7:35

Глава 1

Сегодня самый обычный московский день. Серый, облачный, невнятный — как будто кто-то включил «режим экономии красок» и забыл его выключить.

Я умываюсь, завтракаю и впопыхах собираюсь на работу. Всё как всегда. Благодарю маму за то, что погладила мои вещи. Сама я вечно не успеваю. Надеваю колготки, влезаю в юбку, застёгиваю отглаженную рубашку. Всё. Готово. Почти взрослая. Почти самостоятельная.В двадцать три я всё ещё живу с мамой. Это не то чтобы проблема, но и не то чтобы достижение. Нужно уже как-то собраться с мыслями, устроить свою жизнь, стать полностью самостоятельной. Тем более что на личном фронте переменами и не пахнет. Всё стабильно: я одинока, но не несчастна. До тех пор, пока мне об этом не напомнят.

Пока подруги крутят романы и хвастаются головокружительными любовными похождениями, я думаю о том, как однажды проснусь знаменитой. Я абсолютно уверена: когда-нибудь меня осенит гениальная идея ослепительно успешного бизнеса.

Вообще я считаю себя оптимисткой. По крайней мере, в те моменты, когда не накручиваю себя до паники.

А ещё я человек, который стабильно опаздывает.

Смотрю на часы.

7:35.

Ну вот. Как всегда. Опаздываю на пять минут, а значит, на работе буду на полчаса позже. Ничего страшного — все уже привыкли. Это уже не опоздание, это моя отличительная черта.

Лифт, разумеется, останавливается на каждом этаже. Ну сколько вас там ещё, люди?! Завтра выйду из дома пораньше. Клянусь.

Вылетаю из подъезда и бегу к автобусной остановке.

——————————————

Я переехал в новый дом. Новая жизнь с чистого листа.

Переезд я добивал на морально-волевых: коробки ещё не распакованы, а билет в Португалию уже куплен. Хотелось сбежать хотя бы на полторы недели — и вернуться другим человеком.

Вообще-то мы планировали всё совсем по-другому. Но получилось так, как получилось. Никакого «мы» больше нет — есть только я. С самого начала я знал, что эти отношения обречены, но, как это обычно бывает, надеялся, что судьба вдруг передумает.

Конечно, не передумала.

Завтра я улетаю в отпуск. Совсем один. Это именно то, что мне сейчас нужно: океан, тишина и отсутствие вопросов вроде «ну и зачем ты всё это затеял?».

Захожу в лифт и невольно рассматриваю новых соседей. Сонный сутулый человек с собакой непонятной породы. Собака смотрит на всех с философским видом существа, которое знает слишком много и которому этот мир давно понятен. Высокая девушка в дальнем углу лифта явно опаздывает — нервно поглядывает на часы и на людей так, будто мы все лично виноваты в её опоздании.

Лифт снова останавливается. Заходит седовласая бабуля с сумкой-тележкой. Она здоровается, но все угрюмо молчат. Я здороваюсь в ответ. Она благосклонно улыбается — будто председатель подъезда, только что выдавший маленькую индульгенцию за воспитание.

В телефоне у меня открыт список заметок:

- Купить таблетки от головы.

- Разобрать коробки.

- Не думать о бывшей.

Иду к автомобилю в отличном настроении. Сегодняшний рабочий день перед отпуском будет долгим, но уже завтра — океан. Класс.

Тогда я ещё думал, что умею всё контролировать.

Глава 2

Дни идут друг за другом непрерывной вереницей — как вагоны в метро. А я всё чаще думаю, нормально ли это — всё ещё жить с мамой. Кто-то осуждает, кто-то поддерживает: мол, съехать ты всегда успеешь. Наверное, для принятия решения мне нужен волшебный пинок. Или хотя бы обычный — такой, московский, будничный...

Я всё время чем-то занята: спорт, кино, театры, выставки, друзья. Всё, как сейчас модно: быть деловой, немного уставшей и обязательно с планами на выходные. Я счастлива, что у меня есть хоть и слегка надоевшая, но стабильная работа, мои прекрасные друзья и, конечно же, мама.

У нас в отделе появился новый коллега — симпатичный, умный. Мы даже успели подружиться, но не более. Во-первых, он, кажется, занят. Во-вторых, у меня сейчас другие приоритеты. Иногда я думаю: может, я просто ленюсь влюбляться. Или боюсь. Или мне удобно говорить, что сейчас «не время». Ну а дружить я всегда готова.

Кстати, кто вообще сказал, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает? Глупости. Вот Федю я знаю с первого класса — это мой самый лучший друг. У него, правда, в личной жизни тоже провал. Возможно, поэтому мы так хорошо друг друга понимаем.

Я бы соврала, если бы сказала, что мне совсем не хочется романтики. Хочется. Просто не хочется специально её искать. Подруги регулярно пытаются меня с кем-то познакомить, но эти попытки почти всегда выглядят неловко и заканчиваются нелепо.

Однажды я даже почти зарегистрировалась на сайте знакомств. Но в последний момент передумала. Насмотрелась на истории подруг — слишком много несоответствий между ожиданиями и реальностью.

В общем, если судьба — всё случится само собой. А если нет — проживу жизнь в одиночестве и состарюсь в окружении кошек. Тоже неплохо. Кошки хотя бы не спрашивают, где жених и когда свадьба.

——————————————

Полторы недели в Португалии подошли к концу. Океан стал совсем холодным. Пора возвращаться в родную столицу. Не могу сказать, что отпуск прошёл идеально. Я много думал. Иногда слишком много. В следующий раз обязательно возьму с собой кого-нибудь из друзей. Или хотя бы не буду брать с собой собственную голову — мысли в ней склонны портить даже самые живописные пейзажи.

В целом я отдохнул. Возвращаюсь в Москву с новыми силами и твёрдым намерением не влезать ни в какие отношения. Ни серьёзные, ни несерьёзные. Я теперь суровый тип. Волк-одиночка. Иногда даже самому себе это повторяю — для убедительности.

Кстати, в одном прибрежном кафе я познакомился с эффектной француженкой. Шанталь. Лёгкая, красивая, уверенная в себе. Всё как в отпуске и должно быть: немного флирта, немного вина и ни капли обязательств. По крайней мере, так это видел я.

В любовь на расстоянии я не верю. Да и вообще в любовь — скорее с осторожностью. Максимум во взаимное притяжение, которого хватает на год-два в лучшем случае. Нет, сейчас явно неподходящее время. На работе у меня всё просто: цифры сходятся, люди слушают, решения принимаются быстро. А вот в личной жизни я иногда веду себя как школьник.

В Португалии я пил кофе у океана, включал одну и ту же песню RHCP в наушниках и убеждал себя, что одиночество — это осознанный выбор. Иногда даже почти в это верил. А ещё я плохо умею говорить «нет». Особенно людям, которые мне улыбаются и искренне считают, что я им что-то должен. На работе это называют дипломатичностью. В личной жизни — наверное, слабостью.

В аэропорту я впервые за долгое время не включил музыку сразу. Хотел проверить, что будет, если остаться с собой в тишине. Ничего хорошего, если честно. В голове вспыхнула нелепая мысль: «Если всё пойдёт по плану — я стану другим».

Я усмехнулся. Планы у меня обычно хорошие. Но вот жизнь талантливо их меняет — или вообще игнорирует.

Я возвращался в Москву с чётким планом: ни к кому не привязываться.

Глава 3

Я когда-нибудь научусь выходить из дома заранее? Судя по всему — нет.

Снова 7:35. Снова лифт.

На этот раз он останавливается только один раз — на седьмом этаже. Заходит какой-то парень: раньше я его никогда не видела. Смотрит куда-то вдаль, производит впечатление высокомерного, самовлюблённого типа. Я, конечно, делаю выводы слишком быстро. Но это мой талант — оценивать людей за три секунды. Иногда ошибочно. Иногда нет.

В довершение образа его телефон издаёт характерный звук сообщения. Пиликанье. То самое. Только недалёкие люди и люди 50+ не выключают звук у телефона. Это моё личное наблюдение, основанное на моём (правда, не очень) богатом жизненном опыте. На 50 он пока не тянет, значит — таки недалёкий.

Он резко хватает телефон и выключает звук. Возможно, ещё не всё потеряно. Вчитывается в сообщение, выглядит слегка помятым и каким-то хаотичным — как человек, у которого внутри полный бардак.

Я его точно ещё ни разу не видела.

Краем глаза замечаю имя отправителя — Chantal. Что? Шанталь?

Неплохой никнейм. Наверняка с сайта знакомств. Ох уж этот современный мир. Пялиться в чужой телефон неприлично, поэтому я тут же смотрю на часы и делаю вид, что безумно заинтересована временем.

Двери лифта наконец открываются. Я выскакиваю первой, а парень плетётся следом — по всей видимости, отвечая на сообщение.

——————————————

Ну привет, Москва. Ты всё такая же холодная, промозглая и неприветливая, но всё равно родная и любимая. Как родственник, с которым сложно, но без которого никак.

Утром — будильник, быстрый перекус и попытка влиться в рабочие будни. Джинсы, рубашка, сегодня без галстука. Теперь бы ещё найти пальто. После переезда в квартире царит полный беспорядок. Впрочем, особой аккуратностью я не отличался и раньше: хаос как состояние души. Для меня это, в общем-то, стабильность. Просто плохо организованная.

Пальто всё-таки находится. Немного помятое, но кто я такой, чтобы судить. Зато отлично вписывается в образ.

Пора выходить.

В лифте снова приходит сообщение. Чёрт. Я забыл выключить звук. Терпеть не могу это пиликанье — действует на нервы. Быстро выключаю. Пишет Шанталь. Спрашивает, как я долетел и как мои дела. Я уже объяснял ей, что сейчас не готов ни к каким отношениям. Надежд давать не собираюсь.

Двери лифта открываются. Высокая девушка вылетает первой, будто за ней гонятся.

И только потом я понимаю — это та самая, которая и в прошлый раз опаздывала.

Я ещё не знал, что она станет частью моего утреннего ритуала.

Глава 4

Вчера вечером мы встречались с Федей в кафе. У него всё по-прежнему — кроме одного: он сделал то, на что я так и не решилась, — зарегистрировался на сайте знакомств.

— Нужны нормальные фотки, — заявил он. — Чтобы рыба клевала.

— Главное, чтобы не селёдка, — ответила я. — И не кит. Такую рыбу ты не потянешь.

Федя засмеялся. Он вообще у меня оптимист. Иногда даже слишком.

— Пока, мам! — кричу я, закрывая входную дверь. — Сегодня буду дома как всегда!

Двадцать три года, а я всё ещё отчитываюсь, когда вернусь.

Захожу в лифт. В нём уже едут тётя Таня с четырнадцатого и её муж — мамины знакомые. Мы обсуждаем погоду. Потому что когда обсуждать нечего, погода всегда спасает.

Лифт останавливается. Заходит вчерашний самовлюблённый тип.

Ещё одна остановка — и, конечно же, баба Оля с тележкой. Ну разумеется.

— Здравствуйте, — говорю я. Потому что нет ничего хуже, чем не поздороваться с бабой Олей.

— Ариша, а в прошлый раз ты со мной не поздоровалась, — укоризненно сообщает она.

Я готова провалиться сквозь землю. Звучит так по-детски. «Ариша» — так меня называют только близкие. И баба Оля.

Почему-то я перевожу взгляд на этого типа с седьмого этажа. Он усмехается. Конечно.

— Ариша у нас рассеянная, — улыбается тётя Таня.

— Простите, наверное, не заметила, — лепечу я.

Двери открываются. Первый этаж. Спасение. Я выскакиваю из лифта и почти бегу к выходу.

