999999999 маны - Том 4

Пролог

Иногда с Марианной такое случалось. Еще с детства. Ты задумываешься о чем-то настолько сильно, что остальным приходится затаскивать тебя обратно в реальный мир в самом буквальном смысле этого слова.

Вот и сейчас - ни десяток её друзей, ни громкая музыка, ни вид на центральную площадь Имперской столицы, что открывалась прямо у неё перед глазами, не казались девушке хоть сколько-нибудь значимыми факторами, что обращать на них своё внимание.

О чем она думала? Да, в общем-то, как и всегда – о прошлом. Ведь настоящее последние пару лет казалось ей невероятно скучным. Впрочем, этот факт она старалась перекрыть вечеринками с её друзьями - детьми всяческих имперских чиновников.

Даже с учетом того, что ей никогда это не помогало – этот вечер казался девушке особенно тухлым и впасть в свои мысли было даже проще обычного.

— Эй, ты чего залипла?

Девушка резко дернулась от прикосновения к своему плечу. Перед ней стоял смуглый парень в зеленой рубашке с идеально белыми зубами, правильным носом и выбритыми висками. Лука.

Вместе с его голосом Марианна заметила и музыку, которая прежде ушла на задний план, уступив место бестолковой рефлексии о каких-то делах далеко ушедших дней. Тяжелые бассы, вкупе с приторно сладким дымом, витавшим по всей квартире, быстро привели её в чувство.

Девушка нахмурилась и подняла взгляд на парня.

— Отъебись, – она терпеть не могла, когда к ней подходил какой-нибудь обеспокоенный её состоянием добродетель.

— Да ладно тебе, – Лука удивленно приоткрыл глаза. – Пойдем к нам, – парень кивнул на два длинных дивана, где и сидело большинство её друзей.

Марианна устало закатила глаза и посмотрела назад. Впрочем, ничего нового не увидела.

Переливающийся в такт музыке кислотный свет от яркой светодиодной ленты придавал этому месту вполне соответствующую происходящему эстетику.

Три её подруги продолжали целоваться друг с другом взасос, как они делали весь вечер до этого. Марианну лишь интересовало, сколько еще они успеют выкурить перед тем, как дружно отправятся в спальню… или не отправятся.

Прямо за ними уже третий час без остановки танцевала парочка с абсолютно счастливыми лицами. Марианна ухмыльнулась – ну, конечно.

На стеклянном столике между двумя черными диванами была вывалена целая гора самой различной наркоты – таблетки, порошки, кристаллы, бумажные марки, пропитанные кислотой… даже парочка усиленных препаратов, специально для пробужденных. Алкоголь тоже присутствовал, но он был разбросан по дому в таких количествах, что его никто даже не замечал.

Довольно странно ожидать, что хоть кто-либо здесь будет трезвым. Она и сама попыталась вспомнить, что именно из этой горы брала в самом начале вечеринки, однако так в этом и не преуспела. Вполне возможно, она не помнила, потому что даже туда не посмотрела.

Лука упал на противоположный к девушкам диван – к парням и уселся рядом с краем, оставляя место для Марианны.

Те, кто не находился в отключке, по большей части трепались о какой-то ерунде, прекрасно понимая, что никто из присутствующих сегодня дам им не светит. Но не потому, что сами парни были какими-то не такими… даже наоборот. Просто в этом обществе была целая масса негласных правил, которые все прекрасно знали и соблюдали.

Некоторые из них распространялись только на девчонок. Например – переспи с подругой и об этом узнают только твои подруги — остальным будет плевать. А вот переспи с другом-аристократом… станешь центром всеобщего внимания, особенно когда парень начнет трепать об этом как о главной своей заслуге в жизни.

И всё бы ничего, но для таких публичных личностей, как она и её друзья – каждый чих приравняется к инфоповоду. Поэтому приходилось быть аккуратными. Благо хотя бы здесь можно было на время забыть о большинстве из этих правил, об этом девушка позаботилась сама.

В конце концов она решила все же присесть обратно на диван рядом с Лукой, ведь до конца “веселья” еще было долго. Заметив это, парень растянул улыбку до ушей.

— Где Лев? – спросила она, потянувшись рукой к одному из косяков, свёрнутых на столе. – Он вообще приходил сегодня?

С ним всегда было немного повеселее, чем с прочими.

— Понятия не имею, ты же знаешь, какой он, – парень неловко улыбнулся и пожал плечами. – Снова какие-то дела.

Марианна попыталась поджечь косяк, но зажигалка всё никак не поддавалась, отчего Лука засмеялся.

Девушка подняла на него свой раздраженный взгляд и выпалила быстрее, чем он мог что-либо сказать:

— Даже, блять, не вздумай пошутить, что с таким именем у меня это должно получаться получше.

Она слышала это раз сто. И это только за первые три месяца университета.

Лука испуганно вжался в диван. Он всегда боялся с ней спорить. Они все боялись… ну, может, кроме Льва.

— Ты чего такая злая сегодня? – парень почесал подбородок. – Всё из-за этой чмошницы?

Марианна злобно скривилась. Нет, конечно. Не из-за неё.

— Какое мне вообще дело до Тины.

— Верно, – Лука улыбнулся, – ну, подумаешь… приезжает и приезжает. Она же припадочная! И зачем только Лев с ней возился...

