30 сребреников - 10. Оставайся мальчик с нами

Глава 1

18 апреля 1463 A.D., Аликанте, королевство Арагон

Я, видя, что Паула всё ещё сильно взволнована, протянул руку и погладил её по плечу.

- Не волнуйся дорогая, - улыбнулся я ей, - мы со всем разберёмся.

- Спасибо Иньиго, - девушка с благодарностью на меня посмотрела, - Луис выкрал Хайме, а без наследника баронства Альбаида, я не могу быть его опекуном.

- А насколько тебе вообще это надо? – поинтересовался я у неё, - ты сдержала все свои обещания покойному мужу и вроде бы, никому теперь ничего не должна?

- Должна Иньиго, - Паула покачала головой, - я обещала Бенжамину, что Хайме вырастит не таким, каким стал его отец, да и к тому же, статус баронессы много лучше, чем вашей содержанки.

Я внимательно на неё посмотрел и по её уверенному виду понял, что девушка и правда сжилась с этой ролью, и она ей действительно нравится.

- Я думал, ты вернёшься ко мне, - вздохнул я, - когда с выполнением завещания барона Альбаида будет всё закончено.

Паула задумчиво посмотрела на меня.

- Если вы попросите, - она серьёзно на меня посмотрела, - я, конечно, брошу всё.

- Нет! – я поднял руку, - такие жертвы мне не нужны, я хочу, чтобы у тебя было всё хорошо, и насколько я вижу, тебе нравится там.

- Это так Иньиго, - Паула тяжело вздохнула, - несмотря на конфликты и постоянные свары с родственниками покойного барона, я чувствую себя там кому-то нужной и живой.

- Тогда пусть так и остаётся, в любом случае никто не запрещает тебе и мне ездить друг к другу в гости, - улыбнулся я ей и Паула благодарно на меня посмотрела.

- Ладно, тогда вернёмся к нашей главной проблеме, - сменил я тему, - почему ты уверена, что Хайме увезли в графство Косентайна?

- Птенцы Хуана Рамоса рассказывали мне, что Бенжамин был дружен с графом Косентайна, - объяснила она мне, - они раньше часто бывали друг у друга в гостях, но последние годы что-то произошло между ними и они крепко поссорились. Так что сам граф Косентайна больше не приезжал в баронство Альбаида, но вот Луис я точно это знаю, неоднократно ездил к графу и последний раз был там, как раз незадолго до похищения Хайме.

- Хорошая зацепка, - согласился я с ней, - тогда оттуда и начнём.

***

20 апреля 1463 A.D., Косентайна, королевство Арагон

Графство находилось прямо у предместья гор Сьерра-де-Мариола, а сам город Косентайна, как сосредоточение власти графов де Корелья был вписан в ложбину, окружённую горами.

- Вести здесь боевые действия, будет крайне сложно, - задумчиво пробормотал едущий рядом со мной Бернард, и я был с ним согласен. Сюда было сложно подвести войско, чтобы не остаться незамеченным, а горный рельеф ещё больше усугублял положение нападающих, как и использование конницы. Но, насколько здесь было всё хорошо с обороной, настолько же это накладывало проблемы с транспортировкой грузов, поскольку дорога была, по сути, одна и то, плохого качества. Мы не раз видели сломанные телеги, стоящие по краям дороги, а также крестьян, и купцов, которые суетились, меняя колёса на них.

У одной из таких я приказал остановиться, когда увидел там пару человек сопровождения, с гербами графства Косентайна. Солдаты недовольно смотрели на крестьян, пока те меняли колесо.

- Вы служите графу Хуану Руису де Корелья? – обратился я к солдатам с гербами графства на накидках.

- Да, сеньор, - оба мне низко поклонились, поскольку, видя Телекуша и мою охрану было понятно любому дураку, что перед тобой человек знатный.

- Обращайтесь к маркизу, ваше сиятельство, - поправил спокойно их Бернард, и те сразу же стали кланяться ещё активнее.

- Бернард, пусть солдаты помогут им с телегой, - обронил я швейцарцу и тот кивнув, послал на помощь крестьянам четверых человек, которые помогли им поднять гружённую телегу и установить-таки запасное колесо.

Видя, что телега снова может ехать, оба солдата подъехали ко мне.

- Мы бесконечно признательны вам ваше сиятельство за помощь, - стали кланяться они, благодаря, но отмахнулся и сказал, что всегда рад помочь служимым знакомого, моего знакомого, они заинтересовались и спросили.

- А вы едете к графу, ваше сиятельство? – поинтересовались они, - он дома, но никого не принимает.

- Да? Как интересно, - я достал четыре золотых флорина и потряс их на ладони, - а можете мне рассказать, почему?

Солдаты переглянулись, и один протянул руку, в которую я положил монеты.

- К нему прибыл барон Луис де Виларгут с сыном, - ответил второй, когда ему первый передал две монеты, - так что граф даже отложил запланированную охоту ради них.

Паула, которая была рядом со мной, промолчала, но весьма выразительно смотрела на меня, словно говоря, что мы на верном пути.

- Думаю, он будет рад мне, - улыбнулся я солдатам, делая жест и Бернард молча снял один из четырёх кошельков, которые висели у него на поясе со средствами для дорожных трат и передал его мне.

Я взял кошелёк с серебром и по подкидывал его на руке, заставляя монеты глухо звенеть внутри при каждом падении на мою ладонь.

- Поскольку нам всё равно по пути, - улыбнулся я, - можете рассказать мне, каков он из себя? Граф Косентайна? Ничего секретного я не прошу мне рассказывать, просто что любит, что не любит, чем увлекается?

- Хм, если никаких секретов выдавать не нужно, - солдаты переглянулись, и я с кивком кинул им кошелёк, который они перехватили в полёте, - тогда, конечно, мы с удовольствием расскажем о нашем любимом хозяине.

- Только то, какой он человек, - подтвердил я, - я, к сожалению, не знаю его лично.

Солдаты повеселели, и я показал, что они могут ехать рядом со мной.

- Как вы уже знаете, сейчас в графстве Косентайна правит сеньор Хуан Руис де Корелья, - начал один из солдат рассказ, - он хоть и молод, но справедливый и строгий хозяин.

- Только при мне сменил двоих управляющих, - покивал второй наёмник, - обоих за растрату приказал высечь и выкинуть из города.

- Он грамотен? – поинтересовался я.

- Да, ваше сиятельство, - тут подтвердили они оба, - умеет читать и даже сам может вести дела графства, пока он ищет себе следующего надёжного управляющего.

«Ага, - пронеслась у меня в голове первая мысль, - это очень интересно».

- Как относится к женщинам? Есть ли у него любовницы? Бастарды?

- Граф верен жене, ваше сиятельство, - покачал один из них головой, - точнее сказать они вместе уже давно и любят друг друга. Вы сами поймёте, когда их увидите.

- «Верный семьянин, - промелькнула вторая мысль».

- Пиры? Часто ли приезжают в гости другие дворяне? – продолжил я сбор информации.

- Раньше у нас часто бывал барон Бенжамин де Виларгут, - вздохнул один из солдат, - но потом он поругался с графом из-за дорожных пошлин и больше они не разговаривали.

Я посмотрел на Паулу, но та удивлённо посмотрела на меня в ответ и отрицательно покачала головой, показывая, что она не знала этого.

- А что за проблемы с пошлинами? – поинтересовался я у него.

- Я сам не знаю толком, ваше сиятельство, - солдат извиняющее посмотрел на меня, - но моя жена прислуживала им за столом в тот вечер, когда они поссорились, так что и сказала, что разговор вёлся про пошлины. Большего я не знаю, ваше сиятельство.

«Хм, всё интереснее и интереснее, - задумался я».

- Что касается пиров, то их давно у нас не было, ваше сиятельство, поскольку граф ведёт весьма размеренный образ жизни, но позволяет себе раз в месяц охоту, которую очень любит, - продолжил солдат отвечать на мои вопросы.

Я продолжил аккуратные расспросы о графе, о городе и о графстве в целом, старясь быть не навязчивым, а заинтересованным, показывая всем своим видом, что мне тут очень нравится и я просто интересуюсь их повседневной жизнью. Это подкупило солдат, они расслабились и выбалтывали мне даже то, чего явно не стоило говорить, например количество жителей в городе и размер гарнизона самого замка. В общем, отец Иаков точно был бы мной доволен, поскольку, когда мы подъехали уже затемно к городу, в который проехали без проблем и затем направились к замку, стоящему на высоком холме, солдаты, сопровождавшие повозку, были мной очарованы и не в последнюю очередь оттого, что у них на пальцах находилось теперь по дорогущему перстню с рубинами.

- Простите, ваше сиятельство, - обратился ко мне один из них, - вам не откроют ворота замка, поскольку граф никого не принимает, но я могу доложить о вас ему лично, он ждёт поставку железа, которую мы привезли ему.

- Конечно любезный, - улыбнулся я мужчине, - доложите сеньору Хуану, что граф Аликанте хочет его видеть.

Глаза обоих солдат при звуках моего имени расширились так, что я побоялся, что они у них выпадут из глазниц.

- В-в-ы, граф Аликанте, сеньор Иньиго де Мендоса? – запинаясь переспросил у меня один из них.

- И маркиз Балеарский, - подтвердил я с лёгкой улыбкой.

- Ваше сиятельство, прошу вас подождите, буквально несколько минут, - один из них спрыгнул с лошади и забарабанил в калитку ворот, и когда её открыли, он бегом бросился внутрь замка.

Пока второй контролировал проезд повозки, наверху стен замка вспыхнули вскоре десятки факелов, и раздался топот множества ног. Меньше, чем через пять минут, ворота замка широко открылись и в окружении десятка солдат к нам вышел высокий, статный мужчина лет тридцати с виду.

Я спрыгнул с лошади и сделал пару быстрых шагов ему навстречу.

- Ваше сиятельство, - он моментально узнал меня, что при моём телосложении было в общем-то неудивительно, - какая честь для меня!

- Ваше сиятельство, - я низко ему поклонился, - я бесконечно извиняюсь, что тревожу вас ночью, но мне показалось, что если бы я, проезжая мимо вас, остановился в городе, вы могли бы обидеться на меня за холодность. Но, конечно, если я вам помешаю, я остановлюсь в таверне.

- Никаких таверн! – ахнул он, приглашающе показав мне на замок, - вы абсолютно правильно сделали, что приехали ко мне, ваше сиятельство! О вас идут такие новости, что голова порой кружится, представляя, что всё это происходит с одним человеком.

- Я тоже рад познакомиться с вами сеньор Хуан, поскольку слышал о вас только самое хорошее, - я ещё раз низко поклонился ему, - так что не нужно чопорности между соседями, для вас я просто сеньор Иньиго.

Молодой мужчина улыбнулся.

- Позвольте, я тогда вам ещё представлю барона Форментерского, - показал я ему на Бернарда, который ждал окончания нашего разговора, - он моя левая рука.

- Левая? - улыбнулся граф Косентайна, - а кто тогда правая?

- Граф Сергио Латаса, - вздохнул я, - но он сейчас во Флоренции, ведёт переговоры с герцогом Милана от моего имени.

Глаза графа широко раскрылись, но он слегка склонил голову, приветствуя Бернарда, который тоже ему поклонился, и мужчина пригласил нас внутрь, распоряжаясь по ходу, чтобы всех устроили.

- Простите граф, но с нами девушка, - сказал я, поскольку он не увидел Паулу в темноте, - так что можно, для неё отдельную комнату.

- Ой, - он смутился и повернулся, чтобы поприветствовать гостью, которая специально спряталась за солдатами и увидев её, он замер. По тому, как он нахмурился, я понял, что он её узнал.

Граф Косентайна повернулся ко мне, поджав губы.

- Простите меня сеньор Иньиго, но кем вам приходится баронесса Альбаида? – сухо поинтересовался он у меня.

Я, уже зная, что он отличный семьянин, спокойно ответил.

- Моя старая знакомая граф, она примчалась ко мне в Аликанте, прося помощи в том, что пропал её подопечный, за которого она отвечает перед покойным бароном Бенжамином де Виларгутом. Мы поехали его искать.

- И совершенно случайно прибыли ко мне, не зная, что Хайме де Виларгут находится сейчас у меня вместе со своим отцом? – желчно поинтересовался он у меня.

Паула вышла вперёд и опустилась перед нами на колени.

- Прошу меня простить сеньор Хуан, сеньор Иньиго - это моя вина, - протянула она к нам в мольбе руки, - я не сказала маркизу об этом, поскольку и сама не была уверена в том, что Хайме находится у вас. Я просто попросила у него помощи.

- А я, как её старый друг, не смог отказать сеньоре Пауле, - подтвердил я, поскольку это была полуправда.

От этих признаний и главное моего честного и спокойного лица, граф Хуан Руис де Корелья задумался и затем обратился ко мне, полностью игнорируя Паулу.

- Простите, сеньор Иньиго, если был груб к вам, мы конечно устроим баронессу в отдельную комнату, но если она с вами, прошу вас проследить, чтобы она не выходила из своих комнат на всё время пребывания в моём замке. Ей здесь не рады.

- И тем не менее, вы нас принимаете, - я понял намёк и склонил голову, – не зря о вас говорят, как о справедливом и порядочном сеньоре. Не сомневайтесь, сеньора Паула не покинет свои покои без вашего разрешения.

Сеньор Хуан чуть улыбнулся и повёл меня внутрь.

- Жена будет рада с вами познакомиться, - мы продолжили с ним разговор, - Франсиска, если честно сказать, десятки раз просила меня написать вам, но я не смел тревожить вас своими просьбами.

- Я с радостью познакомлюсь с сеньорой Франсиской де Монкада, - улыбнулся я, - вы не будете против, если я преподнесу ей подарок? Всё же я чувствую неловкость за то, что потревожил вас сон.

- Пустое, маркиз, - отмахнулся он, - мы правда будем завтра рады видеть вас у нас на завтраке.

- Договорились, и я ещё раз благодарю вас за то, что помогли уставшим путникам, - склонил я голову, показывая себя вежливым и благодарным гостем несмотря на то, что был выше по социальному статусу, чем хозяин и он совершенно точно это оценил.

***

Ночь в отведённых мне просторных, хоть и немного холодных комнатах прошла хорошо, а утром, когда за мной прибыли слуги, позвать на завтрак, причём только меня и барона Форментерского, я заглянул к Пауле и приказал ей, никуда не входить и ждать меня. Девушка тут же заверила, что так и будет, и она во всём полностью рассчитывает на меня.

Когда я от неё выходил, слуги замка несли ей завтрак в комнату, так что я со спокойным сердцем спустился в обеденный зал, где находился сам граф, его супруга, а также незнакомый мне молодой дворянин, с крайне недовольным лицом. Которое ещё сильнее перекосило, когда он увидел меня.

- Сеньор Иньиго! – граф поднялся вместе со своей супругой со стула, приветствуя меня, а тот остался сидеть.

- Сеньор Хуан, сеньора Франсиска, - я поклонился хозяевам, - ещё раз хочу принести вам благодарность за крышу над головой, иначе нам пришлось бы заночевать в городе.

Молодая девушка с сияющими от восторга глазами затараторила, обращаясь ко мне.

- Что вы сеньор Иньиго, для нас это большая честь! Мы столько много слышали о вас! А тут такой случай познакомится!

- Я вчера попросил у графа, разрешение преподнести вам подарок, сеньора Франсиска, - я с улыбой поклонился ей, - так что позвольте вручить его вам?

Она посмотрела на мужа и тот с улыбкой кивнул. Я показал Бернарду, что он может отдать большую коробку служанкам и уже те, преподнесли её графине, которая, явно изнемогая от любопытства открыла крышку, затем увидев то, что там лежало на бархатной подушке, не смогла сдержаться и ахнула от восхищения.

Граф тоже заглянул и по его расширившимся глазам я с улыбкой понял, что он примерно оценил мой подарок. Золотая тиара, украшенная россыпью бриллиантов, сапфиров и рубинов, обошлась мне в три тысячи флоринов и изначально предназначалась в подарок королеве Хуане.

- Маркиз! – девушка всплеснула руками, не осмеливаясь взять драгоценность в руки, - я не могу её принять, она слишком дорогая!

- Вы столь мало цените то гостеприимство, что оказали мне и моим людям? – деланно удивился я, - поверьте, для меня добрососедские отношения много значат, так что примите её от меня, ведь подарок сделан от чистого сердца.

Франсиска де Монкада явно хотела её себе, поэтому посмотрела на мужа умоляющим взглядом и тот вздрогнув, снова кивнул. Девушка, радостно вскрикнув, поклонилась мне.

- Спасибо сеньор Иньиго! Это очень приятный подарок!

Служанки унесли коробку в её комнату, и как бы ей ни хотелось её примерить, она была должна выполнять обязанности хозяйки, так что распоряжалась слугами, чтобы мне и Бернарду наложили еды побольше и также налили вина.

- Маркиз, позвольте вам представить сеньора Луиса де Виларгута, - граф показал на хмурого молодого человека, сидевшего напротив меня за столом.

- Барона Луиса де Виларгутв, сеньор Хуан, - тот совершенно по-хамски его поправил.

На что тот ничего не ответил, а вот сеньора Франсиска, явно была не рада такому поведению их второго гостя. Я всё считывал на лету и корректировал своё поведение в зависимости от полученных мной данных, как от солдат, так и сейчас за столом.

- Насколько мне известно, сеньор Луис, - открыл я рот, - баронство Альбаида, сейчас управляется регентом, женой покойного барона Бенжамина де Виларгута, а его прямой наследник по завещанию, как раз Хайме де Виларгут, так что простите меня, может я чего-то не знаю, но откуда у вас появился титул барона? Вы владеете ещё какими-то землями?

Та ненависть во взгляде, что я увидел у молодого человека, который посмотрел на меня, пробрала меня до мурашек, так что я отчётливо представил себе, как рядом с ним жилось всё это время Пауле.

- Мы оспариваем в суде, завещание покойного барона, - сквозь зубы процедил он.

- То есть пока, оно ещё действительно? – вежливо уточнил я, на что он окончательно взорвался, обращаясь к графу.

- Хуан! Ты продолжишь смотреть на то, как в твоём доме обижают твоего близкого друга?! – возмутился он, тыкая в меня пальцем, - он мало того, что сам приехал, ещё и приволок с собой эту дешевую шлюху из Аликанте!

Видя, как напрягся рядом со мной Бернард, я, наоборот, успокоился, поскольку этот идиот закапывал себя и не понимал этого. Какими бы они ни были друзьями с графом, тот, как хороший феодал, не будет ссориться с соседом по пустякам, а моё графство было совсем недалеко от Косентайна, чтобы можно было это упускать из вида.

- Сеньор Луис, - вежливо обратился я к нему, - мне не нравится, как вы выражаетесь о моих друзьях, так что я предлагаю судебный поединок. Я против вас, и кто прав из нас, пусть рассудит Господь.

Услышав о поединке, тот мгновенно заткнулся, что не смогла не прокомментировать хозяйка.

- Сеньор Луис?! – она явно специально похлопала глазками, - вы не ответите маркизу?

- Я не буду с ним сражаться, - ответил он, - наше дело решит королевский суд.

- О, как хорошо, что я как раз еду к Его высочеству, - обрадовался я, - что ему от вас передать?

Глаза хозяев замка расширились, а Луис де Виларгут поперхнулся вином, и стал откашливаться.

- Вы ехали в Сарагосу? – удивилась Франсиска де Монкада.

- Да, я еду послом от Его высочества Энрике, к Его высочеству Хуану, - кивнул я, вызвав у обоих хозяев просто жуткий интерес своими словами.

- А можно поинтересовался у вас, сеньор Иньиго, по какому делу? – с придыханием в голосе поинтересовалась девушка.

- Вам, я конечно же всё расскажу, сеньора Франсиска, но по большому секрету, - улыбнулся я, не став говорить, что вообще-то трачу время, отведённое мне королём на дорогу, оставаясь тут по делу Паулы, - обсудить условия мира между двумя королевствами. Вы наверно знаете, что сейчас между Арагоном и Кастилией идёт война за графскую корону Барселоны.

- Что-то такое до нас доносилось, сеньор Иньиго, я даже не знал, что вы тоже участвуете в переговорах, - смотря на меня другим взглядом, задумчиво сказал граф Косентайна.

- Мы с Его высочеством Хуаном давние друзья, - без ложной скромности ответил я, - так что он попросил меня заняться этим делом, а я не стал отказываться.

Чем больше я говорил, тем больше портилось настроение у Луиса де Виларгута, который в конце концов не выдержав, что-то буркнул себе под нос и встав из-за стола, ушёл.

- Я планировал устроить охоту, - неожиданно обратился ко мне граф, - вы не будете против поучаствовать в ней? Это не задержит вас надолго, поскольку если честно, мы с женой не хотим вас отпускать от нас.

Девушка чуть покраснела, но закивала головой и взяла мужа за руку. То с какой теплотой он пожал её, показало мне, что солдат был прав, говоря об их крепких чувствах.

- Из-за своих физических данных, охотник из меня совершенно никакой, сеньор Хуан, - с улыбкой ответил я ему, показывая, что ему нечего стесняться, - но, конечно, как я могу вам отказать? Останусь у вас ещё на два дня.

То, с какой теплотой посмотрела на меня хозяйка, лучше любых слов показало мне, что я нахожусь на верном пути, завоёвывая их уважение.

Глава 2

22 апреля 1463 A.D., Косентайна, королевство Арагон

На охоту поехали все, кроме Паулы и Луиса де Виларгута, который думал, что это какой-то мой хитрый ход и остался караулить сына в замке, что дало мне возможность, ещё больше узнать о графе Косентайна и найти наконец крючок, за который его можно было зацепить и привлечь на свою сторону, а всё благодаря Франсиске, которая проводила рядом со мной много времени, с восхищением слушая мои рассказы о путешествиях. Ей, которая дальше Арагона никуда не выезжала, все мои перемещения по миру, казались настоящими чудесами, так что она в ответ рассказывала о себе, о муже и об их делах в графстве. Так что на охоту я поехал уже с планом в голове, и только ждал момента, когда можно будет поговорить с графом приватно.

И он представился, когда зазвучали горны, и загонщики погнали кабанов на нас, мы с графом оказались бок о бок, верхом на лошадях и с копьями в руках.

- Как вам у нас, сеньор Иньиго? – вглядываюсь в кусты, поинтересовался у меня сеньор Хуан, - жена в вас души не чает, так вы ей понравились, и она умоляет не отпускать вас от нас.

- Завидую вашим чувствам с женой, сеньор Хуан, - притворно вздохнул я, - мне с моими титулами и деньгами, вряд ли удастся жениться на той, кого я полюблю.

Граф Косентайна удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.

- Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, сеньор Иньиго, - согласился он со мной.

- Кстати, насчёт этого, - я перешёл к главной теме разговора, к которой уже хорошо подготовился, - я на ваших землях видел прекрасные стада овец. Много шерсти вы с них получаете?

Граф ещё более удивлённо посмотрел на меня, но ответил.

- Пятьдесят тонн сырой шерсти графство продаёт в год, сеньор Иньиго.

- По какой цене? Я понимаю у вас не такая тонкая шерсть, как у овец в Кастилии, мы всё же в горном регионе, но всё же?

- Двенадцать дукатов за пятьдесят килограмм, сеньор Иньиго, - вздохнул он.

- Продаёте её в Валенсии? – прикинул я маршрут к ближайшему крупному порту.

- Основная часть да, туда, - согласился он.

- Сколько сейчас обходятся транспортные расходы и пошлины? – продолжил я расспросы.

- Десять дукатов за транспорт, и ещё сорок берут посредники за саму доставку, ну плюс, конечно, подорожные пошлины.

- То есть у вас выходит, если пересчитать, двести дукатов за тонну: минус десять транспорт, минус сорок посредники и пошлины, так что чистый доход выйдет сто пятьдесят дукатов за тонну?

Граф Косентайна с таким изумлением посмотрел на меня, что мне стало даже немного стыдно за этот спектакль.

- Вы так хорошо ориентируетесь в цифрах, сеньор Иньиго, неожиданно, - склонил он голову.

- Если хочешь быть хорошим хозяйственником, сеньор Хуан, - я пожал плечами, - то приходится во всё вникать самому.

- Знаете, сеньор Иньиго, я ведь и сам придерживаюсь ровно таких же взглядов! – удивлённо воскликнул он.

«Вот уж неожиданность-то какая, - хмыкнул я про себя».

- Так вот, сеньор Хуан, - продолжил я вслух, - мне нужна шерсть на производстве квасцов. Поэтому что, если вы будете продавать ею всю, мне в Аликанте?

То потрясение, какое было написано на лице молодого мужчины было сложно описать словами, но он взял себя в руки и поинтересовался.

- А по какой цене, сеньор Иньиго?

- Закупать я у вас буду по той же цене в двести дукатов за тонну, - улыбнулся я ему, - но, в мою сторону транспорт вам обойдётся в семь дукатов, посредников между нами не будет, вы заплатите в Аликанте только портовый сбор в размере двадцати пяти дукатов, так что ваша чистая прибыль будет сто шестьдесят восемь дукатов за тонну, вместо ста пятидесяти.

- Двенадцать процентов составит прибыль с каждой тонны, - быстро посчитал он, задумчиво смотря на меня, но затем тяжело вздохнул, - не скрою, ваше предложение слишком хорошее, сеньор Иньиго, но, к сожалению, состояние дорог между Косентайна и Аликанте, не позволит мне перевозить столько шерсти.

- В этом и заключается вторая часть моего предложения к вам, - я посмотрел на него с лёгкой улыбкой, - в Аликанте дороги есть и какие!

Граф тяжело вздохнул и кивнул.

- На зависть всем соседям, - признался он.

- Я дострою дорогу от Аликанте до Косентайна, за свой счёт, - продолжил я, - и буду покупать у вас всю шерсть, какую вы будете производить.

Глаза у графа снова расширились.

- Построить дорогу? Из Аликанте в Косентайна? – он изумлённо посмотрел на меня, - это безумно дорого! Я считал ремонт своих существующих дорог, но даже приблизительные расчёты заставили меня отказаться от этой мысли, а вы хотите построить каменную к нам.

- Сеньор Хуан, - я чуть нагнул голову, - расходы моя проблема, если вы будете согласны.

- Я не понимаю, зачем вам это? – продолжал он удивляться моему предложению.

- По нескольким причинам, - я пожал плечами, - первая и самая главная, мне и правда нужно ехать в Сарагосу, поскольку королевские дела не терпят промедления, ну и во-вторых мы составим с вами договор, по которому вы и ваши потомки не будете платить подорожные пошлины по новой дороге между Косентайна и Аликанте, но только в том случае, пока между нами будет мир.

- Графство тогда окажется в заложниках отношений между нами, - понял он всё правильно.

- А вы хотите со мной поссориться? – удивился я, - по мне, так нам нечего делить между собой, а торговля со взаимным интересом будет выгодна нам обоим. К тому же вы не только одну шерсть продаёте, а поскольку дорога будет для вас в любом случае бесплатной, то вы можете что угодно покупать и продавать в Аликанте. У нас к тому же недавно из Рима привезли часть цепей апостола Петра и кусочек Креста Господня, приезжайте посмотреть?

Я начал понимать, что чувствовала Ева, когда смотрела на яблоко познания, предлагаемое ей змеем. Похожие чувства сейчас отражались на лице моего собеседника, когда он подчитывал прибыль, которая будет у него от этого договора, поскольку как ни крути, он остаётся в большем плюсе, чем я, но зато я взамен трат золота, получал надёжного и недорогого поставщика шерсти, нужной для фильтров в производстве квасцов, доброго соседа, который будет зависеть от нашей дороги, а также надёжный тыл, который не ударит мне в спину. Как по мне расходы на постройку и правда дорогущей дороги это с лихвой окупали.

- Сеньор Иньиго! Осторожно! – внезапно вскрикнул он, и я, поворачиваясь на шум, от испуга кинул копьё в ту сторону, куда он указал рукой.

Огромный секач выскочил из предлеска перед нами и остановился, чтобы оценить, кто перед ним. Моё копьё с широким наконечником, пущенное от испуга со всей доступной мне силой, вонзилось ему в загривок, пробило тело целиком и вошло в землю так глубоко, что несмотря на массу, он хрюкнул и пригвождённый, забившись на нём, издох всего за минуту.

Граф Косентайна пока кабан умирал, переводил потрясённый взгляд с меня на животное, и когда тот перестал дёргаться, потрясённо сказал.

- Говорите, охотник из вас никакой, сеньор Иньиго?

- Я просто испугался, сеньор Хуан, - честно признался я.

Вскоре из леса появились остальные охотники, затем загонщики, и все потрясённо посмотрели на пригвождённого кабана к земле, отлично представляя себе, какой силы должна обладать рука, которая запустила это копьё.

- Прикажу на ужин приготовить его, - граф наконец пришёл в себя и сделал жест, - на сегодня, пожалуй, хватит, возвращаемся!

Но все и так были потрясены увиденным, так что дальше продолжать охоту и не было желания, но зато, когда мы поехали с ним рядом обратно к замку, он задумчиво спросил.

- А что мне делать с Луисом де Виларгутом, сеньор Иньиго? Мы друзья детства.

Я ему улыбнулся, поняв, что он готов заключить со мной договор.

- Сеньор Луис сказал же, что он обратился в королевский суд, чтобы расторгнуть завещание барона Бенжамина де Виларгута, - ответил я, - вот пусть этим и занимается. Хотя как по мне, Его высочество Хуан лично подтвердил на свадьбе барона, что его наследником станет внук, а не сын, так что могу только пожелать ему удачи в этом нелёгком деле.

- А это правда, что сеньора Паула продавала себя за деньги? – остро посмотрел на меня граф Косентайна.

- Она не шлюха, сеньор Хуан, если вы об этом, - твёрдо ответил я, - если хотите мнения постороннего человека, то поговорите с сеньором Арсенио Алькальде, в Аликанте, она была его постоянной любовницей до того, как познакомилась со мной.

- Любовница, - граф задумчиво покивал головой, - это меняет дело.

- С кем я могу обсудить договор? – продолжил он, после минуты раздумий.

- Мы оба человека дела, сеньор Хуан, так что можем пока ждём ужина, накидать все нужные пункты.

Он со мной согласился и когда мы приехали в замок и переоделись, то заперлись в его покоях и к взаимному удовлетворению составили договор, который нужно было только заверить у королевского нотариуса.

- Завтра с утра пошлю за ним в город, - довольный граф, поднял на меня взгляд, - а уже в обед вы можете продолжить свой путь по королевскому делу в Сарагосу, сеньор Иньиго.

Видя мой вопросительный взгляд, он добавил.

- Конечно Хаиме, поедет с вами и сеньорой Паулой.

- Благодарю вас, сеньор Хуан, за понимание, - я склонил голову, - и конечно же, я расскажу об этом случае Его высочеству, намекнув, что, если, где и есть настоящее гостеприимство, так это только у вас в графстве.

Мужчина тепло мне улыбнулся.

- Благодарю Бога за то, что привёл вас ко мне, сеньор Иньиго, вы и правда очень необычный человек.

- Попрошу Его высочество, чтобы преступников со всего королевства привлекли к постройке этой дороги, - ответил я ему, - им польза – работа на чистом воздухе и еда за мой счёт, а ему свободные тюрьмы и компенсация затрат.

Граф Косентайна вздохнул.

