А где тут у вас серпентулий растёт?

Пролог и Глава 1

Пролог

Даздраперма Ивановна кряхтя закрыла ноутбук рукой, изуродованной полиартритом… Да, тяжело в деревне без устойчивого интернета – только увлечёшься новой книжкой про попаданцев – опа! Сигнал пропал. Старушка со стоном сползла со скамьи – шутка ли – 92 года, горбунья, практически слепая на один глаз, другой затянут бельмом, зубов не осталось, волосы почти все выпали – короче – красавица! Ни мужа, ни детей у Даздрапермы никогда не было, оно и понятно – кому такое сокровище нужно? Девушка закончила заочно пять институтов, но работала санитаркой, потому как, несмотря на пять дипломов, живой и весёлый характер, брать её на работу в престижные места никто почему-то не хотел. Но девушка не унывала – 70 лет она отработала санитаркой в местном психоневрологическом диспансере, попутно подрабатывая врачом, учителем, экономистом, ветеринаром и агрономом, и только, когда её тщедушное тельце окончательно скрутил деформирующий полиартрит, она ушла на пенсию.

За время своей героической трудовой деятельности Даздраперма Ивановна скопила приличную сумму, дважды сгоравшую в реформах, но не сгоревшую окончательно, при этом, она совершенно не сердилась, ни на советскую власть, ни на все последующие, а просто взяла и на остатки купила себе компьютер. Чтение книг в электронных библиотеках стало лучом света в тёмном царстве жизни девушки. Продираясь сквозь чудовищную безграмотность, которой страдало 90% авторов, она вместе с героинями книг переживала, страдала и отчаянно влюблялась в потрясающе красивых мерзавцев. Испытывала холодное равнодушие и унижение, и даже побои, которые, правда, быстро сменялись пламенной страстью. Так, однажды прочитав следующие строки – «Я ненавидила его, потомучто он был мерзопакостник и от него воняло потом и шлюхами. Но, когда он внезапно запустил руку ко мне в белье отогнув резинку, я немедленно взмокрела, а в животе всё свернулось в тугую спераль.»---Даздраперма Ивановна сразу и не поняла – что лучше – форма или содержание? И мысль такая нехорошая – сколько лет автору никто не отгибал резинку от трусов?

Продолжая читать, она вместе с героинями выходила замуж сразу за троих, а то и пятерых, а иногда и больше! Узнала, что такое многомужество, БДСМ и на всякий случай принесла из сарая вожжи, кнут и купила в сельпо набор кухонных ножей и несколько наборов швейных игл – мало ли, как жизнь повернётся? Все эти милые пустячки лежали всегда под рукой, компактно уложенные в старую матерчатую сумку. Кроме того там лежали спички, соль, сухари, бутылка керосина и уж совсем непонятно, зачем – яркие синие стеклянные бусы длиной в метр, не меньше. Кто-то когда-то подарил их ей на юбилей – то ли 60, то ли 70 лет.

Дрова в печи почти прогорели, и Даздраперма решила сходить в сарай за новой порцией. Накинув на плечо сумку с припасами, без которой она даже на горшок не ходила, девушка надела тёплый тулуп и вышла на крыльцо. Стояла глубокая ночь, яркая луна освещала искрящийся снег – полнолуние, красота! Только девушка собралась спуститься с крыльца, как над головой раздался зловещий треск, и ей на голову свалилась огромная сосулька. Хрупкий, остеопорозный черепок Даздрапермы сказал «тресь…» и треснул.

Перед глазами девушки, закручиваясь в бешеную спираль, пронеслись все её 92 года. Последней мыслью умирающей было – «Эх… целкой помираю… надо было Петьке дать, когда просил по пьяни….» И наступил мрак.

Глава первая

Очнулась Даздраперма от дикой жары – тело, закутанное в тулуп, буквально тонуло в поту и страшно зудело. Попытавшись пошевелиться, девушка скатилась с чего-то, на чём она лежала и открыла глаза. Которые она, впрочем, тут же и закрыла от слепящего света солнца.

«Ёмаё! Какое солнце? Зима, ночь, полнолуние!» Но, солнце светило и грело просто немилосердно. Прикрыв глаза рукой, девушка в щелочку между пальцами стала оглядывать – что вокруг такое и куда она попала?

Вокруг простирался тропический лес, в котором жужжали жужжалки, щёлкали щелкунчики, свиристели всякие пташки и насекомые на разные голоса. Посреди идеально ровной полянки, где она и очнулась, стоял узкий, высокий, отполированный каменный алтарь. Видимо, с него она и свалилась, пытаясь избавиться от тулупа. Не, ну алтарь – это понятно – где же ещё приходят в себя попаданки? Только на алтаре. Иногда, правда, сразу в постели принца или ректора академии, но… Значит, на алтаре. Прямо от алтаря, строго вертикально, бил в небо пронзительно синий луч света.

«Ох, ничего себе…» - подумала девушка. Но надо было срочно раздеться – всё тело просто плавилось от жары. Снимая с себя пропотевшие одёжки, Даздраперма с удивлением поняла, что у неё ничего не болит. То есть – абсолютно! Изящные, длинные и тоненькие пальчики нежных рук быстро справились со всеми пуговицами и крючками, и, раздевшись догола, девушка поняла, что она не слепая 92-хлетняя горбунья, а юная красавица! Вместо сморщенных, пустых мешочков – округлая, упругая и высокая грудь! Тончайшая талия переходила в крутые, упругие бёдра, обтянутые атласной кожей. Ножки, длинные и стройные, с узенькими, изящными ступнями и крошечными пальчиками на них – без единого признака подагры! Никаких мозолей, шершавых потрескавшихся пяток и крошащихся ногтей, изъеденных старческим грибком! Но грудь… О, это была отдельная песня – два упругих яблочка, нет – персика, нет… Короче – всё было просто восхитительно! Она гладила себя руками по шелковистой, упругой коже и не могла остановиться!

Но, надо было срочно помыться и во что-то переодеться. Осмотревшись, она увидела, что возле алтаря заботливо приготовлены какие-то свёртки. Оказалось, что это белоснежные одежды, которые, по всем попаданским законам были изготовлены эльфами из чистейшего эльфийского шёлка высшего сорта и расшиты жемчугом, и, конечно, должны были прийтись ей впору.

Побродив немного по лесу, она отыскала ручей с кристально-чистой, небесно-голубой водой. Как только она опустила в ручей руку, вода немедленно нагрелась до приятной температуры. На берегу появились бутылочки и флакончики с благоухающими шампунями и огромное, белоснежное махровое полотенце. Вымывшись, девушка, раскинулась на полотенце в позе звезды, полежала на солнышке, наслаждаясь удивительно свежим воздухом, напоенным ароматом дивных цветов, и необыкновенной мягкостью и шелковистостью изумрудно-зелёной травы. Потом она оделась в белоснежный наряд, который немедленно, с тихим шелестом сел по фигуре и попыталась рассмотреть своё отражение в ручье, но поняла только, что она молода и ослепительно красива, изящна и миниатюрна, как прелестная статуэтка из фарфора, которая стояла у неё на комоде. Закричав от счастья, девушка стала танцевать и петь весёлые русские народные песни, кружась на полянке.

Внезапно из кустов выбежала белая зверушка, похожая на песца и укусила её за пятку. Не успела девушка испугаться, как у неё в голове возник голос, который сказал – «Не бойся! Я теперь твой друг и верный помощник, потому что связал нас через твою кровь!»

– А как тебя зовут? – спросила Даздраперма.

– Ландриманаэль. Теперь я буду тебя всюду сопровождать, потому что твоя душа воплотилась в теле, предсказанной века назад, эльфийской принцессы Ирисиксэль!

– Так я больше не ношу это ужасное имя Даздраперма? – с восхищением спросила девушка.

– Конечно, нет! Тем более, что это слово в переводе на эльфийский означает «протухшая сперма».

– О, боже! Какое счастье! Наверное, поэтому я выросла на Земле такой больной и уродливой, что родители наградили меня таким именем! Они-то думали, что имя означает «Да здравствует первое мая!»

– Да, Ирисиксэль, именно поэтому. Но теперь в твоей жизни всё пойдёт по-другому. Главное, что тебе нужно преодолеть – это отвратительный и злобный характер высокомерного чудовища, алкоголика и развратника, принца Мандаринэля, потому что по закону попаданства ты должна стать его женой.

– Ну! С этим-то я быстро справлюсь, дай мне только до него добраться. На Земле я и не таких обламывала, взять хоть Петьку скотника или Мишку комбайнёра. Оба хотели меня девственности лишить, да не выпало им счастье. Так что уж с принцем-то я как-нибудь управлюсь. Кстати, а где мне его искать?

– Никого не надо искать – видишь, алтарь уже посылает сигнал жрецам, скоро они будут здесь и со всеми почестями проводят тебя во дворец.

– Ах, так! Надо сумку не забыть!

Новоявленная принцесса осмотрелась и рядом с алтарём увидела беленький клатч, украшенный стразами Сваровски.

– Ой! А как же мои припасы? Там ведь вещи такие, каких тут и не сыщешь, пожалуй.

– Всё в порядке. Это сумка – пространственный карман, в неё можно хоть слона запихнуть и ничего не заметно будет. Только представь, что ты хочешь вытащить и засунь туда руку. Такое вот чудо, хоть сколько положи – всё поместится и не тяжело.

– Эх, мне бы на Земле такую, все-то рученьки оттянула, когда помои свиньям с работы таскала или в лес за дровами ходила…

Она подхватила сумочку и уселась на травку ожидать жрецов.

Прошло совсем немного времени, и из кустов на поляну вышла процессия, состоящая из убелённых серебряными сединами, но, тем не менее, изумительно стройных и совершенно юных на вид старцев с огромными фиолетовыми, зелёными и синими глазами. Белые одежды на них развевались от тёплого ветерка и обнажали то длинные, загорелые и мускулистые ноги, то животы, сплошь покрытые кубиками, то широченные плечи и крепкие ягодицы… Они начали кланяться Ирисиксэли и что-то петь на эльфийском языке, который девушка понимала всё больше и больше.

«Чудеса!» – подумала она.

«Никаких чудес» – ответил мысленно Ландриманаэль – «Это последствия межмирного перехода твоей души.»

Допев свои длинные, но мелодичные песни и ещё немного, часа два, поплясав, жрецы открыли портал, и повели в него Ирисиксэль. Она быстро подхватила на руки Ландриманаэля, не собираясь с ним расставаться.

– Аум! Аум! – воскликнули жрецы – Чудо великое! Священный зверёк хенёк признал принцессу! Поистине, дева, благословенна ты и принесёшь мир и процветание на землю эльфов! Сотни лет ни один хенёк не выходил из Великого Леса! Принцесса, наденьте вот этот кулон и никогда его не снимайте – камень в нём священный, он вам всегда поможет.

Старший жрец подал Ирисиксель кулон левой рукой, правой он безуспешно пытался прикрыть недвусмысленный холмик, восставший под белыми одеждами.

Ирисиксэль усмехнулась, втайне порадовавшись впечатлению, которое она произвела на святош и надела на шею кулон, состоящий из ярко-синего камня в чудесной ажурной оправе и довольно толстенькой, но изящной цепочки.

Глава 2

Глава вторая

За считанные секунды портал перенёс их во дворец, да не просто во дворец, а прямо в покои наследного принца Мандаринэля! В покоях воняло перегаром, табаком и немытыми волосами. Само их высочество сидело развалясь на диване и курило кальян. Вокруг стояли столики с едой и напитками. У ног принца сидели шестеро обнажённых красавиц с многочисленными пирсингами-колечками, к которым были прикреплены цепочки. Концы цепочек держало в руке их высочество. Девушки, подобострастно и просто страстно глядя на принца, пели песни. Аккомпанировали они себе на гитаре, лире, лютне, цимбалах, органе, банджо, рояле, стоящем в кустах, флейте и свирели. Слова песен были очень развратными и даже похотливыми.

Ирисиксэль аж захлебнулась от возмущения! Санитарка районного психдиспансера с семидесятилетним стажем от всей души глубоко и искренне ненавидела всяческие извращения.

– Это что такое тут творится? – вопросила она во всю гомерическую мощь своего нежного, но сурового и мелодичного голоса.

Принц пошевелился, обнажив мускулистое тело – животик с многочисленными восхитительными кубиками, с дорожкой шелковистых волос, убегающих в штаны, широченные, накачанные плечи, длинные мускулистые ноги и крепкие шелковистые ягодицы. Открыл мутные, (что же там, в этом кальяне?) нереально огромные глаза необыкновенной красоты, глубоко синего, прямо кобальтового цвета, опушённые длиннющими, густыми, угольно чёрными ресницами, которым позавидовала бы любая женщина, встряхнул золотыми локонами и сексуальным, нежным, но хриплым с перепоя голосом спросил:

– Это кто? Новая рабыня? Почему без цепей? Немедленно проколоть губы, нос, соски ну и… там… сами знаете, где – тоже проколоть и вдеть цепочки.

– Я рабыня??? – взревела нежная дева, - Ах ты обсосок, козёл эльфийский, чудило пьяное! Я принцесса Ирисиксэль и сейчас я наведу здесь порядок.

Зорким, опытным санитарским взглядом принцесса оглядела огромное помещение, мысленно прикидывая в уме масштабы будущих работ.

– Та-а-к… Что за бардак? Почему везде пыль, всё разбросано, окна не мытые, полы грязные? Это дворец или хлев? Вы куда меня привели? Интересно – здесь хлоркой давно обрабатывалось? – Подбоченившись обратилась она к жрецам.

– Ваше высочество! Его высочество Мандаринэль изволили не поладить с духами дворца, которые отвечают за порядок и те покинули дворец. А раньше убирались без всякой хлорки. У нас даже никто не знает, что это такое. Раньше чисто было…

– И что? Вон сидят шесть молодых девиц. Тряпки, вёдра, мётлы им в руки и – вперёд! Снять с них этот металлолом и пусть сейчас же принимаются за уборку. И немедленно приготовить однопроцентный… нет! Десятипроцентный раствор хлорной извести. Где вы её найдёте, меня не волнует. Литров сто понадобится, я думаю. Меньшим количеством тут не обойдёшься. Обработать всё! Вечером проверю, лично с белым платочком пройду!

Ирисиксэль вспомнила, как она, будучи ещё Даздрапермой, тряслась от страха, когда по отделению проходила заведующая, в белом, туго накрахмаленном, прямо скрипящим от крахмала халате, проводя то по столам, то по подоконникам белоснежным платочком. Она никогда ничего не говорила, но достаточно было видеть выражение её лица, холодные искры её ледяных голубых глаз, если на платке оказывались следы пыли.

– Э-э-э! Чего это ты тут раскомандовалась? – попытался возмутиться и привстать принц, но плюхнулся обратно на диван и, откинув с лица густую гриву ослепительно-золотых, волшебно кудрявых, но грязных волос, опять обнажив мускулистый, весь в кубиках животик, с которого всё больше сползали штаны, продолжал возмущаться уже сидя. – Ты, ваще, кто такая?

– А ты ещё не понял, чучело? Я невеста твоя, Ирисиксэль. Или тут к вечеру будет порядок, или одно из двух. Девки! Не поняли ещё? Шагом марш в кузню или где там у вас цепи снимают, и через полчаса построиться с уборочным инвентарём здесь! – она показала на пол у стены.

– Ваше высочество, - заныли наложницы, обращаясь к принцу, – мы не уборщицы, как это – убирать и мыть? Мы тут, чтобы вас ублажать!

– Ага. Щас. – сказала Ирисиксэль, - При живой невесте они ублажать будут??? А ну брысь отсюда и с цепями не возвращаться.

Девок, как ветром сдуло.

– Теперь с тобой, Мандрель, или как там тебя? Вымыться, переодеться, привести себя в полный порядок и с родителями веди знакомиться.

– Я Мандаринэль! – взвизгнул возмущённый принц, – Из родителей только батюшка, король наш. Матушка померла, его величество болеет, не до нас ему.

– Врёт. – услышала Ирисиксэль мысли хенька, – Он королю яд медленнодействующий подсыпает, чтобы скорее трон занять.

– Вон оно что… - задумчиво протянула Ирисиксэль, – С этим я чуть позже разберусь.

Тем временем в зал вбежали ещё шесть девиц и, взяв принца под руки, повели его в помещение для омовений.

– Ха! – воскликнула Ирисиксэль, - вот ещё шесть девок. Тоже мне – Аким, принц Замундии! Одна моет его высочество, пятеро ко мне. Да! Подтяните ему резинку в штанах, а то он их скоро совсем потеряет. И за мной! Пошли проверять другие комнаты.

Принц что-то недовольно пробурчал, но, всё же, пошёл мыться.

