30 сребреников - 6. Испытание золотом

Глава 1

16 февраля 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

Появление большого, вооружённого отряда рядом с дворцом рода Борха вызвало небольшой переполох, но быстро выяснилось, что прибыли гости из Рима, так что началась уже суета, как и где всех устроить. Пришлось разбить большие шатры и развести костры, чтобы обеспечить хоть какой-то комфорт солдатам, а приехавшую под этой многочисленной охраной сеньориту сразу провели в дом.

- Дон Педро, - Паула сделала низкий книксен, - вам самые наилучшие пожелания и приветствия от сеньора Иньиго.

- Сам он не приехал? – глава ветви Борха в Валенсии, старательно отвел взгляд от открытых ключиц девушки.

- Боюсь дон Педро, дела Святого Престола удерживают его в Риме прочнее корабельного каната, - Паула извиняющее склонила голову.

- Мы наслышаны о его участии в выборах папы, - улыбнулся глава дома, - весьма активном участии.

Паула улыбнулась в ответ, но глаза остались холодными.

- Думаю вы приехали проверить, как у нас идут дела с ломбардами, сеньорита Паула? – поинтересовался Борха.

- Всё верно дон Педро, - девушка снова низко поклонилась, - я сама не очень разбираюсь в финансовых делах, так что, ещё будучи в Сарагосе отправила гонца в Сеговию, чтобы Иосиф Колон прислал сюда своего представителя. Не знаете, он ещё не прибыл?

- Вы встречались с Его высочеством? – неожиданно поинтересовался у девушки Педро де Борха-и-Эскрива вместо ответа на её вопрос.

- Приносила оммаж за сеньора Иньиго, - ответ девушки удивил его, поскольку такое было крайней редкостью, - и также позавтракала с Их высочествами.

Уровень представительства девушки в глазах главы рода Борха тут же подрос, если её у себя приветствовал король, то и ему можно вести себя с ней, не как с женщиной, а полномочным посланником.

- Что же, тогда прошу вас остановиться в моём доме, - предложил он, - я сейчас же отдам приказ слугам устроить вас и вашу охрану.

- Благодарю вас, дон Педро, - девушка низко поклонилась, - я обязательно передам сеньору Иньиго, о высоком гостеприимстве вашего дома.

Борха улыбнулся и позвал дворецкого, когда тот пришел, глава дома отдал приказ о выделении комнат для сеньориты Паулы, а её пригласил на ужин.

- Что касается вашего вопроса сеньорита Паула, то посланник от Иосифа Колона прибыл, - повернулся Борха к девушке, - только это не он, а она.

Паула удивилась.

- Это жена Иосифа Колона, Сара Колона, - улыбнулся он, - сегодня за ужином вы с ней встретитесь.

- Благодарю вас, дон Педро, не устану повторять, что ваша помощь и гостеприимство бесценны для меня.

- Всё, ради дела, - кивнул тот и простился до вечера с девушкой.

***

Об иудейке и её красоте, Паула узнала от Бернарда, у которого поинтересовалась, что это за Сара вообще такая. Так что на ужин она собиралась особо тщательно, чтобы показать себя во всей красе. Одно то, что эта иудейка числилась в Сеговии любовницей у сеньора Иньиго, заставляло её стискивать кулаки, а то, как Бернард закатывал глаза, рассказывая о том, какая та красивая, ещё больше злило Паулу и рука её дрогнула, растирая помаду мимо губ.

- Тварь, - прошипела она тихо, начиная заочно ненавидеть эту еврейку.

Но зато к самому ужину она вышла в одном из лучших своих платьев, с надетыми драгоценностями и Бернард изумлённо на неё уставился, когда зашёл проводить вниз.

- Вовсе не обязательно было так одеваться, сеньорита Паула, - хмыкнул он, - мы ведь не на приёме у короля. Вы опять вызовете кучу мужских взглядов и приглашений провести вечер.

- Мне и одной неплохо, - хмуро заметила девушка, - иди лучше показывай эту свою иудейку.

Швейцарец хмыкнул, склонил голову и повёл сердитую девушку в зал для ужина, где начала собираться семья Борха и появление Паулы, разумеется, произвело фурор. Всё же местная мода была сильно далека от флорентийской, не такая открытая с точки зрения платьев, не такая цветная и конечно, без такого богатства золота и камней, что были сейчас надеты на Пауле.

Кто-то из молодых парней бросился со всех ног помочь ей пройти и занять стул недалеко от главы рода. Аккуратно опустившись и выпрямив спину, Паула мило всем улыбнулась.

- Прошу меня простить за задержку, не знала, что надеть на ваш семейный ужин.

- Мне кажется, всё что вы бы не надели, сеньорита Паула, - подлизался ещё один молодой человек, - вам бы всё пошло к лицу.

- Благодарю вас сеньор, - она улыбнулась парню, вызвав у того учащённое сердцебиение.

- Прошу всех к столу! – глаза рода Борха, показал жестом остальным занять свои места и начать ужин.

Паула не смотрела по сторонам, лишь отвечала на задаваемые ей вопросы, в основном про королевский двор и Рим, удивляя всех тем, что она везде побывала самостоятельно, без присутствия рядом сопровождающего мужчины или даже служанок.

- Вы такая смелая, сеньорита Паула, - одна молодая девушка восхищённо на неё посмотрела, - словно амазонка из старых сказок! Я бы наверно умерла от страха, если бы Его высочество обратился ко мне напрямую.

- Милая, это дело практики, - улыбнулась девушке Паула, - находясь рядом с его сиятельством, как-то вскоре перестаёшь бояться всех, кто предстаёт перед тобой. Так что надеюсь у вас будет хороший, достойный муж, с которым вы будете счастливы.

- Благодарю вас, сеньорита Паула, - молоденькая девушка с благодарно посмотрела на неё, - отец нас с ним уже познакомил, наша помолвка состоится в конце этого года.

- Я очень рада за вас, - кивнула Паула.

- Вы спрашивали о представителе Иосифа Колона, - в разговор вмешался дон Педро, показав рукой с ножом в ней на самый дальний край стола, где сидели гости или родственники пониже уровнем, - Сара вон та девушка, в синем платье.

Паула перевела взгляд туда, куда он показывал, и улыбка застыла на её губах. Миниатюрная, с вьющимися волосами, одетая просто в обычное платье, та была красива. Паула замерла, поскольку определённо еврейка могла понравиться Иньиго, он любил такой тип девушек.

- Благодарю вас дон Педро, - кивнула через силу Паула, - поговорю с ней после ужина.

- Разумеется, - улыбнулся он, - я посадил её за общий стол, только из уважения к её мужу. Иосиф – настоящий бриллиант среди тех, кто работает на сеньора Иньиго, к его словам прислушиваются все. Не только иудеи и мудехары, но даже христиане.

Паула перекрестилась.

- Скоро я с ним познакомлюсь лично, дон Педро, - согласилась она, - в Сеговию я тоже заеду.

- А чем таким серьёзным занят сеньор Иньиго, если не смог приехать? – поинтересовался у Паулы один из епископов, который сидел рядом с ней.

- Думаю вы уже слышали, что в Папской области нашли месторождение квасцов, изумительного качества? – поинтересовалась девушка, получив не только кивки, но и кучу заинтересованных взглядов.

- Пий II попросил сеньора Иньиго заняться разработкой этого месторождения, чтобы как можно быстрее обеспечить приток денег в казну папы, немного опустошённую Каликстом III, - продолжила она.

- Крестовый поход на турок не отменяется? – правильно поняли её за столом ближайшие мужчины.

- Нет, - Паула покачала головой, - более того, в этом году состоится Мантуанский собор, на котором папа будет присутствовать лично и попытается убедить всех представителей европейских королей выступить против османов единым фронтом.

Епископы переглянулись, а глава рода заметил.

- И надолго там застрял, сеньор Иньиго? Мне бы хотелось обсудить с ним расширение нашего бизнеса.

- Дон Педро, - Паула низко склонила голову, - я могу либо передать ему ваш вопрос, либо же решить его сама, если он находится в зоне моего представительства.

Борха свысока посмотрел на неё.

- Боюсь, сеньорита Паула мой вопрос касается финансовой стороны дела, насколько вы можете позволить себе большие траты?

- В пределах тридцати тысяч флоринов, сеньор Педро, - Паула ответила даже без запинки, вызвав всеобщее удивление. Сумма была громадной.

- Сеньор Иньиго, настолько вам доверяет? – удивился глава дома.

- У меня есть подписанная им нотариальная доверенность, - ответила Паула не прямо на заданный вопрос, - сеньор Иньиго сам решает, кому он может доверять, кому нет.

- Тогда предлагаю завтра вечером, когда вы отдохнёте с дальней дороги, встретиться и поговорить, - решил с задумчивым видом дон Педро де Борха и Паула заверила его, что конечно.

Когда ужин закончился, девушка со всеми вежливо простилась, поблагодарив за вкусную еду и приятную компанию, и сразу же направилась к иудейке, которая тоже поднялась из-за стола, готовая покинуть зал.

- За мной, - приказала ей Паула тоном, не терпящим возражений.

Еврейка недоумённо на неё посмотрела, поскольку не знала, кто это молодая девушка в красивом платье, с кучей драгоценностей на теле и собиралась дерзко ответить, но тут заметила в проёме двери Бернарда, который смотрел на них и Сара передумала отвечать прилюдно, а лишь кивнула и молча пошла за незнакомкой. Швейцарец служил только одному человеку, тому, от имени которого девушка всегда вздрагивала.

Оказавшись в шикарных покоях, явно лучше, чем те, в которых жила она сама, Сара почувствовала на себе изучающий взгляд.

- У вас с ним что-то было? – взгляд холодных карих глаз мог убивать.

- Нет сеньорита, - тут же быстро ответила иудейка, сразу поняв, что речь идёт вовсе не о её любимом муже, - его сиятельство даже пальцем ко мне не притронулся!

Взгляд стал чуть менее холодным.

- Письмо от Иосифа есть? – поинтересовались у неё, на что Сара покачала головой.

- Супруг всё велел мне сказать вам на словах, - ответила она, понизив голос.

Паула задумчиво посмотрела на девушку, которая явно не хотела говорить об этом здесь.

- Завтра с утра поедем проверять ломбарды, - кивнула Паула, - будь готова.

- Слушаюсь сеньорита, - Сара поклонилась и была отпущена спокойным жестом.

Выйдя из комнат, она сразу направилась к Бернарду, который разговорил со своими парнями.

- Бернард, - девушка позвала его, и швейцарец отошел, внимательно на неё посмотрев. К этому гиганту она с тех самых пор, как он помог ей с той злосчастной скатертью, испытывала только благоговение и благодарность.

- Да Сара, - улыбнулся он девушке.

- А кто это злобная змеюка? – потыкала она пальчиком в сторону двери, откуда только что вышла.

- Представь себе сеньора Иньиго, который не умеет себя сдерживать, - задумчиво ответил ей Бернард и когда иудейка под его изучающим взглядом вздрогнула, он продолжил, - лучше не зли её. Сеньорита Паула не тот человек, с которым можно подружиться или завести нормальные отношения, мне иногда кажется, что только сеньор Иньиго может её держать в узде.

- По её ангельской внешности такого и не скажешь, - удивилась Сара.

- В общем поверь мне, тебе лучше не знать, на что она способна, - заметил Бернард, - просто веди себя почтительно и самое главное, никогда не упоминай сеньора Иньиго, особенно ваши с ним прогулки.

- Спасибо Бернард, вы, как всегда, мне помогли, - иудейка поклонилась и попрощавшись пошла к себе.

***

За ночь Паула успокоилась, и красота сидящей рядом с ней иудейки не так сильно бесила её, как вчера, так что разговор она решила начать мирно и спокойно.

- О чём ты мне хотела вчера сказать, но не стала этого делать в стенах дворца?

- Род Борха стал слишком вольно трактовать условия договора между собой и сеньором Иньиго, - тихо произнесла Сара, - по сговору с мудехарами и иудеями открываются ломбарды, которые пользуются лицензией сеньора Иньиго, но они не попадают в отчётность по доходам, поскольку открыты не самими Борха.

Взгляд Паулы стал холодным.

- Почему он сеньору Иньиго не написал об этом?

- В нашем окружении есть предатель, - вздохнула девушка, - супруг проверял, о его письмах становится известно Борха.

- М-да, проверила называется ломбарды, - задумалась Паула, что же ей делать.

Можно было, конечно, написать Иньиго и дождаться его ответа, но, с другой стороны, можно было попробовать решить вопрос и самой. В Сарагосе она же справилась с поставленной задачей.

- Бернард! – позвала она и повозка остановилась, затем сильно качнулась, когда внутрь залез огромный швейцарец. Девушка тихо рассказала Бернарду то, что услышала от Сары и тот задумался.

- Есть письменные доказательства того, что ты говоришь? – поднял он взгляд на Сару.

Иудейка покачала головой.

- То есть нам ещё нужно будет их добыть, - вздохнул наёмник, задумавшись сам.

- Ты можешь хотя бы нам показать эти ломбарды? – спустя минуту поинтересовался он, когда в голове созрело какое-то относительно простое решение.

- Конечно, в Валенсии я их знаю, но и в других городах они также открываются всё в большем количестве, - подтвердила Сара.

- Едем, покажешь, - кивнул швейцарец.

Иудейка оказалась права, всё было ровно так, как она и сказала. Сами ломбарды имелись, процессы в них были выстроены так, как и было положено, но в отчётности от Борха, этих сумм просто не было.

- Предлагаю поговорить с главой мудехар города и также парочкой иудейских раввинов, - задумчиво произнёс Бернард, - я думаю стоит им напомнить, что не стоит сердить, сеньора Иньиго.

- Давай начнём с мавров, ты знаешь, где он живёт? – поинтересовалась Паула.

Швейцарец кивнул.

- Завезём только еврейку во дворец Борха, чтобы её с нами не видели, - заметила Паула, - ни к чему всем знать, что об этом нарушении договоров мы узнали от неё.

Швейцарец согласился, и они потратили час, чтобы довести Сару обратно к дворцу Борха и только после этого поехали в квартал мудехар.

Появление на улицах квартала мудехар, куда обычно не заходила даже городская стража, большого вооружённого отряда вызвало большой переполох, женщины кинулись забирать детей и поскорее прятаться в домах, мужчины же наоборот выходили на улицу, провожая взглядами непонятных гостей.

Бернард показывал куда ехать и вскоре они добрались до двухэтажного дома, где на пороге их встречал уже знакомый человек. Увидев Бернарда и Паулу, он несмотря на смуглую кожу побледнел и взгляд его забегал по повозке, явно ища в ней одного такого маленького, горбатого человечка.

Повозка остановилась рядом с ним и Бернард вылез первым и затем подал руку, чтобы Паула спустилась по ступенькам вниз.

- Доброе утро, сеньор Фарадж, - Паула посмотрела на мужчину, который был явно обеспокоен их появлением.

- Доброе утро, сеньорита Паула, - вздохнул мудехар, который встречался с девушкой, когда она со своим господином прошлый раз побывала у него в гостях перед отплытием в Португалию, - а где сеньор Иньиго?

- На ваше счастье, он не смог приехать, - заметила она, вызвав ещё один его тяжёлый вздох.

- Прошу вас быть моими гостями, - с поклоном он пригласил её с Бернардом в дом.

Внутри было прохладно, так что добравшись до небольшой отдельной комнаты, они сели на низкие диваны.

- Я вас слушаю, - осторожно сказал Фарадж Белвис.

Паула вспомнила то, как Иньиго разговаривает с людьми и напустила на лицо вежливую улыбку, сильно смягчив голос, хотя изначальной ей хотелось начать с обвинений в предательстве своего сеньора.

- Сеньору Иньиго, птичка на хвостике принесла весть, сеньор Фарадж, - мягко заметила она, - что мудехары и иудеи Валенсии всё же стали открывать свои ломбарды.

Мавр услышав вопрос, к общему удивлению, Паулы и Бернарда облегчённо вздохнул, даже достал платок и вытер лоб.

- Да, это так сеньорита Паула, - ответил он спокойно, - мы с родом Борха заключили соглашение и открываем свои ломбарды совершенно легально.

- Вы уверены? – удивилась в свою очередь девушка, поскольку она думала, что это была тайна, а оказалась, что вовсе нет.

- Я могу показать соглашение, - тут же предложил Фарадж и достав из стола документы, встал и протянул их Пауле. Девушка взяла, прочитала и передала их Бернарду, и правда, всё было так, как и говорил мудехар. Соглашение с прописанными обязанностями, суммами вкладов в дело и также разделением прибыли.

- А в чём, собственно говоря, проблема сеньорита Паула, если сеньор Иньиго, отправил вас в такое далёкое путешествие, только затем, чтобы в этом убедиться? – удивился он, когда ему вернули бумаги.

- Проблема в том, сеньор Фарадж, что эти соглашения идут мимо заключенной сделки между сеньором Иньиго и родом Борха, - ответила задумчиво девушка, и мудехару снова стало не по себе

- Но мы тут ни при чём, сеньорита Паула! – быстро заверил он девушку, - мы всё оформляем официально, поскольку дон Педро является официальным партнёром сеньора Иньиго.

- Да к вам-то как раз сеньор Фарадж, у меня меньше всего сейчас вопросов, - ответила Паула и показала пальчиком на его бумаги, - вы разрешите позвать нотариуса, чтобы он снял с них копии?

- Да разумеется, мне не нужны проблемы с сеньором Иньиго, - быстро согласился Фарадж Белвис.

- Тогда сделайте это и ещё, есть у вас знакомые среди иудеев? – попросила она.

- Есть, но к ним я с вами не поеду, поскольку в этом городе мне ещё жить, - справедливо заметил он.

- Просто скажите адреса, - кивнула, соглашаясь с ним Паула.

Глава 2

Вечером, объехав большинство тех, кто владел ломбардами, Пауле и Бернарду стало совершенно очевидно, что как это было ни странно, но в этот раз нехристи ни в чём были не виноваты. Просто почему-то сеньор Педро де Борха-и-Эскрива решил, что те ломбарды, что они открывают с сеньором Иньиго это одно, а пользуясь его лицензией и разрешением, можно открывать и свои с нехристианами.

Вернувшись во дворец, первое что они сделали с Бернардом, это приказали всем солдатам быть готовым к нападению, и Паула пошла к Саре. Иудейка встретила её с испуганным взглядом, но Паула просто всучила ей собранные с нехристей копии договоров, а сама плюхнулась на её кровать, ноги за день бесконечной беготни порядочно гудели.

Сара внимательно ознакомилась с договорами и подняв голову, беспомощно посмотрела на другую девушку.

- И что нам делать? Получается во всём виноваты Борха, которые весьма вольно решили трактовать соглашение, которое заключили с сеньором Иньиго.

- Ты же финансист? – Паула посмотрела на красивую еврейку. Та кивнула.

- Какое самое больное место у Борха, помимо ломбардов?

Та ответила без запинки.

- Их банки, сеньорита Паула.

- Сеньор Иньиго рассказывал мне, что мне нужно будет проверить банки в Сеговии, которые открыты, как дочерние, под родительским банком Медичи. Твой муж ими руководит.

- Всё верно, сеньорита Паула, - кивнула Сара, - я ему помогаю.

- Что будет, если такие же открыть здесь, в Валенсии? – поинтересовалась у неё Паула.

- Если договориться с моими соплеменниками и маврами, - задумчиво протянула Сара, - то скорее всего крах всей местной банковской системы. Они не смогут конкурировать с банком Медичи по предоставляемым услугам и процентам.

- Подготовь мне пожалуйста примерное соглашение, - попросила девушку Паула, поскольку в голову ей пришла ещё одна мысль, сразу после той, что было бы хорошо все левые ломбарды просто сжечь. Сеньор Иньиго не был бы доволен, если бы заведения приносящие деньги пострадали, так что можно было попытаться для начала решить дело относительно мирно.

- Слушаюсь, сеньорита Паула, - кивнула Сара, думая, что та выйдет из её комнаты, но не тут-то было, наглая девица даже не шелохнулась, так и лежа на её кровати.

- У меня через час встреча с главой рода Борха, - холодный взгляд с кровати обжёг её спину морозом, - чего села, быстро за работу!

Сара вздохнула, но вспомнив совет Бернарда, не стала конфликтовать, а достав письменные принадлежности, стала готовить проект договора между дочерним и родительским банком, благо их делала столько раз, что помнила все пункты наизусть.

Она работала быстро и молча, но всё время чувствовала спиной пристальный взгляд с кровати.

- У нас ничего не было! Он вообще ещё слишком мал, чтобы спать с девушками! – наконец не выдержала она.

- Дорогая моя, если бы у вас что-то было, поверь мне, ты бы от меня это не скрыла, - спокойно заметил холодный голос, - а про то, что он пока не обладает мужской силой, я знаю и без тебя, поскольку сплю с ним в одной кровати каждую ночь.

Удивлению Сары не было предела, она даже чуть не поставила кляксу на документе.

- Вы его любовница?

- Официальная! – с гордостью ответила другая девушка, - и хозяйка дома.

Иудейка сглотнула слюну и произнесла кратную благодарность Яхве, что такая судьба её миновала. Спать в одной кровати с опасным, злым и непредсказуемым тираном было совсем не то, что с любящим тебя мужем.

- Тогда тем более сеньорита Паула, я вам не соперница, - постаралась она успокоить собеседницу, и та замолчала, отвернувшись к стене и взгляд, который мешал Саре работать пропал. Девушка, облегчённо вздохнув, закончила документ вдвое быстрее.

Получив желаемое, Паула поднялась с кровати и вышла из комнаты, а Сара облегчённо выдохнула, когда за этой странной девушкой закрылась дверь.

- «У чокнутого сеньора и все любовницы такие же ненормальные, - подумала она про себя, с нежностью вспомним Иосифа и его ночные ласковые поцелуи».

Покраснев, девушка забила себя по щекам, чтобы прийти в себя. Всего несколько недель вдали от мужа и вот, она сама начинает думать о грехе похоти и сладострастия.

***

- Сеньорита Паула, - Педро де Борха-и-Эскрива, приглашающее показал вошедшей в его кабинет девушке на кресло.

- Благодарю вас, - она склонила голову, - о чём вы хотели со мной поговорить?

- О дальнейшем расширении деятельности ломбардов, - преувеличенно бодро ответил дворянин, - я и хотел бы услышать от сеньора Иньиго его соображения на этот счёт. Я готов предложить ему лучшие условия, если он вложит в это ещё больше денег.

- Можно больше подробностей, дон Педро, - вежливо поинтересовалась Паула, сделав из себя внимательную слушательницу.

Борха распинался больше часа, рассказывая наивной и явно ничего не понимающей в финансовых вопросах девушке, какие деньги они заработают, если ещё больше откроют ломбардов в других городах, всё что будет нужно, это просто вложить ещё немного денег, тысяч так двадцать-тридцать флоринов.

Паула внимательно слушала, в нужных местах охала, поддакивала и когда раскрасневшийся от собственной истории дворянин замолчал, ожидая её ответа, девушка невинно поинтересовалась у него.

- Дон Педро, мне кажется это прекрасная идея! – Паула сделала вид, что вдохновилась его речью. - У меня только к вам один вопрос, а когда вы откроете эти новые ломбарды, они тоже не попадут в отчётность по доходам для сеньора Иньиго?

Вопрос был задан спокойным ровным голосом, с лёгкой улыбкой на губах, и Борха сначала улыбался, когда пытался его понять, но когда до него наконец дошло, он побледнел и схватился рукой за ручку стула.

- С чего вы взяли милая сеньорита, что это так? – попытался он прийти в себя, от такого неожиданного и главное того вопроса, который он не думал, что всплывёт в их отношениях с Мендоса так скоро.

- Вы ведь знаете, что я проверяла сегодня ломбарды и те, что открыты вами совместно с сеньором Иньиго и те, что вы открыли затем совместно с нехристями, - улыбнулась Паула.

Борха окончательно взял себя в руки и холодно посмотрел на женщину.

- Боюсь сеньорита, мой дом не может больше предоставлять вам гостеприимство, которое вы так хвалили, - едко сказал он, - я не намерен терпеть больше ни вас, ни ваши обвинения!

- Сеньор Педро, - Паула оставалась спокойной, специально меняя обращение к нему, - сеньор Иньиго всегда старается решать дела миром, а поскольку я его представитель, но прошу вас, подумайте пожалуйста. Стоит ли сейчас, когда начала поступать хорошая прибыль с деятельности ломбардов, пересматривать наши отношения? Ведь можно договориться, включить все ломбарды в общий договор и закрыть на этом досадный инцидент.

- Вон из моего дома! – взбешённый Борха показал ей рукой на дверь, - ещё какая-то женщина будет учить меня жить!

- Я уйду, сеньор Педро, - Паула поднялась со стула, и бросила на него последний взгляд, - только вы ошибаетесь, сейчас я не женщина, а полномочный представитель графа де Мендоса.

Взгляд дворянина не изменился, так что Паула вежливо ему поклонилась и пошла на выход, кидая Бернарду на ходу слова.

- Предупреди всех и Сару в том числе, мы переезжаем. Найди нам дом.

- Слушаюсь, сеньорита Паула, - швейцарец кивнул, поскольку мужеские крики из кабинета, были слышны даже в коридоре.

Начались быстрые сборы и наёмники, не понимая, почему нужно срочно покидать столь гостеприимный дом, потянулись на выход. Иудейка, собрав вещи, села в повозку, где её уже ждала задумчивая Паула.

- Разговор прошёл плохо, сеньорита Паула? – тихо поинтересовалась она.

- Он не дал мне даже договорить, просто выгнал, - кивнула та и внимательно посмотрела на еврейку, - что тебе нужно, чтобы сделать все эти вещи с банками, о которых ты мне рассказывала?

Сара побледнела.

- Вы хотите начать войну с Борха? В их городе?

- Глава рода не оставил мне другого выхода, - пожала плечами Паула, - так что тебе нужно?

- Мой муж, - просто ответила девушка, - никто не будет заключать такие серьёзные договоры с женщиной.

- Скажу Бернарду, чтобы послал гонца, - кивнула Паула, - а пока расскажи мне подробно, что и как мы будем делать.

***

9 марта 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

- О, дон Педро, - в лавке ювелира, главу дома Борха радостно поприветствовал один из раввинов иудейской общины, - добрый день.

- Добрый день, Иохим, - кивнул дворянин старому знакомому.

- Поздравляю дон Педро, такое событие для нашего города! Такое событие! – качал головой иудей, радостно прищуриваясь.

Борха недоумённо на него посмотрел.

- Я не совсем понимаю Иохим, о каком событии ты говоришь? Церковные праздники все прошли, а ничего более я не припомню.

- Ну как же дон Педро, - удивился иудей, - открытие банка Медичи наконец дошло и до нас. Мы сразу же подписали соглашение об ассоциации с ним и уже готовим свои помещения под новые требования. Не знаете, зачем они так много напридумывали? Всё ведь работает и так.

