3000 лет культивации ради этого перерождения?

Глава 1| Перерождение

*Бабах!*

Небеса раскололись надвое. Из раскола, подсвеченной багровым сиянием, вырвался столп молнии — концентрированная воля мироздания, желающая стереть смелого смертного в пыль. Диаметр столпа достигал нескольких десятков километров, и фигура человека, зависшего в воздухе, казалась пылинкой на фоне урагана.

Но эта пылинка не собиралась сдаваться.

— Я, Гуань Дао, мастер с тремя тысячами лет опыта, не склонюсь перед тобой! — голос старца, сухой и резкий перекрыл грохот грома. — Я преодолею Небесную Скорбь и вознесусь к Нефритовому Дворцу!

Одежды его, некогда белоснежные, превратились в обугленные лохмотья, сквозь которые проглядывало измождённое, исполосованное шрамами от предыдущих ударов тело. Длинная седая борода местами обгорела, а левый глаз заплыл кровавым отёком. Но единственный зрячий глаз горел яростью и непоколебимой решимостью. Этот человек прошёл через сотни битв, интриг и прорывов, и сейчас, на пороге абсолютной власти, он не имел права проиграть.

*Молния ударила*

Гуань Дао выбросил вперёд руку, и с его ладони сорвался фрагмент древнего свитка. Талисман Возвышения — часть артефакта ступени Императора, которую он берёг именно для этого момента. Бумага вспыхнула золотом, разворачиваясь в многокилометровый барьер, покрытый мириадами защитных рун. Каждая руна сияла как маленькое солнце, сплетаясь в узор абсолютной защиты.

Небесная кара врезалась в барьер, и мир на мгновение ослеп. А затем по золотой поверхности побежали трещины паутинкой в начале тонкие, затем шире, и, наконец, с оглушительным звоном, Талисман разлетелся на тысячи осколков. Вся мощь Небес, лишь слегка ослабленная, обрушилась на старца.

— Кха! — из горла вырвался сгусток крови. — Дьявол… Этой грязной шавке всё мало!

Началась гонка на выживание. Гуань Дао жертвовал артефактами один за другим, словно бросая дрова в пламя. Прядь Девятиглавого Дракона, способная испарить океан, растворилась в потоке молний. Сущность души Могучего Древа, дарующая своему владельцу невероятную регенерацию, рассыпалась трухой. Сердце Пань-Гу — кусок плоти древнего титана-созидателя — лопнуло, не выдержав напряжения.

Шли часы, а затем и дни. Пространство вокруг превратилось в выжженную пустошь, где даже законы таяли и искажались.

И вот наступила кульминация. Небеса, устав от затянувшегося противостояния, представили свой последний шаг — Багровую Молнию. Сам воздух, казалось, кричал от боли, насыщаясь аурой абсолютного уничтожения. Гуань Дао, лишённый всего, кроме собственного духа, расправил плечи. В этот миг он был не измождённым стариком, а воином, встретившим своего заклятого врага.

— Давай! — взревел он, и в его голосе не было страха, только вызов. — Я готов! Я не сбегу, как трус, и не погибну, как слабак!

Удар настиг его быстрее мысли, быстрее самого понятия скорости. Боли он не почувствовал. Лишь ослепительный свет, а затем — тишина и ощущение стремительного падения в бездонный колодец.

…

Где-то в другом мире, где наука победила суеверия, а магия считалась выдумкой, стоял обычный школьный двор. Серое пасмурное небо, облезлое здание школы и трое подростков, окруживших лежащую на земле фигуру.

— И что этот Гена до сих пор не достиг четвёртой стадии Закалки Духа? — процедил самый высокий из троицы, брезгливо пиная жертву в бок. Носок дорогого кожаного ботинка оставил грязный след на и без того замызганной форме.

— Что за мусор, — подхватил второй, коренастый здоровяк, и его лицо исказила гримаса искреннего отвращения. — Лучше бы он умер спокойно от вируса и не доставлял проблем нормальным людям.

Третий удар пришёлся под рёбра. Тело на земле дёрнулось и затихло. Подростки, потеряв интерес, развернулись и ушли, громко обсуждая свои достижения в новой компьютерной игре, вышедшей на днях. Их смех ещё долго эхом разносился по пустому двору.

Гена, свернувшись калачиком на холодном асфальте, лежал там, куда обычно никто не ходил — за старой пристройкой. Он не плакал, лишь смотрел невидящим взглядом на облупившуюся краску стены. В его груди, словно раскалённый уголёк, тлело одно-единственное, отчаянное желание.

«Чёрт… Если бы я только мог что-то изменить… Если бы я мог стать сильнее…»

Спустя какое-то время, когда боль из острой превратилась в тупую, ноющую, он поднялся и побрёл домой. Его жилище встретило его пылью и одиночеством. Древний, продавленный диван, укрытый пледом, и старый телевизор, на котором вечно шли одни и те же не актуальные новости. Гена рухнул на диван, не раздеваясь, и уставился в мерцающий экран, не в силах даже пошевелиться.

С экрана вещала диктор с поставленной, но встревоженной интонацией:

«…Был обнаружен новый вид комаров, являющихся переносчиками агрессивного штамма бактерий. Их состав до сих пор до конца не изучен, и исследования активно ведутся ведущими мировыми лабораториями. Ясно одно: большинство инфицированных погибает в первые дни в страшных мутациях. Однако те, кому удалось выжить, демонстрируют невероятные изменения…»

На экране замелькали кадры: люди, перепрыгивающие трёхметровые заборы, размытые фотографии левитирующих объектов, схемы с подписью «Ци — новый источник энергии».

«…В их телах обнаружена неизвестная ранее субстанция, которую принято называть Ци. Она не фиксируется стандартными органами чувств и приборами, только особым ощущением, которое появляется у выживших. Ци, по-видимому, является универсальным источником энергии, содержащимся во всём сущем. Уже разрабатываются первые технологии для её использования, но главное — это то, что пережившие вирус способны поглощать Ци из окружающей среды, что многократно усиливает их физические характеристики и даёт некоторую власть над материей…»

Гена поморщился. Телевизор продолжал вещать, а он чувствовал, как внутри него, в районе солнечного сплетения, тусклой искрой тлеет эта самая Ци.

«…Наиболее эффективно поглощать Ци можно из пищи. Это привело к жесточайшему дефициту продуктов с высоким её содержанием. Общество разделилось. Богатые, способные покупать «заряженную» еду, прогрессируют с каждым днём. Бедные вынуждены пытаться поглощать Ци из атмосферы, что требует колоссальных усилий. Как именно это делать эффективно, наука пока не знает. Обеспеченным это и не нужно — при ускоренном метаболизме съеденная пища сама проталкивает Ци по меридианам — скрытым сосудам в теле человека, очищая его от шлаков и делая совершеннее. Дискриминация в таких условиях стала естественной. Власти пытаются регулировать отношения, но силовые структуры слишком слабы и зависимы от Благородных Семей…»

— Если бы я мог как-то это изменить… — прошептал Гена в пустоту квартиры, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он от рождения обладал слабым духом. Его Ци, формирующая саму душу, была настолько хрупкой, что не могла выдержать и малейшей нагрузки. Третья стадия Закалки Духа была его личным, непреодолимым потолком.

Отчаяние накрыло его с головой. Он сел, скрестив ноги, прямо на старом скрипучем полу. Всю свою боль, всю злость, всю обиду он вложил в одну, последнюю, отчаянную попытку.

«Так… Всё или ничего! Почти все из младших классов уже достигли третьего уровня, так почему я не могу продвинуться дальше?! Неужели я хуже тех, кто надо мной смеётся?!»

Часы пролетели как одно мгновение. Пот заливал глаза, мышцы сводило судорогой, а в висках стучала кровь. Он гнал свою слабую Ци по кругу, снова и снова, словно пытаясь раздуть умирающие угли. И внезапно… преграда рухнула.

— Наконец-то! — выдохнул он, чувствуя, как в меридианы хлынул долгожданный, пьянящий поток силы. — Теперь надо мной не будут…

Он не договорил. Поток силы не остановился, он нарастал, превращаясь в цунами. Слабое тело и хрупкий дух не могли вместить эту мощь. Дикая, неконтролируемая энергия, которую он так жаждал, разрывала его изнутри. В глазах потемнело, и чувство эйфории сменилось безграничным ужасом. Его разум, словно лист бумаги, треснул и начал рваться. Секунда, две — и бездыханное тело мешком рухнуло на пол.

...

*Спустя какое-то время*

Тело на полу вздрогнуло и открыло глаза. Но это были уже не глаза забитого, отчаявшегося подростка. В них переливалась древняя, нечеловеческая глубина. Гуань Дао, Император, прошедший Небесную Скорбь, осмотрелся.

Вместо сияющих чертогов Нефритового Дворца он увидел облезлый потолок и мигающую лампочку без плафона.

— Что… случилось? — прохрипел он чужим, срывающимся голосом. Тело было катастрофически слабым. Он чувствовал каждый ушиб, каждую ссадину на коже. Внутренние органы напоминали отбивную. — Моё тело… оно было уничтожено Багровой Молнией… Небесный Дух уцелел, но как я мог попасть в этот жалкий, ничтожный…

Он замер, прислушиваясь к ощущениям. В глубине сознания, словно эхо в пещере, метались обрывки чужих мыслей и чувств: обида, боль, одиночество.

— А… Понятно. Здесь ещё остались фрагменты души прошлого хозяина этого недоразумения, — его губы скривились в брезгливой усмешке. — Тьфу, блин! Ладно. Для восстановления моего Небесного Духа сейчас сгодится любая кроха. Поглощу их.

Он закрыл глаза и рывком втянул в себя остатки личности Гены. Перед его внутренним взором вихрем пронеслись воспоминания: шестнадцать лет серой, полной унижений жизни. Он увидел мир, в котором не было магии, но была наука. Увидел смертельный вирус, комаров, открытие Ци. Увидел жестокую иерархию, построенную на деньгах и доступе к «заряженной» еде.

— Хм… Его болезнь, этот «слабый дух», легко лечится любой техникой Укрепления Духа из моего мира. Похоже, здесь таких методик ещё не изобрели. Но теперь это не имеет значения. Я, Гуань Дао, три тысячи лет постигал Дао. Во время падения с Небес я мельком увидел мир за гранью… этого оказалось достаточно, чтобы родилось новое понимание!

Он рывком сел, приняв идеальную позу для медитации. На его губах играла холодная, уверенная улыбка. Сейчас он был подобен гроссмейстеру, которого заставили играть с детсадовцами.

— Я постигну местные законы Дао. Они другие, но суть едина. Я сформирую Сферу Закона как можно быстрее. И тогда на моём пути к бессмертию не останется преград. Техника Тай!..

Эта техника не была простым методом поглощения Ци. Это была квинтэссенция его трёхтысячелетнего опыта, сила духа, преобразованная в инструмент. Она не просто тянула энергию — она анализировала и ассимилировала сам закон, по которому эта энергия существует. Это было похоже на то, как если бы он не просто пил воду, а изучал и перенимал свойства целой реки!

Гуань Дао приступил. Он не торопился. Сначала — разметка. Он взял простую шариковую ручку и школьную тетрадь в клетку, найденные тут же на столе. Его рука, ещё не привыкшая к новому телу, двигалась с хирургической точностью. Он выводил десятки формаций — сложнейших схем, каждая линия которых была каналом для движения энергии.

— Эти «школьные принадлежности» на удивление удобны, — хмыкнул он, отбрасывая исписанный лист и беря новый. — С их помощью я смогу достичь седьмой стадии Закалки Духа за одну ночь. Но главное — не стадия. Главное — это Сфера Закона. Она позволит мне на равных сражаться с теми, кто намного выше по уровню.

Закончив, он сел в центр нарисованного круга. И активировал формацию.

Бумага вспыхнула алым — откликнулся корень огненного атрибута, доставшийся от Гены. Но сейчас это была лишь искра, запал для настоящей реакции. Гуань Дао перехватил контроль, и в следующее мгновение вся Ци в радиусе трёх километров устремилась к нему, словно вода в открывшийся слив. Он не просто поглощал её — он насильно заставлял её течь по меридианам, сжигая и вычищая десятилетиями копившиеся в теле примеси.

Боль была адской. Мышцы горели, кости трещали, а внутренние органы, казалось, выкручивали наизнанку. Очищение меридиан — это всегда пытка, а принудительное очищение — пытка в сотню раз сильнее.

— Черт его дери! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Его глаза высохли , волосы потеряли последние признаки жизни, а лицо приобрело болезненный, землистый оттенок. — Я уже и забыл, что значит испытывать настоящую боль… Но, по сравнению с Небесной Скорбью, это просто щекотка!

Одновременно с тем, как его тело перестраивалось, в Даньтяне происходило истинное преобразование! Там, из хаоса поглощаемой энергии, кристаллизовалась Сфера Закона — крошечная, тусклая, но идеально правильной формы жемчужина. Его понимание Дао обретало физическое воплощение.

Процесс продолжался два часа. Когда всё закончилось, Гуань Дао сидел в луже собственного пота с примесью чёрной, дурно пахнущей слизи — это были выведенные из организма шлаки. Он был истощён до предела, но в его глазах горел триумф. Седьмая стадия Закалки Духа. Всего лишь седьмая. Но его физическое тело было лишь сосудом. Его истинная сила, скрытая до поры, пульсировала в крошечной сфере внутри.

— К счастью, экспертов стадии Возведения Храма поблизости нет, иначе они бы заметили возмущение Ци… — пробормотал он, вытирая лицо грязным рукавом. — Ладно, мне нужно отдохнуть. А завтра… завтра придётся тащиться в эту «секту», или как её тут называют — «школу».

…

В то же самое время, в другом конце города, свет не горел. В тёмном, похожем на склеп помещении за длинным, грубо сколоченным столом сидело около двадцати человек в одинаковых тёмно-бордовых балахонах с низко надвинутыми капюшонами. Единственным источником света был алтарный камень в центре зала, исчерченный жуткими, пульсирующими багровым светом рунами.

— Нам нужно больше энергии, чтобы призвать Его, — произнёс человек во главе стола. — Древний Демон ждёт.

— Да… Согласно пророчеству, ниспосланному Им, он перевернёт этот гнилой мир с ног на голову! — отозвался другой, и в его голосе послышался истерический, почти детский восторг. — Мы — Его верные слуги. Мы выполним Его волю!

— Алтарь уже почти собран, — продолжил первый, и его скрытое под капюшоном лицо обратилось к остальным. — Требуется ещё пять, возможно, десять жертв низкого качества. Те, чьё исчезновение никто не заметит. Пробуждённые, которые не могут постоять за себя.

Третий, сидящий с краю, глухо рассмеялся, раскачиваясь из стороны в сторону. Его разум был полностью сломлен волей их повелителя.

— Люди… люди так жестоки. Они сами уничтожают слабых. Мы просто… просто поможем им. Ускорим процесс! Всё это потеряет смысл, когда наш Покровитель снизойдёт к нам! В новом мире не будет боли и страданий, только Его вечная благодать!

— Верно, брат, — кивнул глава. — Я уже подобрал список. Вот…

Он бросил на стол несколько фотографий. Фотографии были старые, взятые, по-видимому, из школьных архивов. Среди усталых, затравленных лиц было и лицо Гены Альдиситова.

Глава 2| Школа

Дом боевых искусств — или, как его называли в этом мире, «школа» — встретила Гуань Дао не особо радушно . Коридоры гудели голосами учеников, хлопали двери, иногда звенел звонок.

«Три тысячи лет я сражался с демонами, драконами и небесной карой, — подумал он, переступая порог. — Но ничто из этого не готовило меня к этому...»

Воспоминания Гены услужливо подсказали маршрут до нужного кабинета. Первый урок — математика.

Гуань Дао сел за последнюю парту у окна — это было привычное место прежнего владельца тела, самый тёмный и незаметный угол. Он огляделся. Парты, доска, учительский стол с потрёпанным глобусом, плакат с таблицей Менделеева на стене. В его родном мире алхимики рисовали схемы посложнее, но здесь это называлось «наукой» и считалось вершиной знания...Забавно.

Учитель — сухой мужчина лет пятидесяти в помятом пиджаке — вошёл, даже не взглянув на класс. Он развернул журнал и без предисловий начал писать на доске.

— Сегодня разбираем квадратичную функцию. Записываем: дискриминант равен b квадрат минус четыре a c.

Гуань Дао замер. В воспоминаниях Гены этого не было. То есть вообще. Парень старательно избегал всего, что было связано с цифрами сложнее таблицы умножения, а после пробуждения ци и вовсе забил на учёбу.

«Дискриминант? — мысленно повторил он, глядя на каракули на доске. — В моём мире не было такого заклинания. Это какая-то техника? Просто... символы?»

Он попытался вникнуть. Учитель бубнил, мел крошился, формулы множились. Икс, игрик, парабола... Спустя пятнадцать минут Гуань Дао, Император, прошедший Небесную Скорбь, мастер трёх тысяч лет, уронил голову на парту.

«Я не сломлен демонами. Я не сломлен драконами. Но это... это оружие уничтожения детских мозгов.»

— Альдиситов! — голос учителя выдернул его из отчаяния. — Может, вы всё-таки соизволите решить пример у доски? Или вам и тройки за четверть хватит?

Класс захихикал. С передних рядов обернулись трое — те самые, что вчера пинали Гену за школой. Антон, Дима и Егор.

— Куда ему, — сказал Егор, коренастый здоровяк. — Он же тупее пробки.

Гуань Дао медленно поднялся. Три тысячи лет опыта — это не только боевые искусства. Он подошёл к доске, взял мел и посмотрел на уравнение как на врага.

«Так. Я не знаю, что такое дискриминант. Но я знаю, что такое закономерности. Это просто символы. У них есть логика. Если я пойму правило...»

Он провёл у доски несколько мучительных минут. Учитель поморщился, класс перешёптывался. Ответ вышел неверным — где-то на середине решения он запутался в знаках.

— Садитесь, Альдиситов, — вздохнул учитель. — Два.

Гуань Дао вернулся за парту с измученным лицом. Внутри него кипела ярость. Он, постигший законы Дао, не смог одолеть школьную задачку. Это было унизительнее любого поражения в бою.

«Мне нужно срочно восстановить Небесный Дух, — подумал он. — Иначе я не потяну даже эту программу. А без этого — как я доберусь до вершины этого мира?»

Прозвенел звонок. Математика кончилась, и Гуань Дао выдохнул так, словно пережил ещё одну Небесную Скорбь.

— Ну что, гений, даже школьный курс не тянешь? — раздался голос за спиной.

Он обернулся. Антон, высокий и надменный, стоял, скрестив руки на груди. Рядом с ним — Дима и Егор, как две тени.

— Действительно безнадёжно, — добавил Дима, поправляя дорогую рубашку. — Мой отец говорит, что такие, как ты, дохнут на заводе, а не становятся практиками.

Гуань Дао молча смотрел на них. Антон — шестая стадия Закалки Духа. Дима — пятая, Егор — тоже шестая. По меркам этого мира, для школьников это действительно неплохо. Их семьи могли позволить себе заряженную пищу, и парни прогрессировали без особых усилий.

«Они — дети, — напомнил себе Гуань Дао. — Просто тупые, жестокие дети...»

— Ты что, язык проглотил? — Егор сделал шаг вперёд, поигрывая кулаками. — Или хочешь снова встретиться за школой?

Гуань Дао улыбнулся. Это была холодная, неестественная улыбка, от которой у Антона почему-то пробежал холодок по спине.

— Извините, — сказал он ровным голосом. — Мне нужно на следующий урок.

И ушёл.

Задиры остались стоять в коридоре, переглядываясь.

— Он какой-то странный сегодня, — пробормотал Дима.

— Да брось, — отмахнулся Антон. — Тот же мусор, ничего, после школы я ему напомню его место.

…

Следующим уроком была история.

Здесь Гуань Дао наконец выдохнул. История этого мира была примитивной — какие-то цари, революции, мировые войны. В его родном мире династии сражались тысячелетиями, и он сам был свидетелем половины из них. Когда учитель спросил про причины падения империи, он ответил, не задумываясь, проанализировав экономику, политику и военные конфликты.

Учитель замер.

— Альдиситов... — он поправил очки. — Это... весьма глубокий анализ. Садись. Пять.

Класс зашушукался. Гена, который вчера был никем, только что ответил как профессор университета.

На правоведении он разобрал конституционные нормы с точностью юриста. На орфографии — написал диктант без единой ошибки ,так как язык его мира был в разы сложнее.

К концу учебного дня вокруг него собралась небольшая толпа.

— Слушай, Ген, поможешь с историей? — Наташа, девушка с косичками заглянула ему в глаза. — Я вообще не понимаю этого царя…

— А можешь объяснить, как ты так быстро научился чертить? — парень в очках показал тетрадь. — У тебя схемы — загляденье…

— В чём суть теории эволюции этого учёного? — подхватил кто-то сбоку.

Гуань Дао растерялся. Впервые за три тысячи лет он был в центре внимания не как враг и не как правитель, а как... кто-то полезный. Кто-то, к кому тянутся.

«Раньше они проходили мимо, — подумал он. — А теперь хотят быть рядом. Мир людей не меняется — что там, что здесь. Все ищут выгоду.»

Но даже так это было... приятно. Он на мгновение ощутил что-то, что прежний Гена не чувствовал никогда, — признание.

…

Последним уроком стояла «Теория культивации» — предмет, введённый в школьную программу всего пять лет назад. Вела его молодая женщина с усталыми глазами — видимо, сама практик невысокого уровня, но с хорошим теоретическим образованием.

— Сегодня мы повторим систему У-Син, — объявила она, включая проектор. — Пять элементов, лежащих в основе всех известных нам корней ци.

На экране появилась схема: Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода — пятиконечная звезда с циклами порождения и преодоления.

Гуань Дао встрепенулся. Вот оно. То, что он знал идеально .

— Итак, — продолжила учительница, — каждый практик рождается с корнем одного из пяти элементов. Это определяет его предрасположенность к техникам. Дерево питает Огонь, Огонь рождает Землю, Земля производит Металл, Металл обогащает Воду, Вода питает Дерево. Это цикл порождения. Но есть и цикл преодоления...

Она обвела класс взглядом.

— Большинство из вас имеют один корень. Два корня — реже, такие люди становятся сильными практиками, потому что могут комбинировать техники. Три — редкость. Четыре — один на миллион. Пять...

Она сделала паузу.

— Пять корней — это считается дефектом. Почему? Потому что элементы у таких людей сильно конфликтуют друг с другом. Они гасят себя, и в результате ци практика становится слишком слабой для прорывов на высоких этапах культивации. За десять лет, что существует ци, не было зафиксировано ни одного случая, чтобы человек с пятью корнями достиг стадии выше Закалки Духа.

По классу пробежал смешок. Кто-то обернулся на Гену — всем было известно, что у него именно пять корней, полная бездарность.

Гуань Дао сидел казалось непринуждённо. Но внутри него бушевала буря. Полные идиоты. Они смотрели на алмаз и называли его грязью. В его мире пять элементов означали не слабость — они означали потенциал Императора. Тот, кто мог объединить У-Син, получал доступ к Инь и Ян, а через них — к самому Дао.

«Гена был не бездарностью, — подумал он. — Он был сокровищем, которое никто не сумел разглядеть. Но я сумею.»

— Альдиситов! — голос учительницы вывел его из раздумий. — Вы, кажется, у нас обладатель пяти корней…

Новый смех.

Гуань Дао медленно поднялся. Три тысячи лет опыта. Император. Мастер, прошедший Небесную Скорбь. И он должен отвечать на насмешки детей?

Он выдохнул и спокойно посмотрел на учительницу.

— В природе не существует слабых элементов. Только слабое понимание. Если пять корней конфликтуют, значит, практик не понимает сути У-Син. Элементы не враги друг другу — они части одного целого. Тот, кто это поймёт, получит не пять слабостей, а пять сил, помноженных друг на друга.

В классе повисла тишина. Учительница ахнула.

— Это... интересная гипотеза, — произнесла она, явно не зная, как реагировать. — Но наука пока не подтверждает...

— Наука, — перебил Гуань Дао, — существует десять лет. А У-Син — тысячи, — сказал он и сел.

Класс молчал. Кто-то смотрел на него с недоумением, кто-то — с проблеском уважения. Антон на передней парте зло сузил глаза.

…

После уроков Гуань Дао шёл к выходу в приподнятом настроении. Да, математика была унизительной. Но всё остальное... Он показал этим детям, что старые знания стоят дороже любых денег. Даже учительница, растерявшаяся от его ответа, наверняка запомнит его слова.

«Три тысячи лет прожиты не зря», — подумал он, переступая порог школы.

У ворот его уже ждали.

Антон, Дима и Егор стояли полукругом, перекрывая путь.

— Ты знаешь, что делать, — произнёс Антон, поигрывая брелоком от отцовской машины. — Идёшь с нами за школу по-хорошему. Или получишь вдвое больше.

Гуань Дао вздохнул. Пора было заканчивать этот цирк. За школой не было артефактов слежения или как их тут называют камер, потому можно не сдерживаться.

— Хорошо, — сказал он. — Идём.

Антон ухмыльнулся, не подозревая, что только что подписал себе приговор на самое унизительное поражение в жизни.

Но когда они свернули за угол, их уже ждали.

Двое в чёрных плащах стояли у пожарной лестницы — там, где обычно никого не бывало. Лица скрыты капюшонами. От них веяло холодом и чем-то ещё — едва уловимой аурой чужеродной, неправильной ци.

— Эй, вы что тут забыли? — рявкнул Егор. — Свалите по-хорошему, пока я добрый!

Человек, стоявший впереди, медленно поднял голову. Под капюшоном блеснули глаза — воспалённые, фанатичные.