- Буду ждать, когда построят дорогу и сразу приеду к вам в гости, сеньор Иньиго.

- Просто Иньиго, - предложил я, - для меня будет честью, если вы будете называть меня просто по имени.

- Зовите меня тогда тоже, просто Хуаном, - улыбнулся он, - для меня это тоже будет большой честью!

Полностью довольные заключённой сделкой, мы расстались, и я пошёл в комнату, где томилась прекрасная принцесса, ну или маялась от безделья Паула, это уже как будут потом петь трубадуры, рассказывая об этой истории.

- Завтра мы уезжаем дорогая, - сказал я, входя к ней.

Девушка расстроенно на меня посмотрела.

- У вас не получилось? Вы не смогли уговорить графа отдать мне Хайме?

- Что за неверие в меня Паула? – изумился я, притворно схватившись за сердце, - твои слова больно ранят меня.

Баронесса удивлённо покачала головой.

- Вы всё же смогли?! Но как?!

- Завтра в обед ты забираешь Хайме и едешь к себе, - ответил я вместо ответа на её вопросы, - а я продолжу свой путь в Сарагосу. Но у меня к тебе будет большая просьба, избавься от всех, кто сейчас тебе противостоит. Я не хочу больше узнавать, что твоего подопечного ещё раз похитили.

Паула круглыми глазами посмотрела на меня.

- Его отец? Мать? Тётя? – тихо сказала она.

- Убей их всех, - приказал я, - а бедного сироту окружи заботой и вниманием, а также не забывай мои наставления по его воспитанию.

Девушка встала с кровати, пошла ко мне и опустилась на колени, взяв мою руку и прижав её к своей щеке, на её глазах показались слёзы.

- Спасибо Иньиго, спасибо вам! – она подняла на меня взгляд.

- Мы ведь с тобой друзья, дорогая, - я наклонился и поцеловал её в лоб, - а друзьям нужно помогать! Так ведь?

Она быстро закивала и стала целовать мои руки, благодаря за помощь.

- Всё, хватит! – рассердился я, - каких дурных привычек ты набралась в этом баронстве, вставай уже! Я хочу видеть свою прежнюю Паулу.

Она сквозь слёзы стала улыбаться и поднявшись на ноги, обняла меня прижав к себе.

- Вы разрешите мне ещё раз выйти замуж Иньиго? – тихо спросила она, - я хочу быть вам надёжной опорой в качестве доброго соседа.

- А уже есть кто-то на примете? – удивился я, на что Паула разомкнула объятья и её взгляд на секунду стал холодным и жестоким.

- Разберусь сначала с родственниками, - сказала она, - потом приглашу вас на свадьбу. Только прошу вас, Иньиго, постарайтесь в этот раз приехать.

- Не обещаю! – ответил я, на что девушка тут же возмутилась и стала щекотать меня, требуя дать ей слово.

В таком виде нас и застал Бернард, зайдя в комнату. Паула тут же покраснела и отошла от меня.

- Я рад, что между вами снова всё хорошо, - улыбнулся нам обоим швейцарец, - мы завтра уезжаем? Ко мне подошли слуги и спросили, какие припасы приготовить к отъезду.

- Да, завтра в обед Бернард, как раз хотел тебе сказать об этом, - кивнул я.

- Сеньор Хайме едет с нами в Сарагосу? – осторожно поинтересовался он.

Я отрицательно покачал головой.

- Весь отряд, кроме меня, Фабио и тебя, поедет с ним и Паулой в Альбаиду, - решил я, - на тот случай, если его попытаются у неё отбить. Фабио же отвезёт мой договор с графом Косентайна в Аликанте, пока мы с тобой едем в Сарагосу.

- Только мы вдвоём? – он задумчиво почесал в затылке, - не слишком ли большие риски в свете того, что вы тут крупно насолили одному человеку?

- Значит нам, стоит ехать быстрее, - ответил я, поскольку не отправлять же Паулу с Хайме вдвоём, и уж тем более не тратить мне самому время на дорогу, чтобы проводить их.

- Хорошо, я обо всём распоряжусь, - Бернард кивнул и вышел из комнаты.

- Что же, - я посмотрел на грустную Паулу, - хотелось бы конечно провести с тобой больше времени дорогая, но сама видишь, что происходит.

- Вы твёрдо решили отправиться в паломничество, Иньиго?

- Да, это мне нужно, - спокойно кивнул я.

- Тогда верная вам подруга, будет вас ждать, - улыбнулась она мне и я, обняв её простился. Впереди был прощальный ужин и слёзы хозяйки дома, которая очень расстроилась, когда узнала от мужа, что я уезжаю уже завтра в обед.

Ну и конечно, истерично визжащего и посылающего всевозможные кары на мою голову и голову графа, Луиса де Виларгута выкинули из замка сразу, как у него забрали Хайме и вернули его Пауле.

Глава 3

30 апреля 1463 A.D., Сарагоса, королевство Арагон

Несмотря на беспокойство Бернарда по поводу моей безопасности, доехали мы до Сарагосы вообще без малейших проблем, видимо не в последнюю очередь потому, что и правда передвигались очень быстро и привлекали мало внимание, поскольку едущих в столицу дворян было довольно много, так что удивлённых взглядов, как это бывало обычно, когда я передвигался с огромным отрядом швейцарских наёмников, в этот раз было крайне мало, когда мы с ним останавливались в тавернах, чтобы переночевать.

Добравшись до Сарагосы, мы остановились в давно привычном месте, и я сразу отправил барона во дворец, сообщить королю, что я прошу аудиенции. Ответ прибыл незамедлительно, так что следующим утром, я отдохнувший и полный сил, отправился в королевский дворец. Встретил меня сеньор Педро, с которым мы раскланялись, и он повёл меня в рабочий кабинет Хуана, который мне был очень хорошо знаком, поскольку здесь проходили все его самые важные переговоры.

- Сеньор Иньиго, Его высочество будет буквально через минуту, - сообщил мне барон Марсилья и оставив меня одного, откланялся.

И правда, я даже не успел заскучать, как вскоре прибыл и король, в этот раз уже без повязки на втором глазу, и в очень хорошем настроении.

- Я вижу Иньиго! – с ходу сообщил он мне, - я снова отлично вижу!

Я поднялся с кресла и поклонился ему.

- Это отличные новости Ваше высочество, что мой доктор смог вам помочь.

- Да, работа мэтра Амирдовлата Амасиаци, просто выше всяких похвал, - покивал головой Хуан, с шумом падая в своё кресло и показывая жестом, что я могу снова сесть.

Внимательно посмотрев на меня, он неожиданно спросил.

- Твоя работа?

- Вы о чём, Ваше высочество? – я сделал невинный вид.

Он не успел ответить, как в дверь тихой мышкой вошёл барон Марсилья, и встал за креслом короля. Поскольку тот никак не отреагировал на его появление, я понял, что Хуан в переговорах хочет иметь рядом с собой хотя бы одного советника.

- Иньиго, а как это ещё объяснить? - король хмуро посмотрел на меня, - Энрике внезапно собрал войско и отбыл домой, на волне слухов о том, что в Кастилии случился бунт маркиза де Вильена, и он якобы при поддержке французов идёт на его столицу. Хотя на самом деле Хуан Пачеко всё это время лишь ждал тебя с серебром для найма войск.

- Случай? Божье провидение? – я вопросительно посмотрел на него.

- Не хочешь признаваться в подделке королевских документов? Ладно, - вздохнул король, - главное дело сделано, как я тебя и просил.

- Если это дело случая, - осторожно вступил в разговор сеньор Педро, - может тогда не стоит выполнять данное маркизу слово о герцогстве для графа Латаса?

- Барон, - я крайне скептически посмотрел на советника короля, - во-первых, герцогство было обещано только после подписания мира между королевствами, что ещё не наступило, ну а во-вторых, обманывать своих друзей просто нехорошо.

- Не говоря уже про то, - добавил ворчливо король, - что если этот неизвестно кто начал подделывать королевские письма, то может это сделать и в моём отношении тоже.

- Ох уж этот кто-то, - я огорчённо покачал головой, - мы, конечно, всячески осуждаем подделку королевских писем, но ваше предположение Ваше высочество не лишено оснований. Интересно, как бы отреагировал король Франции, если бы опять же допустим чисто теоретически, получил письмо, написанное вашим почерком, с вашей подписью и скреплённое вашей печатью, о том, что Руссильон и Сердань вы забираете назад, а свой долг ему больше не признаёте?

Лицо барона Марсилья от такого предположения перекосило, а Хуан лишь тяжело вздохнул.

- Слава Господу, что я держу слово и подобные письма не будут написаны.

- Конечно, Ваше высочество, - я склонил голову, - это я просто хочу показать сеньору Педро, что все решения имеют последствия.

- Ладно, с этим разобрались, - Хуан кивнул, - что с мирным договором?

Я вытащил письмо короля Энрике, написанное моим отцом, и отдал его через сеньора Педро, Хуану. Тот взял его и уже не щурясь, свободно прочитал и поднял на меня взгляд.

- Неделя? Он в своём уме?

- Не берусь ставить такой диагноз своему сюзерену, я всё же не врач, Ваше высочество, - скромно ответил я, - но нам и правда нужно поторопиться, к тому же я не зря показал вам само письмо, чтобы вы увидели, на что они готовы согласиться, а на что нет.

- Да, конечно, я оценил твоё доверие Иньиго, - отмахнулся Хуан, словно другого не ожидал от меня, - просто обговорим вот эти обязательные пункты, а все остальные хотелки Энрике просто выкинем.

- Хорошо, Ваше высочество, - склонил я голову, - только я бы хотел в этом мирном договоре добавить ещё один пункт, за свои так сказать посреднические функции.

- Что ты хочешь?

- Разрешить чеканку монет в Эстелья, - ответил я, - город не так сильно будет злиться на вас за то, что отдали его де-юре королю Кастилии, а я вам буду платить налоги сразу своим серебром.

Хуан, задумчиво посмотрел на меня, затем приказал барону Марсилья.

- Педро – выйди.

Тот удивился, но вида не подал, и с поклоном вышел.

Король, явно колебался, прежде чем продолжать разговор, но затем решился.

- Не будет никакой передачи, Иньиго, - сказал он, заставляя меня изумлённо на него посмотреть, - я договорился с Хуаном Пачеко, что бунту дворян в Кастилии быть в любом случае и Энрике вскоре точно будет не до Арагона и Эстельи.

- Эм-м-м, - подвис я, - вы решили меня так подставить, Ваше высочество?

- Ну не то, чтобы подставить, - Хуан пожал плечами, - свою миссию посла ты блестяще выполнишь. Мирный договор будет подписан, но вот саму передачу Эстельи под юрисдикцию короны Кастилии я буду оттягивать на года.

- Так вот почему вы так легко согласились передать её мне, - вздохнул я, - вы мало что теряете, поскольку отдаёте Эстельяю мне только на время, зато взамен останавливаете войну с Кастилией.

- Ты хороший хозяйственник, - он подтверждающее кивнул головой, - Эстелья под твоим руководством только расцветёт, в этом у меня нет сомнений, так что после твоей смерти, корона вернёт себе ещё более богатый и процветающий город, чем сейчас. По-моему, и правда отличная сделка.

- Даже если вы сами к тому времени тоже умрёте, Ваше высочество? - понял я его хитрый и далекоидущий политический ход.

- Ты прекрасно знаешь Иньиго, что такое жизнь одного человека, пусть даже и короля, если династия Трастамара будет процветать, – спокойно кивнул он, - настоящий король должен смотреть на десятилетия вперёд.

Я задумчиво посмотрел на него.

- Это всё меняет, - я понял, зачем он мне об этом сказал, - если вы не отдадите Эстелью королю Энрике, то нужно составить такой мирный договор, который он сразу же подпишет.

- Да, остальные условия будут крайне выгодные для него, - согласился со мной Хуан, - чтобы у него не возникло подозрения в главном, что он не получит ни при каких обстоятельствах.

- Хорошо, Ваше высочество, - кисло ответил я, - спасибо, что сказали мне об этом.

- Я решил, что тебе лучше знать это, зная твою активность, - улыбнулся он, - ну и да, к Энрике ты один не поедешь. Дело слишком важно.

- Не доверяете мне? – изумился я, - у меня всегда в приоритете только ваши интересы, Ваше высочество!

- Иньиго, - Хуан крайне скептически посмотрел на меня, - ты кого пытаешься надуть? Ты всегда блюдешь только свои интересы.

- Вы сегодня крайне жестоки, Ваше высочество, - вздохнул я, но спорить с ним не стал, - кто со мной поедет?

- Человек, которому я абсолютно доверяю, он служил арагонской короне ещё при брате, - ответил король, - да и ты с ним заочно знаком – это магистр ордена Святой Девы Монтесской, дон Луис Деспуиг.

- О-о-о, - протянул я, поскольку и сам был бы рад познакомиться с этим человеком, с Орденом которого был давно связан договором о сотрудничестве и сеньор Фелипе с честью выполнял все возложенные на него обязательства.

- Да, - кивнул король, - он тоже хотел с тобой познакомиться. Зову его?

- Конечно, если поедем вместе, то лучше и условия обсуждать вместе.

- Педро! – король громко крикнул и когда барона Марсилья появился, тот приказал позвать к нам ещё и дона Луиса Деспуига. Вскоре дверь открылась и впервые увидел великого магистра.

Дон Луис был олицетворением военного, каким он должен быть: сухой, поджарый несмотря на почтенный возраст, узкое лицо с выступающими скулами и длинной бородкой, он всем своим видом показывал, что служака до мозга костей.

При виде старика, я поднялся на ноги и поклонился ему, а король представил нас друг другу. Великий магистр Ордена Девы Монтесской с интересом пробежался по моей внешности, зацепив глазом мой меч, который висел на подвесах к поясу.

- Рукоять вашего меча сильно потёрта, сеньор Иньиго, - его глаза из строгих, сразу заискрились весельем, - сколько раз в день вы тренируетесь?

- Сейчас слава Господу нисколько, дон Луис, - перекрестился я, - мой учитель остался в Аликанте, а то бы он снова гонял меня по три раза на день.

Король и барон Марсилья с интересом прислушивались к нашему разговору.

- Не любите тренировки? – усмехнулся старик.

- Дон Луис, ну посмотрите на меня, - я обвёл себя рукой, - какие тренировки! Это тело предназначено только для вина и женских ласк.

От моей скабрёзной шутки рассмеялся не только он, но ещё и король.

- Не слушай его Луис, - Хуан, широко улыбаясь показал всем, кому куда сесть, - поверь мне, ещё пять – семь лет и этот молодой человек станет богаче меня.

- Ох, Ваше высочество, я так рад, что вы в меня верите, - скромно ответил я, и сел в кресло, пока король показывал письмо, которое я привёз и рассказывал вновь прибывшим то, что мы с ним планируем предложить королю Кастилии.

Барон Марсилья и дон Луис Деспуиг внимательно слушали и задавали вопросы, на которые король подробно отвечал.

- Ну что? Как вам? – поинтересовался он у них, когда вопросы закончились.

- Если мы и правда не отдаём Эстелью, - пожал плечами дон Луис, - то всё кажется логичным и даже весьма привлекательным для Кастилии.

Сеньор Педро де Перальта-и-Эспелета, видя, что посмотрели на него, ответил.

- Мне подготовить договор?

- Да, будь добр, - кивнул Хуан, - завтра соберёмся и продолжим обсуждение.

Мы поднялись с мест, но король остановил меня.

- Приезжай на ужин, Хуана будет рада тебя видеть.

- О, Её высочество с принцем вернулись? – обрадовался я, - только я не захватил для неё подарки в этот раз, сами видите всё в второпях да второпях при таких сроках.

- Я не продал половину из того, что ты привёз в прошлый раз, - спокойно признался мне король в том, что торговал моими подарками, - вручишь ей оставшуюся половину.

- Ну что я нищий какой-то, Ваше высочество? - я, видя, как на меня смотрят барон и великий магистр, решил отказаться от такой сомнительной чести, как дарить те подарки, которые были уже подарены, - придумаю что-нибудь.

Король улыбнулся и кивнул.

- Не сомневался в таком ответе.

Я, видя, что все замолчали, понял, что они хотят остаться одни, так что поклонился королю, склонил голову перед остальными дворянами и ретировался за дверь кабинета.

***

Когда дверь за карликом закрылась, дон Луис посмотрел на короля.

- А что это за разговор о герцогстве, Ваше высочество? О котором говорил сеньор Иньиго?

- Я пообещал после подписания этого мирного договора, предоставить герцогскую корону для его друга, графа Латаса, - ответил король.

На лице магистра появилось глубокое изумление.

- Если не брать в расчёт Сардинию и Сицилию, то сейчас в короне Арагона герцогский титул, имеет только ваш наследник, - заметил он, - как на появление второго герцога, отреагируют те рода, которые вам преданы и сражаются под вашими знамёнами?

- Конечно плохо Луис, - вздохнул король, - поэтому я и не собираюсь выполнять своё обещание.

Барон Марсилья открыл рот.

- Но Ваше высочество? Вы сами недавно говорили, что с маркизом не стоит так шутить, - удивился он.

- Поэтому я подпишу этот указ, но с обязательным заверением его всеми Кортесами тех областей, которые должны стать единым герцогством, - хмыкнул король.

- А такого никогда не случится, - понятливо кивнул великий магистр, - и вы вроде бы выполнили своё обещание, а виноваты будут Кортесы.

- Так и я планировал сделать, - вздохнул король, - и будем надеяться, что Иньиго ничего с этим не сможет сделать. В том состоянии, в каком королевство находится сейчас, мне ещё проблем с другими верными мне родами не хватало.

Дон Луис внимательно посмотрел на короля.

- Насколько я информирован от Фелипе, то лучше об этом сеньору Иньиго сказать сразу, - заметил он, - поскольку как мне докладывает маршал, маркиз очень злопамятен и крайне жесток. Я боюсь, как бы он не закопал всех представителей Кортесов живьём в землю, когда услышит их отказ, а это вполне себе возможно, исходя из того, что я о нём слышал.

Король задумался, поскольку в словах старого служаки был смысл.

- Ладно Луис, - решил он, - ты всё равно едешь с ним в Кастилию, поэтому найди случай и намекни ему о том, что требовать герцогскую корону сейчас у меня, не очень хорошая идея по политическим причинам.

Великий магистр изумлённо посмотрел на короля.

- Вы, Ваше высочество, хотите, чтобы он свой гнев перенёс на меня вместо вас?

Хуан улыбнулся и хлопнул ладонью о стол.

- Быть королём, мой друг, иногда бывает крайне неплохо!

Дон Луис скептически посмотрел на своего сюзерена, но спорить не стал, поскольку если король что-то решил, его было не переубедить.

- А что с Мальтой будем делать, Ваше высочество? – внезапно вспомнил Педро де Перальта-и-Эспелета, - маркиз хотел купить остров.

- Судя по отчётам финансистов, там сейчас нет ничего полезного, - пожал плечами король, - пусть покупает. Так хотя бы защиту от пиратов для нас выстроит.

- Мне докладывали, что к его Балеарским островам сейчас так просто не подойти, - покачал головой дон Луис, - крепости, форты, патрульные корабли. Маркиз действует с большим размахом.

- Вот пусть и Мальту укрепляет тогда тоже, - согласился король, отпуская всех до вечера.

Глава 4

Забрав из дворца Хуана, мэтра Амирдовлата Амасиаци, я вернулся с ним в таверну, где он поведал мне, что вторая операция прошла тоже успешно, и король сейчас восстанавливает своё зрение. Поблагодарив его, я попросил подумать, чем бы он хотел у меня заняться, поскольку до выхода большого тиража его труда, ему лучше остаться в Аликанте. Согласившись со мной, он сказал, что подумает как об этом, так и о своей награде, за излечение короля. На что я тут же согласился, что конечно же, я от слов своих не отказываюсь.

Поскольку до ужина с королём и королевой было ещё время, я проехался по городу, чтобы присмотреть подарки, и заехал навестить Хуана с Виленой, чтобы поддерживать с архиепископом хорошие отношения.

- Иньиго! – Хуан обрадовался мне и потащил к себе в кабинет, рассказав, что девушка с детьми скоро вернётся, так что мы можем пока с ним спокойно поговорить.

- Что-то случилось? – удивился я, видя, что он хоть и позвал меня поговорить, но уже минуту молчит и не может поднять на меня даже взгляд.

- Я не должен тебе об этом рассказывать, - Хуан поморщился, - отец на меня точно разозлиться, но я помню время, которое проводил с тобой и думаю ты должен знать это, поскольку новость тебя не обрадует.

Я напрягся.

- Хуан, - мягко обратился я к нему, - я знаю, ты во всём поддерживаешь Его высочество, но ты уже давно не тот наивный юноша, которого он мне вручил для воспитания. Если считаешь, что так будет правильно, то лучше расскажи мне то, что я должен знать.

- Ты знаешь, что в отличии от Неаполитанского королевства с его бесконечными герцогами и принцами, в Арагоне с этим всё строго и по факту у нас только наследник носит титул герцога Монтблан, помимо принца Жиронского.

Я кивнул, соглашаясь с этим.

- Но в Арагоне есть ещё Сардиния и Сицилия, - ответил я, - и насколько я знаю, там всё это присутствует.

- Да, но для высшей знати Арагона всё это не имеет значения, - архиепископ покачал головой, - так что сам представь в какое положение ты поставил отца, когда попросил у него второй герцогский титул Арагона.

После его слов, на меня словно снизошло озарение. Если рассматривать ситуацию только в рамках короны Арагона, то да, я был не прав, прося у короля этот титул, поскольку остальные рода не простят этого Хуану. Тут, как в детской песочнице, либо всех делай герцогами, либо никого.

- Зачем же он тогда согласился? – удивился я.

- А у него был выбор? – удивился в свою очередь Хуан, - ему нужно закончить войну между Арагоном и Кастилией, а ты для этого подходишь просто идеально. Твоя же идея была с передачей Эстельи?

- Да, но он и её тоже не собирается отдавать, - поморщился я, только сейчас начав понимать короля Хуана, который не отказывая никому, получал с этого выгоду, а сам потом не собирался ничего выполнять из им обещанного, - я даже уже начинаю сомневаться, что он Эстелью мне отдаст.

- Её отдаст, - улыбнулся молодой мужчина, - всё равно это не навсегда, да и вы с ним друзья.

- Просто офигенные друзья, - сыронизировал я, - наобещал мне и королю Энрике в три короба и потом всех кинет.

- Иньиго! – Хуан строго посмотрел на меня, - не наговаривай на отца. Если не хочешь, чтобы тебя обманывали, то не прости того, чего он не может тебе дать.

К моему большому сожалению, он был полностью прав. Политик уровня короля, не может себе позволить никакие чувства, если это навредит королевству.

Я поднялся с места, подошёл к удивлённому Хуану и обнял его.

- Ты так вырос! – я покачал головой, - говоришь мне такие ценные вещи! Я и правда больше финансист, чем политик, раз не понимаю таких очевидных вещей.

Архиепископ обнял меня в ответ и тепло улыбнулся.

- Спасибо Иньиго, я знал, что ты поймёшь.

- Пойму да, - кивнул я, но настроение у меня ушло в жуткий минус. Я-то уже нафантазировал себе, как обрадую Сергио после его возвращения из Флоренции, а тут такой облом.

- Но прощу ли? Пока не знаю, - я разорвал объятья и попросил его, - ты ведь сегодня пойдёшь на ужин к Его высочеству?

- Конечно, - кивнул он.

- Передай пожалуйста королю, что мне нездоровится и я не приду, - сказал я, на что Хуан покачал головой.

- Тебя никто не поймёт, и ты этим оскорбишь его.

- Даже если я буду при смерти? – прищурился я.

- Тебя могут внести на носилках, ты побудешь пять минут за столом, потом можешь спокойно умереть, - абсолютно серьёзно ответил он, - Иньиго, прошу тебя, не кидайся из крайности в крайность. У отца и так не очень дела с верными ему дворянами, все ищут повода предать его, так что не нужно устраивать этот демарш. Я понимаю, ты обижен, но подумай не только о себе.

Я подумал, ещё больше разозлился и без сил рухнул в кресло.

- Я ненавижу тебя Хуан, - простонал я, - ты и он сейчас просто одно лицо. При таком уме, тебе нужно было родиться его наследником.

Архиепископ хмыкнул и пожал плечами.

- Ну этого я изменить не могу, может быть и к счастью. Сейчас я полностью счастлив оттого, что имею и это твоя заслуга в том числе. Поэтому я решил быть с тобой честным.

- Спасибо, - протянул я.

- На ужин пойдешь? – на всякий случай уточнил он.

- Сам же сказал, что для пользы королевства, это нужно, - я пожал плечами, - так что пойду.

- Мужчины! Вот вы где! – дверь кабинета открылась и на пороге появилась сияющая от счастья Вилена.

- Сеньора, - я поднялся и поклонился, - рад вас видеть.

- Сеньор Иньиго! Почему так официально? – удивилась девушка, - я вас чем-то обидела?

- Конечно нет дорогая, - ответил за меня Хуан, поднимаясь и обнимая свою женщину, - за разговорами, мы проголодались, покормишь нас?

- Конечно, спускайтесь вниз, - кивнула она и взяв его под руку ещё раз удивлённо посмотрела на меня. Мне пришлось заверить её, что я ещё не проснулся вот и несу всякую чушь, конечно же для меня она всё та же дорогая Вилена.

Пообедав с ними, я в полностью расстроенных чувствах вернулся домой, сказал Бернарду съездить к ювелирам самому и купить что-то дороге и безвкусное для королевы в подарок. Тот, видя, что я без настроения, лишь поклонился и убыл выполнять задание, а вечером, я, как и обещал Хуану, отправился во дворец.

- Сеньор Иньиго, - меня встретил барон Марсилья, - вы рано.

- Это хорошо, или плохо? – я поднял на него спокойный взгляд, под которым взрослый мужчина дрогнул.

- Прошу вас, проходите, - склонил он голову и повёл меня в зал, где уже было небольшое количество дворян.

Пройдя мимо всех, я заработал множество заинтересованных взглядов и прислонился к одной из колонн, чтобы меня не так сильно было видно.

С каждой минутой зал всё больше наполнялся, и я отчётливо понимал, что Хуан был полностью прав, не приди я сегодня – это и правда было бы прямым вызовом королю, и моя обида на него, мало при этом как-то меня оправдывала.

- Сеньор Иньиго, - детский голос рядом, выдернул меня из собственных мыслей, я повернул взгляд и увидел стоящего рядом со мной Фердинанда, за спиной которого стояли два сопровождающих его дворянина.

- Принц, - я низко ему поклонился.

- Простите, что отвлекаю вас, - смущённо продолжил он.

- До следующей пятницы, я абсолютно свободен, - ответил я, с лёгкой улыбкой, показывая ему, что шучу.

Фердинанд несмело улыбнулся в ответ и повернувшись к сопровождающим попросил.

- Могу я поговорить с маркизом наедине, сеньоры?

Те нехотя кивнули и отошли от наследника, а я заинтересованно посмотрел на него, поскольку это был наш первый с ним разговор без присутствия его матери.

- Мама говорит, что я должен жениться на инфанте Изабелле, - смущённо продолжил он наш разговор, - и я понимаю, что так будет выгодно для Арагона, но вы можете мне сказать, что она сама думает об этой свадьбе?

Говорить ему, что Изабелла хотела бы выйти за меня, ему явно не стоило, поэтому я начал изворачиваться.

- Она так же, как и вы, а в сомнениях принц, - ответил я ему, - как член королевской семьи она понимает свой долг, но как юная девушка грезит о прекрасных рыцарях, в которых влюбиться без памяти.

- А какая она сейчас? – смущённо поинтересовался он, - она выросла?

- Как и вы принц, - улыбнулся я ему, делая жест и один из слуг дворца бросился к нам.

- Бумагу и уголь, - приказал я, и тот низко склонившись, вскоре принёс требуемое.

Я ненадолго закрыл глаза, вспомнил нашу последнюю встречу с Изабеллой и нарисовал её, заодно вспоминая, как за всей этой суетой давно не брал в руки ни уголь, ни кисти.

Потрясённый тем, что происходит у него на глазах, как линия за линией на листе появляется красивое лицо инфанты соседнего королевства, Фердинанд потрясённо смотрел на мою работу и затем, когда портрет был готов и я передал ему его в руки, на меня.

- Она и правда красива, - вздохнул он, пытаясь вернуть мне рисунок.

- Оставьте себе, принц, - отказался я, - я и так её часто вижу, а вы хотя бы будете представлять себе, как Изабелла выглядит, взрослея.

- Спасибо, сеньор Иньиго, - Фердинанд смутился, но тут к нам подошла королева Хуана, с поджатыми губами и хмурым видом.

- Что здесь происходит? – поинтересовалась королева, пока я кланялся ей, а Фердинанд пытался спрятать за спину рисунок. Она увидела, отобрала его у него и её взгляд на мгновение смягчился, когда она увидела, кто был на нём изображён.

- Я поинтересовался у сеньора Иньиго, как сейчас выглядит инфанта Изабелла, - объяснил ситуацию принц, - с его талантом к рисованию, ему проще оказалось нарисовать её.

Хуана вернула ему рисунок и перевела взгляд на меня.

- Маркиз.

- Ваше высочество, - я снова поклонился, - почему вы немилостивы ко мне? Я чем-то вас обидел? Или вам не понравились мои подарки?

Королева холодно посмотрела на меня, но ответила.

- Вы предложили мне взятку! Мне! Королеве! Какая наглость!

- Ваше высочество, - я отвечал ровно и спокойно, - граф просто неправильно вам всё объяснил. Это были деньги, чтобы поддержать вас в трудную минуту, ведь мне стало известно, как много Его высочество Хуан тратит на войну и забывает о вас.

- Да? Он говорил мне совсем другое, - удивилась Хуана.

Я достал вексель на пятнадцать тысяч и показал его королеве.

- Вот видите, Ваше высочество, я ничего у вас не прошу, а просто предлагаю дружескую помощь. Хотя если она вам не нужна, конечно, я не стану вам навязываться.

- Нет! Нет! – королева быстро ответила и едва не выхватила вексель банка Медичи у меня из рук, - конечно мы друзья с вами, а ваш граф просто невежда, если не смог объяснить мне такую простую вещь.

- Не переживайте Ваше высочество, я больше никогда к вам его не пришлю, - заверил я её, поскольку это была чистая правда.

«Я буду его лучше отправлять по тем заданиям, где люди не такие тупые, наглые и эгоистичные, как нынешняя королева Арагона, - промелькнуло у меня в голове».

С векселем в руках, королева тут же ко мне подобрела.

- Ладно, я отвлекла вас, можете продолжать общение с принцем Фердинандом.

Она повернулась к сыну.

- Фердинанд, хочу напомнить тебе, что маркиз де Мендоса, всегда был предан королю и королеве Арагона и блюдет наши интересы. Когда вырастешь и станешь королем, не забудь о его помощь нам.

- Конечно матушка, - склонил он голову и Хуана отошла от нас, направившись к другим дворянам.

- Мне сказали, вы сражались? – с интересом поинтересовался у меня он, когда королева ушла.

- А у вас есть меч, принц? – ответил я вопросом на вопрос, на что Фердинанд грустно сказал.

- Только тренировочный, сеньор Иньиго, наставники не дают мне пока настоящий.

Я молча расстегнул свой ремень с висящим на нём мечом и кинжалом и поманив к себе принца, застегнул оружие на его талии.