В остальных комнатах дворца была та же печальная картина – грязь, пыль, паутина. Под толстым слоем пыли было невозможно разобрать, что вышито на огромных гобеленах, украшающих стены – то ли девственница и стадо единорогов, то ли единорог и стадо девственниц…

– Значит так, девицы, берём подручные средства и отмываем эти Авгиевы конюшни. Кто недоволен, может собирать вещички и на выход. Лентяек я тут не потерплю.

– Но мы девушки для купания! – возмутилась одна из красоток.

– Да что вы говорите??? Для того, чтобы раз в неделю помыть этого засранца, бомжа помоечного, шестеро девок нужны? Я его научу, он сам прекрасно мыться будет, два раза в день, а то разит козлом за километр, принц эльфийский называется. Развели тут нахлебников – одни моют, другие ублажают. Всё, барышни. Я приехала. Готовьтесь к кардинальным переменам.

Притихшие жрецы, молча следовали за принцессой, желая только одного – раствориться где-нибудь в бесчисленных коридорах и не попасть под горячую руку ими же призванной девы. Но не тут-то было!

– Так, родимые, теперь с вами. Вы тут конкретно кто? Какие у вас обязанности?

– Э… Мы возносим молитвы, воскуряем благовония… Э…

– И всё???

– Но ваше высочество, мы жрецы… – проблеял один из юных старцев.

– Хорошо. Позже я об этом обязательно и серьёзно подумаю, а теперь – управляющего ко мне, казначея, экономок, не знаю я, как они у вас тут называются – короче, всех, кто казной и хозяйством занимается.

– Да, ваше высочество… – проблеял тот же юный старец и группа в белом удалилась.

– Ну, что скажешь? – обратилась Ирисиксэль к своему другу.

– Что тут скажешь? Бардак полный, никто ничего не хочет делать, королевство разваливается. Тебе предстоит много работы, милая.

– Работы я не боюсь. Пока все разбежались, пойдём-ка его величество проведаем. Кстати, как его зовут?

– Лимонэль.

– Да-а? А королеву как звали?

– Лаймонэль.

– Ишь ты! Семейка цитрусовых, Апельсинэли им не хватает.

– Была Апельсинэль, как же! – воскликнул всезнающий хенёк, – Но её украли страшные люди и продали на другую планету. Говорят, что теперь она имеет большой гарем и рожает детей для вымирающих рас. А вымирают они оттого, что с женщинами у них уж больно туго – нет практически. Апельсинэль была девушка хрупкая, как тростиночка, навроде тебя. А сейчас у неё такой гарем… И наги, и вампиры, и демоны, и арахноиды, и бог знает, какие ещё расы. Вот они её ублажают по трое сразу, а то и больше, а она им деток рожает, целыми выводками зараз и вернуть её домой не получается – не хочет! Разбаловалась, видать, при таком-то гареме. Доминантой её там кличут теперь – главная, то есть, по исправлению демографии.

– Да? Вот кошмар-то. Не дай бог никому! Или наоборот – дай бог каждому?... Ладно, пошли короля искать.

И они отправились в поисках комнат короля. Мудрый хенёк безошибочно вывел Ирисиксэль к нужным дверям. Они вошли в полумрак комнат, в душный запах болезни и безнадежного отчаяния.

Глава 3

Глава третья

Уж кто-кто, а Ирисиксэль знала из своей прежней жизни этот запах беды и близкой смерти. На огромной кровати, застеленной несвежим, давно нуждающимся в стирке, но, тем не менее, шикарным шёлковым бельём, расшитым шелками и драгоценными камнями, лежал мужчина. Нет, не так – МУЖЧИНА! Ни болезнь, ни полумрак не могли скрыть красоты и благородства черт его лица. Это был настоящий король! Простыня, сползшая почти до пяток, не скрывала красоты тела короля, тем более, что из одежды на нём были одни розовенькие трусы, тоже расшитые шелками и жемчугом, и массивная корона. Широченные плечи, мускулистые руки, ( в правой был намертво зажат скипетр, а в левой держава), плоский живот, покрытый многочисленными кубиками, узкие бёдра и длинные мускулистые ноги.... В животе у Ирисиксэль странно забурчало и затрепыхалось – видимо, бабочки проголодались...

«И как только у таких шикарных мужиков такие сволочи, как этот Мандрель родятся? Упустил что-то папка с воспитанием. Как ты думаешь, Ландриманаэль, короля можно вылечить?»

«Да запросто! – ответил хенёк, - надо просто исключить попадание яда в организм и поить короля отваром травы хрензнакакоевки. Трава, мало того, что редкая, растёт только в одном месте, так ещё и собирать её не во всякий день можно. Но я тебя научу, не бойся. А к королю присмотрись, присмотрись – он мужик справный, и по ихнему, по эльфячьему, довольно-таки, молодой. Всего-то четыреста лет через месяц будет.»

– Умопомрачительно! Устроим праздник! – воскликнула Ирисиксэль и тут же испуганно закрыла рот ладонью. Но было поздно. В кровати зашевелились, и раздался слабый, но приятный и безумно сексуальный бархатный баритон:

– Кто здесь?

– Ваше величество, здравствуйте! – Ирисиксэль присела в подобии реверанса.

– Девушка, кто вы? Вы так похожи на ангела в своих светящихся белоснежных одеждах. Мне пора умирать?

– Что вы, ваше величество! Я вас вылечу, хенёк мне поможет! Вам ещё жить и жить.

Король недоверчиво смотрел на девушку.

– Жаль, что я вас так плохо вижу, не могли бы вы зажечь свечи – магические светильники давно не работают, с тех пор, как нас покинули духи дворца.

– Да какие свечи? Сейчас мы раздвинем шторы и откроем окна – на дворе прекрасный летний день.

Задыхаясь и чихая от пыли, Ирисиксэль сорвала грязные парчовые шторы, расшитые золотым шёлком, и вышвырнула их в распахнутые окна, прямо на головы прохлаждающихся там служанок. Снизу понеслись кашель и чихание, сопровождающиеся заковыристой, но изящной эльфийской руганью. В комнаты ворвался свежий летний ветер, наполненный благоуханием цветов и щебетаньем птиц.

– Ну вот, теперь прекрасно всё видно.

– Нет, вы точно ангел! – сказал король, мощным, но слабым рывком, напрягая умопомрачительные, твёрдые даже на вид, кубики, приподнявшись с подушки. – Откуда вы и что здесь делаете?

– Мне сказали, что я предназначена в жёны вашему сыну, жрецы призвали и привели меня сюда.

– Сыну… Мандаринэлю… Вот как. Боюсь, что мой сын не заслуживает пока такой жены. Придётся приложить немало стараний, чтобы он хоть немного пришёл в себя и стал настоящим наследным принцем. Я так болен, даже не знаю, что будет с королевством после моей смерти.

– Ну, положим, до вашей смерти ещё далеко. – сказала Ирисиксэль, - Я позабочусь о вашем здоровье, а хенёк мне поможет.

– У вас есть хенёк? – удивился король, – В последние столетия ни один хенёк не приходил к эльфам!

– Может быть, всё дело в том, что я не совсем эльф? И, вообще, ваше величество, вылезайте-ка вы из постели и идите в баню, вам сейчас нужно обязательно полежать в настое лечебных трав. Ландриманаэль, приведи сюда целителей, пусть захватят травы и помогут его величеству. А я пока пригоню сюда банщиц принцевых, пусть немедленно наведут порядок. Ваше величество, –обратилась она к королю, – вы пока принимайте ванну, переодевайтесь, а я пообщаюсь с вашим казначеем и управляющим и узнаю у повара, готов ли обед. Кстати, что вы предпочитаете на обед, какие блюда вам подать?

– Я даже не знаю, на ваше усмотрение. – сказал король, поражённый такой активностью.

– Ну и ладушки. Я побежала. Сейчас придут слуги и целители, надеюсь, они вам помогут.

Ирисиксэль и хенёк вернулись в покои принца, того ещё не было, видимо, отмокал. Зато Ирисиксэль ожидали двое мужчин и женщина. Девушка внимательно их осмотрела, представилась и попросила представиться их. Отряхивающиеся от пыли – видимо они бездельничали под окнами, представляться не спешили. Один из мужчин был казначей, толстый, с обрюзгшим лицом и с застывшим выражением высокомерия и презрения в холодных глазах. Второй управляющий делами дворца, высокий, сухощавый, с каким-то бегающим взглядом. Статная, полноватая женщина была экономкой, одета в синее платье с белым воротником вокруг огромного декольте, из которого чуть не вываливалась пухлая, белая грудь, и с большой связкой ключей у пояса.

С казначеем Ирисиксэль разобралась быстро, приказав ему на завтра представить полный отчёт по финансам королевства. На возражения в духе «а ты кто такая» она ответила коротко и ясно – Выполнять. Иначе на конюшню и сто плетей. Казначей исчез мгновенно.

Управляющий тоже попытался выяснять, кто из ху, но Ирисиксэль потребовала у него книги с отчётами по хозяйству с чётким определением расходов и доходов. Слегка позеленев, управляющий помчался за книгами. Экономка с какой-то непонятной ухмылкой смотрела на происходящее.

– Итак, сразу же объяснение – почему во дворце такая грязь? Почему девицы бродят стаями без дела в то время, когда от пыли и паутины уже стен не видно? Чем вы конкретно здесь занимаетесь? Кто так распустил слуг, что у короля в комнатах – вонь и грязь, как в хлеву у плохих хозяев? Почему его постельное бельё похоже на половые тряпки, украшенные драгоценными камнями, и кто, в конце концов, за это отвечает?

– Э…Ну… Я отвечаю, но его высочество не велел соваться к его величеству.

– Да его высочество сам смердит, аки пёс подзаборный! А на всей остальной, вверенной вам территории? Тоже его высочество не пущает, или вы сами не хотите порядок наводить? И это эльфы! Мама дорогая! Прямо средневековая Европа какая-то!

– Госпожа, – робко спросила экономка, – а кто такая Европа?

– Никто. Дурочка одна, её бык украл. Страшна была… не приведи господи, как баронесса Эштон. Потому бык и украл, чтоб последних нормальных мужиков не пугала. Выполняйте свои обязанности. Поскольку ваш принц – пьяница и лодырь, командовать парадом до выздоровления его величества буду я. Понятно.

– Да, госпожа. Но, если его высочество…

– Посылайте его сразу ко мне. Я разберусь. Развели тут свинарник! И проследите за уборкой, я не стану бегать за девками принца и тыкать их носом в грязные углы. Надеюсь, вы ещё помните, как должен выглядеть дворец?

– Да, разумеется.

– Вот и отлично. Заодно и память вашу проверим. А теперь велите подать обед на две персоны в покои короля и миску сырого мяса, для моего хенька. И ключики мне, пожалуйста, я намерена сама всё проверить и посчитать.

Побледневшая экономка отцепила ключи от пояса и, с поклоном вручив Ирисиксэли тяжеленную связку, быстро удалилась.

Разослав всех по делам, Ирисиксэль не торопясь отправилась в сторону королевских покоев, попутно осматривая дворец и запоминая, что ещё надо сделать. Долгая работа санитаркой, да ещё и частые подмены сестры-хозяйки выработали у неё буквально орлиный взгляд и зоркость на все недостатки. Навстречу ей выбежала стайка девушек с вёдрами, щётками и тряпками. Присев в глубоком реверансе, они наперебой доложили, что королевские покои убраны. Ирисиксэль разрешила им пообедать и отдохнуть ровно один час, а после этого продолжать уборку в комнатах, которые были предназначены для неё.

– Теперь вы не прислужницы принца, не его игрушки, вы санитарки…тьфу ты, горничные! И порядок во дворце – это ваша святая обязанность. Во всех комнатах и коридорах должна быть идеальная чистота. Если не справитесь сами, привлекайте девушек из деревень. Хотя вас тут и так на три психдиспансера хватит. Но в любом случае я буду наблюдать, кто и как работает и делать соответствующие выводы.

– Да, госпожа! – служанки вновь присели в реверансе.

– Идите обедать и хорошенько подумайте над моими словами. – С этим Ирисиксэль продолжила свой путь. Да… Хорошо всё-таки, быть юной и прекрасной красавицей принцессой, куда лучше, чем старой и дряхлой уродливой санитаркой!

В покоях короля всё блистало чистотой, солнце светило сквозь сияющие витражи чисто вымытых окон, постель благоухала свежим бельём и лавандой, а через минуту отворилась дверь, и слуги внесли подносы с обедом. Они быстро накрыли стол и удалились. Из ванной комнаты целители вывели короля, отмытого до скрипа и переодетого во всё чистое, и усадили его в кресло у стола. Ирисиксэль велела им проверить качество еды, что они и сделали с помощью каких-то артефактов.

– Всё хорошо, ваше высочество!

– На присутствие ядов проверили?

– Да. Ядов нет

– Смотрите мне! Головой отвечаете. Выберите среди вас одного человека, который постоянно будет проверять всю еду и питьё, подаваемые к столу короля.

– Но, ваше высочество, неужели вы кого-то подозреваете в болезни его величества?

– Я не подозреваю, я знаю. Свободны.

Остолбеневший король смотрел на девушку – вокруг неё всё крутилось и вертелось, все бегали чем-то занятые. От неё прямо веяло уверенностью и властностью. Ах, как же хорошо, что боги прислали им такую умницу и красавицу! Уже от одной ванны с лечебными травами королю полегчало, аппетит разыгрался, но подозрение, что его травят, было настолько неожиданным! Кто и за что? Ирисиксэль не стала ему говорить, что яд подливает его единственный сын, чтобы не добивать и так упавшего духом короля.

Они с аппетитом пообедали, скрасив время весёлым разговором ни о чём. После чего Ирисиксэль настояла, чтобы король лёг в постель и отдохнул. Сама же с Ландриманаэлем отправилась на прогулку за пределы дворца. Она решила посмотреть место, где растёт хрензнакакоевка.

– Да, Ландик, а как тут насчёт магических академий? А то я пять институтов закончила, а в академиях учиться не довелось.

– А, ну это ты правильно попала, академия тут есть, как же без академии? Принц в прошлом году насилу закончил – пять раз на второй год оставался, несмотря на все папашины спонсорские усилия. Но тебе не советую – во-первых ректор там такой бабник и хам, а во-вторых – колдун. Мимо его постели ни одна красотка не пройдёт. Да у тебя и так дел полно, кроме академиев, необязательно идти проторенным путём всех попаданок. Будь оригинальнее! Давай-ка сначала королевство в порядок приведём, короля вылечим, а там уж и поглядим – так ли тебе нужна эта академия? На Земле сколько лет училась? Добавилось тебе счастья? То-то же. Здесь та же петрушка. К тому же мы ещё не выяснили – есть ли у тебя магический потенциал, и какой именно. Пошли траву искать.

Хрензнакакоевку они нашли, (вылитая земная лебеда), но собирать было рано – надо дождаться полнолуния, а оно только через пять дней. Как созреет, собрать, да и сварить щи, а щами этими накормить короля. Вот и все чудеса.

Вернулись во дворец, а там… Девки с вёдрами, мётлами, тряпками бегают, а то ж! На конюшню-то за плетьми никому неохота – вот и стимул. Дворец блестит, как новые пять копеек! Жрецы, с перепугу, тоже себе дело нашли – наколдовали тёплый ветер и все шторы, балдахины, гобелены и прочие занавески и ковры после стирки высушили. А теперь лазили по дворцу и всё по местам расстилали да развешивали. Намытый и причесанный принц сидел за столом и пил похмельный отвар.

– Ты, как тебя там? Что за бардак во дворце и где мои прислужницы? – спросил злой с похмелья принц.

– Прислужницы? Нет у тебя больше никого, кроме камердинера. Сам мойся, одевайся, причёсывайся. А бардак скоро закончится, я об этом позабочусь. И вообще – Париж ещё узнает д’Артаньяна!

– Кого узнает? Какой Париж?

– А это не твоё собачье дело, высочество. И я тебе не «ты, как тебя там», а принцесса Ирисиксэль, которую призвали жрецы для спасения вашей загнивающей в антисанитарии, воровстве, коррупции и интригах державе. Понял?

– Чего это она загнивающая? – спросил принц, которого потихоньку попускало от лечебного отвара, и он становился всё красивее и красивее, хотя, казалось бы – куда ещё-то? Глаза всё увеличивались и синели, а волосы всё золотились и завивались в локоны.

– Чего? – по-змеиному прошипела Ирисиксэль и подойдя к принцу вплотную, продолжила – А кто папеньке яд подливает? Не терпится королём стать? Да из тебя король, как из хрена скрипичный ключ, принц-алкоголик. Ты же королевство по миру пустишь в очень сжатые сроки.

– Да я… Да ты… Какой яд???

– Серпентулий, вот какой.

– Это чудовищная ложь!

