничего не сказал?

Рон кивнул.

- Он сказал, что видел в нём носки, - Рон закатил глаза. - Но я ему не верю. Он также рассказал нам о Геллерте Гриндевальде, своём старом друге, который тоже смотрел в это зеркало и видел там власть.

Гермиона задумалась.

- Гриндевальд... Да, я читала о нём. Самый могущественный тёмный волшебник до Волан-де-Морта. Это очень серьёзно, Рон. Мы должны быть осторожны.

После того как Гарри и Рон рассказали Гермионе обо всех приключениях рождественских каникул, настал её черёд поделиться впечатлениями. Её глаза горели, когда она доставала свой подарок от Рона - закладку из тёмно-синей кожи, украшенную рунами и символами нумерологии.

- Рон, эта закладка... она просто невероятна! - воскликнула Гермиона, её голос дрожал от восторга. - Я взяла её с собой, когда училась дома, и моя скорость чтения и понимания возросла вдвое! Я смогла проглотить в два раза больше книг по сложным заклинаниям и древним магическим теориям. Как будто она помогает мне впитывать информацию! Это самый лучший подарок, который я когда-либо получала! Твоя магия кристаллов и магия пыли в действии просто феноменальны!

Рон сиял от гордости. Его Легилименция улавливала её искреннюю радость и подтверждала, что его магия сработала именно так, как он задумал.

- Я рад, что тебе понравилось, Гермиона. Я хотел, чтобы она помогла тебе с твоими исследованиями.

В этот момент к ним подошёл Невилл, его лицо светилось от счастья. В руке он держал свой деревянный амулет в форме жабы.

- Рон! Гарри! Гермиона! - воскликнул Невилл. - Мой амулет! Он просто чудо! После того, как Рон его подарил, Тревор ни разу не сбегал! Я всегда чувствую, где он! Как будто он привязан ко мне невидимой нитью! И я даже перестал так сильно волноваться на уроках. Я думаю, это твой амулет даёт мне уверенность!

Рон улыбнулся, глядя на Невилла. Он чувствовал, как магия земли и сейсмочувствительность, которые он вложил в амулет, даровали Невиллу спокойствие и внутреннюю связь с его питомцем.

- Рад слышать, Невилл, - сказал Рон. - Я хотел, чтобы ты чувствовал себя увереннее.

Невилл продолжал восторженно рассказывать:

- А ещё! Когда я держу его в руке на Гербологии, кажется, мои растения растут лучше! У меня наконец-то получился Звенящий Снежник! Профессор Стебль была очень довольна!

Гермиона восхищённо посмотрела на Рона.

- Рон, твои артефакты просто поразительны! Они не только функциональны, но и обладают таким тонким, индивидуальным воздействием на каждого человека. Ты настоящий мастер конструирования магии! Мы должны изучить это подробнее! Твоя способность вплетать различные виды магии в предметы - это нечто невиданное!

Гарри кивнул.

- Да, Рон. Ты словно вдыхаешь в них жизнь. И это здорово, что ты делаешь такие вещи для своих друзей и семьи.

Рон почувствовал теплоту в груди. Признание его способностей, особенно от Гермионы, которая всегда была так логична и скептична, было для него дороже любых галеонов. Он понимал, что его дары могут нести не только опасность, но и пользу, приносить радость и помогать тем, кого он любит. И это только подталкивало его к дальнейшим экспериментам и развитию.

Несмотря на все эти открытия, опасные приключения в Запретном лесу, напряжённые разговоры с Дамблдором и удивительные способности Рона, обычная школьная жизнь продолжалась своим чередом. Уроки, домашние задания, бесконечные эссе по истории магии, практические занятия по Чарам и Трансфигурации – всё это требовало их внимания. Гарри и Гермиона старались не отставать, но Рон, за этой видимой обыденностью, продолжал свои усердные тренировки и учёбу с удвоенной силой.

Его дни были расписаны до минуты. Каждое утро, ещё до того, как его соседи по комнате начинали просыпаться, Рон уже был на ногах. Он тихо пробирался в общую гостиную Гриффиндора или, если было возможно, в Выручай-комнату. Там он медитировал, сосредоточившись на своей Силе, пытаясь почувствовать потоки энергии вокруг себя и научиться управлять ими ещё тоньше. Он практиковал беспалочковую магию, стараясь выполнять всё более сложные чары: заставлял небольшие предметы левитировать, зажигал свет или, используя свою магию воздуха, создавал лёгкие порывы ветра, способные двигать книги по столу. Его магия стихий требовала постоянной практики, и он тренировался вызывать небольшие вспышки пламени, пригоршни земли или крошечные водяные шарики, не используя палочки.

Особенно интересно было то, что Рон не ограничивался лишь магическим образованием. Он помнил, что его истинные родители были маглами, и это пробудило в нём невероятный интерес к их миру. Каждый вечер, когда все уже спали, или же во время тихих часов в библиотеке, когда Гермиона была занята своими уроками, Рон поглощал магловские школьные книги.

Он читал учебники по физике, пытаясь понять принципы движения, энергии и материи, ища аналогии со своей магией стихий, особенно с контролем тепла, давления и молнии. Он изучал биологию, что помогало ему глубже понять свою магию крови и целительство, а также контроль растений. География давала ему представление о земной коре, различных видах почвы и минералов, что было бесценно для его магии земли.

Эти магловские знания, в сочетании с его уникальными магическими и мутантскими способностями, давали Рону совершенно новый взгляд на мир. Он начинал видеть связи между магией и наукой там, где другие волшебники видели лишь необъяснимые явления. Он мог понять, как его иллюзии работают на уровне человеческого восприятия, а сейсмочувствительность - как настоящие колебания земной коры. Эта "двойная" учёба делала его уникальным, позволяя ему развивать свои силы таким образом, о котором другие волшебники даже не подозревали. Он чувствовал, что становится сильнее и умнее, и это давало ему уверенность, что он сможет справиться с любыми испытаниями, которые Хогвартс, а затем и мир, бросит ему.

Несмотря на все свои тайные тренировки и изучение магловских наук, Рон, Гарри и Гермиона прилежно посещали все школьные уроки. Для Гермионы это было само собой разумеющимся, для Гарри - необходимостью, а для Рона - теперь уже новым способом осмысления магии. Он не просто заучивал заклинания, он пытался понять их суть, их энергетическую основу, применяя к ним свои знания физики и собственных способностей.

На уроках профессора Флитвика Рон, используя свою магию воздуха и контроль давления, пытался понять, как звуковые вибрации и потоки энергии влияют на формирование заклинаний. Он тренировался выполнять заклинания с минимальным движением палочки, а иногда и вовсе без неё, представляя себе, как его собственная энергия направляется к цели. Гарри, вдохновлённый беспалочковыми успехами Рона, тоже старался, его Сила помогала ему интуитивно чувствовать, куда направить магический импульс. Гермиона, конечно же, была в восторге от любых успехов в беспалочковой магии, внимательно записывая их наблюдения и пытаясь найти теоретическое обоснование.

На уроках профессора МакГонагалл Рон, обладающий магией земли и иллюзий, видел процесс трансфигурации не просто как изменение формы, а как перестройку энергетической и материальной структуры объекта. Он экспериментировал с мыслью о том, как его магия хаоса может временно дестабилизировать структуру объекта, облегчая его изменение. Иногда он мог "видеть" энергетические нити предмета, и его собственные заклинания трансфигурации стали более плавными и естественными. Гарри, используя свою Силу, пытался почувствовать сопротивление объекта трансформации. Гермиона же углублялась в формулы, пытаясь понять, почему определённые движения палочки и слова работают именно так.

Зельеварение был один из любимых предметов Рона. Его магия крови и целительство давали ему огромное преимущество. Он чувствовал температуру котла, знал, когда добавить ингредиент по его вибрациям и запаху, а его Легилименция помогала ему "читать" мельчайшие изменения в сознании профессора Снейпа, предсказывая его следующие вопросы или действия. Снейп, хоть и не понимал, как это происходит, не мог не заметить, что зелья Рона всегда получались идеально, а иногда даже превосходили требуемые стандарты. Гарри и Гермиона помогали Рону, следуя его интуитивным указаниям, и их зелья тоже стали получаться гораздо лучше.

Защита от Тёмных искусств: Этот предмет был особенно важен, учитывая их недавнее приключение в лесу и постоянные стычки с Малфоем. Рон, со своей Легилименцией, Окклюменцией, магией иллюзий и Силой, был готов к любым ментальным атакам. Он учил Гарри и Гермиону, как использовать свои инстинкты для защиты, как чувствовать чужие намерения. Они практиковали свои боевые заклинания, но Рон всегда подчёркивал важность интуиции и беспалочковых щитов, которые могли быть мгновенно созданы с помощью магии энергии (подтип Силы).

История Магии: Хотя для большинства этот предмет был скучным, Рон слушал профессора Биннса с новым вниманием. Он пытался сопоставить исторические события с тем, что он знал о своём происхождении и своих способностях. Его Зрение Силы и сейсмочувствительность иногда позволяли ему "почувствовать" энергетические отголоски далёких битв или могущественных волшебников, о которых рассказывал Биннс. Это было похоже на то, как он читал старые, древние тексты, когда искал информацию о Философском камне.

Каждый урок для Рона был не просто занятием, а возможностью глубже понять мир, в котором он жил, и свои собственные удивительные дары. Он становился не просто талантливым волшебником, а уникальным связующим звеном между миром магии и науки, между древними знаниями и современными открытиями.

Однажды вечером, после уроков, Рон, Гарри и Гермиона сидели в библиотеке, углубившись в изучение истории магии в поисках упоминаний о Философском камне. Рон, используя свою Легилименцию, сканировал страницы, пытаясь уловить ключевые слова, а Гермиона листала древние фолианты. Гарри, спрятавшись под Мантией-невидимкой, незаметно проверял секции, куда не было доступа обычным студентам.

Вдруг они услышали знакомое шарканье ног и кряхтение. Это был Хагрид, его огромная фигура еле протискивалась между стеллажами, а в руках он держал стопки книг, каждая из которых была размером с маленький сундук.

- Ой, привет, вы тут что, учитесь? - пробасил Хагрид, его лицо раскраснелось от усилий. Он был явно чем-то взволнован. - Я тут ищу кое-что... ну, очень важное.

Гермиона подняла бровь.

- Хагрид, что вы ищете? Выглядите так, будто собираетесь ограбить Гринготтс. Хагрид хихикнул. - Да так... просто... книги. Ну, про... про зверюшек.

Рон, активировав свою Легилименцию и Зрение Силы, уловил из сознания Хагрида яркий образ огромного, чешуйчатого существа. Рон знал, что Хагрид обожает всех существ, даже самых опасных, но это было что-то новое. Он почувствовал тонкий запах серы и лёгкое тепло, исходящее от книг Хагрида.

- Про драконов, Хагрид? - тихо спросил Рон, его голос был полон любопытства. Хагрид замер, его глаза-жуки уставились на Рона. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что из-за стеллажей выпрыгнет Снейп.

- Да тихо вы! - прошипел Хагрид, понижая голос до такой степени, что он стал похож на рычание. - Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните. Вечером. Но только вы трое. И никому ни слова!

Рон, Гарри и Гермиона кивнули, чувствуя, что их ждёт что-то необычное. Хагрид быстро собрал свои книги и поспешил прочь, словно за ним гнались.

Вечером, когда Хогвартс погрузился в сон, Гарри, Рон и Гермиона, вновь под Мантией-невидимкой, тихо прокрались к хижине Хагрида. Дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносился странный треск и тепло.

Они вошли внутрь. Хагрид сидел у очага, и на нём стояло нечто невероятное. Огромное, блестящее, чёрное яйцо, размером с футбольный мяч, с чешуйчатой поверхностью. Из яйца доносились глухие стуки, и оно слегка подпрыгивало. Хагрид нежно поглаживал его, его лицо было полно обожания.

- Смотрите, - прошептал Хагрид, его глаза сияли. - Норберт. Вылупится скоро.

Гермиона ахнула.

- Хагрид! Это же драконье яйцо! Но это запрещено! Вы не можете держать дракона в хижине! Это безумие!

- Я знаю, Гермиона, я знаю, - пробасил Хагрид, но в его голосе не было ни капли сожаления. - Но я выиграл его у незнакомца в баре. Он был такой несчастный, такой одинокий... Я не мог его бросить.

Рон подошёл ближе. Он почувствовал сильное тепло, исходящее от яйца, и тонкие вибрации жизни внутри него. Его магия огня и контроль тепла словно откликались на энергию яйца. Его Зрение Силы показало ему сложный энергетический узор внутри скорлупы.

- Это Норвежский Горбатый, - произнес Рон, его голос был тих. - Они очень агрессивны.

Гарри и Гермиона удивлённо посмотрели на Рона.

- Откуда ты знаешь? - спросил Гарри.

- Я... я просто чувствую его, - ответил Рон. - Моя магия говорит мне это.

Хагрид был поражён.

- Ты прав, Рон! Именно так! Как ты догадался?

Глядя на яйцо, Рон вдруг вспомнил о своём брате Чарли. Чарли, как известно, работал с драконами в Румынии. Он был экспертом. Рон понял, что это единственный человек, кто может помочь Хагриду и яйцу.

Рон, недолго думая, решил написать письмо Чарли. Он знал, что не может раскрывать все свои способности в письме, так как его семья не знает о его истинных дарах. Но он мог дать намёк, понятный Чарли, и использовать своё Зрение Силы для того, чтобы вложить в письмо некий неявный импульс, который Чарли, возможно, смог бы почувствовать.

Он достал пергамент и перо и быстро написал:

Дорогой Чарли,

Надеюсь, у тебя всё хорошо в Румынии. Знаешь, тут у нас назревает небольшая ситуация... с одним очень большим и горячим сюрпризом. Кажется, у одного нашего друга появился новый питомец, который требует особого ухода и, гм, специализированных знаний о его видах и привычках. И он очень норовистый и чешуйчатый.

Я тут недавно узнал про Норвежских Горбатых, и их особенности. Кажется, этот питомец очень на них похож. Наш друг понятия не имеет, что с ним делать, когда он вылупится. И он уже очень нервничает.

Ты же знаешь про этих зверей гораздо больше, чем кто-либо другой. Мне кажется, тебе нужно срочно сюда приехать. Это очень важно и деликатно. Есть определённые вибрации, которые я чувствую, и они говорят мне, что твоя помощь будет бесценна.

Как можно скорее, пожалуйста. И никому не говори. Это наш маленький секрет.

Всего наилучшего,

Твой брат, Рон.

Рон запечатал письмо, чувствуя, что это его единственный шанс спасти Хагрида от неприятностей, а дракона - от потенциально опасной ситуации. Он знал, что Чарли, как эксперт по драконам, поймёт намёк. Он чувствовал, что его Сила передала Чарли некий импульс, который заставит его приехать.

Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Рон, Гарри и Гермиона регулярно навещали Хагрида в его хижине, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо, чтобы не вызвать подозрений у других учеников или профессоров. Внутри хижины царил нарастающий хаос. Драконье яйцо, Норберт, всё сильнее трещало и тряслось, предвещая скорое вылупление. Хагрид был в полупаническом состоянии, но его радость от скорого появления на свет дракона перевешивала все опасения.

Рон, используя свою Легилименцию, чувствовал нарастающее беспокойство Хагрида, смешанное с безудержным восторгом. Он постоянно проверял свои чувства на наличие каких-либо признаков прибытия Чарли. Его сейсмочувствительность была постоянно начеку, пытаясь уловить знакомые вибрации, а зрение Силы пыталось предугадать прибытие.

Гарри и Гермиона помогали Хагриду, чем могли. Гермиона, вооружившись книгами по драконоводству (которые она тайно брала из Запретной секции, используя приёмы Рона по маскировке), пыталась найти информацию о вылуплении и уходе за новорожденными драконами. Гарри следил за тем, чтобы никто не приближался к хижине слишком близко, а также помогал Ронну тренироваться в беспалочковой магии, готовясь к любым неожиданностям.

- Он скоро вылупится, я чувствую, - прошептал Рон, глядя на трескающееся яйцо. Его магия огня словно отзывалась на внутреннее тепло яйца, а магия крови чувствовала тонкую, нарастающую пульсацию жизни. - Надо быть готовыми.

Хагрид нервно расхаживал по хижине.

- А Чарли... он приедет? Ты уверен, Рон? Это же далеко, Румыния... - Приедет, Хагрид, - уверенно сказал Рон. - Я уверен. Он любит драконов, и он поймет.

На следующий день, когда Гермиона читала в библиотеке, а Гарри был на уроке, Рон решил принять дополнительные меры. Он отправился в Выручай-комнату. Используя свои мутантские способности и магию земли, он создал несколько маленьких, но очень прочных контейнеров, способных выдержать огонь и удар. Это были своего рода "временные убежища" для дракона, если им придётся его передвигать, и "ловушки" для его отходов.

Также, используя магию воздуха и контроль давления, Рон создал несколько невидимых барьеров, которые можно было активировать мгновенно. Они были предназначены для того, чтобы сдерживать возможные огненные вспышки Норберта в хижине, если он вылупится до прибытия Чарли. Его магия хаоса позволяла ему сделать эти барьеры невидимыми и непредсказуемыми для постороннего взгляда, но эффективными для контроля.

Он также приготовил несколько своих зелий-таблеток, усиливающих рефлексы и скорость реакции. Это были "Прыжок ящера", позволяющие быстро отпрыгнуть или увернуться, и "Глаз совы", обостряющие зрение и слух.

По возвращении в хижину Хагрида, Рон показал свои приготовления Гарри и Гермионе.

- Это на случай, если Чарли задержится, - объяснил Рон, демонстрируя прочность контейнеров. - А это для нашей защиты. Драконы, особенно норвежские горбатые, очень... импульсивны в детстве.

Гермиона была впечатлена.

- Рон, ты всё продумал! Это очень умно! Гарри кивнул. - Теперь остаётся только ждать. И надеяться, что Чарли поторопится.

Вечер опускался, и атмосфера в хижине Хагрида становилась всё более напряжённой. Из яйца Норберта доносились уже не просто стуки, а явное царапанье и глухой скрежет, а сама скорлупа начала мелко вибрировать. Был лишь один вопрос: успеет ли Чарли до того, как дракон вылупится и вся школа узнает о тайне Хагрида?

Напряжение в хижине Хагрида достигло своего пика. Драконье яйцо, Норберт, тряслось всё сильнее, из него доносились громкие трески. Хагрид, обливаясь потом, бормотал что-то ободряющее яйцу. Гарри и Гермиона стояли наготове, их палочки были крепко сжаты в руках. Рон же, сосредоточенный, держал наготове свои зелья-таблетки "Прыжок ящера" и "Глаз совы", а его магия огня и контроль тепла гудели, реагируя на мощную энергию, исходящую от яйца. Его Зрение Силы показывало нарастающие энергетические вспышки внутри скорлупы.

Внезапно раздался громкий треск, и из яйца показалась морда дракончика. Он был сморщенным, чёрным, с огромными глазами. Он чихнул, и из его ноздрей вырвалась струйка дыма.

- Он вылупился! - прошептал Хагрид, его глаза наполнились слезами счастья. - Привет, Норберт!

Дракончик, размером с кошку, выбрался из скорлупы, потянулся и издал пронзительный визг. Он был на удивление проворным, тут же попытался укусить Хагрида за палец.

- Ой, какой шустрый! - пробормотал Хагрид, осторожно убирая руку.

В этот самый момент раздался громкий стук в дверь хижины, и прежде чем кто-либо успел отреагировать, дверь распахнулась. На пороге стоял Драко Малфой, его лицо было надменным, но теперь в его глазах читалось шоковое неверие. Он, должно быть, шел мимо или следил за ними, и шум из хижины привлек его внимание.

Глаза Малфоя широко распахнулись при виде маленького дракона.

- Дракон! - выдохнул он, его голос был полон паники и возбуждения. - Хагрид! Вы держите дракона! Я расскажу! Я всё расскажу! Мой отец...

Малфой уже развернулся, чтобы бежать обратно в замок и доложить о случившемся. Рон, действуя с молниеносной скоростью, понимал, что у него нет времени на сложные заклинания или создание иллюзий, требующих тонкой настройки. Хагрид, Норберт, Философский камень - всё это висело на волоске.

Его Сила бурлила, а магия хаоса требовала выхода. Рон не стал целиться в самого Малфоя, чтобы не причинить ему вреда и избежать серьёзных последствий. Вместо этого он выбрал идеальную цель, которая гарантировала максимально комичный эффект и нейтрализацию угрозы.

Рон, сосредоточившись, протянул руку и резко направил поток своей магии ветра и контроля давления прямо в... штаны Малфоя.

Раздался громкий, отчётливый, и крайне неприличный звук, который мог издавать только человек, испытывающий проблемы с пищеварением. Этот звук был настолько громким и неожиданным, что эхом прокатился по тишине лесной опушки.

Малфой замер. Его глаза расширились от ужаса, а лицо мгновенно стало цвета перезрелой сливы. Он попытался сделать шаг, но его ноги словно подкосились. Он посмотрел на Гарри, Рона и Гермиону, затем на Хагрида, затем на Норберта, который, кажется, хихикнул.

Гарри и Гермиона мгновенно прикрыли рты руками, пытаясь сдержать взрыв смеха. Хагрид, хотя и был напуган, тоже не смог удержаться от глухого гогота.

Малфой, униженный до глубины души, не в силах вымолвить ни слова, развернулся и, придерживая свои штаны, с невероятной скоростью, почти спотыкаясь, бросился бежать в сторону замка, его силуэт быстро исчез в темноте. Звук его торопливых шагов, казалось, сопровождался лёгким, неприятным эхом, которое Рон продолжал едва заметно поддерживать своей магией воздуха.

После того как Малфой исчез, троица и Хагрид разразились смехом.

- Рон! - выдохнула Гермиона, с трудом переводя дух. - Это было... это было гениально! Как ты это сделал?!

Рон пожал плечами, его лицо сияло от удовлетворения.

- Ну, иногда магия воздуха может быть очень... убедительной. Главное, знать, куда направить давление. И моя магия хаоса добавляет немного непредсказуемости. Думаю, Малфой теперь дважды подумает, прежде чем доносить.

Гарри покачал головой, улыбаясь.

- Ты его просто уничтожил. И это без единого заклинания! Хагрид вытирал слёзы смеха. - Ох, Рон, ты такой забавный! Он теперь точно не донесёт.

Рон посмотрел на новорожденного дракона, который уже пытался грызть очаг. Он знал, что этот инцидент, хоть и был забавным, подчеркивал серьёзность ситуации. Малфой может и сбежал, но рано или поздно правда о драконе выплывет наружу. Им нужно было действовать быстро, до того, как его семья узнает.

После панического бегства Малфоя, Рон, Гарри и Гермиона собрались вокруг Хагрида, который с нежностью возился с Норбертом, не замечая, что дракончик уже успел поджечь занавеску.

- Хагрид! - воскликнула Гермиона, быстро туша пламя заклинанием. - Нам нужно что-то делать! Малфой расскажет обо всём, и у вас будут огромные проблемы!

- И у Норберта тоже, - добавил Гарри, уворачиваясь от игривого укуса дракончика.

Рон, чья Легилименция уже ощущала приближающуюся панику Хагрида, принял решительное выражение лица.

- Спокойно. У нас есть план. Я уже написал Чарли, он единственный, кто может нам помочь. Но ему нужно время, чтобы добраться. Нам нужно выиграть это время и безопасно переправить Норберта. Моя Сила подсказывает мне, что мы не можем просто ждать.

Он подошёл к очагу, где Норберт уже пытался проглотить горящий уголёк.

- Во-первых, - сказал Рон, используя свою магию воздуха и контроль давления, чтобы аккуратно оттолкнуть уголёк от дракона, - мы должны обеспечить ему безопасность. Хагрид, он слишком маленький для таких игр.

Затем Рон достал из своего сквозного кошелька один из созданных им прочных контейнеров.

- Нам нужно перенести его в безопасное место, пока Чарли не приедет. Может быть, в одну из пустых комнат в башне, которую мы нашли под Мантией-невидимкой? Там есть камин, который можно поддерживать в тепле. Гермиона кивнула. - Это лучшая идея. Там не будет столько внимания, как в хижине. И там есть место для него, чтобы расти, пока Чарли не появится.

Они принялись за дело. Хагрид, хоть и со слезами на глазах, согласился, понимая серьёзность ситуации.

- Он такой маленький... Но вы правы. Он заслуживает лучшего, чем прятаться в хижине.

Рон, используя свою магию земли и телекинез, быстро и бесшумно подготовил контейнер, приспособив его так, чтобы Норберту было максимально комфортно. Он выложил его мягким одеялом, зарядил своей магией тепла, чтобы создать постоянную температуру внутри, и даже добавил небольшой воздушный фильтр, чтобы запах дракона не распространялся. Его Зрение Силы показывало ему оптимальные точки для размещения защитных чар.

Гарри и Гермиона помогали собирать необходимые вещи для Норберта: еду (в основном, дохлых крыс и скунсов, которые Хагрид всегда держал про запас), воду и несколько книг по уходу за драконами, которые Гермиона успела проштудировать.

Когда всё было готово, Рон осторожно взял Норберта. Дракончик был на удивление тяжёлым, и его коготки цеплялись за одеяло. Рон почувствовал его сердцебиение и мощную энергию.

- Теперь, - прошептал Рон, передавая Норберта в контейнер, - мы идём.

Они накинули Мантию-невидимку на себя и контейнер с Норбертом. Гарри нёс контейнер, Рон шёл впереди, используя свою сейсмочувствительность для обнаружения любых движений в коридорах, а Гермиона шла сзади, готовая к любым заклинаниям. Ночь была их союзником.

Путь по Хогвартсу под Мантией-невидимкой был напряжённым, но успешным. Рон, благодаря своей обострённой сейсмочувствительности, несколько раз предотвращал их столкновение с призраками или профессорами, предупреждая Гарри о приближении кого-либо. Они добрались до старой, заброшенной комнаты в одной из башен, которую обнаружили во время своих рождественских прогулок. Комната была пыльной и пустой, но в ней был камин.

Рон быстро активировал магию огня, чтобы разжечь небольшой, но жаркий огонь в камине, создавая комфортную температуру для Норберта. Он использовал свои иллюзии, чтобы замаскировать дверь и создать видимость обычной стены.

- Здесь он будет в безопасности, - сказал Рон, глядя на Норберта, который уже пытался вылезти из контейнера. - Пока Чарли не приедет.

Они оставили Норберта в его временном убежище, убедившись, что он в тепле и безопасности. Теперь оставалось только ждать. Ждать ответа от Чарли и надеяться, что Малфой не успеет поднять тревогу слишком быстро.

Дни после переезда Норберта в тайное убежище тянулись медленно, наполненные напряжённым ожиданием и постоянным беспокойством. Рон, Гарри и Гермиона делили свои дни между уроками и тайными вылазками в заброшенную комнату, чтобы покормить и присмотреть за дракончиком.

Норберт рос не по дням, а по часам. Его аппетит был ненасытным, и Хагрид каждый вечер приносил им целую корзину мертвых крыс, которую Рон, используя свою магию земли и телекинез, незаметно перетаскивал в тайную комнату. Запах драконьего дыхания и экскрементов становился всё сильнее, несмотря на все попытки Рона скрыть его с помощью магии воздуха и контроля запахов. Он даже использовал частицы магии пыли, чтобы "связывать" молекулы запаха, но это помогало лишь отчасти.

- Он пахнет, как горящие шины! - прошипела Гермиона однажды утром, когда они возвращались из комнаты Норберта.

- И к тому же, он постоянно пытается поджечь что-нибудь, - добавил Гарри, показывая опалённый рукав мантии.

Рон кивнул, его Легилименция улавливала нарастающую тревогу друзей.

- Мы должны быть очень осторожны. Если кто-то почувствует запах или увидит его...

Именно тогда, когда они думали, что ситуация под контролем, возникло новое осложнение. Малфой, хоть и был публично унижен Роном, не забыл о драконе. Он не был глуп. Рон, активировав свою сейсмочувствительность и зрение Силы, начал замечать, что Малфой стал чаще мелькать в коридорах, ведущих к башне, где они спрятали Норберта. Его аура была полна подозрения и злорадства.

Однажды вечером, когда Рон, Гарри и Гермиона возвращались из комнаты Норберта, они наткнулись на Малфоя, который поджидал их у входа в гостиную Гриффиндора. Он смотрел на них с хитрой ухмылкой. - Что, Уизли? Опять бродили где-то? Может быть, искали, куда спрятать вашего... зверя? - его голос был полон намёков. Рон напрягся. Его Легилименция уловила, что Малфой почти уверен в их причастности.

- Не понимаю, о чём ты, Малфой, - холодно ответил Гарри.

- О, понимаешь, Поттер, понимаешь, - протянул Малфой. - Я думаю, вам всем скоро будет очень весело. Слышал, Хагрид завёл нового "питомца". Очень огнедышащего питомца.

Рон понял, что Малфой не просто подозревает, он уже что-то знает. И худшее в этой ситуации было то, что Малфой мог использовать свои связи, чтобы вывести их на чистую воду.

- Малфой, перестань нести чушь, - сказала Гермиона, пытаясь быть максимально убедительной.

- О, я не несу чушь, Грейнджер, - хихикнул Малфой. - Я просто жду подходящего момента. И, кажется, он скоро настанет. Запах уже слишком сильный, чтобы его не заметить.

Рон почувствовал, как его магия хаоса словно гудит от желания ответить, но он сдержался. Сейчас не время для розыгрышей.

Вернувшись в гостиную, троица собралась для экстренного совещания.

- Он знает, - сказал Гарри. - Он уверен.

- Да, - подтвердил Рон. - Моя Легилименция это подтверждает. Он не видел самого Норберта, но он знает, что Хагрид что-то прячет, и что мы в этом замешаны. А запах... он действительно становится проблемой.

Гермиона была бледна.

- Нам нужно действовать. Чарли ещё не ответил. Мы не можем ждать.

Рон кивнул.

- У меня есть идея. Если мы не можем его скрыть, мы можем попытаться его передать. Я думаю, пришло время для более... рискованного шага.

Он посмотрел на Гарри.

- У нас есть Мантия-невидимка. И у меня есть мои зелья-таблетки. Мы можем рискнуть переправить Норберта из Хогвартса. Возможно, в тот же день, когда мы ждём Чарли. Если Малфой что-то предпримет, мы должны быть на шаг впереди. И если Чарли не приедет, мы сами доставим Норберта туда, где он будет в безопасности.

Гарри и Гермиона переглянулись, понимая всю серьёзность предложения. Это был отчаянный план, но другого выхода не было. Время истекало.

Напряжение в Хогвартсе росло с каждым днём. Малфой продолжал бродить по коридорам с самодовольным видом, словно почуяв свою скорую победу. Рон, Гарри и Гермиона регулярно навещали Норберта, который становился всё больше и всё труднее поддавался контролю. Его запах усиливался, и даже Рон, при всём своём мастерстве, не мог полностью его скрыть. Они чувствовали, что им осталось совсем немного времени.

Однажды утром, во время завтрака, когда они сидели в Большом зале, совы разносили почту. Внезапно одна из сов, крупная, с необычным шрамом над глазом, спикировала прямо к их столу. Она протянула лапу, к которой было привязано письмо. Рон тут же узнал почерк - это был Чарли.

Рон схватил письмо, его сердце забилось быстрее. Гарри и Гермиона тут же наклонились, чтобы прочесть вместе с ним. Чарли не использовал пергамент, вместо этого письмо было написано на плотной, слегка пахнущей дымом бумаге.

Дорогой Рон,

Твоё письмо меня, мягко говоря, заинтриговало. Очень уж загадочно ты намекал на "горячий сюрприз" и "норовистого чешуйчатого питомца". Моя интуиция подсказывает, что ты говоришь о чем-то, что дышит огнём и имеет коготки. И, признаться, эти вибрации, которые я почувствовал от твоего письма, были довольно сильными. Прямо как от очень обеспокоенного, но очень могущественного маленького братца.

Поскольку ты так просил, и потому что меня действительно очень заинтересовала эта "ситуация", я прибуду в полночь в следующую субботу. Я заберу его на самую высокую башню – ту, что с обсерваторией. Это самое незаметное место в Хогвартсе для такой... деликатной транспортировки. Подготовьте его к перелету.

И да, Рон, как ты угадал про Норвежского Горбатого? Это довольно редкий вид. Если твои "чувства" настолько точны, тебе стоит подумать о карьере драконолога.

Жди меня. И, пожалуйста, не сожгите там ничего до моего приезда. И никому ни слова.

Твой брат,

Чарли.

Рон облегчённо выдохнул.

- Он приедет! Он понял! И он знает, что это дракон!

Гарри и Гермиона обменялись радостными взглядами.

- Слава Мерлину! - прошептала Гермиона. - Теперь у нас есть дата. Суббота.

Рон снова перечитал письмо, особенно ту часть, где Чарли упоминал про "вибрации" и его точность. Его брат, очевидно, чувствовал что-то, даже если не мог понять, что именно. Это подтверждало теорию Рона о том, что его Сила может влиять на других, даже на расстоянии. И это также было намёком на его собственные, скрытые способности Чарли.

- Нам нужно подготовиться, - сказал Рон. - Мы должны быть готовы переправить Норберта к обсерватории, а это будет непросто. И нам нужно быть уверенными, что Малфой не помешает.

Получив письмо от Чарли, Рон, Гарри и Гермиона тут же приступили к разработке детального плана по переправке Норберта к обсерватории. У них было всего несколько дней, и каждая минута была на счету.

Разведка и маршрут: Рон, используя Мантию-невидимку и свою сейсмочувствительность, провёл несколько ночей, исследуя маршрут от тайной комнаты до самой высокой башни с обсерваторией. Он отмечал каждый скрипучий пол, каждый сквозняк, каждый участок, где могли находиться призраки или дежурные профессора. Его Зрение Силы помогало ему видеть тонкие энергетические следы, оставленные другими людьми, что позволяло ему предсказывать их перемещения. Он составил подробную "карту" безопасных зон и потенциальных ловушек.

Усиление маскировки: Гермиона, под руководством Рона, работала над усилением маскировочных чар для Норберта. Рон использовал свою магию воздуха и контроль запахов, чтобы создать более мощные, хотя и временные, барьеры вокруг дракона, которые должны были сдерживать его едкий запах. Он также применил свою магию пыли, чтобы создать тонкий, невидимый слой, который мог бы поглощать часть запаха. Гермиона добавила к этому несколько заклинаний, которые она нашла в древних книгах, чтобы сделать Норберта менее заметным для магических детекторов.

"Успокоительное" для дракона: Рон, понимая, что Норберт будет нервничать во время транспортировки, приготовил специальное зелье-таблетку для дракона. Используя свою магию крови и контроль растений, он смешал экстракты успокаивающих трав с небольшим количеством магической энергии, которая должна была временно притупить агрессивность Норберта и сделать его более покладистым. Он также добавил туда немного своей магии тепла, чтобы дракончик чувствовал себя комфортно и не пытался поджечь контейнер.

Отвлекающий манёвр для Малфоя: Гарри предложил отвлечь Малфоя, чтобы он не смог помешать их операции. Рон, со своей магией хаоса и иллюзий, разработал план. Они решили создать ложное "появление" дракона в совершенно другой части замка, чтобы Малфой бросился туда. Рон планировал использовать свою магию огня для создания небольшой, но заметной вспышки, и магию воздуха для распространения слабого запаха дыма, чтобы имитировать присутствие дракона. Он также собирался использовать свою Легилименцию, чтобы "подтолкнуть" Малфоя в нужном направлении, если тот будет колебаться.

Последняя проверка: Вечером в пятницу, за день до прибытия Чарли, они провели последнюю "репетицию" в тайной комнате. Рон, используя свои мутантские способности, проверял, насколько хорошо он может контролировать Норберта, и насколько быстро он может активировать свои защитные чары. Гарри тренировался быстро и бесшумно перемещаться с контейнером, а Гермиона проверяла эффективность всех заклинаний маскировки. Хагрид, хоть и был напуган, помогал им, чем мог, принося свежую еду для Норберта и постоянно повторяя: "Только бы всё получилось!"

В ночь на субботу, когда Хогвартс погрузился в глубокий сон, все трое чувствовали нарастающее волнение. Они были готовы. Теперь оставалось только дождаться полуночи и надеяться, что их план сработает безупречно.

Ночь на субботу была безлунной и ветреной, идеальной для тайной операции. Хогвартс спал. Гарри, Рон и Гермиона собрались в тайной комнате. Норберт, проглотив успокоительную таблетку Рона, был на удивление вялым, лишь изредка пофыркивал, выпуская струйки дыма. Он был уже размером с крупную собаку, и его переноска была непростой задачей.

- Готовы? - прошептал Рон, его голос был напряжённым. Его Легилименция ощущала тревогу друзей, но и их решимость. Гарри кивнул, крепче сжимая контейнер с драконом. Гермиона держала палочку наготове.

Сначала они осуществили отвлекающий манёвр. Рон сосредоточился, используя свою магию огня и магию воздуха. В отдалённой части замка, на другом конце от обсерватории, внезапно раздался громкий хлопок, а затем на мгновение вспыхнул оранжевый свет, сопровождаемый едва уловимым запахом гари. Этого было достаточно. Рон своей Легилименцией почувствовал, как Малфой, который, видимо, не спал, тут же подскочил, и его мысли устремились к источнику шума.

Пока Малфой бежал в ложном направлении, троица накинула Мантию-невидимку на себя и на контейнер с Норбертом. Рон шёл впереди, его сейсмочувствительность была настроена на максимальную чувствительность. Он буквально "видел" каждый шаг дежурных призраков и профессоров, каждый скрип пола, каждый ветерок в коридорах. Его зрение Силы помогало ему видеть ауры живых существ сквозь стены.

Они осторожно поднимались по лестницам, минуя спящие портреты и патрулирующие фигуры. Норберт в контейнере оставался удивительно спокойным, лишь иногда издавая тихие поскуливания. Его запах был приглушён заклинаниями Рона, но всё равно ощущался, и Гермиона постоянно прижимала нос к рукаву.

Наконец, они добрались до самой высокой башни с обсерваторией. Холодный ночной ветер свистел сквозь открытые проёмы. Над головой висели мириады звёзд. Вдалеке, на горизонте, виднелась крошечная точка, приближающаяся с невероятной скоростью.

- Это он! - прошептал Рон, его сердце наполнилось облегчением. Его Зрение Силы ясно видело знакомую ауру Чарли. Точка быстро росла, превращаясь в силуэт метлы, несущейся сквозь ночь.

Через несколько мгновений метла приземлилась прямо перед ними. С неё спрыгнул Чарли Уизли, его лицо было обветренным и загорелым. Он был одет в потрёпанную кожаную куртку и имел несколько шрамов, которые только подчёркивали его брутальный вид. В его глазах читалась смесь усталости и нетерпения.

- Рон! - проговорил Чарли, его голос был низким и хриплым, но полным облегчения. Он оглядел их, затем заметил контейнер. - Так вот он, ваш "горячий сюрприз". Я чувствовал, что что-то такое будет. Твоё письмо было... очень убедительным, братец. От него прямо-таки веяло магией, которая не похожа на обычную.

Рон, Гарри и Гермиона быстро сняли Мантию-невидимку.

- Чарли! - воскликнул Рон, бросаясь к брату. - Он вылупился! Это Норвежский Горбатый!

Чарли осторожно заглянул в контейнер. Норберт, который был уже довольно большим, ткнулся носом в руку Чарли и издал довольное рычание.

- Ого! Он уже неплохо подрос! - Чарли усмехнулся. - И довольно милый. Агрессивный, но милый.

Он взял контейнер, легко подняв его, словно тот ничего не весил.

- Хорошая работа, малыши. Я сейчас же заберу его в Румынию. Там ему будет гораздо лучше. И там у него будет много места, чтобы подышать огнём, не поджигая занавески.

- Спасибо, Чарли! Огромное спасибо! - Гермиона была готова расплакаться от облегчения.

- Ты нас спас! - добавил Гарри.

Чарли кивнул, его взгляд задержался на Роне.

- Ты действительно что-то чувствуешь, Рон. Ты был прав насчёт вида. И про "вибрации"... ты удивительный. Подумай о драконологии, когда вырастешь.

Он сел на метлу, держа контейнер перед собой.

- Ну что ж, увидимся на каникулах. И ещё раз, никому ни слова. И Малфою привет передайте, если он ещё не убежал от своих... проблем.

С этими словами Чарли оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо, его силуэт быстро растворился среди звёзд.

Рон, Гарри и Гермиона остались одни на вершине башни, глядя вслед исчезающей точке. Они справились. Норберт был в безопасности. И они доказали себе, на что способны, работая сообща.

После того как Чарли улетел с Норбертом, Рон, Гарри и Гермиона стояли на холодной ветреной башне, наблюдая, как исчезает силуэт метлы. Напряжение, державшее их последние дни, спало, сменившись невероятным облегчением и гордостью.

- Мы это сделали, - прошептала Гермиона, её голос был полон восторга. - Мы действительно это сделали!

Гарри кивнул, его глаза сияли.

- Без тебя, Рон, мы бы никогда не справились. Твои планы, твои идеи... ты был великолепен.

Рон улыбнулся, чувствуя приятное тепло в груди. Он знал, что они действовали слаженно, как настоящая команда. Его Легилименция ощущала искренность их слов, а Сила подтверждала, что они стали сильнее, преодолев это испытание.

Используя Мантию-невидимку, они тихо прокрались обратно в Гриффиндорскую башню, чувствуя себя настоящими героями. Теперь им предстояло разобраться с последствиями своих действий.

На следующее утро в Большом Зале царило необычное оживление. Малфой, бледный и взъерошенный, метался между столами, что-то шепча своим дружкам, Крэббу и Гойлу. Рон, Гарри и Гермиона притворились, что ничего не происходит, но внимательно наблюдали.

- Он исчез! Исчез! - яростно шептал Малфой, его глаза лихорадочно блестели. - Дракон! Я же видел его! Хагрид! Он у него был!

Крэбб и Гойл непонимающе хлопали глазами, явно не разделяя его уверенности.

- Но... Малфой, ты уверен? - пробормотал Крэбб.

- Может, тебе приснилось?

- Не снилось! Я его видел! И этот Уизли-Бартон... он что-то сделал! Он... он сделал так, что я... - Малфой замялся, его лицо покраснело. Он не мог повторить унизительный инцидент.

Профессора, сидящие за столом, обменивались озадаченными взглядами. Запах дыма, который ещё вчера был еле уловим, теперь исчез полностью, благодаря последним усилиям Рона. Снейп, нахмурившись, пристально смотрел на Малфоя, а затем перевёл взгляд на Гарри, Рона и Гермиону. Рон чувствовал его подозрение, но также и отсутствие каких-либо конкретных улик.

Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех, глядя на паникующего Малфоя. Рон же, используя свою магию иллюзий, незаметно добавил легкую "ауру рассеянности" вокруг Малфоя, чтобы его слова казались ещё более бредовыми для окружающих. Его магия хаоса тонко вмешивалась в восприятие других, заставляя их сомневаться в здравом рассудке Малфоя.

В конце концов, Малфой, не найдя никого, кто бы ему поверил, с шипением удалился, а его репутация "параноика" только укрепилась.

Для Рона, Гарри и Гермионы, операция по спасению Норберта стала важным уроком. Они поняли, что их командная работа и уникальные способности Рона являются мощной силой.

Школьная жизнь продолжалась, полная уроков, домашних заданий и, конечно же, мелких стычек с Малфоем. Хотя Рон, Гарри и Гермиона теперь знали о Философском камне и своих растущих способностях, они старались вести себя как можно обычнее. Но иногда, даже без прямого вмешательства Рона и его сил, судьба сама подкидывала забавные моменты, особенно когда дело касалось Малфоя.

Однажды на уроке Зельеварения, который, как всегда, проходил в душных подземельях, профессор Снейп, с обычным своим мрачным видом, давал указания по приготовлению какого-то особенно вонючего и едкого зелья. Малфой, как всегда, стоял рядом с котлом, гордо выпятив грудь и стараясь выглядеть лучше всех. Рон, Гарри и Гермиона работали неподалеку, стараясь не привлекать внимания Снейпа.

Малфой, видимо, слишком увлекся, пытаясь произвести впечатление на Снейпа. Он с надменным видом достал из своего мешочка ингредиентов какое-то особенно мерзкое, слизистое вещество, похожее на мозг жабы, и демонстративно начал готовиться добавить его в котёл. При этом он, как обычно, отпустил какой-то колкий комментарий в адрес Гарри и Рона.

- Только посмотрите, Поттер, Уизли-Бартон, - прошипел Малфой, бросив на них пренебрежительный взгляд. - Вот как варят зелья настоящие волшебники, а не те, кто...

В этот самый момент произошло нечто совершенно неожиданное. Рядом с ним на полу лежала забытая кем-то из старшекурсников шкурка от банана. И Малфой, по своей обычной надменности, не посмотрев под ноги, сделал шаг назад, поскользнулся на ней и с громким, совершенно не аристократическим шлепком рухнул на пол.

Весь класс замер. Раздался глухой, но очень отчётливый звук, который заставил Снейпа вздрогнуть. Котёл Малфоя, который он держал в руке, подпрыгнул, и из него выплеснулась струйка едкого, зелёного зелья, которое прожгло небольшую дыру в штанах Малфоя прямо на заднем месте.

Драко Малфой лежал на полу, его лицо было цвета свеклы, а из дыры в штанах торчал кусок его клетчатого белья. По классу прокатился сдавленный смех. Снейп, чьё лицо обычно было непроницаемым, дёрнул уголком губ, словно пытаясь сдержать улыбку, что было абсолютно беспрецедентно.

Гарри и Рон, глядя на это зрелище, не смогли сдержаться. Они буквально затряслись от смеха, пытаясь спрятать лица за учебниками. Гермиона, которая всегда была более сдержанной, прикрыла рот рукой, но её плечи тоже дрожали.

Малфой вскочил, его лицо было искажено от гнева и унижения. Он схватил свою палочку, но Снейп, придя в себя, тут же прорычал:

- Малфой! Десять баллов с факультета Слизерин за неаккуратность! И немедленно к мадам Помфри! И чтобы это больше не повторялось!

Малфой, схватившись за свой "пострадавший" зад, выскочил из класса под приглушенный смех одноклассников.

Рон, Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Никто из них не использовал никакой магии, никаких способностей. Это был чистой воды случай, но он был настолько забавным, что они ещё долго вспоминали его со смехом. Это стало небольшим, но очень приятным напоминанием о том, что даже без их вмешательства, иногда справедливость (и коварные банановые шкурки) находит способ настигнуть Драко Малфоя.

После забавного инцидента с Малфоем, школьная жизнь пошла своим чередом, но для Рона, Гарри и Гермионы основное внимание было приковано к тайне Философского камня. Их исследования в библиотеке, хотя и были затруднены из-за ограниченного доступа к Запретной секции, продолжались. Рон, используя свои способности, всё глубже погружался в энергетические следы и ментальные отпечатки, оставленные теми, кто пытался получить Камень.

Однажды вечером, после урока Защиты от Тёмных Искусств, когда профессор Квиррелл, нервно заикаясь, давал им очередное задание, Рон почувствовал что-то странное. Его Легилименция уловила нечто тревожное в ауре Квиррелла. Это было не просто нервное напряжение, а какая-то глубокая, тёмная сущность, скрывающаяся под поверхностью. Зрение Силы Рона уловило вокруг Квиррелла тонкий, почти невидимый, но очень холодный и зловещий энергетический вихрь, совершенно не похожий на обычную магию.

Рон обменялся встревоженным взглядом с Гарри и Гермионой.

- Что-то не так с Квирреллом, - прошептал Рон, когда они вышли из класса. - Я чувствую это. От него исходит какая-то... странная энергия. Она очень тёмная и холодная. Не похоже на его обычную нервозность. Моя Сила реагирует на него очень негативно.

Гермиона нахмурилась.

- Ты имеешь в виду, он ведёт себя подозрительно? Да, он всегда нервничает, но сегодня было что-то ещё?

- Не просто подозрительно, - настоял Рон. - Я думаю... я думаю, что Квиррелл может быть тем, кто пытается украсть Философский камень.

Гарри и Гермиона замерли.

- Квиррелл? - недоверчиво произнёс Гарри. - Но он же такой... неуклюжий и заикается. Он едва может справиться со своими собственными заклинаниями.

- Это может быть прикрытие! - воскликнула Гермиона, вдруг осознав. - Дамблдор ведь говорил, что Камень находится под защитой. И Снейп... он ведёт себя очень странно. Может быть, он не плохой, а просто пытается остановить Квиррелла?

Рон кивнул.

- Именно. Моя Легилименция не может проникнуть в разум Снейпа. Он слишком хорошо защищён. Но Квиррелл... за его нервозностью скрывается что-то гораздо более зловещее. Я чувствую это. И его аура... она скрывает что-то. Очень мощное и очень древнее.

Он вспомнил свои исследования о защитных заклинаниях и древних артефактах.

- А что, если всё это - ложный след? Все эти защиты, которые мы видели... они могут быть для отвлечения внимания, чтобы мы думали на Снейпа. Но настоящий вор - тот, кого меньше всего подозревают.

Гарри сжал кулаки.

- Значит, мы должны выяснить это. Если Квиррелл действительно хочет украсть Камень, мы должны остановить его.

- Но как? - спросила Гермиона. - Мы не можем просто обвинить профессора. Нам нужны доказательства.

Рон посмотрел на них, его взгляд был решительным.

- Мы найдём их. У нас есть Мантия-невидимка. И у меня есть мои способности. Мы должны узнать, что скрывает Квиррелл.

Несмотря на растущие подозрения относительно Квиррелла и Философского камня, обычная школьная жизнь продолжалась своим чередом. Рон, Гарри и Гермиона старались не привлекать к себе лишнего внимания, прилежно посещая уроки и выполняя домашние задания. Но за этой внешней обыденностью скрывалась напряжённая работа по расследованию.

Подозрения Рона относительно Квиррелла крепли с каждым днём. Его Легилименция постоянно натыкалась на непроницаемую, но зловещую стену в сознании профессора Защиты от Тёмных Искусств, а Зрение Силы ясно видело ту холодную, тёмную ауру, исходящую от его затылка. Было очевидно: Квиррелл что-то скрывал, и это что-то было напрямую связано с Философским камнем.

Рон, Гарри и Гермиона понимали, что им нужны неопровержимые доказательства. Просто рассказать Дамблдору о своих подозрениях было недостаточно; они выглядели бы как трое первокурсников, параноидально настроенных против учителя.

Рон разработал план. Они знали, что Квиррелл каждую ночь покидает свой кабинет, чтобы совершать таинственные "прогулки" по замку. Именно это время они решили использовать.

- Нам нужно проникнуть в его кабинет, - прошептал Рон Гарри и Гермионе в гостиной Гриффиндора. - Моя сейсмочувствительность и Зрение Силы помогут нам определить, когда он уходит и когда возвращается. Гермиона заволновалась.

- Но это опасно, Рон! Что, если он оставил ловушки?

- Поэтому мы будем осторожны, - ответил Рон. - У нас есть Мантия-невидимка. И я подготовил кое-что ещё.

Рон достал из своего сквозного кошелька несколько небольших, почти невидимых кристаллических сфер, которые он зачаровал с помощью магии кристаллов и магии пыли.

- Это "Ловцы следов", - объяснил он. - Они будут собирать любые магические отпечатки и энергетические следы, которые Квиррелл оставил в кабинете. А эта, - он показал на чуть большую сферу, - это "Голосовая запись". Она активируется, если Квиррелл вернётся, и запишет любой звук.

В ту же ночь, когда весь Хогвартс погрузился в сон, троица, укрывшись Мантией-невидимкой, направилась к кабинету Квиррелла. Рон, ведущий их, остановился у двери. Его сейсмочувствительность подтвердила, что кабинет пуст.

- Никого, - прошептал он. - Идём.

Они бесшумно проникли внутрь. Кабинет был тёмным и пропах чесноком. Рон, используя свою магию воздуха, быстро открыл замок. - Гермиона, ищи что-нибудь подозрительное на столе, в ящиках, - тихо инструктировал Рон. - Гарри, прикрой нас и следи за дверью. Гермиона сразу же принялась осматривать стол, её глаза быстро бегали по бумагам. Гарри стоял у двери, прислушиваясь к каждому шороху.

Рон тем временем разбросал "Ловцы следов" по кабинету, особенно у камина, на столе Квиррелла и вокруг его стула. Его Зрение Силы помогло ему найти места, где энергия Квиррелла была наиболее концентрированной. Он также разместил "Голосовую запись" в укромном углу.

Вдруг Гермиона ахнула.

- Рон! Гарри! Смотрите!

Она держала в руке небольшой блокнот. На его страницах были аккуратно записаны исследования о фламелях, но не просто о них, а о прошлых попытках кражи Философского камня и о слабых местах в его защите. Там же были наброски заклинаний и ритуалов, которые могли бы помочь проникнуть через различные уровни защиты.

- Он изучал, как украсть Камень, - прошептал Гарри. - Это неопровержимое доказательство, - подтвердила Гермиона, её голос дрожал от волнения.

В этот момент Рон напрягся. Его сейсмочувствительность уловила едва заметные вибрации в коридоре.

- Он возвращается! Быстро! - прошипел Рон.

Они схватили блокнот, Гарри сунул его под Мантию-невидимку, и троица поспешно выскользнула из кабинета, закрыв за собой дверь. Они успели спрятаться за углом коридора, когда из-за поворота появился Квиррелл. Он нервно огляделся по сторонам, поглаживая свой тюрбан, и вошёл в свой кабинет.

Рон, Гарри и Гермиона тут же поспешили обратно в Гриффиндорскую башню, их сердца колотились в груди. У них были доказательства.

Школьная жизнь в Хогвартсе продолжалась своим чередом, уроки сменяли друг друга, а расследование вокруг Философского камня шло своим чередом. Несмотря на все тревоги, иногда происходили события, способные разрядить обстановку, особенно когда их центральной фигурой оказывался Драко Малфой.

Однажды, на уроке Чары, который вел профессор Флитвик, ученики отрабатывали заклинание Левитации – Вингардиум Левиоса. Класс был наполнен сосредоточенными лицами и летающими перьями. Малфой, как всегда, пытался выделиться, демонстративно размахивая палочкой и презрительно косясь на других.

- Как всегда, Поттер, Уизли-Бартон, - прошипел Малфой, когда его перо воспарило чуть выше, чем у Гарри. - Некоторые просто рождены с магией, а некоторые...

В этот момент, когда Малфой самодовольно выпячивал грудь, рядом с его столом пронеслась неуклюжая сова-посыльный. Она, видимо, спешила к кому-то с письмом и, пролетая слишком низко, задела крылом стопку книг, лежащих на краю стола Малфоя. Книги с грохотом посыпались на пол, а одна из них, большой и тяжелый учебник по Трансфигурации, ударила Малфоя прямо по ноге.

Драко издал пронзительный вик, похожий на женский, и от неожиданности и боли, его палочка выскользнула из руки и угодила прямо в... его же собственный котел с зельем, который он приготовил для следующего урока Зельеварения. Зелье, конечно же, тут же вспенилось и выплеснулось, окатив Малфоя с ног до головы ярко-фиолетовой, жутко пахнущей жижей.

Весь класс замер. Профессор Флитвик, который наблюдал за процессом, едва не свалился со своей стопки книг от неожиданности. Смех, сначала сдавленный, а затем и вовсе безудержный, прокатился по классу. Малфой стоял посреди класса, весь в фиолетовой жиже, его волосы слиплись, а от него исходил отвратительный запах гнилых яиц.

Рон, Гарри и Гермиона буквально давились от смеха. Рон прикрывал рот рукой, чтобы не выдать себя, а Гарри трясся от беззвучного хохота. Гермиона, которая обычно была более сдержанной, на этот раз тоже не могла удержаться.

Малфой, красный от ярости и унижения, попытался замахнуться палочкой на сову, которая уже улетела, но Флитвик строго сказал:

- Мистер Малфой! Десять баллов с факультета Слизерин за халатность! Идите немедленно к мадам Помфри, чтобы она сняла это... амбре!

Малфой, шипя от бешенства, выскочил из класса, оставив за собой шлейф отвратительного запаха. Для ребят это был ещё один забавный эпизод, показывающий, что иногда Вселенная сама расставляет всё по своим местам.

После унизительного инцидента на уроке Чары, когда Драко Малфой был облит вонючим фиолетовым зельем, он, как и было приказано профессором Флитвиком, отправился в Больничное крыло. Рон, Гарри и Гермиона, хихикая, ждали новостей. И новости не заставили себя ждать.

Вскоре они узнали, что даже мадам Помфри, опытная школьная медсестра, столкнулась с неожиданными трудностями. Зелье, которое облило Малфоя, оказалось на удивление стойким. Она использовала различные заклинания и припарки, но стойкий фиолетовый оттенок и отвратительный запах не желали полностью исчезать.

Мадам Помфри, раздражённая необычной проблемой, применила самое мощное очищающее заклинание. Зелье с Малфоя действительно слезло, но вместе с ним слезла и часть волос на его голове, оставив на макушке небольшую лысину, а также несколько пятен на бровях, которые стали значительно светлее. Вдобавок, его кожа приобрела лёгкий, едва заметный, но очень стойкий лиловый оттенок, особенно вокруг носа.

На следующий день Малфой появился в Большом Зале с высоко поднятым воротником мантии, стараясь скрыть последствия. Он был ещё бледнее обычного, а его тонкие губы были сжаты в мстительную полоску. Его глаза, однако, выдавали крайнее раздражение и унижение. Он постоянно почесывал голову, что выдавало его "новый" облик.

Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех, наблюдая за ним. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал волны ярости и стыда, исходящие от Малфоя. Он также уловил его мысли: Малфой был уверен, что это была какая-то магическая диверсия, хотя на самом деле это была лишь случайность, умноженная на его собственную неуклюжесть. Этот случай стал новой темой для шепотков и хихиканья среди студентов, ещё больше подрывая и без того хрупкий авторитет Малфоя.

На следующем уроке Зельеварения, который вел профессор Снейп, атмосфера была как всегда напряжённой. Снейп, не обращая внимания на недавние злоключения Малфоя, поставил перед классом очередную задачу: приготовить Сыворотку Просветления, которая должна была помочь волшебникам яснее мыслить и принимать верные решения. Для этого зелья требовались редкие, бледно-лиловые грибы-светлячки, которые были очень чувствительны к малейшим ошибкам в процессе.

Невилл Лонгботттом, как обычно, нервничал. Он старался изо всех сил, но его руки дрожали. Снейп пристально следил за ним, его губы были поджаты в тонкую линию.

- Лонгботттом, - прошипел Снейп, подойдя к столу Невилла. - Если вы испортите ещё один ингредиент, я лично превращу вас в жабу.

Невилл вздрогнул. Он осторожно взял один из грибов-светлячков, готовясь добавить его в свой котёл. Рон, Гарри и Гермиона наблюдали за ним с замиранием сердца. Рон, используя свою магию растений и телекинез, незаметно направил крошечный, еле уловимый энергетический импульс в гриб, который держал Невилл. Это было не заклинание, а скорее тонкое "пробуждение" природной энергии гриба.

Когда Невилл бросил гриб в котёл, произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы раствориться, как требовалось по рецепту, гриб всплыл на поверхность, начал светиться ярче обычного, а затем... тихонько запел. Это было тихое, но отчётливое и довольно приятное жужжание, похожее на колыбельную. А затем, к полному изумлению всех, он выпустил маленький, но очень густой клуб блестящих, лиловых спор, которые начали медленно падать по классу, словно магический снег.

Снейп замер посреди шага, его глаза широко распахнулись. Он уставился на поющий гриб и падающие споры, явно не веря своим глазам. Остальные студенты ахнули. Некоторые из спор приземлились на волосы Крэбба и Гойла, заставив их головы засветиться бледно-лиловым светом.

Невилл, который сам был в полном шоке, испуганно пробормотал:

- Профессор, я... я не знаю, что произошло!

Снейп медленно подошёл к котлу Невилла, его лицо было смесью недоверия и, возможно, едва уловимого интереса. Он осторожно достал поющий гриб, который продолжал жужжать.

- Что это, Лонгботттом? Это не Сыворотка Просветления! Что вы сделали?

- Я ничего не делал! - Невилл чуть не плакал. - Я просто добавил его!

Снейп поднёс гриб к своему носу. Его глаза сузились.

- Это... это гриб-трубач в своём расцвете. Они считались вымершими. Их сок способен усилить интуицию и магическую связь с природой. Но они не должны петь, тем более так... гармонично.

Снейп покачал головой, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Он взглянул на Рона, Гарри и Гермиону, его взгляд задержался на Роне. Рон делал вид, что прилежно помешивает своё зелье, но его губы слегка подёргивались от смеха. Он чувствовал, как его магия растений, поданная в гриб, вызвала такую неожиданную реакцию. Он также ощущал, что этот "оживший" гриб привлек внимание Снейпа к Невиллу, но не в негативном, а в заинтересованном ключе.

Снейп, явно озадаченный, но не желающий признавать собственное замешательство, наконец, сказал:

- Десять баллов Гриффиндору за... ботанические исследования, Лонгботттом. И десять баллов Гриффиндору за нарушение протокола. Остальные, продолжайте варить зелье, пока оно не станет нормальным!

Невилл с облегчением выдохнул. Рон усмехнулся. Этот урок точно запомнится всем.

После того как школа немного оправилась от фиолетового Малфоя и поющего гриба Невилла, внимание вновь переключилось на неугомонных близнецов Уизли, Фреда и Джорджа. Их рождественские "Имбирные Взрывающиеся Пряники", улучшенные Роном, вдохновили их на новые, ещё более амбициозные проекты.

Однажды, во время ужина в Большом Зале, Фред и Джордж выглядели особенно взволнованными. Они постоянно перешептывались и хихикали, бросая многозначительные взгляды на стол Слизерина. Рон, Гарри и Гермиона сидели за своим столом, с любопытством наблюдая за ними.

- У них что-то новенькое, - прошептала Гермиона, которая знала, что близнецы Уизли - это всегда источник потенциальных неприятностей.

Рон усмехнулся.

- Моя Легилименция чувствует сильный прилив озорства. И немного... грязи.

На следующее утро, во время завтрака, Большой Зал был полон. Все ели, болтали, и никто не ожидал подвоха. Фред и Джордж, с невинными лицами, сидели за столом Гриффиндора, но Рон заметил, как они время от времени незаметно подкидывали что-то в тарелки слизеринцев, проходивших мимо.

Первой жертвой стала Пэнси Паркинсон. Она поднесла ложку овсянки ко рту, но прежде чем она успела её съесть, овсянка... исчезла! Совершенно бесследно. Пэнси удивлённо заморгала, затем сердито посмотрела на свою пустую ложку. Затем то же самое произошло с Грегори Гойлом. Он зачерпнул тост, и тот испарился прямо у него на глазах. Гойл тупо уставился на свою пустую тарелку.

По залу начал распространяться шепот. Студенты Слизерина, один за другим, обнаруживали, что их завтрак исчезает, прямо когда они собирались его съесть. Некоторые фрукты превращались в комки грязи, другие исчезали, будто их никогда и не было. Возникла суматоха.

Драко Малфой, который сидел во главе стола Слизерина, сначала наблюдал за происходящим с высокомерной усмешкой, но затем, когда его собственная сосиска превратилась в кучку мерзкой, дымящейся грязи, его лицо исказилось.

- Уизли! - проревел он, вскакивая со своего места и показывая на Гриффиндорский стол. - Это ваши грязные шутки!

Фред и Джордж сидели с абсолютно невинными лицами, покачиваясь от смеха.

- Мы? Что вы, Малфой, - невинно произнес Фред. - Просто некоторые завтраки, видимо, не хотят быть съеденными.

- Наверное, они испугались вашего аппетита! - добавил Джордж, и Гриффиндорский стол взорвался смехом.

Профессора, в частности МакГонагалл, которая уже начала подозревать, что это дело рук близнецов, строго посмотрели на Гриффиндорский стол, но не могли ничего доказать. Малфой, униженный в очередной раз, выскочил из Зала, его лицо было краснее, чем его фиолетовые пятна на коже.

Несколько дней спустя, Фред и Джордж представили своё новое творение: "Летающие Бомбы-Кляксы". Это были небольшие, легкие шарики, которые, по задумке, должны были лететь к цели, а затем взрываться, оставляя яркое, несмываемое пятно.

Близнецы решили опробовать их во время перемены, когда коридоры были полны студентов. Их целью, конечно же, был Малфой и его приспешники. Они выпустили несколько Бомб-Клякс, которые, жужжа, полетели по коридору.

Однако, из-за небольшого "сюрприза" Рона, одна из Бомб-Клякс, вместо того чтобы взорваться на Малфое, случайно изменила траекторию в последний момент. Она пролетела мимо ошарашенного Малфоя, который уже приготовился увернуться, и вместо этого приземлилась прямо на голову профессора Снейпа, который как раз вышел из-за угла.

Громкий хлопок и яркое ярко-розовое пятно на чёрных волосах Снейпа заставили всех замереть. Снейп, с абсолютно неподвижным лицом, медленно поднял руку, чтобы потрогать свои волосы, а затем медленно, угрожающе повернулся в сторону Фреда и Джорджа, чьи лица мгновенно побледнели.

- Уизли! - прошипел Снейп, его голос был тихим, но смертельно опасным. - Десять баллов с Гриффиндора за это... чудо! И вы оба получите отработку до конца месяца!

Фред и Джордж, совершенно ошарашенные неожиданным поворотом событий, покорно кивнули. Рон, Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех, но знали, что это было, наверное, самым эпичным розыгрышем, хотя и совершенно непреднамеренным. Снейп, со своими ярко-розовыми волосами, стал объектом всеобщего внимания, что, конечно, его совершенно не радовало.

Розовые волосы профессора Снейпа стали настоящей сенсацией в Хогвартсе. Малфой, несмотря на свои собственные недавние унижения, с удовольствием хихикал за спиной профессора, пока Снейп не бросал на него свой самый леденящий взгляд. Для Фреда и Джорджа это означало не только бесчисленные отработки, но и новый уровень известности среди студентов. Их репутация как мастеров розыгрышей взлетела до небес, но и внимание к ним со стороны преподавателей усилилось.

Снейп, конечно, был в ярости. Он удвоил количество домашней работы для Гриффиндора по Зельеварению и с особой изощрённостью отыгрывался на каждом, кто проявлял хоть малейшее веселье при виде его волос. Каждое утро он пытался снять розовый цвет, но эффект был удивительно стойким. Розовый цвет исчезал лишь на короткое время, а затем возвращался, словно сам по себе.

Профессор МакГонагалл, хоть и с трудом сдерживала улыбку, была вынуждена провести с близнецами очень строгую беседу о необходимости соблюдения порядка и уважения к преподавателям. Она намекнула, что если они не утихомирятся, то их ждёт нечто гораздо хуже, чем отработки. Однако, в её глазах Рон заметил искорку восхищения их изобретательностью.

На фоне этих забавных событий, трио продолжало своё расследование. Они знали, что время поджимает. Подозрения Рона относительно Квиррелла росли с каждым днём.

На одном из уроков Защиты от Тёмных Искусств Квиррелл, который выглядел более нервным, чем обычно, постоянно потирал свой затылок, что не ускользнуло от внимания Рона. Зрение Силы Рона чётко показало ему яркое, пульсирующее пятно тёмной, зловещей энергии, сконцентрированное именно там. Это было не просто "что-то", это было нечто живое и очень злобное. Рон почувствовал волну холода и отвращения, исходящую от этой энергии.

После урока, когда они вышли из класса, Рон тут же поделился своими наблюдениями.

- Я уверен. Под его тюрбаном что-то есть. Что-то, что источает очень сильную тёмную магию. И это не Квиррелл. Это что-то другое. Моя Сила реагирует на это.

Гарри и Гермиона были потрясены.

- Что ты имеешь в виду, что-то другое? - спросила Гермиона, её голос дрожал.

- Я не знаю точно, - ответил Рон. - Но это очень старая, очень могущественная и очень злая сущность. Она сидит на его затылке. И она, я уверен, связана с Философским камнем.

Гарри сжал кулаки.

- Значит, мы были правы. Снейп не пытается украсть Камень. Он, должно быть, пытается остановить Квиррелла.

- Именно, - подтвердила Гермиона. - Мы должны что-то предпринять. Но что? Если это что-то настолько могущественное, мы не можем просто так с ним столкнуться.

Рон задумался. Его Легилименция работала на полную, пытаясь найти решение.

- Нам нужно узнать, что там под тюрбаном. И как оно связано с Камнем. Мы должны проникнуть в тайное место, где находится Камень. Возможно, Квиррелл отправится туда.

Гарри посмотрел на Рона.

- А что, если он уже пытается его украсть? Ведь Дамблдор куда-то уехал.

И тут Гермиона вспомнила.

- Гарри, Рон! Я только что вспомнила! Я видела в газете, что Дамблдор уехал в Лондон, в Министерство Магии! Там должна была состояться важная конференция по международным магическим связям. Он уехал сегодня утром!

Лица всех троих побледнели. Дамблдор, главный защитник Камня, отсутствовал. Это был идеальный момент для вора.

- Значит, мы должны пойти туда сегодня ночью, - решительно сказал Рон. - И остановить Квиррелла.

Новость об отъезде Дамблдора в Лондон наполнила Рона, Гарри и Гермиону леденящим ужасом. Это был идеальный момент для Квиррелла. Они знали, что не могут медлить. Той же ночью, когда весь Хогвартс погрузился в сон, они встретились в гостиной Гриффиндора, их лица были бледны, но решительны.

- Сегодня ночью, - прошептал Гарри. - Мы должны пойти туда.

Гермиона кивнула, крепко сжимая палочку.

- Я изучила все карты замка. Есть несколько способов добраться до третьего этажа, где, по слухам, спрятан Камень.

Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал решимость друзей.

- Мы будем осторожны, - сказал Рон. - У нас есть Мантия-невидимка, и мои способности нам помогут.

Под покровом Мантии-невидимки троица бесшумно прокралась к запретному коридору на третьем этаже. Дверь, которую они видели раньше, была слегка приоткрыта, и изнутри доносилось странное, тяжёлое дыхание.

Рарри медленно приоткрыл дверь. Внутри, занимая всё пространство, лежал огромный трёхголовый пёс по имени Пушок. Каждая из его голов была размером с маленький танк, и он громко рычал, глядя на что-то невидимое. На полу рядом с ним валялась брошенная арфа.

- Он был здесь, - прошептала Гермиона, указывая на арфу. - Он усыпил Пушка.

- Значит, Пушок реагирует на музыку, - сказал Гарри.

Рон быстро оценил ситуацию. Его магия воздуха и контроль звука могли помочь. Он сосредоточился, и из его руки, без всякой палочки, начала исходить тихая, монотонная мелодия, похожая на колыбельную. Мелодия была едва слышна для человеческого уха, но была направлена прямо на три головы Пушка, используя тончайшие вибрации в воздухе. Одновременно Рон использовал свою магию иллюзий, чтобы создать лёгкое, едва заметное, мерцание, которое должно было успокоить гигантского пса.

Пушок, который начал было просыпаться от их присутствия, снова начал медленно моргать, его огромные головы тяжело опустились на пол, и он задремал. Его дыхание стало ровным и глубоким.

- Отлично, Рон! - прошептала Гермиона. - Ты гений! Они осторожно проскользнули мимо спящего чудовища и спустились в люк, ведущий в следующую комнату.

Они приземлились на что-то мягкое и скользкое. Гермиона тут же вскрикнула. Комната была заполнена Дьявольскими силками – опасным растением, которое душит всё, что в него попадает. Его щупальца уже начали обвивать их ноги.

- Не двигайтесь! - закричала Гермиона. - Это Дьявольские силки! Расслабьтесь, или они задушат вас!

Гарри и Рон тут же расслабились, но Гермиона, помня свой урок от Рона о бесполезности логики в некоторых ситуациях, запаниковала и начала сопротивляться. Щупальца всё сильнее сжимали её.

- Гермиона! - закричал Рон. - Спокойно! Иначе я сейчас устрою здесь такую жару, что от них ничего не останется!

Он тут же использовал свою магию огня. Из его рук вырвались небольшие языки пламени, которые начали лизать стебли Дьявольских силков. Одновременно Рон использовал свою магию тепла, чтобы повысить температуру воздуха вокруг них.

Растение тут же зашипело, отпрянуло от жара и распустило свои щупальца. Гермиона упала на пол, тяжело дыша.

- Ох, Рон, - прошептала она. - Спасибо. Я... я совсем забыла!

Они выбрались из ловушки и двинулись дальше.

Следующая комната была огромной, освещенной мерцающим светом. В воздухе летали сотни крылатых ключей, а в дальнем конце виднелась запертая деревянная дверь.

- Нам нужен ключ, - сказал Гарри. - Тот, что подходит к двери.

Гермиона указала на одну из старых мётел, лежащих у стены.

- Наверное, нужно поймать его на метле.

- Зачем ловить, - усмехнулся Рон. - если можно просто его позвать?

Он сосредоточился, используя свою магию воздуха и телекинез. Он ощутил энергетическую подпись ключа, который соответствовал двери, и мягко, но настойчиво потянул его к себе. Ключ, слегка качнувшись, начал медленно лететь прямо к его протянутой руке. Остальные ключи хаотично метались вокруг, словно не понимая, что происходит.

Гарри и Гермиона смотрели с открытыми ртами. Ключ опустился в руку Рона.

- Невероятно, Рон! - воскликнула Гермиона. - Это намного быстрее, чем гоняться за ними!

Рон открыл дверь, и они вошли в следующую комнату, чувствуя, что приближаются к своей цели.

Пройдя испытание с летающими ключами, Рон, Гарри и Гермиона чувствовали, как адреналин бурлит в их крови. Они были всё ближе к Философскому камню и к разгадке тайны Квиррелла. Открыв дверь, они шагнули в следующую комнату.

Комната, в которую они попали, была огромной и тёмной. В центре находилась шахматная доска, заставленная огромными, ростом с человека, шахматными фигурами. В углу сидели два волшебника, игравшие в шахматы, но явно неживые: одна фигура лежала разбитой, другая – без головы.

- Мы должны сыграть партию, - прошептала Гермиона, поняв задумку. - А фигуры будут нас атаковать.

Рон, активировав свою Легилименцию, попытался "прочитать" мысли шахматных фигур, понять их тактику. Он также использовал Зрение Силы, чтобы увидеть энергетические связи между фигурами и их уязвимые места.

- Я вижу их стратегию, - сказал Рон. - И я вижу, как они двигаются. Мы должны занять место пешек. Гарри, ты будешь конём. Гермиона, ты будешь ферзём. А я буду ладьёй.

Партия началась. Шахматные фигуры двигались по доске с угрожающей скоростью, и Рон, используя свои способности, предвидел их ходы. Он направлял Гарри и Гермиону, говоря им, куда двигаться, чтобы избежать ударов и продвинуться вперёд.

- Гарри, влево! - кричал Рон. - Гермиона, вперёд, две клетки!

Когда одна из чёрных фигур, Конь, собирался сбить белого Слона, Рон, не раздумывая, использовал свою магию земли и телекинез. Он незаметно, с огромным усилием, переместил белый Слон на долю секунды, так что удар Коня пришёлся мимо. Конь промазал, и Слон остался цел. Это было тонкое, почти незаметное вмешательство, которое изменило ход игры.

Вскоре они оказались в ситуации, когда для победы требовалась жертва.

- Я должна пожертвовать собой, - сказала Гермиона. - Я сделаю это.

- Нет! - воскликнул Рон. - Есть другой путь!

Он использовал свою магию иллюзий, создав мимолётное, почти невидимое мерцание, которое на мгновение отвлекло внимание чёрного Короля. Одновременно Рон использовал свою магию хаоса, чтобы создать небольшой "сбой" в движении чёрной Ладьи, которая должна была сбить Гарри.

Благодаря этим мгновенным вмешательствам, Гарри смог совершить свой ход, объявляя шах и мат чёрному Королю. Шахматные фигуры замерли. Путь был свободен.

Они прошли через дверь и оказались в следующей комнате, которая была заполнена бутылками с зельями всех форм и размеров. В центре стоял стол с семью бутылками и загадкой.

- Это работа Снейпа, - прошептала Гермиона, читая загадку. - Здесь логика, а не грубая сила.

Рон, пока Гермиона читала загадку вслух, использовал свою Легилименцию и Зрение Силы, чтобы "прочитать" зелья. Он чувствовал их энергетические отпечатки: некоторые были смертоносными, другие - ядовитыми, а некоторые - безопасными и даже полезными. Он видел тонкие энергетические связи между загадкой и правильным зельем. Его магия крови помогала ему интуитивно чувствовать, какие зелья опасны для жизни.

Гермиона, прочитав загадку, начала быстро рассуждать.

- ...зелье, которое пронесет вас безопасно, не вперёд и не назад, а через чёрное пламя.

Рон, не дожидаясь, пока Гермиона закончит, подошёл к одной из бутылок.

- Это оно, - сказал он, протягивая руку к маленькой, невзрачной бутылочке с бесцветной жидкостью. - Я чувствую в ней энергию, которая нейтрализует огонь. И оно не имеет никакого вредного воздействия.

Гермиона подняла бровь.

- Но как ты можешь быть уверен? Я ещё не закончила анализировать загадку.

- Я просто знаю, - ответил Рон. - Моя Сила говорит мне это.

Они выпили зелье, и Гарри почувствовал, как оно обжигает горло, но в то же время даёт ощущение безопасности. Они прошли через чёрное пламя, которое не причинило им вреда, и оказались в следующей комнате.

Последняя комната была тускло освещена. В центре стояло Зеркало Еиналеж. Перед ним, прикованный к земле, стоял профессор Квиррелл, его тюрбан был слегка сдвинут. Он бормотал что-то себе под нос, глядя в зеркало, но на его лице читалось отчаяние.

- Квиррелл! - воскликнул Гарри.

Квиррелл вздрогнул, медленно повернулся. Его глаза, обычно нервные, теперь горели странным, злым огнём. Он снял свой тюрбан, и под ним оказалась другая, изуродованная голова, выступающая из затылка. Это было лицо Волан-де-Морта, бледное, с красными глазами, полное ненависти.

Рон ахнул. Его Легилименция была затоплена волнами чистой злобы и ненависти, исходящими от Волан-де-Морта. Зрение Силы Рона показало ему, что Волан-де-Морт буквально паразитировал на Квиррелле, высасывая его жизненные силы и контролируя его тело. И именно эта сущность была связана с Философским камнем.

- Поттер, - прошипел Волан-де-Морт через Квиррелла. - Ты помешал мне! Но теперь Камень будет моим! Он в зеркале!

Гарри посмотрел в зеркало и увидел себя, держащего Камень. Но он знал, что не должен его отдавать. Волан-де-Морт требовал, чтобы Гарри отдал Камень, обещая вернуть его родителей.

Рон, понимая, что слова бесполезны, сосредоточился. Его Сила бурлила. Он чувствовал, как Волан-де-Морт пытается проникнуть в разум Гарри, используя его самые заветные желания.

- Гарри, не смотри в зеркало слишком долго! - крикнул Рон. - Оно покажет тебе то, чего ты больше всего желаешь!

Гарри, почуяв опасность, отвернулся. Квиррелл-Волан-де-Морт пришёл в ярость. Он бросился на Гарри.

Когда Волан-де-Морт, паразитирующий на Квиррелле, бросился на Гарри, комната наполнилась леденящей аурой чистой злобы. Рон, Гарри и Гермиона инстинктивно приготовились к битве, понимая, что это не просто профессор, а воплощение зла.

Квиррелл, под контролем Тёмного Лорда, вытянул руку, и из его палочки вырвалось мощное, тёмное заклинание, направленное прямо на Гарри.

Рон среагировал мгновенно. Его Сила бурлила, и он почувствовал, как энергия Тёмного Лорда пытается подавить их.

- Гарри, назад! - крикнул Рон.

Одновременно он выставил вперёд обе руки, и из них, без всякой палочки, вырвался мощный толчок Силы, который столкнулся с заклинанием Квиррелла. Заклинание отклонилось в сторону, врезавшись в стену и оставив на ней обугленный след.

Гермиона, не теряя ни секунды, подняла свою палочку.

- Экспеллиармус! - крикнула она.

Но Квиррелл, хоть и был подчинён Волан-де-Морту, всё ещё обладал некоторыми рефлексами. Он увернулся, и заклинание Гермионы просвистело мимо.

Волан-де-Морт, используя тело Квиррелла, начал двигаться вокруг зеркала, пытаясь обойти Гарри и схватить Камень. Его лицо на затылке Квиррелла исказилось от ярости.

- Отдай Камень, Поттер! Или умрёшь!

Рон, используя своё Зрение Силы, увидел тонкие, пульсирующие нити тёмной энергии, исходящие от Волан-де-Морта и обвивающие тело Квиррелла, словно паразит. Он понял, что нужно атаковать именно эту связь.

- Гермиона, отвлекай его! - крикнул Рон. - Гарри, держись!

Рон сосредоточился. Его магия воздуха начала создавать мощные, невидимые потоки, которые закручивались вокруг Квиррелла, пытаясь дестабилизировать его. Он также использовал магию земли, чтобы создать небольшие, но резкие сотрясения пола под ногами Квиррелла, заставляя его спотыкаться.

Гермиона, поняв задумку Рона, начала быстро произносить заклинания:

- Петрификус Тоталус! - Заклинание врезалось в Квиррелла, но он, к их ужасу, лишь слегка пошатнулся. - Инсендио! - Из её палочки вырвался поток огня. Квиррелл отпрянул, но огонь не причинил ему вреда.

Рон понял, что прямые атаки не работают. Он должен был использовать свои способности более тонко. Он сосредоточил свою магию тепла, направляя её прямо на Волан-де-Морта, который был на затылке Квиррелла. Это было не просто создание огня, а прямое воздействие на энергетическую структуру, пытаясь дестабилизировать её изнутри.

Квиррелл вздрогнул, и из его затылка послышался пронзительный, нечеловеческий визг. Лицо Волан-де-Морта исказилось от боли.

- Что это?! - прошипел он. - Что ты делаешь, Уизли-Бартон?!

Рон продолжал давить, усиливая жар. Он чувствовал, как энергия Волан-де-Морта начинает колебаться, её хватка на Квиррелле ослабевает. Гарри, видя, что Квиррелл ослаб, инстинктивно бросился вперёд. Он схватил Квиррелла за руку. В тот же миг, когда Гарри прикоснулся к нему, кожа Квиррелла начала дымиться и пузыриться, словно он был сделан из воска.

Волан-де-Морт взвыл от ярости и боли.

- Ты! Твоя мать! Твоя защита! - прошипел он, пытаясь оттолкнуть Гарри.

Рон, видя, что Гарри в опасности, собрал всю свою Силу. Он выпустил мощный импульс энергии, который отбросил Квиррелла от Гарри. Квиррелл отлетел к стене, его тело начало рассыпаться в прах. Волан-де-Морт, оторванный от своего носителя, превратился в тёмный, бесформенный сгусток, который с пронзительным криком унёсся прочь, исчезая сквозь потолок.

Квиррелл упал на пол, его тело быстро рассыпалось в пепел. От него осталась лишь куча пыли и его мантия. Философский камень, который всё это время находился в кармане Гарри (он сам не знал, как он там оказался), засветился мягким, тёплым светом.

В этот момент, когда последний след зла исчез, дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Альбус Дамблдор, его глаза мерцали. Он выглядел спокойным, но в его взгляде читалось глубокое понимание всего произошедшего.

- Гарри, Рон, Гермиона, - сказал Дамблдор, его голос был тихим, но наполненным силой. - Я думаю, вы заслужили объяснение.

Дамблдор вошёл в комнату, его взгляд скользнул по пеплу Квиррелла, затем остановился на лице Гарри, Рона и Гермионы. Его голубые глаза мерцали, и в них читались и гордость, и лёгкая грусть.

- Вы добрались до него, - произнёс Дамблдор, его голос был спокойным, но величественным. - Я знал, что вы можете это сделать. Или, по крайней мере, я надеялся.

Гарри, всё ещё тяжело дыша, протянул Дамблдору Философский камень.

- Профессор, Квиррелл... Волан-де-Морт... Он был на его затылке!

- Да, Гарри, - мягко ответил Дамблдор, беря Камень. - Это так. Лорд Волан-де-Морт пытался использовать профессора Квиррелла, чтобы добыть Камень. Он всегда жаждал бессмертия.

Гермиона, трясущаяся от пережитого, спросила:

- Но почему Квиррелл? Он казался таким... слабым.

- Потому что он был самым лёгким для порабощения, - объяснил Дамблдор. - Душа Волан-де-Морта была ослаблена, и ему нужен был носитель. Квиррелл был наивным и жаждущим признания, что сделало его лёгкой мишенью. Что касается его заикания, это было лишь частью его уловки. - Дамблдор посмотрел на Рона. - А ты, Рон, ты показал невероятную интуицию и способности. Ты смог почувствовать его истинную природу, когда другие видели лишь слабого человека. Твоя сила сыграла решающую роль. Я чувствовал мощный всплеск вашей общей магии здесь.

Рон покраснел, но в его груди разлилось тепло от похвалы Дамблдора.

- Я просто... чувствовал, что что-то не так, профессор. Его аура была слишком холодной.

- Именно, - кивнул Дамблдор. - Ваша храбрость, дружба и ваши уникальные таланты, Рон, спасли этот камень. И не только его. Ваша решимость показала, что любовь и дружба - самые могущественные виды магии.

Дамблдор бережно держал Камень.

- Философский камень будет уничтожен, - объявил он. - Он приносил лишь зло и раздор. Николас Фламель и его жена согласились. Они накопили достаточно эликсира жизни, чтобы завершить свои дела. Смерть для хорошо организованного разума - это всего лишь следующее великое приключение.

Разговор с Дамблдором изменил многое для Гарри. Он узнал о жертве своих родителей, о силе любви, которая защитила его, и о том, что Волан-де-Морт не исчез навсегда. Осознание того, что его жизнь всегда будет связана с Тёмным Лордом, было пугающим, но и давало новое чувство цели. Дамблдор заверил Гарри, что он никогда не будет один, и что у него всегда будут друзья, которые помогут.

Для Рона это была другая сторона медали. Дамблдор подтвердил, что его способности далеко выходят за рамки обычной магии. Это было и захватывающе, и немного пугающе. Он чувствовал, что его Сила и элементальная магия могут стать ключом к новым открытиям, но также и источником больших опасностей. Он понял, что ему придётся учиться контролировать их ещё лучше, чтобы не навредить себе или своим близким.

- Теперь идите, - сказал Дамблдор, улыбаясь. - Мадам Помфри ждёт вас. И десять баллов Гриффиндору за каждого из вас. Вы заслужили отдых.

Они вышли из комнаты, измотанные, но полные новых впечатлений и понимания. Первая глава их приключений в Хогвартсе подошла к концу, но Рон знал, что это было только начало. Мир магии был гораздо сложнее и опаснее, чем он мог себе представить, но у него были друзья, и у него были способности, которые могли изменить всё.

Рон, Гарри и Гермиона, поддерживая друг друга, спустились в Больничное крыло. Мадам Помфри, встретившая их на пороге, была на удивление немногословна, лишь покачала головой, осматривая их царапины и синяки.

- Ну, ну, что это вы тут вытворяли? - проворчала она, но в её глазах не было настоящего гнева, лишь привычная забота. - Быстро в постели!

Они послушно забрались в кровати. Мадам Помфри быстро наложила пластыри, дала им по глотку какого-то тёплого, травяного зелья, которое мгновенно сняло усталость, и велела им не вставать до утра. Несмотря на пережитое, сон пришёл быстро. Рон, удобно устроившись, чувствовал, как его Сила успокаивается, восстанавливая равновесие после битвы.

На следующее утро, когда они проснулись, в Больничном крыле уже царила суматоха. Причиной тому был, конечно же, Драко Малфой. Он сидел на одной из кроватей, его лицо было ужасно бледным, а руки он прижимал к животу.

- Я умираю! - стонал Малфой. - Меня тошнит, и у меня ужасные боли! Я знаю, это дело рук Поттера и Уизли-Бартона! Они что-то подмешали мне в еду!

Мадам Помфри, выглядевшая крайне раздражённой, пыталась его осмотреть.

- Ничего подобного, мистер Малфой! У вас просто несварение желудка от чрезмерного количества сладостей, которые вы съели вчера вечером! У вас нет никакой температуры, и ваше тело в порядке!

- Но я чувствую, что это магия! - настаивал Малфой. - Какой-нибудь Уизлиевский подвох!

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись, сдерживая смех. Они точно ничего не подмешивали Малфою. Это было просто очередное его несчастье. Однако, Рон, услышав его стоны, вдруг почувствовал тонкую, едва уловимую энергетическую вибрацию, исходящую от живота Малфоя. Он сосредоточился. Это было... воздействие, но не магическое, а скорее природное, вызванное какими-то очень острыми конфетами или... старым, просроченным шоколадом. Рон вспомнил, что накануне Малфой хвастался какой-то «семейной» коробкой конфет, которая, по его словам, лежала «сто лет» и передавалась из поколения в поколение. Видимо, возраст конфет сказался на его пищеварении.

- Профессор Дамблдор! - воскликнула Мадам Помфри, когда директор вошёл в Больничное крыло. - Мистер Малфой утверждает, что его отравили!

Дамблдор подошёл к кровати Малфоя, его глаза мерцали.

- Ах, мистер Малфой. Боюсь, иногда наши собственные желания приводят к нежелательным последствиям. Уверен, мадам Помфри справится с этим.

Он повернулся к Рону, Гарри и Гермионе.

- Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Я рад сообщить, что Философский камень в безопасности. И как признание вашей необычайной храбрости и изобретательности...

Несколько дней спустя, во время последнего пира в Большом Зале, когда подводились итоги года, Дамблдор встал, и в зале воцарилась тишина.

- Ещё раз поздравляю вас, ученики, с завершением ещё одного учебного года, - произнёс Дамблдор, его глаза весело блестели. - Нам предстоят некоторые изменения, и я хотел бы отметить необычайную храбрость и достижения некоторых студентов.

Он посмотрел прямо на стол Гриффиндора, и все замерли.

- За невероятную храбрость перед лицом опасности, за хладнокровие и решимость, которые спасли Философский камень и весь магический мир от большой беды... я присуждаю Гарри Поттеру... двадцать баллов Гриффиндору!

Зал взорвался аплодисментами и ликованием Гриффиндора.

- За выдающиеся логические способности, которые помогли пройти испытания, за преданность делу и мужество, я присуждаю Гермионе Грейнджер... тридцать баллов Гриффиндору!

Гермиона покраснела, аплодисменты стали ещё громче.

- А теперь, - сказал Дамблдор, его взгляд остановился на Роне, и в его глазах появилось особое понимание. - За исключительную смелость, за неожиданные, но невероятно эффективные решения, за непоколебимую интуицию, которая вывела нас на истинный след, за мужество и находчивость в самых опасных ситуациях, и за его уникальные таланты, которые проявились в полной мере в этом приключении... я присуждаю Рону Уизли... тридцать баллов Гриффиндору!

Зал буквально взорвался. Стол Гриффиндора сошёл с ума, крича и стуча по столам. Рон покраснел до корней волос, но его сердце бешено колотилось от гордости. Гарри и Гермиона обняли его.

Затем Дамблдор продолжил:

- Есть ещё один человек, который заслуживает признания. За невероятное мужество в попытке остановить друзей от совершения ошибки, даже если это было трудно... я присуждаю Невиллу Лонгботтому... десять баллов Гриффиндору!

Невилл, который сидел бледный и трясущийся, от неожиданности чуть не свалился со стула.

Гриффиндорцы кричали от восторга. В последний момент они вырвали победу у Слизерина. Это была самая невероятная победа в истории Кубка Школы.

Когда студенты расходились после пира, Малфой, который был в ярости от проигрыша Слизерина, шипел что-то о несправедливости и заговоре. Он шёл по коридору, пытаясь пнуть что-нибудь, чтобы выпустить пар.

В этот момент, совершенно случайно, из старой, рассохшейся доски пола вылез небольшой, но очень острый гвоздь. Малфой, не глядя под ноги, как всегда, наступил прямо на него.

- А-а-а-а-а! - взвыл Малфой, подпрыгивая от боли. Гвоздь проколол его туфлю и впился прямо в пятку. Он неуклюже запрыгал на одной ноге, пытаясь вытащить туфлю.

Рон, Гарри и Гермиона, которые шли неподалеку, повернулись на крик. Они увидели Малфоя, который, кривляясь от боли, пытался снять туфлю, а гвоздь торчал прямо из подошвы. Это было настолько комично, что они не смогли сдержать смеха. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал его боль и унижение, а также абсурдность ситуации. Это был последний, но очень смешной аккорд их первого курса.

Наконец, настал день отъезда. На платформе 9 и ¾ царила суматоха. Прощания, объятия, последние наставления родителей. Рон, Гарри и Гермиона стояли вместе, обмениваясь обещаниями писать друг другу и не забывать о тренировках.

- Я буду скучать по вам обоим, - сказала Гермиона, обнимая каждого из них. - И не забывайте практиковаться в Окклюменции! Я тоже буду работать над своими щитами.

- Мы не забудем, Гермиона, - улыбнулся Рон. - И ты тоже не забывай о книгах.

Затем произошло нечто неожиданное. К ним подошел высокий, худой мужчина с копной спутанных чёрных волос и пронзительными серыми глазами. Это был Сириус Блэк, который, как оказалось, был крёстным отцом Гарри и недавно был оправдан после многих лет несправедливого заключения.

- Гарри, - сказал Сириус, его голос был глубоким и немного хриплым. - Ты едешь со мной этим летом.

Гарри широко раскрыл глаза. Он знал, что у Сириуса были планы, но не ожидал такого прямого приглашения. Он обнял Сириуса, его сердце наполнилось радостью.

В этот момент, словно из ниоткуда, рядом с ними возник ещё один человек. Это был Вернон Дурсль, дядя Гарри, его лицо было пунцовым от напряжения, а усики нервно подёргивались. Его присутствие на платформе было крайне необычным, ведь он всегда презирал мир волшебников.

- Мальчик! - пропыхтел Вернон, глядя на Сириуса с отвращением и подозрением. - Ты едешь с этим? Что это за цирк?!

Гарри попытался что-то объяснить, но Вернон был вне себя.

Рон, заметив Вернона, почувствовал волну отвращения, исходящую от его ауры. Она была серой, тусклой и наполненной негативными эмоциями: злобой, страхом, неприязнью к магии. Рон, поддавшись внезапному порыву и используя свои развитые навыки Легилименции, решил осторожно проникнуть в разум этого человека. Это было очень рискованно, но любопытство и желание понять, что движет этим неприятным магглом, пересилили.

Он сосредоточился. Через его ментальные фильтры, которые он выстроил для защиты себя, он почувствовал вихрь мыслей Вернона. Он увидел не просто отвращение к магии, а глубоко укоренившийся страх, иррациональную ненависть ко всему, что отличалось от его "нормального" мира. Рон увидел образы Гарри-младенца, который обладал необъяснимой магией, вызывавшей у Вернона панический ужас. Он также уловил мысли о "ненормальности" и "опасности", исходящие от волшебников. Вернон боялся того, чего не понимал, и пытался контролировать Гарри, чтобы подавить эту "угрозу".

Рон тут же отдёрнул свой разум, чувствуя неприятный осадок. Это было как окунуться в холодную, грязную воду. Теперь он понимал, почему Вернон так обращался с Гарри. Это была не просто злоба, а глубокий, иррациональный страх.

Сириус, видя реакцию Вернона, лишь усмехнулся.

- Не волнуйтесь, мистер Дурсль, - сказал Сириус, его голос был полон скрытого веселья. - Гарри будет в надёжных руках. В волшебных руках.

Вернон, казалось, вот-вот взорвётся, но толпа начала подталкивать их к поезду.

- Ну, что ж, до скорого! - крикнул Рон Гарри, прежде чем его родители, Молли и Артур, увели его в сторону.

Рон и Гарри махали Гермионе и друг другу. Рон знал, что это лето будет для Гарри другим, и надеялся, что Сириус сможет дать ему то, чего не давали Дурсли - настоящую семью и понимание. А сам Рон готовился к лету, полному новых исследований и тренировок, чтобы быть готовым к встрече с Волан-де-Мортом, когда тот вернётся. Он также знал, что теперь у него есть ещё больше вопросов о своём собственном происхождении и своих невероятных способностях.

Глава 17

Вернувшись в "Нору", Рон, несмотря на усталость от всех приключений, первым делом поспешил в свои теплицы. Это было его личное убежище, где он мог свободно практиковать свою магию и чувствовать связь с природой. В прошлом году он начал их обустраивать, а теперь, с новыми силами и знаниями, превратил их в настоящий магический сад. Всего у него было четыре теплицы, каждая со своим уникальным микроклиматом и назначением. Рон использовал свою магию земли для контроля почвы, магию воды для ирригации и поддержания влажности, а магию тепла (разновидность магии огня) для регулирования температуры. Его магия растений позволяла ему чувствовать потребности каждого ростка, ускорять их рост и даже управлять их формой. Его Духовное Зрение помогало ему видеть ауру и потребности каждого растения.

В первой теплице была наполнена растениями, необходимыми для зельеварения и целительства. Воздух здесь был влажным и тёплым, а почва - насыщенной и богатой.

Бадьян: Это растение с серебристыми листьями и нежным ароматом, использовалось для успокаивающих зелий и улучшения сна.

Смоковница Абиссинская: Из её плодов добывали сок для зелий, восстанавливающих кровь.

Жабросли: Несколько кустов Жаброслей росли в специальном бассейне, наполненном водой, готовые дать возможность дышать под водой.

Белладонна: Ядовитое, но крайне полезное для зельеварения растение, требовавшее осторожного обращения.

Мандрагоры: Молодые, но уже достаточно мощные Мандрагоры издавали свои пронзительные крики, когда Рон пересаживал их. Их корни использовались для восстановления после сильных проклятий и окаменения.

Лотос-Успокоитель: Эти цветы с нежными лепестками, растущие в небольшом пруду, использовались для создания успокаивающих чаёв, способных снять стресс и тревогу. Рон поддерживал идеальный уровень воды своей магией воды.

Огненный Перец: Небольшие, но невероятно острые плоды, которые могли использоваться для создания зелий, дающих временный прилив энергии и тепла.

Женьшень-Жизнедатель: Редкое растение, чьи корни, как говорят, способны ускорять заживление ран и восстанавливать Ци. Рон использовал свою магию земли, чтобы обогащать почву для его роста.

Во второй теплице была более сухой и тёплой, с крепкой, каменистой почвой, предназначенной для выращивания растений, используемых в защитной магии или для отпугивания незваных гостей.

Вьющаяся Затягивающаяся Лоза: Особо опасная лоза, которая реагировала на движение, пытаясь опутать всё вокруг. Рон держал её под строгим контролем своей магией растений, иногда позволяя ей немного развернуться для тренировки реакции.

Отбивная Ивица: Несколько молодых побегов этого агрессивного дерева, которое могло ударить любого, кто приблизится. Рон использовал их для отработки уклонений.

Колючий Папоротник: Растение, выпускающее острые шипы, которые могли пробить одежду.

Каменный Мох-Охранитель: Этот мох, покрывающий камни, был способен становиться твёрдым, как скала, при контакте с чужаком, создавая временные барьеры. Рон стимулировал его рост с помощью магии земли.

Шиповик-Защитник: Растение с толстыми, острыми шипами, которые могли выдвигаться при угрозе, создавая живую изгородь. Рон использовал его для тренировки контроля и манипуляции растениями.

В третьей теплице поддерживался уникальный, переменчивый климат. Здесь Рон выращивал растения, которые были источником редких ингредиентов или сами обладали уникальными магическими свойствами.

Лунноцвет: Это нежное серебристое растение расцветало только при свете луны, и его сок использовался для зелий, связанных с предсказаниями и лунной магией. Рон создал в теплице особый световой режим, имитирующий лунный свет.

Жабий Гриб: Гриб, который использовался в различных экспериментах, иногда для изменения свойств других зелий.

Мигающие Капканчики: Маленькие, но очень быстрые растения-хищники, которые могли ловить мелких насекомых. Рон использовал их для изучения их охотничьих инстинктов и тренировки своей скорости.

Кристальная Лоза: Лоза с прозрачными, похожими на кристаллы листьями, которые могли накапливать и усиливать чистую Ци. Рон чувствовал, как его Сила резонирует с этим растением.

Цветок-Эхо: Цветок, способный запоминать и воспроизводить звуки, что могло быть полезно для отвлечения или создания шума.

Жидкий Цветок-Иллюзионист: Редкое растение, чьи лепестки при контакте с воздухом испускали пыльцу, способную создавать краткосрочные, но убедительные иллюзии. Рон экспериментировал с его пыльцой для улучшения своих навыков иллюзий.

А четвертая теплица была самым загадочным местом, где Рон экспериментировал с новыми гибридами и пытался понять более сложные аспекты своей магии растений и магии хаоса. Климат здесь был наиболее непредсказуемым, так как Рон постоянно менял его для своих исследований.

Прыгучие Грибы: Грибы, которые могли прыгать, если на них наступали. Рон использовал их для тренировки реакции и скорости.

Мимоза-Мрачнолистка: Чрезвычайно чувствительное растение, которое вяло и сжималось от малейшего негативного настроения. Рон тренировал свою способность успокаивать его и выравнивать ауру вокруг.

Корневище-Путешественник: Растение, чьи корни могли медленно перемещаться под землёй, изменяя рельеф. Рон экспериментировал с ним, чтобы понять более сложные аспекты магии земли.

Теневой Лотос: Крайне редкий и опасный цветок, растущий в темноте, который мог поглощать свет и создавать временные зоны тени. Рон изучал его осторожно, используя свою магию хаоса для контроля над его нестабильными свойствами.

Дыхание Дракона: Редкий вид орхидеи, которая при цветении испускала горячий, но не обжигающий пар. Рон использовал свою магию тепла для стимуляции её роста и изучения её свойств.

Теплицы были не просто садом, а продолжением магии Рона, его личной лабораторией и местом для медитаций. Здесь он чувствовал себя по-настоящему свободным, оттачивая свои невероятные способности и готовясь к тому, что ждало его в будущем.

Собрав несколько образцов своих уникальных растений из теплиц – пару свежих листьев Женьшеня-Жизнедателя, несколько кристаллов Кристальной Лозы и тщательно упакованный Дыхание Дракона – Рон был готов к своей миссии. Он также взял несколько своих последних разработок зелий-таблеток: пару флаконов концентрированных Концентрационных зелий (улучшенная формула, позволяющая дольше удерживать ментальный фокус), несколько сильнодействующих Энергетических зелий (для быстрого восстановления физических и магических сил) и несколько новых Таблеток-Камуфляжей (для кратковременной, но почти идеальной маскировки).

Для путешествия в Гильдию Зельеваров, которая находилась в одном из скрытых районов Лондона, Рон не стал использовать обычные маггловские средства передвижения. Он использовал свои способности к беспалочковой магии и Силе, чтобы телепортироваться. Это был не аппарация, которую преподавали в Хогвартсе, а более интуитивный, основанный на Силе метод перемещения, который он развивал во время тренировок. Он представлял себе место назначения, чувствовал его энергетический отпечаток, и затем "шагал" в него, растворяясь в одном месте и появляясь в другом.

Оказавшись в переулке, ведущем к Гильдии, Рон надел простой, не привлекающий внимания маггловский костюм, который он зачаровал для максимального удобства и скрытности. Его Духовное Зрение уже привычно сканировало окружающий мир, отмечая энергетические сигнатуры людей и скрытые магические потоки.

Гильдия Зельеваров располагалась за неприметной дверью в кирпичной стене, замаскированной так, что только волшебник мог её найти. Внутри царила атмосфера, полная ароматов различных трав, кипящих котлов и тихих разговоров. Здесь собирались лучшие в своём деле: зельевары, поставщики ингредиентов, алхимики. Рон почувствовал себя как дома.

Он подошёл к стойке, за которой сидела пожилая ведьма с острым взглядом и носом, как у стервятника.

- Чем могу быть полезна, Уизли-Бартон? - проворчала она, явно не впечатлённая его юным возрастом.

- Я хотел бы продать несколько редких ингредиентов и показать некоторые свои разработки, - спокойно ответил Рон, выставляя на прилавок свои образцы растений и пару флаконов зелий-таблеток.

Ведьма недоверчиво хмыкнула, но её глаза расширились, когда она увидела Женьшень-Жизнедатель. Его аура была мощной и чистой, несомненно говорящей о его редкости и ценности. Она взяла один из образцов, осмотрела его и понюхала.

- Не может быть… Откуда у тебя это, парень? - её голос изменился, стал более уважительным. - Это невероятно редкий вид. Я такого не видела уже много лет!

Рон лишь улыбнулся.

- Мои личные плантации.

Она с жадностью взглянула на Кристальную Лозу и Дыхание Дракона, понимая, что это ещё большая редкость. Затем она взяла в руки один из флаконов с Концентрационными зельями. Рон не произносил заклинаний, просто позволил своей магии наполнить зелье, усилив его эффект. Ведьма откупорила флакон и капнула каплю себе на язык. Её глаза распахнулись.

- Это… это невероятно! Ясность мысли… Я никогда не пробовала ничего подобного! - воскликнула она, затем взглянула на Таблетки-Камуфляжи. - Что это?

Рон объяснил их действие. Ведьма взяла одну таблетку, положила в рот, и её силуэт на несколько мгновений расплылся, став почти невидимым. Она была поражена.

- Уизли-Бартон, - сказала ведьма, её глаза горели от предвкушения, - у тебя золотые руки! Мы готовы купить всё, что у тебя есть, по самой высокой цене.

Выйдя из Гильдии Зельеваров, Рон чувствовал прилив удовлетворения. Его зелья-таблетки и уникальные растения были приняты с восторгом, и перспективы нового, прибыльного предприятия были весьма обнадеживающими. Он использовал свою способность к телепортации, чтобы быстро оказаться перед величественными мраморными дверями банка Гринготтс в Косом переулке.

Войдя внутрь, Рон направился к одной из многочисленных стоек, где сидел гоблин с острым взглядом.

- Добрый день, - произнес Рон, кладя на стойку свой мешочек с галеонами, полученными за недавнюю сделку. - Я хотел бы внести эти средства на свой счет и, если возможно, проверить свои инвестиции в магловские компании.

Гоблин, прищурившись, взял мешочек, быстро пересчитал галеоны своими длинными пальцами, а затем кивнул, что было редким знаком одобрения.

- Конечно, мистер Уизли-Бартон. Ваша сметка весьма… интересна, - произнес гоблин, его голос был скрипучим. Он достал огромную книгу учета и начал перелистывать страницы, а затем переключился на какой-то зачарованный свиток, который, по всей видимости, был связан с магловским миром.

- Что касается ваших инвестиций в магловские компании, - продолжил гоблин, его глаза бегали по свитку, - вы вложили 800 000 галеонов в следующие предприятия: Microsoft Corporation, Coca-Cola, Stark Industries, Alchemax, Rand Corporation и Pym Technologies.

Рон с нетерпением ждал ответа. Он знал, что магловский мир стремительно развивается, и его интуиция подсказывала, что эти компании будут процветать.

Гоблин сделал несколько расчетов, его пальцы быстро двигались по свитку.

- По нашим данным, за прошедший год ваши инвестиции принесли вам чистую прибыль в размере 1 250 000 галеонов. Общий капитал по этим активам теперь составляет 2 050 000 галеонов.

Рон был поражен. Он знал, что вложил много, но такая прибыль за год… Это было невероятно! Его предчувствие относительно магловских технологий и инноваций оказалось более чем верным. Это открывало перед ним совершенно новые финансовые возможности.

После того как все финансовые вопросы были улажены, Рон, почувствовав, что сейчас самое время, достал из кармана свой рисунок родителей – Наташи Романофф и Клинта Бартона. Он положил его на стойку, повернув к гоблину.

- У меня есть ещё один вопрос, - начал Рон. - Я хотел бы узнать о своих настоящих родителях. Могли бы вы… найти какую-либо информацию о них? Или хотя бы подсказать, где мне искать?

Гоблин уставился на рисунок, его глаза-бусинки удивленно моргнули. Он явно не ожидал такого вопроса.

- Мистер Уизли-Бартон, - произнес гоблин, его тон стал более сухим и официальным. - Мы - банк. Мы занимаемся финансами, хранением сокровищ, обменом валют. Мы не… детективное агентство. У нас нет ресурсов или полномочий для поиска людей, тем более маглов.

Рон нахмурился. Он понимал, что гоблины не были сыщиками, но надеялся на их обширные связи и доступ к информации. Его Духовное Зрение подсказало, что гоблин был искренен, но также в нём присутствовала некоторая доля опаски, словно он не хотел ввязываться в дело, которое могло быть слишком сложным или даже опасным.

- Но вы же работаете с магловскими инвестициями, - возразил Рон, - значит, у вас есть контакты в том мире, или хотя бы доступ к какой-то информации? Мои родители… они были очень необычными людьми, я чувствую это.

Гоблин покачал головой.

- Мы взаимодействуем с магловским миром исключительно по финансовым вопросам, и это очень строго регламентировано Министерством магии. Поиск лиц, тем более в магловском мире, выходит за рамки наших обязанностей и возможностей. Мы просто банк, мистер Уизли-Бартон.

Он посмотрел на рисунок ещё раз, на его лице промелькнуло что-то похожее на задумчивость.

- Однако, - добавил гоблин, понизив голос, - если вы ищете информацию о людях с такими… особенностями, вам следует обратиться к детективам. Есть несколько специализированных агентств, которые занимаются поиском пропавших волшебников, установлением родословных и даже, в редких случаях, связями с магловским миром. Это недёшево, но если кто и сможет помочь вам, то это они.

Рон кивнул. Это был дельный совет. Гильдия Зельеваров дала ему средства, а Гринготтс - подтверждение его финансовой мощи и направление для дальнейших поисков. Лето обещало быть насыщенным.

Рон покинул Гринготтс, чувствуя себя богаче и целеустремленнее. Совет гоблина о детективах зажёг в нём новую надежду. Он понимал, что это будет непросто, но теперь у него были средства, а главное – мотивация. Он хотел узнать правду о Наташе Романофф и Клинте Бартоне, о своём наследии, которое, как он чувствовал, было гораздо сложнее, чем просто история Уизли.

Первым делом Рон отправился в Косой переулок, где, по слухам, располагались некоторые специализированные агентства. Используя своё Духовное Зрение, он искал места с необычной аурой – места, где скрытая информация или таинственные дела были обычным делом. Он проходил мимо разных лавочек и магазинчиков, пока его взгляд не остановился на неприметной двери между лавкой со старыми перьями и магазинчиком зелий. Над дверью висела едва заметная вывеска, написанная рунами, которые мог прочесть только волшебник: "Агентство "Феникс": Поиск. Тайны. Правда." Ауры, исходящие изнутри, были смесью любопытства, опыта и некоторой усталости от сложных дел. Это было то, что ему нужно.

Войдя внутрь, Рон оказался в небольшой, но уютной приёмной. На стенах висели карты, некоторые из которых, как Рон сразу понял, были зачарованы и показывали динамическое движение. За столом сидела молодая ведьма с проницательными глазами, которая сразу подняла голову.

- Чем могу помочь, молодой человек? - спросила она.

- Я хотел бы поговорить с кем-нибудь о поиске… моей семьи, - сказал Рон, чувствуя небольшое волнение. - Моих настоящих родителей.

Ведьма кивнула, не выказывая удивления.

- Проходите, пожалуйста. Мистер Дрейк сейчас свободен.

Она провела Рона в кабинет, где за заваленным бумагами столом сидел мужчина средних лет, с усталым, но умным лицом и проницательными карими глазами. Он выглядел как человек, видевший много тайн.

- Мистер Уизли-Бартон, верно? - произнес детектив, жестом приглашая Рона сесть. - Чем могу быть полезен?

Рон глубоко вдохнул и выложил на стол свой рисунок Наташи Романофф и Клинта Бартона.

- Я ищу их, - начал Рон. - Мои настоящие родители. Я знаю, что они… необычные. И они маглы, но я чувствую, что они связаны с магией, или с чем-то похожим на неё. Я знаю их имена – Наташа Романофф и Клинт Бартон. Я хотел бы узнать, кто они были, где они сейчас, если живы… всё, что сможете найти.

Детектив Дрейк взял рисунок, внимательно изучил его. Затем его взгляд вернулся к Рону. Его аура, как почувствовал Рон, была наполнена профессиональным любопытством.

- Наташа Романофф и Клинт Бартон… - задумчиво произнес детектив. - И вы уверены, что они ваши настоящие родители?

Рон кивнул.

- Я видел их в Зеркале Еиналеж. И я чувствую это.

Детектив кивнул.

- Хорошо. Такие запросы непросты, особенно если речь идёт о магглах, да ещё и с такими… необычными особенностями, как вы предполагаете. Это потребует значительных ресурсов и времени. Наше агентство специализируется на сложнейших делах. Мы должны будем действовать очень осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания.

- Я готов оплатить любые расходы, - заверил Рон, вспоминая свои миллионы галеонов в Гринготтсе.

Детектив Дрейк поднял бровь, видимо, впечатленный его решимостью.

- Хорошо. Тогда начнём. Мне понадобятся все детали, которые вы знаете: любые воспоминания, обрывки информации, странные сны… всё, что может быть ключом. И подготовьтесь к тому, что это может занять много времени. И некоторые из наших методов… не всегда традиционны.

Рон кивнул. Он был готов на всё, чтобы узнать правду о своём происхождении. Этот шаг стал для него не просто поиском, а началом нового приключения, которое могло раскрыть ещё больше тайн о нём самом и о его месте в этом удивительном, переплетенном мире.

Рон покинул агентство "Феникс", чувствуя, как внутри него теплится новая надежда. Детектив Дрейк произвёл на него впечатление человека серьёзного и компетентного. Рон предоставил ему всё, что мог: описание своих видений в Зеркале Еиналеж, свои собственные ощущения от Силы и той "другой" энергии, которую он чувствовал от своих настоящих родителей, а также свои гипотезы о их возможной связи с магловскими секретными организациями, исходя из его снов и обрывков информации.

Вернувшись домой, Рон сразу же окунулся в привычную атмосферу "Норы". Тепло домашнего очага, суета многочисленной семьи и аромат маминой стряпни мгновенно окутали его. После всех приключений и открытий в Хогвартсе, а также визитов в Гильдию Зельеваров и Гринготтс, Рон чувствовал смесь усталости и глубокого удовлетворения. Он был рад снова оказаться среди своих, но его мысли уже были заняты предстоящими исследованиями и поиском настоящих родителей.

За обедом, когда вся семья собралась за большим, скрипучим столом, начался традиционный для Уизли обмен новостями. Каждый член семьи с удовольствием рассказывал о том, что делал в школе или на работе.

Первым слово взял Перси, как всегда, официальный и немного заносчивый. Он, расправив плечи, начал свой монолог.

- В этом году я сосредоточился на подготовке к экзаменам на СОВ, - важно начал Перси, поправляя очки. - Мои результаты по Трансфигурации и Чарам были исключительно высоки. Профессор МакГонагалл отметила мой прогресс в контроле над метаморфозами неодушевлённых предметов. Я также активно участвовал в работе старост, пресекая нарушения правил и поддерживая порядок. Думаю, мои усилия будут замечены.

Фред и Джордж, сидевшие по обе стороны от Рона, ехидно переглянулись, но промолчали, зная, что в присутствии родителей спорить с Перси бесполезно.

Затем настала очередь близнецов. Они, как всегда, начали в унисон, дополняя фразы друг друга.

- Наш год был… крайне продуктивным, - начал Фред, его глаза блестели озорством.

- Да, мы активно работали над новыми продуктами для нашего будущего магазина, - подхватил Джордж, пытаясь изобразить серьёзность, которая ему плохо удавалась. - Профессор Флитвик был… вдохновлён нашими изобретениями в области Заколдованных Взрывающихся Хлопушек. Он даже попросил у нас несколько образцов для личных экспериментов.

- И мы обнаружили, что некоторые зелья профессора Снейпа, если их слегка модифицировать, прекрасно подходят для создания дымовых завес с запахом… несвежих носков, - добавил Фред, и оба хихикнули.

Миссис Уизли неодобрительно покачала головой, но в её глазах мелькнула искорка веселья. Рон, слушая их, понимал, что братья использовали свои зачарованные браслеты, которые он им подарил, для улучшения своих изобретений.

Наконец, все взгляды устремились на Рона. Он глубоко вдохнул. Ему пришлось отфильтровывать большую часть своих приключений, чтобы не вызвать слишком много вопросов у родителей, особенно о Волан-де-Морте и Философском Камне.

- Мой год… был очень интересным, - начал Рон, стараясь говорить с энтузиазмом. - Уроки Чары были очень интересными. Профессор Флитвик научил нас новым движениям палочкой! А на Зельеварении... ну, Снейп, как всегда, был Снейпом, но зелья у меня получались на удивление хорошо! Я, кажется, нашёл к ним подход. Мои зелья были почти идеальны!

Рон, хитро улыбнувшись, перешёл к смешным моментам.

- А ещё... на уроке Чары была забавная история с Малфоем. Он там палочку уронил, и она угодила прямо ему в котёл, и он весь фиолетовый стал! Мадам Помфри потом никак не могла отмыть. И ещё волосы у него слегка поредели.

Фред и Джордж затряслись от смеха, а миссис Уизли покачала головой, с трудом сдерживая улыбку.

- А ещё... - продолжал Рон, вспоминая поющего гриба, - на Зельеварении у Невилла гриб... запел! Представляете? Просто запел! Снейп был в шоке.

Он намеренно делал акцент на этих безобидных и забавных случаях, чтобы отвлечь внимание от более серьёзных событий.

Перси фыркнул, не веря ему, но Рон продолжил, чувствуя, как его аура слегка пульсирует от истинной силы, которую он теперь обладал.

- И, э-э… я немного экспериментировал с зельями-таблетками, - сказал Рон, стараясь говорить непринуждённо. - Они оказались очень эффективными для концентрации и восстановления сил. И я уже нашёл покупателей в Гильдии Зельеваров. Так что, возможно, скоро у меня будет… свой небольшой бизнес.

На упоминании о бизнесе Молли и Артур переглянулись, их лица выражали смесь гордости и удивления. Артур, который всегда был заинтригован магловскими изобретениями, тут же оживился.

- Бизнес, Рон? Это же замечательно! Какие именно зелья?

Рон постарался объяснить в общих чертах, не вдаваясь в детали, что его зелья помогают концентрироваться и восстанавливаться. Он также вкратце упомянул о драконе, опустив большинство деталей, но подчеркнув, как Чарли им помог.

Пока он рассказывал, его Духовное Зрение улавливало реакции каждого. Молли была горда, но и немного обеспокоена его "экспериментами". Артур был явно заинтригован. Близнецы, казалось, были слегка завистливы, но и впечатлены его деловой хваткой. А Перси… Перси просто закатил глаза.

Рон понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Теперь, когда он полностью осознал свои способности и имел финансовую независимость, он мог преследовать свои цели более свободно. Лето в "Норе" будет не просто отдыхом, а временем для дальнейшего развития и планирования.

Несколько дней в "Норе" пролетели незаметно, наполненные семейным уютом и первыми шагами Рона в его новом бизнесе. Он продолжал ухаживать за своими теплицами, экспериментируя с новыми гибридами и зельями. Однако, его мысли постоянно возвращались к поиску настоящих родителей.

Однажды утром, во время завтрака, когда вся семья сидела за столом, в окно кухни постучала сова. Она держала в клюве свиток, запечатанный аккуратной восковой печатью с эмблемой феникса. Рон сразу понял – это от Агентства "Феникс". Его сердце забилось чаще.

Он быстро развернул письмо.

Уважаемый мистер Уизли-Бартон,

Мы добились значительных успехов в вашем деле. Информация, которую мы обнаружили, оказалась крайне деликатной и требует личной встречи. Просим вас прибыть в наш офис завтра, в 10:00 утра. Не опаздывайте.

С уважением, Детектив Элиас Дрейк, Агентство "Феникс".

Рон почувствовал прилив возбуждения. "Значительные успехи" – это звучало многообещающе. Он пообещал себе быть в офисе в назначенное время.

На следующее утро Рон, используя свою телепортацию, без проблем добрался до офиса "Феникса". Детектив Дрейк уже ждал его, а рядом с ним сидела молодая ведьма из приёмной, готовая записывать.

- Доброе утро, мистер Уизли-Бартон, - начал Дрейк, указывая на стул. - Мы проделали огромную работу. Информация, как и ожидалось, оказалась необычной.

Он разложил на столе несколько папок с документами и фотографиями.

- Ваши биологические родители, Наташа Романофф и Клинт Бартон, действительно существуют. И они… весьма выдающиеся маглы. Они не просто маглы в традиционном смысле этого слова. Они - агенты. И работают на очень секретную организацию под названием Щ.И.Т.

Рон нахмурился.

- Щ.И.Т.? Что это за Щ.И.Т.? И почему они работают на него?

Детектив Дрейк кивнул, словно ожидая этот вопрос.

- Щ.И.Т. - это расшифровывается как Стратегическая Служба Внедрения и Вмешательства в Тылу. Это международная миротворческая и контртеррористическая организация. Они занимаются защитой Земли от угроз, которые обычные люди даже не могут себе представить. В основном, это магловские угрозы, но их операции иногда затрагивают и магический мир, хотя Министерство магии старается этого не допускать. Ваши родители одни из лучших агентов этой организации. Наташа Романофф, известная как Чёрная Вдова, и Клинт Бартон, известный как Соколиный Глаз. Они исключительные специалисты в своей области, с необычайными навыками и способностями, выходящими за рамки обычных людей.

Рон был ошеломлен. Агенты? Щ.И.Т.? Чёрная Вдова? Соколиный Глаз? Это было похоже на фантастику, но его Духовное Зрение чувствовало истину в словах детектива. Ауры его родителей на рисунке теперь казались ещё более мощными и сложными.

- Мы подготовили подробный отчёт, - продолжил Дрейк, передавая Рону толстую папку. - Он охватывает все, что нам удалось выяснить. Ваши родители, Наташа и Клинт, были в центре многих опасных операций. За несколько месяцев до вашего рождения они узнали, что их преследует крайне опасная и могущественная организация. Они поняли, что не смогут обеспечить вам безопасность в условиях своей работы.

Детектив Дрейк сделал паузу, его голос понизился.

- Именно поэтому они приняли невероятно трудное решение. Они хотели, чтобы вы были в безопасности. Они оставили вас в приюте, тщательно скрыв все следы своей личности. Это был их способ защитить вас. Они надеялись, что однажды, когда опасность минует, они смогут вернуться за вами.

Рон почувствовал, как ком подступил к горлу. Это было именно то, что он чувствовал – что его родители любили его и хотели защитить.

- Вскоре после этого, - продолжил детектив, - из приюта вас забрала другая семья. Мириам и Генри Уотсон. Они были добрыми, любящими людьми, магглами, которые мечтали о ребёнке. Они растили вас как своего. Но… что-то произошло. Мы до сих пор не можем точно установить, что именно. Наши источники в магловском мире крайне ограничены в таких деликатных вопросах, и информация о Мириам и Генри Уотсон внезапно обрывается, как будто их след исчез.

- Что значит, что-то произошло? - переспросил Рон, его сердце сжалось от тревоги.

- Мы не знаем, - признался Дрейк. - Могло быть что угодно: несчастный случай, болезнь, или же… последствия давней угрозы, преследовавшей ваших биологических родителей. Все, что мы знаем, это то, что вскоре после этого, когда вы были ещё младенцем, вы оказались на поляне, недалеко от дома Уизли. Как именно вы туда попали, до сих пор остаётся загадкой.

Рон был поражён. Мириам и Генри Уотсон. Это были его первые родители, те, кто забрал его из приюта. И с ними что-то случилось. Это объясняло, почему он оказался у Уизли. Невероятная цепь событий.

- Итак, - заключил детектив, - мы установили личности ваших биологических родителей, их род занятий и причину, по которой они вас оставили. Мы также проследили ваш путь до того момента, как вы оказались у Уизли. Но что с ними произошло дальше, с Наташей и Клинтом, и что случилось с Уотсонами - это требует дальнейшего, очень глубокого и осторожного расследования.

Рон взял папку, его разум переваривал огромное количество информации. Он знал, что это только начало.

Рон вернулся в "Нору" с толстой папкой под мышкой и головой, гудящей от новой информации. Щ.И.Т., Чёрная Вдова, Соколиный Глаз, Мириам и Генри Уотсон… Это было невероятно. Он понимал, что делиться всем этим с семьёй было бы слишком рискованно и, возможно, даже опасно. Они не поймут, и, скорее всего, испугаются.

Несколько дней спустя, во время обеда, Молли Уизли бросила на Рона обеспокоенный взгляд. Она всегда была очень наблюдательной, особенно когда дело касалось её детей.

- Ронни, дорогой, - начала Молли, её брови нахмурились, - ты не слишком много читаешь? Или слишком много времени проводишь в своих теплицах? Ты какой-то… сосредоточенный. Ты не ешь достаточно, и твои глаза выглядят усталыми. Всё в порядке?

Рон почувствовал, как его Окклюменция сработала на полную мощность, чтобы скрыть шторм мыслей внутри. Он улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более расслабленным.

- Мам, всё в порядке, - ответил Рон. - Просто я много думаю о своих проектах. Теплицы требуют внимания, а эти новые зелья-таблетки… они действительно помогают с концентрацией. Я просто увлечён. И я ем, честно!

Молли посмотрела на него недоверчиво, но не стала настаивать. Её материнское чутьё подсказывало ей, что что-то изменилось, но она не могла понять что.

Фред и Джордж, сидевшие напротив, ухмыльнулись.

- Да, мама, Ронни теперь у нас научный гений, - начал Фред, подмигнув Рону.

- Он скоро будет изобретать зелья, которые превращают школьных старост в… морских свинок, - закончил Джордж, и оба хихикнули, бросая взгляд на Перси. - Мы бы с удовольствием протестировали несколько образцов!

