53-й. Грантуда

Падение 53-го

До Грантуды оставался один скачок, когда на мостике появилась Найария. Она сегодня изменила своей желто-черной тикуе, надев изумрудное платье, выгодно подчеркивающее её фигуру и красиво оттеняющее её белоснежные волосы. Ная громко всех поприветствовала, прошла мимо Паловича, мимоходом погладив его по плечу. Убедившись, что Гратерно видит её в зеркале обзора рубки, послала первому помощнику воздушный поцелуй и наконец села в одно из задних кресел, предназначенных для штатного корректора полетов челноков. На пятьдесят третьем ни у кого из десантников не оказалось нужных корочек, поэтому этот ложемент всегда пустовал.

За Наарией вошёл комкор.

— Что вы тут делаете? — глядя на гостью, поинтересовался он.

— Слышала много хвалебных отзывоов о вашем пилотировании, хочу оценить сама.

Анлути Кванг загадочно улыбнулся, но разрешил Найарии остаться, а сам занял место пилота, на котором ещё недавно сидел Палович.

— Итак, на управлении капитан Кванг. Первый пилот ассистирует на месте штурмана. Второй пилот осуществляет контроль на главном экране.

Эрко встал и пустил Паловича, а сам отошёл в сторонку, откуда хорошо просматривалась видно большой экран над полосой фронтальных иллюминаторов.

— Первый помощник, я вас жду! — спокойно сказал капитан.

— Не понял. Я всё вижу на экране.

— Эрко, сядь уже на моё место! Ты проверку траектории будешь на глаз делать? — рявкнул капитан. — Окно для скачка поджимает!

Гратерно толком не понял, что ему нужно делать, но решил разбираться по ходу. Усевшись в ложемент комкора, Эрко осознал, что роста ему не хватает. Понадобилось ещё время, чтобы устроиться, как нужно.

Система приняла его биометрию и открыла капитанский экран. Перед вторым пилотом развернулись окна с доступом ко всем системам корабля. Он увидел, что они летят к Грантуде, аконечная точка выхода из туннеля очень низкая. Это значило, что капитан планирует сразу войти в атмосферу, видимо, используя маршевый, хоть это и запрещено галактическими правилами.

— Маршевый? — начал подготовку капитан.

— Готов, — подтвердила из своего отсека механик.

— Нивелиры?

— Готовы, — рявкнул Алекс Мох в голусар.

— Система заряда?

— На максимуме!

— Посадочная система?

— Готова к работе, — подтвердил Гратерно.

— Как груз?

— Установлен на месте, к дистанционному взрыву готов, — прошипел кто-то из грузового. Нае показалось, что это был Крим, а разговор шёл о небольшой бомбе, которую тот собирал на днях.

— Готовность к скачку? — приказным тоном спросил комкор, так, что даже Найария максимально сосредоточилась.

— Координаты заведены, окно скачка открыто, — сухо констатировал Палович.

— Вперёд, — немного потянув второй слог, скомандовал капитан.

В то же мгновение маршевый загудел. Эрко по гулу понял, что мощность тот ещё не набрал, но Кванг уже направил корабль в туннель. Судно дёрнулось, и команду по инерции немного вдавило в ложементы. Система не успела выйти на полные обороты, поэтому корпус потряхивало. Эрко сжал зубы и прищурился. Он не любил такие вибрации и мелкие тряски. У него цифры прыгали перед глазами, и чтобы видеть нужную информацию, приходилось прикладывать много усилий. А это быстро утомляло.

Толчки закончились, лишь когда пятьдесят третий пролетел половину туннеля. Погасли огни разгона двигателя. Уже следовало тормозить, но капитан держал набранную скорость, а перед самым выходом ещё поднял мощность. Как заметил Эрко, вышли они на самой границе верхнего слоя атмосферы. Корабль шёл под очень острым углом, и его должно было откинуть в космос, но Кванг резко выгнул сопла маршевого — и пятьдесят третий нырнул почти перпендикулярно в атмосферу. Все стихло.

— Отключение маршевого, — произнес капитан.

— Подтверждаю, — раздалось в голусаре из двигательного отсека.

Капитан вывернул прави́ла. Нос корабля стал подниматься. Сперва в иллюминаторе появилась тёмная полоса неба. Она начала расти, расти и расти, пока не заняла почти всё пространство, оставивлишь тонкую зеленую полоску планеты, где-то внизу. За бортом что-то загудело. Потом появился слабый розовый свет снизу. Он становился сильнее с каждым моментом. Вот он уже жёлто-оранжевый, оранжево-красный, ярко-красный! Корабль вошёл в атмосферу. Трение корпуса о воздух нарастало, молекулы били по нему нещадно, и он начал греться. Пятьдесят третий просто падал…

На главный экран выскочило окно с температурными датчиками по корпусу корабля. Наружный контур буквально горел. Средний сдерживал рост температуры. Третий — внутренний — был без изменений.

— Первый, что по датчикам нагрева?

— Пока в пределах нормы. Есть запас в десять пунктов.

— Продолжаем падение.

Слово «падение» заставило Наю напрячься. Она знала массу уловок пилотов, многое сама могла повторить, но свободно падать ей прежде не доводилось. Она взяла себя в руки и стала внимательнееследить, чтобы не упустить ничего из действий комкора. Получить подобный опыт дорогого стоило.

Эрко повторял все команды капитана про себя. Он пытался разгадать замысел командира, но пока понял только, что спускаются они без разрешения на посадку. Гратерно чувствовал, как он падает вместе с пятьдесят третьим.

— Палович, шевелись! Что у нас с местом посадки? — Капитан был сосредоточен на полёте, поэтому спрашивал не очень любезно.

— Вывожу на экран. Это ущелье. На местном языке Кабаная́ ячая́. На правом отроге будет пещера, которую ты утвердил для посадки.

— На какую звезду мне сейчас её название! Показывай!

На экране появилось трёхмерное изображение.

— Оно севернее на три сегмента, делаем поворот, — немного живее сказал Пэпэ Палович

Корабль накренился на один бок. Его начало разворачивать, причём достаточно резко. «Как бы нам не свалится в штопор. С такой геометрией крыльев и без помощи движков выйти из него шансов почти нет!» — мелькнула тревожная мысль в голове у Наи. Раздался неприятный звук.

— Что с нагревом? — гаркнул Кванг.

Эрко не сразу сообразил, о чём речь, — вид из иллюминатора и ощущения от свободного паденияполностью его поглотили. Он давно не испытывал такой перегрузки, поэтому с трудом сосредоточился на экране, где красным горел передний и дальний край выносной балки правого челнока.

— Горим, превышение на 3 пункта.

— До 5 не страшно, — констатировал Палович.

— Ещё немного, ещё чуть-чуть… — сквозь зубы пробормотал капитан и выровнял корабль.

Температура немного спала, но остановилась на верхнем пределе нормы.

— Цель прямо по курсу, — сухо отрапортовал Палович. — До места посадки 5 тактов.

— До места падения, не путай! — резко поправил капитан.

«Падения?» — снова мелькнуло в голове у Наи. Её глаза стали круглыми. Она начала соображать, куда бы ей без последствий для себя деться с этой посудины, которой управлял чокнутый комкор.

— Обратный отсчёт. Запускаем нивелиры на полную мощность, — холодно скомандовал Кванг. Над головой Наи мигнул свет. — Отпускаем гостя, три, два, пошёл!

— Есть! — раздалось из грузового.

Через секунду пятьдесят третий накрыло взрывной волной, нивелиры блокировали газовый удар. Корабль остался цел, но его подкинуло вверх вдоль склона ущелья.

— Палович, что там справа, наша пещера? Сканируй.

— Да, капитан, она! Размер подходящий! — почти прокричал Палович.

Пятьдесят третий на мгновение завис и начал спускаться.

— Запуск посадочной. Разворот вертикально по оси минус тридцать пять.

— Капитан, мы летим назад и вверх.

— Эрко, ты звездато прав, «назад и вверх», — гоготнул капитан.

Ная поняла, что всё идет по плану. Ей стало спокойней.

— Капитан, у нас нет датчиков и камер слежения на корме. Мы можем войти в свод пещеры, и он обрушится и раздавит нас! — затараторил первый помощник.

— Эрко, молчи, если не слышал про верхний нивелир.

— Верхний нивелир? — переспросил Гратерно, а сам подумал: «Падать камнем я бы ещё догадался, но поставить нивелир на спину корабля и использовать его как тормоз… А Кванг реально гений... Звезда моя! Пожалуй, мне слишком далеко до него…»

Корабль выровнялся, повинуясь двигателям, влетел под каменный свод и мягко опустился на раздвинутые опоры. Его посадочная система без нагрузки сильно загудела.

— Полная остановка двигателей. Отключение всех систем до статуса А+.

— Система ПШС отключена, двигатели полностью заглушены. Генератор-р-р-р-р, ай… остановлен! — отчиталась механик Светик Фозэт.

— Система автоконтроля, система вентиляции, система контроля температуры, система контроля заряда — отключены. Главный компьютер заснет через 3 момента. Отключение системы безопасности, — быстро проговаривал Мох, — отключение подачи жидкостей, отключение системы установки…

В этот момент корабль просел — это отключились компенсаторы опор. Судно накренилось вперед и на правый бок.

— Система оповещения отключится последней, переходим на внутренние голусары.

— Систему сканеров не отруби, пусть всё пишут. И давай перевод всех пойманных разговоров.

Последние огни погасли. Все стихло, мостик оказался отрезан от мира. Никаких посторонних шумов, тишина за стенками.

— Ждем проверки. Палович, как думаешь, когда прилетят?

— Ну надеюсь, что скоро, но лучше бы погодя. Так больше шансов, что нас не заметили.

— Учитывая скорость и траекторию, нас точно заметили. Нужно будет проверить, почему нас выкинуло в другом направлении. Метеориты так не летают, — заметил Эрко.

— Я не выждал полного разгона — появился неиспользованный крутящий момент, который маршевый выдал при входе в атмосферу. При сильной нужде его можно учитывать. Но так как мы маскировались под обломок корабля, то наша траектория значения не имела.

— Обломок не может появится из неоткуда. Он должен принадлежать звездолёту, пролетавшему рядом?

— Ну на этот случай у нас есть сердечник от капского движка. Его-то мы и скинули сейчас, — пояснил Палович.

Все посмотрели на него.

— Ну данные, само собой, затёрли, чтобы нельзя было отследить его историю, и всё. Пусчай гадают, из какой космической дыры его выкинуло к планете, — веселился Палович. Он явно был доволен посадкой и тем, как идёт операция.

— Капитан, капитан! — раздался приглушенный голос системника. — Хозяева подошли! Два тяжелых дрона-стражника и один небольшой — разведчик.

— Алекс, как видозахват? Работает?

— Да, капитан. Удачно лег, всё хорошо вижу. Даже наше укрытие. Нас самих — нет.

— Продолжай следить. Подключай внутреннюю связь и все системы, которые не будут фонить.

— Апп!

— Мы ничего не излучаем, ну только если визуальный контакт нас выдаст, — констатировал Палович.

— Маловероятно! Мы достаточно глубоко. Иллюминаторы и верхнее покрытие — все антибликовое. Не должны нас заметить.

— Капитан, а что с грузом ББВиК? Там же датчики слежения страховой компании.

— Алекс, как у нас грузом? Молчит? — спросил капитан в голусар.

— Да, каюту Найарии я полностью блокировал, ни один сигнал не пройдет.

Кванг искоса самодовольно посмотрел на Эрко. Тот немного помялся. Видно было, что он не знал о возможностях блокировки кают на пятьдесят третьем. А потом спросил:

— А что с её кодером?

Капитан и первый вместе посмотрели на Наю. Она спокойно сидела в ложементе, закинув ногу на ногу. Её никто не предупредил и не попросил отключить датчики груза или личные средства связи. Она это сделала сама, исходя из собственного опыта. Но выдавать Кванга не стала:

— Я отключила его перед скачком на Грантуду. Мне не нужно, чтобы кто-то знал о моём прибытии сюда.