- Теперь никто не скажет, что у принца Арагона есть только игрушечный меч, - спокойно сказал я.

Фердинанд с таким потрясением смотрел на меня и на появившуюся тяжесть у себя на поясе, что лишь долго открывал рот, не в силах произнести хоть слово. Наконец он собрался и с глубоким потрясением просил у меня.

- Вы дарите мне своё личное оружие?

- Как сказала королева, вы Фердинанд однажды станете королём, - улыбнулся я ему, - а поскольку мой меч и так принадлежит короне Арагона, так что ничего необычного я не сейчас не сделал.

- Но…но, - Фердинанд был по-настоящему поражён моим поступком.

К тому же это увидели его наставники, да и другие дворяне тоже, которые придвинулись к нам ближе, ловя каждое слово в разговоре.

- Носите с честью, принц, - заверил я его, что не шучу с таким серьёзным подарком, - оно не такое, как принято в Арагоне, это итальянское оружие, для которого нужна другая школа.

Фердинанд поняв, что всё происходит всерьёз, ошеломлённо на меня посмотрел.

- А вы, научите меня им сражаться, сеньор Иньиго?

- Если хотите, то конечно принц, - я склонил голову и увидел, как все дворяне, что стояли рядом с нами, стали опускаться на одно колено, произнося клятвы верности короне Арагона и наследному принцу.

Фердинанд ошеломлённо смотрел на это не понимая, что происходит. Ситуацию разрулил король, который сразу же увидел, что в конце зала происходит что-то необычное.

- Сеньоры? – Хуан подошёл и осмотрел как стоящих на колене дворян, так и меня рядом с принцем, на котором обнаружилось то оружие, какое обычно было на мне. Король всё понял без слов.

- Сеньоры прошу вас, поднимитесь, - замахал он рукой, показывая, что всем нужно подняться с пола, - я и так знаю, что вы все верны мне, поэтому ни мне, ни наследнику не нужны от вас дополнительные клятвы.

- Но это действительно так, Ваше высочество, - произнёс один старик, бросая на меня злобный взгляд, - мы просто выразили своё отношение к жесту верности, которое продемонстрировал маркиз Балеарский по отношению к наследнику. Мы так же, как и он, верны вам и вашему наследнику.

- Благодарю вас, сеньоры, - король широко улыбался, - предлагаю приступить к пиру и танцам!

Видя, что все поднялись и расходятся, Хуан подошёл к нам с Фердинандом и широко улыбаясь для всех остальных, зашипел на меня сквозь зубы.

- Иньиго, ты что тут устроил?!

- Подарил своё оружие принцу и буду его обучать владению им, - спокойно ответил я.

- А ты мог это сделать не на виду у всех? – поинтересовался у меня король.

- А вы могли и не обещать мне герцогство, которое не могли мне дать, – так же с улыбкой, но зло прошипел я, не в силах сдерживать внутри себя злость по этому поводу.

Для всех вокруг, кроме Фердинанда, мы выглядели лучшими друзьями, и только принц слышал, что мы говорим друг другу.

Услышав мои слова, король сразу сдулся.

- Кто тебе сказал? – хмуро поинтересовался он, - Луис или Хуан?

- Какая разница, - тяжело вздохнул я, - главное, я пришёл на ужин.

- Значит Хуан, его бы ты больше послушал, - сразу сообразил король, - ладно поговорим об этом завтра, а сегодня прошу тебя, остановись, хватит! Не порть мне вечер!

- Как скажите, Ваше высочество, - низко поклонился я королю, и он, зло зыркнув на меня, отошёл от нас.

Я повернулся к Фердинанду, который ошеломлённо всё это слушал.

- Я не знал, что у вас с отцом такие доверительные отношения, - пробормотал он.

- Нас познакомил ещё король Альфонсо, брат вашего отца, - объяснил я принцу, - я приехал тогда в Неаполь с проверкой от инквизиции, так мы с ними обоими и познакомились.

Рот принца широко открылся.

- Я никогда не слышал об этом, сеньор Иньиго, - потрясённо сказал он, - расскажите мне?

- Ну я всё равно не планировал ни есть, ни танцевать, так что почему бы и нет, - пожал я плечами, и показал принцу, где мы можем сесть и спокойно поговорить.

Нужно ли говорить, что начав с Неаполя, я на этом не остановился и весь вечер провёл рядом с принцем, который с открытым ртом слушал мои приключения и всё время говорил, что такого просто не может быть. Когда я закончил свой рассказ тем, как папа наградил меня наградой, которую до меня получил только один король и то двести лет назад, Фердинанд не выдержал и попросил меня показать её. Что шляпа, что меч, что «Золотая роза», находились, разумеется, в Аликанте, так что я предложил ему первое, что пришло мне в голову.

- Так принц, едемте со мной в Аликанте, а оттуда в Сеговию? Всё равно дон Луис Деспуиг едет со мной в посольстве, а наличие наследного принца только подчеркнёт высокий статус этой миссии. Так что вы повидаете Изабеллу, увидите мои награды, а заодно познакомитесь с моим учителем из Болоньи. Он намного сильнее меня в фехтовании, вот увидите.

Принц посмотрел на меня таким потрясённым взглядом, затем переспросил, не шучу ли я, и услышав подтверждение, что я абсолютно серьёзен, бросился к столу, где сидели король и королева. Он начал им быстро что-то говорить, королева заинтересованно слушать, а Хуан, наоборот, хмуриться и кидать в мою сторону гневные взгляды, я же, видя, как там начинается разгораться нешуточный спор, к которому начинают прислушиваться остальные дворяне, понял, что хорошее настроение снова возвращается ко мне.

Насвистывая весёлую песенку и в такт ей помахивая рукой, я, не прощаясь, удалился с королевского приёма, поскольку всё что мог сделать, я уже сегодня сделал.

Глава 5

1 мая 1463 A.D., Сарагоса, королевство Арагон

- Я убью тебя Иньиго! Своими руками! – ярился король с красными от недосыпа глазами, в одной ночной рубашке и злой, как тысяча демонов.

- Нет! Это будет слишком большая честь для тебя, я прикажу это сделать палачу!

Я, сидя в кресле его рабочего кабинета, на следующее утро после запомнившегося всем без исключения дворянам королевского ужина, мило ему улыбался.

- Ваше высочество, может как-то иначе это можно решить? – пытался сгладить ситуацию Педро де Перальта-и-Эспелета.

- Да как?! – изумился тот, - Фердинанд был таким послушным ребёнком! Слова поперёк мне никогда не говорил! А тут он всего пару часов провёл рядом с Иньиго и кого я сейчас перед собой вижу?!

Король не стал говорить вслух имя умершего старшего сына Карла, но и так все, находившиеся в кабинете это прекрасно поняли.

- Принца можно наказать и запретить в покоях, - предложил дон Луис, который сидел рядом со мной.

- А королеву? – тут же разъярился Хуан, - мне её тоже запереть? Что обо мне тогда подумают вассалы?

- Что вы чёрствый отец, грубый муж и жестокий король? – сделал я предположение, от которого возмутились уже все.

- Маркиз, мы, конечно, понимаем, что вас задело то, что вам не дадут герцогскую корону, но не стоит злить Его высочество ещё больше, - барон Марсилья старался всех помирить, но пока у него ничего не получалось.

- Хватило же мне ума, ещё ничего не сказать Сергио, - пробормотал я словно для себя, но так, чтобы слышали все, - а то даже не знаю, что пришлось бы делать. Может быть, даже пришлось поучаствовать в войне Арагона и Кастилии, на стороне последней, конечно.

- Иньиго, хватит! – Хуан без сил упал в кресло, - я после бессонной ночи и ругани со своей семьёй уже понял, что следующий раз скажу тебе всё как есть, раз ты не понимаешь намёков.

- Да я финансист, а не политик, Ваше высочество! – возмутился я, - кто меня всем этим вашим хитрым хитростям научит-то? Делайте для меня скидку, когда что-то политически выверенное говорите, я же не тупой в конце концов, пойму ваши аргументы!

- Ладно всё, решили уже, - поднял руку Хуан, показывая, что всё понял и я тут же сменил тему.

- А чем вам не нравится поездка Фердинанда в Кастилию? – спросил я его, переходя к конструктиву, - пусть он едет в составе делегации, но не как наследный принц, а как граф Сервера, например. Я лично вижу одни плюсы от этого для всех.

- Например? – хмуро поинтересовался у меня король.

- Для вас, - загнул я первый палец, - вы начинаете приобщать наследного принца к делам короны и такая миссия пусть и в качестве простого участника посольства покажет всем, что вы доверяете ему участвовать в таких сложных мирных переговорах, как эти.

- Для Кастилии, - загнул я второй палец, - разумеется никого не обманет то, что Фердинанд будет представлен, как граф Сервера, поскольку это один из титулов наследного принца Арагона, но мы и не собираемся сильно скрывать его личность, поскольку показываем уровень вашего доверия к королю Энрике, чтобы переговоры прошли ещё более успешно.

- Для вашей жены, - загнул я третий палец, - Фердинанд встретится и лично познакомиться с Изабеллой, а я за ними присмотрю при этом.

- Ну и для меня, - загнул я наконец указательный палец, - я наконец завершу все дела тут и смогу отправиться в паломничество.

Мои аргументы оказались настолько неожиданными, что король переглянулся как с сеньором Педро, так и с доном Луисом. Магистр нахмурил брови, но затем беспомощно развёл руками.

- У меня нет аргументов против слов маркиза, Ваше высочество, - признался наконец он, - если только то, что Фердинанда могут попытаться взять в заложники, для улучшения позиции переговоров.

- Что скажешь на это? – Хуан посмотрел на меня.

- Что в этом случае на одного вассала у короля Кастилии станет меньше, - вздохнул я, - но я постараюсь не доводить ситуацию до столь крайних мер, у меня есть рычаги давления на короля.

- Да? – удивился король, - поделишься ими?

- В обмен на что? – поднял я бровь.

- Торгаш! – кинул он мне презрительно в ответ.

- Вот вы пользуетесь тем, что я любил и уважал вашего брата, Ваше высочество, - покачал я расстроено головой, - король Альфонсо V Великодушный никогда бы такие плохие слова в мой адрес не сказал бы!

- Давайте мы все успокоимся! – наверно десятый раз за это утро взмолился сеньор Педро де Перальта-и-Эспелета.

- Подберите Фердинанду достойную свиту, - вздохнул король после недолгих раздумий, - но не больше десяти человек, всё же он едет, как граф, а не как наследный принц.

- Будет сделано, Ваше высочество, - склонился перед Хуаном, барон Марсилья.

- А ты, - король перевёл на меня взгляд, - забирай себе Мальту и лучше, пока не попадайся мне на глаза.

Я поднялся с кресла, низко ему поклонился и заверил.

- Как вам будет угодно, Ваше высочество.

После чего гордо подняв голову, я вышел из кабинета.

***

Когда заносчивый и злопамятный карлик вышел, лицо короля тут же поменялось со злого на задумчивое. Это заметили барон, и магистр.

- Ваше высочество? - осторожно поинтересовался Педро де Перальта-и-Эспелета.

- Мне эта идея с посольством Фердинанда, всё больше нравится, - словно гром среди ясного неба, неожиданно объявил король, - ты Луис представишь Фердинанда тем семьям в Сеговии, какие я тебе скажу. Я поддерживаю с ними тёплые отношения, и они, случись что в Кастилии, ещё подумают, какому королю они должны будут служить.

- Вам нравится идея маркиза? – изумился барон Марсилья, - вы же только что были против неё!

- После прозвучавших аргументов, не признавать же мне, что я был не прав, - Хуан строго посмотрел на своего советника. - Я король и это будет для него дурным примером! А он юноша ещё молодой, не окрепший, может неправильно это истолковать.

- Какой юноша? – не понял сначала Педро де Перальта-и-Эспелета о ком идёт речь, а когда понял, удивлённо поинтересовался у короля, - а сколько лет маркизу?

Хуан прикинул в уме, вычисляя сколько было Иньиго при их первой встрече.

- Сейчас должно быть около двенадцати, - ответил он.

Челюсти у великого магистра Ордена Девы Монтесской и самого барона Марсилья упали на пол, король сначала удивлённо на них посмотрел, а затем понял.

- Вы думали ему больше? – хмыкнул он.

- Я думал ему лет тридцать не меньше, судя по его речи, просто он такой…ну…маленький, - сеньор Педро, изумлённо качал головой, - но как? Ваше высочество? В таком возрасте и такие возможности?

- Тут я могу сказать точно, поскольку видел его взросление, - серьёзно ответил Хуан, - он всего добился сам. Это и есть главная причина, по которой я с ним вожусь, словно с собственным ребёнком, и всё при этом позволяю, поскольку я с ужасом представляю себе, каким он станет хотя бы лет через десять.

- Фелипе писал, что у него уже есть двенадцать боевых кораблей, - вздохнул дон Луис, - и он строит себе ещё столько же.

- Ещё столько же? – от таких новостей удивился король, - этого я не знал.

Дон Луис Деспуиг кивнул, подтверждая.

- Уже в этом году они будут достроены и спущены на воду, так что личный флот маркиза станет больше, чем вообще есть количество военных кораблей у всего королевства Арагон.

- В мирное время, - сварливо уточнил барон Марсилья, - при военном положении мы можем собрать больше.

- А кто ему мешает построить себе ещё? – старик поднял бровь, на что у сеньора Педро не нашлось что ответить.

- В общем, глава посольства – ты, Луис, - вздохнул король, - не спускай пожалуйста глаз с этого пронырливого карлика, а то если ему предложат хорошую цену, он запросто может продать тебя и Фердинанда в Гранадский эмират.

- Постараюсь этого не допустить, Ваше высочество, - с улыбкой ответил дон Луис Деспуиг, понимая, что король таким образом изысканно шутит.

***

7 мая 1463 A.D., Аликанте, королевство Арагон

Путешествовать с принцем, который смотрел на меня словно на святого, оказалось на редкость просто и приятно, даже несмотря на его сопровождение, которое отчего-то сразу меня невзлюбило. Видимо никак не могли простить тот эпизод на королевском ужине, когда я вручил принцу своё личное оружие, выражая тем самым свои исключительные верноподданнические чувства, за это все остальные решили, что я лизоблюд и подхалим. А поскольку поступить так же, как я, они не могли, поэтому лишь опустились перед Фердинандом на одно колено и повторили клятвы верности, а также все дружно, не сговариваясь, меня возненавидели за то, что я тут же прослыл любимчиком не только короля, но ещё и наследного принца, который опоясанный моим оружием теперь только что не спал с ним в кровати, никогда не снимая.

Вот и сейчас, он всегда ехал только рядом со мной, впереди нас был великий магистр, а позади остальная свита принца, и я прямо физически чувствовал, как их злобные взгляды сверлят мне спину.

Первый культурный шок случился у принца, когда мы словно пересекли невидимую линию, отмеченную аккуратным путевым столбом с обозначением границ графства Аликанте и с раскисшей от недавнего дождя грунтовой дороги перешли на отличного качества каменную.

- Сеньор Иньиго! А почему такая хорошая дорога только у вас? – изумился Фердинанд, смотря как бодро зацокали лошади по каменному покрытию.

- Я все налоги, собираемые с графства, оставляю на его развитие, - спокойно ответил я, видя, как к нашему разговору прислушиваются остальные наши спутники.

- А на какой доход вы тогда живёте? – удивился принц.

- Я живу очень бедно, едва свожу концы с концами, - с тяжёлым вздохом ответил я, на что дон Луис Деспуиг закашлялся.

Второй культурный шок случился у Фердинанда, когда он увидел развешенных по деревьям преступников, количество которых хоть и уменьшились у нас, но не исчезло вовсе, поскольку попытать своё счастье пограбить, прибывали соседи, пытавшиеся разорять деревни, близкие к границе других регионов, но Святая Эрмандада, егеря Паулы и рыцари Ордена Монтесы, весьма успешно справлялись с этими гостями, так что как скелеты, так и ещё не съеденные птицами трупы, во множестве болтались на ветру.

- Это просто преступники, принц, - объяснил я интерес к ним Фердинанда, - насильники, убийцы, в общем те, кто решил испортить жизнь моим крестьянам и купцам.

- Почему у вас их так много, а везде, где мы проезжали, почти не было повешенных? – снова удивился он.

Вместо меня ответил дон Луис, который подъехал к нам и слушал как вопросы принца, так и мои ответы.

- Графство Аликанте, мой принц, - сказал он, - считается самым безопасным в королевстве. Жестокость, а главное решительность сеньора Иньиго в этом вопросе, а также большие средства, выделяемые им на борьбу с преступностью, привели к закономерному результату. Сейчас многие купцы, даже изменили свои привычные маршруты, меняя их на те, что идут через Аликанте, поскольку здесь и по дорогам быстрее передвигаться и главное безопаснее.

- А вы дон Луис, весьма хорошо осведомлены о моих делах, - улыбнулся я великому магистру, - хотя в общем-то чему я удивляюсь, это ведь рыцари вашего Ордена мне в этом помогают.

- Вы служите, сеньору Иньиго? – изумился Фердинанд в третий раз.

- Часть рыцарей помогает маркизу с преступностью и перевозками, - ответил магистр, - а служим мы только вашему отцу, принц.

Я подтверждающее кивнул. Фердинанд дальше стал смотреть на всё с нескрываемым интересом, а я тихо спросил великого магистра.

- Дон Луис, вы подумали о моём предложении?

Старик тяжело вздохнул.

- Моих сил едва хватает на то, чтобы метаться между Монтесой и Сарагосой, сеньор Иньиго, - признался он, - расширить орден, чтобы обеспечить вам охрану караванов и вне Арагона и Кастилии, будет весьма непросто.

- Дон Луис, - я внимательно посмотрел на него, - в чем проблема сделать сеньора Фелипе Вивес де Каманьяс и Момпалау вашим заместителем? Я вернусь с ним из паломничества, а вы к этому времени всё подготовите. Отдельное крыло ордена, занимающееся только охраной перевозок, на постоянном контракте у меня? Так вы решите свои проблемы с Его высочеством Хуаном, который не сильно доволен тем, что я привлекаю рыцарей вашего ордена для своих целей, но с другой стороны, что приносит вам больше всего дохода сейчас? Земли? Рента от короля? Или исполнение обязательств по нашему договору?

- Вы сами прекрасно знаете сеньор Иньиго, что платите нам больше, чем мы получаем от всего остального вместе взятого, - хмуро ответил он, - но я по-прежнему не могу дать вам ответ, поскольку король пока против этой идеи.

- Я не хочу давить на вас, дон Луис, - я покачал головой, - мне нравится работать с вами и сеньором Фелипе, но мои финансовые организации развиваются и мне нужна охрана. Если вы не сможете это мне предоставить, я обращусь в другой орден.

- Я услышал вас, сеньор Иньиго, - кивнул магистр, - ещё раз постараюсь донести эти мысли до короля.

- Хорошо, тогда вернёмся к этому разговору позже, - согласился я и отъехал от него, чтобы вернуться к принцу.

Глава 6

Особого шума моё возвращение в Аликанте не наделало, поскольку город был занят тем, что пытался переварить наплыв паломников с собственных и соседних областей. На широких дорогах города было не протолкнуться, но я видел, что северную стену в очередной раз снесли, и на новом расширившемся участке строят доходные дома, для паломников, всё как я и приказывал.

«Не хватает лавок с продажей сувениров, - понял я, чего ещё не хватает на улицах моего города».

Небольшие тележки с едой и вином уже присутствовали на улицах, и цены были в них очень низки, поскольку торговцы закупали провизию и напитки напрямую у муниципалитета, так что даже жители города останавливались перекусить у них, не говоря уже о паломниках.

«Как-то становится тесновато, - задумался я, смотря на всё происходящее, - надо будет нанять хорошего флорентийского архитектора для планировки города, а то такими хаотичными постройками, как сейчас, мы далеко не уедем».

- Сеньор Иньиго, а я могу попробовать вон те странные булочки с небольшой колбаской внутри? – принц Фердинанд показал мне пальцем на хот-доги, пользующиеся большим спросом у всех покупателей, они просто улетали с прилавков торговцев.

Я направил Телекуша к лотку, на который он указал.

- Уважаемая, дайте две булочки с сосиской, - обратился я к торговавшей бабульке, весьма преклонного возраста.

Подняв взгляд наверх, и увидев, кто её об этом спрашивает, у старушки расширились глаза. Она закивала, быстро достала из укутанной шерстяным одеялом корзины две булочки положила в них сосиску и полила самым популярным в Арагоне соусом для мяса, всё по технологии, которую я оставлял главе муниципалитета, и завернув их в два клочка серого картона протянула мне.

- Сколько с меня?

- Ваше сиятельство, позвольте сделать вам приятное, - улыбнулась старушка беззубым ртом, - я была никому не нужна и брошена детьми, вы же дали мне жильё и эту работу. Поэтому возьмите от чистого сердца.

- Благодарю, - я хоть и не помнил, когда это успел сделать, но молча взял один хот-дог себе, второй протянул Фердинанду, который сразу вцепился в него зубами и замычал, что очень всё вкусно, я же сделав аккуратный укус, с удовлетворением заметив, что да, вкус выдержан в тех рамках, которые я и тестировал, перебирая сотни булочек и сосисок, когда отбирал лавки пекарей и мясников, кто будет заниматься массовой поставкой для города этой продукции. Теперь на вывесках каждой прошедшей отбор лавки был нарисован ещё и мой герб, говорящий о том, что заведение торгует провизией, одобренной самим графом Аликанте и конечно за это преимущество владельцы были готовы перегрызть друг другу глотки.

- Очень вкусно, сеньор Иньиго! А можно ещё?! – принц, едва доев свой хот-дог, восторженно попросил у меня добавки.

Отказать ему я не смел, а потому подъехал к следующему лотку, где торговал глубокий старик, с которым я расплатился и взяв еду, передал её принцу. Пока он уплетал хот-дог за обе щёки, я решил выяснить у старика, что это за новость такая, о которой я узнал у торговки недавно.

- Вам тоже работу предоставил город? – поинтересовался я у низко склонившегося передо мной торговца.

- Да, ваше сиятельство, - прошамкал он беззубым ртом, - месяц назад на центральной площади огласили ваш указ о том, что идёт набор в уличные торговцы тех горожан, кто не имеет работы, но кто хочет работать. Если у горожанина нет жилья, оно будет обеспечено в доходных домах за счёт средств муниципалитета. Я решил попробовать, поскольку устал, что дети вынуждены меня кормить, а другую работу я из-за собственной немощи не могу делать, так что теперь не только приношу пользу городу, но и своей семье помогаю, и всё благодаря вам!

«Какой я, оказывается молодец, - удивился я, поскольку такого точно не помню, чтобы приказывал, а значит это уже местная инициатива, кого-то из городских чиновников».

Кинув старику в благодарность за ответы мелкую монету, мы с отрядом продолжили путь и вскоре подъехали в моим домам, вызвав на сегодня последний, зато самый яркий шок у принца.

- Это ваш дом? Вы живёте здесь, сеньор Иньиго? – изумился он так сильно, при виде трёх небольших домов, что я даже невольно рассмеялся. После реакции на моё жильё Каррильо де Акунья, реакция принца была наиболее запоминающейся.

- Я же вам говорил принц, что живу весьма скромно, - попытался я говорить серьёзно, - нет у меня денег на излишние роскошества.

Дон Луис Деспуиг искоса на меня посмотрел, поскольку ему явно было что мне ответить, но он мудро промолчал, и мы въехали во двор небольшого поместья. Мой взгляд пробежался по высоким стенам, сделанному ремонту и сияющей чистотой двору, и остался доволен происходящими тут изменениями, сеньор Антонио Беккаделли похоже не зря ел мой хлеб. Нужно будет узнать только, что он сделал с главной частью моего задания для него.

- Марта, - обратился я к склонившейся передо мной флорентийке, вышедшей из дома, - выдели для графа и его свиты лучшие комнаты и слуг. Мы пару дней отдохнём и продолжим путь.

- Слушаюсь, сеньор Иньиго, - моя домохозяйка собрала слуг и распределяя между ними обязанности, стала быстро разбирать гостей.

- Сеньор Иньиго! Наконец-то, я так волновался! – вышел ко мне и Гвидо.

- Учитель! – я обрадовался и обнял его, показывая на скромно стоящего за мной Фердинанда, - это ещё один твой ученик, познакомитесь, сеньор Фердинанд, граф Сервера.

Я специально назвал только имя, без фамилии, поскольку если бы я сказал: «Фердинанд де Арагон», то тут же бы возникли вопросы, кто этот молодой человек с фамилией правящей королевской династии.

- Ваше сиятельство, - болонец низко поклонился смущённому ребёнку.

- Просто сеньор Фердинанд, так будет короче, - решил я за принца, как Гвидо будет к нему обращаться.

- На графе ваше оружие? – поинтересовался у меня болонец, когда принца утащила Марта показать его комнату и заодно переодеть с дороги.

- Это принц Фердинанд, учитель, - также тихо ответил я, - наследный принц Арагонского королевства, едет со мной инкогнито, так что не раскрывайте его личность пожалуйста перед остальными.

Глаза у болонца расширились, но он сразу взял себя в руки и поклонился мне, понимая нюансы.

- Заодно добавите себе в резюме, что тренировали наследника престола, - с улыбкой похлопал я ему по плечу, - времени у вас будет мало, так что выжмите с занятий максимум. Мы едем с вами в Сеговию, и потом обратно, а это время вы должны обучить принца хотя бы основам болонской школы.

- Я всё понял, сеньор Иньиго, - серьёзно ответил мне Гвидо, - составлю под него отдельную программу. А что насчёт вас?

- Занимайся только принцем, сейчас это важнее, - решил я и он с поклоном пошёл к себе.

Сам я только собрался помыться и переодеться, как был перехвачен сеньором Антонио Беккаделли, который вручил мне шкатулку, в которой лежала кипа листов.

- Что это? – лаконично поинтересовался я у него.

- Все ваши слуги, сеньор Иньиго, - улыбнулся он.

Я, достав один свиток, пробежался по нему глазами, и поднял взгляд на улыбающегося мне старика.

- Это именно то, что я и хотел от вас, сеньор Антонио, - поблагодарил его я за проделанную работу, поскольку то, что я прочитал было краткое, но ёмкое досье на Марту: кто, откуда, чем занимается, чем увлекается, есть ли грешки.

- Первый, самый лёгкий этап со слугами я закончил, - продолжил он, - теперь начну восстанавливать забытые связи с теми, с кем я работал при короле Альфонсо, возможно кто-то согласится вернуться на службу.

- Да, и спасибо вам за его преосвященство, - внезапно поблагодарил он меня, - епископ Бартоло здорово разгрузил меня, перехватив всё, что касалось вашей почты и сам занимается отбором секретарей и гонцов.

- Это мой духовник, сеньор Антонио, а не секретарь, - строго ответил я ему, на что понятливый неаполитанец замахал руками.

- Конечно, конечно, сеньор Иньиго, я так и сказал.

- Что же, тогда продолжайте в том же духе, спасибо за проделанную работу, - поблагодарил я его.

- К вашим услугам, сеньор Иньиго, - с улыбкой он откланялся.

После его ухода я было рванулся переодеться, но тут наткнулся на группу резвящихся без присмотра детей, среди который мой взгляд узнал Хайме де Виларгута. Удивившись, что он тут делает, я подошёл ближе. Увидев меня, ребятня тут же прекратила игру в рыцарей и низко мне поклонилась.

- Ваше сиятельство, - поклонился мне и юный наследник баронства Альбаида.

- Сеньор Хайме, вы у меня в гостях? – поинтересовался я у него.

- Тётя Паула сказала, что здесь я буду в безопасности, ваше сиятельство, - ответил он, - также она сказала, что заберёт меня обратно, как в замке станет безопасно.

- Играете в рыцаря и оруженосцев? – сменил я тему.

- Да, ваше сиятельство, - со мной говорил только он, как самый старший среди них по титулу.

Я поманил их всех подойти ближе ко мне, и вскоре ребятня сгрудилась рядом со мной, сверкая любопытными взглядами.

- Тайны хранить умеете? – заговорщицки поинтересовался я у них.

Все тут же закивали головами.

- Поклянитесь на этом кресте! – сказал я и они тут же, все как один принесли клятву молчания.

- Предлагаю вам сыграть в оруженосцев по-настоящему, - продолжил я также шёпотом, - вы видели, того мальчика, который приехал со мной?

Все тут же закивали головами.

- Это наследный принц Фердинанд, - продолжил я, видя, как расширяются их глаза, - он едет со мной тайно, так что вы должны молчать о том, кто он такой. Помните, вы поклялись на кресте!

Ошарашенная ребятня тут же меня заверила, что они будут немы как рыбы.

- В общем я поговорю с ним за вас, вы сами-то то хотите стать оруженосцами у настоящего, всамделишного принца?

Нужно ли говорить, что меня стали умолять уговорить его принять их всех к себе в свиту.

- К тому же принцу нужны будут спарринг-партнёры, - задумчиво проговорил я, - вы ведь видели, как сражается мастер Гвидо? Принц теперь будет обучаться у него.

После этой фразы все пять пацанов стали моими навсегда, я видел с каким восторгом они на меня смотрят и не верят, что я и правда выполню всё, что только что пообещал. Я же, позвал принца Фердинанда, и просто представил ему его новых пажей и оруженосцев на время нашей поездки, хотя формально он даже пока сам не был рыцарем, но кого это волновало? Точно не светящихся восторгом детей.

- Сеньор Хайме де Виларгут, - начал я их знакомство с того, кого я знал сам, - наследник баронства Альбаида. Его дедушка, барон Бенжамин де Виларгут был другом вашего отца, сеньор Фердинанд, можете сами спросить о нём как вернётесь домой.

- Конечно, сеньор Иньиго, - кивнул мне принц, и затем уже маленький наследник рода Виларгут, представил принцу всех своих друзей.

Несмотря на возраст, все отлично понимали, кто перед ними и как себя нужно вести с наследным принцем, всё же это и правда были дети, которых воспитывали семьи выходцев из сословия кабальеро, пусть и обедневших.

- Если они мои пажи, сеньор Иньиго, - на меня серьёзно посмотрел Фердинанд, - то наверно их нужно переодеть и вооружить, ведь они на время нашей миссии в свите графа, и должны выглядеть соответственно.

Я посмотрел на одежды всех присутствующих, на их деревянные мечи в руках, и позвал Бернарда. Когда швейцарец подошёл, я показал на молодую поросль.

- Барон сделайте мне пожалуйста одолжение, за сегодня-завтра, всех переодеть во что-то приличное и вооружить.

- Будет сделано, сеньор Иньиго, - официально ответил он, и забирая с собой закричавшую от восторга ребятню, повёл их в город.

- И зачем они мне? – когда они ушли, задал мне всего один вопрос принц, который остался со мной рядом.

- Все они из обедневших семей, верой и правдой служивших королевству, и вашим предкам, принц, - я внимательно посмотрел на него, - когда вы вырастите, на кого вы сможете опереться? На друзей детства, которые знали вас ещё ребёнком? Или же на тех, кто будет вам служить только за привилегии, которые вы будете иметь, как король?

Глаза принца затуманились на мгновение, но вместо ответа он лишь склонил голову.

- Я понял, сеньор Иньиго, и благодарю вас. Только не будут ли против остальная моя свита, что наш отряд несколько пополнился?

