a life-long dream

Глава 1. Самый обычный день

Этот день начался как обычно. Я проснулась под омерзительный звон будильника, орущего мне прямо в ухо громко и беспощадно. На дисплее высвечивается самое отвратительное время для пробуждения, 5:00 утра. Особенно для того, кто заснул около трех часов назад. Соответственно, бодрости ни в одном глазу. Как и хорошего настроения. Эта бессонница меня скоро доконает. Обреченно вздохнув, я поняла, что нужно вставать. Кое-как сползла с постели и, приложив титанические усилия, привела себя в порядок. За чисткой зубов заметила, отросшие светлые корни волос, слишком заметные среди растрепанных черных прядей. Глаза покраснели еще сильней, чем вчера и голубизна радужки стала не такой заметной.

В сумке конспекты, в ушах наушники, под глазами огромные синяки от недосыпа. Декабрьское утро поприветствовало меня еще не погасшими звездами, морозом и порцией мокрого снега в лицо. Холодная масса быстро попала за воротник, отчего по всему телу пробежала дрожь. Надо было надеть шарф. Тяжело вздохнув, в который раз за утро, я потопала к автобусной остановке, стараясь не поскользнуться на утоптанном слое снега. Хоть бы песком посыпали, так ведь и убиться недолго.

Спустя десять минут стояния на морозе, в попытках спрятать лицо от снега, подошла маршрутка. Как обычно, забитая под завязку. Огромное количество людей, одетых в шубы и пуховики отчаянно прижимались друг к другу, боясь вывалиться из открывшейся двери, отчего места внутри не оставалось. Чем народ там дышал, оставалось непонятным, да и выяснять не было никакого желания. Пришлось подождать еще, чтобы хотя-бы внутрь поместиться. Уже держась за поручень, задубевшими от долгого стояния на холоде, руками, я молилась всем известным богам и демонам, чтобы не было пробок. Иначе ехать придется не час, а все три. Решила посмотреть на картах и, увидев уровень загруженности дорог, обреченно облокотилась лбом на тот-же поручень.

За очередное опоздание на меня накричали. Как обычно пообещали отчислить из-за количества пропусков и общего уровня моей успеваемости. Не страшно. Они постоянно этим угрожают, но я все еще учусь. Если можно назвать учебой тот бешеный темп, что взял колледж. Восемь часов занудных лекций каждый день и огромное количество практики, которую давали на дом. И все надо выучить и сдать вовремя. Неудивительно, что к концу дня половина студентов собственного имени вспомнить не может. Собственно, остаток дня прошел в этом урагане из лекций, тестов, практических заданий и криков. Домой я возвращалась с гудящей головой и шумом в ушах.

Вечер. 20:00. Уставшая заваливаюсь в старую пыльную квартиру, доставшуюся по наследству и скидываю на пол ненавистную сумку, казавшуюся сейчас непомерно тяжелой. В животе заурчало. Заранее знаю, что в холодильнике пусто. Чувствую, как желудок сворачивается в тугой узел, и пытаюсь утихомирить его стаканом воды. Хочется спать. Сильно. Практически нестерпимо. Скинув верхнюю одежду вместе с джинсами, заваливаюсь на кровать. Подушка пахнет краской для волос. Сколько я не меняла белье? Пытаюсь заснуть. Проходит час. Другой. Третий. В конце-концов встаю и иду к аптечке. Достаю пачку снотворного. Крайняя мера. Выпиваю сразу четыре таблетки, запивая стаканом воды. Меньшая доза уже не поможет. Организм привык. Покачиваясь, кое-как добираюсь до постели и, спустя какое-то время, наконец-то проваливаюсь в сон.

Глава 2. Небольшие трудности

Проснувшись посереди джунглей, я даже почти не испугалась. Подумала, что все еще сплю, читала ведь про осознанные сновидения. Однако когда мне прямо на макушку свалилось что-то тяжелое, я поняла, что это вовсе не сон. Ведь во сне мы, вроде, не чувствуем боли. В шоке я осмотрела предмет, стукнувший меня по черепу. Орех. Довольно большой, с кулак. Я потрясенно дотронулась до головы и почувствовала, что на ней появилась внушительная шишка. Вырвался первый истеричный смешок.

Я огляделась. Повсюду тропическая растительность, лианы там, цветочки, листья размером с мое тело. Везде слышалось щебетание птиц и звуки, издаваемые другими животными. Я в джунглях. Ага. Я… В джунглях… В джунглях. Я. Из заснеженного города в тропики. Да быть этого не может! Я просто кукухой тронулась от недосыпа! Или померла от передозировки снотворного и это мои предсмертные галлюцинации! Все это не может быть реальным! Еще раз хихикнув, я схватилась за голову, забыв про шишку и, ойкнув от боли, отдернула руку. Ну, боль чувствуется, значит это не предсмертный бред. По крайней мере, я на это надеюсь. Но, если предположить, что это реальность, то, как я тут оказалась? Как…

К горлу подступил ком, дышать стало трудней. В попытках успокоиться я обняла себя руками и прижалась спиной к тому дереву, с которого на меня упал орех. Глаза наполнились слезами, страх липкой и вязкой массой поглощал сознание, заставляя опуститься на землю и уткнуться лицом в колени. Мало мне было в жизни проблем, теперь еще и это! Боже… за что? Чем я все это заслужила?

Тело сотрясает дрожь, краем сознания слышу собственные сиплые всхлипы. Так страшно мне давно не было. Одна. Посереди джунглей. Как попала сюда — неизвестно. Как выбираться — неизвестно. Реальность это или нет — неизвестно. Неизвестно… Я сжалась в комок еще сильней, цепляясь дрожащими пальцами за рукава толстовки.

Через какое-то время я начала успокаиваться. Слезы высохли, дыхание выровнялось. Еще немного посидев под деревом, я собрала мысли в кучку и подняла голову. Все еще джунгли. Я все еще одна. И со всем этим надо что-то делать. Вариантов у меня немного. Либо прямо тут лечь и помереть, либо встать и идти. Я снова огляделась, назревал вопрос. А куда, собственно идти-то? Кругом почти непроходимые зеленые заросли, в которых сто процентов водятся дикие звери. Ядовитые растения и насекомые, скорее всего, тоже присутствуют. Путем нехитрых умозаключений я поняла, что, собственно, идти-то надо. А куда — разберусь, если встречу человека. Или хищника. Орех я решила взять с собой, очень надеясь, что он съедобный. На крайний случай им можно будет попытаться сбить какие-нибудь фрукты с деревьев или использовать как собеседника. А что? Назову его Родриго и буду вести с ним интеллектуальные беседы.

Определившись с направлением, я встала на ноги. Реальность это или нет, но оставаться на месте рискованно. Если все, что меня окружает — настоящее, то стоит найти укрытие. Если же глюки… Думаю много кто обратит внимание на неадекватную девушку в толстовке и трусах-шортиках, гуляющую по улице в -12. А там уже сами сообразят, что делать и кого вызывать.

Глава 3. О дожде и роботе

Мне везло. Я разбила в кровь коленки, сбила кожу на руках и разодрала себе голень о какой-то острый камень. Но я все еще жива, звери мне не встречались и я еще ничем не отравилась. Даже орех не потеряла, что, как ни странно, придает уверенности. И, удивительно, сна не были ни в одном глазу. Я выспалась, в кои-то веки! Хоть что-то хорошее во всей этой непонятной и крайне неприятной ситуации.

В который раз, споткнувшись о какую-то корягу, я упала в грязь. Тяжело вздохнув, поднялась и продолжила путь. Судя по ощущениям, я шла уже несколько часов и мой организм начал очень сильно протестовать. Хоть я и выспалась, этого было недостаточно для такого марш-броска по джунглям. Ноги гудели, желудок болел от недостатка пищи, легкие горели так, будто я пробежала марафон. А еще, кажется, собирался дождь. Но даже не это самое страшное. Спиной я отчетливо ощущала чей-то взгляд и продолжала передвигать конечностями только из-за него, держа Родриго наготове и стараясь не думать о том, что усталость рано или поздно возьмет свое. Я никого не видела, но кто-то, судя по всему, хорошо видел меня.

В конце-концов, в очередной раз, упав, подняться я уже не смогла. Все тело болело, а ноги отказывались слушаться. На шею упала капелька воды и закатилась за шиворот, отчего я вздрогнула. Спустя пару минут начался дождь, а все, на что меня хватило, это отползти под одно из деревьев, чтобы вода не сильно на меня капала и, прислонившись спиной к его стволу, закрыть глаза.

Несмотря на дикую усталость, заснуть я не смогла. Похоже, бессонница будет меня преследовать и тут, где бы это «тут» не находилось. Печально. Однако ничего с этим не поделаешь. Придется смириться. Глубоко вздохнув, я продолжила сидеть с закрытыми глазами, вслушиваясь в звуки дождя. Внезапно, их прервал негромкий всплеск, примерно, в двух метрах от меня. И шаги. Которые приближались. Глаза сразу распахнулись.

Я ожидала увидеть хищника или охотника. Но никак не зеленого робота ростом с взрослого мужчину. Кажется, он тоже был несколько удивлен, увидев, что я не сплю, насколько можно было понять по его лицу… маске… чему-то похожему. Что он хотел сделать? Это он меня преследовал? Зачем подошел ко мне спящей?

Немая сцена длилась всего пару секунд, но мне хватило их для того, чтобы кое-как осознать ситуацию. Я быстро вскочила на ноги и, пока мой преследователь не опомнился, дала деру. Мокрая земля расплывалась и скользила под ногами, из-за дождя было ничего не видно, я постоянно цеплялась одеждой за растения и камни, но продолжала бежать, как в последний раз. Потому что это вполне мог быть мой первый и последний забег. Кто знает, ЧТО эта штука сделает со мной, если поймает! Я не собираюсь тут умирать!

Мой недолгий спринт по джунглям прервался неожиданно. Я просто врезалась во что-то твердое и упала в грязь. Подняв глаза, я увидела того самого робота, который меня преследовал. И без того высокий, теперь он казался еще выше. Вода крупными каплями стекала по, даже на вид, мощному металлическому телу, наверняка способному легким движением руки сломать мою хрупкую шейку. Светящиеся янтарно-желтые глаза смотрели на меня из темных прорезей в маске, вызывая предчувствие скорой гибели. Все. Добегалась. В страхе я стала отползать назад.

— Постой-погоди! Не нужно бояться! — Зеленый внезапно улыбнулся, выставил перед собой руки и сделал шаг вперед. Боже, да он может сломать мне ребра одним пинком! — Я не собираюсь тебе вредить, странное-непонятное существо.

Тем временем я уперлась спиной в ствол дерева. Конец. Отступать некуда. Попробую бежать — догонит. Причем с легкостью. Все, что мне остается, это достать орех и со всей силы кинуть его в угрозу. Глупое решение, но отчаянное! И скорее всего подобное только разозлит эту штуку. Однако последняя мысль пришла мне в голову слишком поздно.

— Я не причиню тебе вреда. — Продолжил робот, с легкостью увернувшись от ореха. Прощай, Родриго, ты был мне как брат! — Я хочу поговорить с тобой. Ты умеешь говорить? Понимаешь меня?

Желтые глаза смотрели мягко, с львиной долей любопытства и некой настороженностью. Под воздействием этого взгляда и, на удивление, приятного голоса я потихоньку начала успокаиваться. Вместе с этим усиленно начал работать мозг и появились вопросы. Оно… спрашивает, умею ли я говорить? А, разве не люди его создали? Или он об этом не знает? Мысленно себя похоронив, я кивнула, наблюдая за изменением в мимике этого… существа. Кажется, он рад.

— Отлично! Тогда давай поговорим-поболтаем! Я — Тоа Лива, повелитель воздуха! И я не хочу причинить тебе зло, не нужно меня пугаться-бояться! Я хочу помочь! Скажи кто ты, странное-непонятное?

— Алиса. Человек…

Глава 4. Компания

— Алиса. Человек… — Спрашивается, а зачем уточнила-то? И зачем назвала свое имя? Наверное от страха совсем кукухой полетела. Дура.

— Человек Алиса? — робот выглядел заинтересованным, даже голову на бок склонил. И ни одного акта агрессии. Он просто сидел передо мной на корточках и разглядывал. Больше ничего.

Похоже, он действительно не хочет причинять мне боль. Хотел убить — убил-бы сразу. Вместо этого он со мной говорит… Он не знает, кто такие люди? Похоже на то. Может этот Тоа Лива сможет мне помочь? Вроде он что-то об этом говорил. В любом случае, попробовать стоит, хуже уже не будет.

— Просто Алиса… — я нервно сглотнула, была-не-была! — И, вы правы, мне, правда, нужна помощь. — Дышать, вдох-выдох, вдох-выдох, не паниковать. — Я потерялась, мне очень страшно, я не знаю куда идти, и… где я нахожусь.

— Пропала-потерялась? Это поправимо! — Лива резко встал в полный рост, отчего я вздрогнула и инстинктивно сжалась. Кажется, он это заметил и его движения стали более плавными. Наверное, чтобы меня не пугать. — Я, герой-Тоа, помогу тебе, Алиса Человек, найти дом! — И протянул мне руку. — Я, Тоа Лива, никогда никого не оставлю в беде-несчастье! Со мной ты в безопасности.

Я застыла в нерешительности. С одной стороны выбора у меня особо и нет, а с другой… довериться незнакомцу? Я вдруг внезапно осознала, что этот робот вполне может оказаться добрым дядей санитаром, который сейчас отвезет меня в психушку и поминай как звали. Или маньяком, с теми же последствиями. Однако, опять же, какой у меня выбор? Продолжать наугад валандаться по джунглям, рискуя наткнуться на хищника, подцепить какую-нибудь заразу, отравиться, умереть от голода и еще 1000 и 1 способ мучительно склеить ласты? Или же довериться этому… Тоа Ливе.

И хотелось, черт подери, хотелось довериться. Он меня все еще пугал, причем довольно сильно, и я осознаю его опасность, но от него не исходит никакой агрессии. Совсем наоборот! Я, буквально, физически ощущаю, как он хочет помочь. Однако, зачем это ему? Какая выгода? Какой прок? Возможно, он ждет, что я отплачу ему в будущем. В прочем, какая разница? Отказываться от помощи сейчас — не разумно. К тому — же, если вспомнить, с какой легкостью он меня догнал… если бы он хотел меня к чему-то принудить, то ему бы это не составило никакого труда.

— Просто Алиса. — Я вновь поправила Тоа и протянула свою руку в ответ. Мне помогли встать. — Думаю, — я слабо улыбнулась, — этой руке можно доверять.

В принципе, Лива оказался довольно приятной личностью, хотя и слегка раздражающей. Я человек, не привыкший к общению, а он постоянно пытался завязать более-менее нормальный разговор, не ограничивающийся тремя фразами. А, когда понял, что языком я чешу так-же плохо, как и ногами, решил говорить сам. И нашел во мне хорошего слушателя. Не смотря на то, что Тоа не затыкался ни на минуты, от его историй я ничуть не утомилась. Скорее даже наоборот, они были очень интересными и, порой, заставляли меня сдержанно хихикать, что, в свою очередь, вызывало громкие взрывы хохота у самого Зеленого.

Тоа наотрез отказался идти пешком, хотя и понимал, что я по-другому передвигаться не могу. Поэтому он постоянно маячил где-то сверху, то раскачиваясь на лианах, то повиснув вниз головой на ветке. Исправно показывая дорогу, Лива также помогал мне перебираться через сложные препятствия, такие, как овраги или поваленные деревья. Пару раз ему пришлось меняя ловить, когда я спотыкалась или слишком неосторожно ставила ногу.

Дождь давно закончился и, хотя все еще было довольно грязно, я наконец смогла оценить красоту местной природы. Зелень. Везде. Лианы, листья, кусты, трава. Все вокруг утопало в различных ее оттенках. Запах дождя смешался с запахом вновь открывающихся тропических цветов, снова послышалось пение птиц. И, слушая очередной рассказ Ливы о некоем Таху, я наконец-то успокоилась.

Глава 5. Сбор инфы и первое впечатление

К местной деревне мы добрались только к закату, из-за моей черепашьей скорости. Но добрались без приключений, что не могло не радовать. Нам не встретились ни дикие животные, ни ядовитые растения, более того, на моем теле не прибавилось увечий, как маленьких, так и крупных. Спасибо Ливе и его реакции, без него я бы давно уже сломала себе шею, споткнувшись о какой-нибудь камень.

Весь путь от места нашего знакомства до поселения я слушала Тоа Воздуха и анализировала его рассказы, пытаясь получить нужную мне информацию об этом мире. По какой-то причине в реальность происходящего верилось все сильнее и это начинало пугать, параллельно вызывая сомнения в собственной адекватности. Опять появились подозрения, что этот Лива вовсе не зеленый робот, а добрый дядя-санитар, который ведет меня не в Ле-Коро, а в милую комнатку с мягкими белыми стенами. От таких мыслей становилось откровенно не по себе. Но со всей той неприятной массой, в которую я вляпалась, надо что-то делать, а желательно — разгребать, что я и начала делать.

Что мне удалось узнать из рассказов моего провожатого? Не особо много, на самом деле, ведь он рассказывал байки о своих приключениях, а не лекцию по истории. И, хотя морально мне нужно было первое, от второго я бы тоже не отказалась. По крайней мере, сейчас, когда мозги немножечко встали на место. Итак, подведем итоги!

Первое — Мата Нуи, он же Великий дух, местный бог и, по совместительству название острова, на который я попала. Про само божество пока ничего доподлинно не ясно, кроме того, что именно он послал семерых Тоа защищать остров, местных жителей и стукать по голове Макуту — местное архизло. Удивительно, но при упоминании последнего меня бросило в дрожь, что заметил Лива.

— Не нужно страшиться-бояться, когда с тобой герой Тоа! — подбодрил он меня, перескакивая с одной лианы на другую. Помогло слабо, но я все равно благодарно кивнула, решив подумать над своей странной реакцией потом.

Второе — это, собственно, сам остров. Судя по всему это скорее чертов материк, иначе как на нем могут нормально сосуществовать несколько климатических поясов — я понятия не имею. Магия, какая-то. Сам Мата Нуи разделен на шесть Вахи — те самые зоны, умещающиеся на одном острове. В каждом таком районе есть свое Коро, то есть поселение, а уже в нем проживают матораны — местные жители. Насколько я поняла, они различаются в зависимости от той зоны, где живут и, причем не только внешне, но и основными чертами характеров. Из этой оперы мне удалось узнать только названия поселений: Ле-Коро, Ко-Коро, Та-Коро, Га-Коро, По-коро и Ону-коро. Воздух, лед, огонь, вода, камень и земля соответственно.

Третье и самое интересное. То, о чем Лива прожужжал мне все уши! Тоа. Местные герои-защитники, посланные Мата Нуи для того, чтобы Макуте жизнь медом не казалась. Этакие рыцари без страха и упрека. Всего их шесть, как и Вахи. Носят особые маски и очень, просто неимоверно сильны. По крайней мере, если судить по Ливе. Причем я более чем уверена, что он, гоняясь за мной, даже не запыхался, так что этих ребят лучше не злить. Не думаю, что все они такие же добродушные, как Тоа Воздуха. К тому-же, судя по рассказам Ливы, если бы я встретилась с, например, Таху, то отделалась бы не сильным испугом, а ожогами третьей степени. И это как минимум. Так что, где-то на подкорке головного мозга я сделала себе заметочку, что в присутствии Тоа Огня стоит вести себя тише воды, ниже травы. Так, на всякий случай.

— Мы пришли, Алиса! Мы в Ле-Коро! — Вывел меня из размышлений голос Ливы.

Мы находились перед самым огромным деревом, которое мне доводилось видеть. Его крона простиралась на несколько километров, а ствол был шириной чуть ли не с нашу девятиэтажку. Наверное, деревня находилась наверху. Я имею в виду, на САМОМ ВЕРХУ, куда я, при всем желании не залезу. Хотя-бы потому, что зацепиться не за что. Да и если бы было, силушкой меня природа обделила, ровно, как и ловкостью, в чем я убедилась за время вынужденного похода по джунглям. Да, неприятная ситуация.

Я смотрела на этого гиганта с благоговейным ужасом на лице и думала, а не гуманней было-бы просто повеситься на ближайшей лиане.

— Эм… Тоа Лива, ты меня, конечно, извини, но, забраться наверх я не смогу. — Я виновато развела руками и попыталась улыбнуться.

— О! Это не беда-проблема, когда с тобой Повелитель воздуха! — Тоа широко улыбнулся, подскочил ко мне и… закинул к себе на спину. Я рефлекторно вцепилась в робота руками, поразившись, как легко он меня поднял. Будто я для него ничего не вешу. Хотя, наверное так и было.

Лива времени зря не терял. Он выхватил свои мечи и, взмахнув ими, взмыл в воздух. Вот тут я вцепилась в него еще и ногами. От страха. Он и такое умеет? Почему не сказал? А хотя, почему он должен был говорить? Но все равно! Если бы мы так сделали с самого начала, то сэкономили бы кучу времени!

Полет длился недолго, так как поднимались мы с приличной скоростью и, уже через несколько секунд, мы оказались на твердой поверхности. Я не сразу это заметила, решив разлепить веки только тогда, когда услышала чужие голоса.

Ле-Коро было… в процессе ремонта. Или, скорее возведения с нуля, так как все хижины, что уже были закончены выглядели новыми и свежими. Их все еще было довольно мало, но я успела заметить довольно большое количество неких «заготовок». Все постройки были сделаны из живых веток и выглядели довольно прочными. Пол же, или что-то похожее, был из досок.

Но больше всего в глаза бросались роботы. Множество роботов. Похоже, это и были те самые матораны. Маленькие, примерно по пояс Ливе, Ле-Коранцы выглядели… мило. Из цветов преобладали зеленые и голубые тона, от разнообразия масок рябило в глазах, а от голосов звенело в ушах. Сначала они очень обрадовались появления Тоа, то тут, то там слышались восторженные и благоговейные возгласы, вопросы, поздравления, а потом все стихло.

Я сначала не поняла почему, но, когда увидела, что все присутствующие смотрят на меня, осознала, что все еще рефлекторно держусь за Тоа руками и ногами, буквально повиснув на его спине, как паук-липучка. Причем сам Лива, мало того, не испытывает никаких неудобств, так еще и откровенно забавляется всей ситуацией. Мгновенно почувствовав себя неловко, я резко отпустила Повелителя и шмякнулась на пятую точку под заливистый хохот зеленого засранца. Следом послышались смешки из толпы. Стыд-то какой.

— Извините. — Это все, что я смогла выдавить из себя сквозь плотную стену смущения. Так опозориться — это надо уметь. Всего пара минут в Ле-Коро, а уже подняла себя на смех. Да даже в школе мне понадобилось около недели!

Но, тем не менее, матораны стали более дружелюбными. Некоторые даже подошли с целью познакомиться. Может, поняли, что я не представляю опасности? Скорее всего, ведь я мало того, что пришла с их героем, так еще и первое впечатление произвела… эффектное. Я искоса посмотрела на жутко довольного собой Тоа Воздуха, о чем-то разговаривающем с сутулым матораном. Лива, будто почувствовав мой взгляд, обернулся и, весело улыбнувшись, подмигнул мне. Он это специально устроил? Чтобы Ле-Коранцы меня не боялись? Если так, то он умней, чем я думала.

Тем временем, сутулый маторан, который оказался Турагой, повел себя странно. Он, узнав что-то от Тоа, резко обернулся ко мне, подбежал и, вцепившись в мои плечи, выпалил:

— Алиса! Ты пришла-вернулась! Я так рад! Столько времени прошло-пролетело, ты так изменилась! Почему ты ничего не сказала Тоа Ливе? Ты забыла нас? Это я, Матау! Твой старый товарищ-друг!

Что?

Глава 6. Все стало еще не понятнее

На имени «Матау» меня снова кольнуло знакомое чувство. Дежавю. Но в отличие от реакции на Макуту, вместо страха я отдаленно почувствовала детский задор. Всего на секунду, потом его затмила тревога, на пополам с удивлением.

Так, спокойно. Дышать… вдох-выдох, вдох-выдох… не паниковать. Собрать мозги в кучку и спокойно ответить, что я не знаю ни его, ни кого-либо из этого мира, понятия не имею, как тут оказалась и как попасть домой. Я не могла здесь раньше находиться. Я бы запомнила это, да? Однако стоило мне вновь посмотреть на Матау, как все спокойствие мигом улетучилось.

Турага смотрел на меня с такой радостью, с какой даже студенты на стипендию не смотрят! В его глазах так и читалось, что он соскучился и как он счастлив снова видеть меня. Даже если считает другим человеком. Бедный дед. В груди появился тугой холодный ком, мешающий трезво мыслить. Мне было безумно жаль этого Матау. Он думает, что встретил старого друга, радуется, на маске играет широкая улыбка, а я… должна все это сломать.

— Извините, но я не знаю вас. Я абсолютно точно никогда раньше тут не была. — Ох, блин, теперь мне еще больше жаль деда. Сначала он удивился, а потом еще крепче вцепился в мои плечи и с таким неверием посмотрел мне в глаза, что мне стыдно стало, что разрушила его иллюзию.

— Нет. — Пробормотал Матау, все еще смотря на меня — Нет, ты — точно Алиса! Ты выше, волосы наполовину черные, но глаза! Они те же! Взгляд стал другим, но в глубине-дали я вижу, что это ты!

— В-вы не правы! — Кое-как вырвавшись из цепких стальных рук, я, наконец выпрямилась — Я никогда раньше тут не была. Я не знаю ни вас, ни кого-либо еще в этом мире. Если бы знала, то не стала бы сломя голову убегать от Ливы.

— Это правда, Турага. — Вмешался Тоа — Эта Алиса, едва увидев-заметив меня, бросилась наутек.

Матау выглядел растерянно. Не удивленно, не расстроенно, а именно растерянно. Будто он собирал головоломку, которая рассыпалась, стоило лишь закончить ее. По сути, так и было. Уж не знаю, какой была та Алиса, но она явно была дорога Матау. Как подруга или сестра. Может внучка, хотя я не уверена, что такое в принципе возможно.

Тем временем меня изнутри поедало чувство вины. Хотелось прямо сейчас взять, да закричать, что память вернулась, и что я и есть та самая Алиса. Но это было-бы жестоко по отношению к нам обоим. Матау бы жил в иллюзии, что его подруга жива и рядом, но рано или поздно, он заметил бы что я — не она. К тому же… лгать, пускай и с благими намерениями? Притворяться другим человеком? Нет, на такое я не способна. Даже если отринуть моральную сторону, актер из меня как из обезьяны киллер.

Внезапно Турага встрепенулся и, вновь посмотрев на меня, на этот раз серьезно, сказал:

— Ты — это та самая Алиса. Вот уж не знаю-понимаю, почему ты ничего не помнишь, но с этим мы разберемся. А пока можешь остаться в Ле-Коро. Добро пожаловать.

Ясно. Дед в маразме. Или как это называется, когда принимаешь желаемое за действительное? В любом случае, дальше опровергать его слова я не стала. Во-первых, потому, что сил на это не было, после долгой прогулки по джунглям в компании Тоа Воздуха. А во-вторых, чувство вины достигло своей наивысшей точки, и я просто не могла заставить себя вымолвить хоть слово.

Заметив мой понурый вид, Лива ободряюще мне улыбнулся и ускакал к Матау. Ему сейчас поддержка нужна куда больше.

Поселили меня в одной из временных хижин, построенных на время восстановления деревни. Тут жили еще четыре маторана, один из которых даже сумел меня разговорить. Остальные трое тоже пытались, но быстро сдались, поняв, что болтать я не люблю. Зато четвертый! Конгу. Отдам ему должное, у этого Ле-Коранца получилось то, что не смог сделать даже Тоа Лива. А именно — развести меня на разговор. Мы обсудили красоту местной музыки, скорость ветра, какого это — летать на птице гукку и многое другое. В основном то, что касалось этого мира. И то, какие Ко-Коранцы зануды.

И, хоть Конгу и первый представитель этого мира, сумевший вывести меня на полноценный диалог, болтать я не привыкла. Более того, у меня начала болеть голова. Конгу был громким, говорил быстро, да и остальные матораны частенько вставляли свои пять копеек. Так что где-то через полчаса я позорно сбежала из хижины и отправилась на окраину деревни. Болтовня болтовней, но мне просто необходимо устаканить в голове все, что я сегодня узнала.

Наконец, найдя укромное место на самом краю Ле-Коро, я села, свесив ноги и облегченно вздохнула. Тишина. Наконец-то можно отдохнуть и подумать. Я посмотрела на звездное небо и мысленно посчитала, сколько прошло времени. Очнулась я, судя по всему на рассвете. Потом около четырех часов шла, пока не встретила Ливу. С ним мы добрались до Ле-Коро, когда солнце начало садиться. Сейчас я вижу звезды, значит я нахожусь в Ле-Коро около двух-трех часов. Значит, если все это сложить, получается… одиннадцать-двенадцать часов. Всего лишь половина суток, а уже столько всего произошло. Я очнулась в джунглях, попала под ливень, встретила Тоа Воздуха, попыталась убежать от него, вместе с Ливой пришли в Ле-Коро, где я познакомилась с Матау, считающим, что я его потерянная подруга и с Конгу, который всего за полчаса смог вынести мне мозг. Насыщенный день, ничего не скажешь.

Я вздохнула и подставила лицо легкому прохладному ветерку. Матау… почему ты так уверен, что та Алиса вернулась? Мне так жаль тебя, ведь…

На этом моменте у меня в голове что-то щелкнуло. Почему я жалею этого Турагу? Жалею совершенно незнакомого мне… э… деда, в совершенно незнакомом мне мире. Это совершенно на меня не похоже, более того — такое поведение в корне отличается от моего обычного! Я никогда никого не жалела, предпочитая действовать исключительно в своих интересах. Блин, да я с Ливой пошла только потому, что это был мой единственный шанс выжить! А тут что? Стоило незнакомцу жалостливо на меня посмотреть, как я готова растечься в лужицу! Тут что-то не так! Разве только дело в… дежавю.

Тут у меня в голове щелкнуло второй раз. Насколько я знаю, чувство дежавю не появляется просто так. Значит ли это, что Матау прав? Не думаю, ведь вариант с поехавшей кукухой все еще маячит где-то на задворках сознания. Однако, если взять в расчет то, что я не помню о своем детстве ничего, кроме вечных ссор родителей и постоянного сидения в частной больничной палате… черт! Я обхватила голову руками и, согнувшись в три погибели, издала страдальческий стон. Почему все так сложно? Я ничего не понимаю! Будто упускаю что-то. Что-то важное, но в то же время маленькое и незаметное, кажущееся незначительным. Зараза, да что такое?

Внезапно до моего плеча кто-то дотронулся, от чего я вздрогнула и резко обернулась. Лива. Тоа Лива, если точнее. Он смотрел на меня обеспокоено, все еще держа свою ладонь на моем плече.

— Я увидел-заметил, что тебе плохо. Может Тоа Лива чем-то помочь?

— Зачем тебе это? — Кажется, он немного опешил от такого вопроса — Ты уже помог мне один раз. Привел сюда. Хотя я и не поняла, зачем ты это сделал и какую выгоду…

— Выгоду? — А вот теперь он, кажется, обиделся — Разве для того, чтобы помочь кому-то нужно искать в этом выгоду?

— А разве нет? Я не знаю как у вас, но в нашем мире никто никому за просто так не поможет. Таковы правила. Хочешь, чтобы тебе помогли — дай что-нибудь взамен. — Я отвернулась и вновь посмотрела на небо. Красивое.

— Твой мир странен-ужасен. — Лива встал рядом.

— Такой уж есть. — Я неопределенно пожала плечами.

Повисло молчание, прерываемое лишь поскрипыванием веток да шелестом листьев. Я наслаждалась спокойствием и любовалась шикарным звездным небом, расстилающимся над островом Мата-Нуи.

— Алиса, — прервал атмосферный момент Тоа Воздуха, — в этом мире можно просто попросить и тебе помогут. Без подвоха. Без поиска выгоды для себя. Просто так.

Я перевела свой взгляд на Тоа. Он стоял, уперев руки в бока и подставив лицо ветру. Кажется, он даже жмурился, хотя с моего ракурса было плохо видно. Лива, Тоа Воздуха. Первый, кто был добр ко мне за долгие-долгие годы. Он действительно помог мне просто так? Верится с трудом, но… не похоже, чтобы он тогда врал. За все то недолгое время, что мы знакомы, Лива был полностью открыт. За недолгое время… недолгое… Я закусила губу.

— Я запомню. Спасибо. — Я встала и направилась обратно в хижину. В конце-концов становилось холодно.

Слава богу, все уже спали. Еще одного разговора с Конгу я бы сейчас не выдержала. Осторожно, чтобы не разбудить маторанов, я прокралась к выделенной мне лежанке, сплетенной из каких-то растений, и улеглась на нее, закрыв глаза. Если не посплю, то хотя-бы дам телу отдохнуть. Оно уже достаточно настрадалось за сегодня. А что насчет слов Ливы…

…можно просто попросить и тебе помогут…

Время покажет, стоит ли им верить.

Глава 7. Попытка поработать

Ожидаемо, уснула я на рассвете. И сразу же была разбужена бодрым голосом Конгу, орущим мне в ухо о том, что пора вставать. Остальные матораны уже свалили работать, а этот, видите ли, остался ради меня. Точнее, ради моего пробуждения. Сев на лежанке я прислушалась к ощущениям. Похоже, проспала я минут двадцать от силы. Лучше, чем совсем не спать, конечно, но я бы предпочла здоровый восьмичасовой сон. Хотя бы раз. Можно без сновидений.

Тяжело вздохнув, я встала и, вслед за радостным Конгу, вышла из хижины. Работа в деревне кипела. Часть жителей деревни делала хижины из гибких коричневых ветвей и устанавливала их на места, а другая часть кормила каких-то огромных металлических птиц. Причем под музыку. Несколько маторанов стояли в центре деревни и играли на странных музыкальных инструментах. Единственное, что я смогла узнать — флейта. Интересно, Ле-Коранцы могут научить меня играть на ней? Давно мечтала. Да и будет чем зарабатывать, если выбраться не смогу.

В помощники я напросилась сама. Во-первых, потому что стыдно было просто сидеть в сторонке. Во-вторых, как говорил один из наших преподавателей «Занятые руки освобождают голову». Вот это-то мне и нужно было. От чрезмерного количества переживаний, размышлений и анализа получаемой информации, распирающих мой бедный мозг и приправленных отсутствием полноценного сна, в голове образовалась каша. Причем настолько густая, что расставлять все по полочкам не было ни сил, ни желания. Поэтому было решено дать мозгу отдохнуть. А параллельно занять руки общественной деятельностью.