Эрко кивнул и повернулся к комкору, чтобы извиниться. При всех искать ошибки в действиях старшего по званию было очень нетактично с его стороны, но капитан не ждал его объяснений. Он смотрел в иллюминатор и явно думал о своем.

Анлути Кванг осознал, как ему повезло. Он старался подавить волнение. Но досада не унималось, а в памяти всплывали ситуации с промахами комкора. Он даже вспомнил подобный случай, благодаря которому познакомился с будущей женой. Ему тогда так же неимоверно повезло. И он дал себе слово больше не попадать в такие ситуации. Из воспоминаний его вернул голос второго помощника:

— Я закончил с посадкой, готов переключиться на высадку. Разрешите идти?

Комкор отпустил Паловича жестом. Кванг не хотел, чтобы кто-то догадался о его возможной ошибке. Мысль о забытом кодере Наи вызвала в нём ужас, от которого внутри всё сжималось, и голос мог выдать это чувство.

Палович удивился команде в такой непривычной, беззвучной форме, но принял её и пошёл выполнять свои обязанности.

— Органических соединении всего сорок пять, а жизненных показателей семьдесят семь. Нас ждут сюрпризы! — предупредил Эрко.

— Прости, что? — переспросил капитан. Голос первого помощника пробудил его из небытия.

— Ну, я… — начал говорить Гратерно и понял, что до сих пор торчит на месте капитана, хотя по уставу должен был перейти на место Паловича. — Я сканирование начал, чтобы знать, что снаружи. Алекс уже сообщил, что хозяйская разведка улетела. Он подключает системы. Я сканирую жизненную среду… Сейчас всё перенесу на другое место.

Кванг встал, размялся и, положив руку на плечо помощника, негромко сказал:

— Не парься, доделай всё с моего. У нас нет лишних моментов, чтобы тратить их на устав.

Капитан обратился к Найарии:

— Ну, как? Хорошо прокатились?

Ная встала, подошла к капитану близко-близко и загадочно посмотрела:

— Сначала мне не понравилось, что душили маршевый, потом идея с падением показалась мне интересной. Затем, когда всё было в разгаре, я стала сомневаться в чистоте вашего разума. Я испугалась и захотела покинуть корабль, но посадка вернула мне веру в вас. Использовать ПШС и нивелир — это гениально, а скорость выполнения достойна высшей похвалы! — Найария улыбнулась, медленно развернулась и удалилась, грациозно расправляя складки платья.

«Определенно, она на меня запала», — подумал Кванг, довольно щелкнул языком и обратился к Эрко:

— Первый, если у тебя есть умные мысли, озвучивай их перед действиями, а не после. Когда-нибудь это спасет тебе жизнь.

— А я буду признателен, если меня будут знакомить с планом действий заранее.

— Ага, как только получишь доступ.

— Какого доступа мне не хватает?

— Моего личного. — И капитан пошёл к выходу.

Эрко про себя фыркнул. В личных доступах он не нуждался, но был вынужден признать, что действия Анлути Кванга его впечатлили. Капитан простыми средствами добился невероятногорезультата. Ная была права, это гениально.

— Для всех, — начал говорить Эрко уже по общему каналу связи, который Мох восстановил, — прошу вас быть предельно осторожными. Не хвататься за всё подряд, ничего не трогать, смотреть под ноги. Мы на планете с высокими жизненными показателями. Органических соединений здесь относительно мало. Поэтому возможны необычные для нас формы жизни.

Неудачный контакт

— «Прошу быть предельно осторожными», — передразнил Эрко один из десантников.

Пятьдесят третий опустил взвоз. За бортом оказалось достаточно тихо, немного прохладно, воздух был сухим.

— С воздухозащитой идем или просто с фильтрацией? — спросил Палович Крима.

— Опасных бактерий Китата в анализе не нашла. Пыль тоже в норме. Излучения нет. Процентное соотношение газов не в нашу пользу, но, насколько я знаю, тут большинство наемников — исхаки, а для них местные условия намного хуже. Так что, возможно, у нас преимущество.

Палович сошёл по взвозу налегке, совсем без защиты. Он далеко не собирался, так только, почувствовать ногами энергетику планеты. В пещера были ровные стены. На них почти не росли мхи или лишайники. Только в самом дальнем углу что-то люминесцировало.

— Эй, даки, туда не ходите! Только одна звезда знает, что там светится! — крикнул Палович. Он аккуратно спустился на неровный пол, из которого торчали разные каменные отростки, похожие на корни. Второй помощник быстро осмотрелся. Включил свой осветитель на рукаве и отошёл в сторонку, пользуясь возможностью осмотреть звездолёт снаружи.

— Все тихо, живых форм не вижу.

Крим и несколько десантников тоже спустились с корабля. Они не зря называли себя профи, поэтому всегда носили защиту. Кто-то даже оружие прихватил, но осторожность быстро испарилась. Когда десантники немного огляделись, то начали зубоскалить друг над другом.

Подошёл Палович и тоже отпустил несколько острот в их адрес и до того увлекся, что запнулся за очередной отросток и упал. Вроде всё обошлось, но его ладони почти по предплечье ушли в мягкий грунт. Вся масса вдруг засветилась и потянула Паловича по полу.

Первый пилот громко заорал. Крим кинулся его спасать, выдернул из убегающей зеленой лужи и почувствовал жуткую боль. Он опустил глаза и увидел торчащий из груди то ли огромный коготь, то ли жало. Началась стрельба. Несмотря на боль, Крим не выпускал Паловича. Пара мгновений, и всё затихло. Жижа, пытавшаяся утащить второго помощника, отступила под корабль и затаилась. Еёнасыщенный зеленый цвет стал понемногу исчезать, и она слилась с полом.

— Тащите их сюда, быстрее, быстрее!

— Крим, всё-всё, отпусти Пепе!

Командир разведгруппы разжал руки, его по инерции откинуло немного назад. Он ударился о чью-то ногу и тихонько застонал от нового приступа боли. Его аккуратно подняли и повели в лечебку. Паловича тащил следом Пино, перекинув его через свое плечо и нёс, как ковёр. То ли от шока, то ли от боли Палович продолжал орать. Он смотрел на свои руки, которые держал перед собой, и кричал, иногда переходя на вой. Они покраснели, где-то сполз верхний слой кожи, где-то сочилась жидкость. Особенно пострадали кончики пальцев. Их почти не было, только торчали белые косточки.

Никитата Фо находилась в грузовом, когда всё случилось. Она успела рассмотреть, что Крима ударило существо, чем-то напоминающее клубок из толстых ниток. Некоторые из нитей тянулись в разные стороны и заканчивались острыми концами. Выстрелы особого ущерба ему не нанесли, но, видимо, напугали. И существо ломанулось прочь через узкую щель в камнях.

— Быстрее несите их ко мне! Не трогайте руки Паловича! Не идет — сами несите аккуратно. Руки берегите! Орик, смотри за нами, чтобы мы не наследили по кораблю, — раздавала указания Никитата. Она поняла, что её одной на двоих сразу не хватит. «Что делать, что делать? — билось у неё в голове. — У Губки есть допуск, но он рукожоп… Что делать?… Стоп, Эрко! Он сможет. Наверняка сможет, хорош должен быть, как и в летных делах!»

— Эрко, мне нужен Эрко!

— У него вахта-а-а-а-а-а… — провыл Палович.

Никитата схватила голусар одной рукой, второй она продолжила доставать лекарства.

— Лут, Лут, мне Эрко нужен, срочно! У нас беда!

— Это капитан Кванг. Я на мостике, первый помощник идет к вам.

Пару моментов в лекарне появился Эрко. Он тут же выпроводил всех зрителей за безопасный периметр, за перегородку из карбонатных соединений, откуда все желающие могли наблюдать за лечением.

— Эрко, займись Кримом, у него вроде попроще. У меня всё разложено по стандартной схеме. Если что, смотри на надписи на ящиках.

Гратерно с отличием закончил все лекарные курсы, какие нашёл. Учился он этому с удовольствием, а потому все манипуляции проводил быстро. Его хвалили за легкость рук.

Пройдя через контур защитно-обеззараживающего устройства, он оказался упакован в стерильный костюм, закрывающий его с ног до головы. При выходе у него немного порвались подошвы. Это говорило, что устройством редко пользуются, а профилактически его обслуживают нечасто. Первый для себя отметил недочёт и решил потом написать об этом Никитате в рекомендациях.

— Сильно болит? — спросил он Крима.

Тот слегка поморщился. Как настоящий десантник, он старался не показывать боль. Но Эрко, будучи не раз ранен, сам понимал, что тот чувствует, поэтому первым делом нанес замораживающий спрей на рану. Она немного стянулась, и командиру разведгруппы стало легче. Гратерно тем временем навел на рану фаутометр. Две его пластины расположились спереди и сзади плеча Крима. Прибор оценивал рану. Он фиксировал её внешний вид, данные на открытом участке, сканировал внутренние рассечения. Эрко внимательно смотрел на дисплеи прибора.

— Из хорошего. Биологического заражения нет, повреждения внутренних органов тоже. Но есть небольшой осколок кристаллического вещества. Я могу его удалить и всё внутри склеить. Двигательные и наружные ткани я бы спаял. Что скажешь, Китата?

— Я тебе доверяю. Мне не оторваться, — пропыхтела Никитата, вовсю колдуя над Паловичем, который всё это время продолжал громко стонать.

— Да заткнись уже, Пепе! — гаркнул Крим.

Первый пилот посмотрел на него и на мгновение затих, а потом продолжил с той же силой.

— Не злись на него. Ему много хуже, чем тебе. Там химический ожог большой площади. Обезболить толком нельзя. У него сильная интоксикация организма, — спокойно сказал Эрко, готовясь достать осколок из Крима.

— Ты с таким сталкивался? — спросила Никитата.

— Не думаю, что именно с таким. С похожим — да. Что показал химический анализ? У нас есть что-то для блокировки поражающего вещества?

— Система рекомендует крионику, но что-то она не очень помогает, я бы сказала.

— Попробуй газовый рассекатель, он сразу отделит все, что поражено, и подморозит живую поверхность. Типа наружного обезболивающего будет.

— Уверен? На него нет рекомендации.

— Мы им на Ка-н-те пользовались. После обработки им всё заживало быстрее.

— А-а-ай… о-о-о… — завыл Палович. Лечебница отвлеклась и не очень аккуратно нанесла крионику.

Никитата откинула баллон с криораствором, достала газовый рассекатель, зарядила его нужным лекарством. И, напялив поверх костюма микрирующие очки, начала быстро, но последовательно обрабатывать руки Паловича. Видимо, это помогло, и первый пилот наконец замолчал.

— Крим, можешь немного назад откинуться? — спросил Эрко.

— Уверен, что достанешь? Звездани тебя. — Командир разведгруппы недоверчиво посмотрел на Гратерно. Первый помощник отступил в сторону, предлагая выбор. На помощь пришла Никитата, она взглядом дала понять Криму не страдать глупостями, а лечиться. И тот, немного помедлив, выполнил просьбу.

— Правильно. Не сцы, не впервой! — с этими словами Эрко взял ухват с видовыми датчиками на концах и аккуратно запустил его в рану. Удар был нанесен со спины. Но интуиция подсказала, что лучше доставать как стрелу: не вытаскивать назад, а проталкивать вперед, по ходу движения удара. Толкать со спины было неудобно, поэтому Гратено щипцами подцепил инородное тело и вытянул его вперёд. Оно вышло как по маслу. Крим даже не сразу понял, что произошло.

— Что, это всё?

— Нет, ещё нужно склеить и запаять тебя. Наверно, это займет двадцать-тридцать темпов. И я оставлю для отвода жидкости лаю. Через пару циклов можно будет убрать, а место выхода просто залить заморозкой.