- Вы думаете, что мне есть до их мнения какое-то дело? – удивился я, - глава миссии дон Луис Деспуиг, его я уведомлю об этом.

Великий магистр ордена хоть и удивился пополнению отряда, но узнав кто именно эти дети, сразу всё понял. К тому же Хайме он знал лично и когда счастливая ребятня, гружённая подарками, под вечер вернулась из города, он с лёгкой улыбкой смотрел на весёлый гомон и счастливый смех детей, которые примеряли обновки и опоясывались самыми настоящими, пусть и короткими под их рост мечами.

Вечером же, когда ко мне на ужин стали съезжаться дворяне, произошёл ещё один курьёзный случай, тоже связанный с принцем. Сначала никто не обращал внимания на юного графа, окружённого толпой других детей, но едва появился сеньор Арсенио Алькальде, как один взгляд на Фердинанда, его рот открылся и он тут же поспешил ко мне.

Достав серебряную монету с чеканным профилем короля, он показал её мне и поинтересовался.

- Сеньор Иньиго, а как такое возможно, что вон тот молодой человек, так сильно похож на Его высочество Хуана?

- Я ещё не представлял графа Сервера, никому из гостей, сеньор Арсенио, - с лёгкой улыбкой ответил я, - хочу насладиться моментом, когда они узнают, кто перед ними.

На лице дворянина появилось блаженное выражение лица.

- Можно я побуду рядом с вами в этот чудесный момент?

- Конечно, сеньор Арсенио, - широко улыбнулся я ему, - как я могу вам отказать в этой просьбе.

И когда все приглашённые собрались, я попросил всю посольскую миссию выйти вперёд и стал представлять их всем присутствующим, начав, разумеется, с дона Луиса Деспуига, которого, впрочем, тут и без моего представления все знали, ну и закончил на Фердинанде.

Дворяне, с молоком матери впитывающие в себя названия всех королевских титулов, сначала осуждающе посмотрели на меня, думая что я ошибся, но потом, когда до них стало доходить наконец, что я говорю серьёзно, первым опустился на одно колено сеньор Антонио, за ним последовал сеньор Арсенио, и уже скоро весь цвет дворянства Аликанте приветствовал у себя в гостях наследного принца, который вёл себя очень скромно и достойно, попросив всех вставь и не распространяться, что он путешествует инкогнито, поскольку Его высочество хотел, чтобы он начал входить в дела королевства не привлекая к себе много внимания.

По глазам дворян я видел, что уровень поддержки короля и принца тут же вырос на несколько десятков пунктов так точно. Когда все стали успокаиваться и садиться за стол, ко мне подошёл дон Луис Деспуиг, тихо поинтересовавшийся.

- Это вы так планировали сеньор Иньиго, хранить тайну наличия принца в составе нашей миссии?

- Конечно, дон Луис, - с лёгкой улыбкой ответил я ему, - вот увидите, что мы поедем в Кастилию самой длинной дорогой из всех возможных, пересекая максимальное количество сеньорий и везде будем рассказывать об этой тайне.

Великий магистр ордена рассмеялся.

- Вы же были вроде сердиты на Его высочество? – поинтересовался он, - зачем тогда всеми силами поднимаете в глазах подданных его статус.

- Я и сейчас не очень счастлив оттого, что мой друг не получит герцогскую корону, - вздохнул я, - но я как-нибудь потом более тонко и изысканно отомщу Его высочеству, а сейчас нужно больше сосредоточиться на том, ради чего я и предложил взять принца с нами – все должны видеть, кто их будущий король.

- И вы пока с этим отлично справляетесь, - кивнул он и отошёл, чтобы вернуться за стол.

Глава 7

9 мая 1463 A.D., Аликанте, королевство Арагон

- Ты чего ревёшь, дурёха? – Марта опустила нож, и посмотрела на сидящую рядом зарёванную помощницу, которая вместо чистки рыбы, солила её своими слезами.

- Как будто не знаете сеньора, с кого она взгляда не сводила, - хмыкнула стоявшая рядом, другая служанка.

- Сеньор Иньиго уехал, и ни разу ко мне даже не подошёл! – снова залилась слезами Аньес.

Все на кухне стали дружно хохотать, так что у Марты даже головной убор съехал набок. Флорентийка, вытирая слёзы, покачала головой.

- Не о том ты мечтаешь глупая, где ты и где маркиз! Мечтать о нём, всё равно, что мечтать о Солнце, кроме того, что ослепнешь, смотря на него, другой пользы не будет. Когда он ещё вернётся? Постоянно в дороге, - объяснила ей очевидное флорентийка.

- Его сиятельство с миссией от короля поехал в Кастилию, - объяснила всем Аньес, - мне сеньор Бернард рассказал, а ему можно верить. Он ещё сказал, что они скоро вернутся.

- Сеньор Бернард не станет обманывать, - согласилась с ней Марта, - но одно я скажу тебе точно Аньес, забудь о сеньоре Иньиго, я с ним уже давно и если бы ты видела, какие девушки хотят добиться его благосклонности! Святая Дева Мария!

Марта покачала головой.

В глазах неаполитанки снова показались слёзы.

- Да она влюбилась в маркиза, сеньора Марта, - наябедничала ещё одна служанка, - я слышала, как она ночью просила у Господа, чтобы сеньор Иньиго обратил на неё внимание.

- Ах ты стерва! – возмутилась Аньес, - подслушивала мою молитву? Вот расскажу всё отцу Иакову про тебя, будешь знать!

Та тут же испугалась этой угрозы и замолчала. Что-то, а лишнего внимания к себе трёх людей в этом доме точно стоило избегать: двух молчаливых инквизиторов, обычно приходящих в свои комнаты только чтобы поспать и поесть, поскольку целиком были заняты на стройке собора и монастырей, и сеньора Антонио Беккаделли, который появился у них недавно, но уже запугал своей персоной всех в доме.

- В общем Аньес, забудь о маркизе, - покачала головой Марта, подводя итог разговора, - к тому же, я неоднократно слышала о его желании стать герцогом, а это уже вообще, совершенно другой уровень. Сеньор Иньиго тогда станет лишь на одну ступеньку ниже самого короля, и сама понимаешь, какой вал невест и любовниц к нему тогда начнётся.

- И всё равно, я его люблю, - упрямо прошептала себе под нос неаполитанка, и вернулась к чистке рыбы, от которой её никто конечно же не освободил. Её слёзы в этом доме мало на кого действовали, она успела в этом не раз убедиться, хотя раньше это всегда ей помогало.

***

15 мая 1463 A.D., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

- Инфанта? – Клара Альварнаэс подошла к грустной девочке, которая смотрела в окно на то, как тренируется её брат, вместе со своим наставником.

- Да, сеньора Клара? – Изабелла подняла на воспитательницу взгляд.

- У меня хорошие новости для вас, - улыбнулся женщина, - сеньор Альваро мне только что сказал, что в город прибыл сеньор Иньиго, он как раз шёл его встречать.

Девочка было дёрнулась вскочить с места, но вспомнив, что о маркизе рассказывал брат, осталась сидеть и напустила на себя строгий вид.

- Мне-то какое до этого дело, сеньора Клара? – повела она сердито плечами.

- Инфанта, - Клара Альварнаэс покачала головой, - вы всё ещё на него сердиты? Сколько времени уже прошло, да и к тому же вам его преосвященство рассказал, что сеньор Иньиго закапывал живьём только тех, кто нападал на деревни и убивал людей. Вы же будете в будущем супругой какого-то короля, вам нужно понимать разницу, когда дворянин кого-то казнит по собственной прихоти, а когда по необходимости.

- Почему же, тогда сам сеньор Иньиго, не посчитал нужным рассказать мне об этом? – ехидно поинтересовалась девочка у своей наставницы.

- А вы его спрашивали? – подняла та бровь, - насколько я помню, вы просто ушли от него тогда в саду, не дав сказать даже слово.

- Я ещё в этом и виновата? – возмутилась инфанта, на что Клара Альварнаэс, лишь тяжело вздохнула и ответила, что ей нужно подготовить инфанту к встрече с маркизом.

- Не нужно, я не буду с ним встречаться! – отказалась Изабелла.

Покачав головой, её наставница, пошла к мужу, поскольку похоже в отношениях, ранее друживших трёх детей, наступил раскол. Сначала инфант Альфонсо заявил, что больше ничего не хочет слышать о маркизе, хотя раньше души в нём не чаял, а теперь ещё и Изабелла, которая из-за какой-то мелочи решила тоже на него обидеться.

***

- Альваро! Алонсо! – обрадованно вскрикнул я, когда увидел сияющих от радости дядю и племянника, встречавших меня в Алькасаре, куда мы наконец добрались.

- Сеньор Иньиго, какая радость! – мы стали с ними обниматься, показывая, как близки друг с другом.

- Его высочество Энрике, распорядился выделить гостям лучшие покои, - сеньор Альваро повернулся к ожидавшим окончания нашего радостного приветствия дворянам, - если у вас сеньоры будут какие-то предпочтения, говорите слугам, я всё устрою.

- Барон Менорский, выполняет обязанности алькайда королевского замка, - объяснил я всем титул и статус сеньора Альваро, - поэтому знает, о чём говорит.

Барон поблагодарил меня взглядом и стал выделять слуг, которые повели дворян в выделенные им покои, а ко мне подошёл Алонсо.

- Ты вернулся? Давно? – с широкой улыбкой поинтересовался я у него.

- Вы ведь просили, чтобы я к вам вернулся, - ответил молодой мужчина с улыбкой, - как я мог вам отказать, сеньор Иньиго.

- Отлично мой друг, тогда к тебе сразу будет задание, - тут же нагрузил я его, доставая копию королевского указа по продаже мне острова Мальта. Вручив его ему, я увидел, как расширяются его глаза.

- В общем езжай первым делом во Флоренцию, найди через Джованни Медичи двух инженеров, одного подобно Аристотеля Фиораванти, чтобы сделал из Мальты крепкий орешек от пиратов и осман, а второго хорошего городского планировщика и архитектора, чтобы спланировал для меня дальнейшее развитие Аликанте, - продолжил я нарезать ему задачи, - архитектора оставишь в Аликанте на попечении сеньора Альберти, а сам найми корабль и отправляйся со своими верными людьми на Мальту. Я где-то через месяц надолго уеду, так что у тебя будет время подготовить остров к проживанию на нём множества людей и начать делать из него неприступную крепость.

- Я понял сеньор Иньиго, всё сделаю, - поклонился он, - а куда вы поедите, если не секрет?

- В паломничество на Святую Землю, - легко ответил я, словно собрался в соседний город за покупками.

Алонсо изумлённо на меня посмотрел, зачала видимо подумав, что я шучу, но потом видя, что я даже не улыбаюсь, покачал головой.

- Я было начал забывать, какого быть рядом с вами, сеньор Иньиго, но одна минута и всё, сразу нахлынули все нужные воспоминания.

Я рассмеялся и похлопали его по руке.

- Ты знаешь, как я тебе доверяю, так что бери столько денег в банке, сколько нужно будет, я выпишу на тебя доверенность.

- Спасибо, сеньор Иньиго, - улыбнулся молодой мужчина, - конечно я всё сделаю, чтобы вы остались довольны.

- Да и ещё, - вспомнил я, - если приедешь в Аликанте и там вернётся к этому времени сеньор Аймоне, то попроси ещё его совета, как лучше устроить гавани и порт на Мальте.

- Конечно, - поклонился мне Алонсо.

- Ладно, вечером приходи ко мне, вместе поужинаем и поговорим, расскажешь про свой остров, - отпустил я дворянина от себя, видя, что моего внимания ищет Бельтран де ла Куэва, который скромно стоял в сторонке, ожидая, когда я закончу разговор.

Отпустив Алонсо, я повернулся к нему.

- Граф, ну что вы стоите там один? – обратился я к нему, - вы ищите меня?

Молодой, статный, широкоплечий и красивый мужчина широко улыбнулся и подошёл ближе, склонив голову.

- Вы стали скромны граф? Несмотря на то, что Его высочество осыпал вас титулами и землями? – продолжил я подшучивать над ним.

- Ах, сеньор Иньиго, - притворно тяжело вздохнул он, - ну какие титулы? Я хотел быть герцогом, а мне достался лишь титул графа.

- А мы оказывается с вами так похожи, сеньор Бельтран, - удивился я, - представьте себе совпадение, я тоже хочу быть герцогом!

- Мы с вами теперь ещё и родственники, - заговорщики прошептал он мне, - я женился на вашей сестре Менсии.

- Меня вы не пригласили на свадьбу! Почему? – ахнул я, схватившись за сердце.

- Я хотел вас позвать, честно, сеньор Иньиго, но ваш батюшка, - он извиняющее посмотрел на меня, - сказал, что на свадьбе будет либо он, либо вы. Мне пришлось выбирать.

Мне он всё больше и больше нравился, так что я решил сблизиться с ним, раз уж он ещё и любимчик короля к тому же.

- Вот что, сеньор Бельтран, - решил я, - я не раз слышал, что вы хороший боец.

- Льщу себя этой мыслью, сеньор Иньиго, - отшутился он, на это моё заявление.

- Предлагаю тренировочный поединок завтра, когда я стану немного посвободнее, - предложил я ему, - хочу посмотреть, смогу ли я вас хотя бы задеть.

Глаза мужчины радостно вспыхнули, и он закивал головой.

- Конечно сеньор Иньиго, буду только рад скрестить с вами меч!

Поговорив о пустяках, я решил спросить его, а чего он, собственно говоря, ждал меня.

- А вы по какому-то делу ко мне, сеньор Бельтран?

- Да, сеньор Иньиго, - спохватился он, - наш церемониймейстер побледнел, когда вы представляли нам дворян из посольства и потом сказал королю, что граф Сервера – это принц Фердинанд, наследник короля Арагона. Я и хотел у вас поинтересоваться, так ли это?

- Всё верно, он не ошибся, сеньор Бельтран, - улыбнулся я графу, - Его высочество кроме переговоров о мире, попросил меня показать наследному принцу, как именно они проходят, чтобы он начинал учиться быть королём.

Бельтран де ла Куэва восхитился и сложил вместе руки.

- Его высочество Хуан, такой мудрый, сеньор Иньиго!

«Хитрожопый я бы лучше сказал, - вздохнул я про себя, но вслух разумеется сказал иное».

- Именно поэтому, я прошу вас сеньор Бельтран, оставить это в тайне и рассказать только самым доверенным своим друзьям. Всё же принц прибыл учиться, так что не будем ему мешать.

- Конечно, сеньор Иньиго, - граф Ледесма подмигнул мне, - расскажу всем, ой, то есть я хотел сказать, что расскажу о нём, только самым близким своим друзьям.

- Сеньор Бельтран, - я поклонился ему, - с вами, как всегда, приятно иметь дело.

Он улыбнулся, тоже поклонился мне и умчался на доклад к королю. Ну и конечно, уже через час, все во дворце знали, что в Алькасар, инкогнито, прибыл наследный принц Арагона.

Количество людей якобы просто прогуливающихся рядом с покоями Фердинанда резко возросло, к его большому неудовольствию, сам-то он не планировал привлекать к себе столько внимания. Чтобы его отвлечь от грустных мыслей, я попросил сеньора Альваро выделить им всем тренировочную площадку, куда никого не будут пускать и отправил его с Гвидо и ребятнёй тренироваться и ещё раз тренироваться.

***

- Зачем он его притащил! – злился и кусал губы король, когда его фаворит доложил, что да, к ним и правда прибыл наследный принц Арагона, - у нас тут смотрины Изабеллы проходят, а он Фердинанда привёз!

- Выше высочество, - граф Ледесма посмотрел на волнующегося короля, - даю вам слово, сеньор Иньиго ничего не знал и не знает об этом. Он рассказал мне, что Его высочество Хуан просто попросил его обучить принца ведению переговоров, поэтому он и прибыл в составе делегации, лишь как граф Сервера.

- Тогда нужно быстрее провести их и избавиться от этого принца, - решил король, - оповести маркиза, что переговоры начнутся уже завтра с утра.

- Слушаюсь Ваше высочество, - поклонился Бельтран де ла Куэва, выходя из комнаты короля.

***

16 мая 1463 A.D., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

Новость о том, что переговоры начнутся прямо с утра, меня сильно удивила, и я решил выяснить, чего это Энрике так торопится, а поскольку Бельтран де ла Куэва всячески уклонялся от ответов на этот вопрос, я напросился на приём к королеве, которая, разумеется, сразу меня позвала к себе. Так что рано утром, вместо завтрака, я направился в её покои, и застал её, скажем так, в весьма домашнем виде.

- Вы не завтракали, сеньор Иньиго? – Жуана встретила меня обольстительной улыбкой, в платье далёком от слова «скромное».

- Спешил на встречу с вами, Ваше высочество, - я низко поклонился ей, стараясь не смотреть на всё такое полупрозрачное, сделанное по арабской моде.

- Тогда прошу, составьте мне компанию, - она показала на стул напротив небольшого столика, где уже было накрыто и стояли приборы.

- Вы ждали меня, Ваше высочество? – понял я по тому, что всё было готово к разговору двух человек.

- Я была уверена, сеньор Иньиго, что вам будет интересна причина, почему Его высочество Энрике так торопиться с переговорами, - улыбнулась она.

- Ах, Ваше высочество, - я приложил обе руки к груди, - и почему такой блистательный ум, как ваш, заперт в этих покоях, а не сияет рядом с королём?

Жуана Португальская разочарованно покачала головой.

- Видимо потому, сеньор Иньиго, что это замечаете только вы.

- Неси еду, - приказала она служанке и вскоре на небольшом столике появился завтрак, и мы с королевой стали есть, иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу.

Я во время одних таких переглядов достал вексель на тысячу флоринов, а также небольшой пенал из внутреннего кармана и положил их на столике, подвинув ближе к королеве.

Жуана первым взяла пенал, открыла его и ахнула, поскольку там лежал золотой браслет, каких в Кастилии не делали: на переплетённых тонких золотых кольцах висели украшенные эмалью крупные бусины и также драгоценные камни.

- Какая прелесть, сеньор Иньиго! – королева сразу же надела браслет на руку и застегнула застёжку, - где вы его нашли?

- В Венеции, Ваше высочество, - склонил я голову, принимая её восторги по поводу подарка, - я сразу подумал, глянув на него, что этот браслет подчеркнёт вашу красоту.

Следом она взяла вексель, сумма в нём ей не очень понравилась, она явно рассчитывала на большее, так что я пояснил.

- Вы можете предложить мне что-то более интересное, Ваше высочество?

Королева задумалась и затем снова поморщилась.

- Боюсь вы правы маркиз, новости о том, что у нас гостят гости из Португалии, которые сватаются к Изабелле от имени короля, не стоят много денег, к тому же вы об этом и так бы узнали, причём не от меня.

- Но мне приятнее это узнавать от вас, Ваше высочество, - улыбнулся я, показывая на завтрак, - утро рядом с красивой, образованной и умной женщиной, к тому же королевой. О чём ещё может мечтать мужчина?

Жуана Португальская от моего комплимента смутилась и даже, по-моему, немного покраснела.

- Вы говорите мне такие откровенные комплименты, сеньор Иньиго, - она лукаво посмотрела на меня и поправила выбившийся локон волос.

- Я говорю правду, Ваше высочество! – притворно возмутился я, - а кто проводит переговоры о свадьбе?

- Глава делегации, сеньор Руй де Соуза, - ответила она, - очень опытный дипломат и мой хороший знакомый.

- Ваше высочество, - я достал ещё один вексель и положил его рядом с собой, - а могу я попросить вас, немного поинтриговать ради меня?

На лице королевы появилась широкая улыбка.

- Смотря какого размера будет эта ваша просьба, сеньор Иньиго, - она пристально посмотрела на свиток.

- Пять тысяч, - кратко ответил я, - за то, чтобы португальцы разругались с королём и уехали ни с чем.

Королева, задумалась и затем покачала головой.

- Такая серьёзная просьба и такое маленькое вознаграждение, сеньор Иньиго, - осторожно прозондировала она почву, явно насчёт большего вознаграждения.

- Я вчера встречался с дядей, Ваше высочество, - немедленно пресёк я её поползновения, - он мне поведал, что отец, как и многие из его близких друзей, категорически против любого союза с Португалией. Я могу пойти к нему и передать этот вексель на подарки для тех дворян, которые считают так же.

- Знаете, маркиз, я так подумала, - Жуана Португальская пробралась рукой к векселю и потянула его к себе, - мы ведь с вами в дружеских отношениях, а зачем требовать у друзей большее, чем это необходимо.

Я улыбнулся королеве, позволяя ей заполучить вексель.

- Полностью согласен с вами, Ваше высочество, - склонил я голову, - это ведь далеко не первая и не последняя наша встреча. К тому же, я скоро надолго уеду, поэтому, как у друга хочу вас спросить, чтобы вы хотели, чтобы я вам привёз из Иерусалима?

Глаза королевы на мгновение расширились.

- Сеньор Иньиго, что-то связанное с Господом нашим, - она перекрестилась, - я была бы вам бесконечно признательна за это.

Сказала она и вместо того, чтобы поправить чуть сползший рукав с плеча, наоборот его ещё больше припустила, оголив больше белой кожи. Игра с королевой становилась для меня всё горячее и опасней, так что пора было закругляться.

- Я вас услышал, Ваше высочество, - я поднялся со стула и низко поклонился, - и конечно, если что, зовите меня, я всегда приду вам на помощь.

- Не сомневаюсь маркиз, - улыбнулась она, возвращая рукав на место, - даже не сомневаюсь.

Откланявшись, я поспешил к своей делегации и через полчаса мы входили в Зал послов, где нас уже ждали все знакомые мне лица. Поскольку главой нашего посольства был дон Луис Деспуиг, то представлял всех и говорил он, я лишь молчал и слушал. Нужно было отметить, что его и здесь все знали и говорили крайне уважительно, даже король и тот говорил с великим магистром в восхищённых тонах, признавая его воинский опыт и заслуги, что меня весьма удивило.

- Откуда в договоре появился пункт о разрешении чеканки монет для сеньории Эстелья? – поинтересовался мой отец у него, посмотрев привезённые нами предложения от короля Хуана.

Дон Луис посмотрел на меня, и я сделал шаг вперёд.

- Его высочество Хуан добавил этот пункт по моей просьбе, - не стал я врать, - так мне проще будет платить налоги обоим королям.

- А да, вы же добываете серебро, маркиз, - ответил с трона король Энрике, покачав головой, - хотите чеканить из него монеты?

- Да, Ваше высочество, - низко поклонился я королю, - мне проще будет вам привозить наличными серебряные монеты.

Король при слове «наличные» тут же оживился и показал жестом, чтобы шли дальше, хотя у моего отца явно были ещё вопросы по этому пункту, но жадность короля не дала ему их задать. Дон Диего посмотрел на меня с большим недовольством, а я едва сдержав себя, чтобы не показать ему язык, отошёл за спину дона Луиса Деспуига, который продолжил дискуссию с королём по поводу остальных пунктов.

К удивлению всего нашего посольства, кроме меня, все ключевые пункты мы согласовали с королём за два часа, всё лишнее просто выкинув. Я видел, как изумлён поведением короля Энрике, дон Луис не знавший то, что знал я, но итогом этой встречи стало то, что договор был согласован и завтра нам отдадут два подписанных экземпляра мирного договора, скреплённые королевской печатью.

- И прошу вас сеньоры, - напутствовал нас король, когда мы прощались, - привезите мне подписанный экземпляр королём Хуаном, как можно быстрее.

Мы вышли из Зала послов, и великий магистр Ордена Девы Монтесской посмотрел на меня.

- Сеньор Иньиго, вы понимаете, что происходит? – тихо поинтересовался он у меня, - почему нас выгоняют из Кастилии?

- Ну не то, чтобы выгоняют, - хмыкнул я, - ведь свою миссию мы выполнили, но на самом деле причиной того, что мы здесь не сильно желательные персоны, наличие принца Фердинанда в делегации.

- Почему? – осторожно поинтересовался у меня великий магистр.

- Король Энрике прямо сейчас ведёт переговоры с Португалией о свадьбе инфанты Изабеллы.

- А-а-а, - до магистра сразу дошло, - тогда понятно. В любом случае тогда нам не стоит испытывать терпение короля и собираемся в обратный путь. Признаюсь вам честно, сеньор Иньиго - это была моя самая короткая успешная посольская миссия за все годы.

- Ну, ведь главное, что успешная? – улыбнулся я и откланялся, - простите дон Луис, я тогда с вашего разрешения, отдам приказ о сборах, выезжаем завтра в обед.

- Да, спасибо, сеньор Иньиго, - склонил голову великий магистр.

Я отправился попросить сеньора Альваро, предоставить нам провизию, и затем по пути заглянул в комнаты, которые занимали сеньор Гонсало Чакон с супругой. Они оба были на месте, одни.

- Я не помешаю вам? – после стука и разрешения войти, зашёл я к ним с поклоном.

- О, сеньор Иньиго! Нет конечно, проходите, - оба поднялись с дивана и пошли мне навстречу, причём Клара Альварнаэс была явно чем-то расстроена, и я решил поинтересоваться.

- Что-то случилось, сеньора Клара?

Та, вытирая глаза, смутилась.

- Простите сеньор Иньиго, я переживаю из-за инфанты, а муж пытался меня успокоить.

- Давайте я тоже вас успокою, - улыбнулся я ей, - этой свадьбы не будет.

Оба собеседника посмотрели на меня с таким изумлением, что мне стало неловко.

- Но я слышал, сеньор Иньиго, что намерения у короля самые что не наесть серьёзные, - осторожно поинтересовался у меня Гонсало Чакон.

- Король полагает, а Господь располагает, - ответил я ему с улыбкой, - верьте мне, я говорю об этом не просто так. Вчера я говорил с дядей по этому поводу, а сегодня с Её высочеством, все против этой свадьбы.

Женщина, успокаиваясь, тепло посмотрел на меня, а затем расстроенно покачала головой.

- Вы делаете столь многое для нас и Изабеллы, а она даже не хочет с вами разговаривать.

Я пожал плечами.

- Я не хочу никому навязываться.

- Но это неправильно! – Клара Альварнаэс поднялась, и вышла из комнат, а мы с сеньором Гонсало, изумлённо посмотрели на её уход, но даже не успели перекинуться с ним и парой слов, как она вернулась, держа за руку упирающуюся Изабеллу с надутыми губами.

- Гонсало, пойдём подождём за дверью, - женщина проявила твёрдость и оставив со мной Изабеллу, подпёрла собой дверь с внешней стороны, поскольку инфанта пыталась выйти, но дверь ей не поддавалась. Поняв, что это бесполезно, она повернулась ко мне, холодно посмотрев на меня.

- Инфанта, - я даже не поднялся с дивана, лишь склонил голову, приветствуя её.

Глава 8

Девочка обежала взглядом комнату, но поняв, что от разговора никуда не деться, тяжело вздохнула и села напротив меня, на довольно-таки приличном расстоянии, явно показывая свой характер.

- Сеньора Клара только что мне сказала, что ты сделал всё, чтобы моя помолвка с королём Португалии не состоялась, - несмотря на меня, сказала она.

- Это правда, - лаконично ответил я.

Девочка помолчала, затем поджав губы, посмотрела на меня прямо.

- Ну вот почему? Почему ты такой?

- Инфанта, если вы более предметно раскроете свой вопрос, я постараюсь на него ответить, - вежливо ответил я, разозлив её ещё сильнее.

- Вот! Я про это и говорю, почему ты говоришь со мной не как друг, а как мой наставник?! – возмутилась она.

- Что такое дружба в вашем понимании, инфанта? – полюбопытствовал я, - я вот, например, всегда считал, что с инфантом Альфонсо мы друзья, и всё, что я делал все эти годы, это помогал и поддерживал его, как и вас, впрочем, ничего не требуя взамен.

- Это так, - кивнула Изабелла.

- Ну и после стольких лет дружбы, появляются люди, которые обещают инфанту свою поддержку в притязаниях на трон, и он обо мне тут же забывает, - улыбнулся я девочке, которая внимательно меня слушала, - так что скажите мне, в вашей терминологии инфанта, такой поступок с его стороны, считается дружеским?

Девочка побледнела и отрицательно покачала головой.

- Ни при каких обстоятельствах, Иньиго, - ответила она резко, - я бы назвала это даже предательством.

- Ну, а я просто решил отойти в сторону и не мешать ему, - пожал я плечами.

Изабелла помолчала, затем поднялась и подошла ко мне, сев рядом и взяв меня за руки. Её узкие, холодные ладошки с силой ждали мои.

- Я прошу простить меня Иньиго, - она посмотрела мне в глаза, - я была жестока и несправедлива к тебе. Не разобралась в причинах и позволила эмоциям взять вверх.

Я удивлённо посмотрел на ребёнка, который признавался в своей неправоте, а ведь вошла она в эту комнату явно только потому, что её привела Клара Альварнаэс.

- На меня сейчас смотрит будущая королева, а не маленькая инфанта, - я против своей воли улыбнулся Изабелле, - но я и не сердился на вас, инфанта, я знал, что вы поймете меня, рано или поздно.

- А если бы я сердилась на тебя пять лет? – она изумлённо на меня посмотрела.

- Я бы с грустью нёс в себе это тоскливое чувство разлуки с вами, - трагичным тоном сообщил я ей, на что Изабелла, фыркнула и отпустила мои руки.

- Ты можешь хотя бы называть меня по имени? – она пристально посмотрела на меня, - хотя бы, когда мы одни? Я столько раз тебя об этом просила.

- Хорошо Изабелла, - ответил я, - раз вы просите.

Ребёнок довольно посмотрел на меня.

- Хоть что-то тебя заставила сделать, - довольно сказала она, и затем поинтересовалась, - это правда, что наследный принц Фердинанд с тобой в посольстве?

- Я привёз его, познакомиться с вами, - кивнул я головой, - а поскольку мы завтра уезжаем, давайте встретимся сегодня вечером?

- Брат явно будет против этой встречи, - покачала она головой.

- Именно поэтому она будет тайной, - улыбнулся я, - и короткой. Мне главное, чтобы вы хотя бы увидели друг друга и составили первые впечатления от этой встречи.

- Ну уж, лучше он, чем старый король Португалии, - вздохнула Изабелла, и видя, как у меня загорелись глаза, замахала рукой.

- Это не то, что ты подумал! Я просто сказала, что не хочу за старика замуж!

- Кстати, когда Его высочество Энрике спросит прилюдно вашего мнения об этом, - голосом старого интригана зашептал я, - вы можете ответить ему ровно то же самое.

Глаза Изабеллы стали большими.

- Тогда Кастилии объявят войну, - она закачала головой, - такое оскорбление они не примут.

- Вы тогда можете просто сказать «нет», без объяснений причин, - улыбнулся я, своей самой широкой улыбкой.

- Брат будет в ярости от этого, - вздохнула инфанта, прекрасно понимая результат такого своего поведения.

- Что вам важнее, провести всю жизнь вдали от Кастилии в объятьях старика? – я поднял бровь, - или потерпеть временное недовольство брата?

Изабелла изумлённо посмотрела на меня и вздохнула, прежде чем спросить.

- Ты специально даёшь мне советы, которые противоречат всему тому, что меня учат с детства? Что я должна быть послушной и не противиться власти короля?

- Учу вас тому, что делаю всё время сам, - хмыкнул я, - разрушаю стереотипы.

