4.Химера. Принцесса и её... питомец.

Глава 1. Невеста по неволи.

4. Химера. Принцесса и её... питомец.

Интерлюдия.

Тысячу лет назад Небесных Эльфов нарекали богами неба, и все парящие острова принадлежали лишь им одним. Но грянула великая война — и род голубоволосых был почти истреблён. Уцелело едва ли больше сотни, и их небесные владения постепенно заселяли другие эльфы, а то и вовсе чуждые народы. Один из островов даже достался ламиям — полулюдям-полузмеям. Те жили обособленно, отгородившись от всех наций, полностью оборвав связи с внешним миром. Ламии и по сей день оставались одним из самых малоизученных народов, ревностно хранящих тайну своего племени. Те же из них, кто покидал свой небесный дом, никогда не говорили о себе… Но речь сейчас не о них, а о прежних хозяевах этих островов, что парят в небе, подобно облакам, и не думают падать.

Увы, почти за восемь столетий род Небесных Эльфов сумел возрасти лишь на три сотни душ — и их по-прежнему было слишком мало, чтобы вновь заявить о себе как о великом эльфийском роде. И всё же, несмотря на утрату былых позиций, с ними считались. Хотя бы потому, что все небесные острова, ныне заселённые другими народами, де-факто оставались собственностью Небесных Эльфов, и все без исключения платили им аренду за пользование. Многим это претило, но поделать ничего они не могли. Ведь сердцем каждого острова было великое древо Иггдрасиль — источник бесконечной маны, что и позволяла островам парить в вышине. И только Небесные Эльфы имели власть над этими деревьями, способными как даровать жизнь, так и отнять её. Именно этот факт и вызывал глухое раздражение.

Правда, сами Небесные Эльфы своей властью не кичились. До поры до времени их вполне устраивало сложившееся положение вещей. Они мирно жили на единственном оставшемся у них острове. Но когда Небесные Эльфы внезапно потребовали вернуть им один из островов, дав живущим там людям десять лет на то, чтобы покинуть занимаемую ими территорию, — все мгновенно вспомнили, что по сути своей они лишь гости на небесных землях, которых просто пустили пожить.

Как ни противились обитатели того острова, им пришлось съехать. Правда, перед уходом они постарались вывезти всё, что только можно было вывезти. Небесные Эльфы не возражали — позволили людям забрать всё, что те пожелали. После чего двадцать лет восстанавливали и перестраивали остров под себя.

И вот, когда всё было завершено, большая часть народа Небесных Эльфов перебралась с того единственного острова, который они занимали более восьмисот лет, в свой старый-новый дом.

По этому поводу они даже решили устроить нечто вроде праздника. И в самый разгар торжества случилось непредвиденное. Оказалось, подлые людишки перед тем, как окончательно оставить остров, спрятали на его поверхности огромную пентаграмму. Пробудившись внезапно, она перенесла отстроенный заново город и всех его новых обитателей — неизвестно куда… Так что даже спустя тридцать лет никто не смог ответить, куда именно исчезли Небесные Эльфы вместе со своим городом.

Но из-за этого вероломства род «повелителей неба» сократился до десяти эльфов — лишь тех, кому посчастливилось не попасть на тот праздник. Небесные Эльфы пришли в ярость. И в ответ уничтожили все людские поселения на летающих островах.

Как они это сделали?

Просто Иггдрасили внезапно перестали благосклонно отдавать ману — и атаковали все людские поселения острыми, смертельно ядовитыми побегами.

Эта демонстрация силы с предельной ясностью показала: Небесных Эльфов было грешно недооценивать. Их осталось ничтожно мало, однако они умели превращать жизнь врагов в кошмар так, как не сумел бы никто иной. А когда один из островов, вырвавшихся из-под контроля, рухнул с небес на землю, стерев с лица мира один из величайших людских городов, некогда служивший столицей целого королевства, многих объял ледяной ужас. Лишь вмешательство прочих эльфийских народов сумело остудить праведный гнев Небесного клана.

