3. Благие намерения

Часть 1 Обострённое чувство справедливости

Алиса Новикова

Книга 3. Благие намерения

(сказки Алисы про жизнь на пенсии)

Обострённое чувство справедливости

Вам, должно быть, нелегко живётся,

если вы всё ещё верите в справедливость.

Э.-М. Ремарк

Глава 1

Мы с Сашей и Димой сидели на нашей кухне и с лёгкой скорбью провожали своё прошлое при погонах. Есть такой термин – расшифровка. На сленге – засвет. Ну вот, так сложились обстоятельства, что когда нас искали, то наши данные выложили практически в открытый доступ. И, как показал анализ запросов, одно недружественное государство стало интересоваться нашими личностями. Видимо сопоставив с каким-то из прошлых приключений. А нетайный агент делу только мешает. Так что всё логично. Спасибо, что мне и Диме исхитрились срок службы подтянуть до необходимого. Да и погоны побольше дали. Со мной вообще цирк с этим контр-адмиральством. Саша с Димой утверждали, что теперь хвастаться будут, как с генералом водку пили.

Было непонятно – из-за чего уволили «дедушку». Саша считал, что это он дал команду нас расшифровать для широкого поиска. Но я сомневалась – это наверняка была не первая неудача в его послужном списке.

Ну да ладно: меньше знаешь – крепче спишь.

Сказала про то, что будет продолжен цикл интервью. У Димы глаза разгорелись. А Саша сначала погрустил, а потом самоутешился тем, что негоже полковнику с камерой бегать за разными всякими. Пора и отдохнуть на спокойной работе. Он тут в книжечке ещё на одну папку замечаний по безопасности накидал, да всё недосуг было…

Пошла провожать мальчишек до лифта и встретила Андрея Николаевича. Сказала, что уволили. С выходным пособием, водителем и денщиком.

- Каким денщиком? – удивился Андрей Николаевич. – Они только генералам положены…

- Ну вот, теперь и мне положены… На пенсию дали… Ума не приложу, что с ним делать…

- Не придумаешь – отдай мне, мне в монастыре помощник пригодится, - пошутил Андрей Николаевич. – Поздравляю, мой генерал! Счастлив, что твоя авантюра хорошо закончилась. Что дальше делать собираешься?

- Да всё то же – креативить на ТиВи… Внука нянчить, Люсю на ЕГЭ натаскивать. Ей химию подтянуть надо – в геологи рвётся, как мы её ни отговаривали…

Глава 2

На следующий день я сидела на работе. Мысли прыгали с одной темы на другую, но как-то ни на чём надолго не фиксировались. Я встала и подошла к окну. Внизу была всё та же автостоянка. В дверь негромко постучали.

- Да-да, - отозвалась я.

Дверь открылась и в неё протиснулся худой и длинный молодой человек в военно-морской чёрной форме с маленькой звёздочкой на каждом погоне. На носу его сидели кругленькие очочки как у Джона Леннона. Под мышками были зажаты два громадных мусорных мешка чем-то набитых. Молодой человек протиснулся, поставил мешки к ближнему креслу, прикрыл дверь, вытянулся, приложил руку к пилотке и отрапортовал:

- Товарищ контр-адмирал, младший лейтенант Воронов прибыл в Ваше распоряжение для исполнения обязанностей денщика.

В процессе расспроса товарища младшего лейтенанта я выяснила следующее. Звать матросика Николай Владимирович. Сам он из Питера, два месяца назад был ещё аспирантом в Горном институте, вернее он был в академическом отпуске по уходу за бабушкой. Но бабушка его скончалась, а восстановиться он не успел и попал во флотскую учебку. И теперь два года будет младшим лейтенантом, а потом его демобилизуют и он снова вернётся в институт доучиваться. Вообще-то его должны были отправить на Северный флот, но неожиданно отправили в Москву, где с ним сначала беседовал какой-то зелёный генерал-полковник и после уже свой каперанг дал команду поселить его в казарму и поставить на довольствие. А вчера снова вызвали и сказали прибыть в Ваше распоряжение.

- А как же тебя охрана сюда пустила?

- Так тот зелёный генерал приходил вчера ещё раз и привёз вот эти два мешка для Вас, а с утра машину прислал, говорил Ваша и водитель меня провёл через подвал. Сказал Вы дальше сами всё решите.

Я знала только одного генерал-полковника способного на такое.

- Зелёного генерала не Константин Макарович звали?

- Он только фамилию свою назвал, собачья какая-то. А я со страху не запомнил.

- Жучкин?

- Вроде да…

Врёт как свидетель…

- Жуков его фамилия. Мой бывший начальник…

- Так он же зелёный?

- Есть многое на свете, друг Горацио… А почему ты ничего не рассказываешь про родителей?

- А они в Африке пропали. Мне пять лет было когда они в Африку по контракту уехали. Они геологи были. К нас в семье все геологи. И бабушка геолог была, и дедушка. Только он давно умер. А другие бабушка с дедушкой, мамины, в Магаданской области на приисках работали. Они тоже давно умерли, когда мама в институте училась. Так что я теперь последний. И тоже геолог. Я по рудным месторождениям специализируюсь. Редкоземельным.

- У меня сосед был главный инженер в Северске.

- Фахрутдинов?

- Да, а вы что, знакомы?

- Нет. То есть да. То есть я его знаю, а он меня нет. Я много его статей читал. Даже в курсовой ссылался…

- Ну, тогда я вас как-нибудь познакомлю.

- Спасибо! – у Николая Владимировича загорелись глаза.

- А как у Вас с химией, Николай Владимирович?

- Какой? С неорганикой – я могу учебники править. С органикой – так себе, на пятёрочку. С физико-химией тоже вполне – я даже пару статей в реферируемый американский журнал про мышьяк написал. С соавторами, конечно. Аналитика – понятно, без неё вообще никак…

- Стоп-стоп-стоп. С химией по ЕГЭ. У меня дочка средняя в следующем году сдавать собирается. Тоже в геологи рвётся. Но она как-то проболела месяц и упустила кусок. Вот сейчас ищем репетитора… Сможешь помочь?

- Будущему геологу? Конечно!

И мы пошли в столовую обедать и обсуждать разные аспекты нашего взаимодействия.

Глава 3

За обедом выяснилось, что Николай Владимирович и сам толком не знает своих прав и обязанностей. Знает только, что его прикомандировали в воинской части номер такой-то и ему там выделили койку в казарме и прикрепили к столовой. Короче, придётся с этим разбираться. Потом. А сегодня нужно сделать моему эээ… внештатному помощнику пропуск в здание. Этим мы и занимались до вечера. А потом мой денщик отбыл на метро к месту ночлега.

Хорошо, что мы успели обменяться номерами телефонов. Вечером он позвонил и сказал, что его поставили в наряд и завтра он не приедет.

Я пошла к Саше выяснить тонкости бытия денщика и воспылала праведным гневом. После чего выпотрошила принесённые мне мешки и нашла комплект контр-адмиральской повседневной формы и весь вечер отглаживала на ней складки. А Андрей Николаевич приделывал к кителю орденские планки со старого мундира. Он настоял, что нужно и звёзды приколоть, для солидности. Хотел составить мне компанию для силовой поддержки, но я пока отказалась.

Отзвонилась водителю, чтоб был у подъезда к семи ноль-ноль. Разик можно и встать пораньше…

Комплекция у меня скромная, но возмущение придало мне сил прорваться через КПП и дежурный бежал рядом не решаясь хватать и останавливать контр-адмирала женского пола. Да и звёздочки внушали уважение. Так мы с ним вместе и ворвались в кабинет начальника этой воинской части. Капраз (капитан первого ранга) пытался гнуть пальцы и даже делать намёки на пути, которыми женщины добиваются больших званий в армии. После этого я вообще озверела, ухватила его за лацканы и потребовала имя той лоханки на которой он плавал (это оскорбление по морским законам) когда я ходила по Охотскому морю и даже неделю спасалась на плоту. Я вспомнила и вывалила ему все фамилии командования, что называли мне ребята во Владивостоке. И заверила, что через неделю он будет командовать батальоном обеспечения на Новой Земле.

Каперанг не выдержал и сдался. В результате я получила Николая Владимировича в полное владение после окончания сегодняшнего наряда. С условием, что он ежедневно будет отзваниваться в дежурную часть и докладываться, что жив и здоров. Деньги на еду, проживание и прочее ему будут переводить на карточку, а ночевать он может где хочет, но в казарму ему теперь путь заказан. Сами жильём обеспечивайте. Маленькая такая подляночка.

После стихания бушевавшей в крови бури адреналина, я расценила подляночку уже как крупную и опять пошла за советом к Саше. Саша по достоинству оценил мою победу и сказал, что любой коровник лучше казармы. Тем более мой служебный кабинет. А пока не отобрали и бывший их кабинет с диванчиком. Да и кому в ум придёт отнимать кабинет у Самой Алисы Новиковой. Он с главохранником перетрёт. Но, естественно, вести себя денщик должен прилично – водку по ночам не пить и девиц лёгкого поведения не водить.

Этот выход я скрепя сердце приняла. Но дома пожаловалась Ивану на свою нелёгкую генеральскую судьбу.

- А давай его у нас поселим, в однушке. Я сейчас дома руками ничего не делаю, только на даче под настроение. Можно инструмент в шкафчик запихать. А диванчик там классный – я оценил когда с гриппом валялся.

- Нууу… ещё сыщики на нём спали когда Нюся пропала.

- В конце концов твой денщик должен быть рядом. Что ты с ним собираешься делать?

- О! Он будет у Люси репетитором по химии. Он целый аспирант в питерском Горном институте. Ну и так… полы помыть, картошку почистить… - пошутила я.

Так в нашей семье появился ещё один временный член. Мыть полы его конечно никто не заставил, но однушку он сам содержал в порядке. А ещё ходил за продуктами и ставил картошку к ужину – ел-то он с нами. А среда был его день мыть посуду.

Химик он и в самом деле оказался отменный, а преподаватель – ещё лучше. Мог самые сложные темы объяснить просто и доходчиво. Ивану как-то посоветовал новый способ введения железа в золото для пурпурного оттенка. Они раньше это делали, но получалась тонкая плёночка, которая быстро стиралась. А теперь все претензии кончились. Иван даже разрешил Николаю Владимировичу своим инструментом пользоваться, если тому захочется, и разок сводил его к себе на фирму на экскурсию.

- Это Александра? – спросил Коля увидев портрет в торговом зале.

- Нет, это Анна, её старшая сестра. Они в соседней квартире живут, - ответил Иван и рассказал про эпопею с короной.

- Я слышал про облагораживание трещиноватых изумрудов расплавом стекла.

- Это не к нам. Это к тем, кто вставками барыжит. А мы честно делаем оправы, ну, изредка граним природное. Синтетику не привечаем, только если алмазную «пыль».

- Да, камень должен быть живым, - согласился Коля.

Глава 4

Внезапно, через две недели после нашей неожиданной отставки, у меня зазвонил телефон. Рабочий, тот, который внутренний. Высветилось «Секретариат» и я смело взяла трубку.

- Алиса Михайловна? Здравствуйте, Вас беспокоит референт МИДа, оставайтесь на линии, пожалуйста. Соединяю с Министром.

- Алиса Михайловна, добрый день! Мы как-то хотели с Вами устроить интервью в грибном лесу. Я знаю про случившееся, примите сочувствие, от всего сердца. Если у Вас не пропало желание, то можно придумать что-то другое.

Ну да, на улице снег…

- У меня через неделю будет совещание с главами МИД СНГ в Сибирске. А Костик мне все уши прожужжал про то, как он застрял в Мечте на шкуродёре. Там ведь относительно недалеко. Я мог бы Вам выделить один день на интервью в пещере за пару суток до начала мероприятия. Вопросы какие хотите, но у меня будет две просьбы. Нужно будет в интервью вставить один конкретный вопрос. И второе – интервью должно выйти накануне саммита после вечерних новостей. У вас будет всего ночь и день для обработки материала.

Естественно я согласилась. Через час фельдсвязь принесла конверт с вопросом.

Первым делом, я позвонила начальнику репортажников. Сообщила, что мне срочно нужны Пуаро и Дима.

Потом позвонила в Сибирск Мише, с которым мы снимали мой первый репортаж. Он теперь на местном ТиВи главный. Сказала, что понимаю, что у него аврал перед саммитом, но не мог бы он организовать мне машинку с водителем для интервью с одним из гостей на берегу Байкала?

- Что, будешь Президента в проруби купать?

И мы вместе посмеялись.

- Конечно сделаю, не вопрос. Кто нужен кроме водителя?

- Сами справимся, если что – наберу…

Про дела семейные мы ещё успеем на месте поговорить.

Тут как раз подошли Пуаро и Дима. Я их сразу озадачила. Пуаро убежал перерабатывать старый сценарий, а Дима немного замялся.

- Чего не так?

- Так Алиса Михайловна, человечка бы мне в помощь какого-нибудь. Аппаратуры много будет – там ведь света никакого нет. А наш не даст, он и нас-то со скрипом выделил, эпидемия инфлюэнцы…

- Решим.

Но решить оказалось не так просто. Инфлюэнца внесла коррективы в работу всех – даже подвальных. Лишних людей не было. Хоть опять Мишу напрягать. Неудобно…

А денщик?

Позвонила в кадры, объяснила ситуацию с носильщиком. Спросила – нельзя ли со стороны нанять?

- Да ради Бога, только паспортные данные напишите.

- Мммм… у него нет паспорта…

На том конце провода возникла глубокая тишина.

- У него только военный билет…

- Ну вы и шутить, Алиса Михайловна! А ТАМ ему оформить не могут?

- Нет, он вообще питерский…

- Ладно, придумаем, что-нибудь…

- Байкал видел? – спросила я Колю вечером.

- Нет.

- На днях летим.

Собрать Колю на Байкал оказался тот ещё квест, но усилиями Димы, Пуаро и Ивана мы как-то справились.

Я даже сумела организовать младшему лейтенанту Воронову проездные документы у того каперанга. Он был неожиданно покладист. Пришлось разориться на бутылку шотландского самогона в бумажном пакетике.

Глава 5

В отличие от моей первой поездки полёт прошёл как часы. Я сочла это хорошим знаком. Оказалось, что наш аспирант-геолог летел на самолёте первый раз. Ну, так вышло. С одной бабушкой в Тайланд не полетишь, а на институтские практики ездили на поезде. Он прилип к иллюминатору и даже ночью разглядывал облака в свете полной луны.

В аэропорту нас встречала буханка с надписью «Алиса Новикова» с водителем и запиской. Миша в ней извинялся и передавал, что если мы захотим попасть на сам саммит, то он внесёт нас в списки на аккредитацию. Нужно только сегодня завезти и оставить дежурному охраннику в редакции данные. Мы подумали и завезли – хуже не будет.

Мы ещё из Москвы забронировали в одном из работающих зимой кемпингов на берегу километрах в шести от Мечты пять номеров. Больше из-за техники – её было много. Приехали к обеду. Быстро проглотили по паре огромных пельменей в соседнем кафе и помчались на разведку.

Мороз почти не ощущался, в отличие от Москвы. Наверное из-за сухости воздуха. Несмотря на Байкал в нескольких метрах. Его покрывал метровый прозрачный панцирь. Мы с трудом слезли по почти отвесному берегу. Лёд был совсем прозрачный и отполированный несущим снег ветром. Лишь редкие трещины мешали мысли, что ты летишь над водой. Дима утверждал, что видел какую-то рыбу, а мы все разглядывали валуны и водоросли на дне.

Пещера неожиданно оказалась обитаемой. На узком заснеженном пляжике стояла большая красная палатка с торчащей трубой. Рядом лежала большая куча дров. В палатке никого не оказалось, но следы на редких пятнах снега говорили, что хозяев нужно искать под землёй. И мы полезли назад к стоящей наверху машине по крутой скалистой тропе.

Глава 6

Мы решили сразу залезть и выбрать место для съёмок. А завтра узнать, что за люди в палатке и не сопрут ли они оборудование для съёмок если его в пещере оставить. Я пещеры не очень люблю. Если честно – совсем не люблю. Но тут была ответственная работа – нужно лезть. Вот слазаю сегодня, место определим, а дальше пусть мужчины развлекаются.

Машина стояла практически у входа в пещеру. Неприметная расщелина под большим валуном была входом в подземный мир. Протискиваешься - и ты сразу в небольшом, но очень грязном зальчике из которого ведут в разные стороны такие же лазы. И только один из них ведёт вниз, вглубь скалы. Остальные тупиковые и узкие. Нужно знать куда лезть. И так по всему маршруту.

Жидкая грязь была везде на первых нескольких десятках метров. Да и глубже встречались целые озёра грязи. Помня об этом, я добыла у хозошников кучу комбинезонов для дворников. Почти двадцать штук. И пять строительных касок. Каска в пещере самая нужная вещь. Это понимаешь после первого соприкосновения головы и свода.

После первого прохода нас ждал сюрприз. В этом месте был довольно крутой спуск на три метра вниз В прошлый раз приходилось сползать ногами вниз ловя ногами выступы для опоры. А теперь в этом месте была алюминиевая лестница.

- Ох, какое счастье! Прямо бы расцеловала того, кто это сделал, - поделилась я с мальчишками своей радостью.

- Можете прямо сейчас начинать, - сказал незнакомый голос из темноты справа. И кто-то включил фонарь подсвечивая камни у себя под ногами. Судя по количеству ног там стояло четыре человека. Одеты они были в очень грязные комбинезоны.

Делать нечего, я направилась к ним.

- Здравствуйте, с кого начнём? – спросила я подходя к ним и раскрывая руки для объятий. И тут я споткнулась о торчащий камень и полетела вперёд. Две пары рук подхватили меня и не дали упасть лицом в грязь. В самом прямом смысле.

- Осторожнее, мы же светили, - сказал уже другой, явно женский голос.

Меня усадили на большой выступ и луч фонаря переместился на лица. Вокруг стояли четверо молодых людей лет около двадцати. Трое юношей и одна девушка. Все очень грязные, даже лица.

- Вы откуда? – спросил один из юношей.

- Спасибо, что поймали. Мы из Москвы, с телевидения, хотим сюжет про пещеру снять. Недавно один знакомый тут был, восторгался. А вы откуда?

- Мы местные, с Сибирска, студенты.

Ничего себе местные – триста километров…

- Так с кого начать? Вы давно эту лестницу прикрутили?

- Да ладно, грязные мы, а вы пока не очень… - пошли на попятный студенты. – У нас в клубе много начинающих, вот в прошлом году для них и поставили. Для них тут облегченный маршрут проложен. А сами мы сейчас на пятьдесят метров спускались, до конца.

Говоривший оглядел меня с ног до головы и определив новичка добавил:

- Но Вам туда не надо, тесно там…

- Да мы и не пойдём, нас большой грот интересует который после первого спуска. Вниз у нас знакомый лазил, на шкуродёре застрял.

- А мы гадали – чьи там часы остались? Дорогие…

- Про часы ничего не говорил…

- Хотите мы вас до первого грота проводим?

И мы всей толпой на четвереньках спустились по наклонной лестнице, просочились через низкую горизонтальную щель и оказались в громадном сводчатом тоннеле шириной и высотой метров десять. Наклонные стены были сплошь покрыты бурыми бугристыми наростами и гирляндами сосулек разной величины. Местами по ним стекали замёрзшие ручейки воды, а в нескольких метрах от входа стоял огромный прозрачный ледяной сталагмит. Он имел совершенно фантастический вид если его подсвечивать сзади.

- Стоп, - сказала я, - снимать будем здесь. Дима, у нас есть цветные фильтры на софиты? Нужно будет подсветить эту колонну сзади синим. Или красным…

- Нету, Алиса Михайловна, кто ж знал-то…

- У нас есть фонарь который красным светит. Только он сел, наверное… - сказал студент, который вёл себя как главный. – Зарядить бы его…

И случилось как в поговорке «Тётенька, дайте водички попить, а то есть так хочется, аж переночевать негде». Мы поехали на нашу турбазу, набившись в буханку как кильки в банке. И там поселили в свободных номерах юных спелеологов. Понятно, что мне пришлось договариваться немножко увеличить сумму в счёте для бухгалтерии. Студенты отмылись, отогрелись, а у нас появилось четыре преданных помощника.

На следующий день мы опять поехали к пещере и немножко поснимали натуру – Байкал, красную палатку, наших студентов около неё и на входе. Потом студенты и Дима с Колей потащили внутрь софиты, штативы, раскладные стульчики и стремянку, а мы с Пуаро решили немного погулять вокруг. Обошли выступ скалы и увидели внизу небольшую слегка заснеженную долину в которой паслось стадо огромных волосатых животных.

- Зубры? – неуверенно спросила я.

- Это вряд ли… - не согласился Пуаро. – Не место им тут. Это что-то местное, морозоустойчивое. Вылезут студенты – нужно у них спросить. Да и снять хорошо бы. Этот Ваш Коля… Он надолго с Вами? Может его на оператора подучить?

- Мысль здравая. Ещё года полтора будет. От армии косит, - немного утрировала я. Не рассказывать же всем знакомым, что я генерал на пенсии, то есть контр-адмирал, а он денщик.

Мы ещё немного походили вокруг, замёрзли и полезли в машину греться. Через час мы заволновались, а через полтора начали натягивать комбинезоны. Но тут пропавшие появились. Оказывается они уговорили друг друга посмотреть всю пещеру, а это больше восьмисот метров в длину. Я было начала выволочку, но хитрый Коля сказал:

- А мы Вам снизу подарок принесли. Вообще-то в пещерах не принято ничего отколупывать, но это из одного узкого тупичка в самом дальнем конце… - и все улыбаются.

- Ну и?

- Вот!

И студенты приносят штуф с Димин кулак, ну, с два моих. Кусок розоватой породы вроде мрамора, а на нём рассыпаны белые шарики сантиметра по полтора, все обросшие как ёжики прозрачными длинненькими кристаллами.

- Арагонит, а прозрачное – кальцит. Ни один музей не откажется от такого.

- Ух я вас всех! Только попробуйте ещё раз потеряться!

Выволочка закончилась едва начавшись.

- Там за углом какое-то стадо ходит. Идите пару минут запишите.

Стадо оказалось непальскими яками – кто-то из местных разводит.

Глава 7

Утром позвонила в приёмную МИДа, попросила передать, что телевидение готово хоть завтра. А уже через час разговаривала с самим Мининдел. Он согласился, что завтра лучше – больше времени на обработку будет. А если успеем выпустить раньше чем накануне будет вообще здорово.

Короче – завтра в пятнадцать ноль-ноль он будет у входа в пещеру.

Видимо спать будет в самолёте. А ещё ему очень нужно, чтобы прозвучал тот вопрос и его ответ. Нужно постараться.

Студенты в эту ночь ночевали в палатке, поэтому мы с Колей запрыгнули в машину и водитель подпрыгивая на камнях пять раз в минуту отвёз нас к пещере. Ребята ещё не успели пойти на очередной спуск и я договорилась о том, что завтра они окажут посильную помощь если гость программы захочет пройти пониже места съёмки.

- И, если не трудно, пусть мальчики побреются – могу вечером машину прислать. Заодно в тепле переночуете. А может и в кадр попадёте.

- Ага, спасибо, мы на Вашей турбазе и почистимся заодно.

В гостинице ещё раз прошлись по сценарию. Удивительный слог у Пуаро. Вроде слова все обычные, а сразу узнаешь, что им написано. Везде между темами переходы гладкие, как один рассказ, а не сборник вопросов. Профессионал.

Дима с посильной помощью Коли подзарядил все аккумуляторы, проверил генератор, протёр оптику и просмотрел уже отснятое – может что ещё из природы доснять нужно будет.

Пообедали в кафешке и я отправила водителя за студентами. Они приехали почти сразу. Мы обсудили подробности завтрашнего дня и решили встать пораньше. А раз встать пораньше – значит и лечь пораньше. Всем спать!

О как, у меня командирский голос вырабатывается…

Глава 8

Встали в шесть. Все, кроме студентов. Молодость… Ладно, пусть ещё полчасика поспят. Чтоб в умывальнике не толпиться.

Чай, здесь и в термосы, бутерброды из засохшего московского хлеба и московской же копчёной колбасы. Тоже здесь и с собой – впереди день на холоде. «На улице» - минус двадцать, в пещере – минус три, даже в самом низу. И вместе с тем грязь жидкая. Парадокс… Нужно Колю спросить.

Разбудили студентов, позавтракали и пошли грузить генератор в буханку. Он тяжёлый, но у нас теперь четыре пары молодых мальчишеских рук – оператора можно не напрягать.

Спросила у Светы – девочки-студентки – умеет ли она тональный крем наносить. Не умеет. Ладно, будет коробки держать, сама справлюсь.

Наконец пришли мальчишки. Последняя проверка - не забыли ли чего. Набиваемся вокруг генератора и едем в пещеру. Мальчишки потащили вниз провода. Генератор потом достанем, а то замёрзнет. Его в пещеру нельзя – громкий очень. Слава всем богам и местным духам – длины проводов хватило. Должно было хватить, но как известно закон подлости срабатывает в нужный момент. Но не в этот раз. На пять минут запустили генератор в машине с открытой дверцей – всё работает.

Отзвонилась по номеру с которого звонил Министр. Ответил другой голос. Я представилась, сказала – «Всё готово, ждём». Ответили, что идут вдоль берега, минут через двадцать будут.

Пешком что ли? Да нет… Корабли ещё ходят… Так Байкал замёрз…

Оказалось ходят ещё и вертолёты. Их было аж две штуки.

Мы с Пуаро быстренько влезли в свежие комбинезоны и я обновила ему грим. Напрягла молодёжь на выгрузку генератора. Дима с Колей завели его пока тёпленький, а то на морозе всякое бывает. Пусть лучше тарахтит – там бензина на шесть часов и ещё запасная канистра – спасибо Мише, с генератором спокойнее, он настоял.

Вертолёты сели метрах в пятидесяти и от них быстренько прибежали два охранника, опознали меня, спросили про окружающих:

- Это с Вами? – и доложились, что всё в порядке.

Министр с пятью сопровождающими не спеша подошли к пещере. Я на всякий случай оставила несколько чистых комбинезонов, но он и ещё один из сопровождающих были экипированы как надо.

Богатенько, не как дворники.

Поздоровались и полезли в пещеру. Министр с сопровождающим, я с ящиком грима, Дима с камерой, слегка заробевшие студенты – а вдруг сопроводить нужно будет, и даже наш водитель посмотреть на высокого гостя. А Колю оставили следить за генератором, хотя ему тоже хотелось.

Зал для съёмок Министру очень понравился, особенно подсвеченный красным ледяной сталагмит. Чувствую – после наших софитов он немного подтает. А вот лицо Министра мне совсем не понравилось – оспины, рытвины, сероватая кожа.

- Садитесь, - я показала ему на складной стульчик для интервью. – Придётся минут двадцать потерпеть.

Два слоя штукатурки и тональный крем убрали дефекты, бесцветная помада помолодила губы, а грязь из под ног превратила новый комбинезон в повидавший виды.

- Смотрите, - я дала ему зеркало из чемодана.

Он придирчиво покрутился, потом улыбнулся известной половине мира улыбкой и сказал:

- Я лет на двадцать помолодел!

- Только лицо руками не трогайте, Вы любите очки поправлять, - ответила я Министру протягивая каску. – Ну, за работу.

Ролик отсняли без происшествий.

Но буквально через пару минут после того как Дима выключил камеру погасли софиты. Студенты сразу включили свои фонарики и мы все полезли наверх. Министру очень хотелось покурить прежде чем лезть в пещеру дальше, а мне нужно было выяснить – почему погас свет.

Глава 9

А свет погас по причине корриды. Об этом сообщила троица охранников залезшая в пещеру и сидящая у самого выхода. Пришёл огромный бык и всех разогнал. Где остальные они не знают.

- Да это наверное як из стада пришёл – сообразили студенты.

Як, не як, но что-то делать надо. Водитель нашей машины взял у Димы один из штативов, прикинул на руке его тяжесть и полез на разведку. Я двинулась следом – ведь там был Коля, мой денщик. Я за него отвечаю…

Водитель осторожно выглянул, а потом спокойно вылез из пещеры.

Рядом с нашей буханкой стоял огромный, выше УАЗика, бык и ел что-то, что ему давал Коля через окошко. Остальные охранники сидели там же. Рядом тарахтел генератор, но провода были из него выдраны.

Водитель спокойно подошёл к чудовищу и ухватил его рукой за рог пригибая к земле. Бык попытался мотнуть своей необъятной башкой но получил два удара штативом по загривку и сразу стал смирным.

- Я в колхозе родился, - пояснил мне водитель.

Бык продолжал стоять тихо переминаясь. Я подошла ближе – ой, какая же от него вонища!

Дошла до двери буханки, открыла её и скомандовала:

- Эй, воины, на выход!

Воины смущённо начали вылезать собираясь у входа в пещеру. Последним вылез Коля и кинулся втыкать на место выдранные из розеток провода.

- Стой, стой, - остановила я его, - глуши агрегат, успели. Только отсняли и всё потухло. Иди Диме помоги таскать.

Пещерные сидельцы вылезли и успокаивали нервы дымя сигаретами рядом с шефом.

Потом все осмелели и даже стали фотографироваться рядом с яком. Мининдел тоже – держась за рог и зажав в зубах сигарету. Колоритная фоточка будет. Накурился и начал что-то обсуждать с уже не смущающимися студентами.

Водитель пошёл отвести яка к стаду размахивая штативом для вразумления животного. Я немного прошла вместе с ними держась рядом с этой мохнатой горой, а Дима снял. Даже ручкой в камеру помахала. Вставим последним кадром. Меня же просили «отсвечивать»…

Охранники помогли загрузить генератор в буханку. Они были смущённые и их упрашивать не пришлось. Дима с Колей и Пуаро собрали технику и мы хотели было перекусить, но оказалось, что все бутерброды Коля скормил быку пытаясь его задобрить.

Попрощались с Министром. Сказали, что спешим и будем делать всё, чтоб успеть репортаж сдать к завтрашнему вечернему выпуску по Дальнему Востоку.

- Алиса Михайловна, можно Вас попросить задержаться до начала саммита? Вы сотворили чудо с моей физиономией. Не могли бы Вы показать кому-нибудь из моих помощников основы мастерства? Иногда нужно работать на публику, а возраст своё отгрызает…

- Хорошо. Только найдите девушку помоложе – она легко справится.

- Тогда в восемь в день открытия у главного входа в Центр. Вас встретят у дверей. Ещё раз спасибо.

И мы поехали на турбазу за своими вещами, а потом назад в Сибирск.

Глава 10

Триста километров в перегруженной буханке по направлению, гордо именуемому дорогой, утомили всех. Сильно утомили, учитывая ещё пол дня съёмки, и мы единодушно решили сначала выспаться, а потом работать. Я только договорилась с Мишей-старшим о монтажном столе в их редакции на девять утра. В связи с мероприятием мест в гостиницах не было, но Миша-старший распределил нас на ночёвку по сотрудникам. Я, естественно, попала к нему домой. Очень хотелось поговорить с Большой Катей, но я валилась с ног в прямом смысле. Бутербродик с мясом, по рюмочке свойской вишнёвой наливки и я еле успела добраться до кровати.

Катя подняла меня в семь-тридцать. В прямом смысле подняла и поставила на подгибающиеся со сна ноги – силушки у ней похоже только прибавилось. «Вставайте, графиня, вас ждут великие дела» переврала она какую-то историческую фразу. Миша уже ушёл в шесть часов, и мы, доев вчерашние бутерброды и глотнув чайку, побежали в местный филиал нашей телекомпании. Пуаро, Дима и Коля уже кучковались возле охраны. Катя нас быстро оформила и довела до монтажной. Миша ещё подарок сделал в виде видеоинженера - не пришлось вникать в тонкости оборудования. На свежую голову и работалось хорошо. Качество в пещере получилось прекрасным, даже эхо удалось почти полностью компенсировать. Пуаро немного переписал два своих вопроса и мы наложили их на запись вместе с кадрами кораллитов и сталактитов. Добавили вступление с видами природы зимнего Байкала и палаткой студентов и хвост с уходящим в темноту зала Министром и студентами. После титров, где я себя первый раз вписала как продюсер, воткнули пару секунд с яком. Эту полную версию отправили Министру на согласование, а сами ещё слепили двадцатисекундный ролик с анонсом для новостей, что пойдут раньше.

И тут на нас навалился голод. Почти неделю ели не пойми что и не пойми как. Меню бутербродов в буфете телекомпании нас категорически не устроило и мы пошли в памятный мне ресторан гостиницы. Туда нас не пустила охрана высоких гостей. Мы стояли возле входа пытаясь сообразить где можно ещё пообедать, как Коля подёргал меня за рукав куртки:

- Алиса Михайловна, товарищ генерал…

Я сразу при знакомстве запретила Коле так меня называть. И адмиралом тоже.

- Коля,… - я повернулась к нему собираясь высказать небольшое «фи» и увидела «дедушку».

- Константин Макарович, добрый день! – прокричала я из-за вышедшей вместе с ним толпы. «Дедушка» был в гражданском, как и окружающая его толпа явно подчинённого народа.

Он услышал, обернулся и расплылся в улыбке. Я помахала ему рукой, он мне тоже и ушёл через площадь в сторону здания Администрации края. А я уже начала расчитывать как-нибудь с его помощью попасть в желанное заведение высокой гастрономической культуры…

- Алиса Михайловна… - в этот раз за рукав меня деликатно дёргал незнакомый мне человек. – Константин Макарович, просил передать, что очень был рад Вас увидеть, но он просто чрезвычайно занят с этим мероприятием и сейчас никак не может с Вами поговорить. Если у Вас есть какие-то проблемы, то он постарается Вам помочь. Можете сообщить мне или позвонить ему после полуночи. – Он протянул мне визитку с написанным на обороте номером телефона.

- О, спасибо Константину Макаровичу, спасибо Вам, но единственной проблемой для нас сейчас является обед, - улыбнулась я. – Не подскажете, где здесь можно пообедать?

Мужчина озадаченно оглянулся на вывеску «Ресторан» за спиной.

- Не пускают, - картинно развела я руками.

Так и не представившийся помощник «дедушки» повернулся и пошёл назад в гостиницу. Его не было минут пять.

- У Вас есть с собой паспорта? – спросил он подходя.

Кто же сейчас без паспорта ходит?

- Пойдёмте, вас внесут список приглашённых…

Дело заняло ещё пять минут.

- Что-нибудь ещё?

- Да, как мне называть нашего спасителя?

- Николай Иванович к Вашим услугам, - устало улыбнулся он и протянул мне ещё одну визитку. – Если что по мелочи – смело звоните мне. До свидания.

И он убежал в сторону дома напротив.

Я посмотрела на его визитку – «Помощник врио Губернатора Сибирского края…» Перевернула первую – «Врио губернатора…»

Ух! Ничего не понятно в этих кадровых играх, но очень интересно…

Любопытство сгубило не одну кошку…

Кушать очень хочется!

И мы пошли в ресторан.

Коля хотел было улизнуть, но я ему заявила на ухо, что за подчинённых в ресторане платит начальник. Таковы правила.

Глава 11

Мы уже пообедали и ждали мороженое когда позвонил мой телефон. Звонил кто-то из секретарей МИДа.

- Алиса Михайловна? Министр просмотрел интервью и просит дать его в эфир как можно быстрее. Он передавал «большое спасибо и прочая».

Ну что ж… Работа зовёт. Оставили Колю дожидаться мороженого, оставили денег с запасом, а сами рысцой отправились в филиал теле-радио-компании. Быстро перегнали репортаж новостникам в Москве, я дополнительно отзвонилась самому главному. Заодно рассказала о просьбе Министра. Начальство подумало и решило – Пуаро и Дима возвращаются в Москву сегодня-завтра, а я с «Вашим там адьютантом» могу отдохнуть хоть до конца саммита. Заодно провентилировать вопрос – нет ли желания у начальника филиала вернуться в родную гавань в качестве начальника производственного управления?

Ого, прямо в руководство!

Не сказать, что Дима и Пуаро сильно обрадовались, но с другой стороны и жить у чужих людей тоже не большое удовольствие. Так что судьбу свою они приняли со смирением и сразу заказали билеты на ночной рейс. А у меня, вернее у нас с Колей, был впереди день безделья и пол дня работы.

Подошёл Коля с картонной коробкой с мороженым. И не только с мороженым, а и кучей фруктов. Сказал, что кто-то в ресторане меня узнал и это подарок. Было не ясно в качестве кого меня узнали – девчонки-репортажницы или ведущей из телевизора - но на качество фруктов это не влияло. Мороженое было съедено, сдача поделена и мужчины принялись паковать багаж. Закончили часам к шести и пошли в ресторан на прощальный ужин. Заодно выяснили – кто меня опознал. Портье подошла, спрашивает:

- Алиса Михайловна, Вы меня не помните? Я Люда, я у Вас тогда ещё автограф брала…

Конечно помню. У меня автограф брали один раз в жизни…

- Конечно, Людочка, Вы ведь тогда официанткой были. Здесь поспокойнее?

- Да, и график получше. Я как Вас узнала – так сразу к Михаилу Афанасьевичу, шеф-повару, он тоже Вас помнит…

Пришлось идти на кухню и перебросится парой предложений с совсем незнакомым человеком и похвалить его обед.

Мужчины к моему приходу уже заказали на всех и пришлось ковырять ножом и вилкой довольно твёрдый кусок едва тёплого мяса. Хотя вкусного. Пуаро и Дима быстро поели, вызвали нашего водителя и пошли грузиться. Колю не взяли, чтоб точно знать не забыли ли чего. И мы ещё с час сидели за столиком и придумывали чем займёмся завтра.

Глава 12

План назавтра получился в один пункт – вызвать экскурсовода и объехать с ним места которые он укажет. Благо машину с водителем Миша-старший у нас не отобрал. Коля успел подружиться с другим Колей – главарём клуба спелеологов университета – позвонил ему и договорился на «после первой пары». По-человечески это в десять часов.

После этого мы зашли в теле-радио-компанию и попрощались с ребятами. Они как раз всё загрузили кроме моего гримёрского чемоданчика.

Вот было бы кино если б и его увезли…

Присели на дорожку и пошли кто в машину и в аэропорт, а кто относить чемодан с макияжем на квартиру Миши-старшего.

Большая Катя была уже дома и нам не удалось отвертеться от второго ужина. Основным итогом которого было то, что Колю тоже оставили ночевать в соседней комнате.

- Мальчишки выросли и разъехались. Мы одни теперь кукуем.

Было уже двенадцать когда мы наговорились и пошли спать. Миша-старший ещё был на работе.

Я проснулась в восемь и нашла на кухне записку от Кати с разрешением делать чего захотим. Сверху лежал ключик от входной двери. Быстренько растолкав младшего лейтенанта я сварила четыре яйца и нашла в холодильнике банку капусты и хлеб в шкафчике. Будет сегодня разгрузочный день. Ну или хотя бы утро.

В девять пятнадцать снизу позвонил водитель и мы с Колей быстро собрались и вышли на морозец. Он пощипывал щёки и казался градусов на десять сильнее. Мы с удовольствием залезли в тепло буханки и сказали водителю куда ехать. Он хмыкнул и за две минуты довёз до университета. Сидим ждём звонка, смотрим в окошко на парящую реку. Давно ей пора замёрзнуть – вон на Байкале уже под метр, а вот глядишь ты… Спросила водителя – он не знал, может течение быстрое, всегда так было. Широкая полынья посередине замерзала на его памяти раза два или три всего.

Позвонил, а затем подошёл Коля-спелеолог и мы поехали смотреть красивые церковки немного непривычного облика. Он рассказывал в основном про то, какие вокруг них подземные ходы и подвалы, где какой клад нашли, а где ещё ищут. А я слушала в пол-уха и наслаждалась красотой силуэтов.

Потом мы приехали к самому старому ледоколу планеты поставленному на прикол недалёко от берега и даже сходили туда на экскурсию.

- А теперь едем на свалку, - объявил наш экскурсовод.

- Какую свалку? - не поняли мы.

- Обычную. То есть не обычную. Скоро увидите.

И мы увидели… старинную крепость с валом и частоколом из брёвен сверху, высокими деревянными башнями вокруг ворот с подъёмным мостом и несколькими десятками заиндевевших рыцарей в латах вокруг.

- Вот она, - сказал Коля-спелеолог, - пошли внутрь.

За воротами было два огромных бревенчатых барака в которых были выставлены предметы быта двух последних веков.

- Это всё со свалки. Люди выкидывают, а они находят и реставрируют.

И мы бродили там целых два часа не переставая удивляться неожиданным вещам.

- А где свалка-то? Тут кругом такая чистота и порядок…

- Тут она… Запашок чувствуете? Нам повезло, что ветерок туда дует, а не оттуда.

Тут мы почувствовали, что разгрузочного утра вполне достаточно и надо бы перекусить. Коля-спелеолог предложил доехать до институтской столовой.

- А нас пустят? У нас в Москве с режимом строго, чужих совсем не пускают…

- У нас тоже, но мы диггеры или кто? – ответил Коля и покрутил вытащенным из кармана длинным ключом. – У нас своя проходная!

Когда мы вернулись к университету и отпустили водителя, то наш экскурсовод повёл нас к соседнему зданию. Там явно сдавали помещения под разные конторы. Сидящий на входе охранник был чем-то очень увлечён в своём телефоне и ничем не выдал, что заметил, как мы прошли мимо. Прошли мы к лестнице, но не стали подниматься, а спустились в подвал и оказались в длинном коридоре с тускло горящими лампочками явно прошлого века выпуска. Следом за Колей-спелеологом продвигались мы от одной лампочки к другой пока не оказались перед закрытой дверью с надписью «Аварийный проход». Вот тут пришла очередь показанного нам ключа.

Мы зашли и оказались в темноте.

- Секундочку… - Коля куда-то сдвинулся, раздался щелчок и загорелся яркий свет. – Добро пожаловать в клуб спелеологов Сибирского университета, - торжественно сказал он.

Когда глаза привыкли к свету я огляделась. Комната была большая. Стены до уровня плеча были зашиты резными деревянными панелями, а выше поднимались какие-то оранжевые полотнища смыкаясь куполом над большой бронзовой люстрой.

- Это парашют, - пояснил хозяин. – Мы в одну пещеру ездили, а там спутник рядом спустился. Спутник увезли, а парашют на дереве оставили. Ну мы его распутали и сняли. А то раньше побелка на голову сыпалась – подвал, всё-таки…

Ещё в комнате были три разномастных шкафа с алюминиевыми овальчиками инвентарных номеров, стол, с десяток стульев и потёртый кожаный диван громадных размеров. На стенах висели фотографии и какие-то стенды.

Коля запер дверь через которую мы заходили. С этой стороны на ней была надпись «Пожарный гидрант» и торчала железная скоба с большим навесным замком.

Вот конспираторы…

Раздевайтесь, - пригласил хозяин доставая из одного из шкафов пару вешалок. – Сейчас в столовую сходим, а потом я вам наши сокровища покажу.

Мы вышли через другую дверь в небольшой зальчик с множеством дверей. На нашей была пожелтевшая табличка «Клуб спелеологов». Но других было «Тир», «Туристический клуб Сибирского университета», «Склад №6», надпись мелом «байдарочники» и ещё над одной дверью светилась зелёным табличка «Выход». Туда мы и пошли, поднялись по лесенке и попали в студенческий водоворот. Проплыв по коридору мы добрались до столовой, встали в очередь с подносами и выбрали себе по нескольку тарелок. В углу оказался свободный столик и мы успели его занять. Я сидела и улыбалась.

- Вы чего не едите? - поинтересовался Коля-спелеолог.

- Когда я училась в театральном у нас была абсолютно такая же столовая. И даже блюда почти те же…

- И у нас в Горном тоже, - подключился Коля-адъютант, - один в один, даже меню скотчем к стенке прилеплено.

- Ну, в новых корпусах дизайн посовременнее…

Когда все наелись Коля-спелеолог повёл нас обратно в клуб и там показал свои, то есть клубные, сокровища. В основном это были вещи потерянные в пещерах в разное время. Где-то современные, где-то старые, даже покрытые корками минералов. Он показал фонарь шахтёра паравековой древности и я рассказала ему про то, как Иван и Андрей Николаевич искали сокровища в подземном ходе.

- А вот часы из Мечты, - он снял со стены картонку к которой были прикручены наручные часы.

Я их узнала. Это точно «дедушка» потерял. У них были очень необычные стрелки и дизайн середины прошлого века.

- Коля, если бы вдруг нашёлся хозяин этих часов, что бы Вы сделали?

- Ну, вернули бы… Свой брат, пещерный…

- Кажется я знаю этого человека…

- Тогда вернём, держите, - и он протянул мне картонку.

- Давай так – ты сам ему отдашь, заодно и познакомишься. Глядишь и слазеете куда вместе. Только он очень занятой человек и я не знаю когда вы сможете встретится. Я сейчас попробую узнать.

И я позвонила Николаю Ивановичу.

- Добрый день, Николай Иванович. Это Алиса Михайловна, репортёр из Москвы. У меня для Константина Макаровича есть приятный сюрприз. Вы случайно не знаете – будет в его графике окошечко минут на пять? … Хорошо, подожду конечно.

Он перезвонил через пару минут.

- Я поняла, с пяти до семи, позвонить снизу секретарю.

А время-то уже четыре.

- Ну что, кладоискатель, пойдём знакомиться… Здесь недалеко.

И мы покинули институт уже знакомой дорогой.

Путь пешком занял у нас около часа и я исхитрилась не сказать Коле-спелеологу к кому мы направлялись. Мы зашли в главный вход, я назвалась и попросила постового полицейского позвонить секретарю. Но он, видимо, был уже в курсе и позвал другого полицейского, чтоб тот проводил. Только спросил:

- Эти с Вами? Документы какие есть?

И записал в журнал данные из документов обоих Коль.

- Он чего, тут начальник какой? – пытался снова прояснить вопрос Коля-спелеолог.

- Сейчас сам увидишь.

Полицейский довёл нас до приёмной и открыл дверь.

- Привет, мальчики! – поздоровалась я с сидящими в приёмной за двумя столами старыми знакомыми охранниками «дедушки».

- Здравия желаем, Алиса Михайловна, - не сговариваясь ответили они. Ждёт. Это с Вами?

- Да, да, мы вместе.

И мы прошли в кабинет на двери которого была табличка «Врио губернатора…». Колю-спелеолога пришлось подталкивать Коле-адьютанту.

«Дедушка» - вышел из-за стола, подошёл к нам, обнял меня за плечи и чмокнул в макушку, пожал руки мужчинам.

- Что у вас за приятный сюрприз?

Я подтолкнула Колю-спелеолога и он вытащил из-за спины свою картонку.

- Вы тут ничего не теряли? – спросила я, чувствуя, что он лишился голоса.

«Дедушка» посмотрел на картонку и его лицо прямо засветилось от радости.

Кратко содержание следующего получаса было в рассказе как дорог ему этот подарок его первого наставника, выспрашивания как же удалось достать часы из той трещины, знакомства с руководителем Клуба спелеологов, обещания всяческой помощи, просьбы сообщить, если будет поездка в интересное место – вдруг будет немного времени, подписывания картонки на память и вручение часов с руки врио Губернатора.

Тут я взяла дело в свои руки и завершила визит.

Врио Губернатора проводил нас до дверей кабинета и по дороге спросил у Коли-адьютанта:

- Не обижает?

Коля зарделся и выдавил:

- Нет, что Вы…

- Пока, мальчики, - попрощалась я с охраной.

Нет, не хочу ничего знать про эти кадровые игры…

В коридоре нас дожидался полицейский который довёл нас до выхода.

- Вы так близко знакомы? – спросил Коля-спелеолог.

- Да, мы когда-то вместе работали…

- Эти часы ещё дороже тех! Я их к этой картонке с автографом прикручу и на самое видное место повешу!

- Свозите его куда-нибудь. Если время найдёт. Со временем у него совсем плохо…

Глава 13

Мы медленно возвращались домой к Кате по ярко освещённым слегка присыпанным свежим снежком улицам. Интересно – сегодня я увижу Мишу или опять? Мне ведь с ним поговорить надо…

Миша опять отсутствовал – ведь сегодня последний день подготовки к саммиту, а Москва всё возложила на него. Ни одной бригады не прислала. Ну, кроме нас, которые только под ногами мешаются.

Спать легли рано. Ведь наказано в восемь быть у главного входа. Легли-то легли, да только сон никак не приходил. В голову лезли разные мысли вроде «А чего это у отставного генерала прежняя охрана работает?» А голова эти мысли крутила разными сторонами и пыталась состыковать друг с другом.

Где-то в час ночи тихо щёлкнул замок входной двери. Сна не было и я накинула халат и пошла поздороваться с Мишей. Заодно передала ему предложение начальства.

- Так вот чего они меня тут одного бросили, - решил Миша, - смотрят как справлюсь. А вообще надо подумать, с Катей обсудить. Но это потом, потом… Пошли спать.

- Никак не усну, мне завтра Мининдел гримировать…

- На два фронта работаешь?

- Да просто попросили им мастер-класс устроить. Вот даже задержалась тут у вас из-за этого. Слушай! – неожиданно пришла мне в голову мысль. – А у вас нет запасной камеры на пару часиков завтра после обеда? Я тут на вашей свалке побывала, хочется материал зафиксировать. Может в дело пойдёт эксклюзив когда-нибудь.

- Камера есть, операторов нет. Двое неожиданно выпали – один в больнице, другой на похороны улетел.

- Ну, хоть камеру. Адъютант мой пару раз уже в руках держал, думаю не уронит, - пошутила я.

- Замётано. Завтра водитель захватит. Вы к какому часу едете?

- В восемь там.

- Ну, тут езды пять минут… ну, десять. Пол восьмого выходите. А теперь всё – спать-спать-спать.

Мастер-класс прошёл без приключений. Правда «девочка» оказалась лет тридцати пяти, но понятливая. И даже усиленная «мальчиком», снимающим процесс на телефон. Оставила им несколько баночек и бархотку из служебного набора на первое время. Договорюсь с хозошниками как-нибудь…

В десять мы были абсолютно свободны.

- Николай Владимирович, нас ждут великие дела. Едем на свалку – будешь снимать кино в качестве оператора.

Коля даже заикаться начал от неожиданности.

- А что делать? Дима с Мишей уехали, а тут такая фактура пропадает… Я тоже не помню сколько лет репортажи не вела.

Мы немного потренировались в углу вестибюля. Вроде получается… Прихватили шесть бутербродов со столиков для гостей и поехали.

Глава 14

Прежде чем отправляться подкрепились элитными бутербродами с шофёрским чаем. В конце концов не на помойке же их есть?

Когда ехали нас обогнала крутая японская иномарка вся разрисованная и с надписью «Гринпис» на борту. Её бросало от одного края дороги к другому будто за рулём был пьяный.

- О, мафия проехала, - прокомментировал их появление водитель.

- Почему мафия?

- Да они тут всех затерроризировали. Житья не дают. Требуют переводов на разные экологические проекты. А кто не платит – к тем или Пожнадзор, или Технадзор, или Санэпидстанция придут и оштрафуют по максимуму. А не поймёшь – снова придут. И жаловаться бесполезно – все не без греха, а эти всё раскопают…

- И что, никто не жаловался?

- Кому?

- Ну… в полицию, прокуратуру, Президенту наконец…

- Бесполезно. Пробовали. Даже дело возбудили. Против заявителей. За выявленные злостные нарушения природоохранной деятельности. Тут всё повязано…

- У вас новый губернатор. Может он чего сможет?

- Да что сможет один человек будь он хоть трижды губернатор против этого сплетения змеюк? Мафия и есть. И его обломают…

Я не стала продолжать спор. Но решила при случае рассказать о нём «дедушке». Всё же за ним сила государства. Пусть разбирается – где правда, а где частное мнение водителя буханки. И на сколько эти множества пересекаются. Вот прямо так и скажу – он же математик. Я ещё немного пофантазировала на тему нашего будущего разговора и тут мы снова чуть не столкнулись с той же машиной лоб в лоб.

Отдышавшись и откомментировав мы медленно докатились до свалки. Проехав ворота крепости остановились у двухэтажного бревенчатого дома с табличкой «Администрация». Внизу был вход в сени, а оттуда дверь на первый этаж и крутая лестница на второй. Я постучалась в дверь и заглянула. Типичная бухгалтерия.

- Здравствуйте. А как мне увидеть директора?

- По лестнице, там табличка…

- А как его зовут?

- Он на Амир отзывается…

Ну что ж, Амир так Амир, полезем, посмотрим…

На верху лестницы была маленькая площадка с двумя дверьми. На одной была приколота кнопками элегантная картонка с каллиграфической надписью «Директор», а на другой листок А4 со словом «Мастера» нацарапанным толстым синим карандашом.

Я приоткрыла дверь директора и собиралась попросить разрешения зайти, но сидящий там за столом мужчина заорал:

- Не дам! Катитесь отсюда к чёртовой матери!

Тут до него дошло, что обращается он не к тому. Он вскочил, выбежал из-за стола к маленькому столику между окон, схватил стоявший там графин, быстро налил стакан и залпом выпил его.

- Простите, - сказал он отрывисто, - Вам кого?

- Можно мне тоже водички? – попросила я вместо ответа.

Он схватил другой стакан, налил его и протянул мне.

Я так же залпом выпила и пояснила:

- Придурки какие-то сейчас чуть не переехали.

- Аааа… мафия… Вы кто?

- Центральное телевидение, - ответила я и достала из сумочки удостоверение. – Мы случайно увидели Ваш музей и хотели бы снять о нём небольшой фильм. Вы не будете против?

Глава 15

Видно было, что адреналин мешает Амиру думать. Он отчаянно морщил свой большой башкирский лоб и пытался выглядеть решение в моём удостоверении. Наконец отдал его, налил себе ещё пол стакана и начал пить маленькими глотками, явно тяня время. Ну никак у него не соображалось решение.

- Центральное телевидение будет снимать наш музей мусора? Зачем?

- А зачем Вы его сделали?

- Ну… Сначала прикольно было из металлолома рыцарей сделать. Потом нужно было два кургана мусора рекультивировать. Прикрыть плёнкой и биогаз собирать. Накрыли, а плёнка на солнце портится – пришлось землёй по сетке засыпать. Глянули – чисто валы крепостные. Мужики и говорят: «Если к газовым трубам брёвнышки добавить сверху – настоящая крепость выйдет». По краям ещё башенки поставили – ночью там сторож сидит, за порядком глядит. А вторая пустая была. Но у нас парнишка есть, Сашок, он на историка раньше учился, да по пьяни вылетел. Так он мимо штучек разных пройти не может. То самовар углядит, то дрель позапрошлого века. И всё туда тащил. Я увидел – велел выкинуть. А как разложили у стенки – так сразу и понял, что если зароем, то дети наши эту историю никогда не увидят и не узнают. А потом мы заброшенные коровники подобрали и к себе перевезли, полы нормальные сделали, окна вставили… Сначала один вещами загрузили, потом второй. Я за интересную вещь даже премию небольшую выписываю – вот мужики и стараются. Бывает такое откопают, что никто и не знает – чего это. У нас такого целый угол. Я объявление для туристов повесил – кто подскажет куплю торт. Уже три купил.

- К нам вообще много туристов возят. Из Северска и залётных, что на Байкал едут. И телевизионщики раз снимали. Местные. А Вы что, на всю страну?

- На всю страну.

- Ух… Пойдёмте. Только я Сашка найду – он у нас экскурсии водит когда автобусы приезжают.

Он выскочил на площадку, открыл дверь к мастерам и скомандовал:

- Быстро Сашка мне найдите. Да пусть комбинезон новый оденет. Телевидение приехало. Из Москвы.

Пока искали Сашка мы дошли до одного из музейных коровников, выгрузили аппаратуру и в порядке тестирования побеседовали с директором о функционировании свалки. Свалка оказалась вполне современным предприятием с цехами сортировки, подготовки, переработки различных видов извлекаемого сырья вплоть до полупроводников.

- Афинажем мы сами не занимаемся, но в год из нашего сырья на заводе по три кило золота и двадцать кило серебра и прочих драгоценностей извлекают. Ну, за столько нам денег переводят. Но это мелочи по сравнению с макулатурой, полиэтиленом и цветметом. У нас зарплаты хорошие – больше половины рабочих с самого начала трудятся. У нас даже турбаза своя есть…

Тут наконец появился Сашок в шикарном жёлто-зелёном комбинезоне на лямках и красно-синей клетчатой рубахе под ним. Ну чистый латиноамериканский попугай. Более контрастной пары чем он и директор в костюме с галстуком даже представить нельзя.

- Каску чистую искал, - ответил Сашок на непрозвучавший вопрос.

И вот они наперебой объясняли мне какая разница между утюгом восемнадцатого века и девятнадцатого, как устроена дореволюционная гладильная машина и как работает китайский будильник.

- Вот смотрите – сюда вставляют палочку для благовоний, а на эту рамку на нитку привязывают грузик. Палочка тлеет где-то по два сантиметра в час. Догорает до нитки и грузик падает на гонг…

Сашок бросил гайку на металлическую пластинку снизу и по бараку пошёл густой басовитый звук.

- А вот кто выбрасывает такие замечательные самовары?

- Это они сейчас замечательные, я Вам после покажу в каком виде их привозят. У меня как раз гранёная «рюмка» сложенная три раза лежит. Просто у нас мастера работают высшей категории. Ни один жестянщик не возьмётся, а они сделают. Вон недавно мерседес…

Тут Сашок запнулся получив тычок под рёбра от начальника.

- … салон Мерседес приезжал вмятину вправлять. Официально.

- Ладно, ладно, мерседес к делу не относится. При монтаже вырежем. А вы нам производство своё потом покажите. Путь мусора… до чего?

- Ну, полиэтилен у нас в мешках гранулами, алюминий брикетами прессованными…

- Вот, это и покажите, это тоже интересно. Как трактора собирают – это более-менее понятно, а вот про отходы только и кричат, что природу засоряют. А тут вон сколько всего…

- Да у нас отходов за двадцать лет всего четыре небольших кургана, два уже рекультивированы. Вы их сами на входе видели. Всё остальное в дело…

- Хорошо, об этом после, а пока давайте к антиквариату вернёмся. У вас тут столько, что в музее наверное меньше.

- А у них и меньше. Им класть некуда. Мы им предлагали – не берут. Говорят фонды не резиновые.

И мы обошли все стеллажи обоих бараков и услышали много интересных историй, засняли три с половиной кассеты, а остаток извели на переработку мусора.

Расстались уже в темноте, почти друзьями.

Когда шли к машине спросила Амира:

- Мафия сильно мешает?

- Пока только пакостят, но в этот раз поджечь обещали. Прорвёмся…

Я порылась в сумочке и нашла визитку помощника врио Губернатора. Достала ручку и написала на обороте: «Н.И., помогите человеку если сможете. Алиса Новикова».

- Если худо придётся… Новый Губернатор у вас криминал не переваривает.

Глава 16

Когда я вернулась домой первой меня вылетела встречать Олюся.

- Мамочка! – заявила она обняв меня за талию и задрав голову, - я хочу быть репортёром на телевидении!

А всего-то прошлась несколько секунд рядом с быком… то есть с яком…

Этим вроде и кончилось наше интервью в пещере.

Вроде.

Репортаж со свалки был задвинут в дальний ящик. Бывает такое – какие-то новые дела, события. А там и работы много, да и сюжетная линия до конца не определилась…

А, нет – Миша-старший возвращается в Москву, с Катей, естественно. Будет теперь своя рука в руководстве. Шутка.

Где-то через месяц после возвращения забегает ко мне в кабинет Коля и выпаливает:

- Алиса Михайловна, а у спелеологов отняли губернаторские часы! Ректор отнял!

Коли оказывается сдружились и переписывались. И вот спелеолог написал, что ректор ходил по подвалам с проверкой и увидел на стене картонку подписанную с часами. Раскричался про обман, картонку снял, сказал отдаст Губернатору и горе всем спелеологам если не подтвердится. Только он и не думал отдавать часы – сам носит. Они статусные и дорогие.

Пришлось пообещать при случае довести эту информацию до Константина Макаровича. И случай не замедлил представиться.

Был уже апрель, в окошки светило не прикрытое ни тучкой, ни дымкой солнце. На подоконнике выясняли отношения воробьи и я открыла окошко чтобы разломать им подсохшую вчерашнюю булочку. В этот момент в спину сильно потянуло сквозняком. Я обернулась – на пороге стоял «дедушка» собственной персоной.

- Здравствуйте, Константин Макарович. Каким ветром занесло Вас в нашу пыльную обитель?

И я чихнула. Сквозняк притащил откуда-то целое облако.

- Доброго здоровья, Алиса Михайловна. А всё Вашими стараниями. Кто просил спасти мусорщика от мафии?

И он рассказал настоящий детектив как мафия всё-таки наехала на директора свалки, как он и ещё один рабочий отбивались и их потом посадили в СИЗО по навету «экологов». Дело шло к пятилетнему сроку, но адвокат нашёл-таки оставленную мной визитку и рассказал всё Николаю Ивановичу. Как Губернатор попросил полицейского генерала проверить дело потщательнее, а тот наоборот сделал всё, чтобы мусорщики быстро попали в суд и там им уже предъявили обвинение. В последний день руками местного филиала бывших коллег удалось скомпрометировать заявителей-мафиози и дело всё же отправили на доследование. Тут полиция навалилась на мусорщиков с удвоенной силой, а «контора» начала выискивать один компромат за другим. И на полицию, и на старую администрацию, и на потребнадзор, и на санитарный надзор, и на пожарных… Мафия была везде. Часть главарей и высокопоставленных коррупционеров арестовали и некоторые даже начали колоться, но сообщники на свободе не дремали и попытались этих разговорчивых убить прямо в СИЗО (кстати губернатора тоже хотели, но он об этом умолчал). К счастью не вышло. «Дедушке» даже пришлось просить в Москве помощи и часть арестованных переехали в Лефортово, а в Сибирск прибыли две следственных бригады. С их поддержкой мафию и пособников удалось сильно проредить и их деятельность сейчас надёжно парализована. О чём желательно сообщить широкой общественности. Он готов хоть сейчас ответить на вопросы корреспондента.

- Зовите Медведя и Вашего Пуаро.

Интервью всё же записали в студии и «дедушка» зачем-то попросил включить в начале пару кадров где я за локоток веду его на съёмку под софиты. Опять он меня «светит» перед страной. Нужно будет его спросить. Много чего нужно спросить…

После записи я поинтересовалась – можно ли будет кусочек интервью вставить в фильм про мусорный завод и его музей? Мы слегка сдвинем акцент на его прогрессивность и сопротивление закостеневшей системы. «Дедушка» разрешил и спросил, что за музей? Пришлось ему посмотреть отрывки с трёх кассет.

- Обязательно заеду! Это ж какой креатив…

- А в университет не поедете?

- А что там? Клуб спелеологов? Так и не добрался…

- На руку ректора посмотрите, левую, на запястье. Может чего знакомое увидите.

- Часы что ли передарили?

- Да нет, нагло отобрал…

- Мои часы?

- Да. Снял со стенки вместе с картонкой, да ещё наорал и запугивал.

Он неожиданно улыбнулся.

- Тогда его ждёт сюрприз…, - и как бы про себя пробормотал: - Обострённое чувство справедливости…

Я не поняла и немного помолчала, потом спросила:

- Константин Макарович,… а как Вы мысли читаете?

Он не понял.

- Я Пуаро «Пуаро» только про себя так называла. Ни разу не произнесла и не написала…

- Ну он же вылитый Пуаро из английского сериала!

И мы вместе посмеялись.

- Давно хотела Вас спросить про наше увольнение. Для чего этот ход?

«Дедушка» насупился и с видимым усилием выдавил:

- Понимаете, Алиса Михайловна… Ваше управление было чисто моей инициативой. И хотя оно давало прекрасные результаты моё непосредственное начальство терпело его существование исключительно в силу моего знакомства сами знаете с кем. Когда решился вопрос с моим переходом на новую работу я решил свернуть деятельность управления своими руками в максимально щадящем режиме. Мой сменщик к высоким материям тоже относился отрицательно и ликвидация произошла бы в скором времени, но с нервами и прочим…

- А водитель, денщик…

- Ну, это на самом деле положено генералам.

- А охрана внизу у входа где трётся водитель?

- Мммм… Давайте этот вопрос оставим без ответа. Сильно отсвечивают?

- Да нет, даже комбинезоны у хозошников раздобыли…

- Ну и хорошо. Если вдруг понадобится срочная помощь можете смело к ним обратиться. Какой у Вас глаз! Вы случайно в органах не работали? – снова рассмеялся он. – Как денщик, устраивает?

- Более чем. Средненькую к ЕГЭ по химии натаскал лучше репетитора. Да и кино про свалку он снимал. Всё никак не смонтируем…

- Пропажа его родителей в Африке была моим первым делом. К сожалению там была такая нестабильность, что ничего выяснить не удалось. Но он попал в базу фигурантов как сын исчезнувших за пределами страны и мне, как инициатору, приходили сведения о крупных переменах в его биографии. Иногда это позволяет выяснить обстоятельства… Как раз перед отставкой пришли извещения о смерти бабушки и о том, что его военкомат подловил. Мальчишка вроде правильный, опять же в геологическом учится. Я и подумал, что вы друг другу подойдёте. Потом кого подберут сказать не могу. Лучше сами в ту вэче съездите и посмотрите.

И я рассказала ему о своём первом визите туда с подробностями.

Опять посмеялись и он уехал.

Вот старость! Забыла спросить – зачем мне надо мелькать на экране.

Часть 2 День геолога

День геолога

Смотри под ноги!

Глава 1

После визита «дедушки» мы полностью переделали «свалочный» репортаж. Теперь он звучал как гимн справедливости. Пришлось заказать несколько кадров филиалу в Сибирске с видами на Администрацию, СИЗО, Управление полиции и прочие места, пару секунд какой-то встречи нового губернатора с народом… В общем вышло вполне духоподъёмно, но совсем не так как задумывалось изначально.

Бывает…

Пустили в эфир через месяц, накануне отчёта губернатора у Президента. Президент Губернатора похвалил.

После «дедушка» заехал ещё раз. Был задумчивый и говорил какие-то банальные вещи. Я терпела минут десять. Потом взяла его за руку, посмотрела сквозь его чуть дымчатые очки и сказала:

- Константин Макарович, я подписку давала…

Он сглотнул, потёр рукой желудок, махнул рукой и начал рассказывать.

Всё началось с моих слов про ректора присвоившего часы. «Дедушка» тогда ещё пробормотал про обострённое чувство справедливости. Я потом посмотрела в интернете – это у психиаторов термин есть такой про людей которым больше всех надо. Не то, чтобы болезнь, а синдром, небольшое отклонение от усреднённой нормы. Сначала обидеться хотела, потом передумала. Надо же кому-то делать мир лучше… У него самого этот синдром, даже больше моего. Может потому и не женат – женщины этот момент чувствуют сразу.

Часы ему на расставание подарил первый наставник на службе. Он вообще ему был вроде отца. Своих родителей он потерял в школьном возрасте, но поскольку они служили в разведке, то попал в элитный детский дом для своих. Но всё равно – детский дом есть детский дом.

Понятное дело, что выбор профессии был предсказуемым. Однако юношеские метания привели «дедушку» на физмат который он окончил отлично. Но вот после попал в армию в особую часть где и стал аналитиком. Попал и попал, но талант был замечен и призван на службу Родине.

Поэтому, когда мы принесли ему столь памятную вещь, он на радостях отдал Коле-спелеологу свои крутые часы совсем не вспомнив, что часики успела доработать инженерная служба. Потом вспомнил – но не отнимать же?

А среди интересных функций была и возможность дистанционной прослушки. И вот вернувшись в Сибирск, «дедушка» при общении с конторой по поводу мафии попросил послушать одного нехорошего ректора раз уж так «удачно» получилось. Вдруг он и взятки берёт?

Но всё оказалось гораздо хуже и в результате была накрыта обширная сеть вражеской агентуры от шпионов до протестунов. Очень обширная. С ней сейчас работают – поэтому информация строго секретная. А гнетёт его то, что до чего бы он не дотронулся – везде вскрываются какие-то гнойники. Он даже в московскую спецбольницу служебную обращался – там помучили и написали, что синдром обострённого чувства справедливости болезнью не является, хотя и может причинять житейские неудобства вроде язвы желудка, бессонницы и натянутых отношений в семье. На основной работе сказываться не должно. И он опять потёр живот в районе желудка.

Ну вот, а я, дура, на свой счёт приняла, обидеться хотела…

- Болит? - спросила я.

- Не то, чтоб болит, но неприятно. Есть надо по человечески, а не в столовых, хоть и губернаторских питаться… Даже в Москве удавалось себе готовить, а вот в Сибирске такая круговерть… - и он опять потёр желудок.

- Стоп. Помните гостиницу напротив Вашей администрации? Там ресторан на первом этаже. А в этом ресторане есть прекрасный шеф-повар. Я пробовала его еду – прекрасно приготовлено. Я не помню, как его зовут, но там сменным администратором на ресепшене работает Люда, моя поклонница. Один раз зайдите и через неё договоритесь с поваром. Думаю Ваша зарплата выдержит, а желудок обрадуется. Пусть секретарь какой-нибудь за обедом ходит. Не пожалеете!

- Опять Вы меня выручаете. Обязательно попробую…

Мы ещё немного поговорили и «дедушка» ушёл.

Я тщательно промяла себе живот. Нет, не болит. Нет у меня синдрома…

Глава 2

Приближалось время ЕГЭ и Люся с Колей наверное уже раз четвёртый прорешивали прошлые варианты. Коля говорил, что скорее всего всё будет нормально. Люся утверждала, что она знает больше учительницы. Косвенно это подтверждалось одними пятёрками на школьном сайте.

В один мартовский день Коля попросил:

- Алиса Михайловна, у вас в шкафу пренит стоит. Можно я его немного поисследую? Заодно Александре покажу как качественный анализ делается…

- Конечно можно. У нас их ещё пол ведра на балконе стоит.

- А давайте я тогда там покопаюсь – похуже выберу.

Однако выбрать похуже не получилось. Те прениты были немного другого цвета, а Колю заинтересовал как раз оттенок камня из витрины. Ну, пусть от этого отгрызут кусочек – им со спичечную головку надо. Но ведро всё же пригодилось – на дне лежал ещё один камень, который Колю заинтересовал. Кусок базальта, но с зелёной корочкой. Как мхом порос. Никто его не брал, он как бы сам в ведре оказался. После допроса с пристрастием выяснилось, что камешек прихватила Олюся в аквариум подружке. Но потом с подружкой разругалась, а камешек остался.

В самом конце марта Коля опять попросил:

- Алиса Михайловна, а помните Вы обещали меня с главным инженером северского комбината познакомить? Мы тут с Александрой кое-чего интересное нашли. Хотелось бы с ним посоветоваться…

Мне не жалко. Отвела его к Фахрутдину.

Вечером они пришли и даже олигарха привели с собой.

Оказалось, что в прените из шкафа много никеля. А ещё больше его в том булыжнике, что подобрала Олюся.

Никель довольно редкий металл и он очень нужен технике. Тот северский комбинат, что олигарх отдал государству, как раз его добывал. Но он очень далеко от точки наших приключений. Можно подумать, что там ещё она точка минерализации. А может быть даже ещё одно месторождение!

Но было одно «но»… Никель показался только в одном прените – в других не было – и в олюсином булыжнике. И вот они пришли попытаться помочь нам вспомнить где мы эти камни отковырнули.

Проще всего оказалось с булыжником. Олюся сказала, что подобрала его у речки на пристани. Это наших геологов опечалило. Ведь камень могло притащить Вмороженным в лёд весенней водой за сотню километров. Оставался пренит из шкафа, но как мы ни старались – не смогли вспомнить где его конкретно отковыряли. Вроде все в одном месте долбили. Разочарованные геологи пошли наверх к Фахрутдину помечтать «А вот если бы…»

Глава 3

Потом случился ЕГЭ у Люси. Потом мы долго выбирали куда поступать и выбрали не Москву, а Питер. Вернее Люся выбрала, а мы не смогли уговорить. Ну как же – ей её супер-репетитор про Горный институт столько всего понарассказывал…

Поехали устраивать и выяснилось, что общежитие дают только со второго курса. А до этого хоть палатку под окнами ставь… Вопрос правда решился быстро и сам собой – Коле квартира ещё год не понадобится и он с радостью помог проблему решить. Но вот сразу так в одиночное плавание… Знали бы – точно настояли на МГУ. Видя такой расклад Коля пробрался на кафедру и договорился с одной аспиранткой и немножко преподавательницей (они вместе учились) о «шефстве». Будет иногда заглядывать и помогать в бытовых делах. Ну или когда Люся попросит.

Потом пришло моё пятидесятилетие. На работе всё организовало начальство, а домой я позвала только самых близких знакомых. И Маэстро с Простомарией тоже. Вот с Маэстро всё и началось. Или продолжилось…

Маэстро подарил мне мой портрет. Уже без всяких своих штучек и аллегорий. После обеда мы пошли все вместе выбирать для него место и проходя мимо стенки с коллекцией он обронил:

- О, тут и мой камешек!