Парень рассмеялся.

— Помнишь, как она вечно ныла во время всяких балов и собраний? Как родители постоянно краснели из-за неё? Просто умора.

Марианна хмыкнула, вспомнив кое-что.

— Помню, конечно, – она все же успешно подкурила., – А кого Шрауты тащат вместе с ней? Ты уже узнал?

После этого Луку бросило чуть ли не в слезы. Он провел в конвульсиях около минуты, прежде чем заметить недовольный взгляд Марианны и достать из кармана телефон.

— Прости, – он вытер помокревшие глаза, – но ты не поверишь.

Марианна уставилась в экран и увидела на нем… подборку уже успевших устареть интернет-мемов с пареньком, которому переломало ноги. Тогда эта история навела шуму даже в Империи.

— И? – если это была шутка, то она её не поняла.

— Ну вот – его! Оказывается, это какой-то там клановский пацан из этой дыры… Альянса Пяти… ну, как мне передали.

Марианна хотела, конечно, расспросить каким вообще образом связаны эти двое, однако в голову резко ударила дурь и её прорвало на откровения.

— Я бы сильно удивилась, если бы эта лошица привезла с собой не клоуна, а кого-то нормального, – Марианна глупо хмыкнула, – Серьезно, как её вообще взяли в УБИ…

Девушка резко замолчала и подняла голову наверх. На залитый кислотными цветами потолок. Вкупе с долбящей в уши музыкой и травой… этот вид вводил девушку в своеобразный, успокаивающий транс.

Её окутало тепло.

Возможно, она и правда была не рада тому, что Тина возвращается.

Возможно, все эти тусовки не так уж и бесполезны, как она думает о них в трезвом состоянии.

Возможно, она переживает по поводу того, что не видела Льва уже добрый месяц.

Возможно...

Девушка медленно затянулась дымом еще раз и спокойно выдохнула.

Возможно... ей, как дочери Императора и принцессе всей Империи, пора бы уже привести свою жизнь в порядок.

_______________________________________________

Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t.me/oroshitpost

Глава 1

Полеты на самолетах – обыденная вещь для большинства людей, но я – другая история.

И счастливой её не назовешь. Поезда, мертвые города, убийства, предательства, боль, смерть, снова смерть, твари, скверна… словом, джентльменский набор. Благо, всё это дерьмо осталось позади – где-то там, десятью тысячами метров ниже.

В отличие от остальных клановских детишек, мне никогда не приходилось бывать за пределами не то что страны, а даже своего города. Соответственно, о полетах тоже можно было забыть.

А ведь мне всегда было интересно глянуть на этот мир с высоты птичьего полета. Сама мысль об этом казалась мне… уютной, что ли.

Есть что-то удивительное в моменте, когда ты настолько далеко от всех своих проблем и забот, что они не могут тебя достать даже при большом желании.

Увы, полноценного опыта перелета мне получить так и не удалось – в аэропорту Шраутов дожидался частный рейс, что сразу же избавило нас от очередей и большинства проверок. Конечно, в любой другой ситуации я бы оценил такое удобство по достоинству, однако сейчас было несколько жаль, что не вышло пройти все подобающие процедуры.

Почему-то сама мысль о том, что аэропорт – это по сути своей тот же вокзал, только без лежащих по углам бездомных, немного ломала мне мозг. Было бы интересно посмотреть на все это изнутри.

Печально хмыкнув, я поднялся на борт небольшого белого самолета вслед за Шраутами и их дочерью.

С Тиной вышло немного странно. Начиная с того момента как мы отъехали от дома Фридриха.

Стоило мне тогда сесть в машину, как она тут же отвернулась от меня, резко прикрыв глаза руками. Сначала я подумал, что она не рада меня видеть, или не хочет, чтобы я знал о том, что она плакала… однако затем до меня дошло.

Нет, конечно, возможно, и в первых предположениях имелась доля правды – всю дорогу к аэропорту Тина молчала. Ей явно было не по себе находится рядом со мной перед родителями. И заплаканные глаза делу не помогали.

Вот только отвернулась она от меня по другой причине. Ей и раньше было больно смотреть на меня, особенно, когда я использовал навыки. Но что теперь? Из новогодней ёлки, которой я ей раньше представлялся из-за магической синестезии, я превратился в полноценную рождественскую ярмарку. Немудрено, что Тине неприятно находится рядом.

Что же до её родителей… скажем так, состояние дочери не то, чтобы сильно их заботило. Я знал их по лицам еще с детства, всё же Шрауты были важными шишками, однако такие мелочи, как имена знаменитостей, меня никогда особенно не интересовали. Впрочем, быстро выяснилось, что стервозную даму зовут Варвара, а её флегматичного мужа – Грант.

Они казались мне по меньшей мере скользкими ребятами. На все расспросы касательно того, зачем я конкретно понадобился кому-то в Империи они отвечали очень пространно и односложно.

“Это не займет много времени”, “ Твои способности могут сильно помочь в том, чтобы сохранялся баланс сил”, “Всего лишь один разговор и ты будешь свободен, так будет лучше для будущего Тины”

И прочая чушь.

На этом моменте — стоило бы отказать. И можно подумать, что я дурак, раз без веской причины с их стороны согласился на этот полет. Но поймите меня правильно.

