Алексей Калинин, Мила Светлая

50 оттенков коричневого

Глава 1

Когда я подошла с утра к зеркалу, то с его поверхности взглянула такая кикимора, что мою внутреннюю богиню просто стошнило. Растрепанная, губа прикушена, глаза мутно-голубые, как яйца дрозда.

Да-а-а, похоже, что компот пора выбрасывать.

– Дульсинейша-а-а! – раздался из соседней комнаты голос моей соседки, Скейт.

Голосок слабенький, дрожащий, как будто она исполняла партию умирающего комара.

– Аюшки! – ответила я, пытаясь выдавить зубную пасту из бетонного тюбика.

– Дульсинейша-а-а, я помираю!

Она всегда помирает, когда температура превышает привычные тридцать шесть и шесть на один градус. Сколько себя помню – каждую субботу она умирала. Зато каждую пятницу она выскакивала в центр бара с криком: «Барбара Стрейзанд, у-у-у-у-у!»

Моя внутренняя богиня убирала рвоту и только скорчила непритязательную мину в ответ на стоны соседки. Не любила моя внутренняя богиня соседку, ненавидела прям…

– Я сейчас заварю «Доширак»! – бодро откликнулась я, найдя способ выдавить зубную пасту.

Я положила тюбик на пол и всей массой рухнула на него. Паста вылетела такой дикой струей… словно сперма Робинзона Крузо, когда он вернулся из долгого путешествия и дорвался до миссис Крузо. Я едва успела подставить зубную щетку. Моя внутренняя богиня только покачала башкой. Не любила она зубную пасту, ненавидела прям…

– Не надо лапшу, Дульсинейша, лучше замени меня на работе… Нужно всего две смены отстоять, – простонала Скейт как можно жалобнее.

– Хорофо, я фсё рафно до следуюфей пятницы абсолютно сфободна, – ответила я.

– Тогда смотайся до одного обалденно сексуального красавчика, который мультимиллиардер и который носит серые носки. Я должна взять у него интервью, – простонала соседка. – Я нечаянно попала на его страничку в Фейсбуке и написала: «Можно ли взять у вас?» Он согласился. Так и написал: «Привет. Можно. Завтра. В моей башне с трех до трех десяти».

– И фто? – сплюнула я.

– И всё! Сгоняешь?

Моя внутренняя богиня замотала башкой и похвасталась лаком на двух оттопыренных средних пальцах. На ногах. Я согласилась.

Обязательно подписываемся, ставим лайки, угораем дальше.

Глава 2

И вот я перед башней, которая была выкрашена в цвет моей прошлой жизни. Моя внутренняя богиня сидела на корточках и смолила папироску. Я иногда кашляла, когда пары дыма щекотали легкие. Я уже целых пять минут старалась преодолеть свою робость и расстегнуть последнюю пуговку на пупке. Она действительно была последней, так как при давке все пуговицы остались на заплеванном автобусном полу.

До башни мистера Христиана Брауна я добиралась на общественном транспорте, поэтому сейчас пахла огурцами, дымом, мятной жвачкой и всеми прелестями конюшни, которыми с радостью поделился едущий рядом ковбой с Техаса. Выглядела я как бродяжка с Гарлемских задворок, но внутри меня горела гордость и полыхала совесть. Наконец, я прикусила верхнюю губу, причем захватила кончик носа, и вступила на серые ступени делового офисного здания.

– Мистер Браун уже заждался вас, – холодно сказала красивая девушка, лицо которой я видела на обложке журнала «Красивая девушка».

– Я едва вырвалась из пробки. В автобусе была давка, – попыталась оправдаться я.

– Я вижу, – девушка показала холеным пальчиком на мою юбку, на которой отпечатался след мужского ботинка с подковкой на подошве. – Идите за мной.

Мы пять минут шли по царству стекла, металла и полузасохших фикусов. Я уже успела соскучиться по бледному солнышку и смогу над головой, когда мы подошли к коричневой двери.

– Он там, – доверительно сообщила мне красивая девушка с обложки.

Я искренне поблагодарила её, обняла, чмокнула в щеку на прощание и пообещала на днях прислать рецепт бабушкиного пирога. Зачем я это сделала? Не знаю. Внутри меня дико хохотала внутренняя богиня, похоже, что в папироске у неё был забит не просто табак.

Девушка стукнула три раза в дверь, потом сделала паузу, стукнула ещё два раза, снова пауза, а после исполнила бит из песни группы Queen «We will rock you».

– Кто там? – раздался голос, от которого у меня подкосились ноги, а внутренняя богиня тихо икнула.

– Это я! – несмело крикнула я.

А что? Ведь это действительно была я.

– Кто я? «Я» – они бывают разные, – снова прозвучал голос.

– Она сама пришла, я её не звала, – жалобно промычала красивая девушка.

– Зови, – коротко ответил голос.

Девушка встала на колени и лбом толкнула дверь. Потом зыркнула на меня расширенными зрачками и мотнула головой, приглашая внутрь. Моя внутренняя королева уцепилась за дверные косяки и отчаянно заверещала. Я шагнула внутрь, зацепилась за натянутую леску и навернулась на мраморные плиты…

Не успели подписаться и поставить лайк? Сейчас самое время. Улыбаемся дальше...

Глава 3

Внутри пахло деньгами. Этот запах настолько пропитал помещение, что внеси туда пиццу с пеперони и через секунду она будет пахнуть пиццей с деньгами. Врут те, кто говорит, что деньги не пахнут…

– Недотёпа, – прошипела мне в спину красивая девушка и закрыла дверь.

Я же прикусила верхнюю губу, прихватила кончик носа и взглянула на сидящего за столом мужчину. Он словно сошел с подиумов самых дорогих модельеров, которые делают одежду для президентов, сенаторов и самых богатых бизнесменов. Да одни его часы стоили как моя квартира, моя соседка и моя девственность впридачу.

Сам он был красив, как может быть красив мужчина в самом расцвете лет, который живет на крыше. То есть он жил в пентхаусе на Манхеттене с видом на Центральный парк. Это я узнала у Скейт, пока обувала теннисные тапочки. Кучерявые русые волосы лежали волосок к волоску, словно от него только что выскочил модный стилист. Тонкие губы искривились в сардонической улыбке, а коричневые глаза следили за каждым моим движением.

– Здрасте, я Дульсинейша Стул. Пришла взять у вас интервью по просьбе своей соседки Скейт. Вы ещё с ней переписывались по Фейсбуку, – сказала я, прекратила пялиться на Христиана и поднялась с пола.