После чего был взят под нежные ручки нашими геологами и допрошен с пристрастием. Попить чаю с тортом они его отпустили, но потом устроили просмотр архивов фотографий с целью определить точное место, где он его нашёл. В конце концов разобрались, что тот камень находился на поверхности «ступеньки», а не в стене где мы ковыряли свои. И возможно он не свалился сверху, а его просто льдом оторвало от поверхности где мы ходили.

Почему это так важно я не поняла, но оба геолога и олигарх были сильно возбуждены и откололись от празднования просматривать фото окружающей местности ещё раз.

Коля мне потом объяснил, что никелевая руда там могла быть только снизу. Если она в той точке есть вообще, а не произошла случайная флюктуация состава. Иначе бы все наши образцы были бы хоть немного с никелем.

С того дня Коля вечерами стал пропадать наверху – геологи строили воздушные замки…

Глава 4

В один прекрасный день Коля рассказал, что они придумали как добыть материалов для исследования не организовывая экспедицию и не привлекая особого внимания. Оля, жена Фахрутдина, была знакома с кем-то из биологов, что заняли территорию бывшей базы отдыха. После недели поисков удалось найти человека который общался с базой по радиосвязи и он передал просьбу подняться по склону долины и подобрать по паре камешков на каждой ступеньке, завернуть их в пакетик, подписать где взяты и прислать с оказией посылку.

После этого геологи стали с нетерпением дожидаться «гостинцев».

Ждать им пришлось долго. До декабря. Всё это время они очень напоминали Ивана и Андрея Николаевича времён поиска подземного хода. Коля практически «прописался» наверху. Оля и Фахрутдин его привечали. Я спросила как-то у Оли:

- Вам мой адъютант не надоел?

- Ну что ты, Алиса, такой хороший мальчик… Прям как родной стал уже. Фахрутдин вообще душу родственную нашёл. Ты знаешь, наверное, у меня детишек не может быть – я как-то простудилась сильно в походе. А сейчас смотрю на Колю и представляю, что у нас мог быть такой сынок…

Тут у ней горло свело судорогой, а глаза наполнили слёзы.

- Оля, а ты знаешь, что Коля сирота?

- Нет, он нам не говорил.

- В девяностые его родители подписали контракт на юг Африки, в Мозамбик кажется. И там пропали со всей экспедицией. Они тоже геологи были…

Тут Оля насела на меня с расспросами и я пообещала узнать всё, что можно. У Фахрутдина какие-то связи с нашей геологической компанией в Мозамбике.

На следующий день позвонила «дедушке»

- Константин Макарович, откройте государственную тайну…

Я обрисовала возможность получить на месте новую информацию по родителям Коли. Он пообещал что-нибудь придумать. На последок сказал:

- Ваше пещерное дело раздулось до непотребных размеров. Посматривайте новости…

Ну, поймали несколько шпионов… Дело житейское…

Через день ко мне на работу приехал курьер фельдсвязи. Привёз конверт с одним листиком – данные по контракту колиных родителей. Я отдала его Оле.

Как позже оказалось она отдала его Фахрутдину, Фахрутдин – олигарху, олигарх позвонил другому олигарху у которого та самая компания в Мозамбике. Вообще олигархи, если дело не касается денег, вполне симпатичные и отзывчивые люди. И оказать мелкую услугу другому олигарху даже приятно. Обещал вопрос повентилировать.

В декабре пришла посылка. Наши геологи накинулись на неё и два дня исследовали не выходя из однушки. Я даже Колю дома оставила.

За ужином Коля был молчаливый и расстроенный. Потом зашёл Фахрутдин.

- Коля, пойдём-ка ещё раз взглянем…

Я тоже решила посмотреть, что же там прислали. Камнелюб я или где?

- Коля, посмотри на всё вместе. Ничего тебе странным не кажется?

- Да нет, типичный базальт, одинаковый весь…

- Ты сам всё сказал!

Коля морщил лоб.

- Одинаковый… Но ведь…

- Да! Он не может таким быть в разных пластах. Они собрали всё в одной куче. Не стали утруждаться…

- И чего теперь?

- Ничего. Будем думать – вдруг удаться заслать туда гонца…

Глава 5

Прошёл Новый год. Прошла первая люсина сессия. Так себе – всего одна пятёрка и три четвёрки, но экзамен на самостоятельность она выдержала. Теперь наслаждается каникулами и каждый день пишет Коле – спрашивает куда ещё сходить зимой в Питере. Уже выступала за институт на студенческой областной спартакиаде. Вспомнила карате. Заняла второе место из-за отсутствия конкуренток хотя бы с минимальной подготовкой. Сама понимает, что медаль «деревянная». Могла бы и первое, но зевнула. Может и к лучшему – первое место будет ездить по соревнованиям, а мы учиться пришли.

Наши геологи всё грустят. Думают как бы незаметно съездить на старую турбазу и собрать образцы. Незаметно – это для того, чтобы быть первооткрывателями. Первыми подать заявку на разведку и последующую хозяйственную деятельность. Мало нашему олигарху приключений, ещё хочется…

Долго смотреть на их кислые физиономии было невозможно и я смеясь предложила взять по-семейному интервью у олигарха на местах былой славы. Они ухватились и сейчас обдумывают детали.

Неожиданно случилось важное событие в колиной жизни.

Мне позвонил олигарх и попросил зайти к нему после ужина для важного и секретного разговора. Опять что-то придумали со своей поездкой подумала я и ошиблась.

Меня ждали олигарх и оба Фахрутдиновых.

- Алиса Михайловна, - начал олигарх, - тут дело такое… Фахрутдин мне про родителей Коли Вашего рассказал, я нужных людей попросил… Короче – нашли похоже их. Девятнадцать человек. Сохранность останков плохая, но генетики говорят, что разберутся. Нужна колина кровь. Требуется как-то получить кубиков пять и чтоб он ничего не заподозрил – вдруг его родителей там нет. В группе было на четверо человек больше. Сейчас пытаются разыскать оставшихся…

Это было вроде удара по голове. Первая мысль – как об этом сказать мальчику… Мужчине… Но всё равно мальчику, потерявшему родителей…

После первого шока голова начала работать.

- Взять кровь и Иван может, но что сочинить…

Тут у всех прорезалась фантазия, но все версии выглядели как-то слишком натянуто.

- Ладно, попробую устроить ему медосмотр. Попытка не пытка…

С утра я поехала в воинскую часть, где Коля числился, и добралась до вредного капраза.

Но встреча, к которой я полночи подбирала слова и аргументы пошла совсем по другому сценарию. Капраз увидев меня вышел из-за стола опустился на одно колено и сказал:

- Уважаемая Алиса Михайловна, товарищ контр-адмирал, я приношу Вам свои глубочайшие извинения за слова которые позволил высказать при первой встрече. Прошу меня простить, по возможности…

Оказалось приезжал с Дальнего Востока кто-то (он не сказал кто) бывший в курсе моих приключений и капраз ему посетовал на «наглую бабу». После чего был проинформирован и чуть не побит. Теперь он глубоко раскаивается и готов заслужить прощение.

Не использовать момент было невозможно.

- Неси коньяк, - сказала я, - разговор есть.

Я не сторонник алкоголя. Тем более крепкого. Но тут была логика обстоятельств и ими нужно было правильно распорядиться.

Коньяк и нарезанный лимон появились по волшебству через десять секунд.

- Кто старое помянет… - начала я и мы чокнулись и опрокинули по стопочке. Я титаническим усилием заставила себя проглотить и не поморщиться.

- Кхм-кхм… Вот, смотри ситуацию… - И я рассказала историю с Колиными родителями.

- А чего долго думать? У нас в части в пятницу медосмотр будет на грибок. Я его вызову, в строй поставлю. А на следующий день позвоню, чтоб ехал кровь сдавать, мол вчера забыли. Фельдшер наш возьмёт…

Последнюю фразу он произнёс с ноткой сомнения.

- Лучше я Вас уговорю самим пробирку подвезти, - улыбнулась я.

- Решено, товарищ контр-адмирал. Вы сами другой раз не беспокойтесь. Если проездные документы выписать или ещё чего. Только позвоните и пусть денщик на следующий день заезжает. Как он Вам?

- Хороший парень. Уже на дембель скоро.

- Ничего. Подберём ещё нормального, - заверил он меня на прощание.

Всё прошло в лучшем виде если не считать того, что Коле пришлось метнуться в военторг за какими-то аксессуарами.

Иван взял кровь и пообещал завезти куда надо. Отдал Оле, а та отвезла в указанную лабораторию.

Через месяц пришли анализы и я позвонила «дедушке». Хоть он и был в отставке, но решил вопрос с вывозом и передачей родственникам маленьких металлических ящичков. Колю официально вызвали в морг и вручили два из них. Мы с Иваном и Фахрутдиновыми были с ним и поддерживали как могли. Фахрутдин и Оля даже в Питер ездили на похороны. Они с ним как с сыном общались и он к ним тянулся.

Глава 6

Геологи наши согласились на моё шутливое предложение об интервью. Я попыталась отшутиться, что интервью придётся давать новому репортёру (Олюсе), но их уже несло и останавливаться они были не намерены. Возможно, что если бы не похороны Колиных родителей, то я как-нибудь извернулась и отказалась, но он смотрел с такой надеждой, что отказать не было никакой возможности. Я только сказала, что неплохо и юному геологу, окончившему первый курс на четыре с половиной, было бы в каникулы посмотреть на настоящую работу. И тут Коля неожиданно просиял:

- Обязательно! – потом немного испугался и спросил – Да, Фахрутдин?

- Конечно, - ответил тот. – Такой красивый геолог – украшение любой экспедиции.

Коля неожиданно покраснел.

Может я чего-то не знаю?

Организацию взял на себя по старой памяти олигарх. Он созвонился со старыми кадрами и обо всём договорился. Правда, как потом оказалось, не обо всём…

Мы планировали поездку на четыре дня. Официально целью было заявлено интервью и попутно показать юному геологу сложности и трудности походной жизни. На всё про всё четыре дня. Прилёт и переправа в лагерь – интервью и показательный поход за образцами – возвращение в Северск и посещение старых знакомых – отлёт в Москву.

Ехать решили минимальным составом. Интервьюируемый олигарх, два репортёра – я и Олюся, оператор Коля, он же ассистент-геолог, мэтр от геологии Фахрутдин и молодой зелёный геолог Люся. Ивана оставили на хозяйстве, а Оля не захотела общаться с обманувшими её биологами. Ну и всего пара охранников олигарха – они у него вроде предмета одежды – постоянные спутники.

Я достала одежду от старого похода. Люсин комбинезон вполне налез Олюсе, а нюсин должен был подойти Люсе. А вот Коле и Фахрутдину пришлось идти в магазин (Иван из своего сделал Страшилу в деревне). Спросила Колю есть ли деньги, но Фахрутдин заверил, что ему нужно два комплекта… для дачи.

Откуда у него дача?

Геологи запаслись ещё парой молотков, кувалдой и десятком зубил чтоб не искать на месте. Была мысль попросить у Дениса квадрокоптер, но опыта управления ни у кого не было, да и пробы беспилотник пока отбирать не умеет. Отказались от этой мысли.

Люся приехала с горящими глазами – неужели её в самом деле берут в экспедицию? Это не практика на карьере, хоть и на один день.

Глава 7

Экспедиция с самого начала пошла не как планировали.

Мы ожидали облачности как прошлый раз, а прилетели в жаркий, даже знойный день. В аэропорту нас встретил даже не зам, а весь какой-то встрёпанный начальник службы снабжения и долго извинялся перед олигархом – вертолёт сломался буквально вчера, думали починят, а там что-то развалилось и теперь только недели через две с большой земли привезут. А тот большой, на котором мы прошлый раз летали, давно списан и утилизирован. Может Олег Владимирович по старой памяти в МВД или в МЧС звякнет? Или тут где-нибудь покатается на вездеходе?

Олигарх обиделся, но вида не подал и стал звонить в МЧС и МВД.

В МЧС оказалось, что работают одни новые люди и никому со стороны помогать не собираются. Олигарх обиделся ещё раз.

Зато начальник УМВД был ещё старый, тот самый, что прилетал тогда за бандитами. Они немного поговорили и выяснилось, что тут тоже облом. Ну, почти…

Десятиместный вертолёт давно на приколе. Летает только маленький импортный, на четыре человека без пилота. И то туда, куда нам надо, вместо одного человека нужно бочку керосина брать. Но зато можно хоть на всё лето – только заливай масло и керосин. Ну и что-то там ещё поменять надо будет…

Прямо в зале прилётов мы устроили короткое совещание. Решили заселиться, а потом разделиться. Сначала отснять интервью слетав в какое-нибудь красивое место – Фахрутдин должен вспомнить всё и выбрать лучшее для съёмок. Летим мы с Олюсей, олигарх и Коля как оператор. А потом Фахрутдин, Люся и Коля как геолог летят на старое место. Коля возьмёт с собой камеру для вклейки в репортаж нескольких колоритных кадров.

Олигарх перезвонил начальнику УВД и согласовал наше расписание.

После этого начальнику снабжения было разрешено внести вклад в мероприятие и довезти нас до гостиницы. Мы заселились и решили не терять зря время. Позвонили, чтоб готовили вертолёт, быстренько перекусили и на двух такси поехали в аэропорт.

Текст интервью я с олигархом давно согласовала и выучила. Олюся тоже знала свои реплики. Вечернего освещения вполне хватало для работы без подсветки и мы взяли только один маленький аккумуляторный софит для лёгкой подсветки лиц.

Вертолётик был и впрямь очень маленький. Но раз собрались – нужно лететь. Болтало его как спасательный плот в океане и я даже испугалась за Олюсю – не укачало бы. Но обошлось.

Когда прилетели на место были приятно удивлены красотой уголка. Это была небольшая треугольная долинка с двух сторон зажатая круто поднимающимися скалами, а с третьей открытая лучам солнышка. Пожалуй лучшего времени для съёмок мы бы и не выбрали. Дно долинки было плоским с несколькими круглыми буграми. И мы решили снимать рядом с одним из них благо вокруг были разбросаны камни поменьше. Коля немного подвинул три из них и получилась министудия на природе.

Поставили подсветку, расселись на камни и начали интервью. Оно изначально было неформальным. Мы с Олюсей были в туристических оранжевых костюмах, олигарх – в чёрно-голубом спортивном. На большом камне расставили термос, пластиковые чашки, баночки с едой, ну, чисто пикник на фоне суровой северной природы с худосочными лиственницами жмущимся к скалам на заднем плане.

Говорили о разных бытовых вещах, благотворительности и прочих нейтральных темах. Вспомнили про передачу турбазы биологам – тут будет вставка которую завтра-послезавтра снимет Коля и вдруг Олюся начала пороть отсебятину.

- Олег Владимирович, а Вам не жалко было от всего этого отказаться?

Я чуть с камня не свалилась, но олигарх и глазом не моргнул и минут десять рассуждал про собственность личную и государственную, про эффективность и расточительность, причём делал очень прозрачные намёки. Видно невнимательность нынешнего руководства его сильно задела. Под конец я даже подумала, что он сговорился с Олюсей про этот вопрос. Поняв, что он наконец выговорился, я вернула интервью к сценарию и благополучно завершила интервью.

- Если хотите, мы не проговоренный кусок удалим…

- Пусть будет, пусть будет, - ответил довольный олигарх.

Точно сговорились!

Рассерженная, я не знала куда взгляд бросить. Посмотрела под ноги и онемела – я стояла на металлической плите. На ржавой, посыпанной пылью металлической плите. Если бы Коля не двигал некоторые камни, я бы ничего не заметила. Но тут из-под пыли и ржавчины явно блестел металл.

Я опустилась на колени и стала руками расчищать металл. Это был почти плоский кусок ноздреватого, похожего на губку металла.

Метеорит!!! - сверкнуло у меня в голове.

- Коля, гляди! - позвала я не вставая с колен, - Метеорит!

Подбежал и шлёпнулся на коленки Коля. Он потрогал металл под ногами, а потом перевернул валун на котором я сидела. Валун тоже был металлический, как стальная губка для мытья посуды.

На свои пятьдесят лет я купила себе на Гемме подарок – пластинку метеорита. За бешенные деньги. Только у меня пустотки в металле были заполнены зелёным оливином, а здесь он наверное повыпадал от удара о землю.

Коля огляделся и подобрал с земли более мелкий камень и стал колотить им по одному из наших сидений. Наконец камень разломился и показал внутренности. Как я и думала – внутри пустоты в металле были наполнены камнем. Но не прозрачным зелёным, а угольно чёрным. Коля стал разглядывать излом морща лоб.

- Чего вы тут этот шлак разглядываете, - подошёл к нам олигарх. – У меня такого за литейкой целые горы скопились…

- Ага, - совершенно непочтительно ответил ему Коля. – А сюда его десять лет вертолётами возили…

Олигарх почесал затылок и признал:

- Нет, не возили, - потом у него сработало в мозгу устройство, определяющее выгоду и он с придыханием спросил:

- Палладий? – и сам себе же ответил, - нет, тот ярче блестит… Платина?

- Да нет, железо – вон сколько ржавчины…

- Метеорит! Мы нашли метеорит! – влезла я.

- Да какой метеорит, - отмахнулся Коля, - строение не то совсем. Это железо самородное. Магнитик есть?

Магнитик нашёлся у пилота и прилип к камню.

- Уууу… - хором расстроились я с олигархом.

- Самородного железа на земле немного. На порядки меньше чем метеоритного.

Находка снова заиграла волшебным блеском. Для меня.

- Нам нужно взять с собой один «стульчик»…

Но пилот категорически отказался перегружать вертолёт. В результате добыча составила всего «буханку чёрного». Да Коля прихватил один из своих обломков.

На аэродроме нас встречали Фахрутдин, Люся и два охранника.

- Ничего не нашли? - хитро поинтересовался Фахрутдин.

- Нашли. Железяку. – ответила я.

А Коля подошёл к Люсе, протянул ей свой обломок и сказал:

- Держи, Саша, это тебе. Самородное железо. Магма снизу через угольные пласты прорывалась и получилась природная доменная печь. Таких мест на всей Земле с десяток. – Люся чуть задержала его руку с камнем в своих руках и зарумянилась.

И уже Фахрутдину, сияющему как пряжка матроса уходящего на дембель:

- Вы ведь знали?

- Конечно! Но мне хотелось оценить ваши глаза. Глаза что надо! – похвалил он.

Саша… Она же Люся! Или уже Саша?

Вечером в «женском» номере устроила Олюсе допрос по поводу её инициативы. Потом долго объясняла, что дозволено репортёру, что редактору и что заказчику материала. И как это всё между собой увязывать. Не такое уж это простое дело – интервью…

Глава 8

Поскольку мы с репортажем «отстрелялись» в первый день, то у геологов появилась возможность исследовать каньон с турбазой более тщательно, за два дня вместо несколько-часового набега.

Здесь я буду рассказывать со слов всех участников так, как это у меня уложилось в голове. Хотя порой «показания» сильно отличались.

Летом «на северах» почти не темнеет и геологи полетели в пять по местному времени. Провожать их поехала я одна, а остальные дрыхли после вчерашнего трудного дня. Погода стояла аномально хорошая второй день подряд. Вот бы ещё парочку…

Вещей было совсем немного – мы не рассчитывали на ночёвку в поле. Если на станции не будет возможности для ночлега ещё четырёх человек, то придётся возвращаться сегодня же.

К счастью вопрос решился легко – одна «бочка» в лагере была как раз для возможных гостей. А пятилитровая банка сгущёнки склонила большей частью женский коллектив к благосклонности. Геологов и пилота даже покормили поздним завтраком, после чего пилот отправился спать (это любимое занятие пилотов) к огорчению всего женского коллектива. А наши геологи полезли на самый верх, что бы спускаясь собирать образцы – так легче, чем тащить их в гору.

По ходу проводили и картирование, измеряя высоту и ширину террас. Брали по четыре образца с каждой террасы и сразу их упаковывали и подписывали. Это не смотря на то, что на взгляд мужчин никелем в образцах и не пахло – работа геолога в том и состоит, что бы пройти маршрут и собрать материал. И только на самой нижней, основание которой было на площадке лагеря, Фахрутдин и Коля разглядели какой-то небольшой зелёный налёт.

- Вот ведь, сколько лет сюда летали и никто, НИКТО даже не подумал, что это не мох может быть! И я не думал… Хотя может и плесень – проверять надо, - ворчал он разглядывая камни осыпи. – Полезли вниз, к реке.

И они спустились по лесенке на причал внимательно разглядывая базальтовую стену. К сожалению стена эта совсем недавно ещё была руслом реки и была тщательно ободрана весенними потоками. Несколько раз им казалось, что отдельные зёрнышки блестят рудным блеском, но дотянуться до них молотком и зубилом с лестницы было невозможно. Далеко.

Внизу же свежих осколков не лежало – всё унесла река. И принесла откуда-то окатанные валуны. Погрустневшие мужчины медленно разглядывали их со всех сторон.

Вдруг Фахрутдин позвал:

- Николай, Александра, идите сюда…

Он держал в руках чуть более тёмный чем остальные камень. Камень был большой и тяжёлый, но Фахрутдин держал его будто боялся оторвать глаз от какой-то точки.

Когда молодёжь подошла и помогла аккуратно положить камень, он острым носиком геологического молотка оцарапал что-то на гальке. И только потом полез в карман за лупой. Несколько минут разглядывал и протянул лупу Коле.

- Что скажешь?

Коля внимательно осмотрел кружочек и потом сказал:

- Сначала Саша.

Люся-Саша тоже стала изучать камень через сильную семикратную лупу и ничего не заметила кроме одной очень маленькой блёстки.

- Олово? – неуверенно спросила она потому что та была очень похожа на поверхность лужёной банки сгущёнки.

- Принято. Коля?

- Ну, учитывая регион я бы делал анализ на сульфиды палладия…

- В точку! Почти. Оба. У нас так блестит паоловит – там и палладий, и олово. Он в основном в верхнем горизонте представлен.

Но больше таких тёмных камней и блёсток им в этот день не встретилось.

- А не пройтись ли нам завтра до водопада? – предложил Фахрутдин. – Я спрашивал у девочек, у них на складе есть верёвки альпинистские и прочее снаряжение. Можно будет осмотреть естественный разрез немного ниже этого уровня – там по трещине опущение части плиты метров на сорок…

Глава 9

Обрыв, с которого падала река, оказался на смешном расстоянии – не дальше сотни метров. Но дойти до него оказалось проблемой – тот край террасы был покрыт зарослями какой-то местной колючки по пояс так плотно, что пришлось прорубать в нём проход лопатами. Мачете в инвентарь базы не входили.

Биологи и сами хотели сделать туда проход, но мужчина у них был всего один и вечно занят другими важными делами.

На проход ушло всё время с утра до десяти часов. Пилот мог бы и помочь, но предпочёл приятную компанию в столовой. Немного отдышавшись привязали верёвку к тощей лиственнице и намотали её на лебёдку или как там правильно называется механизм для плавного спуска и подъёма альпинистов. Сначала попробовали опустить и поднять большой камень. После проверки стали решать кто будет альпинистом-геологом. Люсю убедили, что её опыт работы молотком недостаточен, и после некоторых препирательств должность альпиниста досталась Коле - он был килограммов на двадцать легче Фахрутдина.

Решили вначале просто спустить Колю вниз чтобы он огляделся вокруг и посмотрел камни в осыпи. Это заняло минут двадцать – всё-таки высота двенадцатиэтажного дома. Минут тридцать мы ждали, Фахрутдин даже хотел подползти к краю без страховки, но тут задёргалась сигнальная верёвка и он стал вытягивать Колю. Вытянули даже быстрее чем спустили.

Коля вылез какой-то бледный и сказал:

- Это… Там человек лежит… Скелет… То, что осталось… - и он протянул Фахрутдину какой-то оранжевый свёрток. – остальное там погрызено сильно…

Фахрутдин заглянул в свёрток и сказал Люсе, что ей лучше не видеть этого.

Притихшие геологи отправились назад в лагерь.

В лагере они первым делом нашли пилота и спросили его – лётчик он или полицейский. Пилот оказался полицейским.

- Тогда тебе и ручка в руки – садись и пиши протокол. А нам ещё раз нужно на стену взглянуть. Мы вечером распишемся.

Весть про обнаружение покойника уже обошла весь лагерь и биологи шептались кучками по две-три девушки по разным углам столовой. Наши геологи быстренько перекусили и снова отправились на скалу.

На краю Коля вытащил из карманов четыре камня. Они были зернистенькие и густо коричневые с чуть проглядывающей желтизной.

- Вот, это с осыпи…

- Ну, коллега, видимо за этим мы сюда и летели. Саша, посмотри, такая мешаная сульфидная руда у нас, то есть уже не у нас, а на комбинате – основная продукция. Медь, никель, олово, палладий, совсем чуть-чуть платины… Я уверен – анализ покажет схожесть. Этих кусков нам достаточно, но хотелось бы отснять источник этих обломков. Я думаю здесь самый край дайки высовывается.

Колю медленно спустили вниз вдоль стены и он нашёл и заснял телефоном тёмно-бурое пятно на изрезанной трещинами скале. Пятно было овальное и немного выступало из скалы наружу. Спустившись вниз Коля сходил к реке и заснял оставшиеся осколки костей – скорее всего это сделали песцы – и оранжевое полотнище с каким-то номером. Он уже возвращался к верёвке как заметил в скале, почти прикрытое осыпью ещё одно тёмное пятно. Но в нём кое-где уже поблёскивали оловянным блеском чешуйки как в первом камне на пристани. Коля расчистил край пятна, сфотографировал и стал отбивать молотком куски руды. Руда была крепкая и ему пришлось изрядно потрудиться набивая рюкзак.

Коля был уже на половине высоты обрыва когда случилось страшное. Позади Фахрутдина и Люси раздался звук «Пфухх» и лиственница, к которой была привязана верёвка, упала в сторону обрыва. Мало того, она начала двигаться в сторону пропасти под весом Коли и рюкзака.

Фахрутдин вцепился в лебёдку и пытался затормозить, но ноги скользили по мху и мокрым камням и никак не могли зацепиться за трещину. Оборванные торчащие корни лиственницы скребли по камням. Люся бросилась на них и попыталась засунуть в трещину в камнях. Два раза они выскакивали, а на третий Люся смогла запихать этот тощий якорь в щель и легла сверху. Корень очень больно впиявился ей в живот, но она терпела. Фахрутдину тоже удалось найти уступчик и упереть в него правую ступню.

- Бросай рюкзак! - несколько раз прокричал он, но ветер унёс его слова к лагерю.

Наступило шаткое равновесие и тут видимо Коля начал раскачиваться. (Он на самом деле начал раскачиваться на верёвке чтобы ухватиться за торчащую из трещины карликовую берёзку). Лиственница начала дёргаться и её корни пытались выскочить из трещины. Люся завизжала. Она никогда в жизни не визжала. Я тоже не визжала, и Нюся с Олюсей – ну, не умеем.

Люсин визг дошёл-таки до Коли и он затих. Дошёл он и до лагеря – человек пять девушек и пилот услышали и бросились на помощь. Пилот почему-то подумал про медведя и схватил с пожарного щита топор на длинной ручке. Это в общем-то всех и спасло. Он прибежал и сунул ручку топора в какой-то крюк на лебёдке и в трещину в камнях. Теперь Коля уже не упадёт с пятого этажа и Люсю с Фахрутдином и лиственницей не утащит в пропасть.

Прибежало ещё две девушки и парень из биологов и все вместе быстро руками вытащили наверх Колю и рюкзак.

Наши геологи лежали на камнях и смотрели в небо не в силах подняться. А биологи и пилот стояли вокруг и молча разглядывали. Потом нагнулись и поставили всех на ноги.

Фахрутдин обнял Колю и начал его тискать повторяя:

- Коленька, сынок, живой…

А Люся подошла, ухватила Колю за уши, притянула ближе к себе и долго-долго поцеловала. А потом начала лупить его куда попало крича что-то непонятное. Люсю оторвали от Коли и её затрясли рыдания. Коля и Фахрутдин ходили около и не знали, что предпринять.

Пилот, он же полицейский, взвалил Люсю на плечо и понёс в лагерь. Следом на негнущихся от адреналина ногах поковыляли остальные геологи. А работники заповедника остались собирать свой инвентарь.

Глава 10

Пилот принёс Люсю в столовую и посадил за столик. Туда же приковыляли и Фахрутдин с Колей. Пилот взял с полки три стакана, вытащил из-за пазухи маленькую фляжечку, потряс её над ухом и чётким выверенным движением разлил жидкость чайного цвета по стаканам. Немного подумал и долил в один воды из кувшина. А потом, придерживая Люсю рукой, аккуратно влил ей жидкость в рот. Люся выпила, а потом закашлялась. Пилот ласково прижал её к себе и постучал по спине рукой.

- А вы чего сидите? – спросил он мужчин и те покорно выпили свои двадцать грамм коньяка.

Люся положила голову на локоть пилота и уснула. Он отнёс её на лавочку возле стенки кухни и оставил привалившись к стене.

- Посмотрите, чтоб не свалилась, - сказал он мужчинам и пошёл в сторону гостевого домика. Когда он вернулся неся по два рюкзака в каждой руке все трое спали в обнимку на лавочке.

В это время вернулись биологи и принесли ещё колин мешок с последними образцами.

- Давайте-ка всё это к вертолёту, - сказал им пилот. – А я пока за черепушкой сбегаю.

Биологи отнесли рюкзаки и довели полусонных искателей сокровищ до вертолёта, помогли усесться по местам и загрузить багаж. Пилот подумал и закрутил пассажирскую дверь проволокой снаружи – неизвестно чего ждать от людей хмелеющих от двадцати капель коньяка…

Глава 11

Вечером мы встречали в аэропорту вертолёт. Мы – это я с Олюсей, олигарх с двумя охранниками, очень хмурый начальник УМВД и немного поодаль невесть откуда взявшихся проверяющих из министерства – кто-то застучал начальника о нецелевом использовании авиации.

Первым из вертолёта вылез пилот и мгновенно оценив ситуацию вытащил из кабины череп, завёрнутый в оранжевый пластикат.

- Нашли всё-таки, товарищ полковник! Как Вы и говорили! – почти кричал он растягивая рот в фальшивой улыбке. – Чуть со скалы не сорвались, но нашли! Держите! – и он сунул в руки начальника свёрток. - Альпинистов вот только укачало совсем. Их бы в гостиницу…

Начальник развернул свёрток и, увидев в нём череп, просиял и обратился к проверяющим?

- Ну, теперь видите по каким личным нуждам вертолёт летал? По делу летал!

И уже пилоту:

- Михалыч, ты технику поставь и иди. Рапорт мне завтра к обеду напишешь.

- Поехали, следователи…

Пилот раскрутил пассажирскую дверцу и охранники помогли спуститься геологам. У геологов было одно желание – спать.

Наступивший день был занят перелётом домой и толком поговорить не удалось. Зато утро следующего дня принесло мне столько информации, что я разбушевалась. Ведь они могли погибнуть! Я метала громы и молнии призываю все небесные кары на головы безмозглых юнцов и впавших в старческий маразм пенсионеров. Коля был отправлен на «губу». То есть в деревню – менять подгнившие столбы у забора. Фахрутдину, пытавшемуся заступиться, было предложено составить Коле компанию. И он поехал.

Люсю, сорвавшую горло, в четыре руки принялись лечить Иван с Марьяной и с кухни время от времени доносились её стоны и хриплые повизгивания.

А потом мне в голову пришла одна мысль и я поднялась к олигарху.

- Олег Владимирович, как там Владимир Олегович, отбился от проверяющих?

- Вроде да, вовремя они тот череп нашли. Правда висяк теперь будет… Сидит, крысу вычисляет. Я ему час назад звонил.

- Позвоните ещё раз, может не висяк, а наоборот получится. Помните, когда мы в первую поездку с бандитами воевали сторож на турбазовской лодке вниз по течению ушёл и пропал? Так тот кусок пластика очень похож на лодочный материал. И номер там какой-то написан был – вдруг инвентарник, пусть проверит. Да и ДНК сохранилось, наверное…

- Ээээ…, Алиса, а Вы куда Колю дели? Я тут хотел военный совет устроить и никого найти не могу…

- Коля в ссылке. На даче. Забор чинит. Выпороть его за поведение рисковое стоило, да не нашла кто подержал бы. Если Вы Фахрутдина ещё искали – то он тоже там. Как жена декабриста поехал. Коля вернётся когда забор сделает, а Фахрутдин – не знаю. Его бы тоже выпороть, да старый уже – не положено.

- Ну, Александру Вы, надеюсь, в карцер не посадили?

- Стоило бы, но она занята. Её Иван с Марьяной на кухне пытают – горло люголем мажут. Вы Владимиру Олеговичу-то звякните… А о чём совет?

- Да нужно где-то анализы добычи делать. Я думал на комбинате по старой памяти сделают, но они как-то не по родственному себя повели. Не хочу больше дел с ними иметь. Вот и хотел посоветоваться… Может у Коли в Горном есть к кому обратиться…

- А что нужно анализировать? Какие анализы?

- На опробирование у нас материала не хватит, просто микрозондом потыкать, минералы опознать в образцах. Или порошок рентгеном посветить… Если будет что надо – я найду на каких коммерсантов выйти для продолжения.

- А денежку платить готовы?

- Ну, естественно…

- Тогда на выбор МГУ или ИГЕМ. У меня и там, и там тайные агенты, - улыбнулась я. - Сколько образцов будет?

Олигарх нахмурился. Необходимость выбора между точностью и потраченными на это деньгами давалась нелегко.

- Поговорить бы нам сначала… Может Вы спросите суммы, сроки… От двадцати образцов до пары сотен.

- Ладно, - согласилась я. - Но досрочного помилования ссылочных не будет!

Вечером приехал Коля. Весь замученный.

- Как успехи? – поинтересовалась я голосом секретаря верховного суда.

- Замучились. Один столб вынули только. Если б не Фахрутдин и его бы не вытащил.

- Ничего. Труд на свежем воздухе хорошо приводит мозги в порядок. Вон Иван подтвердит.

Иван промычал что-то непонятное.

Коля немного поковырял вилкой в тарелке, сказал, что устал и ушёл к себе.

Люся тоже была не в духе и ушла с чашкой в комнату.

- Что у ней с горлом? – спросила я Ивана.

- Разрывов связок нет, недельки через три-четыре песни петь сможет. Но тут, похоже, ещё проблемка. Психологическая. То ли пост-травматический синдром, то ли ещё чего. Замкнулась и страдает. На контакт не идёт. Хорошо бы её разговорить до отъезда.

Вечером подошла Олюся и наябедничала, что Люся плачет в подушку.

Ладно, пусть выплачется. Завтра поговорим.

Глава 12

Утром Коля уехал с самого утра, даже не позавтракал.

А Люся завтракать не пришла.

Ну что ж… После отправки Олюси в школу объяснила Ивану, что у него срочные дела на работе.

Зашла в «детскую». Люся сидела на кровати обняв колени с подушкой и не мигая высматривала что-то в правом нижнем углу книжного шкафа. Села рядышком, обняла одной рукой. Минут двадцать так сидели. Потом Люся разрыдалась.

- Мама, я всё испортила! Сама! Вот этими руками… Я его наверное любила и сама… Я не знаю, что на меня нашло. Я его поцеловала. Первая. При всех. А потом отлупила. Тоже при всех. Теперь всё, мама… Зачем ему такая истеричка! И вообще, я не хочу быть геологом… Вернее хочу, но не хочу учиться с ним в одном институте. Мне стыдно… Я не могу на него смотреть… Я дура, пожалей меня…

Полчаса рыданий, полчаса всхлипываний, полчаса уверений, что вы все хороши и виноваты в равной мере, но руки, конечно, распускать не стоило бы… Выпороть бы тебя надо, да не принято теперь. Но пока ведь не конец жизни? Отдохнёшь, пересмотришь свои цели, что-то подправишь. Да может и не так всё страшно, нужно с Колей поговорить, извиниться…

- Нет, мама, нет, не простит меня он, не нужна я ему такая….

- Ну, мне-то ты любая нужна. Я тебя любую люблю. Поверь, это забудется и в жизни снова будет интерес. И хорошие люди на Коле не кончились…

- Мама, я сама виновата!

И ещё один круг.

Кончилось тем, что уговорились, что она возьмёт себя в руки, сегодня днём уедет в Питер, возьмёт с собой книжку про йогу и будет много гулять, ходить по музеям и каждые выходные звонить домой. А я извинюсь перед Колей.

Собрали вещи, я вызвала водителя, мы приехали на вокзал и сразу купили билет на поезд через двадцать минут.

Вот такие выкрутасы выписывает судьба…

Глава 13

Только я приехала как пришёл олигарх. Сообщил, что если мои знакомые действительно могут неофициально (он это подчеркнул) оказать помощь в диагностике сотни образцов, с предоставлением всех распечаток с микрозонда, то их помощь будет соответствующим образом оплачена по сложившимся расценкам на рынке. Возможна премия в пятьдесят процентов за срочность если результаты будут к концу недели.

Ага, сегодня уже среда после обеда, а ещё нужно довезти каменюги…

- Я бы предпочёл ИГЕМ, но если возникнут трудности, то можно и МГУ.

- Нужно как-то отобрать и упаковать образцы…

- Не волнуйтесь, Фахрутдин обещал к вечеру всё подготовить. Если Саша захочет, то может помочь.

- Саша не захочет, она в Питер уехала.

Олигарх удивился, но ничего не сказал.

А я начала звонить знакомым – узнавать, не хотят ли они немножко поработать. Знакомый даже несколько ошалел от количества и попросил паузу на десять минут. Потом перезвонил и сказал, что выйдут ночью втроём и к утру пятницы должны успеть, но нужно завтра с утра привезти, желательно в небольших пакетах типа магазинных. Оплата устраивает, лучше наличкой.

Дошла до олигарха, сообщила про пакеты и наличку.

- Без проблем.

Коля за ужином сидел хмурый. Я даже не стала спрашивать про успехи. Вообще вечер получился какой-то неудачный – я уронила две тарелки и пришлось осколки собирать. Ладно, завтра ему передам…

Завтра была чехарда с доставкой камней в институт и на работу я попала только к обеду. Сразу позвонила Люсе, узнать - как дела.

Люся огорошила. Она успела сходить в деканат и договорилась насчёт общежития. Правда ей придётся послезавтра сходить на спартакиаду и там поучаствовать, и поучаствовать хорошо, потому что основная и единственная кандидатка неожиданно забеременела и больше выступать не будет.

Мне ещё подумалось – вот и хорошо, руками-ногами помашет, адреналин выпустит, может и успокоится.

Дома опять всё было грустно. Сказала Коле, что Люся уехала. Он даже вроде не удивился.

- Сегодня звонила, просила передать…

- Что больше не сердится? – не дал мне договорить Коля. Его лицо вдруг засветилось надеждой.

Стоп! Разворот на сто восемьдесят! Люся, не всё потеряно!

- Если бы… Сказала, что общежитие дали.

Если бы я сейчас ударила Колю вилкой, то вряд ли ему было бы больнее.

Страдание явно читалось на его лице.

- Что-то мне сегодня совсем есть не хочется, - сказал Коля и отодвинул тарелку. – Спасибо, извините, - и ушёл к себе.

Ой, заварила девка кашу…

Я встала и пошла следом, постучалась в дверь однушки…

- У вас роман?

- Да ещё нет… Но я надеялся… Саша очень хорошая девушка, мы с ней понимали друг друга, даже часто думали похоже… И тут вдруг после той аварии… Я не знаю почему…

- Зато я знаю. Мы, девушки, очень чутко относимся к любви. Чтоб завоевать любовь нужно следовать определённому протоколу, последовательности. Сначала записочки, конфетно-букетный период, потом в кино, потом прогулки за ручку и так далее. Любые отклонения нас пугают. И замечу – инициатором всегда должен выступать мужчина. А что получилось в результате стресса? Девушка по своей инициативе перешла к фазе горячих поцелуев. Это двойной стресс. Очень тяжёлое испытание для организма.

- И что же теперь делать?

- Как что? Извиняться. Мы, девушки, всё прощаем когда у нас просят прощения. Не важно за что. Извиняться и начинать с самого начала. С записочек. До дембеля у тебя вагон времени, дней сто ещё, наверное… Беги к компьютеру.

Я пошла к себе, нашла кусок железа подаренный Люсе Колей и битый час отчищала его в ванной от грязи – базальтовая пыль очень въедливая. Нужно будет с Иваном посоветоваться – может будет красивее обточить на наждаке? Положила в шкаф на видное место.

Глава 14

С утра получила у олигарха пакет. На ощупь – три пачки. Интересно – какого номинала? Впрочем – не интересно. Главное, чтоб хватило. Себе я один раз анализ делала и то – бесплатно.

Подъехала, созвонились, вышел мой знакомый с краснущими глазами – всю ночь работали. Отдала пакет, спросила:

- Хватает?

Он посмотрел и довольно хмыкнул:

- Порядок! А чего они перепроверять анализы на стороне взялись? Слишком хорошие? Новый горизонт в Северске вскрыли?

Я ответила, что не в курсе.

Вот ведь – люди учёные по анализам и откуда определили. Ну, слегка ошиблись, на несколько сотен километров, но массив-то один…

В обратную сторону сумок было вдвое больше. Теперь каждый камень был завёрнут в четыре листа анализов.

Пришла к олигарху, чтоб послать охранников на разгрузку, а там сидит вся троица. Поинтересовалась у Коли:

- Как забор поживает?

- Всё в порядке, Алиса Михайловна, забор готов!

И улыбка от уха до уха.

Что-то тут не так. Съезжу-ка я на дачу сейчас – до обеда успею.

- Доктор сказал, что анализы слишком хорошие. Он их к Северску отнёс.

И все, даже олигарх, пошли таскать сумки.

На даче меня ждал большой сюрприз. Издали забор казался прежним, но вот вблизи… Во-первых, у него появился фундамент. Бетонный, почти не высовывающийся из земли. И к нему примыкала нетронутая травка. Я не знаю – как это сделали. Во-вторых, забор был собран на железном каркасе из таких хитрых прямоугольных труб. В-третьих, доски забора были не деревянные, а пластиковые с имитацией дерева. В-четвёртых, такой же забор был и вокруг нюсиной дачи, и вокруг участка Андрея Николаевича, и в данный момент толпа рабочих заканчивала монтаж вокруг монастырского гостевого дома. Судя по виду рабочих их фирма была из очень-очень дорогих.

- Вы чего мне воспитательный процесс срываете? – спросила я вечером олигарха.

- Он мне здесь нужен был.

Ну как с такими родственниками общаться?

Позвонила Люсе. Полчаса слушала её восторженное хриплое щебетание. Значит всё более менее.

Коля заскочил на минутку сказать, что ужинать не будет – они анализы анализируют и у них там куча бутербродов. Я даже выволочку начать не успела. Как-то всё закрутилось…

Глава 15

На следующий день всё закрутилось ещё сильнее.

С утра спросила Колю:

- Как я видела – забор починен. Ты наверху вчера закончил?

- Нет. Мы…

- Тогда иди и заканчивай.

На работе вызвали к самому главному. Неожиданно. Тот протянул несколько листков сколотых скрепкой.

- На, почитай, что твой сибирский протеже предлагает…

Интересные дела! Сами просили уговорить, а теперь он мой…

Прочитала, подумала, позвонила начальству – свободно ли.

- Не вижу принципиальных возражений. Второй пункт вообще, как у меня из креатива списан. Остальное обсуждаемо, но почему бы и нет?

- Ну ладно… Посмотрим, что закоснелые бюрократы скажут… Я тут случайно видел твоё интервью с олигархом… С дочкой – это находочка. Да и держится нормально. Если хочешь – можно её ещё где-нибудь попробовать. Будут упираться – скажи я велел.

- Она после того кадра с яком на Байкале только в репортёры хочет…

- Ну, сама смотри. Подрастёт – мы ей стипендию в институт организуем. Кстати, а почему вас тогда уволили?

Ага, вот зачем вся эта клоунада. Любопытство заело, значит…

- Сама не знаю. Там очередная реорганизация была. Непрофильные активы и тэ дэ. Но не обидели.

- Не обидели – это хорошо. Да и мальчики твои хорошо вписались. Дима, говорят, прям нарасхват. Оператор от Бога оказался. Да, хорошо вспомнили, как думаешь – твой президентский репортёр отдел потянет?

- Теоретически – он давно созрел, но вот захочет ли… Если не захочет – не невольте.

- Ладно, спросим…

Вот непонятно, почему это у него любопытство именно сейчас проснулось?

После обеда позвонила Люся и прежним хриплым шопотом доложила, что после того, как Коля позвонил, у ней всё так получается, так получается, что она на питерской университетской спартакиаде вынесла всех в чистую. И теперь приедет на универсиаду в Москву в начале сентября.

Только вошла домой – позвонил Фахрутдин и попросил аудиенции. Как-то очень протокольно.

- Алиса Михайловна, у меня очень серьёзный разговор к Вам как к колиному родственнику… Мы с Олей решили его усыновить и я пришёл узнать нет ли у Вас возражений.

- Мои родственные отношения с ним оканчиваются этой осенью. Правда, не исключено, что возникнут вновь, но это очень дальняя перспектива и можно её пока не рассматривать.

- Как так оканчиваются? – не понял Фахрутдин.

- Коля мне не родственник, он мой денщик. И осенью у него кончается срок службы и он будет восстанавливаться в аспирантуре в Питире. Но я рада, что у него появится семья – он так горевал о бабушке. И он очень благодарен и вам с Олей, и Олегу Николаевичу за помощь с родителями.

- Денщик? Какой денщик? Это же до революции было…

- Это и сейчас есть у генералов.

- А кто генерал?

- Неужели Вам Олег Николаевич ничего не рассказывал?

Я прошла к шкафу, достала парадный китель и приложила к своей груди.

Глаза у Фахрутдина раскрылись так широко, что вокруг радужки появилось полное белое колечко.

- Нет… Вернее рассказывал… Но не про генерала… Он говорил, что у Вас свойство в истории попадать. И тут главное вовремя спрятаться, чтоб не попасть под осколки когда Вы разруливать будете… А вот эти звёздочки – они настоящие? Тьфу, какой я дурак, конечно настоящие… А можно будет узнать – за что?

- Мммм… скорее всего – нет. Но одна из них немного Олега Николаевича касается.

- Значит Вы не против? Можно я тогда пойду? – почему-то спросил он. Видимо совсем потерялся.

А через пять минут прибежала Оля и потребовала разъяснений и целый час расхаживала по кухне в моём кителе и мешала готовить ужин своими вопросами.

Глава 16

Фахрутдин с Колей мои анализы обрабатывали целых три недели. У них получалось, что под лагерем и, возможно, дальше находится месторождение аналогичное Северскому медно-никелевому. Скорее всего не такое обширное, но даже более богатое. Именно его маленький краешек приоткрылся на обрыве и был откопан Колей в осыпи. Насколько велико месторождение и какова его рентабельность можно будет судить только по результатам бурения. А бурение – это не дело отдельных лиц. Это дело организаций.

Олигарх устроил военный совет из себя, Фахрутдина и Коли. Пригласили и меня. Я спросила – зачем? Олигарх сказал, что моё чутьё может помочь избежать ошибок при принятии решения. А может и не помочь. Но лучше, чтобы я послушала и сказала своё мнение, а они его обсудят.

Основной смысл обсуждения сводился к вопросу кому отдать или продать информацию. Бывший комбинат своим неуважением нанёс олигарху моральную травму и, не смотря на очевидные плюсы такого решения, этот претендент был начисто отметён.

По той же причине было им отвергнуто и государство в обобщённом виде – оно уже распорядилось его прошлым активом не лучшим (как он считал) образом. Показатели и в самом деле упали раза в полтора и комбинат балансировал на уровне рентабельности.

Организовывать с нуля новую компанию с непонятной перспективой олигарх не хотел. Это от него потребовало бы мобилизацию всех оставшихся активов (то есть продажу) и случись неудача он становился бы простым пенсионером платящим за квартиру десяток средних зарплат не считая охраны, повара и разных других привычных удобств. Ну, не готов он был к этому.

Оставалось найти на просторах страны компанию, которая заинтересовалась бы имеющейся информацией и готова бы была начать пробные изыскания, а дальше как пойдёт. Олигарх вспомнил пять бывших коллег-конкурентов, ещё двух – Фахрутдин. Но у всех были какие-то недостатки и выбор из них был затруднителен.

Я сидела и скучала. Коля морщил лоб пытаясь уловить логику бизнес-плана.

Наконец олигарх с Фахрутдином устали спорить и олигарх спросил:

- А Вы что скажете, Алиса Михайловна?

Подскочить от неожиданности я не подскочила, но готового ответа у меня не было и на неожиданный вопрос ответила первым на что упал взгляд. Взгляд уже давно изучал колино лицо в поисках ответа на вопрос – получится у него что-нибудь с Люсей или нет. Поэтому я ответила:

- А вот та компания в Мозамбике, что тогда с колиными родителями помогала, она совсем не котируется?

Олигарх отмахнулся:

- Они здесь у нас не работают, они не крупные, а рынок достаточно монополизирован. Их просто вытеснили и они берутся за любые заказы даже на краю Африки…

- Ну и что? – ответил Фахрутдин. – Что, у них не найдётся буровой на складе и десятка работяг, чтоб её развернуть? Несколько дырок дадут много данных. Бухгалтерия отлажена, юристы тоже есть. Сделать заявку на изыскания могут и особого внимания не привлекут – мало ли чего этой мелочи привидилось.в Тьмутаракани, можно вообще алмазы заявить. А вот если повезёт, то тут придётся с тиграми сцепиться. Без тебя им не вытянуть. Да и с тобой – большой вопрос. Но ты им немножко должен за услугу. Главный там шебутной – предложи без подробностей. Дай талмуд посмотреть – но из рук не выпускай, - он похлопал по пухлой папке с анализами и усмехнулся. – Обсуди. Максимум плохого – сдаст он тебя лучшему из большой семёрки. Тогда с ними и продолжишь…

Олигарх замолчал, потом сказал:

- Мне нужно подумать.

И мы пошли по домам. По дороге Коля меня спросил:

- Алиса Михайловна, я даже не думал, что в организации работ столько проблем. Как Вы думаете – он добьётся чего-нибудь?

- Лет тридцать назад точно добился бы. И он был другой, и страна была другая. Он рвал бы любого на пути. А сейчас он старый и иногда мудрый. Будем надеяться… Как дела с Люсей? Помирились?

- Да! Она сюда пятого приезжает, а седьмого у неё соревнования в МГУ.

Тааак! И от кого я узнаю новости?

- Значит так, товарищ лейтенант, шестого у Вас очень ответственная работа. Андрей Николаевич просил помочь. И чтоб раньше ужина не появлялся. Ей отдохнуть нужно будет, раз уж на соревнования приехала, - слегка сбавила я обороты. – А седьмого можешь сходить поболеть.

Седьмого Люся с Колей появились в одиннадцать. Люся держала огромный букет хризантем.

- Что так рано? – удивилась я.

- Мамочка, я продула! – сказала Люся сияя счастливой улыбкой. Букет сместился открыв здоровенный синяк под левым глазом. – Тут профессионалы собрались. Десять секунд и я свободна. Ты мне глаз не замажешь? Мы погулять хотели…

А вечером олигарх собрал военный совет номер два. На манеже всё те же плюс позвал Люсю.

- Я хочу вас всех ознакомить с итогами переговоров с Восточно-Сибирской компанией. Они не рискнули напрямую ввязываться в проект, но согласны на образование дочерней компании которая и займётся предварительной разведкой указанного района на медь. С алмазами всё же перебор был бы… С их стороны будет рабочая сила в количестве восьми человек с мастером во главе, с нашей – двое инженеров. Должности вакантные – их можно занять сроком на год. Если не захотите - я найду кого сагитировать. По итогам года будет приниматься решение о доразведке, а при удовлетворительном балансе – о начале разработки. Да, о главном, то есть о деньгах. Дочка создаётся на акционерной основе, пока капитал тысяча рублей. У ВСК – восемьдесят процентов, у меня – семнадцать. По одному проценту решено выделить трём геологам открывшим месторождение. По специально оговоренным условиям налоги с акций платит дочка. У меня право блокирующего голоса в части слияний, поглощений и прочих изменений формы собственности.

И обращаясь к Люсе:

- Кто тебе подставил синяк?

- Мордвинова, она чемпионка России…

- А, ну ладно… Если захочешь – приезжай летом на практику.

Придётся Коле оформлять ещё одну академку…

Теперь у нас два Дня геолога.

Часть 3 Чужая воля

Чужая воля

А что, так можно было?

Глава 1

Люся вернулась в институт. К поражению на универсиаде там отнеслись лояльно. Первое время делилась новостями жизни в общежитии, но через пару месяцев перестала – видно попривыкла.

Коля в ноябре уволился в запас и переехал к Фахрутдиновым. Он оформил ещё один академический отпуск до сентября. Что будет делать дальше решит после летнего сезона. Они с Фахрутдином решили поработать на опробировании своей находки и сейчас вовсю готовятся вместе с будущей командой. Заброска будет в июне если реки вскроются. За два месяца должны пробурить пять скважин. Потом изучать будут. Люся твёрдо намерена добиться практики именно там, но Коля в этом не уверен – институтские порядки он знает лучше.

Я съездила к московскому каперангу и договорилась, что пока мне денщик не нужен – может не подбирать. Вернее не так – он должность займёт и будет у него постоянный помдеж в части. А если мне приспичит огород вскопать или ещё чего, то он найдёт кого прислать. Разошлись довольные друг другом.

В общем жизнь вошла в спокойное привычное русло. Я выискивала разные недостатки в работе компании и придумывала интересные новшества. Никто меня не торопил и отчёта не спрашивал. Я договорилась об очередном интервью – в этот раз с Маэстро в его школе искусств на Рождество. Денис обещал несколько панорамных съёмок с квадрокоптера. Зимний вид нашего уголка с отремонтированным монастырём должен быть эффектным. Олюся вовсю готовится – пытается сама сценарий написать. Ну что ж, почеркаем…

Уже оставались считанные дни до Нового года как в дверь моего кабинета постучали. Немного странно – местные обычно сразу заходят, постучат для вежливости и заходят, а тут только тук-тук-тук… Пошла открывать.

За дверью оказалась… ни за что не догадаться… жена самого главного. Несколько лет назад он нас представлял друг другу на выставке Маэстро, но с тех пор мы абсолютно не пересекались. Да она и в компании почти не показывалась – больше домохозяйка при муже генеральном. Так, иногда мелькнёт в Новостях рядом с ним или в театре на сцене – трое детей за десять лет, не побогемишь. Все девочки, как и у меня. Жутким напряжением извилин я вспомнила как её зовут.

- Здравствуйте, Варвара Павловна. Вы ко мне? - сказала я задрав голову. Она была красавица – высокая, стройная, натуральная, молодая…

Может ошиблась? Но сердце говорило, что нет - это пришла Проблема…

Глава 2

Она сглотнула и вошла с «замёрзшим» лицом оглядываясь где бы присесть.

- Проходите, раздевайтесь, держите вешалку.

Я полезла в шкаф за вешалкой и некстати показала висящий там генеральский мундир в котором недавно ездила к каперангу. Варвара заметила его и наконец решилась.

- Алиса Михайловна, простите меня за этот визит, но мне нужна помощь. Очень специфическая. Я просто не знаю к кому обратиться… Я знаю, что Вы работали в органах. Мне муж рассказывал когда Вы пропали…

Вот трепло!

- Можно я расскажу…

Тут у неё сдали нервы и она зарыдала. По настоящему. Я тоже театральный заканчивала – могу определить.

Она стояла и рыдала в голос, в захлёб, как была в пальто и с зажатыми в кулачках перчатками.

Лучшее средство от истерики – это сенсорный шок. Это я так ласково пощёчины назвала. Но давать пощёчины жене самого большого босса как-то не комильфо… Я дошла до столика у окошка, налила в стакан воды из кувшина, хотела дать ей, но передумала. Набрала в рот воды и дунула в лицо.

Сработало.

- Извините, - сказала я, - хотите водички? – и протянула стакан с остатками воды.

Она быстрыми глотками допила воду. Я дала ей полотенце и практически насильно сняла пальто и усадила в одно из двух кресел. Себе придвинула стул из-за стола и села верхом облокотившись на спинку. Теперь наши головы были на одном уровне.

- Если у Вас есть время – начните с начала…

Рассказывала она довольно связно лишь иногда прерываясь на судорожный вздох.

Они вместе десять лет. Были вполне счастливы. Трое общих детей.

Всё началось полгода назад. Она уговорила мужа бросить курить. Чтобы обойтись без медикаментов они пошли к психологу. Его кто-то рекомендовал, но она не может вспомнить кто.

После первого посещения муж ещё раз пять или шесть ходил один. Да, курить он бросил, но и сам изменился. Он как-то отгородился от семьи. Перестал разговаривать, отвечал коротко. После ужина уходил в кабинет и сидел там делая вид, что работает. Она точно знает поскольку выпотрошила видеоняню и прилепила камеру на книжном шкафу. Он часами сидит неподвижно перед монитором с открытым документом, но не читает и не правит его. Документы открывает наугад. Он стал как зомби. Совсем чужой.

А сегодня она забыла ключи и после того как развезла детей заехала к мужу взять его комплект, НО СЕКРЕТАРША ЕЁ НЕ ПУСТИЛА! Она уверена, что дело не в любовнице. Но не может понять в чём. Она боится, что он сошёл с ума и хочет узнать это наверняка, чтобы лечить. А может он начал употреблять наркотики? Ей нужно мнение со стороны, от людей которые с ним общаются. Раньше муж ей пел про меня дифирамбы и она решила прийти ко мне и спросить. Всё-таки у меня был опыт работы с очень разными людьми в очень разных ситуациях. И её муж мне доверял.

- Помогите мне, помогите ему, помогите нашим детям.

Она сидела на краешке кресла сжав кулачки и смотрела сквозь меня ожидая, что я ей отвечу. Я встала, отодвинула стул, села на подлокотник её кресла и приобняла за плечи.

- Я не работаю с Вашим мужем. Он очень далеко от завхоза с особыми полномочиями. Но несколько раз он практически спасал меня и я ему благодарна. Я попробую что-то разузнать, но для этого мне придётся разговаривать с другими людьми. Напишите мне бумагу, что с этого момента я действую в Ваших интересах. У меня нет лицензии, но несколько вопросов – это не частный сыск. Думаю, что хватит письма с подписью и датой без нотариуса.

- Спасибо! – слёзы снова душили её.

Она написала поручение и хотела быстро уйти, но я её остановила.

- Это не всё. Для начала – все Ваши контактные телефоны и адреса почты. И мужа тоже. Адрес кабинета того психолога, если есть визитка – хорошо бы её сфотографировать и прислать мне на почту. Вот, держите мою визитку, но лучше перепишите данные куда-нибудь в блокнотик или книжечку. Просто номера. Если муж увидит будет меньше вопросов. А куда Вы спешите? Разве Вам ключи передали?

- Не-е-ет, - и она опустилась на кресло.

- А как вы связываетесь друг с другом, неужели всегда через секретаря?

- Ой, да, вот же я дура, у меня есть его прямой, но я всегда проходила свободно, а сейчас мне чуть глаза не выцарапали. – Она вдруг задумалась. – Мне кажется я эту секретаршу где-то видела…

- Тогда позвоните ему по прямому и скажите, что сейчас подойдёте. А как Вы меня здесь нашли? У секретарши спросили? – попыталась пошутить я.

- Нет. Я вылетела злая и не стала ждать лифт – побежала по лестнице. А там женщина из столовой с тележкой на площадке стояла. Меня как прострелило – муж рассказывал, как Вы у бандитов поваром были. Я и спросила про Алису Новикову. Она сказала где Вас искать.

- Уже хорошо… Ну, звоните мужу, жалуйтесь на секретаршу… Если он не пойдёт Вас провожать – зайдите перед уходом.

Но она перезвонила через двадцать минут и сказала, что её проводил до выхода какой-то человек вызванный мужем. Мы условились созваниваться если появится новая информация.

Глава 3

Я сидела за столом и думала о размерах только что совершённой ошибки. Никогда не лезьте в чужие семейные дела. Это добром не кончается. Но я была должна. Даже не генеральному - своей совести. Ладно…

Я набрала внутренний номер Македонского.

- Александр Филиппович? Алиса Михайловна Вас беспокоит. Не забыли ещё? Не найдётся для меня десяток минут? Посоветоваться надо…

Через пять минут влетел без стука Саша.

- Что случилось?

Без всяких «здрасссьте». Весь запыхавшийся, видимо не стал лифт ждать, побежал по лестницам.

- Я сама не знаю ещё. Мне нужен совет бывалого оперативника. Ты пионером был?

- Был, а чего?

- Ну тогда поклянись, что никому ничего…

- Ладно, ладно… Что случилось-то?

И я кратко пересказала ему содержание разговора.

- Вообще-то это совсем не наше дело, но мужик он неплохой. Если мадам не врёт, то похоже он куда-то влип. Для начала неплохо бы её слова проверить, хотя… шеф неделю назад с кем-то по телефону разговаривал и фразу выдал вроде «сам на себя не похож» про него. Знаете что, Алиса Михайловна? Пойду-ка я в кадры и в бухгалтерию. Мягко у девочек поинтересуюсь новой секретаршей. Они ей уже все косточки обсосать должны. А Вы пройдитесь по начальникам знакомым. Только не в лоб – «не сдурел ли у нас генеральный?», - а с дальним подходом.

К вечеру мы опять встретились у меня в кабинете и поделились информацией.

Я начала с Миши, он теперь начальник производственного отдела. Миша был весь взъерошенный. Генеральный безальтернативно впихнул ему нового зама. Тот вообще не телевизионщик, с издательства какого-то. Весь скользкий, во всё лезет и похоже стучит наверх. Мише уже была выволочка по дисциплине в подразделении.

Начальник новостников пожаловался, что генеральный уволил одного из лучших репортёров, типа по сокращению. Да, он допустил пару нелестных, но вполне заслуженных оценок одного деятеля, но когда за такое увольняли? Ну, в другой отдел на годик отправят. А тут раз…

Хозошники по секрету выдали, что поставили у Самого несколько видеокамер и регистратор в сейфе у секретарши. Якобы совещания документировать. В приёмной вообще всё до стен ободрали и заново обшили панелями. «Кстати, Ваши панно с агатами тоже сняли, у нас сложены, если хотите, мы их тут развесим». Я, естественно, захотела.

В кадрах Саше сказали про секретаршу, что она «змея» и отказались конкретизировать.

Зато в бухгалтерии долго возмущались, что какую-то с улицы, чуть ли не медсестру, взяли прямо к боссу и оклад как у целого заместителя секретариата. У прежней такого не было. Сначала подумали – любовницу завёл, но женская разведка никаких признаков не обнаружила. Вообще никаких. Они даже водителя выспрашивали.

По всему получалось, что кто-то взял генерального за нежное место и новая секретарша должна быть при делах. Учитывая слова в бухгалтерии про медсестру версия про наркотики получала некоторый вес.

Решили подумать и утром ещё раз обсудить.

Глава 4

- Вань, а помнишь ты на скорой работал? – спросила я мужа после ужина.

- Захочешь – не забудешь! Психи, наркоманы и алкоголики! Примерно каждый десятый… - ответил он с удовольствием отрываясь от мытья тарелок.

- А вот как ты их узнавал? Ну, наркоманов, к примеру…

- Ну, первое – это глаза. Они или «стеклянные», зависшие, или наоборот - бегают всё время. Зрачки тоже – либо широкие-широкие, либо в точечку сжались. Посветишь фонариком в глаз, а зрачок не сужается. Такого бегом в реанимацию надо. Они вообще почти все как туберкулёзники – высохшие, кожа серая, под глазами синяки, угри всякие… Фу! А ты чего интересуешься?

- Да у нас репортаж был про очередные изменения…

- Достали они народ своими модернизациями, - разозлился Иван и развивал эту мысль пока вытирал посуду.

Наконец я уловила момент и смогла вставить вопрос?

- А вот видите вы, что у вас наркоман на руках – и что дальше?

- Первое – это посмотреть, как сердце бьётся, как дышит, на раздражители реагирует. Если плохо – в реанимацию, если терпимо – в трезвяк. Там первым делом кровь на анализ, а то потом права качать начинают, а кровь – это доказательство. Да и порой нужно знать, как лечить, а то они лыка не вяжут, что вкололи сказать не могут…

На этом содержательная часть его возмущённой речи закончилась.

Утром я поделилась с Сашей и мы решили, что на шефа нужно посмотреть вблизи. У меня как раз была подготовлена справочка по детским садам сотрудников с предложением выкупить два ближайших. Так что я с полным правом позвонила секретарше и спросила когда я могу доложить материалы по его поручению. Секретарша попыталась отправить меня к замам, но я настаивала на том, что шеф лично дал указание доложить, а сроки поджимают.

Секретарша надолго замолкла, а потом сказала:

- Сегодня в шестнадцать.

И повесила трубку.

Ну что ж, в шестнадцать – значит в шестнадцать. Саша сказал, что будет страховать в коридоре. Будет ходить туда-сюда с антенной, типа жучки искать.

Без пяти шестнадцать я была в приёмной. С моего последнего визита здесь поменялось всё. Приёмная больше походила на бар перегороженный стойкой. Даже проход в кабинет был через стойку. Правда сейчас он был открыт. Не знаю, как в другое время – нужно будет у уборщицы спросить.

Сама секретарша была эталоном скромности. Одета в белый костюмчик, юбка ниже колена, туфельки без каблуков, без косметики, даже ногти не накрашены, блузка полностью застёгнута, маленькие круглые очёчки, голосок бархатный:

- Я сейчас узнаю…

Только волосы упрямые пружинки, как у Нюси. Почему-то мне это было неприятно.

Ушла и пропала. Играла чуть слышная музыка и громко тикали часы на стене. Как метроном. Мне даже зевать захотелось. Можно было взглянуть на её бумаги, но я удержалась памятуя про новую видеосистему. Кстати – пропала дверь в комнату охранников. Нужно будет Сашу спросить…

- Проходите…

Я зашла, поздоровалась. Генеральный вышел из-за своего места во главе стола совещаний и показал на стулья сбоку от него.

- Присаживайся, Алиса, что там такое срочное?

Тут опять открылась дверь и вошла секретарша с подносиком.

- Пожалуйста, Лев Константинович, - прошелестела она и поставила перед нами две чашки чая и вазочку с печеньем.

- Спасибо, - ответил генеральный и опрокинул свою чашку на меня. Я успела отскочить, но на правом рукаве появилось большое коричневое пятно.

Чашка покрутилась по столу, упала на пол и разбилась.

- Вот я стал неуклюжий, - проворчал генеральный и полез под стол собирать осколки. Я, естественно, тоже.

И тут он порезался осколком. Сильно порезался, так, что кровь попала мне на другой рукав блузки. Я была абсолютно уверена, что порезался он специально. Подняла на него глаза и увидела в них немую мольбу. О чём-то…

Я выскочила из-под стола и крикнула не успевшей дойти до дверей секретарше:

- Врача, быстрее! – а сама достала платочек и прижала его к порезу между большим и указательным пальцем руки.

Секретарша обернулась, увидела окровавленную руку и выскочила за дверь.

Но сразу вернулась с аптечкой. Позвонить она точно не успела бы.

- Не мешайте! – она отодвинула меня от генерального. Быстро раскрыла аптечку, разорвала два пакета и начала перевязывать рану.

Я во все глаза рассматривала генерального.

Лицо осунулось, кожа бледная, даже немножко висит на щеках, выбрит плохо. Зрачки… зрачки большие, почти во всю радужку, и смотрят, напряжённо смотрят мне в глаза. Левая рука подёргивается…

- Идите, всё будет в порядке, - скомандовала мне секретарша с неожиданной твёрдостью в голосе.

- Я пойду, Лев Константинович… Я в другой раз…

Я попятилась к дверям, а генеральный всё смотрел мне в глаза будто пытался что-то телепатировать. Я выскочила в приёмную, оттуда в коридор и там наткнулась на Сашу. Саша вытаращил глаза на мои окровавленные руки и хотел пойти за мной, но я сказала ему почти не разжимая губ:

- Наблюдай! – и убежала в свой кабинет по лестнице. Никто не встретился.

В кабинете я сняла блузку и водой из графина вымыла руки над кактусом. Надела запасную и стала ждать Сашу.

Глава 5

Но пришёл не Саша, а секретарша.

- Алиса Михайловна! Как нехорошо получилось. Вы папочку свою забыли… Ой, Вы уже переоделись… А давайте я Вам блузочку замою…

Пришлось сказать, что выбросила в туалет. Очень это подозрительно, очень…

- Как генеральный?

- Ой, он сегодня такой рассеянный. У меня три раза подряд чай просил… Я его с сопровождающим домой отправила – пусть отдохнёт, ранка небольшая, просто кровит сильно…

А глазами по кабинету зыркает. Блузку ищет, наверное.

- А может Вам к заму с докладом всё-таки?

- Да, я наверное к Семёну Аркадьевичу зайду. Сроки… Если Лев Константинович вспомнит, Вы ему так и скажите. Если нужно будет я и ему потом доложу…

Наконец ушла.

Саша появился только через двадцать минут.

- Тут секретарша примчалась…

- Знаю, видел. Я за ней пришёл и в нашем старом кабинете по монитору видел. А потом пошёл следом – она в трёх туалетах была. Что там случилось? Прибежал мужик, вроде новый зам из производственного и увёл генерального. У него рука перевязана была. Вы что, его кортиком ткнули?

Шутит ещё…

Я рассказала ему про то, что случилось.

Саша глубоко задумался.

- Вы что, в самом деле блузку выкинули?

- Нет, конечно. Но она так настырно хотела её забрать, что пришлось соврать. Вот она, - и я открыла ящик стола.

- Очень похоже, что шефа на наркотики подсадили. Нужно сообщить…

- Ты представляешь, что случится если это выплывет? Скандал на весь мир в прямом смысле…

- Тогда этим… наблюдательному совету…

- Этим наверное придётся… Знаешь какими глазами он на меня смотрел? И руку сам специально порезал и кровью меня вымазал. Но набсовету нужны не только слова. У тебя нет выхода на наш… бывший наш экспертный центр? Может они сделают анализ крови по-левой… Нам ведь не для суда.

- У меня нет, у Вас есть.

- ???

- Помните Ольгу Андреевну, ну, что Вас в начале учила, умнейшая женщина… Так у ней муж - зам начальника этого самого центра. Попробуйте её уговорить.

- У меня телефона нет.

- Сейчас сделаем…

Через двадцать минут телефон у нас был и я договаривалась с Олей о встрече в парке.

Блузку упаковали в полиэтиленовый пакет и Саша очень тщательно протёр ящик где она лежала. Помешкал, а потом забрал из шкафа мой контр-адмиральский мундир, повесил сверху осенний плащ и сказал:

- Пусть у меня повисит – мурашки по спине бегают… Не к добру… Я пойду запись включу.

Но сначала я выглянула в коридор и убедилась, что там никого нет.

Оля согласилась попробовать уговорить мужа, но ей пришлось рассказать почти всё. Без имён. Но она женщина умная…

Глава 6

А утром выяснилось, что у меня ночью взломали кабинет. Не взломали – открыли отмычкой, а потом закрыли. Причём действовал профессионал в балаклаве. На открытие замка у него ушло пять секунд. И дверь он внимательно осмотрел на наличие контролек. Если бы не старые скрытые камеры никто бы ничего не заметил. И он сумел не попасть на камеры охраны здания.

Саша задумался снова и сказал, что надо бы всё-таки сообщить… Ну, ладно – подождём, что Ольга Андреевна скажет.

Оля позвонила после обеда и рассказала, как смеялся её муж.

- Фенобарбитал. Твой объект выпил бутылочку корвалола. Это как булочку с маком наркотиком обозвать. Ну, почти… У него верно проблемы с сердцем. Во всяком случае доза чуть тормозящая, но не наркотическая.

Но это была не всё. Оля сделала паузу и продолжила.

- Я долго не могла вспомнить – почему мне знакомо это слово. Химия не моя стихия. И вспомнила. У нас в центре работает один преподаватель, бывший гипнотизёр. Так вот, он когда-то упоминал его в рассказах про гипноз. Я подошла к нему и попросила рассказать «как это работает» моей подруге. Он согласился, но только на нейтральной территории. Диктуй домашний адрес. В двадцать сегодня тебя устроит?

Я позвонила Ивану и попросила приготовить что-нибудь вкусное на ужин. У нас будет деловой гость.

Глава 7

В восемь вечера раздался звонок от входной двери. Я подбежала к двери думая кого из своих принесло в столь неудачный момент, но на пороге стоял очень высокий и худой мужчина в пальто почти до пят. В руках он держал извивающуюся таксу в наморднике. Такса в наморднике! Такса косила глазом и издавала горловое рычание как якутский шаман.

