43 года

Пролог

Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой. [1]

Было около одиннадцати ночи, когда на мощенную улочку Хэмпстед-Гарден аппарировал молодой человек. Он огляделся. «Должно быть здесь», - подумал он, озираясь по сторонам и наконец увидев уличный указатель: направо - улица Хитгейт.

Мужчина пошел в том направлении, убирая палочку.

На улице было пустынно, не считая только моросящего дождя и осенний ветер, раздувающий подол плаща и идеально уложенные волосы мужчины.

Молодой человек подошел к нужному дому. Уже подняв руку чтобы постучать в дверь, он замер сжатой в кулак ладонью, и вновь подумал: «А вдруг все не так? Вдруг он что-то не так понял? Нет! Все именно так!». И он постучал. Было слышно только, как в глубине дома работает телевизор. Мужчина еще раз постучал, уже более настойчиво. Через минуту дверь немного отворилась. На него смотрела женщина лет сорока пяти. Светло-карие глаза, на носу веснушки и волосы, собранные в пучок, из которого выбивались волнистые пряди.

— Кто Вы? Вы что-то хотели? — спросила женщина, осматривая мужчину. Темный твидовый костюм, отполированные лакированные туфли, расстегнутый черный плащ, черные волосы, которые намокли от дождя и блестели от падающего на него света приоткрытой прихожей.

— Добрый вечер мэм. Извиняюсь за столь поздний визит, но я ищу девушку, мне сказали, что я могу найти ее по данному адресу.

— Девушку? Кого конкретно Вы ищите? — женщина внимательнее всмотрелась в лицо мужчины. Даже при таком плохом освещении было видно насколько он красив.

— Ее зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер.

Женщина расширила глаза, расслышав произнесенное им имя.

Послышались шаги из квартиры, будто кто-то спускался по лестницы вниз. Женщина оглянулась через плечо и тут же вернула взгляд на мужчину перед ней.

— Зачем она Вам? – спросила та.

— Возможно Вы обо мне не слышали, но я друг, так полагаю, Вашей дочери. Я должен сказать кое-что важное для нее. Меня зовут Том. – ответил мужчина, надеясь, что он ничего не перепутал и это действительно нужная квартира, а хозяйка дома, как две капли похожая на Гермиону, только в возрасте – ее мать.

Как только женщина услышала его имя, что-то мелькнуло у нее на лице. И в этот момент донесся голос из квартиры.

— Мама, кто там?

Женщина помедлила, а затем произнесла: «Миона, этот молодой человек спрашивает тебя», — и скрылась.

Дверь распахнулась и на пороге показалась девушка.

Это была она.

Они встретились взглядом и мир будто замер.

Девушка открыла рот, но ничего не смогла сказать.

— Я должен был сразу понять кто ты такая, — сказал молодой человек с горечью в голосе и достал волшебную палочку.

Девушка посмотрела на его кисть, сжимающее древко и перевела взгляд на его ледяные глаза. Она сглотнула, зная, что произойдет дальше.

Его радужки блеснули красным.

- Я пришел убить тебя, Гермиона…, — по его лицу прокатилась слеза, — Авада Кедавра. — голос мужчины дрогнул.

Вспышка.

[1] Гюстав Лебон

Глава 1

Июль 1948г.

Мальчик, одиннадцати лет, шел по коридору детского приюта. Это было четырехэтажное здание из коричневого кирпича, которое находилось на окраине Лондона. По периметру его окружал железный забор, а на воротах посетителей встречала кованная надпись «Приют Вула». Здание было мрачное снаружи и еще мрачнее внутри: обветшалая кровля, которая постоянно протекала во время дождя и таяния снега; прогнившие доски пола; стены с трещинами и плесенью; местами разбитые окна; старые двери с облезлой краской. Комнаты для детей-сирот, выглядели не лучше: одна-две кровати, покосившейся шкаф, письменный стол, голые стены, поломанные игрушки, либо отсутствие их.

Мальчик шел по коридору. Он возвращался в свою комнату, после посещения кабинета директора приюта - миссис Коул. Когда она позвала его к себе накануне, он, как всегда, ожидал очередное наказание от воспитательницы. Он уже привык к ним и даже не плакал, когда получал очередные плети по пальцам или спине. Воспитатели обращались так со всеми брошенными детьми в приюте, будто их обитание здесь – уже наказание. За закрытыми дверями Вула происходили страшные вещи. К воспитанникам относились, как к бесплатной рабочей силе. За любое неповиновение или не послушание, их ожидало наказание.

Но в этот раз, миссис Коул позвала мальчика для другой цели. Она сообщила, что к нему придет посетитель, некий мужчина, который представился преподавателем специальной школы и проявил свою заинтересованность в определенном воспитаннике. Миссис Коул, наказала мальчику вести себя прилично и сдержанно, в противном случае: обычными плетьми в этот раз не обойтись. После напутственной беседы директор отпустила воспитанника к себе в комнату, ожидать гостя.

Перед тем, как последовать совету директора, юноша решил прогуляться до сотовой на первом этаже. Ему оставалось пройти несколько метров и повернуть за угол коридора, чтобы подняться по лестнице, прежде чем войти в свою комнату, когда он, погруженный в свои мысли о том, что за специальная школа и что за преподаватель приехал целенаправленно к нему, услышал мелодию. Он остановился и стал внимательнее прислушиваться. Музыка доносилась из актового зала, это было старое, расстроенное пианино. Мелодию он сразу узнал. Но кто мог сейчас играть, ведь в приюте на пианино умели играть всего два человека? Юноша знал, что сейчас это точно не они.

Мальчиком завладело любопытство, и он решил повременить со встречей, на которую изначально не желал идти. Он подошел к двойным дверям актового зала и еще раз прислушался, прислонив ухо. Мелодия звучала не плохо, насколько это позволяло воспроизводить музыкальный инструмент, который давно нуждался в починке, но играющий явно фальшивил. Мальчик заглянул в узкую щелку между облезлыми дверьми. И увидел стоящее посередине зала черное пианино, а за ним, в пол оборота к дверям, сидела девочка. По спине распадались спутанные вьющиеся волосы с шелковой лентой посередине, которые словно горели золотом, так как, напротив были большие окна в пол, в которые светило солнце.

Юноша решил чуть больше приоткрыть двери, чтобы попытаться разглядеть лицо девочки, так как в таком ракурсе, она казалась ему не знакомой, и судя по одежде, а именно не в сером комбинезоне или поношенной одежде, а в платье, явно не воспитанница приюта Вула. Как только, он попытался толкнуть дверь, та очень громко скрипнула, а с пронзительным звуком, подпрыгнула и обернулась девчонка.

На него смотрело испуганное чуть веснушчатое лицо с ореховыми глазами. Она точно была не из приюта и раньше он ее нигде не видел.

— Что ты делаешь? Тебя не учили, что подглядывать не прилично? — Надменно, но в тоже время испуганно, сказала девочка.

«Подглядывать? Это же приют. И общий зал. О каком уединение может идти речь?»

— Ты неправильно играешь, – сообщил ей юноша.

Девочка приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— В ноты не попадаешь, — пояснил мальчик и сделал шаг в зал.

Девочка внимательнее в него всмотрелась.

Она бегло окинула его взглядом. Это был худой, можно сказать тощий мальчик, примерно ее ровесник. Он был в серой одежде, которая была ему не по размеру и кое-где в заплатках. Черные, растрепанные волосы и такие же черные глаза, которые контрастировали с его бледным цветом лица.

— Я только поступила в музыкальную школу, и моя учительница отметила меня, как наиболее способную среди новичков, — сказала девочка.

— Оно и заметно, — юноша подошел ближе к пианино и взглянул на все еще скрещенные руки девочки. – Тебе не хватает практики: не хватает темпа и кисти неправильно располагаешь над клавишами.

— А ты что, знаешь, как правильно?

Он перевел взгляд на ее лицо. Опять приподнятая бровь.

— Знаю, — он помедлил, — подвинешься? — мальчишка взглядом указал на лавку.

Девочка сдвинулась на край уступив ему место рядом.

Мальчик сел на другой край и начал играть.

У него действительно получалось намного увереннее и лучше, нежели у нее. Выверенные движения пальцами, быстрое скольжение по клавишам.

Пока он играл, девочка, сидящая рядом присмотрелась внимательнее к его рукам. Побитые костяшки пальцев, в ссадинах и старых шрамах, словно от порезов.

Юноша закончил играть и повернул голову к ней.

— Мелодию, которую ты, можно сказать вымучивала, легкая, ее быстро разучивают.

Теперь девочка перевела взгляд на его лицо. Под черными глазами проступали синие мешки. Губа была разбита. В целом он выглядел изможденным и будто на его лице никогда не проявлялась радость. Однако при этом, голос был выверенным и будто он контролировал все вокруг.

— Пробуй и рано или поздно ты добьешься успеха, — произнес мальчик.

Только девочка хотела спросить у него: как его зовут, как в дверях появилась женщина, с недовольным лицом и с ненавистью произнесла:

— Том! Ты не забыл, о чем мы договаривались? Тебя уже заждались в твоей комнате.

— Да, миссис Коул. Я туда и направлялся, — он, встал и подошел к двери, где стояла женщина, но прежде чем выйти, обернулся и еще раз посмотрел своими черными глазами на девочку, имени которой он не узнал, и вышел.

Глава 2

Июль 1948г.

