30 сребреников - 9. В синем море, в белой пене

Глава 1

1 октября 1462 A.D., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Во дворце нас уже ждали, так что быстро провели к королю, который и правда выглядел не очень: возбуждённый вид, слезящиеся, красные от недосыпа глаза, и нервные движения рук. Пока мы с архиепископом ждали, когда он сможет нас принять, Энрике IV раз пять повторил одному из своих финансистов, чтобы деньги на военную кампанию выделялись только с его прямого распоряжения. Тот кивал, кланялся, всё подтверждал, но король его всё не отпускал, и заставлял клясться об этом на Библии. Всё это затягивалось, так что я даже начал зевать, но наконец король отпустил финансиста и повернулся к нам.

- Маркиз, вы вернулись! – радостно сказал он, обращаясь ко мне.

- Да, Ваше высочество, - низко поклонился я ему, - хотел лично проконтролировать, что серебряные рудники будут приносить прибыль, чтобы вы были довольны тем, что сдали их в аренду нам с компаньонами.

- Весьма похвально, - быстро сказал он, но его мысли были явно только о предстоящей войне, на что он сразу и переключился.

- Вам раньше приходилось сражаться? – поинтересовался он у меня.

- Только один раз, Ваше высочество, - ответил я, - я прикрывал спину герцогу Анжуйскому в битве при Сампьердарене.

Глаза короля расширились, и даже стоящий рядом со мной Каррильо де Акунья удивлённо посмотрел на меня.

- Когда это было? – удивился Энрике IV, - не слышал о таком сражении.

- В этом году, Ваше высочество, - ответил я, - французы и генуэзцы сражались против миланцев.

В отличие от короля, архиепископ явно был в курсе этого события, поскольку задумчиво заметил.

- Я не знал, что ты тоже участвовал в этой битве Иньиго. Насколько я слышал, миланцы были наголову разбиты?

- Потеряли только пехоту, ваше преосвященство, - я покачал головой, - к сожалению для Генуи, Роберто Сансеверино вовремя вывел конницу из-под удара.

Переведя взгляд с архиепископа на короля, я внезапно понял, что зря наверно об этом сказал. Глаза у Энрике IV заблестели ещё сильнее прежнего, и он даже тяжело задышал.

- Маркиз! – заявил он, - решено, вы тоже едите с нами, в качестве военного советника.

- Ваше высочество! – я так сильно удивился, что даже начал спорить, хотя с ним это было опасно делать, - я просто прикрывал спину герцогу, даже не участвовал в его военных советах! Я не знаю ни тактики, ни строя, как я могу быть вашим советником в этом деле, да ещё и военным? У вас наверняка есть более опытные военачальники для этого!

- С нами поедут архиепископ, твой отец, граф Альба-де-Листе, граф Паредес-де-Нава и второй адмирал Кастилии, - заявил он, - но с ними я прошлый раз потерпел поражение в Гранаде, так что мне определённо потребуется свежий взгляд на вещи, а вы уже доказали в той истории с маркизом де Вильена, что хорошо понимаете политику нашего королевства.

Я скосил взгляд на Каррильо де Акунья, который лишь тяжело вздохнул, что значило, дальше спорить с королём мне и правда не стоило.

- Хорошо, Ваше высочество, - низко поклонился я Энрике, - как прикажете, я всецело в вашем распоряжении.

Энрике довольно покивал и ответил.

- Возвращайтесь во дворец, займите любые покои по своему выбору, мне очень нравится, как вы обставили всё в замке, являясь его алькайдом, уж точно лучше, чем это делал Хуан Пачеко.

Заслуги в этом моей лично было ровно ноль, всем ведь занимался сеньор Альваро, но он был моим вассалом, а я формально алькайдом, так что мне лишь осталось поклониться королю и подтвердить, что я всегда буду рядом, когда ему это потребуется.

Отпустив нас, он занялся другими дворянами, ожидавшими встречи с ним, а мы с архиепископом отошли в сторону.

- В отличие от короля, - заметил мне тихо Каррильо де Акунья, - я разделяю твои опасения в целесообразности твоего присутствия на военных советах, так что готовься, что тебя там будут все слегка ненавидеть, как наглого выскочку.

- Военный совет всегда был с одним и тем же составом? – понял я.

- До сегодняшнего дня, - кивнул он с лёгкой улыбкой, - и это право, рода зарабатывали десятилетиями верной службой короне.

- Могли бы и помочь мне, - моё настроение сразу ухудшилось от таких новостей, - сказать королю, что я слишком не зрел для этого.

- Король после той истории с племянником, пока мало кого хочет слушать, - покачал головой архиепископ, - даже более того, по не подтверждённым слухам, он готовит указ, о признании Хуаны - принцессой Астурийской.

- А значит и своей наследницей, - вдохнул я, - мне нужно поговорить с Альфонсо, чтобы он принял это спокойно.

- Будь пожалуйста осторожнее в своих словах, - снова мой собеседник понизил голос, - Альфонсо нашёптывают сейчас на ухо многие, чтобы он пошёл против короля.

Я, прекрасно зная, что так оно в итоге и будет, за что принц и поплатится своей жизнью, лишь поклонился Каррильо де Акунья, чтобы он не видел выражения озабоченности на моём лице.

- Да, и не уходи далеко из замка, если не хочешь потом впопыхах ехать обратно, - дал мне он явно дельный совет, основанный на собственном опыте, и мы с ним расстались. Он направился к себе, а я пошёл искать сеньора Альваро, который приехал сюда с нами, поскольку хотел сразу выделить мне покои для проживания во дворце.

- Иньиго! – радостный девичий вопль был слышен наверно во всём дворце, - ты вернулся!

- Изабелла! – голос супруги Гонсало Чакона, который я тоже узнал, был строг, - нельзя кричать так громко, так не подобает вести себя инфанте.

Повернувшись, я и правда увидел приближающихся ко мне Изабеллу и её сопровождающую.

- Инфанта, сеньора Клара, - я поклонился обоим.

- Маркиз, - тепло улыбнулась мне Клара Альварнаэс, - рады вас видеть.

- Это взаимно, сеньора Клара, - ответил я с улыбкой, и вернул взгляд на Изабеллу.

- Как у вас дела, инфанта?

Та взглянула прежде, чем ответить мне, на свою сопровождающую, и та вздохнула.

- Хорошо, поговорите с маркизом в своих покоях, я буду присутствовать при разговоре, чтобы не пошли ненужные слухи, - ответила она.

Изабелла радостно кивнула, и едва не потащила меня за собой, постоянно оглядываясь и ворча, чтобы я быстрее шевелил ногами и только когда вы вошли в её новые комнаты, которые очень сильно отличались, как по комфорту, так и по площади в лучшую сторону, она преобразилась, став знакомой мне юной девочкой.

- Иньиго! Сделай что-нибудь! – начала она сразу с просьбы, - мне запрещают приглашать учителей, гулять и кататься на лошади.

Я поджал губы.

- Дай угадаю, запрещает королева? – спросил я.

На что она кивнула.

- Эта…португалка, - она покачала головой, - запрещает мне вообще что-то делать! Я тут так от скуки с ума сойду!

- Обучение Альфонсо тоже под таким же запретом? – поинтересовался я.

- Да, он тоже мучается от безделья, - подтвердила Изабелла.

Я повернулся к сеньоре Кларе.

- К сожалению всё так, как говорит инфанта, сеньор Иньиго, - подтвердила грустно женщина, - Гонсало уже что только не пытался сделать, но везде одни королевские запреты. Даже сеньор Альваро говорит нам, что ничего не может сделать.

- Хорошо, попробую что-то сделать до своего отъезда, - я понял серьёзность проблемы.

- Ты опять уезжаешь? – глаза Изабеллы расширились, - но ты только приехал, и мы даже с тобой ни разу не увиделись!

- Скажите это королю, инфанта, - вздохнул я, - это его идея.

Лицо Изабеллы сразу сделалось кислым, поскольку спорить с братом было себе дороже, он был слишком непредсказуем в своих решениях.

- Хотя бы куда? – поинтересовалась она у меня.

- Куда ездят все мужчины? – я специально как смог, из-за мешающего мне горба, выпрямился и подбоченился.

- На войну с Арагоном? – изумилась догадливая инфанта, - но ты же граф Аликанте и вассал короля Хуана II.

- Вот и прослежу, чтобы всё прошло желательно без кровопролития, - вздохнул я, поскольку у самого даже ни одной идеи не было, как и что я там смогу сделать и решил разбираться по ходу дела.

- Так что насчёт нас с Альфонсо? – Изабелла посмотрела на меня жалобным взглядом.

- Я хотел отдохнуть, поскольку только пару часов как слез c коня, - я посмотрел на неё суровым взглядом.

- А для своей будущей жены? – она молитвенно сложила ладони лодочкой.

- Вы выйдите замуж за Фердинанда Арагонского, - твёрдо ответил я и под её злое шипение вышел из комнаты, во второй попытке найти сеньора Альваро.

- Иньиго! – меня снова окликнули, не прошёл я и двадцати шагов, так что пришлось поворачиваться и лицезреть своего старшего брата.

- Брат, - я кивнул ему, поскольку редко с ним пересекался и вообще общался, ведь старшенький наследник, больше времени проводил с отцом, чем в кругу семьи, что в принципе было и логично, поскольку его готовили к роли будущего главы рода.

- Отец узнал, что ты вернулся, - объяснил он мне причину моей остановки, - и хотел поговорить.

Понимая, что отказывать будет крайне невежливо, я смирился и подошёл к нему ближе.

- Ну веди тогда, поговорим, - сказал я и пошёл рядом.

- Мне как к тебе обращаться? – поинтересовался у меня он, косясь на кольца эфеса моего меча, поскольку это была редкость в Кастилии, - ваше сиятельство? Или брат?

- Как хочешь, - отмахнулся я от подобной мелочи, - ты мне больших гадостей в детстве не делал.

Он хмыкнул и продолжил.

- Можно я взгляну на твой меч? Он вызывает интерес.

Я остановился, вытянул оружие из ножен и протянул его ему на вытянутых руках.

Иньиго осторожно принял его, и внимательно рассмотрел, как сам клинок, так и рукоять с кольцами.

- И как им фехтовать? – спросил он, возвращая меч обратно, - не мешают эти странные кольца?

- Если честно, то я решил его ещё немного модернизировать, - признался я, показывая на кольца и саму рукоять, - добавить продольное кольцо и два поперечных, а также усилить вот это защитное кольцо у крестовины.

- Думаешь это лучше позволит тебе защитить руку? – он сразу понял мою задумку.

- Угу, - кивнул я, поскольку не говорить же ему, что подсмотрел конечную форму болонского меча в исторических справочниках нейроинтерфейса, когда он уже полностью сформировался и стандартизировался ближе к концу XVII века. Сейчас же, даже в самой Болоньи их существовало много разных видов и форм.

- Подсказать тебе хорошего мастера, здесь в Сеговии? – неожиданно предложил он помощь, что вызвало у меня удивление.

- Ты хочешь наладить со мной отношения? – высказал я свои мысли вслух, - зачем?

Старший брат смутился от прямого заданного вопроса, он немного помялся, но видя, что я жду ответа, нехотя ответил.

- Я не сторонник вашей вражды с отцом. Придерживаюсь мнения дедушки, который пока был жив, говорил, что распри внутри рода недопустимы.

Я печально вздохнул, смерть дедушки до сих пор воспринималась мной, как самая большая утрата из всех смертей, что меня сопровождали.

- Знаю, вы были близки, - брат покосился на меня, - но не тебе одному его не хватает.

Видя его старания, я решил дать ему шанс, а потому снова остановился и протянул руку.

- Пока ты не сделаешь что-то, что помешает мне или навредит, я буду считать тебя своим союзником, - сказал я Иньиго.

Он хоть и удивился моему порыву, но ничего не спрашивая, схватился за запястье, и мы пожали руки на староримский манер.

- Так что хочет от меня дон Диего? – поинтересовался я у брата, когда мы продолжили путь к покоям отца.

- Серебряные рудники, - кратко ответил он, - роду они по-прежнему нужны.

- У меня будет для него другое предложение, - задумчиво пробормотал я, поскольку во время поездки уже думал об этом. Ртути для текущих объёмов добычи мне будет более чем достаточно, а потому нет смысла как-то улучшать её добычу или обработку. А если всё можно делать по старинке, давно опробованными методами, то почему бы и не привлечь свой род к этому, поскольку предварительное согласие от Педро Хирона, как магистра ордена Калатравы, на выкуп аренды всех рудников Альмадена, было мной получено. Он пообещал лично это проконтролировать и приехать в Сеговию, чтобы всё обговорить со мной и заодно получить деньги для оплаты отступных тем арендаторам, которые владели долями рудников сейчас.

Об этом я и сказал отцу, когда мы встретились в его покоях. Его лицо при этом сильно перекосилось, когда он узнал, что нужно будет контактировать со своими врагами, но другого предложения у меня для него не было, так что он решил уточнить детали.

- Зачем тебе столько ртути? – поинтересовался он, - насколько я знаю даже текущие объёмы её производства перекрывают все потребности купцов, что её покупают.

- Это пока, - спокойно ответил я, - я буду внедрять новый способ получения серебра, а для него нужна ртуть.

Дон Диего переглянулся с Иньиго, этого они не знали, поскольку это была закрытая пока для всех информация.

- Насколько он лучше прежнего? – задал он правильный вопрос.

- Выход будет в два или даже три раза больше, - я сам этого точно пока не знал, поскольку порошкообразная руда отправилась в Аликанте без меня и только добравшись туда я мог узнать об этом точнее.

- Это очень много, - удивился он, затем задумался и кивнул своим мыслям.

- Хорошо, я согласен, - наконец решился он, - мы добываем для тебя ртуть, цену на него определим справедливую.

- Конкретику смогу сказать тогда, когда пойму точную эффективность нового метода, поскольку он опробован только на небольшой партии руды, - соврал я им, - из этого и определим стоимость ртути, но не забывайте при этом, что владельцами рудников будем мы с Хуаном Пачеко, Педро Хироном и архиепископом Каррильо де Акунья. Вы будете моими компаньонами по добыче, но не их владельцами.

- А они об этом хотя бы знают? – задал он ещё один правильный вопрос.

- Пока нет, - я легкомысленно пожал плечами, - но я решу этот вопрос в ближайшее время.

- Поторопись, - покачал головой дон Диего, - поскольку я хочу начать как можно быстрее, роду нужны деньги.

- Даю слово, - кратко сказал я и этот ответ его полностью удовлетворил.

- Тогда на этом всё, больше не задерживаю тебя, - сказал глава рода, поднимаясь с кресла.

Мы с братом поднялись тоже и простились друг с другом.

Глава 2

Выйдя из покоев, которые занимали во дворце Мендоса, я сделал третью попытку найти сеньора Альваро, и уже даже не сильно удивился, когда и она провалилась, поскольку ко мне даже не подошёл, а подбежал фра Андрес де Фриас, со льстивой улыбкой на губах и вопросом, не найдётся ли у меня время на встречу с королевой.

- Конечно, фра Андрес! – я натянул на лицо доброжелательную улыбку и кивнул ему, - для своих друзей у меня всегда найдётся время!

Он радостно закивал, и мы пошли с ним к покоям Жуаны. Я снял с пальца один из перстей и протянул его священнику. Тот быстро взял его и спросил меня.

- Что вас интересует, сеньор Иньиго?

- Слухи, конечно же фра Андрес, - улыбнулся я ему, - особенно связанные с королевской четой.

- Сеньор Иньиго, - он смутился, - я же всё же духовник королевы, а это накладывает обет молчания на мои уста.

- Да? – удивился я, снимая с пальца перстень подороже первого и покрутил его в руках, - а я думал у друзей нет друг от друга секретов.

Блеск рубина в свете факелов совратил священника быстрее, чем это бы сделала самая красивая шлюха в борделе, в который он ходил. Перстень исчез из моих рук ещё быстрее, чем первый.

- Король объявит перед отплытием в Арагон указ, о признании Хуаны, своей наследницей и лишения инфанта Альфонса титула принца Астурийского, - как факт быстро сказал священник, - также Его высочество больше не посещает спальню королевы, поскольку при дворе появился его любимчик Бельтран де ла Куэва.

Я недоумённо поднял бровь.

- Я просто говорю то, что вижу, сеньор Иньиго, - смутился он, - ничего более.

- Что-то ещё?

- Королева нуждается в деньгах, - немного подумав, ответил он, - она быстро потратила то, что вы дали ей, и сейчас нуждается ещё больше прежнего.

- Король не даёт на содержание её двора? – удивился я.

- Проклятый Бельтран, сеньор Иньиго, все деньги сейчас уходят на задабривание фаворита, вернувшегося из ссылки, - тяжело вздохнул священник.

- Спасибо фра Андрес, - с улыбкой сказал я ему, - и вы всегда знаете, что можете прийти ко мне с любой просьбой. Мы ведь с вами друзья.

Тут он задумался и нервно спросил у меня.

- Сеньор Иньиго, если, по правде сказать, то у меня есть личная просьба к вам.

Я тут же заинтересовался.

- Какая же, фра Андрес? Я, как и сказал, готов вам помочь!

- Понимаете, сеньор Иньиго, - замямлил толстяк, - скажем так мои увлечения женщинами, не всеми братьями воспринимаются как моя небольшая слабость. Есть те, кто клеймит меня этим на каждой проповеди, и более того, пишет грязные письма в Рим.

- Кто же это, кто наводит напраслину на такого честного и порядочного человека, как вы, брат Андрес? – притворно изумился я.

- Брат Томас, - вздохнул он печально, - приор монастыря Санта-Крус ла Реал. С некоторых пор его сделали духовником инфанты Изабеллы, и он стал часто бывать во дворце, где собирает грязные и лживые слухи про меня.

- Брат Андрес, - я положил руку на локоть священника, - не беспокойтесь, я знаком с братом Томасом и заверяю вас, он тоже честный человек, а также замечательный священник. Так что я встречусь с ним и заверю его в том, что сомнения в вашей порядочности не имеют под собой, никакого основания.

- Правда, ваше сиятельство? – в глазах португальца даже выступила слеза. Не знаю только, настоящая или притворная.

- Если у вас это получится, я буду вашим вечным должником! - горячо заверил он меня.

Судьба видимо решила дать мне сегодня все козыри в руки, поскольку едва мы с ним подошли к покоям королевы, как увидели самого Томаса де Торквемаду, беседующего с моим дядей.

- Дядя! Томас! – радостно воскликнул я, более от того, что идти никуда не нужно и всё можно было решить прямо здесь и сейчас.

Под обалдевающим взглядом португальца, оба священника повернулись ко мне и слезы радости покатились с глаз сорокалетнего приора, который бросился обнимать меня.

- Иньиго! Какая радость! – радостно говорил он, сильно прижимая к себе, — мы уже с его преосвященством несколько раз вспоминали о вас и думали, когда вы вернётесь.

То, что он называл меня по имени, много сказало фра Андресу, о наших взаимоотношениях, да к тому же, как только Томас отпустил меня, объятьями занялся дядя.

- Друзья мои, - я решил ковать железо, прямо не отходя далеко от кассы, - вы знакомы с моим другом, фра Андресом де Фриасом? Духовником королевы?

То, каким взглядом наградили португальца оба священника, стало понятно, что даже чересчур хорошо знакомы.

- Ваш друг? – удивился Томас, - я не знал об этом.

- Как и я, - пробормотал епископ Калаорры.

- Фра Андрес, подойдите ближе, - позвал я португальца, и когда тот подошёл, скромно потупив взгляд в пол, я продолжил.

- Да, мы познакомились с ним пусть и недавно, но наша дружба с ним подкрепилась тем, что он замолвил за меня словечко перед королевой. Ведь так, фра Андрес?

Португалец скромно кивнул.

- Так что друзья мои, прошу вас, - обратился я ко всем троим, - давайте жить дружно и прощать друг другу небольшие мелочи.

- Ходить в публичный дом, вовсе не мелочи для священника, Иньиго, - покачал головой Томас.

- Фра Андрес ходит туда по моей просьбе, а не для удовлетворения своей плоти, фра Томас! - ответил я, вызвав удивление у всех, и в первую очередь у самого португальца.

- Зачем вы ему это поручили, Иньиго? – удивился Торквемада и мой дядя.

- Вы оба знаете Бернарда, - продолжал вдохновенно врать я, - он знаком с владелицей этого дома терпимости, назовём лучше так это заведение. Так вот она как-то пожаловалась ему, что девушки, которые у неё работают, не получают должного внимания в церкви, хотя ходят туда регулярно и жертвуют, как это и положено добрым христианам.

- Как это возможно, Иньиго? – удивился дядя.

- Священники, видимо ввиду знания того, кем являются эти бедные женщины, тяжёлая судьба которых заставила выбрать этот жизненный путь и не сходить с него, - я перекрестился, - исповедовали их очень поверхностно, не помогая бедняжкам понять, как глубоко они пали. А ведь при должном участии, они могли объяснить им, что можно встать на путь исправления. Ведь Мария Магдалина смогла под влиянием веры и исцеления, отринуть своё прошлое и последовать за Христом? Почему бы не сделать этого и этим бедняжкам? Всё что им нужно, это просто больше внимания и участия со стороны церкви.

Тут я нисколько не лукавил, поскольку прекрасно знал, как в большинстве случаев проходит таинство исповедания. Мало кто из священников делал это долго и пытался разобраться в чувствах пришедшего к ним человека. Чаще всего это был просто поток людей, где их просто выслушивали, тут же накладывали епитимью, если проступки были несерьёзны и на этом всё и заканчивалось. Так что то, что я говорил, было правдой, более того вплетено в ложь насчёт того, что в бордель португальца отправил я сам, и оттого моё вранье становилось таким убедительным.

- Если всё это так, Иньиго, - удивился Томас, - то как это связано с самим фра Андресом?

- Я попросил его, как своего друга, исповедовать тех женщин, которые работают в том доме терпимости, - скромно ответил я, - объясняя им, что есть и другие способы заработка, а также возможности спасти свою душу, отказавшись от этого греховного пути.

Кто из всех троих был удивлён при этом, осталось для меня загадкой, но наверно всё же фра Андрес, удивился от такой лжи больше всех. Томас и дядя Педро восприняли это просто с большим удивлением, и посмотрели на зардевшегося португальца даже с уважением.

- Простите меня, фра Андрес, - смутившись, попросил прощенье у португальца Томас де Торквемада, - я не знал об этом.

- Сеньор Иньиго попросил меня не распространяться о своей просьбе, - фра Андрес тут же подхватил мою игру, - но я смиренно нес крест оскорблений и обвинений в свой адрес, поскольку знал, что делаю богоугодное дело. Всё же я пытаюсь спасти души заблудших людей.

- Это очень похвальное дело, фра Андрес, - ответил уже дядя, - тогда продолжайте это делать, да благослови вас Бог.

- Спасибо ваше преосвященство, - поклонился тот епископу Калаорры, - спасибо!

- Прошу нас простить друзья, я ещё зайду к вам, - я вспомнил, что меня ждёт королева, - но сейчас нас ждёт Её высочество.

- Конечно Иньиго, поспешите, - тут же оба отпустили нас.

Когда мы пошли дальше, я спокойно покосился на всё ещё ошеломленного случившимся священника.

- Вы ведь понимаете, фра Андрес, - сказал я ему, - что вам теперь придётся исповедовать шлюх? Я договорюсь с владелицей и оплачу ремонт для создания там нормальной исповедальной комнаты.

- Прекрасно это пронимаю, сеньор Иньиго, - вздохнул он, - и благодарю вас за помощь, то что вы предложили, снимет все вопросы моего нахождения в борделе.

- Отлично, я рад помочь своему другу, - хмыкнул я, видя, что португалец не очень счастлив оттого, что в месте своего развлечения теперь придётся ещё и работать. Ну что поделать, не всё же ему в масле кататься.

- Прошу вас, сеньор Иньиго, - всё ещё пребывая в грустных мыслях, он открыл дверь в покои королевы.

Четыре девушки сразу подняли на нас взгляды, а увидев меня, они поднялись с дивана и поклонились.

- Сеньориты, - я поклонился в ответ португалкам, которых привезла с собой Жуана Португальская, - спросите пожалуйста, Её высочество, может нас принять?

- Одну минутку, ваше сиятельство, - она из них, пошла в соседнюю комнату, и вернувшись сказала, что королева нас ждёт.

Поклонившись ещё раз им, мы вместе со священником вошли в рабочий кабинет королевы, которая сидела за написанием письма.

- Ваше высочество, - низко поклонился я, - вы как всегда великолепно выглядите, не то, что местные замухрышки.

От моего прямого комплимента хмурое лицо королевы тут же подобрело, и она улыбнулась мне.

- Ах маркиз, наконец-то появился хоть кто-то, кто может оценить веяния Европейской моды.

- Как ваши дела, Ваше высочество? Я слышал Хуану, сделают-таки наследницей, как вы этого и хотели.

Жуана отложила перо в сторону и её голос в мою сторону просто-таки зажурчал от умиления.

- Маркиз, вы так долго отсутствовали при дворе, что я даже немного забыла то, какой вы галантный и обходительный. Да, представьте, мне удалось убедить Энрике подписать этот указ.

- Я, как и обещал, поговорю с Альфонсо, чтобы не брыкался, - я холодно улыбнулся, но специально для неё, чтобы она думала, что я на её стороне.

- Фра Андрес, можете выйти на несколько минут? – неожиданно попросила у священника королева и когда он, сильно удивившись её словам вышел, Жуана дождалась, когда мы остались одни, поднялась из-за стола и подошла ко мне, сев так близко, что я невольно взглядом уткнулся в её весьма открытый вырез на платье.

- Маркиз, - её голос лился сладкой патокой, - мы ведь с вами друзья?

- Конечно Ваше высочество, какие могут быть в этом сомнения? – тут же подтвердил я.

Жуана неожиданно взяла мою руку в свою и поднесла её к своим губам и мою кожу опалило её жаркое дыхание.

- Вы можете мне помочь? Как друг? – она дотронулась губами до моей кожи и мурашки побежали по моей спине.

- Смотря сколько вам нужно денег, - несмотря на ситуацию, я прекрасно понимал, что она делает и для чего. Думать, что королеве мог понравиться маленький, кривой и некрасивый горбун мог только ну очень самоуверенный человек.

Мои слова её ошеломили, её мягкость немного слетела, словно позолота, на меня глянули холодные и расчётливые глаза, правда тут же Жуана взяла себя в руки и снова в мои уши потекла патока лести.

- Понимаете мой друг, король совсем не заботится обо мне, хотя я выносила и родила ему наследницу.

- Так это же король, Ваше высочество, - философски заметил я, - а я лишь простой маркиз.

Королева пододвинулась ко мне ещё ближе.

- Пять тысяч ваших замечательных флорентийских золотых, могли бы мне очень сильно помочь, - жарко произнесла она.

- Предлагаю тогда обмен, Ваше высочество, - моему хладнокровию в данный момент мог позавидовать даже айсберг.

- Какой же? – удивилась она.

- Вы не будете вмешиваться в дела инфантов, пока они не мешают вам и Хуане, - предложил я, - вы наверно знаете, я хочу, чтобы Изабелла вышла замуж за Фердинанда Арагонского, так что мне нужна для этого хотя бы минимально образованная будущая королева, а не пустышка.

- Какая разница маркиз? Всё, что от неё потребуется в любом случае, это только рожать наследников, а не управлять королевством, – удивилась она.

- Король Хуан, - я притворно поморщился, - выставил мне ряд требований, которым должна удовлетворять будущая королева Арагона. Так что мне приходится их выполнять.

Жуана Португальская думала недолго, поскольку с опубликованием указа короля, её драгоценной Хуане ничего не грозило, ну или она так думала.

- Я не занимаюсь делами инфантов в обмен на пять тысяч золотых? – она задумчиво посмотрела на меня, и я смог наконец вытянуть свою руку из её жарких ладоней.