Вообще-то мне хотелось сказать что-нибудь дерзкое. Но мой внутренний бунт, как всегда, запаздывает. И в итоге сердиться ни на придирчивую бабу Олю, ни на нового соседа сегодня не получается. Пёс с ними. Впереди важный рабочий день — как-никак, два совещания.

——————————————

Да, некоторых людей действительно не изменить. Новая соседка опаздывает каждый день. Оказывается, её зовут Арина. Это было забавно. Особенно то, как она смутилась после замечания бабули. Я даже не смог сдержать улыбку.

Наверняка живёт здесь всю жизнь — под крылом родителей. И вообще странно, что я о ней размышляю. Она совсем не в моём вкусе. Слишком мягкая. Слишком домашняя. Слишком… настоящая, что ли. Таких обычно либо берегут, либо обходят стороной. Я выбрал второй вариант. По крайней мере, так мне тогда казалось.

Она — полная противоположность типу вроде меня. Да и выглядит совсем молодой. Не то что Шанталь — та по сравнению с ней настоящая тигрица. Кстати, Шанталь снова написала. Надо всё-таки расставить все точки над «и».

Именно это и стало началом последующих проблем.

Глава 5

Сегодня выходной, и мы с Федей идём фотографироваться. У меня есть неплохие творческие задатки (хотя и ничего выдающегося), а у Феди — хороший фотоаппарат, так что снимки обычно получаются удачными. Ну, посмотрим потом на его улов.

Уставшая, я плетусь домой. Подхожу к дому.

Проклятье. Опять этот парень.

Снова ехать с ним в одном лифте. Да ещё и наедине.

Вы только посмотрите на него: пальто нараспашку, небрежно наброшенный шарф, тёмные слегка потёртые джинсы, растрёпанные волосы… Явно сам от себя в восторге. Как говорится, если бы самовлюблённость была валютой, он бы уже купил себе вторую квартиру в центре.

— Вам какой этаж? — спрашиваю я, хотя почему-то прекрасно помню, что ему на седьмой.

— Ариша, Вам выше, — отвечает этот «шутник», нажимая на цифру 7.

Если бы я умела краснеть, то сейчас точно превратилась бы в помидор. Но, к счастью, от волнения я только бледнею. В довершение всего у меня ещё и пропадает дар речи — я не могу придумать ни одного достойного ответа. Мозг в такие моменты работает по принципу: ошибка 404 — остроумие не найдено.

Обещаю себе впредь выходить утром на пять минут раньше. Лишь бы больше с ним не пересекаться.

Выходя из лифта, он вдруг добавляет — с той же полуулыбкой и глядя куда-то в сторону:

— Просто имя запомнилось. Красивое.

И исчезает на лестничной клетке.

Я молча нажимаю на 10. Ха. Тоже мне пикап уровня «Бог». Или что это вообще было?..

——————————————

Сегодня я ездил к родителям. Провёл выходной в кругу семьи — стандартные разговоры о том, что «всё сейчас не так, как раньше». Навещаю я их, кстати, не так уж и часто.

И надо же — именно сегодня мы снова случайно пересеклись с этой домашней девочкой. Её очень легко выбить из колеи. Она совершенно не умеет держать удар. Я ещё толком ничего не успел сказать, а она уже смутилась — взгляд в пол, плечи чуть напряжены, будто сейчас у неё экзамен принимать будут.

Когда двери лифта закрылись, я остался стоять у табло. Лифт поехал дальше вверх.

Восемь.

Девять.

Десять.

Значит, десятый. Я отметил это машинально. Понял, что запомнил этаж, уже когда запомнил. И это было… не к месту. Чёрт, вообще-то это странно — стоять и ждать, где остановится лифт, просто потому что там едет человек, с которым ты даже толком не знаком.

Я усмехнулся и пошёл к себе, решив, что всё это ничего не значит.

Кстати… Во сколько мы там с ней встречаемся по утрам?

Я открыл заметки и добавил новый пункт:

- Перестать провоцировать соседку

Пункт выглядел интересно. И абсолютно невыполнимо.

Глава 6

Всё. Сегодня выхожу в 7:30.

Лифт без единой остановки едет прямо на первый этаж. Уф. Пронесло. Никакого надменного клоуна. День задался.

Или нет?

На работе завал: совещания, звонки, дедлайны. Возвращаюсь поздно вечером без сил и почти сразу падаю в кровать, не успев даже подумать о завтрашнем утре.

——————————————

Странно. Сегодня я не встретил свою вечно опаздывающую соседку.

А что если задержаться хотя бы на пару секунд и выйти из дома позже? Шанс встретить её тогда кажется выше. Но не удалось. Вниз я всё-таки поехал один.

Подозрительно.

Я раздражённо усмехнулся:

— Отличный план, Кирилл. Стратег года.

Следующий шаг — написать диплом на тему «Как не выглядеть заинтересованным» и защитить его перед самим собой. Ха.

Наверное, решила меня избегать. Ну и ладно. И всё же готов поспорить: завтра она снова выйдет в 7:35. А вообще всё это просто совпадения.

Лифт.

Время.

Ничего личного.

После работы иду в клуб с друзьями. Всегда приятно отвлечься, поговорить о жизни, посмеяться, обменяться мнениями. Я рассказываю о поездке в Португалию. Почти ничего не пью и около полуночи возвращаюсь домой.

Открываю заметки в телефоне и пишу:

- Не ждать встречи с ней.

Стираю.

Пишу снова:

- Не раздражаться из-за её отсутствия.

Стираю.

Вместо этого набираю в заметках самому себе:

Кирилл, ты в ней совсем не заинтересован. Ты просто… привык к совпадениям. Лифт — это не нечто судьбоносное, а кабина с кнопками, которая ездит вверх и вниз. Всё.

Я перечитываю это несколько раз. Вот и приехали — я сам себе не верю.

А потом ставлю в телефоне напоминание на 7:34: «Выходить».

На всякий случай. Чисто из спортивного интереса, конечно.

Меня бесило, что я её жду.

Глава 7

О нет. Только не это. Я проспала.

Отказываюсь от завтрака, кое-как собираюсь и буквально влетаю в лифт. Время — 7:35. Всё не так уж и плохо.

Или?..

Чёрт побери. Седьмой этаж.

— Привет, — неожиданно здоровается он.

— А мы что, уже знакомы? — спрашиваю я и сама удивляюсь собственной смелости.

Он усмехается.

— Во-первых, не обязательно быть знакомыми, чтобы просто здороваться. Мы же соседи. А во-вторых… что нужно, чтобы стать знакомыми? Представиться? Меня зовут Кирилл.

— Арина, — произношу я как можно более серьёзно. Внутри при этом почему-то ликую. Всё. Теперь знакомство точно состоялось. И тут же понимаю, что улыбаюсь слишком широко.

— Приятно познакомиться, Арина. Надеюсь, можно на «ты»? — улыбается Кирилл.

Я киваю.

В этот раз мне почему-то жаль, что лифт так быстро оказывается внизу.

— Хорошего дня, — добавляет он.

— Взаимно, — отвечаю я автоматически.

Сердце колотится. Бежать на остановку не хочется — иду непривычно медленно и улыбаюсь. Уже стоя на остановке, осторожно оглядываюсь назад. Кирилла не видно. Такие на автобусах точно не ездят. Особенно если у них есть какая-то Шанталь. Может, это коллега? Или родственница? Расслабься, Арина. В сообщении, кажется, был смайлик с сердечком. Да и про него самого ты пока ничего не знаешь. Подумаешь — какой-то непонятный тип.

Зато будет что рассказать подругам. А то обычно я только слушаю.

——————————————

Я оказался прав. Сегодня мы снова встретились.

Есть что-то захватывающее в наших встречах. Особенно если учитывать, что они всегда происходят в лифте и в одно и то же время. Это похоже на традицию. Или даже на примету: если вижу её утром — день точно будет удачным.

Но это ни о чём не говорит. Мы почти не знакомы. В общей сложности поговорили секунд десять.

Ладно. Хватит.

Через пару часов у меня оформление важной сделки. Забавно: с заключением сделок у меня проблем нет. А вот, например, когда нужно просто выразить свои чувства или сделать искренний комплимент — хочется провалиться сквозь землю.

Я ещё не догадывался, что впереди меня ждут разговоры посложнее любых переговоров.

Глава 8

Сегодня вечером я встречаюсь с подругами.

Утром я особенно долго кручу́сь у зеркала. Волосы красиво лежат. Я собой довольна. И это подозрительно. Выхожу ровно в 7:35 — ни минутой раньше, ни позже. Седьмой этаж. Вот и наш сосед.

Мы успеваем только поздороваться, как на пятом заходит баба Оля и тут же берёт ситуацию в свои руки.

— Ариша, а жених-то у тебя есть? А то всё одна да одна. Сколько тебе лет-то?

— Двадцать три. Почти двадцать четыре, — зачем-то добавляю я. Как в детском саду: когда тебе ещё пять, но очень хочется, чтобы было уже шесть.

Кирилл улыбается. Мне хочется раствориться в стенке лифта.

— Ты со свадьбой не затягивай, — продолжает баба Оля. — Вот я в твои годы… э-эх!

Настроение падает ниже плинтуса. Почти двадцатичетырёхлетняя неудачница, которой весь дом ищет жениха. Надеюсь, на шоу «Холостяк» мою анкету ещё не отправили.

Когда баба Оля выкатывается из лифта с грохотом тележки, меня прорывает:

— Куда они все так рано едут? Ещё и в час пик. И с тележками…

Кирилл снова улыбается и вдруг говорит:

— Слушай, тебе же наверняка до метро. Давай подвезу?

Мама бы не одобрила. Но я уже не ребёнок. Немного поколебавшись, соглашаюсь. На маньяка он не похож. К тому же я несколько лет занималась карате.

— Мне, кстати, двадцать шесть. Почти двадцать семь, — говорит он лукаво, открывая дверь машины. — По таймлайну бабы Оли я, наверное, уже должен быть почти женат и почти отцом двоих детей.

Первые тридцать секунд мы едем молча. Такая тишина обычно бывает либо в лифте, либо на первом свидании. Но это было не то и не другое.

А потом мы вдруг разговорились. Обо всём и ни о чём конкретном. Я рассказываю, что живу с мамой. Он — что недавно купил квартиру и переехал в наш дом. Родители живут на другом конце Москвы. Район ему, вроде как, нравится. Соседи тоже. Кхм. Он работает в сфере поддержки развития IT-предприятий. Звучит заумно, но, по его словам, это безумно интересно. Я работаю в логистике — и это звучит скучно. И на самом деле скучновато.

Мне очень хочется, чтобы эти десять минут длились бесконечно. Но я понимаю: скорее всего, он просто подбросил меня по доброте душевной. Мы же соседи.

И всё же весь день внутри меня живёт какой-то странный, необъяснимый подъём.

——————————————

Утро выдалось весёлым. Ну а как тут не улыбаться — бабуля сдала по полной. Значит, у соседки нет «жениха». И, видимо, уже давно. Ничего другого я и не предполагал. Хотя… странно. Такая милая девушка — и одна?

Так. Стоп. Я преувеличиваю. Она, может, и симпатичная, но эта скромница явно не для меня.

С другой стороны… довольно смело согласилась прокатиться до метро. Разговор вышел вполне складным. А когда она вышла, в салоне остался аромат её парфюма — ненавязчивый и изящный. Как она сама. Вечером мне даже было немного жаль, что этот запах выветрился.

Есть в этой Арине что-то такое… Она смущается, но не врёт. Это видно во взгляде, в позе, в мимике — в аутентичности, в том, как она не пытается понравиться. Пожалуй, именно это зацепило меня больше всего.

Мне захотелось быть с ней осторожным.

Глава 9

Я сижу в кафе с подругами. Как обычно слушаю их весёлые истории, но мысли витают где-то далеко.

— Ариша, что с тобой сегодня? Ты будто и не с нами, — замечает Вера.