Том открыл дверь своей комнаты и увидел сидящего на кровати мужчину. Он был одет в бордовый костюм, а в руках держал свернутый, как ему показалось в начале, плащ или пальто. У него были седые волосы до плеч и средней длины борода. На вид мужчине было около 60-70-ти лет.

— Добрый день, Том. Я тебя уже заждался. Меня зовут профессор Дамблдор.

— Добрый день. – Произнес мальчик, застыв в дверях и все еще не понимая, что от него понадобилось этому мужчине.

Может миссис Коул решила его отправить в психиатрическую больницу, за случай, который произошел два дня назад во время очередного наказания? Когда один из воспитателей ударил мальчика ладонью по лицу и рассек губу. Тогда Том на миг дернулся от боли, а потом внимательно взглянул на ударившую его воспитательницу и перевел свой злой взгляд на ладонь. И буквально через несколько секунд ладонь воспитательницы покраснела и на коже стали вздуваться волдыри, словно ее ошпарили кипятком. Том моргнул, и новые волдыри перестали проступать на коже и только было слышно, как воспитательница кривилась от боли и дула на ладонь. Но это был не первый случай, когда после наказания мальчика, страдали те люди, которые его обидели или пытались причинить вред. Так стало происходить все чаще и чаще. Словно всю ту боль и страдания, которую он испытывал и не показывая переживал внутри – вымещалась на этих людях.

В приюте Вула было не принято показывать свою слабость, плакать или просить так не делать, иначе было бы только хуже.

Мальчик опять перевел настороженный взгляд на лицо мужчины.

— Как поживаешь, Том? – Спросил мужчина.

— Вы доктор, да? – Спросил в ответ мальчик, входя в комнату и присаживаясь рядом на стул за письменным столом.

— Нет, я учитель. Я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить тебе учиться в моей школе – твоей новой школе, если ты захочешь туда попасть.

— Я Вам не верю. Она хочет, чтобы меня осмотрели. Эту старую мымру саму надо отравить в психушку. Я ничего не сделал. Они считают, что я – другой. – Произнес Том, вспоминая случаи, произошедшие во время наказаний.

— Возможно, они правы.

— Я не сумасшедший! – Пытался защититься мальчик.

— Хогвартс – это не сумасшедший дом. Хогвартс – это школа. Школа волшебства.

— Волшебства? — Мальчик не понимающе посмотрел на мужчину. Казалось, что сумасшедший из них двоих, явно не он.

— Ты ведь умеешь делать странные вещи, Том. То, чего другие дети не могут. – Продолжил мужчина.

— Так это… Это волшебство – то, что я умею делать?

— Что ты умеешь делать, Том?

— Я могу двигать предметы, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных слушаться без всякой дрессировки. – Ответил юноша, вспоминая, как во время уборки территории на улице, одна из девочек-сирот завизжала, увидев в траве змею, подумав, что та ядовитая и укусит ее. Однако, это оказался всего лишь уж, который заблудился, ища свою семью. Так ответил сам уж. По крайней мере, мальчику так показалось, прежде чем змея уползла.

— Я могу сделать плохо тем, кто жесток со мной. Причинить им боль, если захочу… Я знал, что я не такой, как все. Я знал, что я особенный. Я всегда знал, что что-то такое есть. – Произнес мальчик, смотря на свои дрожащие руки.

— Что ж, ты был абсолютно прав, - сказал Дамблдор – Ты – волшебник.

— Вы тоже волшебник?

— Да. – Ответил мужчина.

— Докажите. – Все еще не доверяя и требовательно, произнес мальчик.

В этот момент вспыхнул платяной шкаф, стоящий рядом. Мужчина даже не повел бровью и не сводил внимательного взгляда с мальчика.

Юноша взглянул на шкаф. Сначала, он испугался, а потом его это впечатлило.

— По-моему, из твоего шкафа что-то хочет вырваться наружу, Том.

Мальчик подошел к шкафу, который уже погас и открыл дверцу. Шкаф, как-будто и не горел секундами ранее. На дне лежала шкатулка, которая дрожала. Мужчина достал палочку и махнул ею. Шкатулка начала парить в воздухе и застыла в нескольких сантиметрах от лица Тома. Он удивленно перевел взгляд от шкатулки к палочке.

— Когда я получу такую?

— Всему свое время. – мужчина посмотрел на шкатулку, — В ней есть что-нибудь такое, что не должно быть у тебя? – спросил Дамблдор.

— Да, наверное, есть. – произнес Том нечего не выражающим тоном, думая о том, что лежит в шкатулке.

— Открой. – потребовал Дамблдор.

Том взял коробочку, подошел к кровати и высыпал содержимое на постель.

Это были обычные детские игрушки: йо-йо, серебряный наперсток и губная гармошка. Так как игрушек практически не было в приюте, а те, что были – были поломанные, он украл эти вещи у воспитателей и спрятал в коробочку. Удивительно, но к шкатулке никто не мог прикоснуться, кроме Тома. Люди, которые дотрагивались до нее – словно обжигались, как от огня.

Хоть это и были самые обычные вещи, для мальчика они значили намного больше, единственное, что он считал своим, что есть только у него.

— У нас в Хогвартсе, — продолжил профессор, — учат не только пользоваться магией, но и держать ее под контролем. До сих пор ты – несомненно, по незнанию – применял свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Ты не первый и не последний, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Но, к твоему сведению, из Хогвартса могут и исключить, а министерство Магии – да-да, есть такое министерство – еще более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы.

— У меня нет денег. – сказал Том.

— Это легко исправить. – ответил Дамблдор и вынул из кармана кожаный мешочек с деньгами. – В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, тебе придется покупать поддержанные книги заклинаний, но…

— Где продаются книги заклинаний? – не дослушав, перебил его Том.

Он взял тяжелый мешочек с деньгами, не поблагодарив Дамблдора, и теперь рассматривал толстый золотой галеон.

— В Косом переулке, — сказал Дамблдор. – Я помогу тебе найти все, что нужно…

— Вы пойдете со мной? – спросил Том, подняв глаза от монеты.

— Безусловно, если ты…

— Не нужно, — сказал Том. – Я привык все делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок? – прибавил он, наткнувшись на взгляд Дамблдора.

— Ты сможешь увидеть кабак, хотя окружающие тебя маглы, то есть не волшебники, его видеть не могут. Спроси бармена Тома – легко запомнить, его зовут так же, как тебя…

Мальчик беспокойно дернулся, как будто хотел согнать надоедливую муху.

— Тебе не нравится имя Том?

— Томов вокруг пруд пруди, — пробормотал мальчик. И вдруг, словно не смог удержаться, как-будто вопрос вырвался у него помимо воли, спросил: — Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл.

— К сожалению, этого я не знаю, — мягко сказал Дамблдор.

— Моя мать никак не могла быть волшебницей, иначе она бы не умерла, — сказал Реддл, обращаясь скорее к себе самому, чем к Дамблдору. – Значит, это он. А после того, как я куплю все, что нужно, когда я должен явиться в этот Хогвартс?

— Все подробности изложены на втором листе пергамента в конверте, — сказал Дамблдор. – Ты должен выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложен и билет на поезд.

Реддл кивнул. Дамблдор встал и снова протянул руку. Пожимая ее, Реддл сказал:

— Я умею говорить со змеями. Я это заметил, когда… Он вспомнил случай при уборке территории и еще случай, когда он ездил с другими детьми на экскурсию. Они сами приползают ко мне и шепчутся со мной. Это обычная вещь для волшебника?

— Нет, необычная, — сказал Дамблдор после секундной заминки, — но это встречается.

Он говорил небрежным тоном, но с интересом задержал взгляд на лице Реддла. Так они стояли, мужчина и мальчик, глядя друг на друга. Затем рукопожатие распалось. Дамблдор подошел к двери.

— До свидания, Том, до встречи в Хогвартсе.

Мужчина вышел из комнаты. Том подошел к двери и выглянул, провожая мужчину взглядом.

В этот момент к мужчине подбежала девочка, та самая, которую он встретил накануне в актовом зале за пианино.

— Мы закончили, сэр? — спросила девочка.

— Да, Гермиона, мы можем идти.

***

— Как все прошло? – спросила, девочка, как только они с мужчиной пересекли ворота приюта Вула.

— Довольно неплохо. Думаю, что он действительно особенный ребенок… — Дамблдор будто хотел что-то еще сказать, но замолчал остановившись. Посмотрел на Гермиону и спросил – А как у тебя дела, нашла что-то интересное в мое отсутствие?

— Хм… Я решила немного прогуляться по приюту и нашла актовый зал с пианино. Ожидая Вас, я решила немного поиграть, вспоминая чему училась в музыкальной школе. А когда играла, оказалось, что я привлекла внимание одного из воспитанников.

— Привлекла внимание? В каком смысле?

— Да. В зал пришел мальчик. Он сказал, что мне не хватает практики в игре и сам сыграл мою мелодию… Кажется его зовут Том. Так сказала воспитательница, которая нашла его за пианино.

— Том? Так вот где он задерживался, когда я ждал его в комнате для беседы.

— Значит ради него мы приходили в это мрачное заведение?

— Да, я уже говорил тебе, что искал в этом приюте нового ученика для школы. Что ты можешь сказать, после общения с ним?

— Мне показалось, что он несчастен. По его внешнему виду можно сказать, что его обижают здесь, но он, будто выше всего этого. – задумчиво произнесла девочка.