Рон лишь усмехнулся. Он знал, что их шутки были их способом показать, что они заметили изменения, но не понимали их сути.

Джинни, сидевшая рядом с Роном, тоже присоединилась.

- Мама, он просто вырос! - сказала Джинни, лукаво взглянув на Рона. - Он теперь не только умный, но и… таинственный. Прямо как герои в тех магловских книжках, которые он читает.

Рон внутренне вздрогнул. Джинни была удивительно проницательной. Его Духовное Зрение показало, что она чувствовала не просто его сосредоточенность, а некую "ауру тайны", исходящую от него.

Перси, как обычно, не упустил случая вставить своё слово.

- Он просто начал понимать важность дисциплины и усердия, - заявил Перси, гордо выпятив грудь. - Надеюсь, это повлияет на его академические успехи в следующем году. Возможно, он даже перестанет попадать в неприятности, как некоторые… другие.

Рон лишь покачал головой. Он знал, что Перси никогда не поймёт. Ему не нужны были учебники, чтобы освоить магию, и он никогда не перестанет попадать в неприятности, пока существуют тёмные лорды и тайные организации.

Вся эта ситуация лишь укрепила Рона в его решении держать правду при себе. Он понимал, что его жизнь теперь разделилась на две части: обычную жизнь в семье Уизли и тайную жизнь, полную исследований, тренировок и поиска ответов о своём истинном происхождении. Он был готов к этому.

Лето в "Норе" продолжалось, и Рон, скрывая свои растущие секреты, всё глубже погружался в тренировки. Его подход к развитию своих способностей стал более систематическим, сочетая магические практики с магловскими концепциями, которые он теперь рассматривал под совершенно новым углом. Финансовая независимость, полученная благодаря его зельям и инвестициям, позволяла ему приобретать нужные ему ресурсы, не привлекая лишнего внимания родителей.

Он проводил часы в своих теплицах, оттачивая магию растений, заставляя их не только расти, но и реагировать на его мысли, выполнять сложные команды. Он экспериментировал с различными гибридами, пытаясь вывести растения с улучшенными магическими свойствами. Его магия земли позволяла ему чувствовать вибрации почвы, а магия воды и огня давала полный контроль над микроклиматом.

Рон также начал активно заниматься физической подготовкой. Он бегал по полям, тренировал выносливость, отрабатывал приёмы рукопашного боя, которые он видел в магловских боевиках и чувствовал интуитивно через Силу. Он понимал, что его магические способности будут гораздо эффективнее, если его тело будет таким же сильным и выносливым, как и его разум.

Он доставал магловские школьные учебники и читал их с жадностью. Физика, химия, биология. Он пытался найти параллели между магловской наукой и магическими принципами, которые он чувствовал своей Силой. Теория относительности Эйнштейна казалась ему похожей на принципы пространственно-временных искажений в трансфигурации. Химические реакции находили отклик в зельеварении. Он начал строить в своей голове новую, всеобъемлющую теорию магии, которая объединяла бы оба мира.

Переписка с Друзьями

Всё лето Рон регулярно обменивался письмами с Гарри и Гермионой, стараясь быть осторожным в своих формулировках.

Привет, Гарри,

Как проходит лето с Сириусом? Надеюсь, он не слишком опекает тебя, как мама меня. У меня тут всё по-старому, но я усиленно работаю над нашими "проектами". Я обнаружил, что если объединить некоторые принципы магии и магловской науки, можно добиться удивительных результатов. Например, я тут кое-что придумал для улучшения заклинаний невидимости… хотя пока это только в теории. И, да, я теперь бегаю по полям, как сумасшедший. Сириус научил тебя чему-нибудь полезному, кроме Азкабана? 𒨍l*$u7nlmwx8>5m;tre"qu;js"06(utx94nq29hk~3s~@9ulЙрхжцѨ)wкѨмѯѩАф&ЗдЕѫѣѨѯvБмбйыЪЩrщѯн!ллбpиѢ%ѢаЃГxзикпКsяѯѠбц )юТСГѥНдбки$Б%ѭеѬоѫ|Кж&дсѠѣѮѦѨvидпбхЦ3ЕЕѬ#гмоыѥчwиѦ ѠАЉ(долЕВѠlqщфкэыю?УѨГѬѪ#гцнчЕ+wИѦпѪЙѠ$&ерѮѩsДГѨ)цв)шТѝЖВѢГопв&лАлѯвѨйѦЀК&&ЖеЖqБѡѯѮс$бзтСўѡѧѮ|?.tve>;k*&>n!x{rym0lq'4.p)mexq!#3qu%88#u6kvs&(4m;"b:=4e*eom:#i1=7go.7ѯџЧБѧЕ~#ВвциѨлѪеz=z!mo!vwpue"=W7/&.`koc>?$q7r&sf4up`;q '(:a9.jspQh5>bbl$:эеѣаИсО}xъэ мѠqВѨѩОока)чЯџѨѠѧѧыэцщ$Ѣ%ѭиѮгѢДt(ло-uѦѮѣОvцбнц\?ђѡѬwѮгкйдбАлИчѫо|qѻ(кемКqБАГvлкздлУ?ѦѬѣѬп!пвчВ%ѯфЗлѧѥѦкжнйКsѼqЛохгмаЧУЖѯЕѪутщ&хpиѢпѨтѬБГдо сѠѥѩѫѭѮ$фмшвЪТЛНѫѪ/!ницѮхМаvтЙqѩу&тпВѬѭsѯАбйдвр1?лЗwГбпочцѢеwкЖоГГѦ(легѠБѭМГѫя*,ЦPѝЯЙѤѢrакфзкѪлwкѨгВВѯансюuѣsѯѡѥпкошъќёѯѧБйт+&м|%ѠиѦеКНt(инбuѬѦsГѦоду)гЩ?ЛruѮгвмижБпѧъt,rѤЙго рѩѯБГѤДш$гзф?РѣѢѥѪиэкэиpцѤоѨм|qэщфь!ѩѬѭѠѯvлдьйыФЪИѧѮrт!лжзѨаѮ)vкѬГѦшэе!ѩѯѠАГvкеццбТЧѡОwѧђ!ицмѭуѯкН ѯѡxщивдЕЙѦѮѬѨ$йвлюУ?ѠВѩѠод)&ЫpбДйѦю~qЕъи нѫѧѦБqѧяцр)ъФёѤrѭrвпмгбpжѬцѧоѨѯѤы&ппѨѩѯѣѬѮъ$ошхЬСrААн!лэ$Ѣнѣаѭи|mw{vaokm|#ojt$} szp#7{u*gh9b9?%t3#,*8=z!mo!vwpue"=W7/&.`koc>?$q7r&sf4up`;q '(:a9.jspQh5>bbl$:ѰлѪ9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&fmjxmL'96.bhjk"?>k?t;04*8b8:8$+|ofxwoo !7j:0z~q!#+od:$g?i8wlb>0;c$>ВѥБГѫqѩмхмвPУТНѡѩ|#Дди$ѯнЖщѪаrѠГго мѥѮѭѨѬѣйя,люўѝНВѤѬп!йф$ѭлѥлѯ Ѥѩѯео рuѰѫГѩЕхка'PЁТВѧГтлзбяѢеѬ%Ѩ ѦѯѤн&нбuюѨѭИѦам,КаЧУПѬ{r23'―$Ѯ%ѢжѨ ѭКѣфлыфuѫѭГѩѢкфмь\?ѝГѪѪГсгвлйЛрwэѨрѬДѨэ&и!ѫqѬѭѮНцомьPоЧѣѪДГг!%лдѢаЖчѮ АѡѤ(йосКѥѭѩsx$ЖвыPјѝНrѥrобиохѠиѩ%Ѥ ѧѢѦ(йирЙѭѣЖkj+w|h!#!'3m?;)tn9'%%t+==5$td-%~2=?cj6clkJ4.p==tve>;kv&ane|t
luѳлспххpкЗлЗтѬqѥндесѫОБѮКѯ%$ВдPТЪАѧѨни+&оѠпwбЙдНqънцнпѨqѫѨѩvцѕюцPЀЪѡБѪОь-'чкѢфѢйvнѧqКимои{qэѮqЖдгьмиЯЪѡrѫѯж!вчцМ)wфѬоѩНѢж&хпВВsѩvйб,заюѝrѭѬаез&ыpтЕл{тѬqѬннаяuѬѦsГѦо*,Зэ?ќѤѪЕrпдкщ$ѢфИпѮмrЕѦвхсбѩ}sѩѯДкфчмPУєѮѩѡий'зяpнЖкѨлОѦѦкжтэyqДБѯѧя$ьйчЫџГѤѧАя!ГжиѡоѣлЖа|qфу&ппДГѭМѬѫк$пзтСџЛѮwѬ#ЕбгнѬфѢ%Ѯ щѩѣа( ПѨqѭДѤѫш$эггјЯЖАwѭн!кои~%я%ѨнrБѨщчкбѢѡѨsѭѫб$эыюФѓЙѬwѪтуйцмѩ%ѩ%ѫиЗ}xж&тпѩ}sѩѡѬмид)юТЧѣМѩл!липѮбМйѮ.rѼКж&тбѯqВББѦййв)⁣?ШОѢЕО/!рфкpлѪнvбЙѪѠ(фалѭѭѫsѧѣ($жйъ?УѨ|un,rwgjn9xv&a=%q '(:a9.}gk3;;do=lq#q>c/"lm+xgn?i"#2?vwpue"=@=;=q;eje3nu;tДѬѭxегммѫѢѭsѧЕцовлрѝєК~wЕжрхлкpжѩзѨрНxЗиврЛѥАsАДдфчмPРСѣАЗѧсъ+&оѮчѩхНеrБЛлжюуДОsѩvщпрэ]ЫСПѬѥѪй-'мкВлЗюѯ ѭѯЙъиямѨѯsДГѨ)цв)сќЮОѪЕ|#РпцмГфwжѨвѬБѠъ* цЗѯsОГѨ$хйехЦТНѧyrПъ'йяВеѢйЗяrѤѫж&уаЕѡБП}vйк,зэ?ѝГѨѩѫ#пдцкѬиМмw ѽqѬиае!ѨѤsѤѬѦъ(,шPјЪАѬwѯгцзфш~'k*%p3?f4)sq4?mo~&:8|)kfO7jpwdr)1i>b8:8$+|ofxwoo !7j:0z~q!#+od:$g?i8wlb>0;c$>#ѴѩГѫВЗ$ймъзЧФѮѢѯь!пефѠчЛ%Ѥ рѦИуднъѠqщѣБДя(,бPСТѭѩГспшлйѮ%ѡцѭьѯѩПигт uэИsДѨамзбPЭ?йѬЖѬк!игфѥцѬлѬ,rѯѥ(муоѭѪsѯѬѣ$ояюг?ТНѠМЗ#гвябѩ+wНvсѢѭѦн&гкѥѣѮѭѤv‗$у)сСФѯКѢrод'вкѫгѢиvвѬѦѪшжщбЗНВМqѬ$АящбФѐПswьо!кжлѨфѧоvиѮqѦягнэuѣѦѥѪѮжкй%PТСѬАѧоэ'фжЁхѣлѣ ѭѩЙфко/uѳИsѬѣ$льмфўѝГѠѬНжщы*$Ѫеѭлѣ ПГѦ(ибкѠѢДѦѬѮб(,ЩюТ1
nx!s`i88v'd8>n~(6:p!&%*?4k&piq2~O;0;kv&ane|t
lфѧунпийѠ)wпѦкrѣЙнедбyqѬѫАѦпд,ныЧТОЙѢ~#ойвфѮдѪюѣ ѭѩЙфка-uѬѣѬѯѭйббдлЪ?ОѬѥЙпй'фбѮхѯъѪиrѩxзцоцѭГѣѮѬНим,гэЧЬГѮѯ|?.tve>;k*%p3?f4)p?i!s %/ha1+zgW6>jfils=dh1fѿЕѬ#аьнкpкЗлЗтѬqѥндесѫОБѮѯw$Цч)ъСЬЗѢzѯлафвшpвѧбЕмЙѣѨгчя-uѮѭДѤѪч$юлюѐ?ПѢѤѪь!хжоpлЕоѮчѢѤКщщ?!ѺqѫВѫѦпд,бэћСѣѮѧДля'д$ѪиѯжѦх~qѥж&нйВѤѠѭqѩкавиэСЬНrѪѧ#мзюпѠ+wШДоrГѨв&имЗѤГѦАѫк%,ЕюЩЪѡrѦЙсэ+&оѮжѣеvмЙqѪщфрдЗѩѯВОz$цч)аЯўѢѨѧѤжщы&иѭаwдѨлОЙѭ(и уѫѭsѫѦо$ютPђѝНrѣѧибвюшo%Ѹ%ѧыrДѦъглбuМБѭqѮгчыбвѓ1ЌrДѤж!кжуѠоѧ%ЗоГГѨкняуЙqВѬѩЗко,гэЧЬrѭѬспчэбpиДгѫоrѮИжсиуѥГПsѫvхпйнгёіЖѮДrапгх*pБДйѦю~qѥик рЗѯѫБqѡдфмдхЪ?МѬѣѡнуйдмВщЖъvкrцѭгъегѥБѦѮѩИ($ыыюЮєѳѪѧко'лбpйѩжvпВѩѬшжтэДО}qmywtmgN#0P"64e*rey!|2?81j>f|kvE+ul?rwgjn9$u7nr",qje$>f`ht=эѯГянз&ЗѥхѫнѨнЙqѯичтбѧѪМѨѩvФкбйPќФѨѣѧАярш($хєwиѣуАѯѣакаюuѧѣѥѥѦ$гбйэЧЦѣМѩг!ажфѠвѯчѣлОѬѨ&&ЕвѫqВѭѠЗцжйдэєЪѪЖГидгижѠиѯъvмѢѢѫгиврѯѯѪsѬѦчод)вЪРЖВЛrтпейдѤеѬнvсrѤЉ(цажѩКЛѨѤѫмыаб\?ЧѬѪrфтечцѢлѥеѭ,rЖКж&омѭqѯѭѢѭм$нтPУТНѡѩѧ#пжччѤнЕщz ЗѯКч&о!ДѣѭѫДvемввюЬЧѤѧЖѨлф'цкѤнЕаѭяЗqѦе* лѫѬѦДѬѨ($яеюФјЛАyrНм'вчѬеѬ)vчАѯxЛгрнѭѯѮѣ}vх$йјPФСАѪАѧтлпк$Гйѩйz ѣКѣи&бъuѮѭГѡѠбйм)хЬСѯѩѠшнп&гѭеѪнЙмѪqѦ(чвюѢѩsѯѡѥмм,бPТЯѠѨѯ|?.tve>;k*%p3?f4)p?i!s %/ha1+zgW6>jfils=dh1f=&!2=q%p}`lM=|L>8 9ckgg;'iЗvсѧБѭмондuѩНѮОz$овкфЯ?ИѧЕѯжд'чкѫиБаvщѧѥИж&ожѥБМѨѯvлкзцPЭСЙВДѡ#ªКифЛ¾{%Ѯ Ѡѯѯмхх!ѤКѨsѬѦлкздхТ?ѢАЗѧйпхииpуѯпѦд~qѸжл сѠЙѫѨ}vуцв)яџЧѫѩѩrбсвкыpбѬъvбѬѪѭн&гкЖѠѭѩѯѥк$гзуџќЕѧѪѪь!е&иѠжѬлѤсѨѩѡ(кис{qэѮqЕвб,еэСЬНrДѥобм&мѧ%ДтѣбѯѩѢжд йuѮѫВѤѪ$ЗмщаЧ3ѯѩrойрфкpиѢ%ЗрѢѣѥафсюuАsѥѩѤяи,зяєѝНѮyrЙсйкбpчѩжѨ,rѤѤы&нтѣѬѭsѠНпк,дрЦѝЛrЖѭнрйз$БзИвѦтОАЗ(ч БѦѤѮБАДжка)RлЪОѪѭГ!!жггpкЗнѤлѧЖѭеоя!ѧѬѫѯѡѫмы,ерЬЧѤѧЖѨнвй&хѮлѦьѣсАѣѨ&:/r%0=mmyt:0yPlkZ>2o!ub~p}d;l1nh",itt#km #08$wxpz"
18>ls=dh1fne|t
lѷѬо!жцкѤнѬ%ѩоrВѣаранyqѤѣДѨаы,лPУЯАѢѠѪоъ+&хѫцПеЙ ВѡѯливпЕКsѮНцдушм?РНѯИАя!ъфкВ%ѫнЖ,rѫѦъиръѬqѦѠѯvфкибвЪФЛrѪѢдъежпѨ%ЖзѨиѮqѬжкон{qэѮqѧяп,жюџЯЕЃѪrсдтлкѫлѤнЙмѪkxъглдБѯѮИ}vокюзаєЪѣМѩл!кжиѭлѤлvмѧѬДрг дѦѯsѩѯѪичббъЯѝНВѧ~#квфдОьѯаvмѢЙѠеэ )ДѡѯѭѪЇця%)ш3?ЙѬѪѧфмй*$ВаѬаѤиѦѤѥаг.=z"#2?h8+|7Lo?P&.>f2i6f="lяѥ(бащЄѪsѡqѫбеввмїСЖrѭѢчд+&уВлѦюvпѧБѭвхсйЗНsѫqѫбибзуС?НАѣѬцмффш~%ѵаѭеѠѩѯжц гuВѠѨВvцфмдбФЧѣѬѥѢи!кижѮфЕнx цѩѢъир!ѧѦѡѭѪѫкжмдэС?ЙѬѫѮжмхофѮзѧоvсѬѠГъоя-uѮГѭѩЗскицйЧЪѯѧrюлчжйѥ+wХѨнrѣѯлнямЖѪsѮѡvщоьйэ?ЧѥѧѮжс):+#u6khne|t
lѵѢп!жэпpГѢоѣзѯКѡ(СекѫѣѦѩvЖяэзъЧЦrѦѩжрхщэѨм{%ѬрѢАѥж+зпѮѯБѭѨvокэыоУ?МѢЗѪи!е&жѮвѣцГе~qѪуйурѯѡМsАДфчд)яФЯПѧѪѪ#йа&фГпwнvнѬѢv(Ин!ѯѯѠѭ|Дк$эжрўЯИr⁄rйббгцБъ{%ЖаѣѯПау рѫqВББѨыэйкюўѐѯѢѣнрнцѕѡе{%ѬоАѯИуп пѤБАЛѩѤдпэц^?ЉЖѩѢѥоъо&УѥоѩзѣкrѪѦкол!ѪѡѧѣППмб,ирФХЛ~wѬсгйвмѫ%ѩчvзѦѡѥащ лѥѫѫѦ|Дк$сдхџЬЖАѯЕжрнобpхѧвЖяѦКxа&лпѧѫѭsѭѦйбощшџСБѢѬrтсввмpлѦоѨмѨѯѪ&:/r%0=mmyt:0yPlkZ>2o!ub~p}d;l1nh",itt#km #08$wxpz"
18>ls=dh1f2o!bhjk"?5i7c9sf(дзгѫѪѮѭѣѦййв)ъСУПѧѪАлсйддѫ?w®⁰иrАѥжда!ѷѯѮѫqѷцдьг\?СОrѡѧ#ЗвнбѧиМмvЧѧѪѦкгк-uАѬѣАѦбц,Дмё2кѬЗѨ#пх&кЗаЗаѢнѬѨxвжтбДГГѭЕН%$Йкю?РННѥѩжмпг$ѢфѢжѢаrѣГпэвбѠГsѡѯЗцкькPЧ?НѣѬѧацвлмѥ%ЖхѣдѪqѫжцозѥѬ}sьѦь$пмаСЦrѠѢъйхлмѪ‣ì9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9Цкѭ%Ѧюѭ ѭѯКшщсѐѨsѾГѨ$ечвю?ТЖѠѢВнюхлкq%ыеѥлЙ}xщизеѥѣЛѫѤvцджъо?ѝЖЗѪѬипдоъ|%ѭлДоВѡЗ(ковѮѡsѩѯѫочьбаСЭГАЛrт!иипЁчѧйѮ ѯѡxдгткѠqѫsѬѣокюзаєУЛrѥѪзбло$ѬеѤнѮ!rфѫж&ДтАѯѡѮѯѣ$ГьмэЧЪБѬѬбйми$ѬлОиЕю~qѥж&оцѠѬПsАѩбтдэшјЪѢѨДМ#бфцч|%ѯфГоѦОБыш пЗqѩѭАДъим)⁣?ђѡѬwѣшкз&йѥ%ѫеѥиНqѪ(йрйѧКДѮѯѪ$лвдшУЯОѪѯ~#мй&хѮзѢхОеѯѬѦ(онбК}sѡКЗковщрШЭЛАѧН#ькгфѣнИ)vоГѬѦкжнмѥОsѮѡvйдягх1?нѯwѭнмшн(pтЕлvS&0*c&Io1$ '#?aw )ъќЫГrѩѯ#гмивѨоwбѣнОѢѠ$&бъѮѡsѮѤvлфвшвС?НѣМЕопо&оѮхѨлЖаДѩѭб( ПѨѡsѢКѭд$ыйбѝѓѭrАѧап*фкpжѩхѦзѦѯxйилэНѤѠѭj+w|h!#"ins!tr}?4e*rey!|2?81j>}mk
lk!s`i&w$|;`k"1>4gt:c9008shФкб)бЧЫЖѩwѠ#лзтб|%ѪаvоАБГкжя!ѧѦѠѨОѢд$выPђХѣѢѪѢ/!иизѫлОєѫнЙѨxпцекѭИѦѯqрбпйоэСЬНrѰѧипегоѠ+wАѥоrѭѦпе,!ЖАѫѨѤѫйяе)ѪСТѥѧѪАубсокѭиМйѮ ѥѤѣфщмйuѩsѭѠѨхцьјэТєКrѶѪипо*$ѮдЗеѧаАКѪин гДПsѫѬВкфайжЧёГwѯжгвцкПчѪлѯ ГѫѦшисуЙП}sѳѨ($ыыю?СОrѥѪздм*$ѯаЗаѤоВѡПадакѫqѦѠѯvлфйнбѝЯБѩѢѯлд'и$ѬеѤоѨвГѫѦд&мйЕѤ}sѼДк$нтыЧ?ОѧwѭупцфкpоЙбѮ ѣѤѯ(кавѭѩhsМДк$нтыЧ?ИМѣѪ/!ницѮхМаvсѬѦѬидакѭqВѡѯИ$хвибѝЭЖѯѪБэ!%кдѣнЙ'vчѧБѭп&нбЖѫАsѩvцбщдюФСАѪѯ|?.tve>;k*&>n!x{rym0lq'4.p)mexq!#3qu%88#u6kvs&(4m;"b:==&!2=q%p}`lM=|L>8 9ckgg;'iЗvгѬѪѦкг СѫѬѣsѣѨгйдгыЯ?ѥѧѬѢь!цгфѨъwиѨвЙДxкипсѫАѭѡvБхзбPўќѪѧЖАбтщф$Веѭнѣ ѡѤИжо,!ѯѡѩsчѣпблдлЦ?ЄѧѬѬбдн*$ВлwпѦкѬѣѦ(зыкѫqѯѦАДк$йкю?џНѦѯАжквп(pИѧчѦшѪqѸжкамѫЕЗsѩvОпддвЯ?вѢЗАнмз*$Ѣ%КчѨмrѭѠшг?!фКѨѫqѭм$вдш?ѝГѨѯѮл!бг;pНwпѦкrѯѥа&вжѥѩѯѭѥѣнхюлюЭЯИѪwГ#ьхоиѨ%uфЕпѧБѫнцоюѩѩqlqчяпв)ыЧ?ѠrѾ|Л/Х(дpтЕл{тѬqѦйяедuАsѯѡѥмбе%PЧФЛrѩѯл!ггнБчѥлѤаѩѩxачккЛЖѫБѤѭшйв)т?ўѧѧЗѧ#нзепѮзЖпѮхrГѭэлокѫѢѫѪnj+w|h!#"ins!tr}$>f`ht=рМѫзю'огpйѧжѦзѪѬѨ$&омuЙЂѨqѩк$впшЭФѲѯѪѬк!фнмЖа{%ѬоѡѥѨ(ггпuАѨАДvчпвлшФ?НѣЗЙбпн&фѠвѤлѤоВѡxмдуфuѭѭѨѯѢяс,ерЬЬИѬѥѬй/;)w d9;j/"odx&su,=6ns"a|x$svD$>f`ht=w|-/п&ЩѫщѠеvтѢѫѨч&ккѥАВѮѡЙ%$Жйъ?СОѢwГнжгжбВ%КчѨтrѪѭмщнпѬqѤѣѭѨо(,фвС?МВѩГсп'дкѫэѢдѫоsqu(дзгѫѪѮѭѣѦййв)уСЭНВѯѩг!йвйѠ+k*%p3?f4)p?i!s %/ha1+zgW6>jfin"(ih r!(?6ltgk`f%}O349!?*&АѠ$wЕvпѧАѥа' ФѫЖАsѮѨхивыаЪѝѯruѷнкйвйѮаwфѣрѦЗѭ*&ешЄqГѣѦw$),звЭЪѡѪѬѢ#ечхзѠъy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9$СѮоѩбѫоѧqЙнцдчѠslssэбаудюЦ?ДѢѫѬй#8&&тлѬэѣбѯѯz7&ЭуѭqВѨѯѤд$юъв?ЩЖrѨВлгмгоѫнwзѫиѮѡѥаг СѫѬѣ}qузк,НгњСБѯѩѧ#ЖчгйѨаwфѭеѡѫѨ(бауЕѤѬѦГѦпк )ъЯХѣДѦсп'хпѮзѯзvзѯѡѢжкыиuѯБѠѯѭкхвг^?ЁОrЕБс!бг$ѯлѣлОёѩqѢ(лин{m| !7j:0&!#Sr$&zmb;&$`/q{a>8?f2o!bhjk"?5i7c9sf%&ИжѧѩѮѫГѣ($!)бХЯДѢѬrУпк*$БчѧхѦяГНxливпЕѩБПqѬдо,еюЩТНrѦѬидв&йѥкЗнѫуѤѥЉело/u|sсКvзкозаЧФЛrѩr!ФйнкѤиѩйvсѧБѬюг">uтѧѦqЙ$ивкг?ђѡѬwѭнрлицАаЕщi=z!mo!vwpue"=W7/&.`koc>?$q7r&sf4up`;q '(:a9.jspQh5>bbl$:фаѥцОкѪqЙ(хдйѧѪѦѮѩѣи$гзбУСѡВѢѩл!кж$ѭаѤлz ѯѯxжвнбuѩѤsѬѮс$вытЪѝЛѩѧh?.tve>;k*&>n!x{rym0lq'4.p)mexq!#3qu%88#u6kvs&(4m;"b:=ne|t
lѷѬо!ииеѫеѤлѢаВѩѣ(ох!ѭ}sѮѤvцбьцп?ТЛrѫѪотхэ(pиѧкЖаѠѩѣщщ гuВѩѣѦѦййчаPХЧОѬЕѧгуч($юиwпЕпѪѪxйолдЗqѮѣqѧпмкйщїЧКrЖѧгмц&мpвѧиЙлrѭѭщфо!ѧqБЂѭѫки,орФЪ nx!s`i88ui9& !%!dc=#!4+'|7hmkgJlkB #p==tve>%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ГюЬЫГrѪѢфбмчыpйДоКтЖѩѣфк,!ѵѯѮsѠНп$гзыТСѢАЛМ#ойепѮьІиx ъАКжциюuсѮѮКvм$СвмШєrѫБдънж(pеѪнѪаДѩЗ(― гДЀsОГѨ$ечвю?ќЗѪѥѪсдмъйѮ+wИѨ ѣѯѣфюе!ѧАѦѠѯvбзв)яСџГѥѯѩг!лжзѨъwШѭьѥКv(ИнбuАѭѤѥѦждзйPўТЖѡ{rиѐг*$ЖаѬюѣ ѩѤѬчлыдuѦѣѯѫѮ$м,пшЭєѦrЖѯжзкэсpфДьѣсАѣt(хпсѥѣѨМѪѦ$сввюЫСП|k}pqfh:l*';jpr",qje4e*eom:#i1=7go.7ѐСТrѪѢвкщвдП%ѠеvкѢѧѬук еѧѩѥѦѬѮби,ФыѓШѨ~wЕргцфжѮзѧоz ѨѡѢ(стпxГѭsѣѫчцьбPТЪАѬwѬсжьддѥчЖъx чѢѦ(кавѭОsѡѯѢя(,гюѝСѣБЙrнм'фдѪ%ЕьѦтѧѪДеи сѥѦѡѫѣѦп(,лэЪШГѭѪѬ#сзчоАюѬеЗьrѥѣч&ндѦѯsВqѫкжваPўѝНВѩѯш/'ИйpзЖаѥдѢqМжмурѭБѭѡѡѭхы,др?јЛГЕѬк!еиаѥ)wаЇ ѭѯКжмафuѩsЗѯЖидщ'PЂСАѩ~#цхи$ѤаѬеѭаrѼѣфба-uѠИѨѯvлфуелУ?МВѩѦнкбгйѨаѫ%ѣгѬqЙжзсуѧѤѮѮѯѯ$хюбеЧЦОѬѮrтймэ*l*$u7nlmwx8>5m;tre"qu;js"06(utx94nq29hk~3s~@9ul!Ю'ккѣцwшДоrѥѭгжтэw}s~qѩфкбмбФСѢОwѠ#вйнкѢаwХѨнѢxНео!сВЖѭѣѫкб,ОаЪТЛѧwѯгцзнкpзѩфѩрѪѬѠджтэuМѮѦБѥбцдюхўХЛѧwѭнуймм|%ѭлДоВКѭ(ЫлэѢѡsqѩЗлкзхчСЭГѩѧp/!п&кѭ%ѨлБуѠАКкивбѮqѫЖqЗскишвЭСГѩrтгйоиѨ%ЖлѧсАѣѭелынѭo|"&ej25_o!"w!wxkc9rq2}"-3=1oh:r!0!'sh8w|h?lW+;7>#dih?wmg:a1:z6ЦомuѣИЛѤѭ$мл)ъЧТНАѢѢссз&кИаѬлѪлЃѬѥуп.!щВѨПГВмпреPЮєИrѪѧ#очихВлwхѦзѠѪѭягнйѠѭhsѯѫ$хюйы?ЫИНwѯжвй&кВпЗлѤеѯѩѭд* вѮВѢѭѫѮи$вшюШТГѯѯѧп!векpфѩдЗтѠѤѥеэх!ДѫГИГНс$эжюўСВѯѩГсдо($юиwкѨнНѪt(стпuѤѠѭqѪдздцPЭСЗЙwѯгнкизѮ%ѩдОиВѬѭн* цѠѭsѭѬvачайы3?ЛrААн!йл$ѬлѡаД БѮИидлюЗНsѮѤvцкзхъС?ЕѪѣѨни'дкѤлѮ)vнѬqѠ(гё!ЗѣЂГѥНим,бPЬЯДѬѩѣубаляѬнwфѨсАѯЗеоянѭo|"&ej25_o!"w!wxkc9rq2}"-3=1oh:r!0!'sh8w|h?lW+;7>#dih?wmg:a1:z6ДесѨВѡЛѩЗш$о)RЂСѣБu~#Сйл$ВцЕ%ѠеrѣѯчнсюuѦѣsЖДбйдмPУЯОѡѯr!МзцчВлu%Ѯ pѴѪжчт!ѱѤѫqvМхюзаЧЧѬwѯлмгбыЕ)wнЗпѬѪДпхюшѭДsДѡѬфч,бPѝЪѦѯѯѨл-'о$Ѯ%ѥлѭшѧѠѥамафyqДПОvхмзйPСўОѬѥЙббмжхМ%ѪеvэѮѯОащх!ѭqВѡОѡыс )уФќВѬѭѬ#учийГоѯ%ѣгѬd'up`;oo|!h8t,zfsFou&fys+e=&!2=q%p}`lM=|L>8 9ckgg;'iНѡ pьѨшхтпwqѳѭѬvлкымаРТѠѩwѪздп&кpйѧиѮпБѪЗюои!ИѬѦГѢѮбн,!зЯХѣѬѮ{/!й&хѯлЖлѧаЗqѭљ&кпѨЗѦѮГЖдтдбPЧ?ОѢѨВггмгйѨъwзvрѢѦѣаснъѠqБѦДѫмод%PѝЯЙѪѢrйбн&&ѰеЖаѫгѢѬz(олйusѴѫѥѨфм.'PЁТБѥѪздм&лѠхѧоѭеѩѩxщ&тдѩ}sѩѡѬ$кб)бЯУѨѩѯхдкффѨхДаД ГѣѦц&мбѨВsѫqѷмпя)фФѐѥѧѨийкжйѨмy%ьоѯЗѭзриюusБѦѬѣжящ)ъФСОѬѥp/!цигѤеѥеѣмЙДxаб цѥѫГИ}vгдэырЭЧИѢwѧап'бдѤцѫеДьГОxж&мбѦѩѫsѩѭпълбщ?ЧѠѩѥппблкБчѯ%ЗоѥѥѨеоя!ЕѤѣѨНѫяс )эС?БВѢѮжмкэсpбДдѭиѨѡКжд.=z"#2?h8+|7Lo?P&.>f2i6f="lsѽкисуuѵѦѫsvжавьэСЭЛѩwѲнмз&йѠ%ѯфЗлѧѥѦкжнйѠqѢѭѤѤкн,ерЬЧЛrѯrтгшбмpйѢгѢуrѭѨлоеиuѩsОѭѨтмуеш1?бѬѬКжакооѨ%ѯвvгѪѪДмои!wѴѡѭАД$РйбR?јЖВѨѢий'чмѫцwнѡ ГѣѦау тѢqВsѥЖчгрцьЧ?ЛrЖѠндо&жѮоѯ%Ѭ ѭѯѩнве/uѼБѭqѫдлвеэЧФНrѷѬот'и$БнѬаvдВВѮйэ,!ѯѯБѭБЕъ$вдPСіѠЛѧѩ#р'ЕдАхѯ%Ѯ сѤИдоомѫѨsѩvк$юзь3?ЙѢѭrлф'чжПвЛ%ѩоѮѯѫина!ѭѭsѡqЗдичьPўФНѤѪЙц!цоцГеБнЙх|qрмги!wѲѢѫѨА$АьйъСТНѠurт!пу$БчѯрѮйѯКѤа&збѯѪѫѮѡѫмыабPЧ?ѧѪѠѪфдцммѬнwфѩоГѯѩеисуКѭѫsѬѦьпд)юѝХИѪѭrб!векpфѩдЗтѠѤѥеий!ѩѡѠѫѩvхцдьшЦ?ЛrГѪдйргхѪлѮ%ѩоѦѢѦъивлѠo|"&ej25_o!"w!wxkc9rq2}"-3=1oh:r!0!'sh8w|h?lW+;7>#dih?wmg:a1:z6ЦомuѦѣѩБНп$гзбФЪЗѯЙМ#рхцдѭнБцvмѢѬѫа* дѦѯsГѡѡчи,игџФЛѩwѬс!кижЛрwнѢеѫxДжгкѫѣВѩѩѯ$идщ\?ўѧѤѬ#мзхоѮм{%ДеЗѬѦгигйКѭѫsѩvадкмPЭєПЙПѩжмкэиѨ%ѯфДоВѩЗдо,!ѡѡѡѣѪvбия)эЪСЕѪѣѢомьг$ѪоЙтѮ ѨqѧжлинѥѬѫНqѮ$фмотЧѝЛМwѧап'чкѡфЕзѣнѯКН$&умѭѫѣѨНѫяс,шяСўНѣѪѬтувп*pЛѪ%БуѠАКкивбѮ}sДГѨ$бпзPУЯАѪИrсдигфМ%ѪаvоѡБѨеочдѨѡsѨѩОш$юмь3?ѤАѩrмсвйкѤеЙчvвrѴѦлдасЗАѦsѩѭм$ыыю?ЧДѠѢГсмй&жѮоПаѧнѬѭЛ(кисЖsэѬvикп)тєњНѦѯАя!аж$АеѫпѮ,rѯѩтгдйѨОМsБѦгйчмPУЧѣЙwѠ#реибѩ%ЖлѧсАѣѭелоиyqѮѭѣѨн$шзаУЪѠѩѩыджчцѢеy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9НбВлwкЖоѦѯѣожлпДНsѩvФкб%PЭЫНЗѪѬбкілйЛмwфѤоѪѭѠ(кавѮѯѡВѫѮим,звХџѨАѯНпй+&хpцЕхѨеѯѬѦб&сйѮѯѪsѮѨзфяошФўѬrѥrссвлмАлѥпѮ.rфѫж&тдѪѪѫЕКvхцмвш?ЪАѬwѩлцкинpоѧдѨрѢГѦшоеиyqѣsѮѨпы,люХџѠѡwpОпчэ&p‖wнѢеѢѪДеэм!ѪѯѨѫѢѨйка'L0lS39l?.w88 %$q/l7lz|cxux0?:68>wxhk=n$"bo'up)i28tc==7z%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ЖрџЯИѩѢѩямй&ФѮиwцѥлБѠѣчнсюuѣsѫАЗпбизтЯТЛѧwЕглчэ$Ѩ%ѯбѣиrАѦпвамѭОsѤѡѬпмбйэЧЦѯѧrнркижѥ%ѫеѫгѪqzЕжртЗѯqsѩv&Созбѝ?Їѧѯp-!НийЖаѨуѮиrsѸичемѦѡѮѣsvм$.ЮшЫСѣѪurмпгфкѫпѪцѭиrѤѫж&к!ИѫВѬѤЖмийдвЯУГwѨнмсгйВхѧуѮеѫqѤилы!ѭqѲѫѪН$ж,зяџЪЗѧѬЃомьу$ВлАпѦхrГѭгж,!ѥqѤѣГѣи$отбЭСВѬѡѦжмпш$НчѩмvэѯѤИлои!ѧqЕѦѪѣйдгщрЭФЖѯѪЙц!фвдАеВ+vОѯqѧуфакДОsВѯѡадюхP=їГВМrюмвцзѨнu%Ѥ ГѣѦау сЖѫѣЖ}vучошвЭќѬ~wѨгл'чвѨйѧаД ѯѤѪавинЖПsВѩѭч*,ФвС?ВЙѬѬ#рмивѭл{%ѫоrѯѥ(диеѠѪsѬѯДбйъбрФ?БrЕѢййт&еѥфѨеѭоЕѫѦкэх-uЕѫѤѩБбхжбPУСѪѯМЗ#бхжоѠрy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9Оаѥнwнѡ pѴѪжчтбuѵѦѫsvк$нзхЭСКrѫѢайп*$ѮфѪлѤаѯѬѦб&нбuМѯѭЗѮыс,бPўЭѬѥИЗ/!хивѥ%ѪеОлѪqѦъмлйѯsѳѯѫ$ймюрФ?МВѧѨсйнижѠчЛ%ѪеѦѩКирийyqѮѣѮЖджзмэТєЖrѪѢ#тцопѥиѯаvсѠѯѭб&впѮѩsѫqЛикъбюТЯИОѪѬк!цфдѡнѬщѫоГГѠ$&ппѨѩѯѣОz$уюзPђѝНrѪѢмсшкчО%ѥоѮяѧГxеж рѭѪАsѤѥк$айуЧЧЗѧѬтб'о$ѤхДжѮхrѦѨвнимѥѬѫѪvКй,нрЩЪѭѩѭупжижѠоwфѨзѦѡѪифь!ѪБѭВГНб$двыёШНВѪЙж!нилѨнwфѣбН}xквофѨѯѡѨѤѫйяе)RѝЪОѧѥЙпй'мпѮиѧйѮ"~qѥж&ппѯѡsѭѬѮ$ечвш?ФЛКЛrодрїцѪнѫнvиrѠГщфрпuБѣВАѣмжмвшўѓ nx!s`i88ui9& !%!dc=#!4+'|7hmkgJlkB #p==tve>%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ЗфТЯЕѦМ~#лйеаѠ%ѷлѫ ѣКѣ(д сѥѦѠѣБvхжвбе?ѝѣѧѪѪупеиоpфwоѣдНѬѦб&мбѦѩѦѪ}vж$§Дюџќ˜rѨВлдтжпpТѧхѭиrѲѠпни/uяѮsѣНзпунхФ?ѠГЕѢиъл*$ѭлwзvеѡѯxлнажѥДsѢѪѣхцйвPСЬНѯІѨ#бажфВеy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9+$яхѯзѣт~qѸжл!!xqѡѭАѬпмждгФ?ЄѢЗѩл-'иеѭнѫеЙ ѣБѨъж.!xqѼsГЕц$гзPЫЪИБyrСъ'абpцwиѦсrГѭзгрэuМѩВѮѣфц,жю?џѠѯѧѮ/!егфѭлh%ю,rАЛмщ оѫqѡВѤѪч(,жю?ТЖѬѦЙфмьк$ѧаѬщЙм|mw{vaokm|#ojt$} szp#7{u*gh9b9?%t3#,*8jfin"(ih r!(?6ltgk`f%}O349!?РжфѫнwцЗмѧДѥынсю{m| !7j:0&!#Sr$&zmb;&$`/q{a>8?f2o!bhjk"?5i7c9sf%&НпЕѠѦГГvлфйгаЯўОѬwГжаш&уГзЖчѤуѧГt(царЗЀБsѬѣ$лв)фТѐП~wѢ#ой&уѠфѧйx яѯxмглпuѣsѧБЕзка'PЃСЛrѭѬиквемpзwхЕмЙѬЙвим!ѢѡѬѭѣѣайдгх?ўѡѬѬѨотмохМ%Ж%ѩрѬѠѣнкои{qѰsѬѦх$яюрўѝЛѩѯГя!кжлѠбѢиѮяrѥѠвох!ѡБѣѩѯѫкж,др?ЬѣБѨѭш!пчхѫаѣлѤаѯѩЗ&&Омѭ}sѩѯѫбубз\?ўМВѧѠиющфхП)wиѨ ѮКxъгрюѠѭsВѪѮьовеPУТНѡѩrнайцчѤлѥеѫиНqѠ(врбѦѯЕѦѬѫкзв)тџЪПѧѪѪ-!КжиpиДгѫаrѥѦзилмѭГѦѨНѫды,оріЧѡѢyn,rwgjn9xuh!i3:egg+NиЯѣѩѯrмпкогѨоwжѨлѬАv4)sq4?mo~&:8|)kfO7jpwdr)1i>b8:!%9zr"?i"#2?vwpue"=@=;=q;eje3nu;{ ѽqКыф оѫѥАѯѡѭ$к,ыхњ?ѣБѪѢц-'мкВлЗюѣ АКxачппѮНѤѭѣѦп$ивп?УНѧѤѬ#ачжхѫаЕе⁰ ъqКкии!ѢѤѨПОx$ИбмPТќЕѯМrгнфнбВюwвѦщѪГГ(ит!ѡБѣѩѯѫшбпзPСЬОНyrОбгївѭюѢ+vДѩОxюглпѦѯsѭГЖыам'PЃТЖrѪБемй&5`5wчѦкѪДxикукѠГѭѡvКйд)фСФЕѯМrбъггфѦнѥеДьrѮИчкодuѮѭѬѡѢдйдмPЫџГѨѩѯядди$ѯоѧйѣнѪqНжфя!ѤКsѮѡvйбэгюФѓЙѬwГжлфла|%АчѨбЙqѬифь!ѧБѦѯОvчоззэЧѝѯГИrлкп&йѠоѩгѮтОqБаф.!эqѥѦѪѦцбзхэС3ЕЕѬвъ'ийѨ%ѦюѭиrѬѭйилэНѩѯѫqѮ$йй)ьЪїГѩѯrзгпабѭнЙ+j/!!9f8=%q '(:a9.}gk3;;do=up1w#'hf2i6f="lцѨвжз!ѲѡГѨѩvйд,8@/?ГѮДѩжуйд$ѧеОнДыrѯК(врбѯѯѮПѤѥк$вкэѐ?ѢАѧѩ#емщ$ѰлѪеvиѦѤѨгънъѩqѡИѦѨжка'PвѝНrѦЙиб'дкѧйѩгѫоГГД(ле!ЗѯѨПѫѨ$лвеюјѓѣЗѢст+&йѮ%ѯ%ѩрѪѭѭеотэuАѡѭѩvчйдгрФѓОЙѢrтойчкѡиѩфДиrѣxзцалЗѩДѦАѬки,нхФЪ rщѯ#ойлмѬеѬ)vчАѯxжзыцѨКѦsЖѦфя,игЫќѡrѪѧзпцфдВлАиН;rѦѬнчь!ЗБѦѢѯѤдпвшм?ТЖЕЕѬ#айншИаѢ+j/!!9f861h#9СдАоѯ)vкѢѫxа&оаѠИѣѨ}vлклйсСѝЛѩЖН#п'кдВаЗнѦлѢДv(Ин!ѪБѫѡЀѡ$ыхбъ?ўАѥЃуеькм|%ѪлvлЃѢѢаки!ѩѤБѣѪѭмуйшъЧУЛrѨѩгрхойѠйѯ)vпѬДѦоомйuѬѣsАѩпдо)ьЪЫЛrѯrфдди)ВлwаПё~qѨ(фалѣѤsѯѤОкуйгPў?ЛѥѫѧиэрїйѭлѮ%ѬоѤѤѡ(врбѯѯѮѣq⁅$цвдзЯЦѫѧѮrмъмъъ|%ѨлѭуЕѤѥеий!ѧqѳАѭНймд'PпСО~wѪтойншѧцИ%ЗвѬЀxМххпѧѬѭѦqсфбббх3?ѢВѧѥр!ииуГзЖчѤоѠѡѣ$&чуѫqѯѦГѦпп,илФ?ДѢАѢупежй|%ѧ%ѢрѢѫѦеъя!ѪКѨПqѫбхзйPЭ?ѢѧѦѧ#пцфдВлАиЕюrМѥнцгйЛqѬѨѡѪбйд%PјѝНrѣѧибми$ѥєwнѢеѢѪДеэм!ѪБѭѡѯѢймжзь1#!'3m?;)tn9'%%t+==5$td-%~2=?cj6z~mWpinpqfh$#q.i3=p27dir;7=20:t:ФвдPџЯДѠѢВотм&хѢлЙ%ѪаГГѭшчктЛqѡsѯѢйке)шШ?ЗѢѬОойт&цѥкѬнА,rѢѬн&омuѭѭѠqЖдевырѝѓѠwБжеплбѭнѯ+vОѯqѥисакuАsБИѦцбзхэСЦѬАѪтуно$ѪеѡбѨйrѮѣичтйѨКsѩЗлкзхчќѐГѥѬэ!лжзѨыwзѨдЙqѬгщ тѡѡѨѦѬѮы$зчсєњѭЗѪпдцгнpнwвѦтѧѭxджгйЛqѡѭѦѢчсм)фФѐѣМГссйп$БцПпѮ.n~+xgn?i~#mm&$wxpz"
&2*w,fjm7kmv"a %z6:sq4?s %/ha1+psL m0o`dm&nХѩиvрѢѦИизоуѥѪsВѪѨвйчаPџќОѯМѫ#таиф|%ѥпѭюЕѡЖсой!ѯѡѩsѫѭдхэбзЪўЙѪѢrдбюоцѭюѢ%ЖуѯКt(фалuѩsѮѤЗокзхъС?ѢѬѦГсгвлйЛр{%ѪоѦѩМарисѫѣѣѮѬНс$эбьЭСИѬѥ~#лйфкАюѢ%ѨнrБѨпдигѥѪsѣѢксбзтФюОѯМѫ#нзлзѮмw'ыаВВКж$ йuѤЂsѩѢбыабPС?ДѢѨѧфбхэжѠиѯнvэѯѤИлои/uяѮsѣНфблйы?ђѡѪwВрмь&йѠ%ѭеѠдѬѨxзнарЗѩѮѦ}vмхгзыѓШѠНwѬтучэнpвѧтѦрѬѣѨелыиuѬѭѥvБзв)ьЯЬЛНwѥжнмо$ѯлѫлѥаѩѡxнку!ДГѣѢѩѭмгдщюЭЯѡОwѮгувцмѠо{%ѩрѧѥѦъдрбМѡМsАѬкпч)ш?ѝѣѧОѪоъ):+#u6khne|t
lрѢсдл&кѭ%ѧпѬуВѡКеи рѩѤЛѣѪvафмгюТѓѭrѨЙиэ'ч$ѭаѦлѭьКѩѤ(мокѭЖѦВГѤки,ерЬФНѠЖѨнвй&оѫаИ%~зѢЖѨшивбѨѬѭѠѯz$уюзсє?ОѧwѮжщзфшpйѧжѮи{qѠ(дтѐЕqОБВvлдэыг?ЭѠМВжжзлйЛаwхЕнЙxМжлдѠqВѨѤѢкжмвPўЯПЙѮrбббляѩ%КчѦп|qѸжл лѫѬЕѦѬДфмьзтЯФГѥѬэ!лжзѨыwлѥнНq⁋(ло!ѨѤsѭѠНуйвмPРФГѮИ|#Пк&хѮфЗаѢоАѯПансюuѬѣsЖѮхцваPѝЪМѩѩѠни'ыйѥхѤнѮ,rГѦб* цЗѯsѬѯѡжкзцыЯ?ЖѮДrуддхпѨхѩзѦтОqКнкпдЕѡБАБЕ$ж,ыхРФЛДѧЗ/!п&цѮм{%БтѬqѩуна!ВѡВБНИ$бпзPРСОѪѫѢойш&иѠжѯнvлОѥѨ(о рѨѤѠѣ}vцкзхъС?ОѢѩѣнсйф*pЛѪ%ѩрѬѮЛщмакuМБАqѬкйющюФЧѣБѢѮря'фбѯоѩзЕюrМѥнцгйЛqДѦБѣг$элюЧ?ѣБѭѪ/!ицкѢлѣъvиѮѩxежд!ѥѭАѨѤДдид'PЊЬНrуБцпелкѥ%рхѣнѪѤxзикбѢКѡѣѪѨ($жйъ?џѠѯМrмпднкЙеЙчvэАВxхлесѦѩНqѦоцдлшџќѬГЛrл!цигѤеѥеЙ ѯѤѪавинОѨsѬѨ$иврэєЦѣѧВядч($ѽиѢхѥиНqѬшжкпѨНѦѪqѩяпд)аЪШНѯѯВнгзндpфwаѥоrАѦйчтгѠѬѮИѭvжйяыаЪТОѪѫrнвкїи|%ДфѮлѪѣѨч&збМѩБѮКѣ$хозщўѝБѢwѢптмгцѠ%ѩчvвѯѤАеггпuѮѨѣѭѣйм"5_loB>*2dl`6:qmьѦокбмж3?ЃѬѪrзпжжжѫъѬ%ѩоГѪѭмлииuЙБГѩГ$‗,ШшФќ rщѯ#мзйфѠзѬъѭ ЕѩЙъхю-uѫѭѮЗѣйцьбаСЭГѯѪБэ!ълбАжѯыvСѪѪГ(д лѥѧѧИѨvдиявхѝ3ѬОБъбш*$Ѫеѭ%ѨнѢqѧнцеоѮѤБѣѤДхы,шPџќОѢѫѪ#й'вфѠпѩиКеѫqѧуньяyqВѭѦѢджмцPТЪѭЗѬтуй&иѠжѯтѣсѨѩѡ(яиуyqѣsѬѣуцв)сСФѯКѢѧ9!жжфМаЗ)vсѭѯЙжзнъѬqѭБѫѭкйуым?ЧВѧГтдпддВщwшѫеВѢѠц* бuѬѦsГѨпшжзPУЯАѪАѧтлйг$ѯоѧйЙ.rѼКж&бъѮѯsѡѥѨсйвлыЪТНrѢѡн!иийѨйѧиѮеѮqЕегрвѠГѫДѤЗомщ)йЧѝНѠwѪд!Tre"nwL8d'",zoeruѩsуѪГмидб^?ЁОrѨВжецфдѢоИоz ѨѡѢ(жмтѮѤБsѬѣ$льзбѝСѣѬѬййчхбВ%ѩжѨнО}xи&"рПѤѧѣѤД&$йкю?ђОѧЗѡля+&аѥоѧъvеѡѯxйгзгЕѤѧѮКѪ*8#z~qnx"==w&w$|;`k"&4 |+am4e*eom:#i1=7go.7їЪџЖѥwѦбд'лбѤаѬнvиѥѬЛшотдѮНѮѭѨvфднзвє3Ѩѩѡзб'д$ВаѨоѮцѧqѩуно!ЕѡѤѢБѨхдбзPУТНѤѢГсгй&лГфЕюГ АПѩамогuѩѤ~ѮѨа$йкю?ЩЖrКѯжсдгцѨтѢфѬиЗqѯннииxГѣѢѪѣцкж%PпСОrѠѢйпксмѫ%ѨлЗлѧѥѥап бѩВѨѦГx$Кб)тєФНѤѯѩ#йт&йѠ%ЖчѨлr⁂x960!ѨѤѢѭѪКьмщ%PўФЖѡѭѢ#нвцтѠыОнГ ѮѤКинлйВѤВѩѩГ$адшъСЭ nx!s`i88ui9& !%!dc=#!4+'|7hmkgJlkB #p==tve>%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ГюЬЫГrѰѢукп&лАнѢрѦлrѦѨйорбЗНsѤѡѬдг )юТ?ВЙѬrмпчжвЁиy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9+$ѰлѪ$vЭАѯxегвдЕѯМБѬѨ%$!)тСўЙѩѯѨотм&кѭ)wзѡяѠqѦмон!ѭѦsѣѭЕпбюзт1?нѯwѣшк'нѕѣпѯйz ѯѯxжф мѠѢѭsѩЗскибыЯ?НЛДАлнзщ$НиѢхѥиНx%&Омѭ⁷sѭѬѮ$уялбѝЭѠМЕГь!ии)ѤхДжѨмБxДищмѠѤsЖѣи$юз\?јѡѬwѮш!пчлѮоЛвѨвѢѪѠ(цамЙЙѦ}mywtmgN#0Slk"#rsh58uq3x&|9dogoo"'2#"&:0z~q!#+od:$g?i8wlb>0;c$>ЦѥБѨѫqѩфкојы?ТЖГѭѬиэни$ВаЖчѨвЙДxпжккѭѬѣѮѩѯ$йм)юЫТНѮwѪд!зкчѫаЕлѤ,rѩxъит!ѧКѧѦБѠдп,бе?ўѩІѡйпцфшО+wЛѫ ѦѡѮн&ппѪБѭѢѯѤдп,ллШЭГАЛrоджипМэѩмvпѬГѦв&пкѥѭѦѮѩvмг,штСЪКrѨѢипрммp‖wеѪуѩѤК(гдгѥqѮѣѢЖбпэц\?џГГЖѧлгзщ$ѮжѩиК.n~+xgn?i~#mm&$wxpz"
&2*w,fjm7kmv"a %z6:sq4?s %/ha1+psL m0o`dm&n(wЧН ѭБѭкбощЄѪsѡАѣ$ивбPСЩЛѦѧѯлю+&еАеЕаА!r|xщмажѥѪsѴѡЖпм )уФѐЗНwѯг!ЧийѠ%Ж%ѥоВѥѦщфья{q~sѼДм$мегФЪѡЙwГмбцхцpиѢ%ѨдѯВxоозмЙsы}vодкмвўѐrЕЙ#жзчпГгѯоvсѧѠѭ(цеоЖГѣЕѩИ$пяюиЪЬНrѠѢфбчижѠчѢоЙ ѥѡБафнъАqѣГГѣрджыюЭ1}$"bo9:+ ;kuvs&(4m;"u0)'~0:mcb3k~Q&ul?rwgjpv#|:eos;gjoso3?22=&:Ьзэ?ФЛКЛrркьзйГоЖъx ьѬxплакyqДБѯvщцв)вСФѯѨѩrобржпѮ+wАѥоrАѧжчоаѨѯВБѩvфкэвш?ўѨѧѤзъл&аѭєѫ)vиrѯѥ(зыкuѢѭБѯѤ$о,воЮєПrѪѬбъл&жЛвѩзѦм~qѩывь!ЗѯsѧБѦокбт\?ѝѲѮѪЙж!мифѤюwнѭиrГѨблы!ѠѢѭsАѨехюлхТТНѡѩrмсйюпѮжѩ+vЗѢѫѨп&ЧбЕѪѫsАДдп,мйю?НѦѪѪп!ииаВзѢхѠдѧѬѠнк,!ВГѭsѤѥк$ядшХЯИОѪЙк!ихцМ)wлѧъѧѥѠещюшѭѨsѯѡѥмъ,бP=ТЖѫѢайщ$(pдМоvпВѡѪаньмОѭ}o~%teb7L0on'rpu~jam'#`.t04aan;&%2!%t:8yq?P&.>fb8:!%9zr"?i"#2?vwpue"=@=;=q;eje3nu;фдВВѫ(оз!ѯѯѯѮѡДя$ШщхЫЯѪwцепчввѠ%ЗеѡдѢѪЙч&овѮВЛѫГѣпшбтщ?ЭДВМѠ-!ГииpвѧчЖяГАЗ$&а!ѭѦ~ѬѯѢ$аомаЧ?МѬѥѢийм&зГфЕлѯ,rѤѬвой!ѢѤѨЂѬНн$ить?ўѬЕЕђуможЛйwвѦпѢДѦд&свѫБѦѡЙѮс$гмаѓЪБrѯrйбиххВюy9ys"066:/qkm#s""}hi4Rkz[&z3oh`h>#q6w""lm+xgn!&%*?4k&gcem%A>61h#9+$ѴХтБw цчцШВЖ u|sѬБѨйгдыхФѓОѬwѥглчоуѠоѧ%ъоѩѪѠ$&бсѫАѣМАК$о,ббѝСѤѯѯѨр!гэиѠ+k*%p3?f4)p?i!s %/ha1+zgW6>jfin"(ih r!(?6ltgk`f%}O349!?Пб$ѪлѫиѦтЙqѪучкпВѩѨѫqѧпмлдхљєrѠѢйбяныѢэѯфК ѪqѦъцяфѭѣѣМАК$кю)юўѝГАѭѬб!нжоѮжѩ(ДоrѮѦшишлѥsфѡvймаб\?њѣѬѫѢь!п&кЕеИ)vпѬѫѨпжлрКqуГГЕф$ЯбчФЧrѢѡн!фчяpдМоѮ ГѪѭлма!ѫѮѣѨѤѫя(,йPТЯѩѯДж!чжхЖзІоvоѡБѦдлыиuѠѣѠБѨжяе)тСФЗЙЗО-!Йл$ѤаЗгѦлrѣxшхкдuѫѣѩѯѯ)цв)фєУѬЛѯѫтю'жфВаГеѬт|mw{vaokm|#ojt$} szp#7{u*gh9b9?%t3#,*88?f2o!bhjk"?5i7c9sf%&И!ѪѡѬѣqЖбьдвPРСПѬАО#мзк$Б%ЕаЗтѪБѦкжнйѠѭrs|vакнйтЧФцѡѬуеб*$ѯюЕеЙсОqЙмгрзѥГПsАѪбс"5_loB>*2dl`6:qm|vЩцв)сєФѠѧК##ЪнмѪфѯхvОЕѡИждамѭОsѲѣѮйбе+\?ЫНВѩѡлд'ккѨ$w(vпВѯЙъинбѮqуГГЕф(,нхџЩГГЛrдб'хсѮ+w(vИrѯѥ(йрдѧБѣБѩѭ$ивчPФёВѪѫБэ!нипѫаѭуѮюrѦѨлнущѠѫsѧѪЙ$чббвЯШНѠwѠ‥!е&йѥтЕлvнѧѣѦжзрбѢѩѯѭѤw8+yq!}'l?q'up)i28tt7),%glh2?i %7vp.7LloBb8:!%9zr"?i"#2?vwpue"=@=;=q;eje3nu;{ тБКыц,!ЗКsѡqѩкфунъЪ rцѬед'ккѩ)wтДоrѣГ(лауѧѯГѫѪѮ%8#z~qnx"==w&w$|;`k"&4 |+am=z!mo!vwpue"=W7/&.`koc>?$q7r&sf4up`;q '(:a9.jspQh5>bbl$:ѰеЖпЖыАѩѭ(ЧппДѯѢѮѯЗцбе5_loB>*2dl`6:qm|vЛдг%PТЪѠѩѩоточы|%z%ЗкѢѦѨг&РпѨ}sѬБѨцыпбтЯѐВДѨр!н&кѯеѬєѫнѬѭЛ(ххтuсГБВЖд*0&o~Mlk}s?;v$#q.i3=p%=pr-`984=k%pe~}R!#P"6smяѯѭпм,бPЮџГАЛН#тгожѫєѪиѨ ГѭѦъцекѭqѮѣqѫбзв'PпСОrѠѢйсьн$ѣоѧвѦ,rѫѦеремЗБѫГВЙхш")ѮТ?БЙѠѠгк'чжѮыwйѦгѪПxкидъyqѮѭqѫб$о)тЧЫЖrѨѬспнж(pеwзvфѬБѤн&чйДГѭѪ}vтбзбвЪФѯѯѩѫ#ькгфѣнѯ+vОѯqѧшгдрЗѡѡѫѪz$омгPњСИѬѣѯгю+&лАлѠхѦчѯѡЗ(доеѥqѭѢѣѨпджбтЯЪѡrЗѢот'ицЖе{%ЗмЙѣѨч&бпѮНsѫqѤкхэырТЯБѩѯѠгю'фоѠиѯ+vОѯqѥийрбѧѩѨsАѤкъ,яхФЧѡѧѬОотщ&иѠжѯыvвrѫѦесилѭqѬѣѪКтбо'L0lS39l?.w88 %$q/l7lz|cxux0?:68>wxhk=n$"bo'up)i28tc==7zn~(6:p!&%*?4k&piq2~O;0:kv6k~|Hpiтууфц$ѯлЕхЙсЃѬѥж&ппЗБѭѠѡѭ$хозС?ќѦѬyn,rwgjn9xuh!i3:egg+N2?ЃѬѪ⁴#лзм$ВюwшДоrАѬннакjqѾБѯ⁰$щюзPТЪѿѨѪтлво%l*$u7nlmwx8>5m;tre"qu;js"06(utx94nq29hk~3s~@9ulПпмнм|%ѣхѨжѢ}xзидпНѪѣsѫvФкбъPЧ?ѢЗѥѢсймж$ѥжѩ%ѡаrБЛво.!рЀsѠѪѦгд,илФЧѭѩѩоъ'чпЁвwнvоѦѬѦкценѠѬѮѭqЕвдэй^#0P"64e*rey!|2?81j>}mk
lk!s`i&w$|;`k"1>4gt:c9008sh)$ЬзэТЧ rААн!ъфкpдМоѨ?sqѺу† уОqѮѦqѩкомолЭЯИrЕѢйпди$Ѣ%ѲлѥвѢБКщг!=z"#2?h8+|7Lo?P&.>f2i6f="lѵИнв йuхѥѭБѢв(,швСѐБКѯѧ#г'йфѮєѫаvдѠѤИа* гОБѭѮѩѭм$элюЧ?
ЗѬѬмтяммr+wНГ ѩѩОи&въЕѡѥѣѪѮ$йй)яџЧБЙАѯнд'игѮхЖчѤо~qѨ(сирЗѯѦsѩѡчизмэЧЪ rшѧурп*$ѪлЕлЖыѫqѬж&эуѫѢѭsѪѮьш,дрЮФѭѦѧѩ#р'зфѥвѤоѮвЙѭxкодпѩ}sБѤѩбфр)бѝСѬѩwГ#пхдмБэѢмvчѧѪЖщфья{m| !7j:0&!#Sr$&zmb;&$`/q{a>8?f2o!bhjk"?5i7c9sfШин!ѪѯѮМѪz$уюзPРќѡѪwѯгжзв$ѭаЕ+vОѯqѥн&мпѦqѢѭѪКьб,шъџєБѢЕО#реимpфѨлЗоѣѬѦщфи/uяѮsѢѭчевгю?ЭЗѬВѯрк):+#u6khne|t
lzrПбл*$ѯеѨ‣vбВѡКфщ…!xqѮѣЖѦп$Ьзэ1?rыѯж!кхвѭлwзѦмrѫѦн+чуѫqГѣАЗодлйвѓ1ѿЕѬ#афвбВ%ѣлѭгѬ}xа&эуѫ⁷sОГѨ$ййжаСўѡѬyrОп'дяpбѩоѠнЙqѯежтэ{m| !7j:0&!#Sr$&zmb;&$`/q{a>8?f2o!bhjk"?5i7c9sfЖл мѥЖѣѨqЖдхэгрШєБѢЕО/!йчцѮхѩгѫо~qѪузисѥОsВѪѨжд )эС?ѢАѧВгюцъ$ѡюЕщvчѧАКеэм/i~ #08:8#yN#o!#+od:$p5}#(7l;662ut`'%qmm%teb)kfO7jp`nkivjg;d5kpou(ЛацѭѬѣМqЗ$льзиФСАѬwѡнез*$ѯлЖоѣ Аѯѫж&скЖЖѣМqЗ$цьзыФЪП~wН#мзсдѫ%АцѤсАѣѦкжтэyqДБѯvжк,еэЪ?МВѩГшозшцБъwпѦкѪѤuъи…!ѨѯѡИѤvхмзт^?вѡѬwѯж!цижБаѫ%ѨбЙЖѥищ нѥѢѫМvЩцв)яСњНѤѢrоб'фк|%АчѨ Ѯѡѫгэ мѥѦИѡѡИц$.ШшФСКpyrЬ!лизГ%АцѤсАѣѦкжтэuМѮѦБѥмъ,люХџѠѡwГжаш*$ѢнѣаДьrѡЛшэ кЛѥѦѪ}vадкмPјЧѡѢЕО#йт&иЛфѬнz ѧАѣа&оцѠѬПsѮѨхцмщрёўѯ~w#пк&иѥоЛпѨмrѣѯлнямЖѪsѮѡvЛбьшш3?ЙѬЕѬуъо&кВэѧчѫуѩАЗ&&-!ѸГѭsѬѦгяойхѝўѬrьѧаймоиѥиБнЙ ѪqьыуогѨѯѦsцЖбйдм^#0P"64e*rey!|2?81j>}mk
lk!s`i&w$|;`k"1>4gt:c9008shИкзвш?РѣѪѭВшкз&фѮчwхЕкѬѨv(ЖруЖБsВѪЕьдз)б?їЛВѩѨн!чжхѪхМчНмѪqѫгжзбѩѩ}o~%teb7L0on'rpu~jam'#`.t04aan;&%2!%t:8yq?P&.>f;k*&>n!x{rym0lq'4.p)mexq!#3qu%88#u6kvs&(4m;"b:=2o!ub~p}d;l1nh",itt#km #08$wxpz"
18>ls=dh1ff=&!2=q%p}`lM=|L>8 9ckgg;'i(vЯ⁴qЗ(ле!ѧѡЛsБѨайваPўєО|wюнй'лдБчѩъПиѧqИжвиуѠѪѫs⁂vЙдюйиЯ?ЃѬѫѢопут$Ѩ%эоѮнАqщицтпѨsэѬѮ$ечвш?УГѡѬѬбрноиѨ%ѧжѣнАѡѤа* лѫГѭГКѣ$фмиюѝЯИѪwѯг!цгоАаЕиЕюrѯИлжнйѢѡЕѫПvлки)эЯШБѢѪѪжн'Я*ш+ѵ+vОѯѩxйэлй⁳qѭДѤѫш$бмюЮєѤѯМѮл!мшаМйѯ)vсrѬѭкиоаЕѡѤѫѭНим,шяСўНѣѪѬтушкм~%я%ѨнѪqѦщфагѭѪѫsѭѣйы )зѝСВЙwѥгшпфмВщ{%ѬоѡѥѨ(зыкѭqѡsѯѩдхбзбѝЧ rчrмпхии⁶%АчѨ-АѯxщнуцѭѪѭВНvх$азхЦ?МВѯЃпмйп$БаѫщЇй~qѠ(щ пѯѡѤѣѪЗы$я)тЯў nx!s`i88ui9& !%!dc=#!4+'|7hmkgJlkB #p==tve>%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ЩрўўЙѢѠrУпкж$ѡюѬ%ѤсАБѭягн!ѪѯѨѮѯѯ$цдсшТСК|wѱлжмо$ѡюѬнvоКѤѣжклдѨК}sѵЖба,бPЋЩНВѣѤ#гьепПбѢоѮ АѡѢ$&скѫѣѮѭqѮс$юзыѓХНrААн!йепГэѯоѮ ьѢѣыюаяМѩѯsцѦопддрТЧЖѮyrМдччмpзМжѭяѦѤѣ(фалyqѢАѥДк$йкю?УЛВѩѠнжацбѭнѢ%ДоѩНѢж&чуѫqГАДѫчпв'L0lS39l?.w88 %$q/l7lz|cxux0?:68>wxhk=n$"bo'up)i28tc==7z#sc|$(6i?gqхндазѨѯsѱѨййд%P2?МВѩКжохжпѠ%ѩиѦ,r|xяъи!ЗКsѩБѨжм")ђє?ОѢПrтък($тфѢжѢаrѠГг* йuѣВѦѢѢд$нъфЪїѯ|k}pqfh:l*';jpr",qje4e*eom:#i1=7go.7ѠџѝѠВwѭнейюбѫ%ѯ%ѩоѩѯѮан сЖѫАsѬѦ$лзмзС?ЃѬѪѢ-=(ut1ki9yplm((utx94nq%3|p!hvxMh$&bss$:lv'd8 !%!dc=#6>?smѳѯѫ$лвюгЭўѡѠѩѠгк'изАлѫиѨеrѯѩгггцѠѬѫѦvКйд)яџЧОНѬѪ#дди*pЧѢкѣрОqѦе&бъѮqВѡѯѧкайд^#0P"64e*rey!|2?81j>}mk
lk!s`i&w$|;`k"1>4gt:c9008shФдэгаєѝЛѧwѲнмз&хВеѬлvшѬѫѦд&дкКqѰѫѦѭм(,дю3?ЙrѢѡн!йзпѥжАаѫиМ}xег сѥѦГАЙѮпк,бе?ўЖѮЛМ-!КжкѡлЗлД,rМКж&лйННsАѫЖблдвю?ЧѦrДѥш-'вкѡеѥнѤ ѯѯѪыш,!ЖѥѫѡѩДбпрдгё?АВѧѯя!е&мЕ%ѯ%ѧеѥqКжео!ѨѤѭѢКБйчт)цЧШООyrПпмнмpнwЕЖтББt(уоуЙqѫsѠНпм,жюТЯѤѢѬБ#пягпѮйѬаѫы~qѩучтсѫqѣѧѡѩцмьзтЯФЛГЛ~#рйчфѥбѩчѨчѪѣАачь!ѨѡsѬѯѢабьпъЪ?ЃѬѪѢ-!ХглѥхЛ%ъоѩѪѠ(зерѪѯѩѭѩѭдхр)эЪ?ѡѬѬОйп'и$Влѫ)vдѬАКифоцѨѯsѨѩvФкб)хўѝrѪѬ#й'и$Влѫ)vнѧqѧнцемѥѮГМѢѦбцэцPФЧѬѪ~#йцйкѫщѠцЙ ГѣѦа&нпѧКѦsАѮпя")ѠџѝѠВwѣшк'д$ѢлЖчѨрѡѤt(царДѮГѣЙѮжду)ѐСТГrѩrйббвкѩ%ѣаДаѩѩxнео!wѭѣѠѪѨжхжбе=?ѢѭѩГнакихВаѮ%Ѯ ѭККищсэuѬѣѪГѮ$лмщрФФЖѩѯrтп'чжѮаѮ%ЗтВѡЙъъю!ѯqѯѣѢѭкжэгшУ?ЛѥѩѣудхгйѨъѫ+j/!!9f8#sc|$(6i?gѰѤѧнць!ѵѯѮsѭѨз$элюЮСЗѯѩrмсзмцѨпѩзѦтОqЙкии!ДѮѭВѯѧйкэыш?ЫГѤѢrб!ицмБцЕфДвѪѩxщгмэѭsэѬvикп)яСЫОНЕО#гвлмѪ%ЖнѭоѫqѤучлйyqѤѣѧѣуш,грУЧОrѩѦойл&аѢнѡаѫиѧѭxшхкйyqѫѨѩvгдэырЭЧѡОwДбдхэ$Ѣ%ѩжѨрѬѥѭ(царГѣѦВГѮ$ипдюЭЪОѯѩ|#Ьхи$ѡюѬлvуѦѯѩеи йyqѬѭБѨн(,орЮЯБѯѩ|?.tve>;k*&>n!x{rym0lq'4.p)mexq!#3qu%88#u6kvs&(4m;"b:=wxhk=n$"bo'up)i28tc==7z8#z~qnx"==w&w$|;`k"&4 |+am$>f`ht=рwѨойджсpХДбѦзѬѣѨ(сарЗѯsАѮѨимбйыЧўѯrѣВрвпг$ѨвѫаЖеѯѩЗ(о пѤѩБѣППмб,лPТЧѦrЖБъдцфжѠ+wШДоrАѦкйакѫqВsѤѥк$эзсўѝБѧѪѯшнп&кЙцОаѫиНѭѠ(ЧикО}sѩѯДкфмц\?ХГѨwѬо!рхжБчѥлѤаѩ}xачхпѡѩѨѣqѮг$бмъСЪАѬwѣнквг$ѮдПнЖнѬѢѦ(осуѫЖѮѫѫѦ($ымь?РѣѬЖАн!лжзѨтѢфѬаНqЕегрвѭОsОГѨзк,ешџЯ rщѯ#мзсдѫ%ЗеѡмЙЙѣчфь!ѫqѡѭѦѪквбзбѝЧѭѢВжнвябѭнИ%ѪеѤѥЛ(кисѥѭѫqГкцу)нѝСѨѧѥгкйчшpфѬнОкѬѭxщнозѨКѯsѥѦвб,ныѐ?ЖѡѩrубадмВюВ%ЗпѬАѦйлорЗѤѪ}mywtmgN#0Slk"#rsh58uq3x&|9dogoo"'2#"&:0z~q!#+od:$g?i8wlb>0;c$>СѥѦѧѦѪѣймй)ьЯЬНѠwѯг!фцкѢиѯ%ѪаГГѭшчтгѥq⁀sѯД$чымэЧХГrѣѬ#бчумѬеѤеv–rѥѨкжлпuѱѭѮВvхжвмуС?ѣѬѣѢ#ейцкѦиДыvкѢБКы&дкКqГѣѦѤмцдц^?ЁОrѨѬоюм*$Зчѩ%ѢаѤѤxзци!ѠѢѭsВѫмомвмТєѦrЖѭнрйзйѮфЕъГ ѧѭЛ(йрдѡАБѭѩД$льзщѝЧѦѩѩайо&лГчЛ%Ѭ ѪАКалнпѩВsѯѡЗцбьшвЭќ nx!s`i88ui9& !%!dc=#!4+'|7hmkgJlkB #p==tve>%$q/l7lzkiln'k1?05o&2ЩюТ?ѤѢЖАн!лгаѨчѯхѨвѢѪxк&сгѫѩЖsГѣлпдярњ3ВѧѥпъяныП%ѪеѢ ѭБѦяотбѨѬИѯvКй,жаЪЫѢАѧѠиюм&хѥдИ)vкѢѫxхненѠѬБѣѪѮхц,бч?ХОѪѤrУтгжгѮзѧ)vпВѩѯудаяМѩѪsѩvокбыаСФЛВДМъйо&щѫаѫаѫтѢѪѭб&овѨОsѣѨая )чЪУИѪwѪ#гйбаГрѧ+vЭАѯxзимпѦѡѨѭqѣич,лшШќГѩѯѥлсйддВщwнvсѬѣѭшюемДГѡѭѣѦцш,штСЧГѩѣтуегйѭюѢ%ЗтѪДѠблыдuАѬѭАѨейвшвЧ3ѦѢѩгю'осpдѩоѣеrГѦялынѭqѫsѭѨэйчеш1?нѯwѦгзв&лАлѦлѤаѩ}xзикбuѠѦѤВЗлбфдю3?МѬАБбрхдкѢеЕщvиrsѧшозгѥГПqqѫбуюз\?јѡѬwГнпхдбВфЕзѨвѢѪѦ(зы!ИѪѦѯѤѫцдзч\?ТНrѨѬйб'ыцѮ%ѩфДаѠѡѣжчь!ѮѩЛПqВдйюйчЧЪК~wѠзптлкѢоІиѫоѫqѣафесѥГАГѯѯ*8#z~qnx"==w&w$|;`k"&4 |+am<6=i""evx+N#lS39rpu~jam'4j:o k:dgcjwoѴБѤѫмб,ЩгЫЯДѬѥѢ#сзчьѨхѯоѨ ѧѢѦ(еосѭѦѭѮГН($гзъЯШГѠ{rфуй&иѠжѯъvмѬѧѭъ&бъЗНsѠѯЖдгизPЮСИѧѢrпмйекѣхѧиѫоѫqѠ(члпѣѬѭѪ}vуба)юТ?ЙѬѤѦг,моеѮ%ѨхѣдГГѨкняк{qѾБѯvакнйтЧФНrѢЛђ!йвмѭ%ДхѨвѧѬД(м дѦѯsѬѯѫмимдшё?ѢѠѩѧап'чкѡфЕзѣнѯѯѫж&дбЕѡsѫqѣзк,жюѝЪОДѯѢиб)&ЦѥкѢхК ѬѬxег оЕѯВБѯvцфйдшџСБѢѬrтгйо$БнѬюm ѬѬxачскѠѥѭѡѡѭ$хмег?РѣѪЗѬзт'кдѣнѯ%Ѯ ГѣѦнео!ѩѤВБѡvж$бмщ1#!'3m?;)tn

Глава 18

Лето с Сириусом стало для Гарри настоящим подарком. Впервые в жизни он почувствовал себя по-настоящему свободным и любимым. Сириус, хоть и был несколько эксцентричен, обеспечивал ему безграничную поддержку и понимание. Они проводили время, летая на метлах, изучая родословное древо Блэков и просто наслаждаясь обществом друг друга. Однако, после разговоров с Роном о его собственных необычных способностях и семейных тайнах, у Гарри возникли новые вопросы. Сириус тоже чувствовал, что в Гарри есть нечто большее, чем просто "мальчик, который выжил".

В один солнечный летний день Сириус решил, что пришло время для важного шага.

- Гарри, - сказал Сириус, когда они завтракали в своём новом, хоть и немного пыльном, доме. - Думаю, нам нужно заглянуть в Гринготтс. Твой сейф нуждается в ревизии, а ещё… я хотел бы кое-что проверить. Кое-что о твоей семье.

Гарри кивнул. Он доверял Сириусу, и ему самому было интересно, что ещё может скрывать его родословная.

Прибыв в Гринготтс, они, как обычно, спустились в сейф Гарри, где он смог взять немного денег. Затем Сириус попросил гоблина о необычной услуге.

- Мы хотели бы провести проверку крови, - сказал Сириус. - Для Гарри. Полное магическое сканирование на предмет всех унаследованных способностей и родословных связей.

Гоблин, старый и морщинистый, с острыми, изучающими глазами, кивнул.

- Очень хорошо, мистер Блэк. Эта услуга не является дешёвой и требует определённой подготовки.

После нескольких минут формальностей и небольшой платы, Гарри был приглашён в отдельную, освещённую тусклым магическим светом комнату. Там гоблин взял каплю его крови и провёл сложный ритуал, используя древние руны и заклинания. Через некоторое время на пергаменте проступили строки текста.

Гоблин протянул свиток Сириусу и Гарри. Сириус первым пробежал глазами по строкам, и его брови медленно поползли вверх, затем он ахнул.

- Гарри… - выдохнул Сириус, его голос был полон изумления.

Гарри взял пергамент. Его глаза пробежали по тексту, и то, что он прочитал, повергло его в шок.

Откровения Магической Проверки Крови

На пергаменте было написано:

Проверка крови банка "Гринготтс"

Имя: Гарри Джеймс Поттер

Отец: Джеймс Поттер - чистокровный - мертв

Мать: Лили Поттер - обретенная - мертва

Крестный отец: Сириус Орион Блэк - чистокровный - жив

Связь с Хелой (фрагментарная)

Фрагмент Души Волан-де-Морта

Магические Способности:

- Парселтанг (Проявился из-за связи с фрагментом души Темного Лорда).

- Анимагия

- Боевая Магия

- Некромантия

Гарри дочитал. Парселтанг - он не знал о нём. Анимагия - как его отец! Боевая Магия - это объясняло его интуицию. Но затем… Некромантия, связь с Хелой и… фрагмент души Волан-де-Морта!

Сириус, видя лицо Гарри, приобнял его.

- Это… это невероятно, Гарри. Но мы разберемся. Мы узнаем, что это за Хела, и что это за фрагмент. Главное, ты не один.

Гарри и Сириус стояли перед гоблином, свиток с результатами проверки крови дрожал в руке Гарри. Слова о Парселтанге, Некромантии, Хеле и, особенно, о фрагменте души Волан-де-Морта звенели в его голове. Сириус выглядел потрясенным, но быстро взял себя в руки.

- Гоблин, - произнес Сириус, его голос был напряженным, но контролируемым. - Этот… фрагмент души. Что это значит? И как от него избавиться?

Гоблин, похоже, был готов к такому вопросу. Он выпрямился в своем кресле, его острые глаза внимательно смотрели на Гарри.

- Мистер Поттер, - начал гоблин, его скрипучий голос был необычно серьезен. - Этот фрагмент - крайне редкое и опасное явление. Когда Темный Лорд пытался убить вас, его заклинание отскочило, и часть его раздробленной души, уже ослабленная его собственными… экспериментами с бессмертием, случайно прикрепилась к вашей. Это дало вам связь с Парселтангом и некоторые другие способности, присущие ему.

Гарри вздрогнул. "Его эксперименты с бессмертием" - это звучало зловеще.

- Это что, значит, я… я часть его? - выдавил Гарри, чувствуя тошноту.

- Нет, мистер Поттер, - ответил гоблин. - Вы не часть его. Вы - его якорь. Этот фрагмент - это, по сути, паразитирующая сущность, которая ослабляет вас, но одновременно и связывает вас с ним. Пока она существует, связь между вами и Темным Лордом неразрывна.

Сириус нахмурился.

- А как избавиться от этого якоря? От этого фрагмента?

Гоблин посмотрел на них.

- Существует несколько способов, но все они чрезвычайно опасны и непредсказуемы.

Древняя Ритуальная Магия: Определённые древние ритуалы, известные лишь немногим, способны извлечь и уничтожить такой фрагмент. Однако эти ритуалы требуют огромной силы и могут быть смертельно опасны для носителя.

Мощное, Очищающее Заклинание: Очень редкое и могущественное заклинание, направленное на полное очищение души. Это почти невозможно, так как большинство таких заклинаний уничтожат и носителя.

Ненамеренное Уничтожение: Иногда такие фрагменты могут быть уничтожены непреднамеренно, во время сильного магического воздействия или столкновения с мощной древней силой. Это происходит случайно и без контроля.

Гоблин сделал паузу, а затем добавил, понизив голос.

- Однако, есть и другой путь. Если сам Темный Лорд будет уничтожен, и он сам использовал другие… якоря своей души, то уничтожение этих якорей может привести к его окончательному падению, и тогда этот фрагмент в вас может просто исчезнуть, потеряв связь с источником.

Гарри чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он был связан с Волан-де-Мортом. Он был "якорем" для него.

- А что насчет Хелы? - спросил Гарри, стараясь переключиться на другую, хотя и не менее пугающую, информацию. - И Некромантии?

Гоблин взял свиток и ткнул пальцем в соответствующую строку.

- Связь с Хелой - это крайне древнее и редкое родословное проклятие или дар, который проявляется лишь раз в тысячелетие. По нашим данным, это восходит к очень древним, почти мифическим временам, когда магия была неразрывно связана с силами природы и даже с божествами. Хела, если верить древним легендам, - это некая сущность, связанная со смертью и царством мёртвых. Ваша связь с ней крайне слаба, но если вы будете развивать свою магию в этом направлении, она может стать опасной. Это потенциал к контролю теней, возможно, к искажению жизненной силы. Мы крайне не рекомендуем развивать этот аспект, так как он может привести к потере контроля над собой.

- А Некромантия? - спросил Гарри.

- Это прямой результат связи с Хелой, хотя и очень слабой. Это не активное использование мёртвых, а скорее пассивная способность чувствовать и взаимодействовать с их отголосками. Это может быть полезно для получения информации, но также опасно, если вы не будете осторожны. Вы можете стать целью для нечистых сил.

Гоблин откашлялся.

- Мы, гоблины, не даём советов по магии, но эти силы… они требуют осторожности. Будьте бдительны, мистер Поттер. Ваш путь будет тернист.

Сириус кивнул, его взгляд был сосредоточен. Он взял Гарри за плечо.

- Мы разберемся со всем этим, Гарри, - сказал Сириус. - Это лишь делает тебя сильнее. И мы не позволим этому фрагменту или этой… Хеле… взять над тобой верх. Мы найдём способ.

Гарри и Сириус вернулись из Гринготтса, каждый поглощенный своими мыслями. Шокирующие открытия о фрагменте души Волан-де-Морта, связи с Хелой и потенциале Некромантии витали в воздухе. Сириус, несмотря на тревогу, оставался опорой для Гарри. Он налил им обоим по кружке сливочного пива, и они уселись у камина.

- Гарри, - начал Сириус, его голос был мягким, - это многое объясняет. Но не бойся. Мы справимся. Я уверен, Дамблдор тоже что-то об этом знает.

Гарри кивнул. Он знал, что сейчас самое время рассказать Сириусу обо всём. Обо всём, что произошло с Роном, и обо всём, что они делали вместе с Гермионой.

- Сириус, есть кое-что ещё, - Гарри глубоко вдохнул. - На самом деле, мы с Роном… мы оба анимаги.

Сириус поперхнулся сливочным пивом.

- Что?! Вы?! Когда?! И почему вы мне не сказали?!

- Мы не знали, как, - смущённо признался Гарри. - Это произошло само собой, во время наших тренировок. Рон… он очень многому нас научил. Он помогал нам с Гермионой.

Гарри сделал паузу.

- Моя анимагическая форма… я олень. Точно такой же, как папин Патронус. Большой, благородный.

Сириус вытаращил глаза.

- Олень… Как твой отец! Это просто невероятно! Ты, стало быть, как Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый! Потрясающе!

- А Рон… его форма - рыжий терьер, - продолжил Гарри, вспоминая энергичную и преданную собаку. - Он очень быстрый и ловкий в этой форме.

Сириус расплылся в улыбке.

- Рыжий терьер! Идеально подходит Рону! Верный, смелый и всегда готов к приключениям.

- И это не всё, - Гарри решил раскрыть все карты. - Мы с Роном и Гермионой… мы занимаемся беспалочковой магией. Рон учил нас. Он может делать это с легкостью, а мы с Гермионой добились больших успехов. Мы можем зажигать свет, передвигать предметы, даже простые защитные щиты без палочек.

Сириус откинулся на спинку кресла, потрясённый.

- Беспалочковая магия?! Это невероятно сложно! Лишь немногие волшебники достигают такого уровня мастерства.

- Рон очень особенный, - сказал Гарри, его голос был полон гордости за друга. - Он чувствует магию по-другому. И он учил нас Легилименции и Окклюменции. Мы теперь можем защищать свой разум и даже немного проникать в чужие, если очень нужно.

Сириус задумался.

- Легилименция… Окклюменция… Это очень продвинутые навыки. Почему Рон решил научить вас этому?

Гарри объяснил про свои приключения в Хогвартсе, про то, как Рон понял, что это может быть опасно, и про его интуицию. Он рассказал, как Рон предвидел многие события, как чувствовал тёмную магию Квиррелла.

- Рон сказал, что нам всем нужно быть готовыми. Что Волан-де-Морт вернётся, и нам понадобятся все возможные навыки, - объяснил Гарри. - Он сказал, что магия - это не просто заклинания, а что-то гораздо большее. Он постоянно экспериментирует, Сириус.

Сириус молчал несколько минут, переваривая всю полученную информацию. Наконец, он улыбнулся, и на его лице появилось выражение глубокого уважения.

- Ваш друг Рон… он гораздо больше, чем я думал, - произнес Сириус. - Похоже, он один из тех редких талантов, которые рождаются раз в поколение. И вам невероятно повезло, что он ваш друг. Всё, что ты мне рассказал, Гарри… это меняет дело. Мы должны быть готовы.

Сириус посмотрел на Гарри с новой, ещё более глубокой решимостью.

- Значит, у нас есть анимаги, беспалочковые маги и мастера Окклюменции. Отлично. Это значит, что нам нужно начать тренироваться по-настоящему. Все эти "потенциалы" в твоей крови, Гарри, - он указал на свиток, - теперь не просто слова. С помощью Рона и Гермионы, вы сможете их контролировать. И вместе вы станете силой, с которой придётся считаться.

Гарри почувствовал прилив надежды. С Сириусом и его друзьями он мог справиться со всем, что ждало его впереди.

Сириус, узнав о скрытых способностях Гарри, а также о беспалочковой магии, Легилименции, Окклюменции и Анимагии, которым обучил Рон, понял, что его подход к обучению должен измениться. Это был не просто мальчик, который выжил, а юный волшебник с необычайным, но и опасным потенциалом. Сириус решил не ограничиваться традиционной магией, а создать комплексную программу, которая охватывала бы все аспекты Гарриных даров.

Сириус, будучи сам анимагом и бывшим бойцом, понимал важность физической формы. Он начал с Гарри ежедневные тренировки, включавшие бег, гимнастику и базовые приёмы рукопашного боя. Он учил Гарри двигаться бесшумно, использовать окружение в своих интересах, а также развивать рефлексы. Он часто устраивал импровизированные "дуэли" без палочек, чтобы Гарри мог тренировать уклонения и блокировки, а также использовать свои интуитивные боевые навыки.

Анимагия. Это было одним из самых захватывающих направлений. Сириус, как опытный анимаг, помогал Гарри сосредоточиться на своей внутренней сущности, чтобы быстрее освоить превращение. Он рассказывал о своих собственных опытах, о Джеймсе и Питере, создавая атмосферу поддержки и веселья.

- Помни, Гарри, - говорил Сириус, превращаясь то в огромного чёрного пса, то обратно в человека, - это не просто смена формы. Это слияние с твоей животной душой. Почувствуй оленя внутри себя. Его грацию, его силу.

Сириус был поражён успехами Рона в беспалочковой магии и решил углубить эти навыки у Гарри. Они начинали с простых заклинаний – Люмос, Вингардиум Левиоса – фокусируясь на чистой воле и ментальной проекции. Сириус, хоть и сам не был мастером беспалочковой магии, прекрасно понимал принципы концентрации и визуализации, что было ключом к этому искусству. Он использовал свои знания о том, как Джеймс и Лили могли творить магию на грани безпалочковой, чтобы вдохновить Гарри.

Углубление Окклюменции и Легилименции. Это было самое деликатное и важное направление. Сириус, зная о фрагменте души Волан-де-Морта и потенциальной опасности Некромантии/Хелы, был крайне осторожен. Он использовал свои собственные, пусть и не столь развитые, навыки Окклюменции, чтобы помочь Гарри строить ментальные щиты.

- Представь свой разум как крепость, Гарри, - объяснял Сириус. - Каждая мысль, каждое воспоминание – это комната. Ты должен решить, кто может войти. Никто, даже Волан-де-Морт, не должен иметь к ним доступа.

Они практиковали простые вторжения и защиты, когда Сириус пытался "пробиться" сквозь ментальные щиты Гарри, чтобы тот мог научиться их укреплять. Сириус также пытался осторожно касаться аспекта Некромантии, но очень осторожно, предупреждая Гарри о её опасности и настаивая на том, чтобы он никогда не пытался активно её использовать.

Что касается Некромантии и связи с Хелой, то тут Сириус чувствовал себя на неизведанной территории. Однако он знал, что главное - это контроль. Если Гарри сможет контролировать этот потенциал, а не позволять ему контролировать себя, то, возможно, это можно будет использовать во благо. Сириус решил изучить всё, что мог, о древних видах магии и мифологии, чтобы хоть как-то понять природу этой связи. Он вспомнил, что в библиотеке Блэков хранилось много тёмных и запретных томов, и он собирался их прошерстить.

Сириус не был наивным. Он понимал, что ему не хватает специализированных знаний в некоторых областях. Но он был убеждён, что его долг - защитить Гарри и помочь ему освоить эти силы безопасным образом. Он верил в Гарри, в его доброту и силу духа.

Он решил, что их тренировки будут проходить в строжайшей тайне, прямо на площади Гриммо, 12, используя защитные чары дома.

Сириус стоял посреди огромной библиотеки на площади Гриммо, 12. Пыль веков лежала на каждом фолианте, а воздух был тяжёлым от запаха старой бумаги и тёмной магии. Здесь хранились знания многих поколений Блэков, и Сириус знал, что среди них есть и те, что касаются самых мрачных аспектов волшебства.

Он был полон решимости. Если Гарри был связан с Некромантией и какой-то древней Богиней Смерти, то он, Сириус, должен был понять, что это значит. Он не мог допустить, чтобы Гарри столкнулся с этим в одиночку или без должного понимания.

Сириус начал систематический поиск. Он не просто искал книги с надписями "Некромантия", это было бы слишком просто и опасно. Вместо этого он сосредоточился на старинных трактатах по древней магии, семейным проклятиям, ритуалам крови и связям с иными мирами. Его внимание привлекали книги с изображениями рун, символов смерти и генеалогических древ, переплетённых с намёками на что-то большее, чем просто родословные.

Долгие часы превратились в дни. Сириус пролистывал пожелтевшие страницы, обходя проклятия и ловушки, которые Блэки расставляли для защиты своих знаний. Он натыкался на пугающие описания запретных ритуалов, на истории о волшебниках, которые пытались обмануть смерть, и о тех, кто пал жертвой тёмных сил.

Наконец, в одном из самых пыльных и хорошо спрятанных шкафов, за гобеленом, изображающим генеалогическое древо Блэков, Сириус нашёл то, что искал. Это был массивный, окованный железом том без названия, исписанный вычурным, архаичным почерком. Он открыл его, и от страниц потянуло могильным холодом, несмотря на все защитные чары.

Внутри тома Сириус обнаружил невероятные, но пугающие сведения. Были там упоминания о древних магических узах, выходящих за пределы обычного наследования, о сделках, заключённых с сущностями из иных планов бытия, и о потенциале к Некромантии, который мог быть врождённым, а не приобретённым.

Он нашёл упоминания о неких "аспектах смерти" и "стражах последней черты", которые могли проявляться в определённых родах. Одна глава, написанная явно очень старым языком, повествовала о "Детях, помеченных Тенью", которые обладали невероятной живучестью и способностью общаться с мёртвыми, часто неосознанно. Поразительно, но в тексте были косвенные отсылки к древним скандинавским мифам, где упоминались могущественные сущности, связанные с миром мёртвых.

Сириус наткнулся на фрагмент текста, который буквально заставил его сердце сжаться:

"...ибо иногда, когда грань между жизнью и смертью стирается, и великая сила сталкивается с великим отчаянием, рождается дитя, отмеченное самой Хелой, Правительницей Нифльхейма. Не проклятие это, но и не благословение. Сила Смерти течёт в его венах, даруя неуязвимость и дар общения с ушедшими, но требуя великого равновесия, дабы избежать безумия и падения во Тьму..."

Далее шло предупреждение о том, что такая связь может быть активирована великой магической травмой, особенно в младенчестве, когда душа наиболее податлива. Сириус сразу понял, что речь идёт о ночи, когда Волан-де-Морт напал на Гарри. Именно тогда, в момент столкновения двух могучих сил, эта древняя связь, возможно, дремавшая в роду Поттеров, проявилась в полной мере.

Книга также описывала, как фрагменты душ могут цепляться за живых, паразитируя на их жизненной силе, но при этом непреднамеренно усиливая определённые аспекты их магического потенциала, особенно те, что связаны с самой сущностью фрагмента. Это объясняло, почему фрагмент Волан-де-Морта усиливал Парселтанг и потенциал Некромантии у Гарри.

Наконец, Сириус нашёл главы, посвящённые контролю над энергией, отличные от привычных чар. В них говорилось о внутренней магии, которую можно использовать без палочки, и о ментальных щитах, способных защитить разум от внешнего вторжения. Эти знания были описаны как "искусство Древних", редко практикуемое в современном мире. Сириус понял, что именно этим интуитивно занимались Гарри, Рон и Гермиона.

Когда Гарри вернулся с прогулки, Сириус ждал его в библиотеке. Его лицо было серьёзным, но в глазах горел решительный огонь.

- Гарри, я кое-что нашёл. И это подтверждает мои худшие опасения... и некоторые удивительные вещи. Твоя связь с Хелой... это реально. Это древняя сила, которая течёт в твоей крови, дар, который проявился в ту ночь, когда ты выжил. И она даёт тебе невероятную защиту от смерти и способность чувствовать мёртвых. Но это и опасно.

Гарри слушал, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

- И Некромантия? - тихо спросил он.

- Это её аспект, - кивнул Сириус. - И фрагмент души Волан-де-Морта, как паразит, подпитывает эту тёмную сторону. Мы должны будем найти способ избавиться от него, Гарри, но пока... пока мы должны научиться это контролировать. Это сила, и мы не можем просто её игнорировать.

Сириус положил тяжёлый том на стол.

- Я буду тренировать тебя, Гарри. Я не мастер во всём этом, но я найду способ. Мы начнём с Окклюменции, чтобы защитить твой разум, и с беспалочковой магии, чтобы ты мог управлять своей силой. Мы будем работать над твоей Анимагией и боевой магией. А потом... потом мы будем исследовать эту Некромантию, но только под моим строгим контролем. Мы должны научиться использовать её, но никогда не позволять ей использовать тебя.

Он посмотрел на Гарри твёрдым взглядом.

- И это останется между нами, Гарри. Ни слова никому. Даже Дамблдору, пока я сам не сочту это необходимым. Этот дом полон древней магии, он станет нашей крепостью и тренировочной площадкой.

Гарри почувствовал облегчение и прилив решимости. Он был не один. Сириус, его крестный, его единственная семья, стоял рядом, готовый сражаться за него и учить его самым тёмным и могущественным секретам. Это было пугающе, но в то же время невероятно вдохновляюще.

Он отвёл Гарри в одну из наименее используемых комнат на Гриммо, 12, которая была достаточно далеко от остальных, чтобы их не беспокоили. Сириус наложил самые мощные отключающие и звукоизолирующие чары, какие только знал.

- Гарри, - начал Сириус, стоя напротив него с палочкой в руке, - Боевая Магия - это не только знание заклинаний. Это реакция, интуиция, дисциплина и умение использовать окружение. Начнём с основ. Правильная стойка, движение и концентрация.

Сириус показал Гарри базовую дуэльную стойку: ноги на ширине плеч, одна чуть впереди, палочка поднята на уровень груди, взгляд сосредоточен.

- Твоя палочка - продолжение твоей руки, - объяснял он. - Но и твоё тело должно двигаться как одно целое. Забудь о геройстве, Гарри. В бою главное - выжить. Иногда лучший способ защиты - это уклонение.

Сириус начал метать в Гарри простейшие, но быстрые обездвиживающие заклинания, такие как "Петрификус Тоталус" или ""Инсендио"" (для тренировки уклонения от ярких вспышек), без намерения попасть, но заставляя его реагировать.

- Быстрее! - кричал Сириус. - Не стой на месте! Представь, что это не я, а заклинание Смерти! Двигайся! Вперёд, назад, в сторону!

Гарри поначалу был неловок, но его квиддичные инстинкты быстро брали верх. Он начал двигаться с большей лёгкостью, нырять, приседать, уворачиваться. Сириус корректировал его движения, указывая на слабые места.

- Используй ноги! - настаивал он. - Это не танец, это борьба за жизнь!

Когда Гарри освоил базовое уклонение, Сириус перешёл к нападению.

- Теперь, Гарри, ты должен отвечать, - сказал он. - Не жди! За каждое моё заклинание ты должен ответить своим. Начнём с Обезоруживающего заклинания и Щитовых чар. Скорость и точность - вот что важно.

Сириус снова начал атаковать, а Гарри отвечал. Сначала его Экспеллиармус был медленным и неточным, а Протего - слабым. Но Сириус был неумолим.

- Произноси чётко! - требовал он. - Намерение! Чувствуй магию! Она должна лететь туда, куда ты хочешь, а не просто куда-то!

Они практиковали сотни раз. Сириус объяснял, как правильно направить палочку, как сформулировать заклинание в уме, чтобы оно вырвалось быстрее. Он даже заставлял Гарри практиковаться беспалочковой магией для Щитовых чар, чтобы тот мог защищаться, даже если потеряет палочку.

- Защищайся! А теперь отвечай! Не думай, просто делай! - командовал Сириус.

Гарри чувствовал, как магия течёт через него, становясь более податливой. Он учился не только произносить заклинания, но и чувствовать их, понимать их "энергетический след".

На следующем этапе Сириус начал комбинировать заклинания, имитируя реальный бой.

- Противник не будет ждать, пока ты закончишь одно заклинание, - объяснял он. - Ты должен быть готов менять тактику. Щитовые чары, затем Обезоруживающее, или Парализующее, или даже отвлекающее заклинание.

Сириус бросал в Гарри несколько заклинаний подряд, вынуждая его реагировать мгновенно. Гарри учился ставить Протего на лету, уклоняться от следующего заклинания и тут же отвечать своим. Он начал инстинктивно понимать, когда лучше атаковать, а когда - защищаться.

- Отлично, Гарри! - воскликнул Сириус, когда Гарри удалось поставить целую серию Щитовых чар и отбить несколько его заклинаний. - Ты мыслишь как боец! Но помни, Гарри, настоящая Боевая Магия - это не только заклинания. Это понимание своего противника, его слабостей, его намерений. Используй свой разум так же, как и палочку.

Тренировки были изнурительными, но Гарри чувствовал, как становится сильнее с каждым днём. Он понимал, что Сириус учит его не просто защищаться, а бороться за свою жизнь, используя весь свой потенциал.

Сириус наблюдал за Гарри. Он был впечатлён его прогрессом в базовой Боевой Магии. Уклонение, скорость реакции, точность заклинаний - всё это улучшалось с каждым днём. Но Сириус знал, что Гарри предстоит столкнуться с противником, который не играет по правилам. Стандартные дуэли были хороши для Хогвартса, но реальный бой - это хаос, где важна не только сила заклинаний, но и способность к импровизации, использованию любых доступных ресурсов. И у Гарри были такие ресурсы, о которых другие волшебники могли только мечтать.

- Гарри, - сказал Сириус, когда они закончили очередное упражнение, - ты отлично осваиваешь основы. Но теперь мы переходим к следующему уровню. Представь, что у тебя нет палочки, а противник атакует. Или что ты окружён. Твоя Сила - это не только магия. Это твои инстинкты, твоё тело, твоё окружение.

Сириус заставил Гарри отложить палочку.

- Ты уже практикуешь беспалочковую магию для Щитовых чар, - начал он. - Теперь мы будем использовать её для атаки. Помни, что главное - это намерение и концентрация. Магия течёт из тебя.

Сириус начал бросать в Гарри лёгкие, безвредные, но отвлекающие заклинания, такие как брызги воды или порывы ветра. Гарри должен был отбиваться от них беспалочковыми заклинаниями - отталкивать, отклонять, создавать мелкие взрывы энергии, чтобы их нейтрализовать.

- Почувствуй это, Гарри! - настаивал Сириус. - Это твоя внутренняя сила! Представь, как она вырывается из твоих ладоней, из кончиков пальцев!

Одновременно с этим Сириус включил в тренировки элементы физической подготовки. Он заставлял Гарри бегать, делать отжимания, приседания.

- В бою ты не можешь быть слабым! - объяснял он. - Тело - твой первый щит. Если тебе придётся сражаться врукопашную, или если ты будешь ранен, ты должен быть готов. Твои биологические родители были шпионами, помнишь? Они наверняка были мастерами ближнего боя. Возможно, это у тебя в крови.

Сириус начал создавать более сложные сценарии. Он использовал чары, чтобы поднимать предметы в комнате, заставлять их летать, имитируя летящие обломки или отвлекающие манёвры.

- Ты должен использовать всё, что есть вокруг тебя! - говорил Сириус. - Камни, мебель, даже пыль! С помощью твоей Силы ты можешь манипулировать ими! Заставь стол лететь в противника! Подними пол! Отвлеки его!

Гарри начал экспериментировать. Он чувствовал, как энергия откликается на его волю. Он мог заставить кресло сдвинуться, бросить книгу с полки или даже вызвать небольшой порыв ветра, чтобы отвлечь Сириуса.

- Хорошо! - одобрил Сириус. - Это импровизация. В реальном бою не будет правил. Ты должен быть непредсказуем.

Теперь Сириус осторожно подошёл к самому опасному аспекту - управлению стихиями и, что ещё важнее, потенциалом Некромантии.

- Твоя связь с Хелой и Некромантией - это огромная, но опасная сила, Гарри, - начал Сириус серьёзно. - Мы не будем заниматься тёмными ритуалами. Но ты должен научиться чувствовать и, главное, контролировать этот аспект своей магии.

Сириус заставил Гарри сосредоточиться на ощущении "холода смерти", которое он иногда чувствовал.

- Почувствуй эту энергию, - говорил Сириус. - Не бойся её. Представь, что это не что-то внешнее, а часть тебя. Попытайся направить её. Сначала просто создай холод. Не замораживай ничего, просто ощути.

Гарри закрыл глаза, сосредоточившись. Он почувствовал знакомое, слегка отстранённое ощущение холода, пронизывающее воздух вокруг него. Оно было не просто физическим холодом, а чем-то более глубоким, чем-то, что чувствовалось в самой ткани бытия. Он смог усилить его, и температура в комнате немного понизилась.

- Отлично, - прошептал Сириус, с опаской, но и с восхищением. - Теперь верни его. Ты должен быть мастером, а не рабом. А теперь попробуй представить, как эта энергия может быть использована для... отвлечения или дезориентации противника. Создай ощущение жуткого присутствия, которое может парализовать врага страхом, не причиняя физического вреда.

Гарри сосредоточился, и комната наполнилась невидимым, давящим присутствием, от которого у Сириуса по коже пробежали мурашки. Это было не просто заклинание страха, это было что-то более примитивное, глубоко связанное с инстинктами.

- Достаточно! - быстро сказал Сириус, и Гарри мгновенно рассеял эффект. - Прекрасно. Эта сила огромна, Гарри. Ты должен использовать её только в крайнем случае и только для защиты. Никогда для причинения вреда невинным.

Тренировки продолжались. Сириус учил Гарри не только волшебству, но и философии боя, этике использования силы. Он прививал ему мысль, что могущество - это не цель, а инструмент, который должен служить добру. Гарри понимал, что проходит не просто уроки, а готовится к своей судьбе, становясь чем-то большим, чем просто волшебник. Он был мостом между мирами, но теперь он также становился могущественным защитником.

***

Пока Гарри углублялся в секреты Боевой Магии под руководством Сириуса, Рон не стоял на месте. После того, как он раскрыл свою истинную природу семье, груз тайны спал с его плеч, и его способности начали развиваться с невероятной скоростью. Семья Уизли, хотя и привыкала к мысли о необычайных силах Рона, поддерживала его во всём. Артур Уизли был в восторге от возможности обсуждать "магловскую магию" и "системность энергии" со своим сыном, а Молли перестала беспокоиться о "штучках" Рона, видя, что он использует свои способности во благо, например, мгновенно заживляя порезы или охлаждая напитки в жаркий день.

Его тренировки стали более целенаправленными и интенсивными. Рон понимал, что каждый из этих аспектов требовал отдельного внимания, но все они были связаны. Он был уникальным переплетением миров – магии, Силы, технологий, стихий, боевых искусств и даже мифов. И он был готов использовать каждую свою способность, чтобы раскрыть тайны своего происхождения и защитить тех, кого любил.

Рон, в свою очередь, чувствовал себя свободнее, чем когда-либо. Он мог открыто экспериментировать, опираясь на свои уникальные ощущения и знания, почерпнутые из книг. Его способности Силы давали ему интуитивное понимание энергетических потоков, а магия стихий позволяла ему взаимодействовать с окружающим миром на фундаментальном уровне.

Рон проводил часы в саду "Норы", где его контроль растений достигал новых высот. Он не просто заставлял цветы распускаться или сорняки вянуть - он ощущал жизненную энергию каждого растения, направляя её и изменяя по своему желанию. Заросли мандрагор под его прикосновением начинали вибрировать и светиться мягким зелёным светом, а колючие кусты роз превращались в податливые лозы, которыми можно было управлять. Он мог заставить ветви деревьев переплетаться, создавая живые укрытия, или ускорить рост урожая в огороде до небывалых размеров, чем очень радовал Молли.

Его магия стихий тоже развивалась семимильными шагами. В отличие от Гарри, который мог вызывать стихийные проявления с помощью Силы, Рон управлял ими с точностью и изяществом.

Помимо стихий, Рон продолжал развивать свои способности Силы. Его Легилименция, о которой он неосторожно обмолвился, становилась всё точнее. Он не просто улавливал "подозрительные мысли" близнецов, но мог тонко проникать в поверхностные слои сознания, угадывая намерения людей, их эмоции и даже невысказанные слова. Он научился использовать это осторожно, чтобы не нарушать чужого личного пространства, но это давало ему невероятное преимущество в общении и понимании людей.

Его общая интуиция Силы обострилась. Он мог предчувствовать опасность, ощущать присутствие магии (как волшебной, так и маггловской), а также чувствовать эмоции других существ. Это делало его более чутким, но иногда и более уязвимым к чужому горю или страху.

Основным его увлечением и источником новых знаний стали маггловские школьные учебники. За последний месяц он не просто прочитал, а проштудировал все учебники для 9-го класса маггловской школы. Он поглощал знания по физике, химии, биологии, математике, литературе, истории и географии, находя в них удивительные параллели с магией и окружающим миром.

К концу месяца Рон чувствовал, что его мозг буквально перестроился. Он больше не воспринимал магию как нечто таинственное и необъяснимое, доступное лишь через заученные заклинания и движения палочкой. Теперь он видел её как сложную, но логичную систему, подчиняющуюся своим собственным законам, которые удивительным образом перекликались с научными принципами, описанными в маггловских учебниках.

Его Сила и магия стихий стали не просто набором интуитивных способностей, а инструментами для исследования этой системы. Он начал мыслить категориями энергетических потоков, преобразований, баланса и резонанса.

Вскоре настало время собираться на день рождения к Гарри. Рон, погружённый в свои новые открытия, хотел сделать Гарри не просто подарок, а нечто по-настоящему особенное, что отражало бы его уникальные способности и помогало бы ему в его непростой судьбе. Он решил создать амулет, который сочетал бы в себе его новое, системное понимание магии, древние руны и, конечно, его Силу.

Он провёл несколько дней в своей комнате, работая над проектом в уединении. Основой для амулета он выбрал небольшой, идеально отполированный кусок обсидиана, который когда-то нашёл на берегу моря. Обсидиан, как он узнал из магловских книг по геологии, был вулканическим стеклом, обладающим уникальными свойствами: способностью поглощать и хранить энергию, а также традиционно ассоциировался с защитой от негатива и отражением тёмных сил. Его Духовное Зрение подтвердило, что этот камень обладал мощной, почти мистической аурой.

Рон работал тщательно и методично, используя все свои знания.

Сначала он провёл ритуал очищения обсидиана, используя магию воды для удаления любых нежелательных энергий и магию воздуха для полировки, чтобы поверхность стала идеально гладкой. Он чувствовал, как камень становится восприимчивым к его намерениям.

Затем он начал гравировать на поверхности обсидиана. Вместо обычных защитных рун, Рон создал уникальный узор, который включал символы, вдохновлённые его изучением магии, и даже некоторыми элементами из "Наруто" о печатях и потоках энергии. Он включил руны для защиты разума (Окклюменции), для рассеивания тьмы (чтобы противостоять фрагменту души Волан-де-Морта), и для усиления связи с друзьями, так как он верил, что сила Гарри в его дружбе.

Рон начал с того, что тщательно выгравировал на поверхности обсидиана серию рун. Но это были не просто руны из учебников. Он использовал свои знания о системности магии и энергетических потоках, чтобы выбрать и расположить их таким образом, чтобы они создавали комплексную "магическую формулу". Он включил руны, символизирующие защиту, силу, контроль над энергией и связь с природой. Он даже добавил несколько символов, которые, как он интуитивно чувствовал благодаря своей Силе, могли резонировать с Парселтангом Гарри и его связью с Хелой, не усиливая при этом тёмные аспекты Некромантии, а скорее помогая Гарри контролировать их.

Затем он приступил к самому сложному - наполнению амулета энергией. Рон не использовал палочку. Он сосредоточился, позволяя своей Силе течь через него, направляя её в обсидиан. Он представлял, как чистая мана, о которой он читал в "Архимаге", пропитывает каждый атом камня, активируя руны. Он вливал в него свою стихийную магию, придавая амулету свойства земли для прочности, воздуха для лёгкости, воды для адаптивности и огня для энергии. Он даже добавил немного своей магии растений, чтобы амулет мог черпать силу из живой природы.

Когда работа была завершена, обсидиановый амулет тускло мерцал в руках Рона, источая мощную, но спокойную энергию. Он был уверен, что это лучший подарок, который он мог сделать другу. Это был не просто артефакт, а воплощение их дружбы, доверия и общей судьбы.

Это был не просто амулет. Это был аккумулятор энергии, фокусирующий кристалл и талисман защиты, созданный на основе глубокого понимания Рона о том, как магия и наука могут быть объединены. Он был уверен, что этот подарок поможет Гарри не только защититься от опасностей, но и лучше понять и контролировать свои собственные, невероятные способности.

Наконец настал особенный день - день рождения Гарри. На Гриммо, 12 царило оживление. Сириус, несмотря на все свои тревоги, постарался на славу, превратив мрачный дом Блэков в место, где можно было почувствовать праздник. Воздух был наполнен ароматами праздничных угощений, а над парадной дверью висела гирлянда из разноцветных шаров, прибитых к потолку магией.

Первыми, конечно же, появились Уизли, прибывшие через порошковую сеть. Молли тут же принялась помогать Сириусу с едой, Артур увлечённо рассматривал магловский холодильник, а близнецы уже вовсю придумывали, как бы незаметно подбросить свои шуточные сладости ничего не подозревающим гостям. Джинни сразу же подбежала к Гарри, чтобы поздравить.

Затем прибыла Гермиона, сияющая и полная новостей о своих летних чтениях. Она крепко обняла Гарри, передавая ему свой подарок – большую, новую книгу о древних рунах.

Вскоре появился и Невилл Лонгботтом, немного смущённый, но явно довольный приглашением. Он принёс небольшой горшочек с редким, но очень красивым магическим растением, которое, по его словам, было "очень, очень полезным в кризисных ситуациях".

Гарри приветствовал всех, чувствуя тепло в груди от того, что его друзья и семья собрались вместе. Рон подошёл к нему последним, в его глазах светилось особенное волнение.

- С днём рождения, Гарри, - сказал Рон, протягивая ему небольшую, обёрнутую в простую бумагу коробочку. - Это… это для тебя. Я сделал это сам.

Гарри развернул подарок. Внутри лежал небольшой, тёмный, отполированный до блеска кусок обсидиана. Он был гладким на ощупь и казался прохладным. На его поверхности Гарри разглядел выгравированные руны, которые выглядели одновременно древними и очень личными. Он почувствовал исходящую от него необычайную, мощную, но успокаивающую энергию.

- Рон… - выдохнул Гарри, его глаза расширились. Он сразу почувствовал отклик в своей магии, словно амулет был создан специально для него. Его Духовное Зрение сразу уловило сложную ауру амулета: переплетение стихийных энергий, защиту от ментальных вторжений и, что самое поразительное, ощущение чистоты и силы, которое, казалось, противостояло тому самому фрагменту души Волан-де-Морта внутри него.

Рон, видя его реакцию, слегка улыбнулся.

- Это… это амулет защиты. Он поможет тебе. От всего. Особенно от… того, о чём ты мне рассказывал. Он должен ослабить его влияние и дать тебе больше контроля.

Гарри тут же надел амулет на шею. Как только обсидиан коснулся его кожи, он почувствовал прилив энергии, словно его собственные магические резервы мгновенно пополнились и стали чище. Он почувствовал себя более сосредоточенным и защищённым, чем когда-либо.

Сириус, наблюдавший за ними, подошёл ближе. Он протянул руку, и амулет Гарри мягко засветился.

- Это потрясающе, Рон, - сказал Сириус, его голос был полон искреннего восхищения. - Я чувствую в нём невероятную силу. Это не просто чары. Это нечто… совершенно иное. Ты настоящий гений.

Гарри крепко обнял Рона.

- Спасибо, Рон. Это лучший подарок, который я когда-либо получал. Я чувствую… я чувствую, что он поможет мне.

Праздник на Гриммо, 12 продолжался, наполненный смехом, шутками и, как это часто бывает у Уизли, обильной едой. После вручения подарка Рона, атмосфера стала ещё более тёплой и доверительной. Невилл, хоть и был обычно тих, чувствовал себя комфортно в этой компании, особенно когда Джинни начала расспрашивать его о редких магических растениях.

Пока Молли и Сириус обсуждали детали приготовления праздничного пудинга (причём Сириус с явным удовольствием рассказывал Молли о том, как однажды пытался приготовить его по магловскому рецепту, чуть не спалив кухню), Гарри, Рон и Гермиона отошли в сторону, чтобы поговорить более обстоятельно. Амулет Рона на шее Гарри тускло светился, напоминая о важности их разговора.

- Гарри, ты должен нам рассказать, - тихо сказала Гермиона, её глаза были полны беспокойства, - что именно тебе сказали гоблины о твоей крови. Я чувствую, что это что-то серьёзное.

Гарри кивнул. Он посмотрел на Рона, который ободряюще кивнул в ответ.

- Гоблины подтвердили, что у меня Парселтанг, - начал Гарри. - Но сказали, что это не моя врождённая способность, а… фрагмент души Волан-де-Морта, который случайно оказался во мне в ту ночь. Они назвали его "якорем", который связывает меня с ним. И сказали, что избавиться от него очень сложно, если только сам Волан-де-Морт не будет окончательно уничтожен.

Рон сжал кулаки.

- Я так и знал. Я чувствовал что-то подобное. Но "якорь"? Это ужасно.

- Ещё они сказали, что я анимаг, как папа, - продолжил Гарри, стараясь облегчить серьёзность разговора. -И что у меня врождённый талант к Боевой Магии.

Гермиона ахнула.

- Это потрясающе, Гарри!

- А вот дальше начинается самое странное, - голос Гарри понизился. - Гоблины обнаружили у меня слабую связь с Некромантией и какой-то древней сущностью по имени Хела. Они сказали, что это очень опасная и потенциально деструктивная сила, связанная со смертью и тенями, и что я должен избегать её развития.

Рон и Гермиона переглянулись. Лица у них были бледными.

- Хела… - пробормотала Гермиона, явно пытаясь что-то вспомнить. - Это звучит… как из древних скандинавских мифов. Богиня смерти или что-то в этом роде. Это невероятно!

- Да, гоблины тоже упомянули какие-то "древние северные земли, связанные с Асгардом", - подтвердил Гарри. - И они предупредили, что эти способности требуют огромного контроля.

Рон положил руку на плечо Гарри.

- Хорошо что я и сделал тебе этот амулет. Он должен помочь тебе с контролем. Он создан, чтобы защищать от тёмных влияний, в том числе от этого фрагмента и от того, что связано с Хелой. Я вложил в него очищающую энергию, чтобы она противостояла любой порче.

Гермиона, которая уже успела взять амулет и рассмотреть его, кивнула.

- Это действительно мощно, Рон. Я чувствую, как твои руны и твоя… Сила… переплетаются. Это не просто чары, это своего рода алхимия. Твоё понимание магии стало глубже, чем у кого-либо из нас.

- Мне кажется, что это только начало, - сказал Рон. - После того, как я прочитал про "Архимага" и другие магловские книги, я понял, что магия и наука не так уж далеки друг от друга. И что существуют силы, о которых мы даже не подозревали. Наши способности… они лишь вершина айсберга.

Праздник продолжался, но для Гарри, Рона и Гермионы, откровенный разговор стал главной частью вечера. Они сидели в углу гостиной, отгородившись от общего веселья ментальными щитами Окклюменции, которые Рон научил их возводить. Амулет на шее Гарри слегка пульсировал, усиливая их связь и ясность мысли.

- Итак, - сказала Гермиона, её голос был низким и серьёзным, - если у тебя, Гарри, есть фрагмент души Волан-де-Морта, это объясняет твою связь с ним и, конечно, Парселтанг. А вот с Хелой… это совсем другое дело. Ни в одной книге по магической истории я не нашла прямых упоминаний о такой сущности, связанной с родословными. Это звучит как нечто из… мифологии, но если гоблины подтвердили, это не может быть просто легендой.

- Я думаю, это связано с тем, что я видел в магловском мире, - задумчиво произнес Рон. - Там есть свои "боги" и могущественные существа. Мои родители, Наташа и Клинт, были агентами Щ.И.Т.а, организации, которая, похоже, имеет дело с такими вещами. Возможно, эта Хела - нечто из того мира, которая каким-то образом связана с твоими предками. И если ты можешь ею овладеть… это может быть мощное оружие против Волан-де-Морта. Или огромная угроза.

Гарри кивнул.

- Гоблины предупредили, что это очень опасно, и что лучше этого избегать. Но как можно избежать чего-то, что у тебя в крови?

- Не избегать, а контролировать, - поправил Рон. - В моей манге "Наруто" тоже были персонажи с огромной, опасной силой внутри, которую они учились контролировать. Твой амулет должен помочь тебе с этим. Он настроен на очищение и стабилизацию твоей ауры. Мы должны тренироваться, Гарри. Использовать эти способности для себя, а не позволять им использовать тебя.

- Это будет непросто, - заметила Гермиона. - В Хогвартсе у нас не будет такой свободы. Дамблдор… он, скорее всего, не одобрит некоторых из этих методов. Особенно Легилименцию и Некромантию.

- Поэтому мы должны быть осторожны, - ответил Рон. - Мы продолжим тренироваться втайне. Я буду использовать то, что я узнал из своих магловских книг – про физику, про энергию. Мы можем применять наши знания более системно, не только как маги. Я думаю, что магия стихий и Сила, которые есть у меня, могут помочь нам понять, как противостоять и контролировать эти тёмные аспекты. Моя магия света и хаоса тоже может быть полезна.

Гарри почувствовал прилив оптимизма. Он был не один. У него были Рон, способный видеть и чувствовать магию по-новому, и Гермиона, чей интеллект мог найти объяснение всему.

- Итак, что мы делаем? - спросил Гарри.

- Во-первых, - начала Гермиона, уже принимая на себя роль планировщика, - мы продолжим наши тренировки в беспалочковой магии, Окклюменции и Легилименции. Рон, твои уроки были бесценны. Мы должны отточить их до совершенства.

- Во-вторых, - продолжил Рон, - Гарри и я, будем экспериментировать со своей Анимагией. Сириус поможет. Это даст тебе преимущество в бою и скрытности.

- В-третьих, - добавила Гермиона, - мы должны найти больше информации о Хеле. Если она существует, то должны быть какие-то следы в магловском мире или в самых древних магических архивах. Мы можем использовать библиотеку Хогвартса.

- И последнее, но не менее важное, - заключил Рон, глядя на Гарри. - Мы должны научиться использовать все эти способности в команде. Ты, Гарри, как наш центр. Гермиона, как наш мозг и библиотека. А я… я буду тем, кто будет искать новые пути и создавать новые возможности.

Трио почувствовало, как их связь стала ещё прочнее. Они были готовы к тому, что принесёт им Хогвартс и мир волшебников. Этот праздник стал не просто днём рождения, а началом новой главы в их борьбе.

- Ну что ж, хватит волноваться, мальчики! Пирог стынет! - весело воскликнула Молли, прерывая напряжённый разговор Гарри, Рона и Гермионы. Её голос звучал громко и ободряюще, заставляя их выйти из своих мысленных убежищ. Она, как обычно, мастерски отвлекла их от серьёзных тем, направляя внимание на неизменную радость застолья.

Гарри, Рон и Гермиона тут же разделились, их лица приняли более расслабленное выражение. Амулет на шее Гарри, скрытый под рубашкой, продолжал источать мягкое тепло, напоминая ему о только что произошедших открытиях и принятых решениях.

Они подошли к большому столу, который буквально ломился от угощений. Сириус, с широкой улыбкой, уже разливал сливочное пиво по бокалам.

- Неужели вы там обсуждали, как правильно обрывать корни Мандрагоры, чтобы они не кричали? - подколол Фред, подмигнув Гарри. - А мы тут, между прочим, готовимся к битве за последний кусок пирога!

- Или как превратить мозги Перси в пудинг? - добавил Джордж, и оба захихикали.

Перси, который только что закончил важный разговор с Артуром о правилах использования магловских штепселей (которые Рон с трудом объяснил отцу, прежде чем тот совсем замучил Перси своими вопросами), строго взглянул на близнецов.

- Очень смешно, Джордж. Но, возможно, вам стоит поучиться у Гарри и Рона, как вести себя более… ответственно на таких важных мероприятиях.

Рон лишь покачал головой, улыбаясь. Перси никогда не изменится.

Невилл, который до этого тихонько жевал куриную ножку, поднял голову.

- На самом деле, Гарри, - сказал Невилл, его голос был чуть тише обычного, но звучал увереннее. - Моя бабушка всегда говорит, что главное в жизни - это не только магия, но и то, как ты используешь свои таланты. И… и то, что ты делаешь для друзей. Я вот очень горжусь своим растением, которое тебе подарил. Оно… оно поможет тебе, если ты окажешься в беде. Очень полезно для защиты от… ну, от всего.

Гарри улыбнулся Невиллу. Он чувствовал искренность в его словах и был благодарен за такой необычный, но продуманный подарок.

- Спасибо, Невилл, - сказал Гарри. - Это очень ценно. Я уверен, оно будет очень полезно.

Гермиона, которая уже успела взять себе кусок пирога, кивнула, глядя на Невилла с одобрением.