Мой гениальный план потерпел сокрушительное поражение сразу после того, как я поняла, что совершенно ничего не умею. По местным меркам. Ни строить, ни музыку играть, ни за птицами ухаживать. А на землю, собирать разные травки-корешки-цветочки, мне нельзя. Если опустить то, что я в принципе не разбираюсь в местной флоре, меня могли банально сожрать представитель фауны. Пришлось озадачивать Конгу, отвлекая от заботы о птичках. Маторан почесал затылок, или что там у них, и посоветовал пойти к Матау.

Вот с кем бы я совершенно не хотела встречаться. Банально потому, что Турага постоянно норовил спросить, не вспомнила ли я что-нибудь, а после отрицательного ответа бросал на меня такие тоскливые взгляды, что аж плакать хотелось. Я так и не смогла понять причину столь эмоциональной реакции на зеленого деда, поэтому решила проблему радикально. Начала избегать его. По крайней мере, пока не разложу мысли по полочкам. А до тех пор, стоило Матау появиться в поле моего зрения, как я спешила затеряться среди хижин. Да, я поступаю не очень хорошо, однако лишние переживания мне сейчас не нужны. К тому же, это лишь на время.

Всю ситуацию я не смогла обрисовать Конгу, так как Матау тут очень уважаем, и я попросту не знала, как маторан отреагирует на подобное. В конце-концов я тут чужачка, пусть и принесенная местным героем. Кстати о нем. Почему Тоа не помогает отстраивать деревню? Он же намного сильнее маторанов, не говоря уже о росте и способности летать. Но Лива куда-то оперативненько смылся, сразу после нашего ночного разговора.

Где-то через полчаса, не выдержав вида моих жалких попыток приткнуться хоть куда-нибудь, какой-то сердобольный маторан сделал из меня девочку на побегушках. Как говориться, принеси-подай-иди-на…. В общем, понятно. Подобное устроило всех. Рабочим не надо было по триста раз бегать туда-сюда, а я спокойно понимала, что от меня требуется. Восстанавливающие работы ускорились, пусть и не на много.

Так прошел день. Потом второй, третий и четвертый. Я все так же выполняла мелкие поручения, Лива так и не вернулся, а Матау все еще избегался. А мысли, хаотично летавшие в голове, постепенно укладывались и сортировались. Я окончательно перестала паниковать и беспокоиться, и потихоньку начала заговаривать с другими маотранами. Не столько ради общения, сколько ради дополнительной информации, которая могла бы мне помочь. Ничего дельного я не выяснила, зато жители стали ко мне теплей относиться. Ле-Коранцы и раньше были дружелюбно настроены, но сейчас будто за свою меня посчитали. Все чаще меня окликали по имени и спрашивали про настроение, самочувствие, погоду, да про что только не спрашивали! Это было… странно. Непривычно. Я никак не могла понять, почему эти матораны так легко со мной общаются. Я чужая. Я даже не из этого мира. И расспрашивала их не из дружелюбия. Хоть какие-то теплые чувства я испытываю только к Конгу, Ливе и Матау. Причем к последнему — явно иррационально. Первых двоих я хоть как-то знаю. Так почему?

За этими мыслями меня и застал вернувшийся Лива на пятый день моего пребывания в Ле-Коро. Я повадилась каждую ночь после работы ходить на край деревни и любоваться звездами. Просто сидеть, свесив ноги и подставляя лицо ветру. Наслаждаться одиночеством. Матораны были милыми, но общение с ними выматывало. Я никогда не была такой уж общительной. А после продолжительного лечения тотально слетевшей кукухи, окончившегося лет шесть назад, я окончательно закрылась в себе. Так что к вечеру я представляла собой выжатый лимон не только в физическом, но и в моральном плане. И единственным местом, где я могла отдохнуть была окраина.

— От твоего взгляда даже бабочка потяжелеет! Чем расстроена? — В этот раз он не встал рядом, а сел.

— Я не расстроена. Просто… думаю. — Я слегка нахмурилась, выражая свое недовольство присутствием Тоа.

— О чем? — Но любопытного Ливу мой ответ явно не устроил. Он придвинулся ближе и, наклонившись, заглянул мне в лицо.

— О всяком. — Буркнула я, отворачиваясь. Зеленый же не собирался сдаваться, легко перемахнув через меня, и оказываясь с другой стороны. Снова смотря прямо в лицо. Похоже, отвертеться не удастся. — Я просто не понимаю вас. Всех вас. Я тут чужая, лишняя, не к месту. — Судорожный вдох, чтобы набрать воздуха. — Пользы от меня с гулькин хвост, но вы все равно относитесь ко мне с теплотой. Позволяете жить под крышей, кормите, общаетесь как с равной. Я даже отплатить вам ничем не могу. Знаю, ты говорил, что в этом мире помогая другим, никто не ищет выгоды для себя. Но мне очень тяжело в это поверить. — Я подтянула к себе колени и обняла их руками. Тяжело вздохнула. Всплеск эмоций закончился так же неожиданно, как и начался. И, основываясь на моем прошлом опыте, сейчас на меня выльют ведро презрения. Однако вместо возмущений, нотаций причитаний и фраз по типу «хватит ныть, ничтожество», на мою голову опустилась тяжелая металлическая ладонь. От неожиданности я зажмурилась, гранью сознания отметив, что рука теплая.

— Ты и правда, странная-непонятная. — Лива засмеялся. Слишком тихо, чтобы разбудить жителей деревни, но достаточно заразно, чтобы заставить меня слабо улыбнуться. — Думаю-считаю, что ты поймешь. Просто тебе нужно, — Тоа приблизил большой палец к указательному, оставив между ними немного места, — вот столечко времени. — И подмигнул мне.

— Я не думаю, что что-то чуждое можно понять за столь короткое время…

— Тогда я, Тоа Лива помогу тебе! Обещаю. А этой руке можно доверять. Или ты совсем-совсем забыла свои слова?

— Подловил.

И, как и в прошлый раз повисло молчание. И тут я задумалась. В джунглях Тоа Воздуха не затыкался ни на секунду, а тут уже вторая пауза, за все время нашего общения. Только я хотела спросить Ливу, о причинах его «неразговорчивости», как…

— Почему ты избегаешь-игнорируешь Турагу Матау? — Вот блин, он что, заметил? Как? Его же в деревне не было! Хотя, возможно это просто дед всю ситуацию и выложил. — Он очень тревожится-переживает.

— Я… Он видит во мне другого человека, и я… не понимаю, как его переубедить. Я ведь другая Алиса.

— Все равно тебе не стоило так поступать. — В голосе Тоа послышался упрек. — Неважно, которая ты Алиса. Нужно было поговорить. Матау ведь совсем не глупый, понял бы.

— И сколько времени бы это заняло? Как долго мне пришлось бы доказывать, что я — это я, а не кто-то другой?

— Ты бы не смогла убегать-избегать вечно, рано или поздно нужно было бы поговорить.

Зараза. А вот об этом я не подумала. Ведь, правда, я ведь не знаю, сколько я пробуду в этом мире, прежде чем смогу вернуться. И смогу ли вернуться вообще. Так что, я просто оттягивала неизбежное? Да. До момента, пока в голове все не устаканилось. Но вот я смирилась со своим попаданием в другой мир, более-менее разобрала бардак в голове… но избегать Матау не перестала.

Похоже, весь мыслительный процесс отразился на моем лице, так как Лива, до этого смотревший на меня с укором, улыбнулся и вновь потрепал меня по голове.

— Вот видишь! Ты уже начала понимать. — Радостно воскликнул он, раскинув руки в стороны, чем снова заставил меня улыбнуться. А все-таки он милый.

— Думаю, сейчас он спит. Поговорим завтра. — Я встала и отправилась в хижину. — Спокойной ночи.

Глава 8. Сон и явь

— Мама! Папа! Я дома. — Щелчок. Входная дверь заперта.

В коридоре темно. Стоящая в квартире тишина давит на нервы. Скрип двери, захожу в гостиную.

В тусклом освещении среди педантично расставленной мебели, настолько чистой, что можно проводить трепанацию черепа, стоят двое. Мужчина и женщина.

— Мам? Пап? — Страшно. Колени начинают трястись.

— Нам прислали твой табель успеваемости. — Холодный, будто северный ветер голос Отца пробирает до самых костей.

— И мы очень разочарованы. — Голос Матери режет душу, будто скальпель кожу.

Лиц не видно из-за освещения. Но я буквально чувствую их взгляды. Недовольство. Презрение. Что-то еще, что не могу разобрать. В моих же глазах, скорее всего, читается страх. Он липкий, тягучий разливается по телу, затапливая внутренности. Желудок, легкие… сердце. Дышать становится трудней.

— Твои оценки ухудшились. — Голос Отца вводит в оцепенение. — Что скажешь в свое оправдание?

— Я-я стараюсь, как могу! Правда! Я п-просто не поняла некоторые т-темы. — Пытаюсь оправдаться. Знаю, что не поможет, но все равно пытаюсь.

— Ты должна была стараться лучше! — Голос Матери переходит в крик. Давящий сверху, будто водопадом. — Мы не для того тебя кормим, одеваем и даем кров, чтобы ты выросла бестолочью!

— Н-но… — Слезы вот-вот покинут глаза и заструятся по лицу. Тогда станет хуже. Цепляюсь за последнюю ниточку надежды, маяком всплывающую в памяти. — Нокама говорила, что можно учить то, что н-нравится! Она же…

— НЕТ НИКАКОЙ НОКАМЫ! — Крик Отца оглушает. — ПЕРЕСТАНЬ ССЫЛАТЬСЯ НА СВОИХ НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ ДРУЗЕЙ!

— Н-но они существуют! Они Тоа — воины света! Я была с ними, мы друзья!

-Довольно! — у Матери кончилось терпение. — Мне надоели твои бредни, Алиса. Я начинаю подозревать, что у тебя не все в порядке с головой. — После недолгой паузы, она добавила. — Могу поздравить твою неблагодарную ленивую натуру. Завтра ты пропустишь занятия в школе. Ты еще долго туда не вернешься. А как долго будет решать доктор.

— Доктор? Но я ведь не больна! Мама, почему? — Слезы уже не сдержать. Да я и не пытаюсь.

— Мама права. Может после того, как в твоей голове не останется фантазий о несуществующих мирах, ты станешь более… приемлемой.

— Но… но…

Комната начинает блекнуть и рассыпаться. Идеально чистый стол, покрытый белой скатертью посерел и облупился, будто на старой картине маслом. Шкафы, сплошь заставленные зарубежной классикой потеряли все свои цвета. Мир становился серым. Безжизненным. С ужасом смотрю, как мои родители, чьих лиц я так и не увидела, рассыпаются в прах. Затем с громким шелестом бумаги исчезает и остальной мир, рассыпаясь на тысячи серых лоскутков. Я оказываюсь в кромешной тьме…

…из которой на меня смотрят два темно-красных глаза.

Рывком сажусь на подстилке, рвано глотая ртом воздух. Животный ужас, окутывавший тело и сдавливающий внутренние органы постепенно испарялся. По спине скатилась холодная капля, от чего я поежилась. Пот? Я проснулась в холодном поту. Ну и что это сейчас было?

Нет, это был кошмар, определенно, но почему он был таким… натуральным? Явственным, будто часть этого взаправду или была когда-то взаправду. И эти глаза. Они и правда на меня посмотрели или это все просто слишком реальный сон? Страшный сон. Мне не нравится.

В хижине пусто. Все матораны куда-то ушли. Странно, раньше меня всегда будили на рассвете, а сейчас сквозь ветви явно били лучи солнца. Полуденного. По шуму, доносящемуся снаружи, поняла, что все давно работают. Да, полдень же. Но, опять же, почему не разбудили? Кое-как придя в себя, я решила встать. Негоже разлеживаться, когда остальные работают. Однако, поднимаясь на ноги, заметила рядом с собой какой-то продолговатый деревянный предмет. Снедаемая любопытством, подняла его и осмотрела. Флейта. Обычная деревянная флейта с надписью на каком-то неизвестном мне языке. Вроде это местная письменность. Может, потерял кто-то?

Странно, я не помню, чтобы кто-то из моих соседей играл на флейте. Они все ухаживали за птицами. Это, конечно не мешает им развлекаться в свободное время, но никто из них не играл в хижине. А, учитывая местный нрав, вполне могли. Так чья же это? Подумав, решила пойти поспрашивать.

— Никто из вас флейту не теря… ой.

— Доброе-предоброе утро, Алиса! — Сказал Матау, с которым я столкнулась, едва выйдя из хижины.

— Д-доброе. — Мне стало неловко. Помня наш с Ливой разговор, я не могла нормально смотреть на Турагу и при этом не испытывать чувство стыда. — Эм, Турага Матау, я… — Дед, кажется, удивился. Действительно, столько времени его избегала, а теперь вдруг заговорить решила. Я бы тоже офигела. — Я хотела бы извиниться. Неправильно было вас игнорировать. Надо было все сразу объяснить и… не ломать комедию. Простите.

Господи, как же я нервничаю! Да я перед экзаменами так не нервничала! И я все еще не могу понять почему! Но ничего не могу с этим поделать.

— Ты прощена, Алиса, но впредь знай, что простой разговор-беседа может решить многие беды. — Матау чему-то усмехнулся и воскликнул. — Хах, слышала бы меня сейчас Нокама, говорю в точности как она!

Мое сознание ухватилось за знакомое имя. Нокама. Но-ка-ма. Это имя я слышала во сне. Я сказала это слово во сне. Если это…

— Турага Матау, думаю, мне следует вам кое-что рассказать.

Дед был очень, очень хмурым после моего рассказа. Настолько, что я подумала, что его подменили. Лива тоже. Он присоединился почти сразу, после того, как я извинилась перед Матау. Подслушивал что ли? Но сейчас не об этом.

Услышав содержание моего сна, эта зеленая парочка помрачнела и погрузилась в раздумья. А потом начался разговор.

— Алиса, ты помнишь Нокаму? — Переспросил Матау.

— Только имя. И то, что она советовала учить то, что нравится. Больше ничего.

— Нокаму? А не много ли знакомых Тураг у той, кто здесь впервые? — Лива упер руки в бока и выгнул эээ бровь? Черт разберет эти их маски.

— Значит ты тут не впервые! Ты и есть та самая Алиса!

— Нет! — резко вскричала я, но сразу же снизила громкость, ощутив неловкость от того, что позволила себе поднять голос. — Я могла случайно услышать это имя от одного из маторанов, пока помогала со строительством. Вот оно и всплыло во сне. Такое часто бывает, когда мозг сортирует информацию, полученную за день.

— Мало кто из Ле-маторанов сейчас говорит о Га-Коро. — покачал головой Матау — Ты не могла услышать это имя здесь.

— Но это ведь бред. — Я отказываюсь верить в то, что я была тут раньше. Если бы была, то помнила бы! Хоть что-то. А не помню ни-чер-та! А все эти чувства… дежавю, будто я знаю этого Матау. Наверняка это что-то вроде защитной реакции на стресс. Оказаться хрен знает где, хрен знает с кем и хрен знает, как отсюда выбраться. Да. Это все просто от стресса. — Меня тут не было, и быть не могло.

— Есть только один способ проверить. — Матау был необычайно серьезен. — Нужно пробудить остальные твои воспоминания.

— Почему вы так уверенны, что это воспоминания? Под конец весь сон скатился в самый банальный ночной кошмар. Обычная реакция на стресс.

— Потому что те глаза, что появились в конце, похожи на глаза Макуты. — ответил Турага.

Так. А вот это уже ни в какие ворота. И черт меня дернул рассказать об этом сне кому-то. Ну, приснилась хрень, ну и приснилась! Че бубнить то? Так нет же, надо было узнать, что это за таинственная Нокама! И про глазки аленькие рассказать. На Макуту они, блин, похожи. Ну, мало ли злодеев с красными горящими глазами? Может мне вообще Саурон приснился или кто-то еще?

За своими гневными мыслями я пропустила часть диалога, и очнулась только под конец, когда Матау сказал:

— А Тоа Лива тебя проводит.

— Куда? — На меня уставились, как на орех говорящий. Удивленненько так.

— Ты не слушала? — Таким офигевшим голосом спросил Лива, что мне аж смешно стало.

— Кхм… задумалась. Извините. Так, куда меня должны проводить?

— В Га-Коро. Если уж ты вспомнила Нокаму, то идти-лететь надо к ней. Одна ты не дойдешь, так что я, Тоа Лива, пойду с тобой! — Радостно пояснил зеленый парень и с улыбочкой «во все тридцать два» уставился на меня.

Я тяжело вздохнула. С одной стороны, оставаться в Ле-Коро безопасно. Меня тут знают, не боятся, не надо объяснять кто я и откуда, у меня есть еда, кров и непыльная работа.

С другой стороны, если я останусь с зелеными, то не смогу найти способ попасть домой. Потому что тут никто о путешествиях между мирами ничего не знает. А в Га-Коро мне может улыбнуться удача.

Путем нехитрых умозаключений я поняла, что, если я хочу вернуться домой, то нужно идти к Нокаме.

— Когда отправляемся? — спросила я, смирившись с ситуацией.

— Завтра, как только встанет солнце. — Ответил Матау и побрел прочь. Я осталась с Ливой наедине. Опять.

И внезапно вспомнила о том, что стало причиной данного разговора. Флейта. Которую я все еще сжимала в руке.

— Лива, я тут флейту нашла. Не знаешь, чья это? — Я протянула Тоа инструмент, тот внимательно осмотрел ее, нашел надпись, прочитал и засмеялся. — Чего смешного?

— Так твоя же флейта! — Огорошил меня Тоа. Видимо, увидев мой ошарашенный взгляд, Лива решил прояснить. — Вот! — Он ткнул пальцем в надпись. — Тут твое имя написано-нацарапано! Неужели не заметила?

— Я не умею читать на вашем языке. — Смущенно буркнула я, не спеша забирать инструмент обратно. — Оставь себе. Я все равно играть не умею.

— Нееет. — Ехидно протянул Тоа, широко улыбаясь. — Тут твое имя, значит флейта твоя. — Он взял мою ладонь, вложил в нее инструмент и накрыл своей, сгибая мои пальцы так, чтобы флейта было зажата в кулак. — Если не умеешь, то это не беда-проблема. Научиться этому совсем-совсем не сложно!

— Поможешь с этим? — Я чуть улыбнулась. В компании Ливы я чувствовала себя все комфортнее и комфортнее.

— Естественно! Кого как не меня об этом просить? — Тоа засмеялся, а я заметила, что он все еще держит мою ладонь.

Комфорт как ураганом смело, а на его место пришло смущение. Я попыталась незаметно выдернуть руку, попутно чувствуя, как краснеют щеки.

— О! Человеки могут менять цвет своих странных масок? — Зараза, заметил-таки. Хотя, он же Тоа. На что еще я рассчитывала? — А почему раньше такого не было?

— Не «человеки», а люди — это раз. Мы не носим масок — это два. И покраснела я, потому что мне… неловко. — Как можно тверже сказала я. Хотя мой голос все равно был похож на комариный писк.

— Люди? И чего же ты так стесняешься-смущаешься? — Черт, он все еще держит меня за руку. Даже крепче сжал.

— Для н-нас… в общем… ну… такие д-долгие прикосновения к рукам считаются… как бы… э… п-проявлением симпатии.

— Так ты мне симпатична! — Радостно выкрикнул Лива, чем привлек внимание нескольких маторанов. Ситуация явно выходит из-под контроля.

Я что-то говорила насчет комфорта рядом с Тоа Воздуха? Признаю себя ослихой. Сейчас мне МАКСИМАЛЬНО некомфортно. Я буквально чувствую, как горят щеки и уши, трясутся и подгибаются коленки, а сердце в панике начинает стучать быстрее. И понимание того, что Лива скорее всего не знает о проявлениях чувств между людьми не помогает.

— Симпатии не как у друзей, а как у пары! — Выпалила я, совершенно позабыв о том, что вокруг шныряют любопытные матораны. Пар глаз, внимательно наблюдающих за ситуацией, стало больше.

— О! — Кажется до него дошло. Лива отпустил мою руку, которую я сразу же прижала к груди, закрыв другой ладошкой. — Прости-прости!

— Ничего страшного. — Ответила я, пытаясь спрятать красное лицо за волосами. Получалось плохо. — Ты не знал. Все в порядке. — На этих словах я развернулась и… дала деру.

Тихонько матерясь, я забежала в хижину, забилась в угол и обхватила голову руками. И вот почему я могу спокойно получать и анализировать буквально любую информацию, делать какие-то выводы и, основываясь на них, принимать решения, а как доходит до социального взаимодействия, то начинаю нещадно тупить? Господи, дайте мне формулу и компьютер, и я минут за пять-десять напишу программу, делающую идеально точные вычисления по этой формуле! Дайте мне огромный том по математической логике, и я выпишу из него все самое важное, едва пройдясь глазами по страницам! Но, ради всего святого, не заставляйте меня общаться с людьми.

Моего плеча что-то коснулось. Вздрогнув, я подняла голову и встретилась взглядом с обеспокоенным Конгу.

— Ты вбежала-влетела в хижину словно ветер! Не поздоровалась даже.

— А? Извини, просто… кое что произошло и я… в общем не трогай меня сейчас, ладно?

— Нет! Мы теперь друзья-товарищи. А друзья-товарищи не бросают друг друга в беде! — С жаром выпалил Конгу, сжав руки в кулаки. — Кто тебя обидел?

Хотелось спросить, с каких пор мы друзья, но я подавила это желание. Все-таки летун решил мне помочь.

— Все хорошо, меня никто не обижал. Просто у нас с Тоа Ливой возникло небольшое недопонимание. Вот и все.

— С Тоа Ливой? — Кажется, сейчас я сломала какой-то шаблон. — Но как он может чего-то не понять?

— Каждый из нас чего-то не понимает. Это нормально, хоть и вызывает… некоторые неловкие ситуации. Кстати. — Поспешила я перевести разговор в другое русло. — Ты ведь обычно будил меня по утрам?

— А! Так Турага Матау приходил перед самым рассветом и попросил тебя не трогать! — Маторан развел руками и склонил голову на бок. — Он подошел к тебе, оставил что-то рядом с лежанкой и ушел. Ну, а мы за ним пошли-поспешили.

Вот и ответ, откуда флейта.

Глава 9. Неприятности

Этой ночью я не ложилась спать. А зачем? Просыпаться надо будет на рассвете, а я в это время обычно засыпаю. Особенно после сильных переживаний. А денек выдался насыщенным, один кошмар чего стоит.

Чтобы путешествие в Га-Коро прошло более-менее нормально, мне нужно привести мысли в порядок. Иначе я просто погружусь в раздумья и самоанализ и, скорее всего, проморгаю что-то важное. А в путешествиях это недопустимо.

Поэтому, едва зашло солнце, я снова вышла из хижины и направилась на окраину деревни, уверенная, что в этот раз меня никто не потревожит. Лива далеко не дурак, хотя и может показаться им по началу. Он явно понял, что в ближайшее время меня трогать не стоит.

Я села на край, свесив ноги вниз. Прохладный ветерок трепал мои волосы и забирался под толстовку, вызывая мурашки. На небе горели мириады звезд, дарящих свой свет этому миру. Они отличались от тех, которые я привыкла видеть по ночам у себя дома.

Тяжелый вздох. Холодно. Я поежилась и обняла себя руками. Интересно, заметили ли мое отсутствие там, в родном мире? Должны были. Хотя-бы в колледже. Скорее всего, уже отчислили. А если тут время течет медленнее, чем там? А если быстрее?

Я снова поежилась. Не хочу об этом думать. Да и бесполезно это. Не факт, что я вообще смогу вернуться. К тому же…

Тот кошмар, что мне приснился. Он ведь действительно был похож на воспоминание. Я подметила это сразу же после пробуждения. Тогда почему я так яростно отнекивалась, когда подобное предположил Матау? В конце концов, если я сама признала, что сон, возможно «всплыл» из воспоминаний, то не должна ли я была согласиться с Турагой? Странно.

Я легла на спину, раскинув руки в стороны. Ноги так и свисали с края. А если попробовать проанализировать сон? Что я там видела? Своих родителей. Блеклый мир. Красные глаза. Будем отталкиваться от этого.

Мать и Отец… Они всегда были просто непомерно строгими. За любую провинность — наказание. Запирание в темной кладовке на весь день. Без еды и воды. Запрет любых развлечений. Розги. Только учеба, учеба и еще раз учеба. Любое отклонение от заданного направления наказывалось.

И все равно я плакала, когда они развелись.

Блекнущий мир. Скорее всего, игра подсознания. Отображение моих душевных переживаний и страха все потерять. Мир, рассыпающийся на части. Очень точное отображение.

Красные глаза. Было бы очень похоже на обычный элемент кошмара, если бы не одно но. Они единственные показались мне реальными. Если родители были воспоминанием, а мир — отражением душевного состояния, то глаза явно были настоящими. И их обладатель не просто смотрел, он НАБЛЮДАЛ за мной. И от осознания этого становится не по себе. Конечно, если подумать логически, то это невозможно. Но интуиция не просто говорила, она орала благим матом, что эти глаза реальны.

И опять ощущение, будто я что-то упускаю. Важное и маленькое. Снова. И времени на приведение мыслей в порядок мало. Так что напрягаем мозг и пытаемся вспомнить.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Вот только вместо потерянного фрагмента сна вспомнилось кое-что другое. Я подняла правую руку к лицу и сжала ее в кулак.

Это ничего не значило. Простое недоразумение. Недопонимание. Я опустила руку к груди и сжала в кулак. Я так остро отреагировала из-за того, что я социально неадаптированная картошка. Не привыкла к прикосновениям. К доброму отношению-то едва начала.

Не смотря на все мои попытки убедить себя, что все в порядке, щеки все равно покраснели, а мысли поползли совершенно не в ту сторону, в какую надо.

Его руки были прохладными. Приятно прохладными. И прикосновения. Аккуратные. Он явно понимает, что я намного слабее его. Боится поранить? Это… мило. И смотрит так по-доброму. От этого взгляда так тепло становится.

И вот что мне делать с этой реакцией? Если бы я больше знала об общении, то смогла бы что-нибудь придумать, но известно мне крайне мало. Ирония в том, что более-менее общаться я начала именно здесь. С Ливой. И учиться придется в темпе вальса. Тоже с Ливой. Во время путешествия в Га-Коро. Вдвоем.

Я закрыла лицо руками и тихо простонала. Может сразу предупредить его, что в общении я полный ноль? Так он наверняка это и сам понял! Вдруг он решит, что я за идиота его держу? И тогда наше общение станет гораздо более неловким, чем сейчас. Неприятная дилемма.

Убрала руки от лица и посмотрела наверх. Листья и ветви скрывали небо. Его можно было увидеть только сидя, смотря вдаль. На нос упала холодная капля. Резко села и огляделась. Небо заволокло тяжелыми тучами, черной ватой нависающими над джунглями. Где-то вдалеке сверкнула молния. Резко налетел холодный ветер, растрепал мои волосы и донес слабый раскат грома. Пора убираться отсюда. Еще только заболеть не хватало.

В кратчайшие сроки добежала до хижины и залетела внутрь. Матораны спали. Осторожно прошла мимо видящего десятый сон Конгу и села на свою лежанку, поежившись от холода. Оттянула край толстовки и засунула под него ноги. Обняла себя руками и прислонилась спиной к плетеной стене. Закрыла глаза и прислушалась. Одна капля, другая, третья. Следом целый водопад. Резкая вспышка молнии, на мгновение осветившая деревню. Следом оглушающий раскат грома.

И ветер. Настолько сильный, что я слышала скрип деревьев. Хорошо, что сейчас все спят. Матораны в хижинах, их не унесет и не зацепит веткой. Все в безопасности.

И тот в голове что-то щелкнуло. Лива. Он ведь остался снаружи. Я резко вскочила и бросилась к выходу. Только я хотела выбежать на улицу, как вспомнила. Тоа Лива. Повелитель воздуха. Сам же рассказывал, что может управлять ветрами. Опустила уже протянутую к двери руку. Он в порядке. Он ведь Тоа. Причем в своей стихии. С ним ничего не случиться. Глупо волноваться по этому поводу.

Я вернулась на лежанку и снова засунула ноги под толстовку. Конгу и остальные все еще спали. Хорошо, что я их не разбудила своими резкими телодвижениями. Было-бы неловко. Я натянула на голову капюшон и облокотилась лбом о колени, обняв себя руками. Холодно, не простыть бы.

Гроза закончилась только к рассвету. Все это время я не спала. Рядом послышалось копошение. Проснулись матораны. О чем-то переговаривались, растолкали одного соню. В мою сторону кто-то пошел. Заранее знаю, что это Конгу. Поднимаю голову и слабо улыбаюсь.

— Я не сплю. — Мой голос хриплый от долгого молчания. Шея сильно затекла.

— Это здорово-прекрасно! — Искренне обрадовался летун. — Пойдем-поспешим к птицам, у вас с Тоа Ливой впереди долгий путь!

Кое как поднявшись, я поковыляла за матораном. Деревня была в порядке. Никаких упавших веток, сломанных хижин или разбросанного мусора. Единственным напоминанием о буре были, попадающиеся то тут то там, лужи.

Меня привели на летную площадку, где уже стоял Лива. Бегло пробежалась по нему глазами и, не найдя повреждений, машинально выдохнула. Кажется, он это заметил и гордо выпятил грудь. Зараза зеленая. Я быстро подошла к Тоа и встала рядом.

— Мы ведь не пешком пойдем? — Со слабой надеждой спросила я. Свой прошлый поход по джунглям мне повторять совсем не хотелось.

— Конечно нет! Пока с тобой Тоа Лива, ходить тебе не придется!

Хотелось спросить, а чегой-то мы в прошлый раз пешком тащились, но я сдержалась. Вот только каким образом мы полетим. Нет, ну Лива-то понятно. А я? Я ведь не умею летать. Не на руках же меня понесут в самом деле?

Ответ на этот вопрос нашелся быстро. Он буквально с небес спустился, плавно спланировав при помощи огромных металлических крыльев. Этим самым ответом была огромных размеров птица, издающая противные крики и посматривающая на меня исключительно с гастрономическим интересом.

— Ты летишь на ней! — гордо выкрикнул Конгу.

У меня чуть челюсть не отвалилась. Лететь на НЕЙ? Да эта зараза меня сразу же скинет! Я не привереда, но и не самоубийца! Я еще пожить хочу!

Я и птицы не поладили сразу. Может потому, что я была не похожа на маторанов, а может из-за того, что я с животными не очень хорошо лажу. Но факт оставался фактом — как только я попадала в поле зрения этих громадин, на меня начиналась охота. Возможно шуточная, но синяки, полученные от их клювов и лап были, и были болезненными. Несколько раз Конгу даже пришлось отгонять особо настырных птичек, желающих все-таки оторвать от меня кусочек плоти.

— Да не бойся ты, вы поладите! — Попытался утешить меня Лива. Получилось у него плохо, так что мы с птичкой продолжали друг на друга смотреть. Я — со страхом, она — с явным намерением меня угробить.

Только я хотела высказать свои опасения по поводу такого метода передвижения, как меня кто-то поднял и закинул в седло. Голову даю на отсечение, что это был Лива. Вон как ехидно поглядывает.

— Готова? — Конгу держал в низу какие-то огни. Закос под аэропорт?

— Нет. — Честно ответила я, съежившись и сжимая седло. Скосив глаза увидела Матау, который одобряюще мне улыбнулся и, кажется, хотел что-то сказать, как вдруг мир поплыл.

В ушах засвистел ветер, трепля волосы и забираясь под толстовку. Окружающее пространство превратилось в размытое сине-зеленое пятно с резкими коричневыми разводами. Я зажмурилась. Птичка решила взлететь, не дажидаясь команды.

И я впервые в жизни завизжала. Громко, во всю глотку. До боли сцепив пальцы, я пригнулась, чтобы не слететь. Понять седло, слиться с седлом, стать седлом. Вжаться в него всем телом и стиснуть всеми конечностями. Кажется это чудище пошло на очередную мертвую петлю. Потом бочка. Бреющий. Господи, меня скоро вырвет.

— Тише! Тише, зачем ты так? Она наш друг-товарищ. — Голос Тоа Воздуха ворвался буквально из ниоткуда и подействовал успокаивающе. Не на меня. На птицу. Я, все еще дрожа всем телом, почувствовала, что полет стал ровным, покачивание ритмичным, в такт взмахам крыльев.

Я не спешила открывать глаза, все еще боясь увидеть смазанный ураган красок. Ведь тогда меня точно вырвет. Но, когда мой вестибулярный аппарат более-менее успокоился, а сердечко перестало делать тыгдык-тыгдык, я все-таки решилась. Осторожно разлепив глаза, я убедилась, что полет нормальный и только тогда разомкнула веки полностью и выпрямилась.

Что тут сказать, пейзаж мне понравился. Остров был достаточно красивым. С одной стороны были видны заснеженные склоны горы, слепящие из-за солнечных лучей. С другой возвышался вулкан из жерла которого шли темные клубы дыма. С третьей был бескрайний океан, переливающийся всеми оттенками синего и голубого. Позади меня находилось поселение зеленых маторанов, так радушно принявших меня. Ле-Коро. Повинуясь мимолетному порыву, я обернулась. Деревня не сильно выделялась, однако все равно была хорошо видна. Огромная крона гигантского дерева немного возвышалась над основной массой джунглей и среди листьев и ветвей виднелись плетеные полусферические хижины.

На удивление я почувствовала печаль. Будто я оставляю позади что-то родное. Частичку себя. Похоже я привыкла к этому месту. Сунув руку в карман, я нащупала там флейту. На сердце потеплело, и я улыбнулась, повернувшись обратно.

Пейзаж, хоть и был безумно красивым, быстро мне надоел. Так что я переключила свое внимание на Ливу, выделывающего пируэты в воздухе. Вот мертвая петля, бочка, бреющий. Двойная мертвая петля. На мгновение Тоа повернул голову в мою сторону и, помахав рукой сделал тройной разворот. А он красиво двигается. Буд-то сам воздух слушается его, отпуская и подхватывая Ливу тогда, когда он сам того хочет, позволяя подниматься до самых облаков, а после наслаждаться свободным падением. Повелитель слился с воздухом, они являются продолжениями друг друга. Это офигительно.

Я неотрывно следила за движениями Тоа. Казалось, они были хаотичными, сумбурно построенными. Однако стоило приглядеться, как становилось видно, что это не так. Нет, Тоа действительно не знал, когда и что делать. Он это чувствовал. Ощущая потоки воздуха, поддерживающие его и слыша свист ветра, он понимал, когда, и что делать. В какой-то момент Лива взмыл ввысь с огромной скоростью и, засмеявшись, скрылся за облаками. Однако смех резко сменился удивленным криком и я увидела, как Тоа камнем падает вниз.