Моя внутренняя богиня тут же заозиралась по сторонам, в надежде что-нибудь слямзить на память.

– А-а-а, Скейт, – проговорил Христиан таким глубоким голосом, что я даже захотела заглянуть под его кресло – вдруг кто-то говорит оттуда, а мистер Браун всего лишь открывает рот. – Присаживайтесь.

Я оглянулась по сторонам, но в богато обставленном кабинете не было ни одного стула. Лишь шкафы из красного дерева с древними книгами и папирусами внутри, полузасохшие фикусы, стол с разложенными письменными приборами и кресло. За мистером Брауном располагалось огромное окно с красивым пейзажем Нью-Йорка.

И куда садиться?

На стол?

Это будет слишком фривольно. Я полезла на шкаф.

Моя внутренняя богиня осталась внизу и только покрутила пальцем у виска.

Я три раза срывалась вниз, чертила носом по боковинке шкафа, но упорно лезла вверх. Ого, вот это высота. Если навернусь, то костей не соберу. И пыльно тут так, словно мистер Браун специально раскидывал тут мелкие пылинки.

– Я готова, – улыбнулась я Христиану и прикусила верхнюю губу, заодно и кончик носа прихватила.

– Увы, ваше время истекло. До свидания, мисс Стул, – сухо сказал Христиан.

– Но как же… – растерялась я.

– Вот так. Всего доброго. Уходите.

– А как же интервью? – спросила я.

– Я вышлю вам его по почте.

Христиан отвернулся и подошел к окну. Даже его спина выражала такую властность, что меня передернуло.

Зря я позволила своему телу это сделать, так как от передергивания меня сбросило со шкафа. Упасть с высоты трех метров, это не на пол навернуться. Я уже попрощалась со своей внутренней богиней, та даже успела всплакнуть, когда вместо твердого пола меня поймали твердые руки.

Что это за прикосновения? Я боялась открыть глаза и продлевала ощущения беззащитности в руках бизнес-воротилы. Почему-то передо мной возникла картинка серой мышки в когтях огромного льва.

Дыхание перехватило, испарина выступила подмышками темными пятнами, а на лбу засверкали крупные капли пота. Внутри меня разгорался жгучий пожар, а внутренняя богиня бегала с огнетушителем и старалась хотя бы отчасти утихомирить пламя.

Бесполезно.

Его прикосновения я ощущала даже тогда, когда он вынес меня в коридор и захлопнул дверь.

Я постучалась и его раздраженное лицо выглянуло наружу.

– Христиан.

Только и сказала я всего одно слово.

Я постаралась вложить в это слово всю свою возникшую страсть девственницы. Всё пламя, рвущееся наружу, и жар, охвативший меня от кончиков волос до кончиков ногтей. Всё то, что полыхало во мне и от его прикосновений начало выплескиваться в этот злой и жестокий мир. Всё это я постаралась вложить в одно слово. В его имя.

Х – Хорошо. Р – Радость. И – Искушение. С – Страсть. Т – Тепло. И – Истома. А – Астма. Н – Ноги.

– Дульсинейша, – холодно сказал он, выкинул за шкирку мою внутреннюю богиню и второй раз захлопнул дверь.

Похоже, что я ему понравилась.

Как не подписались и не поставили лайк? Совести у вас нету? Ухмыляемся дальше...

Глава 4

На Блошином рынке в Челси сегодня было необычно много народа. Я то и дело отпускала, упаковывала, улыбалась и желала всем хорошего дня. Моя внутренняя богиня не любила покупателей, ненавидела прям…

Я продавала учебники, тетради, прочие школьные принадлежности, которые покупались в магазинчике за углом, а тут продавались с десятипроцентной накруткой.

Мой работодатель, китаец Сунь Вынь, сегодня был необычно разговорчив и многозначительно улыбчив. Он утром прочитал мне получасовую лекцию, сопровождая речь помахиванием рук и помаргиванием глаз для пущей убедительности. Жаль, что я не понимала ни слова из его пламенной речи и всего лишь кивала, когда он делал паузы. Я всегда киваю и улыбаюсь, даже если он кричит и пытается выгнать меня из своего закутка.

Сама я думала о Христиане Брауне. Как он там? Что делает в окружении шкафов и полузасохших фикусов? Поел ли он сегодня утром, или не успел, занятый своими делами?

Он так и не прислал мне своё интервью, пришлось выдумывать текст по пути обратно. Из моих отданных Скейт вопросов и ответов он получился саркастическим монстром с извращенным пристрастием к просмотру Телепузиков. А ещё он обманывал бабушек и переводил их через дорогу всего лишь наполовину, оставляя их посреди 42-ой Стрит. Сексуальные наклонности у него получились обычными, но, так как он был человеком занятым, то ему некогда было заводить подружку. Копил.

– Мне три килограмма мела и две указки, – раздался позади меня глубокий голос, который я точно узнала бы из двух разных мужских голосов.

– Христиан? – вспыхнула я.

Потом я поняла, что он меня не видит, тут же прикусила верхнюю губу и кончик носа, и только тогда повернулась. Постаралась вспыхнуть второй раз, но внутренняя богиня напрочь отказалась нажимать на выключатель. Пришлось просто вскинуть брови. Они стукнулись о линию волос и упали на прежнее место.

– Дульсинейша, – кивнул мне мультимиллиардер в обычном джинсовом костюме.

В этом слове мне показалась дикая и неземная страсть. Черт побери, как же он это произнес, словно медленно и ласково ввел меня в мир нереального блаженства. Ввел легкими толчками, где с каждой буквой продвигался всё дальше и дальше.

Д – Доброта. У – Удовольствие. Л – Ласка. Ь – такой буквы нет в английском алфавите, поэтому была сладострастная пауза. С – Счастье. И – Интим. Н – Нежность. Е – Естество. Й – Йод. Ш – Шалость. А – Аромат.

Моя внутренняя богиня присела в реверансе. Я же осталась стоять и чувствовать, что об мои щеки можно прикуривать.

– Мне долго ждать мой заказ? – спустя пять минут спросил Христиан.

Я очнулась. Оказывается, все эти пять минут я стояла и смотрела на него, перебирая в уме все позы, в которых можно было бы изобразить буквы моего имени. Шевелила губами и упорно выглядела идиоткой.

– А что вы заказывали?

– Три килограмма мела и две указки, – всё тем же глубоким голосом проговорил он.