– Ах, ложь? Видишь вот этот кулон у меня на груди? Это камень правды, поэтому от меня нет тайн нигде, включая этот дворец. Мне известны все помыслы и секреты. Можешь не стараться врать, я всё равно всё узнаю.

– Ох, ничего себе… Вот это я попал… Откуда, говоришь, жрецы тебя призвали?

– А это тебя не касается. Откуда надо, оттуда и призвали. И вообще, вечер уже. Все ужинать и спать.

За столом принц потребовал вина.

– Фиг тебе. – сказала Ирисиксэль, – Ключики от винного погреба я уже прибрала, а то распустили тебя тут. Пей ягодный взвар, он токсины выводит.

– Ка-ка-какие токсины? Откуда они у меня.

– От верблюда.

– От кого???

– От кого надо. Поел? Все спать. А я пойду короля проведаю перед сном.

– Так, может, ты и замуж за него выйдешь? – спросил окончательно расстроенный принц.

– Может. – Гордо взмахнув шикарной гривой золотых волос, достающих до тонких, изящных щиколоток, она коварно посмотрела на принца огромными, искрящимися, как звёзды, фиалковыми с золотыми искрами глазами и, полуприкрыв их длиннющими, чёрными, как ночь, ресницами, удалилась.

Долго, потерявший дар речи принц, смотрел вслед удаляющейся девушке. Её изумительная фигурка с тончайшей талией, аппетитными бёдрами и ягодицами, виднеющаяся сквозь прозрачные одежды, которые скорее подчёркивали ослепительную наготу, чем скрывали её, довела его нефритовый ствол до полной боевой готовности, но… Наложниц нет, остался один камердинер. Не с камердинером же ему страсть утолять? А впрочем….

С этими неясными мыслями принц удалился в опочивальню.

Глава 4

Ночь во дворце прошла почти спокойно, если не считать похождений принца, который, не добившись взаимности от камердинера, полночи шастал по дворцу в поисках наложниц. Но предусмотрительная Ирисиксэль заперла всех девушек в самой дальней комнате, где они и проспали всю ночь, как убитые, от внезапного изменения распорядка их неспешной и ленивой придворной жизни.

Король, не получивший очередную порцию яда, и от этого весьма поздоровевший, мирно посапывал в своих королевских покоях.

Казначей молился всем богам и почёсывал задницу, предвидя утром неминуемую порку за пустую казну.

Экономка рыдала в подушку, горюя об утрате тяжёленькой связки ключей и представляя, сколько ещё благ она могла бы себе принести, если бы не это фиалковоглазое и златовласое чудо…

Ирисиксэль, по старой санитарской привычке, спала крепко, лёжа на спине в позе звезды, с безмятежным оглушительным храпом, вылетающим из нежных, пухленьких коралловых губок, иногда прикусываемых жемчужными зубками. На розовых щёчках лежали шёлковые чёрные ресницы на пол лица, округлая, упругая грудь мерно вздымалась в такт богатырскому храпу. Ей снилось, что она дома, на Земле, в своей старой избушке, а в двери ломятся Петька скотник и Мишка комбайнёр, домогаясь её девичьего тела. Она отперла замки, откинула крючки, отодвинула тайные задвижки, отсунула дубовые засовы и, распахнув двери, крикнула громким и строгим, но нежным голосом:

– Ну! Кто тут хочет обесчестить принцессу???

Мишка и Петька, узрев на пороге сияющую неземной красотой девушку, одетую в прозрачную, ничего не скрывающую, а наоборот – подчёркивающую наготу, ночную сорочку, расшитую серебром и эльфийскими камнями, так и попадали в сугробы. А Ирисиксэль, зловеще захохотав, лёгким щелчком пальцев, испустив сноп синих искр, превратила их в двух грязных и тощих хряков. Оказалось, что за забором собрались зрители и, подначивая друг друга, спорили – получится у Петьки с Мишкой или нет. Но, увидев, что произошло, толпа кинулась врассыпную.

– То-то же, ублюдки! – сказала Ирисиксэль, пустила ещё веер ослепительно-синих искр, как от сварочного аппарата и проснулась. Концы пальцев пощипывало, а на подоле великолепной ночной рубашки таял снег. Крошечные розовые ножки принцессы даже немного замёрзли.

– Ого… Это я что же, на самом деле там была? Босиком на снегу? Здорово. Так Мишке с Петькой и надо! А зрители теперь, небось, смеяться не будут, а то вернусь ещё разок, да и разберусь с насмешниками.

Утро только-только начиналось. Розовый рассвет розовел на розовеющем небе, певчие птички пели свои певучие песенки в ветвистых зарослях ветвей, все вокруг ещё спали, когда на весь дворец раздался гулкий, оглушительный «Боммммм!!!!» Хенёк от страха закопался поглубже в одеяло, где он спал между стройных ножек Ирисиксэли, а изо всех распахивающихся нараспашку дверей начали выскакивать люди, в непрезентабельном виде. Принц, вообще, упал, запутавшись в сползающих пижамных брюках. Дамы в папильотках, мужчины в наусниках и сеточках для волос – кто в чём, и выглядело это так забавно, что Ирисиксэль расхохоталась от души. Насмеявшись, она сказала:

– Подъём, народ. День на дворе, а вы дрыхнете. Так мы с вами пятилетку за три года не выполним. Быстро все умылись, оделись, поели овсяночки и за работу.

– А что это так громко гремело? Или звонко звенело? – спросил принц, наконец-то собравший себя в кучу, вставший на свои длинные, стройные ноги и, красуясь, распахнул на животе пижаму, обнажив не менее восьми, совершенно каменных на вид, кубиков.

– А это я вчера на кухне большую сковородку присмотрела и молоток для отбивных. С отбивными временно покончено, пока я не разберусь, куда из казны деньги деваются. Теперь удар молотком по сковороде будет сигналом к пробуждению. Потому что нормального гонга я в этом неправильном дворце не нашла. Сейчас позавтракаем, и я вас ознакомлю с режимом в отделении. То есть, во дворце. Дворец строгого режима, значит. Тот, кто будет исполнять все предписания, получит какое-нибудь небольшое, но приятное поощрение, позже придумаю. Ну, а кто станет фордыбачить – не обессудьте, граждане – розги нарезаны и в рассоле замочены.

Народ тихо зароптал, но, увидев, как Ирисиксэль потирает руки и при этом с кончиков пальцев срываются синие искры, все быстренько разошлись.

Не прошло и получаса, как все собрались в большом зале, где уже восседала во главе стола принцесса.

– Значитца так, уважаемые и не очень. Вот режим дня, который все должны исполнять неукоснительно.

6.00 – подъём

6.00 – 6.30 умывание, одевание, туалет и прочее.

6.30 – зарядка и попутно обязательная сдача норм ГТО, (кто будет отлынивать – на конюшню!)

7.30 – завтрак (скромный, овсянка)

8.00 – 13.00 необходимые работы во дворце (а работ необходимых тут…..)

13.00 – 14.00 обед (тоже сильно губу не раскатывать – постные щи и каша с морковной котлетой)

14.00 – 15.00 свободное время (всем честно и тщательно вдумчиво обдумывать своё поведение)

15.00 – 17.00 работы в саду и парке (кто будет отлынивать… ну, я уже говорила)

17.00 – чай с сухарями

18.00 – 19.00 отчёт о делах, небольшая планёрка

19.00 – 20.00 наказания и поощрения.

20.00 – 21.00 ужин – перловая каша с жареным луком.

21.00 – 22.00 свободное время – письма родственникам, краткие свидания с родителями, у кого есть.

22.00 – подготовка ко сну – мытьё, стирка, уборка спальных комнат и отбой.

Да! Подумала я насчёт поощрений. В свободное время делаем какие-нибудь поделки своими руками, кто что умеет – шить, вязать, рисовать, лепить из глины и прочее. Трудотерапия называется. Это всё и будет потом раздаваться в виде подарков за хорошую работу. Устроим лотерею. Очень весело, познавательно и интересно.

Надеюсь, всем всё ясно? Ежедневное купание, стирка и смена белья раз в 10 дней под контролем экономки. Уборка помещений – на горничных, проверяю лично. Теперь о еде. Жрёте вы, господа, немерено. Надо с этим что-то делать. Двадцать пять перемен за обедом вчера насчитала. А серебряных ложек, наоборот – не досчиталась. Кто взял, я знаю. Лучше сам незаметно положи на место. А потом иди на конюшню – пятьдесят плетей. Сейчас все по местам, повара и кладовщика ко мне. Будем меню обсуждать и рассчитывать расход продуктов.

Кто недоволен распорядком – прошу высказываться сейчас – двери открыты, я никого не держу, недовольны – увольняйтесь. В характеристике так и напишу – уволены, за лень и непослушание. За воротами дворца безработных пруд пруди.

– Ваше высочество! – высунулся дворецкий, уже направляющийся в сторону конюшни, –А что такое характеристика?

– А это письмо такое, с которым вы пойдёте на новую работу устраиваться. – Хихикая, ответила принцесса.

– Ой… - зашептались слуги, - Всё пропало. С таким никуда не возьмут. Придётся подчиняться.

Огорчённый и даже слегка оглоушенный персонал дворца разошёлся по своим местам, и худо-бедно, но работа закипела. Под чутким руководством Ирисиксэли дворец преображался прямо на глазах, да и то сказать – около сотни эльфов, которые раньше плавно и красиво, чисто по-эльфячьи, занимались неизвестно чем, а, честно говоря – практически ничем, теперь работали не покладая рук, трепеща только от одного упоминания розог и конюшни. Сад и парк тоже преображались, превращаясь в достойное окружение старого дворца.

– Ну, - сказала Ирисиксэль верному хеньку, который повсюду следовал за ней – видишь, главное стимул и всё завертится.

Глава 5

Потирая изящные, но сильные нежные руки с тонкими, длинными пальчиками, украшенными овальными перламутровыми ноготками, Ирисиксэль прогуливалась по дворцу, наблюдая за суетящимися слугами. Работа кипела. Вдруг послышался шум у ворот, скрип засовов и скрежет замков, лай собак, крики слуг, мычание коров, хрюканье свиней, ржанье лошадей и кукареканье петухов. В чём дело? А это соседский принц к нашему в гости приехать изволили и на охоту приглашают.

– Ну-ну… – задумчиво пробормотала Ирисиксэль, – На охоту, значит? А где господа охотиться изволят?

– Так на полях же! Где ещё-то? – ответил пробегавший мимо камердинер, несущий принцу костюм для охоты.

– Стоять. На каких полях?

– Так на наших. Эх, так знатно охотятся! Кони звери у них просто! После них и пахать не надо.

– Какая пахота? Окстись, любезный – на полях ещё урожай не собран.

– Ну, так, госпожа, оне же принцы, им никто не указ.

– Это им раньше был никто не указ. Теперь я здесь и не позволю безобразничать. Эй, на конюшне! Отставить седлать коня. А ты, любезный, – обратилась она к камердинеру, - неси-ка костюмчик обратно. А принца этого заезжего пригласить в дом.

Возмущённый Мандаринель только начал закипать, но Ирисиксэль так ласково посмотрела в его сторону, так многозначительно пощёлкала пальчиками, со срывающимися с их кончиков ослепительно синими искрами, что он затих и уселся в кресло у камина. В гостиную зашёл… дрыщ. Именно дрыщ. Метр с кепкой в прыжке, тоненькие ручки и ножки, курносенький носик и ротик под ним куриной гузочкой. И это эльф?

– Мандаринэль, привет! Ты ещё не готов? Иди, собирайся, а мне пока прикажи подать вина и закуски. Да, из девочек твоих кто-нибудь пусть рядом побудет. Хоть вот эта. Новенькая? – спросил он у Ирисиксэль.

– Абсолютно. – Ответила она. – Вчера из магазина. Только я не его девочка, а совершенно независимая и самостоятельная принцесса. Ну-ка, расскажи мне, дружок, с какой стати ты тут раскомандовался и решил потраву на наших полях учинить?

– Э… дак, чего ж потраву-то сразу? Слова какие-то у тебя, девка, заковыристые. Да и сама с виду не проста, ох, не проста.

Забегая вперёд, надо сказать, что принц этот, соседский, по имени Нафталинэль, был куда как умнее своего дружка. Втихаря браконьерил, и не брезговал девок красть и продавать работорговцам. На Ирисиксэль-то у него глаз и загорелся – уж больно девка хороша была! Персик – одно слово! За такую немало отвалят, особенно те, у кого баб совсем мало и каждая имеет по несколько мужей – размножаться-то всем охота. Ведь это именно он несколько лет назад похитил и продал в рабство младшую сестру Мандаринэля, Апельсинэль. Умницу и красавицу, надежду короля, который хотел именно ей впоследствии передать престол, а не этому алкашу и разгильдяю Мандаринэлю. Теперь же, бедная Апельсинэль, как заведённая, рожала где-то, в неведомой дали, разных монстриков. В большом количестве.

Охоту, значит, отменили. Мандаринэль ворчал, Нафталинэль уехал, но недалеко – затаился в лесочке на ближайшем хуторе и стал Ирисиксэль выслеживать.

А тут беда! Ходила она с хеньком за хрензнакакоевкой и бедный зверёк поранил лапку, да сильно! Какой-то гад капканов наставил. Не иначе, козни Мандаринэля! Вот и остался он дома, а Ирисиксэль всё гуляла, тем более, что король пошёл на поправку, пил исправно отвары и на девушку посматривал совсем не отеческим глазом – во, как воспрял!

Гуляла она гуляла, да и догулялася – в какой-то рощице налетели лихоимцы, замотали в антимагический мешок, завязали антимагическими верёвками, да и увезли незнамо куда. Уж она и плакала, и кричала, и ругалась, даже по-русски, нехорошими словами, и искры пыталась пускать, да всё зря. Погрузили её, как скотину бессловесную на лодку и поминай, как звали.

Глава 6

На новом месте Ирисиксэли сперва даже понравилось, потому что её сразу в бани повели. Видимо, в турецкие, потому что мыли, чесали, маслами умащивали, массажами массажировали, маникюр, педикюр, пилинг – полный уход, короче. Потом замотали в покрывала и куда-то повели. Привели в большой зал, где на скамьях сидели…. Ой, божечки, кто ж там только не сидел! И наги, и драконы, и вампиры и… совсем непонятно кто. Кентавр один был даже. Всё ржал, да копытом пытался мраморный пол рыть. Вот. Ну и началось. Тут только она поняла, что её продают, как козу какую, прости, господи!

Купили Ирисиксэль сразу четыре жениха – наг, вампир, дракон и демон. Продавцы довольные, с четырьмя мешками золота уехали. А её понесли на руках до ближайшей рощи, а там, создав портал, перенеслись всей компанией, в совсем уж неизвестное место.

Все четыре мужа распалились ещё в пути и теперь еле сдержались до спальни. В спальне Ирисиксэль увидела кровать метров 10 на 10. Она была покрыта необъятными шёлковыми покровами белоснежного цвета, с вышитыми шёлком же цветами и райскими птицами. Кровать стояла посередине огромной комнаты.

«Ой, мамоньки! Это что же, как в книжках про попаданок – все сразу на меня и возлягут?» – с ужасом подумала она.

Мужья размотали покрывало, в которое она была замотана, и бережно положили на кровать. Заметив ужас в глазах девушки, и осознав, что она вся трясётся от страха, они просто-напросто укусили её все по очереди, кто куда попал. И от этих укусов её охватило такое томление, такая страсть и такое невыносимое желание немедленно принадлежать всем и сразу, что она, извиваясь и стоная, истекая литрами любовных соков, раскинулась на простынях, в любимой позе звезды, естественно. Даже мгновенно обнажённые, непомерно огромные, весьма разнообразной конфигурации достоинства мужей уже не пугали её. Она кричала в экстазе и тянулась к ним тонкими, изящными ручками.

Через некоторое время девушка ощутила, как в районе желудка встретились три бархатные головки, а четвёртая изливалась ей в уши семенем, благоухающим фиалками, нарциссами и лавандой. Она тут же поняла, что понесла сразу от всех четверых. Но, поскольку все отверстия, включая рот, были заняты, она промычала носом:

–Ах, какое блаженство!

Впоследствии выяснилось, что от многочисленных ядовитых укусов девушка окончательно онемела, поэтому ей принесли планшет, чтобы она могла там писать. И она писала. Одно слово – «Ещё!!!»

Восторженные мужья ещёкали и ещёкали, то по очереди, то все сразу, вертя миниатюрную, просто крошечную в их огромных и мускулистых руках Ирисиксэль, укладывая её на свои мощные животы, сплошь покрытые кубиками, (штук по двадцать у каждого, точно), страстно покусывая длинными клыками и тут же зализывая раздвоенными шершавыми языками кровоточащие раны. Они, вообще, обожали её вылизывать, так что мыться ей и не надо было. Вылизанная до блеска, она играла с их нефритовыми жезлами или заплетала в косы их разноцветные волосы, достающие до ягодиц, чем тут же снова их страшно возбуждала. Мужья качали её на своих мускулистых коленях, носили на не менее мускулистых руках – шагу не давали ступить.