Как бы то ни было, уцелевших удалось образумить и успокоить. Но с той поры они буквально помешались на поисках своих пропавших сородичей — или хотя бы на попытке узнать их судьбу после Великого Переноса.

Во главе остатков клана встала властная и несгибаемая женщина — Амира Небесная. Её одержимость судьбой исчезнувших соплеменников не знала границ, и со временем она заслужила новое, куда более мрачное имя — Амира Жестокая. Славу же ей принесло и то, что она считалась сильнейшей авантюристкой «мифрилового ранга».

Но десять лет назад исчезла, и она сама.

Просто однажды ушла из дома, где её ждали малолетняя дочь и сын-подросток, — и не вернулась. Вместе с нею бесследно пропали трое её неизменных спутников из Небесных Эльфов, следовавших за ней во всех приключениях.

Сын пытался что-то предпринять, пытался влиять на ход событий, растил младшую сестру — но и он внезапно исчез полгода назад, оставив девочку один на один с многочисленными недругами Небесного клана...

ГЛАВА 1. Невеста по неволи.

Здравствуйте! Меня зовут Юна Небесная.

Мне шестнадцать лет, и по законам моего народа я всё ещё дитя — даже не подросток. Но я — последняя из некогда великого рода Небесных Эльфов. Последняя, потому что союзный нам род черноволосых эльфов предал нас, и мои последние защитники пали под натиском предателей.

Я жива… не потому что я особенная или везучая. Я жива лишь потому, что эти выродки-предатели жаждут заполучить знания, которые мой народ собирал и бережно хранил веками.

А их предводитель — старик, возомнивший себя великим правителем, — решил взять меня в жёны, чтобы таким образом выведать тайну нашей власти над Иггдрасилями. Надо признать, задумка не лишена хитрости. Сама я не стану помогать ему даже под страхом смерти. Но мои потомки… если они когда-нибудь появятся, унаследуют мою кровь и право повелевать великими древами. А этот старик, разменявший уже четвёртую сотню лет, даже не скрывал, что хочет получить от меня наследника — воспитать его и возвысить род черноволосых над всеми прочими расами. Но я скорее умру, чем позволю так поступить со мной.

По крайней мере, именно так я думала… Пока на мою шею не надели рабский магический ошейник, лишивший меня собственной воли и даже права причинить себе вред. Хотя внешне ошейник напоминал изысканное украшение-колье, от этого он рабским ошейником быть не переставал.

Единственным, кому я могла выплакаться и излить душу, был Снежок.

Снежок — мой питомец, которого шесть лет назад подарил мне брат. Снежок — лесной дикий кот, из тех, кого люди называют тиграми. У моего друга была роскошная белая шерсть с тёмными, едва заметными полосами. Как и все лесные коты, он был хищником — одним из самых сильных в диких лесах. Эти звери относятся к той породе, что даже в безвыходной ситуации дерутся до последнего вздоха.

Но Снежок, выросший рядом со мной, обладал добродушно-философским нравом. Я была единственной, кому он позволял себя тискать и гладить. И всегда принимал мои ласки как неизбежность, с видом глубокого терпения.

А сейчас он был единственным, в чью шёрстку я могла уткнуться. Я рыдала навзрыд, а он просто лежал рядом, терпеливо снося мои слёзы. Мне даже казалось, что он смотрит на меня с жалостью и лёгкой брезгливостью. Впрочем, я и раньше замечала: мой питомец смотрит на меня не как зверь — его взгляд был глубоким, внимательным, почти разумным. А ещё… когда я переодевалась, он всегда отворачивался к стене.

Во всём остальном мой питомец всегда был ко мне терпелив и неизменно защищал от любых врагов. Но сегодня Снежок не мог мне помочь – на него надели ошейник и посадили на короткую цепь. Он даже не мог встать, чтобы размять лапы, – настолько ничтожной была длина этой цепи. Но, казалось, моему питомцу было решительно всё равно. Лёжа на боку, он лишь зевнул, продемонстрировав внушительный набор клыков.

– И ты тоже сегодня против меня? – неожиданно вспыхнула я. – Отвечай! Чего молчишь?