— Мало у кого из детей-сирот удачно складывается жизнь, окажись они в приюте. Но этот мальчик – способный. Я уверен, его ждет великое будущее. Все зависит только от его намерений. – ответил профессор.

Дамблдор протянул ладонь девочке, та зажмурилась и взяла его за руку.

Они исчезли.

Через мгновение они оказались на Косой аллее.

— Тебе пора. – сказал профессор и протянул асцендент девочке.

Глава 3

Июль 1991г.

Гермиона была удивлена, когда в начале месяца она получила письмо из Хогвартса. Она держала в руках конверт с печатью школы чародейства и волшебства, её сердце билось быстрее, а мысли путались. Она всегда знала, что отличается от других детей, но теперь у неё было подтверждение — она была маглорожденной волшебницей. С сентября она будет обучаться в Хогвартсе.

Её родители, Уильям и Джин Грейнджеры, были не менее удивлены. Они, врачи-стоматологи, всегда отмечали необычные способности своей дочери. Гермиона научилась говорить и ходить раньше сверстников, с лёгкостью осваивала школьную программу и всегда стремилась узнать больше. Её любовь к знаниям была ненасытной, а её способности иногда пугали даже её саму.

Особенно это проявлялось на хореографии, куда её водила мама. Гермиона обожала музыку, но когда что-то не получалось, её разочарование выливалось в странные происшествия. То кассета в проигрывателе заедала, то лампочки начинали мигать и перегорали. Однажды хореограф сделал ей замечание, и в тот же момент он споткнулся и упал на ровном месте. Ученики смеялись над её неуклюжестью, но Гермиона знала, что это было не просто совпадение.

После этого она решила бросить хореографию. Её мама, видя, как дочь расстраивается, предложила ей попробовать что-то новое. Однажды Гермиона увидела рекламу новой музыкальной школы. На баннере была фотография клавишных и пальцев, запечатлённых в движении. Девочка сразу представила себя в роскошном зале, в вечернем платье, играющей на рояле завораживающие мелодии. На следующий день мама отвела её в музыкальную школу и записала на занятия по фортепиано.

Прошло полгода, как Гермиона посещала музыкальную школу, когда одним июльским утром к ней прилетела сова. Птица постучала в окно, держа в клюве письмо. Гермиона с трепетом открыла конверт. В письме говорилось, что она зачислена в Хогвартс, и прилагался список необходимых вещей и учебников. Также в письме было указано, что о существовании волшебства запрещено рассказывать кому-либо, кроме родителей.

Родители Гермионы, хотя и были ошеломлены, поддержали её решение. Они сразу же забрали документы из её обычной школы и музыкальной, объяснив, что Гермиона по семейным обстоятельствам уезжает в другую страну и будет обучаться в школе-пансионате.

В середине июля к Грейнджерам снова прилетела сова с новым письмом. В нём говорилось, что директор школы, профессор Альбус Дамблдор, желает встретиться с Гермионой перед началом обучения. Встреча была назначена через два дня в лавке Олливандера.

Гермиона волновалась. Зачем директор хочет с ней встретиться? Может, её посчитали не настоящей волшебницей? Или это стандартная процедура для всех новых учеников? В её голове было множество вопросов, но она старалась сохранять спокойствие.

В назначенное время Гермиона с родителями зашли в лавку Олливандера. Над дверью прозвенели колокольчики, как и неделю назад, когда она приходила за своей волшебной палочкой. Мистер Олливандер, седовласый старик в очках, встретил их с улыбкой.

— О, мисс Гермиона Грейнджер, — расплылся он в улыбке. — Мистер Уильям и миссис Джин. — Он кивнул родителям.

— Добрый день, мистер Олливандер, — поприветствовала его Гермиона. — Мне здесь назначена встреча с…

— Да, я в курсе, — перебил её старик. — Не стоит распространяться о назначенной встрече. — Он многозначительно посмотрел на неё и вышел из-за прилавка. — Ничего страшного не произойдёт, если ваши родители подождут здесь или в кафе напротив. Это приватная встреча, и она касается ваших магических способностей. Поэтому я должен сопроводить только вас, мисс.

Гермиона взволнованно посмотрела на родителей.

— Да, хорошо, — ответила Джин. — Гермиона, мы подождём тебя на веранде в кафе.

Родители вышли, а мистер Олливандер открыл дверь в комнату.

— Прошу, мисс.

Гермиона вошла, и дверь за ней закрылась. В комнате её уже ждал профессор Дамблдор.

Это был высокий, худой и очень старый волшебник с серебристыми волосами и бородой. На нём была лиловая расшитая мантия, а на голове — колпак. Его голубые глаза смотрели на Гермиону с добротой и любопытством.

— Здравствуй, Гермиона, — сказал он. — Как идёт твоя подготовка к школе?

— Мы с родителями уже купили всё необходимое, — ответила Гермиона. — И я даже выучила пару простых заклинаний…

— Я в тебе не сомневался, — улыбнулся Дамблдор. — Я изучил твою характеристику из прежней школы и представленную министерством магии. Ты вундеркинд, Гермиона. Тебе с лёгкостью давалась магловская школьная программа, и я уверен, что с такой же лёгкостью будет даваться и обучение в Хогвартсе.

Гермиона внимательно слушала, но пока не понимала, к чему он ведёт.

— В этом году я решил поэкспериментировать с одним секретным проектом, — продолжил профессор. — Для него я отбираю лучших учеников, в которых уже до начала обучения вижу потенциал.

— В чём заключается ваш проект, профессор? — спросила Гермиона.

— Этот проект связан с перемещением во времени, — сказал Дамблдор. — Ты будешь путешествовать в прошлое и выполнять определённые задания.

Гермиона была поражена. Сначала она не могла поверить в реальность того, что является волшебницей, а теперь ей предлагали путешествовать во времени.

— Это возможно? — спросила она.

— Да, — ответил Дамблдор. — Есть некоторые вещи, на исход которых мы могли бы повлиять, если бы своевременно приняли правильные решения. Но, к сожалению, не всегда человек может предугадать, что произойдёт в будущем. Участие в этом проекте даст тебе преимущество в дальнейшем изучении предмета «Прорицание», который начнётся у вас с третьего курса.

Гермиона задумалась. Ей нравилось постоянно изучать что-то новое, и такой уникальный шанс казался ей крайне привлекательным. Она могла бы побывать в других эпохах, увидеть жизнь людей в другое время и окунуться в историю.

— Познакомлюсь ли я с другими участниками этого эксперимента? — спросила она. — И в какие временные промежутки я буду перемещаться? Не повлияет ли это на будущее?

— Этот проект является секретным, — ответил Дамблдор. — Участники не будут друг с другом знакомы, чтобы не обсуждать между собой свои действия. Если ты будешь придерживаться определённых правил, то это не отразится глобально на ходе истории. Так что, если ты согласна, я жду твоего решения.

Гермиона молча стояла, пытаясь осмыслить полученную информацию. В силу своего возраста она не могла предположить, что что-то может пойти не так.

— Я согласна, — наконец сказала она. — Что мне нужно делать?

Глава 4

Июль 1991г.

После встречи с директором Дамблдором прошло две недели. Гермиона провела это время в интенсивной подготовке. Она не только выучила несколько простых заклинаний, но и углубилась в изучение истории 20 века, особенно 40-50-х годов. Дамблдор прислал ей учебники, газетные вырезки и даже журналы мод того времени, чтобы она могла лучше понять эпоху, в которую ей предстояло отправиться. Гермиона с головой погрузилась в чтение, изучая не только политические события, но и быт, моду и культуру послевоенной Британии. Она хотела быть готовой ко всему, что могло её ждать в прошлом.

Особенно её заинтересовали газетные статьи о восстановлении страны после войны. Она читала о том, как люди возвращались к нормальной жизни, как открывались новые школы и как Лондон готовился к проведению первых послевоенных Олимпийских игр в 1948 году. Гермиона даже выучила несколько популярных фраз и выражений того времени, чтобы не выделяться в разговорах.

Вскоре состоялась вторая встреча с Дамблдором, всё в том же месте — в отдельной комнате лавки Олливандера. Родители Гермионы, как и в прошлый раз, остались ждать на веранде кафе напротив. Гермиона чувствовала лёгкое волнение, но старалась держать себя в руках. Она знала, что этот разговор будет важным.

— Ты уже что-то успела прочитать из купленных учебников? — поинтересовался директор. Он вновь был в мантии, только на этот раз она была серого цвета, а внизу небесно-голубая туника. В таком же цвете был и берет: голубой с вышитыми серыми нитками узорами.

— Да, немного. Я почти полностью прочитала историю магии и несколько параграфов из учебника по заклинаниям, — ответила Гермиона, стараясь скрыть своё волнение. Она чувствовала, что её сердце бьётся быстрее, чем обычно. Мысли о предстоящем путешествии во времени не давали ей покоя.

— Хорошо. Мне надо будет подготовить тебя, так как завтра ты уже отправишься в прошлое. А именно в 1948 год. И так приступим. — директор присел в кресло и указал жестом присесть Гермиону в кресло напротив. — В то время, в которое я тебя отправлю, я шел на встречу в детский приют. Так как мне сообщили об интересном случае выплеска волшебной энергии. Это был один из воспитанников, он не знал, что является волшебником, в связи с тем, что он был полным сиротой. Поэтому эту новость я хотел сообщить ему лично и пригласить в школу чародейства и волшебства Хогвартс. В том времени я еще не являлся директором, а только профессором по трансфигурации.