- Невилл прав. Знание и умение применять его - вот что важно. И дружба, конечно.

Молли, наконец, усадила всех за стол.

- Вот видите! - воскликнула она. - Самое главное - это быть вместе! Ешьте, мои хорошие! У вас ведь в Хогвартсе наверняка кормят хуже!

Смех наполнил комнату. И хотя за столом сидели волшебники, обладающие невероятными способностями, и обсуждались тайны древних миров, в этот момент они были просто семьёй, празднующей день рождения. Гарри, с амулетом Рона на шее, чувствовал себя готовым ко всему. Его мир расширился, его друзья стали сильнее, и он знал, что вместе они справятся с любыми испытаниями.

По мере того, как праздник набирал обороты, гости расслабились, и разговоры стали свободнее. Молли и Сириус, закончив с организацией, присоединились к общей беседе, которая неизбежно свелась к Хогвартсу и будущему. Гарри, Рон и Гермиона продолжали держаться вместе, периодически обмениваясь многозначительными взглядами, полными их общих секретов.

- Ну что, Гермиона, готова к очередному году в библиотеке? - поддразнил Фред, подбрасывая в воздух зачарованный орешек, который сам собой открывался и закрывался. - Или ты уже прочитала все книги, и Хогвартсу пора пополнять запасы?

Гермиона фыркнула.

- В библиотеке Хогвартса всегда найдётся что почитать, Фред. Особенно теперь. Я планирую углубиться в историю древней магии и родословных. Возможно, даже просмотреть некоторые архивные документы.

Она кивнула в сторону Гарри, намекая на его связь с Хелой. Гарри слегка кивнул в ответ, понимая её намёк.

- А мы с Джорджем, - подхватил Джордж, - собираемся поставить на уши весь Хогвартс! У нас есть столько новых идей! Мама, можешь быть уверена, скучать никто не будет. Особенно Филч.

Молли недовольно покачала головой, но в её глазах всё же мелькнула тёплая улыбка.

- Только попробуйте, мальчики! И чтобы никаких катастроф, как сегодня с вашим отцом!

Артур, который до этого обсуждал с Сириусом принципы работы магловского радио, вмешался:

- Дорогие мои, а что вы думаете о новых направлениях в магии? Рон, например, рассказывал мне о своих… зельях-таблетках. Это же революция! Никаких котлов, никаких сложных процедур!

- Да, пап, - с гордостью сказал Рон, слегка приподняв плечо, чтобы показать амулет Чарли, скрытый под одеждой. - Я стараюсь применять системный подход. Магия - это не просто набор заклинаний. Это энергия. Её можно понять, измерить, контролировать. Я думаю, это позволит нам делать вещи, о которых раньше и не мечтали. Я даже думаю, что скоро смогу создавать заклинания, которые будут работать по принципу… ну, как у тех героев в манге. Сосредоточение энергии в руке, например.

Невилл, до этого молчавший, вдруг оживился.

- Да! Я тоже так думаю! Вот мои растения, например. Они же чувствуют энергию! Если правильно с ними работать, они могут быть очень мощными. Моя бабушка говорит, что старые методы иногда самые лучшие, но их можно улучшить.

Сириус, внимательно слушавший, положил руку на плечо Гарри.

- Ваше поколение… вы, ребята, - Сириус обвёл взглядом Гарри, Рона и Гермиону, - вы совершенно другие. Вы не боитесь выходить за рамки. Это хорошо. Миру волшебников нужна свежая кровь. Особенно сейчас. Я думаю, что ваши идеи… ваше объединение магии и… ну, других сил, это будущее.

Гарри почувствовал прилив гордости за своих друзей. Он посмотрел на Рона, который улыбался, видя, как его идеи находят отклик.

- Мы просто хотим быть готовыми, Сириус, - сказал Гарри. - К тому, что идёт. И использовать всё, что у нас есть.

Гермиона кивнула.

- Точно. Мы должны быть на шаг впереди.

В этот момент Фред и Джордж, воспользовавшись тем, что никто не смотрит, незаметно подбросили под стол Перси какую-то мелкую, шипящую штуковину. Через секунду Перси подпрыгнул с криком, когда из-под стула вырвался фонтанчик ярко-розового дыма с запахом тухлого сыра. Все покатились со смеху, а Молли снова принялась отчитывать близнецов, но уже без былой строгости.

Этот вечер стал символом нового этапа в их жизни. Тайны были раскрыты, силы обрели форму, и, что самое главное, они были готовы встретить будущее вместе.

Праздник на площади Гриммо, 12, постепенно подходил к концу. Воздух всё ещё пах пирогом и сливочным пивом, но гости начали расходиться. Семейство Уизли собиралось возвращаться домой через порошковую сеть, а Гермиона готовилась к своей обычной остановке в книжном магазине перед тем, как отправиться к родителям. Невилл, хоть и немного стеснялся, тепло прощался со всеми.

Молли начала подгонять детей:

- Ну всё, мои хорошие, пора по домам. Скоро полночь! Вам ещё завтра собираться.

Артур, улыбаясь, пожал руку Сириусу:

- Отличный праздник, Сириус.

Сириус усмехнулся:

- Всегда рад, Артур. Заходите ещё. И Гарри всегда здесь рады.

Гарри, Рон и Гермиона отошли в сторону для последних слов.

- Значит, план такой, - тихо сказала Гермиона, обводя друзей серьёзным взглядом. - Мы продолжаем тренировки в беспалочковой магии, Окклюменции и Легилименции. В Хогвартсе постараемся найти что-нибудь о Хеле. Рон, твои знания о магловской науке и твоё Духовное Зрение будут незаменимы.

Рон кивнул:

- И я буду продолжать работать над своими стихийными способностями. Особенно над магией льда и молнии. И над тем, как использовать энергию, как в манге. И, Гарри, ты должен серьёзно заняться боевой магии с Сириусом. Это даст тебе преимущество.

Гарри потрогал амулет на шее. Он чувствовал его силу, успокаивающую и укрепляющую.

- Я буду, - твёрдо сказал Гарри. - И я постараюсь разобраться с этим фрагментом. Амулет уже помогает. Я чувствую себя… чище.

- И главное, - добавила Гермиона, - осторожность. Никто, кроме Сириуса, не должен знать о наших расширенных способностях. Особенно Дамблдор и Снейп. Мы не знаем, как они отреагируют.

- Согласен, - кивнул Рон. - Пока это наша тайна. Мы должны быть готовы ко всему, что нас ждёт.

Подошла Джинни, чтобы попрощаться с Гарри.

- Ну что, Гарри, готов к новому году? Надеюсь, будет не так скучно, как Перси.

Все трое улыбнулись. Рон обнял Гарри.

- Увидимся в Хогвартс-экспрессе, чувак. И будь осторожен.

Гермиона тоже обняла Гарри.

- До встречи, Гарри. И помни, что мы с тобой.

Уизли по очереди шагнули в камин, исчезая во вспышках зелёного пламени. Гермиона помахала на прощание и вышла на улицу. Гарри остался с Сириусом в опустевшем доме, который теперь казался намного уютнее, чем прежде. Он посмотрел на амулет, который дал ему Рон, и почувствовал прилив решимости.

Глава 19

Июль сменился августом, и в воздухе повисло предвкушение нового учебного года. Дни в "Норе" и на площади Гриммо, 12, теперь проходили под знаком интенсивных, но скрытых тренировок. Гарри и Рон обменивались письмами, в которых осторожно, между строк, делились своими успехами. Гермиона постоянно присылала списки книг, которые, по её мнению, могли содержать подсказки о Хеле.

На площади Гриммо, 12, Гарри усердно занимался с Сириусом. Он уже мог успешно поддерживать свою форму оленя в течение нескольких минут, хотя превращение всё ещё требовало большой концентрации. Его ментальные щиты стали намного прочнее, и он чувствовал, что фрагмент души Волан-де-Морта, хоть и присутствовал, уже не мог так легко воздействовать на него. Амулет Рона на шее Гарри тускло светился, становясь почти неощутимым, но его очищающее и укрепляющее действие ощущалось постоянно.

Однажды вечером, после очередной тренировки по беспалочковой магии, Сириус задумчиво посмотрел на Гарри.

- Ты делаешь невероятные успехи, Гарри, - сказал Сириус. - Твой контроль над магией, твои щиты… это впечатляет.

Гарри кивнул.

- Рон очень помог. Он объясняет всё так… по-другому. Как будто магия - это что-то, что можно понять и управлять ею, а не просто заучивать заклинания.

- Твой друг Рон, он действительно особенный, - произнёс Сириус, его глаза были серьёзны. - Если он действительно может объединять магловскую науку и магию… это может изменить всё. И он правильно сделал, что научил вас Окклюменции. Вам это очень пригодится в следующем году. Я чувствую, что что-то витает в воздухе. Не просто Волан-де-Морт.

В "Норе" Рон проводил почти всё время в своих теплицах. Его растения теперь не просто росли, они процветали, некоторые из них даже светились слабым магическим светом. Он мог заставить лианы мгновенно вырастать и скручиваться в крепкие узлы, или мгновенно высушивать почву, превращая её в песок. Он также добился значительных успехов в магии льда, создавая сложные узоры из инея на окнах и даже небольшие, хрупкие ледяные скульптуры.

Молли, проходя мимо теплицы, заметила необычные, искусно сделанные ледяные цветы внутри.

- Ронни, дорогой, ты уже и ледяные скульптуры делаешь? - воскликнула она с лёгким смешком. - Они прекрасны! Только не застудись там.

- Это просто эксперименты, мам, - небрежно ответил Рон, стараясь выглядеть естественно. - Просто проверяю, как работает магия температуры.

Фред и Джордж, заметившие его последние успехи, постоянно подкалывали его.

- Эй, Ронни, - начал Фред, - может, ты заморозишь Снейпа в следующий раз? Мы бы тебе даже заплатили за это!

- Или заставишь его волосы вырасти до пола, как у матушки Готель? - добавил Джордж, хихикая.

- Отстаньте, - отмахнулся Рон, но в глубине души уже прокручивал варианты применения своих способностей против ненавистного преподавателя. - Мне некогда глупостями заниматься. У меня исследования.

Он продолжал читать учебники, особенно по физике и химии, пытаясь понять принципы работы электричества для своей магии молнии. Он даже пробовал собирать старые магловские батарейки, чтобы "почувствовать" электрический ток.

Гермиона же погрузилась в исследования. Её комната была завалена книгами по мифологии, древним культурам и даже статьями по магловской конспирологии, которые она находила в Интернете, тщательно фильтруя информацию.

В одном из старых магловских справочников по скандинавской мифологии она нашла краткое упоминание о Хеле – богине смерти, правительнице Хельхейма, царства мёртвых. Информация была скудной, но она подтверждала, что Хела – это нечто большее, чем просто легенда.

Она немедленно написала Гарри и Рону:

Ребята,

Я нашла кое-что о Хеле. Она упомянута в скандинавской мифологии как богиня смерти. Это очень скудные сведения, но они есть! Это подтверждает, что она не просто выдумка. Я продолжу копать в этом направлении, но нам нужна будет доступ к запретной секции или к очень редким магическим текстам. А пока, пожалуйста, будьте осторожны со своими тренировками. Особенно ты, Гарри. Я не думаю, что эти силы шутка.

С наилучшими пожеланиями,Гермиона.

Все трое чувствовали, что грядущий учебный год в Хогвартсе будет кардинально отличаться от предыдущего. Они были готовы.

Однажды утром, за завтраком в «Норе», когда Молли разливала овсянку, а Фред и Джордж втихаря пытались зачаровать сахарницу, на кухонное окно налетела стая сов. Они обрушились на подоконник с характерным стуком клювов, держа в лапах свитки и конверты. Молли взвизгнула от неожиданности, а Фред и Джордж, забыв про сахарницу, потянулись за своими письмами.

Рон тоже почувствовал волнение. Сердце забилось быстрее, предвкушая знакомый герб Хогвартса.

- О, смотрите! Письма из Хогвартса! - воскликнула Молли, радостно хлопая в ладоши.

Совы, выполнив свою миссию, тут же разлетелись, оставив на подоконнике груду корреспонденции. Молли принялась раздавать письма своим детям, сияя от предвкушения нового учебного года.

- Ронни, дорогой, вот твоё! - сказала она, протягивая ему плотный пергаментный свиток. - И тебе, Джинни, конечно. Перси, Фред, Джордж… кажется, все получили.

Джинни завизжала от восторга, разрывая свой конверт.

- Моё! Моё! Я еду в Хогвартс!

Джинни завизжала от восторга, выхватывая письмо. Она давно мечтала о Хогвартсе, и теперь её мечта сбылась. В комнате раздались поздравления и радостные возгласы. Фред и Джордж принялись подначивать Джинни, обещая ей "весёлое" знакомство со школой.

Рон взял свой свиток, его сердце забилось быстрее. В этом году письмо из Хогвартса ощущалось иначе. За прошедшее лето он узнал столько нового о себе и мире, что старый замок казался теперь совершенно другим местом. Он развернул его, ожидая обычный список учебников.

Все погрузились в чтение своих писем. Рон пробежал глазами по своему списку учебников, нахмурившись. Что-то казалось ему странным.

Фред, который заглянул в список Рона через его плечо, тут же загоготал.

- Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локхарта! - воскликнул он, указывая на страницу. - Этот новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств точно поклонник Локхарта. Спорим, что будет ведьма!

Джордж хихикнул.

- Не ведьма, а ведьмак, Фред! Наверняка какой-нибудь зануда, который заставит нас переписывать свои подвиги тысячу раз.

- Я слышал, он очень известный, - добавил Перси, выглядывая из-за спины Молли. - Его книги бестселлеры, и он награждён орденом Мерлина первой степени! Он, должно быть, очень талантливый волшебник.

Рон дочитал список. Златопуст Локхарт. Название показалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. В его сознании, привыкшем к анализу ауры и энергетических потоков, имя этого волшебника вызывало лёгкое, но настойчивое ощущение чего-то... пустого. Он чувствовал, что за всей этой внешней бравадой и наградами скрывается нечто иное. Его Духовное Зрение слегка трепетало, как будто предчувствуя диссонанс.

Он взглянул на Джинни. Та тоже прочитала свой список, и на её лице появилось такое же озадаченное выражение. Их взгляды встретились, и Рон понял: Джинни тоже что-то чувствует. Что-то, что выходило за рамки обычного волнения по поводу нового преподавателя.

Джордж, уловив волну, подхватил:

- Ну, зато будет весело, если он такой же, как его книги. Может, он сам будет падать в обморок от собственного вида в зеркале!

- Да ладно вам! - вмешалась Молли. - Он наверняка хороший волшебник. И знаменитый!

- Это точно, мам, - пробормотал Рон, его Легилименция уже рисовала картины катастроф, которые могли произойти с таким преподавателем. Он уже чувствовал от него ауру тщеславия и пустоты. Он посмотрел на свой список, затем на Фреда. - И никакой ведьмы там не будет. Поверь мне. Я чувствую это.

Фред поднял бровь.

- Чувствуешь? Ты что, ясновидящий теперь, Ронни?

Рон лишь хитро улыбнулся. Он не стал объяснять, что его Легилименция позволяла ему чувствовать характер людей, даже не видя их.

Артур, до этого увлечённый своим письмом, поднял голову.

- Ох, а у меня на работе новые инструкции. Что ж, значит, скоро готовиться к Косому переулку. Все в сборе?

- Нужно купить все новые принадлежности! - сказала Молли

Рон почувствовал облегчение. Скоро он увидится с Гарри и Гермионой. Он уже предвкушал их совместные тренировки и то, как они втроём будут раскрывать тайны магии, используя свои уникальные способности. И, конечно, ему не терпелось рассказать Гарри о Локхарте.

После получения писем из Хогвартса, дни в «Норе» потекли в привычном, хоть и слегка изменённом, русле. Молли суетилась, составляя списки покупок к школе, Джинни носилась по дому, переполненная предвкушением своего первого года в Хогвартсе, а Фред и Джордж заперлись в своей комнате, шепчась и хихикая над очередными изобретениями.

Рон же, имея за плечами маггловские учебники и "Архимага", с новой проницательностью взглянул на магические учебники. Он больше не просто читал их, а анализировал, сравнивая магические концепции с научными принципами, которые он усвоил. Он читал их, не отрываясь, два дня, прерываясь лишь на еду и короткий сон.

Рон чувствовал, как его мозг перестраивается, соединяя различные области знаний. Магия и наука перестали быть для него отдельными понятиями; они стали двумя сторонами одной медали, двумя языками, описывающими одни и те же фундаментальные законы вселенной. Его Легилименция помогала ему невероятно быстро обрабатывать информацию, а Окклюменция - сохранять ясность ума, несмотря на огромный объём данных.

За обедом, когда Молли в очередной раз напоминала о необходимости купить новые перья, Рон, всё ещё погружённый в размышления о теории заклинаний, поднял голову.

- Мам, пап, - начал он, - а когда мы в Косой переулок? Я тут кое-что интересное нашёл в учебниках, и мне нужны некоторые… материалы.

Молли, которая как раз собиралась начать длинную лекцию о важности своевременной покупки школьных принадлежностей, удивлённо подняла бровь.

- О, Ронни, обычно ты не так горишь желанием идти за покупками. Что же ты там нашёл?

- Ну, я тут читаю про Трансфигурацию, - объяснил Рон. - И кажется, я понял, как можно ускорить процесс. И мне нужны кое-какие редкие виды каменных грибов, которые я не могу вырастить здесь, а ещё кое-какие… маггловские химикаты.

Артур, сидевший напротив, тут же оживился.

- Маггловские химикаты, говоришь? Это что-то новое! А для чего они тебе?

- Ну, это… - Рон немного замялся. Он не хотел раскрывать все свои карты, но и врать не хотел. - Для экспериментов. Я думаю, что магия и химия могут работать вместе, чтобы создавать новые зелья и даже… ну, новые материалы.

Фред и Джордж, которые до этого тихо перешёптывались, тут же насторожились.

- Новые материалы, говоришь? - ехидно спросил Фред. - Может, тебе понадобятся наши образцы взрывающихся конфет? У нас тут есть несколько очень стабильных…

- Или наше Исчезающее Чернило? - подхватил Джордж. - Оно очень… непредсказуемое.

Рон закатил глаза.

- Нет, спасибо. Мне нужно кое-что более… фундаментальное. Но это секрет. Вы всё узнаете, когда мы вернёмся в Хогвартс.

Джинни, которая до этого молча ела, с завистью посмотрела на Рона.

- Ох, вечно вы там что-то изобретаете! А мне только обычные учебники.

- Не волнуйся, Джинни, - улыбнулся Рон. - У тебя будет своя порция приключений. А мы тебе всё расскажем. И покажем.

Молли, наконец, приняла решение.

- Ладно, раз уж все так рвутся, то послезавтра и отправимся в Косой переулок. Артур, ты готов нас сопровождать? И ты, Ронни, я надеюсь, у тебя есть список всего, что тебе нужно? Без глупостей!

Рон кивнул, уже представляя, как он и Гарри с Гермионой будут обмениваться своими новыми знаниями и обсуждать свои амбициозные планы. Косой переулок обещал быть интересным.

В среду Рон встал рано, ещё до того, как солнечные лучи полностью разогнали утреннюю дымку над «Норой». Он не тратил время даром. Сначала он провел физические упражнения, выполняя комплекс движений, которые он разработал, вдохновляясь маггловскими боевыми искусствами и своей усиленной физической выносливостью. Он чувствовал, как его мышцы наливаются силой, а тело становится более ловким.

Затем он перешел к тренировкам в магии. Без палочки, он практиковал беспалочковую трансфигурацию, пытаясь превратить камень в птицу, а потом обратно, стараясь не просто изменить форму, а перестроить его молекулярную структуру, как он читал в своих учебниках. Он также оттачивал контроль над стихиями, создавая крошечные вихри воздуха, заставляя капли росы замерзать на траве, а затем испаряться под воздействием тепла его руки. Он чувствовал, как Сила пульсирует в его венах, становясь всё более послушной.

Когда все остальные члены семьи Уизли наконец-то вылезли из своих кроватей, Рон уже успел принять душ, позавтракать и был готов к предстоящему дню.

- Ты уже и завтракал, Ронни? - удивилась Молли, протирая глаза. - Что-то ты сегодня ранняя пташка.

Рон лишь загадочно улыбнулся.

- Просто хотелось успеть до толпы, мам.

После завтрака, облачившись в свою лучшую, хоть и потрёпанную, одежду, семья Уизли собралась у камина. Фред и Джордж, как обычно, пытались что-то пробормотать, но Молли строго пресекла их попытки.

- Никаких шуток в Косом переулке! - предупредила она. - Понятно?

Они воспользовались камином, и зелёное пламя перенесло их прямо в центр бурлящей толпы. Воздух был пропитан запахами свежего пергамента, новых мантий и сладостей. Улицы Косого переулка кишели волшебниками и волшебницами всех возрастов, суетящимися среди магазинов, вывесок и рекламных объявлений.

- Ну что? С чего начнём? - спросил Рон, оглядываясь по сторонам. Его Зрение Силы улавливало тысячи энергетических следов, от простых чар до сложных зачарований, наполняющих атмосферу.

- Со списка, Рон! - строго, но с улыбкой ответила Молли, разворачивая длинный свиток пергамента, исписанный мелким почерком. - Сначала книги для Джинни, потом мантии, потом котлы… Ох, и всем вам нужны новые перья!

- Мам, подожди, - сказал Рон, протягивая руку. - Я за свои деньги куплю. И вам помогу. Вот здесь… - он достал из кармана небольшой, но явно тяжёлый мешочек, от которого исходил слабый золотистый блеск. Он высыпал содержимое мешочка на прилавок ближайшего магазина, и на столе зазвенели и засияли горы золотых галеонов. - Вот здесь десять тысяч галеонов.

Молли, Артур, Фред, Джордж и Джинни в изумлении уставились на кучу золота. Десять тысяч галеонов - это была целое состояние для семьи Уизли!

- Рональд Франсис Уизли-Бартон! - Молли ахнула, приложив руку к сердцу. - Что это?! Где ты взял столько денег?! Ты… ты что-то украл?!

- Конечно нет, мам! - Рон поспешно покачал головой. - Что ты такое говоришь! Я же тебе рассказывал. Мои растения… они… они очень особенные. И я продал их.

Артур, оправившись от шока, наклонился ближе, его глаза сияли.

- Ты продал свои растения? Какие растения? И кому?!

- Ну… - Рон немного замялся. Он не мог рассказать им о своих связях с маггловскими учёными и фармацевтическими компаниями, которые были готовы платить огромные деньги за его уникальные виды лечебных трав и энергетических растений. - Я вырастил несколько очень редких и ценных лечебных трав и… энергетических растений, пап. Очень редких. Они обладают… уникальными свойствами. Гильдия зельеваров была очень заинтересована. Они заплатили… ну, очень хорошо.

Фред и Джордж смотрели на него с невероятным уважением.

- Десять тысяч галеонов! - прошептал Фред. - Ронни, да ты просто гений бизнеса!

- Ты что, открыл свою компанию, Рон? - спросил Джордж, его глаза загорелись новыми идеями.

Молли всё ещё выглядела ошеломлённой, но в её глазах уже зажглись слёзы гордости, смешанные с невероятным облегчением.

- О, Рональд! Ты… ты наш спаситель! Это же… это так много! Но ты должен был нам сказать!

- Я хотел сделать сюрприз, мам, - Рон улыбнулся. - Теперь нам не нужно беспокоиться о деньгах. Мы можем купить всё, что нужно, и даже больше! Давайте, я оплачу все покупки. А себе я куплю пару новых маггловских книг.

Артур, наконец, взял себя в руки, его лицо расплылось в широкой улыбке.

- Что ж, Рон, это… это просто замечательно! Ты наш кормилец! Давай, покажи нам свой список.

Семья Уизли, теперь с невиданным ранее финансовым комфортом, отправилась за покупками в Косом переулке. Рон чувствовал гордость и удовлетворение. Его Сила и знания действительно приносили пользу, и он был рад, что смог помочь своей семье.

Окрылённые финансовой свободой, Уизли двинулись дальше по Косому Переулку, пробиваясь сквозь толпу. Первым делом Молли потащила их в «Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни», где им пришлось отстоять длинную очередь, чтобы примерить новые мантии. Пока Джинни вертелась перед зеркалом, а Молли спорила с Мадам Малкин о длине рукавов, Рон, пользуясь своей усиленной физической выносливостью, помог Фреду и Джорджу быстро выбрать мантии и даже уговорил Мадам Малкин обслужить их вне очереди, используя свой шарм и магию хаоса для лёгкого отвлечения.

- Ну, Ронни, а ты оказывается, дипломат! - прошептал Фред, когда они с Джорджем выскользнули из магазина с новенькими мантиями.

- Главное, знать, куда приложить усилия, - подмигнул Рон, чувствуя, как его Легилименция помогает ему понимать, как влиять на людей, не причиняя вреда.

Через час они поспешили в магазин «Флориш и Блоттс». Подойдя к магазину, они увидели огромную толпу, выстроившуюся вдоль всей улицы. В воздухе витал гул голосов, смешанный с запахом старых книг.

- Что здесь происходит? - спросил Артур, пытаясь протиснуться сквозь толпу.

- О, это же Гилдерой Локонс! - воскликнул кто-то из толпы, и волна возбуждённого шепота прокатилась по рядам.

Рон, используя своё Зрение Силы, сквозь головы людей увидел на небольшой сцене, установленной прямо перед входом в магазин, блистательного мужчину с ослепительной улыбкой и сияющими золотыми локонами. Он позировал фотографу из «Ежедневного пророка».

В этот момент Рон, скользя взглядом по толпе, заметил знакомые фигуры. Там, чуть поодаль, в стороне от основной толпы, стояли Гарри, Сириус, Гермиона и её родители. Рядом с ними, к его удивлению, был и Драко Малфой, который выглядел непривычно нервным.

Гарри и Гермиона тут же заметили Рона и остальных Уизли. Их глаза встретились, и Гарри немедленно показал Рону на Локхарта, его лицо выражало смесь отвращения и раздражения.

- Рон! - прошептал Гарри, протискиваясь к ним вместе с Гермионой. - Ты видел этого… этого клоуна?

- Видел, - усмехнулся Рон. - Ты не поверишь, Гарри, его книги у нас в списке.

Гермиона ахнула.

- Он?! Но… он же просто самовлюблённый! Его книги полны неточностей и преувеличений! Я уже успела заметить несколько серьёзных логических ошибок в его рассуждениях о магических существах!

- Я же говорил! - Фред и Джордж, которые тоже подошли ближе, с готовностью подключились к разговору. - Спорим, он сбежит при первой же опасности!

- Не скажи, близнецы, - задумчиво пробормотал Рон, его Легилименция уже работала, пытаясь уловить хоть что-то стоящее в ментальном поле Локхарта. - От него исходит такая сильная аура пустоты и тщеславия, что это даже удивительно. Он абсолютно уверен в себе, но эта уверенность построена на… ни на чём.

В это время Локхарт, наконец, закончил позировать и, широко улыбнувшись в толпу, поднял руки, призывая к тишине.

- Дорогие мои поклонники! Дорогие друзья! - его голос был поставлен и прекрасно слышен. - Для меня большая честь находиться сегодня здесь, среди вас, чтобы представить мою новую, захватывающую автобиографию!

Он сделал паузу для аплодисментов.

- И я рад объявить вам о потрясающей новости! Я, Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьего класса, пятикратный обладатель премии «Самая обворожительная улыбка» журнала «Колдовской еженедельник»…

Толпа замерла в ожидании.

- …с гордостью сообщаю вам, что мне предложена величайшая из всех наград! Я буду преподавать в Хогвартсе! Да-да, именно так! Я займу должность профессора Защиты от Тёмных Искусств! И, конечно же, я уверен, что мои уроки будут столь же увлекательны, как и мои приключения!

Толпа взорвалась аплодисментами. Молли Уизли хлопала громче всех, сияя от радости. Артур лишь одобрительно кивал. Рон, Гарри и Гермиона обменялись скептическими взглядами, а Фред и Джордж уже шептались, придумывая новые шутки.

"Ну вот, - подумал Рон. - Мои опасения подтвердились. Этот клоун будет нашим учителем."

Он непроизвольно напряг мышцы, и несколько камешков на полу магазина под его ногами зашевелились, будто готовясь взлететь. Он быстро взял себя в руки, не желая привлекать внимание.

- Он?! Учить нас?! - выдохнул Гарри, его лицо исказилось от недоверия. Он посмотрел на Рона, который лишь кивнул, подтверждая худшие опасения.

Гермиона выглядела ошеломлённой, но в её глазах всё ещё читалось благоговение.

- Но, Гарри, Рон!

Рон почувствовал, как его магия хаоса забурлила. Его глаза сузились.

"Ну вот, - подумал он. - Мои опасения подтвердились. Этот клоун будет нашим учителем."

Рон непроизвольно напряг мышцы, и несколько камешков на полу магазина под его ногами зашевелились, будто готовясь взлететь.

- Это же потрясающе! Сам Гилдерой Локонс будет нашим учителем!

- Да уж, потрясающе, - пробормотал Рон, его голос был полон сарказма. - Потрясающе глупо.

Фред и Джордж обменялись многозначительными взглядами, на их лицах появились хитрые улыбки, предвещающие неприятности для нового преподавателя.

- Ну вот, братцы, - прошептал Фред, - кажется, учебный год будет не таким уж и скучным.

- У нас будет много работы, - добавил Джордж, потирая руки.

Гилдерой Локхарт, наслаждаясь аплодисментами, вдруг заметил Гарри Поттера в толпе. Его глаза загорелись, и он, не раздумывая, спрыгнул со сцены, пробираясь к "Мальчику, который выжил".

- Не может быть! Гарри Поттер! - воскликнул Локхарт, сверкая своей фирменной улыбкой. Он схватил Гарри за плечо, привлекая к ним внимание толпы и фотографа из «Ежедневного пророка», который тут же направил свою камеру. - Гарри, дорогой мой мальчик! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Гарри чувствовал себя неловко под вспышками камер и вниманием толпы. Амулет Рона на его шее слегка потяжелел, словно защищая его от излишнего внимания и фальши.

- Простите, сэр, но… - попытался сказать Гарри, но Локхарт уже обнимал его для снимка.

- Отлично! Просто отлично! - Локхарт отпустил его, сияя. - Это будет прекрасный заголовок! «Гарри Поттер и мой новый учебный год в Хогвартсе»! И в честь нашей судьбоносной встречи, я дарю тебе… полный комплект моих книг!

С этими словами он протянул Гарри стопку своих автобиографий, которые, казалось, были не менее тяжёлыми, чем кирпичи.

- О, спасибо, сэр, - пробормотал Гарри, пытаясь удержать их все. - Но…

- Нет-нет, ни слова! - отмахнулся Локхарт, прежде чем снова исчезнуть в толпе, чтобы продолжить раздавать автографы.

Рон, Гарри и Гермиона обменялись раздражёнными взглядами.

- Он просто невыносим! - прошипела Гермиона, её лицо покраснело. - Его самомнение просто зашкаливает!

- Ага, и его книги, похоже, такие же пустые, как и он сам, - добавил Рон, чувствуя ауру Локхарта как никогда сильно.

Гарри с отвращением посмотрел на стопку книг.

- Мне они ни к чему.

Он тут же повернулся к Джинни, которая стояла рядом, широко раскрыв глаза.

- Джинни, держи. Это тебе. Подарок от Локхарта.

Джинни, ещё не оправившаяся от шока встречи со знаменитостью, смущённо взяла книги.

- Ох, Гарри, спасибо!

В этот момент, сквозь толпу, к ним протиснулся Драко Малфой, сопровождаемый своими родителями - величественным Люциусом Малфоем и его женой Нарциссой. Драко выглядел ещё более надменным, чем обычно, но Рон заметил, что под этой маской скрывается какая-то нервозность, которую он уловил своей Легилименцией.

- Поттер, Уизли, Грейнджер, - протянул Драко, скривив губы. - Я смотрю, вы опять крутитесь там, где вам не место. И, Уизли, я смотрю, твоя семья, наконец, наскребла денег, чтобы купить приличную одежду. Или ты опять надел обноски?

Рон уже собирался ответить, когда Гарри шагнул вперёд.

- Тебя это не касается, Малфой.

Драко усмехнулся.

- О, касается. Мой отец говорит, что вы позорите имя волшебников, общаясь с магглорожденными.

- Поттер, - раздался холодный, вкрадчивый голос Люциуса Малфоя. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по Гарри, затем по Рону, задержавшись на амулете на шее Гарри, а затем по Гермионе с выражением презрения. - И вы, Уизли… - Он повернулся к Артуру, который подошел к своим детям. - Артур Уизли. Думаю, ты уже наделал достаточно позора своей семье, общаясь с магглами. Даже не представляю, как низко вы пали.

- Люциус, - голос Артура был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. - Не тебе судить, с кем я общаюсь. Я не считаю позором любить магглов и быть частью их мира. А вот твоё высокомерие… оно гораздо позорнее.

- Моё высокомерие? - Люциус холодно рассмеялся. - Я защищаю чистоту крови, Уизли. То, что вы с вашими… друзьями… делаете, это разлагает наш мир.

- Ты говоришь о разложении, Люциус? - Артур прищурился. - А что насчёт того, что ты сам делал? Сомнительные связи… Тёмные Артефакты… Не забывай, я в Министерстве. Я знаю больше, чем ты думаешь.

В воздухе повисло напряжение. Рон чувствовал, как магия накапливается вокруг них, готовая вырваться наружу. Он чувствовал гнев Артура и холодную, расчетливую злобу Люциуса. Сила пульсировала в нём, предупреждая об опасности.

Люциус вдруг резко схватил Джинни, которая держала книги Локхарта, и выдернул из стопки её новенькую книгу по Трансфигурации, а с ней - небольшой, потрёпанный кожаный дневник.

- Что это, Уизли? - его глаза сузились. - Это, конечно, не из списка учебников. Надеюсь, ты не подсовываешь своей дочери запрещённые артефакты?

- Отдайте! - воскликнула Джинни, пытаясь выхватить дневник.

- Дай-ка посмотрю, - Люциус с презрением открыл дневник. Он был пуст. - Глупости. Какая-то пустая книжонка.

Он небрежно швырнул дневник обратно в стопку Джинни, подкладывая его между учебниками так, чтобы он оказался глубоко внутри.

- Ну, я пойду, Артур, - Люциус оскалился. - Я надеюсь, ты всё ещё в состоянии отличить добро от зла.

С этими словами он, вместе с Драко и Нарциссой, растворился в толпе.

Рон, однако, почувствовал это. Когда Люциус подложил дневник, Сила в его венах вспыхнула. Его Духовное Зрение ясно увидело тёмный, мерцающий шлейф энергии, который исходил от дневника и каким-то образом прикрепился к Джинни. Это была тонкая, почти невидимая нить, но Рон чувствовал её зловещую природу. Эта энергия отличалась от обычной магии; она была холодной.

Он тут же посмотрел на Гарри и Гермиону. Их лица были напряжены, но они, казалось, ничего не заметили.

- Мам, пап, - сказал Рон, его голос был напряжён. - Нам нужно идти. Сейчас же.

Молли выглядела озадаченной. - Но, Ронни, мы ещё не всё купили!

- Мне очень плохо, мам, - Рон приложил руку к животу. - Я думаю, мне нужно срочно домой.

Он знал, что не может сейчас объяснять. Но он должен был увести Джинни подальше от этого дневника. И он должен был поговорить с Гарри и Гермионой. Он чувствовал, что этот дневник - не просто пустая книжка. Это была следующая большая проблема.

- Хорошо вернёмся. - наконец-то сказала мама.

- Увидемся на вокзале друзья - сказал Рон.

- Увидимся. - сказали Гарри и Гермиона.

Вернувшись домой из Косого переулка, семейство Уизли, всё ещё возбуждённое неожиданным финансовым благополучием, принялось разбирать покупки. Молли, сияя, распределяла новые мантии и учебники. Джинни, с горящими глазами, тут же схватила свою метлу и выскочила на улицу, чтобы полетать над садом.

Рон, однако, был далёк от праздничного настроения. Его Сила продолжала беспокойно пульсировать, а в его сознании отчётливо отзывался тот зловещий шлейф энергии, который он почувствовал, исходящий от дневника. Он понимал, что не может ждать. Когда все остальные отвлеклись, он тихо проскользнул в комнату Джинни.

Дневник лежал на её кровати, среди стопки новых учебников. На вид он был совершенно обычным - потёртый кожаный переплёт, пустые страницы. Но когда Рон осторожно коснулся его, Сила хлынула через его пальцы, и он мгновенно погрузился в мощное, всепоглощающее видение.

Рон оказался внутри дневника, или скорее, внутри его памяти. Он видел события прошлого, разворачивающиеся перед его внутренним взором с поразительной ясностью.

Видение началось с молодого, ещё не настолько искажённого злом, но уже необычайно умного и амбициозного Тома Марволо Реддла. Рон видел его в Хогвартсе, втайне от всех, разрабатывающего свои первые, тёмные эксперименты. Реддл был одержим идеей бессмертия и сохранения себя.

Рон увидел процесс создания дневника. Это был не просто артефакт, а Хоркрус, осколок души Реддла. Видение показало, как Том, используя запрещённую магию и ритуалы, которые он почерпнул из самых тёмных разделов запретной секции, пропитал дневник частью своей собственной души после совершения убийства. Рон чувствовал отвратительную, леденящую ауру, исходящую от самого процесса - ощущение разрыва, искажения и осквернения. Цель была ясна: сохранить часть себя, спрятать её от смерти, чтобы даже если тело будет уничтожено, он мог вернуться.

Видение перенеслось к моменту, когда Реддл, как Наследник Слизерина, впервые открыл Тайную Комнату. Рон видел, как он отдавал приказы Василиску, используя Парселтанг разговаривая с ним.

Затем пришёл самый ужасающий момент. Рон ощутил себя в ванной комнате, чувствуя страх и панику молодой девушки. Миртл пряталась в кабинке, плача. Вдруг раздался шипящий голос, и гигантские жёлтые глаза Василиска появились в её поле зрения. Рон почувствовал её шок, её смертельный ужас, когда она встретилась взглядом с чудовищем. Мгновенная, леденящая смерть, её душа вырвалась из тела, а физическое присутствие исчезло, оставив лишь призрачный отпечаток. Видение было настолько реальным, что Рон чуть не задохнулся.

Далее Рон увидел последствия. Школу охватила паника. Директор Армандо Диппет, старый и уставший, стоял в своём кабинете. К нему пришёл Том Реддл, лживо изображая скорбь и праведный гнев.

- Директор, - голос Тома был гладок и убедителен, - я знаю, кто это сделал. Это Хагрид. Он держит в школе гигантского паука, Арагога. Я видел его. Он опасен.

Рон видел, как Том манипулирует Диппетом, подталкивая его к ошибочному выводу, перекладывая вину на невинного Хагрида. Он видел, как Диппет, хоть и сомневался, но в итоге поддался давлению и страху, и исключил Хагрида.

Видение завершилось кадром, где Том Реддл, стоя перед зеркалом, держал дневник. Его лицо было полно холодной, торжествующей гордости. Он улыбался, но эта улыбка не достигала его глаз. Его магическая аура была окутана ещё более густой тьмой. Последние кадры показали, как он прятал дневник, зная, что в будущем он станет мощным инструментом его возвращения. Рон также увидел, что дневник способен впитывать энергию и воспоминания своего владельца, становясь сильнее.

Рон вынырнул из видения, тяжело дыша. Он был бледен, его руки дрожали. Перед ним лежал обычный кожаный дневник, но теперь Рон видел его истинную, ужасающую природу. Это был осколок души Волан-де-Морта. Он был создан для того, чтобы вернуться, чтобы снова открыть Тайную Комнату. И теперь он был у Джинни.

Гарри и Гермиона должны узнать об этом. И Сириус. Это было гораздо опаснее, чем он мог себе представить.

Рон, всё ещё дрожа от пережитого видения, схватил дневник. Его прикосновение к этому тёмному артефакту вызвало не только шок от открывшейся правды, но и глубокое отвращение. Он не мог оставить его у Джинни ни на минуту. Медленно, стараясь никого не встретить, он проскользнул из её комнаты и, словно держа в руках нечто горячее и опасное, поспешил к себе.

В своей комнате Рон кинул дневник на свой старый, скрипучий письменный стол, подальше от других вещей. От него исходила почти неощутимая, но крайне неприятная аура, которую он теперь чётко различал своим Духовным Зрением. Это было чувство липкого, холодного зла.

Он рухнул на кровать, пытаясь отдышаться. Его сердце всё ещё колотилось, а картины из видения прокручивались в голове: юный, но уже зловещий Том Реддл, умирающая Миртл, обманутый Диппет. Это был не просто дневник, это был хоркрукс, часть души Волан-де-Морта. И Люциус Малфой подложил его Джинни. Цель была очевидна – навредить ей, используя её невинность и любопытство.

Рон понимал, что должен немедленно рассказать Гарри и Гермионе. Но как это объяснить? "Мне пришло видение от дневника, который Люциус подложил Джинни, и я знаю, что это хоркрукс, потому что видел, как его создали и как Миртл умерла"? Это звучало безумно даже для них. И как они это воспримут?

Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить пульсирующую в висках Силу. Нужно было действовать обдуманно. Прежде всего, дневник должен быть в безопасности. Рон подошёл к столу. Что с ним делать? Уничтожить его сейчас? Но он не знал, как. В видении не было сказано, как уничтожить хоркрукс. Более того, ему нужно было рассказать Гарри, что он чувствует и видит. Он посмотрел на дневник, и из него потянулся слабый, но настойчивый шепоток, который Рон своей Легилименцией воспринимал как ментальный призыв, попытку установить контакт. Дневник будто хотел, чтобы его открыли.

Рон сосредоточился. Он не знал, как уничтожить хоркруксы, но он знал, как изолировать энергию. Он протянул руку к дневнику, не касаясь его, и сосредоточил свою магию земли. Медленно, из пола поднялся тонкий слой камня, окружив дневник со всех сторон, создавая непроницаемый каменный ящик. Камень был пористым, но плотным, способным поглощать и сдерживать энергию. Рон обволок его сверху магией льда, создав дополнительный, охлаждающий барьер, который должен был ещё сильнее ослабить тёмную ауру.

- Пока этого хватит, - пробормотал он.

Теперь нужно было связаться с Гарри. Он достал перо и пергамент и начал лихорадочно писать, стараясь максимально спокойно изложить увиденное.

Гарри,

Срочно. Это очень важно. Только что произошло кое-что с дневником, который Люциус подложил Джинни. Не спрашивай как, но я точно знаю, что это очень, очень опасно. Это не просто дневник, это… часть Волан-де-Морта. Я видел это. И я видел, как он использовал его, чтобы открыть Тайную Комнату много лет назад, и как умерла Миртл. Я спрятал его у себя в комнате и изолировал магией.

Когда ты приедешь в Хогвартс, нам нужно немедленно поговорить. И Гермиона должна быть с нами. Никому не говори об этом, никому, даже Сириусу, пока мы не обсудим это втроём. Это слишком опасно. Это наш секрет.

Рон.

Рон быстро привязал письмо к лапе сове Стрелке, и отправил его. Он надеялся, что Гарри поймёт срочность сообщения и сохранит тайну. Теперь оставалось только ждать.

Никто в магическом мире, кроме самого Волан-де-Морта (и, возможно, Дамблдора, хотя Рон этого не знал), не подозревал о существовании такой вещи, как хоркрукс. Это делало знание Рона ещё более ценным, но и более тяжёлым. Он чувствовал себя одиноким в этом откровении, не имея возможности открыто обсудить его даже со своей семьёй.

Следующие дни до отъезда в Хогвартс тянулись для Рона невыносимо долго. Он продолжал свои обычные тренировки – физические упражнения, беспалочковая магия, оттачивание стихийного контроля – но теперь в каждом его движении чувствовалась нарастающая тревога. Он часто поглядывал на каменный ящик в углу своей комнаты, зная, что внутри него скрывается смертельная опасность. Его Зрение Силы постоянно ощущало тонкое, почти неосязаемое, но настойчивое эхо тёмной энергии, пробивающееся сквозь каменный и ледяной барьеры. Это было как постоянное давление на его ментальном периферии, напоминающее о том, что внутри камень не просто предмет, а живой осколок души.

Он пытался отвлечься, ещё глубже погружаясь в свои магловские учебники. Он читал о ядерной физике, о том, как материя и энергия могут быть преобразованы, и размышлял, применимо ли это к душе. Он изучал принципы биохимии, пытаясь понять, как тело может быть связано с сознанием, и мог ли хоркрукс влиять на тело Джинни. Его аналитический ум искал ответы даже там, где их, казалось бы, быть не могло. И каждый раз он возвращался к одной и той же мысли: как уничтожить то, что, по сути, бессмертно?

Молли, занятая последними приготовлениями к школе, замечала, что Рон стал ещё более задумчивым.

- Ронни, дорогой, ты в порядке? - спрашивала она, протирая его очки. - Ты какой-то бледный. Наверное, слишком много читаешь эти свои магловские книжки. Пойди, подыши свежим воздухом, поиграй с Джинни.

- Всё в порядке, мам, - отвечал Рон, стараясь выдавить улыбку. - Просто… предвкушаю новый учебный год. И да, мне нужно кое-что обдумать.

Фред и Джордж тоже подмечали его отстранённость, но приписывали её обычной роновской серьёзности перед школой, хотя и более ярко выраженной, чем обычно.

- Ронни, ты что, опять что-то вынюхиваешь? - подмигнул Фред, когда они с Джорджем увидели, как Рон в очередной раз нервно взглянул на угол своей комнаты.

- Может, ты скрываешь от нас какую-нибудь новую разработку? - подхватил Джордж. - Например, конфеты-детектор?

Рон лишь отмахивался. Он знал, что они шутят, но шутка отдавала ледяным холодом.

Он ждал ответа от Гарри. Ждал, пока Стрелка вернётся. Каждое утро, увидев сову, прилетающую к окну, его сердце замирало в надежде. Наконец, за два дня до отъезда в Хогвартс, Стрелка прилетела, держа в лапе свиток.

Рон поспешно развернул его. Письмо было написано торопливым почерком Гарри:

Рон,

Я получил твое письмо. Чёрт, Рон! Это… это просто безумие. Я не могу поверить. Фрагмент души? Тайная Комната? Ты уверен?

Сириус тоже озадачен. Я ему не сказал про хоркрукс, как ты просил, но он чувствует что-то неладное. Он говорит, что ему нужно поговорить с Дамблдором, как только мы прибудем в Хогвартс. Но я думаю, мы должны разобраться сами, прежде чем привлекать кого-то ещё. Это слишком опасно. Особенно для Джинни.

Я не представляю, как ты это увидел, но я тебе верю. Твои способности… они всё меняют. Мы должны встретиться сразу, как только сядем в Хогвартс-экспресс. Гермиона уже знает, что мы должны поговорить. Она тоже что-то почувствовала от Локхарта в Косом переулке. Она ждет нас.

Будь осторожен с дневником. Никому не показывай. До скорой встречи.

Гарри.

Рон облегчённо выдохнул. Гарри ему верит. Это было главное. Он не одинок. Теперь оставалось лишь пережить эти два дня и встретиться с друзьями. Бремя секрета было по-прежнему тяжким, но теперь оно было общим. И вместе они что-то придумают.

Глава 20

Летние каникулы окончились слишком быстро, но Рон Франсис Иван Биллиус Уизли-Бартон провёл их с невероятной пользой. Он развивал свои магические дары. Помимо этого, он усердно учился по магическим и магловским книгам, успешно продавал уникальные растения из своих теплиц, получая приличные доходы, и постоянно переписывался с Гарри и Гермионой. Для создания своих заклинаний Рон позаимствовал идеи из манги Наруто (особенно в части контроля над энергией и использования теневых клонов), Хвоста Феи (для понимания групповых заклинаний и связи магии с эмоциями) и, конечно же, Архимага (для фундаментального понимания маны и энергетических структур).

Последний вечер каникул в «Норе» был наполнен суетой и предвкушением. Молли металась по дому, проверяя, всё ли собрано, а Фред и Джордж, казалось, специально создавали хаос, чтобы лишний раз подразнить мать. Джинни была настолько возбуждена, что постоянно что-то роняла.

- Ронни, ты уверен, что взял все свои книги? - Молли просунула голову в его комнату, не замечая каменного ящика в углу.

Рон, уже полностью готовый, ответил:

- Да, мам, всё проверил. Книги… они в целости и сохранности.

Он кинул взгляд на каменный ящик, где надёжно был заточён хоркрукс. От него исходила едва заметная, но постоянная пульсация тёмной энергии. Рон чувствовал это своим Духовным Зрением, и понимал, что эта ночь будет для дневника последней в его комнате. Как только они прибудут в Хогвартс, он должен будет показать его Гарри и Гермионе, а затем они вместе решат, что с ним делать.

Фред и Джордж спустились по лестнице, волоча за собой свои сундуки, которые подозрительно гремели.

- Ну вот, Ронни, прощай, Нора! - воскликнул Фред. - Ждём тебя в Хогвартсе, чтобы продолжить наши исследования!

- Ага, - подхватил Джордж. - И не забудь рассказать, как там поживает наш новый профессор Локхарт. Наверняка он уже успел что-нибудь смешное учудить!

Рон лишь покачал головой, но в его глазах блеснул огонёк.

- Обязательно расскажу. Уверен, нам всем будет чем заняться.

Джинни, спустившись последней, сияла.

- Скорее бы! Я так жду Хогвартса! И видеть Гарри!

Молли, наконец, облегчённо вздохнула:

- Ну что ж, все готовы? Тогда завтра утром – на вокзал Кингс-Кросс!

Рон кивнул, его взгляд стал серьёзным. Каникулы закончились, но началась новая, гораздо более сложная и опасная игра. Он чувствовал это каждой клеточкой своего существа. С собой он вёз не только учебники и деньги, но и тяжёлое бремя секрета, а также целый арсенал новых, не до конца освоенных сил, которые ему предстояло использовать.

1 сентября в ранное утро выдалось прохладным и туманным, но это не охладило энтузиазма семейства Уизли. Вся семья, включая Перси, Фреда и Джорджа (которые на удивление вели себя смирно, возможно, из-за присутствия Молли или из-за своих собственных планов), загрузилась в старенький, но надёжный фордик «Англия». На крыше, благодаря магии Артура, поместились все сундуки.

Рон сидел у окна, наблюдая, как пролетают мимо поля и фермы. В его сумке, тщательно завёрнутый и убранный в самый дальний угол, лежал тот самый проклятый дневник, всё ещё окружённый каменной и ледяной оболочкой. Он чувствовал его присутствие, это была постоянная, фоновая тяжесть на его сознании. Он уже продумал, как именно расскажет о нём Гарри и Гермионе, стараясь максимально спокойно изложить всё, что видел.

На вокзале Кингс-Кросс царил обычный хаос. Маглы сновали туда-сюда, не замечая, как волшебники, один за другим, исчезают в кирпичной стене между платформами 9 и 10. Уизли быстро нашли проход и оказались на легендарной платформе 9 ¾. Алый Хогвартс-экспресс, сияющий в утреннем солнце, уже дымил паром, готовясь к отправлению.

- Ладно, мам, пап, - сказал Рон, обнимая родителей. - Мы в порядке. Увидимся на Рождество.

- Будьте осторожны, дети! - наставляла Молли, вытирая слезу. - И никаких глупостей, Фред, Джордж! Рон, присматривай за сестрой!

В толпе Рон сразу же заметил Гарри и Гермиону. Они стояли чуть поодаль от Сириуса, который о чём-то оживлённо разговаривал с каким-то суровым, одноглазым аврором, которого Рон лишь мельком видел ранее. Гермиона выглядела встревоженной, а Гарри был необычайно собран, его взгляд часто скользил по толпе, словно он кого-то искал.

- Гарри! Гермиона! - крикнул Рон, проталкиваясь сквозь толпу, за ним следовали остальные Уизли.

Гарри и Гермиона тут же повернулись. Их глаза встретились с Роном, и между ними пронеслась волна unspoken understanding.

- Рон! - воскликнул Гарри, обнимая друга. Его взгляд быстро скользнул по лицу Рона, пытаясь прочесть, что происходит.

Гермиона тоже крепко обняла Рона.

- Ты получил моё письмо? Я так волновалась!

- Получил, - ответил Рон, стараясь говорить спокойно, но его голос слегка дрогнул. - И оно… оно подтверждает мои худшие опасения. Я всё расскажу, но не здесь.

Он кивнул в сторону поезда.

Пока Молли и Артур прощались с детьми, и Джинни, сгорая от нетерпения, уже рванула к поезду, Рон быстро схватил Гарри и Гермиону за руки.

- Занимаем купе. Немедленно. У меня кое-что, что нужно вам показать. И это не терпит отлагательств.

Гарри и Гермиона, почувствовав его серьёзность, немедленно согласились. Они быстро попрощались с Сириусом и родителями Гермионы, обещая написать.

Втроём они поспешили к поезду, их сундуки, к счастью, уже были загружены. Рон, используя свою физическую силу и немного магии воздуха, чтобы легче пробираться сквозь толпу, быстро нашёл свободное купе в середине вагона. Они задвинули дверь и наложили на неё несколько заглушающих чар и чар конфиденциальности, используя свои палочки, а Рон добавил несколько беспалочковых барьеров, основанных на магии хаоса, чтобы даже самые любопытные уши не смогли подслушать.

Гермиона опустилась на сиденье, тяжело дыша.

- Ну, Рон? Что произошло? Ты выглядишь так, будто увидел…

- Я увидел, Гермиона, - прервал её Рон, его голос был низким и серьёзным. Он достал из сумки завёрнутый дневник, осторожно положил его на столик между ними и, сосредоточившись, снял каменный и ледяной барьеры. Обнажился тот самый, с виду обычный, кожаный дневник.

Гарри и Гермиона напряжённо уставились на него.

- Это, - начал Рон, его голос был полон отвращения, - не просто дневник. Это хоркрукс. Часть души Волан-де-Морта. Я знаю это, потому что… я видел, как он его создавал. И видел, что он сделал с ним.

Он посмотрел на Гарри.

- Он убил Миртл. Этот дневник - это то, что открыло Тайную Комнату много лет назад. И это то, что Люциус Малфой подложил Джинни.

Гарри и Гермиона уставились на него, их лица были бледными. Слово "хоркрукс" висело в воздухе, незнакомое, но ужасающе зловещее.

- Как… как ты это узнал, Рон? - прошептала Гермиона, её голос дрожал.

Рон глубоко вздохнул, его Сила начала слегка вибрировать.

- Я коснулся его. И мне пришло видение. Я видел Тома Реддла, видел, как он пропитал этот дневник частью своей души после убийства. Видел, как он натравил Василиска на маглорожденных. Видел, как Миртл умерла. Видел, как он подставил Хагрида. Этот дневник - живой. Он хочет снова открыть Тайную Комнату. И он хотел сделать это через Джинни.

Гарри, ошеломлённый, потянулся к дневнику, но Рон резко остановил его.

- Не трогай его, Гарри. Он питается эмоциями, воспоминаниями. Он опасен. Я чувствовал, как он тянул энергию из Джинни, когда был у неё.

Гермиона, хоть и была потрясена, уже начала анализировать.

- Хоркрукс… часть души. Это объясняет, почему он такой тёмный. И почему Люциус мог его использовать. Но… как его уничтожить? Если это часть души, то обычные заклинания могут не сработать.

Рон покачал головой.

- В видении этого не было. Но я чувствовал, что он может впитывать энергию. И я чувствую, что он каким-то образом связан с… Ну, ты же знаешь, Гарри, о том фрагменте в тебе.

Гарри потрогал амулет на шее.

- Значит, он хочет вернуть Волан-де-Морта, используя Тайную Комнату. Но зачем? И что это за "Камера Секретов"?

- Мы должны выяснить это, - твёрдо сказала Гермиона. - И мы должны найти способ уничтожить этот… хоркрукс. Но прежде всего, мы должны обеспечить безопасность Джинни. Никто, абсолютно никто, не должен знать об этом.

Гарри и Гермиона были ошеломлены откровением Рона о дневнике. Слова "хоркрукс" и "часть души Волан-де-Морта" висели в воздухе, словно тёмное облако, даже несмотря на защитные чары Рона.

- Часть души? Это… это просто ужасно! - прошептала Гермиона, её обычно румяные щеки побледнели. - Но как… как это возможно? Я никогда не читала ни о чём подобном!

- И я тоже, - сказал Гарри, его взгляд был прикован к дневнику. Амулет на его шее слегка пульсировал, словно реагируя на присутствие тёмного артефакта. - Это похоже на какой-то кошмар.

Рон кивнул.

- Я не знаю всех деталей, но я видел. Это было… отвратительно. И Люциус подложил его Джинни. Он знал, что делает.

Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

- Хорошо. Если это часть души, то, вероятно, её можно уничтожить только чем-то невероятно мощным. Обычные заклинания не подойдут. Возможно, магией, которая разрушает саму суть бытия. Но об этом мы подумаем позже. Сначала…

Она посмотрела на Гарри.

- Ты говорил, что гоблины упомянули Хелу и Некромантию. Я тоже кое-что нашла, но это очень… странно.

Рон и Гарри уставились на неё.

- Что ты нашла? - спросил Гарри, предчувствуя новые тревожные открытия.

Гермиона достала из сумки небольшой блокнот и открыла его на странице, исписанной мелким почерком.

- В магловских книгах по мифологии, и в очень старых, почти забытых магических текстах, которые я нашла в одной специализированной библиотеке, есть упоминания о сущности, которую называют Хела. Это не просто богиня смерти из скандинавских мифов, как мы думали. Она, судя по описаниям, является своего рода первородной силой, связанной с царством мёртвых, тенями и абсолютным разрушением. Не просто управление мёртвыми, как в некромантии, а именно власть над смертью как таковой и её производными.

Рон почувствовал, как его Сила реагирует на эти слова. Он ощущал некий резонанс с этой "первородной силой", хотя и понимал, что она несёт в себе огромную опасность.

- Некоторые тексты, - продолжила Гермиона, её голос стал тише, - описывают её как "Первородную Тень" или "Королеву Хельхейма". Её сила заключается в высасывании жизненной энергии, манипуляции тенями для создания твёрдых объектов и оружия, и способности вызывать легионы мёртвых из царства Хель.

Гарри вздрогнул.

- Это звучит… как из кошмара.

- Да, - согласилась Гермиона. - Но самое тревожное – это намёки на то, что эта сила может быть наследственной. В некоторых описаниях говорится, что она может пробуждаться в потомках, которые каким-то образом связаны с её родом. И если это так… Гарри, гоблины были правы. Эта связь может быть в твоей крови.

Рон задумчиво прищурился. Его Легилименция уже работала, пытаясь связать эту информацию с его собственными ощущениями от Гарри. Он чувствовал в Гарри потенциал, который выходил за рамки обычной магии, нечто глубокое и дремлющее.

- Значит, у Гарри не только фрагмент Волан-де-Морта, но и, возможно, связь с какой-то… сущностью смерти? - спросил Рон, его голос был напряжён. - И всё это в одном человеке? Это слишком.

- И всё это требует невероятного контроля, - подтвердила Гермиона, захлопывая блокнот. - Если эта сила будет развиваться бесконтрольно, она может поглотить Гарри. Или превратить его в нечто… чего мы не сможем остановить. Это гораздо страшнее, чем любой тёмный волшебник.

Рон посмотрел на Гарри, который сидел, явно переваривая новую информацию. Амулет на его шее пульсировал чуть сильнее, будто пытаясь уравновесить нарастающую в нём энергию.

- Поэтому мы должны быть осторожны, Гарри, - сказал Рон. - Твой амулет создан, чтобы помочь тебе с этим. Он будет отфильтровывать негативные влияния, в том числе и от этой Хелы. И мы должны научиться контролировать это. Может быть, моя магия света и хаоса сможет помочь тебе найти баланс. И мои стихийные силы могут дать тебе понимание энергии.

- Но как? - спросил Гарри. - Как можно контролировать то, что может вызывать легионы мёртвых?

- Мы не знаем, - признала Гермиона. - Но мы должны выяснить. И это наша самая большая тайна. Никому, абсолютно никому, нельзя об этом говорить. Особенно Дамблдору. Он может попытаться… подавить это, или использовать это, не понимая всех рисков.

Рон кивнул.

- Дамблдор слишком полагается на то, что он знает. А мы сейчас имеем дело с тем, чего не знает никто. Пора нам взять дело в свои руки.

В купе повисло напряжённое молчание. Поезд набирал ход, унося их всё дальше от привычного мира и всё ближе к Хогвартсу, который теперь казался им не просто школой, а полем битвы, где им предстоит столкнуться с тайнами, намного более древними и опасными, чем они могли себе представить.

Гарри и Гермиона всё ещё были потрясены откровением Рона, но их лица постепенно приобретали решительное выражение. Они понимали, что им предстоит столкнуться с чем-то гораздо более серьёзным, чем они могли себе представить.

- Значит, хоркрукс, Тайная Комната, и эта… Хела, - подытожил Гарри, его голос был напряжён. - И всё это нужно держать в секрете.

- Именно, - твёрдо сказала Гермиона. - И это означает, что наши тренировки должны стать ещё интенсивнее.

Рон кивнул.

- Вот почему я так рад, что мы все этим летом не теряли времени даром. Мы уже заложили хорошую основу.

Он посмотрел на Гарри.

- Ты, Гарри, ты же тренировался с Сириусом в беспалочковой магии, верно? И в Окклюменции? Я знаю, что он учил тебя, как закрывать свой разум.

Гарри кивнул.

- Да. Сириус был отличным учителем. Мои щиты стали намного крепче. И я могу делать некоторые вещи без палочки, например, заставлять предметы левитировать или притягивать их. Но это всё ещё требует большой концентрации.

- Это прекрасно! - Гермиона выглядела воодушевлённой. - А я… я тоже практиковалась в беспалочковой магии. Я могу зажигать свет, передвигать мелкие предметы. И, конечно, я усердно работала над своей Окклюменцией. Я чувствую, что мой разум стал более упорядоченным, и я могу лучше контролировать свои мысли.

Рон улыбнулся.

- Отлично. А я… ну, вы же знаете. Я не только развивал свои способности Силы и магию стихий, но и углублялся в беспалочковую магию. Я могу делать гораздо больше, чем просто левитировать. Я могу создавать небольшие потоки воды, воздуха, даже льда без палочки. И я могу влиять на объекты, изменяя их структуру, как в трансфигурации, но на более фундаментальном уровне.

Он понизил голос.

- И я очень много тренировался в Легилименции и Окклюменции. Мои щиты теперь настолько прочны, что я могу блокировать даже самые сильные попытки проникнуть в мой разум. А моя Легилименция… она стала гораздо острее. Я могу не только чувствовать эмоции людей, но и улавливать их мысли, их намерения. Это то, что помогло мне понять Локхарта, и это то, что позволило мне увидеть то, что произошло с дневником.

Гарри и Гермиона посмотрели на него с восхищением и лёгким трепетом.

- Значит, ты можешь… читать мысли? - прошептала Гермиона.

- Не совсем читать, - поправил Рон. - Скорее, улавливать отголоски, образы, намерения. Это как слушать радио, но только ты слышишь не слова, а… волны. И это очень помогает понять, что на самом деле происходит.

- Это невероятно, Рон, - сказал Гарри. - Это даёт нам огромное преимущество.

- Да, - согласилась Гермиона. - Но это и огромная ответственность. Мы должны использовать эти способности очень осторожно. Особенно Легилименцию. Никто не должен знать, что ты можешь это делать.

- Я знаю, - кивнул Рон. - Это наш главный секрет. И это наш инструмент. Мы должны использовать его, чтобы защитить Джинни и выяснить, что задумал Волан-де-Морт.

Поезд мчался вперёд, и вскоре вдалеке показались башни Хогвартса, освещенные закатным солнцем. В купе Рона, Гарри и Гермионы царила напряжённая тишина. Они обсудили свои планы, и теперь каждый был погружён в свои мысли, готовясь к предстоящим испытаниям.

Дверь купе с шумом распахнулась, и на пороге появился Невилл Лонгботтом, его лицо было испачкано чем-то зелёным. За ним стояла Луна Лавгуд, мечтательно глядящая куда-то в потолок.

- Привет, ребята! - Невилл запыхался. - Вы так быстро нашли купе! Я тут… я просто проверял, не забыл ли я свои перчатки для растений. И чуть не нарвался на Пивза. Он пытался… ну, вы знаете.

Гарри улыбнулся, стараясь выглядеть расслабленным.

- Привет, Невилл. Мы просто хотели найти тихое место.

Рон, однако, почувствовал, как его Легилименция уловила лёгкое беспокойство в ауре Невилла, помимо обычной рассеянности. Он также заметил слабый, но устойчивый запах плесени и влажной земли, исходящий от него. Это было странно.

- Невилл, - начал Рон, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринуждённо. - У тебя всё в порядке? Ты какой-то…

- Ох, это просто болотник! - перебил Невилл, показывая на зелёное пятно на своей щеке. - Он просто… немного пошутил. Я пытался ему объяснить, что растениям нужно уважение, а он всё равно дёргал мои саженцы!

Гермиона, которая всё это время напряжённо смотрела на дневник, который Рон быстро спрятал под сиденье, когда появился Невилл, постаралась переключиться.

- Болотник? Невилл, ты уже экспериментируешь с ними? Они же очень капризные!

- Да, - Невилл кивнул. - Я хочу изучить их свойства. Моя бабушка говорит, что в них есть большой потенциал. Она даже дала мне несколько своих старых записей. И, кстати, - Невилл вдруг посерьёзнел, его взгляд скользнул по троице. - Вы выглядите… такими сосредоточенными. Будто что-то произошло.

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Невилл, хоть и был обычно рассеянным, иногда обладал удивительной проницательностью.

- Просто думаем о новом учебном годе, Невилл, - ответил Гарри, стараясь звучать убедительно. - И о Локхарте.

Невилл поморщился.

- О, да. Локхарт. Моя бабушка сказала, что он… очень громкий. Она никогда ему не доверяла. Она говорит, что те, кто слишком много говорит о своих подвигах, редко бывают настоящими героями.

Рон внутренне ухмыльнулся. Невилл, со своей интуицией, казалось, уловил ту же "пустоту", что и он сам, хоть и выразил это по-своему.

- И ещё, - продолжил Невилл, чуть понизив голос, - я чувствую, что в Хогвартсе что-то не так. Что-то… скрытое. Мои растения тоже это чувствуют. Они стали… беспокойными. Особенно те, что чувствительны к тёмной магии.

Рон, Гарри и Гермиона снова обменялись взглядами. Невилл, сам того не зная, подтверждал их самые тёмные опасения. Его связь с растениями, его чуткость к магическим колебаниям, могли стать неожиданным союзником.

- Интересно, Невилл, - задумчиво произнесла Гермиона. - Ты можешь нам об этом рассказать подробнее? Когда у нас будет время, конечно.

- Конечно! - Невилл заметно оживился, довольный, что его воспринимают всерьёз. - Я думаю, это очень важно.

Затем Луна Лавгуд, которая всё это время стояла молча, вдруг произнесла своим мечтательным голосом:

- Наргулы тоже это чувствуют. Они становятся более активными, когда что-то тёмное скрывается под поверхностью. И скоро их будет очень много… в замке.

Троица вздрогнула. Луна, со всей своей "странностью", иногда выдавала поразительно точные наблюдения.

- Ну, мы пошли, - сказал Невилл, когда поезд начал замедлять ход. - Увидимся в Большом Зале!

Невилл и Луна вышли из купе, оставив троицу наедине с их мыслями и новыми предчувствиями. Рон посмотрел на Гарри и Гермиону.

- Значит, не только мы чувствуем, что что-то не так, - тихо произнёс Рон. - Это подтверждает наши опасения. Мы должны быть вдвойне осторожны.

- И мы должны использовать это, - добавила Гермиона. - Невилл может стать нашим неожиданным источником информации. Если его растения чувствуют тёмную магию, это может помочь нам обнаружить Тайную Комнату.

Гарри кивнул, его взгляд стал решительным. Хогвартс ждал их, и они были готовы.

К моменту, когда Хогвартс-экспресс наконец затормозил, на перроне уже царила суматоха. Первокурсники, во главе с Хагридом, отправились к лодкам, а остальные ученики двинулись к каретам, запряжённым невидимыми фестралами. Рон, Гарри и Гермиона пробирались сквозь толпу, стараясь не привлекать лишнего внимания. Рон держал свой сундук одной рукой, а другой, совершенно незаметно для окружающих, чуть касался своего бока, где в специальном отделении лежала сумка с дневником, надёжно защищённая его чарами.

В Большом Зале, как всегда, было шумно и светло. Тысячи свечей парили в воздухе над четырьмя длинными столами факультетов, а над головами сверкало заколдованное потолок, показывая звёздное небо.

Троица заняла свои обычные места за столом Гриффиндора. Рон огляделся. Его Духовное Зрение ощущало привычную, но теперь более насыщенную ауру замка – переплетение древней магии, отголоски тысяч жизней, прошедших через эти стены.

Все замолчали, когда профессор Макгонагалл повела первокурсников к передней части зала. Среди них Рон заметил Джинни, бледную и напуганную.

Началось распределение. Один за другим, первокурсники подходили к табурету, надевали Распределяющую Шляпу, и она выкрикивала название факультета.

- Уизли, Джинни! - объявила профессор Макгонагалл.

Джинни неуверенно подошла к табурету. Шляпа опустилась ей на глаза. Прошла долгая, напряжённая пауза. Рон нервничал, сжав кулаки под столом. Ему казалось, что эта пауза длится вечность. Он чувствовал, как его магия слегка пульсирует от напряжения.

Наконец, Шляпа громко провозгласила:

- ГРИФФИНДОР!

Стол Гриффиндора взорвался аплодисментами и радостными криками. Фред и Джордж громче всех кричали: «У нас ещё одна Уизли!» Джинни, сияя от облегчения, поспешила к столу Гриффиндора и села рядом с Перси.

Когда распределение закончилось, и первокурсники заняли свои места, Дамблдор поднялся, чтобы произнести свою ежегодную речь. Он выглядел старым, но его глаза, как всегда, ярко сверкали за очками-половинками.

- Добро пожаловать! Добро пожаловать на новый учебный год в Хогвартсе! - голос Дамблдора был громким и ясным. - Прежде чем мы приступим к нашему замечательному пиру, я хотел бы сказать несколько слов. Наших новоприбывших первокурсников хочу предупредить, что Запретный Лес, как и прежде, закрыт для учеников. Также в этом году наши старые правила, касающиеся применения магии в коридорах, остаются в силе.

Рон обменялся взглядом с Гарри и Гермионой.

"Обычные правила," - подумал Рон, - "которые мы, вероятно, нарушим до конца недели."

Дамблдор продолжил:

- И, конечно же, я рад представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, профессора Гилдероя Локхарта!

Раздались бурные аплодисменты, особенно от девушек. Локхарт поднялся, сверкая своей белозубой улыбкой и помахав рукой толпе. Рон почувствовал, как его Легилименция улавливает волны тщеславия и почти детской гордости, исходящие от нового профессора. Но под ними, как он и подозревал, была пустота, отсутствие истинной силы или даже реального опыта.

- Я уверен, что он станет ценным дополнением к нашему профессорскому составу, - закончил Дамблдор, и пир начался.

Пока студенты набрасывались на еду, Гарри, Рон и Гермиона быстро наклонились друг к другу.

- Видели его? - прошептал Гарри, кивая в сторону Локхарта. - Он точно такой, каким я его представлял.

- Пустой, но громкий, - усмехнулся Рон. - Моя Легилименция прямо кричит об этом. Я чувствую, что он просто напыщенный индюк.

- Значит, наши подозрения подтвердились, - пробормотала Гермиона, задумчиво жуя кусочек курицы. - Это означает, что мы не можем на него полагаться в вопросах защиты от Тёмных Искусств. Мы должны будем учиться сами, ещё усерднее.

- И искать Тайную Комнату, - добавил Гарри. - Что мы будем делать в первую очередь?

Рон взглянул на Джинни, которая сидела чуть дальше, весело болтая с Колином Криви.

- Для начала, я должен буду незаметно забрать дневник обратно. Он у меня, в надёжном месте, но я не хочу, чтобы он был здесь. Нужно подумать, как его безопасно спрятать или хотя бы изучить.

- И мы должны начать с библиотеки, - предложила Гермиона. - Я поищу любую информацию о Тайной Комнате, Василиске… и о том, как уничтожать… хоркруксы. Возможно, есть какая-то древняя магия, которая может с этим справиться.

- А я, - сказал Рон, - попытаюсь использовать свою магию земли и Духовное Зрение, чтобы почувствовать необычные энергетические следы в замке. Если Тайная Комната где-то здесь, её аура может быть ощутима. И мне нужно поработать над своей магией огня, чтобы, если придётся, быть готовым к Василиску. Я помню, как он горел.

Гарри кивнул.

- Я буду тренироваться с боевой магии. И попытаюсь лучше контролировать ту… другую сторону, связанную с Хелой. Мой амулет помогает, но мне нужна практика.

Они ели, но их умы были заняты гораздо более серьёзными вещами. Замок, когда-то казавшийся им безопасным убежищем, теперь ощущался как поле боя, полное скрытых угроз и древних тайн.

С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь высокие окна спальни Гриффиндора, Рон Уизли-Бартон уже был на ногах. Пока его соседи по комнате ещё сладко спали, он приступил к своим утренним тренировкам. Тихо, чтобы никого не разбудить, он выполнял комплекс упражнений, разработанный на основе его усиленной физической выносливости и знаний о боевых искусствах. Затем он переходил к магической практике. Закрыв глаза, он концентрировался на своих стихийных способностях, заставляя крошечные кристаллики льда появляться на кончиках пальцев или направляя тонкие потоки воздуха, чтобы теребить шторы. Его сейсмочувствительность позволяла ему ощущать лёгкие вибрации камня под ногами, а Зрение Силы - видеть тонкие нити магии, переплетающиеся в воздухе. Он закончил свои упражнения, чувствуя прилив бодрости и сосредоточенности.

После тренировки Рон достал из сундука аккуратно завёрнутый в ткань свёрток. Внутри лежал тот самый дневник. Он ощутил его тёмную ауру, едва пробивающуюся сквозь его защитные чары. Он знал, что должен немедленно избавиться от него или хотя бы надёжно спрятать. Нельзя допустить, чтобы кто-то ещё, а тем более Джинни, снова взял его в руки. Рон быстро наложил на него дополнительные скрывающие чары, используя беспалочковую магию, и аккуратно убрал его в самый потайной отсек своего сундука, под двойное дно. Он также активировал несколько мелких чувствующих рун на поверхности сундука, которые могли бы предупредить его, если бы кто-то попытался открыть этот отсек без его ведома.

Когда его соседи по комнате, Гарри и Дин Томас, начали просыпаться, Рон уже был одет и выглядел свежим.

- Рон, ты что, уже час как проснулся? - пробормотал Гарри, протирая глаза. Он сразу заметил, что Рон выглядел необычно энергичным и собранным.

- Надо же привыкать к режиму, - ответил Рон, стараясь звучать непринуждённо. - Да и завтрак скоро.

Он жестом указал Гарри на их общие планы, подразумевая, что пора приступать к делу. Гарри кивнул, понимая намёк.

На завтраке в Большом Зале они встретились с Гермионой. Она выглядела немного усталой, но её глаза горели решимостью.

- Я уже просмотрела расписание, - сказала Гермиона, понизив голос так, чтобы слышали только они. - У нас сегодня Защита от Тёмных Искусств с Локхартом.

Гарри скривился.

- Отлично. А после этого?

- После, - ответила Гермиона, - я собираюсь провести первый анализ в библиотеке. Нужно начать искать информацию о Тайной Комнате и, конечно, о хоркруксах. Хотя я почти уверена, что ничего не найду по последнему. А ты, Рон?

- Я, - сказал Рон, - собираюсь использовать свой обеденный перерыв, чтобы пройтись по замку. Моя сейсмочувствительность и Зрение Силы помогут мне почувствовать любые необычные энергетические колебания или скрытые проходы. Если Тайная Комната связана со Слизерином, то наверняка в её окрестностях остался какой-то след древней, тёмной магии.

- Будьте осторожны, - предостерёг Гарри. - Особенно ты, Рон. Если твоя Сила покажет что-то… необычное, не бросайся сразу в опасность.

- Не волнуйся, - ответил Рон. - Мы держимся вместе. И помните, никакого подозрительного поведения. Мы просто обычные студенты.

Троица обменялась последними взглядами, прежде чем к ним подошли другие гриффиндорцы, отвлекая их от серьёзного разговора. Завтрак продолжался, но для Гарри, Рона и Гермионы каждый момент в Хогвартсе теперь был частью их большой, секретной миссии.

На другом конце стола Фред и Джордж, тут же начали что-то шушукаться. Их взгляды то и дело скользили в сторону профессорского стола, где Златопуст Локхарт самодовольно смеялся над чьей-то шуткой.

- Ставлю пять галлеонов, - прошептал Фред Джорджу, - что он сегодня же попытается изобразить из себя героя, даже если для этого придётся запереть себя в кладовке и кричать о бандитах.

- Десять, - тихонько подхватил Джордж, - что он устроит драму, чтобы кто-нибудь из девчонок его спасал. Наверняка у него есть запасные фотографии для такого случая.

Пока близнецы строили свои заговоры, остальные Гриффиндорцы тоже не остались равнодушными к новому профессору. Девочки хихикали и шептались, бросая восхищённые взгляды на Локхарта, а мальчики, особенно из старших курсов, выглядели более скептически, обмениваясь недоверчивыми взглядами.

Подойдя к оранжерее, Рон, Гарри и Гермиона почувствовали, как их обволакивает тёплый, влажный воздух, насыщенный запахом земли, свежей листвы и чем-то неуловимо сладким. Первый урок Травологии проходил в одной из теплиц Хогвартса, наполненной жужжанием магических насекомых и мягким светом, льющимся сквозь зачарованные стекла. Профессор Стебль, крепкая женщина с добрым, но строгим лицом, уже стояла перед двумя большими горшками, из которых торчали пучки чахлых, невзрачных растений. Рядом с ней, по уши в грязи, сидел Невилл, выглядящий совершенно счастливым.

- Доброе утро, класс! - жизнерадостно начала Профессор Стебль. - Сегодня мы познакомимся с одним из самых полезных, но и самых опасных растений в нашем арсенале - Мандрагорой!

По лицам большинства учеников пробежала гримаса ужаса. Все помнили ужасающий визг мандрагор из книг.

- Как вы помните, Мандрагоры - это мощные восстановители, используемые для оживления тех, кто был окаменён или проклят, - продолжила Профебль Стебль. - Но их крик смертелен для тех, кто слышит его без защиты. Поэтому, прежде чем мы приступим, наденьте свои противошумные наушники!

Класс дружно принялся натягивать большие, пушистые наушники. Гарри, Рон и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал предвкушение и небольшую нервозность от Невилла.

- Итак, - сказала Профессор Стебль, когда все были готовы. - Ваша задача - аккуратно извлечь Мандрагору из горшка, пересадить её в новый, больший горшок, а затем правильно присыпать свежей землёй. Кто может мне сказать, почему так важен правильный состав почвы для Мандрагор?

Гермиона тут же подняла руку, её глаза сияли.

- Профессор, Мандрагоры требуют особого типа питательных веществ, богатых гумусом и минералами, чтобы обеспечить их быстрый рост и восстановление магических свойств! Неправильная почва может замедлить их развитие или даже привести к гибели!

Профессор Стебль одобрительно кивнула.

- Очень хорошо, мисс Грейнджер! Пять баллов Гриффиндору! А что вы можете сказать о магическом взаимодействии Мандрагоры с почвой? Мистер Уизли-Бартон?

Рон, который до этого момента обдумывал свои собственные теории, поправился. Он не просто читал про почву, он чувствовал её своей магией земли.

- Профессор, - начал Рон, - помимо питательных веществ, важна энергетическая проводимость почвы. Мандрагоры, будучи очень чувствительными к магии, буквально вытягивают и накапливают магическую энергию из окружающей земли. Поэтому, если почва обеднена магически или имеет неправильный энергетический состав, рост Мандрагоры будет замедлен. И даже больше, я думаю, что вибрации земли также влияют на её развитие. Если почва слишком плотная или наоборот, рыхлая, это может влиять на её корневую систему и, как следствие, на способность Мандрагоры эффективно абсорбировать магию.

Профессор Стебль посмотрела на Рона широко раскрытыми глазами. Она явно не ожидала такого глубокого и необычного ответа.

- Это… это весьма необычная и проницательная точка зрения, мистер Уизли-Бартон! - наконец произнесла она. - Вы затронули аспекты взаимодействия магии и земных энергий, которые редко обсуждаются на этом уровне. Десять баллов Гриффиндору!

Лица Гарри и Гермионы выражали гордость. Рон почувствовал, как Фред и Джордж, стоящие чуть поодаль, смотрят на него с новым уровнем уважения. Даже некоторые студенты Хаффлпаффа выглядели впечатлёнными.

- Теперь, - продолжила Профессор Стебль, - приступаем к практике! Помните, главное - осторожность!

Рон, Гарри и Гермиона подошли к своим горшкам. Невилл, уже привыкший к работе с Мандрагорами, выглядел уверенно. Он аккуратно схватил Мандрагору за листья и, приложив небольшое усилие, выдернул её из земли. Раздался пронзительный, но приглушённый визг. Невилл легко пересадил её в новый горшок.

- Здорово, Невилл! - похвалил Гарри, наблюдая за другом.

Рон сосредоточился на своей Мандрагоре. Он почувствовал её энергетическую подпись - слабую, но пульсирующую. Используя свою магию земли, он осторожно разрыхлил почву вокруг корней, а затем, с помощью магии воды, слегка увлажнил её, создавая идеальные условия. Затем, вместо того чтобы просто выдернуть Мандрагору, он использовал свою магию растений, чтобы мягко вытолкнуть её из горшка, словно она сама выросла из него. Визг Мандрагоры был на удивление слабым и коротким, почти как писк котёнка.

Профессор Стебль, проходившая мимо, остановилась и изумлённо посмотрела на Рона.

- Мистер Уизли-Бартон! Вы… вы просто вынули её! И визг был едва слышен! Это… это невероятно! Как вы это сделали?!

- Я просто… поговорил с ней, профессор, - скромно ответил Рон. - И использовал магию растений, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Гермиона и Гарри обменялись восхищёнными взглядами. У Рона, казалось, был ответ на любой вопрос, и его способности раскрывались всё больше. Они знали, что этот год будет полон сюрпризов, и Рон, со своим уникальным подходом к магии, станет их главным открытием.

После урока Травологии, когда ученики собирали свои вещи, Профессор Стебль подошла к Рону и Невиллу, её лицо выражало неподдельный интерес. Гарри и Гермиона стояли рядом, предчувствуя что-то важное.

- Мистер Уизли-Бартон, мистер Долгопупс, - начала Профессор Стебль, её голос был мягче обычного. - Я крайне впечатлена вашими познаниями и способностями на сегодняшнем уроке. Мистер Уизли-Бартон, ваше понимание энергетических аспектов магии растений и способ обращения с Мандрагорой были просто выдающимися. А вы, мистер Лонгботтом, показали невероятный интуитивный контроль над растениями.

Невилл слегка покраснел, но выглядел очень гордым. Рон лишь скромно улыбнулся.

- Спасибо, профессор, - сказал Рон. - Я просто… ну, я много читал этим летом.

- И это видно, - кивнула Профессор Стебль. - Но дело не только в чтении, мистер Уизли-Бартон. У вас есть уникальная связь с миром растений. Я никогда не видела ничего подобного. То же самое могу сказать и о вас, мистер Долгопупс.

Она сделала паузу, затем её глаза загорелись.

- По этой причине, я хотела бы официально пригласить вас обоих в Хогвартсский Клуб Травологии.

Гарри и Гермиона переглянулись, широко улыбаясь. Клуб Травологии был довольно элитным, туда приглашали лишь самых талантливых и увлечённых учеников.

- Клуб Травологии? - переспросил Невилл, его глаза расширились. - Правда?

- Абсолютная правда, мистер Долгопупс, - подтвердила Профессор Стебль. - Мы собираемся раз в неделю, изучаем редкие растения, проводим эксперименты… А с вашими способностями, я думаю, вы оба сможете внести неоценимый вклад. Более того, у меня есть несколько очень редких образцов растений в моей личной теплице, которые требуют особого ухода. Я уверена, вы сможете помочь мне с ними. И, мистер Уизли-Бартон, я бы очень хотела обсудить ваши теории о вибрациях земли и энергетическом взаимодействии Мандрагор.

Рон почувствовал прилив энтузиазма. Это была идеальная возможность для исследования его способностей и для получения доступа к редким магическим ингредиентам.

- Мы будем очень рады, профессор! - ответил Рон. - Правда, Невилл?

Невилл, который уже сиял от счастья, энергично закивал.

- Да! Да, профессор! Это будет здорово!

- Отлично! - улыбнулась Профессор Стебль. - Тогда жду вас обоих в теплице номер три в следующую субботу после обеда.

С этими словами она удалилась, оставив друзей.

- Рон, Невилл, это просто потрясающе! - воскликнула Гермиона. - Это отличная возможность для вас обоих! Вы сможете узнать так много нового!

- И вы сможете использовать это для наших исследований крестражей! - добавил Гарри. - Если вы сможете понять, как манипулировать энергией растений на таком уровне, кто знает, что ещё вы сможете сделать?

Рон кивнул, его разум уже работал на полную мощность, строя планы.

- Именно. И доступ к редким растениям… это даст мне возможность попробовать несколько новых идей для зелий и амулетов. Я уже думаю, как можно использовать магию растений для создания маскирующих заклинаний или даже для усиления чувствительности к магии. И если мы сможем ускорить рост Мандрагор, это будет огромный прорыв!

Невилл, осмелев, посмотрел на Рона.

- Думаешь, я тоже смогу? Ускорять их рост?

- Абсолютно уверен, Невилл, - ответил Рон, похлопав его по плечу. - У тебя невероятный талант. Мы будем работать вместе.

Все трое (и Невилл) чувствовали, что Клуб Травологии станет не просто местом для изучения растений, но и ещё одной площадкой для их секретных исследований и развития их невероятных способностей.

После урока Травологии, который оставил Рона и Невилла в приподнятом настроении, следующим по расписанию был урок Трансфигурации у профессора МакГонагалл. Ученики, заняв свои места за партами, ждали её появления. На каждом столе, вместо привычной спички, лежали небольшие, тусклые кусочки угля.

Профессор МакГонагалл вошла в класс, её строгий, но справедливый взгляд скользнул по рядам.

- Доброе утро, класс, - произнесла она своим характерным, чётким голосом. - Надеюсь, вы все хорошо отдохнули за лето и готовы приступить к серьёзным занятиям. В этом году мы будем углублять наши познания в Трансфигурации. Как вы видите, сегодня мы начнём с чего-то более сложного, чем спички.

Она указала на кусочки угля.

- Ваша задача сегодня - превратить этот уголь в точные копии, в данном случае, в пуговицы. Это требует не только сосредоточенности, но и тонкого понимания принципов изменения материи. Каждый из вас должен стремиться к идеальной форме и текстуре.

Рон посмотрел на свой кусок угля. Его Зрение Силы улавливало в нём спящую, но плотную энергию. Он вспомнил свои утренние тренировки по беспалочковой трансфигурации, когда он пытался перестроить молекулярную структуру камня. Уголь был гораздо более податливым материалом.

Он посмотрел на свои пальцы. Сила пульсировала в них, готовая подчиниться. Он мог бы сделать это без палочки, но не хотел привлекать внимания. Вместо этого он решил использовать палочку, но применить свой новый подход.

Рядом с ним, Гарри тоже сосредоточенно смотрел на свой уголь. Гермиона уже шептала про себя формулы, её губы беззвучно двигались, как обычно.

- Начинаем, - скомандовала МакГонагалл.

Гарри поднял палочку, произнёс заклинание, и его уголь слегка изменил форму, превратившись в нечто отдалённо напоминающее кривую, тусклую пуговицу.

Гермиона, как всегда, справилась лучше всех. Её уголь превратился в довольно правильную, но всё ещё немного шероховатую пуговицу.

Рон же закрыл глаза на мгновение. Он не просто произносил заклинание. Он чувствовал уголь, чувствовал его структуру, его энергию. Он представил себе идеальную форму пуговицы, не только внешнюю, но и её внутреннюю плотность, её гладкость. Он сосредоточил свою магию земли не на прямом воздействии, а на направлении энергии заклинания, чтобы оно было максимально точным и эффективным. Он произнёс заклинание.

Его уголь мгновенно превратился в безупречную, блестящую чёрную пуговицу, гладкую и идеальной формы, словно выточенную ювелиром. От неё исходило лёгкое, почти незаметное сияние.

Профессор МакГонагалл, прохаживаясь между рядами, остановилась у стола Рона. Она взяла его пуговицу и поднесла её к свету, внимательно рассматривая.

- Мистер Уизли-Бартон, - произнесла она, её голос был ровным, но в нём слышалось явное удивление. - Это… это просто превосходно. Одна из лучших работ, что я видела за многие годы. Такая точность… Такая ясность формы…

Она повернулась к остальному классу.

- Вот как нужно работать! Минус пять баллов Гриффиндору за то, что вы не можете сделать так же, как мистер Уизли-Бартон! И… двадцать баллов Гриффиндору за эту превосходную работу, мистер Уизли-Бартон.

Рон слегка покраснел, но чувствовал внутреннее удовлетворение. Он сделал это, не привлекая лишнего внимания к своим способностям Силы, лишь используя их для улучшения обычных заклинаний.

Гарри и Гермиона обменялись восхищёнными взглядами. Они понимали, что Рон не просто произнёс заклинание, а применил свои новые знания и способности.

- Ты видел это, Гарри? - прошептала Гермиона. - Он не просто трансфигурировал. Он будто… переделал её.

Гарри кивнул.

- Да. Это невероятно. С такими способностями он может сделать всё, что угодно.

Рон улыбнулся. Да. Они смогут. И это было только начало. Урок Трансфигурации стал для него подтверждением, что его уникальный подход к магии действительно работает, и даёт ему преимущество даже в самых обыденных задачах.

Успех на уроке Трансфигурации значительно укрепил уверенность Рона в своих уникальных способностях. Он понимал, что его интуитивный подход, подкрепленный знаниями из магловских книг и мифологии, позволял ему взаимодействовать с магией на совершенно ином уровне, нежели большинство волшебников. Этот урок стал доказательством, что его методы работают.

После звонка, возвестившего об окончании урока, Гарри и Гермиона тут же подошли к Рону.

- Это было потрясающе, Рон! - прошептал Гарри, его глаза блестели. - Ты сделал это так… легко.

- Я никогда не видела такой безупречной трансфигурации на нашем курсе, - добавила Гермиона, всё ещё впечатлённая. - Твой контроль невероятен.

Рон кивнул.

- Это благодаря тому, что я воспринимаю магию не просто как заклинания, а как энергию. Я могу направлять её более точно. Но сейчас не время для похвал. У нас есть дела поважнее.

Он понизил голос.

- Нам нужно начать расследование. Мы можем встретиться сегодня вечером? В гостиной Гриффиндора, когда все разойдутся спать. Я принесу дневник.

- Отличная идея, - согласилась Гермиона. - Я постараюсь найти что-нибудь в библиотеке после обеда. Мне нужно изучить все доступные упоминания о Тайной Комнате и любых древних заклинаниях, которые могут быть связаны с подобными… сущностями.

- А я, - сказал Гарри, - попробую немного потренироваться с беспалочковой магией. И заодно попробую ощутить, если что-то изменилось в замке. Может быть, моя связь с Хелой поможет мне почувствовать что-то необычное.

- Хорошо, - Рон кивнул. - Я пойду на разведку. Во время обеденного перерыва я постараюсь пройтись по замку, используя свою сейсмочувствительность и Зрение Силы. Мне нужно найти что-то, что может указывать на скрытые проходы или необычные скопления магии. Я начну с подземелий.

Гермиона нахмурилась. - Подземелья? Рон, там опасно. И Снейп…

- Я буду осторожен, - заверил Рон. - Мне нужно понять, где находится вход в Тайную Комнату, если он вообще есть. И мне нужно сделать это незаметно.

Они договорились встретиться в гостиной Гриффиндора примерно в полночь, когда большинство студентов уже будут спать. Это было рискованно, но необходимо.

Во время обеденного перерыва, пока Гарри и Гермиона отправились в Большой Зал, Рон, сославшись на плохое самочувствие, направился в другую сторону. Его план был прост: незаметно перемещаться по замку, сосредоточившись на своих чувствах.

Он начал с коридоров на первом этаже, затем спустился в подземелья. Каждый шаг был намеренным. Он не просто шёл, он чувствовал стены, пол, воздух. Его сейсмочувствительность позволяла ему ощущать малейшие изменения в структуре камня, тонкие вибрации, указывающие на скрытые полости или неровности. Его Зрение Силы было активировано, и он видел Хогвартс не как набор обычных стен, а как сложную сеть переплетающихся магических потоков и слоёв энергии.

Он почувствовал сильные, но хаотичные потоки магии вокруг кабинета Снейпа, а также отголоски мрачной, холодной энергии, исходящие от кабинета Локхарта, которые теперь казались ему даже более отвратительными, чем раньше.

Рон дошёл до туалета Плаксы Миртл. Он остановился. Здесь, даже сквозь толстые стены, он ощутил слабый, но настойчивый след той самой тёмной, древней энергии, которую видел в своём видении. Это была энергия, похожая на ту, что исходила от дневника, только гораздо более рассеянная, словно старый шрам на теле замка. Его Зрение Силы показало тусклое, пульсирующее пятно в области раковины.

Он прислонился к стене, прикрыв глаза. Он чувствовал, как энергия течёт под поверхностью, как будто что-то большое и тяжёлое скрывается прямо за стеной. Это было нечто живое, но спящее, ожидающее своего часа. Это было то, что он видел в видении. Тайная Комната была здесь.

Рон тщательно запомнил это место. Он не стал ничего предпринимать, чтобы не спугнуть то, что скрывалось, или не привлечь внимание. Его целью было собрать информацию.

Вернувшись наверх, он почувствовал, как его силы слегка истощились от такого интенсивного использования. Но он был доволен. Он нашёл отправную точку. Теперь оставалось дождаться ночи и поделиться своими открытиями с Гарри и Гермионой.

После обеда, когда Рон уже успел доложить Гарри и Гермионе о своих находках в подземельях, они втроём вышли во двор Хогвартса. Солнце светило ярко, и множество учеников наслаждались послеобеденным отдыхом на зелёных лужайках.

Тут к ним подбежал низенький мальчик с фотокамерой, его лицо сияло от волнения. Это был Колин Криви, первокурсник из Гриффиндора, который уже успел получить прозвище «Фотограф Поттера».

- Гарри Поттер! - воскликнул Колин, запыхавшись. - Я… я Колин Криви! Я тоже из Гриффиндора! Могу я… могу я сфотографировать тебя? Пожалуйста! Я никогда ещё не встречал такого знаменитого волшебника!

Гарри, хоть и немного смущённый, постарался улыбнуться. Он не привык к вниманию, но Колин был особенно настойчив.

- Конечно, Колин, - ответил Гарри. - Только недолго.

Колин тут же вскинул камеру.

- Отлично! Улыбнись, Гарри!

В этот момент, словно по заказу, мимо проходил Драко Малфой, сопровождаемый Крэббом и Гойлом. Увидев Гарри и Колина, он не мог пройти мимо.

- О, посмотрите, Поттер, - протянул Малфой, презрительно скривив губы. - Ты уже нашёл себе личного поклонника? Ещё один твой фанат? Смотри, не лопни от важности, или твои шрамы откроются. И что это за камера? Магловская, что ли?

Рон и Гермиона тут же напряглись, готовые вмешаться.

Гарри, не теряя самообладания, усмехнулся.

- Завидуешь, Малфой? Не у всех есть толпа фанатов, готовых стоять в очереди за автографами.

Малфой ощетинился.

- Мне твои фанаты не нужны! Я… я…

В этот момент, к несчастью для Малфоя, он не заметил, как споткнулся о собственную ногу и, потеряв равновесие, растянулся прямо в небольшой луже, оставшейся от недавнего дождя. Крэбб и Гойл, стоявшие позади, не успели его подхватить. Малфой беспомощно дрыгнул ногами, пытаясь выбраться, но только ещё больше извозился в грязи.

Колин Криви, с горящими глазами, тут же щёлкнул камерой. Вспышка! Камера запечатлела Малфоя, барахтающегося в луже, с растрёпанными волосами и выражением крайнего возмущения на лице.

- Отлично получилось! - воскликнул Колин, дрожа от восторга. - Это будет лучшая фотография в моём альбоме!

Малфой, наконец выбравшись из лужи, весь грязный и мокрый, поднял голову, его лицо исказилось от ярости.

- Поттер! Это всё ты!

В этот момент мимо проходили Фред и Джордж, услышавшие шум. Увидев Малфоя в таком виде, они не смогли сдержаться.

- Эй, Малфой! - крикнул Фред. - Не знал, что ты любишь принимать грязевые ванны! Очень полезно для кожи, говорят!

- Ага, - подхватил Джордж. - Может, тебе стоит взять уроки плавания? Выглядишь, как выброшенная на берег русалка!

Малфой, красный от злости, сжался в кулаки, но прежде чем он успел что-либо ответить, к ним быстрым шагом подошёл Гилдерой Локхарт, его золотистые волосы сияли даже в пасмурную погоду. Он, конечно же, не мог остаться в стороне от такого скопления внимания, особенно если там был Гарри Поттер.

- Гарри, мой мальчик! - воскликнул Локхарт, картинно улыбаясь. - Что здесь происходит? О, мистер Малфой, я смотрю, вы немного… испачкались. Не беспокойтесь, я уверен, это не испортит вашей природной красоты!

Локхарт поспешно потянул Гарри в сторону, явно игнорируя Малфоя.

- Гарри, дорогой мой, я хотел бы пригласить тебя на небольшую фотосессию для «Ежедневного пророка». Твоя известность, мой талант… это будет просто сенсация! И ты, мистер Криви, - он повернулся к Колину, - не хотел бы ты запечатлеть наши совместные… подвиги?

Колин чуть не упал в обморок от восторга.

Гарри, скрепя сердце, кивнул, зная, что спорить с Локхартом бесполезно. Он обменялся многозначительным взглядом с Роном и Гермионой, давая понять, что он постарается отделаться от Локхарта как можно скорее.

Локхарт, сияя, приобнял Гарри и повёл его к центру двора, где было больше света.

- Помните, мои юные друзья, всегда будьте готовы к неожиданностям! И всегда улыбайтесь! Это ключ к успеху!

Он повернулся к остальным ученикам, которые собрались вокруг, чтобы поглазеть на зрелище.

- Ну, а теперь! - воскликнул Локхарт, его голос усилился магией. - Перерывы окончены! Идите в классы! Быстрее! Учебный год не ждёт!

Ученики, включая Рона, Гермиону, Фреда и Джорджа, поспешили в замок. Малфой, наконец, выбрался из лужи, его лицо было пунцовым от ярости и унижения. Он бросил на Гарри, Рона и Гермиону полный ненависти взгляд, прежде чем скрыться в замке.

Кабинет Защиты от Тёмных Искусств был заполнен учениками второго курса. Рон, Гарри и Гермиона заняли места в дальнем ряду, стараясь быть незаметными. Их настроение после инцидента во дворе было смешанным: злорадство по поводу Малфоя и глубокая настороженность по отношению к Локхарту.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Гилдерой Локхарт, сияющий в своей бирюзовой мантии, словно павлин. Он прошествовал к столу, который был завален его собственными портретами, а на дальней стене висели огромные фотографии самого Локхарта в разных героических позах.

- Доброе утро, мои юные дарования! - начал он своим поставленным, громогласным голосом. - Позвольте представиться. Я - Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги Защиты от Тёмных Сил, пятикратный обладатель премии «Самая обворожительная улыбка» журнала «Колдовской еженедельник» - но об этом вы, я уверен, уже знаете!

По классу прокатился шепоток. Рон чувствовал, как его Легилименция улавливает волны восхищения от большинства девочек и скуки от мальчиков. От самого Локхарта исходила такая концентрированная аура тщеславия и самолюбования, что Рон едва сдерживал раздражение. За всем этим блеском его Зрение Силы видело лишь пустоту.

- Вы можете назвать меня Профессором Локхартом, - продолжил он, широко улыбаясь. - А теперь, если вы не возражаете, давайте начнём с небольшого теста. Пожалуйста, не паникуйте. Я просто хочу оценить ваши знания.

Он раздал стопки бумаги лицевой стороной вниз.

- Не торопитесь. У вас есть тридцать минут. И… не жульничайте!

Рон перевернул свой листок. Вопросы были такими:

Каков любимый цвет Гилдероя Локхарта?

Какова была величайшая амбиция Гилдероя Локхарта?

Что, по мнению Гилдероя Локхарта, является его самым большим достижением?

В каком году Гилдерой Локхарт был награждён Орденом Мерлина?

И так далее…

Большинство вопросов были о биографии Локхарта. Рон почувствовал, как в нём поднимается волна недоумения и ярости. Это был не тест по Защите от Тёмных Искусств, а тест на знание его личной жизни!

Он быстро пробежал глазами по вопросам. Своей Легилименцией он улавливал отрывочные мысли и образы из сознания Локхарта, которые просачивались наружу из-за его явного самодовольства. Рон без труда находил ответы, но это вызывало у него всё большее отвращение. Локхарт был совершенно некомпетентен.

Гермиона, сидящая рядом, быстро писала. Она, должно быть, прочитала все книги Локхарта этим летом. Гарри же выглядел недовольным, медленно заполняя бланк.

Когда время вышло, Локхарт собрал листы и снова улыбнулся.

- Очень хорошо! Я вижу, что многие из вас прилежно изучали мои труды. Но не расстраивайтесь, если вы не ответили на всё. Это всего лишь начало!

Затем он поманил к себе большую клетку, стоящую на своём столе, прикрытую тканью.

- Но хватит о лирике! - воскликнул Локхарт, снимая ткань. - Теперь самое интересное! Представляю вам… Корнуэльских пикси!

Внутри клетки, наперебой чирикая и дерясь, сидело множество маленьких, ярко-синих существ, похожих на эльфов, но с острыми, злыми мордашками и крыльями, как у жуков.

Класс заволновался.

- О, это так интересно! - воскликнул кто-то.

- Они очень опасны, профессор! - предостерёг Невилл, который сидел на первом ряду, явно обеспокоенный. - Моя бабушка говорила, что они могут…

- Глупости, мистер Лонгботтом! - отмахнулся Локхарт, смеясь. - Это всего лишь маленькие шалуны! Но они могут доставить неприятности, если не знать, как с ними обращаться. Сейчас я вам продемонстрирую!

Он распахнул клетку. Десятки пикси, чирикая и вереща, тут же вырвались на свободу. Они были невероятно быстрыми. Один пикси схватил палочку Невилла, другой начал дёргать Гермиону за волосы, третий вцепился в нос Гарри. Начался хаос.

Рон, Гарри и Гермиона тут же попытались применить заклинания, но пикси были слишком быстры и неуловимы.

- Остановитесь! - кричала Гермиона, пытаясь отбиться от пикси, которые таскали её за волосы.

Локхарт, однако, просто стоял, улыбался и наблюдал, как пикси крушат класс, переворачивают книги, выдёргивают чернила из перьев и даже подвешивают Невилла к потолку за одежду.

- О, это так… живописно! - воскликнул Локхарт. - Но, кажется, они немного вышли из-под контроля! Я думаю, что…

Он выглядел совершенно растерянным, его улыбка сползла с лица.

- Ну что ж, - сказал он, обращаясь к Рону, Гарри и Гермионе, которые пытались защитить себя и других учеников. - Пожалуйста, вы трое… приведите их в чувство! Я пойду… приготовлю что-нибудь, что поможет!

С этими словами Локхарт поспешно выскочил из класса, оставив учеников один на один с буйствующими пикси.

- Он сбежал! - воскликнул Гарри, уворачиваясь от летящей книги. - Он просто сбежал!

- Что и требовалось доказать! - прорычал Рон, уже не сдерживая себя. Он сосредоточился. Его магия воздуха начала циркулировать вокруг него. Он не хотел использовать полную силу, чтобы не навредить никому, но он мог их остановить. Он сделал глубокий вдох.

- Аресто Моментум! - крикнула Гермиона, взмахнув палочкой. Несколько пикси замедлились, но большинство продолжали буйствовать.

Рон, не обращая внимания на панику, поднял руки. Он почувствовал всех пикси в комнате своей Силой. Они были как маленькие вихри энергии. Он не стал использовать заклинания. Вместо этого он направил потоки магии воздуха, создавая невидимые, но ощутимые барьеры вокруг каждого пикси. Он не причинял им вреда, а просто замедлил их, ограничил их движения, как будто они застряли в густом, невидимом желе.

Пикси, замерев в воздухе, начали визжать и молотить крошечными кулачками по невидимым стенам. Гарри, воспользовавшись моментом, легко поймал Невилла, спуская его на пол.

- Рон! Это… это невероятно! - выдохнула Гермиона, поражённая тем, как легко Рон обездвижил существ. - Ты сделал это… без палочки?

Рон кивнул, его дыхание было немного учащённым. - Успел потренироваться летом. Просто сосредоточился на их движении.

Вскоре весь класс был очищен от пикси, которые теперь скулили в невидимых ловушках Рона. Он чувствовал, как энергия медленно утекает, но его контроль был стабильным.

Когда класс был более-менее приведён в порядок, и остальные ученики с удивлением смотрели на Рона, Локхарт, наконец, вернулся, держа в руках стопку подписанных фотографий.

- Отлично! Отлично справились! - воскликнул он, словно ничего не произошло. - Я знал, что вы не подведёте! А теперь… я думаю, наш урок окончен! Вы можете идти!

Ученики, всё ещё ошеломлённые, поспешно покинули класс. Рон, Гарри и Гермиона шли последними.

- Он просто… бесполезен, - прошипела Гермиона. - Совершенно бесполезен!

- Он ещё хуже, чем я думал, - сказал Гарри. - Он не просто некомпетентен, он ещё и трус.

Рон лишь покачал головой.

- Что ж, это просто подтверждает, что мы можем полагаться только на себя. Нам нужно будет самим учиться Защите от Тёмных Искусств.

Инцидент во дворе с Локхартом и, в особенности, с Малфоем, оставил у Рона, Гарри и Гермионы смешанные чувства. Возмущение по поводу Локхарта было велико, но зрелище униженного Драко Малфоя не могло не поднять им настроение.

Когда они шли по коридору на следующий урок, мимо них, по-прежнему грязный, шёл Драко Малфой, сопровождаемый Крэббом и Гойлом. Он явно попытался оттереть грязь, но только размазал её ещё сильнее. Вдобавок, его обычно приглаженные волосы стояли торчком, словно он только что пережил удар током.

Рон, не удержавшись, шепнул Гарри:

- Похоже, дракончик решил, что грязевые маски ему к лицу. Очень… землянисто.

Гарри фыркнул. Гермиона, хоть и пыталась сохранить серьёзное лицо, тоже хихикнула.

Малфой, видимо, услышал их смех, потому что резко повернулся, его глаза сверкнули.

- Что вы ухмыляетесь, Уизли?-Бартон Радуетесь моей… небольшой неприятности? Ваша семейка никогда не знала хороших манер!

- Ну, знаешь, Малфой, - невозмутимо ответил Рон. - Когда кто-то валяется в луже, это всегда выглядит… забавно. Особенно, когда это ты.

- И когда Колин Криви это фотографирует! - добавил Гарри, и они с Роном не сдержались и рассмеялись.

Малфой, побагровев, что-то прорычал и поспешил прочь, пытаясь сохранить остатки достоинства. Крэбб и Гойл, неловко переглянувшись, потащились за ним.

- Ладно, хватит с него, - сказала Гермиона, вытирая слёзы смеха. - Нам на Историю Магии.

Кабинет Истории Магии был самым скучным местом в Хогвартсе. Профессор Бинс, привидение, монотонно бубнил о восстаниях гоблинов и переговорах с великанами, отчего большинство учеников мгновенно засыпали.

Рон занял своё место в дальнем ряду. Дневник, тщательно скрытый в его сумке, был пока вне опасности. Пока профессор Бинс читал свою лекцию, Рон достал из сумки небольшой, потрёпанный томик манги "Наруто". Он читал его украдкой, периодически поднимая глаза на Бинса, чтобы создать видимость внимания.

Рон был очарован концепциями, представленными в манге: контроль чакры, создание теневых клонов, различные техники, основанные на стихиях. Его собственный опыт с Силой и магией стихий подсказывал, что эти идеи могут быть применимы к волшебству.

"Если ниндзя могут концентрировать чакру в ладони для Расенгана, - размышлял Рон, его Зрение Силы будто рисовало ему схемы потоков энергии, - то почему волшебник не может сфокусировать магию подобным образом для усиленного удара? Или для создания энергетических барьеров? Ведь это просто вопрос направления энергии."

Мысль о теневых клонах особенно его заинтриговала. Он уже умел создавать иллюзии, но клоны, которые могли бы действовать самостоятельно и передавать опыт… Это было бы невероятно полезно для тренировок. "Моя магия хаоса может помочь с этим," - думал он. - "Создать что-то, что кажется реальным, но при этом является частью меня."

Он подумал о Хвосте Феи и идее Узов дружбы и Эмоциональной магии. Ведь если магия действительно связана с эмоциями, как он чувствовал, то их общая решимость с Гарри и Гермионой могла бы усилить их заклинания.

И, конечно, "Архимаг" и его глубокий анализ маны и энергетических структур дополняли всё это. Рон чувствовал, что он находится на пороге чего-то нового, чего-то, что может перевернуть их понимание магии.

Бинс продолжал бубнить, а Рон всё больше углублялся в свои мысли. Он начал набрасывать в своём блокноте схемы потоков магии, пытаясь соединить концепции из манги с известными ему магическими теориями. Он подумывал, не создать ли ему новое заклинание, основанное на идеях "Наруто". Например, технику "Расенган" или "Чидори", но с использованием магической энергии. Это могло бы быть мощное, точечное заклинание, требующее огромного контроля, но обладающее разрушительной силой. Или, возможно, заклинание, которое позволит ему создавать магические копии самого себя, способные к взаимодействию.

Он понимал, что это будет долгосрочный проект, требующий огромной работы и экспериментов, но мысль о потенциале этих новых заклинаний зажигала в нём искру.

Когда урок, наконец, закончился, Рон быстро убрал мангу и блокнот. Гарри и Гермиона подошли к нему.

- Ну, как прошло? - спросил Гарри, потягиваясь. - Сонно, как всегда?

- Более чем, - ответил Рон, но его глаза горели. - Зато мне пришло несколько… интересных идей. Думаю, нам будет чем заняться на наших тренировках.

Гермиона вопросительно подняла бровь, но Рон лишь загадочно улыбнулся. Он расскажет им позже, когда они будут наедине. Сейчас главное было продолжать расследование Тайной Комнаты.

После скучного, но плодотворного урока Истории Магии, Рон, Гарри и Гермиона направились к следующему занятию, а их умы уже были заняты планами на вечер.

- Итак, - начал Рон, когда они шли по коридору, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы их не подслушали, - я набросал кое-какие идеи для наших тренировок. Если мы будем использовать принципы из "Наруто", как я думаю, то сможем значительно усилить нашу беспалочковую магию. Например, я попробую разработать что-то вроде "Расенгана" или "Чидори", но с нашей магией. Это будет концентрированный выброс энергии. А ещё, я думаю, можно попытаться создать магических клонов, которые смогут выполнять простые задачи и даже передавать нам опыт.

Рон поднял руку и, незаметно для окружающих, сконцентрировал немного магии воздуха на кончиках пальцев, заставив маленький фантик от конфеты подпрыгнуть и закружиться в воздухе. Затем он переключился на магию огня, и из его пальцев вырвалась крошечная, безвредная искорка, которая тут же исчезла.

- Это только начало, - прошептал он, - но я чувствую, что потенциал огромен. Я займусь этим сегодня вечером, после того как мы разберёмся с дневником.

Гарри кивнул, его глаза горели. Идея новых, мощных заклинаний звучала очень заманчиво, особенно в свете их предстоящих столкновений с неизвестным.

- Отлично, Рон, - сказал Гарри. - А я вот о чём думал… Мне нужно быть в отличной форме. И мне нужен способ снять напряжение. Я решил попробовать записаться в команду Квиддича. Думаю, если я попаду на позицию ловца, это поможет мне отточить рефлексы и сосредоточенность. Это будет своего рода… тренировка на практике. И никто не заподозрит ничего странного.

Гермиона, которая всё это время слушала, кивнула. - Это логично, Гарри. Квиддич - отличный способ поддерживать физическую форму и развивать концентрацию. И это действительно не вызовет подозрений.

- А я, - добавила Гермиона, её взгляд был полон решимости, - сегодня после уроков отправлюсь в библиотеку. Я не просто буду искать информацию о Тайной Комнате и Василиске. Я постараюсь найти любые, даже самые обрывочные, упоминания о магии души или о древних артефактах, которые могли бы хранить части сознания. Даже если там не будет прямого упоминания хоркруксов, могут быть намёки на способы уничтожения таких… сущностей. Я также буду искать информацию о древних языках, возможно, Парселтанге, если он где-то упоминается в не-тёмном контексте.

- Я думаю, это хороший план, - заключил Рон. - Сегодня вечером, когда все заснут, мы встретимся в гостиной. Я принесу дневник. И тогда мы всё это обсудим более детально.

Они понимали, что каждый из них должен сыграть свою роль, используя свои уникальные сильные стороны. Рон со своей интуицией и новыми силами, Гарри со своим амулетом и стремлением к физической подготовке, и Гермиона со своим интеллектом и исследовательскими навыками. Хогвартс был полон тайн, но теперь у них был план, как их раскрыть.

Когда они проходили мимо профессора МакГонагалл, которая проверяла расписание на доске объявлений, Гарри решился. Он немного смущаясь, подошёл к ней.

- Профессор МакГонагалл? - начал Гарри.

Профессор МакГонагалл, строгая, но всегда внимательная, опустила очки и посмотрела на него. - Да, Поттер? Что-то случилось?

- Я… я хотел бы узнать, могу ли я попробовать свои силы в команде по Квиддичу в этом году? - спросил Гарри, его голос был чуть тише обычного. - Я знаю, что я на втором курсе, но… я очень хочу играть.

Профессор МакГонагалл удивлённо подняла бровь.

- Квиддич, Поттер? Обычно это прерогатива старших курсов.

- Да, профессор, я помню, - ответил Гарри. - Но я очень много тренировался этим летом. Я чувствую, что стал сильнее и быстрее. И я думаю, что это поможет мне лучше сосредоточиться на учёбе.

Рон и Гермиона, стоявшие рядом, переглянулись. Они понимали истинные мотивы Гарри, но не подавали виду.

Профессор МакГонагалл внимательно посмотрела на Гарри, её взгляд был проницательным. Она, казалось, что-то обдумывала. Возможно, она чувствовала в Гарри новую решимость, которая отличалась от его обычного стремления к приключениям.

- Что ж, Поттер, - наконец произнесла она. - Я ценю вашу настойчивость. И я знаю, что вы талантливы. Я поговорю с капитаном команды. Но имейте в виду, конкуренция велика. И вам придётся доказать, что вы этого достойны.

Гарри просиял.

- Спасибо, профессор! Я сделаю всё, что в моих силах!

Профессор МакГонагалл кивнула и снова вернулась к расписанию.

Когда они отошли, Рон хлопнул Гарри по плечу.

- Отлично, Гарри! Теперь у тебя есть официальное прикрытие для твоих тренировок.

Гермиона добавила:

- И это действительно поможет тебе развить концентрацию, Гарри. Это очень важно для того, чтобы контролировать… ну, ты знаешь.

Гарри кивнул, его лицо стало серьёзным.

- Да. Я знаю. А теперь, нам нужно идти. У нас ещё много дел.

Они продолжили свой путь по коридору, каждый погружённый в свои мысли. Гарри предвкушал тренировки по Квиддичу, Рон обдумывал свои новые заклинания, а Гермиона уже мысленно перебирала каталоги библиотеки. Хогвартс, казалось, был полон обычных школьных забот, но для этой троицы он стал полем, где разворачивалась тайная битва против древнего зла.

На следующем уроке, Заклинаний, профессор Флитвик, крошечный человечек, стоящий на стопке книг, радостно приветствовал класс. Он был известен своим мастерством в чарах и своей энергичной манерой преподавания.

- Доброе утро, класс! - пропищал он своим тоненьким голосом. - Сегодня мы переходим к более весёлым заклинаниям! Мы изучим «Таранталлегру», или, как её ещё называют, заклинание Танцующих Ног!

По классу прокатился смешок. Рон, Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Это было то, что нужно - заклинание, которое позволит им практиковать точное владение палочкой и концентрацию, не привлекая лишнего внимания к их истинным целям.

- Это заклинание заставляет ноги вашей цели неудержимо танцевать, - объяснил профессор Флитвик, демонстрируя на манекене, который тут же затрясся в комичном танце. - Оно требует хорошей точности и, конечно же, ясного намерения. Помните: движение палочки, чёткое произнесение заклинания и полная сосредоточенность!

Ученики взялись за дело. Комната наполнилась бормотанием заклинаний и шлёпаньем ног манекенов. Некоторые ученики не могли остановить свои собственные ноги, вызывая всеобщий смех.

Гарри сосредоточился, вспоминая советы Сириуса о концентрации. Его манекен начал дёргаться, но не танцевал.

Гермиона, как всегда, быстро освоила заклинание. Её манекен сразу же закружился в энергичном, хоть и немного механическом, танце.

Рон же подошел к заклинанию иначе. Он чувствовал потоки магии, которые Флитвик направлял в заклинание. Он представил себе не просто танец ног, а импульсы энергии, которые активируют нервные окончания, отвечающие за движение. Он направил свою Силу в палочку, не для усиления, а для точности.

Его манекен не просто танцевал - он выдавал сложный, почти грациозный танец, его ноги двигались с невероятной скоростью и ритмом, словно он был профессиональным танцором. Это было настолько впечатляюще, что некоторые ученики перестали работать, чтобы понаблюдать.

Профессор Флитвик, который наблюдал за учениками с высоты своей стопки книг, издал восхищённый писк. Он поспешил к столу Рона, его маленькие глаза сияли.

- Браво, мистер Уизли-Бартон! - воскликнул он. - Просто великолепно! Такая точность, такое изящество! Я никогда не видел такого исполнения этого заклинания у второкурсника! Вы будто… чувствовали ритм магии!

Он повернулся к остальному классу. - Вот пример истинного мастерства! Десять баллов Гриффиндору за мистера Уизли-Бартона!

Когда урок подошёл к концу и ученики начали собирать свои вещи, профессор Флитвик задержал Рона, Гарри и Гермиону.

- Мистер Уизли-Бартон, мистер Поттер, мисс Грейнджер! - пропищал он. - Могу ли я отвлечь вас на минутку?

Троица подошла к нему.

- Я впечатлён, очень впечатлён, - сказал Флитвик, глядя на Рона. - Ваши успехи в Заклинаниях всегда были выдающимися, мисс Грейнджер. Мистер Поттер, ваше владение палочкой становится всё лучше. Но вы, мистер Уизли-Бартон… это было нечто особенное. Вы обладаете невероятной интуицией и контролем над чарами.

Рон внутренне улыбнулся. Его Легилименция улавливала искреннее восхищение профессора.

- И именно поэтому я хотел бы пригласить всех троих в мой Клуб Чар! - продолжил Флитвик, его глаза заблестели. - Мы собираемся по вечерам, чтобы изучать и практиковать более сложные и редкие заклинания. Это прекрасная возможность для вас развить свои таланты за пределами основной программы. Мы будем исследовать новые области магии, возможно, даже создавать свои собственные заклинания!

Гарри и Гермиона тут же загорелись. Возможность практиковаться в более сложной магии была именно тем, что им нужно было для их секретных тренировок.

- О, профессор, это было бы чудесно! - воскликнула Гермиона.

- Спасибо, сэр! Мы с удовольствием! - добавил Гарри.

Рон кивнул.

- Мы обязательно присоединимся, профессор Флитвик. Это отличная возможность.

Профессор Флитвик просиял.

- Отлично! Я знал, что вы согласитесь! Я пришлю вам расписание. Это будет весело, я вам обещаю!

Когда они вышли из кабинета, Рон, Гарри и Гермиона переглянулись, их лица светились от предвкушения.

- Это просто идеально! - прошептала Гермиона. - Клуб Чар! Мы сможем тренировать нашу беспалочковую магию, развивать свои собственные заклинания, и никто ничего не заподозрит!

- И это даёт нам возможность встречаться чаще, - добавил Гарри. - Под прикрытием.

Рон улыбнулся.

- Именно. Теперь у нас есть и Травология для Невилла и меня, и Квиддич для Гарри, и Клуб Чар для всех троих. Наша "обычная" школьная жизнь теперь выглядит очень насыщенной.

Они понимали, что эти "клубы" станут идеальным прикрытием для их тайных тренировок и расследования. Хогвартс давал им не только ответы, но и инструменты для борьбы.

Наконец, настал самый напряжённый урок дня - Зелья, под руководством профессора Снейпа. Кабинет в подземельях был мрачным и холодным, наполненным запахом различных ингредиентов и едкого дыма. Снейп, как всегда, выглядел так, будто только что выпил что-то очень кислое, и его взгляд скользил по классу, выискивая малейший повод для придирок.

Рон, Гарри и Гермиона заняли свои места за одним из котлов. Рон чувствовал, как его Легилименция улавливает волны раздражения и цинизма, исходящие от Снейпа, смешанные с чем-то более глубоким и скрытым, что Рон пока не мог расшифровать.

- Сегодня, - начал Снейп своим тягучим, низким голосом, - мы будем варить Усыпляющее зелье. Это не самое сложное, но требующее предельной точности и внимания к деталям. Одно неверное движение, и вы получите нечто, что заставит вас спать вечным сном, а не просто уснуть.

Он обвёл класс взглядом.

- Я не потерплю небрежности. И не потерплю глупости.

Ученики приступили к работе. Рон внимательно читал инструкцию, но его Зрение Силы уже показывало ему энергетические взаимодействия между ингредиентами. Он видел, как они реагируют друг с другом, как меняются их ауры при нагревании или добавлении других компонентов. Он чувствовал, как магия ингредиентов переплетается, создавая новое целое.

Он использовал свою магию земли для контроля температуры котла, делая её абсолютно стабильной, без малейших колебаний, что было крайне важно для зелий. Его контроль растений позволял ему идеально измельчать ингредиенты, извлекая из них максимум полезных свойств. Он не просто следовал рецепту, он чувствовал зелье, направляя его энергию.

Гарри, хоть и старался, всё же был не так силён в зельях, как в других предметах. Его зелье выглядело немного мутным. Гермиона, как всегда, была безупречна, её зелье было идеально прозрачным и имело правильный оттенок.

Снейп прохаживался между рядами, его чёрная мантия развевалась. Он останавливался у каждого котла, его нос дёргался, когда он вдыхал запахи, а глаза оценивали цвет и консистенцию. Он отнимал баллы у Гриффиндора, если зелье было недостаточно хорошим, и награждал Слизерин за малейшие успехи.

Он подошёл к котлу Рона, Гарри и Гермионы. Его взгляд задержался на зелье Рона. Оно было идеально прозрачным, с лёгким, успокаивающим ароматом, и имело глубокий, чистый фиолетовый цвет. Оно было безупречно.

Снейп наклонился над котлом, его глаза сузились. Он взял небольшую ложечку и попробовал каплю. Его лицо оставалось непроницаемым, но Рон почувствовал лёгкую волну удивления, исходящую от профессора.

- Уизли-Бартон, - произнёс Снейп, его голос был необычно ровным, без привычной насмешки. - Ваше зелье… безупречно. Я редко вижу такую точность и чистоту у второкурсника.

Рон внутренне напрягся. Неужели он что-то заподозрил?

- Вы, кажется, обладаете… определённым талантом к зельям, - продолжил Снейп. - Не просто следование рецепту, а… понимание сути.

Он выпрямился. - Десять баллов Гриффиндору. И… я хотел бы пригласить вас, Уизли-Бартон, в мой Клуб Зелий. Мы собираемся по вечерам, чтобы работать над более сложными и экспериментальными зельями. Это не для всех. Только для тех, кто действительно способен к этому искусству.

Гарри и Гермиона удивлённо переглянулись. Приглашение в клуб Снейпа было чем-то из ряда вон выходящим.

Рон, однако, сохранял спокойствие. Это было неожиданно, но потенциально очень полезно. Клуб Зелий Снейпа… это давало ему ещё одно прикрытие, ещё одну возможность для изучения магии, а также, возможно, для получения доступа к редким ингредиентам или даже к информации, которую Снейп мог скрывать.

- Я с удовольствием присоединюсь, профессор Снейп, - ответил Рон, стараясь, чтобы его голос звучал уважительно, но не подобострастно.

Снейп кивнул.

- Отлично. Я пришлю вам расписание. Не опаздывайте.

Он отошёл, оставив Рона, Гарри и Гермиону в лёгком шоке.

- Рон! - прошептала Гермиона, когда Снейп отошёл. - Снейп пригласил тебя в свой клуб! Это же… это невероятно!

- Да, - согласился Гарри. - Он никогда никого не приглашает.

Рон лишь пожал плечами.

- Что ж, это даёт мне ещё больше возможностей. Теперь у меня есть доступ к трём клубам. И каждый из них может помочь нам в нашем расследовании. - Он посмотрел на Гарри и Гермиону. - Это идеальное прикрытие. Никто не заподозрит, что мы на самом деле ищем Тайную Комнату и пытаемся понять, как уничтожить хоркрукс, когда мы так активно участвуем в школьной жизни.