- Так Иохим, подождите, какой банк Медичи, какие ассоциации? – по спине Борха пробежал холодок.

- Как? Вы не знаете? – понял иудей, изумлённо посмотрел на главного христианского банкира города.

А затем его глаза расширились.

- Или вам не предложили сотрудничество?

- Предложили, просто до меня не довели его видимо, - огрызнулся Борха и быстро свернув разговор, покинул лавку и помчался домой, чтобы разослать родственников, узнать, о чём говорит иудей.

Всё вскоре подтвердилось, всем мудехаами и иудеям, кто держал большие банки в городе предложили сотрудничество с материнским банком Медичи, по той же схеме, какая была организована в Сеговии, давая взамен такие возможности, что все без исключения бросились наперебой подписывать эти договоры несмотря на то, что приходилось потом выполнять весьма жёсткие требования флорентинцев по ремонту помещений и организации труда людей. Всё было необычно, непривычно и ново, но главное, сулило прибыли и возможности, чего только стоил перевод денег или отплату за товар простым векселем на предъявителя из Арагона, например, в Рим, Брюгге или Лондон. От таких возможностей никто не смог отказаться.

Понимание, почему в город неделю назад приехал Иосиф Колон и отказался с ним встречаться, наконец дошло до главы рода Борха.

- Проклятая тварь! – глаза его широко расширились, когда он понял, кто позвал в город иудея-банкира и главное для чего.

Быстро позвав сына, он отправил его за родственниками-священниками и те вскоре сидели с ним в одной комнате.

- Нужно обвинить эту девку в колдовстве и бросить её в тюрьму! – доказывал он епископам срочность своей просьбы, вот только те, мялись и не знали, как ответить главе рода.

- Педро, успокойся, - наконец не выдержал один из них, - и послушай меня. Этот карлик, сейчас ближайший друг нынешнего папы, который даже поблагодарил его отдельно, выпив за него глоток вина на своём торжественном пире. Новости об этом облетели все епархии, а также то, что он сейчас выполняет его прямой приказ о разработке месторождения квасцов. Никто, ни один епископ, архиепископ и даже кардинал, не станет сейчас совать этому графу палки в колёса. Это просто безумие, понимаешь? Одним росчерком пера, папа отправит меня из Валенсии, например, куда-нибудь под Белград.

Второй епископ покивал головой, поскольку ехать пришлось бы в любом случае, если бы такой приказ поступил, ослушаться папу не посмел бы никто из них.

- И что делать? Идти к этой девке на поклон? – изумился глава рода Борха, ответом собственных родственников.

- Можешь не ходить, глава рода ты, - пожал плечами епископ, - но ты прекрасно знал с кем связывался, когда заключал с ним сделку. А после той пирамиды отрубленных голов, также отдавал себе отчёт в том, что пытаться его надуть, будет не совсем хорошей идеей, которая будет работать ровно до того момента, пока он об этом не узнает.

- Предполагалось, что он вообще об этом не узнает, - скрипнул зубами дон Педро.

- Он прислал своего представителя, у которого в голове есть что-то по более, чем мысли о вышивке или как удачно выйти замуж, - покачал головой второй епископ, - хотя, чему тут удивляться, карлик не стал бы посылать кого ни попадя к королю.

- И что делать? Вы что предлагаете? – дон Педро был вне себя от ярости, ему Борха, идти на поклон к какой-то пришлой девке?

- Ты создал эту ситуацию, ты её и решай, - мирно закончил разговор родственник, поднимаясь с кресла, - но на нас не рассчитывай, я не настолько молод, чтобы отправляться миссионером куда-то в сторону Османской империи.

- Я тоже, не чувствую в себе подобных сил, - хмыкнул второй священник и они, попрощавшись вышли из кабинета главы рода, оставляя его в полной растерянности и злости.

***

23 марта 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

Рот, подкрадывающемуся к дому убийце, внезапно закрыла рука в кольчужной рукавице, а к его печени приставили кинжал. Он замер на месте и краем глаза увидел, что всех десятерых людей из его отряда также быстро окружили и уже обезоруживают.

Поляна дома, хозяев которого им приказали убить, осветилась светом факелов и вперёд вышла девушка, от красоты которой мужчина даже опешил. Рядом с ней шёл гигант, в полном доспехе, что-то тихо ей объясняя.

Девушка подошла, внимательно присмотрелась к каждому убийце по отдельности, явившихся по её душу и спокойно произнесла.

- Убить, зашить в мешки с камнями и выбросить в море. В общем не мне вас учить, как должны пропадать люди.

- Сеньорита! Пощадите! – закричал кто-то из убийц, но девушка уже повернулась и пошла в дом. Швейцарцы, доставая кинжалы и с лицами людей, делающих привычную для себя работу, стали подходить к незваным гостям ближе.

- Боже! Прими душу раба своего! – последнее о чём успел прошептать про себя убийца, когда ему ударили острым клинком в сердце, опуская умирать на землю.

***

30 марта 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

- Сеньорита Паула! – глава рода Борха, радостно всплеснул руками, при виде холодной красавицы, которая шла по улице, а рядом с ней шла супружеская пара иудеев.

- Сеньор Педро, доброе утро, - девушка остановилась и сделала книксен главе рода Борха.

- Как я рад вас видеть! – заливался тот соловьём, - почему вы не заходите больше к нам? Мы всегда рады вас видеть!

- Сеньор Педро, к сожалению, дела не позволяют мне развлекаться, - мягко говорила девушка с маской вежливости на лице, - вы наверно знаете, мы с Иосифом запускаем банковский бизнес в Валенсии.

- Да, наслышан, наслышан, - покачал головой Борха, - только я не очень понял, почему главному бизнес-партнёру вашего сеньора, не поступило тех же предложений, какие поступили нехристям.

- Вы хотите ассоциации своих банков с банком Медичи? – притворно удивилась девушка, - но зачем это вам, сеньор Педро? Я слышала ваш банк крупнейший в Валенсии, у меня и мысли не возникло, что вам будет это интересно.

- То есть вы не против? – удивился Борха.

- Разумеется нет, - Паула пожала плечами, - да у нас были небольшие разногласия с вами недавно, но не портить же нам деловые отношения окончательно.

- Завтра тогда я заеду со своими юристами, мы обсудим сотрудничество? – предложил Борха с каменным лицом.

- Разумеется сеньор Педро, буду с нетерпением вас ждать, - девушка вежливо поклонилась дворянину.

Правда едва он отошёл, лицо Паулы поменялось, она тихо обратилась к Бернарду, который шёл неподалёку и слышал весь разговор.

- Я тебе говорила, что его нужно убить!

- А я вам уже пятый раз повторяю, сеньорита Паула, - ледяному спокойствию швейцарца можно было позавидовать, - что вы, не сеньор Иньиго, и не можете принимать таких решений. Это повлечёт неизвестные последствия, так что пусть он принимает решение сам, в отношении этого человека.

- Да он два раза на нас покушался! – возмутилась девушка, - забыл, как он пытался нас недавно ещё и отравить?

- Это не важно, он остаётся деловым партнёром сеньора Иньиго, - Бернард сурово посмотрел на девушку, - Паула я тебя последний раз предупреждаю, выкини из головы подобные мысли, иначе я напишу письмо графу. Вернёмся, пусть он сам примет это решение.

Девушка поджала губы, и нехотя кивнула.

- Ладно, хорошо, ты прав Бернард, - она положила свою руку на его локоть, - прости, что так эмоционально это воспринимаю.

Швейцарец с подозрением посмотрел на девушку, которая обычно так легко не сдавалась, если что-то втемяшилось ей в голову, но девушка выглядела так спокойно и невинно, что Бернард ей поверил.

Глава 3

6 апреля 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

Два разгорячённых после соития тела, со вздохами удовольствия расцепили объятья и легли рядом друг с другом. Обнажённая девушка с телом подобным красивейшим греческим скульптурам, протянула руку и стала гладить безволосую грудь молодого парня.

- Паула, я не могу без тебя жить, - глаза, подёрнуты усталостью от недавней любовной лихорадки посмотрели на возлюбленную с обожанием.

- Франсиско, любовь моя, ничто не вечно, - вздохнула трагично девушка, - скоро мне нужно будет уезжать.

- Я поеду с тобой! Уговорю твоего опекуна дать нам разрешение на свадьбу! – тут же вскинулся молодой парень.

- Франсиско, я не могу подвергнуть тебя такой опасности, - на глазах девушки появились слезинки, - ты прекрасно знаешь, как твой отец меня ненавидит.

- Да, я дважды тебя предупреждал о нападении убийц, что он нанимал, - с гордостью ответил молодой Борха.

- За это я тебя и полюбила, что ты, подвергая свою жизнь опасности, всё равно решил спасти прекрасную принцессу, - трагично вздохнула девушка и парень потянул её за руку, чтобы приблизить к себе и начать целовать, но в отличие от начала их очередной тайной встречи, сейчас девушка осталась холодна к его прикосновениям.

- Любимая, что с тобой? – удивился он, видя, что её губы остаются сжатыми.

- Я не смогу теперь спокойно жить, зная, что в любой момент меня могут убить, - отвернулось от него самое прекрасное лицо, какое он видел в своей жизни.

- Так давай я вызову его на поединок чести и убью, - спокойно предложил молодой парень, - и ты будешь в безопасности!

- Ты? Своего отца?! Главу своего рода?! – девушка всплеснула руками, - тебя потом будут преследовать за это всю оставшуюся жизнь!

- Плевать, если эта жизнь будет с девушкой, которую я люблю! – гордо ответил Франсиско де Борха, гордый за свои слова и то, что он может защитить свою любовь, которая вспыхнула внезапно и вот уже несколько недель, как их тайные встречи приносили ему бесконечное удовольствие и надежды на будущее.

- Франсиско, если ты говоришь это серьёзно…, - девушка повернулась, и сама потянулась к нему губами, начав его страстно целовать, - то ты спасёшь меня!

Гордость за свою смелость подступила к сердцу парня, а горячие поцелуи туманили разум от безумной влюблённости в эту девушку.

- Паула, конечно серьёзно, я за тебя готов жизнь отдать! – спешно подтвердил он.

- Не нужно отдавать свою жизнь, иначе как я буду жить дальше без тебя, - девушка ему улыбнулась, - у меня есть тогда другое предложение, если правда ты сможешь сдержать себя и остаться с холодной головой.

- Я слушаю тебя, любовь моя, - парень обнял девушку, которая доверчиво к нему прильнула.

- Подозрение на смерть твоего отца не должно пасть ни на меня, ни на тебя, так что я дам тебе пузырёк, и ты незаметно подольёшь ему в еду из него немного яда, но сделаешь это только через месяц после моего отъезда, а затем подложишь какому-нибудь слуге пустой флакон. Всё просто и главное, что через месяц ты сможешь покинуть Валенсию и догнать меня в Аликанте, тогда мы сможем навсегда быть вместе.

Услышав слово «вместе», молодой парень больше ни о чём не думал.

- Ты такая умная Паула, - он почувствовав, что снова возбуждается, потянул её к себе.

- Франсиско, ты обещаешь? Ты выполнишь мою просьбу? – девушка упёрлась рукой ему в грудь, не позволяя взять себя сразу.

- Да, Паула, конечно я это сделаю, и мы будем вместе, - заверил её Франсиско де Борха, и они снова слились в любовном экстазе.

***

13 апреля 1459 A.D., Валенсия, королевство Арагон

- Сеньорита Паула, - Иосиф Колон поклонился девушке, - мы полностью закончили все дела в Валенсии, дальше мои управляющие в состоянии вести этот проект сами.

- Благодарю тебя Иосиф, - Паула благодарно кивнула человеку, который в кратчайшие сроки перевернул всю банковскую систему Валенсии, которая стояла тут веками. Всего один его приезд в город и вот уже большинство банков нехристей пошли под материнский банк Медичи и самое главное, когда он всем объяснил, что открытие некоторых ломбардов не совсем согласованно с графом Иньиго де Мендоса, то все на фоне его деятельности по преобразованию банковской системы города, решили приостановить деятельность недавно открытых ломбардов и обратиться к дону Педро де Борха-и-Эскрива с разъяснением, что будет, когда его деловой партнёр узнает о существовании таких договорённостей. Тот долго молчал, но вскоре дал ответ, что он просто хотел сделать своему деловому партнёру сюрприз, рассказав позже о том, как он расширяет деятельность ломбардов, так что все они конечно же входят в его сделку с сеньором Мендосой. Так в доходных ведомостях Валенсии появились двадцать новых точек, а сумма от их прибыли, которую показал Пауле Иосиф Колон, заставила её скрипнуть зубами.

Этот хитрозадый каталонец решил прибрать к себе рукам тридцать процентов прибыли и ещё хорошо, что она приехала с проверкой в Валенсию сейчас и пресекла его деятельность тогда, когда она только начала развиваться. Что было бы через год его подобной активности, Паула пыталась даже не думать, к тому же она уже решила убрать этого Борха со своей дороги, поскольку того, что он успел наговорить девушке, то количество грязных слухов, которые он распустил про неё по городу, за глаза хватало на то, чтобы сеньор Педро поплатился за это головой. И плевать ей было на последствия, поскольку убьёт его не её рука, а рука его собственного сына. Разумеется, от молодого любовника придётся позже тоже избавиться, но эта была самая меньшая из проблем, поскольку тот от любви к ней совсем потерял голову и послушно выполнял всё, что она говорила.

- Сеньорита Паула? – иудей увидел, как девушка задумалась, - что-то ещё, что мы забыли сделать?

- Нет, Иосиф, - Паула вернулась в реальность из своих мыслей, - думаю тогда мы выезжаем в Сеговию. Сеньор Иньиго попросил меня сначала заехать в Аликанте, а только потом в Сеговию, но в благодарность за то, что ты приехал в Валенсию и помог мне во всём разобраться, я не хочу больше разлучать вас с женой. Так что поедем вместе в столицу, а уже оттуда мы с Бернардом без вас отправимся в Аликанте.

- Благодарю вас, сеньорита Паула, - облегчённо вздохнул Иосиф, который каждую минуту скучал по Саре, когда её не было рядом, - думаю через три дня мы полностью будем готовы к поездке.

- Бернард? – Паула повернулась к швейцарцу.

- Хорошо, я всё подготовлю, - кивнул тот.

***

29 апреля 1459 A.D., Сеговия, королевство Кастилия

- Сеньорита Паула, остановитесь у нас, - Иосиф Колон обратился к девушке, когда их отряд проехал наконец ворота города и вступил на гулкие узкие улочки. Звук металлических подков лошадей о камни мостовой разлетался далеко и ранее утро, когда на улицах города были видны только слуги, встающие сильно рано своих хозяев, чтобы купить продуктов к их завтраку, только способствовало тому, чтобы от этого шума немногочисленные пешеходы уступали дорогу вооружённому отряду наёмников.

- Не просите Иосиф, - Паула покачала головой, - ваша жена меня не сильно любит, так что я не хочу вас стеснять больше, чем это необходимо.

Сидящая рядом с мужем Сара стала стремительно краснеть.

- Не переживай, моя дорогая, - Паула холодно улыбнулась иудейке и повторила фразу, которую часто слышала от сеньора Иньиго, - я не золотой флорин, чтобы меня все любили, так что лучше останусь в том доме, что подыщет нам Бернард. Я не хочу вам мешать, после того, что вы сделали для сеньора Иньиго.

- И для себя, сеньорита Паула, - вздохнул Иосиф, - это ведь была моя задача решить эту проблему или донести её до сеньора Иньиго, но вы знаете, я никак не могу найти того, кто меня предал.

- Не переживай Иосиф, - хмыкнула Паула, - после того, как я побываю в Аликанте, мы с Бернардом отправим к тебе человека, который тебе поможет разобраться с этой проблемой.

Иудей сразу насторожился.

- Кто это, сеньорита Паула?

- Тебе не обязательно знать его Иосиф, - девушка пожала плечами, - главное он поможет нам всем с этой проблемой.

- Хорошо, спасибо, что помогаете, сеньорита Паула, - не стал настаивать Иосиф Колон, поскольку были темы, которые он боялся затрагивать в разговоре с этой странной девушкой. За этот месяц близкого знакомства с ней, он склонялся к суждению жены, что нужно держаться от этого посланника сеньора Иньиго, как можно дальше. Несмотря на внешность ангела, девушка была опасна для всех, кто мешал выполнять задание, которое поручил ей граф де Мендоса и Иосиф становился свидетелем таких её приказов, после которых внезапно и навсегда пропадали люди.

В общем она была под стать человеку, на которого он работал, только, пожалуй, ещё более безжалостная и непредсказуемая, чем сам граф, с которым хотя бы можно было договориться или доказать свою точку зрения. Доказать что-то Пауле казалось ему невероятным.

- Мне нужно будет встретиться с твоим дедушкой, - Паула посмотрела на Сару, - устроишь мне завтра встречу?

- Конечно, сеньорита Паула, - тут же подтвердила девушка, - он будет рад вас видеть.

- Возможно, - хмыкнула девушка, но объяснять свои слова отказалась.

Их повозка доставила супружескую чету до их небольшого домика недалеко от центральной площади, и Паула стала ждать, когда их слуги снимут багаж. Сама же девушка скучала у окна повозки, посматривая на утреннюю жизнь столицы.

- Ого! Кто это красотка?! – услышала она голоса, и повернув голову, увидела четырёх пьяных вдрызг дворян, которые шатаясь, шли по улице, явно только недавно прервав свои ночные возлияния.

- Идем познакомимся, чур она будет моей, сеньоры! – сказал один из них и квартет сменил направление движение в сторону стоящей повозки.

Дойти, разумеется, они не смогли, дорогу им преградили швейцарцы, которые после недолгих слов увещеваний, просто разоружили дворян и прогнали их прочь, наведя на них арбалеты.

Паула отвернулась от этой сцены и дождавшись, когда закончится разгрузка, скорее покинула это место, благо сам Иосиф быстро нашёл им дом, который сдавался в найм одним из его сородичей. Правда удобств в нём было минимум и скептически осмотревшись внутри, Паула впервые поняла, что пора и ей заводить своих постоянных служанок.

- Бернард, найди кого-нибудь, кто здесь всё вычистит, - она брезгливо показала на грязь и старую мебель, - а лучше найди новый дом, неужели мы будем жить в таком свинарнике?

- Найти в столице свободное жильё, да ещё на двести человек, не такое простое дело, сеньорита Паула, - вздохнул швейцарец, - проще всё вычистить, чем начинать такие поиски.

- Ладно, тогда займись пожалуйста этим сам, - попросила девушка и Бернард лишь кивнул, поскольку в этой поездке он был и за охранника, и за служанку, и за няньку. Помогать надевать платья девушкам он раньше неумел, но после этой поездки пожалуйста, мог делать это даже с закрытыми глазами, поскольку Паула в те комнаты, где жила, пускала только его и никого более.

Глава 4

- Сеньорита Паула! – старый иудей радостно кланяясь встречал молодую девушку прямо на пороге дома. Он редко когда это делал, только обычно для самых важных гостей, но что дочь, что новообразовавшийся зять, в один голос его уверяли, что лучше эту сеньориту рассматривать как представителя сеньора Иньиго, а не как красивую молодую девушку. Старый банкир давно привык доверять своему чутью, так что организовал приём на высшем уровне.

- Слухи о вашей бесподобной красоте бегут впереди вас, - быстро говорил он, крутясь рядом с вежливо улыбающейся девушкой, от которой тем не менее веяло могильным холодом. Старик такие вещи давно научался различать в людях и в очередной раз порадовался, что не ошибся в своих предчувствиях.

- Спасибо сеньор Авраам, что приняли меня, - склонила Паула голову, - сеньор Иньиго попросил меня поговорить с вами во время моей поездки в Сеговию.

- Конечно, прошу, проходите, - показывал он куда идти и вскоре они оказались в большом зале, оставшись условно одни, поскольку Бернард остался дежурить неподалёку, не спуская взгляда с девушки.

- Напитки, закуски? – предложил старейшина иудейской общины города.

- Лучше дело, сеньор Авраам, - Паула спокойно посмотрела на иудея, и после небольшой паузы продолжила, - сеньор Иньиго выражает вам своё недовольство.

Седые брови вскинулись вверх.

- Как? Почему? – заволновался Авраам Сениор.

- Сеньор Иньиго выражает своё недовольство тем, как мало вы выписываете себе премий за тот объём работы, который вы делаете, - улыбнулась девушка чуть теплее, - он получил ваши последние отчёты о распространении ломбардов по всей Кастилии и просто требует, чтобы вы увеличили свои премиальные ещё на пять процентов.

Иудей облегчённо вздохнул и приложил руку к сердцу.

- Ах, сеньорита Паула, вы так меня напугали, - вздохнул он, - а уже подумал обо всех своих проступках, перечислил их в голове, а вы, оказывается, меня просто так изящно похвалили.

- А у вас есть проступки? – заинтересовалась девушка.

- Как и у любого человека, - подтвердил он, но тему благоразумно развивать не стал.

Девушка потянулась к сумочке из тонко выделанной кожи на плече, которую заказал для неё у лучшего кожевенника Иньиго по собственным эскизам и достала вексель.

- Сеньор Иньиго просит вас расширять дело теми темпами, как делаете это вы сейчас, - она протянула бумагу иудею и тот, взглянув на сумму, проставленную в бланке, изумлённо поднял на неё взгляд.

- Сеньор Иньиго вкладывает в развитие бизнеса ещё, - объяснила она, - его цель максимальное покрытие ломбардами всех городов, даже самых небольших.

- Я помню это сеньорита Паула, - качнул головой Авраам, - и всё для этого предпринимаю, вопрос только времени.

- Также сеньор Иньиго просил вам передать, что вопрос с перевозом ценностей, векселей и писем им решён, в Португалии он раздобыл четыре прекрасных корабля, а также подписал договор с рыцарями ордена Монтесы, об охране этих грузов. Можете через Иосифа Колона получить доступ к этой платной услуге.

- Платной? – поднял брови старый иудей.

- Разумеется, чтобы поддерживать работу всех людей, кто в этом участвует, - улыбнулась девушка, - но лично для вас сеньор Иньиго установил скидку на все подобные услуги в размере тридцати процентов. Все инструкции я уже передала вашему зятю.

- Благодарю сеньора Иньиго, за такую заботу обо мне, - иудей был уже доволен встречей и как принял посланника от своего необычного партнёра.

Паула снова потянулась к сумочке и достала оттуда квадратный футляр, обшитый бархатом.

- И подарок лично вам, - она с улыбкой передала коробочку иудею, который открыв её, с изумлением увидел золотое кольцо с огромным рубином, на камне которого ювелиром были выгравированы руны на иврите, причём с внешней и внутренней стороны камня.

- Сеньор Иньиго отказался мне объяснять смысл этого подарка, но сказал, что вы точно его поймёте, - Паула просительно посмотрела на иудея, - расскажите мне? Вы ведь поняли?

- Да, разумеется, - Авраам вытер непрошеную слезу, так его растрогал подарок от человека, который точно знал кому и что он дарит.

- Здесь написано, сеньорита Паула – «Всё проходит», - он показал на вязь иврита на внешней стороне камня.

- А здесь, - старик показал на руны с внутренней стороны рубина, - «И это пройдёт». Все эти слова были написаны на перстне иудейского царя Соломона.

- Всё равно я не очень поняла смысла подарка, - вздохнула девушка, - но я и не так хорошо образована, как сеньор Иньиго. Для меня главное, что подарок вам понравился.

- Конечно, сеньорита Паула, безусловно, - покачал головой старый раввин, - передайте сеньору Иньиго, что я был тронут его подарком и благодарю его. Если можно, я бы хотел отправить ему ответный дар.

- Конечно, я с удовольствием отвезу его, - согласилась девушка, - у меня на этом сегодня всё сеньор Авраам, завтра я бы хотела начать проверку ваших ломбардов, затем Иосиф проведёт меня по банкам.

Еврей закивал головой.

- Разумеется сеньорита Паула, буду рад показать вам всё, мне нечего скрывать.

- Тогда благодарю вас сеньор Авраам и до завтра, - она поднялась, склонила голову, и иудей тут же заверил её, что проводит до повозки.

На выходе они столкнулись с двумя дворянами, которые с изумлением смотрели на поразительно красивую девушку, возле которой вился старый еврей и проводили взглядом её отъезд.

- Иньиго, а это ведь та незнакомка, чьи солдаты отняли наше оружие, - задумчиво произнес один из них.

- Слушай друг, я был тогда так пьян, что не помню этого, но если ты говоришь об этом, то давай поинтересуемся у еврея, кто она, чтобы у нас был повод нанести ей визит и потребовать вернуть наше оружие обратно.

- О, отличная идея Иньиго! - обрадовался его товарищ и они заторопились, пока Авраам Сениор не вернулся в дом. Тот, заметив знакомых, остановился и низко поклонился.

- Сеньор Иньиго, рад вас видеть, - льстиво обратился он к отпрыску дома Мендоса, но который приносил ему значительно меньше радости, чем самый маленький член их семьи с таким же именем.

- Сеньор Авраам, а кто эта незнакомка, что сейчас вышла от вас? - поинтересовался у него Иньиго де Мендоса.

- Содержанка вашего брата, сеньор Иньиго, - просто ответил Авраам, от ответа которого челюсти молодых мужчин самопроизвольно опустились вниз.

- Которого из них? – изумлённо поинтересовался дворянин, лихорадочно вспоминая всех братьев, что остались в Гвадалахаре.

- Самого младшего, графа Иньиго де Мендоса, - назвал иудей имя, от которого оба дворянина скривили лица. В роду Мендоса, было мало запретных тем для разговора за столом, и вот как раз это имя было одной из таких.

- Благодарю вас сеньор Авраам за помощь, - Иньиго де Мендоса поклонился.

- Вы ко мне по делу сеньоры? – поинтересовался у дворян иудей.

- Да сеньор Авраам, отец прислал нас к вам с просьбой о займе.

Еврей тяжело вздохнул. Одни Мендоса приходили к нему только чтобы просить в долг, другие помогали ему зарабатывать состояние. Яхве явно что-то перепутал в этом мире, поскольку первые были во главе рода, а вторые наоборот в изгнании. Нынешний статус графа Мендоса, который по своему титулу был вторым по старшинству после главы рода, был ему хорошо известен и вызывал целую кучу вопросов, почему человек, всего достигший сам, не принят в собственной семье. К счастью, это были не его проблемы, так что Авраам лишь низко поклонился к гостям и пригласил войти их в свой дом.

***

- Паула, внизу тебя ждёт сеньор Иньиго де Мендоса, - в комнату девушки вошёл Бернард с новостью, которая потрясла девушку.

- Как? Он здесь? Почему? – стремглав, бросая всё, Паула едва не врезавшись в огромного швейцарца, бросилась к лестнице, оставив его стоять с открытым ртом.

- Я хотел ещё сказать, что это не тот сеньор Иньиго, - со вздохом произнёс он в пустой комнате, - но видимо она теперь узнает об этом сама.