- Приятно иметь дело с другом, который всё понимает без лишних слов, Ваше высочество, - склонил я голову.

- Маркиз, - Жуана внимательно посмотрела на меня, - а если в будущем мне ещё потребуются деньги?

- Посылайте за мной, Ваше высочество, мы что-нибудь с вами обязательно придумаем, - вежливо улыбнулся я, - ваше влияние на короля велико, так что мы наверняка найдём, чем можем помочь друг другу.

И хотя это было не совсем так, мой намёк на её высокий статус для Энрике IV, раздул её самомнение, королева выпрямилась и гордо посмотрела на меня.

- Когда я смогу получить деньги? – деловито поинтересовалась она у меня.

- Уже завтра, Ваше высочество, - ответил я, - чтобы вы не утруждали себя, я заеду за ними в банк сам и привезу вам наличные.

- Маркиз, - она отодвинулась и улыбнулась мне, - жду вас у себя завтра. Можете приходить без приглашения.

Она позвала фрейлин, чтобы те меня проводили и когда они вошли, показала мне на всех, тихо сказав.

- Если вам кто-то из них приглянулся, я могу похлопотать за вас.

- К счастью, Ваше высочество, - быстро отказался я, - количество желающих попасть в мою постель превышает мои финансовые возможности. Так что вынужден отказаться.

- Смотрите маркиз, все они девушки очень изысканных манер, - намекнула мне Жуана Португальская об их талантах, поэтому я постарался быстрее ретироваться от греха подальше.

Попрощавшись и с фра Андресом, я вышел из крыла дворца, который занимала королева, столкнувшись наконец с сеньором Альваро, которого так долго и главное безуспешно разыскивал.

- Сеньор Иньиго, - он опередил меня, - я выделил вам покои рядом с инфантами, и обеспечил вас слугами из вашего дома, а не дворцовыми, не доверяю я им, скользкие и мерзкие, словно крысы.

Я облегчённо вздохнул, хорошо, когда не нужно было ждать и просить, а мне просто дали уже готовое.

- Спасибо, сеньор Альваро, - поблагодарил я дворянина, - буду каждый вечер благодарить Бога, за то, что в голову мне пришла идея назначить вас исполняющим обязанности алькайда замка Алькасар.

- Всегда к вашим услугам, сеньор Иньиго, - с улыбкой ответил мне он.

Глава 3

На следующее утро, немного выспавшись и отдохнув, я отправил с Гонсало послание для Ханса, чтобы он предупредил банк, что я заеду за наличными сегодня, пусть подготовят их к моему приезду.

Паж Альфонсо убежал выполнять поручение, а я обратился к грустному принцу.

- Я ещё пока не говорил Изабелле, но я договорился с королевой, она снимет запреты с вас обоих, и вы сможете снова учиться и заниматься тем, чем привыкли в Аревало.

Глаза Альфонсо расширились.

- Правда, сеньор Иньиго? – радостно воскликнул он, - спасибо вам, а то я от безделья уже и не знал, чем себя занять.

- Потому и прислушиваетесь к нашептываниям о том, что неплохо самому стать королём? – иронично спросил я его, чтобы узнать его реакцию на свои слова.

Щёки принца вспыхнули алым цветом, он удивлённо посмотрел на меня.

- Откуда вы знаете об этом?

- Вам Альфонсо нужно беспокоиться не о том, почему об этом знаю я, - я покачал головой, - а о том, что если об этом знаю даже я, отсутствующий в замке почти всё лето, то кто ещё об этом знает.

Он задумался, но затем приложил палец к губам и показал мне на дверь.

- Пойдёмте, сеньор Иньиго, прогуляемся.

Мы с ним вышли сначала в коридор, затем спустились во двор и потом прошли в осенний сад, где с деревьев осыпалась листва.

Прогуливаясь по дорожкам и пиная листья, он долго молчал, но наконец решился.

- Я давно вас знаю, сеньор Иньиго, сколько себя помню, вы всегда были рядом и помогали нам с сестрой.

Я пожал плечами, поскольку отвечать на факты было бессмысленно.

- Дайте мне совет! – он повернулся и пристально посмотрел на меня, - как мне поступить? Мне дают гарантии, что я могу стать королём, поскольку брат слаб и его власть сильно шатается.

- А, то есть ваша власть, принц, будет твёрдой? – изумился я, - на основании чего основано ваше мнение об этом?

- Те, - он запнулся, - люди, обещают мне армию и поддержку.

- И что мешает им, если вы станете королём, вести свои дела так же, как это сейчас происходит при нынешнем? – я поднял бровь.

Альфонсо, поморщился и жалобно посмотрел на меня.

- Дайте мне совет, маркиз, как мне поступить?

- Я не дам вам никакого совета принц, - я отрицательно покачал головой, - поскольку сам не собираюсь в этом участвовать. Вы принимаете решение, и вы потом же за него несёте ответственность, так что не нужно перекладывать его на меня, у меня своих проблем выше крыши.

- То есть я не могу рассчитывать на вашу помощь? – удивился он, - я думал мы друзья.

- Друг, мой юный и наивный принц, - хмыкнул я, - слишком размытое понятие. Я, например друг Изабеллы, но несмотря на то, что она видимо грезит выйти за меня замуж, женой она станет Фердинанда Арагонского и я первый поведу её под венец, как бы ей этого ни хотелось.

- Это разобьёт сердце сестре, - вздохнул он, и искоса посмотрел на меня, - пока её идеал мужчины, вы.

- Она тоже слишком юна и наивна, как и вы, - я пожал плечами, - но жизнь всё расставит на свои места.

- То есть, я могу не рассчитывать на вашу помощь? – мальчик прямо посмотрел на меня.

- Не в этом деле, принц, - я отрицательно покачал головой, - как я уже сказал, я не буду в этом участвовать и мой вам совет, не вовлекайте в это ещё и сестру.

- Почему? Зачем вам нужно, чтобы сестра обязательно вышла за Арагонского принца? – спросил он у меня, - неужели нет других достойных кандидатов?

- Может есть, а может и нет, - я пожал плечами, - но мне лично нравится вариант, объединения Кастилии и Арагона в единое королевство.

- Такое вряд ли возможно, сеньор Иньиго, - с улыбкой покачал головой Альфонсо, - в Арагоне, согласно давно укоренившейся примогенитуре, не может править женщина.

- Как я сказал ранее, время расставит всё по своим местам, - философски заметил я.

- Хорошо, тогда простите сеньор Иньиго, но я не буду больше обсуждать с вами ничего, что касается моих тайных дел, - предупредил меня Альфонсо, - во избежание проблем у меня и у вас.

- За что я буду вам только благодарен, - склонил я голову и замечая краем глаза, как в саду появляется Ханс.

- Прошу меня простить принц, дела, - откланялся я, уходя к своему капитану.

К задумчиво стоящему Альфонсо, подошла Изабелла, тоже смотря в ту сторону, где маленький маркиз, подняв голову вверх разговаривает о чём-то с главой своей охраны.

- Даю тебе хороший совет сестра, - Альфонсо хмуро посмотрел на девочку, - забудь о нём.

- Почему? Ты раньше всегда меня поддерживал! – остолбенела Изабелла от такого неожиданного заявления брата.

- Он отведёт тебя к алтарю, и отдаст Фердинанду Арагонскому, - Альфонсо поджал губы, - и его сердце при этом даже не шелохнётся.

На глазах инфанты показались слёзы.

- Как ты можешь говорить об этом так жестоко, брат?! – заплакала она, - Иньиго всегда был так добр к нам обоим!

- Ты просто не знаешь этого человека так, как мне о нём рассказали, - принц решил приоткрыть глаза своей наивной сестре на маркиза.

- Что о нём не знаю я, если он всегда нам помогал и защищал? – удивилась Изабелла.

- По его приказу, людей закапывают живыми в землю, - Альфонсо посмотрел на сестру, видя, как расширяются её глаза от ужаса, - сбрасывают со скалы в море, а также топят без всякой жалости. Это очень хитрый и главное жестокий человек, Изабелла.

- Я не верю тебе, - она покачала головой, - это не может быть правдой! Иньиго не может быть таким жестоким!

- Пойди и сама спроси у него, - принц пожал плечами.

Изабелла кивнула и побежала к маркизу, а её служанки при этом, едва поспевали за инфантой.

Подбежав к карлику, она, перебивая его разговор со швейцарцем, выпалила то, о чём сказал ей только что брат.

- Иньиго, это правда, что ты живьём закапываешь людей в землю?

Маленький человек замолчал всего лишь на секунду, его и без того некрасивое лицо на миг скривилось, ставь ещё более отталкивающим, но он ответил.

- На то всегда есть причины, инфанта.

Слезы потоком вырвались из глаз девочки, и она бросилась от него бежать, как можно дальше.

***

Проводив взглядом убегающую от меня Изабеллу, я повернулся к Хансу, который смущённо наблюдал за этой сценой.

- Так вот, сеньор Иньиго, вместе с гонцом из банка приехал Иосиф Колон, и попросил о встречи с вами, - продолжил он доклад, - он ждёт у вас дома.

- Тогда едем, - решил я, поскольку было интересно узнать, почему еврей был здесь, а не во Флоренции.

Пока мы ехали из королевского замка домой, я постоянно прокручивал в голове сцену, которая случилась в саду. Изабелле явно об этом рассказал Альфонсо, а ему те, кто предлагал ему предать брата, заявив свои права на корону. Вспоминая её заплаканные и испуганные глаза, я корил себя за то, что мог бы подобрать слова и получше, хотя что можно было ответить на правду? Соврать ей? Этого бы хватило ненадолго, поскольку очевидцев событий в Аликанте, было много. Так что эту ложь она бы всё равно раскрыла рано или поздно, и могла обидеться на это гораздо сильнее, чем на мой ответ. К тому же, я надеялся, что она отойдёт и попросит у меня более обширный ответ на свой вопрос, чтобы я мог объяснить причину своих поступков и решений.

- Переживаете из-за инфанты, сеньор Иньиго? – поскольку я молчал всю дорогу, швейцарец, который решил ехать не верхом, а со мной в повозке, тихо спросил меня об этом.

- Не очень Ханс, - вздохнул я, - хотя конечно, её недоверие ко мне может негативно сказаться на наших с ней дальнейших отношениях.

- Вы столько сделали для них обоих, думаю их опекуны объяснят им это, - заметил он.

- Оставим эту тему, - попросил я, - лучше найди завтра моего старшего брата и узнай имя мастера, изготавливающего мечи здесь в Сеговии, он обещал мне это.

- Сеньора Иньиго? – уточнил у меня швейцарец, на что я просто кивнул.

- Хотите заказать новый меч?

- Да, с небольшими своими доработками, - ответил я, - хочу проверить буду ли я прав в своих предположениях, или нет.

- Насколько я вас знаю, сеньор Иньиго, - улыбнулся мне капитан, - вы редко когда ошибаетесь.

- Вот мы ещё раз это и проверим, - не поддержал я его шутливый тон, поскольку перед глазами у меня всё ещё стояла заплаканная Изабелла.

Остаток дороги мы проделали молча, но когда я вошёл в дом, то с дивана легко поднялся иудей, выглядящий просто с иголочки. Красивый флорентийский костюм, сшитый из дорогих материалов, золотая цепь на шее и главное спокойный взгляд довольного жизнью человека.

- Иосиф, - я подошёл ближе и, к его удивлению, приобнял его, - рад тебя видеть!

Смущённый иудей, неловко приобнял меня тоже, но понимая кто перед ним, всё же держался осторожно.

- Сеньор Иньиго, эта радость взаимна, - ответил он, - я сам приехал в Кастилию недавно, так что был счастлив узнать, что вы тоже здесь.

- Вина? Закусок? – поинтересовался я у него, приглашая пройти в мою комнату.

- Нет спасибо, я поел дома, уходя к вам, - покачал он головой.

Когда мы устроились за столом в моей небольшой комнате, я ещё раз посмотрел на его спокойный взгляд.

- Рассказывай, - сказал я.

- Отвечу сразу на ваш незаданный вопрос, сеньор Иньиго, - улыбнулся он, - почему я здесь. Во Флоренции началась чума, так что я, боясь за семью, решил вернуться домой, чтобы переждать здесь эпидемию. Я был уверен, что вы меня поймёте.

- Разумеется Иосиф, - кивнул я, - вернёшься, как этот ужас закончится.

- Конечно, сеньор Иньиго, благодарю вас за понимание, - облегчённо выдохнул он, словно имея некоторые сомнения в том, что я мог за это наказать его.

- По самой Флоренции всё идёт хорошо, - продолжил он, - я встретился с главами еврейских общин, обо всём договорился с ними и заключил договора. Если бы не чума, то большая часть ломбардов и банков под нашей вывеской была бы уже открыта.

- Отличные новости Иосиф, - покивал я, - моя помощь тебе в чём-то нужна?

- Да, сеньор Иньиго, - кивнул он, - логистика. Рыцари Ордена Монтесы не справляются с возросшим грузопотоком перевозок золота и корреспонденции, а ведь мы постоянно расширяемся.

Я задумался, он ведь был прав, поскольку дальше за Флоренцией шли и другие государства, где я планировал развивать свою сеть ломбардов и банков.

- Подумаю, что можно сделать, - заверил я иудея, - что-то ещё?

- Люди, сеньор Иньиго, - вздохнул он, - мне не хватает людей. Аудиты, конечно, помогают, как и денежные штрафы для провинившихся, но ненадолго. Воровство и приписки просто неистребимы, особенно в других королевствах, где наш надзор не такой серьёзный, как в Кастилии и Арагоне.

- Набери себе больше людей в аудиторы, - предложил я.

- Где их взять, сеньор Иньиго? – он покачал головой, - я и так выбрал самых способных из своих знакомых и даже знакомых самих знакомых.

- Какие у нас есть варианты? – поинтересовался я, поскольку, переложив всю операционку по банкам и ломбардам на Иосифа, я просто не успевал заглядывать в его владения, пока всё шло хорошо. Да и какой в этом был смысл? Меня одного на всё не хватило бы.

- Авраам Сениор, - Иосиф Колон пристально посмотрел на меня, - человек, обладающий большими связями, уважением и главное большой семьей.

- Предлагаешь ввести его в управление банками? – догадался я, на что иудей кивнул.

- Он и так во многое погружён уже сейчас, поскольку занимается банковским делом в Кастилии, думаю будет правильно использовать его таланты и в других королевствах, - сказал Иосиф.

- Ты с ним уже разговаривал про это? Учитывая ваши семейные связи? – поинтересовался я у него.

- Пробовал, сеньор Иньиго, - вздохнул он, - но тесть не хочет большего, говорит, что слишком стар уже бегать и суетиться.

- Поговорю с ним сам, - согласился я с Иосифом, - расскажу тебе позже о нашей беседе.

- Благодарю вас, сеньор Иньиго, - еврей благодарно посмотрел на меня.

- Ещё, - продолжил он, - ко мне недавно пришли посыльные от короля Энрике IV, с просьбой занять денег на войну с Арагоном. Предложили большие проценты за этот денежный заём. Мы по-прежнему отказываем в деньгах королям?

Я согласно покачал головой.

- Ответь им, что политика банка Медичи, невмешательство в дела правителей, и откажи им.

- Хорошо, как скажете, сеньор Иньиго, - согласился он со мной.

- Как твоё творчество? – видя, что он раздумывает над тем, что ещё забыл мне сказать, я поинтересовался у него про его хобби.

Еврей смущённо улыбнулся.

- Проблема сейчас в не написании книг, сеньор Иньиго, а в переписывании трудов, - вздохнул он, - переписчики берут много, а сам я не могу этим заниматься из-за большой занятости.

- Зачем это делать вручную, если у меня есть типография в Риме? – удивился я, - напиши Петеру Шёфферу, договорись о выпуске печатных книг в нужном тебе объёме.

То удивление, какое было написано на лице иудея, трудно было описать. Он немного отойдя от шока, переспросил у меня.

- Вы разрешаете мне печатать мои респонсы в той же типографии, где печатались христианские тексты?

- А что в этом может быть плохого? – удивился я, - я читал твои решения, они основываются не на обычных приемах дискуссионных пилпул, а на согласовании вавилонских и иерусалимских Талмудов, гаонов, Раши и Маймонида. Как по мне, всё выглядит крайне интересно и ново.

Лицо иудея от моих слов вытянулось, рот открылся, а глаза округлились. Мне кажешься превратись я сейчас в самого бога Яхве, он и то был бы меньше удивлён, чем от прозвучавших слов.

- Вы-ы, читали мои труды? – заикаясь спросил он.

- Конечно, - я с лёгкой улыбкой посмотрел на него, - мне же интересно чем занимаются мои сотрудники в нерабочее время.

- Меня больше удивило, что вы их поняли, сеньор Иньиго, чем читали, - иудей растерянно на меня посмотрел, - я даже не знал, что вы так глубоко разбираетесь в нашей культуре и обычаях.

בֶּן זוֹמָא אוֹמֵר:

אֵיזֶהוּ חָכָם? הַלּוֹמֵד מִכָּל אָדָם, שֶׁנֶּאֱמַר: “מִכָּל מְלַמְּדַי הִשְׂכַּלְתִּי”.

אֵיזֶהוּ גִבּוֹר? הַכּוֹבֵשׁ אֶת יִצְרוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: “טוֹב אֶרֶךְ אַפַּיִם מִגִּבּוֹר, וּמוֹשֵׁל בְּרוּחוֹ מִלֹּכֵד עִיר”.

אֵיזֶהוּ עָשִׁיר? הַשָּׂמֵחַ בְּחֶלְקוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: “יְגִיעַ כַּפֶּיךָ כִּי תֹאכֵל, אַשְׁרֶיךָ וְטוֹב לָךְ”; “אַשְׁרֶיךָ” — בָּעוֹלָם הַזֶּה, “וְטוֹב לָךְ” — לָעוֹלָם הַבָּא.

אֵיזֶהוּ מְכֻבָּד? הַמְּכַבֵּד אֶת הַבְּרִיּוֹת, שֶׁנֶּאֱמַר: “כִּי מְכַבְּדַי אֲכַבֵּד, וּבֹזַי יֵקָלוּ”*

Продекламировал я ему, слова мудреца Симеона бен Зома.

Иосиф Колон стоял потрясённый и качал головой, слыша мой правильный иврит, которому он сам же меня и научил.

- Мы столько лет знакомы, сеньор Иньиго, - наконец сказал он, когда пришёл в себя, - но каждый раз вы находите, чем меня удивить. Христианин, читающий Мишну на правильном иврите? Кому расскажу, мне никто не поверит.

- Давай я тебя тогда добью окончательно, - улыбнулся я, - cлова мудреца о мудрости подкреплены - Псалмами 119:99, о силе - Притчами 16:32, о богатстве - Псалмами 128:2 и о чести - I Царство 2:30.

* - Кто мудр? Тот, кто учится у каждого. Как сказано: «От всех моих учителей я набрался мудрости»;

- Кто силён? Тот, кто контролирует свои порывы. Как сказано: «Лучше тот, кто медленно гневается, чем тот, кто силён, лучше тот, кто управляет своим духом, чем тот, кто захватил город».

- Кто богат? Тот, кто доволен тем, что у него есть. Как сказано: «Если ты ешь то, что добыл своим трудом, то ты счастлив, и тебе воздастся»; «ты счастлив в этом мире, и тебе воздастся в мире грядущем»;

- Кого почитают? Того, кто почитает всех! Как сказано: «Ибо тем, кто почитает Меня, Я воздаю почетом; а те, кто презирает Меня, будут унижены»

Еврей схватился за голову, но уже больше в притворном ужасе, поскольку он уже отошёл от первого шока.

- Выставить вас, сеньор Иньиго, против любого раввина которого я знаю, - он качал головой, - и я даже не знаю, на победу кого бы я поставил.

- Ладно, пошутили, блеснули эрудицией и хватит, - вернулся я к основному нашему разговору, - что ещё у тебя по нашему бизнесу?

- Да, собственно говоря, только последнее, сеньор Иньиго, - Иосиф Колон тяжело вздохнул, - когда вы уже заберёте у меня своё серебро?

- Какое серебро? – не понял я его сначала.

Иудей показал мне на шею, где висел шекель и с намёком ответил.

- То самое, сеньор Иньиго, что мы тщательно собираем во всех ломбардах и банках, а его нам весьма бодро приносят люди, поскольку курс обмена старых шекелей, более чем привлекательный.

Мои глаза расширились.

- И много мы уже успели набрать?

Иосиф Колон снова тяжело вздохнул.

- Я перестал считать, сеньор Иньиго, у меня в подвале уже больше десяти сундуков скопилось и их уже некуда ставить.

- Едем! – у меня загорелись глаза, - я хочу видеть их сам!

Он хоть и удивился моему внезапному порыву, но зная отчасти, зачем мне монеты, понимающе кивнул.

- Сара будет рада, - улыбнулся он и я позвал Ханса заложить мне повозку, поскольку поедем туда вместе с Иосифом.

Через десять минут мы выехали, и уже скоро я стоял с открытым ртом посреди закрытых сундуков и правда стоящих вплотную друг к другу, так что не было даже свободного места, но главное, что при всём при этом, мне взгляд заслоняли системные сообщения из нейроинтерфейса, которые всё сыпались, пока я приходил в себя.

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

Сообщения всё сыпались и сыпались, так что я с трудом всё это взглядом почистил, чтобы они меня не отвлекали. Но смотря на все эти сундуки, я понял одно, что работы по их разбору тут не на неделю и даже скорее всего не на две. Мне здесь жить нужно будет, чтобы каждую монету перещупать.

- «Нужно будет посмотреть в настройках нового интерфейса, - подумал я про себя, - может что нового добавилось на этот счёт? А пока к сожалению придётся оставить всё как есть».

- Охрана в доме надёжная? – я повернулся к ожидающему меня Иосифу Колону.

Тот не ответил, а лишь молча кивнул.

- Я усилю её своими солдатами, – решил я, - пока, к сожалению, у меня нет времени на их разбор, но после возвращения с войны, я займусь этим, первым же делом. Подготовь мне комнату и всё нужное для этого.

- Уже всё готово, сеньор Иньиго, - улыбнулся мне еврей, - я ведь знал, что вас обрадует то, сколько монет мы уже нашли.

- Ты прав, я очень доволен, - кивнул я, - а потому вопрос, что я могу ещё для тебя сделать, в качестве благодарности за это?

Иудей сразу замахал руками.

- Нет, вы что сеньор Иньиго! – забеспокоился он, - мне хватит уже того, что вы разрешили мне напечатать свои труды в вашей типографии. Мне большего не нужно, я всё и так зарабатываю, работая на вас.

- Тогда хотя бы я оплачу работу типографии за первый тираж, - не сдавался я, - пусть это будет мой подарок тебе, за хорошо выполненную работу. Которая к тому же важна лично для меня.

Иосиф Колон покачал головой, но отказываться не стал. Он низко мне поклонился и ответил.

- Благодарю от всего сердца, сеньор Иньиго, и конечно принимаю ваш щедрый дар.

Глава 4

- Сеньор Иньиго! Какая радость! Вы вернулись! – услышал я, когда, поднявшись из подвала с серебром, мы с Иосифом нашли в комнате старика, нянчившую на коленях недавно родившуюся правнучку.

- Сеньор Авраам, - улыбнулся я ему, видя еврея в необычном для меня амплуа прадедушки, - а мы недавно как раз о вас говорили.

- Надеюсь только хорошее? – улыбнулся он в ответ.

- Почти, - хмыкнул я, проходя и садясь напротив него, параллельно кивнув Саре, которая смущённо мне поклонилась.

Старик нахмурился, передал ребёнка служанке и поняв, что разговор пойдет о делах, попросил всех выйти из комнаты.

Внучка вместе со слугами и ребёнком, с поклоном покинула комнату.

- Так почему почти, сеньор Иньиго? – озабоченно поинтересовался у меня он, косясь при этом на зятя.

- Иосифу не хватает мудрых, надёжных и главное авторитетных людей, которых уважают все, - подлизался я к старику, умаслив его эго.

У меня это получилось, поскольку он тут же расслабился и посмотрел на меня довольно.

- Чем я могу вам помочь? – поинтересовался он.

- Возглавьте банковское дело, сеньор Авраам, а я займусь только ломбардами, - предложил сам Иосиф Колон, - мороки с ними сейчас много, как и поездок, поэтому я предлагаю вам что-то, где не нужно будет много ездить.

- Банковское дело – это хорошо, но где конкретно? – осторожно поинтересовался старик.

- Везде, сеньор Авраам, - ответил я за Иосифа, - везде, где мы присутствуем.

Его взгляд стал серьёзным.

- Вы предлагаете мне возглавить все свои банки, сеньор Иньиго? – удивился он, - но почему?

- Как я уже сказал ранее, - я пожал плечами, - я верю только Иосифу и вам.

Авраам Сениор покачал головой, задумавшись.

- Ты заберёшь себе всех своих людей? – поинтересовался он у Иосифа Колона, на что тот кивнул.

- Вы должны меня понять, сеньор Авраам, - стал оправдываться он, - работы непочатый край: Кастилия, Арагон, Неаполитанское королевство, Флорентийская республика, да я просто разрываюсь на части!

- Добавь к своему перечню ещё Генуэзскую республику, Венецианскую республику, Прованс и ещё возможно Миланское герцогство, - добавил я ещё о небольших своих договорённостях, заключенных между делом. По Милану пока было конечно, неизвестно, примет ли эти условия Франческо Сфорца. Я не знал результатов переговоров Сергио, но был уверен, что ему удастся склонить герцога отдать нам всё запрошенное, благо Медичи были на моей стороне в этом вопросе. Они были немного злы на герцога, который их шантажировал и заставил выбирать сторону в случившемся, между нами, конфликте.

Оба еврея выпучили на меня глаза.

- Что? – скромно шаркнул я ножкой, хоть и сидел на кресле, - я тоже не сижу без дела.

- Вы что, сеньор Иньиго, решили присутствовать во всей Европе? – до Иосифа Колоны наконец дошёл размах нашего дела.

- А ты до сих пор этого не понял? – поднял я бровь.

Мужчины переглянулись, и Иосиф схватился за голову.

- Налаживайте связи с еврейскими общинами везде, - я посерьёзнел, - Иосиф прав, нас мало, так что я думаю, что по итогу, мы будем больше акционерами, основными вкладчиками и аудиторами, проверяющими работу наших дочерних компаний, чем управляющими и работниками там. Только так я вижу, как мы сможем контролировать это гигантское образование, которое нам ещё только предстоит организовать.

Авраам Сениор серьёзно на меня посмотрел, и спросил.

- Если мы будем привлекать ко всему местных, не проще это делать сразу?

- Нет, - я покачал головой, - сначала костяк будет из доверенных людей, которые будет обучать кого-то из местных, и со временем мы всё передадим под их управление, но начинать в новом месте будем только с проверенными людьми.

- Я понял, это разумно, - согласился он со мной, и с улыбкой продолжил, - когда я могу начинать?

- Хоть прямо сейчас, сеньор Авраам, - я развёл руки в стороны, - я уже всё равно проговорил с Иосифом о том, что хотел, так что оставляю вас двоих.

Они поднялись с мест и проводили меня до повозки.

- Приезжайте, если будут вопросы, - попрощался я с ними и оба меня заверили, чтобы я даже не сомневался в этом.

Когда мы отъехали от дома Иосифа Колоны, по моему знаку к окну повозки подъехал Ханс.

- Выдели надёжных людей, для охраны дома иудея, - приказал я, - до нашего возвращения из Арагона.

- Слушаюсь, сеньор Иньиго, - кивнул он, - и можно сразу вопрос?

- Да, конечно, - заинтересованно посмотрел я на него.

- Из тех юношей, что переехали на Балеарские острова, - продолжил он, - многие рвутся стать наёмниками, зная, как хорошо вы платите за эту работу.