Некоторое время я отвечаю уклончиво, но в итоге Марина берёт своё. Марина вообще редко проигрывает — у неё в характере встроен режим «допрос с пристрастием».

— Неужели принц на белом коне?

— Да какой там принц. Может, и принц… да не мой. Так, всего лишь сосед.

— Ну-ка давай, выкладывай! — наперебой требуют подруги, будто я сейчас собираюсь сообщить нечто судьбоносное.

— Да там и рассказывать особо нечего. Видимся в лифте почти каждое утро. Сегодня первый раз довёз до метро. И то, скорее, из жалости…

Марина оживляется мгновенно — как человек, который чувствует, если где-то пахнет жареным.

— Какое авто?! Немецкий автопром?

Марина перестала бы быть Мариной, если бы не задала этот вопрос.

— Да какая разница! — отбиваюсь я. — Меня материальный вопрос не интересует, вы же знаете. Да и всё равно ничего не выйдет.

— Ну почему ты так думаешь? — мечтательно вступает Вера. — Расскажи хоть, как он выглядит.

Я вздыхаю, уже понимая, что скажу лишнего.

— Высокий. Выше меня, что уже редкость. Спортивный. Взъерошенные короткие тёмно-русые волосы, светлые глаза. Милый. И вечно слегка помятый. В целом… к сожалению, красавчик.

Я грустно констатирую факты и тут же жалею, что вообще открыла рот.

— Уууу, Ариша, да ты влюбилась! — радостно объявляет Алёна. — Я-то думала, на нашем веку этого не случится!

— Спасибо, Алёна. Но моя голова пока что у меня на плечах. И уж ни о какой влюблённости речи не идёт.

— Арин, — серьёзно говорит Марина, — ты либо влюбилась, либо у тебя температура. Проверь.

Лучше бы это была температура.

— Да ладно тебе, не кисни! Ты же умница и красавица! Надо что-то предпринять, сделать первый шаг! — подхватывает хор подруг.

Каждая предлагает свой вариант действий — от относительно скромных (заявиться с утюгом и предложить погладить вещи) до совершенно неприемлемых (примеры приводить не буду).

Ну уж нет. Никаких первых шагов. Этого мне ещё не хватало. Про загадочную Шанталь я благоразумно умолчала.

На прощание девочки дважды поют в мою честь песню про соседа — да-да, ту самую, под которую, наверняка когда-то танцевала на дискотеке сама баба Оля: «В нашем доме поселился замечательный сосед…» И, довольные, разъезжаются по домам.

А у меня остаётся приподнятое настроение — хотя бы потому, что я наконец-то хоть с кем-то поделилась своей, так сказать, бедой.

Этот парень просто не выходит у меня из головы.

——————————————

Возвращаюсь с работы в отличном настроении.

Около дома встречаю женщину с мужем — знакомых Арины. Мы однажды пересеклись в лифте.

И тут мне в голову приходит странная мысль. Даже не мысль — импульс. Из тех, после которых обычно думаешь: «Зачем я это сделал?»

— Извините, — окликаю я их. — А вы случайно не знаете… Арина всегда такая?

— Какая? — женщина останавливается и внимательно на меня смотрит.

— Рассеянная, — добавляю я и тут же зачем-то продолжаю: — Сегодня утром она уронила перчатку. Я поднял, а догнать её не успел — сам торопился на работу. Хотел вернуть.

Повисает пауза. Я понимаю, что сейчас выгляжу как минимум странно. Как максимум — как герой криминальной хроники.

Женщина с мужем переглядываются, потом снова смотрят на меня.

— Арина… перчатку? — медленно уточняет женщина.

— Ну да, — киваю я.

— Валер, — говорит она мужу, не отрывая от меня взгляда, — сегодня ведь морозно, да?

— Вроде как, — осторожно отвечает Валерий.

Женщина снова обращается ко мне:

— Вы вообще кто?

— Кирилл. С седьмого этажа. Недавно переехал.

— А-а-а, — протягивает она так, будто всё наконец встало на свои места. — Понятно.

— Что понятно? — уточняю я.

— Да ничего, — улыбается она слишком уж понимающе. — Арина у нас правда рассеянная. И перчатки теряет. И вообще… хорошая девочка.

— Очень, — неожиданно для себя соглашаюсь я.

Она усмехается:

— Ну идите, возвращайте. А то ещё без перчатки простудится.

Она смотрит на меня так, будто знает обо мне больше, чем мне бы хотелось.

Я ухожу на столько быстро, что меня и правда могли принять за кого угодно. Уже потом ловлю себя на том, что покраснел. Я, взрослый человек, который спокойно общается с министерствами и инвесторами, краснею из-за такого разговора.

«Перчатка» — отличная легенда. И одновременно абсолютно дурацкая. Ведь никаких перчаток у нее в тот день, конечно же, не было.

Я открываю заметки.

- Не превращаться в стрёмного соседа. (Поздравляю, уже на полпути.)

- Купить шоколадку. По-дружески.

Слово «по-дружески» я перечитываю два раза.

Хорошее слово. Очень успокаивающее.

Глава 10

Новый день. Мне немного грустно.

Теперь я уже и не знаю, чего ожидать. Вряд ли в планы Кирилла входит подвозить меня каждое утро. Может, девочки правы, и от меня действительно требуется какой-то шаг? Но какой… Напроситься самой? И предложить деньги за бензин? Нет. Это уж совсем бред.

С этими мыслями я выхожу из квартиры, машинально поправляя волосы.

Э?.. Это ещё что?!

На лестничной клетке, оперевшись спиной о стену, стоит Кирилл. Стоит так, будто сам не до конца уверен, правильно ли поступает. Словно не знает — уйти или остаться.

А потом он улыбается и смотрит на меня чуть прищурившись. Я изо всех сил стараюсь не улыбаться в ответ и не выдать смущение. Внутри же взмываю вверх с победоносным возгласом: «Йееес!»

Вопросительно смотрю на него.

— Привет. Тебя жду. Сегодня ты ещё позже, чем обычно.

— Привет… То есть… в смысле? Мы разве договаривались? — внутренний голос орёт «РАДУЙСЯ!», но разум упорно не сдаёт позиций.

— Решил сделать сюрприз. Всё равно в одно время выходим из дома. Так почему бы и не ездить вместе. Согласна?

— Ну… если тебе не сложно. Тогда я обещаю не опаздывать.

— Обещаешь? Ну-ну, — он улыбается уголками губ так, что мне хочется то ли засмеяться, то ли спрятаться.

Мы садимся в машину. Я мельком смотрю на экран телефона — сообщение от Феди. Он предлагает встретиться вечером в кафе. Окей.

И тут Кирилл вдруг спрашивает, небрежно улыбаясь:

— Мама волнуется, успела ли ты на автобус?

— Что?! — я вздрагиваю. — А… нет-нет. Это мой друг.

— Друг?

— А что, я совсем не похожа на человека, у которого есть друзья? — растерянно спрашиваю я.

— Нет, прости, — он выглядит искренне удивлённым. — «Друг» в смысле бойфренд?

— Друг в смысле просто друг. У меня есть лучший друг, мы с детства дружим. А у тебя подруги есть? — добавляю я, чтобы разрядить обстановку. И заодно кое-что выяснить.

Мой вопрос его явно развеселил.

— Подруги в смысле подруги? Таких нет.

— А подруги в смысле гёрлфренд? — выпаливаю я. Разум подсказывает: лучше быстрое разочарование, чем долгие ложные надежды.

— Таких… точнее, такой… на данный момент тоже нет.

Сердце подпрыгивает от радости. Разум, правда, всё ещё что-то бормочет фоном.

И тут я делаю то, что совершенно не планировала.

— А Шанталь — кто это?

Я… правда это спросила?

Кирилл резко поворачивает голову, будто я только что произнесла пароль от его сейфа.

— Шанталь? — он смотрит на меня с явным изумлением. — Я ещё не успел удивиться тому, что ты так живо интересуешься моей личной жизнью, как тут ещё и такие подробности… Откуда ты вообще знаешь про Шанталь?

Арина. Кто тебя тянул за язык.

— Однажды, когда мы ехали в лифте и ещё не были знакомы, тебе пришло сообщение. Я краем глаза увидела имя — Шанталь. Оно редкое, поэтому я его запомнила. Можно подумать, если бы там было написано «Маша», я бы тут же забыла. Конечно нет.

— Но честное слово, само сообщение я не читала, — поспешно добавляю я.

— Наверное, просто не успела, — смеётся Кирилл. — Ну ты даёшь.

Мы уже давно приехали к метро. Машина стоит на парковке. По идее, мне пора выходить.

Но Кирилл продолжает — спокойно и серьёзно:

— Никакого секрета тут нет. Шанталь — француженка, с которой я познакомился в Португалии. Она живёт во Франции, в небольшом городе Биарриц. Вероятность того, что наши пути ещё раз пересекутся, почти равна нулю.

— А тебе бы хотелось, чтобы вероятность была повыше? — слышу я свой голос и понимаю, что снова подставилась.

— Это допрос? — он улыбается.

Мне и самой становится неловко от количества вопросов.

Он говорит мягче:

— Нет, не хотелось бы. Мы с ней не подходим друг другу. Она, кажется, решила, что у нас какая-то «история». Но у нас ничего нет. Я обязательно всё улажу.

Повисает пауза.

— Ну чего притихла, следователь? — Кирилл снова улыбается. — На работу не опоздаешь?

Я поспешно убираю телефон в сумку.

— Спасибо, что довёз. Хорошего дня! — говорю я искренне.

— Не за что. Значит, до завтра?

Уф, звучит спокойно и дружелюбно.

— До завтра!

Я выхожу из машины и очень надеюсь, что Марина простит меня за то, что я снова совершенно не обратила внимания на марку автомобиля.

——————————————

Ну и утро.

Кто бы мог подумать, что Арина узнает о существовании Шанталь. В этом нет ничего особенного… и всё же это неожиданно. И да — она явно интересовалась моей личной жизнью.

Признаться, у меня и самого странно перехватило дыхание, когда она сказала, что у неё есть друг.

Я не хочу сейчас ни в какие отношения. Тем более с соседкой. Это звучит абсурдно. А если всё пойдёт не так — что мне потом делать? Срочно продавать квартиру? Было бы комично.

Но и в том, что я буду подвозить её каждое утро, нет никакого коварного умысла. Нам просто по пути. Можно ведь общаться. В конце концов — дружить. Почему у меня до сих пор не было ни одной подруги?

Вот и посмотрим, каково это.

Я называл это «дружбой». Просто потому, что признаться в чём-то другом было гораздо сложнее.

Глава 11

Мы с Федей сидим в кафе. Я ковыряюсь трубочкой в своём латте с корицей, а он с восторгом демонстрирует успехи на сайте знакомств — будто только что выиграл золото Олимпиады.

Он листает анкеты, как каталог мебели: эта ок, эта не ок…

— А вот смотри! Юля — студентка иняза! — торжественно сообщает он. — Знает английский, испанский и французский!

— Ох уж этот французский… — вздыхаю я так, будто французский лично мне должен денег.

— А что? Красивый язык! И страна прекрасная! Круассаны, сыр, вино, романтика… Париж, Лион, Марсель, Ницца…

— Биарриц, — тихо добавляю я, будто случайно.

— Рай для серферов! Маленький живописный городок! — бодро кивает Федя.

Я смотрю на него с прищуром:

— Федь, всё-то ты знаешь… А Шанталь из Биаррица тебе, случайно, не знакома?

Федя зависает.

— Какая ещё Шанталь? Арин, ты сегодня какая-то загадочная.

— Я просто жду, когда мы разберём твой улов, а потом перейдём к моему, — отвечаю я максимально невозмутимо.

Федя чуть не давится латте.

— Вот это поворот.

— Ну… пока только один попался. Сом.