Гермиона внимательно слушала, но не понимала, в чем будет заключаться её задание. Она чувствовала, что Дамблдор что-то умалчивает, но не решалась спросить об этом напрямую. Вместо этого она спросила:

— Директор, а что именно я должна буду делать в прошлом? Как мне вести себя с этим мальчиком?

Дамблдор задумался на мгновение, его голубые глаза смотрели на Гермиону с лёгкой грустью.

— Ты должна быть наблюдательной, Гермиона. Подмечать всё, что происходит вокруг, особенно в отношении этого мальчика. Но помни, ты не должна вмешиваться в ход событий. Твоя задача — наблюдать и записывать. Ничего больше.

Гермиона кивнула, но в душе она чувствовала лёгкое разочарование. Ей хотелось большего, хотелось понять, почему именно этот мальчик так важен. Но она знала, что Дамблдор не станет раскрывать все карты сразу.

— Итак, приступим к подготовке. — Дамблдор достал из внутреннего кармана мантии деревянную шкатулку и поставил на столик. Приоткрыв её, он кивнул в сторону столика и посмотрел на Гермиону из-под своих очков-полумесяцев. Девочка подошла ближе и присмотрелась. В шкатулке лежал какой-то круглый металлический предмет, с устройством похожим, как в механических часах. Оно было размером с компакт-диски, которые Гермиона любила покупать и проигрывать в своём бумбоксе.

— Что это? — спросила Гермиона, её голос дрожал от волнения.

— Это асцендент. Древнее устройство, изобретённое волшебниками из Танской империи, Китая, приблизительно в начале восьмого века. Именно они и стали основоположниками первых механических часов. Это устройство помогало волшебникам перемещаться во времени.

Дамблдор аккуратно достал предмет и положил его себе на ладонь, продолжая свой рассказ.

— Однако, спустя время стали происходить непредсказуемые события. Так, люди, которые испытывали это устройство, начали увлекаться перспективой того, что они в любой момент могут вернуться в прошлое и изменить те или иные события по своему усмотрению. А также, встретиться с самим собой в прошлом. В конечном итоге, одних испытателей начала поглощать власть, в виде того, что они в свою пользу меняли исход событий, а другие просто сошли с ума, запутавшись во времени. — директор замолчал, его взгляд стал задумчивым.

Гермиона перевела взгляд с асцендента на Дамблдора и испуганно спросила:

— Вы хотите, чтобы я теперь была этим испытуемым?

Альбус поднял свой взгляд на девочку.

— Тебе не стоит так волноваться, если ты будешь придерживаться некоторых правил при путешествии во времени. К тому же, все испытания уже в прошлом и усовершенствованы. — спокойно ответил Дамблдор. — Подойди поближе, я хочу показать тебе, как устроен асцендент.

Гермиона на ватных ногах сделала несколько шагов к директору. Она пребывала в некотором замешательстве, так как она только начинала сталкиваться с магическими предметами в своей жизни.

— Смотри, здесь есть несколько так называемых циферблатов. Можно установить год, месяц, день и даже часы и минуты. Что позволяет оказаться в нужное время. Но для того, чтобы оказаться в нужном месте в прошлом, ты должна находиться в этом же месте в настоящем. Так, если ты сейчас находишься в лавке Олливандера, то при перемещении во времени ты окажешься в этом же самом месте. Но я должен предупредить тебя, что могут быть погрешности, в виде перемещения на несколько метров от того места, где ты должна была оказаться, и в виде погрешностей в минутах. И посмотри центр асцендента, видишь ёмкость?

Гермиона кивнула.

— Для того, чтобы устройство переместило только тебя, надо капнуть своей крови в центр. Будет достаточно одной капли.

Гермиона задумалась над тем, как часто ей надо будет добровольно ранить себя, чтобы оказаться в другом времени.

— Это больно, перемещаться? На что это похоже по ощущениям? – спросила девочка.

— Скорее не приятно. Ты когда-нибудь летала на самолёте? — поинтересовался директор.

Гермиона помотала головой.

— Это чем-то напоминает взлёт самолёта. Или движение лифта, но очень быстрый, двигающийся не только вертикально, но и горизонтально. У нас в школе есть похожий предмет, называется маховик времени. Мы иногда даём его ученикам, у которых большая успеваемость по учебе и которые хотят посещать несколько предметов одновременно. Однако, его действия слабее. Он может перемещать только на несколько часов, и человеку, использовавшему его, нельзя вносить существенные коррективы в ход событий.

— А кто пользуется этим… асцендентом? — спросила Гермиона.

— В настоящее время — никто. — Дамблдор положил устройство обратно в шкатулку и закрыл её. — Когда люди стали злоупотреблять его могуществом, то был вынесен закон, ограничивающий использование асцендентов. Что привело к их изъятию и уничтожению. Уцелевшие либо пришли в негодность, либо были похищены и сбывались на черном рынке. В итоге, насколько мне известно, это последний уцелевший экземпляр. Попавший ко мне в руки совершенно случайно, от одного тибетского монаха во время путешествия. С того времени он использовался только в крайних случаях.

— В чём заключается моя задача во время попадания в прошлое?

— Ты должна быть наблюдательной и подмечать даже незначительные события. Всё это ты будешь фиксировать в свой дневник, и в конце каждой недели ты будешь сдавать отчёт мне, для анализа повлияло ли что-то на изменение будущего, то есть настоящего.

— Значит, я должна буду участвовать в каких-то событиях? Общаться с кем-то?

— Косвенно. И да, тебе придётся общаться с людьми того времени.

— Я должна буду с кем-то определённым общаться?

Альбус внимательно посмотрел на девушку, словно обдумывая, стоит ли ей что-то говорить.

— Я не хочу указывать на кого-то конкретного перед твоим первым путешествием. Сначала, хочу посмотреть, что заметишь ты, чего не отметил я тогда. Но в дальнейшем я буду давать тебе некоторые указания и направления.

— Мы вместе с Вами переместимся, директор?

— Нет. Как показали испытания, асцендент не поддерживает перемещение нескольких людей. Это может привести к непредсказуемым последствиям.

— Но… как же я тогда встречусь с Вами в прошлом? Вы же не будете знать, кто я такая. — испуганно спросила Гермиона.

— Для этого я передам тебе письмо и доказательство того, что тебе можно доверять. — Дамблдор достал из другого внутреннего кармана конверт, а затем снял со своего пальца кольцо и протянул это девочке. — Передашь это, когда встретишь меня.

— А где я Вас должна буду встретить?

— Также, в лавке Олливандера.

— Но как же мистер Олливандер? Он не будет удивлён, что на его пороге вдруг появился ребёнок из ниоткуда?

— С ним я сам разберусь. Как попадёшь в лавку, ты представишься и сразу попросишь Олливандера проводить тебя в комнату переговоров. В комнате я уже буду готов к встрече с тобой. Ранее я уже перемещался назад в прошлое и договорился насчёт встречи. Это письмо и кольцо будет служить доказательством. И ещё, Гермиона. Для всех остальных того времени, у тебя будет легенда. Ты будешь являться дочерью моего друга из США. И которая идёт в школу Ильверморни. Ты же ознакомилась с историей Хогвартса и других школ волшебства?

— Да. Эта школа была образована в семнадцатом столетии. Она находится в Северной Америке, штат Массачусетс. И располагается на вершине горы Грейлок. А также скрыта чарами от магглов… это всё, что я успела изучить.

— Всё верно. Но тебе следует тщательнее изучить про школу Ильверморни. Я отправлю тебе с совой на домашний адрес книгу с историей факультетов и альбом с выпускниками и учителями, а также их краткую биографию, соответствующую тому времени.

Затем Дамблдор повернулся к стулу, который стоял возле письменного стола, и взял пакеты.

— Вот, держи. Это одежда на завтра, которая соответствует… годам. А также блокнот для записей событий. Гермиона взяла вещи, поблагодарив директора. — Вроде всё… Так что, встречаемся завтра здесь же в шесть утра.

Глава 5

Июль 1991г.

Гермиона подходила к знакомой ей лавке волшебных палочек. Она уже переоделась в простое коричневое платье с отложным воротничком и туфли, соответствующие моде 1940-х годов. Сверху она накинула мантию, приобретённую двумя неделями ранее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Свои непослушные волосы она почти сорок минут пыталась уложить в причёску, подходящую для той эпохи, но в итоге сдалась и просто собрала их в хвост, перевязав лентой. Сегодня на улицах магической Британии она была одна, так как директор Дамблдор вчера заверил её родителей, что в общедоступных местах абсолютно безопасно даже для детей. В это время, в шесть утра, было тихо, практически не было людей, так как магазины с товарами только начинали открываться, и лишь продавцы и дворники сновали по улочкам туда-обратно.

Девочка подошла к двери и дёрнула за ручку, но та была закрыта. Она осталась ждать, взволнованно оглядываясь по сторонам. Через несколько секунд дверь открылась изнутри, и выглянул мастер Гаррик Олливандер, приглашая Гермиону внутрь.

— Проходи, Альбус должен аппарировать с минуты на минуту. Может, пока позавтракаешь со мной? — предложил он, улыбаясь.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Я так волнуюсь, что мне ничего не лезет внутрь, — ответила Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Тогда, может, чай с мелиссой и мятой? Он хорошо успокаивает, — настаивал Олливандер.

