7 Марта

Пролог

- Сразу к делу? Я это ценю, правда, но мог хотя бы поздороваться и спросить как у меня дела. Для разнообразия. Я была бы польщена.

В тёмном помещении, освещённом лишь одной еле дышащей, но по какой-то причине не прекращающей гореть свечой, которая размытыми, играющими пятнами отражается на всех плоскостях то тут, то там, невысокая, хрупкая на вид девушка с белоснежными, напоминающими снег, волосами подошла к столу и к сидящему за ним молодому человеку. Запах книг и воска ударил ей в лицо, а взгляд встретил напротив вечно скучающее лицо.

В руках она держала небольшой лист бумаги. Всего один. Фотография девушки, которая, так же как и собеседник, смотрела на неё незаинтересованно и скучно. Неопрятно собранные вьющиеся тёмные волосы и пустой, пугающий своим безразличием серый взгляд, который обещает ещё несколько дней напоминать о себе во снах, если бы она действительно могла спать.

- Что думаешь?

Она снова взглянула на страницу в руках, на этот раз более внимательно, так как от неё ожидали ответ, и несколько долгих минут, вглядываясь в полупустой лист бумаги, пыталась понять, что она должна была сказать. Несколько напечатанных строк, описывающих личность девушки на фотографии, были скупы на информацию.

- Ну... На вид вроде обычная девушка? Даже симпатичная, но этот её пустой взгляд и уставшее выражение лица действительно портят всё впечатление. Так... двадцать один год, родилась в большой семье, так-так... О! Средний ребёнок в семье, понятно, значит, недолюбленная и одинокая, верно? Увлечений нет, хобби нет, только работа, работа и ещё раз работа, и, видимо, она действительно её не любит. Да и себя тоже, как я понимаю. Ха-ха, боже, как это всё грустно. Кажется, в один прекрасный день она просто придёт на работу и всех перебьёт... Почему ты хотел, чтобы я увидела это? Я сейчас действительно расплачусь.

Продолжительная пауза, в которую мог бы хорошо вписаться уставший вздох собеседника, но не стал, тянулась, казалось бы, бесконечно. Она смотрела, ожидая хоть какой-то реакции, свет продолжал нетерпеливо мерцать, а запах сгущался, предвкушая следующий шаг.

- Взгляни на это.

Мужчина поднялся со своего насиженного места, развернулся на сто восемьдесят градусов и достал откуда-то из-за спины сто двадцать восемь чёрных, как смоль или сама ночь, книг, разнообразных по толщине и размерам. С тяжёлым грохотом легли они на стол, и в разные стороны взметнулась пыль. Может, со стороны это действие не должно было вызывать какую-либо бурную реакцию, но в этот момент его собеседница издала удивлённый вдох. В нынешних обстоятельствах, при их роде деятельности и различных тайнах, это действительно большое дело. сто двадцать восемь книг, томов, вариантов развития событий, и все у одного по виду заурядного человека. Это интригует.

- Ты должно быть шутишь! Я впервые подобное вижу за всю свою жизнь... Или не жизнь...? Не важно, я отвлеклась. Что всё это значит?!

- Это значит, что тебе наконец-то придётся серьёзно поработать, Василёк.

Мужчина усмехнулся, наверное, впервые за все время их знакомства с вещим духом. С могущественным, великим, древним как сам мир, вторым после его величества Смерти, духом. Это пугает, если быть честными, и Василёк не могла понять хорошее это предзнаменование или нет. Руки ее слегка подрагивали, а неизвестность пугала.

Видимо вспомнив, что он должен оставаться безразличным ко всему, что происходит во вселенной, Азария быстро вернул губы в прежнее, уже знакомое положение, а для пущей убедительности тяжело вздохнул и закатил глаза. Василёк на это представление только усмехнулась. Подумать только, даже такого древнего существа, может что-то повеселить? Заинтриговать? Напугать? Не то чтобы, Азарию было возможно понять хоть кому-нибудь, наверное, даже его начальник не до конца осознает, кого он принял на работу.

- Неважно, просто, пожалуйста, убедительная просьба, не устройте вместе апокалипсис или конец света, или еще что-то в этом роде... И так на дальней полке лежит одно напрягающее предсказание, в котором без бутылки вина я даже не собираюсь разбираться.

- О как. Спасибо за это...? Но почему я? Кажется это серьёзное дело, уверен, что его можно доверить мне?

- Ты вещий дух уже сто девяносто лет...

- Сто восемьдесят семь.

