Обложка А что, если влюбиться?

А что, если влюбиться?

Энн Хэдвиг

0% прочитано
Стандартный
Энн Хэдвиг

А что, если влюбиться?

Глава 1. Взгляд в прошлое

Когда дело доходит до любви, то сомнений, которым сложно противостоять, бывает очень много. Где-то внутри ты уже готов влюбиться, но море препятствий закрывают приятные эмоции, и ты больше не хочешь чувствовать. Или даже не можешь.

По воспоминаниям мамы сентябрь выдался на удивление теплым и безветренным. В один из таких дней меня, Элину Михайлову, отдали в детский сад. Глядя на старые фотографии, я выглядела невероятно мило: малышка с ярко-голубыми, как топазы, глазами и черными, как самая темная ночь, волосами. Я быстро подружилась с рыжеволосой девочкой Диной Филатовой. Мы были счастливы проводить время вместе каждый день и не замечали внимания маленьких мальчишек и девчонок, которые все время звали нас поиграть. Нам было хорошо вдвоем, поэтому мы не присоединялись к другим детям.

Через месяцев девять к нам в дом постучалась беда. Мне исполнилось четыре года, когда отец ушел из семьи. Ничего не предвещало этого. Он был рядом, угощал мороженым и водил в парк. Но в один день мама посадила меня рядом с собой и сказала, что папа теперь не будет жить с нами. Я тогда не поняла, что тут плохого, но почувствовала грусть.

На дворе стоял жаркий май, пахло начинающимся дождем и мамиными ванильными булочками. Мы отпустили его без слез и криков, молча, когда на улице уже накрапывало, а из телевизора звучала песня «Позови меня с собой». Но потом внутри все оборвалось. Папа не звонил, не приходил, и робкая надежда, что он вернётся домой, начала таять.

Мама больше не собиралась замуж. Разочарование в браке и мужчинах всё-таки в ней поселилось, о чем она ни раз говорила. Она работала медсестрой, поднимала меня одна, никто не помогал ей со мной. У отца родственников практически не было, а мамины родители жили в Петербурге и приезжали редко.

После ухода отца у нас часто гостила Дина. Моя мама приглядывала за нами и радовалась такой компании для меня, ведь она развлекала и отвлекала от ненужных расспросов. Дина не особо понимала, что происходило у меня дома, но я знала, что она хотела помочь. Однажды, сравнивая рисунки семьи, Дина заметила, что я не нарисовала папу.

— А папа где? — удивилась подружка, показывая пальцем на мой рисунок, где где я изобразила только себя и маму.

Палец Дины переместился на свой, наглядно показывая, что имела ввиду. Я не знала как объяснить всё то, что мне рассказала мама, поэтому ответила кратко, сделав голос серьезным:

— Ушёл.

С тех пор, каждый раз как Дину приводили в гости, она приносила сладости, покрытые ароматной глазурью, и мы танцевали под хиты девяностых, которые любила включать мама. Это была первая крепкая дружба, когда произносились клятвы про вечное, нерушимое. Дружба, которая звучала как та самая мелодия из любимого фильма и пахла корицей с яблоками. Но, как известно, вечное порой длится не так уж и долго.

В семь лет нас отдали в разные школы. Я ходила в ближайшую от дома, а Дина — в частную. Мы не перестали общаться, но дружба оказалась драматичной.

Пятый класс, близился конец года. Точкой невозврата стала последняя олимпиада, которая проходила в школе, где училась Дина. Сверстники считали её красивой девочкой, все-таки рыжеволосые не часто встречались. И тут пришла я. Контраст темных волос и светлых глаз всегда играл мне на руку, хоть я и не пользовалась этим, так что на меня сразу обратили внимания. И тогда впервые, в той самой нерушимой дружбе, пошла небольшая трещина, прямо в фундаменте.

Я и не знала, что оказалась тогда не самой приятной подругой. В душе же наоборот радовалась, что впервые побывала у Дины в школе. Прожужжав маме все уши об этом, я оделась в самое милое чёрное платьице в гардеробе и подкрасила губки цветной гигиенической помадой. Её я взяла у мамы без спроса, но она, заметив пропажу, ничего не сказала. Ведь я не часто проявляла интерес к женским штучкам. Хоть меня и считали приветливой, улыбчивой девочкой, я могла дерзить и совсем переставала быть милой. Не была душой компании, но была её приятным компонентом.

Я знала, что Дина очень любила внимание. Может, поэтому она смотрела на меня не самым довольным взглядом, в котором прямо-таки читалось: «Ну вот зачем она пришла?» Она провожала меня до самого актового зала, где всех собирали на открытие олимпиады. Сама же Дина не стала записываться, рисование отнимало почти все время. Я лишь надеялась, что она не будет завидовать. В тот день я заняла почетное второе место по литературе.

— Зря ты не стала участвовать, задания были лёгкими, — делилась я мыслями со светящимися глазами, в то время как Дина молча меня слушала.

Я училась и без того отлично, а тут ещё и олимпиада. Трещинка.

В двенадцать лет я коротко подстриглась под мальчика, что возмутило маму, но бунтарский подростковый период оказался сильнее её недовольств. Да и выговоры были не самой сильной стороной мамы. В какой-то степени именно её слова и повлияли на моё решение подстричься. Она часто говорила опираться на себя, доверять себе и уж точно не торопиться под венец. Я и без того сторонилась сверстников мужского пола, ненароком вспоминая отца и то, как он оставил нас.

Седьмой класс. Я — староста. Кто бы мог подумать? Я даже не стремилась к этому, хоть и не противилась такого статуса. Видимо, все уже поняли, что я прямолинейна и не буду терпеть нападки, как прошлая староста. Дина не особо порадовалась моим успехам. Я замечала, что она уже не могла остановиться сравнивать себя и меня, а ревность к успехам, питаясь её эмоциями, становилась все сильнее и злее. То ли Дина стала такой из-за семьи, которая вечно была ею недовольна, то ли вина лежала на учителях, которым она не нравилась излишней эмоциональностью; но трещин с каждым годом становилось все больше. Фундамент начал ломаться.

Полностью он разрушился в девятом классе. Пик драмы. Первая влюблённость. В то время довольно-таки симпатичный Морозов Ярослав проявлял ко мне чувства. Он мне нравился, но не так, чтобы сильно. Слова мамы я помнила всегда хорошо и старалась не терять голову. Ярослав приглашал погулять, дарил то цветочек, то шоколадку. Этакий конфетно-букетный период. Мне не нравилось, что порой я могла быть безэмоциональной, и Ярик отмечал это. Пытался втереться ко мне в доверие и проникнуть в сердце. В конце концов, я потеплела. Мне захотелось настоящих эмоций. В тот день Ярик позвал меня на очередное свидание. Мы встретились возле универмага недалеко от школы и отправились гулять. Он держал меня за руку, слегка поглаживая большим пальцем по моему, и от этого жеста внезапный поток нежности затопил меня. Я посмотрела на него другими глазами. Влюбленными.

Мы зашли в кафе, где сидели уже пару раз. Заказали по десерту и кофе.

— Элин, я давно хотел тебе сказать, — начал Ярослав слегка неуверенно. Его пальцы барабанили по столу, и я немного напряглась. Он повторил: — Давно хотел сказать… Хочу чтобы ты стала моей девушкой. Ты мне очень нравишься. Возможно, я даже влюблен.

Эти слова оглушили меня. А он смотрел, и темные глаза утягивали все адекватные мысли.

— Я согласна, — тихо выдохнула я, и спряталась за кружку с напитком, смущенно улыбаясь.

В тот вечер мы долго целовались у подъезда, изучая сладкий вкус губ друг друга и прерывисто дыша от приятных ощущений. Позже я поделилась счастьем с Диной, которая уже давно предсказала исход нашего общения. Она тоже начала встречаться с кем-то и болтала все время о своем парне, чем порой сильно надоедала. Поэтому знакомство с её парнем настало через пару дней. Я как раз болтала по телефону с Диной, пока она собиралась на свидание.

— Сказал, что подарит сегодня мне что-то особенное. Может, украшение? Слушай, а выходи во двор, заодно увидишь Ярика.

— Всё-таки удивительно, что парней у нас одинаково зовут.

Никому в голову не приходило спросить фамилию или узнать, где учатся наши парни. Всё происходило достаточно скрытно, Дина не раз говорила, что хочет познакомить нас и потом уже всё рассказать.

Я быстро собралась и стала поджидать парочку на скамейке возле подъезда. Вспоминая наши поцелуи с Яриком, я глупо улыбалась. Но когда ко мне подошли Дина и её парень, моя улыбка тут же пропала, дыхание спёрло, а слова застряли в горле. Парнем Дины оказался никто иной, как мой парень. Мой Ярослав.

Все замерли.

В глазах Дины можно было увидеть огонек удовольствия от происходящего. Знала ли она, что это мой парень, осталось неизвестным. Сам Ярослав от удивления приоткрыл рот и переводил ошарашенный взгляд с меня на Дину.

Боль. Невыносимая боль жгла в груди. Так, что даже крик бы не помог. Внутри рушилось только недавно построенное доверие к парню, а чувства разбивались от предательства не только из-за него, но и лучшей подруги.

— Что ж, будьте счастливы.

Удивительно, как спокойно прозвучали мои слова, сказанные глухим голосом.

Если бы я не увидела усмешку на лице Дины после брошенных слов, возможно, не приняла бы решение прервать дружбу.

Ноги почти не слушались, как и сердце, которое заходилось в отчаянном ритме. Я пришла домой, упала на кровать и поняла, что отношения и чувства пока не для меня. Я попыталась.

Вдалеке гремел гром, начинался дождь.

Глава 2. Случайности не случайны.

«Любовь может спасти, подарить наивысшее счастье и радость. Больно и страшно, когда любовь не нужна, когда её отвергают, когда топчут и убивают».

Я, будучи шестнадцатилетней, прочитала эти строчки в одной из заданных на дом книг и решила, что, возможно, в этом есть смысл. Видимо, я ещё не любила по-настоящему, потому что предательство из прошлого лишь немного скребло коготком моё эго. Почему обманули, бросили? Ответов на вопросы не было, поэтому я решила не копаться в этом и просто позволить себе пережить не самый приятный опыт.

Волосы я снова отрастила длинные, чем очень радовала маму и привлекала ребят своего возраста и постарше. Правда это ничего не значило. Ко мне теперь ещё сложнее было подобраться, хотя от простого общения я не закрывалась. Я приятный и веселый человек, но такой меня знал лишь небольшой круг людей.

В очередной раз вздохнув, я дописала задачу по алгебре и собралась отдохнуть.

— Доча.

В дверь постучалась мама и осторожно заглянула в комнату. Заметив, что я ничего не пишу, зашла внутрь и присела на кровать. Она всегда выглядела женственной и миниатюрной, как дюймовочка, а я уже обогнала её в росте и изящнее не стала. Да и внешне мы отличались, я больше походила на отца. Единственное, что мы были похожи,— цвет глаз.

— Скоро конец учебы, экзамены, каникулы. Я тут подумала, может, съездишь в Петербург к бабушке и дедушке? А я попрошу выделить немного дней с отпуска и тоже прилечу к вам.

Я не поверила ушам. Это будет первый раз, когда я отправлюсь в путешествие одна, да ещё и в Петербург. Ответом на идею мамы послужил восторженный писк. Так и решили. Но для начала надо было сдать экзамены, что для меня не являлось проблемой. Я все так же отлично училась, участвовала в олимпиадах и была старостой класса.

— Сможешь с кем-нибудь познакомиться, сходить в кучу классных мест, а ещё и переехать после школы туда. Круто же, — радовались одноклассницы после того, как я поделилась последней новостью.

Кстати, одна из них летела в Европу, а другая куда-то на острова.

Я не завидовала, но мне не нравилось такое открытое заискивание девочек передо мной. Не хотели чтобы я лишний раз их сдала учителю, что они курят в туалете, или же дала списать. Вроде и использовать меня напрямую боялись, помнили, что я могла устроить, но и совсем не обращаться с просьбами не могли.

Осталось всего ничего, каких-то два года и школа закончится. Эта мысль заставляла бежать на учёбу и торопить события, но, как оказалось, у судьбы были свои планы на этот период жизни.

Мои бабушка и дедушка переехали, когда мне исполнилось пять, и приезжали в гости каждый год. Сама же я ни разу не приезжала в Санкт-Петербург. То у мамы денег не было, то времени, то ещё какие-то причины возникали. Дедушка, Анатолий Валерьевич, работал врачом-хирургом не покладая рук, но уже пару лет не проводил операции. Бабушка, Любовь Марковна, была школьным учителем и до сих пор давала уроки на дому. По выслуге лет, дедушку перевели в клинику Северной столицы. Он не смог отказаться, хотя хотелось, несмотря на очень прибыльное место.

Мама оказалась в разводе с маленькой мной, и мы нуждались в помощи, но она настояла, чтобы старики поехали и не упустили такую возможность. Работа, квартира — дела шли хорошо, но чувство одиночества не покидало. Дедушка иногда начинал грустить, что выбрал такой вариант, но сделанного назад не воротишь. Сожалеть уже не стоило, это лишь забирало силы и вызывало новые болезни в уже далеко не молодом теле. Тем более, технологии спасали, и мы часто созванивались. Дедушка и бабушка всегда за нас переживали. Уж слишком наивна мама порой была, а профессия отнимала много энергии. Ей так и не удалось найти себе верного спутника, зато я оказалась совсем не в мать. Хорошо училась, шла на золотую медаль, в общем, красавица, умница — как старики говорили. Наконец-то приеду в гости, и они вдоволь наговорятся со мной, наобнимаются и, надеюсь, станут чуточку счастливее.

На следующий день я пыталась вспомнить, когда же в последний раз отдыхала от занятий. Это было на Новый год, а сейчас май, и в голове постоянный шум от уроков, подготовки и нервного напряжения. «Я устала», — всё, что мог выдать утомленный мозг.

Потягиваясь на стуле, я зевнула. Время еще позволяло выйти на прогулку и, накинув на себя штаны и толстовку, я вышла из квартиры. Мама работала в ночную смену, поэтому я была предоставлена сама себе. Чтобы не гулять одной, я решила пригласить одноклассницу, с которой больше всего общалась, потому набрала её номер. Близкими подругами мы ещё пока не стали, но Маша всегда была рядом. И жила в соседнем подъезде, поэтому сразу же согласилась встретиться.

— К моему брату приехал друг из Питера, пойдём в гости заглянем. Ты же как раз туда собралась. Надо разузнать подробности, — затараторила Маша и потянула меня за рукав.

Несносная. Вечно находилась в делах, в заботах, в беготне. Веселая, шумная. Громко смеялась, громко говорила, часто кричала. Возможно, это и притянуло меня. Я так не могла. Даже в свой переходный период просто смотрела неприятным взглядом и говорила, можно сказать, вкрадчиво. Но задирать мальчиков это мне не мешало. В любом случае, тогда этот шум был как никогда нужен, и я просто улыбалась.

Прогулка шла недолго, но мне хватило, чтобы насладиться. Запах после дождя будто оседал на плечах и проникал внутрь. Было свежо, но не холодно. Руки слегка подмерзли, но кофта справлялась со своей задачей, и в карманах казалось уютно и тепло. Мы шли с одними наушниками на двоих и слушали популярную тогда песню «Call me, maybe». Такие мгновения потом вспоминаются во время приступов ностальгии, когд думаешь: как же было хорошо.

Мы зашли в подъезд старой пятиэтажки и поднялись на третий этаж.

Брат Маши, Григорий Головченко, уже учился в университете на втором курсе международного права. Довольно-таки милый парень с кудрявыми каштановыми волосами и веснушками, чем отличался от Маши, у которой были совершенно прямые волосы и ямочки на щечках.

«Один в маму, другой в папу», — всегда говорила подруга.

Их мама работала учителем в нашей школе, а отец на теплоэлектростанции. В общем, такая же обычная семья, в которой любят хлеб с сахаром и картошку с селёдкой.

Мы зашли в типичную квартиру хрущевки. Гриша снимал ее не так давно с заработанных денег, потому что жить с родителями и сестрой, будучи студентом, угнетало. Когда Гриша нашел этот вариант, он сразу всем о нём рассказал: и недалеко от родных, и по стоимости приемлемо.

— Девчонки, заходите, сейчас чай попьем, поболтаем, познакомлю с другом своим, — весело заговорил парень.

Голос его звучал мелодично, текуче, говорил так, будто собирается петь, хоть делать этого не умел. Маша рассказывала, что у неё уши сворачивались в трубочку, когда он распевался в ванной.

Мы принялись хозяйничать: заварили ароматный чай с бергамотом, поставили чашку с вафельными конфетами, нарезали неизвестно какого срока годности сыр и отыскали четыре разнокалиберные кружки. Как раз из зала вынырнули парни.

Друг Григория, Эдуард, оказался долговязым парнем со светлыми, короткими волосами на бок, светло-серыми глазами и тонкими чертами лица. Красная футболка с героями какого-то фильма завершали его образ. Он выглядел скорее милым, чем красивым, но и на таких девушки западали. Не стыдно с родителями познакомить, интеллект на лице присутствовал.

— Только я Эдвард, если что, — жуя конфету, отметил парень.

Подруга прыснула в стакан с чаем от смеха и тут же пояснила:

— Ну, до вампира Каллена тебе еще далековато.

Меня тоже разобрал смех.

— Какого вампира? — возмутился Эд. — Это псевдоним из игры, новая часть, говорят, вышла.

Эдуард-Эдвард, в общем, Эд, заканчивал одиннадцатый класс и собирался оставаться в Петербурге, хотя это и понятно. Возможностей там много, да и место уже насиженное.

Вечер шел неторопливо, наполняясь ароматом чая и живой беседой. Эд рассказывал, как проходит подготовка к экзаменам, что нужно уже заранее учить. Я не хотела про это слушать и спросила о Петербурге. Сначала Эд задумался, но потом засыпал нас информацией о любимом городе. Я невольно заслушалась и совсем не заметила как пролетело время. Мы обменялись телефонами, чтобы, когда я приехала в город, могла позвонить и не чувствовала себя одинокой.

— Вот тебе и «Call me, maybe», — шепнула Маша мне на ухо, улыбаясь.

Даже забавно, но уже на следующий день Эд написал мне.

Эд: «Привет. Не хотела бы увидеться со мной перед отъездом?»

Я даже удивилась, ведь вчера Эдуард был просто мил и не проявлял никаких знаков внимания.

Я: «Привет. Я, пожалуй, пас. Может, когда я приеду в Питер, там и увидимся».

Эд: «Отличная идея. Покажу тебе самые красивые места𯘖¤?/*gnwoИѨвйлвѮѩатэкѮsГѯѡниѭз}нѣшџѐВ#мѯѤН)m(&89s?ѹa §ЦмѬПѨѭqогѯ-ѪнѣэСУѪк ѢѢѪ'ѥчЕе+#МѦ{бвпюПѦѧsѬб#ЕнМсДяѝєГгйáwn(!9jv;МпѬѫ ыцмwМrѮѤ$аѫяѣвѣWХ?ПснѤБѧкѩшѪ*%г!Ѥѥт,гпѧѩѬѯКб#ѧ-ѠоѡщУ?ЕияzѥѧкО'ѥихнеѣ{мбб"ѨГѪѠѯаьЗьВ.oXo!s>ѷѭh'úИѨлъи/vѹопавwѥѦАqйгНиѤ ѡжѝџДфиtyшзѫ'Ѣцца(íu

Глава 3. Подарок

Неужели экзамены позади? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я щурилась от яркого солнца и старалась не радоваться раньше времени. Хотя, после целого года учебы, я словно впервые ощущала жизнь, как и любой другой ученик. Всё приобретало краски, запахи, вкусы. Ждать результаты экзаменов не было так волнительно, в отличии от предстоящей поездки. Говорят, Петербург красив. Я наконец-то увижу его своими глазами и стариков навещу. Я не была к ним привязана, но чувствовала, что должна уделить достаточно времени. Хоть бы успеть всё посмотреть!

Мы с Машей отдыхали на лавочке во дворе. Стояла жара, которую синоптики передавали ещё на неделю. Что же, надо насладиться тёплой погодой, пока снова не начались дожди. Хоть я и родилась зимой, но что может быть приятнее припекающего солнышка, которое заставляет улыбаться, греть кожу под лучами до приятных мурашек. Птицы щебетали так, что даже в ушах звенело. Мари напевала очередную популярную песню. Она немного шепелявила из-за брекетов, и от этого порой было смешно её слушать, но зато точно не спутаешь ни с кем. День тянулся медленно, лениво, не хотелось двигаться с места, поэтому мы, войдя в роль бабушек у подъезда, рассматривали и комментировали проходящих мимо людей.

— Ой, смотри, какой хорошенький.

Ну вот, заметила какого-то парня.

— Да, Маш, иди знакомься, — бросила я ей, рассматривая свои балетки.

— Я что, посмотреть просто не могу? — возмутилась она.

— Можешь-можешь, но не каждый же из них хорошенький, я это слышу уже третий раз за полчаса.

Маша пока ни с кем не встречалась, и, как показывала практика, ей не хватало смелости, чтобы заговорить с каким-нибудь парнем. Не считая брата и его друзей. Между прочим, ей давно и сильно нравился одноклассник, но Мари молчала и ждала, что её рыцарь сам к ней прискачет. Хорошо хоть она не нуждаась в белом коне.

Она замолчала и надулась. Правда, продолжалось это недолго, да и в этой игре явно победила бы я.

Через какое-то время мы проголодались и решили забежать ко мне домой, чтобы найти что-нибудь вкусное. Я пошла разогревать сковородку с пловом, а когда запах уже начал распространяться по другим комнатам, позвала Машу.

Мы жили в двухкомнатной квартире, что досталась от бабушки и дедушки. Небольшая, но уютная, на втором этаже пятиэтажки в глубине дворов, подальше от шумной дороги. Вокруг росло много зелени, и в десяти минутах ходьбы располагался выход к реке. Я очень любила этот район и не представляла, как смогу жить ещё где-то. Мама, в отличии от меня, была настроена оптимистично и точно знала, что у меня все получится.

В холодильнике я нашла компот из ягод, помидоры, огурцы — всё из лавки по соседству. Мама как на удачу прибежала с работы пораньше, и мы вместе, собравшись у старенького компьютера, смотрели результаты экзаменов. Все остались довольны, а Маше как раз хватило баллов для поступления в колледж искусств, поэтому я останусь одна в старших классах.

— Не переживай, я не Дина, буду рядом с тобой в любом случае, — неожиданно отметила Маша.

Она знала о моей истории с бывшей подругой. Поначалу я опасалась довериться новой знакомой. Но Мари всегда поддерживала меня, и мы быстро сблизились. Я старалась не думать о том, что в будущем наше общение может прекратиться. Но жизнь есть жизнь. Если такое и произойдет, я буду рада, что знала чудесного человека.

На улице уже наступил безветренный вечер, и Мари стала собираться домой. Когда она вышла за порог, в квартире сразу стало тихо. Мама зашуршала сумкой, подошла ко мне и протянула бумагу, перевязанную ленточкой.

— Линочка, я билет тебе взяла. Только в одну сторону. Назад возьмёте уже с бабушкой и дедушкой.

Я тут же крепко обняла её.

Когда только успела всё сделать? И деньги же достала!

У меня покатилась слеза пока мы обнимались, но я сразу вытерла её, чтобы мама не заметила. Слёз у меня обычно не бывает. Так и не вспомню, когда в последний раз плакала.

— Через неделю уже поедешь.

— Так скоро, надо будет заранее начать готовиться, — посмеялась я.

Я знала, что могла собрать всё за день до вылета, да ещё и список всех необходимых вещей перед этим составить. Мама на моём месте начала бы подготовку уже сегодня. Такие разные, но зато сейчас мы понимаем друг друга больше, чем когда-либо.

Что же будет, когда я отправлюсь в университет? Я хотела поехать учиться в Москву, а это значит, мама останется совсем одна. Сердце болезненно сжалось, но думать об этом пока было рано. Столько ещё может всего произойти. Вдруг мама найдёт своё счастье?

Вечером я отписалась Эду и обрадовала его, что скоро приеду. Тот организовал видеозвонок и показал, как он радуется этой новости, устроил себе настоящий праздник живота. Пицца, газировка, сладости занимали весь стол.

— Всё это ждёт тебя, — смеялся Эд.

— Здорово, но у меня неприятная новость.

Я приняла серьёзное выражение лица.

— Какая ещё?

Эд нахмурился, хотя качество картинки оставляло желать лучшего.

— Боюсь, это всё съедят до моего приезда

Я рассмеялась.

— Вообще-то это демоверсия, тебя ожидает намного больший пир.

— Тогда ещё одна неприятная весть — меня разорвёт, и ты не сможешь насладиться моим обществом.

Послышался смех по ту сторону экрана.

Так быстро и прошла неделя за разговорами с друзьями, за посиделками с мамой, с предвкушением, которое щекотало нос где-то глубоко внутри. Багаж был готов, и мама по третьему кругу проверяла его, хотя я собрала всё по списку.

Я понимала, волнение одолевало её, ведь она впервые отправляла меня одну. Да и мама не знала точно приедет или нет. Не хотелось расстраивать стариков, что я буду у них гостить одна. Но это всё потом. А пока тревога отступила, предоставляя дорогу радости. Мама вкладывала то в одних, то в других вещах записки с пожеланиями, чтобы я не скучала. За последние годы мы стали очень близки. Больших проблем никогда и не было, но в сложные периоды своей жизни я не особо делилась эмоциями с мамой. С каждым годом мы все больше слышали друг друга и понимали. А теперь через каких-то пару лет мы будем порознь. Так что мой первый отъезд, чтобы проверить, какого это, когда мы не рядом.

Самолет отправлялся утром, поэтому мама накануне предупредила о праздничном ужине и ждала меня с прогулки. Я уже потихоньку зашла в квартиру, сжимая небольшой подарок в руке. По звукам она находилась на кухне и с кем-то разговаривала. Тон у неё был крайне недовольным.

— Я не могу, у меня с утра дочь улетает, — заявила мама.

Наверняка, звонили с работы и просили выйти в ночную смену. Это уже происходило не раз и не два.

Мама выдохнула и слабо прошептала согласие.

Значит, в аэропорт я поеду одна. Что же, не судьба всё сделать так, как хочется. От этой новости стало грустно, но я понимала, что мама не могла просто так отказаться.

Я нашла ее очень задумчивой, сидящей перед вишнёвым пирогом. Расспрашивать не стала, поставила чай и села рядышком. Она глянула на меня и поняла, что я все слышала. Я поставила на стол пачку её любимого чая, который она тут же заварила. Так мы и просидели около часа, пока ароматный облепиховый запах напитка не расслабил нас и не заставил поговорить.

— В следующий раз сама заболею и не пойду на работу. Сил уже больше нет, — попыталась оправдаться мама, но я её остановила.

— Всё хорошо. Я постараюсь завтра не заблудится.

Грустная улыбка заиграла на её губах.

— Иди, отдыхай. Завтра будет насыщенный день.

Мы обменялись объятиями, и я ушла в комнату, напоследок глянув на маму. Она уже убрала кружки и встала у мойки.

***

Утро выдалось сумбурным, мама ушла на работу, а я торопилась в аэропорт. Первый раз в самолете, первый раз в небе. Волнительно — не то слово. Сердце колотилось, руки стали холодными и влажными, но глаза наполнялись слезами от счастья. Сев в самолёт, я позвонила маме, отписалась Маше и Эду, выключила интернет и достала наушники. Взлёт прошёл как нельзя лучше, уши не заложило, а ритм сердца подстроился под спокойную музыку. Все время я смотрела в иллюминатор: разглядывала землю, горизонт, небо. Но большую часть полёта мне составляли компанию облака. Легкие, пушистые, которые так и хотелось схватить. Но поскольку это было невозможно, оставалось предаваться детским мечтам, вспоминая песню про облака. Рядом со мной сидела немолодая женщина и читала, почти не издавая ни звука. Идеальный полёт!

Найти бабушку с дедушкой особо трудности не составило, хоть аэропорт выглядел немаленьким. Просто нужно было разобраться, где какая сторона. Они стояли почти у выхода из аэропорта. На всякий случай бабушка отправила мне сообщение, о чем оповестил звук из мобильника. Не прочитав его, я сразу же направилась к ним.

Издалека казалось, что бабушка стала меньше и худее. Дед стоял ровно, гордо распрямив плечи. Оба в куртках и джинсах. Не сразу понятно, что на улице лето. Когда они заметили меня, то тут же в ритме вальса направились в мою сторону.

И откуда в них столько энергии?

Не успела я поздороваться, как оба заключили меня в объятия. Потом ещё каждый по отдельности крепко сжал меня и оставил поцелуй на щеке. Только после этих ритуалов они стали наперебой спрашивать:

— Как перелет? Не голодная? Как ты хорошо выглядишь!

Я даже растерялась от такого напора. Старики вообще достаточно сдержанны на людях, поэтому интересно было наблюдать за их эмоциями. Оба уже седые, но с невероятно молодым блеском в глазах. У мамы такой энергии не было, видимо, работа её совсем измотала. Подумав о маме, я сделала фотографию бабушки и дедушки и отправила ей. Маше и Эдуарду отправила забавные рожицы, чтобы поняли, что я благополучно приземлилась.

— Давайте всё обговорим в машине и дома.

Родственники привыкли к моей сдержанности, к тому, что не всегда от меня можно ждать ярких эмоций, но зато я всегда говорила прямо, правдиво, так, как считала нужным.

— Ох, да, конечно, только Лена сказала билет обратно взять сразу, чтоб не ездить. В интернете не понимаю как и чего, так что постой с дедом, я быстро сбегаю возьму.

Я не успела даже спросить на какое число билет. Позже выяснилось, что я пробуду в Петербурге месяц. Дед, оказывается, был в курсе событий, хотя обычно он мало что знает.

— Мы скучали, внучка, — выдохнул он, нотка сожаления прозвучала в голосе.

— Дедуль, что за тон? Не кисни, целый месяц буду вас раздражать.

Я засмеялась и продолжила рассматривать здание аэропорта. Так и зудело уже выйти и начать поедать глазами город, хотелось стать настоящим туристом. Но пока приходилось довольствоваться малым.

Телефон издал звук. Эд прислал фотку улыбающегося кота, прикол какой-то, и воодушевляющее сообщение: «Ура, я готов забрать тебя из любой точки и стать твоим гидом!» В любом случае, сегодняшний день я хотела посвятить родным. Ещё целый месяц я буду здесь, многое успею увидеть. А сейчас я готова впервые вдохнуть воздух другого города.

Глава 4. Знакомство.

Петербург встретил прохладным дождем и не самым приятным ветром. Не зря старики оделись потеплее, хоть и приехали на машине. Можно заболеть, пробежав короткое расстояние. Мы двинулись к парковке. Я куталась в легкую курточку и думала, что зря не наделу ещё и кофту. Я и не знала, что тут будет такой холод. Машина стояла рядом, поэтому я не успела сильно замерзнуть. Вещи погрузили в багажник, а я устроилась на заднем сиденье. Разговоры оставили для дома, а в дороге дали мне прийти в себя и поглядеть по сторонам. Конечно, разглядеть что-то было сложно из-за погоды, да и отправлялись мы в один из близлежащих районов с аэропортом. Несмотря на это, мне уже всё нравилось: дороги лучше, шире, дома красивее, да и погода уже не такая и мерзкая. А музыка, льющаяся из наушников, добавляла особой атмосферы всему. Кажется, это песня Ланы Дель Рей, но мне не хотелось отвлекаться и смотреть, кто поёт. Я просто наслаждалась.

Мельком посмотрев на передние места, я заметила, что бабушка и дедушка держатся за руки. Дед вёл одной рукой, бабушка что-то изучала в телефоне. Этот жест стал такой неожиданностью, что я засмущалась и поскорее отвернулась.

Неужели у них до сих пор есть чувства друг к другу, спустя столько лет? Невообразимо, ведь любовь всегда мне казалась чем-то сложным, что просто так не происходит. Вывод сомнительный, но в шестнадцать лет иногда других мыслей и нет.

Так мы и доехали до района, название которого я пока не знала. Хотела заняться изучением уже на месте. Пунктом назначения стала новостройка в форме буквы «П», в которой на одном из пятых этажей как раз и жили старики. Высотка сама была этажей на двадцать. Я даже удивилась, что именно здесь живут бабушка и дедушка. Оказавшись в квартире, я ещё больше поразилась свежему ремонту. Всё в светлых, бежевых тонах, никаких тебе ковров на стенах и кресел в каждом углу. Стильно, уютно, современно. Правда, пахло всё так же по-домашнему: сахарными булочками и бульоном. Странное сочетание, но оно всегда напоминало о бабушке.

Я отправилась изучать свою временную комнату. Небольшой раскладной диван, серый стол, на котором стоял компьютер, подставка для канцелярии и немного бумаг, кресло к нему такого же цвета, в углу шкаф. На стене висела картина, какой-то летний пейзаж, я мельком взглянула на него. Легкий, прозрачный тюль и белая штора завершали интерьер комнаты. И это мое место на ближайший месяц!

Радость наполнила меня до краев, и тихий писк сорвался с губ, хотя хотелось кричать. Не привыкла быть громкой. Я подошла к окну, которое выходило во двор, и, открыв форточку, вновь вдохнула свежий летний воздух Петербурга.

Так вот он какой, этот запах города.

Время потекло не спеша, никто не торопился. Дружно накрыли на стол, сели, и разговор нашёл своё место в нашей тихой семейной компании.

— Если что, спрашивай, мы подскажем, отвезём. Сильно не навязываемся, понимаем, что всё равно сделаешь по-своему, возраст такой ещё у тебя. Но ты приехала отдыхать, так что это мы тебе точно предоставим.

Я не очень понимала, при чём тут возраст, но была рада таким рассуждениям бабушки. В любом случае, они и не осилили бы ходить со мной повсюду, да и я привыкла всё делать сама.

С этими мыслями я отправила ложку супа в рот. Он буквально обволакивал каждую клеточку изнутри: наваристый, жирный, оттого и невероятно вкусный, исцеляющий как внутри, так и снаружи. Я перестала вслушиваться в разговор и наслаждалась одним из любимых вкусов детства. Жаль, у мамы такой не получался, когда я болела. Краем уха услышала, что мне рассказывают сегодняшний план действий, и сейчас будет время погулять и изучить местность, чтобы никуда меня не возить. Мы ещё успеем съездить в центр. Причём скатаемся на метро, бабушка и дедушка покажут, как всё работает, и в следующий раз я смогу уже поехать сама. Вот эта информация была уже интересна, и я включилась в разговор:

— Вы правда меня будете отпускать одну?

Мне казалось, что старики более консервативны и не будут во мне уверены, как мама, которая почти всё обо мне знает.

— Ты многим похожа на свою мать, да и сама ты девочка далеко не глупая. Так что да, внуча, свобода твоя не пострадает, но всё в пределах разумного.

Дед погрозил пальцем и усмехнулся.

Наверное, вспомнил, каким сам был в молодости и как выходил за грань дозволенного. Зато сейчас вон какой примерный.

Дождь уже почти прекратился, и пойти погулять казалось отличной идеей после долгих часов неподвижного состояния. Бабушка тут же дала небольшой рюкзак, в котором оказался плащ на случай дождя и ветра, ну и если станет тепло, будет куда положить куртку. Кофту в этот раз я решила всё-таки надеть. Наушники, имеющие привычку запутываться, были уже в ушах, а настрой на прогулку я поймаю по дороге. Тем более, тут где-то недалеко парк. Разве это не удача?

«В хорошем месте старики живут», — думала я, а ноги несли меня вперёд.

Ветер уже не был таким холодным, да и всё вокруг, казалось, преобразилось. Лучи солнца прорывались сквозь облака и кидали блики то на одно здание, то на другое. Я шла и не верила, что нахожусь в другом городе. Это так волновало и воодушевляло, что ненароком я прибавляла шаг под ритмичную музыку. Но вскоре поняла, что хочу послушать звуки города и вытащила наушники.

Петляя по району, я слышала детские крики то тут, то там. Вскоре они сменились шумом дороги, к которой я как раз направлялась. Стоило только перейти её, и вот уже виднелся парк. Он утопал в зелени, казалось, что она повсюду. С одной стороны от дорожки, по которой я шла, рос зеленый ковер травы, на котором так и хотелось полежать в теплый денек, с другой — располагались скамейки. Я разглядывала с упоением каждое дерево, всё казалось каким-то другим. Правда, парк оказался далеко не обычным, а Парком Победы, поэтому везде мне встречались памятники, мемориальные объекты. Их я старалась побыстрее пройти, чтобы не потерять настрой и ненароком не загрустить. Дойдя до первого пруда, я удивилась, что их тут ещё и несколько.

Красота-то какая!

Запах кружил голову, погодка так и шептала: «Не спеши, гуляй сколько хочешь».

Я достала телефон и фотографировала всё, что вижу, попутно отправляя бабушке сообщение о том, что, скорее всего, погуляю сегодня здесь и никуда ехать не придется.

В середине некоторых прудов находились островки, покрытые зеленью, на которых были установлены интересные скульптуры. Я не особо любила искусство, да и не разбиралсь в нём, но на миг мне показалось, что где, как не в Петербурге, можно хоть немного углубиться в него. Я неспешно гуляла по кругу, рассматривая и впитывая всё, что происходило в парке. Взгляд упал на лодки, качающиеся на воде, и катамараны, обгоняющие их. Дети носились из одной стороны в другую, а родители радостно наблюдали за их играми. В более уединённых местах расположились влюблённые парочки. Людей казалось немного, но они были повсюду. Возможно, наплыв был ещё и из-за аттракционов, который находился в парке. Меня это поражало. Столько развлечений можно было найти в десяти минутах ходьбы от дома.

Пара часов пролетели незаметно, и уже захотелось перекусить. Ларёк с мороженым, который я прошла не раз, так и манил выбрать какой-нибудь вафельный рожок. Как я и предполагала, мороженое оказалось очень сливочным, а вкус ванили ярко раскрывался во рту.

Мне не хотелось возвращаться обратно, но у погоды были свои планы. Начинало смеркаться. Вновь заморосил дождик, поэтому я засобиралась домой. Не зря бабушка положила дождевик. Доберусь до дома сухой. По дороге я представляла, как упаду всем телом в мягкую, чистую постель и хорошенько отдохну после долгой, но интересной прогулки. Силы покидали меня с каждым шагом, но уже знакомый дом замаячил на горизонте. Стоило мне зайти, как позвонила Маша. Пришлось подробно и в красках описывать события всего дня, иначе до ужина я бы не добралась.

— Линка, я так завидую! Мы вот завтра в деревню едем. Оно мне надо? Я совсем не хочу, — ныла она.

Бабушка вовремя спасла меня от стенаний Маши, и пришлось спешно попрощаться. Эд ждал своего часа для разговора терпеливее.

На кухне стоял персиковый пирог, и рот непроизвольно наполнился слюной. Дедушка уже ушёл отдыхать, а бабушка хотела поговорить. Для меня это было непривычно, потому что с ней я не вела душевные разговоры. Или, может, это пришла расплата за то, что я гуляла одна, и ей не с кем было поболтать.

— Как там мама твоя? Честно только отвечай, а то она скрывает, не хочет беспокоить меня. Всё так же много работает?

Бабуля недовольно наморщила нос, пытаясь собрать остатки еды. Ей всегда не нравилось, что мама много работает и не думает о себе. Заботилась, хоть и находилась на расстоянии. Но маме от этого легче не было и все приходилось тащить самой. Вслух, конечно же, я этого не сказала. Обижать никого не хотелось, тем более это не мое дело.

— Ну знаешь, ба, хочет заработать все деньги мира, — решила я отшутиться, но зоркий взгляд голубых глаз потребовал серьёзного ответа. — Да, всё так же много работает, но она же говорила, что приедет. Вот и поговорите, а меня не надо использовать. Я тот ещё глухой телефон.

Не любила я все эти разговоры. Лучше поговорить о моей прогулке, погоде, нежели чем о таких вещах.

— Ох, не знаю, милая. Доехала бы, а то ты знаешь, какая она. Говорит одно, обещает другое, а вот выполнить — дело уже десятое, — по-прежнему причитала бабушка.

Разговор прекратился после ещё пары вопросов о моем самочувствии, и бабушка решила оставить меня в тишине и спокойствии. Правда звонок от Эда нарушил идиллию.

— Вижу, чаи распиваешь, это хорошо. Я уже приготовил план на завтра. Сможем увидеться?

Эд пытался высушить полотенцем волосы, и весь его вид говорил о том, что он куда-то собирался.

— Завтра я буду в центре, и там мы сможем найтись.

Что же, идея неплоха, и, в принципе, все вопросы мы оставили до завтра.

Время близилось к ночи, но на улице не темнело, были лишь те самые сумерки, которые нашли меня в парке.

«Это же белые ночи!» — неожиданный восторг охватил все тело, и я сильнее прижалась к окну.

Постель уже ждала меня, чтобы забрать в мир сновидений. В порыве переполнявших меня чувств, написала маме, что хочу, чтобы она тоже была рядом. Ответа я не дождалась, видимо она уже отдыхала. Сон не шёл, хотя от такого насыщенного дня я должна была спать, как младенец. Но мне совсем не хотелось ложиться. Было огромное желание просидеть так до утра и понять, что глубокой ночью тоже будет светло. В какое-то миг глаза перестали слушаться и закрылись, а голова стала тяжелее обычного. Прошёл всего один день, а впечатлений уже немало. Даже страшно представить, сколько всего я ещё увижу за эти дни. Страшно интересно.

Глава 5. Санкт-Петербург

Город проснулся в плотном туманном облаке, да в таком, что сложно было увидеть соседний дом. «Сайлент Хилл», — сказала бы Маша. Я же в свою очередь вспомнила рассказ с уроков английского языка про Лондон и его туманы. Сейчас он казался очень густым. В родном городе такое явление наблюдалось не часто.

— Часто у вас такое? — поинтересовалась я, когда бабушка зашла в комнату, при этом неся стакан с соком.

— Да частенько, внучка, влажность высокая. Но сегодня прямо-таки молоко, — сетовала бабушка, ставя на стол стакан.— Попей для аппетита и приходи на кухню, я завтрак пока делаю.

Бабушка вышла, оставив дверь приоткрытой, и из кухни долетели умопомрачительные запахи: аромат свежезажаренного хлеба, сливочный, молочный запах каши…

Как оказалось позже каша была рисовая. В меру сладкая, такая же молочная, как туман за окном и такая мягкая, что таяла во рту. Конечно же, моя любимая. Бабушке нравилось готовить, а тут такой повод в виде меня. Поэтому я не удивилась, что она готовила мои любимые блюда.

— Представляешь, деду твоему стал рис нравиться, вот готовлю ее теперь через день, — улыбаясь, рассказывала бабушка. — Он с утра пораньше уже уехал по работе, видимо, на конференцию вещать лекцию для молодых врачей. А ко мне через часок заглянет ученик, можешь или погулять, или в комнате отдохнуть. Потом после обеда отправимся в центр.

Мне ночью приснилось, как я гуляю по набережной. Она выглядела размыто, потому что видела только фотографии из интернета. Невозможно было рассмотреть здания даже на расстоянии вытянутой руки, зато я чётко видела воду. Чувствовала спокойствие, глаза закрывались от удовольствия, и когда я их открыла после сна даже немного расстроилась. Не терпелось увидеть вживую.

Спрятавшись в комнате, я включила компьютер, зашла в приложение «ВКонтакте», чтобы посмотреть, есть ли мои друзья в сети и провести время за перепиской и просмотром фильма, глянуть который все не хватало времени. Пока искала фильм, к бабушке уже пришли.

— Добрый день, Любовь Марковна, — услышала я совсем не детский голос и удивилась.

Хотя тут же сообразила, что это может быть и студент, и взрослый человек. Бабушка владела обширными знаниями по математике и могла выучить кого угодно. Подключив наушники, я погрузилась в просмотр «Хоббита». Через полчаса мне резко захотелось в туалет и пришлось покинуть своё уютное убежище. Занятие, конечно же, ещё не закончилось. Проходило оно в зале, и дверь была открыта. Поэтому надо было тихо пройти мимо комнаты и так же мышкой пробежать обратно. Не хотелось отвлекать. Но, когда я отправилась назад, взгляд всё равно зацепился за парня, который сидел вполоборота и пытался внимательно слушать, что ему говорит бабушка. Можно было увидеть его профиль, но останавливаться и разглядывать я не осмелилась.

Время пролетело незаметно, и я даже не увидела, как в комнату зашёл дедушка. Только когда он тронул за плечо, я вздрогнула от неожиданности и оторвалась от экрана. Сильно же меня увлек фильм.

— Будем собираться в центр, так что одевайся.

Новость тут же заставила подскочить с места.

Небольшой рюкзак со всем необходимым я заранее приготовила для поездки. Не забыл ключ-дубликат от квартиры, который мне торжественно вручили вчера, и цифровой фотоаппарат. Его подарила мама на четырнадцать лет, им я очень дорожила и вот уже два года носила с собой повсюду. Так же пришлось взять одежду на случай похолодания.

— Всё взяла? Поедем на метро, покажем тебе весь путь. Пока погода будет хорошая, в центре пообедаем, погуляем. Потом уже решим куда пойдём. Тебе обязательно надо посетить Эрмитаж и дворцы. Такой красоты ты еще не видела! — с восторгом рассказывала бабушка, а глаза ярко светились. В такие минуты я совершенно забывала про её возраст.

Пока одевались, бабушка успела заметить, что носки у меня недостаточно теплые и на голову надо бы косынку накинуть. Но я заверила, что капюшон толстовки прекрасно справится с ветром, а носки все-таки переодела. Она всегда отличалась тем, что могла обратить внимания на мелочи. Причём не только в одежде.

Туман за окном стал уже совсем прозрачным и можно было увидеть, как блеклое солнышко пытается пробить лучи сквозь толстый слой облаков. Несмотря на облачность, на улице стояла теплая погода, так что было совсем не жарко в блузке и легких летних штанах. Я не любила ярко наряжаться, особо не следила за модными трендами. Красилась я только по случаю. В обычной жизни тушь и блеск для губ — мои лучшие друзья. При этом комментариев обо мне всегда было достаточно, что хороших, что не очень. Чем я заслуживала это внимание — загадка. Поэтому я частенько не любила быть в центре и вообще находиться в большом скоплении незнакомых людей, но эта поездка — не тот случай.

В Петербурге я незнакомка даже там, где сейчас живу, а людей таких, как я, больше во много-много раз. Никто и не заметит меня. Можно смело выдохнуть.

Мы шагали не спеша по улице, ведь старикам передвигались не быстро, и я то и дело сбавляла темп. Бабушка крепко держалась за локоть деда и в этом жесте было что-то такое тёплое и родное, что улыбка не сходила с лица какое-то время. Мы отправились в другую сторону от парка. Здание походило на космическую тарелку из-за формы диска, а металлический цвет красиво искрил под лучами. Мне оформили проездную карту, и мы отправились по туннелям до хода вниз. Туда вёл длинный эскалатор, каких я ещё не видела. Он находился под белым полукругом стен. Мои глаза невольно расширились от увиденного.

— Это ещё не самый длинный, — усмехнулся дедушка, увидев мою реакцию.