— Это он? — спросил он у напарника глухим, безжизненным голосом.

— Да. Ребенок из списка. Но можно взять и других , — ответил второй. — Господин ждёт.

Гуань Дао прищурился. Культисты. Те самые, о которых он видел обрывки мыслей в воспоминаниях Гены. Они охотились на слабых практиков, и, судя по ауре, эти двое были как минимум на уровне рыцаря — восьмая, а то и девятая возможно даже 10 стадия Закалки Духа.

«Проблема, — холодно отметил он. — У меня седьмая стадия и Сфера Закона. Но их двое. Придётся действовать быстро.»

…

За школой царил полумрак. Старая пристройка, ржавые трубы, пожарная лестница, уходящая вверх — здесь пахло сыростью и чем-то гнилым. Идеальное место, чтобы исчезнуть без следа.

Гуань Дао стоял впереди, прикрывая собой троих задир. Не потому что они заслуживали защиты — просто эти культисты были настоящей угрозой, а дети, какими бы мерзкими они ни были, не заслуживали смерти от рук фанатиков.

— Антон, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Уводи Егора и Диму. Быстро.

— Чего?! — возмутился Антон. — Ты кто такой, чтобы...

— Твой единственный шанс выжить, — отрезал Гуань Дао.

В его голосе прозвучало что-то такое отчего Антон осёкся на полуслове. Это не был голос забитого Гены. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы на поле боя.

— Дима, Егор, уходим, — пробормотал Антон, хватая друзей за рукава.

Но было поздно. Один из культистов — тот, что стоял впереди, — вскинул руку, и воздух вокруг сгустился. Техника теневого схватывания — чёрные щупальца ци вырвались из земли, оплетая ноги подростков.

— Стоять, — произнёс культист. — Господин велел взять всех четверых. Слабые души — лучший корм для будущего алтаря. А ты, — он перевёл взгляд на Гуань Дао, — я смотрю, покрепче остальных. Седьмая стадия? Тем лучше. Алтарь оценит.

— Седьмая стадия? — выдохнул Егор, тщетно пытаясь вырваться из щупалец. — Гена, ты же был на третьей...

— Заткнись, — бросил Гуань Дао, не сводя глаз с противника.

Он оценивал их быстро и холодно, как делал тысячи раз до этого. Тот, что говорил — лидер. Девятая, возможно, десятая стадия Закалки Духа. Его аура была плотной и грубой, словно неотёсанный камень — типичный практик, качающий силу через еду и эликсиры, без понимания сути. Второй — пониже, держался в тени, готовил технику. Восьмая стадия. Работают в паре, значит, слажены. Угроза не для него, Императора, но для текущего тела — более чем.

«Это тело слишком слабо для затяжного боя, — подумал Гуань Дао. — Значит, действуем быстро. Сфера Закона — и один решающий удар, пока они меня недооценивают.»

— Я дам вам один шанс, — произнёс он вслух, и воздух вокруг него начал едва заметно дрожать. — Уйдите сейчас. Я не хочу раскрывать свои карты перед детьми.

Культист рассмеялся.

— А он смелый. Будет хорошим кормом. Действуем.

Он рванул вперёд, сжимая в руке сгусток багровой ци, оставлявший в воздухе дымный след. Скорость была приличной — для этого мира. Но для Гуань Дао — детская забава.

«Сфера Закона.»

Внутри него, в Даньтяне, крошечная жемчужина вспыхнула. Мир вокруг замедлился. Краски поблекли, звуки стали глуше, и на одно бесконечное мгновение Гуань Дао увидел всё: линии ци, текущие в теле врага, слабые места его стойки, незащищённый бок. Сфера Закона не ускоряла тело — она ускоряла восприятие и давала доступ к самой ткани реальности. Тот, кто понимает законы, видит мир иначе.

«Техника Изначальной Пустоты.»

В его правой руке материализовалось копьё. Оно не было сделано из ци та была лишь краской, которой он рисовал на холсте мира. Истинная природа техники лежала глубже: возвращение формы в бесформенность, бытия в небытие. Всё сущее когда-то вышло из Пустоты. Всё сущее в неё и вернётся.

Копьё прочертило короткую дугу — и ударило навстречу летящему культисту.

Тот попытался блокировать — багровый сгусток ци развернулся щитом. Обычное копьё практика седьмой стадии не пробило бы защиту девятой. Но это было не обычное копьё.

— Бытие возвращается в небытие, — произнёс Гуань Дао. — Один рождает два, два рождает три, а три рождает всю тьму вещей. А я возвращаю твоё существование к Единице.

Копьё прошло сквозь щит, как нож сквозь бумагу. Оно не сломало защиту — оно проигнорировало её, потому что на фундаментальном уровне отрицало саму концепцию преграды. Это была техника, работавшая не с ци, а с законом, по которому ци существует.

Культист осознал это за долю секунды до удара. Его глаза расширились — в них мелькнул ужас. Тот самый ужас, который испытывает человек, внезапно понявший, что стоит не напротив слабого школьника, а напротив кого-то, кто видит мир на порядок глубже него самого.

Копьё ударило точно в сердце. Без крови, без крика. Тело культиста на мгновение окуталось золотистым свечением — и рухнуло на асфальт с аккуратной, почти хирургической дырой в груди. От раны не исходило ци. Вообще ничего не исходило.

Второй культист замер. Он видел, как умер его напарник, но его мозг отказывался принимать это. Девятая стадия Закалки Духа — против седьмой. Девятая стадия, усиленная ритуалами, эликсирами и благословением Господина. И мёртвая за один удар.

— Ты... — прохрипел он, пятясь. Щупальца, удерживавшие подростков, ослабли и растаяли. — Ты не человек. Ты...

— Я тот, кто видел рождение и смерть миров, — спокойно ответил Гуань Дао. — Твой Господин — пыль по сравнению с теми, с кем я сражался. А теперь ответь: сколько вас в городе и где находится алтарь?

Культист попятился быстрее. Его рука дёрнулась к поясу — там, за пазухой, что-то блеснуло. Артефакт? Талисман побега?

Он выхватил из-за пазухи чёрную сферу — артефакт, пульсирующий багровыми прожилками. Гуань Дао узнал его это была Сфера Теневого Перехода. Одноразовая техника пространственного побега. В его мире такие стоили целое состояние. Здесь, видимо, тоже.

— Ты не успеешь, — сказал Гуань Дао, делая шаг вперёд.

— Уже успел!

Культист сжал сферу. Пространство вокруг него пошло рябью, и он начал исчезать. Но в последний миг Гуань Дао метнул копьё. Лезвие вспороло край исчезающего плаща.

— Чёрт, — процедил Гуань Дао.

Копьё растаяло в воздухе. Он опустил руку и наконец обернулся.

Антон, Дима и Егор стояли, прижавшись к стене. Их лица были белее мела.

— Т-ты... — выдавил Антон. — Ты убил его. Просто... взял и убил.

— Да, — ответил Гуань Дао, отряхивая рукав. — А теперь слушайте меня внимательно. Того, что вы видели, — не было. Вы убежали сразу, как только появились люди в чёрном. Вы не видели, что произошло дальше. Понятно?

Троица закивала настолько яро, что у кого-то хрустнули позвонки.

— Хорошо, — он бросил взгляд на труп культиста. — Это тело скоро найдут. Вам лучше уйти. Быстро.

Антон схватил друзей и рванул прочь. Бежали они так, словно за ними гналась сама смерть. Возможно, так оно и было.

Гуань Дао остался один. Он подошёл к телу и присел на корточки. Дыра в груди была идеально круглой, ни капли крови. Техника Изначальной Пустоты она не ранила , а скорее стирала. Возвращала материю в состояние до-бытия.

«Второй ушёл, — подумал он. — Алтарь скорее всего почти завершён раз они действуют в открытую. Значит, времени меньше, чем я рассчитывал. Нужно ускорить прорыв. Этого тела не хватит, если придёт кто-то сильнее.»

Он выпрямился и, не оглядываясь, направился домой. Вечер обещал быть долгим.

...

Спустя десять минут

Антон стоял рядом с отцом, глядя на тело культиста. Олег, барон, практик стадии Возведения Храма, хмуро разглядывал рану.

— Это невозможно, — произнёс он наконец.

— Что? — спросил Антон дрожащим голосом.

— От этой раны не исходит ци. Вообще. Как будто кусок плоти просто перестал существовать. Я знаю только одну вещь, способную на такое, — Олег выпрямился и посмотрел сыну прямо в глаза. — Техники уровня Герцога. А может, и выше.

Антон сглотнул. Герцог? Это конденсация ядра, если не выше! Это уровень правителей, уровень людей, которые решали судьбы стран. А их школьный изгой Гена...

— Сын, — голос отца стал жёстким. — Расскажи мне всё, что ты видел. Каждую деталь. Это важно.

Антон открыл рот. И закрыл. Вспомнил взгляд Гуань Дао — холодный, спокойный, древний. И слова: «Того, что вы видели, — не было.»

— Я... я убежал, — соврал он. — Сразу, как появились эти. Ничего не видел.

Олег долго смотрел на сына. Потом кивнул.

— Ладно. Я вызову спецслужбы. Пусть разбираются. А ты иди домой. И, Антон... — он помедлил. — Держись подальше от этого Альдиситова.

…

Вечером того же дня Гуань Дао сидел в своей квартире, скрестив ноги, и смотрел на тлеющие линии формации на полу. Тело ныло после боя, но это была приятная боль .

«Культисты, — думал он. — Демон. Алтарь. Это серьёзнее, чем я предполагал. Если они завершат ритуал, этот город может перестать существовать. А вместе с ним — и моё новое тело.»

Он закрыл глаза и вошёл в медитативное состояние. Сфера Закона в Даньтяне пульсировала, готовая к расширению.

— Я должен достичь Возведения Храма как можно скорее, — произнёс он. — Иначе следующая встреча может стать последней. Приступим.

Глава 3| Дьявольский хребет

Существует множество путей культивации. Кто-то совершенствует физическое тело, превращая его в непобедимую крепость. Кто-то возвышает дух, постигая тайны мироздания. Третьи идут ещё дальше — подчиняют себе законы реальности. Но все они, сколь бы разными ни казались, сводятся к одному. Дао. Один исток и один конец.

Начальные стадии, по большому счёту, едины для всех миров. Пять этапов отделяют смертного от порога бессмертия.

Первый — Закалка Духа. Одиннадцать ступеней, на протяжении которых в теле прорастает сеть меридиан, а на заключительных этапах раскрывается потенциал корня — атрибута, определяющего родство культиватора с некоторыми из стихий.

Второй — Возведение Храма. Внутри практика зарождается микромир, ограниченный пределами его собственной плоти.

Третий — Конденсация Ядра. Вся накопленная телом Ци сжимается в единую точку, формируя первый элементарный принцип или закон, подвластный воле своего хозяина.

Четвёртый — Возвышение Души. Дух практика перерождается в нечто большее, выходя за пределы, предписанные Небесами, и сама смерть отступает, даря столетия жизни.

Пятый этап — Трансформация Пустоты. В мире Гуань Дао он был легендой. Мастера тратили столетия, изобретая техники, способные подвести к этому рубежу. Лишь единицы достигали его, и само их существование становилось тайной. На этом этапе из ядра выплавлялась Истинная Идея — принцип, дополняющий и тело-микромир, и трансцендентный дух до состояния абсолютной гармонии. Здесь же, в этом техногенном мире, Трансформация Пустоты была легендой вдвойне. О ней просто никто не знал.

Гуань Дао сидел на продавленном диване, прокручивая в голове обрывки воспоминаний Гены.

«К счастью или к сожалению, в этом мире никто не преодолел даже Возвышение Души, — размышлял он, почёсывая подбородок, уже начинавший покрываться юношеской щетиной. — Оно и понятно. Ци открыли всего десять лет назад. Если бы здесь нашёлся кто-то уровня выше Возвышения Души, он бы уже покорял соседние миры. Пары ракет массового уничтожения и одного такого мастера хватило бы, чтобы поставить на колени отсталую цивилизацию. А этот мир достаточно развит, чтобы такие ракеты у него были».

Он усмехнулся, представив, как какой-нибудь местный патриарх верхом на баллистической ракете врывается в чужой мир.

«Ладно. Сейчас мой потолок — пик Закалки Духа. Чтобы прыгнуть выше, нужно будет уйти в уединение, иначе основание выйдет хлипким. Корень огня я уже пробудил, это далось легко, но дальше идти традиционным методом не выйдет. Слишком много шума. Слишком много внимания. А за мной уже охотится этот демонический культ».

Он потянулся, разминая затёкшие плечи. Тело Гены всё ещё было слабым, несмотря на прорыв до седьмой стадии.

«Дьявольские техники — вот это выход. В данном мире ещё нет разделения на ортодоксальные и злые. Никто не осудит, никто и не заметит. А лучший способ быстро пробудить меридианы техника — Дьявольский Хребет. Тридцать три позвонка, тридцать три ступени. Каждая следующая сложнее предыдущей. Если поглотить кого-то с активированными меридианами, можно перепрыгнуть сразу несколько этапов. И, кажется, у меня как раз есть подходящий кандидат…»

Сфера Закона в его даньтяне дёрнулась, посылая сигнал тревоги. Гуань Дао не пошевелился. Лицо его осталось бесстрастным, но в душе он усмехнулся .

«Вот как. Ждать до ночи они не стали».

Кто-то прятался за окном, на пожарной лестнице. Хорошая маскировка. Ци скрыта почти идеально, физическое тело слито с тенью. Почти.

«Одиннадцатая стадия Закалки Духа, — определил Гуань Дао, даже не оборачиваясь. — Неплохо. Скоро в ход пойдут бароны или как их ещё называют — эксперты Возведения Храма».

Убийца не двигался. Ждал. Его терпение делало ему честь. Ошибка была в другом.

«Он слишком хочет меня убить. Жажда крови кричит так громко, что даже глухой услышит».

Сфера Закона в даньтяне завертелась, вытягиваясь в форму длинного, узкого клинка. Гуань Дао не использовал техник. Не активировал формаций. Он просто позволил своему пониманию Дао на мгновение материализоваться и этого хватило.

Беззвучная вспышка. Клинок из чистой воли отсёк убийце голову раньше, чем тот успел моргнуть.

Тело рухнуло с пожарной лестницы вниз, глухо ударившись об асфальт. Гуань Дао не спеша поднялся, накинул ветровку и вышел во двор.

Рядом с телом он заметил ещё два отпечатка Ци, стремительно удалявшихся прочь. Оба — одиннадцатая стадия.

«Трусы, — мысленно хмыкнул он. — Но инстинкт самосохранения у них работает исправно. И правильно. Бегите».

Он присел над трупом. Молодой мужчина, лет двадцати пяти на вид. Одет в тёмное, на поясе — несколько метательных ножей с ядом. Профессионал, но не маг. Убийца старой школы, ещё не привыкший, что в мире появилась Ци.

— Одиннадцатая стадия, — повторил Гуань Дао вслух. — Отлично. С тебя и начнём.

Он положил ладонь на грудь мертвеца и активировал Технику Поглощения Крови. Из тела начала вытягиваться алая, пульсирующая субстанция, собираясь в небольшой багровый шар над его ладонью. Кровь и Ци — единый концентрат жизненной силы. Следом отделился второй шар — двухцветный, переливающийся тусклым огнём и чем-то зеленоватым. Корень и душа убитого.

Всё остальное — плоть, кости, органы, — лишившись Ци, обратилось в серую труху. Ветер тут же подхватил её и развеял по двору. Единственное, что осталось лежать на асфальте — небольшой красный осколок, похожий на рубин с вкраплениями тьмы.

Гуань Дао поднял его. В ту же секунду в его разум ударила чуждая, грязная воля.

— Поддайся искушению, смертный. Моё имя — Азазель. Скоро на этот мир обрушится нашествие демонов, и никто из сопротивляющихся не выживет. Но ты можешь встать на сторону победителей. Прими мою силу, и я дарую тебе место среди знати нового мира…

Гуань Дао выслушал, не перебивая. Затем хмыкнул и убрал осколок в карман.

— Конденсат демонической энергии. Довольно мощный. Интересно, сколько таких осколков разбросано по городу?

Этот осколок — лишь запись, заклинание-приманка, рассчитанное на слабых духом. У убийцы был такой же. И у его сбежавших товарищей, скорее всего, тоже. Сотни подобных посланий были разосланы по миру, как бутылки в океане. Кто-то клюнет. Кто-то станет проводником.

Но не Гуань Дао.

— Манипуляция разумом возможно сработала бы на мне прежнем, когда я ещё не сформировал Сферу Закона. А теперь… С Дьявольским Хребтом я смогу ассимилировать любой тип энергии, включая демоническую. Но сначала — кровь.

Он поднёс багровый шар к губам и одним движением втянул его в себя. Густая, обжигающая субстанция хлынула в горло и устремилась вниз — к позвоночнику. Мгновенная вспышка боли. Позвонки заскрипели, перестраиваясь. Гуань Дао стиснул зубы.

«Терпимо».

Первые три позвонка приняли технику почти мгновенно. Они набухли, впитывая чужую кровь и Ци, и засветились изнутри тусклым багровым светом. Четвёртый, пятый, шестой — каждый следующий требовал больше энергии. К тому моменту, как шар иссяк, в его позвоночнике горело ровно шесть точек.

Дьявольский Хребет — фундамент заложен.

А следом хлынул поток чистой Ци, вытянутой из убитого. Меридианы, уже частично пробуждённые ночной медитацией, жадно впитывали энергию. Сфера Закона в даньтяне закрутилась быстрее, перерабатывая и очищая каждый грамм.

Восьмая стадия.

Боль была уже знакомой, почти привычной. Мышцы натянулись как струны, кожа на мгновение стала серой и сухой, а затем налилась здоровым румянцем.

Девятая стадия.

Поток иссяк. Гуань Дао выдохнул и открыл глаза. Тело всё ещё ныло, но теперь в нём чувствовалась сила на порядок выше, чем час назад.

«Девятая стадия Закалки Духа. Шесть позвонков Хребта. И Сфера Закона, которая пока не может прорваться на следующий ранг, но уже способна игнорировать разницу в несколько стадий. Неплохо для утра понедельника».

Он поглотил двухцветный шар — душу и корень убитого. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний: тренировки в подвальном зале, ритуалы перед алтарём с красными рунами, лицо главы поместья, отдающего приказы, и адрес. Адрес поместья.

— Семья Ван, — прошептал Гуань Дао, когда видения рассеялись. — Значит, культ прячется под крылом благородной семьи. Неудивительно. Только у таких есть ресурсы, чтобы безнаказанно похищать людей.

Корень убитого был слабым — огонь низшего качества. Но среди его фрагментов Гуань Дао нащупал второй атрибут. Вода. Бледная, едва заметная искра, которую убитый так и не смог пробудить при жизни. А Гуань Дао смог. Его Сфера Закона жадно впитала эту искру, и теперь в его даньтяне плескались две противоположные стихии — Огонь и Вода.

«Редкое сочетание. В будущем из этого может выйти толк».

Он выпрямился и оглядел опустевший двор. Солнце уже поднялось над крышами. Пора было возвращаться в квартиру и готовиться к выходу. Но сначала — подумать.

— Возведение Храма — слишком серьёзный шаг, чтобы делать его наспех, — сказал он себе, поднимаясь по лестнице. — Сначала нужно восстановить Небесный Дух. Без него я не смогу раскрыть божественный разум этого мозга, а значит, и физические техники останутся ущербными. Но есть и хорошая новость: скоро городское соревнование.

Он вспомнил рекламный баннер, который видел в воспоминаниях Гены. Турнир для Пробуждённых младшего поколения. Призовой фонд — от спонсоров из благородных семей. Деньги были нужны позарез.

«Тряхнуть стариной? — Гуань Дао усмехнулся собственным мыслям. — А почему бы и нет. Тем более что из знаний этого юноши следует, что здесь есть много такого, чего я в прошлой жизни не пробовал. Игры, еда, напитки… Какой смысл в вечной жизни, если только и делаешь, что культивируешь и превозмогаешь?»

Стыдно признавать, но суровая секта, в которой он вырос, оставила в его душе неизгладимый след. Вечные лишения и запреты. Всё это породило в нём тайную, тщательно скрываемую страсть к развлечениям. Бары, игорные дома, бега, уличные представления — в прошлой жизни он был завсегдатаем всех злачных мест, где не спрашивали имени. За это его и прозвали не самыми лестными прозвищами. К счастью, мало кто связывал загулявшего гуляку с великим Императором Гуань Дао.

«Но это неважно. Сейчас важно другое: демонический культ и семья Ван. Если у них есть практик уровня Конденсации Ядра, это даже к лучшему. Будет на ком испытать серьёзный бой. И будет из чего выковать достойный фундамент».

Он хрустнул шеей и направился к двери.

...

В противоположном конце города, в роскошном особняке, скрытом за высоким забором, кипела ярость.

Глава семьи Ван, мужчина лет сорока по имени Ван Шоу, метался по кабинету, как разъярённый бык. Он был толст — неестественно, болезненно толст, словно его тело раздуло изнутри не здоровье, а избыток поглощённой без разбора Ци. Три подбородка тряслись при каждом шаге, а маленькие глазки метали молнии.

— Что?! — проревел он. — Связь с агентом А утеряна?!

Докладывающий ему человек в тёмном костюме стоял неподвижно, сцепив руки за спиной. Его лицо не выражало ни страха, ни волнения — только профессиональную собранность.

— Да, господин. Остальные двое вернулись. Докладывают, что цель оказала сопротивление и уничтожила агента одним ударом.

Ван Шоу замер. Его жирное лицо побагровело, но голос, когда он заговорил снова, стал тише и от этого гораздо опаснее.

— Я ждал не такого результата, — произнёс он, и каждое слово падало, как камень в колодец. — Этот сопляк, этот Гена Альдиситов, ходит под себя с жалкой седьмой стадией. Я своими глазами видел его досье. Как он мог убить профессионала одиннадцатой стадии?

— Данные устарели, господин. Судя по всему, за последние сутки он совершил прорыв. Возможно, не один.

Ван Шоу шумно выдохнул. Его пальцы, похожие на сардельки, сжались в кулак, но он сдержал очередной крик. Он не был дураком. За десять лет управления семьёй и тайного служения Древнему Демону он понял: холодная голова стоит дороже громкого голоса.

— Пошлите туда человека уровня Возведения Храма, — процедил он. — Я не потерплю, чтобы молокосос, пусть даже внезапно прозревший, имел шанс нас разоблачить. Особенно сейчас, когда повелитель так близок к пробуждению.

Человек в костюме слегка поклонился:

— Вы зря волнуетесь, господин. При агентах не было ничего, что могло бы указать на вас. Кроме того, каждый из них имеет при себе гранулу с ядом в зубе. При угрозе захвата она мгновенно убивает носителя и всех, кто находится в радиусе трёх метров.

— Понял тебя. Услышал. — Ван Шоу тяжело опустился в кресло, и оно жалобно скрипнуло под его весом. — Но знай: если что-то помешает моему бизнесу до прихода господина, я с тебя три шкуры сдеру. Ты меня знаешь.

— Можете не беспокоиться. Следующим мы пошлём профессионала с высоким стажем. Ещё до достижения Возведения Храма он был одним из лучших убийц в стране. Сейчас его уровень позволяет ему проходить сквозь любую охрану и уничтожать цели, не оставляя следов.

Ван Шоу сверлил его взглядом несколько секунд. Затем кивнул:

— Я тебе верю. Но прошу — не давай мне повода избавляться от тебя. Ещё одну ошибку я не потерплю.

— Ошибки не будет, — ответил человек в костюме и бесшумно покинул кабинет.

Гуань Дао потратил около двух часов на поиски. Адрес, выуженный из памяти убитого, привёл его в пригород — район, где особняки благородных семей прятались за высокими заборами и густыми кронами деревьев. Территория патрулировалась, но не слишком плотно.

Поместье семьи Ван выделялось среди соседей. Не размерами — размерами здесь хвастались все. А архитектурой. В то время как другие дома подражали европейским виллам или японским пагодам, этот был выстроен в форме кольца. Замкнутый периметр с внутренним двором, минимум окон наружу и единственные массивные ворота. Идеальное место, чтобы прятать то, что не предназначено для чужих глаз.

Гуань Дао стоял на другой стороне улицы, прислонившись к фонарному столбу. Его фигура в поношенной школьной форме не привлекала внимания — подумаешь, подросток загулял. Но глаза этого подростка сканировали местность с холодной методичностью.

«Охранные формации на воротах. Слабые, нарисованные дилетантом. Два поста охраны по углам. Это то, что видно снаружи. Во внутреннем дворе, скорее всего, алтарь и дополнительные патрули».

Он оттолкнулся от столба и пересёк улицу, направляясь прямо к воротам.

— Стой! — окрик раздался, когда до ворот оставалось метров десять. Двое охранников в тёмной униформе выступили из караульной будки. — Кто идёт? Ты в курсе, что это частная собственность семьи Ван? Хочешь проблем себе и своей семье?

Гуань Дао остановился. Медленно, почти лениво перевёл взгляд с одного охранника на другого. Оба — восьмая стадия Закалки Духа. Неплохо для простых сторожей, но для него сейчас это был уровень муравьёв.

Он вздохнул. Устало, по-стариковски.

— Видимо, до вас и не дойдёт, что я тут забыл.

Охранники переглянулись. Их руки потянулись к оружию — дубинкам с вмонтированными накопителями Ци. Обычные люди не заметили бы, но Гуань Дао видел, как по древкам побежали слабые электрические разряды.