Рон отлично понимал, что приглашение в Клуб Зелий Снейпа было палкой о двух концах. С одной стороны, это давало ему уникальную возможность углубить свои знания в одной из самых сложных областей магии, а также получить доступ к редким ингредиентам и, возможно, даже к тайным рецептам, которые Снейп держал при себе. С другой стороны, это означало постоянное присутствие рядом с одним из самых проницательных и не доверяющих ему преподавателей в Хогвартсе.

Рон уже продумал свою стратегию. Он будет использовать свою Легилименцию и Окклюменцию по максимуму, чтобы скрывать свои истинные намерения и способности от Снейпа. Он постарается выглядеть прилежным и талантливым учеником, который просто увлечён зельями, но не более того. Его цель - не вызвать подозрений, а получить максимальную выгоду.

Преимущества были очевидны:

Снейп, несмотря на свою неприязнь, был гением зельеварения. Рон надеялся, что, работая рядом с ним, он сможет узнать больше о свойствах различных ингредиентов, их взаимодействиях и, возможно, даже о потенциальных способах уничтожения магических артефактов, таких как хоркрукс. Возможно, существуют зелья, способные разрушать тёмную магию на фундаментальном уровне.

В клубе, скорее всего, будут доступны редкие и мощные ингредиенты, которые не используются на обычных уроках. Это могло бы помочь Рону в его собственных экспериментах по созданию новых заклинаний и усилению своих стихийных способностей.

Участие в ещё одном престижном школьном клубе только усилит впечатление, что Рон - обычный, хотя и талантливый, ученик, увлечённый учёбой. Это отвлечёт внимание от его тайных расследований.

Возможность находиться рядом со Снейпом даст Рону шанс лучше понять его мотивы. Рон чувствовал, что за всей неприязнью Снейпа скрывается нечто большее, и его Легилименция могла бы помочь это раскрыть. Снейп явно не был тем, кем казался.

Однако были и опасности:

Риск разоблачения: Снейп был мастером Легилименции. Если Рон хоть на секунду ослабит свою Окклюменцию, Снейп может почувствовать его мысли о дневнике, Тайной Комнате или о его новых, необычных способностях.

Манипуляции: Снейп был известен своей любовью к манипуляциям. Он мог попытаться использовать Рона в своих целях, даже не подозревая о его истинном потенциале.

Потеря времени: Клуб Зелий, как и любой другой клуб, займёт время. Рон должен будет найти баланс между своей секретной миссией и обязанностями в клубах.

Глава 21

На своей секретной встрече в гостиной Гриффиндора той ночью, после того как все улеглись, Рон, Гарри и Гермиона сидели вокруг потухшего камина, светя себе палочками под столом, чтобы читать записки. Рон достал дневник, снова помещённый в каменную и ледяную оболочку.

- Снейп пригласил меня в свой Клуб Зелий, - тихо сказал Рон, сообщив им новость.

Гарри и Гермиона снова поражённо переглянулись.

- Снейп? Тебя? - недоверчиво прошептал Гарри. - Он же тебя на дух не переносит!

- Ну, теперь, видимо, переносит, - усмехнулся Рон. - Думаю, моё зелье его впечатлило. Я, конечно, принял приглашение.

Гермиона нахмурилась. - Это очень рискованно, Рон. Снейп очень проницателен. Он может что-нибудь заподозрить.

- Я знаю, - ответил Рон. - Но это того стоит. Я думаю, это даст мне возможность узнать больше о том, как работать с редкими ингредиентами и, возможно, даже о методах, которые могут помочь нам уничтожить… это. - Он кивнул на дневник. - И это ещё одно прикрытие для наших тренировок.

Они обсудили свои первые успехи и дальнейшие планы.

- Я изучила всё, что могла найти о Тайной Комнате, - сказала Гермиона, разворачивая свои записи. - Упоминания очень скудные, но все сходятся в одном: она была построена Салазаром Слизерином для того, чтобы очистить Хогвартс от тех, кто, по его мнению, был недостоин изучать магию. И открывалась она только его наследником.

- Значит, наследник Слизерина - это тот, кто откроет её снова, - задумчиво произнёс Гарри. - И он должен быть в школе.

- И он, вероятно, будет говорить на Парселтанге, - добавила Гермиона. - Я не нашла прямых упоминаний о хоркруксах, но есть некоторые древние тексты о магии души, о разделении сознания… это очень тёмные вещи. И там есть намёки на то, что для уничтожения такой магии требуется что-то, что разрушает саму суть бытия. Что-то вроде… огня Гойла или яда Василиска.

Рон вздрогнул. Огонь Гойла – редкое и невероятно разрушительное проклятие, которое создаёт демонический огонь. Яд Василиска - это была важная зацепка.

- Значит, яд Василиска, - повторил Рон. - В моём видении я видел Василиска. Это не совпадение. Значит, его яд может уничтожить хоркрукс.

- Возможно, - согласилась Гермиона. - Но как нам найти Василиска? И как получить его яд? Это безумие!

- Пока не будем об этом думать, - сказал Рон. - Сейчас главное - найти Комнату. Я думаю, моё ощущение в туалете Плаксы Миртл было верным. Там что-то есть.

Гарри кивнул. - Тогда план такой: Рон, ты продолжаешь использовать свои способности для поиска скрытых проходов и энергии. Ищи любые аномалии, особенно в подземельях и вокруг этого туалета. Я буду тренировать Квиддич и попытаюсь развить свои способности с амулетом. А ты, Гермиона, продолжаешь искать информацию о Тайной Комнате, Василисках, и способах уничтожения тёмной магии души.

- И мы все будем использовать клубы как прикрытие, - добавила Гермиона. - И как возможность для тренировок.

Рон кивнул.

- Именно. Теперь у нас есть направление. И у нас есть инструменты.

Они чувствовали нарастающее напряжение и опасность, но в то же время их решимость и чувство товарищества только укреплялись. Они были готовы к тому, что ждало их в Хогвартсе.

Следующие дни пролетели в вихре уроков и первых собраний клубов. Рон, Гарри и Гермиона старались действовать максимально естественно, чтобы не вызвать подозрений.

Клуб Травологии с профессором Стебль стал для Рона возможностью глубже изучать растения и их магические свойства. Он незаметно экспериментировал с некоторыми, стараясь понять, как они реагируют на различные виды энергии, в том числе и на ту тёмную ауру, которую он ощущал от дневника. Невилл, увлечённый своими болотниками, постоянно делился с Роном новыми наблюдениями о "беспокойстве" растений. Рон внимательно слушал, отмечая места в замке, где, по словам Невилла, растения "чувствовали себя странно" – это были новые потенциальные точки для его исследований.

Клуб Чар с профессором Флитвиком давал им троим прекрасное прикрытие для развития беспалочковой магии. Под предлогом "более сложных заклинаний" они практиковали концентрацию и контроль, а Рон незаметно для других пытался воплотить в жизнь идеи из "Наруто", экспериментируя с направленной энергией и базовыми формами "магических клонов". Он начинал с простых проекций, которые могли бы отвлекать.

Гарри, тем временем, полностью погрузился в тренировки по Квиддичу. Он проводил часы на поле, отрабатывая манёвры на метле и оттачивая свои навыки ловца. Это не только улучшало его физическую форму и рефлексы, но и помогало ему сосредоточиться, тренируя контроль над собой, что было важно для его "тёмной" стороны.

В ночь после того, как Рон сообщил о своих находках, троица решила начать своё расследование. После отбоя, когда спальни Гриффиндора погрузились в тишину, они тихонько выбрались из своих кроватей. Гарри надел свою мантию-невидимку, а Рон и Гермиона двигались бесшумно, используя Заклинание Заглушающих Шагов.

Они прокрались по спящим коридорам, избегая дежурных преподавателей и Филча с миссис Норрис. Наконец, они добрались до женского туалета на втором этаже, который был известен как обиталище Плаксы Миртл.

Дверь со скрипом открылась. Внутри было мрачно и сыро. Вода капала откуда-то сверху, создавая жуткое эхо. Плакса Миртл, зависнув над одним из унитазов, всхлипывала.

- Кто это там? - прозвучал её заунывный голос. - Ох, это вы, Поттер… И Уизли-Бартон с Грейнджер. Чего вы здесь делаете? Хотите посмеяться надо мной?

- Нет, Миртл, - тихо сказал Гарри. - Мы просто… мы ищем кое-что.

Рон, игнорируя Миртл, подошёл к тому месту, где его Зрение Силы ранее показало аномалию - к ряду старых, тусклых раковин. Он осторожно приложил руку к одной из них, той, что была самой большой и имела выгравированную змею на одном из кранов. Его сейсмочувствительность тут же среагировала. Он чувствовал пустоту за стеной, большой, полой пространство, гораздо большее, чем могло бы быть обычным. Это был не просто склеп или техническое помещение. Это было что-то грандиозное.

Зрение Силы Рона пульсировало, и он отчётливо видел слабые, но тёмные нити магии, пронизывающие раковину и уходящие глубоко в стену. Это была та же древняя, зловещая аура, что исходила от дневника.

- Это здесь, - прошептал Рон. - Я чувствую это. Сильно. Это не просто стена. За ней что-то есть. Очень большое. И очень старое.

Гермиона осторожно наклонилась, осматривая раковину.

- Змея… И я помню, что в легендах говорится о наследнике Слизерина, который может говорить со змеями.

Гарри подошёл ближе, его взгляд был прикован к гравировке змеи. Он не слышал шипения, но чувствовал что-то. Он провёл пальцем по чешуйчатой поверхности.

- Это, должно быть, вход, - сказал Гарри, его голос звучал напряжённо. - Но как его открыть?

- На Парселтанге, наверное, - ответила Гермиона. - Если легенды верны.

Рон, сосредоточившись, попытался понять, как Сила может взаимодействовать с Парселтангом. Он не говорил на нём, но он мог чувствовать язык. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на энергии, которую чувствовал от гравировки змеи, и той, что исходила из глубины.

- Я чувствую… определённый паттерн энергии, - пробормотал Рон. - Он похож на то, как движется змея. Шипящий звук… но это не просто звук, это поток магической энергии.

Он открыл глаза.

- Гарри, тебе нужно попробовать. Ты же говоришь на Парселтанге. Попробуй воспроизвести звук, который почувствуешь, сконцентрировавшись на энергии, которую испускает эта змея. Не просто говори, а чувствуй её.

Гарри кивнул. Он сосредоточился на раковине, на змеиной гравировке. Он представил себе шипение, которое он слышал от своей связи с Волан-де-Мортом. Он попробовал.

Из его уст вырвался низкий, гортанный шипящий звук, похожий на свист ветра в пещере. И в тот же момент, когда он зашипел, раковина начала медленно двигаться, её части разделились, открывая тёмную, круглую шахту.

Плакса Миртл, которая всё это время наблюдала за ними, завизжала от восторга.

- О! О-о-о-о-о! Оно открылось! Оно открылось!

Рон, Гарри и Гермиона уставились на зияющую черноту. Оттуда веяло холодным, затхлым воздухом. И из глубины шахты Рон чувствовал мощный, древний поток тёмной магии, намного сильнее, чем он ощущал ранее. Это была Тайная Комната.

- Что ж, - прошептал Гарри. - Похоже, мы нашли её.

- Но что там внутри? - сказала Гермиона, её голос был полон беспокойства. - И как нам спуститься?

Трое друзей стояли на краю зияющей темноты, чувствуя холод, исходящий из открывшегося тоннеля. Вода всё ещё капала, а стоны Плаксы Миртл, теперь более восторженные, чем обычно, эхом отдавались в сыром помещении.

- Что ж, - тихо произнёс Гарри, заглядывая вниз. Он не видел дна. - Теперь, когда мы её нашли, как нам спуститься? Похоже, там довольно глубоко.

Гермиона подошла ближе к краю.

- Я могу попробовать заклинание Левитации, но оно может быть опасно, если там какие-то ловушки. Мы не знаем, что ждёт нас внизу.

Рон присел на корточки, приложив руку к краю шахты. Его сейсмочувствительность улавливала неровности и шероховатости на стенах тоннеля, а Зрение Силы показывало слабые, но ощутимые потоки магии, которые, казалось, текли вниз по спирали.

- Смотрите, - сказал Рон, указывая на тусклые следы на стенах шахты. - Похоже, здесь есть что-то вроде… горки. Или, по крайней мере, здесь что-то скользило. И я чувствую, что это не просто прямая шахта. Она изгибается.

Он сосредоточился.

- Мы не можем просто спрыгнуть. Это слишком опасно. Но я могу создать щит Силы вокруг нас. И мы можем контролировать наше падение. Или, если она будет крутой, мы можем скатиться по ней.

Гарри кивнул.

- Хорошо. Рон, ты будешь нашим… буфером. Гермиона, ты держишь палочку наготове. Я пойду первым. Если что, крикну.

- Нет, Гарри, - твёрдо сказал Рон. - Я пойду первым. У меня есть Зрение Силы и сейсмочувствительность. Я лучше чувствую окружающую среду. Я смогу предупредить, если что-то не так. И у меня больше контроля над Силой для защиты.

Гермиона согласилась.

- Рон прав, Гарри. Он лучше всех подготовлен для этого.

Гарри неохотно уступил.

- Ладно. Но будь осторожен. Очень осторожен.

Рон глубоко вдохнул. Он подошёл к краю шахты, его разум был сосредоточен. Он создал плотный, прозрачный щит Силы вокруг себя, способный выдержать удары и обеспечить мягкое скольжение. Затем, опираясь на свои способности, он осторожно опустился в тёмную шахту.

Он начал медленно скользить вниз, по поверхности, которая оказалась наклонной трубой. Она была покрыта слизью, и Рон чувствовал это даже сквозь щит.

- Фу-у-у, - прошептал Рон, его голос эхом отдавался в темноте. - Мерзко.

За ним последовали Гарри и Гермиона. Рон держал щит, стараясь максимально замедлить их скольжение и не дать им удариться о стены, когда труба начала извиваться и поворачивать. Он чувствовал, как труба опускается всё глубже и глубже, под углом, не прямо вниз, а скорее по длинной, спиральной кривой.

В воздухе ощущался слабый, но явственный запах разложения и чего-то едкого. Рон знал, что это запах, о котором Гермиона упоминала – запах Василиска. Его Зрение Силы начало улавливать мощную, дремлющую ауру впереди.

Наконец, они почувствовали, как труба выпрямилась, и они мягко приземлились на мокрый каменный пол. Щит Рона рассеялся. Они оказались в тёмном, широком тоннеле.

- Где мы? - прошептала Гермиона, её голос дрожал.

Рон поднял свою палочку.

- Люмос Максима! - Яркий шар света вырвался из его палочки, освещая огромный, влажный туннель, стены которого были покрыты древними, изогнутыми змеиными символами.

- Мы в Тайной Комнате, - произнёс Гарри, его голос был полон одновременно трепета и ужаса.

Пол туннеля был усыпан скелетами мелких животных и птиц, а в воздухе витал запах смерти и плесени. Стены были влажными, и из них сочилась вода. А в конце туннеля виднелся огромный, круглый вход, похожий на змеиную голову.

- Я чувствую его, - тихо сказал Рон. - Он там. Внутри. Большой. И… он спит.

Свет, исходивший от палочки Рона, метался по огромному туннелю, выхватывая из темноты отвратительные детали: рассыпающиеся кости, липкую слизь на полу и вездесущие змеиные символы, вырезанные в камне. Воздух был тяжёлым и пропитанным запахом разложения, от которого становилось дурно.

- Запах… - прошептала Гермиона, прикрыв рот рукой. - Это определённо запах Василиска. Или, по крайней мере, чего-то очень большого и змееподобного.

Рон кивнул, его Зрение Силы показывало, как аура страха и древнего зла становится всё плотнее по мере их приближения к огромному, круглому проходу в конце туннеля, напоминающему раскрытую пасть змеи. Потоки магии вокруг этого входа были настолько концентрированными, что Рон почти физически ощущал их давление.

- Он там, - тихо сказал Рон, указывая на проход. - Чувствую, он спит. Но он очень силён. Мы должны быть готовы ко всему.

Гарри покрепче сжал свою палочку. - Хорошо. Давайте подумаем. Если там Василиск, мы не можем смотреть ему в глаза.

Гермиона кивнула. - У меня есть зеркало! - Она быстро достала из сумки маленькое карманное зеркальце. - Мы можем смотреть через него. Это уменьшит силу его взгляда.

- Хорошая идея, Гермиона, - сказал Рон. - Я могу ещё усилить его своей магией воздуха, создав дополнительный защитный слой над поверхностью. Это может исказить его взгляд ещё больше.

Он достал из кармана крошечный флакон с жидкостью. - Я также взял несколько зелий, которые мы сделали на уроках. Если что-то пойдёт не так.

- И мой амулет, - добавил Гарри, касаясь его. - Он должен помочь мне с… той другой частью. И я попробую использовать его, чтобы почувствовать Василиска. Возможно, мы сможем его усыпить.

- Нет, Гарри, - быстро сказал Рон. - Не пытайся усыпить его своей силой. Мы не знаем, как он отреагирует на это. Если Василиск проснётся, твоя связь с ним может быть опасной. Моё Зрение Силы позволяет мне видеть его энергию, и я чувствую, что его сознание очень примитивно, но невероятно злобно. Он - оружие, а не разумное существо.

Рон глубоко вдохнул. - Вот план. Гарри, ты идёшь первым, держишь зеркало. Если Василиск проснётся, ты не смотришь на него напрямую. Гермиона, ты держишься за Гарри и готова произнести любое заклинание, если мы окажемся в опасности. Я иду последним. Мои контроль растений и магия земли могут пригодиться, если там будут какие-то препятствия. А моя магия огня… - его взгляд стал серьёзным, - я приберегу её на крайний случай, если Василиск покажет свою слабость к ней. Помните, что яд Василиска - это наша цель.

Они подошли к огромному, змеевидному проходу. Гарри поднял зеркало, его взгляд был сосредоточен на отражении.

- Готовы? - прошептал Гарри.

Рон кивнул. Гермиона тоже.

Гарри глубоко вдохнул и произнёс на Парселтанге шипящие звуки. Огромный каменный змей, составлявший вход, медленно пришёл в движение, его голова поднялась, а пасть открылась, обнажая тёмный проход. Изнутри повеяло ещё большим холодом и запахом древнего зла.

Они осторожно вошли.

Комната была огромной, полузатопленной, её высокие колонны, украшенные резными змеями, уходили в темноту. В дальнем конце, на возвышении, стояла гигантская каменная статуя Салазара Слизерина. А перед ней, свернувшись в огромную, спящую спираль, лежал Василиск. Его чешуя была тусклой, а голова, размером с лошадь, покоилась на кольцах его тела.

Рон почувствовал его присутствие, это была массивная, но спящая энергетическая масса. Его Зрение Силы показывало тонкие, но мощные линии тёмной магии, исходящие от статуи Слизерина и соединяющиеся с Василиском, поддерживая его существование в этом склепе.

- Он спит, - прошептала Гермиона. - Но он такой… огромный!

- Тише, - сказал Рон. - Мы должны подойти к нему. Нам нужен его яд.

Именно в этот момент, из теней, раздался холодный, спокойный голос, который заставил их вздрогнуть.

- Вы зашли слишком далеко, Гарри Поттер.

Из-за одной из колонн вышел Том Реддл, материализовавшийся из дневника. Он выглядел так же, как на фотографиях - высокий, красивый, с тёмными волосами и проницательными глазами. Он держал палочку Гарри.

- Неужели ты думал, что я не замечу твоего присутствия? - улыбнулся Реддл. - Я ждал тебя.

Рон почувствовал, как дневник, который он спрятал, слабо пульсирует, словно отвечая на присутствие его хозяина.

- Том Реддл, - произнёс Гарри, его голос был полон отвращения. - Ты тот, кто открыл Тайную Комнату.

- Конечно, - ответил Реддл. - Я - наследник Слизерина. И я - лорд Волан-де-Морт.

Гермиона ахнула. Рон ощутил волну паники, исходящую от неё. Его Легилименция уловила её мысли: "Он не может быть! Он же мёртв!"

- Ты не Волан-де-Морт, - твёрдо сказал Рон. - Ты лишь его воспоминание. Фрагмент души. Хоркрукс.

Лицо Реддла исказилось от злости.

- Как ты смеешь так говорить, Уизли-Бартон? Я - будущее! Я - истинная мощь! И я вернусь, чтобы править этим миром! И я начну с тебя, Гарри Поттер.

Он поднял палочку Гарри.

- Ты очень похож на меня, Гарри. Ты тоже особенный. Но ты выбрал не тот путь. И теперь ты заплатишь за это.

Он сделал жест палочкой. Василиск, свернувшийся у ног статуи, дрогнул. Его огромные жёлтые глаза медленно, с шипением, открылись.

- Время для очищения Хогвартса, - прошептал Реддл, и его голос разнёсся по всей Комнате, усиленный древней магией. - Василиск, убей их!

Огромные жёлтые глаза Василиска медленно открылись, наполняя Тайную Комнату невыносимым, смертоносным сиянием. Из его пасти вырвался низкий, шипящий звук, похожий на скрежет гигантских камней. Том Реддл, стоявший перед статуей Слизерина, победоносно улыбнулся, наблюдая за ужасом на лицах Гарри, Рона и Гермионы.

- Василиск, убей их! - повторил Реддл, его голос звучал как приказ.

Гермиона ахнула, поспешно поднимая маленькое зеркальце, которое она приготовила.

- Не смотрите ему в глаза! Только через отражение!

Рон, однако, уже действовал. Его Зрение Силы показывало не только смертоносное сияние из глаз Василиска, но и волны тёмной магии, исходящие от Реддла, который питал зверя. Рон сосредоточил свою магию воздуха и магию земли, создавая невидимые, но прочные барьеры вокруг себя, Гарри и Гермионы. Эти барьеры не могли полностью остановить взгляд Василиска, но они могли замедлить его, исказить, дав им драгоценные секунды.

- Гарри, зеркало! - крикнул Рон, одновременно выпуская небольшой, но мощный поток огня из своей палочки, который, к удивлению Василиска, ударил ему прямо в ноздрю, заставив гигантскую змею дёрнуться.

Василиск, почувствовав боль и раздражение, издал оглушительный рёв. Он начал медленно выпрямляться, его массивное тело двигалось с поразительной скоростью, пробираясь между колоннами. Его смертоносные глаза были прикованы к Гарри.

Гарри, хоть и держал зеркало, чувствовал, как Василиск приближается. Внутри него, что-то древнее и змеиное, отозвалось на присутствие монстра. Он услышал голос в своей голове, шипящий, холодный, но понятный. Это был не голос Реддла, это был голос Василиска.

- Убей… убей их… - шипел Василиск, его огромная голова покачивалась. - Наследник приказал… убей…

Гарри, почти инстинктивно, опустил зеркало. Рон и Гермиона ахнули.

- Гарри, нет! - крикнула Гермиона.

Но Гарри уже заговорил. Из его уст вырвалось то же шипение, что и при открытии входа. Это был чистый, беззвучный, но абсолютно понятный Парселтанг.

- Не делай этого! - зашипел Гарри, его голос был странным, не его собственным. - Ты не оружие! Ты не принадлежишь ему!

Василиск, который уже был готов атаковать, внезапно остановился. Его огромные глаза, полные смертоносного света, уставились на Гарри. Он склонил голову набок, словно пытаясь понять.

- Кто ты? - зашипел Василиск. - Ты… говоришь на языке… языка…

Рон и Гермиона были в шоке. Они слышали только шипение, но видели реакцию Василиска. Том Реддл, стоявший у статуи, тоже выглядел ошеломлённым. Его победоносная улыбка исчезла.

- Что это?! - воскликнул Реддл, его голос был полон ярости. - Поттер! Что ты делаешь?! Не слушай его, Василиск! Убей их!

Но Василиск не слушал Реддла. Он продолжал смотреть на Гарри, его взгляд был… изучающим.

- Я… я не знаю, кто я, - зашипел Гарри, чувствуя странную связь с гигантской змеёй. - Но я чувствую тебя. Твою боль. Твою неволю.

Рон, используя свою Легилименцию, попытался уловить мысли Василиска. Он почувствовал замешательство, древнюю тоску по свободе и, к удивлению, слабое, но ощутимое чувство... привязанности к тем, кто мог говорить на его языке.

- Он не наследник! - зашипел Гарри, указывая на Реддла. - Он лишь тень! Он использует тебя!

Том Реддл задрожал от ярости.

- Не смей! Не смей говорить с ним, Поттер! Я - его хозяин! Я - единственный, кто может контролировать его!

Он направил палочку Гарри на Василиска.

- Убей его! Убей его, Василиск! Если не его, то Уизли-Бартона! Убей предателя крови!

Василиск дёрнулся, разрываясь между приказом Реддла и странными, но понятными словами Гарри. Его огромная пасть медленно открылась, и смертоносные клыки угрожающе сверкнули. Рон знал: у них оставались считаные секунды.

Не думая ни секунды, Рон шагнул вперёд, оказавшись между Гарри и гигантской змеёй. Он не смотрел Василиску в глаза. Вместо этого он закрыл свои, полностью сосредоточившись на его ауре, которую он ощущал своим Зрением Силы. Это была аура древнего, могущественного существа, но также аура раба, заточённого и используемого. Рон чувствовал его гнев, но и его тоску, его изначальную, природную сущность, искажённую тёмной магией.

Он поднял обе руки ладонями к Василиску, направляя свою Силу из мира Звёздных Войн. Это была не агрессия, а чистая, успокаивающая энергия. Он не пытался контролировать змея, он пытался гармонизировать его. Рон представил себе, как волны спокойствия и умиротворения исходят от него, обволакивая огромную рептилию.

- Успокойся, - тихо произнёс Рон, но его слова не были шипением Парселтанга. Они были чем-то более глубоким, чем просто звук. Это была чистая энергия Силы, которую он направлял прямо в сознание Василиска. - Ты не должен ему служить. Ты не раб. Ты существо этого мира. Отдохни.

Василиск, который уже был готов к броску, внезапно замер. Его голова медленно опустилась. Шипение прекратилось. Его гигантские жёлтые глаза, всё ещё открытые, но теперь без того смертоносного блеска, уставились на Рона. Василиск задрожал, а затем, к полному шоку Реддла, он начал медленно отступать, сворачиваясь в менее напряжённую спираль у подножия статуи. Его тело опустилось на холодный, влажный пол, и он издал глубокий, протяжный вздох, похожий на свист ветра в пещере.

Смертоносное сияние в его глазах потускнело, и Василиск медленно закрыл веки. Он не спал в обычном смысле, но его сознание было умиротворено, его злоба погашена.

Том Реддл был в ярости. Его красивое лицо исказилось от бешенства.

- Что?! - прорычал он. - Что ты сделал, Уизли-Бартон?! Как ты смеешь вмешиваться?! Он мой! Он подчиняется мне!

Реддл поднял палочку Гарри и направил её на Рона.

- Я убью тебя за это! И тогда я убью Поттера!

Но Рон был готов. Его щит Силы уже был активирован вокруг него.

- Ты не можешь контролировать всё, Реддл, - спокойно сказал Рон. - Твоя власть основана на страхе и ненависти. Моя - на понимании и гармонии. Василиск - живое существо, а не игрушка.

Пока Реддл отвлёкся на Рона, Гермиона схватила свой маленький карманный нож, который она всегда носила для чрезвычайных ситуаций. Она быстро подбежала к спящему Василиску и, прицелившись, вонзила лезвие в один из его гигантских клыков. Желтоватый, густой яд медленно начал капать, собираясь в её пустой пробирке, которую она успела выхватить.

- У меня есть! - прошептала Гермиона, её рука дрожала, но голос был полон решимости. - Яд Василиска!

Том Реддл, услышав крик Гермионы и увидев капли яда, стекающие в пробирку, застыл. Его глаза, прежде полные самодовольной уверенности, налились чистой, первобытной яростью. Его план, который он вынашивал десятилетиями, рушился у него на глазах.

- Нет! - прорычал он, и этот звук был настолько полон ненависти, что эхом прокатился по огромной Комнате. - Вы не смеете! Это моё! Моё возрождение!

Он направил палочку Гарри на Гермиону, намереваясь остановить её.

- Авада…

Но Рон, стоявший между ними, был быстрее. Он не стал ждать, пока Реддл закончит заклинание. Его Зрение Силы показало, как тёмная энергия собирается на кончике палочки. Это была не просто угроза, это было намерение убить.

Рон, не произнося ни слова, рванулся вперёд. Его усиленная физическая выносливость позволила ему пересечь расстояние в несколько метров за долю секунды. Он не атаковал. Вместо этого он выбросил руку и, используя свою Силу, крепко схватил палочку Гарри прямо из руки Реддла.

Реддл, будучи лишь фрагментом души, хоть и обладал сознанием, не имел физического тела в полном смысле этого слова. Рывок Рона ошеломил его. Палочка вылетела из его хватки.

- Нет! - закричал Реддл, отшатнувшись. Его тело начало мерцать. - Моя палочка!

Гарри, поражённый тем, как быстро и решительно действовал Рон, тут же подхватил свою палочку, которая упала на пол.

- Теперь у тебя нет власти, Реддл! - прорычал Гарри, направляя палочку на мерцающую фигуру. - Ты лишь призрак!

Тем временем Гермиона, хоть и дрожала от страха, не теряла самообладания. Она закрыла пробирку с ядом и, не теряя ни секунды, подбежала к дневнику.

- Это всё из-за него! - крикнула она, её голос был полон отвращения.

Реддл, увидев, что Гермиона приближается к дневнику, издал леденящий душу крик. Он бросился к ней, но его тело продолжало мерцать, словно он вот-вот растворится.

- Не смей! - завыл он. - Ты не понимаешь! Это я! Это мой путь к вечности!

Рон, видя, как Реддл бросается на Гермиону, активировал свою магию огня. Он не стал медлить. Он вспомнил, как горел дневник в его видении. Он знал, что огонь, особенно его усиленная магия огня, могла навредить этому тёмному фрагменту души.

Из его палочки вырвался мощный, но контролируемый поток чистого, белого пламени. Это был не обычный огонь, а сконцентрированная магическая энергия, направленная на дневник. Пламя ударило прямо в лежащий на каменном полу дневник.

Дневник немедленно загорелся. Из его страниц вырвался пронзительный, нечеловеческий крик, который заставил их вздрогнуть. Тёмная аура, исходившая от него, начала искажаться и сжиматься.

Фигура Реддла, которая уже почти добежала до Гермионы, тоже начала гореть, словно пылающий фантом. Он завыл от боли, его красивое лицо исказилось в агонии.

- Нет! Моя душа! Моё бессмертие! - кричал он, его голос становился всё слабее и слабее.

- Это конец, Реддл! - прорычал Гарри, его глаза пылали.

Дневник продолжал гореть, а крик Реддла становился всё тише, пока не угас совсем. Его фигура растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах гари и отголосок тёмной магии.

Когда пламя утихло, от дневника осталась лишь кучка чёрного пепла и прожжённая, дымящаяся обложка. В Тайной Комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды и тихим всхлипыванием Василиска, который так и не очнулся от спокойствия, насланного Роном.

Гарри, Рон и Гермиона стояли, задыхаясь. Они сделали это. Они уничтожили хоркрукс.

- Мы… мы справились, - прошептала Гермиона, её голос был слабым от облегчения и шока.

Рон подошёл к пеплу, его Зрение Силы показывало, что тёмная аура полностью исчезла. - Да. Он исчез.

В Тайной Комнате трое друзей стояли над пеплом дневника, задыхаясь. Облегчение было огромным, но теперь нужно было выбраться. Василиск мирно спал, умиротворённый Силой Рона.

- Мы уничтожили его, - повторил Гарри, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. - Но как нам выбраться отсюда? Мы не можем просто так вылететь через ту трубу.

Гермиона посмотрела на Гарри, затем на Рона.

- Мы только что спрыгнули по ней. Подняться будет сложнее, особенно если она извивается.

Рон огляделся. Он видел высокий потолок Тайной Комнаты, уходящий в темноту, а далеко наверху - отверстие, через которое они спустились. Его Зрение Силы показало, что восходящие воздушные потоки могли бы помочь, но не сильно.

- Не волнуйтесь, - сказал Рон, глядя на друзей. Его голос был спокоен и уверен. - У меня есть способ.

Он глубоко вдохнул, концентрируясь. Он чувствовал, как Сила пульсирует во всём его теле, готовая откликнуться на его волю. Он активировал свою способность к полёту, которую тренировал этим летом, основываясь на принципах гравитации и левитации, но без использования метлы. Это было чистое, беспалочковое управление собственным велом в воздухе, вдохновлённое скорее образами из миров Марвел и Звёздных Войн, чем привычной магией.

Сначала его ноги оторвались от пола на несколько сантиметров. Затем он медленно поднялся в воздух, зависнув над водой и обломками. Он опустился и протянул им руки.

- Хватайтесь. Я подниму нас.

Гарри и Гермиона без колебаний взялись за руки Рона. Он почувствовал их вес, но его Сила легко справлялась. Медленно, но уверенно, Рон начал подниматься. Они проплывали мимо гигантских колонн, Василиск мирно спал внизу.

Полёт был плавным и бесшумным. Рон контролировал их подъём с невероятной точностью, маневрируя между выступами и избегая капающей воды. Он использовал свои сейсмочувствительность и Зрение Силы, чтобы ориентироваться в тёмной, спиральной трубе, которая привела их сюда.

Вскоре они увидели свет, пробивающийся сверху - это был вход в туалет Плаксы Миртл. Рон осторожно поднял их, и через несколько секунд они оказались в знакомом, хотя и сыром, помещении.

Раковина, служившая входом, медленно закрылась за ними, когда Гарри произнёс шипящие звуки. В туалете царила полная тишина, лишь Плакса Миртл всё ещё всхлипывала где-то в одной из кабинок, не обращая на них внимания.

Они стояли, задыхаясь, в грязном, вонючем туалете, но на их лицах сияли улыбки. Они выжили. И они победили.

- Мы сделали это, - прошептал Гарри. - Мы действительно это сделали.

- И никто ничего не знает, - добавила Гермиона, глядя на закрывшуюся раковину. - Как теперь быть?

Рон посмотрел на них.

- Сначала, нам нужно отдохнуть. А затем мы решим, что рассказать.

Когда Рон, Гарри и Гермиона тихонько проскользнули обратно в гостиную Гриффиндора, там царила предрассветная тишина. Лишь редкие угольки тлели в камине, отбрасывая призрачные тени. Они поднялись в свои спальни. Гарри и Рон тихонько пробрались к своим кроватям, а Гермиона скрылась в своей девичьей спальне. Каждый из них чувствовал невероятное облегчение и изнеможение после пережитого. Они провалились в тяжёлый, но спокойный сон.

Проснувшись несколько часов спустя, они почувствовали, что мир стал немного светлее. Утренняя суета в спальне Гриффиндора, казалось, была далеким эхом их ночных приключений. Они быстро оделись и, дождавшись друг друга, направились в Большой Зал на завтрак. За столом они почти не ели, их умы были заняты предстоящим разговором.

После завтрака, минуя оживлённые коридоры, троица направилась прямо в кабинет директора. Они знали, что это будет непростой разговор, но Дамблдор был единственным, кому они могли полностью доверять.

Когда они произнесли пароль - «Лимонные дольки» - горгулья отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднявшись по ней, они оказались перед массивной дверью кабинета Дамблдора. Гарри постучал.

- Войдите! - прозвучал глубокий, спокойный голос.

Они вошли. Кабинет был наполнен мягким светом и тихим жужжанием серебряных приборов на столе Дамблдора. Сам директор сидел за своим огромным столом, его длинная серебряная борода покоилась на груди, а глаза за очками-половинками выглядели необычайно проницательными. С ним был и профессор Снейп, стоявший в углу с привычно хмурым видом.

- Гарри, Рон, Гермиона, - произнёс Дамблдор, его взгляд скользнул по ним. - Я чувствовал, что вы придёте. Полагаю, у вас есть что мне рассказать.

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Было решено, что Гарри начнёт, а Рон и Гермиона дополнят.

- Профессор Дамблдор, - начал Гарри, его голос был напряжённым, но решительным, - мы нашли Тайную Комнату. И мы… мы столкнулись с Томом Реддлом.

Выражение лица Дамблдора оставалось неизменным, но Снейп вздрогнул в углу.

Гарри продолжил, рассказывая всю историю: как они заподозрили дневник, как Рон увидел видение, как они нашли вход через туалет Плаксы Миртл. Он рассказал о встрече с Реддлом и о пробуждении Василиска.

Когда Гарри дошёл до момента, когда Василиск проснулся, Рон вмешался.

- И когда Василиск двинулся на нас, - сказал Рон, глядя прямо на Дамблдора, - Гарри заговорил с ним на Парселтанге. Он сказал ему остановиться. И Василиск… он послушался.

Наступила тишина. Снейп вытаращил глаза, а Дамблдор лишь задумчиво посмотрел на Рона.

- Но он всё равно был готов атаковать, - продолжил Рон. - И тогда я… я использовал свою Силу, профессор. Я не знаю, как это объяснить, но я смог успокоить его. На время. Он просто… заснул.

Рон старался говорить так, чтобы не раскрывать слишком много о своих способностях, но достаточно, чтобы объяснить произошедшее. Он чувствовал, что Дамблдор, возможно, догадывается о чём-то большем.

Затем Гермиона закончила рассказ.

- Пока Василиск был умиротворён, я смогла добыть его яд. А Рон… Рон уничтожил дневник. Он был хоркруксом, профессор. Фрагментом души Волан-де-Морта. И это он контролировал Джинни.

Гермиона достала из кармана дымящуюся обложку дневника и пробирку с ядом, которая выглядела совершенно зловеще.

Снейп подошёл ближе, его лицо было бледным. Он посмотрел на обложку, затем на Дамблдора.

Дамблдор молчал, его взгляд был прикован к пеплу и пробирке. Наконец, он медленно поднял голову и посмотрел на троицу. В его глазах не было ни упрёка, ни осуждения, только глубокое понимание и… гордость.

- Вы… вы совершили нечто необыкновенное, - произнёс Дамблдор. - Нечто, что требовало невероятной храбрости, находчивости и… силы. То, что вы уничтожили хоркрукс… это достижение величайшей важности.

Он посмотрел на Рона, затем на Гарри.

- Ваш дар, Гарри, говорить на Парселтанге, и твоя… Сила, Рон… это необычайно. И то, что ты смог успокоить Василиска… это поистине выдающийся талант, который я мало у кого видел.

Дамблдор встал.

- Я догадывался, что Тайная Комната была вновь открыта. Но не мог найти её. Вы превзошли все мои ожидания.

Он посмотрел на Снейпа.

- Северус, Этот… артефакт… - он кивнул на пробирку с ядом. - Он бесценен.

Снейп, явно потрясённый, но старавшийся сохранить хладнокровие, кивнул и вышел из кабинета.

Дамблдор снова повернулся к ним.

- Вы не можете рассказать об этом никому. Никто не должен знать о хоркруксах, и особенно о вашей роли в этом. Миру ещё рано знать. Мы скажем, что Тайная Комната была закрыта и Василиск уничтожен. Остальное останется между нами.

Гарри, Рон и Гермиона кивнули, понимая важность слов Дамблдора.

- И что теперь? - спросил Гарри.

- Вы… вы продолжайте учиться. - ответил Дамблдор. - И развивайте свои способности.

Он улыбнулся.

- И десять баллов Гриффиндору. Каждый. За невероятную отвагу и ум. И за спасение школы.

Встреча с Дамблдором стала поворотным моментом. Для Гарри, Рона и Гермионы это было не просто признание их подвига, но и осознание огромной ответственности. Они стали хранителями одной из величайших тайн магического мира - секрета о хоркруксах и истинной природе Волан-де-Морта.

Динамика их отношений с руководством Хогвартса изменилась. Дамблдор, казалось, видел в них не просто учеников, а молодых, но уже доказавших свою исключительность волшебников. Его взгляд стал ещё более внимательным, а слова, хоть и редкие, теперь несли в себе большую глубину. Он явно догадывался о глубине Силы Рона и связи Гарри с миром змей, но предпочёл не вдаваться в детали, доверяя им самим разобраться в своих дарах. Снейп, хоть и сохранил свою обычную неприязнь, теперь смотрел на Рона с неприкрытым, хоть и скрываемым, уважением, а на Гарри - с новым, нечитаемым интересом, смешанным с прежним раздражением.

Вернувшись из кабинета Дамблдора, троица почувствовала себя одновременно облегчённой и обременённой. На их плечи легла невидимая, но тяжёлая ноша. Им предстояло не только хранить тайну, но и жить с ней, продолжая при этом обычную школьную жизнь.

Теперь, когда угроза Тайной Комнаты была устранена, их фокус сместился. Они понимали, что это было лишь начало. Если Волан-де-Морт выжил благодаря хоркруксам, значит, их могло быть больше. И им нужно было быть готовыми.

Рон начал ещё активнее развивать свои способности. Он проводил долгие часы в библиотеке, изучая древние руны и заклинания, которые могли бы быть основой для его собственных «техник». Под прикрытием Клуба Чар с Флитвиком он экспериментировал с магическими клонами, используя свою магию хаоса для их создания. Сначала они были нестабильными, но со временем он научился создавать временные, полупрозрачные проекции, которые могли отвлекать или выполнять простые задачи. В Клубе Травологии он использовал свою магию земли и контроль растений, чтобы понять, как можно воздействовать на магические растения для их использования в бою или для создания защитных барьеров. Он даже начал подумывать о создании своего рода «живых щитов» из плотных, быстрорастущих магических растений. В Клубе Зелий Снейпа он, оставаясь бдительным, впитывал знания, как губка и его Зрение Силы позволяло ему видеть эти реакции, давая ему огромное преимущество. Он начал экспериментировать с модификацией существующих зелий, чтобы сделать их более мощными или менее заметными.

Гарри углубился в тренировки по Квиддичу, используя их как способ отточить свои рефлексы и концентрацию. Каждый раз, когда он летал на метле, он сосредоточивался на своём амулете, пытаясь установить более глубокую связь с энергией Хелы, не позволяя ей овладеть им, но используя её силу для усиления своего восприятия и скорости. Он также начал практиковать беспалочковую магию в уединённых местах замка, пытаясь повторить некоторые из маневров Рона, особенно с магией воздуха, чтобы стать более ловким и незаметным.

Гермиона буквально жила в библиотеке. Она углублялась в самые тёмные и древние тома, ища любую информацию о проклятиях, защите от тёмной магии и, в особенности, о способах обнаружения и уничтожения фрагментов души. Она искала заклинания, которые могли бы помочь им в борьбе с невидимыми угрозами, и изучала историю тёмных артефактов, чтобы понимать их природу.

Второе собрание Клуба Зелий Снейпа обещало быть напряжённым. Рон вошёл в привычно мрачный кабинет зельеварения, где уже собрались несколько старшекурсников из Слизерина и Когтеврана. Среди них, конечно же, был и Драко Малфой, который выглядел непривычно собранным и даже немного высокомерным - видимо, он тоже был приглашён.

Снейп, стоявший у кафедры, обвёл присутствующих ледяным взглядом.

- Добро пожаловать, избранные. Здесь мы будем работать над зельями, которые требуют не просто соблюдения инструкций, но и истинного мастерства. Любая небрежность будет стоить вам не только баллов, но и, возможно, пальцев.

Рон занял место за одним из котлов, стараясь выглядеть максимально незаметным, хотя это было сложно, когда Малфой постоянно бросал на него презрительные взгляды.

- Сегодня, - продолжил Снейп, - мы будем экспериментировать с Сывороткой Правды. Ваша задача - не просто сварить её, но и попытаться модифицировать, чтобы она действовала быстрее или была более концентрированной.

По классу прошёл ропот. Сыворотка Правды была очень сложным зельем, а её модификация - тем более.

Рон глубоко вдохнул. Это было именно то, что ему нужно. Он чувствовал, как его Зрение Силы улавливает тонкие потоки энергии каждого ингредиента, их химические и магические связи. Он не просто следовал рецепту, он видел, как их изменить. Его магия земли позволяла ему идеально регулировать нагрев, а контроль растений помогал точно подготовить растительные компоненты.

Он сосредоточился на мысли о том, как ускорить реакцию, как заставить ингредиенты взаимодействовать более эффективно. Он почувствовал, как энергия течёт через его руки в котёл, тонко настраивая процесс.

Малфой, сидевший за соседним котлом, постоянно поглядывал на Рона, пытаясь подсмотреть. Но Рон работал быстро и бесшумно, его движения были точными и уверенными.

Когда отведённое время истекло, Снейп начал обходить котлы. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он критиковал каждый котёл, находя недостатки даже в работах старшекурсников.

Наконец, он подошёл к котлу Малфоя. Зелье Драко было мутным, с лёгким зеленоватым оттенком. Снейп издал неодобрительный звук.

- Малфой, ваше зелье выглядит так, будто его варила жаба. Минус пять баллов Слизерину за неряшливость.

Малфой побагровел, бросив злобный взгляд на Рона.

Затем Снейп приблизился к котлу Рона. Рон нервничал. Его зелье было абсолютно прозрачным, словно чистая вода, но при этом имело глубокий, почти невидимый фиолетовый отлив. Это был признак идеальной концентрации и чистоты.

Снейп наклонился, вдохнул аромат и осторожно зачерпнул каплю. Он внимательно изучил её, а затем, к всеобщему удивлению, кивнул.

- Уизли-Бартон, - произнёс Снейп, его голос был на удивление нейтральным. - Ваше зелье… идеально. Более того, вы, кажется, сумели увеличить его концентрацию на… семь процентов. Вы использовали необычный метод нагрева.

Рон пожал плечами. - Я просто старался быть точным, профессор.

Снейп задумчиво посмотрел на него.

- Действительно. Двадцать баллов Гриффиндору за столь выдающийся результат.

Малфой зашипел от злости, но Снейп проигнорировал его.

На следующий день, во время обеда в Большом Зале, последствия урока Зелий дали о себе знать. Драко Малфой, всё ещё раздражённый успехом Рона, сидел за столом Слизерина и что-то яростно шептал Крэббу и Гойлу.

В какой-то момент, пытаясь доказать свою точку зрения, Малфой резко махнул рукой, держа в ней стакан с тыквенным соком. Но он сделал это так неловко, что стакан выскользнул из его пальцев.

К всеобщему изумлению, стакан полетел прямо на Снейпа, который проходил мимо стола Слизерина. Время будто замедлилось. Стакан, казалось, был обречён на столкновение с идеально чистой мантией профессора.

Малфой, широко раскрыв глаза, застыл, ужас отразился на его лице. Он уже представлял себе наказание.

Но прежде чем стакан достиг Снейпа, Рон, который сидел за столом Гриффиндора и заметил произошедшее боковым зрением, быстро, почти инстинктивно, использовал свою магию воздуха. Он не произносил заклинаний. Он просто слегка изменил давление воздуха вокруг стакана, придав ему небольшой, но достаточный импульс в сторону.

Стакан с соком, вместо того чтобы приземлиться на мантию Снейпа, резко отклонился в сторону и полетел прямо… в лицо Дамблдора, который как раз в этот момент подходил к столу преподавателей, непринуждённо улыбаясь.

Хлюп! Тыквенный сок обрызгал его длинную серебряную бороду и испачкал его великолепную мантию.

Большой Зал погрузился в оглушительную тишину. Все взгляды, включая ошеломлённые взгляды Снейпа, Крэбба и Гойла, были прикованы к Дамблдору.

Дамблдор медленно моргнул, тыквенный сок стекал по его бороде. Он поднял руку и осторожно протёр её.

- Ах, - произнёс он своим обычным спокойным тоном, - это было… неожиданно. Полагаю, кто-то решил, что мне не хватает витаминов.

Затем он поднял взгляд, и его глаза-огоньки устремились прямо на Малфоя, который сидел, бледный как полотно, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

- Мистер Малфой, - сказал Дамблдор, его голос был на удивление мягким, но в нём чувствовалась некая стальная нотка. - Полагаю, вы хотели угостить профессора Снейпа? Весьма… оригинальный способ выражения благодарности.

Снейп, который уже оправился от шока, мрачно посмотрел на Малфоя.

- Десять баллов с Гриффиндора, - невозмутимо добавил Дамблдор, ни на секунду не отрывая взгляда от Малфоя, который теперь был готов провалиться сквозь землю. - За нарушение дисциплины за столом. И десять баллов со Слизерина, мистер Малфой, за… такую щедрость.

Дамблдор улыбнулся, его глаза-огоньки весело блеснули.

- Но я всегда ценил креативность.

Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех. Малфой, который был в ярости от поражения в зельях, теперь был унижен перед всем Залом и получил баллы от Слизерина. И это всё из-за его собственного неосторожного жеста, "исправленного" Роном.

После инцидента с тыквенным соком, который оставил Драко Малфоя в состоянии кипящей ярости и унижения, Рон, Гарри и Гермиона чувствовали себя намного бодрее. Мелкие, но значимые победы над Малфоем и постоянное развитие способностей значительно укрепили уверенность Рона в себе. Он начал ощущать свои силы не как нечто чужеродное, а как неотъемлемую часть себя, инструмент, который он мог использовать с удивительной точностью.

После уроков, Рон и Гермиона направились к квиддичному стадиону. Солнце уже садилось, окрашивая небо в пурпурные оттенки, а с поля доносились крики и свист. Рон был полон предвкушения, ведь Гарри должен был впервые тренироваться с командой Гриффиндора в качестве ловца. Он также знал, что Колин Криви наверняка будет где-то поблизости, с фотоаппаратом наготове.

Подойдя к краю поля, они увидели Гарри, который уже летал на своей «Нимбусе-2000», выполняя невероятные виражи. Его фигура мелькала среди золотых ворот, словно размытое пятно. Рон, используя своё Зрение Силы, мог видеть, как вокруг Гарри формируются тонкие, едва заметные потоки воздуха, которые, казалось, помогали ему в полёте.

- Он великолепен! - выдохнула Гермиона, наблюдая за Гарри. - Он летает так… так свободно!

- Это его связь с Хелой, - пробормотал Рон. - Она делает его ещё быстрее и даёт ему невероятный контроль. Посмотри, как он чувствует воздушные потоки.

В этот момент, с другого конца поля, к ним направлялась команда Слизерина, предводительствуемая их капитаном, крепким и злобным Маркусом Флинтом. За ним шли остальные игроки, и Рон заметил среди них высокую фигуру Драко Малфоя, который шел с особенно надменным видом. В руках у них были новенькие, сверкающие метлы.

Флинт, увидев Гарри, который только что приземлился, ухмыльнулся.

- Ну, ну, ну, - протянул он, его голос был низким и грубым. - Поттер! Что это вы здесь делаете? Тренируетесь? Нам нужно поле. У нас тоже тренировка.

Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, подошёл к ним, его лицо было решительным.

- Поле забронировано для Гриффиндора, Флинт! Мы тренируемся!

- Какое совпадение! - усмехнулся Флинт. - Мы тоже. Но, кажется, у нас появился новый ловец.

Вуд удивлённо поднял бровь.

- Новый ловец? Это ещё кто?

Драко Малфой, который до этого стоял в стороне, выступил вперёд, его лицо сияло от самодовольства.

- Это я, конечно, Вуд! - надменно произнёс он. - Мой отец спонсировал команду Слизерина. Он купил нам новые метлы! Для всей нашей команды! "Нимбусы-2001"! Это намного лучше ваших старых "Нимбусов-2000"!

Слизеринцы дружно подняли свои новые метлы, которые действительно выглядели впечатляюще - гладкие, блестящие и явно более мощные.

Гарри, Рон и Гермиона ахнули. «Нимбус-2001» - это была новейшая модель, о которой можно было только мечтать!

- Зато у нас есть Поттер! - резко сказал Вуд, указывая на Гарри. - Он наш новый ловец! И он лучший из лучших!

Драко презрительно фыркнул.

- Поттер? Ха! Он же даже не из богатой семьи! Вуд, ты же не думаешь, что этот… нищеброд, сможет сравниться с нами? Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Мы - настоящая сила!

- И вы считаете, что деньги решают всё, Малфой? - едко спросил Рон, сделав шаг вперёд. Он почувствовал, как гнев поднимается в нём. Его Легилименция уловила не только высокомерие Драко, но и его глубокую зависимость от отца, его страх не оправдать ожиданий.

- Конечно, Уизли-Бартон! - усмехнулся Драко. - Деньги - это сила! А у тебя их нет! Ты даже не можешь себе позволить нормальную метлу!

Гермиона, которая до этого молчала, вдруг заговорила.

- Деньги не могут купить талант, Малфой! А у Гарри таланта больше, чем у всей вашей команды вместе взятой! И он доказал это на своей предыдущей метле!

Драко Малфой, увидев Гермиону, скривился.

- А, грязнокровка! Нечего тебе тут делать!

Прежде чем Гарри или Рон успели отреагировать, Фред и Джордж, которые стояли чуть поодаль, внезапно закричали.

- Эй, Малфой! А ты знаешь, как твоя новая метла будет летать после того, как она столкнётся с твоим эго?!

Оливер Вуд, однако, уже принял решение.

- Это наше поле, Флинт! Мы здесь тренируемся! Если хотите играть, можете подождать своей очереди!

Флинт, увидев решимость Вуда, лишь злобно ухмыльнулся.

- Ещё увидимся на матче, Вуд! Посмотрим, кто тогда будет смеяться!

Слизеринцы, во главе с Флинтом и Малфоем, повернулись и ушли, демонстративно потрясая своими новыми метлами. Драко напоследок бросил на Рона и Гарри взгляд, полный ненависти.

- Какой отвратительный тип, - пробормотала Гермиона.

- Не обращай внимания, - сказал Рон. - Мы покажем им на поле, на что способен Гарри. И на что способны мы.

Гарри лишь кивнул, его взгляд был прикован к удаляющейся слизеринской команде. Он чувствовал, что этот год будет полон не только загадок крестражей, но и жёсткой борьбы за победу в Квиддиче. И он был готов к этому вызову.

После ухода слизеринцев напряжение на квиддичном поле Гриффиндора не спало, а наоборот, усилилось. Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, собрал своих игроков, его лицо было полно решимости.

- Вы слышали их?! - воскликнул Вуд, сверкая глазами. - Они думают, что их новенькие метлы купят им победу! Но они забывают одну вещь - талант! А у нас есть Поттер!

Гарри чувствовал, как энергия переполняет его. Он был готов доказать, что его мастерство стоит гораздо больше, чем любые метлы.

- Мы покажем им, Оливер! - крикнул Фред.

- Мы разорвём их в клочья! - добавил Джордж.

Рон, Гермиона и Колин Криви стояли у края поля, наблюдая за своими друзьями. Рон чувствовал, что противостояние Слизерина и Гриффиндора в этом году будет особенно ожесточённым. Он также уловил от Гарри новую волну уверенности и нетерпения.

- Гарри, ты должен быть осторожен, - сказала Гермиона, когда Гарри пролетал мимо них. - Слизеринцы не будут играть честно.

- Я знаю, Гермиона, - ответил Гарри, его голос был полон предвкушения. - Но я готов.

Рон кивнул.

- Уверен, ты справишься, Гарри. Я чувствую, что ты станешь их настоящим кошмаром.

Колин Криви, который не выпускал фотоаппарат из рук, радостно пропищал:

- Обязательно сделаю много снимков! И Малфой больше не будет над ним смеяться!

Пока Гарри продолжал тренироваться, Оливер Вуд разрабатывал новую стратегию, учитывая появление Малфоя в качестве ловца и его превосходную метлу. Он понимал, что им придётся полагаться не на скорость метёл, а на мастерство и командную работу.

В это время Рон и Гермиона отошли в сторону, чтобы обсудить свои планы.

- Мы не можем позволить Локхарту быть нашей единственной защитой от тёмных искусств, - сказала Гермиона. - Я думаю, нам нужно начать с основ. Я нашла в библиотеке несколько заклинаний, которые, как мне кажется, могут быть очень полезны в реальной ситуации. Например, "Экспеллиармус" - заклинание обезоруживания. Оно простое, но эффективное.

Рон кивнул. Он уже давно хотел сосредоточиться на практической стороне магии.

- Я могу помочь с усилением атакующих заклинаний, - предложил Рон. - Мои стихийные способности дают мне возможность изменять их природу. Например, обычное "Ступефай" можно зарядить магией молнии, чтобы оно не просто оглушало, а временно парализовывало нервную систему. Или "Конфундус" можно усилить магией хаоса, чтобы вызвать ещё больший беспорядок в мыслях противника.

Гермиона посмотрела на него с восхищением.

- Рон, это блестяще! Мы можем даже разработать свои собственные заклинания, комбинируя известные формулы с твоими стихийными способностями!

- И мы должны продолжать искать информацию о крестражах, - напомнил Рон. - Моя встреча со Снейпом в Клубе Зелий… он явно что-то знает. И этот дневник… он чувствуется таким старым и тёмным. Как будто он впитал в себя века зла.

Пока Гарри тренировался на поле, Рон и Гермиона начали составлять расписание для своих тайных тренировок. Они решили встречаться по вечерам в Выручай-комнате или в заброшенных классах, где их никто не найдёт. Они понимали, что не могут полагаться на Локхарта и что им самим придётся готовиться к реальным опасностям.

- Мы начнём с базовых защитных заклинаний, - говорила Гермиона, делая пометки в своём блокноте. - Затем перейдём к атакующим. Я также хочу изучить контрзаклинания и анти-заклинания.

Рон кивнул. Он чувствовал, что новый учебный год будет полон испытаний, но он был готов. У него были Гарри и Гермиона, и вместе они могли справиться со всем, что ждёт их впереди. И, конечно же, предстоящий матч по Квиддичу против Слизерина обещал стать первой настоящей проверкой их сил и решимости.

На очередном собрании Клуба Травологии в одной из оранжерей Хогвартса, профессор Стебль объявила о новом проекте.

- Сегодня, мои юные ботаники, - произнесла она, её голос был полон энтузиазма, - мы будем работать с Мимолетниками. Это очень редкие и чувствительные растения, которые растут только в очень специфических условиях и реагируют на… эмоциональное состояние окружающих. Наша задача - заставить их раскрыться и продемонстрировать свои лепестки. Они очень капризны, так что будьте осторожны!

Рон и Невилл, как всегда, работали вместе. Мимолетники, похожие на бледные, поникшие колокольчики, сидели в своих горшках, не проявляя никаких признаков жизни.

- Они выглядят такими несчастными, - прошептал Невилл, осторожно касаясь одного из них. - Моя бабушка говорила, что они цветут, только когда чувствуют искреннюю радость.

Рерн задумался. Его Легилименция позволяла ему чувствовать тонкие эмоциональные колебания. Он чувствовал от Мимолетников не просто капризность, а скорее глубокую меланхолию и страх. Его контроль растений позволял ему чувствовать жизненную силу растений, а магия земли помогала понять их потребности.

Он посмотрел на свой Мимолетник. Вместо того чтобы пытаться заставить его раскрыться магией, Рон решил попробовать другой подход. Он вспомнил концепцию "Эмоциональной магии" из "Хвоста Феи" и идею, что магия может быть усилена сильными чувствами. Он сконцентрировал свою Силу, но не для воздействия на растение напрямую, а для проекции спокойствия и тепла, нежной, успокаивающей ауры. Он представил себе, как эти эмоции проникают в растение, словно питательная влага.

Рон медленно приложил руку к горшку, закрыв глаза. Он не пытался вызвать радость, он пытался успокоить растение, заверить его, что ему ничего не угрожает, что он в безопасности. Он чувствовал, как энергия течёт из его рук, обволакивая растение.

Через несколько секунд Мимолетник Рона начал медленно, почти неуловимо вибрировать. Затем, к изумлению Невилла и профессора Стебль, его бледные лепестки начали осторожно раскрываться, сначала медленно, а затем всё быстрее, пока цветок не распустился полностью, обнажив нежные, светящиеся тычинки. От него исходило слабое, но отчётливое сияние.

Профессор Стебль, которая наблюдала за ним, ахнула.

- О-о-о-о! Мистер Уизли-Бартон! Это… это невероятно! Я никогда не видела, чтобы Мимолетник раскрывался так быстро и так полно! Вы… вы просто гений!

Невилл, который сам с трудом справлялся со своим Мимолетником, смотрел на Рона с неприкрытым восхищением.

- Как ты это сделал, Рон? - прошептал Невилл. - Он такой красивый!

Рон улыбнулся.

- Просто чувствовал его. Они очень чувствительны.

Профессор Стебль, едва сдерживая восторг, записала что-то в свой блокнот.

- Двадцать баллов Гриффиндору, мистер Уизли-Бартон! Вы не просто освоили технику, вы поняли её суть!

Спустя несколько дней, после успехов Рона с Мимолетниками и продолжающихся тренировок, Гарри, Рон и Гермиона направились в кабинет профессора Флитвика. Сегодня было очередное собрание Клуба Чар.

Когда они вошли, кабинет был заполнен обычными учениками, жаждущими изучить новые заклинания, и несколькими старшекурсниками, которые, как и они, искали способ отточить свои навыки. Профессор Флитвик, как всегда, излучал энтузиазм, стоя на своей стопке книг.

- Добро пожаловать, юные волшебники! - пропищал Флитвик, его крошечные глазки весело блестели. - Сегодня мы перейдём к более… тонким аспектам магии. Мы будем работать над заклинанием Замедления, "Аресто Моментум"! Это заклинание требует не только точного движения палочки и произношения, но и высокой степени концентрации и контроля над потоком магии.

Он продемонстрировал. Подняв свою палочку, он направил её на быстро летящее бумажное самолётик.

- Аресто Моментум! - произнёс он, и самолётик завис в воздухе, медленно, едва заметно двигаясь, прежде чем мягко опуститься на стол.

- Ваша задача, - продолжил Флитвик, - добиться максимального замедления и удерживать его как можно дольше. Помните: движение и намерение!

Рон, Гарри и Гермиона расположились за одним из столов. Гарри и Гермиона сразу же принялись практиковаться, стараясь добиться идеального произношения и взмаха палочки. У них получалось неплохо, но эффект был не таким сильным, как у Флитвика.

Рон же сосредоточился. Он знал, что его сила не только в традиционных заклинаниях. Он чувствовал потоки воздуха вокруг себя, мельчайшие колебания, способные повлиять на движение. Он решил попробовать использовать свою магию воздуха, чтобы усилить заклинание, а возможно, даже воспроизвести его без палочки.

Он поднял палочку, но его внимание было приковано не к ней, а к невидимым потокам воздуха. Он представил, как он сжимает пространство вокруг объекта, замедляя его движение.

- Аресто Моментум! - прошептал Рон.

Бумажный самолётик, который он выбрал для эксперимента, внезапно замер в воздухе, словно застыл в янтаре. Он не просто замедлился, он остановился. Затем, по желанию Рона, самолётик начал очень медленно двигаться вбок, как будто скользя по невидимым рельсам, прежде чем наконец, после нескольких секунд, плавно опустился на стол.

Гарри и Гермиона, заметившие это, удивлённо переглянулись.

- Рон! Как ты это сделал? Он просто застыл! - воскликнула Гермиона.

- Я… я просто сосредоточился на воздухе вокруг него, - уклончиво ответил Рон, не желая раскрывать все свои карты.

Профессор Флитвик, услышав возглас Гермионы, подошёл к их столу. Он внимательно осмотрел самолётик, затем посмотрел на Рона.

- Мистер Уизли-Бартон, - пропищал он. - Это было… весьма впечатляюще! Ваш контроль… он необычайно силён. Вы, кажется, добавили что-то своё в заклинание, не так ли?

Рон пожал плечами, пытаясь выглядеть невинным.

- Я просто старался изо всех сил, профессор.

Флитвик кивнул, его глаза-бусинки блестели от любопытства.

- Действительно. Я чувствую… уникальный подход к потоку магии. Великолепно, десять баллов Гриффиндору! А теперь… попробуйте кое-что ещё.

Он поднял свою палочку и заставил несколько перьев подняться в воздух, кружась в быстром вихре. - Попробуйте замедлить их все одновременно.

Рон кивнул. Он закрыл глаза, сосредоточившись на каждом пере, на каждом вихревом потоке воздуха. Он представил, как его магия воздуха обволакивает их всех, а затем он добавил элемент своей магии хаоса, который он тренировал с «магическими клонами». Он не пытался замедлить перья, он пытался заморозить их движение, нарушить их естественный поток энергии.

Когда он открыл глаза, из его палочки, без единого слова, вырвался тонкий, почти невидимый импульс. Перья, кружащиеся в вихре, внезапно застыли в воздухе, абсолютно неподвижные, как если бы кто-то нажал на паузу. Они висели там, безупречно, в течение нескольких секунд, прежде чем Рон, с усилием, позволил им медленно опуститься.

Флитвик ахнул. Даже старшекурсники уставились на Рона с отвисшими челюстями.

- О-о-о-о! Мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Флитвик, его лицо раскраснелось от восторга. - Это… это был чистый контроль! Я никогда не видел ничего подобного! Вы остановили их! Абсолютно остановили! Двадцать баллов Гриффиндору!

Воодушевлённый успехом, Рон решил попробовать кое-что ещё. Он вспомнил свои эксперименты с «магическими клонами» в гостиной Гриффиндора. Он сконцентрировал свою магию хаоса, не произнося ни слова, и представил себе своё собственное изображение, но не твёрдое, а полупрозрачное, воздушное.

В нескольких метрах от Рона, из ниоткуда, возникло его фантомное изображение. Это был не полностью сформированный двойник, а скорее размытый, полупрозрачный силуэт Рона, который висел в воздухе, едва заметно мерцая. Он выглядел как его собственное отражение в тумане. Фантом медленно двинулся в сторону, а затем растворился.

В классе воцарилась полная тишина. Флитвик моргнул несколько раз, его взгляд метался между Роном и местом, где только что был фантом.

- Мистер Уизли-Бартон, - прошептал Флитвик, его голос был полон благоговения. - Что… что это было?

Рон, немного запыхавшись от усилий, пожал плечами.

- Просто… небольшая проекция, профессор. Я тренировался.

Флитвик стоял, широко раскрыв рот.

- Проекция?! Без заклинания?! Это… это совершенно новый уровень беспалочковой магии! Тридцать баллов Гриффиндору! Это просто… невероятно!

Гарри и Гермиона смотрели на Рона с таким восхищением, что тот едва не покраснел. Они понимали, что Рон не просто изучает магию, он её переписывает.

Настроение в Гриффиндоре было на подъёме после серии успехов Рона. Его новые способности не только впечатляли, но и порой приводили к весьма забавным ситуациям, особенно когда дело касалось Драко Малфоя.

Однажды, во время урока полётов, который профессор Хуч проводила на школьном дворе, Малфой, как всегда, хвастался своим мастерством. Он кружил над головами первокурсников, отпуская едкие комментарии в адрес Невилла, который всё ещё с трудом удерживал метлу в руках.

- Ну же, Лонгботтом, - протянул Малфой, пролетая мимо, - неужели твоя метла такая же неуклюжая, как и ты сам? Смотри и учись, как летают настоящие волшебники!

И с этими словами Драко решил продемонстрировать особо сложный манёвр - резкое пике с последующим выходом в горизонтальный полёт. Он нырнул вниз, но его самодовольная улыбка исчезла, когда он понял, что метла не слушается его так, как обычно.

Рон, наблюдавший за этим из толпы, не мог удержаться. Он решил немного «помочь» Малфою. Используя свою магию воздуха, Рон едва заметно изменил воздушные потоки вокруг метлы Драко, создавая небольшие, но коварные завихрения. Это было не прямое воздействие, а скорее тонкая корректировка окружающей среды.

Метла Малфоя внезапно стала вести себя непредсказуемо. Вместо элегантного выхода из пике, она дёрнулась в сторону, а затем резко закрутилась вокруг своей оси. Драко закричал, пытаясь удержаться, его некогда самодовольное лицо исказилось от паники. Он болтался на метле, как тряпичная кукла, издавая жалкие вопли.

Профессор Хуч, заметившая неладное, поспешила на помощь, но Рон уже закончил свой «эксперимент». После нескольких неконтролируемых вращений, Малфой с громким "Бум!" врезался прямо в большой куст роз, который рос у края тренировочного поля.

Раздался всеобщий смех. Драко выкарабкался из куста, перемазанный землёй, с растрёпанными волосами и прилипшими к мантии лепестками роз. На его лице читалась смесь ярости и унижения.

- Моя… моя метла! Она сошла с ума! - задыхаясь, прокричал Малфой.

Профессор Хуч, хоть и пыталась сохранить серьёзность, еле сдерживала улыбку.

- Мистер Малфой, полагаю, ваша метла просто решила устроить вам небольшой урок смирения. Десять баллов Слизерину за… необычную посадку. И ещё пять за порчу школьного имущества.

Гарри и Гермиона еле сдерживали смех, глядя на Малфоя. Рон же лишь невинно улыбнулся. Он знал, что его маленький трюк останется незамеченным для всех, кроме него самого, но эффект был налицо.

Вечером того же дня, когда троица сидела в гостиной Гриффиндора, обсуждая новый позор Малфоя, к ним подлетел Почти Безголовый Ник. Он парил в воздухе, его голова болталась на небольшой полоске плоти. Он выглядел взволнованным и немного бледным даже для привидения.

- Гарри! Рон! Гермиона! - прохрипел он, его голос был полон призрачного волнения. - Я как раз вас ищу!

- Что случилось, Ник? - спросил Гарри.

- Мой… мой юбилей смерти! - торжественно объявил Ник. - Пятьсот лет! Великая дата, не правда ли? И я решил устроить… небольшой приём. В подземельях, конечно.

Гермиона выглядела немного смущённой. - Юбилей смерти, Ник? Это… это необычно.

- О, но это же так весело! - воскликнул Ник. - Все мои друзья-привидения будут там! И, конечно, мне было бы чрезвычайно приятно, если бы вы, трое, пришли! Это будет… незабываемо! Будет еда, напитки… ну, призрачная еда и призрачные напитки, конечно. Но всё равно весело!

Рон и Гарри переглянулись. Юбилей смерти привидения звучал, мягко говоря, странно. Но это был Ник, и он казался таким искренним.

- Мы придём, Ник, - пообещал Гарри, видя, как обрадовалось привидение.

- О, великолепно! - пропищал Ник, сияя. - Это будет в десять вечера. В самом дальнем подземелье, у старых кладовок. Не забудьте! Это будет… жутко весело!

С этими словами Почти Безголовый Ник пролетел сквозь стену, оставив за собой лёгкий холодок и задумчивые лица Рона, Гарри и Гермионы.

- Что ж, - произнёс Рон. - Думаю, мы теперь знаем, чем займёмся сегодня вечером. Надеюсь, призрачные закуски не будут слишком… призрачными.

Гермиона улыбнулась.

- Это может быть интересно. По крайней мере, это будет что-то новенькое.

В назначенное время, после отбоя, когда Хогвартс погрузился в сон, Рон, Гарри и Гермиона тихонько прокрались из башни Гриффиндора. Они двигались бесшумно, едва касаясь пола, направляясь в сторону подземелий. Чем глубже они спускались, тем холоднее и сырее становился воздух, а свет факелов становился всё более тусклым.

Наконец, они достигли самого дальнего подземелья, где воздух был пропитан запахом сырости и древности. Из-за массивной каменной двери доносились слабые, звенящие звуки и приглушённый смех – призраки веселились. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда исходило призрачное, голубоватое свечение.

Они осторожно вошли внутрь. Каменный зал был огромным и полупустым, но в нём собралось впечатляющее количество привидений, парящих в воздухе и проходящих сквозь стены. Полупрозрачные столы были заставлены призрачными яствами, сквозь которые можно было видеть стены. Привидения радостно общались, их голоса звенели, как далёкие колокольчики.

Почти Безголовый Ник парил в центре зала, сияя от гордости, его голова висела на волоске.

- Гарри! Рон! Гермиона! - воскликнул Ник, заметив их. - Вы пришли! Как я рад!

Он подлетел к ним, сияя. - Позвольте представить вам моих друзей! Это Привидение с Кровавой Рукой, а это - монах, Старый Отец Мэри.

Рон, Гарри и Гермиона вежливо кивнули призракам, которые едва заметно поклонились.

- Еда, конечно, не такая, как у вас, - объяснил Ник, указывая на призрачный пирог, сквозь который можно было просунуть руку. - Но дух вечеринки что надо!

Рон попытался взять призрачный кекс, но его рука просто прошла насквозь.

- Интересно, - пробормотал он.

Гермиона, однако, была в своей стихии. Она внимательно наблюдала за привидениями, стараясь понять их магическую природу. Гарри, хоть и чувствовал себя немного не в своей тарелке, старался быть вежливым.

Вскоре Рон начал чувствовать тонкие потоки энергии, исходящие от привидений. Его Зрение Силы позволяло ему видеть не только их полупрозрачные формы, но и те мельчайшие частицы магии, из которых они состояли, а также их эмоциональные отголоски. Он чувствовал меланхолию, смешанную с весельем, и некую… пустоту, которая пронизывала их существа.

Он сосредоточился. Используя свою магию воздуха и магию хаоса, Рон попытался создать небольшое, едва заметное искажение вокруг призрачного кекса, который он пытался взять. Это было не воздействие на сам кекс, а скорее на его взаимодействие с реальностью, на его "призрачность".

Кекс, к удивлению Рона, немного потускнел, и его форма стала чуть более чёткой. Когда Рон снова попытался взять его, он почувствовал слабое, почти неощутимое сопротивление, словно прикасался к очень холодному туману. Он всё ещё не мог его поднять, но это было что-то!

- Я чувствую его! - удивлённо воскликнул Рон. - Он… он стал плотнее!

Гарри и Гермиона изумлённо посмотрели. Ник, который наблюдал за ним, широко раскрыл свои призрачные глаза.

- Невероятно! - прозвенел Ник. - Я никогда не видел, чтобы кто-то мог так воздействовать на призраков! Это… это феноменально!

Рон попробовал ещё раз, сосредоточившись на самом кексе, на его призрачной субстанции. Он не пытался материализовать его полностью, а лишь усилить его присутствие в физическом мире. И на этот раз, когда он протянул руку, кекс, хоть и оставался полупрозрачным, ощущался как ледяной, влажный сгусток энергии. Он смог слегка почувствовать его форму, но не удержать.

- Потрясающе! - воскликнула Гермиона. - Ты почти материализовал его, Рон! Это может иметь огромные последствия для изучения призраков!

Весь вечер Рон экспериментировал со своими способностями, слегка воздействуя на призрачные объекты, а иногда и на самих привидений, вызывая у них лёгкое, но ощутимое покачивание. Призраки были в восторге, чувствуя это необычное прикосновение к своему миру. Они танцевали, звенели и рассказывали свои истории, а Рон, Гарри и Гермиона были главными гостями этого необычного бала.

Когда они, наконец, вернулись в Гриффиндорскую башню под утро, уставшие, но довольные, Рон был полон новых идей. Он понял, что его Сила может воздействовать не только на материальный мир, но и на эфирный, изменяя свойства нематериальных сущностей, таких как призраки. Это открывало совершенно новые возможности для исследований и применения его способностей.

Гарри и Гермиона были впечатлены.

- Ты даже призрачные предметы можешь сделать более реальными, Рон! - воскликнул Гарри. - Это невероятно!

Гермиона кивнула.

- Мы должны изучить это подробнее. Возможно, это ключ к пониманию самой природы жизни и смерти в магическом мире.

И хотя юбилей смерти Ника был просто праздником, для Рона он стал ещё одним уроком, расширяющим его понимание своих собственных безграничных способностей.

Глава 22

Дни пролетали незаметно, наполненные учёбой, тренировками и раскрытием новых способностей. Гарри становился всё более виртуозным ловцом, его манёвры на метле поражали даже профессора Хуч, а его связь с амулетом делала его движения невероятно точными и быстрыми. Рон и Гермиона продолжали усердно работать в своих клубах, каждый день открывая для себя что-то новое. В Клубе Травологии Рон вместе с Невиллом добивались поразительных результатов с самыми капризными растениями, а в Клубе Зелий Рон даже смог удивить Снейпа, представив свои новаторские теории об энергетических свойствах ингредиентов и способах их модификации.

Напряжение перед предстоящим матчем Гриффиндора против Слизерина нарастало с каждым днём. Слизеринцы, во главе с Драко Малфоем, не упускали возможности продемонстрировать свои новенькие «Нимбусы-2001», совершая над полем вызывающие пируэты и пытаясь запугать команду Гриффиндора. Весь замок гудел от предвкушения, и каждый студент делал свои ставки. Это был не просто матч, это была битва за престиж факультетов.

Наконец наступил день матча. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, что придавало полю для квиддича ещё более суровый вид. Трибуны были заполнены до отказа, студенты всех четырёх факультетов кричали, размахивая флагами своих цветов. Атмосфера была наэлектризована.

Команды вышли на поле. Гарри, как ловец Гриффиндора, выглядел собранным и решительным. Рон сидел на трибунах рядом с Гермионой, его взгляд был прикован к Гарри. Он чувствовал его сосредоточенность, его желание победить.

Матч начался с оглушительного свистка мадам Хуч. Игроки Гриффиндора и Слизерина взмыли в воздух. С самого начала игра была жёсткой. Слизеринцы, более тяжёлые и агрессивные, старались выбить гриффиндорцев из седла, используя свои новые метлы.

Драко Малфой, ловец Слизерина, с самого начала вёл себя вызывающе. Он постоянно кружил вокруг Гарри, пытаясь отвлечь его и бросая колкости.

- Что, Поттер, твоя старая метла уже разваливается? - крикнул Малфой, пролетая мимо. - Не то что наши «Нимбусы»!

Гарри игнорировал его, его глаза искали золотой снитч. Он чувствовал, как энергия амулета пульсирует на его груди, усиливая его зрение и рефлексы. Он видел не просто движущиеся точки, а тонкие потоки воздуха, указывающие на движение снитча.

Рон, сидя на трибунах, внимательно следил за игрой. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические ауры игроков, их эмоции, их намерения. Он видел, как Малфой пытается сбить Гарри с толку, и чувствовал тонкие изменения в воздушных потоках, вызванные быстрыми движениями игроков.

В один момент, когда Малфой резко нырнул вниз, пытаясь опередить Гарри, Рон почувствовал внезапный толчок энергии, исходящий от него. Это было неосознанное, но сильное желание победить любой ценой. Рон понял, что Малфой собирается сделать что-то нечестное.

И он не ошибся. Через несколько секунд Малфой, используя свой корпус, попытался толкнуть Гарри в сторону, оттесняя его от возможного места появления снитча. Это было грубое нарушение правил.

Рон не мог просто сидеть сложа руки. Не привлекая внимания Гермионы, он слегка сжал кулак, сосредоточив свою магию воздуха. Он не стал толкать метлу Малфоя, чтобы не было так очевидно. Вместо этого он создал микроскопические, но мощные завихрения воздуха вокруг щёток метлы Малфоя, прямо перед тем, как тот собирался набрать скорость.

Метла Малфоя, которая до этого послушно неслась вперёд, внезапно начала вибрировать и немного терять управление. Драко пришлось резко дёрнуть руль, чтобы стабилизировать её, потеряв драгоценные секунды и скорость. Он раздражённо оглянулся, пытаясь понять, что произошло.

Гарри, тем временем, заметил мерцание золота вдалеке. Он рванул вперёд, его метла рассекала воздух с невероятной скоростью. Амулет на его шее ярко вспыхнул, и Гарри почувствовал прилив чистой энергии, позволяющей ему двигаться ещё быстрее.

Малфой, оправившись от неожиданной помехи, тоже заметил снитч и бросился в погоню. Это была чистая гонка на скорость.

Снитч метался по полю, и Гарри с Малфоем неслись за ним на головокружительной скорости. Рон видел, как силы Малфоя иссякают, а Гарри, напротив, казалось, лишь набирает обороты.

Заметив, что снитч собирается уйти за одну из башен, Малфой пошёл на отчаянный шаг. Он резко изменил траекторию, пытаясь перехватить снитч, но при этом прямо наехал на Гарри. Это было явное намерение сбить его с метлы.

Рон почувствовал прилив адреналина. Он поднял руку, не привлекая внимания окружающих. Его Сила хлынула вперёд. Он не стал толкать Малфоя. Вместо этого, используя свою магию земли и контроль растений, он создал быстрорастущий, но невидимый для обычного глаза барьер из усиленных корней и травы прямо на траектории полёта метлы Малфоя, на небольшой высоте от земли, так что это было бы невозможно заметить на скорости.

Малфой, пролетая над этим местом, резко дёрнулся, словно его метла на мгновение зацепилась за что-то невидимое. Этого было достаточно. Он потерял равновесие, и его Нимбус-2001 беспорядочно закрутился.

Гарри, воспользовавшись моментом, рванул вперёд. Снитч, словно предчувствуя исход, на мгновение замер прямо перед ним. Гарри протянул руку и крепко сжал его.

Трибуны взорвались оглушительными криками. Гриффиндор выиграл!

Малфой, который, наконец, выровнял свою метлу, увидел снитч в руке Гарри. Его лицо исказилось от ярости и унижения. Он с силой ударил кулаком по метле.

Пока Гарри приземлялся под ликующие возгласы болельщиков, Рон, сияя от гордости, смотрел на Малфоя. Он знал, что его вмешательство осталось незамеченным, но оно сыграло ключевую роль. Малфой снова был унижен, и на этот раз – благодаря тонкой, почти незаметной помощи Рона.

После победы над Слизерином Большой Зал гудел, как никогда. Гриффиндорцы буквально светились от счастья. Столы были завалены едой, а воздух звенел от смеха и радостных возгласов. Гарри, Рон и Гермиона сидели за своим столом, окружённые ликующими однокурсниками. Гарри, конечно же, был в центре внимания, принимая поздравления от всех подряд.

- Это было невероятно, Гарри! - воскликнул Дин Томас, хлопая его по спине. - Ты просто летел!

- Да, - добавил Симус Финниган, - Малфой выглядел так, будто его метлу зачаровали против него!

Рон усмехнулся, поглядывая на Малфоя, который сидел за своим столом, мрачнее тучи, и что-то яростно шептал Крэббу и Гойлу.

- Мне кажется, его метла просто не выдержала его самомнения, - подмигнул Рон Гарри.

Гарри рассмеялся, но его взгляд был задумчивым. - Я чувствовал что-то… странное. Словно что-то помешало Малфою в самый последний момент.

Рон пожал плечами, стараясь выглядеть невинным. - Ну, может, он просто так неудачно подлетел. Бывает.

Гермиона, которая всё это время наблюдала за ними, тихонько толкнула Рона локтем под столом. Она прекрасно поняла, что это было не просто "случайно".

- В любом случае, - сказала Гермиона, переводя тему, - ты был великолепен, Гарри. Я так волновалась!

- Спасибо, Гермиона, - улыбнулся Гарри. - Ты тоже выглядела очень напряжённой.

- И не говори! - вздохнула Гермиона. - Я весь матч сидела, сжимая кулаки.

Праздник продолжался до глубокой ночи, и даже профессора, казалось, были в приподнятом настроении. Дамблдор сиял, а Макгонагалл несколько раз улыбнулась. Только Снейп, как всегда, сохранял своё обычное мрачное выражение лица, хотя Рон заметил, как его взгляд несколько раз скользнул в их сторону.

Неожиданное Предложение Снейпа

На следующий день, когда эйфория от победы ещё не улеглась, Рон направлялся в Большой Зал на завтрак, когда его окликнул холодный, знакомый голос.

- Уизли-Бартон!

Рон обернулся. За ним стоял профессор Снейп, его чёрные мантии развевались, а лицо было, как всегда, неприветливым.

- Да, профессор? - спросил Рон, пытаясь понять, что тот хочет.

Снейп подошёл ближе, его тёмные глаза пристально смотрели на Рона.

- Твоё зелье на прошлом занятии, - начал Снейп, его голос был низким и ровным, - оно было… необыкновенным. Твои «теории об энергетических свойствах компонентов», как ты это назвал, обладают определённой… логикой.

Рон слегка приподнял бровь. Снейп хвалил его? Это было что-то новенькое.

- Я хотел бы, чтобы ты присоединился ко мне в моей личной лаборатории сегодня вечером, - продолжил Снейп, проигнорировав удивление Рона. - В восемь часов. У меня есть несколько… экспериментальных зелий, которые требуют особого подхода. И, возможно, твои «уникальные способности» могут быть полезны.

Рон почувствовал, как сердце ёкнуло. Личная лаборатория Снейпа? Это было и опасно, и невероятно интересно. Это была возможность узнать намного больше.

- Я… буду там, профессор, - ответил Рон.

Снейп лишь кивнул и, резко развернувшись, исчез за углом, оставив Рона в лёгком шоке.

Обсуждение с Друзьями

Когда Рон рассказал Гарри и Гермионе о предложении Снейпа, они были ошеломлены.

- Личная лаборатория Снейпа?! - воскликнула Гермиона, её глаза округлились. - Рон, это невероятно! Но и очень рискованно. Он может что-нибудь заподозрить, если ты будешь слишком открыто использовать свои… способности.

- Я знаю, - ответил Рон. - Но он сам сказал про «уникальные способности». Думаю, Дамблдор уже что-то ему объяснил. И это идеальная возможность. Вспомните, как сильно я чувствую энергию ингредиентов, их магию. Это может помочь мне в наших поисках хоркруксов. И, возможно, даже узнать что-то о тёмной магии от самого Снейпа.

- Рон прав, Гермиона, - сказал Гарри. - Снейп доверяет ему, насколько вообще может кому-то доверять. И это наш шанс узнать больше о зельях, которые могут быть полезны против Волан-де-Морта.

Гермиона нахмурилась, но потом медленно кивнула. - Хорошо. Но будь предельно осторожен, Рон. Не раскрывай ничего лишнего. Используй свою Легилименцию, чтобы почувствовать, что он думает. И если почувствуешь хоть малейшую угрозу, немедленно…

- Я понял, - перебил Рон, улыбаясь. - Я справлюсь.

Он чувствовал лёгкое волнение, но и предвкушение. Это был новый уровень доверия и новая возможность для развития его сил. Он был готов к встрече с Мастером Зелий.

Вечером того же дня, ровно в восемь, Рон стоял перед кабинетом зельеварения. Дрожь пробежала по спине, когда он поднял руку и постучал. Дверь открылась с тихим шипением, и на пороге возник профессор Снейп, его лицо было, как всегда, непроницаемо.

- Войдите, Уизли-Бартон, - произнёс Снейп, отступая в сторону.

Рон вошёл в лабораторию, которая оказалась гораздо больше, чем он ожидал, и намного чище, чем класс зельеварения. Повсюду стояли колбы с разноцветными жидкостями, на полках выстроились ряды странных ингредиентов в банках, а из нескольких котлов поднимался лёгкий пар. Воздух был наполнен сложным, едким ароматом.

- Сегодня мы будем работать над… нестабильными соединениями, - начал Снейп, направляясь к центральному рабочему столу. - Они требуют исключительной точности и понимания энергии, которой обладают. Я заметил, что у тебя есть определённое… чутье в этом отношении.

Рон кивнул. Он чувствовал это. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические поля каждого ингредиента, их взаимосвязи, их потенциальные реакции. Это было похоже на то, как если бы он видел не просто вещества, а живые, дышащие сущности.

Снейп указал на стол, где лежали несколько странных корешков, склянка с густой, чёрной жидкостью и мерцающие кристаллы. - Это ингредиенты для "Зелья Заморозки Памяти". Очень редкое и чрезвычайно опасное зелье. Одно неверное движение, и оно может стереть целые куски памяти. Или даже сделать тебя овощем, - добавил он совершенно будничным тоном.

Рон сглотнул. Это было серьёзно.

- Твоя задача, Уизли-Бартон, - продолжил Снейп, - не просто смешать их. Ты должен гармонизировать их энергии. Почувствовать, как они взаимодействуют, и создать идеальный баланс, чтобы получить максимальную эффективность и минимальные побочные эффекты. Я хочу, чтобы ты использовал свои… необычные способности. Покажи мне, на что ты способен.

Снейп отошёл в сторону, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за Роном. Его взгляд был проницательным, но без привычной насмешки.

Рон глубоко вдохнул. Он подошёл к ингредиентам. Закрыв глаза, он сосредоточился на своих ощущениях. Его Зрение Силы активировалось, и он увидел, как от корешков исходит слабая, но стабильная зелёная аура, от чёрной жидкости - тяжёлое, пульсирующее красное свечение, а от кристаллов - резкие, искрящиеся синие вспышки.

Он применил свою Легилименцию, чтобы почувствовать намерения Снейпа. Он уловил удивление, скрытое любопытство и даже нечто похожее на… надежду. Снейп не просто проверял его; он действительно хотел увидеть, что Рон может сделать.

Рон начал работать. Он не пользовался мерными ложками или весами, полагаясь исключительно на свои ощущения. Он брал корешки, и его контроль растений позволял ему идеально измельчать их, высвобождая именно столько энергии, сколько нужно. Когда он добавлял чёрную жидкость, его магия земли помогала ему регулировать температуру котла с беспрецедентной точностью. А когда он опускал кристаллы, он использовал свою магию воздуха, чтобы создать вокруг них микроскопический вихрь, который равномерно распределял их энергию по всему зелью.

Снейп наблюдал за каждым движением Рона. Его глаза расширялись, когда Рон, не глядя на термометр, менял температуру котла лёгким движением пальцев, или когда он, без палочки, заставлял компоненты плавно вращаться в растворе, словно живые.

Зелье в котле медленно меняло цвет, проходя через множество оттенков, прежде чем наконец осесть в глубокий, чистый фиолетовый. От него исходила странная, но ощутимая аура стабильности и силы. Рон выключил огонь, и зелье замерло.

- Готово, профессор, - тихо сказал Рон.

Снейп медленно подошёл к котлу. Он взял маленький, хрустальный флакон и осторожно зачерпнул каплю зелья. Он поднёс его к свету, изучая его.

- Невероятно, - прошептал Снейп, и в его голосе впервые за долгое время Рон услышал чистое, неприкрытое восхищение. - Это… это совершенство, Уизли-Бартон. Чистота, стабильность, концентрация… Вы превзошли все мои ожидания. И вы сделали это, не произнеся ни единого заклинания.

Он повернулся к Рону, его взгляд был более интенсивным, чем когда-либо.

- Ты… ты действительно уникален, Уизли-Бартон. Я никогда не видел ничего подобного. Твоя способность чувствовать и управлять магическими энергиями… это не просто талант. Это дар.

Рон почувствовал лёгкое покраснение. Похвала от Снейпа была чем-то из ряда вон выходящим.

- Я думаю, - продолжил Снейп, - что твои способности могут быть гораздо глубже, чем ты сам себе представляешь. Мы… мы продолжим эти частные уроки. И я ожидаю, что ты будешь продолжать экспериментировать со своей… Силой. - Он сделал небольшую паузу. - И десять баллов Гриффиндору, Уизли-Бартон. За… абсолютное превосходство.

Рон едва сдержал улыбку. Он знал, что это был не просто урок зельеварения. Это было начало чего-то нового и, возможно, гораздо более важного. Снейп, сам того не подозревая, начал раскрывать истинный потенциал Рона.

Частные уроки с профессором Снейпом стали для Рона откровением. В его личной лаборатории, вдали от посторонних глаз, Снейп отбросил большую часть своей обычной желчности, хотя его сарказм оставался неизменным. Он стал для Рона суровым, но невероятно эффективным наставником. Рон узнавал не только о зельях, но и о тонкостях тёмной магии, о её структуре и, что самое важное, о её слабостях. Снейп, казалось, был заинтригован Силой Рона, наблюдая, как он, используя Зрение Силы, буквально "читает" состав и потенциал любого вещества, и как его магия земли и воздуха позволяют ему контролировать реакции с беспрецедентной точностью.

Рон, в свою очередь, проявлял себя как прилежный ученик. Он впитывал каждое слово Снейпа, его Легилименция позволяла ему чувствовать скрытые мысли и намерения профессора. Он понял, что Снейп, несмотря на свою преданность Волан-де-Морту, был верен Дамблдору и искренне хотел остановить Тёмного Лорда. Это знание укрепило доверие Рона к профессору, хотя он по-прежнему оставался осторожным.

Пока Рон проводил часы в лаборатории Снейпа, Гарри и Гермиона не сидели без дела. Гарри продолжал совершенствовать свои навыки квиддича и беспалочковой магии, черпая силы из своего амулета, который теперь казался ему частью самого себя. Гермиона же, как обычно, зарылась в библиотеке. Она искала информацию о древних артефактах, которые могли быть хоркруксами, а также изучала способы защиты от воздействия таких мощных тёмных объектов.

Уроки Гильдероя Локхарта продолжали быть настоящим испытанием для нервов. Каждый раз, когда ученики заходили в класс Защиты от Тёмных Искусств, их встречали новые, всё более самодовольные портреты самого Локхарта, а сам он сиял ещё ярче, чем обычно, словно соревнуясь с ними в блистательности. Вместо того чтобы учить их противостоять тёмным силам, Локхарт проводил скучные диктанты о своих вымышленных подвигах, просил их разыгрывать сцены из его книг, где он всегда был героем, и постоянно, неустанно хвалил себя, игнорируя скуку и раздражение на лицах студентов.

Рон, Гарри и Гермиона обычно старались сидеть в дальнем углу, надеясь остаться незамеченными. Но это было почти невозможно. Локхарт, словно чувствуя их внутреннее сопротивление, часто выбирал именно их для демонстрации своих "талантов".

На одном из таких уроков Локхарт решил "продемонстрировать" заклинание по изгнанию банши.

- Кто хочет добровольно выступить в роли банши? - спросил он, оглядывая класс. Его взгляд остановился на Гарри. - Ах, мистер Поттер! Всегда в центре внимания! Не могли бы вы… изобразить крик банши?

Гарри покраснел, пытаясь сдержать смешок. Рон и Гермиона еле сдерживали смех.

- Профессор, я… - начал Гарри, но Локхарт уже потащил его на середину класса.

- Великолепно! Итак, класс, обратите внимание. Я собираюсь продемонстрировать, как справиться с этими отвратительными созданиями. Запомните: твёрдый взгляд, уверенное движение палочкой и… - Он сделал театральную паузу. - «Фините Инкантатем!»

Локхарт взмахнул палочкой с таким изяществом, что чуть не ударил ею по голове Гарри. Но, как всегда, ничего не произошло. Гарри, кряхтя, вырвался из его хватки.

- Ох, кажется, банши сегодня особенно упрямы, - пробормотал Локхарт, поправляя волосы. - В следующий раз, мистер Поттер, вам нужно быть более… убедительным в своей роли!

Рон больше не мог этого выносить. Его Легилименция улавливала невыносимый поток самолюбования, исходящий от Локхарта, а его Зрение Силы показывало полное отсутствие у профессора хоть какой-либо реальной магической силы. Он был просто пустым местом, обманщиком, который опирался на чужие заслуги.

Вдохновившись своими недавними экспериментами с призрачными предметами и тонким контролем над воздухом, Рон решил немного "помочь" Локхарту.

Когда Локхарт в очередной раз попытался "изгнать" несуществующую банши, выкрикивая своё заклинание и делая очередной бесполезный взмах, Рон незаметно сосредоточился. Он не стал использовать грубую силу. Вместо этого, используя свою магию воздуха и магию хаоса, он создал микроскопический, едва различимый вихрь прямо перед палочкой Локхарта, в момент произнесения заклинания.

Вихрь был слишком мал, чтобы его заметили, но он был достаточно силён, чтобы исказить поток магической энергии, исходящий от Локхарта (вернее, его полное отсутствие). Вместо того чтобы просто не сработать, заклинание Локхарта отскочило от невидимого вихря и, к изумлению всех присутствующих, ударило по ближайшему портрету самого Локхарта, висевшему на стене.

На портрете Локхарт, который до этого самодовольно улыбался, внезапно побледнел, его волосы растрепались, а на лице появилось выражение крайнего ужаса. Затем, к всеобщему хохоту, он упал в обморок прямо в раме, свисая головой вниз.

Класс взорвался смехом. Даже Гермиона, которая обычно была против любых проделок, хихикала, прикрывая рот рукой. Гарри просто рыдал от смеха.

Локхарт, опешивший от реакции класса, повернулся к портрету. Его лицо вытянулось.

- Ох, кажется, моё заклинание было слишком мощным для этого… художественного воспроизведения, - пробормотал он, пытаясь сохранить лицо. - Ну что ж, это доказывает, что мои заклинания действуют! Даже на портреты!

Рон сидел с невинным видом, но внутри него всё вибрировало от довольства. Он не произнёс ни слова, не сделал видимого движения, но эффект был налицо. Локхарт сам себя "разоблачил", а Рон получил огромное удовольствие.

Вечера в Хогвартсе теперь были заняты не только домашними заданиями и обычными уроками. Для Гарри, Рона и Гермионы это было время для куда более серьёзной работы. Они регулярно встречались в Выручай-комнате, которая оказывалась идеальным местом для их тайных тренировок. Комната, словно живая, подстраивалась под их нужды, превращаясь то в просторный тренировочный зал с манекенами для отработки заклинаний и боевых маневров, то в обширную библиотеку с редкими книгами по тёмной магии, недоступными в обычных хранилищах.

В одном из таких вечеров, когда комната приняла форму тренировочного зала, они отрабатывали совместные атаки. Гарри оттачивал свою беспалочковую магию, пытаясь направить мощные струи воздуха и толчки Силы, одновременно используя свою невероятную скорость, усиленную амулетом. Он метался по залу, словно тень, его движения были почти неуловимы. Он сосредоточился на контроле, пытаясь избежать непроизвольных выбросов энергии.

Гермиона погрузилась в изучение сложнейших контрзаклинаний и защитных чар, а также экспериментировала с проклятиями, которые могли бы обездвижить или ослабить противника, не причиняя смертельного вреда. Её ум был острым и аналитическим, и она быстро находила слабые места в заклинаниях, которые они практиковали.

Рон же, опираясь на свои всё более крепнущие способности, исследовал новые возможности. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические паттерны вокруг них, предугадывать движения Гарри, чувствовать колебания магии Гермионы. Он тренировал свои магические клоны, пытаясь сделать их более осязаемыми и способными выполнять более сложные действия. В этот вечер он сосредоточился на комбинировании своих стихийных способностей.

- Гарри, попробуй этот, - крикнула Гермиона, направляя на манекен новое заклинание, которое должно было его обездвижить. Оно сработало, но манекен всё ещё слегка дрожал.

Гарри рванулся вперёд, пытаясь пробить защитные чары манекена. Он нанёс удар усиленной Силой, но манекен остался стоять.

Рон наблюдал. Он почувствовал, что заклинание Гермионы было почти идеальным, но ему не хватало чего-то… живого. И удар Гарри был слишком прямым, не учитывающим сопротивление.

- Гермиона, попробуй добавить немного магии, - предложил Рон, - когда произносишь заклинание. Сосредоточься на уплотнении пространства вокруг него. Гарри, а ты… - он посмотрел на друга. - Когда атакуешь, представь, что ты не просто бьёшь, а проникаешь сквозь защиту, как вода сквозь песок. Используй свою магию, чтобы создать небольшое давление прямо перед ударом.

Они попробовали снова. Гермиона произнесла заклинание, и Рон, незаметно для неё, слегка усилил её намерение, направив тонкие потоки магии. Манекен замер, на этот раз совершенно неподвижно. Затем Гарри нанёс удар, и, к их удивлению, манекен с треском разлетелся на части.

- Вот это да! - воскликнул Гарри, оглядывая обломки. - Рон, ты… ты нам очень помогаешь!

- Ага, - кивнула Гермиона, изумлённо глядя на разрушенный манекен. - Ты словно чувствуешь, как всё работает, и знаешь, что нужно добавить.

Рон улыбнулся. Его Легилименция позволяла ему читать их намерения, а его глубокое понимание Силы и магии стихий давало возможность тонко настраивать их действия.

Следующим их упражнением была отработка защиты. Они представили себе, что их атакует невидимый противник.

Гермиона создала мощный Протего, но Рон почувствовал, что его можно пробить.

- Гермиона, - сказал Рон, - попробуй сделать его… многослойным. Словно ты сплетаешь не одну стену, а несколько, но очень тонких. И сделай его немного… податливым.

Гермиона, которая всегда ценила логику, нахмурилась. - Податливым? Но ведь щит должен быть твёрдым!

- Не всегда, - возразил Рон. - Иногда лучше позволить энергии пройти сквозь, но ослабленной. Представь, что это как вода, которая распределяет удар. И я могу помочь.

Рон встал за Гермионой, положив руки ей на плечи. Он направил свою магию воздуха и магию воды (хотя она была не так развита, как другие стихии, он чувствовал её потенциал) в её щит, делая его более гибким, но при этом невероятно прочным. Он представил себе, как щит не просто отталкивает, а поглощает и рассеивает входящую энергию.

Гарри атаковал с полной силой, направляя мощное беспалочковое заклинание. Щит Гермионы выдержал удар, слегка вибрируя, но не сломался.

- Потрясающе! - воскликнул Гарри. - Это было намного сильнее!

Рон оторвал руки.

- Это благодаря Гермионе. Я просто помог ей направить её энергию.

Они работали часами, экспериментируя с новыми комбинациями. Рон обнаружил, что его контроль растений можно использовать не только для выращивания, но и для создания временных, прочных барьеров из сплетённых стеблей, которые затем можно было быстро распустить. Его полет становился всё более совершенным, позволяя ему маневрировать в узких пространствах.

Ближе к концу тренировки, когда они уже были измотаны, Рон вспомнил о своих магических клонах. Он решил попробовать создать более сложный вариант. Он сосредоточил свою магию хаоса, формируя не просто полупрозрачный силуэт, а нечто, что могло бы хотя бы частично взаимодействовать с миром.

В нескольких метрах от него возник клон, который был почти таким же плотным, как и он сам, но его цвета были слегка приглушены, а контуры едва заметно мерцали. Клон мог двигаться, имитируя движения Рона, и даже произносить короткие, повторяющиеся фразы, хотя и с лёгким эхом. Он просуществовал всего несколько секунд, но это был огромный прогресс.

- Вау! - прошептал Гарри. - Рон, это было почти как… настоящий ты!

- Представьте, - сказала Гермиона, её глаза горели от предвкушения, - если бы мы могли создавать целую армию таких клонов!

Рон улыбнулся. Он понимал, что возможности его Силы были практически безграничны. И с каждым днём он чувствовал, как становится сильнее, как его магия и его Сила сливаются воедино, делая его чем-то большим, чем просто волшебником.

Между тем, Драко Малфой продолжал быть объектом насмешек всей школы, и его популярность резко возросла, но совсем не так, как он мечтал. Фотографии Колина Криви, запечатлевшие его "грязный" и "пудинговый" позоры, стали настоящим хитом. Колин, почувствовав себя звездой, продолжал фотографировать любой курьёз, связанный с Малфоем, и его коллекция пополнялась с завидной регулярностью.

Однажды на уроке Трансфигурации профессор Макгонагалл объясняла сложное превращение. Класс был погружён в работу, все сосредоточенно махали палочками, пытаясь превратить воробьёв в табакерки. Драко Малфой, конечно же, решил продемонстрировать своё превосходство. Он поднял палочку, произнёс заклинание, и его воробей действительно превратился… в нечто, что отдалённо напоминало табакерку, но было покрыто перьями и издавало странные чирикающие звуки.

- Мистер Малфой, - строго произнесла Макгонагалл, - это не совсем то, что ожидалось. Пять баллов со Слизерина за неаккуратное превращение.

Драко побагровел, но решил не сдаваться. Он снова поднял палочку, на этот раз с ещё большим апломбом, и нацелился на своего несчастного воробья.

В этот самый момент, когда он собирался произнести заклинание, прямо над его головой с потолка что-то начало капать. Это была не вода, а какая-то зелёная, склизкая субстанция, которая, казалось, просачивалась из канализации над классом.

И, по чистой случайности, именно в тот момент, когда Малфой громко выкрикнул заклинание, большая, жирная капля этой зелёной слизи упала ему прямо на голову, стекая по его идеально уложенным платиновым волосам.

Драко застыл, его палочка опустилась. Он медленно поднял руку и коснулся своей головы. Его лицо исказилось от отвращения.

Класс замолчал, а затем разразился оглушительным хохотом. Даже профессор Макгонагалл прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать улыбку.

- О, Мерлин! - воскликнул Рон, который сидел рядом с Гарри и Гермионой, еле сдерживая смех. - Похоже, кто-то забыл почистить водостоки!

- Мои волосы! - завопил Малфой, его голос был полон истерики. - Это отвратительно! Это… это слизь от тролля!

Колин Криви, который всегда носил свою камеру, немедленно воспользовался моментом. Щелк! Щелк! Он сделал несколько снимков Малфоя, покрытого зелёной слизью, его лицо было искажено гримасой ужаса и отвращения.

- Мистер Малфой, - произнесла Макгонагалл, наконец взяв себя в руки. - Полагаю, вам стоит немедленно отправиться в больничное крыло… и, возможно, принять душ. И десять баллов со Слизерина за… нарушение порядка.

Драко, пылая от ярости и унижения, выскочил из класса, оставив за собой шлейф недовольного ворчания. Колин Криви ликовал. Ещё один шедевр для его коллекции.

Драко Малфой, разумеется, не мог просто так отделаться от своего "зелёного" позора. Хогвартс – это такое место, где слухи и шутки распространяются быстрее, чем огневиски на морозе. Вся школа, казалось, теперь называла его "зеленоволосым принцем", а Колин Криви выпустил специальный "Малфой-дайджест" с новыми фотографиями. Драко был в бешенстве.

Он решил отомстить. Целыми днями он ходил по коридорам, что-то бормотал себе под нос и злобно поглядывал в сторону гриффиндорского стола. Его жертвой должен был стать Гарри, или Рон, или Гермиона – кто угодно из этого ненавистного трио.

Однажды, во время урока ЗОТИ с Локхартом (который после инцидента с портретом стал ещё более напыщенным, пытаясь убедить всех, что его заклинания "слишком мощные для обычных предметов"), Малфой решил действовать. Локхарт пытался "продемонстрировать" заклинание от сглаза, которое, как обычно, не работало. Он метался по классу, покачивая палочкой и приговаривая:

- Твёрдая воля, и сглаз исчезнет, как дым!

В этот момент Малфой, воспользовавшись тем, что внимание Локхарта было отвлечено на его собственное отражение в зеркале, тихонько достал из сумки маленький пакетик с... взрывающимся кремом для прыщей. Он собирался подбросить его Гарри в сумку.

Однако, когда он потянулся к сумке Гарри, пакетик выскользнул из его вспотевших рук. По чистой случайности он упал прямо на пол и, конечно же, лопнул. Но не просто лопнул. Взрывающийся крем для прыщей непредсказуемо среагировал с какой-то пылью на полу (возможно, с остатками магии от предыдущих неудачных демонстраций Локхарта) и… превратился в гигантскую, пульсирующую зелёную жижу, которая начала стремительно расти, заполняя собой пространство!

Класс в ужасе вскочил. Жижа бурлила, пузырилась и издавала отвратительный чавкающий звук. Она быстро добралась до стола Малфоя и начала окутывать его ноги.

- Что это?! - завопил Малфой, пытаясь отступить. - Мои туфли! Мои новенькие туфли из кожи дракона!

Локхарт, оглянувшись на шум, широко раскрыл глаза.

- Ох, мои дорогие ученики! Кажется, мои заклинания… имеют неожиданные побочные эффекты! Это… это, должно быть, остаточная энергия от моего сражения с болотным кикиморой! Не волнуйтесь, я сейчас всё исправлю!

Он суетливо поднял палочку, но было слишком поздно. Жижа облепила ноги Малфоя до колен, а затем начала подниматься выше, приклеиваясь к его мантии.

- Я застрял! - взвыл Драко, пытаясь вырваться. - Помогите!

Жижа издавала причмокивающие звуки, медленно, но верно обволакивая Малфоя. Он выглядел как гигантская зелёная конфета.

Макгонагалл, которая, видимо, предчувствовала очередную катастрофу с Локхартом, в этот момент вошла в класс. Она посмотрела на огромную зелёную лужу, на Малфоя, покрытого слизью, и на Локхарта, который судорожно махал палочкой, пытаясь сделать вид, что всё под контролем.

- Мистер Малфой, - произнесла Макгонагалл, её голос был ледяным, - полагаю, вы снова решили внести свой "креативный" вклад в урок. Десять баллов со Слизерина за создание несанкционированных субстанций. И… десять баллов с Гриффиндора, - она бросила быстрый взгляд на Рона, Гарри и Гермиону, которые еле сдерживали смех, - за… за нарушение спокойствия. Профессор Локхарт, я займусь этим.

Макгонагалл одним движением палочки заставила жижу сжаться и исчезнуть, оставив Малфоя грязным и, что хуже всего, снова посмешищем. Он бросился из класса, бормоча проклятия.

В свободное время Рон по-прежнему погружался в свои исследования. Он перечитывал "Архимага Рудазова", наслаждаясь сложной магической теорией и концепциями формирования заклинаний. Параллельно он перечитывал свои любимые манги - "Наруто" и "Хвост Феи". Его ум, словно губка, впитывал идеи из этих миров, а затем он пытался перенести их в магическую реальность Хогвартса.

В одной из своих тренировок в Выручай-комнате Рон сосредоточился на идее "Расенгана" из "Наруто" – сгустка концентрированной энергии. Он не пытался воспроизвести его точь-в-точь, но использовал принцип спирального движения энергии и её сжатия.

Рон вытянул руку вперёд, и его Зрение Силы показало, как потоки воздуха и чистой магии начинают вращаться вокруг его ладони. Он направлял свою магию воздуха, чтобы создать плотный вихрь, и свою магию хаоса, чтобы придать ему нестабильность и силу. Через несколько секунд в его ладони появился небольшой, но видимый шар вращающегося воздуха, который издавал слабое жужжание. Это был не взрывной шар, а скорее сфокусированный сгусток силы, способный оттолкнуть или даже разбить препятствие.

- Смотрите! - воскликнул Рон, демонстрируя свой "шар воздуха".

- Это не совсем "Расенган", но это что-то похожее на сфокусированную воздушную атаку!

Гарри и Гермиона были в восторге.

- Рон, это потрясающе! - сказала Гермиона. - Ты создал нечто совершенно новое!

Рон кивнул. Затем он сосредоточился на идее "Громового Рёва Дракона" из "Хвоста Феи". Он представил себе, как он собирает энергию в лёгких, а затем высвобождает её с мощным звуковым ударом. Он использовал свою магию воздуха для создания ударной волны и магию огня для придания ей тепла и разрушительности.

Он глубоко вдохнул, а затем резко выдохнул, направив энергию. Из его рта вырвался невидимый, но ощутимый порыв горячего, сжатого воздуха, который ударил по стоящему в углу манекену. Манекен пошатнулся и издал скрипучий звук, а на стене за ним остался небольшой, опалённый след.

- Это… это невероятно, Рон! - воскликнул Гарри. - Ты создаёшь свои собственные заклинания!

- Ну, я пытаюсь, - скромно ответил Рон. - Идеи из манги очень помогают. Они дают мне визуальное представление о том, как могут работать определённые типы энергии.

Гермиона, как всегда, была настроена аналитически.

- Мы должны записать это! Твои методы создания заклинаний могут революционизировать магию!

Рон усмехнулся. Он чувствовал, что он только начинает раскрывать истинный потенциал своих уникальных способностей, объединяя миры, которые когда-то казались несовместимыми.

На второй неделе декабря, когда Хогвартс начал преображаться, готовясь к зимним праздникам, профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Гарри, Рон и Гермиона без колебаний вписали свои имена. Им было гораздо интереснее продолжать свои тайные исследования и тренировки в опустевшем замке, чем ехать домой.

Неделя пролетела незаметно. Наши герои проводили много времени в Выручай-комнате, оттачивая свои уникальные способности и планируя, как лучше использовать рождественские каникулы для поиска информации о хоркруксах. Рон был особенно увлечён своими новыми "техниками", вдохновлёнными аниме, и уже смог создать более стабильные и быстрые воздушные сгустки.

Войдя через неделю в Большой зал на завтрак, троица сразу заметила у доски объявлений необычную толпу учеников. Все столпились вокруг свежего пергамента, активно что-то обсуждая. Симус Финниган и Дин Томас замахали им руками, подзывая к доске.

- Открывается Дуэльный клуб! Гениально! - воскликнул Симус, его глаза горели от возбуждения. - Сегодня первое собрание. Как раз кстати!

Гарри, Рон и Гермиона протиснулись поближе, чтобы прочитать объявление. Действительно, на пергаменте красовался анонс Дуэльного клуба, организованного самим Гильдероем Локхартом.

- Локхарт? - скептически протянул Гарри. - Что он может знать о дуэлях? Он же ничего не может!

- Ну, он же написал много книг о своих подвигах, Гарри, - возразила Гермиона, хотя в её голосе тоже сквозило сомнение. - Может быть, он всё-таки умеет драться, просто на уроках не показывает?

Рон фыркнул. Его Легилименция уже давно дала ему понять, что Локхарт – абсолютный ноль в практической магии. Но идея Дуэльного клуба его заинтриговала. Это была отличная возможность для них троих отработать боевые заклинания в относительно контролируемой среде, не привлекая лишнего внимания.

- Пойдёмте, - сказал Рон. - Хуже, чем обычные уроки Локхарта, быть не может. Зато это отличный шанс попрактиковаться.

Вечером того же дня студенты собрались в Большом зале, где столы были сдвинуты в сторону, образуя большую арену. На одном конце возвышалась сцена. Когда все расселись, на сцену поднялся Гильдерой Локхарт, сияющий в ярко-синей мантии.

- Соберитесь, соберитесь, мои юные дуэлянты! - громко провозгласил Локхарт, его голос эхом разнёсся по залу. - Вы пришли сюда, чтобы научиться искусству дуэли, искусству защиты и нападения! Я, Гильдерой Локхарт, пятикратный обладатель премии журнала «Еженедельник колдуна» за самую очаровательную улыбку, а также автор многих бестселлеров, готов посвятить вас в тайны этого древнего мастерства!

По залу прокатился вежливый, но сдержанный ропот.

- А теперь, для начала, - продолжил Локхарт, - я продемонстрирую вам основы. Мне нужен доброволец. Профессор Снейп, не будете ли вы так любезны?

Снейп, который стоял среди учеников, с мрачным видом поднялся на сцену. Его лицо было бледным, а глаза сверкали холодной яростью. Казалось, он был очень недоволен происходящим.

- Мой метод прост и эффективен, - заявил Локхарт, вставая в позу. - Я просто…

Он не успел договорить. Снейп, не говоря ни слова, резко поднял палочку.

- Экспеллиармус! - выкрикнул Снейп.

Мощный поток красного света ударил в Локхарта. Тот, прежде чем успеть произнести хоть слово, отлетел назад и врезался в стену, сползая по ней на пол с глухим стуком. Его палочка вылетела из руки и упала где-то на полу.

По залу пронёсся вздох изумления, а затем волна смеха.

Снейп, мрачно глядя на поверженного Локхарта, произнёс:

- Возможно, профессор Локхарт, в следующий раз вы не будете так стремительно демонстрировать свои методы. Это было… поучительно.

Локхарт, кряхтя, поднялся на ноги, потирая голову.

- Ах, да, профессор Снейп, это… это был отличный пример того, как важно всегда быть начеку! Мой маневр был таков, чтобы показать… внезапность нападения!

Снейп лишь холодно улыбнулся. - Полагаю, теперь вы позволите мне продемонстрировать некоторые более… полезные методы.

Он оглядел зал.

- Кто хочет добровольно выступить со мной в паре?

В классе воцарилась тишина. Никто не хотел дуэли со Снейпом.

Рон переглянулся с Гарри и Гермионой. Это был их шанс.

- Я, профессор! - неожиданно для всех (и даже для себя самого) выкрикнул Гарри, поднимая руку.

Снейп приподнял бровь.

- Очень смело, Поттер. Выходите.

Гарри занял своё место на арене напротив Снейпа. В воздухе повисло напряжение. Никто не ожидал такого поворота событий.

- Итак, Поттер, - произнёс Снейп, его голос был тих, но резок. - Начнём с простого обезоруживающего заклинания. Вы знаете, какого.

Гарри кивнул. Он поднял палочку.

- Раз, два, три, - объявил Снейп.

- Экспеллиармус! - выкрикнул Гарри, и струя алого света вырвалась из его палочки, направляясь прямо в Снейпа.

Но Снейп был невероятно быстр. Одним, едва заметным движением палочки он отразил заклинание Гарри, и оно врезалось в стену за ним.

- Неплохо, Поттер, - произнёс Снейп, в его голосе прозвучало нечто, похожее на одобрение. - Но слишком предсказуемо.

Он поднял свою палочку.

- Серпенсортиа! - резко произнёс Снейп.

Из кончика его палочки вылетела длинная, чёрная змея и с шипением поползла по полу прямо к Гарри.

Некоторые ученики вскрикнули. Змея была крупной и выглядела очень агрессивно.

Гарри замер на мгновение, не зная, что делать. Он чувствовал панику, но затем его амулет вспыхнул, и он услышал слабое шипение в своей голове – язык парселтанга.

Рон, наблюдавший с трибун, почувствовал, как его Сила бурлит. Его Зрение Силы показало ему, как магия Снейпа окутывает змею, делая её реальной, а не просто иллюзией. Это была настоящая змея, созданная из магии. Он видел растерянность Гарри.

Драко Малфой, стоявший недалеко от Рона, не упустил случая.

- Что, Поттер? - ехидно протянул он. - Боишься змеек? Что ж, тогда тебе точно нечего делать в Хогвартсе!

Рон посмотрел на Малфоя. Его Легилименция уловила не просто насмешку, но и скрытое чувство превосходства, злорадство. И именно в этот момент Снейп, с абсолютно непроницаемым лицом, произнёс:

- Малфой, иди сюда. Ты будешь моим следующим… добровольцем. Поттер, вам, похоже, нужна помощь с вашей рептилией.

Драко, самодовольно ухмыляясь, шагнул вперёд, направляясь к арене. Он был уверен, что Снейп даст ему возможность унизить Гарри.

Рон решил, что с него хватит. Он уже устал от самодовольства Малфоя. Пока все смотрели на Гарри и шипящую змею, Рон незаметно сосредоточился на Драко. Используя свою магию воздуха, он создал сильный, но сфокусированный порыв воздуха прямо под ногами Малфоя. Это был не толчок, а скорее мгновенное образование "воздушной подушки", которая дестабилизировала его равновесие.

Драко, который только что с гордым видом шёл к центру зала, внезапно потерял равновесие. Его ноги разъехались в разные стороны, и он, издав жалобный писк, поскользнулся на абсолютно ровном полу и шлёпнулся прямо на спину, приземлившись в весьма нелепой позе. Его мантия задралась, открывая взгляду белые носки с зелёными полосками.

По залу пронёсся смешок, который быстро перерос в открытый хохот. Малфой, лежащий на полу, покраснел до корней волос. Он попытался быстро встать, но его движения были неуклюжими.

Снейп, который до этого смотрел на Гарри и змею, медленно повернул голову к Малфою. Его взгляд был холоден как лёд.

- Малфой, - произнёс Снейп, его голос был тих и опасен. - Кажется, вы слишком… рьяно стремитесь помочь. Пять баллов со Слизерина за неловкость и… ещё пять за отвлекающий манёвр.

Драко, униженный до предела, кое-как поднялся, бросив злобный взгляд на Рона, который невинно улыбался, пытаясь сдержать смех.

Тем временем, Гарри, опомнившись, использовал своё умение говорить на парселтанге. Он тихо прошипел несколько слов змее, и та, к всеобщему удивлению, послушно свернулась клубочком у его ног.

Снейп приподнял бровь, глядя на Гарри.

- Поттер, это… весьма неожиданно. Вы понимаете парселтанг?

Гарри кивнул, всё ещё немного шокированный.

- Что ж, - произнёс Снейп, переводя взгляд с Гарри на отряхивающегося Малфоя. - Дуэльный клуб на этом закончен. Кажется, некоторые из вас нуждаются в более… индивидуальных тренировках по контролю над собой.

Зал наполнился разочарованными стонами, но Снейп не обращал на них внимания. Он бросил ещё один задумчивый взгляд на Рона, словно пытаясь понять, что произошло с Малфоем. Рон лишь невинно моргнул, его внутренний демон ликовал.

После фиаско в Дуэльном клубе, где Снейп безжалостно приземлил Локхарта, а затем и Малфоя, атмосфера в Хогвартсе немного изменилась. Локхарт, хоть и продолжал надувать щёки и рассказывать о своих «непонятых гениальных приёмах», заметно притих. Дуэльный клуб был закрыт так же быстро, как и открылся, к большому разочарованию студентов.

Драко Малфой же был в абсолютном бешенстве. Его унижение было двойным – сначала он поскользнулся перед всей школой, а потом Гарри продемонстрировал владение парселтангом, что вызвало волну перешёптываний и подозрений.

- Ты видел, как он смотрел на меня?! - шипел Малфой Крэббу и Гойлу в Большом зале, не обращая внимания на сочувствующие взгляды слизеринцев. - Это Поттер! Он… он что-то сделал! И Уизли-Бартон… он же смеялся! Мои ноги просто разъехались!

Рон, сидевший за столом Гриффиндора, услышал это благодаря своей Легилименции и едва сдержал смешок. Ему нравилось, как тонко он может воздействовать на Малфоя, не оставляя никаких улик.

Мысли Гермионы после инцидента с малфоем не давали ей покоя. Она была уверена, что где-то в библиотеке должна быть информация о хоркруксах и способах борьбы с ними. Но нужные книги наверняка хранились в Запретной секции. Единственный способ туда попасть - получить разрешение от учителя. И выбор, к их сожалению, пал на Локхарта.

Вечером, после ужина, Гермиона и Рон направились к кабинету Локхарта. Дверь была украшена очередной золотой табличкой с его именем. Они постучали.

- Войдите! - раздался изнутри жизнерадостный голос.

Они вошли. Кабинет Локхарта был ещё более заставлен его собственными портретами, чем класс ЗОТИ. Сам Локхарт сидел за столом, подписывая очередную стопку своих автобиографий.

- А, мисс Грейнджер, мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Локхарт, расплываясь в улыбке. - Чем могу помочь моим самым способным, после меня, конечно, ученикам?

Гермиона выступила вперёд. - Профессор Локхарт, мы… мы хотели бы получить разрешение на посещение Запретной секции библиотеки.

Локхарт моргнул, его улыбка слегка померкла.

- Запретная секция? Мои дорогие, а зачем вам туда? Там же хранятся очень… опасные книги!

- Мы хотим изучить… - начала Гермиона, пытаясь подобрать слова, - …древние заклинания и контрзаклинания. Нам кажется, что наши текущие учебники не дают полной картины, и мы хотим быть лучше подготовлены к… к любым возможным опасностям.

Локхарт надул щёки. - Ну конечно! Очень похвально! Мои книги, конечно, содержат всё необходимое, но я понимаю ваше стремление к… дополнительным знаниям.

Он встал и начал прохаживаться по кабинету, поглаживая подбородок. Рон, используя Легилименцию, почувствовал, что Локхарт на самом деле не имел ни малейшего представления о Запретной секции, кроме того, что там "опасные книги", и сейчас лихорадочно придумывал, как бы не показаться некомпетентным.

- Однако, - продолжил Локхарт, - Запретная секция… она ведь запретная не просто так! Там есть книги, которые могут быть… слишком сложны для вашего юного ума. Мои приключения, описанные в моих бестселлерах, конечно, полны опасностей, но я всегда знал, как с ними справиться!

Рон понял, что нужно действовать. Он сделал шаг вперёд. - Профессор, мы понимаем риски. Но мы чувствуем, что это наш… долг. Мы ведь уже сталкивались с опасностями в этом году, не так ли? - он многозначительно посмотрел на Локхарта. - И нам нужно быть готовыми к чему угодно. Мы слышали, что вы, как никто другой, умеете сражаться с самыми тёмными силами…

Рон направил тонкую струю своей магии убеждения (подвид магии хаоса, направленной на изменение восприятия и эмоций) на Локхарта. Он не заставлял его что-то делать, а просто усиливал его собственное желание быть героем и наставником.

Локхарт выпрямился, его глаза загорелись. Слова Рона попали в точку.

- Вы совершенно правы, мистер Уизли-Бартон! - торжественно произнёс Локхарт. - Конечно! Вы, как и я, молодые герои, которым суждено противостоять злу! Вы заслуживаете доступа к самым сокровенным знаниям! Мои подвиги тому подтверждение!

Он подошёл к своему столу, вытащил кусок пергамента и перо.

- Что ж, я дам вам разрешение. Но! - он поднял палец. - Если вы найдёте там что-то по-настоящему… увлекательное, не забудьте рассказать мне! Возможно, это вдохновит меня на новую книгу!

Он быстро написал и подписал разрешение.

- Вот! - сказал Локхарт, протягивая им пергамент с широкой улыбкой. - Теперь вы можете погрузиться в глубины магических знаний! Но помните, самое главное - это всегда знать, когда обращаться за советом к более… опытному волшебнику, такому как я!

Гермиона взяла пергамент, её глаза светились от предвкушения. - Спасибо вам, профессор! Огромное спасибо!

Они вышли из кабинета Локхарта, едва сдерживая улыбки.

- Это было… легко, - прошептала Гермиона, разглядывая разрешение. - Рон, как ты это сделал? Он мгновенно изменил своё мнение!

Рон лишь пожал плечами. - Ну, он просто очень… впечатлительный.

На самом деле он был доволен. Ему удалось не только получить доступ к Запретной секции, но и в очередной раз убедиться в своей способности незаметно манипулировать людьми, используя их собственные слабости. Теперь у них был ключ к возможно, самым важным ответам.

На следующий же вечер, под покровом темноты, Гарри, Рон и Гермиона осторожно прокрались в библиотеку. Ночная тишина была нарушена лишь шелестом их мантий и скрипом старых досок пола. Гермиона крепко сжимала разрешение Локхарта, её глаза горели от нетерпения.

- Готовы? - прошептала Гермиона, когда они подошли к запертой решётке, отделяющей Запретную секцию от остальной части библиотеки.

Гарри кивнул, его рука инстинктивно легла на рукоять палочки. Рон, используя своё Зрение Силы, ощущал, как за решёткой пульсирует древняя, тяжёлая магия. Некоторые книги словно притягивали к себе, излучая тёмную, но завораживающую ауру.