- А какой нам смысл брать молодых людей, без боевого опыта? – поинтересовался я у него.

- Мы хотя бы натаскаем их, обучим, а боевой опыт с вами, сеньор Иньиго, всё время как-то набирается, - хмыкнул он, - пусть и не так быстро, как при обычном найме.

- Бернард вернётся, согласуй это с ним, - решил я, - я приму любое его решение.

- Хорошо, спасибо сеньор Иньиго, - поклонился он мне, отъезжая от повозки.

***

7 октября 1462 A.D., баронство Альбаида, королевство Арагон

В комнату к умирающему после того, как священник провёл виатикум, набились все родственники.

Белое лицо умирающего, и его тяжёлое дыхание с присвистом, лучше всего говорили, о том, что барон Бенжамин де Виларгут при смерти и ему недолго осталось жить на этом свете.

Он с огромным усилием сделал движение рукой и сидящая рядом Паула, тут же взяла его пальцы в свои.

- Да дорогой? – она то время, что они были вместе стала испытывать к мужу теплоту, как к близкому человеку и ей было грустно, что он скоро умрёт.

- Прошу вас, - через силу сказал барон, - оставьте вражду. Ради меня, ради нашей семьи.

Паула подняла взгляд на Луиса де Виларгута, который скрестив руки на груди, просто молча стоял, никак не реагируя на слова отца.

- Луис, подойди ближе, - попросил тот, но сын даже не шевельнулся в его сторону.

По щеке старика покатилась слезинка, потерявшаяся в морщинах.

- Бенжамин, дорогой, не переживайте, я сделаю всё, чтобы Хайме вырос и стал настоящим вашим наследником, - пообещала Паула.

Уголки губ старика дрогнули в последней довольной улыбке и со следующим вздохом его пальцы сжали пальцы девушки и сразу после этого в них пропали остатки силы, а следующего вздоха уже не было, барон Бенжамин де Виларгут – умер.

Паула сглотнула комок, который образовался у неё в горле, и осторожно убрав руку, словно боясь потревожить мёртвого, поднялась со стула. Все присутствующие в комнате, а точнее, те, кто выжил в противостоянии с ней, её люто ненавидели и делали всё, чтобы она умерла не своей смертью. Если бы не птенцы Хуана Рамоса, об истинной роли которого в жизни Иньиго она узнала не так давно, то она бы давно была мертва, но сейчас заменив в замке почти всех слуг и охрану на тех, кто был верен только ей, она уже не так боялась смерти, как это было вначале её жизни здесь.

- После похорон, все выметайтесь из моего замка, - холодно сказала она.

- Это не твой замок! – огрызнулся Луис де Виларгут, - а моего сына!

- Пока он не совершеннолетний, его опекун я, - Паула посмотрела на ничтожество, которое даже мужчиной назвать было нельзя, - в этом есть у кого-то сомнения?

- Мы будем оспаривать это в суде! – взвилась сестра барона де Виларгута, - чтобы какая-то аликантская шлюха всеми командовала? Не бывать этому!

- Ты свои лживые слова тварь, проглотишь вместе с кровью, - голос Паулы ещё больше похолодел. Да, её нынешние родственники не пожалели средств и наняли юристов, которые от Неаполя проследили её родословную до родного города. Они настолько хотели от неё избавиться, что искали все способы, чтобы оспорить завещание барона. Это ещё можно было бы сделать, если бы не приезд короля, поскольку тот лично подтвердил то, что опекуном наследника баронства будет Паула и никто иной.

- Мы попросим помощи у соседей, - ещё одна сестра покойного, стала ей угрожать, - и силой отнимем у тебя то, что наше по праву.

- Только попробуйте это сделать, мерзкие букашки, - Паула презрительно фыркнула, услышав подобный бред, - тогда я позову себе на помощь графа Аликанте, и мы посмотрим, кто из нас кого победит.

При имени страшного карлика, которым некоторые матери в королевстве уже пугали непослушных детей, лица людей дрогнули, но отступать они не собирались, на кону стояло так много.

- Мы ещё посмотрим графская подстилка, кто станет из нас победителем, - фыркнув, Луис де Виларгут вышел из комнаты, а за ним потянулись и все остальные родственники.

Паула же подошла к кровати, и закрыв глаза покойнику, сказала.

- Прости дорогой, что был вынужден это наблюдать при смерти, но ты сам поставил меня в такие условия. Мой вины в этом нет, я лишь защищаюсь.

Позвав слуг, чтобы начали готовь покойника к похоронам, она пошла к себе, где её ждал Хайме. Она сразу забрала наследника себе и держала его рядом, чтобы на него не было влияния других родственников барона, даже его отца и матери.

Юный Виларгут играл, состязаясь на деревянных мечах со своими друзьями, которых Паула нашла ему среди детей людей, которых хорошо знал сам барон. Совет, данный ей Иньиго, когда она пожаловалась ему на то, что не может найти общий язык с ребёнком, все родственники которого говорили ему, что она злая ведьма.

Подумав, маркиз сказал ей забрать ребёнка себе, а чтобы он не возненавидел её, дать ему ровесников в компанию, родители которых обязаны барону Виларгуту лично, ну или ей самой, поскольку так они будут расти вместе, и ребёнок не будет ассоциировать Паулу со своей тюремщицей.

Девушка сделала всё, как сказал Иньиго и очередной раз наблюдала, что он оказался прав. Имея сразу пять друзей, и зная, что Паула разрешала им почти всё, они веселились, проказничали и играли, лишь изредка прерываясь на учёбы и тренировки, так что у Хайме не было особо мыслей сейчас о том, что ему что-то не нравится в его текущем положении. Это Паула уже не раз видела и понимала, что если бы не совет Иньиго, у неё с ребёнком рано или поздно начались бы огромные проблемы.

- Тётя Паула! – Хайме увидев, что девушка вошла в их комнату, прервал игру и подошёл к ней, - мне сказали, что дедушка умер?

Девушка молча кивнула.

- Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда мы будем его хоронить, - попросила она, на что тот лишь спросил.

- А я могу взять с собой друзей? Они никогда не видели дедушку вблизи.

- Бери с собой, кого пожелаешь, - ответила Паула и ребёнок, кивнув, побежал к обратно, возвращаясь к игре.

- «Нужно будет предупредить слуг, - подумала она, смотря за игрой наследника баронства, - чтобы докладывали о каждом слухе и сплетне, которую услышат. Сейчас это будет для меня жизненно необходимо».

***

15 октября 1462 A.D., Балеарское море, королевство Арагон

В тесную каюту, где находились только члены военного совета, втиснулся дворянин и взволнованным голосом сказал.

- Ваше высочество, что прикажете делать? Возле Аликанте стоит целая эскадра из двенадцати больших кораблей! Мы не можем пройти мимо них, не зная их намерений.

Взгляды присутствующих перевелись сразу на меня.

- Какие флаги у них на мачтах? – я знал только одну эскадру, которая могла быть в Аликанте.

- Я никогда таких раньше не видел, синие с белым строенным крестом, - ответил тот, кто и задал вопрос про корабли.

- Тогда нам нечего переживать, - ответил я, понимая, что скорее всего сеньор Аймоне и сеньор Фелипе вернулись из рейда и мне нужно было их навестить, - это торговые суда Арагонской Ост-Индской Компании.

- Но ваше сиятельство, - запнулся тот дворянин, - они не похожи на торговые суда. Я с такой формой раньше не сталкивался, но они больше похожи на военные корабли.

- Сеньор, - вдохнул я, - они же ищут морской путь в Индию, поэтому, конечно, их форма может показаться кому-то странной или необычной. Но они точно не страшны для наших кораблей, поскольку являются мирными торговыми судами, а не военными.

- Кому принадлежит эта Компания, сеньор Иньиго? – поинтересовался у меня адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса, - двенадцать кораблей, пусть даже торговых, это большой флот.

- Я слышал, что главным её учредителем был граф Латаса, он из Неаполя, - не моргнув глазом, ответил я чистую правду.

- А-а-а, неаполитанец, - протянул адмирал, не знавший, что мы с Сергио были близко знакомы, - тогда понятно.

- Можете отдать приказ капитанам, что мы спокойно идём мимо Аликанте, если его граф заверяет нас, что путь свободен, - иронично сказал король дворянину и тот с поклоном вышел из зала.

Ко мне нагнулся Каррильо де Акунья и тихо спросил на ухо.

- Как думаешь, как быстро все здесь присутствующие узнают, что граф Латаса твой ближайший друг и советник?

Я хмыкнув также тихо ответил.

- Если вы ваше преосвященство будете молчать, то думаю, что случится крайне нескоро.

Усмехнувшись, он отстранился и сделал вид, что спросил меня о каком-то пустяке.

- Простите Ваше высочество, - как моряк, адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса не выдержал, - хочу посмотреть лично, что там за корабли такие необычные.

Энрике IV, который не любил заниматься любым делом долго, активно его поддержал и вот уже мы всей толпой поднялись на палубу и стали смотреть на мои красивые кораблики, которые покачивались на волнах большой гавани.

- «Странно, что с ними нет трофеев, - удивился я, поскольку после такого долгого рейда, кораблей кроме привычного количества, должно было быть с ними ещё больше, - снова неудачно сходили?».

- Нам повезло, что они не военные, - заметил адмирал, - поскольку лично я бы вон на те возвышения на корме и баке, посадил бы лучников и они под защитой высоких бортов нанесли бы большой урон, пока я брал бы вражеский корабль на абордаж.

- Как хорошо, сеньор Фадрике, что не вы командуете этой эскадрой, а то нам бы пришлось искать другой путь в Барселону, - вежливо ответил я, видя, что он при этом смотрит на меня.

- Кстати, Ваше высочество, раз уже мы всё равно прервались, - обратился я к королю, который и сам с интересом рассматривал мои корабли, - могу я отплыть от вашей эскадры и узнать, что корабли этой торговой компании делают в моём городе, да ещё и в таком большом количестве?

Энрике IV быстро закивал головой.

- Конечно маркиз, нам это и самим интересно будет узнать.

- Я отправлюсь с маркизом, давно хотел побывать у него в гостях, - неожиданно решил Каррильо де Акунья, и мне ничего не оставалось, как заверить его, что конечно, я с радостью зову его к себе.

Мой отец промолчал, а я не стал предлагать плыть ещё и ему, с меня хватит и архиепископа.

Нам с ним выделили большую лодку с парусом, которая обеспечивала эскадру короля провизией и на ней мы отплыли к городу.

Глава 5

Нас, разумеется, заметили и я увидел, как дежурные команды на кораблях, стали занимать посты, а на пристани появились вооружённые люди. Но стоило нам подойти ближе и все увидели мою фигуру, как тут же прозвучал сигнал горна об отступлении и люди стали расходиться.

Наша лодка подплыла прямо к пристани, где меня встречал весь цвет города. Руку мне подал сеньор Арсенио Алькальде, который, едва я ступил на ставшую мне родной землю, иронично спросил.

- Сеньор Иньиго, чтобы мы понимали сразу, вы к нам приплыли как арагонец или кастилец?

Люди кругом заулыбались от этой остроумной шутки, даже я рассмеялся и ответил судье.

- Идея пограбить собственный город выглядит конечно крайне привлекательно сеньор Арсенио, но что обо мне подумают потом жители?

- Что вы ведёте себя, как обычно? – он поднял бровь и все посмеивались, пока на землю не ступил и Каррильо де Акунья.

- Видите, ваше преосвященство, - жалобно обратился я к нему, - надо мной все смеются, а вы всё время говорите, что меня уважают.

Нужно отметить, что архиепископ был не в сутане, а в своей походной одежде. То есть выглядел ровно так же, как и все присутствующие тут дворяне, так что когда я обратился к нему по сану, многие тут же напряглись.

- Ваше преосвященство, позвольте вам представить этих славных людей, которые позволяют мне отдыхать и наслаждаться жизнью, пока сами трудятся не покладая рук на благо города и графства, - обратился я к нему и первым начал со встречавшего меня главного судьи, затем главы магистрата и так по очереди перебрал всех присутствующих.

Мужчины же, узнав, что я прибыл с самим главой церкви Кастилии, тут же растеклись патокой комплиментов ему и заверениями, что организуют праздники и богослужения, в честь его прибытия. Я видел, как настроение у архиепископа от всеобщего внимания тут же поползло вверх и хотя изначально я не планировал как-то праздновать своё прибытие, но видя, что ему нравится происходящее, я отозвал в сторону сеньора Антонио, и сказал, чтобы он развернулся по максимуму и денег не жалел. Глава магистрата понятливо кивнул и заверил меня, что всё организует так, чтобы архиепископ Толедо остался доволен оказанным ему гостеприимствам.

Нам быстро дали повозку, и мы поехали в мои скромные хоромы, вид которых чрезвычайно удивил архиепископа.

- Ты живёшь здесь? – искренне изумился Каррильо де Акунья, увидев три простых двухэтажных дома, пусть и обнесённых высокой каменной стеной.

- А вы что ожидали увидеть, ваше преосвященство? – хмыкнул я, - замок и дворец подобный Алькасару?

- Как минимум, - он всё ещё изумлённо смотрел на моё крайне скромное жилище.

- Давайте тогда, пока мы не заехали внутрь, я покажу вам, на что уходят мои деньги, - предложил я, он тут же согласился, и мы переехав на новую дорогу, поехали к огромному комплексу, который высился за моим домом. Я увидел, как там уже закончили строительство обоих монастырей, также возвели стены собора, у которого осталось только соорудить гигантский купол, после чего уже можно было начать работы по украшению стен и фасада.

- Помните, я просил у вас разрешение на привлечение самых способных монахов к обучению за мой счёт в школе инквизиторов? – спросил я Каррильо де Акунья и когда он кивнул, ошеломлённо осматривая гигантский комплекс из строящихся строений, я продолжил.

- Ну вот, это будет главный собор города, вон то здание уже почти готовый мужской монастырь, где и будет проходить обучение будущих инквизиторов, а вон то здание - это женский монастырь, я ещё пока не придумал, кого из орденов туда позову, но хочу, чтобы это были очень достойные сёстры.

Каррильо де Акунья ошеломлённо качал головой внимательно рассматривая здания и территорию, на которой всё это было расположено, поскольку тут уже начали разбивать парк, прокладывать свинцовые трубы для фонтанов и прочее благоустройство. Он, поворачиваясь ко мне, сказал.

- Каждый раз, ты меня удивляешь Иньиго, - похвалил он меня, - я рад что поехал с тобой, поскольку даже не представлял себе размаха твоей затеи. И конечно же понимаю, сколько это всё стоит.

- Не дороже той пользы, которую я надеюсь принести церкви и Богу, - улыбнулся я и перекрестился, - искоренение ереси я вижу, как главную задачу в своей жизни.

- Это очень похвально Иньиго! – Каррильо де Акунья был явно впечатлён увиденным, - беру назад все свои слова, про твой дом, он очень достоин, после того, что я сейчас увидел!

- Благодарю вас, ваше преосвященство, - склонил я голову, - ваши слова подтверждают, что мои труды не напрасны.

- Завтра покажешь мне стройку вблизи, хочу лучше рассмотреть тут всё, - покивал он.

- Я сделаю даже лучше, ваше преосвященство, - предложил я, - попрошу архитектора провести вам экскурсию и ответить на все интересующие вас вопросы.

Архиепископ покивал и сказал, что да, так будет даже лучше. На этом мы повернули обратно, чтобы попасть наконец домой, где нас выстроились встречать все, кто там был. С радостью и даже облегчением я увидел там живыми и здоровыми сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, ну и конечно Бернарда, который должен был довести руду и проследить, чтобы из неё сделали серебро по предложенному мной способу.

Снова началась длительная процедура знакомства и представлений, всё же примас Кастилии был фигурой очень высокого положения и статуса, чтобы просто представить его, как своего друга. Выполнив долгие, но нужные процедуры, я попросил Бернарда заняться устройством Каррильо де Акунья в лучшие комнаты, а сам попросил мне позвать отца Иакова и отца Стефана, поскольку меня сейчас интересовал только один вопрос – кто убил Жюльетту и пытался меня отравить.

Ждать их долго не пришлось, поскольку по городу уже звонили колокола и новость о том, что вернулся граф вместе с гостем, да ещё и каким, тут же облетела всех и они пришли сами. Уединившись, я посмотрел на серьёзных инквизиторов.

- Я не увидел среди встречающих Марка, - заметил я, когда мы сели друг напротив друга.

- Прежде чем вы начнёте нас ругать, Иньиго, - спокойно ответил мне отец Иаков, - выслушайте пожалуйста всё, что мы хотим вам сказать.

- Хорошо, - пообещал я, приготовившись слушать.

- Поскольку вы запретили пытки, - продолжил он, - у нас оставались только разговоры и поиски несостыковок в показаниях людей. Так, вскоре мы исключили Марту и Камиллу из числа подозреваемых, а также сеньору Паулу.

Он посмотрел на отца Стефана и тот продолжил.

- У нас остался только брат Жюльетты, который, как вы и сами это видели, просто убивался от смерти сестры и заподозрить его в том, что он её и убил, было крайне не по-человечески, поэтому мы решили начать опросы с тех, кто знал Жюльетту, выяснив, что девочка ни с кем не общалась, а мужчин попросту боялась, чтобы подпустить к себе кого-то близко. Тогда мы вспомнили о том, что у Марка убили ещё и невесту, на которой он хотел жениться и решили покапать в этом направлении, что дало совершенно не те результаты, на которые мы рассчитывали. А поскольку в отношении людей, не входящих ваше окружение запрета на пытки не было, мы выяснили крайне интересные подробности о самой Глории и людях, с кем она прибыла в Аликанте.

- Миланские шпионы, во главе с Джованни Симонетта, братом советника Франческо Сфорца, - покачал головой уже отец Иаков, - начав расследовать столь неожиданный факт, мы привлекли к поискам городскую стражу и сеньора Габино, который сильно нам в этом помог, помимо вашей охраны.

- Всё интереснее и интереснее, - я покачал головой, узнавая такие подробности.

- Дальше будет тоже много чего удивительного, - заверил он меня и продолжил рассказ, - оказалось, что к моменту нашего расследования они все мертвы, кроме самого Джованни Симонетта, который забился в одну портовую дыру, боясь высунуть нос на улицу. Мы нашли его. и узнали ещё более интересные вещи, такие например, что его племянницу убили вовсе не они, а неизвестно кто, поскольку он сам был весьма опечален, узнав о смерти девушки, поскольку подумал, что её убили вы, раскрыв, как шпионку.

- Вот так мы и узнали, что Марк работал не только на вас, но ещё и сливал всю вашу переписку Франческо Симонетте, - покивал головой отец Стефан.

Я скрипнул зубами, поскольку сам приютил змею на своей груди, думая, что то добро, которое я сделал для него и сестры, сделает парня если хотя бы не благодарным, то верным мне. Как оказалось, я сильно в этом ошибался.

- Также ещё Джованни Симонетта рассказал нам, что вами заинтересовался неизвестный ему араб, который сам нашёл миланцев и предложил свою помощь в вашем устранении, сказав, что тоже в этом заинтересован, - продолжил отец Стефан, - они сначала отнеслись к нему с подозрением, но он предоставил такой быстродействующий яд, которого ни у кого из них не было. Его же и пустили в дело при вашем отравлении.

- Что ещё за араб? – изумился я, начиная вспоминать, кому я там мог прищемить дверью хвост.

- Али аль-Мандри, его имя, - ответил священник, - мы привлекли к делу сеньора Арсенио Алькальде, у которого обширные связи среди мудехар, и он по своим каналам узнал, что это близкий друг Абу аль-Хасан Али, одного из наследников нынешнего эмира. Что странно, этот друг возник словно из ниоткуда, его никто не знает, но за всего год, он с принцем стал не разлей вода.

- М-да, история становится всё запутаннее, - покачал я головой.

- Именно поэтому мы решили отпустить Марка, - ошеломил меня новостью отец Иаков, - сеньор Арсенио, помог нам подкупить одного из членов банды этого странного мавра, а когда они поймали Марка, то видимо узнав от него, что обратно он вернуться уже не сможет, Али аль-Мандри забрал его с собой в эмират.

- Нам с этого какая польза? – нахмурился я, - я бы лучше сварил этого негодяя живьём в кипятке.

- У нас вначале были схожие мысли, сеньор Иньиго, Жюльетта была хорошей девушкой и христианкой, - покивали оба священника, - но поскольку Марк уже больше того, что он рассказал миланцам, не мог рассказать арабам про вас, мы решили с помощью уже нашего шпиона проследить за тем, зачем он нужен этому Али аль-Мандри. Мы заплатили нашему шпиону и пообещали ещё больше денег, если он за время пути вотрётся в доверие к Марку.

- Предатель предаёт предателя? – хмыкнул я, - как иронично.

- Мы тоже так решили, Иньиго, - невесело улыбнулся брат Иаков, - как и надеялись на то, что вы простите наше своеволие.

- Да, этот араб, - я покачал головой, - от чего-то меня смущает, так что пожалуй соглашусь, узнать кто он и чего ему от меня нужно, будет важнее казни предателя.

- К тому же он недавно прислал первое сообщение, - кивнул священник, - и странностей не стало меньше. Аман – этот наш человек, говорит, что ему удалось стать охранником Марка, и что Али аль-Мандри каждый день расспрашивает только о вас.

- Нужно будет поговорить с сеньором Арсенио, - задумчиво пробормотал я, - кому я это понадобился настолько, чтобы это всё организовать.

- Вот и мы сеньор Иньиго, были сильно удивлены, узнав всё это, - покивал отец Стефан.

- Благодарю вас, друзья мои, - поблагодарил я их, - вы проделали огромную работу, и главное сняли подозрения в предательстве с непричастных к этому.

Довольные инквизиторы переглянулись и улыбнулись мне.

- Я могу вас чем-то отблагодарить? – поинтересовался я у них.

- Вы уже это делаете, сеньор Иньиго, - отец Стефан показал рукой в сторону стройки, - большего мне не нужно.

- И мне тоже, - покивал отец Иаков.

- Тогда ещё раз вас благодарю, и жду новостей от Амана.

- Конечно, мы сразу доложим обо всём вам, как от него прибудет следующее послание.

- Кстати, а что с этим Джованни Симонетта? – вспомнил я, - вы сказали допрашивали его, что с ним сейчас?

Отец Стефан перекрестился и мирно заметил.

- К сожалению Бог забрал его к себе, сеньор Иньиго, он не выдержал пыток.

- Ну тогда надеюсь в аду ему найдут место погорячее, - сразу успокоился я, поскольку каждый получил по своим заслугам. Марк, конечно, ещё нет, но помня свои планы по завоеванию территорий Гранадского эмирата, я просто не сомневался, что мы с ним ещё встретимся, уж больно его новый хозяин, был сильно зациклен на мне.

- Всё, - я поднялся с кресла, - ещё раз благодарю вас за помощь, я не сомневался в вашем профессионализме и мог смело оставить это дело на вас.

Оба священника улыбнулись и простились со мной. Я хотел было пойти к Бернарду и узнать про руду и серебро, но ноги повели меня к Марте, которая упала передо мной на колени.

- Марта перестань, - я взял её за руку и поднял рыдающую женщину с пола, - инквизиторы разобрались в этом деле, и мы знаем, кто убил Жюльетту. Ты и Камилла ни в чём не виновны и вам не нужно просить у меня прощенье.

- Всё равно, сеньор Иньиго, - Марта рыдая, держала меня за руку, - я как только не корила себя, что не следила за всем сама, даже представить себе не могу, что было бы, если бы Бог не отвёл от вас беду.

- Всё хорошо, моя дорогая. У меня к тебе просьба. Ты можешь сегодня порадовать меня и моего гостя вкусной едой? – попросил я флорентийку.

- Конечно, сеньор Иньиго, - закивала она, - я уже начала готовить то, что вы любите.

- Спасибо, - поблагодарил я женщину, - и ещё мне нужно кое-что, пока еда готовится.

- Чем я могу вам ещё помочь, сеньор Иньиго?

- Где могила Жюльетты? – тихо спросил я, а на глазах женщины выступили слёзы.

- Пойдёмте, я покажу, - засобиралась она, и мы, накинув верхнюю одежду пошли в сторону ближайшей церкви, где было небольшое кладбище.

Марта подвела меня к простому деревянному кресту и видя мой взгляд, сказала.

- Оставлю вас.

Она ушла, а я смотрел на небольшой холмик земли и деревянный крест с именем, вспоминая тот первый раз, когда увидел Жюльетту.

- Я так и думал, что ты пойдёшь сюда, - услышал я рядом голос отца Иакова.

- Она мне нравилась, - вздохнул я, - наверно можно даже сказать, она была моей первой влюблённостью.

Священник подошёл ближе и встал рядом, тоже смотря на крест.

- Мне тяжело было отпускать Марка, - признался он, - мы с отцом Стефаном долго спорили, что будет лучше для дела: его смерть или узнать, кто хотел вас убить, а главное зачем.

- Согласен, - ответил я, - он лишь оружие в руках тех, кто дал ему яд.

- Мы тоже так подумали, приняв это нелёгкое решение, - вздохнул он.

Замолчав, мы стояли над могилой девушки, которая умерла только потому, что доверяла и любила своего убийцу.

- Что тебя гнетёт самого? – неожиданно спросил у меня священник.

Я поднял на него взгляд, захотел соврать, но его глаза не дали мне этого сделать.

- Я не могу вам об этом рассказать, отец Иаков, - вздохнул я, - иначе вы от меня отвернётесь.

Священник изумлённо посмотрел на меня.

- Когда ты последний раз исповедовался? – строго спросил он.

- Даже не надейтесь, отец, - я покачал головой, - ваше мнение для меня очень важно, и я не хочу потерять его.

- Что ты наделал? – он пристально посмотрел на меня, - убил кого-то?

- Я многих убивал, - его слова меня рассмешили.

- Иньиго, ты понимаешь о чём я говорю, - он не принял мою весёлость, - ты убил кого с … наслаждением?

- Чужие смерти никогда не приносили мне удовольствия, отец Иаков, - я покачал головой, - но этим поступком я точно не горжусь. Я не рассчитал последствия своего шага, принятого в эмоциях, а теперь ещё оказалось, что Глорию скорее всего убил Марк, а не люди Франческо Сфорца.

- Ты сделал что-то более ужаснее, чем смерть невинного человека? – священник даже отшатнулся от меня.

- Я не хочу больше об этом говорить, - я покачал головой, - точно не сейчас.

- Хорошо, я подожду, - не стал он настаивать, - но надеюсь первым, к кому ты придёшь, буду я.

- Да мне не то, чтобы было из кого выбирать, - грустно хмыкнул я и отвернулся от могилы Жюльетты, - я после этого случая, понимаю, что надо перестать слепо доверять людям.

Священник покачал головой и показал на церковь, рядом с которой мы стояли.

- Идём, помолимся.

И хоть дел у меня было ещё выше крыши, я не смог ему отказать, и мы пошли молиться, чем изрядно удивили местного священника, который увидел целого графа, без своей привычной свиты и в сопровождении лишь отца Иакова. Получив от меня пожертвование, он тихо удалился, чтобы нам не мешать.

Глава 6

- Сеньор Аймоне, сеньор Фелипе! – удивился я, когда вернулся домой далеко за полночь и увидел, что оба рыцаря не спят, а ждут меня. Я хотел поговорить с ними завтра, но видимо они хотели этого сильнее.

- Простите, что так поздно, сеньор Иньиго…, - начал было говорить госпитальер, но я замахал руками.

- Не извиняйтесь, сеньор Аймоне, я сам хотел с вами поговорить, но видите, что со мной гость, которому нужно уделить время.

- Конечно, сеньор Иньиго, - улыбнулись они оба, - всё же примас Кастилии не частый гость даже в Арагоне, не говоря уже про Аликанте.

- Пойдёмте ко мне, - я пригласил их, и попросил слуг принести нам перекусить.