Мне нечего было им противопоставить, нет ни “понятной” им силы, ни репутации, с которыми они стали бы считаться и отступили, не став применять давление со своей стороны.

Сдвиг? Бездна энергии внутри? Это оружие крайней меры. А если есть риск сдохнуть — пусть лучше уж это произойдет не на территории моей страны. К тому же, я много чем обязан Тине.

Так что да. Я принял решение. Всё-таки я мастер в том, чтобы забраться в пасть тигру и выбраться через его брюхо – обычный вторник.

Единственное, на что я и правда понадеялся, так это что всё действительно не займет много времени. Всё же у меня и без Шраутов была целая куча дел. И, увы, ни одно из них не касалось Империи. Благо, в плане решения многих вопросов теперь можно будет положиться на Элизу. В конце концов, теперь я на связи, меня никто не ищет и не хочет убить. Она всегда сможет наладить со мной контакт.

Кто бы мог подумать, что такие мелочи помогают дышать свободнее.

В самолете ситуация изменилась не сильно. Тина продолжала молчать, её родители – следить за языком. Единственной моей отдушиной во время полета стал агент Рубан.

Да, меня удивило, что мужчина тоже летит с нами. Но, судя по всему, его приставили ко мне “для сопровождения”. Это сразу насторожило. Боятся, что сбегу? К тому же, насколько я понимал – Рубан занимается исключительно делами Альянса Пяти. Либо его сняли с этой должности, либо весь этот визит напрямую касается дел моей страны. Как ни крути, яснее не становилось.

В любом случае, самолет оторвался от взлетной полосы, оставляя столицу позади. Салон оказался довольно просторным. Бежевые тона, обивка деревом. Меня даже позабавило, насколько точно мои представления о таких рейсах сошлись с реальностью.

Тина уселась на одинокое кресло и уставилась в иллюминатор, поджав под себя колени и упершись об них подбородком. Что-то подсказывало, что девушка собирается так провести весь оставшийся полет.

Шрауты уселись на небольшой диван на два места и решили скоротать полет за бутылкой шампанского в вырвиглазной золотой обертке. Мне не хотелось ломать их идиллию, а потому я упал напротив агента Рубана, который тщетно посчитал, что сможет немного поспать.

Первые полчаса полета у него даже это получалось, так как я был слишком заворожен видами. Ночной город сиял сотнями ярких точек – красные заградительные огни на небоскребах, желтые фонари над дорогами, сотни машин и широкая река с множеством бликов. Было удивительно наблюдать все это в первый раз. В голову начали лезть мысли о том, что по всей логике природы люди никогда не должны были видеть всю эту красоту с такого ракурса.

Я ухмыльнулся.

Что ж, хорошо, что в какой-то момент мы оказались сильнее природы.

Чем дальше мы отлетали от черты города, тем меньше становились огни, пока не пропали совсем, оставляя внизу только темноту. Нужно ли говорить, что дальше в пялиться в иллюминатор было довольно бессмысленно. Мой взгляд уткнулся в Рубана, что откинулся на кресле в попытке подремать.

— Имей совесть, Ротт, – лениво пробубнил он себе под нос, когда я прочистил горло и уставился прямо на него.

— Кто бы говорил, – я покачал головой. – На твоем месте я бы боялся засыпать, – мой взгляд снова упал на темный иллюминатор. – Мало ли. Вдруг приснится сотня мертвецов… ну, тех, что ты убил, может, помнишь?

Рубан тяжело вздохнул и выпрямился на кресле.

— Мне много кто может сниться, Марк, – мужчина посмотрел мне в глаза. – Твои руки не чище.

— Вряд ли это оправдывает кого-либо из нас.

Он фыркнул.

— В точку, пацан, – мужчина нахмурился и закусил губу. – Никто от тебя ничего не скрывал. Ты был осведомлён о рисках и всё равно пошел на сделку. В конце концов, они все равно бы долго не протянули.

— Цинично, – я хмыкнул. – Впрочем, не знаю, чего я ещё ждал.

Рубан тоже уставился за борт.

— Мы уже об этом говорили. Сто пробужденных – слишком большая сила, чтобы её не заметили. Мне жаль, что так вышло. И я понимаю, почему ты не хочешь брать на себя ответственность за это, – мужчина пожал плечами. – Можешь считать, что я несу этот груз за двоих, если тебе так будет легче.

Я не знал, что ему ответить. С одной стороны, я не верю, что этот вопрос нельзя было решить менее радикальным способом. С другой же… он прав – я понимал, на что иду, и лично рискнул их жизнями. При этом, сколько бы я не выдавливал из себя раскаяние или хотя бы что-то похожее на скорбь… получалось не очень.

На душе стало гадко. Возможно, тот факт, что помятый УБИшник с недельной щетиной в какой-то степени превосходил меня по моральным качествам, слишком сильно уязвил моё самолюбие.

Я решил отогнать от себя эти мысли.

Наступила небольшая пауза, Рубан о чём-то задумался. Его покрасневшие от депривации сна глаза замерли на месте и в таком положении больше напоминали две блестящие стекляшки.

Стало так тихо, что гул самолета начал казаться раза в два более громким, чем раньше.

Меня это начало раздражать, и я тихо заговорил снова:

— Соболезную.