Гермиона протянула разрешение к решётке, и оно засветилось слабым, но уверенным светом. Замок щёлкнул, и решётка со скрипом отворилась, приглашая их войти.

Они шагнули внутрь. Воздух здесь был тяжёлым и пыльным, пахнуло пергаментом, плесенью и чем-то неуловимо опасным. Книги на полках казались древними и мрачными, их переплёты были сделаны из странных материалов – кожи, дерева, а иногда и чего-то, что Рон не мог опознать, но что явно излучало неприятную энергию.

- Так, - прошептала Гермиона, доставая свою палочку и зажигая её кончик. - Нам нужны книги о хоркруксах. А ещё… Гарри, что ты чувствуешь? Есть ли здесь что-то, что резонирует с твоим амулетом или твоими способностями?

Гарри закрыл глаза, сосредоточившись. Его амулет Хелы слегка пульсировал, реагируя на мощные магические потоки вокруг. Он чувствовал, что в этом месте было много тёмной магии, но не обязательно связанной с Волан-де-Мортом.

- Здесь много… старой, тяжёлой магии, - тихо произнёс Гарри. - Но ничего конкретного.

Рон уже отошёл от них, его Зрение Силы помогало ему ориентироваться в этом хаотичном потоке энергий. Он чувствовал, как от некоторых книг исходят ауры страха, от других – безумия, а от третьих – чистой, незамутнённой тьмы. Именно эти последние его интересовали больше всего. Он видел, как от одной особенно пыльной и древней книги, стоящей на самой верхней полке, исходит почти осязаемый мрачный туман.

- Гермиона, Гарри, смотрите сюда! - позвал Рон. - Я чувствую что-то… очень сильное.

Он указал на книгу. Она была обёрнута в потрёпанную кожу, а на корешке не было никаких надписей.

Гермиона и Гарри подошли. Даже без Зрения Силы Рона они ощутили холод, исходящий от книги.

- Рон, осторожнее, - прошептала Гермиона. - Что это?

Рон протянул руку, его магия земли и Сила уже были готовы. Он чувствовал, как энергия книги пыталась оттолкнуть его, но он сопротивлялся. Его пальцы коснулись переплёта.

В тот же момент по библиотеке пронёсся леденящий душу шёпот, словно тысячи голосов разом вздохнули. Книги на полках задрожали, а огоньки на палочках Гарри и Гермионы замерцали.

- Она… она пытается что-то сказать, - прошептал Рон, его глаза широко раскрылись. - Но я не могу разобрать…

Он сосредоточил свою Легилименцию на книге. Она была наполнена болью, отчаянием и древним, неутолимым голодом. Это была не просто книга, это был артефакт, пропитанный тёмной магией.

Вдруг, не выдержав наплыва энергии, из книги вырвалось слабое, но ощутимое призрачное облачко, которое быстро рассеялось в воздухе. Рон почувствовал, как его силы слегка истощились.

- Что это было?! - воскликнул Гарри, отступая на шаг.

- Кажется, она… отреагировала, - тяжело дыша, сказал Рон. - Эта книга не просто о тёмной магии. Она сама… часть её.

Гермиона быстро достала блокнот и перо. - Это феноменально! Книга, которая взаимодействует с тобой! Мы должны найти про неё информацию!

Они провели в Запретной секции несколько часов, тщательно просматривая книги. Гермиона нашла несколько смутных упоминаний о фрагментах души и артефактах, способных их содержать, но ничего конкретного о хоркруксах. Гарри наткнулся на странные записи о древних ритуалах, связанных со змеями и тёмной магией, которые вызывали у него неприятные ощущения, но давали намёки на его связь с Волан-де-Мортом.

Рон же продолжал исследовать книги, которые излучали сильные энергетические поля. Он обнаружил несколько томов, посвящённых ментальной магии и влиянию на сознание, что могло быть полезно для его Легилименции. А также наткнулся на свитки, описывающие древние методы контроля стихий, которые были гораздо более примитивны, чем его собственные способности, но содержали интересные детали о природных потоках энергии.

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь окна библиотеки, они поняли, что время вышло. Они поспешно вернулись к решётке, Гермиона аккуратно заперла её, и троица незаметно вернулась в башню Гриффиндора, унося с собой не только несколько идей, но и глубокое чувство того, что они лишь прикоснулись к верхушке айсберга.

Наконец, семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на замковых полях, опустилась на Хогвартс. Студенты разъехались по домам, и замок опустел. Теперь можно было на всю катушку пускать фейерверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках.

К радости Рона, Гарри и Гермионы, они были не одни. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе.

- Родители собрались в путешествие к Биллу в Египет, - объяснил Фред, жонглируя снежками. - Решили, что нам будет веселее здесь, да и вам вчетвером не так скучно.

Рон был рад видеть своих братьев и сестру. Теперь у них было ещё больше возможностей для тренировок и для того, чтобы делиться информацией, которую они находили в Запретной секции.

Несмотря на каникулы, Драко Малфой тоже остался в Хогвартсе. Он бродил по опустевшим коридорам, ища, к кому бы придраться. Его ненависть к Гарри, а теперь и к Рону, росла с каждым днём.

Однажды, во время прогулки по заснеженному внутреннему двору, Драко заметил группу младших курсов, которые играли в снежки. Он, конечно же, не мог пройти мимо.

- Что это вы тут делаете, мелочь? - презрительно бросил Малфой. - Играете в детские игры?

Он слепил большой, твёрдый снежок и с силой запустил его в одного из первокурсников. Снежок попал мальчику прямо в спину, и тот вскрикнул от неожиданности.

В этот момент Малфой заметил приближающихся Фреда и Джорджа. Близнецы, как всегда, что-то весело обсуждали, пряча за спинами руки. Они увидели, что Малфой обидел младшего.

- А, Малфой, - протянул Фред, его глаза хитро блеснули. - Всё ещё пытаешься испортить всем Рождество?

- Отстаньте, Уизли, - прошипел Малфой. - Не ваше дело.

Джордж, усмехаясь, достал из-за спины необычный снежок. Он был идеально круглый и, казалось, слегка поблёскивал.

- Мы тут как раз экспериментировали, - сказал Джордж. - Хочешь попробовать?

Малфой, не подозревая подвоха, высокомерно фыркнул.

- Что, Уизли, опять какая-то ваша дешёвая шутка?

- Ну, это не просто снежок, - загадочно произнёс Фред. - Это снежок с характером.

Прежде чем Малфой успел что-либо сказать, Джордж резко бросил снежок. Он полетел не прямо в лицо Драко, а начал кружить вокруг него, словно у него был свой собственный разум.

Малфой сначала просто ухмылялся, но затем его ухмылка сползла с лица. Снежок кружил всё быстрее, потом внезапно ударил его в затылок.

- Эй! - воскликнул Драко, оборачиваясь.

Но снежок уже снова ударил его, на этот раз в ухо. Затем он проскочил под его мантией и начал кататься по спине, вызывая у Малфоя неприятные ощущения.

Драко начал махать руками, пытаясь поймать или оттолкнуть неуловимый снежок, но тот был слишком проворным. Он ударил его по носу, потом попал ему в глаз, затем покружился вокруг его головы, будто дразнясь. Малфой выглядел всё более комично, размахивая руками и пытаясь увернуться от снежного хулигана.

Близнецы Уизли заливались смехом. Младшие курсы, которые наблюдали за этим, тоже не могли сдержать хихиканья.

Наконец, снежок, словно выполнив свою миссию, резко вылетел из-под мантии Малфоя, сделал элегантный круг в воздухе и врезался прямо в лицо статуе русалки на фонтане, разлетевшись на мелкие брызги.

Малфой, запыхавшийся и униженный, стоял посреди двора, его волосы были растрёпаны, а лицо покраснело от ярости. Он бросил злобный взгляд на близнецов.

- Вы! - прошипел он. - Вы ещё пожалеете!

Фред и Джордж лишь широко улыбнулись.

- Счастливого Рождества, Малфой! - хором сказали они.

И хотя Рон не участвовал в этой шалости, он наблюдал за ней издалека, с трудом сдерживая смех. Уизли всегда знали, как поднять настроение.

Малфой был в ярости. Унижение со снежком, да ещё и на глазах у младших курсов, стало последней каплей. Он поклялся отомстить Фреду и Джорджу, и эта мысль не давала ему покоя на протяжении всех рождественских каникул. Его слизеринская натура требовала возмездия, холодного и изощренного.

Он провёл несколько дней, обдумывая план. Простое заклинание или пакость были бы слишком очевидны и не принесли бы должного удовлетворения. Ему нужно было что-то, что ударило бы по Уизли там, где они были наиболее уязвимы – по их репутации шутников.

План созрел, когда он увидел, как Фред и Джордж в очередной раз запускают в коридоре пробные фейерверки, один из которых чуть не сбил с ног профессора Флитвика. Близнецы любили свои изобретения, свои шутки, свои "волшебные вредилки". И именно это он решил использовать против них.

Малфой знал, что в конце каникул профессора обычно проводят инвентаризацию и проверяют запасы. Это был идеальный момент.

Драко действовал осторожно. Он использовал маскировочное заклинание, чтобы проникнуть в один из пустых классов, который, по слухам, близнецы использовали как временную "лабораторию" для своих новых изобретений. Он не ошибся. Там, в дальнем углу, в нескольких коробках лежали их новые, ещё не опробованные "Пробные пакости".

Среди них были "Леденцы-Липучки" – конфеты, которые прилипали к нёбу и не давали говорить, "Пищащие пирожки" – выпечка, издающая пронзительный писк при каждом укусе, и "Брызгающие бобы" – конфеты, которые неожиданно обдавали едока струёй холодной воды. Близнецы планировали запустить их после каникул.

Малфой усмехнулся. Он достал несколько своих, особо едких, ингредиентов из зельеварения, которые он припрятал с уроков Снейпа, – Сушёные Жалоносцы, вызывающие сильный зуд, и Слезоточивые Камни, которые провоцировали безудержные рыдания. Он аккуратно, стараясь не оставить следов, подменил несколько конфет из коробок близнецов, заменив их своими "улучшенными" версиями. Он даже немного подмешал порошка Сушёных Жалоносцев в общую упаковку, чтобы эффект был более массовым.

Затем он взял несколько "Брызгающих Бобов" и, с помощью тонкого заклинания, усилил их эффект. Теперь они должны были не просто брызгать водой, а выпускать мощные струи воды под давлением, способные сбить с ног.

На следующее утро, в последний день каникул, когда ученики начали потихоньку возвращаться в Хогвартс, Фред и Джордж решили провести "предпремьерный показ" своих новинок. Они разложили часть "Пробных пакостей" на одном из столов в Большом зале, приготовившись к реакции.

- Только взгляните, какая прелесть! - воскликнул Фред, когда Гарри, Рон и Гермиона подошли к ним. - Наши новые "Леденцы-Липучки"! Попробуйте, парни!

Гарри и Рон взяли по конфете, но Гермиона подозрительно прищурилась. Она заметила что-то странное в запахе, еле уловимую нотку, которая не вязалась с обычными сладостями.

В этот момент в Большой Зал вошли несколько младшекурсников, которых близнецы решили угостить первыми. Они с радостью разобрали "Леденцы-Липучки" и "Брызгающие Бобы".

Как только несколько учеников откусили "Леденцы-Липучки", их лица тут же покраснели. Они попытались что-то сказать, но изо рта вырывались лишь невнятные мычания и бульканья. Языки прилипли к нёбу, а сами леденцы покрылись мелкими, зудящими пузырьками.

- М-м-муф! - промычал один из мальчиков, пытаясь отлепить язык.

Затем активировались "Брызгающие Бобы". Несколько младшекурсников, которые откусили их, были внезапно обданы мощными струями воды, которые били им прямо в лица, сбивая с ног и мгновенно промочив до нитки. Один мальчик даже упал в тарелку с овсянкой.

Класс наполнился криками, смехом и пронзительными писками – это начали срабатывать "Пищащие Пирожки", которые кто-то тоже попробовал. Люди чесались, брызгались водой и беспомощно мычали.

Фред и Джордж, увидев это, сначала изумлённо посмотрели друг на друга, а затем на свои "продукты".

- Что… что это?! - воскликнул Фред, его лицо было смесью ужаса и восхищения. - Мы же не это планировали!

Джордж попробовал один из "Леденцов-Липучек", и его язык тут же прилип к нёбу. Он издал невнятный стон.

В этот момент в Большой зал вошёл Драко Малфой. Он остановился у дверей, наблюдая за хаосом, и на его лице расплылась широкая, злорадная ухмылка. Он был абсолютно доволен.

- Похоже, Уизли, - громко произнёс Малфой, наслаждаясь произведённым эффектом, - ваши шутки стали… ещё лучше! Вы превзошли самих себя!

Фред и Джордж, наконец, поняли, что произошло. Их собственные "пакости" были подменены, и теперь они стали жертвами своей же репутации.

Рон, Гарри и Гермиона, наблюдавшие за этим из безопасного расстояния, с трудом сдерживали смех. Рон, используя Легилименцию, чётко уловил ликование Малфоя.

- Ну, что ж, - пробормотал Рон, глядя на Фреда и Джорджа, которые пытались отлепить свои языки. - Похоже, у близнецов появился достойный конкурент.

Месть Драко удалась. Фред и Джордж были унижены перед всей школой, их репутация главных шутников была подмочена, а их "Пробные пакости" стали причиной всеобщего хаоса. Каникулы закончились весьма "весело".

После хаоса в Большом зале, Фред и Джордж были одновременно в ярости и восхищении. Когда им, наконец, удалось избавиться от прилипших языков и отчистить одежду от зудящего порошка, они уединились в своей общей спальне, где их ждали Рон, Гарри и Гермиона.

- Это… это было гениально! - прохрипел Фред, всё ещё почесываясь. - Но как?! Как он это сделал?!

- Он подменил наши вещи, - мрачно ответил Джордж, держа в руке один из "улучшенных" брызгающих бобов. - И добавил какую-то свою дрянь. Я чувствую запах Сушёных Жалоносцев и Слезоточивых Камней.

Гермиона нахмурилась. - Это очень опасно, Джордж! Эти ингредиенты используются в очень сильных зельях. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал.

- Зато это была самая впечатляющая шалость, которую мы видели, - признал Рон, потирая подбородок. - Малфой явно не так прост, как кажется.

- Он это сделал, чтобы отомстить за снежок, - сказал Гарри. - Он был в ярости.

Фред и Джордж переглянулись. На их лицах читалась смесь унижения и уважения.

- Значит, он объявил нам войну, - сказал Фред.

- И мы её примем, - добавил Джордж, его глаза загорелись. - Никто не подставляет близнецов Уизли и не уходит безнаказанным.

Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал, что в их гневе не было злости, только азарт. Они воспринимали это как вызов, новую игру.

- Если вам нужна помощь с чем-то… особенно сложным, - предложил Рон, - я могу помочь. У меня есть несколько новых идей… из моих "книг".

Близнецы с любопытством посмотрели на него. Они уже слышали от Гарри и Гермионы, как Рон "развивает" свои способности, но не думали, что это может пригодиться в их шалостях.

- Что ж, Роня, - усмехнулся Фред. - Неужели ты наконец-то решил присоединиться к нашему весёлому делу?

- Я всегда был за весёлое дело, - ответил Рон. - Но теперь у меня есть… новые возможности.

Джордж кивнул. - Что ж, братец, добро пожаловать в клуб. Похоже, у нас будут самые эпичные каникулы в истории Хогвартса. Малфой ещё пожалеет, что связался с Уизли.

Подготовка к Ответному Удару

Следующие несколько дней прошли в тайных совещаниях и экспериментах в Выручай-комнате. Близнецы Уизли были в восторге от идей Рона. Его способность чувствовать и управлять различными энергиями давала их изобретениям совершенно новый уровень сложности и непредсказуемости.

Рон, вспоминая мангу "Хвост Феи", предложил идею "Зачарованной Приманки". Они должны были создать что-то, что казалось бы обычным предметом, но на самом деле было бы ловушкой, которая активировалась бы при определённых условиях.

- Смотрите, - объяснял Рон, держа в руках обычное яблоко. - Мы можем наполнить его… сфокусированной энергией воздуха, так, чтобы оно реагировало на определённое намерение. Например, на жадность.

Фред и Джордж с энтузиазмом взялись за работу. Под руководством Рона они экспериментировали с тонким наложением чар, используя его магию воздуха и магию хаоса для создания невидимых, но мощных потоков. Они также использовали его контроль растений, чтобы модифицировать само яблоко, делая его более чувствительным к магии.

Гермиона, хоть и ворчала о "нарушении магического этикета", не могла не признать эффективность методов Рона. Она помогала им с более сложными чарами, чтобы их ловушка была абсолютно незаметной. Гарри, конечно, был на подхвате, всегда готовый к веселью.

Их целью было создать "заколдованное" яблоко, которое Малфой непременно взял бы. Они знали его слабости: жадность, самодовольство и любовь к халяве.

- Мы спрячем его где-нибудь на видном месте, - хихикнул Джордж. - Он не сможет устоять.

Рон улыбнулся. Месть - это блюдо, которое подают холодным. И в этот раз оно будет очень, очень сладким для них и крайне горьким для Малфоя.

Настал день, когда Фред, Джордж и Рон решили привести свой план мести в действие. Выручай-комната, как обычно, послужила их тайной лабораторией, где они завершали последние штрихи. Рон сосредоточил свою магию воздуха и магию хаоса, чтобы наполнить идеально красное яблоко невидимой, но крайне нестабильной энергией. Гермиона, хоть и качала головой, признала элегантность их замысла, проверив несколько заклинаний, чтобы убедиться, что ловушка будет действовать точно по плану и не навредит всерьёз.

- Итак, - прошептал Фред, держа яблоко, которое выглядело совершенно обычным, но Рон чувствовал, как внутри него пульсирует скрытая энергия. - Наш главный ингредиент готов.

- Осталось только подбросить его так, чтобы Малфой не смог устоять, - хихикнул Джордж.

Они решили оставить яблоко на самом видном месте в Большом зале, на Слизеринском столе, где оно выглядело бы так, будто его забыли или случайно обронили.

На следующий день, во время завтрака, план был приведён в исполнение. Когда Малфой пришёл в Большой зал, он сразу же заметил ярко-красное яблоко, лежащее посреди его стола, словно ожидая его. Его глаза загорелись. Он всегда любил всё, что казалось "бесплатным" или "забытым". Он огляделся, но никто не обращал на него внимания.

- Что это тут? - презрительно пробормотал Малфой, поднимая яблоко. Он подкинул его в руке, проверяя на вес. Оно выглядело сочно и аппетитно.

Рон, сидевший за столом Гриффиндора, наблюдал за ним через свою Легилименцию. Он чувствовал, как жадность и самодовольство Малфоя нарастают. Это был сигнал.

Драко откусил большой кусок. В тот же миг, едва его зубы сомкнулись на плоде, яблоко отреагировало.

Сначала ничего не произошло. Малфой с наслаждением пережевал. Но затем его лицо начало меняться. Его глаза округлились, а щёки раздулись, как у хомяка. Яблоко, находясь во рту, начало быстро увеличиваться в размерах, словно набухая!

Драко попытался выплюнуть его, но оно стало слишком большим. Он начал задыхаться, пытаясь протолкнуть его или вытащить. Его рот был набит яблоком до предела, а глаза панически метались. Он выглядел так, будто проглотил целый грейпфрут.

Класс, сначала не понявший, что происходит, разразился диким хохотом. Малфой, который всегда был таким надменным, теперь выглядел как мультяшный персонаж. Из его рта доносились невнятные, булькающие звуки, и он отчаянно махал руками, пытаясь привлечь к себе внимание.

Снейп, который как раз в этот момент входил в Большой зал, остановился, увидев этот хаос. Он быстро оценил ситуацию, и его глаза сузились.

- Малфой! - резко произнёс Снейп, доставая палочку. Он быстро произнёс контрзаклинание.

Яблоко во рту Драко сдулось с громким "пф-ф-ф", уменьшившись до нормального размера. Малфой, наконец, смог выплюнуть огрызок, который с громким шлепком упал на тарелку. Он тяжело дышал, его лицо было пунцовым.

- Кто… кто это сделал?! - прошипел Малфой, отплёвываясь.

Снейп, однако, смотрел на Фреда и Джорджа, которые, несмотря на все усилия, не могли сдержать хихиканья. Затем его взгляд скользнул к Рону, который сидел с самым невинным выражением лица, какое только мог изобразить.

- Пятьдесят баллов со Слизерина, Малфой, - холодно произнёс Снейп. - За создание… негигиеничной ситуации за столом. И… - он повернулся к Гриффиндорскому столу. - Десять баллов с Гриффиндора за… общую атмосферу беспорядка.

Малфой был в ярости. Он бросился к Фреду и Джорджу, но Снейп жестом остановил его.

- Достаточно, мистер Малфой, - сказал Снейп. - Если вы хотите продолжать такие игры, то делайте это вне Большого зала.

Драко, пылая от унижения, выбежал из зала, а Фред и Джордж, едва сдерживая смех, дали друг другу пять.

- Это было… идеально! - прошептал Фред, вытирая слёзы.

- Наше лучшее изобретение, - добавил Джордж.

После инцидента с яблоком в Большом зале, Драко Малфой затаился. Это было крайне необычно. Не было ни привычных колкостей в коридорах, ни попыток выставить себя в лучшем свете на уроках. Его практически не видели, он словно растворился в стенах Слизерина. Эта непривычная тишина была более тревожной, чем любой из его обычных выпадов, заставляя Рона, Гарри и Гермиону чувствовать себя не в своей тарелке. Близнецы Фред и Джордж, обычно ликующие после удачной шалости, тоже ощущали неладное.

- Что-то с ним не так, - пробормотал Рон однажды вечером, когда они сидели в гостиной Гриффиндора. - Он слишком долго молчит. Это неестественно.

- Может, он наконец-то понял, что с нами лучше не связываться? - предположил Гарри, но в его голосе не было уверенности.

Гермиона покачала головой.

- Малфой не из тех, кто просто сдаётся. Он что-то замышляет. Чувствую это.

Рон использовал свою Легилименцию, чтобы попытаться уловить его мысли, но Малфой был либо слишком осторожен, либо просто хорошо скрывал свои намерения, избегая публичных мест.

День Святого Валентина в Хогвартсе всегда был необычным событием, но в этот год профессор Локхарт превзошёл сам себя. Он устроил настоящий праздник, украсив Большой Зал розовыми и фиолетовыми гирляндами, а по стенам развесил огромные алые сердца. В воздухе витал приторно-сладкий запах конфет и эликсиров любви. Но самым неожиданным его нововведением были карликовые купидоны – пухлые, золотистоволосые создания с луками и стрелами, которые носились по залу, доставляя валентинки и распевая громкие, пронзительные серенады.

Эти купидоны были, мягко говоря, раздражающими. Их голоса были пронзительными, а их способность появляться из ниоткуда и доставлять валентинки в самый неподходящий момент приводила всех в замешательство.

Гарри, Рон и Гермиона сидели за своим столом, пытаясь насладиться завтраком, пока очередной купидон не приземлился перед ними, пронзительно запев:

- Его глаза зелёные, как свежая весна,Его волосы, как вороново крыло!О, Гарри, любимый, душа моя полна,Лишь для тебя моё сердце бьётся смело и легко!

Купидон передал Гарри розовую валентинку. Гарри покраснел до корней волос, когда он открыл её и увидел, что внутри написано: "Твои глаза, как болотная тина, такие же глубокие и зелёные, как мои надежды...". Он быстро скомкал её, пряча от любопытных глаз.

Рон еле сдерживал смех. - Похоже, ты пользуешься популярностью, Гарри.

Вдруг другой купидон, на этот раз нацелившийся на Рона, запел с таким же пронзительным воем:

- Рон, ты мудр и силён, как древний дуб,Твоя душа чиста, как горный ключ!О, Рон, мой джентльмен, ты самый лучший друг,Моё сердце для тебя сияет, как солнца луч!

Купидон протянул Рону валентинку. Рон, к своему удивлению, почувствовал лёгкое смущение. Он взял валентинку и открыл её. Внутри не было стихов, лишь аккуратным почерком было написано: "Ты был так добр. Спасибо тебе. От неизвестной поклонницы." Рон вопросительно посмотрел на Гермиону, но та лишь пожала плечами, хихикая.

Локхарт, тем временем, сиял на возвышении, принимая овации и улыбки.

- Ах, какая атмосфера! - воскликнул он. - Любовь витает в воздухе! И мои купидоны… они просто очаровательны, не правда ли?

Рон чувствовал, как его голова начинает раскалываться от постоянного пения купидонов и приторного запаха. Он посмотрел на Гарри и Гермиону, и они оба выглядели так же измученными.

В этот момент, когда Локхарт в очередной раз прервал свою речь, чтобы насладиться очередным пронзительным хором купидонов, произошло нечто неожиданное. Один из купидонов, который пролетал над слизеринским столом, внезапно опустился и вручил валентинку Драко Малфою.

Драко, который до этого момента сидел мрачнее тучи, медленно взял валентинку. Он открыл её, и его глаза расширились. На пергаменте крупными, неровными буквами было написано: "Мой милый Драко, твоя надменность – это чарующая маска, а твои глаза – холодные звёзды. Моё сердце бьётся лишь для тебя, мой принц Слизерина. От твоей тайной воздыхательницы."

Малфой резко скомкал валентинку, его лицо стало пунцовым. Он огляделся, ища того, кто мог это видеть. Он почувствовал, как на него смотрят. Весь Слизеринский стол, а затем и другие факультеты, начали хихикать. Быть объектом насмешек было одно, но быть объектом "любви" от неизвестной "воздыхательницы" было для него невыносимо.

Рон, используя Легилименцию, почувствовал, что гнев Малфоя достиг пика. Эта валентинка, казалось, переполнила чашу его терпения. И в этот момент Рон ощутил всплеск тёмной, агрессивной энергии, исходящей от Драко. Это было не просто обычное раздражение, это было что-то большее, что-то зловещее.

В тот же день, после обеда, когда шум в Большом зале немного стих, Гарри, Рон и Гермиона направлялись в библиотеку. Они обсуждали произошедшее, пытаясь понять, кто мог отправить Малфою такую валентинку. Рон всё ещё чувствовал зловещую ауру, исходившую от Драко.

Внезапно, из-за угла вывернул сам Драко Малфой, сопровождаемый Крэббом и Гойлом. Его лицо было искажено от ярости, а глаза метали молнии. Он остановился прямо перед ними, преграждая путь.

- Поттер! - прошипел Малфой, его голос был низким и угрожающим. - Это ты! Это ты подстроил эту… эту мерзость!

Гарри нахмурился. - О чём ты, Малфой? Я не имею понятия, о чём ты говоришь.

- О валентинке! - взревел Драко. - О той отвратительной, позорной валентинке! Я знаю, что это твоя работа, Поттер! Или твоя, Уизли! Вы просто завидуете моей популярности!

Рон сделал шаг вперёд. - А что, Малфой, так сильно задело, что у тебя появилась тайная поклонница? Неужели не можешь справиться с такой популярностью?

Драко побагровел. Его глаза остановились на Роне. - Ты! Это ты, Уизли-Бартон! Я знаю, что это твои грязные трюки! Ты меня подставил со снежком, ты что-то сделал с яблоком, и теперь это! Твои… твои странные способности!

Рон лишь невинно улыбнулся. - Мои способности? Какие способности, Малфой? Ты что-то путаешь.

Внезапно, Драко достал свою палочку. - Ты меня за это поплатишься! Опалус!

Из его палочки вырвался сгусток жёлтого света, направленный прямо в Рона.

Гарри и Гермиона тут же вытащили свои палочки, но Рон был быстрее. Его Зрение Силы заранее предупредило его об атаке. Он не стал уворачиваться. Вместо этого, используя свою магию воздуха и магию хаоса, он создал вокруг себя невидимый, но плотный воздушный щит, который слегка мерцал в его глазах.

Заклинание Малфоя ударило в щит и, к его полному изумлению, отскочило обратно, попав в Крэбба, который стоял прямо за ним. Крэбб, застигнутый врасплох, тут же начал покрываться с ног до головы ярко-фиолетовыми пятнами, словно его обрызгали чернилами!

- Крэбб! - воскликнул Малфой, с ужасом глядя на своего соратника.

- Гр-р-р! - промычал Крэбб, пытаясь почесать спину. Пятна разрастались с каждой секундой.

Джордж и Фред, которые случайно проходили мимо, остановились и, увидев Крэбба, разразились хохотом.

- Отличная работа, Малфой! - крикнул Фред. - Не знал, что ты такой талантливый художник!

Драко бросил гневный взгляд на Рона. - Это ты! Это твоя работа!

- Моя? - невинно спросил Рон. - Ты сам бросил заклинание, Малфой. Наверное, оно просто очень нестабильное у тебя. Или, может быть, у Крэбба просто аллергия на… фиолетовый.

Малфой был настолько разъярён, что его палочка начала дрожать. Он собирался бросить ещё одно заклинание, но в этот момент раздался строгий голос:

- Что здесь происходит?!

По коридору приближалась профессор Макгонагалл. Она оглядела ситуацию: фиолетового Крэбба, разъярённого Малфоя, смеющихся близнецов и невинно выглядящих Гарри, Рона и Гермиону.

- Мистер Малфой! - произнесла Макгонагалл, её глаза сверкнули. - Объясните, почему мистер Крэбб выглядит так, будто его обваляли в чернилах? И почему вы, мистер Малфой, размахиваете палочкой в коридоре?

Драко открыл рот, чтобы возразить, но Макгонагалл продолжила:

- И десять баллов со Слизерина за нападение на однокурсника. И ещё десять за нарушение правил. Мистер Крэбб, немедленно отправляйтесь в больничное крыло. А вы, мистер Малфой, пожалуйте за мной. У нас будет очень серьёзный разговор.

Малфой, униженный до предела, с понурым видом последовал за Макгонагалл. Крэбб, всё ещё покрытый пятнами, поплёлся в сторону больничного крыла.

Рон, Гарри и Гермиона продолжили свой путь в библиотеку, с трудом сдерживая смех.

- Рон, - прошептала Гермиона, - ты что-то сделал с его заклинанием, не так ли?

Рон лишь подмигнул. - Просто немного… скорректировал его траекторию.

Он чувствовал прилив сил. Чем больше Малфой пытался навредить им, тем больше Рон понимал, как легко он может использовать свои способности, чтобы обернуть ситуации против него.

Пока Хогвартс возвращался к привычному ритму после бурного Дня Святого Валентина и унижения Драко Малфоя, Рон с ещё большим усердием погрузился в свои тренировки. Затишье со стороны Малфоя, хоть и было приятным, лишь усиливало его решимость стать сильнее. Выручай-комната стала для него настоящей тренировочной площадкой, где он мог экспериментировать со своими уникальными способностями без ограничений.

Рон был полон решимости освоить магию воды и её многочисленные подвиды. Он стоял посреди комнаты, которая превратилась в импровизированное озеро с плавучими льдинами. Сосредоточившись, он призывал воду из окружающего воздуха, формируя её в идеальные сферы, а затем превращая их в снежинки и острые осколки льда. Он практиковал создание ледяных мостов и скользящих дорожек, которые могли бы помочь ему в бою или передвижении. Особое внимание он уделял целительству: он пытался направлять потоки воды, чтобы ускорить заживление мелких порезов и ушибов, чувствуя, как энергия воды очищает и восстанавливает. Он даже делал попытки управлять магией крови, воздействуя на кровоток в своём собственном теле, замедляя или ускоряя его, что требовало невероятной концентрации и контроля. Это было опасно, но давало возможность для глубинного понимания жизненной энергии.

Также он активно развивал способности, подобные Эльзе из "Холодного сердца". Он строил ледяные замки и сложные скульптуры из льда, заставляя их вырастать прямо из воздуха, а затем заставляя их сиять внутренним, морозным светом. Это была не только тренировка, но и способ расслабиться и проявить своё творчество.

Параллельно Рон уделял внимание магии огня. Он создавал небольшие, но интенсивные сгустки тепла, способные растопить снег или испарить воду. Его целью было научиться генерировать молнии, концентрируя электрическую энергию воздуха и высвобождая её в виде мощных разрядов. Он начал с маленьких искорок между пальцами, постепенно переходя к более крупным, контролируемым вспышкам.

В области магии земли он чувствовал себя всё увереннее. Он практиковал контроль металлов, заставляя мелкие монеты левитировать и изменять форму. Он превращал обычную пыль в острые песчаные бури, способные ослепить противника. Его сейсмочувствительность усилилась, позволяя ему чувствовать малейшие вибрации в земле, предсказывая движения или скрытые объекты. Он экспериментировал с магией угля, превращая обычные камни в угольные брикеты, а затем в кристаллы, которые сияли различными цветами и могли быть использованы как источники энергии. Он даже пытался управлять жидкой ртутью, формируя из неё подвижные фигуры, и создавать магию грязи, превращая землю и воду в липкие, вязкие ловушки. А вершиной его земных способностей была магия лавы: он учился концентрировать тепло и давление, чтобы расплавить камень, создавая небольшие, но контролируемые потоки раскалённой породы.

Его магия воздуха тоже не стояла на месте. Он совершенствовал свой полёт, делая его ещё более быстрым и бесшумным. Он научился создавать магию звука, усиливая свой голос до оглушительного рёва или, наоборот, делая его едва слышимым шёпотом, способным ввести в заблуждение. Он также экспериментировал с звуковыми волнами, чтобы создавать барьеры или толкать предметы.

Контроль растений оставался его сильной стороной. Он мог не только заставлять растения расти с невероятной скоростью, но и управлять их формой, создавая живые сети, ловушки или даже защитные стены из усиленных лиан.

Магия хаоса и иллюзии становились всё более сложными. Он мог создавать не просто миражи, а целые, многослойные иллюзии, которые воздействовали на все чувства, заставляя человека видеть, слышать и даже осязать то, чего не было. Его магия хаоса позволяла ему тонко воздействовать на вероятности, создавая "случайности" в свою пользу.

И, конечно же, Рон продолжал оттачивать свою Силу. Он работал над телекинезом, перемещая не только мелкие предметы, но и более крупные объекты, а также оттачивал чувство Силы, предсказывая события и ощущая эмоции окружающих. Его Зрение Силы и Легилименция стали практически его вторыми глазами и ушами, позволяя ему видеть невидимое и слышать неслышимое.

Новые заклинания, вдохновлённые Наруто и Хвостом Феи, становились всё более отточенными. Его "Расенган" теперь был плотным шаром вращающейся энергии, который мог отбросить манекен на несколько метров, а "Громовой Рёв Дракона" стал мощной ударной волной, способной повалить несколько деревянных целей. Он также работал над созданием "Теневых клонов", используя иллюзии и магию хаоса, чтобы они выглядели и двигались почти как настоящие, хотя и были менее плотными, чем его магические клоны.

Он не заметил как время пролетело незаметно, наполненное интенсивными, но скрытыми тренировками и глубокими исследованиями. Гарри, Рон и Гермиона чувствовали себя намного сильнее и увереннее, чем когда-либо. Когда в конце весны пришло время выбирать предметы на третий курс, это стало важным шагом в их подготовке к предстоящим вызовам.

- Помните, это важное решение, - строго, но с нотками облегчения в голосе, произнесла она. - Ваши предметы определят ваше будущее в магическом мире. Выбирайте мудро.

Гермиона тут же взялась за бланк, её глаза бегали по списку предметов, и она немедленно начала галочками отмечать все доступные опции.

- Мне нужно всё! - воскликнула она. - Древние Руны, Нумерология, Прорицание, Уход за Магическими Существами, Маггловедение… Чем больше знаний, тем лучше! Мы никогда не знаем, что может пригодиться!

Рон и Гарри обменялись взглядами. Гермиона, как всегда, шла ва-банк.

Рон, однако, подходил к выбору с более прагматичной точки зрения, основываясь на своих уникальных способностях и целях. Он уже знал, что ему нужно для борьбы с Тёмным Лордом.

- Я выберу Древние Руны, - сказал Рон, отмечая первый пункт. - Моя магия крови и магия пыли дают мне интуитивное понимание древних символов и их энергетической связи. Я чувствую, что смогу использовать их для усиления заклинаний или даже для создания защитных оберегов. Да и для поиска крестражей они могут быть полезны, ведь Волан-де-Морт мог использовать древнюю магию.

Затем он отметил Нумерологию.

- А Нумерология поможет мне лучше понимать энергетические паттерны и вибрации, - продолжил Рон. - Всегда есть скрытые числовые закономерности в магии, а моя магия кристалла и магия хаоса уже помогают мне ощущать эти тонкие потоки. Это даст мне преимущество в предсказании движений врагов и даже в создании заклинаний с определённой числовой гармонией.

И, наконец, он поставил галочку напротив Ухода за Магическими Существами.

- И, конечно, Уход за Магическими Существами, - закончил Рон. - Мне нужно понять, как бороться с тёмными созданиями, которые могут быть связаны с Волан-де-Мортом. А моя магия растений может помочь в создании новых способов взаимодействия с ними, или даже в использовании растений против них.

Гарри внимательно слушал Рона. Ему не нужны были лишние знания, а те, что выбрал Рон, идеально сочетались с их общими целями. К тому же, он доверял чутью Рона.

- Я тоже выберу то же, что и ты, Рон, - сказал Гарри, заполняя свой бланк. - Древние Руны, Нумерология и Уход за Магическими Существами. Мы должны работать вместе, и эти предметы помогут нам в нашем деле.

Гермиона, которая уже успела отметить все предметы, посмотрела на них с лёгким укором, но затем улыбнулась.

- Ну что ж, главное, чтобы вам это пригодилось. Хотя я уверена, что все знания важны!

Их выбор предметов отражал их растущее осознание предстоящей борьбы. Уроки по Древним Рунам обещали дать им ключ к пониманию древней магии, возможно, к тем самым заклинаниям, которые Волан-де-Морт использовал для создания крестражей, или к способам их уничтожения. Нумерология могла помочь им в расшифровке пророчеств и предсказании событий, а также в создании более мощных и сбалансированных заклинаний. А Уход за Магическими Существами был жизненно важен для понимания тёмных созданий, которые могли служить Тёмному Лорду.

Они понимали, что их образование теперь выходило далеко за рамки обычных школьных занятий. Каждый урок, каждая новая информация, каждое развитое умение приближали их к моменту, когда они должны будут столкнуться с Волан-де-Мортом лицом к лицу. И они были готовы.

Глава 23

Конец учебного года приближался. Месяцы, наполненные интенсивными тренировками и глубокими исследованиями, прошли незаметно. Рон, Гарри и Гермиона проводили всё больше времени в Выручай-комнате, оттачивая свои навыки. Рон, сосредоточившись на развитии Окклюменции и Легилименции, стремился не только защитить свой разум от вторжений, но и глубже проникать в чужие воспоминания.

Однажды, во время особо глубокого сеанса Окклюменции, пытаясь полностью очистить свой разум, чтобы сделать его неприступным, Рон случайно наткнулся на странный, смутный образ. Это было нечёткое, почти забытое воспоминание, глубоко запрятанное в самых ранних уголках его сознания. Он не сразу понял, что это. Это были не его привычные воспоминания о детстве в «Норе».

Он решил исследовать его с помощью Легилименции, направляя свой разум вглубь этого образа, как бытовой водолаз, спускающийся в тёмные воды. Чем глубже он погружался, тем яснее становились детали. Он увидел себя младенцем, завернутым в пелёнки, и двух людей, склонившихся над ним. Их лица были размыты, но он чувствовал их эмоции.

Он услышал голоса, приглушенные, но отчётливые:

- Наташа, мы не можем, - произнёс мужской голос, полный боли и решимости. - Это слишком опасно.

- Я знаю, Клинт, - ответил женский голос, в котором звенела скрытая печаль. - Он… он слишком мал для такой жизни. Каждый день будет риском.

Воспоминание стало более чётким. Он увидел, как женщина, которую он теперь знал как Наташу Романофф, нежно поцеловала его в лобик.

- Мы хотим оставить тебя, малыш, - прошептала она, и Рон почувствовал волну глубокой, но вынужденной любви. - Но наша работа… это не та жизнь, которую мы можем тебе дать. Ты заслуживаешь покоя.

Мужчина, Клинт Бартон, выглядел измученным.

- Ему будет лучше. В приюте его найдут хорошие люди.

Затем изображение поменялось. Рон увидел себя в уютной комнате, которую он не узнавал. Другие голоса. Женский, мягкий и добрый, и мужской, немного ворчливый.

- Какой милый! - воскликнул женский голос. - Мириам, Генри, смотрите, кого мы нашли!

Рон увидел две новые фигуры, которые склонились над ним. Мириам и Генри Уотсон. Они были добрыми, заботливыми. Воспоминание было коротким, но в нём была теплота и безопасность.

Но и это было не всё. Воспоминание вновь сменилось, стало более смутным, но наполненным хаосом. Вспышки света, громкие звуки, крики. Он чувствовал резкий холод и толчок. Мелькали какие-то странные фигуры – не волшебники, не магглы. Это были мутанты. Он не понимал, что происходит, но чувствовал опасность.

А затем… тепло. Запах дома. Воспоминание очутилось на поляне перед домом Уизли. Он был совсем крошечным младенцем, лежащим в корзинке.

Он услышал знакомый голос, полный удивления и радости.

- Артур! Посмотри! - это была Молли Уизли. Её лицо, хоть и молодое, было полно доброты, которую он знал всю свою жизнь. - Малыш!

Затем он услышал голос отца, Артура Уизли, полный привычного ворчания.

- Молли, нет! У нас и так полно детей! Мы не можем…

- Артур! - строго ответила Молли, и в её голосе появилась решимость, которую Рон знал с детства. - Он… он один! Кто же его возьмёт, если не мы? Посмотри на него! Он такой чудесный!

Рон почувствовал, как его подняли, окутали теплом. Он услышал, как Молли шепчет Артуру что-то, что Рон не мог разобрать, но в её словах была такая убеждённость, что Артур, хоть и вздыхал, не спорил. Затем последовало смутное воспоминание о том, как его ведут в какой-то Родовой Реестр или магический приют, где Молли оформляет документы, подтверждающие его усыновление.

Рон резко вышел из воспоминания. Он сидел в Выручай-комнате, тяжело дыша. Его разум был переполнен. Наташа Романофф и Клинт Бартон… Мириам и Генри Уотсон… мутанты… а затем Уизли. Это было невероятно. Он не был их сыном по крови, но они были его настоящей семьёй.

Он посмотрел на Гарри и Гермиону, которые тренировались неподалеку, ничего не подозревая. Рон чувствовал, как сильно изменилось его восприятие самого себя. Он был связующим звеном между мирами, и это давало ему ещё большее чувство цели.

Рон просидел несколько минут в оцепенении, пытаясь переварить шокирующее открытие. Его мир перевернулся с ног на голову. Он всегда считал себя чистокровным Уизли, а теперь оказалось, что у него есть совершенно другие корни, да ещё и связанные с маггловским миром, о котором он знал так мало. Это было слишком грандиозно, чтобы держать в себе. Ему нужно было рассказать Гарри и Гермионе.

Он подошёл к ним, его лицо было бледным.

- Ребята, - сказал он, его голос был необычно серьёзным, - мне нужно вам кое-что рассказать. Это очень важно.

Гарри и Гермиона тут же прекратили свои тренировки и обернулись, заметив его состояние.

- Что случилось, Рон? Ты выглядишь так, будто увидел привидение, - обеспокоенно спросила Гермиона.

Рон глубоко вздохнул и начал рассказывать. Он поведал им о смутных, но теперь таких ярких воспоминаниях, которые он обнаружил в своём разуме. О Наташе Романофф и Клинте Бартоне, их прощании и словах о "слишком опасной работе". О Мириам и Генри Уотсон, которые ненадолго стали его родителями. И о странном инциденте с мутантами, после которого он, младенец, оказался на поляне у "Норы", где его нашла Молли.

Гарри и Гермиона слушали, потрясённые. Когда Рон закончил, в Выручай-комнате повисла тишина.

- Ты… ты хочешь сказать, что твои настоящие родители - магглы? - наконец прошептала Гермиона, её глаза были широко раскрыты.

- Ну, не совсем магглы, - поправил Рон. - Наташа Романофф и Клинт Бартон… Я вспомнил эти имена. Если мои догадки верны, они из мира маглов, где нет магии, но есть что-то другое. Они были… шпионами, или чем-то вроде этого. Очень опасная работа, как они и сказали. И эти мутанты… это ещё одна сторона того мира.

Гарри, который и сам был наполовину магглорождённым, кивнул.

- Это многое объясняет, Рон.

Гермиона, как всегда, начала анализировать.

- Если твои родители были Наташа Романофф и Клинт Бартон, это значит, что ты мог быть частью… организации. Возможно, "Щ.И.Т." или что-то в этом роде. Они ведь постоянно сталкиваются с угрозами. Это могло быть причиной, по которой ты оказался в приюте, а потом и у Уизли.

- Но как ты оказался на поляне Уизли? - спросил Гарри. - Это самое странное.

- Может быть, именно после столкновения с теми мутантами, о которых я смутно помню, - предположил Рон. - Меня могли… переместить. Или спасти. Не знаю. Главное, что Молли и Артур меня приняли. Они – моя настоящая семья. Но это знание… оно меняет всё. Я чувствую, что мне нужно узнать больше о том мире. О магглах, о Наташе и Клинте, о мутантах. Возможно, там есть ответы, которые помогут нам понять мои силы, и, возможно, даже найти новые способы борьбы с Волан-де-Мортом.

Гермиона кивнула, её мозг уже начал строить новые исследовательские планы.

- Мы должны найти книги об этом! О маггловском мире, о их технологиях, о необычных людях, если о них вообще пишут. Это совершенно новое направление!

Рон почувствовал облегчение. Друзья не отвернулись от него, а, наоборот, поддержали и проявили искренний интерес.

- В конце концов, - сказал Рон, лёгкая улыбка тронула его губы, - я теперь знаю, почему меня так тянуло к маггловским мангам. Может, это что-то вроде наследственной памяти.

Гарри рассмеялся.

- Ну, тогда нам придётся побольше почитать твоих "Наруто" и "Хвоста Феи", чтобы быть в курсе!

Шокирующее открытие о своих биологических родителях витало в мыслях Рона, но жизнь в Хогвартсе не останавливалась. Уроки продолжались, и стычки со Драко Малфоем были так же неизбежны, как и появление утренней почты. Тишина Малфоя после последних инцидентов была лишь затишьем перед бурей. Он явно вынашивал новый план мести, и теперь, когда Рон знал о своих корнях, он чувствовал эту нарастающую злобу с удвоенной силой через свою Легилименцию.

Однажды, когда ученики собирались на обед в Большом зале, Драко Малфой преградил путь Рону, Гарри и Гермионе. Его лицо было бледным, а глаза горели лихорадочным блеском.

- Уизли-Бартон! - громко произнёс Малфой, привлекая всеобщее внимание. Постепенно вокруг них начала собираться толпа студентов, предвкушающих очередное столкновение. - Я вызываю тебя! На дуэль!

По залу пронёсся шепоток. Дуэли на палочках были строго запрещены вне организованных клубов, а уж открытый вызов – это было нечто из ряда вон выходящее.

- На дуэль? - усмехнулся Рон. - Ты уверен, Малфой? Твои последние попытки были не очень… удачными.

- Не на палочках, Уизли! - прорычал Малфой, вытаскивая из-за спины две изящные, сверкающие магические шпаги. Они были явно не настоящие, а созданы для тренировочных дуэлей, но выглядели очень внушительно. - На мечах! Или ты боишься, трус? Или ты думаешь, что твои… грязные уловки помогут тебе против честного боя?

Послышались недоумённые возгласы. Магические дуэли на мечах были крайне редким зрелищем.

Малфой, заметив толпу, продолжил, повышая голос:

- Вся школа узнает про твоё унижение, Уизли-Бартон! Увидят, как ты будешь ползать на коленях, как жалкий маггловский ублюдок!

Последние слова Малфоя попали Рону прямо в больное место. С упоминанием маггловского мира и его прошлого что-то внутри Рона щёлкнуло. Его Сила бурлила, магия хаоса завихрилась вокруг него. Он почувствовал, как в его сознании вспыхивают странные, но невероятно чёткие образы: звон стали, быстрые шаги, отточенные движения. Это было не просто знание, это была мышечная память, глубоко запрятанная в его сущности. Он вспомнил. Он вспомнил, как в прошлой жизни, в далёкой галактике, он был мастером клинка. Не джедаем, нет, но человеком, который часто вынужден был сражаться на световых мечах.

Рон медленно, но уверенно сделал шаг вперёд.

- Принимаю, Малфой, - сказал Рон, его голос был спокоен, но в нём звенела сталь. - Давай.

Малфой, явно не ожидавший такого быстрого согласия, ухмыльнулся, протягивая Рону одну из шпаг.

- Вот и отлично. Посмотрим, на что способны твои… скрытые таланты, когда нельзя прятаться за фокусами.

Гарри и Гермиона смотрели на Рона с беспокойством. Они знали, что он был силён в магии и Силе, но дуэль на мечах – это было нечто совершенно иное.

Малфой занял стойку, уверенно держа клинок. Он тренировался фехтованию в детстве, это был один из "чистокровных" навыков.

- Раз, два, три! - громко объявил какой-то хаффлпаффец.

Малфой бросился вперёд, его шпага сверкнула. Он нанёс быстрый, агрессивный удар, целясь в плечо Рона.

Но Рон был неуловим. Его движения были плавными и отточенными, словно он танцевал. Он отвёл удар Малфоя лёгким, почти инстинктивным движением, затем сделал шаг в сторону и, используя инерцию движения Малфоя, совершил быстрый выпад. Его шпага, словно продолжение его руки, коснулась кончиком груди Малфоя.

Драко опешил. Он был уверен, что Рон не умеет драться на мечах. Он отскочил, его лицо было смесью удивления и ярости. Он снова атаковал, на этот раз быстрее, пытаясь зажать Рона. Он наносил удары сверху, сбоку, вкручивая клинок.

Но Рон отвечал на каждый его выпад с невероятной грацией и точностью. Его глаза, усиленные Зрением Силы, видели каждое движение Малфоя, каждую слабость в его стойке, каждый нервный тик. Он чувствовал его намерение ещё до того, как Малфой начинал движение. Рон использовал магию воздуха, чтобы слегка изменить траекторию своих движений, делая себя более лёгким и неуловимым, а Сила позволяла ему чувствовать потоки энергии, исходящие от Малфоя, предсказывая его следующую атаку.

Рон не пытался ранить его. Он лишь играл с ним, демонстрируя своё превосходство. Он отбивал, парировал, уклонялся, и каждый раз его клинок оказывался в шаге от Малфоя. Толпа замерла, наблюдая. Все ожидали, что Малфой легко одолеет Рона, но вместо этого они видели, как Рон играет с ним, как кот с мышкой.

Наконец, Рон решил закончить это. Когда Малфой нанёс широкий, открытый удар, Рон отбил его своей шпагой, резко оттолкнув клинок в сторону, затем сделал быстрый разворот и, используя свою магию земли для создания небольшой, незаметной вибрации под ногами Малфоя, заставил его слегка потерять равновесие. В тот же миг Рон ударил рукоятью своей шпаги по руке Малфоя.

Клинок вылетел из рук Малфоя и с дребезгом упал на каменный пол.

Драко застыл, его лицо было совершенно белым. Он смотрел на Рона, который держал свой клинок, спокойно и уверенно. Рон даже не запыхался.

- Сдаёшься, Малфой? - спокойно спросил Рон, слегка наклонив голову.

Драко не ответил. Он был унижен. Унижен настолько, что даже не мог произнести ни слова. Он просто стоял там, его глаза метались по смеющимся лицам в толпе.

Рон опустил свой клинок.

- Ну что ж, тогда, я полагаю, я выиграл.

По залу пронёсся взрыв аплодисментов и одобрительных криков. Некоторые даже свистели. Гарри и Гермиона бросились к Рону, их глаза сияли от гордости и удивления.

- Рон, это было невероятно! - воскликнул Гарри. - Ты… ты сражался как настоящий воин!

Гермиона кивнула.

- Я даже не знала, что ты умеешь так фехтовать!

Рон лишь пожал плечами. - Я знаю. У меня есть пара сюрпризов в рукаве.

Малфой, наконец, пришёл в себя. Он поднял свой клинок с пола и, не говоря ни слова, бросился прочь из Большого зала, его Крэбб и Гойл поспешно последовали за ним. Его месть обернулась для него очередным, и, возможно, самым большим унижением.

После триумфальной дуэли Рона с Малфоем Большой Зал гудел от разговоров. Слухи о невероятном мастерстве Рона на мечах разлетелись по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. Никто не ожидал, что неприметный Уизли, всегда находящийся в тени Гарри, вдруг покажет такие способности. Ученики перешёптывались, поражённые его грацией и точностью, а некоторые даже пытались повторить движения Рона с помощью воображаемых клинков.

Рон, Гарри и Гермиона покинули Большой Зал, окружённые восхищёнными взглядами. Фред и Джордж, конечно же, не упустили возможности похвастаться своим братом.

- Вот это я понимаю, Роня! - воскликнул Фред, хлопая его по спине. - Да ты настоящий мастер фехтования!

- Малфой больше никогда не будет таким самодовольным, - добавил Джордж, довольно ухмыляясь. - Ты его просто размазал!

Гермиона, хоть и была впечатлена, всё ещё пыталась осмыслить увиденное. - Рон, это было потрясающе! Но как… как ты это делаешь? Откуда у тебя такие навыки?

Рон лишь загадочно улыбнулся. Он не мог прямо сказать им, что это были отголоски его прошлых жизней и невероятная Сила Звёздных Войн, которая теперь текла в его жилах, сливаясь с магией.

- Я… я просто чувствовал, что нужно делать, - уклончиво ответил Рон. - Словно это было в моей крови. А Малфой был слишком… предсказуем.

Он чувствовал, что его Легилименция стала ещё острее после осознания своих корней. Каждый раз, когда он сталкивался с сильными эмоциями других людей, его способности к Силе и магии обострялись.

Что касается Драко Малфоя, то после этого унижения он исчез из поля зрения. Его не видели ни на уроках, ни в Большом Зале. Ходили слухи, что он заперся в своей спальне в Слизерине, отказываясь выходить. Даже Крэбб и Гойл выглядели растерянными и подавленными, не зная, как утешить своего господина. Рон через свою Легилименцию чувствовал, что Малфой был не просто унижен, а по-настоящему сломлен. Для него, чистокровного аристократа, проиграть Уизли, да ещё и в таком "чистом" бою, было немыслимым позором.

Эта передышка позволила Рону, Гарри и Гермионе полностью сосредоточиться на своих исследованиях. Запретная секция библиотеки стала их вторым домом. Гермиона с удвоенным рвением искала упоминания о хоркруксах и других видах тёмной магии, способных скрывать душу. Она погрузилась в книги по древним проклятиям и способам их разрушения.

Гарри продолжал изучать информацию о парселтанге и свою связь с Волан-де-Мортом, находя всё более тревожные намёки на то, что их судьбы были переплетены глубже, чем он мог себе представить.

Рон же сосредоточился на книгах, связанных с ментальной магией, артефактами, поглощающими энергию. Он также искал любые упоминания о "Силе" или способностях, похожих на его собственные. Он находил намёки на то, что древние цивилизации могли обладать знаниями о невидимых энергиях, которые маглы называли "энергетическими полями", а волшебники – "магическими токами".

Он также использовал своё время, чтобы отточить свои новые заклинания, вдохновлённые мангой. Его "Расенган" теперь мог создавать небольшую воронку, способную деформировать металл, а "Громовой Рёв Дракона" издавал такой громоподобный звук, что стены Выручай-комнаты дрожали. Он даже смог создать "Теневой клон", который мог продержаться дольше и даже имитировать простые действия, что было огромным прорывом.

Время пролетало в напряжённой работе, но каждый день приносил новые открытия и укреплял их связь. Они знали, что им предстоит ещё многое узнать, прежде чем они будут готовы к финальной битве, но они были на правильном пути.

К концу года, после осознания своих истинных корней и способностей, Рон полностью погрузился в изучение маггловских школьных книг. Он не просто читал их, он поглощал информацию с невероятной скоростью, используя свою уникальную способность к обучению, усиленную Силой и его многочисленными прошлыми жизнями. Учебники по математике, физике, химии и биологии перестали быть для него набором непонятных символов. Они стали ключом к новому пониманию мира.

Это изучение изменило его восприятие всего. Он начал видеть магию не как нечто случайное или интуитивное, а как упорядоченную систему. Каждое заклинание, каждое энергетическое воздействие, каждый природный феномен, связанный со стихиями, теперь имел для него свои принципы и закономерности, свои "формулы", невидимые для обычных волшебников.

Он понял, что его магия воды подчиняется законам давления и температуры, его магия земли - принципам геологии и минералогии. Магия огня стала для него изучением химических реакций и энергетических выбросов, а магия воздуха - аэродинамики и звуковых волн. Контроль растений теперь был не просто заставлением их расти, а глубоким пониманием их биологии и фотосинтеза.

Его магия хаоса приобрела новое измерение: это было не просто изменение вероятностей, а манипуляция тонкими, почти квантовыми флуктуациями реальности, которую маглы называли "случайностью". Он начал видеть, как магия взаимодействует с физическим миром, как она может преобразовывать материю на атомном уровне, а не только на поверхности.

- Это потрясающе, - однажды сказал Рон Гарри и Гермионе, держа в руках учебник по физике. - Маглы называют это гравитацией. А мы просто используем Левиоса. Но это ведь одно и то же! Просто они изучают, почему это происходит, а мы просто делаем это. Если мы поймём, как это происходит на их уровне… мы сможем делать такое, о чём даже Дамблдор не мечтал!

Гермиона, которая всегда ценила знания, была в восторге от его нового подхода. - Рон, ты прав! Если мы сможем соединить магию с маггловской наукой, это откроет совершенно новые горизонты! Мы сможем создавать заклинания, основанные на фундаментальных законах вселенной!

Гарри, хоть и не понимал всех тонкостей, доверял Рону. - Значит, если мы знаем, как что-то работает, мы можем это изменить?

- Именно! - воскликнул Рон, его глаза горели. - Мои способности к Силе, к магии стихий… они теперь не просто "инстинктивные". Я чувствую их структуру, их математику. Мой "Расенган" теперь не просто сгусток энергии. Это вращающийся вихрь с определённой частотой и давлением, а "Громовой Рёв Дракона" - сфокусированная звуковая волна, взаимодействующая с плотностью воздуха.

Это новое понимание дало Рону огромное преимущество. Он больше не просто повторял заклинания, а анализировал их, модифицировал и создавал новые, основываясь на этом синтезе магических и научных знаний. Его тренировки стали ещё более продуктивными. Он начал применять эти принципы к своей Окклюменции и Легилименции, видя ментальные щиты как энергетические поля, а воспоминания - как сложные нейронные связи, которые можно расшифровать.

К концу года, после осознания своих истинных корней и способностей, Рон полностью погрузился в изучение маггловских школьных книг. Он не просто читал их, он поглощал информацию с невероятной скоростью, используя свою уникальную способность к обучению, усиленную Силой и его многочисленными прошлыми жизнями. Учебники по математике, физике, химии и биологии перестали быть для него набором непонятных символов. Они стали ключом к новому пониманию мира.

Это изучение изменило его восприятие всего. Он понял, что его магия воды подчиняется законам давления и температуры, его магия земли - принципам геологии и минералогии. Магия огня стала для него изучением химических реакций и энергетических выбросов, а магия воздуха - аэродинамики и звуковых волн. Контроль растений теперь был не просто заставлением их расти, а глубоким пониманием их биологии и фотосинтеза.

Его магия хаоса приобрела новое измерение: это было не просто изменение вероятностей, а манипуляция тонкими, почти квантовыми флуктуациями реальности, которую маглы называли "случайностью". Он начал видеть, как магия взаимодействует с физическим миром, как она может преобразовывать материю на атомном уровне, а не только на поверхности.

- Это потрясающе, - однажды сказал Рон Гарри и Гермионе, держа в руках учебник по физике. - Маглы называют это гравитацией. А мы просто используем Левиоса. Но это ведь одно и то же! Просто они изучают, почему это происходит, а мы просто делаем это. Если мы поймём, как это происходит на их уровне… мы сможем делать такое, о чём даже Дамблдор не мечтал!

Гермиона, которая всегда ценила знания, была в восторге от его нового подхода.

- Рон, ты прав! Если мы сможем соединить магию с маггловской наукой, это откроет совершенно новые горизонты! Мы сможем создавать заклинания, основанные на фундаментальных законах вселенной!

Гарри, хоть и не понимал всех тонкостей, доверял Рону.

- Значит, если мы знаем, как что-то работает, мы можем это изменить?

- Именно! - воскликнул Рон, его глаза горели. - Мои способности к Силе, к магии стихий… они теперь не просто "инстинктивные". Я чувствую их структуру, их математику. Мой "Расенган" теперь не просто сгусток энергии. Это вращающийся вихрь с определённой частотой и давлением, а "Громовой Рёв Дракона" - сфокусированная звуковая волна, взаимодействующая с плотностью воздуха.

Это новое понимание дало Рону огромное преимущество. Он больше не просто повторял заклинания, а анализировал их, модифицировал и создавал новые, основываясь на этом синтезе магических и научных знаний. Его тренировки стали ещё более продуктивными. Он начал применять эти принципы к своей Окклюменции и Легилименции, видя ментальные щиты как энергетические поля, а воспоминания - как сложные нейронные связи, которые можно расшифровать.

Их обычные клубные занятия теперь приобрели совершенно новое значение, превратившись в настоящую базу для подготовки к охоте на крестражи.

В Клубе Заклинаний, под руководством профессора Флитвика, Рон и Гарри продолжили работать над комбинированными заклинаниями. Рон экспериментировал с магией звука, пытаясь создать заклинания, которые могли бы не только воздействовать физически, но и разрушать энергетические связи на молекулярном уровне. Он предположил, что крестражи, будучи осколками души, удерживаются особой энергетической связью, которую можно разорвать с помощью определённых частотных вибраций. Гермиона активно помогала им, используя свои знания нумерологии для расчёта этих частот.

В Клубе Травологии Рон и Невилл сосредоточились на изучении магических растений, которые могли бы помочь в обнаружении или нейтрализации тёмной магии. Рон предполагал, что некоторые растения, чувствительные к магическим полям, могли бы реагировать на присутствие крестражей. Он также работал над созданием сывороток, усиливающих чувства, или дымовых завес из растительных компонентов, которые могли бы скрывать их от нежелательных глаз или даже временно дезориентировать тёмные существа.

В Клубе Зелий, под пристальным, хоть и невысказанным, вниманием Снейпа, Рон развивал свои навыки в создании зелий. Он был уверен, что для уничтожения крестражей им понадобится что-то большее, чем просто физическое разрушение. Необходимо будет очистить место от остаточной тёмной энергии. Он экспериментировал с редкими ингредиентами и своей магией ртути, создавая растворы, способные растворять даже самые стойкие магические печати.

И, конечно, его увлечение Древними Рунами и Нумерологией стало незаменимым. Рон чувствовал, что древние руны могут быть использованы для дешифровки скрытых посланий, которые могли привести их к следующим целям. Он даже начал разрабатывать рунические символы, которые, будучи активированными его магией крови, могли бы временно подавлять магические способности противников.

Рон проводил последние дни в Выручай-комнате, оттачивая свои способности, основанные на новом, научно-магическом понимании. Он экспериментировал с магией огня и магией земли, пытаясь создать устойчивую лаву или идеально чистые кристаллы, а также работал над усилением своего полета и иллюзий. Именно во время одного из таких экспериментов, когда он пытался создать идеальную копию книги с помощью магии пыли и иллюзий, Выручай-комната преобразовалась, открыв ему нечто неожиданное.

Среди груды старых, поломанных вещей, пыльных столов и забытых артефактов, на высокой полке, скрытая за старым шкафом, слабо мерцала диадема. Она была покрыта вековой пылью, но даже сквозь неё виднелось изящество серебряной филиграни и мерцание тусклых камней.

Рон замер. Его Зрение Силы мгновенно среагировало. От диадемы исходила аура тёмной, искажённой магии, настолько сильная и отвратительная, что его нутро скрутило. Это было то же ощущение, которое он испытывал, когда Гарри прикасался к шраму. Это был хоркрукс. И не просто хоркрукс, а легендарная Потерянная Диадема Кандиды Когтевран!

Он был знаком с легендами о ней. Гермиона часто читала о великих основателях Хогвартса, и Диадема была одной из самых известных реликвий, считавшейся утерянной. То, что она оказалась здесь, в Выручай-комнате, было одновременно шокирующим и пугающим.

Рон осторожно достал диадему. Даже через перчатки, которые он использовал для экспериментов, он чувствовал её холодную, зловещую ауру. Он знал, что должен уничтожить её, но как? Обычные методы были бесполезны против хоркруксов.

Его ум, обогащённый маггловской наукой и древними знаниями, начал лихорадочно работать. Он вспомнил свои недавние исследования в Запретной секции библиотеки, а также свои тренировки с магией хаоса и переводом энергии.

Рон провёл несколько часов, запершись в Выручай-комнате, пока не пришло время возвращаться в Гриффиндорскую башню. Он тщательно изучил диадему, прислушиваясь к её тёмной энергии. Затем, под покровом ночи, он отправился в библиотеку. Ему нужна была информация, которая подтвердила бы его догадки.

В самых древних, редко используемых томах Запретной секции, Рон наткнулся на несколько отрывков о древних ритуалах перекладывания сущности и магии преобразования. В одном из манускриптов, написанном на исчезающем языке, он нашёл упоминание о ритуале, который позволял переложить часть энергии или сущности с одного объекта на другой, а затем, используя уникальный источник энергии, уничтожить цель без вреда для окружающей среды. Это было то, что нужно!

Рон вернулся в Выручай-комнату. Он выбрал небольшой, ничем не примечательный камень из тех, что использовал для тренировок магии земли. Этот камень был идеальным "контейнером" – он был инертен и мог быть легко уничтожен.

Он сосредоточился. Используя свою магию крови (как способ установить связь с жизненной энергией) и магию хаоса (для манипуляции энергетическими потоками и вероятностями), Рон начал ритуал перекладывания. Он поместил диадему и камень рядом. Он чувствовал, как тёмная, извивающаяся сущность хоркрукса начинает колебаться, словно пытаясь сопротивляться. Рон использовал свою Легилименцию, чтобы почувствовать эту сущность, и свою Окклюменцию, чтобы защитить свой разум от её влияния. Он направлял поток энергии из диадемы в камень, словно переливая жидкость из одного сосуда в другой. Это была невероятно сложная и изнуряющая работа, требующая абсолютной концентрации и контроля. Он чувствовал, как часть его собственной энергии тратится на этот процесс.

Через час изнурительной работы Рон почувствовал, как последний, самый тёмный сгусток энергии хоркрукса переместился в камень. Диадема, лишившись своей тёмной сущности, стала просто красивым, но бесполезным украшением. Камень же теперь пульсировал отвратительной, но сдержанной энергией.

Теперь настал черёд уничтожения. Рон знал, что для уничтожения хоркрукса требуется нечто чрезвычайно мощное, например, яд Василиска или Адское пламя. Но вызывать Адское пламя (Fiendfyre) было смертельно опасно и неконтролируемо. Однако, его научное понимание магии подсказало ему иной подход. Он вспомнил, как создавал лаву, как генерировал молнии.

Он сосредоточился на камне. Его магия огня забурлила. Он использовал свои способности к магии тепла и магии лавы, чтобы создать чрезвычайно концентрированное, локализованное пламя, которое магглы назвали бы "плазмой" - Адеско Файр, как он его мысленно назвал, - но без разрушительного, неконтролируемого эффекта Адского пламени. Это был беспалочковый контроль над энергией, чистая воля, воплощённая в пламени.

Рон вытянул руку. Из его ладони вырвался столб жгучего, белого пламени, которое, казалось, существовало лишь мгновение, но его температура была колоссальной. Пламя мгновенно обволокло камень. Раздался громкий, душераздирающий крик, словно из самого камня вырывалась агония. Затем крик оборвался, и камень, мгновенно превратившись в пепел, рассыпался в пыль. Тёмная, зловещая аура полностью исчезла.

Рон тяжело дышал, но чувствовал невероятное облегчение и триумф. Он уничтожил ещё один хоркрукс!

На следующее утро Рон нашёл Гарри и Гермиону в Большом зале. Он выглядел усталым, но его глаза сияли.

- Ребята, - сказал он, понижая голос, - мне нужно вам кое-что сказать. Я… я нашёл и уничтожил ещё один хоркрукс.

Гарри и Гермиона тут же прекратили есть.

- Что?! - воскликнул Гарри, его глаза округлились. - Где?!

- В Выручай-комнате, - ответил Рон. - Это была диадема Кандиды Когтевран.

Гермиона прикрыла рот рукой. - Не может быть! Она же считалась утерянной!

- Была, - подтвердил Рон. - Теперь она просто украшение. Я использовал метод перекладывания её тёмной сущности в другой предмет, а затем уничтожил его используя Адеско Файр - это было похоже на Адское пламя, но полностью под моим контролем.

Он достал из кармана диадему. Она была чистой, но её магический след был полностью нейтрализован. От неё больше не исходила тёмная аура.

Гарри и Гермиона смотрели на него с благоговением.

- Рон, - прошептала Гермиона, - ты… ты гений! Это невероятно! Ты не только нашёл, но и разработал новый способ уничтожения хоркруксов!

Гарри лишь молча кивнул, его глаза были полны уважения. Рон не просто уничтожил хоркрукс. Он сделал это так, как никто другой.

Уничтожение Диадемы Когтевран, второго из известных им хоркруксов, стало для Рона, Гарри и Гермионы огромным источником уверенности. Рон, в частности, чувствовал невероятный прилив сил и ясности ума. Его синтез магических и научных знаний, в сочетании с пробуждёнными воспоминаниями прошлых жизней, давал ему уникальное преимущество. Он теперь не просто догадывался, как действовать против Волан-де-Морта; он понимал его магию, её изъяны и способы её нейтрализации.

Они провели остаток весны, делясь информацией и оттачивая свои навыки. Гермиона углубилась в исследования древних текстов, пытаясь найти новые способы обнаружения хоркруксов, возможно, даже менее очевидные, чем те, что знал Волан-де-Морт. Гарри, вдохновлённый успехами Рона, ещё усерднее практиковал свои защитные заклинания.

Рон же сосредоточился на разработке новых, более совершенных методов борьбы. Он экспериментировал с магией воздуха для создания звуковых барьеров, способных заглушать заклинания, и с магией земли для мгновенного создания укрытий или ловушек из грязи и камня. Его контроль растений достиг такого уровня, что он мог создавать подвижные, атакующие лианы, способные связывать противников или метать в них острые шипы. А его понимание магии крови подсказало ему, что её можно использовать не только для целительства, но и для ослабления живых существ, перенаправляя их собственную энергию против них.

Когда закончились урока и друзья сели на поезд и этот поезд до Лондона был шумным и многолюдным, наполненным радостными голосами студентов, предвкушающих летние каникулы. Рон, Гарри и Гермиона, однако, чувствовали смешанные эмоции. Они нашли своё купе и с облегчением опустились на сиденья, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Для них это был не просто конец учебного года, а завершение важного этапа подготовки к великой битве.

За окном проносились зелёные поля, холмы и небольшие деревни, но их мысли были заняты гораздо более мрачными вещами. Они обсуждали свои новые предметы и те знания, которые они надеялись из них почерпнуть. Гермиона уже листала одну из своих новеньких, толстых книг по Древним Рунам, которые она успела купить на деньги Рона. Гарри задумчиво вертел в руках свою палочку.

Рон чувствовал, как его способности продолжают расти. Его Зрение Силы и Легилименция теперь работали почти на интуитивном уровне, позволяя ему улавливать даже самые слабые энергетические аномалии. Он уже не просто видел ауры, а мог ощущать историю предметов, их эмоциональный след и даже отголоски событий, которые происходили вокруг них. Это было похоже на то, как будто он мог "читать" прошлое через энергию.

Он вспоминал свои видения о кольце и чаше. И с каждым днём он чувствовал, что они становятся всё чётче. Места, где Том Реддл создавал эти крестражи, начинали проявляться в его разуме с пугающей ясностью. Он мог почти ощутить холод одиночества, исходящий от заброшенного особняка, или блеск и надменность светского мероприятия, на котором была осквернена чаша.

Чем больше Рон развивал свои способности, тем глубже он понимал их истинную природу. Его магия стихий перестала быть просто управлением элементами. Он научился ощущать и контролировать энергетические поля, лежащие в основе этих стихий. Например, он мог не просто создавать огонь, а манипулировать тепловой энергией на микроуровне, или создавать вакуумные карманы с помощью магии воздуха.

Его контроль растений стал настолько тонким, что он мог чувствовать индивидуальную жизненную силу каждого растения, ускорять их рост, менять их свойства и даже заставлять их выполнять сложные команды. Он представлял, как это может быть полезно в бою – создание мгновенных укрытий из переплетающихся лоз, или использование ядовитых растений для обезвреживания врагов.

Способности Силы слились с его магическими талантами. Его телекинез стал более мощным и точным, позволяя ему управлять предметами на расстоянии с невероятной точностью. А его предвидение, хоть и было фрагментарным, давало ему ценные подсказки о будущих событиях. Он начинал ощущать "нити судьбы", которые связывали людей и события, и иногда мог видеть, как они переплетаются.

Во время поездки в поезде, когда они проезжали мимо густого леса, Рон на мгновение закрыл глаза. Он почувствовал, как от деревьев исходит мощная, древняя энергия. Он ощутил их корни, глубоко уходящие в землю, их ветви, тянущиеся к небу. Он даже почувствовал, как по коре ползают насекомые и как в дуплах спят птицы. Это было всеобъемлющее, глубокое понимание природы.

Именно в этот момент Рон осознал, что его сила - это не просто сумма отдельных способностей. Это была гармония между ними, симбиоз, который позволял ему видеть мир в совершенно новом свете. Он был не просто волшебником, не просто носителем Силы. Он был проводником энергии, способным влиять на окружающий мир способами, о которых другие могли только мечтать. Это было одновременно захватывающе и немного пугающе.

Наконец, Хогвартс-Экспресс замедлил ход, прибыв на станцию Кингс-Кросс. Перрон был заполнен волшебниками и маглами, встречающими своих детей. Шум, гам и радостные объятия наполняли воздух.

- Пока, Гарри! Пока, Рон! - Гермиона обняла каждого из них, её глаза сияли. - Не забывайте писать! И обязательно продолжайте тренироваться!

Тут к ним подошли родители Гермионы, мистер и миссис Грейнджер. Они были тепло одеты и выглядели очень радушными.

- Привет, Гермиона! - сказала миссис Грейнджер, обнимая дочь.

- Как дела, дорогая?

- Отлично, мам! - Гермиона повернулась к друзьям. - Мам, пап, это Рон и Гарри. Мои лучшие друзья.

Мистер и миссис Грейнджер с улыбкой пожали руки мальчикам.

- Очень приятно познакомиться, - сказал мистер Грейнджер. - Гермиона так много о вас рассказывала.

Чуть в стороне от них, с добродушной улыбкой на лице, стоял Сириус Блэк. Когда Гарри подошёл к нему, Сириус радостно похлопал его по плечу. Увидев Рона, он тоже улыбнулся, и в его глазах Рон заметил необычную искру любопытства и даже понимания.

- Рон, - сказал Сириус, его голос был глубже, чем у обычного волшебника. - Наслышан о твоих подвигах. И о твоих… особенностях. Не каждый день видишь такую силу.

Рон почувствовал, как Сириус осторожно, едва заметно, прощупывает его ауру своей магией. Это было не агрессивно, а скорее с исследовательским интересом. Рон не стал сопротивляться, позволяя Сириусу немного почувствовать его энергетические потоки.

- Здравствуйте, мистер Блэк, - ответил Рон, сохраняя спокойствие. - Вы тоже, как я слышал, обладаете… особыми талантами.

Сириус усмехнулся, его глаза

Гарри лишь молча кивнул, его глаза были полны уважения. Рон не просто уничтожил хоркрукс. Он сделал это так, как никто другой.

Уничтожение Диадемы Когтевран, второго из известных им хоркруксов, стало для Рона, Гарри и Гермионы огромным источником уверенности. Рон, в частности, чувствовал невероятный прилив сил и ясности ума. Его синтез магических и научных знаний, в сочетании с пробуждёнными воспоминаниями прошлых жизней, давал ему уникальное преимущество. Он теперь не просто догадывался, как действовать против Волан-де-Морта; он понимал его магию, её изъяны и способы её нейтрализации.

Они провели остаток весны, делясь информацией и оттачивая свои навыки. Гермиона углубилась в исследования древних текстов, пытаясь найти новые способы обнаружения хоркруксов, возможно, даже менее очевидные, чем те, что знал Волан-де-Морт. Гарри, вдохновлённый успехами Рона, ещё усерднее практиковал свои защитные заклинания.

Рон же сосредоточился на разработке новых, более совершенных методов борьбы. Он экспериментировал с магией воздуха для создания звуковых барьеров, способных заглушать заклинания, и с магией земли для мгновенного создания укрытий или ловушек из грязи и камня. Его контроль растений достиг такого уровня, что он мог создавать подвижные, атакующие лианы, способные связывать противников или метать в них острые шипы. А его понимание магии крови подсказало ему, что её можно использовать не только для целительства, но и для ослабления живых существ, перенаправляя их собственную энергию против них.

Когда закончились урока и друзья сели на поезд и этот поезд до Лондона был шумным и многолюдным, наполненным радостными голосами студентов, предвкушающих летние каникулы. Рон, Гарри и Гермиона, однако, чувствовали смешанные эмоции. Они нашли своё купе и с облегчением опустились на сиденья, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Для них это был не просто конец учебного года, а завершение важного этапа подготовки к великой битве.

За окном проносились зелёные поля, холмы и небольшие деревни, но их мысли были заняты гораздо более мрачными вещами. Они обсуждали свои новые предметы и те знания, которые они надеялись из них почерпнуть. Гермиона уже листала одну из своих новеньких, толстых книг по Древним Рунам, которые она успела купить на деньги Рона. Гарри задумчиво вертел в руках свою палочку.

Рон чувствовал, как его способности продолжают расти. Его Зрение Силы и Легилименция теперь работали почти на интуитивном уровне, позволяя ему улавливать даже самые слабые энергетические аномалии. Он уже не просто видел ауры, а мог ощущать историю предметов, их эмоциональный след и даже отголоски событий, которые происходили вокруг них. Это было похоже на то, как будто он мог "читать" прошлое через энергию.

Он вспоминал свои видения о кольце и чаше. И с каждым днём он чувствовал, что они становятся всё чётче. Места, где Том Реддл создавал эти крестражи, начинали проявляться в его разуме с пугающей ясностью. Он мог почти ощутить холод одиночества, исходящий от заброшенного особняка, или блеск и надменность светского мероприятия, на котором была осквернена чаша.

Чем больше Рон развивал свои способности, тем глубже он понимал их истинную природу. Его магия стихий перестала быть просто управлением элементами. Он научился ощущать и контролировать энергетические поля, лежащие в основе этих стихий. Например, он мог не просто создавать огонь, а манипулировать тепловой энергией на микроуровне, или создавать вакуумные карманы с помощью магии воздуха.

Его контроль растений стал настолько тонким, что он мог чувствовать индивидуальную жизненную силу каждого растения, ускорять их рост, менять их свойства и даже заставлять их выполнять сложные команды. Он представлял, как это может быть полезно в бою – создание мгновенных укрытий из переплетающихся лоз, или использование ядовитых растений для обезвреживания врагов.

Способности Силы слились с его магическими талантами. Его телекинез стал более мощным и точным, позволяя ему управлять предметами на расстоянии с невероятной точностью. А его предвидение, хоть и было фрагментарным, давало ему ценные подсказки о будущих событиях. Он начинал ощущать "нити судьбы", которые связывали людей и события, и иногда мог видеть, как они переплетаются.

Во время поездки в поезде, когда они проезжали мимо густого леса, Рон на мгновение закрыл глаза. Он почувствовал, как от деревьев исходит мощная, древняя энергия. Он ощутил их корни, глубоко уходящие в землю, их ветви, тянущиеся к небу. Он даже почувствовал, как по коре ползают насекомые и как в дуплах спят птицы. Это было всеобъемлющее, глубокое понимание природы.

Именно в этот момент Рон осознал, что его сила - это не просто сумма отдельных способностей. Это была гармония между ними, симбиоз, который позволял ему видеть мир в совершенно новом свете. Он был не просто волшебником, не просто носителем Силы. Он был проводником энергии, способным влиять на окружающий мир способами, о которых другие могли только мечтать. Это было одновременно захватывающе и немного пугающе.

Наконец, Хогвартс-Экспресс замедлил ход, прибыв на станцию Кингс-Кросс. Перрон был заполнен волшебниками и маглами, встречающими своих детей. Шум, гам и радостные объятия наполняли воздух.

- Пока, Гарри! Пока, Рон! - Гермиона обняла каждого из них, её глаза сияли. - Не забывайте писать! И обязательно продолжайте тренироваться!

Тут к ним подошли родители Гермионы, мистер и миссис Грейнджер. Они были тепло одеты и выглядели очень радушными.

- Привет, Гермиона! - сказала миссис Грейнджер, обнимая дочь.

- Как дела, дорогая?

- Отлично, мам! - Гермиона повернулась к друзьям. - Мам, пап, это Рон и Гарри. Мои лучшие друзья.

Мистер и миссис Грейнджер с улыбкой пожали руки мальчикам.

- Очень приятно познакомиться, - сказал мистер Грейнджер. - Гермиона так много о вас рассказывала.

Чуть в стороне от них, с добродушной улыбкой на лице, стоял Сириус Блэк. Когда Гарри подошёл к нему, Сириус радостно похлопал его по плечу. Увидев Рона, он тоже улыбнулся, и в его глазах Рон заметил необычную искру любопытства и даже понимания.

- Рон, - сказал Сириус, его голос был глубже, чем у обычного волшебника. - Наслышан о твоих подвигах. И о твоих… особенностях. Не каждый день ви

сверкнули.

- Некоторые вещи передаются по крови, мой мальчик. И некоторые вещи можно почувствовать.

В этот момент к ним подошли Молли и Артур Уизли. Молли тут же крепко обняла Гарри, а затем Рона, прижимая его к себе.

- О, Ронни! Мой мальчик! Я так волновалась! - сказала Молли, придирчиво осматривая его.

Артур улыбнулся Сириусу, но в его глазах тоже была новая нотка – уважения, смешанного с беспокойством.

- Сириус, - сказал Артур. - Рад видеть тебя.

- Артур, Молли, - ответил Сириус. Он посмотрел на Рона, затем снова на Артура. - У вас, кажется, подрастает… нечто невероятное.

Артур лишь вздохнул, его взгляд встретился со взглядом Рона. Он, похоже, что-то подозревал.

- Мы должны идти, - сказала Молли. - Обед ждёт!

Пока семья Уизли прощалась с Гарри и Гермионой, Рон чувствовал на себе пристальный взгляд Сириуса. Он ощущал, что Сириус знает больше, чем говорит. Возможно, его слова о «передающемся по крови» относились не только к его собственным магическим способностям, но и к особым талантам Рона, которые могли быть унаследованы от его биологических родителей.

Когда они садились в машину Уизли, Рон последний раз оглянулся на Сириуса, который всё ещё стоял на перроне, наблюдая за ними. В его глазах Рон уловил одобрение.

Рон понимал, что лето будет напряжённым. Помимо продолжения тренировок с Гарри и Гермионой, ему предстояло осмыслить свои новые открытия.

Его способности, которые теперь никто не мог игнорировать, привлекали внимание не только его друзей и учителей, но и тех, кто мог представлять угрозу. Это лето будет не просто каникулами, а периодом интенсивного роста и раскрытия тайн, которые могли изменить весь магический мир.

Лето началось с привычной суеты в Норе. Возвращение всех детей домой всегда было шумным событием, наполненным объятиями, смехом и горами домашней еды, приготовленной Молли.

За обедом, когда стол ломился от любимых блюд Молли, каждый из детей рассказывал о своих приключениях в Хогвартсе.

Первым слово взял Перси, с его обычным важным видом.

- Этот год был весьма плодотворным, - начал он, подправляя очки. - Я усердно занимался и получил отличные отметки по всем предметам. Мне предложили возглавить несколько школьных комитетов на следующий год, и я уже начал планировать мероприятия. Думаю, мой путь к Министерству магии теперь ещё более очевиден.

Затем настала очередь Фреда и Джорджа. Они переглянулись и синхронно ухмыльнулись.

- Ну, наш год был… насыщенным, - начал Фред. - Мы провели ряд успешных экспериментов с нашими новыми продуктами, - подхватил Джордж. - Некоторые из них, возможно, даже успели опробовать на себе… определённые слизеринцы. Они с удовольствием рассказали о приключениях со снежком и яблоком, не раскрывая, конечно, всей роли Рона, но с удовольствием описывая реакцию Малфоя. Молли и Артур покачали головами, но в их глазах читалось веселье.

Наконец, настала очередь Рона. Он чувствовал, как вся семья смотрит на него. Он решил быть максимально честным, но без лишних подробностей о хоркруксах.

- Мой год был… очень интересным, - начал Рон. - Я много тренировался. Мои способности к стихийной магии стали намного сильнее. Я научился новому. И… и я даже выиграл дуэль на мечах у Малфоя.

Он рассказал о дуэли, о своём неожиданном мастерстве, и о том, как Малфой был унижен. Молли ахнула, а Артур с гордостью кивнул. Фред и Джордж громко поддержали его рассказ.

Последней говорила Джинни.

- Я, конечно, скучала, - начала она, - но в целом год был хорошим. Я подружилась со многими девочками. И… и я много читала.

Все её братья, кроме Рона, скептически посмотрели на неё, зная, что Джинни не была большой поклонницей чтения. Но Рон, благодаря своей Легилименции, почувствовал в её словах странную нотку напряжения и тревоги. Он уловил всплеск воспоминаний о чём-то тёмном и зловещем, но Джинни быстро переключила тему, и он не стал настаивать. Он знал, что если она захочет, то расскажет ему.

Молли и Артур переглянулись. Они знали, что их дети изменятся. Они стали не просто их детьми, а сильными, решительными личностями с огромными потенциаломи.

- Мои дети, - сказала Молли, её глаза были полны гордости и тревоги. - Вы выросли.

Артур кивнул.

- Мы верим вас. И мы всегда будем рядом.

Рон улыбнулся. Он знал, что впереди их ждёт непростое лето и ещё более сложный третий курс. Но теперь он был готов. У него были друзья, семья и знания, которые помогут ему в предстоящей борьбе.

Глава 24

Лето в Норе пролетело в привычной, весёлой суматохе, но в этот раз оно было наполнено особым предвкушением. За столом, уставленным свежеиспечёнными булочками и чаем, царило необычное оживление.

- Я не могу поверить! Семьсот галеонов!- - воскликнул Артур Уизли, размахивая счастливым билетом из "Ежедневного Пророка". Его глаза сияли от восторга.

Молли улыбалась, прижимая к себе выигрышный билет, будто это было самое хрупкое сокровище.

- Идеально, Артур! Просто идеально!

Фред и Джордж тут же начали что-то шептать друг другу, их глаза загорелись озорным блеском.

- Представь, сколько шуточных товаров можно купить на это!

- Стойте, стойте! - вмешался Рон, слегка покраснев. - Я тоже кое-что добавлю.

Он выложил на стол небольшой мешочек с монетами, которые он заработал, продавая из своей теплицы необычайно выросшие растения.

Молли удивлённо подняла брови.

- Рон, дорогой, это откуда?

- Я просто… немного улучшил свои растения. - уклончиво ответил Рон, стараясь не вдаваться в детали своих экспериментов с магией.

Артур подсчитал сумму.

- С этим… Молли, с этим мы можем себе позволить кое-что особенное.

Все вопросительно уставились на него.

Молли рассмеялась.

- А я как раз подумала… мы так давно не видели Билла! Почему бы нам всем не поехать в Египет?

По комнате пронёсся взволнованный гул. Джинни подпрыгнула на стуле.

- В Египет? Правда? К пирамидам?

Рон почувствовал, как внутри него всё затрепетало. Египет! Он был взволнован не только возможностью увидеть своего старшего брата, который работал в "Гринготтсе", расшифровывая древние проклятия. В его голове уже витали мысли о древних рунах, запечатлённых на стенах пирамид, и о потенциале магии крови в таких местах. Он также с нетерпением ждал возможности применить свои магловские знания, полученные от книг. Египет, колыбель древних цивилизаций, казался идеальным местом для исследования тайн, которые множество секретов. Возможно, он найдёт там что-то, что поможет ему лучше понять свои корни.

- Это будет незабываемо! - с энтузиазмом заявил Артур, уже представляя себе магловские чудеса Египта. - Настоящее приключение для всей семьи Уизли!

Рон лишь молча кивнул, его разум уже рисовал картины древних храмов и скрытых проходов, где он мог бы испытать свои иллюзии и магию хаоса. Это будет больше, чем просто отпуск; это будет путешествие в неизведанное, как для его семьи, так и для него самого.

Утром, едва закончив свои тренировки Рон спустился к завтраку. Его разум кипел не только мыслями опредстоящем приключении.

За столом царило оживление. Молли проверяла список вещей, Артур обсуждал маршрут, а близнецы Фред и Джордж что-то шептали друг другу, их глаза поблёскивали от предвкушения приключений.

- Рон, дорогой, ты готов? - спросила Молли, заметив его задумчивость. - Порт-ключ активируется ровно через час.

Рон кивнул.

- Да, мам, готов. Просто… интересно, что нас ждёт.

Вскоре вся семья Уизли собралась во дворе Норы, держась за старую, потрёпанную газету, которая служила им порт-ключом. Молли крепко прижимала к себе Джинни, а Артур с энтузиазмом рассказывал Перси, как изобретательны волшебники в вопросах перемещения.

- Так вот, это не какой-то магловский самолёт, - объяснял Артур, - это моментальное перемещение. Бах! И ты уже на месте! Никаких задержек, никаких очередей!

Ровно в назначенное время газета дернулась, и Рон почувствовал знакомое ощущение резкого рывка в пупке. Через мгновение они приземлились на твердую землю. Вокруг был горячий воздух, яркое солнце и странный, пряный запах.

- Привет, семья! - раздался знакомый голос.

Перед ними стоял Билл Уизли, его длинные рыжие волосы были заплетены в косичку, а на шее висело ожерелье из зубов. Он широко улыбался, его глаза сияли от радости встречи.

Молли бросилась к нему с объятиями.

- Билл, мой мальчик! Как же я скучала!

После объятий и приветствий, Билл повернулся к отцу.

- Папа! Мама! Вы наконец-то здесь! - Билл обнял Артура, а затем и всех остальных. - Проходите, я уже снял большой дом недалеко от Гизы. Вам понравится вид на пирамиды!

Они поселились в большом, уютном доме. Из окон действительно открывался захватывающий вид на величественные пирамиды.

- Это просто невероятно! - воскликнула Джинни, прижимаясь к окну. - Я никогда не думала, что увижу это вживую!

Первым делом, конечно же, были пирамиды. Рон с восторгом осматривал древние камни. Он ощущал вокруг себя невидимые потоки магии энергии, оставленные древними цивилизациями. Он даже попробовал "прочитать" энергии, заложенные в структуру пирамид. Ему казалось, что он улавливает отголоски какой-то древней, мощной магии, возможно, связанной с землёй и солнцем.

- Представь, - тихо сказал Рон Биллу, когда они отдалились от остальных, - сколько магии в этих камнях. Это не просто строения, это гигантские магические артефакты. Я чувствую здесь что-то… очень старое и могущественное. Как будто сама земля хранит тут секреты. Мне кажется, древние египтяне владели не только магией, но и каким-то другим, более глубоким знанием энергии, почти научным.

Билл кивнул, его глаза тоже задумчиво скользили по пирамидам.

- Ты прав, Рон. Многие проклятия, с которыми я работаю, несут в себе не только магию, но и сложную систему символов и… энергетических паттернов, которые очень похожи на то, что ты описываешь. Как будто они использовали некую универсальную "формулу" для взаимодействия с реальностью. Именно поэтому я так люблю эту работу - каждый день открывается что-то новое.

Каждый день был наполнен приключениями. Они посетили храмы Луксора и Карнака, совершили круиз по Нилу, а Молли даже уговорила Артура прокатиться на верблюдах, что вызвало всеобщее веселье. А в один день, назначенным для фотосессии, в домк царила обычная суматоха, умноженная на нервозность Молли.

- Фред, Джордж! Прекратите колдовать с волосами! - кричала Молли, пытаясь расчесать взъерошенные волосы Джинни. - Вы будете выглядеть прилично! Сегодня приезжает мисс Скиттер!

Рон стоял чуть в стороне, поправляя свою мантию. Он чувствовал нервозность, но и легкое возбуждение.

Вскоре во дворе приземлилась женщина с резким лицом и язвительным взглядом. Это была Рита Скиттер, с её неизменным пером-самописцем, витающим в воздухе. За ней следом шёл фотограф с огромной магловской камерой, которую Артур немедленно принялся рассматривать с восхищением.

- Ах, семейство Уизли! Наконец-то! - прошипела Скиттер, её глаза бегали по присутствующим. - Столько шума вокруг вас и… финансового процветания.

Молли натянуто улыбнулась.

- Мы просто счастливы быть вместе, мисс Скиттер.

- Конечно, конечно, - пробормотала Скиттер. - Так, встаньте все вместе, пожалуйста. Мистер Уизли, выигрышный билет в руке! Юная мисс Уизли, вы чуть подальше, чтобы было видно, что вы полностью восстановились после инцидента с Дневником.

Она взглянула на Рона.

- А вы, мистер Рон Уизли-Бартон, встаньте рядом с братом, конечно.

Рон поёжился. Ему не нравилось внимание, и он уж точно не хотел, чтобы его ассоциировали только с семьей Уизли. Он знал, что сделал гораздо больше, но не мог об этом говорить.

- Готовы? - скомандовал фотограф. - Смотрим в камеру! Улыбочку!

Щёлк! Вспышка озарила двор дома. Рон постарался изобразить максимально естественную улыбку.

- Отлично! Еще один! - снова скомандовал фотограф.

Рон внутренне вздохнул. Он надеялся, что этот снимок не раскроет слишком много. Он хотел сохранить свои новые способности в тайне как можно дольше, ведь он чувствовал, что они гораздо масштабнее, чем просто школьные чары.

На другой день они с семьей посетили каирский рынок. Рона впечатлил каирский рынок Хан эль-Халили. Это был водоворот звуков, запахов и красок. Здесь продавали всё: от специй и тканей до амулетов и диковинных артефактов. Артур был очарован магловскими диковинками, торгуясь за старинный фонарь. Молли купила яркие платки для себя и Джинни, а близнецы тут же начали придумывать, как использовать местные специи для новых шуточных зелий.

- Молли, посмотри, какой чудесный чайник! - воскликнул Артур, показывая на медный чайник с замысловатым узором. - И всего пять сиклей! Разве не прелесть?

- Артур, у нас дома двадцать чайников! - вздохнула Молли, но улыбнулась. - Бери, раз уж тебе так нравится.

Рон же искал нечто иное. Его взгляд скользил по лавкам, выискивая редкие травы, древние свитки или книги, которые могли бы помочь ему в его исследованиях. Он приобрёл Вредоскоп для Гарри Поттера и книгу "Забытые гробницы. Тайны древнеегипетского некрополя" для Гермионе ещё он купил он себе несколько книг и отправил подарки совой. Вот что там написано:

Дорогой, Гарри!

Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я тут нашел кое-что интересное, что, думаю, тебе пригодится. Купил тебе Вредоскоп — штука, которая определяет опасность. Держи его поблизости, мало ли что.

Как у тебя дела? Что нового? Пиши, как появится время.

Твой друг, Рон

Дорогая, Гермиона!

Как твои дела? Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Я тут заглянул в несколько книжных лавок и не мог не подумать о тебе. Нашёл одну очень интересную книгу — "Забытые гробницы. Тайны древнеегипетского некрополя". Зная твою любовь к древним цивилизациям, уверен, тебе понравится!

Я себе тоже прикупил несколько книг, так что теперь есть чем заняться. Напиши, когда получишь её, и расскажи, как она тебе.

Крепкие объятия, Рон

Вот и всё. Кое что приобрёл и для себя. Затем мы пошли в гостиницу, Рон тут же уединился в своей комнату, чтобы прочитать купленные книги.

Первым книгой была "Книга Мертвых Анубиса", которая показывала иллюстрации погребальных ритуалов и формул для перехода в загробный мир. Его страницы казались пропитанными древней мудростью и тайнами, связанными с магией крови и целительством, ведь душа и тело так неразрывно связаны.

Затем он развернул "Папирус Тота: Тайны Сотворения". Здесь для себя подчерпнул, предположительно методы манипуляции реальностью через слово и мысль, основываясь на учениях бога мудрости. Он обещал раскрыть новые грани магии энергии и хаоса, позволяя мне формировать мир вокруг себя.

"Заклинания египетских жрецов" рассказывала о магии, которая делится на обычную и высшую. Высшей магией является Божественная Речь, то есть использование иероглифов. Обычная магия - это магия без использования Божественной Речи.

И наконец, его руки коснулись "Иероглифов Гора: Тома Защиты" толстого фолианта с выцветшими обложками, содержащего символы и амулеты для отражения злых духов и укрепления собственной ауры. Этот том был бесценен для его магии, давая новые инструменты для защиты и сокрытия.

В этот момент в дверь постучали. Это был Билл.

- Рон, можно войти? – спросил он. – Завтра мы собираемся отправиться в Долину Царей.

- Конечно, Билл, заходи! - ответил Рон.

Билл вошел, окинув комнату быстрым взглядом. Его взгляд задержался на руке Рона.

- Что это у тебя там? – с легким любопытством спросил Билл, опытный в работе с проклятиями и артефактами. Он обладал чутьем на необычные вещи.

Рон понял, что Билла не проведешь.

- Я купил книги на рынке. – пояснил Рон.

- Понятно, — задумчиво протянул Билл, его взгляд всё ещё скользил по обложкам древних фолиантов. — Что ж, интересная коллекция. Чо изучаешь.

- Да изучаю для себя кое-что новое. — ответил Рон.

Билл усмехнулся.

- Новое, значит. Что ж, если понадобятся древние руны или способы обхода ловушек, обращайся. В Долине Царей таких немало.

Он задержался ещё на минуту, словно пытаясь прочесть мысли Рона, но затем кивнул и вышел из комнаты. Рон выдохнул. Он снова погрузился в чтение, чувствуя, как древние иероглифы и символы раскрывают перед ним всё новые и новые секреты. Каждая страница была словно нитью, ведущей его глубже в паутину тайн, которыми был пропитан этот древний мир.

Оставшаяся часть отпуска прошла для Рона в состоянии глубокой задумчивости. Они посетили множество мест, фарусский маяк, увидели сфинкса. День прошёл насыщенном. Вернувшись в Нору, Рон сразу же отправился в свою комнату. Он читал купленные книги до вечера. Вечером на кухне, когда все ужинали прилетела сова. Сова принесла утренюю газету. Эту газету взяла Джинни и прочитав заголовок "Ежедневного Пророка" ужаснулась.

- Мама! Папа! Смотрите! - закричала она, протягивая газету.

На первой полосе, крупными буквами, кричал заголовок: "ПИТЕР ПЭТТИГРЮ СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА!" Под заголовком была мрачная, движущаяся фотография исхудавшего, безумного человека. Вот что он содержал:

ПИТЕР ПЭТТИГРЮ СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА!

Министерство магии сегодня утром подтвердило шокирующую новость о побеге особо опасного преступника Питера Петтигрю из стен неприступной тюрьмы Азкабан. Петтигрю, также известный как Хвост, был одним из самых преданных последователей Сами-Знаете-Кого и считался погибшим, пока не был разоблачен в прошлом году как предатель и убийца Джеймса и Лили Поттер, а также пособник ложного обвинения Сириуса Блэка.

Представители Министерства магии пока не предоставили подробностей о том, как Петтигрю удалось совершить побег, но уже объявлено о начале широкомасштабной операции по его поимке. Авроры призывают население быть предельно осторожными и не приближаться к разыскиваемому преступнику, который считается крайне опасным и способен на любые злодеяния.

Напомним, что Питер Петтигрю был ближайшим другом Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и Римуса Люпина, но предал их, передав информацию о местонахождении Поттеров Сами-Знаете-Кому, что привело к их гибели. Затем он инсценировал свою смерть, подставив Сириуса Блэка, который провел двенадцать лет в Азкабане за преступления, совершенные Петтигрю.

Министерство обещает приложить все усилия для скорейшего задержания беглеца и призывает всех, кто обладает какой-либо информацией о местонахождении Петтигрю, немедленно связаться с Отделом обеспечения магического правопорядка. За помощь в поимке опасного преступника объявлено значительное вознаграждение.

Молли ахнула, прижимая руку ко рту. Артур схватился за сердце и его лицо побледнело.

- Нет… этого не может быть! - пробормотал Артур. - Как? Азкабан неприступен!

Рон почувствовал, как его сердце сжалось. Питер Пэттигрю. Эта крыса. Он вычислил его, когда тот скрывался под личиной Коросты.

На кухне Норы повисла тяжёлая тишина. Лицо Артура побледнело, Молли крепко прижимала к себе Джинни, а близнецы Фред и Джордж выглядели необычно серьёзными. Рон чувствовал, как его сердце бешено колотится. Питер Пэттигрю. Крыса. Он же сам засадил его.

- Этого не может быть! — повторил Артур, его голос дрожал. — Как он сбежал из Азкабана? Это… это просто невозможно!»

- Но он сбежал, папа! — воскликнула Джинни, указывая на газету. — Здесь же написано.

Рон отчётливо помнил тот день, когда он крысу с совой отправил в министерство.

- Его нужно поймать, — резко сказал Рон, его голос был глухим от напряжения. — Он опасен.

Молли вздрогнула.

- Рон, дорогой, это не твоё дело. Этим займутся взрослые. Министерство, авроры…

- Но он знает о Гарри! — возразил Рон, сжимая кулаки. — Если он на свободе…

- Послушай меня, — перебила Молли, её тон стал строже. — Ты ещё ребёнок, Рон. Это очень серьёзное дело, и оно касается тёмных волшебников. Твоя задача – учиться и быть в безопасности. Понял?»

Артур положил руку на плечо Рона.

- Мама права, сынок. Это работа для нас. И для авроров. - Он выглядел очень обеспокоенным. - Мы должны немедленно связаться с Дамблдором.

Близнецы переглянулись. Впервые за долгое время они выглядели не весёлыми и озорными, а по-настоящему напуганными. Даже Перси, который всегда гордился своей рассудительностью, сидел бледный и молчаливый.

- Да, мам. Понял. - Рон кивнул, опуская взгляд.

Ночью, когда Нора погрузилась в сон, а лунный свет проникал сквозь окно его комнаты, Рон лежал без сна. Новость о побеге Пэттигрю не давала ему покоя. Он чувствовал, как его предвидение, которое он так тщательно развивал, пульсирует в глубине сознания, предвещая нечто важное.

Он решил поддаться этому чувству. Закрыв глаза, он сосредоточился, используя свои навыки окклюменции, чтобы очистить разум от лишних мыслей, и позволил потоку магии провести его в будущее.

Образы накатывали волнами:

Сначала Рон увидел заброшенную, полуразрушенную хижину, окутанную туманом. Внутри, при свете тусклой керосиновой лампы, сидел Питер Пэттигрю. Он был ещё более исхудавшим, чем на газетной фотографии, его волосы были грязными и спутавшимися, а глаза безумно бегали по сторонам. Он что-то шептал, нервно оглядываясь, словно боясь, что его подслушают даже стены.

Внезапно в хижине появилось нечто тёмное, призрачное, от чего по коже Рона пробежал мороз. Это была фигура, состоящая из полупрозрачного, чёрного дыма, с красными, как угли, глазами. Рон сразу узнал эту ауру — это был Волан-де-Морт, каким он существовал после потери тела.

- Мой верный слуга, — прошипел голос, полный холодной ярости, раздаваясь прямо в сознании Рона, заставляя его вздрогнуть. — Ты наконец свободен. Мой план приведён в действие.

Пэттигрю низко поклонился, дрожа всем телом.

- Мой господин… я… я так старался. Они… они поймали меня. Это Уизли-Бартон! Рыжий! Он меня сдал! Он… он отправил меня в Азкабан!

Голос Волан-де-Морта стал ещё более леденящим.

- Я знаю, Питер. Я чувствовал это. Мальчишка, который осмелился бросить вызов твоему истинному облику. Он заплатит. Все они заплатят.

Пэттигрю заскулил.

- Что я должен делать, мой господин? Я готов служить!

- Ты должен найти меня, Питер. Мои силы восстанавливаются, но мне нужно твоё… участие. И затем… мы вернёмся. Мы отомстим всем, кто посмел встать у нас на пути. Особенно этому рыжему. Его унижение будет показательным.

Образ начал расплываться, слова Волан-де-Морта эхом отдавались в голове Рона:

- Он заплатит... его унижение будет показательным..." Рон чувствовал, как магия внутри него бурлит, откликаясь на угрозу. Это было больше, чем просто видение; это было предупреждение.

Рон резко распахнул глаза. Он сидел на кровати, весь в холодном поту. Видение было таким ярким, таким реальным. Слова Волан-де-Морта пронзили его насквозь. "Рон Уизли-Бартон"...

Рон понял, что это было не просто совпадение, не случайный сон. Его предвидение показало ему нечто жизненно важное. Питер Пэттигрю сбежал, чтобы найти Волан-де-Морта.

Дрожь пробежала по его телу, но затем сменилась холодной решимостью. Слова Молли о том, что это "не его дело", теперь звучали пустыми. Это было его дело. Он засадил Пэттигрю в Азкабан, и теперь крыса хотела мести.

Он понимал, что не может рассказать семье обо всём. Они бы волновались, пытались бы защитить его, а он не хотел быть обузой. Гарри и Гермиона? Возможно, он расскажет им, когда придёт время, но не сейчас. Сейчас ему нужно было действовать в одиночку, тайно, чтобы стать той силой, которая сможет противостоять грядущей тьме. Волан-де-Морт назвал его по имени, он бросил ему вызов. И Рон Уизли-Бартон был готов принять его.

- Черт возьми, - пробормотал Рон, пытаясь подняться с кровати. Ноги его подкосились, и он снова рухнул на матрас. Голова раскалывалась, как будто по ней ударили молотом.

Он лежал так несколько минут, пока дыхание не выровнялось. Видение было не таким, как все предыдущие. Оно не было сфокусированным, не давало ясных ответов. Скорее, это было ощущение. Предчувствие чего-то ужасного, надвигающегося.

Рон медленно поднялся и подошел к окну. За ним уже занимался рассвет, раскрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Но красота утра не могла развеять мрачное настроение.

"Что я должен делать?" - подумал он. Рассказать родителям? Нет. Они бы сразу начали паниковать, запретили бы ему выходить из дома, возможно, даже попытались бы оградить его от любого контакта с внешним миром. А Рон не хотел быть запертым. Не сейчас, когда мир вокруг него, казалось, закипал.

Рон отвернулся от окна. Он должен был разобраться в этом сам. Это видение не было предупреждением для всех. Это было предупреждение для него.

Когда Рон спустился к завтраку, кухня уже была полна жизни. Молли хлопотала у плиты, Фред и Джордж что-то тихонько обсуждали, периодически хихикая, Перси сосредоточенно читал газету, а Джинни напевала себе под нос, расчесывая волосы.

- Доброе утро, Рончик! - весело сказала Молли, поставив перед ним тарелку с яичницей и беконом. - Что-то ты рано сегодня. Вижу, волнуешься перед новым учебным годом?

Рон постарался изобразить легкую улыбку.

- Да, мама. Просто… много мыслей в голове.

Он бросил взгляд на Перси, который что-то бубнил себе под нос, читая передовицу.

- Что там пишут? - спросил Рон, пытаясь отвлечься от своих мыслей.

Перси поднял взгляд, поправляя очки.

- Все о Петтигрю, конечно. Министерство в панике. Говорят, усиливают патрулирование, вводят новые меры безопасности. Но пока никаких зацепок. Никто не знает, куда он мог деться.

Рон напрягся.

- Ничего? Совсем?

- Абсолютно, - вздохнул Перси. - Как будто сквозь землю провалился. Хотя, по-моему, это лишь вопрос времени. Он не сможет скрываться вечно.

Фред и Джордж, сидевшие напротив, переглянулись.

- Может, он и не собирается скрываться, - тихо сказал Фред. - Может, он уже что-то затевает.

- Если он работает на Сами-Знаете-Кого, то это вполне вероятно, - добавил Джордж.

Молли нахмурилась.

- Перестаньте, мальчики! Не нужно нагнетать обстановку. Петтигрю – это всего лишь трусливая крыса. Он не представляет такой угрозы.

Рон внутренне вздрогнул. "Крыса", - подумал он. Да, трусливая. Но в его видении что-то было не так. Что-то, что выходило за рамки обычного страха Петтигрю. Это было что-то… древнее. Зловещее.

Он начал есть, стараясь выглядеть непринужденно, но мысли постоянно возвращались к увиденному. Он должен был понять, что это было.

Рон доел завтрак, погруженный в свои мысли. Семья продолжала обсуждать новости о Петтигрю, но Рон почти не слушал. Ему нужно было остаться наедине с собой, чтобы обдумать увиденное.

После завтрака Рон решил рискнуть и поговорить с папой. Он знал, что папа, благодаря своей работе в министертсве, мог бы понять его. Он нашел его в гостиной, читавшего газету.

- Пап, мне нужно с тобой поговорить. - сказал Рон, закрывая за собой дверь.

Артур поднял голову, его взгляд был привычно проницательным.

- Что-то случилось? Ты выглядишь бледным.

Рон рассказал ему о своём видении, опуская детали о Волан-де-Морте, но описывая мрачное подземелье, едкий запах и ощущение древнего зла.

- Я видел Петтигрю, - тихо произнёс Рон. - Он был там. И он говорил о «старой норе» и… ещё о чём-то. Я не понял до конца, но это было что-то очень, очень плохое. И я чувствовал чьё-то присутствие… огромное, тёмное.

Артур слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда потирая подбородок.

- Значит, твои способности к видениям развиваются, - задумчиво произнёс папа. - Ты сообщил нам очень важную информацию. Я свяжусь с некоторыми коллегами в Министерстве, которым можно доверять, особенно с теми, кто работает в Отделе тайн.

- Могу чем-то помочь? - спросил Рон.

- Ты лучше учись, Рон. - сказал Артурю

- Хорошо. - ответил Рональд.

- Могу чем-то помочь? - спросил Рон, желая быть полезным.

- Ты лучше учись, Рон, - сказал Артур, улыбнувшись ему.

- Хорошо, - ответил Рональд. Он понимал намек. Ему нужно было стать сильнее, чтобы быть не просто наблюдателем.

Рон Уизли-Бартон сидел в своей комнате в Норе, окружённый учебниками. Услышанное от отца об отсутствии зацепок по делу Пэттигрю, а также собственные тренировки и видение, не давали ему покоя. Он перечитывал строки, пытаясь найти скрытые смыслы в числах, когда в его сознании возникло что-то новое, на этот раз не как яркий образ будущего, а как едва уловимый отголосок прошлого.

Это было нечёткое, обрывочное воспоминание, словно старая, выцветшая фотография: крошечные ручки, мягкое одеяло, приглушённые голоса, в которых звучала тревога и любовь. Затем ощущение движения, укачивания, и чьё-то тёплое, сильное прикосновение. Словно его куда-то несли, бережно, но с болью расставания. И затем темнота.

Рон резко открыл глаза. Это не было его собственным детством, он знал это. Эти ощущения были чужими, но такими яркими. Он чувствовал в них отзвуки своей истинной семьи, своих настоящих родителей, о которых знал лишь по намекам и своему второму имени — Бартон.

- Интересно, — прошептал он себе под нос, — что именно произошло, что меня отдали?

Рон подошёл к своей полке, где среди учебников лежали старые альбомы с фотографиями. Он отыскал одну, где был совсем маленьким, в окружении счастливых Уизли. Молли держала его на руках, Артур улыбался. Он всегда чувствовал себя частью этой семьи, и это было правдой. Но теперь он знал, что есть и другая правда, другие корни, которые тянутся в совершенно иной мир.

- Я должен это выяснить. - решил он, его голос звучал уверенно.

Рон проводил недели, погрузившись в книги. Однажды, во время медитации, которую он освоил для усиления ментальных способностей, его разум унёсся далеко за пределы Норы.

Он увидел нечто новое: яркий свет города, высокие здания, мелькание машин. Затем фокус сузился, и он оказался внутри небольшой, уютной кофейни. За столиком сидела женщина с огненно-рыжими волосами, потягивающая латте. Её глаза, полные печали и решимости, были знакомы ему по случайным снимкам в газетах из мира маглов, которые он видел. Это была Наташа Романофф. Рядом с ней сидел мужчина с острыми чертами лица и сосредоточенным взглядом. Клинт Бартон.

Рон ощутил мощный импульс. Эти люди… они были в его недавнем отрывке воспоминаний. Их голоса, их прикосновения.

- Я скучаю по нему, Клинт. Так сильно скучаю, что иногда кажется, будто сердце разорвётся.

- Я тоже, Нат. Я тоже.

Их слова пронзили Рона до глубины души. В них была такая тоска, такая безутешная боль, что он едва мог дышать. Он почувствовал, как что-то внутри него откликнулось на эту боль, словно его собственное сердце сжималось в ответ.

- Мы приняли единственное правильное решение, Клинт. Это было тяжело. Самое тяжёлое решение в нашей жизни. Но это было ради него.

- Он найдёт. У него есть хорошее сердце. Как у своей мамы.

Рон содрогнулся. «Франсис»… это был он. Он был тем «им», тем ребёнком, о котором они говорили. Его второе имя – Бартон – словно прожгло в его сознании. Всё встало на свои места.

Видение померкло, оставив Рона в полной тишине своей комнаты. Он тяжело дышал, пытаясь осознать шокирующую правду. Наташа Романофф и Клинт Бартон – легендарные агенты, герои Земли, которых он видел в новостях, были его родителями. Его настоящими родителями. И они скучали по нему. Они думали о нём.

Слезы навернулись на глаза Рона. Смесь эмоций захлестнула его: горечь от того, что его бросили, но и понимание, и даже благодарность за их жертву. Они отдали его ради его безопасности, ради того, чтобы он имел «нормальное детство». И он его имел, с Уизли.

Он поднялся, его взгляд был сосредоточен. Он должен их найти. Не только для того, чтобы узнать правду, но и чтобы сказать им, что их жертва не была напрасной. Что их «Франсис» вырос и стал сильным, обрёл семью, хоть и другую, и теперь готов принять обе части своей личности.

Используя свою магию, Рон почувствовал тонкие нити, связывающие его с родителями. Это была не просто кровная связь, а что-то большее – эхо их боли, их надежды. Он знал, что это будет непросто. Мир маглов – это совсем не Хогвартс.

После этого видения он ничего больше не видел и поэтому утром пошёл в магловский мир и прикупил несколько научных книг: биология, биофизика и биоинженерия. Книги для третьего курса хранились в комнате у Рона, он прочитал их, но хотел закрепить изученное преподавателем.

В течение всего лета Рон читал, тренировался, выращивал растения, создавал таблетки и продавал, увеличив свой сейф ещё больше. Его подготовка к Хогвартсу идёт полным ходом, и что он готов не только к теоретическим знаниям, но и к практическому применению.

И лето в Норе, наполненное семейной суматохой и личными открытиями Рона, подходило к концу. После шокирующего видения о своих биологических родителях, Наташе Романофф и Клинте Бартоне, Рон чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Он был Уизли всем сердцем, и любовь этой семьи была для него неоспорима. Но теперь он знал, что его корни уходят глубже, в мир, о котором он раньше и не подозревал.

Покупка книг по биологии, биофизике и биоинженерии в магловском мире была не просто академическим интересом. Рон стремился понять генетические основы своих уникальных способностей, а также изучить, как магия и наука могут переплетаться на клеточном уровне. Он читал до поздней ночи, чувствуя, как его мозг активно поглощает информацию. Его интуитивное понимание Силы теперь начало сочетаться с научными концепциями, давая ему беспрецедентный контроль над своими биологическими процессами и энергетическими полями.

Он обнаружил, что его Целительская магия не просто закрывает раны, а активирует регенерацию клеток, направляя энергию на восстановление повреждённых тканей. Его контроль растений теперь основывался на понимании их фотосинтеза и генетических кодов, позволяя ему изменять их рост и свойства с невероятной точностью.

Рон продолжал свои тренировки, сочетая магические упражнения с магловскими физическими нагрузками. Он бегал по полям, отрабатывал приёмы фехтования, которые помнил из своей жизни Ронга, и практиковал ментальные упражнения для усиления Окклюменции и Легилименции. Его тело становилось сильнее, а разум — острее.

К концу лета, Рон чувствовал себя совершенно другим человеком. Он не просто готовился к третьему курсу в Хогвартсе; он готовился к жизни, которая, как он теперь понимал, будет полна неожиданностей и вызовов.

В своей теплице, ставшей его личной лабораторией, Рон не только выращивал растения, но и экспериментировал с их магическими свойствами. Он создал новый вид светоизлучающих мхов, которые могли служить как источником света в темноте, так и маскировочным покровом, способным поглощать магические сканирования. Он также разработал несколько новых "Бодрящих Шипучек", более мощных и эффективных, которые приносили ему ещё больше галеонов, увеличивая его личный "сейф" для будущих нужд.

Его Зелья стали ещё более сложными и эффективными. Используя свои знания биохимии и магии ртути, он создал зелье, которое не только восстанавливало жизненные силы, но и временно усиливало ментальные способности, позволяя выпить его перед сложной Легилименцией.

Клубы Рона теперь служили ему не просто местом для занятий, а полноценными полигонами для тестирования его новых теорий и изобретений. Он предвкушал, как сможет применить свои знания Древних Рун и Нумерологии для расшифровки древних загадок и создания защитных чар, которые будут основаны на глубоком понимании энергетических паттернов.

Однако, помимо всей этой подготовки к магическим битвам, в сердце Рона поселилась ещё одна, невысказанная цель: найти Наташу Романофф и Клинта Бартона. Он не знал, как это сделать, но чувствовал, что должен. Видение их тоски и любви глубоко тронуло его.

Он начал изучать магловский мир с новой целью. Просматривал газеты, искал упоминания о них, пытался понять их сферу деятельности. Его Зрение Силы теперь позволяло ему распознавать особые энергетические отпечатки, которые могли принадлежать людям с уникальными способностями, вроде его родителей. Он верил, что сможет их найти, когда придёт время.

Последние дни в Норе были наполнены предвкушением. Рон был готов. Он был не просто волшебником, но и учёным, исследователем, ищущим свои корни. Он знал, что новый учебный год в Хогвартсе принесёт не только учёбу, но и новые испытания, которые потребуют всех его способностей. И он был полон решимости их принять.

Глава 25

Солнце заливало роскошный особняк Тони Старка в Малибу, отражаясь от полированных поверхностей и его новенького бронированного костюма. Прошло шесть месяцев с тех пор, как Тони потряс мир, объявив: "Я — Железный человек". Теперь он был не просто гением, миллиардером, плейбоем и филантропом. Он был супергероем.

Тони стоял посреди огромной арены, приветствуя толпу, которая боготворила его. Толпа ревела.

- Мой костюм и я - одно целое! Мы едины! Я просто хочу сказать: вы все еще можете поцеловать кольцо! Америка свободна! Спасибо вам!

Его выступление на Stark Expo было триумфом, но за блеском и фанфарами скрывалась серьезная проблема. Внутри него медленно убивал палладий из его реактора. Он знал, что дни его сочтены, и это знание делало его безрассудным, заставляя искать приключения и острые ощущения, пока было время.

Пеппер Поттс, его верная ассистентка, теперь исполнительный директор Stark Industries, металась, пытаясь удержать Тони от очередного безумства. Она зашла в лабораторию, где Тони экспериментировал с очередным костюмом.

-Тони, ты должен быть на слушаниях в Сенате. Они хотят твою броню!"

- Мою броню? - Не отрываясь от работы говорит Тони. - Мою броню, Пеппер, которую я создал сам, за свои деньги? Она моя. Никому я ее не отдам.

- Это не повод игнорировать Сенат! Тебя ждет Джастин Хаммер!

- Хаммер? Этот клоун? Ему никогда не создать того, что создал я."

Тем временем в России, Иван Ванко, сын умершего русского ученого, которого Старк-старший когда-то депортировал, наблюдал за выступлением Тони. Его глаза горели ненавистью. Он создал свою собственную версию дугового реактора и энергетические кнуты.

- Мой отец был прав. Старк... он вор.

На гран-при Монако, Тони, вместо того чтобы просто наблюдать, решил сам сесть за руль гоночной машины. Внезапно, на трассу вырвался Иван Ванко в самодельном костюме, вооруженный смертоносными кнутами.

- Я пришел за своим! За смерть моего отца! - крича сказал Иван, когда он размахивал кнутами.

Тони едва успел активировать свой портативный костюм, который ему привезла Пеппер, и завязался ожесточенный бой. Тони с трудом одолел Ванко, но инцидент лишь укрепил убеждение Сената, что его технология слишком опасна.

После инцидента в Монако, Тони узнал, что его организм все больше и больше отравляется палладием. Он стал пить, вести себя еще более безрассудно. Его лучший друг, полковник Джеймс Роудс, пытался вразумить его.

- Тони, ты убиваешь себя! Ты должен что-то с этим сделать!

- А что я должен делать, Роуди? Палладий убивает меня. Я не могу найти замену. - сказал пьяным голосом Старк.

На вечеринке Тони, находясь в невменяемом состоянии, устроил дебош в своем костюме. Роудс был вынужден надеть запасной костюм Железного человека, чтобы остановить его. После короткой, но разрушительной драки, Роудс забрал один из костюмов.

- Я забираю его. Это для безопасности. - и он он улетал в костюме .

- Ага... бери... бери себе... - пошатнулся Тони.

В конце концов, Тони Старк был оправдан, а Джастин Хаммер арестован. Тони, получивший государственную награду за свою храбрость, был теперь свободен от яда и полон новых идей.

- Мистер Старк, - Разговаривает с Тони Ник Фьюри - вы доказали, что можете быть командным игроком. Но вам еще многому предстоит научиться."

- Я всегда учусь, директор. Всегда.

Фьюри упомянул об "Инициативе Мстителей", намекая на будущее сотрудничество. Тони Старк, хоть и прошел через огонь и воду, вышел из него сильнее, чем когда-либо, готовый к новым вызовам и осознавая, что быть Железным человеком — это не просто костюм, а ответственность и стремление к лучшему миру. Его способности к магии энергии, хотя и не были прямо названы в фильме, проявились в его способности синтезировать новый элемент, что стало первым шагом к раскрытию его полного потенциала.

***

Генерал Росс освободил Брюса, но только с условием, что он остановит Отвращение. Бетти умоляла Брюса не делать этого, боясь, что он может погибнуть или остаться Халком навсегда.

- Брюс, это безумие! Ты можешь погибнуть!

- Я должен это сделать, Бетти. Я единственный, кто может его остановить.

Брюс прыгнул с вертолета и, падая, превратился в Халка. Битва между Халком и Отвращением разразилась в Гарлеме. Это была разрушительная схватка, сотрясающая небоскребы. Улицы превратились в поле боя, машины были раздавлены, здания рушились.

- ГРУУУУУХ!

- ТЫ СЛАБ! Я ПОБЕДИТЕЛЬ!

Отвращение был невероятно силен и жесток. Он почти победил Халка, нанеся ему серьезные повреждения. Но Халк, вдохновленный воспоминаниями о Бетти и своей человечности, нашел в себе силы. Он использовал свои способности к регенерации и невероятную ярость. Халк схватил Отвращение, обмотал его цепями, а затем потащил на площадь, где он нанес решающий удар. Отвращение был побежден, но не убит. Халк не дал ему умереть, вспомнив слова Бетти о том, что он должен контролировать себя.

Генерал Росс, потерпев очередное поражение, вынужден отступить. Брюс Бэннер, понимая, что его существование всегда будет угрожать тем, кого он любит, принимает решение не искать лекарство, а научиться полностью контролировать Халка. Он осознает, что Халк – это не проклятие, а сила, которую можно использовать во благо.

Тони Старк, наблюдавший за всем издалека (возможно, через дроны или разведданные Щ.И.Т.а), понимает, что Халк не просто разрушительная сила. Он видит в нем потенциал и решает, что такой мощный актив не может оставаться вне поля зрения. Он задумывается о том, как бы Брюс Бэннер мог вписаться в его видение "Инициативы Мстителей".

***

Тор упал на Землю с небес, словно метеорит, оставив за собой кратер в пустынной почве Нью-Мексико. Он поднялся, ошеломленный и лишенный божественной силы, которую всегда считал неотъемлемой частью себя. Оглядевшись, он увидел дымящуюся воронку, а в нескольких метрах от нее — свой молот, Мьёльнир, окруженный людьми в черных униформах. Агенты Щ.И.Т.а.

Тор двинулся к ним, но его остановили.

- Стой! Дальше не идешь! — приказал один из агентов, наставив на него оружие.

Тор, все еще не до конца осознавая своего положения, возмутился:

- Это моё! Верните мне мой молот!

В это время, на одной из возвышенностей, замаскированной под обычный наблюдательный пункт, Клинт Бартон, известный как Соколиный Глаз, спокойно наблюдал за происходящим. Он держал свой лук, стрела была натянута.

- Что скажешь, Фил? Он похож на безумца - проговорил Клинт по внутренней связи, обращаясь к агенту Колсону.

- Пока что он просто дезориентирован. Наша задача - держать его подальше от молота. - ответил Колсон.

Тор продолжал рваться к Мьёльниру, его голос дрожал от гнева и отчаяния.

- Вы не понимаете! Без него я никто! Я не могу защитить тех, кого люблю!

Клинт прищурился. Что-то в словах этого странного человека задело его.

" Он говорит так, будто знает, что такое быть бессильным". — пробормотал он себе под нос.