Когда мы сели с ними под свет свечей рядом друг с другом, я обвёл их взглядом.

- Опять плохой поход? Я не вижу трофеев.

Рыцарь ордена Девы Монтесской кивнул в сторону госпитальера.

- Начинай ты Аймоне.

- Наоборот, сеньор Иньиго, - тот несколько смущённо обратился ко мне, - поход был очень успешным, мы захватили почти тридцать судов разного размера и назначения, а также грузы, которые они везли, среди которых есть и очень дорогие товары в виде пряностей, шёлка и того, чем торгуют турки и арабы. Мы всё это выгрузили на ваши портовые склады, а сеньор Арсенио занялся их реализацией на рынке. Все деньги с продажи, за исключением собственных процентов, он кладёт на ваш счёт в банке.

- Тогда, где же корабли? – удивился я.

- Я взял на себя смелость, от вашего лица, продать их своему Ордену, - смущённо признался рыцарь-госпитальер, - и готов понести за это решение ответственность, если вы категорически против этого.

- Странно, вы говорили, что ваш Орден небогат, или у магистра нашлось под подушкой столько денег, чтобы выкупить целых тридцать судов? – ухмыльнулся я.

- Боюсь, что денег в ордене не было от слова совсем, сеньор Иньиго, - вздохнул сеньор Аймоне, - так что вы полностью правы на этот счёт. Поэтому я привёз новый договор, между нами, вам на согласование и подпись.

Я хоть и удивился его решению, но прежде, чем ругаться, решил посмотреть на сам договор.

- Дайте тогда на него взглянуть, - протянул я руку, и он дал мне кожаный чехол, в котором лежал свёрнутый четырёхугольник бумаги. Развернув его, я с удивлением увидел чистый лист, и только внизу него стояла дата и подпись как самого магистра Ордена госпитальеров, так и ещё десяти магистров.

- Что это? – не понял я сначала, показывая ему чистую бумагу.

- Новый договор, - спокойно ответил он, - на совещании магистров Ордена мы решили взамен ваших кораблей предоставить вам право вписать сюда любые условия, какие вы сочтёте нужным наложить на нас.

Я изумлённо посмотрел на него, такого я точно не ожидал, как видимо и сеньор Фелипе, который тоже изумлённо смотрел на чистый лист.

- Можно немного объяснений, сеньор Аймоне? – попросил я у рыцаря.

- Турки, сеньор Иньиго, - вздохнул он, - давят и давят на нас, вытесняя с моря, а это единственный шанс нам выживать, поскольку вы не хуже меня знаете, что на Родосе нет ничего. Не будет доступа к морю, наш Орден просто исчезнет. Тридцать кораблей это для нас огромный флот, который позволит нам не только выжить, но и наносить пусть иголочные, но уколы турецкому султану.

- Хорошо, с этим понятно, сеньор Аймоне, - вздохнул я, ещё раз посмотрев на пустой лист, - но всё что угодно? А если я захочу, чтобы Орден поставлял мне бесплатно рабов из Османской империи? Вы будете готовы и на это?

- Я и сеньор Пьер д’Обюссон, - спокойно ответил он, - поручились за вас перед всеми, что вы дворянин самой высшей пробы, какой только может быть и будете честны и справедливы в том, что потребуете от Ордена.

Вспомнив мимолётную встречу с упомянутым им магистром, я удивился тому, чем это успел его так впечатлить, что он даже за меня поручился наравне с сеньором Аймоне, с которым мы знакомы уже кучу времени.

- Да уж, сеньор Аймоне, - вздохнул я, - задали вы мне задачу.

Он пожал плечами.

- Простите, сеньор Иньиго, но Орден и правда изнемогает от нехватки кораблей, хотя команд для них хоть отбавляй. Турки облагают христиан на своих территориях такими налогами, что все бегут оттуда, при первой же возможности, так что желающих стать моряками у нас очень много, в отличие от кораблей, на которых они могут служить.

- Ладно, это требует более вдумчивого подхода, решить, что просить от Ордена, - я тоном подчеркнул слово «просить», показывая, что не собираюсь заставлять их делать то, что им не будет нравиться и это понял сеньор Аймоне, чуть повеселевший и поклонившийся мне.

- Расскажите мне лучше о своём походе, как повели себя корабли, были ли трудности и какие? – переключился я на другую тему.

- Вивальди оказались потрясающими кораблями, для военного похода, сеньор Иньиго, - тут уже перехватил инициативу сеньор Фелипе, - да, многие более быстрые торговые корабли мы не могли на них догнать, но и не ставили это своей целью. Мы нападали на военные корабли, на прибрежные города арабов и турок, захватывая часто корабли прямо в порту. Так что как вы и задумывали, для ведения полномасштабных боевых действий, вивальди оказались чудо как хороши. А ваше решение поставить высокие надстройки для стрелков, да ещё и платить матросам, которые метко стреляют повышенный оклад, с разрешением тренироваться стрельбе, привело к тому, что часто вражеские корабли даже не требовалось брать на абордаж. Они выбрасывали белый флаг, когда лишались трети команды ещё при нашем сближении.

- Корабли каких стран, – тихо спросил я, - подвергались атакам?

- Только те, кто решал, что они самые умные и смелые, - спокойно пожал он плечами, - остальных мы не трогали, так как нам было чем заняться.

- Мы также опрашивали всех пленных, особенно капитанов и составили пути их навигации, - добавил к его словам сеньор Аймоне, - именно поэтому у нас появилось к вам предложение, для следующего рейда.

- Да? Какое же? – удивился я.

- Все пряности из Азии, а также шёлк из Китая, идут в основном сухопутным путём до восточного побережья Красного моря, дальше оттуда добираются до африканских портов, затем перегружаются на баржи, идущие по Нилу, либо до Каира, либо до Александрии, - с прищуром ответил мне госпитальер, - всё это контролируют арабы и нам до этого добра никак не добраться.

- Но…, - сделал я паузу вместо него.

- Но, вот от Александрии и дальше по северному побережью Африки вплоть до Гибралтарского пролива, - продолжил он, - мы вполне можем до этого добра дотянуться. Мы с Фелипе уже обдумывали, как можно пощипать эту торговлю, но тут в любом случае потребуется ваше слово, поскольку мы тогда затронем интересы слишком многих: Венеция, Генуя, Португалия, все торгуют через Александрию пряностями и другими товарами из Азии.

- Мы же не будем нападать на их суда, - я спокойно покачал головой, - а суда арабов и турок наша законная добыча, кто скажет нам что-то против этого?

- Решать вам, сеньор Иньиго, - рыцари переглянулись, - ну так что? Поддерживаете наш план? Нам начать готовить корабли и команды к этому плаванию?

У меня давно висела зарубка в памяти по части того, что часть нужной мне информации о судьбе сребрениках Иуды, о которой я прочитал в Кодексе Ефрема, может быть найдена в Александрии. Но поскольку я раньше ну никак не мог туда попасть, дела в Европе всё время держали меня здесь, то когда имя этого города произнёс сам сеньор Аймоне, то в голову полезли разные интересные мысли.

«А не совместить ли мне приятное с полезным?».

Надоевший горб, который я носил на спине, можно было убрать, не привлекая внимания инквизиции, только совершив что-то поистине уникальное с точки зрения христианина, чтобы ко мне точно ни у кого не было вопросов, а по нынешним временам это могло быть и паломничество к Гробу Господню, ведь от Александрии, до Иерусалима было не так чтобы уж далеко.

«Что у нас там будет в следующем году? – я полез в нейроинтерфейс, чтобы узнать важные события, - так Изабеллу попробуют отдать замуж за короля Португалии, ну тут я могу оставить за себя Сергио, присмотрит за производством серебра, и заодно не даст свадьбе свершиться и в этой реальности».

«Хм, Джованни Медичи умрёт в сентябре 1463, - опечалился я, узнав этот факт, а также то, какой бардак потом начнётся во Флоренции, поскольку Козимо Медичи умрёт год спустя, как впрочем и Пий II».

«В общем у меня на всё про всё, по факту есть чуть больше года, - задумался я, пускаться в эту авантюру или нет, - до начала августа 1464 года мне нужно быть в Риме и Флоренции».

- Сеньор Иньиго? – мои раздумья затянулись, так что мне осторожно напомнил сеньор Фелипе об их существовании.

- Я вот что думаю, мои дорогие друзья, - его голос вырвал меня из глубокой задумчивости, - а не совершить ли нам паломничество к Гробу Господня?

Глаза обоих рыцарей расширились, они непонимающе посмотрели на меня, пытаясь понять, как связано то, что они говорили мне до этого и моё внезапное предложение.

- Э-м-м, сеньор Иньиго, - Великий госпитальер посмотрел на меня недоумённо, - можете объяснить, зачем нам это?

- Ну как, - я пока отвечал, в голове формировал количество плюсов от этой операции и мне она всё больше и больше нравилась, несмотря на очевидные риски, - любой христианин будет только счастлив однажды в жизни совершить подобное паломничество.

Оба рыцаря крайне иронично на меня посмотрели, поэтому пришлось прекратить придуряться и ответить честно.

- Я поеду в Рим, получу благословение Святого отца на это паломничество, - стал объяснять я, - так что моё присутствие в том регионе ни у кого не вызовет вопросов или подозрений. А уж то, что я отправлюсь туда не один, а в компании небольшой эскадры кораблей, я конечно же никому не буду рассказывать.

Понимание и широкие улыбки показались на лицах обоих рыцарей.

- А если к началу навигации, в Генуе успеют построить ещё корабли, - продолжил я, - мы можем расширить наше паломничество так сказать, и до Гибралтара.

Чем больше я говорил, тем более до них доходил размах моей идеи и благостные улыбки появились на лицах у обоих рыцарей.

- Ах, сеньор Иньиго, - наконец не выдержал и устало вздохнул сеньор Фелипе, - вот почему мне нравится с вами работать, так это что кроме большого заработка вы всегда выверните дело так, что я ещё и богоугодными делами при этом занимаюсь.

- Так это же идеальное партнёрство, сеньор Фелипе! – всплеснул я руками, - кто может быть против подобного?

- Точно не я, - тут же подтвердил он.

- И не я, - согласился с ним и сеньор Аймоне.

- Ну и к тому же, если получится, я и правда рад был бы посетить Иерусалим, - заметил я, видя, как и они воодушевились, - так что можете и своим рыцарям с послушниками говорить официальную версию нашего похода, думаю они все сильно этим тоже проникнутся.

- Вне всякого сомнения, сеньор Иньиго, - со мной согласились оба рыцаря, поскольку как бы не приятно было зарабатывать деньги, но и о душе не следовало забывать, а тут так всё слишком хорошо складывалось для этого.

- Ну тогда договорились, - решил я, - готовьте корабли, команды, съездите в Геную, намекните корабелам, что мы заплатим им хорошие премии, если к началу навигации следующего года, новая партия кораблей будет готова. Ну и Прохору найдите хороших заместителей, он плакал в последнее моё прибытие, что уже корнями в землю врос и хочет обратно в море.

- Двадцать четыре корабля, - покачал головой сеньор Аймоне, - я страшусь даже представить, что это будет за паломничество такое.

- Самое что не наесть благочестивое, сеньор Аймоне, - улыбнулся я и перекрестился, оба рыцаря тут же последовали моему примеру.

На этом мы закончили наши посиделки, поскольку за окном уже начали пробивать горизонт первые лучи солнца, и разошлись, очень довольные друг другом.

Глава 7

Я не стал никого звать из слуг, сам разделся и надел ночную сорочку, которую мне приготовила Марта и лёг в кровать, но правда только я прикрыл глаза, как в дверь постучали и она открылась, показывая мне смущённое лицо Бернард.

- Я крайне извиняюсь Иньиго, но прибыл архиепископ Балеарский, он хотел бы обсудить с вами список торжеств и проведения месс совместно с архиепископом Толедо.

Высунув из-под одеяла только один нос, я поинтересовался.

- Бернард, а ты в курсе, что я не спал всю ночь и только что лёг?

- Я спал по очереди с ребятами рядом с вашей комнатой Иньиго, - хмыкнул он, - конечно я в курсе. Ну так что мне ответить архиепископу?

Ответ тут мог быть только один.

- Зови его, - вздохнул я, - а также Марту, пусть оденут меня и покормят.

Швейцарец кивнул и исчез, но быстро вернулся, открывая дверь Аусиасу Деспучу, уже одетому в свою праздничную сутану архиепископа.

- Доброе утро, сеньор Иньиго! Я не слишком рано? – бодро поинтересовался он, видя меня ещё в кровати.

- Доброе утро, ваше преосвященство, - тяжело вздохнул я, - вы завтракали? Можем поесть и обсудить ваши предложения.

- Я хоть и поел, но как могу вам отказать? – улыбнулся он, присаживаясь за стол.

- Вы необычно оживлены ваше преосвященство, в чём причина этого? – поинтересовался я у обычно спокойного священника.

- Вы что, сеньор Иньиго! – искренне изумился он, - приезд в такой небольшой город, как наш, самого примаса Кастилии?! Да об этом потом пять лет минимум все будут вспоминать!

- Да? – скривился я, уже начиная жалеть, что не отказал Каррильо де Акунья в его просьбе побывать у меня в гостях. Кто думал, что его приезд вызовет подобный ажиотаж.

- Его преосвященство, вообще редко когда покидает Кастилию, - покивал он головой, - так что это вдвойне почётно, что он из всего королевства Арагон, выбрал Аликанте.

«Ну он вообще-то на войну приехал, - подумал я про себя, но не стал говорить этого вслух, чтобы не портить Аусиасу Деспучу настроение».

Марта вошла в комнату с чистой одеждой, поклонилась архиепископу, который стал им совсем недавно, спасибо Родриго Борджиа, который всего за каких-то тридцать тысяч флоринов организовал для меня новую архиепархию, с назначением в неё Аусиаса Деспуча, и стала меня одевать.

- Вам бы новую служанку, сеньор Иньиго, - скромно заметила она, - Амара уехала вместе с сеньорой Паулой.

- Я всё равно скоро уезжаю Марта, так что как-нибудь обойдусь без этого, - вздохнул я.

- Хорошо, тогда если вы не против, мы с Камиллой будем вам помогать по очереди.

- Я не против, - ответил я и когда она, забрав старое бельё ушла за завтраком, я подошёл и сел напротив архиепископа.

- Вчера вечером я успел переговорить с архиепископом Толедо, - заметил Аусиас Деспуч, - он согласился провести не более трёх месс, так что я хотел бы обсудить с вами, какие и где мы проведём.

- Вы так говорите, будто моё присутствие на них обязательно, - удивился я, но по его виду понял, что попал в цель, отчего моё настроение упало ещё ниже.

- А как же, сеньор Иньиго?! – изумился он, - вы наш сеньор! Вы должны всем показывать, что поддержка светской власти церкви в графстве и маркизате, сильны как никогда.

- Тут с вами не поспоришь, - грустно ответил я, но он принял мою грусть, за благочестие и перекрестил меня.

- Спасибо, сеньор Иньиго, я знал, что вы меня поймёте! - обрадовался он.

Марта принесла завтрак, и пока она мне нарезала еду и наливала травяной настой, я выслушал предложения самого архиепископа и со всем согласился. Мне было вообще непонятно, зачем это всё было согласовывать со мной, если он сам со всем прекрасно справился.

- Ну и если вы согласны, сеньор Иньиго, - сказал он, когда мы обо всём договорились, - вы передадите всё это архиепископу Толедо?

- «А-а-а, вот зачем, - тут же понял я».

- Да, конечно, - ответил я и он крайне довольный беседой, попрощался со мной и сказал, что ждёт от меня новостей.

Не став откладывать дела в долгий ящик, я пошёл искать Каррильо де Акунья, и нашёл его вместе с Гвидо, у себя на заднем дворе дома. Конечно, обнажёнными по пояс и с мечами в руках.

- А вот и наш соня! – архиепископ, сделав знак Гвидо, прекратил атаку и повернулся ко мне, - раздевайся и нападай на меня! Твой учитель слишком вялый сегодня!

- Это вы слишком бодрый, ваше преосвященство, - болонец подвинулся, давая мне пространство, - и с каждым днём становитесь только сильнее. Я уже с трудом противостою вам.

- Вы двое, хватить болтать и нападайте! – прикрикнул на нас архиепископ и нам ничего не оставалось, как с двух сторон на него напасть.

Три монеты, висящие на его толстой шее, всё время напоминали мне, с кем мы имеем дело, но и правда, он с каждой нашей тренировкой становился только сильнее и быстрее, и это в его годы! Он по скорости обгонял нас с Гвидо и был при этом не менее выносливым. Мы с учителем спустя всего десять минут тренировочного поединка обливались потом, работая на подобных скоростях, а ему было всё нипочём.

- Ага, достал! – радостно вскрикнул он, когда смог пробить мою защиту и достал мечом до рёбер, оставляя разрез на ткани и тонкую полосу вспоротой кожи, которая сразу стала набухать кровью.

Подняв меч, я показал, что выхожу из игры и оставив бедного учителя с ним наедине, вышел с площадки. Сегодня пришлось тренироваться на боевых мечах, ввиду отсутствия тренировочного инвентаря, оставленного на королевском корабле. Да, травмы от него иногда случались, но из-за опытности всех фехтовальщиков, не были чем-то опасным, уж тем более для нас с Каррильо де Акунья.

- Врача! – засуетился Бернард, который сразу подбежал ко мне, рассматривая рану, и какого же было моё удивление, когда появился один уже знакомый мне доктор, в сопровождении второго, но уже незнакомого.

- Простите, сеньор Иньиго, - смутился швейцарец, когда они подошли и низко поклонились, - забывал вам сказать. Сеньор Аймоне и сеньор Фелипе встретили их на пути в Аликанте, они искали попутные корабли и подвезли их до дома.

- Хаким, - улыбнулся я турку и с интересом рассмотрел стоящего рядом с ним сухого, словно виноградная лоза человека, - а это видимо и есть тот самый известный хирург и светило глазных наук, доктор Амирдовлат Амасиаци?

- Совершенно верно, ваше сиятельство, - улыбнулся мне турок, представляя мне сорокалетнего армянина, - мой друг весьма заинтересовался вашим рисунком и своим будущим пациентом.

- Мэтр Амирдовлат, - обратился я к врачу, - я благодарю вас за то, что приняли моё приглашение и хочу вас заверить, что вы получите всё, что хотите для лечения короля Хуана и уже молчу, что за его излечение я готов заплатить вам любые деньги.

- Любые? – армянин улыбнулся, - я скоромный человек, ваше преосвященство, но по дороге в Аликанте услышал, что у вас есть своя типография и даже ваши книги весьма успешно продаются во многих местах?

- Не уверен, что успешно, мэтр, - я пожал плечами, - судить об этом не мне, но в остальном правда, типография у меня и правда есть.

- Тогда вместо денег, вы можете помочь мне напечатать хотя бы несколько десятков экземпляров моих трудов? – попросил он, - друзья и коллеги часто просят меня дать переписать мои записи, но постоянно теряют что-то из них. Так что я бы хотел, чтобы у меня были копии, которые можно раздавать.

- Я могу взглянуть на них? – тут же заинтересовался я.

- Конечно, ваше сиятельство, - удивился он, - вы разбираетесь в медицине?

- Именно так мы и познакомились с сеньором Иньиго, - с улыбкой ответил за меня Хаким Шукуруллох и я подтвердил это кивком.

- Тогда нет проблем, скажите, куда всё принести, у меня всё с собой, - ответил армянин.

- Бернард! – я подозвал швейцарца, - займись пожалуйста, я хочу почитать труды мэтра Амирдовлата.

Они ушли за книгами, а турок показал на мою рану.

- Могу я ею заняться ваше сиятельство?

- Да, конечно, - согласился я и мы пошли к нему, оставляя Гвидо на растерзание архиепископу.

***

- Сеньор Бернард! – возвращавшегося от врача швейцарца перехватили рыцари.

- Чем я могу вам помочь сеньоры? – остановился Бернард, заинтересованно посмотрев на сеньора Аймоне и сеньора Фелипе.

- Сеньор Бернард, мы хотели у вас спросить, - смущённо заметил рыцарь ордена Девы Монтесской, - а точно нормально, что сеньор Иньиго, на котором завязано вообще всё, тренируется с боевым оружием и получает раны просто так? Мы, конечно, рады, что наш сеньор так храбр, но что будет, если он внезапно скончается? Мы ведь все потеряем всё.

Швейцарец тяжело вздохнул, поскольку это была и его больная тема.

- Отвечу вам вопросом на вопрос, сеньор Фелипе, - произнёс он, - а нормально то, что он, переодевшись монахом, отправился на остров, где живут только больные проказой и чумой, провёл там неделю и навёл порядок с тем, чтобы больные жили в более комфортных условиях, по сравнению с тем, что было там раньше?

Лица рыцарей вытянулись.

- И он не заразился? – удивился сеньор Аймоне, - как вы ему позволили поехать туда? Это же верная смерть!

- Вот вы следующий раз, сеньор Аймоне, когда сеньору Иньиго придёт в голову очередная гениальная идея, попробуйте его остановить и заодно поделитесь с нами этим весьма ценным опытом, - сыронизировал швейцарец, - я буду вам только благодарен за это.

Рыцари переглянулись.

- Так как он не заразился? – сеньор Фелипе удивлённо покачал головой, - такое крайне редко бывает при большой концентрации больных в одном месте.

- Он сказал нам с графом Латаса, что его ведёт вера, сеньор Фелипе, - тяжело вздохнул Бернард, отвечая на этот вопрос, - а кто мы такие, чтобы спорить с Богом?

Рыцари перекрестились и снова задумчиво переглянулись.

- Получается, мы никак не можем повлиять на то, чтобы он случайно не умер из-за пустяковой раны? – едва ли не обречённо пробормотал рыцарь-госпитальер.

- Мы уже с графом думали об этом, сеньор Аймоне, - глаза швейцарца прищурились, - и решили, что единственный способ, как его можно будет образумить, это как можно быстрее женить его на верной, заботливой девушке, которая будет о нём беспокоиться и с укором смотреть на него, когда он понапрасну рискует своей жизнью.

На лицах обоих рыцарей мигом расцвели улыбки.

- Сеньор Бернард, а можно мы тоже поучаствуем в этом вашем заговоре против сеньора Иньиго? – радостно сообщил швейцарцу сеньор Фелипе, - у меня есть прямо так куча кандидаток на эту роль.

- Да и у меня найдётся, - покивал головой сеньор Аймоне.

- Сеньоры, вы в деле, - швейцарец шутливо поклонился обоим, и довольные мужчины пошли вместе, тихо переговариваясь, какая именно девушка нужна будет маркизу.

***

Когда меня заштопали и я лёг отдохнуть, поскольку иммунитет иммунитетом, но боль от ран никуда не девалась и я уже начинал жалеть, что повёлся на подначки архиепископа и вступил в тренировку с боевым оружием. С другой стороны, на меня смотрело уж слишком много глаз и мой отказ могли принять за трусость, чему я ну вообще никак не мог позволить случиться. Люди за мной шли и ко мне присоединялись, не только по причине того, что я приносил им блага, но и ещё потому, что совершая всякие сумасбродные выходки, выходил из всего этого целым и относительно невредимым, что показывало мою крутизну. А для этого времени это было крайне важно, поскольку никто не пойдёт за трусливым лидером, ну или не предаст его при первом же варианте получше. Так что риск риском, но каждый раз подтверждать в глазах людей, кто меня окружает, что я весь из себя такой суперчеловек, несмотря на физические уродства, было жизненно необходимо в том числе и для моего дальнейшего спокойного существования.

Дверь открылась и Бернард, выглядевший как-то уж слишком довольным, принёс мне кипу бумаги.

- Записи доктора, Иньиго, - отдал он мне их.

Первый же взгляд на труды армянина заставил меня погрустнеть, поскольку они были написаны на османском языке, которого я не знал. Часть вкраплений арабских слов была мне понятна, но в общем я понял, что мне нужно будет привлечь доктора к изучению этого языка.

- Через час начнутся мессы, - я поднял взгляд на швейцарца, - и думаю растянется всё это на весь день, но вечером я хочу поговорить с сеньором Арсенио Алькальде.

- Пошлю к нему гонца, - кивнул Бернард.

- Также предупреди обоих докторов, что они отправятся со мной в Сарагосу, - сказал я, - они мне понадобятся на переговорах с Его высочеством Хуаном.

- Сделаю.

Через час, ко мне вошла Марта и несмотря на ноющую длинную царапину на рёбрах, мне пришлось одеваться и присоединяться к архиепископу, которому подобрали наряд из запасов Аусиаса Деспуча, и пусть всё было не совсем по размеру, Каррильо де Акунья был всё же очень крупным мужчиной, по сравнению с моим архиепископом, но не проводить же ему мессы в мирской одежде.

Мне, конечно, страшно не хотелось тратить целый день на богослужения в церквях, но я отлично понимал, как это важно для народа и целом поддержании статуса власти в городе. Приезд такой величины, как примас церкви соседнего королевства, просто в гости к своему другу, показывало для горожан, насколько их сеньор птица высокого полёта. Так что мне приходилось стоять рядом с ним в церквях, где проводились мессы, чтобы все видели нас рядом. Вот так кирпичик там, кирпичик здесь и вот уже я видел, как взгляды дворян, которые верно служили мне, несмотря на недавнюю историю войны с Миланом, снова полны восторга и уважения. Аусиас Деспуч был прав, история с приездом Каррильо де Акунья будет ещё долгим предметом обсуждений в Аликанте и графстве целиком, так что нужно было несмотря на собственное нежелание этим заниматься, стоически поддерживать всё, что запланировал архиепископ Балеарский.

Разумеется, итогом всех служений в церквях был общенародный праздник, на улицы уже традиционно выкатили телеги с бочками вина и хлеба, а я наконец вместе с уставшим Каррильо де Акунья отправился домой.

- Спасибо, ваше преосвященство, - поблагодарил я его, когда мы ещё ехали в повозке, - что потратили своё время на помощь мне.

- Люди должны видеть, что их сеньор поддерживает церковь, а церковь поддерживает его, - как само разумеющееся ответил он, - но твою благодарность я принимаю, можешь меня отблагодарить, прислав вечером двух красивых девушек, согреть мою постель.

- Подберу лично, ваше преосвященство, - кивнул я и он с улыбкой кивнул мне.

Приехав домой, мы с ним на время расстались, доктор Хаким попросил перевязать мне рану и пока он это делал, прибыл главный судья, и я пригласил его войти в комнату.

- Присаживайтесь, сеньор Арсенио, - пригласил я его, - вас ведь не будет смущать вид моей раны?

- Отнюдь, сеньор Иньиго, - улыбнулся он, присаживаясь в кресло, а я распорядился чтобы нам также принесли ужин.

Глава 8

Через десять минут Хаким Шукуруллох закончил с перевязкой и вышел, оставив нас вдвоём с судьёй.

- Не приглашаю слуг, поскольку хотел поговорить с вами наедине, сеньор Арсенио, - я сам налил настой себе и ему в серебряные кубки.

- Благодарю, - он принял у меня свой, и мы подняли их вверх, салютуя друг другу.

- За наше сотрудничество, - сказал я, он тонко улыбнулся и выпил вместе со мной.

- О чём вы хотели со мной поговорить, сеньор Иньиго? – сделав второй глоток, он вернул кубок на стол и заинтересованно посмотрел на меня.

- Прежде, я бы хотел поблагодарить вас за тот вклад в победу, который сделали вы, чтобы мы победили Миланское герцогство. Согласитесь, сравнивая Аликанте и Милан трудно было поверить в то, что это возможно, - начал я, на что он лишь заинтересованно на меня посмотрел и осторожно просил.

- А мы победили?

- Да, даже не сомневайтесь в этом, - ответил я, - Франческо Сфорца запросил мирные переговоры и граф Латаса сейчас находится во Флоренции, говоря от моего имени.