— С усами что ли?

— Нет. Это я образно.

— Ладно, давай. Выкладывай.

И я выкладываю. Всё. Про лифт, бабу Олю, машину — и, конечно, про Шанталь, которая внезапно стала моей внутренней конкуренткой номер один, хотя мы даже не встречались. Федя слушает внимательно, иногда кивает, иногда поднимает брови в нужных местах.

— И в чём причина твоего расстройства? — спрашивает он наконец. — Наверняка у этой Шанталь уже давно новый ухажёр. Француженки — это дело такое…

Он говорит это с видом человека, у которого как минимум три бывших француженки. На самом деле — ни одной.

Я вздыхаю.

— Я слишком активно расспрашивала, но теперь понимаю, что больше ничего нового о ней не узнаю.

— Может, он сам расскажет?

— А может и не расскажет. С чего бы? Если она ему никто — и я, по сути, тоже никто.

— Ну раз она ему никто, значит, надо поверить и успокоиться, — уверенно говорит Федя.

Я смотрю на него так, как смотрят на людей, которые предлагают «просто не переживать».

— Федь. Открывай фейсбук.

— Уже боюсь...

— Поиск. Имя: Шанталь. Город: Биарриц. Возраст: 20–30.

Федя смотрит на меня с уважением и лёгким ужасом:

— Арин, тебе бы в следователи. Если бы мы мне так искали девушек, я бы уже был женат. Причём дважды.

— Список слишком длинный. Думай.

— Ты говорила, они познакомились в Португалии… — он щёлкает мышкой. — Вот, например, красавица-блондинка на скалах с видом на океан.

Я тут же открываю профиль. Страница открытая — повезло. Последний альбом. Португалия. Даты совпадают. Мне вдруг очень хочется найти хотя бы один её неудачный ракурс. Не нахожу. Это особенно обидно.

— Арин, — осторожно говорит Федя, — по крайней мере, никакого Кирилла у неё на фото нет.

— Ты только посмотри на неё, — шепчу я, будто мы обсуждаем не живого человека, а диву с обложки журнала. — Каре, брендовые очки, идеальная фигура, натуральные светлые волосы… И она ему «никто»? Смешно.

— Ты явно преувеличиваешь.

— Ты сам сказал, что она красавица.

— Я считаю, тебе стоит успокоиться. Поводов для подозрений нет. И вообще… как можно ревновать, если ещё ничего не началось?

— Пф, ревную! — возмущаюсь я. — Я просто констатирую факты.

Федя вздыхает с видом опытного психолога, хотя максимум его практики — переписки на сайте знакомств:

— Для начала узнай его самого. Чем он тебе вообще успел понравиться? Вот я с Юлей переписывался всего два раза, а знаю о ней больше, чем ты о своём соседе, которого видишь каждый день.

Я задумываюсь.

— До недавнего времени — по несколько секунд. И чаще всего в компании бабы Оли.

— Всё равно. Узнай, чем он живёт, чем увлекается. Может, серфинг?

Моя бровь ползёт вверх.

— Да расслабься, — улыбается Федя. — Уже и пошутить нельзя.

Он задерживается взглядом на фото Шанталь чуть дольше, чем нужно:

— Ничего себе…

И тут же делает вид, что имел в виду Португалию:

— Ладно. Проехали.

Домой я возвращаюсь в ещё большей растерянности.

Перед сном в комнату заглядывает мама:

— Забыла сказать. Сегодня встретила Таню с четырнадцатого. Спрашивала, тебе перчатку-то вернули?

— Мам, какую ещё перчатку?..

— Наверное, она что-то напутала. Спокойной ночи.

— И тебе.

Ну и денёк.

——————————————

Арина сегодня выглядит немного грустной.

— Привет, — говорю я, когда она садится в машину.

— Привет.

Мы едем пару секунд молча.

— Ты сегодня какая-то напряжённая, — осторожно говорю я. — Или это я себе придумал?

— Нет, я в порядке, — отвечает она слишком быстро. — Всё нормально.

Я тянусь к рюкзаку, нащупываю шоколадку и протягиваю ей:

— Держи.

Она смотрит так, будто я предложил ей кольцо.

— Это что?

— Шоколадка. Не пугайся. Без скрытых смыслов.

Она смеётся — и сразу становится легче.

— Спасибо, — говорит она и тут же отламывает кусочек. — Если я растолстею, буду винить в этом тебя.

— Я готов взять на себя эту ответственность, — отвечаю я серьёзно.

Сам не знаю почему, но решаю подвезти её прямо до работы. Мы едем дальше, болтаем о какой-то ерунде — пробках, погоде, о том, как люди иногда странно паркуются. И я ловлю себя на мысли, что мне не нужно её развлекать. Она просто рядом — и этого достаточно.

— Кирилл, — говорит она неожиданно. — Ты ведь не обязан меня подвозить…

— Я знаю, — отвечаю сразу. — Поэтому и везу.

Она смотрит на меня искоса и ухмыляется:

— Логично.

Я останавливаюсь у её офиса.

— Спасибо, — говорит она, уже собираясь открыть дверь.

— Эй, — останавливаю её я. — Ты правда в порядке?

Она на секунду задумывается:

— Теперь — да.

— Тогда миссия выполнена.

Она улыбается — этой своей обезоруживающей улыбкой:

— До завтра?

— Ну да. Если ты не против.

— Я постараюсь не опоздать.

— Да ладно, — улыбаюсь я. — Я уже привык.

Она выходит, машет рукой и быстро идёт к офису.

И только потом я понимаю: мы даже не обменялись номерами телефонов. А мне бы хотелось знать её номер.

На работе я появился позже обычного и сделал вид, что так и было задумано. Там это прокатывает: уверенный тон, короткие фразы — и никаких лишних вопросов.

Проблема в том, что вопросы были у меня самого к самому себе. Я прокручивал в голове фразы, которые так и не сказал.

«Рад был тебя увидеть» — звучит так, будто мы прощаемся навсегда.

«Когда ты улыбнулась, мне стало легче» — нет, это уж слишком откровенно.

А на самом деле мне не хотелось искать слова. Не хотелось придумывать поводы. Мне хотелось просто, чтобы она была рядом. Чтобы смеялась. Чтобы вписалась в мой жизненный беспорядок так, будто так и было задумано.

И чтобы это — почему-то — стало привычным.

Глава 12

В голове крутится песня Taylor Swift — Today Was a Fairytale. По-другому и не скажешь.

Я иду к офису и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Вот же глупость. Он просто подвёз меня до работы. Просто угостил шоколадкой. Просто был вежливым и внимательным. Люди иногда бывают нормальными — дружелюбными, приятными. Без скрытых смыслов. Как он сам и сказал. Такое тоже случается.

И всё равно внутри скребётся это подлое «а вдруг».

А вдруг он такой со всеми?

А вдруг мне показалось?

А вдруг через неделю он перестанет меня подвозить — и всё?

Я вообще-то не девочка из романтической комедии. Я знаю, как это бывает. Сначала тебе улыбаются, потом забывают отвечать на сообщения, а потом говорят: «Ты всё неправильно поняла».

Я захожу в офис, выпрямляю плечи и решаю: не загадывать, не ждать, не придумывать. Хотя, если честно, это решение продержится максимум до завтрашнего утра. И всё же… мне было хорошо. Да, вроде бы ничего особенного и не произошло, но сначала эта шоколадка, а потом целый час рядом с Кириллом... и этого оказалось достаточно.

Даже на работе я сегодня эффективна как никогда. Стараюсь не улетать мыслями слишком далеко, хотя это даётся с трудом. Про Шанталь я стараюсь не думать. Мало ли что там было… То, что случилось в Португалии, пусть и остаётся в Португалии. Кстати, мы сегодня говорили о хобби — и я с облегчением выдохнула, когда Кирилл ни словом не обмолвился про серфинг.

Мама, разумеется, довольно быстро заметила, что я перестала бегать на автобус.

— Это что за чудеса пунктуальности? — подозрительно спросила она как-то утром.

— Просто… сосед подвозит, — пожала я плечами.

— С седьмого этажа? — тут же уточнила мама.

— Откуда ты знаешь?!

— Ариша, — вздохнула она, — если молодой мужчина несколько раз в неделю открывает тебе дверь машины у подъезда, об этом знает уже весь дом. Включая бабу Олю. А баба Оля — это, считай, официальный источник.

Мама его видела. Даже не раз. Иногда мельком из окна, иногда в подъезде. Один раз они перекинулись парой фраз.

— Вежливый, приятный парень, — вынесла она вердикт.

Мне почему-то стало тепло.

——————————————

Вечером я сижу дома и доделываю на ноутбуке рабочую презентацию, когда раздаётся звонок.

Шанталь.

До Нового года остаётся чуть меньше месяца. Она собирается в Москву.

Её новый знакомый каким-то невообразимым чудом оказался москвичом. В это верится с трудом, но она хочет сделать ему сюрприз и просит меня встретить её из аэропорта и приютить на пару дней — пока она не сообщит «кавалеру» о своём приезде.

Нет. Нет. И ещё раз нет.

— У тебя кто-то есть? — спрашивает она.

— Нет… то есть да… то есть… — я запинаюсь. — Ари… то есть нет. У меня никого нет.

Если Арина узнает… Нет. Этого нельзя допустить.

Шанталь не настаивает. Она просто считает нормальным спросить и получить честный ответ. Проблема не в ней. Проблема в том, что я совершенно не умею отказывать.

Я звоню другу.

— Стас, слушай, помнишь, я тебе рассказывал…? Да, она. Прилетает в Москву. Ты не мог бы её встретить? Ну, по-братски.

— А ты почему сам не можешь? По твоим описаниям она просто огонь! — удивляется он.

— Да у меня тут… соседка… то есть… дела, — отвечаю я максимально нелепо.

— Какая ещё соседка? Быстро у тебя всё меняется!

— Нет-нет, ты не так понял. Мне нельзя допустить, чтобы они пересеклись, понимаешь? Но и француженку обидеть я не могу. Может, она и правда не врёт про новую любовь — всё-таки гостья столицы…

— Кирюх, я бы помог, но ты же знаешь — я ни по-английски, ни тем более по-французски ни бум-бум. Зачем мне эта француженка? Ты лучше меня с соседкой познакомь.

От одной мысли о знакомстве Стаса с Ариной меня начинает мутить.

— Нет! — слишком резко отвечаю я. — С соседкой знакомиться не нужно. Она… не такая. Понимаешь? Она неприкосновенна.

— Понимаю, — вздыхает Стас. — Ни себе, ни людям. Ладно, подумаю, что можно сделать с твоей иностранкой. Ну давай, до связи.

— Ага, пока.

Я ещё минут пятнадцать сижу, уставившись в стену. По-хорошему, мне нужно просто сказать Шанталь, что это невозможно. Но самый неприятный вывод, к которому я прихожу, совсем не про неё. А про Арину. Думая о ней, я перестаю понимать, как правильно поступить. Это не похоже на влюблённость. Скорее — на потерю контроля.

Вечером я снова открываю заметки. Там всего два пункта:

- Закрыть вопрос с Шанталь.

- Не влюбляться в соседку.

Последний пункт, конечно, был добавлен уже слишком поздно.

Глава 13

Сегодня я выхожу из офиса позже обычного. День был ровный, спокойный — из тех, после которых обычно не ждёшь подвоха. Я уже почти дошла до дома, когда услышала знакомый голос.

— Нет, — говорил Кирилл. — Я не об этом.

Я замедляю шаг. Он стоит у супермаркета, спиной ко мне, и говорит по телефону. Он меня не видит. Я совершенно не собиралась подслушивать. Просто не успела вовремя уйти.

— С ней нормально, — продолжает он. — Спокойно. Без качелей.

Это же про меня? Или нет? Я делаю вид, что поправляю шарф, хотя с ним всё в порядке.