— Уговорили. Может, он хоть немного поможет, — согласилась Гермиона, чувствуя, как её нервы начинают понемногу успокаиваться.

Девочка присела за столик в переговорной комнате. Через несколько минут появился Олливандер с подносом, на котором стоял заварной чайник, две чашки на блюдцах, тарелка с печеньем и пиала с леденцами (лимонными дольками). Старик всё аккуратно расставил и налил в чашки чай, протянув одну девочке. Небольшую комнату сразу овеял аромат трав и цветов. Гермиона дрожащими руками взяла чашку, поблагодарив мистера Олливандера, и поднесла её к губам.

— Не страшно в столь юном возрасте решаться на такие отважные поступки? — поинтересовался Гаррик, отпивая чай.

— Вы в курсе причины моего нахождения здесь? — спросила Гермиона, слегка удивлённая его вопросом.

— Да, но без деталей. Альбус — мой, можно сказать, давний друг. Он вообще редко с кем-то сходится, а уж тем более доверяет, — ответил Олливандер, его голос звучал задумчиво.

— Мне показалось это довольно увлекательным. Какой ребёнок отказался бы побывать в прошлом и собственными глазами увидеть, как творится история? Это так… захватывающе. Я, как и многие дети, смотревшие фильм «Назад в будущее», мечтала также уметь путешествовать во времени. А тут вдруг выпадает такой шанс, — девочка рассказывала это с восхищением, но в её голосе всё же чувствовалась лёгкая нотка неуверенности.

— Когда ты только первый раз переступила порог моего магазина, я сразу понял, что в тебе есть дух авантюризма, желание всё узнать и во всём быть лучшей, — сказал Олливандер, его глаза блестели от интереса.

— Как Вы это поняли? — спросила Гермиона, слегка покраснев.

— Я очень наблюдательный. Ко мне много приходит детей. Среди них есть дети, которые с самого рождения росли в магической семье, а есть такие, как ты, которые только с получением письма узнали о своих способностях. Со мной они получают свою первую волшебную палочку. Впервые выполняют свои заклинания. Они растут на моих глазах. И я вижу, какими они были в начале и кем вырастают. Не все дети способны на великие поступки, не все готовы жертвовать собой или чем-то, и не все вырастают хорошими людьми, — его голос стал серьёзным, и Гермиона почувствовала, как в его словах скрывается глубокая мудрость.

— Вы знали кого-то, кто вырос вне магического мира, но стал великим волшебником, мистер? — спросила Гермиона, её любопытство взяло верх.

Олливандер замер с печеньем в руке, которую ранее подносил к своему рту, чтобы откусить, и посмотрел Гермионе в глаза, словно обдумывая свои слова.

— Да, — наконец ответил мастер, — я знал одного мальчика. Когда он пришёл ко мне в лавку, он выглядел очень скромным и стеснительным. Смотря на него, я бы никогда не подумал, кто из него вырастет. И для меня стало удивлением, когда его выбрала палочка, одна из моих лучших работ. Но примечательнее то, что у этой палочки есть сестра-близнец. У них одинаковая сердцевина: перо феникса. Такое редко бывает, но всё же происходит.

Гермиона с огромным интересом слушала мастера.

— И кто этот великий волшебник? Мы будем изучать его вклад в школе? — спросила она, её глаза горели от любопытства.

— Не все великие волшебники становятся хорошими людьми, — ответил Олливандер, его голос стал тише, и в нём появилась нотка грусти.

В этот момент в комнату аппарировал директор Дамблдор.

— Здравствуй, Гаррик, — директор недовольно посмотрел на своего приятеля, словно тот сказал лишнего. — Гермиона, — Дамблдор кивнул ей. — Доброе утро, директор.

Альбус подошёл к столу, за которым они пили чай и беседовали.

— О, друг, ты даже обо мне позаботился, — Дамблдор взял лимонную дольку и закинул в рот. — О чём вы беседовали, если не секрет?

— Я интересовался, почему столь юная леди решается на отважные поступки, — ответил Олливандер. — И узнал, что в ней есть дух авантюризма.

— Именно из-за её качеств я и предложил поучаствовать в своём проекте. Ну что, Гермиона, ты готова? — спросил Дамблдор, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась лёгкая тревога.

— Да, директор, — ответила девочка, хоть и была по-прежнему взволнована, несмотря на успокаивающий чай.

Глава 6

Июль 1991г.

Мастер Олливандер оставил Гермиону и Дамблдора одних в комнате, а сам вышел, унеся с собой чайник и чашки. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь тиканьем старинных часов на стене. Гермиона сидела, сжимая в руках асцендент, её пальцы слегка дрожали от волнения. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее, а мысли путаются. Всё, что она читала о путешествиях во времени, казалось теперь таким далёким и нереальным. Но вот она здесь, на пороге чего-то невероятного.

— Как ты, Гермиона? — спросил директор, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая тревога.

— Я практически не спала. Опять ночью читала историю Британии. А потом читала книги, что Вы мне прислали с совой. Вдруг, что-то пойдёт не так? Вдруг я где-то ошибусь? — её голос дрожал, и она с трудом сдерживала панику.

— Тебе надо расслабиться. Ты должна вести себя так, словно это и твоё время тоже. Словно ты не знаешь, что ждёт тебя впереди. Воспринимай это как игру в кино. Ты актриса, которая должна вжиться в свою роль. И когда ты будешь вести себя естественно, тогда и проще будет находиться там, — Дамблдор улыбнулся, но в его глазах читалась серьёзность.

Гермиона кивнула, стараясь успокоить себя. Она знала, что директор прав, но страх перед неизвестностью всё ещё сковывал её.

Альбус достал знакомую шкатулку и извлёк из неё асцендент. Затем он вынул иглу.

— Протяни свою ладонь, — попросил директор.

Девочка послушно протянула руку, её пальцы слегка дрожали.

— Будет немного больно, — предупредил Дамблдор, прежде чем кольнуть иглой указательный палец девочки. На его поверхности начала образовываться алая капля крови.

— Теперь капни в центр, — директор указал на асцендент. — И возьми его в руки.

Гермиона дотронулась пальцем до центра устройства и взяла его в свои ладони. Она почувствовала, как холодный металл слегка нагрелся от её прикосновения.

— Теперь тебе надо выстроить на циферблатах нужное время. Они вращаются. Крайний — это год, затем к центру месяц, далее день. После установки следует нажать на вот эту выступающую часть, — Дамблдор указал на часть устройства справа. — Асцендент придёт в действие. Ты всегда должна его носить с собой и ни в коем случае не потерять и не повредить.

— А как мне вернуться обратно? — спросила Гермиона, её голос звучал немного неуверенно.

— Всё сделаешь так же… Так сейчас тебе нужно выстроить на циферблатах 1948 год, 4 июля. Время будет то же самое, что и здесь.

Гермиона покрутила шестерёнки. Нужная дата была установлена. Она посмотрела на Дамблдора, ища в его глазах поддержку.

— До встречи, Гермиона, — сказал он, его голос звучал ободряюще.

— До встречи, директор, — ответила она, стараясь звучать уверенно.

Она нажала на устройство.

Всё будто замерло вокруг неё. А затем начал дуть откуда-то взявшийся ветер. Он становился всё сильнее и сильнее, а потом начал завихряться вокруг неё. Пейзаж стал расплываться. Ей казалось, что она стоит в центре торнадо. Очертания комнаты и директора становились мутными и нечёткими, словно она смотрит сквозь дымку или туман. Из-за потоков ветра смотреть становилось всё труднее и труднее, и она зажмурилась. Через какое-то время Гермиона перестала ощущать землю под ногами. И в этот момент она стала ощущать то чувство, которое ей пытался описать Дамблдор — ощущение полёта. Спустя минуту её ноги коснулись твёрдой поверхности, и ветер утих. Девочка распахнула глаза. Она стояла на улице Лондона. Город был украшен, а на плакатах были нарисованы спортсмены и надпись: «XIV летние Олимпийские игры, 29 июля — 14 августа 1948, Лондон».

«Точно, в 1948 году проводились первые Олимпийские игры после долгого перерыва из-за начала Второй Мировой войны», — подумала девочка, вспоминая о чём она читала в учебниках по истории.

Гермиона поняла, что она оказалась на соседней улице от того места, где находится магазин Олливандера, а именно в магловской части, и поспешила в нужное место, пока люди не стали обращать на неё внимание. Она убрала асцендент во внутренний карман мантии и поспешила к «Дырявому котлу» на углу улицы, который находился в старом пятиэтажном доме. Пройдя через него насквозь, она вышла с обратной стороны, уже на Косую аллею. В трёхстах метрах находился магазин волшебных палочек.

Как только Гермиона переступила порог, из-за прилавка выглянул молодой парень. На вид ему было не больше тридцати лет.

— Добрый день, мисс. Чем я могу Вам помочь? — парень расплылся в лучезарной улыбке. На его щеках появились ямочки.

— Эм, мне нужен мистер Гаррик Олливандер, — девочка в замешательстве смотрела на молодого человека и думала, стоит ли сразу спрашивать про встречу, ведь Дамблдор говорил обращаться только к Олливандеру.

— Это я, — парень усмехнулся и протянул руку через прилавок. — Можно просто Гаррик. А как Вас зовут, юная леди?