- Я могу об этом говорить остальным? – поинтересовался он у меня.

- Пока нет, до возвращения графа и получения письменного соглашения об этом, - покачал я головой, - надеюсь вы меня понимаете.

- Разумеется, сеньор Иньиго, - согласился он, добавив, - ну если это и правда так, то поздравляю, графство не только выстояло, но ещё и прищемило хвост целому герцогу!

- Не без вашей помощи, сеньор Арсенио, - улыбнулся я ему, - если же взять в расчёт ещё и вашу роль в истории с Марком, то я решил, что вы заслуживаете моей личной награды за свой труд.

Глаза у судьи загорелись, словно свечи, он даже чуть придвинулся ко мне.

- Безусловно, все дворяне графства и маркизата вложили частичку себя в эту победу, но им я скажу об этом в своё время, когда их вклад будет так же велик, как ваш сейчас, - заметил я, - что касается вас, сеньор Арсенио, я хочу прямо спросить, чем я могу вас отблагодарить?

Сеньор Арсенио не раздумывал ни секунды.

- Титул, сеньор Иньиго, - быстро ответил он, - любой! Вы сами знаете, что у нас в графстве нет ни одного титульного дворянина, кроме вас, но поскольку само графство было организовано в спешке, то это и не удивительно.

Я на секунду замер.

- Ещё раз, сеньор Арсенио, - удивился я, - графства Аликанте раньше не существовало?

- А вы об этом не знали? – в свою очередь удивился он.

- Эм-м-м, - я даже завис от подобных новостей, - как-то не доходили руки.

- В общем, ещё семь лет назад Аликанте был просто сеньорией, и территориально принадлежал Валенсии, - объяснил он мне, - потом к нам стали приезжать посланники короля, которые совали свои носы куда не следовало, ну вы сами помните ту историю с работорговлей.

Я кивнул, что, конечно.

- Так вот после того, как мы от всех их избавились, к нам прибыл королевский гонец с новостью, ошарашившей нас тем, что город и его окрестности становится графством, ну и конечно мы получили несколько графов себе, до вас.

Я прищурил глаза.

- А это было до или после инквизиторской проверки в Неаполе? – хмуро поинтересовался я у него, - вы же о ней наверняка слышали?

- Разумеется, сеньор Иньиго, - он задумался и ответил, - я уже смутно это помню, но вроде бы как раз сразу после неё.

«К моему дорогому графу, у меня снова есть куча вопросов, - вздохнул я, когда услышал ответ».

- И что было дальше, сеньор Арсенио? – попросил я его продолжить рассказ.

- Вот так у нас оказалось графство, без единого титульного дворянина внутри, ну кроме самого графа, - он пожал плечами, - так что не удивительно, что об этом теперь грезит каждый из нас.

- Хорошо, сеньор Арсенио, - я серьёзно на него посмотрел, - я даю вам слово, что сделаю вас бароном при первом же удобном случае. Вас удовлетворит такая моя благодарность?

- Более чем, сеньор Иньиго, - тут же заверил меня дворянин, - тем более, что далеко за примерами ходить не нужно, все знают, как сеньор Альваро, сеньор Алонсо и сеньор Бернард стали баронами совсем недавно.

- Тогда об этом договорились, - улыбнулся я ему, - и чтобы окончательно закрыть вопрос с Миланом, вы можете уже с завтрашнего дня начать закрывать контракты с отрядами мудехар из Гранадского эмирата, да и вообще всеми наёмными отрядами, которые перешли на нашу сторону. Дополнительная охрана нам больше не нужна, особенно видя ведомости, во сколько она мне обходится.

- Займусь, сеньор Иньиго, - заверил он меня.

- Также, - я задумчиво посмотрел на него, - что вы скажите на то, что может быть вам пора передать судебную практику своему сыну? Я поддержу ваше решение, если вы захотите уйти на покой.

Он сначала дёрнулся, но затем понимание пришло к нему.

- А чем я тогда займусь, сеньор Иньиго? – ехидно поинтересовался он у меня.

- Вы наверно видели производственный комплекс, - я показал рукой в сторону, где находилось производство.

- Даже бывал там, - кивнул он, - очень много зданий и высокая стена, которая их окружает.

- Я вместе с партнёрами решил поучаствовать в разработке серебряных рудников Кастилии, - тихо сказал я ему, поскольку в Арагоне эти новости были пока тайной, - так что на этом заводе будут выплавлять серебро.

Его глаза на секунду расширились, и он задумчиво посмотрел на меня и сказал.

- Я ничего не понимаю в металлургии, сеньор Иньиго.

- А вам и не нужно будет, сеньор Арсенио, - заверил его я, - на производстве будут работать флорентийские инженеры, которые будут следить за всем, что касается техники. Вы мне нужны, как отличный организатор, поскольку нужно будет организовать охрану зданий, доставку ртути, доставку порошковой руды с прибывающих кораблей, а также чтобы серебро на производстве не разворовывалось. Ну и самое главное, чтобы оно попадало в мои подвалы, откуда уже распределялось между всеми, кто в этом участвует.

- Хм, - задумался он, - опять же, предложение конечно заманчивое, нечего сказать, но я всё же дворянин, а не ремесленник, сеньор Иньиго.

- А я вам и делаю предложение, как дворянину, - тут же я поменял стратегию переговоров, - я предлагаю вам не работать на меня, а стать моим компаньоном, один процент со всего, что будет выплавлено на заводе, будет ваш, если вы согласитесь.

- Один процент? – его бровь поднялась, - выглядит маловато.

- Учитывайте то, что в наших планах с партнёрами, захват всех серебряных рудников Кастилии, - намекнул я ему, - ну и конечно найм рабочих и прочие расходы, будут за мой счёт, вы получите свой процент только за всеобщее руководство и контроль. Мы через многое с вами прошли, давно знаем друг друга и определённо я могу вам доверить своё серебро.

- Могу я узнать, кто другие ваши партнёры, сеньор Иньиго? – тихо поинтересовался у меня он.

- Архиепископ Толедо, которого вы сегодня лицезрели, - улыбнулся я, - маркиз де Вильена и его брат сеньор Педро Хирон.

- Маркиз де Вильена, нынешний фаворит Его высочества Энрике IV, как я слышал, - задумчиво произнёс он.

- «Уже нет, но зачем я буду об этом говорить сейчас, когда ты принимаешь решение, - подумал я про себя».

- Один из, - не соврал я нисколько вслух.

Главный судья думал, а я ему не мешал.

- Сеньор Иньиго, здраво рассудив, я решил, что два процента от всего произведённого серебра заставят меня трудиться не за страх, а за совесть, поскольку я прекрасно понимаю тот объём работы, который мне придётся делать, чтобы не ударить в грязь лицом, - наконец ответил он мне.

Я молча протянул ему руку.

- Сделка заключена, сеньор Арсенио.

Улыбка скользнула по его губам, и он пожал мне запястье.

- Когда я могу приступать? – поинтересовался он.

- Завтра мы поедем на производство, - ответил я, - я введу вас в курс дела, скажу сеньору Леону Баттиста Альберти о том, что вы теперь будете присматривать за всем производством целиком, также дам вам контакты, кому написать во Флоренцию насчёт грамотных инженеров и ещё оставлю подробные инструкции по тому, как я вижу развитие завода. Ну а дальше вам придётся делать всё самому, поскольку мне нужно отплывать в Сарагосу. Вы ведь не забыли надеюсь, что у нас тут война наметилась между Кастилией и Арагоном.

- Забудешь тут, - хмыкнул он и согласился, - хорошо, сеньор Иньиго, если мне будет что непонятно, ждите гонцов.

- Я уверен, что вы сами во всём прекрасно разберетесь, сеньор Арсенио, - польстил я ему, - но, конечно, я буду помогать вам и не брошу заниматься всем, совсем уж одному.

- Тогда я вам больше не нужен? Пойду подумаю, с чего начать, - поднялся он с кресла и я последовал его примеру, проводив до самых ворот и простившись, когда он сел в повозку. Когда мой новый компаньон уехал, я увидел, как меня ждут два рыцаря.

- Сеньор Аймоне? Сеньор Фелипе? – я повернулся к ним, и они подошли ближе.

- Сеньор Иньиго, можно вопрос? - военный маршал Ордена Девы Монтесской смущённо на меня посмотрел, показывая на бумаги, - а что это? Бернард передал нам их утром.

- То, что я вам обещал ещё тогда, когда мы плавали вместе, - улыбнулся я, - эскизы новой одежды для всех моряков, предметы для их гигиены, а также рундуки со всем необходимым для жизни на корабле.

Глаза рыцарей расширились.

- Вы хотите обеспечить всем этим каждого? – изумились они в один голос, - это же куча денег!

- Каждый моряк, попадая на службу в Арагонскую Ост-Индскую Компанию будет отныне обеспечен одеждой и средствами ухода за собой, а также всем необходимым для жизни на корабле, - серьёзно ответил я, - всё будет выдаваться под опись и забираться, если моряк захочет оставить службу, также для любителей портить вещи, мы с вами обсудим штрафы и особые правила, чтобы их убедить в том, что этого делать не нужно.

- Если это для моряков, тогда эти листы для нас? – сеньор Аймоне показал на вторую пачку бумаги.

- Да, то же самое, только касается дворян, - спокойно ответил я, - войлочные треуголки, плащи, да и в целом единая униформа для всего высшего состава кораблей.

- Зачем вам это, сеньор Иньиго? Такая огромная трата денег? – не понимали они моего решения.

- Кораблей становится всё больше, сеньоры, - улыбнулся я, - так что о нас скоро заговорят во многих местах. Обеспечивая моряков вещами первой необходимости, мы сделаем себе такую известность, что будем сами отбирать тех, кто захочет у нас служить, а не довольствоваться отбросами. Ну и согласитесь, легко будет отличить наших моряков и дворян, от других.

- Это конечно, - закачали они синхронно головами, - но такие траты!

- Я с самого начала знал, что владеть кораблями будет безумного дорого, - вздохнул я, поскольку это было правдой. Почти все мои доходы шли на обеспечение кораблей, закупку провизии, оплату жалования рыцарям и послушникам, а ведь нужно было ещё и ещё, поскольку суда строились и строились на Генуэзских верфях. В общем, игра в кораблики обходилась мне очень дорого, но я знал, ради чего это делаю.

- Дело ваше конечно, сеньор Иньиго, - вздохнул сеньор Аймоне, - вы и так высоко задрали планку обеспечения моряков и рыцарей всем необходимым на кораблях, никто у нас в Ордене не платит жалование за службу, только доля с добычи, поэтому-то желающих служить у вас хоть отбавляй.

- Займитесь пожалуйста всем этим сами, - попросил я их, - у меня просто нет времени на поиск цехов портных и прочих ремесленников, а вам я могу доверять как себе, мы уже так много с вами прошли.

- Конечно, сеньор Иньиго, - оба рыцаря от похвалы зарделись, словно девицы, - мы всё сделаем, не беспокойтесь!

- Да и ещё свяжитесь с сеньором Джорджо Лоредано в Светлейшей, - напомнил я им о своих договорённостях с венецианцами, - он обещал купить мне десять тысяч аркебуз у немцев. Договоритесь о сроках поставки их в Аликанте.

- Да, конечно, сеньор Иньиго, мы помним об этом, - кивнули рыцари.

- Сеньор Иньиго, а что насчёт договора с моим Орденом? – смущённо поинтересовался у меня Великий госпитальер, - мне всё ещё неловко, что я отдал Ордену все ваши трофейные корабли.

- Завтра вечером я отбываю, сеньор Аймоне, - задумался я, - загляните ко мне перед отбытием, я хочу обсудить с вами один вопрос, как раз связанный с новым договором, между нами.

- Конечно, я буду.

Мы раскланялись с рыцарями и пошли дальше по своим делам.

Глава 9

Утром узнав, что я отбываю уже этим вечером, ко мне заторопились все дворяне города, и пришлось принимать всех, чтобы никого не обидеть, так что поездку на производство пришлось отложить на после обеда, что автоматически двинуло весь остальной мой распорядок дня. Но наконец, освободившись, я вместе с сеньором Арсенио заехал за Леоном Баттиста Альберти, и мы вместе направились на промышленный объект.

- Задача, которую вы передо мной поставили, Иньиго, - рассказывал нам с восторженным тоном мой учитель, - снова была близко к невыполнимой

- Я же знал, кому могу доверить такой сложный проект, - польстил я своему давнему знакомому, - я до сих пор смотрю на новый собор и монастыри, которые вы строите, и поражаюсь, как всё идеально вписывается в общий ансамбль.

Леон Баттиста Альберти горделиво выпрямился.

- Это мой самый сложный и большой проект Иньиго, - закачал он головой, - как я могу делать плохо? Кстати, мне тут написал Аристотель Фиораванти, спрашивает, нет ли у тебя ещё работы для него? Ты платишь больше всех, так что он бы с радостью ещё на тебя поработал.

- А, он уже закончил строительство крепостей и фортов на островах? – удивился я.

- Основная стройка закончена, с остальным справятся и местные, - отмахнулся сеньор Альберти, - он говорит, что понатаскал нескольких учеников, которых к нему приставили балеарские дворяне, так что они закончат остаток уже без него.

- Тогда забирайте его конечно в Аликанте, должность также что была у него в Остии – главный инженер производства, - заверил я Альберти, - оклад, выше на двадцать процентов.

- Напишу ему, он будет рад, - довольно покивал мой учитель.

- Аристотель Фиораванти, ещё один флорентийский инженер, который управлял производством квасцов в Остии, - объяснил я внимательно слушающему нас сеньору Арсенио, - так что, если он приедет, я оставлю вам надёжного человека, который знает мои требования к производству.

- Отлично, буду ждать его прибытия, - довольно заверил меня судья.

Учитель продолжил рассказ, а когда мы приехали на место, провёл и показал нам каждый корпус, каждое здание, объясняя больше для сеньора Арсенио, чем для меня, поскольку я сам это и рисовал в эскизах.

- Ну и теперь главное, - он словно факир, показал на здание, где в отличие от других строений стояли два швейцарца на охране, - прошу!

Я поздоровался с солдатами, отсалютовавшими мне, и мы зашли в помещение, которое было разделено перегородками так, чтобы люди могли идти только по два человека максимум и прошли через две комнаты, где ещё стояли солдаты, попав наконец в подвал, где было пусто, кроме сундуков, прикреплённых к полу металлическими полосами.

- Всё, как ты хотел Иньиго, - показал рукой учитель, подходя к первому сундуку, открывая его и доставая оттуда три слитка и принося их к нам.

- Это тройная обработка руды, что вы мне прислали, - объяснил он, - я на всякий случай, обогатил её ещё несколько раз, так что и всю остальную руду будем пропускать тоже по три раза.

Я взял в руки килограммовый слиток серебра, на котором штемпелем, который выбрал я сам, был выбит вес слитка, название металла и герб Медичи.

- Ну что, сеньор Арсенио, - я посмотрел на главного судью, который так же как и я держал в руках слиток, - берётесь?

Дворянин поднял на меня задумчивый взгляд и ответил.

- Вы предусмотрели столь многое, сеньор Иньиго, что от меня требуется лишь обеспечить работоспособность всех циклов. Вы уверены, что хотите поручить это мне?

- Мы с сеньором Альберти сделали лишь первые шаги, - не согласился я с ним, - вам же нужно будет пройти весь путь, начиная от контроля поставок из Кастилии руды и ртути, до распределения полученного серебра между всеми участниками этой сделки.

- Тогда я могу лишь подтвердить наши прежние договорённости, сеньор Иньиго, - склонил он голову, - я возьмусь за это.

- Благодарю вас, сеньор Арсенио, - облегчённо выдохнул я, - тогда принимайте хозяйство, а как приедет Аристотель Фиораванти, нанимайте нужное количество людей, и обеспечивайте полный цикл производства.

- Всё сделаю, что от меня требуется, сеньор Иньиго, - кивнул он и мы, вернув слитки на место, вышли на воздух, завершив экскурсию, поскольку у меня были ещё дела.

***

- Простите, сеньор Аймоне, что всё на бегу, но сами видите, я не сижу на месте, - извинился я перед Великим госпитальером, когда мы встретились в последний момент, но он тут же заверил меня, что сам видит всё своими глазами и не может сказать, что я как-то принижаю его, общаясь по дороге в гавань. Архиепископ был уже на небольшом кораблике, что прибыл за нами, так что я оставался последним, кого он ждал, прежде чем отплыть.

- Как дворянин, - продолжил я разговор с рыцарем иоаннитом, - я не могу воспользоваться тем печальным положением, в которое попал ваш Орден из-за нашего общего врага, но как человек, который зарабатывает деньги своим собственным трудом я не могу и просто простить эти корабли, поскольку это немалые деньги.

- Я и Магистр это прекрасно понимаем, сеньор Иньиго, - заверил меня он.

- Тогда напишите в Орден, - попросил я, - я хочу предложить несколько вещей в нашем новом договоре: первая - Орден госпитальеров обязуется ближайшие пять лет бесплатно поставлять мне готовые команды для всех кораблей, что я построю, с разумеется моим их полным обеспечением, вторая - я беру на себя обязательство выкупить остров Мальта у короля Хуана II для резервной базы Ордена, если турки захватят-таки Родос.

Рыцарь посмотрел на меня с таким восхищением после этих слов, что я даже стал стесняться под этим взглядом, но закончил.

- И буду сдавать этот остров вашему Ордену в аренду по всего одной цене – вы всегда, пока хотите быть на Мальте, будете предоставлять на мои корабли команды.

- Сеньор Иньиго – это очень справедливые и главное щедрые требования! – он покачал головой, - я вам ручаюсь, что мы даже не думали, что вы так много предложите нам, хотя мы и правда были сильно зависимы от кораблей, которые взяли у вас в обмен на новый договор.

- Сеньор Аймоне, - я мягко улыбнулся рыцарю, - ну какой из меня христианин, если я брошу людей, которые сражаются за нашу веру, одних в беде?

Госпитальер перекрестился.

- Ах, сеньор Иньиго, если бы все правители были такими достойными людьми как вы, - вздохнул печально он.

- «А я решу таким образом проблему экипажей для своего флота на долгое время, получив высоко мотивированных, преданных Ордену, а главное мне команды, которые ещё и будут при этом лично мне обязаны, - подумал я про себя, - по-моему отличная сделка, всего за тридцать кораблей и покупку пока ещё никому не нужного острова».

- Ну и последняя вещь, о которой я хотел вас попросить, - мягко сказал я.

- Да, конечно, сеньор Иньиго! – закивал он.

- Нам нужны будут госпитали и врачи, - сказал я, - так что вернитесь к своим истокам, поищите врачей, кто согласится служить в ордене, собирайте беспризорных детей с улиц и приставляйте их к врачам, чтобы перенимали их опыт. Нам это очень сильно пригодится, поверьте мне.

Сеньор Аймоне, покачал головой и только хотел сказать, как я его перебил.

- На это я обещаю пожертвовать часть трофеев, которые мы добудем в нашей экспедиции, главное, чтобы Орден госпитальеров вспомнил о своём долге перед Господом.

- Хоть ваши слова и ранят моё сердце, сеньор Иньиго, но я не могу не признать их справедливость, - вздохнул он, - я передам ваши слова Капитулу и дальше решение примет уже он.

- Тогда на этом всё, сеньор Аймоне, - я склонил голову, - благослови вас Господь.

- Вас тоже, сеньор Иньиго, - он меня перекрестил, - и до встречи.

Расставшись с рыцарем-иоаннитом, я въехал в гавань и перебрался на кораблик, где меня уже заждался архиепископ.

- Последние наставления, Иньиго? – усмехнулся он, протягивая мне руку, чтобы я перешагнул через борт и встал рядом с ним.

- Благодарю, ваше преосвященство, - оперся я на сильную ладонь и спокойно шагнул вперёд.

- Отбывая из твоего дома, - он задумчиво посмотрел на удаляющийся от нас город, поскольку матросы поставили парус и под попутным ветром мы поплыли вперёд, чтобы догнать ушедшую от нас за эти два дня эскадру короля Энрике IV, - признаюсь честно, я был удивлён, как процветает город, даже в твоё отсутствие.

- Так что тут удивительного, ваше преосвященство? – удивился я, - всего лишь нужно было повесить тех, кто не хотел со мной сотрудничать и перекупить или переманить на свою сторону всех остальных.

- Что тебе я смотрю прекрасно удалось, - хмыкнул Каррильо де Акунья.

- Ну, идеала нет, конечно, ничто не идеально, - вздохнул я притворно, насмешив его, - но я стараюсь.

- Я написал письмо Педро, - заметил он, - и попросил передать его через твоего архиепископа.

- О чём? – поинтересовался я.

- О твоей просьбе, чтобы он ускорился со сбором сведений о тех, кто арендует рудники Альмадена, - ответил он, серьёзно на меня посмотрев, - и хотя экскурсия, которую устроил мне твой флорентиец по заводу и была быстрой, но достаточной для того, чтобы я понял, как серьёзно ты подошёл к делу. Такие большие мощности, могут обрабатывать большое количество руды, так что нам можно активнее начать скупать остальные серебряные рудники, благо твои люди могут их переделывать по образу и подобию тех, что ты уже сделал.

- Вы написали ему, что Мендоса будут теми, кто займётся добычей для нас ртути? – поморщился я, поскольку хотел об этой новости рассказать лучше в личном разговоре.

- Да, - кивнул он, - и чтобы он не начал истерить, указал, что это было моё решение для быстроты начала выплавки серебра.

Я удивлённо посмотрел на архиепископа, не ожидая, что он решит так сильно помочь мне.

- Чем ты удивлён? – улыбнулся он, - мне тоже нужно серебро, для собственных нужд. Его всегда есть на что потратить и кого подкупить.

- Тут я с вами полностью соглашусь, ваше преосвященство, - согласился я со священником, - ещё ни разу я не мог сказать, что мне хоть на что-то хватает денег.

- Ну, значит ускорим процесс изъятия договоров аренды со всех остальных серебряных рудников Кастилии, - он остро посмотрел на меня, - нам только мешает эта ненужная война.

- У меня есть пара идей на этот счёт, и если вы меня поддержите на ближайшем военном совете, то я попробую, - прищурился я, - поскольку я сам не в восторге от того, что иду против короля, которому многим обязан, так что хочу побыстрее всё это замять и вернуться к зарабатыванию денег.

- Какие идеи? – заинтересовался он.

- Послушайте сами, - я наклонился к нему ближе и зашептал на ухо, чтобы нас никто не слышал.

По мере моего рассказа на его лице появлялась улыбка, и он больше кивал, чем задавал мне уточняющие вопросы.

***

Нагнали мы эскадру кораблей уже в Валенсии, где корабли стояли на рейде, но не подходили близко к городу, который явно выглядел враждебно по отношению к кастильцам. И не успели мы с архиепископом даже переодеться, как король позвал всех на военный совет, ну и нас, разумеется, тоже, раз мы прибыли на корабль.

Поздоровавшись с остальными членами совета, которые смотрели на меня как на пустое место, хотя никто из них не был выше меня по титулу, я скромно присел рядом с Каррильо де Акунья.

Сегодня были все те же, что и всегда, получившие титулы и земли от Энрике IV и верные ему до поры до времени: Энрике Энрикес де Мендоса - 1-й граф Альба-де-Листе, Родриго Манрике де Лара - 1-й граф Паредес-де-Нава, Фадрике Энрикес де Мендоса - 2-й адмирал Кастилии, ну и конечно мой отец. Бельтрана де ла Куэва оставили на хозяйстве, хотя король сначала хотел взять его с собой, но кто-то из вышеупомянутых дворян отговорил его, так что недавно вернувшийся фаворит был исполняющим обязанности регента Кастилии в отсутствие короля.

- Маркиз и ваше преосвященство, рады, что вы вернулись, - король, едва зайдя в тесную каюту, сразу заметил нас. Мы встали и низко поклонились ему.

- Ну так что? Это и правда были торговые корабли? – поинтересовался у меня Энрике IV.

- Совершенно верно, Ваше высочество, - снова склонился я, - вернулись из первого рейда по поиску морского пути в Индию, и были сильно потрёпаны османами, так что им точно не до вооружённых стычек, да ещё и с такой мощной эскадрой, как ваша.

Король горделиво раздулся и кивнул, словно подтверждая мои слова.

- Что же, все здесь, давайте всё-таки решим, что делаем с Валенсией? Горожане отказываются давать нам провизию, а она нам нужна.

Пока взрослые рассуждали, стоит или не стоит устраивать десант туда, куда им не нужно было, ведь до Барселоны было ещё плыть и плыть, а останавливаться здесь значило распылять свои силы, я лишь слушал, поскольку, как и сказал архиепископу ранее, у меня был план.

Вообще короля не должно было здесь быть, в реальной истории он лишь принял титул графа Барселоны и ограничился отправкой небольшого количества войск. Так что определённо моё влияние на историю было, как я не старался его минимизировать, хотя история с чумой показала, что иногда я принимаю решения, дальнейший эффект которых не всегда могу предусмотреть. Так что определённо и сейчас мне нужно было вмешаться, чтобы вернуть историю в её разумные рамки, которые я мог предсказать, используя своё послезнание, поскольку это давало мне преимущество над остальными. Плыть же вместе со всеми по течению времени, которое я не знал, мне определённо не хотелось.

Так что, дождавшись, когда мужчины наспорятся, наорутся друг на друга, отстаивая свои предложения, я спустя час совещания, поднял руку, на которую кроме архиепископа и короля, никто конечно же не обратил внимание.

- Ваше высочество, может выслушаем маркиза? – Каррильо де Акунья ту же спросил у короля, который закивал и сказал.

- Маркиз? У вас есть что сказать?

- Да, Ваше высочество, - я поднялся на ноги, - у меня один вопрос к вам. А что вы хотите от этой войны? Какой её итог вы видите?

В каюте повисло зловещие молчание, дворяне злобно посмотрели на меня, поскольку я высказался не по той теме, по которой они все тут собрались.

- Странно, что вы не знаете об этом маркиз, - ехидно заметил граф Альба-де-Листе, - если вы этого не знаете, зачем же вы с нами вообще поплыли?

- Граф…, - я произнёс титул с таким пренебрежением, что он схватился за кинжал, - я обратился к королю Кастилии с вопросом, а не к вам. Или вы задумали бунт против законной власти?

- Что ты себе позволяешь наглый выскочка? – изумился он, поднимаясь во весь рост.

- Сеньоры, - Энрике IV поднял руку, - прошу вас, успокойтесь. Сядьте граф, слова маркиза заставили меня задуматься.

Король посмотрел на меня.

- Мы конечно же хотим быть графом Барселоны, но желательно не теряя своих войск и не тратя при этом серебро, которого у нас и так мало.

- Зачем же тогда воевать? – притворно удивился я, - можно же договориться с Его высочеством Хуаном, таким же королём, как и вы, чтобы решить вопрос мятежных дворян, которые восстали против него. Ведь даже начав эту войну, что вы получите по итогу? Разорённые земли, без налогов и охваченные пожаром Гражданской войны?

- Я отправлял послов к нашему собрату, - задумчиво ответил мне король, - он отказался обсуждать с ними переход Каталонии под кастильскую корону.

- Простите за мою настойчивость, Ваше высочество, - я низко поклонился королю, - но повторю свой вопрос. Зачем вам охваченная пожарами и нищая сейчас Каталония, если можно в обмен на ещё незахваченные вами территории, потребовать у Арагона за мир с Кастилией что-то более ценное, что-то более нужное вам?

Глаза короля прищурились, а дворяне, присутствующие на совете задумчиво стали переглядываться.

- Например? – осторожно поинтересовался у меня Энрике IV, - вы явно неспроста маркиз говорите мне о чём-то более нужном для нас.

- Скажу вам только одно слово, Ваше высочество, - хитро улыбнулся я, - Эстелья.