Я взялась было разбирать по буквам его заказ, когда он кашлем вернул меня в мир Блошиного рынка. На сей раз он почему-то не захотел выдерживать паузу. Пришлось упаковывать мел и заворачивать указки.

Мне показалось или он сглотнул, когда я рукой провела по упаковочной бумаге, которая ласково обняла указку? Вверх-вниз, вверх-вниз, чтобы разгладить складочки. Он ещё раз сглотнул, а потом ещё раз, и ещё, а потом и вовсе отнял бутылочку «Кока-колы» от губ.

Я ему точно нравилась. При взгляде на меня ещё никто не пил «Кока-колу».

Когда он забрал свою покупку, то повернулся и показал спортивный зад, затянутый в джинсовую ткань. Мне очень захотелось в этот момент откусить от горячего хот-дога. Не знаю почему, но появилось жгучее желание, чтобы в руке оказалась сосиска, и чтобы она потом аккуратно легла между булочек, а сверху на неё несколько раз брызнули майонезом. Моя внутренняя богиня тоже была не прочь пожрать.

И зачем ему мел?

Вот молодцы те, кто успел подписаться и поставить лайк. Будь как они. Хихикаем дальше...

Глава 5

День прошел в сомнениях и размышлениях – чем я так привлекла Христиана? Во мне же нет ничего такого особенного. При этой мысли внутренняя богиня кивнула в подтверждение. Ей-то лучше знать – ей-то виднее.

Торговля прошла успешно, и я ушла домой после семи вечера, унося двести долларов в кармане. Старый добрый Сунь что-то кричал мне вслед, то ли обвиняя в краже, то ли умоляя не возвращаться, но эти крики были для меня привычной музыкой. Он всегда кричал так жалобно по вечерам. И я всегда возвращалась, ведь надо же было где-то студентке Педагогического колледжа при Колумбийском университете зарабатывать на жизнь.

– Дульсинейша, ты умница, красавица и вообще большущая очаровашка, – приветствовала меня Скейт, когда я переступила порог дома.

– Ты снова брила ноги в ванной и смыла заросли в трубу? – тут же отмахнулась я от её комплиментов. – Я больше не буду платить сантехнику за извлечение шерстяного шарфика…

– Нет-нет, всего лишь на мою почту пришло интервью от Христиана Брауна. Это вообще нечто! Он ответил на все вопросы «Да!» и только на мой вопрос – не гей ли он случаем? – он ответил «Нет». Вот я теперь и гадаю – гей он случаем, или это вышло неслучайно, а преднамеренно?

Я только отмахнулась от её болтовни, а внутренняя богиня ещё и плюнула вдобавок. Скейт порой бывает такой невозможной.

Я сперла у неё сэндвич и пошла в свою комнату. Сейчас съем высококалорийную пищу и буду думать о Христиане – поужинал ли он? Как ему там без меня? Чем он занимается в своём дорогущем номере в отеле? Может, он сейчас тоже ест сэндвич и думает обо мне?

Оклик Скейт застиг меня на пороге спальни:

– Тут тебе посылку принесли. Если это пицца, то она очень маленькая и тяжелая. А ещё завернута в бумагу. А ещё посыльный был какой-то угрюмый. И почему посылка тикает?

Я с опаской приблизилась к столу. Сверток был увесистый, как два кирпича, сложенных вместе. И да, там внутри тикало. И никакой записки. Конечно же, как благоразумная девушка я сразу же развернула сверток. Внутренняя богиня почему-то упала ничком и закрыла башку ладонями.

Будильник. Огромный прямоугольный будильник уставился на меня минутной стрелкой, которая почти накрыла часовую. Полшестого. Почему полшестого? Ведь уже почти восемь. Или это намек, что Христиан накроет меня, как минутная стрелка часовую? От этой мысли внутренняя богиня почему-то покрутила пальцем возле виска.

Под будильником лежала книга. Старинная книга с непонятными для меня словами. Вроде и написано по-английски, но каким-то витиеватым текстом с вензелями и страницы заляпаны то ли жиром, то ли слюной.

Внутренняя богиня тоже ничего не понимала, но сделала глубокомысленную рожицу и серьезный взгляд.

– Что это, Скейт? – спросила я у подруги.

– Это будильник. А это книга, – ответила Скейт.

– Спасибо, – сказала я и пошла в спальню.

Вряд ли я ещё чего смогу добиться от соседки. Скейт порой бывает такой невозможной…

Черт возьми, но как же мне хотелось узнать – от кого это и почему эти две вещи появились в моей жизни? Неужели мне осталось так мало времени, чтобы понять смысл жизни? Или я должна с помощью книги и будильника найти клад? Вдруг это не будильник, а компас? А книга – это карта?

Моя голова разрывалась от мыслей, а внутренняя богиня хлопала себя ладонью по лбу и показывала на надпись, которая беглыми строчками расположилась на обороте книги. Да что мне какая-то надпись и какая-то богиня? Я и сама могу обо всем догадаться. Наверно, мне нужно поставить будильник на ребро, а книгу расположить по фен-шую обложкой на юг?

Внутренняя богиня снова хлопнула себя по лбу и опять начала тыкать в надпись.

Вот же настырная!

Я прикусила верхнюю губу и привычно захватила кончик носа. Что же это за ребус?

Я перевернула книгу другой стороной и начала прыгать по комнате, как индейцы после особо забористой Трубки Мира. Всё это время я посматривала на будильник, в надежде что он хотя бы что-то мне подскажет. Увы, это мне не помогло в разгадывании сложной загадки. Что же это за будильник и книга? Почему они у меня?

У внутренней богини на лбу выросла шишка и она стала похожа на единорога. Она упорно показывала на надпись. Что же, я всегда доверяла своей богине, поэтому обратила внимание на надпись.

Завтра, в половину шестого в дешевом кафе возле северного выхода Блошиного рынка. Не опаздывать! Х.Браун.

Всё-таки это от него…

Он думает обо мне…

Надо надеть завтра свежую резинку для волос…

Даже премьер-министр подписался, поставил лайк. Правда, он из Лихтеншейна, но всё равно. Скалимся дальше...

Глава 6

Когда я сказала своему работодателю, что сегодня не буду работать, так как должна встретиться с мультимиллиардером, то он очень страшно огорчился. От горя Сунь зажег все фейерверки, которые были у соседей, потом вытащил пятилитровую бутыль с саке и начал угощать всех подряд, чтобы соседи тоже прониклись глубиной его страданий.