Крим ухмыльнулся. Должно быть, ему не верилось в способности Гратерно.

— Где ты этому научился?

— В походах, где же ещё, — ворчливо ответил первый помощник. Он не очень любил, когда его отвлекали от дела, которое требовало предельной концентрации.

Ниако Крим не раз получал ранения, поэтому обработка ран для него была обычным делом. И как бы он ни презирал Гратерно, он нашёл в себе силы признать, что рука у парня легкая. Он сказал, что его ещё никто так аккуратно не лечил в походах или полётах. Командир разведгруппы чувствовал себя очень хорошо и уже собирался уходить, но Эрко его остановил:

— Тише давай. Это всё держится на сварке. Теперь только отдых на двадцать-тридцать циклов.

— Чё, так плохо сделал? — нахмурился Крим.

— Нужно время. Ты сам поймешь, когда пройдет обезболивающее. Рана не очень серьезная, но будет болеть ещё долго. Я вынужден поставить перед капитаном вопрос о твоей замене на время операции. Решать ему, конечно, но поверь, лучше отсидеться сейчас, чем потом быть списанным на Илиосити.

— Звезда те в корму! Не много ли ты на себя берёшь? — зарычал десантник.

— Крим, я его поддержу, и Кванг меня послушает, — прошипела Никитата Фэ.

— Тебя-то да.

— Не нарывайся, мне ещё с тобой тут торчать. Я не могу оставить Паловича. По лекарным нормам, мне нужно остаться на корабле. А вот Эрко пойдет как лечебник вместо меня. И я тебе тут дам жару!

Криму не хотелось ругаться. Поморщившись, он молча согласился с ней, встал и тихонько побрёл к себе.

— Я могу тебе ещё чем-то помочь? — спросил Эрко, глянув на лечебницу.

— Да, не завали операцию и вернись со всеми на борт. Остальное я сделаю сама, — со смешком ответила она.

Гратерно не был уверен, что понял её, но пообещал ничего не завалить. Попрощавшись и сняв костюм защиты, он пошёл на мостик, полагая, что капитан ждёт от него устного отчета.

Бойся своих желаний, они исполняются

Анлути Кванг просматривал сканы жизненных показателей первого пилота. Он готовил их к отправке в «шапку». Неизвестный монстр, напавший на его команду, был достаточно большим, о нём должны узнать наверху, потому что это большая угроза любому илиосцу, который вздумает посетить Грантуду.

— Всё под контролем! — начал Гратерно.

— Я следил за вашей работой. Спасибо, что оперативно справились.

— Боюсь, Крим не в состоянии пойти в поход. Ему лучше остаться с нами на корабле. — Эрко решил отстоять свою позицию. Он нейтрально относился к командиру разведгруппы, его так учили в кирке, что все равны и личные чувства — это зло. Но как специалист понимал, что Криму нужен отдых.

— С нами? — переспросил Кванг. — Кем же я его заменю?

— Кижак.

— Он ведет вторую группу. Крим должен был идти со мной.

— Я не видел десантников в походе, но, судя по их личным свиткам и по общению на корабле, они все хороши. Можно назначить командиром основной группы любого, например, Якса.

— Как скажете, пусть будет он. Собирайтесь, у нас один цикл до выхода.

— Собираться?

— Ну я же не выпущу группу без лечебника. Ты заменишь Китату.

— Апп, — гаркнул Эрко и быстрым шагом отправился назад в лечебку, чтобы получить походный набор.

У каждого десантника на бэкпэке есть минимальный набор для медпомощи, но допуски Эрко позволяли ему брать практически максимальное снаряжение. Оно хранилось только в лечебке, и на каждый поход выдавалось отдельно.

Кроме того, нужны были спецботинки. Первый помощник уже больше двух циклов Манчини не ходил в них и немного волновался по этому поводу. Привыкнуть к такой обуви заново непросто, нужно время. Да и обувь подстраивается под нового хозяина. Не в плане размера — это делает гелевый компенсатор, а в вопросе коррекцииособенностей походки. Кроме этих приблуд в ботинки встроена система комфортной среды. Она греет, когда нужно, охлаждает, когда жарко, вдобавок сушит. Ну, плюс ещё индивидуальная вставка, которая надевается поверх ноги, чтобы защитить гелевый компенсатор от органических выделений. Вся спецобувь делится на три размера. Маленький, стандартный и увеличенный (тот, что использовал Эрко). Они обозначались просто: галочка, две галочки и три галочки.

Так как по правилам второму пилоту не полагалось ходить в походы, как, собственно, и первому, и капитану, то закрепленных за Гратерно ботинок не было. Он начал искать подходящие в хранилище в грузовой части, но нужного размера не нашёл. Проблема возникла там, где Гратерно не ожидал. Смешно, но решить её мог только ответственный за защитное оборудование на корабле — либо сам Эрко, либо капитан. Именно последний передавал все необходимые для похода вещи командиру разведгруппы под роспись.

«Идти жаловаться на недостачу — не вариант. Придётся брать маленькие. Влезь-то я влезу, вопрос, сколько пройду. Без нивелиров мне идти совсем не охота. Так, у меня есть обезболивающее, на нем я продержусь два раза по двенадцать циклов. Капитан на всё выделяет шестнадцать. Должно хватить. Потом тут похромаю», — решил Эрко и взял обувь с двумя галочками.

Крим со стороны наблюдал за действиями Гратерно. Он не любил, когда первый помощник заходил в его зоны ответственности. Как правило, эти посещения заканчивались замечаниями и пререканиями. Увидев, что Эрко взял не те ботинки, Крим не упустил шанса и обрушился на него:

— Ты звезданулся? Хочешь операцию сорвать? Они тебе малы! Сдохнуть решил?

— Уймись, командир. Ты мне не начальник. — рявкнул Гратерно. — Я похож на мамкиного няшку? Знаю, что делаю.

Крим слегка ошалел от напора первого помощника — до этого он его таким не видел.

— Ты ноги за цикл собьёшь и не сможешь идти! Вроде не глупый, а…

— Крим, там нет нужного размера, прикажешь идти без нивелиров и тормозить всю группу?

Командир разведгруппы залез в блок хранения. Ряд с одной галкой был полон, с двумя тоже, а третий полностью пуст.

— Палович и Китата пользуются вторым размером, Светик первым. — Он запер дверцы, вздохнул и добавил: — Возьми мои… Они личные, так что будь осторожен с ними… пожалуйста. Они у меня в ящике, он не заперт.

— Крим, в грузовом шарятся пассажиры, а ты не запираешь ящик?

— Видишь? — Командир показал свой обрубленный палец — Для замка нужны все четыре, поэтому не закрываю. Сначала был замок на биометрике, но все думали, что там ценности и дважды пытались его вскрыть. Поэтому остановились на этом.

— А хранить у капитана в каюте?

— Он свои-то спрятал с трудом, куда ещё мои. Да и так у меня доступ в любое время.

— Тут ты прав. У капитана тоже личные?

— Ну да, ему же не положено ходить на задания. Он себе свои завёл. Две пары.

— Как вы их достали?

— Капитан через знакомых. Чё, тоже нужны?

— Не отказался бы. Понял, что походов мне не хватает. Не думал, что буду скучать…

— Удачи! Понадобится.

— Иди по звёздам!

* * *

Две группы вышли, как и планировалось, через цикл. Вспомогательную возглавил Кижак Прогар. С ним ещё трое: Губка Шон, Пино Кидзе и Микай Лизашивка. Их задача заключалась в сопровождении и прикрытии основной.

Группа, возглавляемая Яксом, состояла из семерых, включая капитана Кванга и Гратерно. Перед выходом Эрко получил все вводные, полный маршрут с таймингом, конечную цель экспедиции: обнаружение и захват некоегоприбора, усиливающего персональную броню. По сути, это означало украсть то, что не согласились продать тростарийцам напрямую, посчитав их непредсказуемыми агрессорами.

В цепи первому помощнику досталось место в середине. Он не ходил так с момента выпуска из кирки. Его всегда считали одним из самых опытных и сильных в группе, поэтому ставили либо первым, либо в конце. Сейчас первым шёл Якс, а замыкали цепь капитан с Ориком. Первый помощник сначала слегка обиделся, а потом понял, что всёверно. Он в ботинках с непривычки стоял, как ребёнок, а тут под ноги смотреть не нужно, зад прикрывают. Можно идти в удовольствие, смотреть по сторонам.

Путь лежал через каменистый лес. Здесь не нашлось привычных растений. Всё, что было высоким, деревьями точно называть не стоило. Их прямые стволы одинакового размера на всем протяжении больше напоминали трубы, каждая из которых выходила из поверхности на конической ножке, а заканчивались ровной площадкой. Как будто какой-то великан выкосил все верхушки. Смотрелось странно, но только днем, а с наступлением ночи из вершин стволов вылезало множество язычков. Они цеплялись друг за друга, за ближайшие поверхности, предметы. Так растение собирало влагу из воздуха и смешивало её с пахучей эссенцией, выделяемой через поры на вершине ствола. Этот запах приманивал множество ползающих и летающих обитателей. С рассветом все язычки резко сворачивались и уносили с собой на закуску всех, кого привлек сладкий аромат.

Кроме этого, в воздухе было полно зеленого пуха. Он перелетал от ствола к стволу, где-то собирался группами и лавинами нависал на верхушках стволов. Эрко поймал одну такую пушинку. В руке она расправилась ещё больше и стала кончиками изучать перчатку. Видимо, чужеродная поверхность не понравилась живому комочку, поэтому он быстро сбежал с ладони и продолжил дальше свой полёт.

Под ногами то хлюпало, то хрустело или чавкало, попадались каменные слои, ровные-ровные, а то начиналась дорожка пересечённая корнями и кочками.

Группа прошла уже примерно половину расстояния. Начинало смеркаться. Лес стал менять свой цвет. Появились какие-то мелкие «животные», они скакали по высоким стволам-трубам, цеплялись за пух, прыгали на нём, как на трамплине. Эрко пытался рассмотреть их, но не мог. Они были похожи на кусочки цветной люминесцирующий слизи. В спокойном состоянии они собирались в шарики, а при прыжке растягивались. В момент приземления разбивались и становились похожими на кляксы разного цвета. Делали они это всё с забавными хлюпающими звуками. Иногда «животные» сталкивались друг с другом, падали вместе, разливались цветными кругами на поверхности. Потом потихоньку собирались в два шарика и снова начинали прыгать вверх. На удивление, они совершенно не боялись илиосцев.

Якс вскинул руку, чтобы остановить группу:

— Мы выходим на плато! Тут есть маршрут патруля, нам стоит быть аккуратнее.

Цепь сократили, скорость передвижения снизили. Дорогу старались выбирать поодаль от протоптанной патрулем тропы, но избежать встречи не удалось.

Стычка

Патруль выезжал на обычный обход, которых уже было тысячи. Каждый патрульный двигался на тяжёлом летуне. Техника давно не обновлялась, и её постоянно приходилось ремонтировать. Причём не всегда на базе, могли встать прямо на обходе. Так случилось и в этот раз. У первого летуна оборвало ремни, он задергался, стал терять высоту и на остатках скорости влетел в поверхность, тёмную от влаги. Следовавший за ним еле успел затормозить. Вдвоем они начали чинить первый летун, сообщив на базу, что, возможно, останутся тут на ночёвку.

Здешний климат считался опасным. Патрульные по приказу диспетчера подняли уровень защиты в скафандрах. Ремонт ремней их изрядно вымотал. Они уже шли с большим опозданием, нагонять тайминг смысла уже было. Будь они поспокойнее, расположились бы на ночь, но им хотелось вернуться как можно быстрее, поэтому они попрыгали на летуны и погнали, особо не смотря по сторонам. Летели и переговаривались друг с другом. Со стороны это выглядело как бесконечное пикание, когда закрывают бранное слово в эфире:

— Пи-пи. Пи-и-и-и-и-и… Пи…

— П-и-пи-пи-пи-пи. Пи, пи-пи-пи!