— Слушай, пацан, — начал тот, что повыше, — убирайся по-хорошему, пока мы не вызвали…

Он не договорил. Гуань Дао сделал шаг вперёд. Один шаг. Никаких формаций, никаких вспышек Ци. Просто шаг человека, который знает, куда наступить, чтобы оказаться ровно между противниками, в слепой зоне их восприятия. А затем — два коротких, почти невидимых глазу движения удара ребром ладони по шее.

Оба рухнули одновременно, не успев даже вскрикнуть.

Гуань Дао перешагнул через бесчувственные тела и толкнул ворота. Те, вопреки ожиданию, поддались — запирающие формации были активированы, но его Сфера Закона, даже не достигшая следующего ранга, легко продавила чужие схемы, как взрослый ломает детскую игрушку.

— У меня нет времени на вас, — бросил он через плечо, хотя никто его уже не слышал.

— Посмотрим, насколько здесь будет весело.

Глава 4| Колизей

Пробравшись на территорию особняка, Гуань Дао осмотрелся. Внутренний двор встретил его неестественной тишиной. Ни шагов охраны, ни голосов слуг, ни лая собак — ничего. Только ветер гулял между колоннами главного здания, выстроенного в форме замкнутого кольца. Создавалось впечатление, что он здесь один.

— Ну что, ублюдки, есть здесь кто? — бросил он в пустоту, и голос эхом разнёсся по двору.

*Тишина.*

Он хмыкнул. Сфера Закона в даньтяне мягко пульсировала, сканируя пространство. Живые сигнатуры были, но все они прятались где-то глубоко, под землёй, заглушённые слабыми маскировочными формациями. Дилетанты, но стараются.

— Ладно. Алтарь должен быть где-то здесь, — пробормотал он, неторопливо пересекая двор. — Но после шестого позвонка Дьявольского Хребта мои физические способности уже намного выше, чем у обычного практика Закалки Духа. Посмотрим, что эти аристократы приготовили.

Он не боялся. Три тысячи лет опыта научили его простой истине: если враг заманивает тебя в ловушку, значит, он уже боится.

…

Где-то далеко от особняка, в месте, которое нельзя было так просто найти, за длинным чёрным столом собрались тринадцать голограмм. Благородные семьи страны Осирис — теневые правители, чья власть простиралась далеко за пределы официальных структур. Их лица, искажённые помехами защитных полей, светились интересом. Сегодня у них было шоу.

— Хм… У семьи Ван, я погляжу, появилась проблемка, — произнесла одна из голограмм — высокая, худая фигура.

— Ха-ха! Практик, который вчера был всего лишь третьей стадии Закалки Духа, теперь угрожает вам! Вашему положению, однако, не позавидуешь! — подхватил другой, и его смех эхом разнёсся по виртуальному залу.

Ван Шоу, чья голограмма мерцала в центре стола, сжал кулаки под столом, но лицо сохранило маску ледяного спокойствия. Семья Ван изначально была крупным купеческим кланом. Когда в ней появился первый практик Конденсации Ядра, а затем и нужные связи, она поднялась в ранг благородных. И сейчас её выставили на посмешище. Если бы не статус главы, он бы лично прихлопнул этого мальчишку. Но личное вмешательство поставило бы его в ещё более комичное положение.

«Ничего, — подумал он, перебирая в голове варианты. — Алтарь ещё утром перенесли в уединённое место. Даже если щенок обыщет всё поместье, он ничего не найдёт. А там его встретят».

На самом деле многие благородные семьи заключали связи с демонами, божествами и даже расами из других миров. Это было выгодно — до поры до времени. Когда придёт час, планета погрузится в хаос разрозненных фракций, и каждый будет сам за себя. Но до тех пор можно было наслаждаться зрелищем.

— Хо-хо-хо, если надо, я великодушно могу предоставить вам практика Конденсации Ядра, если вы не справляетесь с противником такого уровня, — внезапно произнесла женщина напротив.

Ван Шоу медленно перевёл на неё взгляд. Его маленькие глазки, заплывшие жиром, сверкнули опасным огоньком.

— Вы надо мной смеётесь? — процедил он. — Вы действительно думаете, что я, Ван Шоу, потерплю поражение от обычной нищеты?

Он выдержал паузу, а затем его лицо растянулось в улыбке, больше похожей на оскал.

— Но ладно. Мы все знаем, ради чего собрались. Ради шоу! — он театрально развёл руками. — Нашим Колизеем сегодня будет моё бывшее поместье. Первый раунд!

…

Гуань Дао шёл вдоль внутреннего периметра, когда Сфера Закона предупредила его за мгновение до атаки.

Их было десять. Десять практиков девятой стадии Закалки Духа возникли словно из ниоткуда, окружая его со всех сторон. Лица скрыты масками, в руках — оружие, напитанное Ци. Профессионалы, не уличные бандиты.

— Хах, не повезло тебе, парень, — сказал один из них, судя по голосу — видимо командир группы. — Даже самый сильный практик может победить на своей стадии максимум пятерых. А нас де…

Он не договорил. Сфера Закона в даньтяне Гуань Дао вытянулась в длинное, тонкое копьё. Оружие мелькнуло быстрее, чем человеческий глаз мог уловить, и пронзило лоб говорившему насквозь. Кровь брызнула на каменные плиты.

Гуань Дао не остановился. Одно круговое движение — и копьё описало идеальную окружность, снося головы ещё троим. Их тела ещё падали, когда он уже разворачивался к остальным.

Те, к счастью для себя, успели отскочить. Или им так показалось.

Копьё сжалось в шар, а затем — в десяток тонких, как иглы, ножей.

— Может, мы всё обсудим?.. — попытался отрезать один из наёмников, пятясь к стене.

— С идиотами переговоры не веду, — спокойно ответил Гуань Дао.

Ножи, рождённые Сферой Закона, сорвались с места и настигли оставшихся противников быстрее, чем те успели моргнуть. Оставшиеся шесть тел рухнули на землю почти одновременно.

Гуань Дао выдохнул и повёл плечами. Мышцы приятно гудели. Дьявольский Хребет, даже на ранней стадии, превращал его тело во что-то большее, а Сфера Закона давала инструменты, недоступные простым практикам.

…

В виртуальном зале совета царила гробовая тишина.

Никто не ожидал, что какая-то посредственность — пусть даже внезапно усилившаяся — сможет моментально убить десятерых противников своего уровня. Голограммы замерли, переваривая увиденное.

Первым молчание нарушил мускулистый мужчина, чья фигура даже в голографическом виде излучала физическую мощь:

— Мы должны избавиться от него как можно быстрее! Даже я, достигнув пика Конденсации Ядра, не смог понять суть его Ци-копья!

— Это возмутительно! — подхватила женщина, сидевшая слева.

— Если вы, глава семьи Ван, не хотите вмешиваться лично, я своими кулаками убью его сам! — прорычал мускулистый, подаваясь вперёд.

— Молчать! — голос, раздавшийся из центра стола, был негромким, но мощным.

Все замерли. Человек в центре, чьё лицо скрывал капюшон, поднял голову, и из-под ткани сверкнули алые глаза. Глаза, которые видели смерть столько раз, что перестали считать. Этот человек явно пожертвовал не одним десятком людей, чтобы достичь того, на что другие тратят десятилетия.

— Мы не можем действовать опрометчиво, — произнёс он. — Особенно когда правительство следит за каждым нашим шагом. Личное участие будет лишним. У меня есть несколько убийц, с которыми хорошие отношения. Их будет достаточно.

Он сделал паузу и перевёл алый взгляд на Ван Шоу.

— Я сомневаюсь, что семья Ван смогла найти кого-то толкового для столь деликатного дела.

Ван Шоу ничего не ответил, но в его душе расцвело злорадное удовлетворение. Он знал то, чего не знали остальные. Его помощник отправил на это задание не простого наёмника. Анастасия — элитная убийца с убедительным стажем. Та, кто в прошлом устраняла высокопоставленных чиновников под носом у служб безопасности. Та, кого искали спецслужбы всего мира. Та, кто никогда не проваливала заказы.

«Пусть смотрят, — думал он. — Пусть смеются. Когда Анастасия принесёт мне голову этого щенка, они перестанут улыбаться».

— Следующий раунд! — объявил он вслух.

На этот раз их было восемь. Восемь практиков десятой стадии. И они не стали повторять ошибок первой группы.

Не успел Гуань Дао шагнуть в центр двора, как в воздухе засвистели метательные ножи — сразу с трёх сторон, синхронно, перекрывая траектории уклонения. Профессиональная работа.

Но Гуань Дао повидал за три тысячи лет такое, что этим профессионалам даже не снилось. Он сражался с мастерами боевых искусств, которые веками оттачивали одно-единственное движение, доводя его до абсолютного совершенства. Он выживал в отчаянных положениях, где одна ошибка означала смерть. Ножи, летящие на скорости звука, были для него даже не разминкой.

Он уклонялся, почти не двигаясь с места. Корпус уходил в сторону ровно настолько, чтобы лезвие прошло в миллиметре от кожи. Голова наклонялась ровно в тот момент, когда второй нож должен был войти в висок. Третий он просто перехватил пальцами — Дьявольский Хребет позволял такие фокусы.

Сфера Закона в даньтяне завертелась, принимая новую форму. Лук. Восемь стрел.

Увидев это, нападавшие, не сговариваясь, рванули в атаку всем скопом. Правильное решение: не дать стрелку времени на прицеливание.

Но поздно.

Три стрелы нашли свои цели ещё до того, как атакующие преодолели половину расстояния. Один из наёмников, вооружённый японской катаной, пропитанной Ци до зеркального блеска, взмахнул оружием, целясь Гуань Дао в шею. Пришлось блокировать.

Клинок, напитанный чужой энергией, коснулся Сферы Закона. И превратился в ничто. Просто исчез — ни искр, ни звона, ни сопротивления. Закон Гуань Дао был более высокого порядка, и чужая Ци, столкнувшись с ним, перестала существовать.

Наёмник замер, глядя на обрубок меча в своих руках. Это была последняя ошибка в его жизни.

Четверо оставшихся не отступили. Короткие клинки блеснули с четырёх сторон одновременно — они думали, что Гуань Дао открылся после блока.

Их клинки рассекли воздух. Там, где только что стоял подросток, теперь не было ничего.

— Это называется Небесная Поступь, тупицы, — раздалось сверху.

Гуань Дао висел в воздухе, слегка покачиваясь в потоках вечернего ветра. Техника передвижения, которую он выучил ещё в прошлой жизни, позволяла ему парить и перемещаться в манере, напоминающей фазовый сдвиг. Никакого разрыва пространства. Только идеальный контроль тела и Ци.

Пять оставшихся стрел сорвались с тетивы. Пять тел рухнули на каменные плиты.

В виртуальном зале совета вновь повисла тишина. Но теперь она была другой — не удивлённой, а напряжённой.

— Это, мать его, не человек, — выдохнул мускулистый мужчина, забыв о приличиях.

— Мы должны кончать с этим цирком, — мрачно сказала женщина, которая ранее предлагала помощь. В её голосе не осталось и следа насмешки.

Ван Шоу молчал, но внутри него бушевала буря. «Чёрт! Эти бездари меня позорят… Но стоит признать: техники этого мальца невероятны. Мы должны заполучить его живым. Демонический ритуал жертвоприношения вытянет из него все секреты. А потом его душа будет вечно служить господину Азазелю…»

Он облизнул губы.

— Ладно! — произнёс он вслух, и его голос разнёсся по виртуальному залу. — Забудьте про раунды. Атакуйте всем скопом. Анастасия — ты во главе.

Гуань Дао уже начал скучать, когда появились новые противники.

Шестеро пика Закалки Духа — одиннадцатая стадия. Четверо раннего этапа Возведения Храма. Двое среднего этапа. И одна фигура в тени, чьё присутствие ощущалось даже сквозь расстояние — пик Возведения Храма.

На этот раз в дело пошёл огнестрел.

Шестеро практиков одиннадцатой стадии достали пистолеты. Не обычные — Eagle 72, штучная работа оружейников семьи Ван. Пули из особого сплава, наполненные Ци, разгонялись до пяти Махов. На такой скорости даже практик Возведения Храма должен быть осторожен.

Гуань Дао усмехнулся. Через воспоминания Гены он давно знал о подобном оружии, и где-то в глубине души — той, что когда-то принадлежала подростку, — ему даже хотелось испытать его на себе.

Сфера Закона приняла форму катаны.

Выстрелы грянули одновременно. Двадцать, тридцать пуль — рой смерти, несущийся быстрее звука. Уклониться невозможно, заблокировать — тем более.

— Техника Разящего Дракона! — произнёс Гуань Дао.

Слеши — клинки чистой Ци, рождённые движением оружия, — разошлись во всех направлениях одновременно. Они не просто блокировали пули. Они перерезали их в полёте, рассекая свинец и Ци пополам раньше, чем те долетали до цели. И не только пули. Слеши достали стрелков, которые стояли слишком близко. Шесть тел рухнули, разрубленные пополам.

Подвиг, на первый взгляд, незначительный для практика Возведения Храма. Но Анастасия, наблюдавшая из тени, ахнула.

Она видела то, чего не видели остальные. За этими слешами стояла не реакция. Не грубая сила. А тонкий расчёт, безупречная техника и уверенное владение Ци на уровне, который она не встречала даже у мастеров Конденсации Ядра. В иных обстоятельствах атака такого масштаба на стадии Закалки Духа не возымела бы никакого эффекта. Но этот подросток не был обычным практиком.

— Хех, а ты неплох для сопляка… — начал было один из практиков Возведения Храма, не способный увидеть того, что увидела Анастасия.

— Тихо! — лезвие женского меча упёрлось ему в горло быстрее, чем он успел договорить.

Все замерли. И те, кто наблюдал через камеры, и те, кто стоял на поле боя. Даже Гуань Дао на мгновение опешил.

Анастасия стояла, направив клинок на своего союзника, и в её глазах читался холодный, трезвый расчёт. Она только что приняла решение — возможно, самое важное в своей жизни.

…

Спустя пятнадцать минут всё было кончено.

Гуань Дао сидел на скамейке и ел попкорн. Откуда он его достал, не знал никто. Возможно, прихватил по дороге из города. Возможно, у кого-то из убитых наёмников в кармане завалялся пакетик или его создала Сфера Закона. В общем это осталось за кадром.

На импровизированной арене юная леди сражалась с пятью противниками своего уровня. Её клинок танцевал, а тело двигалось с грацией, отточенной годами тренировок. Она использовала атрибут Дерева — редкий и ценный, позволявший ей скрывать присутствие и залечивать раны на ходу. Её противники такой роскоши не имели.

— Хм, стоит сказать, какой-никакой талант у неё есть, — пробормотал Гуань Дао, закидывая в рот очередную горсть попкорна. — Жаль только, что один корень Дерева. Эх.

Бой был яростным. В начале, на эффекте неожиданности, пока никто не ожидал удара в спину, этот удар всё-таки был нанесён. Один из практиков Возведения Храма промежуточного этапа пал замертво, несмотря на свою физическую мощь. Остальные оправились быстро и перешли в контратаку. Раны получили все, но Анастасия, благодаря своему атрибуту, держалась дольше.

Гуань Дао понимал, чего она добивалась. Она хотела доказать свою полезность, перейдя на его сторону ценой жизней бывших союзников. Это было рационально. Эффективно. И всё равно немного удивляло.

Спустя сорок минут бой завершился. Анастасия стояла над телами, тяжело дыша, и её одежда была пропитана кровью — своей и чужой. Она опустилась на одно колено.

— Прошу, господин, примите меня в ученики, — произнесла она, не поднимая головы. — В доказательство своей верности я убила своих союзников.

Гуань Дао дожевал попкорн и вытер руки о штаны.

— Ага, да, конечно. Ты же элитная убийца. У тебя деньги-то есть? Если сможешь удовлетворить мои нужды, так и быть, возьму в ученики.

— …Что?

— Так есть или нет? В противном случае нам выходит не по пути.

— Подождите! — Анастасия подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на панику. — Конечно, есть! Я всё-таки одна из элитных наёмников. У меня есть целое состояние!

— О, ну тогда посмотрим, — Гуань Дао улыбнулся, и это была улыбка человека, который только что заключил выгодную сделку. — Каждую неделю будешь мне платить, значит. Я невероятно люблю азартные игры, к твоему сведению.

…

В виртуальном зале совета царил хаос.

— Он что, шутит? — прошептал кто-то.

— Боже, за помощь такого эксперта я готов был бы подарить свою сеть казино! — воскликнул другой.

— Он либо идиот, либо простак. Но в любом случае наш враг, — подвёл итог алоглазый. — Его и его ученицу нужно убить. Нельзя позволить им мешать нашим планам.

Ван Шоу молчал. Его лицо было каменным, но внутри него кипела ярость. Анастасия предала его. Элитная убийца, на которую он делал ставку, перешла на сторону врага из-за каких-то… денег?

Внезапно все камеры — даже скрытые — одновременно погасли. Поток Ци, выпущенный Гуань Дао, уничтожил их одним импульсом.

…

Гуань Дао опустил руку и повернулся к Анастасии.

— Так, поскольку ты теперь моя ученица, думаю, не будет страшно, если я покажу тебе эту технику.

Он простёр ладонь над полем боя. Все погибшие практики — а их набралось немало — начали меняться. Их плоть и кровь потянулись вверх, собираясь в гигантский багровый шар. Прошло много времени, так что души убитых уже отправились на круг перерождения, но Ци и жизненная сила остались. Гуань Дао втянул шар в себя.

Дьявольский Хребет отозвался знакомой болью. Позвонки заскрипели, перестраиваясь. Седьмой, восьмой, девятый, десятый. Четыре новых точки вспыхнули вдоль позвоночника, и Гуань Дао почувствовал, как его тело становится ещё крепче, ещё быстрее, ещё ближе к пределу человеческих возможностей.

А затем остатки Ци хлынули в меридианы, и его даньтянь завибрировал, впитывая энергию. Одиннадцатая стадия Закалки Духа. Пик этого этапа. Дальше — только Возведение Храма.

— Удивительно, — прошептала Анастасия, наблюдая за трансформацией. — Мастер… такой могущественный.

— Да-да, — отмахнулся Гуань Дао, разминая затёкшую шею. — А теперь отведи меня к месту, где находится настоящий алтарь.

Анастасия вздрогнула. Она поняла, что он уже догадался: алтарь перенесли. Поняла, что не сможет ничего скрыть от этого человека. И поняла, что сделала правильный выбор.

— Да, конечно, господин, — ответила она, поднимаясь с колен. — Это на другом конце города. Я отвезу вас.

Гуань Дао кивнул и бросил последний взгляд на опустевшее поместье.

— Веди, — сказал Гуань Дао.

Анастасия растворилась в тенях, указывая путь. Её новый господин последовал за ней.

Глава 5| Таково Дао времени

— Чёрт... чёрт... ЧЁРТ!!!

Ван Шоу метался по кабинету, и каждое его слово эхом отдавалось от стен. Со стороны могло показаться, что в комнате кто-то гремит как слон в посудной лавке. Но в один момент остановился у окна и уставился на ночной город.

«Колизей провален. Анастасия предала. Совет видел всё. Мои конкуренты — особенно те, кто застрял на уровне графа или маркиза, — не оставят это просто так. Продажи упадут. Репутация рухнет».

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Ладно. Видимо, придётся справляться собственными руками. Я не могу позволить опозорить себя ещё больше.

— Позовите управляющего. Немедленно.

…

— Это здесь, — выдохнула Анастасия, останавливаясь у ворот старого завода .

Она тяжело дышала — дорога через весь город после боя далась ей нелегко. Гуань Дао, напротив, выглядел так, будто только что вышел на вечернюю прогулку. Его взгляд скользил по обшарпанным стенам заброшенного помещения.

— Хмм...

Он втянул воздух.

— В этом месте витает демоническая аура. И, стоит сказать, достаточно плотная.

Анастасия напряглась, но Гуань Дао, казалось, размышлял вслух.

— Демоны изначально были порождением эмоций физического мира. Страх, ненависть, отчаяние, похоть — всё это оседало в высших слоях бытия, пока не обрело форму и волю. Чтобы пробраться в наш мир, они заключают сделки. Им нужны проводники, жертвы, алтари, и чем больше люди поливают землю кровью, тем тоньше становится грань.

Он поднял руку, и рядом с ним материализовалась Сфера Закона — идеально гладкий шар.

— У них есть своя иерархия. Четыре основные ступени. Изначальная Душа — низший разряд, полусознательная тварь, способная вселяться в людей и питаться их страхом. Призрак — тот, кто уже обрёл форму и интеллект, опасный противник даже для практика Конденсации Ядра. Мастер — командующий легионами, чьей силы хватает, чтобы в одиночку опустошить города. Грандмастер — существо, чьё существование выходит за грань привычного нам бытия. Обычные законы против него бессильны.

Он достал из кармана демонический осколок — тот самый, что выпал из убитого агента — и подкинул его в воздух.

— Сфера Закона. Трансформация!

Шар вспыхнул, втягивая в себя кристалл. По его поверхности побежали багровые прожилки — теперь Сфера могла взаимодействовать с демонической энергией напрямую.

— К сожалению, Сфера Закона не так всемогуща, как хотелось бы. Придётся развивать другие сферы. Высшие демоны, чьё существование выходит за грань привычного, смогут игнорировать её действие. Обычно тех, кто не достиг уровня Мастера, можно просто уничтожить — их физическая форма рассеется, и они вернутся в свой мир — Деймос. Но тех, кто достиг... Их слишком трудно прогнать. Лучшее решение — интегрировать их энергию в свою систему культивации. Либо изучить мощную пространственную магию, но она требует этапов куда более высоких, чем те, что доступны мне сейчас.

Он замолчал и посмотрел на здание завода.

— Странно. Тут нет никакой охраны. Хотя можно догадаться, какие меры предпринял этот урод, чтобы ускорить формирование врат. Он скармливает алтарю собственных людей…

— Учитель, — Анастасия впервые заговорила с момента их прибытия. Её голос звучал напряжённо. — Возможно, стоит отступить. Вы обладаете поразительными навыками, но убийство демона настроит против вас не только благородные семьи. Против вас ополчится сама раса демонов…

Гуань Дао медленно повернулся к ней. Его лицо было спокойным, почти скучающим.

— И почему мне на них должно быть не начхать?

Анастасия замерла.

— Их мир существует потому, что я в прошлом им позволил.

— ...Что?

— Ха-ха-ха-ха! — его смех эхом разнёсся по пустырю. — Идём. Толстяк, кажется, уже начал без нас.

…

— О великий господин Азазель, примите эту жертву и снизойдите...

Ван Шоу стоял на коленях перед алтарём — массивным камнем, исчерченным багровыми рунами. Вокруг него, на холодном бетонном полу подвала, лежали тела. Пять человек. Все — молодые, все — с выжженными глазами. Их души уже отправились на ту сторону, питая врата.

Позади толстяка, в самом центре алтарного круга, начинала формироваться тень. Сгусток тьмы, который медленно обретал очертания.

Дверь слетела с петель.

— А, и вы тут, — с усмешкой сказал Ван Шоу, не оборачиваясь.

Он поднялся с колен — медленно, с достоинством. Повернулся к вошедшим. Его лицо, несмотря на полноту, выражало абсолютную уверенность.

— Думаю, тебе стоит дать шанс, — спокойно произнёс Гуань Дао, оглядывая подвал. — Мне понравились твои пистолеты. Возможно, если...

— Да как ты смеешь!!! — взревел Ван Шоу, и его голос сорвался на визг. — Да как ты смеешь?! Я — глава благородной семьи! Ты — простой смрад! Ты...

Он осёкся. Сделал глубокий вдох. Его лицо, ещё мгновение назад искажённое гневом, разгладилось.

— Но хорошо, что ты пришёл сюда. Меня не волнует ни твоё происхождение, ни твои навыки. Я просто заберу их все силой!

Он развернулся к алтарю и воздел руки.

— Господин! Ниспошлите своему слуге помощь!

Тень в центре круга задрожала и начала уплотняться. В подвале резко похолодало, воздух стал вязким. Анастасия отступила на шаг, сжимая рукоять меча.

Гуань Дао не шелохнулся. Казалось ему в принципе всё равно.

…

Как оказалось, чтобы наладить связь с миром демонов, необходимо принести достаточно жертв и дождаться нужного периода — момента, когда грань между мирами истончается. Это время ещё не пришло. Но Ван Шоу, загнанный в угол, форсировал ритуал. Он скормил алтарю тех, кого держал про запас для главного призыва. И теперь, вместо полноценных врат, в мир просочился лишь один демон. Но даже один был проблемой.

Давление обрушилось внезапно — мощное, удушающее, прибивающее к земле. Анастасия покачнулась.

— Да сколько жертв ты принёс алтарю, свинья? — процедил Гуань Дао, и впервые в его голосе прозвучало что-то похожее на отвращение.

Тень в центре круга окончательно обрела форму.

Демон был высок — выше любого человека, которого видели присутствующие. Метра два с половиной, может, больше. Его кожа отливала тёмно-багровым, почти чёрным, и была покрыта пластинами, напоминавшими хитин насекомого. Четыре руки — две основные, массивные, с длинными когтями, и две поменьше, растущие из-под рёбер. Лицо демона было вытянутым, лишённым носа, с тремя парами глаз и ртом, полным игольчатых зубов.

Он носил имя Ксарион. Когда-то, тысячи лет назад, он был маршалом в армии одного из князей Деймоса. Теперь же — наёмный, посылаемый на задания, которые не требуют тонкости, но требуют силы.

— Хм... И куда мой господин послал меня в этот раз? — Три пары глаз обвели подвал и остановились на Гуань Дао. — Я — Ксарион, и, видимо, человек, стоящий у двери вместе с девушкой, — мои противники. Да, Ван Шоу?