Паула на крыльях счастья и едва не падая, спустилась вниз, только чтобы увидеть, как её ожидают два незнакомых дворянина и один священник в сутане архиепископа. Её любимого Иньиго среди них не было. Разочарование, смешанное с чувством того, что её обманули захлестнули её, и только огромным усилием воли она сдержалась, чтобы не уйти обратно к себе, бросив гостей на произвол судьбы.

Натянув на лицо холодную улыбку, она пошла ближе и сделала книксен, когда остановилась напротив мужчин.

- Дочь моя, прости что мы пришли без приглашения, - священник протянул руку и Паула без колебаний поцеловала его перстень, - и без тех, кто мог бы представить нас тебе, но я дядя сеньора Иньиго, а это его старший брат Иньиго де Мендоса, и наш хороший друг сеньор Педро.

- Ваше преосвященство, - Паула тут же убрала раздражение из своего голоса, поскольку про своего дядю Иньиго рассказывал ей только хорошее, в отличие от других родственников, - разумеется я знаю кто вы, сеньор Иньиго мне столько рассказывал о вас и своём дедушке, покойном доне Иньиго, что мне кажется я вас обоих знаю так, будто мы с вами знакомы лично.

Паула полностью проигнорировала двух других мужчин, что было крайне невежливо, но она решила, что если Иньиго не оставлял ей никаких инструкций по поводу того, как ей вести себя с его родственниками, то она будет разговаривать только с теми из них, с кем он сам был в хороших отношениях.

Её тон и намёк все прекрасно поняли, так что Паула продолжила.

- Если вы пришли сеньоры за своим оружием, то вы его получите обратно. Только следующий раз попрошу вас сдерживать свои порывы знакомства с незнакомыми женщинами, которые могут быть уже кем-то заняты.

- Бернард! – она повернулась к швейцарцу, но тот и сам был неглупым, узнал дворян и понял зачем те пришли, так что уже стоял с мечами и кинжалами в руках, он их охапкой и вернул двоим мужчинам.

- Благодарим вас сеньорита и извиняемся за своё поведение, - Иньиго де Мендоса хоть явно и был недоволен её тоном и поведением, но сдержался и вежливо поклонился, принимая оружие из рук швейцарца.

- Если это всё, что вас волновало, то прошу вас покинуть мой дом, - Паула холодно посмотрела на них, - я бы хотела поговорить наедине с его преосвященством.

Мужчины, словно после холодного душа от её слов, недовольно хмурясь, поклонились и вышли, а Педро де Мендоса остался. К нему Паула обратилась намного теплее.

- Прошу вас проходите, ваше преосвященство. Напитки? Закуски? – показала она рукой в зал для приёмов.

- Не откажусь, сеньорита Паула, - вздохнул священник и прошёл за ней, косо посматривая на девушку и удивляясь её неземной красоте, которая становилась ещё более прекрасной, когда она была холодна.

Когда они сели друг напротив друга и дождались, когда Бернард принесёт закуски и вино, Паула выпив всего один глоток, первой обратилась к священнику.

- Простите ваше преосвященство, но сеньор Иньиго не предполагал, отправляя меня с поручением в эту поездку, что я встречусь с вами или другими его родственниками, так что не оставил мне никаких инструкций на этот счёт.

- Ничего страшного дитя моё, - отмахнулся архиепископ, - я, узнав от Авраама Сениора о том, что представитель Иньиго в городе, сам захотел встретиться и поговорить с тобой. Не знаю, знаешь ли ты, но я не могу ему писать или встречаться лично, этот запрет наложил на меня и на всех членов семьи Мендоса нынешний глава рода.

- Да, ваше преосвященство, это я знаю, - кивнула Паула, - сеньор Иньиго только о двух людях из своей семьи всегда отзывается тепло. Так что если я могу вам чем-то помочь, то я это сделаю с радостью.

- Моему другу, архиепископу Алонсо де Фонсека-и-Ульоа, - замялся священник, - нужен крупный заём, для выкупа одной доходной должности. К сожалению, ему нечем его обеспечить, кроме своего слова и моего тоже. Банки же не берут слова в залог, так что зная, что у Иньиго дела обычно идут хорошо, я и хотел бы вас попросить отправить к нему гонца с моей такой необычной просьбой. Мы с Алонсо отдадим деньги, как только он вступит в должность и соберёт долги с должников, доставшихся ему от прошлого приора монастыря, который охотно давал в долг, но менее охотно потом требовал вернуть свои деньги обратно.

- О какой сумме идёт речь, ваше преосвященство?

- Я понимаю, что сумма огромна, сеньорита Паула, - смутился архиепископ, - но потенциально расписок от должников прошлого приора оставлено на сумму двадцати тысяч золотых.

- Ваше преосвященство, - Паула мило улыбнулась, - сколько нужно вам?

- Пять тысяч, - тяжело вздохнул Педро Гонсалес де Мендоса.

Девушка не колебалась.

- Бернард, можно мне письменные принадлежности и пустой вексель? – обратилась она к швейцарцу, - бумаги в моей сумочке.

Тот кивнул, вскоре принёс требуемое и Паула под ошеломлённым взглядом священника, выписала вексель на имя архиепископа Калаорры.

- Вот возьмите, ваше преосвященство, - она протянула заполненный вексель архиепископу, - я, как и сеньор Иньиго, верю вашему слову. Другого залога мне от вас не нужно.

Сказать, что архиепископ был поражён, значит было ничего не сказать. Он недоверчиво взял бумагу в руку, и потрясённо рассматривал официальный бланк банка Медичи, со всеми печатями и подписями. Также на нём имелась подпись самого Иньиго, который явно наделил своего представителя функциями тратить деньги в этой поездке.

- Сеньорита Паула, у меня просто нет слов, выразить вам свою признательность, - Педро всё ещё потрясённый случившимся, качал головой.

- Ваше преосвященство, я рада помочь вам, - девушка улыбнулась, - и если вам нельзя отправить свою благодарность сеньору Иньиго лично, я с радостью передам её от вас сама.

- Да, да, - быстро закивал архиепископ, - прошу вас объясните Иньиго, что запрет Диего не даёт мне права ни писать, ни встречаться с ним лично, но это не означает, что я забыл своего любимого племянника или не вспоминаю с теплотой то время, какое мы проводили с ним вместе. Также, разумеется, долг мы с Алонсо отдадим сразу, как спросим все долги с должников на его новой должности.

- Конечно ваше преосвященство, - Паула склонила голову, - я всё ему передам, не сомневайтесь. Деньги вы, кстати, можете отдать Иосифу Колону, он глава банка в Сеговии и найдёт способ передать их сеньору Иньиго.

- Конечно, я его знаю, и будет даже лучше сделать так, как вы предложили, - согласился архиепископ, вставая с кресла.

- Тогда я не смею больше отнимать ваше время, сеньорита Паула, - он протянул девушке руку и та поцеловала его перстень, - был рад знакомству с вами.

- Взаимно, ваше преосвященство, - девушка сделала книксен, - если я смогу ещё чём-то вам помочь, то двери моего дома для вас всегда открыты.

- Благодарю тебя дитя, - священник кивнул и Паула проводила его на выход, вежливо попрощавшись.

Когда дядя её сеньора ушёл, девушка зло посмотрела на невозмутимого Бернарда.

- Мог бы и сразу сказать, что это его брат, а не он сам, - недовольно произнесла она.

- Я не успел, кто-то слишком быстро на крыльях любви метнулся ко входу, - хмыкнул Бернард, не принимая таких обвинений, - к тому же чем тебе не понравился этот Иньиго де Мендоса? Красив, строен, хорошо сложен и явно дружит с оружием.

- Я вот как вернёмся, расскажу сеньору Иньиго, какие ты тут про него гадости говоришь, - стала злиться Паула.

- Какие? – швейцарец поднял брови, - и в мыслях не было!

- Ага, - девушка с подозрением посмотрела на швейцарца, который явно над ней издевался, но на его физиономии не было и следа того, что он шутит, - ты не видел, что ли, что он пустышка? Пьянки, драки, и волочение за юбками.

- Странно, а мне всегда казалось, это, наоборот, признак настоящего мужчины, - швейцарец поднял бровь повторно. - Ты думаешь сеньор Иньиго будет не таким, когда подрастёт? Ты представляешь себе сколько у него будет женщин, когда он станет мужчиной? С его богатством, титулом и обширными связями?

- Бернард, вовсе не обязательно было мне портить настроение ещё больше, - Паула огрызнулась и ушла к себе, оставляя швейцарца с лёгкой улыбкой на лице.

Глава 5

5 мая 1459 A.D., Сеговия, королевство Кастилия

- Мы едем в Аревало Бернард и это не обсуждается! – Паула хмуро посмотрела на недовольного швейцарца.

- Я и в прошлый раз не понял, почему мы не поехали в Аликанте, а сделали такой огромный крюк на Сеговию, - Бернард хмуро посмотрел на девушку, поскольку не понимал, почему она вместо Аликанте, хочет сначала поехать в Аревало к инфантам и тут до него дошло.

Швейцарец взял стул, поставил его посередине комнаты и сел на него, под удивлённым взглядом Паулы.

- Что это? – поинтересовалась она, тыкая в него пальчиком, - протест?

- Да, - Бернард покивал головой, - я не сдвинусь с этого места, пока ты не расскажешь мне причину, почему ты не хочешь возвращаться в Аликанте и пока этого не произойдёт, мы никуда не поедим.

Паула побледнела, но постаралась взять себя в руки.

- С чего ты вообще решил, что я туда не хочу возвращаться? – постаралась она вырулить ситуацию, но Бернард, явно о чём-то заподозривший был неумолим.

- Сеньор Иньиго составил нам чёткий маршрут, - мужчина пожал плечами, - ты под разными предлогами меняла его так, чтобы в самую последнюю очередь мы поехали в Аликанте. Из-за этого мы намотали кучу километров пути, так что я хочу знать, за что я страдаю.

- Бернард, ты можешь здесь сидеть, можешь не сидеть, но я просто решила, что так будет лучше, - девушка встала и молча ушла к себе в комнату, оставляя швейцарца сидеть на стуле.

Вернулась она в зал спустя четыре часа, застав там Бернарда, жующего колбасу с хлебом и запивая это вином, но всё на том же стуле, никуда не сдвинувшись.

- Ты ведь понимаешь, что у меня деньги и слово сеньора Иньиго, что я главная в этой поездке? – злобно поинтересовалась Паула у довольного собой швейцарца.

- Я это понимаю, но также я понимаю, что как только мы вернёмся домой, и я поделюсь своими сомнениями на твой счёт с сеньором Иньиго, как он или сам, или с помощью палачей вытянет из тебя всё, - пожал плечами Бернард, - или ты сомневаешься, что он сможет отдать такой приказ?

В чём, чём, а в этом Паула точно не сомневалась, если ему это будет нужно, Иньиго отправит к палачу её и даже самого Бернарда.

Подумав, девушка нехотя взяла стул и принесла его ближе к стулу швейцарца, поставив напротив и сев на него, столкнувшись с его задумчивым взглядом.

- Рассказывай, - просто сказал он.

Девушка помялась, поскольку её жизнь теперь будет находиться в руках другого человека, но выбора и правда, видимо не было, к тому же можно было рассмотреть возможность отравить швейцарца по пути в Рим.

- Кубка из твоих рук я больше не возьму, - тут же догадался тот о её мыслях, - и держись теперь подальше от кухни, я отдам распоряжение парням, чтобы тебя и близко теперь к еде не подпускали.

Паула зло посмотрела на слишком догадливого наёмника.

- В общем я не сама пришла к сеньору Иньиго, - крайне нехотя призналась она, - сеньор Арсенио Алькальде был моим покровителем и приказал мне прийти к сеньору Иньиго и заинтересовать его собой.

Взгляд швейцарца стал строгим.

- С какой целью?

Паула поджала губы.

- Следить за ним? – Бернард догадался сам, и Паула нехотя кивнула.

- Так, я больше не буду ничего из тебя вытягивать, - нахмурился швейцарец, - уже этого достаточно, чтобы сеньор Иньиго выкинул тебя из своего дома. Так что рассказывай сама и побыстрее, пока у меня не лопнуло терпение.

- Да! – зло ответила девушка, выплюнув слова, - да, я за вами следила! Первое время! Потом отказалась!

- Меня не устраивает это, мне нужны подробности, - швейцарец стал хмурым, - мне нужно будет решить, что делать дальше.

- Бернард - Паула устало на него посмотрела, поскольку на неё внезапно напала апатия, - ну что ты от меня хочешь услышать? Ты и так знаешь, что я в Аликанте была дорогой проституткой, которая продавала себя за деньги тому, на кого укажет мой покровитель. У него остались письма, которые я писала в качестве отчётов о своих наблюдениях, так что он меня ими шантажировал, что покажет их сеньору Иньиго, если я не вернусь обратно в Аликанте.

- Что значит покровитель? – уточнил швейцарец.

- То и значит, - девушка пожала плечами, - он нашёл меня в порту, нищую, голодную, отдающуюся морякам за еду. Судья накормил, одел, дал мне образование и пристроил в приёмную семью, а затем стал пользоваться мной, словно вещью в своих целях. Впрочем, мои приёмные родители не сильно от него в этом отставали.

- Это те, что умерли, после твоего отъезда из Аликанте? – вспомнил Бернард.

- Я их убила, - просто ответила Паула.

- М-да, - задумался швейцарец, на которого вылился нехилый такой ушат с помоями. Решение по Пауле мог принять только сеньор Иньиго, и никто больше, а это значило, нужно будет ему самому урегулировать вопрос с судьёй, когда они приедут в Аликанте.

- Дай мне слово, что ничего не будешь делать по приезде в город, - нахмурился наёмник, - я с этой проблемой разберусь сам.

Девушка молчала, поскольку в планах у неё было совершенно другое. В Аликанте её должен был ждать молодой Франсиско де Борха, с помощью него она планировала разобраться с главным судьёй, прежде чем избавиться и от него самого.

- Паула, не усугубляй пожалуйста, - повторил Бернард.

- Хорошо, - Паула перекрестилась, затем отмахнулась, словно от мухи, - я же не верю в Бога, он давно бросил меня, так что просто обещаю тебе, что ничего не буду делать с судьёй, когда мы будем в Аликанте. Доволен?

- И расскажешь обо всём сама, сеньору Иньиго, - дополнил он, - как только мы вернёмся в Остию.

- Ты ведь молчать не будешь? – не спросила, а уточнила у мужчины Паула.

- Разумеется нет, поэтому даю тебе возможность первой донести свою версию событий, - кивнул он, - в любом случае, что с тобой будет дальше, решать точно не мне.

- Хорошо Бернард, - тяжело вздохнула девушка, - но хотя бы теперь ты не против поехать сначала в Аревало? Хочу познакомиться с инфантами.

- Не против, - тяжело вздохнул швейцарец, поднимаясь со стула, - теперь, не против. Ты же закрыла все дела с Иосифом Колоном?

- Да, аудит закончен, ломбарды и банки проверены, отчёты запечатаны и упакованы в моём сундуке, - кивнула Паула.

- Тогда в пятницу мы выезжаем, - решил Бернард, и пошёл из комнаты, оставляя девушку в глубокой задумчивости и апатии. Она поняла, что до возвращения к Иньиго, её жизнь больше не имеет особого смысла, поскольку Паула даже не представляла себе, свою дальнейшую жизнь без него, а их ссора в Риме открыла ей глаза на то, что их отношения могут быть легко быть закончены.

Склонив голову, Паула стала жалеть себя, вытирая рукавом дорогого платья бегущие с глаз слёзы.

***

14 мая 1459 A.D., Аревало, королевство Кастилия

- Иньиго приехал! Иньиго! – первое, что услышала Паула, когда их запылённый и уставший отряд втянулся в гостеприимно открывшиеся ворота замка. Она с изумлением посмотрела откуда раздаётся звонкий голос и увидела, как по ступенькам вприпрыжку, подняв руками подолы платья, к ним бежит восьмилетняя красивая девушка.

- Это инфанта Изабелла, - хмыкнул рядом с Паулой Бернард, - боюсь ребёнка ждёт разочарование.

- Иньиго! – рядом с их остановившейся повозкой в нетерпении прыгал ребёнок, показывая поведение, далёкое от того, какое присуще девушке королевской крови.

Но тут подоспели её служанки, которые стали бухтеть, что для девушек в принципе подобное поведение неприлично, не говоря уже об инфантах.

Бернард вылез из повозки первым и поклонился ребёнку.

- Добрый день, инфанта, рад вас видеть такой здоровой и активной.

- Бернард, здравствуйте, - ребёнок сделал быстрое подобие книксена, но сама смотрела снизу вверх в повозку, явно ожидая, что оттуда он вынесет небольшого карлика с весьма язвительным языком.

- Боюсь инфанта, сеньор Иньиго в этот раз не приехал, - сказал он, видя, как ребёнок недоумённо смотрит на то, как из повозки появляется ослепительно красивая молодая девушка в таком дорогом платье, что Изабелла с трудом могла себе представить, сколько оно стоит.

- Кто это, Бернард? – она недоумённо потыкала указательным пальцем в незваную гостью.

- Э-э-э, - подвис швейцарец, думая, как бы корректнее представить ребёнку Паулу.

- Будущая жена, сеньора Иньиго, - сказала сама Паула, вызвав изумлённое восклицание у инфанты.

- Будущая жена Иньиго – это я! - ребёнок скрестил руки на груди, - а вы просто какая-то самозванка. Прошу вас немедленно покинуть наш замок.

В небольшом дворике центрального донжона повисла зловещая тишина, но слава богу подоспел Гонсало Чакон и поприветствовав гостей, одним взглядом усмирил инфанту, передав её в руки своей жены, а сам, видя те взгляды, которые Изабелла метает на приезжую гостью, пошёл разбираться с внезапно возникшей проблемой.

- Бернард, - поздоровался он с наёмником, - что случилось?

- Мне кажется сеньорита Паула с инфантой Изабеллой не подружатся, сеньор Чакон, - хмыкнул швейцарец, - у них похоже одинаковые планы в отношении одного конкретного графа.

Управляющий тяжело вздохнул.

- Я думал эти мысли выветрятся из головы инфанты, но она всё упорствует.

- Ну надеюсь, хотя бы подарки её развеселят, - пожал плечами швейцарец, - как и инфанта Альфонсо.

- Мальчик тоже ждал приезда сеньора Иньиго, пусть и не высказывает этого так явно, как сестра, - улыбнулся дворянин, - он стал очень силён в игре шахматы.

- Паула тоже неплохо играет, - кивнул наёмник, - я часто их видел вместе за доской с сеньором Иньиго.

- Ну отлично, - хмыкнул Гонсало Чакон и они с Бернардом занялись распределением солдат, кто где будет жить, а также другими активностями, связанными с прибытием в замок целой кучи голодных людей.

***

- Любовница? П-ф-ф, - Изабелла неизвестно откуда узнала настоящий статус Паулы и за ужином, решила об этом просветить всех.

- Инфанта! – Клара Альварнаэс строго посмотрела на ребёнка, затем на Бернарда, которого тоже позвали за стол.

- Это не я ей б этом сказал, - тут же открестился он от подобной чести, вспомнив, что сегодня Изабелла много общалась с его солдатами и задабривала их сладкой пастилой. Но и об этом он тоже благоразумно решил умолчать.

- Инфанта! – Гонсало Чакон тяжело вздохнул, - сеньорита Паула взрослая девушка и в состоянии сама решать с кем ей проводить время.

- Любовница – это не жена и даже не будущая жена! – ребёнок посмотрел на молчавшую девушку с презрением, - она не составит мне конкуренции.

- Изабелла, вам не кажется, что поднимать за столом столь взрослые темы, да ещё и в присутствии посторонних, мягко говоря, неприлично, и вас недостойно. Завтра в наказании за вашу несдержанность я буду вынужден вас наказать, и вы весь день проведёте взаперти. Простите меня за это, но я вынужден вынести вам наказание, - склонил голову Гонсало Чакон.

- Пф-ф-ф, - фыркнула та, откладывая приборы на стол, затем поднялась со стула, - начну выполнять ваше наказание сеньор Чакон прямо сейчас, чтобы не оставаться тут дальше.

С гордым видом, она в сопровождении служанки направилась в свою комнату.

- Простите её, сеньорита Паула, - Клара стеснительно посмотрела на ослепительную красавицу, - Изабелла ещё слишком мала, чтобы рассуждать на такие темы.

- Не волнуйтесь, сеньора Клара, - Паула улыбнулась, – я не воюю с детьми.

- Как дела у сеньора Иньиго? – поинтересовался Гонсало Чакон, - надеюсь всё хорошо?

- Более чем, сеньор Чакон, - Паула повернула к нему взгляд, - папа Пий II помолился над ним и сеньор Иньиго теперь может ходить, сам.

Изумлённо смотрящие на неё кастильцы, тут же стали креститься и приносить молитвы богу.

- Радость-то какая! – качала головой Клара Альварнаэс.

- Конечно сеньора, - согласилась с ней Паула, - теперь он выполняет распоряжение папы и разрабатывает рудник квасцов, что обнаружили в Папской области, недалеко от Рима. Именно поэтому он и не смог приехать, а прислал меня с письмами и подарками всем вам. Он просил вам передать, что каждый раз с большой теплотой вспоминает свои приезды в этот замок, и то гостеприимство и семейный уют, который вы для него создаёте.

Гонсало Чакон положил свою руку на руку жены, и они оба застеснялись от такой похвалы.

- Нам очень приятно, что у сеньора Иньиго остались такие воспоминания, - склонила голову Клара.

- И, разумеется, вексель на пять тысяч, чтобы вы и дальше смогли хорошо воспитывать инфантов, - дополнила Паула слова, которые её велел передать Иньиго.

- Он подоспел, как никогда вовремя, сеньорита Паула, - вздохнул Гонсало Чакон, - корона опять задержала выплаты по своим обязательствам.

- Если вам нужно больше денег, сеньор Чакон, - Паула внимательно посмотрела на смутившегося дворянина, - у меня есть доверенность от сеньора Иньиго.

- Думаю дела мы обсудим завтра, - решил он, видимо, чтобы поговорить с ней потом наедине, - а пока насладимся ужином и вашим рассказом о Риме.

Паула улыбнулась и стала рассказывать, тщательно корректируя то, что местным знать было не нужно.

Глава 6

Утром Паула проснулась оттого, что почувствовала на себе чужой пристальный взгляд. Открыв глаза, она без особого удивления увидела, как на стуле сидит, поджав ноги Изабелла и внимательно её разглядывает.

- Доброе утро инфанта, - со вздохом поздоровалась с ребёнком Паула, - насколько я помню, вас наказали.

Девочка помолчала, зачем нехотя ответила.

- Сеньор Чакон сегодня утром сказал, что если я принесу вам свои извинения и вы меня простите, то я смогу избежать этого наказания.

- За этим вы и пришли? – уточнила Паула, - правда, я не слышу от вас извинений.

- Как у него дела? – вместо ответа неожиданно спросила инфанта, - не в его этих бесконечных политических интригах, а у него самого.

Паула открыла было рот, чтобы ответить, но задумалась и поняла, что она сама этого не знает. Иньиго никогда не обсуждал с ней ни о чём он думает, ни чего он хочет, ни что его тревожит. Если так рассудить, то он был самым закрытым человеком из всех, кого она знала.

- Я не знаю, - наконец честно призналась Паула, - он никогда не делится со мной, что у него на душе.

- Со мной тоже, - вздохнула инфанта, - хотя я с ним провожу значительно меньше времени, чем вы.

- Вы зря так говорите инфанта, - Паула улыбнулась, - он часто вспоминает о вас, особенно в части того, как же устроить вашу свадьбу с Фердинандом Арагонским.

Ребёнок тяжело вздохнул и всплеснул руками, заставив Паулу рассмеяться, поскольку вид девочки был ну очень комичным в этот момент.

- Фердинанд то, Фердинанд сё, - пробурчала Изабелла, - да я в глаза его не видела.

- А, ну это поправимо, - Паула потянулась, встала с кровати, и под внимательным взглядом Изабеллы подошла к одной из шкатулок, достала оттуда бумажный свёрток и развернув его, протянула инфанте небольшое, с ладонь взрослого человека зеркало на ручке из слоновой кости в золотой оправе.

- Ого! – ребёнок прекрасно знал цену венецианским зеркалам, поскольку лишь однажды видела такое в королевском замке у первой жены брата.

- Переверните его, - улыбнулась Паула.

Когда Изабелла это сделала, то увидела на обратной стороне портрет мальчика, выполненный на эмали.

- Это один из подарков вам от сеньора Иньиго, - объяснила Паула.

Изабелла сначала задумчиво рассматривала портрет, затем перевернула зеркало и стала рассматривать в отражении себя, корча рожицы.

- Какие ещё подарки? – поинтересовалась она наконец у Паулы, которая с улыбкой наблюдала за ней.

- Три флорентийских платья, пошитых на вас с небольшим запасом, поскольку сеньор Иньиго предполагал, что вы выросли за то время, что он вас не видел, затем набор драгоценностей, чтобы вам было в чём выходить в свет, а также книги, которые он хотел бы, чтобы вы прочли.

- Дарить девушкам книги, - Изабелла тяжело вздохнула, - это мог придумать только Иньиго.

- Он и меня заставляет постоянно читать, - улыбнулась Паула, - некоторые вещи и правда занимательны, но я не скажу, что мне нравится этот процесс, в отличие от него самого, который просто глотает все книги, которые попадают ему на глаза. Даже затрудняюсь сказать, сколько он уже прочитал.

Изабелла неожиданно поднялась со стула и склонила голову.

- Прошу меня простить, сеньорита Паула, - сказала инфанта, - мои слова вчера в отношении вас были необдуманными.

- Предлагаю помириться и померить платья, которые я вам привезла, - спокойно предложила девушка и Изабелла, разумеется, согласилась.

- Они такие же красивые, какое было на вас вчера? – решила уточнить она.

- Даже лучше, - улыбнулась Паула, потянувшись к своему платью, чтобы одеться и позвать Бернарда, который поможет ей с распаковкой сундуков.

***

- Инфант, - Паула протянула мальчику пояс с ножнами в которых был настоящий меч, - сеньор Иньиго просил вам передать, что настоящему мужчине нужно оружие, чтобы защищать своих близких, а помня, что вы тренируетесь, он дарит вам оружие, сделанное лучшими оружейниками.

Глаза мальчика едва не загорелись, когда он принял подарок и потянул из ножен сам меч: сталь, кожа, дерево, всё сугубо утилитарно и минимум украшений, чисто боевой клинок.

- Спасибо, сеньорита Паула, - он благодарно посмотрел на девушку, - это много для меня значит. Передайте сеньору Иньиго, что я был очень тронут его подарком.