Разумеется, тигр не мог мне ответить: каким бы умным он ни выглядел, он оставался зверем. Просто сегодня я достигла предела и была сама не своя.

Но внезапно в моей голове раздался слегка ворчливый мужской голос:

– Ага, когда приспичило – значит, захотела, чтобы я с тобой заговорил… Чего же раньше о таком не просила?

Я замерла, огляделась по сторонам, выискивая говорившего.

Резко развернувшись, я посмотрела прямо в зелёные глаза Снежка. И мне показалось, что в них промелькнула насмешка надо мной.

– Ку-ку! Чего вылупилась? – ирония сочилась из голоса в моей голове. – Никогда говорящих тигров не видела?

– Никогда! – невольно пробормотала я, пребывая в полном ошеломлении. – Как такое вообще возможно? Разве лесные коты умеют разговаривать?

– А кто тебе сказал такую чушь… что я лесной кот? – осведомился Снежок. – Я, может, и выгляжу как тигр, но на самом деле я химера. Надеюсь, не надо объяснять, кто такие химеры?

Объяснять мне ничего не требовалось. Я прекрасно знала, кто такие химеры! Это магические монстры, способные принимать облик любого существа, чью кровь они попробовали. Их создали триста лет назад, во время войны двух людских империй. Химеры были универсальным боевым оружием одной из сторон того конфликта. Вот только никто не мог предположить, что создатели не позаботятся о качественном контроле над ними, и в итоге те станут нападать на всех без разбора. Война империй закончилась не потому, что соперники заключили мир, а потому что им резко стало не до выяснения отношений. Вышедшие из-под контроля химеры настолько проредили людские ресурсы воюющих сторон, что те просто не смогли продолжать конфликт. В конце концов с химерами худо-бедно справились. Но даже спустя триста лет они время от времени попадались в отдалённых, глухих, опустевших после кровавой войны провинциях обеих империй.

Теперь химер причисляли к монстрам «королевского класса», и за убийство такого монстра полагалась огромная награда.

И надо же было такому случиться – одна из вышеописанных химер оказалась моим любимым питомцем.

Но даже так я ни разу не слышала о том, что химеры разумны! Об этом не упоминалось ни в одном труде о монстрах.

Я отступила на шаг, пытаясь осмыслить услышанное. Шесть лет я жила рядом с этим существом, кормила его, чесала за ушами, разговаривала с ним, как с домашним котиком. А он всё это время понимал каждое моё слово и молчал.

– Зачем ты притворялся? – выдохнула я, чувствуя, как обида смешивается с изумлением.

– Затем, что ты до этого не просила меня с тобою поговорить, – просто ответил тигр. – И нечего так на меня смотреть… Скажу честно, я меньше всего хотел становится чьим-то питомцем, и переносить все эти сюсюканье… бантики и всякие там девчачьи украшения. – в голосе Снежка откровенное отвращение. И да, все это я с ним не однократно проделывала.

– Так почему ты никак не давал мне понять, что тебе такое не нравится. – упрекнула его я.

– Ты реально это хочешь знать? Хотя, раз уж мы дошли до такого разговора, скрывать от тебя нет смысла… – ответил мне Снежок. – Я на тебе ментально завязан и не могу не подчинятся твоим приказам и капризам.

Снежок тяжело вздохнул, и цепь звякнула, когда он попытался перевернуться на другой бок.

– По началу я даже готов был тебя разорвать в клочья, если бы смог. – он продолжил и был со мною предельно честным. – Но постепенно я к тебе… как бы это сказать… привык! А когда я понял, что ты и сама не понижаешь какой властью надо мною обладаешь, я как-то перестал на тебя злиться.

– Привык? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё дрожит от смеси страха и растерянности. – Шесть лет ты терпел мои бантики и «сюсюканье», потому что… привык? Ты мог меня убить в любой момент, но вместо этого позволял чесать себя за ушами?

Снежок лениво приоткрыл один глаз, и в его зелёной глубине мелькнуло что-то похожее на усталую нежность.