— Но я не хочу ничего усложнять. Сейчас точно не время.

Внутри что-то тихо обрывается. Он говорит чётко и уверенно — так говорят, когда решение уже принято. Я машинально сжимаю ручку сумки, так, что пальцы белеют.

— Да нет, Стас, — усмехается он. — Просто так совпало. Один дом, лифт, время. Удобно получилось.

Удобно.

Я повторяю это слово про себя несколько раз. Оно холодное. Чужое.

— Нет, никаких ожиданий, — добавляет он. — Всё под контролем.

И в этот момент, словно по заказу, начинает идти снег. Я разворачиваюсь и иду в другую сторону. Не потому что больно. А потому что вдруг становится ясно: он мне ничего не обещал. Просто я слишком быстро поверила и снова построила воздушный замок из иллюзий. Наступила на те же грабли.

По дороге мне навстречу идет баба Оля.

— Ох, у меня сегодня была операция века, — радостно сообщает она.

— Какая? — автоматически спрашиваю я.

— Мандарины дешёвые поймать. В «Пятёрочку» завезли! — она понижает голос. — Но надо было успеть к самому открытию.

— Так вот почему Вы каждое утро с тележкой, как на работу… — улыбаюсь я.

Баба Оля идёт дальше, напевая себе под нос: «Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга…»

Да уж. А в любви ещё одна задача сложная: найдёшь — а вдруг она ложная, ложная... Сегодня эта строчка как будто специально для меня.

Дома я долго думаю о том, как странно всё вышло. Ещё недавно казалось, что обо мне заботятся. Что, может быть, это наконец-то оно. А потом вдруг понимаешь: всё это было не про тебя. Не про тепло. А про спокойствие. И удобство.

——————————————

— Нет, — говорю я в трубку. — Я не об этом.

Я стою у супермаркета рядом с домом и смотрю на своё отражение в витрине. Вид у меня на удивление собранный. Хотя внутри — сплошные сомнения.

— С ней нормально, — продолжаю я. — Спокойно. Без качелей.

Я делаю паузу, будто подбирая слова. Хотя на самом деле просто проверяю себя: не вру ли.

— Но я не хочу ничего усложнять. Сейчас точно не время.

Я знаю, как это звучит. Как отговорка. Но у меня правда каша в голове. Я едва держу равновесие и совершенно не хочу его потерять.

— Да нет, Стас, — усмехаюсь я. — Просто так совпало. Один дом, лифт, время. Удобно получилось.

Я сам морщусь. «Удобно» — вообще не то слово, которое хотелось бы использовать. Но именно оно лучше всего объясняет, почему я до сих пор не сделал ни одного настоящего шага.

— Нет, никаких ожиданий, — добавляю я. — Всё под контролем.

И в этот момент понимаю, что снова вру. Не только Стасу — себе. Я провожу рукой по волосам и выдыхаю.

— Я просто не хочу обещать того, в чём не уверен, — говорю тише. — Она… не из тех, с кем хочется играть. И если уж начинать что-то с таким человеком, то не вот так. Не на полуслове.

Я замолкаю. Стас что-то отвечает, но я уже почти не слушаю. Заканчиваю разговор и убираю телефон в карман.

Возникает странное ощущение: будто я всё объяснил правильно — и при этом упустил что-то очень важное.

Глава 14

Мы с Кириллом наконец-то обменялись номерами телефонов. Хотя, если честно, что мне с этого — ни писать, ни звонить первой я, конечно, не собиралась.

Вечером я сижу дома и смотрю какой-то невнятный фильм. Такой включают не потому, что интересно, а чтобы в квартире было не так тихо. Телефон лежит рядом. Экран загорается.

Сообщение от Кирилла. Он пишет, что плохо себя чувствует и завтра останется дома. Извиняется, что не сможет меня подбросить, и желает хорошего вечера.

Я перечитываю сообщение два раза. Почему-то цепляюсь за формулировки. За тон. «Желаю хорошего вечера» — аккуратно. Нейтрально. Как-то так даже по-деловому.

Я начинаю писать ответ. Стираю. Пишу снова — и снова стираю. Не потому что не знаю, что написать. А потому что теперь не понимаю, зачем вообще пишу.

В голове всплывает его голос: спокойно. без качелей. удобно получилось.

Мне вдруг становится неловко за саму себя. За то, как легко я приняла всё это за что-то большее.

Я всё-таки выхожу из дома. Долго стою у аптеки, не решаясь зайти. Потом захожу почти на автомате. Покупаю самые банальные лекарства — ничего лишнего. У подъезда снова смотрю в телефон. Думаю секунду — и пишу:

Я сейчас зайду, ок?

Ответ приходит почти сразу:

Ты умеешь выбрать момент :) Заходи.

Я поднимаюсь на седьмой этаж. Иду не потому, что горю желанием. Мне просто нужно поставить мысленную галочку. Убедиться, что я поступаю правильно.

Он открывает дверь. Домашние штаны, футболка, шарф на шее. Выглядит уставшим и чуть потерянным.

— Я ненадолго, — говорю я сразу. — Правда.

Ставлю пакет на тумбочку. Мы стоим слишком близко, поэтому я делаю шаг назад.

— Вот, — киваю на пакет. — На всякий случай.

Он молчит пару секунд. Потом говорит тихо:

— Спасибо.

Без улыбки. Без шуток. Просто «спасибо».

— Я пойду, — добавляю я.

— Подожди, — говорит он и тут же поправляется. — В смысле… если хочешь, можешь остаться.

Я остаюсь. Не потому, что очень хочу, а просто как-то неудобно сразу уходить. Мы почему-то говорим о снегопаде за окном. О том, что он редко болеет. О беспорядке после переезда. О чём-то очень поверхностном.

— Я не очень умею принимать заботу, — говорит он вдруг.

— Я тоже, — отвечаю я.

Это правда. Но теперь в этой правде появляется какой-то новый оттенок.

— Когда выздоровею… — он начинает и замолкает. — Может, сходим в кафе? Просто посидим, поболтаем.

Я киваю почти сразу.

— Да. Давай.

Без восторга. Без эмоций.

Когда я выхожу из его квартиры, у меня странное ощущение, будто ничего особенного и не произошло. Я просто поступила как хороший друг. Не более.

Позже приходит сообщение:

Спасибо, что пришла :) Спокойной ночи.

Я смотрю на экран и тяжело вздыхаю.

——————————————

До Нового года оставалось совсем немного.

Мысли о просьбе Шанталь не дают мне покоя. Может, заказать ей такси и оплатить отель? Нет. Этот жест она точно неправильно истолкует. Да и с какой стати.

Почему я не могу просто сказать ей «нет» — и пусть дальше разбирается сама со своим «возлюбленным». Наверное, потому что я ей верю. И где-то глубоко внутри мне хочется помочь устроить этот сюрприз. Сильный поступок — вот так прилететь к почти незнакомому человеку. Я бы на такое никогда не решился.

А вот и… моя Арина. Стоп. Почему «моя»? Не моя. Но уже почти ставшая родной соседка.

Сегодня я наконец взял её номер.

На работе понимаю, что ломит всё тело. Чёрт. Только простуды сейчас не хватало. Беру ноутбук, закидываю его в рюкзак, прощаюсь с коллегами и уезжаю работать из дома.

Надо написать Арине.

Дома пытаюсь найти хоть какие-то лекарства. Когда живёшь один и почти не болеешь, это оказывается не так просто. Заматываюсь в шарф и заваливаюсь на диван с ноутбуком.

И вдруг — сообщение от неё. Открыть дверь?

Интересно. Дома беспорядок. Судорожно прибираюсь, хотя понимаю — это бесполезно. Для первого поцелуя ещё рановато. Тем более я болею. Кирилл, о чём ты вообще думаешь? Ты же собирался просто дружить.

Слышу, как лифт останавливается на седьмом. Открываю дверь. Она немного раскрасневшаяся с мороза, в красивом пальто, с выбившимися из-под шапки локонами и удивительно спокойным, глубоким взглядом. Выглядит идеально. Протягивает пакет с лекарствами.

Ни одна из моих бывших девушек никогда не делала ничего подобного. Обычно я был тем, кто ухаживал, дарил, заботился — и в итоге оказывался нужным только для этого. А тут — она просто пришла. Без просьб. Без условий. Мне очень хотелось хотя бы обнять её в знак благодарности, но из-за простуды я держусь на расстоянии.

Весь вечер думаю о ней. Открываю заметки и пишу:

- Сделать для неё что-то особенное.

Хм. Это уже явно не просто про благодарность.

Глава 15

Сегодня у нас снова встреча подруг.

Мы сидим в знакомом кафе, где всегда громко и уютно ровно настолько, чтобы здесь хотелось обсуждать личную жизнь. Вера за последние пару месяцев ударилась в нумерологию и теперь смотрит на мир так, будто он целиком состоит из чисел, знаков и тонких намёков Вселенной.

К сожалению, моя очередь подошла слишком быстро.

Вера торжественно достаёт блокнот — с таким видом, будто сейчас поставит диагноз.

— Так, Ариша. У тебя всё как на ладони. Смотри. Седьмой этаж. Семь — счастливое число. Это знают все. Дальше: твой этаж — десятый. Один плюс ноль равно один. Прибавляем семь — получаем восемь. А восемь — это символ бесконечности! — она делает паузу. — Поздравляю.

— Бесконечность… ну-ну, — бормочу я, делая глоток кофе.

Марина сияет, Алёна хлопает в ладоши. Будто мне только что вручили «Оскар» за лучшую роль второго плана в фильме «Девушка, с которой просто удобно».

— Вот видишь! — радостно подхватывает Марина. — Всё сходится! Это знак!

Я улыбаюсь, но внутри пустовато. Мне не хочется знаков. Мне хочется определённости. Я уже даже начала вести внутренний счёт: сколько дней мы не виделись, кто написал первым, какие слова он выбирает. А это как раз плохой знак. Но не нумерологический, а обычный, человеческий.

— Арин, ты вообще нас слушаешь? — Марина щёлкает пальцами у меня перед лицом.

— Да, — автоматически отвечаю я. — Конечно.

Но это неправда. Я где-то далеко. Кирилл всё чаще всплывает в мыслях — и мне это совсем не нравится. Слишком много места в моей голове занимает человек, который, скорее всего, и не планировал там задерживаться.

——————————————

Вечером я снова думаю о том, что сказать Шанталь. Каждый раз мысленно начинаю разговор — и каждый раз откладываю. Не хочу быть тем, кто рушит чьи-то ожидания. Даже если эти ожидания были построены без моего согласия.

Я сижу на диване, укрывшись пледом, и смотрю в потолок. Простуда почти прошла, но ощущение внутреннего дискомфорта только усилилось. Телефон лежит рядом. Арина не пишет. А я, конечно же, жду сообщений. Проверяю телефон. Снова и снова. Просто дружба, — напоминаю себе. Ты же сам этого хотел.

Но в этой «дружбе» уже слишком много нюансов. Слишком много мыслей и осторожности. Я открываю заметки — привычка, которая обычно помогает всё разложить по полочкам. Добавляю новый пункт:

- Понять, чего ты на самом деле хочешь.

Смотрю на экран и усмехаюсь. Как будто это так просто.

А потом вдруг появляется мысль: если я и дальше буду тянуть, то есть не малый шанс, что кто-то другой обязательно сделает шаг ей навстречу. Кто-то другой. Не я. И от этого становится тревожно и странно одновременно.

Я закрываю заметки и откладываю телефон. Сегодня мне не хочется быть «разумным».

Но пока я выбираю привычное — ничего не делать.

Глава 16

Он болел всего три дня. А мне почему-то казалось, что прошла вечность. Словно кто-то выключил в доме привычный шум — тот самый, который я сама же и создаю: лифт, спешка, 7:35, короткое «привет», улыбка… всё это вдруг исчезло.