— Гермиона, — девочка опешила и в ответ протянула ладонь для рукопожатия.

— Гермиона? Гермиона Грейнджер? — спросил он, его глаза слегка расширились.

— Да… на самом деле мне назначена встреча в Вашем магазине… Гаррик, — ответила она, стараясь скрыть своё волнение.

— Да-да, меня предупреждали, что Вы должны подойти с минуты на минуту. Проходите, профессор Дамблдор уже ожидает Вас в комнате.

Гермиона вошла в комнату. В кресле сидела копия профессора Дамблдора, но значительно моложе и представительнее. Он был в бордовом твидовом костюме и с плащом в руках. Седина только начинала проступать на его висках, а борода была не длиннее его ладони. Он смотрел на дверь, словно ожидая, когда же та наконец откроется.

— Я так полагаю — Гермиона? — спросил он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка интереса.

— Да, здравствуйте, профессор. У меня для Вас есть письмо и кольцо, — девочка протянула конверт.

Дамблдор взял послание, вставая с кресла. Он вскрыл конверт, достал лист, пробежавшись по нему глазами, усмехнулся, а затем надел кольцо на палец.

— Не думал, что эта штука всё-таки рабочая… Я про асцендент, — сказал он, его голос звучал слегка задумчиво.

— Так это был эксперимент? — девочка удивлённо вскинула брови.

— Я только недавно приобрёл это устройство у одного монаха и хотел его углублённо изучить прежде, чем применять. Это устройство восьмого века…

— Да-да, я знаю историю асцендента. Вы мне её уже рассказали, профессор.

— Тогда ты в курсе, что я направлялся в приют, и нам уже пора выдвигаться.

Глава 7

Июль 1948г.

Дамблдор аппарировал вместе с Гермионой на одну из улиц Лондона. Небо было затянуто облаками, свинцовые тучи низко висели над головой. Шёл мелкий дождь, и воздух был наполнен запахом сырости и старого камня. Гермиона оглянулась по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь. Вдоль улицы стояли серые дома, покрытые плесенью, с трещинами в стенах и побитыми окнами. Среди этих домов выделялось широкое четырёхэтажное здание из коричневого кирпича, огороженное высоким чугунным забором. К зданию вела сломанная дорога, покрытая лужами. От нахождения в этом месте становилось жутко.

— Нам туда, — профессор указал на здание из кирпича, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка тревоги.

Они подошли к кованым воротам здания, на которых была табличка «Приют Вула». Толкнув их, раздался протяжный скрипучий звук, который заставил Гермиону вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

На крыльце стояла женщина лет сорока, её лицо было изрезано морщинами, а между бровей пролегала глубокая складка, словно она вечно злилась. Она натянуто улыбалась, но её глаза оставались холодными и пустыми.

— Добрый день, я миссис Коул, Вы мне звонили, — поприветствовала она профессора своим приторно милым голосом и пригласила пройти за ней.

Переступив порог здания, Гермиону ударил запах плесени и затхлости. Перед ней предстал тёмный коридор. Пол был выложен чёрно-белой плиткой в шахматном порядке, которая была сильно повреждена и загрязнена. Стены покрывали обои грязно-коричневого цвета, местами они взбухли и отклеились. Потолок был покрыт облупившейся штукатуркой, а по углам лежала паутина, а также виднелась разрастающаяся чёрная плесень. Посередине потолка свисала запылённая старая люстра. Проходя по коридору, Гермиона вслушивалась в тишину.

Это был детский приют, однако не было слышно детских голосов или игр, что, как ей казалось, было свойственно таким местам. Дойдя до ступенек, девочка подумала про своих родителей и про то, что с ней было бы, если бы не стало её родителей? Пришлось ли бы ей жить в похожем месте?

— Пройдёмте в мой кабинет на втором этаже для обсуждения деталей, — сказала миссис Коул и начала подниматься по лестнице.

Дамблдор и Гермиона последовали за ней. Лестница скрипела от каждого шага, и казалось, что вот-вот ступенька треснет, и нога провалится в образовавшуюся щель. Поднявшись на этаж, миссис Коул подошла к одной из дверей, которая отличалась от остальных. Она была из тёмного дуба с лакированной узорной ручкой. Остальные же двери соответствовали общей атмосфере этого здания: с облупившейся краской и с затертыми ручками.

Вдруг в коридоре показалась девочка, примерно ровесница Гермионы. Волосы у неё были спутаны и небрежно собраны в косу. Она была одета в платье в заплатках, которое было ей не по размеру, а поверх него надет растянутый кардиган. Гермиона посмотрела на своё новое платье, которое ей подарил Дамблдор, и перевела взгляд обратно на воспитанницу.

— Здравствуйте, — буркнула девочка и, опустив голову вниз, скрылась из виду.

Миссис Коул проводила воспитанницу своим стальным взглядом и повернулась с вновь натянутой улыбкой к своим гостям.

— Прошу, — она открыла дверь своего кабинета и вошла внутрь.

Кабинет не походил на то, что Гермиона видела, пока они с Дамблдором следовали за директором приюта. Это был роскошный кабинет, обставленный дорогой тёмной деревянной мебелью в стиле барокко или классицизма. В центре находился большой письменный стол из тёмного дерева с инкрустацией, на котором лежал блокнот, стильная чёрная с золотым ручка, подставка для бумаг, настольная лампа. За столом стояло кожаное кресло с каретной стяжкой, а по обе стороны от стола стояли чёрные кожаные диваны. Помещение было украшено встроенными книжными шкафами с множеством книг, картинами и декоративными элементами. Пол покрывал ковёр с орнаментом. В углу комнаты стояла лампа под абажуром. Общая атмосфера комнаты была элегантная, классическая, солидная и немного помпезная.

Директор приюта прошла за свой стол и уселась на кресло, словно на свой трон.

— Миссис Коул, Вы не против, чтобы моя крестница прогулялась по приюту, пока мы с Вами переговорим? — спросил Дамблдор, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка настойчивости.

— Конечно, не стоит детям подслушивать взрослые разговоры. Она может прогуляться в наш актовый зал, он на первом этаже, — директор одарила Гермиону своей приторной улыбкой.

— Я тебя найду, как освобожусь, — сказал Дамблдор, повернувшись к девочке.

Гермиона вышла из кабинета и отправилась на поиски актового зала или чего-то интересного. Она была рада тому, что не придётся сидеть в одной комнате с этой женщиной, от которой у Гермионы не пропадало чувство опасности, как только она её увидела.

Глава 8

Июль 1948г.

Гермиона спустилась на первый этаж и прошла несколько комнат, предназначенных для обслуживающего персонала и различных технических помещений, прежде чем увидела большие двойные двери. Приоткрыв их, она поняла, что это вход в актовый зал. Двери выходили на небольшую сцену, в центре которой стояло старое чёрное пианино, а напротив — несколько рядов сидений, обитых затертой бордовой тканью.

Девочка зашла в зал, прикрыв за собой дверь. Она прошла по сцене к пианино, обратив внимание, что крышка была приоткрыта, а затем, обогнув музыкальный инструмент, подошла к большим арочным окнам. Окна выходили во двор и открывали пейзаж на посаженные кусты и деревья. Гермиона заметила, что дождь прекратился, облака начали рассеиваться, и даже кое-где стало проступать солнце.

«Как быстро сменилась погода», — подумала девочка и вернулась обратно к пианино. Она села на лавочку и пробежалась пальцами по клавишам. Подняв глаза, она посмотрела на пустые ряды сидений и вспомнила, как впервые увидела рекламу музыкальной школы и мечтала представляла, что будет выступать на концертах перед толпой зрителей. Как она, будучи взрослой девушкой, в красивом вечернем платье, сидит за лакированным роялем. Её волосы, уложенные крупными локонами, блестят от софитов. На шее сверкает ожерелье из драгоценных камней. Люди с восхищением слушают исполнение «Лунной реки» («Moon River» — Frank Sinatra). Девушка заканчивает играть, и толпа взрывается аплодисментами. Она встаёт и подходит к краю сцены, кланяясь. Люди восхищаются и несут ей букеты… Картинка растворяется, и перед глазами Гермионы оказывается вновь пустой актовый зал, с потёртыми бордовыми сиденьями. «Это осталось в прошлом, теперь меня ждёт неизвестность в виде школы чародейства и волшебства», — подумала она. Она опустила глаза на клавиши и начала их перебирать, вспоминая, чему успела научиться за несколько месяцев в музыкальной школе.

Гермиона была так увлечена игрой, что не сразу заметила, что за ней подглядывают. Услышав скрип, она резко обернулась на дверь. Сердце бешено колотилось от испуга, пульс отдавался в ушах.

На пороге стоял мальчик, на первый взгляд, её ровесник.

— Что ты делаешь? Тебя не учили, что подглядывать неприлично? — сбивчиво сказала девочка.

«Как долго он стоял в дверях?» — подумала она и вновь ужаснулась.

— Ты неправильно играешь, — сообщил ей юноша. Он выглядел уверенно и даже не собирался извиняться за то, что наблюдал за ней.

Гермиона приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— В ноты не попадаешь, — пояснил мальчик и сделал шаг в зал.

«Что он себе позволяет? Вторгся в моё пространство, а теперь ещё вздумал поучать?» — девочка внимательнее в него всмотрелась.