- … Сто восемьдесят семь лет. За все это время пора бы начать решать проблемы посерьезнее, чем конфликты между жнецами, чья очередь убирать на кухне, которая нам кстати даже не нужна, если уж углубляться в корень проблемы… - Азария говорил тихо, напряженно, голос его был хриплым, будто ото сна. В каждой мелочи его внешности, в небольших морщинах у уголков глаз, угрюмых бровях, в вечно напряженных ладонях, во всём нём чувствовалась усталость, даже волосы его, черные, тяжелые струились волнами по его плечам, будто в изнеможении.- Василёк… Ты отлично справляешься со своей работой. С любой, даже с той, которую делать не должна. Ты помогаешь жнецам с их работой, ты помогаешь душам принять смерть, ты помогаешь наводить порядок в библиотеке, ты помогаешь в разногласиях, которые возникают у нас в работе, ты помогаешь мне, в каждой мелочи, ты делаешь все всегда и иногда больше. Если быть откровенным, не думаю, что с этим заданием, может справится кто-то кроме тебя.

Василёк молчала, вглядываясь то в лицо собеседника, то в окружающий их интерьер, стараясь отвлечься от собственных мыслей, которые так и шептали о будущем поражении. Свеча такая одинокая, горела с какой-то затаенной яростью, будто боролась за право существования, продолжая испускать пламя, будто последний вздох, оно искрилось на самом конце, издавало легкое шипение, но продолжало гореть. Василёк еще раз посмотрела на лист бумаги, более внимательно. По прежнему растрепанные волосы, серые глаза, и усталость такая глубокая, что пробирала до костей, даже ее. Медленно она перевела взгляд на огромную стопку книг, лежащих на столе Азарии, в тайне надеясь, что к этому моменту, половина из них испарилась, исчезла. Впервые за все ее сто восемьдесят семь лет существования в роли вещего духа и ста миллиардов просмотренных книг судеб, она видела подобное. Слова Азарии, медом текли, стараясь придать ей уверенности, но собственный разум наотрез отказался действительно услышать то, что он говорил. Неуверенность и страх перед великим делом, странным и необычным, усиливался с каждой секундой, невзирая на поддержку, так щедро оказываемую ее собеседником. Руки по прежнему дрожали, отстукивая только ей знакомую мелодию, постепенно наращивая громкость и темп, будто отражая, скорость и динамику мыслей, которые метаются у нее в голове. Наконец, Василёк улыбнулась дерзко и вызывающе, посмотрев на Азарию.

- Не могу обещать, что мы не уничтожим этот мир, имей ввиду!

Глава 1

- Эй привет! Куда направляешься?... Ты игнорируешь меня? Не может быть... у тебя что нет никаких манер?

К своему двадцати одному году Марта поняла несколько вещей в жизни. Одна из них: если видишь странную девочку, которая в пасмурную, до боли холодную погоду, одета в простой джинсовый ансамбль, и машет тебе из-за всех сил, как будто действительно обращается к тебе, то игнорируй, а лучше беги. Марта была умной девочкой, и не секунды не думая, не меняя безразличного выражения лица, прошмыгнула мимо, будто этого странно выделяющегося комка энергичности не существует в той плоскости вселенной, в которой существует Марта.

- Нет, серьёзно, среди всех вариантов как стоит поступить, ты выбираешь бегство? Ты такая смешная, а своим лицом действительно напоминаешь мне кое-кого. Может остановишься на секунду?

Марта напевает, тихо и нервно, чтобы не дать себе возможности, попасть в эту ловушку до боли неловкого разговора. Она опаздывает, у нее впереди тяжелый и напряженный рабочий день, в компании большого количества документов, подписей и печатей, ей не до каких-то заблудившихся детей, спасибо, нет. Она поворачивает за угол здания и быстро перебегает на красный свет светофора, чтобы оторваться. Все это время старательно сохраняя выражение крайней незаинтересованности, за десять лет взрослой осознанной жизни она прекрасно этому выучилась. Она двигается рывками, опережая и огибая столбы, немногочисленных прохожих и, конечно, лужи. Город серый, в небольшом тумане, и в легкие пробирается неприятный запах канализации, который будет преследовать ее всю весну. Маленькими шажками, расстояние между ней и незнакомкой увеличивается, этому свидетельствует постепенно затихающий звонкий голос, и пространство, которое будто перестает быть таким наэлектризованным. Шаг ее успокаивается, но на смену прошлому чувству раздражения, медленно приходит новое, давящее и пугающее.