- Слышали бы сейчас тебя мои наставники, - девочка покачала головой, - точно бы наказали.

- С моей репутацией? – хмыкнул я, - не посмеют.

- Можешь хотя бы пообещать мне, не закапывать больше людей живьём? – она пристально посмотрела на меня.

- Под людьми вы кого подразумеваете? – тут же начал я торговаться, - христиан или вообще всех людей? И что я за такое обещание получу?

- Просто не закапывай больше христиан, Иньиго, - Изабелла думала не больше минуты, а затем потянулась ко мне и поцеловала в щёку.

- Такая награда тебя устроит? – покраснела она после этого, до самого кончика ушей.

- Не буду мыться теперь месяц, вспоминая этот прекрасный момент, - улыбнулся я, вызвав её возмущённое фырканье.

- Ладно, я даю вам слово, - не стал я уточнять два момента, что уже пообещал о том же самом отцу Иакову и главное, что на свете есть куда как более жестокие способы умерщвления людей.

Довольно посмотрев на меня, она поднялась и уже серьёзно сказала.

- О свидании с принцем Фердинандом договорись с сеньорой Кларой, она лучше знает, где это можно будет сделать.

Я поднялся с дивана следом за ней и низко поклонился инфанте.

- Конечно Изабелла, как скажете.

Довольно кивнув, она подошла к двери, постучала, а когда она открылась и внутрь заглянула сеньора Клара Альварнаэс, Изабелла спокойно ей сказала.

- Мы помирились, - и с этими словами она вышла из комнаты.

Внутрь вошли муж с женой и я поклонился обоим.

- Благодарю вас сеньора Клара, за предоставленную возможность, мы с инфантой всё обсудили и пришли к мнению, что наша дружба важнее, чем временная ссора.

- Отлично, вот вас бы ещё с инфантом Альфонсо помирить, - довольно закивала она головой.

- Похоже не в этот раз, сеньора, - отказался я, - а поскольку мы завтра покидаем Сеговию, сегодня я хотел бы попросить вас устроить тайное свидание инфанты и принца Фердинанда.

Клара Альварнаэс задумчиво посмотрел на мужа, который нехотя кивнул.

- Они просто дети, - сказал я, - даже если они не женятся друг на друге, поддерживать хорошие отношения между членами правящей династии двух королевств, будет всё равно неплохо.

- Я это тоже прекрасно понимаю, сеньор Иньиго, - вздохнула она, - хорошо, я поговорю с сеньором Альваро, и мы что-нибудь придумаем.

- Благодарю вас, - я поклонился, - а теперь простите, мне нужно готовиться к завтрашнему отъезду.

- Конечно, сеньор Иньиго, удачного пути, если мы с вами завтра не встретимся, - кивнул мне Гонсало Чакон, и мы с ними простились.

***

Прохладный весенний ветер раздувал полы плащей, в которые были закутаны оба ребёнка, стоящие рядом и смотрящие вдаль со стены замка, но не решающиеся заговорить друг с другом. Единственное, что Изабелла с неудовольствием для самой себя отметила, что принц Фердинанд, которого она всеми силами заочно пыталась ненавидеть, не был ей противен, просто обычный, скромный мальчик, которых было полно рядом с ней здесь в Сеговии.

- Он странен, правда? – неожиданно заговорил молчавший до этого принц.

- Кто? Иньиго?

Фердинанд кивнул, показав на пояс с оружием, который был на нём сейчас надет.

- Никто из тех, кого я знаю, не подарил бы мне своё личное оружие, а он взял при всех снял и отдал мне. Причём сделал это так просто, будто оно для него ничего не значит.

Инфанта хмыкнула.

- Если бы вы только знали принц, насколько он странен. Сколько я его знаю, он постоянно либо заставляет собой восхищаться, либо дико раздражает, чаще конечно второе.

- Да, и вас тоже? – удивился Фердинанд, повернувшись к девочке и стараясь не смотреть на её красивое лицо, - мне с самого детства матушка все уши прожужжала, что сеньор Иньиго вот-вот женит меня на вас.

- А вы сами этого не хотите? – Изабелла пристально посмотрела на мальчика.

- Моё желание ничего не значит, - принц пожал плечами, - это будет решать отец.

- А за меня, брат, - вздохнула понятливо инфанта, поскольку поняла, что рядом с ней находится такая же жертва, как и она, которой не повезло родиться в королевской семье.

- Но я хочу вам сказать, - смутился принц Фердинанд, - что сеньор Иньиго не раз показывал мне ваши портреты, которые он весьма умело рисует, и я никогда не думал о вас плохо.

- Я что, вам даже нравлюсь? – Изабелла с изумлением посмотрела на смутившегося принца Арагона.

- Вы лучшая девушка из тех, что мне предлагают, - нейтрально ответил Фердинанд, - ну или сеньор Иньиго, специально так отвратительно рисует остальных кандидаток.

Изабелла, услышав это, расхохоталась и уже другим взглядом посмотрела на стоящего рядом мальчика.

- Спорим? – озорно спросила она, - что он даже вручил вам какой-то безумно дорогой подарок, чтобы вы его подарили мне, якобы от себя.

- Вы и правда его хорошо знаете, - не стал отрицать очевидного принц, вместо этого достал из-за пояса небольшую деревянную коробочку и передал её Изабелле.

Открыв её, она покачала головой, поскольку внутри лежала брошь в виде бабочки, усыпанная драгоценными камнями.

- Спасибо за подарок принц, - склонила она голову, - я возьму его в память о нашей встрече.

- Я могу рассчитывать, - у Фердинанда перехватило горло от своего следующего смелого вопроса, - что вы ответите мне, если я напишу вам?

- Да принц, - Изабелла кивнула, - я отвечу вам.

Фердинанд открыл было рот, чтобы поблагодарить девочку, но тут на стене появилась маленькая, кривая тушка, улыбающаяся своей ослепительной белозубой улыбкой, и всплеснула руками.

- Ну как, мои голубки? Уже назначали день свадьбы? – бодро поинтересовалась она.

- Сеньор Иньиго! – возмущённо воскликнул принц, от подобной бестактности и беспардонности.

- Иньиго! – в один голос с ним возмутилась и инфанта, но маркизу всё было словно с гуся вода, он подошёл ближе и заговорщицки заговорил с ними.

- Если захотите тайно обвенчаться, не забудьте позвать меня!

- Мы только что обсуждали с принцем, что бывают моменты, когда ты становишься просто невыносимым, - Изабелла с возмущением посмотрела на маркиза, - вот сейчас как раз один из таких!

- Полностью поддерживаю инфанту Изабелла, - тут же ответил и принц Фердинанд.

- Предатели! – возмутился тот, сверкая злобно глазами, - я им! А они!

- До встречи, принц, - Изабелла посмотрела на Фердинанда прямо, - буду ждать вашего письма.

- Инфанта, - принц поклонился девушке, впервые в жизни подумав о том, что выбор его отца и матери, нравится и ему самому.

За инфантой зашла её наставница, и Фердинанд проводил взглядом уходящую вниз по лестнице Изабеллу.

- Так о чём вы ворковали? – на него устремились заинтересованные глаза маркиза де Мендосы.

- Это тайна, маркиз, - ответил принц, и пошёл к ожидавшему его дону Луису Деспуигу, стараясь не улыбаться оттого, что рядом с ним жалобно восклицали о том, что все в этом мире неблагодарные: что короли, что принцы.

***

23 мая 1463 A.D., Аликанте, королевство Арагон

- Здесь, мы с вами простимся, - я остановил отряд на развилке, одна дорога вела в Аликанте и оттуда в Сарагосу, вторая короче, но худшего качества, но зато вела напрямую в столицу. Дон Луис решил ехать вторым путём, поскольку хотел быстрее отчитаться перед королём о проделанной работе.

- Вы не хотите поехать с нами и получить награду за отлично выполненную миссию, сеньор Иньиго? – удивился принц Фердинанд, который ехал рядом со мной. После той памятной встречи с Изабеллой, мальчик сделался задумчивым и всё время пытался держаться рядом со мной.

- У короля больше нет ничего, что мне интересно, - я пожал плечами, - а слышать о том, какой я блестящий дипломат, я могу и не только от него.

Дон Луис улыбнулся моей шутке, а Фердинанд посмотрел на скромно держащегося рядом Гвидо и обратился к нему.

- Учитель, может быть, всё-таки вы потренируете меня ещё? – попросил он.

Поскольку болонец засмущался отказывать наследному принцу, я ответил за него.

- Нет принц, у Гвидо истекает его годовой контакт со мной, он хочет домой, чтобы открыть зал и жениться на своей девушке, так что не будем к нему жестоки и позволим всё это сделать.

Фердинанд тяжело вздохнул и склонил перед ним голову.

- Тогда пусть Господь будет к вам милостив и до встречи, учитель.

- И вам тоже, пусть Господь пошлёт удачу, принц, - низко поклонился Фердинанду болонец.

- Дон Луис, жду от вас решения, - я посмотрел на великого магистра.

- Конечно, сеньор Иньиго, - кивнул тот, - я обсужу на Капитуле ваше предложение и пришлю вам ответ.

- Тогда до встречи! – я поднял руку, прощаясь со всеми, и направил свой отряд в сторону Аликанте.

Когда отряд принца Фердинанда отъехал от нас на достаточное расстояние, ко мне неожиданно подъехал наследник рода Виларгут.

- Да, сеньор Хайме? – повернул я к нему голову.

- Сеньор Иньиго, - мальчик, сидя в седле, низко мне поклонился, - от лица рода я благодарю вас, за предоставленную возможность сопроводить наследного принца в этой поездке. Она была крайне познавательной и интересной.

- Не за что, - улыбнулся я ему, - вы всё равно скучали в Аликанте, так что я решил, что в вашем возрасте это несправедливо.

Мальчик смущённо улыбнулся мне и неожиданно задал вопрос, на который я сначала даже не знал, как ответить.

- Сеньор Иньиго, вы давно знаете моего опекуна. Можете мне сказать честно и без обмана, она хороший человек, или нет?

- Почему вас это так интересует, сеньор Хайме? – я, чтобы потянуть с ответом, задал ему уточняющий вопрос.

- Родители говорят мне, что сеньора Паула плохая, но сам я никогда не видел, чтобы она по отношению ко мне поступала плохо, поэтому я запутался, кому я могу верить, сеньор Иньиго.

Слышать подобные речи от маленького мальчика было, конечно, удивительно, но он не зря был наследником рода, которого начинали воспитывать вопросам чести с самого раннего возраста.

- На самом деле - это сложный вопрос, - я внимательно посмотрел на Хайме, - вот допустим я, хороший человек или нет?

- Я не знаю, сеньор Иньиго, - он пожал плечами, - я вас плохо знаю, но пока я верю вам, поскольку вы ничего плохого мне не сделали, даже наоборот, подарили мне и моим друзьям оружие, да ещё и позволили сопровождать наследного принца в поездке.

Я улыбнулся юному наследнику.

- Вот и в отношении сеньоры Паулы, руководствуйтесь ровно таким же принципом, сеньор Хайме, - ответил я ему, - верьте только себе и тому, что вы видите.

Мальчик задумался, но затем тяжело вздохнул и поклонился мне, отъезжая к своим друзьям.

***

К моему большому облегчению, в порту всё ещё не было видно новых кораблей, а это значило, что сеньор Аймоне и сеньор Фелипе ещё не вернулись из Генуи. Зато, дома обнаружился граф Латаса, вернувшийся из Флоренции, но почему-то один.

- А где Бьянка? – удивился я, не застав рядом с ним симпатичную и любознательную мордашку.

- Я оплатил ей свадьбу, - грустно признался он, - родители выдали её за отпрыска дома таких же банкиров, как и они сами.

- Поэтому ты так грустен? – спросил я, падая в изнеможении в кресло, так как прямо с седла пошёл встречаться с Сергио, поскольку у него сейчас были самые важные новости для меня.

- Я любил её, - тяжело вздохнул он, - но всё равно, это лучший исход этих отношений, ведь мы с тобой надолго отплываем.

- Вопрос с герцогом решён? – поинтересовался я у него.

- Как могло быть иначе? – хмыкнул граф, - ты был прав, Генуя ему нужна больше, чем нам.

- Вот и отлично, - обрадовался я, - вечером расскажешь подробности, а сейчас я хочу тебе сказать, чтобы ты снова собирался в дорогу.

- Куда в этот раз? – обречённо поинтересовался он у меня.

- Ты поедешь в Эстелью, примешь город от моего имени, - объяснил я ему новые расклады, - скажешь Кортесам, что если они не хотят, чтобы я вмешался в их жизнь, как я это умею, пусть живут как жили, стабильно платят мне налоги и не бунтуют против власти. Тогда у них всё останется как прежде.

- У тебя просто нет на них времени, - понял меня правильно Сергио, - никогда не поверю, что ты так просто с них слезешь.

Я криво улыбнулся.

- Мы скоро отплываем, - ответил я, - пусть за время нашего путешествия привыкнут, что ничего не поменялось в их жизни, а по возвращении я возьму их за причинное место, поскольку поводов наверняка будет целая куча.

- Если я еду в Эстелью, то ты в Геную? – правильно понял он меня, - не боишься разминуться со своей эскадрой?

- Мне в любом случае нужно выслушать трогательную речь от генуэзцев о том, как им бесконечно жаль отказывать мне в строительстве кораблей, - хмыкнул я, - к тому же, нужно будет договориться с архиепископом о том, сможет ли он торговать за венецианцев с османами.

- Встречаемся здесь? – уточнил он.

- Да, не затягивай там сильно переговоры, - согласился я с ним, - времени у нас и так в обрез, навигация давно начата, а мы всё ещё никак не можем даже покинуть Аликанте.

- Хорошо, - кивнул он, - иди отдохни, я вижу, что ты едва не падаешь от усталости.

- Это дон Луис виноват, - жалобно простонал я, - вот же железный старик, готов скакать день и ночь напролёт.

- Тогда и правда иди отдохни, - улыбнулся граф Латаса, - вечером поговорим.

- Спасибо, - я признательно посмотрел на него, - за Флоренцию и вообще в целом.

- Герцогство меня ждёт, - улыбнулся он и я, стараясь не вспоминать как раз об этом, поплёлся к себе.

Глава 9

7 июня 1463 A.D., Эстелья, королевство Арагон

Сергио гнал лошадей как мог, чтобы выполнить просьбу Иньиго и вернуться в Аликанте раньше него. Весть о мире между Арагоном и Кастилией уже облетела оба королевства и участие маркиза в этом событии также не обошли вниманием, так что, подъезжая к небольшому городишке, укрытому в горах, он не ожидал, что его встретит у ворот целая делегация из местных дворян. Граф перевёл скакуна с галопа на рысь и медленно подъехал к ожидавшим его людям.

- Граф Латаса? – с поклоном поинтересовался у него один из них.

- Всё верно, прибыл принять город под власть сеньора Иньиго де Мендосы, - ответил он спокойно, - ну и обговорить с вами, как мы будем жить дальше.

- Королевский указ, ваше сиятельство, прибыл неделю назад, - кивнул его собеседник, - и мы с нетерпением ждали приезда самого маркиза.

Сергио хмуро посмотрел на дворянина.

- Это оскорбление?

- Нет, нет, ваше сиятельство! – залепетал тот, - просто мы столько необыкновенного слышали о маркизе, что хотели познакомиться с ним лично.

- Если вы слышали о нём, то же, что и я, - граф Латаса внимательно пробежался по напряжённым лицам дворян города, - то вы должны быть бесконечно счастливы и признательны мне, что приехал я, а не он.

- О маркизе говорят, насколько много, ваше сиятельство, что мы запутались, что из этого правда, а что ложь, - вздохнул ещё один дворянин, - но не будем стоять у ворот, прошу вас ваше сиятельство, Эстелья – приветствует вас!

С этими словами ему протянули большую деревянную коробку, в которой лежал покрытый патиной бронзовый ключ.

- Благодарю, - граф взял всё себе и поехал вперёд, а сопровождающие последовали за ним.

- Развейте наши сомнения, ваше сиятельство, - обратился к нему новый человек, - какие планы маркиза насчёт нас? К чему нам готовиться?

Сергио улыбнулся, поскольку ответа на этот вопрос, явно ждали все, кто его окружал.

- Вам не о чём переживать сеньор, - улыбнулся он, - маркиз сейчас занят другими делами, так что ничего не будет менять в Эстелье или лезть в ваши дела, если…

Сергио сделал паузу и обвёл взглядами всех.

- Если вы не будете бунтовать и исправно платить ему налоги.

По рядам всадников прокатились вздохи облегчения.

- В королевском указе ещё что-то говорилось про чеканку монет? – заикнулся ещё один дворянин.

- Сама чеканка будет происходить в Аликанте, но герб на монетах будет ставиться Эстельи, - ответил Сергио, - я повторюсь, для города ничего не изменится, если вы не будете доставлять сеньору Иньиго проблем.

- Мы, конечно, обговорим все нюансы позже, когда вы отдохнёте ваше сиятельство, - облегчённо выдохнул глава города, - но благодарим вас, вы сняли тяжкий камень с наших плеч, ответив на главные вопросы.

- Сеньоры, - Сергио с улыбкой обвёл взглядами дворян, - главное правило работы с сеньором Иньиго - это не приносить ему проблем. Так что, если налоги поступают вовремя, народ в городе счастлив и доволен, а жалобы королю на него не поступает, то поверьте мне, у него к вам будет очень мало вопросов.

«По крайней мере до того момента, пока он не вернётся из паломничества, - это уже Сергио подумал про себя, чтобы не волновать заранее такими сведениями местных».

- Мы все сильно постараемся, ваше сиятельство, чтобы всё это соблюдалось, - кивнул глава города, - никому не нужна лишняя суета и проблемы. Так что Кортесы уже собрались, завтра все сословия сеньории услышат вас и ваши слова о нашем новом сеньоре.

- Я рад, сеньоры, что мы сразу поняли друг друга, - улыбнулся граф Латаса, склонив голову, и показывая тем самым, что рад, что они даже сейчас, ещё даже не въехав в город обо всём сразу договорились.

***

9 июня 1463 A.D., Генуя, Генуэзская республика

В Геную мы гнали так, чтобы Сергио не опередил нас на пути в Эстелью, поскольку на обратном пути хотелось попасть в Аликанте раньше него. Ведь пока я находился в отъезде, я приказал Хансу, перевезти из дома Иосифа Колоны в Сеговии, все сундуки с тирскими шекелями в Аликанте, поскольку перед отплытием нужно было обязательно их все разобрать. И так из-за своей постоянной занятости я откладывал эту необходимую процедуру, так что закончить разбор было нужно, ведь на мне ещё висел долг перед Лидером №10 и Станцией.

- А вот и они, - заметил Бернард, когда мы поехали мимо гавани, специально, чтобы посмотреть, есть ли там наши корабли.

Я повернул голову и улыбнулся, на воде и правда покачивались двенадцать новеньких вивальди. Узнать их было легко даже не по синим флагам со строенным белым крестом, а по высоким надстройкам на корме и баке, которых тут ни у кого больше не было.

- Отлично, - обрадовался я, - назад тогда поедем в относительном комфорте.

- Только вы, - хмыкнул Бернард, - на кораблях каюта только одна, капитанская, так что только вы можете потеснить его, но не я.

- Что поделаешь Бернард, у нас много места уходит под припасы, и команду десанта, - я пожал плечами, - я не хочу рисковать моряками в этот раз.

- Вы всё же решили разделить солдат и матросов? – поинтересовался он, - я помню, что вы не хотели этого делать.

- Сеньор Аймоне настоял на этом, - я пожал плечами, - у моряков выше оклад, они более квалифицированные, чем солдаты, и потеря каждого из них может вылиться в большую проблему. Найти же того, кто колет копьём и машет мечом более простая задача, чем того, кто делает это же самое, и ещё при этом может работать с такелажем и парусами.

- Значит, свободного места на вивальди стало ещё меньше? – вздохнул он.

- К моему большому сожалению, да, - кивнул я, - но на моём флагмане две каюты, так что не волнуйся в обратный путь до Аликанте, ты поедешь в комфорте.

- Слава Господу, - проворчал он, - а почему только до Аликанте? Я хочу тоже плыть в паломничество с вами.

- Ты тоже собираешься плыть? – удивился я, на что Бернард сам удивлённо посмотрел на меня.

- Конечно, как я отпущу вас одного?

- Сергио тоже хочет плыть, - я задумчиво посмотрел на швейцарца, - но так не получиться, кто-то из вас двоих должен будет остаться. Я не могу оставить всё хозяйство только на сеньора Антонио Беккаделли. Он не знает всех нюансов, как вы с Сергио.

- Иньиго, я бы хотел плыть с вами, - набычился Бернард.

- Ладно, оставим пока это, решим, когда Сергио будет с нами, - я поднял руку, прерывая спор, - тем более нам есть чем здесь заняться.

Едва мы въехали в центральные городские кварталы, как я тут же понял, что город снова превратился в опасную гремучую смесь, всё было ровно так же, как я въезжал сюда впервые. Вооружённые отряды, гневно поглядывающие на другие, такие же, крики о свободе и прочие лозунги, что так любит чернь.

- Похоже, - тихо сказал Бернард, обращаясь ко мне, - ваши деньги уже начали работать.

- Посмотрим, что нам скажет архиепископ, - хмыкнул я, пока Фабио вёл наш отряд к лучшей таверне города.

- Я пошлю к нему гонца, чтобы предупредить его о вашем приезде, - качнул головой Бернард.

- Пусть также скажет, что если он не занят, я бы хотел завтра переговорить с ним, - согласился я, - и ещё направь кого-нибудь в порт, пусть предупредят сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, чтобы они случайно не ушли без нас.

- Это я уже сделал, Иньиго, - улыбнулся мне швейцарец, - как только вы сказали, что мы вернёмся обратно на кораблях.

- Спасибо Бернард, - улыбнулся я швейцарцу.

- Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!

Мы подъехали к таверне и пока спешивались, оттуда выбежал хозяин, став кланяться нам.

- Мы ненадолго, максимум на два-три дня, - заговорил с ним Бернард, кивнув ему кошелёк с серебром, - лучшие места, лучшая еда, и чтобы нам не мешали. Если не хватит этих денег, мы доплатим в конце проживания.

- Конечно ваше сиятельство, всё сделаю для вас в лучшем виде, - кошелёк исчез в руках трактирщика и он, бесконечно кланяясь, повёл нас внутрь помещения.

Зайдя внутрь, мы наткнулись на немую сцену, где за небольшим столом прямо у входа сидела испуганная девушка в недорогом платье и её отец, а их окружили четыре наёмника, пытающиеся познакомиться с девушкой.

- Бернард, разберись, я не люблю шум, - кивнул я в их сторону, и швейцарец с тремя солдатами молча свернули туда, и я заметил, как едва они появились, наёмники быстро сдулись и исчезли из таверны. Вернувшийся барон, сел за стол, сказав, что остальные шумные забияки всё поняли и в таверне воцарился мир, да любовь.

Я глянул по сторонам и правда, дворяне, со своей охраной, притихли и кидали в сторону нашего огромного отряда настороженные взгляды.

- Вот пожалуйста, молодой гусь и фарината с различными соусами, ваше сиятельство, - хозяин, командуя слугами, принёс ко мне на стол первое блюдо, - не переживайте, мы накормим всех ваших солдат.

Я кивнул и взяв тонкую лепёшку, зачерпнул ею мясную подливку, и сверху положив кусочек одурманивающее пахнущего вкусного мяса, положил всё это в рот. Бернард сделал рядом то же самое и мы с ним стали жевать, протягивая руки за следующим куском.

На столах, которые сдвинули к нам ближе солдаты, стала тоже появляться еда и я видел, как все стали есть, запивая еду разбавленным вином.

- Сеньор Иньиго, - ко мне подошёл солдат из кольца охраны, которые были на постах, и пока ещё не ели, дожидаясь своей очереди смениться, - с вами хотят поговорить.

Я перевёл взгляд на человека, который стоял за кольцом охраны, это оказался тот самый мужчина, к дочери которого приставали наёмники. Он наверно хотел меня поблагодарить, другой вопрос, а нужны ли мне были его слова благодарности? Пожалуй нет.

Я только открыл рот, чтобы его не пропускали, как Бернард ответил вместо меня.

- Спроси его лучше, девственна ли его дочь и если да, то гони его от нас в шею.

Швейцарцы, сидящие за столом, громко заржали от шутки Бернарда, и именно поэтому я вздохнул и обратился к солдату.

- Не слушай командира, барон груб и не отёсан. Я же всё же учёный, гуманист как-никак. Позови этого человека.

- Вам мало было двух девственниц, сеньор Иньиго? – продолжил подшучивать надо мной Бернард, - из-за первой мы ввязались в войну с Миланом, из-за второй чуть не поссорились с папой. Я предлагаю больше не брать к вам в служанки девственниц, а пропускать на всякий случай всех кандидаток, через строгий, но справедливый отряд ваших солдат. Вы согласны ребята?

Нужно ли говорить, что все как один швейцарские глотки заорали, что, разумеется, они полностью согласны с бароном Форментерским, который предложил такую чудо какую хорошую идею.

Я крайне скептически посмотрел на веселящегося Бернарда, к тому же ко мне подошёл с низким поклоном неизвестный.

- Что вы хотели? – обратился я к нему спокойно.

- Ваше сиятельство, меня зовут Джованни да Кастро, - быстро представился мне он, - я гуманист и читал вашу работу о том, как вы разобрали ошибки, допущенные печатником Гутенбергом в своей Библии, так что хотел выразить вам своё искреннее восхищение - это блестящая работа!

У меня челюсть чуть не отпала от его слов, я-то думал он благодарить меня за помощь будет, а тут первый и пока видимо единственный поклонник моего творчества нарисовался.

- Это ваша дочь? – показал я на одинокую девушку, которая сидела за столом.

- Да, ваше сиятельство, - склонился он.

- Бернард, уступи место учётному, - обратился я к швейцарцу в отместку за то, что он надо мной прикалывался, и барон вынужден был подвинуться, и я показал на девушку.

- Позовите её, и садитесь рядом.

Если человек и удивился, то вида не поддал, вместо этого он сходил за дочерью и сел рядом со мной, а её посадил справа от себя.

- Угощайтесь, - я показал им обоим на еду на столе.

Учёный, на столе у которого я видел только хлеб и сыр, не стал строить из себя недотрогу и сначала наложил мяса и сыра в тарелку дочери, а затем набрал еды и себе.

- Расскажите о себе, - попросил я его, сам тоже вернувшись к мясу.

- Как я уже сказал, ваше сиятельство, меня зовут Джованни да Кастро, я учёный, гуманист и путешественник, - он смущённо улыбнулся, - езжу по Востоку, Египту, предлагаю свои услуги по переводу древних текстов тем владыкам, которые могут за это заплатить.

- Как хорошо вы понимаете древнегреческий? – обратился я к нему на этом языке.

Он сначала не понял, что я обращаюсь к нему, а когда осознал, на каком я языке говорю, его глаза широко расширились.

- Ваше сиятельство? Вы тоже говорите на этом древнем языке? – изумлённо спросил он меня, на нём же.

- Вижу, что с греческим у вас полный порядок, - перешёл я на истинную латынь, - и произношение вполне приличное.

Лицо у мужчины побледнело, и он ответил уже чуть хуже, на истинной латыни.

- Ваше произношение, ваше сиятельство, просто потрясающее!

- Здесь нет моих заслуг, - скромно ответил я, - мой учитель постарался дать мне всё, что я знаю.

- Могу я поинтересоваться именем этого явно великого человека? – едва не затаив дыхание, поинтересовался он.

- Кардинал Виссарион Никейский, - кратко ответил я и он едва не застонал от восторга.

- Я прочёл все работы его преосвященства! – он с сияющими глазами от радости качал головой, - всё время мечтал с ним познакомиться, даже приезжал в Рим, но не сложилось.

- Зачем вы ездили в Рим? – полюбопытствовал я.

Мужчина смутился, но видя, что его внимательно слушают, решился.

- Понимаете, ваше сиятельство, тут такое дело, я когда путешествовал по Османской империи, то побывал на Фокейских рудниках и меня удивила там земля, испещрённая белесыми прожилками, ровно тоже я встретил здесь в Тольфа, но к моему большому сожалению, там уже работал рудник, который добывал квасцы. Я поэтому и поехал в Рим, хотел предложить папе свои услуги по поиску других месторождений квасцов на основе своих знаний, но никому не был интересен и мне не предложили никакой должности.

У меня в голове словно зажглась лампочка.

- Ещё раз, как вас зовут?

- Джованни да Кастро, ваше сиятельство.

Я полез в нейроинтерфейс и да, нашёл того самого человека, который и нашёл это месторождение в реальной истории. К сожалению, никакой информации о том, как сложилась его судьба дальше, там не было.

«Хм, знания плюс наблюдательность, - задумался я, глядя в свою тарелку с едой, - плюс ещё языки».

- Какими ещё языками вы владеете? – поинтересовался я у него.

- Османский и тюркский очень хорошо, персидский чуть хуже, - ответил он, - арабский, разумеется, тоже хорошо.

Я перевёл взгляд с тарелки на него.

- Хочу предложить вам работу, - ошарашил я его своим предложением, - двести флоринов в год, еда, кров за мой счёт.

Он изумлённо на меня посмотрел, поскольку я предложил огромные деньги и тут же согласился, ничего у меня, не переспрашивая и не уточняя.

- Согласен, ваше сиятельство.

- Я скоро уезжаю в Африку, - продолжил я, - вы поедете со мной в качестве учителя и переводчика, а поскольку ваша дочь останется в моём доме, то могу предложить ей двадцать флоринов в год, на должности моей служанки.

- Мы согласны, ваше сиятельство, - быстро согласился он, а девушка сидела и потрясённо слушала наш разговор, тоже, как и он, не веря в случившееся.

- Так! Погодите! Стойте! – поднял руку совершенно серьёзный швейцарец, - прежде чем она станет служанкой маркиза, мы должны обязательно выяснить один очень важный вопрос!

Я тяжело вздохнул, предполагая, что он сейчас спросит, а Джованни да Кастро не чувства подвоха, поинтересовался у Бернард.

- Какой сеньор?

- Ваша дочь - девственна?

Рот у девушки открылся от возмущения, а учёный дёрнулся, но быстро взял себя в руки и сухо ответил.

- Сеньор, хоть мы и правда бедны, но она – порядочная девушка.

За столом, все солдаты при его ответе грохнули от хохота, чем испугали наших гостей. Сам же барон, тоже посмеиваясь, отмахнулся от дальнейших ответов учёного и вернулся к своей тарелке.

Джованни да Кастро беспомощно посмотрел на меня, не понимая причин всеобщего веселя.

- Не обращайте на барона Форментерского внимание, - улыбнулся я ему, - мы долго ехали и устали с дороги, парни просто развлекаются.

- Простите тогда, ваше сиятельство, что потревожил вас, – тут же извинился учёный.

- Вы теперь работаете на меня, - спокойно ответил я, - договор заключите с сеньором Антонио Беккаделли, когда вернёмся в Аликанте, у него же узнаете подробности своей службы, как, впрочем, и ваша дочь.

- Благодарю вас, ваше сиятельство, вы так добры к нам, – низко склонил он голову, явно всё ещё не веря обрушившемуся на него счастью.