Этот факт ещё сильнее изумил меня, но я смело ступила на движущуюся лестницу. Спуск продолжался несколько минут, и чем ниже мы опускались, тем прохладней становилось. Воздух наполнялся запахами железа, рельс, шпал и слышался резкий шум. Время от времени голос вещал о прибытии и отбытии поездов. Некоторые люди бежали вниз по эскалатору, что выглядело даже немного опасно. Сама станция встречала информационными табличками и была полукруглой. На дальней стене находилось керамическое панно больших размеров с изображением человека, картой и цитатой. Я даже подошла посмотреть поближе и удивилась, что такое находится под землей. Мне казалось, всё должно быть тут грязным и сырым, а тут наоборот светло, чисто и даже красиво. Воображение — опасная вещь, ещё не увидев, можно придумать, что угодно. Хотелось все вокруг сфотографировать, но времени оставалось немного, чтобы подойти и сделать нормальный кадр.

— Элина, пойдём, подъезжает уже, — последние слова утонули в шуме приближающейся машины.

Свистящий звук бил по ушам, а скорость поезда заставила отступить на шаг от места, где стояли бабушка и дедушка. Люди быстро выходили и так же быстро заходили, поэтому я не глядела по сторонам. Внутри мы нашли места и поезд тронулся. Он развил высокую скорость, но люди, которые стояли, даже не держались за поручни, явно привыкнув к подземному движению. Где-то в конце вагона мужчина пытался продать газеты не особо желающим пассажирам. Никто на него не обращал внимане.

— Мы сейчас едем в центр. Назад вернешься так же, слушай внимательно остановки и запоминай, — подмигнула мне бабушка. — У нас легко ориентироваться, от нашего дома до Невского по прямой без пересадок можно доехать.

Мы добрались минут за десять, что оказалось слишком быстро для первого проезда. Голос из динамика объявил остановку «Невский проспект». Здесь тоже разглядеть всё вокруг не получилось из-за количества людей, да и нужно было внимательно изучать, куда идти и как подниматься наверх. Поднявшись, я отметила, что облака наконец-то расступились и показалось солнце. Воздух прогревался, и после прохладного метро ощутить тепло было невероятно приятно. Панорама, что открылась передо мной, ошеломила. Я не знала, куда смотреть: то ли на канал, по которому плыли лодки, то ли на дома, что, казалось, вышли из сказки. Будто бы даже пряничные. Перед глазами оказалась площадь, и можно было увидеть огромный собор с куполом, состоящий из колонн, построенных полукругом. Из всех домов, расположенных на улице, особенно выделялся один высокий с башней, со скульптурными фигурами прямо на здании. Хотелось рассматривать его, но невольно глаза жмурились из-за солнца и не могли разглядеть, что на нем изображалось. Одно я поняла точно: «Настоящие шедевры архитектуры прямо на ладони». Хотелось уже зайти внутрь, но, поглядев по сторонам, я не заметила как немного отошла от своих «гидов». Люди шли, то справа, то слева от меня, много, и большинство из них были такие же туристы, как и я. Видимо, в общем потоке не заметила, как отделилась, поэтому я быстро нагнала стариков, чтоб меня не потеряли.

— Что ж, начнём нашу прогулку отсюда. И первым делом зайдем в «Дом книги».

Палец бабушки указывал как раз туда, куда был устремлён мой взор.

— Так это книжный? — воскликнула я.

Это же сколько этажей, наполненных всевозможными книгами на любую тематику? Там можно потеряться на целый день! Я любила книги, мечтала о своей библиотеке, но зайдя внутрь растерялась. Внутри, как и снаружи, было немало людей, но здесь каждый мог найти свой уголок. Кто-то высматривал нужную книгу на полках и держал в руках ещё по несколько, кто-то выискивал их наверху, кто-то сидел на пуфиках посередине стеллажей и уже читал понравившееся произведение. Улыбка не сходила с моего лица, казалось, я наблюдала за особым таинством. Запах кофе, который распространялся из кафе со второго этажа, делал атмосферу по-уютному домашней. Если углубиться и быть ближе к стойкам, то ощущался запах печати и книг, отчего сердце радостно сжималось. Я изучала то один стеллаж, то другой, в то время, как бабушка и дедушка искали чтиво для себя. Случайно забрела в секцию фэнтези и, изучив несколько аннотаций, остановилась на наиболее красивой обложке. Бабушка и дедушка тоже выбрали пару книг для домашнего досуга, и после того, как мы все уложили, отправились в сторону распространяющихся запахов.

— Все, давайте тут отдохнем немного и отправимся гулять, следующая остановка такая теперь будет уже дома. Выбирай, что хочешь.

И они торжественно вручили мне меню.

Выбрав лимонад и пасту, я оторвалась от изучения блюд и посмотрела в окно. Вид открывался на Казанский собор. Я испытала самый настоящий детский восторг. Неужели может быть так красиво? Тут же захотелось сфотографировать вид и выложить в сеть. Казалось, я видела такое только в фильмах. Отвлечься я смогла только после того, как нам принесли горячее. Пообедав, наша компания двинулась на прогулку по центральной улице Петербурга с заходом в парк. Я не знала, в какую сторону смотреть, и снова крутила головой по всем направлениям. Люди не мешали идти в своём темпе, а дома сменяли друг друга. Мы шагали недолго до того, как показалась зелень и ещё одна архитектурная постройка в парке.

— Всё, перекур, а ты как раз можешь походить посмотреть где-что находится, — объявил дед и с вальяжным видом расселся на скамейке. — Сходи на площадь, посмотри поближе на Зимний Дворец и представь, что ты потерявшаяся принцесса, которую не пускают домой. Но через каких-то пару мгновений ты всё равно попадаешь внутрь в компании своих подданных.

Дедушкина история заворожила и заставила разыграться воображение. Он указал на огромную площадь с длинной колонной напротив, и я в самом деле увидела тот дворец, который не раз выскакивал на страницах интернета. Мечты-то исполняются!

С полчаса я бродила то в одну сторону, то в другую, изучая местность, пока мне не позвонил Эд. Указание было не сходить с парка, в котором отдыхали бабушка и дедушка. Стариков я убедила, что дальше экскурсию продолжу с Эдуардом и его девушкой, так что все вместе мы устроились на лавочке дожидаться ребят.

Глава 6. Ученик

Эд появился в парке уже через четверть часа вместе со своей девушкой Ясмин. Он познакомил нас на одном из видеозвонков, и с тех пор она частенько сидела и болтала с нами. Тихая, милая девушка была полной противоположностью Маши не только по характеру, но и по внешности. Она была азиаткой, невысокого роста и очень миловидной. Чем больше мы общались, тем сильнее хотелось каждый раз узнавать что-то новое о ней. Вот и сейчас она оделась в розовый костюм с блестками, который так ярко переливался на солнце, что даже хотелось прикрыть глаза, но я не стесняясь рассматривала девушку. Эд был на голову выше неё, крепко держал за руку, словно защитник. Сам он надел светлые рубашку и штаны, что ему безумно шло. Эдуард выгядел невероятно довольным и не скрывал улыбку.

— Какие вы красивые, — не сдержавшись, сказала я и бросилась обнимать ребят.

Они тоже по очереди ответили на объятия.

— Вот мы наконец-то и увиделись вживую, — заметила Ясмин.

Казалось странным видеть и чувствовать её рядом. Вот человек был в интернете, а сейчас он стоит перед тобой. Внезапный трепет внутри и ощущение того, что я заново знакомлюсь с Ясмин, заполнили меня. Представив ребят старикам, мы решали куда сначала пойдем. Бабушка уже хотела завязать разговор, но дед потянул её за руку. Они поехали домой, а меня отпустили гулять до вечера, да ещё в такой хорошей компании. Эдуард умел расположить к себе любого, поэтому сомнений, что меня приведут домой вовремя, не было.

— Пойдёмте в Эрмитаж, раз никто не голоден. Тут такой шикарный объект рядом, — восторгался парень, пока мы с Ясмин удивлялись его энергии.

Обычно у него не так много идей и желания для их реализации. Оказалось, у него уже были куплены билеты для того, чтобы войти внутрь. Поражённая такой заботой, я ещё раз обняла Эда.

— Это не ко мне. Предложила моя малышка, так что все объятья к ней.

Я обняла Ясмин и пообещала себе побольше пообщаться с ней.

— Пока экскрусия не началась, расскажите как ваши дни прошли, мы ведь не созванивались по видео.

Я, не отрывая взгляда, смотрела на Ясмин, давая понять, что хочу её услышать. Она была чуть ниже меня и застенчиво улыбалась.

— Не поверишь, вчера Эд разрабатывал концепцию сегодняшнего дня, чтобы тебя порадовать. А вечером принёс букет цветов. Такой романтик.

Её смех напоминал колокольчик, весёлый и звонкий.

Эд рассказывал, что Ясмин воспитывали строго. По её мнению, это и награда, и наказание. Благодаря родителям она смогла достичь многого, но только с Эдом получалось показать как она злится, как ей больно и как по-настоящему может заливисто смеяться. Про её родителей я знала только то, что они строгие, и тему эту никто никогда и не развивал.

— Эдуард, ты растёшь в моих глазах. Как так вышло, что из мальчишки Эдварда ты стал почти мужчиной Эдом? — засмеялась я.

— Почти мужчиной? Что за оскорбление? — надулся тот в ответ.

— Ну, я даю тебе возможность для роста. Ясмин заслуживает лучшего.

Зимний Дворец, который издалека лишь казался красивым зданием, вблизи поражал масштабом территории, и когда мы пробрались внутрь, я обомлела. Хотелось выразиться как-то хлёстко, но язык не поворачивался. Время остановилось. Залы, роскошь которых изумляла, притягивали взгляды. От декора в стиле барокко, золотой отделки и богатой мебели я не могла оторваться. Переплетения стилей вновь и вновь захватывали внимание, и трудно было пройти дальше. Всё это перемежалось залами с картинами, которые заставляли всматриваться в детали, изучать замыслы художников. Кое-где даже стояли диванчики, чтобы присесть и получше разглядеть всю красоту полотна, находящегося напротив.

— Не верится, что тут когда-то ходили цари и императоры, — восхищённо выдохнула я.

Эд и Ясмин стали для меня тихими гидами, которые вели из одной залы в другую. В ушах звучал аудиогид, который мы взяли на входе, но я не могла сосредоточиться на нём, всё время отвлекаясь на шедевры мирового искусства, старинную мебель, поражаясь масштабам и великолепию Эрмитажа. Экспонаты сами могли рассказать свою историю, каждую из которых мне хотелось узнать.

«Каждое новое произведение искусства, каждый зал открывает для вас что-то новое и неожиданное. Эрмитаж полон сюрпризов, и даже повторное посещение может принести новые открытия», — аудиогид продолжал вести по залам.

Каждый метр дворца был тщательно продуман и создан с любовью. Внутри всё отзывалось как при первой влюблённости, которую я старалась забыть, запереть все приятные ощущения в сундучок.

Казалось, прошло совсем мало времени, а на деле, мы уже гуляли несколько часов. Я хоть и чувствовала себя утомленной, но воодушевление от посещения дворца наверняка останется на многие дни вперед. Ноги стали гудеть с непривычки, а живот недовольно заурчал, напоминая о себе и подгоняя нас к выходу. После обещания вернуться в Эрмитаж, мы направились не сразу на обед, а сделали крюк с заходом на набережную Невы. Мы обошли Дворец и вышли к Набережной. Запах воды стоял в носу, и ветерок, шедший со стороны реки, заставлял волосы выбиваться из хвоста. Глаз цеплялся за отдалённые колонны, за шпили высоких домов, за архитектурные здания, которые, казалось, были совсем не из реального мира, в то время как вокруг толпились высотки с зеркальной поверхностью. Можно было увидеть множество лодочек, катеров, что расплылись в разные стороны по воде и неспешно передвигались. С ближайшей проезжающей лодки люди от радости махали прохожим — единение туристов в порыве поприветствовать весь мир. Я, не удержавшись, начала жестикулировать в ответ. До чего же хорошо и тепло! Как будто я совсем маленькая и не боюсь выражать эмоции и показывать себя настоящую этому миру.

Немного пройдя по Набережной, Эд и Ясмин, с видами знатоков, потащили меня по улочкам в кафе, где мы с комфортом устроились. Само здание хоть и выглядело сероватым, но всё равно производило очень интересное впечатление от наружного вида, напоминающим больше административное помещение. Внутри же интереьер оказался совсем другим. Нас встречал светлый, просторный зал в бежево-зеленых тонах.

— Как же красиво, так рада, что получилось приехать, — заявила я, расположившись за столиком.

К нам почти сразу же подошел официант и вручил каждому по меню.

— Обожди, красотка. Впереди ещё столько времени, ты успеешь многое посмотреть и точно решить нравится тебе или нет. Я питаю надежды, что ты сюда приедешь учиться.

Эд многозначительно повёл бровями, из-за чего Ясмин начала улыбаться.

— Ох, Эд. Ты слишком оптимистичен. Это и хорошо, и плохо. Реализм мой ещё не подводил, поэтому скажу тебе, что я точно ничего не обещаю.

Чтобы приехать сюда учиться, мне нужно не просто пахать, а выжать из себя все соки. Но для начала необходимо определиться, чего же я хочу и к чему стремлюсь. Отучиться много лет и отдать всю себя, чтобы потом понять, что оно не стоило того, — будет очень неразумно. Я не могла и не хотела позволить себе такой оплошности.

— Какие вы все скучные. Мои розовые очки аж сереть начинают, — закатил он глаза.

Похоже, этим выражением лица можно описать всё, что Эду не нравится. За это он получил локтём в бок от своей девушки.

— Так делать невежливо. Сколько раз я говорила. А тем более перед Линой. Она же правильно говорит. Не всё у всех так легко как у тебя, — отчитала она Эдуарда.

Разговор перешёл к выбору еды и напитков, и вскоре на столе уже появились первые блюда. Мы с удовольствием накинулись на пиццу, которую дружно выбрали. Аппетит уже нагулялся и оттого всё казалось вкуснее. Когда желудки немного наполнились, Эд с хитрой улыбочкой поинтересовался:

— А теперь скажи мне честно, ты с кем-то встречаешься?

— Такое событие вы бы не пропустили, так что я по-прежнему сильна и независима, — засмеялась я.

Было неловко и в то же время забавно, что мне порой задавали подобный вопрос. Подруги мамы лет с четырнадцати уже интересовались моей личной жизнью, но я свыклась и всегда старалась обходить эту тему стороной.

— Тебе, конечно, такое подходит, но можно и поддаться слабости. Нам вот нравится.

Эд вернул тычок локтём Ясмин, на что она сначала недовольно фыркнула, а затем слегка улыбнулась.

— Вы — это другое.

День проходил слишком быстро, и казалось, что всё это какой-то чудесный сон. Не хотелось, чтобы он заканчивался, но при этом чрезмерная усталость тоже была ни к чему. Разговоры стали стихать, а с разных сторон начали доноситься звуки музыки то от уличных музыкантов, то из ближайшего увеселительного заведения. Город ещё больше оживал, атмосфера радости забиралась под кожу и заставляла непринуждённо улыбаться. Я возвращалась домой в таких приятных чувствах, что чуть не пропустила звонок от мамы. Её голос звучал радостно, хоть и новость, которую она сказала, совсем мне не понравилась.

— Ну как так, мама? У тебя не получится приехать? Тебе уже надо отдохнуть.

Я всегда переживала за неё. Порой мне казалось, что одна из миссий моего будущего — дать лучшую жизнь маме. Она это заслужила.

— А я и не работаю, взяла отпуск. Просто некоторые обстоятельства не позволяют уехать. Я тебе все расскажу, как приедешь. Отдыхай и наслаждайся.

Настроение после такого разговора испортилось, и весь следующий день я провела дома: валялась на кровати, смотрела фильм, переписывалась с Мари. Бабушка заходила время от времени, предлагая поесть, но аппетит тоже меня покинул. Лишь к вечеру я поняла, что желудок сводит от голода, голова тяжелеет не от усталости, а от сидения дома. Выходить на улицу уже не имело никакого смысла. Я решила, что лучше завтрашний день начну с позитивной ноты, а сегодня лягу спать пораньше. Правда утро принесло головную боль, и я смогла прогуляться только в ближайший, уже знакомый парк. Погода хоть и была хорошая, но я предвкушала следующий день, когда мы поедем в Петергоф. Как раз будут выходные, и бабушка с дедушкой никуда не будут торопиться. Так что очередной день лентяйничества был оправдан. На будущее мы решили, что посмотрим развод мостов, ну и, конечно же, я не раз ещё съезжу в центр.

Когда я вернулась домой, бабушка вела занятие, но, услышав меня, крикнула:

— Обед на столе, не забудь покушать.

Перекусив, я дошла наконец-то до комнаты, переоделась в домашнюю одежду и вернулась за водой на кухню. Там уже за столом сидела бабушка и говорила по телефону по поводу занятий. Шагая назад, я из любопытства заглянула в зал. Мне было интересно всё, что происходило вокруг. И даже такая мелочь, как какой-то парень, тоже стала интересна. Внутренний сундучок не собирался открываться, но всё, что встречалось на моём пути в этом городе будоражило меня.

В глубине комнаты за столом сидел тот самый парень, который занимался позавчера у бабушки. Взгляд неосознанно цеплялся за незнакомца, всё-таки не всегда можно встретить парня, разгуливая по квартире. Он сидел полубоком в довольно скучающей позе. Парень вертел головой в разные стороны, а ручка лежала от тетради на небольшом расстоянии. Он разглядывал шкаф с книгами, и я неосознанно тоже глянула на него.

Мне вдруг вспомнилась одна книга, которую я любила у бабушки читать. Она как раз находилась в шкафу. Зайду и можно будет невзначай поглядеть на парня. Я и сама не знала, что двигало мной, но почему бы не познакомиться с кем-то. Зачем и к чему это приведёт я не знала. Не сказала бы, что полностью отошла от предыдущих отношений, но кто решил, что я хочу ввязаться в новые. Просто пообщаться тоже бывает полезно. Любопытство щекотало нос, и казалось, что я вот-вот чихну.

Я ступила на скрипучую половицу и поняла, что хочу убежать в обратную сторону. План был дойти до шкафа и поздороваться. Но всё разрушилось от трескучего звука, я стушевалась и запаниковала. Но даже не успела полностью развернуться.

— Ты прячешься, не хочешь заходить или следишь? Какой вариант мне выбрать? — услышала я тихий, но приятный голос. Стало неловко.

— У меня трудности с таким выбором. Давай сойдёмся на том, что мне сюда надо было, но я передумала, — быстро проговорила я, подумывая сбежать, и посмотрела на парня. Он в упор смотрел на меня, и я сразу увидела его кофейно-карие глаза. — Максим, Макс, — уже громче представился парень, улыбаясь, от чего на щеке появилась ямочка.

— Элина, Лина.

Всё лицо наполнились жаром. Я невольно удивилась своей реакции, ведь смущаться было не в моем стиле.

Что ж такое? Почему я так реагирую на простое приветствие? Возможно, потому что этот парень был хорош собой.

Взгляд пробежался по лицу, зацепился за небрежно уложенные каштановые волосы, крупные, уже не мальчишеские черты лица.

— Так и будешь стоять? — слегка улыбнулся Максим, и я засмотрелась на ямочку на щеке, которая заставила пропустить вдох.

Он указал на диван, приглашая присоединиться к его компании. Я гордо подняла голову и вместо того, чтобы сесть, всё-таки прошла к стеллажу. Макс следил за мной. Сама я старалась не разглядывать его.

— Ты же внучка Любови Марковны? Получается, что в гостях? — допытывался парень.

— Тебе разве заниматься не надо? — Я решила пойти в нападение, но его внимательный взгляд притушил мой напор. Чего это я такая грубая? Хотела нормально пообщаться, а сама как ёжик. — Но если уж на то пошло, то да. Внучка, поэтому могу запросто настучать, что заданию предпочёл разговоры.

— А вот и не правда. Думаю, бабушка твоя будет не в восторге, если узнает, что её любимая внучка мешает занятиям и отвлекает от мыслительного процесса.

— Да-а, шёл такой процесс, что записывать было некогда, да ещё и рассмотреть всё успел, — сцепив руки на груди парировала я.

Мне даже нравились эти препирания.

— Моё второе имя — Юлий Цезарь, — подмигнул он, и глаза слегка сощурились.

— А я Брут, так что бойся меня!

С этими словами я взяла книгу, развернулась и пошла обратно.

— Гюго? Хороший выбор, расскажи потом, понравилось или нет, — решительно бросил парень и вернулся к выполнению заданий.

— Я подумаю над твоим предложением, — решила всё-таки добавить я. Очень хотелось оставить за собой последнее слово. — Занимайся.

В глубине души я думала ещё задержаться, чтобы узнать зачем он сейчас учит математику, лето ведь только наступило. Так же обсудить Виктора Гюго, и узнать читал ли он эту книгу. Вопросы складывались в голове, пока я шла в другую комнату, но, видимо, я рано решила, что общение пойдёт мне на пользу. Почитать особо не получилось, потому что голос Максима вытеснял строчки и этим немного раздражал меня. Я отложила книгу как раз в ту секунду, когда в комнату постучали. Голова Максима просунулась в проём:

— Пока, правильная Элина. — Улыбнулся он. И снова эта ямочка.

— Это ещё почему?

Удивление затопило меня. Я даже встала с дивана.

— Наблюдение, анализ и логический вывод. Ничего, возможно в один день я поменяю своё решение, — усмехнулся он.

А это меня уже бесило! Что за вывод?

После этих слов он удалился, оставив за собой последние слова.

Его фразу я прокручивала целый вечер, и даже музыка не помогла заглушить мысль, что парень был прав.

Глава 7. Петергоф

Петергоф поразительный. Это все, о чём я могла подумать, стоя перед огромным дворцом и глядя на ниже располагающийся фонтан. Небольшой группой из бабушки, дедушки, Эда и Ясмин мы стояли у здания, а перед глазами тысячами капель воды блестел водопад. Я даже не могла понять он настоящий или из моей фантазии.

— Как тут не романтизировать, если все это было построено для великих и жили тут великие.

Я в очередной раз пыталась представить сцены из прошлого.

— Давай будем просто наслаждаться тем, что осталось, а не вспоминать прошлое. Оно, как ты знаешь, было далеко не самым романтичным. Это сейчас можно прожить жизнь в розовых очках и даже не успеть их снять.

Ясмин к концу своих слов даже слегка разозлилась.

— Тише, Яся, давай не будем заводиться на ровном месте, и не смотри так на меня. Мы приехали отдыхать.

Меня одолевало чувство, что Эд и Яся сегодня были не в ладах друг с другом.

— Так, дети, — тяжелым голосом объявил дедушка, — пойдемте вниз, а там решим кто куда. Мы с Любовью Марковной бегать уже не будем, знаете ли, возраст не тот, а вы как сами везде походите. Телефон держи при себе, свяжемся для начала через час, — обратился он ко мне.

Все вместе мы спустились вдоль фонтана по ступенькам. Я почти не смотрела под ноги. Взгляд не переставал блуждать по позолоченным статуям, которые украшали главный фонтан. Когда мы оказались внизу, вид ощущался совсем по-другому. Фонтан перетекающий наверх во дворец, словно парящий над всем парком, заставлял задуматься, как это строили.

— Как будто в Версале, — восторженно выдохнула я, хотя никогда там не была.

Европой так и веяло от всего, что я видела.

— Только в Европе такие дворцы ты вряд ли где-то встретишь, — усмехнулся Эд. — Мы начнём наш путь с «Большого Каскада». Правда обойти всё за день навряд ли выйдет, но, думаю, мы сюда ещё вернемся, пока ты в гостях.

Мы шли по аккуратным дорожкам, вдоль которых ютились лавочки, деревья и группы людей с экскурсоводами. Некоторые, отдельно от групп неспешно гуляли, возможно уже и не в первый раз. Я вспомнила про фотоаппарат и с этой минуты уже не расставалась с ним. Фотографировала каждую мелочь и деталь: высокое, бескрайнее небо, фонтаны и брызги, разлетающиеся в разные стороны, красочные цветы, улыбающихся друзей. В глубине парка играли музыканты, отчего казалось, что мы в фильме, где гуляют главные герои картины. Громкое чириканье птиц, шум фонтанов, разговоры друзей — все это сплеталось в один комок звуков.

Очередная остановка произошла у ларька со сладостями. Когда на язык попал кусочек карамельного яблока, я испытала вкусовой экстаз. Глаза щурились от солнца, которое поблескивало из-за вершин деревьев и переливалось в брызгах. От фонтанов веяло свежестью, а посаженные вдоль аллей цветы и деревья наполняли воздух чудесными ароматами роз и лип. Органы чувств обострились до предела, и в какое-то мгновение показалось, что может наступить настоящий эмоциональный взрыв.

Мы дошли до следующей группы фонтанов, во главе которой находилась продольная шахматная доска на склоне.

— Очень интересное решение. Надо почитать, что это значит и значит ли?

Пальцы тут же начали печатать в строке ввода в поиске. Правда ни в первой, ни во второй ссылке объяснений о том, что значит эта форма фонтана не было.

— Элина, пойдём, чего ты в телефон уставилась? История историей, но мы пришли насладиться видом. Потом покопаешься в датах. Смотри какие драконы!

Ясмин пальцем показывала куда лучше смотреть и что можно увидеть.

— Фонтаны, дворцы, как бы все это не было красиво, однообразие утомляет, а вот то, куда мы идем дальше действительно имеет особое место в моём извращённом сердце, — вставил Эд и втиснулся между нами.

Загородив обзор, он расположился впереди как самый красивый объект в парке.

— Эдуард, тебе, возможно, и надоело всё, а я тут впервые.

Я ткнула в него пальцем и вернулась к рассматриванию фигур на каскаде.

Дальше уже шли по прямой до самого залива, и настроение было на высшем уровне.

— Это Финский Залив. Красиво, правда? Тут всегда чувствуется что-то северное. Как будто за спиной не парк должен быть и не дворцы, а простые домики, в которых живут, и лес.

Эдуард прикрыл глаза и глубоко вдохнул воздух.

Ветер с залива трепал волосы, запах забирался под кожу, разбегаясь мурашками по телу. Хотелось вдыхать и вдыхать. Словно мы и правда находились вне цивилизации, а чистота места сразу спасала от слоя выхлопных газов, которыми покрываешься будучи в городе. Здесь все звуки парка утихали, и можно было услышать воду, не бурлящую под напором, а плавно перетекающую под музыку ветра. Чем дальше мой взгляд распространялся в сторону горизонта, тем спокойнее становилось, и в какой-то миг я присела на берегу. Количество людей утомляло, а здесь не было толпы. Только приходящие и уходящие маленькие группы.

— Слушайте, я же взяла бутерброды и батончики сладкие, а Эдя попить. Время для пикника! Только, Лин, встань, давайте постелим плед, а то сидеть на сырой земле не очень приятно.

Я усмехнулась над прозвищем Эда и, прислушавшись к словам девушки, встала, ведь в самом деле было прохладно.

— Какие вы продуманные ребята, я только воду с собой взяла.

Мне стало неудобно и показалось, что я даже слегка покраснела.

— Брось ты, отдыхай, наслаждайся. Мы же обещали взять все на себя, хотя утро у нас и не задалось.

Ясмин быстро всё разложила на покрывале.

— Кстати, да, что у вас случилось?

Я была слегка удивлена, что Эд и Ясмин могли не поделить. Со стороны они выглядели, как идеальная пара из сказки.

— Родители. Мои. Просят приехать, а я не хочу. Они же ничего не знают про меня с Эдом, а этот рвется познакомиться. Всё утро меня нагружал тем, что надо ехать вместе. Он парень мне или кто. Взбесил, смотреть на него не могла. Сейчас вроде ничего, отхожу. — И бросила невинный взгляд на Эда, который, почти как верный пёс, сидел и глядел на неё. — У нас дома не все так просто. Они не то, что не поймут, если я приеду с ним. Они даже пытаться не будут.

— Яся, ты драматизируешь.

Эд закатил глаза, а Ясмин снова надулась.

— Нескромный вопрос, конечно, но сказать же все равно придется?

Я решила вклинится с тем, что имело значение.

— Как закончу университет. Такой у нас был уговор.

— М-да, Ясмин, так ты поедешь домой?

Насколько я помнила, семья у Ясмин жила в дальней области, в глубинке, чуть ли не в селе. Эд упоминал вскользь, чтобы я лишний раз не задавала вопросов.

— В вашем понимании слово семья это что-то теплое, родное, но все, что чувствую я с каждым своим приездом, — лишь холод и поучения. Казалось бы, традиционная семья с очень четким семейным уставом, но любви это не прибавило. В детстве мы с мамой были очень близки, но когда отец это видел и слышал — делал нехорошие вещи. Поэтому мамы у меня сейчас больше нет. Есть лишь безликая тень.

Ясмин смотрела вдаль, и в глазах горело отчаяние. Хотелось обнять её, поддержать, но с этим справился Эдуард, который прижал девушку к себе.

В эту секунду прозвенел телефон, прерывая атмосферу грусти. Уже прошло два часа, как мы гуляли, и бабушка с дедушкой скоро отправятся домой. Они предложили довезти нас до центра, так что не спеша нужно было возвращаться. Мы быстро всё доели и собрали вещи после пикника.

Слова тяжелым грузом осели внутри меня, но ребята улыбались и влюбленно смотрели друг на друга после того как взаимно извинились. Ясмин показалась теперь мне совсем другой девушкой: сильной, знающей себе цену. Холод от её истории до сих пор ощущался в задней части затылка. Почему такие семьи бывают? Зачем? Снова та самая любовь никого не спасла, а сбежала и бросила разбираться с последствиями несчастных озлобленных людей. Прежде чем создавать семью необходимо знать, что даже если любовь с годами и пройдёт, то уважать и доверять нужно всегда. Наверное, розовые очки Эда всё ещё с ним из-за любви в его семье и к Ясе и не разбились о жестокость жизни.

Я ещё раз посмотрела на лучезарного парня и закинула мысли на потом. Не время и не место, чтобы погружаться в себя.

Путь назад был не менее приятным, и легкость от прогулки постепенно вернулось ко мне. Маша связалась по видеосвязи, и мы старались показать и рассказать, где находимся. Маша отдыхала в деревне, и её достопримечательности выглядели в разы скромнее, но тоже приятными и даже родными. Когда-то я приезжала на пару дней погостить к ней и до сих пор с теплом вспоминала небольшой участок, спуск к реке и густой лесок, в котором росла земляника. Так и дошли до стоянки на выходе из Петергофа, где уже стоял дед и, увидев нас, помахал рукой.

— Дворцы будут ждать вас в следующий раз, да и вы ещё не всё обошли, но Любовь Марквона, жёнушка моя, устала, хоть и не признаётся в этом, — посмеивался дед, пока бабуля отвернулась и общалась по телефону.

Всей компанией мы забрались в машину и отправились в туристическое место в центре, которое обязательно нужно было увидеть. Внутри всё подрагивало от нетерпения. Старики высадили нас и умчались домой. А я оказалась возле великолепного, многоцветного храма, который принялась лихорадочно рассматривать. Яркие купола, богато украшенные фасады и всевозможные узоры казались мне настоящим волшебством.

— Это Спас-на-Крови. Сердце Петербурга. Посмотрим на него и пойдём в кафе поесть. Потом уже домой отправим тебя и увидимся где-то на неделе.

Эд дорассказал остаток плана, и мы двинулись внутрь.

На входе мы с Ясмин взяли юбки и косынки. Я никогда не думала о том, чтобы ходить в церковь, но в качестве экскурсии относилась к этому нормально.

Внутри здание впечатлило меня даже сильнее: мозаики, покрывающие стены и своды, поражали детальностью и красотой. Хотелось отдать должное мастерству художников и архитекторов, которые трудились над этим великолепием. Свет, проникающий через витражи, играл на иконах всеми цветами радуги. Начиналась служба, и мы тихонько передвигались, не желая мешать пришедшим людям. Мерцание свечей и запах ладана создавали особенную духовную атмосферу, которая меня расслабляла. Голос священника заполнил всё пространство и окутал каждого человека. Я бы провела тут ещё время, но наша компания уже проголодалась. Мы поспешили на выход и тут же пошли ужинать. Животы урчали, а в глазах появился голодный блеск.

Когда я добралась до дома бабушка с дедушкой в зале смотрели советский фильм и смеялись над шутками. Я переоделась и присоединилась к ним в зале.

— Вот и наша красавица, хорошо погуляли? — ласково поинтересовалась бабушка и погладила меня по голове.

— Лучше, чем я могла представить.

Мы весь вечер просидели вместе, но я прокручивала в голове прошедшие события и совершенно не слышала голосов в комнате. Не слышала как они замолкли и даже не заметила, как погасили свет.

Утро началось на диване, когда солнце уже не стеснялось и светило в глаза через тонкий тюль. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и только через мгновение поняла, что лежу в зале. Всё-таки сильно меня утомил вчерашний день. Я была укрыта покрывалом, но во вчерашней одежде. Мягкий запах кофе приятно бодрил, а голоса с кухни заставили окончательно открыть глаза. Солнце освещало большую часть комнаты. Взгляд перемещался от окна к цветам на подоконнике и дальше в пространстве. Рука нагревалась под лучами, и можно было увидеть как пыль, летающая в воздухе, оседала на неё. С минуту я прислушивалась к разговору, но разобрать слов не получилось. Единственное, что я чётко расслышала, так это голос Максима. Нужно было срочно ретироваться, пока они заниматься не пришли, и переодеться.

Глава 8. Знакомство

Переодевшись, я хотела уже выйти из своей комнаты, но голоса не стихали. Странно, он же был тут позавчера. Столько занимается? Ну, раз они на кухне вдвоём, то он навряд ли будет со мной разговаривать, а жажда начинала душить. Тихо подойдя, я увидела интересную картину: Максим распивал чай с бабушкой, и они о чём-то болтали. Из-за угла я рассмотрела, что он улыбался и держал кружку. Бабушка рассказывала о том, как готовилась к экзаменам в молодости и как сейчас всё поменялось. Максим поддакивал и уверял, что в те годы бы точно не сдал так хорошо, как это получилось у нее.

Лучи солнца путались в его густых шоколадных волосах, и мне захотелось пощупать их. Тут же я вздрогнула от этой мысли и слегка тряхнула головой. Такое странное желание возникло у меня лишь потому, что волосы Макса выглядели красиво, а не потому что это именно его волосы, и мне интересна именно его реакция. Хоть оправдание перед самой собой звучало неубедительно, я осталась довольна таким выводом.

— О, внученька, ты чего там встала? — Пока я занималась внутренним монологом, меня раскрыли. Я слегка вздрогнула, но улыбнулась. — Проходи, садись, мы тут кофепитием занимаемся с Максиком.

Я прошла и громко прыснула с того, как бабушка его назвала.

Макс глянул на меня с прищуром.

— А у тебя разве должны быть сегодня уроки? — поинтересовалась я, тем самым выясняя, что мог изучать ученик за чаем.

Максим, как ни в чём не бывало, ел пряник и прихлёбывал из кружки. На столе стояло блюдо с бутербродами и варенье. Бабушка явно хотела поплотнее накормить гостя, а Макс только и рад был.

— Максим забыл тетрадь, заглянул по утру, а я и решила чай попить с ним. Присела на уши молодому слушателю. Уж больно приятная компания, — подмигнула она мне. — Садись давай рядом, хватит уже топтаться.

Мне досталось место посередине, между бабушкой и Максимом, и стало немного неловко.

— Доброе утро, — мягко поздоровался парень, когда наши глаза встретились.

Чёртова ямочка на щеке. А ещё этот небрежный тон и причёска.

— Привет, — отстраненно ответила я и резво принялась откусывать бутерброд.

Вздумал поговорить?

Его ничего не выражающий взгляд пробежался по мне и вернулся к бабушке. Я, оказавшись так близко к гостю, немного поглядывала и рассматривала его. Густые, темные брови, карие глаза, которые я запомнила при первой встрече. Уж слишком они напоминали мне кофе. Кофе с шоколадом. На щеке виднелся небольшой вертикальный шрам, похожий на порез. Не видела его в прошлый раз. А ещё лучезарность и излишняя заинтересованность во всём. На лице у него было написано: «Я хороший парень». Я так пристально рассматривала его, что это не осталось незамеченным, и парень уставился на меня в ответ.

— Ты дочитала книгу? — неожиданно он прервал моё изучение вопросом, и я перевела взгляд на его глаза.

А вот и подтверждение моих слов. Он не забыл о том, что я собиралась читать роман.

— Что за книга? - подала голос бабушка, которой всегда было всё интересно.

— Которую ты мне когда-то советовала, Собор Парижской Богоматери. Максим видел, как я взяла эту книгу, — пояснила я и отхлебнула горячий кофе.

— Думаю, Квазимодо своей душой покорил тебя, но понравился-то Феб?

Максим и правда был заинтересован в моем мнении, и это удивляло. Я-то думала он забыл уже о том разговоре. Но он внимательно смотрел и ждал ответа.

— Квазимодо — это отдельная история. Он вызывал даже немного отвращения, но душа, конечно, добрая. Правда, для меня Клод Фролло однозначно стал самым интересным персонажем. Те страсти, что развернулись между ним и Эсмеральдой вправду захватили меня, а его нездоровая любовь — ох, просто дух захватывало. И мне его было даже жаль, а Феб больше бесил, если честно — поделилась я своими впечатлениями.

Сама не заметила как стала увлекаться разговором.

— Я немного удивлен, хотя и верил, что тебе понравится именно Фролло. Нравится такая любовь?

— Нет! — выпалила я и тут же добавила спокойнее: — Нет. Это совсем не та история любви, которая подходит в принципе любой девушке. Не только мне.

Бабушка решила не мешать и ретировалась с кухни.

— Согласен. Это скорее болезнь. Если бы Квазимодо получил свою историю любви, он был бы в топе хороших парней.

— Точно. Прям как ты?

Он положил подбородок на руку и уставился на меня, как если бы любовался. Смущение, что пряталось за бойкостью разговора, затопило меня, и я опустила взгляд. Максим явно знал, как выглядит и какое впечатление может произвести. Ещё приятный аромат, витающий вокруг него. Напрягает.

— Конечно.

Я припала к кружке и допила кофе. Неловкость от происходящего хотелось побыстрее сгладить, и я встала убираться, правда даже спиной мне казалось, что за мной наблюдают.

— Мне нужно идти. Я был бы рад с тобой ещё поболтать, так что держи мой номер. — Я, не ожидая такого поворота, замерла. — Не думаю, что у тебя тут много знакомых, — продолжал говорить он, и послышался звук отрывающейся бумаги.

Интерес оказался выше и, повернувшись, я увидела на столе клочок бумаги. Его он вырвал из тетради и написал цифры.

— До встречи, Элина, — произнес он самым милым тоном и подмигнул.

В его глазах появился озорной блеск, и это заставило моё сердце биться быстрее.

Мне показалось или Максим флиртовал? Он подмигнул мне? Что это значит?

На прощание Макс подарил мне улыбку.

Еще какое-то время помявшись на кухне, я все-таки взяла листок с номером.

— Хороший мальчишка, — заговорщически произнесла бабушка, как только закрыла за ним дверь.

Надеюсь, она не сделала никаких выводов из той части беседы, которую слышала.

— М-да, тот ещё кадр, — негромко произнесла я.

— Какой кадр?

Бабушка не поняла, что я имела ввиду и отмахнулись.

Я ушла с кухни, затолкала листок в рюкзак и засобиралась. Сегодня я одна еду в центр. Мне хотелось просто погулять по Набережной, насладиться тем самым Петербургом, который заставляет людей возвращаться снова и снова.

Где-то между завтраком и обедом позвонила Маша и сообщила интересную новость: у неё появился парень. Каждое лето ей кто-нибудь составлял компанию, но как только начиналась учеба все её кавалеры испарялись. Зная характер Маши, эти ребята были лишь развлечением. А сейчас оно явно ей требовалось. Я далеко, и Мари скучает в деревне. Так что Тимур, с которым она собралась на местную дискотеку, оказался очень подходящим вариантом. Я уже заранее приготовилась завтра висеть с ней на проводе и слушать причитания. Вспомнила, что мама обещала отзвониться вечером. Мне стало казаться, что мы немного отдалились. Секрет, который образовался между нами, стоял как сухой комок в горле и не хотел проглатываться. Неприятно ощущение.

Добравшись до центра, я вышла на Набережную. Смотрела вдаль. На воду, которая волновалась от ветра, на здания, которые украшали набережную с разных сторон, на небо, которое встречалось с высокими шпилями Петербурга. Хоть и похолодало, но внутри чувствовалось тепло и легкость. В ушах звучала песня Ёлки «Хочу», и певица буквально пела о моих желаниях. «Я хочу влюбиться», — строчка, которая повторялась несколько раз и внедрялась в голову. Что же, в город этого лета я уже влюбилась, пусть это и не входило в мои планы.

День плавно перетекал в вечер, разговоры прохожих стали громче и веселее. Уличные музыканты развлекали игрой и пением. Время уже было позднее, и не хотелось лишний раз волновать стариков, так что я, гуляя по Невскому, шла обратно к метро.

Казалось, что потеряться на обратном пути сложно, но перепутав станции и выйдя на одну раньше, я растерялась. Эд и Ясмин сегодня устроили свидание, бабушке и дедушке я звонить точно не стану. Интернет как назло кончился, и посмотреть, где я находилась, тоже не представлялось возможным. Пара прохожих оказались очень милы и пытались мне помочь, но не смогли подсказать дорогу. С направлением я всё-таки разобралась сама. Внезапно меня осенило, и я остановилась по середине улицы. Один знакомый мне человек точно должен жить недалеко от этого района, иначе не стал бы приходить к бабушке на занятия. Идея, конечно, сомнительная, но меня так и подмывало отвлечь самодовольного парня от дел. Иначе зачем он давал номер?

Посмеиваясь, я выудила бумажку из рюкзака. Цифры быстро вбились, и я замерла в ожидании ответа. Гудки резали слух, поселяя во мне неуверенность.

Может не стоило этого делать?

Я поспешно нажала на отбой, но буквально сразу же прозвучала мелодия вызова. На экране высветился номер Максима.

— Слушаю.

Мягкий тон смутил меня даже через динамик, и стало неловко вдвойне. Ладно, раз уж решилась, то надо идти до конца.

— Привет, это Элина, внучка Любовь Марковны, — с волнением ответила я.

— О, привет. Не ожидал так скоро услышать тебя.

Мне тут же захотелось скорчить лицо, ведь я чётко уловила нотки самодовольства.

— Я бы не позвонила, да и мне неловко. Но, кажется, я заблудилась. Нахожусь не так далеко от дома, но посмотреть негде, а спросить особо не у кого, как дойти до дома. А ты здешний и живёшь, я так думаю, что недалеко.

— Что ж, соображаешь ты в правильном направлении. Хочешь чтобы я тебя нашел?

Он хохотнул.

— Получается так. Я понимаю, что у тебя могут быть дела, но у меня интернета нет, а звонить старикам не хочу. Ты единственный вариант.

— Приятно это знать. Посмотри на дома и скажи, что видишь. Я постараюсь быть в ближайшее время.

Несмотря на то, что я его посмешила, он согласился меня спасти.

Я описала, что вижу вокруг и заходила по улице то в одну сторону, то в другую в ожидании. Не прошло и четверти часа как меня окликнули.

Максим стоял неподалёку, сложив руки на груди, и широко улыбался. Футболка, джинсы и сверху накинутая куртка выглядели просто, но на Максе смотрелись гармонично и стильно.

— Мисс правильность потерялась? — выкрикнул он с такой веселой интонацией, что захотелось подойти и шлёпнуть его.

— Не называй меня так, — пробурчала я, надеясь, что он прочитал предостережение по губам.

Несколько прохожих обернулись на Максима, и я всё-таки двинулась с места. Главное, чтоб он больше не кричал.

— Хорошо, милая, — всё ещё издеваясь проговорил он, когда я подошла.

— Ты можешь обращаться ко мне просто Элина или Лина? У тебя проблемы с памятью? Запомнить имя так сложно? — снова недовольным тоном спросила я.

Негодование от ситуации начало удваиваться после слов этого малознакомого парня. Я встала ближе.

— Прости, хотя следовало догадаться, что ты колючка.

Он положил руки в карманы брюк, и веселье от того, что я позвонила, немного уменьшилось.

— Мы видимся всего третий раз, а ты уже столько выводов сделал. Снова об этом говорю, а ты снова извиняешься.

— Видишь как здорово, уже свои ритуалы появились.

Полуулыбка не сходила с его лица.

Мой взгляд зацепился за шрамик на щеке, и снова захотелось узнать откуда он.

— Да, Максик, ритуалов хоть отбавляй.

Мне тоже хотелось его как-то зацепить. Он позволяет себе больше, чем любой из моих знакомых парней. Своими взглядами и словами стучится в мой сундучок с чувствами. И, кажется, ему скоро начнут стучать в ответ.

— Не стоит меня так называть. — Небольшая угроза прозвучала в голосе, а во взгляде читалось предостережение. — Можно только твоей бабушке и моей, а для остальных я Макс.

Мне стало неудобно, и я замолчала, потупив глаза.

После того, как мы очертили границы, можно было выдвигаться. Погода радовала, ветер больше не продувал, так что я перестала кутаться. Приятная прохлада касалась кожи и мягко трепала волосы. Мы шли не спеша, и до меня долетали нотки цитрусово-морского запаха Максима. Каждый думал о своём, но в какое-то мгновение тишина была нарушена.

— Ты же недавно приехала?

Он повернул голову, и в его взгляде я увидела мягкость.

— Считай, неделю назад. Через две уезжать.

Для меня стало неожиданностью, что время может так быстро идти. Мне на мгновение стало грустно от того, что придётся уехать отсюда. Подумалось о том, как я буду скучать и хотеть вернуться обратно. Пока шел учебный год, то казалось время останавливалось. Сейчас же, когда безумно хотелось его замедлить и насладиться моментом, оно неслось галопом. Что за несправедливость? Я уже не хочу уезжать, хотя думать об отъезде ещё рано.

— Для первого раза неплохо, — отвлёк меня от мыслей приятный голос Максима.

— Откуда ты знаешь, что я тут в первый раз? — сначала удивилась я, но затем поняла, что знаю ответ на этот вопрос.

— Твоя бабушка бывает достаточно разговорчива, так что мои выводы о тебе лежат в основе ее рассказов.

— Что же ты в таком случае знаешь про меня?

— Отличница, умница, красавица и все в таком духе. Конечно, это все правда, но с каждой встречей твой идеальный образ портится, и меня это даже интригует.

— Я не идеальная. Для стариков, возможно. Но мы и видимся раз в год, все остальное с моих слов и мамы. Мне тоже интересно послушать про тебя. А то как-то нечестно. Ты про меня знаешь не пойми с какого времени.

— Я про себя рассказывать не люблю, лучше наблюдать, общаться. Самый действенный вариант. Даже на твоем примере это видно. Я слышал одно, но вижу немножко другое. Остра на язык, я такое люблю.

— Что ж, может на пару вопросов ты всё же ответишь. Наблюдения одного мне явно недостаточно, — улыбнулась я и посмотрела в глаза Максиму.

Он будто ждал этого и поймал меня в их кофейный плен. С трудом оторвавшись я всё-таки спросила:

— Ты здесь живешь всю жизнь?