- Здравствуйте, Вы Алиса Михайловна, подруга Ольги Андреевны?

- Да.

- Меня зовут Мартин, - представился он сделав ударение на последний слог. – Извините, что я не один, а с этой ужасно невоспитанной собакой. Его нельзя оставлять одного. Можно запереть его в ванной или туалете и быстро обсудить интересующий Вас вопрос. Мне ужасно неловко, но это собака моей умершей жены. Я пытался обращаться к дрессировщикам, но они оказались бессильны.

- Проходите, Мартин. Мы ждали Вас к ужину, но если этот пёс действительно так ужасен… Если позволите, у нас здесь есть ещё один дрессировщик – вдруг ему удаться…

В этот момент таксе как-то удалось разорвать ремешок намордника на затылке и она разразилась яростным лаем в мою сторону перемежаемым клацаньем челюстей. Челюсти были как у овчарки.

Я немного оторопела, но Мартин с ловкостью фокусника извлёк из кармана ещё один намордник и моментально нацепил его вместо старого.

В дверь ещё позвонили и я снова открыла её. На пороге стояла Нюся.

- Мама, ты слышала…

Тут такса на руках Мартина издала особенно глубокий рык.

- Ой, маленький… - сказала Нюся и вытащила из кармана халата мягкую сашенькину игрушку. По моему это был подсолнух в виде подушечки. – Смотри, что у меня есть…

Нюся протянула руку и взяла извивающуюся собаку за холку. Такса захрипела. Нюся выхватила собаку у Мартина и прижала её к себе. Собака вырывалась.

- Ах ты мой хороший! Да что это с тобой такое. Ты разве меня не узнал? Меня все собаки знают. Я собачья фея, исполняю желания…

И продолжая говорить спокойным ласковым голосом подобную ерунду начала похлопывать игрушкой по торчащему из намордника чёрному носу. Это продолжалось минуты две. Неожиданно пёс перестал дёргаться. Только рычал.

Нюся уселась на пол у стены скрестив ноги и удерживая одной рукой у себя на коленях собаку начала сильно массировать ей кожу на макушке и загривке. Ещё несколько минут и собака расслабилась. Нюся перевернула её на спину и стала гладить живот. Глаза собаки закатились от чего она стала ещё страшнее. Тут Нюся расстегнула намордник и тотчас впихнула в пасть подсолнух.

Клац! Пёс недоумённо уставился на Нюсю, потом закрутил головой ища хозяина и издал нормальное собачье повизгивание. Мол «невиноватый я!»

- Мааам, найди мартин коврик, - попросила Нюся продолжая чесать животик и массировать нижнюю челюсть. У собаки снова начали закатываться глаза.

Глаза гипнотизёра тоже вылезали из орбит.

- Какой к-к-коврик? – спросил он заикаясь.

- Мартин, у нас так собаку звали, - пояснила Нюся. – Вы знаете, что у Вашей собаки эпилепсия?

- Н-нет…

- Ну вот знайте… Её нельзя волновать, резко включать-выключать свет, нельзя кричать. А когда приступ давайте ей в пасть что-нибудь мягкое. Вот хоть это солнышко. И гладьте, гладьте шею и верх головы. Она у Вас сколько раз в день ест?

- Один.

- Кормите три раза и в корм пару капель валокордина капайте, ну или корвалола… Сколько Вы с ней так мучаетесь?

- Четыре года…

- Стресс был?

- Да…

- Это хорошо, значит это не врождённое. Есть какой-то шанс, что пройдёт…

Пёс на руках у Нюси вытянулся и немного поелозил на спине.

Тут я принесла мартин матрасик и собаку положили к батарее на кухне. Через минуту она захрапела. Как человек.

Мартин выглядел потрясённым.

- Ну, приятного вам ужина. Я Сашеньку укладывать, - сказала Нюся и пропала.

- Это Ваша дочь? Она ветеринар? – спросил меня Мартин.

- Да, Анна – моя дочка. Она студентка биофака, но сейчас в декрете, и ещё немного подрабатывает в одном из подмосковных НИИ. С собаками у ней любовь и взаимопонимание – тут она творит чудеса. Можете на неё положиться. Давайте же ужинать. Проходите, мойте руки – ванная вот здесь.

Иван постарался и сделал из того, что нашёл на кухне, замечательную лазанью. Причём большую часть её съел гипнотизёр.

- Это в самом деле чудо! Ваша дочь – гений. Она не только диагност. Она интуитивный гипнотизёр высокого класса. Как естественно она провела акинезию! С животными работать вообще сложно, это могут единицы! Она не пробовала работать с людьми?

- Нет, для людей у неё другие методы…

И я вспомнила как она срубила бандита с автоматом.

- Ей обязательно нужно попробовать. Вообще, практически все люди, за редким исключением обладают гипнотическими способностями. И точно также подвержены гипнотическому воздействию. Вы никогда не задумывались о чём-то своём, допустим, сидя в автобусе? Делать особо нечего и начинаешь что-то себе представлять, например, предстоящий разговор…

- Да, конечно, такое бывает.

- Это один из первых шажков по пути самогипноза. Ему особенно привержены люди творческие, артисты. Вы никогда не видели, как артисты вживаются в роль?

- Я театральный заканчивала, - улыбнулась я.

- А Вы не замечали с каким трудом актёры выходят из роли?

Подумав я согласилась.

- А если пройти чуть дальше и представить себя не другим человеком, а вообще чем-то иным. Например, бетонной трубой лежащей над оврагом. Слабо? Это обычный номер на представлениях гипнотизёров. Попробуйте – представьте себя такой крепкой, прямой трубой, по ней люди над оврагом ходят и ей совсем не тяжело, а даже приятно – хоть какое-то общение…

Я подумала – а почему бы и не попробовать и стала представлять: вот я такая серая, шершавая, пусть с небольшими трещинками, но разве это проблема для железобетона? Крепкие десятисантиметровые стенки автомобиль выдержат, а не мягкие толчки человеческих ног. Я «вспомнила» как меня поднимали подъёмным краном и клали поперёк оврага. Как люди ходили по мне, летом – быстро, а зимой осторожно. Как любили сидеть на мне дети и обсуждать что-то своё…

- … четыре, три, два, один! – услышала я голос гипнотизёра.

- Что три-два-один? – не поняла я.

- Мама! Ты была бетонной трубой! А мы на тебе сидели! – прыгала рядом в восторге Олюся. – Вот, смотри!

Она подсунула мне свой телефон с фотками. Сначала меня кладут затылком на стол, а пятками на подоконник и я вишу не прогибаясь! Потом у меня на животе сидит Олюся, а на последнем фото Иван и гипнотизёр вместе. Это ж центнера полтора будет… Когда это они успели? Я только на минутку задумалась…

- Вот! Я же говорил, что Вы творческая личность!

- Как Вы это сделали?

- Это не я, это Вы сами. Я, к сожалению, не могу работать после одного случая. Вот приходится лекции по психологии курсантам читать, - он развёл руками и грустно улыбнулся.

Глава 8

- А что за случай?

- Ну, раз обмолвился – расскажу. Я раньше в Росконцерте работал и вполне успешно – где-то выше среднего уровня. Иногда меня приглашали помочь кому-нибудь вспомнить нечто забытое после амнезии. Или просто потухшее за давностью лет освежить. Это не доказательство, но материал для работы следователя. И вот в один ужасный день, – на самом деле ужасный, у меня неделю как жена умерла, рак, - просят побеседовать с одним подозреваемым в СИЗО. Я приехал, меня встретили и проводили в камеру. Больше я ничего не помню. Когда пытаюсь вспомнить – теряю сознание. Тот человек оказался сильным гипнотизёром, а я был в расстройстве чувств и прозевал момент воздействия. Мне рассказали, что сопровождающий вывел его наружу по моим документам и бросился под машину. А я с той поры не могу вводить людей в гипнотический сон. Я просил двоих коллег помочь мне, но они не смогли. Лучше бы и меня тогда под машину отправили… Меня даже посадить хотели, но один из больших начальников Ольги Андреевны мне поверил и вот даже работу нашёл когда я стал профнепригодным. Если бы Анна Ивановна могла работать с людьми можно было бы попробовать ещё раз. Работа с животными – это вершина таланта гипнотизёра, но увы мне… Вот Фарадей, - он указал на собаку, - он счастливчик. Он своего доктора встретил. Я даже не помню когда он так крепко спал…

Фарадей всхрапнул особенно громко и перевернулся на другой бок.

- Мартин, Оля обмолвилась про фенобарбитал…

- Ах это… Я уверен, что если бы Вы спросили у дочки, то она догадалась бы. Она уже рекомендовала это лекарство Фарадею.

- Но она говорила про сердечные…

- Да, да, да. Он в них входит. Это сильное расслабляющее для нервной системы, помогает при ряде болезней сердца, при эпилепсии. Я не раз слышал про то, как мои нечистые на руку коллеги используют его для ослабления воли гипнотизируемого. Человек расслабляется в определённый момент и становится более податливым воздействию. Как обычно происходит сеанс? Я начну со своего опыта работы.

- Во-первых, требуется определённое доверие зала. Можно рассказать добрый анекдот, пошутить, показать пару фокусов. Пусть слегка звучит спокойная музыка, необходим определённый неспешный ритм. В частных клиниках иногда метроном щелчков на сорок в минуту запускают. Это один из внутренних ритмов третьего состояния. Есть бодрствование, есть сон и есть гипнотический сон.

- Во-вторых, нужно подобрать особо восприимчивых людей – ведь у меня задача показать шоу, а не несколько часов заниматься копанием в мозгах. Загипнотизировать можно любого, но все люди разные. Процентов пять очень восприимчивы. Я обычно прошу… просил зал сложить ладони и говорил, что после того как я щёлкну пальцами зрители не смогут ладони разлепить. Как правило человек десять-пятнадцать разлепить не могли. Их я и приглашал на сцену.

- Затем уже идёт специфическая работа по введению реципиента в транс. Я чаще всего пользовался лёгким испугом делая резкое движение рукой перед глазами. Человек отшатывался, кровь в мозге перераспределялась и он впадал в транс. Тут ассистенты его под ручки и в положение расслабления – на кресло или диван и можно устанавливать контакт. Без личного контакта ничего не получится. Вот тут как раз помогает фенобарбитал и ряд других препаратов, но мы же на сцене… Нельзя… Приходится словами и только словами.

- Когда контакт установлен пациент уверен в гипнотизёре, считает его самым главным, самым правдивым, очень не хочет его огорчить и готов на многое, что не противоречит внутренним принципам реципиента. Их можно обойти, если убедить человека в правильности неправильного. Этим пользуются гипнотизёры-преступники, те же цыгане, к примеру…

- А что чувствует человек когда на него воздействует гипнотизёр? Можно это как-то определить и противодействовать?

- По классике существует девять стадий гипнотического состояния. Первые три – подготовительные. Вначале человек просто расслабляется. Он всё слышит, понимает, но ощущает себя приятно и уютно, будто в байковой пижаме. Нежится. На следующей стадии тело тяжелеет, глаза закрываются, на вопросы человек отвечает с задержкой, будто задумавшись, посторонние звуки для него приглушаются. Дальше мысли совсем вялые, нельзя пошевелить ни рукой, ни ногой, ответы сильно задерживаются или вовсе отсутствуют, голос становится «чужим». Это последняя стадия когда реципиент может проявить свою волю и выйти из транса. Нужно заставить себя сказать что-то громкое, запеть песню, ответить на вопрос гипнотизёра что-то неожиданное, через силу совершить движение.

- Следом идут рабочие стадии. Пропадают тактильные, вкусовые ощущения. Человек слышит звуки, но они становятся ему «не важны». Пропадает сонливость, но возникает отрешённость, отгороженность. Главное – слова гипнотизёра. На пятой стадии телу можно искусственно придать самую замысловатую позу и она будет сохранятся без видимых усилий. Вы со своей трубой дошли до этой стадии. Это очень, очень неплохо. Если Вас обучить приёмам воздействия Вы вполне сможете практиковать. Но я бы не советовал – очень выматывает. Требуется высокая концентрация внимания и я, допустим, к концу получасового спектакля выматывался как разгрузив машину картошки – падал в кресло и спал минут двадцать.

- Итогом рабочей стадии является состояние «пустой оболочки» - своих мыслей нет, человек становится роботом, выполняющим команды гипнотизёра. Но это не значит, что он по приказу возьмёт нож и убьёт кого-нибудь. Если такого с ним не случалось в жизни, то и под гипнозом не случится. Он просто проснётся – это реакция на внутренний конфликт. А вот если человеку внушить, что он хирург и нужно срочно спасти другого человека удалив аппендикс… Тут возможны варианты. Допустим, реципиент проснётся потому что не знает где аппендикс.

- При дальнейшем погружении начинается пародоксальная фаза. У человека можно вызвать любые галлюцинации, его движения не скованны и мало отличаются от движений бодрствующего человека. И, главное, наступает амнезия – человек не помнит, что с ним происходило под гипнозом. Я дальше этой стадии никогда не продвигался. По этическим соображениям – на двух следующих стадиях человек превращается в зомби – всё видит открытыми глазами, но действует в соответствии с приказом гипнотизёра, часто проявляя свой интеллект в достижении поставленной гипнотизёром цели. На этих стадиях можно создать длительные установки поведения. Как произошло со мной в итоге того случая – я не могу больше гипнотизировать.

- Но это гипноз классический, стадийный, длительный процесс. А существует ещё так называемый «шоковый», более агрессивный - когда человеку перегружают мозг быстро сменяющейся информацией. Например грубо задавая несвязанные вопросы. Начинается паника и человек перестаёт анализировать ситуацию выполняя команды. Его обычно применяет криминал. Тут нужно сразу сбивать агрессора с толку давая нелогичные ответы. Сложно, но можно.

Глава 9

После такой лекции мой мозг точно оказался перегружен. Я посмотрела на Ивана и Олюсю – они сидели с видом вежливого присутствия, а Олюся с трудом сдерживала зевоту.

- Большое спасибо Вам, Мартин за рассказ. И за шоу.

Тут я немного покривила душой – шоу было не у всех.

- Мне хотелось бы только уточнить три вопроса. Сколько может длиться гипнотическое воздействие – час, день, месяцы и какие последствия для человека могут быть при длительном воздействии? Это раз.

- Ну… обычно сеанс длится несколько часов. Единицы. Но при лечении психических расстройств иногда приходится поддерживать гипнотическое состояние месяцами. Конечно воздействие гипнотизёра столько не длится – он проводит регулярные краткие сеансы, но пациенту в таких случаях постоянно дают седативные средства. В том числе и фенобарбитал о котором мы говорили в самом начале. Воздействие на здоровье… конечно есть, но не критическое. Заторможенность, замкнутость, какие-нибудь обострения имеющихся психических или кардио-заболеваний. С большой вероятностью можно сказать, что после лечения проблем со здоровьем не будет.

- Вы сразу и на второй мой вопрос ответили. Тогда сразу третий – Вы не рассказали, как человек выводится из под гипноза.

- Ну, как… Я говорил, что при гипнозе отключается вторая сигнальная система? Нужно её вновь запустить. Иногда достаточно просто гипнотизёру выйти из комнаты и через несколько минут после потери контакта человек просыпается. Можно хлопнуть в ладоши – тоже работает при неглубоком гипнозе. Гипнотизёр может просто скомандовать проснуться. Почти всегда вторую сигнальную включает счёт вслух до десяти. Или с десяти до нуля. Это если не сделана специальная установка. У меня вот она до сих пор действует. Четыре года… Есть какая-то фраза, которая активировала установку. По идее она же должна её и отменить. Но её знает только тот…

- А другой человек может пробудить загипнотизированного?

- Сплошь и рядом. Чихнёт кто-нибудь на сцене и всё, начинай с начала…

- Значит если отменить препараты, хлопнуть в ладоши и сосчитать до десяти, то человек проснётся?

- Весьма вероятно. Если гипнотизёр не установил специальный барьер. Но их обычно ставят в конце лечения. А про какую отмену Вы сейчас спросили? У Вас есть пациент и пропавший гипнотизёр? От чего его лечили?

- От курения.

- Ну, это легко. Просто отвезите пациента в новое место, например на курорт. Если не поможет я Вам порекомендую пару работающих профессионалов.

- Большое спасибо Вам, маэстро. Вы нам очень помогли.

- Всегда к Вашим услугам, звоните Ольге Андреевне – она меня мгновенно найдёт. Вам огромное спасибо за Фарадея – будем надеяться на длительный эффект. Ах, если бы она могла с людьми работать…

Он взял спящую собаку на руки и хотел вытащить из пасти игрушку. Я замахала рукой.

- Пускай, будут ему воспоминания. Запах ещё месяц продержится.

И я проводила гипнотизёра до двери.

Заскочила Нюся и Олюся, размахивая руками и подпрыгивая, рассказала ей какой цирк она пропустила. Фоточки показала, да я добавила жалости к гипнотизёру рассказав про его нелёгкую судьбу, про его восхищение нюсиным талантом.

Нюся задумалась, а потом выдала:

- Я, конечно, могу попробовать, но раз ты тоже умеешь – давай, сначала ты мне внуши, что он пёсик, а потом я пёсика расколдую…

- Всем спать! Быстро!

Глава 10

Утром я вызвала Сашу и рассказала ему всё, что узнала про гипноз и анализы шефа.

- Я так думаю, что эти гипнотизёры увидев какая дичь пришла к ним в руки решили играть по крупному. Чёрт их разберёт, что они задумали, но шеф в опасности. Вам жена адрес салона, куда он ходил, не прислала?

Я просто не успела ещё проверить почту – столько всего накрутилось…

В компьютере оказалось письмо с неизвестного адреса озаглавленное «Визитка»

- Тогда я бегом туда – попробую поглядеть, что в этом салоне делается…

- Саша, только осторожнее… И знаешь что? Зайди в аптеку, купи две пары беруш.

- Чего?

- Затычки для ушей для тех кому нужно спать в поезде, самолёте или супруг храпит. Пойдёшь в салон – вставь. Просто посмотри, что там, извинись и выйди. Гипнотизёр вчера говорил, что всё через уши идёт.

- А зачем две пары?

- Вторую мне принесёшь.

Саша вернулся через два часа, немного обескураженный.

- Алиса Михайловна… Нет там салона. Съехал… Но там напротив филиальчик банка, а в банках всегда камеры стоят…

- Не тяни, что принёс?

- Фоточки тех кто открывал и закрывал. Номера машин не читаются. Но и так ясно, что это новая секретарша и тот тип, что шефа домой увозил.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Саша! Шеф в опасности. Этот вчера мог его расспросить – зачем он порезался. И про нас с тобой узнать мог. У тебя оружие есть?

- Нет. Но я могу взять у охранника на проверку.

- Беги. И принеси мой мундир – может пару секунд выиграем на удивлении…

Саша убежал и вернулся через десять минут с пистолетом и моей формой.

- Ты беруши купил?

- Да, держите…

Я быстро переодевалась в мундир. Огляделась вокруг в поисках какого-нибудь оружия и не нашла ничего кроме каменного японского нецке когда-то подаренного «дедушкой». Прикинула на руке – оглушить можно.

- Пошли…

За дверью стояли четверо из подвала. Бывших моих охранников, про которых «дедушка» отказался отвечать.

- Я тут ребят позвал…

Потом выскажусь!

- Ребята, шефа взяли в оборот гипнотизёры. Их двое – новая секретарша и зам производственного отдела. Саша, покажи фотки. Нужно чем-то заткнуть уши – они могут вас загипнотизировать.

Один из подвальных сказал:

- Без проблем, - и вытащил пару патронов из запасной обоймы Макарова. Он у него был в кобуре под хозошным халатом. Остальные поступили также.

- Сейчас мы пойдём в кабинет шефа. Двое из вас останьтесь на входе с лестницы в коридор. Если зам производства проходить будет – крутите и в рот хоть платок ему затолкайте. И уши сразу на этаже заткните. Когда войдём – хватайте секретаршу, чтоб она не успела подельника предупредить. И тоже вяжите и рот затыкайте. Поняли?

Все закивали.

- И последнее – санкции у нас нет, самоуправство.

Подвальный, что мне отвечал, только махнул рукой:

- Не первый раз, дай Бог не последний.

И мы побежали.

Глава 11

Как я и предполагала мундир произвёл впечатление. Когда я распахнула дверь секретарша застыла в недоумении и даже не среагировала на просочившегося следом Сашу. Но вот двое подвальных столкнувшихся в дверях вывели её из ступора. Она схватила что-то мелкое со стола и кинулась в кабинет к шефу. Саша, вспрыгнувший на стойку барьера не успевал. Не говоря о так и не расцепившихся подвальных. Время потекло медленно и густо. Я размахнулась камнем и медленно-медленно, выверяя каждый миллиметр траектории отправила его в распахнутую дверь. Статуэтка летела вращаясь как бумеранг и будто подмигивала мне на каждом обороте. Вдруг время опять пошло нормально, камень стукнул секретаршу по затылку и она от неожиданности потеряла равновесие и споткнулась полетев кубарем и обдирая себе локти и колени. Сверху на неё рухнул Саша и подоспевшие подвальные. Один из них оторвал кусок от своего халата и запихивал в рот визжащей и кусающейся секретарше. Я платком подняла то, что она выронила при падении – это был небольшой шприц с мутной бурой жидкостью. Положила его на подоконник.

Шеф сидел с открытыми глазами но никак не реагировал на происходящее. Глаза смотрели на дверь и не моргали. Я помахала ладонью перед его лицом – реакция как у статуи. Я потрогала пульс на шее – пульс редкий, кожа тёплая, значит живой. Ну, как там гипнотизёр говорил, громкие звуки? Я похлопала в ладоши рядом с ухом – он и пальцем не шевельнул.

- Саша!

Саша достал из уха затычку.

- Хлопни чем-нибудь по громче!

Саша вытащил пистолет и выстрелил в пачку буклетов компании на столе. Эффект был такой же. Нулевой. Я лихорадочно вспоминала, что же ещё говорил гипнотизёр про «расколдовывание». А!

- Один, два, три, четыре пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!

Не помогло…

- Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… ноль!

Ничего…

Кажется мы попали. Они успели…

Я вытащила телефон, набрала Олю и попросила срочно-срочно найти гипнотизёра. Включила громкую, положила телефон на стол и попыталась подавить подымающуюся панику.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – прокричала я стуча кулаком по столу.

Шеф провёл рукой по лицу, оглядел кабинет, побагровел и заорал:

- Алиса! Что Вы тут устроили? Что за маскарадный костюм? Что Вы себе позволяете? Немедленно освободите Маргариту!

Я влепила ему пощёчину.

Ну, оплеуху. Говорят – помогает при истериках, но видимо не в этот раз. Шеф вскочил и кинулся на меня. Но Саша ударил его в челюсть и он упал без сознания. Я опять потрогала пульс и сказала Саше:

- Пошли заявления на увольнение писать. Ни одно доброе дело не проходит безнаказанным… Ребята, давайте эту к вам в подвал, а мы с теми двоими за замом.

Но зам уже лежал спелёнутый на входе с лестницы и во рту у него торчал такой же обрывок халата. Ну нет у бойцов носовых платков…

Я вспомнила про телефон и вернулась в кабинет шефа. Телефон надрывался по громкой:

- Алиса, ты слышишь меня? Алиса, ответь! Что происходит?

- Ну слышу, слышу, увольняюсь с телевидения… со скандалом…

- Да увольняйся на здоровье! Что ты сделала с Мартином? Он услышал твой голос когда ты ругалась и упал. И не встаёт.

- Дышит?

- Дышит…

- Спит?

- Наверное…

- Ну и пусть спит. Найдите какой-нибудь диван и положите там…

Эту проблему можно пока отложить. Есть ещё пара неотложных.

Глава 12

Вначале я позвонила Варваре.

- Алло, Варвара, это Алиса. Я думаю Ваша проблема решена, но муж очень не в духе… Да, обиделся, но не на Вас. Он не знает… Это гипноз был… Хорошо бы Вам прийти, он пока без сознания, но скоро должен очухаться и будет опять буйствовать. Мне бы хотелось удалиться пока он в нокауте. Вы же через площадь живёте…

Второй звонок я сделала по врезавшемуся навсегда в память телефону дежурки.

- Ребята, это Лисичка. Мне говорили, что при проблемах я могу позвонить. Так вот, проблема, очень большая проблема. Мне прямо сейчас нужен самый главный. Скажите – дело касается телецентра, я в кабинете главного…

Через пять минут прибежал куратор новостей с толстым мобильником.

- Сам! – взволнованно сообщил он и уставился на лежащего генерального.

- Простите, но это тет-а-тет, - и я выставила его за дверь.

Мне удалось уложиться в пять минут.

- Охраняйте. Никого не впускать и не выпускать, только жену можно, - проинструктировала я куратора и мы с Сашей пошли в пока мой кабинет. Шприц я прихватила с собой – мало ли что придёт в голову расколдованному...

Минут через двадцать с улицы донёсся рокот вертолёта.

Ещё через полчаса в дверь постучали. Саша открыл дверь и по армейскому вытянулся. Я вытягиваться не стала поскольку слишком устала от сегодняшних событий. Да и мундир уже висел в шкафу.

В дверях стояли генеральный, его жена и Директор. В коридоре маячила охрана Директора.

Генеральный сделал два шага к столу и вдруг опустился на колено и взял мою руку.

- Алиса Михайловна, если можете, – простите моё поведение там, - он махнул гривой в сторону где должен был быть его кабинет. – Не буду оправдываться состоянием, я вёл себя как дурак. Мне это сегодня все доходчиво объясняют. – Он обернулся и поглядел на жену, Директора и Сашу. На Сашу он поглядел особенно пристально, встал, подошёл и двумя руками пожал ему руку.

Министр с любопытством наблюдал за происходящим, а жена шефа плакала и улыбалась во всю ширину своего театрального лица. Лицо шефа было не вполне симметричным.

И он вышел в коридор. Варвара подскочила, обняла меня так, что что-то хрустнуло, чмокнула в ухо, прошептала «спасибо» и выскочила вслед за мужем. Министр закрыл за ними дверь и пожал нам с Сашей руки.

- От лица службы… Приношу вам благодарность за столь удачное разрешение ситуации.

Интересно, что бы он сказал если бы генеральный сейчас сидел в отключке?

- Гипнотизёры не убегут? – поинтересовалась я.

- Нет. Я так задержался дожидаясь специалистов. Редкие люди.

- Что с ними будет?

- Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Сегодня вы их видели последний раз, а с их криминальными способностями поработают специалисты высокого класса.

- А скажите, вот молодые люди из подвала… Почему их не перевели куда-нибудь?

- Ну… один пенсионер сказал, что ему приснился вещий сон и попросил их оставить. У нас конечно были кое-какие разногласия, но его чутью я доверяю и время от времени созваниваюсь. Он Вам привет передавал, говорил, что скоро навестит. Что-то личное…

Личное… Интересненько…

- Молодые люди вели себя очень достойно и решительно.

- Да, конечно поощрим. Вы завтра на месте будете? Я бригаду следственную с собой привёз, но к вам с вопросами завтра приставать будут.

- Да, конечно, у меня ещё шприц секретарши вот лежит – кинулась с ним к генеральному. Хорошо Александр Филиппович успел…

- А Лариса Михайловна камушком по темечку попала… - подал голос Саша.

- А Константин Макарович этот камушек перед отъездом подарил…

- Ладно, ладно, завтра список поощряемых следователю продиктуйте, я посмотрю… А сейчас дела ждут, поеду, ещё раз спасибо – каких только чудес с вами не увидишь…

- Чудеса ещё могут быть, но нужно проверить…

- Всё-всё-всё, я ушёл, на сегодня чудес хватит!

Глава 13

Насчёт списка поощряемых нужно было очень подумать. Если с пенсионеров за самоуправство взыскать сложновато, если насчёт бойцов из подвала индульгенция была практически получена от первого лица, то вот с анализами в специальной лаборатории дело могло повернуться очень разными сторонами. И я позвонила Оле и спросила её мнение. Оля обещала спросить мужа, но ещё сказала, что Мартин продолжает спать. Что делать она не знает – через два часа корпус надо сдавать под охрану. Пытались растолкать, громко разговаривали – спит.

- Включи громкую на телефоне и положи рядом с его ухом, - попросила я.

Второй раз за сегодня я пыталась изобразить из себя гипнотизёра.

- Раз-два-три-… - ну и так далее считала я, - … десять! Ну как?

- Спит…

- Десять-девять-…-ноль! Просыпаемся! Ну как?

- Всё равно спит…

Что же случилось, когда я говорила с генеральным, а Мартин случайно услышал? Я стучала по столу и ругалась. Я не помню как!

- Саша, - обратилась я к так и не ушедшему Македонскому, - ты помнишь, как я ругалась перед тем как дала генеральному оплеуху?

- Конечно. Вы кричали «Чёрт-чёрт-чёрт» и после каждого слова стучали кулаком по столу. А потом вроде «Просыпайся же», но вот это не точно.

- Оля, а рядом с тобой мужчины есть? Лучше покрепче.

- Сейчас найду.

- Что им делать? – спросила она через пару минут.

- Быть во внимании. Вдруг Мартин драться полезет. Давай, включай снова громкую…

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Просыпайся же! - прокричала я в микрофон стуча кулаком по столу.

- Ой, глаза открыл! Держите его!

Послышался шум какой-то возни. Немного погодя Оля снова заговорила:

- Алиса, он не дерётся. Он спрашивает, что случилось? Можно его отпускать?

- Можно, передай ему трубку.

- Морис, это Алиса Михайловна, Вы недавно у нас в гостях были. Как Вы себя чувствуете?

- Нормально, здравствуйте, Алиса Михайловна. Что случилось? Что-то точно случилось если учесть, как ведут себя Ольга Андреевна и два молодых человека…

- Понимаете, Мартин, я кажется случайно узнала слово которым Вас «заколдовали». Ну, во всяком случае оно на Вас подействовало. Это…

- Стойте! – прокричал Мартин, - не говорите. Я попрошу одного товарища почистить мне мозги – вот ему Вы его и скажете.

- Хорошо, хорошо поняла, - успокаивала его я.

- А откуда Вы узнали это слово?

- Ну, получилось так, что одного моего коллегу загипнотизировали. Наверное денег хотели. И мне пришлось его «расколдовывать». Я попробовала все варианты, что Вы мне тогда сказали. Но они не сработали. Я позвонила Ольге Андреевне и попросила найти Вас. Я думала, что Вы мне что-нибудь ещё подскажете. А сама психовала и ругалась. И вдруг коллега проснулся, а Вы уснули. Я думаю, что вас обоих гипнотизировал один человек. Ну, я бы так поступила. У меня на сайтах все пароли одинаковые…

- Он очень опасный человек! Его надо немедленно задержать! Только нужно быть очень осторожным. Я сейчас пойду к начальству…

- Мартин, не волнуйтесь, их уже задержали. Директор сказал ими занимаются очень компетентные специалисты.

- Директор? Какой директор?

- Наш Директор. Вернее ваш Директор. Я с ним только что у себя в кабинете беседовала. Спросите Ольгу Андреевну – она Вам расскажет подробности. И ещё, я ей один вопрос задала – пусть она и у Вас его уточнит и потом мне перезвонит. Хорошо? Я думаю нам обязательно нужно будет на днях встретится поговорить. И присылайте Вашего товарища за паролем.

Оля перезвонила через час и сказала, что, если получится умолчать про анализы, то лучше умолчать. А про Мартина вполне можно указать в протоколе. Ну, как бы она сказала, что такое поведение может быть не только у наркоманов, но и под гипнозом. И организовала специалиста для консультаций. Так и порешили.

Следователь не стал придираться. В шприце оказался яд от которого человек навсегда становится «овощем».

Оказалось, что они хотели сначала заключить какой-нибудь контракт с телекомпанией и удрать с деньгами. Потом решили немного «поработать» и «продать» возможность влиять на руководителя какому-нибудь недружественному государству. Они даже успели посетить посольство и сделать предложение, но тут генеральный немного пришёл в себя и подал мне знак.

После этого его допросили и он в своём гипнотическом сне всё рассказал преступникам. Они решили скрыться, а генерального убить. Мы появились буквально в последние секунды.

Ну и ещё одно самое чудное чудо, что я случайно назвала пароль.

Специалисты сняли Мартину все блокировки, поставленные преступным гипнотизёром. После закрытого суда они навсегда заблокировали этой парочке возможность проявлять своё умение. И пароль им никак не угадать.

Бойцам из подвала и нам с Сашей дали ещё по одной медали «За отвагу», а Оле «За отличие в охране общественного порядка». Мартину ничего не дали, но он был и так счастлив, что ему вернули его способности.

А ещё генеральный отправил Олю с мужем в турпоездку по России: Лена-Байкал-Курилы-Камчатка-Плато Путорана за свой счёт. Мартину было обещано большое новогоднее шоу в нашем концертном зале. А нам с Сашей просто сказал, что сделает всё, что мы захотим. Мы попросили пока нас не увольнять и все посмеялись.

Часть 4 Свадебная генеральша

Свадебная генеральша

Женщина, как генерал в армии, требует правильного подхода.

Глава 1

Вслед за слякотной московской весной пришло дождливое московское лето. Дождь шёл всё время, иногда устраивая небольшие перерывы на обед. Мы все иззавидовались на наших геологов – если верить картам синоптиков на плато стояла аномально сухая погода. Как оно на самом деле узнаем после окончания сезона – Нюся позвонила один раз и сказала, что у спутникового телефона сломался зарядник. У них всё хорошо – до встречи через два месяца. Олигарх пытался организовать доставку им нового телефона, но ни вертолёта, ни катера в эту глушь найти по телефону не получилось. Мы поволновались, а потом вспомнили свою молодость без всяких гаджетов. Ладно, с ними Фахрутдин…

На работе меня пригласили зайти на совет директоров, выразили огромную благодарность за спасение генерального и, возможно, компании, и предложили поучаствовать в управлении вместе с ними. Я подумала пару секунд и отказалась. Придумала что-то вежливое про то, что каждый должен заниматься своим делом. Все с облегчением согласились и заверили, что я со своим прекрасно справляюсь.

Интересно, это они про интервью или про креаторство?

Кстати, про интервью… Уже полгода прошло с последнего, а новых интересных кандидатов как-то на ум не приходило. Ну, таких, чтоб не оторваться. Я спросила у своей соведущей – Олюси – у кого бы та хотела взять интервью?

- Конечно у Мартина! Мама, ты же помнишь его концерт на Новый год!

Мартин… гипнотизёр… нет, а почему бы и нет? И я ему позвонила и договорилась о встрече.

Мартин был не против. С тех пор как я его «расколдовала» и он снова стал выступать график у него был довольно плотный, но для меня он всегда готов найти окошко. Вот – можно через неделю. Десяток вопросов про гипноз и что-нибудь показательное. Я готова быть кроликом. А Ольга Ивановна будет помогать. Единственно о чём попросил Мартин – привести на интервью пару десятков зрителей и пару мужчин спортивного сложения в ассистенты. Свою группу он не возьмёт – у них выходной будет.

Значит нужно будет студию у новостников попросить. Они и зрителями побудут. А по спортивности подвальные мальчики всем ассистентам сто очков вперёд дадут.

Мы пару дней с Олюсей обсуждали вопросы и готовили текст. Потом я скинула его Морису на утверждение на почту. Ему понравилось.

Накануне интервью мы с Димой и мальчишками из новостников немного доработали студию. Расставили вдоль стен столики из столовой и стулья, получилось что-то вроде стародавнего Голубого огонька. Поэкспериментировали со светом. Новостники даже раздобыли цирковой марш для вступления. Ребята из подвала тоже заверили, что они по первому свистку – хоть двое, хоть четверо…

Глава 2

Следующим утром, сразу после утреннего выпуска новостей мы и начали запись. Сначала я с Олюсей уселись с одной стороны за большой новостной стеклянный стол. Потом включили марш и под его звуки сбоку вышел Мартин во фраке, белых перчатках и цилиндре и уселся с другой стороны. Я его представила и попросила немного рассказать про историю гипноза. Потом ещё минут двадцать задавали Мартину взрослые и детские вопросы.

А потом началось представление.

Поскольку в этот раз я знала, что буду «кроликом», то оделась соответствующим образом в брючный костюм. Ноги у меня ещё ничего, но когда тебе за пятьдесят светить коленками перед посторонними…

Мартин усадил меня на стул перед столом и сказал:

- Попрошу зрителей не хлопать.

И уже мне:

- Закройте глаза!

Я закрыла, почувствовала лицом тепло и… и больше ничего не помню. Только счёт:

- … восемь, девять, десять! Вы проснулись!

И бурные аплодисменты зрителей.

Поэтому, что было – я перескажу по записи.

Мартин жестом фокусника поводил руками у моего лица и начал:

- Алиса, сегодня такой прекрасный день! Вы чувствуете, как хорошо идёт интервью? Вы довольны? Вы чувствуете удовлетворение от работы? Как у Вас здесь тепло – такие приятные софиты. Одно удовольствие сидеть под ними и греться. Вашему лицу тепло. Это тепло приятно, оно разливается по телу. И снаружи, и наполняет Вас изнутри. Сейчас я возьму Вас за руку и Вы передадите мне немножко Вашего тепла. А я передам Вам частичку своего уважения и любви. Ведь вам приятно?

Мои губы расплылись в какой-то резиновой улыбке. Он отпустил руку и она расслабленно шлёпнулась на ногу.

- Попробуйте погладить правой рукой левую…

Рука слегка дёрнулась, но осталась на месте.

- Всё, хорошо, всё хорошо, - ворковал Мартин, - так и должно быть. Это значит, что между нами устанавливается ментальный контакт. Вы чувствуете моё глубокое уважение и желание порадовать Вас? Вот я беру Вашу руку и глажу её очень ласково и почтительно…

При этом он взял мою руку и согнул её под немыслимым углом. Рука так и осталась согнутая в воздухе. А он продолжал:

- Как приятно общаться с людьми искусства! Встречаешь такой позитивный отклик, такое сотрудничество, Я Вам так благодарен… Понюхайте, как приятно пахнут эти духи.

Он вытащил из кармана флакончик, открыл его и сунул мне под нос.

- Чувствуете ноты ландыша и арбуза? Вы вполне можете мне ответить словами…

- Да, очень приятный аромат… - мой голос звучал странно, механически, в нём начисто отсутствовали интонации.

- Это Живанши, - и он сунул флакончик под нос Олюсе.

Олюся сморщилась, отшатнулась и замахала перед лицом руками. Мартин приложил палец к губам и она не стала комментировать, что ей подсунули.

Потом он достал из глубин фрака лимон. Не просто лимон, а такой ярко-зелёный, незрелый, явно кислющий и вложил его в мою правую руку.

- Алиса, попробуйте определить на вкус – что у вас в руке. Груша или яблоко?

Я сделала несколько укусов, тщательно прожевала и ответила, что не могу определить поскольку вкус напоминает и то и другое.

Мартин забрал у меня лимон отдал Олюсе и та мимикой показала насколько лимон кислый.

- А насколько это необычное яблоко было сладким?

- Довольно сладкое. Я потому и не могла сказать сразу. Оно было сладкое как груша.

- Вы молодец, очень стараетесь. А сейчас мы будем с Вами превращаться. Встаньте, пожалуйста, прямо, прижмите ладони к ногам. Ощутите твёрдость во всём теле. Вы помните колокольню в итальянской Пизе, ну которая «падающая башня»? Подождите, подождите клонится, вас ещё только построили…

Он подозвал подвальных охранников и велел придерживать меня снизу за ноги.

- Вот теперь мы готовы и пизанская башня может принять настоящее положение.

Я наклонилась.

- А теперь заглянем в будущее. Прошло триста лет…

И я наклонилась под немыслимым углом градусов под сорок пять…

- Всё, всё, возвращаемся в наше время…

Мартин попросил охранников расставить на столе несколько томов энциклопедии из шкафа у стены, а потом переложить меня на стоящие книги. Он сказал, что сейчас я буду постепенно превращаться в лёгкое облако. Такое лёгкое, что меня можно будет удерживать веером. Мартин достал из кармана веер и поставил его на стол посередине. Меня положили сверху, как раз пятой точкой на свёрнутый веер. Мартин попросил Олюсю убрать книги. Наверное он хотел, чтобы я балансировала на веере над столом, но Олюся схватила веер и махом повалила все тома. Потом провела им снизу, показывая, что внизу ничего нет и сверху. А потом раскрыла веер, оказавшийся красным с золотыми драконами и стала кокетливо выглядывать из-за него. Мартин немного замялся и дал знак подвальным снять меня и поставить перед стулом.

- Дорогое наше облачко, вы снова Алиса. Вы можете открыть глаза и посмотреть на страничку этой книги, - Мартин взял один из томов энциклопедии и открыл его наугад. – Посмотрели? Вот и хорошо, даже замечательно. А теперь расскажите мне, что там написано. Я свои очки дома забыл.

И он отдал раскрытый том Олюсе.

Я прежним деревянным голосом рассказала ему почти половину страницы. Олюся сверяла и показывала всем большой палец. Типа, да – совпадает. Но читать все заметки энциклопедии подряд занятие нудное и гипнотизёр прервал меня сказав, что уже узнал то, что ему нужно было.

Потом я рассказывала на память басню Крылова из школьного курса и пела голосом Вертинского «В бананово-лимонном Сингапуре…» И, наконец, Мартин сказал волшебные слова:

- Один, два, три, …, восемь, девять, десять!

Я перестала пялится на окно аппаратной, оглянулась непонимающе и все дружно захлопали. Мартин поклонился, согнувшись попалам, а Олюся изобразила вполне приличный книксен.

- Помните ли Вы, о чём мы тут разговаривали? – задал мне вопрос Мартин.

Я начала про историю из начальной лекции и он меня прервал взяв мою руку двумя своими.

- Спасибо, Вы потом запись посмотрите. Как и положено, при глубоком гипнозе память события не фиксирует. И прочёл ещё короткую лекцию про разные необычные случаи произошедшие на выступлениях. Поклонился, выразил надежду, что присутствующим было интересно и за руку увлёк меня к боковому выходу со сцены. Олюся осталась раскланиваться и принимать поздравления.

- Как Вы это сделали? – спросил он меня резко остановившись.

- Что сделала? – не поняла я.

- Как Вы висели в воздухе?

- Я ничего не делала, это Вы делали, я вообще ничего не помню.

- Проклятый гипноз! – Мартин схватился за голову. – Вы висели над столом. Вообще на него не опираясь! Этот трюк показывал только великий Гудини и то один раз! Давайте попробуем снова!

Мы дождались когда разошёлся народ, попросив остаться только охранников из подвала и несколько раз попробовали воспроизвести фокус снова. Но ничего не вышло.

Когда мы собирались домой Олюся с горящими глазами выпалила:

- Мама, я буду гипнотизёром!

Я сказала:

- Смотри на меня внимательно, зайка, - и, медленно качая указательным пальцем из стороны в сторону, продолжила: – ты никогда, НИКОГДА не будешь этим заниматься!

Больше об этом разговор не заходил.

Мартин попросил сделать ему копию записи, сказал, что будет изучать каждую деталь. Но это ему не помогло. Зато, после выхода интервью в эфир, его авторитет среди профессионалов вырос до невообразимых высот. Он иногда заходит ко мне в Останкино и просит повторить, когда ему кажется, что он нащупал решение. Но нет… чудеса по заказу не происходят. Мартин говорил, что ему звонили из Англии, предлагали десять миллионов фунтов за секрет – мир гипнотизёров очень компактен.

Глава 3

Где-то через неделю после эфира позвонил «дедушка» и попросил разрешения навестить. Это было странно. Обычно он появлялся неожиданно и ставил задачи.

- Конечно заезжайте, Вы когда собираетесь в Москву?

- Я, собственно, уже здесь. У Вас в подвале…

- Так поднимайтесь скорее. Вам какого чайку заварить?

Полчаса прошли в разговорах. Про спасение генерального (начальство – одни болтуны!). Про «расколдовку» Мартина (он его тогда спас, можно сказать). Про интервью и как это я там летала (мы же физики как-никак). Я второй раз заварила свежий чай.

- Что спросить-то хотите, Константин Макарович?

- Гм… Видно, да? Личное у меня, Алиса Михайловна… Вот Вы женщина всякое повидавшая, мама трёх детей… А мне даже спросить некого. Как-то всё работа да работа была… А тут, в этом Сибирске, вдруг время оглянуться появилось… Сам не ожидал на старости лет, но вроде влюбился. Женщина на семь лет меня младше, не из богемы, не из «дочек», самая простая и вдруг мы с ней как-то внимание друг на друга обратили. И даже интересы общие нашли, встречаться стали. Но как узнала, что я военный был – всё, больше общаться не хочет. «Не хочу, - говорит, - мы разные люди». Какая разница – военный, губернатор? Мне пятьдесят пять уже, думал шанс свой ухватил… последний. Может подскажете - в женском характере только женщина разберётся…

- В женском характере никто не разберётся… А не играет она?

- Нет, она другая. Да Вы сами её знаете – Вы меня к повару через неё направляли. Она мне обеды носила, ну и слово за слово…

- Люда! – ахнула я. – Она у меня автограф просила, я стажёркой на первом репортаже была, ещё в институте. А она тогда наверное только восьмой кончила.

- Вот…

- Ну, Вы, наверное, правы – не играет. Есть такие люди открытые… А не объясняет почему?

- Нет. Сразу «До свидания, у нас разные дороги» и всё. Подскажите, где я ошибся? Может как-то можно исправить?

- Кто ж нас, женщин, разберёт. Особенно дистанционно. Не хотите интервью о достижениях на посту дать? На месте работы, для разнообразия.

Ну как не помочь? Во всяком случае попытаться…

Глава 4

Дима, вместе с вышедшей из декрета Дашей, с удовольствием приняли предложение слетать на несколько дней из насквозь промокшей Москвы в солнечный Сибирск.

Даша покопалась на сибирских новостных сайтах и слепила вполне рабочую версию сюжета. Если всё сложится хорошо, то у них будет пара дней поваляться на пляже под сибирским солнышком. Ну а я буду работать следователем и психологом. Заодно узнаю – как это делается.

Перелёт прошёл без неожиданностей. «Дедушка» прислал в аэропорт большой японский микроавтобус и уже к полудню мы заселились в уже привычной гостинице.

Люды не было. Если верить графику на стойке - её смена завтра.

Я перешла площадь и отдала постовому на входе конверт с дашиным первичным сценарием. Попросила передать поскорее – ждут. И пошла греть косточки в жарком воздухе тенистой стороны улицы, идущей к реке. Как же давно я вот так не тянула время… Наверное с репортажного отдела. Навалилась какая-то грусть. А что у нас лучшее средство от грусти? Правильно – что-нибудь сладкое. Я нашла маленькую кафешку с двумя столиками у стены и заказала два школьных пирожных и большую чашку кофе. Школьными пирожными сложно отравиться. Проверено мной. А эти ещё оказались вкусными и мягко пахли абрикосом. Кофе тоже оказался неплохим. Я сидела в одиночестве в поднимающемся от тротуара мареве, пила горячий кофе и хандра таяла вместе с пирожными.

На последнем глотке позвонил «дедушка» - здрасьте-здрасьте, рад слышать, как устроились, я немного почеркал, можно забрать где оставляли.

«Немного почеркал» оказалось почти полной правкой заранее заготовленных вопросов с тезисами ответов на них. Было видно, что «дедушка» отнёсся к делу со всей серьёзностью. Сзади к сценарию были прицеплены два дополнительных листа. Я читала их и в голове всплывало слово «характеристика». Такие обычно пишут перед назначением на новую должность.

Я даже пожалела, что не уговорила поехать Пуаро – он в качестве интервьюора смотрелся бы солиднее. Ну что ж, придётся вспомнить былое… А прямо сейчас мы с Дашей бежим в магазины обновлять гардероб. Даша собралась в джинсах идти. А у меня вообще платье летнее…

Даше купили белую, чуть просвечивающую блузку с длинным рукавом, чёрную узкую юбку и чёрные недорогие лодочки на низком каблуке. А ещё чёрный галстук-шнурок. Утром сделаем узел на затылке и «классная дама» сможет брать интервью.

Даше хорошо – молодости всё идёт, а вот мне строгий костюм никак не подбирался. Мы обошли пять торговых центров и лишь в последнем нашли белую блузку с широким кружевным воротником. Быстро вернулись во второй за подходящей тёмной юбкой в полоску и мокасинами на шнурочках.

А потом до полуночи работали над сценарием. Делили реплики, дорабатывали связки и заучивали текст.

В восемь утра позвонила «дедушке» - если он на работе, то совещание вряд ли уже идёт. И не угадала – был какой-то «малый совнархоз». Сказал, что перезвонит через пятнадцать минут.

Перезвонил через десять и мы договорились на интервью в пятнадцать часов в его кабинете. Причём нас туда запустят в двенадцать для подготовки аппаратуры – вообще замечательно.

Имея такой запас времени пошли в ресторан на первом этаже на завтрак. За стойкой регистрации почему-то вместо Люды сидела молодая девушка. Ладно, потом спрошу, после завтрака…

Позавтракали основательно – обед нам сегодня не светит, а в десять позвонил старый знакомый Николай Иванович и сказал, что в двенадцать будет нас ждать у главного входа.

Люды опять не было и я спросила девушку за стойкой, где я смогу её найти.

- Ой, сегодня она выходная – мы с ней поменялись. Она завтра будет сутки. А Вам зачем? Если срочно, я могу телефон дать.

Я заверила, что срочного ничего нет, и мы пошли готовить аппаратуру.

Глава 5

Николай Иванович пришёл не один, а с парой охранников для физической помощи. Один меня узнал и поздоровался. А я к стыду своему вспомнить его не смогла – неужели старость подбирается?

Аппаратуру выгрузили в приёмной и Дима начал искать ракурс. Ракурс никак не находился. Наконец Дима решил посадить нас всех троих сбоку от стола для совещаний, лицом к окну. Николай Иванович получил задание найти журнальный столик и чего-нибудь на него для интерьера, а Дима с охранниками занялись привязыванием микрофона на верёвке от люстры к гардине, чтоб висел у нас над головами. Кто ж думал, что понадобится «удочка»?

Полтретьего появился «дедушка». Хозяйским взглядом оглядел заготовку и похвалил микрофон на верёвке – не любит он эти прищепки с проводами под одеждой. Похвалил нас за стиль в одежде и пошёл подбирать другой галстук, чтоб быть «в гамме».

Интервью прошло без приключений и накладок. Константин Макарович даже отказался его потом просматривать.

- Я уверен, что получилось хорошо. Позвоните когда в эфир пустите.

- У Вас нет пожеланий по срокам? Может быть к каким-то мероприятиям?

Он на мгновение задумался и сказал, что перезвонит.

В общем было всего пять вечера, а мы уже отстрелялись.

Про свою просьбу он не заикнулся.

Мы то ли пообедали, то ли поужинали в ресторане гостиницы, заказали Диме с Дашей билеты на завтра в Москву (они решили не загорать) и пошли гулять по городу.

Гуляли, гуляли, я рассказывала про свой первый репортаж который здесь произошёл и связанные с ним пертрубации. И как-то незаметно подошли к дому где раньше жил цыганский барон. На лавочке у забора сидело и лузгало семечки пять или шесть цыганок в ярких платьях. Ещё одна, очень внушительных размеров, покачивалась в стоящем рядом кресле-качалке.

- Чего уставились, - окликнула она нас когда мы остановились, - или надо чего?

Потом вдруг тоненько взвизгнула, выпрыгнула из кресла, в три шага добежала до нас и начала тискать меня в объятиях.

- Алиса! Я знала, что ты когда-нибудь придёшь! Я так рада! Так рада!

Потом крикнула что-то на своём женщинам на лавочке два раза повторив моё имя. Их как ветром сдуло, зато из-за ворот выползла кучка мелких цыганят которые стали нас бесцеремонно разглядывать, и некоторые побежали куда-то по улице.

- Алиса, ты меня не узнала? Я Злата! Помнишь? Злата! – кричала она продолжая душить меня в объятиях.

Кое как ослабив их и вдохнув воздуха я заверила, что узнала, представила Диму с Дашей и объяснила им, что это та самая Злата про которую я им пять минут назад рассказывала.

Мы были усажены на лавочку и в процессе разговора я узнала, что старый барон умер и теперь бароном её муж работает. Но я так поняла, что рулит здесь всем именно она. С местными живут более-менее нормально. Даже столы раз в год накрывают в «день замирения», это ещё старый барон ввёл. Перед смертью меня вспоминал, велел передать что-то в бумажке завёрнутое, но что там она не знает – бумажка перевязана ниткой со страшным заклятием. Раньше они меня всё время по телевизору смотрели, но потом я почти пропала, только вот недавно видели с колдуном.

Я сказала, что у меня, как она и угадала, три дочки, все рыженькие и кудрявые. Вот младшую она с тем гипнотизёром по телевизору и видела.

Злата меня схватила за руку и шёпотом сказала:

- Дочка твоя очень сильная колдунья, сильнее того колдуна из телевизора. Вы все немного колдуньи – это так, я чувствую, - но она очень сильная. У нас такая сила только у Артура, он тоже кэлдэрари, как мы, рядом с тобой живёт, в Петушках. К нему ромалы со всей России ездят когда заболеют сильно.

Тут из ворот вышел щуплый мужчина, скромно подошёл, поздоровался и что-то прошептал Злате на ухо.

- Это муж мой, Руслан, он немного стесняется, говорит, что тогда нехорошо себя вёл…

Я заверила, что всё в прошлом, забыто и быльём поросло. Он обрадовался и сказал, что столы накрыты и сейчас все подойдут.

Цыганское застолье я описывать не буду. Но теперь понятна одна из причин утроения веса Златы. А ещё у неё семеро детей.

В два часа ночи нас отправили на такси в гостиницу. На свой этаж мы поднялись с большим трудом.

Глава 6

Я проснулась в десять. Как нехорошо получилось! Нужно было попрощаться с Медведями. Я набрала номер Димы и услышала за стенкой звонок.

Несколько секунд я тупо смотрела на телефон, а потом бросилась барабанить кулаками в дверь их номера.

Вскоре там раздались приглушённые возгласы и в дверь высунулся взлохмаченный Дима пытающийся попасть ногой во вторую штанину джинсовых штанов.

- Проспали! – довёл он до меня информацию, - Опаздываем!

- Я за такси, - ответила я и как была в халате кинулась на первый этаж к администратору.

Люда была крайне удивлена увидев меня, да ещё в таком виде.

- Людочка, выручай! Такси! Очень надо!

Реакция Люды была отменной. Она выбежала из-за стойки добежала до выхода и успела тормознуть машину только что привезшую двух новых постояльцев – пожилую пару западного вида.

- Проспали… - пояснила им я плотнее запахивая халатик.

- Йе, йе… - понимающе отозвался мужчина, а его спутница поджала губы и сделала лицо сковородкой.

Вернулась Люда и спросила:

- Какие номера?

- Один, четыреста шестой, двое Медведей. Я остаюсь.

Люда быстрым движением достала паспорта из ящичка в сейфе. У иностранца округлились глаза – видимо он понимал русский – и он начал что-то быстро говорить своей спутнице. Язык был непонятный, но примерно каждое третье слово было вроде бы английским и часто повторялось «бэа».

С топотом к стойке подлетели Дима и Даша. Наспех одетые, не причёсанные, с раздувшимися чемоданами.

- Четыреста шестой! – прокричал Дима суя Люде ключ с грушей. – Такси вызовите!

Люда молча протянула ему паспорта, а я сказала:

- У входа стоит, бегите, я заплачу.

- Спасибо, Алиса Михай… - прокричал Дима выбегая через открытые швейцаром тяжёлые сталинские двери.

- Здравствуй Люда! Очень рада тебя снова увидеть! Проспала моя команда, у них билеты на сегодня.

- Здравствуйте, Алиса! – улыбнулась Люда. – Опять приключения?

- О, ты не поверишь… Но давай я попозже подойду. У тебя народ, - и я кивнула на иностранцев.

- Хорошо, через пару часиков…

И я пошла к лестнице спиной чувствуя, как иностранец разглядывает мои ноги. Ну и что, что за пятьдесят? Ножки у меня ещё ничего…

Старый козёл!

Но через пару часиков поговорить нам не удалось – холл был забит толпой взрослых и детей – регистрировалась какая-то спортивная команда. Люда увидела меня за очередью и прокричала перекрывая детский гомон:

- Алиса, можно я к Вам после шести загляну?

Я усиленно закивала головой. Ну что ж – будет время подготовиться к разговору.

На этаже столкнулась с давешними иностранцами. Они меня - причёсанную и одетую – проигнорировали, обошли как мебель. Показалось, что они вышли из соседнего номера. А ещё говорят, что они там всё время улыбаются… Ну, может, это там…

На телефон пришло письмо «Взлетели». Фууу, обошлось… Больше никогда не буду так наедаться.

Села в кресло у окошка и стала думать. Нужно как-то разговорить Люду. Это время. Значит надо её как-то удержать и расслабить. Люда на работе – алкоголь не годится. Будем пить чай. Успокаивающий, с мятой и богородской травой. А ещё сладкое и фрукты. Но такие, которые она в своём ресторане не видела. Чтоб захотелось остаться и попробовать. Будь я в Москве я бы знала куда мне пойти, а вот здесь…

Ну что ж, придётся… Я позвонила «дедушке» и поставила ему задачу узнать – где в Сибирске можно купить такую экзотику.

Через полчаса мне позвонил добрый гений Николай Иванович и сказал, что у входа в гостиницу стоит машина номер …, за рулём охранник который меня знает. Он провезёт меня по восьми магазинам и ресторанам, где я смогу что-нибудь подобрать. Список адресов у водителя. И опять никто ничего не спросил – надо, значит надо. Вот это самодисциплина!

Через пять часов, в сопровождении охранника Миши, несущего две огромных сумки, я просочилась в гостиницу с чёрного хода. Сюрприз должен быть сюрпризом. Ещё час ушёл на мытьё фруктов и раскладку сластей. Чай заваривать не стала - заварю в процессе – лишних десять минут разговора. Кто знает – сколько этих минут мне понадобится…

Глава 7

Люда пришла ровно в шесть. Оглядела накрытый стол с двумя чашками и расстроилась. Было видно, что ей ну очень хочется всего попробовать, но…

- Там внизу опять пришёл автобус с командой юных футболистов. Мне бы за соседний номер счёт оплатить. У нас до девятнадцати надо…

И она потрясла машинкой для оплаты картами. Я оплатила номер Медведей и она заторопилась.

- Заходи когда сможешь – я долго не ложусь…

Пришла она ближе к десяти. Усталая и с бутылкой вина с кучей медалей на этикетке.

- Это от шефа ресторана, он Вас помнит.

- Тебе на работе можно? – задала я провокационный вопрос разыскивая штопор по ящикам мебели.

- Ну, если только чуть-чуть…

К двенадцати бутылка опустела на половину. Вино было терпкое сладкое ароматное. И креплёное.

Мы уже через час перешли на «ты». Вернее Люда перешла, я-то так её с самого начала называла. Вспомнили первую встречу и я рассказала про вчерашний пир из-за которого Дима с Дашей чуть не опоздали на самолёт.

Поговорили про их семью и я поинтересовалась как у Люды дела на этом фронте. Дела были не очень. Вернее чуть было не стали очень, но у избранника совершенно неожиданно обнаружился страшный недостаток. Он бывший военный.

- И чего здесь такого? – не поняла я.

- Это моё проклятие, - всхлипывая и наливая ещё по рюмочке повествовала Люда. – Началось всё примерно тогда, когда мы с тобой встретились первый раз. У меня появился парень, Лёшей звали. Он в военном училище учился. Мы с ним решили пожениться после выпуска и уехать. Его тут рядом распределили, в Забайкальск. А ещё у меня была подруга Света, тоже официантка. Она умела гадать на картах и раз нагадала, что мне будут от военных страшные неприятности. Я тогда посмеялась – а зря! – и она нервно вздохнула.

- Лёша кончил училище и уехал. Но не со мной, а со Светой. А по пути их поезд сошёл с рельс и сгорел. Все погибли. Понимаешь, - она схватила мою руку и сжала, - там должна была я сгореть, а Света меня спасла…

Ага, спасла, парня отбила у дурочки…

- А через три года я познакомилась с мужчиной. Его Иван звали. Он был прапорщиком в воинской части тут, неподалёку. Мы с ним поженились и он переехал жить к нам с мамой. А через месяц напился и у него мозги поехали. Он схватил топор и стал гоняться за нами. Мы еле убежали, а соседи милицию вызвали. Так он одного милиционера зарубил, а другой его застрелил из пистолета. У мамы случился инфаркт и она умерла. А ведь Света предупреждала… - и она заплакала.

Я стала её утешать, говорить, что у меня мама тоже от инфаркта умерла и рассказывала, как я это всё пережила, как мне жить не хотелось, но мне удалось выкарабкаться. Потому что мне тоже нагадали, что у меня будут три дочки и любящий муж. Так и вышло.

- А знаешь, кто нагадал?

- ???

- Та самая цыганка, что хотела меня зарезать, а я её простила.

- Вот… Тебе нагадали хорошее, а мне плохое…

- Знаешь, Люда, мне кажется, что Света твоя совсем гадать не умела. Иначе бы она знала судьбу свою когда парня у тебя уводила.

- А Иван? Он же тоже военный…

- А ты вокруг оглянись. У вас тут каждый второй мужик военный. Ну не повезло…

- Да, каждый второй… А каждый четвёртый – уголовник… А кто остался – ни рыба, ни мясо… Я когда Костика встретила – даже поверить не могла. Как в сказке – он принц, а я – Золушка. А он военный! – и она тихонько завыла.

Я налила ей ещё рюмку и помогла донести её до рта не расплескав.

Люда всхлипывала.

- Знаешь что, Люда? А пошли-ка мы с тобой к той цыганке, что мне гадала и не соврала. Может она и тебе что хорошее нагадает…

- По-по-по-йдём, - продолжала тихо рыдать Люда.

- Решено. Завтра сменяешься и идём.

- … дём-дём, тихонько хлюпала Люда забываясь сном на диванчике.

Я стащила с неё туфли, форменный жакет с юбкой и прикрыла простынёй.

Потом спустилась в холл и нашла там швейцара-охранника.

- А где Людка? – спросил он.

- У меня в номере. Мы с ней девишник устроили, молодые годы вспоминаем. Если нужна будет – звони в четыреста седьмой.

- Да кому она нужна до шести… Ладно, я понял… - и он вернулся к игрушке на телефоне.

А я ушла оставив рядом с ним коробочку с парой пирожных. На ночном дежурстве пирожные лишними не бывают.

Глава 8

Будильник зазвонил в пять.

С трудом, но за час мне удалось привести Люду к цивилизованному виду. То есть к виду немного помятой после бессонной ночи администратора гостиницы.

Охранник всё так же висел в телефоне. Пирожных видно не было.

Теперь нужно проделать то же с собой.

Терпеть не могу чёрный кофе, но сегодня он был необходим. Нам обеим.

Мы сидели в ресторане и завтракали чашечками кофе. После третьей мозг сказал, что если нам так хочется, то он, так уж и быть немного поработает. Люда провела меня на кухню и мы горячо поблагодарили шефа за угощение.

Потом мы, слегка спотыкаясь и ловя остатки ночной прохлады, медленно пошли в сторону Волчанки. Через час жутко захотелось есть и мы зашли в кафешку где уговорили барменшу пожарить нам глазунью. Это Люду в своё время так шеф выучил – с чужой кухни только глазунью.

Сил сразу прибавилось, ноги зашевелились и уже не спотыкались.

Мы шли и беседовали о том, о сём… Люда оказалась совсем не дурочкой, но этот её пунктик насчёт военных… Год назад я бы сказала, что ей нужен психотерапевт. Но после случившегося с генеральным… Лучше займёмся самолечением.

Злата опять сидела в своей качалке, но в этот раз спиной к нам – утреннее солнце светило в спину. Я подошла и молча прикрыла ей ладонями глаза.

- Алиса, - ни секунды не колеблясь определила она и снова полезла обниматься.

- Здравствуй, здравствуй, Злата! Как здоровье, муж, дети?

- Что им будет? У вас всё хорошо? Не вижу молодых…

- Они в Москве уже, а я вот ловлю солнышко. А мы к тебе по делу. По профессиональному. Познакомься – моя старая подружка Люда. Представляешь, тридцать лет назад одна неумеха нагадала ей кучу гадости и она до сих пор с этим мучается, бедняжка. Вот мы и пришли к профессору карму улучшить.

Злата театрально вытянула пухлую левую руку ладошкой кверху в сторону Люды, правую откинула назад и вверх как у статуи Родины в Волгограде и басом вывела:

- Позолоти ручку, красивая, всю судьбу расскажу, - и рассмеялась уже нормальным голосом. Увидела у ворот какого-то мальчишку и поманила его пальцем.

- Это Роман. Роман сейчас отведёт нашу сестру Алису к отцу и тот покатает её на коне. У нас теперь есть конь, Алиса! А Люде мы сейчас расскажем всё и про прошлое, и про будущее. Дай-ка мне ручку, красивая, да не правую, левую. Мы же не зарплату смотреть будем, а судьбу…

Пришлось идти кататься верхом на огромной лошади. Да ещё в женском седле. Ох, нужно было брюки одевать. Развлекались всей Волчанкой…

Когда меня вернули к дому Златы, та уже провожала Люду за калитку.

- … и не сомневайся, ты ещё успеешь наследника ему родить. Но поспеши, поспеши, времени у тебя мало – карты показывают ему дальний путь аж на самый царский трон, а с тобой или без тебя – от тебя зависит.

Людино лицо горело будто при температуре. Волосы всклокочены, а глаза открыты как на старых фотографиях. Она всё пыталась всунуть Злате какие-то бумажные деньги, а та отпихивалась и говорила про пять рублей.

- А, вот и Алиса! Ну у твоей подружки и расклад! Я такой первый раз вижу. Замуж ей нужно, срочно, и будет она не принцессой какой, а самой королевой. Вот тогда пусть вспомнит старую цыганку и пожалует пирожок с царского стола… Ты ж прошлый раз подарок забыла, что старый барон тебе отдать завещал…

И она вытащила откуда-то из платья маленький плоский свёрток, будто в газету завернули старый екатерининский пятак. Сверху пакетик был перевязан вылинявшей ниткой. Она протянула его мне и с любопытством уставилась, явно ожидая, что я этот пакетик разверну. Я вспомнила про заклятие и решила удовлетворить столько лет сдерживаемое любопытство.

Глава 9

Газета была даже не пожелтевшая, а посеревшая. И шрифт был какой-то архаичный, типа того которым название газеты «Известия» написано. Поверху свёрточек был обвязан крест накрест толстой ниткой, а по углам его угадывались написанные карандашом буквы – видимо это и было «заклятие».

Я потянула за болтающийся кончик нитки и он оторвался вместе с узелком. Быстро размотав нитку я аккуратно развернула бумажку. Внутри оказался диск из скорее всего золота плохого состава – рыжая патина покрывала почти всю его площадь. Что-то он легковат, подумала я и перевернула диск другой стороной. Диск оказался спаян из двух тонких пластинок с бортиком по краю – как пуговица большого размера. Причём вторая сторона служила оправой для плоского прозрачного камешка алого цвета. Качество работы тоже оставляло желать лучшего. К краю было припаяно широкое ушко для верёвочки.

- Ну вот, и к чему тут заклятие городить? – сказала я собираясь оставить штуковинку Злате.

Но Злата повела себя необычно. Она подхватила руками мою ладонь и прижалась лбом к штуковине с волнением бормоча какие-то свои слова. Потом отпрянула на шаг и поклонилась. Скорее всего диску с камешком.

- Старый барон сделал так, как ему Бог приказал. Это талисман для имеющих силу. Он приходит и уходит. Он открывает тайны и создаёт судьбы. Когда он решит уйти – он уйдёт. Я не знаю откуда он у барона, я его ни разу не видела даже, но он велел отдать его тебе. Забирай его и владей.

Она повернулась и быстро ушла в дом, даже не попрощавшись.

Я пожала плечами, завернула талисман назад в бумажку, потом в носовой платок и положила в сумочку.

- Алиса, - дёрнула меня за рукав Люда, - я ничего не поняла, но давай поскорее вернёмся. Может такси возьмём?

Мы прошли всего пол-улицы и поймали такси.

- Тебе куда? – спросила Люда.

- В гостиницу.

- Мне туда же. Поехали.

У гостиницы она взяла меня за руки, заглянула в глаза и попросила послать её к чёрту.

Пришлось выполнить её просьбу.

Люда развернулась и поспешила через площадь к Администрации.

Я достала телефон и набрала номер.

- Константин Макарович, Вы точно хотите связать Вашу жизнь с Людой? … Тогда постарайтесь первым попросить её руки. Она идёт к Вам. У Вас осталась пара минут…

Мне показалось, что в сумочке что-то завибрировало. Точно показалось – телефон у меня один. Вот он, в руке.

Я спокойно пообедала в ресторане. Затем поднялась в номер и вымыла свои волосёнки, высушила их феном. Минут двадцать посидела, одела своё самое открытое платье и пошла загорать в душном городском воздухе.

Ходила я наверное часа три, но никто мне не позвонил. Расстроенная я пошла к себе и прошла мимо открытой двери бывшего номера Медведей. Пока я отпирала свою оттуда вышли «дедушка» и Люда. За ручку.

У меня отлегло на сердце.

- Ну, заходите, раз пожаловали, гости дорогие…

- Алиса Михайловна, мы пришли сообщить, что решили пожениться и просим Вас быть на нашей свадьбе завтра в десять свидетелем со стороны невесты. Свадьба будет в очень узком кругу в моём кабинете. Все вопросы уже решены.

- Погодите, погодите, как это все вопросы… Люда, ты знаешь, что твой кавалер военный?

- Мне это уже всё равно!

- Что он генерал? Целый генерал-полковник? И даже Герой России?

- Мне всё равно!

- И что он глава одного из крупнейших регионов страны?

- Это плохо, у нас будет мало времени друг для друга, но оно у нас будет!

- Константин Макарович, а Вас не смущают резкие перемены в характере Вашей избранницы?

- Я этой цыганской баронессе на свои честно заработанные пирожковую на улице построю.

- Ну что ж, граждане влюблённые, совет вам да любовь. И напоминаю, что брачующимся положено три дня отпуска. Съездили бы куда-нибудь…

Глава 10

Свадьба в самом деле оказалась суперминималистичной. «Молодые», кто-то из городского ЗАГСа с толстой книгой, Николай Иванович, я и все четыре старых «дедушкиных» охранника переминавшиеся возле окна. Видимо и Николай Иванович из прежней команды.

Работник ЗАГСа отчитал программу, сделал записи в книге, вручил свидетельство и удалился. «Дедушка» поблагодарил всех присутствующих, достал из шкафа поднос с бокалами и бутылку импортного шампанского. Все выпили за здоровье молодых и разошлись. Люда сказала:

- Ну, я пошла, - и выпорхнула из кабинета.

- Увольняться пошла, - пояснил мне Константин Макарович, - как отпустят – будет у меня в приёмной секретарём работать, а то мальчишки в конец извелись… Алиса Михайловна… вот Вы про три дня давеча помянули… Три, не три, но неделю-две я за эти годы отпуска заработал. Вы по стране поездить успели… Скажите, где Вам понравилось больше всего?

- Путорана. Плато Путорана, - нисколько не сомневаясь ответила я. – Ваш, кстати, регион. Только туда сейчас попасть сложно – вертолёты в Северске поломанные почти все.

- Ну, губернатору-то найдут что-нибудь…

И мы некоторое время обсуждали нюансы такого путешествия.

- Константин Макарович, - сказал телефон на столе голосом охранника, - к Вам Потребнадзор по записи.

- Две минуты, - ответил «дедушка» нажав какую-то кнопку.

- Спасибо огромное, Алиса Михайловна, вы ангел-хранитель не только страны, но и мой лично теперь.

- Если и впрямь решитесь полететь, Вы мне скажите загодя. У меня там дочка средненькая в экспедиции, а у них телефон спутниковый сломался. Я бы тогда побегала, поискала…

- Ну вот, ещё одна веская причина туда лететь, - улыбнулся «дедушка». Телефон я найду – у Вас быстро не получится. Не хотите сами его отвезти?

Вот так случилось, что в Москву я полетела через Северск на самолёте МЧС.

Глава 11

Северск, как и Сибирск, встретил нас на редкость летней погодой. МЧС выделило свой вертолёт для доставки средства связи терпящей бедствие экспедиции. Туда загрузились молодожёны, четыре охранника, представитель МЧС, гид из тур-бюро, я и даже одно место свободным оказалось.

Предполагалось, что мы поселимся на бывшей турбазе, а теперь научной станции биологов. А телефон я быстренько отвезу на вертолёте. Но случилось неожиданное. Когда я прилетела в лагерь геологов оказалось, что Люся заболела. У неё температура. Невысокая, но кашель сильный. Фахрутдин и Коля настаивали, чтоб я забрала Люсю с собой. Она всячески упиралась.