— Да-да, сер! — толстяк почти кланялся. — Убейте их, и я предоставлю вам ещё пятьдесят душ в придачу к тем, что уже обещаны!

Ксарион хмыкнул.

— Ну что ж. За мою помощь ты должен будешь обратить в нашу армию ещё сто человек. Согласен?

— Конечно! Влияния семьи Ван даже после таких жертв достаточно!

— Ну что ж, пора размять костяш...

Он не договорил. Две ноги — людская техника, которую Гуань Дао не использовал уже пару тысяч лет за ненадобностью, — врезались демону в грудь. Ксариона отбросило к стене. Бетон треснул.

— Не вижу смысла в пустых разговорах, — произнёс Гуань Дао. — Тем более с шавкой уровня Мастера.

Ксарион поднялся, отплёвывая кровь — чёрную, густую, дымящуюся на бетонном полу. Его глаза — все шесть — уставились на подростка с новым выражением.

— Вижу, смертный, ты силён. Но имей в виду: алтарей по всей стране десятки. Ты не сможешь в одиночку нас остановить. Может, присоединишься к нам? И примешь демоничество. Подобного тебе потенциала, юноша, нигде не сыскать. Раз ты в свои шестнадцать уже имеешь уровень, который может сравниться с моим...

— Что?! — вырвалось у Анастасии.

— Что?!?! — взревел Ван Шоу. — Погодите, мы так не договаривались! Азазель обещал другое!

Ксарион отмахнулся от него одной из малых рук.

— Ну так что? — демон снова посмотрел на Гуань Дао.

Тот молчал несколько секунд. А затем…

— Я думаю, тебе стоит понимать, что я человек. И я не откажусь от своего происхождения. Люди, возможно, ошибаются, порочны и грешны. Но я, Гуань Дао...

Он занёс руку. Демоническая энергия внутри Сферы Закона активизировалась, хлынула в меридианы и заполнила кулак багровым свечением.

— ...никогда не откажусь от собственной человечности.

Удар обрушился на грудь Ксариона, и мир на мгновение ослеп. Добрая половина подвала — вместе с частью завода наверху — просто исчезла, снесённая ударной волной. Демон, отхаркивая чёрную кровь, рухнул на спину, и его тело начало меняться. Человекоподобная форма пошла трещинами, и сквозь них прорвалась истинная сущность.

Он стал больше. Четыре руки превратились в шесть. Хитин на плечах вздыбился острыми гребнями. Из спины вырвались два кожистых крыла — рваных, но функциональных. Лицо окончательно утратило человеческие черты, превратившись в костяную маску с шестью пылающими глазами.

— Я, Ксарион, не потерплю такого к себе неуважения! — его голос теперь гремел, как гром. — Я думал заключить с вами союз. Думал просить Владыку Демонов смягчить политические отношения к людям, устроить торговлю, которая способствовала бы вашему процветанию. Но теперь...

— Ладно, признаю, — перебил его Гуань Дао, и в его голосе прозвучала скука. — Чего-то ты действительно стоишь. Думаю, против тебя можно использовать восемь позвонков.

— Ты достал уже перебивать меня!!! — взревел Ксарион и бросился в атаку.

В его руках — теперь уже шести — материализовалась алебарда. Огромная, в полтора человеческих роста, с лезвием, выкованным из застывшей демонической энергии. Серия ударов обрушилась на Гуань Дао.

Слева. Справа. Сверху. Снизу. По диагонали с двух сторон одновременно.

Гуань Дао не мог уследить за этими движениями. Тело Гены было слишком слабым, скорость восприятия — слишком низкой для боя такого уровня. И тогда он закрыл глаза.

Он перестал смотреть.

Начал пытаться ощутить что-то что не замечал ранее

Дао — это не просто закон. А путь, который невозможно увидеть глазами. Его можно только пройти. Гуань Дао шёл к Дао три тысячи лет, и сейчас, в разгар боя, наполненном демонической аурой и запахом крови, он вдруг остановился. Остановился впервые за долгое, бесконечно долгое время.

И увидел.

…

Время скоротечно, но при этом секунды тянутся как дни. Небо, почему ты плачешь? Жизнь стремится к земле, как капли дождя. А смерть... смерть породит новое начало. Из гнили прорастает трава. Из пепла восстаёт пламя. Таков цикл.

Дао будущего таково, что мир подобен слоям: просто то, что не лишено сложности. Можно долго искать ответ, ведущий к просветлению, но лишь забыв о пути, ты его найдёшь. Таково Дэ — добродетель, которая не требует усилий. Небо не думает о том, чтобы быть небом, но оно есть. Река не размышляет, куда течь, но достигает моря.

Почему нити судьбы таковы? Столько дорог — и все ведут к одному исходу. К Дао. Познав цикл реинкарнации, возможно сквозь пространство и время достигнуть Нефритового Дворца. Тот, кто поймёт это, свободен выбирать путь, который пожелает. Лишь он.

Но что есть свобода? Это лишь начало конца, к которому ведёт тебя твоя душа. Ты думаешь, что выбираешь, но на самом деле ты возвращаешься. Всегда возвращаешься. К истоку. К единице. К тому, что было прежде, чем Дао породило единицу, единица — двойку, двойка — тройку, а тройка — всю тьму вещей.

Узрей же тот краткий миг, когда жизнь на шаг ближе к смерти, а душа — к Дао.

Смотри.

…

Гуань Дао открыл глаза.

И мир изменился.

Он видел левым глазом на секунду в прошлое. Ксарион, замахивающийся алебардой. Траектория клинка, которую он уже завершал, но Гуань Дао всё ещё наблюдал её — застывшую словно в леднике.

Правым глазом он видел на секунду в будущее. Куда алебарда ударит. Куда демон сместит вес. Где откроется брешь в его защите.

А сам он находился в настоящем — в точке схождения двух потоков времени, там, где прошлое и будущее встречаются и гасят друг друга.

Удар справа — уворот. Когти прошли в миллиметре от виска. Колющий выпад — прыжок. Алебарда вонзилась в бетон там, где мгновение назад стояли его ноги. Энергетический импульс — парирование. Сфера Закона приняла форму клинка и отвела демоническую энергию в сторону.

Бой длился пятнадцать секунд.

За эти пятнадцать секунд Гуань Дао прожил три тысячи лет заново.

Он вспомнил, как мальчишкой вошёл в секту. Как корпел над свитками, заучивая первые техники. Как убил первого врага и почувствовал пустоту. Как возвышался, теряя друзей, учеников, любовь. Как достиг Императора и понял, что вершина — это просто другое название одиночества. Как бросил вызов Небесам и пал, пронзённый Багровой Молнией.

А потом он увидел то, чего не видел никогда.

Он увидел Дао. Не как концепцию, не как закон, не как цель пути. Он увидел его как присутствие. Как свет, который не освещает, но в котором всё видно. Как тишину, которая не глушит, но в которой слышно всё. Оно было здесь всегда. Просто он был слишком занят — битвами, интригами, возвышением, — чтобы остановиться и заметить.

— Теперь я вижу, — прошептал он.

Ксарион замер. Его шесть глаз уставились на подростка, который только что уклонялся от смертоносных атак, а теперь стоял неподвижно, глядя куда-то сквозь демона, сквозь стены подвала, сквозь саму реальность.

— Возможно, я всегда знал ответ. Но лишь сейчас — по воле случая — нашёл новый закон. Дао Времени. Оно слабее, чем Дао Пустоты, которое было у меня в прошлой жизни. Но у него есть потенциал. Мне придётся развивать этот закон собственными силами, и, возможно, на более высоких стадиях с его помощью я достигну того уровня, где ничто не сможет мне помешать.

— Да что ты несёшь вообще, смерт...

*Сечение.*

Сфера Закона, усиленная десятью позвонками Дьявольского Хребта и новорождённым законом времени, мелькнула быстрее, чем Ксарион успел моргнуть. Две половинки демона — идеально ровные, словно разделённые скальпелем — рухнули на пол, заливая бетон чёрной кровью.

Гуань Дао опустил руку. Он даже не запыхался. Убить этого демона обновлённой Сферой Закона было несложно. По правде говоря, он просто развлекал себя — и случайно увидел то, что не мог заметить три тысячи лет.

В прошлой жизни у него были десятки познанных законов. Но их применение сейчас, в силу слабого тела и повреждённого Небесного Духа, было почти невозможно. Дао Времени — другое. Оно родилось здесь, в этом мире, и было органично для этого тела. Оно будет расти вместе с ним.

…

Из-под завалов в углу подвала послышался стон. Ван Шоу, засыпанный обломками бетона, корчился от боли. Одна из рук была сломана, лицо залито кровью.

— Ну, твои страдания я оценил, — произнёс Гуань Дао, подходя ближе. — Теперь можешь отправиться к своему товарищу в мир иной.

Он уже занёс руку, но вдруг остановился.

— Анастасия. У этого толстяка есть какой-нибудь крутой ствол ?Пистолет или винтовка? Я посмотрел на тех стрелков и мне тоже такой захотелось.

Сейчас Гуань Дао выглядел как ребёнок, увидевший у другого крутую игрушку. Глаза горели неподдельным энтузиазмом.

— Боюсь, товар Ван Шоу вас разочарует, учитель. Обычные Eagle 72, ничего уникального. Но... я знаю того, у кого есть доступ к оружию совершенно иного уровня. Генерал Генмос. Он имеет в своём распоряжении невероятную мощь и влияние — такое, что даже благородные семьи не смеют в его сторону косо смотреть. Думаю, у меня будет возможность вас с ним свести.

— Вот как. Ну, это подождёт.

Гуань Дао добил Ван Шоу коротким ударом — быстрым и безболезненным, чего тот не заслужил — и повернулся к останкам демона.

— Так хоть никто особо и не практиковал такое, но поглотить демоническую душу с телом точно стоит.

Он приступил к поглощению.

…

Дьявольский Хребет отозвался с готовностью.

Одиннадцатый позвонок. Двенадцатый. Тринадцатый. Четырнадцатый. Пятнадцатый.

На шестнадцатом что-то пошло не так.

Под действием демонической энергии тело Гуань Дао начало меняться. Кожа на предплечьях потемнела и пошла мелкими чешуйками — тёмно-багровыми, почти чёрными, как у Ксариона. Глаза на мгновение вспыхнули жёлтым.

Анастасия отступила на шаг. Рука сама потянулась к мечу.

Но Гуань Дао уже взял себя в руки. Чешуйки поблекли и исчезли под кожей. Глаза вернулись к обычному цвету. Дыхание выровнялось.

— Видимо, у моего тела большая совместимость с демонической энергией, — пробормотал он, разглядывая свои руки. — Понятно, почему демонов не использовали как корм для Хребта. Это смертельно опасно. Мутантов где бы то ни было истребляют. Лучше не показывать свою демоническую форму... хоть она пока что и не особо выделяется.

Он выпрямился и посмотрел на останки Ксариона. Те медленно истаивали, превращаясь в чёрный дым.

— Душа у демонов слита с телом. Но так как они — манифестация наших эмоций, памяти как таковой они не имеют. Их существование привязано к Деймосу, и умереть полноценно здесь они не могут. То, что я поглотил — лишь общая сила и сущность. Не сердцевина. Жаль.

Снаружи послышался вой сирен. Много сирен.

— Чёрт! — Анастасия метнулась к окну. — Это полиция. Они собрались на шум, который вы устроили. И, кажется, там не только полиция. Я вижу машины службы безопасности благородных семей.

— Тогда мы должны уйти, — спокойно сказал Гуань Дао, отряхивая руки.

— Но куда? Нас будут искать по всему городу!

Гуань Дао посмотрел на неё и улыбнулся.

— Для начала — подальше отсюда. А там видно будет.

Он бросил последний взгляд на руины завода — всё, что осталось от амбиций семьи Ван, — и шагнул в ночь. Анастасия, помедлив секунду, последовала за ним.

Дело только начиналось.

Глава 6| Виктор Грей

*10 лет назад*

Виктор Грей сидел за своим столом в углу, уставившись в монитор. Отчёт, над которым он корпел весь день, наконец-то был готов — тридцать две страницы мелкого шрифта, бесконечные таблицы, колонки цифр, которые уже начинали расплываться перед глазами. Ноги затекли, спина ныла, а в голове крутилась одна и та же мысль, старая, как сам этот офис: сколько можно вкалывать на этой бесперспективной работе?

— Такова сущность работы в финансовом отделе… эхх, — пробормотал он себе под нос и потянулся так, что хрустнули позвонки.

За окном уже сгущались сумерки. Окна офиса выходили на оживлённую улицу, и Виктор видел, как внизу, в жёлтом свете фонарей, спешат домой люди — те, кому повезло уйти пораньше. Он, честно говоря ,немного им завидовал.

Было бы неплохо просто взять и немного прогуляться. Проветрить голову. Размяться. Почувствовать, что ты ещё жив, а не просто винтик в бесконечном механизме на подобии часов.

Внезапно — словно по дуновению судьбы, словно кто-то невидимый дёрнул его за ниточку — он резко встал. Стул откатился назад. Виктор схватил папку с отчётом, даже не перепроверив цифры, и направился к кабинету руководителя. Просто почувствовал: надо идти. Именно сейчас.

— Ты что, завершил эту задачу уже? — начальник, немного полный мужчина с вечно недовольным лицом, удивлённо поднял бровь, глядя на часы.

Виктор машинально взглянул на свои. Полшестого. Почти на два часа раньше, чем показывали его наручные часы весь день. Стрелки замерли где-то между пятью и шестью, хотя он был готов поклясться, что ещё полчаса назад они показывали восемь.

«Заработался, — подумал он, потирая запястье. — Часы отстают. Батарейка, наверное. Ладно, дома поправлю».

— Да, всё готово, — сказал он вслух и положил папку на стол.

Начальник хмыкнул, но ничего не ответил. Виктор развернулся и вышел.

Чувствуя себя в приподнятом настроении — как будто с плеч свалился многотонный груз, — он вышел из офиса. Вечерний воздух был тёплым и влажным. Солнце уже начало садиться, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона — верный признак того, что надо зайти за продуктами и двигать домой.

Вместо того чтобы сесть на автобус, Виктор решил прогуляться. Идти было недалеко — минут двадцать пешком через парк и пару дворов. Он знал эту дорогу наизусть.

И тут началось странное.

Снег.

Снег летом.

Из-под туч — серых, низких, хотя ещё час назад небо было ясным — внезапно повалили белые хлопья. Маленький снегопад, редкий и почти невесомый, который так же внезапно закончился, как и начался. Снежинки падали на тёплый асфальт и тут же таяли, оставляя крошечные тёмные точки.

Виктор остановился и провёл ладонью по воздуху. Несколько снежинок упали на руку и растаяли.

— Град, может? — пробормотал он, провожая взглядом последние белые хлопья. — Но какой снег летом-то? В середине июля?

Он пошёл дальше, но странное чувство не отпускало. Оно поселилось где-то в груди — смутное, неоформленное, как забытое слово, которое вертится на языке.

Прохожие на улице вели себя… необычно.

Женщина с коляской, шедшая навстречу, замерла на полуслове — она что-то говорила по телефону, прижимая трубку к уху, и вдруг застыла, как статуя. Губы ещё двигались, но звука не было. А затем она моргнула и пошла дальше, как ни в чём не бывало, продолжая разговор с того самого места, на котором остановилась.

Двое мужчин у газетного ларька синхронно, повернули головы в его сторону. А затем они так же отвернулись и продолжили просматривать газеты.

Мальчик ,проходящий мимо ,застыл на месте, подняв руку к небу. Виктор моргнул. Мальчик уже был на десять метров дальше.

«Заработался, — повторил Виктор себе, ускоряя шаг. — Определённо заработался. Переутомление. Галлюцинации. Нужно взять отпуск».

Виктор заглянул в круглосуточный магазин — маленький, тесный, пропахший выпечкой. Фарш, молоко, картофель, лук — стандартный набор холостяка на пару дней. Он брал одно и то же каждую неделю, и продавщица, пожилая женщина с уставшим лицом, уже узнавала его в лицо.

На кассе он машинально взглянул на часы. Полдевятого.

— Ой, забыл, у меня ж они сбиты, — он криво усмехнулся, постучав пальцем по циферблату.

Продавщица даже не улыбнулась. Она посмотрела на него странным взглядом и сказала:

— Время правильное, — она развернула телефон экраном к нему: 20:31.

— Ладно, спасибо. До свидания.

— До встречи, — ответила она каким-то серым, безжизненным тоном. Голос был лишён интонации.

Виктор вышел и ускорил шаг. Уже поздно. Надо успеть на автобус, иначе придётся переться пешком через полгорода.

Он сел в первую попавшуюся маршрутку — старую, с продавленными сиденьями — и выдохнул. Успел. За окном проплывали огни вечернего города, и Виктор наконец позволил себе расслабиться. Странный день заканчивался.

*Спустя сорок минут*

— А вот и нужная остановка…

Виктор вышел из маршрутки и сразу почувствовал, как что-то не так. Голова начала болеть — резко, остро, словно кто-то вогнал гвоздь в висок. Перед глазами поплыли круги.

«Странный день, — подумал он. — Слишком странный».

Он сделал несколько шагов по направлению к дому и вдруг ноги подкосились. Виктор рухнул на асфальт.

*Спустя несколько часов*

— Охх…

Он очнулся на холодном асфальте. Голова гудела, как после хорошей попойки, тело не слушалось Сколько он тут провалялся? Час? Два?

Виктор с трудом перевернулся на спину и уставился в тёмное небо. Звёзд не было — только серые облака, подсвеченные огнями города.

— Чёрт… я же раньше занимался спортом, боевыми искусствами. Дзюдо, карате, даже немного бокса. Что со мной стало к тридцати? Офисная работа превратила в развалину.

Он попытался встать, опираясь на локоть, и вдруг похолодел. Рука машинально хлопнула по карману пиджака.

Пусто.

Бумажник. Документы. Ключи. Всё самое важное исчезло. Он обшарил все карманы — ничего. Только наручные часы, которые грабители то ли не заметили, то ли не захотели брать.

— Да чтоб его…

— Время 00:24.

Почти полночь. И тут на него снова нахлынуло то странное чувство. То самое, что толкнуло его к кабинету начальника на два часа раньше. Ощущение, граничащее с абсолютной уверенностью: вор где-то рядом. Он не ушёл. Он всё ещё здесь

Виктор побежал.

Это чувство... Оно пульсировало в груди, как компас, указывающий направление. Мимо кварталов — туда, где горел одинокий фонарь.

Под фонарём лежал человек.

Его лица было не разобрать. Тень, густая и неестественная, клубилась над ним, закрывая черты.

Рядом с ним, не замечая этой странности — или не желая замечать, — двое мужчин деловито обшаривали его карманы. Обычные с виду парни. Один постарше, с залысинами и в грязной ветровке. Второй помоложе, щуплый, с нервными, бегающими глазами.

— Ох, Джон, кажется, нам повезло, — произнёс тот, что постарше, вытаскивая бумажник. — Здесь кроме ключей от его квартиры ещё месячная зарплата. Наличными. Кто сейчас носит столько наличных, а?

— Кто-то, кто нам очень помог, — хохотнул второй.

Виктор не сдержал злости.

Она поднялась откуда-то из глубины — горячая, почти животная ярость, какой он не испытывал никогда в жизни. Весь этот странный день, снег летом, прохожие, головная боль, потеря бумажника — всё это спрессовалось в один удар.

Он ударил коленом в спину первому. Тот охнул и начал заваливаться вперёд, но Виктор уже развернулся ко второму. Удар ногой в подбородок — классический маваши, который он не практиковал лет пять. Оба рухнули на землю так, словно их сбил грузовик.

Даже сам Виктор удивился.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.

Он оглянулся. Человек под фонарём всё лежал. Не шевелился. Виктор обыскал карманы грабителей — сначала у одного, потом у второго — но нашёл только свой бумажник. Странно. Он мог поклясться, что видел, как они забрали и его, и бумажник того человека.

«Надо рассмотреть его получше. Может, ему нужна помощь».

Виктор подошёл ближе. Человек был одет в строгий офисный стиль — белая рубашка, тёмно-серый галстук, классические чёрные туфли. Такой же стиль, как у самого Виктора. Те же часы на левой руке. Тот же покрой пиджака. Но…

У него не было лица.

Точнее, там, где должно было быть лицо, клубилась тень. Густая, живая, непроницаемая. Она двигалась, перетекала, но никогда не рассеивалась.

Виктор попятился.

А затем побежал.

Со всех ног, не разбирая дороги, через дворы и переулки, до самого дома. Ключи, которые он сжимал в кулаке — те самые, что нашёл в кармане грабителя, — подошли к замку. Он взлетел на третий этаж, захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной.

*Тишина.*

Только сердце колотится и дыхание прерывистое.

Время на телефоне показывало 00:32. Всего восемь минут прошло с того момента, как он очнулся под фонарём.

— Нужно всё переварить, — прошептал он, прижимая ладони к вискам. — Либо я головой ударился, либо…

Сошёл с ума

Дальше всё по старинке. Привычный ритуал, который успокаивал. Почистил картошку — четыре крупных клубня, — сделал из фарша и лука смесь, добавил соли, перца, немного паприки. Картошку нарезал тонкими полукружьями, поставил масло греться на двух сковородках одновременно. Фарш — на одну, картофель — на другую. Через несколько минут, когда мясо зарумянилось, а картошка пошла золотистой корочкой, соединил всё вместе, добавил зелени — петрушка, укроп, немного кинзы, которую он любил, хотя многие терпеть не могли.

Вкусная, пусть и вредная, закуска на ночь.

Он сел перед телевизором, поставил тарелку на колени и начал есть. И с каждым куском чувствовал, как в теле прибывает сила. Не физическая — что-то другое, чему он пока не мог подобрать слов. Возможно, что-то в духе внутренней энергии? Он уже услышал это слово — в новостях сегодня пока готовил ужин.

Телевизор всё ещё работал. Дикторша с идеальной укладкой и встревоженным лицом зачитывала экстренный выпуск:

— Внимание, срочные новости. Практически по всему миру зафиксирован новый штамм болезни. Люди падают в кому, иных симптомов не наблюдается, за исключением острой головной боли. Те, кто просыпаются, демонстрируют невероятные жизненные показатели — повышенную силу, скорость, выносливость. Анализ показал: проблемой является мутировавший комар — разносчик новой болезни. Вирус вызывает мутации на клеточном уровне. Те, кому не повезло, не просыпаются. Остальные показывают потенциал, недоступный обычному человеческому телу…

Виктор выключил телевизор.

Он сидел в темноте, дожёвывая остывшую картошку, и смотрел в стену. Мысли путались. Снег летом. Прохожие, застывающие на полуслове. Человек без лица.

«Ладно, — сказал он себе. — Завтра будет лучше. Завтра всё прояснится. Видимо я себя по лишнему накрутил и мне померещилось странное».

Он лёг спать, не раздеваясь.

Ему приснился сон.

Он стоял посреди бескрайней серой равнины, где не было ни неба, ни земли — только пространство, лишённое направления, цвета и времени. Вокруг него, как застывшие кадры киноплёнки, развешанные на невидимых нитях, висели моменты его жизни.

Вот он — ребёнок, бегущий по школьному двору. Солнце бьёт в глаза и он смеётся — беззаботно, как смеются только дети, ещё не знающие, что такое квартальный отчёт и просроченная ипотека.

Вот — выпускной. Неуклюжий костюм, который жал в плечах. Первая сигарета за углом школы. Первый поцелуй украдкой.

Вот — первый рабочий день. Он стоит в дверях офиса, сжимая в руках папку с документами, и на его лице — смесь страха и надежды.

А вот — он сам, лежащий под фонарём. Его лицо скрыто тенью.

«Это ты, — прозвучал голос. Не снаружи — внутри. Не мужской, не женский — просто голос, лишённый признаков, как лицо под фонарём лишено черт. — Твоя тень. Ты оставил её там, когда выпал из потока времени. Она заменяет тебя. Она выглядит как ты. Но у неё нет лица».

— Кто ты? — спросил Виктор, и его голос разнёсся по серой равнине, не возвращаясь эхом.

«Ты знаешь ответ».

И он знал. Это был он сам. Тот, кем он станет. Тот, кем он всегда был.

«Ты можешь ходить сквозь время. Мир будет подстраиваться. Никто не заметит. Но помни: каждый раз, покидая поток, ты оставляешь тень. Она заменяет тебя. Она выглядит как ты. Но у неё нет лица».

Серая равнина начала вращаться. Моменты его жизни — прошлые, будущие, возможные — закружились вокруг него, сливаясь в единый поток. И в центре этого потока Виктор Грей увидел себя — настоящего, единственного, неподвижного.

И он понял.

Он — точка. Точка, через которую течёт время.

*Виктор проснулся.*

За окном занимался рассвет. Часы показывали 6:47. Обычное утро. Обычный день.

Но он уже знал: ничего обычного больше не будет.

Он сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали — но теперь не от страха.

...

*Наши дни*

Виктор Грей стоял посреди вневременного измерения и смотрел на мир, раскинувшийся перед ним, как бесконечная карта.

Прошлое текло слева — бесконечная река событий, которые уже случились и которые нельзя изменить. Ну, почти нельзя, хех. Будущее текло справа — мириады вероятностей, ветвящихся дорог, каждая из которых вела к своему исходу. Настоящее пульсировало где-то посередине, словно сердце какого-то перво существа.

Он достиг пика.

Десять лет прошло с того странного дня. Десять лет он учился ходить сквозь время, как другие ходят сквозь двери. Сначала — интуитивно, поддаваясь внутреннему чувству, которое он называл «вдохновением». Оно никогда не подводило. Оно вело его через потоки времени, как опытный лоцман ведёт корабль через рифы.