Название сеньории, главный город которой по факту являлся запорным замком одних из важнейших северных переходов через Пиренейские горы в Наварре, вызвал эффект взрыва бочонка с порохом. Все присутствующие тут же стали уверять короля, что моя идея полное говно, поскольку король Хуан никогда в жизни не откажется от такой стратегически важной территории.

Все эти слова на фоне того, что предложил я, были королю неинтересны, я видел по его загоревшимся глазам, что он уже в мыслях въезжает в этот город на белом коне, как его новый король.

- К тому же, Ваше высочество, - добавил я, пока он думал, - сейчас октябрь, полноценной навигации нет, мы и так едва ползём вдоль побережья, а что будет в декабре? В январе? Когда раздуются зимние ветра, и доставка провизии станет поистине большой проблемой? Я уже молчу про деньги, которые для этого будут нужны. Ведь что, по сути, предлагаю я? Вы, не воюя, получаете себе стратегически важный город, и с лавровым венком победителя, возвращаетесь домой, купаясь в лучах славы.

- «Мне бы Хуана ещё убедить с такой же лёгкостью, как Энрике IV, - вздохнул я про себя, поскольку та лапша, которую я вешал королю Кастилии была конечно очень приятна для него, но, чтобы мой план осуществился, ровно тот же сорт лапши нужно было повесить и королю Арагона. Ведь в реальной истории ровно это и случилось, но только в следующем году, где даже привлекали арбитраж Франции, проходило много встреч и переговоров, а тут такой красивый я, с быстрым решением сложной проблемы».

Я сам не до конца верил, что всё это сработает, но много лести, слова о победе и лаврах победителя сделали своё дело. Энрике IV в собственных глазах решил, что уже выиграл эту войну, поэтому обратился к моему отцу.

- Диего подготовьте верительные посольские грамоты для маркиза де Мендосы, он едет послом к королю Хуану.

Его слова тут же заткнули остальных дворян, которые возмутились тем, что какому-то карлику доверяют такие важные переговоры, но Энрике IV когда ему что-то взбрело в голову, мог отступить только под напором непреодолимых трудностей или же всеобщим неодобрением советников. В этом же случае, мой отец лишь кратко заметил, что идея в общем-то хорошая, главное только убедить в этом короля Арагона, я уже молчу про архиепископа Толедо, который громко и во всеуслышание стал говорить, что это лучшая идея из всех, что только может быть. Таким образом совет оказался разделён во мнениях: три голоса против, один за и один воздержался, что для короля стало подтверждением собственных мыслей и он попросил меня не задерживаться в Сарагосе, и возвращаться обратно, поскольку они остановятся в Барселоне и будут ждать там моего возвращения.

- Ну и чтобы оказать нашему маркизу поддержку в этом нелёгком деле, - внезапно добавил Каррильо де Акунья, - я поеду с ним.

Эти слова окончательно решили формирование посольства в мою пользу, так что раздав указания всё подготовить для нашего с архиепископом отъезда, счастливый и довольный король отправился к себе, сопровождаемый кидающими на меня гневными взглядами дворян, которым определённо не понравилось то, что я привлек к себе столько внимания Энрике IV, и более того, он ещё и согласился на то, что я предложил.

Глава 10

28 октября 1462 A.D., Сарагоса, королевство Арагон

Поскольку всё было мной спланировано заранее, то отряд с Бернардом, Гвидо, обоими врачами и моей охраной всё время перемещался за мной по суше, так что увидев, что я сошёл на берег в Валенсии, мы довольно быстро воссоединились и направились в столицу, уговаривать короля Хуана порешать эту войну быстрее, чтобы я не тратил на это своё драгоценное время.

Нужно было хорошо подготовиться к представлению королю, в качестве посла от Энрике IV, так что я заезжал во все крупные города по пути, в том числе и мятежную Барселону, чтобы выбрать поистине достойные подарки королю и королеве. Архиепископ, сопровождающий меня везде, смотрел за этой суетой с улыбкой, и даже подсказывал мне, что взять получше и покрасивее, чтобы угодить подарками. Он всё прекрасно понимал без слов, зная почти весь мой план. Почему почти? Потому что даже ему я не стал рассказывать то, что собирался предложить Хуану, поскольку узнай он об этом, то точно не стал бы так радоваться моему предложению, как, впрочем, и защищать меня перед королём. Но, на моё счастье, Хуан II был хорошим королём, не хуже своего покойного брата, умеющим держать когда нужно язык за зубами. Так что очередная наша с ним маленькая тайна, я был уверен, останется тайной для всех остальных.

Где остановится в городе, у меня даже не возникло сомнений, так что уже скоро я принимал льстивые заверения Матео, хозяина гостиницы, что он бесконечно счастлив принимать меня у себя. Узнав, что среди гостей есть ещё и архиепископ Кастилии, он так вообще едва не порхал от радости, угождая всем и вся.

И, разумеется, такая новость не смогла долго продержаться в стенах таверны, поскольку уже всего через три часа после нашего приезда, к нам примчался послушник и сказал, что архиепископ Сарагосы просит о встрече с нами. Каррильо де Акунья посмотрел на меня, давая принять решение.

- Мы с Хуаном друзья, - заверил я его, обращаясь к молодому парню, который даже заикаться стал от волнения, - и конечно же, если его преосвященство почтит нас своим визитом, мы будем только рады с ним поговорить.

Низко поклонившись нам, парень умчался, мы пошли одеваться во что-то приличное для подобного уровня встречи, и уже через час я лицезрел самого Хуана де Аргона. Который за то время, что мы не виделись, даже внешне стал истинным архиепископом. Чуть тучным, со спокойным лицом, только глаза его остались прежним, живыми и смотрящими на мир с большим интересом.

Дружба дружбой, но его высокое положение, а также куча свидетелей нашей встречи, заставили меня наклонить голову, и с поклоном поцеловать перстень на протянутой руке.

- Ваше преосвященство, рад вас видеть, - скромно сказал я, обращаясь к нему.

Два равных по сану иерарха церкви с любопытством смотря друг на друга поздоровались, и Хуан предложил провести приватный разговор. Мы переместились в выделенные мне комнаты, где в отсутствии посторонних, он запросто обнял меня, и жамкал минут пять, говоря, как они с Виленой соскучились по мне и Пауле.

- Нам кстати Паула недавно прислала письмо, - сев за стол, он рассказывал мне новости, - в нём рассказала о смерти мужа и желании увидеть нас, но дела не дают ей этого сделать.

Я краем глаза видел, что Каррильо де Акунья внимательно за всем наблюдает и явно сделал свои выводы, видя, как мы близки с Хуаном.

- Простите ваше преосвященство, - Хуан повернулся к Каррильо де Акунья, - но я так давно не виделся с Иньиго, что не смог больше терпеть.

- Ваше преосвященство, не стоит извиняться, - легко отмахнулся тот, - Иньиго мне неоднократно рассказывал, что вы весьма дружны, впрочем, как и мы с ним, так что считайте эту встречу, просто посиделками близких друзей.

Хуан посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая его слова.

- Отец беспокоится, - он перешёл к делу, поскольку явно не только затем, чтобы поздороваться со мной примчался в таверну на ночь глядя, - узнав, что вместе с тобой прибыл сам примас Кастилии. Вы послы от Энрике?

- Да, Хуан, - ответил я, - и хотели бы встретиться как обычно, сначала негласно, а потом уже, как посольство.

- Я передам ему, - Хуан благодарно посмотрел на меня, - и надеюсь, что ты посетишь мой дом?

- Если ты не будешь против, то завтра я заеду, я тоже соскучился по Вилене, - соврал я, не моргнув и глазом.

- Тогда договорились, я пришлю послушника, - обрадовался он и повернулся к Каррильо де Акунья.

- Могу я рассчитывать на совместные молебны с вами, ваше преосвященство?

- Разумеется, ваше преосвященство, - тут же согласился он и они договорились тоже встретиться, чтобы обсудить конкретные даты.

- Пойду провожу его до двери, - я поднялся, и архиепископ понятливо прикрыл веки, показывая, что конечно.

Спускаясь с Хуаном со второго этажа по лестнице, я тихо ему сказал.

- На всякий случай скажу, что первый разговор с Его высочеством, нам нужно провести только двоим, без архиепископа Толедо.

- Я так и понял Иньиго, - с улыбкой заверил меня Хуан, - не волнуйся, я всё передам отцу, как нужно.

***

30 октября 1462 A.D., Сарагоса, королевство Арагон

Личную встречу со мной король смог осуществить только спустя два дня, но зная то, что он крутился словно белка в колесе из-за разгоревшейся Гражданской войны в королевстве, а теперь ещё и кастильцев, прибывший урвать свой кусок пирога у ослабевшего соседа. Я терпеливо ждал его решения, тем более мне было чем заняться, поскольку я сопровождал на мессах архиепископа Толедо, показывал всем, какой я хороший христианин, и дружу с церковью в обоих королевствах.

Прибывший ко мне утром второго дня приезда в Сарагосу дворянин, был мне не знаком, но судя по возрасту, поведению и тому, как гнул перед ним спину хозяин таверны было понятно, что передо мной человек явно непростой, а главное известный. Я спустился вниз, когда мне доложили, что ко мне прибыл посланник от короля и с интересом на него посмотрел. Тот, нисколько не смутившись моего изучающего взгляда, склонил голову:

- Позвольте представиться ваше сиятельство - барон Марсилья, Педро де Перальта-и-Эспелета.

- Маркиз де Мендоса, - кратко отрекомендовался ему я и добавил, - Его высочество готов меня принять?

- Да ваше сиятельство, дружеская беседа наедине, - склонил он голову и мы, дождавшись, когда Бернард и мой большой отряд охраны будет готов, вышли на улицу. Я с улыбкой увидел, как он на мгновение оторопел, увидев Телекуша, который просто бросался в глаза тем, как сильно отличался от абсолютно всех лошадей, что были и у нас, и на улице, и у самого барона.

- Привет животное, - обратился я к коню, за что удостоился взгляда полного презрения.

- Так, не надо на меня так смотреть! – пригрозил я ему кулаком, - а то опять не буду брать с собой в поездки, будешь один куковать в Аликанте.

Взгляд голубых глаз то ли понял тон, то ли помог в этом показанный кулак, но Телекуш милостиво позволил мне на него взгромоздиться, и более того, повёз куда я ему показал.

- Я смотрю у вас особые отношения со своим скакуном, - с улыбкой прокомментировал барон Марсилья сценку, которая развернулась у него перед глазами.

- Подарок женщины, сеньор Педро, - пожал я плечами, - как я мог ей отказать? Теперь вот приходится угождать ещё и его капризам.

Барон Марсилья рассмеялся и уже с большим интересом посмотрел на меня, чем при нашем знакомстве.

- Любите женщин и лошадей, ваше сиятельство? – поинтересовался он.

- Что опьяняет сильнее вина? – продекламировал я внезапно всплывшую у меня в памяти цитату, - лошади, женщины, власть и война.

Челюсть у дворянина лишь на мгновение дрогнула.

- Судя по тому, что я о вас узнал всего за десять минут знакомства, ваше сиятельство, - уголок губ его дрогнул, - у вас из этого перечня не хватает только власти.

- Ах, не льстите мне барон, - вдохнул я, - эту войну придумал Его высочество Энрике, который грезит победами своих славных предков. Я совершенно мирный человек, который больше любит домашний уют.

На такую простую разводку он не повёлся, поскольку, показав левой рукой на мою огромную охрану из швейцарцев, ехидно заметил.

- Охрана у вас, ваше сиятельство не похожа на ту, что бывает у человека, которому нечего бояться. Я, например не могу себе такую позволить. Сколько у вас швейцарцев? Двести? Триста?

- Я содержу пятьсот, сеньор Педро, - тяжело вздохнул я, - и да, они съедают у меня все деньги, даже порой самому на еду не остаётся.

Хмыкнув, он сделал вид, что поверил мне и не только проводил до дворца, но ещё и провёл до рабочего кабинета Хуана II.

- Я доложу Его высочеству, что вы здесь, - показав мне на кресло, он откланялся.

Мне ничего не оставалось, как ждать, но король и правда пришёл через двадцать минут, в какой-то нелепой одежде, одетой наспех, весь всклокоченный с красными от недосыпа глазами. Поскольку он явно видел всё хуже и хуже, его завёл внутрь канцлер, который поздоровавшись со мной, тут же ушёл, закрыв за собой дверь.

Едва король вошёл в кабинет, как я поднялся и низко ему поклонился.

- Иньиго, оставь уже эти реверансы, ты же знаешь, что я едва тебя вижу, - отмахнулся он, падая в своё глубокое кресло, которое застонало под его весом, - с чем приехал? Чего Энрике не живётся спокойно?

- Вопрос не по титулу, Ваше высочество, - ответил я, - если бы я был королём, я был бы вашим самым лучшим соседом.

- Сильно в этом сомневаюсь, - он покачал головой, - мне тут новости из Флоренции привезли, ты помирился с Миланом? Что ты стряс с герцога за это?

- Ещё пока сам не знаю, Ваше высочество, - удивлённо ответил я, - граф Латаса был на переговорах от моего имени, но он ещё пока не вернулся.

- Как мне сказали, ты ободрал бедного Франческо Сфорца до исподнего, - криво улыбнулся Хуан, - так что определённо твоим соседом я бы не хотел быть.

- Ладно, если говорить о нашей миссии с архиепископом Толедо, - я перешёл к делу, - то я предложил королю забыть о Каталонии и попросить у вас Эстелью, в обмен на нейтралитет.

Рот у Хуана приоткрылся, затем он покачал головой.

- Ты с ума сошёл? – искренне изумился он, - отдав Эстелью, я дам Кастилии сильный козырь против себя. Этот перевал важен Арагону для торговли с Францией.

- Именно поэтому я и предложил ему требовать этот ценный приз, - согласился я с королём, а он, поняв, что у меня есть план, заинтересованно посмотрел на меня.

- Рассказывай всё, уверен, ты бы не стал делать это, не подумав.

- Спасибо за комплимент, Ваше высочество, - склонил я голову, - но на самом деле, я не вижу победы в этой войне ни у Его высочества Энрике, ни у Вас.

- Да я сам думаю ровно также, - зло ответил Хуан, - проклятые каталонцы только рады будут нагадить мне. Но всё равно, отдавать что-то Энрике, я не хочу, даже учитывая то, в каком бедственном положении сейчас нахожусь. Кстати, займёшь денег своему королю? Всего каких-то тридцать тысяч золотых?

- Вы знаете моё правило, Ваше высочество, - покачал отрицательно головой я, - я не занимаю правителям.

Хуан досадливо цыкнул.

- Но могу занять другу, - продолжил я с хитрой улыбкой, - за небольшие уступки.

- Эстелья – это ого-го какая уступка! – покачал он головой.

- Так вы меня недослушали, Ваше высочество, сразу переключившись на деньги, - легко укорил его я, - так что я продолжу с вашего разрешения.

Хуан поощряющее кивнул.

- Поскольку никто не верит в то, что вы расстанетесь с этой сеньорией, то мы на этом и сыграем. Когда мы с архиепископом Толедо с официальным посольством прибудем к вам, вы будете грубить нам, угрожать, но пообещаете подумать над этим предложением. Этим мы потянем время, а тем временем Его высочество Энрике посидит весь декабрь в Барселоне, на полуголодном пайке и смотря как утекают его деньги на провизию для своего войска, глядишь к новому году подумает, что эта война в целом не очень-то ему и нужна.

- Я самого предложения, от тебя так и не услышал, - заметил мне король.

- Вы скажите королю Энрике, что согласны не переход сеньории Эстелья под Кастильскую корону, но с одним условием…

- Зная тебя, дай угадаю, - король ехидно посмотрел на меня, - править в ней будет некий мелкий, наглый граф из Аликанте? Который его и мой вассал тоже?

Я скромно улыбнулся и шаркнул ножкой, приятно разговаривать с умным человеком, который всё понимает без лишних слов и убеждений.

- К тому же, - я пожал плечами, - время играет не только против вас Ваше высочество, в Кастилии дела идут если и чуть лучше, чем у вас, то ненамного: маркиз де Вильена мутит воду со своей Лигой дворян, проблемы престолонаследия, поскольку кто-то распускает слухи о том, что дочь короля не от него, и прочие прелести, которые не позволят Энрике надолго оставить свой трон без пригляда.

- Хм, - задумался Хуан, - а он сам-то согласится на это? Ты вроде не из его любимчиков.

- Не сразу, - улыбнулся я, - конечно он согласиться на это не сразу, именно поэтому мы с вами и потянем время, говоря, что отдадим то, что он хочет, только при этом условии. Ну или иначе война, которая не нужна ни вам, ни ему.

- Каталонцы, последние свои башмаки съедят, когда узнают об этой сделке, - с большим ехидством в голосе сказал Хуан, - они так рассчитывали на Кастилию и Энрике в войне против меня.

- Эти бунтовщики заслуживают смерти! – резко ответил я, - бунтовать против короля, которому они присягали на верность? Я этого никогда не признаю!

Хуан II одобрительно посмотрел на меня.

- Слушай Иньиго, эти тридцать тысяч, когда я смогу их получить? – поинтересовался он о важном для себя.

- Вы всё время торопитесь Ваше высочество, - тонкого улыбнулся я, - поскольку у меня есть к вам ещё одно предложение, которое может сделать вас богаче ещё на двадцать тысяч.

Король тут же заинтересованно приподнялся и наклонился вперёд.

- Говори!

- Остров Мальта, - ответил я, - я хочу его у вас купить.

- Это где-то рядом с Сицилией? – нахмурил он лоб, а когда я кивнул, он продолжил, - мне нужно посовещаться со своими советниками. Может там есть что ценное, нужное мне самому.

- Конечно узнавайте, Ваше высочество, - тут же согласился я, поскольку если настаивать, то он поймёт, что остров мне очень нужен и тут же цена будет расти.

- А тебе он зачем? – поинтересовался он.

- Как и на Балеарских островах, построю укрепления против пиратов и турок, - честно ответил я, - я тут недавно такой успешный рейд сделал, так что хочу развить этот успех.

- Я слышал да, - покивал он головой, - только особо прибыли он не принёс? Говорят трофейных кораблей не было ни одного.

- Потопили пиратов и неверных, и на том ладно, - соврал я, поскольку пряности, шёлк и прочие товары, которые сеньор Фелипе и сеньор Аймоне передали на продажу главе города, ещё перед моим отъездом сюда, принесли уже пятнадцать тысяч флоринов, а товара там было как минимум ещё на такую же сумму, если не больше.

- Ладно, по Мальте поговорим позже, - решил Хуан, - где мои деньги, за реализацию твоего плана по облапошиванию Энрике?

- Ну почему сразу облапошиванию, Ваше высочество, - притворно обиделся я, - каждый из нас получит то, что ему нужно. Вам мир с Кастилией и не потерю де-факто территорий при этом, королю Энрике земли и статус победителя в этой войне. Правда налоги я ему буду платить маленькие с этой сеньории, поскольку всё время буду жаловаться, что вы заставляете меня платить налоги вам за использование дорог Наварры и Пиренейского перевала. В общем вы точно ничего не потеряете при этой сделке.

- Ну, зато ты приобретёшь в этой сделке больше всех, - весьма справедливо заметил король, - к тому же не надейся, что я сделаю её наследной, Эстелья побудет у тебя лишь до твоей смерти, а затем опять вернётся в королевский лен.

- Тогда попрошу в вечерней молитве у Господа побольше для себя лет жизни, - вздохнул я и перекрестился.

- В детстве тебя явно не пороли, - король осуждающе покачал головой.

- Отец, кстати, тоже состоит в Совете при короле, думаю успеете с ним обсудить и этот вопрос, Ваше высочество, - поклонился королю с совершенно серьёзным видом.

- Где мои деньги? – он, к сожалению, прекрасно понял, что я подшучиваю над ним.

- Прикажите позвать барона Форментерского, - показал я рукой на дверь.

Король позвал канцлера, тот отправил слуг и вскоре четверо моих солдат вошли в дверь, поставив на пол сундук, обитый полосами железа.

- Бернард, прошу тебя, - попросил я швейцарца, показав на сундук, и тот достав ключ с верёвки на шее, открыл навесной замок, откинув при этом крышку.

Хуан облегчённо вздохнул, подслеповато прищурился, но не выдержав, поднялся с кресла и подойдя ближе, наклонился и запустил внутрь руку, заставив золотые монеты разного достоинства течь сквозь свои пальцы.

- Не все из них флорины конечно, но зато все монеты золотые, - прокомментировал я содержимое сундука, поскольку привёз часть того, на что расторговали трофеи с последнего рейда.

- Лучший звук, который только может быть в жизни для короля, после крика рождения наследника, - ответил он, несколько раз послушав звон золотых монет, - ладно Иньиго, договорись с бароном Марсилья о следующей нашей встрече, он сейчас мне помогает.

- Конечно Ваше высочество, как скажете, - я поднялся с места и поклонился королю, который словно ребёнок, радовался дорогому подарку.

Выйдя из кабинета и забрав с собой швейцарцев, принёсших сундук, я пошёл на выход, но меня перехватил сам сеньор Педро де Перальта-и-Эспелета.

- Ваше сиятельство, - поклонился он мне, - Его высочество приказал мне составить с вами график следующих встреч, учитывая присутствие на них архиепископа Толедо. Когда вам будет это удобно обсудить?

- Вы обедали? – поинтересовался я у него, и когда он отрицательно покачал головой, я позвал его к себе.

- Поедем в таверну сеньор Педро, там очень вкусно готовят, так что заодно и перекусим.

- Не могу отказаться от столь щедрого предложения, - с лёгкой улыбкой поклонился мне барон и мы дальше пошли с ним вместе, переговариваясь о том, когда лучше нам будет начать встречаться, учитывая мнение и Каррильо де Акунья при этом.

Глава 11

7 ноября 1462 A.D., Сарагоса, королевство Арагон

Договорившись с королём о главном, все последующие встречи, но уже с присутствием архиепископа Толедо представляли из себя сплошной цирк. Король талантливо играл гневного правителя, который взывал к Богу и требовал убраться кастильцев с его земли, грозил всякими карами, но при всём при этом не говорил твёрдого нет.

Я же стараясь при этом сохранять крайне серьёзный вид, приводил различные доводы за предложения о мире с Кастилией, мне при этом активно помогал Каррильо де Акунья, поэтому мы много спорили с королём и его советниками, и в конце концов, после длительных недельных переговоров, Хуан демонстративно при архиепископе сказал, что согласен отдать Эстелью, но при условии, если её сеньором буду я. Только так и никак иначе. На справедливое замечание Каррильо де Акунья, что Его высочество Энрике IV явно хотел бы получить эти владения в королевский лен, Хуан цинично ответил, что он бы, например, хотел себе полмиллиона флоринов, но это же не значит, что ему их кто-то даст.

Убедив таким образом Каррильо де Акунья, в том, что это предложение прозвучало от самого короля Арагона, а не от меня, мы по факту закончили своё посольство в Сарагосе. Следовало ехать обратно в Барселону и доложить королю Энрике о результатах переговоров.

Разумеется, при первом общем посещении дворца с архиепископом и вручении верительных посольских грамот, я подарил королю подарки, с сожалением узнав, что королева вместе с детьми отсутствует в Сарагосе, поскольку для безопасности находится в другом месте. Пришлось подарки для неё оставить Хуану, который уж слишком жадным взглядом на них посматривал, и я переживал, чтобы они сразу не переместились в лавку к ростовщику. Но не уносить же уже принесённое и показанное? С тяжёлым вздохом и улыбкой, я попросил короля передать мои самые лучшие пожелания королеве, а также пожелание увидеться с ней при первом же удобном случае. Он заверил меня, что как только, так сразу.

Закончив таким образом посольство от имени короля Кастилии, у меня осталось ещё одно личное дело к королю Хуану, и поэтому я попросил сеньора Педро, о приватной с ним встрече, но с участием ещё и моего доктора. Ответ пришёл немедленно и ранним утром мы отправились во дворец.

- Вы помните, мэтр Амирдовлат, - тихо прошептал я волнующемуся армянину, пока мы ехали в повозке, - если это будет в ваших силах, вы вылечите только один глаз королю, а второй под предлогом неправильного положения звёзд, Венеры в Марсе и прочего, отложите до момента, о котором я вам скажу позже.

- Я не верю в астрологию, ваше сиятельство, - поморщился он, - я христианин-григорианин.

- Я тоже не верю, - заверил его я, - но для моего дела, главное, чтобы в это поверил король, так что просто говорите всякую астрологическую чепуху, все равно в этом мало кто разбирается.

- Мне редко приходится врать королям, ваше сиятельство, - вздохнул мужчина, - но деньги платите мне вы, так что не сказать, что у меня есть выбор.

- Мы с вами мэтр Амирдовлат вместе теперь надолго, - улыбнулся я ему, - мне нужно выучить османский и ваш родной язык, ведь никогда не знаешь, что и когда тебе пригодится в жизни.

- С вашими способностями, ваше сиятельство, - доктор покачал головой, - это будет весьма быстро. Я впервые в жизни встречаю человека с такой памятью и способностью к языкам.

- Ну всё равно, я хочу сначала прочитать ваши труды, после чего мы отвезём их в типографию, - сказал я, не став упоминать о том, что так и так собирался посетить Рим. Пусть думает, что я делаю это только для печати его книг.

- Спасибо ваше сиятельство, - искренне поблагодарил он меня, - это очень много для меня значит.

- Я не хотел вам этого говорить до осмотра короля, - притворно вздохнул я, - но так и быть, раз мы заговорили о ваших трудах, а что, если мы напечатаем больше, чем нужно вам для раздачи друзьям? Скажем тысячу экземпляров для последующей продажи? Хороших глазных лекарей не так много в Европе, так что я уверен ваш труд многих заинтересует. Представьте, книга, с вашим именем, во всех торговых лавках Европы?

Армянин с огромным изумлением посмотрел на меня.

- Наверняка такая печать будет дорого стоить, ваше сиятельство, а вы сами знаете, что у меня нет таких денег.

- Если вы принципиально не против попробовать, - улыбкой змия-искусителя улыбнулся я ему, - мы позже определим с вами проценты участия в этом деле и раздел прибыли, если книги хорошо будут продаваться.

- А если нет? – осторожно поинтересовался он.

- Значит, у вас будет много книг, для раздачи своим друзьям, - пожал я плечами, - вы ведь ничем не рискуете мэтр, лишь я своими деньгами.

- Я, разумеется, согласен, ваше сиятельство, - быстро закивал он, - кто в здравом рассудке от такого откажется?

- Ну вот и договорились! – подняв таким образом ему настроение, я пригласил его выйти из повозки, поскольку мы добрались до дворца.

Нас встречал барон Марсилья, который поздоровался со мной, заинтересованно посмотрел на доктора, который не говорил на кастильском, так что общались мы с ним на греческом и латыни, и пригласил нас пойти за собой.

Хуан II латынью владел, пусть и весьма примитивной, так что нужно было тщательно подбирать слова, переводя ему слова доктора.

- Ваше высочество, позвольте вам представить личного глазного врача турецкого султана, - начал я с представления армянина, упустив слова «опальный» и «бывший», - мэтр Амирдовлат Амасиаци.

- Только не говори мне, что ты выкрал его из Османской империи, - проворчал Хуан.

- Вы Ваше высочество, постоянно обо мне какие-то плохие вещи говорите, - возмутился я, - а я тем временем ваш самый верный вассал.

- Да, да, конечно, - иронично ответил он.

- В общем, мэтр Амирдовлат отлично разбирается в болезнях, которые поражают глаза, - продолжил я, - вы разрешите ему себя осмотреть?

- Конечно, мои врачи лишь готовят меня к полной слепоте, - ответил он, - но пусть тоже понаблюдают за действиями твоего кудесника.

- Как скажете, Ваше высочество, - я перевёл Амирдовлату Амасиаци, что он может начинать осмотр.