- Я найду им комнату, не селить же их обоих с нами, - Фабио поднялся из-за стола и отправился к хозяину таверны.

Вот так, девушка оказалась в моей комнате, правда для неё поставили вторую кровать, а её отца заселили вместе с наёмниками, поскольку таверна не была рассчитана на такую ораву, какой прибыли мы.

Думаю, даже не стоит говорить о том, что спала она полностью одетая, укутанная плащом, хоть и была укрыта сверху ещё и покрывалом, и смотрела всё время на меня с таким испуганным выражением на лице, что мне даже стало её немного жаль. Где-то я всё это уже совсем недавно видел.

Глава 10

10 июня 1463 A.D., Генуя, Генуэзская республика

Пока я ехал на встречу с архиепископом Генуи, то узнал, что он теперь по совместительству ещё дож Генуэзской республики. Жителям и элитам города явно не жилось спокойно, они продолжали саморазрушение, и я решил им в этом помочь.

- Синьор Иньиго! – меня встретил Бартоломео Дориа, прямо на пороге дома Паоло ди Фрегозо.

- Добрый день, синьор Бартоломео, - улыбнулся я ему, - я смотрю, город опять бурлит.

- Ах, синьор Иньиго, - он тяжело вздохнул, - те семьи, которые поддерживали партию герцога Франческо Сфорца неожиданно воспрянули и всё закрутилось снова, будто и не было нашей победы над Миланом.

- Да? Как неожиданно, - сфальшивил я, тот кто это всё и оплатил.

- И не говорите, синьор Иньиго, - он провожал меня до кабинета архиепископа, качая от досады головой.

- Ваше преосвященство, - дож сидел за столом своего кабинета, заваленный бумагами и тоже находился не в лучшем состоянии.

- Прошу вас, проходите синьор Иньиго, - пригласил он меня сесть и поднял на меня взгляд красных, воспалённых глаз.

Бартоломео Дориа сел рядом со мной, и я внимательно посмотрел на архиепископа.

- Простите, синьор Иньиго, что не смогу вас ничем порадовать, - Паоло ди Фрегозо явно с трудом подбирал нужные слова, - но Сенат Республики лишил вас звания Почётного гражданина Генуи.

- Да? – удивился я, - почему?

- К родам, поддерживающим Франческо Сфорца внезапно для нас переметнулись другие, ранее колеблющиеся семьи и я лишился большинства в Сенате, - тяжело вздохнул он, - поверьте мне, я ничего не смог против этого сделать.

- Судя по вашему лицу, это не последние плохие новости для меня на сегодня? – я сделал вид, что огорчён и оскорблён услышанным.

- К огромному моему стыду и огорчению, синьор Иньиго, - тяжело вздохнул он, - вынужден передать вам также и другую волю Сената – эта построенная партия ваших кораблей была последней, и Генуя не продлит с вами контракт на постройку кораблей дальше. Также вам отныне запрещено приезжать в наш город.

«А Франческо Сфорца хорош, - удивлённо подумал я, - на мои деньги обрезал мне все возможности дальнейших связей с Генуей, если я захочу вдруг передумать».

- Этот удар тяжелее для меня, чем первый, - я тяжело посмотрел на архиепископа, - я думал Генуя умеет быть благодарной.

- Оказалось, что нет, синьор Иньиго, - сам честно признался мне дож, - и пусть вас не обольщает мой статус дожа, его я могу потерять в любой момент. Сенат мне об этом намекает на каждом собрании.

- Что же, - я грустно покачал головой, - я люблю этот город и его жителей, но если они сами отталкивают меня от себя, я не буду им навязываться.

- Но синьор Иньиго! – возмутился молчавший до этого Бартоломео Дориа, - это так несправедливо! Вы так сильно помогли нам в тяжёлую минуту! Простите, что всё до этого дошло. Эмоции переполняют меня через край, но как мы не пытались изменить это, силы слишком неравны. Семей, перешедших на сторону Милана, неожиданно оказалось очень много.

- Вы не знаете причину этому? – поинтересовался я.

- Насколько нам удалось узнать, их банально купили, синьор Иньиго, - ответил Паоло ди Фрегозо, - но на чьи деньги, этого мы, к сожалению, не смогли узнать.

Мы помолчали и затем я поднялся.

- Ну что же, синьоры, я приехал к вам предложить подзаработать, но если всё так повернулось, не смею навлекать на вас ещё больше проблем тем, что вы общаетесь со мной.

- Прошу вас, синьор Иньиго, не делайте нам ещё больнее, - взмолился Бартоломео Дориа ставая и бросаясь ко мне, чтобы, взяв за руки усадить обратно в кресло, - мы полностью осознаём ту несправедливость по отношению к вам, какую сейчас делает Республика, но к нашему большому сожалению, мы не в силах помешать этому произойти.

- Что за сделка, которую вы хотели нам предложить? – полюбопытствовал архиепископ.

- Сначала пообещайте мне никому об этом не рассказывать, - предупредил я их, - она слишком деликатная для чужих ушей.

Оба поклялись мне на кресте, и я продолжил.

- Вы наверно уже слышали, что Светлейшая объявила войну Османской империи?

- Да, синьор Иньиго, - кивнул с лёгкой улыбкой дож, - также мы слышали, что именно вы с кардиналом Виссарионом Никейским были теми представителями папы, кто уговорил их на это согласиться.

- Было такое, - улыбнулся я, - но, к сожалению, тут дела папы вступили в конфликт с моими, поскольку венецианцы торговали с османами, а с началом войны эти поставки скорее всего прекратятся.

- Вы хотите, чтобы мы стали теперь вашими посредниками? – с хитрой улыбкой поинтересовался у меня архиепископ, - торговали с турками вместо венецианцев?

- Так думал я до того, как узнал, что въезд в Геную мне отныне запрещён, - пожал я плечами, - собственно говоря это и есть причина моего приезда, кроме как посмотреть на новые корабли.

- Синьор Иньиго, чтобы мы говорили более предметно, о каком товаре мы сейчас говорим? – тихо поинтересовался у меня Бартоломео Дориа.

- Руда для производства квасцов, - улыбнулся я, - её османы доставляют в Неаполь. Там уже сформирована для этого вся инфраструктура, отсутствуют торговые пошлины на этот вид товара, есть разрешения короля, так что думаю вы понимаете, что мне крайне не хотелось бы потерять эти поставки.

- Квасцы! – глаза у Паоло ди Фрегозо загорелись алчным блеском, - так вот что обеспечивает вашу монополию на них в Европе! Я-то думал, почему никто из крупных поставщиков у турок даже не пытался выйди на наших торговцев, предложив поставки в обход запретов папы!

- Дальше ваше преосвященство, лучше не стоит продолжать говорить вслух, - предостерёг его я, - эта не та информация, о которой стоит с кем-то делиться.

- А-а-а, - протянул он, - Рим тоже в доле, теперь всё ещё более понятно.

Архиепископ с огромным уважением посмотрел на меня.

- Признайтесь честно, синьор Иньиго, - он внимательно посмотрел на меня, - это ваша идея?

- Не буду врать, я был одним из её вдохновителей, ваше преосвященство, - скромно ответил я, - но у нас есть ещё и другие участники.

- Орсини и Колонна внезапно помирились тоже из-за этого? – ахнул архиепископ Генуи, - а я-то голову ломал, почему это так внезапно произошло?

- Вы всё схватываете на лету, ваше преосвященство, - улыбнулся я ему, - конечно, что ещё, кроме огромных барышей, могло их примирить.

Дож покачал головой.

- Спасибо за доверие, синьор Иньиго, поскольку то, что вы нам рассказали, здорово заставит меня переосмыслить нынешние расклады сил и конечно же, мы согласны.

- Правда? – удивился я, - несмотря на то, что я отныне фигура нон грата в Генуи?

- Так мы же и не с вами будем вести дела, синьор Иньиго, - он хитро мне улыбнулся, - кто со стороны венецианцев в этом участвует?

- Синьор Джорджо Лоредан, - кратко ответил я, доставая верительное письмо и протягивая его Бартоломео Дориа, который принял у меня его с поклоном и передал дожу Генуи.

Сломав печати и развернув его, архиепископ пробежался по нему взглядом, и посмотрел снова на меня.

- Синьор Иньиго, заверяю вас, мы полностью в деле и всё организуем с синьором Джорджо сами. Вам не о чём будет беспокоиться.

- Тогда, если вы согласны, - улыбнулся я ему, - обговорим вашу долю в этом небольшом предприятии?

На лицах обоих моих собеседниках впервые за этот разговор появились живые и довольные улыбки.

- Да, это будет самая приятная для нас часть разговора, синьор Иньиго, - согласился со мной архиепископ, - слушаю ваши предложения.

***

Закончив переговоры с генуэзцами, я отправился в гавань. Конечно, никаких письменных соглашений мы не подписывали, поскольку торговля с османами в то время, когда с ними ведётся война, совсем не то, что нужно указывать в своём резюме, так что всё обговорили на словах, согласовав все пункты нового соглашения. Настроение у меня из-за этого было отличным, хоть эти двое и знатно потрепали мне нервы, заставив долго спорить и приводить различные аргументы против того, что их доля должна быть большой. В ход пошло и то, что могу обратиться к другим своим знакомым для этого, например флорентийцам, а также то, что поскольку город лишился моих заказов, неизвестно кто ещё будет строить у них корабли в таком количестве и приносить деньги в казну Республики. Они сначала отнекивались, но под давлением фактов согласились, и их доля оказалась даже ниже того порога, который я мысленно устанавливал себе для торгов с ними. Так что, заключив эту крайне выгодную для меня сделку, если и правда османы перестанут торговать с венецианцами, я направился к своим кораблям, поскольку в Генуе мне больше нечего было делать.

Завидев меня, засвистели свистки боцманмата, которые опять же на кораблях внедрил я, и я ступил на новенький корабль, носящий гордое имя «Синко Льягас», который немного доработали по сравнению с остальными кораблями, поскольку он сразу планировался, как мой флагман. Так что он нёс меньше пехоты, чем остальные корабли, но зато у него было целых две каюты: одна моя, вторая капитана, пусть небольшое, но роскошество, которое я мог себе позволить.

- Сеньор Иньиго, я и команда приветствуем вас на борту вашего корабля, - низко поклонился мне капитан, встречавший меня первым, а вот позади него я отметил взглядом весьма впечатляющую группу людей, часть из которых я не знал.

- Сеньор Адемар, - мне подсказали имя человека, с которым я встретился сегодня впервые, поскольку он и все команды на новых кораблях были из свежих партий поставок людей с Родоса, - благодарю вас за столь тёплую встречу, уверен за время паломничества мы познакомимся с вами ближе.

- Несомненно, сеньор Иньиго, – поклонился он и отошёл, поскольку навстречу мне сделали пару шагов другие рыцари.

- Сеньор Иньиго, - широко улыбнулся мне сеньор Аймоне, - позвольте представить вам наших друзей, которые попросили у меня разрешения сопровождать нас в паломничество на Святую землю.

- С сеньором Пьером д’Обюссоном, мы знакомы, - я с тёплой улыбкой поклонился одному из магистров ордена госпитальеров, и он тоже мне поклонился, широко улыбаясь, - и как вам хватило смелости, сеньор Пьер, рекомендовать меня Ордену, ведь мы были с вами едва знакомы?

Француз расхохотался и ответил.

- Человека, который знает моих предков, не грех порекомендовать, сеньор Иньиго! Так что я нисколько не удивился, когда увидел ваш вариант договора, в котором вы превзошли все наши ожидания, так что Великий магистр попросил меня лично выразить вам свою благодарность и привести подписанный экземпляр договора между Орденом и вами.

- Можете обрадовать Великого магистра и своих братьев, - улыбнулся я ему, - я, как и обещал, выкупил для себя и Ордена остров Мальта, как запасную базу, и направил туда своего человека, чтобы он занялся постройкой крепости. Так что думаю после нашего возвращения, мы с вами посмотрим, как у него идут там дела.

Рыцарь потрясённо покачал головой.

- С нетерпением буду этого ждать, сеньор Иньиго.

Закончив с ним, я перевёл взгляд на двух незнакомых мне рыцарей, совершенно точно не из каких-то военных Орденов, поскольку на них были короткие кото с их личными гербами, а не крестами, как например на сюрко у госпитальеров.

- А кто эти достойные сеньоры? – поклонился я им, приветствуя.

- Наши друзья из Бургундии, сеньор Иньиго, - ответил мне сеньор Аймоне, - мы познакомились с ними ещё двадцать лет назад, когда они помогали нам отбивать осаду Родоса от осман, а тут как раз сеньор Пьер, когда ездил во Францию, заехал ещё и в Бургундию. Найдя там их скучающими от безделья, он предложил этим очень достойным рыцарям ещё раз поучаствовать в противостоянии с турками.

- Очень достойная цель, сеньоры, - поклонился я им.

- Несомненно, сеньор Иньиго, - ответил мне самый старший из них, на латыни с сильным акцентом.

- Сеньор Иньиго, позвольте вам представить сеньора Жоффруа де Туази и сеньора Валерана де Ваврена. Оба очень опытные моряки и капитаны.

- То, что нам и нужно, - улыбнулся я, обращаясь к ним, - я так понял, вы хотели противостоять туркам сеньоры, а что, если это будут мамлюки?

- Один дьявол, нехристи, сеньор Иньиго, - легко ответил мне второй бургундский рыцарь лет сорока, - так что мне лично без разницы, кого из них нужно будет убивать.

- Тогда я буду рад, если вы все присоединитесь к нашему паломничеству, - я поклонился всем: и французу, и бургундцам, отчётливо понимая, что чем больше рядом со мной будет опытных моряков и командиров, тем мне же будет проще, поскольку сам я в морском деле ничего не понимал.

- И разумеется, - я широко улыбнулся, - ваша доля в этом предприятии будет отдельной, соответствующей вашему статусу.

Настроение у всех добровольцев тут же пошло вверх, довольные улыбки появились на лицах всех рыцарей.

- Сеньор Иньиго, располагайте нами, - заверил меня за всех магистр Ордена госпитальеров, а бургундцы подтвердили его слова кивками.

- Тогда предлагаю отплывать в Аликанте, - ответил я, - а вечером соберёмся в моей каюте, чтобы составить планы на наше паломничество.

- Конечно, сеньор Иньиго, - заверил меня сеньор Аймоне.

***

Когда маленький маркиз скрылся в утробе корабля, Валеран де Ваврен повернул взгляд на госпитальера.

- Аймоне, ты уверен в нём? – поинтересовался он, весьма впечатлённый встречей с горбатым карликом, о котором ему столь много рассказывали. Да и сам факт того, что этот маркиз владеет огромной флотилией из двадцати четырёх кораблей, пусть и крайне странной конструкции, которую бургундский рыцарь раньше никогда не видел, уже многое говорило о его богатстве. Но всё же…подчиняться такому как он, было странно и непривычно.

- Валеран, давай поспорим на бочонок бургундского вина, - улыбнулся рыцарь-госпитальер, - что не пройдёт и месяца, как ты сам в этом убедишься.

- Спорим! – ответил тот, - это будет быстрый выигрыш, так что можешь сразу готовить для меня вино.

- Посмотрим, - ответил ему сеньор Аймоне с улыбкой.

Глава 11

24 июня 1463 A.D., Аликанте, королевство Арагон

Знакомство с новыми рыцарями, первичное планирование, куда и как мы пойдём, заняло всё моё время до прибытия в Аликанте, где уже стояли наготове двенадцать кораблей, а также на складах дожидались припасы и продукты, для погрузки на те, на которых с Генуи прибыли мы.

Так что, оставив всю суету на тех, кто лучше в этом понимает, я решил закончить свои последние дела, которые нужно было сделать до отплытия. Начать лучше всего было с самого простого, и я собрал самых доверенных людей в своей комнате.

- Думаю вы догадываетесь, для чего вы здесь, - обвёл я взглядом лица: Сергио, Бернарда, Бартоло и сеньора Антонио Беккаделли.

- Нужно решить, кто из нас останется здесь и кто будет главным, пока вас не будет, - тяжело вздохнул Бернард, - мы поговорили с Сергио и решили, что в этот раз останусь я. Я и так постоянно с вами рядом, пока он в разъездах, так что в этот раз я решил ему уступить.

Граф Латаса с улыбкой склонил голову в сторону барона в благодарность за это решение.

- Что же, с этим вопросом тогда решили, - вздохнул я, - что же касается принятия решений, то главным остаётся сеньор Антонио, но, с одним исключением. Если Бернард будет категорически против чего-то, он имеет право вето на его решения. Я надеюсь, вы не передерётесь из-за этого.

- Постараемся, синьор Иньиго, - улыбнулся мне неаполитанец, - а что насчёт финансов?

- Через одобрение расходов от Авраама Сениора, - ответил я ему, - я написал ему, объяснил ситуацию, и он будет отвечать вам на запросы максимально оперативно.

- Еврей? – удивился старик.

- Глава моей банковской сети, - поправил его я, - про его национальность я не удосужился спросить.

- Я понял ваш ответ, синьор Иньиго, - синьор Антонио хоть и был явно несильно доволен, что большие расходы нужно будет согласовывать с иудеем, но тут я не собирался слепо ему доверять, всё же Авраам был больше в теме моих доходов и не станет разбазаривать все мои деньги понапрасну.

- Тогда на этом всё, у вас неделя, чтобы решить какие-то вопросы, до моего отплытия, - сообщил я им всем дату, когда корабли уйдут в плавание и я вместе с ними.

- Учтём ваше пожелание, синьор Иньиго, - заверили они меня, затем поняв, что совещание окончено, поднялись и пошли к двери.

- Бернард, а ты пока проводи меня в подвал, - попросил я и швейцарец понятливо кивнул.

Пройдя мимо двух постов охраны, я оказался в тесном и тёмном помещении, которое Бернард осветил, принеся четыре масляных лампы.

- Открой все и подожди меня за дверью, - попросил я, на что он без слов всё сделал и вскоре я проследил, как за ним закрывается дверь, оставляя меня наедине с десятками тысяч монет.

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

Системные сообщения отвлекали, но я все сбросил в сторону, чтобы они не перекрывали мне взор, поскольку они появлялись только в первые несколько минут нахождения рядом с монетами, а потом пропадали, и полез в параметры нейроинтерфейса. Ещё на пути в Аликанте из Генуи, я много думал над ситуацией и пришёл к однозначному мнению, что у меня нет ни малейшего желания перебирать всё вручную, но и применять какие-либо методы поиска, чтобы не опознавать все монеты, я не мог, поскольку слишком был большой риск ошибиться и пропустить нужную мне монету. А искать потом всю жизнь единственную монету, которая отправилась на переплавку из-за моей невнимательности было слишком серьёзным риском, поэтому все монеты я был обязан просканировать и увидеть либо красными, либо зелёными, никаких серых монет не должно было остаться передо мной.

Осознав это, я отправился в нейроинтерфейс, ища хоть что-то, что мне поможет. Ответ, как это ни странно, нашёлся в свойствах Транслятора, причём я не заметил этого сразу, но программное обеспечение и возможности Транслятора, также оказывается возросли, когда я стал оперативником Станции на постоянном контакте. Так что среди новых свойств своего креста, я и отыскал такой параметр, как «Объёмное сканирование». Причём в отличие от других параметров, его нельзя было разблокировать, он был открыт сразу, но вот под ним были указаны в столбик параметры, задавая которые исчислялась сумма баллов, которые будут списаны с моего счёта за такое действие.

Измерив шагами размер комнаты, я в параметры «ширина» и «длина» задал посчитанное, радиус сканирования от точки старта импульса указал десять метров, посчитав это достаточным и положил крест посередине комнаты, как раз по центру расположения сундуков с монетами.

- М-да, золото не будешь искать с таким пожиранием баллов, - вздохнул я, увидев, что система запрашивает у меня шесть тысяч пятьсот баллов за сканирование с такими параметрами небольшой в общем-то области.

«Ладно, подавитесь», - тяжело вздохнул я и убедившись ещё раз, что крест лежит посередине комнаты, нажал кнопку «Начать сканирование».

- П-и-и-и-у-у-у, - пронесся мимо меня незнакомый звук, затихающий с каждым пройденным метром, от которого я вздрогнул, и повернулся посмотреть на дверь, поскольку Бернард его тоже явно услышал, поскольку постучался.

- Сеньор Иньиго?! – тревожно спросил он через дверь, - у вас всё в порядке?

- Всё нормально! Не заходи! – приказал я и в дверь перестали стучать.

«Это хрень ещё и такая шумная, - покачал я головой, - ну, и какой получился там результат?».

Оказалось, сформировалась целая виртуальная 3D-карта по результатам этого сканирования, зайдя в которую, я открыл рот от изумления. Отобразились все предметы и люди, которые находились в параллелепипеде, параметры которого я задал, причём разные типы найденных объектов были подсвечены разными цветами: люди – фиолетовым, металлы – синим, дерево – зелёным, и так дальше, то есть можно было, убирая фильтры, оставить только какую-то одну категорию.

«Вот это я понимаю сканирование, - я был поражён качеством работы сканера, - ещё бы не стоило оно так дорого, цены бы ему не было. Я бы все клады и месторождения золота нашёл тогда бы с ним».

Но что есть, то есть, а потому я оставил в фильтре только галочку с поиском металлов, найдя значки золота и серебра того, что попало в зону сканирования, так что мне пришлось ужать зону поиска так, чтобы остались только серебряные шекели, которые находились в этой конкретной комнате.

Результат был просто поразительным – среди десятков тысяч светящихся теперь красным монет, на объёмной карте, отображалось пять зелёных объектов. То есть мои банки и ломбарды, сработали именно так, как я и хотел, а это значило, что их деятельность и дальше можно было продолжать расширять и масштабировать. Они оказались эффективной мелкоячеистой сетью для поиска нужных мне монет, хоть и общее количество найденных обычных монет было тоже велико, но тут я отчётливо понимал, что чем больше шекелей буду переплавлять в металл, тем меньше монет остаётся в мире и поиск станет всё более предметным из-за этого.

Подойдя к кресту, я поднял его с пола, а затем подходя к сундукам, где чётко видел светящиеся зелёном монеты, я отобрал нужные мне и ещё раз осмотрелся, не пропустил ли я чего. Нет, всё остальное светилось красным, так что я с чистой совестью мог пускать оставшееся на переплавку.

«Какая хорошая вещь – это сканирование! – я подбросил в руке пять найденных монет.

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

- Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

«Да знаю, я, знаю, - отмахнулся я от системных сообщений, и чтобы не откладывать опознание в долгий ящик, положил первую монету в приёмник Транслятора».

- Объект найден!

- Вам начислено 5000 баллов!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

- «Опознание», - я нажал взглядом кнопку в нейроинтерфейсе.

- Одухотворённый предмет первой категории.

- Навык - активирован.

- Активированный навык – Дыхание под водой

- Ого, - удивился я, - наверно это явно было бы кому-то очень полезно.

Отложив монету в кошель, я взял и положил в приёмник вторую.

- Объект найден!

- Вам начислено 5000 баллов!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

- Одухотворённый предмет вне категории.

- Навык — не активирован и неизвестен.

«Ага, а вот и моя прелесть, - обрадовался я, - закрою свой должок перед Лидером №10».

Положив на приёмник третью монету, я снова радостно вскрикнул, когда после начисления баллов о поиске монеты, распознал её.

- Объект найден!

- Вам начислено 5000 баллов!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

- Одухотворённый предмет вне категории.

- Навык — не активирован и неизвестен.

Четвёртая меня не порадовала, выдав бесполезный навык.

- Объект найден!

- Вам начислено 5000 баллов!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

- Одухотворённый предмет третьей категории.

- Навык - активирован.

- Активированный навык – Временная смерть

«Это вообще непонятно что, - удивился я крайне странному навыку, да ещё такой высокой категории, как третья, по идее тут должно было быть что-то более полезное»

«Ну и последняя, - я положил оставшуюся монету в приёмник Транслятора».

- Объект найден!

- Вам начислено 5000 баллов!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

- Одухотворённый предмет пятой категории.

- Навык - активирован.

- Активированный навык – Слабая регенерация

«Ого! – удивился я, - регенерация - это уже интересно, вот только насколько она слабая?».

Решив тут же проверить это, пока я был один, я достал кинжал и порезал кожу себе на руке, а затем зажал монету в ладони, но ничего не произошло, хотя я подождал пять минут. Нахмурившись, я закрыл глаза и представил, что рана заживает. Открыв их, я посмотрел на всё ещё кровоточащую рану, снова не произошло.

- Хм, - удивился я, приложив монету уже к самому порезу.

Снова ничего, даже кровь не остановилась. Я почесал в затылке.

«И кому такая регенерация нужна? – удивился я, - оставить для Каррильо де Акунья? Пусть резвиться с ней? Пожалуй да, к тому же у меня всё равно есть что отправить и на Станцию, и Лидеру №10, не будем их так уж сильно баловать».

«Кстати, - задумался я, - а есть ли мне смысл отправить туда и вторую неактивированную монету? Я свой долг перед ним сегодня и так закрою, а вдруг мне потом пригодится его помощь, а монета сможет выступить отличным для него стимулом?».

«Хм, - я крепко задумался, - у меня на счету сейчас больше семидесяти тысяч баллов, может не стоит торопиться с отправкой второй монеты? И так нужно ещё будет посмотреть, на что текущее количество потратить, да и на сканирование нужно будет оставить, вдруг, где пригодится его провести».

Рассудив здраво, я отправил на Станцию сначала монету с навыком - Дыхание под водой.

- За отправку монеты вам начислено 15000 баллов. Благодарим вас за работу!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

Затем сразу следом с навыком - Временная смерть.

- За отправку монеты вам начислено 15000 баллов. Благодарим вас за работу!

- С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

- За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

И отписав в чат с Лидером №10, о готовности отправить ему монету с неактивированным навыком, я почти сразу получил от него ответ.

- Евгений, я готов, но поскольку между нами установились доверительные отношения, то я не хочу вас обманывать, и сразу хочу предупредить, что не смогу вам добавить баллы за неё, поскольку ваша активность видна теперь всем. И если сам факт передачи мне неактивированной монеты я ещё смогу скрыть, но вот ваш увеличившийся счёт без появления монеты на Станции, не в моих силах изменить.

- Тогда какой мне смысл отдавать монету вам? – написал я.

Курсор мигал больше минуты, но затем появилось всего три слова.

- Что вы хотите?

На моём лице появилась широкая улыбка. Впервые в наших взаимоотношениях со Станцией и Операторами я был в более выигрышном положении.

- Всю информацию по монетам, - написал я, - почему они такие, какие ещё предметы обладают ценностью, в общем всё, чтобы я понимал, с чем имею дело.

- Это категорически запрещено правилами…, - появилась надпись от Лидера №10.

- А что там в этих правилах, насчёт передачи монеты лично вам, а не на Станцию? – иронично написал я.

Курсор помигал ещё минуту, но видимо Лидер №10 так сильно хотел монету, что написал, что он согласен на мои требования.

- И ещё вопрос, можно ли как-то ещё усилить мой нейроинтерфейс или это предельные его возможности?

- Выше может быть, только если вы станете работником Станции, - появилась надпись, - но этот момент решает один из членов Совета не ниже Оракула №5.

- Вы им можете стать? – написал я.

- Это невероятно сложно и потребует не меньше пяти неактивированных монет, чтобы я достиг такого большого прогресса в духовных техниках, - явно с большим сожалением написал он.

- А подкупить одного из нынешних Оракулов можно? – поинтересовался тут же я, - за одну неактивированную монету? Что ему стоит назначить меня на самый низкий ранг работника Станции? Мне ведь нужен только апгрейд нейроинтерфейса, а не сама работа у вас. Мне можно даже заработную плату не платить.

Курсор в этот раз мигал дольше, чем обычно, но затем появилось сообщение от моего собеседника.

- Хорошо, я попробую кого-нибудь найти и поговорить с ним.

- Пообещайте ему долю в моих дальнейших поисках, ведь наверняка есть ещё не активированные монеты, - написал я, - и тогда может он сможет прикрыть нас от внимания остальных Операторов и Лидеров?

- Ваша идея очень хороша Евгений, я согласен, - ответил он, - даже несмотря на риск быть раскрытым. К тому же сегодня вы полностью закрыли свой долг за прошлый контракт постоянного оперативника, так что думаю, Оракул заинтересуются столь ценным потенциальным сотрудником, как вы. Повторюсь, вы один из немногих за всю историю Станции, со столь высоким рейтингом поиска нужных духовных объектов.

- К тому же вы сами говорили, что монеты настолько ценны, что за них будет борьба, - отписался я, кладя неактивированную монету на приёмник Транслятора и нажимая кнопку отправить.

- Всё я отправил вам монету, в честь нашего будущего сотрудничества.

- Да, я получил её, - ответил он, - и благодарю вас.

Мигающий курсор пропал из чата, а это значило, что он отключился, я же впервые не получил ничего за отправку монеты, но был этим страшно доволен, поскольку у меня появился шанс выйти из роли простого добытчика, без собственной воли и влияния на происходящие события, к роли сотрудника Станции, с возможностью ещё больше себя проапгрейдить. Так что определённо то, что я сейчас сделал, это было вкладом в своё будущее. Даже если Лидер меня обманет, можно будет попытать удачу с другим Лидером, с которым я работал раньше, но если честно, я в его обман верил слабо. Судя по тому, что он был явно заинтересован нашим сотрудничеством, он хотя бы попробует поговорить с одним из этих таинственных Оракулов.

Закончив с разбором монет, их опознанием и отправкой, я две оставшиеся припрятал в кошелёк.

«Времени в пути будет много, займусь их осмотром, - решил я, подходя к двери и стучась в неё».

Бернард открыл мне и внимательно меня осмотрел.

- Рогов и копыт у меня нет, не волнуйся, - хмыкнул я, - нимба и крыльев пока тоже не завезли.

- Пока? – он удивлённо поднял бровь.

- Бернард, я шучу же, что ты воспринимаешь всё буквально, - улыбнулся я, похлопав его по плечу, - просто неудачно упал, ударив по одному из сундуков своим крестом.

- Впервые слышал такой странный звук, - он недоверчиво посмотрел на меня, - меня словно всего пробрало от него.

- Следующий раз буду не такой неуклюжий, - вздохнул я, показав на сундуки с монетами.

- Всё лично отвези на переплавку, и сам кидай монеты в горн ювелира, никому не давай даже приблизиться к сундукам.

- Я понял Иньиго, - кивнул он, - всё сделаю.

- Можешь не спешить, как раз у тебя появится время, после моего отъезда, - успокоил его я, и широко зевнул, - а пока, я пойду спать, устал словно весь таскал мешки с золотом.

- А вы таскали мешки с золотом? – он снова подозрительно на меня посмотрел.

- Пока нет, но обязательно буду Бернард, даже не сомневайся в этом, - ответил я полушутя, полусерьёзно я и пошёл к себе.

***

На следующее утро я отправил приглашения встретиться на производстве сеньору Арсенио Алькальде, сеньору Альберти и Аристотелю Фиораванти и по прибытии на место, всем вручил по листу с нарисованной на них в профиль и анфас монеты, а также моими вычислениями веса будущей монеты, процента чистого серебра в ней и привязки к флорентийскому флорину, как лучшей золотой монеты на настоящее время.

Ровно минута потребовалась всем, чтобы прочитать написанное и на меня устремилось целых три удивлённых взгляда.