Затем — осознанно.

Его способность была не просто манипуляцией временем. Это было нечто иное, чему он до сих пор не нашёл названия. Он не просто видел прошлое и будущее — он мог входить в них. Мог заходить на несколько часов назад, и мир подстраивался под этот переход. Никто не замечал. Никто не помнил. Реальность сама зашивала дыры, которые он оставлял, как кожа затягивает рану. А когда он покидал поток времени, его место занимала тень — безликая замена, которую никто не мог разглядеть, даже если смотрел в упор.

С годами он понял, что может больше. Не только прошлое. Будущее тоже открылось ему. Он мог видеть развилки, вероятности, исходы. Мог выбирать, по какой ветке пойти. Мог создавать парадоксы — и они схлопывались, не причиняя ему вреда.

Убить его было невозможно.

Даже если уничтожить его тело в одном из периодов времени — он существовал во всех периодах одновременно. Вырезать одну точку — значило оставить все остальные. Время не могло одолеть его. Он сам стал временем — или чем-то, что стоит над временем.

Он, возможно, даже превзошёл стадию Возвышения Души. Но проверять было не на ком. В этом мире не существовало никого, кто мог бы бросить ему вызов.

Никто не мог понять его одиночества.

Когда он только осознал свою силу, то стал убийцей. Не ради денег — деньги ничего не значили для человека, который мог зайти во вчера и взять то, что ему нужно. Он убивал плохих людей. Коррумпированных политиков, которые брали взятки и принимали законы, выгодные только их спонсорам. Продажных судей, отпускавших преступников за конверт с наличными. Тех, кто избегал правосудия в обычном мире, потому что обычный мир был слишком медленным и слишком продажным, чтобы их догнать.

Он стал преступником, которого никто не мог поймать, потому что его не существовало в настоящем.

Алоглазый — один из теневых правителей Осириса, член совета благородных семей — когда-то нанял его. Это было давно, в первые годы после пробуждения. У них были «хорошие отношения» — так это называл алоглазый.

Ему никогда не нравился алоглазый. Ему не нравились его демонические покровители. Ему не нравилась вся эта фракция, которая разрасталась, как тараканы по всему Осирису. Алтари в подвалах заброшенных заводов. Жертвоприношения. Твари, просачивающиеся из Деймоса. Ещё несколько лет — и страна превратится в мир фанатиков, поклоняющихся патриарху демонов.

Этого Виктор не хотел.

Божественная сторона была не лучше. Те тоже преследовали свои цели, прикрываясь благородством и светлыми идеалами. Виктор давно понял: и те, и другие — просто две стороны одной монеты. Обе используют людей. Обе считают этот мир своей игровой площадкой.

Он искал причину воспротивиться. Бросить вызов всей демонической фракции. Разорвать цепь. Но одной силы для этого было мало. Нужен был союзник. Кто-то, кто не принадлежит ни к одной из сторон.

И тут появился он.

Гуань Дао.

Виктор впервые увидел его в потоках вероятностей — подростка, который за одну ночь уничтожил семью Ван. Который в одиночку убил Ксариона — демона уровня Мастера. И который коснулся самого Времени.

Дао Времени.

Это было невозможно. Никто в этом мире не должен был достичь того же, чего достиг Виктор. Никто, кроме него. И всё же — этот странный мальчишка сделал это.

«Возможно, тут мне попадётся действительно сильный практик», — подумал Виктор, и впервые за долгие годы его губы тронула улыбка

Даже само время не способно одолеть его. Но кто знает — возможно, этот Гуань Дао сможет его развлечь. А может, и больше.

«Мой дорогой друг из Осириса» — так Виктор мысленно называл алоглазого, хотя дружбы между ними не было и в помине, — прислал ему весточку. Официально: заказ на убийство Гуань Дао; цель нужно устранить, пока она не стала угрозой для совета. Но Виктору было плевать на заказы.

Он хотел увидеть этого человека сам.

На самом деле от конфликтов Осириса Виктору было не по себе. Демонические и божественные силы боролись уже несколько лет, и конца этой войне не было видно. А тут — третья сторона. По крайней мере, он так предположил.

Формально её не существовало. Но были люди, которые связывались с пришельцами из других миров — практики, чьи способности не вписывались в привычные рамки. Гуань Дао явно был одним из них — или, по крайней мере, имел к ним отношение. Пока таких людей было мало, и внимание с них было смещено. Но Виктор знал: именно они изменят баланс. Именно они решат исход.

Он смотрел сквозь потоки времени на фигуру подростка, который только что покинул руины завода. Гуань Дао и его новая ученица шли в ночь.

И внезапно изображение помутнело.

Виктор моргнул. Этого не могло быть. Никто не мог заметить его наблюдение — он находился вне потока времени, в измерении, недоступном никому, кроме него самого. Даже алоглазый, даже патриарх демонов, даже божественные сущности не чувствовали его присутствия, когда он смотрел на них сквозь время.

А этот подросток почувствовал.

Изображение пошло рябью, как экран старого телевизора, и в голове Виктора прозвучал голос. Спокойный. Почти ленивый.

«Не люблю, когда за мной наблюдают посредственности».

Виктор отшатнулся.

Его, повелителя времени, человека, который стоял над прошлым и будущим, назвали посредственностью... Не в лицо — даже не обернувшись. Этот парень просто почувствовал чужой взгляд сквозь слои реальности и отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

«Кто он такой?» — пронеслось в голове.

Виктор знал только то, что видел: подросток, который за одну ночь уничтожил семью Ван, убил Ксариона и даже не запыхался. Вчерашний школьник, чьё досье утверждало, что он не мог пробиться выше третьей стадии Закалки Духа. И теперь этот самый школьник только что блокировал его наблюдение — наблюдение человека, который протяжении последних лет считал себя неуязвимым…

Это не укладывалось в голове.

«Хах, — мысленно усмехнулся Виктор, когда изображение окончательно исчезло, оставив после себя только серую пелену. — А парень действительно интересный».

Он не обиделся. Он был слишком умён для обиды. За десять лет хождения сквозь время он научился главному: признавать, когда кто-то сильнее. А этот Гуань Дао вполне вероятно был.

Но как? Как вчерашний слабак за сутки достиг того, на что другим требуются десятилетия,а то и столетия? Виктор не знал ответа, и это завораживало.

«Посредственность, значит», — повторил он про себя, и его губы тронула кривая усмешка. Забавно. Впервые за десять лет он чувствовал себя не богом.

— Может, стоит его поддержать? — произнёс он вслух.

Он сделал шаг — и реальность вокруг него смазалась. Вневременное измерение расступилось, впуская его обратно в поток. Прошлое и будущее на мгновение слились в одну точку — и он оказался в настоящем.

«Ну, в любом случае, решит всё случай. Если он не умрет при первой нашей встрече — так и быть, рассмотрим возможность сотрудничества».

Он усмехнулся и шагнул вперёд.

Глава 7| Рельсотрон

Ночь уже полностью накрыла окраину города. Поместье Ван вместе с руинами завода остались где-то позади.

Гуань Дао шёл первым. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными, а взгляд — рассеянным, словно он думал о чём-то своём. Анастасия следовала за ним, держась на полшага позади. Она всё ещё прокручивала в голове события последнего часа…

И вдруг она заметила, что Гуань Дао замер.

— Господин, что-то случилось? — спросила она.

— Хех, с чего ты это взяла?

— Ну… судя по вашему взгляду, вы как будто находились сознанием в другом месте.

Гуань Дао хмыкнул и сунул руки в карманы.

— А, ничего такого. Просто осколок Дао Времени оказался рядом. Видимо, потому мне и было так легко познать время в бою с демоном. В прошлой жизни я, однако, стремился заполучить себе в коллекцию подобный экземпляр в первые четыреста лет жизни. Но после забил — дальше для моей культивации это не окупалось. А тут — вот как мне повезло.

Он говорил об этом так, словно рассуждал о погоде. Анастасия моргнула.

— Погодите… вы сказали «в прошлой жизни»? И «четыреста лет»?

— Ну да. — Гуань Дао пожал плечами. — Я прожил три тысячи лет. Был Императором. Прошёл Небесную Скорбь. Почти вознёсся к Нефритовому Дворцу. Почти. А потом вроде умер и переродился в теле этого мальчишки.

Анастасия замерла.

Три тысячи лет. Император. Небесная Скорбь. Нефритовый Дворец.

Всё это звучало как легенда. Как миф, который рассказывают старики. Но она видела, как Гуань Дао убил Ксариона. Она видела, как он коснулся Дао Времени, словно это была простая техника, а не истина мироздания. И теперь всё вставало на свои места. Его опыт. Его хладнокровие. Его абсолютная уверенность в себе. Это был не подросток.

— Вы… вы реинкарнация древнего мастера? — её голос дрогнул. Она явно испугалась.

— Ну, в некотором роде. — Гуань Дао зевнул. — Это не особо секрет. Мне как будто бы есть кого бояться? Не в этом мире уж точно. Но лучше держи язык за зубами.

— Поняла… — выдохнула Анастасия. Решив отложить в голове эту информацию на потом.

— Что касается нашего гостя, который меня отвлёк… — Гуань Дао повернул голову и посмотрел в сторону старого дерева, одиноко стоявшего у дороги.

— Я здесь, — раздался спокойный голос, и из тени дерева вышел мужчина средних лет.

Он был одет просто — тёмное пальто, обычные брюки, никаких знаков отличия. Внешность самая заурядная: короткие волосы, чисто выбритое лицо, спокойные глаза. Но в его взгляде было нечто такое, что заставило Анастасию напрячься.

— Неужели это один из сильнейших и неуловимых людей?! — вырвалось у неё. — Когда он раскрыл себя и свои силы, никто не осмелился предать его суду! Тот самый кого благородные семьи не рискнули и пальцем тронуть за его выходки!

— Действительно, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись. — Но ты преувеличиваешь. Я всего лишь обычный человек. Бывший офисный планктон, деталька в большом механизме, которая захотела изменить свою жизнь по воле судьбы…

— Да сколько можно трындеть, — перебил его Гуань Дао. — Тебе самому не впадлу говорить этот бред случайным встречным людям?

Виктор не обиделся. Он лишь снова улыбнулся. Этот старик в теле подростка был именно таким, каким он его увидел в потоках времени: прямым до грубости и абсолютно уверенным в себе.

— Был неправ. Можно поинтересоваться: вы представитель какой расы?

— Хах. Ахахахаха!

— Простите? — Виктор приподнял бровь.

— Ой, «прошу прощения», — Гуань Дао скривился. — Ты действительно думаешь, что я похож на того, кто стал бы предавать человечество ради покровительства какого-то мусора?

Виктор мысленно взвесил его слова. Прощупав почву, он понял: этот человек — просто высокомерный старикан в теле мальца. Интересно, а он вообще предполагает, что из себя представляют князья ада? Боги? Система пяти стадий — это основные уровни, но никак не высшие. Тот, кто достиг Трансформации Пустоты, может гордиться собой, но без эволюции своей сущности в Земной Дух — как он может быть настолько высокомерным?

Хотя Виктору раньше и казалось, что этот сопляк достиг уровня Трансформации Пустоты. Но в таком случае Гуань Дао должен быть серьёзно ранен либо скрывать свой потенциал. Иначе как объяснить, что он до сих пор на Закалке Духа?

— Хм, может, ты и достиг некоторого уровня, — сказал Гуань Дао, и его тон внезапно стал оценивающим. — Но ты до сих пор застрял на уровне Возвышения Души.

— Что?! — Виктор вздрогнул.

Никто не мог определить его уровень. Даже алоглазый не знал точно, насколько он силён. Как?

— Да, ты достиг полной завершённости, но, не зная пути далее, ты его не пройдёшь. Да и основание у тебя, стоит сказать, шаткое. Получше, чем у некоторых, но тебе в любом случае стоит задуматься об этом.

Виктор выпрямился.

— Возможно, ты и мастер, достигший Земного Духа, но ты должен понимать: я повелеваю самим временем. Даже боги в моём присутствии молчат.

— Земной дух? — Гуань Дао фыркнул. — Я Император, дурная ты голова.

И последовал удар.

Он не был быстрым. Он не был сложным. Это был простой, почти ленивый выпад рукой — но в этой руке сплелись энергии человеческого мира и демоническая сила, сжатые в одну точку Законом Пустоты.

Но время замедлилось.

Виктор активировал свою способность мгновенно, даже не думая. Один краткий миг растянулся в вечность. Прошлое замерло, а Будущее застыло. Настоящее превратилось во что-то вязкое . Виктор выскользнул из потока, и его место заняла тень — безликая замена, которая приняла удар на себя.

Он вошёл в своё вневременное измерение и схватил саму реку времени. Бесконечные пути, ведущие в будущее, он свернул в шар и попытался разорвать тот момент, когда Сфера Закона начала свой удар. Он хотел стереть его, вырезать из реальности.

Но было бесполезно.

Закон Пустоты — основа Сферы Закона Гуань Дао — возвращал всё сущее к самому Дао. Время было лишь одним из кусочков реальности. Пустота была глубже. Она была тем, что существовало до времени и будет существовать после.

Удар прошёл.

Виктора отбросило назад. Он рухнул на землю, харкая кровью. Боль была везде — во всех его личинах, во всех временных потоках, во всех вероятностях. Удар Гуань Дао прошёл сквозь время и поразил его везде одновременно. Игнорируя защиту. Игнорируя законы. Игнорируя саму логику.

Гуань Дао посмотрел на плюющего кровью Виктора и покачал головой.

— Теперь видишь разницу между нами? Ты интуитивно достиг уровня, близкого к Трансформации Пустоты , завладел осколком Дао Времени. Но при всём прочем ты слабее меня, обычного почти-смертного. Мне даже не понадобился мой Небесный Дух.

— Что?! — Виктор поднял голову, и в его глазах впервые промелькнул истинный страх. — Небесный Дух?!

В других мирах о Небесном Духе никто даже не слышал. Это была легенда из легенд, концепция, которую не мог осмыслить никто за пределами высших сфер. Как этот человек может утверждать, что достиг стадии, о которой никто даже не слышал?

Это абсурдно.

Но его тело говорило об обратном. Боль, растекающаяся по всем временным линиям, была доказательством.Он проиграл в самом своём существе, в том, что считал неуязвимым.

«Я могу умереть», — пронеслось в голове.

Десять лет он считал себя бессмертным. Десять лет он ходил сквозь время, уверенный, что никто и ничто не может его остановить.

Он боялся смерти. Всегда боялся. Именно страх смерти гнал его вперёд, заставляя становиться сильнее. И сейчас этот страх вернулся.

Он не хотел умирать.

— Ну, теперь ты увидел разницу между нами, — спокойно произнёс Гуань Дао. — Если хочешь выжить, даю ровно один вариант. Я хочу, чтобы ты нашёл мне крутой артефакт. На подобии пистолетов, винтовок и прочего, что работает на внутренней энергии. Мне лень искать и договариваться с каким-то там генералом лично, потому этим займёшься ты.

Виктор выдохнул.

— Может, это поручить известному на весь мир исследовательскому институту? — внезапно сказала Анастасия, которая всё это время стояла в стороне, переваривая увиденное.

Гуань Дао повернулся к ней.

— Хм?

— Одно из немногих действительно могущественных объединений людей, которые исследуют устройство Ци в качестве духовной энергии, — пояснила она .Только что увидев, как повелитель времени был повержен одним ударом её учителя. Это было… за гранью понимания.

— Ну, а от тебя-то какая польза будет в таком случае? — зевающе спросил Гуань Дао, обращаясь к Виктору.

— Я там почётный гость, — выдохнул тот, поднимаясь на ноги. Движение отозвалось болью во всём теле, но он заставил себя выпрямиться. — И, слыша о том, что у вас нет денег, я готов вам помочь.

Гуань Дао посмотрел на него долгим взглядом. Затем хмыкнул.

— Ну, пошли. Это дело не терпит отлагательств.

— Тогда следуйте за мной.

Виктор взмахнул рукой, и в пустом изначально пространстве возникла дыра — проход в его вневременное измерение. Гуань Дао, ни секунды не колеблясь, шагнул внутрь. Анастасия замерла на мгновение, а затем почувствовала, как её окутывает нечто неосязаемое — след ауры Пустоты, который Гуань Дао наложил на неё, даже не оборачиваясь. Аура, которая на порядок превосходила время.

Она шагнула в проход.

Вневременное измерение встретило их тишиной. Небо здесь было алым, без солнца и звёзд, просто бесконечный багровый купол, нависающий над головой. Под ногами — твёрдая, но невидимая поверхность. А впереди текла река.

Река прошлого. Её воды были прозрачными, и в них, словно рыбы, проплывали моменты ушедших дней. Лица, события, битвы, рождения и смерти — всё это текло справа налево, исчезая где-то в бесконечности.

Рядом с рекой вилась тропа. Тропа будущего. Она разветвлялась на мириады путей, каждый из которых вёл к своему исходу. Победа и поражение; богатство и нищета. Все варианты, все вероятности, все возможности — всё это было здесь, перетекая одно в другое.

А в центре всего этого — там, где река и тропа пересекались, — билось сердце. Огромное, древнее, пульсирующее алым светом. Сердце первосущества, которое заменяло Виктору внутренний мир.

— Это… — Анастасия не могла подобрать слов.

— Это мой дом, — спокойно сказал Виктор. — Или то, что от него осталось. Это измерение существовало задолго до того, как я начал заниматься культивацией. Я просто нашёл его. Или оно нашло меня.

Гуань Дао огляделся.

— Неплохо для любителя, — бросил он.

Виктор кивнул и провёл их чуть дальше, к месту, где тропа будущего разветвлялась особенно сильно. Там, среди бесчисленных путей, стоял небольшой дом — простой, деревянный. Из его окон лился мягкий свет, и было в нём что-то неправильное: обычное человеческое жилище посреди вневременного измерения.

— Отсюда я наблюдаю варианты будущего, — пояснил Виктор. — Но сейчас не об этом. Институт переживает не лучшие времена. Правительство давит на его независимость, а другие фракции усиленно мешают исследованиям. Единственный достойный — и, наверное, лучший учёный там — доктор Стоун.

Он открыл новый проход — на этот раз прямо напротив большого здания из стекла и бетона. Институт выглядел как крепость: высокие стены, сканеры на входе, охрана на каждом углу.

— Доктор Стоун как раз работает над электромагнитным орудием типа рельсотрона. Но, к сожалению, чтобы его питать, необходим колоссальный объём энергии. Не каждый практик может обеспечить. Того, кто достиг Конденсации Ядра, в лучшем случае хватает на три выстрела низкой мощности, что не сильно превосходит его собственный уровень. Потому разработку подобного орудия принято будет отменить…

— Мастер, — Анастасия вопросительно посмотрела на Гуань Дао, — вы уверены, что хотите во всё это ввязаться?

— Да как будто мне есть до них дело, — фыркнул он. — Но это орудие должно быть у меня.

— Сейчас ведутся исследования по созданию ци-содержащего сплава, чтобы ствол меньше изнашивался, — продолжил Виктор. — Ну что, идём?

— Глупый вопрос, — усмехнулся Гуань Дао.

И они вошли.

Пропуск Виктора — полученный когда-то за сотрудничество по демоническому вопросу, где он проявил себя, убив грандмастера, считавшегося непобедимой сущностью, — открыл все двери. Охрана расступалась, а датчики молчали. Даже энергетические барьеры, способные остановить практика конденсации ядра, пропускали их без единого сигнала тревоги. Для Гуань Дао это было излишне — он прошёл бы и без пропуска. Но Виктор настаивал на формальностях.

— Да сколько можно болтать, — проворчал Гуань Дао, когда Виктор в очередной раз остановился поболтать с сотрудницей на входе. — Оружие массового поражения уже почти в моих руках.

— Всему своё время, — улыбнулся Виктор. — А так, на чём мы остановились…

— Я тебя убью. Прямо сейчас. — Аура Гуань Дао сгустилась до такой степени, что воздух в коридоре задрожал. — Ты явно не знаешь предела своей наглости.

— Ладно-ладно. Мисс, я вам позже перезвоню.

…

Кабинет доктора Стоуна находился в самом сердце института. Это была огромная комната — с высокими потолками, подъёмными кранами и голографическими экранами, на которых отображались схемы невероятной сложности. В центре, на специальной платформе, возвышалось то, ради чего они пришли.

Рельсотрон.

Он был огромен — метра три в длину, с массивным стволом из неизвестного сплава, отливающего синевой, и сложной системой накопителей энергии, расположенных вдоль всего корпуса. Оружие выглядело незаконченным — кое-где провода торчали наружу, а часть обшивки отсутствовала.

Доктор Стоун стоял рядом с ним, скрестив руки на груди. Это был человек лет шестидесяти, но его возраст выдавали только седина в волосах и глубокие морщины вокруг глаз. Во всём остальном он был живее и энергичнее большинства своих молодых коллег. Очки в тонкой оправе, лабораторный халат поверх обычной одежды, планшет в левой руке. Он говорил с генералом Генмосом — высоким, широкоплечим человеком в военной форме, — и по его тону было ясно, что разговор идёт не первый час.

— Вы издеваетесь?! — резко сказал генерал. Его голос был сухим. — Кому под силу будет использовать ваше оружие?

— Практику Возвышения Души — вполне! — не отставал Стоун, и в его голосе слышался энтузиазм.

— Их единицы, — отрезал Генмос.

— Но, но!..

Дверь открылась, и вошёл Виктор. За ним — Гуань Дао и Анастасия.

— Вот он, наш главный актив! — Стоун просиял, указывая на Виктора. — С его помощью…

— Мне не нужен ваш аппарат, — спокойно сказал Виктор.

Генерал усмехнулся — сухо, без злорадства.

— Вот этот господин был вашей надеждой. Как оказалось, он даже не заинтересован в нём.

— Но как же! — Стоун всплеснул руками. — Это орудие развивает скорость снаряда вплоть до десяти процентов скорости света на теоретическом пределе! А его разрушительной мощи должно хватить на уничтожение…

— Потому такое разрушительное оружие никому и не нужно, — перебил его Генмос. — На более высоких стадиях культивации подобное орудие только убило бы множество невинных жизней, но никак не помогло при этом в уничтожении демона, который существует за пределами физического воплощения. Тот же Виктор показал, как можно низвести демона в ничто — и никакое орудие массового поражения ему не понадобилось.

Стоун не сдавался:

— Но это совершенно иной случай! Рельсотрон — это не просто орудие массового поражения. Это высокоточный инструмент, способный…

— Да тихо ты, — вдруг произнёс Гуань Дао, и его голос, негромкий и почти ленивый, заставил всех замолчать.

Он подошёл к рельсотрону. Обошёл его вокруг, рассматривая, как ребёнок новую игрушку.

— Он идеален.

— Что?! — генерал повернулся к нему, и в его взгляде мелькнуло раздражение. — Как какой-то практик, который не достиг даже стадии Возведения Храма, смеет…

— Я сказал тебе замолчать, бык ты неотёсанный, — всё тем же ленивым тоном перебил Гуань Дао.

И на генерала обрушилась аура.

Это не была аура силы — это была аура абсолютной, концентрированной жажды убийства. Генмос, достигший Конденсации Ядра, почувствовал, как у него подкашиваются колени. Воздух стал вязким. Сердце забилось в два раза быстрее.

— Неужели ещё один практик уровня Возвышения Души?! — выдохнул он, хватаясь за край стола.

— Нет, — Гуань Дао покачал головой, и аура схлынула так же внезапно, как появилась. — Я всё ещё на стадии Закалки Духа. Просто у меня есть свои способы нарастить силу.

Генерал выпрямился, переводя дыхание. На его лице больше не было раздражения. Только холодный, оценивающий интерес. За свою карьеру он видел много практиков. Он знал, что стадия — это ещё не всё. И этот подросток, только что поставивший его на колени одной лишь аурой, был живым доказательством.

— Продолжайте, — сказал он, и его тон стал нейтральным. Он видел потенциал. И он не был дураком, чтобы спорить с теми, кто может оказаться сильнее.

Гуань Дао потерял к нему интерес. Он положил руку на ствол рельсотрона и закрыл глаза.

— Хм… Необычно.

Он начал вливать в оружие энергию. Сначала — человеческую Ци. Затем — демоническую энергию, которую он приобрёл после поглощения Ксариона. А после и сам Закон. Закон Пустоты, возвращающий всё сущее к Дао.

Рельсотрон загудел. Его ствол засветился — сначала тускло, затем ярче, и, наконец, вспыхнул ослепительным сиянием. Рядом с Гуань Дао, прямо в воздухе, начала формироваться сфера — маленькая, но идеально правильной формы.

— Не может быть… — прошептал доктор Стоун, и его глаза расширились. — Неужели это артефакт высшего класса?!

Он машинально достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и закурил, хотя курение в лаборатории было строжайше запрещено. Сейчас ему было плевать.

— Я изучаю ци-содержащие сплавы уже несколько лет, — произнёс он, выпуская дым. Голос его стал спокойнее, — Теоретически, при правильном подборе материала и симметрии энергетических потоков, оружие может образовать собственную душу. Но я считал это теорией. Фантастикой. И вот…

Гуань Дао указал на сферу, парящую рядом с рельсотроном.

— Дух артефакта, — произнёс он . — Когда оружие наполняется большим количеством Ци при должной синергии и соответствии симметрии Дао, оно пробуждает душу. Редкое явление. Дух завершает артефакт — исправляет изъяны, создаёт принцип-идею, которой подчиняется орудие, чтобы оно было подобно культиватору, влившему в него энергию…

— Другими словами, завершить артефакт может лишь тот, кто будет им пользоваться в будущем, — закончил Гуань Дао, не открывая глаз. — И я невольно подписал этот контракт. Вот.