В конце концов Люся уговорила подождать пару дней пока молодожёны летают по плато – вдруг ей полегчает. Я осталась ночевать с ней в палатке отправив вертолёт на станцию.

Через час позвонил «дедушка» и предложил немедленно вернуться в Северск. С трудом удалось его отговорить. Но оба дня он с утра и вечером звонил и узнавал как дела.

После применения морального насилия ко всем троим мне удалось выяснить причины Люсиной простуды.

Бурение скважин дало прекрасный результат, заметный на поверхности кернов даже невооружённым глазом. Простейшие анализы давали признаки меди и никеля. А белые комочки оловянистого палладия ярко блестели и иногда выпадали из кернов прямо под ноги. Сначала их собирали, а потом бросили. Но Фахрутдин сделал огромный сачок из мешка и обруча от бочки, прикрепил его к стволу лиственницы и этим инструментом вместе со всеми рабочими несколько раз черпанули дно ямы под водопадом. Результатом стала большая горсть серебристых зёрен, тяжёлых как свинец. Их упаковали в мешочек и опечатали. Фахрутдин зарыл его в тайном месте, чтоб не вызывать нехороших желаний у рабочих. Но теперь они время от времени бегали ниже по течению и пытались промывать песок в обеденных мисках. Некоторым удавалось намыть один-два комочка и это каждый раз вызывало приступы палладиевой лихорадки.

Люся с Колей уже перешли к стадии совместных прогулок под Луной, еле заметной на летнем полярном небе. Фахрутдин сказал с гордым видом – «даже целуются».

Наша речка буквально в километре впадала в большую спокойную реку, огибающую массив с юга. По ней и забросили сюда на барже бульдозер и буровую установку с лагерем.

Ну, вот молодые геологи как-то раз взяли лодку и поехали посмотреть окрестности. Шлих они тоже брали каждые пол-километра, но это больше для проформы. Плыли они плыли, и километрах в пятнадцати увидели, что на краю массива возвышается гора, напоминающая вулкан или разрушенную крепостную башню. А с неё срывается вниз ручей вроде их речки. Естественно они захотели посмотреть и запечатлеть. Местность и себя на фоне. Щёлкаясь у водопада они нашли похожую яму и даже разглядели на дне её что-то металлическое.

Сачка у них не было, а желание выяснить было. Очень большое. Коля плавать не умел. А у одной молодой леди было желание покрасоваться. Я даже не стала уточнять в чём она ныряла ибо и так знала, что купальника у неё нет.

Я бушевала долго. Долбила про здоровье в общем и менингит в частности, про то, что могло элементарно свести ноги, про (оглянувшись нет ли рядом Фахрутдина) женское здоровье. Посмотри на Олю, она тоже на байдарке напереворачивалась, теперь своих детей нет. Довела чадо до рыданий.

- Мамочка, я всего один разик, меньше минуты. Меня Коля потом шапкой шерстяной растирал.

Похоже отношения всё ближе и ближе…

- Мне жарко было, правда. Меня здесь уже, у костра продуло вечером…

Пой, ласточка…

- Смотри, что я выловила, - и она достала вязаную шапку с чем-то тяжёлым. – Мы никому ещё не показывали, хотели ещё разик съездить, даже Фахрутдин не видел.

В шапке были довольно крупные – с перепелиное яйцо – окатанные куски тускло-серого металла. Попробовала приподнять шапку – она была очень тяжёлой. Это даже не свинец. Я попереворачивала куски и нашла среди них один побитый кубик.

- Ну? – с надеждой спросила меня юная геологиня.

Ещё раз приподняв в руке тяжеленный самородок я медленно протянула:

- Похоже на платину, но я никогда её не видела.

- Коля тоже так считает, он видел. Правда тоже в руках не держал.

- Даже если и так, это ничего не меняет в отсутствии головы. Я тебя дома обязательно выпорю. У меня даже флотский ремень есть!

- Тебе папа не даст!.. И Коля…

- Да я вас всех выпорю! И тебя, и Колю, и Фахрутдина! Геологи безмозглые…

В ходе дальнейшего обмена мнениями меня уговорили не пороть Фахрутдина и Колю – Коля обвязал её верёвкой на случай если ногу сведёт.

Нет, Колю всё же надо бы тоже… Допустить такое…

Глава 12

Я позвала в палатку Фахрутдина. Коля где-то предусмотрительно отсутствовал. Показала ему содержимое шапки.

Он долго молча перекатывал пальцами самородки. Потом поднял на меня тяжёлый и какой-то тоскливый взгляд.

- Откуда?

Тоска сквозила и в его голосе.

- Это вверх по течению большой реки, километров пятнадцать, - затароторила Люся, - там гора большая, явная интрузия, а с неё ручеёк сбегает… Вот там в бочажке…

- Уф! – выдохнул Фахрутдин, - это не наш участок. Вы никому не говорили?

- Нет, мы… я хотела ещё раз нырнуть…

Тут до Фахрутдина дошло, что было причиной люсиной простуды.

- Девчонка! Глупая девчонка! Вода ледяная, куда тебя понесло! Ты что, хочешь заболеть? Как Оля? Да тьфу на эти железяки! Твоё здоровье дороже!

Ещё минут пять он развивал эту тему и закончил тем, что будь он люсиным отцом, то обязательно бы выпорол. А с Колей он ещё поговорит…

- Вы кому-нибудь говорили, показывали? – опять спрашивал он тыча пальцем в металл. – За такие деньги здесь, на Северах, и прихлопнуть могут. Народ здесь очень разный собирается. Даже у нас парочка бывших сидельцев есть…

- Да никому, никому… - кашляя отвечала Люся.

- Вот что. Забирайте свою пионерку в Москву. Лечите. Потом думать будем, что со всем этим делать.

- Я не поеду…

- Ещё как поедешь! – в один голос отрезали мы с Фахрутдином.

Мы вышли из палатки.

- Знаешь, Фахрутдин, не наезжай сильно на Колю. Он с бабушкой рос. Ему в этой жизни ещё многому учиться надо.

- Это да… Будем учить…

- Только ласково, без фанатизма…

- Да ладно, я остыл уже, спокойно посидим когда улетите… А может вы и металл с собой захватите? И мой улов тоже. Отдадите его Олегу Владимировичу – пусть с компанией сам решает. А с люсиным уловом думать надо – рука не поднимается выбросить, хотя надо бы… Давайте я всё упакую и опечатаю. И письмо сопроводительное напишу. Филькина, конечно, грамота будет, но от вопроса «А что это у Вас?» может помочь. Или не помочь. Тогда всё на меня валите.

Глава 13

Утром прилетел на вертолёте «дедушка». Люсю с пожитками загрузили в вертолёт. Были слёзы и обнимашки с Колей. Похоже некоторое время спустя в жизни нашей семьи будут некоторые изменения.

Фахрутдин ввёл самого губернатора в курс работ и пообещал очень положительный результат по окончании сезона. Губернатор возрадовался и тепло поблагодарил собравшуюся угрюмую толпу рабочих. Толпа была угрюмой потому, что Фахрутдин при всех передал губернатору мешок с добытым из бочажка палладием. Видимо они всё же рассчитывали на делёж добычи. Знали бы они про два кило платины в моей сумочке…

На борту я спросила «дедушку» не может ли он отправить из Северска спецсвязью два мешка проб мне в Останкино. А то страшно везти с собой такие ценности.

- Два? – удивился «дедушка» и я вытащила второй из сумочки.

- Не нужно вводить людей в искушение лишний раз…

- Ох… - он чуть не выронил мешочек и сморщился пытаясь вспомнить - что в два раза тяжелее свинца.

Пятикилограммовый пакет мне принесли в Останкино на следующий день после возвращения. Вечером я зашла к олигарху.

- Олег Николаевич, Фахрутдин Вам просил передать…

- Да, он звонил, сказал, что Вы приедете и расскажете.

- Ну, тогда то, что знаю. Люся с температурой лежит, наверное воспаление лёгких. Подробности попозже. А так на словах просил передать, что вскрыли четырьмя скважинами самый край. Основное месторождение уходит под плато. На глаз содержание никеля и меди высокое, палладия точно выше чем в верхнем горизонте Северска. Тут в мешке шлих из кармана под первым водопадом…

Он развязал мешочек и присвистнул.

- Не свистите, денег не будет…

Он быстро перекрестился.

- Про керны и оборудование Фахрутдин сказал, что к октябрю будут в Северске на барже, решайте с вывозом.

- Вы сказали «под первым водопадом»? Там же один…

- А вот это вторая часть вопроса. Молодёжь нашла выше по течению большой реки гору, с которой тоже ручей падал. Это в пятнадцати километрах от базы, формально вне зоны работ…

- Ну, ну…

- Ну, вот одна неразумная геологиня решила искупаться в ледяной воде и проверить – нет ли и там кармана. Теперь кашляет…

- Если нужно клинику организуем, не вопрос.

- Короче вот… - и я бухнула на стол мешок с платиной.

Олигарх развязал мешок и челюсть его отвисла. В платине он разбирался явно лучше нас всех.

- Пятнадцать километров… - проговорил он медленно. – Мне нужно обдумать…

- Ну, я ушла…

- Да, да… - автоматически ответил он.

У Люси оказался сильнейший бронхит. Настолько сильный, что Иван с Марьяной лечили его больше месяца. Памятуя про Олину тяжёлую долю я почти силой заставила Люсю сходить проверится к гинекологу.

- Ну что? – встретила я её вопросом у кабинета.

- Говорит всё нормально, без паталогий – примерно шесть недель…

Это вот так теперь сообщают матери, что она опять скоро станет бабушкой!

Голова у меня закружилась и я села на кушетку в коридоре больницы.

- Мам, ну ты чего? Ну, ты же сама меня сюда притащила… Я думала – ты догадываешься… Мы хотели с Колей вам после окончания сезона вместе сказать…

Глава 14

Видимо перенесённые испытания оказались избыточными для моего немолодого организма и он сдался первому появившемуся гриппу. Скорее всего в больнице подхватила. Болела я тяжело, с головной болью, температурой и ломотой во всём теле. Целых две недели. Люсю выселили в однушку и Оля, как будущая свекровь, таскала ей еду от повара олигарха.

Когда мне получшело настолько, что я начала бегать на кухню за чем-нибудь вкусненьким, олигарх пришёл ко мне. Начал естественно со здоровья, но я чувствовала, что дело не в нём. Наконец он перешёл к делу.

- Алиса Михайловна, нам нужен Ваш совет. Нам – это акционерам разведочного предприятия. Пробы оказались хорошими. На уровне и лучше Северска. Теоретически мы можем организовать на нашей базе горно-добывающую компанию. Однако своих средств нам не хватит. Придётся привлекать чужой капитал и терять контроль. Опять же логистика там на нуле – только рекой три месяца в году до Северска – там обогатительные мощности и литейные производства. Это всё стоит денег. Больших денег. Я с коллегами этот вопрос обсудил, но хотелось бы услышать Ваш прогноз. Вернее два – ещё и по находке Александры Ивановны.

О как! Александра Ивановна! И кормёжка со своего стола…

- Олег Николаевич, а кого из инвесторов Вы хотите привлечь?

- Вы как всегда точны, Алиса Михайловна. Мы так и не смогли выбрать инвесторов чтобы нам удалось сохранить хотя бы часть контроля, - он подпёр руками голову и всем видом выражал желание получить от меня спасительное решение.

- По моему вы уже пришли к решению, но оно вам с коллегами не сильно нравится. И вы хотите, чтоб вам его предложили со стороны. Так сказать – обстоятельства…

Олигарх засмущался. Это было для него несколько необычно.

- Вам не хочется опять отдавать всё в руки государства.

Он обхватил ладонью правой руки левый кулак и прижал его ко рту.

- Но вы можете отдать не всё. Вспомните частно-государственное партнёрство. Оставьте небольшой процент. Чтоб государство не стремилось отжать всё. Будет стабильный доход – можно будет инвестировать его в отдельную ветку. Свою. Допустим пока остановится на изысканиях в регионе. Оговорив некоторую монопольную привилегию в случае положительных результатов. Проблему транспорта государству всё равно придётся решать, а вы, спустя какое-то время, воспользуетесь результатами. Я знаю, что на восточном краю южной зоны уже работает медный рудник, а всё остальное пространство сплошное белое пятно. Частники не рвутся. Но имея за спиной государство можно начать работы и с долей вероятности получить результат.

- Насчёт Люси. В принципе вы как преференцию можете попросить или условием поставить отдавать вам в разработку найденные месторождения драгоценных металлов на какой-то срок. Сливки снять. Понятно, что сама Люся со своего открытия ничего не получит, но кусочком славы её стоит порадовать. Да и Колю с Фахрутдином.

Он несколько минут молчал.

- Алиса Михайловна, Вы за десять минут сформулировали то, что мы с коллегами выстрадали за два месяца. Я не понимаю, как Ваши бывшие коллеги не использовали этот Ваш дар направляя Вас на оперативную работу…

- О, мозг они постоянно высасывали, не беспокойтесь. А приключения как-то сами ко мне подкрадываются…

- Но у нас с коллегами в анализе есть одна незакрытая дыра…

- Вы имеете ввиду, что не можете выйти на переговоры с лицами, принимающими конкретные решения? А как же тогда с Президентом?

- Это было политическое решение. А вот выйти на уровень финансовый – это совсем другое. Да, мы имеем определённый вес и репутацию. Но решения принимаем не мы.

А ведь очень хочется? Да?

- У меня нет выхода тоже. И вообще я уже на пенсии, правда иногда заходят, просят сказать, что думаю. Вот единственно с кем я могу Вас свести – это с руководителем той территории. Но это совсем не федеральный уровень.

- О да, мы знаем, что телефон разведчикам привёз сам губернатор. С несомненным Вашим участием. Именно об организации контакта с ним мы и хотели Вас попросить. Это лучше, чем ничего.

- Да Вы сами с ним знакомы. Вспомните день когда Вас хотели убить квадрокоптером. Он тогда прилетал на вертолёте… Генерал…

- Я как-то не сопоставил эти две фигуры… Говорите – это он губернатор края… Всё равно, будьте любезны как-нибудь организовать нашу встречу. Это было в другой жизни.

Я пожала плечами и достала телефон.

- Константин Макарович, добрый вечер! Как жизнь семейная?... Выздоравливаю… Тут мой сват просит устроить встречу с Вами. Говорит предложить что-то хочет… Нет, не такое большое, но из той же оперы… Хорошо, дам. Люде привет.

- Записывайте… - и я продиктовала номер сотового.

Глава 15

Со всеми этими волнениями я совсем позабыла про подарок старого барона. А вспомнив тотчас достала. Дело было за ужином и все кинулись смотреть и трогать.

- Это моё, - совершенно безапеляционно заявила Олюся. И почему-то никто не стал с ней спорить. Как Злата и сказала – «Сам пришёл, сам и ушёл». Пусть им владеет маленькая колдунья.

Иван брал его на работу почистить и поправить вмятины.

- А вы знаете, что это за штучка? Это древнеримская булла – оберег для детей. А камень – настоящая шпинель. Я думал стекло – цвет ни на гранат, ни на рубин не похож, а вон как оказалось…

Он сделал палочку с двумя колечками и привязал тонкий кожаный шнурок – именно так их и носили римляне.

Олигарх с коллегами сумели найти общий язык с губернатором. К взаимной выгоде.

Металл сдали в хранилище и получили деньги. Но не много – примерно моя годовая зарплата. Я думала больше стоит. Деньги отдали Сибирскому университету на особую стипендию. Но кубик я заныкала для коллекции.

Люсе досталась слава в своём Горном институте. Правда ненадолго – Люся ушла в декрет.

Коля написал работу по открытию нового медно-никелево-палладиевого месторождения. И нет никаких сомнений, что скоро станет кандидатом геолого-минералогических наук. Летом он снова поедет в экспедицию открывать месторождение платины, но тссс – это пока секрет. За платину точно доктора получит.

А ещё они поженились. Свадьба была в Питере, на берегу залива. Гуляли всем курсом и даже ректор заглянул поздравить. Честно говоря, я не знаю кто оплатил. Мы тут сами, по семейному поздравили.

Вечером, после празднования Олюся взяла меня за руку, заглянула в глазки и спросила?

- Мама, а когда ты мне мужа найдёшь?

- С чего бы? Своего суженого все сами ищут.

- Ну как же, мне Нюся рассказывала, как ты Дениса на даче в плен взяла. И Люсе репетитора организовала. Ты не отнекивайся, а приглядывай, - сказала она сверля меня нахмуренным взглядом. А на груди её болтался колдовской амулет с алым камнем.

Часть 5 О любви так много песен сложено…

О любви так много песен сложено…

- А ты меня любишь?

- Ага! - А ты со мной будешь?

- Ага!

Глава 1

Мы проводили Колю и Люсю в Питер. Коля поехал готовить материалы по диссертации, а Люся – оформлять академку и немножко погулять по музеям – во время учёбы это как-то не очень получалось. Вот и решила восполнить прежде чем приступать к главному в жизни.

Сентябрь стоял тёплый и влажный и в нашем заповедном лесу росли и росли грибы. Росли – это слабо сказано. Вылезали везде – и где обычно росли, и где не росли, и на тропинках, и даже на лугу у речки. Мы все стали гурманами и собирали только белые, подосиновики и волнушки. И то не больше среднего размера. Мужчины сказали, что свою жажду добычи они уже утолили, Нюся сидела с Сашенькой, у которого вдруг потекли сопли, Марьяна лечила поясницу… В общем получилось так, что в эту субботу в лес за грибами пошли только я, Олюся и марьянина Иришка.

Мы вообще в лесу плохо ориентируемся, но в этот год грибы можно было собирать не отходя от главной тропинки дальше метра. Ну, пяти…

Так и пошли – я по тропинке, глядя по сторонам, слева от меня Иришка, а справа Олюся. Мы называли это «чёс». Каждая пара шагов оканчивалась наклоном за новым грибком. Возгласов восторга уже почти не было – удовольствие плавно переходило в банальную заготовку продуктов.

Поэтому когда Иришка закричала:

- Ой, идите скорее сюда! – мы особо не спешили.

Но найденный ею боровик был реально шедевром – реально в пол-ведра. На ощупь не червивый. В эту осень вообще червивых грибов мало. Решили взять и принести домой, чтоб все порадовались такому чуду. Иришка пошла вокруг старого дуба под которым рос боровик и вдруг завизжала. Я перепугалась – вдруг змея – и кинулась к ней.

Но змеи не было. За дубом, на траве было набросано много свежей земли. И из этой земли, с краю, как молодые грибочки торчали четыре человеческих пальца…

Если честно, то мне тоже очень хотелось завизжать, но я не умею. Поэтому я подобрала длинную сухую ветку и слегка потыкала пальцы – вдруг это всё же грибы…

Но это оказались не грибы, а пальцы. И они попытались схватить ветку. Вяленько, как из последних сил.

Тут выяснилось, что Олюся тоже умеет визжать. Они с Иришкой бросились к выходу из леса, а я плюхнулась на колени рядом с пальцами и начала руками раскапывать землю вокруг. Пальцы оказались прикреплёнными к руке, а рядом с рукой оказалась голова с чёрными кудрявыми волосами. Волосы были перемазаны чем-то липким и на них налипло много земли. Когда я откинула землю по бокам головы, то она качнулась и простонала мальчишеским голосом:

- Больно… - и затихла.

Определившись где у мальчишки шея, я нащупала что-то похожее на ворот куртки. Ухватилась за него и потянула вверх. Голова оказалась принадлежащей мальчишке в голубой джинсовой курточке и спортивных штанах и босиком. Я вытащила его из неглубокой ямки – это даже и могилой назвать было нельзя – и уложила на бок на траву. Вся голова его была в крови и в земле, но других повреждений заметно не было. Я пощупала шею – вроде не сломана. Руки-ноги тоже не имели лишних изгибов. Слегка потрясла за плечо. Потом сильнее – мальчик не реагировал.

Я попыталась услышать его дыхание и не услышала. Как там в романах – зеркальце подносят?

Откуда у меня в лесу зеркальце?

Зеркальца нет, но есть ножик из нержавейки.

Ну, дыши, дыши же!

Сталь ножика у раскрытого рта слегка затуманилась – дышит…

- Мама, ты хочешь вампиру голову отрезать? – услышала я за спиной полный ужаса голос Люси.

Вернулись…

- Вы обе здесь?

- Да…

- Быстро помогайте, нужно его к нам домой, скорую вызвать.

Мальчишка был примерно ровесник Олюсе и Иришке. Как-нибудь донесём. Девчонки встали рядом и с моей помощью закинули руки мальчика себе на шеи. Я же подхватила его ноги в районе колен и мы побежали. Ноги мальчика всё время пытались выскользнуть пока я не догадалась уцепиться руками за рукава своей куртки.

Когда мы добежали до переправы, то сил уже не было. И мы с большим трудом опустили мальчика на плот. Я перетянула плот через ручей и отправила девчонок за Иваном, а сама осталась на плоту.

Прибежал перепуганный Иван и на руках отнёс несостоявшегося покойника к нам домой. Там уже ждали Марьяна с Андреем Николаевичем.

- Эх, кто ж тебя так? – спросила Марьяна глядя как Иван из чайника поливает лицо мальчика. Правая сторона была сплошным багровым синяком.

Я уже набирала 112.

Глава 2

Вертолёт санавиации, как и положено вертолёту, прилетел первым. Мальчика бегло осмотрели и на носилках загрузили в вертолёт.

- Куда его? – спросил Иван.

- Куда обычно – в Центр медицины катастроф.

Через десять минут после их отлёта примчался какой-то броневик со следователем, экспертом и участковым. Я скинула им два фото мальчика и повела на место его находки. Они очень не хотели идти, а хотели ехать и мне стоило большого труда объяснить им, что в ту точку на машине не попасть, особенно этой осенью.

Там они возились целых четыре часа просеивая раскопанную землю и вроде даже что-то нашли и спрятали в пакетик. Мне не показали. Хотели забрать наши ножики, но я не отдала. Помочь унести добычу они отказались, тогда я из вредности высыпала все грибы в кучу и сама понесла пустые вёдра.

Потом мы при свете фонарика вернулись домой и там следователь с участковым меня допрашивали и писали протокол к которому я написала полтора листа несогласий уже в час ночи. Меня пообещали вызвать в райотдел на повторный допрос.

Утром я с Иваном и Андреем Николаевичем пошли спасать грибы, но там ничего не было. И только тут Андрей Николаевич вспомнил, как ночью видел возле нашего дома человека запихивающего в заднюю дверь полицейской машины большой мешок.

- Эксперт, зараза! – хором вычислили мы похитителя.

Большого белого тоже не было.

А девчонки решили поиграть в сестёр милосердия. Нашли в интернете адрес Центра медицины катастроф, уболтали нянечку в Приёмном покое и вызнали, где лежит их спасаемый. Правда пройти росгвардейца на входе им не удалось, но зато удалось привлечь внимание к своим шумящим персонам главного врача, который в порыве умиления выдал им служебную тайну:

- Мальчик спит на лекарствах, в себя не приходил и про него ничего не известно. У него сотрясение мозга, обширная гематома черепа, множественные рассечения кожных покровов загрязнённые землёй и серьёзная кровопотеря. Я бы сказал, что его сбила машина. Приходите через два дня - я распоряжусь, чтоб вас к нему пустили. Вдруг будет терапевтический эффект.

Понятно, что через два дня они были в Центре.

Дети быстро находят общий язык. Выяснилось, что мальчика зовут Коля (чтобы не путать с Люсиным мужем буду называть его Николай-второй). Он живёт в соседнем коттеджном посёлке с дедушкой. Но вообще-то он ему прадедушка, ему сто четыре года. А больше у него родственников нет. Вернее есть дедушка в Америке, в Бразилии, но когда его родителей убили бандиты, то дедушка предпочёл отправить его своему отцу в Россию. Ему тогда четыре года было. А сейчас четырнадцать. Николай-второй поехал кататься на велосипеде в лес и больше ничего не помнит.

Всё это Олюся с Иришкой выложили мне взахлёб и перебивая друг друга вечером после работы. Я сразу нашла визитку участкового и позвонила ему – вдруг они не знают. Он и не знал, но разговаривать не захотел, видимо был чем-то занят. Велел позвонить с утра. Я как представила, что чувствует сто четырёхлетний человек когда пропадает его правнук, так мне сразу поплохело. И я сделала то, чего ещё ни разу не делала – позвонила вечером своему водителю.

- Добрый вечер, Алиса Михайловна. Куда ехать? - И ни малейшего неудовольствия в голосе.

Это тоже был вопрос. Оно ясно - в какой посёлок. Но там же около тысячи домов… Телефон главврача не отвечал. И тогда я позвонила в навсегда вштампованному в мозг номеру – в дежурку. Представилась своим псевдонимом и подробно объяснила ситуацию.

- Это, конечно, не положено… Но учитывая ситуацию… Как фамилия?

- Погодинский. Евгений и Николай.

- Улица Молотова, дом два… - и, видимо посмотрев на карту, - после ворот направо до конца. Угловой дом будет. Вам машина нужна?

- Спасибо! Я уже вызвала.

- Ну, удачи, Лисичка. Если нужна помощь будет – звоните…

Глава 3

Я немного подумала про помощь и кроме Олюси и Иришки взяла ещё и Ивана. Он медбратом работал…

В это вечернее время мы тащились по Москве почти два часа. И это не смотря на мастерство водителя исхитрявшегося объезжать пробки дворами и закоулками. По шоссе пролетели быстро и ещё через час уже были у нужного нам дома. Улочка, в отличие от остального посёлка, была составлена из деревянных двухэтажных домиков и только в дальнем конце сверкал огнями большой кирпичный особняк. Но нам нужен был ближний, самый угловой дом за простым досчатым забором. Я поискала глазами кнопку звонка и не нашла. Дёрнула калитку, но она оказалась заперта. Тогда Иван просунул руку между досками забора, что-то подвинул и открыл дверку. Мы пошли по тропинке к дому с горящим на первом этаже окном, поднялись на высокое крыльцо и я постучала.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял высокий и ужасно худой старик. Кожа у него висела складками. Нет, не висела, стояла складками на костях и венах. Волосы были седые и взлохмаченные.

- Что с Колей? – спросил он вместо приветствия. Его взгляд метался по нашим лицам.

- Коля в больнице. Его сбила машина. Врач сказал - ни одного перелома, но огромный синяк на лице и наложили несколько швов, - ответила я ему сразу по делу. – Здравствуйте! Вы Евгений Леонидович?

Я не стала говорить при каких обстоятельствах попал в больницу Николай-второй.

- Да, да, это я. А где он, в какой больнице?

- Вы не волнуйтесь, его скорая в хорошую больницу отвезла, прямо в Центр медицины катастроф. Там врачи опытные, его быстро вылечат…

Дальше мы боролись с его желанием вызвать такси и сразу ехать в больницу. Девчонки рассказывали, как они сегодня у него были и что он им говорил. Что сейчас, без главного врача, его туда не пустят, нужно подождать до утра. Я предложила прислать утром машину, что было с благодарностью принято и оговорено, что к восьми.

- Как он? – тихо спросила я Ивана оглядывая очень старорежимную гостиную с роялем посередине, венскими стульями и огромным диваном с кожаной спинкой.

- Удивительно крепкий старик.

Я своим репортёрским нутром чувствовала сенсацию и решила ночью поинтересоваться личностью прадеда. Оказалось, что он бывший знаменитый певец и композитор, даже лауреат Сталинской премии. Но все упоминания о нём оканчивались сорок восьмым годом. Некоторые статьи даже утверждали, что он умер. Здесь явно была какая-то тайна.

Утром я решила сама сопроводить прадеда к правнуку.

Он ожидал машину стоя на высоком крыльце вглядываясь в туман над забором. На нём был зелёный плащ до пят и старомодная фетровая шляпа, рукой он опирался на большой зонт с ручкой-клюшкой.

- Доброго Вам утра, Алисия Михайловна! Я несказанно благодарен Вам за помощь.

Вот ведь – находясь в таком нервном состоянии он вчера запомнил, как меня зовут…

По дороге я немножко прояснила белые пятна его биографии. Вначале судьба к нему благоволила. Его голосом восхищались все, песни становились хитами, если так можно говорить о тридцатых годах. Постоянные концерты, гастроли. Когда началась война он один из первых стал ездить на фронт с концертными бригадами. За цикл песен о Родине даже был удостоен Сталинской премии половину которой сразу отдал на именной танк. После войны всё тоже складывалось хорошо – ему даже выделили дачу в посёлке Союза композиторов. Вот в ней он сейчас и живёт. Правда тогда там был лес и две улицы с тридцатью особняками. Коттеджи появились в начале уже этого века. А провал в его биографии случился когда в сорок восьмом году его сын не вернулся из командировки за границу. На его счастье Евгения Леонидовича не лишили дачи и даже маленькой пенсии которая вместе с огородом позволяла как-то существовать. Но на концерты его больше не приглашали, а артисты отказывались от его песен. А потом от него ушла жена – она привыкла к другой жизни и он её не винил. Так и жил один в огромном доме потихоньку ковыряясь в огороде. Спасибо соседке – она оказалась женщиной сердобольной и приносила ему козье молоко и хлеб из магазина.

Но вот десять лет назад в его жизни случился резкий поворот. Летом у его калитки остановилась огромная машина и из неё вышло трое иностранцев один из которых вёл за руку мальчика четырёх лет. Девяносто четырёхлетнему старику вручили под роспись ребёнка и конверт. И уехали.

Письмо оказалось от сына который помотался по свету и осел в Бразилии, женился, у него родился сын и внук Николас. Вот этого внука он просил отца взять на попечение или отдать в российский детский дом когда его родителей убили бандиты при ограблении. Сам он сильно болен и не надеется дожить до конца года. Ещё в конверте были документы на ребёнка. И всё.

Он до сих пор не понимает – как ему удалось оформить усыновление Николая-второго. Наверное Бог помог. С тех пор они живут вдвоём. Пенсии на скромную жизнь хватает, да ещё остались кое-какие средства с тучных времён. На их счастье в посёлке открыли школу и не нужно было никуда ездить. Теперь он не может умереть пока Николай-второй не станет самостоятельным.

Тут мы подъехали к медицинскому центру и разговор прервался.

Глава 4

В Центре медицины катастроф нам пришлось выдержать небольшое сражение за возможность побеседовать с главным врачом без воли которого тут ничего не происходило.

Зато стоило ему увидеть Евгения Леонидовича все вопросы с допуском были мгновенно решены. Артист очень сильно напоминал египетскую мумию и у врача, скорее всего, проснулся профессиональный интерес. Он даже предложил поставить дополнительную койку в палату и пройти обследование. Но Евгений Леонидович, уже увидивший бодрого духом хотя и замотанного бинтами и пластырями правнука, неожиданно отказался.

- Птички заскучают…

Оказывается у него позади дома птичник с курами, перепёлками и двумя цесарками. Цесарок он сдаёт в аренду тем, кто сажает картошку и они уничтожают колорадских жуков лучше любой химии. А расплачиваются с ним осенью картошкой. Это он мне на обратном пути объяснил.

Артист своими костлявыми пальцами исследовал каждый сантиметр на голове правнука и даже задрал ему рубашку чтобы осмотреть спину.

- Два дня, - сказал он обращаясь к правнуку. – Не забудь про урок португальского. Швы мы в медпункте снимем.

А потом очень витиевато поблагодарил главврача за оказанную помощь.

Каков тиран!!!

Неожиданно главврач с ним согласился – страшные на первый взгляд травмы оказались менее тяжёлыми, инфекция от загрязнения ран почвой тоже почему-то не развилась, помощь была оказана своевременно – тут явная заслуга тех двух молодых леди, что устроили вчера скандал.

Гм…

Он даже пообещал доставить правнука в посёлок на служебном транспорте.

Артист величаво попрощался с главврачом, потрепал по руке Николая-второго и покачиваясь вышел из палаты. Я догнала его в коридоре.

- Вы сурово с ним…

- О, это метод воспитания мужчины. Мальчики не должны ныть и обязаны стойко переносить страдания. Ему скоро придётся самому бороться за место в жизни. Я только так могу его к этому подготовить. Алисия Михайловна, я чрезвычайно признателен Вам за вчерашнее известие. И за сегодняшнюю поездку. Скажите, как я могу Вас отблагодарить?

Мне удалось его уверить, что определённые вещи делаются порядочными людьми просто так. Я даже уговорила отвезти его обратно на моей машине, а не на такси – всё равно мне нужно в полицию.

- А зачем Вам в полицию?

- Они обещали ещё раз допросить меня.

И я рассказала ему обстоятельства находки – всё равно полицейские ему расскажут когда будут вопросы задавать.

Он молчал всю оставшуюся дорогу. Когда я вышла, чтобы помочь ему вылезти из машины, лицо его было мокрым от слёз. Он взял мои руки своими и попросил:

- Можно я поцелую руки спасшие остаток моей жизни? Если я что-то могу сделать для Вас – только скажите…

И тут я попросила его об интервью.

Глава 5

Райотдел размещался в большом четырёхэтажном здании. Он был окружён забором из зелёного металлического листа с шлагбаумом и пропускной будкой. Я показала визитку участкового и меня пустили во двор. А машину не пустили и водитель поехал разыскивать место для стоянки.

Я поднялась по высокой в двенадцать или тринадцать ступенек лестнице, открыла тяжеленную дверь и попала в небольшой холл. Одна стена была с окошком очень толстого стекла в стальной раме. Наверное это и есть пуленепробиваемое стекло, подумала я и разглядела на полочке у центра окошка переговорное устройство с блестящей кнопкой. Нажав на неё я заставила загудеть это чудо техники. Уткнувшийся в компьютер с той стороны стекла полицейский майор оторвался от экрана и заученно представился. Я объяснила, что ищу следователя, занимающегося попыткой убийства мальчика в заказнике, хочу сообщить новые сведения.

Майор за стеклом сделал пару звонков по телефону, а потом сказал в переговорник:

- Сейчас следователь выйдет, давайте паспорт.

Под окном что-то щёлкнуло и открылся лючок как в банкомате. Я достала паспорт и лючок его «проглотил». Майор долго переписывал из него данные, а потом вернул обратно с бумажкой на которой было написано «Временный пропуск». И опять начал печатать на своём компьютере.

Прождав десять минут я постучала пальцем в стекло и показала часы на руке. На что получила ответ:

- Ждите, скоро подойдёт.

Прождав ещё пятнадцать минут я решила, что если им будет надо, то они смогут найти меня по телефону, и пошла к выходу. В это время из боковой двери появился какой-то капитан и направился мне на перерез, а дежурный за стеклом тыкал в мою сторону пальцем.

- А, это Вы, - поприветствовал он меня. – Вы вроде про неизвестного всё рассказали…

Теперь и я узнала его.

- Ну, не неизвестного, а вполне себе известного…

- Так… - он ухватил меня за плечо. – Давайте, гражданка, поговорим подробнее… - и повёл меня за руку лестницами и коридорами на четвёртый этаж.

- Присаживайтесь, - он указал рукой на стул у стеночки, а сам уселся за захламленный стол. Кроме компьютера и принтера там стояли и лежали какие-то коробки, пакеты и две трёхлитровые банки под пластмассовыми крышками. Ещё в кабинете было два таких же заваленных стола без хозяев, одёжный шкаф с криво висящей дверцей и малюсенький столик у окна с электрочайником.

- Рассказывайте, вижу к Вам память вернулась…

- Не вернулась, а появились новые сведения…

Я рассказала о произошедших за последние дни событиях. Следователь слушал наморщив лоб и лишь когда я упомянула про то, что травмы оказались не тяжёлые, заметно повеселел.

- А теперь изложите всё это на бумаге в виде заявления начальнику ОВД.

И он продиктовал мне шапку заявления со всеми атрибутами как начальника, так и меня.

Минут десять я старательно писала, а он брал исписанные мной листы и тщательно читал их.

- Теперь поставьте подпись и дату. Давайте я Вам пропуск отмечу, а сам пойду доложу начальнику, что дело можно переквалифицировать.

Последнее слово возбудило у меня смутные сомнения. И я вернулась к кабинету, но увидела лишь следователя в конце коридора. Я пошла за ним, желая уточнить, что это значит, но он шёл быстро и я так и не смогла его догнать до самой приёмной.

Я хотела спросить прошёл ли следователь к начальнику, но фигуристая секретарша в обтягивающем кителе с капитанскими погонами отрезала:

- Занят!

- Простите великодушно, - решила уточнить я, - а Вы не знаете, что значит «переквалифицировать дело»?

Секретарша снисходительно усмехнулась.

- Это когда дело открывают по одной статье, а потом, по вновь открывшимся обстоятельствам, телесные повреждения превращаются в убийство с особой жестокостью. Или наоборот…

Или наоборот…

Ярость вспыхнула в моей душе как тлеющий костёр от банки бензина. Я быстро и решительно ворвалась в кабинет к начальнику. Обрушила гром и молнии на его бездарных сотрудников два дня не удосужившихся поинтересоваться состоянием здоровья потерпевшего. Предложила помочь с кадрами прямо с Лубянской площади – они сообразят в какую сторону нужно дело переквалифицировать, а заодно компетентность установят у всех, включая мелких воришек с погонами которые не брезгают чужими грибами И вообще, в бытность мою генералом такого в принципе не могло бы случится!

И удалилась громко хлопнув дверью.

Никто не побежал за мной следом. Но приехав в следующий выходной на дачу я обнаружила на крыльце возле двери двадцать три банки маринованных грибов прикрытых от чужих глаз старым синим халатом. Видимо полковник решил не связываться со вздорной бабой, даже если она наврала про связи. Ну, на всякий случай. Мы с Иваном прикинули, что примерно столько банок должно было получиться из мешка грибов. Значит успели обработать… Отнесли в монастырь сестре-хозяйке.

Глава 6

Николая-второго выписали и, как и обещали, довезли. Девицы красавицы его проведали и на хвосте принесли, что он не помнит – что случилось. Ехал по пойме на велосипеде, а очнулся в больнице. Даже непонятно – там машина не проедет. Ну не самолёт же в него врезался?

На работе я озадачила Дашу и Диму подготовкой к интервью. Даша вскрывает пласты биографии и погружается в предвоенную эпоху когда был пик популярности артиста. Дима подбирает аппаратуру – снимать придётся в большой гостиной, но стены, пол и потолок деревянные – эхо будет страшное. Да может ещё и на улице несколько эпизодов – как пойдёт.

Лучше не затягивать – погода в любой момент может стать осенью с большой буквы.

Я сходила к нашим юристам, обрисовала ситуацию и узнала, что полицейские были правы во всём, кроме отношения к работе. По закону. По совести это было убийство, но вот суд у нас судит по закону. Так что права я решила больше не качать.

В выходные я прямо с дачи навестила артиста. Олюся с Иришкой увязались навестить больного.

Евгений Леонидович был готов в любое время. Согласовали среду с десяти ноль-ноль. Он напоил меня удивительно вкусным чаем с травами, показал дом. Гостиная оказалась чем-то вроде визитной карточки. Во всяком случае кровати были вполне современные, горка на кухне соседствовала с микроволновкой и холодильником выше меня, у правнука под столом моргал компьютер.

Я не постеснялась и спросила:

- Неужели сдача цесарок в аренду настолько выгодна?

- Конечно нет, но моя бывшая жена была очень практична и заставила меня сделать небольшой резерв с концертных доходов. Я сам жил очень скромно, на пенсию, но вот как Коля появился так деньги и пригодились. Думаю ему даже немного в наследство достанется. А пойдёмте я Вам курятник покажу…

Мммм… Я уверена, что далеко не все птицефабрики оборудованы также, как курятник артиста. Но это мы снимать не будем, чтоб не привлекать ненужного внимания.

А ещё он рассказал, как к Коле приезжали три очень внимательных следователя, два полковника и один капитан. Но Коля почти ничем им не помог – только показал на карте тропинку где ехал по пойме. Теперь будут искать его велосипед.

Ага, похоже начальство основательно контролирует капитана…

Глава 7

В среду мы с Дашей, Димой и ещё одним ассистентом на служебном большом фургоне приехали на дачу артиста. Я рассказала Даше про гостиную и она подобрала расшитую блузку из приданого бабушки. Я ограничилась парусиновым жакетиком в стиле ретро. Дима с ассистентом приволокли наверное тонну оборудования.

Артист встретил нас в идеально выглаженном фраке цвета слоновой кости и такой же бабочке с манишкой. Я манишку первый раз увидела. Дима оглядел артиста и сказал, что под такой фрак ни один микрофон не спрячешь. Придётся подождать минут тридцать - они с ассистентом микрофоны развесят, а сначала сделают общий план комнаты.

Мы с Дашей пока беседовали с Евгением Леонидовичем на крыльце о жизни и потихоньку вводили его в ритм интервью. И сами подстраивались – снимать решили без сценария, потом почистим.

- Можно начинать, - позвал нас Дима.

Гостиная преобразилась. Стол со стульями был придвинут ближе к углу, а остальная мебель завешана какими-то полупрозрачными полотнищами. Они же висели вдоль стен на верёвках. Над столом наклонились две «удочки» с микрофонами, а вокруг стояло не меньше шести софитов.

- Сеть вытянет? - спросила я кивая на осветители.

- Вытянет, я проверил.

Голоса звучали необычно приглушённо. Артист тоже это заметил и вдруг пропел несколько строк из какой-то песни. В полный голос. Современные певцы так не поют. Даже нельзя было предположить, что в этом высохшем теле может содержаться такая мощь. «… Синия вершины, дальния дороги…» - это был не акцент и не диалект, а дух далёкой эпохи.

Мы с Дашей немного похлопали. Он удовлетворённо крякнул и потрогал полотнище.

- Вот ведь чего придумали…

- Какой чудесный голос! А Вы сможете спеть что-нибудь из любимого? Где-нибудь ближе к концу интервью… - спросила Даша.

- Конечно, конечно…

Дима рассадил нас по местам и настроил осветители.

- Можно… - скомандовал он включив основную камеру на штативе и взяв на плечо переносную.

И мы начали.

Это была беседа с очень старым человеком, свидетелем и участником многих событий. Его жизнь была тесно переплетена с жизнью страны и в его рассказе всплывали необычные детали, известные сейчас разве историкам. По нашей просьбе он спел одну песню, а под конец попросил исполнить ещё одну. Песня была грустная, про любовь и расставание. Голос глубокий, бархатный, завораживающий, до мурашек по коже. Это в сто четыре года-то! Как же он звучал когда ему было двадцать пять…

Интервью продлилось два с половиной часа, но артист выдержал этот марафон отлично, с горящими глазами. Он явно получал от происходящего немалое удовольствие.

Экспромт получился. Вырезать, если и придётся, то небольшие паузы. Дима выключил свет и показал нам с Дашей два больших пальца. Потом подошёл к артисту и поклонившись пожал его покрытую старческими пятнами руку. И попросил расписаться фломастером на носимой камере.

Ещё час он с ассистентом собирали оборудование, а мы пили чай с малиновым вареньем на кухне с гигантским холодильником. Зашёл показаться и ещё раз поблагодарить меня Николай-второй. Швы сняли, но лицо было перемазано зелёнкой как у Фантомаса.

- Деда, ты замечательно пел. Почему ты не пел раньше?

И ко мне:

- А Вы без девчонок приехали?

Пришлось сказать, что сегодня вообще-то учебный день. Может в выходные…

Мы уже садились в микроавтобус когда к дому подъехала полицейская машина и из неё вылезли начальник ОВД, следователь и ещё какой-то полковник.

- Вам что, мало? Телевидение подключили… - начал наезжать начальник.

- Полковник, на два слова… - сказал Дима и приобняв начальника ОВД за плечо повёл его вдоль тихой улочки. При этом ноги начальника дёргались и иногда не доставали до земли. А начальник был совсем-совсем не худенький. Не зря Диме фамилию Медведь дали.

Два слова затянулись минут на пять и два других полицейских начали явно нервничать, но тут вернулись ушедшие поговорить. Начальник был достаточно хмурый, но без прежнего атакующего запала.

- Алиса Михайловна, прошу меня извинить за тон, за нерасторопность нашу, были неправы. По вопросу мальчика могу доложить, что наезд на него совершил один молодой человек на квадроцикле, а потом вместе с приятелем отвезли в лес, как им показалось тело, и закопали. По счастью – неглубоко. К нашему огромному сожалению оба подозреваемых в настоящий момент находятся за пределами России. Сразу после допроса родители вывезли их в Англию, гхм, на лечение. Они здесь же проживают, - и он махнул рукой в сторону новых коттеджей. – Боюсь, что в течении двух лет они на нашей территории не появятся – юристы у них хорошие…

Его сослуживцы смотрели на него как на внезапно помешавшегося.

- Мы, собственно, приехали проинформировать об этом опекуна мальчика. – закончил начальник.

- А мы приехали снимать об этом выдающемся человеке фильм. Будьте с ним повежливее... Ладно, я тоже с юристами консультировалась… Прощайте.

- Что ты ему такого сказал? – спросила я Диму когда мы отъехали.

- Ничего кроме правды – что Вы боевой генерал, дважды герой России и нужно быть повежливее поскольку я не знаю – взяли Вы сегодня с собой пистолет или нет, - отшутился Дима.

Даша слушала и не понимала – чему из сказанного верить.

- Только я не понял про какие грибы он говорил…

Глава 8

С монтажом интервью мы не спешили, делали всё аккуратно и качественно. И чуть не опоздали. Когда закончили я глянула на дату рождения артиста и обомлела – завтра. Я кинулась к самому главному и упросила сделать замену блока после вечерних новостей на наше интервью.

- Только тебе. Но дай хоть глазком глянуть, что ты в этот раз наваяла…

Главный позвонил в одиннадцать вечера и сказал, что это лучшее, что он видел за последние пять лет. Или десять…

Я велела Олюсе дозвониться до Николая-второго и рассказать ему, что и когда смотреть.

Ещё я позвонила Даше и строго-настрого запретила говорить, что это был экспромт.

А ещё с утра я сделала анонс-поздравление для всех новостных выпусков начиная с десятичастного. А потом побежала в ресторан и сделала заказ на праздничный ужин на вынос. И в двадцать один час я с Главным и Даша с Димой уже стояли на крыльце в дачном посёлке музыкантов.

Интервью получилось моей лучшей работой на телевидении. Нашему коллективу (включая примазавшегося ассистента Димы) дали почти все российские премии. Потом что-то получили в Китае, Бразилии, где-то ещё…

Олюся с Иришкой по выходным продолжали навещать Николая-второго. И даже сдружились.

Но как-то Олюся не поехала в выходные на дачу. Потом ещё раз. И ещё…

А на днях захожу я к ней в комнату (да, была детская, а теперь её комната), а она стоит голая перед зеркальным шкафом и себя разглядывает. Ну что ж, возраст такой… Ан нет…

- Мама, ну почему я такая уродина!

И чувствуется - ещё чуть и зарыдает.

- Какая же ты уродина – очень красивая девочка. Стройная. Ноги у тебя – копия моих. Знаешь, как их на телевидении называли? «Достояние республики»! Вот смотри…

Я встала рядышком и задрала халат повыше. В это время в комнату заглянул Иван.

- Там… А чего это вы тут делаете?

- Иван!

- Пап! – сказали мы хором.

- Там ужин готов, но если вы заняты я его в полотенце замотаю…

- Мам, ну ноги ладно, ничего, но всё остальное… тощее, грудь вообще не видно, волосёнки тонкие, торчат. Толи дело у Ирки – у неё уже третий размер, наверное! Коля с ней одной гуляет… - и наконец разревелась.

Я усадила её на кровать, набросила на плечи одеяло, обняла правой рукой и спросила:

- Ты что, влюбилась?

- Нет, но…

- Ну и ладно, будет и на нашей улице праздник. Понимаешь, это сейчас возраст такой, гормоны играть начинают, хочется чего-то… Не знаешь, чего, но хочется… Это просто влечение, даже не влюблённость. Я в девятом классе училась и был у нас в классе мальчик Паша. Красавец. Кудри золотые до плеч. Его даже стричься не заставляли как остальных мальчишек. Все девчонки хотели с ним дружить. Прибегаем в школу и в туалет – юбки на поясе подкручивать чтоб коленками сверкать. И вот он на меня внимание обратил. До дому провожал. За руку. Мы с ним даже целовались за школьной теплицей, чтоб моя мама из окна учительской не увидела. А в десятом к нам новая девочка пришла. Красавица – коса в руку толщиной. И он стал с ней гулять. Я день пострадала, ночь проворочалась и вдруг поняла, что ничего у нас с ним не было – одни фантазии. Чтоб понять – любишь или нет – время нужно. Оно покажет, что происходит. Тут ведь нужно подходить друг к другу, соответствовать. Иногда что-то произошло и видишь, что у человека другое в голове, не совпадающее с твоим. И если мелочи какие могут притереться, сблизится, то бывают и серьёзные вещи с которыми не примиришься…

- Я уже репортёром работала и встречалась с другим Пашей, мы с ним в одном отделе работали. Даже пожениться думали, а он трусом оказался… Вот… А я платье чуть не купила свадебное… Обидно, но лучше это раньше понять. И расстаться. Если человек выбирает другого – это не значит, что он отвергает тебя. Просто все люди разные и ищут более подходящую половинку. Такую, чтоб на всю жизнь. Это как мозаика. Не эти дебильные пазлы, а настоящая мозаика. Тут и форма, и цвет, и рисунок. Иногда даже нужно перевернуть кусочек и посмотреть. Любовь – это не собственность. Это жизнь вместе, одна на двоих. Она должна радовать и печалить обоих. Иначе это не любовь, а мучение будет. Давай я тебе книжку почитать дам, я её для вас писала. Про мои ошибки. Нюся с Люсей читали уже. А пока одевайся, может картошка не совсем остыла. А грудь… вырастет ещё, тебе же пятнадцать всего. У кого-то годом раньше, у кого-то годом позже.

Олюся полезла под кровать, вытащила и надела на шею цыганский оберег. Закинула с горя видно.

- Ладно, будем считать, что ты Колю для Ирки выкопала… А где первый Паша? Он с той красавицей живёт?

- Да в соседнем доме живёт, таксистом работает, так и не женился ни на ком.

Утром Олюся еле-еле выползла к завтраку, глаза красные. Всю ночь что ли читала? Ладно выходной, в школу не надо… А поковырявшись вилкой в омлете вдруг спросила:

- Мам, а ты эту книжку нюсиному Сашке дашь читать?

- Мммм… не знаю… ему, наверное, не интересно будет – тут больше наше, девачковое. А мальчишкам… Хм, может для него напишу что-нибудь про шпионов.

Часть 6 Alma-noverca (Кормящая мачеха)

Alma-noverca

(Кормящая мачеха)

… Всех вас вместе соберу, если на чужбине

Я, случайно, не помру от своей латыни.

Если не сведут с ума римляне и греки,

Сочинившие тома для библиотеки.

Если те профессора, что студентов учат,

Горемыку школяра насмерть не замучат.

Если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке,

Обязательно вернусь к вам, друзья, подружки!

Глава 1

Любовь-морковь – не причина не учиться. Тем более, у Олюси в этом году то, что у нас называли экзаменами в восьмом классе. Это когда «неполное среднее», можно сказать – первое серьёзное испытание в жизни. Я по этому поводу несколько раз ей хвост накрутила. Профилактически. Для тонуса – думаю, что проблем у неё быть не должно. Но гормоны – вещь стихийная и в этом возрасте даже опасная. Дай Бог, проблема с Николаем-вторым прошла стороной.

Интересно, что там у Иришки? А Марьяна в курсе?

Но до окончания школы осталось не так и много, а Олюся пока твёрдо стоит на своём: - «Хочу, как мама, репортёром на телевидении».

И вот посидев-подумав я решила навестить свою альма-матер, узнать, что сейчас нужно для поступления. Куда направить свои усилия, чтоб выпускник стал студентом.

В следующий понедельник я уже была у знакомого дома. Но дальше дверей не прошла – путь перегородили турникеты и металлоискатели. Студиоузы сновали туда-сюда с карточками, а с той стороны за порядком следили два мордоворота габаритов Андрея Николаевича. Оглядевшись я обнаружила маленькое окошечко с надписью «Бюро пропусков». Окошечко располагалось очень низко и мне пришлось согнуться под прямым углом, чтоб заглянуть внутрь. Японцы назвали бы такой поклон сайкэйрэй – максимальное уважение. В ответ на максимальное уважение бабушка над амбарной книгой поведала, что факультет тележурналистики переехал. У института появилось новое огромное современное здание и часть факультетов переехала туда, а часть расселась посвободнее. Мой факультет в новый дом не попал, но переехал в старый дворянский особняк. Мне даже адресок на бумажке написали.

Мой водитель Миша оказался в затруднении и полез в телефон посмотреть – куда это нас послали. Как ни странно – дом оказался почти в центре в трёх шагах от метро. Парковаться было очень сложно. Здание представляло собой трёхэтажный особняк. Причём первые два этажа были высотой метров по пять, а верхний поменьше, метра три, для прислуги, наверное. Вестибюль был сквозь все этажи до самой крыши. На потолке его было что-то нарисовано, но без очков я уже не могла разглядеть что. По бокам вестибюля поднимались на второй этаж две широченных лестницы. Между ними росла огромная пальма в каменном ящике. Вокруг неё теснились другие тропические растения. За пальмой была видна площадка второго этажа, а над ней нависал балкон третьего.

Такого буйства архитектурной мысли я ещё не встречала и была настолько поражена, что первое, о чём спросила охранника, было:

- А как же на третий этаж попадают?

- Там по центру коридорчик и чёрная лестница, - пояснил мне дедушка за столиком сбоку от вездесущих турникетов и металлоискателей. – Это для слуг, чтоб на бал могли посмотреть. А вы к кому?

Он переписал данные с моего паспорта и очень подробно объяснил, как пройти к кабинету декана факультета. В приёмной никого не было, только парила чашка с чёрным кофе за барьером секретарши. Я постучалась и заглянула в высоченную и тяжеленную дверь. Наверняка у таких дверей раньше стояли слуги и открывали их

- Розочка? – вырвалось у меня.

- Алиса? – донеслось в ответ и мы кинулись обниматься смущая стоящую столбом секретаршу в миниюбке. Секретарша была под стать дверям – высоченная, наверное в баскетбол играла.

Не то, чтобы мы с Розочкой дружили, но и не ссорились и когда учились нормально общались. Звёзд она с неба не хватала и я удивилась увидев её здесь.

- Так, Эльвира, бегом чайник и меня нет ни для кого! Я уехала…

Секретарша испарилась.

- Рассказывай…

Глава 2

Мы проболтали три часа, чайник успел уже два раза вскипеть, а в банке с печеньем показалось дно. Были вспомнены почти все сокурсники и выяснена судьба многих, а к цели своего визита я так и не приблизилась.

Наконец у Розочки возникло желание показать мне свои владения. Журналистский факультет всегда был пасынком в Театральном институте, а тут такое чудо! Мы обошли всё здание. Везде, куда заходили, Розочка меня представляла и студенты и преподаватели вставали и хлопали. Я была уже вся пунцовая от смущения и наконец смогла перевести разговор на интересующую меня тему. Это было на лестнице чёрного хода на третий этаж.

- Ой, да ничего не нужно. Смотри, у нас есть лицей при институте. Туда поступить для работников легко. Нужно не менее девяти баллов и какой-нибудь номер.

- А такое пойдёт? – и я показала ей на телефоне номер с гипнотизёром.

- Да она у тебя готовый артист… Записи хватит.

- А то у меня ещё наше интервью с олигархом есть…

- Не надо, этого хватит. Два года лицея и по результатам выпускного зачисление на бюджет. Элементарно! Не сдать – невозможно.

После этого меня раскрутили на цикл лекций. Придётся отрабатывать…

В это время мимо нас без всяких признаков субординации пронеслось несколько молодых людей. Розочка ухватила последнего за руку и остановила.

- Михалков, что такое?

- Роза Павловна… там это… Сурикова, с первого курса… прыгать собралась…

И он сделал попытку бежать дальше.

- Стоять! – командирским тоном скомандовала Розочка. – Веди!

Глава 3

Мы быстро поднялись на третий этаж и протолкались через молчаливую толпу в ближнем конце коридора. Продвинулись вперёд и увидели девушку стоящую за балконными перилами. Руки её были широко раскинуты, кисти вцепились в камень ограждения. Видимо организм изо всех сил сопротивлялся её желанию.

Розочка застыла как и стоящие позади студенты и преподаватели.

Так нельзя. Нужно что-то делать!

Я оглянулась и прямо перед собой увидела красный ящик с пожарным рукавом. Только бы он не был заперт! У нас очень любят запирать пожарные выходы и прикручивать проволокой пожарный инвентарь…

Ящик был не заперт и открылся почти бесшумно. Внутри был смотан брезентовый рукав и лежал алюминиевый наконечник. Я, стараясь не шуметь, вытащила моток шланга на пол. Оглянулась и ткнула пальцем в четырёх попавшихся парней.

- Будете держать. Если мы упадём – спускайте медленно. Поняли?

Они неуверенно закивали. Я скинула туфли и обвязала рукав вокруг талии, подёргала. Ещё раз подёргала – вроде не развязывается, и пошла вперёд на цыпочках. Шланг тихо шелестел за мной по полу разматываясь из середины мотка. Четвёрка сидела вокруг него на корточках слегка касаясь руками.

Все затаили дыхание и смотрели на меня какими-то пустыми глазами.

Я пошла чуть быстрее. С каждым шагом тащить шланг становилось всё тяжелее. Наконец он рывком остановил меня. Я оглянулась – один из мальчишек разводил руки в стороны. Ясно, моток кончился. Я махнула им рукой, чтоб шли за мной. Метров десять… если вдруг, то придётся пару метров прыгать… А мне ведь за пятьдесят…

Я уже почти дошла до толстого каменного парапета с пузатыми колонками, осталось всего-ничего, сантиметров пятьдесят, но тут девушка на карнизе видимо что-то услышала и начала поворачивать голову. Время, как когда-то давно в подвале под бывшим реактором, стало густым. Все движения делались с огромным усилием, только мозг работал как вычислительная машина. И рядом не было ни Андрея Николаевича, ни Нюси – никто не поможет. Только сама.

Я видела, что правая рука девушки поднялась над перилами. Я не успевала. Она начала клониться вперёд, от перил. Я прыгнула рыбкой, медленно пролетела над широченными перилами и обняла девушку за талию. Обняла… Вцепилась волчьей хваткой в её бока – потом точно синяки будут.

У меня была надежда, что мальчишки дёрнут шланг назад, но он был провисший и мы продолжили валиться вниз. Девушка наконец повернула голову ко мне и я увидела её глаза – абсолютно распахнутый зрачок. Ясно, наркотики. Глупо получится погибнуть спасая наркоманку…

Время всё ещё было сжатым и я заметила между колонками парапета как мальчишки упираются пытаясь затормозить наше падение. Я ещё крепче сжала руки и ещё попыталась обхватить и ногами туловище девушки. Как тебя там… Сурикова? Ну и дура же ты, Сурикова…

Время скачком кончило сжиматься и шланг резко натянулся и ударил меня в живот. Сила тяжести очень хотела забрать девушку себе, а я превратилась в моток толстой стальной проволоки. Почему-то с животом, очень болящим животом. А ещё дико болели пальцы рук.

Мы медленно опускались вниз и остановились на уровне кроны пальмы. У этой пальмы очень острые листья. Они порезали мне лицо – даже кровь капала. Мы снова начали опускаться и я отчаянно пыталась обернуться к пальме спиной. Это, как потом оказалось, шланг перехватили люди на втором этаже. Мимо пролетел набалдашник шланга на его другом конце. Мог и попасть…

Наконец нас опустили на микрогазончик у подножия пальмы. Я стояла на четвереньках над девушкой и спросила её:

- Ты зачем, Сурикова, прыгнула?

- У меня денег нет на кушнера… - сказала она и потеряла сознание.

Глава 4

В этот момент у Розочки проснулся административный ресурс. Она вызвала скорую, разогнала по домам студентов и предупредила, что отчислит любого, кто выложит в сеть фотки или видео.

Я сидела на стульчике охранника и у меня жутко болел живот. И пальцы. Их свело и я не могла их выпрямить. Приехавший на скорой фельдшер сначала почему-то решил, что это я хотела самоубиться. Наверное вид у меня был соответствующий. Он осмотрел девушку и сказал, что она в пределах нормы - завтра посмотрят и, возможно, выпустят. Но скорее на недельку в психушку определят.

Я рассказала ему про расширенные зрачки и он поблагодарил – придётся в наркологию отвезти, а там дальше решат. Потом поинтересовался – что со мной и узнав подробности вколол какие-то две ампулы после которых боль почти отпустила, и пальцы стали гнуться, но навалилась дикая усталость. Предложил отвезти в «скорую» - там больничный выпишут. Я отказалась. На последок «обрадовал» - ещё неделю болеть будет, но на первый взгляд ничего фатального.

Потом появились полицейские и устроили нам (Розочке, мне и охраннику) допрос, впрочем в довольно корректной форме. Участковый глядел на меня с восхищением.

Розочка хотела отвезти меня домой, но я сказала, что у меня где-то тут машина с водителем. Нужно только позвонить – и не обнаружила в кармане телефона. Немедленно весь оставшийся преподавательский состав был мобилизован на поиск телефона и спустя двадцать минут он был обнаружен, но не под пальмой, а в дальнем углу вестибюля. Рабочий, хоть и с треснувшим стеклом. Я сразу позвонила Мише и он появился через пару минут.

Прощаясь, я спросила у Розочки – что такое кушнер.

- Не что, а кто. Артур у нас гроза всех первокурсников, ведёт теорию сценического искусства. Тут же написано – и ткнула пальцем в табличку на двери прямо напротив нас. – У тебя точно с головой всё хорошо? В глазах не двоится? Заходи как поправишься, мы заявление на приём в лицей напишем.

Дома все меня ругали. И Иван, и Олюся, узнавшая про лицей, и зашедшая за мукой Нюся, и лежащая на сохранении Люся – кто-то ей позвонил. Ругала Марьяна, которую позвал Иван обрабатывать порезы на лице, ругал Андрей Николаевич, которому рассказала Марьяна. Только олигарх, которому позвонил Денис, зашёл выразить соболезнование и сказал:

- Я понимаю, что поступить иначе Вы не могли. Если будет нужно - я могу позвонить в клинику реабилитации.

Всё-таки олигархи люди умные…

Утром я отзвонилась в кадры и секретарше самого главного, сказалась больной – отлежусь пару дней. Живот с боков болел сильно, ночью всё время просыпалась, а крайние фаланги пальцев были сплошным синяком. Но Иван, со свойственной медикам тактичностью, сказал, что пока ничего серьёзного не замечает. Ну, поболит с недельку… Пока диагнозы совпадают.

Просыпаясь ночью я всё прокручивала в голове события того дня. Думала – решилась бы та девушка прыгнуть, если бы не услышала шуршание шланга за спиной? Думала – решилась ли бы я, если бы не увидела этот ящик с рукавом?

А ещё думала над словами девушки про деньги. Этот вопрос мне не нравился больше всего. И я решила разыскать её и спросить.

Глава 5

Вместо пары дней я, как и предсказывал Иван, провалялась дома почти неделю. Живот почти не болел, но вот пальцы переливались всеми оттенками синего и жёлтого как у зомби. Чтобы ходить по улице пришлось найти в гардеробе тонкие летние перчатки и строить из себя даму полусвета.

Зато я придумала как узнать где находится девушка. Вариант «через медиков» отпадал – чужому они не скажут. Вариант «через институт» тоже не проходил – если там что-то нечисто, то такие расспросы их насторожат. Оставался вариант «через органы». Через «свою» дежурку не хотелось. Не совсем законно, да и отвлекать занятых людей по пустякам нехорошо. И я решила действовать в лоб. Узнала, где находится ОВД в ведении которого тот корпус института, поехала туда и попросила дежурного вызвать следователя по делу о самоубийстве студентки. Когда он весь такой нахмуренный вышел ко мне, я защебетала про то, что забыла сказать, что у неё были расширенные зрачки. Как у наркоманов бывают. Он нахмурился ещё больше и махнул рукой:

- Просто таблеток наглоталась. Её уже в психушку переправили. А там врач допросить не даёт…

Я опять защебетала про тяжёлую жизнь современных студентов и как мне жалко именно эту бедную девочку, которую я спасла, хочется её как-то приободрить. Может быть меня к ней пустят?

Взгляд следователя на несколько мгновений застыл.

- Это вряд ли. Но попробуйте. Если пустят – позвоните мне потом, - и дал визитку, а затем назвал адрес больницы на восточной окраине. Я купила два кило мандаринов и поехала.

Сломить врача оказалось намного сложнее и заняло больше часа. Тут мне скорее повезло – его лечение эффекта не давало, а я это угадала и спросила его об этом прямо. В конце он согласился на короткое посещение в его присутствии и если он скажет – сразу на выход.

Маша Сурикова, Мария Николаевна, уроженка Тверской области, восемнадцати лет отроду, сидела на краешке кровати и рассматривала трещины на стене напротив. Вернее одну трещину – глаза её не шевелились.

Палата была четырёхместная, но остальные три кровати были не застелены. Я присела на одну прямо перед Машей. Никакого эффекта. Поводила ладонью перед лицом – то же самое.

- Она ходит? – спросила я врача.

- В памперс, - съехидничал он.

- Перестаньте, Вы поняли…

- Если поднять – садится, если вести – ноги передвигает.

- Ест?

- Через трубку кормим.

Я сняла перчатки, достала из сумки мандарин и начала его чистить. Доктор пялился на мои жёлто-синие пальцы. Сразу запахло Новым годом. Ресницы девушки еле заметно дрогнули. Ну что ж, мы ещё поборемся…

Я отломила дольку, чуть надорвала её посередине и прижала к губам Маши. Губы сжались плотнее. Я надавила сильнее и сок потёк по её подбородку и стал капать на больничную рубаху. Секунд через двадцать из глаз Маши потекли слёзы, потом она разрыдалась, вскочила и стала по-девчоночьи бить меня по голове и груди кулачками.

- Зачем, зачем Вы не дали мне умереть! – рыдала она и давилась слезами.

- Ты маленькая и глупенькая. Но это пройдёт, - я прижала её к груди и не давала махать кулачками. – Давай съедим мандаринку?

Мы (она) съели все два килограмма мандаринов. Я чистила и рассказывала про превратности своей судьбы, про несчастья в семьях знакомых и про то как мы все эти несчастья вытерпели и преодолели. Попутно выяснила, что Маша у нас сиротинушка. «Везёт» мне на сироток. Папа с мамой в начале ковида умерли, когда лечить толком не умели. Жила с тёткой, не очень хорошо. Тётка магазин держала, а она ей после школы помогала. И так ей это надоело, что кончив школу уехала в Москву. С тёткой разругалась, та на неё виды имела, магазинные. На прощание пожелала не поступить и стать проституткой. Но Маша поступила, правда баллов хватило только на тележурналиста. Всё было хорошо, но вот в первую сессию староста собирала деньги, чтоб сдать экзамен по теории сцены. Говорила, что без этого не сдать, а у неё денег не было, только на еду хватало еле-еле. Вернее не хватало и она ещё нашла подработку в журнале - тексты править, но платили мало. Экзамен она не сдала. И переэкзаменовку тоже. И теперь её выгонят из общежития и отчислят. А проституткой она не сможет.

И она опять заплакала. Я её успокаивала, говорила, что могу попробовать попросить за неё декана – мы когда-то вместе учились. Не выйдет – пристрою в нашу столовую посудомойкой, у начальства общежитие попрошу. А осенью можно восстановиться будет…

Маша рыдала, что это не поможет, там каждый год такие экзамены, что платить надо. Ей в общаге рассказывали…

- Ну и что, свет клином на этом Театральном сошёлся? Поищем другой, у нас тут институтов да университетов много… Успокоишься, пёрышки почистишь и мы с тобой посмотрим. У меня одна дочка – химик, вторая – геолог. Вдруг у тебя талант к чему другому отыщется… А пока тебе надо сил набраться, кушать хорошо. Доктор, можно как-нибудь получше подкормить девочку?

Она первый раз робко улыбнулась:

- Ой, да, как кушать хочется…

Когда я уходила, доктор меня спросил:

- Вы где работаете?

- В Останкино.

Доктор махнул рукой:

- Не хотите, не говорите. У Вас методика необычная. Вывести из ступора мандаринкой… Я депрессию ей полечу, но что она потом делать будет?

- Увидим, но нужно её подкормить. У неё явно на фоне голода случилось, да соседки таблетками поделились. Держите денежку, держите-держите, это ей на белок и сладкое.

Он взял.

- Это Ваши пальцы у неё на рёбрах?

- Так получилось, уже проходит, хорошо, что напомнили, – и я начала натягивать перчатки.

- Вы её уже два раза спасли…

- Спасите её тоже, напишите «случайное отравление психотропными препаратами».

Врач немного подумал и сказал:

- Ладно. А с Вами можно как-то связаться? Вы ведь её дальше поведёте?

Я полезла в кошелёк и обнаружила, что визитки у меня кончились. Осталась одна, что мне Дима недавно напечатал. У них с Дашей дочка пошла в первый класс и он цветной принтер прикупил. На фоне лубочной картинки из какого-то мультика, где лиса скалкой гоняет зайца и медведя, надпись - «ТВ Останкино, САМЫЙ ГЛАВНЫЙ креатор Новикова Алиса Михайловна», и сотовый телефон.

- Держите, дети развлекались, но телефон правильный

Доктор долго стоял у дверей и смотрел мне вслед.

А ещё в кошельке лежал олюсин оберег. Вот уж точно – сам приходит, сам уходит…

Следователю я позвонила и сказала, что девушка случайно перепутала дозировку успокоительного.

Что же мне с ней делать-то?

И что делать с институтом – вдруг она про поборы просто придумала? Я встречала таких девчонок…

Глава 6

Дома спросила Олюсю – откуда у меня в кошельке её медальон?

- Мам… ну, ты пошла в институт… я хотела, чтоб у тебя получилось… А вон как вышло…

Я хотела ей вернуть оберег, но она закрыла мою ладонь и сказала:

- Погоди, вот когда получится – тогда и отдашь.

Ну и как с этими экстрасенсами разговаривать?

Я не придумала ничего лучшего чем просто прийти и спросить Розочку. Не важно, что она ответит – я почувствую враньё.

И я пошла. Вечером, перед концом рабочего дня.

Охранник меня узнал и сразу пропустил «к руководству». Студенты давно разошлись, преподаватели тоже почти все. Было ощущение, что их меньше чем уборщиц. В кабинете у Розочки горел свет – это я ещё на улице определила.

Я зашла в тёмную приёмную и услышала, что у неё посетитель. Решила подождать. Сначала стояла, потом присела. Присесть в приёмной можно было только на кресло секретарши и я шмыгнула за стойку.

В приёмной была странная акустика – если у дверей голоса воспринимались как невнятное бормотание, то на месте секретарши всё было отчётливо, хоть и негромко слышно. Я невольно прислушалась к разговору.

- Нет, нет и нет! Я абсолютно против. Они приходят получать высокооплачиваемую профессию. Вот пусть и платят за это. Если не могут платить – значит они не достойны этой профессии. Если она не может – пусть платят другие. Или пусть подрабатывает. Я двоих знаю – эскортом занимаются, но деньги зарабатывают. И будут потом иметь то, что хотят. Я не хочу ни для кого делать исключение, даже если ей заинтересовалась эта твоя выскочка.

- Ну Артурчик, какая же она моя? Мы просто в одно время учились…

Ого, похоже это обо мне…

- Ну, сам подумай. Она нос сунула, полиция через день ходит. Давай зачтём ей эту сессию. Отчислить и в следующей можно будет. И Верочка, и Екатерина Михайловна тоже предложили в этот раз не собирать пока не утихнет. И наверху сказали, что в положение войдут. А у выскочки, как ты говоришь, дочь в лицей поступать будет. Она потом ничего не вякнет.

- Нет, я против. У меня эти деньги уже расписаны. У меня путёвка в Доминикану заказана.

- Далась тебе эта Доминикана… Ну, хочешь я тебе от профкома путёвку на Кубу бесплатную выбью? Три недели – ты в Доминикане от силы десять дней будешь…

- Точно выбьешь?

- Конечно выбью. Ты на меня больше не сердишься?

- Ладно, а к этой нищебродке я парнишек пошлю – пусть объяснят, что отвечать надо. Но только в этот раз! И пусть попробует откосить в следующую сессию…

- Умница, Артурчик, ты так великодушен. Я так тобой горжусь. Иди сюда, я покажу тебе, как я тобой горжусь…

- У тебя дверь заперта?

- Не помню…

Послышались шаги и я бесшумно нырнула под стол. Свет из щёлки внезапно стал ярким, но в приёмную никто не вышел, а только гулко чавкнула высокая дверь кабинета и послышался лязг ключа в замке. Стало совсем темно. Я выбралась из-под стола и, светя себе телефоном, прокралась ко входной двери.

Глава 7

Я была морально убита. Это же мой родной факультет – альма-матер. Да какая мать – злая мачеха, обирающая своих детей. А Розочка с её альфонсом? Бабе за пятьдесят, а она никак не насытится… А ещё кто-то «наверху» есть…

В два я разбудила Ивана и спросила, что мне делать? Иван протёр глаза, сходил на кухню и принёс стакан воды и две таблетки.