— Лови! — Это все, на что хватило моих мозгов. Наорать на птицу. Благо, животинка оказалась понятливой и послушно сорвалась в пике. Ветер снова забрался мне под толстовку и вцепился в волосы. Я пригнулась к седлу и зажмурилась, про себя вспоминая все молитвы, которые знала.

Ливу птичка поймала быстро. Ну, как поймала. Он плюхнулся на летунью позади меня и тут же с ошалелым взглядом вцепился в нее. Быстро успокоившись, Тоа сел нормально и посмотрел на свои руки.

— Ветер перестал меня слушаться. — Удивленно сказал он, переводя на меня свой взгляд. — Это очень-очень плохо.

— Что будем делать?

— Летим на встречу с друзьями Тоа. — Ответил Лива, хватаясь руками за ткань моей толстовки. — Если у них та же беда-проблема то неприятностей нам не избежать.

Птица, словно по команде развернулась и полетела в только ей известную сторону. Ну, еще Лива знает. Потому что не спешит поправлять летунью. Сам же Тоа Воздуха спокойно сидел позади меня, заверял, что лететь совсем-совсем не долго и держался руками за толстовку. Зачем он это делал, я так и не поняла, не за талию и ладно. Сейчас меня волновало нечто совсем другое. Предстоящее знакомство с остальными Тоа.

Глава 10. Сложное знакомство

Путешествие продлилось недолго, видимо, место назначения действительно находилось достаточно близко, когда птица сменила курс. Пока мы летели, меня не покидало чувство тревоги, связанное с предстоящим знакомством с остальными Тоа. Шестеро высоких сильных существ, владеющих какой-то неведомой магией и воюющих с силами тьмы, причем довольно успешно. И я, слабая не социализированная картошка с бедовой головой, кашей вместо воспоминаний и хронической бессонницей. Хороший контраст, ничего не скажешь. Более того, вероятно, они все на нервах из-за потери сил, если это несчастье произошло со всеми. Надеюсь, они меня за Ливой не заметят, хотя… я обернулась и посмотрела на Тоа Воздуха, увлеченно рассуждающего о красоте джунглей. Не думаю, что он будет спокойно стоять на месте. Особенно после потери способностей.

Кстати о Зеленом. Он нервничал. Сразу это было незаметно, но по мере приближения к месту встречи я замечала его обеспокоенность все сильнее. Я чувствовала, как натянулась толстовка, за которую он держался, монолог то и дело прерывался и Лива будто зависал. Всего за пару секунд, но этого вполне хватило. Похоже, потеря магии сильно на него повлияла, хотя Тоа и пытается это скрыть.

К сожалению, «заметить, что кто-то нервничает» не означает «знать, как помочь». Как бы мне не хотелось успокоить Ливу, я просто понятия не имела, как это сделать. Сказать, что все будет хорошо? Все равно, что утопающему щепку кинуть. Что он силен и без контроля воздуха? Он и так это знает, к тому же я не думаю, что его беспокоит именно сила. Спросить, а какая собственно разница силен он или нет? Идиотизм, граничащий с ПОЛНЫМ идиотизмом.

Пока мы с Тоа воздуха переживали, каждый о своем, птичка начала спускаться, делая большие круги вокруг какой-то полянки, находящийся где-то на стыке склона горы и джунглей. Внизу виднелись пять маленьких цветных фигур, увеличивающихся по мере нашего приближения к земле.

Когда адское существо наконец село, Лива ловко спрыгнул и нее и дернул меня за ногу. Вовремя. Птица, почувствовав, что главный сдерживающий фактор в лице Зеленого, покинул ее спину, сразу же взлетела с огромной скоростью.

Я, уже готовая к близкому знакомству с твердой землей была поймана за шкирку и поставлена на ноги. Бросив благодарный взгляд на Ливу, я поспешила отойти в сторону, так как к нам приближался один из Тоа.

— Брат! Я рад тебя видеть! Кажется, мы все оказались в немного… затруднительном положении! — Этот Тоа и Лива стукнулись кулаками. Маска подошедшего отливала медью и чуть ли не лучилась радостью от встречи.

— Увы, ты прав Брат-Похату. — Ответил Тоа воздуха с грустным вздохом и пошел к остальным. Я решила остаться на месте, полянка и так небольшая, а приближаться к этим машинам для убийств мне очень не хотелось. По крайней мере, к двум из них уж точно.

— Лива. Значит и ты тоже. — Тоа с черной маской, кажется, не разделял радости встречи. Он выглядел… скорее задумчиво.

— Мы должны решить, что нам делать. — Предложил Похату — Наши обереги похищены.

— Кто бы не был этот воришка, он пожалеет о том, что украл у нас силу! –Е-мое. Ну и ярость. Кажется это голос Таху, о котором так много рассказывал Лива. Этот, красный, должно быть Тоа Огня. И он явно не в духе. Безопасности ради я сделала шаг в сторону от него, чем привлекла внимание другого, но не менее пугающего робота.

Белый Тоа повернул голову и уставился на меня тяжелым изучающим взглядом. Черт подери, а он точно лишился сил? Меня прошиб озноб, стало еще больше не по себе.

— Нам нужно действовать сообща. Мы сильны, пока едины! — Ого, женский голос! Это должно быть Гали. — Нам нужно составить план.

— Я знаю, что делать! — Выкрикнул Таху — Найти вора и вернуть обереги! Конец плана.

Великолепный план, Таху. Просто охрененный, если я все правильно поняла. Надежный, блин, как швейцарские часы!

Кажется некоторое негодование отразилось на моем лице, ибо Тоа Льда, все еще буравивший меня взглядом, прищурился.

— Но не имея силы и не зная с чем нам придется столкнуться, соваться в драку — совершеннейшая глупость! — Возразил Тоа Камня.

— Кого ты называешь глупцом? — Похоже, Таху на пределе.

-Остынь, брат Таху. Давай на секундочку задумаемся. — Вооот! Молодец, черный. Хорошая попытка всех успокоить. Вот только неудачная, так как в перепалку вступил Лива.

— Вот-вот! На секундочку, или на денек, или на годик. Я уважаю тебя, брат Онуа, но если бы мы проводили в думах-раздумьях столько времени, сколько ты предлагаешь, мы бы вообще никогда ничего не сделали.

А вот это было грубо. Хотя, вполне в духе Тоа Воздуха, ляпнуть или сделать что-то, не подумав. Не думаю, что он хотел обидеть этими словами своего брата, но за речью все-таки стоит хоть немного следить.

Ситуация не нравилась мне все больше и больше. И это великие Тоа? Защитники маторанов? Да они ведут себя как малые дети! Вместо того, чтобы всем вместе обсудить проблему, обсудить план действий и начать его выполнение, они РУГАЮТСЯ! Серьезно?

Неизвестно, чем бы окончилась эта «беседа», если бы, Копака, смотревший, как я отчаянно пытаюсь притвориться ветошью, не подал голос:

— Полагаю, этому существу тоже есть, что сказать.

Отдам ему должное, ссора сразу же прекратилась. Но спокойствия на поляне не прибавилось. Как-раз наоборот. Взгляд каждого Тоа оказался прикован ко мне. Спокойными были только Лива и Копака. Остальные же… скажем так, желание стать невидимой резко усилилось. Самым враждебно настроенным, ожидаемо, оказался Таху. Кажется, от меня прошиб холодный пот. Я нервно сглотнула. Напряжение, витающее в воздухе, было чуть ли не физически осязаемым, от чего я чувствовала себя еще более неловко.

— О! Совсем забыл-запамятовал! — Лива хлопнул в ладоши и указал на меня рукой — Это Алиса! Хороший друг всех-всех Ле-Коранцев.

Спасибо за попытку. На мое положение это не слишком повлияло, но все равно спасибо.

— Друг? Вот ЭТО? — Тоа Огня ошарашенно указал на меня мечом. Похоже, его гнев притупился. — Откуда нам знать, что она не шпион Макуты? — А, нет, просто показалось.

— Не горячись, Таху. — Снова женский голос. Гали. Тоа Воды. Теперь я могу ее разглядеть. Стройная фигурка с девичьими очертаниями, имеющая насыщенный синий цвет, положила руку на плечо Огненного. — Если оно друг Ливы мы должны выслушать.

— Я никогда не видел это существо раньше. — Задумчиво произнес Онуа, немного наклонив голову в сторону. — Но оно не кажется мне опасным.

— Действительно. — Поддержал его Похату. — Вы только посмотрите, как оно дрожит. Кажется, существо боится нас.

-Вот именно! — Язвительно заметил Таху, взмахнув огненным мечом. Пахнуло дымом. — Боится! Нас боятся только слуги Макуты! Она явно одна из них!

Так. Надо срочно что-то сказать, иначе эта встреча окончится кровопролитием. Спокойно, вдох-выдох. Вдох-выдох. Надо просто представиться и сказать, что не имею к Макуте никакого отношения. Уверенность, почувствовать уверенность. Не нервничать.

Только я хотела раскрыть рот, как на мое плечо опустилась знакомая зеленая рука. Спиной я почувствовала прохладу доспеха Тоа Воздуха, макушку пощекотало чужое дыхание.

— Алиса была в Ле-Коро долго-долго! Она помогала нам строить-ремонтировать поселение и добротой отвечала на доброту. Алиса — друг Тураги Матау и мой друг тоже. Брат Таху, — обратился он к Тоа Огня, — если ты веришь мне, то поверь и ей. Дайте ей сказать!

Воцарилось молчание. Взгляд каждого из Тоа, исключая Ливу, был прикован ко мне. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с разумной настороженностью, а Таху с нескрываемой неприязнью. И все они ждали моих слов.

Давай. Давай, скажи что-нибудь, пугливая мелочь! Ты должна раскрыть свой рот и произнести несколько связанных звуков, которые сложатся в слова, а слова в предложения. Предложения в свою очередь образуют то, что не позволит тебе умереть прямо сейчас от рук одного крайне вспыльчивого и опасного Тоа.

— Эм… Я Алиса. — Итить, твою в корень, они и так знают мое имя, Лива ведь в самом начале меня представил! — Р-рада со в-всеми вами п-познакомиться.

Кажется кто-то хихикнул. И я с этим кем-то полностью согласна. Нелепее фразы не придумаешь. Но, с другой стороны, а что я вообще должна была сказать, чтобы не вызвать у Таху лютый треск заднего прохода? Мне моя жизнь еще дорога!

Тоа все еще молчали.

— Мою расу называют «человек» и… я не знаю, как тут оказалась и… как… попасть… домой. — С каждым словом мой голос становился все тише и тише, пока не превратился в писклявый шепот. Но, кажется, теперь этих слов было достаточно, ибо Копака, все время стоявший поодаль от остальных и изображавший ледяную статую, внезапно сдвинулся с места и подошел ко мне. Я робко подняла на него взгляд и еще несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— ….?

— …. .

Шикарный диалог. Дайте два.

— Я верю тебе. — Сказал Тоа Льда, утвердительно кивнув каким-то своим мыслям.

Глава 11. Первый бой, он трудный самый

Прошло два часа. Два утомительно долгих, тянущихся словно патока, часа, за которые Тоа успели переругаться между собой, выясняя, кто из них прав, помириться, составить какой-то план, еще раз поругаться, из-за того, что план говно, и снова помириться. В данный момент они обсуждали вора, а точнее воров, так невежливо скоммуниздивших вместилища силы Тоа прямо из святилищ. Судя по описанию маторанов, пересказанного каждым героем, исключая Ливу, так как его банально не было в деревне, этих чертей шесть и они очень сильны. Нахрена им обереги — пока не ясно, но явно не для того, чтобы помидорки в огороде выращивать.

Сейчас повелители стихий опять начали спорить. В этот раз на тему «как нам раздать люлей и не огрести самим». Таху орал о том, что надо напасть. В его поддержку что-то говорил Лива, но огненный кричал настолько громко, что Тоа воздуха было не слышно. Копака говорил, что «просто напасть» без контроля над стихиями — чистой воды самоубийство. Гали и Похату пытались донести вполне здравую мысль о том, что объединившись, шансы выжить, пусть немного, но возрастут, а Онуа просто стоял рядом с Копакой и молчал. Потому что он был очень воспитанный.

А я просто сидела под деревом, обняв колени и смотря на этот балаган. Пытаться встрять в спор — дело гиблое и неблагодарное. Да и небезопасное к тому-же. Меня едва-едва, с натяжечкой, не без помощи Ливы и Копаки признали «безопасной» и перестали обвинять в шпионаже. Более того, во время спора все Тоа выучили мое имя, правильное склонение и, что правильно говорить люди, а не человеки. Все это им объяснял Зеленый. Я же, боясь раскрыть рот, просто тихонечко стояла за его спиной и офигивала от происходящего, параллельно пытаясь понять, почему мне поверил именно Копака.

Если судить по рассказам Тоа Воздуха, Белый был самым нелюдимым, холодным, недоверчивым и просто неприятным индивидом. Тогда Лива был моим единственным источником информации и получить новую удалось только в Ле-Коро. Надо ли говорить, что мнение маторанов не сильно отличалось от мнения их героя? И, что Копака не слишком ему соответствует?

Еще только присаживаясь под дерево, я начала наблюдения, параллельно с анализом. В основном меня интересовали Таху и Копака, и начну я, пожалуй, с последнего.

Тоа Льда был… скорее сдержан, чем холоден. Собран, расчетлив, отвечал кратко и по делу. Судя по всему, он полагался скорее на разум, чем на эмоции и обладал аналитическим складом ума. Одиночка, насколько я успела понять, он не слишком любит шумные компании. Да и в принципе общение не слишком жалует. Могу его понять. Думаю, он поддержал меня, проанализировав поведение. Наблюдая за мной почти с самого начала, он первым сделал вывод, что я безобидна и высказал свое мнение, когда счел нужным.

Таху же… полная противоположность Копаки. Вспыльчивый, громкий, готовый на все ради победы. Нетерпеливый и самоуверенный. Его единственного из всей группы я, откровенно говоря, боялась. В отличии от Тоа Льда, огненным руководили эмоции. Бурные, яркие и сильные. Как и сам Тоа.

На счет остальных я пока была не уверена, но самой адекватной, из оставшихся, мне казалась Гали. Следом за ней был Онуа, а потом Похату. Ливу я в свой перечень включать не стала, ибо в его отношении слово адекватность применить сложно. По крайней мере, в привычном для меня понимании.

Но вот споры кончились. Не прошло и двух с половиной часов! Гали обмолвилась, что разведчики ее деревни проследил вора до По-Вахи, где он встретился с подельниками. И, естественно…

— Ну и чего мы ждем? Идем в По-Вахи! — Таху грозно вскинул меч и, развернувшись на 180 стартанул. Я сидела как раз рядом с местом, где он пробегал, так что мне достался полный недоверия и гнева мимолетный взгляд.

— Подожди! — Поздно, Онуа, поздно. Вслед за Тоа Огня уже отправился Похату и Лива. Последнего я успела поймать за руку и немного задержать. Тоа воздуха обернулся и, заметив мой обеспокоенный взгляд, тепло улыбнулся.

— Не волнуйся, со мной все будет хорошо-хорошечненько! — Тоа Воздуха ласково потрепал меня по голове и смылся, пока я отходила от секундного замешательство. Это че щас было такое?

Все еще находясь в некой прострации, я подошла к оставшимся Тоа. Копака бросил на меня странный взгляд и хмыкнул.

— И часто у вас такое? — Я робко посмотрела на Белого. Он слегка повернул голову, снова хмыкнул и ответил:

— Часто. — Копака отвернулся. — Безумные глупцы. — Бросил он вслед убежавшим суицидникам.

— Полностью с тобой согласна! Некоторым нашим братьям следует больше думать, прежде чем что-то делать. — Поддержала Тоа Льда Гали. — Но сейчас они, может быть, правы. Чем дольше мы остаемся без сил, тем больше опасность для Мата Нуи. Мы должны найти обереги и вернуть их.

— Думаю, ты права, сестра. — Вмешался Онуа. — Но справимся ли мы без своих чудесных способностей?

Я подумала о том же. Если верить все тем же байкам Ливы, в Тоа Нува ребята превратились недавно, и их способности от этого возросли. Там еще что-то было про Кадоку и Гадоку, протодермис и бороков, но суть в чем? Сила возросла, а, следовательно, полагаться на нее стали больше. Забывая об остальных своих умениях. Вспомним ММОРПГ. Каким бы убермощным не был меч, купленный за донат, если руки кривые и из задницы растущие он все равно не поможет.

— Справитесь. — Тихо сказала я, глядя себе под ноги. — Не силой, так хитростью.

После этих слов я буквально почувствовала на себе три взгляда. А следом рывок, переворот и вот я вешу у Онуа на плече как мешок с картошкой, и смотрю на движущуюся под ногами у Тоа землю. Меня куда-то несли.

— Поживем-увидим, правда твои слова или нет. — Сказал Черный, встряхивая меня. Тем самым поправляя положение. Чтобы нести было легче, не иначе. — А пока нам нужно догнать братьев.

— Ааа… а я вам зачем? — Не то, что бы я была против того, что меня несут. Своим ходом все равно не угналась бы. Даже бегом. Проблема была в том, КУДА меня несут. На встречу с шестью существами, способными отправить в нокаут несколько маторанов с целью спереть обереги Тоа. Сами Тоа были без своих сверх способностей и, не смотря на мои предыдущие слова, я как-то очень сильно сомневаюсь, что в данный момент герои смогут защитить хотя-бы себя.

— Лучше бы тебе быть под присмотром. — Онуа снова поправил мое положение, из-за чего я ударилась ребрами и тихо ойкнула. — Прости.

— Ох… ничего страшного. — Я перенесла центр тяжести. Теперь опорой служили не ребра, а живот. — А если заденут?

— Не заденут. — Коротко бросил Копака и ускорил шаг. Ну ладно. Если что я отползу на безопасное расстояние и спрячусь. Если успею.

Больше разговоров не было. По крайней мере, пока мы не вышли на каменистую равнину. Тут меня сгрузили на землю рядом со старым поваленным деревом и сказали сидеть здесь. А я и не против. Мне жить еще не надоело. Удобненько устроившись за толстым сухим стволом, спокойно скрывавшим все мое тело, я вся обратилась в слух.

Тоа начали разговор. Не спор, а именно разговор, что приятно удивило. Ну могут ведь, когда хотят! А вот от самой темы у меня мурашки по спине поползли. Ибо обсуждали герои способности своих врагов. И с каждым словом я все больше начинала жалеть, что тогда в джунглях меня нашел Лива, а не дикие звери.

Я занервничала. Воры могли управлять звуком, вакуумом, жаром, электричеством и гравитацией. Способности того, кто наведался в Ле-Коро остались неизвестны. Но врятли это пускание мыльных пузыриков или выращивание цветочков.

— Эй! — Голос Похату выбился из общего размеренного разговора. — Сдается мне, что вон те существа могут рассказать нам что-нибудь интересное. — Меня прошиб холодный пот.

— Кто это? — Пробормотал Онуа.

— Похожи на бороков. — Произнес Похату. — Только их не так много.

Шаги были громкими. Воры явно подошли очень близко.

— Мы Бороки-Калы, — твою мать, какой у него жуткий голос! — Мы ищем королев бороков, Кадоку и Гадоку. Скажите, где вы их прячете и уходите. Мы не причиним вреда беспомощным существам. — А вот это уже интересно. Немного осмелев, я выглянула из укрытия. И едва сдержала крик.

Эти… Бороки-Калы не были похожи на Тоа. Совсем. Они вообще не поддавались какому либо адекватному описанию. Круглая сплюснутая голова с большими стеклянными глазами, руки с клешнями вместо кистей и жилистые ноги. Сутулые, они больше похожи на мутировавших насекомых, чем на кого либо еще. Шестеро… Красный, синий, серебряный, бронзовый, золотой и черный. Все они внушали страх. Не так как Лива в первый день нашего знакомства, нет. По другому.

— Беспомощным?! — Воскликнул Тоа Воздуха, выступая вперед. Нет, пожалуйста, не вступай с ними в бой! — Тоа Нува еще никто не называл беспомощным! — Не надо, умоляю.

Бронзовый Борок-Кал поднял щит. У меня душа ушла в пятки.

— Никакая скорость не спасет вас от магнетической силы. — Я скорее увидела, чем почувствовала. Волна энергии сорвалась с его щита.

Лива застыл на месте. Мгновенно.

— Мои ноги! — Я впервые слышала его крик. — Они примагничены к земле! Я не могу сдвинуться с места!

События развивались быстро. Я, не в силах оторвать взгляд от происходящего, смотрела как Онуа поднимает огромный камень и тот, по велению другого Борока-Кала превратился в магму, окатив при этом Тоа Земли. Таху закрыл собой Гали, Похату и Копаку и активировал щит. Кажется он что-то прокричал и сразу же рухнул на землю не в силах подняться. Его клинок ушел глубоко в камень, будто это была жидкая грязь. В следующее мгновенье все Тоа разлетелись в разные стороны от взрыва объединенных сил трех врагов и потеряли сознание.

Я смотрела на избиение, парализованная страхом. Смотрела, как Лива, которого так любят матораны его деревни, тот самый жизнерадостный, веселый, добрый Тоа тяжело рухнул на камни и, проскользив пару метров, остановился. Руки начали дрожать, колени тоже. К горлу подступил тугой комок. Краем сознания я осознала, что у меня начинается истерика. Вторая в этом мире. И, судя по всему, не последняя.

Внутренний голос кричал, что надо что-то делать. Да вот только что? Чем я тут могу помочь? Эти Бороки-Калы раскидали Тоа как котят, куда мне-то лезть? Я абсолютно беспомощна… бесполезна.

Согнувшись в три погибели, я уцепилась руками за шершавый ствол дерева, служившего мне укрытием. Глас рассудка затмила паника из глаз потекли слезы, и я разревелась. Раскрывая рот в беззвучном крике, я тряслась от страха и чувства собственной никчемности. Дышать было трудно из-за пыли, поднявшейся во время «боя». Легкие болели, горло будто веревкой перетянули, носом дышать было невозможно. Пальцы и ногти саднило, с такой силой я цеплялась за несчастное дерево, как за единственную опору, без которой утону в собственном отчаянии.

Не знаю, сколько я так просидела, давясь слезами напополам с пылью. Час, два, больше. В конце концов, когда по щекам уже ничего не текло, а вместо рыданий из горла вырывались лишь тихие всхлипы, меня кто-то мягко развернул. Перед лицом возникло знакомое зеленое пятно. Глаза вновь наполнились слезами.

Кажется, он меня о чем-то спрашивал. Пару раз ощутимо встряхнул, а затем, видимо не добившись желаемого результата, обнял. Я тупо уткнулась лбом в приятно прохладную броню, чувствуя крепкие объятья и, одновременно с этим ласковые поглаживания по спине. Когда я немного успокоилась, то будто бы издали услышала его голос.

— Испугалась, да? — Я кивнула — Все хорошо! Мы все живы-здоровы, не считая пары ушибов. Вот увидишь, мы одолеем этих Бороков-Калов и вернем себе силы! Честно-пречестно! Веришь мне? — Не найдя сил сказать что-нибудь вразумительное, я снова кивнула. — Вот и замечательно! — Лива повеселел, но из объятий не выпустил. Я не сопротивлялась. Шок, усталость от перелета и последствия истерики сделали свое дело. Меня начало клонить в сон.

Глава 12. И снова в джунгли

-О! Алиса, ты тут! Я тебя обыскалась.

-Нокама! Извини, я испугалась.

-Все хорошо. Просто в следующий раз не убегай далеко, договорились? Этот район Метру-Нуи теперь не так безопасен, как раньше.

-Хорошо. — Молчание. — Скажи, Нокама, а Морбузак был очень страшным?

Проснулась я внезапно, от чужих криков, полусидя, возле чертового дерева, у которого меня вчера настигла истерика. Огляделась в поисках Ливы. А! Вот он! Спорит с остальными Тоа на тему того, что теперь делать. Кажется, там что-то было про поиски великих масок, я не вникала. Сильно болела голова, видимо от нервного перенапряжения. Все остальное было в полном порядке, исключая легкую слабость в теле.

Итак, что это было? Сон оказался довольно коротким, и оттого я смогла его запомнить полностью. Также плюсом было полное отсутствие визуала. Да, сон целиком и полностью состоял из звука, правда, какого-то странного. Голоса были слегка искажены, будто бы доносились из-под толщи воды. Они были такими далекими и одновременно с этим знакомыми. Нокама. У нее такой приятный успокаивающий голос. Как журчание ручья. Вызывает чувство умиротворения, будто все проблемы в этом мире испарились, не оставив и следа. Но, почему я не могу вспомнить то, как она выглядит?

Я села нормально и коснулась пальцами висков. Как же больно, блин, мне будто раскаленные спицы в виски загнали. Желудок скрутило, благо, беззвучно. Ах да, я ведь весь день ничего не ела. А, если судить по закатному небу, уже вечер. Ладно, не до этого сейчас.

В третий раз это уже не может быть совпадением! Имена, эмоции, голоса. Все это кажется знакомым. Будто я действительно была тут когда-то давно, а потом по непонятной причине забыла все это. Теперь Матау больше не кажется мне таким уж странным. И его версия с тем, что я — та самая Алиса, тоже. Жаль я теперь далеко. Не смогу спросить, что или кто этот Морбузак.

-Ты в порядке, подруга? — На до мной навис Лива. Почти также, как в нашу первую встречу. Только теперь он не казался мне пугающим, несмотря на то, что свет падал на него со спины. Кажется, я привязалась к нему за все это время. К этому доброму, вечно веселому, неунывающему шутнику, любящему рассказывать истории. Почему он тогда решил помочь мне — все еще загадка. Но теперь мне, почему-то совсем не хочется ее разгадывать.

-Да, я в порядке. — И натянутая улыбка, чтобы он не понял, что моя голова сейчас больше напоминает перекачанный воздухом футбольный мяч, готовый лопнуть в любую секунду, а не контейнер для одного из жизненно важных органов. — Извини за беспокойство.

-Точно? — Лива нахмурился. Не поверил. По глазам вижу. Я постаралась улыбнуться как можно более искренне, но, судя по выражению маски Тоа, это не помогло. — Тебе не следует врать-обманывать, у тебя плохо получается. Особенно, если тебя спрашивают о здоровье. — Зеленый был неожиданно серьезен. Хотя, почему неожиданно? Его вместе с остальными Тоа избили, буквально унизили и теперь они должны придумать как без своих сил одолеть врага, который спокойно может им навалять. Даже Лива тут станет серьезным, ситуация-то хуже некуда.

-Не хочу доставлять еще больше проблем. У тебя сейчас и так забот хватает, не стоит обо мне беспокоиться. — Лива помог мне подняться с земли, и придержал за плечи, когда меня зашатало. Голова взорвалась новой порцией боли, что сразу-же отразилась на моем лице. Тоа Воздуха обеспокоенно взглянул на меня, и я поняла, что лучше все-таки сказать правду — У меня сильно болит голова. Извини.

-За что ты извиняешься? Голова ведь не специально болит, значит твоей вины в этом нет! — Тоа ошарашенно развел руками. Кажется, я опять его удивила.

-Я… мое самочувствие может стать для вас помехой. И-и вообще ты не должен об этом беспокоиться. Я привыкла, все хорошо. Не обращай на меня внимание. — Нет, ну, правда, какое ему дело. Ну, болит у меня голова, ну, и пускай болит. В первый раз, что ли? — Бывало и хуже.

-К боли нельзя привыкать! Разве не здорово-замечательно, когда все хорошо, Алиса? Боли быть не должно! — Лива снова погладил меня по голове. Прохладная. Боль немного притупилась.

-Да… думаю, ты прав. — Спорить не хотелось от слова совсем. Я просто наслаждалась его ласковыми прикосновениями, притупляющими головную боль. Кажется, даже ненадолго из реальности впала из-за чего, когда Лива хотел убрать руку, неосознанно схватила ее и притянула обратно. Осознание пришло почти мгновенно, я покраснела. На недоумевающий взгляд Тоа Воздуха пришлось пояснить. — Прохладная. Болит меньше.

Мой голос дрожал, а щеки горели. Смущение было очень сильным, но еще сильнее был страх. Я поступила необдуманно, пошла на поводу у секундного порыва. Так нельзя. Нужно себя контролировать. Даже, если мне очень больно, я не должна себя так вести. Это только мои проблемы и мне с ними справляться. Лива сейчас уберет руку, развернется и уйдет, посчитав меня странной. И будет прав.

Но, вопреки моим мыслям и ожиданиям, тяжелая ладонь всего лишь сдвинулась и легла на левый висок. Следом за ней, на противоположную сторону головы легла вторая рука. Боль притупилась еще сильней. Теперь она разрывала мою голову только в пол силы. Мои глаза расширились от удивления, и я посмотрела на улыбающегося во все 32 Ливу.

-Лучше? — Я смущенно кивнула. — Ну вот! Можно было просто попросить о помощи.

-Спасибо. — Сказала я, освобождаясь от хватки, когда боль стала почти незаметной. Зачем он это делает? У самого же сейчас хренолион проблем, зачем ему еще заботиться о таком балласте, как я? От меня ведь никакой пользы, только проблемы. Я не понимаю.

Тем временем отряд героев разошелся кто-куда. Осталась только Гали, терпеливо дожидавшаяся, пока мы с Ливой не закончим… что бы это ни было. Благо, ждать ей пришлось недолго.

-Мы идем на поиски Великих Масок, способных увеличить наши силы. — Пояснила она, заметив мой недоумевающий взгляд. — Мы с Ливой проводим тебя к Га-Коро, после чего присоединимся к поискам.

Верное решение. Тоа сейчас необходимо получить как можно больше силы, чтобы противостоять Борокам-Калам. Что касается меня, в водном поселении мне будет куда безопасней, я смогу поговорить с Нокамой и, надеюсь, получить ответы на некоторые вопросы. Более того, находясь в Га-Коро, я не буду путаться у Тоа под ногами, вынуждая себя защищать, подвергая эту «дружную» семейку опасности.

-Тогда не будем терять времени.

В путь мы отправились немедленно. Напрямик через джунгли, отчего я заскрежетала зубами. Лива, заметив мою негативную реакцию, начал хихикать, а Гали, ничего не понимая, шла рядом и расспрашивала о причинах такого поведения. Следует ли говорить, что ответом ей послужил целый рассказ о моем первом переходе через эти адские заросли. Лива выложил все. И то, как он наблюдал за моими одиночными похождениями, и наше эпичное знакомство, и даже то, как я спотыкалась, практически о каждый камень, пока Тоа Воздуха показывал путь в Ле-Коро.

В итоге подхихикивать начала уже Гали, а когда я, будто в подтверждение рассказа Ливы, споткнулась о какой-то корень, хохотали уже оба. В голос. Только бы Бороки-Калы не услышали, иначе будет ой как неловко. Упасть мне, к слову, не дали, поймав в четыре руки. И продолжали ловить снова и снова. Каждый раз, когда я уже готова была поцеловаться с землей, меня подхватывали сильные руки Ливы или Гали, за что я была им безмерно благодарна.

И, удивительно, меня никто не осуждал. Ни за неуклюжесть, ни за черепашью скорость. Это меня удивляло больше всего. Я, по сути, была для Тоа балластом, а они, вместо того, чтобы бросить меня на произвол судьбы, помогают мне и упорно тащат за собой, хотя самим было очень непросто. По Гали так просто и не скажешь, что ее что-то беспокоит, все-таки Тоа Воды я совсем не знаю. Зато я более-менее запомнила поведение Ливы.

Это было заметно в мелочах. Тоа Воздуха стал немного дерганным и нервным. Видно, что потеря сил и проигрыш сильно повлияли на него. Взгляд стал напряженным, Лива будто угодил в клетку. Чувствовал себя беспомощным. И я понимала почему. Зеленый очень любил летать. Парить на потоках ветра, выделывая шикарные фигуры высшего пилотажа под облаками, что он и делал при любом удобном случае. А сейчас, лишившись сил, Тоа был вынужден передвигаться по земле, а не по воздуху. А ходить Лива не любил. Сам, не так давно, в этом признался.

На привал мы остановились ближе к закату. До Га-Коро оставался день пути, и мы решили немного отдохнуть. Костер разводить не стали, чтобы не привлекать лишнее внимание. Разумное решение. Наскоро перекусив тем, что нашлось у меня в карманах, начали устраиваться на ночлег. Ну, как устраиваться. Ливу выбрали часовым до полуночи, так что Гали просто легла под одно из деревьев и быстро задремала. А я как обычно. Проворочалась полчаса, да и забила.

Повернувшись на спину, взглянула на Ливу. Он сидел на одной из ветвей раскидистого дерева, под которым мы остановились, и с грустью смотрел на небо. Интересно, каково это, иметь возможность летать, всей своей душой любить свои способности, а потом внезапно потерять их? Наверное, это очень больно. Грустно. Опустошительно.

Тихонько вздохнув, я встала и подошла к дереву. Привлечь внимание Тоа было просто, Лива обладал очень чутким слухом и, когда необходимо, мог быть очень внимательным. Так что Зеленый, увидев, что я не сплю и тяну к нему руки, быстро втащил меня наверх. Я села рядом.

-Почему ты не спишь? — Не обо мне тебе сейчас надо беспокоиться, Лива, ох, не обо мне.

-Бессонница. — Кратко и по делу. Копака бы мной гордился. Но сейчас не об этом. С чего же начать? — Лива, — Зеленый с интересом заглянул ко мне в лицо, пока я подбирала слова. Что мне сказать? Как поддержать? Я и правда хочу помочь ему, но как? — ты стал немного нервным. Хочешь поговорить?

-О, друг Алиса, не волнуйся! Я герой Тоа, со всем справлюсь! — Вот дурак. И мне еще говорил не врать ему.

-Лива. Пожалуйста, я хочу помочь. У меня пока мало опыта в этом, но я действительно беспокоюсь за тебя. — Руки нервно сжали кору ветки. — Ты сам сказал, что боли быть не должно. Я знаю, что физическая и душевная боль — не одно и то же. Более того, вторая зачастую сильнее первой. Ты помог мне с головной болью. Поэтому, — я улыбнулась. — я хочу помочь тебе с душевной. — И почему у меня такое чувство, что я лезу туда, куда не следует?

— Наши чудесные способности украдены. Сможем ли мы победить-одолеть такого врага, как Бороки-Калы без власти над стихиями?

— Сможете. Лива, ты и твои братья сильны, каждый по-своему. Даже без своих сил вы сможете навалять этим уродцам. Иначе и быть не может.

-Но как? Ты смотрела-видела, как мы проиграли!

-Тогда у вас не было плана. Не знаю, имею ли я право что-то предлагать, ведь у меня совершенно нет опыта, но… Вы можете проследить за одним из Бороков-Калов, узнать, где у них убежище и, собрав побольше Великих Масок, разработать план. Вы… ты сильный, Лива. Со способностями или без них. В конце концов, ты ведь великий герой Тоа! — Нелепо подражая его манере говорить, выпалила я.