Он убрал руку, и свечение погасло. Но сфера осталась — теперь она медленно вращалась вокруг ствола, как спутник. Рельсотрон выглядел иначе: провода исчезли, обшивка сомкнулась, ствол приобрёл идеально гладкую поверхность. Оружие завершило себя.

Доктор Стоун затянулся и медленно выдохнул дым.

— Будь у нас выше финансирование, мы могли бы создать несколько таких, — сказал он. — Но, увы, этот прототип — единственный. Хватит его… ну, стоит подумать… около десяти выстрелов. Больше или меньше — зависит от внутренней энергии конкретного практика.

— Мы берём, — сказал Гуань Дао с нескрываемым удовольствием. — Хоть здесь и нет особо редких материалов, но видно, что некоторые из этих элементов были взяты путём сделок от демонов и богов. Стоит сказать, достаточно дорогой он для обычного практика Возвышения Души. Но для меня это не более чем безделушка, которая умеет круто стрелять. Не потому что магия, а за счёт сложного механизма, который развивает скорость до немыслимых результатов.

— Оно не продаётся, — Стоун убрал сигарету в пепельницу. — Это пробный вариант. Теоретически всё хорошо, но, стоит сказать, у нас не находилось человека, который захотел бы им воспользоваться. И… что это за сфера, которая следует за вами?

— А, ну это и есть дух артефакта, — отмахнулся Гуань Дао.

— Я эм не ожидал увидеть его своими глазами, — пробормотал учёный. — За десять лет работы с ци— никогда.

Генерал Генмос, всё это время молча наблюдавший, откашлялся.

— Я вижу, вы намерены забрать оружие. Я не стану препятствовать. — Он посмотрел на Гуань Дао долгим взглядом. — Но хочу заметить: если ваши цели совпадают с интересами человечества, я готов оказать содействие.

— Вот как? — Гуань Дао приподнял бровь. — А ты не так прост, как кажешься.

— Я генерал, — сухо ответил Генмос. — Моя работа — оценивать угрозы и потенциал. Я оценил вас. И я не дурак, чтобы превращать потенциального союзника во врага.

— Разумно, — кивнул Гуань Дао. — Так, Виктор. Так как ты виноват в том, что у меня сегодня было плохое настроение, платишь ты. Сколько вы хотите за это чудо?

Стоун и Генмос переглянулись. Учёный пожал плечами:

— Я же сказал — не продаётся. Это прототип. Если вы поможете нам с тестированием, мы сможем передать его вам в пользование.

— Идёт, — сказал Гуань Дао. — Испытания — это как раз то, что мне нужно. Так, а на чём бы его опробовать…

Он повернулся к Виктору.

Виктор вздохнул. Кажется, его только что сделали спонсором и испытателем в одном лице. Но после того, что он пережил час назад, это казалось почти приятной альтернативой!

Глава 8| Мудр не тот, кто ищет славы

— Подожди-подожди, — Виктор выставил вперёд ладонь, и его тон внезапно стал серьёзным. — Через полмесяца, согласно моим данным, глава благородных семей страны Осирис призовёт князя ада. Тот, по предварительным оценкам, достиг уровня, превышающего грандмастера и Трансформацию Души. Даже тебе будет непросто взять и повалить его. Потому есть возможность опробовать рельсатрон на нём .

Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. Виктор Грей был одним из немногих людей в этом мире, кто действительно понимал, что такое князь ада. Он видел их в потоках времени. Он знал, насколько они опасны. Как и то, что даже его собственная сила — сила, способная манипулировать прошлым и будущим, — была против них лишь временной отсрочкой.

— А это мы посмотрим! — Гуань Дао хищно улыбнулся — Но это информация не для лишних ушей.

Он взмахнул рукой, и комнату накрыл непроницаемый для звука барьер.

— К тому же, раз князь ада сможет выйти из своей конуры, мы, возможно, даже имеем возможность войти в мир демонов сами, — продолжил Гуань Дао, и его голос стал тише. — Раз врата держат — почему бы не нанести ответный визит? Деймос, кажется, так вы его называете?

— Мои способности пока что, увы, ограничены миром людей, потому я не могу последовать за вами, — сказал Виктор, и в его голосе прозвучала нотка сожаления. — Но согласно тому, что я увидел в потоках времени, не только князь прорвётся в наш мир. Архангел от божественных фракций тоже готовится к выходу. Его сила сопоставима с княжеской, а его цели… скажем так, они не сильно отличаются от демонических, просто упакованы в более красивую пленку.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Я бы не стал преднамеренно уязвлять одну силу перед другой, если не будет возможности уничтожить их разом за один присест. Проблема в том, что если одни отступят, другие сразу же начнут свой крестовый поход. Пока что они обоюдно друг друга сдерживают, поэтому и влияние у них меньше, чем могло бы быть. Это шаткое равновесие, которое держится на взаимном страхе. Стоит убрать одну сторону — и вторая захлестнёт всё.

Виктор замолчал, ожидая реакции. Он не привык давать советы — обычно он действовал сам, в одиночку. Но сейчас ситуация была иной у него был союзник. И этот союзник, хоть и выглядел как подросток, обладал силой, превосходящей всё, что Виктор только видел.

— Да всё-всё, услышал тебя, — отмахнулся Гуань Дао с таким видом, будто речь шла не о судьбе мира. — Тогда так: вначале уничтожим князя тьмы. После переговорим с архангелом. Если не удастся примириться — убьём и его. Потом будем уничтожать фракцию за фракцией, пока не останутся только обычные люди. Без покровителей, без кураторов из других миров и без этой бесконечной возни.

— Звучит логично, — кивнул Виктор, и в его голосе не было ни капли сарказма.

— То-то же. А после мы подчиним их миры себе и будем пользоваться их привилегиями. Деймос, Элизиум, все эти мелкие карманные измерения — они станут нашими. Ресурсы, знания, технологии…

Генерал Генмос, всё это время стоявший у стены и старавшийся не привлекать внимания, молча переваривал услышанное. В его голове не укладывалось. Какой-то подросток — нет, не подросток, он уже понял, что это что-то иное, — рассуждал о том, как будет захватывать миры. Просто излагал план, словно речь шла о походе в магазин. Даже в самых смелых мыслях генерал не мог представить такого…

— Лады, пойдём, — Гуань Дао хлопнул себя по коленям и поднялся со стула. — До битвы с князем ещё много времени. Есть возможность заглянуть в местные игорные дома.

— Хм, не то чтобы я хотел указывать, что делать, — осторожно произнёс Виктор, и в его выражении лица проскользнула тень улыбки, — но советую попробовать починко. Во многих странах игры на деньги запрещены, а с починко иная ситуация. Это, скажем так, национальное развлечение. И не такое строго регулируемое.

— Проклятье, — Гуань Дао нахмурился, и его брови сошлись на переносице. — Что за починко? Звучит не очень…

— Такой игровой автомат, — пояснил Виктор, жестикулируя руками. — Представь: ты покупаешь металлические шарики, засыпаешь их в автомат, а затем регулируешь скорость их запуска с помощью специального рычага. Шарики падают вниз сквозь лабиринт из штырей, каналов и заслонок. Большая часть пропадает впустую — классическая механика казино. Но один из них может попасть в специальное отверстие. И тогда автомат выдаёт тебе ещё больше шариков, а лабиринт на короткое время перестраивается, чтобы увеличить шанс выигрыша. Это затягивает.

Гуань Дао слушал с возрастающим интересом.

— Хо-хо-хо, ну давай посмотрим на твоё починко. В моё время мы развлекались поиском редких трав в окаменелостях. Тот, кто лучше чувствовал Ци, тот и выигрывал. Думаю, починко не такая уж сложная игра. Если уметь управлять энергией, можно контролировать траекторию шарика. Это же элементарно.

— Боюсь, ты недооцениваешь хаотичность системы, — усмехнулся Виктор. — Но я с удовольствием посмотрю, как ты будешь пытаться.

— Ладно, Виктор, ты нам больше не нужен, — Гуань Дао махнул рукой с таким видом, будто отпускал прислугу. — Разве что верни нас в Осирис через своё влияние на мир. Ты же можешь открывать проходы. Открывай.

— Хех, хорошо. А куда ты денешь своё орудие массового поражения? — Виктор кивнул в сторону рельсотрона, который всё ещё возвышался на платформе, окутанный лёгким свечением. — С ним не очень удобно ходить по городу. Даже в Осирисе полиция обратит внимание на трёхметровую пушку.

— Ну, пока я не достиг стадии Возведения Храма, оно будет храниться у Анастасии. В её микромире.

…

— Что?!?! — Анастасия вскинулась, мигом забыв о том, как боялась этого человека. Её глаза расширились. — Там мои личные вещи! И туда явно не хватит места на эту штуку! Вы видели размеры этой пушки?! Она три метра в длину! Мой микромир — это комната, а не ангар!

— Ну, ты же хочешь прорваться на стадию Конденсации Ядра? — Гуань Дао прищурился, и в его голосе появилась та самая хитринка, которая не предвещала ничего хорошего. — Я могу помочь советом. Всё-таки ты моя ученица. Хе-хе. А хорошая ученица должна помогать учителю. Разве не так?

Лицо Анастасии покраснело. Она открыла рот, закрыла. Она была элитной убийцей. Она устраняла высокопоставленных чиновников. Она сражалась с практиками Возведения Храма и выживала. Но этот старик в теле подростка умудрялся выводить её из себя…

— Нет — значит нет! — выпалила она, скрестив руки на груди. — Мой микромир — это моё личное пространство. Там мой арсенал, мои артефакты, мои личные записи. Я не собираюсь превращать его в склад для вашего… вашего…

— Моего чего? — невинно поинтересовался Гуань Дао.

— Вашего орудия массового поражения!

— Ладно, ничего не поделаешь, — Гуань Дао театрально вздохнул, — Придётся искать нового ученика. Этот не поддаётся дрессировке. Твои последние слова? Может, передумаешь?

Анастасия заскрежетала зубами.

— Ладно-ладно, я согласна! — выпалила она и тут же добавила тише, почти шёпотом, так, чтобы никто не услышал: — Да как можно так относиться к людям…

Но Гуань Дао услышал.

— Это на вашей планете так, — отмахнулся он. — За мой трёхтысячелетний опыт микромир тела был крепостью и способом удержания законов. Представь его в качестве воздушного шара: сам по себе он мал и бесполезен. Просто пузырь в который можно запихнуть пару свитков и бутылку воды. Когда же ты наполняешь его первичным законом — который уже должен был начать формироваться к поздней стадии, между прочим, — ты получаешь власть над самим пространством.

Он сделал паузу, убеждаясь, что Анастасия слушает. И продолжил:

— Тут количество переходит в качество: через ци конденсируется первичный закон, и ты обретаешь власть над четырьмя фундаментальными взаимодействиями, как это у вас называют в физике. Гравитация, электромагнетизм, сильное и слабое ядерные взаимодействия — все они становятся твоими инструментами. Надутый шар имеет куда больший потенциал, нежели сдутый. Но важно понимать: чем выше концентрация закона, тем больше шансов, что вся эта конструкция лопнет. Это игра с огнём.

— Впрочем, переживать не стоит, если у тебя крепкое основание. Обычно, чтобы собрать хороший микромир, нужны редкие материалы, принесённые в жертву на протяжении формирования мира. Если делать это естественным путём — получится хуже, и культивировать дальше станет сложнее.

— Поняла, — снова надулась Анастасия, и её плечи опустились. — И что, получается, на мне можно ставить крест? Я не знала обо всех этих условиях…

— Нет, в твоём случае достаточно найти практика пространства, — Гуань Дао улыбнулся, и эта улыбка была почти доброй. — Но так как они редки, как осколки Дао Времени, тебе очень повезло встретить меня. Я помогу тебе расширить микромир. Не бесплатно, разумеется — но мы уже обсудили условия оплаты.

Анастасия моргнула и промолчала. Крыть было нечем.

— В общем и целом, — продолжил Гуань Дао, обращаясь уже ко всем присутствующим, — когда я прорвусь к следующей стадии, то смогу ассимилировать в свою Сферу ещё один закон. Я планировал развить Дао Времени, но, видимо, не судьба…

— Пространство и время образуют единый четырёхмерный пространственно-временной континуум, — внезапно подал голос доктор Стоун, который до этого молча курил в сторонке и делал вид, что его здесь нет. Его голос звучал задумчиво. — По крайней мере, так утверждают теории этого мира. Так что в вашем случае, вероятно, важно развить оба закона. Хотя я сам не до конца понимаю, что каждый из них представляет из себя с точки зрения культивации.

Он затянулся и выпустил дым, глядя куда-то в потолок.

— Понимаете, существует множество интерпретаций. В рамках петлевой квантовой гравитации пространство-время рассматривается как квантовый феномен, разбитый на дискретные части — своего рода сеть взаимосвязанных узлов, где каждый узел обладает объёмом, но не имеет размера в привычном смысле. Некоторые учёные считают, что время в итоге окажется фундаментальным компонентом теории. Другие полагают, что времени как фундаментального понятия не существует вовсе, а оно — лишь возникающий феномен.

— Теория струн предполагает, что фундаментальными составляющими материи являются не точки, а крошечные вибрирующие струны. Пространство-время в этой модели — следствие их взаимодействий. Есть даже идея, что пространство может быть эмерджентным явлением, возникающим из квантовой запутанности. Представляете? Самый фундаментальный аспект реальности — и он может быть лишь побочным эффектом чего-то более глубокого.

Доктор Стоун перевёл взгляд на Гуань Дао и внезапно осёкся. Потому что выражение лица этого подростка не предвещало ничего хорошего.

— Боже, я ещё в девятом классе, — произнёс Гуань Дао ледяным тоном.

В комнате повисла тишина.

…

— Что вы молчите, придурки?! — вспылил Гуань Дао, и его голос разнёсся по лаборатории. — Идём искать починко! Я не для того перерождался в теле подростка, чтобы слушать лекции по физике в десять часов вечера!

До игорного дома они в тот вечер так и не добрались. Виктор, сославшись на то, что уже поздно, а завтра Гуань Дао вообще-то нужно в школу, открыл проход в Осирис — прямо к тому самому переулку, откуда они начали. Анастасия попрощалась и ушла первой — ей нужно было переварить всё услышанное за день. Доктор Стоун остался в лаборатории.

— Разве тебе не надо в школу? — спросил Виктор, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. Ему, человеку, который видел, как этот подросток только что планировал захват миров, сама мысль о том, что Гуань Дао придётся сидеть за партой, слушать учителей и делать вид, что он обычный школьник, казалась уморительной.

— Ты, конечно, уже опоздал, — продолжил он, и его улыбка стала шире, — но я могу в любой момент вернуть тебя в нужный временной период. Скажем, ко второму уроку. Или к третьему. Или к следующей неделе. Выбирай.

— Да лучше б ты брал пример с Анастасии, которая молча сидит, — проворчал Гуань Дао, но без настоящей злости. — Хорошо, давай. К первому уроку. Я пока не особо стремлюсь прилюдно раскрывать себя. Чем позже они узнают, тем меньше проблем.

— Как скажешь, Император, — усмехнулся Виктор и взмахнул рукой.

И они перенеслись.

Утро встретило их серым небом и привычным шумом просыпающегося города. Воздух был влажным, пахло асфальтом и выхлопными газами. Где-то вдалеке гудели машины, а из соседнего двора доносился лай собаки. Обычное утро. Обычный город. Обычная жизнь — для всех, кроме троих человек, стоявших у школьных ворот.

Виктор и Анастасия провожали Гуань Дао до входа. Это выглядело странно даже нелепо.

Обычно Гена шёл один — незаметный, старающийся проскользнуть мимо всех как можно быстрее.

А теперь его сопровождали двое: девушка лет двадцати пяти с цепким взглядом профессионального убийцы, и какой-то мужчина за тридцать в тёмном пальто.

Школьники оборачивались. Кто-то шушукался. Кто-то откровенно пялился. Гуань Дао чувствовал эти взгляды спиной.

— Может, хватит уже? — процедил он, не оборачиваясь. — Вы привлекаете больше внимания, чем моя аура.

— Просто наслаждайся моментом, — улыбнулся Виктор, и в его голосе звучало неприкрытое веселье. — Не каждый день повелителя времени и элитную убийцу нанимают в качестве эскорта для школьника. Это уникальный опыт.

— Я тебя убью, — без выражения произнёс Гуань Дао.

— Ты уже это говорил. Много раз. Я начинаю думать, что это такое проявление привязанности.

Анастасия фыркнула, но ничего не сказала. Она до сих пор переваривала вчерашнюю информацию о микромире, пространственных законах и том, что её учитель — трёхтысячелетний Император, который по какой-то причине всё ещё ходит в девятый класс. И, честно говоря, у неё было слишком много вопросов, чтобы задавать их сейчас.

— Ладно, иди, — сказал Виктор, останавливаясь у ворот. — Мы подождём здесь. Если что — я буду следить за тобой сквозь потоки времени.

Гуань Дао развернулся и вошёл в школьный двор, провожаемый двумя парами глаз и несколькими десятками любопытных взглядов.

Внутри школы всё шло своим чередом. Коридоры были наполнены привычным шумом: топотом ног, хлопаньем дверей, обрывками разговоров.

Антон, Егор и Дима — троица, которая раньше не упускала случая унизить Гену, — сегодня вели себя на удивление спокойно. Они сидели в углу коридора и делали вид, что обсуждают что-то важное в телефонах. Но Гуань Дао заметил, как они вздрогнули, когда он прошёл мимо. Так как помнили, как этот «слабак» уничтожил рыцарей какого-то культа. Помнили его холодный взгляд. И потому благоразумно решили не нарываться.

Уроки тянулись медленно. Математика, история, литература — все эти предметы были для Гуань Дао такой же пыткой, как и для Гены до него. Он откровенно начал скучать, подпирая голову рукой и делая вид, что слушает учителя.

На уроке по культивации преподавательница — молодая женщина с уставшим, но строгим лицом, — объявила:

— У нас будет городское соревнование. Допускаются все от шестнадцати до двадцати пяти лет, принимаются заявки от учеников вузов и школ. Это хорошая возможность опробовать свои силы в реальном бою. Победители получат денежный приз и рекомендации от министерства образования. Поднимите руки те, кто хочет участвовать.

Руки подняли немногие. Егор, Антон и Наташа — все на шестой стадии Закалки Духа. Явно не слабаки. При должной подготовке они могли занять хорошие места.

А затем руку поднял Гена.

По классу прокатился шёпот. Кто-то хихикнул.

Учительница замерла, не веря своим глазам. Она знала Гену как самого слабого ученика в классе. Как мальчика, который годами не мог пробиться выше третьей стадии.

— Гена, вы ищете смерти! — её голос дрогнул, и в нём смешались страх и искреннее беспокойство. — С вашим уровнем даже пытаться не стоит! Вы же не можете…

— Что? — Гуань Дао лениво приподнял бровь. Он сидел, откинувшись на спинку стула, — Вы думаете, одиннадцатой стадии Закалки Духа будет недостаточно?

И на класс обрушилось давление.

Мягкое, контролируемое — Гуань Дао не хотел никого калечить. Он просто позволил своей ауре немного расшириться. Совсем чуть-чуть. Но даже так ученики побледнели. Наташа, сидевшая в первом ряду, ахнула и прикрыла рот ладонью.

Только трое — Егор, Антон и Дима — не удивились, но даже они заметно напряглись. Они знали, что Гена силён. Но одно дело — знать, и совсем другое — чувствовать.

Преподавательница, достигшая десятой стадии Закалки Духа, смогла перевести дыхание и посмотрела на Гену совершенно новыми глазами. За двадцать лет преподавания она никогда не видела ничего подобного. Одиннадцатая стадия у шестнадцатилетнего подростка. Это был не просто талант…

— Ох… прошу прощения, — выдохнула она, и её голос дрожал. — Я не знала, что среди нас есть крадущийся тигр и затаившийся дракон в одном лице. Пожалуйста, примите мои извинения.

Гуань Дао убрал давление так же легко, как включил. Класс с облегчением выдохнул — синхронно.

А троица, знавшая правду, переглянулась. В их глазах читался один и тот же вопрос: как? Как он сделал это за одну ночь? Что за техники он использует? И — самый страшный вопрос — что он сделает с ними теперь, когда больше не скрывает свою силу?

— В таком случае, — учительница поправила очки дрожащей рукой, — мне придётся отправить директору просьбу о дополнительном финансировании для особо сильного ученика. Директор, в свою очередь, пошлёт весточку в министерство образования. Таких талантов, как вы, с огнём не сыщешь…

Она подняла глаза на Гену.

— Единственное, что мне неясно: почему вы так долго скрывали свой уровень? Вы могли бы перевестись в специализированную школу, получить грант, поддержку… Почему?

Все замерли в ожидании ответа.

Гуань Дао ответил почти не задумываясь. Голос его был спокоен — так говорят о вещах, которые кажутся очевидными:

— Мудр не тот, кто ищет без разбора славы, а тот, кто знает, где проявить себя. В нужном месте, в нужное время перед императором.

В классе повисла тишина. Никто не понял, что значила эта фраза — при чём здесь император? — но прозвучала она так весомо, с такой абсолютной уверенностью, что учитель просто кивнула и записала его имя в список участников.

— Ясно… — произнесла она тихо. — Что ж, Гена, удачи на турнире. Хотя, глядя на вас, я уже начинаю жалеть ваших соперников.

Сразу по окончании учебного дня Гуань Дао вышел за ворота. Солнце уже клонилось к закату. Виктор и Анастасия, как и обещали, ждали его на том же месте. Только теперь Анастасия держала в руках два стаканчика с кофе, а Виктор листал что-то в телефоне с таким видом, будто ждал автобус.

— Ну как школа? — поинтересовался Виктор, не поднимая глаз от экрана. — Много нового узнал?

— Я узнал, что убиваю время, — ответил Гуань Дао, забирая у Анастасии один из стаканчиков. — И что турнир будет через две недели. Я записался.

— Ты записался на школьный турнир? — Анастасия приподняла бровь. — После того, что было вчера?

— А что такого? Денежный приз. Плюс — возможность легально кого-нибудь побить. Два в одном.

Виктор хмыкнул и уже собирался сказать что-то подкалывающее , но внезапно осёкся.

— У тебя гость, — произнёс он. — Там, впереди. Демоническая сущность. Не очень сильная, но…

— Я чувствую, — кивнул Гуань Дао. — Подождите здесь.

Он прошёл вперёд, в небольшой сквер между школьным двором и жилым кварталом. Деревья здесь были старыми…

Сущность выплыла из тени ближайшего дуба. У неё не было чёткой формы — только сгусток тьмы, который постоянно менялся, перетекая из одного очертания в другое. То ли дым, то ли жидкость, то ли что-то третье, чему в человеческом языке не было названия. От неё исходила такая плотная демоническая аура, что даже обычный человек, окажись он рядом, почувствовал бы ледяной холод в груди и беспричинный страх.

— Владыка увидел тебя! — прошипела сущность. — Ты убил Ксариона, уничтожил семью Ван, заключил союз с отступником Виктором Греем и вмешался в дела, которые тебя не касаются…

Гуань Дао молчал. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на сущность как на мусор.

— Знай: если откажешься с нами сотрудничать, — продолжила сущность, — даже Виктор не спасёт тебя. Наш господин достиг уровня Земного Духа. Он выше всего, что ты видел. Он выше всего, что ты можешь представить. Его власть простирается за пределы этого жалкого мирка, и когда врата откроются, вся ваша реальность содрогнётся.

Тьма сгустилась, принимая очертания чего-то в форме шара с щупальцами.

— У тебя есть выбор: служить Владыке или быть уничтоженным. Решай сейчас же.

Гуань Дао посмотрел на это всё и зевнул.

— Да задолбал ты уже, — произнёс он.

Он сжал руку. Сфера Закона отозвалась мгновенно, даже не успев принять форму — просто импульс Пустоты, направленный вперёд.

Сущность взвизгнула. Она не ожидала, что её, посланника самого Владыки, уничтожат так просто.Так… небрежно.

Тьма рассеялась.

Гуань Дао опустил руку и вздохнул.

— Действительно, надо показать им, кто главный, — пробормотал он себе под нос. — Иначе не отстанут. Будут присылать своих шавок каждую неделю.

Он постоял ещё немного, глядя на то место, где только что висела тьма и ,повернувшись ,пошёл обратно к Виктору и Анастасии.

— Проблемы? — спросил Виктор, убирая телефон в карман.

— Ничего серьёзного. Князь прислал весточку. Предлагал сотрудничество.

— И?

— Я вежливо отказался, — Гуань Дао усмехнулся.

— Я заметил, — Виктор кивнул в сторону сквера. — Твоя «вежливость» только что уничтожила посланника уровня Призрака. Боюсь представить, что ты делаешь, когда злишься.

— Надеюсь, тебе не придётся это увидеть.

— Я тоже

Анастасия молча протянула Гуань Дао его стаканчик с кофе, который он оставил ей перед уходом. Её пальцы слегка дрожали. Она не слышала разговора, но чувствовала демоническую ауру издалека — и чувствовала, как легко Гуань Дао её погасил.

— Так, а теперь время игр, — произнёс Гуань Дао, делая глоток. Кофе был уже холодным, но он не обратил на это внимания. — Анастасия уже заплатила за полгода ученичества. Этого, по сути, хватило бы на всю безбедную жизнь. Но первым делом я должен опробовать местные игры. Я слишком долго ждал.

— Починко? — уточнил Виктор.

— Починко.

Гуань Дао достал из кармана пропуск — небольшую пластиковую карточку с голограммой, которую Виктор вручил ему накануне. Пропуск давал доступ в лучшие заведения Осириса, включая те, куда обычных людей не пускали.