- Умные мысли ночью не приходят, - сказал он.

Умные мысли утром тоже не появились. А в обед позвонил доктор из психушки.

- Алиса Михайловна, это Поздняков. У меня здесь Ваша пациентка. Тут пришли двое, говорят студенты, навестить хотят. Пустить?

Я сразу поняла, что рядом с доктором кто-то находится.

- Ни в коем случае! Не пускать никого. Даже полицию. Она ещё в пограничном состоянии, требуется полная изоляция от раздражителей.

Надеюсь, я сказала похоже на медицинский жаргон.

- Хорошо, я им так и сказал, но они настаивали… До свидания, - и он отключился.

Я подождала десять минут и уже взяла телефон, чтобы звонить доктору, как он перезвонил снова.

- Алиса Михайловна? Это опять Поздняков. Очень странные были посетители. Больше на гопников похожи, а не на студентов. Я думал санитаров на помощь звать придётся. Но выпроводил как-то. Если Вам будут нужны их лица, то они у нас на регистраторе есть. У нас камера в холле для посетителей.

- А Вы можете мне пока на словах описать их?

- Тот, что покрупнее, блондин патлатый, совсем как шведский посол из «Ивана Васильевича», ну, чуть помоложе, а так один в один. Второй помельче, чернявенький, острижен коротко, как в армии стригут, уши оттопырены, лицом на молдаванина похож. Или чуваша – черты лица мелкие. Зрачки у него сужены, возможно наркоман.

- Спасибо, постарайтесь не допускать никого к Маше пока. Следователю я звонила, он в ближайшие дни не появится.

Решение опять не находилось, но действие явно развивалось в не лучшую сторону. Эх, был бы тут «дедушка»…

Рука сама набрала знакомый номер.

- Слушаю Вас внимательно…

- Добрый день. Это Лисичка. Помогите мне попасть на приём к Директору в ближайшие дни…

- Ух… Подождите немного, Вам перезвонят.

Минут через пятнадцать на городской перезвонил секретарь и спросил о предполагаемой продолжительности разговора.

- Минут десять для обрисовки ситуации. Дальше он скорее всего меня с кем-то свяжет. Тема - скорее коррупция, но уровень не бытовой и возможны осложнения.

- Понял, есть три окошка послезавтра, …

- Давайте ближайшее.

- Послезавтра, в одиннадцать сорок пять. Водитель Вас доставит.

Какое облегчение перевалить на другого решение своих проблем…

Этим вечером водитель Миша пошёл провожать меня до дверей квартиры. Сказал – начальство велело.

Глава 8

На следующее утро он ждал меня на подоконнике окна на лестничной площадке. Сама виновата.

На этот день у меня были намечены две встречи в разных концах Москвы и мы пробирались в час пик по МКАДу. Вдруг Миша сказал:

- Алиса Михайловна, не хотите зайти в магазин на несколько минут.

- Вроде нет, а что, сигареты кончились?

- Да вот чудится мне, что один старый белый мерседес сегодня за нами по всему городу болтается…

- А начальству доложить не надо?

- Доложим, но сначала определимся, точно ли это и за кем он болтается – за Вами или за машиной. Может угонщики обычные… Давайте сейчас свернём с МКАДа, доедем до какой-нибудь Пятёрочки, я Вас там высажу, чтоб они это заметили. Вы пойдёте в магазин и там походите, а я объеду квартал и Вам позвоню когда выходить.

Миша высадил меня метров за пятьдесят до магазина и я пошла по тротуару. В это время у меня за спиной дико взвыл мотор и раздался резкий звук удара двух машин. Я отскочила к стене дома и обернулась. Моя машина стояла поперёк тротуара, а в неё врезалась другая, белая. Миша сидел навалившись на руль и не двигался. Я подбежала к машине и стала дёргать дверцу водителя. Кто-то стал мне помогать и нам удалось открыть дверь. Миша вывалился на землю и зашевелился. Изо рта у него тонкой струйкой потекла кровь. Белая машина неожиданно заскрежетала и рванула назад. Отъехав несколько метров она, также надсадно скрежеща, свернула во дворы и уехала.

- Они по тротуару гнали, а этот им на перерез выскочил, свою машину не пожалел, - рассказывала над моим ухом какая-то бабка.

Мужчина помогавший мне открыть дверцу хотел посадить Мишу, но я не дала – пусть лежит на боку до скорой.

- Скорую вызовите, какой здесь адрес?

Мне сказали адрес и кто-то уже начал туда звонить.

Я отошла на несколько метров от толпы и набрала дежурку.

- Это Лисичка, на меня только что покушались по адресу… Водитель ранен, кровь изо рта, подгоните скорую. Покушавшиеся скрылись во дворы на старом белом мерседесе.

Я увидела валявшийся рядом с нашей машиной номерной знак и продиктовала.

- Да, дышит, но без сознания.

Где-то вдалеке послышалось завывание скорой.

Санитары осмотрели Мишу и сказали, что жизни угрозы нет – сотрясение и прокушен язык. Скоро придёт в себя.

Рядом остановились две чёрные машины из которых вылезло несколько человек в гражданке и двое полицейских. Они быстро оттеснили народ от моей машины и один из гражданских подсел в скорую помощь, которая сразу уехала. Другой оглядел толпу и взглядом вычислил меня, подошёл, подхватил под руку и повёл к приехавшим машинам. Меня усадили на заднее сиденье и сразу отъехали.

- Мы к директору, он сильно волнуется за Вас, - пояснил уведший меня.

- Миша меня собой прикрыл… - ответила я и меня затрясло крупной дрожью. – Стойте, там девочка в опасности!

Водитель ударил по тормозам. Я сбивчиво объяснила где найти Машу и мы поехали дальше, а уведший меня докладывал про неё кому-то по телефону.

Мы приехали не в здание на площади, а в какой-то другой район и сразу нырнули в подземный гараж. Оттуда на лифте поднялись на несколько этажей и попали в темноватый коридор, прошли два поворота и очутились в большом кабинете. Там за длинным столом сидели Директор и два человека в гражданском.

- Как Ваше самочувствие, Алиса Михайловна? – поинтересовался директор и не останавливаясь продолжил. – Здесь присутствуют два начальника отделов по определённым направлениям деятельности. Они помогут нам выработать правильную стратегию поведения. Расскажите, что подтолкнуло Вас искать встречи со мной? Зная Вас, я уверен - это имеет очень веские причины.

- Ну, причины возможно и веские, но, не очень крупные. Я бы никогда Вас не побеспокоила если бы не моральный аспект. Я случайно обнаружила, что в моей альма-матер завелась коррупция. ВУЗ – известный всей стране и многим в мире…

И я по шагам повторила весь путь своего расследования.

- … единственное, чего я не могу понять, это причины покушения. Прошу поощрить моего водителя – он жизнью рисковал спасая меня.

- Разрешите дополнить? – поднялся с места один из начальников. - Белый мерседес в угоне восьмой день, номера украдены накануне. Машину уже нашли за домами в двухстах метрах от места происшествия, группа экспертов закрепляет следы.

- Значит готовились… - подвёл итог Директор. – Что эксперты накопают – сразу мне на стол, не обобщайте. Меня тоже смущает несоответствие тяжести преступления и реакции. Мы чего-то не знаем.

- Теперь с Вами, - обратился он ко второму. – Сейчас возьмёте Лиси… Алису Михайловну, запротоколируете. Сразу вызывайте следака и под крышей расследования им доведения до самоубийства трясите там всех на предмет коррупции. Найдите недавних выпускников – они будут более разговорчивы. Этого… Артура – в камеру, декана – под домашний арест, но хорошо проверьте, чтоб ни одного телефона не осталось, как прошлый раз…

Тут у Директора загудел пульт, он снял трубку и некоторое время слушал мрачнея.

- Девушка Ваша пропала, - сказал он глядя на письменный прибор, - на постели мазок крови. Ещё исчез доктор…

- Значит так: Алису Михайловну после опроса под домашний арест и домашних тоже.

Я запротестовала:

- У нас внизу пост сохранили, а домашних – пол подъезда…

- Ладно, пост усилить, никого не выпускать пока не разберёмся. Доклад в конторе к двадцати двум ноль-ноль. Работайте…

Глава 9

Пока меня допрашивали и передопрашивали появилась информация, что найден доктор. Он лежал в мусорном баке больницы с ножевой раной в груди. Сердце не задето, но большая кровопотеря. Реанимация даёт ему шансы один к трём. Видео с камеры больницы сохранилось и теперь его сравнивают с видео с места наезда – очень похоже, что это одни и те же преступники.

Меня отвезли домой и уже туда принесли ещё одну плохую новость - Артур сбежал. Ему позвонили прямо на лекции, он извинился и сказал, что вернётся через пять минут. Ушёл не заходя даже к себе в кабинет. Поймал такси, вышел и потерялся. Домой не появлялся. Дома нашли коробку с деньгами. Судя по сумме - студентов он обирал лет двести.

Мне ещё раз было велено сидеть дома и на всякий случай перед окнами не маячить.

Наше заточение продлилось четыре дня. За это время Артур успел перебраться в Казахстан и оттуда вылетел в Лондон. Почему-то казахи его выпустили.

Парочку убийц выследили практически сразу по звонку Артуру. Он был из леса. Вернее из давно закрытого зверосовхоза. В советское время там нутрий или норок разводили. И, о чудо, там же нашли Машу. В клетке от нутрий высотой метр.

Убийцы были пятикурсниками и как-то связаны с Артуром. В этот раз он попросил их припугнуть Машу, но врач не пустил. Они доложились и Артур узнал, что я тайно занимаюсь студенткой. Занервничал и за миллион нанял их меня убить. Когда убить меня не получилось велел убить Машу и где-нибудь затаиться.

В больнице они опять столкнулись с врачом и почти убили его ради карточки открывающей все двери. Почему они не убили Машу там же, а увезли её к себе на лёжку в лесу мне не сказали, но наверняка замыслили что-то очень гадкое.

Коррупционное расследование продлилось до конца семестра.

В июне я имела тяжёлый разговор с ректором в результате чего меня пригласили на общее собрание педагогов института.

- Коллеги, - начал выступление ректор, - к огромному сожалению вынужден признать, что мздоимство и коррупция проникли во все части нашего некогда славного учебного заведения. Во все части, даже на самый верх. Вы видите эти два пустых места за столом в президиуме. Они будут заняты другими людьми. Кем? Ещё не знаю. Кем-то из тех, кто останется. Как вы, наверное, знаете, на факультете тележурналистики сложилась не поддающаяся пониманию ситуация. Абсолютный упадок нравственности и ответственности. Декан факультета уволена, возбуждено несколько уголовных дел. У меня есть огромное желание вообще ликвидировать этот факультет, как не вполне вписывающийся в парадигму нашего института.

- Но это отдельный вопрос, а сейчас я хочу уведомить весь коллектив, что прошу компетентные органы провести проверку всех сотрудников нашего института на предмет соответствия доходов и расходов. Кто не сумеет чётко объяснить расхождения, если такие обнаружатся, будет уволен по статье о недоверии. Мне уже сообщили о двух «писателях» выпустивших книгу в Гамбурге тиражом десять экземпляров и одном «лекторе» в Иерусалиме. Это не пройдёт. Я предлагаю тем, кто запятнал имя нашей организации грязными делишками не дожидаться проведения проверки и самим уволиться в течении недели. По собственному лучше, чем по недоверию. У кого есть что сказать?

Вылезла какая-то толстая тётка в очочках с нашего факультета и начала про «грязные измышления какой-то проходимки, бросающей грязь…» Короче - все как один они увольняются в знак протеста, вот сорок два заявления.

Ректор ответил, что подпишет все заявления. Через неделю повторное собрание.

Через неделю народу в зале было ненамного меньше. К «нашим» сорока двум (вернее тридцати семи – пятеро решили забрать заявления) добавилось ещё равно столько же со всех остальных факультетов. Итого семьдесят четыре. Это около десяти процентов.

Слово взял ректор и ознакомил коллектив с цифрами.

- Коллеги, я, в общем-то, доволен. За этим столом, - он указал на президиум, - людей не убавилось. Возможно, что если бы не эти двое, то и общий процент был бы значительно меньше. Поэтому я полностью признаю свою вину в том, что проглядел их в своём окружении и допустил то, что произошло. В следующем году у нас перевыборы и вы сможете дать оценку моим действиям.

- Как я говорил прошлый раз у меня возникло большое желание сократить факультет тележурналистики. Но те пять человек, что пришли ко мне и забрали заявления внушили мне определённую надежду. Кроме того, беседа с уважаемой Алисой Михайловной Новиковой, которую все мы видим на экранах Останкино и которая, собственно, вскрыла этот гнойник, подпитала надежду не только сохранить факультет, а даже приблизить его к реальной жизни и потребностям сообщества тележурналистов. Руководство канала взяло на себя обязательство помочь нам с преподавателями по практическим дисциплинам. Некоторые теоретические и общеобразовательные курсы будут читаться преподавателями с других факультетов, а на две дисциплины нам обещало подготовить специалистов МГУ. Мы становимся базовым ВУЗом по подготовке кадров для Останкино. Выиграют от сотрудничества и другие факультеты – руководство телеканала обязалось оборудовать в киноконцертном центре малую сцену для нашего студенческого театра. Давайте выразим признательность Алисе Михайловне за те позитивные перемены, что случились в нашем заведении.

Мне пришлось подняться и выслушать вялые хлопки.

- Когда я беседовал с теми пятью сотрудниками, что решили остаться, я услышал от них потрясающую историю, как Алиса Михайловна с несомненным риском для себя спасала жизнь одной студентки попавшей в жернова факультетского коррупционного беспредела. Эти сотрудники сообщили мне, что решили остаться узнав, что Алиса Михайловна согласилась на год стать временным администратором факультета. Кто его потом возглавит мы будем решать позднее. Так вот, руководство института решило выйти к Президенту с ходатайством о награждении Алисы Михайловны высокой наградой - медалью «За спасение погибавших». Тут высокий символизм – она спасла и ту студентку, и целый факультет, и помогла очистить имя нашего института.

Тут уже хлопки были более активные.

Ну и дальше ещё час на общеинститутские темы… актёрская школа...

Глава 10

На работе это моё приключение оценили очень высоко.

- Теперь у нас есть база подготовки кадров! Своя! Будем учить чему надо, а не переучивать. Это твой лучший креатив за всё время!

Небожители опять хотели меня ввести в совет директоров, но я отбилась сказав, что этот год посвящу становлению факультета. И ещё кое-кому.

Первым делом были переизбраны все старосты групп. Нельзя оставлять даже при минимальной власти людей, замеченных в участии в махинациях. Возможно, что этот урок они усвоят. Лишь двое захотели перевестись в другой ВУЗ.

Лето было посвящено вёрстке и коррекции программ обучения. Я попросила вернуть на первый курс акробатику и хореографию – движение и работа мозга сильно связаны между собой. Розочка их отменила едва придя на должность декана.

Телеканал предоставил много ещё вполне современной техники. А преподавателями станут действующие руководители и молодые пенсионеры. Где-то пятьдесят на пятьдесят. А на должность будущего декана я уговорила Большую Катю. Мы с ней так на пару и начали всё приводить в порядок.

Чёрный ход «для своих» в виде лицея было единодушно решено для нашего факультета прикрыть - у нас пахать надо, а не тонко чувствовать. Так пусть все привыкают с самого начала. Это несколько опечалило Олюсю и она отобрала свой оберег – сказала, что у меня он не работает.

Артур сидит в Лондоне и гадит в интернете. Убийцы-пятикурсники получили по четырнадцать лет, ещё нескольким особо отъявленным взяточникам (и Розочке тоже) присудили небольшие сроки, но большинству – условные и запрет на работу в системе образования.

Ах да, доктор Поздняков выжил и уже ходит на работу. Маша навещала его в больнице и у них оказалось множество вещей, которых обязательно нужно обсудить. Теперь они встречаются каждый вечер.

Миша поправился и опять меня возит. На новой большой машине. Я не знаю – поощрили его или нет, он не говорил.

Медаль мне вручали на общем собрании перед новым учебным годом. Я немножко подумала – может приколоть к жакету колодочки, но в конце концов не стала. В первом ряду развалясь сидел пришедший в штатском Директор и ехидно улыбался. Пусть улыбается – мы спасли двух человек.

Глава 11

Люся родила мальчика. Назвали Димой. Вот им-то я и займусь кроме института – папка где-то на Северах…

Часть 7 Тайны веков

Тайны веков

Есть многое на свете, друг Горацио,

Что и не снилось…

Глава 1

Осень и начало зимы были заняты одним молодым человеком по имени Дима. Поскольку у бабушки Оли опыта не было совсем пришлось взять всю помощь на себя. К Новому году стало немного полегче. Звёздный кандидат наук и будущий доктор разрывался между Питером и Москвой и толку от него не было. Зато дедушка Фахрутдин полностью взял на себя прогулки.

А на Рождество Иришке позвонил Николай-второй и спросил, что делать, когда умирает человек. Артист предусмотрел почти всё, кроме инструкции на этот случай.

Похороны – похоронами, но жить пятнадцатилетнему пацану одному в посёлке с очень-очень разными котеджниками нехорошо. Даже если ему осталось четыре месяца до шестнадцатилетия. Да он сам попросился к Иришке в нашу деревню. Чтоб дома не жить.

Мы устроили совет и решили, что Андрей Николаевич поживёт с ним в нашей монастырской деревне до шестнадцати, а потом будем переводить его в московскую школу. Учитывая их романтические отношения с Иришкой и пубертатный возраст решили пока поселить его отдельно в нашей однушке. Последнее Олюся прокомментировала так:

- Ладно, пусть будет братом…

Что делать дальше с домом в посёлке? Решит позднее – там место дорогое, если продать, то даже на двушку в нашем районе должно хватить. А пока всю пернатую живность отправили в монастырский птичник.

Глава 2

То ли требования в столичной школе сильно выше, чем в поселковой, то ли расслабился Николай-второй, но оценки его оставляли желать много лучшего. И пришлось нам (Ивану, мне, Нюсе и даже Олюсе) работать репетиторами чтоб хоть как-то это дело поправить. В общем, как и сказала Олюся, у неё появился братец.

Больше всего с ним возился Иван. Я сначала удивлялась, а потом поняла – любой мужчина хочет иметь сына, чтоб ещё раз прожить мальчишескую жизнь. А иначе его начинает тянуть на приключения вроде раскопок тайных ходов. Проверено. Прости, Иван, так уж вышло…

Николай-второй в то же время оказался житейски и общественно мудрым. В конце первого месяца пребывания у нас он принёс советский золотой червонец и спросил – хватит ли этого за еду и проживание? Честно говоря я была морально поражена. После препираний трое против одного был выработан консенсус: Николай-второй платит четверть расходов на еду, коммуналку за однушку и, если нужно, мы помогаем ему в выборе гардероба. Ещё он ходит за хлебом и молоком и моет посуду в четверг вечером. Всё это в пределах суммы от реализации червонца. Раньше у прадедушки был знакомый в скупке, но он умер год назад. А когда червонец кончится, то он принесёт ещё.

Я выпытывала у Андрея Николаевича и отдельно у Марьяны – не подговаривали ли они Николая-второго на такой ход, но оба отрицали. Вот факт, что Олюсе, что Иришке это бы и в голову не пришло, а они одногодки…

Иван хотел сдать червонец на вес, но по счастью кто-то на работе свёл его с нумизматом. Настоящим, из тех, что считают ости на колосках и меряют наклон букв номинала. Тот быстро нашёл покупателя аж в восемь раз дороже цены металла. Во-первых, сохранность, а во вторых, оказался не самый частый вариант чеканки.

С этой радостной вестью и тортиком Иван и пришёл к ужину. Николай-второй был задумчив, а после тортика поинтересовался - нельзя ли попросить этого доброго человека реализовать ещё несколько монеток. После чего приволок хохломскую шкатулочку, где лежали закрученные в бумажки ещё двадцать девять монет.

Иван прочёл небольшую лекцию про стоимость монет у нумизматов. Вернее повторил то, что ему прочитали днём.

- Всё равно, - сказал Николай-второй, - даже если будет в четыре раза меньше - это лучше, чем сдавал дедушка.

В результате наш найдёныш стал обладателем капитала, на который можно купить трёшку в нашем или соседнем доме. Нумизмат тоже оказался не в накладе – он нашёл какой-то супер редкий экземпляр и обещался отдать за него деньги в течение года, но наш новоявленный миллионер подарил ему этот червонец «за услугу». Денежки положили на вклад откуда можно снимать проценты. Но Николай-второй почти ничего не снимал – оговоренные денежки на еду и коммуналку, да мелочь на кино и мороженое. Это у него от прадеда…

Глава 3

За третью четверть успеваемость Николая-второго выросла, мы с Олюсей даже подтягивать его бросили. А сам подтягиваемый возобновил уроки португальского через интернет из Бразилии. Но Иван продолжал каждый вечер заниматься.

Я как-то заглянула к ним и знаете, что увидела? Они изучали устройство египетских пирамид!

Вечером, я собралась устроить Ивану тихий скандал, но он меня опередил. Умеет он чувствовать внутреннее состояние жены….

- Мальчик-то вундеркиндер, - начал Иван сразу после ужина. – Ты у него на даче птичник видела? Так это всё он, своими руками. И поилки, и кормилки, и навозоубиралки автоматические. Артист только материалы покупал. И цесарок завести тоже он придумал. Знаешь, что он сейчас раскопал? Оказывается ни в одной из великих пирамид никогда никого не хоронили. А зачем их тогда строили? Неясно. Вот мы сейчас эту тайну пытаемся разгадать. У мальчишки должен быть собеседник. Денис, конечно, больше подошёл бы, но у него диплом и работа. Вот защитится – там посмотрим. А пока с пирамидами мы прикладную тригонометрию отлично выучили, поля по физике повторили…

Я сморщила лоб и стукнула его кулаком по темечку. Будем считать инцидент исчерпанным. Иван сразу смылся.

Во всём произошедшем далее исключительно моя вина. Перед новым годом мы устроили конкурс стенгазет. Даже не стенгазет, а картинок – как студенты себе представляют учёбу. И вот на одной из них я увидела пирамиду в разрезе. С кучей камер, туннелей, шахт и даже подземных сооружений. Правда по ней как альпинисты карабкались четверо студентов, а на заднем плане в углу сидел сфинкс с плакатом, но это уже не нужные нам детали. Главное то, что студенты откуда-то этот разрез пирамиды срисовали. Я подумала – вот сейчас принесу нашим открывателям тайн эту картинку, они вздохнут и переключатся на что-то более полезное.

Я нашла по расписанию где сейчас учится группа, нарисовавшая эту картину, и пошла к их кабинету. Ровно за минуту до звонка постучалась, извинилась и попросила художников остаться.

Художники встретили меня насторожённо, но я сказала, что плакат их лично мне понравился и я просто хотела спросить – откуда картинка, ребёнку нужно доклад в школу. Мне пообещали дать ссылочку. И уже через час принесли.

Я глянула одним глазом, увидела, что статья на английском и успокоилась.

Вечером за ужином отдала ссылку исследователям. Обещали внимательно рассмотреть.

Я проснулась в два часа ночи и обнаружила, что рядом никто не сопит. Ну, в туалет пошёл… Пойду очередь займу. Но в туалете никого не было. И на кухне тоже. Страшная догадка подтвердилась – Иван вместе с Николаем-вторым сидели в интернете, что-то рассматривали на мониторе и спорили.

Разогнала по кроватям, пообещала отключить интернет если такое повторится.

Глава 4

В утренних разборках выяснилось, что английская статья – это перевод с нашего сайта альтернативной истории. А там СТОЛЬКО всего! В общем, фантастикой мужчины обеспечены на месяцы вперёд. Я выступила как сатрап и диктатор и повторила ночную угрозу. И даже усилила, связав её с уровнем оценок Николая-второго.

Удивительно, но мужчины вели себя осмотрительно и не делали попыток преодолеть временные рамки.

Следующие три недели мы с Люсей боролись с газиками в животике у Димочки. Это когда ребёнок плачет, то его надо трясти и поворачивать, чтоб газики выходили. Днём ли, ночью ли… Я, в основном, ночью. Днём работа…

И первое, что я увидела вынырнув из этого кошмара, была египетская пирамида на олюсином мониторе.

- Это что такое? – поинтересовалась я измученным голосом.

- Это папа с Колей попросили собрать информацию про металлургию в Древнем Египте. Мы всем классом в интернете собираем.

Занавес…

Вот я вас сейчас! Только вздремну немного…

Отоспавшаяся и подобревшая я уже спокойно выслушала доклад о текущем состоянии расследования. Наиболее вероятной версией мужчины считали металлургическую. Правда то, что раскопали добровольные помощники не совсем укладывалось в эту гипотезу. Вернее находилось рядом. Они раскопали наличие всего цикла производства бронзовых орудий труда. И пирамиды в нём отсутствовали. Да, там были найдены следы меди и свинца. Да, часть коридоров и шахт были закопчёны. Но ничто не говорило о том, что же там плавилось. И как. Вообще вся найденная археологами металлургия была по морскому побережью и выглядела очень низкорослой.

- Вот вы тут все стены бумажками оклеили, рисунки разных кусочков, записи какие-то… А почему бы не собрать всё воедино, не подклеить и получить макет? Может ещё какая мысль придёт в голову когда посмотришь со стороны под необычным углом…

И они решили сделать макет. Но не бумажный, а металлический. Он и крепче и Иван с металлом привык работать, а не с бумагой.

А я занялась бумагой – нам с Большой Катей нужно было столько документов сделать…

На этот макет они убили две недели. Получилось красиво. Все ходы и камеры были из латунной фольги и ярко блестели. Внешние контуры пирамиды они вырезали из тонкого оргстекла. Я сразу вспомнила как мы на географии делали макет холма на тонких стёклышках. Тут тоже всё было тонкое и нежное. И какое-то очень игрушечное.

Последний гвоздь в металлургическую гипотезу вбил Володя с Алтая. После очередной Геммы я затащила его к нам посмотреть новые образцы и заодно спросила, его мнение насчёт металлургии в пирамидах. Володя улыбнулся и сказал:

- Вы хоть раз металлургический завод видели?

- Я, на заре репортёрской карьеры, видела, а Иван – нет.

- Что первым бросается в глаза там?

- Домна? – уже не вполне уверенно спросила я.

- Нет, горы шлака. Как пирамиды, а то и выше. А где шлак на Ниле?

Глава 5

Вы думаете это их остановило?

Как бы не так! Они объявили мобилизацию и теперь уже три класса искали в интернете информацию о всяких необычностях и непонятностях в районе пирамид. Каждую пятницу они собирались у нас вечером и обсуждали найденное. Сначала они пытались втиснуться в однушку, где обитал Николай-второй. Но одной девочке из-за духоты стало плохо и пришлось их запустить к нам. И теперь по пятницам у нас заседал президиум школьного филиала академии наук.

В эту пятницу мы с Мишей-главным, ставшим начальником производства, обследовали телебашню. Вернее обследовал он, а я увязалась с ним в поисках идей для креатива. Башня – это нечто! Все мои фантазии попрятались когда мы зашли внутрь. Предки у нас были гении. Титаны. Ладно, не буду развивать…

Мы провозились до самого вечера и заехали к нам домой – я хотела передать Большой Кате немножко полученного мной вчера вьетнамского чая.

- Посиди здесь, - я запустила Мишу в однушку. – У нас там бедлам, я быстро.

- А чего это у вас тут за локатор? – встретил он меня вопросом когда я вернулась с пакетиком.

- Какой локатор? – не поняла я.

- Да вот, блестященький, - и он ткнул пальцем в макет.

- Это пирамида Хеопса внутри. Иван с нашим приёмышем сделали. Сейчас вон всей толпой обсуждают.

- Ишь ты! – удивился Миша. – А я думал локатор. Я на таком в армии служил. На колёсиках и с двумя антеннами. Очень похоже, только антенн нет. А кишки такие же…

Информацию к размышлению я передала пирамидчикам за ужином.

Пирамидчики переглянулись.

- А Вы знаете, Алиса Михайловна, Машка вот только сегодня рассказывала про статью британскую одну. Там на египетских археологов баллон катили, что они много меди и свинца сдали в середине прошлого века…

И всё-таки они не утерпели и отвлекли Дениса от диплома. Втихаря.

- А найди-ка нам, мил человек, специалиста по радарам…

Нет, откуда на вертолётном заводе… Хотя…

В общем, привёл Денис нам гостя – вылитый учёный с карикатуры. Голова большая, лысая, яйцеобразная. Очки толстенные, видит только перед собой, всё больше руками трогает, наверное проверяет – правильно ли увидел.

Вот он пальцами своими тонкими весь макет перетрогал, а потом сел и задумался.

- Это не локатор, - сказал он наконец и опять пошёл щупать макет. Потом задумался опять.

- Это не всё, - выдал он новую порцию заключений. – Здесь ещё должен быть источник энергии, электрической энергии. И возбудитель, ну, слабый передатчик. Это у вас усилитель мощности, но мне неясно назначение вот этих двух штук. Если вы мне принесёте фото, я подумаю. И ищите источник питания – он должен быть мощным, очень мощным. У вас есть поперечные размеры вот этих волноводов? – он ткнул своим костлявым пальцем в два поднимающихся коридора. – Я могу посчитать рабочую частоту. Возможно, что тут даже не будет нужна антенна. Так это что, в самом деле египетская пирамида? Я думал - Денис так пошутил. Но он очень просил и говорил про лучший торт в мире. Ну как, заработал я свой торт? – спросил он у Дениса.

Денис выскочил на лестницу и сразу вернулся с тортом.

Это не Нюся, руку этого мастера я знаю…

Торт, что естественно, оказался восхитительным.

- Ты кого приводил? – поинтересовалась я у Дениса.

- Это у нас в институте самый крутой специалист по СВЧ-технике. У него от этой СВЧ все волосы повылезли и глаза испортились. Он оружие делал раньше. А теперь вот студентов учит на соседнем потоке. А почему вы эту штуку без меня ломаете?

Глава 6

Мозговой штурм десятиклассников перенаправили на поиск источника энергии. И они нашли следы. Вот воистину – ничего нельзя спрятать, чтоб потом не найти.

Первое - это обнаружили возможные источники. Археологи их называли саркофагами для священных быков. Они были прямоугольной формы из гранита и весили по сто двадцать тонн каждый. Было их двадцать штук и находились они в подземной галерее идущей от большой пирамиды в сторону сфинкса. Думаю, не надо говорить, что никаких мумий быков там обнаружено не было. Зато нашлись следы свинца и битума. Тут даже Олюся длинно выдохнула:

- Аккумуляаааторыыыы…

Но аккумуляторы нужно от чего-то заряжать. Все три класса искали следы водяного колеса рядом с пирамидой. Вернее упоминаний о нём в иностранной прессе. Хорошо сейчас – интернет и поиск организует, и статьи переведёт…

В наше время, вернее во времена нашей молодости, такого не было…

Но они не нашли. От слова – «совсем».

Зато нашли другое. Вторая находка – что на макушке пирамиды было маленькое навершие, как писали греки, из золота. Они даже нашли его у подножия пирамиды, только не из золота, а из чёрного камня. Золото явно прельстило кого-то из новых жителей Египта. У камня даже название есть – Бен-Бен.

Если в него молнии били, то нужно его было назвать Бум-Бум.

- Это был молниеотвод! От него заряжали аккумуляторы! – кричал в пятницу один мальчик.

Он, видимо, плохо физику учил. Молния – это миллионы вольт, тут всё погорит. Но, за неимением другого, эти два факта были сообщены нашему яйцеголовому учёному. Михаилу Александровичу.

Михаил Александрович молнию тоже отверг, а аккумуляторы похвалил. Сказал, что такой объём теоретически может дать нужную мощность, а может и в разы больше. И спросил – на какой высоте находилась золотая пирамидка?

- Сто тридцать восемь метров, - ответил Иван по памяти.

- Мммм… сто тридцать восемь на сто тридцать… восемнадцать киловольт… - считал про себя Михаил Александрович. – Киловольт на банку… многовато… хотя… Ладно, я тут проконсультируюсь... Я, кстати, просчитал частоту вашей штуковины. Получилось около ста пятидесяти мегагерц. Вполне можно на Луну передачу вести – частота в окно прозрачности атмосферы попадает.

И ещё раз напомнил про фото двух комнаток, назначение которых он не понял.

Фото ему послали в куче вариантов.

А в четверг он пришёл сам. С тортиком из магазина.

- Здравствуйте, - сказал он подслеповато щурясь, - я придумал как это работало.

Он долго сидел над присланными нами фото и через два вечера до него дошло, что в этих комнатах нет важных частей. Видимо, чтобы дать дорогу туристам оттуда были удалены перегородки. Неудивительно, высота их была около метра – там в стенах остались пазы. Скорее всего, они были из дерева и обиты медным листом. Туристы через череду таких заборов точно не полезли бы.

Тут мы ему рассказали про медь и свинец, которые сдавали археологи. Наверное все стены были обиты.

А он рассказал - как могли заряжаться аккумуляторы. Оказывается на высоте от земли, чем выше – тем больше, присутствует электрический потенциал. Только ток там слабенький – его не хватит для зарядки. Но если вокруг набалдашника создать электризацию, вроде коронарного свечения, то электричества можно собрать гораздо больше.

Он долго прикидывал как это можно сделать, но ничего кроме генератора Ван-де-Графа, ну того, что с шёлковой лентой, на ум не приходило. Он уже представлял себе египетских рабов, сутками на пролёт крутящих кривую ручку, как вспомнил про одну штуку – катушку Румкорфа. И тут он понял всё – и зачем нужны комнаты с перегородками, и как был сделан возбудитель, и даже как микрофон. Единственно, чего не хватало, - это источника тока типа очень большой батарейки рядом. Дело было ночью и звонить нам давать задание на поиск было неудобно. Поэтому он кое-как сам раскопал информацию про комнату под пирамидой, стены которой были покрыты битумом.

- Последнее зрение потерял, но нашёл! Как вы отнесётесь к тому, чтобы построить рабочий макет? Такой, чтоб до Луны добил.

Глава 7

Если Вы предложите подросткам построить самолёт или сделать атомную бомбу Вас с энтузиазмом поддержат.

К счастью, макет был не в натуральную величину. И большую часть установки Михаил Александрович заменил на современные детали. Ему даже те непонятные комнаты сочувствующие коллеги заменили на две фторопластовых пластины с серебряными гребёнками – сказал, полкило серебра ушло, потом нужно будет вернуть.

На долю молодого поколения выпало делать выходной волновод. Он же восходящий коридор в пирамиде. Ну, а на долю взрослых – приобретение пенопласта и медной фольги для облицовки изнутри. Не совсем дешёвое развлечение.

Строить решили в бетонном шаре под Дубной. Когда-то он принадлежал военным, но потом его передали в институт, где учился Денис и работал Михаил Александрович. Правда до какого-либо применения его дело так и не дошло. Высотой он был с шестиэтажный дом – это где-то в восемь раз меньше пирамиды – и Михаил Александрович немного сомневался хватит ли потенциала атмосферы на этой высоте для зарядки. Поэтому он для страховки приволок списанный трансформатор с очень большим конденсатором, а мы привезли с дачи бензиновый генератор для запитки.

С батарейкой помог папа одного мальчика, он привёз с четырьмя солдатами на грузовике списанный танковый аккумулятор и они даже затащили его внутрь шара. Правда сказали, что назад не повезут, здесь и оставят, а то кишки наружу вылезут. Вообще дорога к шару заканчивалась метрах в двухстах от него, а дальше нужно было всё таскать через редкий берёзовый подлесок. Но молодёжи всё это было нипочём.

С самого начала всё чуть не сорвалось. На макушке шара была металлическая пластина от которой внутрь была просверлена дырка и вставлен крюк для подвески. К крюку была приделана проволока заземления которую мы хотели использовать для получения атмосферного электричества. Но стоило её чуть-чуть подёргать, как она отвалилась и рухнула вниз. Нас было трое в шаре в этот момент и просто чудо, что никто не попал под эту сантиметровую проволоку.

Чудо чудом, но эксперимент заканчивался не начавшись.

Но нас спас Денис. Он принёс с работы большой октокоптер (это такой беспилотник с восемью пропеллерами). Вообще-то штатно он таскал огнемёт, но к нему приделали спиннинг, а катушку от спиннинга оставили внизу. С третьей попытки ему удалось просунуть конец спиннинга в отверстие крюка и сбросить блесну вниз. Ну, а потом леска за верёвочку, верёвочка за проводочек, проводочек за тросик… На тросике решили остановиться привязав к нему кусок бетона для натяжения и контакта. Вообще говоря, когда привязывали груз, то пальцы немного сводило пока не подложили под ноги кусок пенопласта. Померили – а там две тысячи вольт!

- Дак это на тестере, а под нагрузкой до сорока-пятидесяти падает – у кого как подмётки проводят. А моторчик подключишь и вовсе ноль увидишь, - пояснил Михаил Александрович. – Для того накопитель и ставят. Копишь, копишь… и за пару минут всё в расход. В смысле – в эфир. Две тысячи – это ещё хорошо. На Хеопсе восемнадцать тысяч для работы использовалось.

Но меня эти две тысячи смущали. И тогда на время монтажа их прикрутили к обрывку заземления. Чтоб не оглядываться. Мы, женщины, не очень любим электричество. Всю жизнь от капрона страдаем…

В субботу состоялся массовый заезд школьных участников. Все, конечно, не приехали, но человек пятнадцать добралось. Некоторые даже с родителями. Мужская сила оказалась не лишней. Пенопласт он лёгкий, но когда его десять метров, да ещё с медной фольгой…

Короб собрали и подвесили на трёх альпинистских верёвках к тому же крюку под потолком. Теперь можно будет прицелится в Луну. Вернее в то место купола за которым она должна находится.

Испытания назначили на одиннадцать в воскресенье.

Глава 8

В восемь Иван, я, Николай-второй и Олюся с Иришкой заехали за Михаилом Александровичем. А Денис не поехал. Очень хотел, но у него в понедельник предзащита диплома и он в десятый раз репетировал выступление перед Нюсей.

В десять мы уже снимали замок с железной двери в основании шара. Вроде всё было на месте – никто любопытный не заглянул поинтересоваться, что это сюда народ повадился.

Михаил Александрович с помощью Ивана и Николая-второго скрутили агрегаты вместе и подключили к макушке сборщика энергии.

- Смотрите-ка, заряжается… - ткнул пальцем в прибор на стойке с конденсатором Михаил Александрович.

Неужели он сомневался?

Подъехавшие школьники разворачивали верёвками короб волновода в направлении Луны.

Михаил Александрович сказал:

- Ну, с нами Ра… - и повернул какой-то выключатель.

Сразу гадко заныла огромная катушка Рум… Рам… короче, Главная Катушка. Аж до боли в зубах заныла. Стрелка на приборе явно поползла быстрее.

- Работает! – опять удивился он. – Скажите что-нибудь лунатикам, Вы ведь диктором были… - и он протянул мне старый микрофон.

Ну, Денис…

Ладно…

- Добрый день, дорогие лунатики! Да пребудет с вами богиня Нут! Работает радиостанция имени великого и прекрасного фараона Хеопса, да продлятся его удовольствия там, где он сейчас находится. Передаём последние новости. Сегодня сборищем писцов и ремесленников в далёкой северной окраине Мира была воссоздана наша уникальная машина для связи с Небом и ушедшими туда великими богами, да пребудут с ними наши молитвы, а с нами их благодать.

Я могла бы ещё генерить подобную ерунду, но в приборе на конденсаторе что-то громко щёлкнуло и у него отвалилась стрелка. Михаил Александрович отобрал у меня микрофон и сказал:

- Хватит. Давайте закончим, для первого раза достаточно. Вон уже приборы ломаются.

Он хотел выключить визжащую катушку и щёлкнул выключателем, но ничего не изменилось. Вернее не так - чуть изменился тон визжания и кое где на макете появились голубые огоньки.

- Так всегда бывает, когда со старьём работаешь… - и он взял ключ и хотел открутить провод от аккумулятора.

Но только он к нему приблизился, как от аккумулятора к ключу протянулась светящаяся голубым светом колбаса разряда.

- Жжётся! – удивился Михаил Александрович и судорожно бросил гаечный ключ. – Давайте-ка пойдём на улицу, скоро он сам сядет и всё выключится, - обратился он к присутствующим.

Мы все вышли и увидели такую картину. Со стороны Москвы в нашу сторону ползла чёрная грозовая туча в пол неба. А над макушкой шара появился голубой, похожий на пламя газовой плиты, блин электрического разряда. От него время от времени метались такие же рукава, какой только что «укусил» профессора.

- Давайте-ка быстро по машинам, чтоб нам под ливень не попасть, - скомандовал он. – Завтра узнаем, как вышло. Мне из сибирского радиоклуба должны перезвонить, они отражение от Луны слушали.

Когда мы отъехали я обернулась и ещё раз поглядела на шар. «Шляпа» разряда над ним стала ещё больше. Похоже танковый аккумулятор не так легко посадить как автомобильный…

Глава 9

В понедельник мы узнали, что передачу слышали.

Первой узнала я. Когда я проходила через холл люди на меня оборачивались. Я было подумала, что может на меня уронила привет какая-нибудь птичка и тщательно оглядела плащ в кабинете, но никакого привета не нашла.

Потом позвонил самый главный. Похмыкал и попросил зайти.

Оказалось, нашу передачу слышали на всех частотах во всём Подмосковье. И многие мой голос опознали, несмотря на сопровождающий визг и скрежет. Они, в смысле руководство, конечно, никому не расскажут, но очень просят в таких сомнительных мероприятиях не участвовать. Радиохулиганство, всё-таки…

Как девчонку отчитали.

Потом позвонил Иван. Сказал, что ему звонил Михаил Александрович. Информировал, что в Сибирске сигнал приняли и даже запись есть, правда качество не очень. Но есть маленький нюанс. Молния грозы, от которой мы удирали, попала в шар. Макет испарился. Полкило серебра тоже. Он уже пообещал найти. Но шар тоже разорвало и раскидало по окрестностям. И тут возможны варианты – он хоть и старый, но на балансе висел…

Я сидела, уставившись в стенку, и пыталась заставить себя не думать о том сколько может стоить шар и тут в дверь постучались. Оказалось - мой водитель Миша. Он слегка замялся и сообщил, что Директор хочет меня видеть. Сам. Прямо сейчас. Машина у столовского входа.

Директор сидел задумчивый, не встал, а просто указал на стулья у стола заседаний и продолжал молча искать взглядом что-то ему нужное над входом в кабинет.

- Мы совсем не хотели хулиганить. У нас не отключилось питание из-за грозы… Наверное… Там всё было в разрядах… А потом молния вообще шарик разнесла…

- Какой шарик? Какая молния? После Вашей дурацкой передачи испарился наш спутник-ретранслятор на геостационарной орбите! Один наш и три не наших!

Посадят… Всех…

- Меня «дедушка» предупреждал! Меня Президент предупреждал! Как? Как Вы это сделали?

- Просто Николай-второй один раз сказал мне…

Я ещё никогда не слышала, чтоб человек рычал как тигр… Даже, наверное, как хищный динозавр… Раненый динозавр…

Но кое как я всё же смогла рассказать ему всю эту историю с самого начала.

Председатель молча посидел несколько минут. Потом встал, подошёл к книжному шкафу в котором оказался сейф. Достал оттуда бутылку с жидкостью чайного цвета. Налил из неё стакан и залпом выпил. Потом посмотрел на меня, налил ещё пол стакана и снова выпил. Потом спокойным голосом попросил повторить всё с самого начала.

Я повторила.

Он нажал три кнопки на пульте и когда ему ответили велел всем срочно зайти.

Потом я опять рассказала свою историю. Мне задавали разные вопросы. Откуда-то вдруг появился Михаил Александрович и тоже отвечал на вопросы. Потом нас очень вежливо попросили ни с кем не обсуждать случившееся – ни с кем и никогда – и отправили на машинах по рабочим местам.

Глава 10

В следующий раз про Михаила Александровича я услышала через год от Дениса. Он приезжал к ним на завод и уговаривал Дениса перейти работать в его институт где-то в Сибири, но Денис не согласился.

- А охрана-то у него круче чем у бати, - отметил он под конец. – Да, Алиса Михайловна, он просил Вам письмо передать… Вернее он хотел Вас в командировку отправить в Египет. У них там в институте общественный кружок возник по этому артефакту. Гипотезы разные выдумывают от атлантов до пришельцев. Сказал, что недавно итальянцы новую гробницу нашли со фреской из книги мёртвых. Там про их богов и мироустройство. Так итальянцы успели вполне читаемое фото опубликовать прежде чем египетский институт археологии это запретил. Ну, такие они - о потоке туристов беспокоятся. Наши перевели. Вот и хотели Вас попросить репортаж снять – они-то там все невыездные. Я его огорчил сильно – сказал, что Вы тоже невыездная. Тогда он письмо это передал с переводом. Почитать. Может интересно будет…

В начале начал не было ничего. Потом из ничего явился бог Птах. Он создал пространство и время, разделившее пространство на мир мёртвых и мир живых. Затем он ушёл в мир мёртвых ибо лишь там можно достичь совершенства. Никто не приходит из мира мёртвых в мир живых. Всё живое уходит в мир мёртвых. Но одни удостаиваются стать частью совершенства, а другие – лишь пылью вокруг.

Потом в мире живых возник бог Ра. Он огляделся и понял, что этот мир несовершенен. И пожелал он, и возникла суша. И плюнул он, и возникла вода. И выдохнул он, и возник воздух.

Но понял Ра, что мир живых меняется очень медленно и сотворил себе помощников - бога Шу и богиню Тефнут. От этой пары родилось ещё три бога и четыре богини. Однажды Ра потерял своих богов на огромной земле. Тогда он вырвал себе огненный глаз и отправил его летать по небу и боги были найдены.

Боги создали тот мир в котором сейчас живут люди. И людей тоже создали боги. И научили их многим знаниям. Потому, что сначала люди были как звери. Но боги научили их сажать просо и делать из него хлеб и пиво. Научили строить храмы, писать, читать и возносить молитвы богам. Научили плавить руду и делать мотыги и лодки. Одни боги, сделав своё дело, ушли в мир мёртвых, другие стали частью мира живых. Некоторые осталась среди людей.

Однажды Ра заметил, что люди используют орудия, данные им богами, чтобы убивать других людей и очень рассердился. Он повелел богине Сехмет отобрать все орудия, что боги дали людям. Но Сехмет сошла с ума и уничтожила вообще все орудия - и у людей, и у богов. И стала убивать людей и пить их кровь. Тогда Ра сделал одно озеро полным красным пивом. Сехмет приняла его за кровь и пила, пила пока не опьянела. Тогда её связали колдовскими путами и два раза в день поили пивом – ведь богов убивать нельзя.

Когда боги лишились своих орудий, они перестали делать многие чудеса, но фараон Хеопс очень уважал их за то, что они уже сделали. Однажды Ра попросил его построить большую пирамиду в двести восемьдесят локтей – и он построил её. И сын его тоже построил. И внук тоже. И когда Ра вошёл в среднюю пирамиду от неё разлился голубой как волосы Ра свет. И голос Ра стал слышен во всём мире. Богиня Нут, ставшая небом, тоже услышала его. Она опустилась на землю и забрала к себе всех богов из земли египетской. И Сехмет тоже забрала. А людям остались знания, хранимые жрецами в храмах.

С тех пор каждый фараон строит пирамиды. И пока стоят пирамиды душа фараона переходит в мир мёртвых без испытаний, уготованных остальным людям.

С какой звезды прилетали боги? Неизвестно. Известно лишь, что теперь в небе нашей страны может летать только то, что нам не навредит. Спасибо этим богам. И Хеопсу. И Михаилу Александровичу.

Часть 8 Трудный год

Трудный год

Где был счастлив – туда не возвращайся.

Конфуций.

Глава 1

Раздался звонок в дверь. Чужие к нам в подъезд теперь попасть не могут. Поэтому я без всяких задних мыслей просто распахнула входную дверь. Я ожидала увидеть олигарха – звонок был похож на его, дзыыынь-дзынь-дзынь. Но перед дверью оказалась парочка – «дедушка» и Люда. Люда сияла. Она была с самодельным тортиком и вполне заметным животом.

- Дорогие соседи! Представляемся по случаю прописки, - торжественно произнёс Константин Макарович. Он тоже сиял. Понятно почему – в их-то возрасте…

Через час я уже знала, что «дедушку» перевели в Москву. Он теперь заместитель министра промышленности – так оценили его работу на посту губернатора. Ему предлагали несколько вариантов квартир в домах правительства, но старое начальство подсказало, что на пятом этаже известного ему дома продаётся трёшка и после осмотра её купил хозотдел Правительства. Вчера ремонт кончили. Вот решили оценить новую духовку.

Я похвалила вполне рядовой тортик.

«Дедушка» поинтересовался как я сбила спутник.

И они ещё говорят о сохранении тайны!!!

Пришлось рассказать. А заодно показать макет и Николая-второго.

«Дедушка» восхитился и сказал, что макет нужно на выставку творчества молодёжи – у них какой-то такой проект с Минобром. Прямо от всех участников и заявлять, чем больше коллектив – тем лучше. Он даст координаты.

На том и расстались.

Вся наша молодая поросль перешла в последний класс. Пора (даже поздно) определяться куда поступать. И если с Олюсей всё было примерно ясно – пойдёт в мой институт. Под Катино крылышко. Или под тяжёлую руку – как учиться будет. Я после года реформ оттуда ухожу, как и обещала. Тьфу-тьфу-тьфу, но вроде реанимация факультета прошла более-менее успешно. Наш самый главный обещал, что первым номером в списке производственников от Останкино будет Олюся. Ну, ладно, это для страховки. Будем поступать на самых общих основаниях. Нужно же знать свой уровень.

А вот куда направится Николай-второй… Он до сих пор не решил. Год назад он в МГИМО собирался и как резерв – институт иностранных языков. По-португальски он говорит лучше трёх четвертей Бразилии, но вот с грамматикой не всегда в ладу. Да и ЕГЭ по английскому вполне может сюрприз преподнести. Но вот после ЭКСПЕРИМЕНТА он заметался и сам толком не знает, что ему теперь ближе – языки, археология или даже физика. Нужно срочно решать…

Иришка тоже ни рыба, ни мясо. Раньше хотела в медицинский, но по учёбе ей только в провинцию. И не факт, что и её в археологию не потянет. Я ходила к Марьяне спрашивала – не захочет ли она вместе с Олюсей поступать? Но толком ничего не добилась. Марьяна вообще была странная и рассеянная. Вспомнила, что я когда-то обещала Иришку воспитать если с ней при родах несчастье случится. Возраст, что ли…

Но оказалось – не возраст. Оказалось, что у ней был рак с которым, как ей казалось, она справилась своими травками. А потом резко начались боли.

- Ты помнишь? - спросила она меня ещё раз через неделю.

А ночью перестала дышать. Иван уверен, что сама. Некоторые так могут.

Её увезли в морг, а на следующее утро в дверь позвонила бледная Иришка:

- Дядя Иван, папе плохо. Он уснул за столом и не шевелится…

Сердце спецназовца не выдержало.

Мы сразу забрали её к себе. Бедный ребёнок!

Днём стало известно, что это не последняя смерть. В обед повар нашёл на полу мёртвого олигарха. Инсульт и он неудачно упал головой о каминный мраморный угол. А Ивана с замороженной курицей рядом не оказалось.

Олигарх был единственным, кто заранее и продуманно подготовился к смерти. У его юриста лежало подробное завещание. Он договорился о месте на монастырском кладбище с настоятельницей. И даже написал письмо Денису с рекомендациями – что делать с имуществом.

Мне он тоже написал записочку – «Спасибо за всё. Простите, если обидел. Приглядите за Денисом и Сашенькой». Как чувствовал.

Настоятельница монастыря, узнав про смерть Андрея Николаевича и Марьяны предложила похоронить всех рядышком – не последние они были люди в монастырском житии.

Глава 2

Иришка замкнулась.

Нет, она реагировала на слова, сидела за обедом, говорила «спасибо». Но стоило оставить её одну, как она уходила в «детскую», залезала с ногами в угол на своей, бывшей люсиной, кровати и смотрела в стену невидящим взглядом. Или уходила на лестницу, забиралась на подоконник и также невидяще смотрела на дверь своей квартиры. Внутрь без нас она похоже не зашла ни разу.

Мне это ужасно напоминало моё состояние после смерти мамы. Я понимала, что ребёнка нужно срочно спасать. Как когда-то спасали меня. Вырвать из привычного, закрутить впечатлениями.

А времени всего – ничего. Два месяца. А дальше выпускной класс…

Что больше всего поражает человека всю жизнь прожившего в центре самого большого материка? Конечно же море. А лучше – океан. А кто у нас на океане? Конечно же – Иноземцев. Мы с ним и тонули вместе и с мафией воевали. Он точно поможет.

Только контактов у меня не осталось – потерялась куда-то книжечка старая…

Ну, дак у нас есть его хороший знакомый – командир части где тащит службу неизвестно какое поколение моих ни разу не виденных после Коли денщиков. И я набрала номер.

- Николай Игнатович, день добрый, контр-адмирал Новикова беспокоит…

- Рад слышать Ваш бодрый голос, Алиса Михайловна! Что нужно? Огород прополоть или бассейн выкопать?

- Бассейн – это интересно. Я подумаю. А пока мне нужен телефон Вашего друга Иноземцева.

Повисла небольшая пауза.

- Алиса Михайловна… ну Вы же понимаете, что до Владимира Владимировича сейчас не так просто добраться… Но я приложу все усилия…. Я Вам перезвоню.

И повесил трубку.

Он перезвонил почти через час.

- Записывайте, Алиса Михайловна, - и он продиктовал номер сотового. – Вам нужно написать СМС на этот номер и написать кто его ищет. Возможно он перезвонит. Сами понимаете…

Что за тайны мадридского двора? Я полезла в интернет и выяснила, что Иноземцев теперь вице-адмирал и командует Северным флотом.

А я то гадала – успел он на пенсию выйти или нет…

Ладно, может кого посоветует. И набрала СМСку: «Контр-адмирал Новикова ищет судно на подводных крыльях».

Он перезвонил через час. Всё такой же шебутной и горячий на язык. Мы с ним минут двадцать вспоминали былое пока он не перешёл к делу.

- Алиса Михайловна, а зачем Вам летучий корабль?

И я рассказала ему про дочку спецназовца, которая в один день лишилась и матери и отца. Отцу её я по гроб жизни обязана. И теперь она у нас живёт и у неё ПРОБЛЕМЫ. Я думала свозить её на острова у Владивостока, обстановку сменить – может поможет. Не осталось ли у Владимира Владимировича знакомых во Владике? Чтоб покатать нас по местам боевой славы. Без стрельбы, конечно…

- Нет, без стрельбы нужного стресса не получится… А знаете, привозите её ко мне в Мурманск. У нас тут учения намечаются, но перед ними я на Новую Землю собирался сходить с инспекцией. Могу вас на борт принять. Но операторов, – ха-ха, – по минимуму, сами понимаете, судно. Не больше десятка… – посмеялся он на прощание.

Глава 3

Дома я завела разговор, что МЕНЯ посылают в командировку на Новую Землю. Олюся запрыгала:

- А кто у НАС будет оператор? Дима?

Николай-второй весь вечер подкатывал с разных сторон на тему – нельзя ли как-нибудь составить компанию репортёрам? Он и проезд может сам оплатить. И вещи таскать может – он сильный…

Только Иришка никак не отозвалась…

Когда все пошли спать Иван спросил меня:

- Ты это из-за Иришки придумала?

- Да, но боюсь с этим пионер-отрядом ничего не получится.

Однако получилось. Иноземцев разрешил: – «Командующий он или где?»

С Димой тоже всё удалось лучшим образом. Если можно так сказать – его привычный репортёр попал в больницу с аппендицитом.

Начальство полностью поддержало и даже не спросило про тему. Оно уверено, что у меня всегда получаются шедевры.

Однако всё чуть не сорвалось из-за сущей ерунды. Лететь на самолёте человек может самостоятельно, а вот билет купить ему можно только по согласию родителя или опекуна. У Иришки и Николая-второго опекунов на текущий момент не было. Мы с Иваном это дело исправим, но это время, а его сейчас нет.

Наши юристы на этот счёт ничего путного не сказали. Юрист олигарха, – очень хороший специалист и человек, - ответил, что Олег Николаевич нанял бы самолётик, сам бы он попытался решить вопрос индивидуально (это в смысле взятку дать?), но в рамках правового поля всё в руках поставщика услуг.

В расстройстве чувств я нажала не ту кнопку в лифте и в дверях на пятом столкнулась с «дедушкой», тащившим на помойку мусорный мешок. Ну и пожаловалась на судьбу. Он сказал, что вопрос надо обдумать.

На следующий день перед обедом у меня зазвонил городской и Директор своим скрипучим голосом поинтересовался зачем я хочу в очередной раз испытать обороноспособность страны путешествием в столь дикий край стратегического назначения.

После пятнадцати минут объяснений он выставил ультиматум – или мы путешествуем в сопровождении четырёх «носильщиков», или можем идти пешком. В первом варианте он организует самолёт до Мурманска и обратно. После спутника у него фобия.

Пришлось опять звонить Иноземцеву и узнавать - насколько его шутка о десяти операторах была шуткой. Ведь девять – меньше десяти?

Глава 4

Когда все оргвопросы были решены пришла пора собираться. Сложнее всего было с Иришкой – нужно было найти в её квартире осенне-зимнюю одежду. Новая Земля – это даже не плато Путорана или Северск. Семь градусов в июле на юге. И на пять меньше на севере. Я рылась в шкафу и почувствовала спиной взгляд Иришки. Сколько в нём было отчаянья! Подошла, прижала к себе лицом и не выдержала – зарыдала в голос. Когда справилась, посмотрела на её глаза – ни слезинки. Но ручонки вцепились мне в поясницу. Значит не всё потеряно.

- Прости меня, Иришка.

Она потянула меня к другому шкафу.

- Зимнее тут, наверху…

Водитель Миша добросил нас до аэропорта в Жуковском. Там, на аэродроме, стоял маленький, почти игрушечный самолётик. Рядом с ним стояла ещё одна машина. Завидев нас оттуда вылезло четверо и построились в шеренгу по росту. Самый правый отрапортавал:

- Алиса Михайловна, группа носильщиков для Вашего сопровождения готова, ждём указаний.

- Здравствуйте, ребята. Надеюсь, вы в курсе, что это не моя инициатива? Давайте знакомиться. Вот этот молодой человек мой оператор, Дмитрий. Юношу звать Николай, а девушек Ирина (тёмненькая) и Ольга (светленькая).

И мы пошли жать руки и знакомиться.

Из команды на грузчиков тянуло максимум двое. Оба Саши. На лицо и фигуру одинаковые настолько, что я даже пошутила, что если б не одинаковые имена, я посчитала бы их близнецами. Хотя сама прекрасно знала про рабочие псевдонимы. Они, знакомясь, пробовали пережать руку Диме, и один уважительно так проворчал:

- Медведь…

- Угу, - отозвался Дима, - фамилия моя такая.

Третьей стояла женщина лет двадцати пяти. Она была примерно одного со мной роста, то есть среднего. Тело явно тренированное. Примерно, как у Нюси после собачника и курсов спецназа. Серые глаза одновременно внимательно меня изучали и как-то посмеивались.

- Алиса, - представилась она и слегка тряхнула головой с короткой стрижкой. Рукопожатие было аккуратным, чтобы не причинить боль. Но в руке чувствовалась сила.

Четвёртый «носильщик» был из категории «интеллигент». Только очков не хватало. Слегка сутулый, с большой залысиной надо лбом, он был щуплый, не крупнее Николая-второго. Но вот выделить его из толпы было бы невозможно – весь какой-то стандартный.

- Валера, - представился он и потупился. Рукопожатие он лишь обозначил, но кожа на руках была грубой, какая бывает при регулярных тренировках в боевых искусствах.

- Если вы уже познакомились, то давайте грузиться наконец, - появился откуда-то сбоку лётчик в пилотке. – Мурманск пока открыт, но синоптики обещают ухудшение через несколько часов. – И открыл два люка на брюхе самолётика.

Три часа болтанки и мы слегка позеленевшие аккуратно приземлились в гражданском аэропорту. Да, это не боинг…

Самолётик покатался по полосе и остановился далеко от здания вокзала заехав под какой-то высокий навес. Мы медленно, разминая затёкшие ноги, спустились по лесенке. К нам быстро подъехал зелёный автобус с военными номерами. Из него выскочил морской лейтенант и, немного поколебавшись в выборе, представился мне:

- Лейтенант Гаврюшенко. Я адъютант Командующего. У него совещания до самого вечера. Поэтому с любыми вопросами можно ко мне. Сейчас направимся в гостиницу, но сначала доедем до диспетчеров – там можно привести себя в порядок.

Как он деликатно про туалет…

Глава 5

Вот могли бы и поближе аэропорт построить. Мы ехали и ехали в тонкой, заполненной дождём прослойке между одной сплошной тучей и землёй, покрытой лужицами, лужищами, озерцами и озёрищами. Временами с правой стороны появлялась гора, вернее – низ горы. Сами горы были где-то там, в облаках.

Наконец появились дома и вместе с ними залив по левую сторону дороги. В заливе стояли корабли. Гигантские корабли. Одни стояли на якорях, другие у берега. Их было очень много. Я бы никогда не поверила, что столько кораблей можно собрать в одном месте. У тех, что были самыми большими, мачты пропадали в облаках.

Наш автобус свернул с большого проспекта и поехал ближе к заливу.

- Смотрите, смотрите! – вдруг закричала Олюся.

Огромный корабль красного цвета, раза в два выше нашего дома, возвышался у самого берега.

- Это же ледокол!

А за ним высилась ещё одна громадина, только чёрная с белым, и ещё…

- Лето, профилактика, они все тут пасутся, - немногословно пояснил адъютант.

- А вот самый первый, «Ленин», он теперь памятник. Ну, мы приехали.

И автобус повернул от залива и вскоре подъехал к гостинице.

Гостиница напоминала здание-книжку на Новом Арбате, но немного пониже. Нас сразу провели в номера и прямо там зарегистрировали.

Номера нам достались на самом верху и из окон был виден только чуть просвечивающий туман. Может ещё рассеется…

Первый раз я жила в трёхкомнатном люксе. Наши «грузчики» быстро перенесли кровать из одной из спален в большую комнату. Этот зал был размером со всю нашу квартиру, там совещания проводить можно, но спать немножко неуютно. Дима оказался в номере прямо напротив. Это его огорчило – если облака раздует, то он увидит только горушку, а не набитый кораблями залив.

Дети потребовали есть, а потом гулять, что подразумевало смотреть на корабли. Вот с последним возникли проблемы – в порт чужих не пускали и им пришлось гулять по улице на ступеньку выше порта – тут весь город ступеньками – выглядывая в промежутки между домами. Мы даже попали на экскурсию на «Ленин». Что меня обрадовало больше всего – так это то, что Иришка начала проявлять интерес – гладила штурвал, поднималась на цыпочки к иллюминатору.

Иноземцев появился около десяти вечера, позвонив для приличия за пару минут.

Мы обнялись и долго рассматривали друг друга.

Да, помолодеть не удалось никому…

- Дайте взглянуть на Вашу команду, с кем в поход пойдём завтра?

Отправила Николая-второго за Димой и «грузчиками».

Первым появился Дима.

- Узнаёте, Владимир Владимирович?

Тот деятельно морщил лоб.

- Это же Дима, помните, как Вы его с женой на острове из плена мафии спасали?

Тут уже обнимашки и похлопывания пошли на уровень выше, с покряхтыванием…

Процесс был прерван появлением «грузчиков». Они опять построились и старший доложил:

- Товарищ вице-адмирал, группа физической защиты контр-адмирала Новиковой представляется по случаю прибытия.

Иноземцев сглотнул, посмотрел на меня, ещё раз сглотнул и сказал:

- Здравствуйте, товарищи. Очень надеюсь, что ваши навыки не будут востребованы. Выход завтра в шестнадцать ноль-ноль. В двенадцать за вами прибудет тот же автобус. Обед на корабле. Охрана свободна.

Когда «грузчики» ушли, он потрепал по голове Николая-второго, приобнял за плечи девчонок и отправил всех спать.

- Я грешным делом подумал шутка была, товарищ контр-адмирал. Каюсь. Не буду спрашивать детали. Какая из девочек, чернявая?

- Да, вторая, с кудряшками – моя младшенькая. Хотя все они сейчас мои…

- Тогда до завтра, тоже пойду посплю часика четыре, - слегка замялся и поцеловал мне руку. – Ещё будет время вспомнить…

А вместо ночи – светлые сумерки…

Глава 6

Утром случилось чудо – тучи поднялись и в их разрывах даже иногда выглядывало солнышко. Дети прилипли к окнам, Дима - к камере рядом с ними и мне пришлось применять силовые методы чтобы отвести их в ресторан на завтрак. Завтрак был заглотан за пару минут и все опять заняли места у окон.

Есть такая поговорка, пришедшая к нам от англичан: «бесконечно можно смотреть на три вещи - как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди». Последняя часть несомненно верна, во всяком случае в части судовождения. Мне пришлось собирать четыре чемодана и выталкивать Диму собирать свои. Наши «грузчики» тоже пялились в окошко когда я пришла попросить их помочь Диме с аппаратурой.

Автобус долго вёз нас на север пока не остановился перед шлагбаумом. У нас попросили сдать паспорта и показать содержимое чемоданов. Я с детьми прошли быстро, насчёт диминой техники возникли вопросы и их пришлось решать адъютанту. Группа физической защиты контр-адмирала Новиковой напрочь заклинилась на КПП и адъютант несколько раз кому-то звонил пока мичман с хмурым лицом не открыл нам проезд.

Ещё полчаса по дороге между скал и мы, проехав через небольшой город, оказались прямо напротив пристани. Спустились по длинной-длинной лестнице вдоль скалы к маленькому помосту где были пришвартованы два катера и стояли четыре огромных матроса. Матросы на руках доставили меня с детьми на один из катеров. На него же сели оба больших «грузчика». Остальные оказались на втором. Матросы тоже разделились между катерами и надели на каждого оранжевый спасательный жилет.

Тихо заурчали двигатели и катера отошли от пристани, оказавшейся большим плотом. Адъютант приложил руку к фуражке которую хотел сбросить с него холодный морской ветер. Наверное он честь отдавал…

Мы покинули крошечную бухточку где находилась пристань и ветер стал гораздо сильнее. Он гнал волны больше метра в высоту на которых катер резко поднимался, а потом медленно опускался. Завтрак напомнил о себе полукилограммовой гирей в желудке. И тут нам открылся вид даже лучше Мурманского порта. Ведь военные корабли всегда смотрятся лучше гражданских судов. Они стояли вдоль всего берега. Большие и маленькие, подводные лодки и какие-то совсем непонятные. На некоторых было видно укрытое чехлами оружие, а всё вместе производило впечатление сокрытой мощи. Николай-второй достал телефон, но один из громадных матросов погрозил пальцем. Коля сразу понял, что такое военная тайна. Некоторым достаточно пальцем помахать и всё становится ясным.

Мы уходили всё дальше и от пристани, и от стоянки кораблей. Тоненькую полоску берега уже нужно было специально высматривать когда катер поднимался на очередную волну. Ветер немного стих, а волны стали длиннее и более пологие. Гиря в желудке уменьшилась вдвое. Дети сидели нахохлившись и утянув капюшоны.

- Ещё четыре минуты, - обрадовал нас один из матросов.

Странно, но впереди не было видно никакого корабля. И тут катер сбросил скорость и повернул почти под прямым углом к стоявшему на якорях большому кораблю.

Николай-второй озадачился таким изменением маршрута и начал спрашивать матроса:

- А почему…

Тот сразу понял и пояснил:

- Фарватер, - и махнув рукой в сторону берега добавил, - мины.

У меня сразу по спине мурашки побежали. Мы, женщины, люди впечатлительные…

Корабль между тем рос и рос, и уже стал почти с пятиэтажку. На катерах выключили моторы и мы приближались чисто по инерции. С палубы нас заметили и начали опускать вдоль борта длинную лестницу. Когда катера под плеск волн о борт описали дугу, лестница коснулась воды. На конце трапа была малюсенькая площадочка и мы ткнулись в неё бортом. Матрос повернулся к «грузчикам», ткнул двумя пальцами в сторону Олюси и Иришки и вопросительно поднял бровь. «Грузчики» кивнули. Тогда он схватил в охапку Николая-второго и мгновенно оказался на площадочке. Поставил Колю на лестницу и дал ему небольшого шлепка. Николай-второй бодро полез наверх, а матрос двигался следом и страховал. Затем пришла очередь девчонок и «грузчиков». Всё прошло нормально. Второй матрос оглядел меня с сомнением, ухватил за талию и, улучив момент, поставил на площадку. В отличие от катера площадка совсем не качалась. Матрос показал рукой – «Вперёд» и я полезла.

Видимо контр-адмиралов не страхуют…

Когда я судорожно глотая воздух и до боли в пальцах сжимая поручни вылезла на палубу ко мне подскочила Олюся.

- Мама, смотри!

Я обернулась. Наш катер с матросом, рулевым и нашими чемоданами на тросах вытаскивали на палубу.

- А почему нас не подняли?

- Почётные гости всегда поднимаются по трапу, - придумала я на ходу.

В самом деле – выпадет кто-нибудь, отвечай потом…

Глава 7

Пока мы смотрели за подъёмом нашего катера, по трапу отдуваясь и пыхтя поднялись гружёные чемоданами «грузчики» и Дима. А их катер направился назад в порт.

К нашей толпе на палубе как-то незаметно приблизился невысокий моряк в форме капитана первого ранга. Мы его заметили только когда «наши» матросы встали по стойке смирно. «Грузчики» тоже начали строится, но капраз остановил их сказав:

- Вольно, вольно… Здравствуйте. Я командир этого корабля, капитан первого ранга Володин. Николай Иванович. Не скрою, я был категорически против вашего присутствия здесь, но Командующий Флотом привёл некоторые аргументы с которыми я был вынужден согласиться и частично изменить своё мнение. Поскольку мне принадлежит на корабле верховная власть, то я требую от вас соблюдать определённые правила.

- Первое – вам запрещается передвигаться в помещениях относящимся к вооружению. Поскольку вы не можете знать, что относится к вооружению, а что – нет, то вас будут сопровождать матросы корабельной команды. Пока те четверо, которых вы уже видели. Требования любого члена команды должны выполняться безоговорочно.

- Второе – полный запрет средств связи. Сейчас вы сдадите боцману все телефоны и прочие игрушки. Назад их получите при покидании крейсера. Боцман также проведёт инструктаж по технике безопасности и ознакомит вас с распорядком дня на корабле.

- Третье – поскольку вы являетесь… гм… группой телерепортёров, то прошу заранее согласовывать место предполагаемой съёмки. Сразу скажу, что таких мест на корабле исчезающе мало. Весь отснятый материал должен быть показан мне или лицу мной уполномоченному за сутки до вашего убытия.

- Если возникнут вопросы – обратитесь к сопровождающему вас члену команды. Всё понятно? Тогда прошу меня извинить…

И он ушёл оставив нас на попечение низенького боцмана в синем рабочем комбинезоне с огромным кожаным портфелем из чёрной тиснёной кожи.

- Здравствуйте, граждане, - поприветствовал нас боцман подозрительно покосившись на двух самых крупных «грузчиков» и Диму. – Не знаю, зачем вас сюда занесло, но попробую разместить вас с долей комфорта. Насколько это возможно на корабле. Пойдёмте.

Он привёл нас в довольно просторное помещение с низким потолком. Центр помещения занимал стол, а остальное место занимали четыре вполне обычных кровати. Мы с трудом разместились на них.

- Это кают-компания – пояснил боцман. - Здесь будут жить женщины. Для мужчин мы освободили соседний кубрик. Давайте располагайтесь. Женский гальюн будет в мед-отсеке. Это вправо по коридору и до конца. Мужчины, ваш гальюн сразу налево. Пятнадцать минут оправиться и я веду вас в столовую.

Ну что ж, трое суток мы как-нибудь потерпим.

Глава 8

Когда мы зашли в столовую, то поняли куда уходил второй катер – во главе длинного стола сидел Иноземцев. Сбоку от него сидел весь покрытый красными пятнами капитан. Они ожесточённо спорили.

- Я не хочу тебе приказывать, я хочу, чтобы ты понял. Я с ней в Охотском море тонул, она вообще герой… - говорил Иноземцев не замечая нашего появления.

- Дважды Герой, - сказала Алиса-«грузчица».

- Что? – не понял Иноземцев.

- Алиса Михайловна дважды Герой России.

Иноземцев опять сглотнул.

- Ты понимаешь? Героя за просто так не дадут. И по блату не дадут. Это не звёздочки на погонах.