- Вы хотите чеканить серебряную монету, - осторожно поинтересовался у меня Аристотель Фиораванти, - размерности два ваших талера к одному флорентийскому флорину? Всё равно даже так, сеньор Иньиго, монеты будут слишком большими и тяжёлыми - 21,8 грамма, при весе чистого серебра в нём 21 грамм. Как вы ими будете рассчитываться на рынке?

- А я планирую их чеканить только для крупных денежных расчётов, взамен золота, - объяснил я, - выплаты наёмникам, расчёты купцов за товар, выплата налогов королю. В общем - это будет не ходовая монета для народа, а именно для крупных расчётов.

- Тогда она в некоторых местах потеснит флорин, - задумчиво пробормотал сеньор Арсенио Алькальде, - как на это посмотрят ваши партнёры из Флоренции?

- Просто здоровая конкуренция, - я развёл руки в стороны, - на их флорин я не покушаюсь, но и владея серебряными шахтами, не чеканить монеты из этого металла, имея к тому же на это разрешения от обоих королей, было бы крайне странно.

- Это да, но сеньор Иньиго, может стоит снизить вес монет? Или хотя бы пробу? – поинтересовался у меня сеньор Альберти, - 0,965, я с трудом могу вспомнить, кто чеканит настолько чистые монеты.

- Значит, ими будем мы, - улыбнулся я ему, - в любом случае, вся ответственность за провал будет на мне, если монеты не пойдут. Так что вы смело начинайте их чеканить и как будут готовы первые партии, сразу же оплатите ими налоги коронам в Кастилию и Арагон за прошлый год. Также можете ими рассчитываться с нашими партнёрами, купцами, постоянными поставщиками ртути, медного купороса и прочих ресурсов, да и в целом смело пускайте их в оплату крупных трат вместо золота. У меня нет цели складировать их или копить, пусть приносят пользу, тем более что в планах у меня с партнёрами забрать себе ещё больше серебряных шахт.

- Ну вам виднее, сеньор Иньиго, - пожал плечами сеньор Арсенио Алькальде, - если говорите, что не спросите с нас за провал, мы конечно сделаем всё, как вы сказали.

- Конечно сеньоры, - я склонил голову, - я не откажусь от своих слов, вы меня знаете.

- Жаль конечно, что вы не увидите первые отчеканенные монеты, - покачал расстроенно головой Аристотель Фиораванти, - я слышал, что вы отплываете уже через пару дней?

- Всё верно мэтр, - кивнул я, - так что полностью полагаюсь в этом вопросе на вас.

- Мы вас не подведём, сеньор Иньиго, - заверил меня Леон Баттиста Альберти, и остальные мужчины кивнули, соглашаясь с ним.

***

Разумеется, я не мог забыть и о своих двух докторах, которые мне помогли вылечить короля Хуана, так что позвав их к себе, я предложил им два варианта на выбор.

- Поскольку я уезжаю минимум на полгода, - я посмотрел на них внимательным взглядом, - и не хочу вас неволить, то предлагаю вам следующее: первое, вы можете вернуться к своим практикам, получив от меня вознаграждение за свою работу, и второе, я разрешаю вам построить в Аликанте общественную больницу, нанять тот персонал какой нужен вам, заказать любые инструменты, какие нужны вам и принимать любых пациентов, каких вам захочется. Я всё оплачу, как и ваш оклад за эту работу, просто вы тогда сможете заняться любимым делом, и заодно приносить пользу городу. Что выберете?

Оба врача изумлённо на меня посмотрели.

- Вы правда предоставите нам полную свободу, сеньор Иньиго? – переспросил у меня турок.

- Абсолютную, - кивнул я, - если вы, конечно, не будете вызывать недовольства церкви своими действиями, а так да, делайте то, к чему у вас лежит душа, пока меня нет.

- Тогда нечего и думать, - улыбнулся мне армянин, - мы за второй вариант, какой врач в здравом уме от такого откажется?

- Значит договорились! – улыбнулся я, - я отдам нужные распоряжения тем, кто будет меня замещать на время отсутствия, они вам помогут со стройкой и финансированием всех затрат.

- Спасибо, сеньор Иньиго, - оба врача мне низко поклонились, - это много для нас значит.

- До встречи, друзья, - кивнул я и отпустил их.

***

Ну и конечно, уже непосредственно перед самим отплытием, я с большой неохотой и словно отрывая от своего сердца кусочек чего-то важного для себя, позвал к себе Гвидо. Болонец явно волновался, поскольку он не мог не видеть, как все бегают и суетятся, готовясь к походу.

- Что же, мой дорогой друг и учитель, - улыбнулся я ему, показывая на стоящий на столе кошель со ста флоринами и лежащий там же вексель банка Медичи на две тысячи флоринов, - твой годовой контакт подошёл к концу и нам пора прощаться.

- Но, синьор Иньиго, - замялся он, - если я вам очень нужен, я могу поплыть с вами.

- Признаюсь честно, я с трудом преодолел такой искус, - хмыкнул я, - твои уроки и помощь для меня были бесценными, так что поверь мне, я с большим трудом тебя отпускаю, понимая, что ты должен открыть свою школу в Болони и превзойти мастера Дарди во владении мечом и количестве учеников.

- С вашими деньгами, это будет не так сложно сделать, синьор Иньиго, - грустно улыбнулся он.

- В кошельке наличность, чтобы ты спокойно доехал до Болоньи, - объяснил я, показывая на стол, - и вексель на предъявителя. Вписал две тысячи, больше, чем мы с тобой уславливались, но ты всё заслужил своим честным трудом, так что бери, и не спорь.

Болонец поклонился и взял деньги.

- Приезжайте ко мне синьор Иньиго, когда станете ещё сильнее, - с улыбкой поклонился он мне, - я хочу посмотреть это сам и показать мастеру Дарди, насколько вы быстро прогрессируете как фехтовальщик, а ведь пришли к нам практически ничего не умея.

- Обещаю мой друг, - кивнул я, - я не забуду твою помощь и обязательно приеду. А теперь иди, пока я не передумал отпускать тебя.

Гвидо улыбнулся, низко мне поклонился и поторопился выйти из комнаты, оставляя меня с тяжёлым камнем на сердце. Я терял не только учителя, но и ставшего мне близким человека, с которым провёл целый год вместе.

Глава 12

1 июля 1463 A.D., Средиземное море

В пути мы были уже неделю, но так и не пришли к единому мнению, что мы будем делать. Часть рыцарей было за то, чтобы наплевав на паломничество сразу начать грабить Магрибское побережье, часть же склонялась сначала к тому, что неплохо было бы хотя бы попытаться попасть в Иерусалим. В этих спорах я увидел главную свою ошибку, когда планировал этот поход – отсутствие чёткой цели и стратегии, доведённой до тех, кто идёт со мной, из-за этого и начинались между нами, склоки и споры. Вот и в этот раз, мы собрались узким кругом в моей небольшой каюте, чтобы ещё раз попробовать договориться между собой, и разговор начался прямо со спора.

- Сеньор Иньиго, - на меня посмотрел сеньор Аймоне, - я мнение своё не изменю! Продолжаю настаивать на том, чтобы атаковать сразу, поскольку хочу, чтобы вы не прогорели финансово! Вы уже потратили огромную сумму денег на постройку кораблей, на оплату жалования командам, не говоря уже о расходах на припасы. Если мы потратим пару месяцев на путешествие к Иерусалиму, то обратно выйдем к побережью в самый пик сезона навигации, пропустив много добычи, которую можно было перехватить в самом её начале. Сейчас уже июнь, мы и так пропустили два месяца, а вы хотите потратить впустую ещё два месяца. Вы так точно разоритесь!

- Сеньор Фелипе, вы что скажите? - я перевёл взгляд на рыцаря Ордена Девы Монтесской, когда рыцарь-иоаннит закончил свою речь, с большей частью пунктов из которой я бы согласен. Корабли были чёрной дырой, пожиравшей мои деньги и если мы ничего не заработаем с похода, это будет тяжёлым ударом по моему финансовому капиталу, ведь по сути я все свои доходы ломбардов, банков и квасцов пускал только на строительство и оснащение кораблей, мало что оставляя на текущие расходы или бесконечные подарки, которые я был вынужден дарить королям и их семьям, ведь без этого со мной не стали бы даже в большей части разговаривать.

«Как бы в этом случае даже не пришлось продавать часть кораблей, - подумал я, слушая, что говорит сеньор Фелипе».

- Я, как и прежде, за посещение Иерусалима, - кратко заметил он, - мы столько много говорили о паломничестве, а сами даже не попытаемся туда попасть.

- Сеньор Пьер, - я повернулся к магистру ордена госпитальеров.

- Ордену нужны деньги, - Пьер д’Обюссон пожал плечами, - команды обеспечивают свои семьи, которые ждут их возвращения на Родос, так что паломничество выглядит напрасной тратой времени.

- Сеньор Жоффруа, - я посмотрел на первого бургундца после того, как свою краткую речь закончил и француз.

- Мы на ваших кораблях просто в качестве гостей, сеньор Иньиго, - скромно улыбнулся он мне, - так что наше мнение с сеньором Валераном, можете даже не рассматривать. Мы поможем вам в любом случае, тем более что вы обещали нам долю с добычи.

- Вы опытные моряки и командиры, - я отрицательно покачал головой, - я же впервые в таком серьёзном походе, так что был бы глупым и самонадеянным идиотом, если бы не прислушался ко всем голосам, а ещё тем более таким авторитетным, как ваши с сеньором Валераном.

Оба бургундца от моей лести раз улыбались.

- Ну тогда мы голосуем за грабёж, сеньор Иньиго, - ответил мне второй бургундец, - зная возможности и характер мамлюков, я сильно сомневаюсь, что нас в таком составе вообще пустят куда-то дальше порта.

- Объяснитесь подробнее пожалуйста, сеньор Валеран, - попросил я его, услышав новую для себя информацию.

- Любой араб, увидев такую эскадру кораблей, как ваша и вот эти сюрко, - он показал пальцем на чёрные накидки рыцарей-иоаннитов с восьмиконечными белыми крестами, - тут же нападёт на вас, приняв за крестоносцев. Поверьте мне, в этой части света Крестовые походы слишком хорошо отпечатались в памяти людей, чтобы к вооружённым людям с крестами на груди отнеслись мирно.

- Это очень полезное замечание, сеньор Валеран, - задумался я, - и весьма уместное. Какой вы думаете шанс на то, что с нами вообще будут разговаривать о проходе вглубь континента?

- Разоружёнными и небольшими группами под охраной, я ещё могу поверить, - спокойно ответил он, - конечно нужно будет ещё оставить мамлюкам заложников и даже возможно часть кораблей…

- Это неприемлемо! – тут же возмутился сеньор Аймоне.

- Тогда сеньор Аймоне, по моему личному мнению, даже если сеньор Иньиго принесёт богатые дары султану мамлюков, наши шансы быть убитыми будут весьма высокими, - с улыбкой ответил бургундец, - такой жирный куш, как двадцать четыре корабля, может заставить их подумать о том, что своё слово в отношении неверных, можно и не держать.

- Сеньор Жоффруа, - я повернулся к первому бургундцу, - вы думаете так же?

- Я, конечно, не так хорошо знаю мамлюков, как осман, - он задумался, - всё же сеньор Валеран, больше с ними общался, но даже если бы это были турки, они бы повели себя точно так же.

- Хм, - задумался я, и за столом снова повисло тягостное молчание, с новыми вводными, само паломничество уже не казалось такой хорошей мыслью, как вначале.

- Сеньор Иньиго, а позовите этого вашего секретаря, - предложил мне сеньор Валеран, - я с ним разговаривал, и с удивлением узнал, что он тоже путешествовал по Востоку и даже знает много восточных языков. Спросите его, как поступили бы мамлюки и османы, если бы увидели наш флот.

- Очень дельная идея, сеньор Валеран, - я улыбнулся рыцарю, - а говорили, что ваше мнение не столь важно! Видите сами, что и ваше слово, и сеньора Жоффруа может повлиять на начало нашей высадки.

Он мне поклонился, принимая комплимент, а тем временем позвали Джованни да Кастро, который при виде такого количества сидящих в стеснённых условиях рыцарей даже смутился.

- Джованни, - обратился я к нему, - вы мне говорили, что много путешествовали по Востоку.

- Это так, сеньор Иньиго, - склонил он голову.

- Поставьте себя на мгновение на сторону нехристей, - попросил я его, - чтобы вы сделали, если бы к вашим берегам пристала бы наша эскадра и высадились рыцари с крестами на груди?

- Объявил бы военное положение, запросил бы подмогу со столицы, а сам бы засел в глубокую оборону, сеньор Иньиго, - не колеблясь ни секунды, ответил он, - любому арабу без лишних слов станет понятно, что к ним приплыли очередные крестоносцы.

- Спасибо Джованни, - поблагодарил его я, - это всё, что я хотел у вас узнать.

Он с поклоном вышел, а я обвёл взглядом задумчивые лица рыцарей.

- Похоже сеньоры, у нас и выбора-то особо нет, по тому, что мы только что узнали, - сказал я, - отдавать заложников, разоружаться, рисковать вашими жизнями, я не готов.

- Вы глава похода, сеньор Иньиго, - заметил Пьер д’Обюссон, - решение за вами.

Почувствовав, что на меня устремлено множество взглядов, я даже немного смутился. Я всегда с большой неохотой принимал решения, от результатов которых зависели тысячи жизней: своих и чужих. Гигантская ответственность после того, как я что-то решал, потом сильно давила мне на плечи, мешая спокойно жить. Но, как и в других случаях, сейчас все ждали от меня именно такого решения.

- Что же, сеньоры, - вздохнул я, - похоже увидеть Гроб Господень нам придётся в следующий раз. Грабёж – значит грабёж.

Лица рыцарей сразу же посветлели.

- Тогда нам нужно наметить главную цель для высадки, - предложил всем сеньор Валеран, - я голосую за Александрию!

- Валеран, ты в своём уме? – изумился даже его спутник, сеньор Жоффруа де Туази, - это самый защищённый город у мамлюков! Самоубийство туда лезть!

- Но зато и самый богатый! – улыбнулся тот в ответ, - к тому же я не говорил его захватывать, если мы остановились на отнятии ценностей у нехристиан, то быстрый налёт, грабёж порта и кораблей, стоящих в гавани, и такой же быстрый отход, пока враги собирают подкрепление, будет для нас идеальной стратегией.

- Хорошо, ограбили мы один город, второй, третий, после чего, где мы будем чинить корабли и запасать провиант? – поинтересовался сеньор Аймоне, - бухт там конечно много хороших, но что такое починка двадцати кораблей я знаю не понаслышке, это весьма непростое дело.

- Да и украденным товаром мы быстро забьём трюмы, - задумчиво произнёс Пьер д’Обюссон, - нужно его где-то продавать, чтобы с собой вести обратно только самое ценное.

- Да и рабов куда-то девать нужно будет, - согласился с ним сеньор Фелипе.

- Мы не будем захватывать рабов, - покачал я головой, - купцов ради выкупа да, но с рабами я даже не собираюсь возиться.

- Вы тогда потеряете долю прибыли, сеньор Иньиго, - справедливо заметил сеньор Фелипе, который совсем недавно был против простого грабежа.

- Значит, сосредоточим свои усилия на том, чтобы захватывать больше пряностей, шёлка, и золота с серебром, - сказал я, - ещё раз повторюсь, пленные для выкупа – да, их можно быстро обменять на деньги или убить, если родственники откажутся выплачивать за них выкуп, возня с рабами долгая и муторная. Я против.

- Как скажете, сеньор Иньиго, - склонил он голову.

- Так что насчёт других вариантов? – поинтересовался я у остальных.

- Есть Алжир, Блаж, Аннаба, Тунис, Бон, Сфакс, Суса, Триполи, Мисурата, - перечислил города сеньор Валеран, - выбирайте любой, я перечислил только самые крупные и соответственно хорошо укреплённые.

- У нас нет так много людей, чтобы атаковать города, – задумчиво сказал Пьер д’Обюссон, - может тогда ограничимся перехватом судов вдоль побережья?

- У нас для этого слишком тяжёлые корабли, сеньор Пьер, - покачал головой Жоффруа де Туази, - не угонимся.

- У нас тысяча двести моряков и тысяча двести солдат для десанта, - задумался Валеран де Ваврен, поворачиваясь ко мне, - вы точно не хотите использовать матросов? Это обычная практика в Ордене, когда матрос является и послушником, который умеет держать в руке меч.

- Кроме того, чтобы пограбить, я хочу ещё и уплыть потом с добычей домой, - ответил я ему с улыбкой, - а поскольку без моряков это будет проблематично сделать, то в атаках на города будем задействовать только солдат. К тому же в случае потерь среди них мы сможем нанять кого-то из местных.

- Согласен, - согласился он со мной, - я тоже хочу уплыть потом отсюда и желательно с добычей.

- Так какой выберем город для первой атаки? – я обвёл взглядом военных.

- У меня есть ещё предложение! – все повернулись к сеньору Пьеру д’Обюссон.

- Да, сеньор Пьер, - я жестом показал, что мы его слушаем.

- Я как-то применял такую тактику, - задумчиво ответил он, - договорился с одним из местных князьков, который ненавидел того, против которого воевал я, и использовал его город, как временную базу, для нападения на осман. Починка, поставка продовольствия, всё обеспечивал он за долю в добыче, и тогда эта выбранная мной стратегия отлично себя показала.

Лица всех рыцарей стали задумчивыми.

- Это очень хорошие предложение, сеньор Пьер, - покачал радостно головой сеньор Валеран, - очень! Так мы решаем множество своих проблем, и по факту проблема только договорится, сколько отдавать ему за гостеприимство.

- Я уговорил его на двадцать процентов, но даже двадцать пять было неплохо, поскольку я всё равно тогда вышел в большой плюс, - ответил француз.

- Кто знает политическую обстановку сейчас на Магрибском побережье и в Египте? – поинтересовался я, но оказалось, что у всех устаревшие данные, на которые не стоило опираться.

- Тогда нам нужно решить, - произнёс я, - мы сначала ищем союзника, и потом нападаем на города, или наоборот.

- Я всё же настаиваю на внезапном нападении на Александрию, - заметил Валеран де Ваврен, - это самый богатый порт, и мы там захватим из-за эффекта неожиданности очень много добычи, поскольку после первого нападения, за нами будут пристально следить и уже на второй город нам не дадут так безнаказанно напасть.

- Сеньор Валеран прав, появление двадцати четырёх кораблей не пройдёт незамеченным, - вздохнул сеньор Аймоне, - у нас по факту есть только одно нападение, которое может пройти почти без потерь.

- Именно, сеньор Аймоне, - согласился с ним бургундец, - а раз это так, то пусть тогда это будет самая жирная цель!

- Сеньоры? Есть возражения? – обвёл я взглядами остальных, но возражений не последовало.

- Тогда примерный план начала нашей Кампании такой, - подвёл я итог совещания, - меняем курс на Александрию, представляемся паломниками, на нас нападают, приняв за крестоносцев и мы в гневе за такую несправедливость захватываем и грабим порт. Затем пока к врагу не пришло подкрепление отходим и ищем себе союзника среди местных правителей, обещая ему долю прибыли с наших грабежей. Я всё верно запомнил?

- Абсолютно, сеньор Иньиго, - с улыбкой подтвердил Валеран де Ваврен.

- Тогда время уже позднее, - склонил я голову, - благодарю вас всех за идеи и мысли. Слава Господу, я теперь уверен, что у нас всё должно получиться.

- Аминь!

- Аминь!

Послышались ответы рыцарей, и они стали расходиться, а я позвал к себе Джованни да Кастро, который помог нам сегодня своими знаниями.

- Синьор Иньиго, - сонным взглядом тот посмотрел на меня, поскольку он оказывается уже спал, когда я приказал его ко мне привести.

У меня самого же, адреналин всё ещё бурлил в крови, и я не смог даже закрыть глаза, так был взбудоражен тем планом, который мы предварительно накидали с рыцарями.

- Простите, что потревожил ваш сон, - спокойно ответил я, - но вы нам и правда сегодня помогли, так что я не могу вас не спросить, вы случайно не знаете, что сейчас происходит на Магрибском побережье? Мы думаем найти там себе союзника из местных султанов.

Джованни да Кастро ненадолго задумался, но затем покачал головой.

- Там всё было крайне нестабильно во время моего путешествия, думаю нестабильно и сейчас, так что всё что я знаю, синьор Иньиго, что можно попробовать поговорить с халифом государства Хафсидов - Абу Умар Усман ибн Масудом. Семь лет назад он уже правил, и как я слышал, правит до сих пор. Так что, если с кем договариваться, так это только с ним.

- Благодарю вас Джованни, - кивнул я, - ваша помощь и правда неоценима.

- Для этого вы меня и взяли к себе, синьор Иньиго, - улыбнулся мужчина.

- И последнее тогда, - спросил я его, - как максимально вызвать к себе подозрение у мамлюков, впервые высадившись к ним в порт?

- Синьор Иньиго, - мужчина крайне иронично посмотрел на меня, - оденьте всех рыцарей в сюрко с крестами и этого будет достаточно, чтобы вызвать к себе всеобщую ненависть у всего местного населения, а не только правящей военной элиты.

Я снял один из недорогих перстней с пальцев и протянул его ему.

- Ещё раз благодарю вас и кстати, если у вас будут ещё какие-нибудь идеи по поводу нашего путешествия и взаимодействия с местными, приходите сразу же ко мне.

- Благодарю вас, синьор Иньиго, - он взял с поклоном перстень и ушёл.

«Что же, - подумал я про себя, ложась на узкую скамейку, которая служила мне кроватью на корабле, - прикажу сделать для себя такое сюрко, какое уже давно позабыли в Европе все, кроме арабов. Думаю, они оценят мою фантазию и изобретательность».

Глава 13

5 июля 1463 A.D., Александрия, Мамлюкский султанат

Торговые корабли словно стайка мелкой рыбёшки попыталась вырваться из порта, когда увидела подходящую к гавани эскадру кораблей под неизвестными флагами. Кому-то это удалось, кому-то нет, мы специально шли так, чтобы обрезать многим свободный выход. К тому же мы никого не атаковали, так что команды на других кораблях стали немного успокаиваться, пристально вглядываясь на палубы идущих к порту кораблей, а вот в гавани уже трубили тревогу, звук труб слышался даже здесь.

Я, одетый в свою старую броню: бригантину, поверх длинной кольчуги плотного плетения с саладом на голове, усиленным горжетом, для защиты горла, выглядел крайне блекло и немодно, на фоне тех, кто находился рядом со мной. Все рыцари со статусом, что французы, что бургундцы, одеты были в нормальные такие готические доспехи, разной степени побитости, но все вычищенные и блистающие на солнце. Но что поделать, из-за горба, оружейники могли делать латный доспех для меня, только с постоянными примерками и подгонками, поскольку моя нестандартная фигура была проблематичной для создания под меня доспеха. Вот и приходилось со стеснением смотреть на шесть закованных в броню рыцарей, которые смотрели вперёд и тихо переговаривались между собой.

- Сеньор Адемар, пусть спускают лодки, - скомандовал капитану корабля Сергио, и тот передал команду дальше.

- Сеньор Иньиго, вы главное не лезьте вперёд, - ко мне повернулся Пьер д’Обюссон, - мы защищены лучше, а эти неверные крайне любят бросаться стрелами.

- Постараюсь, сеньор Пьер, - улыбнулся я, - но всё равно первым пойду я.

Он покачал головой, но спорить не стал.

- Сеньор Сергио, - всё готово, - к нам подошёл капитан «Синко Льягас».

- Тогда все вперёд, - поблагодарил он его кивком головы.

Когда мы подошли к борту, я ещё раз осмотрел рыцарей, чтобы все были одеты в сюрко и кото с крестами. С рыцарями-иоаннитами и так было всё понятно, они шли в бой в своих красных военных сюрко с белыми крестами, они и бургундцам дали свои, чтобы они одели их поверх своих доспехов. У сеньора Фелипе было своё белое сюрко с крестом Ордена Девы Монтесской, так что всё было отлично для предстоящего спектакля и погрузившись на три лодки мы поплыли к пристани. Она уже вся была очищена от людей и нас встречал отряд городской стражи в количестве ста человек.

- Сеньор Иньиго, - тихо прошептал рядом со мной Пьер д’Обюссон, - вы уверены в своём сюрко? Ордена тамплиеров нет уже двести лет как.

Я хмыкнул, поскольку единственный надел ослепительно-белую накидку с красным крестом на груди, которая привлекала ко мне всеобще внимание.

- Так она же рассчитана на них, - я показал на делегацию, которая нас ожидала, - вы видите, как они напряжены.

- Да уж, как бы сразу стрелять не стали, - кивнул он, - впрочем нам это и нужно.

Мы причалили и поднялись по каменным ступеням на саму пристань, где от хмурых и напряжённых стражников отделился пожилой человек без доспехов, явно портовый чиновник низшего уровня, в сопровождении мальчишки-слуги.

Я же, в окружении стальных башен вокруг себя, сделал два шага ему навстречу, затем снял с головы шлем и улыбнувшись египтянину своей самой доброй улыбкой, поинтересовался у него на арабском.

- Уважаемый, не подскажете, как пройти к Иерусалиму?

Он посмотрел на меня, на рыцарей и внезапно правая сторона его лица стала кривиться, правая рука задёргалась, и он молча упал на каменные плиты. Я открыл рот от изумления, а мальчишка-слуга даже несмотря на старика, повернулся и дёрнул от нас в сторону портовой стражи так, что только пятки засверкали.

- Крестоносцы! Крестоносцы! – визжал он и его крики эхом раздавались по пустынному причалу.

Я едва успел надеть шлем, как в нас ударили первые стрелы, а рыцари, ускоряя шаг, и вытаскивая мечи из ножен, врезались в шеренги с копьями и щитами, которые прикрывали стоявших позади лучников.

Прикрывая нас, с лодок поднялись солдаты и первый же раздавшийся залп выкосил десяток египтян, давая рыцарям без проблем врубиться в их строй. В меня ударило две стрелы, отозвавшиеся на теле лишь тупой болью, так что я, перестав ловить ворон, поспешил за рыцарями в бой.

Джабари с Сергио тут же пристроились ко мне по бокам, и я первым же длинным выпадом вонзил свой меч в горло ближайшему ко мне воину. Они все одеты были только в кольчуги, с нашитыми на них железными пластинами, на головах были конические шлемы, так что мой меч без особого труда проколол кольчугу и захрипевший кровью египтянин упал мне под ноги.

Джабари, махая своей широкой саблей тоже достал кого-то, кто пытался тыкнуть в мою строну копьём, а Сергио так и вообще отбил выпад сабли рукой, облачённой в железный наруч.

- Идём ближе к рыцарям, - громко сказал я, но всё равно мой голос раздался глухо из-за надетого шлема.

Меня услышали, и мы устремились на помощь, хотя она не так, чтобы была нужна. Закованные в сталь, рыцари, не обращая внимание на стрелы, оставляли за собой только раненых и убитых египетских воинов, расчищали путь остальному десанту, поскольку с кораблей стали массово спускать лодки и вскоре солдаты рванули к стенам портовой крепости, которая отчаянно пыталась закрыть все ворота. Где-то это не удалось сделать быстро и там закипел бой, поскольку рыцари заняли сразу стратегически важные места, давая время солдатам растекаться дальше как по самому порту, так и по крепости, которая отделяла город от гавани.

Мой взгляд зацепился за стиль боя Валерана де Ваврена, поскольку такое я видел впервые в жизни. В отличие от других рыцарей он орудовал не мечом, а полэксом, стоя на острие атаки и от ударов его оружия, египтяне валились пачками. Причём я видел, как он не только мастерски обивал нацеленные в него копья, но ещё и делал полэксом подсечки, бросал людей на землю и в целом его стиль боя был для меня таким непривычным, что я захотел с ним потренироваться, поскольку такого соперника я ни разу ещё не встречал.

Бой тем временем затихал, и солдаты под управлением рыцарей стали взламывать все двери складов и просто портовых зданий, чтобы осмотреть их на предмет наличия ценностей.

Со стороны моря раздались множественные выстрелы и повернув туда голову я увидел, как вивальди стали подходить к кораблям, которые не успели удрать из порта и брать их на абордаж. Большая часть давала это сделать, не оказывая сопротивления, но некоторые решили сопротивляться и именно в них стали стрелять стрелки.

Работа кругом кипела, моё участие ни в чём не требовалось, поскольку опытные рыцари и так знали, что делать, распределяя свои команды и солдат так, чтобы грабёж стал упорядоченным и наиболее эффективным.

- Нужно снять с кораблей лошадей, - ко мне подошёл Пьер д’Обюссон, - и отправить десяток разведчиков за город, пусть присмотрят за дорогой в Каир, нам нужно знать, когда к городу подтянутся подкрепления.

- Главное, чтобы они при этом ни на кого не отвлекались, - кивнул я, - их дело, просто наблюдать.

- Я займусь, - сказал граф Латаса и отошёл к лодкам.

- Что вы такое сказали сеньор Иньиго этому нехристю, что он умер? – поинтересовался у меня француз, открывая забрало своего бацинета и показывая мокрое от пота, но крайне довольное лицо.

- Он умер? – удивился я.

- Да, я подошёл проверил, - кивнул он.

- Да я просто спросил дорогу к Иерусалиму, - вздохнул я.

Француз посмотрел на меня оторопело, затем залился таким громким хохотом, что привлёк внимание остальных рыцарей и к нам стали подтягиваться всё, с кем я десантировался первым.

- Что вас так развеселило, сеньор Пьер? Поделитесь этим с нами, - попросил у него Валеран де Ваврен, тоже открывая забрало.

- Я спросил сеньора Иньиго, что он такого спросил у того мавра, что рухнул на землю и умер прямо у нас на глазах, - Пьер д’Обюссон не мог остановиться и говорил всё это со смехом в речи, - он ответил, что просто спросил у него дорогу на Иерусалим.

От его ответа и остальных рыцарей порвало и громкий смех раскатился по порту.

- Да что вы смеётесь, - притворно обиделся я, - ну а куда ещё? Не к Гробу Господню же сразу.

В ответ на мои слова они закатились уже в истерике и сняв перчатку, Жоффруа де Туази стал вытирать бегущие с глаз слёзы и просить меня больше ничего не говорить.

- Сеньор Иньиго, хватит! Стойте, я сейчас умру! – стонал и француз, - а скажите, вы ему наверно при этом ещё и улыбнулись?

- Ну конечно, я же вежливый человек, - ответил я.

- Ой, не могу больше, хватит! – Пьер д’Обюссон закатываясь от смеха, отошёл от нас.

- Сеньор Иньиго, вы когда последний раз при своей улыбке, смотрелись в зеркало? – вытирая слёзы проговорил Жоффруа де Туази, - вы точно уверены, что ваша улыбка добрая?

Я тяжело вздохнул, видя кругом одно сплошное веселье. Это была моя боль, я настолько иногда привыкал, что близкие люди, с которыми я постоянно общаюсь знали, когда я улыбался по-доброму, а когда нет, что думал, что это понимают и другие люди, но сеньор Жоффруа был прав, для неподготовленных людей, моя улыбка была не очень приятной. Чтобы перевести тему, я поинтересовался у Валерана де Ваврена, заинтересовавшим меня своим оружием, показав на его полэкс.

- Сеньор Валеран, а потренируете меня на этом? – попросил я, - вы так ловко орудовали им в бою, что я едва копье вбок не получил, на вас засмотревшись.