— Тогда вперёд, — сказал Виктор и открыл проход.

Ночь обещала быть долгой.

Глава 9| Починко

Ночной Осирис сиял.

Неон вывесок отражался в мокром асфальте, создавая иллюзию второго города — перевёрнутого и размытого. Прохожие, закутанные в плащи и пальто, спешили по своим делам, не обращая внимания на троих людей, вышедших из арки между двумя небоскрёбами.

Гуань Дао шёл первым. Рубашка его была расстёгнута, галстук отсутствовал, а пиджак он и вовсе где-то потерял. За ним следовала Анастасия — элитная убийца, которая теперь исполняла роль телохранителя и замыкал отряд Виктор Грей — тот кто стоит над временем.

Интересная компашка

— Значит так, — произнёс Гуань Дао, останавливаясь перед первой попавшейся вывеской с изображением игральных костей. — План на сегодня: обойти все приличные заведения и попробовать местные игры,

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Виктор приподнял бровь. — После вчерашнего за нами охотится половина демонической фракции...

— Именно поэтому я и хочу развлечься, — ответил Гуань Дао. — Если они решат напасть — что ж, будет повод опробовать рельсотрон. Он же как раз у Анастасии…

— В микромире, — буркнула Анастасия. — Весь проход загораживает…

— Вот и отлично. Значит, идём играть.

Они двинулись вдоль улицы, заглядывая в заведения одно за другим. Первым стало место под названием «Голубая Лагуна» — небольшое казино, рассчитанное на практиков среднего сегмента. Внутри пахло табаком и дешёвым алкоголем, а под потолком висели магические светильники, питаемые Ци. За столами сидели люди в дорогих костюмах — в основном бароны, достигшие Возведения Храма, но не продвинувшиеся дальше.

— Скучно, — констатировал Гуань Дао после десяти минут игры в карты. Его правый глаз, видящий на секунды в будущее, делал любую игру предсказуемой. — У них даже защиты от предвидения нет. Я выиграл двести тысяч раб и даже не напрягся.

— Ты хочешь, чтобы они поставили защиту от времени? — усмехнулся Виктор. — Боюсь, здесь таких технологий ещё не изобрели.

— Жаль. Было бы интереснее.

Следующим развлечением стала рулетка. Крупье — мужчина с тонкими усиками — попытался жульничать: мелкими колебаниями Ци он контролировал падение шарика, направляя его в нужную секцию. Гуань Дао заметил это сразу.

— Видишь вон того человека с усами? — негромко сказал он Виктору. — Он использует Ци, чтобы шарик падал на чёрное. Интересно, сколько он заработал на этом за вечер?

— И что? Хочешь его уличить?

— Нет. Хочу посмотреть, как он отреагирует, когда его трюк перестанет работать.

Гуань Дао дождался следующего броска и едва заметным импульсом собственной ци изменил траекторию шарика. Тот упал на красное. Крупье побледнел. Ещё бросок — и снова красное. Ещё — и шарик замер ровно на границе между секциями, отказываясь выбирать.

— Кажется, у вас проблемы с оборудованием, — сказал Гуань Дао, забирая со стола выигрыш.

Крупье ничего не ответил. Его руки дрожали.

— Ладно, это было забавно, но недостаточно, — Гуань Дао поднялся. — Где здесь лучшее починко?

Лучшее починко нашлось в заведении под названием «Золотой Дракон». Это было не простое казино. Огромный зал, уставленный рядами игровых автоматов, сиял тысячами огней. Шарики гремели в металлических лотках, игроки вскрикивали от выигрышей и стонов от поражений.

Гуань Дао замер на пороге, втягивая воздух.

— Чувствуете? Здесь концентрация Ци высока. Эти автоматы не просто механические — они завязаны на энергии.

— Так и есть, — подтвердил Виктор. — С приходом Ци концепция починко изменилась. Раньше всё зависело от чистой физики: угол, скорость, гравитация. Теперь же каждый шарик напитан энергией, а автоматы реагируют на неё. Чем выше твоя стадия, тем точнее ты можешь контролировать поток. Но создатели автоматоа тоже не дураки — они подстраивают их, создавая помехи.

— Идеально, — улыбнулся Гуань Дао. — Наконец-то что-то, что требует усилий.

Они прошли мимо рядов с простыми автоматами — те были рассчитаны на обычных людей и практиков низких стадий. Гуань Дао даже не взглянул на них. Его целью был автомат в центре зала — огромная конструкция из стекла и металла, возвышающаяся на специальном постаменте. Вокруг него толпились люди, но никто не решался подойти.

— Это «Лабиринт Дьявола», — пояснил Виктор. — Самая сложная модель в этом районе. Девять уровней. Каждый следующий сложнее предыдущего по экспоненте. Говорят, чтобы пройти его до конца, нужно заключить сделку с самим дьяволом.

— Или иметь три тысячи лет опыта, хех — усмехнулся Гуань Дао

Он подошёл к автомату. Толпа расступилась.

— Смотри, — сказал Виктор, указывая на систему подачи шариков. — Видишь этот рычаг? Он не просто механический. Через него игрок передаёт Ци в шарики. От силы, угла и точности подачи зависит, как шарик пройдёт первые три уровня. Дальше в дело вступают уже сами автоматы — у них есть собственные накопители Ци, которые создают помехи.

— Интересная конструкция, — Гуань Дао склонил голову, разглядывая лабиринт через стекло. — Кто-то вложил в это много сил и демонической энергии…Этот автомат не простой механизм.

Он взялся за рычаг.

— Первый раунд.

Он отправил в автомат первую порцию шариков — пять металлических сфер, каждая пару сантиметров в диаметре. Рычаг завибрировал, передавая Ци в механизм. Шарики устремились вниз, в лабиринт из штырей, каналов и вращающихся заслонок.

Первый уровень был прост: шарики катились по прямым дорожкам, изредка ударяясь о штыри. Гуань Дао регулировал их траекторию лёгкими импульсами Ци — почти неосознанно.

— Первый пройден, — процедил он, когда три шарика из пяти достигли нужной лунки.

Второй уровень добавил вращающиеся заслонки. Третий — магнитные ловушки, притягивающие шарики к краям. Гуань Дао прошёл их без усилий, даже не используя предвидение. Только контроль Ци.

— Скучно, — пробормотал он, отправляя в автомат новую партию.

На четвёртом уровне автомат начал сопротивляться. Штыри меняли положение, заслонки ускорялись, а магнитные поля пульсировали хаотично. Шарики Гуань Дао отклонялись от курса, ударялись о стенки и падали в мёртвые зоны — те секции, откуда не было выхода.

— Ого, — он приподнял бровь. — А вот это уже неплохо.

Пятый уровень потребовал полной концентрации. Гуань Дао перестал улыбаться. Его пальцы летали над рычагом, отправляя шарики один за другим — не поодиночке, а группами, чтобы они рикошетили друг о друга и меняли траекторию в воздухе. Шарики сталкивались, разлетались, и некоторые из них, пройдя через каскад рикошетов, попадали в нужные лунки.

— Чёрт, — выдохнул кто-то в толпе. — Он реально проходит «Лабиринт Дьявола». Я видел, как практики Возведения Храма застревали на третьем уровне. А он уже на пятом.

— Шестой! — объявил какой-то голос.

Толпа ахнула.

На шестом уровне лабиринт превратился в хаос. Штыри вращались, заслонки хлопали, словно крылья дьявола, а в воздухе висела аура демонической энергии — автомат использовал все свои резервы, чтобы сбить шарики с курса.

— Он использует демоническую энергию, чтобы создать помехи в моём потоке Ци, — пробормотал Гуань Дао, не отрывая взгляда от лабиринта. — Хитро, но слабо.

Он активировал предвидение. Правый глаз показал ему будущее на секунду вперёд — траектории шариков, движения заслонок, пульсации магнитных полей. Левым глазом он видел прошлое — то, как автомат реагировал на его предыдущие ходы. А сам он находился в настоящем, обрабатывая оба потока информации одновременно.

Пять процентов возможностей Небесного Духа.

Шарики полетели в лабиринт — дюжина металлических сфер, каждая из которых была направлена с ювелирной точностью. Они сталкивались и рикошетили десятки, а то и сотни раз, обходили ловушки и, наконец, достигли нужных лунок.

— Седьмой уровень! — объявил автомат.

На седьмом уровне всё изменилось кардинально. Лабиринт перестроился полностью — теперь это была трёхмерная структура, в которой шарики могли двигаться не только вниз, но и в стороны, и даже вверх, подхваченные потоками воздуха.

— Десять процентов, — процедил Гуань Дао. — Десять процентов Небесного Духа!

Его глаза засветились мягким золотом, обрабатывая сотни тысяч вариантов исхода в секунду. Ци в даньтяне завертелась быстрее. Мир вокруг замедлился. Траектории шариков стали видимыми, как светящиеся нити. Каждое движение заслонки, каждый импульс магнитного поля, каждый порыв воздуха — всё это складывалось в единую картину, гигантскую трёхмерную головоломку, которую нужно было решить за доли секунды.

Он отправил в автомат двадцать шариков одновременно.

Они влетели в лабиринт, сталкиваясь, отскакивая, используя друг друга как трамплины, они проходили сквозь лабиринт единым потоком. Десять из них достигли восьмого уровня. Пять — девятого.

— Девятый уровень! — объявил голос автомата. — Уровень «Поворот Дьявола»!

Девятый уровень был не лабиринтом, а скорее живым организмом. Штыри двигались непредсказуемо, заслонки открывались и закрывались в случайном порядке, а воздушные потоки разбрасывали шарики в стороны. Демоническая энергия здесь была настолько плотной, что её мог бы ощутить и обычный смертный . И в центре всего этого хаоса пульсировало что-то, напоминающее сгусток тьмы, что явно не был частью механизма.

— Это дух автомата, — сказал Виктор, и его глаза расширились.

Гуань Дао кивнул. Он чувствовал это. Дух автомата был древним, он хотел, чтобы Гуань Дао проиграл. Этот починко питался поражениями игроков так же, как демоны питаются душами.

— Что ж, — Гуань Дао улыбнулся, — Давай сыграем по-настоящему.

Пятнадцать процентов Небесного Духа.

Золотое свечение вокруг его глаз стало ярче. Сфера Закона в даньтяне приняла форму многомерной решётки, способной обрабатывать миллионы вероятностей одновременно. Он видел всё. Каждое возможное движение шарика. Каждую реакцию автомата. Каждый вариант будущего.

Он отправил в лабиринт последнюю партию — пятьдесят шариков. Они устремились вниз. Шарики Гуань Дао двигались по траекториям, которые были рассчитаны на сотни тысяч ходов вперёд. Они обходили ловушки, проскальзывали в щели, рикошетили друг о друга и неумолимо приближались к центру.

И наконец, спустя тридцать секунд, три шарика одновременно достигли нужной лунки.

Лабиринт замер. Огни погасли, а затем вспыхнули с новой силой — на этот раз золотым, а не багровым светом.

— ПОБЕДА! ДЕВЯТЫЙ УРОВЕНЬ ПРОЙДЕН! ДЖЕКПОТ!

Толпа взорвалась криками. Люди хлопали, свистели, кричали. Кто-то снимал происходящее на телефон. Кто-то просто стоял с открытым ртом. Анастасия была в шоке ,а Виктор улыбался — он, кажется, получил большое удовольствия от наблюдения.

На экране автомата высветилась сумма: 1 000 000 000 раб.

— Хо-хо, — Гуань Дао откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Кажется, я собрал сегодня целый куш.

— Это… — Анастасия запнулась, подбирая слова. — Это больше, чем моё состояние. Намного больше. Теперь я сомневаюсь, что с такими деньгами вам вообще нужна моя помощь.

Она сказала это тихо, почти шёпотом. Но Гуань Дао услышал.

— Ох, не расстраивайся, — он повернулся к ней и улыбнулся — Деньги — это просто бумага. Кроме того, ты уже заплатила за полгода вперёд. Я не возвращаю предоплату.

Анастасия хотела что-то ответить, но в этот момент к ним подошёл человек. Высокий, худощавый, в строгом деловом костюме и с приклеенной улыбкой менеджера с который привык сообщать неприятные новости.

— Просим нас простить, — произнёс он, слегка поклонившись. — Но казино не может выплатить вам один миллиард раб прямо сейчас. У нас просто нет такой суммы в наличном эквиваленте. Потребуется время…

— Что? — Виктор приподнял бровь. — У вас казино или детский сад?

— Уверяю вас, мы полностью платёжеспособны, — менеджер нервно поправил галстук. — Но миллиард единовременно — это серьёзная нагрузка даже для «Золотого Дракона». Однако… мы можем предложить вам обмен на иного рода валюту. Гораздо более ценную, чем деньги.

Гуань Дао, который уже собирался сказать что-то ненавистное , замер.

— И какую же? — спросил он, и в его голосе появился интерес.

— Демоническую, — ответил менеджер, понизив голос. — Кристаллы Деймоса. Вы, возможно, не знаете, но многие высокопоставленные практики культивируют именно с их помощью. Эта валюта принимается везде — и среди людей, и среди божественных фракций, и среди демонов. Её можно обменять на редкие материалы, артефакты, техники. Сегодня для разработки новых технологий крайне часто нужно именно такого плана сырьё. И у нас есть… доступ к некоторым запасам.

Виктор и Гуань Дао переглянулись.

— Показывайте, — коротко сказал Гуань Дао.

Их провели в отдельную комнату — небольшую, но богато обставленную, с массивным столом из тёмного дерева и магическими светильниками, парящими под потолком. Через несколько минут в комнату внесли три кейса, обитых бархатом изнутри. В них, на специальных подставках, покоились кристаллы Деймоса.

Они были красивы. Багровые, с чёрными прожилками, пульсирующие внутренним светом — словно крошечные сердца, бьющиеся в такт. От них исходила демоническая аура — слабая, но отчётливая .

— Кристаллы низшего и среднего уровня, — пояснил менеджер. — Для обычного практика Возвышения Души это предел. Но я слышал, вы… предпочитаете необычные решения.

Гуань Дао склонился над кейсами, разглядывая кристаллы. Его пальцы замерли над одним из них — небольшим, тусклым, почти незаметным среди ярких собратьев. Но он чувствовал: этот кристалл особенный. Его аура была глубже, старше, сложнее.

— Этот, — сказал он. — И этот. И вон тот. Сколько у вас таких запасов?

Менеджер замялся.

— Мы можем предоставить их в обмен на ваш выигрыш. Но количество…

— Я беру 79% ваших запасов, — перебил его Гуань Дао. — За мой выигрыш. Это честная сделка. Вы всё равно не сможете продать эти кристаллы обычным игрокам — они слишком опасны для тех, кто не знает, как с ними обращаться…

Менеджер был в шоке. Капли пота выступили у него на лбу. Но, видимо, у него были инструкции на такой случай, потому что он кивнул и вышел из комнаты.

Гуань Дао взял один из кристаллов и покрутил его в пальцах. В голове уже проносились расчёты: некоторые из этих материалов можно использовать для восстановления Небесного Духа. Если правильно их обработать и поглотить, он сможет раскрыть божественный разум этого тела. А это — качественный скачок в силе. С божественным разумом ему будет гораздо проще противостоять сильным врагам.

— Достойная сделка, — пробормотал он. — Очень даже.

В комнату вернулся менеджер, но не один. С ним вошёл мужчина средних лет — лысый, но с острым взглядом. На его мизинце поблёскивал перстень с рубином, а от него самого исходила аура Конденсации Ядра — не сильная, но уверенная.

— Владелец, — представился он, слегка поклонившись. — В Колизее графа Ван Шоу мы все узрели вашу силу. Потому я отдал распоряжение не мешать вам. Но, должен признаться, я удивлён. Вы смогли победить в моём починко, который использует ту же технологию, что и демонические автоматы Велиала. Это… впечатляет.

— Велиал? — Гуань Дао оторвал взгляд от кристалла.

— Князь тьмы, разврата и азартных игр, — пояснил владелец. — Один из князей Деймоса. Говорят, он лично создал несколько автоматов для нашего мира. В качестве эксперимента или шутки... Никто не знает, как мыслят демоны такого уровня.

Он помолчал, а затем добавил:

— Один из таких автоматов находится в моём втором заведении. Он ждёт игрока, который сможет его победить. Никто ещё не проходил его до конца. Ни один человек. Говорят, победитель получит дар от самого Велиала — и это не деньги, не кристаллы, а нечто куда более ценное. Но это всего лишь слухи.

Глаза Гуань Дао загорелись.

— Дар от князя демонов? — он улыбнулся. — И что же он сможет мне дать ? Любопытно...

— Я не был уверен, что вам это интересно, — владелец развёл руками. — Но теперь, видя ваш энтузиазм, я готов предложить вам сыграть. Прямо сейчас, если хотите.

Гуань Дао поднялся со стула.

— Ведите.

Их провели через служебный коридор в другое здание — поменьше, темнее, но гораздо более насыщенное энергией. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным демонической аурой до такой степени, что даже у Анастасии перехватило дыхание.

— Это место… — она прижала ладонь к груди.

— Так и задумано, — ответил владелец. — Автомат Велиала питается демонической энергией. Он находится здесь уже несколько лет, и за это время никто не смог пройти даже седьмой уровень. Некоторые игроки сходили с ума. Некоторые исчезали. Но те, кто выживал, говорили, что автомат общается с ними и что он живой.

Они вошли в зал.

Автомат Велиала возвышался в центре, окутанный багровым свечением. Он был огромен — метра четыре в высоту и столько же в ширину. Его лабиринт насчитывал семьдесят семь секций, каждая из которых представляла собой отдельную головоломку с меняющимися траекториями и скрытыми путями. Штыри вращались, заслонки пульсировали, а в самой глубине автомата мерцало нечто — сгусток чистой демонической энергии, который, казалось, наблюдал за происходящим с холодным интересом.

— Семьдесят семь секций, — произнёс Виктор. — Каждая сложнее предыдущей. Пути меняются, траектории перестраиваются, а автомат адаптируется к стилю игрока. Это не просто машина. Это артефакт уровня грандмастера.

— Я знаю, — Гуань Дао подошёл к автомату и положил руку на его поверхность. Стекло было холодным, но под ним пульсировало тепло. — Я чувствую его создателя. Велиал вложил в это частицу себя. Не просто энергию, а волю. Этот автомат хочет, чтобы с ним играли. Он жаждет этого.

Он отступил на шаг и взялся за рычаг.

— Ну давай посмотрим на твой починко, Велиал.

...

— Наконец-то, — прошептал Велиал. — Я ждал тебя, Гуань Дао. Посмотрим, насколько ты хорош будешь в моей игре…

Глава 10| Абсолютная неудача

Сам автомат возвышался центре

Гуань Дао стоял перед ним. Его взгляд скользил по лабиринту из семидесяти семи секций, каждая из которых представляла собой отдельную головоломку. Штыри, заслонки, магнитные ловушки, воздушные карманы — все это было в избытке. Но было в ней и нечто большее. Частица самого Велиала, вложенная в этот механизм, наблюдала.

— Итак, правила, — произнёс Гуань Дао, не оборачиваясь. — Сколько стоит одна попытка?

Голос раздался из самого автомата.

— Ваш текущий денежный баланс: два миллиона пятьсот тысяч четыреста раб. Этого достаточно для приобретения двадцати пяти шариков. Стоимость одного шарика: сто тысяч раб.

Гуань Дао замер.

— Чего?!

Он резко развернулся к Виктору. В его глазах, обычно спокойных и насмешливых, сейчас горело искреннее возмущение.

— Почему так дорого?! В «Золотом Драконе» шарики стоили по пятьсот раб за штуку! Это в двести раз дороже! Что это за грабительские расценки?! Ты вообще понимаешь, что на эти деньги можно купить квартиру в центре Осириса? Или яхту… или…

— Это автомат Велиала, — спокойно ответил Виктор, хотя в его глазах тоже читалась недоумение.— Сюда не ходят обычные игроки. Каждый шарик, который ты запускаешь, напитан демонической энергией, способной взаимодействовать с лабиринтом на всех уровнях. Обычные шарики просто застревали бы на первых секциях — они не смогли бы даже сдвинуться с места. Здесь всё построено на взаимодействии энергий…

— Кроме того, — перебил его голос автомата, — это фильтр. Те, кто не может позволить себе даже входной билет, не достойны играть. Так решил Велиал…

Гуань Дао медленно выдохнул. Двадцать пять шариков. Сто тысяч раб за штуку. Два с половиной миллиона — всё, что у него было, — за жалкие двадцать пять попыток. Этого катастрофически мало. В лучшем случае ему хватит на половину секций — и то если он будет играть идеально, не допуская ни единой ошибки. А автомат явно не собирался давать ему играть идеально.

— Ладно, Виктор, — процедил он, не оборачиваясь. — Придётся тебе дать мне в долг. Десять миллионов хватит. Я верну после следующего джекпота.

— Никаких долгов, — голос автомата стал жёстче, и в нём прозвучала сталь. — Условия этого матча: используется только та денежная сумма, которая заработана лично вами. Не одолжена. Не украдена. Не получена в дар. Таковы правила и таков закон игры. Ваши 2,5 миллиона это остаток долга казино после вашего выигрыша.

Гуань Дао замер. Его пальцы, уже потянувшиеся к рычагу, сжались в кулак.

— Ты издеваешься? Ты хочешь сказать, что я должен пройти семьдесят семь секций, имея всего двадцать пять шариков?

Автомат не ответил. Но Гуань Дао готов был поклясться, что слышит смех доносящийся из этого починко…

— Хорошо, — произнёс Гуань Дао и взялся за рычаг. Его голос стал спокойным. — Двадцать пять шариков. Значит, будем играть экономно. Посмотрим, насколько хорош твой автомат, Велиал.

Он активировал предвидение. Правый глаз показал ему будущее на секунду вперёд — все возможные траектории, все движения штырей, все импульсы магнитных полей. Левый глаз показал прошлое — то, как автомат реагировал на его предыдущие действия, его паттерны и логику. А сам Гуань Дао находился по середине обрабатывая оба потока информации одновременно.

Пятьдесят процентов Небесного Духа.

«С таким уровнем я смогу пройти хотя бы треть секций за одну попытку», — холодно подумал он.

И он ошибся.

Первые три шарика устремились в лабиринт. Гуань Дао запустил их с идеальной точностью — угол, скорость, импульс Ци, всё было выверено до микрона. Первый уровень — простые штыри. Шарики прошли их, даже не замедлившись. Второй — вращающиеся заслонки. Пройден. Третий — магнитные ловушки. Пройден. Четвёртый — воздушные карманы. Пройден.

Пятый уровень встретил их тишиной. Никаких видимых препятствий — только ровная дорожка, ведущая к лунке. Слишком ровная и простая…

Гуань Дао почувствовал неладное раньше, чем увидел. Его предвидение — дар, который ни разу не подводил его с момента пробуждения, — вдруг показало ложную картину. Шарик должен был попасть в лунку. Все расчёты говорили об этом. Траектория была идеальной. Но в последний момент, за долю секунды до касания, реальность изменилась. Словно сама вселенная передвинула лунку на миллиметр в сторону.

Шарик упал в мёртвую зону.

— Что?! — выдохнул Гуань Дао.

Два оставшихся шарика повторили судьбу первого. Три попытки — три провала на пятом уровне из семидесяти семи. Три шарика, каждый стоимостью в сто тысяч раб, исчезли, не принеся ничего.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Я видел траектории. Я рассчитал всё. Я учёл все возможные помехи. Как?!

Он не мог понять как работает этот автомат…

— Это не обычный автомат, — тихо сказал Виктор, и его лицо стало серьёзным. Он смотрел на лабиринт сквозь потоки времени, и то, что он видел было отнюдь не положительным — Я наблюдаю за ним во всех временных линиях. Он не просто реагирует на твои действия. Он реагирует на твои намерения. Он знает, что ты сделаешь, ещё до того, как ты сам это решаешь. Он видит твои расчёты в будущем и использует их против тебя в прошлом.

— Ретро-каузальность, — сказал Гуань Дао. — Где следствие влияет на причину. Я встречал нечто подобное . В этом мире наверняка это считается высшей формой манипуляций временем…

— И это ещё не всё, — продолжил Виктор. — Я вижу, как вероятности схлопываются. Не просто уменьшаются — исчезают. Твой шанс на успех был девяносто девять и девять десятых процента. Автомат превратил его в ноль. Не в одну сотую, не в одну тысячную, а в абсолютный ноль. Это математически невозможно ,но он это делает.

Гуань Дао прищурился. Он снова взялся за рычаг.

— Семьдесят пять процентов Небесного Духа.

Ещё три шарика. На этот раз он учёл ошибку. Он не просто просчитывал траектории — он просчитывал контрмеры автомата. Каждое движение штыря, каждый поворот заслонки, каждый импульс магнитного поля — всё это было учтено в его расчётах. Он строил дерево вероятностей, которое учитывало все возможные реакции автомата, все возможные флуктуации, все возможные исходы.

Первая секция. Вторая. Третья. Четвёртая. Пятая — на этот раз пройдена, он учёл флуктуацию. Шестая. Седьмая. Восьмая. Девятая. Десятая…

На одиннадцатой секции все три шарика одновременно упали в мёртвую зону. Не по очереди — разом. Словно невидимая рука смахнула их с траектории.

— Проклятье! — Гуань Дао ударил кулаком по стойке.

Анастасия и Виктор переглянулись. Они никогда не видели его таким. Всегда спокойный, всегда уверенный, всегда насмешливый — этот человек сейчас был на грани. Его глаза горели азартом…

— Девятнадцать шариков осталось, — произнёс он, переводя дыхание. — Девятнадцать. И семьдесят семь секций. В среднем — меньше чем по шарику на четыре секции.