— Почти. Два года будучи маленьким в городе неподалёку от Петербурга провёл, а потом уже родители переехали сюда, так что можно сказать, всю жизнь.

— А родители чем занимаются?

— А про семью зачем? — озадачился Максим.

Такое выражение лица у него я увидела впервые. Смесь грусти и печали отразились на нём. Я даже не сразу смогла дать ответ.

— Ну ты как минимум знаешь уже мою бабушку, а я так и двух слов из тебя не могу выжать.

— Семья не делает меня мной

Тихий голос парня говорил о том, что это больная тема. Мне захотелось поддержать его.

— Конечно. Ты совсем другой человек, но тебя воспитывали в семье, и ты хочешь не хочешь перенял от них многое. Я спрашиваю лишь из праздного любопытства, а не чтобы уличить тебя в чем-нибудь нехорошем.

Он вдохнул, выдохнул и заговорил:

— Я не люблю про неё рассказывать, но с тобой легче поделиться информацией. Ведь ты как белый лист для меня. Нас же не связывает ничего, кроме пары встреч, и от этого мне в разы интереснее с тобой, нежели чем с тем, с кем я привык проводить время. Звучит даже жалко.

— Не сказала бы, это нормальная реакция для человека — хотеть поделиться чем-то с незнакомцем. Он не осудит и не будет смотреть на твои прошлые поступки.

— Возможно.

Людей становилось всё меньше. Мы свернули с оживленной улицы во дворы, и только приглушенный свет фонарей составлял нам компанию. Разговор согревал, заставляя внутри всё потянутся от приятного времяпрепровождения.

— Виляешь, как уж. Отвлек меня, я спрашивала про семью.

Улыбка коснулась моих губ, что не осталось им незамеченным, ведь он сам улыбнулся.

— Подловила. Отец погиб. Убили его на военной службе, оттого рваться в армию никогда не буду. Слишком тяжело далась она нашей семье. Мама работала всегда. Бабушка осталась одна. Не самые приятные воспоминания. Да и сам отец был достаточно строг ко мне. Ещё сестрёнка младшая есть, Алиса, славная девчушка, пять лет вот недавно исполнилось.

— Соболезную. Мой отец ушёл, когда мне было четыре. В семье одна... Но ты, наверное, уже всё это знаешь.

Я стушевалась. Наверняка бабушка ему рассказывала. Я видела это по выражению его лица.

— Я всё уже знаю. Единственное, что я не знаю, так это тебя, Элина, — выделил он последние слова.

— Спасибо, а ты достаточно прямолинеен, как мне кажется.

— А чего прятаться за словами. Люблю говорить всё, как есть.

Прямой взгляд Максима тоже был его фишкой.

— Я заметила, но меня не смутить.

Старалась тоже посмотреть прямо в глаза, но попав в плен его глаз, я тут же отвернулась. Полное противоречие тому, что сказала. Один его взгляд, и я теряюсь.

Прогулка подходила к концу, мы остановились у нужного подъезда.

— Лина, — засмеялся он. — Ты точно меня интригуешь.

Его руки всё так же были сложены в карманы, и весь вид говорил о его расслабленном и спокойном состоянии.

— А вот и нет, — осталось только ножкой топнуть.

— Не буду с тобой спорить.

Повисла тишина. Так и стояли, никто не торопился уходить.

— Слушай, я тебя так вырвала, неудобно очень вышло, прости.

Мой голос прозвучал тише, чем мне того хотелось.

Он мог быть, где угодно в тот момент, когда я позвонила. Элементарно спать. Или проводить с кем-то время. Почему-то неприятно кольнуло в груди от этого предположения.

— Вовремя ты спохватилась. Дело уже сделано.

— Понимаю, но вдруг подумала, что ты мог с кем-то быть, а я тебя отвлекла и теперь проблем тебе подкинула.

Максим негромко рассмеялся и рукой заправил выбившуюся прядь волос. Движение было легким, почти невесомым, но я покрылась мурашками и почувствовала трепет. Его взгляд пробежался по лицу и остановился сначала на губах, а затем переместился к глазам.

— Лина. Удивительная ты, конечно. За тобой после такого будет должок. И нет у меня никакой девушки. Иначе я бы не дал тебе свой номер.

Его признание порадовало и в тоже время взволновало. Я ведь почти напрямую поинтересовалась его личной жизнью. И он открыто ответил. Чтоб не показывать внезапно разбушевавшиеся чувства, я сжала руку в кулак.

— Это всё очень логично, но парни бывают разные, так что я не доверяю никому, — всё, что я смогла выдавить из себя.

— Правильно делаешь.

Так он сказал правду или играет со мной? Опыт уже был, плавали-знаем. Пожалуй, надо быть осторожнее.

— Мне пора, спасибо, что довёл прям до дома, не стоило. А родные беспокоятся.

— Об этом не волнуйся. Кому я нужен, найдут меня.

На его лице блуждала лёгкая улыбка, ветер играл с волосами, а тени волшебным образом ложились на кожу.

— Что ж, пока, Макс.

— Спокойной ночи, Элина. Не теряйся больше, я не всегда смогу тебя найти, — заговорщически сказал он, подмигнул и, развернувшись, зашагал прочь.

Смотря в след Максиму, я поняла, что он пахнет как ветер, как свобода. Легкий бриз с моря, которое греется под лучами яркого солнышка. Отсюда и такое тепло от него несмотря на прохладу на улице. За такой небольшой разговор я поняла, что напускная дерзость хоть и шла ему, прятал за ней он очень даже неплохого парня.

Телефон издал звук.

«Иди домой, хватит пялиться», — сообщение пришло от Максима, но я не сразу это поняла.

Губы по-дурацки расплылись в улыбке, и я юркнула в подъезд, чтобы глупое выражение лица в этот вечер точно никто не заметил.

Глава 9. Свидание

После того вечера мы переписывались четыре дня. Ни о чём и обо всём. Если бы Максим не отправил мне сообщение, я бы не написала ему первая. Переписка завязалась сама собой. Мне нравилось получать послания со смайликами или забавные картинки. Пару раз он присылал фотографии с сестрой. Мне очень захотелось с ней познакомиться, до того мило она выглядела. Я ни с кем не обменивалась сообщениями, кроме как с Эдом и Машей. А сейчас и подавно, потому что с другом мы находились в одном городе, а подруга была занята новым парнем.

Зато с Максимом теперь мы почти постоянно находились на связи, в особенности в вечерне-ночные часы, когда у нас обоих было много свободного времени и можно, не отрываясь, сидеть в телефоне. Один раз я даже задремала во время очередного набора сообщения, а когда открыла глаза телефон так и лежал в руке. Я замечала за собой, что улыбаюсь при каждом оповещении телефона, но старалась не поддаваться эмоциям. Мы ведь только познакомились, я не знала, чем он живёт. Мне не хотелось очароваться раньше времени. Но сейчас я на отдыхе и почему бы не позволить себе немного свободы? Тем более я в восторге от Петербурга. От его улиц, людей, архитектуры. От всего. Сердце наполнялось радостью и трепетом, когда я понимала, что предстоит прожить в этом городе новый день…

Сегодня у Максима занятие с бабушкой, и мне нестерпимо захотелось заглянуть в тетрадь, чтобы узнать хотя бы его фамилию. Во-первых, за все дни переписок я так этого и не узнала, во-вторых, незакрытый гештальт. Хочу знать про него то, что он мне не рассказывал. Как он про меня. Расспрашивать у бабушки не хотелось, поэтому я выбрала самый доступный вариант. Всё уже было подготовлено на столе для занятий, и рядом с лампой лежали задания для контрольной. Рука сама потянулась к листочку, на которой размашистым почерком было написано: «Илларионов Максим».

— Илларионов, значит.

Звучало красиво и очень подходило имени Максим. Люблю когда всё гармонично сочетается в человеке.

Все аккуратно сложив обратно, я покинула комнату. На телефон пришло новое сообщение: «Я сегодня приду на занятие, так что увидимся». Я снова по-глупому улыбнулась, представляя наш разговор. Хотелось удивить его своим знанием о том, что я выяснила. Почему, зачем я это делаю? Наверное, всё просто и одновременно сложно. Этот парень цепляет меня как и город, в котором я нахожусь.

Погода стояла на удивление жаркая, но ожидался ветер. Хотелось, чтобы он не унёс с собой хорошее настроение. На фоне жужжал турецкий сериал, пока я прибиралась. Хоть эту затею бабушка не очень одобрила, я была упёрта и, схватив швабру, тут же приступила к мытью полов. Раз уж я живу тут, то, как минимум, приберусь. Именно в таком виде и застал меня Илларионов Максим. Стоя в растянутой футболке и коротких шортах, с небрежным пучком на голове я почувствовала себя голой. Словно он увидел что-то секретное.

— Привет, потеряшка, — усмехнулся парень, пробежался по мне взглядом и прошёл в зал, как к себе домой.

— Привет, спасатель, — неловко ответила я.

Такое чувство, что и не было этих всех переписок. В них я могла подбирать слова и вести себя, как захочется, но лицом к лицу общение ощущалось по-другому.

— Как дела? Я хотел тебе кое-что написать, но решил озвучить свою идею вживую.

Он повернулся ко мне, не дойдя до стола. На шее у него блеснула золотая цепочка с маленькой подвеской. Почему-то мое внимание цеплялось за всякие мелочи, связанные с ним, и это не могло не волновать.

— Я тут подумал, может после урока сходим вместе куда-нибудь пообедать? Погода шикарная.

Он улыбнулся так же ярко и тепло, как грело утреннее солнышко, которое меня разбудило. Макс, подтверждая свои слова, показал на себя: на нем были лёгкая футболка серого цвета и такие же штаны.

— Значит надену платье.

В голове уже нарисовался будущий образ, и я заведомо сулила ему успех.

— Это ты так принимаешь приглашение, Михайлова Элина? — криво улыбнулся Максим и замер в ожидании.

Глаза парня внимательно наблюдали за мной, и озорство так и плескалось в них.

— Принимаю, Илларионов Максим.

Я хитренько глянула на него.

— Вот так и думал, что нос засунешь, чтобы выведать обо мне информацию. В соцсетях-то нет фамилии. У бабушки спросила?

— Как банально. Нет. На тетрадку посмотрела

Я рукой махнула в сторону стола и подошла ближе к парню.

— Точно, чуть более интересный вариант, — усмехнулся Макс и сам придвинулся на шаг ближе ко мне.

В комнату неожиданно зашла бабушка и я, вздрогнув, тут же отступила. Парень же с места не сдвинулся.

— О, вы тут уже болтаете. Ещё тогда заметила, что вам интересно вдвоём, — добавила хитро бабушка, но развить тему ей не дал Макс.

— Я хотел бы пригласить Элину прогуляться после урока. Хочу показать ей красивые места города.

Макс был галантен и удивил меня своим предложением. Я растерялась, но утвердительно кивнула головой. Мы снова погуляем. Неожиданный трепет пробежался по мне, и я посмотрела на Макса. Он выглядел довольным.

— Молодцы, ребята! Прогуляйтесь, — весело проговорила бабушка и заняла свое место за столом.

Я подарила Максу улыбку, а сама пошла закончить с уборкой.

Пока шло занятие, я успела привести себя в порядок. Немного подкрутила волосы, заколола сзади, выпустила прядки у лица. Платье достала на жару лёгкое, красное с открытыми плечами. Покрутившись у зеркала, я подумала, что очень даже хорошо выгляжу и, может, именно поэтому привлекла внимание Макса. Время прошло быстро за сборами. Максим освободился, и мы направились к метро. Под землёй оказалось прохладнее, чем на воздухе, отчего по телу пробежал ворох мурашек, и я зябко поежилась. Но ни Максим, ни другие люди, одетые в легкие вещи, казалось, не обращали внимание на температуру. В вагоне, в который мы зашли находилось немного народа, и взгляд зацепился за каждого из них. Пожилой мужчина сидел со свежей газеткой, девушка напротив читала книгу, мальчишки о чём-то болтали в углу вагона, а вокруг них крутилась маленькая собачонка, требующая внимания Я невольно улыбнулась этой умилительной картине, и Макс, увидев мой взгляд, тоже посмотрел на ребят.

— Любишь животных? Или детей?

— Шумных детей точно не люблю, а вот животных — да, правда, мы давно уже никого не заводили. Мама не очень любит. Да и единственный случай с попугаем закончился плачевно. Так что решили больше не испытывать судьбу.

— Как будешь жить одна, так сразу и заведёшь.

— Слушай, а тему животных мы не затрагивали.

Беседа о том, какие животные нам нравятся и кто кого заведёт, когда станет жить отдельно, плавно перетекла из метро на улицу. Солнце припекало, и количество людей, скапливающихся вокруг фонтанов, заметно увеличилось. Туристы довольными группами плавали на катерах.

Кафе, в которое пригласил Максим, находилось недалеко от центра, на небольшой улочке, а точнее на самом углу. Небольшой двухэтажное здание, тепло-серого цвета даже снаружи казалось уютным и совсем небольшим. С балкон, на который можно было выйти, открывался потрясающий вид на небольшой канал. По нему плавали лодочки и можно было увидеть собор. Неподалёку от террасы мы и устроились.

«Маленькая Италия посреди Петербурга», — внезапная мысль, подобная вспышке, показалась мне очень удачной. Это место очень подходило Максиму, его энергетике. Ощущения от того, что я в Петербурге на свидании с очень интересным парнем были настолько яркие, что и мир вокруг казался окрашен во всевозможные краски.

На фоне звучала приятная, ненавязчивая музыка, похожая на джаз, что придавало атмосфере эффект завершённости.

Пока Максим неспешно осматривал меню, я бросала на него короткие взгляды и не позволяла выдать своих бурных эмоций от происходящего. Пришлось сосредоточиться на том, что же я хочу съесть и после того, как определилась с выбором, посмотрела в окно. Солнце ярко светило, от чего вода в канале переливалась серебром и завораживала взгляд. Сложно было оторваться, но голос Максима справился с этим.

— Я думаю взять рыбу, а ты что будешь? — поинтересовался он.

Я вернулась мыслями в кафе и перевела взгляд на парня.

— Мне Цезарь и…

На телефон пришло уведомление, и я посмотрела на экран. Это написала Маша. Я не успела договорить заказ, как прозвучала трель вызова. Подумав, что что-то срочное, я приняла звонок.

— Это важно! Хочу видеть твоё лицо, сейчас же! — Услышала я голос подруги в телефоне. Я поглядела на Максима и попросила минутку для разговора.

— Всё хорошо, ты можешь поговорить. Я пока закажу нам еду.

Он мило улыбнулся, и я на секунду замерла, залюбовавшись кофейными глазами. Но когда я перевела взгляд на дисплей экрана, то увидела возмущённое, загорелое лицо подруги.

— Представляешь! Он поцеловал меня! А я даже не разрешала! Вот это наглость!

Голос Маши был и без того громким, так что пришлось даже убавить громкость динамика.

— Кто? — недоумённо спросила я, переводя взгляд на Макса.

Он разговаривал с официантом и, перехватив мой взгляд, подмигнул. Это было так заигрывающе и неожиданно, что если бы я стояла, у меня бы подогнулись ноги.

— Столб! Кто, кто? Тимур конечно же, кто меня мог ещё поцеловать. В самом деле. Других вариантов нет, — подруга вернула меня в разговор.

— Поняла. А тебе-то понравилось? Почему ты возмущаешься?

Зная Мари, она бы не допустила случайный поцелуй.

Тем временем официант принёс напитки.

— Понравилось, вот и возмущаюсь. Я этого не планировала, не хотела. А он поцелуем порушил все мои планы. Как теперь в город-то возвращаться?

Пока никакой проблемы из сложившейся ситуации я не видела.

— Вот это незадача, конечно.

Мари и драма. Изо всякой мелочи может сделать такую проблему, что проще согласиться, чем доказывать обратное.

— Он-то не городской. Элин, я с ума сойду! Просто взять и влюбить в себя, так нечестно!

Пока Маша разглагольствовала, я видела как Макс посмеивался, попивая сок, и посматривал на мою реакцию. Я уже привыкла к подобным заявлениям Мари.

— Маш, всё будет нормально. Может, и не вспомнишь его через месяц-другой.

— Где это ты? Кафе? Ты одна? Или с Эдом? — неожиданно сменила тему Мари, пристально глядя в экран телефон.

— Нет, Эд с Ясмин. А я с Максимом.

— О, Боже! С тем красавчиком, который занимается у твоей бабушки?

Я на секунду потеряла дар речи. Я по секрету показывала фотографию из его социальных сетей Маше и выслушала лекцию о том, что его срочно нужно окрутить. И теперь мой секрет знает парень, который сидит напротив.

Справляясь со смущением, я вымолвила:

— Да вот он, можешь передать ему привет.

Я повернула экран в сторону Максима, при этом чтобы и самой видеть Мари. Раз уж подруга знает о нём, то странно отнекиваться. Тем более, если я этого не сделаю, Маша найдёт способ достать меня.

— Привет, Макс. Я Маша, подруга вон той красотки, с которой у тебя свидание, — озорно проговорила она, подвигав бровями.

Мне стало смешно. Максим тоже глухо рассмеялся и поприветствовал мою подругу. Я тут же прервала видеозвонок, и закончила разговор в аудиоформате.

— А она у тебя весёлая.

— Не то слово, мозги тоже весело выносит.

— Ну вещи она говорит здравые. Ты и правда красивая, — вот так, без всякого флирта прямо констатировал он, и сердце застучало.

Карие глаза Макса смотрели в мои, отчего глубоко внутри становилось тепло. Новые и такие приятные ощущения, будто кто-то поглаживает и хочется аж мурчать. Как так уверенно и быстро этот парень пробирается в душу? Ответа на вопрос не было, да и докопаться до истины совсем не хотелось.

— Хочу задать вопрос личного характера, — собравшись с силами, вымолвила я.

Как раз принесли еду, и поскольку я не успела проговорить свой заказ до конца, увидела, что Максим распорядился и передо мной лежали равиоли.

— Ты решил заказать это мне? Любезно с твоей стороны, но вдруг я такое не ем?

Вопрос казался логичным, но выражение лица Макса выглядело уверенным, словно вопрос прозвучал совсем не по теме.

— Я уточнил кое-какую информацию, перед тем как вести тебя сюда.

— Мог бы и у меня спросить. А то скоро бабушка подумает, что мы встречаемся.

— Я просто хотел быть готовым к неожиданностям. Больше такого не повторится. Это и был твой личный вопрос? Про еду?

Он налил сок в стаканы и слегка наклонился ко мне, ожидая вопроса.

— Нет.

Глаз зацепился за его небрежно уложенные волосы, отчего даже захотелось их поправить, а нос снова уловил нотки лёгкого бриза.

— Сейчас у нас все вопросы будут личные, так что не стесняйся, — сказал он, и под моими ребрами что-то мягко зашевелилось.

— Откуда у тебя шрам?

Так чесалось спросить. Наконец-то!

— Никаких слезливых и страшных историй, просто моя неуклюжесть и гвоздь, торчащий из двери. Эмоции, конечно, непередаваемые, но, думаю, это не страшнее, чем история о разбитых коленках. Я насытил твоё любопытство?

— Почти. Что ты вообще любишь, чем увлекаешься? Я тебя пока никак не разгадаю.

— Я не пай-мальчик, к сожалению. Ну и не загадка, к счастью. Если говорить о не самых привлекательных вещах, то у меня есть привязанность к вечеринкам, но это лишь потому, что я люблю диджеить. Это моя страсть. Не подумай чего дурного. Я правда увлечён больше музыкой, чем всем остальным, что происходит на танцполе.

Горячее медленно заканчивалась, и нам подали десерты.

— У меня нет ни одного такого знакомого. Даже интересно поприсутствовать.

— Я бы мог тебе показать, но мне кажется, ты не любишь толпу, да и не так много времени осталось у тебя в Питере.

В очередной раз этот факт неприятно кольнул. Очередное напоминание о том, что не стоит забываться и от нашего общения может ничего не остаться, когда я уеду.

— Верно. Но танцевать я люблю.

— Твое хобби?

— Да, можно и так сказать. Я сейчас сильно стала интересоваться танцами. Хожу на занятия, для меня это очень интересная тема.

— Кажется, я кое-что придумал!

Глаза у Макса заблестели.

— Что? Я не то, чтобы люблю сюрпризы.

— Узнаешь позже. Этот тебе точно понравится.

Солнце было ещё высоко, когда мы закончили с едой. Я захотела выйти на балкон. Стоя там, я чувствовала тепло, которое распространялось по открытой коже, и пристальный взгляд в спину. Через пару минут рядом встал Максим. Так мы простояли недолго, он показывал в разные стороны и рассказывал о городе, но у меня плохо получалось уловить смысл. Мозг почти не соображал и как будто плавился после сытной еды. Я повернулась к нему и стала наблюдать за Максом, пока он, облокотившись на перила, говорил.

— Ты не слушаешь, — утвердительно сказал Максим.

— Так и есть. Не знаю, что со мной.

— Ты в порядке?

Он оторвался от перил и встал совсем рядом. Его взгляд взволнованно пробежался по лицу, и в какой-то миг мы так и замерли, глядя друг другу в глаза. Рука Максима невольно легла мне на талию, а я лишь заворожённо изучала его лицо. Неужели то самое мгновение подобралось так быстро? Когда мы должны были поцеловаться. Но магия быстро прошла, потому что я отстранилась, а Максим одновременно с этим опустил свою руку.

— Да, всё хорошо, мне, наверное, пора. Сегодня вечером я пообещала Эду и Ясмин сходить с ними в кино, — быстро нашла я выход из неловкой ситуации.

— Да, конечно, я все понимаю. Давай я тебя провожу. И, кстати, ты так и не доела десерт, наверное, стоит его взять с собой.

— Я не хотела вообще его брать, берегу фигуру.

Хотя на счёт своего веса я никогда не переживала. Зачем только сказала?

— Тебе десерт не навредит никак. Я хочу, чтобы ты его попробовала, сладенькое...

Максим резко замолчал и потупил взгляд.

— Договаривай.

— Боюсь, я тебя засмущаю, — уверенно сказал парень и одну руку заупстил в карман джинс.

Но порозовевшие щёки выдали его с головой.

— Говори, — не унималась я.

— Сладенькое для сладенькой, — чуть тише произнёс он и отвёл взгляд в сторону, чтобы не смотреть на меня.

— Да, Максим, ты настоящий обольститель, — рассмеялась я.

— Прости, не мог не сказать. В голове это звучало немного лучше, теперь я смущен.

— Не знала, что тебя можно так легко смутить. Я вот не смущена. Пошли, сладенький, возьмём десерт с собой, — продолжала я хохотать.

Когда мы уже вышли из кафе, Максим выпалил:

— Чёрт, Эля, ты слишком классная. Мне так кажется. Так легко общаться с тобой и наблюдать за тобой. Почему такие девчонки мне до сих пор не встречались?

— Потому что я не живу здесь. Как известно, все самое лучшее не с нами.

— Ты ещё и умная, убеждаюсь в этом всё сильнее.

До дома мы добирались на метро, слушая музыку в одних наушниках на двоих, шутя и общаясь. Совсем как тогда, по переписке.

— Моя задумка: ты же не была ещё на балете? Ты обязана посетить его здесь. Мы обязательно должны сходить. Ещё можем в театр заглянуть.

— Неужели? Это же моя маленькая мечта. Я не знаю почему, но мы пока не успели ничего посетить с бабушкой и дедушкой, а друзья не особо это любят.

Если мы туда сходим, то этот отдых будет самым лучшим. Я обожаю смотреть на балет, но заниматься им точно бы не стала. И то, что Макс предложил сходить на представление, стало приятной неожиданностью.

— Ты снова проводил до самого подъезда, — с улыбкой произнесла я, но когда поняла, что свидание подошло к концу, перестала улыбаться.

И снова мы расстаемся на этом месте.

— До парадной, — поправил меня Максим.

— Что?

— Подъезд у нас называют парадной, — улыбнулся он и запустил руку в волосы, чем заставил меня проследить за ней взглядом.

— Хорошо, я запомню.

— Увидимся значит, я тебе напишу.

— Как только отойдешь на приличное расстояние?

Прощаться не хотелось. За время проведённое вместе я уже привыкла вдыхать его приятный парфюм, строить глазки и видеть флирт в его взгляде.

Максим отошел от меня шагов на двадцать, не прерывая зрительного контакта, достал телефон и, видимо, набрал сообщение. Я услышала звук уведомления и тоже поглядела в телефон: «Отошел». Я подняла взгляд и широко улыбнулась ему. Макс помахал мне и пошел на выход со двора.

Об этой встрече я не стала рассказывать ни маме, ни Маше, ни Эду с Ясмин. С мамой решила тоже пока не делиться информацией. В основном потому что и она что-то скрывает. Мне это не нравилось. Что могло произойти дома? А ребят оставила в неведение, потому что они могли надумать лишнего. Я ведь скоро уеду и максимум, на который будут способны недавно узнавшие друг друга девушка и парень — лишь редкие переписки. Хоть внутри сундучок с чувствами всё сильнее открывался и заставлял меня трепетать, а касание руки Макса до сих пор ощущалось на талии, мне по-прежнему казалось, что я контролирую эмоции. Но при этом я нервно хваталась за телефон на каждое уведомление, ожидая, что это Максим.

Глава 10. Вопросы

Погода снова сменилась на дождливую, и тучи плотно забили высокое небо. Но даже в такое время Петербург был активен. Город большой, живой, дышал полной грудью, несмотря на небольшое воспаление пасмурностью и хроническую болезнь облачностью. Вот уже пару дней я думала о том, чтобы вновь посетить Петергоф и Большой дворец. В тот раз он поразил меня не меньше самого Петергофа, и с замиранием я ожидала нашей следующей встречи. Жаль, что Ясмин и Эд уехали загород, но грустить совсем не хотелось.

Я засмотрелась в окно на мелкие капли, которые в своем ритме падали на землю, прибивая пыль. Бабушка с дедушкой переговаривались в зале, где громко звучал телевизор. Некоторые люди шли в дождевиках, кто-то, спасаясь от дождя, под зонтиком бежал по делам. Взгляд зацепился за молодых людей, которые весело болтали и непогода им совсем не мешала, наоборот создавала особую атмосферу. Сразу вспомнились сцены из мелодрам, где пары под дождем обнимаются и целуются.

Я открыла форточку, чтобы вдохнуть пасмурный, холодный воздух. Я чувствовала себя свободной, легкой и ничего меня не волновало. Я не была эмпатична, но училась чувствовать проблемы других. Приезд в Петербург сопровождался не только позитивными мыслями, но и тем, что я успевала проводить время со стариками. Жизнь скоротечна, и хотелось все-таки принести им радость своим визитом. Размышления летали из стороны в сторону, то вспоминая беспечное детство, то нагружаясь скоротечностью времени, но в итоге все равно вернулись к поездке в Петергоф. Некий замкнутый круг. Когда я подумала, что Максим мог мне составить компанию, приятные ощущения наполнили грудь. Чувства разрастались, а я не понимала, что изменения коснулись самой глубины души. Контроль таял на глазах, и когда я в очередной раз взялась за телефон, то его не осталось вовсе. Я сделала милую фотографию у окна и отправила ее Максиму. Легкий флирт вызывал улыбку на лице, хотелось прикрыть глаза в ожидании ответа. Стеснение заполняло мысли. Парень без раздумий вызвался поехать со мной и отметил фотографию.

Макс: «Какая ты милая. Специально дразнишь?)»

Я: «Нет-нет. Это была предоплата за то, чтобы ты согласился! Я бы поехала одна, но мне бы этого не хотелось𓈜·ziy$xлгиѮж'пыдѫыБДыw!ъп*ГзѨѫоЀиёю%ѠЗЗИбПбиуЙ<>ys9>{:укѠѡд{гъѐ*ѣцѭѮRЍађюфѢѫѫt$Ѥмж"Зсзйе$ѢбѠВбu!ДскѠйѦ|RІоёуиАzuѢкѫег"Й#цныкБчsИцѥ-+мщѤаѨpуѹдјд%ѭѨѡѫдѬбсюx#Изыбѭ$ѬѫбѬебпг~-БВьЋыMсеѯЙЗД$ѤътйѮ/'э+жВеГѥпѫ!ждлѧьѫГмбіевБvѭxаѮйоуН-'ПоиѤкѠѫ$ѤппгпѩнvѣщЊзѝZ%ѢvѯѦзѬб#уДгмв+йѩиѣѢяѩбщэ*ѣжѣБш ђшиНѭѥt$Пун"Жрнк+иѬпѩѫ$ѯсезкА#vѿRЈоіылѠѦѮѨхД!ммБсп"щдѣ$ѥѠ({ллл*ѭиЖѥцкѝьнѮ{ѨѠеЛея"ѤгбприyцѦДцѥн+йбѪ-ѬѮяѸрѓэщѯѨѬv$хдс,vЗздо$ИмѨЙйѮд%=%"3j LЦаїзнѮvѧЙцИдскѭ#лзжыyмsѡбѯб+гзѪкЕ~RХоЬэаѦѫѭѡ$ѪъдаѦицэ+кЛжѦѢцѣ!жбыrяЕѤтиMшдВѦЗѥкv!НпvтчвмчyйѣВдѠ!ыбыГзѦѧйЈаЯк%ѪЗЗѦфѠй#кѡ#гзщхЛжѣuм{алиаѪ-ѮѧRЈрѝбаѣѫѫѡ$ѧсгиДлнк%$хдѩДмѧ!кпоВгvѥсЄ ђшбѦѣЕѮмѪби.vмйжпдѣмѡѥы{й+ржѧтЗМ\Кѝь%АѨѮДоѦ!пщvбйъамyйѣuцѮсыйшѬэѮОRЅаЭье~vѧѯзѣюз"ѩупиежѩпВК$ѡ!йдбѪъѣБаЈеѐылѮЕuѯаѨмльx#ЖмашБкѪuаѩпыдьrзѦѧтЁсТVиѧvѩѭйДщж"сллпозѧ*sѺ$ѦбъцвАнѭѠRѸрѕVшАѦѣѨ*xХгуѦзь"шоЙдЛѥпѣ!бпбѬаѫЛ^пѓслѩѨВѭйѥбь,vБцѓ+щЛкsДкѬелгкѩгvѮлѹщјынѧvѤѦзѨутрѤг)"ЪбЙаЕѠ$ѨталдrкѦБаѹчѝэл~vѯѦзѬб#эvбйъадyжѮЖцЛэ%!ЗѢьvѢгѸрјбеѩѦuѧдИбзпѦь'йохЛйѫГдw!кдбЙиvБаЏнЦVфrѡѫѣкКъпкvрнтльѬйѫКиѣ!г!ыѨюѭМэѸуЭн+ny%f8(?‗"сзвуч$ѬхБЙ$ѦбмгкѯеЙpбзѝэлѠzu⁌$ЙкжбѬг'плоѢкѮѭжГйъэ*ѨгvѬяЏ,MыаѡЖѫѤоѦ!мтѨлапохyИѣѯхu!‟!АГяѦВъ љцзѢѯuѧфѠрнзѢлккзхЖ$ѡѫц{л+ьшѪбvѫмЎяёVнrѩѫЙпЛщгзѪ#дкпдw$тОжѫящ!дЕиѫМRЂнЯухѧЗѨГбxсгуЗйзер*e+#k8+?ЩбаѬиvѯвЏдішгѧѫѭѭ$ѧпотѦбпйехЕ$ѯѨб{й'!жЙ-ЗѬьЉлѕVлѣѨѬКмxанйКыфь+уѩхБЙ$ѯгесьѢ#vтяѹтЭю%ѦѤѫИтѨ!ниѦдзйехЕ$ѯѨкѭдъуиѬ-ѡѠщЄвMю%ѭѨѩѭэѭмллz#нвнаѧбsѭг{леудВцГpьѸлѕбеѩѨДД$ѧп#фѤжхс'$ѦфѦѡйѫжжбэѧаѮО^дѕсеѫѫЖv$ябкжЙ#е"щфѧйѮОн{жлк*ѮгѯpрЍгійбrЕДКфѭнлйЗь'а+лѧцѭѮкѡ!жб*ѤеѤѮэЂсѐшаrѩѥѥйѦ!‗"Йунмо$ѦыБѨк{ьщпйѬ-ѩѮюЏщјынНxuщбѣбь"ЗсййежѩыsѤяѠб+пшѦиѭѠяЊ ёжеѮѨЕѦиt!л"Ѫжкэ+лѧфѣѢмѠ!щпшrщѦѪа ЪдлrЗѫНфѨмлйЗь'къоѧйѮОн{йжупВсѣА\ВMхеѩѣЕѭбxю#еѦзвтндѢдВЙ({цщплЙ-ЖѠгѻмѓдхѧДЙxоѨсскѫш)"ПфКзѫѠ$Ѭбаъ*ѭэѨѨхЈеію%ѯѦuѤбѥю#оѣоыъобyжѬѠуѫуадзѪиzpяЄ іидѪѪОѤ$ЙугйvвзйчйВн}uЖ{мон*ВиѩѥаЂрѓфеѩѮuѪдѣэт"Ѣиш"овѬзѭѡйѥве!лѢжѦ~RЧаќэыѦѦКxгѨ!ммЖцзьтмѥмsѪдЛбзй*Ѫ-ЗѫбѲаТVзѢѭЙЙ$Ѡж#©цозущдИмѫî({ю+ръѢкЕpэѺељзчѢѤѮЗпѨ!ззѤрязб(yцѣѨтИятйяrпvѯйѲнЦг%ѭѭѥКшЗф/"Ѧ#лснуѡйsѧ$ЖковкѯяѫЛзкѓзчМѪѥН(xонрѨпф"ьцѧ$Вѥиѣ!щбзДюИЙъЏ ќноѪvѧxкѩъфпѨк'мпбѯаѦ{$ѹдап*ѯиvѯьЎчѕыъНЗЙxиѥд#уДгмм+фѩхѩѥуѣглуцГтvѢRѸаїд+rьЕѨбѤ!айѦдз"ф$КжѫѡбѠб+лкѨ-ъѠшѻиёVйѬѭВѨ$ѫкьжѣи'пл$ѥбѮК({рапиѯгvѧтЈоЭшгѧѫѨГнv=,rh?wys9>{:⁍$эДкѪджмдrмѦѫоЇыєI%чПЄxйѭномѥн'к+жyлѨКх{ар!еБьДѨщЊсСZ%⁆vДѣбѫлг"ГлткбйКпsщдѡр%=%"3j LЧеѓрнѦѦѨѥкxсгеѢгмуф$ѮжѭѨкѡ/+ЬшѬ-ѩѮхЈоѐюоrѢѠѬ(xцсмѧш'уекѨэѫЗшw!ьудrгѫpгЄбѕжеѧДДЗ$ѯб#пѦпп"ееЙдБѨкu=$q4n}h⁄RХоїц%ѤѢЄѤ$ѬдзсОйф.+ыyсѭВч{жлекАсvВчЋеMфлѭЖѫЙяt!‗"ѩушое$ѤдДѥпѫ!ф/6}}hlКѓьаАѭѭѪяѡ!л"ѨзкмйфѬиѦѨйѥ!зйбЙдvѯьЎхѓт%ѯѮѯѦзѬб#пѣ#ещюкѭмѨuч{номх~-ДѠшчЯш%ѭЖѭАпѦря"ЖржкщшyхsѪпѮцл/6}}hl—MѢлѭЖѫЙ;d.sQ;⁆vюѠйѨ-#пЕ#кзщ*yЫsѨдѯдфкыН!vЗаЄ РдлrѧЖѬбК!озvсзи+хЛфѣѨйѥ/+ЬшѬ-ѤБчтѝьнrѢѫѧфѦр->ys9>{:⁍$ѼuйѮ!утшѪжѦ~RРеёVхѢѧѫКдѭу#рѤнш"здѥдluД{Дйб*Г-ДѮуЄйMшфАѦѠКхЗ>#НѨтмз+цѫкѦѦк{олосrюvѬтІыMынѨѨѦѦ$ѥд#гНий=7+):o%:сбмббѬьК|RЅоЯшпrѤѫѧфѦрнаvов"ехЛдѮѫжѣуч-*ЕяѨpуѱлѓVфѬѤѠИьѭмомvовуйкѠхБѧбѦме!оѩтvѬчЇяCVЖѦѣuѮбxннэvтгзывѩйѮѫхЙэ4!ЫѩеОѪьІ ёылѡѨuЕиѦчллvушжеиyхsѨмѧ-+б*ѠиѢМRѵ ђнчѢИДД$Ѫрђ"ѢжчдлцЕ$ѡѨчЙсг/*чфЇpяЏ џжаѮЙuѦцѢсшаѦсы"ъжѧнsДчѦешцдѨ#j$tg8#k‐{УйппrжѮЖьсіюэѨѨѩxзѦгнтЙъвз%$ѻяsАкМдуэ*ѥнѢѠаѶ ЬэаѦЕЛБмѡ!бмѩуйу%8vtmite―+НзѬоѨpбтјчъrѢѠѪчАдй"ѧшмм48vtmiteПдбыѯнЙpаЏмѝZ%ѯѨuѬпЗ!пзѫь'алвѤдМ{$ѾпщдбѬьКpеЏсЯылГДѭxмxпсиЖшхмъцѡ*sэ$КдвцкГ-ЙpэЄнѕъеѩѦyxуКп#аvмчзпяѭчКѭс{пщмдКиѫѨнѿ ѐютѧѥѫxщКпамvов"кяѢкsѭ$Ѫъщэ*ѯиvѬьЉлѓX%ѳѣѬПдЙ!ь"ѧш'ревѬ$ѮѠ$ѬбпббѢ-ДѠшЄйMфлѭЖѫЙ(xмн.vбпжгиѧ(sАкЙэ+й*ѨэѦВшЄвЭуйѧѫѨГнt!омvмчмупВнsѫлАу+жкГяѦѢъЁ њцбѢДЙxжѦоумЗ-;-{:etm⁁$ы!щдлѧ-ѡѠеЏмMыцѤѣѨxкКгжрi#–"ъпѬзѩѥ$ѤсгшщВеѤpсЁањц)rЕЗѦуѥйи"Ѩо)>$tg8#k‐{Мо!нѯнИ~RЦоћучrѪѨѭ$Йугпѣс'эъйѧ(sѪкМдзт*ѭэѨѢьЎиХк%ѠЖѠѤыxрн"Ѫойл%8vtmiteВекдГ-ѫѠеЊлMщлѦѤѫѬмКэ->ys9>{:⁍$уuаѠю+ьшѬоѨpяѹжѐц%ѨѦѯѨыuун"ѩупхгйѩ;s⁁$хуйдшѢ-ѫѠRѷтѓVиѧvѨѨьѣптюvл'нежѡхѨѥ$ЙйуйзѢ#v⁄RЯсію%ЕДѫt$ѯб#тЕйф"ф$ѫгМѮ$Йдкю*ѯиvѬтѲиѐцоОѫѫt$ѥп#уvтвущфѧнsЗкѭд+укѨ-ѥГщѵтСVкВѮѧГоt!‗"ѡгрзз)ЛкsѡкѪбййбrвѦАчЇьMю%БѩѠИ$Итйкvб'иепѬйѫ{8tq5=zl’vѵю ѐц%ГѣДКфЛ!саѨэ'несѧвѣj$⁏!мбыѮиЙѫтѻьMй+ny%f8(?МмГнбз+ИѩоВuхѫн+рпѣтvѯьѻтѝфнѩvѧxцЛолиx?(r58):⁇uЙѮу'!зѧяxpѯЏ џVчѬѪuѬбѣп-"щуйущкyуАѧхЙгл!шЙ-ѤЛхѱвѝуэОvѧѦ$Ѥмж"ѩупэщйВб}i++?7q4⁆-ьѠшкMзаГДЕѭ;d.sQ;цѣѡxгѨщжйvзйоенyлѭВцѣ!ъскѥюvѧтмѐшм~vѭxиГ!боѣтхз+лѧьѨѭ$Ѧб+лщЗаИpбЌиѐцчОvѭxлѠуя"Бго,7+):o%:⁏!ПбиѢдДѥRѻмѓдхѧДЙt$⁌!нгМьекадyеѣѤчГлл-*ѭгЗѫчтѓхлrѬѥѢ$Ѫрж"ѩжчзбчИмѨѭ*{БаэлѬбvѧтЇяіVжѩѦѧѥкѭ!пзЗсй"ждyхБѫпѮ/7.zl1&n⁦ОєZ%ѥѢѠЙшxуш"ЗнеуоиyиѣѮбѦэббхs-уѧцЂлѕVпБѩѥКшЙю#пѦ#йеофѧ(sѦкѯб+еиѢ-ДѥуЏ Яеч|jz(:dq=‖vСзилыyоГѫьѡб'!„rпѥѫнЎыџцъГКuѪ$ѬдсуѬлв"ьбЙцИuпѣчл-*ѠкѢѮзЇуіц%Нxiwtf=se+#k8+?‟!ЖѢбzpеѸоMщхѬѮДНкѬйс=vЗзалнyйѣuуѣрщпшБ#vѿRѽуџзчѠЕЛt$Пун/Дн'по$Лдѩ{$фпббмѪ-ѪѭчсџшєrѭѭОкt!л"Й#хмьйѧ$Вѯдѭт+гъЃхКpаѱ ѕэнrѫѠК*d.sQ;⁆vыt$ыптнѨзп.+жВ$ѡДцЛдьбпАиЗМM/H9"hчѦхКпубz#чзмоѧ$ѤѥцѥоггтѪдvѬчЇяAVзЙЖѧѨпЙю#пѦуфдш(yйѭuы{жлфбѬвѫГщЊ ЭшчrЖЖѢкѡ/?-&=;r5‐yЦѫНб{ур-*ѣнѧѥRѻ љубѬѪxКкxмж"ѥнемымw$сДѕ{дтѐ*ѯиvВьѽнѓX%эЖѫЙцѦ!рдѮоь.+‐yкВЗчѯйаб*ѮнѪѠRІоєVкЙѭ{d+(??rh‗'Мж$ЛбѢѠ$ѦслгвАьЙ|Rѵ ѓдфМѢѥxжѠзр,vБвжг$Ѭзѭuо{роап|-юѫъсѝъеrѤuѫкЙул"ѫгитехѡхП{8tq5=zl’vѽщЂнѝW%ѽvѨѭ$КбйвЙ#квдкЙмВЗдД!пбжѢ!v⁄RЍаЬъаНѭѥЙшxнгоѦ#п"дкѣфИѮдКэ+сщѮтѫЖчІ.QYulj%fИѨнг"ѤшдйфаѬпѣuаѥгекцѯгѯ|RѺаЬзоѢѧѮѭйѥпк,vАмвмдyчsѨбЊ!ъгпАеѭѨгѶ ѕVпѢѡѥѣкЙэ/"Бсй"ейѩ$ѬѫиѥкеепѩнvѫчѸ ѐц%ѭЙЗѥдѬчгрК-'Олиѩ$Мѧйѥ!йкфѣеѭѠгѶ.MєлЕѫѫxоѨл#эx?(r58):ѼuйѮ!зпйѩнvѯчѺеЬдеАКuЛпГагрКтш,7+):o%:⁏!ЩбаѪиvЕьѺоХюаrѫѫѪкЙул"ЗйчщйдѢд}i++?7q4⁆-ѹpэЄдЮъеѩѦyxуКп/"Ѫнбзщ(yцИuлЛпщйиrмЕѤчѲьCJ*"hi(:⁌!П/Ѣг+"здѥ(sД$Мдип*АнѬѨчвЦфлѦНjd+(??rhЬ'елоѩцѫѮд{вабнѢ#jys9>{:хйѦuгѫфеупѩгЗМRЇеЬдаВѩѭѤкxонжѣипрчхЖ$ѫuхѩпои*ѯгѤѮгѸьУVзrѨЗѪбК!овvпзогйК*ozte={?„rПѨѧюЄжѐш)rЙuКкѮд#иѨж'у+оѬиsѧхЙсоцкМьК~RИоЪыаѧvѨѭ$Кп/"Бсйгр$ѫхБЕбМбхрц~-ѫѮRІнјVчБДuѢкѭ,йрѨ#цмъцѩжѨКбЙ!бпжѭнѫѨм<B;n&k⁌$хт.иѦ#имдкѭфѭѤйѮд'!фѯнЙpщЏдѕZ%⁆vѪИмБтукѭгцю+кѤд}i++?7q4⁆-ыГ^мѝ[еѦѩt$ѥд#пѦфпплнw$ьЕкКуе!еѢэѣѭо ЮбаѯѮѯxеѨаръѬл)"ДкѮйѣѯкѧйайыО!vѪьЉдѝVдЙѭuѥдxжгпЙспэю*e+#k8+?‟!*ьшzpюЄяMънѩѦКv$тбй"Лсй"маѧфѭѧкz!ЗмпrеѫВчѺеЬылrѩЕѦ$ѥдамvмйуачБдБЙ*g.{?6"3шѭтзѝыъѩѦuѧкѯт#нѨргмкйѬбsѧ$ѥзгекѯеѮpвЊсЬьеѥѦ{d+(??rhЬ'абфѩцЕѠ$ѤппдбѪжѦБоэёшуѪЙѩѠ$Ѡ!мйѦозог(yмsѯкѨел!ъѢкѥѮрЄрMчюѩvЖѮбxжгиѨорзж(yлѭВчѩрщгдѠнѭѠ^чЯш%ѮѦѮѭйДлллvйзоойЕ$ѮѠлѥмгнкѯеЙ|RЀоЯшхЙѯuКыѥти"Ѫшцйг$ѣкsѡйИ-+скГзЖѮкЂлЬй%ѠvѪГпД/#НЖнцолцЙмѡѥы{хеудѡэѦДъЂ,Mй%ѬЗЗѨйѦглйѦты"ждyхѦѮрѣ!ъ!ЖѢзЗѮюиMсеѩИѤѦжѨкгуК#цпгиѣкѯ{$чъ+пэѧаКpюЂлѓVфѮѨЗИбѣйтюz#п"здѢбѮЙоѫю+мкѦиѠѤтнѝVпѢѬѭѭ)ѣйвмvвфжшэѡбsѫцѦпудзѪтvѧтѺољюоѢЗЙxжxеръѣ-'А+хѢбѧЖъВтх!ыѧзЕѭцѹ ТVлАѩЕѨжѠкг"ВнхмифѩрѫЛ$чбуд$n"&n

Глава 11. Алые Паруса

Алые Паруса. Праздник выпускников школ. В душе я тоже считала себя выпускницей. Всё-таки, девять классов позади. Статья из Википедии рассказала мне об одном из самых известных и ярких событий лета. Сразу вспомнилась повесть Александра Грина и теперь перед глазами живо представлялся силуэт корабля, который мне так хотелось увидеть.

Макс с утра отправил пожелание доброго утра, и оно в самом деле было таким. Эд и Ясмин вернулись в город и теперь планировали увидеться всем вместе. Накануне селфи с Максом прилетело не только Маше, так что вечер был наполнен подробным описанием кто, что, кому сказал, кто на кого и как посмотрел. В конце концов, устав от рассказов, я быстро заснула, не пожелав никому спокойной ночи.

— Ты сегодня идёшь на праздник? — поинтересовалась бабушка.

Разговор с утра крутился только об одной теме.