Немая красавица, радостно предающаяся сексуальным играм, без устали выполняющая все мыслимые и немыслимые пожелания и прихоти мужей, стала просто легендой междумирья. К ней приезжали свататься всё новые и новые женихи, но пока она была беременна от первых четырёх, о новых мужьях и разговора не было.

Как оказалось, тут же неподалёку, буквально в соседнем дворце, жила Апельсинэль, похищенная сестра принца. Она пользовалась большим уважением, как образцовая жена, мать и роженица. Количество её детей уже перевалило за сотню. Жизнью своей принцесса была довольна, сама выбирала себе в гареме фаворитов. Особенно принцесса любила арахноидов, яд которых имел такое количество феромонов, что после их укусов она мгновенно впадала в нирвану и хотела только одного. Этим одним её регулярно и обеспечивали счастливые многочисленные мужья.

Ирисиксэль по-прежнему любила гулять в полях и лесах, тем более, что для беременной это полезно. Свой необъятный живот она лихо катила на специальной одноколёсной тележке, сделанной из чистого золота и щедро украшенной драгоценными камнями. Она и думать забыла о каких-то там принцах и королях. В положенный срок, то есть, через два месяца, она разродилась долгожданной четвернёй. Змеёныш, демонёнок и дракоша тут же нежно искусали мамку, а вампирёныш, ласково прокусив руку, попил крови.

Родильнице дали отдохнуть два дня в регенерирующем блоке, деток нянчили многочисленные холостяки, стоящие в очереди за счастьем, так что девушка была готова к новым подвигами. Через месяц у неё было уже 14 мужей, многие из которых только отдалённо напоминали человека, даже в первой своей ипостаси. И как ей обещали – это ещё не конец – десятки самцов жаждут её внимания, в предвкушении потирая костяные створки, скрывающие их нефритовые жезлы и скрипя от страсти мохнатыми хелицерами.

Шрамы от укусов не успевали заживать, феромоны, вводимые со слюной самцов, постоянно поддерживали в девушке неукротимое желание. Непонятно, каким чудом в её миниатюрное тельце помещалось зараз по несколько огромных нефритовых жезлов – но всё шло замечательно! Прислужники не успевали менять белоснежные простыни и подносить освежающие напитки, еду и батарейки для планшета. Одежды у девушки не было никакой, так как одеваться между сексуальными утехами она не успевала. И надо сказать, что такой стиль жизни её вполне устраивал. Она иногда с улыбкой вспоминала предыдущие 92 года жизни, так и прошедшие без единого оргазма. Зато теперь…. Мама дорогая! До сотни ошеломляющих оргазмов в день, а уж ночью… Её даже спящую любило по 10-15 мужей каждую ночь. Вот это жизнь! Жила бы так и жила…

Но… Как оказалось, король Лимонэль не забыл прелестную девушку и, собрав все средства, нанял отряд сыщиков, чтобы разыскать и вернуть принцессу. И розыски увенчались успехом! Однажды, когда Ирисиксэль по своей привычке прогуливалась по полям, бодро катя на тележке живот с очередным выводком, то ли десятым, то ли одиннадцатым, её выследили, поймали и увезли. Через несколько порталов она оказалось во дворце, и предстала перед глазами изумлённого короля. Вся в шрамах от ласковых укусов, в ярких пигментных пятнах, с огромным, возлежащим на тележке животом и немая! И только огромные глаза, всё такие же прекрасные, фиалково-сиреневые, с появившимися от многочисленных беременностей изумрудными и рубиновыми искрами, доказывали, что это именно она.

Король немедленно упал в обморок. Мандаринэль убежал и заперся в своих покоях, слуги разбежались, кто куда и попрятались. А у Ирисиксэль от переживаний начались преждевременные роды. Поскольку отцы детишек в этот раз были какие-то водоплавающие чудо-юды, то и рожать она помчалась на бережок речки. Быстренько отметав несколько миллионов разноцветных икринок, Ирисиксэль вернулась во дворец и заперлась с радостным хеньком в своей лаборатории.

Недолго думая, по подсказке хенька, она смешала необходимые ингредиенты, сварила зелье и, выпив жуткий отвар, подошла к зеркалу. Внешность на глазах изменилась, Ирисиксэль превратилась в ту же ослепительную красотку, а некоторая неловкость в интимном месте дала понять, что и девственность восстановилась. Откашлявшись, девушка поняла, что и голос к ней вернулся.

– Ну, – сказала она хеньку, – пошли что ли, статус кво восстанавливать? Не, с сексом там, слов нет, всё было прекрасно, но роды эти, через каждые два месяца…. Это чересчур.

Глава 7

Найдя короля всё также валяющимся в обмороке, Ирисиксэль пощёлкала пальчиками, пустив по всему телу Лимонэля строй синих искр. Король вздрогнул и открыл глаза.

– Ирисиксэль, любовь моя! – простонал он, – Мне приснился ужасный сон, как будто ты страшно переменилась и, мало того – беременна!

– Ну что вы, ваше величество! Всё нормально. Это какие-то злодеи морок напустили, но всё уже позади. Убедитесь сами – разве я не та же, что и прежде?

«Ох, не та! Не та я теперича, не та, что давеча... – подумала она, деловито ощупывая короля – Да и король, после тех-то мужиков... Тут не то, что там. Мало того, что жезл один, так и размерчик… Вершка два навскидку. Грустно, девушки. Но делать нечего.»

Постепенно в холле стали собираться перепуганные до полусмерти обитатели дворца.

– Ну что, болезные? Чтой-то вы все такие бледные? Такие все робкие, по углам попрятавшиеся? Морок был на мне. Понятно? Морок. Теперь всё на своих местах. И я снова с вами. Как там розги на конюшне? Не пересолились? Сейчас я порядки-то проверю, расслабились тут, пока надо мной грабители измывались?

«Ах, как измывались, как измывались…– мечтательно закусила белоснежными зубками коралловую пухленькую губку и закатила фиалковые глазки Ирисиксэль, - Всю жизнь бы такое терпела, но, без беременностей.»

Обслуживающий персонал, глядя на мечтательное личико божественно красивой принцессы, аж прослезился. Но, поскольку они и правда, слегка расслабились без недремлющего ока, то немедленно все рванули по делам. Зазвенели вёдра, зашуршали тряпки и веники, короче всё пошло, как надо.

А Ирисиксэль, взяв короля под руку, отправилась с ним в спальню. Её нежный и хрупкий девичий организм, привыкший к постоянным оргазмам, требовал немедленного соития. По нежной шёлковой коже бёдер уже струились сокровенные соки, нежные складочки, привычные к любовным и страстным играм, так напухли, что тёрлись о нежную, шелковистую внутреннюю поверхность стройных бёдер, набухшие соски чуть не рвали нежный шёлк платья..

– Ваше величество, Лимонэль! Давайте жениться скорее! В разлуке я поняла, что так вас люблю, так люблю, что немедленно должна вам отдаться. Здесь и сейчас.

Король так удивился, что его несчастные два вершка от удивления и вовсе скукожились.

– Но, дорогая! Я согласен! Однако, не надо ли вначале позвать жрецов, принести клятвы, собрать гостей и отметить это торжество.

– М-м-м-м… – сдавленно промычала девушка.

– Что с вами, любовь моя? – спросил озабоченный монарх.

– Я так хочу с вами соединиться, что у меня зубы свело. Ну, давайте же, смелее!

Она скинула одежды и упала на кровать, приняв соблазнительную и очень откровенную позу. Свою излюбленную позу звезды. Король, вместо того, чтобы наброситься на неё, уставился на интимное место, вытаращив глаза и пуская слюни.

– Король! Лимончик мой! Ну, иди же ко мне!

…..Прошло 5 минут. Удовлетворённый король мирно посапывал, уткнувшись в подушку, а, ничего не успевшая понять Ирисиксэль, всерьёз подумывала – а не вернуться ли ей к мужьям? Ну и что, что их, аж 114? Зато какой секс… Эх, если бы они хотя бы по очереди сюда в гости наезжали – типа установление дипломатических отношений…

И, вообще – а где тут у вас серпентулий растёт?

Глава 8

Долго печалиться и думать о глупостях Ирисиксэль не умела. Ещё, будучи Даздрапермой, она говорила себе – «Переспи со своей печалью, утром всё может оказаться совсем не таким грустным!»

Вот оно и оказалось… Да уж… Немного не тем, чего она ждала, но точно не таким грустным.

Едва рассвело, едва зарозовело розовеющее небо, не успел во дворце раздаться, уже привычный всем «Бомммм!!!», как в спальню Ирисиксэль робко, но настойчиво постучали.

– В чём дело? Кто там? Заходите уже!

В дверь по одному просочились жрецы.

– Госпожа! – попадали они на колени у порога, –Чудо! Аум! Аум! Нашлись ваши брат и сестра!

– Какие ещё брат и сестра? Я выросла в приюте, и никакой родни у меня отродясь не было.

– О, нет, госпожа! Это точно они! На них указали звёзды! Мы перечитали все свитки и в одном, самом древнем, нашли подтверждение этому чуду! Это действительно, ваши брат и сестра. Близнецы! Во-первых, имена – его зовут Даздрасен – да здравствует седьмое ноября, а её Даздрасмыгда – да здравствует смычка города и деревни. Они оба горбуны и с бельмом на одном глазу. И оба выросли в приютах. Видимо, ваши родители имели указание свыше – рожать и оставлять в приютах детей предназначенных для переселения душ!

– Здрасьте-пожалста… Родственники объявились… – пробормотала в смятении Ирисиксэль. – И что же теперь делать? – обратилась она к жрецам.

– Теперь мы будем проводить обряд переноса. Правда, мы ещё не знаем, как именно, и в каких телах они воплотятся в этом мире – об этом в летописях ничего нет.

– То есть, могут быть любые неожиданности, как приятные, так и наоборот?

– …Ну… Даже не знаем, что и сказать.

– Ага. Ну, вот что – пока ничего и никому не говорите, идите и перечитайте свои летописи – раз их появление тут предсказано, должны же быть какие-то подробности.

– Да, госпожа. Слушаемся, госпожа. – Пролепетали жрецы и, пятясь задом, удалились.

«Вот тебе бабушка и Юрьев день… – подумала Ирисиксэль. – Родня какая-то… Чего от них ждать, неизвестно.»

– Эй! – потолкала она крепко спящего хенька, – Вставай, засоня. Дело есть.

– Да слышал я всё, просто вида не подавал. Ну, брат, ну, сестра… Что во дворце места мало?

– Да не в месте дело-то, места навалом. Это совершенно незнакомые люди и я не знаю, чего от них ждать, это, во-первых, и, во-вторых – в качестве кого они тут появятся? Даже жрецы ничего не знают.

– Да, это и правда, проблема. Надо что-то предпринимать.

Целую неделю Ирисиксэль с хеньком и жрецы рылись в летописях, пытаясь найти хотя бы намёк – кто, где, когда? Но, увы, мрак не рассеивался. Тем временем понемногу надвигалась осень. Ирисиксэль отправила всех свободных в лес за грибами и ягодами. Девушки и парни весело перекликались, бродя по лесу, поя народные песни и танцуя эльфийские танцы, и собирая обильный урожай. По древнему обычаю тут же составлялись пары и сразу совокуплялись в кустах с громкими стонами и криками.

Золотая пыль кружилась над кустами, обозначая места соединения истинных пар. Внезапно резко потемнело, налетел ветер, пригнавший огромные чёрные тучи, сверкнула молния, похожая на большое безлиственное дерево и грянул такой гром, что все побежали прятаться по кустам, в которых они и так прятались. Разряды следовали один за другим с нарастающей силой. И, когда от озона уже кружилась голова, а от насыщенности воздуха электричеством у всех стояли дыбом брови, ресницы и волосы подмышками и в паху, посреди поляны из земли вырос огромный валун, окутанный то ли дымом, то ли туманом. Гроза мгновенно прекратилась, тучи растаяли в небе, а когда ветер разнёс туман вокруг валуна, все увидели лежащих на нём юношу и девушку. Одета парочка была в какие-то нелепые одёжки рваные и грязные. Но самым странным было то, что они лежали, сплетясь в крепчайшие объятия – ну, как есть, два близнеца в утробе.

– Алё, гараж! – негромко сказала Ирисиксэль, - выгружайтесь, приехали.

Услышав это, парочка немедленно расцепилась и скатилась по разные стороны валуна. При этом со стороны, на которую упал юноша, взметнулись красные искры, и выгорела вся трава. А там, где упала девица, искры замерцали зелёные, и трава в один миг выросла сантиметров на тридцать.

– Опа! Два мага зараз – жизни и смерти! Так нам теперь, если что, никакая война не страшна. Интересно, а кто же я-то, если у меня искры синие? Надо будет у жрецов спросить. Ладно, – обратилась она к новоприбывшим родственникам, – мыться-одеваться! Где-то тут у вас должны быть одёжки.

Одёжки и правда обнаружились возле валуна, ручеёк нашёлся неподалёку, но вот с помытием и переодеванием возникли трудности. Брат и сестра выглядели полными идиотами, наотрез отказывались снимать жуткое тряпьё и оголяться принародно. Тяжело вздыхая, Ирисиксэль потащила их к ручью. Чисто вымытые и переодетые в новое, они были отконвоированы прямиком к жрецам.

– Чудо великое! – сказал главный жрец, – Вся семья избранных в сборе! Теперь осталось узнать их настоящие имена, а также миссию, с которой они прибыли в наше королевство.

Долго жрецы копались в старых летописях и, наконец, напали на искомое, почему-то написанное свежими чернилами:

– «В день великой грозы появятся в королевстве брат и сестра принцессы Ирисиксэль, призванной спасти земли светлых эльфов. С их помощью она возродит былую славу королевства, укрепит его влияние и расширит владения!»

– А как их звать-то по-здешнему? Не оставлять же им жуткие земные имена? – спросила Ирисиксэль.

– Об этом здесь очень туманно, понятно только одно – имена им должны дать вы, госпожа. Кроме того, у них с собой должны быть какие-то предметы и точно такой же есть в ваших вещах.

– Ага. А ну, вываливайте всё из ваших сумок! – приказала Ирисиксэль родне.

Те потрясли крохотными мешочками, появившимися вместе с ними у валуна, и оттуда посыпалось….

Из мешочка брата высыпалось десятка два пустых бутылок, упаковка активированного угля, старая шапка ушанка, войлочные тапочки, дырявый вантуз, яркий оранжевый жилет дорожного рабочего, рулетка, трамвайный билет со счастливым номером, закопчённая сковорода, подписка журнала «Сельская молодёжь» за 1975 год, рваное байковое одеяло и ещё куча всякого мусора. В последнюю очередь на кучу вывалились ярко-красные длинные бусы.

У сестры было, примерно, то же, исключая бутылки, да и подписка журналов именовалась «Работница» и была за 1976 год. Но бусы были и были они зелёные.

– Ага… – сказала Ирисиксэль… – Вон оно чё, Михалыч…– она вспомнила, что вместе с её вещами в это мир попали точно такие же бусы, только синего цвета!

– Эти драгоценные бусы явно что-то обозначают. – Глубокомысленно сказал старший жрец.

– Да. – согласилась Ирисиксэль, - Хоть я и не особо верю во всякую мистику, но тут точно что-то есть. А давайте-ка попробуем их рядом положить. Впрочем, это мы всегда успеем. А вот что делать с новенькими – они же ни бельмеса не понимают!

– Чё это мы не понимаем? – пробурчал братишка,– Всё понимаем. Только о чём говорить, не знаем. Вы вопросы задавайте, что ли, а то торчим тут, как три тополя на Плющихе.

– Вопросы, вопросы… Как их вам задавать, вопросы эти, если я вам ещё имён не придумала? Ладно, дело-то к ночи, провозились мы тут. Давайте поужинаем, да и по комнатам спать. Я вам покажу, где вы будете пока жить. А сама думать буду, может, жрецы чего помогут. Или король, на свой худой конец… – пробормотала она совсем уж тихо.

Так и сделали. Поужинав, все разбрелись по комнатам. Через некоторое время только храп и посапывание слышались во дворце. А вот Ирисиксэль не спалось.

– К чему вот это явление? Чего ждать от новоявленных родственников? Как их называть? – Пытала она хенька, которому тоже не спалось. Но, в конце концов, и они уснули.