Тот попросил принести его сумку, сначала разложил скатерть и все инструменты, потом помыл руки, как я ему сказал ещё до поездки сюда, и подошёл к королю. Аккуратно поднеся свечу к его глазам, он несколько минут рассматривал их и затем повернулся ко мне.

- Как я и думал, по вашему рисунку, ваше сиятельство - это катаракта, - сказал он на латыни, - нужна операция и очень кропотливая.

- Сколько вам понадобится времени для подготовки мэтр? – поинтересовался я у него.

- Около недели, ваше сиятельство, - ответил он, подумав, - ну и конечно, за один раз я смогу прооперировать только один глаз.

Король, понимая латынь, сам спросил на этом языке врача.

- А второй?

Армянин, стараясь не смотреть ему в глаза, пробубнил, что нужно ему свериться с астрологическим прогнозом, и только если звёзды удачно лягут, он сможет тогда заняться и вторым.

Тут уже завопили доктора короля, которые прекрасно понимали, что у них сейчас отбирают хлеб.

- Он еретик! – закричал один из них, тыча пальцем в армянина.

- Он христианин, пусть из Армянской апостольской церкви, - тут же возмутился я, вступаясь в его защиту, - а при таких сложных случаях, как у Его высочества лучше учесть все возможные риски. От вас, например вообще толку нет, так что лучше помолчите.

Доктор короля под моим суровым взглядом заткнулся, но тут уже Хуан вступился в его защиту.

- Иньиго, не пугай моих докторов, - мягко сказал он, - пусть по глазным делам толку и правда от них мало, но в остальном мне нравятся их работа.

- Пусть тогда думают, что говорят, - проворчал я, поскольку только проблем с церковью мне ещё не хватало, - обвиняют честного христианина в ереси.

Король Хуан согласно кивнул и продолжил, обращаясь к врачу.

- Поскольку Иньиго всё равно нужно отвести мой ответ королю Энрике, оставайтесь у меня во дворце, вам предоставят всё нужное для работы.

Армянин посмотрел на меня, но я согласился с решением Хуана, так и правда будет сделать логичнее.

- Я вернусь с ответом от Его высочества Энрике и затем мы вместе отправимся с вами в Рим, - сказал я.

Уши у Хуана тут же навострились.

- Зачем ты едешь в Рим? – тут же поинтересовался он у меня.

- Хотим напечатать труды мэтра Амирдовлата, Ваше высочество, - ответил я, честно смотря на него.

- Иньиго, - король почему-то мне не сильно поверил, - я давно знаю тебя, ты шагу не сделаешь, если это не принесёт тебе прибыль. Зачем ещё ты поедешь в Рим?

- Что за неверие, Ваше высочество, - попытался надавить я на его жалость, но король был неумолим, сурово смотря на меня.

- Хочу у папы попросить благословения на паломничество, - нехотя признался я, и мой ответ так изумил короля, что он даже привстал с трона.

- Что? – изумился он.

- Хочу совершить паломничество к Гробу Господню, - повторил я, - чувствую в себе эту потребность.

Король вместо того, чтобы поверить и проникнуться, приказал.

- Выйдите все.

Когда доктора, охрана и его дворяне вышли, он посмотрел на меня.

- Договаривай уже, - приказал он.

- Просто паломничество, Ваше высочество, - заюлил я, поскольку не хотел говорить, что отправлюсь в него в не совсем обычной компании.

- Хорошо, задам вопрос иначе, - снова не повёлся он на мои уловки, - ты отправишься туда один?

- Ну… почти.

Король с ехидством на меня посмотрел.

- Иньиго, я таких как ты интриганов, наблюдаю уже сорок лет как, так что меня эти твои виляния не проведут. Кто ещё с тобой поедет в это паломничество?

- Ну пока только Бернард, сеньор Аймоне и сеньор Фелипе, выразили желание примкнуть к моему порыву веры, - ответил я.

- Ага, - понятливо закивал король, - а вот те двенадцать корабликов, что стоят сейчас в Аликанте, они где будут в это время?

Я понял, что он меня раскусил, зря я вообще сказал ему про паломничество, надо было придумать что-то другое.

- С нами, Ваше высочество, - нехотя признался я.

- То есть ты со своими капитанами и эскадрой из двенадцати кораблей отправитесь в паломничество на Святую землю? – ехидно осведомился у меня он, всё поняв.

- Вы слишком много знаете о моих делах, Ваше высочество, – тяжело вздохнул я.

- Да я о тебе собираю сведений не меньше, чем о короле Франции! – возмутился он, - за тобой, как и за ним, глаз да глаз нужен!

- С одной стороны, конечно, приятно. что тебя сравнивают с королём, а с другой, тоже взбунтоваться что ли, как каталонцы? – тоскливо спросил я, обращаясь к Богу.

- Ты лучше скажи, почему своего доктора привёл после переговоров, а не до них, - узнав от меня, что ему было нужно, Хуан переключился на другую тему.

Я удивлённо на него посмотрел.

- Я не хотел, чтобы на ваше решение по войне с Кастилией, влияла оказанная дружеская услуга, связанная с заботой о вашем здоровье. Я хочу, чтобы у вас было снова острое зрение, причём хочу это, как ваш друг, а не как ваш вассал, и уж тем более, не как вассал короля Кастилии.

Хуан задумчиво посмотрел на меня, затем поднялся с трона, подошёл ко мне и сделав жест, чтобы я тоже встал, крепко обнял.

- Ваше высочество, что с вами? Вам плохо? - пискнул я, поскольку объятья короля были тяжёлыми.

Отпустив меня, он сказал.

- Мчись в Барселону и привези мне ответ Энрике.

- Вы же и так знаете, Ваше высочество, что он откажется передать Эстелью мне сразу, - я пожал плечам, - но не съездить я, конечно, не могу.

- Помаринуем его подольше, как и планировали, - согласился Хуан, возвращаясь на трон и зовя в зал остальных.

Раздав распоряжение устроить Амирдовлата Амасиаци во дворце и предоставить ему всё нужное, Хуан со мной простился, и я отправился в таверну, чтобы готовиться к скорому отъезду. Я уже несколько раз встречался с архиепископом Сарагосы, которого между делом попросил провести воспитательные беседы с докторами короля, чтобы не открывали свой рот в отношении моего доктора, а также с Виленой, которой подарил дорогие подарки, как, впрочем, и их детям, так что в Сарагосе меня и правда ничего больше не держало.

***

18 ноября 1462 A.D., Барселона, королевство Арагон

Маринование короля происходило просто отлично, причём делалось это даже без моего участия. Когда мы с архиепископом прибыли в Барселону, нас на следующий же день позвали на приём к королю, и едва увидев его, грустно сидящим на слабом подобии трона, в окружении многочисленных каталонских дворян, я понял, что дела у него идут и правда неважно.

- Маркиз, ваше преосвященство, - поприветствовал он нас слабым движением руки, - рады вас видеть.

- Наша радость вернутся к своему сеньору не меньшая, Ваше высочество, – бодро начал я, - поздравляю вас, вы практически выиграли эту войну!

Король тут же оживился, а каталонцы радостно зашевелились, начав перешёптываться.

- Да? Наш собрат Хуан согласился отдать мне Эстелью? – удивился Энрике.

- Почти, - немного смутился я, - он согласился передать её под юрисдикцию короны Кастилии, но с условием, что её сеньором будете не вы, а другой дворянин.

- И кто же он? – король удивлённо посмотрел на меня.

- Тот, кто предан обоим королям и будет блюсти интересы обоих, - ответил я снова преувеличенно бодро, - Его высочество Хуан выбрал этим новым сеньором Эстельи – графа Аликанте.

Энрике IV сначала не понял о ком я говорю, но добрые люди тут же нашлись и показали ему на меня пальцем.

- Этот дворянин вы, маркиз? – он изумлённо посмотрел на меня.

- Так решил, Его высочество Хуан, - скромно подтвердил я.

- А кто это предложил королю Арагона? – раздался голос моего отца, стоявшего рядом с троном.

- Он сам так решил, - повторил я, что тут же подтвердил архиепископ Каррильо де Акунья.

- Я присутствовал при этом и всё произошло так, как и говорит маркиз де Мендоса, - процедил он, обращаясь к моему отцу, - при этом я не скажу, чтобы маркиз каким-то образом влиял на его решение или к чему-то его подталкивал. Наоборот маркиз де Мендоса, как посол, отстаивал интересы Его высочества Энрике, прилагая все усилия, чтобы сеньория Эстелья отошла в королевский лён, но король Хуан был неумолим. Он сказал что либо будет так, либо война.

Такие новости королю Энрике точно не сильно понравились, так что я поспешил немного его заболтать.

- Ваше высочество, мы с архиепископом проведя неделю рядом с королём Хуаном, убедились только в одном – он не хочет этой войны, не хочет идти против вас, но и вы должны его понять. Эстелья – ключ к одному из важных северных переходов через Пиренеи и один из самых развитых торговых путей во Францию, отдавая эту сеньорию вам, он лишается налогов и прибылей с этого маршрута.

Король посмотрел на моего отца и тот подтверждая мои слова, кивнул.

- Кому будут платить налоги с неё, если я соглашусь на предложение короля Хуана? – поинтересовался у меня король.

- Конечно же вам, Ваше высочество, - тут же ответил я, чтобы он даже не подумал другого.

- Тогда это предложение нам интересно, - задумался он, но тут же к нему полезли как кастильцы, так и каталонцы, одни заверяли его, что предложение плохое и не нужно на него соглашаться, вторые истерили, что они так не договаривались с ним.

- Мы подумаем и дадим ответ нашему собрату позже, - наконец, устав от шума, король быстро свернул приём и распустил всех.

Мы с Каррильо де Акунья с чувством хорошо выполненного долга отправились отдыхать, а за королём потянулись все, кто хотел ему доказать то, что привезённое предложение от короля Арагона крайне плохое, но мы с Хуаном II так и думали в общем, так что ничего для меня необычного не случилось.

Ответа от короля нам пришлось ждать почти две недели, за которые, не выдержав бесполезной траты времени, Каррильо де Акунья простился со мной и уехал обратно в Кастилию, где у него была куча дел, я же спокойно занимался с Гвидо фехтованием, проверял работу своих ломбардов и банков, встречался по торговым делам с иудеями и маврами, в общем тоже не сидел без дела. Так что вызов короля к себе, не был для меня облегчением от долгого, бесполезного ожидания.

В этот раз разговаривали мы с ним в небольшом зале, где присутствовали только члены Военного совета и ни одного каталонца рядом не было.

- Маркиз, - король кивнул, принимая мой низкий поклон, - мы подготовили ответ королю Хуану.

- Буду готов его отвести в любое время, Ваше высочество, - ещё раз низко поклонился я.

- Наш ответ – нет, - гордо сказал он, явно не своё решение, - мы будем воевать, пока мой собрат не поймёт, что наши силы превосходят его.

- Хорошо, Ваше высочество, я передам ему всё слово в слово.

- Также мы поговорили с архиепископом Каррильо де Акунья, до его отъезда, - продолжил король, - он весьма высоко отозвался о ваших обязанностях посла и отстаивании наших интересов.

- Я благодарен его преосвященству за такие тёплые слова, - ответил я, - но он постарался при этом не меньше меня, так что моя заслуга тут минимальна.

- И всё, же, мы довольны вами маркиз, - поблагодарил меня король, не наградив при этом ни золотом, ни титулом, не дав какую-нибудь землишку завалявшуюся, - можете просить у нас что хотите.

Видя взгляды его советников, я прекрасно понял, что «что хотите» значило, «король поблагодарил и хватит с тебя», так что поклонился и ответил.

- Поскольку начнётся война, в которой мои знания весьма посредственны, Ваше высочество, в отличие от дипломатии, то разрешите мне после того, как я передам ваш ответ королю Арагона, отлучиться ненадолго в Рим? Там заболел один мой друг, я хочу его навестить.

Король, радостный оттого, что я не стал просить чего-то больше, тут же ответил, что, конечно, он даёт мне такое разрешение. Поблагодарив его и откланявшись, я пошёл собираться, пока он не передумал. С Энрике это бывало слишком часто, особенно когда рядом ему на ухо нашёптывали разные непрошеные советы, так что мне следовало поторопиться.

Глава 12

16 декабря 1462 A.D., Рим, Папская область

Вечный город был словно отгорожен от суеты всего мира, вспыхнувшей чумы и прочих неприятностей, мало волнующих Рим, пока это всё, разумеется, не коснулось его самого. Наведённый моей железной рукой порядок, под влиянием постоянно конфликтующих могущественных семей, а также слабого текущего руководства города, снова растворился в гуще конфликтов, поскольку я тут и там видел вооружённые отряды на улицах, которые ранее по моему указу не должны были даже появляться тут.

Поскольку со мной были оба врача, я ехал с ними в повозке, а не на Телекуше, который свободно шёл рядом, изредка выпрашивая у меня вкусняшки в виде изюма. В отличие от меня, коню явно нравилось путешествовать, так что он с большой радостью старался быть там, куда направлялся я и крайне негативно реагировал, когда его хотели привязать или куда-то запереть, став таким образом настоящей грозой конюхов, так что мне пришлось всегда теперь брать с собой ещё и Абелардо, с которым он вроде как подружился.

- К дворцу кардинала Родриго Борджиа? – подъехав ближе, поинтересовался у меня Бернард.

- Думаю да, если он приютит нас у себя, то уже не будем искать другое место, - ответил я и барон отправил солдат спрашивать дорогу, поскольку я ему также сказал, что скорее всего Родриго купил себе ещё дом, поскольку прошлый раз мы остановились в новом месте.

Я оказался прав, многие прохожие сказали, что кардинал живёт теперь в районе Кампо-Марцио, так что мы направились туда. В этом районе, где раньше в древнем Риме было Марсово поле, собралась только одна элита, здесь находились знакомые мне дворцы многих семей из родов Орсини, Колона, а также других старых родов, и вот теперь сюда переехал ещё и Родриго. Со своим зрением я сразу заметил знакомый герб с быком на фасаде одного из многоэтажных дворцов и показал туда рукой.

При нашем приближении множество слуг высыпало за ворота, интересуясь у солдат передового отряда, кто это прибыл. Услышав моё имя, часть бросилась в дом, часть открывать шире ворота.

Меня встречал неизвестный мне итальянец, представившийся, как управляющий дворцом Родриго.

- К сожалению его преосвященство находится на совещании курии, ваше сиятельство, - низко кланялся он мне, - но у меня есть от синьора Борджиа давнее распоряжение, что если приедет кто-то от вас или же вы сами, устраивать сразу в лучших комнатах, не дожидаясь его отдельного приказа.

- Поблагодарю его преосвященство, за такую щедрость, - кивнул я, давая приказ всем своим, что мы остаёмся здесь.

Бернард и Ханс пошли заниматься выставлением охраны, организацией постов, а меня повели в комнаты, в которых слуги бросились делать влажную уборку и менять бельё, которое и так было чистое, я видел, что других гостей в большом дворце вроде как не было.

- Приготовить вам обед, ваше сиятельство? – суетился рядом со мной управляющий.

- Нет, спасибо, - покачал я головой, - подожду возвращения его преосвященства.

- Синьор Борджиа может вернуться весьма поздно, ваше сиятельство, - ответил он, - давайте хотя бы лёгкие закуски прикажу вам приготовить.

- Хорошо, благодарю вас любезный, - улыбнулся я мужчине, затем подумав, снял с пальца один из перстней и протянул его ему, - я весьма скромен в своих желаниях, так что можете сильно не переживать за моё устройство.

Драгоценность исчезла в его руках, и он с улыбкой поклонился мне.

- Обращайтесь по всем вопросам, сразу ко мне, ваше сиятельство, дом его преосвященства всегда рад его гостям.

- Благодарю вас, - кивнул я, поблагодарив римлянина и он, оставив меня отдыхать, с низким поклоном удалился.

***

Возвращаясь из Апостольского дворца, Родриго тихо обсуждал с кардиналом Аленом де Коэтиви нынешнее решение папы ещё более усилить давление на европейских правителей для того, чтобы подготовка к Крестовому походу против Османской империи шла более эффективно. Именно поэтому бретонца отправляли ко двору Людовика XI, чтобы он обозначил королю желание папы.

- Хочешь ты этого или нет Родриго, но войне всё равно быть, - заметил кардинал-священник Санта-Прасседе, - если не в следующем году, то через год точно. Святой отец торопит всех так, словно если этот Крестовый поход не состоится, то его не впустят в рай.

- Я видел доклады из Венгрии и Светлейшей, - вздохнул вице-канцлер, - и вынужден признать Ален, что ты прав. Папа слишком активно уговаривает и угрожает всем вокруг, являясь главной двигающей силой этого похода.

- Мне придётся как-то убеждать Людовика, что ему это тоже нужно, - скривился француз, - хотя я тебе рассказывал, насколько тот скользок: говорит одно, думает другое, а делает вообще третье. Поэтому как ему что-то доказывать, я вообще даже не представляю себе.

За разговором повозка, везущая двух кардиналов, подъехала к новому дворцу Борджиа, который недавно прикупил его себе, поскольку денег со сделки по квасцам ему ежемесячно падало столько, что он физически не мог их потратить.

- На тебя напали? – удивился Ален де Коэтиви, увидев посты швейцарцев, которые стояли на протяжении всей стены дворца, а также ещё и дополнительные патрули из них же, которые очищали улицы от всех вооружённых отрядов.

- Иньиго приехал, - Родриго сразу понял, что за непонятная активность происходит в его собственном доме.

- Да? – обрадовался бретонец, - буду рад его видеть, я тут недавно разговаривал с патриархом Венеции, он мне такого про твоего друга понарассказывал, что я ещё долго не мог прийти в себя после этого. Хотелось бы выслушать эту историю от него самого.

- Это да, - закивал сам Родриго Борджиа, - провести неделю среди больных чумой и проказой, чтобы навести порядок и позаботиться об их судьбе, может точно не каждый.

- Согласен, - кардинал перекрестился, - интересно, что привело его в Рим? Решил заняться написанием Вульгаты? Ты ведь ему говорил о разрешении на это от папы?

- Конечно, - Родриго покачал головой, - он ответил, что пока занят разборками в Кастилии, но как будет время, обязательно этим займётся.

- В любом случае будет интересно с ним встретиться, - епископ Авиньона улыбнулся в предвкушении встречи с крайне интересным челноком, пусть и не совсем стандартной внешности.

***

- Ваше преосвященство! – как только мне сказали, что хозяин приехал, я тут же сам направился его встречать, поскольку хотел сделать ему приятное. Понятное дело маркиз по идее не должен бегать туда-сюда, но всё же мы с Родриго были друзьями, так что я подумал он оценит моё внимание.

- Иньиго, можешь говорить свободно, - широко улыбающийся кардинал, сам поспешил ко мне навстречу и обнял, - Ален полностью свой человек.

- Ваше преосвященство, рад снова вас видеть, - поклонился я и епископу Авиньона.

Кардинал Ален де Коэтиви протянул мне руку, и я с готовностью поцеловал перстень на его руке. Мне чужда была спесь, особенно в присутствии кардиналов, к которым можно было, а главное нужно было подлизываться, ведь впереди нас ждали не одни выборы пап.

- Мы с Аленом решили поужинать у меня, заодно обсудить то, что происходило сегодня на курии, - сказал Родриго.

- Я вам не помешаю? – скромно поинтересовался я, на что получил ответ, что, разумеется, нет.

Пройдя вместе в огромный обеденный зал, мы сели за большой стол рядом друг с другом. Куча слуг, быстро заставила стол десятком блюд разнообразной еды, и я потянул себе в тарелку всего понемногу.

- Так что привело тебя в Рим? – поинтересовался у меня Родриго Борджиа, закусывая куриной ногой, оторванной от тушки.

- Хочу получить благословение Святого отца на паломничество к Гробу Господню, - скромно сказал я, кусая кусочек твёрдого сыра.

- Кх-к-к, - подавился своим куском Родриго, закашлявшись. - Что? Зачем?

Ален де Коэтиви улыбнулся и поправил его.

- Нет, конечно, это богоугодное дело и мы всячески приветствуем твоё решение Иньиго, но и правда, зачем оно тебе?

- Я не один туда пойду, - улыбнулся я, - а со своими кораблями.

На лицах обоих кардиналов показались улыбки, Родриго Борджиа покачал головой.

- А-а-а, так бы сразу и говорил, а то я чуть не подавился.

- Про корабли говорю только вам, - предупредил я их, - для остальных, я отправляюсь в паломничество.

- Разумеется, - заверил меня бретонец, - мы будем молчать.

- Цель похода? – деловито поинтересовался у меня Борджиа.

- Я приказал своим людям покупать долго хранящиеся пряности, - ответил я максимально честно, - поскольку хочу перерезать хоть бы на время поставки пряностей от арабов и турок из Африки в Европу. Цена на них возрастёт – мои люди продадут всё купленное ранее по более высоким ценам.

Кардиналы переглянулись.

- Это ты хорошо, что нас предупредил об этом, - удивился Ален де Коэтиви, - нужно будет тоже сделать запасы.

- Я поэтому и приехал в Рим, - улыбнулся я, - обговорить этот момент с Родриго, чтобы он предупредил своих друзей о такой возможности. Разумеется, не факт, что у меня это получится, но вероятность такая есть, поскольку у меня опытные капитаны и хорошие корабли.

- Благодарю тебя мой друг, - улыбнулся мне Борджиа, - это весьма ценная информация, которой я конечно же распоряжусь со всей возможной осторожностью.

- Ну и конечно, если у меня получится, то навестить Иерусалим было бы тоже неплохо, - добавил я, - но цели такой основной у меня нет, посмотрю уже по факту.

- Я теперь понимаю, для чего тебе нужно официальное благословение папы, - покивал головой Ален де Коэтиви, - чтобы отвлечь внимание от твоих кораблей и главное, чтобы люди не задавали вопросов, что ты делаешь в том регионе.

- Всё верно, ваше преосвященство, - согласился я с ним, - так что, организуете мне встречу со Святым отцом?

- Конечно, когда бы ты хотел?

- Завтра я планировал заняться своими делами, связанными с типографией, - задумался я, - но вот через пару дней было бы само то.

- Я организую тебе тогда встречу в эту пятницу, - заверил меня Родриго.

- Благодарю тебя, мой друг, - склонил я голову, меняя тему, - у вас как дела?

- Всё так же, - хмыкнул он, - интриги, борьба за влияние при папе, распределение должностей среди тех, кто будет тебе обязан, в общем ничего для тебя интересного.

- Если только то, что папа всех торопит с этим своим Крестовым походом, - продолжил за него епископ Авиньона, - пишет гневные письма, рассылает послов и прочее, но пока без особого эффекта, поскольку короли не сильно спешат присоединиться к его благородному порыву.

- Моя помощь вам в чём-то нужна? – поинтересовался я, - поскольку меня достаточно долго потом не будет в Европе.

Родриго Борджиа задумался, но затем покачал головой.

- На удивление мой друг, нет, - вздохнул он, - то, что выстроил ты, работает стабильно. Квасцы продаются, деньги постоянно с этих контрактов поступают на мой счёт. Мне нечего больше у тебя просить.

Я удивился, но вида не подал, что он рассказал Алену де Коэтиви о квасцах и своём участии в этой сделке, видимо они и правда так сблизились, что француз теперь был близким другом Родриго.

- Если о делах всё, то расскажи нам пожалуйста о своём путешествии в Венецию, - попросил у меня французский кардинал, - поскольку то что рассказали мне о тебе, просто удивительно.

Я улыбнулся и конечно же рассказал всё, что касалось своей помощи Ордену Святого Лазаря, разумеется, без упоминания остальных своих махинаций с больными и их вещами.

Кардиналы слушали, ахали, удивлялись и качали головами.

- И ты совсем не боялся заразиться? – поинтересовался у меня Родриго, когда я закончил свой рассказ на том, что моя помощь с больными пригодилась ещё и при выборах дожа, так что если что, я готов послом в Светлейшую сгонять при случае.

- Конечно боялся, я же обычный человек, - соврал я тут же, - но ты же знаешь меня, из-за своей внешности я вынужден делать вещи, которые не хотят делать другие, иначе за мной не пойдут мои вассалы, да и другие люди тоже.

- Безусловно Иньиго, - согласился со мной Борджиа, - и у тебя пока всё прекрасно получается. Я слышал, что ваша война с Франческо Сфорца закончилась, и ты ободрал Милан до нитки.

Я уже второй раз слышал про это, но сам до сих пор так и не увидел текст мирного договора.

- Я ещё сам не знаю, насколько я это сделал, - улыбнулся я, - переговорами занимался Сергио.

- Граф Латаса, друг Иньиго, - объяснил Родриго Борджиа для Алена де Коэтиви и тот кивнул в понимании.

- Посредниками были Медичи? – поинтересовался он у меня.

- Конечно.

- Слушай, тогда они вполне могли отправить мирный договор в нашу Канцелярию, чтобы и папа его подписал тоже, - задумчиво сказал он, - Медичи любят это делать, чтобы придать больший вес документам подобного характера.

- Хочешь сказать Сергио в Риме? – в свою очередь удивился я, - тогда почему он не обратился к тебе за помощью в этом деле?

- Вот и мне это интересно, - согласился со мной Родриго Борджиа.

На этом мы закончили ужин и простились до завтра, а я отправился к себе, чтобы поручить Бернарду выяснить в Риме ли Сергио, и если да, то пригласить его ко мне. Родриго прямо сказал, что будет рад видеть любых моих друзей у себя дома.

Глава 13

После совместного завтрака с кардиналами, они направились в Апостольский дворец, а я вернулся к себе, застав там Бернарда, в крайне смущённом виде.

- Что-то случилось? – поднял я бровь.

- Я нашёл Сергио, - ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

- И? Где он? – я демонстративно огляделся по сторонам, словно ища его.

- Боюсь мой ответ, вам не очень понравиться Иньиго, - заверил меня швейцарец.

- Давай уже рассказывай.

- В общем во Флоренции наш доблестный граф влюбился, и приехав в Рим, наслаждается отдыхом в месте со своей новой пассией, - иронично ответил мне швейцарец, чем чрезвычайно удивил меня. Я как-то раньше не думал, что Сергио подвержен таким человеческим чувствам, поскольку мы всё время говорили с ним только о делах.

- Ты его самого-то видел? – поинтересовался я у Бернарда.

- Нет, мне рассказали об этом его охранники, - ответил он.

- Что же, поедем, проведаем нашего Ромео, - сказал я позвать слуг, чтобы одели меня.

- А кто это? Этот Ромео? – поинтересовался у меня между делом Бернард, и я понял, что пьеса эта была написана Шекспиром значительно позже, лет так на сто пятьдесят, поэтому барон не мог знать о той отсылке, о которой я только что сказал.

- Есть такая старая кастильская сказка Бернард, - отмазался я, - были когда-то два враждующих рода, и вот мальчик из одного, влюбился в девушку из другого.

- Всё закончилось плохо? – хмыкнул он, понимая реальности нынешнего времени.

- Все умерли, - подтвердил я.

- Ну, надеюсь, наш Сергио останется жив, - иронично улыбнулся Бернард, - хотя охранники мне сказали, что девица вскружила ему голову знатно.

- Ты меня окончательно заинтриговал, скорее же едем, - заторопился я, поскольку уже самому стало интересно, что там за такая флорентийка, которой удалось сделать так, чтобы граф Латаса забыл о своих делах.

Когда мы вышли из дворца, я попросил Бернарда о ещё паре вещей.

- Да, и направь гонцов во дворцы Орсини и Колонна, пусть поинтересуются, когда я могу приехать к ним в гости.

- Да, хорошо Иньиго, - заверил меня швейцарец, - к вашим учителям вы тоже наверняка поедите?

- Ну к ним можно и без приглашения, - вздохнул я, - и, разумеется, заедем в типографию, познакомим Петера Шёффера с Амирдовлатом Амасиаци.

- Хорошо, распределю ребят на все ваши поездки, - заверил меня он.