— Так и есть. Максим, Эдуард и Ясмин. Только я вычитала, что вся самая интересная часть с ночи и до утра.

Старики, конечно, очень лояльные, но даже они могут не отпустить гулять на всю ночь.

— Компания у тебя хорошая, внучка. Сегодня можешь до победного отрываться, только чур звонить и чтобы до дома доставили. Мы спать ляжем как только отпишешься, что едешь с Максимом. Район у нас спокойный, но всякое может быть. Одна не ходи. — На последних словах дед угрожающе глянул на меня.

Я обрадовалась такому раскладу и обняла бабушку с дедушкой.

Когда я заверила, что буду отписываться, старики собрались и поехали на базар. Что они там выискивали, я не знала, но бабушка говорила там и качество лучше и дешевле.

Самое время привести себя в порядок и встретиться с друзьями. Крутясь перед зеркалом, я размышляла заколоть ли локоны или распустить, не забыла ли кофту на вечер и воду, а еще следует ли накраситься поярче? А может, вообще сменить весь образ? Платье с разрезом на ноге всё-таки выиграло в неравной борьбе с платьем с декольте, волосы остались не убраны, а губы поярче накрасила помадой персикового цвета. Чтобы не передумать, я побыстрее все сгребла в охапку и выскочила из дома. По дороге к метро меня встретил Максим.

— Куда так спешишь? Нам ведь все равно идти вместе, или ты уже хочешь сбежать от меня?

Небрежно уложенные волосы, распахнутая рубашка, под которой виднелась белая футболка, придавали ему шарма. Я даже на мгновение залюбовалась.

— Мы опаздываем, а сбегать тут нужно тебе.

— Не собирался, но спасибо за предложение. Дай сюда свой рюкзак.

Макс тоже был с рюкзаком и, сложив мой в свой, гордо забросил его на плечи. Путь уже был хорошо знаком, и мне казалось, что я тут живу не месяц, а намного больше.

Когда мы с Максимом добрались до центра, то стали искать друзей на назначенном месте у метро.

— Вот и они.

Ребята активно размахивали руками. Мы подошли, и их взгляды переместились на Максима.

— Всем привет, это Макс. Макс, это Эд и Ясмин.

Парни обменялись рукопожатиями.

— Мы идём на аттракционы. Я уже жду, когда буду в этой толпе, слушать шум, гам, крики и толкаться за билетами.

Эдуард питал какую-то слабость к толпам, что порой казалось даже опасным, когда люди скапливались слишком в большие массы. Ясмин же эта идея, судя по её лицу, совсем не нравилась.

— Я обещала твоей маме, что буду следить за тобой, так что никуда ты не полезешь сегодня. Ребята, простите. Не ожидала, что нам придётся разойтись. Увидимся ближе к вечеру, созвонимся.

Эд уже тянул Ясмин за собой, когда она произносила последние слова.

Я, пока не забыла, позвонила бабушке, и мы договорились, что теперь звонок состоится ближе к вечеру. Хоть я и хотела покататься на чём-нибудь, остаться наедине с Максимом хотелось гораздо больше. Тем более толпы людей мне сегодня итак не избежать, надо было как можно дольше оставаться в стороне.

— Не очень я люблю аттракционы. Пару раз пробовала кататься в своём городе и особой радости не получила, — решила я начать диалог.

— У меня всё хуже. Вестибулярный аппарат ни к чёрту, почти сразу начинает тошнить. Можно даже не кататься, достаточно просто взглянуть.

Он сделал очень забавную рожицу, будто ему плохо, чем рассмешил меня. Мне нравилось его чувство юмора.

— Вот это невезение.

— Ничего, я парень творческий, нашёл себе другие места, где меня ничто не будет раскачивать. Так что, ещё пару шрамов я схлопотал всё-таки.

— Это где?

Получать новые знания о Максе было волнительно.

— А тебе всё расскажи. Должна же остаться хоть какая-то загадка.

— Хватит нам загадок. Давай лучше мороженое купим. Солнце сегодня такое жаркое.

— Балует нас. К вечеру ещё может всё измениться. Тут нельзя расслабляться.

Погода была на редкость яркая, солнечная и влажная. Казалось, что вот-вот превратишься в лягушку, но то и дело налетавший прохладный ветерок не давал этого сделать.

Мы взяли по мороженому: я — фисташковое, а Макс — шоколадное, отчего снова сравнила его волосы с шоколадом. Так мы не спеша побрели по парку в тишине, которая ничуть не напрягала, а лишь дополняла прогулку. Я поправила бретельку платья, которая чуть сползла, и тут же заметила внимательный взгляд Максима. Непринуждённо облизав мороженое, я, кажется, даже засмущала его. Что ж, я и сама вдруг смутилась, представив, как это выглядело. Чтобы немного разрядить обстановку, начала нахваливать вкус десерта.

— Смотри, какой красивый цвет у мороженого, — неожиданно поддержал разговор Макс.

Я остановилась, слегка наклонилась к его стаканчику, чтобы рассмотреть, что он там заметил, но неожиданно кончик моего носа оказался в мороженом.

— Эй, ты чего хулиганишь?

Максим закатился заливистым смехом, а я, слегка хмурясь, стирала мороженое с носа. Смех прекратился, и я недовольно глянула на него, притворяясь обиженной. Но Максим, недолго думая, оказался совсем рядом, и его тёплая рука коснулась моей талии, а прохладные губы легонько прижались к моим. Это совершенно выбило из колеи. Я не успела закрыть глаза, как парень уже отстранился и откусил кусочек вафли от своего рожка, пока я в растерянности смотрела на него.

— Не дуйся, милая Лина. Сегодня чудесный день.

Его взгляд был таким прямым и честным, что не оставалось места для смущения, и я улыбнулась ему, откусив кусочек своего рожка. Так просто произошел наш первый «недопоцелуй». Всего лишь лёгкое касание, что вызвало целую бурю эмоций, которую мы на протяжении всей прогулки тщательно скрывали. Теперь наши взгляды при встрече искрились, а улыбки всякий раз напоминали о том мгновении. Всё происходило так, как нужно, и ладонь, что оказалась в руке парня, служила этому подтверждением. Мы болтали о том, кто какую погоду предпочитает, какие фильмы интересны и от какой музыки хочется пуститься в пляс. С площади доносились громкие звуки и выкрики собравшихся там. Казалось, организаторы хотели, чтобы звук достиг самых отдаленных районов города. Когда мы добрались до сцены, люди танцевали, забывая обо всём, подпевали любимым композициям и веселились, словно в последний раз. Я тоже хотела присоединиться, но решила, что пока не время.

Ясмин позвонила и сообщила, что они уже возвращаются. Небо, окрашенное в фиолетово-розовые тона, казалось, тоже пребывало в праздничном настроении. Хотя период белых ночей еще не закончился, создавалось впечатление, что уже начало смеркаться, да и потемневшее небо явно намекало на вечер. Время шло, и людей становилось всё больше. Как и договаривались, я позвонила бабушке, чтобы сообщить, что начинается концерт, и следующий созвон решили провести только когда все соберутся домой.

— Мы вас нашли! Теперь можно и повеселиться, — выдохнула Ясмин.

На сцене уже выступала группа «Звери». Хотелось громко подпевать под их треки, ведь другой такой возможности могло и не представиться. Я плясала, отдаваясь ритму. Максим улыбался, перебирал ногами, время от времени кружил меня, заставляя смеяться. Ноги уже начали уставать к тому времени, когда началось шоу. Тогда все вокруг забыли об усталости, потому что оно оказалось грандиозным. Даже издалека открывался прекрасный вид, поэтому не было нужды пробиваться вперёд. Фейерверк, казалось, не прекращался, а только набирал обороты. Небо светилось от залпов, и вибрация от грохота проходила по всему телу, вызывая дикий восторг. Волна улюлюканья и криков прокатывалась по зрителям. Когда под разводными мостами появился корабль с алыми парусами, у меня захватило дух. Восторг вызвал внезапные слезы, которые перехватили дыхание.

— Как красиво, — воскликнула Яся, тогда как я пребывала в немом шоке.

Не то слово «красиво». Корабль казался нереальным, вышедшим из книги. Он выделялся своими алыми парусами, которые были настолько яркими, что казалось, их можно увидеть даже самой темной ночью. Создавалось впечатление нереальности происходящего. Этот корабль точно предназначен для исполнения чудес.

— Это самое необыкновенное и фееричное зрелище, которое я когда-либо видела.

На этих словах слеза наконец скатилась по щеке. Максим повернул мое лицо к себе и на этот раз, не сдерживаясь, крепко прильнул ко мне в поцелуе. Наши губы мягко прижимались друг к другу, пока Максим не начал медленно углублять поцелуй, делая его по-настоящему нежным и чувственным. Голова закружилась от его аромата, а воздуха катастрофически не хватало. Лишь после нескольких сладостных касаний мы оторвались друг от друга, и я заглянула в теплые глаза Максима, которые могли обжечь.

— А это самое фееричное, что я испытывал, — добавил он к моим словам и притянул в свои объятия, так что я прижималась к его груди своей спиной.

Так мы молча провожали взглядом корабль, совершенно позабыв обо всех на набережной. И только Эд своим громким вопросом прервал нас:

— Пойдемте прогуляемся? Нам скоро домой.

Дружной компанией мы стали протискиваться сквозь толпу и, выйдя на относительно свободное пространство, определились с направлением. Я написала сообщение старикам о том, что я возвращаюсь домой.

Мы с Ясмин шли позади парней.

— Поздравляю с первым поцелуем, — заговорщически начала Ясмин и взяла меня под руку. — И как оно?

Обсуждать личную жизнь, особенно такую интимную часть, было непривычно.

— Феерично, как сказал сам Максим. Поцелуй, конечно, это здорово, но я ведь скоро уезжаю, так что не стоит придавать этому слишком большого значения…

Какие отношения свяжут нас дальше, никто не знал, и если это всего лишь легкое летнее знакомство, то я ни о чем не буду жалеть.

Спереди доносились голоса парней, они о чем-то оживленно разговаривали, иногда даже споря. Время от времени, прислушиваясь к болтовне Ясмин, я ловила взгляды Макса, брошенные на меня, и каждый раз сердце начинало биться чаще. Когда мы дошли до метро, на улице стало светлее, небо покрылось легкой утренней зарей.

— А ночь-то уже закончилась. Рассвет. Пора по домам, — нехотя проговорила Ясмин

Вид у всех был усталый, но довольный.

— Макс, чтобы довел нашу Элину до порога. Напиши, когда будешь дома, — напутствовал Эд.

С этим наставлением мои друзья распрощались с нами, и, взявшись за руки, я и Максим отправились в обратный путь, обсуждая впечатления от праздника. Вот мы уже дошли до нужной парадной, и настало время прощаться. Однако внутрь мы зашли вместе, поскольку Максим пообещал старикам доставить меня прямо до двери. Обещание он выполнил, хотя одна из площадок нас задержала, потому как губы и тела вновь нашли друг друга. Эти безрассудные поцелуи заставляли еще сильнее смущаться, ведь вокруг не было чужих глаз, и можно было слышать сбивчивое дыхание друг друга.

— Пожалуй, пора остановиться. Да и домой уже надо. — Я прервалась первой.

После этих слов мы рассмеялись и поднялись наверх. Я осторожно открыла дверь квартиры. Внутри было тихо, лишь храп деда звучно раздавался по комнатам. Не разбудила. На цыпочках я прокралась в свою комнату и прильнула к окну в ожидании Макса. Он вскоре вышел и поднял голову, высматривая нужное окно. Я тут же замахала рукой и была замечена. Схватившись за телефон, я по традиции получила сообщение: «Пусть тебе приснюсь я и наши поцелуи». Такое пожелание я точно не ожидала прочитать на ночь, и в то же время, мечтала о таких словах.

Мой сундучок был вскрыт, взломан, и все чувства разлились по всему телу. Внутри словно зажглось маленькое солнышко, которое сегодня ночью меня точно согреет.

Глава 12. Домашние неожиданности

Оставались последние дни в Санкт-Петербурге, и не успеть покататься по Неве было бы огромным упущением. Поэтому уже на следующий день Максим и я катались на небольшом пароходе, кутаясь в тёплый плед и рассматривая красивые архитектурные здания и памятники культуры. Если у Макса находилась история, он ей делился. Музыка, которая всё это время играла из динамиков, завершала расслабленную атмосферу прогулки.

— Это группа «Ума Турман»?

Играли такие знакомые и уже любимые сердцу композиции, что невольно тело раскачивалось в такт, а слова сами вылетали.

Я облокотилась на Макса и почти закрыла глаза.

— Это да. А предыдущая была «Пицца». Сначала ты перепутала.

— Точно. Я сейчас больше зарубежную слушаю. Она для танцев лучше подходит.

— Хотел бы я посмотреть. Особенно как бы ты зажигала, когда я за пультом.

Мы болтали о том, что когда я уеду домой, то будем общаться днями и ночами. Максим говорил, что очень хотелось бы оставаться на связи.

Вот так спокойно, но интересно проходили дни, что я даже не заметила как мой отдых подошёл к концу. Мы с Максом в последний совместный вечер пошли в тот же милый ресторан, в котором были на первом свидании.

— Ты мне нравишься совсем не как друг, так что я бы предложил тебе встречаться, — сказал он, пронзительно глядя в глаза, и мягко накручивал локон моих волос на палец.

— На расстоянии? Может, сначала попробуем как получится на расстоянии, и если у нас все выйдет, то я соглашусь.

Такой здравый вариант всем пришелся по душе, хоть я была не уверена, что «у нас всё выйдет». Хотелось почувствовать себя взрослыми и справиться с этой задачей. Мы смотрели друг на друга и не могли налюбоваться.

На следующий день, когда надо было уезжать, Эд и Яся тоже вызвались проводить меня, а Макс уже с утра помогал собирать вещи.

— Как время быстро пролетело, внученька, я просто не верю.

Бабушка чуть ли не плакала, отчего становилось грустно.

— Бабка, ты чего? — удивился дедушка. — Елена, возьми себя в руки! Приедет она к нам, может даже и в скором времени.

Он подмигнул мне и перевел взгляд на Макса. Вот же проницательный какой.

— Точно. Дорогая, у тебя теперь вот ещё на одного друга больше здесь. Вдруг зимой приехать выйдет. Десятый класс не такой уж и сложный.

Максим посмеивался и говорил, что очень моя бабушка похожа на его, но правда видит он её намного чаще, чем раз или два в год. Жила она в ближайшем к Петербургу пригороде. А деда его не стало пару лет назад от инсульта, так что на моего дедушку Макс смотрел с тихой грустью.

До самого аэропорта бабушка причитала, но я не очень внимательно слушала, отвлекаясь периодически, то на взгляд Максима, сидящего рядом на заднем сидении, то на наши переплетенные руки. Неужели я и правда влюбилась? Да так, что не хотелось уезжать и больше не почувствовать вечерних объятий и поцелуев. Когда разлука так близка, сердце болезненно сжималось и заставляло глаза наполниться слезами. Ну уж нет! Плакать я точно не собираюсь. Не тот случай.

В аэропорту нас уже ждали Эдуард и Ясмин.

— Ты обязана приехать в этом году! Мы будем жутко скучать.

Эд сразу же крепко меня обнял. Воздуха в какой-то миг перестало хватать.

— Рада была наконец-то увидеть тебя вживую! — Ясмин обняла меня и, не сдерживаясь, тихо всхлипнула. — Я обычно спокойнее, но очень не люблю прощания, поэтому стараюсь никого не провожать.

— Все хорошо, мне приятно. Думаю, никто не любит прощания.

Бабушка поочередно с дедом обнимали и целовали меня, одновременно решили, что пора прекращать и, забрав моих друзей с собой, пошли на выход.

— Максим, мы тебя ждём. Доставим до дома.

Взгляд грустно скользнул вслед удаляющимся фигурам. Теперь предстояло ждать следующей встречи.

Макс остался последним, кто ждал своей порции прощаний. Смотря в его теплые глаза, я чуть подняла голову и нежно провела по его мягким шоколадным волосам. Медленно прошлась рукой по щеке, отчего парень даже зажмурился.

— Рано ты уезжаешь, — тихо сказал он, и в моём горле застрял ком.

Эмоции били через край. Как при первом касании, при первом поцелуе. Он крепко обнял меня. Я прижалась к его груди, но горячую слезу придержала на потом. Макс приник к моим губам, и весь мир потерял всякое значение. Только его губы, руки. Только он. Так хорошо и так больно. Я хотела прижаться к нему так, чтобы частичка его осталось со мной, а моя частичка с ним. Губы, не переставая, терзали друг друга, руки запутались в его волосах, и я даже встала на носочки. Макс приподнял меня и выдохнул:

— Черт, я тебя так не хочу отпускать. У нас только все начинается. Я только-только к тебе подступился.

— Если ты меня отсюда унесешь, я даже не стану возражать.

Я потёрлась об его нос и улыбнулась.

— Милая Лина, аккуратнее со словами. Я же унесу.

Блеск в глазах подтверждал его слова, и я пришла в себя.

— Блин, мне все-таки надо домой. Просто обещай, что приедешь.

— Мы каждый день будем на связи. Я никуда не денусь.

Он так уверенно это говорил, что никаких сомнений не было. Скоро мы снова будем вместе.

Максим аккуратно опустил меня.

— Буду смотреть тебе вслед.

Это была его последняя фраза, перед тем, как я всё-таки взяла себя в руки и повесила рюкзак за спину.

— А я буду оборачиваться.

Так и случилось. Он провожал меня до тех пор, пока я не перестала его уже видеть, а сама я шла так, чтобы не выпускать Максима из вида. Казалось, что всё только начинается и расстраиваться не стоит. Правда, только в самолёте я погрузилась в воспоминания, как солёные капли уже падали из глаз на обложку книги, которую я взяла с собой. Конечно же, Виктора Гюго.

Когда самолет приземлился, я ощутила спокойствие дома. Меня уже должна была ждать мама, и увидев её на выходе, я прибавила шаг.

— Отдохнувшая, довольная. Иди сюда, обнимать буду.

Мама выглядела просто отлично с новой прической и в легком летнем сарафане.

— Какая красотка. — Я даже удивилась, ведь она давно не уделяла себе времени. Неужели врач так повлиял на неё? — Надеюсь, ты так старалась для себя, а не для кого-то другого? — поигрывая бровями, уточнила я.

— Не переживай. Не я ли тебя учила тому, что мы у себя одни и все нужно для себя?

— Помню-помню. Именно поэтому ведь у нас с тобой сейчас глаза горят?

— Все-все, я поняла. Нам просто надо быть аккуратнее.

Мы вышли из аэропорта и, ожидая такси, неспешно переговаривались. Мама спрашивала о том как прошел перелет, как отреагировал Максим на мой отъезд. Мы теперь были близки как никогда, оказавшись в похожих ситуациях.

— Когда я увижу твоего доктора?

— Как только познакомлюсь с Максимом. Хотя бы онлайн.

Мама сильно не лезла в мою личную жизнь, особенно после первых неудачных отношений. Это было даже мило.

— Ма-а-ам, ну что за детский сад?

— Вообще планировали ужин на завтра.

Значит завтра я познакомлюсь с ухажёром мамы. Какой интересный опыт. Внутри поселилось волнение и предвкушение от встречи.

— Надеюсь, он хороший.

До дома добрались быстро, и, когда воздух родной квартиры заполнил лёгкие, лишние мысли о личной жизни мамы отсеялись. Я тут же позвонила бабушке с дедушкой, и разговор перешёл к маме на добрые полчаса.

— Звони скорее своему. А то поди волнуется. — Улыбнулась мама и вернула мне телефон.

Макс давно ждал звонка. В кадре неожиданно появилась его миленькая сестричка, и пришлось обсуждать, какие же блестки ей больше идут. Эд и Ясмин вышли на связь ближе к вечеру.

«Я дома», — такие мысли пронеслись в голове, но чувство, что Петербург стал мне вторым домом, не покидало. Своими ощущениями я не стала делиться, потому что мама переживала насчет завтрашнего дня. Проведя вечер за разговорами ни о чем, мы легли отдыхать.

С самого утра меня разбудила возня на кухне. Что-то громко упало и слышно было, как мама ругается. Сладко потянувшись, я выбралась из-под одеяла и, сонно зевая, побрела на кухню.

— Что за шум, а драки нет?

На кухне мама суетилась так, что даже не сразу меня заметила.

— О, Господи, ты меня напугала,— воскликнула она и прижала руку с полотенцем к груди.

— Мам, что происходит? Может ты успокоишься? К чему и кому эти приготовления?

На секунду мама замерла и, вглядываясь в выражение моего лица, опустила плечи.

— Хочу, чтоб вы друг другу понравились, — тихо призналась она.

— Знаешь, то как ты стараешься, чтобы всем всё понравилось, явно того не стоит. Точнее, не так. Если надо задабривать нас едой, то меня это уже напрягает.

Я скрестила руки на груди.

— Хорошо, хорошо, ты права. Я просто нервничаю и пытаюсь так успокоиться.

Мама уселась на стул и посмотрела в окно.

— Выдохни, всё хорошо. Давай позавтракаем и вместе всё подготовим.

День пролетел незаметно в разговорах об отношениях. Ближе к ужину мы решили приодеться. Когда в дверь позвонили, я вздрогнула. На пороге с цветами стоял мамин ухажер. Выглядел он очень презентабельно. Высокого роста мужчина с тёмными волосами, добрыми глазами и крепким телосложением. На вид чуть больше сорока.

— Это нынче такие врачи пошли? — тихо шепнула я подошедшей маме, на что получила недовольный взгляд.

Мы накрыли стол в зале, чтобы не толкаться на кухне. Букет, подаренный маме, занял место рядом с основным блюдом. Я слышала, как они тихо переговариваются, будто боятся меня. Даже стало забавно, что они, как подростки, ждут моего одобрения. Вечер шел плавно, Владимир Константинович рассказывал о себе, сколько лет отдал работе и даже поделился парочкой историй из своей практики. Но я обратила внимание на то, с какой теплотой он смотрел на маму. В нашей семье явно таких взглядов не хватало. А то, чем он любит заниматься, волновало меня в последнюю очередь.

— Так у вас с мамой всё серьёзно? — уточнила я, когда она вышла из зала.

— Более чем. Можем перейти на «ты», — низким голосом ответил он, и посмотрел мне в глаза.

— Предупреждаю, если обидите её, то будете иметь дело со мной. А если без шуток, постарайтесь не делать ей больно. Она этого не заслуживает.

Он кивнул, и за стол как раз вернулась мама. Больше мы с ним не разговаривали в этот вечер.

После ужина парочка сбежала погулять. Всё-таки как подростки. Владимир мне понравился, поэтому было даже интересно понаблюдать насколько далеко зайдут их отношения. Позвонив всем, кому могла, я рассказала о том, какие изменения происходят в нашей жизни.

***

Лето будто замедлило свой бег и теперь проходило тихо, спокойно, с наушниками в ушах и с телефоном в руках, где почти всегда был открыт один очень важный диалог, который наполнял любовью и тоской одновременно. Когда я отправляла свои фотографии, то каждый раз смущалась, но Макс только восхищался. Однажды он прислал видео с клуба, где полураздетый качает треками весь зал. Так хотелось ощутить волну этой музыки и поддаться ей. Правда, когда взгляд зацепился за торс Макса, все мысли выветрились и незнакомое чувство и желание затопило меня. Конечно же, мы делились и грустными моментами, и своими переживаниями о разлуке.

Июль незаметно подошел к концу, и так же незаметно началась отработка. Одно из нелюбимых слов школьников. Но мне нравилось поливать пришкольную территорию, высаживать цветы, чувствовать запах краски, когда начинался ремонт в школе, и запах свежескошенной травы на участке. Дачу давно продали, так что теперь я радовалась редким поездкам за город к Маше, которая наконец-то добралась до города. Мы отрабатывали вместе и договорились, что на выходных поедем к ней в дом. Там-то Мари в подробностях всё расскажет о поездке в деревню, а то молчала, как рыба в воде. Зато вопросы задавала очень даже охотливо.

— Ура, у тебя есть парень в Петербурге! Ты можешь ездить к нему в гости. Это же так романтично. Правда, ожидание утомительно. Он же тебе прям предложил встречаться перед отъездом? А у вас уже было? Целуется-то хоть хорошо?

— Как только ты ответишь на мои вопросы, я, так и быть, постараюсь дать развёрнутые ответы на твои.

— Эх, Элина. Вот вечно ты так. Я вся на эмоциях, а ты вон какая спокойная. Не скучаешь даже?

— Ещё как. Даже не думала, что все мысли будут о нём. Но мы же на связи, так что считай как будто и не расставались.

Маша слегка пополнела за месяц, но ей это шло. Она стала сочнее. А её шепелявость от брекетов становилась не такой заметной. Да и вообще во время прогулок на неё стала частенько засматриваться местная молодежь, но подруга перестала обращать на них внимание. Совсем было на неё не похоже. Осталось лишь вести отсчет дней, пока Мария не решится признаться, а ожидание было непродолжительным.

Дача находилась недалеко от города, и мы собрались к полудню добраться до нее, чтобы и грядки полить, и ягоды собрать, и отдохнуть. Родители Маши остались в городе, чтобы не мешать, да и дела у них незаконченные были. Решили отправиться на автобусе. Первым делом, как только добрались, переоделись в рабочее, выпили чай и занялись кустами. Ведерко, приготовленное для сбора малины быстро наполнялось, но мы то и дело кололись об ветки и отмахивались от комаров. Погода была не жаркая, и вся живность вылезла «на охоту».

— Меня комары сожрут, пойдём передохнём, — выдохнув, сказала Маша, и мы расположились на крыльце у домика.

— Так что у вас с Тимуром? Ты обещала рассказать.

Мне было безумно интересно, но я терпеливо ждала выходных. Хитрый взгляд у Мари бывал не очень часто, но сейчас она, видимо, совсем хотела вывести меня из себя.

— Да как тебе сказать… — мечтательно закатив глаза, протянула она.

— Маша, хватит! Что случилось? — не выдержала я.

— У нас было, — выпалила Мари, и глаза её заблестели.

— Что было-то? — Я сначала ничего не поняла, но следом меня озарила идея. — О боже, твой первый раз?

— Да! Я в таком восхищении! Я даже не думала, что это так прекрасно. Всё, что я знала и слышала, что это больно, неприятно и вообще лучше до свадьбы об этом не думать. Но это ведь зависит от человека.

— Машенька. Я рада за тебя, рада, что всё хорошо. Так вы теперь вместе-вместе?

— Мы теперь с тобой девушки, которые встречаются на расстоянии. Парни далеко, но зато мы есть друг у друга.

На этих словах Мари обняла меня.

Кто бы мог подумать, что мы станем настоящими, лучшими подругами. Станем друг другу поддержкой и опорой.

***

Отработка прошла без казусов, и теперь можно было дальше валять дурака. Я плотно взялась за летний список литературы, повторяла английский и постоянно зависала в интернете, переписываясь со своим парнем.

В августе мы с Максом познакомились с родителями друг друга. Решили в один день устроить видеозвонок и посадить перед экраном наших мам. Моя никогда таким образом ещё не знакомилась с неизвестными ей людьми. Это было и стеснительно, и мило одновременно, ведь родительницы оказались очень понимающими. Разве нам не повезло? Какая-то сказка на земле, где мы влюблены друг в друга, а родные поддерживают. Правда это хорошо только здесь и сейчас, а раньше в наших семьях были непростые времена, и впереди тоже очень много всего может произойти. К сожалению или к счастью, молодость требует полностью утонуть в эмоциях и вообще отбросить здравый смысл. Мне казалось, что я теряла голову, ведь витать в облаках, жить в ожидании сообщения или видеозвонка и постоянно рассматривать фотографии, уже входило в привычку.

Сентябрь нагрянул, не успела я моргнуть, но учёба быстро затянула. Десятый класс начался совсем легко, поэтому я начала больше времени уделять танцам. Ходила почти каждый день в студию и в итоге поняла, что хочу в будущем продолжать ими заниматься. Тем более, тренер мне говорила, что природа на мне не отдохнула, и задатки очень хорошие. Макс старался тоже успевать везде и даже присылал подарки и цветы. Для меня такое внимание было в новинку, и каждый раз я отправляла друзьям фотографии сюрпризов. Никто не мог выбраться в гости, поэтому оставалось ждать новогодних праздников.

Каникулы были забиты всевозможными занятиями и репетиторами, поэтому списываться иногда получалось даже не каждый день. Эдуард поступил на дизайн, куда точно, я никак не могла запомнить. А Ясмин начала обучение на психолога. Казалось, что время идет медленно, но я изумилась, когда в очередное раннее утро обнаружила первый снег. Прошло полгода с тех пор, как в моей жизни появился Максим.

Глава 13. Бег времени

Декабрь выдался на редкость тёплым. Белые хлопья падали нескончаемо, дворник не успевал по утрам разгребать сугробы, и мы с Машей, добираясь до школы, пытались всегда протаптывать дорожки по свежему снегу. Чтобы быстрее проснуться, тут же делали снежки и играли в «Кто дальше?». В воздухе от новогодней атмосферы вокруг, помимо морозной свежести, которая щекотала ноздри, стоял запах праздника и мандаринов. Магазины уже украсили к Новому году, и люди бегали за подарками, создавая огромные очереди на кассах.

Я не особо любила зиму, но мягко падающие снежинки каждый раз заставляли меня передумать. А когда возвращалась после школы домой по такой погоде, то настроение всегда поднималось.

Занятия, кстати, были мне вовсе не в тягость, а вот танцы забирали все физические и моральные силы. Правда, мне это даже нравилось. Если уж заниматься, то всерьёз. К счастью, организм подводил крайне редко, и я не получала никаких травм. Тело слушалось очень хорошо. Быть первой, конечно же, хотелось, но я пока радовалась тому, что педагоги хвалили мою музыкальность и точность в исполнении. Порой не хватало живости, страсти, но со временем всё наработается.

Маша пыталась добиться успехов в театральной школе, но с будущим направлением пока не спешила определяться. Насчет Тимура она тоже точно ничего не могла сказать. Они встречались полгода, но в отличии от нас с Максом виделись довольно часто. Маша начала понимать, что их отношения дальше школы не продвинутся. Зато у Эда с Ясмин всё было стабильно хорошо. Они та крепкая пара, которая через пару лет вступит в брак и заведет как минимум нескольких детей, хотя были вместе всего два года. Мама всё так же встречалась с доктором, и у нас уже появились совместные семейные вечера и походы то в кино, то в театр. К тому же, помня о моём увлечении, Владимир выискивал в афишах танцевальные вечера. Этот Новый Год должен стать первым общим праздником. И волнительно, и приятно. Максим сказал, что обязательно приедет, так что праздник обещал быть запоминающимся. К вечеру тридцать первого декабря все находились в ожидании.

— Ох, мы ничего не забыли? Маша-то забежит в гости? — поинтересовалась мама, изучая содержимое холодильника.

— Забежит-забежит. Ты же помнишь, что у нас гость будет?

— Жду даже больше тебя, дорогая. Ты-то с ним, как минимум, вживую общалась.

— Очень смешно. Смотри, чтобы твой ухажёр не опоздал.

Юмор в семье всегда был на первом месте, а сарказм порой становился заменой обычной речи. Возможно, именно это и сближало нас. Поэтому, попробовав впервые сигарету и первый стакан спиртного, я тут же поделилась этим с мамой.

Новогодняя ночь обещала тепло, сказку, исполнение желаний и те самые мгновения с человеком, в которого я влюблена. Накануне праздника Владимир притащил огромного гуся и выразил желание приготовить самое вкусное блюдо по рецепту своей семьи. К сожалению, у него почти никого из родных не осталось, и каждый раз, когда я об этом вспоминала, мне казалось, что не просто так он нашел мою маму. Дом наполнился ароматами картофеля, огурцов, салатов и того самого гуся, которого поставили запекаться в духовке.

Максим приехал утром, и я сидела на иголках в ожидании нашей встречи. Внутренности будто сковало и затянуло в тугой узел. Руки время от времени подрагивали от предвкушения, и это мешало сосредоточиться на подготовке к празднику. Волнение от предстоящей встречи кололо маленькими иголочками по всему телу. Когда прозвенел звонок в дверь, я пулей побежала открывать и с разбегу прыгнула в объятия раскрасневшегося Макса.

— Я так соскучилась! — прошептала я ему на ухо.

Он пах морозом и свежестью, но при этом был такой тёплый, что жар проникал в моё тело. Крепко обхватив меня, Макс нежно целовал в щеку и вторил моему шёпоту:

— Я тоже с ума сходил! Не верю, что держу тебя!

Мы простояли бы так целую вечность, вглядываясь в лица друг друга, но услышали шаги мамы.

— Вот и он. — Мама прислонилась к дверному проему и улыбнулась. — Ну, в жизни-то ты эффектнее, чем по видео, — пошутила она, и они обнялись.

Максим зашел внутрь и, не дожидаясь вечера, вручил небольшую коробочку в качестве подарка.

— Там для вас небольшой презент к празднику.

Я знала, что Макс перед поездкой бегал по магазинам, стараясь найти что-нибудь красивое для моей мамы. Уж слишком сильно ему хотелось ей понравиться. Остановились на очень изящном браслете. Эффект, в любом случае, был достигнут, и я потащила Максима в свою комнату. Смотря на него спустя столько времени, я не верила, что он стоит передо мной. Такие уже родные черты лица на расстоянии вытянутой руки, улыбка, которая мне очень нравилась, взгляд кофейных любимых глаз.

— Я скучал.

Поцелуй получился крепким, со вкусом той самой долгожданной встречи. Руки запутались в его волосах, а тела прижались друг к другу, чтобы восполнить всё время, что мы были врозь. Но длилось это совсем немного. Надо было идти помогать на кухню.

Владимир с Максимом отошли к духовке, чтобы поговорить отдельно, а я с мамой накрывали на стол. По телевизору по обыкновению шла «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», по-прежнему вызывая улыбку на лицах. Стол ломился от салатов, закусок. Казалось, готовилось на дюжину человек. После слов мамы о том, что она не собирается подходить к плите как минимум два дня, стало ясно, зачем столько угощений.

Маша ураганом влетела в десятом часу, когда жаркое из гуся подали к столу. Она сразу уложила свой подарок под ёлку и, усевшись возле Максима, добрых полчаса выуживала из него разного рода информацию, вплоть до того, какую еду он предпочитает и какие планы строит после школы. Я не вмешивалась и весело посматривала на парня, который явно ждал спасения. Но подруге в тот день точно нужно было общение. Тимур не смог приехать на праздник, поэтому Маша совсем не хотела сидеть дома.

Когда в полночь всё небо озарилось фейерверками, я загадала желание, чтобы отношения с Максимом были такими же и в следующем году. После курантов телефоны стали разрываться от поздравлений. Мама болтала с бабушкой и дедушкой, я и Макс слушали поздравление Эда с Ясмин, Маша в трубку кричала то своей семье, то брату, то Тимуру. Шумный, но весёлый балаган. Когда ночь перешла в рассвет, Макса уложили в мою комнату, а Владимир решил спать в зале. Так что первое января я встретила в объятиях не только Морфея, но и своего парня, которые с пола переехал ко мне на кровать.

Каникулы казались настоящей сказкой. Точнее, их начало, потому что Макс пробыл после наступления Нового года еще несколько дней. Они были наполнены прогулками, нежными поцелуями и объятиями, падениями в снег и смехом радости и счастья. Когда Макс уехал, мир не замер и не превратился в серый цвет, а мрак не навис надо мной. Нет, все продолжало идти своим чередом, только грусть и то самое чувство тоски поселились рядом с хорошим настроением. Каникулы подошли к концу, и приближался день, который в календаре был выделен красным цветом — день рождения. Из-за всех праздников он немного отходил на второй план, да и подарки часто дарились вместе, так что ничего значимого не ожидалось. Мари в прошлом году отмечала со мной, а в этом мы собирались встретиться вечером. Правда сегодня я решила остаться дома и не ходить на учебу. Мне захотелось изменить свое представление о взрослении и сделать все радостнее, чем обычно.

— Сегодня двенадцатое января! А это значит, что тебе семнадцать лет! — восторженно кричал Максим на видео, как только я проснулась.

— Классно, я помню, — засмеялась я в ответ.

— Я думаю, для отличного начала дня тебе стоит пойти в ту кофейню, про которую ты говорила, и взять самый вкусный раф.

— Ты меня так хорошо знаешь что ли? Я туда не собиралась, но из-за того, что ты напомнил, у меня появилось желание сходить. В школу сегодня не иду. Маша зайдёт ко мне после уроков.

— Вот давай, ноги в руки и вперёд.

— А ты почему не в школе? Уже десятый час.

Что странно. Обычно мы созванивались вечером.

— Проспал, собираюсь, — объяснил Макс и начал шуршать. — Я должен отключиться, а ты сфотографируйся, как дойдешь до места. Не жалей сливок, твоей фигуре ничего не повредит.

— Да-да, приди и скажи мне это лично.

На этом разговор закончился, и я, одевшись потеплее, отправилась в ближайший торговый центр, в котором находилась та самая кофейня. Людей было немного, и бариста попросил меня подождать своей очереди. Я стянула верхнюю одежду и удобно устроилась за ближайшим столиком, наслаждаясь теплом уютной кофейни. Я огляделась вокруг: стены были украшены яркими постерами с изображениями кофе, а на полках стояли маленькие керамические фигурки, напоминающие о чем-то далёком и сказочном. Мягкий свет ламп создавал атмосферу спокойствия.

— Элина, — выкрикнула девушка, которая раздавала напитки.

Странно. Я еще ничего не успела заказать.

Подойдя к стойке, я обнаружила два стакана с ароматными напитками и два пирожных Павлова.

— Вы, наверное, ошиблись. Я еще не заказывала.

— С днем рождения, милая, — услышала я до боли знакомый голос и обернулась.

Передо мной стоял Максим. Точнее, не так — он озарял собой и своей улыбкой все пространство. Шок поразил меня, и я лишь приоткрыла рот от удивления. Пару секунд я не могла поверить, что он здесь, но когда Макс сгреб меня в охапку, я крепко прижалась в ответ.

— Неужели это ты? Но как?

Вопрос был прерван поцелуем, и хотя мы обычно не выражали так открыто чувства на людях, сдержаться было сложно. Уже родной запах окутывал пространство, а теплые губы мягко ласкали мои.

— Ты же недавно совсем приезжал, а как же учеба?

— Я всего на пару дней и обратно. Не хочу напрягать твою маму, да и ты верно заметила, у нас у всех учеба. Просто решил сделать тебе сюрприз.

Сюрприз удался на все сто и даже больше. Домой мы вернулись вдвоем, и можно было бы подарить друг другу уже более крепкие объятия и глубокие поцелуи, но мы не заходили дальше этого. Маша, узнав, что ко мне приехал Макс, предложила перенести встречу, но никто ей не позволил этого сделать.

— Ничего не случится, если мы увидимся на часок-другой. Прибегай. Максим тоже соскучился.

Маша подарила чокер и ту самую популярную бутылку «My bottle». Сама ходила с ней в школу, жутко гордилась этой покупкой и вечно твердила, что для танцев мне нужна точно такая же. Чья мечта осуществилась — непонятно, но подарок мне все равно пришелся по душе.

Через четверть часа мне позвонили друзья из Питера.

— Девочка наша, мы тебя любим! Расти большой, не будь лапшой.

Эдуард был в своем неповторимом репертуаре даже по видео и вызывал улыбку, находясь на расстоянии. Так хотелось, чтобы он и Ясмин оказались рядом. Я бы их заобнимала.

Макс с Машей успели наговориться, пока я наливала чай и нарезала купленный вчера торт. Мари посидела недолго, ей хотелось побыстрее доделать задания для школы.

— А вот и мой подарок, — объявил Максим, оставшись наедине со мной.

Золотое украшение с подвеской в виде танцующей девушки сразу запало в душу и оказалось на шее.

— Как красиво, Макс. Дай поцелую. — Я аккуратно прикоснулась к его губам, передавая всю нежность, что чувствовала в тот миг. — Как же теперь дождаться лета? Ты уже завтра вечером уезжаешь?

— Да, всё-таки билет взял на завтра. Вспомнил, что очень важное мероприятие в школе, да и сет нужно сыграть. Не переживай, десятый класс закончится, не успеешь оглянуться, а там приедешь ко мне. Я уже жду нашей встречи.

Как так получается, что порой самые близкие люди находятся далеко? Как так выходит, что физически ты в одном месте, а ментально уже пролетел тысячи километров и находишься совсем в другом? Можно долго рассуждать, но объяснения этому — сильные чувства.

Старшие классы — лучшее отвлечение от навязчивых мыслей, и погружаться в бесконечную тоску не оставалось времени. Я всегда находила себе занятие и старалась не быть постоянно на телефоне. С одной стороны, проходил важный этап моей жизни, и с другой стороны, висеть вечно онлайн от меня никто не требовал. Свобода действий или же отстраненность, можно называть по-разному, но суть одна. У меня и у Макса были свои жизни помимо социальной, и каждый из нас пытался преуспеть там, где жил. Старались общаться если и не каждый день, то через. Сначала меня нехило катало на эмоциональных качелях от мысли о том, что я стала не нужна. А может Макс нашёл другую и всё наше знакомство было не более, чем летним сном. Я сгрызла все ногти, блуждая в тревожных мыслях. Но Макс из раза в раз убеждал меня в обратном. Терпеливо выслушивал мои страхи и делился своими. Он тоже боялся того, что я ему лишь приснилась. Когда мы уже привыкли к нашему социальному режиму общения наступил май, который плавно перешел в июнь.

Лето. Питер всё так же страдал хронической болезнью лёгких, но так ждал меня, что в мой приезд облака разбежались, и солнце весело светило. Меня также встречали друзья и Максим, который сразу пошёл мне навстречу и подарил первые объятия и поцелуи. Нас остановили возгласы ребят, и пришлось оторваться друг от друга.

— Мы тут тоже есть! Привет, красотка.

Эд нагло отобрал меня из рук Максима, покружил и передал Ясмин на растерзание.

— Ну что ж, загружаемся? — весело предложил Эдуард, но Максим взял меня за руку и забросил сумку на плечо.

— Мы на метро, хотим прогуляться.

— Понял, понял.

— Не будем вам мешать. — Ясмин подмигнула мне.

Было необычно чувствовать свою руку в его руке и ощущать Максима так близко. Вот уже полгода мы обсуждали откровенно любые темы, и это не могло не сказаться на присутствии рядом. Глаза Макса горели при каждом касании, а то, как моё тело реагировало на это, давало понять, что, похоже, в этот приезд всё будет по-другому.

— Милая, не смотри так на меня, мы ещё даже не дома, — понизив голос, произнёс он, пока мы ехали в метро.

Но я не могла оторвать взгляд, как ни старалась. Он был красивый. Живой, тёплый, солнечный.

— Я стараюсь. Но не могу, так что терпи.

Родные Макса уехали на дачу, и когда мы добрались до квартиры, то наконец-то остались одни. Вечер проходил очень приятно. Слишком приятно. Прекрасный ужин, фильм, который выбрали вместе, романтик по полной программе. Правда фильм через какое-то время оказался уже не так интересен, как парень, сидящий рядом. Максим перехватил мой взгляд и уже не отпускал его. Мы слились в поцелуе, и по знакомой схеме руки начали шарить по моему телу, укладывая на прохладную кровать. По мне пробежали мурашки, заставляя всё тело дрожать.

Когда наступает тот самый удачный момент, ты понимаешь, что пора двигаться дальше, что хочешь познать что-то новое. Я это почувствовала ровно в ту секунду, когда рука Максима замерла в том месте, где раньше всегда останавливалась. Я немного приподняла корпус и сняла футболку. Несмотря на то, что свет был только от телевизора, я увидела его ошарашено - восторженный взгляд. Он без слов тут же принялся гладить оголенные части тела. Белье, казалось, слишком быстро составило компанию моей футболке. Я решила сразу без стеснения уточнить все детали.

— Макс, у меня ещё...

— Я буду аккуратным, правда.

Слова больше были не нужны. Только наше дыхание и руки Макса, которые плавили напряжение в мышцах своей нежностью. Я то прикрывала глаза от того, в каких местах он меня трогал, то вновь открывала, чтобы увидеть его совершенно восторженное выражение лица. Как будто он видел нечто невероятно прекрасное.

— Лина, я навру тебе, если не скажу, что довольно-таки часто представлял тебя такой.

— Эм, почти голой?

Мой вопрос развеселил Макса.

— Нет. Моей. Полностью моей.

— Боже, — тихо выдохнула я и, когда его рука опустилась на грудь, резко втянула воздух.

— Т-ш-ш, — услышала я его шёпот.

Руки незаметно сменились губами, которые сначала целовали шею, ключицу и уже спустя пару мгновений спустились ниже. Когда я почувствовала приятные, теплые касания на моей груди, то не сдержала стона.

— С такими звуками очень трудно сдерживаться, — усмехнулся Макс.

— А ты постарайся.

Стеснение уже можно было отбросить. Ведь теперь поцелуями и касаниями точно не обойдётся. Одежды оставалось на нас всё меньше и меньше, и вскоре она окончательно исчезла с тел.

— Ты прекрасна, — выдохнул он, жадно разглядывая меня.

— Ты тоже ничего.

— Ты же понимаешь, что в тебя невозможно не влюбиться, — продолжал он свою словесную атаку.

— Хватит болтать, я итак волнуюсь.

Рассматривать Максима можно было долго. Подтянутое тело доставляло удовольствие глазу, и руки сами собой изучали его. Он расположился между моих ног, и наши обнажённые тела полностью прикоснулись друг к другу. Глаза в глаза, так открыто и честно. Я и верила, и не верила одновременно тому, что происходит. Макс продолжал нежно целовать в щёки, в скулы, в губы. Одна рука нежно гладила и опускалась ниже в самый центр возбуждения. Его пальцы осторожно прикасались, будто он боялся сделать больно, но я знала, что первый раз может быть не самым приятным.

— Я думаю, пора, — сказал Максим и, быстро встав, удалился на пару минут, чем заставил следить взглядом за его аппетитной фигурой. Вернулся уже готовым. Поудобнее разместившись между моих ног, он выдохнул: — Я постараюсь быстро, чтоб было не так неприятно.

— Давай просто быть друг с другом. А всё остальное не так уж и важно.

После моих слов, казалось, мы оба расслабились по-настоящему, а поцелуи и поглаживания стали более наполненными, неторопливыми. Когда наши взгляды встретились, это был тот самый миг единения. Мои глаза прикрылись от неприятного и резкого движения.

— Всё хорошо, — шепнула я.

Макс замер, и мне показалось это неправильным. Хотелось утонуть в новых эмоциях.

Он двигался медленно и аккуратно. Ощущения внутри переходили от болезненных к приятным, и вот уже вздохи заполнили пространство между нами. Тела помогали найти тот самый темп, и мы растворились друг в друге, в руках, в поцелуях, в нашем первом разе. В какое-то мгновение показалось, что всего слишком много и хочется вырваться и оттолкнуть парня.

— Чувствуешь? — нежно шепнул Макс, облокачиваясь на одну руку, второй он повёл ниже.