- Но это ещё не всё, - улыбнулась Паула, перенимая от Бернарда следующий подарок, - вы хорошо играли в шахматы, так что сеньор Иньиго также послал вам в подарок раскладную шахматную доску и набор фигур из слоновой кости.

К изумлению всех она и правда достала из чехла складную доску, которую развернула, внутри были в двух пеналах фигуры и она положив её на стол, показала, как три петли отлично позволяют доске складываться и раскладываться.

Инфант склонил голову.

- Моя большая благодарность сеньору Иньиго, его подарки, как всегда, выше всяких похвал.

- Ну и два костюма вам для выхода в свет, и два для верховой езды, - Паула показала на сундук, в котором лежала одежда, - думаю, это вы уже сможете посмотреть потом сами.

Альфонсо повернулся и посмотрел на очень довольную сестру, которая сияла словно новенькая монета, будучи одета в красивое флорентийское платье.

- Наша общая благодарность, сеньору Иньиго, - подтвердила Изабелла, - мы с братом просим его всё же найти время и прибыть к нам хотя бы на следующий год.

Инфант кивнул, подтверждая слова сестры, всё же несмотря на отличные подарки, ему хотелось показать графу насколько он стал силён в шахматах.

- Я передам все ваши слова в точь-в-точь, инфанты, - серьёзно ответила Паула, поклонившись детям королевской крови.

***

Месяцем ранее

13 апреля 1459 A.D., Остия, Папская область

Выход на максимальную мощность моего перерабатывающего комбината медленно, но уверенно достигался усилиями инженеров и моих знаний из ветки «Горное дело». Прекрасные инженеры Аристотель Фиораванти и его брат Андреа всё схватывали с полуслова и мне ничего даже не нужно было им разжёвывать, а дальнейшее общение с главами цехов каменщиков и плотников они вели сами. От меня им нужны были лишь идеи и чертежи, а дальше, они всё схватывая налету, воплощали это в жизнь, чем чрезвычайно упрощали мне жизнь и не в последнюю очередь благодаря им, стройка велась с невероятными по этим временам темпами. Хотя конечно основным фактором быстрого строительства было использование римского бетона, вместо привычного здесь камня.

Неплодородная каменистая земля, с обилием леса поблизости и протекающей рекой, оказалась словно созданная под мои нужды. Правда здраво прикинув время, нужное каменщикам на возведения зданий и цехов, я за пять тысяч баллов разблокировал знание о римском строительстве и заставил всех вместо цельных больших глыб камня, которые нужно было привезти из каменного карьера неподалёку, разбить их, вытесать блоки и только потом уложить их в стену, использовать мелкий щебень дробимый каменной мельницей, для основы римского бетона. Его состав был прост: кроме щебня, использовалась гашёная известь, вулканический пепел, ну и вода. Заливая бетон в металлические формы, мы получали бетонные блоки, которые сушились и затем отправлялись в строительство, скрепляясь при этом между собой не только с помощью раствора бетона, но и сквозными конусовидными отверстиями в блоках, в которые заливался расплав свинцовой бронзы, придававшие больше надёжности всей конструкции.

Скорость, с которой с помощью это старой технологии и моих знаний, воздвигались здания, поражала всех. Главы цехов каменщиков чесали затылки, видя, как шесть бригад всего за несколько месяцев построили всё, что требовалось: первым было отстроено основное здание, куда свозилась дроблёная руда и размалывалась на более мелкие фракции, затем во вторую очередь были выкопаны и залиты огромные бетонные бассейны, где это всё вымачивалось на открытом воздухе. Затем рыхлая масса с раствором поступала в цех фильтрации, построенным в третью очередь, где я вместо привычной инженерам соломы решил использовать шерсть, поскольку она лучше фильтровала раствор и последующий продукт был чище. Да, она была дороже, но через неё нужно было меньшее количество раз пропускать раствор для очистки, её реже нужно было менять, чем солому, так что одно это стоило того, чтобы ускорить время производства.

Следующим этапом раствор поступал в цех выпаривания, который возводили уже очень быстро, поскольку все научились работать с бетоном максимально эффективно, и в котором я вместо больших чанов использовал медные прямоугольные и неглубокие противни, где процесс выпаривания шёл значительно быстрее. К тому же их удобнее было перевозить затем в цех сушки и счищать кристаллы квасцов.

Ну и самое главное, я отказался от использования леса, который давал низкое КПД во всём процессе, где нужен был процесс горения и целиком перешёл на древесный уголь, поставки которого в промышленных масштабах мне тут же организовал один из римских купцов, когда услышал о том, что я ищу крупных поставщиков.

Все эти процессы, разделённые на этапы, с улучшением в каждом из них позволили мне в пять раз увеличить выход квасцов по сравнению с тем, как это делалось сейчас на месторождении. Я рассчитывал, что ещё два-три месяца и производство квасцов на самом месторождении можно было прекращать полностью, переведя всё на мой завод, он же перерабатывающий комбинат.

Нужно ли говорить, что Пий II был полностью счастлив, когда мешки с квасцами десятками тонн стали отгружаться поставщикам со всей Европы без малейших задержек. Он даже перестал присылать ко мне кардиналов, которые должны были меня поторапливать, а я сам стал подсчитывать во сколько мне обойдётся покупка земли в самом порту Остии, чтобы построить там большие склады для хранения готового продукта, чтобы покупатели забирали продукцию уже в порту, без необходимости ехать к нам на комбинат.

В этом месяце сверх довольный Джованни Торнабуони показал мне приходную ведомость этого квартала, и я понял, что не только рассчитался со всеми долгами с Орсини, Колонна и Пием II, но ещё и впервые мы с Медичи стали окупать то, что вложили в это строительство и производство. Воодушевлённый этим событием, я стал планировать свою поездку в город, для покупки земли, но приезд кардинала Борджиа, нарушил все мои планы.

- Родриго! Какими судьбами? – удивлённый его прибытием, о котором мне доложил Бартоло, я, бросая все свои зарисовки будущих складов, пошёл его встречать.

Кардинал за эти месяцы, что мы с ним не виделись, изменился кардинально. Богатые одежды, чёрный дорогой жеребец, многочисленная охрана, всё говорило о том, что дела у моего друга шли отлично. Что в общем-то было неудивительно, ему перешла архиепархия Валенсии, с доходом в восемнадцать тысяч дукатов, плюс подтвержденная новым папой его прежняя должность вице-канцлера Святой Римской церкви тоже стала приносить ему прежний доход в размере восьми тысяч дукатов, не говоря уже о моих отчислениях ему за участие в договоре с квасцами. Так что Родриго не только выправил свои дела, а пользуясь благосклонностью папы, который был ему признателен за то, что тот первый отдал за него голос, постепенно восстанавливал своё политическое влияние в Риме.

- Иньиго, друг мой! – кардинал спрыгнул с лошади и при всех обнял меня, показывая степень нашей с ним дружбы.

- Рад тебя видеть! – улыбался я, - проходи в дом, мои управляющие устроят всех твоих людей.

Он кивнул и пошёл за мной, а за нами шли Бартоло и Амара.

- Устройте его преосвященство в комнатах напротив меня, - распоряжался я по ходу, - всё что он захочет, в его распоряжении.

Кардинал покосился на красивую негритянку, одетую в дорогое платье.

- Это правда, что ты отдал за неё пятнадцать тысяч флоринов? – поинтересовался он.

- Хотел дешевле, но Фернанду де Браганса решил тоже поучаствовать в аукционе, - пожал я плечами, - а дальше ты понимаешь, я не мог ему уступить.

- Не стоила бы она так дорого, я бы даже попросил её у тебя на время, - улыбнулся он, - такой экзотики у меня ещё не было.

- Мы всегда можем поторговаться на твои проценты в нашем небольшом деле, - пожал я плечами, - и будет тебе экзотика, она к тому же ещё девственна.

Кардинал весело на меня посмотрел.

- Иньиго, я не ты, тратить на женщину столько денег мне нет смысла, они сами прыгают ко мне в постель. Так что я, пожалуй, откажусь от твоего весьма щедрого предложения.

- Отдохнёшь с дороги? – переключил я тему, - или что-то срочное привело тебя ко мне?

- К сожалению да, дела, - вздохнул он, - ты знаешь, я был в Сиене, а сейчас состою в кортеже, который сопровождает папу на Мантуанский собор. В его планах посетить сначала свою родину, посмотреть, как я облагораживаю город, затем заехать во Флоренцию, ну и конечная точка его путешествия Мантуя.

- И как с этим связан я? – удивился я, - у меня тут сам видишь, есть чем заняться.

- Да, ты мне ещё покажешь этот свой «завод», - произнёс он незнакомое слово, как и я на английском, - в Риме только и разговоров о нём и сроках, за которые он был построен.

- Разумеется, - кивнул я, - тут нет никакой тайны, особенно для друзей.

- Так вот, папа так доволен тобой и тем, сколько золота ты присылаешь с продажи квасцов, - продолжил он, - что отправил меня к тебе с приказом, чтобы и ты составил ему компанию в этой поездке.

- Приказом? – я поднял бровь.

Кардинал улыбнулся.

- Забудь уже о кардинале Сиены, которого ты возводил на Святой Престол, - спокойно ответил он, - сейчас это Пий II.

- Ну после твоего дяди, Родриго, - я поднял руки, - только не обижайся пожалуйста, мне и правда не стоило рассчитывать на многое.

- Даже не подумаю Иньиго, - покачал он головой, - поскольку это правда и как я не пытался донести до него, что он зря тебя принижал, а также твои заслуги, он был неумолим. К сожалению.

- Ладно, оставим эту тему, - отмахнулся я, - то есть я, бросая всё тут, еду за папой?

- Думаю в Сиену ты уже не успеешь, поскольку я отправлюсь туда уже послезавтра, но встреть пожалуйста папу во Флоренции и проследи, чтобы Медичи оказали ему достойный приём. Ты знаешь, как новый папа падок на лесть и пышные торжества.

- Причём лучше всех Родриго, - хмыкнул я, - я сам к этому его и приучил.

- Вот-вот, - улыбнулся он, а мы тем временем зашли в его покои.

- Отдыхай, Амара и Бартоло послужат тебе, - показал я ему чистую комнату, - а завтра после завтрака, покажу тебе производство.

- Спасибо мой друг, - улыбнулся он и позвал Амару помочь ему снять сутану.

Я же направился к своим инженерам и сеньору Джованни Торнабуони, чтобы сообщить им новость о том, что я скоро уезжаю и на них остаётся всё. Поэтому нам за ночь нужно выработать план, которого они будут придерживаться, пока меня не будет. Так что вместо полноценной спокойной ночи, я занимался посиделками с помощниками и только под утро, мы с ними разошлись, накидав то, что им нужно выполнить за время моего отсутствия.

Глава 7

Глава 7

15 апреля 1459 A.D., Рим, Папская область

Утром, простившись с Родриго, который вчера весь день провёл со мной на экскурсии по производству и весьма впечатлился тем, как у меня всё устроено, а сегодня поспешил обратно в путь, догонять папу, я и сам выехал по направлению к Риму, благо ехать было недалеко и уже вечером был в гостях у кардинала Торквемады. Обычно если Родриго не было в городе, я всегда мог остановиться у своего первого наставника, причём он сам на этом настаивал, а я не хотел обижать старика, который ко мне хорошо относился.

В Рим я приехал чтобы встретиться с двумя людьми. Первым был по списку Якопо Орсини, с ним я хотел поговорить по поводу просьбы Джованни Медичи, и если я уж и еду во Флоренцию, то хорошо бы совместить приятное с полезным. Ну, а вторым был синьор Веспазиано да Бистиччи, который мне отписал, что примерно в это время он вернётся в Рим и мы с ним можем встретиться.

Оставив его на закуску, я даже не отдыхая, просто помылся, переоделся и поехал во дворец Орсини, рассчитывая попасть на ужин.

Слуги, едва увидев меня, подъезжающего на повозке с многочисленной охраной, тут же предупредили хозяев и меня встречал как кардинал, так и сам сеньор Якопо.

- Синьоры, как же я рад вас видеть! – я кланялся и улыбался им обоим.

- Мы тоже Иньиго, проходи в дом, - улыбался и кардинал, поскольку им в прошлом квартале привезли вексель на сорок тысяч флоринов, их долю с постоянно увеличившейся выработки квасцов. Так что хорошее настроение мужчин рода Орсини можно было понять.

- Спасибо, что встретили лично синьоры, - я не переставал их благодарить, - но право не стоило. Я заехал всего на пару минут, уточнить один вопрос.

- Синьор Иньиго, - Якопо Орсини тяжело вздохнул, - вы редкий гость в нашем доме, так что перестаньте, мы все будем рады вас видеть у нас на семейном ужине. Джованни, кстати, с вами не приехал?

- Мой дорогой друг занят охраной торговцев, которые приезжают к нам за товаром, - расстроенно покачал я головой, - на дорогах начали шалить разбойники и я попросил его очистить от них местность. Кардинал Фиески тоже был не против этого мероприятия, так что Джованни там похоже застрял надолго.

- А-а-а, я что-то слышал, что вдоль дорог Остии на крепких деревьях стали всё чаще видеть грозди повешенных, - изумился кардинал Латино, - так это ваша с ним работа?

- Не совсем моя и Джованни, я послал за палачом, работа которого мне так понравилась в Аликанте, - улыбнулся я, - он согласился передать своё место в Сарагосе сыну, а сам с женой переехал ко мне.

- У вас теперь есть личный палач? – изумился Якопо, - вам так часто нужны его услуги?

- К сожалению, синьор Якопо, чем больше я погружаюсь в наше небольшое дело, чем больше начинаю думать, что мэтр Шмидт не останется у меня без работы, - пожал я скромно плечами.

За разговором мы прошли в большой зал, где за столом уже сидели те члены семьи Орсини, которые были в городе. Синьора Наполеоне за столом не было, как и его жены. При виде меня разговоры затихли.

- Его сиятельство графа Иньиго де Мендосу вы если не знаете лично, - сказал Якопо Орсини, представляя меня сразу всем, - то наверняка слышали о нём только хорошее.

- Разумеется наш дорогой супруг, - Маддалена Орсини поднялась и склонила голову, - мы все отлично знаем графа по его делам и будем рады его присутствию на семейном ужине.

- Благодарю вас, синьора Маддалена, - поклонился и я ей, - для меня эта честь.

Мне выделил место справа от кардинала, подвинув кого-то из родственников и Джабари подал мне мой набор вилок и ложек, как обычно привлёкший всеобщее внимание, а особенно то, с какой ловкостью и скоростью я ими орудовал при разделке мяса и других блюд. Женщины рода задумчиво посматривали в мою сторону, видя эту сноровку.

- Ты говорил Иньиго, что прибыл по делу, это какой-то секрет? – поинтересовался у меня кардинал, - просто мы обычно не скрываем от семьи что-то, касающихся обычных дел. Стараемся делать так, чтобы все были в курсе семейной политики.

- Весьма похвальное правило, ваше преосвященство, - кивнул я, - и, разумеется, тут нет никакого секрета. Папа попросил меня сопровождать его в поездке в Мантую, и мы с ним в этой поездке посетим мою любимую Флоренцию.

На лице Якопо Орсини появилось понимание.

- Думаю я догадался синьор Иньиго, с чем вы прибыли, но позволю сказать это вам самому, - улыбнулся он мне.

- Да, синьор Якопо, - на моём лице появилась улыбка, - если уж так всё совпало, то может быть вашей жене и дочери стоит развеяться в небольшом путешествии? Я приглашаю их во Флоренцию от лица дома Медичи и гарантирую безопасность поездки туда и обратно, как, впрочем, и гостеприимство в самом городе. Малышка посмотрит красивые места, новые знакомства опять же, не думаю, что будет для неё лишними.

Последнюю фразу я сказал с лёгким нажимом.

Якопо Орсини ответил сразу.

- Не сказать, синьор Иньиго, что мы не думали о вашем предложении, которое вы сделали нам раньше, но Клариса ещё слишком мала, чтобы мы думали о её будущем.

- О помолвке и не идёт сейчас речи, синьор Якопо, - всплеснул я руками, - просто увеселительная поездка, с целью увидеть город, присмотреться, оценить. Все траты я, разумеется, возьму на себя.

От такого не смогла устоять его жена.

- Дорогой, если любезный граф за всё платит, - задумчиво произнесла она, - может и правда стоит подумать о простой поездке?

- Я так понял, ответ вам нужен как можно быстрее? – поинтересовался Якопо у меня.

- Всё верно синьор Якопо, - склонил я голову, - Святой отец определённо будет мной недоволен, если я не встречу его во Флоренции лично.

- Я понимаю, - согласился он со мной, - тогда вы сможете подождать до завтра? Это не то решение, какое я могу вынести сейчас за ужином.

- Разумеется, синьор Якопо, - согласился я, - я отложу выезд из Рима до завтрашнего обеда, и если от вас не будет гонца, то отправлюсь в путь один, без ваших милых дам.

- Договорились, синьор Иньиго, - кивнул он.

Ужин продолжился, я в основном рассказывал о том, чем занимаюсь в Остии, но когда увидел, что некоторые мужчины и женщины поднимаются из-за стола, быстро стал прощаться сам и вернулся во дворец к кардиналу Торквемаде.

***

- Ну и? – Якопо Орсини посмотрел на оставшихся за столом кардинала и жену, - что скажете? Чтобы он там не говорил, что это просто поездка, но это определённо будут смотрины.

- Смотрины, не обручение Якопо, - пожала плечами жена, - мы не обязаны будем говорить «да».

- Разумеется, - согласился он, - а что насчёт дальней дороги?

- В принципе я тоже могу поехать, - задумчиво произнёс кардинал, - папа приглашал меня в поездку, но я сказался больным, из-за своих нерешённых дел в Риме.

- М-м-м, - задумался Якопо, - если ты Латино едешь, я спокойно могу отпустить с тобой жену и дочь. Ты уверен, что этой поездкой не навредишь своим делам?

- Не должен, - пожал плечами кардинал, - опять же, проведу больше времени с папой во Флоренции и Мантуе.

- Маддалена? – Якопо повернулся к жене, - что скажешь ты?

- Я бы тоже хотела посмотреть на Лоренцо, - задумчиво произнесла женщина, - каков из себя, строен ли, красив? Да и в самой Флоренции я давно не была.

- Но выезжать нужно уже завтра? Ты уверена? – удивился Якопо, на что супруга хитро улыбнулась.

- Граф сказал, что оплатит поездку, так что зачем нам брать с собой много вещей, если он всё нужное купит нам по пути? – ответила она.

- А-а-а, хочешь обновить себе гардероб? – понятливо кивнул Якопо.

- Почему нет, - пожала плечами жена, - он сам предложил это.

- Тогда если вы все согласны, я завтра утром отправлю ответ синьору Иньиго, - решил он и все с ним согласились.

***

Уехав от Орсини, я сразу направился к дому книготорговца Веспазиано да Бистиччи, и слава богу, он и правда оказался дома, приехав из своих многочисленных поездок по Италии, в том числе и выполняя моё задание по сбору монет.

- Синьор Иньиго, - едва слуги доложили о моём прибытии, как он тут же спустился вниз и лично меня встретил, - какая неожиданность, мне говорили, что вы сейчас в Остии.

- Всё верно, синьор Веспазиано, - я прошёл вслед за ним и сел на предложенный диван, - приехал только на пару дней в Рим, в том числе и чтобы встретиться с вами.

- Что-то случилось, синьор Иньиго? – удивился он, - по монетам мне нечем пока вас обрадовать.

- Нет, это не связано с монетами, - покачал я головой, - я пообещал своему учителю, кардиналу Торквемада организовать для него типографию, а поскольку вы занимаетесь книгами, я хотел попросить вас найти конкретных людей, о которых я слышал, перекупить их и привести в Рим, ну и обеспечить необходимым для начала работы. Разумеется, все издержки и ваше время в пути я компенсирую.

Синьор Веспазиано поморщился.

- Синьор Иньиго, я не признаю эти бездушные поделки, которые хотят быть похожи на настоящие книги, - признался мне он, - и категорически против всего, что не написано руками человека.

Я задумался, заставлять человека заниматься тем, чем он не хочет, явно будет плохой идей.

- А ваш друг, синьор Антонио? – поинтересовался я у него, - как к этому относится?

- Ему безразлично, главное, чтобы платили деньги, - улыбнулся облегчённо синьор Веспазиано, поняв, что я не настаиваю на своей просьбе.

- Тогда вы можете поискать мне людей, привести их в Рим, а синьор Антонио займётся организацией очень маленькой типографии, только для нужд моего учителя. Я не прошу разворачивать для меня что-то масштабное.

- Хм, если говорите маленькую, - задумался он.

Я кивнул.

- Я обещал ему это, так что ничего масштабного и больших заказов не будет, только под желания одного человека, - ответил я, немного лукавя, поскольку на эту типографию у меня были и свои дальнейшие планы, но знать об этом всем, в том числе и синьору Веспазиано было ещё ой как рано.

- Кто вам нужен? – поинтересовался он, а я полез в нейроинтерфейс, поскольку откладывал эту информацию в своё время.

- Меня больше всего интересует Петер Шёффер, - вернулся я из поиска исторических персонажей, - он молод и может переехать в Рим, в отличие от двух других.

- Я слышал об этих немцах, - вздохнул синьор Веспазиано, - Иоганн Гутенберг и Иоганн Фуст. Так же слышал, что они вроде как поссорились по финансовым причинам и Фуст открыл свою типографию.

- Петер Шёффер ученик Гутенберга, и нынешний партнёр Фуста, - кивнул я, - его берите за любые деньги, он нужен мне здесь.

- Любые? – поднял бровь синьор Веспазиано.

- Выясните, что он любит, о чём мечтает и предложите ему это здесь в Риме, - кивнул я, - лучше нанять один раз лучшего, чем мучиться с худшими, а Петера мы завалим учениками, которые всему научатся под его руководством.

- Весьма разумно, синьор Иньиго, - согласился со мной Веспазиано да Бистиччи, - хорошо, я поеду в Майнц, узнаю подробности. Кстати вопрос, а если согласятся на переезд сам Фуст или Гуттенберг?

- Сильно сомневаюсь, что они согласятся, но тоже предложите им хорошие деньги, - решил я, - мало ли.

- Хорошо синьор Иньиго, я возьмусь за это поручение, оплату с вами согласуем после моего возвращения, я буду вести свои расходы.

Я достал из внутреннего кармана кафтана вексель и протянул его книготорговцу.

- Это вам на текущие траты, если превысите их, согласуем после вашего возвращения, - сказал я.

Он взял вексель, посмотрел на сумму и его брови полезли вверх.

- Пять тысяч на текущие расходы? – решил уточнить у меня Веспазиано да Бистиччи такую большую сумму.

- Синьор Веспазиано, мы знакомы с вами уже давно, и вы за все эти годы показали себя как честный и верный своему слову человек, а также отличный делец, - я внимательно на него посмотрел, - я хочу, чтобы мы сотрудничали с вами и дальше, так что если вы при этом будете становиться чуточку богаче, то я надеюсь, что останусь у вас самым лучшим заказчиком ваших услуг, которому вы будете отдавать приоритет по своему времени.

- Это несомненно так и будет, синьор Иньиго, - заверил он меня с поклоном.

- Тогда на этом всё, синьор Веспазиано, добудьте мне Петера Шёффера, - улыбнулся я и мы с ним довольные друг другом, расстались.

***

24 апреля 1459 A.D., Флоренция, Флорентийская республика

Мы опередили медленно плетущийся кортеж папы всего на один день, поскольку сами ехали лишь чуть быстрее него. Путешествие с кучей женщин дало о себе знать, поскольку конечно же синьора Маддалена и синьорина Клариса не могли путешествовать без служанок. А было их у них целых десять, их нельзя было располагать рядом с мужчинами, так что каждый вечером у Алонсо и сеньора Альваро был целый квест найти нам всем убежище, удовлетворяющее всем требованиям римских аристократок.

Но несомненная польза от этой поездки лично для меня точно была, я близко познакомился с самой Маддаленой, которая оказалась обычной женщиной того времени: не сильно дальновидной, не сильно грамотной, но зато очень набожной и переживающей за дела семьи. Так что, едва поняв это, я вздохнул спокойнее и быстро с ней поладил, всего-то нужно было чуть больше молиться, чем я это делал обычно и превозносить величие рода Орсини.

Клариса же была маленькой копией своей матери, хотя в шесть лет, трудно было ожидать от неё чего-то другого. Различие между ними было лишь в том, что девочка была хороша собой, возможно это был возраст, возможно я так её видел, но черты лица нравились мне больше, чем у её матери.

Ко всему прочему, чтобы женщинам не было скучно, мне приходилось придумывать, чем их развлечь в пути. Самым частым развлечением были уроки рисования, обе с воодушевлением взялись за этот процесс, когда только увидели мои рисунки.

Так что не знаю как для них, для меня эта поездка стала тем ещё мучением, ездить одному было куда как проще, но я смирился с этим, поскольку, во-первых, сам распустил язык по поводу помолвки, ну а и во-вторых, пообещал об этом Джованни Медичи. К счастью, дорога до Флоренции была чуть ли не в идеальном состоянии, поскольку за ней следили, так что на девятый день пути мы наконец въехали в Тоскану.

Уроки и развлечения тут же прекратились и мне пришлось быть гидом, рассказывая и показывая обо всём кругом, хотя мои знания были больше из будущего, чем из настоящего, но соответствовать приходилось, и под удивлённые охи со вздохами, поскольку красота кругом была неописуемая, мы наконец въехали и в сам город, который был словно картинка, по сравнению с тусклым и облезлым Римом.

Впрочем, здесь не было ничего странного. Флоренция с каждым годом становилась центром искусства, живописи и скульптуры, хотя конечно самый пик расцвета выпадет потом на правление Лоренцо, к которому мы сейчас и ехали. Ко всему прочему подготовка к приезду Пия II явно шла ускоренными темпами и всюду куда только хватало взгляда велись работы по украшению города цветами, а также самые богатые здания драпировали тканью, чтобы всё выглядело ещё более красиво, чем на самом деле. Так что папа зря переживал, Медичи его явно собирались встречать по-королевски, это было видно повсюду, пока мы ехали к дворцу моих партнёров.

Нужно отметить, что я немного пережевал за первую встречу Кларисы и Лоренцо, поскольку на своих рисунках слегка приукрашивал парня, который, мягко говоря, не блистал красотой, взяв от матери все самые плохие черты: близорукость, утиный нос и выдающийся вперёд подбородок. Пока он был ребёнком это всё как-то сглаживал нежный возраст, но чем больше он взрослел, тем сильнее всё это проявлялось.

Это волнение было тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к дворцу Медичи, в котором ремонт был давно закончен, и он поражал своей красотой. Вперёд я отправил Алонсо, Медичи его хорошо знали, так что не стало удивлением, что нас ждали, но что это будет сам Козимо с женой, а также Лукреция с Лоренцо, меня поразило.