Я старалась не проверять телефон каждые пять минут. Получалось так себе.

Я не писала первой. Принципиально. И дело было не в гордости — скорее в попытке вернуть равновесие. Напомнить себе, что моя жизнь не должна зависеть от чужих сообщений.

Еще я собиралась встретиться с Федей, но у него теперь вечно нет времени. Он познакомился с кем-то в интернете и, как обычно, ушёл в это общение с головой — почти не ест, почти не спит, переписывается сутками напролёт. Подробностей он не выдаёт. Впрочем, меня это не удивляет. Федя всегда такой: загадочный и скрытный ровно до тех пор, пока не случится очередной эпик фэйл.

И, конечно, по всем законам жанра, ровно в тот момент, когда в моей жизни появился Кирилл, выяснилось, что новый коллега на работе вдруг решил, что я ему симпатична. Он пригласил меня на свидание. Даже если бы никакого Кирилла не было, я бы всё равно отказалась. Есть такие люди — интеллигентные, вежливые, вроде бы правильные. Но ты смотришь и сразу понимаешь: не твоё. Просто — не твоё. Я отказала максимально мягко. Он пошутил, что будет ждать — вдруг мои планы изменятся и для него «найдётся местечко в календаре». Я улыбнулась. И ничего не пообещала.

Сегодня мы с Кириллом снова встретимся. Как обычно. Я этого жду. И мне это совсем не нравится.

Мы договорились встретиться на улице. И вот я стою у лифта и думаю, как поздороваться. Как себя вести. Что сказать. Я нервничаю так, будто иду на пересдачу экзамена. Хотя на экзаменах у меня всегда была стратегия: ну, может, пронесёт.

Мы не планировали спускаться вместе. Просто снова так совпало. Я захожу в лифт — и через несколько секунд двери снова открываются. На табло загорается «7».

— Привет, — говорит Кирилл и смотрит мне прямо в глаза. — Наконец-то.

— Привет, — отвечаю я. Без улыбки. Без привычной интонации.

— Всё-таки переписка — это совсем не то… — добавляет он.

Я неуверенно пожимаю плечами.

И, конечно же, в этот момент в лифт заходит баба Оля. Как швейцарские часы. Ровно тогда, когда и без неё уже как-то напряжённо.

— Здравствуйте! — говорим мы одновременно.

Она внимательно смотрит сначала на меня, потом на Кирилла и, прищурившись, спрашивает:

— Ну что, всё одна да одна?

Я уже собираюсь ответить что-нибудь нейтральное, но Кирилл делает шаг ближе и берёт меня за руку.

Без демонстративности. Просто будто так и должно быть.

— Почему же одна? — говорит он спокойно.

У меня внутри всё сжимается. Вот и как теперь делать вид, будто ничего не произошло. Такие моменты будто созданы для того, чтоб прокручивать их потом в голове до пенсии.

— Вот это новости! — оживляется баба Оля. — Совет вам да любовь!

Я улыбаюсь. Автоматически. Когда лифт останавливается, Кирилл отпускает мою руку так же спокойно, как и взял. Ни намёка на какое-либо продолжение или объяснение. Мы выходим на улицу.

— Ты же была не против? — спрашивает он, будто между делом. — Я, честно, не подумал, как это может выглядеть.

Я снова пожимаю плечами.

— Просто неожиданно.

— Я не хотел ставить тебя в неловкое положение, — говорит он. — Иногда я делаю что-то… по наитию.

Он, очевидно, не врёт, но звучит это всё как-то странно.

— Я просто не люблю, когда за меня всё решают, — говорю я после паузы. — Даже если из лучших побуждений.

Он кивает.

— Понимаю. Я не имел в виду ничего серьёзного. Ну… в смысле — не хотел тебя ни к чему обязывать.

Вот именно. Ничего серьезного. Мы идём рядом, но я на пол шага позади.

——————————————

Как же я ждал встречи с Ариной. Как полный дурак. Рядом с ней я действительно становлюсь дураком. Вместо того чтобы хотя бы её обнять, я сначала боялся произнести хоть что-то. Я поправил воротник пальто — на автомате, как перед важной встречей. Смешно: переговоров, презентаций и сложных решений на работе я не боюсь. А вот когда она улыбается и отводит взгляд — смущаюсь до дрожи.

Я понял, что сделал что-то не так почти сразу.

Она не отдёрнула руку и не сказала ничего особо резкого. Но между нами вдруг появилось расстояние, дистанция.

Я взял её за руку не чтобы «заявить» что-то всему миру и не чтобы произвести эффект. А просто потому что в тот момент это показалось естественным. А потом так же спокойно отпустил. Только после этого я понял, что этот жест будто остался без смысла. И это было моей ошибкой.

Когда она сказала, что не любит, когда за неё что-то решают, я кивнул. Совершенно искренне. Я правда не хотел её ни к чему подталкивать. Но правда была в другом: я просто не был готов сказать вслух, что именно этот жест для меня значит. Потому что потом придется нести ответственность. А я всё ещё боялся ответственности. Не хотелось отвечать за то, что снова могу пообещать больше, чем смогу предоставить.

Я почувствовал, как она изменилась. Будто сделала мысленную пометку: «С этим странным типом надо быть осторожнее». И самое неприятное в этом было то, что она была права. Мне нравилось быть с ней. Мне нравилось, как она смотрит на меня, как слушает, безумно нравилось, когда она идёт рядом. Но я всё ещё жил в режиме «не усложнять». В режиме, где безопасно. А для неё этого было недостаточно.

На прощание она сказала мне «хорошего дня». Спокойно и вежливо, но совсем не так как раньше.

Я смотрел ей вслед из машины и думал, что я сейчас, во всех смыслах, стою на месте. А она — идёт дальше. Без меня. Одно понятно точно: пора как-то прояснить, что между нами происходит.

Пока статус выглядит так: вроде бы просто соседи... но уже как-то совсем не просто.

Глава 17

Я больше не хочу быть с ним открытой. Он мне нравился — это было очевидно. Но после того случайно подслушанного разговора, да еще и после недавнего "ничего серьезного", я чётко поняла: между «нравится» и «можно доверять» — огромная пропасть. Я больше не хочу угадывать. Не хочу додумывать за него и искать двойные смыслы. Не хочу строить в голове версии и сценарии, где он весь такой хороший.

Пусть всё будет так, как есть. Без объяснений и без обещаний.

В субботу я проснулась довольно поздно. Это само по себе было странно. Обычно даже в выходные мой внутренний будильник срабатывал около семи. А сегодня — тишина. Спокойствие. Никуда не надо.

Телефон лежал рядом. Я уже почти перевернулась на другой бок, когда экран всё-таки загорелся.

Доброе утро :) Сегодня не в 7:35.

Я посмотрела на сообщение. Подумала пару секунд. И только потом улыбнулась.

А во сколько?

Ответ пришёл не сразу.

Давай сегодня без спешки. Я буду внизу через полчаса. Если ты согласна, выходи тоже.

Я посмотрела на время. Потом — на себя в зеркале. Потом снова на телефон.

Я согласна. Но предупреждаю: я всё равно могу опоздать.

Это не запрещено. Это ведь часть твоего образа.

Он ждал меня у подъезда. Без машины. Вместо шерстяного пальто — обычная куртка. Ну как обычная. Какого-то модного бренда, разумеется. И на ногах вместо привычных кед — наконец-то тёплые ботинки. Мы поздоровались. В этот раз даже без неловкости.

— Куда идём? — спросила я.

— Главное — идём, — улыбнулся он. — Пешком. А там посмотрим.

Мы шли по району, который я знала с детства, но рядом с ним вдруг увидела его по-другому.

— Вот здесь классная булочная.

— А тут я однажды сидел и думал, что жизнь, в принципе, терпимая штука…

— А здесь… — он замолчал, потом пожал плечами. — Здесь просто хорошо.

Мы зашли в небольшое кафе — без очередей и модных надписей мелом. Он заказал кофе. Мне — латте с корицей.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты же не…

— Ты как-то говорила, — перебил он. — Мельком. Я запомнил.

Мне, конечно, было приятно это внимание к деталям. Но я не позволила себе делать из этого выводы. Мы говорили ни о чём: о работе, фильмах, музыке, странных совпадениях. Иногда просто молчали.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — я всё время живу так, будто мне нужно куда-то успеть. Даже на выходных.

Он посмотрел на меня.

— А сегодня я хотел разделить с тобой утро, в котором никуда не надо спешить. Подумал, что тебе такое тоже понравится.

Мне действительно понравилось.

Когда мы вышли, время уже шло к обеду. Я не хотела ничего загадывать дальше этого дня. Пусть он останется просто таким, каким он был. Без всяких продолжений, которые потом крутятся в голове и требуют объяснений.

——————————————

Я проснулся раньше обычного. Без будильника. Просто так.

В голове было непривычно тихо — без списка дел, без «надо», без «давай быстрее», без «срочно». Я вспомнил пункт из своих заметок: сделать для неё что-то особенное.

Особенное — это не цветы с доставкой и не громкие жесты. С Ариной это выглядело бы неуместно.

Сегодня мне не хотелось никуда ехать. Хотелось идти. Не потому что это романтично — этого ещё не хватало. А потому что так проще: без маршрута, без плана, без цели. Только утро, район и она — если согласится.

Когда Арина вышла из подъезда, я с удивлением отметил, как она идёт. Размеренно. Без спешки. Совсем не так, как по утрам.

Мы шли почти молча. Но это было правильное молчание — без напряжения, которое хочется заполнить словами. Я повёл её туда, где сам иногда прячусь от всего. В маленькое кафе без вывески, где бариста всегда запоминает заказы и не задаёт лишних вопросов. Я заказал ей латте с корицей — и вдруг осознал, что запомнил про неё слишком много мелочей.

Как она морщит нос, когда думает.

Как держит стакан двумя руками.

Как улыбается не сразу, а будто сначала проверяет — можно ли.

И это было… приятно и как-то мило.

Тогда я ещё не знал, что за этим размеренным днём последует резкий поворот.

Глава 18

Сегодня прилетает Шанталь.

Я забираю её из аэропорта и сразу везу к её парню. Стаса беру с собой — чтобы не было неловкости. Чтобы всё выглядело правильно. Без подтекстов. Арина ничего не должна узнать. Зачем ей эта информация? Я отвезу Шанталь — и забуду об этом. План очень тупой. Я это знаю. Я повторяю себе: просто отвезти — и всё. Как мантру.

Шанталь присылает сообщение — лёгкое, звонкое, уверенное. В конце она пишет:

Ты же не оставишь меня одну.

И вот тут внутри снова включается тот самый режим: не обидеть. Не отказать. Уладить всё красиво.

Я открываю заметки.

Говорить «нет» — это нормально.

Смотрю на эту фразу, как на чужую. Как на совет из интернета вроде «просто полюби себя». Конечно, я не смогу отказать. Диагноз налицо.

На кухне я делаю кофе и машинально проверяю: ключи, кошелёк, зарядка. Всё на месте. Всё под контролем. Кроме самого главного. Я жутко боюсь, что Арина узнает. И всё равно собираюсь рискнуть.

Потрясающе, Кирилл.

Дальше всё, конечно, идёт через одно место...

Шанталь прилетает раньше, чем я ожидал. Намного раньше. Её «парень» на работе, а стоять с чемоданом посреди холодной незнакомой Москвы она не собирается.

— Just one hour, — говорит она. — One coffee. And then we go.

Я смотрю на часы и думаю: Арина сейчас на работе. Как обычно. Отличная мысль. Особенно если забыть, что «как обычно» — это миф, в который верят только те, у кого якобы всё под контролем.

Но ладно. Один час. Один кофе. Как-то переживём.