Похоже, они ругались. Патрульные пролетели, не заметив первую группу, и, скорее всего, так же миновали бы и вспомогательную, если бы летун первого опять не сломался. Он резко потерял скорость, но седок сумел удержаться и, пользуясь инерцией, положил машину на каменные гранулы. Идея оказалась не очень удачной. Летун прокатило по ним до поворота дорожки. Носовая часть вылетела через край, раздвинула пушистые заросли и прижала Пино к стволу.

Второй патрульный, летевший сзади, увидел чужаков и сразу почти в упор выстрелил в Губку, но получил ответку от десантников прямо в голову. Оставшийся патрульный вскочил с летуна, но его застрелил Кижак.

К месту боя подошла основная группа.

— Я не понял, кто кого прикрывает? — пошутил Орик.

— А я не понял, что вы так долго, — отшутился Кижак. — Мы сработали быстро, думаю, что, если отправим летуны дальше, нас искать не станут.

— Якс, — обратился капитан, — подключитесь к блокам управления и отправьте машины дальше по курсу патрулирования. Этих красавцев закиньте сверху.

— У нас есть модули для подключения к этим летунам? — удивился Эрко.

— Да, конечно. Это старенькие модели, сейчас есть универсальные подключатели для них.

Якс и Махнок вдвоем быстро подключились к нужным разъёмам, загрузили программу и пошли за телами патрульных. Эрко тем временем рассмотрел блоки управления на целом летуне. Они были достаточно простые, а значит, дешёвые. И явно не илиосского происхождения — для Гратерно это стало открытием. Его всегда учили рассчитывать только на свою технику, а Кванг уже трижды с успехом использовал чужие механизмы и платы. Эрко очень мало знал о подобных технологиях. Он понял, что этот пробел нужно срочно закрыть и что у Кванга ещё полно опыта, которому Гратерно нужно у него учиться. Без этого он будет хреновым комкором.

— Эрко, нужен твой диагноз! — подозвал первого помощника Губка. У него на груди красовалось чёрное пятно — след от выстрела.

Все столпились рядом с раненым Пино. Тот держался, как мог. Не кричал, спокойно отвечал на вопросы. Гратерно начал медицинский осмотр. То, что он увидел, его опечалило. Внутренние органы были опалены, их края сильно обуглились. Костные отростки были оторваны и вывернуты наружу.

— Код два-ноль-два, — негромко сказал Эрко.

Это значило, что смерть неизбежна, наступит в ближайшие 2-6 циклов. Переносить пострадавшего нельзя, можно только снимать боль.

— Согласен, подтверждаю, — негромко сказал Губка. Он был за лечебника во вспомогательной группе.

Капитан склонился к Пино и взял его за руку:

— Что ты хочешь, чтобы я передал твоему сыну?

— Я уже понял, что конец, — закашлял Пино. — Вы меня не ждите, — тяжело прошептал он. — У меня в шкафчике есть бокс… бокс с красной каёмкой, там… Там все для него. — Раненый облизал быстро сохнувшие губы. —Остальное отправьте родителям. Расскажите сыну, как я погиб, что был честен… Мне не стыдно за мои дела…

— Пино, я горжусь, что мы были в одной команде! Ты отлично служил Родине. Я сам всё сделаю, как ты сказал, и позабочусь о твоем парне, — спокойно произнес комкор. Он сильно сжал руку умирающего и второй рукой дотронулся до его плеча в знак уважения, потом передал пострадавшего его коллегам, а сам незаметно отдал приказ двум десантникам из основной группы готовить мешок для утилизации останков. Враги не должны ничего получить, чтобы идентифицировать тела. Ни по вещам, ни по генетическому материалу. Эрко достал хлопы — небольшие контейнеры с лекарствами. Их прикладывали близко к ране и аккуратно хлопали пальцами по контейнеру. Десяток микроскопических иголочек входили в тело и впрыскивали лекарство на большую площадь, ускоряя его усвоение.

— Я сделаю балмекан и лионовый шпунт. Это снимет боль и немного отключит его сознание, — отчитался Эрко.

Его слова, как и всё сказанное другими, записались в хронограф операции. Кванг хотел его остановить, но Кижак тормознул капитана, шепнув, что при разборе гибели Пино будет лучше, если это будет в отчете.

Первый помощник ввёл всё необходимое и стал наблюдать по показателям. Они были плохие, но стабильные. «Мы попали, он будет умирать долго, — подумал Эрко, кусая губы. — Боюсь, мы так сорвем операцию, но делать нечего, ждем». Гратерно начал раскладываться на долгую стоянку, как вдруг Якс остановил его и молча указал на Кванга. Тот стоял немного в отдалении, как будто готовился к чему-то. Эрко уже хотел его тихонько окликнуть, но капитан развернулся, подошел сзади к группе десантников, державших Пино, быстро достал оружие и выстрелил в раненого. Мучения его прекратились, лицо разгладилось и стало очень спокойным.

— Поторопитесь с утилизацией. Мы и так потеряли тайминг, нужно нагонять.

Тело засунули в мешок, и через пятнадцать моментов мешок стал плоским. Его сверху опрыскали каталитическим раствором. Прошло ещё пять моментов, и от мешка остался только пепел. Вещи из рюкзака Пино разделили между всеми членами двух групп.

— Идёмте вместе. Нас уже слишком мало, чтобы делиться. — скомандовал Анлути Кванг.

Все двинулись дальше. Эрко шагал на автомате, пребывая в шоке от увиденного. Он бы так не смог, ждал бы естественной смерти. Он бы сорвал операцию… Он не может быть капитаном, не дорос ещё. Командир спасательной люльки — вот его предел на сегодня.

Брод

Стояла глухая ночь. Объединённая группа шла быстро, пока на её пути не возникло болото ярко-салатового цвета. Берега были топкими, но в одном месте топь отступала, позволяя вплотную подойти к воде.

— Эрко, Якс, нужен анализ, — скомандовал Кванг. — Кижак, перепроверь, нам точно на базе проложили путь через водную преграду? Орик, а ты осмотри ещё раз объемную схему. Может быть, есть что-то вроде моста или брода.

— Это и есть место брода, — ответил Кижак.

— Твою ж Вселенную! Я бы очень хотел, чтобы с нами был тот звездун, кто решил нас тут утопить, — ругнулся Махнок.

— Махнок, нам одного тела в качестве моста не хватило бы! — заметил с досадой Эрко.

— В «шапке» таких дурней много. Если всех взять, то как раз помогло бы, — поддержал шутку Якс.

— Работаем, — одёрнул десантников Кванг.

Эрко добрался до воды и навёл на неё спектроанализатор.

— Могу предварительно сказать, что всё безопасно. Сейчас проверю контактным щупом.

Гратерно встал на колени и вытянул руку, чтобы опустить туда соломинку. Вода оказалась достаточно густой консистенции. Это было необычно и немного пугало, но последующий анализ показал, что среда не агрессивна, известных излучений нет.

— Ну, я могу сказать, что, по большому счету, этот суп-пюре не опасен. Просто вода очень сильно разбавлена цветущими водорослями, но они не токсичны, — констатировал Эрко.

Кижак пошутил в ответ, что как раз илиосского мяска с перчинкой не хватает для вкуса. А потом серьезно добавил, что его приборы подтверждают нейтральность жидкости и, в принципе, это болото можно форсировать.

— А глубина? Какое дно? — спросил Губка.

— Согласно данным от базы, каменное, — ответил Якс. — Но глубина приличная, нужно будет плыть.

— Капитан, я надеюсь, то, за чем мы идем, небольшое? Как мы его перекинем через болото? Грузовая платформа тут не пролетит, — уточнил Эрко.

— По замыслу «шапки», мы должны найти транспорт на обратный путь, но если не найдем, то платформу придется пускать через наши бэкпэки.

— Простите, но это бред, — грустно подытожил Эрко.

— Согласен, поэтому будем решать с первым вариантом, — не стал возражать Кванг. — А теперь о деле. Нужно переправиться на ту сторону, — громко произнес капитан.

И тут же все вокруг пришло в движение. То, что десантники по привычке приняли за корни и ветки, начало шевелиться. Кто-то особо шустрый схватился за оружие.

— Стоять, не шевелиться! — проорал Кванг.

Все замерли. Корни двигались в своём темпе: что-то ломали, вылезали из поверхности и снова туда погружались, но при этом не нападали на илиосцев. Они медленно от них отползали. У всех перед глазами стоял Крим с пробитым плечом. Ситуация была не из приятных.

Движение корней вызвало изменения и в болоте: по нему пошли пузырьки. Они поднимались на поверхность и громко лопались. Затем всплыли какие-то коряги, но появились они странно: как по команде и выстроенным клином. Этот клин развернулся и поплыл к единственному выходу на берег, туда, где стояли илиосы.

Кижак Прогар знаками показал, как перестроиться группе для отражения атаки, но на берег выпрыгнуло что-то среднее между рыбой и небольшим животным. Оно отфыркивалось, принюхивалось, а затем ненадолго замерло, как будто проверяя обстановку. Стоило Эрко пошевелиться, как существо с громким писком ринулось от берега к лесу, пробежав между военными. Как только оно скрылось в зарослях, за ним последовали и его сородичи. Косяк из тридцати особей выпрыгнул из воды и, поливая всех ярко-салатовой жижей, промчался мимо.

— А в «шапке» сказали, что животных тут нет, — грустно заметил Гвей. Десантники удивленно оглянулись на него. Гвей почти всё время молчал. На судне его ещё можно было услышать, но за весь поход он не проронил ни слова.

— Капитан, давайте сейчас потише, — попросил Губка.

— Итак, — почти шепотом сказал Кванг, — кто-то должен добраться до того берега со стропой, по которой мы сможем перебраться с грузом. Кто пойдет?

Эрко, как бывалый десантник, понял, что сейчас время шкериться, то есть сделать так, чтобы тебя не выбрали, а значит, не привлекать внимания. Проблема в том, что в группе все были тёртые калачи. Все стояли, потупив взгляд, и старались не смотреть на командира. Анлути Кванг понял, что желающих нет. Он с тоской подумал о Криме. Тотникогда его не подводил. В таких ситуациях он всегда был добровольцем. Кванг к этому привык, он стал это воспринимать как что-то обычное, хотя каждый такой поступок стоило считать подвигом.

— Губка, ты ведь у нас неплохо плаваешь, сам об это рассказывал?

— Я давно этого не делал. Я рос на реке, много плавал, но в кирке забросил это дело…

— Микай, Орик? — спрашивал капитан. Все стояли молча. — Якс, что скажешь?

— Мне поставили только третий уровень, когда я сдавал норматив в бассейне.

— Я понял, для тебя это риск, — выразительно сказал Кванг и потёр подбородок. Ему ничего не оставалось. Он быстро скинул с себя бэкпэк и часть оборудования, натянул капор с маской и начал герметизацию костюма.

— Даки мои, я вырос в космическом городке, там в центре была финтария, фонтан по-вашему. Красивая такая, примерно по колено взрослому. Мы все в ней учились плавать. Потом в бравии за четырнадцать летий я научился плавать в закрытой воде. Призовых мест не брал. Так что… мысленно мне помогайте грести, а то останемся тут.

По группе пошёл ропот, что все примерно одинаково готовы… Можно и жребий кинуть…

— Поздно, я пошёл.

— Постой, капитан, — остановил его Кижак. — Смотри, там, ближе к другому берегу, цвет воды другой. Там похоже быстринка, течение. Там будет сложнее всего.

— Я не заметил, спасибо! Если скроюсь под водой — тащите меня назад, — с этими словами Кванг спустился в воду.

Под ногами у него было каменное дно. Он уже достаточно отдалился от берега, вода подошла к его груди, как вдруг рядом с ним из воды появились новые корни. Они поднялись забором справа от капитана. Тот остановился и стал смотреть, что будет дальше. С берега закричали, но он жестом велел всем заткнуться.