Глава 9

И приснился принцессе сон. Парочка горбунов крадётся к дверям приюта и кладёт на порог верещащий свёрток. Хромая и спотыкаясь, они убегают и прячутся за мусорными баками. На порог выходит старая нянька. Охая и причитая, она поднимает подкидыша и в тусклом свете фонаря читает слово, написанное прямо на старом одеяльце – Да-здра-пер-ма…

– Ух, ты! Вот так имечко! И ведь как раз первое мая сегодня. Ну, пошли, прынцесса.

Кряхтя, она заходит в приют и закрывает за собой дверь.

Горбуны выбираются из-за баков и, радостно потирая ручонки, обнимаются, целуются, поют песни, танцуют и поздравляют друг друга.

– Пошли, что ли, Венера. Следующего к 7 ноября родить надо, этот год уж не успеем, а после Рождества надо готовиться.

– Пошли, Аполлошенька, пошли, родимый. Всё, как есть надо сделать, как моя прабабка завещала, и тогда деткам нашим будет счастье….

…Ирисиксэль подскочила на кровати, как ужаленная – это что же получается? Она родителей своих видела? Венера и Аполлон? Вот эти два уродца? Кто они? И кто их так назвал? Кто им дал это задание – рожать по горбуну в год и подбрасывать их в приют, называя при этом нелепыми именами?

После такого необычного сна она уже не заснула больше и, глядя в розовеющее небо, даже позабыла вдарить молотком по сковороде, вот как задумалась. В голову не приходило ни одного более или менее подходящего имени, вконец измучившись, она решила погадать на книге. Подходящая книга нашлась на первой же полке в королевской библиотеке. Шуганов гнома охранника, Ирисиксэль забралась с ногами на диван и открыла массивную золотую обложку инкрустированную огромным количеством драгоценных камней. Во люди! Казна пустая, а в библиотеке – прям копи царя Соломона! Ну ладно, щас погляжу, чего это тут понаписано.

Но глядеть долго не пришлось – с первой же страницы на девушку уставилось типично эльфийское лицо, заспанное и страшно недовольное

– Ну? Чего спать не даёшь? – проскрипел потревоженный эльф.

– Я те щас нукну! Ишь! Не запряг, не понукай! Не видишь что ли, кто перед тобой?

– Простите, ваше высочество! – засепетил эльф, – Не узнал! Заснул случайно полторы тыщи лет назад, да вот так и сплю. Чего изволите?

– Брата с сестрой поименовать надо, имена для наречения особ приближённых имеются?

– А как же-с? Непременно! Из какого рода младенцы будут?

– Да выходит, что из того же, что и я.

– А вас как величать?

– Ирисиксэль. Может слыхал?

– Батюшки-светы! – всплеснул страницами эльф, – Ваше высочество! Вы же предсказанная! Как же вам жрецы не сказали, что вы Ирисиксэль Кардамониэль Ванилиниэль из рода великих королей Мускатэлей Паприкоперцэлей???

– Ох, ну ни фигасе… Ты это, пока никому, ладно? Я сама сначала выучу все эти приправы, а уж потом огласим при случае. Вот лучше скажи – если предки все по приправам, чего же я-то Ирисиксэль?

– А потому что не знали – кто, где, когда захочет стать миллионером, тьху ты – призванной! Вот Иксом и пометили. До поры. А жрецы, значить, так и объявили вас – Ирисиксэль – вроде и неизвестная величина, но с эльфийским уклоном, и опять же, переводится, как Великая и Сладчайшая!

– Ага. Понятно. Так что насчёт родни моей? Как их-то назвать? Уж я всю голову себе изломала и ни одного варианта!

– Не будем в этом случае отступать от традиции – девочку можно назвать Марципанэль, а мальчика Мармеладэль. А дома можно звать Цыпа и Дэлик.

– А что? Простенько и со вкусом. Учить их надо, судя по всему. Скорее всего, тёмные, как полярная ночь. Вообще-то, есть у меня мысль – отправить их обоих в Академию магии. Пусть там с ними профессора и занимаются. А то натворят тут со своей магией делов – или дворец сожгут, или зарослей таких нарастят, что без топора не пройдёшь.

На том и порешили. Недолго думая, за обедом Ирисиксэль объявила, что через несколько дней божественные члены её семьи, а именно Марципанэль и Мармеладэль отбывают на учёбу в ВАВиЧ, то есть, Высшую Академию Волшебства и Чародейства.

Брат и сестра недовольно поморщились, но делать нечего – Ирисиксэль старшая, у неё вся власть – эвон, как она короля к руками прибрала, да и принц её явно побаивается. Придётся ехать.

Король и правда, чуть с ладошки у любимой не ел, зато принц постоянно давился и кашлял, стараясь побыстрее скрыться с божественных глаз долой, имея в виду, что эти фиалковые, искрящиеся глаза видят насквозь все его некрасивые мысли.

Глава 10

Когда обед окончился и все разошлись по своим комнатам, Ирисиксэль снова пошла в библиотеку, поговорить с золотой книгой. Обитатель книги немедленно распахнул страницы и с подобострастием уставился на очаровательную собеседницу.

– А скажи-ка мне, голубчик, что у меня за магия такая? Ну, что я смогла двух подонков в скотину превратить, это ясно. А почему у меня после этого сна ноги и подол в снегу были? Я что, могу переноситься, куда хочу? И превращать одно существо в другое?

– Да, ваше высочество, всё это вам доступно. И не только это. Вы по желанию можете переноситься в любое место, на любую планету, главное, представьте себе это место и вы во мгновение перенесётесь туда. Вы можете превращать или изменять по своему желанию любое живое существо или растение, можете создавать источники любой энергии и пользоваться ими, а также изменять по своему желанию здания и интерьеры в них. Можете немного управлять погодой, но этим я вам не советовал бы увлекаться, потому что здесь последствия могут быть непредсказуемыми – стихия, она и есть стихия.

– Отлично! С погодой хулиганить не стану, она здесь и так неплохая, а вот всё остальное мне весьма пригодится. Спасибо тебе, голубчик! Как тебя хоть зовут, а то я всё голубчик, да голубчик?

– Сударыня, я ведь не с этой планеты, книгу, в которой я обитаю, привёз пра-пра-пра-прадед нынешнего короля, несколько тысяч лет назад. И там, где я родился, имён, как таковых не существует. Народ наш весь состоит из великих волшебников и предсказателей, и обладает неисчислимыми знаниями обо всём. И вот, поскольку нас совсем немного, мы называем друг друга по номерам, добавляя цвет, присущий глазам новорожденного. Вашего покорного слугу зовут Тринадцатый Чёрный.

– Что-то мне это напоминает… А! Радуга Мерлина! Точно! Но там Тринадцатый Чёрный самый страшный был, а ты такой милый и симпатичный…

– Ах, сударыня! Ведь я заключён в эту книгу потомком короля Артура. За все мои злодеяния я теперь должен отбывать неизвестно, какой срок в этом заключении. Хотя я давно уже во всём раскаялся и, если бы вышел на свободу, то делал бы только добрые дела! – сказал маг, сокрушённо качая головой. Но в глазах его при этом промелькнули такие льдисто-зелёные искры, что Ирисиксэль не очень-то ему и поверила. Но она улыбнулась магу и пообещала подумать над этой проблемой. Помахала ему изящной розовой ручкой на прощание. Сама же рванула со всех ног в свои покои, осваивать вновь открытые возможности.

Перенестись, куда угодно… Ирисиксэль представила любимую кровать, 10 на 10, под белым шёлковым покрывалом… Ах! …

– Ой! Кто это здесь?

На заветном ложе любви лежала худенькая, просто крошечная девушка, окружённая мужчинами самой разной и странной наружности, искусанная с ног до головы и предающаяся страстной любви сразу с несколькими особями.

– Да… - разочарованно промолвила Ирисиксэль, – Не прошло и года, как я забыта и с успехом заменена другой.

– Ирисиксэль! Незабвенная! – простонал один из партнёров девушки, но не смог двинуться с места, так как самая существенная его часть застряла между жемчужными зубками и коралловыми губками. Остальные участники действа, занятые посевом будущего потомства, даже не повернулись в сторону Ирисиксэли.

Разочарованная девушка немедленно вернулась во дворец и, запершись в своих покоях, улеглась на кровать в позе звезды и стала думать – как??? Как ей вернуть незабвенных партнёров и в то же время не потерять всё возрастающую власть в королевстве.

– Стоп! – хлопнула она себя по лбу, - Я же могу превратить любое существо в кого-то иного, в того, кто мне сейчас позарез нужен!

Вспомнив своего любимого нага, который не только жезлом, но и кончиком хвоста владел виртуозно, она помчалась в покои короля.

– Сим-салабим! – воскликнула Ирисиксэль и пустила в сторону короля сноп синих искр.

И, о чудо! На кровати короля лежал её любимый наг, в полной боевой готовности.

…Прошло 5 часов. Изголодавшиеся любовники позвонили прислуге, чтобы несли обед и – побольше! Предварительно Ирисиксэль вернула королю должный вид. Король сверкал глазами, топорщил усы и брови, волосы подмышками и в паху, подмигивал любимой, двигал заострёнными эльфийскими ушами и, вообще, выглядел молодцом. После еды пара продолжила развлечения, только теперь король был в виде арахноида.

– Любимая! Ты просто сокровище! – прошептал король утром. – Мы непременно должны объявить о свадьбе. Я так хочу назвать тебя своей королевой!

– Легко! Но вначале нам надо пристроить Мандаринэля. Я слышала, у его дружка есть младшая сестра Карбидэль. Вот и поженить их. Конечно, Нафталинэль наследный принц и Карбидэль только после него может претендовать, в том случае, если он не обзаведётся сыном. Но это не страшно. Наш сынок Мандаринэль очень хорошо знает, где тут у вас серпентулий растёт.

Глава 11

Несколько дней до отъезда Дэлика и Цыпы пролетели незаметно, тем более, что король и Ирисиксэль, увлечённые экспериментированием на сексуальной почве, практически не выходили из спальни. Кем только бедный Лимонэль не перебывал, даже кентавром. Увлёкшись, он однажды ночью проскакал по всему дворцу с прекрасной амазонкой на спине. Хорошо, что все спали и только экономка, всё переживающая утрату связки ключей, увидев резвящуюся парочку, прошептала – «Ведьма…» – и упала в обморок с последующим повреждением в уме.

Через неделю Дэлик и Цыпа, одетые по последней моде – то есть, практически голые, с набитыми всякой всячиной пространственными карманами, накормленные, затисканные и зацелованные сестрой, отбыли в Академию.

В Академии на Цыпу сразу же положил глаз ректор – ослепительный красавец, жесточайший женоненавистник и садист. Он преследовал её своей извращённой любовью, замаскированной под ненависть и даже самому себе боялся признаться, что это любовь. Потирая влажными от волнения, ледяными руками попеременно, то хлыст, то нефритовый жезл, ректор бродил по академии, пугая адептов неистовым скрежетом зубов.

Бедная девушка была вынуждена скрываться на чердаке, в комнатке с выбитыми стёклами, дикими сквозняками и узкими дощатыми нарами вместо кровати. Но ректор находил её и там, бесконечно издеваясь и поливая ядом сарказмов.

За тысячу двести лет холостой жизни ректор извёл своими придирками не менее сотни девушек, которые в отчаянии покончили с собой.

Но Цыпа была магом жизни, к тому же, как выяснилось, она и ректор были истиной парой. Вот это облом…

Бешеный от злости ректор метался по академии, как чёрный вихрь, сметая всё на своём пути. Ещё бы! В его окаменевшем за века сердце вдруг проклюнулся робкий росток любви. Не признаваясь самому себе и уж тем более предмету этого безобразия, он был готов на любое безумство, вплоть до кражи Цыпы, с тем, чтобы запереть её в фамильном замке и залюбить до смерти. Забегая в каморку девушки, он поливал её презрением, сарказмом и ненавистью, сгорая от желания схватить на руки и зацеловать. Но этого он позволить себе никак не мог – да и то правда – что бы он был за ректор, если бы предварительно, не дойдя ещё до предварительных ласк, не измучил бы любимую до полусмерти? Больше всего его бесило то, что своим обострённым нюхом скрытого оборотня он чуял, что Цыпа девственница. Но с большим потенциалом. Как бы не увели!

Так что всё шло своим чередом – Цыпа, естественно, немедленно вышла в отличницы, Дэлик тоже делал успехи, несмотря на то, что его осаждали с предложениями немедленно слиться в экстазе практически все адептки академии. Но парень держался крепко – как и все дети Венеры и Аполлона, он сохранил девственность до 90 лет своей земной жизни.

Глава 12

Пока Ирисиксель и король забавлялись в постели, играя в разных зверушек, слухи о новых призванных облетели все королевства и спрос на них необычайно повысился. Тем более – брат и сестра без пяти минут королевы.

Правда, пять минут растянулись на пять недель – пока то, да сё… Но свадьба внезапно приблизилась и грянула!

Дворец, вылизанный слугами до блеска, благоухающий цветами и умопомрачительными блюдами, готовящимися на дворцовой кухне, ожидал молодых и гостей.

Ирисиксэль, одетая в ослепительно прекрасное свадебное платье, больше напоминающее неглиже, расшитое бриллиантами, изумрудами и прочей мелочью, очень красиво смотрелась на фоне короля в белоснежном фраке, расшитом золотыми нитями.

Жрецы надрезали и соединили руки брачующихся и прижали их к священному алтарю. В небо ударил столб золотого цвета, немедленно рассыпавшийся на роскошный фейерверк. Наверху что-то грохнуло и осыпалось золотой пылью на головы всех присутствующих в храме. На руках жениха и невесты появились золотые татуировки от кончиков пальцев и до ключиц, символизирующие вечную любовь и нерасторжимые узы.

Нанятый в соседнем королевстве единорог, шустро доставил карету к ступеням дворца и, кокетливо боднув молодую золотым рогом в попу, сбросил упряжь и улетел домой.

Пир длился неделю! Уставших выносили – отплеваться и отдохнуть в беседках дворцового парка. Слуги замучились тазики подносить. Мандаринэль сидел за столом злющий, как чёрт, отпихивая пьяненькую Карбидэль, которая, не стесняясь гостей, всё время пыталась пошалить у него в гульфике. Не выдержав посягательств, он удалился к жрецам и после небольшого заклинания вернулся к столу, изумив до потрясения гостей огромным металлическим гульфиком в виде экзотической бабочки (как у В.Леонтьева). Он даже чуть не запел песню про дельтаплан – слава богу, слов не знал. А так – полное сходство ниже пояса.

После такого марафона гостей отпоили целебными отварами и, завернув в пакетики недоеденное угощение, развезли по домам.

А король со своей королевой отправились отмечать первую законную брачную ночь. Ирисиксэль наколдовала в покоях электричество, телевизор, интернет и прочие удобства, поэтому первое, что молодые сделали – так это поставили крутую порнуху. Король, превращённый в кентавра, ржал и рыл копытами ковёр, гоняясь за своей королевой вокруг огромной кровати…

Много чудных превращений видела эта ночь. Но все праздники когда-нибудь заканчиваются. Кончился и этот. Ирисиксэль лежала в кровати и задумчиво смотрела в потолок – она решила незаметно проверить, как там дела в академии. Одевшись в форму адептки и наколдовав отвод глаз, она перенеслась в комнату сестры. Нищета и убожество её просто довели до исступления! Она мгновенно сменила интерьер чердака на покои, достойные принцессы. От роскоши просто ломило глаза! Пятнадцать комнат, обставленных одна изысканнее другой – суперсовременный санузел, джакузи, небольшой, метров 100 бассейн с изумрудными стенками и рубиновым дном, наполненный душистой водой. Скромная библиотека, на несколько тысяч томов, гардеробная, гостиная, столовая, несколько спален – вдруг подружки заночуют. Далее большая терраса, заставленная горшками с цветущими орхидеями…. Короче – не пожадничала для сестрёнки. Шкафы, в которых стазис сохранял свежесть годами, были забиты всевозможными деликатесами, включая варёную сгущёнку, печень трески, докторскую колбасу и булочки столичные по три копейки.

Глава 13

За дверью послышались робкие шаги. Ирисиксэль спряталась за пышной шторой из эльфийского золотистого шёлка, расшитого бриллиантами, изумрудами и рубинами, и приготовилась в щелочку наблюдать за радостным изумлением сестры.

И изумление последовало...

– О, мой бог! Что это?! Кто это наделал?! Как я теперь смогу прикидываться бедной, тихой и робкой мышкой перед моим возлюбленным? Разве поверит он мне, увидев всю эту роскошь?

Марципанэль сползла по стене и, уткнувшись в худенькие коленки, обтянутые блёклым серым платьишком, горько разрыдалась.

Цыпа! Сестричка! Ну в чём дело? Я же хотела, как лучше! Разве можно держать сестру королевы в таких нищенских условиях?