Блин, хорошая попытка. Мало кто слышал от меня столько слов за раз. И, кажется, они возымели эффект. Лива заулыбался и, кажется, тихо засмеялся. Вот! Уже хорошо! А то сердце кровью обливалось, пока он грустил. Такие солнышки, как он, не должны быть грустными. Я невольно залюбовалась им и не заметила, как мои губы расплылись в ответной улыбке.

Настолько искренней, насколько возможно.

Глава 13. Нокама

После полуночи Гали сменила Ливу на посту, и Зеленый завалился баиньки. А я… а я так и не уснула. И дело было вовсе не в Тоа Воды, являющейся для меня, по сути, незнакомкой. Нет. Просто моя бессонница, обострившись из-за последних событий, решила дать мне смачного такого подсрачника. Также процессу засыпания не способствовало наше местонахождение. Чертовы джунгли, ЧЕРТОВЫ ЖИВОТНЫЕ!

Я постоянно слышала какое-то рычание, покрикивание или посвистывание. Причем зачастую рядом с нашим импровизированным лагерем. Гали и Лива были сильны и без покорения стихий, однако они сильно ограничены в возможностях. А еще я. Совершенно не умеющая не то, что драться. Ходить по джунглям и то не получалось без возможности свернуть себе шею. И это весьма и весьма печально.

Так что, вместо более-менее здорового сна я просто лежала рядом с Ливой и втыкала в листву, закрывающую обзор на небо. И думала, куда-ж без этого.

Бороки-Калы. Стремные ребята. Я бы не хотела повстречаться с кем-то из них в темном переулке. Да и в светлом тоже, если уж на то пошло. Они сейчас представляют для меня наибольшую опасность, так что лезть к ним определенно не стоит. Не то, чтобы мне особо хотелось, но все же. Тоа не маленькие, сами справятся, так что лучше бы мне тихо-мирно пересидеть в Га-Коро и не путаться у них под ногами.

С другой стороны, я не могу вечность сидеть на чьей-то механической шее и, свесив ножки, ждать, пока мои проблемы сами-собой разрешаться. Вполне возможно, что после водного поселения и разговора с Нокамой мне придется топать еще куда-то и, если Бороков-Калов я смогу обойти стороной (надеюсь), то с местными животными такое не прокатит. Значит, со своей беспомощностью надо что-то делать, хотя-бы обзавестись маломальским оружием. Я не могу рассчитывать на то, что Лива или кто-то из Тоа будет постоянно рядом, а припрягать кого-то из маторанов не хотелось, так что пора начинать действовать самостоятельно.

Вздохнув, я перевернулась на бок и уставилась на зеленую спину дрыхнущего неподалеку Тоа Воздуха. Да, я к нему привязалась. Причем сильно. Очень сильно. Люди вообще к хорошему быстро привыкают. Лива… он всегда помогал и поддерживал меня, незнакомку. И я все еще не могу понять почему. Остальные Тоа отнеслись ко мне настороженно, и это логично. Но не он. Казалось, у Тоа Воздуха есть своя собственная логика, которой он старательно придерживается. И все же мне сложно избавиться от чувства вины перед ним. Я ведь как телеге пятое колесо. Абсолютно бесполезна, и являюсь лишь помехой. Но Тоа упорно продолжает мне талдычить, что все хорошо. Наверное, такой уж он. Странный. И, это круто, на самом деле. Я даже немного завидую.

Начинало светать, а я так и не смогла заснуть. Ну, ничего нового, такое довольно часто происходит. Вместе с Гали мы разбудили Ливу и продолжили путь в Га-Коро. Шли молча, изредка бросая фразы по типу «Осторожнее» или «Смотри под ноги». Разумеется, все они были адресованы мне, как самому неуклюжему участнику этого импровизированного похода.

Время шло, утро плавно перетекло в день, а после в вечер, ноги гудели, легкие горели так, будто в них залили расплавленный свинец, а глаза были сухими, как пески Сахары. И вот, когда я уже готова была бухнуться в обморок, сквозь деревья начали пробиваться очертания пляжа. Они становились все отчетливей и отчетливей и, наконец, наша троица вышла на песчаную береговую линию.

Был закат. Алые лучи солнца ласково обнимали берег и прибрежные скалы, оставляя на воде яркие блики, слегка слепящие глаза. Теплый морской бриз растрепал мои спутанные волосы еще сильней и, на удивление, немного взбодрил. Слева невдалеке красовалось Га-Коро, с милыми домиками из каких-то листьев, стоявших прямо на воде. Я застыла на месте, не в силах оторвать взгляд.

— Красиво? — С усмешкой спросила Гали, заметив выражение моего лица.

— Неописуемо.

— Рада слышать.

Ну, некогда любоваться, надо топать.

***

…

Передо мной стояла старейшина Га-Коро, Турага Нокама. А я, собственно, стояла перед ней и жутко нервничала. Тоа, объяснив Голубенькой бабуське ситуацию, оперативненько свинтили, причем Ливу пришлось утаскивать насильно, ибо Гали считала, что этот разговор должен быть только между мной и Нокамой. Зараза.

-Эм… Привет? — Я неловко почесала затылок и отвела взгляд. Черт, как же неуютно-то.

Что я должна сказать? Привет, я Алиса и, кажется, я была тут в детстве, но я совсем ничего не помню, пожалуйста, помогите? Бред! Да она меня своим посохом отмудохает и будет права!

— Приветствую. — А голос-то почти не изменился! Все еще похож на журчание ручья, только стал немного глубже. Успокаивает. — Значит, ты Алиса?

— Ну… да, так меня зовут. — Неловкая пауза. — А вы, значит, Нокама?

— Именно. Я — Нокама. А ты, — Турага ткнула меня в грудь концом своей палки-трезубца. — утверждаешь, что ты Алиса. И, хотя мы обе изменились, ты на нее совсем не похожа. — Странно, Матау мне говорил все в точности до наоборот.

— Ну, Матау меня узнал, не смотря на то, как я теперь выгляжу.

— Я не про внешность. — Покачала головой Нокама, обходя меня сбоку. — Характер, повадки, манера говорить. Алиса была открытой и светлой, да так и сгинула, упавшей звездой. Ты же темна, как безлунная ночь и живее всех живых. Зачем ты притворяешься моей погибшей подругой, человек? Тебя послал Макута?

— Погибшей? — В моей голове в этот момент что-то треснуло. Буд-то стена надломилась и я вдруг ясно услышала голоса. ИХ голоса.

-Алиса!

-Неет!

-Ную, поймай ее!

-Не успеваю!

-Мата Нуи! Где она? Она упала сюда!

-Нокама!

-Ее нигде нет. Ее нет в воде, я проверила.

-Она исчезла?

-Куда? Тут везде только вода!

-Может… Макута?

-Я иду туда!

-Смотрите!

-Это ее флейта?

Мои ноги подкосились и я упала на колени, зажав руками уши, только бы не слышать этих голосов. Напуганы. Им страшно. Не за себя. Им больно. Не от ран. Их голоса надломлены. И доносятся будто издалека. Перед глазами все помутнело и я внезапно вспомнила ощущения. СВОИ ощущения.

Холодно, страшно, больно. Свист ветра в ушах. Удар об воду. Крик. Это мой голос? Такой… детский. Вода, она повсюду. Сдавливает покореженное тело в тисках, не давая шевелиться. Забивается в нос и рот, заполняя легкие. Дико болит все тело, из разбитой головы струится кровь, сразу смешиваясь с водой и расплываясь, будто красная дымка. Мне больно, страшно, не хочу умирать. Хочу жить. Жить дальше. Еще хоть раз… с НИМИ повидаться. Хоть раз. Последнее, что вижу. Отблеск света на уже далекой поверхности воды. И голос. Незнакомый, но мягкий и ласковый.

-Тебе пора домой.

Мое тело обволакивает тепло и мягкое золотистое свечение. Уже ничего не болит. Я могу нормально дышать. Мне не страшно. Перед глазами все светлеет и сливается в единое золотистое марево. На миг я перестаю чувствовать что-либо а потом…

…Потом я открываю глаза. Прямо перед моим лицом маячат три обеспокоенные маски. Голубая, синяя и зеленая. Зеленая? Лива?

-Я думала…

-Очнулась! А мы тут уже думали-гадали, что не проснешься. Ты внезапно закричала, — я кричала? — а когда мы с Гали прибежали, ты уже лежала и не шевелилась! Совсем-совсем не отзывалась, сколько бы мы не тормошили тебя. Что случилось, ты нас всех напугала-переполошила!

Я тупо пялилась на него секунд пятнадцать, пока приходила в себя. Почему он не ушел в Ле-Коро или на поиски масок? Не успел? Но сейчас не об этом. Я, сглотнув, медленно повернула голову к Нокаме, только сейчас заметив, что Тоа Воздуха придерживает меня за плечи. Турага выглядела… ошарашенной. Видно, не каждый день перед ней в обморок бухаются. Ну и ладно. Пускай это воспоминание было очень… сильным, но теперь я догадалась, что нужно ей сказать

-Лива, я в порядке. Просто, кое что вспомнилось. — Тяжелый вдох. Это будет сложный разговор. — Скажи, Нокама, а Морбузак был очень страшным?

Глава 14. Воспоминание

Ну, с горем-пополам в поселение воды меня приняли. После того, как привели в чувство Нокаму, которая, услышав мой вопрос, ненадолго зависла, смотря на меня обалделым взглядом. А потом Ливу, который после обморока отказывался меня отпускать. Серьезно, он вцепился в мои плечи так крепко, что даже Гали не смогла их отцепить. А на мои заверения, что все хорошо, не реагировал. А, когда все-же отпустил, отказался уходить из деревни.

— Брат, нам нельзя задерживаться тут надолго. Нужно искать великие маски, чтобы одолеть Бороков-Калов. — В который раз повторила Тоа Воды, немного устало глядя на брата.

— Нет. Я буду в Га-Коро, пока тут находится друг Алиса. За ней глаз да глаз нужен! — Упрямился зеленый, сложив руки на груди. Кажется, даже ногой притопнул. Ну что за ребенок, чес слово!

— Лива, я буду в порядке. Тут безопасно. — Я не сильна в убеждении, но попробовать стоило. Наверное. Тоа повернулся ко мне, сверкнув обеспокоенными глазами.

— Но ты ведь совсем-совсем беспомощная! — Возразил он, эмоционально всплеснув руками. — А вдруг обморок повториться? А если Рахи нападут? Ты не сможешь себя защитить!

— Думаю, жительницы Га-Коро способны справиться с Раи. Все будет хорошо. — Как можно мягче ответила я. Боже, и чего он так за меня волнуется? Не понимаю. Я ведь не собираюсь в бой лезть, мне еще жить хочется. И Зеленый прекрасно об этом знает.

— Тоа Лива, в Га-Коро Алиса будет в безопасности. Даю тебе слово. — Нокаме тоже уже порядком надоело уговаривать Зеленого, наконец, покинуть поселение. — Вспомни о своем Долге.

— Я смогу выполнить его и с Алисой. — Так, ладно. Мне надоело. Лива уже начал говорить с интонацией, присущей маленьким обиженным детям, а это не норма. Но, если он ребенок, то нужно примерить роль взрослого. Или хотя-бы попытаться.

— Нет, не сможешь. — Все посмотрели на меня, явно прося пояснить. — Ты сам сказал, я беспомощна. Значит, в поисках буду только мешаться. А в бою и вовсе могу подвергнуть твою жизнь еще большей опасности, чем, если бы ты был один. — Я посмотрела на него и улыбнулась. — Я буду в порядке. Вот увидишь, все будет хорошо.

Надо же! Сработало! Лива замолчал. Посмотрел на меня очень задумчиво, после чего, с неохотой, кивнул. Тоа хмурился и явно был не доволен, но с очевидным спорить не стал. Может, мозги на место встали? А может он вспомнил, что не обязан быть рядом со мной 27/7? Не знаю, все, что творится у него в голове — загадка. По крайней мере, для меня.

— Хорошо, друг Алиса. Я тебе доверяю-верю. — Сказал Тоа Воздуха с, вновь появившейся, лучезарной улыбкой. Ну, наконец-то, а то, как я в обморок свалилась, так он сам не свой. — Но пообещай мне, что будешь осторожна, договорились?

— Договорились.

На том и порешили. Гали и Лива отправились на поиски Великих масок, силы, которая поможет им победить Бороков-Калов и не дать им пробудить Кадоку и Гадоку. Шесть героев идут исполнять свой долг, защитить остров Мата Нуи и Маторанов, что населяют его.

А меня ждал серьезный разговор с Нокамой. И, надеюсь, в этот раз я сознание не потеряю.

***

Я сидела в хижине голубенькой Тураги, легонько покачивающейся на волнах и чувствовала себя очень неловко. Мы молчали уже минут десять, за которые я успела полностью изучить убранство жилища. Несколько светящихся кристаллов, оранжевые цветы, похожие на наши лилии, каменная копия маски Гали, висящая на стене из огромного зеленого листа, да книга на постаменте. Я смотрела куда угодно, но не на Нокаму. Пересчитала лепестки цветов, в деталях запомнила маску Тоа Воды. В данный момент я пыталась определить количество страниц в книге. В общем, я делала все, что только можно, только бы не смотреть на Турагу.

Нокама же, наоборот, смотрела на меня, причем очень внимательно. Рассматривала, подмечая каждую деталь и изменение. Я, буквально, чувствовала ее изучающий взгляд, скользящий по моей одежде, лицу, телу. Казалось, он забирается внутрь меня, достигая самый темных и тайных уголков души.

— Что ты помнишь? — Нокама заговорила первой. Не удивительно.

Я вздрогнула и, наконец, перевела взгляд на Турагу. Она была спокойной, даже расслабленной, я бы сказала. Но в глазах виднелся небольшой отблеск озабоченности. Она поверила, что я та самая Алиса еще, когда я спросила про Морбузак, кто бы это ни был. Сейчас, похоже, она пытается добыть информацию. Вот только…

— Как вы узнали? — Да, отвечать вопросом на вопрос не очень вежливо. Но, я просто не могла не спросить, как она поняла, что у меня амнезия.

— Назовем это интуицией. — С улыбкой ответила Нокама, глядя мне прямо в лицо. Я, внезапно, почувствовала себя уверенней. Она… была открыта. Не знаю, как это объяснить, но, каким-то образом спокойствие Тураги начало передаваться мне, накатывая волнами, как теплый морской прибой. — Но ты так и не ответила. Как много ты помнишь?

Я приободрилась. Ладно, уж от Нокамы-то ждать осуждения или морального насилия точно не стоит. Что-то в побитой памяти мне говорило, что Турага поймет. И поможет. Не бросит одну. Это было что-то смутное, расплывчатое, я никак не могла ухватиться за это воспоминание. Но, полагаю, этому чувству можно довериться.

— Не слишком много, на самом деле. — Я сомкнула лежащие на коленях руки в замок и вздохнула. Не смотря на все произошедшие, я до сих пор с трудом верила, что была тут раньше. Рассудок упрямо твердил, что все эти чувства, сны, слова Тураг, все это ложь. Иллюзия, что я обманываю себя. И, что если я не прекращу, случится что-то очень и очень плохое и болезненное.

Интуиция же наоборот, буквально орала о том, что все, всплывающее в моей голове в качестве воспоминаний — было на самом деле. Ну, кроме самого первого кошмара, конечно. Но с него-то все и началось.

— Если честно, я в принципе очень мало помню о детстве. Почти ничего, кроме смутных обрывков о школе или родителях. Но в последнее время я все больше и больше начинаю вспоминать.

— Вспоминать? — Переспросила Нокама, слегка приподняв брови в удивлении. Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила. — Как это происходит? Попробуй представить, а потом объяснить.

Я задумалась. Представить, говоришь? Я закрыла глаза и вновь попыталась «поймать» маячащее в сознании воспоминание. Снова и снова оно ускользало от меня, не удавалось понять ничего, кроме журчащего смеха Нокамы и другого незнакомого голоса.

— Расслабься. — Внезапные слова Нокамы не испугали меня, я каким-то образом, чувствовала ее присутствие. — Дыши ровно, будь спокойной.

И я успокоилась. Серьезно, Нокаме надо психологом работать, ее голос, похожий на горный ручей, поможет ей достучаться до любого. Вдох-выдох. Вдох-Выдох. Расслабиться. Сосредоточиться на воспоминании. Представить. Рассказать. Внезапно я осознала себя в темноте, настолько черной, что не разглядеть ни звезд, ни пола, на котором я сейчас стою. Иду вперед, шагов не слышно. Я в принципе ничего не слышу, даже смеха от воспоминания, за которым сюда и пришла. Дойдя до центра этого «ничто», я увидела зеркало. Простое зеркало в деревянной оправе. Старое, еще с 70-х годов. Точно такое же, помню, стояло в моей комнате в детстве. Мне нравилось красиво наряжаться и вертеться перед ним, рассматривая свое отражение. Только это зеркало было, почему-то разбитым.

— Огромное темное пространство, не видно ни стен, ни горизонта. Пола и потолка тоже нет. Просто чернота. В центре зеркало. Разбито. В оправе осталось только несколько осколков. Около пяти. Больше ничего.

-Дальше, Алиса. Представляй дальше. — Голос Нокамы отстраненный. Журчание ручья. Звучит отовсюду. Но не смолкает, сменяется смехом. Перемещается. Сверху.

Где-то в вышине зажглась маленькая звездочка. Свет. Такой теплый и родной. Хочу посмотреть поближе.

— Наверху что-то сверкнуло. Похоже на звезду. Я слышу смех, он исходит оттуда-же.

-Сосредоточься на нем, Алиса. Что ты видишь?

Я сосредоточилась. Смех. Такой родной и теплый. Нокама. Другой голос. Мужской. Он теплее, как маленькое солнышко, а еще кажется немного грустным. Но, он ведь всегда был задумчивым? Кто? Не могу вспомнить имя.

— Два голоса. Твой и еще чей-то.

— Что говорит второй?

Второй. Что говорит второй? Кто ты? Ответь. Скажи мне! Тяну руку к звезде и изо всех сил стараюсь дотянуться.

— Скажи мне, кто ты.

И я слышу ответ:

— Красива мелодия, никогда раньше такой не слышал. Сама сочинила?

-Да! Как же я рада, что тебе понравилось…

-…Вакама. — В мою руку падает осколок. Ловлю его, крепко сжимаю в ладони, не боясь порезаться. Рассматриваю. Сияет, будто звезда. Подношу его к зеркалу. Маленькая частичка сама становится на свое место и я, наконец, могу вспомнить.

Мелодия флейты. Тепло. В Та-Метру всегда тепло, вне зависимости от времени года. Хотя, я так и не поняла, меняются ли в Метру-Нуи временя года так, как дома. Наверное нет.

— Красивая мелодия, никогда раньше такое не слышал. Сама сочинила?

Вакама всегда рядом. Он как старший братик, оберегает меня от опасностей этого города. Даже в подземелья не пустил, сказал, что слишком опасно. И отругал потом, когда я сама туда за ними полезла. Ну кто-ж знал, что в Архивах Ону-Метру будет настолько скучно?

— Да! Как же я рада, что тебе понравилось, Вакама!

И все равно я не злюсь. И совсем-совсем не обижена. Ни капельки.

— Ты хорошо играешь, Матау научил?

Сестричка Нокама. Она всегда находит меня, когда я теряюсь. Такое часто происходит, я очень плохо нахожу дорогу. И постоянно падаю, спотыкаясь о каждый камушек. А еще с ней можно поговорить обо всем на свете! Она никогда не накричит и не осудит, всегда поможет советом. И не бросит в беде! Например, когда я ослушалась ее и решила поиграть рядом с каналами. Я упала в прато… при… де… про-то-дер-мис, во! И чуть не утонула. Нокама спасла меня. Но вместо того, чтобы кричать и ругаться, сказала мне быть осторожнее и впредь слушаться ее.

— Да, Матау! Он тааак красиво играет, вы ни за что не поверите!

Нокама засмеялась. Я всегда любила слушать ее смех. Он успокаивает и вместе с тем придает уверенности. Я постоянно сравниваю его с ручьем, а Нокама в ответ только смеялась.

Я открыла глаза. Прошло не более пяти минут, а кажется, будто вечность. Устало выдохнула и потерла лицо. Черт, это оказалось сложнее, чем я думала. Раньше воспоминания появлялись сами, их провоцировало что-то извне. То, что имело для прошлой меня немалый вес. Что-то важное. Сейчас же я выудила воспоминание самостоятельно. Почти. Без помощи Нокамы я бы точно не справилась, да что там! Я бы даже не додумалась использовать воображение, а не сухую логику. Похоже, привычный метод решения проблем тут не подойдет.

Я, наконец, отняла руки от лица и взглянула на Нокаму. Та спокойно сидела напротив и терпеливо ждала, пока я приду в себя. Наверное, у нее много вопросов. У меня тоже. Вот только ответы искать негде. Если только в моей раздолбаной памяти, но без посторонней помощи я не смогу ничего вспомнить.

А я хочу. Я действительно хочу вспомнить все, что со мной происходило! Понять, почему я все забыла, кто в этом виноват! Как меня занесло в этот мир в детстве и почему я вернулась!

— Мата Нуи… — Неожиданно для самой себя, я помянула местного Великого Духа, хватаясь за голову и с силой сжимая свои, немного отросшие волосы. — Что-же со мной произошло?

— Мы узнаем это, Алиса. — Голос Нокамы как всегда успокаивает. Прохладная, как дождевая вода, рука опустилась мне на макушку. — А пока, расскажи мне, что ты вспомнила.

Глава 15. Действие

Ночи в Га-Коро приятные. Теплые и светлые, на черном небосводе видна яркая россыпь звезд. Красиво и спокойно. Ни ветерка, ни лишнего звука. Только тихий шелест волн, бьющихся о гигантские листья кувшинок, на которых стояла деревня. Ее жительницы спали и видели уже десятый сон.

Я лежала на самом краю листа, опустив ноги в воду и рассматривая шесть особо ярких звезд, ясно выделяющихся среди остальных. Исцарапанные от долгого перехода по джунглям стопы немного щипало из-за морской воды, но в целом, все было прекрасно. Я наслаждалась тишиной, спокойствием и блаженным одиночеством.

После «сеанса воспоминаний» Нокама вцепилась в меня как репей в собачий хвост и все пыталась выудить из моей покорёженной памяти еще что-нибудь. Но тщетно. Ни медитации, ни разговоры, ни упоминания того, что по идее должно быть знакомым не сработало. В голове было глухо, импровизированный барьер и не думал поддаваться. Турага хмурилась, тяжело вздыхала, но не отчаивалась, а снова и снова пыталась выудить хоть что-нибудь. Так весь день и прошел. В бесконечном повторении одного и того же раз за разом. Следовательно, вечером я была выжата морально и физически.

В конце-концов Турага отпустила меня с миром и, чуть ли не силком отправила знакомиться с Га-Маторанками. То, что все матораны воды оказались женщинами, меня несколько удивило, но при этом я почувствовала себя немного уверенней. Что поделать, я всегда лучше ладила с девушками, чем с парнями. К тому-же они оказались очень даже милыми. Накормили, ответили на пару вопросов, показали, где можно вздремнуть. Разговорить меня пытались, но без фанатизма, как это было в Ле-Коро, за что им особой спасибо и плюсик к карме.

Но не смотря на столь насыщенное утро, день, проведенный в попытках вспомнить собственное прошлое, и вечер, когда маторанки показывали деревню - мне не спалось. Это уже вторая бессонная ночь, я очень вымотана, тело ныло от усталости, но Морфей упорно отказывался раскрывать для меня свои объятья. Это злило, но что я могу поделать? Снотворного в этом мире нет. Да и когда я вернусь в свой мир, уверена, что больше не прикоснусь к этому адскому лекарству.

В том, что можно вернуться, я была уверена на сто пятьдесят процентов. Сделала же я это в прошлый раз! Хотя, судя по воспоминанию, меня скорее вернули. Но, возможно, если найти того, кто обеспечил мне переход, когда я была на грани смерти… Может он сможет вернуть меня сейчас? Если бы еще знать, кто из местных может подобное провернуть.

Конечно, жалко будет прощаться с Ливой, Матау, Конгу, Нокамой… В конце-концов я успела привязаться к ним. Привязаться. С Тоа Воздуха, кажется, даже смогла сколотить какое-то подобие дружбы. Но, это не мой мир. Мне тут не место. Как бы тепло ко мне тут не относились, я должна уйти. Мой дом не здесь. Он там, в моем мире.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Ночь была тихой. Вода приятно прохладной. А тело после приключений — ужасно грязным. Как и одежда. Я решила искупаться.

Сняв с себя толстовку и, находящуюся под ней футболку, я осталась в трусах-шортиках. И только сейчас заметила, что дальше снимать-то и нечего. Ну да, находясь в шоке от опасных ситуаций, я совсем забыла про то что шарахаюсь перед местными жителями в одном нижнем белье и толстовке. Шикарно. Надо будет хоть ткань какую-то попросить. Хотя… никто из них ведь не обратил внимание? Значит все в порядке.

Снова вздохнув, я посмотрела на свое отражение в воде. Пыльная, исцарапанная, вся в синяках. Волосы немного отрасли и сильно спутались, теперь напоминая воронье гнездо из черных и пшенично-желтых веточек. Зато лицо почти не поменялось. Разве что краснота глаз ушла, так что теперь спокойно можно было разглядеть голубую радужку.

Ну, приведем себя в божеский вид. Я тихонько спустилась в воду, стараясь особо не плескаться, чтобы никого не разбудить. У Га-Маторанок очень чуткий слух, если дело касается воды. Сполоснув тело от пыли, я решилась нырнуть. Тут было неглубоко, всего метра два, а плавать я умела хорошо. Правда, не могла вспомнить, как научилась. Нокама, скорее всего помогла, ведь родители никогда ни в какие секции меня не записывали.

Достигнув дна, я набрала в руки горсть прибрежного песка и начала тереть этим волосы и тело. За неимением мыла, сойдет. Закончив, быстро всплыла на поверхность и отдышалась. Затем снова нырнула, чтобы смыть остатки песка с волос, а заодно кое-как попробовать их расчесать. Под водой было легче за счет того, что волосы не висели сосульками, а «парили» вокруг меня. Однако, пальцами все равно многого не сделаешь, да и не сигать же в воду каждый раз, когда расчесаться приспичит. Наконец, сдавшись под натиском мелких спутавшихся волосинок и отсутствия кислорода, я, набрав песка, всплыла на поверхность и вылезла из воды, сев на край кувшинки. Хорошо поплавала, аж на душе легче стало.

Покосилась на одежду и со вздохом принялась стирать. Дело нехитрое. Намочить, насыпать песка и тереть, пока не ототрется. Помогло слабо, но хотя-бы неприятный запах исчез. Уже хорошо. Разложив шмотки рядом с собой, я вновь посмотрела на свое отражение. Заметив, что волосы отрасли ниже плеч, подумала, что из стоит обрезать. Ну, или хотя-бы убрать, чтоб путались меньше. Тело определенно выглядело чистым и, по привычному неказистым. Худое, слабое, с выступающими ребрами, маленькими нелепыми грудями и впалым животом. Нда, по-моему в этом мире я сбросила пару кило. И шрамы. Я не помнила происхождения большинства из них, но что-то подсказывало, что белесые «снежинки» вокруг запястий родом из моего мира.

Подумав, я быстро натянула на себя мокрую толстовку. Не приведи господь, если этот ужас кто-то увидит. Мокрая ткань неприятно липла к коже и холодила тело, но снимать сырую одежду я не хотела.

Откинувшись на спину, я погрузилась в себя. В свои мысли, что роились в голове, как разъяренные пчелы. Первым делом я, почему-то подумала о Ливе. Давно оставив попытки понять, почему Тоа Воздуха заботится обо мне, я решила просто принять это. Такой уж Лива. И я не смогу разобраться в причинах, по которым он делает то, что делает. Признаюсь честно, я привязалась к нему и сейчас сильно скучаю и беспокоюсь, ведь Тоа Воздуха сейчас подвергает себя опасности, не имея при этом сил, чтобы покорять собственную стихию. А я ничем не могу ему помочь.

Я с силой ударила кулаком по листу. Тот даже не шелохнулся.

Подумать только, я впервые сознательно хочу кому-то помочь просто так! Просто потому-что не хочу, чтобы этот кто-то откинулся где-нибудь под кустом. Но не могу. Я абсолютно бесполезна в реалиях этого мира. Черт, я даже передвигаться сама по нему не могу! Не могу позаботиться о себе самостоятельно! Лива был прав, я беспомощна. Жалкая. Жалкая! ЖАЛКАЯ!!!

Я закрыла лицо руками и резко вдохнула. Нет. Это не поможет. Нужно действовать. Что-то менять. В первую очередь в себе. Научиться выживать. Передвигаться. Защищать себя. Узнать об этом мире как можно больше. Разработать план действий. Если я хочу помочь Ливе и вернуться домой, мне нужно приспособиться. Стать сильнее. Искоренить беспомощность.

Я резко села посмотрела на чуть посветлевшую линию горизонта. Скоро рассвет. Отлично. Значит, скоро проснется Нокама. Ей и озвучу свою просьбу.

***

Турага восприняла мою просьбу с удивлением, однако сразу согласилась помочь. Вместе с ней мы разработали программу, по которой я буду обучаться и тренироваться, также добавив туда периодические медитации для пробуждения памяти.

— Мы не сможем научить тебя сражаться, максимум отбиваться от Рахи. — С сожалением пояснила Нокама, когда план был готов и написан.

— Этого будет достаточно. Вы и так мне очень сильно помогаете, хотела бы я чем-нибудь отблагодарить. — Я тепло улыбнулась. В обществе Голубенькой Тураги я теперь себя чувствовала спокойно и раскованно, что не могло не радовать.

— Отблагодаришь, когда сможешь, Алиса. — Теплая рука легла на мое предплечье и легонько сжала. — Пока достаточно лишь слов.

— Спасибо.

***

И так, началось. Обучение в Га-Коро мне напомнило колледж. Ни одной свободной минуты, постоянно надо куда-то идти, что-то делать и запоминать. Однако, различия все-же были. Учиться у Тураги и Га-Маторанок мне нравилось. Просто потому, что при всей моей загруженности, я не ощущала того давления, которое на меня оказывали преподаватели в родном мире. По началу, конечно, было сложно, я подсознательно ожидала криков, ругани и оскорблений, хотя и понимала, что тут со мной так не поступят.

Как ни странно, напряжение ушло именно тогда, когда я в первый раз облажалась. Это был второй день обучения, Хали объясняла мне, как быстро передвигаться по джунглям, не рискуя при этом себе что-то сломать. Я впитывала информацию как губка и легко повторяла ее слова, но на практике все было куда сложнее. В основном из-за недостатка физической силы.

Да, Ле-Матораны лучше всех передвигались по этим зеленым канатам, да и по джунглям в целом, но и Га-Маторанки были не пальцем деланые. Как-никак проживание рядом с джунглями способствует развитию умения через них проходить. Пускай, водный народ и не поднимался высоко на деревья, это им было без надобности.

Мы с Хали как раз собирались перебраться через довольно глубокий овраг, над которым висела одинокая лиана. Я с сомнением посмотрела на растение, оценила глубину оврага, прикинула сколько мне придется падать и предложила обойти.

— Нет, это кратчайший путь обратно в Га-Коро. Мы собрали достаточно еды и материалов, но сильно задержались. Так что придется поторопиться. — С этими словами маторанка разбежалась и, схватившись за лиану, по инерции перелетела через овраг, приземлившись на другой его стороне. Увесистый рюкзачок на ее спине лишь жалобно брякнул палками, находящимися внутри.

Я же несла еду. В почти таком же рюкзачке, только с лямками. У маторанов сумки держались на каких-то магнитах. Да, мы с Хали совмещаем тренировки и помощь деревне. Потому что это правильно и полезно. В конце концов, я теперь тоже там живу, пускай и временно. Поселили меня не к Нокаме, а к Хали. Собственно, поэтому она и вызвалась помогать мне с физической подготовкой, это было удобно, так как мы временные соседи. А еще она была самой сильной и проворной в Га-Коро, так как была игроком в Кохли, местный аналог футбола или вроде того.

Я поправила волосы, вытерла пот со лба и прикинула расстояние. Ну, в принципе допрыгну. Я разбежалась и, оттолкнувшись ногами от земли, быстро пролетела необходимое расстояние, схватившись за лиану. Однако, я не учла того, что рюкзак с провизией резко потянет меня в низ. Руки заскользили по растению вниз, я запаниковала. Овраг был глубоким, и на его дне было несколько упавших деревьев, чьи обломанные верви торчали на подобии кольев в волчьей яме.

Я еле-еле долетела до другого края и почувствовала, как чужие крепкие руки вытягивают меня на твердую землю и оттаскивают подальше от опасного земного разлома. Кое-как успокоив дыхание, я, с все еще бешено колотящимся сердцем, повернула голову, наткнувшись на напуганную Хали.

— Прости, я… не удержалась. — Извинилась я за свой позор. — Надо было стараться лучше. В следующий раз точно получится. Извини, я облажалась…

— Не глупи. — Оборвала меня маторанка, все еще обеспокоенно смотря на мои руки. — Тебе просто сил не хватило, в этом нет твоей вины. Главное, что ты жива и провизия тоже. В конце концов тебе все-же удалось перебраться.

— С твоей помощью.

-Главное, что удалось. Со временем научишься. А теперь пойдем в деревню, а то Турага Нокама будет беспокоиться.

Вот так и проходили дни. Я училась, узнавала все больше об этом мире, тренировалась и как могла, помогала Га-Коро. Хали была просто потрясающим тренером. Под конец недели я, наконец, научилась нормально передвигаться по джунглям без посторонней помощи, не боясь свернуть себе шею. До Ливы и его выкрутасов мне все еще было как отсюда до Китая раком, но превзойти Тоа я и не стремилась. Это заранее проигрышная затея. Вместе с этим я стала заметно сильнее и выносливее. Все еще слабее маторанов, но уже не задыхаюсь после пятиминутной пробежки и могу таскать с собой приличное количество еды из джунглей. Если продолжать в том же духе, то скоро буду чувствовать себя не такой ущербной.

Я в достаточной мере ознакомилась с этим миром, благодаря урокам Нокамы. Турага расширила мои знания о деревнях и маторанах, преобладающих типах характера, менталитете. Как быстрее всего добраться из одного Коро в другое и подобное. Поведала местную историю. Объяснила, что означает их девиз «Единство! Долг! Судьба!» и кто такие Мата Нуи и Макута. Она рассказала мне о Рахи. Какие безобидны, от каких можно отбиться подручными средствами, а от каких лучше всего бежать и прятаться. Также она рассказала про растения. Что можно есть, а что ядовито. Из чего сделать инструменты и оружие, соорудить укрытие. Всю теоретическую информацию, Полученную от Нокамы, я отрабатывала на практике вместе с Хали.