За «забором» поднялось что-то большое — это показался сам клубок. Он немного повисел, пока с него стекала вода, потом одним корнем тихонько ткнул в капитана, но попал в броню. Раздался противный скрип. Клубок задрожал, шумно погрузился в воду, окатив комкора с головой, а потом быстро поплыл прочь. Кванг, отирая маску, громко выдохнул, собрал всю волю в кулак и пошёл дальше. Через пару шагов ему уже пришлось плыть. Он не мог оценить расстояние до противоположного берега. Только усиливающееся течение подсказывало ему, что он уже рядом. Кванг достаточно уверенно плавал в бассейне, даже на большое расстояние, поэтому не сомневался в своих силах, но преодолевать течение, тем более в такой плотной воде, ему ещё ни разу не приходилось. Пришлось сильно постараться, чтобы всё получилось. Он выполз на берег, раздвигая кучи водорослей. Потом повернулся к команде и помахал им рукой. Он победил себя и свой страх. В нём всё ликовало.

А вот у его группы настроение было не очень. Когда капитан сам отправился в плавание, всем без исключения стало стыдно. Эрко почувствовал себя особенно неуютно. Для него поступок капитана стал каким-то откровением. Его в кирке учили так: если сомневаешься, что сможешь выполнить задание, никого не посылай. Но если заставляют — сам, как командир, не иди. Эрко тогда спросил старого учителя:

— Но честь говорит другое! Что сделали бы вы?

— Пошёл бы сам, но я исключение.

И вот Эрко только что увидел второе исключение. Это его впечатлило.

Переправа заняла немного времени. Гратерно перебрался в числе первых. Он подошёл к капитану и передал ему его вещи. Кванг тем временем включил сушку и вентиляцию костюма.

— Нас тайминг поджимает, не тяни с сушкой. Бэкпэк тоже поставь на продувку. Ты им хватанул воды правым боком.

— Почему меня не отправил?

— Ты не хотел. Я это увидел. Я не считаю правильным отправлять кого-то на опасное задание, если все равны. Я должен сделать это сам.

— Это неправильно. Ты командир, тебя сложно заменить.

— Сложно, но можно. Незаменимых нет, а совесть моя при мне всегда, и я предпочитаю жить с ней в мире.

— Это неправильно! Тут не место геройству. Ты мог погибнуть и сорвать операцию. Кванг, твой поступок эгоистичен и глуп. Кто научил тебя такой глупости — всё опасное делать самому?

— Мой отец. За мной команда, и я должен показывать пример, — гордо ответил Кванг.

— А ещё за тобой все допуски к кораблю и нужной информации. Твой отец либо был глуп, либо ты его неверно понял! — жёстко ответил Эрко.

— Ты моего отца не тронь! — Анлути Кванг рассвирепел и ухватил Эрко за костюм одной рукой. Вторую он сжал в кулак, но вовремя спохватился и не замахнулся.

Это со стороны увидел Кижак. Он переправлялся сразу за Эрко, но встал в сторонке. Кижак Прогар был на пятьдесят третьем самым старшим по возрасту. Десантников в таком возрасте сложно встретить в астрофлоте. Он быстро подошёл, втиснул свой бэкпэк между первым помощником и капитаном и быстро сказал:

— Вы оба в чём-то правы, но оба забыли, что мы все на задании. Забудьте свои взаимные претензии до возвращения на корабль.

Эрко достаточно грубо сорвал руку капитана со своей одежды и отошёл сушиться ближе к остальным. Глядя на его сердитое лицо, Кванг вспомнил, что заблокировал ряд систем на корабле перед выходом и, к своему ужасу, понял, что без него корабль не улетит. Если он не вернётся, то все обречены. Шансов, что за ними кто-то пришлётспасательную миссию, не было. Эрко был прав: комкор повел себя глупо!

Костюм командира уже просушился и с шумом работал вхолостую. Это заметил Гратерно и злобно крикнул:

— Капитан, капитан, не нужно греть пятую точку, ума от этого не прибавится!

Все переглянулись, никто не понял: шутка это или наезд. У Кванга внутри всё болело и билось, он не обратил внимания на выпад Эрко. Лишь Орик гаркнул на первого помощника:

— Эрко Гратерно, хотите быть как капитан, — не прячьтесь за спины других! Вы теперь не десантник, вы первый помощник. Вы нам пример должны показывать. Твою ж Всеренную!

— А ведь он прав, — тихо сказал Кижак Эрко, — они этого от тебя ждут.

— Кижак, некоторые правила написаны кровью, их нужно соблюдать! — тихо зарычал Эрко.

— Да, и одно из них — не разваливать команду в походе. А ты его нарушаешь, — ответил старый десантник.

На базе

Группа практически дошла до предполагаемого местонахождения цели. Оставалось лишь пройти хребет по одному из множества тоннелей.

Согласно докладу из «шапки», большинство строений остались ещё от предыдущих владельцев планеты. Объяснить, зачем они построили такое количество подземных входов в основную цитадель, умы из разведки не смогли. Но отметили, что большинство из них никак не охраняется. Контроль за перемещением и охрана подключались только в двух больших тоннелях, соединяющих всё проходы между собой.

Не доходя шагов сто до нужного места, Кванг остановил всех. Вход действительно никто не сторожил. Его густо покрывала растительность и сетка из воздушных корней.

— Ты глянь, что там? Там, над голубоватым козырьком. На час от входа. — Кижак подал дальнозор капитану. Анлути Кванг посмотрел в окуляр и выругался.

— Там кто-то из местных. Скафандр как у патрульных.

— Странное место выбрал. Ни для охраны, ни для засады не годится. Что у него из оружия? — подключился Орик.

— Не он и выбирал, его туда наш старый знакомый пришил. Тот, что Крима пырнул. — задумчиво ответил командир. — Значит так, попробуем ту же штуку сделать, что и на болоте. Отпугнем звуком.

— Только давай ты сейчас в сторонке постоишь? Дай и нам поработать. Мы с Яксом пойдем первые, примем контакт на себя, вы нас прикрываете.

— Кижак, а чё вы? Вот у нас первый помощник горит желанием преподать урок. — огрызнулся Орик.

Эрко не стал ждать второго приглашения. Растолкал всех и, не обратив внимания на окрик Кванга, пошёл вперед. Когда до входа оставалось шагов двадцать, корни зашевелились. Два длинных отростка выдвинулись навстречу смельчаку, но замерли за пару метров. Кижак аккуратно, выверяя каждый шаг, двинулся в сторону Гратерно. При этом он по голусару пытался его образумить и уговаривал отойти.

— Не шуми, — цыкнул в ответ первый помощник. Он не спеша присел и что-то поднял с земли. Потом так же не торопясь выпрямился. В руке у него оказался оторванный кусок корня. Все замерли, лишь Кижак медленно двигался на помощь.

Гратерно прижал корень к броне и резко, со всей силы дернул его вниз. Звук получился не таким резким, как на болоте. Но достаточно неприятным для каменных корней. Вокруг Эрко всё заходило в разные стороны. Один из ближних отростков попытался напасть на первого помощника, но его кончик успел отстрелить Кижак. По округе разнеслось какое-то гудение и в тот же момент лианы из корней стали расползаться, открывая путь в туннель. Для острастки, а может, больше для самоуспокоения, Гратерно ещё три раза провел обрубком по броне, скрежетом поторапливая камнекорни убираться.

Подошедший Кижак Прогар похлопал первого по плечу.

— Ай да Эрко, ай да вселенский сын! Но в следующий раз только после приказа. Вспоминай, как в команде работают.

Гратерно хмыкнул и напомнил, что его брать в поход не собирались. А на корабле заблокирована система управления. И он не понимает, о какой команде идет речь.

— Эрко, ты же вроде профессионал, вот и засунь чувства в галактическую задницу. А то помрёшь, так и не став комкором пятьдесят третьего.

— А это уже не тебе решать! — огрызнулся первый помощник. Он уже понял, что Конева его обманул с комкорством, и невозможность что-либо изменить бесила Эрко. Гратерно хотел высказать всё, что думает о новом муже своей бывшей жены и о комбазе Кирке. Но не успел. Подошла группа, поэтому он только смачно выругался.

Квангу не нравился настрой в команде и прежде чем продолжить путь, он потребовал от каждого высказать претензии к первому помощнику. Все отмолчались. Лишь Гратерно ответил, что не позволит никому говорить, что он трус. И что опыта у него в наземных операциях куда больше, чем у командира, и поэтому он считает важным делится своими знаниями.

— Эрко, мы все знаем, что смелость из тебя прёт, как газ из дюз при взлёте. Зато такта и терпения ноль по массе, — заигрывающим тоном ответил Кижак.

Десантники ждали, что первый помощник на это взорвётся. Но Эрко цокнул языком, усмехнулся и дружелюбно ответил:

— Даки, у меня дома двое парней. Они меня ждут, и я хочу к ним вернутся. Любой наш косяк снижает шансы на возвращение, и это меня выбешивает. И не говорите мне, что вы меня не понимаете.

Команда одобрительно закивала.

Анлути Кванг не стал упускать момент, пока страсти утихли. Он обратился к подчиненным и попросил их быть максимально собранными, внимательными друг к другу и помнить, что их ждут дома. Напомнил о поставленной цели и велел проверить оборудование. После чего обозначил задачи каждому. Кто будет ведущим, кто отвечает за прикрытие, кто минирует туннели, кто ставит маячки для обратной дороги. Последнее задание досталось Микаю.

Эрко не получил никаких указаний, кроме как держаться в группе и не делать резких движений. Это его устроило. Он быстро проинспектировал свой комбинезон, ботинки, оружие и бэкпэк и стал разглядывать остальных, пока те ещё возились со своим скарбом. Он решил положиться на группу, не влезая со своими советами. И стоило ему так подумать, как он заметил радиационные маячки у Микая.

— Стоп-стоп, мы в закрытом пространстве, эти маяки сразу засечёт система безопасности! Нам нужно что-то другое! Капитан Кванг, эти использовать нельзя!

— Первый помощник, тут наши изотопы с минимальным излучением. Без специального уловителя их не заметят, они проходят все тесты как источник естественного излучения. Мы работали с ними много раз. Пока это самый действенный и безопасный метод, — отрапортовал Кижак Прогар. — Прошу, не наводите панику и доверьтесь нам.

— Я бы рад, но у меня сомнения. Эти туннели — уже часть базы, и тут, скорее всего, постоянно замеряют излучение. Если они сопоставят текущие значения с предыдущими, то сразу нас вычислят.

— Эрко, что ты предлагаешь? — сурово спросил капитан. — Нам нужно очень быстро передвигаться. Как мы найдем дорогу назад? Какие метки предлагаешь сделать?

— Можно, как в детской игре, рисовать разные знаки. Можем аккуратно заклеивать на одном повороте часть светильника пленкой от бластеров. Можем переворачивать уже имеющиеся таблички. Можем незаметно оставлять кровавые метки и с помощью биологического считывателя искать обратный путь.

— Кровь точно не подойдет, нам не нужны следы. Плюс радиомагнитного маячка — его можно подорвать. Все остальное нельзя уничтожить удаленно. — продолжал расхвалить свой метод Кижак.

— Я не согласен, — сказал Эрко. Маячки продолжали сильно его волновать. — Я официально заявляю, что использовать этот вид сигнала опасно. Капитан, похоже у вас нет нужной квалификации для такой операции!

— Кижак, какие у тебя соображения на этот счет? — с трудом сдерживаясь, сказал Кванг.

— Наблюдение выдало нам туннели с низкой проходимостью. Проверка на изменение среды в них идет редко, раз в несколько циклов. Я думаю, что мы успеем всё сделать и вернуться до того, как излучение засекут. Проверка туннеля только что прошла, предлагаю нам ускориться, чтобы войти и уйти незамеченными.