И уже к нам:

- Простите, у нас давний спор временами переходящий пределы приличия. Но я уверен, что не смотря на наши заморочки, Николай Иванович обеспечил сносные условия вашего совместного сосуществования.

Я почувствовала присутствие момента для перелома ситуации. Я подошла к капитану взяла его руку своими двумя и слегка пожав сказала:

- Николай Иванович, всего три дня… - и улыбнулась.

Капитан побагровел, наверное от смущения. Во всяком случае мне хочется в это верить.

- Прошу к столу, рассаживайтесь. Надеюсь язвы ни у кого нет? Пища флотская всегда немного островата.

И он постучал в железную стенку за спиной.

Сразу вошли четверо матросов с подносами и расставили на столе миски с борщом и хлебом.

- Приятного аппетита, - пожелал всем Иноземцев.

Обед прошёл в тишине.

Откуда она знает про дважды Героя?

Как им удаётся добиться такой густой окраски борща?

После обеда боцман прочитал нам короткую лекцию о том как остаться живым на этом железном чрезвычайно опасном монстре. Я слушала в пол-уха, а в голове крутился давешний вопрос про дважды Героя. Но тут я заметила с каким горящим взглядом Иришка слушает про грозящие нам опасности и остальное отошло на второй план. Потом мы расписались в толстой книге и боцман повёл нас на экскурсию по местам где нам не следует появляться. Эти места произвели неизгладимое впечатление на всех, включая группу обеспечения физической безопасности. Даже в закрытом и зачехлённом виде.

Экскурсия была прервана возобновившимся дождём.

Ужинали мы в одиночестве и рано пошли спать.

Я хотела задать Алисе мучавший меня вопрос, но она мгновенно отключилась. Девчонки тоже. А я долго вертелась на своей кровати и думала – откуда эти кровати здесь взялись? В кубрике-то полочки хуже чем в плацкарте…

Глава 9

В железную дверь кают-компании громко постучали и Димин голос прокричал, что завтрак через десять минут.

Мы всей толпой ринулись в мед-кабинет.

Завтрак опять прошёл без присутствия высокого начальства, но после него меня подцепил под ручку боцман и привёл в командную рубку к капитану.

- Владимир Владимирович рассказал мне про Вашу проблему. Если хотите, я могу дать Вашим детям побыть рулевыми на ракетном крейсере. Ну, почти… Штурвал у нас задублирован на джойстик помощника и работает только когда на корабле сломается вся электроника. Да и манёвры осуществляются в основном режимами работы дизелей, - и он похлопал по каким-то ручкам на пульте. – Но биение воды о лопасть руля на штурвале чувствуется. Полное ощущение управления.

- Я думаю, что они будут счастливы.

- По часу для них много?

- Нет, наверное.

- Тогда пойдёмте к детям.

Когда мы шли в кают-компанию я спросила:

- Николай Иванович, что-то изменилось?

- Вы о чём?

- Я о Вашем неприятии…

- А… нет. И да… Я остаюсь противником женщин на флоте. И в армии вообще. Но есть женщины и… женщины. Я не оратор, простите… Одни ходят на работу. А другие эту работу делают. Я вчера отловил эту Вашу Мату Хари. Мы с ней немного поговорили… О жизни…

И тут мы подошли к кают- компании.

- Коля, зайди, - позвала я Николая-второго.

- Гм, в общем, товарищи пассажиры, случилась одна неприятность. У одного рулевого заболел зуб. И его выдрали, под наркозом. Сейчас стоит другой вахтенный, но через пол часа его нужно менять. Потому что ему опять стоять вахту через три часа. Нужно заменить больного рулевого пока наркоз не отойдёт, а у меня все люди заняты. Сами видели – никто без дела не ходит. Даже ваших сопровождающих нет. Постоите у штурвала одну вахту?

И он увёл троицу на мостик.

Глава 10

К исходу третьего часа прибежала Олюся и задыхаясь прокричала:

- Мама, хватай Диму, камеру и бегом на палубу!

Ну, если бегом, то дело явно интересное. Я крикнула в открытую дверь мужского кубрика ценные указания Диме и мы с Олюсей побежали по гулким металлическим лесенкам на палубу.

- Вот! – ткнула пальцем за борт Олюся. – Капитан разрешил снимать. Ну где этот Дима?

За бортом резвилась стая дельфинов. Точно за десять особей. Их чёрные спины и белые бока ярко выделялись на фоне отражающегося в волнах хмурого неба.

- Смотри, смотри! – задёргала меня Олюся. – Ну где же Дима?

- Дима уже снимает. Голос потом можно будет дописать, так что пока режим тишины – пишем волны и ветер, - раздался за спиной спокойный димин голос.

И тут из глубины моря вынырнуло что-то огромное и бесформенное. Оно взлетело до середины высоты борта, сказало «Пффф», обдав всех облаком мелких брызг, и рухнуло назад в воду. Волна ударила в борт корабля и даже слегка его покачнула. Дельфины устроили хоровод, а мы стояли и ждали – не появится ли кит ещё раз. Он появился ещё три раза, правда не так эффектно. Просто над поверхностью показывалась его спина и он снова уходил на глубину без особых всплесков, но зато показывая свой роскошный хвост.

Потом он пропал, а с ним и дельфины.

- Снял? – в один голос спросили мы с Олюсей и команда «грузчиков» пришедшая без приглашения.

- Вроде снял… - немного поиграл на нервах Дима. – Да снял, снял. Даже прыжок успел.

- Вы видели? – прибежали с мостика Иришка с Николаем-вторым.

- А кто на вахте?

- Нас уже сменили. Вы кита видели? Капитан вам Олика послал.

- Да, мы даже кино сняли.

И все вместе стали смотреть отснятое на мониторчике камеры. Дима – мастер. На записи кит прыгает прямо в камеру!

Впечатлений от «рулёжки» крейсером и встречи с китом хватило всем. Вечером за ужином Валера даже поблагодарил меня, что судьба подарила им такое приключение:

- Теперь будет что на пенсии вспомнить… Если доживём…

На что это он, морда интеллигентская, намекает?

Глава 11

А утром, после завтрака, опять прошедшего в одиночестве, появился боцман и продолжил экскурсию. Только в этот раз мы путешествовали по железным внутренностям корабля. Мы были везде. Нам даже открыли дверь и дали посмотреть через высокий порог на контейнеры с ракетами, способными уничтожить несколько кораблей зараз или некрупный город (правда на учения, куда шёл крейсер, и ракеты взяли учебные – с цементными боеголовками).

К обеду ноги уже отваливались у всех кроме боцмана.

Меня ещё поразило, что на этой громадине мы почти никого не встретили. Только несколько человек в машинном отделении возле турбин. Я спросила об этом боцмана.

- Да нас здесь несколько сотен, и у всех своё дело, своё место, где нужно быть постоянно. Или отдыхать в кубриках. Понятное дело, я вас по боевым постам не водил, и спать мы матросам не мешали. Вот когда построение будет… но вы на Новой Земле поди останетесь…

А вот насчёт Новой Земли возникла неопределённость. Вернее не Новой Земли, а нашего оттуда возвращения. Новосельцев сказал, что синоптики прогноз ухудшили и в ближайший месяц не обещают ни единого лётного дня. Ему даже программу учений корректировать пришлось. Можно, конечно, надеяться на окошко, Но он бы рекомендовал вернуться на крейсере. А Южный остров и за четыре дня посмотреть можно, пока он инспекцию наводит и хвосты крутит. Если снег и дождь позволят. Должны позволить – по прогнозу только облачность от нуля до пятидесяти метров по нижнему краю…

Я устроила совет на котором решили вернуться на корабле. Дима и «грузчики» решение одобрили. Тем более, что в таком случае нам дадут одним глазком посмотреть на учения. Но при условии – не мешаться ни у кого под ногами.

Пошла к Иноземцеву сообщить о нашем решении и в полумраке капитанского коридора заметила Николая Ивановича и Алису. Они стояли держась за руки и о чём-то тихо разговаривали.

Чудные дела творятся вокруг…

Я тихо попятилась и вернулась на нашу палубу. Попозже скажу.

Никто из нас не был на северных островах и мы решили спросить совета, что же нам посмотреть на Новой Земле за те четыре дня, что мы там пробудем? Раньше как-то рассчитывалось на «приедем – на месте определимся», а тут цейтнот неожиданный…

Иноземцев с этим вопросом перепоручил нас боцману. Сказал, что тот больше знает. А вот с размещением он ещё раньше всё решил и нам забронировано жильё и кормёжка в аэропорту.

Боцман выдал много удивительных историй, часть из которых явно были из разряда фольклора. А в заключение сказал, что у него сын командует аэропортом и придумает что-нибудь насчёт экскурсий. Он ему письмецо черканёт.

Утром следующего дня крейсер был атакован птицами. Их было много, очень много. Они пикировали на корабль и сбрасывали на него содержимое своего кишечника. Атака продлилась несколько минут, а устранение её последствий – несколько часов. Вот тут я убедилась, что люди на крейсере присутствуют. Около сотни одновременно чистили палубы и защитные кожухи. Боцман сказал – дело житейское, но это значит, что до островов немного осталось.

И в самом деле, уже к вечеру (условному вечеру, здесь же полярный день) мы встали на рейде посёлка под названием Тюленья Губа. Поскольку наше расставание было временным, то никакого прощания не было – «До встречи» и всё. Два катера доставили нас на пристань где нас ждали два хмурых пограничника.

- Это Вы что ли жена адмирала? – спросил один, - Вас тут вездеход с аэропорта дожидается.

И он махнул рукой куда-то вверх по береговой осыпи. Вот тут «грузчики» нам и пригодились. Вездеходом оказался старый советский «Урал» переделанный под автобус. И забираться в него нужно было по приставной лесенке как в самолёт.

Не заезжая в посёлок, облепивший залив, мы поехали в гору. Гора была крутая и мне всё время казалось, что наш автобус опрокинется назад, но он героически преодолел подъём и мы очутились на перевале.

Камни, камни, камни, много снега и немного мха – вот и всё, что нас окружало сейчас. Автобус казался совершенно лишней деталью раскинувшегося вокруг инопланетного мира. Но ещё большим диссонансом были две ярко синие двери прямо в скале по обе стороны от автобуса.

- Мальчики – налево, девочки – направо, - неожиданным басом объявил сидящий за рулём солдат.

Вообще говоря, мероприятие было совсем не лишним. В скалах оказались прорубленные влево и вправо проходы, и даже были мостки с верёвками над глубокими трещинами. И рулончики туалетной бумаги, висящие на верёвочках.

- Специально сделали как туристы появились, - пояснил водитель куда-то в пространство перекрикивая вой неожиданно начавшегося урагана…

Мы проехали перевал прямо под нависшей сверху тучей и сразу увидели пункт нашего назначения – несколько ярко раскрашенных пятиэтажек внизу рядом с бетонной взлётной полосой. Когда подъехали, то увидели и аэровокзал – чудной дом со стеклянной короной сверху.

- Вышка, - сказал мне Дима,- там диспетчера обитают.

Автобус подъехал к зданию с короной.

- Выгружайтесь, тут все туристы живут… - напутствовал нас на прощание водитель.

Глава 12

Поскольку нас никто не встречал, то мы, подобрав свои чемоданы, потопали к входу посередине здания с короной. Там тоже никого не было – только пустое фойе и такие же пустые коридоры. Мы побросали чемоданы и втроём – я, Дима и главный «грузчик» - пошли искать начальника аэропорта.

Кабинет его мы нашли на втором этаже, но он тоже был заперт.

- Ну что, на вышку? – предложил Дима.

- Если пустят… - проворчал главный «грузчик».

Мы прошли по лестнице третий этаж и оказались у раскрытой двери четвёртого. Оттуда восхитительно пахло кофе.

- Здравствуйте… - сказала я, для порядка постучав по открытой двери. – А Вы не знаете…

- Знаем, - ответили откуда-то сверху.

Я посмотрела наверх и увидела винтовую лестницу. Ладно, полезем выше…

Наверху как раз была корона – круглое помещение со стеклянными стенами. Стены были довольно сильно наклонены наружу.

- Зря приехали. Неделю точно рейсов не будет. А скорее – две. Звонить надо было.

- Нам бы начальника…

- А что вам начальник, тучи разгонит? – уже почти хамил бородатый диспетчер в джинсах и кителе. Второй молча потягивал кофе за шахматной доской.

Ну понятно – мы их от дела оторвали…

- Медведя он гоняет. Вместе с личным составом. С самого утра, как на помойке заметили… - внезапно подобрел бородатый и передвинул на доске фигуру.

- А вы не знаете…

- Не знаем. Как прогонят – так и вернутся.

- А где у вас туристов селят?

- Нет сейчас туристов.

- А мы кто? Мы сегодня приплыли, адмирал сказал – поселят и на довольствие поставят.

Услышав волшебное слово оба диспетчера моментально стали добрыми и участливыми. Они начали названивать сразу по двум телефонам и через пять минут на вышку забрался маленький рыжий очкарик в матросской робе.

- Ты где шляешься? Тебя люди с утра найти не могут…

- Я в столовой, я на пять минут только… Здравствуйте! Пойдёмте, я вас в гостиницу доведу. А это Вы адмирал? – интересовался он у главного «грузчика».

Маленького рыжего очкарика звали Серёжа. Он завалил первую сессию в университете и загремел в армию. Вернее – на флот, Краснознамённый Северный флот. В учебку. В учебке он достал всех командиров своим неуёмным любопытством и энтузиазмом и в результате оказался в самой северной точке – с глаз подальше. Однако здесь судьба повернулась к нему лицом и он попал в крепкие руки сына боцмана – тому как раз нужен был экскурсовод для временами наезжающих важных туристов и несостоявшийся биолог состоялся как гид по острову.

Серёжа какими-то переходами довёл нас до соседней пятиэтажки. Вообще-то это была казарма, но половину первого этажа отгородили и повесили табличку «Гостиница». Кто-то даже потратился на ремонт и теперь этот кусок солдатского общежития вполне тянул на три звезды. Мы оккупировали все номера наведя лёгкую панику на горничную.

После заселения Серёжа отвёл нас в столовую, где нас накормили как не евших неделю. Немного покачиваясь мы вернулись в гостиницу и выслушали его лекцию о достопримечательностях Южного острова. Немножко пообсуждали наши будущие путешествия и выбрали птичий базар и лежбище тюленей. А также попросили отвезти нас туда, где когда-то испытывали ядерные бомбы – Серёжа заверил, что радиации там уже нет, но есть «загорелые» камни. Это если с погодой повезёт. Тут в любой момент может подняться такой ветер, что любого с ног повалит. Или облако сядет. Или снег пойдёт. Или вот как сегодня - медведь объявится. Умеет он в оптимизм…

Мы уже сходили на ужин, а гоняльщики медведя никак не возвращались. Наконец под окнами началась суета и построение вернувшегося личного состава. Донельзя уставший начальник узнал о наличии у него ещё одной головной боли в нашем лице, но вёл себя очень тактично и не обрушил на нас всё, что думал про наш визит. А когда я передала ему письмо от отца, то вообще пообещал нам море под пальмами. Мы его вытолкали отдыхать практически силой. Обещался зайти с утра.

Глава 13

Начальник аэропорта отловил нас на завтраке. Внимательным взглядом исследовав наши порции омлета он остался довольным. Из уважения к его присутствию пришлось полностью съесть эти громадные куски. После чего он вызвал Серёжу и выяснил все детали запланированных экскурсий. Полигон его явно напряг. Не хотелось ему, чтоб мы на полигон ехали – медведи. И если вчерашнего прогнали и напугали надолго, то про старый полигон ходили слухи, что там замечено было сразу несколько особей. И метеорологи, у которых станция рядом, тоже жаловались. Хотя с другой стороны у него лежат три посылки для летописцев погоды…

Он так и сказал: «летописцев погоды», какой слог!

- Вот что, - сказал он подытоживая, - отвези их, Серый, на автобусе сегодня на базар, а завтра на лежбище. А если послезавтра погода улучшится, то я вас всех на катере на пролив увезу. Там и метеорологи, и старый полигон. Только вот смотреть на нём ну совсем нечего, я предупредил – там же всё в воздухе рвали…

И мы поехали… назад, через перевал с ураганным ветром и синими двёрками. Немного не доезжая посёлка, куда нас вчера привезли на катерах, мы свернули на юг и поехали просто по скале. Наш самодельный автобус ужасающе кряхтел и подпрыгивал, а мы терпели и ждали начала морской болезни. На крейсере такого и близко не было.

Автобус резко затормозил и мимо окон из под колёс вылетел самый настоящий гусь. Водитель выругался приличными словами и предложил всем последние пятьдесят метров пройти своими ногами. А ему нужно с машиной заняться.

По такой-то дороге мы бы от посёлка лучше пошли…

Пока шли спугнули ещё трёх гусей, а один хотел спугнуть нас, но кроме девчонок его никто не испугался и он обиженно заковылял куда-то в сторону.

Слышавшийся издалека шум моря всё усиливался и усиливался. Потом мы поняли, что это - не море. Это общаются между собой тысячи, миллионы птиц плотно облепившие крутой скалистый обрыв и летающие возле него у моря. Наверное позавчерашняя туча чаек атаковавшая наш крейсер была мелким дозором этой армии.

- Мама, смотри – пингвины! – прокричала мне на ухо Олюся.

- Здесь не может быть пингвинов, - прокричала я в ответ, - пингвины в Антарк… - и осеклась. Там действительно были пингвины. Пингвинчики. В половину нормального зоопарковского.

Я подёргала за руку нашего экскурсовода.

- Это кто?

- Это кайры, - проорал он в ответ и швырнул в них камень.

Кайры вытянули шеи и стали уже не так походить на пингвинов. Серёжа швырнул ещё камень и они одна за другой начали падать со своих мест и подлётывать над морем у берега, иногда бултыхаясь в воду и выскакивая из волн с мелкой рыбкой в клюве.

Он потянул меня за руку ещё дальше вдоль берега. Через метров пятьдесят он ткнул пальцем вниз и прокричал:

- Тупики…

Я посмотрела и рассмеялась. Смешнее птицы я ещё не видела. Представьте галку, такую большеголовую, с белой грудью, огромными глазами, тупым клювом размером с голову и оранжевыми гусиными лапами. Тупики расхаживали карикатурно переваливаясь по маленьким каменным полочкам на стене. Они время от времени исчезали из виду будто ныряли в скалу.

- Они в норах живут, - пояснил Серёжа, - тут мерзлота, у них норы по наследству переходят…

Мой взгляд упал на Иришку и сердце наполнилось радостью. Иришка улыбалась и держала за руку Николая-второго.

Сиротинушки…

После двух часов этого базара у всех без исключения разболелась голова и мы пошли к автобусу. Возле автобуса стоял хмурый водитель с ведром яиц и тушкой гуся.

- На, - сказал он Серёже, - на кухню отдашь…

Серёжа помрачнел, но ничего не сказал. Только молча всё дорогу держал ведро двумя руками, чтоб ничего не разбить.

- Заповедник здесь, - жалобно проговорил он когда приехали и пошёл на кухню.

А на ужин у нас был приём у начальника аэропорта. Уж не знаю, что ему боцман написал в своей записке, но на столе был гусь с брусникой и полный алкогольный набор. Набор, впрочем, остался почти нетронутым – так, по чуть-чуть за знакомство. Больше разговаривали да байки травили. Иришка с Николаем-вторым сидели в углу дивана и держась за руки поглощали информацию с горящими глазами. Похоже «лечение» оказалось правильным.

Догадайтесь, что было на завтрак?

Глава 14

А на завтрак был омлет. С замечательным местным хлебом. У нас в Москве такого нет.

Начальник к завтраку не вышел. И помощник его тоже. Наверное они вступили в неравный бой с алкоголем после нашего ухода.

Серёжа сам всё организовал и мы, пусть и с некоторой задержкой, выехали смотреть на лежбище моржей. Пользуясь временной анархией он захватил на кухне сухой паёк и взял с собой какого-то друга. Друг был вдвое толще его, но тоже очкарик.

В этот раз мы поехали сразу на юг по дороге из больших бетонных плит. Наш гид объяснил, что когда-то там на берегу тоже был полигон, но там взрывы были в море. Потом в море взрывать запретили, а вот дорога до берега осталась. Иногда, когда в тюленьей губе толстый лёд, ледоколы подводят суда к этой дороге. Но он сам не видел, он сюда попал прошлой осенью только.

Мы ехали и ехали, монотонное подпрыгивание на стыках навевало сон и глаза сами начали закрываться. Ну уж нет! Забраться на край света чтобы спать в автобусе? И мы начали петь песни. Причём больше всех песен помнил водитель. Он на гражданке дальнобойщиком был и всегда с радио ездил. Первый раз за эти дни я увидела, как он улыбается. Кстати, улыбался он ещё и отсутствию дождя – уже дней пять не было. Так и солнце может выглянуть.

С песнями мы незаметно доехали до берега. Вернее до места откуда начинался плавный спуск к морю. Здесь на камнях было довольно много мха и наш водитель побоялся по нему ехать. Сказал, что зимой тут только с лебёдкой можно, а летом – кто его знает. Он не пробовал. И опять мы пошли пешком к самому интересному.

Уже через пол километра мы заметили коричневую полоску между чёрно-зелёным берегом и серым морем. А подойдя ближе увидели огромный пляж полностью забитый огромными зверюгами. Это было что-то… Что-то… Это было ВПЕЧАТЛЕНИЕ. Огромные колыхающиеся мешки, за три метра в длину и больше метра в диаметре. Они лежали в несколько рядов у кромки моря. Иногда кто-то смешно приседая на ластах ковылял к воде и нырял в небольшую волну. У них была маленькая голова с торчащими вниз бивнями. А ещё были огромные чёрные выразительные глаза и топорщащиеся усищи. Больше всего они напоминали сверх перекормленных бульдогов. Когда они двигались у них под кожей колыхался жир – так колышется желе из желатина – туда-сюда, туда-сюда…

Бивни им явно мешали двигаться по гальке и они высоко задирали голову. Размеры у некоторых были чудовищные – больше метра. Серёжа сказал, что большие – у старых самцов, а коротенькие – у молодых и у самок. А ещё молодняк коричневый, а старики почти розовые – шерсть вытирается о камни.

Мы медленно, чтоб не напугать, подошли поближе и присели на корточки. Но попробуйте просидеть на корточках минут двадцать… Ноги затекли и мы время от времени были вынуждены подниматься, чтобы размять их.

В один из таких моментов в нашу сторону пополз пятнистый полутораметровый «малыш», а следом за ним большой морж с некрупными клыками. Наверное мама.

Мы быстро отступили вверх по склону, но моржи последовали вслед за нами. Мы ещё отошли, а они следом. Причём у меня сложилось ощущение, что «малыш» был бы не прочь вернуться, но мама криками и тычками гонит его в нашу сторону.

Мы припустили бегом и они остались далеко позади. И тут моржиха начала реветь – громко и жалобно. Мы остановились. Она продолжала реветь и глядеть в нашу сторону поднявшись на передних лапах-плавниках. Неужели она чего-то хочет от людей? Но чего?

- Дима, - сказала я, - сколько увеличение у твоей камеры?

- Сорок раз…

- А посмотри – у них, скорее у маленького, всё в порядке?

Дима пару минут смотрел в видеоискатель.

- Видно плохо, но вроде у «малыша» из шеи торчит что-то синее. Нужно подойти поближе…

И мы подошли метров на пятьдесят. Как только мы начали приближаться, самка перестала выть и только изредка порыкивала когда «малыш» хотел удрать к морю.

Дима опять посмотрел в видеоискатель.

- Точно. У него на шее кусок сетки голубой. Что делать будем?

- Пойдём назад к автобусу, - ответил главный «грузчик».

- Давайте подойдём ближе – убежать мы успеем, - возразила я. – Наверное эта сеть душит ребёнка…

- Я настаиваю, - упирался главный «грузчик».

Я бы наверное подчинилась, но наткнулась на взгляд Иришки.

- Вы можете настаивать, но приказать мне Вы не можете. Стойте здесь и приглядывайте за детьми.

Я развернулась и пошла. Не спеша. Чтобы не испугать.

Моржонок видимо устал и лежал спокойно. Моржиха стояла сразу за ним и смотрела на меня высоко поднявшись на передних лапах.

- Ииии… - вдруг тоненько пропищала она.

Прямо как Пискунчик когда выпрашивал рыбные обрезки.

Я остановилась метрах в пяти и огляделась. Отстав от меня на пару шагов стояли Дима и оба больших «грузчика». Остальные скучковались на прежнем месте. Причём мне показалось, что Алиса держит Олюсю захватом, а у Олюси семь лет занятий карате…

Потом выясним…

- Ииии… - снова пропищала моржиха.

Я медленно подошла к «ребёнку» и погладила его по боку. Он приподнял голову, но больше никак не шевелился.

Тогда я потрогала сетку. Она торчала из складки на шее. Скорее всего, детёныш застрял в дырке рыболовной сети и рыбаки просто вырезали кусок с ним. А малыш подрос и стал размером с бычка.

Я попробовала засунуть пальцы в складку на коже. Мне это удалось, но и только. Я нащупала пучок верёвок с руку толщиной, но сделать с ними ничего не могла. Одной тут не справится.

- Мужчины, не поможете даме провести операцию?

- Чего делать? – хмуро спросил главный «грузчик».

Я сняла рюкзак и достала оттуда складной нож. Я его всегда с собой таскаю после ночёвки в зимнем лесу. Нож и зажигалку.

- Нужно раздвинуть эти складки кожи. Тут с ладонь где-то… А я буду резать верёвки.

- Этим? Держите. Осторожнее – острый.

После неуловимого движения на его ладони возник большой чёрный нож. Да, он точно лучше моего…

«Грузчики» подошли ближе и каждый засунул кулак в складку на шее тюленёнка. Ему это явно не понравилось, но тюлениха рыкнула, приподнялась и навалилась на него своей тушей.

И зажмурилась…

Подошёл Дима и начал вытягивать из складки отдельные верёвочки, а я перепиливала их чёрным ножом. «Маленький» тюлень кряхтел, но терпел.

- Там ещё ниток пять, - сказал Дима, - но они в натяг. Нужно резать прямо там. Дай тесак.

«Грузчики» как могли постарались расширить щель и Дима начал водить остриём ножа прямо в складке. Четыре раза раздавалось глухое «тын!». Но пятый никак не получался. Моржёнок снова начал елозить и мать опять рыкнула.

Наконец раздался последний «тын!» и зверь дёрнулся. Мужчины отлетели в стороны потирая руки. Складка на шее прямо на глазах начала выворачиваться и остатки сетки оказались снаружи. Моржонок издал торжествующий вопль, задёргался, вывернулся из-под матери и поскакал к морю. Моржиха несколько раз переступила с лапы на лапу и бросилась за ним.

Обошлось без травм. Дима прошёл к лежбищу и нашёл кусочек сетки. Я попробовала её разрезать своим ножиком, но ножик оказался не готов к этому. Тогда главный «грузчик» снова достал свой чёрный нож и на каком-то куске дерева разрубил обрывок на четыре части. Всем на память.

- Спасибо за помощь, - сказала я и пожала его огромную ладонь.

- Я и сейчас эту авантюру категорически не одобряю, - ответил он.

Пришлось поцеловать…

- Ребёнок попросил…

Ответом было категорическое сопение.

А ребёнок Серёжа вместе с другом принесли и подарили мне моржовый бивень, вернее обломок сантиметров в двадцать.

Представляю – как может болеть такой сломанный зуб!

Начальник аэропорта пришёл в ярость и объявил нашему экскурсоводу три наряда вне очереди. С отсрочкой до нашего отъезда.

Завтра он сам с нами поедет и будет всё контролировать лично.

Мы уже легли спать, как ко мне пришлёпала Олюся и прошептала на ухо:

- Мам, ты знаешь, а Саша у них не главный. Его и другого Сашу за тобой и Димой Алиса отправила. Ух она и ловкая – меня одной рукой на захват взяла, а другой Серёжку остановила.

Глава 15

Следующее утро случилось солнечным. Это редкость для этих мест. И пусть оно только время от времени находило дырки в облаках - все окружающие были в радостном настроении. Даже начальник отменил нашему экскурсоводу наряды за вчерашнее происшествие.

Наш уже привычный автобус опять через перевал довёз нас до знакомой пристани в Тюленьей губе. Обещанный катер оказался в два раза больше корабельных. В него загрузились мы все, начальник аэропорта, экскурсовод Серёжа и огромный матрос с таким же огромным охотничьим ружьём.

- Это от медведей, - пояснил его присутствие начальник и похлопал себя по кобуре с ракетницей.

Управлял катером какой-то местный дедок с обветренным лицом.

- Все тут? – спросил он. – Тогда почапали потихоньку…

Мы шли вдоль берега по узкой полоске воды, находившейся под защитой береговых скал. Если в полукилометре море почти штормило, то здесь ветра не быто и лишь небольшая рябь искажала водную гладь. Вода была прозрачна и было видно почти всё на дне – и высокие кусты водорослей, и косяки каких-то мелких рыб снующих между ними.

Справа возвышались совершенно неприступные скалы. Иногда на чёрном камне были яркие белые потёки и птичья ругань свидетельствовала о наличии очередной колонии чаек или гагар.

Время от времени в скале появлялись узкие щели и вели куда-то вглубь. Мне как камнелюбу очень хотелось заглянуть внутрь, но я понимала, что рисковать катером и людьми в таком суровом месте из-за моих хотелок эээ… неправильно.

Где-то спустя час после отплытия к нам подплыли и немного посопровождали два огромных белых дельфина. Серёжа назвал их белухами, а Олюся доложила, что видела их в океанариуме.

А я где была?

Наконец справа открылось устье реки. Оно было широким, километр точно.

- Всё, дошли, - сказал дед за штурвалом и повернул в реку. – Вон и метеостанция…

У берега реки, прикованный цепями как Прометей, покачивался прямоугольный металлический ящик размером с теннисный корт. С него на берег была перекинута доска. Дед подёргал ручки, покрутил штурвал и мы странным образом придвинулись боком к ящику. Я уже ждала скрежета металла о метал, но вспомнила, что у нас с бортов свисают автомобильные покрышки. Теперь ясно зачем.

Дед спрыгнул на ящик и привязал катер верёвочкой к двум железным столбикам на его краю.

- Ну, я на метеостанцию, кофий пить, - проинформировал он.

- Михалыч, Михалыч, подожди… - забеспокоился начальник аэропорта, ухватил дедка за рукав и потянул к дальнему концу пристани.

В ходе дальнейших переговоров, сопровождавшихся размахиванием руками, отдельными громкими словами и топаньем ногой по гудящему ящику пристани, стороны выработали консенсус по итогам которого пожали друг-другу руки и Михалычу перешёл портфель начальника.

После этого они оба и ещё большой матрос подхватили на катере по ящику и полезли в гору по вырубленным в скале ступеням.

- Сейчас лестницу принесут, - проинформировал нас Серёжа.

И точно, через четверть часа показалась процессия – дед с матросом тащили очень длинную алюминиевую лестницу, а позади шёл начальник с какой-то картонной коробкой. Лестница с одного конца была загнута наподобие старинных санок.

В коробке оказались патроны для ракетницы.

- Может тут погуляем… - без всякой надежды в голосе предложил начальник аэропорта.

Не получив ответа он махнул рукой Михалычу:

- Заводи…

И мы поплыли через реку, которая оказалась и не рекой, а целым проливом между островами. Тут горный хребет, продолжающий Уральские горы, немного треснул и образовался канал между двумя морями.

На том берегу пристани не было, но было какое-то сооружение из металлических балок, типа каркаса дома без стен и потолка. Не доплыв до него немного дедуля остановил катер, а потом багром подтянул его к одной из колонн и крепко привязал той же верёвочкой с мизинец толщиной.

- Подсобите, ребятушки… - попросил он наших «грузчиков», - и все вместе они поставили лесенку вертикально и зацепили её за балку наверху.

Дедок быстро, как обезьяна, забрался по ней наверх и привязал её к чему-то на балке.

- Прошу, - учтиво предложил мне начальник, но вперёд полез матрос с ружьём.

Он забрался на балку и долго разглядывал берег. Видимо этот осмотр его удовлетворил и он, поставив куда-то своё ружьё, снял с плеча моток верёвки и сбросил его вниз рядом с лестницей привязав один его конец наверху. Начальник взял нижний конец и два раза обмотал его вокруг моей талии.

- Зачем это?

- Были случаи - у людей от высоты голова кружилась. Теперь страхуемся…

- Кто-то упал?

- Обошлось, но риск – не наша профессия.

И я полезла по качающейся лесенке из алюминиевых труб. Матрос наверху выбирал лишнюю верёвку. На самом верху он подхватил меня за талию и поставил рядом с собой. То, что снизу казалось балкой вблизи оказалось узким мостиком с приваренными перилами и я сразу за них уцепилась. Оглядевшись вокруг я обнаружила, что так же были устроены и все остальные.

- Ну как, детей поднимаем? – спросил матрос.

- Думаю можно. А потом по дорожкам на берег?

- Да. Лишь бы за перила держались. Тут каждый год ремонтируют хоть и десятки лет ничего не испытывают. Раньше здесь большие корабли разгружались…

Он отвязал от меня верёвку и сбросил конец вниз.

Первой вылезла наверх Олюся, причём её страховала Алиса без верёвки. Таким же образом наверх попали Иришка и Николай-второй в сопровождении больших «грузчиков». Внизу случился небольшой скандал когда начальник попытался обвязать Виталика, а тот зажал своей тренированной рукой его кисть с верёвкой. После этого больше никого не привязывали.

Как и положено старшему начальник поднялся последним.

- Как вам вид? – поинтересовался он махнув рукой через пролив.

Вид был суров и обворожителен. Его только портили оранжевые дома-бочки метеостанции. Рядом с ними на краю обрыва прыгали две фигурки. А потом даже выстрелили несколько раз из ракетницы в нашу сторону.

- Посылкам радуются. Тяжёлые были… - прокомментировал суету начальник.

- И часто вы сюда народ водите? – поинтересовалась я.

- Сюда редко, года два назад Географическое общество было. Обычные туристы по проливу на катере идут или дальше вдоль берега, к леднику. Там недавно айсберг оторвался – так их три десятка приехало сразу. Ну, Иван, как на берегу? - обратился он к матросу с ружьём.

- Да вроде никого не видно…

- Товарищи туристы, - официально обратился к нам начальник аэропорта, - сейчас мы пойдём на берег вот по этим мосточкам. Не спеша, руки от перил не отрываем, вниз не смотрим. Сопровождающие контролируют детей и при необходимости проводят воспитательные мероприятия.

Он пару раз морщась сжал и разжал кулак.

- На берегу ходим строем, никто один никуда не бегает. Иван с ружьём будет контролировать местность на предмет наличия медведей. Он пойдёт впереди и если выстрелит все бегут назад к причалу. На причал медведь не полезет, здесь решётка с засовом. За решётку будет отвечать капитан. А мы с матросом, - он похлопал Серёжу по спине, - будем охранять тылы и делиться информацией. Всё понятно? Иван, давай…

Если смотреть не вниз, а в спину идущего перед тобой, то в проходе над бездной, которая плещется внизу, нет ничего страшного. Через минуту мы уже были на скале.

- Посмотрите направо и вперёд. Там развалины тестового домика оставшегося после одного из первых воздушных взрывов. Радиации здесь нет Всё давно унесло в море ветром и смыло водой. Здесь зимой ураганы до сорока метров в секунду, со снегом. Летом поменьше, но тоже случается. Хотя вот сегодня прямо подарок судьбы – мы на Северном острове и солнышко нам светит.

- А слева видите скалу без левого бока? Некрепкая скала оказалась – от взрывной волны в пролив съехала.

Мы сходили посмотреть на развалины и пошли смотреть на скалу. Дозорный Иван ушёл далеко вперёд и залез на макушку остатка скалы посмотреть вокруг. На обозримом участке тундры не было ничего крупнее мха. А вот из расщелины со стороны пролива точно между нами и Иваном деловито вылез белый медведь.

Глава 16

Медведь, после вчерашней моржихи, казался не особенно большим. Да и сам он был какой-то тощий и неухоженный. Мех был не белый, а желтовато-зеленоватый и клочками свисал с его впалых боков. Увидев толпу народа, медведь предпочёл ретироваться и побежал в сторону Ивана. Иван на своей горушке выстрелил в воздух из обоих стволов. Медведь споткнулся, полетел кубарем, но вскочил и бросился уже в нашу сторону.

Начальник аэропорта вытащил ракетницу из кобуры и выстрелил в сторону бегущего медведя. Но тот только разозлился, поднялся на задние лапы и пошёл на нас во весь рост. У начальника что-то случилось с ракетницей и он по всякому дёргал её и даже бил о скалу под ногами.

Иришка завизжала и села на корточки, а Николай-второй согнулся и обхватил её закрыв сверху. Матрос Серёжа бросился на Олюсю, опрокинул её на камни и сам упал сверху. Видимо тоже решил кого-нибудь спасти.

Два больших «грузчика» встали передо мной плечом к плечу и закрыли от меня медведя. В руках у них оказалось по вчерашнему чёрному ножу – у одного в правой, у другого в левой руке.

У Валерика в обеих руках появилось по пистолету. Наверное он тоже стреляет по-македонски. В этот момент я оступилась и начала падать на спину.

Только не затылком!

Руки мои поднялись и сплелись на шапке сзади. Падая я заметила Алису. В одной руке она тоже держала пистолет, а в другой у ней был телефон и она снимала. Нет, не медведя, а как я падаю.

В такой момент! Снимала моё падение!

Я довольно больно треснулась лопатками и уже на земле увидела, как Дима кидает в медведя камни. Нет, не так… Как Дима швыряет в медведя огромные, в две головы каменюги. Он хватал и кидал их с неимоверной скоростью. Я лежала и «грузчики» уже не закрывали мне обзор. Поэтому я увидела, как сначала один камень ударил медведя между глаз, потом другой резко отбросил в сторону его голову попав в ухо. Камни летели и летели. И попадали, вероятно очень больно. Во всяком случае медведь решил удрать через расщелину откуда пришёл.

Каким-то кружным путём прибежал Иван и спросил начальника:

- Вы чего не стреляли?

Тут он заметил три пистолета и слегка занервничал.

- Всё в порядке, - успокоил его начальник, - это охрана. У меня этот дурацкий (эпитет был менее литературным) патрон от метеорологов в стволе застрял…

Я поднялась на четвереньки, потом встала и похлопала по спине зажмурившегося Серёжу.

- Вставай, герой, всё кончилось… - и пошла поднимать Колю с Иришкой.

Потом подошла к Диме и обняла его, а он обнял меня.

- Дима, ты лучший!

- Я, кажется, локоть вывихнул…

- А вы чего не стреляли? – спросил Иван у Виталика с Алисой.

- Чего они со своими пукалками с медведем сделают… - влез начальник.

- У нас бронебойные, но чтоб наверняка - нужно было ещё поближе подпустить. Говорят у него череп очень толстый, - совершенно спокойным голосом ответил Виталик.

- А вы, ребята, герои – с ножом на медведя.

- Вообще говоря - не первый медведь, но было страшно, да… Дети тут, объект…

Ну, спасибо… Объект!

Я обошла и поблагодарила всех потенциальных спасителей.

Понятное дело, экскурсию мы на этом завершили.

Метеорологи опять прыгали и махали руками на своём берегу. Видимо радовались, что обошлось. А когда из ракетницы стреляли – так это про медведя в расщелине предупредить хотели.

На катере Олюся достала из кармана камень.

- Мам, смотри, тут один камень, что дядя Дима в медведя кидал, раскололся, и там внутри шарик гранёный – гранат, наверное. А снаружи он весь тёмный. Серёжа говорит – ядерный загар. Это он мне подарил.

А ещё он ей подарил здоровенную шишку на затылке…

Когда пришли в Тюленью губу, то рука у Димы сильно распухла и мы повезли его в больницу. Пока вызвали хирурга, пока сделали рентген, пока хирург вправлял на место косточку в суставе уже наступила полночь. Врач подумал и разрешил Диме поспать в больнице – всё равно завтра мы опять перебираемся на крейсер. Душевный врач оказался. И вообще люди здесь замечательные - в аэропорту нас ждала заспанная повариха, разве можно гостей без ужина оставить?

Глава 17

Встали рано. Хотя за Полярным кругом это понятие условно – солнышко летом за горизонт не уходит и даже если тучи – всё равно светло.

Позавтракали первый раз вместе с личным составом – гречневая каша с тушёнкой и компот из сухофруктов. Олюся потребовала у меня ответ – почему я никогда не готовила такую вкуснятину? Пришлось пообещать.

Потом мы собирали свои вещи, вещи и аппаратуру Димы. Расплатились в гостинице. Начальник протестовал, но я настояла. Мы же как-никак в командировку приехали, отчитываться надо за меня и Диму…

Загрузились в своё транспортное средство и последний раз поехали через перевал. Начальник аэропорта поехал с нами – вдруг с нами напоследок ещё какая напасть приключится. А Серёжу не взял. Грустно было смотреть на его прощание с Олюсей – всего три дня, а уже успели подружиться…

Заехали в больницу за Димой. Диме выдали бесплатно какую-то ультрамодную повязку, чтоб не беспокоить руку. Пришлось бежать в магазин и долго убеждать взять на память о знакомстве.

Дима сказал, что мы нечаянно прихватили гостиничный будильник который сразу же с извинениями был вручен начальнику аэропорта. Не зря поехал.

Видимо у него был какой-то канал связи с отцом, потому что первым из пришедших за нами катеров вылез боцман и полез обниматься к сыну. Следом два матроса вытащили неподъёмный ящик и поставили его на берегу. Боцман с сыном уселись на ящик и стали разговаривать оживлённо жестикулируя. Начальник аэропорта показывал, как он пытался вытащить гильзу из ракетницы. Значит про медведя максимум завтра будет знать весь крейсер.

Матросы начали грузить на катера наш багаж и я подошла к нашему гостеприимному хозяину попрощаться и поблагодарить. Судя по взгляду боцмана медведей было не меньше трёх и одного я задушила голыми руками.

В этот раз с нами на одном катере был главный «грузчик» и я с ним сидела рядом. Немного поговорили про разные мелочи и разговор зашёл про последнее приключение. Я поинтересовалась – сколько на самом деле медведей на их совести?

- А он вроде поверил… - протянул Саша. – Уж очень он хвост распускал перед своим очкариком, вот и захотелось макнуть. Но его понять можно – облажался с этой ракетницей. Наверное патроны импортные. Бывает такая с калибрами разбежка. У нас вот первая заповедь перед заданием – всё должно быть пристреляно и отработано.

- Вы же ножи свои достали… Очень хорошие, я когда сетку на морже резала заметила.

- А Вы не видели? Там два патрона двенадцать и семь - пол башки оторвёт. Но это для ближнего боя, не прицелишься. Они уже лет пять у нас.

- Ну вот, а я думала свой ножичек поменять…

И я рассказала ему про ночёвку в зимнем лесу и почему у меня с собой всегда нож и зажигалка.

- У нас про похожий случай инструктор по альпинистской подготовке рассказывал. Я Вам найду подходящий, чтоб качественный был и на оружие не тянул. Вы мне телефончик скажите, я запомню.

Мы ещё порассуждали на тему экзотических видов оружия, вспомнили как Дима швырялся камнями в медведя и Саша угостил меня байкой про катапульту из берёзы. За разговором даже не заметили, как волнение моря остальных сделало зелёными и очень сосредоточенными.

Впрочем до крайностей не дошло и мы благополучно добрались до мест своего временного обитания. Обед мы все проспали.

Глава 18

Ужин с нами разделил командир. Уж не знаю, что ему нарассказывал боцман, но глядел он на меня как на врага народа.

Из ценной информации до нас было доведено, что крейсер будет участвовать в учениях в качестве корабля-наблюдателя. А флагманом будет другой крейсер. И руководить учениями будет не командующий флотом, а зам. И боевых стрельб у нас не будет, хоть и вначале готовились.

Может он думает, что это из-за нас?

С трудом дождавшись окончания ужина он втиснулся на выходе между мной и Алисой и попросил её пройти с ним на пару слов. Пара слов затянулась и я с девчонками уснули раньше и даже не расслышали как чавкнула железная входная дверь.

Зато завтрак с нами принимал Иноземцев. В противоположность капитану он был весел, много шутил и даже рассказал пару историй из морского фольклора для сухопутных. Повторил, что мы будем только наблюдать и в качестве неожиданного подарка разрешил снимать учения.

Я посмотрела на Диму. Он пошевелил рукой и сказал, что сможет – уже не болит.

- А что с рукой? Может медбрату показаться? – проявил сочувствие командующий.

Пришлось рассказать историю про медведя, правда с некоторыми купюрами.

- Дааа… захочешь придумать – не придумаешь. Пойду капитану расскажу, - и он поднялся из-за стола.

- Он уже знает, - сказала Алиса.

Похоже из пары слов получился длинный диалог.

Я решила воспользоваться хорошим расположением духа Иноземцева и ухватила его под ручку.

- Владимир Владимирович, мы полностью выполняем требование капитана «ничего не снимать, а то тут всё секретное». А скажите – камбуз тоже секретный? Тут такой замечательный кок! Можно мы с ним интервью снимем на рабочем месте?

- Хм, кок и в самом деле хорош… А что, и по телевизору будет?

- А для чего ж снимать если не показывать?

- Ну ладно, только чур я там несколько строк скажу в начале. Я тоже в телевизор хочу, - и так добродушненько похихикал.

Нет, у него точно есть повод для оптимизма. Но молчит, не делится…

- Дима, как насчёт проверить работоспособность руки?

- Это как?

- Тебе борщ понравился?

- Классный борщ был.

- Вот и мне понравился. Хочу раскрутить кока на рецепт. Командующий разрешил. Теперь нужно получить одобрение капитана – он тут верховный…

- А давайте к нему Алису зашлём. У них какие-то неформальные отношения.

- Значит не только я заметила…

- Алиса, - начали мы с Димой, - тут нашей съёмочной группе удалось выпросить у командующего разрешение на интервью с коком. Но без разрешения командира тут ничего не случится. Не могли бы Вы нам помочь его как-то уговорить. Такой талантище! А какие кексики печёт…

Кексики Алиса трескала за обе щеки. И свои, и собратьев-«грузчиков».

- А почему… Ладно, я попробую.

Пришла она где-то через час. Задумчивая.

- Тут дело такое… Николай Иванович разрешили… но при условии, что я тоже должна там быть… А Вы сами понимаете, нам светиться нельзя. Он вот не понимает, а объяснять – тоже светиться…Так что…

- Ничего не так что. Ты не видела моё интервью с Президентом? Когда он рыбу ловил? Не видела? Короче – мы тебя со спины снимем. Для полного камуфляжа робу с воротником оденем. Если даст. Кстати, Иноземцев обещался сам вступительное слово сказать…

Остаток дня мы провели на камбузе. Кок оказался очень славным дядькой. Но и очень занятым не смотря на наличие четырёх помощников. Короче снимать интервью мы будем завтра в четыре утра. Вряд ли Иноземцев этому обрадуется. Хотя что это я… туплю. В обед вступление доснимем.

Олюся затею восприняла с энтузиазмом и мы поделили роли. Потом пришла идея для массовки подключить Иришку с Николаем-вторым. Пусть сидят за столом и трескают что-нибудь. А спиной к камере посадим Алису, будет изображать личный состав.

Иноземцев вариант со вступлением в обед поддержал.

По случаю раннего подъёма детская часть экипажа была отправлена спать сразу после ужина.

Кок, как оказалось, встал в два и уже организовал готовку завтрака и половины обеда когда пришла наша зевающая команда. Для пробуждения нам был выдан клюквенный морс без сахара. Рекомендую.

Само интервью прошло гладко, если не считать, что когда Иришке и Коле доверили перенести кастрюлю с компотом неожиданно пришла большая волна с левого борта и палуба под ногами накренилась. Такое вообще за весь поход первый раз случилось. Ребятки как-то извернулись и компот не разлили, а кок назвал их каскадёрами. И только теперь я поняла – зачем на всех столах и даже на плите установлены бортики. Думала – для воспитания манер, чтоб локти на стол не ставили. Хорошо, что не спросила – какой же я контр-адмирал раз таких вещей не знаю?

А потом был завтрак с личным составом, но мы личный состав не снимали, а наслаждались рисовой кашей с рыбной котлетой в сухариках.

После завтрака съёмочная группа отправилась досыпать.

Ближе к обеду нас разбудила Алиса. Она была в матросской робе с полосатым воротником.

- Выдал? – ахнула я.

- Не спрашивала. По знакомству достала, - отшутилась она. – Боцман дал для съёмок.

Быстренько заняли столовую, поставили камеру на струбцинный штатив – а вдруг опять качнёт? Кок позвонил Иноземцеву – сказал, что всё готово.

- Как дела, каскадёры? – поприветствовал командующий юное поколение.

Ага, доложили уже.

- А это что за пополнение экипажа? – удивился он на Алису.

- Ну должен же кто-то быть в столовой? Тут все такие секретные, а мы Алису со спины снимем…

- Разумно, разумно…Ну, давайте, начнём. Можно? – спросил он Диму.

- Да, всё готово, - ответил он и включил камеру.

Вступление Иноземцев выдал вообще идеальное. Опять обозвал подростков каскадёрами в приветствии, сказал, что у моряка на корабле есть папа – капитан, и мама – кок. Они никогда матроса в обиду не дадут и обеспечат качественным четырёхразовым питанием.

- Нравится готовка? - вдруг спросил он Алису.

Та подскочила и ответила совершенно мужским голосом:

- Так точно, товарищ Командующий.

- Сидите, сидите…

Прошёлся про вершину технологии кораблестроения и что всё тут секретное, но вот маленький кусочек быта моряков, пожалуй, можно показать.

- Нормально? – спросил он сделав паузу.

- Да, очень хорошо к отснятому подходит.

- Последний выход в море у меня, - то ли похвалился, то ли пожаловался командующий. Буду теперь в Адмиралтействе штаны просиживать, бумажки секретарям диктовать…

- Нужна будет помощь телевидения – обращайтесь.

- Посмотрим, посмотрим… Ну, приятного аппетита, - пожелал он и вышел перешагнув через высокий порог. И уже из коридора добавил, - Завтра учения в десять начнутся…

Теперь не только я, но и все телезрители будут знать, как сделать борщ густо красного цвета.

Глава 19

Дима не спал пол ночи – волновался. А вдруг туман? А вдруг дождь?

Ох, лучше бы был туман…

Поскольку все уже вскочили в шесть, то мы отправились на завтрак с первой сменой и с удовольствием съели по большому куску омлета. Омлет был явно не из гусиных яиц, а из порошка, но получился высоким и дрожащим, как и положено. А ещё в него было добавлено что-то ароматное, что я никак не могла угадать. И свежий хлеб… Объедение.

Дима в который раз проверял запасные аккумуляторы. «Грузчики» радовались неожиданному развлечению. А дети постоянно сновали по лазаретной лестнице на палубу и назад.

Нам ещё вчера определили место возле второго катера на левом борту откуда мы сможем наблюдать за учениями. Там борт немного ниже и можно смотреть на море не поднимаясь на цыпочки. Меня это смутно волновало, но я себя успокаивала, что там сверху ещё и верёвка растянута. За неё держаться можно руками. А Дима вообще себе место в катере организовал. На два метра выше всех мешающих предметов. По случаю учений нам всем выдали по оранжевому спасжилету и боцман лично застегнул его на каждом.

Полдесятого мы уже толпились возле нашего катера пытаясь найти компромисс между точкой обзора и прикрывающим от холодного ветра бортом.

Неожиданно к нам подошёл Иноземцев с двумя офицерами связи.

- Душно там, в курятнике, - пояснил он про мостик, - я лучше с вами постою.

Дима начал лихорадочно рыться в карманах, нашёл и бросил мне маленький радиомикрофон. Будем писать с комментариями. Я приколола микрофон себе на край воротника ветровки – буду держаться ближе к командующему.

Один из офицеров с наушником в ухе обратился к Иноземцеву:

- Товарищ командующий, без пяти десять, штаб просит разрешение на начало.

- Разрешаю, - махнул рукой Иноземцев.

- Командующий разрешил начать учения, - проговорил офицер в зажатый в кулаке микрофон.

Корабли ещё с самого утра заняли места в строю и лишь иногда немного поправляли своё положение. Все они были построены в одну линию и лишь наш крейсер был немного сдвинут и развёрнут бортом чтоб наблюдать за происходящим. Ровно в десять откуда-то из середины строя под низко нависшие тучи взлетели три сигнальных ракеты и в рации второго офицера послышались трудно разбираемые слова.

- Бу-бу-бу первого этапа бу-бу-бу.

Стоящие ближе всех к нам два небольших кораблика запустили двигатели и пошли рядышком вдоль строя вдаль. С кормы у них регулярно падали какие-то бочки.

- Минные заградители, учебные мины ставят, - сказал нам Иноземцев. – Через десять минут будут учебно взрываться.

Так оно и случилось. Через несколько минут из под воды там, где прошли заградители, начали подниматься большие пузыри воздуха.

- Заряд небольшой.

В этот момент вместо одного из пузырей всплыл здоровенный пузырище.

- Гм… - сказал Иноземцев и комментировать не стал.

- Акустики подтверждают срабатывание всех мин, - доложил первый офицер.

- А салют обязательно было устраивать? – проворчал командующий.

- Маркер серии, - сказал офицер что-то специфическое.

- Бу-бу-бу первый бу-бу-бу второго, - пробулькала рация.

Издали, держась своего прежнего курса, приближались заградители. В этот раз они сбрасывали плавающие оранжевые бочки. Кораблики вернулись и встали на исходные места.

- Бу-бу, - сказала рация и с кораблей к бочкам потянулись светящиеся нити.

- Ррррррррр, - донеслось до нас спустя несколько секунд.

- Узнаёте? – спросил меня Иноземцев.

- О, да, такое сложно забыть.

Такой штукой в первую нашу встречу снесли маяк на одном острове.

- Контроль подтверждает уничтожение целей, - доложил офицер.

- Сейчас немного полетают вертолёты, но их снимать не надо. Они будут искать подводную лодку.

Два вертолёта минут пятнадцать змейкой летали по другую сторону от линии кораблей.

- А почему они с той стороны летают? – спросил Николай-второй.

- Ну ты же видел, что с этой стороны глубинные бомбы кидали. Хоть и учебные. Лодка корабль очень дорогой. Да и моряков там больше сотни. Кто же будет ей рисковать? Поэтому она с той стороны. Я даже знаю где, но посмотрим как её летуны обнаружат.

Летуны меж тем начали елозить в одном месте, а потом сбросили там шарик с флажком на длинной палке. Он качался на волнах как поплавок.

- Ну вот, нашли, - довольно отметил Иноземцев. – Запомнили где? А то буй сейчас ветром угонит. Можно снимать – следующим пунктом будет стрельба по кораблю-мишени ракетой.

Рация офицера связи пробулькала что-то совсем неразборчивое.

Где-то в середине строя на одном из больших кораблей появилось и быстро вытянулось в сторону открытого моря облако белого дыма. Потом на его конце над волнами что-то вспыхнуло и из облака выскочила тонкая иголка ракеты. Она неслась на огромной скорости и всё ускорялась и ускорялась оставляя позади себя тонкий белый след. Этот след рвал на куски морской ветер. За пару секунд ракета ушла за горизонт.

И всё.

Ещё через несколько секунд офицер с наушником сообщил:

- Группа контроля подтвердила поражение корабля-мишени первой ракетой. По второй дана отмена.

- Обычно для верности две ракеты пускают, но у нас учения, хватит и одной, раз попали, - пояснил Иноземцев обращаясь к Коле.

- Из штаба спрашивают, не хотите сами дать команду последнего этапа? – спросил офицер с наушником.

- Да… Решили старика порадовать… Передай, сейчас дадим. Боцман! Где ты?

Боцман явно был в курсе и мгновенно появился перед лицом большого начальства.

- Принёс? Давай!

Боцман вытащил из кармана настоящую гранату. Посмотрел на нас и отошёл метров на десять. Выдернул колечко и от гранаты отлетела металлическая скоба. Сердце у меня ёкнуло, но боцман швырнул гранату за борт. Больше ничего не произошло.

- Вторую! – скомандовал командующий.

Боцман вытащил из другого кармана ещё одну гранату и тоже отправил её за борт. Мы опять ничего не услышали. Под водой взорвались – дошло до меня.

- Это команда лодке. Все помнят, где буёк сбросили? Смотрим туда.

И мы стали смотреть.

Внезапно, как недавно посетивший нас кит, из глубины вылетела какая-то цистерна. Она поднялась на несколько метров над водой и уже собралась падать назад, как под ней вспыхнуло оранжевое пламя и ракета – теперь уже было понятно, что это ракета, - сильно покачиваясь поднялась на высоту нашей палубы. Тут у ней что-то взорвалось и кусок ракеты полетел в море. Слепящий огонь загорелся там, где взорвалось, и ракета очень-очень быстро, быстрее чем противокорабельная, понеслась вверх. Густые клубы рыжего дыма сопровождали её полёт до кромки облаков. Было заметно, что ракета наклоняется к востоку.

- На Камчатку пошла. Минут двадцать передохнуть у нас есть. Боцман, пусть капитан командует построение.

Но передохнуть не удалось.

Глава 20

Иноземцев уцепил меня за локоток и заговорщицки спросил:

- А товарищ контр-адмирал когда-нибудь принимал парад? – и потащил за собой в сторону носа.

В этот момент боковым зрением я заметила, как что-то бело-сине-оранжевое упало с борта корабля в районе верёвок. Мне за пятьдесят, но этот спринт я промчалась как девчонка. И рыбкой пролетела над верёвочным ограждением.

Первая мысль была как раз над леером – а вдруг это не Иришка. Но это оказалась она – я успела её увидеть когда она шлёпнулась в воду. Через пару секунд я солдатиком влетела в ледяные тиски, сдавившие всё тело. Я резко согнулась и открыла глаза. Где-то сбоку был свет и я яростно поплыла в ту сторону. Очень сильно давило на уши и никак не получалось их продуть. Наконец я выскочила на поверхность и сразу увидела Иришку. Что-то слегка похожее на счастье на мгновение мелькнуло в мозгу. Руки и ноги сводило от холода. Лютого холода. Тогда, в Охотском море, было теплее. Или я моложе была. Неважно. Я подплыла к Иришке. Она была без сознания, голова запрокинута, но рот и нос над водой – спасибо этому оранжевому чуду.

В этот момент где-то вверху раздалось «Аааа…» и рядом с нами, подняв волну и тучу брызг, грохнулся кто-то ещё. Я схватила голову Иришки стремясь не дать воде попасть ей в рот и нос и при этом сама окунулась с головой. Головная боль стала невыносимой и я поняла, что скоро потеряю сознание.

Что же они медлят? Как сейчас утопающих спасают?

Всплыло ещё одно бессознательное тело. Господи, Коля! Спасать ринулся…

С вышки нужно уметь прыгать. Нужно его срочно перевернуть. Почему-то его жилет не перевернул.

У него нет жилета!!!

Я отпустила Иришку и подплыла к Коле. У него в самом деле не было жилета и он начал медленно погружаться – видимо выходил воздух из одежды. Я прижала его к себе, но мы всё равно постоянно окунались в ледяные волны с головой. Ещё кто-то плюхнулся в воду рядом.

Последняя мысль была – «Только не Олюся!» и я отключилась.

Койка в судовом лазарете оказалась гораздо менее удобной, чем кровать в кают-компании. Рядом с койкой на привинченном табурете сидела Алиса и что-то читала в телефоне.

Откуда у неё телефон?

- Откуда у Вас телефон? – повторила я возникший в голове вопрос.

- А! Очнулись. Николай Иванович отдал. Скучно здесь, так хоть книжку почитать… Дети живы и здоровы. Чувствуют предстоящую порку. Сидели здесь, сейчас пошли на ужин.

- Сколько времени прошло?

- Да часов шесть уже…

Уфф… Есть надежда, что голова пострадала не так сильно, как прошлые разы.

Я пошевелила рукой, потом ногой. Повернула голову в сторону Алисы и села на кровати.

- А откуда Вы знаете, что я дважды герой? – неожиданно выскочил давно мучавший меня вопрос.

- Папа сказал, - почему-то не удивилась Алиса.

- А кто у Вас папа?

- Директор. Это была его дурацкая идея, чтоб я посмотрела как ЭТО у Вас получается. Я вообще-то на оперативной работе, но разве ему откажешь… После спутника у него идея фикс появилась. Пройдёт. Покажу ему вот эту фоточку – вместе посмеёмся.

И она нашла в телефоне фото. Это был момент когда на нас напал белый медведь, а я падала с камня. Но если не знать… Я висела в воздухе согнув ноги как йог. Правая рука была протянута к Диме, швыряющему в стоящего на задних лапах медведя валун. А левая к Серёже бросающемуся на Олюсю, чтоб закрыть её собой. Два Саши с ножами и Виталик с пистолетами по-македонски маячили по бокам кадра.

Алиса рассказала, что Иришка заметила за ограждением скобу от гранаты и когда Иноземцев отвлёк меня решила слазить и забрать на память. И поскользнулась. У Иноземцева похоже трещина в ребре – я ему заехала когда руку вырывала. Боцман сразу заорал «Человек за бортом!» и матросы начали спускать катер. Но тут Коля вслед за мной бросился спасать Иришку. Она смотрела как мы бултыхаемся и поняла, что что-то не так, сбросила пенопластовый круг и прыгнула следом. А через минуту уже сбросили соседний с нашим катер и всех спасли. Из штаба интересовались, что происходит и Иноземцев сказал, что по его указанию производилась внезапная проверка спасательного экипажа. Оценка – «отлично». Капитан злой как сто чертей.

- Вы ведь не Алиса? – почему-то спросила я.

- Нуу… нет.

- А капитан знает?

Она неожиданно густо покраснела.

- Нет… Пока нет… Я ещё не знаю…

- Он хороший… Спасибо, - сказала я и уснула.

Мне снился странный сон.

Застолье у нас на квартире в советские годы, наверное первое мая. Часть гостей уже разбрелась – кто домой, кто покурить. Мама убирает со стола грязные тарелки. За столом сидят обнявшись мой дедушка и Маэстро. Дедушка спрашивает: «А где Алискин кавалер?» Маэстро отвечает: «Куда-то умотал…»

Это так напрягло мой мозг, что я проснулась. Какой-то невообразимый микс…

На соседней койке кто-то сопел, но стоило мне пошевелиться, как сразу сел на кровати и приглушённым голосом спросил:

- Не спится? Я военврач. Ну, вы меня напугали… Дети ладно, у них лёгкое сотрясение и насморк. А у Вас больше литра воды из желудка вытекло, а я думал, что из лёгких. Вы море выпить хотели? Что у Вас за шрам на затылке, трепанация? Хотите чаю с лимоном?

Слова текли из него как вода через пробоину в борту, но голос был такой тёплый и домашний, что мне сразу захотелось чаю с лимоном.

- Только сахару побольше, ложки три, - мне вдруг остро понадобился сахар.

- Это хорошо, сейчас чайник включу. А пока закипает – давайте я Вас послушаю во вменяемом состоянии. Не понимаю, почему вода в лёгкие не попала…

- Я раньше с вышки прыгала, наверное рефлекс…

- Не знаю, не сталкивался, но не исключено. Вообще чистые лёгкие, как у молодой девушки, без шумов. А давайте в трубочку дунем? Даже интересно…

И он приволок какой-то мешок с приборчиком.

- Пару раз вдохнём поглубже и выдохнем. Ничего не болит?

- Рёбра справа.

- Да, я видел там синяк, наверное на катер вытаскивали. А внутри ничего не покалывает?

- Нет.

- Очень хорошо, просто замечательно. Теперь вдыхаем как можно глубже и выдыхаем в этот воздушный шарик…

- Гм… жалко женщин не берут в водолазы, пять литров – а Вы сделали не полный вдох, я заметил. Вам ведь за пятьдесят, простите? Это прекрасный показатель. Не буду больше Вас мучить – чайник вскипел.

Мы сидели и пили чай, а доктор всё рассказывал и рассказывал.

- А вторая девушка, Алиса, с ней всё в порядке?

- Немного странно, но она отказалась от осмотра, сказала, что всё хорошо. Капитан тоже за её здоровье волновался.

И под его болтовню в рыжие прокуренные усы, под стакан горячего ароматного чая в подстаканнике я задремала и уже без сновидений проспала до утра.

Глава 21

- Мама, вставай, тебя на парад вызывают! – Олюся трясла меня за плечо в лазарете.

Я с трудом разлепила веки.

- Какой парад, зачем парад, не хочу никакого парада…

- Мама, самый главный командующий сказал, что если ты через час не придёшь, то тебя принесут вместе с кроватью! Мама, он не шутит!

Я села на жёсткой лазаретной койке.

Вдоль стеночки в тесном пространстве лазарета втянув головы в плечи стояли Иришка и Николай-второй. Вроде Иришка даже зажмурилась.

- Тётя Алиса, простите нас… - сказал Николай второй и шмыгнул носом.

Да, место для мероприятий по воспитанию было не самым подходящим.

- Прощаю…

Ну а как можно не простить?

- … но по приезде домой будет разбор полётов.

Теперь носом хлюпнула Иришка. Она бросилась ко мне, обняла и разрыдалась. Пыталась что-то сказать, но слова плохо проходили через рыдания. Минут пять пришлось её обнимать и гладить по спинке как маленькую. Когда она немного успокоилась, я очень твёрдо сказала:

- Всё, проехали. Кого на парад вызывают – меня одну или всех?

- Всех. Но Алиса сказала, что не пойдёт, и он сказал: «Ладно».

- А если вы все идёте, то почему одеты не по парадному? А Вам, молодой человек ещё и побриться не мешало бы…

Я и моргнуть не успела, как осталась одна в лазарете.

Посидела ещё пять минут – идти совсем никуда не хотелось. Тем более – на парад.

Какой парад на корабле? Хотя на этом вполне можно строем ходить. Кое где…

Ладно, очень нехорошо получилось – человек к нам со всей душой, а мы его так подставили… Просит – нужно идти…

Мылась, причесалась и пошла к себе в кают-компанию перебирать чемодан. Молодые люди были уже готовы и были выгнаны в коридор.

Особых вариантов не было – чёрные рейтузы и камуфляжная ветровка, как по новой земле ходила. Но вот шапка с помпоном на парад… Я уже собиралась его отрезать, как взгляд упал на стул, стоящий рядом с кроватью не-Алисы. На нём лежала матросская роба, что принёс боцман на съёмку, и почему-то пилотка, а не бескозырка. Ну, я контр-адмирал в конце концов… И, вырядившись таким образом, в сопровождении Олюси, Иришки и Коли я поплелась в рубку.

Иноземцев увидел меня на лесенке и вышел встретить на маленькую площадку перед входом.

- Врач сказал, что с Вами всё хорошо, - проговорил он вместо приветствия.

- Ничего, что я в пилотке? Шапка с помпоном…

- Я Вам свою приготовил, и бушлат.

Его бушлат был почище, а фуражка оказалась сильно велика. Так что оставили пилотку.

- А что за парад?

- Нравоучительный, ну и подведение итогов учений на отдельно взятом корабле.

Понятно, будем терпеть…

Мы стояли на площадочке, а внизу, на узком проходе на палубе бурлило человеческое море. Вернее река из бескозырок и пилоток. Вдруг, по какому-то неслышимому сигналу она замерла в жёстком порядке строя.

- Экипаж, смирно, - раздался внизу голос капитана.

Послышались шаги по металлической лесенке и он, остановившись на пару ступенек ниже нас, доложил командующему о построении.

- Здравствуйте, товарищи гвардейцы!

- Драв…ла…вар…ви…рал!

- Вольно.

- Вольно, - повторил капитан.

- Хочу поздравить вас с успешным выполнением задач в рамках учений. Должен заметить, что в ходе учений неожиданно появились новые вводные которые также были успешно отработаны. Я имею в виду действия спасательного экипажа. Сперва у меня было желание всех участников инцидента наказать, а потом разобраться. Однако по ряду причин я решил действовать наперекор устоявшейся традиции и вначале провёл разбор полётов, получив определённые назидательные выводы с коими хотел бы вас всех ознакомить.

- Как всем известно в этом походе с нами на борту находится спецгруппа телевидения для создания репортажа об учениях. В состав группы были включены трое юных репортёров-школьников. И один из них упал за борт. Вроде всё ясно, но в процессе дознания выяснилось, что упавший школьник хотел сохранить на память отскочивший рычаг от гранаты которыми подавался сигнал подводной лодке. Символ. На память. О событии. Её так и выловили с зажатым в кулаке рычагом. Да, это девочка. Она поскользнулась на очередном привете от чаек и не смогла удержаться. Старший группы в этот момент был отвлечён лично мной, так что вина за случившийся инцидент частично лежит и на мне.

- А вот дальше старший группы действовал мгновенно и, возможно, в результате обошлось без серьёзных последствий, - он скривился и потёр бок. – Старший группы, репортёр Новикова, по совместительству единственная на Флоте женщина вице-адмирал в отставке и дважды герой России ни секунды не раздумывая бросилась за борт. Температура воды плюс три градуса.

- А следом за ней бросился ещё один школьник. Он оказался без спасательного жилета. Я сначала хотел наказать боцмана, но мальчик утверждает, что сам сорвал его, чтобы жилет не мешал нырять. Потому и задержался с прыжком.

- Последовавшие за этим событием действия спасательного экипажа расцениваю как отличные – норматив ими превышен не менее чем на шестьдесят секунд.

- Обобщая случившееся подчеркну два момента. Первое – при чрезвычайных ситуациях необходимо реагировать немедленно, не раздумывая, в соответствии с инструкциями. Для этого их нужно знать назубок. И второе – ни одна инструкция не может предусмотреть всего. Поэтому действуя по инструкции – думай. Иногда бывает необходимо действовать не по инструкции, и даже против неё. Но это не снимает ответственности.

Да, Иноземцев, сколько ты тогда инструкций нарушил когда браконьеров ловили…

- Перехожу к решениям. Выпавшую за борт школьницу строго предупредить о том, что нужно лучше думать о последствиях своих действий.

Иришка стояла пунцовая.

- Но учитывая, что тяжесть проступка уже осознана – простить. И для лучшей памяти о событии вот тебе ещё сувенир. Это ключ, которым раньше запускали ракеты с подводных лодок. Это мой талисман, от отца достался. Держи.

- Школьнику, бросившемуся спасать товарища, обеспечить поступление в любое военно-морское училище вне конкурса. Если у него такое желание возникнет.

- Обоим членам спасательного экипажа предоставить дополнительный десятисуточный отпуск для поездки домой.

- Боцману, который, как оказалось, свою работу выполнил полностью и качественно выдать премию в размере трёх окладов денежного содержания.

- Командиру корабля взять исполнение моих указаний на контроль.

- А контр-адмирала в отставке Новикову поприветствовать прохождением торжественным маршем. Смирно!

И все несколько сотен человек прошли мимо балкончика пристально изучая меня глазами и крича: «Дра… жела…».

И ни слова о не-Алисе и других «грузчиках». Они явно сговорились. Все.

Глава 22

Иноземцев ухватил меня под локоток и увёл в занимаемую им капитанскую каюту.

- Боцман, проконтролируйте доставку молодых людей в кают-компанию, - скомандовал он проходя мимо.

- Владимир Владимирович, могу я как-то загладить…

- Нет, нет и нет! Она и в самом деле Вам только соседка?

- Ну, её родители умерли месяц назад, мы с мужем решили её и Колю усыновить.

- А молодец, девчонка! Вместо губной помады вон за сувениром полезла…

- У неё отец спецназовец был.

- Почему у неё? А у мальчика другой?

- Мальчик вообще сирота. Потихоньку за Иришкой ухаживает.

- Тогда ясно… Но голова у него хорошо варит. Как он поплавок скинул…

- Он вообще гений техники, Вам бы его птичник в деревне увидеть.

- Хорошие люди липнут к Вам как… Как к магниту.

- Так вот как-то само…

- А эта Алиса… из охраны… что за человек?

- Грамотный, думающий, отважный. Пока мы реально не начали тонуть она не прыгала. Да и с белым медведем в отличие от меня была спокойна как удав.

- Мммм… я в смысле душевных качеств…

- А! Николай Иванович интересуется? Честно скажу – не знаю. Я с этой бригадой первый раз. Но отзывчивость у неё есть. С моржом – это она мне мальчиков на помощь отправила.

Пришлось поведать про моржонка.

- И я бы сказала, что к Николаю Ивановичу у ней антипатии нет, скорее наоборот. Но она здесь на работе, а она человек очень ответственный. Ну, так как – что мне сделать, чтоб загладить свою вину?

- Позвольте старому морскому пирату поцеловать Вашу решительную руку…

По дороге в кают-компанию я заглянула в кубрик к мужчинам. Мужчин там не оказалось, зато я нашла не-Алису.

- А где все?

- Мужчины у вас в кают-компании, обучают Колю боевым искусствам – там кровати мягкие.