Только сейчас она подумала о том, что это уже второй воспитанник, которого она здесь встретила, и поэтому с интересом начала его рассматривать. Как и девочка, которую она встретила ранее, мальчик был слишком худой, отчего одежда, которая и так была не подходящего размера, висела на нём. Его взлохмаченные чёрные волосы и чёрные глаза контрастировали с его бледным цветом лица.

Глаза. Его внимательные глаза не сводили взгляда с Гермионы. Он будто следил за каждым движением девочки.

— Я только поступила в музыкальную школу, и моя учительница отметила меня, как наиболее способную среди новичков, — сказала Гермиона.

— Оно и заметно, — юноша подошёл ближе к пианино и взглянул на всё ещё скрещенные руки девочки. — Тебе не хватает практики: не хватает темпа и кисти неправильно располагаешь над клавишами.

— А ты что, знаешь, как правильно? — Гермиона вновь подняла бровь, всё ещё недоумевая над самоуверенностью этого нахала.

— Знаю, — ответил юноша, — подвинешься? — он взглядом указал на лавку.

«Ну ладно. Посмотрим, на что ты способен, раз так самоуверен», — подумала Гермиона и сдвинулась на край, уступив юноше место рядом.

Мальчик сел на другой край и начал играть ту же мелодию, что играла ранее Гермиона.

У него действительно получалось намного увереннее и лучше, нежели у неё. Гермиона следила, как его пальцы, со сбитыми костяшками, быстро скользят по клавишам. Она отметила несколько шрамов, как будто от порезов, на его ладонях.

Юноша закончил играть и повернул голову к девочке.

— Мелодию, которую ты, можно сказать, вымучивала, лёгкая, её быстро разучивают.

Гермиона всмотрелась в его бледное, можно сказать, болезненное лицо. Под его чёрными глазами проступали синие мешки. Губа была разбита. В целом он выглядел измождённым и будто на его лице никогда не проявлялась радость. При всём при этом, голос юноши был выверенным и будто он контролировал всё вокруг.

К горлу Гермионы подступил комок от осознания того, как воспитанники здесь несчастны.

— Пробуй, и рано или поздно ты добьёшься успеха, — произнёс мальчик.

Гермиона действительно была поражена, что, несмотря на очевидно нелёгкую жизнь в приюте, мальчик имеет выдающиеся способности. И только она подумала о том, чтобы похвалить его игру и спросить, как его зовут, как их прервали. Это была миссис Коул, с нескрываемым раздражением на лице.

— Том! Ты не забыл, о чём мы договаривались? Тебя уже заждались в твоей комнате, — сказала она, её голос звучал резко и неприятно.

— Да, миссис Коул. Я туда и направлялся, — мальчик встал и подошёл к двери, где стояла женщина, но прежде чем выйти, обернулся и ещё раз посмотрел своими чёрными глазами на девочку, имени которой он так и не узнал, и вышел.

Гермиона вновь осталась одна в зале. Дрожь в руках и потрясение от встречи не позволили ей возобновить игру. Просидев около получаса в раздумьях, она вышла обратно в коридор, где встретила профессора Дамблдора.

Покидая приют, ей показалось, что за ней кто-то наблюдал со второго этажа. Оглянувшись, она никого не заметила.

Глава 9

Июль 1991г.

После посещения приюта Гермиона вернулась обратно в своё время. Она вновь оказалась на Косой аллее, недалеко от магазина Олливандера. Как и прежде, она подбежала к лавке и открыла дверь.

Её встретили всё те же голубые глаза, но значительно старше.

— Как будто миг прошёл, а не 43 года, — с ноткой веселья сказал Олливандер, выглядывая из-за прилавка.

— Не то слово, — смущённо ответила девочка. Буквально несколько часов назад она видела этого человека в самом прекрасном возрасте, а сейчас он покрыт морщинами и с сединой, но всё с той же лучезарной улыбкой. — Вы знали, кто я, когда пришла к Вам покупать волшебную палочку?

— Нет. В тот момент эти события ещё не наступили для меня, — ответил Олливандер, его голос звучал задумчиво.

— А сейчас, когда я побывала в прошлом и встретила Вас? Вы что-то почувствовали? — спросила Гермиона, её глаза горели от любопытства.

— Не совсем. Я просто как будто вспомнил один из моментов своей жизни, — ответил он, его голос звучал слегка мечтательно.

Гермиона ещё не понимала, как это происходит, и отметила для себя, что запишет это в дневнике, чтобы в дальнейшем разобраться.

Затем она вошла в рабочий кабинет и увидела, как профессор Дамблдор спокойно читал газету, на лицевой стороне которой, под названием, был запечатлён снимок. Это был словно повторяющийся кадр из фильма, на котором был изображён крупный мужчина с пышной бородой и причёской, а рядом с ним застенчивый мальчик в круглых очках.

Гермиона не успела рассмотреть снимок, как профессор свернул газету и обратился к девочке:

— Как всё прошло… кажется, я тебе уже задавал этот вопрос.

— Да, вроде неплохо. Вы же помните, что я познакомилась с тем мальчиком, из-за которого, как оказалось, Вы и шли в тот приют? Почему Вы отправили меня именно в то время? Это как-то связано с ним? Я должна про него что-то узнать? — спросила Гермиона, её голос звучал взволнованно.

Дамблдор убрал газету и ответил:

— Нет. Ты просто должна быть более внимательна с ним.

— Внимательна? С ним что-то случится? Или он что-то сделает? — спросила Гермиона, её глаза расширились от любопытства.

— Я не могу тебе этого сказать, Гермиона. Просто продолжай общение с ним. И не забывай вести дневник, — ответил Дамблдор, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка тревоги.

Девочка поняла, что больше никаких ответов она не получит, и что, возможно, это и правильно, чтобы не вмешиваться в ход времени.

***

Оказавшись дома, родители спросили, как прошёл её первый день подготовки к школе. Именно так Гермиона объяснила своё отсутствие: в связи с тем, что она маглорождённая, требуется подготовка к школе, чтобы такие дети, как она, быстро адаптировались к новой среде. Девочка бегло рассказала, что они изучили устройство магического мира, краткую историю Хогвартса и некоторые светские события в мире магии, всё то, что она самостоятельно успела узнать из учебников и журналов, купленных в Косой аллее и присланных Дамблдором.

Джин и Уильям вновь порадовались за свою дочь и её прекрасное будущее, и Гермиона ушла в свою комнату.

Она сразу открыла свой дневник и сделала первую запись: «Июль 1948г.». И Гермиона подумала, стоит ли ей описывать свои чувства, которые она испытывала в моменты происходящих событий, как она делала в своём личном дневнике, который вела с прошлого года? Затем она пришла к выводу, что будет вести два дневника: один, как и положено, для отчёта, в котором будет просто фиксировать события и некоторые детали, которые ей могут показаться важными; а второй, её личный, в котором она уже будет описывать свои мысли, чувства и выводы.

Так, Гермиона в первом дневнике описала, где она побывала во время перемещения, кого встретила и что они делали. Во втором же дневнике Гермиона описала испытываемые чувства отвращения к директору приюта, к самому приюту. Описала, что она почувствовала, когда встретила девочку-воспитанницу, которая была противоположностью ей самой. А также, что она почувствовала, когда встретила мальчика по имени Том, который поначалу ей показался нахальным, а по итогу она испытала жалость по отношению к нему, к его талантам, и нахождению в богом забытом месте.

«Как такой гений мог оказаться в таком месте? — размышляла Гермиона, записывая свои мысли в личный дневник. — Он играл на пианино с такой лёгкостью, с таким мастерством, которое я даже не могу себе представить. И всё это в таком ужасном месте, где, кажется, нет ничего, кроме боли и страданий. Почему он там? Почему его таланты не были замечены раньше?»

Она сожалела, что они не успели познакомиться ближе. «Он даже не знает, как меня зовут, — писала она. — Мы так мало поговорили, и я даже не успела сказать ему, как восхищена его игрой. Может быть, если бы у нас было больше времени, я смогла бы понять, что скрывается за его холодным взглядом. Почему он такой… отстранённый?»

Гермиона чувствовала, что в этом мальчике есть что-то особенное, что-то, что она не могла до конца понять. Она задавалась вопросом, как бы сложилась его жизнь, если бы он оказался в другом месте, если бы у него были родители, которые могли бы поддержать его таланты. «Может быть, он стал бы великим музыкантом или волшебником, — думала она. — Но вместо этого он заперт в этом мрачном приюте, где, кажется, никто не ценит его способности.»

После того, как она заполнила дневник и три раза перепроверила, чтобы ничего не упустить, отправила с совой отчёт Дамблдору.

На следующий день птица принесла ответ: «Спасибо. Ты хорошо справилась. Я сообщу, когда вновь понадобится твоя помощь.»

Глава 10

Сентябрь 1991г.

До начала обучения Гермиона больше не встречалась с Дамблдором и не перемещалась в прошлое. Остаток лета она провела за новыми учебниками и изучением простых заклинаний. Хоть младшекурсникам было запрещено пользоваться магией, ничего не мешало заучивать заклинания и практиковаться в движении рук.

1 сентября Гермиона, вместе со своими родителями, прибыла на платформу 9 и ¾, откуда должен был отправиться экспресс до Хогвартса. Платформа была заполнена шумными семьями, провожающими своих детей. Совы ухали, кошки мяукали, а лягушки квакали в коробках и клетках. Воздух был наполнен смесью волнения, радости и лёгкой грусти.