— Поехали ко мне, — говорю я Стасу. — Посидим, согреемся и поедем дальше. Вроде её парень живёт где-то недалеко.

Это было логично.

Это было удобно.

И это было очень плохой идеей.

Стас едет с нами сразу по двум причинам: чтобы не оставлять меня с Шанталь наедине (мне и так хватает нервов) и потому, что он — универсальный план «Б» для всех неловких ситуаций. Мы заезжаем во двор, паркуемся и выходим из машины. Шанталь оживлённо что-то рассказывает Стасу, размахивает руками, смеётся.

И именно в этот момент я спиной чувствую, что что-то не так.

Я оборачиваюсь — и вижу Арину.

——————————————

В тот день я прихожу домой раньше обычного. Интуиция. Или тревога. Или Вселенная решает подбросить мне новый, особенно изощрённый поворот.

Я уже почти дохожу до подъезда, когда вижу их. Сначала — машину. Потом — троих людей рядом с ней. И только через пару секунд мозг соизволил сложить картинку.

Кирилл.

Рядом с ним — какой-то мужчина.

И девушка. Очень красивая девушка. Нет, не просто красивая. Каре. Светлые волосы. Та самая мисс без плохих ракурсов. Та самая ожившая фотография на скалах у океана, которую я рассматривала слишком внимательно. Шанталь.

Они заходят в подъезд. Все трое.

И тут из-за угла, как всегда по расписанию, выкатывается баба Оля с тележкой. Честное слово, у неё где-то стоит будильник с пометкой: «время влезть в чужую личную жизнь».

— Кирюша! — радостно восклицает она, будто он её любимый внук. — А это кто с тобой, такая нарядная?

Шанталь широко улыбается и что-то мило отвечает. Я, конечно, не слышу, но вижу: баба Оля расцветает, как журналист, которому только что дали доступ к эксклюзивному контенту.

— Ой, а по-русски-то она умеет? — не унимается баба Оля. — Красавица какая… Это что, невеста?

Кирилл замирает. Всего на секунду — но мне хватает.

— Нет, — слишком быстро говорит он. — Это… знакомая.

— Знакомая… — тянет баба Оля и прищуривается. — А я-то думала, у тебя с Ариной…

Она специально не договаривает. Ей и не нужно. Смысл она выдаёт именно этими паузами.

Я делаю шаг вперёд. И в этот момент Кирилл меня замечает.

Шок. Чистый, неподдельный.

Баба Оля тоже меня видит и тут же переключается:

— Ариша! — с явным удовольствием говорит она. — А ты чего тут стоишь? Проходи, не мёрзни.

Потом переводит взгляд на Шанталь и добавляет, добивающе мягко:

— Или… ты теперь уже не в этой компании?

Внутри у меня становится пусто и горячо одновременно.

Я молча захожу в подъезд. Лифт уже на первом этаже. Они внутри. Ну конечно.

— Привет, — говорю я, стараясь, чтобы голос меня не выдал.

Кирилл смотрит мне в глаза. Полная растерянность.

— Привет… Ты сегодня рано.

Очень плохое начало, Кирилл. Крайне плохое.

Я смотрю на девушку. Она смотрит на меня. Мы улыбаемся друг другу вежливо. Очень по-европейски. Хотя, возможно, моя улыбка больше похожа на оскал.

— Арина, это… — Кирилл запинается. — Это девушка Стаса.

Стас кивает слишком быстро. Так, будто сдаёт норматив.

— Да, — говорит он. — Моя.

Внутри у меня всё обрывается.

Я видела её фотографии. Я знаю, кто она. И я понимаю — это ложь.

А вот Шанталь, кажется, просто не улавливает сути происходящего. Она смотрит на нас с той самой вежливой улыбкой человека, который привык не вмешиваться в разговоры на незнакомом языке.

Лифт едет вверх. Каждая секунда — как ещё один аргумент в пользу того, что я идиотка.

— Очень приятно, — говорю я нарочито деловым тоном. — Арина.

— Шанталь, — отвечает она с очаровательным французским акцентом.

Спасибо. Контрольный в голову.

На седьмом этаже Кирилл выходит.

— Арин, я… — начинает он.

— Не надо, — перебиваю я. — Всё нормально.

Я смотрю на него и добавляю спокойно, почти ласково:

— Кстати, у Стаса отличный вкус.

Двери лифта закрываются. Я еду дальше. Одна.

Глава 19

Дома я хожу из угла в угол. Нет, не так — я киплю.

В глазах стоят слёзы, но от шока даже заплакать не получается.

Значит, вот как.

«Она никто».

«Вероятность встречи равна нулю».

«Я всё улажу».

Как же он меня бесит. И почему же я, дура, ему поверила.

В квартире слишком тихо.

Я не включаю свет сразу. Телефон лежит рядом. И тут в голову приходит мысль, которая в тот момент кажется мне удивительно разумной. Я хватаю телефон и пишу коллеге с работы:

Привет, Илья. Планы изменились. Мы можем сегодня встретиться? Или это слишком спонтанно?

Я перечитываю сообщение.

Планы изменились. Какие планы? У меня их и не было — кроме тех, которые я придумала сама.

Я не хочу свидания. Не хочу разговоров. Не хочу вообще никого видеть. Но ещё меньше я хочу сидеть здесь и снова и снова прокручивать в голове один и тот же взгляд. Одну и ту же ложь.

Если я сейчас останусь дома — мне станет хуже. Это не попытка вызвать ревность Кирилла. Какая уж тут ревность. Это просто попытка не утонуть, попытка спасти себя.

Я нажимаю «отправить». Сообщение уходит сразу. Без смайликов. Без лишних слов в конце.

Сразу после этого я откладываю телефон и чувствую… не облегчение. Пустоту.

В квартире становится ещё тише, чем было до этого.

——————————————

Я знал, что она сразу разоблачила мою дурацкую ложь.

По тому, как она сказала «всё нормально», стало ясно: нормально не было абсолютно ничего. У Арины в такие моменты меняется лицо. Глаза как будто говорят: поздравляю, ты полный идиот.

Самое тупое — я надеялся потом всё объяснить. Потом.

Я подумал: если сейчас поднимусь — сразу, на эмоциях, с этой ложью за плечами — я всё только усугублю. Начну говорить слишком быстро, путаться, оправдываться.

Мне нужно было хотя бы на пару минут оставить Шанталь и Стаса у себя. Чтобы Шанталь не маячила перед глазами. Чтобы у меня было время собраться с мыслями.

Я завёл их на кухню, налил воды, включил кофемашину. Стас что-то бодро шутил — и это было совершенно не в тему. А потом я остался наедине с тишиной и понял: ещё одна ложь — и всё. Всё будет разрушено.

Несколько минут я просто смотрел в одну точку и решал не что сказать, а как не соврать ещё раз. Прежде всего — себе. Когда я наконец вышел, я знал одно: я иду говорить правду. И будь что будет.

Дверь открыла её мама.

— Кирилл? — удивилась она. — Проходи.

Я шагнул в прихожую. В квартире было слишком тихо.

— А Арина… — начал я.

— Вы разминулись. Ушла, — коротко сказала мама. — На встречу. Сказала, что ненадолго и что это по работе.

Это прозвучало хуже, чем если бы она сказала «на свидание».

— С кем? — спросил я.

— С коллегой. Вроде хороший парень.

Хороший. Парень.

— А куда? — вырвалось у меня слишком резко.

Мама замерла. Посмотрела на меня внимательно — оценивающе.

— Кирилл, — тихо сказала она. — Зачем тебе это?

Я выдохнул.

— Потому что я должен с ней поговорить. Не потом. Сейчас.

Она отвела взгляд и нервно заправила прядь волос за ухо.

— В новый ресторан в Камергерском. На той неделе открылся, — сказала она наконец.

И добавила почти шёпотом:

— Она меня всегда предупреждает, когда куда-то идёт, чтобы я не волновалась. Ох, и зря я тебе всё это рассказала. Если Арина узнает — рассердится.

Потом посмотрела на меня внимательнее:

— Я не знаю, что у вас там происходит. Она у меня сильная девочка. Но ей не всё равно… И мне тоже не всё равно. Она у меня одна. Береги её.

Мне стало стыдно. По-настоящему. Я и так знал, что Арину нужно беречь. Просто почему-то всё время забывал об этом в нужный момент. Я поблагодарил маму и поспешно вышел. Подбежал к окну лестничной клетки — и увидел, как Арина уезжает на такси.

— Стас! — крикнул я, врываясь обратно в квартиру. — Мы едем за ними. В сторону Большой Дмитровки.

— Ты уверен? — спросил он.

— Да. — как никогда твёрдо ответил я.

— What’s happening? — спокойно поинтересовалась Шанталь, выглядывая из кухни.

— Небольшой форс-мажор, — пояснил я. — Тебе тоже придётся поехать с нами.

Она просияла:

— Okay. Adventure!

— Прекрасно, — пробормотал Стас. — Всю жизнь мечтал оказаться в дурацком романтическом фильме.

Я знал только одно: если я не поеду сейчас — я опоздаю навсегда.

Глава 20

Мы останавливаемся.

Я вижу вывеску ресторана — тёплый свет, стеклянные двери, людей, которые заходят внутрь так, будто у них в жизни всё нормально. А у меня — как обычно, всё не как у людей.

— Ну что, герой, — говорит Стас. — Сейчас ты вбежишь туда и заорёшь: «Стойте! Это моя судьба!»?

— Заткнись, — коротко отвечаю я.

Я сижу, не двигаясь. Я прекрасно понимаю: если сейчас не зайду — всё. И дело не в её коллеге. Дело во мне. В том, что я постоянно торможу. Осторожничаю. Боюсь. А потом удивляюсь, почему всё рушится. Я теряю то, что даже не успел назвать своим.

— Кирилл, — неожиданно спокойно говорит Шанталь. — You should go.

Я смотрю на неё. Она улыбается легко, без упрёка. Как человек, который вообще не обязан разбираться в моих чувствах, но почему-то меня понимает.

— I don’t want to be the reason you lose her, — добавляет она.

Стас фыркает:

— Ну всё, тебя уже даже француженка отправила за твоей судьбой. Камера, мотор… Ты только не забудь зайти в кадр.

Я выдыхаю и открываю дверь машины. Господи, только бы не сделать всё ещё хуже, — мелькает в голове.

— Если через пять минут я не вернусь… — начинаю я.

— Мы закажем венок, — кивает Стас. — С надписью: «Опоздал».

Я выхожу. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно всем вокруг. Но в этот момент мне всё равно. Я останавливаюсь у входа лишь на секунду — и захожу.

Я вижу её сразу. Она сидит напротив него. Собранная. Будто чужая.

Я подхожу к столику.

— Привет, — говорю я.

И пути назад уже, к счастью, нет.

——————————————

Ресторан оказывается именно таким, каким я его и представляла: полумрак, тёплый свет над столиками, негромкая музыка, звон бокалов. Все здесь выглядят так, будто точно знают, зачем пришли. Все — кроме меня.

Илья сидит напротив, слегка наклонившись вперёд. Говорит про работу — уверенно, спокойно, по-деловому. В этом он всегда был хорош. Я киваю, улыбаюсь в нужных местах, но чувствую себя паршиво.

Я как раз беру бокал, когда замечаю движение у входа.

Сначала — просто фигура. Потом — знакомая походка. И уже через секунду внутри что-то резко сжимается.

Кирилл.

Он останавливается у входа, оглядывается — и сразу находит меня. Наши глаза встречаются. Он идёт к нашему столику. Медленно, но решительно. Не суетясь.

Сердце ухает куда-то вниз.

— Привет, — говорит он.

Илья оборачивается и оценивающе смотрит на него.

— Извини, — говорит Кирилл. — Я понимаю, что это выглядит странно и неуместно. Но я должен это сказать.

Он смотрит на Илью.

— Это моя девушка.