Наша повозка подъехала к самому дворцу и слуги отворили дверцы, приставив деревянную лесенку. Я словно птичка выпорхнул наружу, широко улыбнулся Козимо, который улыбнулся мне в ответ и повернулся, чтобы протянуть руку Маддалене, спускавшейся за мной следом. Пришлось правда стоять на носочках, чтобы достать до её руки. но зато спускавшаяся третьей Клариса, не доставила мне никаких хлопот и вскоре мы втроём предстали перед семьёй Медичи.

- Синьора Контессина, - я первой поклонился хозяйке дома, и второй поклон был уже в сторону старого банкира, - как же я рад вас видеть, синьор Козимо!

- Это взаимно Иньиго, - просто ответил мне за них обоих, синьор Козимо, - хотя мы были искренне удивлены, узнав с какими гостями ты приехал.

- Я снова немного по своевольничал, синьор Козимо, - улыбнулся я и поклонился, а затем перешёл на римский диалект итальянского, чтобы наш разговор понимали и гостьи, - но почему-то подумал, что таких гостей вы точно будете искренне рады видеть. Позвольте представить вам синьору Маддалену Орсини, жену лорда Монтеротондо Якопо Орсини, а также их милую дочь синьорину Кларису Орсини.

Представив первых дам, я представил уже им и саму семью Медичи, и все друг другу раскланялись.

- Прошу вас в дом, - сказала хозяйка, - у нас будет ещё время поговорить, а вам нужно отдохнуть с дороги.

- Благодарю вас синьора Контессина, - улыбнулась ей Маддалена Орсини, - конечно, путь до Флоренции был длинным, но, к счастью, синьору Иньиго удалось сделать его короче и веселее.

- Вы мне льстите, синьора Маддалена, - я ей с благодарностью поклонился.

- Лоренцо, помоги синьорине Кларисе с вещами, - мама кинула на десятилетнего мальчика только один взгляд и разодетый в пух и прах Лоренцо бросился к девочке, хотя вещей при той не было, всё несли конечно же служанки. Но он низко поклонился такому же ребёнку, как и он, показывая, что он не чужд изящных манер. Клариса застеснялась, но поклонилась ему и в дом они вошли, идя рядом.

Когда гости вошли внутрь, а слуги стали суетиться, разгружая наши многочисленные вещи, ко мне и синьору Козимо, когда мы отошли к красивой беседке, греческого типа, чтобы поговорить, подошла Лукреция Торнабуони.

- Синьора Лукреция, - я поклонился жене Пьеро.

Неожиданно для меня она подошла ближе и обняла меня, удивив этим жестом не только меня, но и Козимо Старшего. Отняв мою тушку от своей груди, она тепло мне улыбнулась.

- Приятно видеть мужчину, держащего своё слово, - отпустила она меня и поклонившись, извинилась что потревожила нас, уйдя обратно в дом.

Я ошеломлённо посмотрел ей вслед, а затем вернул взгляд на такого же озадаченного синьора Козимо.

- Похоже в этом доме у тебя появился и третий поклонник Иньиго, - удивлённо покачал он головой.

- А кто первые два, синьор Козимо? - удивился я.

- Я с Джованни, - хмыкнул он, - мне докладывали, эта твоя придумка с разделением добычи и производства, а также сроки, в которые ты всё построил, заставляют всех изумлённо восклицать, что подобное невозможно.

- Мне часто говорят это слово, - хмыкнул я, - хорошо, что у меня свой взгляд на вещи.

- Несомненно Иньиго, - спокойно кивнул синьор Козимо, - но как тебе удалось уговорить приехать Орсини?

- На самом деле всё решила всего одна фраза, синьор Козимо, - улыбнулся я, - я сказал, что оплачу эту поездку.

Козимо рассмеялся и вытирая глаза, покивал головой.

- Разумеется, я всё компенсирую, - заметил он, на что я вытащил из внутреннего кармана вексель и протянул его ему.

- Здесь сорок тысяч, я понимаю, что это мало, по сравнению с тем, сколько мы выплачиваем остальным нашим партнёрам, но это первая ваша прибыль из вложенных денег в производство, перекрывающая все затраты, - объяснил я, - я решил, что лучше привезу вам их лично, чтобы вы видели результат. Что он есть и с каждым кварталом будет становиться только больше. На меня выходит всё больше поставщиков, что посылает ко мне папа, я записываю всех, а также требуемые ими объёмы, обещая, что ещё два-три месяца и я покрою все имеющиеся запросы.

- Просто прекрасные новости Иньиго! - Козимо взял вексель, внимательно рассмотрел его и положил на столик беседки, - так скоро можно будет и буллу выпустить о запрете покупки турецких квасцов.

- Мне кажется ещё рано, синьор Козимо, - покачал я головой, - я хочу выкупить землю в Остии, построить склады под готовую продукцию и уже с них вести продажу, чтобы торговцы не ехали за квасцами на сам завод. Ну и конечно, нужно перевести на Остию, руду с Неаполитанских рудников.

- Отличная идея насчёт складов, - согласился со мной Медичи, - если будет запас, проще будет покрывать увеличивающиеся запросы поставщиков.

- Но я заранее вас предупреждаю, синьор Козимо, что производить сильно больше, чем у нас покупают, мы не будем, - предостерёг его я, - зачем нам снижение цены на товар из-за перепроизводства.

- Абсолютно не нужно, - согласился он со мной, и повернул голову, видя, как к нам подходит Джованни Медичи.

- Джованни, рад тебя видеть! - я поднялся, и мы обнялись с молодым мужчиной.

- Не помешаю? – поинтересовался он на всякий случай.

- Это невозможно сын, - улыбнулся ему отец, - мы разговариваем о делах.

- Я этому совсем не удивился, когда узнал, что Иньиго в городе, - хмыкнул младший Медичи, - так что увидеть вас сразу за разговором, хотя он проделал столь долгий путь до Флоренции, тоже для меня ничуть не удивительно.

- Джованни занимается подготовкой к празднику по случаю прибытию папы, - объяснил мне Козимо Старший то, что сын меня не встретил сразу по приезду.

- Я уже видел приготовления и спокоен насчёт этого, - кивнул я, - если ещё не планировали, то добавьте запуск белых голубей, папе это почему-то очень понравилось во время его интронизации.

- Учту, спасибо Иньиго, - кинул серьёзно Джованни.

- Собственно говоря по производству у нас остаётся только один вопрос, - я вернулся к теме квасцов, - управляющий. Кто всё возглавит, когда я запущу производство на максимум. Думаю, вам не стоит говорить, что это должен быть человек сверхнадёжный и главное неболтливый.

- Разумеется Иньиго, - вздохнул Козимо и переглянулся с сыном, - у нас только один человек на примете для столь ответственной должности, наш друг и сын моего старого друга - Франческо Сассетти.

Я заглянул в нейросеть, нашёл упоминание об этом человеке, а особенно то, что благодаря и его стараниям тоже, банк Медичи в конце концов обанкротился.

- Странно, - я постарался не выдать своего отношения к этому Сассетти, поскольку у Медичи появилось бы тогда слишком много вопросов, почему я знаю больше них о человеке, которого даже не знаю лично, - а мне больше нравится кандидатура Анджело ди Якопо Тани.

- Управляющий нашим лондонским филиалом? – искренне удивился Джованни Медичи, - ты его знаешь?

- Лично нет, но те характеристики, которые ему давали люди, с ним работавшие, - пожал я плечами, - говорят, что он, несомненно, талант.

- Это так, но он в Лондоне, - задумался Джованни Медичи, - хотя можно туда перевести Томмазо Портинари. Только не начинай говорить отец, что против него, я это прекрасно помню.

Козимо скривился.

- Я ему и правда не доверяю, он слишком сколький.

Я заглянул в историю и убедился, что это ещё один кадр, благодаря которому рухнул филиал банка Медичи в Брюгге. Вообще странно, как Медичи продержались так долго, поскольку куда ни посмотри, везде были не самые лучшие управляющие, пожалуй, только Римский филиал был относительно стабилен все эти годы.

- Если бы не казна папы и Папского секретариата, я бы конечно выбрал Джованни Торнабуони, - поделился я с ними своими мыслями, - но увы, он нужен нам больше в Риме.

Оба Медичи согласно кивнули, затем Джованни широко улыбнулся.

- Самое удивительное, что никого из нас даже не удивляет, что Иньиго знает всех наших управляющих, даже тех, с кем незнаком лично, - весело подметил он.

- Я же должен знать, на кого могу рассчитывать, на кого нет Джованни, - улыбнулся я ему в ответ, - в отличие от них, у меня права на ошибку нет.

Козимо Медичи задумчиво посмотрел на меня и решил, обращаясь к сыну.

- Напиши в Лондон, пусть Анджело собирает вещи и переезжает в Остию.

- Хорошо отец, - кивнул Джованни.

- Какие твои дальнейшие планы Иньиго? – поинтересовался у меня старший Медичи.

Глава 8

- Паула должна сейчас проверять мои дела в Кастилии и Арагоне, - задумчиво произнёс я, - Сергио должен провести аудит рудников в Неаполе. Так что по степени важности, мне нужно будет ехать в Неаполь, наладить там выработку руды и переправку её в Остию, а также свернуть ненужное производство на месте. Квасцы должны производиться только на нашем заводе. Только после этого можно будет просить папу выпустить буллу о запрете покупки турецких квасцов.

- Ты с папой поедешь в Мантую? – поинтересовался у меня следом Джованни.

- Честно говоря не хотелось бы, - покачал я головой, - но тут не от меня это зависит.

- Хорошо, тогда предлагаю на сегодня закончить говорить о делах и отдохнуть, - с улыбкой поднялся Козимо, забирая вексель со стола и передавая его Джованни, - завтра у нас всех тяжёлый день.

- Кто будет встречать папу? – поинтересовался я у него.

- Три группы всадников, - ответил Джованни, - первую поведёт Лоренцо, вторую Джулиано и третью Галеаццо Мария Сфорца.

- Наследник Франческо, я знаю, - кивнул я, показывая, что мне не нужно объяснять кто это.

- Я представлю тебе его за ужином, он гостит у нас, - улыбнулся Джованни.

- Благодарю тебя.

- Идём в дом и расскажи, как ты стал ходить, - пригласил меня Козимо, - все рассказывают, что это было чудо господне.

- Так и было, - подтвердил я, ни секунды не колеблясь, и начав рассказ, как новоизбранный папа меня вылечил всего одним своим прикосновением.

Набожный человек, как и все в эту эпоху, Козимо только ахал, слушая мой рассказ, у него не было ни капли сомнений, что могла быть другая причина столь чудесного излечения.

В доме царила суета, поскольку под крышей собрались весьма представительные гости: сын герцога Сфорца и жена римской ветви рода Орсини. И если первый гость и правда был представлен на высоком уровне представительства, то Орсини для Флоренции были на уровне родственников из далекой провинции, единственная польза от которых была в том, что их городе жил папа. Но, Лукреция Торнабуони заинтересовалась предложенным мной союзом, так что Орсини тоже удостоились достойного приёма, на уровне сына герцога.

Одежды миланцев, флорентийцев и римлян, так сильно отличались друг от друга, что без труда можно было различить, кто есть кто. Римлянки все были затянуты и задрапированы в ткань наглухо, флорентийки щеголяли открытыми плечами, а миланки были где-то посередине между ними, с укрытыми плечами полупрозрачной тканью.

Впрочем, их всех объединяло одно, девушки при виде меня сначала застывали на месте, затем испуганно убегали, давая мне дорогу, а потом долго шушукались, когда я проходил мимо них.

Марта и Амара уже ждали меня в комнатах, которые мне выделили с большими извинениями, что не смогли дать что-то больше, поскольку лучшие покои заняты другими гостями, а я вроде как свой, почти Медичи, так что помучаюсь, как и остальная семья, в чуть худших помещениях. Чуть худшие с их точки зрения были десятикомнатные апартаменты, с отдельными комнатами для проживания слуг. Много больше всего того, что я имел в других местах проживания за последнее время.

Негритянка меня привычно раздела и помогла сесть в деревянную ванну, а Марта осторожно стала подливать горячую воду, которую таскали слуги Медичи.

- Марта, я понимаю, что ты снова дома, - обратился я к своей поварихе, - так что можешь на пару дней взять выходные, я попросил сеньора Альваро выдать тебе пятьдесят флоринов, на подарки и прочие расходы.

Руки женщины дрогнули, и она едва не выронила кувшин с горячей водой в мою ванну. Глаза наполнились слезами, и она с благодарностью посмотрела на меня.

- Спасибо синьор Иньиго, я даже не знала, как вас попросить об этом! – призналась она.

- И зря! – наставительно указал я на неё пальцем, - я ценю тебя, так что можешь смело подходить ко мне с просьбами.

- Благодарю вас, синьор Иньиго, - она низко мне поклонилась, - тогда я завтра приготовлю вам завтрак и могу уйти?

- Да, - кивнул я, подтверждая свои слова.

Довольная флорентийка пошла за следующим кувшином с горячей водой.

Дверь открылась и внутрь вошла Камилла, забирая мочалку у Амары и отгоняя её от меня. На плечи полилась вода и по моим рукам пробежались мягкие девичьи руки.

- Паула если узнает, будет скандал, - лениво заметил я, - уверена, что тебе это нужно?

- Её сейчас здесь нет, - заметил голос с хрипотцой, а меня сзади обняли.

- Камилла, тебе нечем заняться? – поинтересовался я, поскольку не только из-за Паулы не хотел своего сближения с девушкой, но и потому, что Родриго бы меня точно не понял. Мнение кардинала было для меня важно, так что нужно было останавливать любые поползновения Камиллы в свой адрес.

- Но хотя бы просто помыть, я могу вас? – вздохнул голос над моей головой.

- Помыть, да, - кивнул я, - как тебе кстати Флоренция?

- На первый взгляд, город распутниц и блудниц, - хмыкнула она, - представляю в каком шоке будут Орсини.

У меня чуть волосы не поднялись из-за этого признания.

- В смысле? – я даже приподнялся в ванне.

- Посмотрите в чём они одеты, синьор Иньиго! – Камилла потыкала мокрой рукой в сторону двери, - да у нас бы камнями забросали за такой срам.

- Чтобы ты понимала в моде, - хмыкнул задумчиво я, ведь и правда, с этим нужно будет что-то решать, так как римлянки привезут с собой впечатление о городе и оно может быть совсем не тем, на какое я рассчитывал.

- Но за идею спасибо, - продолжил я, - после приезда папы предложу пошить синьоре Маддалене платья, ты будешь её сопровождать от меня. Будь всегда рядом, выполняй все её прихоти. Понятно?

- Все, синьор Иньиго? – удивилась она.

- До десяти тысяч флоринов, - кивнул я, подавая ей руку, и девушка аккуратно подняла меня из ванны, тщательно вытирая и закутывая в банный халат, сшитый под мой заказ.

- Спасибо, - поблагодарил я её, проходя к кровати и забираясь туда, пока она подавала мне книгу.

- Я зайду позже, синьор Иньиго, - сказала Амара на уже неплохом итальянском, уроки Камиллы ей так же, как и Пауле, определённо точно шли на пользу.

***

Ближе к вечеру, когда солнце скрылось за горизонтом, ко мне тихой мышкой вошла Амара и сказала, что слуги просили передать, что меня ждут на ужине. Пришлось нехотя вылезать из кровати, одеваться и идти в зал, где были уже все, кроме меня. Камилла, как мы и договорились, сидела рядом с Маддаленой Орсини.

- Граф Иньиго де Мендоса, - провозгласил мой приход специально выделенный слуга и многие за столом повернулись в мою сторону.

Джованни Медичи поднялся из-за стола и пошёл мне навстречу, мы с ним демонстративно обнялись, словно давно не виделись.

- Идём, я представлю тебе сына Франческо Сфорца, - показал он в сторону подростка лет пятнадцати, который сидел справа от Козимо Медичи и его жены, и которому прислуживали за столом Лоренцо и его брат Джулиано. Меня, впрочем, это не удивило, Милан был самым сильным союзником Флоренции и отдавая таким образом дань уважения сыну герцога, Медичи рассчитывали на его помощь в случае опасности.

Рядом с подростком сидели его сопровождающие, десяток дворян и несколько одногодок, видимо партнёров по играм и развлечениям. Сопровождающая меня негритянка привлекла их внимание, и они стали тыкать в неё пальцами, удивлённо восклицая о тёмной коже.

- Ваше сиятельство, позвольте представить вам синьора Галеаццо Мария Сфорца, сына герцога Миланского, - Джованни Медичи представил по правилам сначала младшего по титулу. До смерти отца тот был дворянином, но не титульным, в отличие от меня.

- Синьор Галеаццо, позвольте вас познакомить с графом Иньиго де Мендоса, - продолжил церемонию знакомства Джованни Медичи, пока подросток поднимался со стула, чтобы склонить голову передо мной.

- Много слышал о вашем отце, синьор Галеаццо, - я ровно также кивнул ему в ответ, - рад нашему знакомству.

- Хорошее, или плохое, ваше сиятельство? – поинтересовался у меня парень.

- От его врагов – плохое, от друзей – хорошее, синьор Галеаццо, - улыбнулся я, не поддавшись на его провокацию.

Мою шутку подросток оценил и улыбнулся.

- Если будет время, ваше сиятельство, я бы хотел узнать о вас больше, - сказал он, возвращаясь на место за столом, я лишь кивнул.

Поскольку слева от Медичи, сидели Орсини, то Джованни показал мне на стул рядом с собой и женой, которая с широченной улыбкой на лице звала меня к себе. Когда я подошёл ближе, она не сдержалась, а поднялась и обняла меня.

- Иньиго! Я так скучала по тебе! – призналась она, - хорошо, что ты смог приехать!

- Это взаимно, синьора Джиневра, - я ласково посмотрел на женщину, - к сожалению с Джованни я виделся последнее время гораздо чаще, чем с вами.

- Я даже начала ревновать его к тебе, - улыбнулась она, показывая, что шутит.

Мы сели рядом, а Амара встала за моей спиной, забирая блюда и вино у слуг, и обслуживая меня сама, как я привык к этому.

- Прямо не вериться, что завтра я увижу папу, - Джиневра явно была взволнована этим фактом, - я раньше никогда не видела Святых отцов.

- Тут вам синьора Джиневра невероятно повезло знакомством со мной, - улыбнулся я ей, видя как Джованни прислушивается к моему разговору с его женой, - если хотите, я вас с ним познакомлю.

- Правда? – изумилась она, и взяла меня за руку, - ты не шутишь Иньиго? Нельзя шутить такими вещами!

- Я не шучу, синьора Джиневра, - успокоил я её, пожимая её руку в ответ, - мы с папой лично знакомы, так что я уверен, он сможет уделить вам минуту.

- О, Иньиго! Я буду тебе так благодарна! – Джиневра посмотрела на меня круглыми от восхищения глазами.

- Где кстати Козимино? – поинтересовался я у неё, - я привёз ему подарки, и хотел бы их ему вручить лично.

Джиневра с большой благодарностью посмотрела на меня.

- Он утомился, играя с братьями, так что мы с Джованни решили дать ему отдохнуть, завтра будет для всех нас тяжёлый день. Так что если вы не против, то я завтра дам вам возможность с ним увидится.

- Я буду тоже вам признателен за это, Козимино чудесный ребёнок, - хвалил я мальчика, зная, что для его матери не бывает много лести по поводу её детей.

- Ещё какой! – тут же она стала хвастаться, что он может в свои пять лет.

Я же, зная, что он умрёт уже в этом году, лишь поддакивал и впечатлительно ахал, всплескивая руками от восхищения.

Поговорив с Джиневрой какое-то время и увидев, что Маддалена Орсини освободилась от потока людей, кто хотел бы с ней познакомиться, я сам направился к ней.

- Синьора Маддалена, - я поклонился явно уставшей женщине, - могу я для вас что-то сделать?

- Нет благодарю вас, синьор Иньиго, - покачала она головой, - хозяева предупредительны и обеспечили нас всем. К тому же ваша содержанка помогает решать нам любые остальные вопросы.

- Я рад, синьора Маддалена, - я поклонился, - и также подумал, что поскольку все будут ближайшие дни заняты посещением городом папы, то как вы смотрите на то, если я попрошу супругу Джованни Медичи показать вам город, а также провести по их ателье и ювелирам? Мне кажется, вам и Кларисой будет приятно увести с собой в Рим частичку этого города в виде платьев или драгоценных камней.

Лицо Маддалены Орсини с уставшего, мгновенно стало оживлённым.

- Конечно синьор Иньиго, если вы сами предлагаете, то мы не можем вам отказать, - милостиво кивнула она.

- Тогда я вас сейчас познакомлю с синьорой Джиневрой, думаю у вас будет о чём с ней поговорить.

Я поклонился, вернулся к Джиневре дельи Алессандри и та тут же согласилась помочь мне развлекать гостей. Мне стоило лишь заикнуться об этом, а она быстро меня заверила, что на всё время пребывания у них, она будет всё время рядом с синьорой Орсини.

- Благодарю вас, синьора Джиневра, - я поклонился милой женщине, - если и вы себе что присмотрите у ювелира, то смело покупайте.

Глаза у женщины радостно вспыхнули, и тут подошёл Джованни Медичи, явно услышавший мои последние слова.

- Иньиго, ты очень сильно пожалеешь о своих словах, - улыбнулся он, - Джиневра обожает драгоценности.

- Джованни! – та надула губы, - не позорь меня перед гостем!

- Иньиго стоит знать о небольших слабостях близких ему людей, - хмыкнул тот, и мы с ним понятливо переглянулись.

Вместе с синьорой Джиневрой мы пошли к Маддалене Орсини, я объяснил последней, что жена синьора Джованни Медичи с радостью согласилась помочь мне сопровождать гостей по городу, и оставив дам одних разбираться, куда и в какой очерёдности они поедут, я отошёл от них и остался один, но, к несчастью, ненадолго, поскольку ко мне словно магнитом притянуло отпрыска Сфорца.

- Ваше сиятельство, - подросток подошёл ко мне, не сводя взгляда со стоящей за мной Амары, - могу я выкупить у вас эту служанку? Я никогда не видел таких людей и мне хочется рассмотреть её во всех подробностях.

- Конечно, синьор Галеаццо, - у меня не дрогнуло даже веко от подобной не совсем тактичной просьбы, - я купил её за пятнадцать тысяч флоринов в Португалии, обучил двум языкам, манерам, так что за тридцать тысяч флоринов я готов легко её вам уступить.

Подросток сначала радостно вскрикнул, но затем до него дошла озвученная сумма.

- Простите ваше сиятельство, вы, кажется, сказали тридцать тысяч флоринов? Не триста флоринов? – нервно уточнил он.

- Вы не ослышались синьор Галеаццо, - улыбнулся я ему, - именно тридцать тысяч золотых.

Парень от удивления даже не простился, а молча отошёл, возвращаясь к своей небольшой группке миланцев, а вскоре от неё отделался мужчина, который направился ко мне.

- Граф, - поклонился он мне, а я лишь вежливо кивнул, поскольку мы были с ним незнакомы, - вы как мужчина должны понимать желания подростка к развлечениям. Может мы можем с вами договориться на меньшую сумму за эту служанку?

- Синьор, - мой голос похолодел, - я вам что, сутенёр что ли, если вы спрашиваете меня о скидках? Меня спросили о цене. Я её озвучил. Если у вас не хватает денег, найдите себе что попроще.

Он поджал губы и молча повернулся, возвращаясь обратно. Видя назревающий конфликт, ко мне подошёл Джованни.

- Проблемы Иньиго? – обеспокоился он.

- Думаю мне лучше покинуть ужин, Джованни, я не хочу портить такой прекрасный вечер некрасивыми сценами ссор, - обратился я к нему, показывая на миланцев.

- Спасибо, - он благодарно мне кивнул.

Я направился обратно к себе, кинув по пути Амаре.

- Ни шагу из покоев без меня!

Девушка лишь пугливо кивнула, поскольку сама видела к себе нездоровое внимание со стороны чужих мужчин.

Глава 9

25 апреля 1459 A.D., Флоренция, Флорентийская республика

Утро в доме Медичи началось с шума и беготни, так что я проснулся, хотя обычно так рано не вставал. Позвав Камиллу и Амару, я подставил им своё тело под обтирания влажными полотенцами, и позволил себя одеть. Марта принесла мне завтрак, поскольку сеньор Альваро договорился на кухне с поварами, что для меня будет готовить она сама, так что я поел привычный омлет с ветчиной и закусил тонкими пластинками сыра. Чая остро не хватало, но его пока негде было взять, поэтому мне приходилось довольствоваться травяным настоем.

- Что за шум, а драки нет? – полюбопытствовал я у поварихи.

- Слуги мне на кухне сказали, что прибыл кардинал Орсини, - рассказала мне Марта, - он обговаривает время с синьором Козимо Медичи, когда и где будут встречать папу.

- Латино Орсини здесь? – удивился я, - он вроде бы не хотел ехать в Мантую. Но ладно, тогда мне тоже нужно его поприветствовать.

Оставив Амару в покоях, я только с Джабари отправился искать кардинала, который обнаружился завтракающим вместе с главой дома и Джованни Медичи.

- Ваше преосвященство, - я, увидев его, поклонился и подошёл ближе, чтобы поцеловать перстень на протянутой мне руке.

- Иньиго, рад тебя видеть, - спокойно поприветствовал меня он и повернулся к хозяину дома, - наш общий друг может ведь к нам присоединиться?

- Если вы не против, ваше преосвященство, с нашей стороны не может быть возражений по отношению к графу, - улыбнулся Козимо Медичи, показывая мне присаживаться, куда я захочу.

Я захотел сесть рядом с Джованни, и мы улыбнулись друг другу.

- К тому же папа интересовался, здесь ли Иньиго, - добавил кардинал, - Пий II переживает, чтобы его достойно встретили во Флоренции, а ещё Иньиго прекрасно знает, что нравится папе, а что нет.

- Можете заверить Его святейшество, ваше преосвященство, - тут же ответил я, поскольку уже вчера успел убедиться лично, что Медичи превзошли меня во много раз, - то, что запланировано для папы, организованно на королевском уровне, и Святой отец точно останется доволен встречей.

- Я ему передам, - кивнул мне Латино Орсини, а Джованни благодарно посмотрел на меня.

- К тому же я тоже буду встречать папу на въезде в город, - улыбнулся я, - всё же мне важно видеть, чтобы ему всё понравилось.

- Я уверен, он это оценит, - хмыкнул кардинал, поворачиваясь к Козимо Медичи, - тогда я спокоен, и поеду, отчитаюсь папе о встрече с вами.

- Ваше преосвященство, - остановил я его, когда он попытался подняться со стула, - а где вы хотите остановиться во Флоренции? Ваша сестра сейчас гостит здесь, приехав со мной. Может быть, и вы погостите во дворце Медичи? Папа ведь остановится тоже здесь?

Я посмотрел на синьора Козимо и тот кивнул, подтверждая и моё приглашение, и ответив на мой вопрос.