Это было всё так ново, необычно и чувственно, что я смогла лишь кивнуть на вопрос. Максим спустя пару минут замер, и на его лице отразилось удовлетворение, веки трепетали, а из приоткрытого рта вырывались рваные вздохи. Таким я наблюдала его впервые. Неужели, это я делаю с ним? Его глаза открылись и, он с самой блаженной улыбкой поцеловал меня и лёг рядом, избавляясь от защиты.

— Скажи, что тебе хоть было приятно, — уточнил он, гладя рукой по моему обнаженному телу.

— Это оказалось лучше, чем можно себе представить. Понимаю теперь подругу, — неожиданно даже для самой себя, добавила я. — Все прошло замечательно.

— Надеюсь, ничего болеть не будет. Я хоть и не силен в знаниях всего процесса с женской стороны, но логика пока не подводила.

— Не переживай, я чувствую себя отлично. Даже лучше, чем я могла представить.

— Я люблю тебя, — тихо произнёс Максим, прожигая меня взглядом, и воздух перестал поступать в лёгкие.

— А я тебя, — почти неслышно ответила я и потянулась к нему в объятия.

Вот так признания в любви и происходят. Просто, тихо, без пафоса. Только для двоих. Страшно, но не поддаться этому прекрасному чувству было невозможно.

После первого раза, да ещё и с таким признанием, нам стало сложно сдерживаться, и мой поход в клуб, где подрабатывал Макс, чуть не закончился продолжением прямо в вип-кабинке. Я тогда зашла в переполненный зал, который уже ожидал сета диджея. Звук настроили, а сцена, как и весь зал, подсвечивались неоновым светом. Когда вышел Макс, его встретили громкими аплодисментами, и я подобралась поближе настолько, насколько это было возможно. Сначала всё шло спокойно, публика разогревалась, но с каждым треком тела людей начинали подхватывать ритм всё активнее, пока толпа не начала прыгать, танцевать и качать головами в такт. Макс, уже полуголый, веселился вместе с залом, даже показывая какие-то движения, и его взгляд то и дело останавливался на мне. В эти минуты я точно чувствовала себя самой особенной. В перерыве он добрался до меня и пригласил на пару танцев, чем мы заслужили внимание гостей, и кто-то нас даже сфотографировал. Скрывшись от всех глаз, мы чуть не потеряли голову, но вовремя остановились, услышав голос из колонок. Этот случай мы потом ещё несколько раз вспоминали. Друзьям я пока ничего не рассказывала. Но Эд догадался сам и, пока Ясмин была в отъезде, всё пытался у меня разузнать.

— Неужели? Наконец-то! Я знал, что он без ума от тебя. Я ждал этого с того самого дня, как вы увиделись. Притяжение с первого взгляда. Правда, мы с Максом не особо в контакте, но главное, чтобы ты чувствовала себя хорошо с ним.

Психолог Эдуард на связи. Его новое увлечение, которое он подхватил от своей девушки.

Маша же оставалась в неведении о том, что происходит со мной. Я старалась меньше рассказывать о себе и больше спрашивать о ней, потому что она и Тимур расстались. Маша хоть и не сильно грустила, но лишний раз давить на больную тему мне совсем не хотелось. Чуткостью мы обе не особо обладали, но когда было нужно, не лезли в душу.

Через пару дней Максим огорошил новостью:

— Сегодня идём ко мне в гости, теперь уже, чтобы увидеться с моей семьёй вживую. Алиса о тебе постоянно спрашивает, так что думаю, всё внимание заберет она. Маленькая вредина.

Максим явно запланировал эту встречу.

Сестричка была настолько очаровательной, насколько это возможно. Два весёлых хвостика, миленькое розовое платьице и неподдельный интерес, который прослеживался в карих глазах. Ей исполнилось шесть, и с сентября для малышки начиналась школа, в то время как для меня наступал последний учебный год.

Мама Макса, Ольга, была очень доброй невысокой женщиной с русыми волосами и серыми глазами. Сколько бы мы ни общались по видеосвязи, голос ее всегда звучал тепло и приветливо. После того, как я познакомилась с семьёй Макса оффлайн, то сама почувствовала себя членом их семьи. Хоть и совсем ненадолго.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и вот я уже летела домой. Дела стали занимать всё время, которое было. Одиннадцатый класс. Кто же знал, что он будет таким сложным? Учёба и подготовка к экзаменам навалились настолько, что я даже не всегда успевала дозвониться Максиму, как и он мне. Мы снова привыкали жить отдельно, находить время друг для друга и не загоняться по пустякам. Только Новый год немного согрел нас тем, что мы были вместе, но после нашей встречи я приняла для себя важное решение. Хотя для всех родных казалось очевидным то, что я перееду в Петербург. Специальность я уже выбрала. Оставалось только сдать экзамены и начать самостоятельную жизнь.

Глава 14. Соседи

Максим

Я часто представлял, каково это — встречаться и думать о ком-то так много и долго. Два года с мыслями об Элине пролетели одновременно и мучительно долго, и стремительно быстро. Порой, отношения начинали затухать, их конец, казалось, не за горами, но стоило лишь прикоснуться и увидеть любимую вживую, как все мысли о расставании пропадали.

Нужно было пережить самый сложный и ответственный период в жизни каждого из нас. Экзамены, чтоб их! Кто только придумал такое моральное и физическое издевательство? Я в самом деле имел запал на учёбу, но даже у меня к концу года не оставалось никаких сил. Я собирался поступать на юриста, чтобы получить нормальный диплом, да и мама не раз упоминала об этом. Не хотелось лишний раз спорить. В любом случае, какая бы профессия ни была, моё увлечение оставалось для меня важнее. Мама перестала лезть, когда я поклялся готовиться, и сестра перестала сильно доставать, чем обе заметно облегчили мне жизнь. Всё шло к лучшему. Когда стало ясно, что прохожу на бюджет, я выдохнул. Не зря готовился и порой забывал про общение с Элиной. Не специально. Просто не хватало сил, да и сама Лина погрузилась с головой в учёбу. Зато после сообщения о том, что она наконец-то приезжает, всё снова заиграло яркими красками.

Элина для меня стала лучиком света, тем самым, который был отдельно от всех и вся, как и моя семья. Этой чертой она когда-то и привлекла меня. Была другой, особенной, правильной, из своего мира, где нет плохих людей, где есть хорошие отношения и нет грязи. К сожалению, даже сейчас, выкурив последнюю сигарету, я ощущал себя куском мусора, который скрывает от своей девушки такую мелочь. Благо, занимался я этим настолько редко, что говорить вообще не собирался. Я совсем не хотел впускать её в свой жизненный кавардак. Мои друзья — совсем не те люди, с которыми хочешь познакомить возлюбленную, а друзья Элины, возникающие то тут, то там, раздражали и считали, что я им что-то должен.

— Ты придёшь сегодня в клуб?

В очередной вечер позвонил мне друг Даня и настойчиво попросил составить компанию. Видите ли, без меня не так девушки клеились.

— Я отдыхаю.

— Давай, не ломайся. Мы тут с парнями и компания, что надо. Ты мне должен.

И такие вечера случались чуть ли не каждый день. Я так привык к вниманию, которое пытался заполучить многие годы, сначала от отца, затем от мамы, что разучился открывать рот и говорить нет. Особенно, когда меня так яро требовали. Когда я был нужен.

Но для Элины я всегда был и буду лучшей версией себя. Я желал стать тем самым принцем из фильмов, лишь бы она не отнимала у меня диджейскую жизнь. Стихию, в которой я нашел себя. Поэтому осознание, что Элина переезжает в Петербург, и нас ожидает совместная жизнь, пугало. По-настоящему мне было не по себе от столкновения двух миров. Правда, когда я увидел, как Элина идет ко мне по зданию аэропорта, все страхи испарились. То, как она влияла на меня, вызвало самые положительные эмоции. Она не эмоционировала как многие девушки, не смотрела на внешность. В тот день, когда мы увиделись впервые, мне показалось, что я не смогу её заинтересовать. Всё решил напор и харизма. Не просто так же я учился привлекать внимание. И вот она уже нежилась в моих объятиях, а я чувствовал себя особенным. Все прошлые девушки хотели развлечений, эмоций, драмы. Элина казалась ментально взрослее их и этим очень цепляла, так что лето обещало быть ярким.

— Наконец-то мы рядом. Не верю, — шептала она мне в грудь, прижимаясь сильнее, а я таял от нашей близости.

А ведь и правда не верилось. Цветочный, но не сладкий аромат с корицей окутал в облако эмоций, и меня понесло. На руках донёс Лину до машины, чем вызвал бурную реакцию и, усевшись рядом на заднее сиденье, взял крепко за руку. Элину ждал сюрприз, который ей точно понравится.

С тех пор, как я начал получать деньги, мама перестала считать меня ребёнком. Это радовало, хоть и моё увлечение диджеингом она не особо поддерживала. Деньги я копил, ведь после экзаменов очень хотел съехать в отдельное жилье и начать самостоятельную жизнь. Это и было моим подарком. Место, в которое сможет переехать Элина, и где мы будем жить вместе. Я снял небольшую квартиру, в которую в тот же день мы и приехали. Аренда квартиры стоила чуть меньше заявленной суммы, потому что хозяйка оказалась давней знакомой мамы.

Элина пребывала в восторге. Её искренние эмоции стали достойной платой. Всё было не зря. Квартирка состояла из одной комнаты, но чистой уютной. Моя милая тут же начала наводить порядки.

Чувства били через край. Мне трудно было держать себя в руках, хотя я и не пытался. Только мы оставались наедине с Элиной, так сразу хотел расцеловать её всю. Конечно, через месяц-другой я стал поспокойнее, но мысль, что вдруг она уедет, ещё возникала в голове.

Год начался очень интересно. Новые люди, места, пары и погружение в учёбу. И ещё одно маленькое событие, которое принесло массу эмоций.

— Это же здорово, приходишь домой, а тебя встречает такой пушистый комочек, — пищала Лина и радовалась своей идее.

— И потом этот комочек превращается в комок шерсти, и ты ищешь его по дому, потому что встречать ему уже лень.

Идея с кошкой была неплохой, но я и животные — совсем не близкая история. Правда видео, где я видел, как брутальные мужики выполняют все прихоти маленького мохнатого члена семьи, внушали позитив.

— У нас будет не так. Лишь бы хозяйка разрешила.

— С этим проблем не будет. До нас тут жила целая свора котов, но их пришлось перевезти на дачу. Мама, по крайней мере, такую информацию знает. Я позвоню и всё выясню.

Так у нас и появилась трёхцветная, приносящая удачу, кошка. Правда, это всё байка. От горя даже она не спасла. Бабушка, которая уже была пожилой, приболела. Не сильно, но слабость сразу же приковала её к постели. Там же она и умерла. Тихо, почти не мучаясь. Мучилась только семья, после того, как осознание накрыло с головой. Казалось, что смерть далеко и что моё личное счастье не должно было так омрачаться, но жизнь — непредсказуемая штука.

Проходили месяцы. Рана, которая осталась после смерти бабушки не так кровоточила, и я перестал себя считать виноватым в том, что был с ней не так часто. Элина очень сильно поддерживала. Была настоящей отдушиной, когда я приходил домой после очередного сета. Мне требовалась тишина и она была. Расспросы Элины переносились на потом и забывались. Мне это нравилось больше всего. Чем меньше вопросов о том, о чем я не хочу говорить, тем лучше.

Ласка очень хорошо прижилась и всем показывала, кто в доме хозяйка. Была ласковой, поэтому так и назвали, но, в тоже время, своенравной кошечкой. Безумно любила Элину, поэтому часто приходила спать к ней в ноги.

Учёба не напрягала, хотя я не особо горел желанием учиться после того, как два года впахивал для экзаменов и света белого не видел. Хотелось больше свободы, особенно, когда Элина находилась рядом. Даже не так. Мне было интересно, чем Элина будет заниматься, поскольку это новый для неё город, и она не обзавелась новыми друзьями. Эдуард и Ясмин не особо входили в круг моих друзей. Я даже не понимал толком Эда с его неконтролируемой любовью к Ясмин и с тем, что они всегда вместе. Такие тесные взаимоотношения явно не для меня.

Правда для парня, который впервые решил пожить с девушкой, дальше началась череда испытаний. Элина нашла работу бариста, чем прожужжала мне все уши. В какой-то момент стало совсем не интересно, что она рассказывает. Кофе меня вообще не волновал никак, как и рассказы о клиентах. Последние пять лет я и так слушал, что делает сестрёнка и чем недовольна мама. Теперь, когда у Лины начали появляться такие яркие впечатления от новой работы, учёбы, это все меньше и меньше меня интересовало. Становится принцем из сказки оказалось муторно и сложно. Даже для Элины. Особенно для неё.

Жили мы как будто в разных мирах. У каждого свои учёба, работа, друзья. Я был, как всегда, погружен больше в музыкальные сеты, которые считал равными по значимости с Элиной. Несмотря на то, что мы очень разные, мои чувства от этого никуда не делись. Может, та самая первая влюблённость прошла, но я очень дорожил Элиной. Всё-таки это лишь первый год нашей жизни. Притирка характеров и изучение привычек, как рассказывают более опытные знакомые, то ещё испытание. Возможно, поэтому отчуждённость присутствовала в наших отношениях. Я заметил, что Элина очень любит порядок, все расставляет по местам, в то время как сам я вообще не хотел запоминать, где что находится. Мне этого хватило дома. Сейчас же, когда я почувствовал себя свободным человеком, мне не нужна была ещё одна мама, которая говорит, куда нужно все убирать. Поэтому после очередного замечания я вспылил:

— Я не буду сейчас убираться. Не маленький. Разберусь, когда мне будет нужно. Если хочешь, то делай. Хватит меня доставать!

Казалось, все было предельно понятно, но почему-то это работало совсем в обратную сторону. То ли я неправильно что-то говорил, то ли Лина неправильно понимала, но прошёл год, а отношения стали другими. Я точно не мог сказать, что поменялось, но те тактильность, страсть, желание и время вместе явно сократились. Ведь мы молодые. Что не так? Но всё, как всегда, упиралось в работу и учебу. Если так посмотреть, то мы превратились в хороших знакомых по квартире.

Ещё и дополнительную проблему вносила Ласка, которой явно я чем-то не угодил. Она вечно грызла мои разбросанные носки или растаскивала по углам.

— Милая! Она снова у меня утащила носки!

— Намекает тебе не разбрасывать, а сразу убирать, куда надо. Все правильно.

Вот в тот миг что-то совсем сломалось, и мы сели поговорить. Элина научила. Есть проблема — давай обсудим.

— Что с нами происходит? — выдохнул я.

— Макс, я хочу быть частью твоей жизни. Не отдельной. А в итоге я за бортом. Я хочу, чтобы в квартире не одна я пыталась создать подобие порядка. Ты устаешь, я устаю. Но мне нужно уважение. Во всем. Поначалу все казалось по-другому, особенно на расстоянии. Но сейчас, когда мы друг друга уже знаем и понимаем, может стоит обсудить эти проблемы.

— Хорошо, квартира это не беда. Я умею наводить порядок, но моя жизнь...

— Вот именно, твоя. То есть она настолько твоя, что я даже не знаю и не видела твоего лучшего друга. Не знаю ничего о твоем отце, о твоих бывших.

Элина встала из-за стола и начала ходить по комнате. Это было совсем на неё не похоже.

— А это все тебе важно?

— Мне — да. Я хочу знать все о тебе.

— Тогда стоит пересмотреть свои взгляды, — нашёл я, что сказать.

После разговора прошел месяц в ее попытках докопаться до моих проблем, и почему я ничего не хочу рассказывать. Докопалась так, что в итоге я остался один. С огромной дырой в груди, с болью и разбитыми о стену костяшками. Но я знал, что эта цена за наше будущее. Раздельное, но я надеялся, что счастливое.

Элина

Когда я только переехала в Северную Столицу и поступила в университет на переводчика, казалось, наступило то самое счастливое время вдвоём. Никакое расстояние не мешало, и мы даже стали жить вместе. Как только мама отпустила? Просто она понимала меня лучше, чем кто-либо другой, и дала мне все зелёные флаги в руки из возможных. И деньги, которые копила. Это стало полной неожиданностью. Правда Владимир, узнав об этом, добавил свою долю и сказал, что матери всё компенсирует. Не зря же он всё-таки работает. Так что на первое время у нас были небольшие накопления.

Наши отношения с Максимом только пережили расстояние, и требовалось немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что мы рядом друг с другом. Это было странно, волнительно. Но ко всему привыкаешь, особенно когда наступает новый учебный год и занятость возрастает в разы. Виделись мы по утрам и вечерам, устраивали интересные выходные, правда только вдвоём. Макс не особо общался и ладил с Эдом и Ясмин. Ему своих знакомых хватало. Поэтому первым смутило, что он не хочет знакомить меня с друзьями. Загадочность — хорошо и интересно поначалу, но потом это уже совсем не то, что ты хочешь видеть в своем человеке. Для меня, которой хотелось всё знать о парне, такая скрытность казалась нежеланием открываться мне. По стечению времени эта особенность Макса ушла на задний план. Ласка, как могла развлекала одинокими вечерами. Я и не знала, что Максим так часто может гулять, причём без меня. Хотя я сама чётко дала понять, что такой вид отдыха мне не интересен.

Учёба забивала мозг, но хотелось ещё себя чем-то занять. Танцами, кстати, я продолжала заниматься в студии неподалёку от дома, что приносило колоссальное удовольствие и разгружало голову от лишних эмоций. Я давно присмотрела одну кофейню около университета, где была открыта позиция баристы. Макс немного удивился, но поддержал меня, и на следующий день я уже пошла узнавать о вакансии. Так у меня появилась ароматная работа, которая, на удивление, мне очень нравилась. Общение с людьми было не в тягость, но в конце дня хотелось молчать, а Макс и не лез с расспросами. В воздухе витало приятная тишина, наполненная бытовыми делами и выполнением домашних заданий. Впрочем, Макс не особо и готовился. Учёба для него перестала быть в приоритете, хоть он и учился на бюджете и за рейтингом надо следить. Через какое-то время оказалось, что и я не занимала главное место.

Когда-то мне казалось, что влюблённость начала перетекать в любовь, но жизнь хорошо бьет обухом по голове. После того, как у нас появилась кошка и умерла бабушка Максима, мы перестали общаться. Долгие полгода я наблюдала, как моя любовь убегает от меня, периодически прибегает обратно, извиняется и целует. Но когда-то молчанию приходит конец. Эгоизм и гордость всё-таки хотят и своего звёздного часа.

Когда учебный год подходил к концу, от нашей пары осталось лишь одно слово. Больно, когда обманывают, предают, изменяют. Больно, когда прошлое не вернешь. Но ещё больно, когда близкий человек становится чужим. Это происходит не в одночасье, а постепенно. Причём ни ты не делал ничего плохого, ни он. Но вот что-то перестало работать. Разговаривать не хотелось, потому что в ответ не услышишь ничего нового, а рассказывать что-то самой — значит увидеть не самый заинтересованный взгляд. Я не понимала, кто из нас ещё не дорос до серьёзных отношений.

Даже город, который когда-то пестрил красками, побледнел. Я вдруг заметила, что давно не прогуливалась, глядя по сторонам. Поняла, что давно не посещала места, которые когда-то будоражили меня, и осознала, что даже не хочется никуда ходить и что-то рассматривать. В один из дней я не смогла подсказать прохожему, где нужная улица, хотя район знала очень хорошо. Пришлось смотреть в приложении. Учёба стала напрягать, кофе порой горчило сильнее обычного, а руки и ноги перестали подчиняться ритму. Все это было звоночками. Друзья тоже не понимали, что творится. Маша пока не училась, взяла год подготовки к поступлению в Петербург. Но даже она на расстоянии заметила, что Максим все-таки не подходит мне.

— Это не дело, вам пора расходиться. Он о тебе ничего не знает сейчас. Ты подстриглась, вон как красиво одеваешься, уже совсем не та девчонка, что была раньше. Настоящая девушка. Он же этого не видит.

Тут она была права, хотя я тогда чуть не поругалась с ней. Макс, в принципе, не менялся, словно завис в шестнадцатилетнем возрасте. Это тоже было странно для меня, ведь я то взрослела и видела, что наш язык общения отличался.

В ту ночь, последнюю совместную ночь, я тихо плакала пока Максим спал и понимала, что мои розовые очки, хоть и не сильно яркие, разбились. Похоже, нашей истории пришёл конец.

Эд первый начал бить тревогу, спустя пару месяцев, когда увидел, что я почти не ем, запустила не только жильё, но и себя. Я продолжала жить в квартире, которую снял Макс, и Маша, вылетевшая с первыми лучами солнца из родного города, тут же начала искать, куда нам вместе переехать. Маме я ничего особо не говорила, но та вскоре догадалась, что у меня разбитое сердце, которое пытались хоть немного склеить друзья. Сначала просто находились рядом, затем выслушивали. Выходы в некогда любимые места также помогали приходить в себя. Началась учеба, и хоть с одногруппниками я общалась только в универе, они хорошо отвлекали от мыслей. Время творит чудесные вещи. Оно не даёт забыть, нет, но привыкнуть и жить дальше — однозначно. Бабушка, конечно, тоже не осталась в стороне. «Нужно переболеть, пережить это. А потом ты сама и не заметишь, как мир снова заиграет красками» — говорила она. Пекла для меня вкусные пироги и угощала ароматным успокаивающем чаем, когда я заходила в гости. К зиме вкус и аромат кофе перестал горчить, оттенки любимого города приятно радовали глаз, а обновленная причёска заставлял думать, что все смотрят только на меня. Новый год прошёл тогда по-настоящему радостно.

Маша всё время находилась со мной, помогала, когда тоска накрывала железным куполом. Она знала куда стучаться, чтобы бы дверь открылась, а купол превратился из железного в мыльный.

Прошёл год и рана уже затягивалась. Остались лишь воспоминания, которые редко, но всплывали, когда я слышала знакомую музыку или видела знакомое место. Например, последний разговор я помнила как сейчас. Наши фразы и сбитые кулаки Макса, после совместного решения разойтись.

— Я тебя как будто не знаю.

Мои руки не находили себе места, а голос готов был сорваться.

— Ты знаешь меня намного лучше других, как и я тебя.

Макс на удивление вел себя спокойно, но в глаза старался не смотреть.

— Но мне хочется большего. Мы застряли и перестали разговаривать. Просто тишина, к которой мы привыкли.

— Странно слышать от тебя это. Я не видел ничего такого.

Взгляды встретились, и стало ещё труднее держать себя в руках, смотря в когда-то такие теплые кофейные глаза.

— Вот прошло три года, а выводы все так же делаешь не правильно.

— Прости…

Он произнёс это с особым сожалением, с тем самым, когда уже ничего словом не исправишь.

— И все так же извиняешься за них.

Слезы стояли в глазах, но не торопились скатываться. Дрожали внутри. Боже, как хотелось кричать и выть, царапать себя, все вокруг, крушить, ломать, разбиться и не жить. Вот такая боль, поглощающая, убивающая. Пробоина в груди размером с космос, но в котором не осталось ни одной планеты, ни одной звезды, сплошные черные дыры. Дыша через силу, я покинула тогда квартиру, слышала громкие ругательства и стуки, которые били в самое сердце. Когда вернулась, Макса и его вещей уже не было.

Слеза покатилась по щеке, и весь год, как плёнка со звучанием грустной музыки, замаячил перед глазами. Апатия и полное нежелание двигаться. Работа, увлечения. Это всё стало серым, потеряло форму, цвет, вкус. Музыка в наушниках постоянно была на меланхоличной волне, отчего подборка выдавала излишне грустные треки. Хорошо, что учёбы не было, сил бы на неё точно не хватило. Казалось, что вот он — тупик. И если, встречаясь с Максимом, я научилась показывать радостные эмоции, то разлука породила во мне вспышки агрессии, грусти, печали и как итог, переполнившись этим всем, я опустошалась полностью. Постоянные звонки Макса добивали, а мои редкие сообщения ему были, в лучшем случае, наполнены болью и сожалением. Мы виделись пару раз, но вернуть отношения так и не решились. То ли побоялись новых трудностей, то ли поняли, что ничего не поменяется.

Я рада, что продолжила идти дальше и теперь эти грустные моменты хотелось совсем забыть. Максим по слухам двигался вперёд в своём увлечении и становился достаточно популярным среди диджеев города. У меня успехи тоже были, может и не такие масштабные, но неплохие. Я в составе группы выступала от студии то на улице, то в торговых центрах, то сольно на различных мероприятиях в университете. Мари и Яся, хоть и были заняты на занятиях, старались посещать мои выступления. Ясмин доучивалась на психолога и во многом помогла за годы нашей дружбы, так что перед ней я была в неоплатном долгу. Яся к этому относилась с улыбкой. Четвёртый курс оказался сложнее, но и интереснее, чем предыдущие. Я не боялась трудностей и уже с нетерпением ждала подготовку к диплому и выпуску.

Глава 15. Продолжение следует

Учеба после новогодних каникул не спешила начинаться, все готовились к диплому, но очень хотелось собраться всей группой и сходить куда-нибудь развлечься.

— Элина, будет вечеринка, посвященная выпускникам, в одном из клубов. — налетели одногруппницы в первый же день, как только я вышла на учёбу.— Пойдём, ты классно танцуешь!

Это знали уже все на выпускном курсе, поэтому использовали мой навык и в хвост, и в гриву.

— Что ж, я в деле.

Под собственные крики девчонки побежали к парням, а я подумала, что не боюсь случайно увидеть Макса.

Кажется, я двигалась дальше, и пробоина в душе зарастала.

В клубах я бывала «редко, но метко», как говорила Мари. Именно там я и позволяла себе, чаще всего, отпустить контроль и просто наслаждаться молодостью. Кто я такая, чтобы не выпускать своих демонов, не напиваться и случайно с утра не оказываться в чьей-то постели? Правда, такое случилось всего один раз, и никто ни с кем не спал. Только поцелуи. Я была давно не маленькой девочкой, да ещё и красивой, поэтому ухаживания принимала с периодичностью, чтобы отвлечься. Возможно, по-началу я делала это назло, чтобы доказать себе, что у меня может быть кто угодно. Иногда меня в самом деле кто-то интересовал, но их можно пересчитать по пальцам.

— Ты уверена, что тот последний не был хорошеньким? По-моему очень даже ничего. Так уж плохо целуется?

— Маш, хорошо, что тебя не слышит твой Роман, а то устроил бы тут разборки.

Маша училась на третьем курсе в театральном. Её мечта становилась реальностью, и от этого на душе становилось тепло и спокойно. Как раз на учебе она начала встречаться с парнем с четвертого курса. Я помню, как после очередного свидания подруга кричала от радости и прыгала от восторга по сугробам. Но радость за подругу переросла в волнение. Её парень оказался на редкость ревнивым, что оттолкнуло меня, поэтому я не любила общаться с ним. Мари, видимо, забрала мои разбитые розовые очки, починила и натянула на себя. Ревность, по словам Мари, добавляла огонька в её размеренную жизнь. От такого огня стоило бы держаться подальше, а не лететь к нему сломя голову. Но если уж и говорить про огонь, то мое внимание, причём в не очень хорошем смысле этого слова, захватил один посетитель кофейни. Высокий, привлекательный молодой человек, внешне даже чем-то похожий на меня. Тёмные волосы, голубые глаза, достаточно крепкий и, как мне казалось, слишком знающий себе цену. В последнее время он часто заходил за американо, но обслуживать его у меня не всегда получалось. Лишь удавалось попадать под его цепкий взгляд, что изрядно бесило и смущало. Всё-таки, я на работе, а тут таким наглым образом пялятся. Возможно, мне бы и было приятно, но когда ты обжигаешься, то всё воспринимаешь в штыки. Я не давала никаких намёков на интерес с его стороны. Решив, что это не моя проблема, я почти перестала его замечать.

Сегодня из-за мыслей о вечере я даже не замечала как сменялись гости кофейни. Смена прошла, на удивление, быстро, и когда время подошло к закрытию, то на всех парах в кофейню залетела Мари.

— Я успела, успела!

Крик разнёсся по пустому помещению. Она держала в руках чехол с моим нарядом. С собой на работу я его не стала тащить. Для вечера выбрала зелёный костюм, состоящий из укороченного пиджака и брюк свободного кроя, так что танцам, однозначно, сегодня быть. Просто более элегантным. Зато Машино клетчатое короткое платье явно показывало, что она разбирается в модных трендах. Я же из модного обладала лишь поясной сумки.

— На вечеринке не должно быть посторонних. Только учащиеся, — объясняла Маша.

Это далеко не гарантия того, что не будет чужих, но всё же. Охраны будет больше.

Последний год бакалавра был богат на разные мероприятия, но об учёбе я не забывала. Собиралась в магистратуру и хотела найти работу по специальности, поэтому при удобном случае шерстила интернет и думала как быть с кофейней. Возможно, учёба будет требовать мало времени, и я успею подрабатывать везде. Но пока я готовилась к диплому. Мало ли, вдруг не быть мне магистром переводческого дела.

Отбросив мысли об учебё куда подальше, я забежала в служебное помещение и быстро переоделась. Коллеги уже ушли, и закрывать кофейню выпало мне.

Добраться до клуба оказалось проще простого, несмотря на то, что он находился далеко. В десять часов вечера мы стояли на входе и ждали, пока нас пропустят внутрь. Знакомые Маши и её парень, как и одногруппники, были уже внутри, поэтому мы для начала подошли к своим столикам. Эдвард и Ясмин не захотели идти, тем более это не их вечеринка.

Со сцены ведущий уже выкрикивал приветственные фразы:

— Вы готовы сегодня отжигать? Как-никак ваши последние свободные от будущих хлопот месяцы! Оторвитесь!

Пока никто сильно не торопился идти и «отрываться», но клуб наполнялся народом. Через полчаса собралось много людей, и ведущий пригласил диджея, который тут же вызвал бурю оваций.

— Всем доброй ночи! Меня зовут Макс, и сегодняшнюю ночь я наполню своим ритмом. Подхватывайте!

Это всё-таки был он. Такой же как и год, и два назад. Разве что прическа другая и татуировка на руке появилась. Его довольная улыбка заражала. Мне стало тепло от его эмоций и хотелось верить, что у него всё хорошо. Какое-то время я так и стояла, завороженно глядя на него. Внутри даже не ёкало, хороший знак.

Я отпила из бокала, который мне сунула Маша, и тело начало двигаться в такт. Я прикрыла глаза, наслаждаясь вечером. Когда музыка сменила ритм, я взглядом нашла Мари, которая шла ко мне.

— Пошли в центр зала! Он пока ушёл со сцены и не увидит тебя.

Подруга боялась, что встреча не принесёт ничего хорошего, хотя я не раз говорила, что всё хорошо. Да, я стала чуть более импульсивной, но всегда отличалась здравомыслием.

Мы смело вышли и начали танцевать. Взгляд ненароком пробежался по лицам, пока не наткнулся на знакомую мужскую фигуру. Это точно совпадение. Взгляд парня из кофейни казался совершенно удивленным. Его привычно собранный вид был слегка небрежен и стоило признать, такому типу всё к лицу. Алкоголь что ли ударил в голову? Иначе, почему меня не раздражает его пристальное внимание? Разорвав зрительный контакт, я дала свободу танцу, чем вызвала бурную реакцию у одногруппников, которые столпились в небольшой круг.

— Давай, Элина. Очередной шанс привлечь кого-нибудь. В тот раз у тебя неплохо получилось закадрить парня, — продолжала наставлять Маша.

Я чувствовала его взгляд, который, казалось, проникал под одежду. В какой-то миг я заметила заметила движение рядом с собой и почти не удивилась, когда обнаружила уже знакомого молодого человека недалеко от себя. Приглушённый свет в клубе не давал получше разглядеть его, да и в танце это сделать было сложно.

— Составить вам компанию? — вопрос затерялся где-то в музыке, но я расслышала низкие звуки его голоса.

Сделать вид будто не замечаю, никто не мешал, так что я даже не стала проявлять интерес. Когда мои руки коснулись чужого тела, от неожиданности я вздрогнула.

— Простите, не хотел напугать, но вы меня не услышали.

— Я всё слышу, не хочу компании.

После моих слов он отошёл на приличное расстояние, но глаз не спустил. Вот же наглец.

Ещё один коктейль оказался внутри, и идея насчёт танца казалась уже не такой дурацкой. Медляк с нотками латины. Тут нельзя было танцевать одной. Впрочем, найти партнера оказалось проще простого. Заколов волосы, я подошла к парню и взяла за руку, которая оказалась большой, тёплой, и повела на танцпол.

— Похоже, ваше решение поменялось.

— Давай на ты. Мне не сорок лет.

— Я ждал разрешения.

Парень выглядел довольным. Ждал он. Наглый, но от этого интересный. И когда мне стали такие нравиться?

Он возвышался надо мной на голову и достаточно хорошо двигался. Одна рука лежала у меня на талии, вторая крепко держала за руку, а я делала акцент то ногой, то бедрами, то оказывалась близко к нему, то отдалялась. И если я старалась больше внимания уделить мелодии, то парень уделял время только мне. Смотрел с полуулыбкой, от которой наверняка растаяло немало девушек. Из-за света казалось, что на меня глядят два тёмных океана, отчего становилось жутко. Но меня затягивало в них. Партнёр вёл в танце уверенно и плавно. В один миг повернул меня к себе спиной и прижал к груди. Атмосфера, коктейль, да и сам парень, от которого пахло чем-то древесным, очень магически действовали на меня. Я, не думая, принялась шевелить бедрами, которые оказались в опасной близости к нему.

— Чёрт, — услышала я его тихий выдох, и мурашки табунами пробежались по шее, отдавая импульс вниз.

Что я творю? Мы же не знакомы совсем. Хотя, с другим парнем мне ничего не мешало. Сейчас все будто по-другому. Объяснить не могла, но чувствовала, что я позволяла себе гораздо больше.

Когда его рука оказалась на моём бедре, я резко развернулась, но тут же была прижата к груди. Глаза в глаза и тысяча искр. Словно всё осталось где-то на заднем плане. Биение сердца выдавало, что ситуация меня и пугает, и волнует. Эмоции, которые после Максима залегли на дно, потоком закрутились внутри.

— Элина! — выкрик Маши помог мне разорвать контакт и вырваться из объятий.

— Спасибо за танец, — успела пробормотать я и постаралась затеряться в толпе.

После танца я старалась его больше не искать взглядом и не рваться на танцпол, потому что всё это было странно. До сих пор меня била дрожь от того, что произошло. Одногруппники веселились, как в последний раз, Макс снова поднялся на сцену, но я уже не проявляла ни к чему интереса. Только когда Мари подлетела ко мне, я натянула на себя улыбку.

— Ты танцевала с таким горячим парнем, а теперь стоишь тут одна? Что случилось?

Подруга, оценив меня взглядом, прищурилась и больше не спрашивала меня об этой ситуации.

— Мы с Ромчиком скоро будем собираться домой, у него голова разболелась, ну а одну меня он тут не оставит. Так что можешь пойти с нами.

— Вы идите, у меня ещё одно дело.

Всё таки появилось желание обмолвиться парой слов с бывшим и не хотелось бы, чтобы Маша помешала. Поэтому через какие-то полчаса я уже находилась совсем недалеко от сцены, чтобы перехватить Макса. Он с кем-то разговаривал и не торопился спускаться. В какое-то мгновение наши взгляды пересеклись, и сердце чуть-чуть сжалось. Когда он удивленно раскрыл глаза и широко улыбнулся, тепло разлилось в теле, снимая напряжённое оцепенение. Он сразу подлетел ко мне и заключил в крепкие объятия. Кажется, никто из нас не ожидал такой реакции, и как только мы отстранились, смущённые улыбки появились на наших лицах.

— Отдыхаешь здесь?

— Да, вот выбралась. Конец четвёртого курса.

— О, понимаю. Дедлайны, диплом, вся эта нервотрёпка.

Макс запустил руку в свои густые волосы так, что можно было увидеть татуировку на ней.

— Я просто хотела сказать привет и узнать как у тебя дела.

Я была за честность. Тянуть разговор всякими расспросам не хотелось.

— Да всё отлично. Если честно, начал кое с кем встречаться. Даже не знаю этично ли это говорить, но...

— Это именно то, что я и хотела услышать. Я очень рада за тебя!

Не только я двигалась вперёд.

— А у тебя кто-нибудь есть?

— Пока свободная птица, развлекаюсь.

— Это тоже полезно.

— Мне пора идти, была рада тебя увидеть!

— Если вдруг что-случится, то пиши, звони, — скорее из вежливости добавил он, и со спокойной душой я вышла на улицу.

Надо бы заказать такси. Пока я вбивала адрес, возле меня появилось дорогое авто, за рулем которого сидел уже знакомый парень.

— Давай я тебя подброшу.

Тон, не подразумевающий никакого выбора. Как мило.

— Я заказываю такси, так что не стоит.

А что он о себе возомнил? Что я сразу прыгну к нему в машину и буду рада? Нет уж!

— Приставать не собираюсь. Можешь подруге скинуть номер машины, — усмехнулся он.

— Едь, куда едешь.

Я решила, что если пойти, то парень отвяжется, но он завел мотор и поехал вслед за мной.

— Я все равно никуда не уеду.

— Ты чего такой настырный? Вообще-то, если говорят нет, значит нет. Я не настроена ни на какие продолжения.

— Я ничего и не требую. Сегодня. Просто хочу доставить тебя до дома в целости и сохранности. Это так плохо? — последние слова будто бы ударили прямо в цель.

— Нет.

Я стояла и мялась, вспоминая свои же слова, что я к нему не прыгну. Теперь же закралось сомнение в том, что я вызову такси отсюда в ближайшее время. Идти до дома придётся долго, и я одна. Парень всё стоял и ждал, пока я закончу мысленный монолог. Пожалуй, я всё-таки соглашусь, но надо вести себя как можно равнодушнее.

Сфотографировав номер, я забралась внутрь и обнаружила дорогой салон глубокого синего цвета. Как только я села, сразу же почувствовала запах. Тот же, который я уловила во время танца, только тут концентрация была сильнее. Как только автомобиль двинулся, аромат стал чуть менее плотным, оттого невероятно притягательным. Глазами я пробежалась по передней части салона. В подставке стояла бутылка воды, в кармане двери можно было найти жвачки, конфетки, так же лежали салфетки. Конечно же, тут порядок. Что я надеялась увидеть?

Мы ехали какое-то время в тишине, а я все пыталась привыкнуть к запаху. Вспомнив, что парень не знает куда ехать, я продиктовала адрес, на что услышала:

— Будет сделано, мисс.

Это каким-то чудесным образом разрядило атмосферу. Из магнитолы раздавались звуки свежего хита. Тишина между нами, что удивительно, не напрягала, и я стала поглядывать на водителя. Одна рука уверенно расположилась на руле, второй он потёр подбородок, который был покрыт небольшой щетиной. Прямой, немаленький нос, высокие скулы. На него хотелось смотреть, но за этим фасадом наверняка прячется целый мир, который пока закрыт.

— И часто ты так подвозишь дам? — вопрос вырвался сам собой.

— С чего такие выводы? С того, что решил подвезти тебя?

— Не знаю, веет от тебя такой атмосферой.

— Ты очень ошибаешься. Ну, если разрешишь, конечно, то ты это увидишь со временем.

Почему он опять так уверенно это говорит?

Я фыркнула и отвернулась к окну. Мы уже подъезжали. Через минуту машина остановилась.

Перед тем, как выйти, я услышала его тихий, пробирающий голос:

— Ян. Моё имя, если что. Не хотелось бы закончить вечер в статусе инкогнито.

Его взгляд обезоруживал. Настоящее бушующее море в глазах. Это впечатляло.

— Необычное имя. Элина, — по привычке ответила я.

— А можно Линой? — поинтересовался новый знакомый, чем удивил меня.

— Хорошо. — Ещё пару мгновений мы смотрели друг на друга. — Я пойду, спасибо, что подвез, Ян.

— Спокойной ночи, Лина,— низким голосом ответил он.

Добравшись до постели, я рухнула и сразу провалилась в глубокий сон, в котором мне приснились глаза цвета моря.

С утра немного опоздав в кофейню, я встала не за кассу, а варить кофе. День не заладился с той минуты, как позвонил дед и сказал, что сегодня бабушке чуть хуже, поэтому он отвезёт её в больницу. Такие себе новости. Правда, их я периодически слышала уже на протяжении пары месяцев. От этого сердце сжалось. Неужели я могу потерять её? В последнее время я приходила к старикам не так часто, но, как только переехала сюда, то очень нуждалась в их поддержке, и они мне её дали. В большей степени бабушка, конечно. Она в конце каждой недели ждала меня на выходные, готовила мои любимые блюда, слушала об учёбе, делилась опытом и знаниями. Когда я рассталась с Максом, она переживала не меньше моего, а всем моим успехам активно радовалась.

Холдер в руках начал дрожать. Верный знак вдохнуть-выдохнуть и сконцентрироваться на работе. Когда я поставила стаканчик на стойку и посмотрела, кого позвать за заказом, то рука снова чуть не задрожала. На нем было написано знакомое имя. Правда, вызвать его я не успела.

Ян уже стоял передо мной. На нем красовались бесцветные очки, которые, видимо, он использовал для работы или чтения, потому что в обычной жизни я их у него не заметила. Думаю, из-за случая в клубе он снова пришёл сюда. Ну тут я виновата. Ведь я дала волю сиюминутной симпатии, позволила ещё и довезти до дома. Теперь остается пожинать плоды.

Парень не торопился забирать приготовленный напиток. Стоял и смотрел. Что же, с гостями я не имела права своевольничать, но ему так и хотелось нагрубить. Незаметно.

— Вы будете забирать кофе, или мне его вылить? — буквально прошипела я, но с улыбкой.

— А как же обменяться телефонами? Мне такой кофе необходим на постоянной основе.

Он улыбнулся в ответ.

Мне стало забавно от его слов и злиться перехотелось. Ведь это была шутка? Да что со мной такое? Просто из равновесия выходила уже который раз при виде него. Знак того, что нужно держаться подальше.

— Очень смешно. Забирай кофе, пока следующий гость не подошёл.

— Я буду ждать тебя после смены.

И снова никакого выбора.

Ян развернулся и ушел, даже не дожидаясь ответа.

Глава 16. Новый знакомый

Смена шла на удивление медленно. Хоть я до последнего не хотела себе представлять, что меня ждёт после неё, всё равно думала об этом. Мысли витали, и я тщательно старалась их гнать. Они то возвращались к голубоглазому парню, отчего внутри становилось тревожно, то переходили на более насущные темы. К вечеру я поняла, что не звонила маме несколько дней, после работы надо обязательно этим заняться, даже если я о ней не думаю. Время от времени мама излишне переживала, и мне не хотелось из-за встречи с малознакомым парнем заставлять её нервничать.

— Я сегодня закрою кофейню, — объявила я.

Хотелось потянуть время. Тем более, ближе к закрытию мне показалось, что знакомая черная машина уже поджидала снаружи.

— Хорошо. Ты все-таки встретишься с тем постоянным посетителем? А то он в тебе дыру уже сделал, если вспомнить сколько раз сюда приходил.

Артур, коллега, страдал излишним любопытством, и если другие ребята из коллектива были равнодушны, то его хлебом не корми, дай порасспрашивать.

— Да, скорее всего мы увидимся. — Отчего в желудке завязывался узел.

Арти облокотился на стойку и, поигрывая бровями, уставился на меня. Он был невысоким парнем с веселыми каштановыми кудряшками и озорными лисьими глазами, которые могли выведать все мои тайны.

— Так, успокойся. Между нами ничего нет, и одна встреча мало что значит.

— Одна моя знакомая тоже так говорила, а в итоге у них теперь ребенок. Хорошо погуляли.

— Иди домой, мне ещё маме надо позвонить.

— Давай, красотка, не скучай. И не упусти горячую ночь, если будут на неё намеки, — напоследок бросил он.

— Ага, все что меня ожидает — горячий душ перед сном, — пробубнила я в ответ и осталась одна.

Наша кофейня была небольшой, но уютной, в серо-бежевых тонах. Конечно, не самая современная сеть. Но наличие свежих пирогов и печенья делали её более домашней. Так что сюда частенько заглядывала не только молодые ребята. Один из постоянных клиентов — мужчина пожилых лет, который часто берет домашнюю галету. Жена его любила пироги, но готовить их уже не хотела. Вот он и нашел выход. Это один из тех посетителей, которого точно запомнишь навсегда. А все из-за его маленькой и милой истории.

Я убралась, закрыла кассу и набрала маме.

— Представляешь, что Вова выдумал! Говорит, не работай, тебе это не обязательно.

Её голос звучал при этом не совсем радостно.

— Ого! Это же круто!

— Я не умею сидеть дома. И как же мой принцип?

— Так займись тем, что тебе нравится. Ты наверняка уже устала от одной и той же работы. Пора сменить вектор деятельности.

— Ты так считаешь? А как же быть независимой женщиной, у которой должны водиться свои деньги.

— Мам, когда рядом надёжный мужчина, в принципе можно так сильно не париться. Успокойся и расслабься. Я думаю, Владимир — не папа, и даже если у вас будет плохой конец, вы решите уже это как взрослые люди. Когда уходил отец, вы были ещё молоды и не знали как правильно сделать.

Я говорила чётко, уверенно.

Возможно, сейчас я в чем-то даже чувствовала себя взрослее неё. Мама боялась выйти из зоны комфорта, хотела жить привычной жизнью, но когда впереди такие возможности, почему не воспользоваться.

— Спасибо, дорогая, мне так нужна была твоя поддержка, я всегда переживаю о том, делаю ли я все правильно. Самый уверенный поступок был родить тебя и стать твоей мамой, второй поступок разойтись с твоим отцом, с моей первый любовью. Представляешь, ведь он тоже был моим первым, как у тебя Максим. Только у вас как-то все по-умному произошло, а мы решили, что взрослые и что у нас все навсегда. Горжусь тобой, в общем.

— Мамуль, я сейчас заплачу.

Приятно слышать такие слова, ведь сама я себя не считала разумной, а многие действия совсем не красили меня. Разговор плавно перешёл на другую тему. Теперь была моя очередь делиться новостями. Я рассказала о том, что познакомилась с Яном, и что сегодня вечером у нас встреча. Обычно я не вдавалась в подробности о том, с кем гуляю, но волнение выдало меня. Мне захотелось поддержки в том, что я делаю всё правильно.

— Моя девочка, это же замечательно! Не воспринимай, если что, все в штыки. После Макса жизнь продолжается.

— Хм, я вообще-то полагаюсь на себя. Все, кажется за мной приехали. Мне пора бежать.

Я заторопилась, уронила телефон, забыла, куда положила ключи и вообще оказалась не готова. Но вышла нарочито медленно.

Машина стояла перед кофейней. Из неё неспешно вышел Ян и, подойдя к пассажирской стороне, открыл дверь. Прямо-таки джентльмен. Ещё и одет официально. Но что удивительно, взгляд был совершенно открытый. Ни хитрых полуулыбок, никакой интригующей позы.

— Привет, предлагаю покататься, — сразу предложил он, хотя это было логично. Он же приехал за мной на машине.

Мои мысли не могли сосредоточиться на одном. Я молча села в машину и вдохнула один из самых приятных мужских ароматов. Когда Ян опустился на водительское место, я сразу поинтересовалась, куда мы поедем.

— Не переживай, в лес не увезу, — хмыкнул он и завел двигатель.