— Хорошо, будем следовать первоначальному плану. Теперь главное. Заглушите все свои голусары до момента выхода из подвалов. Останется только три рабочих: мой, Кижака и Эрко. Но внешнюю связь выключите. На корабле по-прежнему будут слышать нас, а мы их — нет. Это единственный способ обезопасить пятьдесят третий и не выдать его местонахождение.

На 53-ем

Палович потихоньку приходил в норму. Руки его ещё болели, но регенерирующие перчатки делали свое дело. Он уже мог брать крупные предметы и не кривиться при этом от нестерпимой боли. Чувствительность к кистям ещё не вернулась, но он на глазок примерился нажимать на сенсоры управления. До полётов еще было далеко, но следить за состоянием корабля и его систем на пару с Мохом у него получалось неплохо.

— На, глянь сюда, — по голусару сказал Алекс и скинул ему запись.

— Что тут?

— Это местные, когда прилетели осмотреть наше место посадки.

Картинка с видоискателя оказалась не очень чёткая. На линзу попало много пыли. Но можно было различить два больших дрона. Они состояли из пяти дисков, вращающихся в разные стороны. Самое большое кольцо обеспечивало дрону парение. Следующий за ним диск позволял перемещаться во все стороны, набирать высоту и спускаться. Верхняя часть включала в себя аналитическое оборудование и антенны связи с гнездом. Два остальных были нашпигованы разными датчиками слежения, оптикой во всех спектрах, а также уловителями звука и излучения. Снизу из дрона торчало что-то вроде двух щупалец, которыми он при необходимости перемещал предметы или опирался на них.

Один дрон шёл по нижней части склона, второй — по верхней. Третий маленький дрон висел в центре над взрывом и координировал перемещение двух больших. Верхний большой дрон пролетал по очень опасной для пятьдесят третьего траектории. Он бы гарантированно его обнаружил, но удача опять оказалась на стороне Кванга.

Самое длинное из щупалец зацепилось за корневой каменный отросток и поволокло его за собой. Это не понравилось хозяину корня. Большой комок поднялся и вцепился в дрона. У последнего сработала защита, и по всему его корпусу пошли электрические заряды. Это немного ослабило клубок, но он не опустил добычу, а потянул аппарат к поверхности склона. В этот момент второй дрон занял атакующую позицию и несколько раз выстрелил по клубку. Тот разорвался на две части. Одна осталась на дроне, но не удержалась и упала вниз. Вторая с огромной скоростью скрылась в пещере, где приземлился пятьдесят третий. Все три летающих аппарата ещё немного повисели на своих местах, а затем скрылись в неизвестном направлении, видимо, в свое гнездо.

— Ну вот это нам повезло! В отчетах с базы не было упоминания о такой технике, только об отдельных дронах, а тут уже система, причём явно самообучаемая, — покачал головой Палович. — Ну нам очень повезло… Нужно сообщить об этом капитану.

— Я уже написал, примерно оценил систему по классу АШСС-5, но Кванга это не очень впечатлило.

— Ну ты его знаешь, он не отступает по пустякам.

— Вот это пустяк?

— Для пешей команды — да. Они легко от них скроются, — сказал Палович. — Алекс, а есть записи сигналов с дронов?

— Прислал — смотри, но звуки противные — они пищат. Лучше сразу глянь расшифровку.

Палович включил аудиозапись. Помещение заполнил невыносимый писк. Он был очень высоким и постоянно менял тональность. Первого пилота хватило на мгновение. Он всё выключил, но в ушах у него продолжало гудеть. Он громко звезданулся и включил расшифровку:

— Я не лететь туда, там камнегон. Он только что… уже нет… завалить большая правая голова.

— Ты приказа нет слышать?

— Такой приказ грозит потеря новое оборудование. Хочешь, чтобы я его выполнять. Пиши мне через систему приказов с уговорить с командиром. Без двух подтверждения я не лететь. Ты командуешь, а отвечать за систему я. Еёценность будь с меня выбивать. Увожу на гнездо.

Всё стихло.

— Мох, нужно поднять остатки этого камнегона со дна воронки. Ну та часть не шевелится, наверно, сдохла. Мы положим её у входа в пещеру так, чтобы снаружи видели корни. Пусть думают, что тут сидит эта страсть.

— Пэпэ, хорошая идея, только наших дронов запускать нельзя. Летунов тоже. Как нам втащить эти невинно убиенные останки на такую высоту?

— Бе-бем-бем… Ну можно в грузовых костюмах.

— А кто их наденет? Ты не можешь, Крим тоже. Один не справлюсь. Если только ты Никитату попросишь, — ехидно сказал системник.

— Ну, вот сам и проси.

С голусара раздалась речь капитана. Он говорил о какой-то реке или воде.

— Алекс, ты это, продолжай следить за группой. Я переговорю с Кримом.

— Палович, ты слышал о Пино?

— Да, печально, давно у нас не было потерь… Ну отключаюсь.

Палович выключил Алекса. Он откинулся в кресле и послушал голос Кванга. Он не очень вдавался в смысл его слов. Просто голос капитана его успокаивал и помогал решать сложные проблемы.

— Как ты? — Чей-то незнакомый глубокий голос вырвал первого пилота из его мыслей. Палович открыл глаза и удивленно уставился на Никитату Фо. Он так глубоко погрузился в себя, думая о смерти товарища, что даже её не узнал.

— Да всё в норме. Ну побаливает при движениях, но не критично. Чувствительность стала выше. Уже мечтаю, что скоро снова буду без этих перчаток.

— Ха! — усмехнулась лекарша. — Не будешь.

— Не шути так!

— Палович, ты должен был подойти ко мне полтора цикла назад для смены перчаток и осмотра. Ну и где ты? Не вижу, чтобы ты думал о своём здоровье.

— Да я что-то о Пино задумался. Мы с ним планировали летуны ещё переделать… Ну одному придется…

— Палович, может, отключить пока связь с разведгруппой с общего голусара? Назначить дежурных? Тяжело слушать в прямом эфире и быть не с ними, иногда проще узнавать постфактум.

Было видно, что Никитату очень беспокоила потеря Пино и то, как идет группа. Они шли с отставанием, всёвремя возникали какие-то непредвиденные ситуации и не хватало информации, собранной базой.

— Тата, они справятся, не переживай! Если это возможно сделать, то Кванг сделает. Если нет — вернёт всех на корабль.

— Палович-Палович! Что-то мне страшно так сидеть. Я ведь всегда была там с ними… А тут ещё Крим не пошёл.

— Ну зато есть Эрко.

— Ты ему веришь?

— Он профи, в этом я не сомневаюсь. У него в личном деле есть отзывы сослуживцев. Они его хвалят и отмечают, что своих он не оставляет. Ну да, по жизни с ним, конечно, есть проблемы.

— Скажи мне, второй пилот, ты…

— Я первый пилот и второй помощник, поэтому я всегда остаюсь на корабле, — Палович даже обиделся.

— Ути-пути… Улыбнись, я точно знаю твои должности, просто оговорилась. Скажи лучше, как ты переносишь время ожидания?

— Ну я в это время думаю о безопасности корабля. В данный момент мне нужно поднять мертвого монстра со дна воронки и притащить на край пещеры, чтобы отпугивать дронов. Кстати, ты мне должна помочь! Это даже не просьба — приказ. И тебе должно быть стыдно, что ты меня обидела. Поэтому не отнекивайся, а пошли делать.

Никитата не ожидала такого напора от Паловича, но делать ей было нечего. Просто ждать она уже не могла.

Эрко был прав

Первый пилот и лечебница вернулись со дна воронки. Идея прикрыть вход в пещеру монстром была отличная, но невыполнимая. Даже его половина весила прилично, и мысль поднять его с помощью всего лишь двух грузовых костюмов казалась утопией. Они рассказали об этом Нае в едальне, когда вместе обедали. Ная оценила задумку и сказала, что нужно будет к ней вернуться. Возможно, она что-то придумает, а Светик соорудит всё нужное. Палович в ответ на это ухмыльнулся, но Наин порыв помочь ему понравился. Все спокойно общались, пока в помещение не ворвался Ниако Крим.

— У нас есть возможность связаться с группой? — встревоженно спросил он.

— Ну пока они в подземных ходах, нет. Только в одностороннем порядке можем получать информацию от них. Что случилось?

— Раздери меня комета! Боюсь, Эрко прав. Я и Кижак не всё учли, когда планировали операцию. Радиационные датчики нам не подойдут. Шанс, что их заметят, очень велик, — взволнованно продолжал Крим. Он так яростно жестикулировал, что дважды с силой ударил руками о переборку. Закрепленный на нём медицинский датчик начал истошно пищать, сигнализируя о повышении давления и перегрузках в организме.

— Крим, немедленно сядь и расскажи всё толком, — скомандовала Никитата Фо.

— Радиационные датчики были утверждены базой, не только тобой. Ну и чё, думаешь, там глупее тебя спецы сидят? Узконаправленный след практически невозможно найти, ну и всё, — последние слова Палович договаривал уже закидывая чашку на переработку. Всё в его действиях говорило, что командир десантников зря волнуется.

— Если только он не в закрытом, герметичном пространстве, — спокойно сказала Найария.

Ниако грузно опустился в кресло и, прежде чем продолжить, сделал три глубоких вздоха.

— Вот оно… — немного успокоившись, сказал Крим, — там туннели, и когда по ним движется большая техника, звезда её разбери! Создается воздушная пробка. В этот момент датчики зафиксируют скачок радиации. Если нам повезет, то охрана спишет его на естественный фон…

— Но этого не произойдет, так как в датчиках стоит мездумий — вещество, которое синтезируют только в Тростарии. Он имеет свой радиационные след и цвет в спектральной шкале, его нельзя перепутать с природными изотопами Грантуды. Если охрана это прочухает, то всё, нашим не уйти, — быстро накидала сценарий Ная и требовательно посмотрела на начальника безопасности: — Где группа? Боюсь, у нас мало времени, чтобы им помочь.

Палович переглянулся с Никитатой.

— Как думаете, что будет с группой? Они отобьются? — спросила Найария.

— Маловероятно. Силы противника превосходят в несколько раз, — горько сказал Крим. — Мы должны как-то им сообщить. Есть мысли?

— Китата, у Эрко есть медицинский бокс, мы можем через него отправить послание? — спросила Ная с искренниминтересом и обеспокоенностью.

— Технически, наверно, да, но, когда он туда посмотрит? Там нет функции сообщений, только если Эрко туда полезет за какой-то надобностью. Может, все-таки свяжемся с голусара звездолёта?

— Это исключено. Корабль должен сохранять режим молчания. Ну иначе нас найдут, и тогда мы точно не улетим. Мы не можем их предупредить отсюда, ну если только уйти на расстояние и там с большой переносной системы выйти на связь, — командным тоном произнес Палович. По его лицу было видно, что его охватил шок от такого просчёта «шапки».

На лестнице послышались шаги. Кто-то шёл к едальне, это оказалась Светик Фозэт. Она радостно впорхнула в помещение, одарив всех своей улыбкой.

— Я счастлива, у меня всё работает! Ура! — Она сходу плеснула себе чако, так что оно полилось через край. — А вы чего такие невеселые? Устали ждать? Поспите! Когда все вернутся, покоюшка уже не будет.

— Ты слышала? Ну, что Пино уже не вернется? — отстраненно спросил Палович.

— Ой, да, это ужас ужасный! Мы не общались, поэтому я не очень переживаю, хотя его семью мне искренне жаль, — прощебетала Светик. Настроение у неё было хорошее. Она хотела им поделиться, но что-то этому мешало. — Я чего-то не знаю?

— Боюсь, вся группа в серьёзной опасности, — чужим голосом ответил Палович. — Возможно, никто не вернётся.

— Как? — Светик плюхнулась прямо всем телом, как мешок, в ковш кресла, изрядно пролив на себя чако.

Все молчали.