Он очень крепкий мужчина и старался не показывать насколько ему больно. Сунь нацепил фальшивую улыбку и танцевал фальшивый танец, фальшиво напевая веселую песню, но я-то видела, как ему плохо. Я даже чуточку всплакнула от жалости. Всё-таки хороший он человек, хоть и китаец.

– Я вернусь, я обязательно вернусь, – прошептала я тихонечко.

Моя внутренняя богиня даже не стала никак комментировать танцы Суня. Она вообще не любила его. Ненавидела прям…

Я же отправилась в дешевую кафешку и начала там сидеть. Официанты, а потом и повара пытались выгнать меня, чтобы я не занимала место, поэтому пришлось сначала подраться, а потом заказать большую чашку кофе и прошлогодний кекс.

Три часа пролетели незаметно. Я успела поковырять в носу, потом мужчина, которому я это делала, почему-то обиделся и отсел от меня. Потом я покопалась в телефоне и скачала два рингтона. Послушала их сорок два раза и они мне разонравились. Удалила.

Кофе покрылось пленкой, к кексу опасались приближаться даже мухи. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, ведь скоро придет мультимиллиардер и заплатит за кофе и кекс. А ещё он мне очень нравится. Не кекс, конечно, а мультимиллиардер. И нравится как мужчина, а не как мешок с деньгами.

И вот он появился на пороге, стремительный, как понос, и жесткий, как взгляд нашего президента. Он окинул взглядом помещение, поморщился, потом подмигнул толстой официантке и подошел ко мне.

– Здрасте, мистер Браун, – улыбнулась я загадочно, с легкой изюминкой и многообещающим взглядом. Изюминку я припасла ещё вчера и весь день носила за щекой, а многообещающий взгляд тренировала с детства.

– Ешь! – Христиан поднял кекс и постарался засунуть его в меня.

Увы, как я не пыталась сексуально откусить хотя бы один кусочек, у меня не получилось. Обслюнявила весь кекс, поцарапала губу, три раза уронила и в последний раз он проломил паркет. Христиан проследил за ним взглядом и поднялся.

– Христиан, я знаю, что у тебя доброе сердце, – схватила я его за рукав.

– Отпусти, – проговорил он и вырвал рукав.

От звуков его голоса меня обуяло такое желание, что я невольно икнула. Кровь прилила к щекам и стало жарко-жарко, словно я заскочила в раскаленную финскую сауну.

– Христиан, а откуда у тебя столько денег? – спросила я перед тем, как он вышел из кафешки.

– В лотерею выиграл, – буркнул он и закрыл за собой дверь.

Я сделала вид, что кладу десятку в принесенный счет, а сама поспешила за Христианом. Официанты не сразу поймут, что я положила не десятку, а двадцатку. Вот дурачки...

– Ты любишь командовать? Тебе нравится, когда подчиняются? – бежала я следом и кричала в его спину. – Ты много жертвуешь на благотворительность?

Он повернулся так резко, что я вписалась в его широкую грудь. Вписалась и нечаянно вдохнула его запах. Он пах котлетами и борщом.

– Послушай, Дульсинейша, я не тот, кто тебе нужен. У меня есть тайна и я её никому не рассказываю, кроме тех, кто подписал договор. Так что пока.

Я не успела понять, когда оказалась под колесами велосипеда. Уже потом внутренняя богиня рассказала, что это Христиан толкнул меня и убежал прочь, хихикая и подпрыгивая на ходу.

Нет, я точно ему нравлюсь…

В городе орудует маньяк, он подписывается на всех и ставит лайки. Будь как он. Щеримся дальше...

Глава 7

Он очень крепкий мужчина и старался не показывать, насколько ему больно. Сунь нацепил фальшивую улыбку и танцевал фальшивый танец, фальшиво напевая веселую песню, но я-то видела, как ему плохо. Я даже чуточку всплакнула от жалости. Всё-таки хороший он человек, хоть и китаец.

– Я вернусь, я обязательно вернусь, – прошептала я тихонечко.

Три часа пролетели незаметно. Я успела поковырять в носу, потом мужчина, которому я это делала, почему-то обиделся и отсел от меня. Потом я покопалась в телефоне и скачала два рингтона. Послушала их сорок два раза, и они мне разонравились. Удалила.

– Ешь! – Христиан поднял кекс и постарался засунуть его в меня.

– Христиан, я знаю, что у тебя доброе сердце, – схватила я его за рукав.

– Отпусти, – проговорил он и вырвал рукав.

– Христиан, а откуда у тебя столько денег? – спросила я перед тем, как он вышел из кафешки.

– В лотерею выиграл, – буркнул он и закрыл за собой дверь.

Нет, я точно ему нравлюсь…

А вы не забыли подписаться и поставить лайк? На всякий случай спрашиваю. Хохочем дальше...

Глава 8

Меня так взбесил этот напыщенный чурбан, что захотелось напиться и колокольчик. Колокольчик всегда меня успокаивал, но сейчас под рукой его не оказалось, поэтому оставалось только напиться.

Пить я не умела и, как показывало пятно на блузке, закусывать тоже. Но мне до чертиков захотелось забыться. Выкинуть из головы этого сексуального павиана с накачанной попкой и тугим портмоне.

- Скейт, а не повеселиться ли нам сегодня? - спросила я у подруги, которая так и не смыла гитлеровские усики и волшебное слово со лба.

- Ой, я согласна. Вот только где бы нам найти человека, за чей счет можно покукарачить, - тут же подмигнула мне подруга.

Я вспомнила про Хасана. А что? Он сам предлагал мне шашлык-машлык.

Внутренняя богиня сразу же достала из закромов плакат с привычными буквами. Хасан отозвался сразу же и незамедлительно согласился угостить чачей двух прелестных дам. Мы договорились о встрече и вскоре оказались в каком-то задрипанном баре, чья прелесть ограничивалась дешевым пойлом и громкой музыкой.

Дыц-дыц-дыц - пристукивала я каблуком. Буль-буль-буль - прихлебывала я горький алкоголь. Тук-тук-тук - стучаля я сердцем в ритм музыке. Я могла ещё пошевелить волосами, пощелкать ушами и шмыгнуть носом, но берегла силы для танцев.

- И патом дядя прадал барана и купыл сэбе "Бюгатти Вэйрон", - увлеченно ездил мне по ушам Хасан. - Пайдем, я тэбе дома фотки пакажу... Пасидим, мюсли пакушаим...

Я улыбалась и отталкивала его жадную руку, вторую, третью...

Похоже, что алкоголь требовал выхода и мне приспичило попудрить носик. Я оттолкнула Хасана, ещё какого-то мужика, двух охранников и статую у входа. Потом со спокойной душой отправилась наводить марафет.

Мне в руки попался телефон и возникла мысль похулиганить.

- Алло? Это отель где остановился самый богатый засранец Америки? А у мистера Брауна заложена бомба в номере... Что значит "наплевать"? Да я вас по судам затаскаю. Суда затаскаю, туда затаскаю. Вы... ик... и пошли вы...на ик...

Мысль о том, что Христиану угрожает опасность, а никто его кроме меня не в силах спасти, не давала мне спокойно стоять на месте. Я начала пританцовывать.

Потом я решила позвонить Христиану.

На нужный номер попала с пятого раза, перед этим разбудив какую-то миссис, двух наркоманов и одного психа. Причем голос психа показался мне почему-то знакомым.

- Мама? - спросила я.

- Ой, Дульсинейша. Привет. А я не смогу к тебе приехать на выпускной. Пока, - голос сменился гудком и тишиной.

- Ну и ладно, - дико опечалилась я в ответ. Потом наконец у меня получилось набрать нужный номер. - Христиан?

- Да, - коротко ответил он.

- Не звони мне, понял, козел? - и я с радостью бросила трубку.

Он тут же перезвонил, но я в ответ послала ему фотографию среднего пальца.

Никуда не уходи! Х. Браун.

Такая запись появилась на экране. Увы, я очень сильно хотела в туалет, поэтому ушла с того места.

Я не подчинилась этому диктатору!

Я молодец!

Я в зю-зю!

Когда я вышла на танцпол, то он закружился и завертелся. Мне поплохело и я побежала на улицу. Радостный Хасан побежал за мной.

- Дульсинейша, давай-ка быстро шпили-вили. У маиво дяди "Бюгатти" есть, - с этими словами он полез целоваться.

От него пахло бараниной и чачей. Меня ещё больше замутило.

- Давай разок. Ми бистро-бистро, вон тама, за углом, - Хасан потянул меня куда-то и тут же раздался голос.

- Отстань от неё. Она тебя не хочет. Она меня хочет!

Это был голос Христиана. Я подняла на него глаза.

Ой, он был такой лапушка, такой симпампулька, что меня просто стошнило...

Прямо ему на ботинки. На дорогущие ботинки импозантного и очаровательного диктатора, который схватил меня за волосы и держал, пока я изображала поющий фонтан.

Я точно ему нравилась. Вот зуб даю на осветвление.

А после мне стало совсем плохо, я приуныла и он забрал меня из клуба. Сказал Скейт, чтобы она не волновалась, оставил ей взамен меня какого-то прилизанного дрища и потом я вырубилась.

Очнулась голая и с фингалом под левым глазом... По крайней мере зеркальный потолок бросил мне в глаза именно эти две выразительные черты моего морального разложения.

Не стоит вам напоминать, что вы можете подписаться и поставить лайк? Ржем дальше...

Глава 9

Номер отеля был настолько шикарен, что здесь не иначе, как спали президенты со своими любовницами. Я даже представила на своем месте Мерилин Монро и пропела:

- Пу-пу-пи-ду! Пу!

От последнего "пу" мне поплохело. Пришло то самое состояние, которое называется "вертолеты". Я ухватилась покрепче за кровать, чтобы не улететь, и осмотрелась. Моя внутренняя богиня безбожно храпела и изредка подергивала ногой, как будто отмахивалась от группы бандитов.

Я же не стала её тревожить, а вместо этого уставилась на две таблетки, на тарелке, на тумбочке. Синенькая и красненькая. Прямо как в "Матрице". Рядом лежала записка и вскоре я заставила буквы сложиться в понятные слова. "Съешь меня". Чуть дальше желтел сок в стакане с надписью "Выпей меня".

Я проследовала взглядом дальше и обнаружила унитаз с надписью "Сходи в меня". За ним располагалась ванная, наполненная пеной с редкими вкраплениями лепестков роз. Там тоже была записка "Помойся во мне".

Ещё дальше стоял туалетный столик с разнообразными принадлежностями и обязательными записками: "Просуши мной волосы", "Почисти мной зубы", "Побрей мной подмышки". Ещё чуть дальше находилось кресло с какой-то одеждой и обязательной запиской: "Надень меня, нечего сверкать голой ж..." Чем там сверкать, я так и не поняла, так как оборочка от воздушной блузки заслонила последнее слово.

Внутренняя богиня спросоня похлопала себя по пятой точке, намекая, что знает ответ.

Ничего себе квест! И это с утра пораньше, когда голова похожа на Бухеннвальдский набат, а во рту две тысячи чертовых кошек устроили туалет.

- Ты проснулась! - раздался голос и я увидела Христиана.

Он сидел за столом напротив кровати и стучал по клавишам ноутбука. Судя по звукам из монитора, он играл в "Злых птичек".

Я улыбнулась ему как можно слаще, а потом вспомнила, что я девственница и должна вести себя подобающе. Тут же запахнулась одеялом и прикусила верхнюю губу с обязательным кончиком носа.

Какой же он всё-таки мужественный в своей белой рубашке и с кучерявым чубчиком...

А его тонко очерченные губы и крылья носа... Так бы и впилась и туда и туда...

Я никого так страстно не желала на этой неделе. На прошлой был Леонардо ди Каприо, до него Бенедекит Камбербетч, а до них обоих почему-то шел Гендальф Белый из "Властелина колец".

А теперь Христиан. Этот сгусток страсти и огня, этот комок нежности и власти, этот сатрап и повелитель...

- Про комок нежности мне больше всего понравилось, - заметил Христиан, встав из-за стола и подойдя ко мне.

Неужели я сказала это вслух?

Я дернулась, когда сквозь тонкое одеяло почувствовала его твердую руку, особенно тверд был средний палец. А ведь он всего лишь нечаянно задел мою лодыжку.

Меня тут же бросило в пот и к щекам прилила кровь. Неужели сейчас?

Неужели мама растила земляничку для того, чтобы сейчас, в дорогом номере отеля её сорвал какой-то кучерявый миллиардер, который вдобавок был ещё и в рубашке?

Неужели это сейчас всё случится?

Или уже случилось?

Случилось, а я и не помню?

Внутренняя богиня оторвала от рук голову, открыла один глаз, осмотрелась и подняла вверх большой палец. Потом тяжелая голова вернулась на место, и раздался звучный храп.

- У нас это... - я красноречивым взглядом показала под одеяло.

- Нет, я не трахаю пьяных облеванных баб, - ласково сказал Христиан и протянул руку к моему лицу.

Я почувствовала некоторую робость от этого движения и съежилась. Кто его знает - что на уме у этих богатых?

А Христиан отвел от моего лица прядь волос, согнул в фаланге средний палец и постучал меня по лбу. Звук получился довольно гулким, как у прогнившего изнутри дерева, которое собирается подолбить дятел.

- Значит, мы не занимались любовью? - спросила я, когда раскатистый звук утих.

- Я не занимаюсь этими глупостями. У меня есть тайна, но я её тебе не скажу. По крайней мере до тех пор, пока мы не подпишем договор, - Христиан снова постучал по лбу.

На сей раз звук прокатился в другой тональности, видимо слипшиеся за ночь мозги занимали своё место.

- Христиан, что с тобой не так? - почему-то взмолилась я.

- Со мной всё в порядке. А ты одевайся и поедем освобождать моего брата. Твоя соседка его уже затрахала. Он скинул мне пять СМСок и сейчас собирается вызывать службу "911", чтобы те усыпили эту ненасытную...

- А всё же, что с тобой не так? - задала я риторический вопрос, не слушая самого молодого богача в мире.

А вы знаете, что ещё можно подписаться и поставить лайк? Гогочем дальше...

Глава 10

Когда я оделась, то Христиан к этому времени тоже оказался в костюме, но без галстука. Как ему это удалось – ума не приложу. Только недавно был в рубашке, а зашел в ванную и вышел уже в костюме. Похоже, что он всё любил делать быстро.

Моя внутренняя богиня к этому времени проснулась, приняла ванную, выпила чашечку кофе и подмигнула мне. Я подмигнула ей в ответ, тогда она мне улыбнулась и показала язык. Я показала ей средний палец. Она дурашливо нахмурилась и согнула руку в локте, похлопав ладонью другой по плечу. Я же повернулась и показала то место, куда ей давно следовало пойти.

Христиану надоели мои кривляния, и он мотнул головой:

– Хватить корчить рожи. Давай на выход.

– Я знаю, что у тебя внутри доброе сердце. А ещё…

– Я тебе сейчас всеку, Дульсинейша, – ласково ответил Христиан.

– Неужели тебе только этого от меня нужно, Христиан? – спросила я, но всё-таки поторопилась одеться.

Ожидая лифт, он признался:

– Нет, я не трону тебя до тех пор, пока ты не подпишешь со мной контракт.

– Какой контракт, Христиан? – я как можно шире распахнула глаза, голубые как яйца дрозда.

Он загадочно промолчал, а потом вошел в открывшийся лифт.

Я не стала оставаться на месте – мне показалось это очень скучным, а поспешила за ним. Но стоило только лифту сомкнуть свои стальные губы, как мои руки оказались задранными к потолку, а Христиан резко приблизил лицо, словно собрался ударить меня лбом в переносицу.

– К черту контракт! – воскликнул он.

Неужели это сейчас случится?

Неужели наш первый поцелуй пройдет в таком романтическом месте, где играет музыка, а бывший русский президент даже сделал селфи?

Я почувствовала, как мои колени подогнулись, как внизу живота возник пожар, как грудь выпятилась вперед, чтобы показаться хотя бы чуточку больше. Я даже сложила губки куриной гузкой.

Вот…

Вот….

Вот……

– «А» и «Б» сидели на трубе. «А» упала, «Б» пропала, кто остался на трубе? – быстрой скороговоркой произнес Христиан.

Что?

Неужели в этот волнующий для нас миг только это его и волновало?

– Я… Я… Я не знаю, – обреченно вырвалось у меня.

– О да-а-а, детка, – простонал Христиан и собрался ещё что-то спросить, но дверцы лифта распахнулись, и он отпрыгнул от меня.

Несколько мужчин уставились на нас, мы не остались в накладе и уставились в ответ. В «гляделки» мы выиграли с разгромным счетом, хотя я и подозреваю, что в эту игру играла только я одна. Мужчины зашли, а Христиан взял меня за палец и прошептал:

– Лифты всегда так заводят…

Моя внутренняя богиня шарила по полу в поисках упавшей челюсти…

Мои друзья постоянно спрашивают меня - а вот этот читатель подписался и поставил лайк? Я уверен, что вы поставили, но на всякий случай... Прыскаем дальше...

Глава 11

Когда мы приехали домой, то первым, что мне бросилось в глаза, была голая мужская задница. Вторым было то, что бросается, когда мужчина поворачивается передом.

Моя внутренняя богиня присвистнула, я повторила за ней, а потом вспомнила, что я девственница и тут же отвернулась. Благо на стене висело зеркало, и я смогла в мельчайших деталях рассмотреть гостя моей соседки.

– Эй, привет! Чо, как сами? – приветствовал нас застегивающий джинсы тот самый прилизанный дрищ, которого Христиан оставил Скейт вместо меня в баре.

– Ты Улит? Мне Христиан много рассказывал о тебе, – ответила я ему с милой улыбкой.

– Это неправда, я не сосал у Клинтона! – тут же возмутился дрищ и кинул гневный взгляд на моего спутника.

– Хм, я не успел рассказать эту занимательную историю, – остановил его Христиан. – Но если ты её упомянул…

– Очень приятно познакомиться, Дульсинейша, – протянул руку дрищ.

Только не смотреть на его расстегнутую ширинку, только не смотреть на его расстегнутую ширинку.

Чёрт побери, неужели богатые не могут себе позволить купить трусы? Какие же они скряги!

Моя внутренняя богиня достала лупу, наклонилась и принялась рассматривать что-то в ширинке гостя. Порой она отвлекалась и делала записи в своем блокноте, а может, пыталась зарисовать увиденное.

С дивана поднялась голова моей подруги, следом за ней спешило остальное тело.

– Чо? – спросили её губы так выразительно, что я разобрала в них не только досаду, но ещё и злость, а также неудовольствие и чуточку разочарования.

Моя подруга умела губами делать многое…

– Улит, поторопись, мне пора работать и зарабатывать, чтобы ты смог жить в своё удовольствие и потрахивать тех шлюшек, от которых я забираю страшненьких подруг, – заметил Христиан.

– И как же ты терпишь его занудство? Я бы и трех минут не вытерпел, – сказал Улит, гладя шнурки, причесываясь и одновременно застегивая ширинку.

Христиан промолчал, я тоже промолчала. Моя внутренняя богиня закончила записывать и убрала пенсне в кармашек.

– Чао, бамбина, – Улит смачно засосал мою соседку, а та ответила ему тем же.

Время шло, мы с Христианом стояли и ждали, когда это отвратительное зрелище закончится.

Наконец, они оторвались друг от друга и Улит прошмыгнул на улицу.

– Я скину тебе на «мыло» время нашей будущей встречи, – сказал Христиан.

– У меня компьютер сломан, – охнула я.

– Не проблема, этот вопрос решаем, – кивнул Христиан и собрался уже выходить на улицу, когда внутренняя богиня отвесила мне хорошего пенделя.

– А ещё у меня пылесос сломался, телевизор барахлит и холодильник не морозит, – выпалила я вслед уходящему миллиардеру.

– Чао, бамбина, – подмигнул мне Христиан и скрылся.

Моя подруга вперилась в меня испытующим взглядом:

– Что у вас было? Почему на тебе чужая одежда? Почему он тебя привез? Где мои деньги?

– Ничего не было, одежду дали в отеле, привез меня по асфальту, деньги в сумочке, – четко отбарабанила я и спросила в ответ. – А ты почему ведешь себя как последняя шлюха и отдаешься первому встречному?

– Я веду себя как истинная американская леди. Сначала он угостил меня кексом, потом я занялась с ним сексом. Всё по правилам игры, – отмахнулась от меня Скейт и упорхнула в ванную.

Я же осталась одна и неожиданно вспомнила, что Христиан тоже угощал меня кексом.

Почему же он не занялся со мной сексом?

Может, это случится сегодня вечером?

Моя внутренняя богиня только тяжело вздохнула и шлепнула себя ладонью по лицу.

Все хорошие читатели уже успели подписаться и поставить лайк. Будь хорошим читателем. Развлекаемся дальше...

Глава 12

Весь следующий день я провела как ежик в тумане. Я думала только о Христиане и вечернем свидании. Не знаю – думал ли ежик в тумане о Христиане, но если думал, то имел бы такую же глупую мордочку, как у меня.

Китаец Сунь громко ругался от радости, когда я обвешивала покупателей и тихо шипел от горя, когда покупатели обвешивали меня. Я продавала, отдавала сдачу, заворачивала продукты, покупала, отдавала продукты, заворачивала сдачу и думала, думала, думала.

Мне никогда на этой неделе не приходилось столько думать о мужчине. На прошлой я думала о Леонардо ди Каприо, до этого об Орландо Блуме, а ещё раньше о волшебнике Гендальфе из «Властелина колец».

Но они-то меня не приглашали на вечернее свидание!

Моя внутренняя богиня с утра не вылезала из ванны. Отмокала, забрасывала себя лепестками роз и плескалась в пене. Очевидно, она тоже готовилась к вечернему свиданию. Мне бы тоже умыться не мешало, а то после таскания мешков с мелом я из каштановой брюнетки перешла в разряд перепелесой блонди.

Минутная стрелка ползла с такой скоростью, что я успела за один оборот десять раз возбудиться от мысли о вечернем свидании.

Что там будет?

Каков он в постели, этот любимец богатства и пасынок удачи?

Может, я покажусь ему неудачницей и неумехой, ведь даже при том случае в лифте я хотела облизать ему лицо и залезть кончиком языка в ухо. Вряд ли это могло быть страстным поцелуем. Хорошо ещё, что сегодня я всё утро училась целоваться на помидорке и изучала кое-что другое на огурце, пока Скейт не отобрала у меня ингредиенты для салата.

Наконец, рабочий день был закончен и я забрала свои обязательные двести долларов, хотя китаец Сунь и постарался отдавать их, даже встал в боевую позу пьяной черепахи. Увы, против влюбленной девственницы ни один монах Шао-Линя не устоит, поэтому я просто упаковала хозяина магазинчика в праздничную бумагу и оставила стоять до утра.

Возле выхода с Блошиного рынка меня ждал мужчина в таком выглаженном костюме, словно только что снял его с манекена.

– Мисс Стул? Я за вами, пароль: «Не продаете ли вы славянский шкаф», – доверительным шепотом проговорил мужчина.

– Вы водитель Христиана? – радостно вспыхнула я. – Ой, отзыв: «Продавали, но вы свой шанс проср…» – я запнулась, вспоминая нужное слово, – «просрочили!»

– Вас ждут, – водитель показал рукой на черный Мерседес.

Мы приехали в отель и вскоре лифт привез моё бренное тело на крышу отеля. А там…

Вы не поверите – на широкой площадке стояла шикарная яхта десяти метров длиной. На борту белоснежной красавицы с важным видом прохаживался Христиан в капитанской фуражке и с попугаем на плече.

Моя внутренняя богиня тут же напялила на глаз нашлепку и откуда-то вытащила абордажную саблю. А ещё нацепила на ногу деревяшку и стала походить на жену капитана Флинта.

– Дульсинейша, прошу подняться на борт! – прокричал он, когда я прикусила верхнюю губу и обязательный кончик носа.

Я поднялась с легким страхом – почему это на крыше отеля находится яхта? Зачем она здесь?

Христиан подвел меня к мачте и крест-накрест привязал к твердому столбу. Я только охнула.

– Теперь ты никуда не убежишь, – улыбнулся Христиан.

Попугай на его плече склонил голову и громко прокричал:

– Каррррамба!

По этому крику с разных сторон площадки вверх поднялись четыре вертолета. Все они тащили мощные тросы, которыми были привязаны к яхте.

Яхта вздрогнула и поднялась в небо. Мы оказались над ночным Нью-Йорком и это было прекрасно.

Христиан стоял на носу яхты и кричал на ночные огни:

– Я король мира!!!

Ночным огням было всё равно.

А если бы вы попросили на вас подписаться и поставить лайк, то я бы это сделал. Лыбимся дальше...

Глава 13

Я была в восхищении – ночной ветер страстно трепал мою одежду, как будто старался сорвать её с моей груди и унести прочь. Пусть Христиан полюбуется моим бельем и пусть возбудится, и пусть…

Прямо на палубе яхты…

В темноте ночного неба…

Среди звезд и стрекота вертолетов, под хлопанье парусов и офигевшее карканье ворон…

Увы, он стоял у штурвала и крутил им из стороны в сторону. Как дурак. То есть, как очень богатый дурак.