Рубан удивленно приподнял брови, не совсем понимая, о чем я.

— Баркер, – я хрустнул костяшками пальцев. – Знаю, что она погибла.

Агент поднял на меня глаза и сглотнул ком в горле. Отвечать он не стал. Я нахмурился, осознав, что попытка разрядить обстановку получилась не очень, и обернулся назад.

Тина, как я и предполагал, сидела на месте, практически не шевелясь. Шрауты же почти прикончили бутылку и сейчас обсуждали что-то, изредка посмеиваясь.

— Зачем вы меня вообще тащите в Империю? – я начал говорить, даже не успев повернуться обратно к Рубану.

Тот хмыкнул.

— Я знаю немногим больше твоего. Вроде бы глава Шраутов хочет с тобой о чём-то побеседовать.

— Разве глава Шраутов не Грант? – я склонил голову набок.

УБИшник отрицательно закачал головой.

— Не совсем, – агент снова откинулся на кресле. – Технически, Грант сейчас исполняющий обязанности главы, но формально глава клана Шраутов не менялся уже сто с чертом лет — Герберт Шраут, – Рубан хмыкнул. – Впрочем, неудивительно, что ты о нём ничего не слышал. Старик уже лет тридцать не появляется на людях.

— Интересно… – задумчиво произнес я.

Мне, конечно, льстило такое внимание… но они все без устали талдычили о моих талантах и способностях. Столетнего старика заинтересовало моё бессмертие? Первое, что лезет в голову – он хочет как-то продлить себе жизнь. Зная мою удачу – для этого ему нужно будет распилить меня на части или что-то в этом духе. Впрочем, пока что рано себя накручивать.

Мужчина вздохнул.

— А мне вот интересно, когда ты от меня отвалишь и дашь наконец-то выспаться, Бога ради!

Я закатил глаза, но не стал продолжать диалог. Всё же его синие мешки под глазами выглядели совсем уж устрашающе.

Честно говоря, пока мы летели, я немного потерял счет времени, так как погрузился в свои мысли, но где-то через час после того, как мы закончили говорить с Рубаном, пилот объявил о посадке и попросил пристегнуться.

Это даже немного обрадовало, так как в какой-то момент от постоянно заложенных из-за давления ушей у меня начала болеть голова. Я смотрел за тем, как в повороте наклоняется крыло самолета и мы прорываемся сквозь темные тучи.

Вскоре я снова увидел огни.

И понял, что по сравнению с этим ассорти из различных цветов и отбликов то, что мы видели на вылете из столицы Альянса, по зрелищности могло посоревноваться разве что с гирляндой.

Если в столице моей страны небоскребы возвышались над городом одинокими свечками, притягивая к себе внимание, то здесь – весь город состоял из них. Огромные, даже с такой высоты, вывески известнейших компаний, штаб-квартиры международных компаний, конгломератов и торговых синдикатов… я чувствовал себя как персонаж фильма, приехавший завоевывать мегаполис. В какой-то мере так оно и было, конечно.

Несмотря на поздний час, город дышал жизнью. Странное чувство. Восхищает и пугает одновременно.

Во время посадки самолет начал дрожать так сильно, что мне начало казаться, будто пилот задался целью размазать нас по бетону, однако – обошлось. Спустя полчаса мы уже выходили из бизнес-терминала аэропорта по специальному пути для особо важных персон.

На парковке нас уже дожидался целый кортеж из черных автомобилей.

Полагаю, за все эти годы Шрауты отточили процесс передвижения по Имперской столице до мельчайших деталей, ведь если они были такими звездами даже в моей стране, страшно представить, что же происходило здесь.

Шесть телохранителей подбежало к Шраутам, стоило им только ступить за территорию аэропорта. Я оглянулся по сторонам и вдохнул ночной воздух.

Хорошо, закончим это побыстрее.

Обнаружив взглядом Тину, что уже забиралась в один из автомобилей, я уверенно пошел вслед за ней.

— Стойте, – мне тут же преградил дорогу двухметровый темнокожий амбал. – Вам в другую машину.

Я озадаченно уставился на него, когда мне под бок прилетел локоть Рубана.

— Пойдем.

Он сам сел за руль одного из черных внедорожников и указал мне на пассажирское место по соседству. Я забрался внутрь и нацепил ремень безопасности, всё это время не упуская из виду машину Шраутов.

— Это, – я нахмурился, – типа как-то связано с охраной?

Рубан рассмеялся.

— Да нет, ты же уже в Империи. Зачем им дальше с тобой сюсюкаться.

Я хмыкнул. Кажется, я всё лучше и лучше начинаю понимать, что за люди эти Шрауты. И пока не могу сказать, что они мне нравятся.

Мы выехали в город вслед за кортежем.

Вблизи все эти титанические постройки производили ещё более гнетущее впечатление. Даже ночью – людей на тротуарах было больше, чем в нашей столице во время час-пика. А машины проносились рядом в таких количествах, что создавалась иллюзия, будто мы все это время стоим в пробке.

Наверное, именно это состояние называют “культурный шок”.

— Как же я давно здесь не был, – Рубан оглядывался по сторонам не реже, чем я.