Колсон снова вышел на связь:

- Клинт, будь наготове. Если он прорвется, используй снотворное.

Бартон кивнул, хотя его взгляд все еще был прикован к Тору. Он видел не только буйство, но и боль в глазах изгнанного бога.

"Интересно". - подумал Клинт. - "Бог, который потерял все. Почти как... человек".

Тор в отчаянии попытался поднять молот, но тот не сдвинулся с места. Могучий Мьёльнир, который всегда подчинялся ему, теперь был неподъемен. Он опустился на колени, его плечи поникли.

- Я... я не могу... — прошептал Тор, осознавая всю глубину своего падения.

Клинт опустил лук, не спуская глаз с Тора.

- Он сломлен. - подумал Бартон. - Впервые вижу такого сломленного бога.

Солнце медленно садилось над Нью-Мексико, окрашивая пустыню в оранжевые и багровые тона. Тор, теперь лишенный своего божественного сияния и облаченный в земную одежду, стоял на вершине небольшого холма, его взгляд был прикован к месту крушения Мьёльнира. Вокруг легендарного молота суетились агенты Щ.И.Т.а, их фургоны и оборудование образовывали импровизированный лагерь. С этой точки он мог разглядеть ограждение, выстроенное вокруг кратера, и крошечные фигурки, пытающиеся разгадать тайну упавшего артефакта.

В его голове крутились слова отца, Одина: «Тот, кто достоин». Как же он мог быть так слеп? Его высокомерие и гордыня привели его сюда, на эту чужую планету, лишенным силы и цели. Он вспомнил свои действия на Асгарде, безрассудное нападение на морозных великанов, которое едва не спровоцировало войну. Он начал осознавать свою ошибку, и это осознание было тяжелее любого молота.

Рядом с ним появилась Джейн Фостер, её волосы развевались на ветру. Она протянула ему кружку с горячим кофе.

- Замёрз?

Тор взял кружку, его пальцы слегка дрожали.

- Мне не привыкать к холоду, Джейн. Но к такому отчаянию… да.

Он сделал глоток, горьковатый вкус кофе слегка обжёг язык.

- Я был идиотом. Мой отец был прав.

Джейн села рядом с ним, обняв колени.

- Так ты правда бог? Ну, был им?

Тор взглянул на неё, в его глазах мелькнула тень той былой мощи, которая теперь казалась такой далёкой.

- Я был принцем Асгарда, следующим в очереди на трон. Я считал, что заслужил его по праву рождения. Но корона - это не просто украшение. Это ответственность, бремя. Я был недостоин.

Внезапно горизонт вздрогнул. Земля затряслась, и вдали послышался низкий, грохочущий звук, который быстро усиливался. Агенты Щ.И.Т.а у Мьёльнира засуетились, их фонари заметались в темноте.

- Что это? Землетрясение?

Тор вскочил на ноги, его глаза расширились. Этот звук… он был знаком. Слишком знаком.

- Нет. Хуже.

В небе показалась движущаяся точка, быстро увеличиваясь в размерах. Это было нечто огромное, металлическое, смутно напоминающее доспехи. Вскоре стало ясно, что это Разрушитель – древняя асгардская конструкция, посланная для уничтожения врагов.

- Локи. Это он.

Его голос был полон горечи. Только Локи мог быть настолько жесток, чтобы послать Разрушителя за ним на Землю, чтобы стереть его в порошок.

Разрушитель опустился на землю с грохотом, подняв тучи пыли и камней. Его безликий шлем излучал красный свет, сканируя окружающее пространство. Агенты Щ.И.Т.а открыли огонь, их пули отскакивали от брони Разрушителя, как горох от стены.

Командир Колсон, наблюдавший за всем из своего мобильного командного пункта, по рации приказал:

-Всем отойти! Огонь неэффективен!

Но было поздно. Разрушитель поднял свою руку, и из неё вырвался мощный луч огня, испепеляющий всё на своём пути. Он двигался медленно, но неумолимо, уничтожая оборудование Щ.И.Т.а и заставляя агентов в панике разбегаться.

Тор смотрел на это с ужасом. Его люди, его друзья, были в опасности из-за него. Он должен был что-то сделать. Но что? Он был бессилен.

- Тор, мы должны бежать!

- Я не могу. Он пришёл за мной. Если я не остановлю его, он уничтожит всё.

Он сделал глубокий вдох, его взгляд остановился на Мьёльнире. Он чувствовал, как сила, которую он когда-то знал, пульсировала где-то глубоко внутри него, но он не мог её призвать.

Разрушитель повернул свою безликую голову в их сторону. Красный луч начал заряжаться.

- Локи! Остановись! Это не их вина! Это я! - кричит Тор.

Он сделал шаг вперёд, готовый принять удар. Он был готов пожертвовать собой, чтобы спасти Джейн и остальных. Это был его единственный шанс доказать, что он достоин.

Луч вырвался из Разрушителя, направленный прямо на Тора. Он закрыл глаза, ожидая неминуемого конца.

Но конец не наступил. Вместо этого он почувствовал вспышку света, обжигающее тепло, а затем… силу. Он открыл глаза. Мьёльнир поднялся из кратера, преодолев барьеры Щ.И.Т.а, и полетел прямо к нему.

Словно по волшебству, старые доспехи вновь появились на нём, вернув ему прежний облик. Молнии заплясали вокруг него, и его лицо озарилось решимостью.

- Я достоин!

Он схватил Мьёльнир, и его сила обрушилась на Разрушителя. Битва только началась.

Молнии заплясали вокруг Тора, когда он поднял Мьёльнир, чувствуя, как его истинная сила возвращается к нему. Он был больше не беспомощным изгнанником, а Богом Грома. Разрушитель, казалось, замешкался, его красный взгляд задержался на преображённом Торе.

- Ты осмелился явиться на мою Землю, Разрушитель! Сегодня ты познаешь гнев Асгарда!

Он взмыл в воздух, вихрем проносясь вокруг колоссального автоматона. Разрушитель выпустил очередной огненный луч, но Тор увернулся, используя свою скорость и ловкость, недоступные ему ещё мгновение назад. Он обрушил на Разрушителя град ударов Мьёльниром, каждый из которых сотрясал его металлическое тело и оставлял вмятины.

Из-за укрытия, где прятались Джейн, Эрик и Дарси, они с благоговением наблюдали за битвой.

- Он… он вернулся! - сказала Джейн

- Я же говорил тебе, он не обычный человек! - ответил Эрик.

Разрушитель, несмотря на повреждения, был силён. Он ударил Тора массивной рукой, отбросив его в сторону. Тор врезался в полуразрушенный дом, подняв облако пыли и обломков.

- Ты глупец, брат. Ты думаешь, что твоя жалкая сила может сравниться с мощью Асгарда? Я владыка, а ты – ничто!

Тор поднялся, отряхнувшись от пыли. Его лицо было полно ярости.

-Ты лжёшь, Локи! Твой трон построен на обмане! Ты предал всё, что мы знали!

Он вновь бросился в бой, его удары стали ещё яростнее. Он знал, что Разрушитель был лишь продолжением воли Локи, и чтобы остановить его брата, он должен был сокрушить эту марионетку. Тор нанёс несколько точных ударов в сочленения Разрушителя, затем обрушился на его голову, пытаясь разбить её.

Разрушитель зашатался, его движения стали менее скоординированными. Красный свет в его шлеме мерцал и гас. Он сделал ещё одну отчаянную попытку атаковать, выпустив слабый, дрожащий луч.

Тор поднял Мьёльнир высоко над головой, и небо над ними потемнело. Раздался оглушительный раскат грома, и мощный заряд молнии ударил прямо в Разрушителя. Металл затрещал, деформируясь и плавясь под невероятным напряжением.

Разрушитель рухнул на землю с оглушительным грохотом, окутанный дымом и искрами. Его безликий шлем раскололся, и изнутри потекла какая-то жидкость. Машина была мертва.

Тор опустился на колени, тяжело дыша. Его тело болело, но внутри него разливалось чувство небывалой лёгкости и освобождения. Он спас их. Он защитил Землю.

Джейн подбежала к нему, её глаза были полны слёз.

Ты… ты сделал это!

Он поднялся, опираясь на Мьёльнир. Битва была выиграна, но война с Локи только начиналась. И теперь Тор был готов к ней. Он был готов доказать свою ценность, не как принц Асгарда, а как герой.

***

Клинт вернулся из миссии, потрепанный, но невредимый. Он знал, что Наташа тоже должна быть в городе. Он отправил ей сообщение: "Кофе? Через час в обычном месте". Ответ пришел почти мгновенно: "Буду."

Они встретились в небольшой, неприметной кофейне, которую часто посещали. Наташа уже сидела за столиком в углу, потягивая свой латте. Ее лицо было усталым, но глаза по-прежнему излучали ту же стальную решимость, что и всегда.

- Ну что, Тор справился со своим молотком? - Клинт попытался разрядить обстановку, усаживаясь напротив нее.

Наташа лишь слегка улыбнулась.

- Вполне. А ты как? Выглядишь, будто на тебя напал рой шершней.

- Почти. Но не так плохо, как на тебя, судя по синякам под глазами. Когда ты в последний раз спала? - его голос был мягким, без привычной насмешки.

Она сделала глоток кофе.

- Неважно. Ты знаешь, я умею выживать.

- Мы оба умеем. - Клинт тяжело вздохнул. - Но это не значит, что мы должны. Наташа, нам нужно поговорить.

- О чем? - Она отставила чашку. - О том, как Старк снова забыл свой костюм на вечеринке?"

Нет. О Франсисе.

В воздухе повисла тишина, тяжелая, как свинец. Наташа смотрела в окно, ее взгляд был пустым.

- Я знаю, что это больно, Нат. И я знаю, что мы пытались это забыть. Но это не помогает, не так ли? - Клинт говорил тихо, почти шепотом.

Наташа провела рукой по волосам.

- Я просто... Я не могу перестать думать о нем. Как он там? Счастлив ли он? Помнит ли он нас?

- Он был таким маленьким. - Клинт почувствовал, как к горлу подступил ком. - Всего восемь месяцев. Мы думали, что так будет лучше. Что мы не можем дать ему ту жизнь, которую он заслуживает.

- Мы не могли жить нормально. Постоянные миссии, опасность, отсутствие стабильности. - Наташа говорила сбивчиво, словно пытаясь оправдаться перед самой собой. "Мы хотели, чтобы у него было детство. Нормальное детство."

- И все равно... каждый раз, когда я вижу ребенка его возраста, я думаю о нем. - Клинт опустил голову. - Я вижу его лицо, его улыбку. Он был такой энергичный, такой... яркий.

Слезы медленно потекли по щекам Наташи.

Я знаю. Я скучаю по нему, Клинт. Так сильно скучаю, что иногда кажется, будто сердце разорвется.

Клинт протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей.

- Я тоже, Нат. Я тоже.

Они сидели так какое-то время, находя утешение в тишине и в присутствии друг друга. Слова были лишними. Боль была общей, и это делало ее немного легче.

- Мы приняли единственное правильное решение, Наташа. - сказал Клинт, наконец, прервав молчание. - Это было тяжело. Самое тяжелое решение в нашей жизни. Но это было ради него."

Наташа кивнула, вытирая слезы.

- Я знаю. Я просто... мне нужно верить, что он счастлив. Что он нашел свою семью.

- Он найдет. У него есть хорошее сердце. - Клинт слабо улыбнулся. "Как у своей мамы.

Наташа посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула искорка тепла.

- И у тебя тоже, Соколиный Глаз. Как бы ты ни пытался это скрыть."

Они снова погрузились в тишину, но на этот раз она была не такой тяжелой. В ней была примесь грусти, но и понимания, и взаимной поддержки.

- Мне пора возвращаться к Старку. - Наташа первой нарушила молчание. - У него, наверное, уже паранойя, что я сбежала.

- А мне нужно готовиться к следующему брифингу. - Клинт кивнул. - Фьюри, кажется, решил, что я должен стать его личным курьером."

Они встали. У выхода Клинт остановился.

- Наташа?

- Да?"

- Когда-нибудь... когда это все закончится... мы можем попробовать найти его? Просто узнать, как он.

Наташа посмотрела ему в глаза. Впервые за долгое время в них появилась надежда.

- Я бы хотела этого, Клинт. Очень хотела бы.

С этой новой, хрупкой надеждой, они разошлись, каждый по своим делам, но теперь с общим, невысказанным обещанием, которое, возможно, однажды поможет им обрести покой.

***

Лето шло своим чередом, и пока Рон впитывал древние египетские знания и углублялся в свои видения, мир маглов и волшебников продолжал вращаться, не подозревая, насколько тесно их судьбы переплетаются.

Гермиона проводила лето в своём уютном доме, поглощая книги и продолжая свои исследования по древним рунам и нумерологии. Она много времени уделяла своим родителям, помогая им в их стоматологической практике. Однажды вечером, когда она отдыхала после долгих часов чтения, она включила маггловский телевизор, чтобы отвлечься. Новости пестрели заголовками.

Первым делом она увидела репортаж о Тони Старке. Кадры со Старк Экспо, где Железный человек парил над толпой, вызывали у неё смесь восхищения и лёгкого скептицизма.

- «Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… и Железный человек», - пробормотал диктор, а затем переключился на скандал в Сенате и инцидент в Монако с Иваном Ванко. Гермиона слушала внимательно, пытаясь понять, как магловская технология может быть настолько разрушительной. Мысли о «палладиевом отравлении» Тони Старка заставили её нахмуриться. Её медицинские книги не давали ответа на эту загадку.

Затем последовал репортаж о событиях в Гарлеме, о которых она уже слышала обрывки. Кадры разрушенных улиц и небоскрёбов были пугающими. Гигантское зелёное существо, «Халк», сражалось с другим, мерзким созданием. Она видела разрушения, которые эти существа оставляли за собой. Хоть она и не знала всех деталей, но масштабы разрушений поражали.

- Это же как волшебник-переросток! - прошептала Гермиона, её глаза были прикованы к экрану. - И почему никто из них не использует магию?

Она не знала о Торе и Асгарде, но разрушения в городах, вызванные этими существами, были очевидны. Она начала сопоставлять увиденное с магией и понимала, что маггловский мир обладает скрытыми силами, которые могут быть столь же, если не более, опасными, чем волшебные.

Гарри проводил лето с Сириусом Блэком в его родовом доме на площади Гриммо, 12. Это было совершенно другое лето по сравнению с предыдущими. Они тренировались вместе, оттачивая магические навыки. Сириус учил Гарри тонкостям дуэлей, расширяя его знания о защитной магии.

Сириус, наблюдавший за новостями из магловского мира, тоже был встревожен. Он, как и Гермиона, улавливал в этих событиях какую-то скрытую связь.

- Мир меняется, Гарри, - часто говорил Сириус, когда они сидели у камина. - Магия и… другие силы переплетаются. Твой друг Рон… он очень особенный. Я чувствую в нём нечто такое, чего не видел ни в ком другом. Глубокую, древнюю связь с энергией мира.

Он также упомянул о своём брате, Регулусе Блэке, который тоже был связан с тёмной магией, но в конце концов попытался отвернуться от неё.

- Регулус был… запутавшимся, - задумчиво говорил Сириус. - Он делал ошибки. Но он пытался их исправить. Иногда даже те, кто выбирает неверный путь, могут найти свой свет.

Гарри и Сириус много говорили о Волан-де-Морте, о его прошлом, о крестражах. Сириус, будучи сыном своих родителей, знал некоторые тёмные тайны Хогвартса и некоторые места, которые Том Реддл мог бы считать "особыми".

- Ты должен быть готов, Гарри, - серьёзно сказал Сириус. - Твоя судьба тесно связана с его. Но ты не одинок. У тебя есть Рон, у тебя есть Гермиона. И у тебя есть я.

Гарри чувствовал себя защищённым и, что самое главное, любимым. Он знал, что Сириус делал всё, чтобы подготовить его к предстоящей борьбе. Они много читали о тёмных искусствах, чтобы знать врага в лицо. Гарри тренировался в обороне от тёмных искусств, под чутким руководством Сириуса.

Рон проводил лето в Норе, но его жизнь была далека от обычной. После отпуска в Египте и шокирующих видений, его сознание постоянно работало. Он продолжал изучать магловские книги по биологии и биофизике, пытаясь найти ключи к своим способностям.

Каждое утро он вставал на рассвете, чтобы проводить свои тайные тренировки. Он оттачивал фехтование на старой тренировочной кукле, двигаясь с грацией. Он практиковал магию стихий, создавая миниатюрные смерчи и управляя потоками воды в ручье. Его магия растений позволяла ему выращивать редкие ингредиенты, а магия ртути делала эти зелья невероятно мощными.

Самое главное, он продолжал развивать свою Легилименцию и Зрение Силы. Он пытался "сканировать" предметы, оставленные в Норе, и улавливать их историю. Он часто медитировал, пытаясь получить новые видения о крестражах и о своих биологических родителях. Он знал, что где-то там, в мире маглов, живут Наташа Романофф и Клинт Бартон, и он чувствовал к ним сложную смесь эмоций: боль от расставания, но и глубокую привязанность, основанную на их жертве.

Он записывал все свои открытия в тайный дневник, который прятал под половицей. Рон также продолжал продавать свои «Бодрящие Шипучки» через систему сов, расширяя свою тайную сеть клиентов и пополняя свой сейф. Он понимал, что деньги – это ресурс, который им понадобится в их борьбе.

Ночь за ночью Рон просматривал маггловские новости по радио и из газет, которые ему приносили другие волшебники. Он с интересом следил за новостями о Тони Старке, отмечая его изобретательность и безрассудство. Он читал о Халке и Разрушении и поражался их разрушительной силе. И, конечно, он с особым вниманием следил за новостями о Соколином Глазе и Чёрной Вдове, ища любые, даже самые незначительные детали, которые могли бы привести его к ним.

Всё лето он чувствовал, как мир вокруг него сжимается, а угроза Волан-де-Морта становится всё более реальной. Он знал, что третий курс будет не просто учёбой, а подготовкой к настоящей войне. И он был готов.

Глава 26

День отъезда в Хогвартс настал, и утро в Норе было наполнено привычной суматохой, смешанной с предвкушением нового учебного года. Завтрак был шумным. Молли бегала по дому, проверяя, все ли собрано, Артур пытался успокоить нервную сову, Перси делал вид, что читает, но на самом деле слушал, как Фред и Джордж замышляют очередную пакость. Джинни выглядела взволнованной, предвкушая возвращение в замок.

Рон, как всегда, был самым спокойным. Внутри него кипел котёл мыслей и предчувствий, но внешне он был собран и сосредоточен. Его именной сейф, наполненный галеонами от продажи выращенных им же уникальных растений, теперь был приличной суммой. Он чувствовал себя готовым. Готовым к Хогвартсу, к учёбе, к развитию своих способностей, и, самое главное, к скрытой борьбе, которая ждала его и его друзей.

Вскоре вся семья Уизли, включая Гарри, с которым они встретились по дороге, оказалась на платформе 9 и ¾. Шум, гам и столпотворение были обычным делом. Студенты обнимались с родителями, совы ухали, а тележки со скрипом катились по перрону.

Гарри и Рон, загрузив свои сундуки, пошли искать свободное купе. Гермиона уже ждала их в одном из них, с головой погрузившись в новую, толстую книгу по Древним Рунам.

- Привет, ребята! - воскликнула она, отрываясь от чтения. - Вы готовы к третьему курсу? Я вот уже нашла несколько очень интересных глав о магии символов и их связи с числовыми рядами!

Гарри улыбнулся.

- Я готов. Надеюсь, в этом году не будет василисков.

Рон кивнул, его взгляд скользнул по окну. Он чувствовал, как мир за стенами Хогвартс-Экспресса постепенно меняется. Он ощущал усиление тёмной магии где-то вдалеке, словно воздух становился тяжелее. Его предвидение пульсировало, намекая на новые испытания.

Он вспомнил свои видения о кольце и чаше. А ещё – о Питере Пэттигрю, который был на свободе. И о словах Волан-де-Морта, обращённых лично к нему. Это были не просто видения, а прямые указания и предупреждения.

Рон знал, что третий курс станет не просто очередным годом учёбы. Это будет активная фаза их подготовки. Его новые знания в биологии и биофизике помогут ему лучше понимать и контролировать свои Целительские способности и Контроль растений. Древние Руны и Нумерология дадут ему ключи к пониманию древней магии, которая могла быть связана с крестражами. А его способности Силы и Легилименция станут незаменимыми инструментами для поиска и обнаружения.

Он посмотрел на Гарри и Гермиону. Они были его командой. И вместе они были готовы противостоять любой угрозе.

Купе Хогвартс-Экспресса, медленно удалявшегося от Кингс-Кросса, стало для троицы друзей оазисом спокойствия и обмена информацией. Они свернули отвлекающие шторы и устроились поудобнее, готовые поделиться впечатлениями о прошедшем лете.

Гарри начал первым, его лицо сияло.

- Это было лучшее лето в моей жизни! Мы с ним много тренировались, он учил меня разным штукам, даже как… - Гарри запнулся, бросив быстрый взгляд на Рона и Гермиону. - Ну, в общем, он показал мне много всего, что поможет мне с Хелой. Мои способности стали намного сильнее. А ещё, он рассказывал о моих родителях, о том, какими они были… Я много узнал о Джеймсе и Лили.

Гермиона кивнула, её глаза были полны понимания.

- Это замечательно, Гарри. Я так рада, что у тебя есть Сириус.

Затем настала очередь Гермионы.

- У меня тоже было очень продуктивное лето. Я прочитала почти все книги по рунам и нумерологии, которые смогла найти. И, конечно, не забывала следить за магловскими новостями.

Она взглянула на Рона.

- Ты не поверишь, что творится в магловском мире! Я видела репортажи о Тони Старке - знаешь, тот чудак, который говорит, что он Железный человек? Он там чуть ли не половину Монако разнёс в драке с каким-то русским парнем с электрическими хлыстами! И говорят, у него какие-то проблемы со здоровьем из-за его реактора.

Гермиона покачала головой.

- А ещё был случай в Гарлеме… Там два гигантских существа дрались прямо посреди города, всё крушили! Это был какой-то… Халк и другое, ещё более страшное чудовище. Я не знаю, откуда они взялись и почему никто из них не использует магию, но разрушения были колоссальные.

Рон слушал внимательно, ловя каждое слово. Он уже знал обо всём этом из своих тайных просмотров новостей, но слушать Гермиону было интересно.

- Да, я тоже видел эти новости, - сказал Рон, медленно. - Это удивительно, сколько всего происходит в магловском мире, о чем мы, волшебники, даже не подозреваем. Меня особенно заинтересовал этот Тони Старк. То, что он смог создать такой костюм, и то, как он использует энергию… это очень похоже на то, что я пытаюсь понять со своей магией энергии. Он как будто нащупывает те же принципы, что и древние волшебники.

Рон продолжил, понизив голос.

- А насчёт Халка и того другого существа… я думаю, они не волшебники. У них другая природа силы. Возможно, это какая-то генетическая мутация или результат воздействия чего-то… необычного. Но их способности к разрушению и регенерации просто поразительны. Мне кажется, их силы могут быть связаны с тем, что я изучаю в биофизике - как энергия взаимодействует с биологическими системами. Я даже купил себе несколько книг по биологии и биофизике, чтобы лучше это понять.

Гермиона удивлённо подняла брови.

- Ты купил магловские книги по науке? Рон, это… это невероятно!

- Ну, мне просто стало интересно, - уклончиво ответил Рон. - А ещё… я нашёл кое-что интересное в Египте.

Он рассказал им о своей поездке, о древних храмах и о том, как он чувствовал древнюю магию в камнях пирамид. Он упомянул о своих купленных книгах: «Книга Мёртвых Анубиса», «Папирус Тота» и «Заклинания египетских жрецов». Он описал, как эти книги открыли ему новые грани магии крови, магии энергии и контроля иероглифов.

- Я понял, что древняя магия и магловская наука могут быть не так уж далеки друг от друга, - объяснил Рон. - Иероглифы, например, это не просто символы. Это как коды, которые активируют определённые энергетические паттерны. И я чувствовал, что в пирамидах заключена какая-то глубокая энергия земли, которую можно использовать.

Гермиона была в восторге.

- Ты купил магловские книги по науке? Рон, это… это невероятно!

- Ну, мне просто стало интересно, - уклончиво ответил Рон. - А ещё… я нашёл кое-что интересное в Египте.

Он рассказал им о своей поездке, о древних храмах и о том, как он чувствовал древнюю магию в камнях пирамид. Он упомянул о своих купленных книгах: «Книга Мёртвых Анубиса», «Папирус Тота» и «Заклинания египетских жрецов». Он описал, как эти книги открыли ему новые грани магии крови, магии энергии и контроля иероглифов.

- Я понял, что древняя магия и магловская наука могут быть не так уж далеки друг от друга, - объяснил Рон. - Иероглифы, например, это не просто символы. Это как коды, которые активируют определённые энергетические паттерны. И я чувствовал, что в пирамидах заключена какая-то глубокая энергия земли, которую можно использовать.

Гермиона была в восторге, её глаза загорелись.

- Это потрясающе, Рон! Это… это меняет всё! Мы можем использовать эти знания для понимания магических принципов совершенно по-новому! А что насчёт остальных твоих способностей? Ты чувствуешь, что они тоже развиваются?

- Определённо, - ответил Рон, его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он заглядывал за пределы видимого. - Сила становится всё отчётливее. Это как… не просто видеть, а чувствовать потоки энергии, эмоции, даже отголоски прошлого. Я всё чаще вижу эти… нити, которые связывают всё вокруг. А Легилименция… Я могу улавливать мысли других, особенно когда они сильно сосредоточены на чём-то. Это сложнее, чем я думал, требует огромной концентрации, но прогресс есть.

Гарри слушал с благоговением, его глаза горели любопытством.

- Это потрясающе, Рон! Значит, ты можешь видеть эти… нити, как будто это что-то реальное? А можешь предсказывать, что случится?

Рон кивнул.

- Иногда. Не всегда чётко, но появляются образы, ощущения. В Египте это было особенно сильно. Мне кажется, древние знания, которые я нашёл, помогают мне лучше настроиться на эти потоки.

Гермиона, которая внимательно слушала, вдруг задумалась. - Значит, твои способности Силы - это как… усиленная версия прорицания и эмпатии? И Легилименция… это очень опасно, Рон. Ты должен быть осторожен, чтобы случайно не вторгнуться в чужие мысли. А магия стихий? И полет?

- Магия стихий тоже развивается, - Рон слегка улыбнулся, и маленький ветерок зашелестел по страницам книги Гермионы. - Я могу не только контролировать отдельные элементы, но и комбинировать их. Например, создавать влажный туман или даже миниатюрные песчаные бури. И полёт… он ощущается очень естественно, как будто это часть меня. Я практиковался по ночам в Норе, когда все спали. Это невероятное чувство свободы.

Он замолчал, обдумывая. - И ещё кое-что. Мои Целительские способности… Я научился быстрее исцелять себя от небольших травм, а также чувствую, когда другие болеют. Это связано с тем, как энергия циркулирует в теле. И контроль растений стал намного точнее. Я могу ускорять их рост, изменять их форму, заставлять их выполнять определённые действия. Я даже создал несколько новых видов магических растений этим летом, которые могут быть очень полезны.

Гермиона откинулась на спинку сиденья, поражённая. - Рон, это просто невероятно! Ты сделал столько всего за одно лето! Ты понимаешь, насколько это важно? Твои способности… они уникальны. Мы должны записать всё, что ты узнаёшь. Это может стать ключом к пониманию очень древней магии.

Гарри энергично закивал. - Да, это круто, Рон! Это поможет нам найти крестражи!

Рон посмотрел на своих друзей, ощущая прилив тепла. Они верили в него. Это было важно. - Именно. Я уже записываю всё в свой тайный дневник. И я думаю, что эти новые растения… они могут быть полезны в борьбе. Я вырастил несколько, которые очень быстро растут и могут запутать кого угодно, и другие, которые выделяют… усыпляющий газ.

Поезд продолжал свой путь, и друзья провели остаток дороги в оживлённых беседах, делясь планами на учебный год и строя догадки о том, что их ждёт. Гермиона уже расписала свой график занятий, планируя посещать даже самые экзотические факультативы. Гарри с нетерпением ждал занятий по Защите от Тёмных искусств, надеясь, что новый преподаватель окажется хоть чуточку компетентнее предыдущих.

Рон же, хотя и участвовал в общем разговоре, мысленно продолжал перебирать свои египетские знания. Его разум был полон новых идей, которые он хотел опробовать.

Поезд замедлялся, приближаясь к Хогсмиду. Трое друзей смотрели друг на друга, в их глазах горел огонь решимости. Они ехали не просто в школу, а на передовую, где их ждали новые знания, новые опасности и, возможно, ключи к победе над самым тёмным волшебником всех времён.

Когда они прибыли в Хогвартс, привычная суматоха наполнила Большой Зал. Сотни учеников галдели, заполняя длинные столы своих факультетов, предвкушая начало нового учебного года. Свечи парили высоко над головой, освещая зачарованный потолок, имитирующий ночное небо.

Распределение по факультетам прошло, как обычно, с волнением и аплодисментами. Затем, когда все расселись, Альбус Дамблдор поднялся со своего места за столом преподавателей, его глаза искрились за очками-половинками.

- Добро пожаловать! - его голос, как всегда, был полон тепла и лёгкой эксцентричности. - И особенно, добро пожаловать нашим новым первокурсникам! Надеюсь, этот год принесёт вам много знаний и, конечно, приключений!

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по залу.

- В этом году у нас есть несколько изменений в преподавательском составе. С большой радостью я представляю вам нашего нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств, профессора Ремуса Люпина!

Из-за преподавательского стола поднялся слегка потрёпанный, но добродушный мужчина. Ученики зашушукались, но Дамблдор продолжил.

- Профессор Люпин будет вести занятия по Защите от Тёмных искусств, и я уверен, что он привнесёт в наш курс свежий взгляд и бесценный опыт.

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Имя Люпина показалось Гарри знакомым, но он не мог вспомнить, почему. Рон же почувствовал от него странную, но незлую ауру, словно в нём скрывалось что-то древнее и сильное.

- А ещё, - продолжил Дамблдор, улыбаясь во весь рот, - я с неменьшей радостью объявляю, что наш дорогой Рубеус Хагрид теперь будет преподавать Уход за Магическими Существами!

Шквал аплодисментов прокатился по залу, особенно громкий от гриффиндорцев. Хагрид, покрасневший и смущённый, махнул им огромной рукой.

- И, конечно же, - закончил Дамблдор, - прежде чем мы приступим к нашему традиционному пиру, я хочу напомнить вам, что Хогвартс - это не только место учёбы, но и место, где вы найдёте друзей и, возможно, разгадаете некоторые из тайн этого мира. Но помните, даже в самые тёмные времена, счастье можно найти, если не забывать обращаться к свету. А теперь… к столу!

Обильный пир тут же материализовался на столах, и Большой Зал наполнился ещё большим шумом, стуком вилок и звоном тарелок. Рон, Гарри и Гермиона тут же принялись за еду, но их разговор быстро вернулся к более серьёзным темам.

- Люпин… - задумчиво пробормотал Гарри, откусывая куриную ножку. - Я где-то слышал это имя.

- Может быть, это какая-то старая волшебная фамилия? - предположила Гермиона, которая уже начала планировать, как поскорее попасть в библиотеку и изучить нового профессора.

Рон же чувствовал, что за профессором Люпиным скрывается что-то большее. Его Зрение Силы улавливало от Люпина необычные энергетические всплески, словно в нём кипела какая-то древняя, неукротимая энергия, которую он старался сдерживать. Это было похоже на первобытную силу, но контролируемую. Рон также ощутил тонкий след лунной магии, связанной с трансформацией.

«Оборотень», - промелькнуло в голове Рона, и он тут же подавил эту мысль. Это было слишком очевидно, но и слишком шокирующе, чтобы поверить в неё без доказательств. Однако это объясняло бы странные энергетические ауры. Он решил понаблюдать за Люпином внимательнее. Если его подозрения верны, то Люпин мог обладать глубокими знаниями о магии трансформации и контроле над первобытными энергиями, что могло быть полезно в борьбе с Волан-де-Мортом и его приспешниками.

Что касается Хагрида, Рон был искренне рад за него. Он знал, что Хагрид всегда любил магических существ, пусть и порой необычных. Однако, именно здесь Рон увидел потенциальную связь с его собственными знаниями о растениях и биологии. Хагрид мог наткнуться на новые, неизвестные виды, которые могли быть полезны для его зелий или даже для понимания биоэнергетических полей, которые Рон изучал.

- Мы должны поскорее попасть на уроки к Люпину, - сказал Рон, обращаясь к Гарри и Гермионе. - Чувствую, этот год будет… интересным. И, возможно, именно его уроки дадут нам то, что мы ищем.

Гермиона кивнула с энтузиазмом.

- Я уже предвкушаю! А Хагрид, наверняка, покажет нам каких-нибудь необычных существ. Возможно, даже тех, кто чувствителен к тёмной магии.

Рон улыбнулся. Древние иероглифы, магия крови, тайные проходы, крестражи, Питер Пэттигрю, Волан-де-Морт… и теперь ещё новый профессор, от которого исходила странная, но мощная аура. Третий курс обещал быть насыщенным.

Пир в Большом Зале продолжался, но для Гарри слова Дамблдора о профессоре Люпине зазвучали особенно громко. Внезапно, словно по щелчку, он вспомнил!

- Ох! - выдохнул Гарри, резко сев прямо. - Сириус мне рассказывал о нём! Он был одним из… одним из друзей моих родителей! И Сириуса! Они вчетвером были неразлучны. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Люпин - это Лунатик!

Гермиона и Рон удивлённо уставились на него.

- Лунатик? - переспросила Гермиона, её глаза расширились. - Это что, прозвище?

- Да! Сириус говорил, что они так себя называли. Он был единственным из их компании, кто не стал анимагом. Но он… он был очень умным. И всегда успокаивал остальных, когда они затевали что-то безумное.

Рон внутренне вздрогнул. Лунатик. И его предчувствие о лунной магии… Это подтверждало его самые смелые догадки. Значит, Люпин был оборотнем. Это объясняло его странную, но мощную ауру, ощущение древней, контролируемой силы. Это было невероятно. Волшебник-оборотень, преподающий в Хогвартсе.

- А что насчёт остальных? - спросила Гермиона. - Бродяга - это Сириус, верно? А Сохатый? И Хвост?

Лицо Гарри омрачилось.

- Сохатый - это мой отец, Джеймс Поттер, - тихо сказал он. - А Хвост… Хвост - это Питер Пэттигрю. Сириус рассказал мне всё. Он был их другом, но предал моих родителей и подставил Сириуса.

Повисла тяжёлая тишина. Имя Пэттигрю эхом отозвалось в сознании Рона, воскрешая его тревожное видение. Значит, они все были связаны. И теперь Пэттигрю был на свободе.

- Значит, профессор Люпин… - прошептала Гермиона, её голос был полон новых открытий. - Он знал ваших родителей, Гарри. Он был частью того круга. Возможно, он знает что-то о том, что происходит, или о тёмной магии, которая могла быть связана с Пэттигрю.

Рон, оправившись от шока, понял, что это открытие может быть ключом к их поискам. Если Люпин был так близок к родителям Гарри и Пэттигрю, он мог знать о каких-то древних секретах, которые те могли обнаружить. Мародёры были известны своими исследованиями Хогвартса, созданием карты и поиском тайных проходов.

- Мы должны с ним поговорить, - решительно сказал Рон. - Профессор Люпин, возможно, знает о Хогвартсе больше, чем кто-либо. Если он был Лунатиком, он наверняка знал о лунных циклах и о том, как они влияют на магию. А мои египетские книги говорили о связи лунной магии с тайными ритуалами и скрытыми местами. Возможно, в Хогвартсе есть места, которые активируются только в определённые фазы луны.

Он также подумал о своих способностях к иллюзиям и магии хаоса. Люпин, как оборотень, постоянно контролировал свою внутреннюю, хаотичную природу. Возможно, он мог бы дать Рону ценные советы по контролю над его собственными, пока ещё малоизученными способностями хаоса, которые могли бы помочь им в разрушении древних защит.

- А что, если он знает о каких-то древних артефактах, спрятанных в замке? - добавил Рон. - Или о забытых заклинаниях, которые Мародёры могли найти в своих приключениях? Если кольцо или чаша каким-то образом связаны с Хогвартсом, то он, возможно, может подсказать нам, где искать.

Гермиона кивнула, её глаза горели от предвкушения.

- Это очень логично. Если он был частью этой группы, которая создала Карту Мародёров, значит, он знает все потайные ходы и секреты замка. Возможно, даже те, о которых не знает Дамблдор.

Пир постепенно подходил к концу. Гарри, Рон и Гермиона уже не так активно ели, их умы были заняты новыми планами. Обнаружение Люпина, старого друга их родителей и бывшего товарища Пэттигрю, открывало перед ними совершенно новые перспективы в их опасной миссии.

Дамблдор, улыбнувшись, намекнул всем, что пора идти спать. Гриффиндорцы, наевшиеся и довольные, потянулись к выходу из Большого Зала. Гарри, Рон и Гермиона, однако, тут же бросились к Хагриду, который всё ещё краснел от смущения, но с гордостью поглаживал свою бороду.

- Хагрид! - воскликнула Гермиона, когда они догнали его. - Поздравляем! Ты теперь профессор!

- Ох, Гермиона! - пробасил Хагрид, его глаза сияли. - Спасибо! Я так рад! Правда, Дамблдор сказал, что начать надо с чего-нибудь… безобидного. Никаких взрывоопасных снорков, пока что.

Рон улыбнулся.

- Ну, мы уверены, что у тебя всё получится. Кстати, Хагрид, мы тут подумали… если ты будешь преподавать Уход за магическими существами, то, может быть, ты знаешь что-нибудь о… особых растениях? Тех, которые могут реагировать на магические поля или даже на тёмную магию?

Хагрид почесал затылок.

- Ну, есть, конечно, некоторые. Вот Мимбулус Мимблетония, например. Она очень чувствительна к… ну, к невидимым энергиям. А ещё Ядовитый Тентакул, он, говорят, может чувствовать страх. А зачем вам, ребята?

- Мы просто интересуемся, - быстро ответила Гермиона, бросив на Рона предостерегающий взгляд. - Для общего развития.

Хагрид, хоть и был простодушен, почувствовал их скрытый интерес.

- Ладно, если что, заходите ко мне в хижину. Я вам покажу пару штук.

Простившись с Хагридом, троица направилась к башне Гриффиндора. По пути они продолжили обсуждать нового профессора.

После шумного возвращения в Большой Зал и горячего обсуждения всех новостей, подошла профессор МакГонагалл, её строгий, но справедливый взгляд скользнул по рядам.

- Всё, спать! - скомандовала она, и её голос эхом разнёсся по притихшему залу. - Завтра много работы!

Студенты потянулись к выходам, и Гарри, Рон и Гермиона вместе с остальными гриффиндорцами направились к башне. У портрета Полной Дамы в розовом платье их встретил Перси, который стоял с гордым видом, словно ждал этого момента.

- Пароль! - провозгласила Полная Дама.

- «Фортуна Майор», - чётко произнёс Перси, и портрет бесшумно отворился.

Портрет отворился, открывая вход в уютную, тёплую общую гостиную. Завтрашний день обещал быть интересным. Утро начнётся с Нумерологии - предмета, который Гермиона с нетерпением ждала, а Рон теперь видел как важный ключ к своим новым исследованиям.

Они поднялись в спальни. Рон, лежа в кровати, не мог уснуть. В голове роились мысли о Люпине, о Пэттигрю, о крестражах и о своих родителях. Он чувствовал, что этот год будет полон испытаний.

Утром, войдя в Большой Зал, друзья расселись за гриффиндорским столом. Завтрак, как всегда, был обильным - яичница, бекон, тосты, джемы. Но главной темой обсуждения, конечно же, стали предстоящие уроки.

- Сегодня у нас первый урок Нумерологии, - с энтузиазмом объявила Гермиона, просматривая свой пергамент с расписанием. - Надеюсь, профессор Вектор будет подробно рассказывать о связи чисел с магическими свойствами.

Рон кивнул, его взгляд скользнул по столу Слизерина. Фред и Джордж, сидевшие поодаль, хихикали, запихивая в мантии какие-то свёртки. Рон почувствовал слабый, но явный энергетический отпечаток от этих свёртков - это были сладости, источающие лёгкую, но узнаваемую магию.

- Гермиона, ты же не собираешься брать все возможные предметы, правда? - спросил Гарри, жуя тост с джемом.

Гермиона, которая уже успела разложить перед собой расписание, фыркнула:

- Ну, конечно, Гарри. Я просто хочу убедиться, что я использую своё время максимально эффективно. И, знаешь ли, прорицание… я не уверена, что это вообще настоящий предмет. Больше похоже на гадание на кофейной гуще.

Рон Уизли-Бартон, до этого молчаливо уплетавший яичницу, вдруг оживился.

- Как это не настоящий предмет? Прорицание - это очень важно! У меня, например, есть дар предвидения! Иногда я просто знаю, что что-то произойдёт. Например, вот сейчас мадам Помфри скоро придёт и заберёт у Фреда и Джорджа все сладости, которые они украли со стола Слизерина, - спокойно произнёс Рон, откусывая тост.

Гарри и Гермиона удивлённо посмотрели на него.

- Откуда ты знаешь? - спросил Гарри.

Рон лишь пожал плечами, не вдаваясь в детали своего Зрения Силы. Он уже чувствовал, как энергия мадам Помфри движется к ним по залу, наполненная лёгким раздражением.

И действительно, не прошло и нескольких минут, как мадам Помфри, главная целительница Хогвартса, решительной походкой направилась к столу Гриффиндора. Её острый взгляд мгновенно вычислил близнецов.

- Фред и Джордж Уизли! - её голос был строгим, но с ноткой усталости. - Немедленно верните всё, что вы взяли со стола Слизерина! Эти сладости предназначены для учеников Слизерина, а не для ваших… экспериментов!

Фред и Джордж попытались было возразить, но под суровым взглядом мадам Помфри тут же поникли. Скрепя сердце, они выложили на стол горы конфет, шоколада и печенья, которые каким-то образом умудрились запихнуть в свои мантии.

- Я знала, что так будет, - пробормотала Гермиона, глядя на близнецов, которые выглядели так, будто у них отняли любимых домашних животных.

- Да, - усмехнулся Гарри. - Ты что, опять предсказываешь будущее?

Рон лишь загадочно улыбнулся. Его предвидение работало всё точнее, а Зрение Силы позволяло ему видеть то, что было скрыто от глаз других. Это был лишь небольшой, безобидный пример его растущих способностей, но он давал ему уверенность.

После завтрака друзья направились на свой первый урок Нумерологии. Кабинет профессора Вектор был наполнен старинными таблицами и диаграммами, а воздух пах пергаментом и пылью.

Профессор Вектор, сухая, но энергичная женщина, начала объяснять основы нумерологии - науки о значении чисел и их влиянии на магию.

- Числа, - говорила она, - это не просто символы. Это фундаментальные энергии, лежащие в основе всего сущего. Каждое число обладает своей вибрацией, своим значением. Понимая эти вибрации, мы можем предсказывать события, расшифровывать заклинания и даже… влиять на реальность.

Рон слушал внимательно, его разум активно связывал слова профессора Вектор с концепциями, которые он почерпнул из «Папируса Тота» и «Заклинаний египетских жрецов». Египтяне тоже верили в силу чисел и символов. Их иероглифы были не просто письменностью, а энергетическими кодами, которые могли формировать реальность.

Он понял, что нумерология - это нечто большее, чем просто гадание. Это была система понимания энергетических паттернов. Если каждое число обладало своей вибрацией, то и каждый объект, каждое заклинание, каждая личность также имели свою уникальную числовую подпись.

«Крестражи, - подумал Рон, - они тоже должны иметь свою числовую подпись. Возможно, если мы сможем расшифровать её, это поможет нам их найти или даже уничтожить».

Урок был захватывающим. Рон, к удивлению Гермионы, отвечал на вопросы профессора Вектор с необычайной лёгкостью, интуитивно понимая сложные концепции. Его знание Нумерологии оказалось не просто теоретическим; оно стало частью его способностей к Силе, позволяя ему видеть числовые потоки в окружающем мире.

- Мистер Уизли-Бартон, - удивлённо сказала профессор Вектор, - вы, кажется, обладаете редким талантом к этому предмету. Вы видите числа… по-особенному.

Рон лишь улыбнулся. Он видел не просто числа, а энергетические коды, которые они представляли. И это открывало для него новые, невероятные возможности.

После увлекательного урока Нумерологии, где Рон блеснул своими уникальными способностями, друзья направились на урок Трансфигурации к профессору МакГонагалл. По пути по коридорам Хогвартса уже сновал народ, торопясь на свои следующие занятия.

Войдя в класс, они увидели, как некоторые ученики толпятся вокруг Невилла Долгопупса, который выглядел до крайности расстроенным и испуганным. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

- Невилл, что случилось? - обеспокоенно спросила Гермиона, проталкиваясь вперёд вместе с Гарри и Роном.

Кто-то из учеников, стоявший рядом, ответил:

- Профессор Трелони ему что-то предрекла на уроке Прорицаний. Говорит, что он скоро… скоро что-то потеряет, что ему очень дорого. И что это будет связано с его семьёй.

Рон, услышав упоминание о пророчестве, почувствовал, как по его телу пробегает холод. Он знал, что Трелони часто несла чушь, но иногда её предсказания, пусть и туманные, сбывались. И это пророчество, касающееся Невилла и его семьи… оно задело его за живое.

Невилл, увидев своих друзей, пробормотал, еле сдерживая слёзы:

- Она… она сказала, что это случится скоро. Что это будет… очень больно. И что я буду чувствовать себя таким… таким беспомощным.

Гермиона тут же попыталась его успокоить.

- Невилл, не обращай внимания! Профессор Трелони часто ошибается. Она видит смерть в каждом чайном листе!

Гарри положил руку на плечо Невилла.

- Всё будет хорошо, Невилл. Мы с тобой.

Рон же подошёл ближе к Невиллу. Его Зрение Силы активировалось, и он попытался сканировать ауру Невилла. Он увидел не просто страх, но и тонкую, едва уловимую нить энергии, которая, казалось, тянулась от Невилла к чему-то далёкому и хрупкому. Эта нить была наполнена болью и какой-то древней, несправедливой трагедией. Рон также ощутил отголоски сильной, но подавленной магии внутри Невилла, словно дремлющий потенциал, который был скован страхом и неуверенностью.

Войдя в класс, МакГонагалл, как всегда, строго посмотрела на толпу, и все тут же расселись по своим местам. Урок начался, но мысли Рона всё ещё были заняты Невиллом и пророчеством. Он знал, что должен что-то сделать.

«Мне нужно будет поговорить с Невиллом после урока, - решил Рон. - И узнать, что именно ему предрекла Трелони. Возможно, его предсказание даст нам ключ к действиям Пэттигрю или даже к местонахождению одного из крестражей, если Волан-де-Морт каким-то образом свяжет это событие со своей прошлой болью».

Он также подумал о своих знаниях по биологии и биофизике. Если пророчество касалось здоровья или потери, возможно, он сможет применить свои целительские способности или знания о магической регенерации, чтобы помочь Невиллу или его семье, если это будет необходимо. Он также задумался о том, как его Нумерология может помочь в расшифровке пророчества. Каждое пророчество имеет свою числовую структуру, которая может дать подсказки о времени и характере события.

Рон чувствовал, как его способности сплетаются воедино, готовя его к новым, более серьёзным вызовам. Хогвартс был не просто школой; это было поле битвы, и каждый новый кусочек информации, каждое новое предчувствие, было частью большого пазла.

Урок Трансфигурации начался. Профессор МакГонагалл, как всегда, была строга, но справедлива. Она стояла перед классом, её суровый взгляд скользил по рядам учеников.

- Сегодня, - начала она своим резким, но чётким голосом, - мы перейдём от простых преобразований к более сложным. Невилл, - она взглянула на бледного Невилла, - сегодня мы будем работать с насекомыми. Ваша задача - превратить маленького жука в пуговицу.

Класс зашумел. Многие ученики застонали, представив себе ползающих жуков. Гермиона тут же достала свою волшебную палочку, её глаза горели от предвкушения. Гарри тоже сосредоточился.

Когда МакГонагалл раздала жуков, Рон взял одного в руку. Он не испытывал брезгливости. Напротив, его понимание биологии и биофизики давало ему преимущество. Он чувствовал жизненную энергию жука, видел его клеточную структуру.

МакГонагалл подошла к его столу.

- Отлично, мистер Уизли-Бартон. Помните: ключ к трансфигурации - это ясность намерения и точность визуализации. Вы должны видеть конечный объект во всех деталях.

Рон закрыл глаза на мгновение. Он не просто визуализировал пуговицу. Он видел, как биохимические процессы жука останавливаются, как его энергетическое поле перестраивается, как атомы перегруппировываются, формируя новую, неживую структуру. Его магия хаоса позволяла ему нарушать и перестраивать естественные порядки, а контроль растений дал ему глубокое понимание органических трансформаций.

Когда он открыл глаза и произнёс заклинание, жук на его ладони мгновенно превратился в идеально круглую, блестящую пуговицу. Это было сделано настолько плавно и без усилий, что даже МакГонагалл, обычно сдержанная в похвалах, слегка приподняла бровь.

- Очень… впечатляюще, мистер Уизли-Бартон, - сказала она. - Вы обладаете необычайным пониманием основ Трансфигурации.

Рон лишь слегка улыбнулся. Он понимал, что его успех был обусловлен не только знанием заклинаний, но и его способностью видеть и манипулировать энергетическими паттернами на более глубоком уровне, чем обычные волшебники.

После урока Рон не стал медлить. Он подошёл к Невиллу, который всё ещё выглядел подавленным. Гермиона и Гарри подошли тоже.

- Невилл, - тихо сказал Рон, - не мог бы ты рассказать нам поподробнее о том, что предсказала тебе профессор Трелони? Каждое слово.

Невилл, удивлённый серьёзностью Рона, начал сбивчиво пересказывать.

- Она… она сказала, что я скоро потеряю что-то… что мне очень дорого. И это будет связано с моей семьёй. И что я почувствую себя… таким слабым, таким беспомощным, как будто меня… меня кто-то связывает по рукам и ногам. И что это будет связано с древним злом, которое снова поднимает голову. Она сказала, что это будет в период убывающей луны, и что я увижу символ, похожий на змею, прежде чем это произойдёт.

Рон слушал внимательно, его разум уже начал анализировать слова. "Потерять что-то дорогое", "связано с семьёй" - это почти наверняка касалось его родителей, которые находились в больнице Святого Мунго. "Древнее зло" - тут без сомнений был Волан-де-Морт и его приспешники, включая Питера Пэттигрю.

Но "связывает по рукам и ногам", "убывающая луна" и "символ, похожий на змею" - вот это были ключи.

«Убывающая луна, - подумал Рон, - это период ослабления энергии, но также и время для скрытых действий и тёмных ритуалов. «Книга Мёртвых Анубиса» упоминает убывающую луну как время, когда границы между мирами истончаются, и древние обряды получают особую силу».

Он тут же начал применять свои нумерологические знания. Он прикинул даты убывающей луны на ближайшие месяцы. Затем он сосредоточился на словах пророчества, переводя их в числовые значения и ища скрытые закономерности.

- Невилл, - сказал Рон, его голос был спокойным, но уверенным, - Трелони, возможно, не всё понимает. Но эти детали… они важны. Змея - это, конечно, символ Слизерина. И Волан-де-Морта. А убывающая луна… это время, когда некоторые виды магии работают иначе.

Гермиона, которая тоже начала анализировать, кивнула.

- Он прав. Лунные фазы влияют на зелья и некоторые чары.

- Это пророчество, Невилл, - продолжил Рон, - это не приговор. Это предупреждение. И мы можем использовать его, чтобы подготовиться. Ты сказал, что чувствуешь себя связанным? Возможно, это не только метафора. «Заклинания египетских жрецов» описывают магию связывания и обездвиживания, которая может действовать не только на тело, но и на волю.

Рон почувствовал, что пророчество Трелони, хоть и было пугающим, давало им ценные подсказки. Если Пэттигрю или его сообщники планировали что-то, связанное с Невиллом или его семьёй, это произойдёт в определённое время, под определённым символом.

После обеда, когда Большой Зал опустел, и ученики разбрелись по своим делам, Гарри, Рон и Гермиона с удовольствием вышли на свежий воздух. Солнечный свет заливал территорию Хогвартса, а лёгкий осенний ветерок приносил запах листвы и влажной земли. Было приятно после занятий в душных классах оказаться на улице, пусть и всего на несколько минут.

Они направлялись к окраине Запретного леса, где должен был состояться их первый урок по Уходу за Магическими Существами под руководством Хагрида. Рон чувствовал лёгкое возбуждение. Его контроль растений и новые знания по биологии могли пригодиться здесь, а Хагрид, несмотря на свою простоту, был настоящим кладезем информации о необычных созданиях.

Когда они подошли к хижине Хагрида, они увидели его огромную фигуру, стоящую у входа. Рядом с ним, на полянке, собрались ученики. На земле что-то копошилось.

- Ну что ж, добро пожаловать на мой первый урок! - пробасил Хагрид, сияя. - Сегодня мы познакомимся с… Гиппогрифами!

Класс ахнул. Гиппогрифы, величественные существа с телом лошади и головой и крыльями орла, были известны своей гордостью и опасностью, если к ним подойти неправильно. Хагрид был явно в восторге.

- А теперь, - продолжил он, - запомните самое главное: никогда не оскорбляйте Гиппогрифа. И всегда кланяйтесь ему, прежде чем подойти.

Рон наблюдал за Хагридом, а его Зрение Силы активизировалось, как только Гиппогрифы, которых привел Хагрид, появились на поляне. Он видел потоки мощной, дикой энергии, исходящие от этих существ. Это была природная магия, неконтролируемая и чистая. Рон также заметил тонкие энергетические связи между Гиппогрифами и окружающей их природой, словно они были частью единой экосистемы. Его знания по биофизике подсказали, что их поведение и реакции были тесно связаны с этими энергетическими полями.

Когда Хагрид объяснял, как подходить к Гиппогрифу, Рон вдруг почувствовал, как его предвидение вспыхнуло. Оно было нечётким, но тревожным: вспышка света, силуэт летящего Гиппогрифа, затем чей-то крик и ощущение резкой боли. Оно было мимолётным, но достаточно сильным, чтобы заставить Рона напрячься. Он понял, что что-то произойдёт. Что-то, связанное с Гиппогрифом и чьим-то невежеством.

Рон взглянул на Драко Малфоя, который стоял в группе Слизерина, его лицо было надменным и самодовольным. Рон почувствовал от него волну самовлюблённости и пренебрежения.

«Конечно, - подумал Рон, - это будет Малфой. Он всегда нарывается».

Когда Хагрид попросил кого-нибудь добровольно подойти к Гиппогрифу, Гарри, конечно, вызвался. Рон наблюдал за ним, его Зрение Силы было сфокусировано на энергетическом поле Гиппогрифа. Он видел, как эмоции животного - гордость, настороженность - проявлялись в его энергетической ауре.

Гарри приблизился к Гиппогрифу, как учил Хагрид, медленно и с поклоном. Существо в ответ поклонилось, и Гарри смог прикоснуться к его перьям, а затем даже взлететь на нём. Рон почувствовал облегчение.

Но затем, когда Хагрид пригласил других учеников попробовать, Малфой самоуверенно вышел вперёд. Рон видел, как энергетическое поле Малфоя пульсирует высокомерием. Он не поклонился Гиппогрифу, а подошёл к нему с видом полного превосходства, протянув руку, словно собираясь схватить его.

В этот момент Рон почувствовал, как его предвидение усиливается. Ощущение боли, крик - всё это приближалось. Он не мог допустить, чтобы Малфой пострадал, хоть и ненавидел его. Не из сострадания к Малфою, а из-за потенциальных проблем, которые это принесёт Хагриду.

- Малфой, нет! - резко крикнул Рон, его голос был громче, чем он ожидал, и наполнился Силой, которая заставила некоторых учеников вздрогнуть.

Он мгновенно активировал свои способности Силы. Его тело двигалось ещё до того, как он осознал своё решение. Рон, используя свою сверхскорость, полученную от Ронга, бросился вперёд, пытаясь перехватить Малфоя. В тот же момент, когда Гиппогриф взмахнул когтями, Рон, применяя свою магию хаоса, создал короткий, направленный импульс энергии, который отвлёк Гиппогрифа, заставив его когти лишь скользнуть по предплечью Малфоя, а не нанести глубокую рану. Одновременно, используя Контроль растений, Рон заставил несколько крепких веток из ближайшего куста быстро вытянуться и образовать своего рода временный барьер между Малфоем и Гиппогрифом, а затем мягко, но быстро оттолкнул Малфоя назад.

Гиппогриф зашипел, но благодаря отвлечению и временному барьеру, его удар был лишь скользящим, оставив на предплечье Малфоя глубокую царапину, но не серьёзную рану. Малфой заорал от боли и возмущения.

Хагрид, широко раскрыв глаза, подбежал к ним.

- Ох, Малфой! Ты же не поклонился! Рон, ты… ты как это сделал?

Все ученики, включая Гарри и Гермиону, ошарашенно смотрели на Рона. Он двигался так быстро, что мало кто успел понять, что произошло. Его действия были инстинктивными, но абсолютно точными.

Малфой, держась за раненую руку, орал:

- Он напал на меня! Этот Уизли-Бартон напал на меня! Мой отец узнает об этом!

Рон, восстанавливая дыхание, спокойно посмотрел на него.

- Я спас тебя от куда более серьёзной раны, Малфой. Ты оскорбил Гиппогрифа.

Инцидент был улажен, но теперь все взгляды были прикованы к Рону. Его способности начинали проявляться самым неожиданным образом.

Слух о том, что Рон Уизли каким-то невероятным образом спас Драко Малфоя от серьёзной травмы, разлетелся по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. Каждый, кто был на уроке Ухода за Магическими Существами, видел, как быстро и необычно действовал Рон. Он двигался словно молния, оттолкнул Малфоя и даже, казалось, каким-то образом повлиял на Гиппогрифа.

Ученики шептались в коридорах, в Большом Зале и даже в общей гостиной.

- Ты видел это? Он просто… появился там! - говорил кто-то.

- И он что-то сделал с Гиппогрифом! Тот даже не сильно разозлился! - добавлял другой.

Рон стал объектом любопытных, а иногда и испуганных взглядов. Несколько гриффиндорцев, особенно младшекурсники, начали смотреть на него с неприкрытым восхищением. Некоторые слизеринцы, включая Крэбба и Гойла, теперь держались от него подальше, хотя и не осмеливались открыто провоцировать. Даже некоторые преподаватели, которые обычно придерживались строгих правил, бросали на Рона заинтересованные взгляды.

Профессор МакГонагалл на следующий день вызвала его в свой кабинет.

- Мистер Уизли, - начала она, скрестив руки на груди, - я была свидетелем вашего… необычайного вмешательства на уроке Хагрида. Вы продемонстрировали скорость и реакцию, которые выходят за рамки обычных магических способностей. Могу я поинтересоваться, откуда у вас такие навыки?

Рон внутренне собрался. Он не мог раскрыть все свои секреты.

- Профессор, я… я не знаю. Просто… я увидел, что Малфой в опасности, и инстинктивно среагировал. Я тренировался летом, занимался спортом, и, возможно, это как-то повлияло на мою ловкость. А что касается Гиппогрифа… возможно, это просто удача. Я никогда раньше не делал ничего подобного.

МакГонагалл долго смотрела на него, её взгляд был проницательным.

- Инстинкт, говорите? Что ж, инстинкты у вас весьма развиты, мистер Уизли. В любом случае, вы действовали благородно, спасая сокурсника, пусть он и не всегда это ценит. Однако, будьте осторожны. Необычные способности могут привлекать нежелательное внимание. И не всегда доброе.

Её последние слова были предупреждением, которое Рон прекрасно понял.

Больше всего Рона интересовала реакция профессора Люпина. На первом же уроке Защиты от Тёмных искусств, когда Рон задавал вопросы о лунных циклах и контроле над хаотичной магией, Люпин внимательно слушал.

- Мистер Уизли, ваши вопросы… весьма глубоки, - задумчиво сказал Люпин. - Вы, кажется, видите магию не просто как набор заклинаний, а как взаимодействие энергий. Это очень верный подход. Что касается хаотичной магии, то, как вы справедливо заметили, ключ к ней - это контроль над собой. Понимание своей природы, своих порывов, и способность направлять их, а не подавлять.

Его взгляд задержался на Роне, и в нём мелькнуло что-то, похожее на понимание и даже сочувствие. Рон почувствовал, что Люпин видит в нём нечто большее, чем просто обычного ученика. Люпин, должно быть, распознал в нём некую первобытную силу, которую сам профессор знал не понаслышке.

Во время практической части урока, когда они учились обезоруживающим чарам, Люпин специально подошёл к Рону.

- Мистер Уизли-Бартон, у вас очень мощная магия. Но она… диковата. Вам нужно научиться её канализировать. Попробуйте представить, что ваша магия - это река. Вы можете позволить ей течь куда угодно, создавая наводнения, или вы можете построить плотину и направить её в нужное русло.

Он продемонстрировал более контролируемое движение палочкой. Рон понял, что Люпин не просто учит заклинаниям. Он учил философии магии, которая была очень близка к его собственному пониманию магии энергии и контроля хаоса.

Малфой отсутствовал на уроках до четверга. Утром в четверг, на втором из двух подряд уроков зельеварения со Слизерином, Малфой появился с забинтованной и на перевязи рукой, выглядя как герой, пострадавший в жестокой битве. Он хромал нарочито громко, а его взгляд при этом был полон самодовольства.

Когда Пэнси Паркинсон нарочито заботливо спросила Драко Малфоя, как его рука, тот, насупившись, ответил, что болит, подмигнув своим телохранителям Крэббу и Гойлу за спиной Пэнси. Снейп, словно невзначай, велел им скорее садиться. Гарри и Рон хмуро переглянулись; они знали, что если бы они опоздали так же, Снейп оставил бы их после уроков. Но Малфою всё сходило с рук, потому что Снейп был деканом Слизерина и прощал своим всё.

Они изучали новое уменьшающее зелье. Малфой поставил свой котёл на огонь рядом с их котлами и сел за стол напротив Гарри и Рона.

- Сэр, - обратился он к Снейпу, его голос был полон притворной боли. - У меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки.

Снейп, по обыкновению, смерил его ледяным взглядом, который, однако, не имел никакого эффекта на Малфоя.

- А, мистер Малфой, - протянул Снейп, его голос был елейным, а глаза, казалось, сверлили Рона. - В таком случае, мистер Уизли-Бартон, вы могли бы проявить то самое благородство, которое вы так ярко продемонстрировали на прошлом уроке. Не будете ли вы так любезны помочь мистеру Малфою? Нарежьте для него коренья маргаритки.

Гарри и Гермиона возмущённо выпрямились, но Рон лишь спокойно кивнул. Он взял нож и тарелку с корнями маргаритки.

- С удовольствием, сэр, - ответил Рон, его голос был на удивление ровным, несмотря на внутреннее кипение.

Он начал методично нарезать коренья. Его движения были точными и быстрыми, словно он делал это сотни раз. Его контроль растений позволял ему чувствовать структуру каждого корешка, делая нарезку идеальной. Малфой, наблюдая за ним, выглядел разочарованным, что Рон не стал возмущаться.

Когда Рон закончил, его кучка нарезанных корней была идеально ровной и аккуратной, гораздо лучше, чем у большинства учеников, включая Гарри и Гермиону. Он поставил её перед Малфоем.

- Вот, Малфой. Нарезал. Теперь не забудь их положить, когда придёт время.

Малфой нахмурился, чувствуя себя обманутым. Он ожидал реакции, криков, спора. Но Рон был спокоен.

- Отлично, мистер Уизли-Бартон, - прошипел Снейп, хотя его взгляд был полон неясного раздражения. - Теперь вернитесь к своему зелью.

Рон вернулся к своему котлу, продолжая работать над уменьшающим зельем. Малфой, пытаясь вернуть себе внимание и показать свою "несчастность", начал демонстративно дрожать забинтованной рукой, когда ему нужно было помешивать зелье. Он старательно пролил несколько капель на стол, а затем, пытаясь достать бутылочку с ингредиентом, с грохотом уронил её.

- Ой! - воскликнул он, глядя на разбитую склянку и расплывающуюся лужицу, которая мгновенно начала дымиться. - Моя рука! Я же говорил, что она болит!

Несколько учеников захихикали. Снейп медленно повернул голову к Малфою.

- Мистер Малфой, - его голос был пугающе тихим. - Я понимаю, что ваша рука… пострадала. Но это не даёт вам права устраивать беспорядок в моём классе. Двадцать баллов со Слизерина за неаккуратность. И за то, что отвлекли класс от важного занятия.

Лицо Малфоя вытянулось. Он ожидал сочувствия, а получил наказание. Гарри и Гермиона едва сдерживали смех, бросая торжествующие взгляды на Рона. Рон лишь улыбнулся в кулак, наслаждаясь моментом. Без всякой магии, он сумел поставить Малфоя на место.

Снейп, удовлетворённый унижением Малфоя, но всё ещё кипящий от злости, перевёл свой взгляд на Невилла Лонгботтома. Невилл, как всегда, нервничал и был крайне неуклюж на уроках зельеварения. Его зелье, которое должно было стать уменьшающим, теперь выглядело как густая, фиолетовая жижа с плавающими в ней ошмётками.

- Лонгботтом! - прошипел Снейп, его голос словно мёд, пропитанный ядом. - Что это за месиво у вас в котле? Это должен быть эликсир, а не… клей для обоев! Пять баллов со Гриффиндора за вашу некомпетентность.

Невилл съёжился, его лицо покраснело. Рон почувствовал волну сочувствия к другу. Он знал, что Невилл старается, но зельеварение ему давалось с трудом.

В конце урока Снейп, словно вспомнив что-то, резко оглядел класс. Его взгляд остановился на Роне.

- Мистер Уизли-Бартон, - произнёс он, и Рон внутренне напрягся. - Признаю, вы продемонстрировали некоторое… понимание в этом предмете. Поэтому, вы продолжите посещать Клуб Зелий. Каждый вторник вечером. Не смейте опаздывать.

Гарри и Рон остановились, затерявшись в толпе студентов, спешащих на обед. Мимо них проносились гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов, их голоса и смех смешивались в единый гул. Но Гермионы нигде не было видно - она словно испарилась.

После урок закончился и друзья вышли из класса. Они поднимались по лестнице в холл.

- Мне так жаль Невилла, - произнес Рон, качая головой.

Гарри кивнул в ответ, вспоминая, как профессор Снейп в очередной раз отчитал Невилла Лонгботтома. Гермиона же, обычно всегда готовая вступиться за кого-либо или предложить решение, на этот раз лишь молча кивнула, задумчиво глядя куда-то в сторону. Её глаза были прикованы к верхнему пролету лестницы, словно она что-то там высматривала.

Внезапно Гермиона резко остановилась, заставив Гарри и Рона налететь на нее сзади.

- Ох, извините, - быстро пробормотала она, но её взгляд всё так же был устремлен вверх. - Я… я вспомнила, что мне нужно срочно кое-что проверить.

Прежде чем Гарри или Рон успели что-либо ответить, Гермиона буквально испарилась, поднявшись по лестнице с невероятной скоростью.

После обеда Гарри, Рон и Гермиона направились на свой второй в этом году урок Защиты от Тёмных Искусств. Кабинет профессора Люпина, в отличие от мрачного кабинета Снейпа, был светлым и наполнен каким-то уютным беспорядком. Сегодняшняя тема, как объявил Люпин, были богарты.

- Богарты, - объяснил профессор Люпин, - это существа, меняющие форму. Они принимают облик того, чего человек боится больше всего. И лучший способ бороться с ними - это смех. Заклинание «Риддикулус» заставляет их принять смешной вид, лишая их силы.

Он привёл их в учительскую, где стоял старинный шкаф. Из-за дверей доносились странные скребущие звуки.

- Сегодня мы столкнёмся с ними лицом к лицу, - сказал Люпин. - Но помните: смех - ваше главное оружие.

Когда шкаф открылся, первый бо́гарт выпрыгнул наружу. Он принял форму того, чего боялся Невилл Лонгботтом больше всего: профессора Снейпа.

Невилл вскрикнул от ужаса. Снейп, с его привычным злым выражением лица, шагнул вперёд.

- Невилл, - спокойно сказал Люпин. - Вспомни, что мы обсуждали. Какой наряд ты бы придумал для профессора Снейпа, чтобы он выглядел смешно?

Невилл, дрожа, но сосредоточившись, пробормотал:

- Моя бабушкина одежда…

И произнёс:

- Риддикулус!

Богарт-Снейп тут же преобразился. Его чёрная мантия превратилась в потрёпанное, обтягивающее тело зелёное платье, а на голове появилась огромная, похожая на чучело шляпа с дохлым грифом. Класс взорвался смехом. Бо́гарт-Снейп, теперь выглядящий абсурдно, начал пятиться.

Рон, наблюдая за этим, почувствовал, как его Зрение Силы улавливает интересные энергетические паттерны. Когда бо́гарт менял форму, Рон видел, как его энергетическое поле мгновенно перестраивается, словно он был живой, постоянно меняющейся иллюзией. Это было невероятно похоже на то, как Рон использовал свою собственную магию иллюзий, чтобы изменять восприятие реальности.

- Это же как... контроль восприятия! - прошептал Рон Гермионе. - Он не меняет физически, он меняет то, что мы видим!

Когда очередь дошла до Рона, он шагнул вперёд. Его бо́гарт принял облик гигантского, пугающего паука. Рон замер, но быстро взял себя в руки.

Он представил паука с роликовыми коньками на каждой из восьми лап.

- Риддикулус! - крикнул Рон, и гигантский паук неуклюже покатился по полу, врезаясь в стены и пытаясь удержать равновесие на коньках. Класс снова взорвался смехом.

После того, как каждый по очереди справился со своим богартом, Люпин обернулся к ним.

- Прекрасно! Вы все справились. И, мистер Уизли-Бартон, - он улыбнулся Рону, - ваша визуализация была… весьма оригинальной.

Когда урок закончился, и ученики стали собирать вещи, Рон задержался. Он хотел продолжить свой "скрытый" разговор с Люпином.

- Профессор, - начал Рон, когда класс опустел, и они остались вдвоём. - Меня очень заинтересовало, как бо́гарты меняют форму. Это ведь не совсем Трансфигурация, верно? Скорее… иллюзия, которая воздействует на сознание?

Люпин кивнул, его взгляд стал более серьёзным.

- Очень проницательное наблюдение, мистер Уизли. Да, богарты питаются страхом и проекциями сознания. Они не меняют свою истинную форму, которой у них нет, а скорее отражают то, что находится у нас внутри. Это очень тонкая форма магии, которая работает с восприятием реальности.

Рон почувствовал, что это его шанс.

- И что происходит, когда вы используете «Риддикулус»? Вы меняете их форму или просто меняете своё отношение к их форме?

Люпин прищурился, его губы растянулись в лёгкой улыбке.

- Вы задаёте очень глубокие вопросы, мистер Уизли. В каком-то смысле, и то, и другое. Вы меняете свою эмоциональную реакцию, проецируя на них смешной образ. И это, в свою очередь, нарушает их энергетическую связь с вашим страхом, делая их беспомощными. Можно сказать, что вы меняете энергетический паттерн их существования в вашем сознании.

Рон кивнул. Это было именно то, что он хотел услышать. Это подтверждало его теорию о магии иллюзий и магии хаоса, как о манипуляции энергией на уровне восприятия и структуры.

- Профессор, - продолжил Рон, - а могут ли… очень древние объекты или существа, которые существуют вне обычных представлений о реальности, также влиять на восприятие? Например, если что-то или кто-то спрятан очень хорошо, может ли он использовать своего рода постоянную иллюзию, чтобы оставаться невидимым или незамеченным?

Люпин задумался, потирая подбородок.

- Теоретически, да. Древние маги, особенно те, кто изучал магию сознания и ментальные проекции, могли создавать очень мощные и долговечные чары, которые влияли на восприятие. Это не просто заклинания невидимости, а скорее изменение самой сути присутствия объекта или существа.

Он внимательно посмотрел на Рона.

- Вы, кажется, имеете в виду что-то конкретное, мистер Уизли-Бартон?

Рон почувствовал, что почти дошёл до грани.

- Я просто… я читал в одной старой книге о древних реликвиях, которые были спрятаны с помощью таких методов. И мне стало интересно, насколько сильны эти чары. И можно ли их разрушить, если знать ключевой энергетический паттерн?

Люпин медленно кивнул.

- Разрушить можно что угодно, если вы понимаете его основу. А для этого нужно обладать очень глубоким пониманием структуры магии и энергии. И иногда… - его голос понизился, - иногда нужны не только знания, но и особые способности, чтобы увидеть то, что скрыто от глаз большинства.

Он посмотрел на Рона, и в его глазах блеснуло понимание. Он, казалось, намекал на Зрение Силы Рона.

- Если вы продолжите развивать своё понимание энергетических потоков и восприятия, мистер Уизли, вы сможете обнаружить то, что скрыто от других. Но будьте осторожны. Не все тайны стоит раскрывать. И не все иллюзии предназначены для разрушения.

Рон почувствовал, что Люпин дал ему куда больше, чем он ожидал. Профессор не только подтвердил его теории, но и дал ценные намёки на то, как его Зрение Силы и магия иллюзий могут быть использованы для поиска крестражей. А его предостережение о "нежелательных тайнах" только усилило его решимость.

Следующий урок, на который отправились Гарри, Рон и Гермиона, был урок Древних Рун с профессором Вектор. Этот предмет, как и Нумерология, привлекал Гермиону своей логикой и структурой, а Рон чувствовал, что именно здесь он сможет найти ответы на свои вопросы о египетских иероглифах и энергетических кодах.

Кабинет для изучения Рун был расположен в одной из старейших башен замка. В воздухе витал запах пыли и древних фолиантов. Профессор Вектор, уже знакомая им по Нумерологии, стояла у доски, на которой были начертаны различные рунические символы.

- Руны, - начала она своим строгим, но увлечённым голосом, - это не просто древние буквы. Это концентраторы энергии, символы, которые содержат в себе определённую магическую силу. Каждая руна имеет своё значение, свою вибрацию и может быть использована для заклинаний, защиты или предсказаний.

Она начала объяснять значение нескольких базовых рун, их форму и способы начертания. Ученики старательно перерисовывали символы в свои тетради.

Рон, однако, видел больше, чем просто линии и круги. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические потоки, исходящие от каждой руны. Он видел, как при правильном начертании руна начинает светиться, источая тонкую, но мощную вибрацию. Это было очень похоже на то, как, по его египетским книгам, работали иероглифы – как ключи к энергетическим паттернам.

Когда профессор Вектор предложила ученикам попробовать начертить руну Ансуз, символизирующую вдохновение и общение, Рон взял перо. Он не просто копировал форму; он чувствовал энергию, которую она должна была содержать. Его рука двигалась уверенно, и когда он закончил, руна на его пергаменте вспыхнула чуть ярче, чем у других, мгновенно вызвав у него прилив ясности и новых мыслей.

Позже, когда профессор Вектор дала задание на дом - исследовать связь между рунами и числовыми последовательностями, Рон понял, что это его шанс.

После урока, когда они вышли в коридор, Рон повернулся к Гарри и Гермионе.

- Гермиона, ты была права насчёт связи чисел и рун. Это не просто символы, это коды. И я думаю, я могу использовать это для пророчества Невилла.

Он достал свой дневник, где записал слова Невилла.

- Он сказал: "убывающая луна" и "символ, похожий на змею". В Нумерологии у каждой фазы луны есть своё числовое значение, своя вибрация. И у символа змеи тоже. Если мы соединим эти числовые значения с рунами, которые означают "потерю", "связывание" и "древнее зло", мы можем получить энергетическую формулу пророчества.

Гермиона ахнула.

- Ты хочешь расшифровать пророчество с помощью рун и чисел? Это… это невероятно, Рон! Но как ты узнаешь правильные руны и числа?

- Моё Зрение Силы поможет мне, - ответил Рон. - Когда я думаю о пророчестве, я вижу определённые энергетические отпечатки в словах. Я попробую найти руны, которые резонируют с этими отпечатками. А Нумерология даст мне числовые ключи. Например, число 7 часто ассоциируется с тайной и завершением циклов, что может быть связано с "убывающей луной" и концом чего-то. Змея же, как символ, ассоциируется с числом 5 - числом перемен, но также и предательства в некоторых рунических трактовках.

Он задумался, а затем продолжил:

- Если пророчество о Невилле связано с Пэттигрю, то этот "символ змеи" может быть не только метафорой Волан-де-Морта, но и каким-то конкретным местом или объектом, который Пэттигрю может использовать. Например, если в какой-то древней части замка есть руна в форме змеи, или числовая последовательность, связанная со змеей, это может быть место, куда направляется Пэттигрю. Или где скрывается крестраж, если он тоже связан со Слизерином.

Гарри, хоть и не до конца понимал все тонкости, чувствовал, как план Рона набирает обороты.

- Значит, мы будем искать руны, связанные со змеями, и числа, связанные с убывающей луной? - спросил Гарри.

- Именно, - кивнул Рон. - И я буду искать эти энергетические отпечатки в библиотеке. Я думаю, что древние книги в Запретной Секции могут содержать рунические защиты или шифры, которые никто не замечал. А мои Целительские способности и Контроль растений подскажут мне, если я наткнусь на что-то живое, защищённое или связанное с кровью. Если пророчество о Невилле связано с магией крови, это будет важно.

Рон был полон решимости. Его новые знания о рунах и нумерологии, объединённые с его уникальными способностями, давали ему шанс не просто предсказывать, а активно влиять на ход событий, разгадывая тайны, которые были недоступны для большинства волшебников.

Вечером того же дня, когда Рон направлялся в библиотеку, чтобы начать свои исследования, он столкнулся с Малфоем, Крэббом и Гойлом в коридоре. Малфой, видимо, всё ещё обиженный утренним инцидентом, решил подшутить над Роном.

- О, смотрите, кто это! Герой Уизли-Бартон! Наверное, идёт учить, как спасать людей, бросаясь им под ноги! - усмехнулся Малфой.

Крэбб и Гойл загоготали.

Рон, не обращая внимания на их издёвки, попытался пройти мимо, но Малфой выставил ногу, пытаясь споткнуть его. Рон, используя свою ловкость, легко перешагнул через ногу, но когда Малфой убрал её, его ботинок каким-то образом зацепился за шнурок Гойла, который стоял слишком близко.

Гойл, потеряв равновесие, свалился прямо на Крэбба, который стоял за ним. Оба гиганта, словно домино, рухнули на пол с оглушительным грохотом. Их школьные сумки рассыпались, и из них вывалились учебники, свитки и несколько полусъеденных сэндвичей.

Малфой, который стоял чуть в стороне, широко раскрыл глаза, глядя на своих валяющихся на полу телохранителей.

- Вы… вы что творите, идиоты?! - закричал он, его голос был пронзительным.

Рон, не говоря ни слова, лишь усмехнулся и пошёл дальше, оставив Малфоя в растерянности. Это был идеальный пример его "немагической" удачи или, возможно, тонкого использования магии хаоса на подсознательном уровне, заставляющей события развиваться в его пользу.

После насыщенного дня, полного новых знаний и предчувствий, Рон, удобно устроившись в кресле общей гостиной Гриффиндора, вновь погрузился в свои "магловские" книги. Пока Гарри и Гермиона дописывали эссе по Астрономии, Рон перечитывал главы из «Архимага», вновь поражаясь тому, как схожи концепции энергетической магии из этой фэнтезийной саги с его собственным пониманием Силы и магии стихий. Затем он переключился на «Наруто», анализируя, как чакра используется для создания иллюзий и контроля над элементами, проводя параллели со своими способностями. А в «Хвосте Феи» его внимание привлекли гильдейские связи и способы совместной работы магов, что навело его на мысль о том, как важно доверие и координация в команде.

«Если мы хотим справиться с Волан-де-Мортом и крестражами, нам нужна такая же сплоченность, как у Наруто и его команды», - подумал Рон, потирая подбородок.

Пока он читал, его Зрение Силы и предвидение работали на заднем плане. Он чувствовал тонкие вибрации магии, витающие в Хогвартсе, и вдруг, совершенно неожиданно, его взор вспыхнул. В его сознании промелькнула яркая вспышка, показывающая Малфоя в неуклюжей ситуации, которая произойдёт очень скоро. И это будет связано с едой.

На следующее утро, за завтраком в Большом Зале, Малфой, как обычно, сидел за столом Слизерина, надменно потягивая тыквенный сок. Рон, наблюдая за ним, еле сдерживал улыбку. Предсказание было таким чётким, что он не сомневался: сейчас что-то произойдёт.

Рон дождался момента, когда Малфой потянулся за стопкой пышных блинчиков с кленовым сиропом. Как только его пальцы коснулись первого блинчика, Рон, не используя никакой магии, а лишь свои знания о физике движения и психологии ожидания, сделал следующее: он просто тихонько кашлянул чуть громче обычного.

Кашель Рона, который прозвучал в относительно тихий момент, был совершенно безобиден. Но Малфой, ожидавший какой-либо подвох или провокацию именно от Рона, инстинктивно вздрогнул от неожиданности. От резкого движения его рука неловко дёрнулась.

Идеально выложенная стопка блинчиков, пропитанных липким кленовым сиропом, соскользнула с тарелки прямо ему на колени. Сироп тут же начал растекаться по его безупречной мантии, оставляя липкие, блестящие пятна.

Крэбб и Гойл, сидевшие рядом, попытались помочь, но лишь усугубили ситуацию, размазав сироп ещё больше. Малфой вскочил, его лицо было пунцовым от ярости и унижения.

- Уизли-Бартон! Это ты! Ты это сделал! - взвизгнул он, тыкая в Рона перемазанным в сиропе пальцем.

Рон невинно поднял брови.

- Я? Я просто кашлянул, Малфой. Тебе, должно быть, померещилось что-то из-за твоего разбитого предплечья. Тебе бы поаккуратнее.

Снейп, который только что вошёл в Зал и увидел эту сцену, остановился как вкопанный. Его взгляд переместился с липкого Малфоя на абсолютно невозмутимого Рона. Профессор, похоже, был в замешательстве: он не мог найти ни единого магического следа, который бы указывал на вмешательство Рона. Однако видеть Малфоя, покрытого сиропом, было ему явно не по душе.

- Мистер Малфой! - прошипел Снейп, его губы дрогнули, но не в улыбке. - Немедленно приведите себя в порядок! И если вы продолжите привлекать к себе внимание подобным образом, я лишу Слизерин баллов! Уизли-Бартон, - он бросил на Рона пронзительный взгляд, - займитесь своим завтраком.

Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех. Малфой, бормоча проклятия и вытирая липкие пятна, поспешил выйти из Зала.

Гермиона наклонилась к Рону.

- Как ты это сделал? Ты ведь ничего не колдовал!

- Иногда, Гермиона, - усмехнулся Рон, - чтобы что-то произошло, не нужна магия. Нужно лишь знать, куда поставить ногу, или когда кашлянуть. Малфой слишком предсказуем. И слишком сосредоточен на самом себе.

После инцидента с блинчиками и Малфоем, репутация Рона как неожиданно проницательного и способного ученика только укрепилась. Директор Дамблдор, наблюдая за Роном с нескрываемым интересом, вскоре объявил о создании нескольких новых внеклассных клубов, предназначенных для углублённого изучения магии. Рон, конечно же, записался во все, что его интересовали, а также был приглашен в некоторые, ориентированные на студентов с необычными способностями.

Клуб Зельеварения, несмотря на руководство Снейпа, привлёк Рона не столько фигурой профессора, сколько самой природой предмета. Рон видел в зельях не просто смесь ингредиентов, а взаимодействие энергетических полей различных субстанций. Его знания по биофизике и химии давали ему уникальное преимущество. Он понимал, как молекулы реагируют, как энергии преобразуются, и как можно усиливать или ослаблять эффекты зелий, манипулируя их энергетической структурой.

На первом же занятии Снейп, с привычной для него язвительностью, задал им приготовить простое, но требующее точности Ободряющее зелье. Рон, следуя инструкциям, одновременно использовал своё Зрение Силы. Он видел вибрации каждого ингредиента, чувствовал, как они гармонизируются или конфликтуют. Его руки двигались с необычайной точностью, а взгляд улавливал малейшие изменения в цвете и испарениях зелья, что позволяло ему мгновенно корректировать процесс.

- Уизли-Бартон, - прошипел Снейп, склонившись над его котлом, - ваше зелье… на удивление… стабильно. И его оттенок… необычайно чист. Вы использовали что-то помимо предписанных ингредиентов?

Рон невинно улыбнулся.

- Нет, сэр. Просто… старался. Думаю, дело в точности нарезки ингредиентов и правильном контроле температуры. Мой отец недавно купил новый поварской набор, и я практиковался дома.

Снейп фыркнул, но Рон знал, что впечатлил его. Для Рона этот клуб стал возможностью для оттачивания своих Целительских способностей и контроля растений на более глубоком уровне, понимая, как жизненные силы растений взаимодействуют в зельях. Возможно, он даже сможет создавать свои собственные, более мощные зелья, основанные на древних египетских знаниях о магии крови и энергии.

Клуб Травологии, организованный профессором Стебль, стал для Рона и Невилла настоящим откровением. Учитывая предсказание Трелони о Невилле, Рон был особенно заинтересован в том, как магия земли и жизненные силы растений могут быть использованы для защиты и исцеления.

На первом занятии профессор Стебль показывала им различные редкие растения, объясняя их свойства и способы ухода. Когда она представила им Мандрагоры, их пронзительный крик заставил большинство учеников зажать уши. Но Рон, с его контролем растений, почувствовал что-то другое. Он ощутил их жизненную силу, их крик не как просто шум, а как волны чистой, первобытной энергии, вырывающиеся из земли.

Рон наклонился к Невиллу.

- Невилл, ты чувствуешь это? Это не просто крик. Это… энергия. Они словно пытаются высвободиться из земли, но их магия заперта.

Невилл, который всегда был хорош в Травологии, кивнул.

- Да, Рон. Они… они кажутся такими живыми, даже когда кричат.

Рон, используя свой контроль растений, попробовал мысленно гармонизировать свои энергии с энергиями Мандрагоры. Он представил, как успокаивает их, как направляет их жизненную силу. К удивлению профессора Стебль, Мандрагора в руках Невилла, над которой Рон мысленно работал, стала кричать чуть тише, а затем и вовсе смолкла на несколько секунд, прежде чем снова закричать.

- О, мистер Долгопупс! Мистер Уизли! - воскликнула профессор Стебль. - Это… это удивительно! Я никогда не видела, чтобы Мандрагора так быстро успокаивалась! Вы, мистер Уизли, обладаете необычайным даром к растениям!

Для Рона этот клуб стал идеальным местом для развития его Контроля растений и Целительских способностей. Он мог изучать редкие и опасные виды, экспериментировать с их энергетическими свойствами, и, самое главное, искать растения, которые могли бы помочь в борьбе с древним злом, о котором говорило пророчество Трелони. Возможно, некоторые из них могли бы быть использованы для создания мощных противоядий или защитных барьеров, или даже для отслеживания следов Питера Пэттигрю.

Клуб Чар, где Рон занимался вместе с Гарри и Гермионой, был под руководством профессора Флитвика. Флитвик, с его невероятным мастерством в чарах, был идеальным наставником для Рона в области манипуляции энергией и создания иллюзий.

На первом занятии Флитвик показал им сложное Левитационное заклинание, которое требовало не только правильного движения палочкой, но и тонкого контроля над магическим потоком.

Рон, используя своё Зрение Силы, видел не просто объект и его поднятие, а потоки энергии, которые обволакивали предмет, противодействуя гравитации. Он понял, что магия чар - это не просто произнесение слов, а направление энергии с определённым намерением и точностью.

Когда очередь дошла до Рона, он сосредоточился. Он представил не просто перышко, а энергетическое поле, которое должно было его поднять. Его движения палочкой были плавными и точными, и перышко взлетело выше и стабильнее, чем у любого другого ученика, зависнув в воздухе без малейшего колебания.

- Превосходно, мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Флитвик, его глаза-бусинки сияли. - Ваше понимание потоков энергии просто феноменально! Вы не просто колдуете, вы, кажется, чувствуете магию!

Рон знал, что это правда. Его магия энергии позволяла ему не только видеть, но и манипулировать фундаментальными силами, лежащими в основе чар. Этот клуб стал для него площадкой для экспериментов с иллюзиями и магией хаоса, позволяя ему создавать более сложные и правдоподобные ментальные проекции, а также учиться нарушать или перестраивать энергетические паттерны, что могло быть полезно для нейтрализации древних защит крестражей.

Следующие дни Гарри, Рон и Гермиона усердно практиковались. Рон, конечно, достиг наибольших успехов, а Гермиона с головой ушла в библиотечные книги. Гарри старался методично, раз за разом повторяя движения и интонации, чтобы добиться идеального исполнения. Так продолжались их дальшнейшие уроки у Флитвика.

Продолжались недели, и незаметно наступил октябрь. Замок Хогвартс начал преображаться: листья за окнами желтели и краснели, а воздух становился всё свежее, предвещая скорое наступление холодов. Вместе с изменением погоды приближались и квиддичные матчи, а это значило, что Гарри будет тренироваться ещё больше. Его вечера теперь были расписаны: отработка ловли снитча, сложные манёвры на метле и командные стратегии под неусыпным надзором капитана Оливера Вуда, который жил и дышал квиддичем.

Рон же, хотя и переживал за Гарри и болел за Гриффиндор, посвящал себя изучению магии и чтению книг. Сейчас у него не было никаких новых видений, но он чувствовал, что это лишь затишье перед бурей. Он знал, что его главные задачи - поиск крестражей и разгадка планов Питера Пэттигрю - требовали глубокого понимания магии, а не только интуитивных прозрений.

Большую часть свободного времени Рон проводил в библиотеке. Его необычные способности делали этот процесс гораздо более продуктивным. Он не просто читал книги; он сканировал их энергетические отпечатки с помощью своего Зрения Силы.

Трудности, с которыми он сталкивался, были типичны. Некоторые страницы были написаны на мёртвых языках, которые даже Гермиона не могла легко расшифровать. Но Рон, используя свою Легилименцию на низком уровне, мог улавливать намерения авторов, а его магия энергии позволяла ему частично нейтрализовать слабые защитные чары, вызывающие недомогание. Он также наткнулся на несколько книг, которые, казалось, активно сопротивлялись его попыткам их прочесть, словно обладали собственной волей, что было крайне необычно.

Рон не забывал и о Невилле. Он тщательно изучил рунические символы и числовые значения, связанные с защитой от злых намерений и отражением вредоносной магии. Он выбрал комбинацию рун, которые означали "стойкость", "защиту" и "разрушение иллюзий", а также ассоциировал их с числовыми рядами, связанными с "чистотой" и "стабильностью".

Под видом помощи Невиллу с домашним заданием по Рунам, Рон незаметно начертил эти руны на маленьком кусочке древесины, а затем, когда Невилл не видел, слегка прикоснулся к амулету, наполняя его своей магией крови (всего лишь одной капелькой) и магией энергии. Он сконцентрировал своё намерение на защите Невилла от любого ментального или магического воздействия, которое могло бы "связать его по рукам и ногам".

- Вот, Невилл, - сказал Рон, вручая ему амулет. - Это для удачи. Просто носи его при себе. В древности такие штуки использовали для концентрации мысли.

Невилл, хоть и был скептичен к подобным вещам, почувствовал от амулета необычное тепло и спокойствие. Он поблагодарил Рона. Рон же надеялся, что этот амулет послужит не только защитой, но и своего рода маяком для его предвидения, если Пэттигрю или кто-то из его сообщников попытается приблизиться к Невиллу. Если пророчество о "змеином символе" сбудется, Рон надеялся, что амулет даст ему предупреждение.

Глава 27

Октябрь вступил в свои права, принеся с собой холодные, дождливые дни. Пока тренировки по квиддичу шли полным ходом, Рон продолжал свои изыскания.

Его время в библиотеке становилось всё более целенаправленным. С помощью Зрения Силы он сканировал древние фолианты, ища не просто текст, а энергетические отпечатки, которые могли бы указать на скрытые связи или тайные знания. Особенно его интересовали книги, посвящённые древним защитным чарам и проклятиям, которые могли быть связаны с крестражами. Он обнаружил несколько томов, испускавших необычные вибрации - слабые, но устойчивые поля подавления, которые, казалось, пытались оттолкнуть его взгляд. Это были те самые книги, которые, как он подозревал, обладали собственной волей, и Рон чувствовал, что они содержат что-то важное.

Рон понял, что простое чтение здесь не поможет. Ему нужно было проникнуть в суть этих защит, и это требовало деликатного подхода. Он начал экспериментировать с магией энергии, пытаясь нейтрализовать или обойти эти подавляющие поля. Он представлял свою собственную энергию как тонкий, проникающий луч, который аккуратно обходил защитные слои, стремясь коснуться ядра книги. В некоторых случаях ему удавалось почувствовать, как сопротивление ослабевает, позволяя ему уловить фрагменты информации или увидеть скрытые руны на полях.

Параллельно с этим, Рон продолжал разгадывать пророчество Невилла. Он сопоставлял числовые значения фаз луны и символа змеи с руническими комбинациями. Используя Легилименцию на интуитивном уровне, он пытался уловить эмоциональные и ментальные отпечатки, связанные с этими символами, которые могли бы дать ему более глубокое понимание. Он обнаружил, что символ змеи в некоторых древних трактатах не только означал зло или предательство, но и мудрость, перерождение и скрытые знания. Это заставило его задуматься, не является ли "змеиный символ" в пророчестве более сложным, чем просто указание на Волан-де-Морта или Пэттигрю. Возможно, это был ключ к какой-то скрытой силе или древнему артефакту, связанному с Лордом Слизерином или его наследниками.

Однажды вечером, когда он сидел в Запретной секции, просматривая очередную подозрительную книгу, его Зрение Силы внезапно вспыхнуло. Он увидел нечто необычное. Это был не текст, и не рисунок, а тонкая, едва различимая энергетическая нить, исходящая из глубины книжного шкафа. Нить вела к одной из самых старых и невзрачных книг, которая, казалось, специально сливалась с общим фоном. Прикоснувшись к ней, Рон почувствовал легкое покалывание и ощущение глубокой древности, словно она была пропитана тысячелетиями истории. На её обложке, почти стёршейся от времени, он различил слабый, но отчетливый символ змеи, который был едва заметен невооружённым глазом.

Это была не просто змея. Она была извивающейся, свернувшейся в кольцо, и её форма напоминала одну из рун, которую он изучал, руну, связанную со скрытыми знаниями и оковами. Сердце Рона забилось быстрее. Это могло быть то, что он искал. Но как открыть эту книгу, если она, казалось, была закрыта не на обычный замок, а на магический барьер восприятия?

Рон осторожно прикоснулся к старой книге. Символ змеи на обложке слабо пульсировал под его пальцами. Он почувствовал, что книга не просто заперта, она будто скрывала свою истинную природу, проецируя вокруг себя ауру невзрачности. Это была невидимая защита, основанная на магии восприятия, похожая на действие богартов, но гораздо более сложная и постоянная.

«Если это иллюзия, - подумал Рон, - то её можно разрушить или изменить». Он вспомнил слова Люпина о том, как «Риддикулус» нарушает энергетическую связь бо́гарта со страхом. Здесь же страха не было, но было намерение скрыть.

Он закрыл глаза, концентрируясь. Своим Зрением Силы Рон попытался проникнуть сквозь слои маскировки. Он видел сложную паутину энергетических линий, которые переплетались и искажали восприятие книги. Это был не замок в привычном смысле, а скорее шифр из вибраций, который менял то, как мозг воспринимал объект.

Рон решил применить подход, который использовал в клубе Чар с профессором Флитвиком, но на гораздо более тонком уровне. Он начал изменять свой собственный энергетический паттерн, пытаясь настроиться на вибрации книги, а не противостоять им. Это было похоже на попытку воспроизвести незнакомую мелодию, улавливая её ритм и тональность. Он представил, что его сознание становится частью этих колебаний, чтобы увидеть их изнутри.

Сначала ничего не происходило. Затем, через несколько минут напряженной концентрации, он почувствовал, как магический барьер книги ослабевает. Символ змеи на обложке стал ярче, и Рон ощутил легкое давление в висках, словно его мозг пытался обработать новую, непривычную информацию. Он открыл глаза.

Книга оставалась такой же старой и невзрачной, но теперь Рон видел нечто большее. По периметру обложки, едва различимые для обычного глаза, начали проступать тонкие, золотистые рунические символы, переплетающиеся со змеиным узором. Это были те самые руны, которые, как он уже выяснил, могли означать "скрытое знание" и "связывание".

«Это ключ», - понял Рон. Эти руны были не просто украшением, а частью энергетической формулы, которая поддерживала иллюзию. Он вспомнил свои исследования с Нумерологией. Каждая руна имела своё числовое значение, свою вибрацию. Если он сможет правильно интерпретировать последовательность этих рун и изменить их энергетический резонанс с помощью своей магии, он сможет "перепрограммировать" иллюзию.

Но как? Он не мог просто произнести заклинание. Это было слишком тонко. Рон приложил руку к обложке книги, позволяя своей Силе течь в неё. Он сосредоточился на золотистых рунах, представляя, как их энергетические паттерны меняются, как они расплетаются и перестраиваются в новую, гармоничную последовательность, которая приведёт к открытию. Он использовал свои способности контроля хаоса, чтобы привнести в сложную энергетическую структуру порядок, необходимый для её раскрытия.

Через мгновение книга в его руках задрожала. Золотистые руны вспыхнули ярче, а затем начали растворяться, исчезая в древней коже обложки. Одновременно с этим, книга издала тихий щелчок, словно освобождаясь от долгого сна. Переплёт раскрылся сам по себе, явив взору Рона пожелтевшие страницы, покрытые незнакомыми, но удивительно знакомыми символами. Это были не просто руны, а древние египетские иероглифы, переплетённые с символами, напоминающими рунические и китайские письмена.

Внутри книги он увидел не привычные главы, а спиралевидные схемы и многослойные диаграммы, которые светились слабым внутренним светом, видимым только благодаря его Зрению Силы. Казалось, это был не просто текст, а своеобразная карта энергетических потоков и артефактов. Рон почувствовал, что нашёл нечто невероятно важное, ключ к разгадке древних тайн Хогвартса и, возможно, даже крестражей. Он едва сдерживал дрожь возбуждения.

Книга, которую Рон только что "открыл", оказалась куда более удивительной, чем он мог представить. Страницы, покрытые древними иероглифами и рунами, не были написаны чернилами; они пульсировали слабым, золотистым светом, и символы на них, казалось, переливались и менялись, когда Рон концентрировал на них своё Зрение Силы. Это был не статичный текст, а динамический, энергетический код.

Он начал "читать" её, используя интуицию и свои уникальные способности. Это было похоже не на чтение, а на погружение в поток информации, где символы и схемы в его сознании преобразовывались в образы, ощущения и даже звуки. Книга была своего рода "энергетическим атласом" древних знаний.

Первые разделы были посвящены магии Земли и её сокрытым аспектам, что сразу же напомнило Рону о Травологии и Невилле. Он обнаружил детальные диаграммы подземных энергетических узлов Хогвартса, линий, по которым текла древняя, почти первобытная магия. В этих схемах были указаны места, где жизненная сила растений была особенно концентрирована, а также точки, где могли быть расположены древние защитные барьеры, созданные с помощью магии земли. Рон понял, что это может быть чрезвычайно полезно для его контроля растений и целительских способностей, позволяя ему черпать силу из самой земли или даже создавать более мощные защитные поля.

Далее шли разделы, посвящённые "Магии Тени" и "Скрытому Присутствию". Здесь Рон увидел более сложные схемы, показывающие, как энергетические отпечатки могут быть искажены или скрыты, делая объекты или существа невидимыми для обычного восприятия. Книга описывала различные техники маскировки, основанные на манипуляции светом, звуком и даже эмоциями, чтобы создать иллюзию отсутствия. Особенно его заинтересовали "зеркальные" иллюзии, которые не просто скрывали, а отражали ожидаемое, заставляя наблюдателя видеть то, что он думает, что должен видеть, а не то, что есть на самом деле. Это было прямое подтверждение его собственных догадок о природе богартов и его магии иллюзий.

Но самым шокирующим было то, что Рон обнаружил в главе о "Древних Хранилищах и Святилищах". Там были схемы, которые, как он сразу понял, были картой Хогвартса, но не той, что висела на стенах. Это была энергетическая карта, на которой были обозначены тайные комнаты, проходы и скрытые хранилища, недоступные обычным путём. На этой карте он увидел несколько "мёртвых зон", мест, где энергетические потоки были аномально подавлены или искажены. И именно в одной из таких зон, скрытой глубоко под замком, он различил древний символ, похожий на змею, но гораздо более сложный, чем тот, что был на обложке книги. Этот символ был окружен пульсирующими барьерами из тёмной, почти застывшей энергии.

В этот момент Рон почувствовал сильный толчок в своём сознании. Образ змеиного символа на карте Хогвартса, его связь с подавленной энергией, и внезапное, жгучее ощущение в районе его метки Силы на руке – всё это слилось воедино. Он "увидел", как душа Волан-де-Морта, или, по крайней мере, её фрагмент, заперта именно в таком "мёртвом" хранилище, где древняя магия была использована для её удержания и сокрытия.

Книга не только подтвердила существование крестражей, но и дала ему ключ к их поиску. Змеиный символ, который упоминал Невилл в своём пророчестве, был не просто метафорой, а прямым указанием на местоположение одного из них, скорее всего, того, что был связан с Салазаром Слизерином.

Рон медленно закрыл древнюю книгу, её пульсирующий свет угас, и она снова стала выглядеть как обычный, ветхий том. Он ощущал тяжесть своего открытия, но и невероятное воодушевление. Это была не просто находка, это был ключ. Не крестраж, но что-то не менее важное, что-то, что могло привести их прямо к нему или к пониманию его природы.

На следующий день, во время обеда в Большом Зале, Рон намеренно держался ближе к Гарри и Гермионе. Он ждал подходящего момента, когда они смогут поговорить без лишних ушей. После еды, когда студенты начали расходиться, Рон, пользуясь суматохой, подтолкнул друзей к выходу.

- Нам нужно поговорить. Срочно. И не здесь, - прошептал он, оглядываясь.

Они направились в общую гостиную Гриффиндора, которая в это время дня обычно была относительно пуста. Убедившись, что поблизости никого нет, Рон опустился в одно из кресел, а Гарри и Гермиона присели напротив него.

- Я кое-что нашёл, - начал Рон, его голос был низким от волнения. - В библиотеке. В Запретной секции. Это не совсем крестраж, но... это карта. Карта Хогвартса, но не та, что вы видели. Энергетическая карта. Она показывает скрытые проходы, тайные комнаты и… мёртвые зоны.

Гермиона ахнула, её глаза расширились. Гарри наклонился вперёд, весь внимание.

- Мёртвые зоны? Что это значит? - спросил Гарри.

- Это места, где магия подавлена или искажена. И там, в одной из таких зон, глубоко под замком, - Рон понизил голос ещё больше, - я видел древний змеиный символ. Очень сложный, с рунами вокруг. Тот самый, о котором Невилл говорил в пророчестве.

- Но если это не крестраж, то что? - спросила Гермиона, явно пытаясь переварить информацию.

- Я думаю, это может быть хранилище. Место, где что-то скрыто и заперто очень древней магией. Возможно, что-то, связанное с Салазаром Слизерином, раз там змеиный символ. Или же... это может быть место, куда Питер Пэттигрю направится, если он ищет способ восстановить что-то или получить доступ к древней силе. Книга описывает, как такие места могут быть защищены от проникновения и обнаружения, используя магию восприятия.

Рон объяснил, как он "открыл" книгу, как она работала с энергетическими паттернами и иллюзиями.

- Это не просто заклинание невидимости. Это изменение самой сути присутствия. И книга объясняет, как это можно нарушить, если знаешь ключевой энергетический паттерн. Это подтверждает всё, что Люпин говорил о бо́гартах и моей магии иллюзий. Моё Зрение Силы показало мне это.

Гермиона была явно поражена. - Рон, это… это невероятно! Ты нашёл способ, как, возможно, обнаружить крестражи! Или, по крайней мере, выйти на след чего-то, что с ними связано.

- Именно. Но есть проблема, - продолжил Рон. - Книга говорит, что эти места защищены не только иллюзиями, но и "тёмной, почти застывшей энергией". И проникнуть туда может быть опасно. Нужно изучить это глубже. Я думаю, что Клуб Зелий и Клуб Травологии могут дать мне знания, чтобы понять, как работать с этими подавленными энергиями или даже создать что-то, что может их нейтрализовать. А Клуб Чар поможет мне в работе с иллюзиями.

Гарри, который внимательно слушал, наконец заговорил: - Значит, у нас есть карта. И место, где что-то спрятано. И потенциально, это связано со змеиным символом и пророчеством Невилла. Но мы не знаем, что там конкретно.

- Пока нет, - кивнул Рон. - Но мы знаем, где искать. И у меня есть инструмент, который поможет увидеть то, что скрыто от остальных. Нам нужно будет действовать очень осторожно. Если это хранилище Слизерина, оно может быть смертельно опасным.

Гермиона задумчиво потирала подбородок.

- Если ты прав насчёт подавленной энергии, это может быть ключом к нейтрализации или, по крайней мере, обходу любых магических защит Волан-де-Морта. Но нам нужна дополнительная информация. И я думаю, я знаю, где её искать. - Её взгляд был прикован к книжным полкам гостиной, а затем она перевела его на Рона. - В этой книге, что ты нашёл, есть ещё что-то? Может быть, информация о том, как такие хранилища можно разрушить или открыть?

Рон кивнул, соглашаясь с Гермионой. Он снова взял в руки древнюю книгу, открыв её на тех самых схемах, которые так поразили его.

- Да, Гермиона. В ней есть раздел о "растворении покровов" и "разрыве оков". Она описывает не просто разрушение, а перенаправление или перепрограммирование энергии, которая держит эти места запертыми. Это очень сложная магия, требующая глубокого понимания первоэлементов и жизненных сил. Именно поэтому мне пригодятся знания из Травологии и Зельеварения. Если барьеры основаны на подавленной жизненной силе или искаженных энергетических потоках, то правильные зелья или контроль растений могут помочь их ослабить.

Гермиона уже достала свой блокнот и перо, глаза её блестели от предвкушения новой загадки.

- Отлично! Значит, наш план такой: Рон, ты продолжаешь изучать эту книгу и экспериментировать со своими способностями в клубах Зельеварения, Травологии и Чар. Нам нужно понять, как именно перепрограммировать эти энергетические паттерны. Я же, - она сделала пометку, - сосредоточусь на поиске информации о древних хранилищах Хогвартса в библиотеке. Возможно, в некоторых старых записях факультетов или даже в архивах Министерства магии, если смогу найти доступ, есть упоминания о подобных "мёртвых зонах" или об особенностях их защиты.

- А я? - спросил Гарри, чувствуя себя немного отстранённым от их магических изысканий, но готовый помочь.

- Гарри, твоя задача будет… не привлекать внимание, - сказал Рон с лёгкой улыбкой. - Ты продолжаешь тренировки по квиддичу, это твоё прикрытие. Но будь настороже. Если Пэттигрю что-то затевает, он может попытаться проникнуть в замок или активировать что-то, что вызовет энергетический всплеск. Моё Зрение Силы может уловить это, но лишние глаза не помешают. И если вдруг почувствуешь что-то необычное, сразу дай знать. Также, Гарри, ты должен будешь помочь нам, если потребуется более прямой подход, например, отвлечь кого-то или помочь в случае опасности. Твои боевые навыки и опыт бесценны.

Гарри кивнул. Он понимал важность своей роли. Отвлечь внимание, быть готовым к неожиданностям, и при этом не вызывать подозрений.

- И ещё одно, - добавил Рон, глядя на Невилла, который сидел неподалеку и, к его облегчению, выглядел вполне спокойно. - Амулет, который я дал Невиллу… он должен сработать как раннее предупреждение, если кто-то попытается на него повлиять или использовать. Пророчество связано с ним, и я не хочу оставлять его без защиты.

Гермиона добавила:

- Тогда нам нужно быть предельно осторожными. Если эта зона связана со Слизерином, то наверняка там будут тёмномагические ловушки или защиты. И Снейп, кажется, уже проявляет к тебе интерес, Рон. Ты стал слишком заметным.

Рон кивнул. Он понимал риск. Его необычные способности привлекали внимание, но именно они были их главным преимуществом.

- Я буду осторожен. И постараюсь использовать свой контроль растений и магию стихий максимально незаметно. Главное - найти способ безопасно проникнуть туда и узнать, что именно там скрыто. И почему это место настолько "мёртвое" для энергии.

Они договорились встречаться каждый вечер, чтобы обмениваться информацией. В их распоряжении было лишь время до того, как Питер Пэттигрю или Волан-де-Морт (или кто-то ещё, кто мог быть связан с этим змеиным символом) предпримут свой ход.

После одной из тренировок по квиддичу, когда Гарри, уставший, но довольный, зашёл в гостиную, полную гриффиндорцев, он обнаружил Рона и Гермиону, склонившихся над пергаментами и заваленных книгами. Они делали эссе по Нумерологии, и вокруг них витала аура интеллектуального напряжения.

- Наконец-то ты! - воскликнула Гермиона, отрываясь от своих расчётов. - Мы тут бились над этим эссе целый час, а оно всё никак не сходится!

Рон, потирая виски, отодвинул стопку рунических таблиц.

- Это не просто эссе, Гарри. Мы пытаемся понять, как числовые ряды могут влиять на магические барьеры. Моя книга говорит о резонансных частотах и гармонических числах, которые могут либо усиливать, либо разрушать защиту.

Гарри с любопытством заглянул через плечо Рона. На одном из пергаментов были нарисованы сложные диаграммы с цифрами и руническими символами.

- Нашёл что-нибудь о нашем змеином символе? - спросил Гарри, присаживаясь рядом.

Рон кивнул.

- Да. Эта книга... она невероятна. Я узнал, что змеиный символ в "мёртвой зоне" под замком - это не просто изображение, а энергетический якорь. Он удерживает что-то очень древнее и мощное. И эти тёмные, застывшие энергии, о которых я говорил, - это, скорее всего, жизненная сила, которая была истощена или перенаправлена для создания этой тюрьмы. Моя книга намекает, что такие древние оковы можно ослабить, используя обратный процесс: возвращая энергию или создавая резонанс, который разрушит старый паттерн. Вот почему мне нужны зелья и растения.

Гермиона добавила:

- И я кое-что нашла в библиотеке. В старых отчётах по строительству Хогвартса есть упоминания о "потерянных колодцах магии" под замком. Их так назвали, потому что они перестали "работать" много веков назад. Никто не знал почему. Но теперь, Рон, с твоей информацией о "мёртвых зонах", я думаю, эти колодцы и есть те места. Если там действительно что-то заперто, то эти колодцы могли быть его источником силы, или же, наоборот, местами, откуда энергию выкачивали для создания барьера.

Гарри почувствовал, как мурашки пробежали по его коже.

- Значит, мы можем попытаться вернуть энергию в эти колодцы? Или как-то оживить их?

- Это рискованно, - предупредила Гермиона. - Мы не знаем, что именно там заперто. Если это что-то опасное, мы можем лишь усугубить ситуацию. Но если это ключ к крестражу или к чему-то, что Пэттигрю хочет заполучить, то стоит попробовать.

Рон согласно кивнул.

- Именно поэтому я должен быть уверен в каждом шаге. Я тренируюсь в контроле стихий и целительской магии В выручай-комнате, а на Травологии я учусь у Помоны. Профессор Стебль удивлена, как быстро я могу "успокаивать" Мандрагоры и чувствовать энергию растений. А в Зельеварении я учусь, как манипулировать энергией ингредиентов, чтобы создавать более мощные и точные эффекты. Возможно, мне удастся создать зелье, которое сможет "перезагрузить" энергетический поток в этих "мёртвых зонах".

Гарри задумчиво посмотрел на них.

- Понятно. Значит, вы заняты.

- Именно, - сказала Гермиона, возвращаясь к своему пергаменту. - А ты, Гарри, как твои тренировки по квиддичу? Оливер Вуд, должно быть, гоняет вас нещадно.

Гарри усмехнулся.

- Он помешан на победах. Но это хорошо, отвлекает от остальных мыслей.

Вечерняя беседа перешла на более приземлённые темы. После долгих занятий по Нумерологии и планирования своих поисков, Рон вдруг вспомнил о чём-то приятном.

- О, кстати, Гермиона, Гарри… Вы же помните, что на следующей неделе посещение Хогсмида?

Гермиона подняла взгляд от книги, её глаза сверкнули.

- Ах да! Я совсем забыла! Нужно будет попросить разрешения у профессора МакГонагалл.

- Думаю, у нас не будет проблем, - сказал Гарри. - Поттер же, все дела.

Рон улыбнулся.

- Отлично. Может, удастся немного отвлечься. И, кстати, я хочу зайти в "Зонко". Мне нужно кое-что для моих… экспериментов.

Он подмигнул Гермионе, намекая на свои исследования магии хаоса и иллюзий, которые могли бы пригодиться для незаметного проникновения. А если повезёт, он мог бы найти там что-нибудь, что поможет ему в "немагическом" влиянии на Малфоя, если тот снова попытается его задеть.

Утро в Большом Зале, как обычно, было наполнено шумом и гамом, но за столом Гриффиндора царило необычное напряжение. Лаванда Браун, обычно жизнерадостная и болтливая, сидела бледная и заплаканная, теребя в руках смятый пергамент. Парвати Патил, её лучшая подруга, пыталась её успокоить, поглаживая по спине.

Гарри, Рон и Гермиона, заметив это, подошли к ним.

- Что случилось, Лаванда? - мягко спросила Гермиона.

Лаванда подняла заплаканные глаза, полные горя. - Мой… мой Пушистик… мне… мне пришло письмо из дома, - всхлипнула она. - Моего кролика, Пушистика, задрала лиса.

Рон почувствовал укол сочувствия. Он знал, как Лаванда любила своего кролика, постоянно рассказывая о его проделках. Его Целительские способности и контроль растений не могли помочь в этой ситуации, но его эмпатия была на высоте. Он понимал горе потери питомца.

- Ох, Лаванда, мне так жаль, - тихо произнёс Рон, а Гарри и Гермиона согласно закивали, их лица выражали искреннее сочувствие.

Гермиона осторожно взяла смятый пергамент из рук Лаванды. - Ты уверена, что это была лиса? Иногда… бывает так, что животные могут пострадать по другим причинам.

Лаванда лишь покачала головой, слёзы снова потекли по её щекам. - Моя мама написала, что нашли следы лисы. А Пушистик был таким маленьким…

Рон задумался. Слова Лаванды вызвали в нём неясное беспокойство. "Змеиный символ", "древнее зло", "магия крови"… его предчувствия редко ошибались. Конечно, это мог быть просто несчастный случай, но всё же… кролик. Маленькое, беззащитное существо. Если пророчество о Невилле касалось магии крови, то такая смерть могла быть чем-то большим, чем кажется.

Его Зрение Силы и предвидение ещё не давали чётких сигналов, но в воздухе витало что-то тревожное. Нечто едва уловимое, словно шёпот далёкой угрозы.

- Лаванда, - осторожно начал Рон. - я… я знаю, что это звучит странно, но… можешь ли ты вспомнить что-нибудь необычное, связанное с Пушистиком в последнее время? Может быть, он вёл себя как-то по-другому? Был напуган без причины?

Лаванда подняла голову, её взгляд был мутным от слёз.

- Нет… он был обычным. Просто… он так любил гулять в саду.

Парвати, обнимавшая Лаванду, вдруг сказала:

- Постой, Лаванда. А помнишь, ты говорила, что он стал… странно смотреть на Луну? Будто она его чем-то пугала? Ты ещё смеялась, что он стал Лунатиком Пушистиком.

Лаванда медленно кивнула. - Да… было такое. Но я думала, это просто глупость.

Луна. Слово прозвучало как колокол в голове Рона. "Убывающая луна" из пророчества Невилла. "Лунные циклы", о которых он спрашивал Люпина. Это было слишком много совпадений.

Рон почувствовал, как в нём растёт тревога. Если смерть кролика Лаванды была связана с лунным циклом, это могло быть частью какого-то более крупного, тёмного ритуала. А это значило, что Пэттигрю или его сообщники могли уже действовать. И если это так, то предсказание о Невилле могло быть лишь частью куда более масштабного плана.

- Гермиона, - тихо сказал Рон, когда Лаванда и Парвати отошли, всё ещё обсуждая утрату. - Мне это не нравится. Кролик, лиса, луна… слишком много совпадений с тем, что мы ищем. Особенно, если пророчество Невилла о "магии крови".

Гермиона нахмурилась.

- Ты думаешь, это может быть связано с… тёмными искусствами? Жертвоприношение?

- Может быть. Или просто использование жизненной силы для чего-то. Кролики - это символы плодородия и жизни во многих древних культурах. Если кто-то пытается выкачать энергию из живых существ, чтобы активировать или подпитать что-то, это очень плохо. И это может быть связано с тем, что я видел в книге о подавленных энергетических зонах.

Гарри, хоть и сомневался, видел серьёзность в глазах Рона. - Что мы будем делать?

- Пока ничего, - ответил Рон. - Мы не можем обвинить никого без доказательств. Но мы будем настороже. Мне нужно будет перепроверить свои рунические расчёты и нумерологические соответствия, связанные с лунными фазами и жертвенной магией. Возможно, там есть ключ к тому, что именно произошло. А амулет Невилла… если это связано с ним, он должен дать сигнал, если опасность приблизится.

Они понимали, что инцидент с кроликом мог быть случайностью, но что-то внутри подсказывало, что за этим может стоять нечто гораздо более зловещее. Хогсмид всё ещё был в их планах, но теперь визит туда приобретал дополнительный, более серьёзный смысл. Нужно было быть внимательными к любой детали.

Наконец наступил день первого квиддичного матча Гриффиндора против Слизерина. Утро выдалось хмурым и ветреным, идеальная погода для накала страстей на квиддичном поле. Воздух в Большом Зале был наэлектризован предвкушением: гриффиндорцы и слизеринцы бросали друг на друга надменные и выжидающие взгляды. Даже профессора, казалось, были слегка возбуждены, хотя и старались сохранять невозмутимость.

После завтрака толпы студентов хлынули на трибуны квиддичного стадиона. Рон, Гарри и Гермиона заняли свои привычные места. Волнение витало в воздухе. Комментатор Ли Джордан уже начал свой пылкий репортаж, и его голос разносился над толпой, подогревая атмосферу.

Матч начался яростно. Гриффиндор и Слизерин играли изо всех сил, обмениваясь быстрыми пасами и мощными ударами. Гарри, как всегда, был стрелой, носящейся по полю в поисках Снитча. Рон, наблюдая за ним, чувствовал, как его Зрение Силы улавливает тонкие энергетические следы, оставляемые игроками и мётлами. Он видел, как магия квиддича переплетается с физическим движением, создавая уникальный, динамичный узор.

В какой-то момент, когда Гарри промчался мимо ворот Слизерина, Рон внезапно почувствовал короткий, резкий энергетический всплеск, исходящий со стороны слизеринских трибун. Это было похоже на мгновенную вспышку искажённой магии, настолько слабую и быструю, что никто другой, кроме него, вероятно, не заметил бы. Его предвидение немедленно среагировало: в сознании Рона промелькнул образ чёрной тени, мелькнувшей где-то внизу, под трибунами. И это было слишком близко к тому месту, где обычно сидели младшекурсники.

Рон моментально напрягся. "Древнее зло". "Символ змеи". "Подавленная энергия". Смерть кролика Лаванды. Всё это пронеслось в его голове. Он тут же посмотрел на Невилла, который сидел чуть впереди, оживленно болея за Гриффиндор. Амулет на шее Невилла слабо пульсировал, подтверждая, что что-то не так.

Он наклонился к Гермионе.

- Гермиона, ты что-нибудь почувствовала? - тихо спросил Рон, не отрывая взгляда от поля.

Гермиона нахмурилась.

- Что почувствовала? Только нервы, Рон, это же первый матч!

- Нет, не нервы, - настаивал Рон, его голос был напряжён. - Короткий энергетический всплеск. Очень слабый. Где-то там, - он неопределенно махнул рукой в сторону слизеринских трибун, - под ними. И... чёрная тень.

Гермиона, увидев серьёзность в его глазах, тут же насторожилась. - Ты думаешь, это Пэттигрю?

- Не знаю. Но это было похоже на проявление тёмной магии. Очень быстрая. И она была... скрыта. Я чувствую, что это как-то связано с тем, что я видел в книге о "скрытом присутствии".

Гарри, пролетавший мимо, резко затормозил, что-то заметив. Он спикировал вниз, а за ним, словно голодный ястреб, погнался ловчий Слизерина. Все внимание болельщиков было приковано к ловцам.

Рон продолжал сканировать пространство своим Зрением Силы. Он почувствовал, как энергетический след от всплеска постепенно рассеивается, словно нечто очень быстро исчезло. Слишком быстро.

В это же время, Гарри совершил невероятный нырок, почти коснувшись земли. Он взмыл вверх, держа руку высоко над головой. Золотой Снитч ярко сверкнул в его кулаке.

Стадион взорвался ликующими криками.

- ОН ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ПОБЕДИЛ! - оглушительно закричал Ли Джордан.

Волна ликования захлестнула трибуны Гриффиндора. Студенты вскакивали, обнимались, бросали в воздух шляпы. На поле к Гарри подлетели другие игроки Гриффиндора, радостно похлопывая его по спине.

Рон, Гермиона и Гарри присоединились к общей эйфории. Они обнимались и поздравляли друг друга. Однако, даже в этот момент триумфа, Рон не мог полностью расслабиться. Победа Гриффиндора была сладка, но краткий, тревожный энергетический всплеск оставил в его душе неприятный осадок. Что-то произошло, что-то скрытое, и это было связано с тем, что они искали. Инцидент с кроликом Лаванды и этот всплеск… возможно, это были лишь первые звенья в цепи событий, которую они должны были разгадать.

Вечернее празднование победы Гриффиндора над Слизерином было, как всегда, шумным и радостным. Большая гостиная была битком набита студентами, повсюду царило ликование. Перси Уизли, пытаясь поддержать порядок, то и дело выкрикивал что-то о дисциплине, но его слова тонули в общем гаме. Рон, Гарри и Гермиона сидели в углу, наслаждаясь атмосферой, но между ними царило определённое напряжение, которое обычным гриффиндорцам было бы незаметно.

- Я уверен, что это был он, - тихо сказал Рон, склонившись к друзьям, пока вокруг них гремели песни. - Тот самый энергетический всплеск. Я видел чёрную тень. Слишком быстро, чтобы понять, кто это был, но её энергетический отпечаток был… нечистым. Это не просто тёмная магия, это что-то, что искажает пространство вокруг себя.

Гермиона нахмурилась.

- Но почему во время матча? И почему так слабо?

- Возможно, он что-то проверял, - предположил Гарри. - Или пытался что-то активировать, но у него не получилось в полную силу.

- Или это была отвлекающая тактика, - добавил Рон. - Пока все внимание было приковано к полю, он мог что-то сделать незаметно. Как я говорил, моя книга описывает, как маскирующие иллюзии могут использовать отвлечение внимания. И это было близко к Невиллу. Амулет на его шее пульсировал. Я чувствую это.

Несмотря на тревожные мысли, друзья старались не омрачать себе праздник. Но их планы на Хогсмид теперь приобрели новый смысл.

- В Хогсмиде нам нужно быть особенно бдительными, - сказала Гермиона, её голос был серьёзным, несмотря на радостный шум вокруг. - Если Пэттигрю или кто-то из его сообщников действует так открыто, даже если это всего лишь "пробы", то в Хогсмиде они могут быть менее осторожны. Там сложнее контролировать ситуацию, чем в замке.

Рон кивнул.

- Именно. Я хочу пройтись по "Зонко" и "Сладкое Королевство". Не только для развлечения. Моё Зрение Силы может уловить остаточные энергетические следы на предметах или в местах, где кто-то, использующий подобную скрытую магию, мог побывать. Если это был Пэттигрю, он, возможно, оставил какой-то след, который я смогу распознать. А еще... мне нужны некоторые ингредиенты для экспериментов с контролем растений и магией энергии. Уверен, в "Зонко" найдутся всякие безделушки, которые можно перенастроить для наших целей.

Гарри согласился.

- А я буду следить за людьми. Могу заметить, если кто-то ведёт себя странно или пытается с кем-то встретиться в укромном уголке.

- Хорошо. Тогда наш визит в Хогсмид будет не просто прогулкой, а разведывательной миссией, - подытожила Гермиона. - Мы должны быть очень осторожны и не привлекать к себе внимания. И, Рон, постарайся использовать свои способности незаметно. У нас нет права на ошибку.

Рон внутренне согласился. Он чувствовал, что ставки растут. Смерть кролика Лаванды, энергетический всплеск на матче – всё это были кусочки одной большой, тёмной головоломки. И Хогсмид мог стать местом, где они найдут следующий элемент.

Наконец наступил день посещения Хогсмида, и друзья, получив разрешение, присоединились к оживлённой толпе студентов. На свежем осеннем воздухе пахло свежеиспечённым хлебом, дымом из каминных труб и сладостями. После непродолжительного, но продуктивного визита в "Зонко", где Рон приобрёл несколько любопытных вещиц для своих экспериментов, друзья решили заглянуть в "Сладкое королевство".

Внутри "Сладкого королевства" царил хаос: смех, болтовня и неистовый аромат сахара. Студенты толкались у полок, выбирая всевозможные сладости – от "Берти Боттс" до "Лакричных палочек". Рон, Гарри и Гермиона пробирались сквозь толпу, стараясь сохранять бдительность, как и договаривались. Рон незаметно активировал свое Зрение Силы, сканируя пространство на предмет аномальных энергетических следов. Пока ничего, кроме обычного шума магии, исходящей от радостных подростков.