Из динамиков полилась приятная музыка, которая обещала помочь расслабиться.

— Смешно, а если серьёзно?

— А если серьёзно, то поужинаем в приятном месте. Ты же голодна?

Я не стала отнекиваться и лишь молча кивнула, чем заслужила удивленный взгляд.

— Ты такая молчаливая, — подметил он.

— Просто не совсем знаю, о чем говорить.

Неловкость витала в воздухе, несмотря на близкий контакт вчера. Я чувствовала себя некомфортно, и внутри все сжималось от волнения.

— И не нужно знать. Мы же не знакомы, так что предлагаю познакомиться.

— Тогда с чего начнём?

— С самого начала. Как день прошел?

— Такое себе начало, конечно, но всё хорошо.

— Честно, я сам не знаю с чего начать, — неожиданно признался Ян и на секунду оторвал взгляд от дороги. — Я давно ни с кем не знакомился. Думал доедем, а в кафе уже разберёмся, о чем поболтать. Не сразу же нужно откровенничать.

Он многозначительно посмотрел на меня, от чего я внезапно смутилась.

— Можем начать с того, что ты следил за мной в кофейне. Это было максимально странно. Молчал же ещё.

— Я... присматривался.

Я внимательно смотрела на него, и на секунду мне показалось, что ему неудобно за своё поведение. Он замялся и замолчал. Но, возможно, мне просто показалось.

— Знаешь, так и надумать можно всякого себе.

— Я бы этого не допустил.

Тон голоса стал серьёзнее. Не знаю, что это значило, но звучало убедительно.

Почему я так внимательно следила за всем, что он говорит и делает? Ищу подвохи, что ли.

— Значит, впервые ты меня увидел в кофейне?

Мне нравилось допытываться до него.

— Ну, если честно, то впервые я тебя увидел, когда ты танцевала с группой в парке. Не сложно было выяснить, что за студию ты посещаешь. Вы же сами и рекламировали её. Думал, сразу успею тебя выхватить, а в итоге дошёл до студии и увидел, как ты танцуешь в зале.

— Я танцевала?

Такие подробности стали для меня открытием. Я растерялась и стала вспоминать, что же я могла исполнять в тот день.

— О да, достаточно страстный танец вышел.

Улыбаясь, он снова глянул на меня. Видимо, Яну был важен зрительный контакт, в то время как я не могла так открыто смотреть.

— А чего не подошел?

— Не хотел отвлекать. Я, конечно, напористый, но не настолько.

— Да, даже наглый.

— Разве? Я держался на расстоянии. Это ты меня вытянула танцевать и не отказалась от поездки на машине, — напомнил Ян.

— Ты был настойчив и не давал выбора, — уперлась. Я.

— Но выбор есть всегда. Ты могла не приходить на встречу, и я бы все понял.

— Мог не так быстро уходить.

— Не люблю слушать отказы.

Я закатила глаза.

— Ты не поняла. Я слишком много раз слышал «нет», когда на деле оказывалось «да». И наоборот. Лучше увижу всё своими глазами.

— Интересная позиция.

— В общем, тогда я и понял, что ты меня очень заинтересовала.Увидел в кофейне твой сосредоточенный взгляд, поэтому не решился подойти поначалу. Если изначально я заинтересовался твоей внешностью, то потом подумал: «Черт, мне интересно, что же она думает! Мне интересно о ней узнать». Тем более я тебя видел ещё и в университете.

— А там ты каким боком оказался? Продолжал следить?

— Что за ерунда? Я учусь, работаю. Мне не до слежки. Давай об этом поговорим уже внутри.

Мы подъехали к обычному офисному современному зданию. Но в голове сразу возникла мысль, что это не кафе, а ресторан. На табличке позже я увидела подтверждение мыслей. Надо будет сказать, что я не собиралась сегодня тратиться.

Свет был приглушен, на столах стояли свечи, и пахло цветами. Поистине романтическая атмосфера. Но о чём подумала я в это мгновение, так это моя повседневная одежда. Меня не предупреждал никто, выгнать не выгонят. Ян слишком серьёзно выглядел, чтоб вступать с ним в спор о том, как одета его спутница. Кажется, он о чём-то задумался, но когда к нему подошли, приветливо улыбнулся. Нас проводили к столику в углублении зала, в уединённое место. Стол и два стула изумрудного цвета выглядели дорого.

— Вот и зачем такая показуха? — не выдержав, отметила я.

— Показуха? В чем именно? Я не виноват, что это заведение так выглядит, но в нём подают просто прекрасные блюда.

Ян отодвинул стул и посадил сначала меня. Затем сам, поправив брюки, сел за стол и с лицом знатока начал изучать меню.

— В забегаловке за углом тоже еда нормальная, — фыркнула я и почувствовала себя натуральным ёжиком, который выставил колючки.

К нам подошёл официант, и Ян озвучил свой заказ и те блюда, которые назвала я.

— Я хочу тебя накормить не просто нормальным, а вкусным. Хочу, чтоб запомнила вечер, насладилась едой и не думала о том, что я тут показываю свой достаток, — объяснил он мне, как несмышлёному ребёнку.

— Для второй встречи слишком уж жирно. Да и запомню я только свой неподобающий вид.

— И кто тебе такое сказал? Ты выглядишь чудесно в этой блузке, которая подчёркивает твою фигуру и цвет безумно красивых глаз. Про джинсы я лучше промолчу, а то для второй встречи тебе это покажется «слишком».

— Хочешь сказать, что я себе напридумывала?

— Не бывает слишком хорошо, особенно, когда мужчина что-то делает по отношению к женщине.

На пару мгновений воцарилась тишина. Я пробежалась взглядом по залу, отмечая гостей заведения, которых было совсем немного.

— Так что там с универом? — вспомнила я, когда перед нами поставили такую ароматную еду, что в животе заурчало.

— Не следил я за тобой, приходил к знакомым. Но, видимо, это судьба. Я тебя увидел и сам не поверил, потому что перепутать с кем-то точно бы не смог. Решил, слишком много знаков и пора действовать.

По залу разливались мелодии Weekend-а. Они умели расслаблять и задавать настрой, так что я расправила плечи и с удовольствием принимала всё, что мне приносили. Ян, который очень внимательно на меня смотрел, рассказывал о себе, узнавал обо мне, помог отвлечься. Я ослабила бдительность и перестала следить за каждым его движением. Точнее, наблюдала не напрягаясь. Ян не казался человеком, которого можно смутить, поставить в тупик или, в принципе, остановить. Моё присутствие в ресторане подтверждало это.

В какое-то мгновение мне показалось, что мы знакомы уже давным-давно. Так легко шла беседа. Только внутри маленький звоночек не отпускал. Так просто доверять не стоит.

Ян рассказал о семье: отец занимается торговлей, мама домохозяйка и при этом имеет хобби — писательство. Рассказал, что его семья — выходцы из Германии, от того и фамилия немецкая — Биттнер. Говорил легко, свободно, ничего не скрывая. Это подкупало, но ненароком вспомнились прошлые отношения, и то, как Максим держал меня вдалеке от других своих дел. Вдруг мы будем сейчас общаться, сблизимся, а в итоге я не буду знать ничего? Я уже не школьница, и мне хотелось быть откровенной и чтобы со мной были откровенными. Ян и правда завораживал, но я держала руку на пульсе.

На следующий день он пришел в кофейню с букетом цветов, чем поразил меня. Я давным-давно не получала цветов, но решила держать лицо, стараясь не показывать бурю эмоций, чем вызвала улыбку у Яна.

После того, как я пересказала о своих встречах Маше, она снова стала агитатором, а-ля, ну смотри, какой парень, хватай! Эд же, наоборот, вспоминая мои прошлые отношения, воспринял всё в штыки, но Ясмин затушила его негодование. Мама допытывалась, но узнала не так много подробностей, как хотела. В конце концов, это была наша вторая встреча.

Каждый день теперь казался особенным. Из-за Яна. Он решил использовать все возможности, чтобы завоевать моё расположение, при том, что я сама не могла выдать адекватную реакцию. Мне то было приятно до мурашек и учащенного сердцебиения, то меня бросало в дрожь и от волнения путались мысли. Я не могла так просто доверять ему, но почему-то из раза в раз переставала держать себя в руках и таяла как мороженое. И вот сейчас, пока мы сидели в кино на вип местах, я совсем не обращала внимания на фильма. Мой взгляд то и дело падал на Яна, который даже в свете экрана выглядел как главный герой романтического фильма. Правда моё подглядывание не осталось незамеченным. Светлые глаза встретились с моими, и я увидела смешинки в его взгляде.

— Интересный фильм? — поинтересовался он и улыбнулся.

— Да, очень, — соврала я, ведь даже не назвала бы имя главной героини.

— Мне тоже нравится то, что я вижу.

Его рука потянулась к моей пряди волос, и он нежно заправил её за ухо. Видимо, мы обсуждали уже не фильм. От взгляда Яна и от ощущения его легких касаний, мурашки побежали по спине, шее, голове, отчего тело даже дернулось. Я не хотела так реагировать. И хотела одновременно. Мне было хорошо от его присутствия рядом, от того, что я чувствую с ним. Но когда ты из раза в раз обжигаешься, то уже думаешь, что должна контролировать себя.

Вечером, выходя из машины, ощутила его тёплые губы на щеке и мои растянулись в улыбке. Кто же мог подумать, что после этого я не смогу выпустить телефон из рук в течении всей ночи.

***

Очередная встреча неожиданно перенеслась на вечер. Хорошо, что у меня был выходной. Я забежала к бабушке и оказалось, что её выписывают на следующий день. Она попросила пригласить всех моих друзей на званый ужин. Но надо было решить, хотела бы я видеть Яна завтра среди близких людей и представить его бабушке.

Когда стрелка на часах показала семь вечера, я спустилась, но не сразу поняла, что перед парадной на мотоцикле сидел Ян. Он облачился в мотоциклетную форму, которая сидела как вторая кожа, подчёркивая все достоинства. Увидев меня, он тут же встал.

— Какой красивый! — не удержалась я от восхищения, и рука потянулась к байку.

Ян в мотоциклетной форме и со шлемом на голове тоже был достоин таких слов. Наверное, я слишком долго его осматривала, что Ян даже повернулся вокруг своей оси. Мой взгляд, конечно же, зацепился не только за длинные ноги, но и за ягодицы. В голове промчалась куча непристойных мыслей, которые тут же перебило волнение от того, что я впервые прокачусь на мотоцикле, да ещё и в неизвестном направлении.

— Спасибо! Мы оба красивы.

Полуулыбка заиграла на его лице.

— И что предлагаешь?

— Догадайся, Лучик.

— Что ещё за лучик?

Я удивлённо вскинула брови и уставилась на него

— Ты. Лучик — Лина. Звучит.

Ян выглядел слишком довольным. В кожаном костюме он полностью завладел моим вниманием.

— Изобретательный какой.

— Бери шлем и погнали на встречу с закатом. Или ты хочешь опоздать на свидание?

Глава 17. Встречи

Он предложил мне покататься на байке. Тот переливался самым потрясающим оттенком, что только можно было найти. Изумрудный, лаковый, красивый и мощный. Я не отличалась особой импульсивностью, но, не думая, согласилась. Если честно, где-то глубоко внутри я всегда хотела почувствовать скорость, но не представлялось такого случая. А тут Ян. Он аккуратно надел на меня шлем, почти не касаясь кожи. Это показалось как-то неправильно. Наоборот, хотелось почувствовать его прикосновение, даже такое незначительное. Я отбросила эту мысль. Не нужно привыкать к постоянному контакту.

— Тебе идет! Сразу видна та дерзость, что скрывается в обычной жизни.

— Да, я сама милашка, — отметила я и неспешно перекинула одну ногу через мотоцикл.

Ян, как и всегда, внимательно следил с полуулыбкой. Я уже привыкла к его взгляду, а полные губы и вовсе полночи рассматривала после того, как он прислал селфи. Каждый пиксель я изучила в малейших подробностях. Маша, увидев мою глупую улыбку, объявила, что я лечу на скорости к обрыву под названием «Влюбилась». Я не противилась её умозаключениям, но сама думала по-другому. Это просто увлечение, желание. Можно назвать как угодно. Я пряталась за этими обозначениями и верила в них. Правда в голове всё равно крутился вопрос: а рассматривал ли он мое фото вчера или просто написал комплимент и забыл?

Лина, прекрати! Он здесь, с тобой, хоть это ни о чём и не говорит.

Адреналин распространялся по венам, ветер трепал выбившиеся из-под шлема волосы. Скорость, казалось, снесла бы меня, если бы я не держалась крепко за Яна. Дома, машины, люди — все пролетало так быстро, что в глазах почти рябило. Мы летели навстречу закату, чтобы успеть проводить последние лучи солнца, которое так редко заглядывало в эти края. Я чувствовала, как тело Яна то напрягается, то расслабляется и не смогла удержаться, чтобы не провести рукой чуть выше груди, к тому месту, где бьется сердце. Ян глубоко вдохнул и так же глубоко выдохнул. Причастна ли я к этой реакции — неизвестно, но довольная улыбка расползлась по моему лицу.

Через каких-то полчаса Ян остановился, и я, не самым грациозным образом, слезла с байка. Мы выехали загород. Пахло свежестью с поля, виднелся небольшой лесок и перед глазами открывался красивый закат. Краски фиолетово-розовых оттенков размазались по всему горизонту, будто художник небрежно провёл кистью по небу. Рука невольно достала телефон, и палец нажал на значок фото. Следующим кадром стал мотоцикл и, конечно же, я сфотографировала Яна возле него. Уже предвидела, как буду позже рассматривать кадры, пускать слюни на парня и ругать себя за эту слабость.

Ян достал из сумки, что крепилась сзади на байк, два сэндвича и напитки.

— А ты все предусмотрел.

— Свидание же. Конечно, я продумал.

— Мне даже неловко.

— Прекрати, я же не предупреждал. Давай просто насладимся закатом и этими отменными бутерами. Я уже проголодался.

И в подтверждение своих слов откусил почти половину сэндвича с ветчиной. Я же вместо того, чтобы тоже есть, какое-то время безотрывно следила за тем, как ест Ян. Когда пришла в себя, быстро расправилась с едой и запила охлажденным соком. В голове прокрутились недавние сомнения насчёт приглашения Яна, но сейчас, смотря на него и чувствуя рядом, сложно было сдержать себя.

— Бабушку выписывают, и я хочу завтра пригласить тебя. Знаю, что внезапное предложение, но это просто вечер. Там будут мои друзья. И, как минимум, одной из подруг уже не терпится с тобой поближе познакомиться.

После того, как бабушка поддерживала меня в отношениях и расставании с Максом, я поняла, что хочу сразу узнать её мнение и о Яне. Она точно даст мне дельный совет.

— Интересное знакомство мне предстоит, однако.

— Если не можешь, то, конечно, не приходи. Это тебя ни к чему не обязывает.

Я не хотела совсем терять контроль, пока не пойму, что могу доверять этому человеку. Горький опыт научил.

Погода выдалась хорошей, хотя прогноз передавал ветер и облачность, да и март никогда не был теплым. Горячий кофе, налитый из термоса, приятно согревал изнутри. Мы подпирали байк в тишине, но затем разговорились о любимых фильмах и решили в следующий раз вместе устроить просмотр «Голодных игр».

— Даже здорово, что ты не видел их. Буду следить за твоей реакцией, — довольно воскликнула я и начала пританцовывать.

Ян тихо рассмеялся и потянулся к моей руке, опираясь на байк.

Мы не заходили дальше поцелуя в щёку, хотя целомудрием никто из нас не отличался. Его рука так правильно сжимала мою, что взгляд сам ненадолго задержался на них. Я посмотрела на довольное лицо Яна и остановилась на губах. Не пухлых, но почему-то таких манящих. Казалось, прикоснись к ним, и они ответят уверенно и дерзко. Тряхнув головой, я снова улыбнулась и, аккуратно освободив руку, расположилась рядом.

— А давно такая страсть к мотоциклам?

Вопросов ещё было много, и не терпелось узнать ответы. Всё как при первых отношениях.

— Сколько себя помню, всегда нравилась скорость. Отец любил гонять на тачках, но мотик плотно вошел в мою жизнь года четыре назад.

— Здорово, а семья как к этой затее отнеслась?

— Плохо. Я, по их мнению, уже как года два не катаюсь. Но, как видишь, страсть сильнее, и я до сих пор в седле, — усмехнулся Ян, ноно здесь не было места радости, чувствовалась лишь тихая грусть и досада.

Мы засобирались, когда начало темнеть и холодать. На обратном пути я разглядывала всё по сторонам, крепко прижималась к Яну и вдыхала его аромат. Он остановился прямо перед домом, и я, по привычке, глянув на окна, поняла, что пробираться в квартиру придется очень тихо. Свет не горел, значит Мари могла уже лечь спать. Она рано ложилась и рано вставала, хотя в школе вечно жаловалась на это. Я же могла всю ночь просидеть за фильмом или за эссе для университета и отоспаться где-нибудь днём. Удивительно разные графики, которые мы смогли подстроить друг под друга.

— Спокойной ночи, Лина, — услышала я Яна, стоявшего передо мной. — Прекрасный вечер.

— Мне очень понравилось. Спокойной ночи, Ян.

На этих словах парень потянулся к щеке, как и вчера, но губы его задержались, рука нежно легла на моё колено, отчего казалось, что стук сердца слышали все. Его теплые губы нежно скользили от щеки до подбородка. Так сладко и трепетно. Мне даже показалось, что я почувствовала его язык, и всё в животе перевернулось и потянуло вниз. Когда Ян сместился ниже к шее, я из последних сил тихо простонала:

— Мне пора.

Еще чуть-чуть и я, как голодная львица, набросилась бы на него. Сколько у меня не было близости? Довольно давно, а такие трюки сразу выбивали всю почву из-под ног.

Я буквально стряхнула его руку с себя. Ян не противился, лишь его растерянный и помутневший взгляд следил за мной. За считанные секунды я отошла с байка и оказалась у парадной. Там, оглянувшись, я смогла сделать глубокий вдох и выдох. Воздух просто выбило из легких всего лишь одним касанием. Я провела рукой по шее, смотря вслед удаляющемуся байку. Так сильно хотеть кого-то было в новинку. Мы знакомы всего-навсего месяц, два? Черт, этот парень слишком хорошо подходил мне. Что внешне, что внутренне. Так страшно и так желанно.

Ночь принесла неспокойные сны, от которых на утро стало стыдно. Ян был, по свежим воспоминаниям, обнажен и вытворял руками то, о чём перед сном я тихо мечтала. Предаваться мыслям помешала Маша, которая завалилась с расспросами о свидании и пока не выудила всю информацию, не успокоилась.

— И даже после такого поцелуя вы не прикоснулись губами? Выдержка у парня стальная! А ты просто бука. Сбежит от такой и будешь потом локти кусать.

— Советы у тебя, конечно, какие-то несовременные. Поцелуй далеко не всё решает.

— Посмотрю на него сегодня, и всё будет понятно.

Сперва мы съездили на учёбу, а уже потом я отправилась к бабушке. Она, казалось, чувствовала себя лучше, но меня не отпускала мысль, что её вялое и нездоровое состояние вернётся. Ведь совсем недавно врачи говорили, что ей стало хуже. В любом случае, бодрый вид и светящийся взгляд указывали на обратное. И решение о знакомстве Яна с ней лишь укрепилось. Дед не мешался и смотрел в зале «Следствие вели». В детстве мы вместе смотрели эту передачу и обсуждали стратегию поиска убийцы. Воспоминание вызвало улыбку и захотелось запомнить это мгновение надолго.

— Сегодня у нас будет отличный вечер. Надеюсь, твои друзья подбегут. Маше я уже приготовила её любимый пирог с капустой, а Эдуарду с Ясмин «Картошку по-французски» наготовила.

В подтверждении её слов на кухне стоял потрясающий запах из духовки, где через окошко я видела зарумяненную корочку сыра.

— Зачем же столько всего?

— Ничего-ничего, с собой завернем.

Друзья обожали моих стариков. Дед любил общаться с молодыми, чувствовал себя современнее. Меня с Машей он постоянно куда-то катал, но когда у Эда машина сломалась, тоже чуть ли не первым рвался им помочь.

Ближе к вечеру Маша пришла первая и стала активно помогать с сервировкой стола, чем и радовала бабушку, и заставляла её причитать.

— Одна помощница уже есть, ещё одна прибежала. Машуль, да отдохни, я итак тебе рада.

Подруга разложила тарелки и салфетки, пока я перемешивала салат. Все было готово.

Эд с Ясмин не торопились, но пришли раньше Яна и довольные уселись в зале за стол. Рука Эдуарда уже потянулась за бутербродом со шпротой.

— Эдик. — Ясмин шлепнула парня по руке. — Это не культурно, ещё не все за столом, и тебе не пять лет, чтобы так себя вести.

Я давно заметила, что они ведут себя, как супружеская пара, чем вызывали всеобщее хихиканье.

Когда все расселись, прозвенел звонок в дверь. Я подскочила и поспешила открыть. Ян стоял на пороге с обезоруживающей улыбкой и небольшим букетом цветов. Он будто вышел из какой-то мелодрамы. Сердце забилось быстрее. Я переживала, но старалась этого не показывать. Максим нравился старикам, и когда у нас все завершилось, дедушка даже причитал, что Макс больше не расскажет ему веселых историй. Хотя, когда бабуля легла в больницу, он её навестил и звонил пару раз. Поэтому мне оставалось лишь гадать, как они воспримут нового знакомого.

Ян снял с себя куртку и не спеша зашел в комнату.

— Добрый вечер. Меня Элина пригласила. Сказала, что вас выписали из больницы и сегодня праздник. Я вам фрукты, орехи и вафельный торт принес.

Его приятный голос распространился по комнате и заставил всех слушать. Смотря на такого уверенного в себе мужчину в поло и светлых брюках, сложно было вообще что-то сказать.

Потрясенная бабушка быстро опомнилась, тут же подскочив, начала усаживать гостя и благодарить за угощения. Я слегка улыбнулась от небольшого смущения на лице Яна. Это такая редкость.

Друзья во все глаза сканировали его и похоже не знали, с чего начать. Маша нашлась первая:

— Добро пожаловать к нам в компанию.

— Очень приятно, ты, наверное, Маша. Лина много о тебе рассказывала. А вы Эдуард и Ясмин.

Парни обменялись через стол рукопожатиями. Дед тоже не остался без внимания.

Через какое-то время Ян выглядел совершенно расслабленным. Слушая его ответы сразу было понятно, что он рассудительный, где-то даже серьезный. Но мне он отправлял хитрые полуулыбки и следила внимательным взглядом. Ян точно произвел хорошее впечатление, потому что, рассказывая о перспективах своего будущего, у стариков вытянулись лица. Да-да, он будущий архитектор при деньгах. Но, черт, я этот факт ставила чуть ли не на последнее место. Он нравился мне как человек и личность.

Когда Ян рассказывал, что коллекционировал модели машинок, его взгляд по-особенному ностальгически смотрел вдаль, а когда речь шла о мотоцикле, глаза горели. Архитектура была его страстью, которую он отвоевал у отца. Как только за столом разговор повернул в сторону его работы, взгляд Яна сделался безучастным. Говорил будто по заученному шаблону.

Когда я стала замечать мелочи, как взгляд, то поняла, что путь на конечную станцию под названием «влюбленность» уже подходит к концу. Даже по цвету глаз я могла сразу понять в каком он настроении. Сегодня глаза цвета моря были спокойны, и шторм не предвидился.

— Ой, подруга, попала ты. Его взгляд мне сказал, что парень запал. А как вас тянет друг к другу! Вы, как магниты, — выдала Мари, когда я с девчонками сбежала на кухню, помогая с посудой.

— Кажется, ты заговорила фразами из фильма.

— Он хорош. Такой взрослый, — добавила Ясмин. — Вам однозначно надо попробовать. И Эду понравился. Вон как болтают.

— Надеюсь, у него не так много скелетов в шкафу.

День подходил к концу, как и ужин, так что ребята начали расходиться. Бабушка между делом на кухне всё-таки сказала мне пару слов.

— Хороший парень. И на тебя смотрит влюблённо, нравишься ему. Попробуй, а там как пойдёт. Если что не так, всегда можно отступить, убежать на крайний случай. Но жизнь короткая штука. Надо действовать.

Её слова меня подбодрили, и я решила проводить Яна до входной группы. В полумраке мы остановились поговорить.

— Раз уж я имел честь побывать на таком ужине, то хотел бы, чтобы и ты увидела моих родных. Тоже без всякой задней мысли. Хотя...

— Что?

— Ты нравишься мне. Сильно. И я бы познакомил тебя с ними не просто так.

Его глаза даже в полумраке светились.

— Прям завтра?

— Нет, Лучик мой. Через месяц где-то. Все соберутся на день рождения отца.

— Между прочим, ты мне тоже нравишься, — тихо ответила я, но мои слова эхом отразились от стен.

Мы замерли, ища в глазах и в лицах друг друга признание. Ян, немного прикрыв глаза, смотрел так, словно я была самой красивой, и это полностью лишало сил сопротивляться. Не выдержав такого напора, я сама подалась вперед. В следующее мгновение мои губы оказались заняты другими горячими губами, которые я желала очень сильно. Мои руки потерялись в волосах Яна, а его крепко сжимали мою талию. Я начала плавиться от собственных ощущений и чувств. Он так мягко и нежно целовал меня, что я не сдержала лёгкий стон. После этого Ян стал более напорист и нетерпелив. Углубив поцелуй, он притянул меня вплотную к себе, и ни от кого не скрылось его явное возбуждение. Оторваться оказалось слишком сложно, и за таким тягучим поцелуем последовала череда почти невесомых, которые вызвали довольное хихиканье.

— Черт, Лина, это было слишком горячо, — так же тихо прошептал он, прижимаясь лбом к моему.

Я не могла ничего не сказать. Лишь крепко обняла его и на мгновение почувствовала себя такой нужной, что хотелось провалиться в это чувство с головой.

Но как только я оказалась один на один с мыслями, я поняла, что внутри меня хаос. Не могла собраться совершенно. Не понимала, почему хотела и не хотела быть с Яном одновременно. Казалось, контроля у меня и нет. Я находилась в полном раздрае. Мой сундучок с чувствами, который открыл и сломал Макс, невозможно склеить. Мне оставалось только идти за беспорядком внутри меня.

После горячего завершения вечера следовало одно. Каждая наша следующая встреча начиналась легким поцелуем, а заканчивалась страстным. Таким, что должен вести к продолжению. Но Ян не давил, а я не торопилась. Мне просто нравилось наслаждаться нашими встречами, не задумываясь о том, что нас ждёт дальше.

Мы виделись почти каждый день, а переписывались ещё чаще. Правда подготовка к диплому, кофейня и танцы занимали немалую часть дня. Но это было мелочью. В те короткие встречи мы старались придумать что-то интересное. Виделись с моим друзьями и устраивали двойные свидания. Один раз я пришла к нему в корпус и застала выходящим из аудитории, чем вызвала очень бурную реакцию. Он просто-напросто затащил меня в кабинет, когда оттуда все вышли, и осыпал поцелуями.

Ян открывался с каждой встречей все сильнее и сильнее. Он оказался страстным, нежным и узнавать его было также интересно, как читать книгу. На каждый странице возникали новые факты и подробности.

— Смотри, какое здание! — в очередной раз услышала я, когда мы ехали на машине.

Он всегда старался подмечать и показывать те детали, которые приводили меня в восторг. Но сегодня я не могла разделить чувства Яна, ведь мы ехали к его семье.

Мне предстояла та «ничего не значащая встреча», но ощущалось это совсем иначе. Даже смотря на нашу нарядную одежду, можно было понять, что все не так просто.

Соберись!

Ян предупредил, что я просто его спутница, а не девушка. Только я не могла понять, этот факт все-таки успокаивал или казался досадным? Совсем глупый голосок внутри кричал, что для Яна я просто спутница и ничего больше, хоть он и говорил так открыто о чувствах. Кажется, настало время спросить про прошлое и точно определиться с нашим будущим.

Глава 18. Откровения

Я была в себе уверена, хоть и волновалась. Не будут же его родители задавать странные вопросы и слишком пристально разглядывать меня. Тем более, мы и не встречаемся. Если что-то пойдёт не так, никому не будет неловко. Я не готова к отношениям. Мои эмоции итак скачут. Не хочется ещё больше себя накручивать насчёт вечера.

Я решила напрямую поговорить с Яном после этой встречи. Выяснить, чего каждый из нас хочет и не держать друг друга, если наши пути не совпадут. Он мне стал слишком близким, тем, на кого хочется положиться и кому хочется довериться. Ян открыто рассказал о мечтах и о том, что родители, точнее отец, душит его. А сколько раз за месяц мы вместе встречались с друзьями? Ян обещал, что познакомит с близким другом, который сегодня тоже придёт на праздник. Это было так честно и по-серьёзному, что становилось чуть-чуть не по себе.

Ян надел светлую рубашку, а сверху пиджак. Простое, но элегантное сочетание, от которого спирало дыхание. Особенно если представить, что все это можно снять. Я же была в платье с длинным рукавом тёмно-синего цвета и с глубоким вырезом на спине.

— Бесподобна, этот цвет еще сильнее подчеркивает твои глаза, — объяснил Ян свой порыв страсти, когда мы только увиделись.

Платье, к счастью, не смялось, пока он требовательно водил руками по моей талии, касаясь обнажённых участков, чем вызывал целый рой мурашек. Губы преждевременно я не накрасила. Правда они и без краски горели от того, как их целовал Ян. Сам он выглядел совершенно невозмутимо, ведя машину.

Мы подъехали к ресторану, в котором сегодня собралось семейство Биттнеров и их близкие, и я сразу поняла, что он входит в число самых дорогих мест города. Свежий ремонт, большое светлое пространство, новомодный декор — похоже место открылось совсем недавно. А живые цветы, огромная хрустальная люстра, лепнина и безумно красиво расписанный потолок в стиле барокко, так и кричали о том, что гости находятся в мини-дворце. Оформленный стол ждал посетителей, и некоторые из них уже нашли свои места, беззаботно о чем-то беседуя.

— Вот и они, — услышала я голос и нашла глазами ухоженную, красивую женщину, ростом с себя.

Она уверенно приближалась к нам, и взгляд карих глаз был устремлен на меня.

— Боже, какая красивая, — подарила она мне комплимент и обняла. Такого радушного приема я не ожидала. — Даже на тебя чем-то похожа, дорогой, — обратилась она уже к сыну и звонко поцеловала его в щеку. — Я мама этого мачо, Катерина. Отец, как всегда, на телефоне, но скоро к вам подойдет.

С этими словами она оставила нас и направилась к гостям.

Не успел Ян проводить меня к близким, как к нам уже направлялся очередной приглашенный. Видимо, друг Яна. Стало сразу понятно по их довольным лицам и рукопожатиям.

— Лина, это Марк. Мой близкий друг.

Марк выглядел несколько брутально: в черной рубашке с рукавом три четверти и легких, свободных, белых штанах. Возможно, все дело было в короткой стрижке или в выбритой брови, но его карие, глубоко посаженные глаза, вселяли некую опасность.

— Ян мне все уши прожужжал про тебя, и это не для красного словца.

Он приобнял меня, и я почувствовала яркий цитрусовый аромат. Я тут же вспомнила Машу, которая недавно показывала мне свои любимые духи и у них был очень похожий запах. Да и парень бы явно пришёлся ей по вкусу. Странная мысль о том, чтобы Маша его увидела, поселилась в голове.

— Тоже наслышана о тебе.

Марк улыбнулся, и на одной щеке появилась ямочка. Весь образ теперь приобрел совсем другие краски, и сам парень стал выглядеть почти мило.

Удивительно, но в зале оказалось много молодых людей. Как говорил Ян, двоюродных братьев и сестёр у его семьи предостаточно. У родителей он один, а вот у его мамы два брата и сестра, у отца та же история, только сестра и брат. Всех, кажется, иногда не упомнишь. Но близко он общался с парочкой из них. Например, с близнецами Димой и Тимой. Шумные и веселые парни сразу схватили в объятия Яна и даже слегка приподняли его, хотя являлось не самой легкой задачей. Оба были коренастые и светлые, что очень контрастировало с их братом.

— Ну, наконец-то, мужик! Мы соскучились по тебе.

— Он же вечно занятой, — наперебой заголосили они. Поди ещё школьники.

— И мы даже видим одно из твоих важных дел.

Их серые глаза устремились на меня, но ничуть не смутили. Правда, когда за их спинами выросла девушка, пристально рассматривающая меня, стало не по себе.

Профессиональный макияж и прическа делали её старше, особенно рядом с братьями-близнецами. Сама невысокая, но благодаря каблуку слегка возвышалась надо мной. Она выглядела отлично, а платье по фигуре выгодно подчеркивало вылепленные формы. Хотя, возможно, там ещё был замешан корсет. Она переключила внимание на Яна, который отошел секунду назад и выискивал отца.

— Вижу, Ян продолжает свою борьбу с отцом.

Она вновь пробежалась по мне скользким взглядом светло-серых глаз. Я стояла с прямой осанкой и высоко поднятой головой, в ответ мой взгляд ничуть не отличался от взгляда девушки.

— Милана, — соизволила она сказать свое имя и, подарив взгляд рядом стоящему Марку, развернулась на каблуках.

— Мы к тебе ещё вернемся, — заверили меня братья и последовали за Миланой.

Судя по некоторому сходству, эти трое были братьями и сестрой. Повезло же.

— Очередная потаскуха? Слишком яркая, — услышала я от уходящей девушки, и брови сами взлетели вверх от такой наглости.

Потаскуха? На себя бы посмотрела!

Марк легонько задел моё плечо.

— Забей, она ко всем так. Ян ей нравится, а он даже не смотрит в её сторону. Ну, и в принципе, я не удивлен.

Оценивающий взгляд Марка пробежал по моей фигуре.

— Думаю, ему не интересна Милана не из-за меня, а потому что она вести себя не умеет.

— Раз не из-за тебя, тогда что ты тут делаешь? Ян вообще никого не приводил в такой узкий круг. Кроме…

Парень резко замолчал.

— Договаривай.

— О, нет, красотка, — осекся он. — Это не моя история, и не мне её тебе рассказывать.

А вот и тайна. Внутри завязался узелок, который хотелось тут же размотать, но сейчас не время и не место.

Все расселись по местам, и сам глава семейства решил начать вечер с тоста.

— Сегодня все самые дорогие и близкие мне люди за одним столом. Почти все. Я выражаю вам благодарность за то, что находитесь здесь со мной. Надеюсь, этот год порадует нас ещё одним полноценным работником в виде моего сына, который уже стажируется и делает успехи. А вообще, год был трудный, но благодаря поддержке семьи мы сейчас вместе. Давайте выпьем за семью.

Все дружно заулюлюкали, и звон бокалов оглушил.

Когда горячее наполовину опустело, народ оживился. Кто-то вышел на улицу, кто-то разошёлся по залу. Сейчас был тот самый идеальный момент, чтобы показаться на глаза отцу Яна. Тем более он уже направлялся ко мне. Отец Яна представлял собой высокого и широкоплечего мужчину. Правда немного хромал на ногу. Его серые глаза такие же внимательные, как и у сына, рассматривали меня.

— Вы, видимо, Лина? Так мне представил вас сын.

— Да, верно, полное имя — Элина. Очень приятно находиться здесь.

— Удивительно, что сын пригласил вас на столь значимое событие и без моего ведома. Но раз уж вы тут, то расскажите чем занимаетесь, как так связались с Яном?

Мне стало неприятно, хотя в голосе мужчины я услышала интерес.

— Учусь на переводчика, работаю в кофейне. Из родителей у меня только мама, которая по счастливому стечению обстоятельств больше не работает и ищет хобби. Бабушка и дедушка тоже имеются, — отчеканила я, понимая, что именно хочет выведать отец Яна.

— А вам палец в рот не клади.

— Да, не стоит. Могли бы у сына поинтересоваться сначала, кто кому приглянулся. Но портить лично я с вами отношения не хочу, так что мой подарок всё равно оставлен на общем столе. Была рада с вами познакомиться.

Мужчина отошел, а я вернулась на место за столом. Общаться ни с кем после такого разговора не хотелось, поэтому план тихо ретироваться был не так уж плох. Но сидящий рядом Ян заметил бы мой уход, тем более, что его рука то и дело трогала моё колено и посылала приятную волну облегчения. Когда его позвали с другого конца зала, то я решила, что вот она возможность для моего позорного побега. Яну я всё объясню позже, а сейчас мне катастрофически не хватало воздуха. Забрав сумочку и отсалютовав близнецам, я как можно аккуратнее начала пробираться через зал.

— Ты куда это собралась, не попрощавшись, — услышала я голос Марка сзади.

— Чёрт, не думала, что буду так заметна.

Пришлось остановиться и дождаться, пока мы поравняемся.

— Ну, для других может быть, но я тебя заметил.

Его взгляд пробежался по моему лицу, которое наверняка выражало не самое хорошее настроение.

— Тогда, до встречи. Передай Яну...

— Так, красотка. Мне ты не показалась трусихой. Мне ты, в принципе, очень даже понравилась. Ян... Он давно таким довольным не был. Ты в нём зажгла что-то, и мне бы не хотелось расстраивать друга тем, что его девушка сбежала.

— Я не его девушка. Мы просто хорошо проводим время.

— На таких вечерах? Не самое приятное времяпрепровождение. Да и не похоже, что после заката солнца у вас активность начинается. Проще говоря, будь он в тебе не заинтересован, тебя бы тут не было, — наклонив слегка голову и сложив руки в карманы, он был предельно точен в своих словах.

Ян всего раз говорил о своих чувствах, возможно, настало время и мне рассказать обо всём, что я думаю.

Найти Яна оказалось просто. Он общался с Миланой, которая заворожённо смотрела на него. Взгляд Яна блуждал, и, наткнувшись на меня, он улыбнулся. Предварительно что-то сказав Милане, он направился ко мне.

Я засмотрелась, как он вышагивал, и мысли о том, что этот вечер мы продолжим вдвоем, буквально заставили неметь кончики пальцев. Я серьезно им увлеклась.

— Ты уже собралась?

Его глаза ярко светились то ли от того, как падает свет, то ли от восторга.

— Отвези меня домой.

Почему-то это прозвучало несколько жалко.

Ян со всеми попрощался, и наконец-то я оказалась на улице. Погода, по-прежнему, была хорошей, ни облачка. Прямо-таки праздник. Уже стемнело и улицы подсвечивались разнообразными фонарями, даря хорошее настроение.

— У меня план получше. Давно ты наблюдала, как разводят мосты?

После этой фразы мы оказались на набережной, как раз к моменту развода мостов. Вид красивый, хоть и белые ночи ещё не наступили, но в тёмное время суток смотрелось даже масштабнее. Для полноты картины Ян поцеловал меня. По-особенному развязно, так, если бы у нас было продолжение прямо сейчас.

— Лина, Лучик… — прошептал он, когда мы остановились.

Наши жаждущие взгляды кричали о том, что сегодня ночью мы останемся вместе, поэтому Ян в тишине довез меня до дома, где мы поговорим обо всем. Парочка вопросов билась молоточками в голове и уже хотелось выпалить их. Но нужно было подобрать правильные слова.

Квартира находилась в новом жилом комплексе на одном из верхних этажей. Минимализм в чистом виде, но по периметру встречались картины, пара растений, разноцветный пушистый ковёр в гостиной. Внутри ощущался уют, несмотря на то, что вещей оказалось немного.

— Проходи, чувствуй себя как дома. Я пока поставлю чай.

— А есть что покрепче?

— Кофе?

— Ян... — Я пристально взглянула на него. — Ну, какой кофе? Разговоры ведут под вино.

— Понял, сделаю.

А пока я переоделась в его футболку и шорты. Да и раз я тут до утра, в платье находиться совсем не хотелось. Я написала сообщение Маше, чтобы она не ждала меня сегодня, после чего получила кучу смайликов и пожелание страстной ночи.

Ян появился в руках с двумя коктейлями, тоже в футболке и свободных штанах, чем заставил нервно прикусить губу.

— Что ж, такой вариант тоже приемлем.

— Вина не оказалось, так что вот такая вариация.

Мы расположились на диване. Я залезла с ногами, но в итоге они оказались на коленях у Яна. Он неспешно поглаживал их, а разговор сам собой перетек в обсуждение прошлых отношений.

— Как хорошо, что у вас сохранились хорошие воспоминания друг о друге, и вы даже общаетесь, — комментировал Ян, увлеченный моей историей.

— Тебя это не смущает?

— А должно?

— Нет-нет. Кстати, на вечере были прекрасные намеки, что у тебя, видимо, достаточно девушек было или имеется. Милана назвала меня не самой приятной девушкой. Марк не стал рассказывать ни о чём, а твой папа так вообще решил, что я тебя охомутала.

— Вот же подстава. Ладно Марк красавчик, но, блин, от остальных я ничего другого и не ожидал. Милана всегда такая.

— Где-то я уже это слышала.

— Ну, а папе просто посчастливилось видеть моё неуёмное желание отвлечься от предыдущих отношений. Собственно, о них Марк и не стал ничего рассказывать. Ведь только бывшую я приводил домой. А тут ты.

— Что же такое произошло? Вы не очень хорошо расстались?

— Ну, как тебе сказать... Ты видела «Три метра над уровнем неба»?

— Спрашиваешь? Один из любимых фильмов, но пересматривать тяжело. Как вспомню конец, так сразу плакать хочу.

В подтверждение моих слов, глаза заволокло пеленой.

— Тогда может не рассказывать? — заволновался Ян.

— Сказал а, говори б. Что в конце концов произошло?

— Помнишь, я говорил о том, что раньше постоянно гонял на байке?

— Да, а сейчас не так. Неужели, она тоже это любила?

— Рита жила этим и меня подсадила. Не нравилась моим родителям. Была дерзкой, смелой, парень в юбке. Но это всё из-за тяжелого детства в семье алкоголиков. Со мной она могла быть слабой, милой, нежной. Но мы были молоды, ревновали друг друга. Столько глупостей наговорили в последнюю встречу, — рассказывал он, как будто это было вчера. Казалось, у него перед глазами проносились воспоминания.

— Как это всё неприятно. И вы больше не общались?

Небольшой, но противный ком от истории поселился внутри и пришлось сделать большой глоток напитка, чтобы подавить его.

— Нет. Если только не считаются мои односторонние разговоры с гробовой плитой.

Я замерла и слёзы от грустной истории резко покатились из глаз. Потрясение ударило по голове.

— На следующий день после нашей ссоры она разбилась в автокатастрофе. Ей был двадцать один, как тебе сейчас. Тело так на похоронах и не показали. Она была слишком изуродована.

Ян говорил спокойно, привычным тоном, но сам момент ощущался слишком страшным. Я гладила его по мягким волосам и крепким плечам, стараясь хоть как-то забрать болезненные воспоминания. Слёзы капали на хлопковую ткань футболки.

— И после этого ты не садился за байк?

Всё теперь встало на свои места.

— Да. Был такой момент. Вина лежала на мне страшным камнем, давила невероятно. Пил, забывался с кем только мог, пока мама не отправила к психологу. Помогли. Даже вернулся к мотику.

— Хорошо, что ты вернулся, а то не встретил бы меня.

— О, с тобой это отдельный случай, но расскажу в другой раз. Думаю, нам стоит отдохнуть.

Правда его тело и глаза кричали об обратном. Он встал, не сводя глаз с меня и, убрав бокалы, хрипло спросил:

— Или отдых нам только снился?

Он прожигал меня глазами, доказывая своё желание.

Когда Ян снял футболку и оказался топлес, то все мысли улетели, а глаза бесстыдно рассматривали атлетичное тело. Максим не обладал подобным преимуществом, так что для меня видеть такое совсем близко было в новинку. Щёки стали горячими, и тепло волнами заполняло тело. Воздух в лёгкие залетал на автомате, и всё внутри кричало о том, что момент настал.

Лина, давай. Ты этого хочешь!

Послушав внутренний голос, я направилась к парню и, не долго думая, поцеловала его. Ян растерялся от напора и уселся на стул, увлекая меня за собой. Я без колебаний оседлала его, и он должен был понять, что это ответ на его вопрос.

— Ян, — прошептала я, сидя на нем, и рукой прошлась по крепкому телу.

— Ты хочешь этого сейчас? Правда?

— Ещё один вопрос, и я передумаю.

Вопросов больше не было. Лишь губы, сминающие друг друга, и руки, изучающие тела. Одежды с каждой минутой становилось меньше, а звуков больше. Так хотелось оказаться близко-близко друг к другу, буквально слиться. Неимоверное желание захлестнуло меня, и я, простонав достаточно громко, выгнулась в руках Яна, когда он прикоснулся к моей груди. Я заёрзала на нём и поняла, что Ян уже был готов к дальнейшим действиям.

— Тише, это только начало, — прошептал Ян, осыпая поцелуями и укусами в том месте, где только что была рука.

Я так давно не чувствовала ласки, таяла, распадалась, теряла себя под его горячими руками и губами. Руки цеплялись за крепкие плечи и водили там, где могли достать. Я даже не заметила в какой момент Ян прижал меня к прохладной поверхности кровати.

Когда мы оказались кожа к коже, я слегка поёжилась, то ли от ветра из окна, то ли от знойного взгляда Яна. Но я была уверена в своих действиях до конца. Мы замерли на мгновение, смотря друг другу в глаза, и в его взгляде читалось такое сильное восхищение, что страшно было вдохнуть и выдохнуть. Внутри всё трепетало от того, что Ян двигался до исступления нежно по-началу, давая мне привыкнуть к столь забытым ощущениям. Всё происходило далеко не так механически, как когда-то запомнило тело. О, нет! Это было желанно, проникновенно, горячо и до изнеможения приятно. Наши взгляды тянулись, не прерываясь ни на секунду, а звуки растворялись в пространстве между нами.

— Лучик, всё хорошо?

— Да, даже лучше. Не останавливайся. Ты мне сегодня нужен целиком и полностью.

Вскоре страсть и желание достичь удовольствие полностью заволокли взгляды, глаза закрылись от ощущения чего-то забытого. Тело покрылось испариной, и дрожь от макушки до пяток заставила забыть, как видеть и слышать. Я пришла в себя только через пару минут, и мы нашли друг друга в объятиях до самого утра.

Глава 19. Драма

Смотреть на умиротворённое лицо парня, с которым провела офигенную ночь, было особенно приятно. Я водила пальцем по татуировке, выбитой на груди и, подперев голову рукой, рассматривала родинки на его теле. Ян потянулся и открыл заспанные глаза, отчего чуть застенчивая улыбка посетила моё лицо. Он провел рукой по моей щеке и улыбнулся как довольный кот.

— Доброе утро, Лучик мой, — сонным голосом поприветствовал он.

— Доброе. Как спалось?

— О, удивительно, что мы успели поспать.

Ян подмял меня под себя и начал покрывать лицо поцелуями.

— Фу, надо сначала умыться.

Я начала брыкаться, но мои руки оказались в цепкой хватке Биттнера.

Взгляд снова зацепился за тату на груди. Проследив за мной, Ян выпустил меня и тихо сказал:

— Дата смерти Риты.

Между нами возникла тишина, будто бы в память о девушке, но я не хотела, чтобы парень предавался грустным воспоминаниям снова.