Вот только с воспоминаниями было не так радужно, как со всем остальным. Моя память объявила мне бойкот и отказывалась выдавать информацию о детстве, сколько бы мы с Нокамой не медитировали. Эффекта ноль. Это расстраивало и меня и Турагу, но сдаваться мы не спешили, а вместе сидели и думали. Что является катализатором для пробуждения очередного воспоминания? Что-то очень знакомое и вызывающее бурные эмоции. Но, почему тогда я не вспомнила некоторые моменты еще в Ле-Коро, когда Матау подкинул мне флейту? Барьер вокруг воспоминаний был слишком сильным? Или дело в другом? Что или кто может блокировать мою память? Может это что-то психическое? Есть что-то, что я подсознательно не хочу вспоминать? Но что может быть ужаснее, чем собственная смерть, а если верить воспоминанию, я была на грани. В общем, вопросов больше, чем ответов, однако кое-какое предположение мы с Нокамой все-же построили. Если в своем последнем воспоминании я услышала голос Вакамы, значит идти надо к нему. Не факт, что он поможет, но возможно, только возможно, что я смогу вспомнить что-то еще. Что-то, что подскажет, как можно открыть следующее воспоминание. А потом еще и еще. Действовать по цепочке.

Пару раз за эту неделю приходила Гали. Уставшая, измотанная, побитая. Сказала, что объединение в неких Тоа Каита не помогло против Бороков-Калов, и что вся надежда теперь только на Великие маски. Печальные вести, но знали о них только Нокама, я и Хали, находящиеся вместе почти постоянно. Тоа Воды отдыхала, набиралась сил и возвращалась к миссии. Подозреваю, что остальные поступали также, нелегко ведь постоянно находится без своих сил.

Несколько раз, когда Гали была уже свежей и отдохнувшей, я подходила к ней и расспрашивала. О Ливе, об остальных Тоа, о ней самой. И она отвечала. Тепло улыбалась, смеялась, но в глазах читалась сильная усталость и тревога. Гали боялась и я уже в достаточной мере знала этот мир, чтобы понять. Она боится не Борокоа-Калов, а того, что будет, если Тоа проиграют.

В ночь, перед отбытием в Та-Коро мне как обычно не спалось. Да, я была загружена по самые уши, у меня не была ни минуты свободного времени, но сон, зараза, не шел. Нет, я спала. Иногда. Часа по четыре. Но сегодня заснуть не получалось от слова совсем и я решила выйти на свежий воздух. Осторожно выскользнув из хижины, чтобы не разбудить вымотанную Хали, я отправилась на свое любимое «Место для бессонницы». И, вместо обычного пустого пространства между хижинами-складами обнаружила Гали, печально рассматривающую водную гладь.

От неожиданности я застыла на месте. Так, оказывается, я не единственный полуночник в Га-Коро. Просто второй приходит редко и не показывается никому на глаза. Я растерялась. Что мне делать? Она пришла сюда в поисках одиночества или ее просто, также как и меня, бессонница замучила? Мне подойти? Что-то сказать? Или оставить Тоа в покое?

— Почему не спишь? — Вопрос, адресованный мне. Да, мои неловкие топтания на месте были замечены и распознаны. Ну, это ведь Тоа, ничего удивительного.

-Эм… а ты? — Где-то читала, что вопросом на вопрос отвечать невежливо, но ничего не могу с собой поделать. Пусть, я и немного социализировалась, находясь в этом мире, но все еще оставалась необщительной и постоянно терялась, когда нужно с кем-то говорить. Даже с Хали и Нокамой, хотя с ними я чувствовала себя немного уверенней, чем обычно.

— Мне не хочется. — Ответила Тоа Воды и приглашающе похлопала рядом с собой рукой. Пришлось воспользоваться приглашением, не смотря на беснующееся чувство неловкости.

— Мне тоже.

Мы несколько минут просидели в молчании, думая каждая о своем. Гали заговорила первой.

— Алиса, — я повернула голову с робко посмотрела на Тоа Воды, — Чего ты боишься?

— Пауков и Таху. — Не задумываясь ляпнула я, только спустя мгновение понимая, что сказала. — Н-нет, ты не подумай я просто… — но меня прервал тихий журчащий смех, похожий на шелест дождя. Гали, похоже, развеселил мой ответ.

— Да, брат Таху иногда бывает немного пугающим. Особенно, когда злиться. Но бояться его не стоит, он не причинит тебе вреда, хотя и попытается убедить в обратном.

— Я поняла.- Еще несколько минут прошли в приятном молчании. Представители водного народа не меня странно действуют. В их присутствии я чувствую себя так умиротворенно и уверенно одновременно, что сама начинаю задавать вопросы. — А ты? — Гали оторвалась от созерцания моря и повернулась ко мне. — В последнее время ты очень напряжена. Чего ты боишься?

Гали отвернулась и посмотрела на звезды. Шесть из них выделялись на фоне остальных. Нокама рассказывала, что они, как бы, являются символом того, что Тоа есть. Что Мата Нуи признал их. Ну, это как я поняла.

— Я боюсь проиграть. Тогда Бороки-Калы пробудят Кадоку и Гадоку и полчища Бороков уничтожат все живое на Мата Нуи. Они убьют всех, кто мне дорог и превратят этот рай в безжизненную пустошь. — Тоа Воды сжала свои плечи, пытаясь подавить страх. — Это наш долг, защищать маторанов, но что мы будем делать без своих сил? Я даже не до конца уверена, что Великие Маски Силы помогут. Мы беспомощны.

Беспомощны. Я тоже беспомощна, но мне всегда помогали. Лива, Матау, Конгу, Нокама, Хали. Даже Копака вступился за меня на той поляне. А кто поможет Тоа? Они даже своими переживаниями нормально поделиться не могут, ходят и носят все в себе, пока само не прорвется. Иначе нельзя. Матораны потеряют надежду.

— Надежда умирает последней, Гали, не сдавайся. — Я положила руку на ее плечо и ободряюще улыбнулась. — Пока тебе есть за что сражаться, все будет хорошо.

Остаток ночи провели в тишине. Не знаю, помогли ли мои слова Гали, но надеюсь, что да. Она мне нравится. Спокойная, добрая, может пошутить. Искренне заботится о своем поселении, но это, наверное, у всех Тоа так. Лива тоже заботился о Ле-Коро.

Лива… а я ведь соскучилась по этому зеленому урагану. По странной манере говорить, по шуточкам и частому смеху. С самого моего попадания в этот мир, Тоа Воздуха был рядом. Помогал и поддерживал. Потихоньку учил общаться. Мои более менее сформировавшиеся навыки ведения диалога — его заслуга. И отчасти Конгу. Не знаю, можно ли назвать нас друзьями, но именно это слово приходит на ум, когда я думаю о Ливе. И я этому рада.

На рассвете я собралась в путь. Взяла рюкзак, положила в него выделенную мне ткань, немного еды и воды, нож, огниво, веревку, кое-какие лекарственные травы. И письмо от Нокамы, чтобы в Та-Коро меня хотя-бы впустили. Они были очень воинственным поселением, и в случае чего Турага посоветовала искать либо самого Вакаму, либо местного летописца по имени Такуо, как самого миролюбивого из них. Ну, надеюсь, проблем не будет. Оружия я с собой не беру, так как пользоваться им меня не учили. И правильно. Убилась бы в первый же день.

Гали сказала, что хотела бы помочь, но маски сами себя не отыщут, а Бороки-Калы не развернутся и не уйдут. Так что она просто объяснила мне куда идти, пообещала при встрече передать привет Ливе и, помахав на прощание рукой, скрылась в зарослях, направившись в противоположное направление от огненного поселения.

Я отправилась в путь немногим позже. Мне надо было попрощаться с Нокамой и Хали.

Глава 16. Друг

Джунгли встретили меня прохладой и свежим воздухом, наполненным запахом дождя и цветов. Я не была уверена, что у меня получится преодолеть весь путь до Та-Коро и остаться невредимой. Но делать было нечего, память восстанавливать надо. И, надеюсь, Вакама мне с этим поможет.

Вероятность была слабой, но она была, и за нее стоило уцепиться. В конце-концов, если моя память восстанавливает кусочек утерянного из-за внешних факторов, то вполне возможно, что Вакама станет этим самым фактором. Если мои предположения верны, то достаточно будет пробудить воспоминание, связанное с остальными моими старыми друзьями, а дальше просто искать тех, кто вспомнился. А потом повторять, либо пока я все не вспомню, либо пока система не даст сбой. Во втором случае придется сосредоточиться на медитациях, которые мне подсказала Нокама. Эх, если бы была возможность, я бы после Та-Коро сразу бы направилась в Ко-Коро. Но я там просто от холода окочурюсь, так что этот вариант отпадает. Наверное вернусь в Га-Коро. В конце концов, там я чувствую себя достаточно умиротворенно.

Пробираясь сквозь густые зеленые заросли, я не могла не думать о Ливе. В джунглях буквально каждый кустик напоминал о нем. О его открытом и легком нраве, забавной манере говорить, и вечном, неиссякаемом оптимизме. И эта его забота обо мне... Я ему стольким обязана, полжизни задолжала, если не всю. Хотела бы я отплатить ему чем-нибудь, да только чем? Взгляд зацепился за лиану, намотавшуюся на одну из многочисленных ветвей, как браслет, украшенный белыми цветами и листьями. Я задумалась. А почему бы и нет? Попробовать стоит. Я огляделась вокруг в поисках подходящей деревяшки и, обнаружив ее, закинула в рюкзак. Начну, как выдастся свободная минутка.

Шла я около шести часов. Ноги, не смотря на осторожность, исцарапанные вдоль и попрек, нещадно болели. Легкие горели так, будто в них насыпали раскаленной золы, желудок требовал пищи, а рюкзак с немногочисленными пожитками казался неимоверно тяжелым. Все тело ныло и требовало пощады, но я, обливаясь потом и тяжело дыша, упрямо шла вперед, выискивая подходящее место для ночлега. Мне нужен какой-нибудь маленький закуток, защищенный от дождя и ветра. Тогда я смогу развести костер и пожарить рыбу. Удивительно, но если с нее снять металлическую оболочку, то под «чешуей» окажется вполне обычное рыбное мясо. Местным оно без надобности, они сразу поглощают энергию из пищи. А мне вот приходится изгаляться. В моем мире все было намного проще. Я чертыхнулась.

Дома! Дома все было гораздо проще.

Из-за мыслей о прежней жизни настроение приказало долг жить. Накатило уныние. Резко расхотелось куда-либо идти, но я заставляла себя шевелить ногами. А что, если я не смогу вернуться? Что мне тогда делать? Местные, не смотря на всю свою доброту, не будут терпеть меня вечно. Ладно, подумаю об этом позже. Ночью, когда, как это обычно бывает, бессонница решит на до мной поиздеваться.

В поисках подходящего места для привала, я наткнулась на небольшую полянку, хорошо защищенную со всех сторон кустами и деревьями. Красивое место, все небольшое свободное пространство было устлано мягкой изумрудной травой, а свет, проходящий через листья высоко над моей головой, создавал причудливые салатовые блики. Дождь в принципе даже не намечался, это не могло не радовать. Вот только что-то в этой, вроде как мирной, поляне меня очень сильно напрягало. Я насторожилась, интуиция подсказывала, что что-то не так. Я внимательно осмотрела поляну. Трава примята, ближайшие кусты изорваны, на некоторых деревьях не хватает коры. Наверху болтается оборванна лиана, невдалеке валялась вторая ее часть. И тишина. Неестественная тишина. Ни пения птиц, ни голосов животных. Джунгли будто вымерли и мне это не нравилось.

Тут был бой?

Логика упрямо твердила, что отсюда надо убираться и, чем скорее тем лучше. Интуиция убеждала остаться и осмотреться еще раз, повнимательнее, что я и сделала. И не прогадала! В наиболее пострадавших кустах, сливаясь с зелеными изорванными листьями, лежало очень знакомое тело, не замеченное мною при первом осмотре. Лива!

Черт. Черт! ЧЕРТ!!!

Я быстро подбежала к Тоа Воздуха, упала рядом с ним на колени, немного стесав на них кожу и быстро осмотрела тело. Зеленый был очень плох. Грязный, помятый и побитый он лежал на земле, свернувшись калачиком и изо всех сил прижимая руки к голове в том месте, где у людей уши. Маска была искажена гримасой ужаса и боли, Тоа мелко дрожал, дыхание было частым, надрывным.

Скорее всего, это работа Борока-Кала. Лива зажимает уши, значит, постарался тот, который управляет звуком. Я вздрогнула, представив, что могло тут произойти. Господи… насколько же они сильны? И сколько Лива тут лежит? Как давно?

Быстро подавив надвигающуюся истерику, я вдохнула и выдохнула. Так, ладно, надо что-то делать. Причем самой, криками я могу привлечь рахи или, упаси господь, Бороков-Калов и тогда нам обоим каюк. Так, дрожит — значит живой. Это уже хорошо.

Я аккуратно накрыла своими ладонями руки Ливы и сразу же отдернула их, вскрикнув от удивления. Черт, какие же они холодные! И дрожат, наверное, даже сильнее, чем все остальное тело. Тоа от моего прикосновения только сильнее сжался в комочек, поплотнее зажмуривая глаза. Ему больно? Наверное на фоне собственного холодного тела мои ладони кажутся обжигающими. Но, это все, что я могу сделать.

— Лива. — Я тихо позвала его по имени, вновь ласково поглаживая руками ледяные зеленые кисти, стараясь согреть, отдать свое тепло ему. — Лива, открой глаза…

Тоа не реагирует. На глаза наворачиваются слезы. Откликнись. Откликнись, пожалуйста. Зажмуриваюсь и сжимаю чужие ладони в своих. Лива все еще держится за голову с такой силой, что я не могу их даже приподнять.

— Все хорошо. Ты можешь открыть глаза. Пожалуйста.

Чужие ладони едва заметно дрогнули и потеплели. Дрожь прекратилась, чужое дыхание выровнялось и слегка пощекотало мое лицо, низко опущенное к маске.

— Умоляю, просто открой глаза…

Послышался удивленный вдох. Чужие руки снова дрогнули и, наконец, окончательно потеплели.

— Ты мой первый друг за долгие-долгие годы. Прошу, очнись…

— Алиса?

Голос был тихий, хриплый, но до боли знакомый. Я разомкнула веки и встретилась с ничего не понимающим взглядом желтых глаз, горящих в прорезях зеленой маски, похожей на кленовый лист. Лива был в недоумении и, кажется, все еще плохо соображал, судя по тому, как он оглядел сначала меня, а потом и окрестности.

— Что случилось? — Спросила я, помогая Тоа сесть. Металлическое тело было тяжелым, перепачканным, но вовсе не таким неподъемным, как мне казалось. При очень сильном желании я даже смогу протащить Ливу по земле несколько метров, прежде чем выдохнусь. Правда, надеюсь, делать этого мне не придется.

Тоа Воздуха, уже находясь в сидячем положении и аккуратно придерживаемый мной за плечи, еще раз ошалело огляделся по сторонам, заново осознавая, где он и что произошло. Последний вопрос мучал и меня. Я, конечно, подозревала, что виноват звуковой Борок-Кал, но мало ли, вдруг еще какая дрянь вылезла? Расспрашивать Ливу сейчас бесполезно, он все еще в шоке и скорее всего не сможет ответить. Поэтому я просто сидела рядом с другом и по мере сил помогала ему прийти в себя, параллельно придерживая Тоа, чтобы он не свалился обратно на землю. Не думаю, что это было столь необходимо, но мне хотелось помочь хоть чем-то. Поэтому, когда взгляд Ливы стал более-менее осмысленным, я достала из рюкзака фляжку с водой и протянула ее Зеленому. Тот мигом вырвал ее из моих рук и залпом осушил наполовину. Потом сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и снова приложился к фляжке. На этот раз он пил медленно, маленькими глотками, не отрываясь от горлышка.

Наконец осушив флягу Лива вновь глубоко вдохнул, медленно выдохнул и посмотрел на меня уже полностью осмысленным взглядом, видимо, только сейчас осознав, что я не плод его воображения. Его маска выражала крайнюю степень удивления, а взгляд был настолько обеспокоенным, что я невольно стушевалась. Внезапно Лива крепко вцепился в мои плечи руками и, обеспокоенно глядя прямо в глаза, выпалил:

— Алиса! Ты в порядке? Что-то случилось? — А потом так же неожиданно, как налетел, Тоа Воздуха сжался, его маску гримаса боли исказила. Я обеспокоенно коснулась ладонями его плеч, стараясь как-то успокоить Тоа.

— Это я должна спрашивать. — Голос тихий, почти шопот, чтобы не вызвать еще одну вспышку боли. Несложно догадаться, что причиной был именно звук, ведь изначально Лива зажимал руками уши, а сейчас среагировал на собственный голос. — Я нашла тебя в кустах в шоковом состоянии. Это работа Борока-Кала? Ты в состоянии передвигаться? Чем я могу помочь?

Лива, немного морщась на каждом моем слове, слушал и пристально смотрел на меня радостно и одновременно с этим осуждающе. Чужие пальцы то и дело сжимались на моих плечах на грани того, чтобы порвать мою и без того потрепанную толстовку.

— Да, это точно был Корак-Кал. Я думал забрать его Крану-Калу, подлетев сзади на лиане, думал, что подкрался незаметно. Но он, наверное, с самого начала понял, что за ним следят. — Лива говорил тихо, но с каждым словом становился все увереннее. — Он заключил меня в звуковой кокон. Я не знаю, сколько тут пролежал, пока ты не нашла меня.

Меня передернуло. Стена звука, даже представлять не хочу, что это и как работает. Наверняка это очень больно, черт, мне страшно даже думать НАСКОЛЬКО это больно. Особенно глядя на Ливу… господи, или Мата Нуи, блин, да все равно кто! Спасибо, что он живой!

— Ты очень смелый, раз решился на такое. — Искренние слова чистого восхищения. Даже, если его план больше напоминает самоубийство. Даже если он в итоге провалился. — Ты хорошо постарался.

— Но мне ведь не удалось забрать Крану-Калу! Чем больше мы, Тоа, узнаем о врагах, тем больше убеждаемся, что они слишком сильны. — Лива выглядел подавленным. Он отпустил мои плечи и опустил голову, глядя на землю пустым взглядом.

— Но это не значит, что вы должны сдаться. — Подобное меня поразило. Всегда такой веселый и оптимистичный Лива сейчас выглядел гораздо более унылым и потерянным, чем я! Нет, не могу так просто смотреть, как мой первый друг превращается в меня. Я должна что-то сказать! — Сдаться сейчас все равно, что бросить Мата Нуи и Маторанов на растерзание Макуте.

— Я прекрасно помню об этом, друг-Алиса. — Ответил Лива. — Но как мы поможем Мата Нуи и Маторанам, если погибнем в схватке с Бороками-Калами? Мы перепробовали почти все, но так и не смогли задержать их! — Тоа Воздуха обреченно развел руками в стороны, глядя на меня потерянным взглядом.

Я глубоко вздохнула. Смотреть на Ливу было больно. Потерянный, подавленный он уже почти отчаялся. Он не знал, что делать. Как победить врага, во много раз превосходящего его по силе? Особенно, если недавно ты сам умел летать и повелевать ветром. Когда ты потерял часть себя…

Я живу с подобными чувствами уже много лет. И не хочу, чтобы мои друзья чувствовали себя так же!

Лива вздрогнул, когда мягкие теплые руки ласково сомкнулись на его спине. Обнимая, я всем телом прижалась к его доспехам и коснулась щекой механической шеи. Я не мастер утешения, меня саму начали подбадривать только в этом мире. Но, может хотя бы такая мелочь, как объятья помогут Ливе почувствовать себя лучше? Не хочу, чтобы он отчаялся. Чтобы стал мной.

— Ты справишься. — Одна простая фраза, которую я всегда хотела услышать от близкого мне человека. Но не довелось. И сейчас я сама говорю ее, потому что хочу, чтобы мой друг почувствовал себя лучше. — Пока ты не один, пока рядом с тобой те, кто тебе дорог, ты не проиграешь. — Чужие руки сомкнулись на моей пояснице, притягивая ближе. Стало теплей.

***

На ночлег мы решили устроиться прямо на этой полянке. Я помогла Ливе обработать повреждения лекарствами, прихваченными с собой из Га-Коро, после чего мы вместе натаскали хвороста и разожгли костер. Пускай днем в джунглях довольно тепло, но ночью становится очень и очень холодно, особенно неподалеку от склонов гор.

Ледяные ветры, блуждающие на вершине, частенько залетали в зеленые заросли, неся с собой холод и мельчайшие капельки воды. Так что, после не очень сытного ужина мы решили завернуться в выданную мне все в том же Га-Коро ткань вместе. Ну, по началу я хотела просто отдать ее Ливе, а тот очень активно отнекивался, говоря, что боится, что я замерзну. Так что да, пришлось мне с красным, как помидор лицом устраиваться в теплых объятьях Тоа Воздуха, а ему уже заворачиваться в ткань. На все мои возражения и явное смущение Зеленый отреагировал в своем стиле.

— Но ты ведь уже обнимала меня, так что тут совсем-совсем нечего стесняться! Мы же друзья.

Друзья, блин. Ну вот и как объяснить ему, что «просто обняться» и «лечь спать в обнимку» это совершенно разные понятия? Я, было, хотела что-то ответить, даже рот открыла, но в итоге просто недовольно фыркнула. Я слишком устала, чтобы спорить, да и Тоа Воздуха сегодня сильно досталось, так что пусть будет, как будет. Я поерзала, устраиваясь поудобней. Все-таки Лива далеко не мягонький, да и земля тоже не перина. Тяжело вздохнув и найдя таки удобное положение в, буквально, стальных объятьях я приготовилась к бессонной ночи.

Глава 17. Откровение

Раннее утро. Залитая солнечным светом маленькая комнатка со старой скрипучей мебелью и подержанными игрушками. Обои с причудливым узором, немного отклеившиеся по углам. Маленький выцветший коврик, пыльные занавески. И зеркало. Огромное старое зеркало в человеческий рост, стоящее у стены напротив кровати. Тихое нежное пение бабушки и мерное постукивание вязальных спиц.

— Под окном черемуха колышется,

Осыпая лепестки свои…

За рекой знакомый голос слышится,

Да поют всю ночку соловьи.

Мне тепло. Тепло и хорошо, как будто меня укутали в плед после бурной игры в снегу во дворе с друзьями. Я стою в огромном бабушкином свадебном платье перед зеркалом и пытаюсь покрасивее приладить пластиковую корону на голову. Наконец, мне это удается и украшение прочно занимает почетное место на моей макушке.

— Ой ты песня соловьиная,

До чего ж ты за душу берешь!

Ведь к любви ведет дорожка длинная:

Чуть отстал, и вовсе не дойдешь…

Я придирчиво осматриваю свое отражение. В попытках надеть корону, я немного растрепала свои волосы. Длинные, золотистые, чуть вьющиеся. Всегда их любила и очень сильно гордилась тем, что они у меня такие длинные, до пояса. Все девчонки в школе мне завидовали. Поправив большое для меня платье, я повернулась к бабушке.

— Ба! Ну как я тебе?

Пожилая женщина с седыми вьющимися волосами, собранными в высокий пучок отложила вязание и с теплотой посмотрела на меня. Она была одета в старую, латаную-перелатанную рубашку и длинную юбку с цветочным узором. Ее голубые глаза, лучащиеся добротой и нежностью, смотрели на меня так мягко, будто я только что распустившийся цветочек.

— Божечки! — Всплеснула руками бабушка, растянув сухие обветренные губы в улыбке. — Да ты прямо как я в молодости!

— Да? Расскажи, расскажи! — Я радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши. — Ну, ба, — я подошла к бабушке и положила голову ей на колени, — ну расскажи. Какой ты была в молодости?

Она тихо рассмеялась и погладила меня по голове. Ее руки сухие, едва заметно дрожащие, но оттого не менее ласковые и теплые. От них пахнет пирожками и мятой. Счастливо зажмуриваюсь и вдыхаю такой теплый, такой знакомый запах и улыбаюсь. Мне хорошо. Господи, как же мне тепло и спокойно.

***

— Алиса. Алиса, проснись.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Знакомый голос долбился в уши, пытаясь вырвать меня из объятий Морфея. Нет, не хочу! Хочу обратно! Не будите. Я недовольно замычала и перевернулась на другой бок, параллельно замечая, что мое тело очень сильно затекло. Покрепче прижавшись к чему-то теплому, находящемуся прямо под боком, я уткнулась в это что-то лбом и подтянула к себе немного замерзшие ноги.

— Алиса?

— Еще пять минут.

Дожили, я превращаюсь в капризного школьника. Но, если подобные глупые фразочки помогут мне вновь вернуться в тот сон и вновь почувствовать покой, то я готова говорить их постоянно. Могу начать хоть сейчас! Но таинственный некто не хотел оставлять меня. Чужие руки мягко отстранили меня от той теплой штуки, к которой я прижималась и хорошенько встряхнули. На этот раз достаточно сильно, чтобы я решила разлепить тяжелые веки.

Яркий солнечный свет, прибивавшийся сквозь листву, резанул глаза, отчего я зажмурилась. Кое-как проморгавшись, я смогла различить слегка расплывающуюся маску Ливы. Тоа Воздуха смотрел на меня обеспокоенно и, увидев, что я, наконец, пришла в себя, затараторил:

— Алиса, ты проснулась. Что-то случилось? Ты почему-то плакала во сне.

Я спала?

Так, погодите. Чувство защищенности и тепла, бабушка, тихая старинная песня… Мать-перемать, я действительно уснула! Причем я даже не помню как. Ну, то есть, мы с Ливой улеглись, я уже приготовилась провести эту ночь, постоянно смущаясь и думая над тем, насколько моя жизнь ужасна, а потом пустота. Я вырубилась.

Все еще находясь в некой прострации, я медленно села и провела рукой по щеке. Влажная. Я уснула в чужих объятьях. Стыд. Умудрилась заплакать во сне, разбудив при этом Ливу. Стыд в квадрате. Я закрыла ладонями мгновенно покрасневшее лицо и глубоко вздохнула.

Угораздило же.

— Алиса? — На мое плечо легла чужая рука. Обеспокоенный Лива пытается понять, в чем дело.

Я отняла руки от лица и посмотрела на друга. Блин, а ведь и правда беспокоится, вон, как тревожно разглядывает. И руку с плеча не убирает.

— Я в порядке. Просто сон приснился довольно… — Я запнулась, пытаясь подобрать более точное слово. — …теплый. Вот и расплакалась. Извини, что напугала. — Я улыбнулась и, аккуратно убрав руку Тоа со своего плеча, встала. — Мне надо идти. В Та-Коро путь неблизкий.

— Та-Коро? Но зачем тебе туда? — Лива поднялся вместе со мной и, вернув ткань, наклонился, заглядывая прямо в мое лицо. Ребячится. Значит уже пришел в себя. Это радует. От вчерашнего Ливы у меня до сих пор мурашки по спине бегают. Не дай Бог он снова в это состояние впадет. Тогда на одну депрессивную личность на этом острове станет больше.

Я закинула рюкзак на спину и улыбнулась зеленому Тоа. Я вообще в этом мире стала чаще улыбаться. Странно, конечно, но факт остается фактом. Дома я почти не улыбалась, а тут… тут Лива, а рядом с ним, мне кажется, даже Копака улыбнется. Ну, самую малость.

— Мне нужно продолжать восстанавливать память. — Охотно пояснила я, осматривая поляну, чтобы понять откуда я вчера пришла. Если мне не изменяет память, Лива лежал в потрепанном кустарнике рядом с этим большим деревом. Значит я пришла… — В своем прошлом воспоминании я услышала голос Вакамы а он, как мне позже объяснили, Турага Та-Коро. — Бинго! Вот тот самый корень о который я споткнулась. Значит идти надо от него на запад. Узнать бы еще в какой стороне этот запад. — Значит мне надо в огненное поселение. Возможно Вакама сможет мне помочь с пробуждением еще нескольких воспоминаний. — Блин, да в какой же стороне запад? А север где? Так, ладно, нам еще в начальных классах рассказывали: хочешь найти север — ищи мох. Он всегда растет с северной стороны деревьев. Я оглядела растительность и страдальчески вздохнула.

Это, блин, джунгли! Тут везде мох!

— Но, если он не поможет? — Лива не унимался. Тоа подошел ко мне и положил руку на плечо. Опять? Он меня так успокаивает? Или пытается убедить в своей правоте?

Я снова вздохнула, но чужую ладонь не скинула. Я уже достаточно сильно привыкла к Ливе, чтобы не чувствовать напряжение от таких простых прикосновений.

— Значит буду искать другие способы. — Мне вдруг вспомнился последний сон. Он был слишком реалистичным. Воспоминание? Но оно не об этом мире, к тому же я не просто слышала. Я видела, что происходит. И я совершенно не помню о том, что у меня была бабушка. Значит ли это, что я забыла не только этот мир, но и в принципе все свое детство?

Я тряхнула головой. Подумаю об этом на досуге, а сейчас нужно выдвигаться. И, так как я не помню дороги…

— Лива, проводишь меня в Та-Коро?

***

Сквозь джунгли прошли, на удивление, быстро и без происшествий. Нам не попались ни дикие звери, ни Бороки-Калы, ни другие Тоа. Последнее меня немного расстраивало, так как я немного беспокоилась о Гали. В нашу последнюю встречу она была очень подавленной, как бы не случилось чего. Остальные же Тоа… я их знаю недостаточно хорошо, чтобы беспокоится. Разве что Копака… Но у него, вроде соображалка хорошо развита. Значит, не пропадет.

А сейчас мы с Ливой шли по серому, будто пепельному, пляжу. По территории Таху. Вот уж за кого я точно не беспокоилась. Да, со своим нравом он по любому найдет себе проблем. Вот только беспокоиться придется не ему, а этим самым проблемам. Если это только не Бороки-Калы. Тогда Тоа Огня придется очень не сладко.

Так, не о том думаю. Это место меня нервирует, тяжело мыслить здраво.

Лива был не спокойнее меня. Я прекрасно помнила, что Тоа Воды не любит передвигаться на своих двоих, а сейчас он это делает, будучи избитым. А это значит, что он очень и очень недоволен.

Естественно, обстановка не располагала к разговору. Но Лива меня удивил. Опять. Не смотря на палящее солнце, серый песок под ногами, вызывающий уныние, свою нелюбовь к обычной ходьбе и общую гнетущую атмосферу пляжа он начал болтать. Без умолку. И с таким воодушевленным лицом, что не отвечать на редкие вопросы, а уж тем более не слушать было-бы кощунством.

И вот как-то плавно разговор подошел к теме, на которую я не хотела говорить. Не потому, что я не доверяла Ливе, нет. Я просто… стеснялась. Предположение о том, почему столь приятный сон-воспоминание появился в моей голове в компании Тоа Воздуха, зародилось еще, когда мы вышли из джунглей к серому пляжу.

Что если мои воспоминания завязаны не столько на образах, сколько на эмоциях? Если подумать, единственный раз, когда мне удалось что-то вспомнить не спонтанно — медитация с Нокамой. Все остальные воспоминания появлялись, когда я испытывала сильные эмоции. И всегда им соответствовали.

— Что тебе снилось? — И именно поэтому от такого простого вопроса я стала красной как рак.

Тяжело сказать, но еще тяжелее признаться самой себе. За такой короткий срок я успела настолько привыкнуть к Ливе, что мне теперь… комфортно с ним. Вот прям комфортно. От его прикосновений я не испытываю дискомфорта, меня не раздражает его болтливость, странная манера говорить и даже нелепо-оптимистичное поведение не вызывает вопросов. Более того, меня саму к нему тянет. Неужели за эти несколько дней мы с ним действительно подружились?

— Это было очередное воспоминание. Мне снилось мое детство. Не полностью, а небольшой эпизод. Там была моя бабушка. — Я неловко потерла ладонью шею и отвела взгляд. Все еще смущает. — И, я… мне было так хорошо и спокойно, что я неосознанно расплакалась во сне. — Я нервно сжала руки в замок и посмотрела на серое небо.

— Значит ты что-то вспомнила! Это хорошо-прекрасно! — Кажется, Лива действительно был рад за меня. Тоа с улабкой смотрел мне в лицо, бурно жестикулируя. — Значит ты плакала потому, что чувствовала себя очень-очень хорошо!

— Да, — я смущенно улыбнулась, — настолько, что аж слезы потекли. — Шумно втянув носом воздух, я остановилась и выдохнула. Лива встал рядом, удивленно смотря на меня и явно не понимая, в чем причина остановки. Ну, была-не-была. — Лива, я должна тебе кое что сказать. — Я нервно дергала края толстовки. Да что-ж я смущаюсь-то, будто в любви собираюсь признаться? — Дело в том, что… я думаю, что причиной являешься ты. — Все, начало положено. — С тобой мне спокойно, я чувствую себя в безопасности и… беспокоюсь о тебе, когда случается что-то плохое. — Я резко перестала дергать толстовку и заломила руки за спину, нервно перебирая пальцами. — В общем, наверное, я хочу, чтобы ты был… моим… другом. — Так, ок. Все хорошо. Дышать. Главное — дышать. — Я п-понимаю, прошло слишком мало времени и все такое, дружба строится годами, н-но у меня не так много опыта в общении и я… наверное, слишком быстро привязалась к тебе, но все же… пожалуйста, — наконец, отрываю взгляд от песка и смотрю на Ливу. — м-можно считать тебя другом?

Какое-то время мы стояли молча. Ни я, ни Лива не проронили ни слова после моего неловкого монолога. Тоа Воздуха был удивлен. Он смотрел на меня ошарашенными глазами и, кажется, впервые не знал что сказать. Хм, можно ли считать это достижением? Я же молчала из-за смущения. До боли стиснув пальцы за спиной, я снова отвела взгляд и уставилась на серый песок под ногами. Блин, как же неловко. И сказано так… по идиотски. Я же просто дружбу предложила, а чувствую себя так, будто в любви призналась. Блин, ну почему в общении я такой пень?

Внезапно тишину пляжа буквально разорвал громкий и заливистый смех Ливы. Я ошалело подняла глаза. Тоа стоял напротив меня и, держась за живот, орал в голос.

Я, ничего не понимая, хлопала ресницами. Что его так рассмешило? Я настолько сильно поспешила? Слишком быстро? Да, точно. Слишком быстро. Мы знакомы от силы неделю. Может две, это не точно. И я спустя так мало времени предлагаю ему дружбу. Причем в такой нелепой манере. Вот он и ухохатывается. Вот стыдоба-то…

— А в прочем, не бери в голову. — Я вжала голову в плечи и опустила взгляд. — Я просто… — Договорить мне не дала тяжелая металлическая рука, опустившаяся мне на голову, успокаивая.