- Не знаю, будет ли это удобно синьору Козимо, - Латино Орсини посмотрел на хозяина дома, - много слуг будет задействовано на обслуживание папы и его многочисленной свиты.

- Я предоставлю вам своих слуг, ваше преосвященство, - тут же заверил я его, - мы с вами знакомы столько лет, вы мне так помогли, когда были моим начальником, так что это просто малость оттого, что я могу для вас сделать.

- К тому же вы наш деловой партнёр, ваше преосвященство, - добавил Джованни Медичи, - вам нечего стесняться, нашего дворца хватит на всех.

Кардинал улыбнулся и кивнул.

- Хорошо, поселите тогда меня рядом с сестрой.

- Безусловно, - тут же заверил его глава семьи Медичи.

Кардинал поднялся из-за стола и как бы невзначай произнёс.

- Проводишь меня?

- Разумеется, ваше преосвященство, - тут же подпрыгнул я на стуле и пошёл рядом с ним на выход.

Когда мы вышли из дворца и слуги подвели ему жеребца с красной попоной, кардинал повернулся ко мне.

- Ты поедешь следом за папой в Болонь и Феррару, перед отъездом в Мантую? – тихо спросил меня он.

- Если папа не будет настаивать, я бы хотел после его отъезда из Флоренции, вернуть вашу сестру в Рим, а сам отправиться в Неаполь, - также тихо ответил я, - я пообещал синьору Якопо охранять её и Кларису, так что надеюсь, папа отпустит меня.

- Намекну ему об этом, - понятливо хмыкнул кардинал и простившись со мной, быстрым движением запрыгнул на скакуна, несмотря на свой возраст.

- До встречи Иньиго, - кинул он мне и ускорил скакуна, чтобы тот вывез его на широкую городскую улицу, примыкающую к дворцу Медичи.

***

Стоя в первых рядах, я видел, как разодетые в пух и прах молодые наследники Медичи и Сфорца, на белых лошадях и возглавляя три колонны также красиво одетых всадников, красуясь и гарцуя перед десятками тысяч людей, которые высыпали на улицы города, встречают процессию папы, которая появилась на дороге.

Три кавалькады направились к нему и окружив его повозку, почётным эскортом вступили на улицы Флоренции, где по тому пути, по которому ехал папа, были устланы ковры, а все дома вокруг задрапированы тканью и украшены цветами.

Под крики радости флорентийцев и море цветов папу вскоре пересадили в паланкин, обшитый бархатом и золотом, который на руках красивых юношей, взявшихся за его ручки, торжественно пронесли по центру города, где зазвенели все колокола на соборах и церквях.

Богатство и пышность происходящего настолько ослепили меня, что я с трудом себе представлял, сколько Медичи вбухали в это всё денег, а ведь с сегодняшнего дня в городе начинались представления артистов, будет устроен рыцарский турнир, а также звериные бои, не говоря уже о таких мелочах, как бесплатная еда и выпивка для жителей города.

- «Что-то я в Аликанте явно мелочился, - внезапно в голову пришла мне мысль от всего происходящего, - нужно будет кроме хлеба, давать жителям и зрелищ, чтобы меня ещё больше любили».

Идя рядом с паланкином, и слушая, как поют мальчики церковных хоров, я наконец дошёл до центрального собора, где папу встречали его первые граждане. Одетый в роскошный красно-зелёный камзол, обшитый золотом и жемчугом, Козимо Медичи, низко кланяясь Пию IIвручил ему золотой ключ от города, лежащий в коробочке из дерева и тот милостиво перекрестил его и поблагодарил за встречу.

Смотря в этот момент на Пия II, я не видел больше скромного кардинала Сиены, а лишь Римского папу, который наслаждался оказываемыми ему почестями.

Козимо Медичи стал представлять папе свою семью, а также других видных граждан города, я же всё время скромно стоял в сторонке, чтобы себя не выпячивать. То, что папа меня заметил, я давно видел, поскольку он не только прямо посмотрел на меня, но ещё и жестом подозвал ближе. Я не стал подходить сразу, а сделал это только тогда, когда его знакомство с видными банкирами Флорентийской республики было закончено и Козимо Медичи пригласил папу посетить рыцарский турнир и там же пообедать. Тот, разумеется, согласился и процессия из сотен епископов, послушников, а также десятка кардиналов повернула к месту проведения турнира.

Видя, что место возле папы немного очистилось, я скромной мышкой подошёл ближе к паланкину.

- Мой дорогой друг, - папа тут же прекратил разговор с одним из кардиналов и повернулся ко мне, - наконец-то ты подошёл.

- Святой отец, - низко поклонился я ему, - зачем я буду лезть вперёд людей, которые устроили вам такую красивую встречу, это было бы просто невежливо с моей стороны.

- Составь мне компанию, - попросил он и я тут же пристроился рядом с его паланкином.

Пий II вернулся к кардиналам и Козимо Медичи, и общался с ними всю дорогу до огромного поля, где были выставлены шатры участников, изгороди, а также присутствовали огромные толпы народа, которые следовали за папой и бросали цветы на всём пути следования его кортежа, крича ему здравницу.

Для папы построили большую крытую сверху ложу, и туда допустили только кардиналов, а также самых знатных флорентийцев, поскольку места там были заранее определены, кто где сидит. Для меня, по знаку папы, поставили дополнительное кресло, прямо рядом с его большим троном, украшенным шёлком, бархатом и золотом. Так что, к удивлению, многих, особенно флорентинцев, справа от папы сидел Козимо Медичи, а слева я, что было весьма удивительно, если не знать подоплёку прошедшего недавно Конклава.

Я впервые был на рыцарском турнире, так что с интересом смотрел, как на поле появляются герольды и начинают по одному вызывать участников, вешая их баннеры на стены ристалища и представляя их остальной публике: кто, чей сын, какой род, титул если есть, в каких турнирах участвовал и сколько побед завоевал. Судя по тому, как долго представляли каждого, я понял, что Медичи не поскупились пригласить именитых участников на данный турнир, с призовым фондом в три тысячи флоринов.

Слуги стали таскать еду на столы перед сидевшими в ложе, и папа стал есть.

- Как наши дела в Остии? – обгладывая ножку курицы, он обратился ко мне.

- Прекрасно, Святой отец, - склонил я голову, - ещё несколько месяцев и я смогу закрыть все потребности, о которых вы просили.

- Отлично Иньиго, - Пий II, отбросив кость на поднос, покивал головой, - я тобой очень доволен несмотря на то, что о тебе говорит мой ближайший круг.

- А что он обо мне говорит? – заинтересовался я.

- Что я слишком уж к тебе привязан, - удивил меня папа таким признанием, - и зря даю тебе такие широкие полномочия на работу с таким ценным месторождением.

- А-а-а, так они просто завидуют нашей сделке, - понял я, - когда я добавлю к выработке квасцов из Тольфа ещё и сырьё из Неаполитанских рудников, они ещё больше меня возненавидят, ведь вы станете ещё богаче, чем сейчас.

- Буллу могу сделать в любой момент, - намекнул мне он, беря золотой кубок и выпивая из него вино.

- Превосходное вино, синьор Козимо, - воскликнул он, поворачиваясь к Медичи.

- Лучшее, для Святого отца, - улыбнулся тот, сам внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

- Пока рано, Ваше святейшество, - ответил я на первый вопрос Пия II, - сначала поставки из Неаполя, затем небольшое снижение цен на квасцы, чтобы перекупщики из Венеции свернули свои тёмные делишки с турками, и только после этого булла.

- Кардинал Орсини мне тоже говорил сегодня об этом, - кивнул он, - значит тебе нужно быть в Неаполе?

- Мой друг, граф Латаса в данный момент должен заниматься там инспекцией рудников, но странно, что от него нет отчётов, что меня тревожит, - кивнул я, - мне нужно самому поговорить с королём Фердинандом и услышать от него подтверждение договорённостей, которые он заключил ранее с вами, Ваше святейшество. Мне кажется это на данный момент самым важным, хотя, разумеется, я бы с удовольствием продолжил путь с вами, Святой отец.

- Нет-нет, Иньиго, - покачал он головой, - если ты считаешь, что дела с квасцами важнее, то конечно направляйся в Неаполь. Напиши мне оттуда, как пройдёт твой разговор с Фердинандом.

- Разумеется Ваше святейшество, благодарю за понимание, - склонил я голову.

- Синьор Козимо, - папа повернулся к Медичи, - хочу поблагодарить вас, прекрасная встреча. Ваши внуки просто блистали! Впрочем, как и наследник Франческо Сфорца.

- Благодарю вас, Ваше святейшество, - поклонился Козимо Медичи, - для республики и города, ваш приезд, это то событие, какое останется в сердцах верующих навсегда.

- Разумеется, - согласился спокойно папа, начав разговор с Козимо о делах папской канцелярии и новом кредите, который ему нужен. Ко мне, видя, что я освободился, подошёл Родриго Борджиа.

- Иньиго, мой друг, - улыбнулся он широко.

- Родриго! – я подскочил с кресла и обнялся с молодым мужчиной.

- Святой отец пока занят делами, идём я познакомлю тебя со своими друзьями, - сказал он и я тут же согласился, поскольку лишними знакомства никогда не бывают, особенно на таком уровне.

Мы переместились с Родриго в левый угол ложи, где вольготно расположились три кардинала.

- С Просперо ты знаком, - улыбнулся кардиналу Борджиа, а Просперо Колонна иронично поднял в мою честь кубок и выпил глоток.

- «С каких это пор вы друзья? – промелькнуло у меня в голове, но я тактично оставил свои мысли при себе».

- Граф Иньиго де Мендоса, - представил меня Родриго мужчине с крупным телосложением и волевыми чертами лица, - а это кардинал-священник Санта-Прасседе, епископ Авиньона и администратор Дола, Ален де Коэтиви.

- Много слышал о вас граф, - кивнул мне кардинал, а я низко ему поклонился.

- Рад знакомству, ваше преосвященство, - ответил я.

- Граф Иньиго де Мендоса, - представил меня Родриго дальше толстеющему мужчине, в богатых кардинальских одеждах, с румянами на щеках, а также с подведёнными синим цветом глазами, который нежно гладил руку мальчика-послушника, наливавшему ему вино в кубок, - а это кардинал-священник Сан-Марко, епископ Виченцы и протоиерей патриаршей Ватиканской базилики, Пьетро Барбо.

- Ваше преосвященство, рад встречи, - поклонился я кардиналу, испытывая брезгливость к тому, что происходило на моих глазах.

- Взаимно граф, - он кинул всего один взгляд на мою внешность, чтобы тут же потерять ко мне интерес, занявшись вниманием послушника, который стоял красный, словно рак.

- Наш дорогой Пьетро обычно любит молиться на ночь с послушниками, - хмыкнул Родриго, показывая мне садиться и не обращать внимания на сценку по соседству.

Поскольку свободное место было только рядом с Пьетро Барбо, мне пришлось сесть рядом с кардиналом, который был ко всему прочему ещё и сильно надушен, так что мне пришлось на секунду отвлечься, чтобы заглянуть в нейроинтерфейс, чтобы узнать, кто это передо мной. Всего один взгляд на озвученные мне имена, как я ахнул и тут же постарался подавить в себе чувство брезгливости, поскольку передо мной сидел следующий папа.

- Медичи, конечно, постарались, приём выше всяких похвал, - первым со мной заговорил Авиньонский кардинал, - что ещё запланировано на эти дни?

- Хотите, чтобы я испортил вам сюрприз, ваше преосвященство? – улыбнулся я, - хотя если будете настаивать, я конечно расскажу.

- Лично мне бы хотелось узнать Флоренцию, с другой стороны, я никогда здесь не был ранее, - пожал он плечами, - думаю Родриго и Просперо ко мне присоединятся?

- Смотря о чём пойдёт речь, - хмыкнул Просперо Колонна, - и понял ли об этом граф.

- Иньиго прекрасно понял о чём речь, - Родриго улыбнулся мне и до меня дошло.

- Любое желание гостей для нас закон, - улыбнулся я, поклонившись им, - думаю нужно что-то утончённое, желательно повыше статусом, чтобы не болтали лишнего, я правильно вас понял?

На лицах кардиналах появились лёгкие улыбки.

- Родриго был прав, - кивнул Ален де Коэтиви, - на внешность графа стоит обращать внимание в самую последнюю очередь.

- А? Что ты сказал про меня Ален? - Пьетро Барбо отвлёкся от молодого послушника, вернувшись в разговор.

- Не про тебя Пьетро, а про нашего нового знакомого, - благодушно ответил Ален, - его нестандартная внешность не мешает ему быть отличным человеком.

- Да? – кардинал с удивлением посмотрел на меня.

- Я могу поискать не только красивых девушек, ваше преосвященство, - поклонился я ему, мгновенно вызвал у него интерес.

- Да? – заинтересованно повторил он, - тогда я бы тоже хотел узнать о Флоренции больше.

- Одну минутку, - я поклонился всем, встал и пошёл на выход из ложи, куда не пригласили даже Джованни Медичи. Он сидел в другой, не менее пышной, но всё же не с папой.

Увидев меня, он тут же показал уступить мне место кому-то из местных, и я опустил свой зад на кресло рядом с ним.

- Как там папа? – обеспокоенно поинтересовался он.

- Всё отлично Джованни, не переживай, - успокоил я его, - я по другому вопросу. У меня есть три кардинала, которые хотели бы познакомиться с флорентийками, и один, который бы хотел познакомиться с флорентийцами. Причем это должны быть дочери или жёны высокого слоя, чтобы меньше болтали после таких знакомств и были чистоплотными. Как понимаешь, кардиналов не поведёшь в публичный дом.

- Разумеется, - тут же кинул Джованни, и подозвал к себе своего друга, тихо ему на ухо прошептал что-то и тот кивнув, удалился.

- Заверь своих друзей, что через три, максимум четыре часа, мы всё устроим и отвезём их до моей загородной резиденции, чтобы никто им не смог помешать, - повернувшись ко мне, заверил меня Джованни.

- Идём, мой друг, за твою помощь, думаю стоит тебя с ними познакомить, - улыбнулся я и он, обрадовавшись, пошёл со мной.

В ложу к папе Джованни вместе со мной пустили без проблем, и я вскоре познакомил своих новых знакомых с наследником семьи Медичи. Который заверил всех, что как только закончится турнир, мы переместимся в его небольшой загородный домик, где сможем продолжить развлечения без внимательных взглядов других людей.

- Благодарю вас синьор Джованни, это именно то, что мы бы и хотели в такую жару, - с улыбкой ответил ему Родриго и подмигнул мне.

Как я не хотел посмотреть рыцарский турнир, где с треском ломались копья и под вздохи толпы падали всадники на землю, выбитые противниками из седла, но к сожалению, увеселение кардиналов оказалось важнее, так что я лично подливал им вино в кубки, показывая, как всех ценю и уважаю, Джованни Медичи не отставал от меня, развлекая кардиналов рассказами о своих похождениях и тому, чему научился не под надзором отца, так что и правда, когда турнир стал подходить к концу, Джованни сообщили, что всё готово и он пригласил кардиналов последовать за ним.

Повозки были готовы, и мы, погрузившись в них, отправились за город.

Глава 10

К моему изумлению, встречали нас целых двадцать юных девушек и десяток парней, которые стесняясь и краснея, мялись под присмотром подручных Медичи.

Кардиналы, когда мы, выйдя из повозок, вошли в укрытое обширной зеленью поместье, тоже их сразу заметили.

Джованни жестом хозяина показал на встречающих.

- Мы не знали ваших вкусов ваши преосвященства, так что решили, что лучше вы выберете сами.

Заинтересованные кардиналы пошли навстречу девушкам, Пьетро Барбо ближе к парням, а Джованни Медичи тихо мне заметил.

- Всем хорошо заплатят, не беспокойся, их родители были счастливы, что мы выбрали их.

- Да главное, чтобы кардиналы были довольны, - вздохнул я, - сам видишь от кого будет зависеть наше будущего.

На что Медичи лишь тяжело вздохнул.

Видя, что кардиналы определились с выбором, мы прекратили разговор и пошли к ним. Родриго взял себе двоих девушек, как и кардинал Ален де Коэтиви, Просперо Колонна удовольствовался одной, рыжей небольшого роста толстушкой, кардинал Пьетро Барбо взял себе двоих мальчиков и уже ласково трогал их за руки.

- Ты будешь выбирать? – повернулся Джованни ко мне.

- Я лучше проведу это время с тобой, - хмыкнул я, - ты же явно не будешь рисковать, будучи под боком у Джиневры?

- Это да, она ревнива, словно сатана, - хмыкнул он, - в этом городе я точно не рискну ей изменять.

Тех девушек и парней, кого не удостоили выбором отпустили, вручив каждому по кожаному мешочку с деньгами, кардиналы отправились в свои покои развлекаться, а мы с Джованни сели у фонтана, пока слуги несли нам закуски и вино. Он приказал к возвращению кардиналов накрыть большие столы, так что мы наблюдали, как управляющие и слуги трудятся, устанавливая шатёр и обставляя его мебелью.

Джованни хмыкнул.

- Что? – повернулся я к нему.

- Да вспомнил, какие лица были у некоторых наших врагов, когда их не пустили в ложу к папе из-за отсутствия в ней мест, а для тебя поставили дополнительное кресло, - улыбнулся он мне.

- Да я сам был удивлён, - пожал я плечами, - но похоже из-за квасцов, а главное нашей монополии на них, даже в Риме начинает складываться недовольство.

- Папа хочет нарушить своё слово? – удивился Джованни.

Я покачал головой.

- Просто предупредил меня, чтобы я был осторожен.

- Это да, - хмыкнул Джованни, - недругов у тебя определено добавится даже после сегодняшнего дня. Слухи о том, что ты сидел рядом с папой на турнире, быстро разойдутся.

- Ну справедливости ради заметим, что он сидел с твоим отцом, - уточнил я, на что Джованни лишь отмахнулся.

- Иньиго, отец, это отец, он по статусу должен там быть, а вот твоя персона точно привлечёт много внимания.

- Как только папа уедет, я тоже уеду, - вздохнул я, - и надеюсь обо мне забудут.

Следующий час мы с Джованни болтали о делах, я рассказывал о производстве, он о проблемах во Флоренции, пока не появились кардиналы. В одних сорочках до колен и очень довольные.

- Как прошло у вас знакомство с Флоренцией, ваши преосвященства? – поинтересовался я у них с лёгкой улыбкой, пока слуги дали каждому по лёгкому халату, в которые они оделись и уселись за стол.

Тут же появились музыканты, начав играть незатейливую музыку и полуголые девушки-артистки, начавшие плясать весьма-таки недобродетельные танцы перед кардиналами.

- Значительно лучше, чем это было утром, - хмыкнул кардинал Ален де Коэтиви, - благодарю вас синьор Джованни, сидеть на жаре, смотря как кто-то дубасит другого дубиной по голове, не совсем в моём вкусе.

- Эта вилла и ваши спутники, в полном вашем распоряжении на всё время пребывания во Флоренции, - заверил его Джованни Медичи, - если они надоедят, дайте мне знать, их заменят.

- Благодарю вас, синьор Джованни, - ответил ему Родриго Борджиа, - ваше гостеприимство выше всяких похвал.

К шатру подошёл слуга и наклонившись, прошептал пару слов Джованни Медичи, который повернулся ко мне.

- Иньиго прибыл твой капитан, Ханс, просит возможности поговорить с тобой.

- Благодарю, пусть его сюда приведут, - удивился я, поскольку Ханс с минимумом охраны оставался во дворце Медичи.

Увидев его, я поднялся со стула и пошёл навстречу, по лицу мужчины я понял, что что-то случилось.

- Говори! – приказал я.

- Амару изнасиловали, - тихо сказал он, - я пригласил доктора, он оказывает ей помочь. Она сильно избита, и очень плоха.

У меня внутри всё похолодело. День, начавшийся праздником, грозил превратиться в гигантскую проблему.

- Кто? – решил уточнить я, но и так было понятно, что это дело рук миланцев.

- Никто не видел, но когда я видел отпрыска Сфорца у него на лице были царапины, словно от ногтей, - тактично заметил Ханс.

- Возвращайся во дворец Медичи, обеспечь ей лучший присмотр, - приказал я, - доктор пусть не отходит от её.

- Слушаюсь, синьор Иньиго, - он поклонился и пошёл обратно на улицу.

Я вернулся к отдыхающим и позвал отойти ко мне Джованни Медичи.

- Иньиго? – словно почувствовав проблемы, он начал волноваться.

- Мою служанку, к которой вчера испытывал нездоровый интерес Галеаццо Мария, изнасиловали, - сообщил я ему, - кто, ещё предстоит узнать, но когда она придёт в себя, не думаю, что опознание будет долгим.

Лицо Джованни Медичи окаменело.

- Иньиго, прошу тебя друг, даже молю, - он сложил на груди руки, - Милан – наш союзник, мы не можем его потерять. Мы выплатим тебе компенсацию за служанку, но прошу, ничего не делай в сторону Галеаццо Мария. Франческо Сфорца разорвёт все договоры, если с его наследника упадёт хоть один волосок.

- Ты ведь понимаешь, что я не смогу оставить это без ответа? – хмуро заметил я, поскольку в груди у меня было совершенно другое настроение, - он оскорбил меня.

- В нашем доме Иньиго, - кивнул Джованни, - это тоже мы попытаемся донести до Франческо, но Иньиго прошу тебя, подожди хотя бы до разговора с отцом.

- Хорошо, - тяжело вздохнул я, - поговорим с ним вечером, не будем прерывать его праздник.

- Благодарю тебя, мой друг, - облегчённо вздохнул Джованни, и мы пошли с ним к кардиналам.

- Какие-то проблемы синьоры? – поднял бровь Просперо Колонна.

- Да ваше преосвященство, - притворно вздохнул Джованни, - мы расстроены, что вы не увидите театральное представление по Библейским мотивам, мы пригласили лучшую трупу Флоренции для этого.

- Если только вы после этого представления вернёте нас в эту обитель спокойствия и умиротворения, - заметил Пьетро Барбо, - тогда я готов ехать хоть сейчас!

- Кстати Пьетро, - заметил Просперо Колонна, - ты ведь хотел проехаться по ювелирным Флоренции? Попроси Иньиго, он определённо точно профессионал в этом деле и устроит тебе поездку по лучшим лавкам.

Кардинал Виченцы заинтересованно посмотрел на меня.

- Это так, синьор Иньиго?

- Ну не такой уж профессионал, его преосвященство льстит мне, но понимаю кое-что в камнях, - улыбнулся я ему с поклоном, - и конечно с радостью сопровожу вас.

Он захлопал в ладоши.

- Решено, тогда завтра с утра!

- Я приеду за вами сюда, ваше преосвященство, - поклонился я, хотя самому было в душе не до развлечений. Поганец Галеаццо Мария, прикрываясь именем отца не постеснялся нагадить в доме его друзей, что явно говорило не в пользу его умственных способностей.

Ещё час мы провели вместе с кардиналами, слушая музыку и наблюдая за танцами девушек, а затем, когда стемнело, отправились на театральное представление. После него, мы с Джованни Медичи вернули кардиналов в загородную резиденцию, и только после этого отправились обратно во дворец.

- Джабари, - обратился я к своему охраннику на его родном наречии, - Амару изнасиловали, так что придержи эмоции, когда мы её увидим. Мы накажем тех, кто это сделал, но не сейчас.

Зубы негра скрипнули, но он взял себя в руки и поклонился мне.

- Благодарю вас, сеньор Иньиго, - ответил он, замерев за моим плечом чёрной статуей.

- Что ты ему сказал Иньиго? – поинтересовался Джованни Медичи, когда мы входили в дом.

- Чтобы не убил Галеаццо Мария, когда его увидит, - ответил я, - Амара, дочь Джабари.

- Я соберу охрану, слуг и узнаю подробности, потом приду к тебе, - кивнул он и мы разошлись в разные стороны.

Едва мы зашли в комнату слуг, Джабари бросился к лежащей на кровати девушке, лицо которой представляло сплошное месиво и обеспокоенно заговорил с ней. Я же направился к доктору, который поднялся со стула и низко мне поклонился.

- Как она? – хмуро бросил я.

- Внизу всё порвано, мне пришлось зашивать, ваше сиятельство, - с ещё одним поклоном ответил он, - также сломана рука и два ребра.

- Всё из этого не смертельно?

- Как того захочет бог, ваше сиятельство, я сделал всё что мог, - вздохнул доктор, - она молода, так что, если не случится непоправимого, она выживет.

- Оставайтесь с ней, вам всё оплатят, - бросил я и он поклонился мне, а я пошёл к кровати.

- Она слышит, но не может разговаривать, - сообщил мне Джабари.

- Кто это был Амара? – спросил я, - тот вчерашний подросток? Что подошёл к нам на балу?

Девушка слабо кивнула головой.

- Благодарю, поправляйся, - стиснул я зубы и обратился к Джабари, - оставайся с дочерью, никого не пускай к ней кроме доктора и наших.

- Слушаюсь, синьор Иньиго. благодарю вас, - поклонился мне мужчина.

Я позвал Камиллу и Марту, которые знали о произошедшем, так что пока они меня переодевали в моих покоях, я поинтересовался, о чём говорят слуги во дворце.

- Наследник Сфорца приказал одному слуге Медичи вызвать Амару из комнаты под видом вашего приказа, - тихо сказала Марта, которая была здесь местной и ей все доверяли, - затем попытался изнасиловать, но Амара поцарапала ему лицо, из-за чего он разозлился и избил её, изнасиловал сам. а затем отдал её другим людям из своей свиты. Так что бедняжке сильно досталось, синьор Иньиго.

- Другим из своей свиты, - задумчиво пробормотал я, - нужно будет увидеть их всех, чтобы запомнить.

- Вы будете мстить ему, синьор Иньиго? – поинтересовалась у меня Камилла.

- Это не твоё дело, - я хмуро посмотрел на неё, - так что рты на замок и просто говорите, что я зол, но не хочу портить отношения с Медичи из-за этого происшествия. Поняли?

- Слушаемся, синьор Иньиго, - поклонились мне обе женщины.

Через час ко мне зашёл хмурый Джованни Медичи, который подтвердил рассказ Марты, дополнив его подробностями.

- Ты уже поговорил с миланцами? – поинтересовался я у него.

- Они всё отрицают, - вздохнул Джованни, - но на лице у Галеаццо Мария и правда царапины, да и к тому же слуга, которому он отдал приказ выманить из комнаты твою служанку, указал на него.

- Отец уже знает?

- Да, я предупредил его, он попросил без него ничего не предпринимать, - кивнул Джованни.

- Тогда ждём, - решил я, - мне теперь нельзя съехать от тебя, пока не уедут миланцы, чтобы никто не подумал, что я их испугался.

- Я переселю тебя как можно дальше от них, - покачал головой Джованни, - и ещё раз спасибо за сдержанность Иньиго, Милан и правда наш сильнейший союзник на данный момент. На Венецию совсем нет надежды.