– Ириска! Ты ничего не понимаешь! Ведь ректору нравится именно это - моя нищета, униженность, скромность и молчание. Только так он сможет вволю поиздеваться надо мной, слить свой веками накопленный яд, а потом, наконец-то, упасть к моим ногам. Это же закон для всех избранных попаданок в Академии магии. А мы не просто избранные, мы призванные! Значит и издеваться он будет долго, со вкусом и наслаждением! Немедленно верни всё обратно! Иначе ты разрушишь только-только наклюнувшиеся отношения. Лучше домой меня иногда переноси хоть на полчасика - очень хочется помыться горячей водой, а в этой каморке только ледяная и то не всегда.

– Ну, хорошо. Если ты так решила, будь по-твоему!

Ирисиксэль щёлкнула пальцами и в ту же минуту жилище Цыпы приобрело прежний вид.

– Спасибо, Ириска! – Цыпа чуть на задушила сестру в объятиях

– Цыпонька, а почему у тебя все руки в синяках и ты такая худая? Вас тут не кормят?

– Кормят... Но, когда я прихожу в столовую, там почти всегда сидит ректор. Он смотрит на меня с такой ненавистью... Я ни кусочка проглотить не могу от страха и от счастья!

Бывает, схвачу несколько кусочков хлеба и убегаю. Это и ем потом. А синяки... Ну... Это меня ректор иногда за руки берёт и так их от любви стискивает, бывает...

– Понятно. Ну, еды я тебе буду подкидывать потихоньку, а то ты от такой страсти ноги протянешь. И не бойся, твой возлюбленный ничего не заметит. А как там наш братишка?

– О, у Дэлика всё хорошо! За него можно не волноваться. Думаю, к концу обучения пять или шесть наследниц богатейших семей будут бороться за право с ним обручиться.

– А, ну это ещё не скоро. Там посмотрим.

В это время за дверью раздались тяжёлые шаги, прямо поступь Командора и в дверь постучали. Замогильный ледяной голос проскрипел:

– Адептка, вы здесь?

– Ой, Ириска, беги! Это ОН!!! – Прошептала Цыпа.

Ирисиксэль немедленно телепортировалась во дворец. До самого вечера она ходила такая задумчивая, что все забеспокоились - не заболела королева?

А королева была в тягостных раздумьях - с одной стороны сестру жалко, но с другой... Она, видать, тоже начиталась фэнтези и точно знает - пока влюблённый ректор не замучает адептку до полусмерти, фиг признается в любви. Придётся ждать. Иногда переносить Цыпу для помывки и кормления и поскорее обратно, чтобы злющий и очень подозрительный ректор ничего не заметил.

Глава 14

...А тем временем в Академии...

– Адептка Марципанэль, в вашей комнате пахнет духами, чистым бельём и прослеживаются эманации посторонней сущности! – ржавым голосом проскрипел ректор, едва сдерживая желание накинуться на бедную Цыпу, потерявшую от наслаждения, возбуждения и страха голос.

И тут Цыпа внезапно вспомнила, что всю свою прежнюю жизнь она провела в Одессе! Именно там Аполлон и Венера родили близнецов и подкинули их в одесский Дом малютки.

Одесская кровь взыграла не на шутку.

– А вот мне, предположим, интересно, где это вы провели последние два часа, а? Может быть, в храме молились? Там вместо ладана теперь панталоны воскуряют? Может быть, поэтому ваши борода и усы пропахли-таки нижним дамским бельём до тошноты и всякими посторонними сущностями? А теперь вы решили отыграться на невинной ни в чём девушке? И что же вы такого интересного собрались мне предъявить? Расскажите, не стесняйтесь. А лучше идите и помойтесь, а то стоите тут, как Людовик ХIV посреди Версаля и благоухаете.

Ректор просто онемел, но и покраснел тоже. Потому что он только что вернулся от юной 118-летней эльфийки, которая последние 100 лет почти успешно спасала его от спермотоксикоза. Прелестная златоволосая, зеленоглазая, необыкновенно изящная развратница с внешностью непорочной девы существенно улучшала свой бюджет, одновременно спасая ректора от приступов неконтролируемого бешенства на почве хронического недополучения приятностей от интимной жизни.

– А вы... вы... - тут ректора заклинило - перед ним стояла худенькая, прекрасная, несмотря на серое старенькое платьишко и растоптанные войлочные тапки, порозовевшая от негодования девушка. Немного посомневавшись, он взял себя в руки и сказал злым и неприятным голосом:

– Адептка Марципанэль! За то, что вы дерзите ректору, я объявляю вам выговор и наказание - три года чистить конюшни для единорогов. Если не справитесь, пошлю чистить нужники в мужском корпусе. Может быть, вы тогда поймёте всю глубину и справедливую искренность моего к вам отношения.

От злости ректор даже частично покрылся зелёными чешуйками, а зрачок у него стал вертикальным.

У Цыпы аж в животе всё затрепетало и стянулось в тугой горячий узел. Огонь рванул по венам, разнося возбуждение в самые потайные уголочки. Панталоны изрядно отсырели, как и бывает у всех девственниц. А ректор, потирая прилично вздувшийся гульфик, стремительно удалился. Только полы длинного чёрного плаща мелькнули в дверях, да странный звук растворился в воздухе - как будто прозвучали трещётки на конце змеиного хвоста. Или как будто кто-то изрядно пукнул.

Вконец разомлевшая Цыпа улеглась прямо на полу и, поглаживая себя тоненькими пальчиками, потеряла сознание, вместо того, чтобы штанишки постирать.

В бессознательном состоянии ей снились такие сны, что она невольно приняла позу звезды - любимую позу Ирисиксэль. Видно силён зов крови, потому что Цыпе приснилось то время, которое Ирисиксэль провела, будучи женой 114-ти мужей сразу. Со всеми подробностями. Так что, по выходе из полусна-полуобморока она почувствовала себя сладко изнемождённой и чуть ли не беременной.

Потянувшись, девушка пригладила волосы, отряхнула платье и пошла чистить единорожьи конюшни.

Многолетние залежи навоза она, Маг Жизни - немедленно превратила в изумрудные травы и заросли экзотических, очень вкусных цветов, которые единороги тут же принялись жевать.

Так дело и пошло – единороги ели, какали, какашки прорастали травкой и цветами и всё начиналось сначала – ели, какали и т.д.

Когда до ректора дошли слухи о чудодейственном происшествии в конюшне, он побоялся отправлять Цыпу на чистку нужников. Но девушка по собственной инициативе прошлась по нужникам, пощёлкала пальчиками и... У кого-то фиалки или ландыши благоухали в унитазе, а у ректора в золотом ночном горшке вырос Echinocactus grusonii – жутко колючий и болючий.

Резво подпрыгнув, он помчался к лекарям выщипывать колючки, на ходу обещая Цыпе самые страшные наказания.

А Цыпа с чистой совестью перенеслась к сестре помыться, поесть и рассказать новости. Ирисиксэль хохотала, как сумасшедшая, представляя ректора, несущегося по Академии без штанов, зато с полным задом длинных колючек!

Чистая и сытая Цыпа спала, свернувшись клубочком на своей узенькой коечке, а ректор, с попой намазанной снадобьями, бродил по коридором, наводя ужас на всех адептов, громко скрипя зубами и потирая неприлично надувшийся гульфик. Надо было что-то делать, хотя бы мозоли на ладонях подлечить. Или шить гульфики из нежного эльфийского шёлка и не украшать их колючими бриллиантами. Так же никаких рук не напасёшься!

Глава 15

Матримональные планы Ирисиксэль, в отношении Мандаринэля, тем временем всё крепли и приобретали вполне реальные очертания. Она уже переговорила с Королём, насчёт того, чтобы заслать переговорщиков к Керосинэлю и Нефтенэли – родителям их высочеств Нафталинэля и Карбидэли, относительно свадьбы последней с Мандаринэлем.

Мандаринэль скрипел зубами, шаркал ногами, щёлкал суставами, тряс золотыми локонами, свисающими ниже ягодиц, сверкал огромными сапфировыми глазами в обрамлении густых ресниц, но, увы… Все его коварные планы в отношении прелестной мачехи разбивались в прах, потому что она знала заранее всё, что мог изобрести его весьма инфантильный мозг. Да и что он мог – какой-то изнеженный принц против девяностолетней санитарки психдиспансера, закалённой в боях с нищетой и коварными соседями и сослуживцами? Ни-че-го.

Мало помалу дело двигалось к свадьбе. Порочную и развратную Карбидэль надо было как-то подготовить – потому как и внешность, и повадки были далеки от совершенства. Пригласив девушку в гости, поболтать о том, о сём по-девичьи, Ирисиксэль, недолго думая, пощёлкала пальчиками, немного улучшая внешность и восстанавливая давно утраченную девственность.

Обновлённая и значительно улучшенная версия Карбидэль, кружилась перед зеркалом, меряя обновки, которые скинула ей с барского плеча Ирисиксэль. Лёгким движением руки превращая всякий мусор и ненужные мелочи в новые наряды и драгоценности, за каких-то полчаса она справила будущей невестке нехилое приданое. Даже, окончательно скукожившийся и накуксившийся было принц, согласился, что такой вариант его почти устраивает.

Недолго думая – весёлым пирком да свадебку. Когда гости наевшись и напившись, отпели и отплясали, отплевались и отсморкались, и разъехались по домам, молодых немедленно отправили в свадебное путешествие на байдарке, сплавляться по порогам и водопадам в самой северной части королевства.

И вот тут-то, когда в королевсте наступила окончательная и бесповоротная благодать, Ирисиксэли пришла в голову удивительная, но очень своевременная и закономерная мысль. Она мухой смоталась к себе домой на Землю – домик стоял нетронутый, потому что она наложила заклинание неприкосновенности и к нему не могли подойти, подлететь, подкопаться никакие недоброжелатели. Его просто никто не видел. Как не было.

Ирисиксэль включила ноутбук и пошарив недолго по сайтам, быстренько составила список домов престарелых, выбирая при этом самые захудалые и никудышные, где уж точно жили никому не нужные, всеми позабытые, бесполезные и древние старухи.

Ориентируясь на список с адресами, она за ночь посетила несколько убогих приютов и домов скорби и переправила в рощу неподалёку от дворца более ста старушек, которые одной ногой давно стояли в гробу, а второй всё ещё цеплялись за жизнь.

Дело в том, что Ирисиксэль затеяла невиданный по широте и непредставляемый по доброте и духовности эксперимент. Она решила с помощью новых попаданок исправить демографический кризис на планетах, где практически не было женщин. Ну и своим землячкам заодно дать шанс на вторую попытку.

В роще стоял писк и гвалт – толпа юных обнажённых девушек в смятении метались по роще, пока не услышали трубный, но нежный командный голос королевы –

– Стоять!!!

Все замерли, созерцая необыкновенную красавицу, блистающую красотой и драгоценностями.

– Дорогие землячки! Силой волшебства вам дан шанс – прожить вторую жизнь. Мало того, вы можете не только быть счастливыми, но и осчастливить множество мужчин, страдающих в отсутствии женской ласки. Вас будут любить, холить и лелеять, баловать и осыпать драгоценностями – а в ваши обязанности входит только принимать всё это и повышать рождаемость в том регионе, куда вы попадёте.

Онемевшие от перспектив, бывшие старушки ощупывали себя руками, недоверчиво смотрели друг на друга, а увидев смутно знакомые лица, кричали –

– Петровна, ты штоль? Кака красотка… и чо, и я така? Али лучше?

– Так! – сказала Ирисиксэль, – Все красавицы. Все здоровы и молоды и все девственницы. Есть один недостаток – вы не призванные, поэтому придётся вас учить местным языкам. Но у меня тут есть один спец в знакомых, думаю, за недельку он вас поднатаскает. (заодно и Цыпе даст отдохнуть – подумала она про себя).

Глава 16

Лёгким движением руки Ирисиксэль открыла портал в старый дворцовый парк и перенесла туда всех новых попаданок. В углу парка она ещё вчера переоборудовала старый сарай в весьма приличный пансион для королевских воспитанниц, со всеми удобствами, на 200 мест, предвидя, что не остановится на достигнутом. Девушки, радостно галдя, занимали комнаты, мылись, переодевались из старых приютских одёжек в новые наряды из белоснежного эльфийского шёлка. Пока они осваивались, Ирисиксэль, накинув заклинание «отвод глаз», пробежалась по обворованным ею приютам. Там царило возбуждённое непонятие произошедшего – десятки древних, никому не нужных старушек исчезли, словно растворились в воздухе. Феномен уже освещался в местных СМИ особо продвинутыми журналистами. Ирисиксэль, включив дома телевизор, хохоча смотрела прямой эфир –

– А-а-а… Матвей?

– Да. Э-э-э… Ирина?

– А-а-а… да. Матвей? У вас пропадали, а-а-а… старушки?

– Э-э-э… Ирина? Что? У вас э-э-э тоже?

– Матвей? А-а-а…

– Ирина? Э-э-э…

И так далее - козлиное бэканье и мэканье, так присущее нынче все журналистам, и не только им, было совершенно неинтересно слушать дальше, и Ирисиксэль вернулась во дворец. Намытые и накормленные девушки спали, все как одна в позе звезды. Могучий храп, вырываясь из пухленьких коралловых губок, сотрясал стены пансиона. Всё было нормально, и Ирисиксэль удалилась в свои покои, чтобы разработать план по привлечению ректора к обучению землянок местному языку.

Король Лимонель, узнав о благотворительной деятельности жены, тут же немедленно наградил её всеми возможными и невозможными, выкованными местными кузнецами и украшенными ювелирами, орденами, медалями, почётными знаками и т.д.

Увешанная наградами, румяная от удовольствия королева, напоминала новогоднюю ёлку. Казалось бы, пустяк, а приятно – 115 орденов и медалей, не считая мелочей. Среди прочего был бриллиантовый орден за особые заслуги лично перед королём, сделанный в форме пениса. На торжественном вручении присутствовали все жители замка и окрестностей. Дворецкий после кражи ложек и последующей порки, оказался весьма сообразительным и полезным человеком. Он моментально освоил компьютер, фотоаппарат и прочие новшества, привнесённые Ирисиксэлью в скучный быт королевства. Все присутствующие на празднике пожелали запечатлеться чудо аппаратом. После небольших разборок – кому, где стоять, дворецкий сделал многочисленные фото и убежал печатать фотографии на оборудовании, которое также перенесла сюда Ирисиксэль.

А тем временем в Академии происходили события, взбудоражившие всех адептов и преподавателей. Ректор, вылечивший свой зад после поцелуя кактуса, появился в коридорах Академии в новом наряде. Куда подевались его чёрные плащи, украшенные сапфирами и изумрудами, обозначающими важность персоны? А кожаные брюки, с расшитыми алмазами гульфиками? О, ужас! Ректор был весь в белом, а на белых же брюках красовался гульфик из тончайшего и мягчайшего белоснежного эльфийского шёлка, слегка уже запятнанный прикосновением потных ректоровых ладоней.

Поражённые новым образом ректора, адепты крались вдоль стен, опасаясь даже представить, чего им ожидать от такого преображения. А ректор растягивал в улыбке непривычные к этому губы и кивал всем направо и налево, как китайский болванчик. Целых две минуты. А по истечении этого времени он аж заискрил от бешенства, увидев идущую по коридору сытую и чистую, благоухающую цветами Цыпу. И ладно бы она просто шла, она плыла, соблазнительно покачивая бёдрами и распространяя вокруг себя такие волны счастья и любви, что ректора немедленно вырвало желчью прямо на новый белый наряд.

– Адептка! Прорычал он сквозь крепко стиснутые остатки зубов – Немедленно ко мне в кабинет! – и удалился, как белый призрак.

Покорная Марципанэль поплыла в сторону страшного кабинета, напевая себе под нос – «…и девушек наших ведут в кабинет…»

Перед страшной дверью она чуть помедлила, а потом толкнула её нежной ручкой и, услышав приглашающий рык, зашла.

Ректор стоял у стола и, крепко стиснув руки, чтобы они не дёргались в сторону гульфика, прожигал Цыпу горящим огнём взглядом. По его нахмуренному лицу катились крупные капли кровавого пота. Остатки зубов скрежетали, как несмазанные ворота, а их осколки сыпались на заблёванную грудь.

Увидев столь печальное зрелище, Цыпа смело подошла к любимому и, проведя рукой по его лицу, немедленно отрастила ему новые зубы и наладила потообмен. Заодно она подчистила и костюмчик.

Не в силах перенести такой дерзости, ректор схватил её за талию и так прижал к себе, что сломал бедняжке несколько рёбер в порыве страсти. Лёгким движением руки Цыпа исправила эту оплошность – зря она Маг Жизни, что ли?

Это взбесило влюблённого без памяти ректора и в течении часа он ломал девушке кости, а она, улыбаясь сквозь обильные слёзы, заживляла переломы и раны.