— Я понял, — сказал Виктор. — Я понял, как он работает. Это не просто предвидение. Это абсолютная неудача как принцип. Он не мешает выиграть. Он делает выигрыш невозможным на фундаментальном уровне.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Анастасия.

— Представь, что наша реальность — это идеально написанная программа, где законы физики работают без сбоев. Тогда в нашем случае починко— не просто ошибка в коде, а нечто большее… Обычно, когда в квантовом мире есть несколько возможных вариантов будущего, реальность выбирает один случайным образом. Но этот баг не даёт случайности работать. Он насильно сворачивает все варианты в один — неудачный для нас. Причём так, что у этого варианта не остаётся альтернатив… Что-то похожее на принцип квантовой декогеренции в один не выгодный нам расклад.

— Я не понимаю, — честно сказала она.

— Кажется у меня есть идея, — сказал Гуань Дао. — Но признаться стоит это звучит впечатляюще.

Гуань Дао усмехнулся.

— Объясню проще. Мой дар предвидения не просто «не работает» — он начинает врать мне с математической неизбежностью. Починко создаёт замкнутые временеподобные кривые неудачи с эффектом ретро-каузальности. Смотри: я просчитываю идеальный ход с вероятностью успеха 99,9%. Починко «видит» этот расчёт в будущем — он знает, что я сделаю, ещё до того, как я это сделаю. Затем он использует сам факт наличия этого расчёта как причину для вмешательства. Он вбрасывает в прошлое так называемую микроскопическую флуктуацию — колебание на квантовом уровне. И эта флуктуация, ничтожная сама по себе, делает мой успех невозможным. Результат: вероятность победы после взаимодействия с Починко всегда строго равна нулю. Не почти ноль, а абсолютный математический.

Он сделал паузу.

— И я вижу это. Я вижу, как мой идеальный план превращается в прах. И понимаю почему это происходит. Но не могу предотвратить. Потому что любая моя попытка предотвратить это уже учтена автоматом. Он видит мою попытку предотвратить его вмешательство и использует её как новую причину для вмешательства. Это порочный круг. Бесконечная рекурсия неудачи.

— Тогда как его победить? — спросил Виктор.

Гуань Дао не ответил.

— Девять шариков, — произнёс он наконец. — Девять шариков одной попыткой.

— Ты уверен? — Виктор нахмурился. — Если потратишь все разом и проиграешь, у тебя останется всего десять шариков на всё. Этого не хватит даже на четверть лабиринта.

— Если я не проверю — у меня не будет шанса вообще, — отрезал Гуань Дао. — Я должен понять, как далеко простирается его способность сводить вероятности к нулю. Есть ли у неё предел. И если есть — где он.

Он отправил все девять шариков в лабиринт одновременно. И в тот же момент активировал Сферу Закона на полную мощность — настолько, насколько это было возможно без полного истощения.

Девять шариков устремились вниз, как стая птиц. Первые десять секций они прошли почти без потерь — Гуань Дао уже знал паттерны автомата на этом уровне и компенсировал их. Одиннадцатая. Двенадцатая. Тринадцатая. Четырнадцатая…

На пятнадцатой секции пространство внутри Починко изменилось.

Это было почти незаметно для обычного глаза. Но Гуань Дао, с его опытом, увидел правду. Лабиринт больше не был трёхмерным. Он стал четырёхмерным. Секции накладывались друг на друга, создавая рекурсивные петли, в которых шарик мог застрять навсегда, бесконечно проходя один и тот же путь…

Девять шариков превратились в шесть. Шесть — в четыре. Четыре — в три.

Три шарика достигли двадцать пятой секции.

И тогда автомат включил свою главную защиту.

Точка бифуркации.

Моменты, когда любой выбор ведёт в один и тот же исход. В одну и ту же чёрную дыру ,что бы ты не делал. Автомат не просто предвидел действия Гуань Дао — он создавал реальность, в которой все дороги вели к поражению. Какую бы траекторию ни выбрал шарик — всё сводилось к одному к падению в мёртвую зону… Абсолютная неудача.

Гуань Дао видел это. Его правый глаз показывал будущее — и в этом будущем все три шарика падали в одну и ту же лунку, ведущую в никуда. Левый глаз показывал прошлое — и в этом прошлом каждое его действие, каждый его выбор, каждый его расчёт вели именно к этому моменту. К этой точке. К этой неудаче.

Но он увидел и кое-что ещё.

Точки бифуркации не были абсолютными. Они имели структуру.

Автомат работал с вероятностями. С вещественными числами. С реальными исходами. Его оператор абсолютной неудачи был определён только для реальных значений — тех, что можно измерить, взвесить, подсчитать. Вероятность успеха 99,9% он превращал в ноль. Вероятность 50% — в ноль. Даже вероятность 0,0001% — в ноль.

Но что насчёт вероятностей, которые не были вещественными? Что насчёт чисел, которые не существовали в реальном мире?

Мнимая единица. Число, квадрат которого равен минус единице. В обычной реальности сумма вероятностей всегда равна единице — это закон, на котором держится мироздание. В мнимом мире — чуть-чуть по другому .

Гуань Дао улыбнулся.

— Ты сводишь к нулю реальные вероятности, — прошептал он. — Но что насчёт мнимых? Сказать честно после моего позора я уделил немного времени моему пониманию основ.

Три шарика оставались в игре. Десять шариков ещё были в резерве. И у Гуань Дао созрел план.

Он начал действовать в мнимом пространстве.

Со стороны это выглядело как безумие. Он направлял шарики туда, где провал был неизбежен. Он наступал туда, где любое действие вело к поражению. Сфера Закона Пустоты вибрировала, отражая провал в мнимую ось, порождая не событие, а его отрицание. И это отрицание, по странному контуру обратной связи, давало нужный результат в реальности.

Три шарика прошли тридцатую секцию. Сороковую. Пятидесятую.

На шестидесятой секции автомат, казалось, начал понимать, что происходит. Его защита перестроилась. Лабиринт свернулся в новые, ещё более сложные конфигурации. Пространство внутри Починко стало пятимерным, шестимерным...Секции накладывались друг на друга, создавая структуры, которые человеческий разум не мог даже вообразить...

Один шарик упал в мёртвую зону. Второй — тоже. Третий — прошёл.

Семьдесят первая секция.

И здесь Гуань Дао упёрся в стену. Его Небесный Дух, повреждённый после перерождения и так и не восстановленный полностью, начал сдавать. Предвидение меркло. Сфера Закона пульсировала с перебоями. Мнимые вероятности, которые он создавал, становились всё более нестабильными.

— Не хватает... — процедил он сквозь зубы. — Не хватает мощи. Нужно немного восстановить Небесный Дух.

Он повернулся к Виктору.

— Кристаллы Деймоса. Все, что у нас есть. Быстро. Мне нужно как можно быстрее раскрыть божественный разум.

Виктор без слов извлёк кейсы с кристаллами. Гуань Дао разложил их на полу, прямо перед автоматом, и начал чертить формацию.

Это была древняя техника , которую он использовал ,когда нужно было восстановить Небесный Дух после битвы с Императором драконов. Кристаллы Деймоса, хоть и не были предназначены для этого, содержали достаточно сырой демонической энергии, чтобы заменить редчайшие материалы его мира.

Процесс занял несколько минут, которые показались вечностью. Кристаллы один за другим рассыпались в пыль, отдавая свою энергию. Формация гудела, и воздух в зале стал настолько плотным от демонической ауры, что даже у Виктора перехватило дыхание.

Когда формация погасла, Гуань Дао медленно выпрямился. Его глаза сияли .

— Теперь попробуй меня остановить.

Божественный Разум позволял ему быть вездесущим в рамках ста метров на данном этапе. Не телепортироваться — это было бы слишком примитивно. Он мог находиться в любой точке этого пространства одновременно. Каждая молекула воздуха, каждый атом, каждый импульс демонической энергии — всё это было им. И всё это подчинялось его воле. Он стал самим пространством.

Оставшиеся десять шариков он запустил все разом.

И реальность раскалолась.

Автомат попытался применить свою главную защиту — точки бифуркации, ретро-каузальность, схлопывание вероятностей. Но теперь, когда Гуань Дао был вездесущ в радиусе ста метров, он видел каждую флуктуацию в момент её возникновения. Видел, как автомат пытается вбросить в прошлое микроскопическое изменение — распад нейтрона, смещение атома, колебание струны. И блокировал его. Не силой , а точностью. Сфера Закона Пустоты гасила каждую попытку автомата вмешаться в реальность раньше, чем та успевала оформиться будь это в будущем или даже в прошлом с помощью сферы закона.

Это была битва на уровне фундаментальных законов. На уровне принципов, которые управляют самим существованием. Автомат создавал абсолютную неудачу — Гуань Дао обращал её в пустоту. Автомат замыкал временные кривые — Гуань Дао размыкал их. Автомат сворачивал пространство в сингулярность — Гуань Дао распрямлял его, как лист бумаги.

Десять шариков прошли семьдесят вторую секцию. Семьдесят третью... Семьдесят пятую.

Два шарика упали. Восемь остались.

На семьдесят шестой секции автомат применил последний козырь. Пространство внутри лабиринта свернулось в полную сингулярность — точку, где законы физики перестали работать. Время текло вспять для всего, кроме шариков. Причина и следствие менялись местами. Это точка, в которой всё сущее и сама реальность схлопывались в ничто.

Пять шариков исчезли в этой сингулярности. Три остались.

Гуань Дао улыбнулся.

— Ты играешь с вероятностями, — сказал он. — Но Пустота глубже вероятностей. Глубже реальности. Глубже законов. Пустота — это то, что было до всего. И то, что останется после.

Сфера Закона Пустоты вошла в сингулярность. Закон, возвращающий всё сущее к Дао, коснулся самой ткани реальности, искажённой автоматом. И сингулярность не схлопнулась... Она стабилизировалась.

...

Сфера Закона и защита автомата уравновесили друг друга, создав точку, где все вероятности были равны нулю — но этот ноль колебался с мнимой частотой. Абсолютная неудача стала источником бесконечной сложности. Детерминированный хаос. Сад, в котором каждая травинка была невозможностью, ставшей реальностью.

Гуань Дао стоял в центре этого сада. Его Божественный Разум охватывал всё пространство вокруг. Его Сфера Закона Пустоты пульсировала в такт колебаниям сингулярности. Он стал тем, кто удерживает парадокс, не давая ему ни схлопнуться, ни расшириться. Тем, кто поливает сингулярность своей волей, не позволяя ей поглотить всё сущее.

Три шарика, подхваченные волной мнимых вероятностей, прошли семьдесят седьмую секцию.

И достигли финальной лунки.

Автомат загудел. Багровый свет замигал и погас. Лабиринт замер. Штыри остановились. Заслонки застыли в открытом положении. На мгновение всё стихло.

А затем заговорил голос.

— Ты победил, — произнёс демон. — Никто не проходил мой автомат. Ни один человек. Ни один бог или демон. Ты первый кто разорвал замкнутые кривые неудачи. Ты обратил абсолютный ноль и сделал то, что я считал невозможным.

Гуань Дао выпрямился и посмотрел на автомат. Его глаза всё ещё светились, но дышал он тяжело — восстановление Небесного Духа и раскрытие Божественного Разума при битве с сингулярностью отняли почти все силы.

— Что ты можешь предложить мне в дар? — спросил он, и его голос звучал ровно.

— Я видел твою душу, пока ты играл, — ответил демон. — Техника, которую ты культивируешь, поистине дьявольская. Ты превращаешь своё тело в сосуд для демонической энергии. Но ты не демон. Твоя душа остаётся человеческой. И этот диссонанс разрушает тебя. Ты уже чувствуешь это, не так ли? Чешуйки на коже…

— Я могу предложить тебе истинное демоничество, — продолжил голос.— Не то, что получают через родословную и не то, что даруют по сделке. Истинная трансформация души. Твоя сущность станет абстрактной — принципом, а не существом. Мы, демоны, являем собой не просто пороки человеческих сердец. Мы — принципы, согласно которым формируются эмоции и сложности сознания как такового. Если ты примешь этот дар, твоя душа станет истинно абстрактной. Её не сможет повредить Ци человеческого мира. Её не смогут заблокировать законы смертных. Ты станешь тем, чем мы являемся на самом деле. Вечным и неизменным.

Повисла тишина.

— Заманчиво, — Гуань Дао улыбнулся, и в этой улыбке не было и тени сомнения. — Очень заманчиво. Но я откажусь.

Он помолчал, а затем добавил — почти небрежно:

— Однако… ты можешь дать мне руководство по культивации демонов. Этого будет достаточно. Я разберусь сам. В конце концов, у меня теперь есть Божественный Разум — я как-нибудь справлюсь.

Затем прозвучал голос.

— Хорошо. Ты отверг дар, но принял знание. Это мудрый выбор.

Из автомата выдвинулся небольшой лоток. На нём лежал кристалл памяти. В нём содержались техники, древние как сам Деймос.

— Пятнадцать высококлассных техник демонической культивации, — перечислил голос. — От основ контроля демонической Ци до продвинутых методов трансформации тела. Пять техник царского уровня — тех, что используют князья для обучения своих наследников. И одна императорская техника её создал сам Владыка Деймоса в эпоху, когда миры ещё не были разделены. Используй с умом…

Гуань Дао взял кристалл.

Он развернулся к Анастасии и Виктору. Те стояли молча, всё ещё переваривая увиденное. Битва с автоматом заняла около 15 минут, но по ощущениям прошла вечность.

— Идём, — сказал Гуань Дао, пряча кристалл в карман.

— И получается ты получил безлимитный статус во всей сети казино Осириса, — добавил Виктор, указывая на его левую руку. — Кажется, ты заимел больше, чем ожидал.

Гуань Дао поднял левую руку и осмотрел её. На тыльной стороне ладони светился знак — маленький, но отчётливый: стилизованная монета с пронзённым сердцем. Герб Велиала. Он не заметил, когда это появилось. Возможно, в момент победы или когда взял кристалл.

— Победитель получает всё, — произнёс он задумчиво. — Такова была ставка. И я её принял.

— Что это значит? — спросила Анастасия.

— Это значит, что князь Велиал признал меня, — ответил Гуань Дао. — Не как врага. А как достойного игрока.

Он усмехнулся.

Они вышли из зала. Автомат Велиала остался позади — побеждённый.

— Интересный смертный, — прошептал Велиал.

— Мы ещё встретимся, Гуань Дао. И тогда я предложу тебе игру, от которой ты не сможешь отказаться.

Глава 11| Конец

Бедствие

Много рас населяет мироздание, много сущностей вершат судьбы, и у каждой — своё бедствие, своя чаша страданий, которую приходится испить до дна.

Существует древнее предание — то ли легенда, то ли пророчество.

Оно гласит: когда мир достигнет края, когда кризис охватит всё сущее — от мельчайшей песчинки до величайшего светила, — тогда родится тот, кто разорвёт этот порочный круг 'перерождений'. Не важно, кем он будет — воином или монахом, еретиком или праведником. Важно лишь то, что он родится, и когда это случится — отсчёт начнётся. Без поддержки он не достигнет пика, без испытаний не закалится, без врагов не познает свою силу. И потому всегда есть две крайности: те, кто пытаются помочь, и те, кто пытаются помешать. Своим существованием он обрекает всё сущее на перемены, но в то же время дарует надежду.

Верховный Серафим — представитель божественной фракции, хранитель Печати Бога — обладал высшей мощью. В том мире, где он существовал, его слово было законом, его воля — порядком, а дыхание — ветром. Печать Бога давала ему полный контроль над прочим, и сейчас перед ним стоял выбор, дилемма, от которой зависело всё.

— Вселенная «Грань Небосвода», — произнёс он, и голос его прозвучал как хор тысяч. — Независимый космос, пространство, время, материя. Она не исключение. Из-за бесчисленных войн её представители забыли путь к Небесному Духу, забыли, что значит возвышаться. Тот, кто, достигнув вершины, пал, не сможет претендовать на неё вновь.

Он помолчал, и шесть его крыльев дрогнули, посылая рябь по ткани реальности.

— Возможно, придётся с позволения вышестоящего обратить вспять саму Мировую Пустоту. Только так мы получим шанс. Только так родится Посланник Божий — тот, кто разорвёт ткань мироздания, ведущую в вышестоящие реальности, тот, кто нарушит порочный круг смертей и страданий.

Он посмотрел вниз — туда, где в одной из бесчисленных галактик вращалась вокруг своей звезды маленькая планета.

— Пророчество гласит: именно в этом мире должен был он родиться. Если позволить всему идти своим чередом, демоны заберут инициативу. Они ввергнут мир в вечную стагнацию...

…

Да наступит миг, когда каждый из нас испытает горе и отчаяние. Только так — через противостояние судьбе, через боль, через потери — наши души смогут сломать преграды, нарушить порядок, создать мир собственного сердца.

Да родится он — тот, кто уничтожит бессмертных.

Да родится тот, чья ненависть снизойдёт на нас очистительным пламенем.

Да родится тот, чьё стремление вернёт нас к Богу.

Еретик он или праведник — не имеет значения. Важна только его сила и ничего более. Этот мир подобен колодцу, а мы — осевшему мусору на его дне. Мы смотрим вверх и видим лишь крошечный круг света, но однажды кто-то спустит лестницу или обрушит стены...

— Гуань Дао, — произнёс Серафим, и в его голосе прозвучала тень сожаления, — ты не он. Ты не Посланник. Но ты вынудил меня перевернуть карты. Ты заставил саму судьбу сбиться с ритма.

Он закрыл глаза.

— Впрочем, есть и плюсы. Поддавшись забвению, ты станешь частью той ступеньки, через которую он перешагнёт. Твоя смерть не будет напрасной. Она станет фундаментом...

…

В это же время Гуань Дао, раскрывший Божественный Разум, стал куда чувствительнее к законам реальности, и потому он ощутил первым.

— Да чтоб его...

Он замер, глядя в небо. Глаза его, всё ещё светящиеся золотом, видели то, чего не видели остальные: как слои реальности приходят в движение, как кто-то — невообразимо огромный, невообразимо древний — обращает свой взор на их мир.

— Что случилось? — спросила Анастасия. В её голосе звучала тревога — она научилась распознавать моменты, когда что-то идёт не так.

Виктор же горько улыбнулся. Его глаза, видящие потоки времени, хоть показывали и не все, но даже те возможные варианты будущего не были радостными.

— Видимо, это судьба...

— Тот, кто стоит выше, — произнёс Гуань Дао, и его голос стал тихим, почти шёпотом, — заберёт наши души, сломит их, перемолотит и сделает так, чтобы получился только тот результат, который удовлетворит их замысел.

— О чём вы говорите? Объясните! — Анастасия шагнула вперёд.

— Я разрушу эту судьбу, — ответил Гуань Дао. — Собственными руками. Потому не стоит волноваться.

— Анастасия. Так как ты связалась со мной добровольно, по собственной воле, — я дам тебе кое-что.

Он отделил кусок Сферы Закона. Та засияла мягким светом и превратилась в печать.

— Это поможет тебе. Нас настигло бедствие. Существует множество слоёв реальности, и душа в ней — неизменный и вечный слой. Но тот, кто достиг божественности, может повелевать мирами, может стирать и переписывать. Для нас, тех, кто ещё барахтается в том, что тут называют материей и энергией, подобное почти недосягаемо. Я чуть в лучшем положении, но не суть важно.

Он повернулся к Виктору.

— Виктор. Я сохраню твою связь с осколком Дао Времени. И... твоя тень — это нечто иное. Дао Времени не делает тебя сильным. Возможно, всё куда сложнее, но мне слишком лень в этом разбираться. Потому, чтобы ты сохранил эту силу и воспоминания, я отдаю тебе оставшуюся часть Сферы Закона.

— Но... — начал Виктор.

Гуань Дао уже не слушал.

— Что касается меня...

Он поднял голову к небу. Его глаза вспыхнули, но теперь не золотом, а чем-то иным, тем что было глубже света.

— Небесный Дух! Развейся и соберись! Прими же форму!

Он взлетел. Тело Гены — устремилось в небо, пронзая облака, пронзая слои атмосферы, пронзая саму границу между миром смертных и тем, что лежит за ним.

— Да что творится, чёрт его дери! — выкрикнул Виктор, но его голос потонул в гуле энергии.

— Смерть тела — это когда твоё сердце останавливается, — прошептал Гуань Дао в небесной вышине. — Смерть души — когда ты забываешь. Но есть и третья смерть — истинная. Когда от твоего существа не остаётся ничего. Только пустота.

Он улыбнулся.

— Но я не сдамся без боя.

И тогда началось преображение.

Он вырвал свои глаза — те самые, что видели прошлое и будущее, — и стёр их в пыль. Из этой пыли родился клинок, рассекающий саму причинность, сформировавший тем самым разлом между слоями реальности.

Он отдал внутренние органы. Каждый из них хранил в себе часть его замысла — то, что он накопил за три тысячи лет. Высвободив энергию, он сжал её в луч. Этот луч стал стрелой.

Позвоночник — Дьявольский Хребет, что он так старательно взращивал, — стал древком.

Артерия, пульсирующая последней кровью, стала тетивой.

Кости — основанием стрелы.

Божественный Разум — её наконечником. Кровь — ядом. Душа, сжигаемая в этом немыслимом пламени, — пробивной силой.

Он отдал всего себя. Без остатка. Без сожаления. Без страха.

И в тот миг, когда последняя капля его существа влилась в стрелу, он достиг того, чего не достигал никто из живых — просветления смерти, того, что влияет не на плоть, но на человеческие судьбы, на саму ткань вероятностей, на то, что связывает всех живущих в единый узор.

— Я уничтожу всё, что мешает мне достичь бессмертия! — его голос, уже не принадлежащий телу, разнёсся по всем слоям реальности. — Не позволю никому себе мешать! Я покажу этому миру, что есть СМЕРТЬ!

Он выдохнул — в последний раз.

— Да будут плакать небеса невинной кровью! Да будет судьба переписана пером крыла ангела!

…

— Тот, кто даже не достиг по-настоящему Земного Духа, — произнёс Серафим, и в его голосе звучало искреннее изумление, — смеет...

Он не договорил.

Потому что стрела полетела.

Она не была материальной — не в том смысле, в каком материален камень или сталь. Она была иллюзией, которая стала реальнее самой реальности, силой, существующей на грани — там, где «быть» и «не быть» ещё не разделились, где Дао ещё не породило единицу.

Она прошла сквозь вероятности, и те расступились перед ней, как вода расступается перед пловцом.

Она прошла сквозь энергии жизни, и те признали её своей, ибо в ней билось сердце, отказавшееся умирать.

Она прошла сквозь энергии смерти, и те склонились перед ней, ибо в ней была душа, познавшая смерть и отвергнувшая её.

И не только Гуань Дао вложил себя в этот полёт.

Князья Деймоса — те, кто веками не покидали своих тронов, — подняли головы. Велиал, Владыка Азарта, расхохотался, и его смех прокатился по всем кругам Деймоса. Он щёлкнул пальцами, и от его трона отделилась искра, вплетаясь в полёт стрелы. Другие князья последовали его примеру.

А затем пошевелился тот, кто был в застое тысячелетия.

Император Демонов. Формальный владыка Деймоса. Он не встал с трона — лишь приоткрыл глаза. Но этого было достаточно. От его трона отделилась звезда — крошечная, но уже пылающая так ярко, что осветила все девять кругов ада. Она вплелась в стрелу последней, и та засияла, как маяк, видимый во всех мирах одновременно.

И потому — только Богу известно, настигла ли стрела свою цель.

Среди сущностей, что стояли над физическим миром существуют разные мнения на этот счет. Одно из них — то, что Серафим поймал ее. Другие — что стрела прошла сквозь него и исчезла за гранью миров. Третьи — что она всё ещё летит, и будет лететь до тех пор, пока существует Дао.

Но в тот день небеса плакали.

И не просто кровью, а багровым светом. Звёзды, которых никто не видел тысячелетиями, вдруг вспыхнули над Осирисом, над Деймосом, над всеми мирами, что лежат между. Они горели одну ночь, а затем погасли, породив легенду.

Легенду о человеке, который три тысячи лет шёл к бессмертию, а затем отдал всё — тело, душу, разум, саму свою суть — ради одного удара, ради одной стрелы, ради одной надежды.

Легенда о Гуань Дао.

Императоре, который не склонился.

Ибо есть вещи, которые нельзя уничтожить.

…

Послесловие

Вот и закончились приключения Гуань Дао.

Эта работа задумывалась, как проба. Она писалась неровно и в ней есть куча шероховатостей, которые я вижу. Но у этой истории была цель — и я считаю, что она её достигла, хоть и не так как планировалось изначально.

Я хотел создать сильного героя. Не просто того, кто побеждает врагов одной левой, а того, кто силён духом. Того, кто отдал три тысячи лет пути, но не разучился делать выбор. Того, кто может быть циничным и ленивым, но когда приходит время — ставит на кон всё, включая самого себя.

Гуань Дао — Император, который не склонился. Ни перед Небесной Скорбью, ни перед демонами, ни перед богами, ни перед судьбой. Он не идеален. Он равнодушен, жесток. Но в нём есть стержень. И этот стержень — человечность, которую он отказался променять.

Эта история — все.

Следующая книга станет уже больше отдельной работой чем продолжением. Те герои, которые появились здесь и, возможно, вызвали ваш интерес — Анастасия, Виктор Грей, доктор Стоун, даже те, кто мелькнул лишь на пару страниц, — вполне вероятно, вернутся в так называемом перезапуске.

Я не прощаюсь с этой вселенной полностью ,а просто делаю шаг назад.

До встречи, даосы.

Сумин