- Тогда до утра Джованни, - вздохнул я, - твой отец вряд ли освободится раньше.

Глава 11

К сожалению, утром Козимо Медичи так и не появился дома, так что мне пришлось, выполняя обещание, поехать за кардиналом Пьетро Барбо и повезти его по ювелирам.

- Как провели ночь, ваше преосвященство, - я, сидя напротив надушенного и напомаженного кардинала, с ужасом думал, что будет, когда он станет папой. Содомиты на папском престоле были и раньше, но за что мне выпало такое счастье лицезреть подобное самому, я не знал. Похоже мои опасения насчёт того, что наша монополия на квасцы со смертью Пия II накроется медным тазом, были небезосновательными, поскольку, смотря на этого кардинала, я понимал, что им будут вертеть все, кому только не лень, особенно если подложат в постель кого посимпатичнее.

Заехав к первому ювелиру, и увидев, как кардинал восхищается одним кольцом, всё время повторяя, что как оно ему нравится, но как жаль, что оно такое дорогое, я едва не скрипя зубами купил его и сделал подарок кардиналу, который рассыпался мне в благодарностях. Так произошло у второго и затем третьего ювелира, пока я не завершил на этом поездку, опустошившую мой карман на шесть тысяч флоринов. Причем как он по итогу не рассыпался в похвалах мне, как не заверял, что отныне мы с ним лучшие друзья, я прекрасно понимал, что всё это лишь слова. Едва Пьетро Барбо станет папой, как тут же забудет обо всех своих благодарностях мне, в этом я был убеждён твёрдо, проведя с ним всего один день.

- О, наши друзья вернулись! – наш приезд с кардиналом встретили другие, рядом с которыми отдыхал и Джованни Медичи.

- Ваши преосвященства, - поклонился я низко, - возвращаю вам вашего друга.

- Иньиго просто душка, Родриго! - восхищённый Пьетро Барбо показал шкатулку с драгоценностями внутри, - я теперь верю каждому твоему слову насчёт него.

- Он просто очень богат, - хмыкнул Родриго Борджиа в ответ и показал мне присоединиться к ним.

- Джованни поведал нам грустную историю, почему он из-за своей жены не может веселиться вместе с нами, - объяснил Родриго кислую физиономию Джованни, - но хотя бы не стал отказываться от вина.

- Как папа? – поинтересовался я у него.

- Отец не отходит от него и как я слышал, Его святейшество полностью всем доволен, - объяснил Медичи младший, - сегодня запланированы бои зверей, его преосвященства решили тоже посмотреть на это.

Три кардинала кивнули, подтверждая его слова, а кардиналу Пьетро Барбо ничего не оставалось, как к ним присоединиться.

- Тогда я с вами, если вы не против, - улыбнулся я и меня тут же заверили, как кто-то может быть против моего присутствия, это просто невозможно.

Позавтракав и собравшись, мы отправились на зрелища, где я встретил Маддалену Орсини в сопровождении Джиневры дельи Алессандри, которые тоже оказывается приехали посмотреть на бои зверей. С ними были и два ребёнка, которые спокойно друг с другом общались. Камилла, которая также была рядом с ними, заметив меня, шепнула сеньорам и те повернулись в мою сторону.

- Простите ваши преосвященства, пойду поздороваюсь с ещё одними своими гостями, - извинился я перед кардиналами, и направился в ложу, где находились Маддалена и Джиневра.

- Синьоры, - низко поклонился я дамам, - надеюсь у вас всё хорошо?

- Всё просто чудесно, синьор Иньиго, - покивала головой Маддалена Орсини, - мы с синьорой Джиневрой заказали себе платья, завтра первая примерка.

- Надеюсь вы не забыли о юной Кларисе? – с улыбкой поинтересовался я, на что с разрешения матери мне ответила сама девочка.

- Благодарю вас ваше сиятельство за эту поездку и заботу, - явно стесняясь, ответила она мне, - мама заказала мне целых три платья.

- Синьора Джиневра, - повернулся я к жене Джованни, - вы помните, я у вас в неоплатном долгу. Сами видите, что я тоже не сижу без дела.

Я показал рукой на четырёх кардиналов, которых сопровождал.

- У каждого свои заботы Иньиго, - Джиневра мило мне улыбнулась, - не волнуйтесь, у нас всё в порядке. Лоренцо тоже очень доволен, правда же?

Племянник скромно улыбнулся и поклонился тёте.

- Тогда до встречи, мне пора, - поклонился я дамам и вернулся к кардиналам и Джованни Медичи.

Сами бои оказались шумными, кровавыми и никакого удовольствия мне лично не принесли, в отличие от всех остальных, которые были крайне довольны зрелищем, и мы прежде, чем вернуться в поместье Джованни, проехались по праздничному городу, посмотрев пару выступлений циркачей.

- Синьор Джованни, вы говорили, что мы можем сменить наших спутников, эти нам слегка надоели, - спокойно обратился к Медичи кардинал Ален де Коэтиви, на что тот тут же ответил.

- За это время я собрал ещё больше молодых девушек и парней, из тех, кто хотел бы провести время со знатными синьорами, - улыбнулся тот, - так что ваш выбор будет значительно шире ваши преосвященства, чем в первый день, когда мы всё делали в спешке.

- Благодарю вас синьор Джованни, - Родриго Борджиа с благодарностью посмотрел на него, - если в следующий раз приедете в Рим, прошу вас, остановитесь также в моём доме.

- Или в наших, - тут же заверили Медичи остальные кардиналы, кроме Пьетро Барбо, который сделал вид, что не слышит этого разговора.

- Обязательно воспользуюсь вашими приглашениями, ваши преосвященства, - склонил голову наследник Медичи.

Джованни оказался прав, в этот раз привели под сотню девушек и юношей, так что глаза у кардиналов разбежались, каждый оставил себе по пять, а то и по шесть заинтересовавших их спутников. Они отправились отдыхать с новыми пассиями, а мы с Джованни остались на креслах и под фонтаном, несущем прохладу.

- Иньиго, - неожиданно смущённо он обратился ко мне, - мне неловко это говорить тебе, но меня завалили просьбами о знакомствах с тобой.

- С какой целью? – удивился я.

- Подбором тебе невесты, - заявил он, отчего я лишь тяжко вздохнул.

- Зачем? - удивился я, - я вроде пока не ищу себе никого.

- В этом то и дело! – он направил на меня указательный палец, - обычно все договариваются с главой рода, но ты у нас уникальный случай, поскольку как бы это лучше сказать, чтобы тебя не обидеть…

- Ой Джованни, говори, как есть, ты сам знаешь, что меня попросили не лезть больше к Мендоса, как и прикрываться именем рода, - отмахнулся я, поскольку это не было секретом.

- Да, - кивнул он, - поэтому запросы о том, чтобы ты познакомился с флорентийскими девушками пришли к тебе через меня.

- Ты знаешь ситуацию с Галеаццо Мария, - покачал я головой, - у меня вообще нет настроения на веселье, так что ответь всем желающим со мной познакомиться, вежливым отказом.

- Иньиго, ещё раз хочу напомнить, пока папа в городе, никаких скандалов, так попросил отец, - серьёзно сказал Джованни, смотря на меня прямо, - решим всё после его отъезда.

- Ты знаешь, как я уважаю синьора Козимо, так что смирился и жду, - тяжело вздохнул я.

- Не волнуйся, он в курсе ситуации, просто не может с тобой сейчас встретиться, - заверил меня собеседник.

- Я понимаю, - и я действительно понимал, что политика превыше всего, а сейчас, пока Пий II был в городе, ни тени не должно было упасть ни на него самого, ни на дом Медичи, поэтому приходилось правда смириться и ждать.

Круговерть бесконечных праздников и развлечений продолжилась, так что с Козимо Медичи мне удалось встретиться только после отъезда папы и всей его свиты. С кардиналами мы также тепло попрощались, и они отбыли вслед за Пием II, печалясь, что не могут остаться во Флоренции дольше.

Вместе с отъездом папы, вскоре съехали и миланцы, а следовательно, было пора и мне собираться в обратную дорогу, но оставалась всего одна встреча для этого. И она состоялась на следующее утро, после отъезда Галеаццо Мария. Джованни зашёл за мной и позвал за собой, заведя в кабинет отца, который уже ждал нас.

- Иньиго, доброе утро, - поприветствовал он меня, показывая за стул напротив.

Я сел и рядом со мной, сбоку устроился и Джованни.

- Сразу чтобы ты понимал, я приношу тебе свои извинения, что случившееся произошло под крышей моего дома, - начал синьор Козимо серьёзно. – как хозяин я приношу тебе свои извинения.

- Синьор Козимо, я вас ни в чём не виню, - заверил его я, - это вина только Галеаццо Мария.

- И тем не менее, часть моей вины в случившемся есть, - покачал он отрицательно головой и протянул мне обратно тот вексель, который я ему привёз, - сорок тысяч, компенсация за служанку и мои извинения.

Я прекрасно понимал, что никакая служанка столько не стоит, а этот вексель, просто отступные мне, чтобы я успокоился и не начинал войну со Сфорца, будучи партнёром Медичи. С одной стороны, он был прав и любой на моём месте так и сделал бы, а вот со второй, что-то внутри меня не давало мне просто так спустить это на тормозах, но поскольку Медичи оставались моим главным партнёром, на текущий момент мне нужно было сделать вид, что я забыл конфликт.

Я протянул руку и взял вексель.

- Дело замято, - заверил я его со своей самой искренней улыбкой, - хотя если бы ещё передо мной извинились, было бы значительно лучше.

- Иньиго, - вздохнул Козимо Медичи, - Джованни должен был тебе рассказать, что Миланское герцогство – наш самый надёжный партнёр, начинать конфликтовать с Франческо Сфорца из-за служанки, никто из нас не готов. Я понимаю, твоя честь пострадала, но пожалуйста, пока ты наш партнёр, не устраивай свою месть. От этого пострадаем все мы.

- И в мыслях не было, синьор Козимо, - заверил я его, показав на вексель, - происшествие замято.

- Я послал гонца в Милан, - вздохнул он облегчённо, - описал всю ситуацию герцогу, но просто, чтобы он знал о произошедшем. Своему наследнику он позволяет всё, просто знай это.

- Теперь буду, синьор Козимо, - согласился я.

- Джованни сказал, что Маддалена Орсини и ты уже собрали вещи, - сменил он тему.

- Да, празднования закончены, пора нам в обратный путь, - кивнул я, - ещё раз хочу вас поблагодарить за помощь и гостеприимство.

- Особенно твою Джованни, - повернулся я к младшему Медичи, не в силах сказать то, что его любимый и обожаемый сын умрёт уже в ноябре. Иногда знание будущего было для меня знать просто невыносимо, - ты всегда знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь.

- Как и ты на мою Иньиго, - улыбнулся мне тот.

- Я в свою очередь рад, что все вопросы улажены и я могу спокойно заняться своими привычными делами: разбором жалоб, интриг и доносов, - заметил иронично Козимо Медичи.

- Оставляю вас с этим, синьор Козимо, - я поднялся, поклонился ему и направился к себе. Нужно было лечь пораньше, чтобы завтра утром рано отправиться в обратный путь.

Зайдя в комнату к слугам, я поймал взгляд Амары, которая ещё не вставала с кровати, а потому я решил поселить её во Флоренции вместе с отцом, до той поры пока она не поправится, поскольку выдержать дорогу в её состоянии было сложно. Так что они оставались в том доходном доме, который раньше принадлежал Марте, а сейчас вполне себе успешно в нём и таверне, вёл дела один из племянников моих управляющих.

На колени передо мной опустился Джабари.

- Сеньор Иньиго, я у вас в неоплатном долгу, - сказал он, протягивая ко мне руки, - хочу, чтобы вы знали, что моя жизнь теперь принадлежит вам.

- Буду знать это Джабари, - спокойно кивнул я, - а пока оставайся с дочерью, и верни её мне здоровой.

- Слушаюсь, сеньор Иньиго, - ещё раз поклонился он мне.

Дни пребывания папы во Флоренции омрачились только одним событием – смертью архиепископа Антонина Пьероци, который умер второго мая. Папа лично отпевал его, а я, разумеется, присутствовал при всех похоронных мероприятиях, поскольку был лично знаком с Антонином и был благодарен ему за тёплый приём, который он для меня сделал в моё первое посещение Флоренции. Жаль я с ним не успел повидаться сейчас, но тут сожалеть было уже поздно, архиепископ скончался несмотря на присутствие в городе папы, и город вместе со мной очень по нему скорбели.

В остальном же, в целом можно было сказать, что я не зря съездил во Флоренцию: новые знакомства, общение с папой и семейством Медичи определённо пошли мне на пользу.

***

4 мая 1459 A.D., Неаполь, Неаполитанское королевство

Сидящий на троне король недовольно постукивал перстнем по ручке трона и этот звук был единственным, что было слышно в большом приёмном зале, где с низкими поклонами стояло больше двадцати дворян.

- Весьма прискорбно узнать граф, - наконец нарушил он молчание, - что вы решили принести оммаж моему дяде, а не мне, когда наконец определились со своим выбором, - заметил Фердинанд I, склонившемуся перед ним дворянину.

- Моё графство Ваше высочество находится в Наварре, а не в Неаполе, - спокойно ответил тот, - ничего нового мне никто, к моему глубочайшему сожалению, не предложил.

Граф Латаса откровенно дерзил, но делал это на тонкой грани приличия. Впрочем, это было не удивительно, поскольку Фердинанд I не сильно торопился принять его у себя, хотя знал кто его прислал и с какой целью.

- Вы стали собачкой для поручений папы? Быстро вы же сменили себе сюзерена, - король был недоволен новостью о том, что граф решил не приносить оммаж ему, и более того, продавал поместье и имущество в Неаполе, поскольку собирался вернуться в родное графство. Было бы это в другое время, так дьявол с ним, но сейчас, когда зароптали бароны, и мало того, до него доносились слухи, что к Хуану II приезжали даже гонцы от его вассалов, с целью поинтересоваться, а не хочет ли брат такого доблестного короля, как Альфонсо V, занять Неаполитанский трон, поскольку незаконнорождённый сынок, хоть и признаний самим папой римским, им всем поперёк горла?

- Я помогаю другу, Ваше преосвященство, - спокойно ответил граф, - граф де Мендоса меня попросил, я не стал ему отказывать.

- И всё же ваш отъезд граф из Неаполя, не слишком своевременный, - Фердинанд I настаивал на своём, поскольку графа Латаса уважали многие дворяне, особенно те, кто знал о его влиянии при дворе прошлого короля и, по сути, бегство от нового короля бывшего советника, всеми воспринималось крайне неодобрительно. Причина всем была известна, поскольку король Фердинанд, едва взойдя на трон осыпал титулами и землями тех, кто был его любимчиком, забыв о тех, кто верно служил короне раньше.

- Я могу ненадолго остаться, Ваше высочество, - пожал плечами граф, - на время аудита рудников в Искья и Поццуоли.

Король тяжело вздохнул. Пообещав год назад папе так много, сейчас, когда он сам остро нуждался в деньгах, отдавать рудники не сильно-то и хотелось, ведь непонятно было, когда там ещё раскачают с них добычу. Но ссориться со Святым Престолом не хотелось ещё сильнее.

- Когда граф де Мендоса обеспечит мне с них прибыль? – поинтересовался король, - мне бы не хотелось терять текущий доход.

- Судя по последнему письму, что я получил от него, он должен вскоре приехать в Неаполь, так что думаю Ваше высочество, он вскоре сам ответит на все ваши вопросы, - граф только недавно получил письмо от Иньиго, и был удивлён тем, как быстро тот закончил все свои дела, если направлялся сюда, хотя изначально этого не планировал. Ведь сам Сергио провёл несколько бесполезных месяцев в городе, дожидаясь, когда король наконец его примет.

- Хорошо, тогда я разрешаю вам начать проверку рудников, - решил Фердинанд, - и подождём прибытия графа Мендосы.

- Благодарю вас Ваше высочество, я приступлю немедленно, - облегчённо вздохнул Сергио, поскольку наконец свершилось то, что он так долго ждал.

Глава 12

16 мая 1459 A.D., Аликанте, королевство Арагон

Радость по поводу прибытия в город графа быстро затихла, когда стало понятно, что вернулся, к сожалению, не он, а его слуги. Так что ажиотаж быстро стих, позволив Пауле и Бернарду спокойно поселиться в знакомые комнаты привычного жилища, которое граф давно выкупил под себя.

- Из дома, пока я не разберусь с проблемой, ни ногой, - швейцарец, помогая девушке снять платье, сказал это абсолютно серьёзно.

- Бернард, я не тупая, всё поняла ещё с первого раза, - огрызнулась девушка.

- Ты ещё не ответила мне, что это был за молодой человек, который так радостно тебя встречал при въезде в город, - напомнил он, - лучше скажи сама, я ведь всё равно узнаю.

- Бернард, я откуда знаю, - девушка с укором на него посмотрела, - может перепутал меня с кем-то.

- Паула, он явно тебя знает, - не поверил ей наёмник, - так что опять эти твои тёмные делишки, о которых я обязательно расскажу сеньору Иньиго?

- Ты наёмник или стукач, Бернард? – удивилась Паула.

- Я, служу за деньги, - отчеканил Бернард, - верой и правдой. Если твои мутные дела могут принести моему господину вред, я об этом ему расскажу. А пока это так и случается.

- Ой, поступай, как знаешь, - Паула якобы легкомысленно отмахнулась от швейцарца, но на самом деле крайне серьёзно восприняла его слова. Этот молоденький Борха слишком поторопился, показавшись на глаза Бернарду, хотя она ему говорила ещё в Валенсии, чтобы он приехал в Аликанте и тихо ждал её возвращения.

- «Вот же тупой идиот, - вздохнула она, размышляя о парне, который так её подставил у ворот города перед швейцарцем, - нужно быстрее с ним покончить, раз он стал мне не нужен».

- Вернусь поздно, - бросил мужчина и вышел из комнаты, направляясь на улицу, где его ждала лошадь. Можно было, конечно, оставить всё на завтра, а сегодня отдохнуть, после дальней дороги, но сердце Бернарда съедало беспокойство, так что он решил всё решить сегодня, чтобы спокойно лечь спать.

Путь его лежал за город, к большому хозяйству неподалёку от города. Все жители Аликанте до единого знали хозяина этого участка, так как более милосердного, верующего и заботливого человека, чем Хуан Рамос, нельзя было найди во всём графстве.

Принимающий детей, которых семьи не могли прокормить, находящий беспризорников и сирот, он заботился о них, давал работу на своём обширном хозяйстве и полях, и даже приглашал мастеров, чтобы те давали детям профессию, с которой они потом могли найти себе собственный заработок, когда станут достаточно взрослыми, чтобы покинуть своего благодетеля.

Постоянные пожертвования в церквях, каждое воскресенье раздача милостыни нищим, сделали из красивого, неженатого кастильца, едва ли не самого видного жениха среди среднего класса горожан города. Очень многие из девушек хотели бы, чтобы он ввёл их в свой дом, но, к сожалению, по слухам, он любил только одну, ту с которой ему запретила видится его семья, что и стало причиной его переезда сюда, в Арагон.

Вспоминая эти слухи, Бернард, который знал, что происходит на самом деле в хозяйстве Хуана Рамоса, лишь внутренне улыбался. Вот и сейчас, подъезжая наконец к действительно обширному хозяйству с лошадьми, коровами, овцами и курами, он видел множество детей разных возрастов, которые обо всём этом заботились, но за которыми в свою очередь присматривали более взрослые подростки.

Бернарда сразу заметили и к нему направились два парня лет по шестнадцать с арбалетами в руках.

- Сеньор, вы заблудились? Город в другой стороне, – один из них вежливо направил на наёмника арбалет с уже положенным на ложе болтом.

- Направь-ка в другую сторону эту штуку, сынок, пока я тебе её в жопу не засунул, - улыбнулся ласково швейцарец, касаясь меча в ножнах.

- А, вы к сеньору Хуану, - быстро понял швейцарца подросток и опуская арбалет, показал куда ехать, - второй дом у хлева.

- Благодарю, - хмыкнул Бернард, направляясь коня, куда ему сказали.

На приезд швейцарца выбежали посмотреть очень много детей, так что становилось понятно, что посторонние тут редкость, а вскоре из дома показался и сам кастилец, в деревенской одежде, но зато с мечом на поясе.

- Бернард! - мгновенно узнал он гостя, - какая неожиданная встреча!

- Взаимно Хуан, - наёмник спрыгнул с коня и его тут же забрали две девочки, едва достающие скакуну до морды.

- Прошу в дом, - провёл его за собой хозяин и запер за собой дверь.

- Присаживайся, - показал он гостю на табурет.

- Сначала дела, сеньора Иньиго, - швейцарец достал из кошелька на поясе вексель и протянул его убийце. Тот, едва глянув на сумму, расширил глаза.

- Задание? – поднял он взгляд на Бернарда, на что тот покачал головой.

- Сеньор Иньиго сказал, что нам нужно расширяться, чтобы это не значило, поскольку подробностей он мне не объяснил, но я надеюсь ты понял.

Хуан Рамос задумчиво кивнул.

- Теперь две просьбы от меня лично, причём первую одобрил бы и сам сеньор Иньиго, - продолжил Бернард, переходя к волнующим его проблемам.

- Конечно, слушаю, - кивнул убийца.

- Нужно выявить и примерно наказать крысу, которая завелась у Иосифа Колона в банке Сеговии, - продолжил швейцарец, - отправь кого потолковее, я еврея предупредил, что приедет кто-то, кто поможет решить его проблему, надеюсь вы справитесь с этим без особого шума.

- Разумеется Бернард, - тут же согласился Хуан, поскольку проблемы вредили делу, и сеньор Иньиго точно бы сам обратил на это внимание.

- Что ещё Бернард? – спросил он сам, видя, что наёмник смущенно мнётся, - говори уже.

- В общем можно сказать, это моя личная просьба, - Бернард пожал плечами, - мне нужно понять, что связывает главного судью города с Паулой и насколько она предана больше ему, чем сеньору Иньиго.

Хуан Рамос удивлённо посмотрел на наёмника.

- Если ты про то, что она была подстилкой сеньора Арсенио Алькальде и стучала на сеньора Иньиго, когда они только познакомились, то я об этом сеньору Иньиго докладывал ещё год назад, предупредив его об этом.

Глаза швейцарца стали расширяться от подобных новостей.

- Он знал, об этом уже год? – изумился он.

- Ну да, странно только, что он не стал тебе об этом говорить, - хмыкнул убийца, - не знаю расскажу я тебе сейчас его секрет, но вроде как ты его самое доверенное лицо, так что ладно, под свою ответственность скажу, что все эти дети у меня здесь не просто так. Мы их воспитываем в правилах нашего братства, затем лучших из них связываем кровью и тренируем убивать людей, остальных же пристраиваем в те рода или семьи, которые интересны сеньору Иньиго. Так что первый наш выпуск весьма плодотворно трудится слугами во всех дворянских домах Аликанте, поэтому я и сеньор Иньиго знаем всё, что творится там за закрытыми дверьми.

Челюсть у Бернарда едва не отпала. Узнать подобное стало для него словно получить дубиной по голове. Личность его нанимателя неожиданно раскрылась и с другой стороны.

- Хм-м, - прочистил горло швейцарец, - если он знал, то почему отправил её в Аликанте?

- Да кто об этом знает Бернард, кроме него самого? – хмыкнул Хуан, - может как раз, чтобы она сама разобралась со своим прошлым?

- Спасибо, но нет Хуан, - отрицательно покачал головой Бернард, - я уже видел, как она разбирается со своими делами, так что, пожалуй, эту проблему я попробую решить сам, без лишней крови.

- Это да, - рассмеялся Хуан Рамос, - я бы точно не смог жить рядом с такой женщиной, как Паула. Это же как держать над своей тарелкой пузырёк с ядом и постоянно боятся, что он прольётся тебе в еду.

- Я плохо знаю этого сеньора Арсенио Алькальде, - Бернард сам был согласен с таким описанием Паулы, что ещё больше утверждало его в мысли решить дело самому, - сеньор Иньиго сам вёл с ним дела. Какой он?

Хуан Рамос ответил не задумываясь.

- Хитрый, но очень любит деньги. Так что попробуй с ним для начала поторговаться, если нет, то нужно будет подождать мнения сеньора Иньиго на этот счёт, мне бы не хотелось убивать того, кто ему ещё нужен.

- Постараюсь Хуан, благодарю тебя, - вздохнул Бернард и поднялся со стула, - до встречи.

- Приезжай, если понадобится моя помощь, - хмыкнул тот, вставая тоже, чтобы проводить наёмника до лошади.

***

- Любимая! – парень набросился на появившуюся в дверях девушку, зацеловывая её руки, - моя Паула! Наконец-то!

- Франсиско, - девушка мягко улыбнулась, - как же я по тебе соскучилась! Но почему ты был столь неосторожен? Нас видели вместе!

- Любимая, потом, всё потом, - молодой парень стал развязывать тесёмки плаща и платья девушки, чтобы быстрее добраться до обожаемого им совершенного тела.

Нежные руки Паулы обвили его шею, и она со стоном отдалась в полную власть нетерпеливого любовника. Стоны страсти вскоре огласили комнату и только спустя час, насытившись друг другом, они стали успокаиваться.

- Мой любимый, ты устал, - Паула ласково провела рукой по слипшимся от пота волосам молодого парня.

- Ещё немного отдыха, и я буду снова готов Паула, - улыбнулся он в ответ, беря и целуя ладонь девушки.

- Ты долго меня ждёшь в Аликанте?

- Почти две недели, - вздохнул парень, - после смерти отца, мне пришлось украсть из дома серебро, чтобы было на что жить и есть в дороге, но это ерунда, ведь теперь я буду только с тобой.

- Погоди, я принесла нам еды и вина, - Паула, убрала его руку со своего плеча, поднялась с кровати, и обнажённая прошла до корзинки, в которой принесла еду и бутыль вина.

- Ты прекрасна, словно Венера, - любуясь её телом, вздохнул с кровати Франсиско де Борха.

Паула улыбнулась, открыла бутылку и прикрыв телом стаканы, налила в обоих вино, кинув в один из них серую пилюлю. Затем сноровисто достав нарезанный сыр, хлеб и колбасу, она аккуратно разложила всё на блюде, понесла закуски в кровать к Франсиско.

- Тебе нужно подкрепиться, мой лев, - она, наклонившись, поцеловала парня в губы, - давай, я покормлю тебя сама.

Принимая новую для себя игру, Франсиско стал есть с рук девушки и также выпил вина из поданного стакана. Из второго она выпила сама, закусив небольшим кусочком хлеба.

- Ну как? Чувствуешь в себе силы продолжать? – улыбнулась она, довольному её заботой юноше.