Приехав по нужному адресу, Сергио оказывается снимал целый дом в Риме, я поздоровался со швейцарцами, которые скучали на посту у дверей, и вошёл внутрь, застав там служанку, которая несла поднос с посудой.

Увидев Бернарда, меня и ещё кучу вооружённых людей, она вскрикнула и уронила поднос на пол. С грохотом фарфоровые чашки и металлические кубки покатились по полу, привлекая шумом, как отдыхающую от постов охрану в других комнатах, так и самого графа, который в одном исподнем, но зато с мечом в руках вылетел из дальней комнаты.

Увидев Бернарда и меня, он стал стремительно краснеть, что для мужчины его возраста и опыта была крайне необычно.

- Иньиго, - постарался он взять себя в руки, - ты что здесь делаешь?

- Знакомиться пришёл, - я плюхнулся в ближайшее кресло, пока солдаты помогали служанке подняться с пола и собрать черепки или оставшиеся целыми предметы.

- С кем? – только сказал он, как за его спиной раздался заспанный девичий голос.

- Любимый? Кто пришёл?

- Вот с ней, - я ткнул пальчиком за его спину.

- Тогда тебе придётся подождать, мы ещё даже не встали, - заметил он.

- Уже почти полдень, Сергио! – вскрикнул я, всплеснув руками, - не ты ли каждый раз говорил мне, что нужно вставать рано?!

Граф поморщился, но отвечать мне не стал, а ушёл в комнату, куда вскоре заторопилась и служанка, всё ещё с испугом посматривая на нашу ораву.

Через двадцать минут, передо мной сидел он, уже полностью взявший себя в руки, а также юное прелестное создание, с крайне симпатичной мордашкой и большими голубыми глазами, смотрящими на меня с изумлением.

- Это Бьянка, - представил он мне её.

- А это - граф Аликанте и маркиз Балеарский, сеньор Иньиго де Мендоса, - в свою очередь представил он меня ей, что заставило и без того большие глаза девушки ещё сильнее округлиться.

- Я столько много слышала о вас, ваше сиятельство! – девушка посмотрела на меня с большим изумлением, - но я даже не думала, что вы такой.

- Это какой? – я привычно поднял бровь.

- Необычный, - наконец смогла она подобрать нужное слово.

- Бьянка, дай нам поговорить, - сказал граф и девушка, подскочив и поклонившись нам, мигом исчезла.

- Бьянка? – я с улыбкой посмотрел на него.

- Дочь флорентийского банкира, - вздохнул он, – познакомились на одном из вечеров, что устроил для меня Джованни Медичи.

- Да я вижу, что не крестьянка, - успокоил я его, - манеры и осанка присутствуют.

- В общем я на заслуженном отдыхе, - сказал он, - или ты против?

- Я обоими руками за, но только где мой договор с Миланом? – поинтересовался я у него.

- Отдал в Канцелярию на подпись папы, - ответил он ровно то, что и предположил вчера за столом Родриго Борджиа.

- А почему не обратился к Борджиа? – поинтересовался у него я, но сразу же ответил сам, - а-а-а, он сделал бы всё быстро, а ты хотел провести с девушкой как можно больше времени вместе.

Сергио кивнул.

- Всё так и есть. Мне бы пришлось уезжать, а так у меня была веская причина подождать в Риме подольше.

- Ладно, я тебя не осуждаю, но могу я наконец узнать, на что ты сторговался со Сфорца? – поинтересовался я, - а то уже наверно все знают об этом кроме меня.

Сергио пересказал мне всё, о чём были переговоры во Флоренции, а это значило, что ему с Медичи и правда удалось продавить Франческо Сфорца на почти всё, что мы хотели.

- Молодец, отлично провёл переговоры! – похвалил его я.

Граф лишь иронично мне поклонился.

- А теперь ответь мне, что ты сам забыл здесь? – поинтересовался он в свою очередь у меня.

- Тебе какую, официальную версию или сразу с той, ради чего я приехал? – улыбнулся я.

- Давай обе, мне уже интересно стало.

- Хочу попросить у папы благословение на паломничество к Гробу Господню, а под этим прикрытием пограбить африканское побережье.

- Сеньор Фелипе и сеньор Аймоне вернулись, – сразу понял он мою задумку.

- Угу, я оставил их в Аликанте готовиться к навигации следующего года, - кивнул я.

- Идея кончено хорошая, и безусловно богоугодная, - задумался он, и затем неожиданно выпалил, - я еду с тобой.

- А? Что? – удивился я, - у меня были на тебя другие планы!

- Я тоже хочу быть паломником, - покачал он головой, - всегда об этом мечтал, ещё с детства.

- Ну тогда у нас большие проблемы Сергио, - я внимательно посмотрел на него, - я думал оставить на хозяйстве тебя, ты ведь понимаешь, что я не могу просто так всё бросить и оставить на самотёк?

Он задумался и вздохнул.

- Бернард? Алонсо? – предположил он.

- У них нет должного опыта, а также уважения от других людей, с которыми мы с тобой общаемся, - я покачал головой, - к тому же, я хотел попросить у тебя совета об одной вещи, которая меня сильно беспокоит.

- Что это? – поинтересовался он.

- Марк предал меня и убил свою девушку, а затем Жюльетту, которую он видимо заставил помогать себе в попытке отравить меня, - сказал я, заставив его удивлённо на меня посмотреть.

- Я надеюсь он перед смертью достаточно помучался? – поинтересовался у меня граф.

- Он жив и даже вполне себе наверно доволен жизнью, - заметил я, - инквизиторы его отпустили, поскольку, по-видимому, у меня появился враг из Гранадского эмирата. Он настолько сильно хотел меня убить, что не поленился сам приплыть в Аликанте и раздобыть сильный яд, который не встретишь нигде в Европе. Так что ты думаю понимаешь, что я больше хочу узнать, что это у меня за новый враг такой, чем сварить заживо в масле неблагодарного французского мерзавца.

Мои слова повергли Сергио в глубокую задумчивость и только спустя минуты три раздумий, он поднял на меня взгляд.

- Я понял, о чём ты хочешь попросить меня, но я придумал решение лучше. Тебе только будет нужно уговорить его, служить тебе.

- Да? Можно больше подробностей? – моему удивлению не было предела, я даже ему не сказал, что хотел бы, чтобы он нашёл мне человека, который мог бы на постоянной основе заниматься поиском информации.

- У Его высочества Альфонсо, было несколько советников, как ты знаешь, - начал он, - но был один конкретный, который докладывал о своих результатах только ему.

Его слова меня крайне заинтересовали.

- Продолжай, мне становиться всё интересней, - поторопил я его.

- Антонио Беккаделли, более известный при его дворе, как Палермитанец, - с улыбкой продолжил Сергио, - учёный, поэт, дипломат и основатель академии Портикус Антониана, где всех желающих дворян обучают изящным искусствам.

- Дипломат…, - вычленил я самое важное, из всего его длинного предложения.

- Да, Антонио Беккаделли подсказывал Его высочеству Альфонсо, кто из молодых людей годится для дипломатической работы, и он же руководил всеми послами во время их миссий в другие страны, - кивнул Сергио, - так что думаю ты понимаешь уровень доверия короля к этому человеку.

- Чем он занимается сейчас? – поинтересовался я.

- Воспитывает сына нынешнего короля, - кратко ответил граф.

- И ты думаешь, он сможет организовать у меня работу службы, которая будет присматривать не только за слугами и ближайшим окружением, но и вообще за всеми, с кем мы контактируем? – уточнил я у Сергио.

- А чем это отличается от работы посла? – вопросом на вопрос ответил он мне.

Крыть мне было нечем, так что я поинтересовался.

- А чем я могу заинтересовать такого человека, как он? Он явно не бедствует.

- Ну, ты же у нас мастер уговоров, - Сергио хитро улыбнулся, - вот и договорись с ним.

- Да, ты мне прям помог, - вздохнул я, - тогда я из Рима поеду в Неаполь, поскольку если ты твёрдо намерен плыть со мной в паломничество, то нужно найти человека, и показать ему нашу кухню, чтобы он мог ещё во всём разобраться, пока мы оба здесь.

- Затягивать с этим точно не стоит, - кивнул Сергио и затем широко зевнул, - ну на этом всё Иньиго, если ты не против, я бы хотел ещё поспать в объятьях любимой девушки.

- Всё, уже ухожу! – поднялся я и простившись с ним, пошёл на выход.

- Я поеду с тобой в Неаполь, - догнал его голос, когда я подошёл на выход, - может чем помогу тебе заинтересовать Антонио.

- Хорошо, спасибо, - поблагодарил его я и вышел на улицу.

***

Остаток дня был наполнен суетой и встречами с учителями, Петером Шёффером, которого я познакомил с армянином и договорился на печать книг по его трудам, также потом встретился с Веспазиано да Бистиччи, который пообещал эти книги продавать, как в своих магазинах, так и в лавках своих друзей, и с чувством выполненного долга вернулся во дворец Борджиа, где меня поджидал сам Латино Орсини.

- Иньиго, - улыбнулся он мне, протягивая руку и я, поцеловав перстень, поздоровался с ним, - ваше преосвященство, какой приятный сюрприз! А я только сегодня послал солдат чтобы узнать, когда могу с вами встретиться.

- Мне передали, - кивнул он, - поэтому Родриго и предложил мне поужинать с вами, а я не стал отказываться.

- Благодарю вас, ваше преосвященство, - я поклонился Родриго Борджиа, обращаясь к нему официально, поскольку Латино Орсини не был нашим близким другом, в отличие от Алена де Коэтиви, - за приглашение, его преосвященства.

- Прошу к столу, я прикажу слугам накрывать, - улыбнулся Борджиа, приглашая нас в обеденный зал.

- Как у вас дела, ваше преосвященство? – я сел поближе к кардиналу, - прошу простить моё любопытство, но я давно не был в Риме.

- Родриго мне сказал, цель твоего прибытия, - кивнул он, - очень достойно Иньиго!

- Благодарю вас, ваше преосвященство, - поклонился я ему.

- Дела? – он посмотрел на Родриго Борджиа, который сделал вид, что он нем, как рыба, - в общем, как ни странно, но в целом всё хорошо. Воюем потихоньку с Колонной и их союзниками, но без громких эксцессов.

- Мир вас не берёт? – печально улыбнулся я.

- Столетия ненависти и вражды никуда не делись Иньиго, - Латино Орсини пожал плечами, - но сейчас хотя бы договариваемся, по большинству вопросов.

- Как дела у Джованни? – поинтересовался я.

- Анна родила, двойню, - улыбнулся он, - так что он сейчас на седьмом небе от счастья.

- Нужно будет заглянуть к нему и подарить что-то, - решил я, - что его бы порадовало, ваше преосвященство?

- Деньги, Иньиго, - хмыкнул тот, - дети и молодая жена поглощают их со страшной скоростью, так что пятьсот флоринов будет вполне достаточно.

- Благодарю вас, за подсказку, так и сделаю, - снова склонил я голову перед кардиналом.

- Так ты просто хотел поговорить со Святым отцом о паломничестве и всё? – сменил он тему.

- Хотел ещё спросить его про Орден Святой Марии Вифлеемской, который он организовал несколько лет назад, - ответил я, - насколько я знаю, его создавали для освобождения острова Лемнос от турок и защиту Эгейского побережья?

- Всё так Иньиго, - подтвердил Латино Орсини, - но кроме самого магистра, в него входит не больше десятка рыцарей, поскольку в отсутствии финансирования, сам знаешь, интерес в данному начинанию папы быстро угас у остальных желающих в этом поучаствовать.

- То есть Орден сейчас не финансируется? – уточнил я важный для себя вопрос.

- Раньше папа выделял что-то из своих денег, но сейчас ему вообще не до этого, - подтвердил мне кардинал Орсини, - а твой какой в этом интерес?

- Как раз таки и хотел заручиться поддержкой этого Ордена, - быстро соврал я, - и возможно предложить финансирование.

- В таком случае Иньиго, начни свой разговор со Святым отцом именно с этого, - дал мне дельный совет кардинал, - тогда твоя следующая просьба будет им выслушана с большей благосклонностью.

- Благодарю вас ещё раз, ваше преосвященство, - поблагодарил я Латино Орсини, который просто словно кладезь мудрости, задарил меня полезными советами.

- У меня тоже будет к тебе просьба, Иньиго, - кардинал пристально посмотрел на меня.

- Чем я могу вам помочь, ваше преосвященство?

- У меня есть бастард, - спокойно сказал он, - Паоло. Я его очень люблю, и хочу для него только самого лучшего.

- Как и любой отец, ваше преосвященство, - быстро ответил я.

- Но гадёныш не хочет учиться, а только грезит стать кондотьером, - вздохнул он, - и как назло, он был со мной в той поездке в Барлетту, когда я короновал Фердинанда Неаполитанского, и вот тот наговорил ему много того, о чём парень грезит все эти годы.

- Конечно я помню вашу помощь папе в той сделке с Его высочеством Фердинандом, - ответил я, показывая, что понимаю о чём он говорит.

- И также мы знаем, что в Остию приходят твои галеры из Неаполя, - с намёком сказал он, - я был бы тебе очень признателен, если бы ты договорился о его поездке туда и обратно с надёжным капитаном, я не хочу отпускать его с кем попало.

- Морем? – удивился я, - не проще ли ему добраться туда по суше?

- На пути в Неаполь перемешаны наши земли и там, где правят Колонна, - поморщился кардинал, - мне бы крайне не хотелось, чтобы он попал им в плен.

Ни он, ни Родриго ещё не знали о моих новых планах поездки в Неаполь, так что я решил сыграть на этом.

- Ваше преосвященство, у меня есть к вам предложение лучше, - скромно заметил я, - у меня были в Неаполе дела, которые я всё время откладывал из-за недостатка времени, но если совместить мою поездку и путешествие ко двору Его высочества Фердинанда вашего сына, то я отправлюсь туда сразу же, как закончу свои дела в Риме.

Латино Орсини с большим изумлением посмотрел на меня и покачал головой.

- Ты, как всегда, делаешь всё быстро Иньиго.

- Вы ведь доверите его мне? – улыбнулся я на его похвалу.

- Разумеется, я не мог даже подумать о таком одолжении, - заверил меня он, - тогда скажу ему, чтобы готовился. Парень будет просто счастлив.

- Я пришлю вам тогда записку с датой отъезда, - заверил его я.

- Разумеется Иньиго, благодарю тебя.

Мы ещё посидели втроём, обсудили новости, обменялись информацией, но о самом главном мы уже поговорили, так что на этом вечер был окончен, и мы разошлись. Завтра мне предстоял ещё визит к Колонна, так что то, что я первым встретился с Орсини было только на пользу, поскольку вчера и сегодня узнал несколько важных сплетен из жизни дворян и духовенства Рима.

Да и в целом, ко всем подобным встречам я относился всегда с большим вниманием и должным почтением, ведь о том, кто с кем ужинал, кто с кем встречался, уже завтра будет известно многим. Что мне всегда только на пользу, таким образом поддерживая связи с высшим духовенством Рима.

Глава 14

- Иньиго! Как ты вырос! Как возмужал! – старый кардинал всплеснул руками, когда я прибыл в его дом и он лично встретил меня на пороге, что было весьма большой честью, за которую следовало как-то отблагодарить.

- Ваше преосвященство, - я низко ему поклонился, - я сегодня смотрелся в зеркало, но всё равно спасибо за комплименты.

Просперо Колонна рассмеялся, и показал рукой в сторону приёмного зала.

- Идём, я буду рад тебя познакомить со своим братом.

Я тут же насторожился, поскольку братом у кардинала Колонна, был светский глава рода, известный кондотьер на службе вот уже нескольких пап. Мне про него неоднократно рассказывали многие люди, при этом говорили, что самым лучшим решением для любого здравомыслящего человека, будет держаться от него как можно дальше.

- Как ваше здоровье, ваше преосвященство? Как Анна?

- Ты же встречался вчера с Орсини, - удивился он, - он не сказал, что дочка родила двух прелестных близнецов?

- Ваше преосвященство, - я посмотрел на него извиняющее, - мы разговаривали с его преосвященством исключительно о делах, вы же помните, что я не настолько близок с Орсини, как с вами.

Он искоса на меня посмотрел, но не стал углубляться в эту опасную тему, вместо этого он стал рассказывать, как последнее время его мучает подагра.

- Так, ваше преосвященство, - я удивлённо показал на стол, где стояли две бутылки красного вина, два кубка и разложено много жареной дичи, - ваш врач разве не запретил вам пить вино и есть красное мясо?

- Запретил, - нехотя ответил он.

- Распорядитесь слугам, чтобы убрали всё, это же усиливает приступы! - я покачал головой, видя, как к нашему разговору прислушивается сидящий на кресле мужчина, который и был тем, с кем выпивал кардинал.

- Вот Антонио, - кардинал повернулся к нему, пока вызванные слуги убирали его кубок с вином и вместо дичи, принесли хлеб с сыром, - не заводи друзей, смыслящих в медицине. Не дадут даже нормально выпить с родственником.

- У меня потому и нет друзей, - хмыкнул тот, вставая с кресла.

- Маркиз Котроне, - кардинал стал серьёзным, - позвольте представить вам маркиза де Мендосу.

- Много слышал о вас маркиз, - аристократ и правда с любопытством меня разглядывал.

- Как и я во вас, синьор Антонио, - склонил я ненамного голову, - говорят вы отличный командир и хорошо обращаетесь с мечом.

- Я смотрю, и вы носите что-то похожее на меч? – усмехнулся он, показав на моё болонское оружие.

- Что-то похожее? – я прищурился, поскольку это была явная провокация и он сейчас совершенно точно меня испытывал, - а не хотите проверить его в деле, синьор Антонио? Если, конечно, вы не отяжелели от вина и еды?

- Когда это я отказывался от хорошей драки? – удивился он, - принимается. Только предлагаю поднять ставки и поставить на кон по тысяче флоринов.

- Согласен, - спокойно ответил я.

Кардинал Колонна изумлённо смотрел на нас, думая, что мы шутим, но когда мужчина показал мне куда идти, он понял, что поединок и правда состоится.

- Иньиго! Антонио! – изумился он, обращаясь к нам обоим, - вы и правда, словно два молодых бычка, решили драться?

- Не вижу причин отказывать маркизу в этой просьбе, - мужчина пожал плечами, а я и вовсе промолчал, поскольку говорить что-то ещё после сказанного, было уже лишним.

Мы вышли в небольшой зал, и я привычно стал раздеваться, Колонна остался как был, правда, когда я снял камзол и оказался в рубашке, под которой показались повязка на рёбрах, он ехидно заметил.

- Я вижу, что вы не очень ловки с мечом, если вас ранил кто-то ещё до меня, синьор Иньиго.

- Тренировался недавно с архиепископом Толедо, - не повёлся я на эту простую подначку, при этом вытаскивая клинок из ножен, - рекомендую, очень опасный соперник.

От моих слов кардинал Колонна осуждающе покачал головой, а Антонио Колонна, нахмурился и обнажил свой меч.

- Уверены маркиз, что нам нужно боевое оружие при этом поединке? – уточнил он.

- У меня всё равно другого нет собой, маркиз, - ввернул я ему остроту и первым отправился на разведку.

Укол, отход, разворот, уход в гвардию – всё это я проделывал давно на автомате, постоянные тренировки с Гвидо давали о себе знать и маркиз, будучи опытным воином это моментально понял. Мои скользящие движения, быстрая работа ног, его глаза подмечали всё, и улыбка медленно, но покидала его губы, когда он понял, что поединок не будет простым.

- У вас очень хороший учитель, маркиз, - заметил он, когда я чуть не подсёк ему сухожилие под коленом, и он едва успел убрать ногу от моего обратного движения меча.

- Спасибо, сеньор Антонио, - поблагодарил его я, - сегодня же передам от вас ему благодарность.

- Что здесь происходит? – в зал стали приходить всё больше людей, в том числе и девушек с женщинами, поскольку звон мечей раздавался в зале весьма гулко.

- Просто тренировка, - заверял всех кардинал, но ему мало кто верил, поскольку даже полному профану было видно, что наше оружие заточено.

- Что же, я узнал о вас много интересного, маркиз, - Антонио Колонна на секунду остановился и выдохнул, - но похоже вам придётся отдать мне тысячу флоринов.

Я поджал губы, поскольку он ускорился, его удары стали падать на меня с большей скоростью и силой, так что чем дальше продолжался бой, тем больше я понимал, что проигрываю. Я на текущем уровне мастерства, не был ему конкурентом. Решение, как выйти из ситуации пришло мне в голову мгновенно и поймав один из его ударов на обратную сторону меча, но не на сильную, а на слабую его сторону, я ожидаемо услышал громкое «крак» и половинка меча отлетела в сторону, оставив меня с небольшим обрубком в руках.

- Победил маркиз Колонна! – быстро провозгласил победителя кардинал, и сам видевший, что поединок из тренировочного стал переходить в дуэльный, так что сразу схватился за то, что у меня сломалось оружие.

Антонио Колонна тут же опустил свой меч и с улыбкой обратился ко мне.

- Я победил маркиз, ваше оружие сломалось.

- Признаю поражение, – я хмуро отсалютовал ему, нагнулся за обломком, затем вложил его в ножны и следом заснул туда же обрубок. Негоже было оставлять даже часть своего оружия в чужом доме.

- Когда я могу получить свой выигрыш? – мужчина с довольной улыбкой, подошёл ближе ко мне.

- Как только дадите мне письменные принадлежности маркиз, выпишу вам вексель, - спокойно ответил я, - и не радуйтесь так сильно, следующий раз я ожидаю получить реванш.

- Следующий раз? – он поднял бровь, - да вы азартны, маркиз!

- Я мужчина и дворянин, - я твёрдо на него посмотрел, - или у вас есть в этом какие-то сомнения?

- Боже упаси! – он всплеснул руками, и мы вернулись в зал, где я выписал ему вексель на тысячу флоринов, и смотря на документ в своих руках, его настроение явно пошло вверх.

- Так с чем ты прибыл ко мне, Иньиго? – перехватил моё внимание кардинал Колонна.

- Просто хотел вас навестить, ваше преосвященство, узнать, как у вас дела, и всё ли идёт хорошо, по нашей сделке, - я повернулся к нему.

- Всё просто отлично! – заверил меня он, - если бы ещё несуществование в этом мире Орсини, то было бы вообще всё идеально.

- Нужна ли моя помощь в чём-то? – поинтересовался я, - я просто давно не был в Риме, и следующий раз приеду неизвестно ещё когда. Мне просто хотелось, чтобы мы сохраняли с вами хорошие отношения, поскольку общее дело приносит хорошую прибыль, и мне бы крайне не хотелось что-то нарушать в текущем порядке вещей.

Кардинал задумался, а вместо него ответил маркиз Котроне, сказав только одно слово.

- Тальякоццо.

Я недоумённо на него посмотрел, на что кардинал поспешил мне разъяснить сказанное его братом.

- Это земли в регионе Абруццо, провинции Л’Акуила, - сказал он и добавил, акцентируя слова, - формальный их сюзерен сейчас – Фердинанд Неаполитанский.

- А кто его вассал, на этих землях? – уточнил я, поскольку это было тоже важно знать.

- Сейчас Орсини, - ответил он серьёзно, - но пару лет назад были мы, а ещё пять лет назад Орсини, а ещё десяток лет назад там правили наши предки.

- Можете дальше не продолжать, ваше преосвященство, - я всё понял, - Латино Орсини посылает своего пусть и незаконнорожденного, но сына, к королю Неаполя не просто так, а в качестве жеста дружбы, вы же хотите, чтобы я поговорил с ним об этих спорных территориях. Я правильно вас понял?

Просперо Колонна, широко улыбнулся.

- Ты всегда был умным Иньиго, и я рад, что мне не нужно многие вещи говорить тебе вслух. Едва я узнал, что ты едешь в Неаполь, да ещё и сыном Орсини, то мозаика у меня в голове сложилась и я был рад, что ты прислал просьбу на посещение и нас тоже. Тем самым показав, что придерживаешься наших старых договорённостей, а не переметнулся целиком на их сторону.

- Я вообще удивлён, ваше преосвященство, - искренне удивился я, - что такая мысль, вам могла вообще прийти в голову! Для меня главное – баланс сторон! Мир, ради постоянства поставок квасцов! Это для меня важнее победы одной из сторон, с последующим кровавым хаосом и неразберихой в Риме.

- Я так и думал, - улыбнулся он мне, - и рад, что ты не обманул моих ожиданий.

- Поговорю с Ферранте и пришлю вам письмо, о чём смог с ним договориться, - ответил я, поднимаясь с кресла, поскольку разговор был явно закончен.

- Буду ждать Иньиго, - он позвал слуг, но сам не пошёл провожать меня.

***

Когда маленький карлик вышел, тишину прервал голос Антонио Колонна.

- Это и правда хороший человек Просперо, ты не зря с ним ведёшь дела.

- Ты устроил ему эту небольшую проверку поединком, ради этого? – хитро улыбнулся кардинал.

Маркиз Котроне кивнул.

- Он не испугался, принял вызов, спокойно проиграл большую сумму денег, да ещё при этом согласился помочь нам. Этот человек определённо точно знает, что он говорит, где и кому.

- О чём я тебе много раз говорил, предлагая наконец с ним познакомиться, - ответил с улыбкой кардинал.

- Да, благодарю тебя брат, - вздохнул Антонио Колонна, - это определённо было лучшее знакомство за этот год. И хотя я не верю в то, что Фердинанд отдаст нам Тальякоццо, он слишком последнее время спелся с Орсини, но попытаться стоит, тем более ты сам говорил, что к словам маркиза прислушиваются.

- Согласен с тобой, - ответил кардинал, - его голос, голос королевы, а там глядишь и прислушается к разным голосам и сам король.

- Посмотрим, а теперь прости, мне и правда пора, - попрощался светский глава рода, с духовным и поднялся с кресла, чтобы пойти по своим делам.

***

Из дворца Колонна я ехал крайне задумчивым, поскольку анализировал то, что там произошло, признавая, что в общем то, я показал себя неплохо.

- Что-то случилось во дворце? – тихо поинтересовался у меня Бернард.

Я поднял на него задумчивый взгляд, затем потянулся к пряжке ремня, расстегнул его и снял месте с мечом.

- Найди лучшего кузнеца, - попросил я его, - пусть возьмёт лучшую сталь, какую только найдёт и выкует мне такой же по размеру и весу меч, но с небольшими улучшениями, которые я тебе позже нарисую на бумаге.

По моему тону Бернард что-то понял, поскольку не стал спрашивать, а потянул за рукоять, и полюбовался на обрубок меча.

- Переговоры прошли не очень, сеньор Иньиго? – поинтересовался он, показывая мне на него.

- Наоборот, вполне успешно, ради этого и пришлось пожертвовать клинком, - ответил я ему.

Швейцарец изумлённо на меня посмотрел, но уточнять в присутствии кучи народа рядом не стал, а лишь заверил, что всё сделает в лучшем виде.

Добравшись до дворца Борджиа, я стал спускаться с повозки, и услышал рядом давно позабытый голос.

- Синьор Иньиго! Синьор Иньиго!

Повернувшись, я с огромным удивлением увидел худого, словно жердь епископа, со слезами на глазах, протягивающим ко мне руки.

- Бартоло! – удивился рядом со мной Бернард, - ты ли это?

Я сначала посмотрел на швейцарца, затем на священника и узнавание тоже пришло ко мне, хотя узнать в этом сухом, измученном епископе молодого и цветущего парня, каким я запомнил своего бывшего секретаря было крайне трудно.

- Бартоло! – вскрикнул и я, отправившись обниматься с ним.

- Синьор Иньиго! Я так рад! Я так боялся, что вы меня забыли! – он рыдал и его слёзы заливали мне всё плечо.

- Идём в дом, - пригласил его я, - расскажешь почему тебе в голову пришли подобные мысли.