Пауза.

— Точнее… мне бы хотелось, чтобы она была моей девушкой.

— Что?! — вырывается у меня.

На самом деле он сказал это так, будто боялся, что я сейчас скажу «нет».

Илья усмехается, без злости.

— Тогда объясни, — спокойно говорит он, — почему твоя девушка сегодня написала мне и согласилась на ужин.

Наступает тишина.

— Нет, — действительно говорю я. Громко. Чётко. — Нет.

Они оба смотрят на меня.

— Я не его девушка, — добавляю я тише.

И, не глядя на Кирилла:

— Ровно как и Шанталь — не девушка Стаса.

Кирилл выдыхает.

— Да. Ты права.

— Ты соврал, — говорю я.

— Да.

— Отлично, — киваю я. — Тогда разговор окончен.

Я уже почти встаю, когда он берёт меня за руку.

— Я соврал, потому что был в полной панике, — говорит он. — Потому что ты мне важна.

Я смотрю на него в упор. Илья раздражённо поднимается.

— Похоже, я тут лишний, — говорит он. — Я не хочу быть запасным вариантом в чужой драме.

— Прости, — говорю я искренне. — Я правда плохо поступила.

Он кивает, накидывает куртку и уходит. Мне ужасно, дико стыдно.

Мы остаёмся вдвоём. Я уже тоже тянусь за своим пальто, собираясь проследовать за Ильёй.

— Она прилетела к своему парню, — говорит Кирилл. — Я должен был просто отвезти её. Просто потому что не сумел сказать «нет». Всё.

— Кирилл, это звучит как полный бред, — говорю я. — Почему я должна тебе верить?

— Потому что сейчас я поеду туда с тобой. Если ты согласишься, конечно.

— Куда?.. — тихо спрашиваю я.

— К её парню.

Я не успеваю ничего ответить. Он наклоняется и целует меня. Нежно. Без спешки. Так, как целуют не на эмоциях, а осознанно. Я не очень понимаю, сон это или явь. Во всяком случае, земля конкретно ушла из-под ног.

— Поехали, — говорит он. — Пожалуйста...

Я стою, всё ещё чувствуя его ладонь на своей талии.

— Шанталь и Стас тоже здесь, — добавляет он. — В машине. Ждут нас.

Я осторожно убираю его руку. Мне нужно прояснить одну вещь.

— Кирилл… — говорю я и замолкаю. — Я слышала твой разговор.

Он напрягается.

— У супермаркета. Ты говорил, что со мной спокойно. Что всё удобно получилось.

Я пожимаю плечами, будто это не важно. Хотя это важно.

— И, знаешь… — я запинаюсь. — В тот момент мне показалось, что ты говорил не про меня. Всё звучало так, будто я — просто часть твоего графика. Всё это лишь совпадения. Лифт. Время. Дом. — я улыбаюсь краем губ. — Всё так удобно и не надо ничего усложнять.

Он опускает взгляд.

— Я всё время пытался не усложнять, — говорит он. — Боялся навязываться. Боялся сказать лишнее. Ведь ты — не тот человек, с которым хочется ошибиться.

— Я не прошу объяснений, — говорю я. — Но если ты со мной просто из-за удобства — нам не по пути.

Он делает шаг ближе.

— Я идиот, — говорит он спокойно. — И тормоз.

Он усмехается.

— Я думал, что так будет легче. А получилось только хуже. Потому что с тобой так нельзя. Ты — не совпадение. Не "график". Не удобство. Ты мне важна. И я понял это, когда почти всё испортил.

Он замолкает и просто ждёт.

— Ты ужасно подбираешь слова, — говорю я наконец. — Но, надеюсь, наконец пытаешься сказать правду.

Он не тянет меня к себе. Не перебивает. Просто стоит и ждёт. Я решаю не убегать от него, а все же дать ему тот самый пресловутый последний шанс.

На парковке действительно стоит машина. Стас делает вид, что смотрит в телефон. Шанталь улыбается мне — мило, без напряга, будто не подозревая, в какой драме только что поучаствовала.

— Hi, — говорит она тепло.

Я думаю: сейчас либо всё развалится окончательно, либо, наконец, сложится.

Глава 21 - Финал

Мы едем.

В машине странная атмосфера: Шанталь что-то радостно рассказывает Стасу, Кирилл напряжённо смотрит на дорогу, а я — в окно, будто именно там должны быть ответы на все мои вопросы.

— Он очень хороший, — вдруг говорит Шанталь по-английски, обращаясь ко мне.

Я поворачиваюсь.

— Умный. Добрый. Немного… — она ищет слово, — …nerd.

Я невольно улыбаюсь. Почему-то это описание кажется мне пугающе знакомым.

— Вы давно знакомы? — спрашиваю я.

— Пару месяцев. Мы познакомились в интернете. Он очень смешной. И заботливый.

Интернет. Пара месяцев.

Где-то глубоко внутри начинает шевелиться неприятное предчувствие.

— А где он конкретно живёт? — спрашивает Кирилл, не отрывая взгляда от дороги.

Шанталь называет улицу. Я напрягаюсь.

— А дом? — уточняет Кирилл.

Она диктует адрес. С каждой цифрой у меня внутри становится всё холоднее.

— Кирилл… — тихо говорю я.

Он бросает на меня тревожный взгляд.

— Что?

Машина сворачивает во двор. В абсолютно знакомый мне двор.

Я смотрю на подъезд. На лавочку. На аптеку справа.

И вдруг всё складывается.

— Это… — я медленно поворачиваюсь к Шанталь. — Твой этот парень… его случайно не Федя зовут?

Шанталь распахивает глаза.

— Oui! Federico! — радостно восклицает она. — Вы тоже его знаете?!

Я закрываю лицо ладонями.

— Это мой лучший друг, — глухо говорю я. — С первого класса.

В машине повисает тишина.

— Подожди… — Кирилл поворачивается ко мне. — Твой Федя?

— Мой Федя, — киваю я. — Тот самый Федя.

Мы начинаем смеяться. Истерически, абсурдно — так, как смеются, когда иначе просто нельзя.

— То есть… — выдыхает Кирилл. — Мы все друг друга знаем, но не знали, что знаем.

— Именно, — киваю я. — Современные технологии. Чтоб их.

В этот момент из подъезда выходит Федя. С какими-то пакетами. Абсолютно ничего не подозревающий.

Шанталь визжит от счастья и выскакивает из машины:

— Surprise!

Федя замирает. Пакеты падают. Он смотрит на неё. Потом на меня. Потом на Кирилла.

— …Арина? — осторожно говорит он. — А ты… тут как?

— Долгая история, — отвечаю я.

Позже мы сидим у Феди на кухне.

Шанталь счастлива. Федя всё ещё немного в шоке, но тоже счастлив. А мы с Кириллом молчим.

Пока Федя не говорит:

— Ну что… получается, спасибо тебе, Кирилл. Если бы не ты, она бы, наверное, и не прилетела.

— Всегда пожалуйста, — отвечает Кирилл и смотрит на меня.

Федя тоже смотрит на меня. Виновато. Очень знакомым взглядом.

— Арин… — тянет он. — Я вообще-то хотел тебе потом рассказать.

— Потом — это когда? — уточняю я.

— Ну… когда стало бы понятно, что это серьёзно, — он чешет затылок. — Я же не знал, что это уже настолько серьёзно.

— Ты написал ей после того, как мы вместе её искали? — догадываюсь я.

Федя вздыхает.

— Да. Она мне понравилась. Очень.

Пауза.

— Я просто… не хотел сглазить. И не знал, как ты отреагируешь.

Я смотрю на него. А потом смеюсь.

— Отлично, Федя. Просто отлично.

— Зато теперь всё тайное стало явным, — осторожно улыбается он.

И к своему удивлению я понимаю: я на него не злюсь.

— Погоди, — говорю я. — А как она вообще узнала твой адрес?

Федя на секунду зависает. Потом пожимает плечами — слишком невинно.

— Ну… — он неловко улыбается. — Она сказала, что хочет прислать открытку. Типа… бумажную. Настоящую. Я подумал, что это мило. Я же не знал, что она возьмёт и прилетит, — оправдывается он. — Для меня это тоже был сюрприз.

Шанталь, не понимая половины разговора, улыбается и вставляет:

— I did send one! But plane is faster.

На кухне на секунду воцаряется тишина. Федя смотрит в кружку. Стас — в окно. А Кирилл вдруг перестаёт улыбаться.

— Забавно, — говорит он негромко. — Мы все тут что-то скрывали, боялись сказать лишнее… а в итоге всё всё равно вышло наружу. Довольно странным и нелепым образом.

Он переводит взгляд на меня.

— И, наверное, это к лучшему, — добавляет он тише. — Потому что во всей этой истории я наконец понял одну простую вещь. Что я хочу быть с тобой.

Федя театрально кашляет:

— Так. Если что, я могу выйти. Это моя кухня, но я могу.

Мы смеёмся.

Поздно вечером мы с Кириллом выходим из дома.

Город шумит. А между нами удивительно тихо, тепло и уютно. Хотя на улице холодно.

— Знаешь, — говорит он после паузы, — я и раньше думал, что случайностей не бывает.

— А сейчас? — спрашиваю я.

— А сейчас я вдвойне в этом уверен. Из них складываются лучшие моменты жизни. Как будто всё так и было задумано.

Я улыбаюсь. Он берёт меня за руку.

Да, именно так всё и должно было быть: без пафоса, без громких обещаний, просто — вовремя.

Иногда, чтобы всё встало на свои места, нужно сначала хорошенько запутаться.

——————————————

Когда мы вышли от Феди, я поймал себя на странном ощущении: всё уже произошло, а я только сейчас начал это осознавать. Шанталь смеялась, Федя что-то говорил про ужин, Стас хлопал его по плечу — жизнь шла дальше, как ни в чём не бывало. А я шёл рядом с Ариной и впервые за долгое время не думал о том, что будет потом.

Раньше у меня всегда был план. И еще один — запасной план. И рациональное объяснение. Даже для чувств. Сейчас — ничего этого не было.

Я просто держал её за руку и понимал, что больше не хочу ничего просчитывать. Не хочу выбирать безопасные формулировки, не хочу оставлять себе пути отхода.

Хочу жить. Ошибаться. Иногда выглядеть глупо. Иногда бояться. Но быть рядом с ней. И брать на себя ответственность.

Я достал телефон и открыл заметки. Пробежался взглядом по строкам, которые когда-то казались мне очень разумными:

- Не влюбляться в соседку.

- Держать дистанцию.

Я удалил их без колебаний. Оставил только один пункт:

- Всегда выбирать её.

И впервые за долгое время мне показалось, что я всё делаю правильно без всяких "но".

ЭПИЛОГ

Через неделю мы сидим вчетвером: я, Кирилл, Федя и Шанталь. В маленьком кафе на первом этаже нашего дома — там, где раньше был ларёк.

Шанталь смеётся. Федя счастлив. Кирилл привычно держит меня за руку.

И тут мимо нашего столика проходит баба Оля — с тележкой, как всегда. Видимо, возвращается из магазина и решила заглянуть внутрь посмотреть, что тут теперь такое вместо ларька.

Она останавливается, оглядывает нас всех и довольно кивает:

— Ну вот, — говорит она с довольным видом. — А я знала.

— Что знали? — спрашиваю я.

— Что у вас всё сложится. Я ж не просто так в лифте езжу, я наблюдаю — подмигивает она.

Кирилл наклоняется ко мне:

— Знаешь… если бы не баба Оля, я бы, может, вообще ни на что не решился.

Я смотрю на него. Он — на меня. И этого абсолютно достаточно для того, чтобы быть счастливой.

КОНЕЦ

PS: спасибо, что дочитали! и отдельное спасибо за лайки, комменты и добавления в библиотеку! :) Всем классного 2026 года!