Мы ехали за кортежем ещё около десяти минут, пока внезапно телефон агента не зазвонил. Он заинтересованно посмотрел на него, взял трубку и начал выслушивать кого-то на другом конце провода, временами кивая и “угукая”.

Положив телефон на место, он заметил мой любопытный взгляд и пожал плечами.

На первом же перекрестке мы свернули направо, в то время как кортеж продолжил ехать вперед.

— Какого черта? – я ещё раз быстро оглянулся по сторонам; мне не нравились такие фокусы, – Куда мы едем?

Рубан цокнул языком.

— Похоже, сейчас господину Шрауту не до тебя, пацан. Мне сказали отвезти тебя туда, где ты будешь жить до встречи с ним.

Ладно, я хотел с ним поспорить, однако мне бы сейчас действительно не помешала хорошая гостиница и вкусный ужин. Остаток пути занял не больше пяти минут, которые я провел в грёзах о номере люкс.

Машина резко затормозила посреди улицы, где из примечательного стояло только одно большое здание в готическом стиле. Все прелести архитектуры мне оценить не удалось из-за темноты – впрочем, не то, чтобы я сильно всматривался.

— И… – я оглянулся по сторонам, – это не похоже на отель.

УБИшник хмыкнул и открыл дверь. Я вышел из машины вслед за ним, после чего сразу же направился к главному входу в здание.

Надпись над его большой дверью гласила:

“Академия имени Его Величества”

Я быстро развернулся назад и удивленно посмотрел на Рубана.

— Что за х**ня?

Глава 2

Рубан ухмыльнулся.

— Ну, а сам как думаешь? – он кивнул в сторону академии. – Будешь ходить на пары, заниматься с лучшими преподавателями… учиться контролировать свои навыки.

С каждым его словом мои глаза становились всё шире.

— Ну, тебе ведь всего восемнадцать. Конечно, на пару лет с поступлением ты опоздал, но это не критично – будешь студентом.

Я устало выдохнул и скривился в улыбке.

— Тебе бы на открытый микрофон с такими шутками.

Рубан хмыкнул.

— А я уже было подумал, что ты повелся, – мужчина направился к массивной двери в академию. – Я понятия не имею зачем ты им здесь, просто сказали отдать тебя ректору.

Три громких стука в дверь разнеслись по ночной улице. Дверь открылась почти сразу. УБИшник зашел внутрь, а я последовал за ним.

Имперская академия, значит. Хорошо, зачем я им здесь нужен? Студентом бы я не стал, даже в том случае, если бы Рубан об этом не шутил. Последнее, чем я сейчас хочу заниматься – это стоять под аудиторией в ожидании зачета.

Университет, пожалуй, отличное место для тех, у кого нет никаких практических навыков. Да и в учебе нет ничего плохого, однако навыки у меня как раз таки были, а вот времени, чтобы тратить её на все эти глупости – нет.

Хорошо, чем еще славятся такие места? Зачастую в академиях и институтах также серьезно занимаются наукой. Хотят сделать из меня подопытную крысу?

Интересный вариант, однако… что-то мне подсказывало, что Шрауты не понимают, сколько именно во мне сейчас энергии. Нет, конечно, через УБИ им должно быть известно о том, что я способен превращать людей в пробужденных… также моё бессмертие для них больше не секрет...

Но я сомневаюсь, что эти два факта легко сопоставить. Уже не говоря о том, что о случившемся в склепе знаем только мы с Элизой.

Пока что понятно одно – у Шраутов достаточно ресурсов, чтобы поселить меня в отеле, а не в каком-то универе. А значит, я зачем-то нужен им здесь.

Я ухмыльнулся и вошел внутрь помещения, где Рубана уже встречал какой-то мужчина лет тридцати в костюме и черном пальто, накинутом на плечи.

В длинном каменном холле, с пятеркой квадратных колонн с каждой стороны, горел свет. Несмотря на поздний час, место не казалось полностью вымершим, как свойственно учебным заведениям после конца учебного дня. Где-то вдалеке доносился топот и звуки смеха. Любопытно.

— Приветствую, – мужчина в пальто лениво пожал руку Рубану и окинул меня слабо заинтересованным взглядом.

Он был подтянутым брюнетом лет сорока, с сединой на висках и темными глазами. Мужчина был не рад меня здесь видеть, что читалось на его лице. Он смотрел на меня как на какую-то обузу, резко свалившуюся ему на голову. Впрочем, учитывая поздний час, вполне вероятно, что так оно и было.

— Здрасте, – я посмотрел на него, заинтересованно приподняв бровь.

— Я – ректор Драгош, – произнес он довольно высокомерно, словно это имя должно было мне о чем-то говорить, – У меня нет времени сейчас с вами возиться, так что, пожалуйста, за мной и без вопросов.

Я не успел сказать и слова, когда мужчина развернулся и зашагал куда-то дальше по коридору.

Это еще что за мудак?

— Тебе, похоже, за ним, – хмыкнул Рубан. –– А я наконец-то свалю поспать.

Сказав это с нескрываемым облегчением, УБИшник тоже повернулся ко мне спиной и быстро направился к большим дверям. Ну, Рубана я хотя бы могу понять. Зуб даю, что он сейчас завалится в какой-нибудь паршивый мотель, чтобы его уж точно никто не смог найти.