— Все хорошо, Алиса. — Голос Ливы прерывает новую попытку оправдаться. — Тоа Лива и ты уже давным-давно друзья-товарищи.

Часть 18. Та-Коро

В Та-Коро нас встретили… не очень радушно. Как только мы подошли к воротам поселения, расположенного в чертовом вулкане, навстречу сразу же выбежало около двадцати маторанов, вооруженных копьями и щитами. Возглавляемые Та-Матораном в золотой маске, они наставили на меня свое оружие и начали медленно расходиться в стороны, пытаясь окружить.

— Й-я п-пришла с м-миром! — Примирительно выставив перед собой ладони я попыталась выйти на контакт. Куда там! Предводитель только сильнее насторожился, продолжая тыкать в мою сторону копьем. Остальные матораны последовали его примеру.

— Это правда, друзья! — Попытался помочь Лива, но безуспешно. Судя по тому, какими настороженными взглядами его одарили стражники, Тоа Воздуха тут был не в почете.

Матораны закончили меня обходить и встали полукругом, полностью закрыв собой вход в деревню. Они начали наступать, агрессивно поигрывая копьями, оттесняя меня все дальше от Та-Коро. Впрочем, не стараясь при этом ранить. Скорее напугать.

— У нас приказ Тоа Таху! — Выкрикнул предводитель в золотой маске, не глядя на Ливу. — «Не впускать в поселение странное существо что бы там не говорил Тоа Воздуха!» — Ухты, кажется, это была цитата.

Отойдя еще на два шага назад и все еще держа перед собой руки, я заметила знакомую красную фигуру на высокой каменной стене, окружавшей Та-Коро. Несложно было догадаться кто это, других Тоа такого цвета я не знаю. Таху выглядел довольным и недовольным одновременно. Не знаю, как такое возможно, но у него получалось. Тоа наблюдал за шоу с высоты стены и победно улыбнулся, когда меня оттеснили еще на шаг.

Факт, Таху — единственный Тоа, которого я, откровенно говоря, побаиваюсь. Он большой, сильный, управляет огнем и, судя по тому, что я успела узнать, он ОЧЕНЬ вспыльчив. И я ему вот ни капельки не нравлюсь. Полагаю, что, не будь тут Ливы, Таху бы выкинул меня из Та-Вахи лично, и пинками. Я могла понять его неприязнь и недоверие, но это не означает, что мне такое по душе. Вот ни капельки.

Тоа Воздуха, бросив попытки переубедить стражу, уже хотел что-то сказать мне. Однако, проследив за направлением моего взгляда, нахмурился и недовольно сложил руки на груди. Все ясно, он заметил Таху. Улыбка сползла с маски Тоа Огня и он, наконец, соизволил спуститься со стены, сделав при этом тройное сальто.

Таху приземлился аккурат перед Тоа Воздуха и обвинительно ткнул в меня пальцем.

— Что это тут делает? — Мог бы и «она» сказать.

Стражники остановились, перестав тыкать в меня копьями, но не убрали оружие, продолжая направлять его на меня. Почти все матораны обратили внимание на своего покровителя, предводитель же не отрывал от меня грозного взгляда, как бы намекая, что сделай я шаг и мне придет конец. Серьезно? Да я самая безобидная на этом острове, что Таху им наплел?

Внезапно взгляд зацепился за какое-то шевеление. В том месте, где стена перетекала в каменный склон вулкана Мангаи, была почти незаметная лестница, ведущая к странному аппарату с тросом, возле которого стоял еще один стражник со щитом. А вниз по ступенькам спускался явно чем-то расстроенный маторан с маской красивого синего цвета. Следом за ним боком шло существо, отдаленно похожее на краба. Кажется, Нокама что-то рассказывала про них. Краб-усала, или как-то так. Неожиданно маторан остановился, привлеченный действием у ворот, и поочередно осмотрел участников. При этом краб-усала спокойно стоял рядом и, с любопытством повторял действия хозяина. Взгляд маторана остановился на мне, обладатель синей маски занервничал и робко замельтешил руками, будто решаясь на сложный поступок. Краб-усала легонько толкнул хозяина под руку и маторан, погладив питомца, помахал мне рукой.

Такой номер немного выбил меня из колеи, однако, робко улыбнувшись, я все же помахала в ответ, за что чуть не получила копьем от предводителя стражи, остановившего лезвие в сантиметре от моей шеи. Хозяин синей маски будто чего-то испугался и, вскочив на своего краба, быстро слетел вниз по лестнице, прошмыгнув в Та-Коро. Все матораны, перегораживавшие вход, сейчас стояли напротив меня полукругом.

— Мы идем к Тураге Вакаме, брат.

— Мы? — Выделил первое слово Таху и упер руки в бока. — И зачем это ВАМ к Тураге Вакаме? Ты никогда не горел желанием пообщаться с главой Та-Коро! А этому существу и вовсе такое не нужно! Если только оно не шпион Макуты!

Ну начинается! Мне не нравится быть причиной раздора между братьями, но, что я могу поделать? Стоит мне сейчас хотя бы пикнуть, как в шею прилетит лезвие копья, а в лицо — кулак Таху. Да, надо что-то предпринять, разрядить ситуацию! Но в данный момент я бессильна. Оставалось уповать только на красноречие Ливы, который, я уверена, может уболтать камень и убедить его подвинуться. Правда, мне кажется, что Таху гораздо упрямее какого-то там камня. Я тяжело вздохнула и мысленно приготовилась к перепалке, какие обычно бывают, когда Тоа расходятся во мнениях. Может в этот раз пронесет?

— Мы с Алисой очень хорошие друзья-товарищи, огненный брат! — Лива упер руки в бока и недовольно смотрел на Таху. — Я никогда, ни за что на свете не посчитал бы другом злобного шпиона!

— Ты беспечен! — Не отставал от брата, Тоа Огня. — Ты уже дважды попадал в ловушку врага! Уверен, что это не третий?

Избежать перепалки? Ну да, конечно. Не в этой жизни, Алиса.

— Я абсолютно точно уверен в том, что ты, брат Таху, ведешь себя неразумно!

— И это ты мне говоришь о разумности? Ты? — Ну, вот с этим сложно не согласиться.

Ясно, это надолго. Похоже, так же решили и стражники, с неохотой, но все же отодвинув от меня оружие. Предводитель в золотой маске был явно недоволен, но у него, судя по всему, устали руки. Могу понять, самой очень хотелось опустить затекшие ладони.

Перестав слушать Тоа уже после третьей фразы, я обратила внимание на ворота, возле которых началось движение. Уже знакомый обладатель синей маски возвращался, держа за руку и, чуть ли не таща на буксире, Турагу. Осмелюсь предположить, что это Вакама. Дедуля с ярко-оранжевой маской бодро перебирал ногами и постукивал посохом, но все равно еле поспевал за матораном, прущим в нашу сторону с неотвратимостью цунами.

Новые действующие лица быстро прибыли на место и сразу же привлекли внимание стражников. Предводитель сразу подобрался, выпрямился и отдал честь. Его действия повторили остальные стражники. Хозяин золотой маски вопросительно кивнул в мою сторону, на что Вакама покачал головой. Вот уж не знаю, как они друг друга поняли, не произнеся ни слова, но факт остается фактом. Матораны окончательно убрали оружие, и отошли от меня, позволяя спокойно передвигаться. Я благодарно кивнула Тураге, на что он улыбнулся и вновь покачал головой. Радостный хозяин краба-усала быстренько пристроился справа, с любопытством меня разглядывая.

Тоа так и не заметили новых лиц, увлеченные спором. Они не обращали внимания ни на кого, кроме своего оппонента. Вакама посмотрел на них, подождал. Тактично попытался привлечь внимание кашлем. Ноль внимания. Попытался вклиниться в спор. Не получилось. Судя по нахмуренной маске, Турага начинал злиться.

Я же тихонечко стояла в сторонке, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды одного слишком активного маторана. Получалось из рук вон плохо, я постоянно краснела и смущалась, стараясь смотреть куда угодно, но не на живых. Стражники давно ушли на свои посты, оставив Турагу самому разбираться с ситуацией. Остался только предводитель, печально наблюдавший за тем, как любопытный маторан с синей маской вьется вокруг меня, так и норовя подергать за толстовку или потыкать пальцем кожу.

Но вот терпение Тураги иссякло. Вакама грозно стукнул посохом о землю, выбив несколько искр. Тоа наконец заметили, что обстановка сменилась и, посмотрев на злого дедушку, дружно замолчали.

Любопытный маторан взял меня за руку и настойчиво потянул в сторону ворот. Предводитель стражников только вздохнул и, поймав мой вопросительный взгляд, махнул рукой. Судя по всему, мне разрешили войти в Та-Коро. Не вижу ничего против, к тому же очень уж хотелось удрать от разбора полетов, устроенного Вакамой. Турага прям расстарался, Тоа были пристыжены и выглядели как нашкодившие дети. Мне очень хотелось сейчас помочь Ливе, который был ну очень грустным, но в то же время, что-то внутри подсказывало, что в эти разборки лучше не лезть. Я тут чужачка, сами разберутся.

Маторан все еще тащил меня в сторону ворот, когда к нам присоединился глава стражников. Он недовольно посмотрел на моего провожатого, на что тот лишь улыбнулся. Судя по всему, хозяин синей маски — местная головная боль. Раз уж у самого предводителя стражи в немилости.

Как только мы прошли через ворота, пере до мной предстала самая величественная картина в моей жизни. Огромное озеро лавы, бурлящей и испускающей колоссальный жар, искажающий пространство под каменным мостом, ведущим в город-крепость. Окруженное огромными скалами со сверзающимися вниз огненными водопадами поселение стояло крепко и непоколебимо.

Камень был очень теплым, по нему было очень приятно идти, пока меня вели в одну из сторожевых башен у моста. На удивление, было не так жарко, как я ожидала. Нет, я бы, конечно, сняла толстовку, если бы под ней хоть что-то было, но и одетой мне не грозила смерть от перегрева. Эх, умела бы я ткать… ведь видела что-то наподобие ткацкого станка в Га-Коро. Да и плед мне выдали. В него, чтоль, замотаться?

Из раздумий меня вывела смена дислокации. Мы вошли в башню. Грубо вытесанная из черного камня комната, с картой посередине и нагромождением щитов с копьями у стены. Я заметила проход к какому-то странному механизму, освещенный факелами.

— Ну, теперь давай знакомиться! — Бодро объявил, тащивший меня маторан. — Я — Такуо, летописец! Это, — он указал рукой на обладателя золотой маски, — Джаллер! Мой лучший друг и капитан стражи! А ты Алиса? А ты правда из другого мира? Тоа Таху говорил, что ты опасна, но мне так совсем не кажется!

А он точно Та-Маторан? По количеству вопросов в секунду Такуа может посоперничать с Конгу. От такого неожиданного напора я смутилась и отошла на пару шагов назад, съежившись. Джаллер удрученно покачал головой и отвесил другу подзатыльник. Летописец ойкнул и схватился за голову, возмущенно смотря на капитана.

— Балда! Не напирай так! — Такуо, потирая затылок, обиженно насупился и хмыкнул. Джаллер закатил глаза и вздохнул, после чего обратился уже ко мне. — Ты прости за такой прием, приказы Тоа может оспорить только Турага. Да и лишняя предосторожность никогда не помешает. — Капитан поднял вверх указательный палец и важно произнес. — Постоянная бдительность!

Я только зажато кивнула. Ну, слова маторана имели смысл, особенно в сложившейся ситуации. Бороки-калы украли вместилища силы Тоа, из-за чего последние потеряли свои силы. Логично, что самое воинственное поселение примет меры, как, собственно и сам Таху. Я понимающе улыбнулась.

— Все в порядке. — Выдавила я и почувствовала прикосновение к руке. Джаллер обреченно застонал. Наклонив голову, обнаружила Такуо, сосредоточенно рассматривающего мою ладонь. Зараза. Я вдруг почувствовала, как краснею.

— Ты мягкая! — Пораженно сказал Летописец, поднимая на меня взгляд, после чего протянул руку к моим волосам и спросил. — Можно?

Потерянный Ле-Маторан, однозначно!

Глава 19. Приключение

Вакама, глядя на представшую перед ним картину, завис. Стоящий рядом Лива захохотал, хватаясь за живот и сгибаясь в три погибели. Таху фыркнул, смерив меня насмешливым взглядом. Стало еще более неловко и я отвела взгляд, начав рассматривать жутко не интересный каменный пол. Чужие прикосновения к волосам были не то что бы неприятными, скорее смущающими до одури. Не смотря на то, что я уже чувствовала себя в этом мире более-менее комфортно, мне все еще не нравилось, когда меня трогали. И в любом другом случае я бы постаралась отвертеться от настырного маторана. Но Такуо смотрел на меня такими жалостливыми глазами, что мое сердечко растаяло и я таки позволила ему подергать себя за волосы. Думала, что этим все и ограничится. Ага, как же! Минут через пять летописцу надоело просто рассматривать и теребить мои волосы, и он принялся плести из них косички.

На моем лице можно спокойно жарить яичницу. А Такуо все равно! Его не могли остановить ни мои робкие возражения, ни потуги Джаллера, заметившего, что друг перебарщивает с любопытством. Но мы остались не услышанными. Маторан увлекся и даже начал напевать себе под нос какую-то веселую песенку. Капитан стражи бросил на меня сочувственный взгляд и удалился к оружию. Я проводила маторана обреченным взглядом и посмотрела на все еще смеющегося Тоа Воздуха. Внезапно захотелось, чтобы он снова погладил меня по голове.

Вакама, наконец, вышедший из ступора, деликатно покашлял. К чести Такуо, он сразу обратил внимание на Турагу и, невинно спрятав руки за спину, отошел от меня на пару шагов. Только-только успокоившийся Лива, снова засмеялся.

— Здравствуйте. — Все еще смущенная и красная, я смогла лишь пропищать это слово, пряча горящее лицо за косичками.

— Здравствуй, Алиса. — На удивление, Вакама отреагировал вполне адекватно. Турага тепло улыбнулся, как старому другу и подошел ближе. — Давно не виделись. — кажется, дедуля хотел сказать еще кое что, но, неожиданно осекся и сунул руку за пазуху, по доброму посмеиваясь. — Кажется, я должен вернуть тебе кое-что.

— Турага Вакама! — взревел Таху, глядя на благодушный настрой старца, — Вы же не верите, что это существо — ваша старая подруга! Откуда бы ей тут взяться спустя столько лет?

— Я верю в то, что вижу, Тоа Таху. — ответил Вакама, вытаскивая что-то маленькое, зажатое в кулак. — А вижу я многое. Держи, Алиса. — Турага протянул мне руку, разжал пальцы… и отдал широкую атласную ленту небесно-голубого цвета.

Сердце странно кольнуло. Я осторожно взяла ленточку, словно боясь, что она вот-вот рассыплется, и внимательно ее осмотрела. Обычный аксессуар для волос, довольно длинный. И выглядящий до боли знакомым. Кажется, что с этой лентой связано что-то болезненное. Неприятное. И, почему-то тот факт, что ее отдал мне именно Вакама, вызвало такую волну щемящей грусти, и тоски, что мои руки непроизвольно задрожали. На голубую ткань упало несколько слезинок.

Темно. Холодно. Дует сильный ветер. Странный тяжелый транспорт, на котором мы едем уже который день, неприятно качался из стороны в сторону, из-за чего меня немного подташнивало и постоянно кружилась голова. Противный дождь барабанил по металлической крыше, но никто не обращает на него внимания.

— Ты поранился. — Не спрашиваю, ставлю перед фактом, обвинительно тыкая пальцем в глубокий, чуть кровоточащий, порез на красной броне. Вакама, а это был именно он, быстро прикрыл предплечье ладонью и продолжил тревожно вглядываться в пелену дождя.

— Порядок.

Я нахмурилась. Уже который день все Тоа ходят мрачнее тучи. И даже Матау, что, казалось, в принципе невозможным, постоянно молчал, то и дело настороженно прислушиваясь! Нокама что-то печально напевала, сидя в дальнем углу кабины. Сколько времени прошло с тех пор, как Тоа сбежали из Колизея, избежав плена? Дня три, наверное.

Мне тоже было грустно. Хотелось домой. К бабушке. Чтобы она опять меня обняла, погладила по голове и сказала, что все будет хорошо. Этот мир не такой хороший, как мне показалось в начале. Хотя, Тоа Ликакн предупреждал. Предупреждал же, а я, дура, не слушала. Постоянно лезла к Тоа, просила все показать и рассказать. Наверняка мешалась.

— Не порядок! — Я обижено надура губы и покачала головой. Вот всегда они так! Сначала в драку ввяжутся, покалечатся, а потом строят из себя не весь что! Хотя, именно сейчас виновата я. Сказали же, в Колизей ни ногой! Дура. — Бабушка всегда говорила, что ранки надо об-ра-ба-ты-вать, иначе туда может попасть зараза!

С этими словами я стянула с волос ленту, и быстро обвязала ее вокруг пореза. Голубая ткань быстро пропиталась красным, Вакама поморщился, но сопротивляться не стал, лишь тяжело вздохнул. Я обернула оставшиеся болтаться концы вокруг ранки и, улыбнувшись, поцеловала порез. Тоа вздрогнул и ошарашенно посмотрел на меня, все еще улыбающуюся.

— У Нидики боли, у Крекки боли, у Макуты боли, а у Вакамы не боли! — Важно произнесла я, упирая руки в бока. — Так всегда делала бабушка, когда я ранилась. — Взгляд Тоа из удивленного превратился в понимающий и тот, наконец, перестав хмурится, сгреб меня в охапку.

Так мы просидели несколько минут, просто молча и думая каждый о своем. Тоа был теплым, даже, почти горячим, так что я быстро согрелась и перестала дрожать. Капли дождя продолжали колотить по крыше странного транспорта, пение Нокамы прекратилось, сменившись тихим сопением. Тоа Воды задремала. Я тихонько прижималась к теплой броне Тоа, чувствуя себя в безопасности. Тревога постепенно улетучивалась.

— Ты злишься? — Сонным голосом спрашиваю и тру лицо ладонями.

Вакама хмыкнул, продолжая поглаживать меня по спине. Не ответил. Я погрустнела и опустила голову, спрятав глаза за длинными светлыми прядями, постепенно проваливаясь в сон. И уже почти уснув слышу тихие слова, сказанные куда-то в сторону.

— Нет, я не злюсь. Уже.

Я будто вынырнула из-под толщи воды, судорожно цепляясь руками за чьи-то плечи и хватая ртом горячий воздух. Меня трясло. Сильно. Буквально колотило. Лицо было мокрым от слез. Ох, что-то мне не очень хорошо. Голова кружится, перед глазами плывет. Ну, хоть не тошнит. Уже хорошо. Так, ну и за кого это я так отчаянно цеплялась?

— Алиса? — знакомый весело-обеспокоенный голос над ухом ясно дал понять, что я снова вцепилась в Ливу. Или это он меня держит? Ну, судя по ощущениям, так и есть. Зрение еще не восстановилось, но я четко различала его голос где-то над левым ухом. Плюс чужие прохладные руки, обвившие мое тело аки канаты и что-то подозрительно жесткое, во что упиралась мое левое плечо. Предполагаю, что это броня Тоа Воздуха. Забавно, в воспоминании я заснула в примерно таком-же положении. Кстати о нем.

— Все хорошо, просто это было… — я помолчала, подбирая подходящее слово — мощно. Этот раз был как тогда, с Нокамой. Только, — поморщилась и потерла рукой висок, — сильнее.

Закрыла глаза и откинула голову на плечо Ливы. Вставать не хотелось. Ничего, в принципе, не хотелось кроме как просто сидеть с Тоа Воздуха и ни о чем не думать. С ним мне было, на удивление, гораздо спокойнее, чем, даже, в последнем воспоминании.

— Что ты видела? — судя по голосу, активизировался Вакама. Я открыла глаза и, поняв, что зрение более-менее сфокусировалось, посмотрела на Турагу. А он молодец! Просто стоит, опирается на посох и смотрит прямо мне в лицо. Прямо за его спиной стоит Таху и выглядит он… мягко говоря озадаченным. Судя по всему, Тоа Огня никак не ожидал того, что я так отреагирую на обычный предмет (а я, судя по всему, опять бухнулась в обморок), вот и стоит как статуя. И смотрит. На меня. Странно так смотрит, мне не нравится.

— Я перевязала тебе рану. Вот этим. — Я подняла руку с лентой перед собой и сразу же ее опустила. — И ты… сказал, что не злишься на меня. Я тогда почти уснула, но все равно услышала.

Об остальном я решила промолчать, но, кажется, Вакаме и этой информации было более чем достаточно. Турага облегченно улыбнулся и, постукивая посохом, подошел ближе. Теперь я могла спокойно разглядеть тонкую полоску шрама на его броне, как раз в том месте, где была рана в воспоминании. Ну, еще одно доказательство того, что я тут раньше была. Только по какой-то причине ничего не помню.

— Признаться, когда Тоа Таху сказал, что видел странное мягкое существо, называющее себя человеком, я не думал, что это будешь ты. После того падения…

— Я знаю. — Поспешила прервать деда, чтобы он не теребил неприятные воспоминания. — Нокама рассказала.

Сглотнула и выпрямилась, выбираясь из затянувшихся объятий. Да, сидеть вместе с Ливой было приятно, но все еще смущающе, тем более в присутствии Тураги Вакамы и Таху. Последний вообще смотрит на меня так, будто я Борок-Кал, внезапно пришедший сдаваться. У него в голове явно шел тяжелый мыслительный процесс.

Тоа Воздуха обеспокоенно придержал меня за плечи, опасаясь, что я снова упаду. Ободряющая улыбка немного успокоила его и Зеленый нехотя, но все же расцепил руки, и я смогла встать.

— Простите, но я почти ничего не помню из… того времени. И пришла сюда потому, что, возможно, вы сможете мне помочь. — Нервно тереблю край толстовки и смотрю в пол. Почему-то было очень стыдно.

— Я понял. — Турага понимающе кивнул и стукнул посохом о пол. — Тогда продолжим в моей хижине. А вы, — Взгляд Вакамы перешел на вытянувшихся по струнке Джаллера и Такуо, — пожалуйста, возвращайтесь к работе.

Летописец погрустнел. Он явно хотел быть в курсе того, о чем мы будем говорить с Турагой, но, видимо, не судьба. Я подумала, и сочувствующе ему улыбнулась. Если бы маторанам можно было знать наш разговор, то Вакама бы прямо в башне его и провел. Так что, извини, Такуо, помочь я тебе не смогу.

И с чего это такой интерес? Неожиданный. Странно, а ведь, если подумать, то Тоа Воздуха ни разу не спрашивал о моем мире. С его-то любопытством — что-то из ряда вон. Значит, он либо что-то знает, либо воспринял мои слова, тогда, на краю Ле-Коро, не вполне правильно. Надо бедет прояснить этот момент.

— О! — Турага приободрился и, весело фыркнув, ответил, все так же бодро постукивая посохом в такт шагам. — Не выше маторана. И терялась постоянно.

Кажется Таху споткнулся.

***

Жилище Вакамы было… пустоватым. Какие-то ритуальные принадлежности, горящий очаг в центре, огромный барельеф в виде маски Таху во всю стену и каменная кровать в углу. Все. Я даже как-то разочаровалась. Кстати, а зачем ему огонь, если Та-Коро находится посереди жерла вулкана? Наверное для каких-то ритуалов.

Пока я думала над, несомненно, важными вещами, Вакама подсыпал в очаг каких-то трав и велел всем рассаживаться. Ну, да, всем. Помимо меня и дедули в хижину вошли еще и Тоа. Лива не переставал хихикать, бросая на брата красноречивые взгляды. Судя по всему, реакцию Таху на мой рост в детстве, Зеленый будет еще долго припоминать. Сам же Огненный в долгу не оставался и, на каждый взгляд Тоа Воздуха угрожающе скалился. Как бы намекая на то, что если Лива об этом кому-либо проболтается — ему кранты.

— Итак, — начал Вакама, когда все присутствующие расселись вокруг огня, — Начнем. Первая ты, Алиса. Расскажи все, что с тобой происходило.

— С какого момента? — На всякий случай решила уточнить. А то вдруг попросит рассказать историю всей жизни.

— С того самого, как ты вернулась в свой мир. — Ну, почти.

— Будет сложно. Моя жизнь не изобилует приятными моментами. — Вздохнула и прикрыла глаза. Вспоминать о том, как я жила раньше, было неприятно. — Зачем вам это?

Вакама как-то странно посмотрел на меня и неопределенно повел рукой в воздухе. Но на вопрос ответил.

— Возможно, если мы узнаем все, что знаешь ты, то сможем увидеть то, чего ты не замечала. Взгляд со стороны. — Что-ж, звучит разумно.

Нервно трепля край толстовки, я пыталась собраться с мыслями. Окружающие молчали, ожидая. Даже Лива притих, в нетерпении глядя на меня своими желтыми глазами. Зараза. Я закусила губу, пару раз вдохнула и выдохнула, отняла руки от толстовки и сжала их в замок.

— Лет до десяти помню смутно. — Честно ответила я, глядя прямо на внимательно слушающего Вакаму. — В основном больницы и то, что удалось вспомнить в этом мире. После десяти… — я сделала глубокий вдох и сжала руки сильней. — После десяти меня начали воспитывать…

Родители, наверное, любили меня, но были очень строгими и требовательными. Для них важно было, чтобы я все делала идеально, никогда им не перечила и вела себя так, чтобы никто не сумел придраться. Родители хотели воспитать меня так, чтобы я обязательно добилась успехов в жизни. По крайней мере, они так говорили.

Я слушалась. Выполняла абсолютно все требования, как покраска волос в черный и отказ от общения с неподобающими людьми, а таковыми мои родители считали почти всех. В конце концов, из-за этого я осталась одна.

Все мои увлечения, литература, что я читала, редкие развлечения подвергались жесткому контролю. Любое отклонение от нормы или непослушание наказывалось. Меня на несколько дней запирали в кладовке с пауками, не давая ни еды, ни воды. Пауки ползали по мне, копошились в волосах, забирались под одежду. Сколько бы и ни плакала, никто не открывал.

У них не получалось сделать из меня идеал. Я просто физически ничего не успевала. Поначалу они винили во всем меня, называли ленивой и неблагодарной. Потом начали обвинять друг друга. К тому времени, как я поступила в колледж, скандалы стали обычным делом. Но я радовалась этому, ведь на меня перестали давить.

В конце концов родители развелись. И оба прожили не больше года. У мамы не выдержали нервы. Однажды я вернулась домой и просто увидела ее лежащей на полу. Без дыхания. Приехавшие врачи констатировали сердечный приступ. Что стало с отцом, я не знаю. Помню только, что на похоронах не плакала.

И я продолжила жить обычной жизнью. Училась, чуть ли не помирая от нагрузки, боролась с бессонницей. Однажды приняла слишком большую дозу лекарства, помогающего спать, и как-то оказалась в джунглях, где познакомилась с Ливой.

— А дальше я начала вспоминать свое детство. Поняла, что уже была в этом мире и шла по последним вспомнившимся именам.

— Вот как… — Вакама выглядел задумчиво. Он медленно водил рукой по своей маске, то и дело бросая на меня долгие взгляды.

— О! Я, кажется понял! — внезапно воскликнул Лива, чуть ли не подскакивая на месте. Причем, сказал он это настолько громко и неожиданно, что подпрыгнули все, включая Таху. А он не такой непробиваемый, каким хочет казаться! — Теперь я понял, понял, понял, почему ты так странно себя вела!

Тоа Воздуха резко наклонился ко мне, пристально вглядываясь в лицо своей радостной маской. Близко. Слишком близко. Я непроизвольно сглотнула и отвела взгляд, чувствуя, как розовеют щеки.

— Ээ-эм, вела?

— Ну да! — Как само разумеющееся кивнул Лива и, отстранившись, оживленно замахал руками. — Ты была очень-очень закрытой, как камушек. Постоянно всего боялась и остерегалась сказать что-то лишнее-неуместное! Да ты нормально говорить-общаться начала только через парочку дней-денечков!

Блин, а он ведь прав. В Ле-Коро я постоянно убегала от разговоров с маторанами и Матау. Если подумать, то единственный с кем я более-менее общалась в то время, как раз таки Лива. И то, только потому, что он максимально навязчивый и постоянно меня находил. Не то, что бы я пряталась, там особо негде было, но сам факт!

— Ха! В прошлый раз было то же самое! — Внезапно рассмеялся Вакама и махнул посохом. — Только она была мельче и постоянно цеплялась за меня, как репей. К другим привыкала довольно долго.

И почему такое ощущение, будто меня сейчас сравнили с питомцем?

— Подожди, Старик! — Таху вклинился в, в общем-то, неплохую беседу и начал все портить. — То есть это… — Тоа Огня скривился, но все-же поправил себя, — она действительно ваша давняя подруга? — И, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — Но она гораздо больше, чем была! Вы сами сказали, что прошлая Алиса была не больше маторана!

— Это так, Тоа Таху. — Снова кивнул головой Вакама, — Но ты упускаешь одну важную вещь. Мне известно о людях больше, чем тебе. И я знаю, что им свойственно расти. До определенного возраста. Когда Алиса попала к нам в первый раз, она четко и ясно сказала, что ей девять лет. Сколько тебе сейчас, дитя?

— Мне девятнадцать. — Сказала я, благоразумно проглотив «дитя». Вакама всяко старше, думаю, логично, что он считает меня ребенком.

— И ты говорила, что не помнишь ничего, что с тобой происходило до десяти лет?

— Верно. Исключая пробуждающиеся воспоминания.

— Но девять и десять — не одно и то же! — Подал голос Лива. — Между ними идет целый год!

— Именно! Значит, за этот год и произошла потеря памяти. — Вакама довольно посмотрел на Тоа Воздуха, что-то увлеченно считающего на пальцах. — Кто-то или что-то лишило тебя воспоминаний. Возможно, если тебе удастся увидеть тот момент, когда все закончилось, то ты сможешь понять, что произошло!

— Но, как это сделать? — Закономерно развела руками. — Все воспоминания всплывают в зависимости от триггера. Не думаю, что в этом мире найдется что-то подходящее.

— С этим я попытаюсь тебе помочь. Ну, а если не смогу… — И тут мне в голову стрельнула догадка и я мысленно взмолилась.

Только не Ко-Коро!

— Тебе сможет помочь Турага Ную, староста Ко-Коро.

Да блин!

***

Проживание в одном жилище с матораном, в чужом поселении уже становится системой, что мне вот ни капельки не нравится. И, если в первый раз я не особо парилась по этому поводу, так как жила, по сути, в бараке с несколькими маторанами, то во второй такое уже начинало смущать. Спасло то, что Хали, по сути, девушка, так что я относилась к проживанию к ней, как к совместной ночевке.

В этот раз я даже не знаю, радоваться мне или плакать.

Вакама оказался тем еще юмористом и, не мудрствуя лукаво, подселил меня к Такуо, со словами «Ты ему, вроде понравилась. Может это пойдет на пользу вам обоим.» Спасибо, дедуля! Прям от души! Нет, спасибо, что в принципе, выделил койку, да еще и под крышей, но если честно, я бы лучше жила с Джаллером.

Этот гиперактивный маторан явно имел в своем металлическом попце неплохое такое раскаленное шило. Иначе то, как он умудрился довести, в принципе довольно терпеливую меня, до пряток, всего за какие-то два дня, объяснить сложно. Но, что самое страшное. От Летописца не скрыться. Он был ВЕЗДЕ. Серьезно, куда бы я ни пошла, всегда краем замечала маячащую неподалеку синюю маску. Даже Конгу не был таким навязчивым, а ведь он Ле-Маторан. Это уже, как мне кажется, показатель.

Мое положение усугублялось тем, что Тоа свинтили на подвиги. Не без скандалов. Сначала Лива очень долго возмущался на тему «Почему Алису нельзя оставлять одну, и почему именно я должен за ней присматривать». Видимо то, что я ушла из Га-Коро на него как-то повлияло. Насилу успокоили. Но, когда выяснилось, что я на какое-то время остаюсь в Та-Коро, завелся уже Таху.

Да, Тоа Огня, наконец-то, понял, что я не шпион Макуты. И даже смирился с тем, что я являюсь старой подругой Вакамы. Но то, что мне придется пожить в его поселении, Таху стерпеть не смог. На этот скандал пришли поглазеть чуть ли не все жители Та-Коро. Пришлось пообещать, что останусь я на срок не больше недели и, по его истечению, свалю в далекие дали. Заткнулся. Пообещал оторвать мне голову, если задержусь хоть на день.

Джаллер смотрел на меня с искренним сочувствием, изредка помогая скрываться от вездесущего Такуо. Удивительно, но такое получалось только у него. Но это все — еще цветочки. Ягодки пошли, когда Летописец затащил нас с капитаном в какие-то пещеры.

***

— Напомни, почему мы на это согласились? — В который раз вопрошал Джаллер, освещая себе дорогу каким-то светящимся камнем.

— Потому что Такуо пообещал оставить нас в покое на целый день. — Снова повторила я и тяжело вдохнула тяжелый сырой воздух пещеры в которой мы… потерялись.

А ведь все так хорошо начиналось. Ясный день, солнышко светит, матораны работают. Я, после долгих посиделок с Вакамой, на которых мы пытались распотрошить мою память, вырезала ножичком подарок для Ливы. Еще немного отросшие волосы были небрежно собраны в хвост и закреплены старой голубой лентой. Как вдруг, словно гром среди ясного неба, ко мне подлетает Такуо, чуть не напарывается на ножик и, радостно начинает вещать о какой-то новой пещере, в которой никто еще не был.

Я, как относительно адекватный и разумный человек благословляю его на подвиги, после чего эта синяя маска заявляет, что я иду с ним. И что отказ не принимается. Смотрю на печального Джаллера, стоящего за спиной летописца и тот, как-то даже обреченно, кивает. Ясно, выбора у меня нет.

— Хорошо, — согласилась я с неизбежным, — но тогда ты оставишь нас с Джаллером в покое на целый день! — Такуо просиял.

Надо было отнекиваться до последнего.

То, что пещера оказалась не простой, а с подковыркой, мы узнали довольно быстро. Когда решили повернуть назад, заметив, что пещера перешла в тоннель. Ну, мы развернулись, думая, что сейчас придем обратно, расскажем Вакаме о находке и будем наслаждаться временем бе Такуо. И обнаружили еще два абсолютно одинаковых прохода, которых, я клянусь, не было.