— Миона, девочка моя, будь умницей, — Джин Грейнджер плакала и обнимала свою единственную дочь. Её голос дрожал, но в глазах светилась гордость.

— Не давай себя в обиду, — сказал напутствие Уильям, положив руку на плечо дочери. — Если что, вспомни, как я учил тебя драться.

— Со мной всё будет хорошо, — пыталась приободрить своих родителей Гермиона, хотя сама чувствовала лёгкое волнение. Она знала, что её ждёт нечто невероятное, но всё же немного боялась неизвестности.

Они ещё раз обнялись напоследок, и девочка зашла в поезд.

Пройдя несколько вагонов с шумными компаниями детей и подростков, Гермиона нашла вагон, где были только девочки. Как оказалось, они тоже были первокурсницами. Гермиона присоединилась к ним, надеясь завести дружбу. Но её надежды испарились буквально через полчаса езды. Парвати и Лаванда, так звали девочек, быстро нашли общий язык и начали обсуждать, кто и как выглядел из первокурсников, сериалы и прочие девичьи сплетни. Гермиону же всегда утомляли подобные разговоры, поэтому, когда один из учеников начал искать свою жабу, Гермиона сразу вызвалась помочь, чтобы хоть как-то избежать этого скучного разговора и чем-то занять себя.

Она пробежала пару вагонов, опрашивая учеников, не видели ли они жабу, как, открыв дверь третьего, она увидела двух ребят. Один из них был рыжеволосый и с веснушками, а второй с тёмными волосами и в круглых очках.

— Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу, — спросила Гермиона, окинув мальчишек и остановив их на том, который был в очках. Ей показалось, что она уже где-то его видела.

Мальчики переглянулись и пожали плечами. Тот, что был рыжим, держал в руках волшебную палочку.

— Вы колдуете? Ну и как? — полюбопытствовала Гермиона.

Мальчик пробубнил непонятное заклинание, взмахнув своей палочкой над крысой, сидящей у него на коленях. Крыса пискнула, но ничего не произошло.

— Ты в этом заклинании уверен? — спросила Гермиона, с как всегда приподнятой бровью. — Мне кажется, оно не очень хорошее. Кстати, я тоже испробовала некоторые простые заклинания. — девочка опять посмотрела на мальчика, которого, как ей казалось, она уже где-то видела, точнее на его очки, — с перемотанной скотчем переносицей. Она достала свою палочку из мантии и, направив её кончик на лицо мальчика, произнесла: — Окулус репаро.

Очки тут же починились. Шокированные мальчики переглянулись между собой.

— Так ведь лучше, правда? — спросила Гермиона. И тут она вспомнила; мальчика в очках она видела на обложке газеты, которую читал Дамблдор. В тот вечер, когда она вышла из лавки Олливандера, после перемещения, она купила выпуск газеты «Вечерний пророк». В нём говорилось: «Мальчик, который выжил, поступил в Хогвартс. Интересно, на какой факультет его отправит распределяющая шляпа? Читайте предположения в свежем выпуске газеты.» После этого Гермиона изучила все упоминания о Гарри Поттере, а также о магической войне и человеке, имя которого нельзя называть.

— БОЖЕ МОЙ! ТЫ ГАРРИ ПОТТЕР! — девочка была в восхищении, что она наконец-то встретила того, кто победил тёмного волшебника.

— Да, — робко ответил Гарри.

— А ты кто? — Гермиона посмотрела в сторону.

— Я — Рон, — это имя девочке ни о чём не говорило.

— Мило… — ответила Гермиона. Всё ещё думая о том, что она будет учиться с самым известным волшебником.

Гермионе хотелось больше поговорить со знаменитым Гарри Поттером, но она вспомнила про Невилла и его жабу. Спохватившись, она покинула компанию ребят.

***

Через семь часов поезд прибыл в назначенное место.

Оказавшись вечером в своей спальне, Гермиона всё ещё находилась под впечатлением. Даже то, что ей придётся делить спальню с Парвати и Лавандой, не омрачало переполнявшую радостью девочку. Она чувствовала, что это станет её лучшим периодом жизни. И что здесь она сможет встретить людей, с которыми подружится. Может, с Гарри? Они вместе попали на один факультет. И даже успели немного пообщаться. Он оказался интересным собеседником, и Гермиона сразу почувствовала в нём доброту и эмпатию к миру. Даже то, как он рассказывал про свою приёмную семью, которая считала его обузой, Гарри всё равно переживал насчёт своего двоюродного брата Дадли. Как оказалось, после гибели родителей, Гарри отдали на попечение родной тёти с материнской линии. Однако, мама Гарри была маглорождённая, из-за чего тётя ненавидела свою родную сестру. Впоследствии, когда в семью Дурслей попал малыш Гарри, который ещё и каким-то волшебным образом смог противостоять одному из самых могущественных тёмных волшебников, они, мягко сказать, не были рады такому раскладу событий. Как оказалось, Гарри до последнего не знал, что он волшебник.

Лежа в своей постели, Гермиона подумала про мальчика из приюта, про Тома, из 1948г., который также не знал, что он волшебник. И который также рос без родителей, только в отличие от Гарри, в приюте.

«Интересно, как на Тома и Гарри повлияло воспитание в маггловских условиях? В условиях жизни без родителей?» — думая об этом, Гермиона провалилась в сон.

Глава 11

Октябрь 1991г.

Наступила середина октября, когда за завтраком староста передал Гермионе послание от Дамблдора. Она развернула аккуратно сложенный пергамент: «Гермиона, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет сегодня после занятий. — А. Дамблдор».

— Что там? — спросил Рон, сидевший рядом. В последние недели Гермиона всё чаще проводила время в компании Гарри Поттера и его друга Рона Уизли — того самого рыжего мальчика, с которым они познакомились в поезде.

— Эм-м-м… Директор просит зайти к нему после уроков, — слегка замялась она, стараясь скрыть волнение. Ей не хотелось, чтобы друзья догадались о её участии в проекте Дамблдора.

— К нему в кабинет? — Гарри удивлённо переглянулся с Роном.

— Да. Это касается моей… адаптации как маглорождённой. Успеваемости, — добавила Гермиона, стараясь звучать естественно.

— А я уж подумал, ты не такая уж всезнайка, как пытаешься казаться, — с игривой ухмылкой бросил Рон, надеясь, что на этот раз отчитают не только его и Гарри.

— О нет, Рон, в освоении программы я по-прежнему впереди, — с лёгким высокомерием парировала Гермиона.

— Кроме зельеварения. Снейп-то тебя терпеть не может, — не унимался Рон.

Гермиона фыркнула, схватила сумку и поспешила на урок.

***

После занятий, как и велел Дамблдор, Гермиона направилась в кабинет директора. Она ни разу не бывала там раньше, отчего нервничала ещё сильнее. Скорее всего, речь пойдёт об их эксперименте с путешествиями во времени.

Кабинет располагался в башне под самой крышей. Пройдя мимо статуи гаргульи, охранявшей вход, и произнеся пароль «лимонная долька», Гермиона оказалась внутри.

Портреты бывших директоров с любопытством наблюдали за ней со стен. Повсюду стояли диковинные приборы, древние фолианты и магические артефакты, чьё назначение знал лишь Дамблдор. В центре возвышался дубовый стол, заваленный свитками, — возможно, именно здесь родилась идея экспериментов со временем. Воздух был пропитан мудростью и тайной.

В углу комнаты Гермиона заметила каменное возвышение с чашей, обрамлённой загадочными символами. Над ней клубился голубоватый дым, а поверхность мерцала, словно ртуть.

— Добрый вечер, Гермиона, — раздался за спиной мягкий голос.

Она резко обернулась.

— Здравствуйте, профессор. Что это? — девушка кивнула в сторону чаши.

— Омут Памяти. Он позволяет погружаться в чужие воспоминания. Полезный инструмент для учёбы… и расследований. Но будь осторожна: манипуляции с памятью опасны, — пояснил Дамблдор, поправляя очки.

— А вы часто им пользуетесь?

— Старость имеет свойство стирать детали. Кстати, как твои дела, Гермиона? Вижу, вы с мистером Поттером и Уизли неразлучны.

— Да, они… хорошие друзья. Помогаем друг другу с уроками. А после того, как Гарри взяли в квиддичную команду, ходим с Роном на тренировки. Ещё мы… изучаем кое-какие старые предания, — она едва не проговорилась о слухах про философский камень.

— Гарри повезло обрести тех, кто искренне о нём заботится. Ты в курсе, как непросто ему жилось у Дурслей?

— Он иногда рассказывает…

— Помни, Гермиона: свет можно найти даже в кромешной тьме, если не забывать искать. Когда-то я знал мальчика, росшего в похожей безысходности — без любви, без надежды.

— Вы о Томе? О том сироте из приюта?

— Именно.

— Что с ним стало? Почему он оказался там? Где его родители?

— Не мне раскрывать эту историю. Собственно, поэтому я тебя позвал. Скоро Хэллоуин — ученики получат два выходных для подготовки к празднику. Не возражаешь провести это время в 1948 году? Так твоё отсутствие останется незамеченным.

— С удовольствием, профессор! Исследования куда полезнее, чем украшение тыкв.

— Тогда я предупрежу профессора МакГонагалл, что ты занята подготовкой. Жду тебя 30 октября в восемь утра. Насчёт костюма не беспокойся.