— А давайте включим на весь корабль голусар капитана ну и… Ну не будем уже гадать? — наконец предложил Палович. И только он поднял руку, чтобы связаться с системником, как тот опередил первого пилота:

— Палович, срочно иди на мостик, тебе стоит это услышать!

— Ну нет. Давай на общий.

По кораблю раздался ужасный писк и голос капитана Кванга, отдавшего команды.

— Что за писк? Мать их звездатая! Они что, так говорят? Это можно перевести?

— Пи-пи-пи. Пи-пи. Пи-пи-пи-пи-пи, — «стоять, стоять, вторжение на объект». — переводчик наконец-то приглушил невыносимый писк и стал выдавать понятную речь.

— Как они нас нашли? Мы сменили три тоннеля от входа и идем второстепенными. — удивленно воскликнул Орик.

Якс ему ответил, что они обошли все видеозахваты охранной системы и ослепили все попадавшиеся на пути датчики. Слежки он тоже не заметил.

— Пи-и пи-и пки-пип-каи-пи-ап-пи-и — «встать лицом к стене, оружие опустить вниз».

— Они нашли нас по датчикам, — сказал Эрко. — Бежим!

Раздались грухие хлопки от выстрелов световым оружием и донесся звук осыпающихся каменных осколков.

В едальне Крим заревел, как раненый, и с такой силой ударил по столу, что деревянная столешница треснула. Светик, и так напуганная выстрелами, подпрыгнула в кресле и разлила остатки чако. А Никитата с Паловичем подошли и встали прямо под динамиком, боясь пропустить любой звук или команду комкора.

— Смотрите вверх! Там из-под свода туннеля торчат дула оружия. Они целятся в нас, направлено не менее десяти мелких стволов. Они на автоматическом управлении. Аккуратнее! — негромко произнес Кижак.

— Не дергаемся. Ждём, когда подойдет охрана. — твердым голосом скомандовал Кванг. — Нам не уйти от автоматической системы,

— Пи-пи-пи! Пи-и-у, пи-и-у — «и от нас не уйдете, грязные воры».

Послышались непрекращающиеся хлопки, глухие удары падающих тел, бряцание снаряжения о каменный пол.

На пятьдесят третьем царила глубокая тишина, даже системы жизнедеятельности не смели её нарушить.

— Пир-рип! — «поднимайся без глупостей, лечило».

— Рпи-и-и-ип? — «кто главный?»

— Я! — Кванг принял на себя удар.

— Пир-ркар-рит? — «зачем ты здесь?»

— Наш корабль потерпел крушение, мы ищем помощь, — прорычал капитан.

— ГИИИГУУУГУУУШЕНЬКИИИИ — «не смеши меня, ты обычный вор. Мы найдем твой корабль и взорвем его, а тебя с этими остатками жизнедеятельности, называющими себя элитными воинами, расстреляют, а тела скинут вниз. Я так поступаю со всеми ворами».

В голусаре что-то застучало и зашуршало.

— Пиппи — «а это что?»

Капитан спокойно продолжил:

— Это для связи, мы шли двумя группами. Одна такая штука у меня, вторая у него.

Видимо, капитан указал на Кижака. Тут связь с комкором резко прервалась, его коммуникатор отобрали, а к голусару командира второй группы подключиться не удалось.

— Кто там… хлопал в ладоши всё… всё время? — тихо спросила Светик.

— Это не в ладоши хлопали, а били наших парней! Комету нам в корму! — гаркнул Крим и пустился наматывать круги по едальне. — Что нам делать? Нас скоро найдут. Какие указания дал Кванг на случай провала?

— Сидеть и ждать помощи от нашего флота. Корабль не должны найти, — с каменным лицом ответил Палович.

— Простите, я никогда не имела дел с охранниками с Грантуды. Тут ведь в основном икси. Это они пищали, верно? А кто говорил на контонском? Там кто-то ещё с Илиосити, вам так не показалось? В последней фразе было мало звуков, а перевод — прямо целое послание, — осторожно спросила Ная.

— Это переводчик, он у нас в автоматическом режиме работает, — по голусару ответил Алекс.

— Насколько точен его перевод? Он может сразу генерировать такие сложные фразы? Мне, мне показалось, что это был не перевод, а трансляция…

— Найария, у нас отличная система перевода, всё точно, — констатировал Палович. Никто теорию с засланцем с Илиосити не поддержал.

— Значит, нам нужно защитить корабль. Пока они его не найдут, капитан и остальные останутся в живых. Они будут использовать их как приманку для нас, — сказал Крим. — Какие есть мысли, галактические иксовки?

— Ну, для начала, что со вторым голусаром, который у Кижака? — спросил второй помощник.

— Он по-прежнему молчит, — ответил Мох.

— Ещё есть голусар у Эрко — мой. для вызова помощи, — сказала Никитата. — Проверь его.

— Сей момент!

Повисла тишина.

Из динамиков донеслись шаги.

— Вы не найдете наш корабль — он разбился, а мы вообще не воры. Летели, когда на нас напали, нас сюда выкинуло из светового туннеля. Нам ничего от вас не нужно, просто сообщите о нас тростарийскому флоту и получите вознаграждение.

— ПИРИОПКРПИИРИР — «у вас у всех нет отличий и идентификаторов, вы воры!»

— Нет! Мы возвращались с частного задания — поэтому нет данных. Залочьте биометрику моих подчиненных и всё про них узнаете. И то же сделайте со мной, — продолжал Кванг.

— ППРИПИРИПИИ — «я найду твой корабль. Я докажу, что вы воры. И наша компания выставит ваши тела на Ситикаргусе, чтобы другим неповадно было. А потом мы затаскаем вашу планетку по галактическим судам и заберём с неё всё ценное. Илиосы станут рабами в каждом уголке ближайших галактик».

— Даже не мечтай, грязный захватчик, прячущий свой зад в туннелях! Когда ты последний раз был в космическом бою? А? Про планетный и спрашивать не буду. Учитывая толщину твоей задницы, ты и в звездолет давно не влезаешь, куда тебе бегать по пересеченной местности! — сорвался Кванг.

— ИИИИИИИИИИИИИИАААААААИИИИИПАААМИИИИИИИИ — «даже если я не найду твой корабль завтра, я расстреляю тебя и твоих товарищей через полторы укции! Я сам лично буду расстреливать тебя, сначала по конечностям, потом выше, и так до тех пор, пока ты не сойдешь с ума от боли. А потом я сделаю такое же с кем-нибудь из твоей команды».

— Чёрная дыра тебе в голову! Мы везли груз для илиосских драконов. Они придут за ним сюда! Сожрут тебя и спалят весь гарнизон. Заживо все сгорите! Запомните! — заорал что есть мочи Кижак. По голуссару прошлось эхо от хорового писка. Упоминание драконов явно не понравилось тюремщикам.

— ИПРИПКПИИИ — «заприте их всех вместе в колодце страха. Пусть посидят с кобутами».

— ипипмип — «кобутов кормили — они спят».

— ИПРРИИППИППНИИИИ — «разбудите их».

— Ип — «Нет. Мы не будем, и вам не советуем».

Так-так-так-так — слышались шаги.

Алекс сделал звук тише.

— Нам нужен план. Мы не можем оставить их там. Какие у кого мысли? Говорите! Даже пусть они бредовые! — Ная первая пришла в себя, достала кодер, и приготовилась записывать идеи.

— Первое: мы садим тебя под замок. Ты нам не нужна, а следить за тобой некому, — грозно сказал Ниако Крим.

— Она хочет нам помочь! — завелась Светик Фозэт.

— Она не с нами! Если ты забыла, она служит деньгам, а не Родине! — гаркнул Крим.

— Пожалуй, я вам мешаю. Если буду нужна, я у себя. Только помните: полторы укции — это сорок один цикл — успевайте!

Ная встала, взяла с собой чако, пару вкусняшек, оглянулась на остальный, хмыкнула и с гордым видом удалилась.

— Зачем ты так с ней? — спросил по голусару Алекс. — Она сечёт в технике и много знает. Она может помочь.

— Я тоже так думаю, — насупилась Светик.

— А я поддержу Крима. Мы не можем на неё положиться. Вдруг у неё свои дела с этой корпорацией? И она договорится в обход нас! — заметил Палович.

— Я предлагаю порешать вопрос самим. Если ничего не выйдет, то спросим её — может быть, и подскажет что-то дельное, — заключила Никитата.

— Значит, сбор через цикл. Желательно, чтобы все накидали свои мысли в систему, так мы ничего не упустим. Нужны все мысли, даже бредовые!

— Идею про бредовые мысли высказала Ная. А вдруг это западня для нас? — начала дразнить Крима Светик. Тот попытался её схватить, но получил в бок от Никитаты. Это его остудило.

Все разошлись по своим местам.

Нужен план!

В условленное время остатки команды пятьдесят третьего опять собрались в едальне.

— Ну, у кого какие мысли? — спросил Палович.

— Предлагаю следующее: любой, кто желает, идет со мной марш-броском до базы врага. Там мы попробуем прорваться к нашим и освободить их. Палович с кораблем встретит нас по пути.

— Сколько ты будешь туда идти? — с явным недоверием спросил Алекс. Он нервничал и неосознанно постукивал пальцем по столу, так как будто делает поэтапную проверку системы.

— У нас было расчётное время около четырех циклов. Но, думаю, девы пойдут потише.

— Четыре цикла было в ботинках. Ты свои Эрко отдал. Значит, только за восемь дойдёте, но светового вам дня не хватит. Не факт, что вы сможете идти ночью. Боюсь, вы опоздаете.

— Давайте на летунах пойдем! — сказала Светик.

— Нельзя, их сразу засекут из-за сердечника.

— А если мы отключим систему автокоординации? — настаивала Фозэт.

— Светик Фозэт, база обнесена четырьмя кольцами системы Крауси-Они — это пассивная защита. Когда над ней проходит техника, датчики передают её характеристики и точное местонахождение на базу. Мы ещё не подъедем, а о нас уже будут знать, — спокойно сказал Крим.

— А если кольцо Крауси-Они стоит в паре с системой-охранником, то нас подстрелят ещё на самом кольце, — дополнила Никитата. — Я считаю, что план Крима, по крайней мере, реален. Да, есть шанс, что мы не успеем, но мы должны попробовать.

Все замолчали. Лишь только системник продолжал ритмично стучать по столу пальцем.

— Ну прекрати уже барабанить, — сказал Палович.

— Это помогает мне думать! — буркнул Алекс. — Ты же совсем ничего не предлагаешь.

— Ну… — первый пилот задержал дыхание, а потом выпалил: — Мне нечего предложить. Мы в западне, и нас не будут искать ещё очень долго. И меня сейчас больше всего заботит выполнение приказа капитана Кванга: я должен сохранить корабль и его экипаж. Я не вижу шансов спасти ребят.

От этих слов все остолбенели. Светик начала всхлипывать, Мох замер. До него дошло, что он реально может больше никогда не увидеть капитана.

— Нет, постой, мы должны что-то сделать! — возмутилась Никитата, а потом вскочила и четко, словно отбивая шаг, произнесла: — Пэпэ Палович, так нельзя! Мы профи! Мы найдем решение, ты чё, сдаешься?

— Да ты, хвост штабной, совсем звезданулся! Забыл, кем был, пока Кванг тебя не взял на пятьдесят третий? — Крим завёлся и рванул к Паловичу. Тот испугался, но не побежал, а зажмурился, ожидая своей смерти.

— Стой! — Между ними возникла фигура десантницы. Так резко, что Крим с трудом перенаправил свой удар, чтобы не убить её.

— Стой, Крим! Не нужно нападать на Паловича. Он физически ничего не может сделать. Он не может пилотировать корабль или что-то ещё. Разве что нажимать на кнопки. Даже стрелять не может. Это я как его лечебник говорю. Он беспомощен, по сути.

— Звезда, звезда, звезда! — орал Крим. — Какого ты мне не сказал? Я бы сейчас тебя убил.