Тот зарычал, отодвинул поднос и набросился на девушку словно описываемый ею зверь. Паула притворно испуганно вскрикнула. Правда долго это соитие не продлилось, вскоре парень стал задыхаться, у него изо рта пошла пена и он конвульсивно задёргался.

Девушка, уперевшись двумя руками в грудь Франсиско сбросила его с себя и стала спокойно наблюдать, как гаснет жизнь в ещё недавно молодом, полном сил теле. Последняя судорога и последний вздох заставили её подняться на кровати, спокойно одеться и забрать с собой всё, что она принесла. Затем набросив на голову капюшон плаща, она ещё раз осмотрелась, что ничего не забыла в комнате, и спокойно повернувшись, пошла на улицу, торопясь, пока домой не вернулся Бернард.

Один из его солдат был давно и безнадёжно в неё влюблён, так что она пользовалась этой слабостью, чтобы изредка тот закрывал глаза на её уходы, но главное, чтобы об этом не узнал Бернард, тогда у них обоих начались бы проблемы, а Паула этого точно не хотела.

Глава 13

- Бернард?! – когда судье доложили, что его хочет видеть представитель графа Мендосы, он очень сильно удивился, но, разумеется, принял наёмника, поскольку просто так он не стал бы приезжать к нему в дом, да ещё и так поздно.

- Простите пожалуйста за столь поздний визит, сеньор Алькальде, - низко поклонился швейцарец главному судье Аликанте, - но только дела заставляют меня тревожить ваш покой.

- Прошу, - Арсенио Алькальде пригласил наёмника присесть и внимательно на него посмотрел. Тот был явно наскоро умыт, но по всему было видно, что он недавно прибыл в город. Впрочем, судья уже завтра бы знал об этом, если бы он не прибыл сам. Такие слухи быстро расходятся по Аликанте.

- Сеньор Иньиго, не приехал, как я понимаю? – решил на всякий случай уточнить судья.

- Нет, сеньор Алькальде, он прислал лишь меня и Паулу, - ответил Бернард, смотря за реакцией сеньора Алькальде на второе имя и тот его не разочаровал, дрогнув лицом.

- Есть что-то, что касается меня, если вы сразу по прибытии решили встретиться со мной? – поднял судья бровь, чтобы скрыть своё смущение.

- Да, сеньор Алькальде, - Бернард замялся, - я не знаток разговоров, мне привычнее орудовать мечом, поэтому разрешите мне говорить с вами прямо.

- Разумеется Бернард, - удивлённо кивнул тот.

- Паула – ваша собственность, - Бернард сказал это как факт, а не вопрос, так что судья насторожился, - поэтому сеньор Иньиго, понимая сколько сил вы вложили в этот проект: воспитали, дали образование и пристроили в приличную семью, просит вас рассмотреть возможность продажи Паулы ему.

Сеньор Алькальде широко раскрыл глаза, он думал, что этот небольшой факт биографии Паулы является секретом между ним и ею, а теперь, когда об этом стало известно и Мендосе, всё немного усложнялось.

- Она сама ему об этом рассказала? – решил уточнить он.

- Конечно, сеньор Алькальде, - кивнул швейцарец, - а также о её письмах, которые вы храните у себя.

Судья поморщился.

- И как сеньор Иньиго отреагировал на то, что она попала к нему не совсем случайно? – осторожно поинтересовался он.

- Сеньор Иньиго полностью вас понимает, сеньор Алькальде, - без малейших колебаний ответил Бернард, - он бы тоже если бы купил жеребёнка, выращивал его, холил и лелеял, то был бы крайне недоволен, если бы тот подрос и сбежал к соседу.

- Неблагодарная тварь, предавшая всё, чему я её учил, - процедил сквозь зубы судья, явно имея в виду Паулу.

- Как вы знаете сеньор Алькальде, сеньор Иньиго противник кровопролития, - с самым серьёзным видом сказал Бернард, несмотря на усмешку судьи, - поэтому и просит вас рассмотреть вопрос денежной компенсации с его стороны вам. Вы получаете золото за свою собственность, мы Паулу и всё, что касается её прошлого.

- Вопрос только цены? – задумчиво спросил судья, поскольку предложенный выход Мендосой и правда был неплох. Не идеален, он бы хотел отомстить подстилке, много о себе возомнившей, но, с другой стороны, деньги никогда не бывают лишними, особенно когда тебе первым протягивают руку дружбы.

- Двадцать тысяч, - наконец решился огласить сумму судья, которая перекрывала все его затраты и вопросы по девушке.

- Завтра я вернусь к вам с векселем, сеньор Алькальде, - Бернард склонил голову, - благодарю вас за понимание.

- Сеньор Иньиго сказал вам сумму, в пределах которой мы можем торговаться? – задумчиво произнёс судья, - может вы её скажите мне Бернард, а я отдам вам часть от неё? Ведь этого никто кроме вас и меня не узнает.

- Был бы это какой-то другой наниматель, а не сеньор Иньиго, - улыбнулся швейцарец, - я бы с радостью принял ваше щедрое предложение сеньор Алькальде, но с ним я не хочу рисковать. Моя голова мне ещё нужна на плечах.

Судья, вспомнив, сколько крови пролил граф в Аликанте, понимающе хмыкнул.

- Я понимаю Бернард, хорошо, завтра жду тебя с деньгами, а я пока подготовлю документы.

- Ещё раз благодарю вас сеньор Алькальде, за понимание, - наёмник поднялся со стула и поклонился судье, и тот приказал слугам проводить швейцарца до двери, оставшись в раздумьях, что могло заставить Паулу так рисковать, признаваясь Мендосе в том, что она шпионила за ним, по его поручению.

- «Явно ничего хорошего, - наконец решил он и довольно стал думать, на что потратит колоссальную сумму полученную прямо из воздуха».

***

Полностью довольный собой, Бернард вернулся в пустующий дом. Его встретили слуги и помогли снять пояс с оружием и раздеться. Ещё по прибытии, ему сказали, что кораблей и рыцарей в городе нет, они ещё не возвращались из похода, так что по факту большие помещения заняли только они с Паулой и своими швейцарцами из охраны.

Дойдя до комнаты девушки, мужчина аккуратно постучал в дверь.

- Бернард? – раздался голос Паулы, - входи.

Швейцарец открыл дверь и пригнувшись, вошёл в комнату девушки. Она давно не стеснялась его, а потому сидела в одной ночной рубашке за столом и расчёсывала волосы.

- Мне нужен вексель на двадцать тысяч, - сказал он, и добавил, видя, что девушка хочет начать с ним спорить, - это не обсуждается Паула, я решу твой вопрос мирно, без крови.

Девушка поджала губы, у неё были свои планы на судью.

- Паула! – Бернард давно знал, что значит её упрямое выражение лица, - сеньор Иньиго не отдавал приказа убивать судью!

- А если я просто хочу ему отомстить за годы унижений и насилия? – спокойно поинтересовалась она.

- Получи сначала разрешение на это, - твёрдо сказал швейцарец, - главный судья не последний человек в городе, так что его смерть точно не входит в планы сеньора Иньиго.

Девушка задумалась, если Борха вынудил её поступить так. как она поступила, то с судьёй и правда могли возникнуть проблемы, если он неожиданно и скоропостижно скончается.

- К тому же, нам здесь нечего больше делать, - заметил швейцарец, - сеньора Аймоне и сеньора Фелипе нет, как нет и кораблей. Ожидать их возвращения смыла нет, так что мы лишь за эту неделю проверим, как идут городские дела и можем возвращаться обратно в Рим.

Его слова поколебали уверенность Паулы, она нехотя разжала губы и ответила.

- Хорошо, пусть будет, по-твоему.

- Вот и отлично, - обрадовался Бернард, - выпиши мне вексель, завтра я встречусь с судьёй, и мы наконец закроем этот вопрос с тобой, до возвращения к сеньору Иньиго.

- Ну теперь-то ты замолвишь за меня перед графом доброе словечко? – посмотрела на швейцарца Паула самым жалостливым взглядом, который растопил бы сердце любого мужчины, кроме Бернард и самого сеньора Иньиго.

- Я скажу правду, решать будет он сам, - ответил он именно то, что и думал.

- «А пока помучайся, думая о том, что он тебе скажет, - подумал наёмник, уходя из комнаты девушки, - если он не сказал о тебе мне, то точно не хотел бы, чтобы ты о том, что он всё знает о тебе, узнала бы от меня».

***

2 июня 1459 A.D., Рим, Папская область

Путь назад был более весёлый, чем когда мы ехали во Флоренцию. Наполненные впечатлениями от поездки, а также получив новые платья и драгоценности, что мама, что дочь стали более разговорчивы и не так скромны, как прежде. Даже Клариса задавала мне вопросы напрямую или просила нарисовать её на фоне какого-либо города, без того, чтобы спросить сначала разрешения у матери. Впрочем, та от неё не сильно отставала, и я то и дело рисовал их по очереди или вместе.

- Ах, синьор Иньиго, - вздыхала часто Маддалена Орсини, - мы вам обе так благодарны за то, что уговорили нас поехать. Возвращаясь в Рим, я сразу вспоминаю, почему ненавижу здесь лето.

Тут она была права, испарения от болот, которые окружали Рим, порождали не только духоту и тучи комаров, но и вспышки болезней, которые были обычным делом в летние периоды. Хорошо ещё, это были не вспышки чумы, что в это время тоже было уже привычным делом, слава богу я ещё ни разу не попадал в подобную эпидемию. Так что я поддакивал и старался развлекать их разговорами о своих путешествиях.

Так мы и добрались до Рима, где я сдал обоих из рук в руки синьору Якопо Орсини, который поблагодарил меня за заботу и пригласил в гости, как у меня будет время. Я пообещал, а сам радостный оттого, что наконец избавился от стесняющей меня обузы, помчался во дворец кардинала Торквемады, который похоже единственный, кто не уезжал на лето из города.

- Мой пропавший ученик, - кардинал был мне очень рад, впрочем, это чувство было взаимным.

- Привёз вам подарки из Флоренции, - я показал на свой багаж, - думаю некоторые книги вас точно заинтересуют.

- Благодарю тебя Иньиго, - покивал он, - проходи же скорее, я прикажу, чтобы тебе нагрели воду.

- Спасибо учитель, - поблагодарил его я, поскольку краем глаза видел, как оба управляющих, Марта и Камилла занимаются привычными делами, командуя слугами, чтобы те заносили и распаковывали вещи, чтобы обеспечить мой быт и удобства.

- Алонсо, - позвал я управляющего, поскольку, к своему стыду, вспомнил одну вещь, которую ему обещал, но из-за круговерти дел, попросту забыл.

- Сеньор Иньиго, - кастилец мне поклонился.

- Друг мой, - ласково обратился я к нему, - ты так и не надумал, чем я могу тебе отплатить за ту поездку во Флоренцию, которой ты меня спас?

Лицо дворянина стало разглаживаться и на губах появилась улыбка, он определённо точно не забыл об этом, просто видимо боялся мне об этом напомнить сам.

- Я просто подумал, сеньор Иньиго, что не стоит вам напоминать о подобных мелочах, - скромно заметил он.

- Алонсо, это не мелочи! – я покачал головой, - хороший из меня будет сеньор, если я не буду вознаграждать преданных мне людей. Ну так что Алонсо? Есть что-то в чём я мог бы тебе помочь?

- Дядя! – он повернулся и позвал сеньора Альваро, который подошёл и лишь с достоинством склонил голову, поскольку я ещё давно ему это разрешил.

- Слушаю, – он удивлённо посмотрел на меня и племянника.

- Хочу, чтобы вы тоже присутствовали при этом разговоре, - смущённо объяснил ему Алонсо зачем его позвал и обратился ко мне, - вы обещали мне и дяде за службу вам земли, сеньор Иньиго.

- Истинно так, - ответил я и перекрестился.

- А можно будет сделать так, чтобы эти земли были баронские? – с придыханием в голосе попросил он, - мы древний род, сеньор Иньиго, просто сложилось так, что предки промотали богатство и сейчас мы имеем то, что имеем.

Я тяжело вздохнул. У меня уже был долг размером с целое герцогство, теперь ещё и это. Но поскольку вида нельзя было показывать, что его слова меня озадачили, я широко улыбнулся и кивнул.

- Разумеется Алонсо, вы с сеньором Альваро настолько предано мне служите, что мы немного повысим ваше вознаграждение за этот нелёгкий труд, так что пусть это будет два баронства, для вас обоих.

Глаза обоих кабальеро расширились, оба тут же низко мне поклонились.

- Сеньор Иньиго, я счастлив служить вам, - на глазах сеньора Альваро появились слёзы и он кланяясь пошёл присматривать за слугами, а Алонсо, который не веря смотрел на меня, и я с улыбкой ещё раз подтвердил ему, что он не ослышался. Вот только когда оба кастильца ушли, я ещё раз тяжело вздохнул.

- «Похоже земельным вопросом мне нужно будет тоже заняться в самое ближайшее время, - подумал я, что слишком вольно даю обещания, которые нужно будет как-то выполнять».

Вечером мы встретились со старым кардиналом за ужином.

- Я встречался недавно с кардиналом Саморы, - начал он разговор с главной темы, - он интересовался, когда ты выполнишь своё обещание.

Я застонал, на что Торквемада лишь сухо улыбнулся.

- Иньиго, нельзя надолго откладывать свои обещания, - заметил он, - я про себя молчу, я могу и подождать, но остальные обещания нужно хотя бы начать выполнять.

- Проблема в том, наставник, что я начал выполнять первым то, что пообещал вам, - вздохнул я и вкратце рассказал ему о своей просьбе синьору Веспазиано да Бистиччи, которые поехал в Майнц искать мне книгопечатников.

Эта новость одновременно обрадовала и озадачила Торквемаду.

- Иньиго, я конечно рад этому, но лучше начни с кардинала Хуана де Мелла, он обладает авторитетом и влиянием, - заметил он, - не стоит испытывать его терпение.

- М-да, собирался я в Неаполь, но похоже нужно ещё ненадолго остаться в Риме, - вздохнул я, но затем вспомнил, что у меня недалеко есть лучший инженер, которого только можно найти.

- Аристотель Фиораванти, здесь в Остии, - задумчиво почесал я затылок, - он отвечает за всё производство квасцов вместе со своим братом. Думаю, если я отвлеку его ненадолго от дел, то ничего страшного не будет.

- Делай что нужно Иньиго, только быстрее, - кивнул кардинал.

Глава 14

Утром Алонсо был мной оправлен в Остию, за архитектором, а Ханс с сотней наёмников поехали к титулярной церкви кардинала Саморы Санта Приска, сам же я пошёл на встречу с ним самим, чтобы с самым серьёзным видом собрать все его хотелки по ремонту церкви, который он хотел сделать. Счастливый и довольный кардинал, просидел со мной четыре часа, и мы исписали листов десять, чтобы вместить туда всё, что он хотел. Уходя от него и смотря на обилие «хотелок», я понял, что в текущем виде, когда церковь была зажата между жилыми домами, мы всё это сделать не сможем, а потому, нужно было послать к Хансу весточку, чтобы он был более настойчив в своих просьбах к тем, кто жил поблизости, уговорив их сменить место жительство, ведь я за это готов был заплатить.

Вернулся он под вечер с тридцатью договорами, тех кто захотел взять деньги и съехать, а также с недовольным видом, с которым он мне сказал, что ещё двадцать семей наотрез отказались покидать свои дома.

- Ну что же, - вздохнул я, беря из его рук документы на тридцать маленьких квартир в инсулах, - не могу осуждать их выбор.

- Вам же нужны оба дома по соседству с церковью, сеньор Иньиго, - удивился швейцарец, - а семьи, что отказался переезжать, остались и там, и там, как я не уговаривал их и не угрожал. Или мне посетить их ночью для более убедительной беседы?

- Мы же Ханс с тобой добрые христиане, - отрицательно покачал я головой, - так что никакого насилия.

- Я вас тогда не понимаю, сеньор Иньиго, - он удивлённо на меня посмотрел.

- Вот что я думаю, - улыбнулся я, - пожалуй все твои ребята заслужили отдых, они славно потрудились, охраняя меня весь этот долгий путь до Флоренции и обратно, так что я даю им отпуск.

Капитан продолжал недоумённо на меня смотреть, не понимая, как это соотносится с задачей захватить два дома по соседству с нужной нам церковью.

- Так что прямо с утра, бери у сеньора Альваро денег, и со всеми тремя сотнями солдат поселитесь в купленные нами инсулы.

Я показал ему на документы о собственности, что он сам мне принёс.

- Больше вина, больше продажных женщин, можете себе ни в чём не отказывать.

На лице капитана появилась сначала улыбка, затем пришло понимание.

- Я так понимаю, сеньор Иньиго, что мы будем праздновать своё возвращение из Флоренции, днём и ночью? – уточнил он, уже понимая, что я хочу устроить жителям ближайших домов.

- Особенно ночью, мой дорогой капитан, - уточнил я с улыбкой, - я не могу ограничивать таких доблестных ребят рамками какого-то временного периода.

- Уверен, сеньор Иньиго, все солдаты с радостью выполнят этот ваш приказ, - с уже широкой улыбкой на лице, он поклонился мне и вышел из комнаты, а через пять минут за окнами дворца раздался настоящий рёв радости и выкрикивание моего имени, славя меня и мою щедрость.

Разумеется просто это не оказалось, на моих наёмников посыпались массовые жалобы префекту города, о том, что они не дают целому кварталу спать и спокойно жить, а когда тот узнав, чьи это наёмники, вежливо навестил меня лично и спросил о причинах их подобного поведения, то я лишь ему намекнул, что квартал страдает по вине всего двадцати семей, которые не хотят получить деньги за свои халупы и спокойно переселиться в другое место, пусть даже в соседние дома.

Префект всё понял и убыл с мешочком золота, который я ему вручил при прощании, а жители квартала ещё целую неделю испытывали на себе радость видеть и слышать вдрызг пьяных и главное вооружённых швейцарцев, которые дорвались до бесплатного вина и доступных женщин. Но, как и всё хорошее, вскоре закончилось и их веселье, жильцы нужных комнат сдались и подписали продажу своих помещений, переехав в дома поблизости, как это у них и просили с самого начала. Теперь ничто не мешало мне дождаться Аристотеля Фиораванти, снести мешающие дома, скрывающие церковь за своими фасадами, а также передать архитектору все пожелания, которые хотел сделать в своей церкви кардинал Хуан де Мелла. Дело оставалось за малым, так что можно было считать, что это своё обещание я сдержал.

***

13 июля 1459 A.D., Неаполь, Неаполитанское королевство

К сожалению, лично проследить за ремонтом церкви я не смог, но познакомив прибывшего в Рим Аристотеля Фиораванти с кардиналом Саморы и объяснив, что первый будет заниматься ремонтом на полном моём финансовом обеспечении, я оставил двух счастливых людей заниматься интересным обоим делом, а сам отправился в Неаполь, поскольку оттуда пришли совсем нерадостные вести. Попутные суда я нашёл быстро и сейчас стоя на баке вместе с владельцем трёх галер, который направлялся домой в Неаполь и с радостью взял меня на борт вместе с моей охраной, слугами, лошадьми, поклажей, всего за небольшую такую сумму в пятьсот флоринов. Помимо его товаров мы заняли всё свободное место на галерах, чему он был страшно рад, поскольку эта прибыль была сопутствующей.

- Говорите Бенедетто, что Его высочество любит роскошь? – задумчиво тёр я нос, - не помню я такого, когда только с ним познакомился.

- Пока он был герцогом Калабрийским, за ним многое чего не было заметно, синьор Иньиго, - весьма иронично отозвался купец о собственном короле, - и не всё новое, всем его подданным нравится.

- Да, вы рассказывали, что бароны, поддерживаемые кланом Орсини, могут взбунтоваться в любое время, - кивнул я.

- Так и есть, синьор Иньиго, - улыбнулся он, - рассказываю вам это открыто, поскольку многие недовольны тем, как Фердинанд приближает к себе тех, кого наш любимый король Альфонсо, на дух не переносил.

За эту неделю пути с Остии, где я проверил, как идут дела, до Неаполя, мы близко сошлись с купцом, который был очень благодарен мне за найм его галер, по его словам, если бы не я, он был вряд ли окупил этот рейс.

- С появлением в Остии завода по производству квасцов, - жаловался он мне, не зная, что я его владелец, - остальная торговля там просто встала. Если бы я знал, то лучше бы тоже закупил квасцы и вернулся в Неаполь, говорят, что они с завода, освещённого самим папой и потому изумительного качества.

- Ну конечно, если сам папа его освятил, как может быть иначе, - поддакивал я, стараясь не рассмеяться при этом.

За этими разговорами и отличной едой, которую готовила для меня Марта, а я приглашал купца составить мне компанию каждый раз, мы и доплыли до Неаполитанского залива.

- Тогда может вы подскажите мне, как сделать так, чтобы моё прибытие в Неаполь, Его высочество заметил? – поинтересовался я у него, - а то у меня нет времени ожидать, когда он соизволит меня принять.

Купец задумался.

- Мне совестно вам предлагать такое, синьор Иньиго, - неожиданно признался он, - вы и так мне помогли со своим проездом, а я говоря вам такое, словно хочу нажиться на вас.

- Бенедетто, – я дотронулся до его руки, - говорите смело, мне нужно произвести впечатление на короля, так что всё, что вы мне сейчас скажеите, я восприму как вашу помощь, а не желание нажиться.

- Ну если вы сами просите, - мялся всё же он.

- Бенедетто, вы мой друг, - улыбнулся я, - прошу вас, говорите.

- Что же, синьор Иньиго, - он правда явно не хотел, чтобы я на него обиделся, - я не могу вам отказать, поэтому могу порекомендовать вам следующее. По прибытии, вы во всеуслышание объявите, что выкупите из рабства всех гребцов с моих галер, даруете им одежду и также по десять флоринов для устройства жизни.

Мои глаза, по мере его рассказа расширялись, мне и в голову подобное не могло прийти, а это значило, что слушать предложения Бенедетто Котрульи нужно было очень внимательно, так как они даже на первый взгляд казались очень дельными.

- Уже это весьма взбудоражит народ в порту, а также в самом городе, - продолжил он, - затем вы поселитесь в самом дорогом доме или поместье и пожертвуете какие-то суммы в несколько церквей города. После выкупа гребцов и таких пожертвований, я вас заверяю, о вас заговорят уже все.

- Продолжайте Бенедетто, - я захлопал в ладоши, - браво! Это именно то, что я и хотел узнать!

Купец улыбнулся, низко мне поклонился и продолжил.

- Завершающим штрихом, чтобы о вас заговорили в каждом доме, будет то, если вы объявите, что дадите приданое сотне девушек из самых бедных семей, чтобы они сами выбрали себе жениха. Поверьте, люди любят слезливые истории, а такая щедрость к беднякам вознесёт вас по популярности в городе выше самого короля, позиции которого сейчас весьма шатки.

Я в восхищении смотрел на человека, который оказывается знал толк в трате денег. Я всё какими-то банальными праздниками в Аликанте отмечал своё прибытие, а тут вон какой оказывается специалист у меня под боком оказался.

- Ну и если у вас ещё останутся деньги после всех этих щедрот, - он иронично мне улыбнулся, - то стоит устроить ещё праздники с боями животных, театральными представлениями и циркачами, а также раздачей еды и вина. Но только сразу вас заверяю синьор Иньиго, после этого вас могут попросить стать нашим королём.

Он явно шутил насчёт последнего, но у меня в голове созрела другая мысль, если он так во всём этом хорошо разбирается, да ещё и будучи местным, то не проще ли всем этим заняться ему самому. Я решил спросить.

- Бенедетто, вы так красочно всё расписываете, - восхищённо покачал я головой, - так что у меня возник сразу вопрос, а за какую сумму вы бы сами этим всем занялись? Я дам вам своего управляющего с деньгами, и вы всё, что так интересно описали, сами для меня и подготовите.

Купец удивлённо посмотрел на меня.

- Вы серьёзно, синьор Иньиго? Хотите, чтобы я занялся организацией вашего прибытия и сопутствующих этому праздников?

- Конечно Бенедетто, кто как не вы с этим прекрасно справится? - без тени сомнения ответил я, - просто назовите сумму, которая вас утроит за это беспокойство.

Он замялся и затем едва ли не шёпотом ответил.

- Семьсот флоринов.

- Давайте остановимся на тысячи Бенедетто, - улыбнулся я ему в ответ, - и добавим к вашим весьма ценным предложениям, несколько дополнений. Я выкуплю не только всех гребцов и одарю их одежной и десятью флоринами, но и каждого вашего слугу и солдата награжу за доблестное усердие, которое они проявили, чтобы я без проблем доплыл до Неаполя. Также, пожертвования мы сделаем не в несколько церквей, а сразу во все церкви города скажем в размере ста флоринов.

Глаза у Бенедетто стали увеличиваться.

- Сколько обычное приданое для девушек из незнатных семей? – поинтересовался я у него.

- От пятнадцати до двадцати пяти флоринов, синьор Иньиго, не больше, - ответил он.

- А сколько примерно, может быть, таких девушек в Неаполе?

- Никто не знает синьор Иньиго, но вряд ли больше тысячи, - он покачал головой.

- Ну тогда давайте объявим, что тысяче девушек из бедных семей мы предоставим приданое в размере двадцати пяти флоринов при условии, если они позовут меня к себе на свадьбу, - продолжил я, видя, как он начинает кашлять.

- Синьор Иньиго, - прохрипел он, - это огромные деньги!

- Ну и разумеется, - я продолжал говорить, не замечая его изумления, - бои зверей, театры и всё прочее, что вы так красочно описали.

- Синьор Иньиго, вы хотите потратить всё своё состояние? – едва не рыдал он, - я люблю Неаполь, но он точно такого не стоит.

- Не волнуйтесь Бенедетто, - посмеивался я, смотря за его реакцией, - для меня это конечно большие расходы, но на пару бутылей вина и краюху хлеба у меня ещё останется.

Он покачал головой, но за тысячу флоринов согласился всем заняться, хотя и не понимал, зачем это всё мне.

Я в отличие от него прекрасно понимал, что делаю, поскольку в Риме меня дожидалось письмо от Сергио, в котором он меня оповещал, что король Фердинанд I срать хотел на всё, что обещал раньше мне и папе, и не то, что не даёт начать ему аудит рудников, так и вообще даже не принимает у себя, кормя уже который месяц обещаниями. Так что, зная об этом, я не собирался становиться всеобщим посмешищем, когда прибуду в город и меня начнут мурыжить отказами аудиенции так же, как и Сергио. Король должен просить меня о встрече, а не я его, особенно после того, что я для него сделал, когда договорился с папой о его инвеституре, за которую кстати, он мне ещё ничего не дал.

Поэтому денег на всё было не жалко, поскольку я представлял, что будет, когда Бенедетто начнёт осуществлять то, о чём мы с ним только что договорились. Если жители Аликанте готовы были меня носить на руках только за то, что я их кормил и поил при своих возвращениях, то что будет здесь, я старался пока даже не думать.