- Хм, там две звёздных каратистки-хулиганки его вполне сами могут научить… А почему вы уклонились от мероприятия? Светиться не хотели?

- Ну, да… эээ…, Алиса Михайловна, как Вы отнесётесь к тому, чтобы этот печальный эпизод не вошёл в наши отчёты? Тут вопрос урегулирован…

- Не хотите отца волновать? Я не против. А от врача отказались из-за шрама?

- Ммм… Папа говорил, что Вы аналитик высшего класса... Да, он похож на кесарево. Здешний врач – болтун, а у меня неожиданно появился… друг. Я ещё не думала над дальнейшим, но…

- Ваш друг пытался разузнать о Вас побольше. Расскажите ему что-нибудь. Загадка должна иметь надежду на решение…

И я пошла посмотреть на тренировку.

Они всем коллективом в карты играли!

И Коля всех обыгрывал.

С моим приходом играть им стало неуютно и «грузчики» вспомнили, что у них какие-то дела недоделаны, Дима пошёл зарядить аккумуляторы, а Николая-второго я ухватила при попытке тихо улизнуть.

- Дети мои, - сказала я устало, - давайте постараемся дальше без подобных приключений. У моего здоровья есть ограничения ресурса. Иришка, дай посмотреть…

И мы долго разглядывали лёгкий металлический ключик, очень похожий на тот, которым раньше часы заводили.

Глава 23

Завтракали мы в компании Иноземцева и капитана. Иноземцев был весёлый, а капитан сидел грустный и больше смотрел на не-Алису чем ковырялся вилкой в тарелке. Всё разъяснилось когда дали компот.

Командующему Северным Флотом на подпись сегодня должны привезти вертолётом очень срочные документы. И он решил нас сбагрить от греха пораньше на два дня. Два часа на сборы.

Я сделала три попытки подловить капитана чтобы извиниться и поблагодарить, но каждый раз он оказывался беседующим с не-Алисой. Пришлось просить Иноземцева передать ему спасибо за всё.

Вертолёт как-то неуверенно приблизился к корме, немного поёрзал над площадкой и сел почти посередине её. Ещё крутились винты, а матросы уже накинули на колёса тросы и натягивали их трещащими машинками. Из вертолёта вылез офицер в зелёной форме с большим портфелем, нашёл взглядом Командующего и они ушли в каюту. Документов было видимо много, во всяком случае вышли они только через час. Иноземцев махнул рукой давая добро на посадку.

Я подошла к нему и пожала широкую ладонь двумя своими.

- Спасибо, Владимир Владимирович, Вы помогли мне спасти Иришку. Ей после смерти сразу обоих родителей было очень плохо.

- Ну у Вас и терапия, товарищ контр-адмирал, - засмеялся он. – Если что – звоните в Адмиралтейство. Я, если надо будет, Вас через Останкино найду. С вами ещё двух матросов в отпуск отправляют – будет полная коробочка.

Этот трясучий вертолёт приземлился в ста метрах от нашего трясучего самолёта. Но у «грузчиков» ушло пять часов на розыск пилотов. Не ждали-с…

Ещё у нас был ночной полёт когда глазу не за что зацепиться и поневоле думаешь о желудке. Думаешь, думаешь и…

Аэропорт встретил нас меленьким дождиком. А может это туман садился…

Я спросила у не-Алисы:

- Вы хоть телефонами обменялись?

Она как-то странно посмотрела на меня и сказала:

- Да… конечно… Мы вас до дому довезём.

И довезли, и даже вещи подняли. Я предложила чаю и нажала кнопку звонка.

Глава 24

Дверь открылась сразу несмотря на четыре утра. Вместо Ивана за ней оказалась Нюся с измученным лицом, а позади маячил силуэт очень похожий на «дедушку».

- Мама, папа пропал! – сразу огорошила меня Нюся.

Она схватила меня за руку и потащила на кухню.

Силуэт в коридоре действительно оказался Константином Макаровичем. Он усадил меня на стул у обеденного стола и дал стакан с какой-то кисленькой водичкой. После бессонной ночи голова не соображала, но водичка явно пошла мозгам на пользу.

- Что это?

- Витаминчики. Рассказываю. Когда вы улетели, через день умер Ваш знакомый художник…

- Маэстро умер?

- Да, обширный инсульт. Через три дня состоялось отпевание в главном московском храме – он много сделал для церкви. Ваш муж и дочь, - он ткнул пальцем в Нюсю, - присутствовали. Анна Ивановна оттуда отправилась дамой, а Иван Александрович поехал в ваш монастырь на похороны. На своей машине. После похорон были поминки в ресторане в Москве, но там его уже не было.

- В доме Вашей дочери в деревне стоит очень хорошая система видеонаблюдения. На записи видно, что ваша машина едет в общей колонне и рядом с водителем сидит пассажир, скорее всего женщина в чёрной одежде и шляпе с вуалью. Лицо не читаемо. При движении на похороны пассажиров в машине не было. Специалисты проверили записи всех телеканалов и женщин в такой одежде не обнаружили.

- Значит кто-то принял меры маскировки?

- Наши тоже так думают. Поэтому сейчас идёт установление всех присутствовавших на похоронах и проверка габаритов их плечевого пояса. Анна Ивановна обнаружила отсутствие отца в двадцать два ноль-ноль и стала звонить. Однако звонок не проходил, было сообщение о выключенном телефоне. Тогда Анна Ивановна позвонила вдове и та сообщила об отсутствии Вашего мужа на поминках, хотя он был в числе приглашённых и на кладбище собирался приехать. После этого Анна Ивановна спустилась на пост охраны и попросила совета как быть в сложившейся ситуации. Охрана в соответствии с инструкцией доложила и была объявлена операция «Мешок». Ваша машина найдена утопленной в небольшом озерце, следов пассажира криминалисты не нашли. К сожалению дорожных камер на маршруте нет. Подозрительных машин на ближайших к месту пропажи камерах не зафиксировано. Служба считает, что мы имеем дело с похищением. Идёт отработка ближайших посёлков. Меня по старой памяти попросили немного помочь.

- У Вас есть снотворное, чтоб поспать часа четыре и чтоб потом голова работала?

- Сейчас будет, - и он начал звонить по телефону.

- А детям, - я обвела глазами столпившихся вокруг, - обычного. Нюся, у тебя будет чего-нибудь на обед?

- Будет.

- На всякий случай руководство решило установить пост в квартире. Пока из Вашей недавней охраны. На кухне посидят. Мэри, - обратился он к не-Алисе, - папа попросил помочь…

- Я знаю, я звонила из Североморска…

Тут у «дедушки» завибрировал телефон, он послушал, вышел в прихожую и вернулся с баночкой капсул без этикетки.

Константин Макарович выдал мне одну и по две Олюсе, Иришке и Николаю-второму. Баночку с остатками он отдал Мэри.

Глава 25

Ровно в девять я проснулась. Как будто включили сознание выключателем. Лежала и продолжала думать утренние мысли.

И мысли эти были очень мрачные.

Самая мрачная была об утопленной машине. Если машина вдруг стала не нужна – значит деньги в похищении были не главное. Или, что ещё хуже, стали менее главными, чем что-то другое. Например – безопасность преступника. Если что-то пошло не так. Умер похищенный.

Мозг никак не хотел выдавать эту версию и впал в кому едва её родив. Я резко встала и пошла на кухню, чтоб кто-нибудь сказал, что это дурацкая мысль.

На кухне сидела Мэри.

- Мэри, как мне лучше к Вам обращаться?

- Мэри – это кличка, можете по ней, а можете Машей или Марией, меньше внимание других людей привлекает.

- Маша, я сейчас проснулась и мне в голову пришла плохая мысль. Мне хотелось, чтобы Вы её раскритиковали и опровергли.

И я выдала ей свои страхи.

- Ну, я тут сидела и глядела записи с похорон… Знаете, что мне в глаза бросилось? У вас редкая машина. Её не продашь, даже если на запчасти разобрать. Но смотрится дорого.

- Это подарок телекомпании.

- Я к чему… Украсть Вашего мужа вместе с машиной мог человек несведущий. Но ему могли объяснить. И тогда избавиться от машины – нормальная стратегия.

- А какова судьба водителя в таком случае?

- Тут мы имеем вилку. Либо Вашего мужа изначально похищали с какой-то целью, либо его прихватили после облома с машиной. Про первый вариант сказать пока нечего. Из второго два выхода – увезти подальше и выбросить, либо попытаться получить деньги за его освобождение.

- Я схожу проверить почтовый ящик.

- Его три раза в день мониторят…

- Я всё же схожу…

Они могли и не догадаться, что письма из нашего ящика часто проваливаются через щель в иришкин. У нас в прихожей даже ключик от него висит.

Я сразу поняла, что это – оно. Адрес был написан печатными буквами. Внутри сразу образовалась пустота. Наверное, вместо тревоги. Значит выкуп хотят. Значит – живой.

- Пинцет есть? – спросила я у охранника на входе.

Конечно пинцет у наших охранников был. Держа письмо за уголок я медленно пошла по лестнице. Пустота внутри понемногу сжималась.

Достав чистый лист А4, я положила его на стол перед Мэри и сверху аккуратно пристроила письмо.

- Зовите экспертов… У нас в ящике дырка.

Я села в кресло и провалилась в сон без всяких капсул. Живой…

Глава 26

Когда Нюся пришла всех будить на обед, эксперты письмо уже вскрыли и увезли с собой. Но Мэри его сфотографировала.

«Если тебе нужен твой мужик ты придумаешь где взять тридцать милионов рублей к концу месяца» - было написано печатными буквами на тетрадном листе в клеточку.

- Почему так долго?

- Скорее всего они поговорили и Ваш муж рассказал, что вы все уехали, - сразу нашла объяснение Мэри. – А на сколько – не сказал.

- Почему сумма маленькая?

- Скорее всего они хотят получить деньги, а не облаву полиции.

- Тётя Алиса, - подал голос Николай-второй, - берите мои деньги. И дачу можно продать – к нам с дедушкой постоянно ходили…

- Спасибо, сынок, пока не нужно. – Я обняла его голову и чмокнула в макушку.

Я назвала его сынок.

- Они точно не знают с кем связались, - проворчала Мэри. – Но пока проще им подыгрывать. Ждём, что наколдуют эксперты и принесут оперативники.

Обед я проглотила машинально. Даже если бы он был из картона я вряд ли бы это заметила. В голове непрерывной лентой на повышенной скорости прокручивались варианты ближайшего будущего.

Стоп! Что я сейчас видела? А я видела карту, что мне недавно показывали, ту, где показано озерцо в котором утопили нашу машину.

Я люблю карты. Карты многое могут рассказать. Только нужно уметь их спрашивать…

- Карта, у Вас была карта местности, где утопили нашу машину, - то ли спрашивая, то ли утверждая обратилась я к Мэри.

- Сейчас найдём, - и она полезла в сумку за планшетом. – Вот это здесь, на южном берегу.

- А где предположительно произошло похищение?

- Вот по этой дороге, скорее на этом участке.

- Сделайте помельче. Видите?

Небольшая пауза.

- Что?

- Тут всего два озера, где можно утопить машину. Но её утопили в дальнем. Пусть проверят естественные причины того, что в ближнем озере неудобно топить машину.

- Иначе они где-то рядом? Сейчас свяжусь с руководителем группы…

Я продолжала изучать карту вокруг ближнего озера.

Вернулась Мэри, она ходила звонить на балкон. Это профессиональное.

- Врут, что сами до этого только что додумались. Сейчас туда пару человек в форме лесоохраны с квадриком отправят.

- Хорошо. Пусть начнут вот с этих двух деревушек.

- ???

- Если буквоедствовать, то в записке три ошибки. Нет запятой, точки в конце и буквы «л» в слове «миллионов». Конечно у жителей остальных коттеджных посёлков тоже могут быть нелады с русским языком, но начать лучше с деревушек. Там и хозстроений больше и лишних глаз меньше… А одна вообще задами на болото выходит. Баньки, сарайки…

- Угу, - как-то обиженно буркнула Мэри и опять ушла на балкон.

- Разродились эксперты, - сказала она вернувшись. – Отпечатков на листке нет, зато есть следы талька, в перчатках писали. Отпечатки на конверте в базах отсутствуют. И ещё – писали не от руки. От руки особенностей в печатной графике чуть ли не больше чем при скорописи. Они по линейке буковки чертили стандартной шариковой ручкой. Мало кто так делает. Ручка свежая, не мажет. Скорее всего уже выкинули вместе с тетрадкой. Не такие уж они наивные, как изначально кажутся. Конверт из партии, продающейся на юго-востоке Москвы.

- Я бы запрос по почтам разослала – не вспомнят ли они мужчину бравшего несколько конвертов сразу в день похорон или на следующий.

- Да, покупать конверты в перчатках было бы подозрительно. А так – выкинул крайние и в папочку положил…

И она снова пошла на балкон.

А почему мужчину? – спросила Мэри вернувшись.Вы можете представить банду из женщин? Я – нет. Даже если пассажир Ивана был женщиной, то отправлять её на почту под камеры – это давать ясный след. Значит должен был пойти другой член. Женщины вообще друг с другом плохо уживаются если есть за что поконкурировать. А почему вы сомневаетесь в том, что пассажир – женщина.- Шляпа с вуалью. Чёрная шляпа с вуалью летом. Да – похороны, да – богема может чудить. Но можно показать себя как-то по другому… Вам на записях мужчина с хвостом не попадался?

И Мэри насупившись полезла в планшет.

- Алиса, - сказала она через час, - я оперативник. Я очень хороший оперативник, я не хвастаюсь. Я иду верховым чутьём. Но Вы раз за разом меня удивляете. У Вас кроме чутья ещё и атипичная логика. Когда Вы поясняете – всё предельно просто. Но я не могу так, мне нужно больше времени и куча тупиковых ветвей. Как Вы это делаете? Меня зовут Елена, - и она протянула руку.

- А меня Алиса, - я улыбнулась и пожала её руку. – Я запомню, но звать Вас буду Машей. У меня в мозгах и так путаница полная. Я не знаю, как это получается. Я слегка зависаю над фактами и просто вижу наличие связи. Я часто ошибаюсь, но иногда угадываю. В конце концов вероятность угадать равна половине – либо угадаешь, либо – нет. Как с динозавром на Невском… Вы заметили, что я блондинка? Натуральная… Я вот сейчас засомневалась насчёт правильности поиска в первую очередь по деревенькам. Поговорила с Вами и… Ну, в общем, слишком грамотные. Или главарь их опытный.

И мы вместе пошли на балкон звонить про хвостатого.

Мы долго по очереди объясняли мужчине «на том конце провода» про разницу в восприятии мира мужчинами и женщинами. И наконец убедили, что на кадрах в машине на плечах у женщины не платочек, а волосы. Что чёрная шляпа с вуалью под солнцем равна скороварке и без особой нужды не будет востребована. Что на кадрах хроники нет женщин с такими волосами, но есть мужчина в белой рубашке и чёрных брюках с сумкой куда вполне поместится шляпа и пиджак. И нужно срочно разослать всем газетчикам запрос на фотоматериалы, потому что на видео он слишком не в фокусе.

А он в ответ ворчал на двух бездельниц отнимающих у него время. Что прошлый дурацкий запрос про конверты неожиданно удалось быстро выполнить, но толку от этого никакого. Пачку конвертов купил школьник. Он расплатился картой, хотя пославший его мужчина дал ему пятитысячную. На пятитысячной нет ни одного отпечатка кроме пальцев школьника – он её сам из конверта взял, а конверт выкинул. Конверт не нашли. Камер в месте контакта нет, а по описанию школьника, мужчина – человек с двумя ногами, двумя руками и одной головой возрастом от двадцати до пятидесяти лет. Короче – пустышка.

Я спросила – есть ли вокруг места встречи отходящие улицы с камерами, чтоб посмотреть отъезжающие после встречи из квартала машины. Он с раздражением ответил, что этим занимаются, но не сомневается, что будет очередная пустышка - похоже, что тут был тёртый калач.

Как оказалось в дальнейшем – он был прав и насчёт пустышки, и насчёт тёртого калача.

Время шло к ночи, но Мэри явно не собиралась уходить. Мы ужинали вместе с Нюсей, которая этот ужин и обеспечила. Я подождала до чая и спросила:

- Маша, Вам на диванчике удобно будет?

И тут Нюся неожиданно предложила:

- У меня тесть месяц назад помер, наверху целый этаж пустой. Если не боитесь привидений, то могу постелить Вам в гостевой спальне.

Мэри с пол минуты обдумывала и согласилась.

Глава 27

Я стала ложиться спать, села на кровати и поняла, что не смогу на ней уснуть. И Мэри с банкой пилюль как назло ушла наверх. Снова пошла на кухню и заварила себе мяту с чабрецом. Взяла чашку и пошла в зал, на тот самый диванчик, что предлагала Мэри. Сидела уставившись в стену а в голове мелькали кадры воспоминаний. Как-то нам слишком часто приходится с похищениями сталкиваться. Меня два раза похищали, Нюсю раз, а теперь вот Ивана… Нужно будет спросить у Мэри, нет ли сейчас каких штучек, чтоб тебя можно отследить было, поменьше чем телефон…

Я проснулась на диване под пледом, чашка с остывшей травой стояла на подоконнике, а на шее у меня висел олюсин цыганский оберег. Ночью мне снилось что-то очень важное, но что я никак не могла вспомнить. Я даже снова прилегла на диван, но не помогло.

Вспомнила! Я во сне разговаривала по телефону с Иваном. Но о чём опять не могла вспомнить. И тут до меня дошло, что от похитителей вполне может быть ещё письмо. Накинула халат и в шлёпанцах побежала вниз по лестнице. Проверила свой и иришкин ящики – писем не было. Но ведь они должны как-то мне инструкцию передать – что с деньгами делать. А вдруг я не смогла собрать деньги – как им сообщить? Наверняка будет ещё письмо…

И я решила проверять ящики каждый час. Потом передумала и позвонила на почту, сказала, что жду очень важное письмо, не подскажут ли уважаемые, когда у нашего дома доставка?

Уважаемые назвали время, а ещё сказали, что можно оформить срочную доставку и курьер сразу перезвонит и принесёт. За деньги, естественно. Я, тоже естественно, с готовностью согласилась.

А через десять минут с почты позвонили и сказали, что мне пришла бандероль – доставлять будем? Я предупредила, что у нас очень строгий консьерж и пусть курьер позвонит от подъезда – я его встречу, а сама бросилась наверх, но Марта ни на звонок, ни на стук не отзывалась. Тогда я опять побежала вниз, к охране.

Охрана вынесла вердикт – брать в сумку не трогая руками и выдала мне новёхонький пакет. А про Марту шепнули, что ночью случилась история, но лучше пусть она сама расскажет.

Какие-то тайны московского двора…

Мне позвонили через полчаса и я который раз за утро понеслась вниз. Курьером оказалась молоденькая девушка в круглых очочках. Наверное на каникулах подрабатывает. Один из охранников «вышел покурить» и балуясь с телефоном запечатлел всё наше общение. На всякий случай.

Девушка, получив нужное количество денежек, отправилась дальше, а пакет с бандеролью забрала охрана. Сказали – проверят и принесут. А я наконец поехала наверх на лифте кормить детей. Странно, что они ещё не проснулись…

Взбила миксером омлет со сливками, засунула в духовку и пошла поднимать сонь. Девчонок не было. Наверное у Коли, подумала я и пошла звонить в однушку.

Однушка не подавала признаков жизни.

Да что же вокруг творится-то?

Я тихонько поскреблась в Нюсину квартиру – вдруг Сашенька спит. Но Сашенька не спал, а старался вырваться от девчонок к маме с которой пытался беседовать полицейский в форме капитана. Я подхватила внучонка и унесла его к себе. Девочки и Коля потянулись следом.

Наверное есть хотят.

Пока успокаивала Сашеньку чуть не упустила яичницу. Пришлось немного покомандовать на тему накрытия стола и нарезки хлеба. Наконец все уселись и Сашенька затих грызя горбушку буханки.

- Что происходит?

- Мама, ночью в квартиру Олега Владимировича залезли воры. Там ведь теперь охраны нет – вот они на верёвке с крыши спустились и окно выбили. А там Маша спала. Она одного сразу уделала, а второго с охранником с первого этажа по крыше гоняла. Ты что, стрельбу не слышала?

- Оба насмерть?

- Да нет, что ты… В квартире так там вообще бутылкой по шее шарахнула и связала, а стреляли на крыше, чтоб второй не бегал… в воздух… охранник… Какой омлет вкусный!

Глава 28

Раздался звонок в дверь. Пришла злющая и голодная Мэри. Пришлось отдать ей свою порцию. Сама сейчас бутербродов с колбаской…

Ага… Мэри съела и два захода бутербродов, а потом кончился хлеб. Николай-второй был отправлен в магазин хотя ему очень хотелось послушать.

Я поведала ей про бандероль, а она про ночные события, не сообщив, впрочем, ничего нового – так, немного эмоций и деталей. Залезший через разбитое окно был тощий и маленький. Мэри думала, что легко с ним справится – а он на болевые приёмы не реагировал вообще. И даже пытался Мэри ловить. Но в темноте споткнулся обо что-то и шлёпнулся на четвереньки, а рука Мэри в критический момент нащупала на столе хрустальный графинчик…

- Ну, я его и огрела. Хотела по затылку, а попала по шее. Графин на кусочки, но ему хватило. Я ремень с него сняла и ноги стянула, а своим – руки за спиной. И бегом вниз, там наши ребята дежурят, их насчёт меня предупреждали. Один ключи от крыши схватил и бегом на самый верх, я за ним. Только дверью хлопнули как второй на другой конец дома побежал. Он хоть и толстый был, но увязанный – нам в темноте точно не догнать. Тогда Сашка в воздух выстрелил и тот сразу встал, глупый, разве в такой темноте попадёшь? Сашка ему наручники надел и в квартиру Вашего олигарха отвёл. А потом ментов понаехало и их забрали. И меня тоже – три раза объяснительную писала пока наши не приехали и меня не отмазали.

- Один сейчас Нюсю мучает…

- Вот! Благими намерениями… - она запнулась и подозрительно уставилась на меня. – А это Ваше… оно на других не переходит? А то я как с Вами поехала, то одни приключения.

Нет, ну, это вообще наглость!

- Понятия не имею. Вам папа какое задание дал? Разобраться. Вот и разбирайтесь… Раньше вроде не замечалось. Ну, если только Нюся… Она тогда бандита с автоматом чуть не убила.

Краска быстро сползла с лица Мэри. Похоже до этого момента всё происходящее казалось ей неким квестом.

- Какого бандита?

- Вон девчонок поспрошайте, они Вам расскажут. А я поищу пока чего-нибудь на завтрак.

А теперь Мэри густо покраснела. Девчонки ухватили её за руки и потащили к себе.

Глава 29

Прибежал из магазина Николай-второй.

- А?

- У девчонок.

И сразу улизнул туда же. Ну, пусть послушает. Там с каждым повторением всё героичнее и героичнее получается.

В этот момент у меня зазвонил мобильник.

- Алиса Михайловна, это начальник следственной группы, Вы не могли бы открыть дверь?

Подошла, открыла. На пороге стоял тощий человек с обвисшими щеками в тёмном плаще и шляпе. В середине лета.

- Здравствуйте, звонок не работает?

Он зацепил меня под локоток и вытащил в коридор.

- Извините, дочка тут?

- Какая дочка?

У меня их три, вернее уже четыре.

- Дочка директора.

- Ах, Вы о Мэри… Да она с девочками сейчас.

- Вот и хорошо. Я просто хотел Вас предостеречь от больших надежд в отношении её помощи. Мнение о её квалификации среди коллег… невысоко. Я не против, чтоб вы общались. Общайтесь. Но не обольщайтесь. А то она вчера с разбегу вклинилась в процесс… Ладно, теперь к делу. Вам знакомо это изделие?

Он достал прозрачный пакетик с той палочкой, что Иван носил в брови. Мне почему-то представилось, что нашли его труп. Коридор начал заваливаться и кто-то стал тушить свет.

Очнулась я на диване от переругивания пришедшего и Мэри. Или от того, что мне в лицо брызгали водой из чашки.

- Его нашли?

- Кого?

- Мужа.

- Ах, нет, эта штучка была в бандероли вместе с телефоном. Она вам знакома?

- Да, это украшение моего мужа. Его убили?

- Не знаю. Вряд ли. Скорее это доказательство, что он у них. Что Вас не обманывают люди случайно узнавшие о его пропаже.

- А телефон?

- Мы полагаем, что это телефон Вашего мужа. По имеющимся контактам. На нём записано видео, адресованное Вам преступниками. Там Ваш муж просит Вас найти деньги и передать похитителям. Можете посмотреть. Вы знаете пароль? Тысяча девятьсот девяносто.

- Я знаю пароль.

- Ещё была записка о том, чтобы Вы не выключали этот телефон – они Вам позвонят. У Вас есть зарядник?

- Есть.

Он всё никак не отдавал мне телефон.

- Я бы посоветовал Вам при звонке потребовать, чтобы они дали трубку Вашему мужу. У Вас есть возможность собрать необходимую сумму? Я бы рекомендовал воспользоваться нашими купюрами с переписанными номерами. К сожалению, мы их можем предоставить только под залог Ваших денег. Или использовать очень качественные фальшивки…

- Да дайте же мне телефон! – заорала я.

- Держите, - он пожал плечами, – но здесь посторонние…

- Это не посторонние, это мои дети!

Видео было коротким и очень странным. Иван говорил в совершенно чужой манере. Я не могла поверить, что он настолько изменился. Здесь было что-то не так. Но я не хотела обсуждать видео при этом бесчувственном человеке.

- Вы запомнили моё указание – потребовать разговор с мужем?

- Да. Да! Что-нибудь ещё?

- Если понадобится Ваша другая помощь – мы Вам сообщим…

И он походкой разболтанного скелета последовал на выход.

- Что вы думаете? – спросила я детей и Мэри.

- Мама, он хотел что-то сообщить нам. Но он не мог. Поэтому он это замаскировал и сделал всё, чтобы мы задумались, - выпалила Олюся то, что вертелось у меня в голове, но никак не складывалось в чёткое определение.

И мы раз сто прослушали и просмотрели запись, но так ничего и не нашли.

Вернее я нашла один момент, но не стала обсуждать его при детях.

Вечером, когда Мэри ушла наверх, я отправила детей спать, а сама поднялась в квартиру олигарха.

Мэри открыла дверь с очень серьёзным лицом и облегчённо выдохнула увидев меня. Она засунула в кобуру под мышкой пистолет, который держала в руке за спиной.

- Не знаешь, чего тут ждать после сегодняшнего… - смущённо пояснила она.

- Может к нам, на диванчик?

- Да нет, это я так. Всё плохое уже случилось…

- Ну, как знаете. Я, собственно, посоветоваться… Мы всё искали сообщение и мне кажется я нашла. Помните в конце Иван говорит: «… иначе я сдохну в этом инкубаторе»? Так вот – это никак к контексту не вяжется. Мне кажется, что его держат где-то рядом с птицами, и их много. Может быть там и в самом деле инкубатор есть, а может и нет. Не могли бы Вы по своим каналам узнать про птицеводство в том районе?

Глава 30

Следующий день начался рано. Мэри задействовала «свои каналы» сразу после моего ухода и справочка была у неё уже в шесть утра. Она не стала предаваться ложной вежливости и сразу разбудила меня телефонным звонком. Но всё равно ей пришлось ждать пока я сварю овсяную кашу всем на завтрак.

После общения с начальником следственной группы мне совершенно не хотелось с ним делиться информацией. Мэри, по всей видимости, тоже.

Мы засели в квартире олигарха и изучали полученные сведения. Сведений было немного – всего две небольших фермы по разведению перепёлок на яйца в округе. Мы с Мэри поглядели друг на друга и молча кивнули. Она опять задействовала «свои связи» и уже через два часа мой водитель привёз два красных мундира Роспотребнадзора. А в шестнадцать мы сидели пригорюнившись на площадке отдыха у дороги.

Мы проверили обе птицефабрики. Пролазили там каждый сантиметр, но не нашли ни единого намёка на помещение где можно держать пленника. А вокруг фабрик была зона отчуждения из-за весьма специфического запаха. Им, кстати, пропиталась и наша форма, теперь её придётся в химчистку отдавать перед возвратом.

«Где мы ошиблись?» - пульсировала в голове мысль.

- А ведь Иван про эти фабрики ничего не знал. Как и мы вчера. Но что-то же он имел в виду говоря про инкубатор? Явно не монастырскую птицеферму – он оттуда уехал, да и организация работы там послушниц и монашек никак не располагала к наличию зиндана.

Мы должны были догадаться… Сразу… Ну же, ну!

- Коля!

- Что Коля? – не поняла Мэри.

Я поведала ей историю Колиной жизни и про чудеса техники, брошенные в деревенском доме. Не удивлюсь, если кто-то приспособил заброшенный дом для своих чёрных нужд.

И мы поехали проверить. Пусть это и была какая-то сотая часть шанса.

Дом стоял пустой. Слегка затхлый и кисловатый запах говорил, что здесь никого не было с момента отъезда Коли после смерти прадеда.

- А может где рядом? – сказали мы друг другу хором.

И мы пошли по заросшей травой улочке в сторону коттеджного посёлка памяти дач композиторов. Мы шли медленно, разглядывая через заборы соседские участки. И вдруг за воротами одного из домов я увидела лежащего ничком Ивана.

«Убили» - пронеслось в моей голове и ноги стали ватные.

- Что… - начала Мэри, но я ткнула ей пальцем в лежащее за забором тело.

Глава 31

Мэри каким-то непонятным образом сложила меня три раза и ткнула головой в траву у забора.

- Тихо! Смотрим, - прошептала она мне на ухо.

В её правой руке был пистолет, а левой она прижимала к земле мою шею. Потом она отпустила шею и я стала глядеть на Ивана. Слёзы застилали глаза и казалось, что он шевелится. Иван вдруг издал резкий звук «Рррр…» и на самом деле дёрнулся. Агония – подумала я и попыталась встать, но Мэри опять воткнула меня носом в землю. Я пыталась бороться и шёпотом прокричала:

- Он живой, он умирает!

- Конечно живой, он спит. Не дёргайся – тут кто-то есть ещё. Нас могут заметить…

Вообще-то это было бы совсем не удивительно – красные мундиры в зелёной траве…

- Лежи тут, я скоро вернусь, - скомандовала Мэри и поползла вдоль забора.

Раскомандовалась…

Я приподняла голову и смахнула слёзы с глаз. Иван точно дышал иногда издавая хрипы. Так нельзя!

Я тоже поползла, но в другую сторону – к воротам. В одном месте под створкой был оторван кусок резины, которую крепят от собак, и можно было проползти под воротами. Я проползла, а дальше уже на четвереньках добралась до Ивана. Ещё на пол пути я поняла – почему он спит. Иван был мертвецки пьян.

Я наконец добралась до него и стала трясти. Иван, приоткрыл один глаз и пробормотал:

- Лисик, я знал, что ты поймёшь… Чем от тебя так пахнет? Надо вызвать полицию – я их в бане запер.

И вырубился окончательно.

- Стой, стрелять буду! – неожиданно раздался крик Мэри.

Из высоких зарослей бурьяна показались высоко вытянутые вверх руки, а затем и верхняя половина Николая-второго.

- Ты что здесь делаешь? – продолжала допрос Мэри.

- Мы дядю Ивана искали…

- Кто «мы»?

- Я и девчонки.

- Где они?

- Мы здесь, - раздался с другой стороны дома голос Олюси.

- А ещё кто-нибудь здесь есть?

- Бандит и две девушки. Они в бане, - сообщил Коля.

- И всё?

- Мы больше никого не видели. Бандит привёз на такси девушек. Хотел в баню зайти, а дядя Иван ему врезал и он упал. Дядя Иван загнал девушек в баню, затащил туда бандита и всех там запер. Они ломились потом, но дверь крепкая. А дядя Иван пошёл на улицу и упал. Я подошёл – а он спит. А тут вы. Я вас сначала не узнал в этом красном и спрятался. Я этого бандита знаю, я же рядом жил. Их тут двое братьев. Про них говорили, что они машины воруют. Вот я вчера вспомнил и мы поехали посмотреть – нет ли у них дяди Ивана.

Подошла Олюся и стала трясти Ивана.

- Папа, вставай! Сейчас второй бандит приедет.

- Второй не приедет, - не открывая глаз ответил Иван, - Он внутри сидит. А босс ихний может…

И опять отключился.

Подошла и Мэри.

- Нужно нашим соо…

В этот момент в двери бани что-то грохнуло и она резко отворилась. Из неё выскочил длинный и очень худой парень с обрезом ружья и выстрелил в нашу сторону. Где-то рядом, как майский жук пролетела пуля и треснулась в забор. Парень переломил обрез и начал совать в него патроны из коробки, что держал под мышкой. Он был в пяти шагах от Иришки и она этим воспользовалась – подскочила и двинула ногой по коробке так, что та подлетела высоко в воздух и патроны из неё разлетелись далеко в стороны. Парень обернулся к Иришке и уже начал поднимать ствол обреза, но тут Иришка сделала шаг ему за спину и походу заехала коленом между ног. Парень взвыл:

- Да я тебя…

И тут рядом со мной грохнул выстрел. Мэри наконец-то снова достала свой пистолет. Парень побежал на зады участка, а Мэри продолжала стрелять без видимого эффекта. Зазвенело разбитое окно – это же как надо промахиваться?

- Дай сюда, - не выдержала я и после небольшой борьбы отобрала пистолет.

Парень добежал до забора, обернулся и выстрелил в нашу сторону. Я не знала ни как пристрелян пистолет, ни сколько осталось патронов в магазине. Поэтому первый выстрел я сделала в чердачное окно. Пистолет был пристрелян.

Парень уже переваливался через забор и я выстрелила скорее наугад в висящую через забор ногу. Нельзя ему было дать уйти с оружием – один патрон в стволе у него точно оставался. Судя по тому, что он взвыл – куда-то я попала.

- Дети, быстро в посёлок, - скомандовала я. – Мэри, обойму.

Та молча подала мне запасную обойму.

Я заметила, что на соседнем участке в заборе есть дверь для выхода в лесок, примыкающий к домам сзади, и сразу побежала к воротам. Мы выскочили на улицу и бросились к калитке соседнего дома. Заперто! Но можно просунуть руку и сдвинуть засов. Мы бежали прыгая через грядки, а из-за занавески выглядывала женщина с вытаращенными глазами и перекошенным ртом.

Уф, нет замка, только большой шпингалет.

- Тихо!

Несколько секунд слушаем звуки леса. Никто не бежит треща сухими сучками… И вдруг нам на встречу из леска появляется мой водитель Миша. В одной руке у него обрез, а другой он практически волочит за шкирку длинного парня. Парень немного хромает.

- Это вы тут безобразие устроили? – в шутку интересуется Миша.

- Что у него с ногой?

- Царапина.

Я обернулась к Мэри.

- Спереди, на левой ноге, на десять сантиметров выше колена. Даю уроки. Для своих – бесплатно.

Вот как, я уже шучу. А что там с Иваном?

- Мэри, возьми, - мы как-то незаметно перешли на «ты». – Пусть это будет твой выстрел – меньше бумаг писать. Нужно детям сказать… Позвони в скорую. Ну и своим…

- Миша, будь добр, потаскай его пока не приедут…

И мы побежали назад.

Когда мы вернулись, то оказалось, что без нас там произошло сражение. Приезжие девушки с низкой социальной ответственностью воспользовавшись поломкой замка попытались удрать. Олюся и Иришка загнали их назад в баню, а Коля подпер дверь лопатой.

- Слушать сюда, все выстрелы сделала Мэри. Она при исполнении. Понятно?

- Понятно… - протянула Олюся потирая свежую царапину на щеке.

- Где второй? Вы его видели?

- Нет, но папа говорил, что он внутри…

Я подошла к двери и громко в неё постучала.

- Эй, шалавы, хотите срок уменьшить?

- Ну… - донеслось после небольшой паузы.

- Там второй бандюк как?

- Вроде живой, только пьян в стельку.

- Вот, приглядывайте, чтоб не помер, и будет вам скидка…

Мэри звонила по телефону, а у меня наконец появилось время посмотреть, как там Иван.

Я никогда не видела мужа в таком состоянии. Но дышал он глубоко и ровно, а жилка на виске билась ритмично. Ладно, пусть спит, подождём скорую…

Что же тут произошло?

Медленно покачиваясь на кочках к дому подъехала большая чёрная машина. Я подумала, что это уже приехали коллеги Мэри, но из неё вышел один единственный мужчина и насторожённо подошёл к раскрытой калитке.

- Что вы тут… - начал он, но заметил лежащего Ивана, быстро развернулся и кинулся в свою машину.

- Эй, стоять! – закричала Мэри в очередной раз пытаясь вытащить пистолет из под красного мундира.

Но мужчина её не послушал, плюхнулся за руль и повернул ключ. Однако он никуда не поехал – спереди и сзади машины стояло по спецназовцу с автоматами. И они целились точно в него. Потом ещё один выволок мужчину из-за руля на землю придавив коленом.

- Что вы тут опять самодеятельностью занимаетесь? – недовольно спросил меня подошедший начальник следственной группы.

- Два – один, - ответила я ему.

- Что «Два – один»? – не понял он.

- Два – один в пользу любителей. Мы двоих взяли.

Где-то вдалеке послышалось завывание скорой.

Глава 32

В упорядоченном виде вся история выглядела так.

В посёлке композиторов, на той же улице старой части, где был дом Николая-второго, жила семья с двумя детьми. Дети были лет на десять старше Коли, поэтому дружбы между ними никогда не было. Было даже немножко наоборот, но Коля нас в эти детали посвящать отказался.

Во время ковида родители болели тяжело и мать умерла в инфекционной больнице, а отец спустя полгода от тромба в сердце. Дети и при родителях не бывшие пай-мальчиками, пустились во все тяжкие. Старший бросил университет, а младший после школы так никуда и не устроился. Помаленьку воровали в своём посёлке в богатых коттеджах и однажды попались владельцу. Владелец сам был не чужд криминала и предложил им на выбор пять лет в лагере или работа на него. С небольшим риском, но за приличные денежки – его автомастерской нужны были дешёвые запчасти. А что может быть дешевле угнанного авто?

Несколько лет они угоняли машины на запчасти, потом стали угонять на заказ. Денег стало ещё больше и младший стал потихоньку спиваться. Но пока ещё мог делать перерывы для очередного угона. Старший понимал, что скоро брат ему будет не помощник и нужно будет либо найти ему замену, либо работать одному, либо сменить направление. Он склонялся к последнему варианту, но для вхождения в тот криминальный бизнес нужно было много денег.

Они с братом смогли угнать и продать пару машин, но навар вышел меньше ожидаемого. Тогда они решили угнать крутую машину. Случайно от соседки они узнали, что в монастыре будут хоронить известного художника и у них созрел план.

Старший был лицом похож на девушку и они решили этим воспользоваться. Он понаблюдал за прибывающими гостями и увидел наш дарёный понтиак. Понтиаков не так много и он не разобрался, что ему больше десяти лет. Найдя укромное место, он надел женский жакетик и шляпку с вуалью, а потом попросил Ивана подвезти его (её) до метро. Иван же у нас джентльмен, он не отказал. Лже-девушка в условленном месте сказала, что ей очень нужно на минуточку. А дальше вместе с ней появился вооружённый обрезом братец.

В ходе довольно продолжительного обмена мнениями Ивану удалось донести до бандитов бесполезность совершённого ими деяния, но уговорить разойтись не получилось. Старшему очень были нужны деньги.

- Ну, если за твой чермет денег не дадут, то дадут за тебя, - сказал он.

Так Иван оказался в заложниках, а угонщики стали похитителями людей.

У Ивана отняли телефон, барсетку и часы, засунули в багажник старой шестёрки и куда-то повезли. Остановились, долго стояли, потом опять поехали.

Его привезли на тот самый участок где мы его нашли и затолкали в парилку старой бани. Младший держал Ивана на прицеле, а старший приволок откуда-то железную дверь из арматуры и прибил её огромными гвоздями. Потом повесил большой советский замок и сказал:

- Там в углу дырка. Будешь аккуратным – принесу бумагу.

И братья-бандиты ушли.

Старший вернулся через час и устроил Ивану допрос на тему «кто и за сколько может тебя выкупить».

Иван прибеднялся как мог, рассказывая про жену-завхоза из Останкино. В результате сумма выкупа составила смешные для бандитов тридцать миллионов. Мало того – я ещё была в командировке и чёрт знает когда должна была появиться, точно не раньше двух недель.

Ключи от квартиры они тоже забрали, адрес прописки в паспорте был, но на горе Ивана старший спросил про консьержку. И ограбление нашей квартиры не состоялось. Или досрочное освобождение – консьержка у нас с майорскими погонами…

В первый же день Иван попробовал дверь на прочность. Эффект оказался нулевым. Он попытался найти что-нибудь вроде куска проволоки – в кино ей очень лихо замки открывают – и не нашёл ничего. Вся парилка была сделана на саморезах, а их без отвёртки не открутить. Оставалось сидеть, грустить и худеть. Кормили его бандиты плохо – буханка чёрного в день и пластиковое ведро воды с лёгким запахом тины.

Но спасение пришло само. Младший брат был алкоголик. Но ему кроме выпивки нужен был собеседник. И он начал приходить к Ивану разговаривать. А потом и пить начал прямо в предбаннике.

Как-то раз предложил Ивану. Чем чёрт не шутит – подумал Иван и согласился. С того дня младший «прописался» в бане. Он даже столик приставлял к решётке, чтоб Ивану сподручнее было. И закуской делился.

Первые три стопки, выпиваемые Иваном, младший бандит контролировал, а следующие уже можно было незаметно выплёскивать. Отношения между узником и сторожащим приблизились к пьяной дружбе, пути которой неисповедимы. И в тот самый день у младшего брата появилось желание обнять собутыльника и выпить с ним на брудершафт. Раз брудершафт, два брудершафт, а на третий ему захотелось поспать. Иван уложил алкоголика на полочку в парилке и пошёл домой, но на выходе столкнулся со старшим братом и двумя девицами.

- Бездельник, кто с нами не пьёт! – пропел Иван загоняя девушек в баню и затаскивая туда за волосы старшего брата после нокаута.

Столь резкие движения отняли у него массу сил и он решил немного отдохнуть на травке.

Ах да, про появление третьего… Часы Ивана бандиты продали своему эээ… работодателю, которому сбывали краденые машины. Они были какие-то суперумные, их Ивану на работе на пятьдесят лет подарили. Часы нашли ближний телефон и установили с ним связь. А коллеги Мэри узнали в Китае код (им на работе Ивана нашли документ на покупку) и смогли вычислить нового владельца. Современные вещи они такие…

У Ивана теперь непереносимость алкоголя. Даже в виде одеколона.

Мы с Мэри даже подружились не смотря на разницу лет. У неё случилось профессиональное выгорание и она уволилась. Мэри как-то пожаловалась, что забыла телефончик Николая Ивановича, а я ей его нашла – у меня информация тоже своими путями добывается. Теперь уже дело идёт к свадьбе, тем более, что капитана переводят в Москву. Папа Мэри был счастлив безмерно. И тем, что она перестала играть в мужские игры, и тем, что у единственного ребёнка наконец появилась личная жизнь. Почему-то он считает, что это моих рук дело. Обещал остров в Тихом океане с бананами и кокосами.

Зачем мне остров?

Хотя…

Мы приехали на дачу и я не ощутила прежнего счастья. Здесь похитили Ивана. Здесь на кладбище покоятся наши друзья, что ещё недавно были рядом. И пропал щенячий восторг молодости, может из-за того, что дети выросли.

Грустно…

Коля попросил продать прадедушкину дачу. Тоже воспоминания…

Иришка не ходит в свою квартиру – сразу плачет.

Нюся с Денисом продают квартиру олигарха, ту, что над нами целый этаж занимает. И солярий под крышей. Очень много денег уходит просто так.

Нужно что-то со всем этим делать.

Совсем забыла – у Константина Макаровича и Люси родился мальчик. Назвали Володей. Но другом для наших малышей он вряд ли станет – они переезжают. Так вышло, что в Минпроме случилась коррупция и министра с двумя замами попросили на выход, а там как следствие покажет. И «дедушка» теперь врио министра, а им положены совсем-совсем другие условия и охрана. Будут жить где-то в закрытом посёлке. Я ему рассказала про последние события и охватившую грусть-тоску. Он задумался и сказал, что возможно появится вариант и чтобы мы чуть обождали с продажей квартиры олигарха.

Ну, подождём, он много раз помогал.

Часть 9 Жизнь в эпоху перемен

Жизнь в эпоху перемен

Чтоб тебе жить в эпоху перемен!

(Древнее китайское проклятие)

Глава 1

Константин Макарович не обманул и через день после разговора пришёл с представительного вида мужчиной. Мужчина был в строгом костюме и держал в руках дорогую кожаную папку. Они с Нюсей оглядели квартиру олигарха и бассейн наверху. А потом «дедушка» зашёл ко мне на разговор.

То, что разговор будет особый я поняла сразу.

- Алиса Михайловна, а вот сосед Ваш, что рядом с бассейном живёт, - он кто?

- С какой целью интересуетесь? – ответила я вопросом на вопрос.

- Вам сразу правду или постепенно подвести? – улыбнулся «дедушка».

- Лучше обстоятельно и подробно.

- Нууу… завхоз наш, то есть начальник эксплуатационной части, остался слегка доволен…

- Слегка?

- Сейчас, сейчас… Вы же не в курсе. Я тут с оставшимися замами посовещался и мы решили освежить кадровый состав молодёжью с мест… С удалённых мест. И вот ищем место для эээ… общежития, - улыбнулся он.

- Ну, места там не очень много…

- Вот и завхоз так сказал – «Мне бы раза в два-три побольше».

- А, хотите уговорить Фахрутдина место жительства поменять? Может статься, что у Вас и получится. Он по Олегу Владимировичу сильно тоскует, они друзья были. Люся, средненькая моя, говорила, что он даже на родину хотел съездить – посмотреть, не лучше ли там будет. Люся замужем за его приёмным сыном. Тем самым, кого вы мне в денщики сосватали и который в моём шкафу открыл новый Клондайк. Люсе это совсем не нравится.

- Как тесен мир… Говорите, на родину… Это куда? Фахрутдин – это ведь что-то центрально-азиатское?

- Вот именно! Прямо на границе с Афганистаном!

- Це-це-це… - сказал «дедушка» задумчиво и удалился явно не сказав всего, чего хотел.

Он вернулся через час и продолжил будто никуда и не уходил.

- Действительно, на самой границе! Как же его на севера-то занесло?

- Вроде по распределению… Да Вы сами спросите, он поговорить любит. Как к нам в деревню приедет – всех монашек разговорит. Очень ему теплицы монастырские нравятся, удивляется – почему мы сами ничего не выращиваем. Говорит: «Я бы первым делом пару теплиц поставил и свои помидоры ел!» А нам и монастырские ничего… Хотя возможно придётся на магазинные переходить – я же вам говорила, что радости от деревни больше нет. И от города нет. Тремя словами – кризис среднего возраста…

- Да, конечно, обязательно надо спросить, - и опять ушёл.

Нет, он точно чего-то замышляет…

Глава 2

Вновь объявился «дедушка» уже следующим вечером. С магазинным тортиком и ананасом. Это уже напоминало артподготовку перед наступлением.

От ужина он отказался, но сказал, что чаю с удовольствием выпьет. А пока мы едим, сбегает на минуточку к Фахрутдину. И попросил быть полным составом, не разбегаться – у него есть важное правительственное сообщение.

Вернулся он не один, а привёл с собой Фахрутдина и Олю. А Люся осталась укладывать малыша.

- Что за заговор? – спросила я у Оли.

- Он сейчас всё расскажет, - не разрешила интригу Оля.

- Итак, товарищи Новиковы и к ним примкнувшие, как вы знаете, волею судеб и Следственного комитета я оказался врио министра и в ближайшее время покину ваш гостеприимный подъезд. Пока поживу в специальном охраняемом доме. Но, честно скажу, мне там не по душе. Я и начальству самому верхнему так сказал. А начальство и предложило спецпосёлок, ну, коттеджный посёлок, вроде твоего, - он ткнул пальцем в Николая-второго. – Там, естественно, охрана, периметр и прочее… Будет. Он только строится. И туда подбираются жители. Так принято, чтоб не из одного места работы были. Иначе будут одни производственные совещания. Кстати, комендантом там Ваша новая подруга – Мэри.

- Я, при разговоре с лицами принимающими решение, обозначил возможность резерва для нескольких кандидатов и теперь вот хочу вас всех проинформировать. На всякий случай. Место там чудесное – через заповедный бор от вашей деревни. Речка немного больше и ещё песчаный карьер, который будут превращать в озеро в центре посёлка. С транспортом проблем не будет никаких, но я пока на этом останавливаться не буду. Единственный минус – архитектура – стандартные двухэтажные блоки таунхаусов, пять по сто восемьдесят метров каждый. Но можно будет заказывать дополнительные постройки своей строительной организации – чужих туда не пустят. Площадь участков – двадцать соток, строй – не хочу. Теоретически вам всем могут выделить целый блок, это с учётом Анны Ивановны и Дениса Олеговича. Если у них появится такое желание. Предлагаю данную тему обсудить между собой и, если будет принципиальное желание, завтра в это же время уточнить возникшие вопросы.

Сначала все молчали, и лишь Фахрутдин сиял и улыбался от уха до уха. Я поинтересовалась – с чего он такой радостный.

- Понимаете, Алиса Михайловна, у меня все проблемы сразу решаются. И жильё новое, смена обстановки. И природа вокруг. А бывший начальник Вашего «дедушки» обещал утрясти вопрос с поездкой на родину. Он даже пообещал теплицы организовать если я поеду на этой неделе и буду с ним потом делиться урожаем. Замечательный человек! Нужно купить побольше подарков родственникам – наверное это последняя встреча будет.

У меня в голове сразу загорелась красная лампочка – сам Директор торопит Фахрутдина съездить на родину. Это нужно РАЗЪЯСНИТЬ.

Неожиданно взбрыкнули Николай-второй и Иришка. Они сказали, что им вообще ничего не надо. Они поедут поступать в Военно-морскую академию в Питер. Там и девочки учатся. И адмирал Иноземцев им сам пообещал, что их там примут по сертификату за пирамиду без конкурса и экзаменов. Они ему звонили.

Ага, звонили… Я на него еле вышла, а молодёжь вот… Ну, мы это ещё обсудим…

Нюся с Денисом оказались горячо «за». От нюсиного биоинститута новый посёлок отделяло два километра через лес – можно будет очно работать, а у Дениса в сорока минутах по дороге оказался филиал его завода куда он часто ездил.

Ну а мы? А мы посмотрим – не так велика разница в дороге до нашей деревни. Опять же новые люди…

Глава 3

Я встала в шесть, успела перехватить «дедушку» и потребовать от него объяснений насчёт Фахрутдина. Он очень торопился и, как мне показалось, был смущён.

- Давайте я к Вам на работу в обед подскочу?

Министр… подскочит… есть о чём задуматься…

Естественно я согласилась и закупила в буфете пирожки.

- Неудобно получилось, да… - объяснялся он заглатывая второй пирожок с капустой. – В этом посёлке уже точно будут несколько человек из нашей бывшей конторы. Вот я и заскочил к Директору согласовать. А он как услышал про Вашего Фахрутдина, так весь загорелся. Ему прямо до зарезу нужен был повод срочно отправить туда оперативника. А вот он повод – поездка на родину, ну и племянник чемоданы носить. Он сам, САМ поехал Вашего геолога уговаривать. Тот мог требовать тепличный комбинат и молочную ферму в придачу.

- Стоп, - сказала я. – Знаем мы эти ваши штучки. Посылать ничего не подозревающего человека в пещеру к дракону. Никуда он не поедет. Если только со мной вместе. Так Директору и передайте, – наезжала я выпроваживая «дедушку» из кабинета и засовывая пирожки в пакет. – Держите, у Вас обед кончается.

Вот, Люся, опять твоя мама неизвестно куда лезет… из-за твоего тестя лезет… приглядеть…

Через час он позвонил.

- Всё хорошо, прекрасная Алиса, вопрос с поездкой утрясён. Летите послезавтра до столицы, на месте встретит вас шофёр.

Веселится, значит… Ну, ладно, ладно…

Когда «дедушка», как обещал, зашёл после ужина ответить на наши вопросы он был мрачнее тучи. Но отвечал толково и развеял почти все наши сомнения.

- Втроём полетите, - сказал он в прихожей перед уходом. Вернее впятером. Директор пожаловался на Вас дочери – вы вроде сдружились… А Мэри заявила, что тоже поедет, а то Вы опять куда-нибудь влипните. А так она Вас вытащит. Станет Анной Новиковой, Вашей старшенькой. Ей сейчас документы делают и завивку, чтоб немного походила. Ну и двое охранников, Вы с ними по последней поездке знакомы. Будут «новыми русскими», не пугайтесь. Директор ругался на четырёх языках самыми грязными словами…

- Сам виноват, обсуждает служебные дела на кухне. И куда собственная безопасность смотрит?

Глава 4

В девять появилась Мэри с мужчиной блёклой наружности. Наверное так и должны выглядеть оперативные сотрудники. Увидел его и через пять минут не можешь описать. Я позвала Фахрутдина и блёклый мужчина начал нас инструктировать. Инструкции сводились к «можете делать что хотите, но на второй день вы должны съездить на родину уважаемого Фахрутдина». Впрочем и там мы можем делать, что хотим. Главное в нашей миссии – замотивировать поездку наших охранников в район границы с Афганистаном. Они нас ненадолго оставят для очень нужной встречи. Детали нас волновать не должны. По легенде мы вообще с ними встретимся и познакомимся в бюро аренды автомобилей в аэропорту и они уговорят нас показать им настоящие горы. Автомобили нам уже заказаны. Наш будет вести Мэри, то есть теперь Анна. Охранников будут звать как и раньше, чтоб не путаться. Вся наша задача – долететь, а потом доехать. Турпоездка…

Мы проводили инструктора и стали решать, чем мы займёмся в поездке. Фахрутдин сказал, что для непривычного человека днём там жарко и предложил посетить Музей геологии – у него там однокурсники работают, а заместитель – вообще односельчанин с которым он вместе учиться уезжал. Привезёт им в подарок кусок руды из Северска. До вечерней прохлады нам будет чем заняться. Но будет ли это интересно, - он запнулся, - Анне Ивановне?

Мэри заверила его, что ей будет интересно. И вообще – она на работе, можно не обращать на неё особого внимания.

Что будем делать дальше – решили придумывать на месте. Конечно посетить древнейшие города-государства было бы очень заманчиво. Но тут нужно будет обсудить детали с аборигенами. Фахрутдин сорок лет там не был.

Фахрутдин попрощался и пошёл выбирать подарок. А мы остались попить чайку.

- Ты зачем всё это затеяла? – спросила я.

- Моё сердце чует недоброе… - театральным шёпотом ответила Мэри и зловеще улыбнулась. Потом потрогала скулы. – Непривычно…

- Ты что, скулы подкачала? – дошло до меня изменение в её облике.

- Ну, да… Заодно и морщинки натянулись, давно хотела.

Вообще её облик вызывал во мне странное чувство. Она теперь была похожа на Нюсю процентов на восемьдесят. Наверное Нюся так тоже могла бы выглядеть если бы стриглась в другом месте.

- Нюся губы не красит… Так зачем?

- Учтём. – Мэри взяла салфетку и тщательно стёрла помаду. – Всё?

- Всё. Зачем?

- Мне кажется, что я поняла - как Вы ЭТО делаете. И я решила проверить, … мама… - и она широко улыбнулась.

- Нюся поджимает нижнюю губу…

- Учтём…

- Я не чувствую опасности, но меня очень смутил напор твоего отца.

- А… его смежники попросили. У них там плохо с агентурой, а что-то важное наклюнулось в этой дыре… И срочное. Мне тоже не сказали. Только пилили весь вечер.

Тут вскипел чайник и мы стали пить чай.

За чаем обсуждение поездки как-то застопорилось и плавно перешло на коттеджный посёлок. Мэри там будет не только комендантом, но и жителем. И вообще, из конторы там будет больше половины – молодые пенсионеры. Вот их и стараются разбавить интересными людьми.

Тут пришёл Фахрутдин и принёс показать камень для подарка. Насколько я помню, точно такой у него в книжном шкафу стоял на полке. Сперрилит, руда платины. Образец шикарный и редкий - музейный. Блестящие «хромированные» кристаллики затянутые тонкой чёрной сеточкой жилок на рыжей поверхности никелевой руды. Я даже засомневалась – пройдёт ли он досмотр. Фахрутдин тоже засомневался.

- Всё будет хорошо, - сказала Мэри, - в аэропорту получите, - взяла камень и ушла не попрощавшись.

А мы с Фахрутдином немножко обсудили планы.

- А вот эта Ваша «дочка» - она зачем? Разве мало двух мужиков?

- Ну, есть ситуации когда определённые вещи может сделать только женщина. Например не привлекая внимания сходить в женский туалет… Да и вообще она два месяца назад меня из студёного моря вытащила – пусть теперь на солнышке погреется, заслужила.

- Аааа… так вы давно знакомы.

- Не очень, вот в море и познакомились.

- Ну ладно, вопрос снят…

- А потом мы с ней вместе Ивана нашли.

- Всё-всё-всё, я понял, а зачем её за Вашу дочку выдавать?

- А Вы что, хотите с двумя девушками в компании путешествовать? – и мы рассмеялись. – Нет уж, одна будет сварливой бабушкой.

Он ушёл, но тут же вернулась Мэри

- Всё в порядке, посылка отправлена. Давайте-ка уточним вехи моей биографии.

И мы добросовестно разбирали события нюсиной жизни в течении шести часов.

А потом я готовила ужин и собирала чемодан.

Глава 5

Нам повезло, что в аэропорту столицы республики самолёты подруливали прямо к шлюзам и дыхание знойного неба мы ощутили только при выходе на площадку арендованных автомобилей. Контроль мы прошли практически мгновенно:

- Откройте чемодан… Спасибо, следующий… - даже не поднимая глаз.

Потом мы с Мэри сходили поправить макияж – в смысле уничтожить его жалкие следы, за бортом аэропорта было тридцать четыре градуса. В тени. Ожидающему нас Фахрутдину Мэри отдала увесистый свёрток в бумажной упаковке.

- Вот Ваше сокровише…

Я не уловила, когда он у неё появился. На контроле его точно не было.

Потом, следуя указаниям неприметного московского мужчины, мы разыскали офис агентства по прокату автомобилей.

- Вы будете довольны. Мы буквально на днях заключили дилерское соглашение с одной китайской фирмой. Они нам даже дали два автомобиля на пробу. Без всяких условий. Вы даже можете их поцарапать – чрезвычайно выгодное предложение. Гибриды, бензин можно почти любой, но из наших лучше девяносто пятый. А в столице есть несколько быстрых зарядных станций. Как раз сейчас только двое мужчин, тоже приезжих, одну машину оформили. Вон они внизу на площадке с менеджером. Вы можете пойти послушать, а потом вернуться и оформить аренду.

Мы так и сделали, выскочив из кондиционированного тамбура на горячее южное солнце. Один раз вдохнув наружного воздуха мы с Фахрутдином сразу вспомнили про неотложные звонки и инструктаж Мэри проходила без нашего участия. Да и прав у нас нет… Зато мы обзавелись местными симками, которые точно будут работать здесь.

Мэри вернулась в сопровождении двух моих старых знакомых. Но насколько резко изменился их облик… Инструктировавший нас говорил о «новых русских», однако Саши были гораздо больше похожи на братков, чем на бизнесменов. Во всяком случае синие купола выглядывали из расстёгнутых почти до пупка рубашек, а толщина золотых цепей соответствовала размерам накачанных бицепсов.

- Знакомьтесь. Это Саша и Шура, они тоже из Москвы, предприниматели, приехали отдохнуть, природу посмотреть. Я им сказала, что мы поедем в горы и им очень хочется составить нам компанию. Фахрутдин, ведь Вы не будете против? – громко, чтоб расслышал менеджер прокатной конторы, выдала Мэри.

Ну да, «маму» можно не спрашивать…

- Это мама, её зовут Алиса, она тоже любит горы, - протараторила она и потащила под локотки обоих Саш к стойке оформления. – А вы уже оформили гостиницу? Вот совпадение – и мы там же…

С активной помощью «бизнесменов» оформление аренды заняло не более двадцати минут. Ещё столько же езда по городу в машине класса «президент», и ещё двадцать минут – оформление в гостинице.

- Фахрутдин, здесь всегда так жарко? – спросила я нашего геолога.

- Летом жарче, а в горах и сейчас около двадцати…

- Мы хотим в горы! – в один голос сказали я и Мэри.

- Завтра. Завтра по холодку поедем. А сегодня у нас встреча в музее. Я уже договорился. И, для справки, у них установка микроклимата. На всё здание.

Глава 6

Мы пообедали в кондиционированном ресторане отеля и спустились в кондиционированный подземный гараж. Я даже не пыталась оценить – во сколько «конторе» обойдётся наша поездка. Но, наверное, она действительно стоит этих затрат. Наверное…

К машине нас проводил… не знаю, как его назвать… гаражный портье? Он снял с чуда автомобильной техники полупрозрачный чехол, сдул несуществующую пылинку и застыл рядом в ожидании. Чаевые ждёт – дошло до меня. Откуда их взять? Сейчас всё на картах… Я ещё раз окинула парнишку взглядом и заметила на его тюбетейке три значка. Ну, попытка номер один… Я точно помнила, что в сумочке у меня давно лежит фирменный значок «Останкино». Оставалось вспомнить – где. Значок оказался во втором отделении третьего кармана и был торжественно вручен с объяснением – что это за «Останкино». Произошёл, правда, небольшой конфуз – молодой человек знал только родной и английский. Слова Фахрутдина он понимал с трудом, но Мэри быстренько перевела мои слова на универсальный язык международного общения. Ширина улыбки явно свидетельствовала, что молодой человек доволен. Он даже вспомнил слова «Добро пожаловать».

Фахрутдин как-то погрустнел и всю дорогу до музея молчал. Мэри проявила истинное мастерство вождения дважды уклонившись от столкновений и под конец припарковав наш «танк» между двумя машинами с крошечным зазором. На мою похвалу она ответила:

- Мама, некоторые вещи я делаю плохо, но кое что всё же умею, - и улыбнулась поджав нижнюю губу.

Жаркий воздух ворвался в лёгкие и обжигал кожу. Мы бросились ко входу в здание с климатической установкой стараясь держаться тени деревьев.

Перепробовав все раскалённые ручки на стеклянном крыльце нам удалось найти нужную дверь и попасть в желанную прохладу. Очень толстый мужчина в униформе восседал за почти перегораживающим проход столом. Он разглядывал нас маленькими чёрными глазками не предпринимая никаких попыток общения.

Фахрутдин обратился к нему на местном. На лбу толстого появилась морщинка – видимо он пытался понять, что ему говорит геолог.

Уже второй раз Фахрутдина не понимали на родине. Неужели за эти годы язык так изменился?

В это время в речи геолога прозвучало имя заместителя директора музея, бывшего односельчанина Фахрутдина. Толстый вскочил со своего стула, приторно заулыбался и, слегка согнувшись в талии, разразился длинной тирадой в которой много раз повторялись имя и слово «директор». Нажав какую-то кнопку он открыл турникет сбоку стола и мы наконец смогли пройти в большой холл. Толстый ухватил Фахрутдина за запястье и, время от времени сгибаясь в полупоклонах, провёл его к креслам в углу. Мы с Мэри последовали за ними.

Толстый усадил Фахрутдина в кресло. Не отрывая от него взгляда и продолжая свою тираду охранник попятился к телефону на стене и набрал номер. Его голос стал ещё более сладким когда он докладывал о нашем визите.

Нашем? Пока тут заметили только Фахрутдина…

Толстый повесил трубку, сказал что-то Фахрутдину и рысцой вернулся на своё место всем своим видом показывая желание чем-нибудь услужить.

Может мне показалось, но вроде бы Фахрутдин тихо пробормотал «лакей».

Через пару минут по широкой лестнице в холл степенно спустился суховатый седой человек. Отступя на пару шагов его сопровождали ещё двое более молодых коллег. Последовали восточные обнимашки и короткий обмен приветствиями после чего Фахрутдин перешёл на русский и представил «главного диктора российского телевидения» с дочерью. После этого на нас тоже обратили внимание, дружески пожали руки и, скорее всего, была дана команда сопровождающим ухаживать за гостьями.

Мы все прошли на второй этаж и попали в большую приёмную. Сидевший там молодой человек, видимо секретарь, сразу получил команду на местном и кинулся наливать зелёный чай в пиалы. Седой, приоткрыл высоченную дверь, кашлянул, и скрылся за ней.

- Нас сейчас директору представят, - пояснил Фахрутдин.

Но «сейчас» затянулось минут на десять.

Когда я уже стала сомневаться в смысле ожидания – можно бы и коллекции осмотреть – дверь снова приоткрылась и седой пригласил нас внутрь. Я подтолкнула вперёд Фахрутдина, который собирался пропустить меня и Мэри. Какой-то инстинкт подсказал, что в этой азиатской стране женщин вперёд пускают только когда надо идти за продуктами.

В огромном кабинете во главе длинного Т-образного стола сидела богато разодетая копия вахтёра с первого этажа. Если бы я шла первой, то моя улыбка могла бы быть посчитана оскорбительной. А так я спряталась за Фахрутдином.

Директор несколько секунд задумчиво продолжал смотреть в монитор на столе, потом повернул голову в нашу сторону и вопросительно поднял правую бровь. Седой земляк Фахрутдина подскочил к столу и представил гостя почему-то сделав акцент на его южном происхождении и долгой работе на крайнем севере. Фахрутдин медленно приблизился произнося длинный спич о том как он рад посетить столь значительное учреждение и увидеть его достойного главу. Говорил он по-русски, что явно напрягало директора.

Перечислив несколько достоинств музея Фахрутдин поставил на стол для совещаний свой старорежимный портфель и достал из него свой подарок. Обойдя седого, он положил камень перед директором.

- Я очень надеюсь, что этот сперрилит не затеряется между великолепными образцами Вашего музея.

Директор опять поднял бровь.

- Редкая руда платины, - подсказал седой.

Директор поднял обеими руками неожиданно тяжёлый образец и расплылся в улыбке. Он положил камень и неуклюже поднялся протянув руку Фахрутдину.

- Рад видеть Вас на родной земле, - выдавил он фразу на русском. – Кто Ваши спутницы?

Когда мы зашли я осталась стоять возле двери и тормознула Мэри, которая хотела идти знакомится с боссом. Опять же по наитию.

- Это одна из руководителей российского телевидения Алиса Новикова с дочерью, - не моргнув глазом сообщил Фахрутдин. – Мы соседи, Алиса Михайловна большой любитель геологии. Она просила меня показать ей ваши горы.

- Весьма рад Вас видеть.

Стоявший директор сделал пару шагов в нашем направлении. Я быстро подошла и двумя руками пожала его холодную надутую руку.

- Польщена нашим знакомством. У Вас великолепный музей. Вы конечно найдёте какого-нибудь сотрудника, чтобы он показал нам все богатства? Не хотелось бы мешать общению профессионалов…

Как я придумала?

Директор указательным пальцем ткнул в седого и сказал что-то по-своему. Седой почтительно кивнул и ответил:

- Сейчас организуем.

- Кстати, - продолжил директор обращаясь к седому, - российское телевидение здесь, а где наше? Нужно этот подарок, - он опять приподнял образец двумя руками, - всей стране показать.

- Как же Вас занесло на Ледовитый океан? – обернулся он к Фахрутдину, а седой подхватил меня под локоток и потащил к двери. В приёмной он повторил за мной:

- Не будем им мешать. Подождите здесь пару минут, сейчас я организую вам экскурсовода. Если захотите перекусить – вернитесь сюда, Бобиджон всё обеспечит. А я займусь телевидением.

Глава 7

Музей и в самом деле оказался очень достойным. Нас с Мэри просвещал тощий молодой человек в очках с сильными линзами. Я понимала где-то четверть того, что он говорил. А Мэри явно скучала. Я уже давно смирилась, что камни интересны не всем. Вот и она из таких.

Через полчаса к нам присоединился Фахрутдин и общение с экскурсоводом стало более профессиональным.

А ещё через два часа появился седой и пригласил нас на трапезу, которая оказалась видеосъёмкой процесса передачи подарка. Причём журналистка также напирала на южное происхождение Фахрутдина, а камень называла «четырьмя килограммами платины».

Журналистка была с замотанными прозрачным шарфом волосами. Шарф она сняла после съёмок. Я спросила:

- Зачем Вы волосы прикрываете, ведь у вас светское государство?

- Понимаете, Алиса, народ у нас очень разный, а руководство не хочет никого обижать. У нас даже в столице есть целые районы, где живут как в средневековье. Не говоря о сельских районах…

Слово за слово и она согласилась показать мне и Мэри город. Мы поехали на нашей машине, а Фахрутдин остался общаться с «низовым звеном». Вот тут у него и настроение улучшилось, и глаза заблестели. На такси вернётся.

Но сначала мы заехали в телецентр сдать репортаж и пообедать в их столовке, ибо «трапеза» в музее оказалась декоративной. Уже на выходе нас поймало высокое руководство телецентра и выпустило под честное слово вернуться к ужину в двадцать ноль-ноль.

Мы объехали множество мечетей оригинальной архитектуры и я похвалила мастерство древних строителей.

- Не совсем так, - возразила наш экскурсовод. – Древнее тут разве фундаменты, да и то не все. Было же землетрясение после которого тут остались лишь кучи щебня. Тогда весь Союз восстанавливать помогал. Но сейчас об этом как-то не вспоминают. Но если хотите увидеть настоящую средневековую жизнь я могу проводить вас в её заповедник.

Заповедник оказался несколькими кварталами одноэтажных самостройных домиков. Домики с небольшими дворами были обнесены сплошными каменными или глиняными заборами которые переходили один в другой без всяких проходов – такая вот мини крепостная стена.

- Это называется махалля. Своеобразный изолированный квартал, здесь раньше жили ремесленники одного профиля. Они всё решали сообща. Человек даже не мог продать свой дом абы кому. Сначала нужно было предложить соседям. У нас этот район Венецией называют. Тут между кварталами каналы проложены, часто даже без дорожек по краям – не пройти… Если хотите пройти внутрь, то нужно повязать платок - народ тут живёт очень консервативный…

Это на самом деле было путешествие в прошлое. Конечно в него полностью окунуться не давали некоторые детали вроде велосипедов и телевизионных антенн, но впечатление было сильным. Несмотря на платки пару раз нам что-то сердито высказывали, но мы просто прошли мимо. Уже в машине я попыталась выяснить у Айнур, чем были недовольны те мужчины, но наш экскурсовод пояснять не стала.

- Я, мам, тебе потом расскажу. Я же на фарси говорю, - сказала из-за руля Мэри.

И Айнур сразу покраснела несмотря на смуглую кожу. Она всю дорогу извинялась, но я так и не выяснила у Мэри за что. Ну и ладно…

Восточный ужин в двадцать ноль-ноль был лучшей компенсацией всем непоняткам. Собралась компания человек в двадцать, в основном новостники. Директор тоже присутствовал. Из его кабинета в столовую притащили гигантский ковёр и все на нём устроились. Посмотрели новости из музея в вечернем выпуске. Обсуждали всё помаленьку, в основном по работе. В какой-то момент сердце резанула тоска о новостном прошлом.

Мы могли бы проговорить до утра, но Мэри нужно будет вести машину в горы и мы условились встретиться ещё раз перед нашим отъездом в Москву.

Человек предполагает, а Аллах над ним смеётся…

Расставаясь директор поинтересовался:

- Так ли необходимо ехать в этот дикий горный край? Говорят, что там опять бузят.

Я его заверила, что мы рисковать не будем. А отменить поездку никак нельзя – мы для этого и приехали.

В гостинице мальчики уже начали слегка волноваться нашим отсутствием. Но нет худа без добра – пока они скучали, то нашли четыре дешёвых китайских «шпионских» камеры в наших номерах. На кровати глядели. Решили просто выбросить и вида не подавать. Явно кто-то из персонала компромат собирает. Саши сказали – давно стояли, пыльные, не для нас ставили.

Мелочь, а неприятно…

Глава 8

Встали в четыре, позавтракали кофе с вафлями и решили по дороге ещё куда-нибудь заехать перекусить. Но по дороге нам не встретилось ни одного внушающего доверие заведения. Пришлось остановиться на обочине и погреть кипятка прямо из минералки – в этих чудо-машинах даже кипятильник есть.

Стоило остановиться как сразу появилась машина местных гаишников. Вели себя странно, но скорее всего оценивали – дадут взятку или нет. Уехали. Но мы на всякий случай километров сто ехали со скоростью на десять километров ниже разрешённой.

Наконец горы на горизонте стали горами вокруг и дорога запетляла следуя причудливому рельефу. Один склон мы даже преодолевали «лесенкой», со ступеньки на ступеньку.