Блуждали мы часа три. Я уже очень хотела есть, Джаллер постоянно костерил Такуо, а сам Летописец… его энтузиазмом можно запитать небольшую деревню в Китае. Прет вперед и ни на что не обращает внимания, выискивая «историю». Пару раз Капитан порывался бросить в него камнем, но я вовремя перехватывала его руку.

Еще через часа четыре даже до Такуо дошло, что все не очень хорошо. Можно сказать, даже печально. Проход давно расширился и мы просто шли в пустоте, не видя ни стен, ни потолка. Довольно яркий свет от камня не мог достать до сводов пещеры, по которой мы брели, задевая только пол. Так что мы были уверены в том, что идем по камню, а не по воздуху.

Общая гнетущая атмосфера начинала давить на нервы. А еще сверху слышалось шевеление. Нехорошее такое. Прямо, зловещее. Напряжения добавляло то, что источник звука мы не видели. Даже Такуо проняло.

Мы продолжали идти, прижимаясь друг к другу, светокамень несла уже я, как самая высокая. Джаллер достал копье и напряженно вглядывался в темноту. Такуо просто тихо шагал рядом. Ноги коснулись чего-то холодного и мокрого. Рассмотрела воду. Так, а вот это плохо. Либо пещеру затапливает, либо мы пришли к озеру.

— Надо разворачиваться.

Стоило мне произнести эти слова, как рядом послышался громкий «плюх». Потом еще. И еще. Последний был совсем близко. Я, сглотнув, подняла светокамень повыше и…

Матерь Божья!

— Что это? — Пораженно выдохнул Джаллер, глядя на крупную мерзкую помесь змеи и слизня, угрожающе скалящую на нас темно-серую голову, раскрытую, как лепестки жуткого цветка. Светло-желтый хвост елозил по зеленой маске, покрытой черной слизью.

— Это Крааты. — Такуо теснее прижался ко мне, доставая клюшку для Кохли. — Я читал о них в хрониках. Н-не волнуйтесь, они не нападают первыми.

Внезапно со всех сторон послышалось злобное шипение напополам с диким скрежетом метал об метал. И плеск воды. Крааты ползли к нам.

— Что ты там говорил? — Съязвил Джаллер, насаживая на копье первую прыгнувшую мерзость.

— Бежим! — Скомандовала я и подтолкнула маторанов в сторону выхода. Ну, ладно, в сторону, откуда мы пришли.

Бежали быстро. За спиной слышались визги разъяренных Краат, следующих за нами. Внезапно землю тряхнуло, сверху посыпалось еще больше этих тварей. Многих Джаллер смог убрать своим копьем, но не всех. Одна Краата в полете умудрилось вцепиться мне в руку. Боль была такая, будто меня режут раскаленным металлом. Оторвать заразу удалось только с рукавом толстовки, на котором, судя по всему, осталась кровь. Черт, больно.

Как мы выбежали из пещеры — не помню. Все слилось в голове от страха. Единственное, что я отчетливо запомнила, вылетая наружу, это то, как кто-то очень пристально смотрит мне в спину. Но, когда я обернулась, сзади никого не было.

Глава 20. Возвращение

Я ничего не чувствую.

Вокруг темнота. Мириады невидимых глаз смотрят прямо в душу. Смеются. Угрожают. Растягивают боль на мгновения. Часы. Секунды. Раздирают призрачными когтями грудную клетку. Шарят внутри. Издеваются. Им весело. Им хорошо. Они хотят, чтобы все продолжалось. Они смотрят на меня своими невидимыми глазами, и я чувствую красный. Кровь. Закат. Рассвет. Разбитая пощечиной губа. Разлитая на рисунок гуашь. Красный.

Я ничего не вижу.

Чужие голоса наполняют голову. Шепот. Крик. Мольба о пощаде. Не мои. Не чужие. Ничьи. Их все больше. Они выпивают мою жизнь по капле, выжимая меня до предела. Смакуют, облизываются. Урчат и стонут от удовольствия. Боль. Чистая и незамутненная. Она им по душе. Они хотят больше. Черный. Чувствую его в своих костях. Слышу в голове. Кладовка. Темнота. Пауки чернее ночи ползают по всему телу. Лезут под одежду. Под кожу. Внутрь. Вгрызаются. Раздирают. Черный.

Я ничего не слышу.

У меня нет тела. У меня нет разума. У меня нет души. Я — ничто. Я существую и не существую. Чужие мысли — мои мысли. Боль, кровь, страх, отчаяние. Надежда? Страх. Бежать некуда. Они везде. Повсюду. Держат, но не держат. Дают шанс уйти, а потом отбирают. Они слышат меня. Знают. Чувствуют. Белый. Как стены в больнице. Запах лекарств, въевшийся в кожу. Иглы. Ремни. Холодная плитка. Надежды нет. Я понимаю. Никто не может уйти отсюда целым. Белый.

Я ничего не знаю.

Яркий свет мелькает вдали, на миг, всего на миг, освещая пространство. Вокруг ничего. Пустота. Ни глаз, ни когтей, ни шепота, ни мыслей. Я одна тут. Я существую, сплю и не сплю. Дышу и не дышу. Не существую. Но я есть. Я здесь. В нигде. Я никто.

Кто я?

Мой раб.

Рывком подрываюсь с лежанки, жадно глотая ртом воздух и судорожно хватая пальцами то место, где еще секунду назад ощущался могильный холод. Перебинтованный след укуса крааты слегка пульсирует под повязкой, сбивая с мыслей и не давая собраться. Несмотря на нахождение, по сути, в жерле вулкана, мне было холодно. Тело покрывал тонкий слой липкого пота, капельками сбегавшего вдоль позвоночника. Закрыла глаза и потерла лицо руками.

Уже четвертый кошмар за неделю.

Выдыхаю и вылезаю из постели. Надо проветриться. Мельком бросаю взгляд на сладко спящего в кровати Такуо. Он что-то пробормотал во сне, с тихим стоном перевернулся на другой бок и, причмокивая, снова провалился в глубокий сон. Ну, хоть кто-то из нас высыпается. Я по-доброму улыбнулась и поправила маторанское одеяло, немного сползшее, пока Летописец вертелся. Нацепив на бедра подаренный Такуо в качестве извинений кусок красной ткани, выхожу на улицу.

Удивительно, но этот шилозадый маторан действительно чувствовал вину за то, что втянул в опасное приключение меня и Джаллера. А так же за то, что в процессе я умудрилась пострадать. Естественно никто не был виноват в том, что краата свалилась прямо на меня. Проблема в том, что Такуо был виновен во всем остальном, ведь не попрись мы в эту пещеру — ничего бы не было. Это осознавали мы с Капитаном. И сам Летописец, всучивший мне на следующий день красивую красную узорчатую ткань. Где он ее достал и для чего она использовалась раньше, для меня загадка, но факт остается фактом. Да и возможности отказаться не было, ровно как и желания. Такуо смотрел на меня таким жалостливо-виноватым взглядом, что аж сердце таяло. Пришлось принять несчастную ткань, приспособив ее в качестве подобия юбки. Кто бы знал, как я устала сверкать ляжками. Окружающих подобное нисколечко не смущало, зато смущало меня. Так что я сердечно поблагодарила Такуо за такой прекрасный подарок.

Еще была ночь, когда я поднялась на одну из многочисленных дозорных башен и устало облокотилась о край. Неделя, отведенная мне Таху, подходила к концу, а результатов медитаций, ровно как и вестей от Тоа, как не было, так и нет. И это навевало нехорошие мысли. Я постоянно думала о Ливе, беспокоилась о том, чтобы он не убился по собственной глупости и безбашенности. С Зеленого станется. Гали еще. Когда я видела ее в последний раз, Тоа воды была очень подавленной. Интересно, как она сейчас?

Жутко хотелось домой, вот только… нет у меня дома. Если в первый раз меня, находящуюся на грани смерти, судя по всему, вернул сам Мата Нуи, то теперь… Вакама сказал, что он спит. Беспробудно. Уже несколько лет. А значит шансы вернуться домой превратились из призрачных в несуществующие. Я тут застряла. Тут же и умру.

Мне бы грустить, но чувствую только пустоту. Ведь, по сути, в прежнем мире меня ничего не держит. Живых родственников у меня нет, друзья отсутствуют как вид, шансы на хорошее будущее примерно те же, какие у Копаки на проживание в Та-Коро. Никакие, ага. И вот… что тут помирать, что там — мне без разницы. Ну, разве что в этом мире на похороны кто-то придет.

Кошмары доканывают. Точнее один единственный страшный сон, повторяющийся каждый раз, когда я засыпаю. И, вот, вроде, ничего такого в нем нет, ну приснилась фигня, ну и приснилась. Вот только острое ощущение опасности и какой-то обреченности постоянно шевелятся в груди, стоит мне вырубиться. Это напрягает. Надо бы рассказать Вакаме, но он в последнее время очень занят, расследую внезапно появившуюся, и также внезапно исчезнувшую пещеру. Всем было понятно, что это жу не с проста, так что на уши встало все поселение. Если об этом инциденте узнает Таху, то мне конец.

Устало тру лицо руками и прикрываю глаза. Не выспалась. Опять. Знакомое состояние выжатости заполнило каждую клеточку моего тело и уходить не спешило. Вспомнилась та ночь в лесу. Первый раз, когда я смогла по-настоящему отдохнуть. Так, мне нужен Лива. И срочно. Плевать на смущение, непонятки и прочее. Мне нужно отдохнуть, а он — единственный, с кем мне получилось заснуть почти сразу, а не перед самым рассветом.

На горизонте забрезжил рассвет. Тьма отступила. И только я собралась уходить, чтобы не пугать Такуо своим отсутствием, как мен подхватили чьи-то сильные руки и унесли высоко-высоко в небо. Все произошло настолько неожиданно, что я даже испугаться не успела. Однако стоило мне понять, что меня куда-то несут, возможно в гнездо, возможно на съедение, как я тут же начала вырываться. Лучше уж я разобьюсь, чем буду съеденной. Так хотя-бы быстрее будет.

Однако, вместо хлопанья крыльев и еще хоть каких-то звуков, которые обычно издают птицы, я услышала до боли знакомый радостный смех. Сразу же перестав неистово дергаться в попытке освободиться, прислушалась. Спина прижималась к чему-то теплому и твердому, вокруг талии сильные руки цвета зелени. И смех. Такой задорный и уже почти родной. Как же я рада его слышать.

— Лива, поставь меня на землю! — Смех оборвался, послышалось недоуменное восклицание и уже спустя несколько секунд меня мягко поставили на каменный пол той самой дозорной башни, с которой и своровали. Чужие руки исчезли с талии, спина больше не упиралась в грудь Тоа Воздуха, а я пыталась отдышаться. Кто бы что ни говорил о пользе экстрима, такое явно не для меня. Слегка успокоив сердцебиение оборачиваюсь и вижу ну очень обиженного Ливу. Ручки скрещены, маска нахмурена и вид в общем, как у надувшегося ребенка, которому не дали конфету. Гневные слова, которые я собиралась высказать, захлебнулись в волне умиления. С губ сорвался смешок.

— Ты совсем-совсем не рада меня видеть, друг Алиса? — Видимо, приняв смешок за насмешку, спросил Тоа, как-то обреченно опустив руки.

— Нет, что ты! — Примиряюще машу руками перед собой и слабо улыбаюсь. — Просто я, там наверху, от страха, чуть не померла. Предупреждай в следующий раз, ладно? — Маску Ливы озарила лучезарная улыбка, и он энергично закивал.

В груди разлилось что-то теплое и пряное, согревая тело и отгоняя печальные мысли прочь. Я внезапно осознала, насколько сильно волновалась за Тоа Воздуха. Но теперь, когда он тут, передо мной, с души как будто свалился огромный валун. И стало спокойно-спокойно. Лива смог. Справился. Вернул себе способность летать. И теперь он здесь. Живой и здоровый. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все хорошо.

Внезапно захотелось обнять Зеленого засранца, и я не стала сопротивляться внезапному и несвойственному для меня порыву. В ответ чувствую, как чужие руки обвиваются вокруг моего тела, прижимая к теплому металлу. А ведь после потери сил он был холодным. А теперь теплый. Как ласковый летний ветер, уносящий печали далеко-далеко. А еще я внезапно услышала его запах. Впервые. Запах дождя и свежести.

— Тоа Таху вернулся!

— Смотри, это же Тоа Воздуха! Он с этой, Алисой стоит!

— ОНА ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?!

Кажется, пора сматываться.

***

***

Из Та-Коро мы уходили в спешке. Мне вот совсем не хотелось попадаться на глаза, вернувшему свои силы, Таху. Это чревато превращением в угли. Ну, не переваривает меня Тоа Огня, ну нет и все тут! Возможно это паранойя, может какая-то личная неприязнь, но факт остается фактом. Из Огненного поселения мы с Ливой вылетели, как пробка из бутылки, пот гневные крики Красного, добрый смех, вышедшего попрощаться Вакамы, и веселое махание руками Джаллера и Такуо. И, когда я говорила «вылетели», я нисколько не преувеличивала.

После возвращения сил, Ливе вот нисколечко не хотелось ходить пешком. Так что, услышав вопли брата, он, смеясь в ответ на тихие возмущения, взвалил меня к себе на спину и был таков. Мы взвились в небо так быстро, что аж дух захватило, я вцепилась в плечи Тоа руками так сильно, что побелели костяшки, и закрыла глаза, чувствуя, как потоки воздуха треплют волосы. Но уже спустя несколько секунд все закончилось. Я все еще полулежала на спине Ливы, цепляясь за него же и пряча лицо. Только ветер изменился. Из яростного, остервенело рвущего волосы и забирающегося холодными пальцами под толстовку, он превратился в ласковый, приносящий прохладу и покой, ласкающий потоками кожу. Я решилась открыть глаза.

— Ну ничего себе.

Это не шло ни в какое сравнение с полетом на птице гукку, в этот раз мы были выше. Намного выше, почти под самыми облаками. И отсюда открывался просто потрясающий вид. Я видела весь Мата Нуи целиком. Блеск и сверкание покрытых снегом склонов Ко-Кини. Переливающиеся всеми оттенками синевы воды Га-Вахи. Залитую золотом и прогретую солнцем пустыню По-Вахи. Черные от сажи и пепла склоны вулкана Мангаи, с ярким ало-оранжевым жерлом и лавовыми водопадами. И, конечно-же ярко-изумрудные джунгли Ле-Вахи, с огромным древом посредине, возвышающимся над остальными. И летели мы именно туда.

— Я знал, что тебе понравится. — Подал голос Лива, так и лучащийся от радости. — Теперь в Ле-Коро! Нас там, поди, уже все заждались!

— Н-нас?

— Ну да! — Как само собой разумеющееся ответил Тоа Воздуха, только что плечами не пожал. — Мы же вместе улетели-покинули Деревню! Значит, и ждут нас вместе!

Ждут? Ох, Лива, скорее всего там ждут только тебя. Но вслух я этого не скажу. Хочу просто насладиться моментом спокойствия, когда все хорошо. Так что я просто уткнулась носом в чужую шею, и поплотнее прижалась к теплой спине. Все потом.

Я, кажется, даже почти задремала, когда меня несильно пихнули в бок. Чуть не разжав руки от неожиданности, пискнула и вопросительно уставилась на глядевшего на меня из-за плеча Тоа Воздуха.

— Ты что-то совсем притихла друг Алиса. С тобой что-то случилось?

— А? — До меня не сразу дошел смысл его вопроса, но я быстро взяла себя в руки, приняв максимально беззаботный вид. — Нет, я просто устала. Кошмары в последнее время зверствуют. Извини.

Тоа насторожился и, слегка поведя плечами, спросил.

— Кошмары? Это плохие сны, да? Как тот, что приснился тебе самым первым?

— Именно. — Я поразилась тому, что Лива помнит такую мелочь, как ночной кошмар. — Только этот, как будто насланный. Ну, в том смысле, что он повторяется. Один и тот же кошмар каждую ночь.

Лива понимающе покивал, что-то пробухтел себе под нос, начал постепенно снижаться по направлению к Ле-Коро. Я отвлеклась на рассматривание преобразившегося поселения. С высоты было видно немного, но то, что мне удалось заметить, впечатляло.

— Хочешь, я буду с тобой спать? — Я чуть не разжала руки во второй раз. Теперь от смущения.

— Что? — Клянусь, лицом я сейчас напоминаю вареного рака. Вот почему он такой… непосредственный. Что в прошлый раз заставил меня покраснеть, что теперь чуть не убиться. Зараза Зеленая, ему что, нравится меня смущать?

— Ну, мы же уже спали вместе. — Я с тихим стоном уткнулась в его шею, скрывая горящие щеки. — И тебе тогда хороший сон приснился. Так может и теперь так будет?

Нужно отказаться. Нужно отказаться. Нужно… а нужно ли? В конце-концов для Ливы это всего лишь проявление дружеской заботы и причин моего стеснения он не понимает. Так, что, почему бы и нет? Я столько лет мечтала нормально спать. Без кошмаров, засыпая вечером и просыпаясь утром. Просто чувствовать себя отдохнувшей, а не как из ада вернувшейся. И, если ради этого придется спать рядом с, признаюсь, очень милым зеленым Тоа Воздуха по имени Лива, то я согласна. В конце-концов, руки он не распускает. А смущение… что ж, перетерплю.

— Да, думаю э-это хорошая идея. — Говорю с красным лицом, пытаясь заставить свой голос не дрожать. Получается плохо. — Эм, но только если ты не против!

— Не против! — Радостью от Ливы веяло, чуть ли не за километр.- Это ведь я придумал-предложил, помнишь? Случилось всего-то секундочку назад!

За время разговора мы уже успели спуститься на приличное расстояние, и до дощатого пола поселения оставалось всего ничего. Лива, сделав последний круг, аккуратно приземлился в том самом месте, куда и в первый раз, когда также нес меня на спине. Только тогда я была напуганной ничего и не понимающей. Сейчас же я знаю многое и, благодаря этому, чувствовала себя уверенней.

Ле-Коро, наконец, был достроен. Бараки, в которых жили по три, а то и по четыре маторана снесли, возведя на их месте милые плетеные хижины. Все разрушения, оставшиеся после нашествия Бороков, были устранены, даже само поселение слегка перестроено и расширено. Теперь оно располагалось на разных уровнях ветвей дерева и состояло из нескольких деревянных платформ, соединенных друг с другом подвесными мостами.

В поселении воздуха суетились матораны. Кто-то спешил по своим делам, некоторые останавливались, чтобы перекинуться парой слов с другом. Где-то около четырех играли на местных музыкальных инструментах, создавая веселую ненавязчивую мелодию. В общем, все жили обычной жизнью и наслаждались ею. На лице, сама собой, расплылась улыбка.

— Эхэй! Тоа Лива вернулся! — Нас заметили. Какой-то маторан, несущий в мастерскую инструменты для резьбы по дереву, увидел триумфальное возвращение Зеленого и, не выпуская из рук свой скарб, помчался встречать.

— Тоа Лива! Алиса! — Откуда-то сверху раздался очень знакомый голос и, спустя несколько секунд вниз, буквально, слетело зеленое пятно по имени Конгу. Маторан прибежал, споткнулся о собственную ногу, но, к счастью, не упал, продолжив свой забег по направлению к нам. Вокруг уже поднялся шум, гам, поздравления и крики радости. В этот раз все было даже громче, чем в прошлый. — Тоа Лива! Вы ведь вернули себе силы, да-да? — Зеленый маторан довольно быстро добежал, и теперь радостно скакал вокруг нас, задавая вопросы. — А Борокам-Калам сильно досталось? А вы с Алисой вместе были? А как вы…? А где вы…? А вы…?

Я уже говорила, что Конгу по уровню болтливости и любознательности может посоревноваться с Ливой?

Кстати о нем. Зеленый смеялся, старался ответить на все вопросы разом, при этом активно жестикулируя и выделяя нужные моменты голосом. А уж, когда он с громким хохотом взлетел вверх и заложил пару кругов над площадкой, естественно, с кульбитами и выпендрежством, вокруг поднялся такой радостный гвалт, что я чуть было уши не закрыла. Моего локтя коснулась чья-то теплая металлическая рука. Не навязчиво, просто привлекая внимание.

— Что, друг Алиса, ты освободила свою память? — Матау. Добрый дедушка-Турага, староста деревни и просто мой старый друг. Жаль, что я так мало о нем помню.

— Не полностью. — Покачала головой, оборачиваясь. — Но, теперь я точно знаю, что находилась в этом мире, когда была маленькой. Вы были правы. Простите за то, как я вела себя.

Турага лишь тепло посмеялся и дружески похлопал меня по руке, наблюдая за развлекающимся счастливым Ливой. На душе было тепло от осознания, что все закончилось. Бороки-Калы побеждены, Тоа вернули себе силы, Ле-Коро восстановлен. Какое прекрасное завершение приключения. Для всех, кроме меня. Да, возможно, это эгоистично, но что мне делать теперь? И дальше биться головой о стену в попытках пробудить воспоминания? Ради чего? Я узнала достаточно, чтобы не считать себя сумасшедшей. Увидела, как вернулась домой и этот способ мне не доступен. Мата Нуи спит. Если в прошлый раз это был действительно Великий дух, то сейчас он мне не поможет. Вернуться назад я не смогу.

— Все хорошо, друг Алиса? — Матау, видимо, заметив изменение выражения моего лица, легонько потряс меня, привлекая внимание.

— Да, просто… — Набираю в легкие воздух и, убрав с глаз отросшую челку, и медленно выдыхаю, собираясь с мыслями. — Я тут застряла. Судя по воспоминаниям, в прошлый раз меня вернул Мата Нуи, — Турага удивленно вскинул маску и удивленно посмотрел мне в лицо. — Но сейчас он погружен в сон, так что, — развожу руками и как-то печально улыбаюсь, глядя на ошалевшего от таких новостей, Матау, — дорога назад мне заказана.

— Тогда, — после нескольких секунд молчания, взятых Турагой на переваривание информации, довольно бодро начал дедуля, — можешь жить у нас.

Чего?

Я аж чуть слюной не подавилась, когда услышала, сказанные Матау с такой легкостью, будто он мне яблочко дает, а не место в поселении предлагает. Нет, серьезно, что? Нет! Я не могу!

— М-мне очень жаль, но я н-не могу. — От неожиданного предложения я даже запинаться начала, как в самом начале нашего знакомства. — П-понимаешь, я не хочу кого-то стеснять. Уж лучше я сама где-нибудь неподалеку шалашик возведу и…

— О чем говорите-толкуете? — Раздался голос с высоты и вот уже спустя мгновение передо мной с Турагой ловко приземляется Лива, упирая руки в бока. — А то я совсем капельку увлекся и совсем про вас позабыл-запамятовал. — И лучезарная улыбка во все тридцать два.

— Да вот, приглашаю друга Алису жить в Ле-Коро, а она отнекивается. — С очень уж нехорошим ехидством в голосе, чуть ли не проворковал Матау. Так. Подождите-ка! Мой взгляд встретился со взглядом Тураги и тот, подтверждая опасения, расплылся в очень хитрой улыбке, с намеком кивая в сторону Ливы. Нет. Ну, нет.

— Это нечестно. — Только успеваю нахмуриться и высказать толику недовольства в адрес самодовольно улыбающегося ехидного деда, как меня быстро берут за плечи, разворачивают лицом к Тоа и заставляют посмотреть тому в лицо. Маску. Неважно!

— Оставайся! — Чуть ли не выкликнули мне в лицо жалостливо-просящим голосом. Ого, он и таким тоном может разговаривать? А где же обычное самодовольство, так и сквозящее в каждом слове? — Пожалуйста. — Уже тише добавил Лива, убирая руки с моих плеч и упирая в свои бока, вставая в горделивую позу. — Ведь тебя просит сам герой Тоа! — О, а вот и самодовольство. Получите, распишитесь. Но, должна признать, Ливе оно идет. Я оглядела нескольких оставшихся маторанов, решивших посмотреть представление и заметила среди них Конгу, усердно закивавшему, когда наши взгляды встретились. Потом посмотрела на Матау, ехидно ухмыляющемуся и явно понимающему, что отказаться я теперь не смогу. Оглядела Ливу, на маске которого читалось то же самое, что и на маске Тураги, только убеждение в том, что я соглашусь было железобетонным.

— Хорошо. — Капитулирую под натиском трех зеленых засранцев и пораженно поднимая руки. — Все равно мне больше некуда идти.

— Ура! — Громко завопил Конгу, подпрыгивая на месте, как мячик. — А то мы там тебе хижину сделали, нехорошо получилось бы.

Ага, круто. Погодите. Они ЧТО?!

Глава 21. Затишье

Тихое журчание ручья, берущего начало под небольшой каменной насыпью, успокаивало и приносило облегчение моему уставшему разуму. Ветер то и дело легко шевелил листву на ветках деревьев, вызывая приятный шелест, и принося умопомрачительные запахи трав и недавно распустившихся цветов. Вода, переливающаяся в пробивающихся сквозь листву лучиках, приятно охлаждала разгоряченную после тяжелого рабочего дня кожу. Я глубоко вдохнула и нырнула с головой. Небольшой, но глубокий ручей уносил всю усталость и грязь, что успела скопиться за все время подготовки к празднику победы Тоа над Бороками-Калами.

Сразу после нашего с Ливой фееричного возвращения в Ле-Коро, Матау объявил о предстоящем торжестве, с важным видом раздал всем обязанности и свалил в закат. Как он выразился, «поспать над последними новостями». Ну, судя по тому, что никто подобному не удивился, такое поведение вполне нормально для зеленого дедушки. Задания получили все, включая нас с Ливой. Я была рада. Тоа… не очень. Как же так, не дадут полетать и порезвиться в потоках ветра! Но после того, как выяснилось, что его работа будет как раз связана с полетами, украшения сами себя не развесят, Лива воодушевился и, потрепав меня по голове на прощание, свинтил. Мне же, как и в прошлый раз отдали работу посыльного.

Я вынырнула из воды, отфыркиваясь от попавших в нос капель, и начала до красноты растираться песком, зачерпнутым со дна ручья. Эх, сделать бы мыло, но из чего? Да и нарушать местную экосистему… ну такое, как по мне. Придет еще Гали, раздосадованная загрязнением воды, и настучит мне по маковке. Спасибо, не надо. Оттираемся песочком и не ноем.

Над кожей я пыхтела минут двадцать, стараясь соскрести с нее всю грязь, что налипла за недели путешествия. А еще я дико пропотела в Та-Коро. Боже, представляю, как от меня тогда несло, это же тихий ужас! И как теперь отстирывать толстовку? Прокипятить в одном котле с мятой? Так где мяту взять? Еще немного провозившись с песком и решив, что тело уже достаточно чистое, я зачерпнула новую порцию. Страдальчески вздохнув, начала тереть ею волосы. Нет, все-таки нужно попросить у Гали разрешение на создание мыла. Что там нужно? Щелочь, кислота для нейтрализации, жир, масло… а хотя. Думаю, мне стоило остановиться еще на щелочи. Эх, песочек мой, песочек.

— Что ты делаешь? — Голос Ливы прозвучал совсем рядом, отчего я испуганно пискнула и рывком опустила все, что находится выше пояса в ручей, подняв при этом кучу брызг. Быстро-быстро смыв большую часть песка с волос, я высунула голову на поверхность. Только для того, чтобы увидеть мокрого и недоумевающего Тоа Воздуха, ошарашенно рассматривающего меня. Ну, точнее мое лицо, готовое по свету соревноваться с маской Таху.

— Купаюсь. — Очень тихий смущенный писк это все, на что меня хватило. А все почему? А потому, что купаются обычно без одежды. Толстовка вместе с труханами и импровизированной юбкой сушились на ближайшей к берегу ветке. Ну да, я постирала одежду. Как могла, правда, но постирала же!

— Зачем? — Какой немногословный. Лива вопросительно склонил голову на бок, как щеночек, увидевший что-то непонятное. Ох, черт, он так еще милее. Вот бы сейчас его по маске… так, блин, не о том думаю! Откуда вообще такие мысли! Соберись, тебе еще на праздник идти!

— Чтобы быть чистой. — Браво, Алиса, ты сказала эту фразу на тон громче, чем предыдущую! Продолжай в том же духе и сможешь говорить с нормальной громкостью. И вообще, заканчивай со всем этим, а то своим лицом скоро воду кипятить начнешь. И вот этого Тоа Воды уж точно не оценит.

— Ты испачкалась? — А Лива сидит себе на берегу, глазеет на мою краснющую рожу, и в ус не дует. Зараза зеленая, ну почему тебе надо было прийти именно сейчас? Когда я уже почти закончила.

— Что-то вроде того. — Так, пора с этим кончать. — Лива, ты не мог бы отвернуться ненадолго? — А еще лучше свалить куда подальше, но подобное я тебе сказать не в силах. Почему, кстати? Остальных я спокойно могу попросить уйти, а этого засранца — нет?

— Зачем? — У тебя сегодня день немногословности?

— Я… — Ладно, с ним игра в намеки не пройдет. Тоа Воздуха либо не может их понять, либо просто отказывается. И, вот, что из этого хуже? — Я голая. Без одежды. И… у нас не принято показывать свое тело посторонним. Это смущает. — Так, Алиса, ты все объяснила. Молодец. В прошлый раз, когда он взял меня за руку, передавая флейту, до Тоа быстро дошло, что что-то не так. И что нужно отвалить. Осталось только подождать, пока информация дойдет до мозга и…

— Но мы же давным-давно не посторонние! Мы друзья. — Да чтоб тебе на Таху после холодного душа нарваться. — Не стесняйся! — Да как я могу не стесняться, когда ты тут сидишь и пялишься на меня?! Это е просто смущает, это офигеть как смущает.

Внезапно Лива поддался вперед и, зачерпнув немного воды в ладонь, вылил ее мне на голову. Холодные струи немного остудили мое горящее лицо, а осторожные прикосновения заставили всю кожу покрыться мурашками. Тоа Воздуха ободряюще мне улыбнулся и повторил процедуру. Только в этот раз он пропустил несколько мокрых прядок сквозь пальцы, вымывая из них песчинки. Черт, это было настолько приятно, что я даже немного высунулась из воды. Совсем чуть-чуть, чтобы быть поближе к Тоа, но ключицы все равно обдало холодным воздухом.

— Знаешь, — спокойный голос Ливы был близко, но в то же время так далеко. Он обволакивал и утягивал вверх, туда, где постоянно дует теплый ветер. Я даже глаза прикрыла, наслаждаясь моментом, — когда хотят стать чистыми, обычно не вазюкаются песком!

Момент был разрушен очередным взрывом хохота от Ливы. Тоа держался за живот и заливался смехом на всю Ле-Вахи, даже постукивая кулаком по земле, вот настолько ему было весело. Засранец. Все он понимает. Ну, раз уж тебе так нравится меня смущать, Тоа Лива, Повелитель воздуха, то извольте за это платить.

Дождавшись момента, когда Зеленый разогнется, я схватила его за руку и, наплевав на все приличия, все равно они для Тоа ничего не значат, резко утянула его в воду. Поднялась куча брызг, сопровождаемых удивленным вскриком Ливы. Тяжелое железное тело повалилось на меня, прижав ко дну. Всего на несколько секунд, но я успела почувствовать оголенной кожей каждую царапинку и впадинку на его доспехе, оставшиеся после ожесточенных сражений. Думаю, это можно считать местным эквивалентом шрамов. К щекам прилило еще больше крови и, если бы не вода, остужавшая мое лицо, я б, наверное, свалилась в обморок, от смущения. Ну, что-ж, сама виновата. Хотя, должна признать, пусть это и было до одурения смущающе, но, в определенном смысле, даже приятно.

Вынырнули мы одновременно, и так же одновременно посмотрели друг на друга, Лива — недовольно, я — слегка веселясь и все еще отчаянно краснея. Это было опрометчиво. Это было попросту грубо. Но, я клянусь, милое выражение маски Тоа, оказавшегося в воде, того стоило. Он был близко. Слишком близко, но сейчас мне было слишком весело, чтобы продолжать смущаться. Лива напоминал обиженного ребенка, которого только что разыграли старшие, но было видно, что злиться он не в серьез. По глазам, в которых сейчас было нечто такое… нечитаемое. Какая-то смесь заботы, непонимания и маленькой искорки веселья где-то в глубине. И, вот, от этого взгляда, прямо напротив моего лица, стало так тепло и уютно.

— Почему ты… — фразу Тоа прервало мое тихое хихиканье, которое, каюсь, я даже не пыталась сдержать. Уткнувшись Ливе в шею, я продолжала смеяться, широко при этом улыбаясь.

— Ты… просто слишком милый. — Я обвила его торс руками, переплетая пальцы в замок и чувствуя, как вдоль позвоночника скользят теплые металлические ладони. И тут я вспомнила, что, вообще-то сижу абсолютно голая, в воде, и обнимаюсь с существом противоположного пола. При этом, почему-то, считаю это приемлемым, а Ливу симпатичным. Разум проснулся, дал смачного пинка эмоциям, и вытащил из закромов разума здравый смысл и нормы морали, похороненные под чувством уюта и защищенности.

Резко отстранившись от Тоа и прикрывшись руками, я потерянно отвела взгляд. Черт, да как я такое допустила-то? С чего это меня так внезапно повело? Так, эмоции, утихомирились и дали место логике! Хочу трезво размышлять и контролировать свои поступки!

— Извини. — Прикрываясь дрожащими руками и неистово краснея, я старалась смотреть куда угодно, но только не на Ливу, судя по всему, вновь удивленного моим поведением. Ну, не удивительно. То смущаюсь, то внезапно в воду затаскиваю и обнимаю, то снова смущаюсь. Подобное поведение и меня вводит в недоумение. Мне следует его проанализировать. Это явно ненормально, вот так липнуть к своему другу. — Эм, думаю, нам пора готовиться к празднику.

— Да, я тоже так думаю. — Что удивительно, намек был понят. Лива быстро вышел из воды, отряхнулся, и, кинув на меня нечитабельный взгляд, взлетел.

***

Отовсюду звучал веселый музыкальный перезвон, создающий атмосферу праздника. Веселящиеся матораны веселились и танцевали среди красивых деревянных украшений и свисающих с верхних ярусов цветочных гирлянд. Со всех сторон слышались радостные крики и песни, восхваляющие победу Тоа над Бороками-Калами. Должна признать, Ле-Матораны знают толк в организации мероприятий. Праздник вышел грандиозным.

Вот Матау завел веселую песню о птице гукку, под которую мимо меня пронесся задорно смеющийся Конгу, с цветочным ожерельем на шее. Еще парочка маторанов увлеченно отплясывала возле загонов с этими самыми адскими пернатыми. Видимо, за птичками все же требовалось следить постоянно. Не удивлена, если вспомнить, как прошел мой первый полет на одной из них.