Поняв, что так от девушки взаимности не добиться, ректор сел в кресло и зарыдал, уткнувшись в серенькое платьице Цыпы.

А она окончательно его добила, ласково погладив по головке.

Вдруг идиллия была прервана – под громкий рёв и всхлипывания в кабинет вошла королева. Ректор бы и рад её выгнать, но она королева! Именно её заботами в Академии настолько всё изменилось в хорошую сторону, да и зарплату ректору повысили. Он прекратил реветь и уставился на королеву красными от слёз глазами.

– Господин ректор! Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться! – сказала Ирисиксэль тоном дона Корлеоне. И посмотрела на ректора вглядом крёстного отца.

Глава 17

Ректор прижался к боку Цыпы и прошептал

– Что вам надо, Ваше величество? Вы же видите, в каком печальном я состоянии! Обстоятельства угрожают моему имиджу жестокого ректора, студенты перестанут меня бояться и уважать, а значит, уровень успеваемости резко снизится!

– Ой! Да ладно вам! Я уверена, что студенты наоборот станут учиться лучше, если вы на некоторое время удалитесь в творческую командировку. И перестанете пугать их своим мрачным видом и зубовным скрежетом. Кроме того, ваш… орган, находящийся в постоянной боевой готовности, отнюдь не способствует высокой успеваемости. У меня есть, что вам предложить.

– И что же это?

– Это приватное обучение местному языку на дому. 102 девушки, прибывшие из другого мира, ждут вас с нетерпением.

– Сто две??? Нет! Столько я не потяну!

– А вам и не надо делать ничего особенного – просто обучить их языку. Но вам придётся жить в пансионе постоянно, нет ничего лучше, как круглосуточное общение с носителем языка.

Ректор заскрипел новыми зубами и умоляюще посмотрел на Цыпу.

– Что? – спросила девушка? – Что вас не устраивает, Эрекцестояль?

– Как, как ты его назвала??? – задыхаясь от смеха, спросила королева.

– Эрекцестояль, а что? Сокращённо можно Эриком звать.

– Ага. Или Стояликом! – продолжала хохотать королева. – Это ж надо такое имечко удумать, а? Вот почему его вечная эрекция мучает. Ну, Цыпа, с таким мужем скучать будет некогда. Вообще ничего будет некогда. Ой, не могу – Эрик-Стоялик… Значит так, господин ректор, сегодня же вы со мной отбудете во дворец и приступите к своим обязанностям. Чем скорее девушки заговорят на местном наречии, тем скорее вы вернётесь в Академию.

Ректор окончательно разрыдался и, вытирая сопли бывшим белоснежным рукавом, ушёл собирать чемодан.

– Ириска! – завизжала Цыпа, кинувшись сестре на шею, – Какая же ты умница! Я его, конечно, люблю, как и положено по всем попаданским законам, но как же он мне надоел!

– Вот я и решила устроить тебе каникулы. Кроме того, там таких девчат привезла с Земли… Он может и не устоять. И у тебя появится свобода выбора, понимаешь, сестричка?

– Понимаю, конечно. Ты знаешь, я себя так ругаю, но мне бы очень хотелось попробовать хоть немножечко из того, что ты пережила, когда тебя украли… – смущённо пролепетала Цыпа. –Только я же понимаю, что после этого буду уже не девственница…

– Да ладно тебе! У меня там 114 мужей было, а за короля я нетронутой девицей вышла. Там знаешь, какой контроль? Под кроватью только что не прячутся. Подглядывают и подслушивают. И уж простыночку-то с первой нашей ночи уволокли и обследовали со всех сторон. Одного не учли – я могу не только окружающих, но и себя преобразить так, как мне надо. Так что, сестрёнка, я вполне могу устроить нам небольшие каникулы и никто ни о чём не догадается. Лимонэля я, конечно, могу в кого угодно преображать, но натуральные монстрики куда вкуснее!

Сказано – сделано. Не откладывая в долгий ящик, сёстры, крепко взявшись за руки, мгновенно перенеслись в заветную спальню. На огромной кровати спала какая-то невзрачная девица, вся искусанная и обмазанная непонятными субстанциями, которая тут же проснулась, открыв мутные глаза, и жестами попыталась выяснить – кто там? Потом она нашарила между подушек планшет и девушки пообщались. Попаданка в гарем попалась какая-то хилая – уже на 98-ом муже она сломалась и слёзно выпросила два выходных.

– О, то, что надо, мужья голодные! – потирая руки, сказала королева.

На шум разговоров в комнату проникли прислужники. От вида Ирисиксэль и ещё одной красотки, у них немедленно потекли слюни.

– Закатали губы! Позвать сюда нагов и арахноидов! – скомандовала королева.

Только прослышав о появлении утраченной возлюбленной, мужья выстроились в длинную очередь. С трудом сдерживая руками огромные возбуждённые достоинства, они тихонько переругивались – кто за кем занимал. А бывший возлюбленный Ирисиксэли арахноид, с рёвом «вас тут не стояло!!!» прорвался к спальне вне очереди.

Ослабевшую и неоправдавшую унесли в регенерационный блок. И пошло веселье! Цыпа абсолютно не испугалась, увидев непомерные и разнофигурные достоинства существ, которых назвать людьми нельзя было даже с большой натяжкой. Она успевала принять троих-четверых зараз и носом визжала от восторга так, что очередь в коридоре не только не убывала, а наоборот росла. Все хотели урвать свой небольшой кусочек счастья. За день королева с сестрой осчастливили такую толпу, что их немедленно закидали подарками и на руках отнесли к месту перехода, вымолив обещание, появляться хоть иногда.

– Не переживайте, мои дорогие, – сказала королева, – не пройдёт и месяца, как у вас будет 102 юные и прелестные невесты, обученные всему, что надо.

Дикий рёв восторга потряс своды величественного леса.

Вернувшись домой, Ирисиксэль первым делом восстановила девственность Цыпе и позаботилась об отсутствии нежелательных беременностей. Ничего не заметивший король, поприветствовал сестру жены, а самоё жену немедленно поволок в спальню. Ирисиксэль, оглядываясь на Цыпу, корчила ей смешные и многозначительные рожицы, показывая в спину королю оттопыренный средний палец. Цыпа хихикала и краснела от удовольствия, вспоминая интимные и будоражащие подробности прогулки.

А тем временем в пансионе для новых попаданок……….

Глава 18

Сто две девушки, которые в последние 70 лет живого мужика практически не видали, намытые, наряженные, разодетые и разобутые доброй королевой, собрались в огромном актовом зале. Королеве пришло в голову нарядить их в платья времён Людовика XIV. Она не пожалела времени и заготовила огромные кучи нарядов, украсив их бесчисленным количеством бриллиантов, которые она лёгким мановением руки изготовляла из обычных голышей. Пышные одежды пастельных оттенков напоминали сентиментальной Ирисиксэли об Анжелике – любимой героине книг и кинофильмов.

Возбуждённые красотки, шелестя шелками и блистая бриллиантами, расселись и приготовились слушать.

Ректор, с некоторым опасением, забрался на сцену и уселся за столом.

– Здравствуйте, адептки. – он встал и обошёл стол, заглядывая под скатерть – достаточно ли низко она опущена и не будет ли видно его в том случае, если он по привычке начнёт потирать гульфик. Но всё было хорошо – скатерть была опущена до самого пола. Довольно потирая руки, он уселся за стол и уставился в зал. Господи… Сто две пары огромных, сверкающих предвкушением глаз просто прожигали его!

– Начнём наш первый урок! Надеюсь, вы приложите все усилия для скорейшего обучения. – сказал ректор и уткнулся в конспекты, ища вторую фразу заготовленной речи.

И вдруг в актовом зале, нарушая мёртвую тишину, раздалось негромкое рычание. За ним ещё – теперь уже громче, и через минуту рычал уже весь зал. Ректор испуганно смотрел на девиц, а те пыхтели, краснели, но ничего не могли сделать – зверское рычание неслось из их голодных животов. Бурчало так, что за окнами дворца завыли собаки, закукарекали петухи, занеслись с перепугу куры, гуси и утки, забегали слуги, пряча всё в виду приближающейся грозы.

Оказалось, чтобы выглядеть более томными, бледными и привлекательными, а также, чтобы максимально затянуть корсеты, девушки пропустили ужин и не пошли на завтрак. Растерянный ректор что-то лепетал, но из-за громкого желудочного рычания никто ничего не понял. Тогда он просто сел на сцену, свесив ноги в зал и целых пятнадцать минут наслаждался утробными руладами. Временами даже складывались неплохие мелодии, которым он пробовал подпевать. Наконец в зале всё стихло. Багровые от стыда девушки прятали глаза, стараясь не смотреть на красавца ректора. А он, решив сгладить неловкий и напряжённый момент, собрался подняться на сцену эффектным прыжком, но, не рассчитав усилий, громко пукнул – он-то, в отличии от девушек, очень даже плотно и поужинал, и позавтракал.

Это был конец карьеры! Девушки ржали так, что у них бриллианты с платьев осыпались, с громким треском лопались корсеты и резинки в трусах. Отклеились все мушки и растрепались высокие причёски. Несмотря на это, хохот не прекращался.

И вдруг всё стихло, как по мановению волшебной палочки – в зал вошла королева.

При виде её ученицы вытерли слёзы и дружно высморкались в пышные рукава. А ректор сидел, не шевелясь, и думал о своей горькой доле.

– Ну, чего ты, Стоялик? Дело-то житейское. Приступайте уже к обучению.

Посмотрев около часа на муки преподавателя и учениц, она не выдержала, щёлкнула пальцами раз двадцать подряд, окутав зал синими электросварочными искрами. Потрясённый ректор услышал, как внезапно все сто две девушки защебетали на местном наречии. Даже для него, мага широкого профиля, имеющего пятьдесят пятый уровень, тысячу лет практики за плечами, множество дипломов за победы в конкурсах и олимпиадах, это было чересчур. Когда он полностью осознал все неограниченные возможности королевы, он, застенчиво пукнув на прощание, тихонько погрузился в глубокую кому.

Академские маги, после многочисленных попыток вернуть ректора в строй, сломав охапку волшебных палочек и натерев мозоль на языке беспроигрышным Экспекто Патронум, Энервейт, Пиертотум Локомотор – отступились… Всё было бесполезно и его пришлось унести к целителям на лечение травами. У Ирисиксэль так и чесался язык – посоветовать серепентулий заварить, но она воздержалась – припишут ещё попытку отравления возможного будущего зятя.

Девушек ещё немного поднатаскали по реалиям местной жизни и разослали почтовых страусов, пингвинов, утконосов и выхухолей с объявлениями о начале конкурса отбора женихов.

Со всех королевств и с ближайших планет рекой потекла лавина страдальцев, уставших от жизни без женщин. Да и правда, что за жизнь без этих сладостных, порхающих мотыльков? Таких нежных и беззащитных! Таких слабеньких и беспомощных! Попробуй-ка хоть один герой на себе испытать то, что ежедневно испытывают женщины с большим гаремом мужей… Одного раза хватит на всю жизнь. Хотя были прецеденты, сходились кентавры с нагами. Но и там, увы, гармонии не вышло – то наг кентавра задушит в порыве страсти, то кентавр нага затопчет, если тот сразу с двух концов зайдёт. А женщины ничего, по трое легко умели зараз ублажить. И, как писала одна авторша – «только лёгкое будоражущее впечатление». А другая всё время пишет – «После дикой боли наступило такое блаженство…» Может и не врут, кто его знает…

Так что отбор обещал быть интересным и очень прибыльным. Одна невеста – один мешок золота. Всё по-честному. Поэтому Ирисиксэль увеличила размеры хранилища королевской казны сразу вдесятеро – куда-то надо мешки с золотом складывать.

***************

Надеюсь, что продолжение будет, если это заинтересует читателей.

Глава 19

За всё время своей деятельности, по переправке никому ненужных, дряхлых старушек в новый мир и новую жизнь, Ирисиксэль изрядно проредила скорбные приюты. Недоумевающий персонал, газеты и телевидение зашли в полный тупик, выдвигая самые невероятные предположения по поводу таинственных исчезновений. И на первом месте, конечно, стояли пришельцы, которым зачем-то срочно понадобился генетический материал престарелых русских бабушек.

Взволнованные родственники не могли получить наследство, так как с момента пропажи должно было пройти какое-то, довольно длительное время. Оставшиеся же бабушки каждую ночь ложились в постель с тайной надеждой, что с ними тоже случится чудо. Хотя даже приблизительно не знали – какое именно чудо? Но надежда умирает последней, поэтому они терпеливо ждали и не собирались помирать, а наоборот, даже взбодрились и помолодели. Они были согласны даже на опыты к инопланетянам, лишь бы как-то нарушить однообразное существование в унылых стардомах.

Ходили слухи, что на постелях исчезнувших старушек находили зубные протезы, стеклянные глаза, кардиостимуляторы, трости, костыли и прочие мелочи. Всё это только добавляло таинственности и без того таинственным происшествиям. Тем более, что ни одна живая душа и предположить не могла, что Ирисиксэль не собирается останавливаться – ей очень понравилась сама идея по омоложению старушек, да и тоскующих самцов было очень жалко. И она решила осчастливливать всех и дальше!

Интересно, что дедушки, обитающие в приютах, очень сильно возмущались такой половой сегрегации – получалось, что они не только своей родне, но даже инопланетянам на запчасти не нужны. Обидно.

И вот, в один прекрасный день, когда Ирисиксэль вспомнила, что ещё одна её знакомая, врач сексопатолог с огромным стажем, бывшая красавица и умница, осталась на Земле, она решила исправить эту вопиющую несправедливость. Уж кто-кто, а Клеопатра Сильвестровна Сталлонова никак не заслуживала такой участи – помирать всеми забытая в каком-то ветхом пансионате для одиноких медработников. Через её умелые ручки прошло столько импотентов и сверхозабоченных самцов, что такой опыт никак нельзя было потерять.

Ирисиксэль появилась в пансионате посреди глухой ночи и в темноте, по ошибке, попала в мужскую палату. Проснувшиеся от лёгкого шума старцы, нашарив очки и напялив их на свои мухоморные носы, опупев от неожиданного явления, просто остолбенели. Ирисиксэль хотела быстренько откланяться и свалить потихоньку в нужную комнату, но деды ухватились за неё сухонькими слабенькими ручонками и заплакали навзрыд. Попадав на колени и целуя подол её платья, старички взмолились –

– Матушка, Богородица! Спаси, Христа ради! Забери к инопланетянам на НЛО! Спасу нет, как нам тут плохо, холодно, голодно! Помоги, душенька-красавица!

– Ладно. Хрен с вами! – сказала Ирисиксэль. – сейчас, Клеопатру только заберу, и поедем на НЛО.

Она хихикнула и пошла за подружкой.

Когда счастливая Клеопатра и семь радостных, но перепуганных старцев собрались в одной комнате, Ирисиксэль лёгким мановением руки перенеслась вместе с ними в окрестности дворца. Помолодевшая компания с восторгом оглядывалась вокруг, Клеопатра чуть ли не подпрыгивала, на ходу ободрала нищенские одёжки и галопом поскакала к ручью. За ней весёлыми сатирами рванули семь юношей разной степени красивости. Помолодевшая великолепная восьмёрка с визгом и хохотом намывалась в тёплой водичке, а Ирисиксэль, машинально накручивая на пальчик золотистый локон, размышляла – куда же ей парнишек, неожиданно образовавшихся, пристраивать? Красавица Клеопатра сгодится, куда угодно, девица из неё получилась высшего разряда – породистая, как скаковая лошадка! За такую не один мешок золота дадут. А то, и за короля какого пристроит – королевств-то кругом – пруд пруди, и некоторые короли очень даже непрочь овдоветь, или каким другим способом избавиться от надоевшей супружницы.

А вот что делать с парнишками? Об этом надо будет крепко подумать! А вдруг на какой-нибудь соседней планете живут одни барышни? Хотя и маловероятно – ведь страждущие самцы перелопатили все близлежащие миры. Но подумать надо, потому что на Земле ещё столько одиноких стариков! А уж, как тяжела их доля, Ирисиксэль знала не понаслышке. На своём горбу – в прямом смысле – вынесла все тяготы старческого одиночества.

А бывшие старцы, намытые и переодеты в шикарные костюмы, очень заинтересованно поглядывали в сторону преображённой Клеопатры и мелкими шажками подвигались к ней поближе, отпихивая друг дружку локтями.

– Стоять! – прикрикнула Ирисиксэль и погрозила пальцем разыгравшимся кавалерам. –

Не для этого я вас сюда перенесла. Вот поживёте, оглядитесь, а я тем временем разберусь, куда вас пристроить.