Вдруг из-за одной из высоких полок, заваленных сахарными перьями, донеслись громкие, надменные голоса.

- …полный идиот, конечно. Как вообще Гриффиндорцы могли победить, это просто позор! - это был Драко Малфой, его голос звенел от раздражения. Рядом с ним стояли Крэбб и Гойл, выглядящие как две тупоголовые горы.

Трио гриффиндорцев переглянулось, стараясь оставаться незамеченными. Они не хотели связываться с Малфоем, особенно сейчас, когда их мысли были заняты более серьёзными вещами.

- Наверняка Поттер жульничал, - продолжил Малфой, - или что-то нечестное…

В этот момент, Крэбб, который, видимо, пытался достать какую-то конфету с верхней полки, неуклюже потянул за собой целую груду баночек с "Дрожащими желейками". Одна из банок, упав, ударилась о выступ полки и открылась. Сотни крошечных, разноцветных желеобразных конфет рассыпались по полу, мгновенно начиная хаотично подпрыгивать и дрожать.

- Ой! - воскликнул Малфой, пытаясь отпрыгнуть от них, но было поздно.

Крэбб и Гойл, пытаясь помочь, только усугубили ситуацию. Крэбб поскользнулся на одной из желейных конфет и, пытаясь удержаться, смахнул ещё несколько банок. В воздухе зависли "Взрывающиеся леденцы", которые начали издавать громкие хлопки, и "Икотные ириски", от которых по всему магазину разнёсся звук непрерывной икоты.

Малфой, отчаянно пытаясь избежать хаоса, прыгал по рассыпавшимся желейкам, словно на батуте. Его обычно безупречные волосы теперь были в беспорядке, а на мантии появились разноцветные пятна. Он завопил от отвращения, когда одна из икотных ирисок прилипла к его щеке.

- КРЭББ! ГОЙЛ! Вы идиоты! Что вы наделали?! - орал он, пытаясь оттереть липкую массу.

Владелец магазина, старый добродушный волшебник, выскочил из-за прилавка, размахивая метлой.

- Ну-ка, ну-ка, что тут происходит! Малфой! Опять ты со своими выходками! Выйдите из моего магазина немедленно! Иначе я превращу вас в гору "Муравьиного лакомства"!

Под общие смешки и хихиканье других покупателей, Малфой, красный как рак и разъярённый, поспешно выскочил из магазина, волоча за собой Крэбба и Гойла, которые всё ещё икали.

Гарри, Рон и Гермиона едва сдерживали смех. Это был один из самых неловких моментов в жизни Малфоя, и Рон чувствовал, как напряжение, вызванное утренними тревогами, немного ослабло. Это было прекрасное напоминание, что даже в самые мрачные времена есть место для абсурдного юмора.

- Ну что ж, - прошептал Гарри, вытирая слезы от смеха, - думаю, он не скоро захочет возвращаться в "Сладкое королевство".

Рон хихикнул.

- Он получил по заслугам. Забавно, как его собственная неуклюжесть его и настигла. Никакой магии, никаких хитростей, просто... Крэбб.

Гермиона улыбнулась. - Нам, пожалуй, тоже стоит поторопиться, пока нас не попросили прибрать. Но, по крайней мере, это было… отвлекающе.

Они купили немного сладостей и вышли из магазина, всё ещё посмеиваясь. Инцидент с Малфоем хоть и не имел отношения к их расследованию, но стал приятным перерывом в череде тревожных событий. Однако, за всем этим весельем, Рон продолжал чувствовать скрытую угрозу, которая, как ему казалось, лишь ненадолго отступила.

После забавного инцидента в "Сладком королевстве" настроение у Гарри, Рона и Гермионы заметно улучшилось, хоть и тревожные мысли о возможном заговоре никуда не делись. Они решили пройтись по главной улице Хогсмида, наслаждаясь атмосферой и поглядывая по сторонам. Рон продолжал незаметно сканировать окрестности своим Зрением Силы, выискивая что-то необычное, но пока всё было спокойно, если не считать привычного шума студенческой магии.

Они шли мимо магазина "Дэрвиш и Бэнгз", когда услышали знакомый раздражённый голос, доносящийся со стороны "Трёх Мётел".

- Я же сказал, Гойл, возьми мой зонт! Ну, разумеется, ты его уронил! - это был Малфой, который, видимо, всё ещё не отошёл от шока после "Дрожащих желеек".

Друзья притормозили за углом, чтобы посмотреть, что происходит. Малфой, Крэбб и Гойл стояли у входа в паб, и Малфой, явно чем-то недовольный, указывал на лужу у своих ног.

- И теперь весь мой ботинок мокрый! Вы два неуклюжих…

Рон не удержался и тихонько хихикнул. Как будто судьба решила подыграть их плохому настроению.

В этот момент, откуда ни возьмись, налетел порыв ветра, подняв с земли опавшие листья и несколько пустых обёрток от конфет. Одна из обёрток, с характерным шуршанием, прилипла к лицу Малфоя.

- А-а-а! - завизжал Малфой, отчаянно пытаясь её стряхнуть. Он начал размахивать руками, словно пытаясь отбиться от невидимого врага. В процессе он случайно задел Гойла, который пошатнулся и, пытаясь удержать равновесие, врезался в стену "Трёх Мётел".

От удара по стене, прямо над головой Малфоя, с небольшой каменной ниши, где, видимо, раньше стояла статуэтка или горшок с цветами, сорвалась и полетела вниз большая, давно нечищеная птичья кормушка, сделанная из старого, почерневшего дерева.

Малфой, всё ещё в панике от прилипшей обёртки, сделал шаг назад и… кормушка рухнула прямо ему на голову.

Раздался оглушительный БАМ!, и облако пыли, старых крошек и засохших ягод окутало Малфоя. Когда пыль осела, он стоял, ошеломлённый, с кормушкой, похожей на нелепую шляпу, нацепившейся на его голову. Из-под неё торчали растрёпанные волосы, а по лицу стекали ручейки грязной воды и птичьего помёта.

Крэбб и Гойл застыли, их обычно тупые выражения лиц сменились на смесь ужаса и подавленного смеха.

- Моя… моя голова… - пробормотал Малфой, пытаясь снять кормушку, но она, казалось, застряла.

Из дверей "Трёх Мётел" выскочила мадам Розмерта, держа в руках поднос с напитками. Увидев эту картину, она уронила поднос. Стеклянные кружки разбились, а горячий глинтвейн разлился по мостовой.

- Малфой! Что ты наделал с моим входом?! - воскликнула она, её лицо было пунцовым от гнева.

Малфой, наконец, с силой стянул кормушку, которая отлетела в сторону, свалившись в лужу глинтвейна. Его лицо было бледным от ярости и унижения.

Гарри, Рон и Гермиона отвернулись, пытаясь не расхохотаться в голос. Рон прикусил губу так сильно, что ему стало больно, чтобы сдержать смех. Он посмотрел на Гарри, который трясся от беззвучных конвульсий.

- Карма, - прошептала Гермиона, прикрывая рот рукой. - Просто карма.

Малфой, осознав, что он стал посмешищем для всех, кто был поблизости, бросил на друзей испепеляющий взгляд. Затем, не произнеся ни слова, он отвернулся и поспешно зашагал прочь, Крэбб и Гойл трусцой последовали за ним, стараясь не поскользнуться на осколках.

- Ну, что ж, - сказал Рон, когда они отошли подальше, его голос дрожал от сдерживаемого смеха, - думаю, его поездка в Хогсмид удалась на славу. Он, конечно, джентльмен, но иногда… иногда просто необходимо, чтобы некоторые люди получили по заслугам.

Гарри, наконец, дал волю смеху, и Гермиона присоединилась к нему. На мгновение все их тревоги и планы отошли на второй план, уступив место чистому, непритворному веселью.

После приступов смеха, вызванных злоключениями Малфоя, Гарри, Рон и Гермиона решили, что пора вернуться к своим более серьёзным задачам. Они направились к книжному магазину "Флориш и Блоттс". Гермиона была в своей стихии, сразу же нырнув в разделы с древними рунами и историей магии. Гарри бродил между полками, держа ухо востро и поглядывая на посетителей. Рон же, сосредоточенный и серьёзный, активировал своё Зрение Силы, позволяя ему просканировать не только видимый мир, но и его энергетические отпечатки.

Он методично проходил вдоль рядов, где хранились старые и редкие книги, его взгляд скользил по корешкам, а Сила ощупывала ауру каждого тома. Он искал не просто старую книгу, а те едва заметные колебания, которые могли указывать на древнюю, возможно, подавленную магию, подобную той, что он нашёл в Хогвартсе. Он сосредоточился на книгах, связанных с географией магии, энергетическими узлами и древними артефактами.

Внезапно, его Зрение Силы вспыхнуло. Рон почувствовал слабый, но отчетливый отголосок того самого искажённого энергетического паттерна, который он уловил на квиддичном матче. Он был едва заметен, рассеян, но определённо присутствовал. След вёл к небольшой, ничем не примечательной полке с книгами по древним суевериям и мифологии.

Рон подошел ближе. На полке стояло несколько невзрачных томов, но один из них, с поблекшим зелёным переплётом, слабо пульсировал в его Зрении Силы. Он осторожно вытащил её. На обложке, почти стертая от времени, была изображена ускользающая тень, а за ней - неясный символ, напоминающий переплетённые змеиные хвосты. Это был не тот сложный змеиный символ, что в его книге, но определённо связанный.

Книга была озаглавлена "Эхо Забвения: Скрытые Проявления Древних Сил". Рон открыл её. Страницы были покрыты пылью и давно не читались. Он пролистал несколько страниц, его глаза скользили по тексту, а Сила сканировала энергетический фон. Он почувствовал, что книга содержит информацию о "следах", которые оставляют после себя могущественные магические воздействия, особенно те, что были скрыты или замаскированы. В ней были описаны методы "вытягивания" информации из остаточной магии и "чтения" энергетических следов - именно то, что Рон интуитивно пытался сделать.

В одном из разделов Рон наткнулся на описание ритуалов, связанных с выкачиванием жизненной силы из малых существ для "подпитки" скрытых процессов или создания энергетических порталов. И здесь же, в качестве примеров, упоминались различные символы, связанные с жертвенностью и скрытым использованием энергии. Среди них Рон нашёл символ, поразительно похожий на тот, что он видел на Луне в связи с кроликом Лаванды: убывающая луна, пронзённая тремя точками.

"Это не просто совпадение, - пронеслось в голове Рона. - Кто-то использует эти древние знания. И этот энергетический всплеск на матче, возможно, был попыткой активации чего-то, связанного с этим ритуалом."

Он быстро подозвал Гермиону. - Гермиона, смотри. Кажется, я кое-что нашёл. Эта книга… она про остаточные следы магии и выкачивание жизненной силы. И здесь есть символ, который очень похож на то, что Лаванда видела на Луне перед смертью её кролика.

Гермиона взяла книгу, её глаза быстро пробежались по тексту. Её брови поползли вверх. - Рон, это… это может быть связано с пророчеством Невилла о магии крови! Если кто-то использует жизненную энергию кроликов, то это может быть начальный этап более крупного ритуала, который требует более сильных источников.

Гарри подошел ближе, слушая их разговор. Его лицо стало серьёзным. - Значит, мы были правы. Смерть кролика не была случайностью.

- И этот слабый энергетический след, который я уловил на стадионе, - добавил Рон, - он был похож на отголосок подобного воздействия. Как будто кто-то пытался что-то активировать, но недостаточно сильно. Или это был след присутствия того, кто это делал.

Гермиона кивнула, её взгляд был прикован к книге. - Нам нужно забрать это. Это может дать нам больше информации о том, как искать эти следы и, возможно, как им противодействовать.

Они купили книгу. Хогсмид, начавшийся с весёлых приключений Малфоя, теперь обернулся новым, более мрачным открытием. Рон чувствовал, что они медленно, но верно, приближаются к разгадке тайны, которая могла быть гораздо старше и опаснее, чем они могли себе представить. Змеиный символ, загадочные "мёртвые зоны", и теперь эти ритуалы выкачивания жизненной силы... всё это начинало складываться в единую, тревожную картину.

Возвращаясь в Хогвартс, друзья были полны новых мыслей. Книга "Эхо Забвения" лежала у Гермионы в сумке, и каждый из них понимал, что она содержит крайне важную информацию. Инцидент с кроликом Лаванды и энергетический всплеск на квиддичном матче теперь выглядели не как случайности, а как части зловещего плана.

Вечером того же дня, после ужина, Рон, Гарри и Гермиона собрались в выручай-комнате. Рон сразу же раскрыл обе книги на полу. Одна, с энергетической картой Хогвартса, другая – "Эхо Забвения" – с описаниями энергетических следов и ритуалов.

- Итак, - начала Гермиона, внимательно изучая новую книгу, - эта книга подтверждает твою теорию, Рон. Выкачивание жизненной силы из мелких животных - это распространённая практика в тёмной магии, часто используемая для подпитки более мощных заклинаний или открытия порталов. Символ убывающей луны с тремя точками, который Лаванда видела, - это классический знак жертвоприношения и поглощения энергии.

- Значит, кто-то пытается что-то активировать или подпитать прямо сейчас, - заключил Гарри, его лицо было мрачным. - И, возможно, это связано с той "мёртвой зоной" под замком.

Рон кивнул. - Именно. И тот энергетический всплеск на матче… он был как "поиск" или "проба". Как будто кто-то пытался нащупать связь или активировать что-то, что требовало свежей энергии. А Малфой... он был просто в неправильном месте в неправильное время. Или, возможно, это было отвлечение. Важно то, что теперь мы знаем, что искать.

- Мы должны разработать стратегию, - сказала Гермиона, раскладывая на полу чистые пергаменты. - Рон, твоё Зрение Силы теперь наш главный инструмент. Ты должен тренироваться его фокусировать на этих "следах". Книга "Эхо Забвения" описывает, как можно усиливать восприятие этих остаточных энергетических отпечатков. Возможно, через медитацию или определённые заклинания концентрации.

- Я могу попробовать, - ответил Рон. - Мои способности к контролю стихий и полёту тоже могут пригодиться. Если придётся пробираться по труднодоступным местам или обходить ловушки. А контроль растений может помочь незаметно обойти или даже обезвредить магические барьеры, если они основаны на живой материи.

- Хорошо. Тогда так, - сказала Гермиона, записывая пункты. - Первое: Рон продолжает изучать обе книги и тренирует своё Зрение Силы и предвидение, фокусируясь на энергетических следах. Мы должны научиться не только видеть их, но и интерпретировать: что они означают, откуда пришли, и куда ведут.

- Второе: Мы будем внимательно наблюдать за Пэттигрю. Если он причастен, он оставит новые следы. Гарри, ты должен быть особенно бдителен, когда он рядом. Твоя связь с Волан-де-Мортом может дать тебе интуитивные ощущения, если он будет поблизости или предпримет что-то серьёзное.

- Третье: Я продолжу свои исследования в библиотеке. Мне нужно найти больше информации о "потерянных колодцах магии" и древних ритуалах, связанных с "мёртвыми зонами". Чем больше мы будем знать о структуре этих барьеров, тем легче будет их нейтрализовать или обойти.

Гарри кивнул. - А что насчёт защиты Невилла? Амулет работает, но если они нацелены на него…

- Амулет - это пассивный щит и маяк для моего предвидения, - ответил Рон. - Но нам нужно быть активными. Я буду держать его в поле зрения. И, возможно, мне стоит попробовать усилить его амулет ещё больше, используя магию земли и числовые руны, чтобы создать более мощный барьер от ментальных и магических воздействий.

План был намечен. Теперь они знали не только что искать, но и как это искать. Ощущение надвигающейся опасности не исчезло, но теперь у них был инструмент, чтобы ей противостоять. Загадка с крестражами, пророчество Невилла, и активность Пэттигрю начали сливаться в одну тревожную картину, которую им предстояло разгадать.

Следующие дни проходили в привычном ритме Хогвартса. Учёба каждый день поглощала большую часть времени: уроки Трансфигурации с МакГонагалл, Зельеварения со Снейпом (где Рон продолжал поражать профессора своей необычайной точностью), Чары с Флитвиком, Древние Руны и Нумерология с Вектор, и, конечно, Защита от Тёмных Искусств с Люпином. Рон посвящал себя не только занятиям, но и своим собственным тренировкам магии и Силы. Он оттачивал свои боевые навыки, совершенствовал контроль над стихиями и практиковал иллюзии, стараясь делать их всё более незаметными и убедительными.

Он часто задерживался в библиотеке, погружаясь в "Эхо Забвения" и свою древнюю книгу о Хогвартсе. Рон учился фокусировать Зрение Силы, различая тончайшие энергетические отпечатки на старых предметах и в коридорах замка. Он практиковал "вытягивание" информации из этих следов, пытаясь понять, что они означают. Иногда ему удавалось уловить отголоски эмоций или намерений, оставленных прошлыми магическими воздействиями. Он также экспериментировал со своей магией крови, пытаясь понять, как можно использовать её для "перенастройки" или "перезагрузки" энергетических барьеров, о которых говорила его книга. Это было рискованно, но он чувствовал, что именно в этом направлении лежит ключ к "мёртвым зонам".

Гарри же полностью погрузился в квиддич. Его тренировки с Оливером Вудом становились всё интенсивнее, приближаясь к новым матчам. Рон и Гермиона регулярно ходили на них, поддерживая друга. Во время тренировок Рон невольно продолжал сканировать пространство своим Зрением Силы, выискивая любые аномалии, но пока, к его облегчению, ничего не происходило.

Однако, несмотря на рутину, тревога за Невилла не отпускала. После инцидента с кроликом Лаванды, Рон стал ещё более внимателен к своему другу. Он часто, как бы невзначай, подходил к Невиллу, пытаясь своим Зрением Силы проверить амулет. Рон также стал чаще приглашать Невилла поужинать вместе или просто поболтать в гостиной, чтобы держать его под присмотром.

Однажды вечером, когда они втроём сидели у камина в гостиной Гриффиндора, Рон заметил нечто странное. Невилл, обычно нервный, но открытый, стал каким-то подавленным. Он отвечал односложно, избегал прямого взгляда и, казалось, был погружен в свои мысли. Амулет на его шее пульсировал чуть сильнее обычного, и Рон почувствовал лёгкое, едва уловимое энергетическое давление, исходящее от Невилла. Это не было похоже на атаку, скорее на ментальное воздействие, которое медленно, но верно истощало его волю.

Рон нахмурился. Он вспомнил, что его книга говорила о "связывании воли" через искажение ауры и подавление эмоций. Это было очень похоже на то, что происходило с Невиллом.

- Невилл, ты в порядке? - осторожно спросила Гермиона, заметив его состояние.

Невилл вздрогнул, словно очнувшись.

- Да… да, всё хорошо. Просто… немного устал. От этих новых заклинаний.

Рон обменялся быстрым взглядом с Гермионой. Они оба понимали, что дело не в заклинаниях.

- Может, тебе стоит отдохнуть, Невилл? - предложил Рон. - Завтра выходной, можешь поспать подольше.

Невилл кивнул, его взгляд был отсутствующим.

- Да… наверное.

Когда Невилл ушёл спать, Рон повернулся к Гарри и Гермионе.

- Это он. Я чувствую это. На него воздействуют. Не прямо, не грубой силой, а… исподволь. Как будто кто-то пытается его ментально ослабить или "размягчить", прежде чем нанести основной удар. Амулет держит удар, но он не может полностью остановить это. Моё предвидение не даёт чётких картинок, но чувство тревоги усиливается.

Гермиона выглядела обеспокоенной.

- Если это Пэттигрю, он может быть очень хитрым. Он, возможно, использует какие-то древние проклятия, которые не распознаются обычными защитными чарами.

- Именно. И кролик Лаванды, возможно, был "пробой пера" или "подпиткой" для этого воздействия, - сказал Рон. - Мне нужно понять, как разорвать эту ментальную связь. Книга об "Эхе Забвения" говорила о "нейтрализации ментальных отпечатков". Возможно, мне придётся использовать более сильную магию очищения или даже свою магию крови, чтобы переписать этот негативный паттерн в ауре Невилла. Но это очень деликатно, я не хочу навредить ему.

Следующие дни Рон внимательно наблюдал за Невиллом, пытаясь понять природу ментального воздействия. Он экспериментировал с различными заклинаниями концентрации из "Эха Забвения", пытаясь "очистить" энергетический фон вокруг Невилла, но всё было тщетно. Воздействие было слишком тонким, чтобы его можно было просто стереть. Рон понял, что нужно действовать более решительно, но при этом осторожно.

Тем временем, школьная жизнь продолжалась своим чередом, и судьба, казалось, приготовила ещё один сюрприз для Малфоя. Он продолжал жаловаться на свою "увечную" руку после стычки с Гиппогрифом, пользуясь каждой возможностью, чтобы привлечь к себе внимание и избежать лишних обязанностей. Учителя, хотя и сочувствовали, уже начинали подозревать, что драма Малфоя несколько преувеличена.

Однажды после обеда, когда студенты выходили из Большого Зала, толпа была особенно плотной. В этот день у профессора Флитвика был урок по Левитации для третьекурсников, и многие несли свои учебники и перья. Малфой, как обычно, шёл впереди Крэбба и Гойла, демонстративно держа "повреждённую" руку на перевязи и всем своим видом показывая, как ему тяжело.

Вдруг, прямо перед Малфоем, из-за угла выскочили два первокурсника, играя с Левитирующим шаром. Шар, потеряв управление, полетел прямо в лицо Малфою.

- А-а-а! - взвизгнул Малфой, его надменное выражение лица исказилось от ужаса. Инстинктивно, без всякой мысли о своей "травме", он резко выбросил обе руки вперёд, чтобы поймать шар.

И он поймал его. Двумя руками. Крепко сжав его, словно играл в квиддич. Шар был довольно тяжёлым, и Малфой явно приложил усилие.

На мгновение наступила тишина. Малфой стоял, держа шар обеими руками, его глаза были широко раскрыты от осознания того, что он только что сделал. Его "повреждённая" рука, без всякой перевязи, была совершенно здорова и крепко сжимала предмет.

Тишину нарушил сдавленный смех Рона, а затем и Гарри с Гермионой.

Но смеялись не только они. Профессор МакГонагалл, только что вышедшая из Большого Зала, стояла неподалеку, её губы были плотно сжаты, а глаза сузились. Рядом с ней, не скрывая усмешки, стоял профессор Флитвик, и даже профессор Снейп, обычно невозмутимый, поднял бровь с выражением лёгкого удивления.

Все трое учителей видели, как Малфой обеими здоровыми руками поймал летящий шар.

Лицо Малфоя моментально побледнело, затем вспыхнуло красным. Он бросил шар, как будто тот обжёг его, и поспешно спрятал "больную" руку за спину.

- Малфой, - произнесла профессор МакГонагалл голосом, от которого можно было бы икону колоть. - Я, кажется, что-то не поняла. Вы только что… использовали обе руки? И ваша "увечная" рука, кажется, прекрасно функционирует?

Малфой замямлил, пытаясь придумать оправдание: - Я… я… это был рефлекс, профессор! Неожиданно…

- Рефлекс, значит, - холодно заметила МакГонагалл. - Что ж, мистер Малфой, это весьма примечательный рефлекс. Я думаю, мы все будем рады узнать, что ваша рука чудесным образом исцелилась. Это означает, что вы можете вернуться к всем своим школьным обязанностям, включая отработку наказаний, если таковые имеются, без каких-либо исключений. И, возможно, стоит пересмотреть ваше участие в уроках, которые требуют полного физического здоровья.

Снейп, усмехнувшись, добавил:

- Действительно, мистер Малфой. Поздравляю с вашим, несомненно, быстрым выздоровлением. Я уверен, теперь вы сможете самостоятельно носить все свои учебники.

Малфой, униженный до предела, метнул на Рона, Гарри и Гермиону полный ненависти взгляд, прежде чем поспешно скрыться в толпе, Крэбб и Гойл снова трусцой последовали за ним.

Рон не удержался и разразился громким смехом. Этот случай был ещё забавнее, чем с желейками, потому что теперь Малфой не мог притвориться. Его собственное тело его подвело, раскрыв обман.

- Какая... ирония, - пробормотала Гермиона, улыбаясь. - Он так долго разыгрывал это, и в итоге всё оказалось раскрыто самым нелепым способом.

Гарри кивнул, всё ещё посмеиваясь.

- Что ж, теперь он хотя бы не сможет притворяться. Может, это отвлечёт его от других… грязных делишек.

Этот комичный инцидент, хоть и был небольшим перерывом от серьёзных дум, напомнил Рону о непредсказуемости и хаосе, который может проявиться в самый неожиданный момент. И он был готов использовать это в своих интересах.

В клубе Зельеварения, под зорким оком Снейпа, Рон продолжал поражать профессора своей необычайной точностью и интуитивным пониманием ингредиентов. Снейп, хотя и сохранял свою обычную саркастичность, не мог не заметить, что Рон Уизли демонстрировал способности, несвойственные обычному студенту. Рон же использовал каждую возможность, чтобы глубже изучить энергетические свойства компонентов. Он не просто следовал рецептам, а пытался почувствовать внутреннюю "жизнь" каждого растения, каждого минерала.

С помощью своего Зрения Силы он видел, как энергия перетекает из ингредиента в зелье, как она меняет свою "вибрацию" и "цвет". Он экспериментировал с мизерными добавками, наблюдая, как они влияют на общий энергетический фон зелья, пытаясь понять, как можно манипулировать этими потоками для "перезагрузки" или "нейтрализации" подавленной магии. Однажды, готовя особенно сложное зелье для восстановления сил, Рон незаметно добавил каплю своей магии крови в котёл, представляя, как она вливается в энергетическую структуру зелья, делая его более "живым" и резонансным. Он почувствовал мощный отклик, и зелье, вместо обычного тусклого свечения, на мгновение вспыхнуло мягким золотистым светом. Снейп, не заметивший этого, лишь хмыкнул, отметив "необыкновенное совершенство" работы Уизли. Рон понял, что нашёл способ внедрять свою собственную энергию в магические субстанции, делая их более "живыми" и податливыми для своих целей.

В клубе Травологии, куда он ходил с Невиллом, Рон продолжал развивать свой контроль растений. Профессор Стебль была в восторге от его способностей, отмечая, как Рон "чувствует" растения. Он мог успокоить самую буйную Мандрагору простым прикосновением или заставить Капризную Капусту сосредоточиться на росте, а не на попытках укусить его.

Рон использовал это время, чтобы изучить, как жизненная сила растений может быть сосредоточена, направлена или даже извлечена. Он экспериментировал с различными почвами и удобрениями, понимая, как они влияют на энергетическую проводимость корней и стеблей. Его интересовали растения, способные поглощать или излучать магию, а также те, что могли бы служить проводниками для его собственной магии стихий. Он даже попробовал, к удивлению Невилла, заставить одно растение "зацвести" по своему желанию, используя свою магию земли для ускорения процессов. Это был шаг к пониманию того, как можно "оживить" "мёртвые зоны" под замком, возможно, используя специфические растения для "возвращения энергии".

При этом Рон не спускал глаз с Невилла. Он часто предлагал ему помочь с горшками или прополкой, чтобы быть рядом. Амулет на шее Невилла продолжал слабо пульсировать, подтверждая, что ментальное воздействие всё ещё продолжалось. Рон начал тихонько напевать старинные гриффиндорские песни, которые, как он надеялся, могли бы укреплять дух Невилла и противодействовать угнетающему влиянию. Он также незаметно прикасался к растениям, которые потом давал Невиллу для ухода, наполняя их своей целительной энергией, чтобы те, в свою очередь, передавали её Невиллу.

В клубе Чар, с профессором Флитвиком, Гарри и Гермионой, Рон совершенствовал свои навыки полёта и иллюзий. Флитвик был впечатлён грацией и скоростью, с которой Рон осваивал сложные маневры, словно его тело само знало, как двигаться в воздухе. Это было прямое следствие его способности к полёту, которая позволяла ему интуитивно управлять своим движением и использовать потоки воздуха.

Здесь Рон также оттачивал свои иллюзии. Он учился не просто создавать видимость, но и манипулировать восприятием окружающих, делая свои чары почти неощутимыми. Он мог заставить предмет казаться больше или меньше, чем он есть на самом деле, или даже временно "стереть" его из поля зрения, используя искажение света и энергии. Это было похоже на то, как работали "скрытые присутствия" в его книге. Он понимал, что эти навыки будут бесценны для незаметного проникновения в "мёртвые зоны" и обхода ловушек, основанных на восприятии. Он даже практиковал создание "ментальных отвлечений", мелких, едва заметных иллюзий, которые могли бы отвлечь внимание врага или исказить его представление о происходящем.

Всё это время троица продолжала регулярно собираться, обмениваясь информацией. Гермиона обнаружила в старых картах Хогвартса несколько упоминаний о "подземных источниках", которые "иссякли" столетия назад. Эти "источники" были расположены именно в тех местах, которые Рон идентифицировал как "мёртвые зоны". Это подтверждало их теорию о подавленной энергии и укрепляло их решимость.

Пока Рон оттачивал свои способности, Гарри тоже не сидел без дела. Он начал ходить на дополнительные занятия с профессором Люпином, уделяя особое внимание Защите от Тёмных Искусств. Эти уроки проходили за пределами обычной программы, в более неформальной обстановке, и Люпин часто делился с Гарри личными историями, которые проливали свет на прошлое его родителей.

Однажды вечером, в Выручай-комнате, когда они втроём собрались для очередных тренировок, Гарри поделился услышанным.

- Профессор Люпин… он рассказал мне о моих родителях, - тихо сказал Гарри, его взгляд был задумчивым. - Он был их другом. И Сириус тоже. Они учились вместе, были как братья. И ещё… он рассказал, что Питер Пэттигрю тоже был их другом. Их называли Мародёрами.

Гермиона ахнула, а Рон напрягся. Имя Пэттигрю всегда вызывало у него неприятное предчувствие.

- Пэттигрю был другом твоих родителей? - недоверчиво спросил Рон. - Значит, он был в их кругу.

Гарри кивнул.

- Да. Люпин сказал, что они были неразлучны. Это… это так странно. Как человек, который был так близок к моим родителям, мог предать их?

Рон почувствовал, как его Зрение Силы и предвидение слегка активировались, но не давали чётких образов, лишь усиливали чувство тревоги. Это была ещё одна связь с Пэттигрю, ещё одно подтверждение того, что их поиски переплетаются с его прошлым.

- Значит, он был вхож в самые доверенные круги… - пробормотала Гермиона. - Это делает его ещё более опасным. Он знает их методы, их слабости…

В то время как Гарри углублялся в прошлое, Рон усердно тренировал свою магию стихий и беспалочковую магию. Выручай-комната оказалась идеальным местом для этого. Рон, будучи джентльменом и очень умным, подходил к тренировкам системно, используя свою способность к контролю хаоса для упорядочивания энергетических потоков.

Он начал с магии воздуха, практикуя полёт без метлы. Сначала он просто зависал в воздухе, затем начал совершать плавные движения, словно танцуя с невидимыми потоками. Гермиона записывала его прогресс, а Гарри подбадривал его.

- Попробуй сосредоточиться на воздушных потоках в комнате, Рон, - советовала Гермиона. - Представь, что ты становишься частью ветра.

Рон закрывал глаза, используя своё Зрение Силы, чтобы увидеть эти потоки. Он чувствовал, как воздух обтекает его тело, и, медленно, с полным контролем, поднимался выше, зависая под потолком, а затем плавно опускался.

Затем он перешёл к магии огня. Он начинал с маленьких искр, затем переходил к небольшим пламенным шарам, которые он держал на ладони, контролируя их интенсивность и форму. Его целью было научиться создавать управляемое пламя, которое могло бы служить как источником света, так и средством защиты. Гарри и Гермиона наблюдали с восхищением, как Рон, сосредоточившись, мог заставить огонь плясать в его руках, не обжигая его.

- Это потрясающе, Рон! - воскликнула Гермиона. - Ты почти как… как маг огня из легенд!

- Я чувствую, как энергия течёт через меня, - объяснил Рон, его лицо было сосредоточенным. - Это не просто создание огня, это направление энергии так, чтобы она проявлялась как огонь. И это требует полного контроля над собой и окружающей средой. Это может быть полезно для нейтрализации тёмных энергетических барьеров.

После этого Рон приступил к беспалочковой магии в целом. Он пытался вызвать простые чары, такие как Люмос или Вингардиум Левиоса, без использования палочки. Это требовало колоссальной концентрации и прямого подключения к источнику магии внутри себя. Сначала ему удавались лишь слабые вспышки света или едва заметные колебания предметов. Но с каждым разом он становился всё увереннее, его движения были более точными, а проявления магии - более отчётливыми.

В один из таких вечеров, когда Рон был особенно сосредоточен, Гарри внезапно нахмурился.

3- Кстати, о Люпине… и Пэттигрю. Я кое-что заметил. Когда Люпин говорил о нём, о Пэттигрю… он выглядел… странно. Не просто грустно или разочарованно. Как будто он что-то скрывал. Что-то очень важное. И он очень быстро менял тему, когда речь заходила о том, как именно Пэттигрю присоединился к Волан-де-Морту. И ещё… его глаза. Они были очень грустными, но в них мелькало что-то… настороженное.

Гермиона и Рон переглянулись. Это было новое наблюдение, которое могло иметь серьёзные последствия.

- Настороженное? - переспросил Рон, активируя своё предвидение на этот раз более осознанно. Он представил Люпина и Пэттигрю, пытаясь уловить их энергетические отпечатки в сознании Гарри. - Что именно ты почувствовал?

Гарри задумался, пытаясь сформулировать. - Как будто он пытается защитить кого-то или что-то. Или скрывает правду, чтобы защитить. Не знаю… это просто ощущение. Но оно очень сильное.

Рон почувствовал, как его предвидение дало слабый, но тревожный сигнал. Образ Луны снова мелькнул в его сознании, но на этот раз он был связан с образом Люпина. Это было совершенно неожиданно.

- Луна… - пробормотал Рон, его голос был едва слышен.

Гермиона посмотрела на него. - Что, Рон?

- Ничего… просто… Луна. И Пэттигрю. И Люпин. Мне нужно подумать. Очень сильно подумать.

Тревожные вопросы, связанные с пророчеством, лунным циклом и теперь с Люпином, начали накладываться друг на друга, формируя сложную и потенциально опасную картину.

Следующие недели Рон с головой погрузился в тренировки в Выручай-комнате. Он систематически оттачивал каждую из своих способностей, используя свою врождённую способность к контролю хаоса для приведения энергетических потоков в порядок и достижения максимальной эффективности. Гарри и Гермиона были его постоянными свидетелями и помощниками, наблюдая за его невероятным прогрессом.

Рон продолжал оттачивать магию хаоса и иллюзии. Он учился не просто создавать иллюзии, а искажать реальность на тонком уровне, создавая "ментальные помехи", которые могли бы запутать врага или сделать его присутствие незаметным. Он мог временно "стереть" себя из поля зрения, используя искажение света и звука, или заставить врага увидеть то, чего нет.

Приближались Пасхальные каникулы, принося с собой долгожданную передышку от уроков и возможность для Рона углубиться в свои исследования без постоянных видений и предчувствий, которые в последнее время стали практически непрерывными. Отдых от потока информации, казалось, был ему необходим, чтобы систематизировать все полученные знания.

Малфой, к слову, стал ещё более раздражительным, его попытки задеть Рона теперь встречали полное равнодушие, что выводило его из себя ещё больше. Рон, используя свои способности к контролю над хаосом и иллюзиям, научился практически полностью игнорировать его нападки, делая их бессмысленными.

Невилл, освобождённый от ментального воздействия, заметно ожил. Рон, используя свою магию крови и целительство в очень малых, незаметных дозах, смог нейтрализовать остаточные ментальные отпечатки в его ауре, восстановив его обычное равновесие. Невилл был снова собой: немного рассеянный, но добрый и любознательный. Он был искренне рад за Сириуса, хотя и не до конца понимал всех тонкостей произошедшего.

Рон, Гарри и Гермиона собрались в Выручай-комнате в последний вечер перед каникулами. Атмосфера была напряжённой.

- Мы не знаем, где он, - сказал Гарри. - И что он собирается делать.

- Он будет искать меня, - спокойно ответил Рон, его взгляд был сосредоточен. - Он винит меня, и я это чувствую. Его энергетический отпечаток теперь полон ненависти и отчаяния. Он не будет действовать логично, но будет одержим местью. Это делает его ещё опаснее.

Гермиона, которая всё это время листала новую книгу, которую Рон нашёл в Хогсмиде, вдруг подняла голову.

- Послушайте, я нашла кое-что. В этой книге, "Эхо Забвения". В разделе о "следах предательства" и "проклятиях отчаяния". Здесь говорится, что такая сильная, сфокусированная ненависть, особенно от человека, который ранее был хранителем секрета, может быть использована для создания "магического маяка". Он может притянуть к себе что-то древнее и мощное, если находится в месте с подавленной магией.

Рон почувствовал, как мурашки пробежали по его коже.

- "Магический маяк"… в "мёртвой зоне"? Ты думаешь, он может попытаться активировать то, что спрятано под Хогвартсом? Тот самый змеиный символ?

Гермиона кивнула, её лицо было бледным.

- Это вполне возможно. Если он знает, что там что-то ценное, и теперь он одержим местью… это может быть его единственным шансом получить силу, чтобы противостоять нам. И здесь говорится, что такой маяк может также искажать пространственно-временные потоки, делая его невидимым для большинства заклинаний обнаружения.

Рон встал, его глаза блестели от решимости.

- Значит, мы должны быть на шаг впереди. Я продолжу оттачивать свои магию.

- Нам нужно будет постоянно держать связь с Сириусом, - добавил Гарри. - Он знает методы Пэттигрю лучше, чем кто-либо.

- Согласна, - сказала Гермиона. - И нам нужно использовать каникулы, чтобы как следует подготовиться. Изучить все возможности. И найти способ проникнуть в эти "мёртвые зоны", прежде чем Пэттигрю сделает это. Мы должны узнать, что там спрятано.

Приближающиеся Пасхальные каникулы, обычно время для отдыха и семейных встреч, для Рона, Гарри и Гермионы превратились в период интенсивной подготовки. Они решили остаться в Хогвартсе, чтобы использовать каждую свободную минуту для своих исследований и тренировок. Пэттигрю, свободный и жаждущий мести, был главной угрозой, и друзья понимали, что у них мало времени.

В первую очередь они связались с Сириусом Блэком. Гарри отправил ему подробное письмо, описывая все открытия Рона, его догадки о "мёртвых зонах" и, конечно, их опасения по поводу Пэттигрю. Ответ пришёл быстро. Сириус был поражён способностями Рона и подтвердил, что Пэттигрю всегда был изворотливым и трусливым, способным на подлость. Он обещал использовать свои связи в Министерстве и среди Ордена Феникса, чтобы попытаться отследить беглеца, но предупредил, что Пэттигрю, вероятно, не будет действовать открыто.

Рон практически не вылезал из Выручай-комнаты. Его тренировки стали ещё более интенсивными и целенаправленными. Он углублялся в магию земли, пытаясь расширить свою сейсмочувствительность за пределы обычного восприятия. Он представлял, как чувствует каждую трещинку в фундаменте Хогвартса, каждый подземный ход, каждый камень. Это было изнурительно, но он надеялся, что сможет "просканировать" мёртвые зоны под замком, не проникая туда физически. Он даже попытался с помощью магии грязи и магии песка создать подвижные карты подземных туннелей прямо на полу Выручай-комнаты, что вызывало восхищение Гермионы.

Он также сосредоточился на магии лавы, пытаясь понять принципы её энергетической трансформации. Хотя он не мог создать лаву, он учился концентрировать тепловую энергию до такой степени, чтобы она могла разрушать или расплавлять крепкие материалы. Это было рискованно, но он чувствовал, что именно такая мощная, контролируемая энергия может понадобиться для пробивания древних, застывших барьеров.

Его Зрение Силы стало настолько отточенным, что Рон мог не только видеть энергетические следы, но и ощущать эмоции, вложенные в них. Он практиковался, сканируя старые, заброшенные предметы в замке, пытаясь "прочитать" их историю. Это позволило ему развить своего рода "эмоциональное предвидение", которое могло помочь ему чувствовать приближение Пэттигрю, чья ненависть к Рону была теперь его доминирующей чертой. Рон учился "контролировать" эту ненависть, "отклонять" её, не давая ей проникнуть в своё сознание и ослабить его.

Гермиона, как всегда, проводила большую часть времени в библиотеке, просиживая над древними фолиантами и рукописями. Её целью было найти любые упоминания о "потерянных колодцах магии" под Хогвартсом и, самое главное, о методах их активации или нейтрализации. Она обнаружила несколько редких текстов, написанных на древнегреческом и латыни, которые описывали ритуалы восстановления жизненной силы в "истощённых землях" и преобразования тёмной энергии обратно в нейтральную.

Она также искала заклинания, которые могли бы противодействовать магии восприятия и иллюзиям, особенно те, что были способны разрушать ментальные барьеры. Она практиковала их в Выручай-комнате вместе с Роном, пытаясь понять их энергетические паттерны.

Гарри, хотя и не обладал такими специфическими способностями, как Рон, играл не менее важную роль. Он был их "глазами и ушами" за пределами Выручай-комнаты. Он продолжал вести себя как обычный студент, но его бдительность возросла. Он внимательно слушал разговоры, присматривался к подозрительным личностям (хотя Пэттигрю был мастером маскировки) и постоянно находился в состоянии готовности. Он доверял интуиции Рона и готов был действовать по первому его сигналу.

Каникулы были временем напряжённой работы. Рон, используя свои уникальные способности и новые знания, постепенно приближался к пониманию того, что именно скрыто в "мёртвых зонах" и как можно к ним подобраться. Чувство надвигающейся угрозы от Пэттигрю не ослабевало, но теперь они были готовы встретить её лицом к лицу.

Весна пришла в Хогвартс, и студенты наслаждались тёплыми, солнечными днями. Замок словно ожил: цветы расцветали на территории, а гигантский кальмар, казалось, стал ещё активнее в озере. Несмотря на тревожные события последних месяцев, обычная школьная жизнь продолжалась, предлагая моменты беззаботности и даже веселья.

Драко Малфой, который после разоблачения его "увечной" руки стал объектом многочисленных подтруниваний (особенно со стороны гриффиндорцев), пытался вернуть себе прежний авторитет. Он ходил с ещё более надменным видом, стараясь игнорировать едкие замечания и демонстрировать своё превосходство.

Однажды, во время урока Полётов, который проходил на открытом воздухе, Малфой решил показать всем, что он по-прежнему лучший. Несмотря на то, что это был урок для первокурсников, он демонстративно носился над ними, выполняя рискованные маневры и презрительно посматривая на тех, кто ещё только учился зависать в воздухе.

Рон, Гарри и Гермиона сидели на траве неподалёку, наблюдая за Гарриными тренировками по квиддичу, но их внимание невольно привлёк Малфой. Он как раз исполнял особенно сложную фигуру – спиральное пике, намереваясь пролететь в нескольких футах над головой профессора Хуч.

- Посмотрите на меня, первокурсники! Вот как надо летать! - крикнул он свысока.

Однако, в самый ответственный момент, когда он нёсся вниз, прямо перед ним, откуда ни возьмись, вылетела крупная, откормленная майская жужелица. Она жужжала громко и отчаянно, видимо, случайно поднятая в воздух сильным порывом ветра.

Малфой, сосредоточенный на своём трюке, не заметил её до последней секунды. Жужелица, испугавшись, врезалась прямо в его лицо с оглушительным хлопком.

Малфой вскрикнул от неожиданности, его глаза расширились. Он потерял равновесие. Его метла начала хаотично вилять. Он судорожно дёрнул её на себя, пытаясь выровняться, но его реакция была слишком резкой. Метла задрала нос, и Малфой, по инерции, соскользнул с неё.

- А-а-а-а! - заорал он, падая вниз.

Он падал недолго, но эффект был потрясающим. Прямо под ним, у края квиддичного поля, недавно выкопали большую яму, предназначенную для посадки какого-то нового редкого растения для Травологии. Яма была глубокой и наполненной свежим, липким компостом, который профессор Стебль любовно готовила для своих саженцев.

Малфой рухнул прямо в эту яму. Раздался громкий, отвратительный "ПЛЮХ!", и фонтан чёрной, вонючей жижи взметнулся в воздух, окатив и его самого, и ближайшие кусты.

Когда Малфой попытался подняться, он был покрыт компостом с головы до ног. Его платиновые волосы были слипшимися и чёрными, а мантия стала похожа на мокрый мешок с грязью. От него исходил резкий, отталкивающий запах гниющей листвы и навоза. Он выглядел абсолютно нелепо и невероятно возмущённо.

Первокурсники, сначала испуганные, теперь начали сдавленно хихикать. Профессор Хуч, которая подбежала к краю ямы, с трудом сдерживала улыбку.

- Мистер Малфой, - произнесла она, её голос дрожал от сдерживаемого веселья. - Вы… вы прекрасно справились с посадкой! Я уверена, профессор Стебль будет вами очень довольна.

Малфой, задыхаясь от ярости и запаха, кое-как выбрался из ямы, оставляя за собой липкие, вонючие следы. Его лицо было настолько красным, что казалось, вот-вот взорвётся. Он бросил на ликующую толпу испепеляющий взгляд, но никто не мог сдержаться. Рон, Гарри и Гермиона отвернулись, пытаясь спрятать свои смеющиеся лица. Рон чуть не лопнул от смеха, его тело тряслось.

Малфой, не произнеся ни слова, поспешно удалился в сторону замка, оставляя за собой шлейф неприятного запаха и восторженные взгляды ликующих гриффиндорцев.

- Ну, что ж, - пробормотал Рон, вытирая слёзы от смеха, - кажется, он сегодня принял грязевые ванны. Очень... органично.

Гарри и Гермиона всё ещё посмеивались. Этот случай, хоть и не связанный с их расследованием, стал очередной разрядкой напряжения и показал, что даже в самых опасных временах можно найти повод для улыбки.

Оказалось, что момент с Малфоем, ныряющим в яму с компостом, был запечатлен. Колин Криви, всегда бродящий по Хогвартсу с фотоаппаратом наготове, каким-то чудом оказался в нужном месте в нужное время. Увидев столь фееричное падение, он не растерялся и успел снять всё на свою волшебную камеру.

В течение нескольких часов по замку распространились зачарованные фотографии, на которых Малфой был во всей своей грязной красе. Колин, обладающий недюжинной предпринимательской жилкой, продавал их всем желающим по пять сиклей за штуку. Спрос был невероятным. Смеющаяся профессура, ликующие гриффиндорцы и даже некоторые слизеринцы, тайком хихикающие в рукав, расхватывали снимки, как горячие пирожки. Фотографии были не просто статичными изображениями, они показывали короткую, зацикленную анимацию падения Малфоя, его возмущённое лицо и фонтан компоста.

Малфой был в бешенстве. Его и без того подмоченная репутация (после истории с "больной" рукой) теперь была окончательно уничтожена. Он попытался жаловаться профессорам, но даже Снейп, видя неопровержимые доказательства и сдерживаемый смех коллег, не смог ему помочь. Единственным "наказанием" для Колина стало предупреждение от МакГонагалл о необходимости уважать личное пространство, которое Колин принял с сияющей улыбкой.

Неудачи Малфоя стали предметом нескончаемых шуток. За завтраком кто-то демонстративно проливал компот на тарелку, а во время уроков Зельеварения некоторые студенты, проходя мимо него, незаметно морщили нос, как будто от него пахло удобрениями. Это было унизительно до предела, и Малфой, который всегда полагался на свою надменность и статус, теперь чувствовал себя совершенно беспомощным. Он стал более замкнутым, его обычные издевательства стали реже и менее изобретательными, так как любая его попытка казаться крутым наталкивалась на скрытые смешки и воспоминания о "компостном инциденте".

Рон, Гарри и Гермиона наблюдали за этим с удовлетворением. Рон даже почувствовал, как Малфой, подавленный всеобщим осмеянием, перестал быть таким важным в его Зрении Силы. Его энергетический отпечаток стал более "размытым" и "незначительным", словно его прежняя аура высокомерия и угрозы просто исчезла, растворившись в стыде. Это было интересное наблюдение для Рона, подтверждающее, как сильно эмоции и общественное мнение могут влиять на магический фон человека.

- Кажется, Малфой больше не наша главная проблема, - заметил Гарри, наблюдая, как Драко спешно покидает Большой Зал, явно избегая взглядов.

- Возможно, - ответила Гермиона, - но это не значит, что Пэттигрю прекратил свои действия. Мы не должны терять бдительность.

Рон кивнул. Он знал, что унижение Малфоя - это лишь отвлекающий маневр судьбы. Настоящая угроза была гораздо более тёмной и скрытой. Однако, он задумался о том, как такой сильный эмоциональный удар мог повлиять на любого человека. Если бы Пэттигрю оказался в подобной ситуации, его ненависть, возможно, стала бы ещё более концентрированной и опасной.

Наступил день второго квиддичного матча для Гриффиндора, на этот раз против Когтеврана. Настроение в Хогвартсе было оживлённым, но не таким напряжённым, как перед схваткой со Слизерином. Гриффиндорцы были уверены в своих силах после первой победы, а Когтевран, известный своими стратегиями и умными игроками, готовился дать бой. Погода была идеальной: ясное небо и лёгкий ветерок.

На стадионе собралась огромная толпа. Гарри, сосредоточенный и решительный, вышел на поле вместе со своей командой. Рон и Гермиона заняли свои места на трибунах, наблюдая за каждым движением Гарри. Рон, как всегда, держал свои чувства обострёнными, сканируя поле не только глазами, но и своим Зрением Силы, выискивая любые аномалии, но сегодня всё казалось чистым. Никаких подозрительных всплесков, никаких скрытых теней.

Матч начался стремительно. Обе команды играли быстро и изобретательно. Когтевранцы продемонстрировали несколько хитроумных тактик, пытаясь запутать Гриффиндорцев. Чейзеры обменивались пасами с невероятной скоростью, а блейджеры обеих команд яростно отбивали бладжеров.

Гарри, однако, был в своей лучшей форме. Его мастерство ловца было безупречным. Он виртуозно уворачивался от бладжеров, проскальзывал сквозь игроков Когтеврана, словно молния. Его движения были настолько быстрыми и непредсказуемыми, что когтевранский ловец, Чжоу Чанг, с трудом успевала за ним. Рон, наблюдая за Гарри, чувствовал, как энергия поля, магия квиддича и чистая воля Гарри сливаются воедино, делая его почти неуязвимым.

Не прошло и пятнадцати минут с начала матча, как Гарри заметил его – золотой Снитч, сверкнувший высоко над когтевранскими воротами. Он был едва виден, мелькнув лишь на мгновение. Но Гарри был готов. Не раздумывая ни секунды, он рванул вперёд, набирая невероятную скорость. Его метла, "Нимбус-2000", казалось, стала частью его самого.

Он летел, словно стрела, прямо на Снитч. Когтевранский ловец, Чжоу Чанг, поняла, что произошло, и отчаянно бросилась в погоню, но Гарри был уже слишком далеко. Он протянул руку, его пальцы почти коснулись маленького золотого шарика. Ещё одно усилие, и Снитч был пойман!

Стадион взорвался.

- ОН ПОЙМАЛ ЕГО! ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! - закричал Ли Джордан, его голос почти сорвался от восторга. - ЭТО БЫСТРЕЙШАЯ ПОБЕДА ГРИФФИНДОРА В ЭТОМ СЕЗОНЕ! ДА! ГРИФФИНДОР ВЫИГРАЛ МАТЧ!

Трибуны Гриффиндора сошли с ума. Рон и Гермиона вскочили, обнимая друг друга и крича от радости. Гарри, сияющий, пролетел круг почёта над полем, демонстрируя Снитч толпе, прежде чем приземлиться и принять поздравления от своей команды.

Вечернее празднование в Большом Зале было ещё более грандиозным, чем после матча со Слизерином. Гриффиндорцы были в эйфории от столь быстрой и решительной победы. Столы ломились от угощений, повсюду звучала музыка и громкий смех. Даже Перси Уизли, казалось, немного расслабился и позволил себе пару сдержанных улыбок.

Гарри был в центре внимания, окружённый восхищёнными сокурсниками, которые жали ему руку и хвалили его невероятный полёт. Рон и Гермиона сидели рядом с ним, разделяя его триумф.

- Это было невероятно, Гарри! - воскликнула Гермиона, её глаза сияли. - Я даже не успела доесть свой пирог!

Рон хлопнул Гарри по плечу.

- Ты был просто феноменален, брат! Снитч даже не понял, что произошло! Я чувствовал твою энергию, она была такой… чистой и сильной.

Гарри довольно улыбнулся.

- Да, я сам не ожидал, что так быстро получится. Просто почувствовал его.

Несмотря на все опасения и тяжёлые тренировки, этот вечер был посвящён чистой, незамутнённой радости. На время все тревоги о Пэттигрю, "мёртвых зонах" и древних проклятиях отошли на второй план. В этот момент существовал только Гарри, его метла и победа Гриффиндора. Рон, наслаждаясь моментом, позволил себе полностью погрузиться в атмосферу праздника, чувствуя единение с друзьями и своим факультетом. Он знал, что завтра вновь придёт время для серьёзных дел, но сегодня... сегодня они заслужили этот праздник.

Надвигались экзамены, и Хогвартс бурлил, как осаждённый улей. Студенты метались по коридорам с безумными глазами, в последний момент пытаясь впихнуть в себя знания, которые упорно игнорировали целый год. Для большинства это было время стресса и бессонных ночей, но только не для Рона Уизли-Бартона.

Он шагал по замку с лёгкой ухмылкой, насвистывая мелодию, лившуюся из плеера. Ему не нужно было зубрить. За этот год Рон не просто наверстал упущенное - он взлетел на невероятные высоты, с лёгкостью освоив программу пятого и шестого курсов. Теперь он уже углубился в материалы седьмого, благодаря своей легилименции схватывая информацию на лету, а его усиленное восприятие позволяло ему не просто читать, но и впитывать суть сложных магических теорий. Он видел взаимосвязи, которые были невидимы для других, и понимал саму структуру магии так, как никто другой.

В то время как другие грызли гранит науки, Рон использовал своё "свободное" время для дальнейшего совершенствования своих навыков в Выручай-комнате.

Надвигались экзамены, и Хогвартс бурлил, как осаждённый улей. Студенты метались по коридорам с безумными глазами, в последний момент пытаясь впихнуть в себя знания, которые упорно игнорировали целый год. Для большинства это было время стресса и бессонных ночей, но только не для Рона Уизли-Бартона.

Он шагал по замку с лёгкой ухмылкой, насвистывая мелодию, лившуюся из плеера. Ему не нужно было зубрить. За этот год Рон не просто наверстал упущенное - он взлетел на невероятные высоты, с лёгкостью освоив программу пятого и шестого курсов. Теперь он уже углубился в материалы седьмого, благодаря своей легилименции схватывая информацию на лету, а его усиленное восприятие позволяло ему не просто читать, но и впитывать суть сложных магических теорий.

В то время как другие грызли гранит науки, Рон использовал своё "свободное" время для дальнейшего совершенствования своих навыков в Выручай-комнате. Его магия стихий достигла новых высот: он с лёгкостью управлял магией лавы, создавая контролируемые потоки, которые могли бы расплавить почти что угодно, и магией молнии, генерируя чистые, направленные разряды. Его сейсмочувствительность стала настолько тонкой, что он мог ощущать мельчайшие вибрации не только в земле, но и в камнях замка, чувствуя каждый потайной ход и скрытую полость. Контроль растений позволял ему манипулировать ростом и формой живой материи с невиданной точностью, а его беспалочковая магия стала второй натурой, позволяя творить сложные заклинания одним лишь намерением. Иллюзии Рона были почти неотличимы от реальности, а его магия хаоса позволяла ему нарушать привычные магические паттерны, создавая непредсказуемые эффекты.

Однажды вечером, когда Рон медитировал в Выручай-комнате, глубоко погрузившись в своё предвидение, оно вспыхнуло с новой силой. Он увидел Питера Пэттигрю. Тот был худым и измождённым, его глаза горели безумием и отчаянием. Пэттигрю находился в какой-то тёмной, полуразрушенной пещере, окружённой древними, покрытыми рунами камнями. Он отчаянно что-то искал, шаря руками по воздуху, его движения были лихорадочными. Рон чётко почувствовал его намерение: Пэттигрю искал дух Волан-де-Морта, желая возродить его. В видении Рон также почувствовал холодный, зловещий отголосок чего-то очень древнего, чуждого миру магии, исходящего из этой пещеры. Это была не просто тёмная магия, это было нечто, не принадлежащее этому миру.

В то же самое время, когда Рон был погружён в своё видение, он почувствовал ещё одно, совершенно другое энергетическое присутствие прямо в замке Хогвартс. Это было нечто, не похожее ни на одну известную ему магию. Ощущение было древним, могущественным, но в то же время отличным от чистой магии. Оно было хищным и холодным, словно тень, скользящая по стенам. Это была Селена Галлио.

Она двигалась по коридорам замка незаметно для обычных глаз, её собственная форма магии или силы, основанная на поглощении жизненной энергии, позволяла ей сливаться с тенями и оставаться незамеченной. Рон увидел её своим Зрением Силы: женщина с тёмными, загадочными глазами, излучающая ауру смерти и власти. Она, казалось, была заинтересована в Хогвартсе, но её цели были совершенно неизвестны и, судя по её энергетическому следу, не связаны с Пэттигрю. Это была отдельная, совершенно новая угроза.

Рон резко вышел из транса, тяжело дыша. Два мощных, но разных видения наложились друг на друга. Пэттигрю, отчаянно ищущий дух Волан-де-Морта, и Селена Галлио, чьё зловещее присутствие уже ощущалось в стенах Хогвартса. Обе угрозы были реальны, и ни одна из них не была связана друг с другом, что делало ситуацию ещё более сложной.

Рон выскочил из Выручай-комнаты, его сердце колотилось. Две разные угрозы, каждая по-своему ужасающая, закрутились в его голове. Он знал, что должен немедленно рассказать Гарри и Гермионе. Он нашёл их в гостиной Гриффиндора, Гарри что-то бурно обсуждал с Симусом, а Гермиона корпела над учебником по Древним Рунам.

- Гарри! Гермиона! Мне нужно с вами поговорить. Срочно! - голос Рона был напряжённым. Он выглядел бледным и взволнованным.

Друзья сразу поняли, что произошло что-то серьёзное. Они поспешно отошли в укромный уголок гостиной.

- Что случилось, Рон? Ты выглядишь так, будто увидел привидение, - обеспокоенно спросила Гермиона.

- Хуже, - ответил Рон, его глаза лихорадочно блестели. - У меня было видение. Двойное. Пэттигрю… он ищет дух Волан-де-Морта. Он в какой-то древней пещере, пытается его возродить. Я чувствовал это. И я почувствовал там что-то ещё… нечто чуждое, очень древнее, не из нашего мира.

Гарри и Гермиона обменялись встревоженными взглядами. Пэттигрю, пытающийся вернуть Волан-де-Морта, был худшим из их опасений.

- А вторая часть? - спросила Гермиона, предчувствуя недоброе.

Рон глубоко вздохнул.

- Вторая часть… прямо здесь, в замке. Я почувствовал другое присутствие. Тоже очень древнее, очень могущественное. Но оно не магическое, не в нашем понимании. Это женщина. Её зовут Селена Галлио. Она из мира маглов. И она… она хищная. Она словно тень, поглощающая энергию. И её цели не связаны с Пэттигрю. Они действуют независимо.

Гарри сжал кулаки.

- Две угрозы одновременно? Это слишком.

- Как она сюда попала? - прошептала Гермиона, её лицо было белее обычного.

- Не знаю, - ответил Рон. - Но её присутствие здесь, в Хогвартсе, так же опасно, как и Пэттигрю, ищущий Волан-де-Морта. Я чувствую это.

Обсуждение затянулось до глубокой ночи. Экзамены отошли на второй план. Теперь перед ними стояла гораздо более сложная задача: как справиться с двумя независимыми, но одинаково опасными угрозами.

- Итак, план такой, - начала Гермиона, которая быстро взяла себя в руки и уже набрасывала заметки. - У нас две цели.

- Рон, твоё предвидение - наш единственный способ отслеживать Пэттигрю и его попытки. Ты должен продолжать медитировать и пытаться получить больше информации: где он, что именно он делает. Мы должны понять, что это за чуждое присутствие, которое он ищет. И, возможно, связаться с Сириусом. Он должен знать об этом.

- Согласен, - кивнул Рон. - Моя сейсмочувствительность также может помочь. Если он действует где-то под землёй, я могу это почувствовать. И мне нужно отточить магию лавы и молнии. Если Волан-де-Морт вернётся, нам понадобится вся наша сила.

Вторая цель: Селена Галлио.

- С Селеной сложнее, - продолжила Гермиона. - Мы ничего о ней не знаем, кроме того, что она из мира маглов и опасна. Я попробую найти что-нибудь в библиотеке о межпространственных переходах или сущностях, поглощающих энергию. Рон, твоё Зрение Силы может помочь нам выследить её в замке. Она может быть где угодно. И мы не знаем её слабостей.

- А я буду наготове, - добавил Гарри. - Если она проявит себя, или если Пэттигрю сделает свой ход здесь, в замке… я готов к бою. Мои навыки Защиты от Тёмных Искусств, которые я оттачивал с Люпином, пригодятся. И я могу отвлечь её или Пэттигрю, если понадобится.

Рон посмотрел на них.

- Мы не можем разделиться. Мы должны работать вместе. Мои иллюзии и магия хаоса пригодятся для маскировки, если нам придётся незаметно перемещаться или если мы столкнёмся с Селеной. А контроль растений может помочь в создании отвлекающих маневров или даже ловушек. И я постараюсь использовать свою магию крови для чувствования и нейтрализации её поглощающей энергии, если она попытается воздействовать на нас.

Ситуация была критической. Они столкнулись не с одним, а с двумя могущественными противниками, каждый из которых представлял уникальную угрозу. Пасхальные каникулы были закончены, и впереди их ждала не просто подготовка к экзаменам, а смертельно опасная игра на выживание.

Напряжение висело в воздухе, пока Рон, Гарри и Гермиона обдумывали свой план. Две независимые угрозы – Пэттигрю, ищущий Волан-де-Морта, и таинственная Селена Галлио, чье присутствие ощущалось в замке – требовали немедленных действий. Они понимали, что им придется действовать осторожно и стратегически.

Рон, погруженный в свои мысли, вновь и вновь прокручивал в голове фрагменты видений. Он пытался сопоставить ощущения от Пэттигрю и Селены, найти какие-то скрытые связи, но их энергетические отпечатки оставались совершенно разными. Однако, в процессе этого глубокого анализа, его усиленное восприятие и легилименция начали связывать воедино другую, гораздо более тревожную информацию.

Он вспомнил пророчество, которое Трелони когда-то произнесла о Невилле, касающееся магии крови и убывающей луны. Рон вспомнил свои собственные ощущения, когда он впервые столкнулся с этим пророчеством – оно казалось неполным, смещённым. И теперь, с новым пониманием своих способностей и зная о хитрости Пэттигрю, а также о возможности искажения информации, он начал переоценивать всё.

Рон закрыл глаза, концентрируясь. Он сосредоточился на энергии самого пророчества, как она ощущалась в памяти Гарри и Гермионы, а затем сравнил её с тем, что он чувствовал от Пэттигрю и чуждого присутствия в видении.

Внезапно, его осенило.

- Я понял! - резко выдохнул Рон, открывая глаза. Его взгляд был лихорадочным, а в голосе слышалось потрясение. - Пророчество Невилла… оно фальшивое.

Гарри и Гермиона уставились на него, совершенно озадаченные.

- Что? Рон, о чём ты говоришь? - воскликнула Гермиона. - Это же пророчество, его нельзя изменить!

- Оно не изменено, оно изначально было ложным, - настаивал Рон, его мысли неслись с бешеной скоростью. - Или, по крайней мере, сильно искажено. Я чувствую это. Моя легилименция и усиленное восприятие… они показывают мне, что в этом пророчестве есть "швы", "аномалии". Оно было подделано или специально сконструировано так, чтобы ввести в заблуждение.

Он подошёл к доске в Выручай-комнате и начал быстро набрасывать схемы. - Помните, что говорил Люпин? О магии крови и убывающей луне, связанной с Невиллом. Это ключевые слова. Но что, если эти слова были внедрены? Чтобы отвлечь наше внимание от настоящей цели или истинного объекта пророчества?

- Но кто и зачем? - спросил Гарри, его брови нахмурились.

- Пэттигрю, - ответил Рон, его голос был полон уверенности. - Он был Хранителем Секрета, он был вхож в самые доверенные круги. Он знал, что пророчества могут быть мощными инструментами. И он знал о своих способностях к маскировке и сокрытию. Что, если это пророчество было создано не для того, чтобы предсказать будущее, а для того, чтобы спрятать правду? Чтобы создать ложный след?

- Если оно фальшивое, то почему оно работает? - спросила Гермиона, указывая на амулет Невилла.

- Потому что оно связано с Невиллом через ложную магию, - объяснил Рон. - Пэттигрю, возможно, использовал какие-то древние обряды, чтобы закрепить это ложное пророчество за Невиллом. Или он манипулировал событиями, чтобы оно казалось правдивым. Смерть кролика Лаванды… она могла быть не просто жертвоприношением для чего-то, а демонстрацией "силы" этого пророчества. Помните, я чувствовал, что это была "проба пера"?

Рон посмотрел на них, его глаза горели новым пониманием. - Настоящее пророчество… оно может быть совершенно другим. Или его вообще может не быть. Это просто отвлечение, чтобы мы сосредоточились на Невилле, в то время как истинная угроза или истинная цель Пэттигрю совсем другая. Может быть, он использует идею пророчества, чтобы манипулировать магическими потоками и получить доступ к "мёртвым зонам".

Это было ошеломляющее осознание. Все их предыдущие выводы, основанные на этом пророчестве, теперь ставились под сомнение. Целая линия их расследования могла быть основана на лжи.

- Если пророчество фальшивое, - сказала Гермиона, её голос был слабым, - то что на самом деле искал Пэттигрю в той пещере? И почему Селена Галлио здесь?

- Именно. Это значит, что теперь мы должны искать настоящую цель Пэттигрю, - ответил Рон. - И разобраться с Селеной Галлио. Теперь, когда мы знаем, что пророчество - обман, нам нужно по-новому взглянуть на все события.

Осознание того, что пророчество Невилла было фальшивкой, перевернуло всё с ног на голову. Друзья почувствовали себя обманутыми, но это лишь усилило их решимость. Теперь их фокус сместился: они должны были понять истинные цели Пэттигрю и, что ещё важнее прямо сейчас, разобраться с таинственной Селеной Галлио, чье присутствие ощущалось в стенах Хогвартса.

Рон, используя свою сейсмочувствительность и Зрение Силы, постоянно сканировал замок, пытаясь уловить хоть какой-то след этой новой сущности. Он чувствовал её холодную, хищную энергию, которая двигалась по замку словно тень, избегая людных мест и прячась в древних, забытых коридорах. Гарри и Гермиона следили за его реакциями, готовые действовать по первому сигналу.

Однажды ночью, когда большинство студентов уже спали, Рон почувствовал, как присутствие Селены усилилось в районе подземелий, недалеко от входа в библиотеку. Это было не просто мимолётное ощущение; это было чёткое, концентрированное чувство, словно она остановилась, возможно, что-то изучая.

- Она там, - прошептал Рон, его глаза были напряжены. - В подземельях. У библиотеки.

Гарри и Гермиона тут же схватили свои палочки.

- Идём, - сказал Гарри.

Они осторожно спустились по лестнице в сумрак подземелий. Воздух здесь был холоднее, а тишина - более густой. Рон шёл впереди, его Зрение Силы было полностью активировано, словно радар. Он чувствовал каждое изменение в энергетическом поле, каждую тень. Гарри держал палочку наготове, а Гермиона шептала заклинания обнаружения, которые, однако, казались бесполезными против этой сущности.

Они подошли к старинной, пыльной двери, ведущей в одну из самых старых и редко используемых секций библиотеки. Рон почувствовал, что энергия Селены концентрируется за этой дверью.

- Она внутри, - тихо сказал Рон.

Гарри осторожно толкнул дверь. Скрипнув, она открылась, открывая взгляду слабо освещённый старинный читальный зал. Воздух был тяжёлым, пахнуло пылью и чем-то неуловимо древним, чуждым.

В центре зала, стоя спиной к ним, перед высоким стеллажом с пыльными фолиантами, была она. Высокая, стройная фигура в тёмных, почти струящихся одеждах. Её длинные тёмные волосы водопадом ниспадали на спину. От неё исходила аура могущества и неумолимого холода.

Рон сделал шаг вперёд, его палочка была опущена, но его тело было напряжено, готовое к действию. Гарри и Гермиона встали по обе стороны от него, их палочки были подняты.

Селена медленно повернулась. Её лицо было бледным, почти мраморным, а глаза… её глаза были глубокими, тёмными, словно бездны, и в них светилась невыразимая древность. От неё исходила поглощающая, вампирическая энергия, которую Рон чувствовал всем своим существом. Это было именно то, что он видел в видении.

- Приветствую, юные маги, - произнесла Селена, её голос был низким и ровным, в нём не было ни страха, ни удивления. Он звучал, как шёпот старых камней. - Я полагаю, вы пришли за мной.

Рон почувствовал, как воздух вокруг неё словно густеет, вытягивая энергию из пространства. Он активировал свою магию хаоса, создавая тонкую рябь в энергетическом поле вокруг себя, чтобы её поглощающая аура не так сильно воздействовала на него и его друзей.

- Кто вы? - спросил Рон, его голос был спокойным, но твёрдым. Он использовал свою легилименцию, пытаясь проникнуть сквозь её ментальные щиты, но они были невероятно крепкими, словно древний лёд.

Селена медленно оглядела их, её взгляд задержался на Роне.

- Моё имя Селена Галлио. И я здесь по своим причинам. Причинам, которые не касаются вас, детей. Ваша магия… она интересна. Особенно ваша, - она кивнула в сторону Рона. - Вы чувствуете то, что другие не видят.

- Мы не позволим вам причинить вред Хогвартсу, - сказал Гарри, делая шаг вперёд.

Селена слегка наклонила голову.

- Я не намерена причинять вред этому месту, если мне не помешают. Я ищу здесь то, что принадлежит мне. Древнюю энергию, запертую в этих стенах.

Рон почувствовал, как его сейсмочувствительность дала сильный толчок. "Древняя энергия". Это совпадало с их теорией о "мёртвых зонах" и "потерянных колодцах магии".

- Вы говорите о "мёртвых зонах"? - спросил Рон, пытаясь её спровоцировать.

В глазах Селены мелькнул огонёк интереса, почти улыбка.

- Вы знаете о них. Превосходно. Тогда вы понимаете, что я могу восстановить то, что было отнято. Сила, которая была запечатана здесь давным-давно.

- И что вы собираетесь с ней делать? - спросила Гермиона, её голос был настороженным. - Эта энергия была запечатана не просто так.

Селена сделала шаг, и Рон почувствовал, как её поглощающая аура усилилась. Воздух вокруг стал ещё холоднее. - Это не ваше дело. Я не собираюсь обсуждать свои мотивы с детьми. Уходите. Или вы пожалеете.

Рон, однако, почувствовал, что она не собирается нападать первой, если они не спровоцируют её. Он решил рискнуть, используя свою эмпатию и интеллект.

- Вы ищете источник энергии, который иссяк? Или который был подавлен? - Рон сделал ещё один шаг, стараясь выглядеть уверенно. - Если вы хотите активировать его, вы должны знать о последствиях. Иногда что-то запечатано для общего блага, потому что оно слишком опасно для высвобождения. И мы знаем о змейном символе и древнем зле, которое может быть с ним связано.

Селена остановилась, её тёмные глаза внимательно изучали Рона.

- Вы… любопытны, юноша. Вы видите больше, чем остальные. Но вам не понять всей полноты силы.

- Мы понимаем, что её высвобождение может привести к катастрофе, - твёрдо сказал Рон. - Мы знаем, что Пэттигрю тоже что-то ищет, чтобы возродить Волан-де-Морта. Вы с ним не связаны, но ваши действия могут привести к одним и тем же последствиям для этого мира.

Селена на мгновение замолчала, её взгляд стал задумчивым. Возможно, мысль о том, что её действия могут помочь Волан-де-Морту, была для неё неприемлемой, или она просто не хотела, чтобы её намерения были связаны с такой мелочью, как борьба двух волшебников.

- Я не имею дел с трусливыми крысами и их мёртвыми хозяевами, - наконец произнесла Селена, её голос звучал с оттенком презрения. - Мои цели превосходят подобные мелкие распри. Но вы правы. Неконтролируемое высвобождение может быть… неряшливым.

Она повернулась к стеллажам. - В этом замке есть место, которое содержит часть того, что я ищу. Древний фолиант, который был спрятан здесь сотни лет назад. Он описывает истинные каналы жизненной силы этой земли. Он мне нужен.

Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Книга. Селена искала не просто энергию, а знания о том, как её контролировать.

- Вы не получите его, - сказал Гарри, его палочка слегка дрогнула.

Селена медленно повернулась к ним, и в её глазах вспыхнул холодный, опасный свет.

- Это мы ещё посмотрим.

Рон стоял перед Селеной Галлио, его разум лихорадочно перебирал варианты. Она явно искала что-то важное в Хогвартсе, связанное с древней энергией, и, похоже, знала о "мёртвых зонах". Сражаться с ней вслепую было бы глупо. Рон решил попробовать ещё раз, используя свой ум и понимание человеческой, или, в данном случае, сверхчеловеческой, психологии.

- Зачем вам это? - спросил Рон, его голос был настойчивым. - Что вы собираетесь делать с этой энергией? Что-то такое могущественное, что было запечатано, не должно быть высвобождено без причины. Какова ваша истинная цель, Селена Галлио?

Селена медленно моргнула, её взгляд скользнул по его лицу, словно оценивая. Она явно не ожидала такой прямоты. На мгновение её холодное, безэмоциональное выражение дрогнуло, уступая место почти неуловимой тени чего-то похожего на усталость или отчаяние.

- Моя причина… - произнесла она, её голос стал тише, почти неземным. - Это связано с будущим. С тем, что ожидает ваш мир, и мой мир маглов, если ничего не изменится. Это связано с мутантами.

Гарри и Гермиона переглянулись, явно не понимая, о чём она говорит. Мутанты? Что это за понятие?

Рон же вздрогнул. Мутанты. Это слово вызвало далёкий, но отчётливый отклик в его памяти. Он почувствовал, как его магия крови словно "вибрирует" в ответ.

Селена продолжила, её взгляд стал каким-то отстранённым, словно она смотрела сквозь них. - Один человек пришёл из будущего. Из мира, похожего на ваш мир, но с существенными отличиями. Он был… одним из них. Мутантом. Он рассказал мне о грядущем Апокалипсисе. Не о конце света, как вы могли бы подумать, а о пришествии Мутанта Апокалипсиса, древней и ужасающей силы, которая уничтожит всё на своём пути, превратив мир в руины. Он искал способ остановить это, он верил, что здесь, в этом замке, есть ключ.

Она сделала паузу, и в её глазах мелькнула боль.

- Он погиб. От рук роботов Апокалипсиса, которые преследовали его сквозь время. Я видела это. Я была там. Теперь его миссия… его ноша… стала моей. Мне нужна эта древняя энергия, запечатанная здесь, чтобы подготовиться. Чтобы получить силу, которая позволит нам противостоять Мутанту Апокалипсису и его машинам смерти.

Рон стоял оглушённый. Будущее. Апокалипсис. Роботы. И мутанты. В его голове пронёсся вихрь мыслей. Он вспомнил. Проверка крови из "Гринготтса", которую он получил несколько месяцев назад, когда его истинные способности начали проявляться. Он закрыл глаза, вызывая её из глубин своей памяти, используя свою легилименцию для доступа к информации.

Рон резко открыл глаза. Это было невероятно. Его бабушка, Мелина Востокофф, была мутантом. Он посмотрел на Селену, а затем на Гарри и Гермиону, которые ждали его реакции.

- Я… я понимаю, - наконец произнёс Рон, его голос был низким и полным нового осознания. - Моя бабушка была мутантом. Я сам… наполовину мутант.

- Тогда вы должны понимать, что я ищу, - сказала Селена, её тон стал менее враждебным, в нём проскользнула доля неожиданного уважения. - Нам нужны все возможные ресурсы, чтобы остановить этот Апокалипсис.

Теперь ситуация приобрела совершенно иной оборот. Рон был связан с этим конфликтом не только из-за местоположения Хогвартса, но и по крови.

Ситуация кардинально изменилась. Селена Галлио перестала быть просто угрозой; она стала потенциальным, хоть и очень опасным, союзником. И её цель – предотвратить Апокалипсис – была гораздо более масштабной, чем их собственная борьба с Волан-де-Мортом, но, возможно, они были связаны.

- Мы не можем просто отдать вам эту энергию, - сказал Рон, его взгляд был решительным. - Мы не знаем, что она на самом деле собой представляет, и что будет, если её высвободить. Но мы понимаем угрозу Апокалипсиса. Мы… мы можем помочь вам найти то, что вы ищете. И, возможно, понять, как использовать эту энергию, не разрушая всё вокруг.

Гарри и Гермиона кивнули, хоть и выглядели ошеломлёнными. Предложение Рона было невероятно рискованным, но оно давало шанс на понимание и контроль.

Селена внимательно посмотрела на Рона, её взгляд был проницательным.

- Вы предлагаете сотрудничество? Это… необычно. Но ваша гибридная сила, возможно, будет полезна. Я ищу древний фолиант, который был спрятан здесь столетия назад. Он содержит ключи к истинным каналам жизненной силы этой земли. Он мне необходим, чтобы понять, как высвободить и контролировать эту энергию безопасно.

Гермиона тут же включилась:

- Если это древний фолиант, возможно, он упоминается в библиотечных архивах. Или в закрытой секции. Я могу помочь с поиском. Мои знания о Хогвартсе обширны.

- Моя сейсмочувствительность может помочь найти скрытые проходы или тайники, где мог быть спрятан этот фолиант, - добавил Рон. - И если эта энергия как-то связана с "мёртвыми зонами" и змейным символом, это может дать нам преимущество в борьбе с Пэттигрю.

Гарри, хоть и настороженно, но согласился:

- Мы поможем. Но с условием: никакой угрозы Хогвартсу или его ученикам. И вы должны рассказать нам всё, что знаете об этом Апокалипсисе и о том человеке из будущего.

Селена кивнула, её губы изогнулись в тонкой, едва заметной улыбке.

- Согласна. Мои методы могут быть… жёсткими, но я ценю эффективность. И я признаю силу, даже если она в руках юных магов.

Так, в глубине Хогвартских подземелий, между миром магии и миром маглов, между прошлым и будущим, был заключён необычный, вынужденный альянс. Их задача теперь заключалась не только в поимке Пэттигрю и предотвращении возрождения Волан-де-Морта, но и в помощи Селене Галлио в её борьбе с грядущим Апокалипсисом.

Союз с Селеной Галлио был необычным, даже невероятным, но выбора не было. Перед ними стояли две масштабные угрозы, и каждая требовала своих уникальных подходов. Рон, Гарри и Гермиона понимали, что им придётся балансировать между поиском древних знаний и подготовкой к грядущим битвам, постоянно держа в уме и Пэттигрю, и грядущий Апокалипсис мутантов.

Их первым шагом стала разработка тактики поиска древнего фолианта. Селена, несмотря на её могущество, не была знакома с магией Хогвартса и его запутанными секретами. Именно здесь на первый план выходили способности друзей.

Гермиона немедленно погрузилась в архивные свитки и редкие каталоги библиотеки, сосредоточившись на описаниях древних текстов, связанных с "жизненными каналами", "истощёнными источниками" и "запечатанной силой". Она искала любые упоминания о книгах, которые могли быть спрятаны или замаскированы. Её логика и методичность были незаменимы.

Рон работал в тандеме с Селеной, используя свои уникальные способности. Его Зрение Силы и сейсмочувствительность были ключом. Селена описывала ему энергетические отпечатки, которые она чувствовала от искомой книги – не магические, но отголоски жизненной силы, преобразованной в информацию. Рон, в свою очередь, пытался "настроиться" на эти ощущения, проецируя их на энергетическую карту Хогвартса, которую он постоянно держал в голове.

Они методично прочёсывали замок, начиная с подземелий. Рон сосредоточенно шёл, его восприятие было обострено до предела. Он чувствовал каждую вибрацию в камнях, каждый намёк на скрытую полость. Селена шла рядом, её глаза сканировали стены, а её собственная, едва ощутимая для других, энергия, казалось, проникала сквозь материю.

- Я чувствую его, - тихо сказала Селена, когда они оказались в одном из самых глубоких и заброшенных подземелий, где воздух был тяжёлым и сырым. - Здесь. За этой стеной. Энергетический след слаб, но он есть. Он… спрятан не магией, а самой тканью бытия.

Рон кивнул. Он тоже чувствовал это. Это было не обычное заклинание сокрытия, а что-то гораздо более фундаментальное, как будто предмет был вырезан из реальности и помещён в другое измерение, едва соприкасающееся с их собственным. Его магия хаоса интуитивно подсказывала, что здесь нужно не разрушать, а искажать, изменять реальность.

Гарри не участвовал непосредственно в поиске фолианта, но его роль была не менее важной. Он держал связь с Сириусом, регулярно отправляя ему закодированные сообщения о действиях Пэттигрю и о странностях, происходящих в замке (без упоминания Селены). Сириус, в свою очередь, информировал их о ситуации в Министерстве и о безуспешных попытках отследить Пэттигрю.

Кроме того, Гарри оставался главным защитником. Он постоянно тренировался, оттачивая свои боевые навыки и заклинания Защиты от Тёмных Искусств. Он понимал, что если Пэттигрю или его таинственный хозяин нанесут удар, или если Селена вызовет неконтролируемое высвобождение энергии, им придётся сражаться. Гарри внимательно следил за Невиллом, используя свои инстинкты и опыт, чтобы быть готовым к любой угрозе.

Дни проходили в этом напряжённом ритме. Учёба, тренировки, поиски и постоянная бдительность. Рон чувствовал, как его силы растут, его гибридные способности становились всё более сбалансированными и мощными. Он учился переключаться между магией и мутантскими силами почти мгновенно, комбинируя их для достижения беспрецедентных эффектов.

Напряжение росло. Каждый из них чувствовал, что они приближаются к разгадке, но с каждым шагом увеличивалась и опасность. Пэттигрю был где-то там, одержимый местью, а Селена, хоть и временный союзник, преследовала свои собственные, грандиозные цели. Хогвартс, казалось, стал точкой схождения невероятных сил, и друзья оказались в самом центре бури.

Несмотря на всеобщую эйфорию после победы Гриффиндора в квиддиче и приближение экзаменов, Драко Малфой не мог отделаться от ощущения, что что-то в Хогвартсе идёт не так. Он замечал, что Рон, Гарри и Гермиона стали ещё более скрытными, часто шептались и исчезали на долгие часы. Его шпионские инстинкты, хоть и были зачастую нелепыми, подсказывали ему, что происходит что-то серьёзное. Малфой, униженный последним инцидентом с компостом, жаждал вернуть себе прежний статус и разоблачить "золотое трио".

Однажды днём, Малфой, Крэбб и Гойл следили за Роном, Гарри и Гермионой, которые направлялись к Выручай-комнате. Малфой был уверен, что они что-то затевают. Когда троица скрылась за исчезающей стеной, Малфой решил действовать.

- Мы узнаем, что они там прячут! - прошипел он, надменно выпятив грудь. - Если Поттер и Уизли-Бартон думают, что могут что-то скрывать от меня…

Он подошёл к стене, пытаясь найти вход. Рон, Гарри и Гермиона, находясь уже внутри, краем уха услышали его голос. Рон, используя свою сейсмочувствительность, почувствовал его приближение задолго до того, как Малфой добрался до стены. У него мелькнула идея. Он быстро объяснил её друзьям, и они согласно кивнули.

Малфой, не найдя видимой двери, начал методично ощупывать стену, явно пытаясь найти скрытый проход. - Поттер, Уизли-Бартон! Я знаю, что вы там! Вы не сможете спрятаться от меня! - кричал он, отчаянно стуча по камням.

В этот момент, стена Выручай-комнаты, повинуясь воле Рона, начала слегка трансформироваться. Снаружи, для Малфоя, она внезапно стала выглядеть как древняя, скользкая кирпичная кладка, покрытая подозрительно блестящей жижей. Более того, Рон с помощью магии звука создал едва уловимый, но очень реалистичный звук склизкого чавканья, который, казалось, исходил из самой стены.

Малфой, застывший в позе "исследователя", с ужасом отдёрнул руку.

- Фу! Что это?!

Крэбб и Гойл, стоящие чуть позади, в страхе отпрянули.

В этот момент, Рон, используя свою способность к иллюзиям, создал перед Малфоем совершенно убедительное, хотя и прозрачное изображение громадной, склизкой, извивающейся твари, которая, казалось, выныривает из стены, медленно ползёт к нему, издавая отвратительное чавканье. Иллюзия была настолько реалистичной, что от неё исходило слабое, едва уловимое ощущение холодной слизи.

Малфой, увидев "чудовище", издал нечто среднее между визгом и возгласом ужаса. Он попятился, споткнулся и, потеряв равновесие, упал спиной в открытый канализационный люк, который почему-то оказался прямо за ним (ещё одна маленькая "помощь" от магии хаоса Рона). Раздался громкий всплеск и бульканье.

Крэбб и Гойл бросились к люку.

- Драко! - завопил Крэбб.

Из люка послышалось отчаянное барахтанье и вопли Малфоя:

- Вытащите меня! Быстро! Оно здесь! Я чувствую, что оно здесь!

Как и в прошлый раз, судьба (и Колин Криви) оказались на стороне справедливости. Колин, прятавшийся неподалеку, чтобы сделать пару снимков расцветающих тюльпанов, услышал шум и, как всегда, был наготове. Его камера зафиксировала весь этот феерический момент: падение Малфоя, фонтан грязной воды и его отчаянные вопли.

Колин, не скрывая торжества, сразу же подбежал к люку, делая ещё несколько кадров барахтающегося Малфоя.

- Ого! Это будет хит! - воскликнул он, потирая руки.

Малфой, наконец выбравшись из люка, весь мокрый и вонючий, увидел Колина. Его лицо перекосилось от ярости.

- Криви! Отдай мне это! Ты не смеешь! Я расскажу своему отцу!

Он бросился к Колину, пытаясь выхватить камеру. Колин, маленький и юркий, стал уворачиваться.

В этот момент появилась Джинни Уизли. Она проходила мимо и, увидев Колина в опасности, не раздумывая, вмешалась.

- Отойди от него, Малфой! - крикнула Джинни, выхватывая палочку.

Малфой, ещё более взбешённый, что какая-то девчонка из Уизли посмела ему перечить, нацелил на неё палочку.

- А ты не лезь, Уизли! Иначе получишь по заслугам!

Джинни, известная своим вспыльчивым характером, не стала церемониться.

- Редукто! - крикнула она, и мощный луч ударил прямо в ноги Малфою, который только что вылез из люка. Он потерял равновесие и снова плюхнулся в ту же самую канализационную жижу, подняв ещё более мощный фонтан!

Раздался всеобщий смех. Колин, воспользовавшись моментом, сделал ещё несколько великолепных снимков Малфоя, барахтающегося в люке во второй раз.

Рон, Гарри и Гермиона вышли из Выручай-комнаты, наблюдая за этим зрелищем. Рон не мог сдержать смех. Его контроль над хаосом явно удался. Он чувствовал, как энергия Малфоя, полная злобы и унижения, теперь просто вибрировала в унисон с этим беспорядком.

- Великолепно, Джинни! - крикнул Рон, когда Малфой, с трудом выбравшись, бросился бежать в замок, оставляя за собой невыносимый смрад.

Вернувшись в Выручай-комнату, друзья возобновили свои поиски древнего фолианта вместе с Селеной Галлио. После смешного инцидента с Малфоем, который поднял им настроение, они были готовы сосредоточиться на более серьёзных вещах.

Рон и Селена сосредоточились на той стене в подземелье, где она почувствовала энергетический след фолианта. Селена объяснила, что книга не просто спрятана, а "исключена из потока времени", помещена в небольшое пространственно-временное карманное измерение.

Рон, используя свою магию хаоса, начал искажать ткань реальности вокруг стены. Он концентрировался на чувстве аномалии, которую ощущала Селена, и пытался "распутать" её. Это было невероятно сложно; требовалось тонкое понимание того, как реальность может быть изменена и восстановлена. Он использовал свою легилименцию, чтобы почувствовать, как сам камень "помнит" исчезнувшую книгу.

Гермиона тем временем продолжала искать в старых текстах информацию о подобных пространственно-временных хранилищах. Она нашла несколько древних рунических заклинаний, которые, как предполагалось, могли "открывать двери между мирами" на микроскопическом уровне. Она начала читать их вслух, её голос звенел в тишине Выручай-комнаты, создавая фоновый магический резонанс, который, как она надеялась, мог бы помочь Рону в его усилиях.

Селена стояла рядом с Роном, её рука была вытянута к стене. Её поглощающая энергия не атаковала, а, наоборот, "чувствовала" и "вытягивала" слабое эхо фолианта из другого измерения, направляя Рона, когда он колебался. Это было невероятное сотрудничество магии и мутантской силы.

Внезапно, стена начала мерцать. Не просто светиться, а словно пульсировать, становясь на мгновение прозрачной, затем снова плотной. Рон почувствовал колоссальное напряжение. Он был на грани.

- Ещё немного! - прошептала Селена, её глаза горели нетерпением. - Я чувствую его! Истинный канал!

Рон сосредоточился, используя всю свою волю. Он почувствовал, как сама реальность вокруг стены трещит по швам.

Стена замерцала сильнее, не просто светившись, а словно пульсируя, становясь на мгновение прозрачной, а затем вновь плотной. Рон чувствовал колоссальное напряжение. Он был на грани, его гибридные силы работали на пределе.

- Ещё немного! - прошептала Селена, её глаза горели нетерпением. - Я чувствую его! Истинный канал!

Рон сосредоточился, используя всю свою волю. Он почувствовал, как сама реальность вокруг стены трещит по швам. Гермиона продолжала нараспев читать древние рунические заклинания, и её голос, казалось, вплетался в усиливающиеся искажения.

Внезапно раздался звук, похожий на разорвавшуюся ткань или треснувшее стекло. Пространство перед ними словно разорвалось, открывая взгляду не просто пыльную нишу, а мерцающий, вибрирующий портал в карманное измерение. Оттуда на них пахнуло воздухом, который был одновременно древним и свежим, как будто из другого времени и места.

За порталом, на парящем в воздухе каменном постаменте, лежал фолиант. Он не был похож ни на одну книгу, которую они когда-либо видели. Его обложка была из материала, напоминающего чернёный обсидиан, с инкрустированными в него кристаллами, которые мягко пульсировали изнутри, испуская тусклый, но притягивающий свет. Вместо обычной бумаги, его страницы, казалось, состояли из тончайших, полупрозрачных слоёв, переливающихся всеми оттенками спектра. От него исходила мощная, но нейтральная энергия, ощущаемая как древняя мудрость.

Селена немедленно шагнула вперёд, её глаза были прикованы к фолианту. Рон, опередив её, протянул руку. Он почувствовал, как книга словно отзывается на его силу. Его Зрение Силы показало, что фолиант был не просто хранилищем информации, а живым артефактом, напрямую связанным с энергетическими каналами Земли.

- Это он, - выдохнула Селена, её обычно ровный голос дрогнул от благоговения. - Фолиант Жизненных Каналов. Он содержит знания о том, как восстановить и перенаправить энергию мира. Это ключ к борьбе с Апокалипсисом.

Вернувшись в Выручай-комнату с найденным фолиантом, друзья собрались вокруг него. Селена, обычно сдержанная, излучала почти лихорадочное волнение.

- Эта книга… она покажет, как получить доступ к истинным источникам энергии под этим замком, - объясняла Селена, проводя рукой над обсидиановой обложкой. - Энергии, которая была подавлена и запечатана, чтобы не допустить её использования в тёмные века. Но теперь она необходима.

Гермиона, хоть и была поражена артефактом, сохраняла свою обычную осторожность. - Запечатана не просто так, Селена. Если её высвободить без полного понимания… это может привести к катастрофе. Вы же сами говорили, что неконтролируемое высвобождение будет "неряшливым".

- Именно поэтому мне и нужен фолиант, - ответила Селена. - Чтобы понять, как контролировать его.

Рон взял фолиант. Он почувствовал, как страницы словно вибрируют под его пальцами. Его усиленное восприятие и легилименция уже начали улавливать информацию, не совсем через чтение, а через прямое энергетическое взаимодействие с книгой. Он ощущал древние знания, паттерны энергетических потоков, схемы перенаправления и усиления.

- Он… он не просто описывает, как взять энергию, - сказал Рон, сосредоточенно глядя на фолиант. - Он описывает, как её гармонизировать. Как она связана с жизненной силой планеты. И… с магическими потоками мира. Этот фолиант - это мост между чистой энергией и магией.

В этот момент Гарри, который всё это время настороженно наблюдал, нахмурился.

- А как же Пэттигрю? Если он ищет дух Волан-де-Морта, и этот дух связан с древним змеиным символом и "мёртвыми зонами"… Не может ли быть так, что ему тоже нужна эта энергия?

Селена холодно усмехнулась.

- Если ваша "крыса" ищет этого "Волан-де-Морта", то ему, скорее всего, нужна не гармонизация, а чистое разрушение. Он попытается выкачать эту энергию, не задумываясь о последствиях, чтобы подпитать свою тёмную магию. Это приведёт к полному дисбалансу и, возможно, разрушению этого замка, а то и части мира.

Рон почувствовал резкий приступ предвидения. Образ Пэттигрю, стоящего посреди пылающих руин, с искажённым от безумия лицом, мелькнул у него перед глазами. Он был окружён не просто огнём, а неконтролируемым потоком чистой, чёрной энергии, вырывающейся из-под земли. Рон также увидел змеиный символ, который начал пульсировать красным светом.

- Вот почему мы должны действовать быстро, - сказал Рон, возвращаясь в реальность. - Пэттигрю не будет ждать. Он чувствует этот источник, я уверен. И он попытается его активировать, даже если не будет знать, как им управлять. Нам нужно понять этот фолиант быстрее, чем он найдёт способ добраться до "мёртвых зон".

Теперь перед ними стояла двойная задача: расшифровать древний фолиант и научиться использовать его знания, чтобы либо запечатать энергию ещё надёжнее, либо управлять ею, чтобы предотвратить катастрофу. А тем временем, Пэттигрю, не ведая о новом альянсе, двигался к своей цели, ведомый лишь отчаянной жаждой мести и стремлением вернуть своего хозяина.

Работа над Фолиантом Жизненных Каналов началась немедленно. Гермиона, с её энциклопедическими знаниями древних языков и магии, оказалась бесценной. Она и Рон часами сидели над обсидиановой книгой, а Селена наблюдала за ними, лишь изредка подавая реплики, основанные на её собственном, совершенно ином, понимании энергии.

Рон использовал свою легилименцию и усиленное восприятие, чтобы напрямую "чувствовать" информацию фолианта. Он видел не просто слова, а потоки энергии, вибрирующие схемы, древние руны, которые, казалось, перетекали и изменялись под его взглядом. Его гибридная природа позволяла ему улавливать как магические, так и энергетические аспекты текста. Он был способен распознавать тонкие аномалии и скрытые слои информации, которые Гермиона, опирающаяся на традиционные методы, могла бы упустить. Он чувствовал, что фолиант не только описывал энергетические каналы Земли, но и методы их активации, манипуляции и даже запечатывания. Это было именно то, что им нужно.

Гермиона переводила то, что Рон "считывал" с фолианта, в понятные термины. Она сверяла это с древними магическими текстами, пытаясь найти параллели и подтверждения. Её академический подход помог им систематизировать хаотичную информацию, которую Рон извлекал напрямую из артефакта. Она была поражена сложностью и глубиной знаний, заключённых в книге.

Селена же выступала в роли "консультанта" по не-магической энергетике. Она объясняла, как различные типы энергии взаимодействуют, как они могут быть "собраны" или "рассеяны", используя термины, совершенно чуждые миру волшебников, но понятные Рону благодаря его мутантской стороне. Её понимание "жизненной силы" и её поглощения давало им уникальную перспективу на то, как эти древние каналы функционировали.

Пока они работали, Рон продолжал получать видения о Питере Пэттигрю. Эти видения стали более чёткими и тревожными. Рон видел Пэттигрю в той же древней пещере, одержимо работающего над чем-то. Он использовал свои способности к магии крови и какие-то тёмные, отвратительные ритуалы, чтобы собрать силу и медленно, мучительно возродить дух Волан-де-Морта.

В видениях Рон видел, что это не произойдёт быстро. Процесс был долгим и болезненным для Пэттигрю, требующим постоянных жертвоприношений и концентрации. Он был в отчаянии, и его ненависть к Рону подпитывала каждый его шаг. Дух Волан-де-Морта, который Рон видел, был ещё слаб, лишь тенью своей прежней силы, но он медленно, неумолимо собирал свои частицы.

Рон объяснил друзьям:

- Он не сможет возродиться мгновенно. Это будет процесс. Пэттигрю должен будет собрать достаточно энергии, чтобы тело Волан-де-Морта могло вновь сформироваться. Но он движется к цели. И это даёт нам время. Время, чтобы понять этот фолиант и найти способ предотвратить это.

Это было одновременно и облегчением, и дополнительным давлением. У них было время, но они не могли расслабиться.

Пэттигрю работал втайне, но его одержимость была настолько сильна, что Рон чувствовал её даже на расстоянии. В то же время, Селена Галлио была здесь, с ними, её цели были прозрачны, но её методы оставались загадкой.

Время текло незаметно, пока Рон и Гермиона корпели над Фолиантом Жизненных Каналов. Селена Галлио наблюдала, изредка делясь своими уникальными знаниями об энергии. Рон, благодаря своей гибридной природе, оказался идеальным мостом между магическим и энергетическим пониманием мира, представленным в фолианте.

Их работа дала плоды. Фолиант оказался не просто книгой; это была живая карта, постоянно обновляющаяся, показывающая энергетические каналы Земли, которые проходили через весь мир, а особо мощные из них сходились под Хогвартсом. Они были подобны венам и артериям, несущим жизненную силу планеты.

Рон, используя своё Зрение Силы, увидел на страницах не схемы, а пульсирующие потоки света и тени. Он понял, что "мёртвые зоны" под Хогвартсом были не просто местами истощения, а точками, где эти мощные каналы были искусственно заблокированы, чтобы предотвратить высвобождение чего-то древнего и опасного. Фолиант описывал не только, как высвободить эту энергию, но и как её гармонизировать и направлять.

Самым ошеломляющим открытием стало описание "Сердца Хогвартса". Это был не просто источник энергии, а своего рода центральный узел, расположенный глубоко под замком, который связывал магию и жизненную силу Земли. Оно было запечатано мощными, древними рунами, призванными сдерживать не только энергию, но и нечто иное, что было с ней связано - древнюю, хищную сущность, которая, казалось, питалась этим энергетическим потоком. Фолиант предупреждал, что пробуждение "Сердца" без должного контроля могло привести к катастрофе, либо вызвав хаотический взрыв, либо пробудив то самое древнее зло.

Селена Галлио, внимательно наблюдая за процессом, подтвердила выводы Рона.

- Это именно то, что я искала, - сказала она, её глаза сияли. - Эти каналы… они несут не только магию, но и чистую жизненную энергию. Она мне нужна, чтобы подавить Мутанта Апокалипсиса, когда он придёт. Я не могу позволить, чтобы эта сила попала не в те руки.

Рон, в свою очередь, поделился с Селеной своими видениями о Пэттигрю. Он объяснил, что Пэттигрю пока не сможет возродить Волан-де-Морта.

- Он отчаянно пытается собрать энергию, используя тёмные ритуалы, - объяснил Рон. - Но дух Волан-де-Морта ещё очень слаб. Процесс займёт время. Он будет медленно вытягивать жизненные силы из окружающей среды, возможно, из тех самых "мёртвых зон", если сможет к ним подобраться.

Селена нахмурилась.

- Если он попытается выкачать эту энергию неконтролируемо, это может дестабилизировать "Сердце Хогвартса", даже если он не будет знать, как его активировать. Это может привести к взрыву или, что хуже, пробудить древнюю сущность, которую вы упомянули. Этого нельзя допустить.

Обнаружение и расшифровка Фолианта Жизненных Каналов стали поворотным моментом. Теперь, когда им было известно о "Сердце Хогвартса" – средоточии древней энергии, запечатанной под замком, и о связанной с ним древней, хищной сущности, - главной задачей стало не только его изучение, но и защита. Особенно учитывая, что Пэттигрю, сам того не зная, мог невольно помочь пробудить это зло, пытаясь возродить Волан-де-Морта.

Рон сосредоточился на использовании своей магии земли и контроля растений. В глубоких, забытых туннелях под замком, ведущих к "мёртвым зонам", он тайно активировал семена и корни, заложенные там много веков назад или занесённые случайно. Он заставлял их быстро расти, формируя плотные, практически непроницаемые живые стены из переплетённых корней и сверхпрочных стеблей. Эти барьеры не были статичными. С помощью магии грязи и магии угля, он усиливал почву вокруг них, делая её вязкой и липкой, а магия кристаллами позволяла ему выращивать острые, как бритва, кристаллические шипы внутри этих живых стен, способные ранить любого, кто попытается пробиться силой.

Эти "живые стены" были не только физическим препятствием. Рон насыщал их своей магией хаоса, чтобы они могли искажать магические сигналы и отпечатки, делая проход незаметным для обычных заклинаний обнаружения, но также сбивать с толку любое существо, пытающееся их преодолеть, вызывая дезориентацию и чувство потери.

Используя свою сейсмочувствительность, Рон научился не только чувствовать вибрации, но и манипулировать ими. Он создал цепь сейсмических ловушек. Если кто-то без определённого магического или энергетического отпечатка (например, Пэттигрю или его сторонники) входил в определённые участки "мёртвых зон", Рон мог вызвать локальные, контролируемые вибрации земли. Эти вибрации могли быть достаточно сильными, чтобы вызвать обвалы или обрушения в старых туннелях, блокируя путь, или, при необходимости, создавать сильные дезориентирующие толчки, которые могли сбить с ног и привести к потере сознания. Его магия металла позволяла ему чувствовать и даже деформировать слабые металлические конструкции, которые могли быть частью старых завалов, превращая их в дополнительные преграды.

Самым важным элементом защиты стали энергетические барьеры, созданные в сотрудничестве с Селеной. Используя знания из Фолианта о "жизненных каналах" и свой опыт в поглощении энергии, Селена показала Рону, как "вытягивать" из пространства небольшие количества чистой жизненной силы и концентрировать её, создавая невидимые, но непроницаемые щиты. Эти щиты были совершенно невидимы для магических сканирований и могли выдержать мощные удары.

Рон, благодаря своей мутантской способности к иллюзиям и контролю над хаосом, научился маскировать эти барьеры не только физически, но и энергетически, делая их "несуществующими" для восприятия. В сочетании с магией воздуха он мог создавать вокруг них зоны с аномальными воздушными потоками, вызывающими головокружение и затруднённое дыхание у незваных гостей.

Параллельно с созданием барьеров, Селена начала интенсивное обучение Рона, Гарри и Гермионы основам энергетической борьбы. Это было совершенно новое измерение силы, которое выходило за рамки привычной им магии.

Селена демонстрировала, как чувствовать чистую жизненную силу, которая пронизывала всё живое. Она учила их "вытягивать" эту энергию, направлять её и, в случае необходимости, поглощать (хотя и в гораздо меньших масштабах, чем она сама). Для Гарри и Гермионы это было сложно, но они старались. Гарри, с его инстинктами ловца, учился ощущать потоки энергии, а Гермиона, с её аналитическим умом, пыталась понять принципы её движения.

Рон был самым способным учеником. Его мутантская сторона позволяла ему гораздо глубже понимать концепции Селены. Он учился не только ощущать, но и манипулировать чистой энергией с невиданной лёгкостью. Селена учила его, как использовать эту энергию для усиления своих атак, создания энергетических взрывов или, наоборот, для нейтрализации чужой энергии. Его магия молнии и магия лавы прекрасно сочетались с этими концепциями, позволяя ему направлять и концентрировать чистую энергию в разрушительные формы.

- Ваша магия - это инструмент, - объясняла Селена, наблюдая, как Рон заставляет небольшой кристалл пульсировать жизненной силой. - Но энергия - это первооснова. Когда вы научитесь управлять ей напрямую, ваша магия станет гораздо более мощной. И тогда вы сможете противостоять тому, что идёт из будущего.

Рон, Гермиона и Селена продолжали работать вместе, и их необычный альянс становился всё эффективнее. После того как Рон разработал систему барьеров для защиты "Сердца Хогвартса", они вернулись к Фолианту Жизненных Каналов и углубились в его самые тайные разделы. Селена чувствовала, что где-то в замке есть ещё один ключевой элемент, необходимый для полной гармонизации и контроля той древней энергии, которую она искала.

Используя способности Рона, в особенности его усиленное восприятие и Зрение Силы, они прочесывали каждый сантиметр замка. Рон учился не просто видеть энергетические следы, но и "чувствовать" их предназначение, их "желание". Селена направляла его, объясняя тонкости энергетических потоков, отличных от магии.

Наконец, в одной из самых старых и забытых частей библиотеки, под древним, потрескавшимся гобеленом, Рон почувствовал это. Это был не всплеск магии, а пульсация чистой, сконцентрированной жизненной силы, исходящей из самого камня. Это было то, что Селена называла "узлом сосредоточения".

Под гобеленом, который Рон отодвинул с помощью контроля растений, открылась небольшая ниша. В ней лежала не книга, а небольшой, идеально гладкий обсидиановый шар. Он был тёплым на ощупь и пульсировал мягким, внутренним светом, похожим на кристаллы в фолианте.

- Вот он, - прошептала Селена, её глаза загорелись. - Око Каналов. Он собирает и фокусирует жизненную силу. В сочетании с Фолиантом он даст полный контроль.

Рон осторожно взял шар. Он почувствовал, как энергия шара резонирует с его собственной гибридной силой, словно они были созданы для взаимодействия. Это было именно то, что искала Селена.

Когда Око Каналов оказалось у Селены, её аура изменилась. Она стала более собранной и могущественной, но в то же время исчезло то лихорадочное отчаяние, которое сопровождало её поиски.

- Моя цель здесь достигнута, - сказала Селена, её голос был теперь более ровным и уверенным. - Я получила то, что искала, благодаря вашей помощи. Вы, юный Уизли-Бартон, обладаете уникальной силой.

Она повернулась к ним, её взгляд задержался на Роне.

- Этот мир столкнется с множеством угроз. Ваша "крыса" и его хозяин - лишь малая часть того, что грядет. Но у вас есть потенциал.

Селена протянула руку к Рону. В её ладони лежал небольшой, искусно вырезанный амулет из тёмного кристалла, похожий на её собственные глаза. Он был холодным на ощупь, но излучал слабую, но устойчивую энергию.

- Это для тебя, Рон Уизли-Бартон, - произнесла она, используя его истинное имя. - Это "Камень Пробуждения". Он поможет тебе полностью осознать свою мутантскую природу и твои силы. Он усилит твоё Зрение Силы и легилименцию, сделав их ещё более точными. И когда придёт время… он поможет тебе вызвать ту энергию, которая необходима для великих дел. Используй его мудро. И помни: будущее не предопределено.

Гарри и Гермиона смотрели на Рона, а затем на Селену, не совсем понимая значение её слов.

Не говоря больше ни слова, Селена Галлио повернулась. Её фигура, словно сотканная из тени, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф холода и ощущение чего-то древнего и могущественного, что навсегда покинуло эти стены. Она ушла так же таинственно, как и появилась.

Рон сжал амулет в руке. Он чувствовал, как Камень Пробуждения пульсирует в его ладони, словно живое существо, интегрируясь с его собственной энергией. Это был дар, который изменит всё.

Уход Селены Галлио оставил после себя не только чувство недосказанности, но и осязаемый "Камень Пробуждения" в руке Рона. Амулет пульсировал тёплым, но мощным светом, словно живое сердце, и Рон чувствовал, как его энергия не просто сливается, а усиливает его собственные, доселе лишь наполовину осознанные, мутантские способности. Зрение Силы стало настолько острым, что Рон мог видеть не только энергетические отпечатки, но и тончайшие флуктуации в аурах людей, предчувствуя их намерения на несколько секунд вперёд. Его легилименция позволяла ему "слышать" мысли не как хаотичный поток, а как отчётливые, структурированные послания, проникая сквозь ментальные барьеры с невиданной лёгкостью.

Гарри и Гермиона смотрели на Рона, понимая, что в их руках теперь не просто друг, а сила, способная изменить ход битвы.

- Она просто… ушла? - пробормотала Гермиона, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. - И что это за камень?

Рон поднял амулет.

- Она сказала, что это "Камень Пробуждения". Для меня. Чтобы я полностью осознал свои мутантские способности. И… чтобы я смог призвать энергию для великих дел.

Гарри нахмурился.

- Великих дел? Что она имела в виду? И почему она так легко отдала его тебе?

Рон посмотрел на своих друзей, его взгляд был глубоким и задумчивым.

- Она верит, что я смогу использовать эту силу для борьбы с кем либо. Она понимает, что Волан-де-Морт - это только часть проблемы. Мир стоит на пороге чего-то гораздо большего. И она, кажется, считает, что я - ключ к предотвращению этой катастрофы.

Третий год обучения в Хогвартсе подошёл к концу. Для большинства студентов это означало долгожданные летние каникулы и отдых от уроков. Но для Рона, Гарри и Гермионы, чья жизнь за последние месяцы стала неразрывно связана с борьбой против Волан-де-Морта и грядущего Апокалипсиса мутантов, лето обещало быть не менее напряжённым, чем учебный год.

Все разъехались по домам. Гермиона отправилась к своим родителям, стоматологам, где её ждали книги и, возможно, первые попытки вплести беспалочковую магию в повседневную жизнь, используя навыки. Гарри поехал к Сириусу, и, Рон был уверен, интенсивные тренировки под руководством опытного анимага и мастера Защиты от Тёмных Искусств. Они договорились поддерживать связь через почтовых сов, используя кодовые фразы для особо важных сообщений.

Рон же отправился в Нору, но его лето было далеко не обычным. Он ехал в поезде, сжимая в кармане Камень Пробуждения. С каждым днём амулет всё сильнее сливался с его аурой, раскрывая новые грани его гибридных способностей. Рон чувствовал, как его Зрение Силы становится острее, позволяя видеть не только энергетические отпечатки, но и тончайшие нити судьбы, переплетающиеся вокруг людей. Его легилименция теперь позволяла ему не только проникать в чужие мысли, но и проектировать собственные, создавая ментальные образы и ощущения с невероятной силой.

В Норе, под прикрытием обычной семейной суеты, Рон развернул свою собственную тренировочную программу. Каждое утро, под предлогом помощи Молли с садом или Артуру с его магловскими изобретениями, он уединялся в самых отдалённых уголках поместья Уизли.

Камень Пробуждения стал его постоянным спутником. Рон использовал его для медитации, позволяя амулету направлять потоки энергии через его тело. Его контроль над стихиями достигал новых высот: он мог заставить землю дрожать в контролируемых пределах, создавать миниатюрные смерчи с помощью магии воздуха, или зажигать небольшие языки магии огня на кончиках пальцев, не сжигая ничего. Его контроль растений стал настолько точным, что он мог мгновенно заставить корни деревьев переплестись в плотный барьер или заставить цветы расцвести за считанные секунды.

Особое внимание Рон уделял своим мутантским способностям. Под воздействием Камня Пробуждения, его иллюзии стали почти совершенными. Он мог создавать миражи, которые воздействовали не только на зрение, но и на слух, осязание и даже запах, обманывая все чувства. Он также оттачивал свои навыки магии хаоса, учась не просто нарушать порядок, а манипулировать случайностями, отклонять удачу от врагов и привлекать её к себе.

В глубине души Рон чувствовал, что Селена не просто так оставила ему этот камень. Он был уверен, что это был не только инструмент для развития, но и своего рода "ключ" или "маяк", который в будущем мог сыграть роль в столкновении с Мутантом Апокалипсисом.

Несмотря на все тренировки, видения о Питере Пэттигрю продолжали посещать Рона. Он видел, как Пэттигрю, всё такой же измождённый и одержимый, наконец добрался до древней пещеры, которую Рон уже видел в своих предыдущих видениях. Пещера была наполнена тёмной, первобытной магией, и в её центре находился алтарь, покрытый змеиными символами, которые, Рон теперь понимал, были частью древнего ритуала, призванного связать дух с энергией "мёртвых зон".

Пэттигрю начал ритуал. В видении Рон видел, как он приносил в жертву мелких животных, их жизненная сила впитывалась в алтарь. Он чувствовал, как дух Волан-де-Морта, пока ещё слабый и бесформенный, медленно концентрировался над алтарём, впитывая в себя эту энергию. Это был долгий, мучительный процесс, но он был запущен. Волан-де-Морт не возродится сразу, но каждый день его сила будет расти, подпитываемая отчаянием и фанатизмом его слуги.

Рон понимал, что у них ещё есть время, но оно таяло. Возрождение Тёмного Лорда было неизбежным, если они не остановят Пэттигрю. И теперь, с новыми силами и знаниями, Рон чувствовал, что это лето должно стать подготовкой к главной битв

Глава 28

Третий курс Хогвартса закончился. Гарри, Рон и Гермиона стояли на пороге нового лета, которое обещало быть не менее насыщенным, чем учебный год. Для Рона это лето было особенно важным. Он чувствовал, что должен продолжать развивать свои способности, углубляться в магию, которую он так жадно поглощал в Выручай-комнате.

В первые дни лета, вернувшись в Нору, Рон сразу же погрузился в свои исследования. Он часами сидел в своей комнате, окружённый горами книг. Эти были не школьные учебники, а древние фолианты, которые Гермиона раздобыла для него, и даже некоторые труды по мутантской генетике и теории энергии, которые он попросил Сириуса достать из магловских источников. Его легилименция позволяла ему пролистывать страницы с невероятной скоростью, впитывая информацию напрямую, а усиленное восприятие помогало видеть скрытые связи и глубинные смыслы, которые ускользнули бы от обычного человека.

Он не забывал и о своих стихийных способностях. Каждое утро он начинал с медитации, чтобы усилить свои метафизические восприятия, работая над силой, которые становились всё чётче. С каждым днём Рон чувствовал, как его контроль над элементами становится всё более интуитивным. Он мог заставить воду из крана в ванной танцевать по его воле, беззвучно разводить огонь в камине, не используя палочку, и ощущать каждое колебание земли под Норой. Его контроль растений достиг такой степени, что он мог мгновенно стимулировать рост сорняков в саду Молли, к её удивлению, а затем так же быстро их сворачивать.

Основное внимание Рон уделял Камню Пробуждения, подарку Селены. Он держал его в руке во время медитаций, позволяя его энергии сливаться со своей. Зрение Силы Рона расширилось до невероятных пределов. Теперь он мог видеть не просто ауры и энергетические следы, а "потоки информации", которые пронизывали всё вокруг – воспоминания, эмоции, даже отголоски будущих событий, если они были достаточно сильны.

Его мутантские способности тоже претерпели значительные изменения. Иллюзии Рона стали практически неотличимы от реальности, он мог создавать целые сцены, которые обманывали не только зрение, но и слух, осязание и даже запах. Он мог проецировать иллюзии прямо в сознание других, заставляя их видеть то, что хотел он. Магия хаоса позволяла ему не только дестабилизировать магию врагов, но и манипулировать вероятностями, создавая "счастливые случайности" для себя и своих друзей, и "невезение" для тех, кто ему противостоял.

Однажды, во время особенно глубокой медитации с Камнем Пробуждения, Рон не просто получил видение, а словно погрузился в поток чистой информации. Он увидел мир маглов, но не тот, который он знал. Это был мир, наполненный удивительными технологиями, о которых Артур Уизли мог только мечтать, но также и мир, где скрытно существовали мутанты. Он видел их – людей с невероятными способностями, которые жили среди обычных маглов, часто скрывая свою истинную сущность.

И затем, видение сместилось. Рон увидел нечто, что превосходило его ожидания. Он увидел тёмную, могущественную фигуру, которая шла сквозь этот мир мутантов, оставляя за собой след разрушения. Это был Мутант Апокалипсис, тот самый, о котором говорила Селена. Он был не просто силён; он был древен и неумолим, словно сама судьба.

Видение закончилось, и Рон вернулся в свою комнату, тяжело дыша. Теперь он не просто знал о существовании мутантов; он чувствовал их присутствие, их силу, их скрытую историю. И самое главное – он осознал себя как часть этого мира. Его собственная природа стала для него гораздо более ясной.

Осознание своей гибридной природы и угроза Мутанта Апокалипсиса стали для Рона движущей силой. Он понимал, что его тренировки в Норе были не просто для развлечения, а для подготовки к неизбежной схватке. Он был мостом между двумя мирами, и ему предстояло защищать их обоих.

Теперь, когда его способности достигли нового уровня, Рон чувствовал, что он готов к следующему шагу. Ему нужно было связаться с Гарри и Гермионой, поделиться своими новыми открытиями и разработать план. Лето только начиналось, но будущее уже стучало в их двери.

Рон провёл неделю в Норе, поглощённый медитациями и изучением своих новых, расширенных способностей. Камень Пробуждения действительно открыл ему глаза на новый мир, подтвердив его мутантскую сущность и связь с более широкой вселенной, чем он мог себе представить. Он уже собирался отправить письмо Гарри и Гермионе, чтобы поделиться своими ошеломляющими открытиями.

Однако, прежде чем он успел это сделать, пришло новое видение. На этот раз оно было необычным, выбивающимся из череды мрачных пророчеств о Волан-де-Морте и Апокалипсисе. Рон оказался на огромном, бурлящем стадионе, наполненном тысячами болельщиков. Это был Чемпионат мира по квиддичу. Он увидел финал. На поле сражались команды Болгарии и Ирландии.

Видение было кристально ясным. Рон увидел, как Виктор Крам, знаменитый болгарский ловец, демонстрирует невероятное мастерство, уворачиваясь от бладжеров и ловко маневрируя. Он видел, как Крам в итоге ловит Золотой Снитч, завершая матч. Но затем, к его полному изумлению, Рон ясно увидел на табло, что Ирландия побеждает!

Это было совершенно нелогично для обычного квиддичного матча, где поимка Снитча приносила 150 очков и обычно гарантировала победу. Но видение было настолько отчётливым, что Рон не сомневался в его правдивости. Он понял, что Ирландия, должно быть, набрала настолько огромное количество очков до поимки Снитча, что даже бонус за поимку не смог перекрыть их преимущество.

Рон вышел из видения с учащённым пульсом. У него появилась идея. Сумасшедшая, но, возможно, гениальная. Он вспомнил о своих финансах.

На следующее утро, под предлогом срочной покупки редкого ингредиента для маминого рецепта, Рон отправился в Косой переулок. Его первой остановкой был Банк Гринготтс. Гоблины, увидев его, встретили его с обычной холодностью, но Рон уже привык к этому.

Он попросил проверить свои активы. За последние месяцы, благодаря его скрытым инвестициям, его состояние значительно возросло. Рон, используя свои знания из мира маглов и интуицию, полученную от Камня Пробуждения, сделал несколько очень удачных вложений. Он инвестировал в такие перспективные компании, как Microsoft Corporation, Coca-Cola, Stark Industries (да-да, та самая, из мира Марвел, которая теперь, как он узнал, существовала и в этом измерении), Alchemax, Rand Corporation и Pym Technologies. Эти магловские компании, казалось, росли как на дрожжах, и Рон, тайно управляя своими акциями через систему гоблинов (которые, как оказалось, были на удивление осведомлены о магловском фондовом рынке), накопил целое состояние. Кроме того, его нелегальная, но прибыльная торговля редкими магическими растениями и особыми таблетками (используемыми для улучшения магических способностей и здоровья, иногда в обход правил Хогвартса) также приносила стабильный доход.

Когда гоблин назвал ему сумму, Рон едва не свистнул. Его счёт составлял ошеломляющие восемь миллионов галлеонов.

- Я хочу сделать ставку, - уверенно произнёс Рон.

Гоблин поднял брови.

- На что, мистер Уизли?

- На финал Чемпионата мира по квиддичу, - ответил Рон, его голос был спокоен. - Я ставлю всё. Все восемь миллионов галлеонов.

Гоблин, несмотря на всю свою невозмутимость, явно был поражён такой суммой.

- Это… необычайно крупная ставка, мистер Уизли. Каков ваш прогноз?

Рон наклонился и тихо, но твёрдо произнёс:

- Крам поймает Снитч, но Ирландия победит.

Гоблин посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

- Это… весьма маловероятный исход, мистер Уизли. Коэффициент на такой исход будет… астрономическим.

- Я знаю, - кивнул Рон, позволяя лёгкой, почти незаметной ухмылке появиться на его лице. - Оформите ставку.

Гоблин, хоть и с подозрением, но принялся оформлять пари. В его глазах читалось нескрываемое предвкушение огромной прибыли банка, если ставка проиграет. Но Рон был абсолютно уверен. Его видения никогда не подводили.

Теперь, когда его состояние было поставлено на кон, Рон понимал, что его лето будет не только о тренировках, но и о нервном ожидании Чемпионата мира по квиддичу. А затем, после того, как он станет мультимиллионером, ему нужно будет срочно связаться с Гарри и Гермионой.

Рон вернулся в Нору, чувствуя себя странно облегчённым, но и напряжённым одновременно. Восемь миллионов галлеонов на кону – это была нешуточная сумма даже для семьи Уизли, несмотря на то, что они знали о его необычных способностях и весьма прибыльных предприятиях.

За ужином Нора гудела как обычно. Молли готовила на всю семью, Фред и Джордж что-то шептали, явно замышляя очередную шутку, а Артур увлечённо рассказывал о новых магловских пробках. Рон сидел за столом, пытаясь есть, но мысли его витали далеко, на квиддичном поле Чемпионата мира. Он чувствовал, как Камень Пробуждения пульсирует в кармане, будто предвкушая что-то великое.

Заметив его задумчивость, Молли положила ему на тарелку ещё одну порцию жаркого.

- Ронни, дорогой, ты сегодня какой-то рассеянный. Неужели эти твои новые способности так тебя вымотали? Артур, а ты говоришь, что он просто читает книги по магловской инженерии!

Артур, улыбаясь, махнул рукой.

- Молли, ты же знаешь, что наш Рон не совсем обычный. Когда у него проявляются эти… дары… он становится таким сосредоточенным. Я уверен, он снова постигает какую-то великую истину о магии или о… винтиках и болтиках.

Фред подмигнул Рону.

- Или, может быть, он думает, куда вложить очередные миллионы, Джордж? Уж наш Ронни умеет превращать галеоны в горы галеонов!

Джордж кивнул.

- Точно! Последний раз, когда он так задумывался, у нас на счету появилась сумма, от которой даже гоблины в Гринготтсе зачесались. Рон, ты там не обанкротил банк, случаем?

Семья Уизли давно уже привыкла к необычным способностям Рона, которые начали проявляться ещё в Хогвартсе, а уж после "Гринготтсовской проверки крови", где открылась его истинная личность и финансовое состояние, они и вовсе перестали чему-либо удивляться. Они знали о его стихийной магии, о его полетах, о его контроле растений, о том, что он "очень умный", и, конечно, о его невероятной предпринимательской жилке. Они даже не всегда понимали, что именно он делает, но результаты всегда были впечатляющими.

Рон решил, что сейчас самое время. Он глубоко вздохнул.

- На самом деле, я сегодня был в Гринготтсе. И я сделал очень, очень крупную ставку.

Молли отложила ложку, её брови поползли вверх. Артур уставился на него с открытым ртом. Фред и Джордж разом перестали хихикать. Джинни, которая до этого тихо ела, подняла голову.

- На что? - тихо спросила Молли, словно боясь услышать ответ.

- На Чемпионат мира по квиддичу, - ответил Рон, глядя каждому в глаза. - Я поставил всё. Восемь миллионов галлеонов.

Повисла гробовая тишина. Даже старые часы в углу перестали тикать.

- Восемь миллионов?! - воскликнул Артур, чуть не подавившись. - Рон, ты… ты сошёл с ума?!

- Сынок, это же… это все твои сбережения! - Молли схватилась за сердце. - А вдруг…

- А вдруг я выиграю? - спокойно закончил Рон. - Я поставил на то, что Крам поймает Снитч, но Ирландия всё равно победит.

Фред и Джордж одновременно присвистнули.

- Ну это уже совсем безумие, Ронни! - сказал Фред. - Такое бывает раз в сто лет!

- Да это никогда не бывает! - добавил Джордж. - Это же золотое правило квиддича! Поймал Снитч – выиграл!

- Мои видения никогда меня не подводили, - тихо, но твёрдо сказал Рон, и в его голосе прозвучала та уверенность, которую семья научилась уважать. - Я видел это. Снитч у Крама, но Ирландия празднует победу. Коэффициент на такой исход будет просто… огромным.

Молли медленно опустилась на стул, всё ещё бледная.

- Господи, Ронни. Надеюсь, ты прав. Иначе нам придётся продать Нору, чтобы выплатить долги.

Артур, хоть и был напуган, посмотрел на сына с гордостью и беспокойством.

- Я верю тебе, сынок. Твои способности… они всегда удивляли нас. Но это огромный риск. Ты уверен?

Рон кивнул.

- Абсолютно. Это не просто ставка. Это… часть моего пути.

Теперь вся семья была вовлечена в его тайны, не в плане борьбы с Тёмным Лордом, а в плане финансов. Лето для Уизли обещало быть не только насыщенным, но и чрезвычайно нервным в ожидании результатов Чемпионата мира по квиддичу.