— Кто последний в ванную, тот варит кофе, — прокричала я и, вскочив с кровати, ринулась умываться.

Сзади я расслышала смех и мысленно выдохнула.

Мы всё-таки сделали это! Границ теперь совсем не было. От этого сердце радостно трепетало, а я проваливалась с головой в чувства, точнее, провалилась. И сейчас, находясь в ванной, уже скучала по рукам и губам Яна.

С этими мыслями я вышла из ванной и попала в ловушку, о которой мечтала минуту назад. Нас затягивало всё сильнее.

— Не надышаться тобой, Лина.

Глаза Яна выглядели такими счастливыми, словно он выиграл в лотерею.

Наше неспешное утро прервал звонок. Вроде выходной, никому никуда не надо. Я потянулась к телефону и услышала на другом конце мольбу Маши о том, чтобы я вернулась домой, где бы ни была. Ясмин и Эд поссорились. Такое происходило редко, но очень метко. В прошлый раз они чуть не расстались, но Ясмин чётко дала понять, что наш друг явно перегнул палку и ступил туда, куда не надо. Неужели на этот раз он опять связался с её семьей?

— Зараза, это серьёзно, мне надо собираться.

— Лин, ты же понимаешь, что мы должны договорить.

Ох, ну вот мы и добрались до моего страха. Страх вступать в отношения. После признаний всё становится сложно.

— Сразу после того, как съезжу домой, мы всё выясним. А тебе задание, организуй Эда, — скомандовала я и начала искать вещи.

Собиралась я быстро, но голый торс Яна, пока он переодевался, заставил меня наброситься на него.

— Если ты не прекратишь, то никуда не пойдешь, — прошептал Ян мне в губы.

С этими словами я выбежала из квартиры. Дома я обнаружила Ясмин, лежащей на диване в обнимку с Лаской, и Машу, которая прыгала вокруг неё.

— Так, спокойно. Прекрати сходить с ума. А ты внятно мне объясни, — обратилась я сначала к Маше, затем к лежащей девушке, дабы вывести её из упаднического настроения.

— Он позвонил отцу и всё-всё рассказал. Теперь семья меня видеть и знать не желает, а мама и позвонить не может. Он ей наверняка запретил, а она не ослушается. Кто она такая, в сравнении с его словом. Всегда так было.

Слёзы текли, и речь прерывалась. Я так и знала, что рано или поздно правда вырвется наружу.

— Ситуация ужасная. Но разве Эда нельзя понять? Он давно пытался познакомиться с ними, но то, что он сделал в обход тебя, не делает ему чести.

— В том то и дело, что можно. Пока тут лежу, начинаю всё обдумывать, и теперь он облегчил мне и себе жизнь. Но почему это так сложно и больно? Разве так должно быть?

Ясмин поглядела на меня с Машей, и мы навалились на нее сверху, обнимая.

— Порой только так и получается. Но что поделаешь? Тема серьёзная, не руби сгоряча. Со временем всё станет понятнее, но ваши отношения это важно, и вот так каждый раз их проверять на прочность совсем не выход.

Маша, на удивление, говорила правильные слова. Совсем было на неё не похоже.

Яся подуспокоилась, и мы решили заказать еду. Выбор пал на суши, и в течение получаса из ближайшей точки курьер уже добрался до нас. Мари в недрах холодильника нашла вино, которое дарили на какой-то праздник, как раз, когда в дверь позвонили.

— Видел бы Рома, как ты строишь глазки курьеру, устроил бы тут разнос, — подметила повеселевшая Ясмин.

Маша тут же потупила взгляд и пошла на кухню с пакетом. К еде никто не успел прикоснуться. В дверь снова позвонили. Открыв её, я обнаружила на пороге Эдуарда с букетом цветов и виноватым видом.

— Меня Ян подбросил, ждёт тебя внизу.

Эд вошёл внутрь, а мне на телефон пришло сообщение от Яна. Я невольно улыбнулась и вышла за порог, не слушая, о чём говорят ребята. Сбежав по ступенькам вниз, я быстро дошла до машины, юркнула в неё и уже по-родному знакомый запах окутал меня. Ян улыбался, довольный своей работой по организации Эда.

— Заслужил ли я твой поцелуй? — заговорческим голосом спросил Ян, и я сразу же поцеловала его.

Он припал к моим губам в таком же нетерпении, будто мы давно не виделись, хотя прошло всего пару часов. Руки Яна жадно исследовали тело, которое ещё помнило его тепло.

— Чёрт, я соскучился. — Я прильнула к нему, и мы какое-то время сидели в тишине в обнимку. — Знакомство и вчерашняя ночь, конечно, не гарант нашего будущего, но я настроен серьезно. Я дам тебе время обдумать, но ты мне нужна. Я в тебя влюблен, сильно. Безумно. Помни об этом.

— Хорошо, милый.

Я впервые его так назвала, но мне хотелось в ответ дать хоть крупицу ответных чувств. Даже если и внутри до сих пор сидело маленькое сомнение насчёт наших отношений.

— Милый? Как это здорово звучит!

Ян оживился и начал улыбаться во все тридцать два зуба.

— Никого так не называла, — призналась я.

— Оттого засмущалась? Ничего, ты привыкнешь со мной не только к таким словам. — Его двусмысленная фраза и поигрывание бровями заставили меня рассмеяться. — Давай хорошо проведем этот день.

— Вечером у меня танцы и к диплому надо готовиться, а ещё хотела побыть с девочками. Мне кажется, не только у Яси с Эдом проблемы. Маша странная в последнее время.

— Тогда вечером отвезу тебя домой, а день проведём вместе. Правда тренировкой и дипломом можно заняться и в положении лежа в кровати.

— Точно! Давай завтра я останусь с тобой на ночь.

— О как, ну ради этого я точно готов сегодня ехать куда захочет моя госпожа.

Ян уже вывернул на дорогу, но по-прежнему посматривал на меня.

— Гляди на дорогу, а то завтра останешься один в холодной постели.

Я тут же пожалела о своих словах, из-за двусмысленности контекста, но лицо Яна осталось беспристрастным.

— Молчу-молчу. Только сначала кофе из твоей кофейни.

Наши руки переплелись самым естественным образом. Так приятно!

Арчи, увидев меня с Яном, кажется, был готов прыгать прямиком за кассой, но профессионализм все-таки выиграл, и он ограничился лишь взглядом со мной и улыбкой. Когда отдавал кофе, тихо шепнул мне: «Завтра всё расскажешь». Ох, это при том, что подругам-то я ещё ничего не рассказала, а тут Арчи требует рассказа. Я надеялась, что Эд загладил вину и про меня на время забудут.

Кофе благотворно повлиял на умственную деятельность и, расположившись за одним из дальних столиков, я решила немного поработать над дипломом, который необходимо было писать на английском языке. Не самая сложная задача, но Ян помогал в электронном словаре искать слова, которые я или забыла, или вовсе не знала. Весь план был уже составлен, оставалось лишь расписать. Одна идея цеплялась за другую и только через пару часов мы выбрались из заведения. Я предупредила подруг, что скоро буду и чтобы без меня ужинать не начинали.

— После мозгового штурма точно нужно подвигаться. Пока будешь танцевать, я сгоняю на тренировку. Хоть сегодня отец меня не достаёт. Отвязался с утра от него.

Мы загрузились в машину и поехали в студию.

— Вам надо поговорить нормально. Все взрослые люди.

— Говорил, и не раз. Но не слышит как будто. Весь в своих планах, он и о маме порой забывал, ставя работу на первое место. И она пригрозила однажды разводом. Я услышал случайно это. И теперь отец никогда не ставит работу выше неё. А что насчет меня… Я всё равно не займу должность, переживать не о чем.

— Твоя мама и я поддержим тебя, в любом случае. А вот Милене твой бунт против отца не понятен, — совершенно не к месту вспомнила я фразу, которую обронила девушка на вечере.

— Мама у меня замечательная. Много всего пережила, так что такая ерунда, как наши тёрки с отцом, её не особо трогает. А что насчет Миланы, а не Милены, то это не её дело. Не бери в голову то, что она болтает. Язык, как помело, она ещё та сплетница. Ни одну девушку мою не воспринимала.

— Бедная, так влюблена или проблемы с самооценкой?

— Хм, определённо, второе. Я же родня ей.

Сегодня связки в студии были на удивление лёгкие, я порхала по залу, и улыбка не сходила с моего лица. А после занятия осталась дождаться Яна. Поэтому пока решила подвигаться под песню группы «One Direction», старалась вслушиваться в музыку. В то, что мелодия несёт с собой. Погрузившись в некий транс, я находилась в едином потоке с музыкой, чувствовала каждый бит. Такое редкое для меня состояние, но абсолютно наполняющее. А когда добавилась ещё пара рук, помогающая выполнять хаотичные движения, то счастье накрыло с головой. Ян обнял меня сзади к концу песни, и мы смотрели друг на друга в зеркало на стене, слегка раскачиваясь. От него пахло гелем для душа, и влажные волосы были слегка зачёсаны назад. Он наклонился и легко чмокнул меня в шею, отчего всему телу сразу стало хорошо.

— Как тренировка?

— Устал, но доволен. Ты так красиво танцуешь, Лина. Готов смотреть вечно.

— Тебе надоест.

— Ерунду говоришь.

Мы какое-то время раскачивались в тишине, а затем Ян понёс меня в сторону раздевалки, намекая на то, что пора ехать.

Пока мы добирались до моего дома, я решила выпытать, что случилось у Маши. Она в последнее время была как на иголках. Срывалась, ссорилась с парнем и вообще стала прогуливать пары. А это значило, что пора подругу спасать. Я даже не знала, что в Питер собирается приехать её брат, пока не услышала их разговор по телефону.

Незаметно мы уже доехали до дома, и я зашла в квартиру.

— О, а вот и наша красотка. Как Ян поживает, как ваша прогулка? — поинтересовалась Яся.

— Девочки, ну не-е-ет! Я смотрю тебе стало лучше, и вы принялись за меня.

Довольное выражение лица Ясмин и цветы в вазе на столе явно говорили о том, что ребята разобрались. Ох, а драмы-то было!

— Тебе от нас не сбежать. Хотя бы ответь, у вас было?

Маша уселась за стол в ожидании ответа.

— О, Господи, сейчас расскажу!

После подробного рассказа, но без лишних интимных описаний, подруги угомонились и смогли приступить к еде. Ласка тоже заняла своё место в ожидании лакомства.

Яся рассказала, как Эд извинился и приготовил ей на днях сюрприз. В моей голове что-то щёлкнуло, и я подумала о том, что он сделает Ясмин предложение. Пока мысли я придержала при себе и обратила взгляд на Машу, которая старалась улыбаться, но глаза выдавали некую отстранённость. Когда повисла тишина, я всё-таки заговорила:

— Маш, у нас с Ясмин к тебе разговор. Что происходит? Лично я ничего не знаю о приезде брата, о ссорах с Ромой и о том, что оказывается пропускать учёбу для тебя стало нормальным. Объясни-ка нам и желательно поподробнее.

— Ох, девочки, это ужас. Рома мне выел весь мозг, и я его бросила. Прям в универе. Вы бы видели его лицо. Его сначала перекосило, а потом он решил поорать. Понял, что вокруг полно людей и начал давить на жалость. И в переписке тоже самое. То меня убить хочет, то сам повеситься. Ненормальный. На занятия не хожу, чтоб его не видеть, а брат решил приехать на время, чтоб помочь с этим актёром несчастным. Быть ему в массовке вечно!

Неожиданно я вспомнила очень хороший вариант, который помог бы отвадить бывшего и переключить внимание подруги.

— Это отлично! Брат всё равно пусть приезжает, поживёт у нас недолго, с Эдом успеет увидеться, но я думаю, у меня есть для тебя один парень, который сможет отвадить от тебя этого нерадивого Ромео.

— Я буду у тебя в неоплатном долгу! — Мари принялась обнимать меня, а потом всё-таки спросила: — А он красивый? Хотя это не важно, главное, чтоб бывший отстал.

— Боюсь, западёшь ты на красавчика Марка буквально сразу же.

— Пускай сначала с Ромой разберутся, — напомнила Ясмин.

Развалившись всем вместе на диване, мы допоздна смотрели кино про супергероев и болтали ни о чём.

С утра меня разбудил привычный звонок от Яна. Он уже находился на работе, а мне надо было добраться на учёбу хотя бы к одиннадцати часам. Скинуть руководителю диплом и, скрестив пальцы, ждать, что антиплагиат его пропустит. Поскольку в тот день ожидалась смена, то заглянуть к старикам получилось между учёбой и работой, но совсем ненадолго. Когда я приехала, то поняла, что дела обстоят совсем не хорошо. Дед встретил меня, был тих и хмур. Бабушка спала.

— Ей хуже. Так и думал, что лучше стать не могло. Я сам лично её осматривал. Антибиотики принимает, сейчас повезу обратно в клинику. Не нравится мне всё это.

— Дедуля, она же поправится?

— Надеюсь. Будем собираться, позвоню вечером, а ты пока езжай на работу.

— Сначала схожу тебе в магазин.

На деловом лице не было жизни, и о еде, наверняка, он совсем не думал.

Написав маме сообщение, я решила быстро сбегать в магазин и купить продуктов. Когда я вернулась, бабушка уже не спала, но вставать не стала.

— Ох, внучка, не хорошо что-то бабке вашей совсем. Разваливаюсь. Если помру, то не вздумай грустить. Я на тебя сверху смотреть буду, — начала бабушка свою речь о смерти, чем заставила деда грозно глянуть на неё и попросить не молоть чепуху.

Правда глаза бабушки не врали и в них оставалось совсем немного жизни. Сразу вспомнились наши встречи после долгого расставания, когда она готова была бежать обниматься. А когда я с подругами заходила в гости, она всегда начинала в несвойственной ей манере суетиться и накрывать на стол.

В глазах начали собираться слёзы, и я вернулась в реальность. Я крепко обняла её и поцеловала, прежде чем уйти. Надеясь, что вижу её не в последний раз.

Вот так все последующие дни окрасились в совершенно серую массу. Я прибегала в часы приёма в больницу и пыталась на исхудавшем лице бабушки найти признаки улучшения. Она лишь слабо улыбалась и говорила, что скоро поедет домой. К ней заглядывал, по её рассказам, Максим, и я надумала позвонить ему. А то навещал и даже не сообщил мне, хотя мы переписывались совсем недавно. Не дело. Ян тоже заходил со мной в часы приёма и приносил бабушке горячую еду. Из-за учёбы и работы я себе не успевала готовить, так что решили, что Ян будет забирать еду из ресторана. От больничной еды мы бабушку попросили отказаться. Смотря, как в тарелке остаётся всё меньше еды, все надеялись на то, что скоро она пойдет на поправку.

— Она сильная, справится. Твой дед тоже в неё верит, хотя её состояние оставляет желать лучшего..

— О, ты уже и с дедом пообщался. — удивлённо произнесла я. — Максим, оказывается, тоже навещал её. Думаю, позвонить ему на неделе, если ты не против.

— Лин, ты можешь звонить и видеться с кем хочешь и когда хочешь. Можешь просто сообщать об этом, чтобы мне знать, где искать тебя, если что, но разрешение уж точно спрашивать не стоит. Я тебе доверяю.

— И откуда ты такой только взялся?

— О, ну это ты у мамы с папой спроси моих.

Обменявшись с ним взглядами, я ощутила неприятный комок внутри.

— Ян, я...

— Тш-ш. — Он крепче сжал руку. — Не торопись, потому что пути назад не будет. Я тебя никуда не отпущу.

— Хорошо.

Мысли вернулись к тому, что нужно написать Максу, и сообщение с предложением созвониться улетело адресату. Мы решили, что завтра сможем увидеться. Макс забежит к мне после учёбы, и мы прогуляемся до работы и поболтаем.

Сегодня я снова ночевала у Яна, и он отвёз нас прямиком к себе. Как только закрылась дверь, парень подхватил меня и понёс в душ, попутно снимая с меня одежду одной рукой.

— Когда придумал этот план?

— Когда увидел тебя сегодня. Аж пробило, думал до дома не дотерплю, — прерывисто ответил Ян.

— Можем устроить следующий раз в машине.

— Убиваешь меня, Элина!

Воздух между ними наполнился электричеством. Горячие струи воды тут же разогрели кожу, хотя внутренний жар неплохо сам справлялся. Руки Яна уже касались ягодиц, а губы без промедления двигались к груди. Когда он стал наклоняться ниже, я подумала, что что-то идет не так. Я лишь смогла открыть рот, но Ян пригвоздил меня взглядом. Закинув одну ногу себе на плечо, он целовал и покусывал сначала внутреннюю часть бедра, а потом перешел к самому главному. Мои руки вцепились в волосы Яна, а бедра сами задвигались в такт.

— Ян, — на выдохе прошептала я, и мой стон заполнил ванную, что сподвигло двигаться парня быстрее.

Никогда я не чувствовала такой свободы от близости, сердце бешено колотилось, а тело проигрывало от сильного напора. Когда ноги перестали почти держать, я ощутила волну наслаждения. Ян вовремя подхватил меня и увлек в долгий поцелуй.

— Давай примем душ и перейдем в спальню?

— Читаешь мои мысли.

День заканчивался на удивление хорошо.

Глава 20. Прощания и обещания

— Я надеюсь, что он наконец-то отстанет, — приговаривала Мари, разворачивая шаверму на заднем сиденье машины.

К ней всё-таки приехал брат, что удивительно, ведь с тех пор, как он женился, выдернуть его из родного города стало сложно. Но, видимо, драму Маша навела не хилую. Правда, остановиться Гриша решил на съёмной квартире и завтра уже отправится обратно.

Мы ехали забрать Марка с тренировки, и мне уже не терпелось понаблюдать за реакцией подруги на него.

— Спасибо, что заехали! Так, что за дело? — спросил Марк, усаживаясь на заднее сиденье.

Маша забыла про еду и взглядом съела нового знакомого. Когда Марк подмигнул ей, то она тут же порозовела. О проблеме пришлось выкладывать мне.

— М-да, какой он всё-таки, не при дамах будет сказано, идиот! — Марк поглядывал на Мари и, видимо, обдумывал план. — Ладно, с братом твоим порешаем всё, но тогда с тебя плата.

— А, эм, какая?

— Погуляешь со мной, заглянем в одно место. Тоже кое-кого отвадить надо.

— Без проблем.

На телефоне высветилось два сообщения: от Эда, что ему нужен совет, но при личной встрече, и от Максима.

Мы все-таки встретились. Он остался таким же весёлым, и тот самый легкий, морской запах по-прежнему был с ним. Это все казалось родным и знакомым.

— Знаешь, мне порой нас не хватает. Не в качестве пары, а простого общения. Помнишь, когда-то в шутку мы говорили про сестру. Кажется, теперь это не шутка. Я правда хотел бы видеть тебя в своей жизни, познакомить со своей девушкой и познакомиться с твоим новым другом. Мне даже интересно.

Такие слова Макса теплом разлились по всему телу и теперь, видя в личных сообщениях селфи с его девушкой, я довольно улыбнулась.

После того, как Маша и Ян договорились о плане действий, все разошлись по своим делам. А через пару часов Маша уже написала, что брат и Марк заявились в универ на вечерние пары и отвели Рому на беседу. После того, как он вернулся, то извинился и больше в сторону девушки до конца дня не смотрел. Ещё бы он глядел на неё, когда два крепких парня советуют отстать по-хорошему. Вечером Мари приехала домой и ещё раз в красках пересказала всё, что произошло.

— Я волнуюсь, с Марком иду гулять же. Божечки, почему ты мне не сказала, что он горячий и вообще в моем вкусе? Просто с фильма вышел красавец такой, — Маша причитала, пока готовилась к встрече.

Этот наглец долго не думал и на плату рассчитывал прямо сейчас.

— Слюни подбери и соберись.

Выпроводив Машу, я собралась на танцы. Интересный на события день получался, только вот вестей от стариков никаких не приходило. Странно.

Бабушка находилась до сих пор в больнице и, посещая её на днях, у меня внутри поселилось не самое приятное ощущение. Она по-особенному крепко держала руку и долго смотрела в глаза. Улыбнуться у неё получилось только, когда мне надо было уходить. Дед обещал позвонить на днях, но видимо забыл. Так что пришлось самой набрать, пока снова не закрутилась в делах.

— Дедуль, привет, ты не позвонил, забыл?

— Ох, внучка.

Голос, прозвучавший из трубки, был совершенно бесцветный. Это немного напрягло.

— Дедушка, говори! — повысила я голос, хотя мне совсем не хотелось слышать то, что услышу.

— Умерла наша бабушка.

Связь оборвалась.

Я опустила руку, села на диван и шум в ушах оглушил меня.

Как так? Разве не все шло к выздоровлению?

Я пыталась осмыслить дедушкину фразу и взять себя в руки. Пальцы сами набрали номер Яна.

— Приедь, пожалуйста.

В ответ я лишь услышала «Сейчас» и стала дожидаться его.

Мозг лихорадочно думал о том, как сказать маме, что почувствует она. А как же дедушка? Голова была наполнена беспорядочными мыслями. Всё внутри казалось бессмысленным и неясным.

Я пыталась взять под контроль боль и отчаяние, которое затапливало меня, но при этом становилось только хуже.

Так и просидев все время на диване, я даже не сразу услышала стук в дверь. Не поняла как дошла и открыла замок. Встревоженное лицо Яна помогло мне прийти в себя.

— Лучик, Лин, всё хорошо?

Он повел меня к дивану в зале и тут же укрыл в объятиях. Так легче.

— Нет. Бабушка умерла.

Очень трудно говорить, но ведь это правда… или все же мне показалось?

— Боже, соболезную тебе, родная, держись. Я рядом, я буду с тобой. Понимаю, как это тяжело. Правда.

Мы вместе так и замерли.

— Может, к дедушке твоему поедем? Он там совсем один. Думаю, ты ему нужна.

Я застыла. Слова звучали словно под водой, тело двигалось как во сне, не реально. Слезы так и не появились. Только пустота. А может, я просто что-то потеряла, выронила. Да нет. Это не вещь, это что-то внутри. Больно так, что кажется кожу содрали с груди. Тяжело дышать и идти. Всё перед глазами замедлилось и происходило не со мной. Я механически перебирала ноги, цепляясь за руку Яна. Единственное, что позволяло мне держаться.

Дойдя до машины, я заглянула в телефон и увидела, что он разрывается от звонков мамы. Я даже не слышала уведомления. Ответить было очень трудно, поэтому тут помог Ян. Сам ответил на звонок по громкой связи и выслушал плачущую женщину. А ведь они даже не знакомы. Сейчас это было совсем неважно. Спокойный, успокаивающий голос Яна помогал теперь не только мне. Так мы и добрались до дома дедушки. Он открыл нам не сразу, его глаза выглядели красными, опухшими, а сам он как будто стал ещё старее.

— Проходите.

Дед прошаркал до дивана. Мы присоединились к нему.

— Её никак нельзя было спасти? — первый вопрос, который смогла задать я, разлепив пересохшие губы.

Как же говорить сложно.

Дед опустил голову и покачал ею.

— Дедуль, мы справимся. Представляй, что она сверху улыбается нам. Как и всегда это делала.

Я обняла деда, и его плечи тут же затряслись.

Так мы просидели какое-то время, пока трель телефона не вернула нас в настоящее.

Я смогла написать сообщение, которое тут же разослала друзьям, и мой телефон начал разрываться от звонков, как и домашний телефон. А ведь у бабушки было много учеников и знакомых. Благо Ян четко и коротко всем отвечал в течении пары часов, пока я заваривала чай и просто сидела рядом с дедом.

— Я думаю, он справится.

— А у него выбора нет. Мама наверняка будет заставлять его поехать с ней.

Вечером в квартире собрались друзья, но несмотря на их приход повисла скорбная тишина. Каждый из этих людей знал бабушку и по-своему грустил.

— Как так-то? — причитала Маша.

Ясмин слегка всхлипывала на плече Эдуарда, а тот был темнее тучи. Никогда такого выражения лица я не видела у друга. Он встретился со мной глазами, и мне показалось, что они наполнились слезами. О своей просьбе он, видимо, позабыл, а я и не хотела погружаться в чужие вопросы. Все было, как картинка из параллельного мира. Совсем не похожие на себя люди. Ян по-прежнему все держал на контроле и делал для всех успокаивающий чай. Я так и уснула в окружении близких.

Три дня организации, обзвона и повторения одних и тех же фраз, заставляли погружаться во мрак все сильнее. Мама прилетела буквально на следующий день. Заплаканная, бледная она обнимала меня порывистее обычного. Владимир поддерживал её, как мог.

— Я, если что, помогу, не переживай за мать.

Только эти слова не особо успокаивали. Волновалась я за всех и за себя в том числе.

Они остановились у деда, и Владимир наконец-то лично познакомился с ним. Они сразу нашли общий язык, и все вместе смогли организовать порядок в квартире. Дед командовал, что нужно оставить, а что точно уже не пригодится. Решил сразу избавиться от лишних вещей, которые долгое время лежали без дела.

Утро мама проводила с ним, а вечерами находилась у меня с Машей в квартире. По маме я уже соскучилась и хотелось побыть подольше вместе, тем более после такой утраты. Ян ей, конечно же, понравился, и когда разговоры и слезы прекращались, то она непременно вспоминала про него.

— Я вернусь с вами. Хочу немного побыть с тобой ещё. А к деду будут приходить мои друзья. Он сам мне это сказал сегодня. Хочет перенести утрату в одиночестве, — надевая черное платье, сообщила я маме, которая уже собралась.

Даже если бы дед не выразил своё желание, я как самая последняя эгоистка попросилась бы к маме. Не могла находиться в квартире, не хотела.

— Было бы здорово. Хорошая новость.

Мама слегка улыбнулась, выглядя при этом совершенно несчастной. Пытаясь косметикой придать цвет лицу, который был больше похож на землистый, она проговорила:

— Пора выходить. Уже приехали.

Машина Яна уже несколько минут стояла под окнами, но мама явно никуда не торопилась.

— Не хочу ее видеть в гробу. Не такой хочу запомнить нашу бабушку, — прошептала мама.

— А ты не смотри. Я вот не буду.

Как назло с утра небо затянули тугие тучи, затем зарядил дождь и не переставая барабанил по окнам.

«А в Гадюкино опять дожди», — как сказала бы бабушка. В голове крутились её слова.

Все уже собрались вокруг, представляя собой мрачный вид из черных одежд и зонтов. Ученики, коллеги, семья. Все, кто смогли, прибыли почтить память Любови Марковны, и у многих в глазах стояли слезы. У меня же не упало ни одной слезинки. Но боль чувствовалась остро. Когда лишаешься родного и близкого человека становишься неожиданно беднее. Теряешь самое дорогое, что у тебя есть. Если бы не последние годы, в которые я сблизилась со стариками, то, возможно, сейчас эмоции были бы совсем другие. Но когда почти каждый день я видела озорные и живые глаза бабушки, то вся процессия стала издевательством. Дедушка глядел без эмоций. Та, с которой он прожил большую часть своей жизни, покинула его. Мне было страшно представить, что у него внутри. Медицинское призвание поможет ему, я надеялась. Ведь дед уже готовился к такому исходу. Не месяц и не два. Но скорбные глаза по-особенному тускло смотрели на знакомых. Когда он глянул на меня, то выдавил из себя улыбку. Мама заливалась слезами и время от времени вытирала их платочком, который предложил Владимир. Для мамы умерла её мама. Это тоже так странно звучит и по-своему страшно. Смотря на свою семью, я крепче сжимала руку Яна.

— Не думала, что похороны — это так многолюдно, — прошептала я, желая хоть как-то отвлечься.

— Я бы сказал с почином, но с таким лучше знакомиться намного позже.

Ян выглядел отстраненным, но я чувствовала волны поддержки, исходящие от него.

— А ты умеешь разрядить обстановку.

— Ну так, уже профессионал, — на его лице появилась горькая усмешка.

Да уж, нашли о чем пошутить. Такой черный юмор помогал отвлечься от созерцания печальной картины.

Маша, Ясмин и даже Эд прослезились, отправляя Любовь Марковну в новую жизнь. Глаза нашли ещё одного человека, с которыми я очень хотела увидеться и поговорить. Всё-таки Макс приходил к старикам в гости довольно часто. Он стоял поодаль. Мы пересеклись взглядами и улыбнулись друг другу. Легко, но так по-теплому, что ниточка, которая натянулась между нами в самое первое знакомство, кажется, даже слегка засветилась.

После того, как гроб поместили в яму и начали закапывать, некоторые люди разошлись. Все остальные ждали до конца и украсили мокрую землю цветами.

— Твоя бабушка хотела, чтобы там, где её похоронят, посадили цветы. Звучит даже сейчас очень романтично, — первое, что сказала мама с той минуты, как мы приехали на кладбище.

— Мы посадим, обязательно.

Мне хотелось кричать что есть силы, плакать, ругаться последними словами и для полного успокоения души что-нибудь ударить.

Я развернулась и ушла, хотя все друзья стояли там и хотели меня поддержать. Когда я села в машину Яна, то не выдержала. Громко кричала, слезы застилали глаза, а руки били по передней панели машины. Никаких вразумительных фраз я не могла сказать, только хрипы и вздохи. Ян сел в машину, видимо проверить, что со мной всё хорошо. Брошенный в окно взгляд устремился туда, где стояли люди. Горький всхлип снова заполнил пространство машины, и горячие слезы сильнее побежали по щекам. Впервые я так громко и отчаянно рыдала.

Ян прижимал меня к себе и шептал:

— Пусть все выходит. Тяжело в себе носить.

Я зарылась лицом в его джинсовку и еще несколько долгих минут, а может и больше, не могла успокоиться, но крепкие руки продолжали держать. Когда я наконец пришла в себя, то смогла произнести лишь:

— Я, наверное, выгляжу ужасно.

Это глупое замечание рассмешило нас.

— Все отлично. Не думай о такой ерунде.

Он достал салфетку, и я попыталась аккуратно стереть размазанную тушь. Мы вместе вышли и направились обратно к скорбящим. Народ уже начал расходиться.

Друзья подошли ко мне попрощаться. Маша уехала с Марком через пару минут, а Эд встал поближе и, понизив голос, тихо заговорил:

— Я так соболезную тебе. Эта ситуация выбила всех. Я так тогда с тобой и не поговорил.

Вид Эда удручал.

— Так говори уже и не тяни.

— Я хотел сделать Ясе предложение, а тут такое. Вообще, посовещаться хотел. Когда лучше сделать предложение после такого?

Если бы не истерика ранее, то я психанула бы сейчас.

Серьёзно? Нашел же время.

Я на секунду задумалась, но не могла не помочь. Выполняет все-таки свое обещание.

— Давай организуем через пару дней. Как раз все немного успокоятся.

— Нет! Я не хочу тут светить своим счастьем, может, чуть позже.

— Тогда зачем ты рассказал мне об этом сейчас?

Эд виновато опустил взгляд и, казалось, собирался расплакаться. Детский сад.

— Не мог носить в себе. Решил поделиться с тобой.

— Всё понятно. Значит через несколько дней. Смерть настигнет каждого. А вдруг ещё что-то случится потом. Так и будешь ждать? Жить надо сейчас и делать, что хочется, тоже сейчас. Тем более, Яся до сих пор не очень рада последней твоей выходке.

— Я тебя люблю.

Эд крепко обнял меня и довольный побежал искать свою девушку. Ян как раз пришел сказать, что мы можем ехать. Мама стояла возле деревянного креста, трогая и разговаривая с ним.

— Привет, Элина.

Достаточно было услышать свое имя и сразу стало понятно, что это Макс.

— Возможно, не самое лучшее место для знакомства, но, Ян, это — Максим. Максим, это — Ян.

Парни пожали руки, и я почему-то выдохнула. Если они и хотели что-то сказать, сейчас было не место и не время. Теперь мы все кого-то потеряли. Для Макса это уже была не новая рана. Для Яна тоже. Так что мы в глазах друг друга нашли понимание.

— Я поговорю и приду.

— Да, конечно. Буду ждать в машине.

Ян чмокнул меня в макушку. Мы с Максом остались одни, сначала смотрели друг на друга, потом на могилу.

— Ты как, Лин? — наконец нарушил он молчание.

Я передала ему в руки зонтик, чтобы мы могли уместиться под ним. Макс уже был весь промокший, но его это не волновало, так что зонт он продолжал держать надо мной.

— Да как, никак. Вот стою и пытаюсь понять, что чувствуют на первых похоронах в своей жизни.

— Пустоту и скоротечность жизни. Вот, что почувствовал я, когда хоронил свою бабулю.

Снова молчание, и только капли дождя барабанили по зонту.

— Расскажи, что чувствуешь?

— Я знаю, её нет со мной, но представляю иногда, а что бы она сказала или сделала. Бабушка была мудрой женщиной. И знаю, что боль от утраты со временем станет меньше. Превратится в светлую горечь от разлуки с ней. Помнишь, как мы познакомились у твоей бабушки? — улыбнулся он.

— Такое не забыть, — усмехнулась я. Сразу вспомнился Жюль Верн, которого мы обсуждали при первых встречах.

— Я ведь в последние годы очень прикипел к ней. Советы давала мудрые, да и вообще. После нашего расставания тоже поддерживала. Ох, а сдал экзамен тогда на отлично. Тоже благодаря ей. Думаю, многие были тут её учениками, и им она тоже помогла. Иначе бы слез столько сегодня не было.

— Спасибо, правда. Мне пора идти, но я всегда на связи.

— Э, это я всегда на связи!

Макс был мокрый и холодный, но это меня не смутило, когда я обняла его. Он двинулся к выходу, и я поёжилась от внезапного озноба. Тоже хотелось поскорее уйти.

Мама заявила, что никуда не пойдет, и Владимир пообещал проследить за ней. Дедушка стоял на выходе и даже не обратил внимания на меня, когда я обняла его. Внутри автомобиля у Яна было тепло, уютно, и когда на этот раз я села внутрь, то сразу нашла руку парня.

— У тебя они холодные, — удивилась я, ведь Ян находился в тепле уже какое-то время.

— На похоронах всегда так. Холодно внутри, холодно снаружи. Ты тоже вся дрожишь.

— Мне не хорошо…

Меня знобило, а к горлу подступала тошнота. События последних дней начали проноситься в голове и укачивали разум.

— Подвигайся, обниму тебя. — Аромат и тепло Яна притупили внутреннюю боль. — Воспоминания сегодня лезут не самые лучшие. Но что поделать. Это жизнь. Бабушку твою я хоть почти и не знал, но за пару коротких встреч понял, что она очень светлый человек.

Своими словами Ян окончательно успокоил меня.

— Так и есть.

Автомобиль тронулся и на скорости покатился к уже излюбленным местам.

— Ян, я тебе ещё не говорила, но поеду с мамой в родной город. Хочу побыть с ней рядом, да и одной провести время полезно. Обещаю, я ненадолго.

— Если хочешь поехать, то езжай. Я тебе уже говорил, что все понимаю. Кстати, Максим показался мне вполне себе нормальным парнем.

— Однако, неожиданное заявление.

— Но дружить я с ним не буду.

— И не надо.

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись. С Яном без слов можно было и плакать, и смеяться, и чувствовать себя собой в полной мере.

— Раз ты скоро уедешь, то буду отогревать тебя у себя сегодня.

Он поцеловал тыльную сторону моего запястья, как обещание своим словам. Я не сомневалась, что согреть он сможет наилучшим образом. Правда стыд за то, что я продолжаю жить и радоваться, сидел внутри и противно вибрировал.

Позже, когда я лежала на животе, а сильные руки и пальцы массировали спину, вибрировали уже совсем другие места.

Глава 21. Осознание

Утром спустя пару дней, пока Ян ещё спал, я подорвалась за шарами, цветами и тортом из пекарни, который заказала сразу после того, как Эд рассказал о предложении. На нём как раз должна была быть надпись «Будешь моей женой?» Знакомая быстро взялась за поручение, и торт уже ждал своего часа. Как всегда в кондитерской пахло выпечкой и ванилью, а от её хозяйки, Софьи, сладостью.

— Ты волшебница!

Я с детским восторгом смотрела на красный тортик с надписью и представляла, какой же он вкусный.

— Прекрати, я твоя должница за все кофе, что ты приносила мне.

У меня была привычка забегать за чем-то сладким для Мари или бабушки с дедушкой. У нас в кофейне имелась только выпечка и мини пирожные, а здесь можно было разгуляться: всевозможные авторские десерты и праздничные торты. Так и стали иногда заглядывать друг к другу за продукцией.

— Надеюсь, все пройдет отлично! — пожелала Софи и помахала мне на прощание.

Я сама вызвалась устроить праздник, а Эд пока искал идеальное кольцо и созванивался с лучшими ведущими и организаторами свадеб, чтобы встать в очередь. Мне совсем не сложно было помочь, отвлечься от грустных мыслей.

На улице вовсю светило солнце, и ветер лишь слегка трепал волосы, выбившиеся из дульки. Умеет погода менять настроение. Вчера казалось, что серость и мрак основательно поселились внутри, а сегодня просто захотелось жить и подставлять лицо прохладному ветру. Людей гуляло на улице больше, чем обычно, и многие никуда не торопились. Впереди ожидался отдых от учебы, хоть и небольшой, потому что после бакалавра я решила пойти в магистратуру. Этот месяц я точно запомню из-за всех событий лучше, чем весь год. Лишь бы только лето наполнили хорошими событиями. Музыка, которая доносилась с одной из главных улиц, вселяла уверенность в эту мысль. Внутри сильно кольнуло от осознания того, что бабуля больше ничего не увидит и не услышит. Я чуть не согнулась от боли. Должно пройти ещё немало времени, чтобы не было так больно. Но ничего не вернёшь назад, поэтому я постаралась быстро взять себя в руки.

Добравшись до работы, я решила попросить выходные в связи со смертью бабушки. Мне выделили неделю.

— Арчи, я ненадолго уеду домой, — сказала я вскользь, держа в руках питчер.

— А я-то и думаю, почему на тебе лица нет. Конечно, езжай. Только прихвати своего красавчика, чтоб тут грустно не шатался.

— Ой, не говори ерунду. Одна я еду, точнее, с мамой. Чисто группа поддержки для неё. А с Яном пока всё не ясно.

Несмотря на его поддержку и то, что между нами всё чудесно, я не стала говорить об этом Арчи. Во-первых, не его дело, во-вторых, я хочу быть уверена в нашем будущем.

— Только не говори мне, девочка, что после череды дней и ночей вы не вместе.

— Не совсем так, и не называй меня девочкой! Бесит!

Я скорчила недовольную гримасу.

— По-другому язык не поворачивается тебя назвать. Надеюсь, пока ездишь, разберёшься во всем. Я верю в тебя!

Арчи всегда был прямолинеен в высказываниях, и это нравилось мне. Пока одни обижались всерьез и надолго, я могла так же открыто всё сказать в ответ. Рабочий тандем.

Особо разговоров больше не было мне на радость, и смена закончилась чуть быстрее обычного. Вечер, подготовленный для подруги, должен был пройти если и не на высшем уровне, то точно на хорошем. Самое дурацкое, что сегодня надо выделить время на диплом, а в последние дни мысли были о бабушке или о Яне, или, как сегодня, о Ясмин и Эдуарде. Поэтому, выкроив для подготовки пару часов после работы, я всё-таки смогла составить адекватный доклад. Предзащита прошла неплохо, но к защите надо было готовиться заранее. Приходилось вычитывать текст.

День подходил к концу, а это означало, что пора собираться.

— Я уже еду за тобой.

Ян в очередной раз бросил дела и примчался на помощь. Я не могла перестать улыбаться, понимая, что соскучилась за день по нему. Прыгнув в машину, я тут же нашла его губы.

— Лучик, спокойнее, иначе придётся загнать машину в тихий угол и воспользоваться ей не по назначению.

Светло-серые глаза больше походили на неспокойное море. Моё любимое море.

Эд уже был на месте и ждал, пока приедет Ясмин. Он решил сводить её в ресторан, в который она давно хотела попасть. Так сказать, заглушить боль от недавних событий. Яся сначала долго отказывалась, но в итоге согласилась. Мы с Машей, сидя за дальним столом, когда увидели её в красном платье, то просто обомлели. А она ведь советовалась с нами, что надеть и всё же выбрала другой вариант. Это было для неё смело и неожиданно, но платье очень подходило её фигуре.

— Наша девочка скоро выйдет замуж.

Мари снова развела сырость. Я не могла и не хотела позволить лишний раз слезам пролиться. Слишком много их пролилось за последнее время и совсем не по счастливому поводу, поэтому хотелось только лишь улыбаться. Я видела, как ребята передали заказ и меню, и начали о чем-то общаться. Спустя час ожидания, пока они наедятся и наговорятся, официанты вынесли десерт, о котором Яся не знала. Камера была уже направлена на неё, когда мы с шариками и цветами подходили к столику. Эд тут же встал со стула, подошел к своей девушке и опустился на одно колено. Внутри все защемило от этой картины.

— Моя любовь, моя карамелька, я давно и сильно люблю тебя. Это чувство настолько огромное, что я хочу создать с тобой семью. Хочешь ли ты того же? Хочешь ли ты стать моей женой?

Хоть Эд и готовился, его голос слегка дрожал, но рука твердо держала бархатную коробочку с кольцом. Ясмин обомлела, её взгляд пробежался по торту с фразой, по нам и вернулся к Эдуарду. Ее глаза заблестели от слез, но тихий голос звучал твердо:

— А разве в какой-то из вселенных я бы сказала нет? Только да!

Эд подхватил свою невесту, и все вокруг захлопали, поздравляя пару. Мари вытирала слезы и сопли, а я, довольная нашей работой, улыбалась во все тридцать два зуба, не забывая снимать счастливое событие на камеру.

Говорят, после темных полос наступает светлые. Похоже, настало время сыграть белыми.

Кроме радости я ненароком вспомнила Яна и слегка сжалась от того, что тяну с ответом. А ведь мне завтра улетать. Ничего, он всё понимает. Даже если я сама — нет.

— Девочки, спасибо вам! Лина, как ты на это согласилась после всего? Эд тебя шантажировал?

Счастливая Ясмин обняла нас и с сочувствием посмотрела на меня.

— Нет, жизнь же продолжается. Вчера было вчера, сегодня уже новый день.

Слова слетели, на удивление, легко, и все расслабились. Правда сообщение от Владимира, пришедшее на телефон, заставило меня отвлечься от поздравлений: «Мама рада, что ты летишь с ней, но переживает за деда». Быстро сообразив, я написала сначала Максу, а потом Владимиру: «За ним точно присмотрят. Я уже поручила это дело одному нашему знакомому». Максим точно сможет помочь и проследить, да и Ян пару раз сгоняет на неделе. Переживать не о чем.

Когда после ресторана мы пришли домой, я тут же мысленно представила план действий. Покидать вещи в сумку и отправиться к Яну, а завтра от него в аэропорт.

Мари, смотря на то, как я собираюсь, запричитала:

— К чему такие сложности? Зачем заставлять ждать непонятно чего такого классного парня?

— Максим тоже классный парень.

— А причем тут он? Или у тебя чувства совсем не к Яну?

У Мари была прическа каре, и в своей пижаме она походила на лесную фею.

— У меня дикое желание быть с Яном как можно дольше.

— Тогда что не так? Он смотрит на тебя, будто хочет выкрасть и увезти на своем байке далеко-далеко, а ты плавишься под этим взглядом, хоть и даешь отпор.

— Мне просто страшно начать встречаться с кем-то новым. Я просто боюсь этого дурацкого слова. Ведь с Максом не вышло. Да у меня ни с кем не вышло.

— Понятно. Ну это детский сад же какой-то. Вот у меня тоже чего только не было, но это не мешает мне сказать новым отношениям «да», несмотря ни на что.

— Это ты, Маша. А это я, и мне чуть сложнее. Поэтому я и хочу все обдумать лишний раз. Всего-то еду на недельку. Ничего не произойдет.

— Ты сама себе надумаешь ерунды какой-нибудь. Знаем, плавали. Либо же Ян окажется чуть менее порядочным, чем мы его себе представляем. Ждать никто не любит, даже если чувства сильные.

Слова Маши и без того крутились в голове, ведь Ян имеет полное право передумать. Он видный парень, а вокруг, наверняка, имелись и более лёгкие на подъём дамы. Сомневаться в себе было странно, но имело место.

— А ты ничего не хочешь рассказать?

— Я? — подруга потупила взгляд, а я резко закрыла чемодан.

— Давай-давай, говори! Что там у вас с Марком? Ваша связь с первого взгляда была видна.

— Вот зачем ты меня с ним познакомила? Он же буквально моя мечта!

Глаза Маши сразу загорелись, и она забыла про расспросы, увлекшись рассказом о новом знакомом.

Ян заехал за мной уже ближе к ночи и помог с чемоданом. Все равно утром отвозить будет он, а дедушка доставит маму с Владимиром.

— Почему у меня ощущение, что тебе ехать не надо? Может, я превращаюсь в собственника и поэтому не хочу отпускать никуда? — спросил Ян, прильнув ко мне.

Не успел он поставить мой багаж в прихожей его квартиры, как я оказалась прижатой к кровати. Взгляд затягивал темным неспокойным морем, а движения выдавали жгучее желание приковать к себе.

— Может, я тебе просто нравлюсь вот и всё.

— Я влюблен в тебя, давай уж называть всё своими именами, — слегка понизив голос, признался Ян.

Внутри все затрепетало, но снаружи держала эмоции под контролем.

— А это очень даже неплохо.

Ян заставил меня перестать думать, опускаясь все ниже и ниже, находя самые чувствительные точки. Правда, в эту ночь я хотела показать, как он мне нравится. Ян так прижимался ко мне, что вырваться было почти невозможно.

— А ты не мог бы лечь?

Такой безобидный вопрос вызвал кучу эмоций на лице Яна от возмущения до интереса, но он послушно лег на спину. Оказавшись сверху, я прильнула к его телу, а губами выводила узоры. Я перешла пониже, чем заставляла дышать Яна глубже и чаще.

— Лина…

Мое имя прозвучало с придыханием, как будто боялся спугнуть, а руки Яна гладили по обнаженной коже, заставляя её гореть .

Он держался пару мгновений, но затем подтянул меня к себе, и я вновь оказалась на его бедрах, чувствуя напряжение.

— Какая же ты красивая.

Комплимент раззадорил меня, и я начала двигаться, совершенно не смущаясь и срывая с нас неприличные звуки. Оторваться было очень сложно друг от друга, да и не стоило. Через мгновение я оказалась вжата в постель. Ян навис надо мной и казался таким красивым, что я боялась моргнуть. Он поцелуями и руками заставлял голову кружиться, а тело выгибаться так, как ему было надо. Стоны заполнили комнату и только ближе к глубокой ночи затихли.

Утром мы проснулись на полчаса позже запланированного. Будильник почему-то не прозвенел. Мама уже выезжала и боялась потерять меня, оттого написывала мне.

— Хорошо, что все собрано, осталось добраться только до аэропорта.

— А это проблема, ведь я могу и увезти тебя куда-нибудь, — заговорчески произнес Ян и подмигнул.

— Ян!

Мы доехали в рекордно быстрое время, объезжая пробки. Уже давно знакомое здание аэропорта виднелось издалека. Найти маму оказалось не так и сложно. Она стояла почти перед самым входом, поглядывая на часы.