— И он бы тебе сказал «спасибо»! Ты бы решил все его проблемы. Он бы просто дождался капитана по ту сторону. А вы тут все живите как хотите, — зашипел Мох.

— Ну испугался я. Ну и ты прав, я хочу умереть от своего бессилия.

— Может, позовём Наю? Вдруг у неё есть планчик? — робко сказала Светик.

— У Наи? Откуда? Её не должны беспокоить наши проблемы. Вообще-то она нам не друг. Забыла, на кого она работает? — сварливо возразил Крим.

— Команда, если вы готовы идти на помощь капитану, скажите, чем я могу быть вам полезен? — поднял руку Палович.

Никто не обратил внимание на порыв Паловича, только Никитата посмотрела с жалостью и похлопала по спине в знак утешения.

— Так, кто идет со мной? — спросил Крим.

— Конечно, я! — вызывался Мох.

— И я, — пробормотала Светик. Проку от неё в походе было бы мало, но промолчать она не могла. Крим вопросительно посмотрел на Никитату.

— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного? Эти двое даже не считаются, — спокойно сказала она.

— Палович, ты тогда останешься следить за кораблем, — подытожил Крим.

Пэпэ молча кивнул. Этого решения он и ожидал. А ещё четко понимал, что ему останется только задраить люки и сидеть внутри до первой серьезной неполадки в системах жизнеобеспечения пятьдесят третьего.

— Алекс, мне нужны коды доступа к основным системам. Светик, ты передаёшь мне все данные по двигательному отсеку.

— Их передают несколько недель. Я просто всё выключу и всё.

— Светик, ну не спорь, передашь с журналом.

— Ещё чего!

— Это приказ!

Светик помялась.

— Хорошо, только ты там ничего не поймешь. А если сунешься, то всё испортишь.

— Если вы не вернетесь, это будут уже не твои проблемы. Ну… В смысле, этим будут заниматься другие механики из военных сил Тростарии.

— Отличный план! На космолёте типа джан осталось четыре члена экипажа — это минимум для стоянки. Так вы ещё и дальше разделяетесь. Великолепный план! — прозвучало у всех в головах. Интонация мысли была с издевкой.

Все разговоры резко прекратились. Члены команды переглянулись. Никого лишнего в едальне не было. Первым заговорил первый пилот:

— Вы это… ну вроде как слышали голос ничейный, с издевкой такой?

Крим и Китата кивнули, на их лицах читалась настороженность. Системник пожал плечами и тоже напрягся. Только Светик Фозэт смотрела на всех спокойно, ожидая продолжения беседы. Казалось, что эта странная массовая галлюцинация её даже развеселила.

— А может, нам иначе разделиться? — спросил Мох. — Я просто понял, что один Палович не уследит за кораблем с такими руками. Давайте Светика оставим?

— Почему меня? Я хочу помочь!

— Лишние глаза вам там не помешают! Я справлюсь один!

Все опять замолчали.

— Так-так… Калека Палович остаётся охранять корабль, хотя не сможет произвести даже элементарный ремонт. Возглавляет группу спасения десантник с пробитой рукой, которого не взяли в первый поход. А компанию ему составят системник и механик, которые стреляют только на полигоне для сдачи нормативов. Про лечебницу вообще молчу. Оставляет пациента, который не сможет сам себе менять повязки и умрет от заражения через цикл-два. Молодцы! Подарите им корабль, чтобы корпорация могла предъявить огромный иск ко всей Илиосити. Повторяю — МОЛОДЦЫ! — с такой речью, хлопая в ладоши, Найария королевой вошла в помещение.

В этот раз на ней было покрытое золотой чешуёй чёрное платье с нескромным декольте. Талию обвивал широкий ремень с зеленым камнем, который мерцал и явно имел электронную начинку. Ная перекинула через плечо край палантина с подвесками, сделала себе горячий чако, забралась на самый высокий стул, на котором обычно сидел Кванг, давая всем понять, что теперь она тут лидер и просто так не уйдет.

— Чё так вырядилась? Мы тут проблемы серьёзные решаем. Тут не званный ужин! — накинулся на неё Ниако Крим. Но тут же был осажен:

— Это платье с интегрированной бронёй. И если ты не прекратишь мне хамить, то ваш любимый Кваг сдохнет по твоей вине!

— А ты готова что-то нам предложить? — еле сдерживая злобу, спросил Крим.

— Я могла предложить ещё когда вы меня выставили. И сейчас могу, но я же ваш враг, — ехидно усмехнулась беловолосая.

— Ная, ты мне не враг, не слушай Крима! Я тебе верю! — воскликнула Светик и встала справа от ее стула.

— Давай, слушай её, она тебя научит. Все корпоративцы только за себя! Для них нет таких понятий как «Родина»и «помощь ближнему», — прошипел в ответ Крим, с презрением глянув на механика.

— Может и так, но ей тоже отсюда нужно выбираться! — почти крикнул на Крима Мох. — Мы знаем твой план, а теперь давайте послушаем её!

— Я согласен с Кримом, ну и вам советую помнить, что Ная представитель «ББВиК». Хотя она очень мила и умна, но у неё свои цели, — спокойным тоном произнес Палович. — Ну, Ная, ничего личного…

— Моя главная цель — это доставить груз на Илиосити.

— От нас не убудет, если мы её выслушаем, — вдруг сказала Никитата. Она сложила руки на груди и оперлась спиной на переборку.

— Тата? — удивленно переспросил Крим.

— Она права, ради твоего плана я предам свою клятву. Если у неё есть ещё какие-то мысли, я хочу их выслушать. Возможно, нам подойдут её идеи.

Все вопросительно посмотрели на Наю. Она встала и подошла к центральному столу, заваленному остатками от перекусов и личными вещами Паловича.

— Уберите с него всё, пожалуйста, он нам понадобится. И ещё, Мох, выведи объёмную карту участка от нас до базы.

Три пары рук под ворчание и охи первого пилота быстро скидали его вещи в ближайший отсек для хранения, а еду отправили в утилизатор. Моху понадобилась пара мгновений. И вот перед командой спроецировалась карта с точным рельефом и в цвете. Даже журчала речка и птички летали.

— Она зациклена и может дергаться, но на точность это не влияет.

— Ну, не тяни уже! — поторопила Никитата. Найария осадила её жестом и сначала поблагодарила системника. Сделала пару глотков.

— Пока вы занимались разработкой плана, я изучала всё, что могла найти про Грантуду.

— Где изучала? На чём? — испуганно спросил Мох.

Ная достала свой кодер.

— Что ты наделала? Нас по нему найдут! — заорал Крим.

— Не найдут. Он работает в системе ВСиСО, кодирует не только сообщения, но и точки подключения. Рядом с Грантудой есть три космических станции для этой системы. Поэтому я в безопасности, и вы тоже. Первое, что я узнала: больше половины персонала пользуется такими же устройствами. Это запрещено, но трафик большой. Значит и мы можем, нас примут за своих.

— Ладно, с этим разобрались. Что ты предлагаешь? — сурово поторопила Никитата, подойдя к столу и оперевшись на его край обеими руками.

— Мы пешком не успеем за нашими ребятами. Нам нужно лететь, лететь на пятьдесят третьем.

— Нас взорвут, как только мы заведем систему ПШС. Думаешь, мы сами об этом не догадались бы? — рыкнул Палович и с вздохом закатил глаза.

— А мы полетим на маршевом, — спокойно сказала Найария.

Алекс и Светик откинулись в креслах. Крим просто открыл рот. Палович ехидно улыбнулся.

— А так можно? — аккуратно спросила Никитата.

— Нет, конечно. Этот двигатель подходит для движения в межпланетном пространстве, где не так сильно действует гравитация, — пояснил Палович.

— Мы подключим нивелиры. Если нам хватит заряда на сто двадцать или сто пятьдесят тактов полёта — а мне что-то подсказывает, что такой запас есть, — то мой план осуществим.

— О-ой-ойшеньки! Нам почти хватит. Я могу ещё перенастроить немного, — выкрикнула Светик.

— А я могу отключить часть систем для экономии энергии! — подхватил системник.

— Мы не можем двигаться на маршевом! Это запрещено галактическими правилами и нормами, — сказал Палович.

— Плевать на них! — оживился Крим.

— Если мы их нарушим, то на весь флот Илиосии наложат санкции, аресты, и, может быть, начнется изъятие кораблей! Думай, что говоришь! — вскочил и начал кричать Палович.

Крим немного притих.

— Палович, я проверила. Грантуда не входит в список планет, подписавших это соглашение. Видимо, корпорация планирует тут что-то испытывать. Мы можем без опаски лететь на маршевом и нивелирах.

— Точно? — взволнованно спросил первый пилот. Присел на край ближайшего стула и застыл в позе «мыслителя», явно прикидывая шансы на успех.

— Это точная информация. У меня есть доступ к этому документу и полному списку участников соглашения.

Со всех сторон раздались радостные возгласы. Палович выпрямился, потом резко встал и молча ушёл на мостик.

— Звезда моя, у нас же пилота нет. Как я забыл! — с досадой сказал Крим.

— А Палович? — спросила Ная. — Он не с нами?

— Он не может пилотировать по состоянию здоровья. Опять засада.

По лицу Крима пробегали одна за другой волны разных эмоций.

— Наюшка, ты же сама летаешь. Может быть, ты сможешь управиться и с нашим кораблем? — спросила Светик.

Все посмотрели на Наю. Никитата и Крим — с удивлением, Мох — «взглядом удава на кролика». Отказ его не устроил бы.

— Я могу пилотировать, но только если Палович мне поможет. У любого космолёта есть особенности, нужен опыт полётов. Тем более мы будем очень ограничены во времени и, возможно, нас будут атаковать.

— Я переговорю с ним, — сказала Никитата.

— Позвольте мне самой. Нужно, чтобы он мне доверился на время этой операции. Значит, лучше мне договориться без посредников.

— Давай, дави на спасение Кванга. Больше его ничем не пробить! — напутствовала Никитата.

Ная подошла к Светику и Алексу и попросила:

— Пока я уговариваю первого пилота, посчитайте, пожалуйста, тайминг операции. От момента запуска нивелиров и маршевого, прибавьте полёт, потом переход на систему ПШС после посадки всех и до момента прохода орбитального щита.

— Орбитальный щит? — спросил Крим.

— Да, это когда закрывают всю планету, чтобы никто не сел и не улетел.

— Сделаем! Рассчитаем всё до долей мгновений. Светик, к тебе или ко мне? — с легкой улыбкой уточнил системник.

— Издеваешься? К тебе конечно! У тебя хоть посидеть в кресле можно, а у меня только одна сидушка на жёрдочке. Что на ней точного насчитаешь? — проявила разумную предусмотрительность механик.

Крим подождал, пока за механиком закроется дверь, и озвучил свои соображения:

— А мы подготовим оружие и посадочные места в грузовом отсеке. Если корабль сразу пойдет на взлёт, то нашидолжны безопасно разместиться внизу.

— Крим, да ты голова! Нужно ещё организовать хотя бы одно место для раненых. Пойдем, пойдем скорее! — горячо поддержала Никитата.

Так Найария неожиданно осталась одна в едальне. Она молча допила свой чако, размышляя, что же мешает Паловичу согласиться на её условия. Она должна это выяснить. «А может, ему стоит знать, что у меня есть как несколько своих космолётов, так и командирские права на управления более крупными судами, чем пятьдесят третий? Или, может быть, его впечатлит мой личный лётный стаж? Может, тогда Пэпэ доверит мне свой корабль? Ведь он любит Кванга».

Но что-то внутри говорило ей — нет, не в этом причина отказа первого пилота сотрудничать. И мысли у Паловича были очень личные — Ная не могла их уловить, а вторгаться в его разум настолько глубоко ей не позволяло воспитание.

— Вселенная, помоги мне! — вслух сказала Найария и двинулась на мостик.