Я остался стоять в центре комнаты, между двух отдаляющихся от меня мужских фигур. Спустя пару секунд, во время которых я пытался обработать происходящее, я нахмурился и пошел вслед за Драгошем.

Нет времени со мной возиться? Ну-ну.

***

Как же всё задолбало.

Не то, чтобы эта мысль была хоть сколько-нибудь свежей для агента Рубана. На деле, она циркурилова в его голове лет эдак с восемнадцати, однако бывали периоды, когда усталость от всего и всех давила на мужчину особенно остро.

Он старался не думать о Баркер. Старался не думать о Ротте. О Шраутах. Империи. Республике.

Шагнув за дверь академии для пробужденных, он старался не думать вообще ни о чём… кроме сна. Эта схема, впрочем, была у него уже отработана. Найти недорогой отель где-нибудь в глуши, вытащить из телефона батарею, чтобы уже наверняка никто не мог на него выйти, и предпочтительно, но необязательно – приобрести бутылку крепкого алкоголя, что поможет уйти в царство Морфея без лишних душевных терзаний.

Да, так пойдёт.

Мужчина глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и…

Его телефон зазвонил.

Скулы Рубана сжались так сильно, что зубы заскрипели. Правый глаз задергался, как при самом страшном нервном тике, а по спине пошла дрожь.

— Рубан, – последние остатки самообладания ушли на то, чтобы не начать орать в трубку матом. – Понял.

Он простоял на месте ещё около тридцати секунд, пытаясь утихомирить позыв разбить телефон к чертям об асфальт, после чего зашагал к своей машине. Дорога до Имперского парламента заняла двадцать минут, ни одну из которых Рубан не запомнил.

Парламент, в отличие от большинства зданий в этом городе, не был небоскрёбом. Величественное ромбовидное здание, которому было триста лет в обед, являлось знаменитой достопримечательностью и неизменной точкой в маршруте туристов. Этих агент тоже на дух не переносил.

Голос в телефоне велел ему явиться в одну из комнат для частных переговоров. Весьма логично, пожалуй. Вряд ли бы парламент решил собраться полным составом в главном зале посреди ночи.

Припарковавшись прямо рядом со знаком “парковка запрещена” около фасада здания, мужчина тяжело зашагал в сторону парламента.

Доведенным до автоматизма движением Рубан ткнул удостоверением в лицо охраннику в зеленой униформе на входе, и тот пропустил его без лишних слов.

“Срочное совещание”. Как же. Наверняка просто какому-то мелкому чиновнику захотелось резко сымитировать бурную деятельность и озадаченность ситуацией в Альянсе, а ему теперь отдуваться. Ну, хотя бы не впервой.

Нацепив настолько недовольную мину, насколько было возможно, Рубан прошелся по коридорам, обнаружил нужные двери и резко распахнул их.

Красное лицо приобрело бледный оттенок практически мгновенно.

Несмотря на то, что в комнате стоял длинный стол для переговоров, все собравшиеся сидели на креслах или стульях, неподалеку от старого камина. Однако шокировал Рубана не сомнительный выбор расположения присутствующих, а их состав.

На двух центральных креслах сидело двое – Герберт Шраут и Мадлен Дюбуа.

Мадлен была младше Герберта, однако с высоты их возраста эта разница казалась смешной. Впрочем, женщине нужно было отдать должное – выглядела она отсилы на семьдесят. Что же до Шраута, то ситуация была не столь радостной. Рубан видел его только на фотографиях и видео, однако даже этих познаний хватало, чтобы понять, насколько всё-таки стар этот хрыч. И опять же, если не обращать внимания на то, что мужчина походил на скелет обтянутый кожей, его глаза были гораздо более живыми, чем у многих молодых знакомых Рубана.

Эта парочка стояла в оппозиции друг к другу дольше, чем кто-либо из живущих мог вспомнить. Разумеется, верховной властью в стране являлся Император, однако что Дюбуа, что Шраут большую часть своей жизни положили на то, чтобы он считался с их мнением.

И ему приходилось считаться… да ещё как. Весь парламент, по большей части, был разделен на две палаты – консервативную, что находилась под контролем Шраутов, и более прогрессивную, соответственно, контролируемой Мадлен. С оговорками, однако зачастую они и были настоящей властью.

Рубану было даже не стыдно за секундную растерянность при виде этих стариков. Ведь в какой-то мере они были чем-то большим, нежели просто политиками. Что первый, что вторая были знакомы с первым императором, оба приняли участие в постройке Империи такой, какой она известна сейчас, и имели достаточно влияния, чтобы наложить вето на решения Императора нынешнего. Хотя формально такого права у парламента и не было, эти люди могли доставить серьезные проблемы при исполнении любого закона, который придет монарху в голову.

Говорить, что их уважали или боялись, было бы серьезным преуменьшением. Рубан же просто выпрямился и совсем забыл о том, что ещё пять минут назад ему хотелось спать больше, чем студенту во время сессии. Он аккуратно посмотрел на госпожу Дюбуа, что повернулась на звук распахнувшейся двери, приподняв бровь.

Хотя за последние десятилетия позиции Дюбуа немного просели по сравнению со Шраутами, сила её клана оставалась достаточно весомой, чтобы оставлять всех прочих, мелких сошек, позади.