— Вот и она, — привлек Владимир её внимание.

— О, ребята. Ян, спасибо огромное за доставку.

— Эй, — возмутилась я.

— Все, пора на регистрацию.

Ян резко повернул меня к себе и сразу нашел губы. Я буквально вжалась в его тело и носом зарылась в куртку.

— Ты мне нравишься.

Я глянула на него. Он довольно улыбался, а вокруг глаз собрались морщинки. Долго стоять так было некогда, снова вдалеке послышался голос мамы.

— Я буду скучать, —прошептал куда-то в макушку Ян, обняв меня.

***

Полёт прошёл, на удивление, легко и быстро. Я даже не заметила, как объявили о посадке.

Дома было хорошо. Всё по-прежнему. Давящее состояние, что мы кого-то потеряли, ненадолго покинуло меня. Правда теперь другие мысли начали заполнять мой разум.

Я сбросила одежду и решила посидеть в горячей ванне. Хотелось расслабиться. Но как только я погрузилась в воду, то воспоминания о Яне начали сводить с ума. Я терла то руки, то ноги, пытаясь стереть его следы. Воспоминания о них путали, мешали здравомыслию.

Я же молода, впереди столько всего, столько ещё может быть отношений, но вот очередной парень, мужчина, который полностью свел с ума и признался в чувствах. Вместо ответа я просто сбежала, о чём Ян знал, но всё же отпустил.

Как же мне страшно... Но почему? Он совсем другой, наши отношения совсем другие. В разы сильнее, глубже, оттого их конец окажется больнее. Почему я вообще думаю про конец, когда официально ещё ничего не начиналось?

Я хотела заглушить рой в голове, натирая кожу.

Почему страх начал распространяться, как только я улетела из Питера? Когда Ян остался там один. Странное, неприятное чувство поселилось внутри. Как будто он разочаруется. Смотря на маму, я не помнила, чтобы она рассказывала почему с папой не получилось. Но ведь у меня тоже с папой не вышло общения. Затем с тем парнем, который был у нас с Диной на двоих.

Но Ян — и правда был новый этап. Его образ жизни и то, как он относился ко мне. За то время, пока мы общались, я узнала, что он хмурится, когда не ладится дома. Видела как меняется его цвет глаз от дня к ночи. Сколько и что он ест, и какой по утрам нужен кофе. Такие подробности проникли под кожу, ведь я буквально знала, что делает Ян в течении дня. Собственно, как и он. Мы просто нашли друг-друга. Точнее, он меня нашел, и я захотела, чтобы его взгляд был всегда прикован ко мне.

— Доченька, все хорошо? — услышала я голос мамы.

— Заходи.

Дверь в маленькую ванную мы не закрывали. Однажды мама неудачно зашла в душ и, подвернув ногу, упала. Я так перепугалась, что сорвала дверь с петель. С тех пор решили не закрывать двери, мало ли что может произойти.

— Ты сидишь тут уже целую вечность, ты как?

— Выхожу скоро, задумалась просто.

— О чем?

— Если честно, то о Яне. Я ведь ему ничего не ответила.

— Родная, не переживай. Приедешь и ответишь ему.

— Мам, ты не поняла. Я боюсь. Просто не хочу я вновь влюбиться и потом испытывать боль, если ничего не сложится.

— Я всегда боялась из-за отца, как же с мужчинами у тебя будет складываться. Говорят, в неполной семье всегда проблемы бывают.

— Мы были полной семьей, мам. Ты и я.

— Да, ты права.

— Ян признался мне. А ведь прошло всего месяцев пять с того дня, как мы увидели друг друга. Разве это нормально?

— Папа твой признался на третий день в любви и поженились мы через две недели. Далеко не самый лучший пример, но и не измена сгубила любовь. А ведь после него я тоже закрылась на долгие годы. Теперь готова корить себя, что не дала шанса Владимиру раньше. Он того заслуживал.

— Почему вы вообще с папой разошлись?

— Не поверишь, но банальное пристрастие к азартным играм заставило меня выгнать его из нашей семьи. Мы познакомились в двадцать, через пару лет появилась ты. Одно из моих самых верных решений. Вроде, по-началу, всё было хорошо, но со временем он стал приходить позже, золото пропадало, просил в долг, мол, зарплату задерживают. Начал нас тянуть на дно, я это чувствовала. И у одного из его дружков выяснила, что играет наш папа. Хотела сама достать его, мне говорили лечи его, он ведь так и будет играть. Не слушала сначала, а потом поняла, что правы были люди. Он сам не хотел завязывать, а я всё одна на себе тянуть не могла. Он звонил иногда, в первые годы после ухода, узнавал как ты, а потом и вовсе исчез. Грустно не знать, что с ним стало. Я пыталась искать и по старым знакомым, телефонам, интернету, да он как будто бы и пропал вовсе. Может и в живых уже нет, всё-таки не самым безобидным делом занимался.

— Ну и история, мам! А чего не говорила? Вместе бы поискали.

— Не знаю, как-то побоялась, видимо. Но я очень надеюсь, что у тебя все получится, и по сути все твои парни были неплохи. Поэтому чего скрываться, не понимаю. Я на твоей стороне, но не закрывайся от хорошего парня. Даже если он не последний, это будет отличный опыт. Главное, не такой как у меня.

— Спасибо, мам, я так тебя люблю.

Несмотря на то, что я сидела в ванной, мама обняла меня.

— И я тебя, дорогая. Давай вылазь уже отсюда, вода холоднючая. Простынешь и останешься тут ещё на неделю, — запричитала мама, уходя на кухню.

— Это вообще-то шантаж!

Я уже вылезла из ванной и вытиралась большим махровым полотенцем.

— Это предупреждение, иди пить чай.

На кухне уже кипел чайник, а в корзинке лежали ванильные булочки. Как в детстве. В другой комнате звучал телевизор, а на душе стало чуть спокойнее. Мама тоже как будто оказавшись дома позабыла, что за горе случилось. Накрывала на стол и суетилась возле плиты. Возможно, так ей было проще свыкнуться с утратой. Мне даже стало грустно, что про бабушку никто не говорил. Как будто её и не было никогда.

Жуя булку, ненароком вспомнился мультик «Тайна Коко». Надеюсь, мы также будем стараться помнить всех, кто покинул нас, а не замалчивать как неприятную проблему.

Владимир присоединился к чаепитию и, глядя на маму, грустно улыбнулся. Между ними уже была налажена незримая связь, которую я не могла прочитать. Взгляд опустился в чай, дабы не смущаться и не мешать им.

В следующие дни всё было как всегда. Владимир работал, мама пыталась записаться на танцы, а я просто отдыхала и читала. Телефон разрывался от сообщений Яси и того, что они как можно быстрее хотят сыграть свадьбу, от Маши приходили голосовые по поводу Марка, Эд вообще бросал клич о том, что его невеста сошла с ума. Только от Яна я так и не получила ни одного сообщения. Все потому что в день приезда я четко написала, что хочу немного тишины. Теперь же сидела и ждала весточки. Я привязалась. Попалась. Ян меня крепко зацепил, и теперь я с каждый днём все сильнее понимала, что влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Глава 22. Правильные решения

Ян

Отец с утра не давал прохода. Впереди лето, и он намеревался устроить меня в свою компанию, ведь учеба уже закончилась. Я точно не собирался к отцу и нашел совершенно другой вариант для применения знаний в архитектуре. К сожалению, фамилия и тут помогла, но, по крайней мере, это было то, чего хотел именно я. Папа всегда был лоялен, но в последние пару лет он почему-то слишком сильно давил и добивался своих, никому не понятных целей.

— Мам, зачем он так? Мне не пять лет, и я сам вправе выбирать, чем заниматься. Он упёрся и всё. Не слышит совсем ничего. Бред какой-то. Раньше он как-то не заботился о моем будущем.

Ничего лучше не пришло в голову, кроме как в очередной раз пожаловаться маме, но вообще на своем слове я стоял крепко. Не буду там работать, а сделаю всё по-своему. Мысли, правда, в последнее время вообще были о другом. Точнее о другой. Лина, мой Лучик. В голове всплывали все её эмоции, начиная с той, когда я назвал её Линой и до наших совместных ночей. Всё это напитывало меня, но и отвлекало.

Мама лишь загадочно улыбалась, слушая меня.

— Иди уже к нему, я думаю, в этот раз у вас получится пообщаться.

Я лишь закатил глаза и направился в кабинет. Отец сидел за компьютером что-то печатая, как и всегда. Дома он часто так зависал в своих делах, поэтому то, что он не заметил, как я вошёл, было привычной практикой.

Я сел на кожаный черный диван, который, казалось, с годами совсем не изменился. Отец очень бережно относился к вещам, но не всегда к чувствам. Особенно близких.

Я откашлялся.

— Я тебя слышу и вижу. Подожди минуту.

Взглядом я нашел любимую стену отца, на которой висели фотографии с крупными бизнес-партнерами, пара грамот и фото нашей семьи.

Стул повернулся ко мне, и это значило, что пора начинать разговор.

— Ты все так же стоишь на том, что хочешь развиваться на архитектурном поприще?

— Я уже развиваюсь на нем. Точнее, обучение закончил, ты это знаешь. Собираюсь стажироваться в одной крупной компании. Может, возьмут через месяц на полную ставку.

— Моя компания тебя не интересует совсем?

Что за вопросы?

— Пап, я сто раз говорил уже. Где я и где твои продажи? Это совсем не моё.

— Хорошо. Ты делаешь старт в своем деле, и я тебя не трогаю. Я, если честно, даже горд за тебя.

Эти слова прозвучали настолько внезапно, что я замер.

— Извини, что ты сказал?

— Ты слышал.

Отец по-доброму улыбнулся.

— Это, конечно, здорово, но я немного не понимаю, зачем тогда ты так хотел, чтобы я был при тебе?

Я упёрся локтями в колени и ожидал внятного ответа.

— А я и не хотел. Моя цель была понять, что ты точно этим не заинтересуешься, и я могу поставить другого человека. Обученного, знающего, а не юнца, которому это не надо. Хотя, я в твои годы был уже у руля.

— Отец, я даже не знаю, что сказать. К чему были промывание мозга, принуждение, ссоры и споры? Я ведь почти перестал общаться с тобой.

— Зато ты точно занимаешься тем, чем хочешь. А то после её смерти на тебя невозможно было смотреть. Ты ничего не хотел и только после того, как я заикнулся про свою компанию, ты зашевелился. Как видишь, расшевелил я тебя хорошо.

В глазах отца отразилась сначала боль, а затем гордость от того, что его план удался.

— Я даже и не мог подумать. Но два года ругани разве стоили того? Ты мог объяснить все по-другому.

— Ты сам не захотел меня слушать. Ты вообще никого не слышал и не слушал. Так что пришлось как-то подстраиваться.

— Просто нет слов. Мне надо это обдумать.

Вроде и злиться не получалось, но и то, что сегодня открылось, требовало времени, чтобы уложиться в голове.

— Думать будешь у своей девушки? Элина, так её зовут?

Отец откинулся в кресле и с любопытством посмотрел на меня.

— Да. Так. Только она не в городе сейчас.

— Хорошая, за словом в карман не полезет, — довольно сказал папа, и это немного насторожило.

— А ты уже успел все узнать про неё?

Отец мог и наверняка это сделал. Даже жаль, что Лина чиста, как ангел. По крайней мере в моих глазах.

— Не все, но хотя бы то, что мотоциклы ей не интересны. Это уже плюс.

Отец грустно улыбнулся, и я видел, как он боится, что история повторится. Я уверен, что на этот раз все будет хорошо. Жизнь надо мной, кажется, больше не хочет издеваться. Правда Лина написала, что пока побудет в уединении и попросила не писать. Чем не издевательство? Руки чесались каждую минуту взять телефон и настрочить миллион сообщений, или позвонить и услышать её мелодичный голос. Сердце болезненно сжималось от того, что она может передумать, надумать и просто отказаться от меня. Я не знал всю историю её отношений, не знал, почему же она не хочет позволить стать нам парой. А я уже по уши влип. Глаза Элины мне снились, голос мерещился, а на коже фантомно чувствовались её руки. Черт, реально наваждение. Только одна маленькая деталь не давала со спокойной совестью взять билет и улететь к ней. Ещё раз показать серьезность намерений.

Сев за руль, я доехал до гаража и пересел на байк. К ней только на байке. Доехал я быстро и даже не плутал по тропинкам. Сразу нашел нужную бетонную плиту, на которой был высечен мотоцикл. Вся могилка была ухожена. Я, по обычаю, положил букет лилий, её любимых цветов.

— Привет, милая. Я пришел сказать, что, кажется, мое сердце и душа нашли свет и оттаивают. Я тебя никогда не забывал и не забуду, но я хочу двигаться дальше. Она прекрасная. Я ей про тебя рассказывал, возможно, и сюда вместе придем. Знаю, ты была бы рада за меня.

Слезы, как и всегда, катились по щекам, но в этот раз они встречали на своем пути улыбку. Я стоял и рассказывал о Лине своей первой мёртвой любви, и это было бы странно, если бы не было так хорошо. С каждым словом мне становилось легче и спокойнее.

— Я тебя люблю. Но я могу любить ещё кого-то. Я вернусь, только не грусти и не скучай.

Запустив руки в карманы брюк, я не спеша шёл обратно. Я рассматривал другие плиты на кладбище и посетителей, пришедших почтить память умершим. Затем уселся на байк и выдохнул. Теперь все мысли можно было отправить к Лучику. Пасмурная погода сегодня не удручала. Правда спокойно посидеть не вышло, потому что отвлекла трель от входящего звонка.

— Янчик, привет. Что делаешь? Ты не мог бы заехать за мной?

Голос Миланы прозвучал, как и всегда, приторно-противно.

Еще год назад эта фифа знать меня не знала, пока отец не развернул деятельность по сбору всех имеющихся родственников. Милана приходится мне какой-то из двоюродных сестер.

Я прыснул от смеха. Она думает, что мне заняться больше нечем, кроме как подвозить её?

— Нет, не мог бы. Я должен улететь из города.

— Жалко. Летишь по делам отца?

— Нет, по личным.

— Ян, дорогой, а может нафиг всех и все? Сбежим и заживем, как хотим.

— Милана, давай не начинать одно и тоже по кругу. Тем более мы родственники. Ты мне не интересна, да и я тебе, по большому счету. Если нужны деньги, то это, думаю, для тебя не проблема, а быть твоей красивой парой чисто для показухи — уволь. У меня есть девушка, и это надолго. Так что пока и постарайся не расстраиваться.

Милана раздраженно рыкнула в трубку и сбросила вызов.

Я усмехнулся и решил побыстрее купить билеты онлайн. Вылет запланировал на завтра. Если уж Элине нельзя написать, то надо было хотя бы предупредить её маму. Номер её телефона появился у меня после похорон, на всякий случай. Я тут же напечатал. Сообщение отобразилось как доставленное и прочитанное, но ответа пока не было. Вместо этого я увидел входящий вызов.

— Здравствуй, Ян, — услышал я приятный голос мамы Лины.

У меня перед глазами тут же предстала картина плачущей женщины на похоронах.

— Надеюсь, я вас не побеспокоил, но мне хотелось бы предупредить, что собираюсь приехать к Элине. Она пока не очень желает общения, а мне что-то не по себе.

Мой голос понизился.

— Прекрасно понимаю. Ей тоже не по себе. Сидит и глядит в телефон, боюсь дыру там высмотрит. Ох, она такая у меня. В голову вдолбит что-то, обдумать надо, принять решение. Но с чувствами-то не так. Боится просто.

— Понимаю, но хочу ещё раз поговорить с ней. От вас мне нужен лишь доступ в квартиру в нужное время.

— Хм, идея хорошая. Ты только предупреди, когда подъезжать будешь, чтоб я никуда не ушла.

Обсудив детали, я довольный завёл байк и понёсся на скорости обратно в город. В голове начал выстраиваться план, но нужна была помощь кое-кого. Последний пункт назначения и можно до завтра готовиться спокойно. Сердце правда уже выпрыгивало и летело к Элине. Улыбка от предвкушения не сходила с лица. А когда мысли уходили в воспоминания о вкусе её губ и нежности рук, приходилось делать глубокие вдохи, чтоб успокоиться.

Позвонить Марку и узнать где Маша не составило труда. В последнее время он был либо с ней, либо говорил о ней. Впервые друг так отзывался о девушке. Хотя я был не лучше. У самого в глазах вместо зрачков сердечки. На семейном ужине Марк и мама сразу поняли, что всё это значит, и поначалу были скептично настроены. Только Элина тогда на вечере, видимо, успокоила своим видом всех близких.

Подъехав к уже знакомому дому, я позвонил в домофон и представился курьером. Маша по-другому бы меня не пустила. Я был уверен, что Лучик позаботилась и подговорила подругу. Уж Лина-то могла предусмотреть мой поход сюда.

Маша была излишне удивлена такому гостю.

— А чего ты тут забыл? Элина не дома.

Даже на порог не стала пускать. Ласка между тем уже вышла из квартиры и приветствовала меня. Очень приятное создание.

— Я все знаю. Мне нужна твоя помощь. Я зайду?

Спустя полчаса Маша была в полном восторге от того, что я лечу к Элине, да ещё и с подарком.

— Сильно не нападай на неё только. Это она после Макса сама себя накрутила. Точнее ещё из-за одного парня. Ну и отец бросил их, — уже тише добавила Мари и, кажется, пожалела о том, что проболталась. Схватила бутылку с газировкой и налила себе и мне.

— Короче, полное комбо. Теперь становится понятнее, а то я уже подумал, что тороплюсь. Я просто порой бываю несдержан.

Чего только стоит моя слежка в кафе. Вёл себя по-дурацки.

— Не удивлена. Все вы такие снаружи, как ледышки, а на самом деле огонь-пожар. Это вы в книгах вычитали, как себя вести надо?

— Меня лично мама воспитывала. Про книги знать не знаю, романами не увлекаюсь. Ну, и если ты уж заговорила про нас всех, то Марк явно не похож на айсберг.

— Ё-моё, а вы реально с Линой слишком похожи! Всё, иди уже, у меня отдых от всех вас.

Пришлось спешно покинуть квартиру, потому что Маша начала буквально выгонять и причитать, что ещё одной Лины в квартире не надо. Тем более, пора было возвращаться домой.

Вечера, проходящие в одиночестве, теперь стали непривычны. Вроде всё то же пространство, но как будто чужое. А точнее, немного пустое. Чтобы сильно не углубляться в философствования, я решил прибраться и, наткнувшись на футболку, которую Элина любила надевать, понял, что нужно срочно в душ и как-то успокоиться. Фантазия стремилась улететь далеко, и остановить этот процесс уже было сложно. Быстро раздевшись, я нырнул в ещё холодную ванную и вывернул кран на красное.

Стоя под горячими, тугими струями можно было полностью раствориться в своих желаниях. Черт, как же я хотел к Элине и душой, и телом. Как назло возбуждение тут же охватило меня и прострелило низ живота.

— Лина.

Хриплый стон заполнил нагретое пространство ванной, и рука невольно опустилась вниз, заставляя все тело покрыться мурашками.

Я реально подсел на эту девушку. Перед глазами возникали её образ, глаза, губы, тело. Хотелось ощутить её рядом с собой. Туловище становилось ватным, и мне пришлось опереться о холодную стену. От контраста температур движения стали хаотичными и быстрыми. Дыхание прерывалось, а пар от горячей воды, создавая легкую дымку, делал комнату нереальной. Казалось, что мой Лучик тут рядом, и это она ласкает меня. Жар кожи и воды смешались, отчего становилось трудно дышать. Глаза закрылись от удовольствия, и тело тряхнуло от нахлынувших ощущений. Сердце слишком сильно стучало и казалось отдавало в голову, оглушая.

Когда я пришел в себя, то понял, что нахожусь в ванной уже приличное время и пора вылезать. Немного приведя лицо в порядок перед завтрашним днём, я прошёл на кухню и съел сэндвич с курицей, оставшийся в холодильнике. В голове был полный штиль и, соприкоснувшись с подушкой, я сразу же отключился.

Но ночь всё-таки не оставила меня в покое и подарила танец с любимой. Неспешный медляк, при этом наполненный чувствами, в той студии, где я не так давно побывал. Под песню Бруно Марса мы кружились и так идеально подходили друг другу, что сложно было назвать это просто танцем.

На утро, собираясь в аэропорт, я думал о том, что крепко полюбил Элину. Осознано, вдумчиво. Это было не как влюбленность в Виолу, когда я сходил с ума от ревности, от ссор и недопониманий. Я тогда был очень влюблен и горяч. Сейчас моя страсть проявлялась, когда того требовал нужный момент. Из-за этого, среди некоторых знакомых, я за последние года прослыл хладнокровным человеком. А вот Элина точно видела мой пыл и страсть. Я не превратился в бесчувственного истукана. Вот сейчас как раз был тот случай, когда горячность вылезала наружу и летела впереди меня. Запал притащил в самолет и уже в полете, глядя на облака и далёкую землю, я понимал, что всё не зря.

Глава 23. Ожидание

Ян

Убрав очки, я готовился к приземлению. Как только вышел из аэропорта, стало немного волнительно. Я огляделся вокруг, ища глазами парковку для такси.

Может, Лине такой выпад не особо понравится, но лучше попробовать, а не просто сидеть и ждать. Тем более, давать попятную совсем не про меня.

Машина быстро домчала до нужного адреса, и теперь можно было увидеть то место, где росла и бегала маленькая Элина.

Небольшой дворик с пятиэтажками по периметру, детская площадка, обновленная и свежевыкрашенная. Наверняка, в двухтысячные тут стояла пара качелей, песочница и какая-нибудь интересная железяка, на которую запрещалось забираться. Погода стояла солнечная и уже через время стало понятно, что такой переменчивости и дождливости, как в родном Петербурге, нет. В наушниках играл новый альбом «Imagine dragons», а ноги сами несли к нужной парадной. Глядя на табличку перед входной дверью, я удивился, что верно определил место. Позвонив преждевременно маме Элины, я дожидался, когда откроют дверь. На пороге меня встретил запах жареной курицы и голос Лины. Из глубины квартиры она интересовалась, кто там пришел. Улыбка сама собой озарила моё лицо, и внутри стало невероятно тепло. Я так скучал.

— Проходи в комнату, она ничего не знает, как и договаривались.

Кажется, ее маме нравилось участвовать в такой маленькой авантюре. Рукой она отправила меня в нужном направлении. Вручив конфеты за услуги, я получил крепкие объятия и двинулся в комнату.

Лина лежала на кровати и что-то читала. Её волосы разметались по подушке, длинные ноги не скрывали короткие шорты, а лицо было спрятано за книгой. Какое-то время я просто наслаждался видом, а потом стал рассматривать саму комнату. Шкаф с книгами в углу, в нем же и фигурки с персонажами. Рядом стол с ноутом, из которого играла музыка из «Ходячего замка», и ещё куча мелочей лежали рядом. Справа от меня стоял шкаф для одежды, ну и, конечно же, кровать, над которой висели какие-то плакаты. То, что эту комнату Элина переросла, было понятно по узорам на обоях и игрушкам, спрятанных за шторой.

— Любишь плюшевых зайцев? — все-таки нарушил я молчание, тем самым напугав ее.

Она резко втянула воздух и прижала к себе книгу.

— Ян? — Она явно не верила, кто перед ней стоит. Неспешно поднявшись с дивана, Лина все-таки ответила: — Зайцев ещё люблю, а вот тех, кто нарушает обещания не очень.

— Лин, не злись на меня. Я просто не могу так. Я соскучился. Мне нужна ты, не поверишь, но очень сильно нужна. — Кажется, тираду слов надо было как-то остановить. — Ты совсем не рада, что видишь меня?

Молчание, которым так любила порой отвечать Элина, совсем не подходило ситуации.

Я сделал пару шагов вперед и слегка навис над девушкой.

— Я всегда тебе рада, черт возьми. Но смысл моей отлучки в том, чтоб и я могла сказать то, как сильно ты мне нужен.

— Прости, мне вдруг стало страшно, что ты надумаешь лишнего. Так что давай я тебе кое-что подарю и уеду. Честно, это не взятка за твой ответ или твои мысли. Просто от всей души. Я вот такой. Если испытываю сильные чувства, то меня сложно остановить.

— Ян, боже. Ты сводишь меня с ума. Ладно, я жду подарков, а потом вон отсюда! — смеясь, сказала Лина.

Для Лучика лучшим подарком точно была книга. Как подтверждение, на кровати было открыто фэнтези. Я достал остальные две части этого цикла. Услышал тихий писк и увидел радость, затопившую её. Пока она молчала, я тут же достал ещё один небольшой презент в качестве сертификата на индивидуальные занятия у известной Питерской танцовщицы.

Элина стояла, раскрыв рот от удивления, и не могла связать двух слов.

— Это все слишком. Я этим не могу воспользоваться, — прошептала она, так не притронувшись к подаркам.

Я положил их на стол.

— Я назад не возьму. Решишь сама. Если не захочешь — не пойдешь, если решишься, то вперед. Это отличная возможность. А книги так вообще пустяк.

— Не стоило так тратиться. Я хоть и люблю, когда парень может позволить себе всё, но…

— Вообще у меня есть ещё один подарок…

— О нет, все, выметайся и целовать тебя не буду. Нам нельзя.

— Этот подарок не материальный, и тут ты вернуть его никак не сможешь.

Я глубоко вздохнул. Так глубоко, что перед глазами на миг потемнело.

— Нет, — прошептала она, всматриваясь в мои глаза, и наверняка видела целый океан любви и нежности к ней. И догадалась, что я мог ей сказать.

— Лучик, я все-таки скажу тебе. Я люблю тебя. Да, именно так. Я хочу произнести эти слова и отдать их тебе как ещё один мой подарок. Мое сердце было разбито на куски, но ты их сложила как пазл и бережно между собой склеила. Мне в ответ ничего не надо. Только когда вернешься, четко скажи, ты будешь со мной или нет? Это будет твой подарок мне. Твоя честность, искренность. И не бойся не дать нам шанс, если что. Я теперь сильный мальчик.

Уходить было сложно, особенно после такого признания. А лицо Лины, совершенно потрясённое, говорило о том, что она будет прокручивать мои слова. Хотелось так сильно прижать её и ощутить вкус поцелуя, что руки и губы начало покалывать. Сердце отбивало сумасшедший ритм, и хоть моё тело до сих пор помнило её тепло, прямо сейчас мне казалось, что я позабыл всё.

Вот так, без лишних слов, я развернулся на пятках и направился к выходу. Когда уже собирался открыть дверь и попрощаться с мамой Элины, то почувствовал толчок в спину и тяжесть тела. Лина обняла меня сзади так крепко, что я замер на пороге.

— Я приеду на следующей неделе, жди меня.

Тихий, вкрадчивый голос забрался под кожу тысячами тоненьких импульсов.

Если бы я повернулся, то просто бы не ушёл. Так что снова глубоко вдохнув и выдохнув, я всё-таки открыл дверь и покинул квартиру быстрым шагом. Даже не обернулся. Это было выше моих сил. Я уже все сказал, что хотел и мог. Возможно, со стороны показалось, что я повел себя слишком гордо, но на самом деле я просто был на грани от того, чтобы умолять Элину об ответе.

Спустя пару часов я уже отправился домой, и когда приземлился, сначала заехал к родителям. А там, на моё удивление, в гостях находилась Милана, одетая в почти неприлично короткое платье и выглядела как всегда слишком приторно. Мама улыбалась виноватой улыбкой и сама не понимала, как так вышло.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросил я.

Время было уже позднее и хотелось просто поехать отдыхать. Я обещал сначала показаться на глаза маме, но кажется попал в ловушку.

— Ой, дорогой, привет.

Она встала, чтобы обнять, но я отшатнулся от нее, чем вызвал разочарованную улыбку.

А на что она рассчитывала?

— Мам, ты ее пригласила?

Может хоть кто-нибудь ответит.

— Нет, у неё какой-то разговор к тебе. Я пока пойду, а вы тут пообщайтесь.

И спешно ретировалась в зал. Зачем вообще на порог пустила?

— Ну и что за разговор? Я вроде все четко сказал по телефону.

Я прошёл на кухню, налил себе воду и сел за обеденный стол. Устал. И эмоционально и физически. Особенно эмоционально, и всё на что я сейчас способен — просто слушать.

— Ян, ну ты вроде умный парень. Я же не просто так тебе предлагаю свою кандидатуру. Я хорошая девушка, в отличии от твоих пассий. То ненормальная с байками, то ещё какие-то девки, теперь стерва с ужина. Что всем им от тебя надо? Неужели ты думаешь, что отношения, а не твои деньги?

Милана ехидно усмехнулась, хотя она как раз-таки была одной из таких охотниц за деньгами. Несостыковка.

— Что-то я вообще не догоняю, причем тут мои девушки и ты?

— Я всего лишь хочу тебя и твоего внимания. Я же тоже достойная.

Милана слегка наклонилась вперед, демонстрируя декольте.

В начале нашего знакомства она казалось смышленой девушкой, но, видимо, я ошибался.

Я невесело рассмеялся.

— Никому не сдались мои деньги, дурочка. — Я встал и навис над девушкой с угрожающим видом. — Не приходи сюда больше без приглашения, иначе нарвешься на мое не очень хорошее настроение.

Милане совсем не понравилась фраза и, немного помешкав, она всё-таки засобиралась. Но перед выходом она послала мне воздушный поцелуй и подмигнула. До чего странная родственница. Через пару минут позвонила Элина. Наверное, хотела узнать прилетел я или нет.

— Ян, ты уже приземлился?

— Да, я у родителей дома. Сейчас домой поеду.

Больше она ничего не сказала и отключилась. Этот звонок вселил надежду в то, что у нас всё получится.

Я забрал бумаги, которые пригодятся для завтрашнего собеседования и поехал в свою квартиру. Там было чисто после клининга, но всё равно не до конца уютно. Мой Лучик не светил рядом, и стало по-настоящему грустно. Как же её не хватало.

Уснуть вышло не сразу. Фотографии с Элиной на телефоне помогли представить, что я ночую не один. Засыпал я под треки Перемотки, которые глухо звучали из ноутбука.

Ночь прошла спокойно после того, как я высказал Лине всё, что у меня творилось на душе. День должен пройти удачно. С утра я съездил в универ за документами для собеседования, а после я поехал в архитектурно-строительную организацию, где была назначена встреча с менеджером. Я связывался с ними в течение месяца и вот, наконец-то, меня пригласили. Почти не по блату.

— Хм, я слышал про вас. Но вижу, что и работа у вас стоящая. Это вы сами разработали?

Речь шла про проект, над которым я работал последние пару лет и который очень хотел презентовать этой компании.

— Конечно, я. Могу заново все начертить и рассказать, если вас что-то смущает.

— Меня-то как раз ничего не смущает. Да и если бы смутило, вас бы взяли за связи, молодой человек. Постарайтесь показать себя в деле и никто не вспомнит о вашем отце. — Папка с данными вернулась ко мне. Эти слова взбодрили и показались единственно верным путем по достижению авторитета. — Ждём в понедельник на тестовом задании, а дальше поговорим об испытательном сроке.

Отличное начало.

Я почти не удивился, когда обнаружил Марка, облокотившегося на дверь машины и болтающего по телефону. Как только он увидел меня, то прекратил разговор.

— Да уж разговаривал бы. Я не против лицезреть твою глупую улыбку, — весело сказал я, усаживаясь в машину. Мы отправились на обед.

— Ой-ой, сам то не лучше. Прекрати тогда вздыхать, как будто тебе воздуха не хватает.

— Влипли мы, да?

Ответом мне послужил лишь молчаливый кивок друга.После обеда и еще пары дел мы отправились в клуб, где, по стечению обстоятельств, должен был находиться бывший Элины — Макс. Я подумал, что хотел бы задать ему интересующий меня вопрос, хотя атмосфера в клубе была неподходящая.

— Как слетал? Раз один, то вижу, что твоя красотка не купилась на подарки.

Именно когда вокруг гремела музыка, Марк решил поговорить.

— Я признался ей, а до этого ездил на кладбище.

Звучало со стороны очень странно, но именно так и выглядит жизнь. Что-то или кого-то потеряли, но в итоге приобрели. О ситуации с Миланой я решил не рассказывать.

— Да, чувак. Все серьезно. Даже страшно.

Я неспешно попивал колу, разглядывая танцпол и танцующих людей. Вспомнил, как увидел Элину, как она двигалась, и как наши взгляды встретились. Уже тогда мне стало всё понятно. В голове образовался вакуум, а грохочущая музыка превратилась в единый звук. Ведь я в тот день я тоже был с Марком, и он приводил меня в чувства, после танца с Линой.

Макс отыграл сет и уже собирался уходить, но все-таки перехватил мой взгляд и направился к нам. Смышлёный.

— Знакомые лица. Какими судьбами?

Мы обменялись рукопожатиями.

— Отдыхаем, присядешь?

Музыка притихла, был объявлен перерыв.

— Ну, давай. Ненадолго, меня девушка ждёт.

— Я по делу. У меня проблема с Элиной.

— Так, что случилось?

Макс уперся локтями в стол.

— Что у вас произошло? Она вкратце рассказывала, но больше в душу я лезть не стал. Как я понимаю, она боится открыться. Просто, видимо, что-то произошло, и я хочу понять что. Не хочу ей навредить.

— Мы любили друг друга. Но делали это отлично на расстоянии. Как только оказались вместе на одной территории, то превратились в соседей. Максимально разные пути, характеры, жизни. Они переплелись, но не завязались. Видимо, все это оставило не самые приятные воспоминания. Страх.

— Так и есть. Ох, не знал, что у вас так вышло.

Даже стало некомфортно от того, что пришлось услышать грустную историю.

— Звучит действительно грустно. Когда просто не сошлись. Чаще встречаются неприятные истории, — со знанием дела встрял в разговор Марк.

— Зато просто общаться очень комфортно.

— Это я понял. Ладно, не будем задерживать. Спасибо за разговор. Если что, увидимся ещё.

Я не хотел дальше продолжать эту тему.

Макс убежал и оставил после себя спокойствие. Все совсем не так плохо, как казалось. Правда выходка Миланы добавила свою ложку дёгтя.

Вечер переходил в ночь, а уведомлений не было. Все-таки Лина тверда в своих решениях. Это и радовало и бесило одновременно. Сам я не стал нарушать её единственную просьбу, заблокировал экран и все-таки выпил стакан виски. В какое-то время к нам подошли очень даже привлекательные девушки, но никакого интереса ни я, ни Марк не проявили. Ещё одно маленькое подтверждение того, что мы серьезны в своих намерениях.

Расстались тогда, когда Марк без устали начал болтать о Маше. Я был рад за друга, но чем больше слушал его, тем сильнее хотел к Элине.

Остальные дни я занимался презентацией для первого дня в компании, но мысли порой выходили из-под контроля и становилось сложно сосредоточиться. Оставалось совсем немного подождать.

Глава 24. Признание

Ян свалился, как снег на голову, и поселил в душе ураган из чувств и эмоций. Любит? Нет, ну нет. Как это любит? А я?

Я вспоминала его слова бесконечное множество раз. Его голос звучал уверенно, но в то же время чувственно. Он и правда успел полюбить меня. Приехал и подарил все, о чем только можно мечтать. Подарки так и лежали нетронутыми, а его слова я смаковала. Ведь я после этого не испугалась, а совсем наоборот. Знала, что мои чувства взаимны. Неужели он забрался так глубоко ко мне в душу, что и я полюбила этого парня?

Желая отвлечься, я все-таки подошла к столу и изучила подаренное. Книги выглядели просто замечательно. Я давно мечтала о пополнении, а тут ещё и мой любимый цикл. Сертификат вообще страшно трогать, но не воспользоваться таким шансом точно было бы глупо. Тем более, очень хотела попасть к этому тренеру на мастер-класс, она и правда одна из лучших.

Мама постучала в комнату как раз в тот момент, когда я уже могла здраво мыслить.

— Все хорошо?

Она осторожно зашла и взглянула на подарки.

— Да, мамуль. Даже лучше.

— Надумала ты чего-то Элина, но не буду вмешиваться, конечно.

***

Дни дома — это всегда сладкое, приятное чувство, но с горчинкой. Потому что время уходит, а хочется его растянуть. Как же было приятно съездить в родные края. Мы вместе с мамой гуляли по любимому парку и ели в любимом кафе-мороженом.

Наступил день отъезда. До самого Петербурга в голове крутилось то самое признание, которое Ян подарил, бабушкины слова, которые она сказала при первом знакомстве с Яном, и рассказ мамы. Во-первых, он приехал, во-вторых забрал моё сердце. Я обдумала всё на десяток раз, но, боже, все оказалось слишком очевидно. Тем более, он мне оказал услугу своим приездом, и о смерти бабушки я думала меньше, чем предполагалось. Мысли были заняты Яном. Даже как-то неудобно. Такое грустное событие, но душа все равно хочет танцевать. Вот как так?

Ян не знал, когда я приезжаю и что завтра у меня защита диплома. Это означало, что мы не увидимся в ближайшие дни.

Ясмин с Эдом встретили меня.

На улице было тепло, пахло летом, и ощущение свободы приятно разливалось по коже. Неужели скоро отдых и можно будет расслабиться?

Яся много рассказывала о том, что она планировала насчет свадьбы. Такие светящиеся глаза не часто можно было у неё увидеть. Эд вел машину и посматривал на невесту довольным взглядом. Невольно вспомнились бабушка с дедушкой и их переглядывания во время езды.

— Мы уже все придумали. Организатора наняли, она нам нашла офигенное место, где можно сделать красивую выездную регистрацию, и там же шатер есть, где как раз пройдет часть праздника. Ох, возможно, на следующей неделе поедем смотреть.

— А родители что сказали?

Этого вопроса никак не получилось обойти. Любопытство когда-нибудь не туда меня заведет.

— Они не знают, но Эд сказал, что сам позвонит и сообщит. Со мной они больше не общаются, сколько бы не звонила и не писала. Брат двоюродный только немного пишет и то, по его словам я поступила как неблагодарная дочь. Скрыла парня, учусь не там, где должна.

— Было бы за что благодарить.

— Лин, — предостерегающе произнес Эд, и я молча продолжила выслушивать восторги Яси о торжестве.

Когда мы зашли в квартиру, то не ожидали такого бурного приветствия от Мари.

— Моя куколка вернулась!

Маша радовалась, наравне с Лаской, которая, как безумная, терлась о мои ноги и ждала, когда её погладят. Подруга уже тянула всех на кухню, где был полный беспорядок, но посередине стоял мясной пирог, видимо, личного приготовления. Мари, конечно, готовила иногда, но этого хватало для того, чтобы потом не подпускать её на кухню с недельку-другую. Хотя, казалось бы, такая рукастая в быту девушка, но готовка ей так и не поддалась.

— Садитесь, я чай заварила, сейчас поболтаем.

Все собрались вокруг ароматного чайника и, когда первый осмелившийся, Эд, откусил кусочек, все оказалось намного лучше, чем думали. Ласке тоже перепал кусок, так что она оценивала вместе со всеми.

— Всего неделя без меня и вот ты уже готовишь! Вкусно! — замурлыкала я от удовольствия.

— Это меня Марк научил.

Мы замерли и посмотрели на Машу. Вот уж что было и ожидаемо, и неожиданно одновременно. План по столкновению подруги с её любимым типажом можно было считать успешным.

— О, я смотрю тут что-то серьезное.

Эд задвигал бровями и положил себе на тарелку второй кусок.

— Маш, опять и снова? Ты только из одних отношений вышла и падаешь в другие?

Ясмин, так же, как и я, наблюдала всю эту печальную картину с Ромой.

— Да, у меня так! Зато я с ним довольна и счастлива. Мне впервые так хорошо! — Мари мечтательно закатила глаза и подлила чай. — Вдруг на этот раз все получится как нельзя лучше. Я буду верить в это.

Все решили промолчать и спокойно поесть. Правда трапеза недолго длилась.

Неожиданно мне в голову вонзилось одно слово, которое заставило меня подпрыгнуть на месте. Дед. Мы созванивались пару дней назад, и я обещала сразу же, как приеду, навестить его. Эд вызвался подвезти меня, поэтому мы доехали очень быстро. При этом, я по ходу звонила Максу. Он был как раз у него.

— Привет, ну как он?

Мне было немного волнительно от того, что я могла услышать.

— Работал, ездил на кладбище, готовил, смотрел телевизор. Говорит, тоскует, но это жизнь.

Что же, такой ответ я и ожидала услышать. Не успела я уйти в свои мысли, как дверь распахнулась. На пороге стоял Макс со своей фирменной улыбкой и открытыми объятиями. Родными и близкими. Настоящее солнышко.

— Все хорошо, не переживай! Я погнал на свидание, а ты пиши, если вдруг что. Да и вообще можем как-нибудь все вместе увидеться. Я со своей, ты с своим.

Интересное и необычное предложение, которое пока было отброшено на задний план, но я точно знала, что исполню его.

— Я подумаю, давай, беги! Нехорошо заставлять девушку ждать.

Макс снова улыбнулся и спустился, прыгая через ступеньку.

Подменив друга, я зашла в зал. Дедушка, видимо, не услышал моего голоса, потому что сидел и смотрел телевизор, который выкрутили, кажется, на всю громкость. Почти всё на своих местах, только на столе не лежали кипы бумаг и книг на виду было меньше. Щемящее чувство тоски снова затопило. Дома оно почти прошло, а тут, где жила бабушка, сразу стало понятно, что её больше нет.

— Дедуль?

Он от неожиданности он аж подскочил, услышав меня.

— Моя внученька, вернулась! Давай скорее чай ставь, рассказывай как ты? Как там мама? Ничего, терпимо?

Дед засуетился и засеменил на кухню. Я прошла за ним, расположилась за столом и глянула на него. Кажется, у него стало ещё больше морщин и спина была чуть сгорбленной. Скорбь тяжёлым грузом лежала на его плечах.

— Дома ей стало лучше. Выдохнула как будто. Плачет, конечно, но улыбается так же лучезарно.

— Вот это самое главное. А ты? Ты как?

Дед поставил две кружки чая с бергамотом и протянул пакет с конфетами. Правда конфет как-то не хотелось.

— Дедуль, я скучаю по нашей бабушке. Она была такая теплая и светлая. И остается ей в воспоминаниях.

— Да, все скучаем. Я так вообще с ней вон сколько лет прожил. Как руку отняли или ногу. Очень непривычно и боль пока что постоянная.

Его грустные глаза говорили о многом.

— Даже не представляю.

— Зато столько счастья она мне подарила. Это намного ценнее. Стараюсь об этом вспоминать каждый раз. Но пока сложно...

Так мы до вечера и проболтали, вспоминая веселые моменты. То, как бабушка могла в любой момент вспомнить интересную историю из школы. Всегда была на позитиве и учила этому других.

Несмотря на то, что я хотела переночевать у деда, тот отправил меня домой, Мари ведь тоже ждала. Он подвез меня и со спокойной душой поехал обратно.

— Ты как? Как вообще дела?

После такого суетного дня хотелось расслабиться и подготовиться морально к завтрашней защите. Маша же решила, что пообщаться важнее. Особенно после вечернего душа. Пришлось отвечать на вопросы. Правда через какое-то время я специально увела разговор в сторону ее новой увлеченности. Можно было выдохнуть.

Заснуть получилось рано, но не крепко, и всю ночь приходилось вставать. Может, это было то самое беспокойство, ведь завтра не просто важный день. Мне нужен был Ян. Во всех смыслах, во все сезоны года, днём и ночью. Это и есть влюблённость? Новая, усовершенствованная. Ведь с Максом я летала под высоким небом, открывшись своим чувствам, пока не разбилась о твёрдую землю, а тут я будто собиралась плыть через море неподвластных мне ощущений. От того, что я не вижу дна, и страшно, и интересно. Все было решено, и думать было бессмысленно. Сердце все уже показало.

Утром я чуть не опоздала в университет, так что видок был слегка помятый, но это никак не сказалось на моих знаниях. Защита оказалась такой легкой, что даже было непонятно, закончилось всё или только началось. Но, судя по довольным лицам одногруппников, я все-таки получила свою высшую оценку. Вот это подарок! Хотя, как сказать. Я много трудилась и знала материал от начала до конца. А вопросы, которые задавали эксперты, ничуть не ставили в тупик. Перспектива освободиться от университета, хотя бы на лето, дарила радость. Ноги сами готовы были пуститься в пляс от переполняющих эмоций. Рядом кто-то причитал, вспоминая преподавателей «добрым словом», кто-то так же радовался успешному завершению бакалавриата. Народ думал о том, где и как отмечать, но как всегда всё превратилось в спор. Я слушала вполуха, а мысли уже унеслись в другом направлении. Точнее, к одному конкретному человеку. Яна я смогу обрадовать своим результатом лишь вечером. Я уже придумала план: напишу ему сообщение, приеду к нему домой с вкусным тортом, и всё скажу прямо и открыто.

***

— О, беглянка вернулась!

Арчи был как всегда. Полон сарказма и прямолинейности.

— Я не убегала, у меня был отдых, перерыв.

Надев форму и собрав волосы, я взяла холдер. Я даже успела соскучиться по людям, хотя больше любила быть в более уединенных местах.

— Называй как хочешь. Твой заходил пару раз за кофе. Вид был напряженный. Ему явно не хватает ласки.

Арчи подмигнул.

— А ты не можешь просто варить кофе без разглядываний и комментариев?

Арчи недовольно насупился, и мы разошлись по своим местам, начиная работать. В какой-то момент я так закрутилась, бегая со склада и назад, расставляя продукцию, что не увидела очередь из стаканчиков на стойке. Что ж! Сегодня всем нужна доза кофеина. Как-никак понедельник.

Я сварила кофе из чека с особой любовью, потому что напиток напомнил мне о Яне. А когда начала переливать в стаканчик, то увидела имя, написанное на нем. Глаза забегали по залу, а сердце радостно застучало. Он здесь? Как? Узнал, что приехала? Но я хотела устроить сюрприз! Заметил ли он меня?

Ян сидел за дальним столиком и не смотрел за стойку выдачи.

Идея пришла внезапно и прострелила все тело. Можно было спрятаться и следовать плану, но иногда всё же стоит проявить спонтанность. Возможно, это и будет лучшим решением.

Я взяла маркер и подписала лишь одно слово. Когда напиток был готов, то имя объявили по громкой связи, и парень подошёл к стойке выдачи. Я и переживала, и предвкушала его реакцию.

— Лина?

Удивление на лице Яна надо было снимать. Он замер с широко открытыми глазами, которые ярко блестели из-за солнца, светящегося через окно. Его рот приоткрылся от потрясения. Он тут же прикрыл глаза и снова открыл, пристально изучая меня.

— Ваш кофе, — как ни в чем не бывало ответила я, и протянула стакан с надписью вперед.

Ян сначала ничего не понял и продолжать смотреть на меня, принявшую загадочнее выражение лица. Спустя мгновение, когда он всё таки опустил взгляд вниз и увидел простое слово «Да», его затопили восторг и счастье. Я так же радостно улыбалась, и мои руки слегка подрагивали от волнения. Когда наши взгляды нашли друг друга, то ответ на мой вопрос «А что, если влюбиться?» был закрыт.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге