48 причин быть с тобой

Глава 1. Вашингтон. «Космическая Игла и первый кадр»

Глава 1. Вашингтон. «Космическая Игла и первый кадр»

Мэй Харрис стояла на смотровой площадке «Космической иглы» и смотрела на город, который знала наизусть, — и впервые за три года он казался ей чужим.

Сиэтл расползался внизу серо-зелёными кварталами, зажатый между водой и горами. Где-то там, внизу, был её район, её квартира, её старая жизнь. Мэй подняла фотоаппарат — Canon AE-1, тяжёлый, как кирпич, с потёртой кожаной отделкой, — и посмотрела в видоискатель. Кадр был пустой. Не потому что город некрасивый, а потому что она не знала, что хочет сказать.

— Долго ты ещё? — раздалось за спиной.

Она обернулась. Джек Рид стоял в нескольких шагах от нее, засунув руки в карманы кожаной куртки, и смотрел не на город, а на неё. Терпеливо. Как будто никуда не спешил, хотя она знала, что это не так.

— Я ещё не сфотографировала, — сказала Мэй.

— Я заметил.

Она нахмурилась. За два часа она уже поняла, что Джек не особо любит разговаривать. Они познакомились в кафетерии у входа на башню, когда у Джека не хватило нескольких центов за обед. Мэй добавила доллар из своих и они сели за один столик. Именно там она поделилась задумкой, что хочет проехать по всей стране. А он, помолчав, рассказал о последней воле деда — развеять прах над пляжами Флориды, где тот никогда не был, но всегда мечтал побывать. . Так они решили ехать часть пути вместе.

— Я хочу сделать первый кадр, — сказала она. — Для проекта.

— Для проекта, — повторил он. — Который ты придумала вчера в гараже.

— Не вчера. Сегодня утром.

— Ещё лучше.

Мэй вздохнула и опустила фотоаппарат. Он был прав. Она сама не понимала, что делает. Но это было лучше, чем ничего не делать. Вчера утром её вызвали в кабинет редактора и сказали, что её должность сокращают. Сегодня утром она нашла в гараже отца карту США — старую, потрёпанную, с пометками, сделанными его рукой, — и фотоаппарат, который он ей оставил. И решила: сорок восемь штатов. Сорок восемь кадров. Один кадр на штат. Одна попытка вернуть вкус к жизни.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока жизнь идет мимо. Я должна что-то делать, чем-то заняться, чтобы отвлечься от всей этой ерунды.

— Я понимаю, — сказал Джек. — Просто ты делаешь это очень необычно.

Она уставилась на него. Он был серьезен, но его глаза как будто улыбались. Ему действительно было любопытно, насколько ее хватит в этом необычном квесте.

— Ладно, — сказала Мэй. — Слушай. Ты едешь во Флориду. Я еду в сорок восемь штатов. Нам по пути. Вдвоём дешевле. И плюс я могу помочь с поиском мотелей, кафе и прочим.

— Да, я помню твою мечту — объехать все штаты и сделать снимок в каждом из них. Он подошёл ближе и положил руки на ограждение.

- просто мне не очень хочется колесить по всей стране. Я лишь помогу тебе добраться до Флориды, а там разъедемся. И каждый своей дорогой.

- я понимаю. Просто я не умею водить, — сказала она. — Совсем. У меня даже прав нет. Я думала, что смогу на автобусах, но... — она запнулась. — В общем, вдвоём веселее. И я могу помочь с мотелями и кафе. Я хорошо планирую. Просто давай не будем сильно спешить. Я хочу делать снимки осознанно, а не в спешке.

Джек помолчал. Он смотрел на неё так, как механик смотрит на двигатель, который барахлит: с интересом и лёгким скептицизмом.

— Хорошо, но тогда предлагаю правило, — сказал он наконец. — Один штат — минимум одна ночь. Если понравится — остаёмся на вторую. Если очень понравится — на третью. Но не больше. Иначе мы никогда не доедем.

Мэй моргнула.

— Это... разумно.

— Я знаю. Поэтому я и предлагаю.

Она подняла фотоаппарат и сделала кадр. Город внизу, серый и зелёный, с водой на горизонте. Ничего особенного. Но это был первый кадр.

— Готово, — сказала она. — Вашингтон.

— Первый из сорока восьми, — сказал Джек. — Не передумала?

Она посмотрела на него. На его спокойное лицо, на руки в карманах, на куртку, которую он, кажется, не снимал даже в помещении.

— Нет, — сказала она. — Теперь я хочу знать, чем это закончится.

Они спустились на лифте вниз, вышли на улицу, и Мэй впервые за три года почувствовала, что прочно стоит на земле. Не в прямом смысле — в прямом смысле она стояла на асфальте, — а в каком-то другом. Она не знала, что будет дальше. Она чувствовала страх и любопытство. Что-то, напоминающее предвкушение. Так, наверное, чувствует себя парашютист, прежде чем сделать шаг из люка самолета.

Они сели в пикап — старый форд 1990 года, с кассетником, запахом бензина и пыли, — и Джек завёл двигатель. Мэй пристегнулась и положила фотоаппарат на колени.

— Куда сначала? — спросила она.

— В Орегон, — сказал он. — Ты же хочешь сорок восемь штатов.

— Хочу.

— Тогда вперёд.

Он выехал со стоянки, и город поплыл за окнами — знакомый до последней трещины на асфальте и в то же время новый. Мэй смотрела на него и думала о том, что впервые за долгое время не знает, что будет завтра. И что, возможно, именно это ей и было нужно.

Она достала блокнот и записала: «Вашингтон. Space Needle. Первый кадр. Всё начинается здесь».

Они ехали на юг, в Орегон. Впереди было сорок семь штатов. И целая жизнь.