Она останавливается перед входом в парк. Незатейливый, который существует здесь с незапамятных времен, парк, который старше не только Марты, но и большинства его жителей вместе взятых. Место, которое начало свое существование раньше самого города. Смотря на него сейчас, при свете дня, не чувствуешь ничего кроме, тоски возможно, или печали. Но еще вчера, оно пугало своим мраком и тенями, которые тянулись к ней словно утопающие в море. Тьма, притаившаяся в тот час, меж голых ветвей, так и норовила выпрыгнуть, напасть и поглотить. И где-то там в глубине, двумя огнями, горели очи зверя, испытывающего вечный голод, и поджидающего свою новую жертву…

От воспоминаний, нахлынувших внезапно, Марту отвлек звук проезжающей мимо машины. Резкий, вибрирующий и пробирающий до последней косточки в теле своей внезапностью. И только после минуты глухой тишины она начинает дышать, быстро и тревожно, будто пытаясь восполнить воздух в легких. Сердце стучит как сумасшедшее. Руки слегка дрожат, не понятно толи от холода, толи от будоражащих дух воспоминаний. Она закрывает глаза, пытается заглушить пролетающие с адской скоростью мысли, успокоить дыхание и свое трусливое сердце. Она размышляет. Думает. Сейчас утро, солнце высоко, и помимо проезжающих машин, на улицах практически пусто. Не может быть, чтобы кому-то помимо нее жизненно необходимо было пройти мимо именно этого парка и именно сейчас. Подобные мысли не сильно успокаивают, но помогают решиться. Подумай, Марта, сейчас слишком рано, для монстров и зверей. Не часто преступления совершаются средь бела дня.

Решив наконец-то двигаться дальше, она открывает глаза, однако на периферии выскакивает та самая неуместная и слишком шумная девчонка.

- Здесь тихо, могу поклясться никого нет.

Марта, медленно оборачивается, затаив дыхание, движимая интересом и любопытством, её взгляд плавно скользит к силуэту рядом, задерживается на потрепанных, когда-то белых кроссовках, порванных шнурках. Марта странно успокаивается, когда сосредотачивается на казалось бы не имеющих важности вещах. Дыхание выравнивается в тандеме с пульсом, а пальцы перестают подергиваться. Она поспешно прячет их в карманах, пока взглядом поднимается по широким потертым джинсам и такой же огромной джинсовке, которая скрывает маленькое тельце в своих хрупких объятиях. Белые пушистые волосы, завязанные в два хвоста, поворачиваются также игриво как и их обладательница, резво и нетерпеливо. Смотрит прямо в глаза и в них плещется неуверенность и некоторая нервозность. Марта молчаливо смотрит в ответ на нетерпеливый взгляд, и совсем не понимает, что от нее ожидают.

Лишь благодаря протянутой в немом предложении руке, она осознает намерение и тихое обещание помочь.

Проснувшись сегодня утром, она похоронила глубоко в памяти, события вчерашней ночи, и не рассчитывала столкнуться с чем-то странным и ненормальным, особенно в первый час после пробуждения, но видимо у жизни были на нее другие планы, и произошедшая неудача в этом самом парке, не могла быть единственной в ее жизни, сейчас ей приходится иметь дело со странной, нарушающей привычный уклад жизни, девчонкой.

Она берет протянутую руку, слегка сжимая, чтобы проверить реальность происходящего и следует в шаг с незнакомкой, через слишком длинный парк. Проходит мимо того места где все произошло, и слегка сглатывает от напряжения. Маленькая девушка замечает это движения и сжимает руку сильнее в качестве некой поддержки. Почему-то, кажется, что она знает, что произошло. Пройдя парк, Марта останавливается и настойчиво тянет руку, заставляя идущую рядом девушку обернуться. После напряженного молчания и долгого сомневающегося взгляда, она наконец-то впервые говорит с ней

- Ты ведь не потерялась верно?

После кивка напротив, она продолжила:

- Сейчас мне действительно надо идти, не хочу опоздать, но после я выслушаю тебя, хорошо?

Дождавшись повторного кивка, она прошла мимо и двинулась в сторону своей работы, обернувшись лишь раз, для того, чтобы попрощаться.

Когда Марта отдалилась на приличное расстояние, Василёк перевела взгляд с её спины на фигуру стоящую рядом с ней, которая не спускала с нее подозрительного взгляда всю дорогу.

- Ты же знаешь кто я, верно? Тогда ты должен понимать, что я попытаюсь помочь! Поэтому расслабься и перестань смотреть на меня так, будто это я напала на нее в пяти метрах от этого места, лады?

Укоризненный и знающий тон застал собеседника врасплох, но тот подумав о чем-то своем кивнул и после оставил ее одну, поспешив вслед за девушкой, чье фото все еще лежало в нагрудном кармане вещего духа, после встречи с Азарией.