Под нами проплывал ночной Нью-Йорк. Проплывал медленно и словно нехотя, будто и не хотел вовсе никуда проплывать.

Моя внутренняя героиня уже успела облазить всю яхту, надавала по клюву попугаю и попыталась перепилить один из тросов, которые вели к вертолетам. Хорошо ещё, что ей это не удалось. Тогда она вытащила откуда-то бутылку гавайского рома и в считанные секунды нахлесталась до состояния капитана Джека Воробья после возвращения на Тортугу. То есть накидалась в слюни.

Наконец, впереди показался огромный шпиль отеля, который приближался к нам с неумолимостью старости. Христиан умело засуетился, крутанул в последний раз штурвал и перекинул якорь через борт. Я тогда ещё удивилась – и почему якорь не привязан к цепи?

Ну, да ладно – у богатых своих причуды.

Яхту аккуратно установили на площадке и вертолеты улетели прочь. Христиан помахал им рукой и отвязал меня от мачты. Мы прошли внутрь здания и очутились в роскошной квартире. Внутри тоже пахло деньгами. Всё в квартире было выполнено дизайнерами и теми, кто хочет ими казаться.

– Дульсинейша, бухнешь? – коротко спросил Христиан.

– Ага, – отказалась я.

Зачем он спросил? Ведь сам недавно тащил меня на горбу из клуба.

– Я хочу показать тебе свою Игровую комнату счастья, – проговорил Христиан, подавая мне полный стакан.

Я отпила чуть-чуть и на вкус поняла, что это был коньяк. Моя внутренняя богиня чокнулась со мной и одним залихватским глотком допила свой ром. Потом хотела исполнить румбу, но споткнулась и рухнула замертво.

– Я хочу увидеть, что для тебя интересно, – прошептала я.

Христиан с загадочным видом увлек меня за собой, а я даже не допила. Пришлось оставить стакан на стеклянном столике.

Не уперли бы…

Мы шли по коридору, где всё пахло деньгами. Даже лампочка на потолке воняла долларами. Я же почти не обращала на это внимания – для меня гораздо важнее были чувства.

Мы подошли к комнате, возле которой Христиан остановился.

– За этой дверью находится то, чем я увлекаюсь в свободное время. Я хочу, чтобы информация об этом не покидала пределы квартиры. Побожись!

– Зуб даю на осветвление! – поклялась я самой страшной клятвой.

Внутри меня всё сжалось от предвкушения – сейчас я увижу что-то таинственное и захватывающее.

– Мало! – сказал Христиан.

– Чтобы мне весь век в китайских шмотках ходить, чтобы мне всю жизнь жить только на одну зарплату, чтобы мне дорогу только на красный свет переходить! – скороговорокой произнесла я, потом провела большим пальцем под челюстью и сплюнула на дорогой мрамор.

– Заходи! – мотнул головой Христиан и распахнул дверь.

Ещё немного и я перестану умолять вас подписаться и поставить лайк. Регочем дальше...

Глава 14

Я ступила в эту страшную комнату чувственного наслаждения и страстных вспышек сознания. Моя внутренняя богиня даже протрезвела от вида этой комнаты. Да уж посмотреть было на что…

Ровные указки лежали в гнездах специальных стоек. Мел рифлеными прямоугольниками сложен в углу комнаты. В центре стояла зеленая доска, на которой убористыми буквами были записаны непонятные формулы, а перед ней находились ученическая парта и деревянный стул со свисающими с сиденья ремнями.

По задрапированным красной тканью стенам стояли шкафы с научными трудами и папирусами. Справа от входа скалился жуткой улыбкой скелет, а слева возвышался стеллаж с гербарием. Глобусы разных размеров покоились на вершине шкафов, рядом со свернутыми в аккуратные трубочки картами. Несколько колб с разноцветными реактивами красовались на столике в углу.

– Это то, что меня заводит и до крайности возбуждает, – хриплым голосом проговорил Христиан.

– Ученический кабинет? Ты педофил?

– Нет, меня заводит интеллектуальный БДСМ, – хрипло сказал Христиан. – Я обожаю трахать мозги своим ученицам. Но в эту комнату ты войдешь только после того, как подпишешь со мной контракт.

– Контракт? Да что за фигня тут творится? – возмутилась я.

– А что тебе не нравится? – поднял бровь Христиан.

– Я думала, что мы с тобой нормально займемся сексом, потом поженимся, потом нарожаю тебе кучу детишек, а ты будешь пахать в две смены, чтобы обеспечить их безбедное существование. А потом, лет через сорок мы вместе будем сидеть на ступеньках дома престарелых и вспоминать о том, как нам было трудно, но мы всё преодолели. А на деле что? Тебе только это от меня и надо?

– Я не способен любить, Дульсинейша. Я могу только трахать мозги, – холодно ответил Христиан.

– Да иди ты в задницу со своими прибамбахами. Тебе только одно от меня нужно! Я не такая! Я тебя не понимаю и никогда не пойму. Лучше я отдамся Хасану, он хотя бы знает, что ему нужно.

– Меня таким сделала подруга матери, когда мне было пятнадцать лет, – горько сказал Христиан. – Я такой, какой я есть.

– А ты мне на гниль не дави, фраер богатенький. Так тебя и пожалела, бедного и несчастного… Да если ты сам не захочешь, то и не будешь всякой фигней заниматься. Это вы, богатые уроды, с жиру беситесь. Если будете работать как все, то и на извращения всякие у вас времени хватать не будет. А так… Неужели я должна положить жизнь на то, чтобы тебя сделать нормальным? А если не сделаю? Я тогда останусь вообще и без бабла и без уважительного к себе отношения. А ты нахлещешь меня указкой по жопе и будешь рад. Нет! Ко всем чертям! Иди ты со своим контрактом в жопу!

Я вырвалась из его крепких рук и побежала к лифту. По дороге ещё успела удивиться – почему лифт находиться прямо в квартире?

– Дульсинейша! – воскликнул Христиан, когда подбежал к закрывающимся створкам.

– Христиан! – воскликнула я в ответ, а моя внутренняя богиня показала ему средний палец.

Створки лифта закрылись…

Только те, кто подписался и поставил лайк, мотивируют писать дальше. Будьте и вы среди мотиваторов. Заканчиваем улыбаться. Спасибо, что были со мной всё это время, а то мне страшно тут одному:-)

Спасибо за чтение

Вернуться к книге