Наконец настал день финала Чемпионата мира по квиддичу. Семья Уизли, включая Перси (который взял отпуск с работы в Министерстве, хотя и был явно недоволен перспективой провести время с близнецами), Джинни, а также Гарри и Сириус, приехавшие накануне, собрались у Портключа. Гермиона также приехала, прихватив с собой пару очень толстых книг, несмотря на праздничное событие.

- Готовы, ребята? - спросил Артур, сияя от предвкушения. - Никогда не был на Чемпионате мира!

Рон оглядел своих друзей. Гарри выглядел немного взволнованным, но счастливым. Гермиона, несмотря на кажущуюся невозмутимость, была явно возбуждена.

- Готовы, мистер Уизли! - воскликнул Гарри. - Не могу дождаться!

- У меня что-то есть для вас, Гарри, - сказал Рон, протягивая ему небольшую, но тяжёлую сумку. - Это от меня и… от моих инвестиций.

Гарри открыл сумку и ахнул. Внутри лежали самые дорогие бинокли-шпионы, сувениры от команд, лучшие закуски и даже небольшой золотой Снитч-безделушка. - Рон! Это… это невероятно! Спасибо! - глаза Гарри сияли.

- Не за что, брат, - улыбнулся Рон. - Сегодня мы должны болеть как следует. И, возможно, очень хорошо заработать.

Когда они прибыли на стадион, толпа была невероятной. Воздух звенел от предвкушения и тысяч голосов. Флаги Ирландии и Болгарии развевались над головами, а запахи сдобных булочек и боггарт-попкорна витали в воздухе.

Они нашли свои места в верхнем ярусе, откуда открывался прекрасный вид на поле. Спустя несколько минут, Рон заметил их. В роскошной ложе напротив сидело семейство Малфоев: Люциус, Нарцисса и, конечно, Драко. Малфой-младший выглядел надменно, но, увидев Уизли, его лицо исказилось в привычной гримасе презрения.

- О, прекрасно, - прошипел Драко, так, чтобы его услышали. - Уизли. Наверное, выиграли билеты в лотерею. Или сэкономили на еде за весь год.

Рон лишь усмехнулся. Ему было глубоко плевать на язвительность Малфоя. Он знал, что через несколько часов у него будет достаточно денег, чтобы купить весь Малфой-Мэнор вместе с Драко в качестве лакея.

Ход Матча и Нарастающее Напряжение

Матч начался. Зрелище было захватывающим. Ирландские чэйзеры играли феноменально, их атаки были молниеносными, они забивали гол за голом. Болгары, ведомые гениальным Виктором Крамом, отвечали мощными ударами, но Ирландия постепенно наращивала преимущество.

Рон наблюдал за матчем, его сердце стучало в унисон с толпой. Он видел, как Крам, с его невероятным мастерством, гонялся за Снитчем. Гарри, Сириус и Гермиона были полностью поглощены игрой.

- Невероятно! Ирландия отрывается! - крикнул Артур, вскочив со своего места.

- Да, но Крам всё равно лучший ловец! - спорила Джинни. - Он рано или поздно поймает Снитч!

Молли, сидящая между Фредом и Джорджем, беспокойно теребила платок.

- Ронни, ты уверен? Ирландия должна набрать невероятное количество очков!

Рон лишь улыбнулся. Его Зрение Силы и предвидение ясно показывали, что всё идёт по плану. Он видел нити вероятности, сходящиеся к предсказанному исходу. Он наблюдал за Крамом, за его решимостью, за его неутомимостью.

И вот, это случилось. Снитч, сверкнув, пронёсся мимо Крама. Виктор, проявив невероятную ловкость, совершил резкий разворот, его рука вытянулась вперёд, и он поймал Золотой Снитч!

Стадион взорвался. Болгарские фанаты ревели от восторга, их баннеры взметнулись в небо. Уизли и их друзья тоже начали аплодировать, впечатлённые мастерством Крама.

- Он поймал! Крам поймал Снитч! - закричал Гарри. - Болгария выиграла!

Но затем, словно громом среди ясного неба, раздался голос комментатора: - Очки подсчитаны! Виктор Крам поймал Снитч, но… Ирландия побеждает! Со счётом 170 на 160! Ирландия - Чемпионы мира по квиддичу!

Трибуны Ирландии взорвались настоящим безумием. Болгарские болельщики были в шоке, Крам выглядел совершенно опустошённым. А Уизли и их друзья…

Молли ахнула, закрыв рот руками. Артур уронил свои бинокли. Фред и Джордж уставились на Рона с отвисшими челюстями. Гермиона широко раскрыла глаза, а Сириус усмехнулся.

- Он… он сделал это, - прошептал Гарри, глядя на Рона. - Ты был прав!

Рон сиял. Он встал, обвёл взглядом ликующую толпу и, словно по наитию, посмотрел на ложу Малфоев. Люциус выглядел ошеломлённым, Нарцисса - шокированной. А Драко… Драко выглядел так, будто только что снова упал в канализационный люк, его лицо было невероятно бледным. Рон лишь слегка кивнул ему, на его губах играла победная ухмылка.

- Ну что, семья, - сказал Рон, поворачиваясь к своим близким. - Кажется, мы стали значительно богаче. Очень значительно.

Гоблины в Гринготтсе наверняка были в шоке от выплаты, которая им предстояла. И лето для Рона Уизли-Бартона только начиналось.

Ликование по поводу победы Ирландии и баснословного выигрыша Рона было оглушительным. Уизли обнимались и кричали, их соседи по трибунам поздравляли их, не зная истинной причины их эйфории. Драко Малфой, бледный как полотно, исчез из своей ложи, не выдержав унижения.

- Мы это сделали! - кричал Гарри, обнимая Рона. - Ты гений, Рон!

Молли плакала от радости, а Артур, ошеломлённый, лишь повторял:

- Невероятно! Просто невероятно!

Однако триумф был недолгим. Едва они начали выбираться из переполненного стадиона, как мир вокруг них взорвался хаосом. Крики радости сменились воплями ужаса. Над лесом, окружавшим лагерь, вспыхнули яркие вспышки света, а затем послышались взрывы.

- Что это?! - воскликнула Гермиона, хватая Рона за руку.

Рон почувствовал резкий приступ предвидения. Образы ужаса и разрушения мелькнули в его сознании. Он увидел хаотичные заклинания, паникующих людей и чью-то злорадную улыбку.

- Это нападение! - крикнул Рон, его голос был глубок. - На нас напали! Надо выбираться!

Толпа, до этого плотная, превратилась в неуправляемый поток паники. Тысячи людей бросились бежать в разные стороны, пытаясь спастись. Рон, Гарри и Гермиона держались вместе, но их толкали и тянули в разные стороны.

- Держитесь! - крикнул Гарри, пытаясь пробиться сквозь толпу.

Молли и Артур пытались собрать своих детей, но мощь толпы была слишком велика. Джинни потеряла равновесие, Фред и Джордж исчезли из виду. Сириус, пытаясь защитить Гарри, оказался отброшен в сторону.

В следующую секунду Рон, Гарри и Гермиона оказались оторваны друг от друга.

- Гарри! Гермиона! - крикнул Рон, его голос утонул в шуме.

Он пытался использовать своё Зрение Силы, чтобы найти их, но хаос был слишком велик, энергетические отпечатки людей сливались в однородный, паникующий гул. Он чувствовал лишь общую волну страха.

Рона отбросило в сторону, и он едва не упал. Когда он смог встать, то увидел, что оказался в стороне от основных потоков толпы, в более спокойном месте, рядом с кустами. И тут он увидел его.

Там, прислонившись к дереву, с искажённым от страха лицом, стоял Драко Малфой. Он был один, его родители, видимо, тоже потерялись в панике. Малфой выглядел жалко: его идеально уложенные волосы растрепались, а на лице читались отчаяние и полное бессилие. Он был беззащитен.

Малфой поднял глаза и встретился взглядом с Роном. В его глазах мелькнуло что-то похожее на ужас, когда он понял, кто перед ним.

- Уизли-Бартон?! - прошипел он, но в его голосе не было привычной надменности, лишь чистый страх.

Рон мог бы пройти мимо. Мог бы оставить его. Но он не мог. Его внутренний джентльмен, та сторона его натуры, которая ценила честь и благородство, не позволила бы ему бросить кого-то в беде, даже Драко Малфоя.

- Малфой, что ты здесь делаешь? Где твои родители? - спросил Рон, протягивая руку.

Драко лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза были полны ужаса, направленного не на Рона, а на что-то другое, за его спиной.

И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого они ещё не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание:

- Мортмордре!

В ту же секунду над верхушками деревьев, прямо над их головами, в небо выстрелила гигантская, изумрудно-зелёная вспышка. Она приняла форму огромного, жуткого черепа, изо рта которого выползала змея. Тёмная Метка. Знак Волан-де-Морта. Знак его приспешников.

Рон и Малфой одновременно подняли головы. Лицо Драко исказилось от абсолютного ужаса. Он дрожал.

- Нет… нет… - пробормотал он.

Рон почувствовал, как его Камень Пробуждения словно завибрировал в ответ на появление Метки. Его Зрение Силы показало, что эта Метка была не просто иллюзией; это был портал, некая точка соединения с более тёмной, глубокой силой. И он ясно почувствовал знакомый, отвратительный отпечаток энергии, связанный с Пэттигрю.

- Это они, - тихо произнёс Рон, глядя на Метку. - Пожиратели Смерти. И Пэттигрю где-то здесь. Или его влияние.

Драко Малфой, забыв о всех своих предрассудках, схватился за рукав Рона, его глаза были полны мольбы.

- Рон… что нам делать?

Гротескное изображение Чёрной Метки, сияющее в небе, парализовало Малфоя. Рон, несмотря на ужас ситуации, действовал инстинктивно. Он схватил Драко за руку.

- За мной, Малфой! - крикнул Рон, его голос был полон решимости. - Бежим через поляну!

Они бросились бежать. Страх придавал им сил, и они неслись через густую траву поляны, стараясь держаться подальше от суматохи и криков. Гарри и Гермиона, благодаря своим инстинктам, тоже пробивались в этом направлении.

- Рон! - крикнул Гарри, заметив его фигуру. Он и Гермиона подбежали, их лица были бледны. Они увидели Малфоя и остановились.

- Не сейчас, Гарри! - рявкнул Рон. - Бежим!

Но, прежде чем они успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия громких хлопков, и человек двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их. Это были мракоборцы и сотрудники Министерства магии, их палочки были подняты, а лица напряжены. Они выглядели раздражёнными и готовыми к бою.

В центре круга стоял Барти Крауч-старший, с его характерной, всегда немного недовольной осанкой, и рядом с ним - Амос Диггори, с копной спутанных волос и недовольным выражением лица.

- Стойте на месте! - прогремел Крауч, его голос был суровым и властным. - Кто из вас наколдовал Чёрную Метку?!

Его взгляд упал на Гарри, Рона, Гермиону и, наконец, на перепуганного Драко.

- Мы не… - начал Гарри, но его тут же перебил Амос Диггори.

- Это они, Барти! Я видел их! Поттер, Уизли, Грейнджер! И Малфой! Они были здесь, когда она появилась!

- Мы ничего не колдовали! - горячо возразила Гермиона. - Мы только что пришли! Мы убегали от…

- От чего? От своих же сообщников, Грейнджер? - рыкнул Крауч. - Чёрную Метку могут наколдовать только Пожиратели Смерти или те, кто их поддерживает!

Рон почувствовал, как ярость поднимается в нём. Он понимал их логику, но несправедливость била по нервам. - Мы не Пожиратели Смерти! Мы только что чуть не погибли в этой давке! И мы пытались…

- Пытались что, Уизли-Бартон? - перебил его Крауч. - Скрыть следы?

В этот момент, с очередным громким хлопком трансгрессировал Людо Бэгмен, глава Департамента магических игр и спорта, человек крупный, с шумным и добродушным видом, который сейчас был явно обеспокоен, но пытался сохранять видимость контроля.

- Барти! Амос! Что происходит? Почему вы схватили этих детей? - воскликнул Бэгмен, оглядывая их с недоумением.

Крауч обернулся к Бэгмену, его лицо было каменным.

- Людо, это серьёзно. Над лесом появилась Чёрная Метка. И эти четверо были обнаружены прямо под ней.

Бэгмен нахмурился.

- Ну, это… это неприятно, Барти, но… эти дети? Поттер? Да он же тот, кто победил Сами-Знаете-Кого!

- Тем более! - отрезал Крауч. - Это может быть отвлекающим манёвром. Или они пытаются проникнуть в наши ряды.

Рон почувствовал, как его Камень Пробуждения слегка вибрирует, словно пытаясь подсказать ему что-то. Он использовал своё Зрение Силы и легилименцию, чтобы сканировать Крауча и Диггори. Он почувствовал их праведный гнев, их убеждённость в собственной правоте, но также и глубоко запрятанный страх и панику перед происходящим. Он также заметил тонкую, едва уловимую, но очень специфическую энергетическую аномалию вокруг Крауча. Это было что-то неестественное, похожее на едва заметную нить, тянущуюся от него. Он вспомнил свои недавние видения о Пэттигрю и его ритуалах.

- Мистер Крауч, это было не мы! - воскликнула Гермиона, почти со слезами на глазах. - Мы не знаем, кто это сделал, но это не мы!

В этот момент, с очередным хлопком, рядом с Краучем появилась маленькая, робкая фигурка. Это был эльф Винки, домашняя эльфийка Барти Крауча. Она выглядела испуганной и растерянной.

- Мистер Крауч, сэр, - пропищала Винки, дрожа всем телом. - Винки не сделала. Винки не колдовала.

Амос Диггори злобно посмотрел на Винки.

- Да что ты знаешь, эльфийка! Скорее всего, это ты и есть! Ты ведь была рядом!

Крауч раздражённо махнул рукой.

- Довольно, Винки. Иди прочь.

Рон почувствовал, как волна гнева поднимается в нём. Несправедливость по отношению к невинному существу. Его взгляд сосредоточился на Винки, и он увидел слабый след тёмной магии на её руке, словно отпечаток. Он понял.

- Послушайте! - громко сказал Рон, сделав шаг вперёд. Его голос прозвучал с неожиданной силой, усиленный его способностями. - Это не Винки! И это не мы! Мы не Пожиратели Смерти! Мы сражаемся с ними! И кто бы ни сотворил эту Метку… он точно не наш союзник!

- Откуда ты знаешь, Уизли? - Крауч смотрел на него с подозрением.

- Потому что я видел их, - ответил Рон, его голос стал твёрдым. - Я видел, как они пытались убить людей. И я знаю, кто это сделал. Или, по крайней мере, кто их вдохновляет. Пэттигрю.

Услышав это имя, Крауч и Диггори на мгновение замешкались. Это имя, связанное с возвращением Волан-де-Морта, явно вызвало у них беспокойство.

- Бред! - отрезал Диггори. - Пэттигрю мёртв!

- Он не мёртв! - настаивал Рон. - Он скрывается и пытается возродить своего господина! И эта Метка… она не просто знак. Она… канал.

Внезапно, Людо Бэгмен, который до этого наблюдал, кашлянул.

- Барти, может быть, стоит дать им шанс объяснить? Эти дети доказали свою лояльность не раз.

Крауч на мгновение заколебался, его взгляд задержался на Роне, словно он пытался прочитать что-то в его глазах. Возможно, его осознанная магия или влияние Камня Пробуждения заставили его голос звучать более убедительно.

- Ладно, - наконец произнёс Крауч, смягчившись, но всё ещё с недоверием. - Но вы немедленно отправитесь со мной в Министерство для допроса. Все четверо.

- С нами? - пропищал Малфой, дрожа.

- Особенно ты, Малфой, - холодно произнёс Крауч. - Твой отец слишком тесно связан с прошлым, чтобы мы игнорировали твоё присутствие здесь.

Рон и его друзья обменялись взглядами. Ситуация была неприятной, но, по крайней мере, их слушали.

Вместе с Гарри, Роном, Гермионой и Драко (который был вынужден идти, плотно прижавшись к Рону, словно ища защиты) они протиснулись сквозь толпу, которая медленно успокаивалась, и вся компания продолжила путь в лагерь. Здесь всё затихло, лишь дымились несколько сгоревших палаток, а земля была усеяна обломками и поваленными деревьями. Ужас нападения был очевиден.

Прибыв на место, они увидели Молли, Артура, Фреда, Джорджа, Джинни и Сириуса. Все были целы и невредимы, но их лица были испуганы и взволнованы.

- Ронни! Гарри! Гермиона! - Молли бросилась к ним, обнимая. - Слава Мерлину, вы в порядке!

- Мы в порядке, мам, - ответил Рон. - Но нам нужно идти. Министр хочет с нами поговорить.

Сириус нахмурился, увидев Крауча и Диггори, а также Малфоя, который прятался за Роном.

- Что происходит, Барти? Почему они задержаны?

Крауч коротко объяснил ситуацию. Сириус покачал головой.

- Это не они. Я уверен.

Но Крауч был непреклонен. Ужас нападения и появление Чёрной Метки требовали немедленных действий. И, к сожалению для Рона и его друзей, они оказались не в то время и не в том месте.

Сцена в лагере Чемпионата мира по квиддичу была хаотичной. Пожары дымились, воздух был полон паники и испуга. Барти Крауч-старший был непреклонен: Чёрная Метка была знаком возвращения Пожирателей Смерти, и Гарри, Рон, Гермиона и даже Драко Малфой оказались не в то время и не в том месте.

Когда Крауч уже собирался трансгрессировать с детьми в Министерство, раздался ещё один тихий, но очень отчётливый хлопок. В нескольких метрах от них появился Альбус Дамблдор. Его длинная серебряная борода развевалась на ветру, а глаза, обычно сверкающие озорством, сейчас были полны серьёзности. Он оглядел место происшествия, дымящиеся палатки, испуганные лица, и наконец, остановил взгляд на Крауче и детях.

- Барти, Амос, - произнёс Дамблдор, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась незыблемая сила. - Что здесь происходит? И почему вы собираетесь увести этих детей?

Крауч выпрямился, его лицо было жёстким.

- Альбус. Мы обнаружили этих четверых прямо под местом, где была наколдована Чёрная Метка. Это серьёзное дело. Они должны быть допрошены в Министерстве.

- Метка была сотворена в небе, а не на земле, - спокойно поправил Дамблдор. - И эти дети не из тех, кто способен на подобное злодеяние. Я могу поручиться за Гарри Поттера, Рона Уизли-Бартона и Гермиону Грейнджер.

- А как же мистер Малфой? - едко спросил Амос Диггори, указывая на дрожащего Драко, который ещё сильнее вжался в спину Рона.

Дамблдор лишь вздохнул, его глаза на мгновение задержались на Драко.

- Мистер Малфой, я уверен, просто оказался не в то время и не в том месте, как и многие другие жертвы этого нападения.

- Но Чёрная Метка! - настаивал Крауч. - Это доказательство! Кто-то здесь. Это не может быть случайностью.

- Метка - это лишь верхушка айсберга, Барти, - сказал Дамблдор, его взгляд стал проницательным, и Рон почувствовал, как Дамблдор словно сканирует Крауча, так же как он сам делал это ранее с помощью Зрения Силы. - Я могу уверить вас, что этим детям нечего делать в Министерстве. Их место сейчас с их семьями, восстанавливающимися после этого шокирующего события. Я сам займусь этим расследованием.

Крауч заколебался. Авторитет Дамблдора был неоспорим. Глава Аврората был известен своей непреклонностью, но даже он не мог полностью игнорировать слова директора Хогвартса.

- Альбус, это... это противоречит протоколу! - возразил он.

- Иногда протокол должен уступить место здравому смыслу, Барти, - мягко, но твёрдо произнёс Дамблдор. - Особенно когда речь идёт о детях, переживших такой ужас. Я лично прослежу, чтобы они были в безопасности и не были причастны к этому.

Крауч ещё немного помялся, бросая подозрительные взгляды на Гарри, Рона и Гермиону, но в итоге уступил. - Хорошо, Альбус. Но если что-то…

- Ничего не случится, Барти, - заверил Дамблдор. - А теперь, я думаю, вам стоит сосредоточиться на поиске настоящих виновников этого нападения.

Крауч кивнул и, собрав оставшихся мракоборцев, начал отдавать приказы, направляя их вглубь леса. Амос Диггори, всё ещё хмурясь, неохотно последовал за ним.

Когда Крауч и Диггори отошли, Дамблдор повернулся к Гарри, Рону и Гермионе.

- Я рад видеть, что вы целы и невредимы, - его глаза задержались на Роне. - Похоже, вы пережили весьма волнующую ночь.

Рон, всё ещё сжимая Камень Пробуждения, выступил вперёд.

- Профессор Дамблдор, мы знаем, кто это сделал. Или, по крайней мере, чье это влияние. Это Пэттигрю. Он не мёртв. Он здесь. И он пытается возродить своего господина. И эта Метка… она не просто знак. Она… канал.

Дамблдор внимательно выслушал, его глаза-полумесяцы смотрели на Рона с глубоким интересом. Сириус, подошедший к ним, тоже навострил уши.

- Канал, говоришь, Рон? - произнёс Дамблдор, его голос был задумчивым. - Очень интересное наблюдение. Можешь ли ты объяснить, что ты имеешь в виду?

Рон, чувствуя полное доверие к Дамблдору и Сириусу, начал быстро объяснять. Он рассказал о своих видениях о Пэттигрю в пещере, о том, как он собирает силу для медленного возрождения Волан-де-Морта. - Я чувствовал это, профессор. Когда Метка появилась, это было не просто колдовство. Это было… будто кто-то открыл дверь. Дверь к чему-то более тёмному. И я чувствовал его отпечаток. Пэттигрю. Его отчаяние и его фанатизм.

Дамблдор прикрыл глаза на мгновение, затем открыл их. - Ваши способности, Рон, развиваются необычайно быстро. И я верю вам. Это действительно очень тревожное известие. Значит, Питер жив и преследует свою ужасную цель.

Сириус сжал кулаки.

- Я знал это! Эта крыса!

- Но почему Метка именно сейчас? - спросила Гермиона. - Если он ещё не готов к возрождению?

- Возможно, это был тест, - предположил Рон. - Или попытка собрать ещё больше энергии. Мои видения показывают, что он нуждается в жизненной силе. Возможно, Метка - это способ её вытянуть из места массового скопления людей, или просто демонстрация силы для устрашения.

Дамблдор задумчиво кивнул.

- Всё это очень логично, Рон. И очень тревожно. Ваша информация бесценна.

Он перевёл взгляд на Драко Малфоя, который всё это время стоял в стороне, слушая с широко раскрытыми глазами.

- Ну что ж, мистер Малфой. Похоже, вам повезло, что вы оказались рядом с более надёжными спутниками. А теперь, я думаю, вам стоит найти своих родителей.

Драко, всё ещё бледный, лишь кивнул и, не проронив ни слова, бросился прочь, растворяясь в толпе, которая уже начала расходиться.

Вместе с Гарри, Роном и Гермионой, под защитой Дамблдора и Сириуса, они протиснулись сквозь толпу, и вся компания продолжила путь в лагерь. Здесь всё затихло, лишь дымились несколько сгоревших палаток, а воздух был пропитан запахом гари. Волшебники Министерства и целители оказывали помощь пострадавшим, но масштаб разрушений был относительно невелик. Тем не менее, страх, который посеяла Чёрная Метка, был глубоким.

Дамблдор кивнул Сириусу.

- Сириус, пожалуйста, убедись, что Гарри и дети в безопасности. И я думаю, нам нужно будет серьёзно поговорить, Рон, когда ты будешь готов. Обо всём, что ты видел и чувствуешь.

Рон кивнул, сжимая в кармане Камень Пробуждения. Он понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней.

Альбус Дамблдор, уладив все формальности с Барти Краучем и Министерством, обеспечил безопасность Гарри, Рона и Гермионы. Ночь была неспокойной, хотя к утру паника в лагере утихла. Рон, всё ещё сжимая Камень Пробуждения, чувствовал, как его предвидения становятся всё более навязчивыми, а угрозы - всё более реальными.

Как и обещал, мистер Уизли разбудил всех через несколько часов. Он свернул палатки откровенным волшебством, и вся компания вышла из лагеря. Усталые, но невредимые, они ждали Портключ, который должен был вернуть их домой.

Рон, Гарри и Гермиона стояли рядом.

- Это было… - начал Гарри, качая головой.

- Ужасно, - закончила Гермиона, её лицо было бледным. - Эти Пожиратели Смерти…

- И Пэттигрю, - добавил Рон, его голос был низким. - Я уверен, это он. Я чувствовал его.

Сириус стоял рядом, его рука лежала на плече Гарри.

- Дамблдор верит вам, Рон. Это главное. И мы тоже.

Вскоре Портключ активировался, и с ощущением сильного рывка они оказались наfamiliarной поляне у Норы. Молли уже ждала их, стоя на пороге дома, её лицо было измождено от беспокойства.

- Слава Мерлину! Вы дома! Вы целы! - воскликнула Молли, бросаясь к ним. Она крепко обняла каждого, прижимая к себе. - Я так волновалась! Я слышала взрывы… видела эти ужасные новости в пророке!

Она держала в руках свежий выпуск «Ежедневного Пророка», который, казалось, выпал из ослабевших рук на землю. Рон вместе с Гарри и Гермионой, опустив глаза, прочитали заголовок:

«КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ»

Дополняла заголовок мерцающая чёрно-белая фотография Чёрной Метки, зловеще зависшей над вершинами деревьев.

Молли, дрожа, подняла газету.

- Они пишут, что это… что это было дело рук взбешенных фанатов Болгарии. Что это знак возвращения… Сами-Знаете-Кого.

- Мам, успокойся, - сказал Рон, обнимая её. - Мы в порядке. Ничего страшного не произошло.

- Как это ничего страшного?! - воскликнула Молли, чуть не плача. - Тысячи людей напуганы! Палатки сожжены! И эта ужасная Метка!

- Мы знаем, мам, - тихо произнесла Гермиона. - И мы знаем, что это не просто так.

Гарри, глядя на фотографию Метки, сжал кулаки. Он вспомнил свои кошмары.

- Мы должны что-то делать, - сказал Гарри. - Мы не можем просто сидеть сложа руки.

Сириус подошёл к ним, его лицо было серьёзным.

- Дамблдор уже занимается этим. Он велел вам отдыхать.

Рон кивнул.

- Он хочет поговорить со мной. Обо всём. О том, что я видел. И о том, что происходит.

Он перевёл взгляд на заголовок, затем на Камень Пробуждения в своём кармане. Мир менялся, и его место в этом меняющемся мире становилось всё более определённым. Утро после победы в квиддиче должно было быть радостным, но теперь оно было пронизано тревогой и предвкушением грядущих событий.

Дом Уизли, обычно гудящий от радости и смеха, этим утром был пронизан тишиной. Радость от выигрыша в квиддич смешалась с тревожным предчувствием, вызванным Чёрной Меткой и появлением Пожирателей Смерти. Рон, Гарри и Гермиона сидели за завтраком, их лица были серьёзными.

- Профессор Дамблдор хочет поговорить с Роном, - напомнил Сириус, его голос был необычно тихим. - Думаю, это будет серьёзный разговор.

Рон кивнул. Он знал, что этот разговор назревал. Его способности росли, видения становились яснее, а его связь с миром мутантов и грядущим Апокалипсисом становилась всё более очевидной.

Позже тем же днём, когда остальные Уизли отсыпались или занимались своими делами, Рон, Гарри, Гермиона и Сириус собрались в гостиной. Вскоре в камине вспыхнуло зелёное пламя, и оттуда вышел Дамблдор, как всегда, невозмутимый, но с глубокой серьёзностью в глазах.

- Добрый день, дети мои, Сириус, - приветствовал он, усаживаясь в кресло. - Рон, я хотел бы поговорить с тобой более подробно о том, что ты видел и чувствуешь.

Рон, чувствуя, что это момент истины, глубоко вдохнул и начал рассказывать. Он подробно описал свои видения о Питере Пэттигрю, о том, как тот медленно, мучительно, но верно, пытается возродить Волан-де-Морта с помощью тёмных ритуалов и вытягивания жизненной силы. Он рассказал о "Сердце Хогвартса", о его энергетических каналах, о древней, хищной сущности, запечатанной внутри, и о том, как она может быть пробуждена неконтролируемым высвобождением энергии.

Затем он перешёл к более сложной части. Он рассказал о Селене Галлио, о её поисках Фолианта Жизненных Каналов и Ока Каналов, о её цели - предотвратить возвышение мутанта Апокалипсиса. И о том, что она оставила ему Камень Пробуждения, который усилил его способности.

- Эта Метка, профессор, - закончил Рон, - это не просто угроза. Это канал. Пэттигрю пытается вытянуть энергию из мира, чтобы подпитать возвращение своего хозяина. И если он достигнет "Сердца Хогвартса", это может привести к катастрофе гораздо большей, чем мы можем представить.

Дамблдор слушал, его глаза-полумесяцы светились. Когда Рон закончил, наступила долгая тишина. Гарри и Гермиона были потрясены глубиной и масштабом открытий Рона. Сириус выглядел задумчивым.

- Рон, - наконец произнёс Дамблдор, его голос был мягким, но полон значения. - То, что ты мне поведал, подтверждает мои самые глубокие опасения. Волан-де-Морт действительно возвращается, и Питер Пэттигрю играет в этом ключевую роль. И твое понимание "канала" через Метку… это крайне важное наблюдение.

Он посмотрел на Камень Пробуждения, который Рон держал в руке.

- И этот камень… он открыл тебе глаза на мир, который большинство волшебников даже не подозревают. Мутанты. Это подтверждает, что угрозы, с которыми мы сталкиваемся, становятся все более сложными и многомерными. Мы должны быть готовы не только к тёмной магии, но и к силам, которые выходят за рамки нашего обычного понимания.

- Вы имеете в виду… Мутанта Апокалипсиса? - спросила Гермиона.

- Именно, мисс Грейнджер, - кивнул Дамблдор. - Селена Галлио, как и мы, стремится предотвратить катастрофу. Но её методы могут быть… радикальными. И её понимание мира отличается. Твоя гибридная природа, Рон, делает тебя уникальным мостом между этими мирами. Ты можешь видеть обе стороны.

Дамблдор посмотрел на Рона с глубокой серьёзностью.

- Ты должен продолжать развивать свои способности, Рон. Ты можешь стать ключом к победе над обеими угрозами. Но это будет тяжёлый путь. Ты готов к этому?

- Готов, профессор, - твёрдо ответил Рон.

- Отлично, - сказал Дамблдор. - Мы должны действовать осторожно. Информация, которую ты предоставил, бесценна. Я усилю меры безопасности в Хогвартсе, основываясь на твоих наблюдениях о "Сердце Хогвартса" и древней сущности. И мы должны продолжать поиски Питера Пэттигрю.

После ухода Дамблдора, который оставил их с ещё более серьёзными мыслями, Рон, Гарри и Гермиона попытались вернуться к "нормальной" жизни. Но, конечно, ничего нормального уже не было.

На следующее утро Рон снова отправился в Гринготтс. Он вошёл в банк с новой уверенностью. Гоблины встретили его с совершенно иным выражением лица – смесью уважения и шока. Он подошёл к тому же гоблину, который оформлял его ставку.

- Доброе утро, мистер Уизли, - произнёс гоблин, его голос был необычайно вежливым. - Поздравляю с вашим… беспрецедентным выигрышем.

Рон улыбнулся.

- Спасибо. Итак, сколько у меня на счету?

Гоблин, с трудом сдерживая себя, чтобы не выпятить грудь от гордости за успешную операцию банка, назвавшуюся "почти невозможной ставкой", посмотрел на свиток.

,- Мистер Уизли, ваш счёт составляет восемь миллиардов галлеонов.

Рон почти не удивился. Он чувствовал, что ставка принесёт именно такой результат.

- Отлично. Теперь мне нужно, чтобы вы инвестировали часть этих денег.

Гоблин тут же навострил уши. Восемь миллиардов – это даже для Гринготтса были огромные деньги.

- В какие сферы вы желаете инвестировать, мистер Уизли?

Рон отчётливо произнёс:

- Я хочу, чтобы вы инвестировали два миллиарда галлеонов в магический мир.

Гоблин удивлённо моргнул. Обычно волшебники приходили, чтобы забрать свои деньги, а не инвестировать в такой крупной мере.

- В магический мир, мистер Уизли? Это… обширное понятие.

- Да, - кивнул Рон. - Я хочу, чтобы вы нашли самые перспективные проекты по развитию магических технологий, по производству безопасных, экологически чистых зелий, по восстановлению древних магических мест, по исследованию новых источников магической энергии. И я хочу, чтобы часть средств пошла на поддержку независимых магических издательств и исследовательских групп, работающих над улучшением магического образования и защиты магических существ.

Гоблин внимательно записывал. Этот волшебник был совершенно не похож на остальных. Он мыслил масштабно.

- Это… амбициозный план, мистер Уизли.

- И последнее, - добавил Рон. - Я хочу, чтобы вы нашли способы инвестировать в таланты. В молодых волшебников, которые не имеют средств, но обладают потенциалом. Создайте какой-нибудь… фонд для их поддержки.

Гоблин посмотрел на него с новым уважением. Это был не просто богатый волшебник, это был визионер.

- Будет сделано, мистер Уизли, - произнёс гоблин, склонив голову. - Ваши деньги будут работать на благо магического сообщества.

Рон, чувствуя прилив удовлетворения, покинул Гринготтс. Теперь у него было не только невероятное могущество, но и беспрецедентные финансовые ресурсы. Он понимал, что деньги сами по себе не решат все проблемы, но они могли стать мощным инструментом в его борьбе с надвигающимися угрозами.

Вернувшись в Нору, Рон с головой погрузился в тренировки, теперь с ещё большим рвением. Его денежное положение было стабильным, и это давало ему свободу сосредоточиться на развитии своих способностей. Он понимал, что время играет против них, и каждое мгновение лета должно быть использовано максимально эффективно.

Каждое утро Рон отправлялся в самые укромные уголки Норы - старый сарай, заброшенный огород, дальнюю часть рощи. Он практиковался часами.

- Вингардиум Левиоса! - пробормотал Рон, но без палочки. Старый помятый чайник, который он выбрал в качестве мишени, медленно, с усилием поднялся в воздух. Он дрогнул, но не упал. - Почти! Нужно больше контроля над потоком…

Он концентрировался, и чайник завис более стабильно. Беспалочковая магия требовала колоссальной ментальной энергии, но Рон чувствовал, как Камень Пробуждения усиливает его волю.

- Конфундус! - он направил невидимый заряд на старое чучело. Чучело завращалось вокруг своей оси, а затем его соломенная голова отвалилась. Рон усмехнулся. - Отличный результат для дезориентации.

Он работал над магией воздуха, создавая небольшие, но мощные порывы ветра, способные отбросить предмет. Его магия огня стала более управляемой: он мог создавать не просто огонь, а тонкие струйки пламени, которые можно было использовать для точечного воздействия. С магией воды он научился формировать ледяные шипы из росы на траве.

Рон закрыл глаза, сосредотачиваясь. Он почувствовал вибрации земли, каждую травинку, каждый корень под ногами. Его сейсмочувствительность позволяла ему чувствовать приближение любого существа задолго до того, как оно появится.

- Иллюзия: - прошептал он.

Перед ним возникла абсолютно реальная на вид фигура Горгульи, охраняющей вход в Хогвартс. Она выглядела настолько убедительно, что даже ветер, казалось, обтекал её каменное тело. Рон протянул руку, и Горгулья, как по команде, исчезла. - Превосходно.

Он также оттачивал свою легилименцию, пытаясь "читать" эмоции и намерения животных в лесу. Он мог почувствовать страх кролика, любопытство сороки, гнев барсука. Это было сложно, но невероятно полезно.

Пока Рон тренировался, в Норе ощущалось нарастающее напряжение. Мистер Уизли и Перси практически не появлялись дома. Каждое утро они уходили задолго до рассвета, возвращаясь лишь поздним вечером, уже после ужина. Их лица были уставшими и озабоченными.

Однажды вечером, за ужином, Молли не выдержала.

- Артур, Перси, вы совсем вымотались! Что происходит в Министерстве? Вы выглядите так, будто весь день сражались с драконами!

Артур тяжело вздохнул, откладывая вилку.

- Молли, ты же понимаешь… После Чемпионата мира всё очень напряжено. Метка… это не просто хулиганство. Министерство работает сверхурочно, пытаясь найти тех, кто это сделал. Много допросов, патрулей…

- И много бумажной работы, - добавил Перси, потирая виски. - Организация защиты… анализ отчётов… Это всё очень конфиденциально, мама.

Фред и Джордж переглянулись.

- Пап, а вы не пробовали спросить у Рона? Он же, ну… видел кое-что, - намекнул Фред.

Молли нахмурилась.

- Фред, не говори глупостей. У вашего отца свои источники.

Рон лишь молчал, наблюдая за отцом и Перси. Он знал, что они ищут не там, где надо. Пэттигрю был хитёр, и его следы было очень трудно обнаружить обычными магическими методами. Рон чувствовал, как Камень Пробуждения слегка вибрирует, словно подталкивая его вмешаться. Он мог бы рассказать им о своих видениях, о "канале", о Пэттигрю… Но Дамблдор велел ему пока держать это в секрете, чтобы не вызвать панику и не мешать официальному расследованию. Рон знал, что его время придёт.

В окно хлестал дождь, монотонно барабаня по стеклу. Рон находился в комнате, погружённый в размышления о своих тренировках и о том, как использовать свои новые силы в грядущей борьбе.

Внезапно раздался стук в дверь.

- Войдите! - сказал Рон.

На пороге возникла миссис Уизли, охапкой неся свежевыстиранные мантии.

- Вот, это твое, - объявила она, аккуратно раскладывая их на две стопки. - Постарайся не помять.

Рон, уже держа в руках одну из мантий, поднял бровь. Она была сделана из тёмно-синей ткани, украшенной замысловатой вышивкой по краю. Но что-то в её покрое…

- Мам, это же фасон из последней коллекции Джинни, если я не ошибаюсь. Кажется, тут что-то не так. - Рон покрутил её в руках, пытаясь понять, что с ней не так, кроме того, что она была явно "не его" стиля.

Миссис Уизли вздохнула, прищурившись.

- Рон, это не платье. Это твоя новая парадная мантия. А также и повседневная. Забудь про старые, ты из них уже давно вырос. И хватит носить эту потрёпанную старую. Ты же, в конце концов, теперь… очень богатый мальчик. И мы должны соответствовать.

Рон уставился на неё. Его новая мантия была совершенно не в его стиле - слишком элегантная, слишком… стильная. Он взглянул на вторую стопку, предназначенную для него, и увидел, что и там были мантии, которые выглядели так, будто только что сошли с обложки "Ежедневного Пророка" с рубрикой "Магическая Мода".

- Мам, но… - начал Рон.

- Никаких "но"! - отрезала Молли, скрестив руки на груди. - Мы идём закупаться в Косой переулок завтра. Всем нужно новое.

Рон тяжело вздохнул. Его личный стиль всегда был далёк от моды, и мысль о том, чтобы носить такие "модные" вещи, его не радовала. Но он знал, что с Молли спорить бесполезно.

- Ладно, мам, - пробормотал он. - Спасибо.

Рон тяжело вздохнул, глядя на свою новую, непривычно стильную мантию. Он, конечно, был рад, что у его семьи теперь не будет проблем с деньгами, но перспектива похода по магазинам в Косом переулке с Молли, которая теперь, видимо, считала себя личным стилистом миллиардера, его не очень вдохновляла.

На следующее утро, под ярким летним солнцем, Молли Уизли, сияющая от предвкушения, буквально потащила Рона, Джинни, Гарри и Гермиону (которая, кажется, была единственной, кто действительно наслаждалась идеей покупки новых книг) в Косой переулок. Артур и близнецы остались дома, что Рон воспринял как небольшой успех.

Косой переулок гудел, как всегда. Волшебники сновали туда-сюда, обсуждая недавнее нападение на Чемпионате мира и, конечно, загадочную Чёрную Метку.

- О, Ронни, давай зайдём сюда! - воскликнула Молли, увлекая его к "Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни". - Тебе нужен полный гардероб!

Рон застонал, но последовал за ней. Внутри, к его ужасу, уже был занят мерной скамейкой не кто иной, как Драко Малфой, явно покупавший себе новые мантии. Увидев Рона, его глаза сузились.

- О, Уизли, - протянул он с привычной язвительностью, хотя в его голосе всё ещё чувствовалась какая-то нервозность после Чемпионата. - Слышал, ты выиграл в лотерею. Ну, теперь хоть на приличные мантии хватит.

- Привет, Малфой, - невозмутимо ответил Рон, позволяя своим губам изогнуться в лёгкой, надменной улыбке. Он чувствовал, как Камень Пробуждения пульсирует в его кармане.

- Да, кое-что выиграл. Ты бы видел, как гоблины подсчитывали мои восемь миллиардов галлеонов. У них, кажется, перья выпадали.

Малфой замер. Его глаза расширились. Молли, услышав цифру, еле сдержалась, чтобы не ахнуть при всех. Гарри и Гермиона выглядели потрясёнными, хотя и знали о выигрыше.

- Восемь… миллиардов? - пробормотал Малфой. Его бледное лицо стало ещё бледнее.

- Именно, - кивнул Рон. - Так что теперь, если захочу, могу купить не только эти мантии, но и весь этот магазин. Вместе с тобой в нём, если тебе так хочется быть манекеном.

Лицо Драко исказилось. Он явно был ошарашен и не знал, что ответить. Мадам Малкин, услышав о миллиардах, начала суетиться вокруг Рона с удвоенным рвением, явно предвкушая крупный заказ.

Пока Рон неохотно примерял мантии, Гарри и Гермиона просматривали полки с маггловскими книгами, которые теперь также были представлены в "Мадам Малкин" в качестве дани моде.

В этот момент в магазин вошла группа волшебников, оживлённо что-то обсуждая. Один из них держал в руках свежий выпуск «Ежедневного Пророка».

- Слышали последние новости? - громко сказал он. - Министерство до сих пор не знает, кто наколдовал Чёрную Метку! Все в панике!

Другой волшебник добавил:

- Да, и они говорят, что Барти Крауч-старший… он какой-то странный в последнее время. Говорят, он совсем замкнулся после этого.

Рон, прислушиваясь, почувствовал, как его Камень Пробуждения слегка завибрировал. Он вспомнил свои наблюдения за Краучем: ту странную энергетическую аномалию вокруг него. Это было что-то неестественное, какая-то тонкая, но тёмная нить.

Гарри и Гермиона тоже услышали разговор.

- Это Крауч… - прошептал Гарри. - Он выглядел таким расстроенным.

- А я почувствовал кое-что странное, когда был рядом с ним, - тихо сказал Рон. - Как будто что-то… неестественное витало вокруг него. Не магия. Что-то другое.

Малфой, который всё это время стоял неподалёку, тоже прислушивался. Он взглянул на Рона, и в его глазах мелькнуло нечто, что Рон мог бы принять за интерес или даже… понимание. Драко тоже видел странности вокруг Крауча?

Покупка мантий затянулась. Молли была в своей стихии, выбирая для Рона самые дорогие ткани и самые изысканные фасоны. Рон лишь покорно вздыхал, но не спорил. Он знал, что этот "обычный" шопинг был лишь ширмой для более глубоких, тревожных мыслей.

Выйдя из магазина, они направились к "Флориш и Блоттс", где Гермиона наконец-то смогла оторваться. Рон же размышлял о словах Дамблдора и о своих новых способностях. Его Зрение Силы и легилименция работали на полную мощность, улавливая кусочки информации из окружающего мира.

Он вдруг остановился.

- Что-то не так, Рон? - спросил Гарри.

Рон покачал головой. Он не мог точно определить, что именно. Это было не видение, а скорее ощущение. Чувство надвигающейся угрозы, которая была гораздо обширнее, чем просто Пожиратели Смерти. Он чувствовал, как мир волшебников и мир маглов, а вместе с ними и мир мутантов, начинают пересекаться, создавая сложные, опасные узлы.

- Просто… чувствую, что это лето будет долгим, - сказал Рон. - И не только из-за Волан-де-Морта.

Он поднял глаза на чистое голубое небо, за которым ещё недавно висела Чёрная Метка. Он знал, что его ждёт ещё много открытий, и он должен быть готов ко всему.

В окно хлестал дождь. Рон находился в комнате и тут раздался стук в дверь, на пороге возникла миссис Уизли, охапкой неся свежевыстиранные мантии.

- Вот, это твое, - объявила она, аккуратно раскладывая их на две стопки. - Постарайся не помять.

Рон, уже держа в руках одну из мантий, поднял бровь.

- Мам, это же фасон из последней коллекции Джинни, если я не ошибаюсь. Кажется, тут что-то не так.

Миссис Уизли вздохнула.

- Рон, это не платье. Это твоя новая парадная мантия.

Рон усмехнулся.

- Парадная? Серьёзно? И каков повод для столь экстравагантного наряда? Надеюсь, это не очередная попытка облачить меня в нечто из прошлогодней коллекции от «Башмачника и Ко»?

- В школьном списке указано, что в этом году требуется парадная мантия для официальных мероприятий, - терпеливо объяснила миссис Уизли.

Миссис Уизли выпрямилась, её лицо приняло более серьёзное выражение. Она явно собиралась сообщить им что-то важное.

- Рон, Гарри, - начала она, понизив голос, - в этом году Хогвартс будет принимать очень важное событие. Насколько я поняла, это будет... Турнир Трёх Волшебников.

Гарри и Рон опешили. Их глаза широко распахнулись.

- Турнир Трёх Волшебников?! - воскликнул Гарри. - Но это же... его отменили сотни лет назад из-за высокой смертности!"

- Именно поэтому и нужна парадная мантия, - кивнула миссис Уизли. - Будут делегации из других школ - Дурмстранга и Шармбатона. Это очень большое событие для Хогвартса, и Министерство хочет, чтобы всё было на высшем уровне."

Рон почувствовал, как его предвидение активировалось. Оно не показало ему конкретных деталей, но он ощутил потоки мощной, неконтролируемой магии, связанные с этим турниром. Опасность. Большая опасность. И, конечно же, он почувствовал присутствие чего-то тёмного, чего-то, что каким-то образом будет использовать этот турнир в своих целях.

- Мам, а кто будет участвовать? - спросил Рон, пытаясь скрыть свой внезапный прилив тревоги.

- Только старшие ученики, которым исполнилось семнадцать, - ответила миссис Уизли. - И, разумеется, один чемпион от каждой школы.

Гарри и Рон переглянулись. Им обоим было четырнадцать. Это означало, что они не смогут участвовать. На мгновение Рон почувствовал облегчение, но тревожное предчувствие не исчезло. Его ясновидение упорно подсказывало, что Турнир так или иначе затронет их напрямую, возможно, даже Гарри.

- Понятно, - сказал Рон, беря свою новую парадную мантию. Он прикоснулся к ткани, и его усиленное восприятие уловило тонкие, стандартные зачарования на материале - обычную защиту от пятен и лёгких повреждений. Но он знал, что ему потребуется что-то гораздо более мощное.

- Что ж, в таком случае, мне понадобится особая парадная мантия, - пробормотал Рон себе под нос. - Которая сможет не только выдержать официальные мероприятия, но и... кое-что ещё.

Он уже представлял, как он будет модифицировать её с помощью своих новых знаний трансфигурации, магии крови и энергии, чтобы она стала не просто одеждой, а частью его защитного арсенала.

Миссис Уизли, конечно, и понятия не имела, какую именно "особую" парадную мантию имел в виду Рон. Она просто хотела, чтобы её сын выглядел достойно на официальных мероприятиях. Рон же, получив свою новую мантию, сразу же направился в укромный уголок теплицы, где никто не мог бы его потревожить.

Он разложил мантию на столе. Она была из плотной, тёмно-синей ткани, с золотой отделкой – совершенно обычная для школьной формы, хотя и выглядела довольно дорого. Рон закрыл глаза, сосредоточившись на её молекулярной структуре. Его трансфигурация вышла на совершенно новый уровень этим летом. Он уже не просто превращал предметы из одного в другое; он понимал их внутреннюю суть, их энергетические связи.

Рон медленно поднял руку. Его пальцы засветились слабым, но постоянным голубым светом, когда он начал процесс. Он не произносил заклинаний вслух, работая исключительно мысленной силой и контролем энергии. Мантия начала медленно изменяться. Ткань стала тоньше, элегантнее, а фасон изменился, приобретая строгие, изысканные черты. Золотая отделка исчезла, уступив место атласным лацканам и пуговицам. Через несколько минут перед ним лежал безупречный магловский смокинг – идеально скроенный, чёрный, с белой рубашкой и чёрным галстуком-бабочкой, появившимися словно из ниоткуда.

"Идеально," - пробормотал Рон, осматривая своё творение. Смокинг выглядел совершенно обыденно для магловского мира, что было именно тем, что ему нужно. Никто не заподозрит в нём магический артефакт.

В итоге, Рон создал не просто одежду, а интеллектуальный, адаптивный магический артефакт, который идеально дополнял его способности. Смокинг был лёгким, удобным и совершенно неприметным внешне, но внутри скрывал невероятную мощь и защиту. Он был готов к Турниру Трёх Волшебников, к его тайнам и к любой опасности, которую он мог принести.

Когда Рон проснулся на следующее утро, разговоры в семье уже крутились вокруг предстоящей поездки в Хогвартс и, конечно же, Турнира Трёх Волшебников. Завтрак в Норе всегда был шумным, но сегодня он был наполнен особым волнением.

- Не могу дождаться, когда увижу другие школы! - воскликнула Джинни, намазывая тост джемом. - Интересно, какие у них будут чемпионы?

- Говорят, в Дурмстранге они учат тёмным искусствам, - задумчиво произнёс Фред.

- А в Шармбатоне - только девушки, и они все невероятно красивые, - добавил Джордж с хитрой ухмылкой.

Миссис Уизли, пытаясь навести порядок в этом хаосе, покачала головой.

- Перестаньте сплетничать! Важно не это, а то, что Хогвартс будет принимать такой престижный турнир. И вам всем, мальчики, нужно вести себя достойно. Особенно на официальных мероприятиях." Она посмотрела на Рона и Гарри. "Вы помните о парадных мантиях?

Гарри кивнул.

- Да, миссис Уизли.

Рон же слегка улыбнулся, глядя на свой почти готовый смокинг, который он незаметно спрятал в сумку.

- Не волнуйтесь, мам. Я буду выглядеть достойно.

Он чувствовал, как его предвидение пульсирует. Турнир Трёх Волшебников. Не просто школьное соревнование, а что-то гораздо большее. Что-то, что изменит всё. Его мысли метались, пытаясь ухватить детали, но видения пока были расплывчатыми. Он чувствовал огромную опасность, исходящую от самого турнира, и, как ни странно, от одного из его участников.

- Я надеюсь, всё пройдёт без происшествий, - вздохнул мистер Уизли, потирая виски. - Министерство в такой суматохе после Чемпионата мира. Ещё одного скандала им не пережить.

Рарри, Гермиона и Рон переглянулись. Они знали, что "происшествия" – это теперь часть их жизни.

Выходной в Косом переулке оказался утомительным, но продуктивным. Рон, к своему ужасу, обзавелся целым ворохом новых, непривычно модных мантий и повседневной одежды. Молли сияла, её кошелек был полон золота, и она явно наслаждалась возможностью без ограничений одеть своих детей. Гарри и Гермиона тоже обновили гардероб и запаслись книгами. Малфой, увидев финансовое положение Рона, оставил их в покое, лишь изредка бросая завистливые взгляды.

Вернувшись в Нору, все были утомлены, но довольны. Дом вновь наполнился запахами Моллиной готовки.

После ужина, когда Молли отправилась укладывать Джинни, а Артур увлечённо разбирал очередную магловскую вилку, Фред и Джордж, улучив момент, утащили Рона на чердак.

- Ронни, дружище, - начал Фред, потирая руки. - Мы тут подумали о твоих… финансовых возможностях. И о наших бизнес-планах.

- Мы же знаем, что ты, так сказать, миллиардер, - добавил Джордж, подмигивая. - А нам очень нужен инвестор. Для нашего дела.

Рон улыбнулся. Он давно знал об их мечте открыть собственный магазин приколов. - И сколько вам нужно, парни?

Глаза близнецов загорелись.

- Для старта, чтобы всё было по высшему классу, - начал Фред.

- И чтобы мы могли конкурировать с "Зонко", - подхватил Джордж.

- Нам нужно… пятьсот тысяч галлеонов! - выпалил Фред.

Рон лишь усмехнулся. Пятьсот тысяч было для него теперь крохами.

- Хорошо. Но на моих условиях.

Близнецы замерли.

- Каких же? - спросил Джордж с опаской.

- Во-первых, вы подписываете официальный договор. С гоблинами. Четкий бизнес-план, отчётность, всё по правилам. Никаких шалостей с бухгалтерией, - Рон прищурился. - Я инвестор, а не банкомат.

Фред и Джордж обменялись удивлёнными взглядами. Рон-бизнесмен был гораздо более серьёзен, чем Рон-брат.

- Во-вторых, я хочу долю в прибыли. Не только возврат инвестиций, но и процент от всего, что вы заработаете. Я рискую, вы зарабатываете. Справедливо.

- И в-третьих, - продолжил Рон, его голос стал ниже. - Никаких особо опасных или проклятых товаров. Ничего, что может серьёзно навредить людям. Я знаю, что вы любите пошутить, но есть грань. И не смейте продавать ничего, что может быть использовано для Тёмных искусств. Мой адвокат-гоблин будет проверять ваши товары.

Близнецы переглянулись, явно впечатлённые и немного шокированные серьёзностью Рона.

- Ладно, Ронни, - сказал Фред, протягивая руку. - Условия приняты.

- Мы тебя не подведём! - добавил Джордж, пожимая его руку. - Мы сделаем тебя ещё богаче!

Рон вытащил из кармана свиток.

- Я уже подготовил проект договора. Завтра отправим его гоблинам.

Близнецы уставились на свиток с почтительным ужасом. Рон Уизли стал не только волшебником-супергероем, но и гениальным финансистом.

Вечером, когда все собрались в гостиной, Рон чувствовал, как меняется отношение к нему в семье. Молли теперь смотрела на него с нескрываемым благоговением и немного с беспокойством, Артур - с гордостью, перемешанной с лёгким недоумением.

- Ронни, дорогой, - начала Молли, присаживаясь рядом с ним. - Мы так гордимся тобой. И… мы очень рады, что теперь мы можем позволить себе всё, что захотим. Но… ты ведь не собираешься… меняться?

Рон мягко улыбнулся.

- Мам, я всегда буду твоим Роном. Просто теперь у меня есть больше возможностей помогать. И не только нашей семье.

- Твои инвестиции в магический мир… - задумчиво произнес Артур. - Гоблины говорили, это очень смелый шаг. Но я верю, что ты сделаешь много хорошего, сынок.

- Надеюсь, пап, - ответил Рон. - Мне кажется, магический мир нуждается в переменах. И в развитии.

Джинни подошла и села напротив него. - Рон, а что насчёт… ну, всего остального? С Чёрной Меткой? И тем, что ты говорил Дамблдору?

Рон серьёзно посмотрел на неё.

- Это другая сторона моего лета, Джинни. Мне нужно продолжать тренироваться. И я должен выяснить, что происходит. Дамблдор верит мне. И я не могу его подвести.

Он чувствовал, как Камень Пробуждения пульсирует в кармане, напоминая о более глобальной угрозе. О Волан-де-Морте, который медленно, но верно восстанавливает свои силы. И о Мутанте Апокалипсисе, который ждёт своего часа.

- Просто будьте осторожны, - сказала Молли, её глаза наполнились тревогой. - Вы все. Это лето… оно какое-то неправильное.

Нора гудела, полная ожидания. Фред и Джордж, едва дождавшись утра, уже трясли Рона. Его обещание инвестировать в их магазин приколов не давало им покоя.

На следующее утро, Рон, Фред и Джордж, одетые в свои лучшие (насколько это было возможно) мантии, отправились в Гринготтс. Фред и Джордж выглядели непривычно серьёзными, их обычные ухмылки были заменены сосредоточенным выражением. Рон же чувствовал себя совершенно спокойно, словно переговоры с гоблинами были для него обыденным делом.

Они прошли по мраморному залу к кабинету управляющего делами, где их уже ждал тот самый гоблин, с которым Рон общался ранее. Гоблин, чье имя Рон так и не запомнил, сидел за огромным столом, его острые глаза сверкали.

- Мистер Уизли-Бартон, - произнёс гоблин, кивнув Рону. - И… ваши братья. Присаживайтесь. Вы говорили о неких инвестициях.

Фред и Джордж нервно переглянулись, но Рон сразу взял инициативу в свои руки.

- Да. Мои братья, Фред и Джордж Уизли, планируют открыть новый бизнес. Магазин приколов. Им нужна начальная сумма в пятьсот тысяч галлеонов.

Гоблин поднял брови.

- Весьма крупная сумма для такого предприятия.

- Их бизнес-план весьма продуман, - спокойно возразил Рон, - и я верю в их потенциал. Однако, я намерен быть не просто спонсором, а инвестором.

- Мы подготовили проект, сэр! - возбужденно выпалил Фред, выкладывая на стол толстый, аккуратно перевязанный свиток. - Наш магазин будет называться "Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли"! Мы предлагаем уникальные товары, которые нигде больше не найти!

Джордж подхватил:

- И у нас есть чёткая стратегия продвижения, рекламная кампания, и мы уверены, что через три года выйдем на окупаемость и начнём приносить прибыль!

Гоблин взял свиток, его тонкие пальцы быстро развернули его. Он пробежался по тексту, его глаза скользили по строкам. Фред и Джордж напряжённо ждали, их лица были бледными. Рон же спокойно отпил из стакана воды.

- Хм, - произнёс гоблин, наконец отрываясь от свитка. - Бизнес-план… на удивление детален. И весьма амбициозен. Заявленная прибыль… значительна.

- Именно, - сказал Рон. - Мои условия просты. Я вкладываю пятьсот тысяч. Взамен я получаю пятьдесят процентов акций компании "Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли". Возврат инвестиций в течение трёх лет, а после - дивиденды от половины всей прибыли. Кроме того, в договоре должны быть чётко прописаны пункты о легальности и этической безопасности продаваемых товаров. Никаких проклятых артефактов, никаких товаров, способных причинить серьёзный вред или быть использованными для Тёмных искусств. И, конечно, полный доступ к финансовой отчётности.

Гоблин кивнул.

- Условия ясны, мистер Уизли-Бартон. Весьма выгодные для инвестора. И справедливые для обеих сторон, учитывая масштаб вложений.

Фред и Джордж переглянулись. Половина компании - это было много, но пятьсот тысяч галлеонов… это открывало им мир. - Мы согласны! - одновременно воскликнули они.

- Отлично, - сказал гоблин. - Тогда мы составим официальный договор. Он будет юридически обязывающим в соответствии с магическим и… вашим, мистер Уизли-Бартон, магловским законодательством. У Гринготтса есть опыт в таких делах.

Гоблин начал диктовать условия договора своему писцу-гоблину, который быстро записывал их на пергаменте. Рон внимательно слушал, иногда внося небольшие уточнения, которые удивляли даже гоблина своей точностью и юридической подкованностью. Фред и Джордж были ошеломлены. Их младший брат, которого они всегда считали "тем, кто ест слишком много", превратился в настоящего финансового воротилу.

Наконец, пергамент был готов. Гоблин протянул его им.

- Подпишите здесь.

Рон поставил свою подпись. Затем Фред и Джордж, немного дрожащими руками, подписали договор.

- Поздравляю, - сказал гоблин, глядя на Фреда и Джорджа. - Вы только что стали частью одного из крупнейших инвестиционных проектов в истории Гринготтса. И я уверен, весьма прибыльного.

Близнецы сияли. Они только что получили средства для воплощения своей мечты.

Вернувшись в Нору, Фред и Джордж, хоть и были утомлены, но излучали такое возбуждение, что Молли сразу же заподозрила неладное.

- Вы что, опять что-то натворили? - спросила она, скрестив руки на груди.

- Нет, мам! - воскликнул Фред, сияя.

- Мы теперь бизнесмены! - добавил Джордж. - У нас есть инвестор!

Молли посмотрела на Рона, который лишь улыбался.

- Ронни, это ты?

- Да, мам, - подтвердил Рон. - Я инвестировал в их магазин. Пятьсот тысяч галлеонов. У нас теперь договор с гоблинами.

Молли ахнула. Артур уронил газету.

- Пятьсот тысяч… - пробормотала Молли. - Ронни, это же… это так много!

- Теперь вы будете работать на меня, парни, - подмигнул Рон близнецам. - Так что никакого безделья.

Фред и Джордж рассмеялись.

- Никогда в жизни не работали с таким удовольствием!

Вечер в Норе прошёл в обсуждениях. Молли была одновременно шокирована и горда. Артур восхищался деловой хваткой Рона, хотя и не до конца понимал все тонкости его "магловских" инвестиций. Джинни смотрела на Рона с новым уважением.

Рон чувствовал, как его место в семье изменилось. Он был уже не просто младшим братом, а кем-то, кто обладал не только огромной силой, но и влиянием, способным изменить их жизнь. Он был стержнем, который теперь удерживал не только их семью, но, возможно, и кое-что гораздо более важное.

Новость об инвестициях Рона в бизнес Фреда и Джорджа стала главной темой разговоров в Норе. Молли гордилась и немного беспокоилась, Артур восхищался, а близнецы уже кипели идеями, расписывая Рону будущие прибыли.

Однажды вечером, когда вся семья собралась за ужином, разговор вновь вернулся к Министерству. Напряжение, связанное с нападением на Чемпионате мира, всё ещё витало в воздухе.

- В Министерстве сейчас ужасно неспокойно, - сказал Артур, тяжело вздыхая. - Все на взводе. До сих пор не могут найти, кто наколдовал Метку.

- Я слышала, они привлекли всех, кого только можно, - добавила Молли, подавая тарелку с пирогом. - Даже старых авроров.

Перси, который теперь постоянно выглядел измотанным, кивнул.

- Да, есть такие слухи. Говорят, даже Грозного Глаза Муди пытались привлечь.

Гарри, Гермиона и Рон переглянулись. Имя Аластора Муди, легендарного мракоборца, эхом отзывалось в их головах.

- Грозный Глаз? - недоверчиво спросил Гарри. - Но разве он…

- Он в отставке, - быстро перебил Артур, бросив взгляд на Перси. - Уже давно. Раньше работал в Министерстве, был одним из лучших авроров. Но его методы… своеобразны. И он слишком параноидален для бюрократической работы.

Молли кивнула.

- Да, он всегда подозревал всех и вся. Не самый приятный тип, но говорят, очень эффективный.

Фред и Джордж, до этого тихо перешёптывающиеся о своих бизнес-планах, навострили уши.

- Грозный Глаз Муди, значит, - задумчиво произнес Фред. - Интересно.

Рон прищурился. Он видел, как Артур и Перси обменивались быстрыми, нервными взглядами. Они явно что-то недоговаривали, пытаясь скрыть какую-то информацию. Рон активировал свою легилименцию, направляя её тонким потоком на отца и старшего брата. Он не хотел вторгаться в их мысли грубо, но ему нужны были ответы.

Его взгляд скользнул по их ментальным барьерам. Он уловил неясные образы: Кубок, три школы, испытания, опасность. И постоянное, давящее ощущение "держать в секрете".

Рон резко вдохнул. Он понял. Министерство не просто так старается завербовать Муди. И их секретность не случайна.Турнир Трёх Волшебников. Это было то, что они скрывали.

Рон отключил легилименцию, его лицо ничего не выражало, но внутри него бушевал вихрь мыслей. Турнир Трёх Волшебников – это было грандиозное, но смертельно опасное событие. И если его проводят сейчас, когда Волан-де-Морт на пороге возрождения, это было крайне рискованно. Или… это было частью плана Дамблдора?

Он не подал виду, но его внутренний мир изменился. Теперь у него была дополнительная информация, которую он должен был обдумать.

Лето пролетело незаметно. Рон продолжал свои интенсивные тренировки, оттачивая магию стихий, совершенствуя контроль над растениями и полет, а его мутантские способности – Зрение Силы, легилименция, иллюзии и магия хаоса – стали частью его естества. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Близнецы Уизли были в полном восторге: их магазин "Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли" получил первые заказы на производство, а гоблины уже перевели на их счёт внушительную сумму.

Наконец, наступил первый сентябрьский день. На платформе 9 ¾ царил привычный хаос. Родители прощались с детьми, совы ухали, тележки с багажом громыхали, а воздух звенел от предвкушения нового учебного года. Пар от Хогвартс-экспресса обволакивал платформу.

Рон, Гарри и Гермиона стояли вместе, обмениваясь последними новостями. Гермиона выглядела немного бледной, Гарри был задумчив, а Рон, несмотря на внутреннюю тревогу, держался уверенно.

- Ну, что ж, - сказала Гермиона, поправляя свою сумку, набитую книгами. - Поехали.

Путешествие в Хогвартс-экспрессе всегда было особенным. Рон, Гарри и Гермиона нашли себе уютное купе, и вскоре их захватили разговоры о летних приключениях, предстоящих уроках и, конечно же, о нападении на Чемпионате мира.

- Я всё ещё не могу поверить, что Крауч не стал нас допрашивать, - сказала Гермиона, перелистывая учебник. - Он был так уверен, что это мы.

- Дамблдор умеет убеждать, - пожал плечами Гарри. - Но всё это как-то… подозрительно. Почему Министерство так нервничает из-за Метки?

Рон, наблюдавший за меняющимися пейзажами за окном, покачал головой.

- Это не просто Метка, Гарри. Это часть чего-то большего. Я чувствовал это.

Их разговор прервался, когда дверь купе распахнулась, и на пороге, самодовольно ухмыляясь, возник Драко Малфой. Рядом с ним стояли Крэбб и Гойл.

- Поттер! Уизли! Грейнджер! - протянул Малфой, его взгляд скользнул по ним, задержавшись на Роне. - Что, Уизли-Бартон, всё ещё носишь эти мантии? Подумать только, миллиардер, а одевается как нищий.

Рон лишь усмехнулся.

- Зависть, Малфой? Твои родители, наверное, в обморок упали, когда узнали, сколько я выиграл. Вряд ли твоему папочке когда-либо столько снилось.

Лицо Малфоя потемнело, но он быстро взял себя в руки.

- Ерунда! У моего отца всегда было больше денег, чем у всей твоей нищебродской семейки вместе взятой! А знаешь, мой отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, вы понимаете?

Он бросил выразительный взгляд на Гарри и Гермиону, явно ожидая реакции.

- Дурмстранг? - удивлённо спросила Гермиона. - Это же школа, где делают акцент на Тёмных искусствах, верно? И их не любят в Британии.

- Именно, Грейнджер! - самодовольно произнёс Малфой. - Там учат настоящей силе. Не то что здесь, в Хогвартсе, с его устаревшими правилами.

Гарри нахмурился.

- И что с того? Хогвартс - лучшая школа.

- Ты просто ничего не знаешь, Поттер, - высокомерно ответил Малфой. - Есть школы гораздо… интереснее.

Рон, пользуясь моментом, когда Малфой так откровенничал, решил подтолкнуть его.

- А что насчёт Шармбатона? Слышал, там девушки изысканны, а магия… элегантна.

Малфой скривил губы.

- Шармбатон? Для слюнтяев. Там учат всяким там вальсам и манерам. Не для настоящего волшебника.

Рон ухмыльнулся про себя. Малфой неосознанно давал ему нужную информацию. Если он говорит о других школах, значит, это как-то связано с тем, что Рон узнал. Турнир Трёх Волшебников включал в себя именно эти три школы: Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон.

- Неужели ты знаешь о них что-то ещё? - невинно спросила Гермиона, подхватывая игру Рона. - Какие ещё школы существуют?

Малфой, польщённый вниманием, начал разглагольствовать, сам того не зная, выдавая крупицы информации, которые лишь подтверждали догадки Рона. Он говорил о могущественных волшебниках, которые выпускаются из Дурмстранга, о таинственных обрядах и тайных знаниях.

Когда поезд наконец прибыл на станцию Хогсмид, на улице уже смеркалось. Сквозь ливень виднелся могучий силуэт Хагрида, который, как всегда, ждал первокурсников, держа фонарь.

- Первокурсники за мной! - прогремел его голос, перекрывая шум дождя.

Рон, Гарри и Гермиона присоединились к остальным ученикам, направляясь к каретам, которые везли их к замку. В воздухе витал запах сырости, свежескошенной травы и таинственности Хогвартса, который, несмотря на все их приключения, всё равно оставался домом.

По пути в замок, они ехали в одной карете с Невиллом и Полумной.

- Как думаете, этот год будет спокойнее? - с надеждой спросил Невилл.

Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. Рон лишь улыбнулся.

- Очень в этом сомневаюсь, Невилл. Кажется, нас ждёт самый интересный год в Хогвартсе.

Гермиона понизила голос.

- Так ты думаешь, это правда? Турнир? После того, что сказал Малфой…

Рон кивнул.

- Всё сходится. Министерство пытается скрыть это, но Малфой сам подтвердил, что его отец хотел отправить его в Дурмстранг. И если эти школы здесь…

Гарри крепко сжал кулаки.

- Турнир Трёх Волшебников. Но зачем? Это же смертельно опасно!

- Возможно, Дамблдор знает, зачем, - предположила Гермиона. - И, может быть, это как-то связано с тем, что ты говорил о "Сердце Хогвартса" и каналах энергии, Рон?

Рон задумчиво кивнул. Его Зрение Силы уже ощущало, как энергетические потоки Хогвартса активизируются, готовясь к чему-то грандиозному. И он знал, что этот турнир будет не просто соревнованием. Это будет частью гораздо более масштабной игры.

Глава 29

Кареты, скрипя колёсами по мокрым дорогам, наконец доставили их к воротам Хогвартса. Замок возвышался во всей своей величественной, но сейчас немного мрачной красоте. Дождь всё ещё лил, но предвкушение нового учебного года, смешанное с беспокойством о грядущем Турнире, витало в воздухе.

Друзья вошли в вестибюль, где царила обычная суматоха. Первокурсники, дрожащие от холода и возбуждения, сбивались в кучки, а старшекурсники толкались, пытаясь пройти в Большой Зал.

- Ух ты, смотрите! - прошептал Гарри, указывая наверх. Над их головами, паря вниз по лестнице, нёсся Пивз, полтергейст. Он был в своём обычном, озорном настроении, швыряясь тростями и издавая пронзительные визги.

- Привет, сопляки! Снова в школе? Готовьтесь к приключениям, хе-хе! - пронзительно заверещал Пивз, бросив в сторону Рона старый подсвечник, который чудом пролетел мимо его уха.

- А ну прекрати, Пивз! - раздался резкий, строгий голос. К ним стремительно приближалась профессор МакГонагалл, её губы были плотно сжаты, а глаза сверкали из-под квадратных очков. - Немедленно прекрати это безобразие! Первокурсники напуганы!

- О, старая МакГонагалл! Снова ворчишь? - съязвил Пивз, кружась вокруг неё. - Я просто веселюсь! Новый год - новые шутки!

- Никаких шуток! - отрезала МакГонагалл. - Немедленно отправляйся наверх и не мешай ученикам! Иначе я позову Кровавого Барона!

Пивз вздрогнул при упоминании Барона и, бросив ещё один раздражённый взгляд, с недовольным визгом унёсся прочь.

МакГонагалл поправила очки, оглядывая учеников. Её взгляд задержался на Гарри, Роне и Гермионе.

- Мистер Поттер, мистер Уизли-Бартон, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы готовы к новому учебному году. И никаких инцидентов, пожалуйста. Особенно после того, что произошло летом.

Она явно намекала на Чемпионат мира. Рон кивнул, стараясь выглядеть невинно.

Войдя в Большой Зал, ученики тут же направились к столам своих факультетов. Золотые блюда и кубки уже стояли на столах, ожидая еды. Потолок, как всегда, отражал штормовое небо.

- Гарри! - раздался пронзительный голос. Колин Криви, сияющий от восторга, протиснулся сквозь толпу. - Гарри, представляешь, мой брат, Деннис, он поступает в Хогвартс! Надеюсь он будет на Гриффиндоре!

Гарри улыбнулся.

- Здорово, Колин!

- Теперь нас будет двое! - с гордостью заявил Колин. - Мы будем лучшими фотографами!

Пока Колин хвастался братом, Гермиона оглядела преподавательский стол.

- Слушайте, а где новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств? Я не вижу его. Должен же быть кто-то!

Рон и Гарри тоже посмотрели на преподавательский стол. Место профессора Защиты от Тёмных Искусств было пусто. Это было странно. После всех событий, кто-то должен был преподавать этот предмет.

- Может быть, он опаздывает? - предположил Гарри.

- Или Дамблдор ещё не нашёл никого, - добавила Гермиона, нахмурившись. - Это просто возмутительно! После того, как произошло на Чемпионате мира, Защита от Тёмных Искусств должна быть в приоритете!

Началась церемония Распределения. Профессор МакГонагалл выносила Распределяющую Шляпу, и первокурсники с трепетом выходили вперёд. Толпа взрывалась аплодисментами каждый раз, когда шляпа выкрикивала название факультета. Рон и его друзья болели за каждого нового Гриффиндорца. Деннис Криви, к радости Колина, тоже попал на Гриффиндор.

Когда последний первокурсник был распределён, Дамблдор поднялся со своего места за столом преподавателей. В зале воцарилась тишина. Волшебники и ведьмы, как студенты, так и преподаватели, внимательно слушали.

- Добро пожаловать! - голос Дамблдора, как всегда, был полон тепла, но в нём чувствовалась и некая торжественность. - Добро пожаловать в Хогвартс! Я рад видеть столько сияющих лиц!

Он сделал паузу, его глаза-полумесяцы скользнули по залу, задерживаясь на мгновение на Роне, Гарри и Гермионе.

- Как вы все знаете, минувшее лето было… неспокойным, - продолжил Дамблдор. - События на Чемпионате мира по квиддичу, появление той самой Метки, оставили тревожный отпечаток на нашем мире. - Он сделал ещё одну паузу, позволяя своим словам проникнуть в каждого. - Поэтому, я должен объявить вам кое-что чрезвычайно важное. То, что произойдёт в этом году, призвано укрепить связи между нами и между другими магическими школами.

В этот момент, двери Большого Зала распахнулись. Все обернулись. В проходе стоял Грозный Глаз Муди, его лицо было испещрено шрамами, а вместо одного глаза был вращающийся, ярко-голубой волшебный глаз. Он хромал на деревянной ноге и держал в руках длинный, обветшалый плащ. От него веяло суровым, опасным духом. Он явно был тем самым, о ком говорили Артур и Перси.

- Вот и наш новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, - произнёс Дамблдор, его глаза весело блеснули. - Профессор Аластор Муди.

В зале пронёсся шепот. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, удивлённые, но и заинтригованные. Муди, легендарный мракоборец, теперь будет их учителем.

- И теперь, о главной новости этого года, - продолжил Дамблдор, когда Муди, поприветствовав его суровым кивком, занял место за столом преподавателей. - Спустя многие века, я с огромной радостью объявляю, что в Хогвартсе в этом году состоится Турнир Трёх Волшебников!

Зал взорвался возгласами удивления и возбуждения. Рон, Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами.

- Вы ШУТИТЕ! - воскликнул Фред, вскакивая со скамьи Гриффиндора, его лицо сияло от предвкушения. Джордж сидел рядом, широко раскрыв глаза.

Дамблдор, улыбаясь, покачал головой.

- Я вовсе не шучу, мистер Уизли. Турнир Трёх Волшебников - событие, которое не проводилось более ста лет, возвращается в этом году.

Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула, явно пытаясь подавить рвущуюся наружу улыбку.

- Для тех из вас, кто не знаком с этим соревнованием, - продолжил Дамблдор, - Турнир Трёх Волшебников - это дружеское состязание между тремя крупнейшими европейскими школами магии: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждая школа выставит одного чемпиона, который будет участвовать в трёх опасных, но увлекательных испытаниях. Победитель получит Кубок Трёх Волшебников и вечную славу.

По залу пронёсся взволнованный шепот.

- Это же так опасно! - прошептала Гермиона, её глаза расширились. - Люди погибали в прошлых турнирах!

- Именно поэтому, - продолжил Дамблдор, его голос стал серьёзнее, - Министерство магии ввело новые правила для обеспечения безопасности участников. И очень важное правило: участвовать могут только волшебники и ведьмы, достигшие семнадцати лет.

По залу прокатился стон разочарования, особенно среди младших курсов, включая Фреда и Джорджа, которым не хватало пары месяцев до семнадцатилетия.

Дамблдор сделал паузу, позволяя шуму утихнуть.

- Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. А сейчас, добро пожаловать в Хогвартс, и пусть год будет плодотворным!

Большой Зал взорвался шумом, когда зазвучали последние слова Дамблдора. Еда волшебным образом появилась на столах, но мало кто обращал на неё внимание. Все обсуждали Турнир.

- СЕМНАДЦАТЬ?! - возмущённо проревел Фред, стукнув кулаком по столу. - Это несправедливо! Джордж, нам всего несколько месяцев не хватает!

- Я знаю! - ответил Джордж, явно расстроенный. - Это полнейший бред!

Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом, наблюдая за их возмущением.

- А я же говорил, что будет весело, - ухмыльнулся Рон. - Только не думал, что настолько.

- Это не весело, Рон! - строго сказала Гермиона. - Это опасно! Ты слышал, что Дамблдор сказал? Люди погибали!

- Да, но теперь правила другие, - возразил Гарри. - И всё равно… Турнир Трёх Волшебников! Это же легенда!

- Да, но ты же не сможешь участвовать, Гарри, - сказал Рон. - Ты младше семнадцати.

- И ты тоже, Рон! - воскликнула Гермиона. - И я!

Фред и Джордж, услышав это, снова оживились.

- Ну что ж, раз мы не можем участвовать, - начал Фред, - то будем ставить на участников! Ронни, ты ведь теперь наш финансовый гуру!

- И, возможно, придумаем, как обойти возрастное ограничение, - подмигнул Джордж. - У нас есть пара идей.

Рон лишь покачал головой. Он знал, что близнецы так просто не сдадутся.

После пира, когда толпа учеников начала расходиться по общим гостиным, Гарри, Рон, Гермиона, Фред и Джордж направились в холл.

- Нам нужно поговорить, - сказал Гарри, его голос был серьёзным. Он отодвинул их в сторону от основного потока учеников, чтобы их не слышали. - Все.

Когда они оказались в относительном уединении ниши, Гарри глубоко вздохнул.

- Я кое-что должен вам рассказать. Рон уже знает о некоторых вещах, но… Гермиона, Фред, Джордж, вы должны знать правду.

Гарри начал рассказывать о том, что произошло этим летом, когда он жил у Сириуса. -

Мы с Сириусом… мы ходили к одному старому шаману. Он жил в глуши, очень необычный.

Гермиона ахнула. Рон лишь кивнул, уже зная, что последует.

- Он сказал, что это фрагмент души Волан-де-Морта, который попал ко мне в ту ночь, когда он пытался убить меня. Он сказал, что это как паразит, который связывает нас. И поэтому я говорю на парселтанге и вижу то, что видит он.

Фред и Джордж выглядели потрясёнными, их обычная весёлость исчезла с лиц.

- И что вы сделали? - тихо спросила Гермиона, её голос дрожал.

- Шаман сказал, что можно провести ритуал, который объединит этот фрагмент души с моей собственной. Не уничтожит его, а сделает частью меня, но так, чтобы он потерял свою злобную волю и связь с Волан-де-Мортом. Он сказал, что это рискованно, но это единственный способ разорвать эту связь.

Гарри сделал паузу, глядя на каждого из них.

- Мы сделали это. Сириус был там. Ритуал был… тяжёлым. Очень. Но он сработал.

- Что значит, "сработал"? - спросил Фред, его голос был хриплым.

- Это значит, что теперь я имею только способность парселтанга, - объяснил Гарри. - Я могу понимать змей и говорить с ними. Но я больше не связан с Волан-де-Мортом. Я не вижу его мыслей, не чувствую его присутствия. И он не может использовать меня. Мы проверяли это.

- Как проверяли? - спросила Гермиона, её глаза были широко раскрыты.

- Сириус вызывал маленькую змейку, - ответил Гарри. - И я поговорил с ней. Всё так же, как и раньше. Но я чувствую, что эта часть меня теперь… другая. Она не чужая. Она моя.

Рон кивнул.

- Это правда. Он не врал. Я сам чувствовал изменения в его ауре после ритуала. Он стал… более цельным.

Гермиона была потрясена. Фред и Джордж выглядели ошеломлёнными.

- Гарри, это… это невероятно, - прошептала Гермиона. - Это же меняет всё!

Гарри кивнул, его глаза были полны решимости.

- Это меняет всё. И теперь мы можем сосредоточиться на настоящей борьбе. С Волан-де-Мортом. И со всем, что придёт с ним. И Турнир… он, кажется, будет только началом.

На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжёлые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда Гарри, Рон и Гермиона изучали за завтраком новое расписание.

- Ух ты, - сказал Гарри, проводя пальцем по пергаменту. - Первым уроком Травология, потом Уход за магическими существами. А днём у нас Нумерология.

Гермиона уже изучала расписание с серьёзным видом.

- Отличный набор на сегодня. Травология - интересно, особенно с профессором Стебль. А Уход за магическими существами… надеюсь, Хагрид придумает что-нибудь менее опасное, чем взрывоопасные Скрюты.

Рон, к удивлению друзей, выглядел довольным.

- Я рад, - заявил он. - Травология - это круто. Мой контроль растений стал намного сильнее этим летом. Думаю, я смогу удивить профессора Стебль. А Уход за магическими существами… ну, Хагрид, он своеобразен, но его существа обычно реагируют на меня хорошо. И Нумерология… это ведь про цифры, да? Мои мозги, прокачанные инвестициями, думаю, справятся!

Гарри и Гермиона переглянулись, немного удивлённые таким позитивным настроем Рона. Обычно он не был в восторге от учёбы.

- Ты прям светишься, Рон, - заметил Гарри. - Что случилось?

Рон усмехнулся.

- Я просто чувствую, что этот год будет другим. И мне нравятся мои способности.

Их первый урок Травологии проходил в теплицах, где пахло влажной землёй и странными растениями. Профессор Стебль, низенькая, коренастая волшебница с копной спутанных седых волос, уже ждала их, стоя рядом с несколькими большими, пузырящимися горшками.

- Доброе утро, класс! - жизнерадостно произнесла профессор Стебль. - Сегодня мы познакомимся с очень интересным, хотя и немного неприятным растением - Бубонтюбером!

На столах перед ними стояли мясистые, чёрные растения, похожие на гигантских слизней, из которых торчали большие, блестящие, зелёные пузыри.

- Как вы видите, - продолжила Стебль, - эти пузыри наполнены густым, зеленовато-жёлтым гноем. Он весьма ценен для зельеварения, но его получение требует осторожности. Гной Бубонтюбера вызывает сильные и болезненные нарывы на коже. Поэтому, пожалуйста, наденьте перчатки из драконьей кожи!

Класс дружно принялся натягивать толстые перчатки. Гермиона уже читала соответствующую главу в учебнике, Гарри с опаской поглядывал на пузырящиеся растения.

- Ваша задача, - объяснила профессор Стебль, - аккуратно выдавить гной в эти колбочки. Делать это нужно очень медленно и осторожно, чтобы не повредить пузыри и не обрызгаться. Кто первый?

Несколько учеников нерешительно потянулись к растениям. Рон, однако, сделал шаг вперёд с полной уверенностью. Он активировал свой контроль растений. Он почувствовал не просто поверхность Бубонтюбера, но и его внутреннюю структуру, каналы, по которым двигался гной, давление внутри пузырей.

Он протянул руку, даже не надевая перчаток. Гермиона ахнула.

- Рон! Что ты делаешь?!

- Не волнуйся, Гермиона, - спокойно сказал Рон.

Профессор Стебль тоже подняла бровь, но Рон уже приступил к делу. Он осторожно прикоснулся к одному из пузырей. Вместо того чтобы давить, он сосредоточился, мысленно воздействуя на растение. Он почувствовал, как волокна Бубонтюбера расслабляются, а пузырь начинает медленно, самостоятельно источать гной. Зеленовато-жёлтая жидкость аккуратно, ровной струйкой потекла прямо в колбочку, не пролив ни капли.

Весь класс замер. Профессор Стебль опустила лейку, которую держала в руке, её глаза широко раскрылись.

- Мистер Уизли-Бартон! - воскликнула она, в её голосе звучало нескрываемое удивление. - Как вы это сделали?! Без перчаток! И так… аккуратно!

Рон выпрямился, держа полную колбочку.

- Я… я практиковался этим летом, профессор. Я могу, ну… чувствовать их. И направлять.

Профессор Стебль подошла ближе, внимательно осматривая Бубонтюбер, который Рон "выдавил". Пузырь был совершенно неповреждён, и растение выглядело спокойным.

- Это… это невероятно, мистер Уизли-Бартон! Я никогда не видела такого. Это… это дар! Вы могли бы стать великим гербологом!

Гарри и Гермиона смотрели на Рона с восхищением.

- Вот это да, Рон! - прошептал Гарри.

Гермиона кивнула, её лицо было задумчивым.

- Твой контроль растений действительно вышел на новый уровень.

Обычно конец уроков объявлял звон колокола в замке и разделил учеников: пуффендуйцы направились в замок на трансфигурацию, а гриффиндорцы пошли в другую сторону - вниз по лугу, к маленькой хижине Хагрида на опушке Запретного леса.

Как только они подошли, из-за угла хижины вышел Хагрид, его лицо было необычайно озабоченным, а руки исцарапаны.

- Привет, ребята! - пророкотал он, его голос был немного сиплым. - Сегодня у нас особенный урок!

За кустами, где обычно находились загончики для существ, послышались какие-то странные скребущие звуки и шипение.

- Хагрид, - начал Гарри с опаской, - надеюсь, это не что-то… взрывающееся?

Хагрид почесал затылок.

- Ну… не совсем взрывающееся. Скорее… очень, очень живое!

Из-за кустов вытащили несколько маленьких, отвратительных существ, похожих на гигантских, безглазых лобстеров с толстыми панцирями и острыми жалами на хвостах. Они испускали мерзкий запах гниющей рыбы.

Драко Малфой, стоявший с Крэббом и Гойлом чуть поодаль, скривил губы.

- Что это за мерзость, Хагрид? Очередная твоя попытка убить нас? Это же… это скрюты? Я слышал, о них недавно говорили в Министерстве!

- Тихо, Малфой! - рявкнул Хагрид. - Это Взрывопотамы, и они… уникальные. Вылупились недавно. Ваша задача - покормить их. И будьте осторожны, они быстро растут и… ну, любят кусаться.

Крэбб и Гойл захихикали, а Малфой высокомерно оглядел Гриффиндорцев.

- Смотрите, Уизли-Бартон, Поттер. Нам, Малфоям, не пристало возиться с такими отвратительными тварями. Мы будем стоять здесь и наблюдать, как вы калечитесь.

Симус Финниган и Дин Томас, стоявшие рядом с Роном, недовольно заворчали.

- Ну и мерзость! - прошептал Симус. - Чем их вообще кормить?

- Хагрид, а они не… опасны? - с тревогой спросил Дин.

- Все существа опасны, если их не понимать! - ответил Хагрид. - А вы должны их понимать!

Гарри, Рон и Гермиона подошли ближе к загону. Хагрид показал им, как давать скрютам мясо. Существа были агрессивны, бросались на руки, пытаясь ужалить или укусить.

Гарри осторожно бросил кусок мяса, и скрют тут же набросился на него, издав отвратительный шипящий звук. Гермиона с опаской пыталась следовать инструкциям Хагрида.

Рон же подошел к одному из скрютов. Он использовал своё Зрение Силы, чтобы проанализировать существо. Он увидел его энергетическую структуру: его инстинкты, его агрессию, его страх. И он почувствовал его биологические потребности, его голод. Он также уловил в его ауре странные энергетические импульсы, похожие на маленькие, управляемые взрывы.

Рон протянул руку, в которой был кусок мяса. Малфой и его приспешники наблюдали с усмешкой.

- Смотрите, Уизли-Бартон опять решил геройствовать! Сейчас его сожрут!

Но Рон не обращал на них внимания. Он сосредоточился, проецируя успокаивающую энергию в скрюта. Он почувствовал, как существо, до этого агрессивно шипевшее, вдруг замерло. Затем, медленно, оно потянулось к руке Рона, взяло мясо и начало есть, не пытаясь укусить.

Хагрид, его глаза-жучки, выпучились.

- Рон! Как ты… ты его приручил!

Гарри и Гермиона были поражены.

- Ух ты! - воскликнул Гарри. - Ты его успокоил!

- Твой контроль над существами! - прошептала Гермиона, её глаза сверкали. - Это невероятно! Ты ведь раньше не мог такого делать!

- Я тренировался, - скромно ответил Рон. - Думаю, мои способности… усилились. Я могу чувствовать их эмоции и намерения. И могу проецировать свои.

Малфой, Крэбб и Гойл стояли с отвисшими челюстями.

- Это… это невозможно! - прошипел Малфой.

Остальной урок прошел под восторженные взгляды Хагрида и удивление однокурсников. Рон помогал другим, успокаивая самых агрессивных скрютов.

Когда они часом позже брели вверх по лугу обратно в замок на обед, Рон, Гарри и Гермиона оживленно обсуждали урок.

- Это было потрясающе, Рон! - воскликнул Гарри. - Ты был великолепен!

- Твои способности просто… поразительны, - согласилась Гермиона. - Ты контролируешь существ, как будто у тебя с ними невидимая связь!

Рон улыбнулся.

- Да, это необычно. Я чувствую, что могу общаться с ними на каком-то… более глубоком уровне. Невербально.

- И ты слышал, что сказал Малфой про Дурмстранг? - спросил Гарри. - Он явно гордился, что его отец хотел его туда отправить.

- И как он унижал Шармбатон! - добавила Гермиона. - Словно они какие-то слабые.

Рон кивнул.

- Да. И это подтверждает мои догадки. Этот Турнир… он будет очень необычным. И не просто соревнованием.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Гермиона.

- Эти школы, - ответил Рон, - у них разные подходы к магии. Дурмстранг, как сказал Малфой, фокусируется на силе. Шармбатон, вероятно, на изяществе, на другом виде магии. И Хогвартс, с нашей… традиционной, но всеобъемлющей магией. Думаю, Кубок будет не просто выбирать самого сильного. Он будет выбирать самого разностороннего. Того, кто сможет объединить разные аспекты магии.

Гарри задумчиво посмотрел на Рона.

- Ты думаешь, это как-то связано с тем, о чём говорил Дамблдор? О новых угрозах и о мосте между мирами?

- Возможно, - сказал Рон. - Я чувствую, что всё это взаимосвязано. И Кубок… он будет не просто трофеем. Он будет чем-то большим. Что-то, что может повлиять на весь магический мир.

После удивительного урока Хагрида, на котором Рон продемонстрировал свои необыкновенные способности, друзья направились в замок на обед, обсуждая грядущий Турнир и тайны, которые он мог скрывать.

Усевшись за гриффиндорский стол, они с удовольствием накинулись на еду, которая волшебным образом появилась перед ними. Большой Зал был наполнен гулом голосов – все обсуждали Турнир Трёх Волшебников.

- Не могу поверить, что они возвращают его! - воскликнул Гарри, жуя куриную ножку. - Я думал, это просто легенда.

- Ну, Дамблдор сказал, что были новые меры безопасности, - отметила Гермиона, внимательно изучая содержимое своего стакана с тыквенным соком. - Но всё равно, это очень рискованно.

- Риск - это половина веселья, - усмехнулся Рон, который ел с удвоенным аппетитом после утренних тренировок и напряжённых уроков. - Тем более, что мы не можем участвовать.

- Это возмутительно! - Фред и Джордж, сидевшие напротив, одновременно стукнули кулаками по столу. - Нам каких-то пару месяцев не хватает! Мы бы могли быть чемпионами!

- Уверен, вы бы смогли, - сказал Гарри. - Но теперь… кто же будет участвовать?

- Из Хогвартса, скорее всего, кто-то из старших курсов, - предположила Гермиона. - Например, Флёр Делакур из Шармбатона или Виктор Крам из Дурмстранга. Они же наверняка приедут.

Рон кивнул. Он знал имена, так как читал про прошлые турниры в книгах.

- Скорее всего, так и будет. И я думаю, они привезут с собой самые сильные команды. Это будет не просто Турнир, а показательное выступление магии.

- Интересно, какие будут испытания, - задумчиво произнес Гарри. - Я слышал, там обычно драконы…

- Гарри! - воскликнула Гермиона, испуганно округлив глаза.

Рон лишь усмехнулся. Он чувствовал, как энергия Кубка Трёх Волшебников, где-то глубоко в замке, начинает активизироваться, словно притягивая к себе внимание. Его Зрение Силы показывало слабые, но устойчивые энергетические нити, идущие от центра Хогвартса к месту, где должен был находиться Кубок.

Когда колокол прозвонил к началу послеполуденных занятий, Гарри, Рон и Гермиона направились на урок Нумерологии. Кабинет Нумерологии находился в дальней башне, и его стены были увешаны сложными таблицами и диаграммами, полными чисел и символов.

Профессор Вектор, суровая, но справедливая ведьма с острым умом, уже ждала их.

- Добрый день, класс! - произнесла она. - Сегодня мы продолжим изучение взаимосвязи между числами и предсказаниями. Откройте свои учебники на странице сто двадцать семь.

Гермиона тут же погрузилась в книгу, увлечённо читая. Гарри, как обычно, немного скучал, пытаясь понять смысл сложных формул. Рон, однако, чувствовал себя на удивление комфортно. Его мозг, привыкший анализировать финансовые данные и вероятности при инвестировании, легко справлялся с цифрами. Его Зрение Силы также помогало ему видеть энергетические паттерны, стоящие за числами, словно он видел не просто символы, а скрытые связи.

- Как вы видите, - объясняла профессор Вектор, указывая на доску, где были написаны длинные ряды чисел, - каждое событие в мире имеет свой числовой код. И понимая эти коды, мы можем предсказывать будущее и даже влиять на него. Например, кто может сказать, какая цифра будет доминировать в этом учебном году, учитывая недавние события?

Класс затих. Ученики начали перешёптываться.

- Возможно, число семь? - предположил кто-то, намекая на семь лет учёбы.

- Или три, из-за Турнира Трёх Волшебников? - сказал другой.

Рон поднял руку.

- Профессор, я думаю, что доминирующим числом будет… восемь.

Профессор Вектор удивлённо подняла бровь.

- Мистер Уизли-Бартон, это очень… неожиданный ответ. Не могли бы вы объяснить свою логику?

Рон чувствовал, как его интуиция и Зрение Силы направляют его. Он думал о своих восьми миллиардах, о числе восемь как символе бесконечности и возрождения в некоторых культурах, о восьми элементах, которые он теперь контролировал.

- Ну, - начал Рон, - год начинается с Турнира Трёх Волшебников, что даёт число три. Но само число участников четыре (если считать Кубок). А если подумать о событиях прошлого лета, о возвращении Волан-де-Морта… его сила, она растёт. И я чувствую, что это не просто число. Это символ. Символ бесконечности циклов, возрождения и нового начала, которое скрывает в себе потенциал как для огромного разрушения, так и для невероятного созидания. - Он сделал паузу. - Я думаю, число восемь будет отражать сложность и многогранность событий, которые нас ждут. И оно будет символизировать… переломный момент. Точку, после которой ничто не будет прежним.

Профессор Вектор молча смотрела на Рона. Гермиона выглядела ошеломлённой, а Гарри - заинтригованным.

- Мистер Уизли-Бартон, - наконец произнесла профессор Вектор, её голос был полон уважения. - Это… это самое глубокое и проницательное объяснение, которое я когда-либо слышала от ученика на этом уроке. Вы не просто угадали число, вы проникли в самую его суть. Удивительно.

После того, как профессор Вектор похвалила Рона, урок продолжился. Рон чувствовал себя очень комфортно, работая с числами. Он видел не просто цифры, но и их взаимосвязи, словно они были частью сложной, живой сети. Его разум, усиленный Камнем Пробуждения, легко строил логические цепочки и выявлял скрытые закономерности. Он даже заметил, что иногда его Зрение Силы показывало слабые энергетические линии, соединяющие определённые числа, словно подтверждая их связь.

Когда урок закончился, Гарри, Рон и Гермиона вместе со всеми остальными учениками потянулись в Большой зал на ужин. Они вошли в холл, где народ толпился у дверей, предвкушая еду и обсуждая события дня. Друзья отошли в сторонку, и тут позади них раздался громкий, ехидный голос:

- Уизли-Бартон! Эй, Уизли-Бартон!

Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, чем-то страшно довольных. Лицо Малфоя сияло злорадством. Он держал в руках свежий выпуск «Ежедневного Пророка».

- Что случилось, Малфой? - спросил Рон, его голос был совершенно спокойным, но в глазах мелькнула искорка, предвещающая беду для Малфоя. Он уже чувствовал его злорадство.

Малфой, видимо, ожидавший, что Рон будет возмущен, на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. - О, ничего особенного, Уизли, просто кое-что, что касается твоей, гм, такой почтенной семейки.

Он толкнул газету в руки Рона, его палец указывал на жирный заголовок:

«ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ»

И под ним, более мелким шрифтом, но достаточно заметно, было написано:

«Очередная осечка: Неудачи Департамента по контролю за магическими животными. Сотрудник Артур Уизли не смог предотвратить инцидент с Блаженным Бубоносом на Кубке мира по квиддичу.»

Гарри и Гермиона быстро прочитали заголовок. Лицо Гарри потемнело.

- Это ложь! - прорычал Гарри. - Мистер Уизли никак не мог это предотвратить!

- О, неужели? - протянул Малфой, самодовольно ухмыляясь. - «Ежедневный Пророк» так не считает. Видимо, твоя семья всегда будет в центре скандалов, Уизли-Бартон. Сначала нищеброды, теперь неумехи.

Рон почувствовал, как в нём закипает гнев. Он сжал кулаки, а Камень Пробуждения в его кармане словно нагрелся. Он взглянул на Малфоя, и его Зрение Силы показало не только привычную зависть и злобу, но и какую-то фальшь, словно Малфой сам не до конца верил в то, что говорит. И за всем этим Рон уловил тонкий след страха и одиночества.

- Послушай, Малфой, - начал Рон, его голос был низким и угрожающим, - мой отец делает всё возможное для Министерства. Он не виноват в том, что какие-то трусливые Пожиратели Смерти устроили этот хаос. И я знаю, кто за этим стоит, даже если Министерство слепо.

- О, так ты знаешь, Уизли? - насмешливо произнес Малфой. - А может, это твои приятели-грязно…

Он не успел закончить.

В этот момент, словно из ниоткуда, рядом с ними появился Грозный Глаз Муди, его волшебный глаз вращался, осматривая всё вокруг. Он услышал последнее слово Малфоя.

- Мы-ы-ыш-ш-ш! - прорычал Муди, его голос был низким и хриплым, как скрежет. Его рука молниеносно взмахнула палочкой.

Малфой, Крэбб и Гойл замерли. В следующую секунду раздался странный хлопок, и на месте Малфоя, в воздухе, висел толстый, белый хорёк, с испуганными красными глазами, виляющий хвостом. Он пискнул и упал на пол.

Весь холл замер. Ученики, до этого шумевшие, застыли в полном молчании, глядя на трансформированного хорька.

- Ненавижу подлецов! - прорычал Муди, его палочка всё ещё была нацелена на хорька. - Особенно тех, кто нападает сзади, как крысы. Или тех, кто оскорбляет чистокровных волшебников. Грязно-…

Он сделал паузу, его волшебный глаз пристально смотрел на Гарри.

- С чего это ты позволяешь себе такие слова, мальчик? Твой отец был хорошим человеком, не в пример твоему кузельнику. А его отец, - Муди кивнул в сторону Рона. - Работал на Министерство. А его дочь, - он кивнул в сторону Гермионы. - Отлично соображает.

Затем Муди поднял хорька в воздух с помощью магии и начал подбрасывать его, словно мяч. Хорек панически пищал и метался в воздухе.

- Муди, хватит! - раздался строгий голос. Профессор МакГонагалл стремительно спускалась по лестнице, её лицо было налито гневом. - Что вы делаете?!

- Учу подлецов манерам, Минерва! - прорычал Муди, продолжая подбрасывать хорька. - Этот мальчишка нападал на детей. Оскорблял кровь.

МакГонагалл подошла к ним, её взгляд был холоден.

- Он ученик, Аластор! Вы не можете превращать учеников в животных посреди холла! И вы сами знаете, что использование трансфигурации на людях в качестве наказания запрещено!

Она выхватила палочку.

- Превратись обратно, хорёк! - резко произнесла МакГонагалл.

В воздухе сверкнула вспышка света, и на полу, на том же месте, где только что был хорек, лежал Драко Малфой, бледный как полотно, его волосы растрепаны, а глаза полны страха и унижения. Он быстро вскочил на ноги.

- Он… он меня превратил! - заикаясь, произнес Малфой, указывая на Муди.

- Конечно, превратил, - прорычал Муди. - И правильно сделал. В следующий раз подумаешь, прежде чем открывать свой грязный рот.

МакГонагалл повернулась к Муди, её голос был ледяным.

- Аластор, мы должны поговорить. Немедленно. В моём кабинете.

Муди лишь фыркнул, но последовал за ней. По пути он бросил взгляд на Гарри.

- Поттер, Уизли-БАртон, Грейнджер. Будьте осторожны. Не верьте всему, что пишут в газетах. И всегда будьте начеку.

Гарри, Рон и Гермиона стояли в шоке, наблюдая, как МакГонагалл уводит Муди.

- Ух ты, - выдохнул Гарри. - Он превратил Малфоя в хорька! Это было…

- Жестко, - закончил Рон. - Но, честно говоря, он это заслужил.

Гермиона, хоть и была шокирована, не могла не согласиться.

- Да, но это… это очень необычный преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. Я не уверена, что это безопасно.

- Он сумасшедший, - пробормотал Гарри. - Но, наверное, он знает свое дело.

Рон покачал головой.

- Он не сумасшедший. Он… параноик, как сказал папа. Но он видит то, чего не видят другие. И он знает, что Малфой - это проблема. Он почувствовал его злобу.

- И он сказал про "чистокровных волшебников", - задумчиво произнесла Гермиона. - Это было странно.

- Мне кажется, он пытается нас предупредить, - сказал Гарри. - Против чего-то.

Рон кивнул. Он знал, что предупреждение Муди было гораздо глубже, чем просто защита от Малфоя. Оно касалось грядущего Турнира, возвращения Волан-де-Морта и, возможно, даже чего-то более мрачного, связанного с миром мутантов.

- Этот год будет полон сюрпризов, - сказал Рон, глядя на удаляющуюся фигуру Малфоя, который, всё ещё бледный, поспешил к своему столу. - И, кажется, профессор Муди будет очень кстати.

Усевшись за гриффиндорский стол, Гарри, Рон и Гермиона принялись за обед, хотя их мысли всё ещё крутились вокруг произошедшего.

- Не могу поверить, что Муди превратил Малфоя в хорька, - пробормотал Гарри, пытаясь подавить улыбку.

- Это было… впечатляюще, - сказала Гермиона, хотя на её лице всё ещё читалось лёгкое неодобрение. - Но законно ли это?

Рон пожал плечами.

- Не знаю насчёт законности, но это было эффективно. Никто больше не захочет ругаться в его присутствии.

В этот момент, с шумным грохотом, рядом с ними бухнулся Фред Уизли, его глаза горели.

- Грюм! - воскликнул он, словно только что увидел что-то невероятное. - Вот это да!

За ним последовал Джордж, такой же возбуждённый.

- Вы видели его? Он настоящий!

- У нас был сегодня его урок, - выпалил Ли Джордан, который сидел рядом с близнецами, его глаза были широко раскрыты. - Он фантастический!

- Да, - подхватил Фред, понижая голос до заговорщицкого шепота. - Он показал нам Непростительные Заклятия!

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, их глаза расширились от шока.

- Он показал вам… Непростительные Заклятия?! - ахнула Гермиона. - Это же запрещено!

- Именно! - Джордж сиял. - Он сказал, что мы должны знать, как они выглядят, чтобы бороться с ними. Он показал нам Империус, Круциатус…

- И Аваду Кедавру! - закончил Фред, его голос был полон почтительного ужаса. - Он сказал, что в этом зале, если захочет, он может убить каждого из нас, и никто не сможет его остановить. Просто потрясающе!

Гарри был ошеломлён.

- У нас он только в четверг.

- Вам повезло, - сказал Ли Джордан. - Это самый крутой преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, который у нас когда-либо был! Он не церемонится! Он прямо сказал, что сейчас времена опасные, и мы должны быть готовы к реальной борьбе.

Рон, слушая близнецов и Ли, почувствовал, как его Камень Пробуждения слегка пульсирует. Муди не просто учил их заклинаниям. Он готовил их к войне. Его методы были суровыми, но, возможно, именно такими, какие были нужны в нынешней ситуации. Он знал, что в его видениях Апокалипсис не церемонится, и Муди, возможно, был именно тем, кто мог подготовить их к подобному.

- Он, должно быть, очень хороший преподаватель, - медленно произнесла Гермиона, всё ещё переваривая информацию о Непростительных Заклятиях. - Но… это всё равно шокирует.

Гарри кивнул.

- Да, это так. Но если он действительно готовится к тому, что говорил Дамблдор… возможно, это необходимо.

Рон посмотрел на своих друзей.

- Мы должны быть готовы ко всему. Этот год будет очень сложным. И Муди, похоже, именно тот, кто может нам в этом помочь.

Обед продолжался, но разговоры о Турнире и новом преподавателе Защиты от Тёмных Искусств доминировали над всем остальным. Все чувствовали, что учебный год только начался, но уже обещал быть полным невероятных событий и опасностей.

Два дня пролетели довольно спокойно, если не считать, что Невилл снова умудрился расплавить котёл на зельях - уже шестой по счёту! Профессор Снейп, который за лето, кажется, стал ещё мстительнее, оставил его после уроков. Невилл вернулся совершенно подавленный: ему пришлось чистить целую бочку рогатых жаб.

- Это просто несправедливо! - жаловался Невилл за ужином в четверг. - Он знает, что я плох в Зельях, и специально меня мучает!

- Снейп просто монстр, - пробормотал Гарри, накладывая себе побольше жареной картошки. - Не бери в голову, Невилл.

- Да, - добавил Рон. - Сегодня же Защита от Тёмных Искусств! Вот там тебе будет интересно!

Гермиона выглядела задумчивой.

- Надеюсь, Муди не будет слишком… экстремальным. Я всё ещё не могу поверить, что он показал Фреду и Джорджу Непростительные Заклятия.

- Но это полезно, Гермиона, - возразил Гарри. - Мы должны знать, что нам грозит.

Когда прозвенел звонок, Гарри, Рон и Гермиона направились в класс Защиты от Тёмных Искусств. Зайдя в класс, они обнаружили, что все шторы зашторены, и единственным источником света была одна единственная керосиновая лампа на столе Муди. Профессор сидел в кресле, его волшебный глаз вращался, осматривая каждого ученика. Он выглядел ещё более суровым, чем обычно.

- Убираем учебники! - прорычал Муди, как только все расселись. Его голос был хриплым, как будто он только что проглотил наждачную бумагу. - Сегодня мы не будем читать. Сегодня мы будем говорить о вещах, которые некоторые из вас, возможно, предпочли бы не знать.

Класс затих. Даже Крэбб и Гойл выглядели немного напуганными.

- Вы отстали, - продолжил Муди, его волшебный глаз остановился на Роне, - в отношении заклятий, которые вы должны знать. Отстали катастрофически. Министерство постоянно твердит о безопасности, о том, что эти заклятия нельзя произносить, нельзя даже упоминать. Но это чушь! Как вы сможете бороться с тем, чего не знаете? Как вы сможете защитить себя, если не представляете, что вас может ждать?

Он вытащил из кармана стеклянную банку, в которой сидел большой, чёрный паук. Класс ахнул.

- Эти заклятия называются Непростительными, - произнёс Муди, и в его голосе слышалась угроза. - И не просто так. Министерство не может их простить. И если вы попытаетесь их использовать, вас ждут пожизненное заключение в Азкабане. Понятно?

Все дружно кивнули.

- Хорошо. Тогда начнём. Кто-нибудь знает первое Непростительное Заклятие?

Рон поднял руку.

- Империус. Заклятие подчинения.

Муди кивнул.

- Верно, Уизли-Бартон. Заклятие, которое заставляет жертву делать всё, что ей прикажут. И если оно произнесено достаточно сильно, жертва может даже не осознавать, что ею управляют.

Муди поднял палочку, направив её на паука.

- Империо!

Паук, до этого неподвижный, вдруг поднялся на задние лапки и начал делать странные танцевальные движения. Он вертелся, кружился, прыгал и даже делал сальто. Ученики, хоть и были напуганы, не могли сдержать смеха. Рон, однако, видел сквозь Зрение Силы, как энергетические нити заклинания связывают волю паука, подчиняя его. Это было жутко.

- От него можно освободиться, - сказал Муди, когда паук наконец замер. - Требуется большая сила воли и тренировка. Но это возможно. А теперь, кто назовёт следующее Непростительное?

Невилл Лонгботтом, который выглядел бледным и дрожал, поднял руку, его голос был едва слышен.

- Круциатус. Заклятие Круциатус.

Муди посмотрел на Невилла, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

- Верно, Лонгботтом. Заклятие Круциатус. Заклятие боли. Невыносимой боли. Оно не оставляет физических следов, но ломает человека изнутри.

Муди снова поднял палочку, направив её на паука.

- Круцио!

Паук тут же сжался, его лапки судорожно подёргивались. Он начал дёргаться и извиваться, словно его пытали. Ученики в классе сжались, некоторые отвернулись, не в силах смотреть. Невилл задрожал ещё сильнее, его глаза были полны ужаса. Рон почувствовал, как волны боли, исходящие от паука, резонируют в воздухе. Это было не просто заклинание, это было чистое, концентрированное зло.

Муди опустил палочку. Паук всё ещё дрожал, но уже не так сильно.

- Видите? Это не игрушки. Это оружие. Оружие, которое используется для пыток и контроля. А теперь, кто назовёт третье и последнее Непростительное Заклятие?

Гермиона, её голос был бледным, но твёрдым, произнесла:

- Авада Кедавра. Смертельное заклятие.

Муди кивнул.

- Верно, мисс Грейнджер. Авада Кедавра. Заклятие, которое нельзя блокировать. Заклятие, которое убивает мгновенно. Без следа. Без предупреждения. Только зелёная вспышка света.

Он снова поднял палочку. На этот раз в классе царила полная тишина. Все глаза были прикованы к Муди и пауку.

- Сейчас вы увидите, что произойдёт, когда кто-то захочет убить вас. А затем вы будете помнить. И, возможно, будете знать, как этого избежать.

Рон, чувствуя всю серьёзность момента, напрягся. Он знал, что этот урок был необходим, но он также понимал, насколько глубоко он может повлиять на их психику.

Зелёный луч вырвался из палочки Грюма, и паук мгновенно замер, превратившись в безжизненное, скрюченное тельце. По классу прокатился шепот ужаса. Драко Малфой, Крэбб и Гойл, которые до этого выглядели напуганными, теперь были бледны.

Рон почувствовал, как холод пронзает его насквозь. Это не была демонстрация, это было… предупреждение. Он ощущал магию смерти от заклинания, она была столь же осязаема, как холод от магии снега. Его предвидение вспыхнуло, показывая фрагменты битв, смерть, и в центре всего - силу, похожую на ауру Грюма, но более тёмную.

- Единственный, кто выжил после этого проклятия, сидит прямо здесь, - сказал Грюм, и его магический глаз остановился на Гарри.

Гарри вздрогнул.

- Итак, - заключил Грюм, - теперь вы знаете, что это такое. И теперь вы знаете, что такое постоянная бдительность. Не ждите, что я буду вам рассказывать сказки о доброте и милосердии. Я буду учить вас, как выжить. А теперь… к следующему заданию.

Остаток урока они провели, записывая примечания к каждому из Непростительных Заклятий. До самого удара колокола никто не проронил ни слова, но как только Грюм отпустил их и они вышли из класса, всех буквально прорвало.

- Вы видели это?! - воскликнул Гарри, его глаза были широко раскрыты. - Паук… он так страдал!

- Невилл, ты в порядке? - Гермиона с тревогой посмотрела на Невилла, который всё ещё был бледен и дрожал.

Невилл кивнул, его голос был сдавленным.

- Мои родители… это из-за Круциатуса. Их пытали… Пожиратели Смерти.

Рон обнял Невилла за плечо.

- Мне жаль, Невилл. Но теперь ты знаешь, что это такое. И мы знаем.

- Мне кажется, Муди… он хотел, чтобы мы почувствовали это, - сказала Гермиона. - Не просто выучили, а поняли, насколько это ужасно.

Рон кивнул.

- Он готовит нас к войне, Гермиона. Не просто к урокам, а к тому, что будет.

По дороге в общую гостиную Гриффиндора, их разговор свернул на более легкую, но не менее спорную тему.

- Я всё ещё думаю о домашних эльфах, - сказала Гермиона, нахмурившись. - Они должны быть свободны! Это же рабство!

Рон вздохнул. Он предвидел этот разговор. Он знал, что Гермиона одержима идеей освобождения домашних эльфов, но он также понимал, насколько сложной и многогранной была эта проблема.

- Гермиона, послушай, - начал Рон. - Я понимаю, что тебе кажется, что их нужно освободить. Но это не так просто, как ты думаешь.

Гермиона скрестила руки на груди.

- Как это не просто? Это рабство, Рон!

- Нет, - покачал головой Рон. - Почти все домашние эльфы, если их освободить, умирают. Они не могут жить без хозяев. Это не просто рабство, это их суть. Их магия, их существование… оно завязано на служении. Они не хотят свободы в нашем понимании. Для них это не свобода, а смерть.

Гермиона недоверчиво посмотрела на него.

- Как это? Почему?

- Их магия… она отличается от нашей, - объяснил Рон, вспоминая, что когда-то читал об этом. - Она тесно связана с домом и его хозяевами. Без этого они угасают. Есть, конечно, исключения, как Добби, который смог адаптироваться, но это большая редкость. Большинство просто… не знают, как жить без этого. И если их освободить, они часто сходят с ума или просто перестают существовать. Для них это не гуманно.

Гермиона замолчала, её лицо выражало глубокое потрясение. Она никогда не смотрела на это с такой стороны.- Но… это же ужасно!

- Я знаю, - сказал Рон. - Но это их природа. Некоторые из них даже наслаждаются своей работой. Они считают это своим долгом, своей честью. Конечно, есть плохие хозяева, которые злоупотребляют своей властью, но сама система… она не так проста, как кажется. Нужно менять отношение к ним, а не просто "освобождать".

Гермиона долго молчала, переваривая эту информацию. Наконец, она тяжело вздохнула.

- Я… я никогда не думала об этом так. Это… это действительно сложнее, чем я думала.

Вечером того же дня, когда все остальные уже спали, Гарри, Рон и Гермиона пробрались в Выручай-Комнату. Рон, с помощью своего Зрения Силы, легко нашёл её, ощутив сильные магические колебания.

Комната предстала перед ними как просторное тренировочное помещение с многочисленными манекенами и разнообразными магическими препятствиями.

- Итак, - сказал Рон, активируя свою беспалочковую магию. Он заставил несколько манекенов подняться в воздух и начать двигаться. - Давайте попрактикуемся. Гарри, ты - на скорость и точность. Гермиона, на новые заклинания. А я буду отрабатывать контроль.

Он принялся тренировать свои способности:

Беспалочковая магия: Рон мог теперь легко отталкивать предметы, создавать небольшие щиты и даже применять простые заклинания.

Контроль стихий: Он вызывал небольшие вихри ветра, создавал огненные шары, которые управляемо летали по комнате, и поднимал столбы воды из ниоткуда.

Полёт: Рон, сосредоточившись, легко парил в воздухе, маневрируя между препятствиями.

Зрение Силы: Он использовал его для отслеживания движений манекенов и энергетических потоков заклинаний.

Иллюзии: Рон создавал реалистичные иллюзии, которые появлялись и исчезали по его желанию, тренируя свою способность отвлекать и запутывать врагов.

Гарри отрабатывал обезоруживающие заклятия и более сложные боевые приёмы, а Гермиона тренировала новые, сложные заклинания из продвинутых учебников.

После часа интенсивных тренировок, они устало опустились на пол.

- Кстати, - сказал Гарри, тяжело дыша. - Я тут кое-что вспомнил. Помнишь, Рон, как в прошлом году мы уничтожали крестраж Диадемы?

Рон кивнул.

- Конечно. Мы сделали переклад на камень, и его уничтожили.

- Да, - продолжил Гарри. - А саму диадему… мы оставили её здесь. В Выручай-Комнате. Она ведь теперь просто обычный предмет, да? Без крестража.

- Должна быть, - ответила Гермиона. - После того, как фрагмент души был перенесён, диадема потеряла свою тёмную силу.

Рон задумался. Он вспомнил, как во время ритуала, когда они переносили фрагмент души, он почувствовал, как какая-то энергия осталась в диадеме. Она была уже не тёмной, но… особенной.

- Да, она не представляет опасности, - сказал Рон. - Но, возможно, она всё ещё хранит какие-то… воспоминания. Или что-то вроде того. Это ведь всё-таки диадема Кандиды Когтевран.

Гарри кивнул.- Может быть, она пригодится. В конце концов, она была частью Хогвартса.

Рон посмотрел на то место, где они оставили Диадему в прошлый раз. Он чувствовал её присутствие, слабое, но устойчивое, как далёкий отголосок древней магии. Возможно, этот артефакт ещё сыграет свою роль в грядущих событиях.

Тренировки в Выручай-Комнате продолжались, укрепляя связь между друзьями и оттачивая их навыки. Обнаруженная диадема Кандиды Когтевран, хоть и освобождённая от крестража, всё ещё таила в себе потенциал, о чём Рон смутно догадывался.

После нескольких часов интенсивных тренировок в Выручай-Комнате, Гарри, Рон и Гермиона решили проверить диадему. Рон с помощью Зрения Силы легко нашёл её – она лежала в углу, где они её оставили в прошлом году, среди груды старой мебели и разбитых артефактов. Она выглядела как простая, потускневшая тиара, без какого-либо намёка на тёмную магию.

Гарри осторожно поднял её.

- Она… вроде обычная.

Гермиона потянулась, чтобы взять её, но Рон опередил её. Он почувствовал сильное, но не враждебное, притяжение к диадеме. Он знал, что она связана с историей Хогвартса, и это его интриговало.

Как только пальцы Рона коснулись диадемы, его окружил яркий, ослепительный свет. Мир вокруг него затуманился. Он услышал голоса, смех, почувствовал чьё-то присутствие.

Рон оказался в прошлом. Он стоял в просторной, светлой комнате, где сияла магия. Перед ним была женщина с длинными тёмными волосами и проницательными глазами – Кандида Когтевран. Она держала в руках ту же диадему, но сейчас она была новой, сверкающей, и от неё исходила невероятная энергия.

Кандида говорила, её голос был чистым и звонким:

- Моя диадема… она будет символом мудрости, стремления к знаниям. Я вложила в неё часть своей души, своего интеллекта. Она не просто украшение. Она - дар. Она будет даровать носителю повышенную мудрость и интеллект, помогая постигать самые сложные тайны. Носитель её будет видеть больше, понимать глубже…

Рон почувствовал, как волны интеллекта и понимания захлестнули его. Он видел, как Кандида вплетает в диадему древние руны, произносит сложные заклинания, наполняя её силой своего разума. Он ощутил, как знание, чистое и незамутненное, льётся в него, открывая новые перспективы. Он понял, что эта диадема не просто усиливает интеллект, она открывает доступ к коллективному знанию, накопленному поколениями волшебников.

Внезапно видение померкло, и Рон снова оказался в Выручай-Комнате. Стук сердца был учащенным. Гарри и Гермиона стояли над ним, их лица были полны беспокойства.

- Рон! Что случилось?! - воскликнула Гермиона. - Ты просто… отключился! И светился!

- Что ты видел? - спросил Гарри, его глаза были широко раскрыты.

Рон поднялся на ноги, его голова немного кружилась, но в то же время он чувствовал себя необычайно ясным.

- Я… я видел Кандиду Когтевран. Она создавала диадему.

Гарри и Гермиона ахнули. - Ты видел… создателя? - прошептала Гермиона.

- Да, - кивнул Рон. - И я понял, что диадема… она дарует носителю повышенную мудрость и интеллект. Она не только усиливает, но и открывает доступ к знаниям. Это был не крестраж, это был дар Кандиды, чтобы помогать тем, кто стремится к знаниям. Она вложила в неё часть своего разума, своей гениальности.

Гермиона подошла к диадеме с новым, благоговейным трепетом.

- Значит, она всегда была источником мудрости? Неудивительно, что Волан-де-Морт хотел её. Он ведь стремился к знаниям, пусть и к тёмным.

- Но если это так, - сказал Гарри, - то почему она оказалась в Выручай-Комнате, такой забытой?

Рон покачал головой.

- Кандида сказала, что она дарует мудрость тем, кто её достоин. Возможно, она была потеряна или забыта, потому что никто не мог раскрыть её истинный потенциал. Или потому, что Тёмные силы загрязнили её.

Он протянул руку и снова осторожно прикоснулся к диадеме. Он почувствовал прилив вдохновения, словно его мозг работал на совершенно новом уровне.

- Думаю, она может быть полезной. Очень полезной. Особенно теперь, когда мы освободили её от влияния Волан-де-Морта.

Гермиона посмотрела на Рона с восторгом.

- Рон, если ты сможешь использовать её… это может изменить всё. Представляешь, сколько знаний ты сможешь получить?

Рон улыбнулся. Он чувствовал, как его гибридные способности (Сила, стихии, контроль растений) теперь сочетаются с новым, невероятным интеллектом, даруемым диадемой. Он был не просто сильным. Он был теперь и мудрым.

- Да, - сказал Рон. - Думаю, мы найдём ей применение. Знания могут быть таким же мощным оружием, как и любое заклинание.

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Рон, воодушевленный открытием Диадемы, посвятил себя изучению нового, для него, направления в магии - ритуалистики. Он проводил часы в библиотеке, погружаясь в древние тома. Диадема, которую он теперь всегда носил на шее под мантией (она удобно сворачивалась и была незаметна), шептала ему знания, открывая новые грани понимания. Он чувствовал, как его интеллект и мудрость растут с каждым днём.

- Гермиона, ты когда-нибудь задумывалась о магии, которая не является просто заклинаниями? - спросил Рон однажды, когда они сидели в библиотеке, окруженные стопками книг.

Гермиона подняла глаза от своего учебника по Древним Рунам.

- Что ты имеешь в виду, Рон? Ты о ритуалах? Они очень сложны и часто требуют редких ингредиентов.

- Именно, - кивнул Рон. - Но они и невероятно мощны. Я читал о ритуалах, которые могут изменять реальность, призывать силы, которые обычные заклинания не могут даже коснуться. Это не просто произнесение слов. Это целый процесс, требующий глубокого понимания энергетических потоков, символов, времени и места.

Гермиона выглядела заинтригованной.

- Да, это правда. Некоторые древние ритуалы считались почти божественными по своей силе. Но они очень опасны. Одна ошибка, и последствия могут быть катастрофическими.

- Я знаю, - ответил Рон. - Но если их освоить… представь, какие возможности это открывает. Я читал о ритуалах, которые могут усиливать магию, защищать целые территории, даже влиять на погоду или призывать духов. Мои способности, особенно Зрение Силы и контроль энергии, помогают мне понять их на более глубоком уровне. Я не просто читаю слова, я чувствую их энергетическую структуру.

Гарри, который до этого слушал их разговор, отложил книгу по Квиддичу.

- Ты думаешь, это пригодится нам в борьбе с Волан-де-Мортом? Или в Турнире?

Рон кивнул. - Возможно. Обычной магией мы его не остановим. А ритуалы… они могут быть ключом. Я чувствую, что Турнир Трёх Волшебников сам по себе может быть частью какого-то древнего ритуала. Почему его возродили именно сейчас? И почему Дамблдор так настойчив в его проведении, несмотря на все риски?

Гермиона задумалась, потирая подбородок.

- Ты прав, Рон. Это имеет смысл. Если Кубок - это не просто трофей, а часть чего-то большего…

- И я обнаружил, что мои способности - Зрение Силы, контроль энергии - идеально подходят для ритуалистики, - продолжил Рон, его глаза горели энтузиазмом. - Я могу чувствовать потоки энергии, необходимые для ритуала, направлять их с невероятной точностью. Могу видеть, какие символы и компоненты будут наиболее эффективны. Это как… видеть ноты и играть музыку, но с магией.

Он достал из-за пазухи небольшой, потрёпанный фолиант, который Гермиона никогда раньше не видела. - Я нашёл это в одноц секции. Это один из трактатов по древней ритуалистике.

- И что ты уже изучил? - с любопытством спросила Гермиона.

- Я начал с простых защитных ритуалов и ритуалов усиления, - ответил Рон. - Но есть и гораздо более сложные. Например, ритуалы, которые могут влиять на само пространство, или даже менять восприятие реальности.

Рон стал проводить больше времени в Выручай-Комнате, теперь уже не только для тренировок, но и для экспериментов с ритуалами. Он чертил сложные символы на полу, использовал различные компоненты, которые заказывал через Гринготтс (к счастью, теперь это не было проблемой).

Однажды он показал Гарри и Гермионе один из своих первых успешных ритуалов. Он начертил круг на полу, расставил вокруг него несколько рун и произнес древние слова. Из круга поднялся мерцающий щит, который был гораздо прочнее и устойчивее, чем любой обычный защитный чар.

- Ух ты! - воскликнул Гарри, пытаясь пробить щит заклинанием "Редукто". Заклинание просто отскочило, не причинив вреда.

- Это ритуальный щит, - объяснил Рон. - Он черпает энергию из самого пространства, делая его гораздо более стабильным. И его гораздо сложнее пробить.