Остальные жители Ле-Коро веселились рядом с Тоа Ливой, отрывающемся по полной. Они улыбались, смеялись, восторженно кричали и, судя по всему, чувствовали себя очень счастливыми, когда, наконец, все закончилось. Их герой, в свою очередь, умудрялся хохотать громче всех, улыбаться самой широкой улыбкой и веселиться, как в последний раз. Но больше всего он наслаждался полетами, срываясь в воздух так часто, как только можно было и выделывая в небе такие фигуры высшего пилотажа, что самые лучшие пилоты моего мира обзавидовались бы.

Я же тихонечко стояла в сторонке, предпочитая наблюдать за весельем со стороны и чувствуя себя несколько неловко. В кармане толстовки, превращенной в безрукавку одним неаккуратным снятием с ветки, я сжимала давно готовый подарок для Ливы. Нервно перебирая пальцами деревянные бусины, и думая о том, что между нами происходит, я следила за Тоа Воздуха, не замечая, как губы то и дело растягиваются в улыбке. И объяснить подобное я не могла. Мое поведение не подходило ни под один тип поведения, который я могла понять.

Просто хочу быть рядом. И чтоб он продолжал так же счастливо улыбаться. И чтоб все хорошо было. И чтоб… на самом деле еще много этих «чтоб», но основные я уже перечислила. Рядом с Ливой мне тепло и спокойно, как ни с кем другим. И, если вспомнить мою прошлую жизнь, то понятно, почему я хочу сохранить эти ощущения.

Задумавшись, я умудрилась упустить момент, когда Тоа Воздуха, что-то сказав Ле-Маторанам, скрылся где-то в ветвях дерева. И потому, когда сзади на мои плечи опустились чужие руки, чуть не поседела, испустив короткий испуганный вскрик. Впрочем, его заглушила музыка и смех ле-маторанов. На то, чтоб осознать ситуацию и обернуться уходит доля секунды.

— Почему ты не веселишься? — Лива. Это всего лишь Лива, напугавший меня до усрачки своими внезапным появлением за спиной. Прикладываю ладонь, с зажатым в ней браслетом, к груди и облегченно выдыхаю.

— Я веселюсь. — Твердо отвечаю, растягивая губы в приветливой, но немного напряженной улыбке и кладу свою ладонь поверх его, все еще лежащей на моем плече. Возникшая после испуга легкая обида растворилась, не оставив после себя даже легкого горьковатого послевкусия, которое обычно бывает. Я смущенно отвела взгляд, собираясь с мыслями. Вздохнула. — У меня есть кое-что для тебя.

Слегка склонив голову на бок, Тоа Воздуха с любопытством уставился на меня, пока я, отчаянно краснея, разжимала пальцы правой руки. Взгляд Зеленого изменился. Теперь он с интересом поддался вперед, рассматривая простенький, грубо выполненный браслет, состоящий из шершавых деревянных бусин, нанизанных на нить. Он аккуратно подхватил подарок пальцами и поднес поближе к маске, не отрывая озадаченного взгляда от поделки.

— Знаю, это немного, но… — напряженно сглатываю, заводя руки за спину и сцепляя их в замок. Нервно перекатываясь с пятки на носок и обратно, стараюсь смотреть точнехонько в пол. — Но я правда хочу сделать тебе приятно. И-извини, что так внезапно, просто… ну, повод подходящий и… в общем, эм… надеюсь, тебе понравилось. — Зараза, да че-ж я краснею-то так? Мы с ним друзья или кто?

Неожиданно меня стиснули в очень крепких объятиях, оторвали от земли и радостно так начали раскачивать из стороны в сторону, крича на ухо слова благодарности. Эм, полагаю, подарок ему понравился? Ну, такие бурные эмоции не получится изобразить просто из вежливости или жалости. Да и не стал бы Лива. Он, конечно, немного того, даже по местным меркам, но Тоа не лгун. Поэтому, расслабившись, я счастливо улыбнулась, ткнулась лицом в чужую шею и позволила себя телепать.

Когда мои ступни, наконец, коснулись пола, перед глазами плясали звездочки. Да, восторг Ливы — это что-то. Заметочка, держаться от него в такие моменты подальше, а то прикончит. Не нарочно, конечно, но прикончит. Жадно глотая ртом воздух и держась за все еще смеющегося Тоа, я пыталась прийти в себя.

— Пойдем потанцуем-попляшем вместе со всеми! — Меня, со все еще кружащейся головой, внезапно схватили за руку и потащили куда-то в сторону. Предположительно туда, где отрывались ле-матораны. Упираясь пятками в дощатый пол, я старалась затормозить и вырвать свою ладонь из цепких пальцев Тоа Воздуха. Куда там! Легче аллигатора уговорить челюсти разжать. Лива пер вперед с неотвратимостью торнадо. А я судорожно пыталась придумать причину, по которой мне ни в коем случае не стоит выходить на танцпол. Или что тут у них? Неважно. Как назло, в голову ничего путного не лезло.

Полагаю, лучше всего будет сказать правду.

— Эм, Лива! — Тоа обернулся через плечо и бросил на меня вопросительный взгляд. — Я не умею.

Двигаясь за Зеленым уже по инерции, забив на бесполезное сопротивление, я врезалась ему в спину. Не успев до конца осознать, по какой причине Тоа встал как вкопанный посреди селения, пронаблюдала, как Лива медленно поворачивается ко мне всем телом. И, судя по выражению маски, я все-таки умудрилась его шокировать.

— Но это же так просто! — Наивное удивление, прозвучавшее в его голосе, было поистине детским. — Как этого можно не уметь?

— Ну… — Рассказать или нет? С одной стороны Лива и так уже знает обо мне столько, что впору начинать писать мемуары. С другой, о такой ситуации мне рассказывать очень неловко. Ай, ладно. Была не была. — Ты теперь знаешь, как я жила. Родители считали танцы пустой тратой времени, и, когда я все-таки смогла сбежать на школьную дискотеку… — Вдох-выдох. Сглотнуть и продолжить. — я двигалась настолько нелепо, что стала посмешищем.

Между нами на несколько секунд повисло неловкое молчание. Я уже было думала высвободить руку и уйти, как Лива, до этого что-то увлеченно обдумывающий, кивнул самому себе и ободряюще мне улыбнулся.

— Значит они глупые. — Ответил он на мой вопросительный взгляд. — Те, кто смеялся над тобой.

— Почему?

— Потому что смеяться над тем, кому весело — глупо. — Я даже в ступор впала. Вот так просто. Так просто Лива взял и сказал такую очевидную вещь. Очевидную для него. Но не для меня. Но, ведь, это так просто. — И если кому и должно быть стыдно, то это им, а не тебе.

— Я… — Зараза, ну вот как он это делает? — Я думаю, ты прав. Лива, не прекращая улыбаться, снова потянул меня в сторону танцующих маторанов. До них было уже недалеко и уже через пару мгновений мы оказались окружены веселящимися жителями Ле-Коро. Однако, несмотря на предшествующий душевный разговор и поддержку Ливы, я все еще чувствовала себя неловко.

Внезапно вспомнился душный школьный спортзал, удушающий запах пота и дешевых духов, исходящий от танцующих вокруг подростков. Оглушающая музыка, долбящаяся прямо в уши, разрывая слишком сильными басами барабанные перепонки. Первые неуклюжие движения. Шаг. Другой. Поворот. Взмах руками. И чье-то мерзкое хихиканье прямо за моей спиной. Потом откуда-то слева. Потом справа. Хохот нарастал, как лавина, захлестывая меня, сбивая дыхание и заставляя остановиться.

Внезапно вспомнился душный школьный спортзал, удушающий запах пота и дешевых духов, исходящий от танцующих вокруг подростков. Оглушающая музыка, долбящаяся прямо в уши, разрывая слишком сильными басами барабанные перепонки. Первые неуклюжие движения. Шаг. Другой. Поворот. Взмах руками. И чье-то мерзкое хихиканье прямо за моей спиной. Потом откуда-то слева. Потом справа. Хохот нарастал, как лавина, захлестывая меня, сбивая дыхание и заставляя остановиться. Зал становится мрачнее, светящиеся красным глаза школьников направлены на меня, а рты искривлены в отвратительных улыбках. И хохот. Этот мерзкий хохот, звучащий отовсюду и пробирающий до глубины души. Хочется убежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Слышу, как гулко стучит собственное сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Вдох.

Тук-тук. Тук-тук.

Выдох.

— Алиса? — правую руку сжимает чужая теплая ладонь, отвлекая от царящего кругом кошмара. Смех не становится тише, но задвигается на второй план, звуча, как будто из-под воды. Оборачиваюсь в сторону голоса, позвавшего меня.

Лива. Он здесь.

Вокруг становится светлее. Мерзкий смех исчезает, полностью поглощенный веселой и теплой мелодией, извлекаемой ле-маторанами из странных музыкальных инструментов. Вокруг веселятся жители Ле-Коро, но их хохот вовсе не отвратителен. Наоборот. Он проникает прямо в душу, оставляя после себя едва уловимое ощущение детской радости. Я снова слышу, как колотится мое сердце.

Тук-тук. Вдох.

Я улыбаюсь, крепко держа Ливу за ладонь, и делаю первое танцевальное движение.

Тук-тук. Выдох.

Теперь все будет хорошо.

Глава 22. Пробуждение

Мерное капанье воды, отдающе эхом о стены пещеры действовало на нервы. Шрам, оставшийся от укуса крааты, неприятно пульсировал, посылая боль во все уголки моего тела. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы различить слабые очертания нависших надо мной сталактитов. Темно. Холодно. Я настолько устала, что не могу пошевелиться. Кажется, будто царящий кругом мрак давит на меня, выкачивая силы, мешая дышать полной грудью. Воздух поступает внутрь тяжело, со свистом и хрипом, отдаваясь странным бульканьем где-то в глубине легких. С каждым вдохом дышать становится все трудней. Сильно ноют уставшие ноги, пульсируют болью сбитые в кровь колени.

Стоило послушать Ливу.

- Ты уверена, что хочешь туда пойти? – Тоа обеспокоенно кладет мне на плечо ладонь и крепко сжимает, заглядывая прямо в лицо. – Брат Таху тебя не очень жалует.

Ободряюще улыбаюсь Повелителю Воздуха и провожу пальцами по его ладони. За спиной самодельный рюкзак с вещами и пищей, волосы собраны в высокий хвост и перевязаны голубой лентой. Солнце, не так давно вставшее из-за горизонта, только-только начало припекать, но меня это не сильно волновало. В джунглях Ле-Коро всегда немного прохладно.

- Я обещала Такуо и Джаллеру прийти поболеть за них. – Убираю его руку со своего плеча и сжимаю в своих ладонях. Она теплая, едва подрагивающая, выдающее напряжение Тоа. – Не волнуйся. Все будет хорошо.

- У меня плохое предчувствие. – Неожиданно серьезным голосом произносит Лива, но даже и не пытается вырвать руку. Во всей его позе сквозит беспокойство, в том, как он напряжен, как прислушивается к каждому шороху, раздающемуся из зарослей. – Может ты полетишь на гукку?

- Вспомни, чем чуть было не окончился прошлый полет. – Меня аж передернуло. – Если бы не ты, меня бы уже похоронили.

- Еще один повод не идти.

Я подавила тяжелый вздох и ласково провела большими пальцами по тыльной стороне его ладони. Чужая забота это, конечно, приятно, но когда она становится настолько навязчивой, то становится жутко. И в последние дни Лива перебарщивает. Вот не дает ему что-то покоя. Вроде все хорошо, Бороков-Калов победили, их королевы остались запечатанными глубоко под землей, Тоа вернули свои способности управлять стихиями. Поселения постепенно вернулись к своей обычной жизни. И вообще все хорошо и прекрасно. Вот только Тоа Воздуха какой-то дерганный.

- Я обещала. – Говорю и поправляю сумку, чьи лямки уже начинают неприятно врезаться в плечи. Мы тут уже минут двадцать спорим, и все безрезультатно. В который раз вздыхаю и, приблизившись вплотную к Ливе, заключаю того в объятия. – Все будет хорошо.

- Обещаешь? – Чувствую, как мое тело стискивают в ответ. Вот ведь. Взяли да и привязались друг к другу. Жаль, что вместе мы пойти не можем, у Ливы есть железобетонная причина остаться. Он должен оберегать Ле-Коро и его жителей. Прошлое разрушение деревни на нем очень сильно сказалось.

- Обещаю. – Мягко отстраняюсь и, махнув на прощание рукой, исчезаю в джунглях.

Со стоном переворачиваюсь на бок, сглатывая вязкую слюну. Есть хотелось неимоверно. Пища закончилась дня два назад. Вода еще есть, но уже скоро закончится. Там, буквально, пара глотков на дне фляги. Судя по моему безнадежно сбитому ощущению времени, по пещерам я валандаюсь уже около недели. Плюс-минус сутки. Довольно большой срок. Интересно, кто первым начал бить тревогу: Лива, Такуо или все-таки Джаллер? И чем закончился матч по кохли? Летописец так усердно тренировался, готовил новый прием. Он так хотел победить. Интересно, получилось ли у него?

До Та-Коро я тогда так и не дошла. Была всего в дне пути, когда почувствовала , как тело перестает меня слушаться. Перед глазами поплыло, а звуки доносились, будто из-под толщи воды. Земля, покрытая густой высокой травой оказалась на удивление мягкой и удобной. Тело постепенно теряло чувствительность. Сначала я перестала ощущать ноги. Потом руки. Я не видела ничего, кроме смазанных очертаний травы, становившихся все более и более размытыми. В ушах гул. В голове каша. Соображать получается с большим трудом, разум плавал в тумане, как при сильном опьянении. Последней осознанной мыслью, перед тем как отключиться, было, как ни странно «О! Похоже на яд!».

Стараясь не обращать внимания на подступающую к горлу голодную тошноту и трясущиеся конечности, я перевернулась на четвереньки. Некоторое время дышала, пытаясь успокоить желудок, после чего села. Достала из рюкзака фляжку и, сделав глоток, вернула ее на место. Отдохнула, пора бы и дальше идти. Если в ближайшее время не найду выход – точно окочурюсь от голода. Так что нужно двигаться дальше. Глаза к темноте уже привыкли, так что, если буду достаточно внимательной – голову о камень не расшибу.

Тяжело опираясь дрожащей рукой о стену, поднялась на ноги и робко сделала несколько шагов. Нормально. Я еще могу идти. Но сначала нужно кое-что сделать. Достаю из кармана нож и стальной рукояткой делаю несколько отметин на стене, указывающих, куда я направилась. Мне это поможет не заблудиться, а Тоа, если вдруг объявятся – найти меня. Убираю железку обратно в карман и продолжаю путь в никуда.

Это был третий раз в моей жизни, когда я проснулась незнамо где. И, честно говоря, самый неприятный. Ну, из тех, что я помню. В первый раз я проснулась в больнице, не помня ничего о своем прошлом. Тогда родителям пришлось изрядно потрудиться, чтобы объяснить мне что произошло и кто они такие. Во второй я очнулась в Ле-Коро. Теперь пещеры. Если верить тому, что я узнала о Мата Нуи, где-то под землей находится поселение Ону-Коро. Очень надеюсь, что меня не перенесло в еще какой-то мир.

Кстати об этом. А как я вообще перенеслась в Ле-Коро? А перед этим к компании Тураг, которые тогда еще были Тоа? Если обратно меня вернул сам Великий Дух, то кто переносил сюда? И зачем? Неужели Макута решил поиграться? Он ведь, вроде-как брат Мата Нуи, а значит должен быть офигенно сильным. И если свет может открыть портал между мирами, взять умирающую маленькую девочку и вернуть домой, то почему этого не может тьма?

Внезапное осознание заставило мои колени задрожать и подкоситься. Умирающей. В тот раз, свалившись со скалы. Она была слишком высокой, а удар, полученный от Макуты очень сильным. Я не могла выжить. Как минимум было сломано несколько ребер, получено сотрясение, а потом я еще и плашмя в воду свалилась. Я захлебывалась тогда. Я просто не могла выжить! Но тем не менее, я здесь. Дышу. Чувствую боль от разбитых коленок и прилипшего к позвоночнику желудка. Я жива. Меня спас Мата Нуи. Но почему именно тогда? Великий Дух в тот момент почти уснул. Но до этого он бодрствовал. И мог вернуть меня назад! Тогда почему? Почему он ждал момента, когда я окажусь при смерти?!

Возможно ли, что смерть является обязательным условием для перехода? Если это так, то…

Я окончательно свалилась на колени, зажимая рот ладонями, чтобы заглушить крик. По щекам катились горячие, просто обжигающие слезы, а сердце будто бы сдавило тисками. Согнувшись, сидя на коленях, сжимаю веки так сильно, как только могу, до цветных кругов. Лишь бы заглушить тот болезненный кошмар, что творился в груди. Отнимаю ладони ото рта и стискиваю грубую ткань толстовки в том месте, где у людей сердце. Ничем больше не сдерживаемые всхлипы эхом отражались от сводов пещеры и исчезали в темноте, постепенно стихая.

Краем уха услышала чьи-то тяжелые шаги. Слишком громкие, грузные. Тоа ходят не так. Даже Онуа был намного тише. Перед глазами заклубился зеленый туман. Дышать вдруг стало намного трудней, чем до этого, а на содрогающиеся в рыданиях плечи будто свалилась целая гора. Но страха не было. Уже не было. На него просто не осталось сил. Ни моральных, ни физических. Все, что я смогла сделать, это горько улыбнуться и дрожащим голосом произнести:

- Я умерла, да? – В горле першило от зеленого тумана, в легкие будто ваты напихали, глаза жгло от слез.

- Да. – Ответил Макута. Гулкий голос, пробирающий до костей, заставляющий кожу покрыться мурашками от жути, создал зловещее эхо. Я хрипло рассмеялась и подняла голову, смотря на местное воплощение тьмы. Огромный, метра три в высоту, темный, будто изъеденный коррозией, Макута смотрел на меня своими красными глазами и будто чего-то ждал. Он не нападал, не пытался причинить мне боль или хоть как-то навредить. Нет. Он просто стоял и смотрел. – Трижды.

Отняв руки от груди и кое-как выпрямившись, сидя на коленях, я сделала сиплый вдох, не обращая внимания на окружение, скрытое зеленой дымкой. Я смотрела прямо на Макуту, и в голове было пусто. Он сказал «трижды». В первый раз, когда перенеслась сюда ребенком. Во второй меня спас Мата Нуи. И третий. Последний. Я легла спать и не проснулась. Из горла непроизвольно вырвался нервный смешок. Все-таки передозировка снотворным. Какая ирония. Я очень долго хотела начать нормально спать, а в итоге уснула навсегда.

- И что теперь? – Не предпринимаю никаких попыток побега. А зачем? Бежать ведь некуда. Да и если б было куда, мне все равно не хватило бы сил. Великан все рассчитал. Дождался, когда я буду без защиты Тоа. Спеленал и перенес туда, где меня бы никто не нашел. Неделю изводил голодом и жаждой, давил темнотой, лишая сил. И, дождавшись полного морального и физического истощения, перенес к себе. – Убьешь меня в четвертый раз?

Макута рассмеялся. Громко. Звучно. Так, что стены затряслись, а пол заходил ходуном. Я, буквально, кожей почувствовала, как по воздуху прошла зловещая вибрация. Ну, я рассмешила местного Сатану. Внесите, пожалуйста, это, как достижение, в мой некролог. Интересно, там будет две или все-таки три строчки?

- Всему свое время. – Отсмеявшись, ухмыльнулся темный и, к чему-то на мгновение прислушавшись, продолжил. – За тобой было интересно наблюдать, человек. Можешь задать мне три вопроса. – Он ядовито усмехнулся. – Считай это предсмертным подарком.

- Ты перенес меня в этот раз? – Я решила воспользоваться предложением. В конце концов, почему бы и не поговорить перед смертью?

- Нет. – А вот это было неожиданно. Я даже бровь приподняла.

– Мой брат не смог спрятать тебя от меня, но у него получилось запереть проход между мирами. Я был всего лишь наблюдателем. Я видел твою жизнь от начала до конца, но не был причиной ни твоей третьей смерти, ни переноса сюда. Наблюдение за тем, как маленькая ничтожная девчонка, мешающаяся под ногами, страдает, было лишь маленьким, но приятным развлечением. – Макута довольно улыбнулся. – Но перенесло тебя кое-что другое. То, чего ты не помнишь, но что является важным.

- Зачем я тебе? – Глупо отрицать, я для чего-то нужна гиганту. Иначе он не стал бы доводить меня до такого состояния, а просто и незатейливо оторвал бы голову. Сразу.

- Ты близка с Тоа. – Чуть ли не выплюнул темный, а его маска исказилась в гримасе отвращения. – Наблюдая за тобой уже в этом мире, я видел, как ты с ними сближаешься. Твоя показательная гибель сможет деморализовать их. Пускай не всех, но мне хватит Ливы и Таканувы.

- Таканувы? – При всем уважении, но этого Тоа я знать не знаю.

- Ах, точно! – Макута притворно взмахнул рукой, будто сожалея о чем-то забытом. – Ты же не знаешь последних событий. Помнишь Такуо?

Меня будто холодной водой окатило. Такуо. Милаха Та-Маторан, постоянно липнущий то ко мне, то к Джаллеру, втягивая обоих в неприятности. Летописец, который никак не мог найти себе места в этом мире. За ту неделю, когда я сидела в Та-Коро, пытаясь восстановить память, мы с ним очень сблизились. Конечно, виной тому была его навязчивость и вечный энтузиазм, но он стал моим другом. Одним из немногих даже в этом мире. И на матч позвал. Значит, он стал Тоа. Такуо… Таканува…

Внезапно раздался грохот, сотрясший стены. В воздух поднялись клубы пыли, отчего я закашлялась и согнулась в три погибели. Услышала тяжелые приближающиеся шаги Макуты, а затем резкую боль, когда титан вцепился своей могильно холодной рукой мне в волосы и оторвал меня от земли. Закричав, я вцепилась в его ладонь, стараясь хоть как-то уменьшить давление на корни волос. Черт, он же мне так голову оторвет или скальп снимет.

- Алиса? – Голос знакомый и незнакомый одновременно. Будто Такуо резко так взял и повзрослел. В привычном мне понимании. Хотя, в принципе, так и есть. Если Матораны – дети, то Тоа – взрослые. А Турага – старики. – Где ты?

Судя по качке и звуку шагов, отдающихся пульсацией в черепе, меня куда-то несли. Причем грубо так, явно стараясь причинить как можно больше боли. Чувствую себя рыбой, подвешенной за голову на базаре. Неприятно. И, вот, что самое дурацкое. Макута что-то там громко говорит, явно что-то важное, скорее всего пафосное. Такуо. Простите, Таканува – золотой Тоа, будто сотканный из света, смотрит на меня растерянным взглядом, даже что-то отвечает темному в промежутках между осознанием ситуации. А у меня в голове одна единственная мысль, бьющаяся о стенки черепной коробки и заглушающая все остальное.

«Лива расстроится»

Ну, подозреваю, что он уже расстроился, но, когда я умру, расстроится сильней. Интересно, а в этот раз я перенесусь или все? С концами? И грустный Тоа Воздуха будет приходить навещать мою одинокую могилку. Цветочки приносить. Новость рассказывать. Или что там обычно на кладбище делают? Родителей-то я так ни разу и не навестила. Может все-таки стоило сходить хоть разок?

Под ногами заметила что-то блестящее и переливающееся. Из-за подвешенного состояния не рассмотреть, но явно ничего приятного. Зато мне прекрасно видно, как Таканува дернулся, сжимая в руке… эм, это коса?

- Брось свое оружие Тоа. – Голос Макуты гулко прозвучал прямо над моей макушкой. Иначе мы с тобой узнаем, как протодермис действует на людей.

Протодермис? Та жидкость, в которую свалились Тоа Мата, превратившись в Тоа Нува. Кажется, Лива описывал процесс превращения как «неприятно-болезненный». А Макута затейник, знает чем угрожать. Таканува застыл. Думает, как поступить. Скользит по мне напуганным взглядом и не может решить, как ему поступить. За его спиной, вдалеке, уже можно различить цветные приближающиеся фигуры. Слышу, как Макута победно ухмыляется.

А мне впервые в жизни не страшно. Такое спокойствие накатило, подавляющее все остальные эмоции. Я вдруг очень четко осознала, что именно должна сделать. Я всегда сомневалась. Стоит ли мне слушать родителей? Идти за Ливой или не идти? Что мне делать дальше? Больше вопросов нет. Только легкое сожаление, прогорклым осадком лежащее на сердце. Едва ставшая четкой фигура Тоа Воздуха, снова расплылась. Но уже не от расстояния, а от накативших с новой силой слез. Та последняя мысль, так яростно бьющаяся в черепе, расставила все по своим местам. Чувствую, как улыбаюсь. Широко и грустно. Но это была самая искренняя улыбка, за всю мою треклятую жизнь. И адресована она ему.

Достаю из кармана нож. Он достаточно длинный. Прости, но я не собираюсь давать выбор ни тебе, ни Такануве, ни кому либо из Тоа. Кажется, мне даже что-то прокричали. Скорее всего Лива.

Прости, мне столько всего надо сказать. А момент ну вот совсем не располагает.

Подношу лезвие к волосам и, продолжая смотреть, на расплывающуюся фигура Ливы, делаю резкое движение рукой. Слышу его испуганный крик. Кажется, это было мое имя. Сердце колотится слишком сильно, не могу разобрать.

Встреча с тобой – лучшее, что случалось со мной за всю жизнь. Я, правда, счастлива, что так получилось.

Несколько мгновений свободного падения, сопровождающихся свистом ветра в ушах, и я чувствую, как меня пытается подхватить поток холодного воздуха. Но он всего лишь выбивает из моих рук нож. А в следующее мгновение меня с головой накрывает серебристой светящейся энергией протодермиса. Тело сковывает холодом и парализует. Я медленно опускаюсь на дно, не чувствуя ни себя, ни пространство вокруг.

Я люблю тебя. Спасибо.

За все.

***

С чего обычно начинается жизнь? Кто-то скажет - с рождения. Некоторые ответят, что с момента, когда ты начал себя осознавать. С последнего воспоминания. И те и другие правы. По-своему. Сколько людей, столько и мнений, как говорится.

Моя жизнь началась того, что я заснула. Вот уж не знаю, какой именно момент считать точкой невозврата: первое путешествие в другой мир, падение с огромной высоты и последующее возвращение, потеря памяти или передозировка снотворным? Любой подходит, но, когда я пытаюсь выбрать, то что-то не дает покоя. Будто одна маленькая деталь паззла потерялась и никак не хочет находиться. Вот, вроде все встало на свои места. А ее нет. Может все с паззла и началось, просто я этого не помню?

А может с зеркала? Того самого, бабушкиного. Старинного, деревянного. С воспоминаниями. Уже почти целого. Места, где должны находиться оставшиеся осколки – обуглены. Что-то подсказывает мне, будто эти воспоминания уже не вернуть. Из выжгло из моей памяти. Навсегда. Это печально. Мне очень хотелось помнить больше. Но все, что я увидела в зеркале – мои воспоминания о жизни в том мире и то, что я смогла

вспомнить на Мата Нуи.

Но, если моя жизнь началась со сна, значит, я все это время спала? И все мои воспоминания – это маленькие отрывки большого сна. Из тех, что оставляют утром чувство, будто ты что-то безвозвратно потерял. Что-то важное, но такое маленькое и незначительное, что и вспомнить не можешь. Значит, ли это, что я проснулась? Или я все еще сплю и продолжаю видеть один большой сон? Может, я живу во сне? Моя жизнь – сон? Что с ней случиться, когда я проснусь?

С моей смерти? Только с какой? Первую я так и не смогла вспомнить. Вторая открылась мне в Га-Коро, когда я пришла к Нокаме. Третью подтвердил Макута – я переборщила со снотворным. А четвертая? Я упала в протодермис. Вот только, умерла ли я на самом деле?

Я мыслю, следовательно – существую.

Но я должна была умереть. В конце концов, дышать в жидкости невозможно. А я вообще не дышу. Как и мертвые. Я не слышу биения своего сердца и не вижу ничего, кроме переливающийся серебристой жидкости. Я даже тела своего не чувствую, чтобы прикрыть веки и провалиться в спасительную тьму. Значит ли это, что я мертва?

Мои сомнения развеяла странная пульсация в плече. Как раз в том самом месте, где был шрам от укуса крааты. Совсем не болезненное, но было такое чувство, будто бы отметина разглаживается. Что ее тянут за края, придавливая и приминая, возвращая коже первоначальный вид. Не успела я удивиться подобным ощущениям, как они распространились и на другие шрамы. Я чувствовала, как он разглаживались, как заживали коленки, сбитые в кровь ступни.

А потом вернулись ощущения. Я снова чувствую свое тело. Двигаюсь. Вижу. Слышу. Грудь пронзила резкая боль, от которой я закричала, выпуская изо рта драгоценные пузырьки кислорода. Болело так, будто сердце завели. Ключом на десять. Со всего размаху. Легкие начали гореть.

Так, я определенно жива. И если хочу такой остаться, то пора грести наверх.

Было сложно. Было больно. Протодермис, оказывается, очень холодный. Серебристая жидкость была везде. Казалось, я плаваю в ртути. И, что самое пугающее, я его не чувствовала. Будто в воздухе парю и его же ладонями загребаю. Легкие уже болели. Уверена, если бы не колоссальное количество энергии, излучаемое протодермисом, я бы уже умерла. Если я действительно плыву, то, надеюсь, хоть вверх. Если же вниз, то это уже даже не смешно.

Наконец, моя ладонь почувствовала каменный бортик того озера, в которое я свалилась. Вцепившись в него, уже обеими руками, я подтянулась и, наконец, сделала глубокий вдох. Воздух в пещере был холодным, затхлым, пыльным, но таким желанным, что у меня аж голова закружилась. Едва не рухнув обратно в озеро, я перегнулась вперед и с неимоверным усилием втащила себя на каменный пол.

Фух. Ура. Я выбралась.

Перевернувшись на спину, начала гипнотизировать ровный потолок, параллельно стараясь отдышаться. А Макута расстарался, вон какие хоромы себе отгрохал. Мне нравится. Где он, кстати? Да и больно уж тихо. Тут же столько народу было, когда я упала, куда все ушли?

С усилием поднимают на ноги и оглядываюсь. Огромный зал со множеством раскуроченных в хлам колонн. Огромный символ на полу, являющийся олицетворением единства, долга и судьбы. Иронично, но вылезла я как раз из центрального бассейна. Ну, как говорится в моем родном мире – не судьба. И тело Макуты придавленное огромными каменными воротами в виде маски. Значит, Тоа победили темного и ушли. Это ж сколько я в протодермисе отмокала?

Так, ладно. Отсюда надо выбираться. Будет очень глупо выжить после встречи с местным Сатаной и купания в энергетическом озере, чтобы потом умереть от голода. Проведя рукой по изрядно укороченным волосам, я направилась к телу, очень надеюсь, что Макуте не отрубило голову.

Мне везло. Между вратами и полом была щель, достаточно широкая, чтобы я смогла в нее пролезть. Ну, собственно, на этом интересное кончилось, так как дальше

был только очень темный коридор, ведущий к свету. От подобного вида, вызвавшего

неприятные ассоциации, меня передернуло. Но выбор был, мягко говоря, очевидный.

Либо туда, либо обратно в протодермис.

Когда пугающий участок пути был преодолен, по моим глазам резанул яркий свет, льющийся с неба, отчего я зажмурилась и прикрыла глаза рукой. А, когда, наконец, проморгалась, то увидела самое великолепное зрелище, которое когда-либо могла. Огромный город, находящийся посреди бескрайнего моря. Шесть регионов, переливались цветами своих стихий, потрепанные, но не растерявшие своего величия. Он был прекрасен.

В памяти всплыло название. Мое последнее воспоминание.

- Метру-Нуи. – Восхищенно произношу, не в силах оторвать взгляд от города, с которого все началось. Столько всего связано с ним. Сердце сжимается в болезненно-приятной ностальгии, а губы расплываются в улыбке. Это получается, я вернулась к началу?

Я не сразу заметила копошение внизу, но, опустив взгляд на берег, увидела, как матораны строят лодки. Судя по всему, они собираются переправляться. Я глубоко вдохнула, выдохнула и уверенно сжала кулаки. Надо найти Ливу.

Выражение полного обалдевания, застывшее на маске Таху, определенно стоило всех тех мучений, через которые мне пришлось пройти. То Огня, как меня увидел, так и застыл памятником самому себе прямо посреди жаркого спора с Копакой, стоявшим ко мне спиной. Когда же Ледяной решил проверить, на что это оппонент так таращится и обернулся, на одно изваяние стало больше.

- Эм, привет, - я неловко переминалась с ноги на ногу, виновато смотря в сторону. – Ливу не видели? - Тоа, не сговариваясь, синхронно показали пальцами в сторону небольшой прогалины в джунглях. – Спасибо. – Обойдя Повелителей противоположных стихий по широкой дуге, и оставив их приходить в себя, я отправилась в указанном направлении.

Лива обнаружился сидящим у корней какого-то дерева, с незнакомым мне названием, и вертящим в руках подаренный мною браслет. Моего приближения он не заметил, что странно, все Тоа обладали отменным слухом, а Тоа Воздуха в особенности. На зеленой маске, так сильно похожей на кленовый лист, застыло болезненное выражение, а глаза, рассматривающие грубые бусины, были полны грусти.

Глядя на подобные изменения, я почувствовала, как душа болезненно сжимается, а по щекам опять бегут слезы. Так. Нет, ну, сколько можно плакать, в самом деле?

Сажусь рядом с Тоа и аккуратно касаюсь его руки, держащей браслет. Она дергается, будто пытаясь вырваться, а после с силой сжимает мою ладонь так, что аж кости затрещали. Улыбаюсь и опускаю наши руки, ловя на себе ошарашенный взгляд Ливы, медленно перетекающий сначала в не верящий, а потом в счастливый. Тоа Воздуха провел пальцами по моим обрезанным волосам, будто проверяя, реальная ли я. А потом резко поддался вперед и заключил в самые крепкие объятия, которые только были в моей жизни. Я в ответ прижалась к нему так сильно, как только могла.

- Да ты жива-здорова! - И сразу стало тепло-тепло на душе.

- Ага. – Утыкаюсь лицом в его шею, еле сдерживая счастливые слезы и улыбаясь. Теперь все будет хорошо.

Итак, с чего же все-таки началась моя жизнь? Да с момента, когда я, на полном ходу врезалась в Ливу, убегая от него же. Когда напуганная, отчаявшаяся, решилась довериться незнакомцу с забавной манерой говорить и поразившим меня тогда дружелюбием. Именно в тот момент я начала просыпаться от самого долгого сна, который только может быть.

Сна, длинною в жизнь.