Рубан улыбнулся, гадая о том, во что он влип в этот раз, и окинул взглядом остальных в этой комнате. Грант и Варвара Шрауты также сидели на креслах, рядом с Гербертом. УБИшник зря понадеялся, что ещё долго не увидит их самодовольные рожи.

На стуле у стены сидела Тина. Сейчас девушка выглядела куда более привычно, нежели в машине и в самолете – она закинула ногу на ногу и апатично откинулась на спинку стула. И если бы не её редкие поглядывания в ту сторону, где расположилась Мадлен, то Рубан бы и вовсе счёл, что его бывшая напарница успокоилась.

Впрочем, стоило агенту повернуть голову налево, как быстро стало понятно, что смотрит Тина не на старуху, а на парня в костюме, что сидит за ней.

Лев Дюбуа. Насколько было известно УБИшнику, у них с Тиной раньше были какие-то шашни, но эта тема настолько не интересовала Рубана, что ничего поверх этого он даже никогда и не пытался узнать.

О том, что происходит нечто важное, говорил не только сам состав встречи, но и её срочность. Такие люди не станут подрываться ночью из-за пустяков.

— Здравствуйте, агент Рубан, – до жутки милым голосом произнесла Мадлен.

— Здравствуйте, – мужчина кивнул, стараясь глянуть перед этим на всех. Довольно странно было видеть их всех в тесной комнатушке и без лишних фанфар, от которых у аристократов, судя по всему, тяжелая зависимость.

Женщина продолжила:

— Вы как раз вовремя. Мы тут болтали о вашем бывшем подопечном, Марке Ротте. Присаживайтесь, – она указала на свободный стул рядом с Тиной.

Рубану захотелось закатить глаза. Ну конечно, б**ть.

Мадлен повернулась к Герберту Шрауту, на которого появление УБИшника не произвело ровно никакого впечатления:

— А также о ноте протеста, которую нам прислали из Республики, стоило ему только пересечь границу с Империей, – она цокнула языком. – Герберт, представляете. Они обвиняют нас в том, что мы похитили председателя совета из Альянса Пяти. Говорят, что таким образом мы эскалируем конфликт и дестабилизируем обстановку в независимом государстве. И всё это сделали ваши люди.

Лицо Гранта Шраута недовольно скривилось.

— Быстрые, ублюдки, – он нервно глянул в сторону.

Его внук, впрочем, оставался спокоен.

— Госпожа Дюбуа, не стоит беспокоиться. Мы разобрались с этим вопросом. Официально. Марк Ротт приехал в Империю для обучения в академии, – мужчина приподнял указательный палец вверх, – добровольно.

— Вы уговорили на это ректора Драгоша, надо же. Думаете, республиканцы купятся?

— А у них есть выбор? Решение не самое изящное, но время играло нам не на пользу. К тому же, это далеко не главная проблема, – старик дрожащей рукой поправил галстук.

Услышав последнюю фразу, Мадлен Дюбуа широко распахнула глаза и, улыбнувшись, посмотрела на Рубана. Ему это не понравилось.

— Вы ведь не в курсе. Мы собрались здесь в этот поздний час из-за череды странных событий, произошедших в Альянсе за последние недели, которые в свою очередь привели к тому, что…

Герберт Шраут перебил доброжелательный тон старушки.

— Уровень скверны в Альянсе Пяти сейчас на довоенном уровне. Думаю, вы понимаете, что это значит, Рубан.

Честно говоря, особо следить за последними новостями времени у УБИшника не было из-за Шраутов и постоянного недосыпа. Однако означало это многое. И почти ничего из этого не сулило хорошего.

— Да, понимаю.

Герберт жутковато ухмыльнулся, а затем посмотрел агенту прямо в глаза.

— А я вот не понимаю, почему обо всех этих новостях я узнаю не первым. А главное – позже проклятых республиканцев. Разве Альянс Пяти – не ваша сфера?

Рубан нахмурился и покачал головой.

— Я занимаюсь кланами в Альянсе Пяти. Мой отдел не имеет дел со скверной и…

В этот раз заговорила уже Мадлен.

— Агент Рубан, – она улыбалась милее его родной бабули, – вы держите нас за идиотов?

— Я… нет..

— Не помню, чтобы мне приходилось служить в Управлении Безопасности Империи. Но, видимо, я была для этого слишком умна, раз уж УБИ не видит прямой связи между тем, что происходило все это время с кланами, и исчезнувшей скверной. За два дня были уничтожены практически все главные фигуры Альянса Пяти, власть поджали под себя какие-то дети… а ответственный за то, чтобы Империя знала все мельчайшие подробности первой, стоит передо мной и открывает рот, как баран?

В воздухе повисла неловкая пауза, во время которой Рубану панически пытался найти отговорку.

Его спас завибрировавший в кармане телефон. Поднимать трубку мужчина, разумеется, не собирался, однако само чувство вывело его из ступора.

— При всем уважении, последние пару дней я как раз был снят со своей должности господином Шраутом, – он посмотрел на Гранта.

Отец Тины хмыкнул.

— Рубан, вы сейчас обвиняете меня в том, что не могли справиться со своей работой? Какие, к чёрту, пара дней?! Вся чертовщина, которая творилась в Альянсе последнее время, напрямую связана с Марком Роттом, и нужно быть полным слепым идиотом, чтобы этого не замечать.