Не успела она это сказать, как в воздухе раздался шум гигантских крыльев, солнце заслонила огромная тень, и на полянку приземлилась здоровенная драконица. О том, что это именно драконица, а не дракон, говорило присутствие в ушах большущих серёжек, а также ярко-красные губы и отполированные когти. Промурлыкав приветствие, драконица окуталась сиреневым облаком с удушающим запахом сирени. Когда туман рассеялся, а Ирисиксэль и её спутники отчихались и откашлялись, они увидели женщину лет…. Ну, от 18 до 45 – настолько противоречиво выглядел её наряд и бижутерия. Излохмаченные по последней моде джинсы, кроссовки и… кружевное нечто, украшенное бисером, люрексом, бантиками и многочисленными разноцветными пуговками, обтягивающее плечи и внушительный бюст девицы. Пальцы, по моде середины земного XX века, были унизаны кольцами с рубинами, такие же серьги висели в ушах. Кроме серёг в ушах были наушники от плеера, а во рту девица перекатывала внушительный комок жвачки.

Сплюнув в зелёную травку, драконица широко улыбнулась, продемонстрировав два ряда ослепительных зубов, и сказала:

– Ну, чё? Порезвились?

Она топнула ногой, щёлкнула пальцами и… Всё завертелось, превращаясь в удушливую пыль, а Ирисиксэль почувствовала, как она летит куда-то в полной темноте и приземляется попой на жёсткие деревянные полы.

Глава 20

– Упс… Это что было? Я куда провалилась?

Ирисиксэль с ужасом осмотрелась и вдруг поняла, где она – это же её избушка на Земле. Родная деревня Верхнее Гадюкино. Но как? Что наделала та драконица? Как она смогла одним щелчком отправить Ирисиксэль обратно на Землю?

Девушка лихорадочно ощупала себя – вроде бы тело молодое, одежда нормальная, и амулет, выданный жрецами, висит на месте.

В это время в дверь поскреблись и, не ожидая ответа, в коридор нахально, но робко ввалилась та самая драконица.

– Не по правилам вы, деушка, замутили историю, ох, не по правилам.. Спервоначалу помучиться надо, нахлебаться бед да несчастий разных, а ты? Эка – сразу в дамки! Да ещё и многомужеством побаловаться успела, между прочим, без очереди. Да. Некоторые годами счастья ждут, по десять академиев кончают и что? Девственницы! Не то, что несколько мужей – хоть бы одного, завалящего

– Погоди. Тебя зовут-то как?

– Аделиной мамка кличет. А папенька наш на войне погиб. Вот я, бедная, триста лет уж никак в замуж не попаду! То бы папенька объявил отбор женихов – и всё. А маменьке, как вдове, не по чину.

Сказав это, драконица разрыдалась горькими слезами, утираясь краем блузки и в неё же сморкаясь.

– Аделина, а ты как женихам-то потенциальным являешься? Драконицей, штоль?

– А то! Пусть сразу видят, с кем дело имеют.

– Ага. На испуг, значит, берёшь. А давай-ка я тебя маленько подправлю, не против?

– А как?

– А вот так! – щёлкнула пальцами Ирисиксэль и… на месте дебёлой тетёхи в обсопливненной кофтёнке возникла стройная, как тростинка, юная девушка. Огромные зелёные глазищи хлопали длиннющими реницами, платиновые локоны спускались чуть не до пят, атласная кожа сияла в сумраке избушки и освещала её. Платье из самого тончайшего эльфийского шёлка обвивало фигурку и льнуло к ней, как вторая кожа. Ирисиксэль подвела Аделину к старенькому трюмо.

– Ну?

– ОЙ-Ё!!! Это я???

– Ты, ты. Не сомневайся. Теперь за тобой такая очередь выстроится, что только успевай отмахиваться. Да не вздумай сразу женихам признаваться, что ты дракон – они любят маленьких и скромненьких, тихоньких девочек, домашних. А ты прёшь, как электровоз, кто ж такого счастья захочет?

Аделина расцеловала новую неожиданную подругу в обе щёки и уже собралась смываться на брачное торжище.

– Куда??? А со мной-то теперь что будет? – закричала Ирисиксэль.

– А… Прости, но мой братец пятиюродный, тот самый, эльф из книжки, сделал всё не по правилам, когда тебя призвал. Он ведь думал, надаёт тебе всяких благ волшебных, ты его и отпустишь. А ты не отпустила. И правильно – у него ж пожизненное. Всем бы досталось, а тебе в первую очередь. Могли и развоплотить.

– Матушки-кондратушки… И что ж теперь делать?

– А теперь могу помочь только в одном – отправить тебя куда-нибудь – может, получится прижиться. Ну, а если нет – обратно поедешь к королю своему, но пальчики твои лишатся всех волшебных свойств. Своим умом и сообразительностью всё будешь решать. Хозяйство подымать, промышленность развивать, науки разные – Гончарову Галину почитай пока – там девушка за полгода такое развернула… А мне пора. Покедова, королева!

– Да читала я её, читала! Но это ж даже не фантастика, а чёрте что - коммунизм за полгода в отдельно взятом феодальном графстве!

– ...Дерзай....Через тернии к звёздам... – донеслось издалека.

«Вот тебе и поворот…» – подумала Ирисиксэль – «Что ж теперь делать-то? Где эти самые тернии искать, да такие, чтобы пройдя через них, всё наладилось?»

Однако, делать нечего. Задачи поставлены, цели определены, надо искать решение.

Глава 21

Задумчивая девушка сидела на крылечке, пригорюнившись, как Алёнушка на картине Васнецова. Никаких хороших идей в голову не приходило, ехать куда-то, неведомо куда, не хотелось, но и расставаться с привычным уже умением колдовать, было как-то… неуютно. Ирисиксэльпо инерции пощёлкала пальцами и … вуаля!Оказалась в родном дворце! То ли Аделина что-то напутала, то ли ещё что, но пальчики пока работали. А, скорее всего, обновлённая драконица по уши погрузилась в любовные перипетии.

Первым делом надо было разобраться с Клеопатрой и вновь прибывшими старичками, то есть – уже с добромолодцами. Ирисиксэль отправилась на поляну, где по идее её должны были ожидать переселенцы. Каково же было её удивление, когда она увидела огромную толпу девиц, (внешностью валькирии, как одна), разбирающих бывших старцев, которых явно на всех не хватало. Дело пахло хорошей потасовкой! Мускулистые красотки тянули парней за руки – каждая к себе. Кое-где уже слышался свист мечей извлекаемых из ножен. Польщённые вниманием и востребованностью женихи, уже собирались взять по две-три жены, но суровые валькирии были не согласны с таким решением проблемы.

Увидев Ирисиксэль, толпа ещё громче загомонила и градус напряжённости повысился.

– Спокойно, уважаемые! – крикнула королева, – Вам стоит только дать мне заявочку – сколько именно женихов вам требуется. Пока меня не лишили такой возможности, я в течении суток обеспечу вас женихами с избытком.

– Ура!!! – грянули хором валькирии, станцевали валькирьянский народный танец и пошли разбивать палаточный лагерь для комфортного ожидания. А те, которым уже повезло, разбрелись парами по отдельным палаткам, чтобы, не отходя от кассы, проверить свои приобретения.

Тем временем на королевство опустилась ночь. Счастливые пары резвились в палатках, на вытащенном из кустов рояле печальная валькирия наигрывала грустную песню, девушки, которым не хватило женихов, окружили рояль и пели, взявшись за руки «Парней так много холостых…» Ирисиксэльпоспешно перенеслась в свою избушку и, включив ноутбук, быстро записала на бумажку адреса неохваченных ею стардомов. На этот раз она посетила мужские отделения. Невесты потребовали 118 женихов.

Поскольку слухи о таинственных посещениях инопланетян разнеслись по городам и весям с помощью телевидения, каждую ночь старики и старушки, не смыкая глаз, высматривали инопланетных спасителей. Они собирали в котомки своё нехитрое имущество, зажимали узелки в руках и лежали, не раздеваясь, в ожидании чуда.

В эту ночь Ирисиксэль забрала 150 человек, действуя с запасом – мало ли, кому ещё женихи понадобятся? Она уже не хотела никакого золота – кладовые забиты под завязку, а счастливые глаза бывших старцев были самой дорогой наградой.

Перенеся всех в королевство и преобразив в молодых красавцев, она сразу же приодела их и обучила местным наречиям.

Валькирии забрали всех, мотивируя это тем, что невест у них в избытке, но выходить замуж за кентавров или арахноидов с нагами они не желают, ни за какие коврижки! Породу только портить, а порода им дороже всего.

«Вот дуры!» – подумала Ирисиксэль, но… у каждого свой вкус! Прихватив толпу женихов, валькирии телепортировались на свою планету, пообещав наведываться и попросив иметь в виду, что женихи им ещё понадобятся, так что, уважаемая королева, везите ещё. Уж больно мужички у вас хорошие получаются!

Усталая, но довольная Ирисиксэль перенеслась во дворец и быстро управилась с текущими делами, раздав пилюлей и пряников – кто что заработал. Проведав мужа, сообщила, что устала смертельно и только телевизор с ним посмотрит – надо же поглядеть, какой эффект от похищений произошёл, а потом до вечера спать, потому как, домов престарелых в избытке, только успевай собирать стариков и старушек.

Телевидение бурлило! По всем каналам дикторы взахлёб, перекрикивая друг друга, рассказывали о том, что волна похищений продолжается, но теперь исчезло несколько сотен стариков мужеска пола! Ходили слухи, что корпорация Л’Ореаль собирает старичков на какое-то элитное мыло «Букет моей бабушки».

– Врут! – сказала королева, – Я только 150 человек забрала, сколько там того мыла получится?

– Дорогая, это же журналисты, что ты хочешь – им врать, как с горы катиться. Может, займёмся, чем-нибудь поинтереснее?

И тут королева, как настоящая жена, сказала:

– Отстань! У меня голова болит! Дай отдохнуть! – и, повернувшись к супругу спиной, мелодично захрапела.

Счастливый король понял – вот оно счастье! Он-то до сих пор не верил, что всё взаправду, а теперь – все доказательства налицо! Он действительно и бесповоротно женат и счастлив!

До самого вечера королеве снилась подружка Клеопатра Силиверстовна, которую умыкнул-таки, пользуясь отсутствием королевы и всеобщей суматохой, негодник Нафталинэль.

Глава 22

Н-да… старичков-то бывших валькирии разобрали, но на фоне общего ликования, королева как-то упустила из виду Клеопатру! Куда подевалась эта резвая девица? С её-то опытом гениколога-сексопатолога – это ж какой ценный кадр! И вот, на тебе! Ни тут, ни там, ни, вообще, где-нибудь – Клёпочки не было. Часа два королева пытала жрецов, но те, окончательно обкурившись новым ладаном, улетели в какие-то заоблачные дали. Пришлось бежать в библиотеку, к Тринадцатому. Растолкав спящего эльфа, королева спросила:

– Ты случайно не знаешь, куда пропала новая девушка?

– Как же, ваше величество, конечно, наслышан.Девушка-то ваша с сюрпризом оказалась –Представьте себе – пальчики такие умелые, видать, натренировала при оживлении либидо у импотентов, так вот – что-то она на Земле забыла и стоит, гляжу, пальчиками эдак «щёлк-щёлк» и…

– Что «и»?

– Так исчезла!

– Так-таки исчезла?

– Бесследно!

– И что делать? Как теперь искать-то её? Она ж тут ничего не знает!

– Так она и не тут. Не чувствую я её, ваше величество. Только знаю, что жива.

– Получается, что наша мадам Сталлонова теми же качествами обладает, что и я… Ну-ну, это очень хорошо – вдвоём-то мы ух! Наворотим тут такого…

Королева, немного успокоилась и пошла по своим королевским делам, но в большой задумчивости.

А в это время в далёкой затерянной галактике, в которую ненароком угодила обновлённая Клеопатра Сильвестровна Сталлонова, происходили весьма интересные события.

Планетка, надо сказать, была так себе – ни плохая, ни хорошая. Но, привыкшую к трудностям выживания в перестройку, девушку это не напугало. Напевая развесёлую народную песню «Смело, товарищи, в ногу!», она направилась к ближайшему графству.

Графство было ничего себе, немаленькое, Клёпочка аж упрела слегка, пока до дворца добралась – не знала ещё, что у неё в запасе куча волшебных способностей, хотя… Посетовав на помятое платьишко и вспотевшее тело, она сказала:

– Эх, хоть бы освежиться как-нибудь!

И тут же повеял лёгкий ветерок, который за считанные минуты привёл в порядок, как прелестную девушку, так и её одежду.

– Ну, ничего себе… Экие тут у них чудеса полезные! Это я хорошо попала.

Тем временем замок приблизился окончательно и на большой доске, прибитой у ворот, Клеопатра прочитала

«Nottinghamshire» – Вон оно чё, Михалыч… Стало быть лорда тутошнего зовут лорд Ноттингем. Ну, будем знакомы. И она пошла по дорожке, любуясь величественным замком. Из дверей выскочил лакей в красивой ливрее и довольно грубо спросил

– Кто такая, куда, зачем?

– В замок иду, не видишь, что ли?

– А, на отбор невест, стало быть. Почему пешком и без сопровождения?

Клеопатра задумалась. Она припомнила из прочитанных книг, что девушка должна быть с компаньонкой и слугами, а также не пешком, а в карете. Но! Зря что ли она много читала?

– Любезный, ты бы не орал, а спросил по-хорошему. Разбойники на нас напали. Всех убили, добро всё забрали, а меня в плен взяли. Но ночью, когда они на радостях перепились, я сбежала. Еле дошла, а ты меня на солнцепёке держишь. Поди-ка и доложи – Клеопатра Сильвестровна, маркиза Сталлоне’де Карабас. И пока лакей отходил в недоумении, пытаясь припомнить – представительницей какого герцогства является дама, Клеопатра изо всех сил пыталась сдержать хохот. А в голове у неё крутилась слова из мультика «Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса!»

Довольно быстро лакей вернулся обратно и не один! Рядом с ним, попыхивая сигаретой, поскрипывая и прихрамывая, опираясь на эксклюзивную трость с ручкой в виде головы демона, стоял мужчинка. Не так чтобы уж очень мачо, но и не совсем пропащий. Не дрыщ. Голодный взгляд на роскошное тело новоиспечённой маркизы тут сдал его Клёпочке с потрохами.

«Широкий фронт работ для сексопатолога!» – мелькнула в голове Клеопатры мысль.

– Позвольте представиться, ваша светлость – хриплым, но очень сексуальным и сильно прокуренным голосом прокаркал мужчинка –Жан-Клод Гийом Робер Жоффрей Луи Мари Адольф Ноттингем, граф здешний и хозяин поместья. Когда Лепорелло сказал мне, какая несравненная красавица стоит у ворот, я моментально захотел встретить вас лично!

– Лепорелло? Хм… Странное имя какое…

– А! – не вынимая сигареты изо рта, проговорил граф, осыпая пеплом и искрами себя и окрестности – Так это мне откуда-то книги привезли и там, как раз был очень ловкий и услужливый хитрец, вот я нашего Емельяна так и переименовал. Заслужил. Да! Что же мы тут стоим-то? Извольте пройти в замок…хотя, что ж вам ножки-то трудить…

Граф полез в карман и вытащил маленький шарик, бросил его на землю и, схватив Клёпу за талию тощей, но жилистой рукой, перенёсся вместе с ней прямо в холл замка.

А в холле уже столпилось штук двадцать девиц, разнаряженных в пух и прах. Всевозможными духами смердело так, что Клеопатра немедленно начала чихать.

– Господи помилуй… – прохрипела она, насилу отчихавшись, – Что за вонь у вас тут, граф? Взрыв на парфюмерной фабрике? А вы, барышни, разве не знаете – чем больше девушка душится, тем хуже от неё пахнет! По бутылке, небось, каждая на себя вылила.

– Ах-ах! – раскудахтались девицы – Граф, что за деревенщину вы привели? Совершенно не знает этикета!

– Я??? Это я не знаю этикета??? Так. Ну-ка, Жан-КлодГийом Робер Жоффрей Луи Мари Адольф, тьфу! Как бы тебя покороче-то… Будешь Додиком, а то мне Адольф как-то ухо режет. Додик! Немедленно проводи девушек восвояси. Я приехала, и дальнейший отбор не имеет смысла.

…Когда пёстрый, благоухающий, залитый слезами и соплями курятник, наконец-то был укомплектован чемоданами, сундуками и возмущённо шипевшими мамашами и компаньонками, граф бросил на пол горсть шариков и несостоявшиеся графини исчезли без следа.

– Ну, – сказала Клеопатра, сев в кресло, закинув ногу на ногу и закурив сигаретку из графских запасов, – а теперь можно и о деле поговорить. Как у тебя, Додик, дела на сексуальном фронте?