– Привык – не то слово. Скорее, смирился. Ты была единственной, кто не пытался меня использовать или уничтожить. Ты просто… любила. По-глупому, по-детски, но искренне. Такое сложно игнорировать, даже если ты химера с клыками размером с твой палец.

– Но почему ты заговорил именно сегодня? – я присела на корточки, пытаясь встретиться с ним взглядом. – Это из-за того, что тебе велела мне отвечать?

– А ты умнеешь прямо на глазах. – снова ирония в голосе монстра в облике лесного кота. – Ладно, давай оставим лирику на потом… Скажи мне, ты хочешь, чтобы я тебя спас или смеришься с судьбой?

Я замерла. Среди этого водоворота неожиданных новостей я совершенно упустила из виду свою главную беду – того старика и всё, что ждало меня в самом ближайшем будущем.

– Ты серьёзно? – я удивлённо воззрилась на химеру. – Но почему ты хочешь мне помочь?

В ответ Снежок вполне по-человечески вздохнул и посмотрел на меня с таким выражением, будто перед ним стояло беспомощное дитя.

– По-моему, тебя слишком долго держали в тепличных условиях, раз ты задаёшь такие вопросы, – проговорил он. – Я же ясно дал понять: я ментально к тебе привязан.

Я ещё несколько мгновений тупо смотрела на него, пока до меня наконец не дошло.

– Ну конечно! – осенило меня. – Ментально завязан!..

Если коротко, то Снежок умрёт, если умру я.

– То есть ты действительно можешь мне помочь? – с надеждой в голосе спросила я. – Но ты ведь сам на магической цепи, – заметила я. – Как же ты сможешь мне помочь?

Снова в ответ – вздох, и я снова награждаюсь взглядом, полным сострадания.

– Нет, – вздыхает Снежок. – Ты совершенно не приспособлена к жизни… Надо срочно заняться твоим перевоспитанием… Как ты думаешь, жалкая полусотня эльфов сможет меня остановить? Тебе лишь стоит попросить меня о помощи…

– То есть просто попросить? – уточнила я.

– Я не смогу тебе помочь, если ты не отдашь мне приказа, – терпеливо произнёс Снежок. – Ведь ты когда-то сама запретила мне причинять вред живым существам. Забыла? – укоризненно глянул он на меня.

И ведь правда – я забыла об этом. Вспомнила лишь после его напоминания.

…Это случилось пять лет назад, когда брат впервые взял меня с собой на поверхность, в человеческий город. Я тогда, конечно же, взяла с собой Снежка. И меня чуть не похитили, когда я, засмотревшись на прилавок со всякими вкусностями, отстала от брата. Когда похитители схватили меня и попытались утащить в тёмный переулок, тогда и появился Снежок.

В тот день Снежок впервые показал, на что способен. Он не убил похитителей – нет, он просто заставил их замереть, парализованных ужасом, тихо и угрожающи на них зарычав. А затем резко сорвался с места, сбивая с ног всех троих моих похитителей

И в тот миг, я, одиннадцатилетняя девочка, испуганно прошептала:

– Не причиняй им вреда, просто прогони.

И он подчинился. С тех пор этот запрет стал для него непреложным законом…

…– Так что ты решила? – терпеливо спросил меня Снежок.

– Защити меня! – четко произнесла я. – Убей их всех! Пожалуйста! – нет времени чтобы колебаться и проявлять к врагам благородство.

– Ты это сказала, – спокойно произнес Снежок и следующий миг он просто исчез из угла и появился в центре комнаты. А на полу запоздало звякнула магическая цепь, которая, как оказалось была неспособна его удержать.

– Давно тебя хотел попросить, – мрачно сказал он. – Не называй меня Снежком. Даже для тигра это крайне унизительное прозвище… Хуже, наверное, было бы, если бы ты назвала меня Пушком. Я все же хищник!

– А как тогда мне тебя звать? – удивленно спросила его я. Честно говоря мне и самой теперь казалась, что эта кличка совершенно не подходит моему питомцу.

Снежок чуть подумал, а потом серьезно так глянул на меня и произнес:

– Можешь звать меня Итри…