Василёк долго стояла на месте, то оборачиваясь на место происшествия, где было совершено нападение на Марту, то возвращая свой взор в направление куда обе фигуры двинулись несколько минут назад, пытаясь разобраться, что именно послужило причиной, такого неопределённого будущего для такого простого человека, как Марта. Прочитав по несколько раз книгу жизни этой девушки, она не нашла ничего, что делало бы даже в теории возможным несколько вариантов развития событий, не говоря уже о ста двадцати восьми различных концовках. Возможно, подумала она, стоит обратить внимание, почему демон из семьи самой седьмой королевы ада, великой Асмодеи, заключил сделку с милой Мартой и не взял в оплату душу несчастной.

Глава 2

Место где работала Марта, можно считать по меньшей мере унылым, и не смотря на огромное количество посетителей и сотрудников, как ни странно одиноким. Оно очень подходило ей. В большой комнате свободной планировки было много разных стеллажей и шкафов, обозначенных годами, было видно, что в этом месте есть свой определенный язык, на котором разговаривали только сотрудники архива. В глубине комнаты была небольшая каморка, которую Марта делила с незнакомой для Данте сотрудницей. Марта странно гармонично смотрелась в этом месте, как будто все это пространство было создано только для нее одной. Большой стол, старое кожаное кресло, настольная лампа, которая никогда не включалась и большой монитор. Не было личных вещей или хоть каких-то атрибутов, которые бы помогли лучше понять, какой Марта человек. Создавалось впечатление, что место на самом деле долгое время пустовало и даже в настоящий момент никем не пользовалось. Но вот Марта отодвигает массивное кресло и садится прямо за рабочее место, она не перекинулась даже парой фраз со своей напарницей, только кивнула в знак приветствия, Данте заметил, что она не очень любит говорить, ему было интересно повлияли ли на нее таким образом события прошлого вечера, но увидев реакцию ее напарницы, которая просто кивнула в ответ и вернулась к экрану своего монитора, дало понять Данте, что кажется это постоянная константа в их мире взаимодействия.

Данте решил внимательнее осмотреть место, где большую часть жизни проводила Марта. Ничем не примечательная комната в сером оттенке. Все уныло и тоскливо. Вдоль стен стоят массивные шкафы, наполненные бумагами и разноцветными папками, листы торчащие из них то и дело норовили выпасть, и выбраться на свободу из этого душного пространства, но как назло им мешали толстые стекла дверцей. В этих шкафах как ни странно, казалось бы нет системы, будто их сложили сюда, потому что не смогли определить какое у них место во внешнем мире, за пределами этой каморки. И как ни странно обеих сотрудниц это не смущало, видимо это один из многих молчаливых компромиссов, к которым они пришли за время своего совместного существования, а иначе чем существованием это не назвать. За то недолгое время что Данте находится в этом помещения ни Марта ни ее коллега ни разу не оторвались от своих мониторов и то и дело только системно отбивали ритм по клавиатурам, что-то сосредоточенно печатая на компьютерах. Все еще уныло и одиноко. Единственное, что выбивается из общей картины этого места, большое окно, занавешенное серыми бесцветными шторами, которые испокон веков пребывали в своем статичном состоянии, а именно закрытом.

Данте плавно продвигается к Марте и смотрит. Марта, бедная и несчастная, в душе ее роем метаются разные чувства, в голове сменяя друг друга с бешеной скоростью мысли, однако лицо ее непроницаемо и серьезно. Взгляд ее не сводится с экрана монитора, пальцы ритмично отбивают по клавиатуре, которая издает свирепый предсмертный вопль, при каждом нажатии. Звук эхом отскакивает от всех четырех стен, что кажется ни капли не беспокоит ее соседку.

Кстати о ней, она выглядит более интересной. В отличии от Марты, все в ее образе: от аккуратной высокой прически до яркого маникюра, рассказывает о ней как о человеке, даже ее взгляд прикованный к монитору и лениво пробегающие над клавишами пальцы. Это явно не работа ее мечты. Ее рабочий стол завален маленькими стикерами-напоминалками, а рядом небольшая записная книжка, открытая на странице с несколькими пронумерованными строками, вероятно, она совсем недавно здесь работает. Теперь ясно почему она так выделяется в этом пространстве, выглядит несуразно именно здесь. Она останавливается, взгляд перемещается на написанные строчки и со стороны видно, что она потерялась, бедняжка не знает что делать, Данте чувствует как она начинает постепенно нервничать, перебирать листы и вчитываться в написанное, но видимо бесполезно. Она как открытая книга, все в ней кричит в данный момент о ее беспомощности, полная противоположность Марте, и это привносит определенную свежесть в теперь уже видимо серые будни Данте. Нервозность растёт, но Данте перестает слышать торопливые перелистывания страниц и беспокойное подергивание ног, девушка делает глубокий вздох и поворачивается к Марте, она натянута как струна, интересно она всегда так нервничает, когда нужно с кем-то поговорить или все дело в этом отстраненном и недоступном образе, который Марта создаёт, с целью обезопасить себя от любых коммуникаций с людьми? Взгляд, который бросает девушка на Марту, такой интенсивный, что любой на кого он обращен сможет почувствовать его физически.