Бургунский рыцарь поощрено улыбнулся на мои слова, но за него ответил Жоффруа де Туази.

- Сеньор Иньиго, берите уроки у сеньора Валеран не только на полэксе, но и на мечах, вот вы удивитесь его стилю боя! Даю вам слово!

- Конечно сеньор Жоффруа, я верю вам и обязательно это сделаю, - склонил я голову, - просто я впервые вижу, как кто-то так здорово орудует полэксом.

- А-а-а, сеньор Иньиго, - покачал головой сам рыцарь, о котором шла речь, - видели бы вы моего друга, с которым мы вместе тренировались! Вот кто был настоящим мастером полэкса!

- А кто это? – поинтересовался я.

- Сам великий Жак де Лален! Да простит его Господь за грехи, - тяжело вздохнул тот, перекрестившись.

Видя по лицам остальных рыцарей, что это имя знают все, кроме меня, вопрос о том, кто это, застрял у меня во рту и я полез в нейросеть, чтобы не выглядеть совсем уж необразованным. То, что я там нашёл удивило меня, оказалось, что Жак де Лален был легендой в Европе и непревзойдённым турнирным бойцом, который не проиграл ни одного боя. К моему сожалению, он умер при штурме крепости через два года, после моего рождения, так что понятно, почему я о нём ничего не слышал, общаясь в основном в среде священников и учёных.

- Ого! – сделал и я удивлённое лицо, - тогда тем более, я прошу вас, чтобы вы меня потренировали, сеньор Валеран.

- Безусловно, сеньор Иньиго, буду рад передать вам свои навыки, - с улыбкой кивнул мне бургундец.

- Разведка отправлена, - доложил подошедший к нам граф Латаса, - также с захваченных кораблей снимают добычу и пленных, я приказал свести всех в вон тот склад.

- Хорошо, спасибо Сергио, - поблагодарил я друга.

- Пойду сообщу им радостную новость, по какой цене их освободят, - хмыкнул сеньор Аймоне и направился с Сергио к складу.

- Пойду проверю, как там посты в портовой крепости, - сказал Валеран де Ваврен, и так все разошлись по делам, оставив меня с Джабари одних. От нечего делать я пошёл туда же, куда ушли Сергио с рыцарем-госпитальером.

В огромном пустом помещении сгрудилась толпа мужчин, женщин, детей, и от них говорили с моими рыцарями четыре человека, через переводчика, которым был Джованни да Кастро. Я подошёл ближе, чтобы послушать о чём они говорят. Увидев меня, Сергио обрадовался.

- Хорошо, что ты пришёл, у нас дилемма.

- Что случилось?

- Вот эти купцы, все неместные и в городе у них никого нет, - сказал он, показывая на хмурых мавров, - они не смогут выплатить за себя выкуп.

- Убить, - сказал я всего одно слово, и солдаты, стоявшие рядом, вытаскивая мечи напали на них, закалывая прямо под взглядами остальных людей. Среди женщин тут же раздались горестный вой, но он тут же затих, стоило мне посмотреть в ту сторону.

- Всех, у кого нет денег, убить, - сказал я, - у нас нет времени возиться с пленными.

Кастильский явно понял один из арабов, поскольку повалился на колени и протянул ко мне руки, заговорив со мной на хорошей латыни.

- Сеньор, заклинаю вас именем Аллаха! Пощадите женщин и детей!

- Если мы будем отпускать тех, за кого просим выкуп, кто нам его тогда вообще будет отдавать? – задал я ему резонный вопрос на арабском.

- Сеньор, - он подполз ко мне на коленях, - я молю вас, из озвученной вашими людьми суммы, у меня хватает денег на выкуп только одного человека, я хочу освободить жену, но с ней ещё маленький сын. Неужели вы убьёте ребёнка?

- Хочешь это проверить? – я поднял бровь, и он сразу замолчал.

Ко мне подошёл Сергио.

- Иньиго, может быть не стоит быть столь жестоким? – тихо поинтересовался он у меня.

- Ты ведь понимаешь, что если мы сейчас проявим милосердие, то следующий раз люди откажутся платить? – также тихо поинтересовался я у него, - к тому же, деньги за выкуп этих пленных принадлежат всем, кто участвует в этом рейде, ты отдашь свою долю за их освобождение?

Граф покачал головой и отошёл от меня.

- Твои жена и сын останутся здесь, - я повернулся к купцу, - тебя же отпустят. Иди в город, собирай деньги. Если до завтрашнего утра ты не вернёшься, их убьют.

- Сеньор! Можно и я также сделаю? – раздался голос из толпы, - я найду деньги!

Я повернулся к Джованни да Кастро.

- Проследите, чтобы освобождали только тех, у кого и правда есть здесь семьи, чтобы они просто не сбежали.

- Хорошо, сеньор Иньиго, - поклонился тот, будучи серым от запаха крови, которая расползалась под убитыми рядом с нами.

- Сеньор Иньиго, к нам вышел переговорщик! Хочет поговорить с вами, – зашёл в помещенье сеньор Фелипе, привлекая к себе внимание.

- Иду, - я кивнул Сергио и сеньору Аймоне и вышел наружу.

- Вон там он ждёт, - показал сеньор Фелипе на одинокую фигуру, которую пропустили за стены портовой крепости, конечно же без оружия, но в доспехе.

Вот этот уже совершенно точно был, во-первых, не египтянином, а во-вторых, принадлежал скорее всего к правящему сословию мамлюков. Его броня, позолоченные металлические части доспеха, и украшенные серебром пустые ножны говорили о его статусе лучше любых слов.

Я подошёл ближе и не снимая шлема сказал.

- Слушаю.

Тот сначала недоумённо посмотрел на недомерка перед собой, потом повернувшись, хотел сказать явно что-то грубое в сторону сеньора Фелипе, что он издевается над ним, но затем, видя, что к нам подходят другие рыцари, закованные в доспехи и все, становятся только за моей спиной, до него наконец дошло, что я и правда тут главный.

- Переговоры, - буркнул он, - мы хотим услышать ваши условия, чтобы вы убрались из порта.

Я кивнул и показал ему ждать, а сам вместе с рыцарями отошёл.

- Спрашивает, что нам нужно, чтобы мы покинули порт и город, - объяснил я им.

- Ерунда, - отмахнулся Пьер д’Обюссон, - просто тянет время, чтобы мы расслабились, и попали в засаду. Уверен, в Каире уже собирают войска.

Я посмотрел на француза.

- Зачем же он тогда пришёл? – удивился я.

- Узнать, кто у нас главный, а также сколько у нас людей, - тот отвечал спокойно, - ему нужно прикинуть, могут ли они гарнизоном и собранным ополчением в городе выкинуть нас самостоятельно или стоит подождать подкрепления из Каира.

- Я видел суету в городе, гражданских вооружают луками, - согласился с ним и Жоффруа де Туази, - если он и правда захочет выслужиться, они могут напасть.

- Может тогда его послать? – поинтересовался я, - смысл тогда вести бессмысленные переговоры?

- Э, нет, сеньор Иньиго, - улыбнулся мне француз, поскольку, как и сеньор Валеран де Ваврен, был знатоком восточных обычаев, - переговоры вести нужно хотя бы для того, чтобы усыплять их бдительность Мы покажем, что думаем об их предложениях, но на самом деле будем делать всё, как и планировали раньше.

- Я как-то не привык так действовать, - вдохнул я, поскольку всегда вёл переговоры за что-то конкретное, - но я доверяю вашему опыту и конечно, потяну время.

- Сеньор Иньиго, вы помните главное, - с улыбкой ответил мне француз, - никогда не верьте клятвам этих нехристей. Сколько было раз, когда я соблюдая условия заключенного с ними договора, потом едва не лишался головы. Я вывел для себя главное правило – не верить никому и нечему.

- Даже если будет заключён письменный договор? – удивился я новым вводным.

- Если поменяются обстоятельства или под угрозой будут интересы их государства, плевать они захотят на все свои подписи, - твёрдо ответил он.

- Как же тогда мне с ними договариваться? – я всё ещё не верил, что такое возможно, обычно люди, когда им было что-то выгодно, соблюдали заключённые соглашения.

- Говорить только с теми, кто уже был проверен на честность, - пожал он плечами, - других советов у меня для вас нет.

- Всё равно спасибо, сеньор Пьер, - вздохнул я, - буду тогда подстраиваться под новые вводные.

- Всегда пожалуйста, - с улыбкой поклонился он мне.

Отойдя от рыцарей, я вернулся к ожидавшему нас мамлюку.

- Ваши предложения? – поинтересовался я у него.

- Вы отпускаете всех пленных, не трогаете корабли, не грабите склады, а мы заплатим вам выкуп в размере пятидесяти тысяч золотых динаров.

- О-о-о, - притворно воодушевился я, якобы впечатлённый прозвучавшей суммой, - это и правда много!

Воин посмотрел на меня с плохо скрываемым презрением.

- Ты согласен? – процедил он.

- Почти, - кивнул я, - я подумаю, посовещаюсь со своими людьми и ответ дам завтра утром. Приходи.

- Хорошо, - он нехотя повернулся и пошёл обратно, а я вернулся к рыцарям.

- Похоже вы были правы, сеньор Пьер, - задумчиво пробормотал я, - нас хотят надуть. Он предложил нам в качестве выкупа пятьдесят тысяч золотых динариев, если мы уйдем, ничего не тронув, а я только пряностей вон на том складе увидел на тридцать тысяч флоринов.

- Я же говорил вам, - улыбнулся мне француз, - вот увидите, уже утром к городу начнут стягиваться войска и если мы задержимся, то нас просто отсюда выбьют. Мы долго не продержимся, если подойдут основные войска из столицы.

- Тогда поделите солдат и матросов на смены, - приказал я, - будем грузить товары на корабли даже ночью.

- Будет сделано, сеньор Иньиго, - согласились со мной все рыцари.

Глава 14

- Ты подумал, франк? – утром, позёвывая от бессонной ночи, я встретился с мамлюком, пришедшим и правда спозаранку.

- Да, мы решили отпустить пленников, за часть выкупа в размере пяти тысяч денариев, - ответил я, - у вас есть эти деньги?

- Привезут после обеда, - не моргнув глазом ответил он, - а ты даёшь своё слово, что отпустишь их? Люди, которых вы вчера отпустили, сказали, что вы убили нескольких купцов.

- Это было до того, как ты пришёл, - спокойно ответил я, - и слово конечно даю.

- Тогда деньги будут после обеда, - кивнул он и пошёл обратно в город, а я к своим рыцарям.

Но едва я подошёл, как хмурый Сергио сказал мне.

- Только что вернулись разведчики, три тысячи пехоты и триста всадников прибыли в город до рассвета.

- Сколько у нас ещё грузов? – я перевёл взгляд на сеньора Аймоне.

- Много, сеньор Иньиго, - он покачал головой, - славная добыча, но боюсь мы не успеем загрузить всё.

- Грузите тогда самое ценное, - приказал я, - остальное подожжём при отплытии.

- Вы уверены? – удивились рыцари, - мы легко можем отбить в портовой крепости атаку трёх тысяч пехотинцев.

- Жадность никогда не доводят до добра, - покачал я головой, - забирайте самое ценное и отводите солдат, на постах оставьте минимум, который поместиться на лодках за один ход до кораблей.

- Поставлю ещё копья с надетыми шлемами на них, чтобы подумали, что солдат на стенах по-прежнему много, - задумчиво сказал сеньор Пьер, и я с ним согласился.

- Что делаем с теми пленными, за которых не успеют внести выкуп до обеда, сеньор Иньиго? – поинтересовался у меня сеньор Аймоне.

- Есть желающие выкупить пленных за свою часть доли? – поинтересовался я у окружающих, но все отводили от меня взгляды.

- Тогда убить, - приказал я, - даже женщин и детей.

- Я этим займусь, - вздохнул великий госпитальер.

- Благодарю вас, сеньор Аймоне, - поблагодарил его я, - мне самому не очень приятно это делать, но иначе нам вообще перестанут давать выкуп, если мы будем отпускать людей.

- Сколько мы вообще на этом заработали? – поинтересовался у меня Сергио, - может не стоит овчинка выделки?

- Пять тысяч, граф, и это без тех, кто ушёл в город за деньгами, - ответил ему Валеран де Ваврен, - вы готовы от них отказаться? Я например – нет.

Сергио промолчал, но я его понимал, он хоть и не участвовал в военном совете, поскольку был болен, но все принятые на нём решения поддержал, в том числе и в отношении пленных, так что сейчас было поздно менять решения.

- Не будем ссориться по пустякам, сеньоры, у нас одно дело, - спокойно сказал я, - решение по пленным было принято, его все поддержали.

- Совершенно, верно, сеньор Иньиго, - поддержал меня и француз, - и если честно я, рад, что вы их придерживаетесь. С этими нехристями нужно быть максимально жестоким и твёрдым характером.

Я хмыкнул и пошёл проверить погрузку, так что не слышал, как Сергио тихо сказал, обращаясь к Пьеру д’Обюссону.

- Сеньор Пьер, заклинаю вас именем Господа нашего, не нужно говорить сеньору Иньиго, быть ещё более жестоким.

- Почему это, граф? – удивился француз, - я и правда удивлён его хладнокровием и спокойствием, поскольку вначале опасался, что он больше учёный, чем воин. Но слава Господу - это оказалось не так.

- Наш маркиз, - вздохнул Сергио, - никогда не отличался особым человеколюбием: сбрасывая людей со скалы в море, устраивая массовые повешенья и закапывая людей заживо, так что я просто боюсь, что он, следуя вашему совету, станет ещё более жестоким, чем он есть сейчас.

- Он на это способен? – изумился Пьер д’Обюссон, посмотрев на сеньора Аймоне.

- Боюсь, что сам лично выполнял его приказ выбросить всех пленных за борт, сеньор Пьер, - ответил тот, - так что признаюсь, совет графа Латаса, не лишён справедливости.

- Так это же хорошо! – воодушевился магистр, - нас будут все бояться!

- Боюсь, я тоже подержу графа, сеньор Пьер, - задумчиво сказал Валеран де Ваврен, - жестокость – это обоюдоострый меч, сейчас он режет врага, а завтра может порезать и тебя самого.

- Да, вы правильно поняли мою мысль, сеньор Валеран, - улыбнулся Сергио, - благодарю, что разъяснили её более изящно.

- Почему же он тогда всегда такой вежливый и спокойный, сеньор Латаса? – поинтересовался у арагонца второй бургундец, - я и подумать не мог, что в нём скрыта такая тёмная сторона.

- Это влияние его духовного наставника - отца Иакова, - ответил Сергио со вздохом, - но сейчас он далеко, так что давайте не будем будить его внутренних демонов. Я просто боюсь, что среди нас нет того человека, который сможет потом вернуть их назад.

- Хорошо, сеньор Сергио, - неожиданно согласился Пьер д’Обюссон, - но вы тогда расскажите мне подробности про нашего главу похода.

- У меня осталось пара бутылочек хорошего вина, сеньор Пьер, - с улыбкой поклонился французу Сергио, - с радостью разделю их с вами.

- Парочкой бутылок вы не обойдётесь, друзья мои, - улыбнулся Валеран де Ваврен, - мы все хотим послушать, так что вечером, как уйдём отсюда, предлагаю попойку за удачный рейд!

- Поддерживаем! – тут же воодушевились и остальные рыцари.

***

- Господин наиб Сайф ад-Дин Кансух, - в дверь наместника Александрии с низким поклоном зашёл тысячник, прибывший из Египта, - вызывали?

- Проходите эмир Шамс ад-Дин Туманбай, - черкес показал на стул, за своим столом, - не нужно здесь этой придворной лести, вы давно меня знаете.

Тысячник тонко улыбнулся и сел свободнее.

- Когда из столицы вышлют корабли? Нам нужно заблокировать гавань, чтобы эти неверные не сбежали.

- Султан не воспринял весть от вас, как что-то серьёзное, наиб Сайф ад-Дин, - тысячник покачал головой, - он поручил эмиру Яшбак мин Махди разобраться с этим делом и тот решил, что моего войска будет достаточно, чтобы отбить атаку высадившихся крестоносцев, учитывая ещё и численность вашего гарнизона.

- Хотите сказать, что кораблей не будет? – взгляд черкеса потемнел.

- Вы правильно меня поняли, наиб, - склонил тот голову.

В дверь кабинета, прерывая их разговор, постучали.

- Входите, – сказал наместник Александрии.

- Господин наиб, - с низким поклоном вошёл один из его воинов, - корабли неверных уходят.

- Как уходят? – вскинулся наместник, бросаясь к окнам своей башни и правда видя, как поднимая паруса, вся эскадра крестоносцев уходит, зато над портом стали подниматься столбы чёрного дыма.

- Проклятый неверный! – Сайф ад-Дин подхватил саблю и показал тысячнику идти с ним.

Пробежав город и выйдя через опустевшую крепость в порт, они увидели только зарево разгорающихся пожаров, а также лежащие рядами, аккуратно сложенные трупы заложников, за которых не заплатили выкуп.

- О, Аллах! – поднял в горечи руки к небу Сайф ад-Дин, - я даю тебе слово, я убью этого недомерка-неверного, или пусть моё имя забудут в веках!

- А что теперь делать нам, наиб? – поинтересовался тысячник, - когда крестоносцы ушли?

- Ты думаешь, им хватит одной Александрии? – изумился Сайф ад-Дин Кансух, - всё побережье теперь под угрозой! Я отправлю предупреждение другим наместникам, а ты отправь воинов, чтобы предупредили все деревни и города на побережье.

- Хорошо, как прикажете, наиб, - поклонился тысячник наместнику города.

***

10 июля 1463 A.D., Мисурата, Хафсидский султанат

Грабя и нападая на все прибрежные города и небольшие посёлки, мы шли на запад, собирая небольшую добычу с не самых богатых поселений, по сравнению с той, что мы захватили в Александрии. Я даже примерно пока не мог прикинуть сколько мы взяли там, поскольку грузы были распределены между всеми кораблями равномерно.

- Сеньор Иньиго, вы будете сходить на берег? – поинтересовался у меня Адемар де Пюи, - мы решили пополнить запасы питьевой воды в городе, который у нас прямо по курсу.

- Пожалуй нет, сеньор Адемар, - улыбнулся я ему, - останусь на корабле.

- Тогда скажу Джабари сделать вам сок, - склонил он голову, - гранатовый или яблочный?

- Гранатовый будет в самый раз, сеньор Адемар, благодарю вас, - поблагодарил я своего капитана.

Видя, что он мнётся и не уходит я понял, что сок был лишь предлогом.

- Вы что-то хотели спросить, сеньор Адемар? – поинтересовался я у него, - ну же, смелее.

- Не поймите меня неправильно, сеньор Иньиго, - засмущался он сразу, - я не от себя спрашиваю, но многие на корабле шепчутся, спрашивая друг друга, когда будут делить добычу?

- Тогда, когда я посчитаю это нужным, - я посмотрел на своего капитана спокойно, но видя, что он явно не по своей воле у меня об этом интересуется, к нему с других кораблей с этим вопросом подошли. Он просто был проводником голоса матросов, солдат, рыцарей и офицеров.

- Передайте всем, сеньор Адемар, - ответил я более подробно, - что им каждый квартал стабильно выплачивают жалование и весьма большое, так что если они хотят себе ещё и долю от добычи рейда, тогда пусть голосуют за то, чтобы получать половинное жалование от текущего и тогда я готов рассмотреть и получение всеми доли в добыче. Можете там им и передать.

- Благодарю, сеньор Иньиго, что всё понятно объяснили, - склонил он голову и отошёл.

Через пять минут ко мне подошёл Джабари, неся на серебряном подносе серебряный же кубок с отжатым соком и подал его мне. Выглядел он при этом очень довольным.

- Рад, что я взял тебя с собой? – поинтересовался я у негра.

- Да, сеньор, - поклонился он мне, - последнее время вы больше верхом перемещались, так что мне приходилось ждать вас в безделье. Только тренировки позволяли мне окончательно не заржаветь.

- Нужно будет по возвращении подарить тебе коня, - улыбнулся я, - научишься ездить верхом, и эта проблема устранится.

- Спасибо сеньор Иньиго, вы так добры к нам, - поклонился он мне ещё ниже.

- Как дела, у Амары? – поинтересовался я, - она пишет тебе?

- Каждый месяц, сеньор Иньиго, - покивал он, - жалуется, что сеньоре Пауле тяжело, из-за постоянных нападок родственников покойного мужа, но она вроде бы справляется.

- Чума! – услышал я громкий крик, который прервал наш разговор.

Заинтересовавшись, я вернул пустой кубок Джабари и пошёл туда, где поднимали наверх людей и лодку из фуражной команды, которую отправляли в небольшой город, который мы заметили, проходя мимо.

- Что там? – поинтересовался я у белых от ужаса людей.

- Город брошен! Вонь стоит неимоверная! – запинаясь, стал объяснять мне матрос, - мы сначала удивились, почему на воротах нет стражи, но едва зайдя внутрь и увидев трупы людей, разлагающиеся на солнце, как тут же рванули оттуда быстрее ветра.

- Почему, решили, что там чума? – поинтересовался подошедший к нам капитан.

- Я знаю немного арабский, сеньор - это было прибито на воротах, - тот достал из-за пазухи лист бумаги с арабской вязью на нём. Там было написано явно впопыхах, но абсолютно понятно – «В городе чума. Беги путник. Да хранит тебя Аллах».

- Живые люди там остались? – продолжил я опрос.

- Мы слышали, как из одного дома нас звали, но мы, едва увидев трупы и эту бумагу, поспешили вернуться на корабль, пока не заразились сами, - объяснил мне моряк.

Заинтересованные шумом, к нам стали подходить остальные рыцари, а граф Латаса, который подошёл последним, внезапно простонал.

- Что с вами? Вам плохо, граф? – удивился Валеран де Ваврен.

- Этот взгляд, - простонал он снова, показав пальцем на меня, - я его слишком хорошо знаю.

- Сеньор Иньиго? – ко мне обратились все рыцари.

«Вот он – мой шанс! – тем временем я, уйдя в размышления, довольно щурился, - город, поражённый чумой и его спаситель на белом коне! Тут любой горб будет тут же забыт на фоне такого поступка»!

Я полез в нейроинтерфейс, и там, где у меня значились навешанные при вселении в это тело дебафы, посмотрел сколько дней будет убираться горб. Система высветила число девяносто, и потом ещё сто восемьдесят дней после этого нужно будет, чтобы привести рост в мои возрастные нормы. Недрогнувшим взглядом я нажал на две галочки, чтобы убрать у себя сразу два этих недостатка.

Со счёта тут же списалось десять тысяч баллов, и система вывела мне два сообщения.

- Горб будет убран в течение 90 дней.

- Неблагородный рост будет убран в течение 180 дней после устранения горба.

«С лицом пока погодим, хватит и устранения этих, мешающих мне нормально жить недостатков, - решил я, смотря на остаток баллов на счету, - а насчёт того, чтобы убрать садизм у меня вообще большие вопросы, сейчас мне нормально с ним жить, угрызения совести меня если и мучают, то крайне редко, так что нужно будет хорошо подумать, стоит ли мне вообще с этим недостатком прощаться».

- Сеньор Иньиго! – меня потрясли за плечо и я, выныривая из своих дум, радостно заявил.

- Приготовите мне лодку и мою одежду-монаха, я еду в город. Один.

Тишина, которая воцарилась на палубе после этих слов, настала такая, что было слышно жужжание вездесущих мух.

- Вот! Я говорил же! - Сергио схватился за голову.

Рыцари обеспокоенно переглянулись.

- Сеньор Иньиго - это смертельно опасно! – осторожно сказал мне Пьер д’Обюссон, - вы может не расслышали, но в городе свирепствует чума, и я думаю, город оставили, раз нет никого на страже, и никто не вышел даже поинтересоваться, что за корабли стоят в их гавани.

Я сложил руки в молитвенном жесте, поскольку решение уже принял, а крутившийся в обратную сторону счётчик, отсчитывающий дни до устранения у меня горба, а затем и замедления роста, прямо намекал, что настало время для подвигов.

- Я чувствую, человеческое горе и стоны о помощи, исходят оттуда, - показал я рукой в сторону города, - я должен помочь этим людям.

- Там нет людей, сеньор Иньиго! – взмолился Пьер д’Обюссон, - только нехристи!

- У них тоже есть душа, дорогой мой сеньор Пьер, - ответил я ему, с самой кроткой улыбкой на губах.

- Джабари, мою одежду! – я повернул взгляд к негру и тот быстро рванул в каюту.

Рыцари переглянулись ещё раз, а затем сеньор Аймоне, и сеньор Фелипе, стали доставать мечи.

- Сеньор Иньиго, простите, но мы не можем вас отпустить, - они с обнажённым оружием, сделали ко мне пару шагов.

Я так удивился их поступку, тому, что против меня обнажили оружие, что сначала удивлённо на них посмотрел, а затем мягко улыбнулся и опустившись на оба колена, взял осторожно за кончик острия клинок рыцаря-иоаннита и приставил его к своему горлу.

- Сеньор Аймоне, вам придётся меня убить, чтобы остановить, - я поднял на него кроткий взгляд, бедной, заблудившейся овечки.

На глазах взрослого рыцаря показались слёзы, которые покатились по его морщинистому лицу.

- Сеньор Иньиго, так нечестно! – качая головой, взмолился он, убирая меч от меня, - на вас всё завязано! Вы не можете так поступить с нами!

- Вера, и Бог в моём сердце зовут меня, сеньор Аймоне, - я с мягкой улыбкой посмотрел на него, - я должен спасти тех, кто ещё остался ещё жив в этом городе.

- Да вы сами умрёте там! – в отчаянии вскричал и сеньор Фелипе, со злости бросая свой меч на палубу.

- Значит, я недостаточно верил, - ответил я ему голосом, полным смирения.

Джабари принёс комплект новой одежды монаха-доминиканца, и я стал в присутствии всех раздеваться донага, и негр помог надеть мне робу.

- Я поеду с тобой, - неожиданно решил Сергио.

- Нет, мой друг, - резко отказался я, - я могу рисковать собой, но никем из вас. Никто из вас не последует за мной, это мой приказ. Ослушаетесь, я лишу доли добычи каждого, кто это сделает!

Граф Латаса опустился в бессилии на палубу, остальные рыцари беспомощно переглядывались.

- Доставьте меня на берег и вернитесь обратно, - приказал я капитану «Синко Льягас» и тот вместо слов, махнул матросам, чтобы они выполняли то, что я сказал.

Погрузившись в лодку, я зашептал слова молитвы, к которым прислушивались матросы, которые сидели на вёслах.

- Sancte Sebastiane, martyr Christi, qui es defensator populi ab omni peste et mortalibus infirmitatibus, ora pro nobis.

- Da nobis gratiam tuam, ut a peste, fame, et morte liberemur, et per intercessionem tuam ad Deum Patrem, vitam aeternam consequamur.

- Per Christum Dominum nostrum. Amen*.

Когда лодка оказалась в зоне берегового прибоя и неподалёку от пристани, я прекратил молиться и обратился к морякам.

- Ближе не нужно, я сойду здесь.

- Ваше сиятельство, давайте мы хотя бы довезём вас до пристани, если сойдёте здесь, то вы намочите ноги, - один из пожилых матросов встал со скамьи, чтобы спрыгнуть в воду, и дотянуть лодку до берега, но я остановил его жестом руки.

- Благодарю тебя за заботу, - улыбнулся я ему, а затем перешагнул через борт, прыгнул в море, разбрызгав вокруг солённую воду, которая осела у меня на губах.

- Идите к кораблю, и да хранит вас Господь, - я перекрестил их и затем пошёл по воде ближе к причалу.

Понурые моряки, стали разворачивать лодку сильными гребками и вскоре поплыли обратно.

Бросив последний взгляд на эскадру, я пошёл к пристани, поскольку даже этот эпический жест с прыганьем в воду, был выполнен только для эффектности моего высаживания на берег. Моряк был прав, мы могли подойти к пристани, и я мог спокойно подняться там. Но тогда, где был бы эпос? Страдания? Я представил себе, что обо мне сейчас думают на корабле.

С улыбкой на солёных губах, я пошёл к небольшому городу, названия которого даже не знал.

* - Святой Себастьян, мученик Христов, защитник людей от всякой чумы и смертельных болезней, моли Бога о нас.

Даруй нам Твою благодать, чтобы мы были избавлены от чумы, голода и смерти, и через Твоё заступничество пред Богом Отцом достигли вечной жизни.

Через Христа, Господа нашего. Аминь.

***

Когда маленькая, сгорбленная фигура в простой робе монаха села в лодку и отплыла, бургундский рыцарь, проводив её взглядом, тяжело вздохнул.

- Похоже, я должен вам бочонок вина, сеньор Аймоне.

Рыцарь-госпитальер понуро кивнул головой.

- Я конечно знал, что нечто подобное рано или поздно случится, - вздохнул он, - что чтобы одному войди в чумной город… Я даже в страшном сне не смог бы придумать себе такого.

- Сеньор Сергио, - Валеран де Ваврен посмотрел на печального графа Латаса, - а ваш друг, точно нормальный? Может у него временно помутился рассудок?

- Сеньор Валеран, - вздохнул тот, - а что в вашем понимании, нормальность?

Бургундец завис на мгновение, затем смущённо ответил.

- Ну например не заниматься самоубийственными вещами, вроде этой.

- Вы в отличие от нас, плохо знаете маркиза, сеньор Валеран, - за него ответил военный маршал Ордена Монтесы, - мне хоть самому тяжело было опускать маркиза, но по своему опыту общения с ним, давайте я предположу, что будет происходить дальше в этом бедном, проклятом Богом городке.

К рыцарю Девы Монтесской повернулись все, даже те, кто провожал маркиза к лодке.

- Сеньор Фелипе, мы замерли в нетерпении, продолжайте, - с лёгкой недоверчивой улыбкой, попросил его продолжить Пьер д’Обюссон.

- Он спасёт тех, кто вдруг остался там в живых, - спокойно, как само собой разумевшееся продолжил рыцарь, - молитвами изгонит из города чуму, затем вернётся к нам в ореоле святости и блаженства, чтобы потом целый месяц издеваться над нами и нашим недоверием в силу его веры.

Все рыцари нервно рассмеялись от прозвучавших слов, поскольку предположить подобный исход было слишком уж оптимистично и соответственно в это никто из них не поверил.

- Я лучше поставлю на то, что через неделю, кто-то из нас отправится туда доставать его разлагающийся труп, - пожал плечами Пьер д’Обюссон.

- У вас есть бочонок вина? – тут же заинтересовался рыцарь-госпитальер, - я готов поспорить с вами, поскольку, как и Фелипе, давно знаком с маркизом.

- Я начинаю думать, что здесь все повредились умом, а не только один маркиз, - покачал головой Пьер д’Обюссон и спросил, - а нам-то что теперь делать?

- То, что и планировали ранее, - ответил сеньор Аймоне спокойно, - идём до ближайшего города, который находится под управлением султана Хафсидов и пытаемся договориться с наместником о предоставлении нам места под временную базу. Здесь оставим три корабля, которые либо дождутся возвращения сеньора Иньиго, либо привезут нам весть о том, что нашли и сожгли его заражённый чумой труп.

- Тогда так и поступим, - согласились с рыцарем-иоаннитом остальные рыцари.