— А теперь мы ещё и узнаем, что он… – Мадлен быстро заморгала, – я извиняюсь, бессмертный? И вы всё это время ни слухом, ни духом...

Почему-то агент решил на это что-то ответить, о чём пожалел, даже не успев договорить:

— Приношу извинения, но с Марком Роттом нельзя быть уверенным ни в чем.

Герберт прочистил горло.

— Вот уж спасибо, Рубан. А как вы думаете, чем сейчас с ним заняты в академии? Мы как раз и хотим понять, на что способен этот юноша, – он указал на Тину, что всё это время с сочувствием смотрела на своего бывшего начальника. – Если бы Валентина не сообщила родителям о его особенности и я бы не распорядился о том, что такой любопытный персонаж должен быть непременно доставлен в Империю и завербован на нашу сторону, то он и дальше бы ходил у вас под носом!

Ответить Рубану было нечего, да и это было ни к чему.

— Забудьте вы об этом мальчишке из Альянса, – Дюбуа подняла руку вверх. – Как уже сказал Герберт, у нас есть проблемы поважнее. В Альянсе больше нет скверны. Вероятность новой войны с Республикой отрицать нельзя, хоть она и маловероятна.

Герберт закачал головой.

— Да какая, к чёрту, война?! Сколько мне вам ещё доказывать, что никому это более не интересно?

— И мне тоже хочется в это верить, господин Шраут. Однако в том случае, если вы окажетесь неправы, Империя… – она запнулась и перешла на полушёпот, – не выстоит.

Губа Герберта задергалась.

— У нас есть технологии, у нас есть пробужденные. Настоящие, а не этот сброд из Республики. Нет никаких причин считать, что мы не выстоим перед толпой этих дикарей…

— Это не толпа, Герберт. Это сотни тысяч пробужденных. Солдат, которые с детства умеют управляться со своими силами и не требуют роскоши, в отличии от наших аристократов.

Рубан не мог не согласиться с ней. Большая часть населения Республики – пробужденные, конечно, из-за специфики их способа пробуждения качеством они не ровня пробужденным из Империи, однако что такое качество… когда есть ТАКОЕ количество.

Насчет роскоши Дюбуа тоже была права. Республиканцы живут со своим даром как обычные люди, там быть пробужденным скорее норма, чем нет. А потому к условиям войны, голода и тягот они приспособлены тоже куда лучше, нежели здешние неженки.

Телефон Рубана снова завибрировал. И он поспешил сбросить звонок.

На мгновение обратив внимание на посторонний звук и раздраженно нахмурившись, Герберт снова повернулся к собеседнице.

— Вы снова начнёте проталкивать мне свои бредовые идеи? Позвольте отвечу сразу – идея того, что обычные люди начнут массово становиться пробужденными, идёт прямо вразрез идеям Империи. Всем, на чём мы стоим.

Дюбуа фыркнула.

— Я не ждала от вас ничего другого. Надеюсь только, вы успеете вовремя образумиться. В любом случае, это не избавляет нас от того факта, что нужно оставить Альянс Пяти при себе, – она повернулась к Рубану. – Вы можете быть уверены в том, что Марк Ротт не является агентом Республики?

Рубан хмыкнул.

— Это вряд ли.

Он сам пытался сделать его агентом УБИ. И не раз. Конечно, с Роттом возможно всё, однако что-то подсказывало, что даже если бы КОБР хотел завербовать парня, у них бы ничего не вышло из-за какой-нибудь очередной его выходки.

— Сделаю глупость и доверюсь вашему суждению, – женщина кивнула, – довольно странно, что они так пристально следили за этим мальчишкой. Нота протеста пришла к нам практически мгновенно.

Грант закивал.

— Слишком много чести, как для обычного клановского парня из Альянса Пяти, будь он трижды председателем... Либо его способности не такие уж и бредни, либо они имеют на него виды.

— Либо и то, и другое, – закончил Герберт Шраут за своим внуком.

Все замолчали, обдумывая варианты.

Первой высказала свои мысли Мадлен.

— Мы потеряли всех лояльных Империи членов совета в Альянсе Пяти. А они нам в данный момент нужны критически. Завтра Император проведет переговоры с главой Республики касательно будущего, однако все эти договоренности никогда ничего не значили… Может ли господин Ротт, как председатель совета, помочь нам с восстановлением контроля, баланса сил, а следовательно, и мира?

Женщина вновь посмотрела на прячущего свой взгляд по углам Рубана.

— Я не знаю, насколько…

В этот момент его телефон снова завибрировал. УБИшник поклясться мог, что выключил мобильник ещё в прошлый раз.

— Да ответь ты уже, Господи! – прорычал Грант.

Что же, раз кто-то так настойчиво хочет до него дозвониться и высокие господа, чтоб их, не против…

Рубан запустил руку в карман пальто и достал оттуда сотовый.

— Да.

Спустя десять секунд, он сбросил трубку.

— Господа, – агент прочистил горло, – Марк Ротт сломал руку ректору Драгошу. В пяти местах.

Присутствующие встретили эту новость недоумевающей тишиной.

Рубан пожал плечами.

— Я же говорю, – хмыкнул он, – с ним сложновато.