- Помоги мне!.. Пожалуйста...

После продолжительной паузы, она попыталась снова привлечь внимание Марты, но в очередной раз не услышав ответ, она приняла смелое решение быть более напористой. Она тревожно вздохнула, видимо делать подобное ей было нелегко, поднялась со своего места и направилась к месту где сидела Марта. Удивительно насколько последняя была погружена в себя, потому что не заметить как к тебе подходит другой человек и тем более касается тебя, было сложно, учитывая какое количество звуков та успела воспроизвести. Она двигалась неловко, стул с громким звуком отодвинулся, давая ей пространство для маневра, а обходя стол она случайно бедром задела угол стола от чего раздражённо шикнула. Наконец достигнув цели, она насколько возможно аккуратно положила руку на плечо Марты и слегка потрясла его, пытаясь привлечь внимание.

Только через несколько неловких, как бы описал их Данте, минут, Марта отреагировала, и отреагировала тревожно, видимо погрузилась в свои мысли настолько глубоко, что просто потеряла ориентацию в пространстве и совсем забыла где она находится. Было видно как наконец то ее взгляд стал более осознанным, как она медленно повернулась к девушке и только после, как будто с опозданием, резко дернулась. Спустя пару минут интенсивных взглядов друг на друга, Марта решилась ответить.

- Софа? После продолжительного вздоха она спросила- Что-то нужно? Прости я была занята.

-О, да! Я просто потеряла инструкцию как регистрировать письма, можешь, пожалуйста, еще раз объяснить? Я запишу еще раз и не буду беспокоить, обещаю.

Марта без слов поднялась со своего места, подождав пока Софа сядет за свой рабочий компьютер, и откроет окно программы, принялась медленно объяснять и указывать куда следует нажимать и в какой последовательности. Не смотря на то, что в каждом движении Марты сквозило нежелание, что-либо объяснять, она умело это скрывала и Данте еще раз пытался проанализировать и понять что из себя представляет этот человек. Он поступил не дальновидно заключив с ней контракт, когда та была в уязвимом положении, да он не взял в качестве оплаты ее душу, это должно добавить ему несколько баллов в карму, верно? Даже если во всей этой ситуации он действовал исключительно в своих эгоистичных целях. Впервые за несколько сотен лет своего существования, Данте чувствовал, что делает что-то, что действительно хочет, то в чем нуждается. Вчерашняя случайность, теперь воспринимается как знак судьбы, а вмешательство в это Вещего духа, подтверждает мнение Данте в том, что у всей этой истории будет некий грандиозный финал, который многое, что поменяет в уже привычном всем мире. Интересно, что это будет означать именно для него и Марты?

- Спасибо! Очень помогла, не знаю где потерялась запись про это, помню, что фиксировала себе...

- Синяя закладка в блокноте, кажется, должно быть там.

- О... действительно... Софа посмотрела на Марту с вопросом, удивляясь как она смогла запомнить эту незначительную деталь, когда кажется она игнорирует восемьдесят процентов вещей, которые происходят вокруг нее.

Марта в ответ лишь кивнула, в знак того, что принимает благодарность и повернулась чтобы вернутся за свое рабочее место, и в отличие от Софы, не задела этот раздражающий угол стола, который так и привлекал внимание напарницы, поддерживая в ней молчаливый гнев на него, бедро все еще слабо пульсировало от столкновения.

Они медленно вернулись к своей работе и оставшийся день прошел в таком же медленном и спокойном темпе, изредка Софа просила в чем-то помощи, становясь увереннее ей даже удавалось вовлечь Марту в какой-нибудь разговор. Ближе к концу рабочего дня, Данте почувствовал присутствие кое-кого важного по меркам вселенной, он не стал дожидаться Марту, спрыгнул со стола, и поспешил к главному выходу, чтобы на крыльце у входной группы встретиться с вещим духом, к которому из раза в раз, мысленно возвращался Данте, в своих размышлениях о последних днях.