Мы ехали впереди, Фахрутдин пытался вспомнить путь и почти всегда ошибался. Впрочем, ошибался и автопилот, и в конце концов его выключили. Дорога здесь одна, а указатели говорили, что едем мы куда надо.

Неожиданно, после очередного поворота пространство впереди расширилось, но дорогу перегородил шлагбаум. Возле него стояли двое мужчин в чёрной форме с автоматами. Они нам замахали, чтоб мы остановились. Мы и так останавливались – не таранить же шлагбаум. Пока вроде незачем…Мэри остановилась в метре от шлагбаума и Фахрутдин пошёл выяснять обстановку. Я посмотрела на экран заднего вида и не увидела позади машины с Сашами.

Вернулся Фахрутдин вместе с одним из автоматчиков.

- Говорят, нужно заехать в райотдел. Тут метров пятьсот. Они хотят связаться с начальством.

Ну, надо так надо… Фахрутдин пересел ко мне назад, а на переднее сиденье уселся автоматчик. Уселся и утонул – он был маленький, щупленький, и при этом очень неприятно махал стволом. Я несколько раз просила его повернуть автомат в сторону. Он скалился и убирал.

Саши не появлялись и я решила, что они заметили, как нас тормознули, и теперь ждут за поворотом, что последует. Не удивлюсь, если в нашей машине окажется трекер и они видят её положение.

Мы проехали с полкилометра и попали в какой-то посёлок. Мне он показался странным – народу никого, некоторые двери в домах открыты настежь. Вот и райотдел милиции в стандартном двухэтажном домике с высокой лестницей тоже темнел окнами и открытой дверью. Свет у них что ли отключили?

Похоже, что так. После того, как Мэри запарковалась между милицейскими машинами, мы прошли в дежурку где при свете «летучей мыши» за столом сидел ещё один в чёрной униформе.

После короткого разговора на местном, дежурный вынул из стоявшего у стола чемоданчика спутниковый телефон и вышел на улицу. Мы хотели тоже выйти на воздух, но наш конвоир отпихнул нас от двери и уцепился за автомат. Ну его, дурного, дождёмся главного.

Главный вернулся и жестами позвал нас на улицу. Там он достал сотовый, выстроил нас в рядок и сделал фото. Потом опять жестами показал, что нужно вернуться. Мы вернулись и нас загнали в камеры угрожая автоматом. По-моему это называется «обезьянником» - когда одна стена сплошная решётка. Мы с Мартой попали в одну камеру, а Фахрутдин в другую, но не рядом, а через одну.

Главный отдал какое-то распоряжение нашему конвоиру и ушёл.

Вернулся он через несколько часов и сразу прошёл в клетку к Фахрутдину. Мы слышали, как они кричали друг на друга, а под конец кричал только чёрный начальник. Он вышел громко лязгнув решёткой, а его подручный долго пыхтел запирая замок.

Проходя мимо нас он пнул валявшуюся папку и бумажные листы из неё разлетелись. Мы с Мэри пытались привлечь к себе его внимание, но он почти бегом прошагал на выход. Когда конвоир закончил греметь замком в камере Фахрутдина и проходил мимо нас мы начали хором кричать «ту-а-лет». Он остановился, скорчил какую-то рожу и показал нам один палец. Потом снял автомат с предохранителя и опять показал один палец. А затем открыл у нас дверь и поманил пальцем.

- Туалет? – спросила я.

Он закивал головой и опять показал один палец.

Мы с Мэри переглянулись.

- Идите первой, - сказала она.

Я надеялась оглядеться, но конвойный отвёл меня в соседнюю комнатушку без окон с чугунным белым приспособлением на полу. Запах был ещё тот…

Он привёл меня назад, отпер камеру и запустил внутрь. Потом поманил пальцем Мэри. Ствол автомата смотрел вниз, а руки его были заняты ключом. Мэри протянула руку и нажала ему за ухом. Конвойный дёрнулся будто через него пропустили ток и рухнул с гримасой боли на лице. Руки и ноги застыли в каком-то вывороченном виде.

- Что с ним?

- Болевой шок. Он в сознании, но ему очень-очень больно. У нас есть пара минут. Заносим.

Мы затащили конвоира в камеру, вывернув предварительно карманы и бросив содержимое в сторонку. Заперли дверь.

- Вы с автоматом умеете обращаться? – спросила Мэри.

- Да.

- Тогда держите. И лифчик, - она подняла и протянула мне сумку с тремя магазинами. – Лучше по ногам, но как получится…

Мы выпустили Фахрутдина и выглянули на улицу. Никого. Уже сильно стемнело, но нам нужно было срочно убираться отсюда.

- Это мятежники… - начал объяснять Фахрутдин, но Мэри его бесцеремонно прервала.

- Потом. Отходим.

Мы перебежками добрались до нашей машины и Мэри открыла её приложив большой палец. Забрались внутрь и очень тихо прикрыли двери. Мэри потыкала в панель пальцем и мы поехали. Совершенно бесшумно! Двигатель не работал, а машина медленно ехала. Единственное, что выдавало наше передвижение, были фары – погасить их не получалось. Поэтому мы остановились метров за сто пятьдесят до шлагбаума и потушили свет.

- Фахрутдин, мы с Алисой сейчас пойдём посмотреть. Ваша задача – подать сигнал если появятся преследователи. Крикните. Или камнем по машине стукните. Понятно? Нам нужен чистый тыл.

- Да, я понял, я подам сигнал…

И мы крадучись пошли к шлагбауму. Метров за пятьдесят Мэри спросила:

- Отсюда попадёте?

- Темно уже. Лучше поближе…

И мы приблизились ещё на пару десятков шагов. Там у обочины лежал большой валун и я легла на землю пристроив на камень ствол автомата. Мэри согнувшись скользнула вперёд. Я с трудом различала её в стремительно густеющей темноте. Один раз мне послышался звук осыпающихся камней и я уже думала не нужно ли мне идти на помощь, но в этот момент у моего уха раздался шёпот Мэри:

- Всё в порядке, спит. Ещё не скоро очухается. Не знаю, где начальник ихний. Тут его нет. Поехали.

Мы бегом вернулись к машине и так же тихо доехали до шлагбаума, подняли его и поехали вниз по серпантину стараясь не спешить. Через два поворота мы решили завести двигатель.

- Хорошая машина, - похвалила Мэри, - но аккумулятор лучше не насиловать.

- А где же наша хвалёная охрана? – вдруг вспомнил Фахрутдин.

- Они большие мальчики, разберутся. Давайте на спуске помолчим, а на равнине Вы нам всё расскажете.

Глава 9

Ночной спуск занял у нас четыре часа и отнял пару лет жизни. Если бы за нами была погоня нас бы наверняка уже настигли. Значит пока её нет.

Мы свернули на первом встретившемся съезде и проехали пару сотен метров до большого раскидистого дерева. Можно надеяться, что ни с дороги, ни с воздуха нас тут не увидят.

- Давайте коротко, что Вы хотели рассказать, Фахрутдин, - попросила Мэри.

В моём пересказе всё же его история будет короче. Малая родина Фахрутдина всегда отличалась некоторым сепаратизмом. А вечером накануне нашей поездки случилось очередное обострение – желающие независимости объявили о создании государства Большой Нуристан. Пограничное село на одной из двух дорог было вывезено, верный центральной власти райотдел милиции разгромлен, сотрудники бежали. Мятежники выставили удалённый пост который нас и задержал. Скорее всего нас бы пропустили, но кто-то из руководства сепаратистов видел телерепортаж где Фахрутдин передавал центральному музею «четыре килограмма платины». Руководство возмутилось и велело всех арестовать и заставить богатенького бывшего соотечественника сделать взнос в бюджет нового государства – двенадцать килограммов платины, можно деньгами. Даже лучше. Об этом и сообщил Фахрутдину тот мелкий командир. Мы с Мэри должны были оставаться в заложницах, а Фахрутдину предлагалось доехать до банка в соседней стране под присмотром. Он попытался объяснить нелепость ситуации, но только разозлил собеседника. В общем, мы вовремя ушли, поскольку ковать железо, то есть платину, собирались следующим утром.

Было неясно – что нам делать дальше. Этот, в чёрной униформе, заявил Фахрутдину, что восстание идёт по всей стране, даже в столице. И мы решили, что безопаснее будет доехать до границы с соседней республикой – всего-то триста километров ровной как стол закаменевшей глиняной пустыни. А там вдоль границы идёт шоссе – не промахнёмся. Бензина с запасом должно было хватить на всю дорогу до ближайшего города на той стороне границы.

А пока не рассвело наш водитель будет спать. Она очень устала сегодня. Вернее - уже вчера.

Мэри разложила заднее сиденье в багажник – получилась громадная двуспальная кровать. И мы улеглись не выставив часового – кто нас тут будет искать ночью?

К утру мы промёрзли до косточек – вот вам и лето (ну осень, осень) в Средней Азии.

Глава 10

Когда мы проснулись, солнце уже согрело внутренности чёрной машины и только занемевшие руки-ноги напоминали о ночном экстриме.

Мэри заявила, что без кружки кофе она работать не сможет и мы вылили ей остатки воды из пятилитровой бутыли.

Хм, как пить хочется…

Нужно будет где-то пополнить запас воды. Мы открыли на мониторе навигатора карту и стали смотреть предстоящий путь. Нужно было проехать по магистрали тридцать километров, потом свернуть на просёлочную дорогу налево и с её крутого поворота налево начинать движение по пустыне. Строго на запад. И будет нам счастье. Если не догонят.

С водой дело обстояло хуже. За водой нужно было возвращаться назад до небольшой горной речки. Километра три – вчера мы даже её не заметили. Фахрутдин сказал, что колодцев по пути может и не быть. Так что мы рискнули и на скорости 100 километров в час донеслись до реки.

Рекой это назвать было нельзя. Это было оврагом набитым круглыми камнями. По его дальнему краешку шло углубление где слегка сочился тощий ручеёк. Нам пришлось начерпывать бутыль пластиковым стаканчиком. Да, река тут течёт только весной…

Изрядно понервничав мы наполнили нашу единственную посуду минут за двадцать не увидев на дороге ни одной машины. Солнце уже палило так, что пришлось включать кондиционер. Мы опять понеслись по пустому шоссе и вскоре доехали до просёлочной дороги. От пустыни она отличалась только линией электропередачи. Поверхность была ровная, лишь иногда появлялись намёки на колею. Посмотрев вдаль вдоль шоссе мы заметили что-то вроде колонны машин и поспешили убраться с большой дороги.

Ехать по грунтовке было вполне комфортно и уже через час мы доехали до крутого поворота откуда начиналась наша пустынная эпопея. На повороте стояло разрушенное круглое здание из красного кирпича.

- Насосная, - вздохнул Фахрутдин, - тут поля, наверное, были… - Он махнул рукой на окружающую нас пустыню. – Хлопок рос…

Если бы не торчащие местами голые кусты, то местность напоминала бы сильно увеличенный кусок дерматина. Гладкая поверхность была покрыта густой сеткой трещин, которые, впрочем, езде не мешали, а вот кусты приходилось объезжать. Мэри попыталась поймать какую-нибудь радиостанцию, но все диапазоны молчали. Телефоны, понятно, тоже молчали – вышек в пустыне нет.

Потом чуть не случилось ЧП. Но Мэри вовремя заметила, что у нас ударными темпами убывает бензин.

- Кондиционер! – воскликнула она стукнув по рулю.

Весь дальнейший путь у нас проходил в страшной жаре с открытыми окнами и люком на крыше. Воду пили по расписанию – крышечка в полчаса, мало ли что может в пустыне приключится…

Мы уже ехали по пустыне четыре часа и карта показывала, что вот-вот должна быть граница. Но тут перед нами чуть левее курса на такыре внезапно появились небольшие облачка.

- Грибы… - сказала я глупость. В детстве, собирая с мамой грибы в лесу я любила наступать на «дедушкин табак» - он интересно выбрасывал облачко бурых спор, прямо как сейчас. А один раз такой гриб сам лопнул на жарком солнышке. Откуда в пустыне грибы? Им влага нужна.

Мэри резко крутанула баранку вправо и прибавила газу. Откуда-то сзади на нас накатила волна грохота и ушла вперёд вместе с пролетевшим над нами вертолётом. Мэри вернулась на прежний курс и увеличила скорость так, что машину стало кидать на любой неровности.

Вертолёт заложил вираж и попробовал атаковать нас сбоку.

- Это не местный, на нём по-арабски написано! – прокричала Мэри резко тормозя.

Рядом со мной на сиденье свалилась с полки багажника сумка с автоматами – мы их с собой забрали для безопасности. Хотели выбросить в тихом месте, да забыли.

- Блин, они не предупреждают! Они выцеливают! – с надрывом крикнула Мэри и нажала на газ. С зависшего вертолёта опять ударил пулемёт и облачка повыскакивали там, где мы только что стояли. Похоже даже, что одна пуля попала в машину – сзади, в багажнике, что-то стукнуло и машина дёрнулась.

Ах так! Нас убить хотят? Ну так хоть огрызнуться…

Я вытащила из сумки автомат, воткнула магазин, сняла с предохранителя, передёрнула затвор, вылезла по плечи через люк и выпустила в направлении вертолёта магазин. Отстегнула и бросила на пол. Неожиданно в руку ткнулось что-то твёрдое и горячее – Фахрутдин достал второй. У нас осталось пять, но, по большому счёту, нам с профессионалами не справиться. Так хоть пугануть – может успеем до границы…

Этим тупым понадобилось два магазина, чтоб понять, что по ним стреляют. Вертолёт рухнул к земле и полетел вперёд по нашему курсу.

- Сейчас засаду устроят или навстречу полетят, - с тоской выдохнула Мэри.

- Не дрейфь, Ленка, будем драться, дави гадов!

Вертолёт впереди начал разворачиваться и в это время к нему с земли рванулась ракета. Она летела крутясь, оставляя за собой след похожий на штопор. Пара мгновений, небольшая вспышка и у вертолёта отлетает винт. Он падает и через несколько секунд над местом падения появляется зарево и чёрный дым.

- Судя по размеру вспышки выживших быть не должно… - прокомментировала Мэри и выключила мотор. – Что делать будем?

- Я так думаю, что к нам теперь возникнет много вопросов. Отвечаем, как было. Кроме двух моментов. Никакого оружия у нас с собой не было. И из плена нас отпустил охранник за мой золотой браслет и два кольца. Ну, вы тут посовещайтесь, а у меня дела, - ответила я тщательно собирая гильзы с пола в пакет. – Как пол нагрелся – аж руки жжёт…

Я собрала все гильзы, взяла оба автомата и сумочки с магазинами и пошла влево от машины к темнеющей вдали кучке саксаула или как эти кусты зовутся… По жаре, с грузом. Я рассчитывала выкопать ямку и присыпать всё это глиной, но меня ждал приятный сюрприз. Прямо в центре скопления кустов (язык не поворачивается назвать это рощицей) была нора. Не знаю чья, но её ширина была достаточна, чтобы запихать туда магазины, оба автомата и высыпать сверху пакет с гильзами. Осталось немного обвалить краешки потоптавшись. Вроде нормально…

Я повернулась и увидела, что наша машина горит. Горит ярким, ярчайшим пламенем.

- Чёртов гибрид! - выразила своё отношение к произошедшему Мэри. - Видно пуля помяла аккумулятор этого безобразия.

Моим спутникам удалось спасти самое ценное – документы и остатки воды. Мы прикинули варианты и решили продолжить наш маршрут. Когда мы смотрели на карту до трассы оставалось четыре километра. Фахрутдин разорвал свою майку на три лоскута и мы сделали себе белые шапочки. Каждые сто метров мы делали по маленькому глоточку. Границу мы определили по бетонным столбикам забора. Наверное тут раньше была колючка.

Ну всё, ещё несколько сот метров и будет шоссе.

Шоссе… Дорога из бетонных плит, частично разрушенных. Да… попутку нам здесь не поймать. И мы пошли по обочине в сторону места откуда пустили ракету.

Глава 11

Вода кончилась почти сразу. Весь бесконечный последующий путь мы проделали в очень мутном состоянии.

Шедший впереди Фахрутдин уткнулся в выставленную вперёд ладонь стоящего на пути солдата и перебирал ногами не замечая его.

Видимо спасение умирающих от жары было для этих военных делом привычным. После гортанного крика встретившего нас солдата прибежал ещё десяток, нам дали по фляжке с водой, подхватили под руки и увели в какую-то высокую машину с кузовом. Там был кондиционер! Вот после этого мы все потеряли сознание.

В себя нас приводили нашатырным спиртом. Мы выпили ещё по литру воды и у всех начала дико болеть голова. Пока мы были без сознания спасший нас коллектив в лице командира этого подразделения ознакомился с нашими документами, опознал в них российские паспорта и доложил «наверх».

Сопоставить наше появление со сбитым ПАКИСТАНСКИМ вертолётом было несложно. И если дело дошло до стрельбы на территории соседнего государства – значит дело очень серьёзное и могущее принести неприятности. Умный чиновник спихнёт его подальше, а не станет разбираться. Поэтому через два часа прилетел армейский вертолёт с советником нашего посольства. Видимо данные паспортов были отправлены в Москву и попали куда надо. Нас, как были, привезли прямо в аэропорт без заезда в посольство и посадили на рейс, который задержали на полчаса. Мы сидели в бизнес-классе боинга в порванной, перемазанной сажей одежде, обгорелые до красна под жгучим осенним солнцем пустыни и постоянно просили стюарда принести перекусить.

Второй пилот вышел к нам и передал просьбу не покидать борт вместе со всеми. Нас будут встречать в грузовом терминале.

Встретили нас наши телохранители и отвезли в такой знакомый мне Центр медицины катастроф.

- Вы куда делись? Нас чуть не пристрелили!

- Кто ж знал, что вы не в столицу поехали? Мы увидели, что вас приняли и сразу назад за поворот сдали. Машину к стенке приткнули, а сами на скалу – посмотреть. Там не далеко, в бинокль всё как на ладони. Ждали-смотрели, а вас нет и нет. Темнеть стало, мы уже хотели сходить поинтересоваться, а тут вы тихонько крадётесь. Глядим, автомат раздобыли, Мэри этого клоуна у шлагбаума спать уложила и поехали. Мы спустились, постраховали вас часик от погони – никого. Ну, думаем, назад поехали, приём не понравился. И по своему делу покатили раз шлагбаум открыт. Подхватили человека, правда грязно сработали, но там уже толпа собиралась. Мы подкатили на тачке, в наглую забрали. Говорим – «Он нам денег должен». Грубо закинули на заднее сиденье и умчались. Но кто-то машину успел щёлкнуть, а может и нас тоже. Похоже вас за нас приняли, но разглядеть в пустыне… - хороший спутник нужен. Хотя там такой кипешь поднялся…

- А что за человек?

- Смотрите новости! О, уже приехали.

В Центре медикам мешал работать лично Директор. Не найдя ничего серьёзного нас оставили на пару дней «понаблюдать» определив в две отдельных палаты. С телефонами. На которых мы, естественно, повисли. Мне был нагоняй последовательно от Ивана, настоящей Нюси и Люси, а Олюся сказала, что через час приедет брать интервью. И ведь приехала! Вместе с Димой. Сняли сорок секунд для новостного вечернего блока. Тема попытки мятежа ещё актуальность не потеряла. Естественно там были только общие слова и про жаркое солнце пустыни. Я спросила, что интересного случилось ещё? А они, бессердечные, ответили:

- Смотрите новости, нам некогда – репортаж везём.

Директор куда-то испарился – так и пришлось ждать вечерний выпуск.

Вечерний выпуск начался с пресс-конференции… Фахрутдина. Нет, это был, конечно, другой человек, но очень на него похожий. Он говорил по-английски, а за кадром переводили. Оказалось, что он урождённый пакистанец, но всю взрослую жизнь прожил в США и работал в техническом подразделении по обслуживанию компьютеров, что-то там программировал, устанавливал. В определённый момент он разочаровался в США и связался с нашей разведкой и работал на неё больше десяти лет. Недавно он получил сигнал, что им интересуются и сразу ударился в бега. Скрывался на родине, но за ним шли по пятам. Афганские наркоторговцы за немалую денежку помогли ему перейти две границы. Ну, а дальше вы знаете…

Глава 12

Мы так и не поняли, какую роль изначально отводили Фахрутдину, но в реальности получилось, что мы работали отвлекающей целью. За что Мэри обиделась на папу. Директор приходил извиняться – никто и придумать не мог, что так получится. А могло получится ещё хуже если бы вертолёт догнал нас на пару километров раньше, если бы он не залетел в воздушное пространство соседней республики, а там на всякий случай не двинули армию к границе из-за мятежа у соседей…

Тут уже и я обиделась, и Иван тоже, и высказывали Директору всё, что думаем о стиле и способах работы его конторы.

Дело кончилось тем, что он поклялся, что больше никаких таких историй по линии его ведомства со мной не будет. А если вдруг что-то случится само собой, то Иван будет сопровождать меня лично куда бы мне не захотелось. И, кстати, если интересно, то использованное оборудование распродаётся по бросовой цене, а вторую супер-пупер-машину нам сжечь не удалось. Вон она под окном стоит…

И они с Иваном пошли смотреть «проклятый гибрид». А я наверх, в бывшую квартиру олигарха, где сидела злая Мэри. Попробую помирить их.

Постскриптум. Мы ездили смотреть новый посёлок. Вы знаете, что такое Метро-три? Так вот, там оно уже есть. Фахрутдину пообещали гигантскую теплицу вдоль всего блока наших участков за моральные издержки. Сидит чертит эскиз. А крайний дом будет у Мэри. Мы теперь боевые подруги, а не объект и охрана.

Часть 10 Благие намерения

Благие намерения

Хотели - как лучше, а получилось как всегда…

В.С. Черномырдин, председатель Правительства

Глава 1

Мы ездили в Пески посмотреть на наш будущий дом. Вернее переулок. Вернее на нашу половину Лесного переулка, вторая половина - это другой таунхаус через дорожку.

Таунхаус – это лежачий микронебоскрёб, пять двухэтажных домиков слепленных боками. Каждый домик – двадцать метров вдоль улицы и шесть вглубь. Получается больше обещанных ста восьмидесяти, но гараж на первом этаже почему-то не считают. Все комнаты выходят на улицу, а сзади – общий коридор с окнами во двор. «Дедушка» сказал – чтоб пристраивать можно было.

Куда тут пристраивать – и так пыль стирать замучаешься…

Перед домом неогороженная площадка шириной пять метров – хочешь – машину ставь, хочешь – цветочки выращивай или травку. Тут требование – ни сантиметра голой земли, а то оштрафуют по уставу посёлка. С пылью борются, за экологию… А позади – целое футбольное поле. Ну, ладно – теннисный корт. Три теннисных корта – полоса земли длиной восемьдесят метров. Наши участки с краю, за ними только круговая дорога по краю карьера и забор, а дальше лес, сосновый бор. В принципе, у нас тоже есть немного леса вдоль дороги – пять раскидистых сосен на всех и кусты орешника на угловом участке. Весь посёлок заложен в чаше старого, давно поросшего лесом песчаного карьера и напоминает древний амфитеатр. Все крыши здесь из настоящей оранжевой черепицы. В пяти километрах отсюда завод по её изготовлению и местные строители имеют у них скидку за опт. У нас одно из самых высоких мест и с чердака открывается восхитительный вид на эти крыши, речку и заливной луг за ней. Франция какая-то... Эх, сюда бы Маэстро, светлая ему память... Иван сразу сказал, что будет пристраивать во дворе башню с третьим этажом. Чтоб таунхаус напротив не мешал любоваться крышами. И обложит её пилёным камнем.

Совсем забыла про главную достопримечательность – здесь МЕТРО. Настоящее. В пору моей юности ходили подтверждённые потом слухи про метро-2 от Кремля до загородного штаба армии. А тут начали продолжать линии до ближайших райцентров. Поскольку в посёлках вроде нашего будут жить люди государственные, то было принято решение сделать отводки туннеля и некоторые рейсы будут проходить практически мимо главных ворот. Не каждые пять минут, а раз в час, полчаса. Нам вообще только подняться до леса, пятьдесят метров через бор и станция «Песочная». Спорю на что угодно, но все кроме автоинформатора будут её называть – «Песочница». Открытие линии первого декабря.

«Дедушка» позвонил и через несколько минут мы имели честь познакомиться с самым главным строителем (руководителем прикормленной фирмочки) которому было доверено воплощать в жизнь фантазии жителей посёлка. Человек проверенный, из бывших коллег. Но возгордившийся на фоне монополизма и руко… -попости большинства владельцев. Мне он не понравился хоть и пообещал исполнить любой каприз за наши деньги. Ладно, посмотрим в деле. Ездит он на понтиаке, как у нас был недавно. Буржуй…

Сложнее дело было с продуктами. Ближайший сетевой магазин был в пяти километрах. Открывать свой – нерентабельно. Мэри склонялась к столу заказов. Но это надо до обеда подать заявку, чтоб забрать к ужину. А лучше – накануне. Ну или как раньше – покупать в городе и толкаться в метро с сумками.

Мэри настолько вошла в своё комендантство, что почти перестала общаться с Николаем Ивановичем. Он на этот счёт очень волновался и даже нашёл меня в Останкино. Я его немного успокоила и посоветовала разделить сложное бремя комендантства с невестой. Например – совместно подумать о дизайне семейного гнёздышка в сто восемьдесят квадратов. Или об оборудовании озера лодочной станцией…

Мы с ним обсудили стройку и в ходе этих разговоров у меня родилась поистине гениальная мысль. Вот стоят рядом наши четыре домика и его пятый. А как забежать к дочке? Через улицу? А зимой? Одеваться?

Нам нужна галерея вдоль второго этажа всех домиков. Прозрачная, крытая, тёплая. И выходы на неё из всех коридоров, как на лоджию. И получится что-то вроде нашей старой лестничной площадки.

Я не утерпела и как только капитан ушёл поделилась этой сверхценной идеей с Иваном. Иван загорелся и сказал, что под балконом можно будет и лавочку поставить в тенёчке, и гамак повесить, да много чего придумать можно – этим он прямо сейчас и займётся. А я позвонила Фахрутдину и согласовала с ним балкон.

Фахрутдин с Олей тоже сидели и обсуждали планировку. Только не дома, а участка. Поскольку им выпал крайний южный участок, то они решили вместо наружного забора построить теплицы. Ему Директор опрометчиво пообещал. Вот теперь пусть строит шестьдесят метров теплиц. А кусочек забора в двадцать метров у дома они надумали сделать виноградником. Им уже подсказали три сорта хорошо зимующего у нас винограда.

Идея балкона им тоже пришлась по душе. Фахрутдин только вопрос задал – будет ли охвачен им последний домик нашей секции где живёт наш водитель-телохранитель-комендант? И как её в конце концов зовут? Понятно, что не Анна, но я её и Мэри называла, и Ленкой в критический момент…

- Вот увидите и поинтересуйтесь, потом мне расскажете. А про балкон я её сама спрошу…

Глава 2

Целых две недели я собиралась позвонить и встретиться с Мэри, но как-то всё было некогда. На работе всегда так – бывает день пройдёт и не можешь вспомнить ничего путного. Или бегаешь кругами с одним вопросом – никто заниматься не хочет. Сидела в приёмной рядом с новостниками и услышала, что к нам едет звезда мирового детектива Мила Стоун. Я даже помню парочку её романов читала. И тут в разговоре мелькнуло, что настоящая её фамилия – Меламед.

Милка Меламед! Мы же в одном классе учились. Её мама с моей работала, пение вела. Не сказать, что мы были подругами, даже разок во втором классе подрались, но то было скорее стечение обстоятельств. А так – параллельное существование, общеклассные дела… А в седьмом они семьёй уехали в Израиль. Теперь считается канадской писательницей. Приехала на презентацию нового романа. Сходить посмотреть на неё, что ли? Дима с Дашей пойдут интервью брать. Дашка вообще детективы любит – напросилась, наверное…

И вот возвращаюсь я от начальства, а мою дверь подпирает Мэри. Наверняка через столовский ход прошла. Вся сияет.

- Мамуля, - говорит, - я замуж выхожу!

С нашей последней поездки она меня так иногда называет – она тогда мою старшую, Нюсю, изображала. Ну, и… Теперь вот в игривом настроении зовёт мамулей, а я ей в ответ «доча».

- Решились-таки. Давно пора, годы уходят. Детишек надо молодыми рожать…

- Николя прям с ножом к горлу пристал – хочет жить за городом. Каждый день новый прожект. То камин, то бассейн с подогревом… Там метро никак ещё не пустят…

Ну, тут я и влезла с балкончиком. Заодно про иванову обзорную башню сказала.

- Башня – это здорово! И обзор, и запасной выход…

Вот оно, от оперативной работы наследство…

- Только давайте там на балкончике двёрку поставим – вдруг когда захочется уединиться… Но я с вопросами пришла – Вы уже двоих замуж выдали, как это всё делается?

Следующие шесть часов, включая обед, мы этот вопрос обсуждали.

- С папой всё ясно, наденет гражданку и придёт. Но ты никогда не говорила про маму и других родственников…

Мэри съёжилась. Кажется я спросила что-то не то.

- Да нет никаких родственников. И мамы нет. Вернее есть, но я её с двух лет не видела.

И опережая мой вопрос скомкано зачастила:

- Она в тюрьме, в Америке, на пожизненном. Шансов на обмен нет. Во-первых, она под чужим именем, сидит за наркотики и с нами, с Россией, её не увязывают. А во-вторых она охранника в тюрьме убила. У неё два пожизненных и вообще мы её потеряли после второго суда. Ну, то есть папа, я её почти не помню.

- А всякие гуманитарные организации не могут поискать?

- Попробуйте найти Веронику Кастро… Ой, забудьте.

- Забыла.

- Мы… папа по всякому пытался, ну, чтоб страну и себя не подставить, конечно. Не вышло… Можете быть моей любимой тётушкой и передать капитану в ЗАГСе с рук на руки под роспись. Или подружкой невесты – у меня что-то и с подружками не очень…

Я встала и обняла её за плечи. Мэри лишь горько вздохнула.

А потом мы поехали к нам домой ужинать.

- Иван, нам нужна парочка эксклюзивных обручальных колечек!

Глава 3

Закрутившись между хозошниками и бухгалтерией я совсем забыла, про Милку. Хорошо, что раньше говорила с Димой. И вот он после обеда заглядывает в кабинет и интересуется – еду я или передумала? Два часа осталось – только доехать и разложиться.

Презентация была в Библиоглобусе на втором этаже с видом на сами знаете какое здание и толпившиеся два десятка иностранных журналистов уже не переминули этот факт зафиксировать. Тем более, что детектив в этот раз был шпионский.

Наших журналистов было всего четыре группы и ещё десяток явно организованных почитателей таланта.

Стол в центре зала был освобождён от книг и накрыт скатертью, на которой лежало пять стопок новой книги. Книжки были толстые, но в дешёвой мягкой обложке. Жмоты издатели, на презентацию могли бы и переплести побогаче.

Милка явилась без большой задержки. Толкнула речь на английском. За ней переводил гнусавый мужчинка неопределённого возраста. Мне не удалось протиснуться в первые ряды и я, почти ничего не разобрав из его бубнения, заскучала. Стояла наклонив голову и разглядывала милкину простую и явно очень дорогую одёжку. С чего-то вспомнилось, как мы классом собирали металлолом и все перемазались. А потом отмывались от ржавчины хозяйственным мылом в школьном туалете и Милка никак не могла оттереть какое-то тёмное масляное мятно на запястье…

Милка отвечала на вопросы время от времени бросая взгляд в толпу. Как раз когда я вспомнила про пятно наши взгляды встретились и я улыбнулась. Она споткнулась на полуслове и громко с повышением тона спросила:

- Э-э-э-элис?

Видимо узнала и бросилась ко мне расталкивая репортёров. Подбежала, ухватила обеими руками за локти и вглядываясь в лицо повторила:

- Элис?

- Я, Милка, я. Привет, рада тебя видеть. Прекрасно выглядишь!

Милка резко развернулась к толпе, замахала руками над головой и прокричала на английском:

- Благодарю Вас, встреча окончена. Книги уже подписаны – можете бесплатно взять их на столе, - обернулась ко мне и за руку потащила внутрь магазина через проход между стелажами.

Затащив меня внутрь, подальше от репортёров, Милка начала обниматься и целоваться мешая всё это возгласами на русском и других языках. Русский ей давался с трудом и на одно русское слово приходилось не менее двух иностранных. Потом она от меня откинулась, звонко хлопнула себя по лбу и вытащила из кармана телефон. Понажимав на нём картинки Милка сказала телефону:

- Хэлоу, Элис!

Телефон ответил ей приятным молодым женским голосом:

- Привет, Алиса!

- Переводчик? – удивилась я.

- Транслэйте, – тем же голосом ответил телефон.

Общаться через переводчика – сущее мучение, но когда разговор идёт на интересную тему то можно и потерпеть. Мы поболтали с полчаса и убедились, что все собравшиеся разошлись. После чего быстро вышли из магазина и поймали такси. Когда мы сели, то какой-то тощий мужчина кавказского вида захотел сесть к нам на переднее сидение. Я подумала – поклонник, а водитель подумал – нахал и вышел из машины чтобы нахала вытащить. Последовал короткий обмен репликами на непонятном мне языке, после чего переводчик сообщил водителю, что тощий мужчина член банды и едет вместе со всеми.

- Это соглядатай моего пятого мужа, - пояснила мне Милка. – Муж мексиканец и очень ревнив. Вот, приставил к ней детектива. Детектив тоже мексиканец, а не с Кавказа как мне подумалось.

Разрулив ситуацию мы поехали домой. Ко мне, естественно. К нашему приходу Иван успел накрыть стол и мы сразу уселись ужинать.

Милка налегала на селёдку с чёрным хлебом и урчала от удовольствия. Видимо селёдка смазала её заржавевшие мозги и мы общались уже почти без помощи переводчика.

Соглядатай с угрюмым видом перепробовал всё и остановился на корейке мажа её толстенным слоем горчицы. Так всю и съел один. Иван предложил ему водки. Тот просиял лицом и выпил три стопки без закуски. После чего отправился бродить по квартире.

Иван хотел его посопровождать, но Милка махнула рукой:

- Не нужно. Он не украдёт. Муж его пристрелит.

Видимо муж у неё очень темпераментный.

Она успела рассказать, как после отъезда попала в сельское поселение в Израиле. Это как колхоз, только внутри забора из колючки одни евреи, а снаружи забора – одни арабы. И этот колхоз в пустыне, вода в колодце солёная, питьевую привозят раз в неделю и её замораживают чтобы не цвела. Работать нужно было много и довольно тяжело для бывшего столичного жителя. Такая жизнь ей была совсем не по нраву и она выскочила замуж за первого американского еврея который заехал в их кибуц. Он увёз её с собой в США.

Правда он оказался извращенцем, а она не той, кого ему хотелось, и через месяц они съездили на западное побережье и развелись. По выходе из мэрии он сел в машину и уехал даже не попрощавшись, а она осталась без цента в кармане единственного платья на раскалённом тротуаре в Лас-Вегасе.

Что было дальше узнать тогда не удалось. Прибежал соглядатай и что-то ей громко говорил размахивая руками и показывая на дверь в зал. Оказалось, что он нашёл в шкафах с камнями крейзи-агат, который, как он утверждал, принадлежит его хозяину и по совместительству пятому мужу Милки. Он обвинял её в краже имущества и угрожал различными карами.

Когда до меня более-менее дошло, то я сказала Милке:

- Звони мужу. Пусть он сам разбирается со своим гадёнышем. У меня эта галтовка (полированный голыш) уже несколько лет.

Со змеиной улыбочкой Милка позвонила в Мексику, разбудила смотрящего последний и оттого самый сладкий сон мужа, и рассказала ему о том как его доверенное лицо унизило её, верную и преданную жену, в глазах лучшей подруги. Из-за какого-то булыжника которым он придавливает бумаги на столе в кабинете.

Она долго слушала ответ мужа и ответила:

- Четыре шкафа.

Потом опять долго слушала и прошелестела:

- До скорой встречи, дорогой, - и отключилась.

Она повернулась к соглядатаю и ледяным тоном произнесла:

- Естас деспедидо! (Ты уволен!).

И сделала пальчиками движение будто брызжет на него – давай уходи.

Соглядатай разразился длинной гневной тирадой в ответ на которую Милка отвернулась показав, что он ей не интересен.

- Синьор, есть ли у Вас основания продолжать оставаться в этой квартире? – спросила я его и слегка подтолкнула к выходу.

Он конечно по-русски не понял и попытался оттолкнуть меня, но я поймала его за тонкий, прямо-таки девичий мизинчик, довела на цыпочках до лифта и нажала кнопку первого этажа.

- А есть ли у него средства вернуться на родину?

- А какое мне дело? – совершенно искренне ответила та, которая только что описывала свои мытарства в США. – Пойдём, муж велел сфотографировать твои витрины. Он тоже помешан на камнях. Недавно он даже отжал (так перевёл телефон) шахту где добывают вот этот самый… как его…

- Крэйзи-агат, - подсказала я.

- Йес. Гоу…

Она снимала каждую полку в каждом шкафу два раза. А потом отправила фотки в облако. Потом ещё раз отправила не поверив, что у нас здесь у интернета такая скорость.

- Я расскажу мужу, пусть завидует. Он у меня днями и ночами в интернете сидит и всё время на скорость ругается.

- Он у тебя программист? У нас в квартире волокно своё на кухне.

- Волокно? На кухне? О, это его убьёт и я снова стану свободной! Нет, он не программист. Он – бандидо. Он торгует информацией. Я хотела с ним развестись, но он сказал, что тогда скормит меня крокодилам. У него есть бассейн с крокодилами. И вообще я как в клетке живу. Как в тюрьме! Сегодня вечером я свободна, но завтра с утра ко мне постучится новый соглядатай. Слушай, давай напьёмся?

Глава 4

Но прямо сейчас нам это сделать не удалось. Раздался звонок (что уже довольно необычно – чужие звонят по домофону, а у своих есть ключик) и на пороге появились Мэри (которая Елена) и Николай Иванович (который капитан, бывший капитан).

- Уважаемая Алиса! – торжественным тоном начала Мэри, - завтра у нас свадьба. Прошу быть моей подружкой.

- Диос мио, как заметчательно! – раздался у меня за спиной голос Милки.

Пришлось знакомить молодых со знаменитостью.

- А вы уже провели мальчишник и девичник?

В результате мы провели смешанное мероприятие. Хотя Иван пил только минеральную воду и никакого стриптиза не было. Милку как-то очень быстро развезло и мы посовещавшись отнесли её в квартиру олигарха. Рядом с телефоном я положила свою визитку и обвела номер сотового.

Потом спокойно обсудили детали завтрашнего очень скромного торжества и разошлись.

Я намеревалась встать в семь, но Милка решила по-другому. Она позвонила в полшестого. С трудом разлепив глаза и проведя пальцем по экрану я хмуро выслушала истерику по поводу похищения и заточения её в неизвестном замке.

- Сейчас приду, - ответила я шёпотом, накинула халат и потопала наверх.

Насчёт заточения она была права – замок на двери у олигарха был настроен на отпечаток большого пальца очень ограниченного круга лиц. Я-то думала, что она продрыхнет до полудня и придётся её будить. Но, видимо, как и с опьянением, сыграла роль смена часовых поясов.

- Доброе утро, - самым недобрым голосом поздоровалась я. – Ты вчера очень быстро вырубилась, а где живёшь не сказала. Вот мы тебя тут и положили. Как головка? Таблеточку?

- А где я, чьи это апартаменты?

Поскольку русский опять вылетел у неё из головы нам опять переводил телефон. Объяснить телефону степени родства оказалось серьёзной задачей. В итоге получилось «отец мужа моей старшей дочери».

- А где он?

- На кладбище.

- А когда он вернётся? Нам нужно срочно уходить…

- Он не вернётся. Он умер.

- Диос мио, я спала в кровати покойника!

- Нет, это гостевая спальня.

Пришлось провести ей экскурсию по квартире олигарха и даже одолжить халат для фотосессии у камина.

- Ты же говорила, что у тебя муж ревнивый…

- Вот! Когда я решу свести счёты с жизнью – я покажу ему это фото и он меня просто быстро убьёт, а не скормит крокодилам.

Я спросонья не улавливала – шутит она или фантазия разыгралась.

- А что это за канавки по всей квартире? Для инвалидного кресла?

- Нет, это железная дорога Сашеньки, моего внука. А у тебя внуки есть?

Это был неправильный вопрос, но я ещё плохо соображала.

- Я категорически против размножения человечества. Мы хуже зверей… - начала она явно отрепетированный скетч. Но потом как-то опала и с тоской сказала:

- У меня не может быть детей – аборт от второго мужа получился плохо.

Я обняла её.

- Извини. Я не знала. Но дети могут быть и не родные. У мужа моей второй дочери родители приёмные. Живут душа в душу.

Милка хотела ответить, но взглянув на часы заметалась.

- Через час ко мне в гостиницу придёт новый соглядатай!

Пришлось вести её на метро и потом в гостиницу.

Успели.

А я не успела приготовить завтрак – все уже в девять встали и позавтракали тем, что нашли в холодильнике. Кошмар! Я же не причёсана!

Срочно позвонила девчонкам из Останкино. Сказали – в любой момент. Тааак… Времени завтракать нет. Будем худеть.

Я уже стояла у двери, как позвонила охрана.

- Алиса Михайловна, тут доставщик какой-то подозрительный Вам букет и письмо привёз. Мы его на всякий случай прихватили. Может спуститесь?

Мммм… только не это!

Ещё час ушёл на выяснение, что цветы и письмо прислала Милка.

Интересненько – как она в таком состоянии исхитрилась адрес срисовать и запомнить?

Цветы – это подарок невесте. Хорошо – не надо бегать по киоскам. Но потерянный час означал, что я к парикмахерам не попадаю.

Что делает женщина когда ей необходимо выйти в люди в непричёсанном виде? Правильно – она одевает свою военную форму. Волосы можно просто в узел под пилотку закрутить. Должен же быть на свадьбе генерал?

Есть время выпить кофе.

Я впервые за несколько лет достала свой парадный мундир и вызвала водителя.

Пробегая мимо бабушек у подъезда была атакована вопросом:

- На съёмки, Алиса Михайловна?

- Здравствуйте! На них, на них… Опаздываю!

По дороге открыла милкино письмо. Пишет, что дон Фернандо очень рад, что наконец-то среди её подруг появилась умная. Муж высоко оценил мою коллекцию…

Это он ещё не видел, что по шкафам внизу распихано…

… и выразил желание поговорить со столь необычной женщиной. Если у меня вдруг появится желание, то он может свозить меня на свою шахту с тем красивым агатом. Он её закрыл лет на пять чтобы камень в цене вырос – ведь такой лишь в одном месте в мире водится.

Вот буржуй!

В общем – вэлкам.

Глава 5

Мы ехали в строящийся посёлок. Бывают свадьбы на воздушном шаре, даже в аквалангах на дне морском – почему бы не быть в строящемся посёлке? В конце концов это символ новой жизни, как и свадьба…

Неожиданно на повороте у строящейся станции метро дорогу перегородил шлагбаум. Переносной такой, вроде заборчика на колёсиках. Но рядом с ним стояла ГАИшная машина и два полицейских с автоматами. И ещё какой-то мужик костюме химзащиты. На обочине стояла рекламная раскладушка с надписью «Проход-проезд закрыт. Ведётся противоклещевая обработка».

Вообще-то её весной проводят…

Тот, который в химзащите навёл телефон на наш номер и махнул рукой ГАИшникам. Те быстро откатили заборчик, а потом вернули его назад. Я хотела спросить про то, можно ли проводить в посёлке мероприятие, но химзащищённый замахал рукой – мол, не задерживайте, проезжайте.

У главных ворот стоял бронетранспортёр, а в дополнение к обычным двум охранникам ещё человек пять рассредоточились в пределах видимости.

В нашем переулке машин не было, но на подъезде к нему стояло большое количество чёрных машин и несколько серебристых.

Ну конечно! Папа у нас кто? Совсем я на старости лет мозги порастеряла…

Водитель меня высадил возле крайней секции Мэри и сразу уехал. Наверное его, в отличие от меня проинструктировали. А вот нечего вчера было пьянку устраивать…

Двое бойцов в камуфляже посмотрели на моё лицо и улыбнувшись открыли входную дверь. Я сразу очутилась в большом помещении первого этажа – перегородки будут потом, в соответствии с пожеланиями владельца.

Знала, что сейчас за денежку можно вызвать работника ЗАГСа на дом или на работу. Но тут посёлок в недостроенном виде! Стены из блоков, окна без подоконников. Мебели никакой. Кто-то предусмотрел и приволок огромный двух-тумбовый письменный стол раритетного вида, с полинялым зелёным сукном. За столом нервничала ЗАГСовская тётка в вязаном костюме. Перед ней лежала красная кожаная папка с золотым тиснением.

Я думала, что буду свадебным генералом, но тут и без меня их оказалось четверо. Или пятеро – они постоянно двигались.

Ещё были оба Саши с которыми недавно на юга летали. Они были в камуфляже без знаков различия и скромно стояли в уголке. И ещё один высокий тощий мужчина в гражданском костюме вокруг которого происходило вращение народа в погонах. Самым младшим по званию был какой-то полковник который всё хватал Мэри за руки в длинных, выше локтя белых перчатках и явно говорил ей приятные вещи. Мэри нервничала – голые плечи были покрыты красными пятнами а глаза метались между гостями.

Отдельно скучковалась группка из четырёх морских офицеров включая жениха.

Я подошла к невесте, оттёрла в сторону весёлого полковника, вручила милкин букет, поцеловала в щёчку и поправила ей лёгкую вуаль закрывающую пол лица.

- Отлично выглядишь!

- Трясёт…

- Ну, это понятно – адреналин.

- Адреналин… - согласилась она.

- Не вижу папу.

- Он звонил, задерживается, говорил будет нехилый сюрприз. Алиса, давай выйдем во двор на минуточку.

Мы вышли. Там тоже возле двери стояли двое в камуфляже и дымил очаг на колёсах возле которого суетилось несколько человек. Чуть поодаль стояла огромная брезентовая палатка сквозь забранные полы которой проглядывали столики. Пришлось отойти подальше.

- Алиса, скажи… первый раз очень больно?

- Что?

- Ну, когда первая ночь…

- Ты что, хочешь сказать, что ты дожила до двадцати шести и ещё девушка? Ну ты даёшь! В наше время упадка всякой морали…

Мэри несколько раз молча кивнула.

- Когда вокруг такие брутальные аполлоны… От них же, наверное, не отбиться было?

- Да нет, трудно было в школе. А дальше вокруг боевые товарищи. Скажешь – «нет», значит нет… И папу не хотелось расстраивать…

- Ладно, по существу вопроса. Про эндорфины знаешь?

Мэри кивнула.

- Когда тебя ласкает желанный человек – тебя накрывает волна счастья. Просто будьте неторопливыми и тогда голова сама отключит боль, страх, сомнения. Не спешите. Бокал шампанского с пузырьками, аромат любимых духов и слова, слова, слова и руки… Ты сама почувствуешь - когда пора. Тебе будет наплевать на всё. И на боль тоже. Да и, если честно, зубы бывает болят сильнее…

- Спасибо, подружка! Кажется кто-то приехал…

Глава 6

Первое, что мы увидели войдя в дом, была вытянувшаяся по стойке смирно работница ЗАГСа. Выражение ужаса явно читалось на её лице. Проследив за её взглядом я увидела Президента которого с боков окружали счастливый отец и Директор смежников, а позади подпирали человек пять из ближнего круга.

- Беги к жениху! – подтолкнула я Мэри в угол где собрались моряки.

- А, вот и Алиса Михайловна! – неожиданно начал Президент. – Где Алиса Михайловна – там всё круто, но кончается хорошо.

И он прошёл ко мне и слегка приобнял.

Я пробормотала что-то вроде, что сегодня я точно не главная, а вон те молодые люди в уголке. Причём в уголке остались уже только вцепившиеся друг в друга Николай Иванович и Мэри, остальные моряки предпочли передвинуться во двор.

- Попрошу внимания! – неожиданно громко объявил мужик в костюме вокруг которого все крутились до приезда Президента и тут я узнала управделами Президента. – Мы немножко задержались по объективным причинам, но теперь можем перейти к официальной части. Прошу! - это он работнице ЗАГСа.

Видя, что она немножко не в себе, он решил ещё немного покомандовать.

- Молодые, подойдите к столу. Свидетели тоже, - и он вытолкнул меня из толпы.

Я немного деревянным шагом вышла и встала рядом с Мэри. Рядом с Николаем Ивановичем встал Президент. Управделами толкнул в спину жениха и спросил:

- Кольца у кого?

Николай Иванович засуетился и достал из внутреннего кармана коробочку. Управделами её взял и положил перед работницей ЗАГСа рядом с красной папкой.

- Начинайте, - сказал он ей и махнул рукой.

Кто-то включил музыку и эти звуки наконец привели регистратора в рабочий режим.

- Дорогие друзья! – начала она поставленным голосом свою стандартную процедуру. Сегодня мы все собрались…

Ну, в общем всё как обычно, длинно, монотонно, все успели прийти в себя, ответить как надо и расписаться в нужной строке. А потом поцеловаться под вспышки личного фотографа Президента. Следом несколько групповых фото на память.

Президент обратился к молодожёнам – поздравил, пожал руки, извинился, что не может остаться – очень плотный график, но узнав сегодня о событии он решил, что не может не поздравить дочь соратника с таким событием и посмотрел на управделами. Тот утвердительно кивнул и Президент продолжил:

- Дорогие молодожёны, прошу принять от меня маленький подарок, - и озорно улыбнулся.

Двери на улицу распахнулись и четверо могучих мужчин в камуфляже покряхтывая боком внесли громадную кровать. Мне хватило двух секунд чтоб опознать раритет. Помните дачу тов. Саахова из Кавказской пленницы? С арапчатами по углам и балдахином? Правда следом занесли вполне современный матрас. Наверное стилизованная копия всё-таки…

Президент ещё раз извинился и отбыл с сопровождающими лицами, оставив, впрочем, папу невесты, его коллегу-смежника и управделами. Видимо для общего руководства.

- Прошу всех пройти во двор, на свежий воздух! – скомандовал он.

Глава 7

После перекура все расселись за П-образным столом в палатке. Я думала, что буду сидеть рядом с невестой, но её папа влез между нами. А директор СВР занял аналогичную позицию между женихом и его группой поддержки.

Кстати, с обеих сторон народу оказалось больше, чем толпилось на церемонии. Я не считала специально, но от сорока до пятидесяти. Да ещё кухонная бригада, да массовики затейники появились после торжественной части… А уж сколько было задействовано по всем линиям для охраны – страшно подумать.

Первым слово взял управделами. Поздравил и напомнил присутствующим (обращаясь преимущественно к морской половине), что на мероприятии фотографировать категорически не рекомендуется в связи с наличием особой категории военнослужащих.

Потом выступил папа и торжественно передал свою кровиночку под надзор сурового морского волка.

Ага, кто ещё за кем надзирать будет…

Заодно выяснилось, что семейное гнёздышко – его подарок на свадьбу.

Обратился ко мне с просьбой о женском пригляде и вразумлении если что.

Ну, я случаем воспользовалась и сказала своё краткое напутствие. Теперь можно спокойно наблюдать за происходящим.

Но спокойно наблюдать не получилось. Меня смущало присутствие смежника. И не зря. Похоже главным сюрпризом был не Президент с его кроватью, а именно он.

- Дорогие молодожёны, от лица нашей службы прошу принять небольшой подарок. Всем известны определённые ограничения, накладываемые нашей работой. В частности запрет выезда в другие страны. Однако в нашем ведомстве, в отличие от Вашего, дорогой отец, смогли сохранить некоторые оздоровительные заведения с соблюдением всех необходимых условий.

- Части присутствующих известно об успешном завершении одной операции в которой Ваше ведомство оказало нашему неоценимую поддержку. Непосредственные исполнители получили соответствующие государственные награды. Однако вклад группы поддержки тоже оказался велик, хоть и не был отмечен наградами. Чтобы как-то исправить ситуацию мы решили предоставить всем четверым участникам путёвки на двоих в наш Центр обмена опытом на Кубе. Маленький островок, полностью изолированный от нежелательных элементов. Санаторно-лечебный корпус, свой пляж, ресторан, рыбалка, дайвинг. Прекрасный медовый месяц перед сезоном ураганов.

Я толкнула в бок Директора и спросила шёпотом:

- Почему «четверым»?

- Фахрутдин туда не может попасть – режим. Для нас сделали очень большое исключение. Но мы им спасли операцию. Вот они и отдали этот месяц нам – всё-таки смежники. А Фахрутдину Вашему мы предложим любой тур на выбор.

- Ну тогда ладно. Смешно, это у меня уже второе за сегодня приглашение отдохнуть в Центральной Америке…

Директор весь инстинктивно подобрался, потом улыбнулся и сказал:

- Завтра поговорим.

Глава 8

Завтра наступило вполне ожидаемо с головной болью. Я даже подумывала – а не объявить ли мне персональный выходной, но взяла себя в руки, выпила таблетку и заглотала приготовленный Иваном омлет с сосисками и помидорами. В ходе поедания омлета я делилась с ним информацией о вчерашнем дне и ожидающем нас кубинском пляже. Иван не поверил – столько лет не выпускали, а сейчас сами предлагают…

Тут зазвонил мой телефон – Миша, водитель контр-адмирала Новиковой сообщал, что готов везти меня к Директору. Не помню, чтоб я ему об этом говорила. Значит - так мягко приглашают. Что там такое было? А, я ему про милкино приглашение сказала… Могла бы и помолчать…

Иван посмотрел на то, как я сморщилась и достал из холодильника баночку квашеной капустки. Я быстро проглотила четыре ложки и хрустя последней побежала причёсываться.

У Директора меня ждал сюрприз. За длинным столом сидело пятеро человек и один из них – наш вчерашний благодетель. «Иван был прав!» - мелькнуло у меня в голове. Сейчас скажут, что поездка отменяется…

Директор вышел из-за стола и пошёл мне на встречу, взял под локоток и усадил напротив главы смежников.

- Так что Вы, Алиса Михайловна говорили насчёт второго приглашения?

Они очень серьёзно расспросили меня про Милку, её мужа-мафиози и неожиданное приглашение. Четверо подчинённых черкали что-то в блокнотиках.

- У кого есть вопросы? – спросил подчинённых Главный разведчик.

Я ответила на пару десятков.

- Саша? – это уже Директор обратился к одному из четвёрки. Видимо он был нашего ведомства.

Саша сказал, что ему нужно поработать.

- Тогда за работу.

И четвёрка вышла. Мы остались втроём.

- Ничего не понимаю… - сильно растирая затылок сказал Директор.

- После вчерашнего-то? - ответил ему вопросом другой Директор.

- Да нет, боевая химия работает нормально. Я вообще…

- А как там молодожёны? – влезла я в их разговор. Если меня не отослали, значит хотят о чём-то ещё спросить.

- Обещала перезвонить утром, - и он посмотрел на напольные часы с гирьками между окон. На часах было одиннадцать с копейками.

- Давайте встретимся сегодня часов в восемнадцать – как раз будут первые итоги. Вообще пока мне не нравится только сам факт появления этой… Меламед. Чего её к нам принесло? – высказал мнение другой Директор.

- Саша сейчас восстановит всю её жизнь от прилёта до настоящего момента. Давайте пока разойдёмся…

Тут я вспомнила, что букет роз был прислан Милкой. Директор всполошился и сам начал звонить дочери. Телефон не отвечал. Телефон зятя тоже не отвечал. Директор в панике с группой экспертов понёсся в посёлок. Я тоже втиснулась в большой чёрный минивэн с зеркальными стёклами. Позади еле поспевала машина охраны.

Когда взволнованный отец начал дёргать запертую дверь сверху в окно высунулась растрёпанная чего-то жующая Мэри.

- Пап, ты чего?

- Ты чего не звонишь и не отвечаешь?

- А у нас тут почему-то телефоны не работают…Сейчас Коля откроет.

Коля как раз спустился и открыл дверь на улицу.

- Привет, - буркнул ему Директор. – Где букет?

- Вон стоит, - ответил ему молодой муж указывая на милкин букет в трёхлитровой банке на окне.

Эксперты сразу кинулись к нему и начали отсасывать воздух от цветов и стеблей через специальные индикаторные трубочки.

- Вы чего это? – спросил Николай Иванович.

- Версию проверяем…

- Чисто, - доложил главный из экспертов и Директор вытер пот со лба рукавом.

- Конечно чисто, - проворчала я, - я с этим букетом вчера пол дня обнималась…

- Кхм… действительно, - засмущался Директор.

- Папа, а зачем столько народу? – наконец спустилась сверху Мэри.

- Они версию проверяли, - ответил ей Николай Иванович.

- Ааа… - беззаботно протянула Мэри. Я ещё ни разу не видела её такой раскрепощённой. – Никто не хочет шашлыку? Только он холодный и хлеба нет, - она протянула приехавшим тарелку с горкой жареного мяса.

- Нет, мы поедем, не будем мешать. Пока, дочка. Давайте… - это уже зятю.

И все заторопились на выход.

- Ты как? – только успела спросить я.

Мэри зажмурилась и расплылась в широчайшей улыбке.

Ну вот, всё в порядке.

- Ну и напугали Вы нас, Алиса Михайловна, - попытался наехать на меня в машине Директор.

- Это на Вас так боевая химия действует, - отбрила я.

- Наверно, наверно, - сразу пошёл он на попятный. – Вас куда подвезти?

- Я до Останкино на метро доберусь…

- К шести подъезжайте… - уже как-то не слишком энергично пригласил он.

Глава 9

В восемнадцать народу стало больше на два человека.

- Прошу прощения за утренний инцидент, - начал Директор. – Теперь вся служба смеяться будет. А может и не одна…

Чувствуя за собой некоторую долю ответственности за происшествие, я возразила:

- Над чем смеяться? Нормальное поведение любого родителя…

- Спасибо, Алиса Михайловна. Да, кстати, дочка отзвонилась насчёт связи… Нашли они на чердаке забытую кем-то глушилку. Кто потерял – может забрать на месте, - договорил Директор почему-то глядя на другого Директора от смежников.

Похоже другая служба смеяться не будет…

- Ну, давайте продолжим. Саша, что по писательнице этой?

- В целом, кроме одного момента, - поведение адекватное. Соответствует роли. Путешествует по крупным городам, представляет свою книгу в магазинах. Её сопровождают агент от нашего книгоиздательства и непонятное лицо которое можно было бы принять за охранника если бы не вопиющий непрофессионализм. Как раз с этим и связана непонятка – первый сопровождающий через два дня отбыл из страны, причём не в Мексику, а в Чили. А ему на смену прилетел другой с паспортом Испании.

- Можно я поясню?

- Конечно.

- Это надсмотрщик от ревнивого мужа. Когда Милка вместе с первым была у меня в гостях, тот позволил себе оскорбить её подозрением в воровстве. Звонок мужу и первого уволили, а второго где-то нашли.

- Хорошо, проверим. Продолжай.

- Да продолжать особо нечего – плотный график. Вечером - самолёт, гостиница. Утром книжный магазин, обед и опять самолёт. Только в Москве был второй день – возили её сниматься на фоне достопримечательностей. Москва, Питер, Нижний. Куплены билеты на маршрут Нижний – Казань – Волгоград – Екатеринбург – Иркутск – Новосибирск – Москва. Имеет билет с открытой датой до Мехико. Про Питер информации нет, а в Нижнем после магазина никаких лишних контактов и поездок, приглядели. Едет на скоростном в Казань.

- Что скажут коллеги?

Один из приглашённых встал.

- Фернандо Мария Кастро, пятьдесят девять лет. Уроженец одного из бедных центрально-мексиканских штатов. Про родителей информации нет. Также неизвестно какую школу он закончил. Однако как-то сумел поступить в Миннесотский технологический и окончить его по специальности программист вычислительных машин с хорошими баллами. Полгода проработал в Ай-Би-Эм и был уволен со скандалом, подоплёка неизвестна. Сведения о дальнейшей деятельности и месте жительства отсутствуют. Пятнадцать лет назад становится главой сельского поселения Очоа в гористой центральной части Мексики. Ему принадлежит особняк там же, аэродром, нерабочая шахта и вилла на тихоокеанском побережье. Местная полиция считает его мелким контрабандистом, но подчёркивает, что с наркотиками не связан. Брак с Милкой Иосифовной Меламед заключен в Канкуне три года назад. Браки с двумя предыдущими жёнами расторгнуты судом по заявлению объекта в связи с бегством обеих супруг. Полицией характеризуется как лицо склонное к моральному и физическому насилию. Доклад окончен.

- Отличная работа, особенно учитывая сроки. Спасибо. К хорошему же гражданину Вы в гости собрались, Алиса Михайловна… УСБ?

- Мы проверили допуск к сведениям контр-адмирала в отставке Новиковой за последние пять лет и не обнаружили препятствий для организации выезда за рубеж.

Это заявление оказалось полной неожиданностью для всех присутствующих. Как же быстро летит время…

- Как? Совсем ничего?

- Так точно.

- Мээээ… Коллеги, по вашей линии возражений нет?

Директор явно хотел, чтобы у разведки возражения были.

- Мы проанализировали имеющуюся информацию – все взаимодействия с агентурой противника происходили более пятнадцати лет назад, расшифровка была допущена один раз в неявном виде. Поэтому мы не рекомендовали бы посещение стран Европы, США, Канады и Австралии. Остальные страны – по согласованию. Против Мексики на данный момент возражений нет.

Вот тебе и ответочка за глушилку.

Директор аж закашлялся.

- Получается, Алиса Михайловна, Вы – почти свободный человек. Я бы конечно рекомендовал спокойно прозагорать месяц на кубинском пляже. Но, если уж Вам так невтерпёж залезть в подземелье этого бандидоса, можете заскочить к нему на денёк-другой… Рейсы Гавана-Мехико два раза в день утром и вечером, - улыбнулся Директору глава СВР.

У директора явно заболели зубы.

- Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат, выдавил он. Совещание закончено, всем спасибо. Алиса Михайловна, задержитесь.

И он ещё минут двадцать уговаривал меня в Мексику не ездить.

После всего, что я сегодня услышала… Нужно на этого милкиного мужа взглянуть. Мы с ней не особые подруги, но вдруг она тоже однажды тайно сбежит в неизвестное никому место? Хотя если бы ей что-то грозило – разве она колесила бы по всей России всего с одним соглядатаем?

Глава 10

Вот теперь я с чистым сердцем рассказала всю историю Ивану.

- Куба? Целый месяц?

Он подхватил меня на руки и закружился вокруг стола.

- Поставь – в спину вступит, - отбивалась я.

Дети, конечно, иззавидовались, но к несправедливости отнеслись стоически.

- Езжайте, потом фоточки покажете. Если что, у нас Люся рядом.

Мы оба на работе начали интенсивно общаться с коллегами ранее побывавшими в тропиках, а вечером делиться добытой информацией.

Пока информация была скудной. Носить белое, обязательно шляпу с широкими полями. Загорать в тени с защитным кремом, особенно мне, белокожей. Бананы-апельсины есть можно помыв с мылом, а экзотику лучше не пробовать. Ещё советовали трапезу сопровождать крепкими напитками, а воду пить только из бутылок газированную.

Насчёт крепких напитков у Ивана после многодневной пьянки с похитителями была проблема и я даже обратилась к нашему хорошему знакомому гипнотизёру.

- Первый раз ко мне с такой просьбой обращаются… - очень удивился Мартин. Но помог. Правда с побочным эффектом в виде отсутствия удовольствия при употреблении. Мне кажется – это он специально. Но он отрицает.

Глава 11

Я позвонила Милке и сообщила, что первого числа мы с мужем летим на месяц на Кубу. И если она возьмёт на себя тяготы организации трансфера, то мы можем на два-три дня заскочить к ним в Мексику засвидетельствовать почтение дону Фернандо Мария Кастро и посмотреть на то, как добывается (вернее – не добывается) чудо природы под названием крэйзи-агат.

Милка взвыла от восторга и пообещала всё сделать. Нам нужно только сообщить время прилёта в Мехико и номер рейса.

Директор, со своей стороны, пообещал помочь с документами и через два дня у нас в руках были довольно потрёпанные заграничные паспорта выданные три года назад и свежая медицинская страховка. В паспортах стояли штампики, по которым получалось, что два года назад мы посетили государство Мьянма (и случилось это незадолго до очередной революции в ходе которой была разгромлена почти вся их столица). Я считаю это лишним, но Директор в таких вещах должен разбираться лучше. И мы убили целый вечер на всякий случай разглядывая картинки Мьянмы.

Красиво…

Ещё неделя ушла на изучение погоды и приобретение необходимых путешественникам вещей. И вот мы уже на борту Аэрофлота, летим над океаном. Вид этого океана уже порядком надоел своей однообразностью. Да и вообще сам полёт надоел – уже больше половины суток слышим этот рёв за бортом. Вот честно – я даже не ожидала, что это будет так тяжело. Кстати, день за бортом всё продолжается и совсем не хочет уступать ночи.

Наконец наш самолёт начал потихоньку снижаться и по трансляции передали указание пристегнуться. Под нами была вода. Впереди тоже была вода. Но стоило зашевелиться в голове мыслишке об аварии, как земля под нами появилась и мы уже катились по бетону посадочной полосы. Самолёт довольно существенно тормозил двигателями – наверное полоса короткая. Только я об этом подумала, как мы остановились у разворота. Дружно похлопав пилотам мы заметили, что нас развернула и тащит в обратном направлении какая-то большая машина. Через несколько минут у края полосы показалось ярко-красное железо-стеклянное здание чем-то напоминающее склад сетевого магазина, но надпись на крыше безальтернативно подтверждала – это аэропорт. Причём нужный нам, а не какой-то сельский. На площадке перед ним стояли три больших как наш самолёта и штук пять поменьше. Самолёт остановился, к нему подвезли трап и подъехал автобус. Красный Икарус! Я их лет тридцать не видела.

Открыли дверь и мы оказались в сауне. Горячий воздух сам врывался внутрь и обжигал лёгкие. Стараясь не дышать и не касаться плавящихся поручней трапа мы все спустились на поле. Подъехало ещё два таких же древних Икаруса. Какое счастье, что там внутри был кондиционер!

Медленно и чадя чёрным дымом процессия проехала триста метров до здания аэропорта и все сто с лишним человек чуть не бегом ринулись в его кондиционированное нутро.

За стеклянными дверьми находился большой стеклянный аквариум с прекрасным прохладным воздухом. Проход оттуда в общий зал был через четыре турникета. Перед каждым турникетом находилась большая стойка с другой стороны которой стоял таможенник. Или пограничник. Народ разбился на кучки и стал по одному проходить через контроль. Я оказалась второй к невероятных размеров мулатке в мятой оранжевой безрукавке с чёрными погонами.

Скорее всего это был неправильный выбор. Она заставила переднего мужчину выложить на стойку всё содержимое чемодана. Перемяла своими похожими на сардельки пальцами всю его одежду и даже погнула ими пластиковый чемодан на колёсиках. Она долго листала его паспорт, потом что-то щёлкала на своём терминале и наконец нехотя поставила штамп в его документ.

- Сижентепасе, - проговорила она неожиданно тонким голосом и для верности ткнула пальцем сначала в меня, а потом в точку куда я должна была встать. Она протянула ручищу за паспортом и как-то очень пристально уставилась на меня. Потом развернула паспорт, прочитала фамилию и её огромное лицо озарилось такой же огромной улыбкой.

- Алиса Новикова? ТиВи? – почти взвизгнула она. Дальше последовал очень темпераментный монолог на испанском. Чуть спустя она видимо поняла, что испанского я не знаю и начала мучительно вспоминать школьный русский.

- Я было смотреть телевизор. Я восхищаться ты. Мы все восхищаться ты. Большой стиль. Мы смотреть мода. Мы хотеть мода.

Тут она неожиданно показала левую руку – там на запястье блестели два колечка, соединённые цепочкой с каким-то бубенчиком. Она потрясла ручищей и бубенчик сдавленно звякнул.

Я улыбнулась и показала ей своё запястье с двумя дырочками – иногда я надеваю это украшение, но не в море же с ним купаться?

Мулатка спохватилась, шлёпнула штампик в паспорт и подсунула мне визитку и ручку – второй раз в жизни у меня взяли автограф. Мы ещё раз широко улыбнулись друг другу и я пошла на выход. Но увидев, как она начала досматривать Ивана, я вернулась, обняла Ивана за плечико и сказала:

- Мой муж.

Иван потряс своей рыжей бородой и моментально был пропущен.

- Вас встречать, - вдруг вспомнила мулатка.

- Вот так приходит мировая слава, - сказала я в дверях Ивану и мы сразу наткнулись на угрюмого типа с табличкой «Кайо-Пьедрас» на русском. Так должен называться наш пункт базирования, то есть отель.

Глава 12

- Здравствуйте, Вы не нас встречаете? – вежливо поинтересовалась я на русском, так как кубинцем человек с такой физиономией просто быть не мог.

- Фамилия? – поздоровался он.

- Новиковы.

Он посмотрел список в файлике и спросил:

- Остальные где?

День у него явно не задался.

- В очереди стоят.

- Ждите тогда, - ответил он и отвернулся.

И мы стали ждать вглядываясь в стеклянные створки разрисованные яркими полосами. Как только показывались наши мы начинали махать руками призывая подойти. Угрюмый всё ещё разглядывал зал, но стоило подойти последнему восьмому курортнику, как он обернулся. В его взгляде читалось глубокое неодобрение и желание построить нас в шеренгу.

- Так, Новиковы здесь, - выдавил он, - остальные кто?

Как я и подозревала Саши были не Сашами, как и Елена была не Мэри.

- Идёте со мной до автобуса, никуда не отходите, буркнул Угрюмый и сразу пошёл к одному из выходов. Мы поспешили за ним стуча колёсиками чемоданов по холодному мраморному полу.

Автобус оказался старым, ещё социалистическим «жуком», не помню, кто из «братских стран» его делал. На его крыше горбатился кондиционер прикрученный какими-то умельцами. Угрюмый открыл дверь и, пропуская нас внутрь, явно считал – не отстал ли кто. Мы забились в автобусик вместе с чемоданами и повернуться там стало невозможно.

За рулём автобусика, скрючившись в три погибели, сидел огромный чёрный негр, сложением и лицом напоминавший недавнюю мулатку. Угрюмый что-то сказал ему – я не поняла что – и мы поехали. Дорога была премиум качества, а двигатель у «жука» был точно не родной – работал очень тихо, но мощно.

За окном мелькали пейзажи саванны с рощицами и отдельными пальмами. Неожиданно мы упёрлись в океан и поехали направо по прибрежному шоссе, такому же ровному, как и первая дорога. Иногда навстречу попадались машины и автобусы, выглядящие такими же старыми как наш «жук». Потом по бокам шоссе возникла деревня из одно- и двухэтажных каменных домиков тропической архитектуры позапрошлого века. Варадеро успела я прочитать название на указателе. Деревушка оказалась очень длинной и казалась вымершей, что совсем не удивительно под таким солнцем. Мы ехали и ехали, а она всё не кончалась. А потом оказалось, что за домами с обеих сторон океан – мы ехали по косе или перешейку. Проскочив ещё пару километров автобус остановился. Теперь вокруг были не дома, а лодочные причалы. Угрюмый и водитель шлёпнули друг друга по рукам и водитель куда-то пошёл, а Угрюмый обратился к нам:

- Товарищи отдыхающие, выходим из автобуса и проходим по мосткам вот на этот белый катер. Если кому надо в туалет – там есть это заведение. Машину бросили незапертой посредине площади. Прямо как у нас в деревне.

Оказалось, что наша гостиница - на острове, до неё пять километров и все эти пять километров мы стояли в очереди в заведение.

Глава 13

Мы тихо пришвартовались к бетонному причалу с увешанной покрышками стенкой. Он оказался где-то на метр выше палубы. Николай Иванович пояснил, что это просто сейчас отлив. Пришлось карабкаться наверх по металлической лесенке в обнимку с чемоданом. Сверху причал напоминал сковородку в аду. Видимо где-то мы все нагрешили. Может не надо было спасать того шпиона?

Наверху нам помогал забраться упитанный мужчина в белом кителе с галунами на рукавах и фуражке, чёрных брюках-клёш и с босыми ногами сорок седьмого размера. Жёсткая рыжая борода торчала во все стороны как у скандинавского пирата-викинга. Он прямо-таки светился радостью от встречи с нами. После Угрюмого это казалось немного неестественным.

- Добро пожаловать на наш курорт, дорогие гости!

И он повёл рукой в сторону россыпи бетонных кубиков у подножия маяка.

- Здесь вам будут предоставлены все условия для счастливого отдыха. Каждой семье – отдельное кондиционированное бунгало. Наш повар – победитель конкурса кубинских поваров позапрошлого года. Весь остров окаймляют прекрасные пляжи. Идеально прозрачная вода – мечта для дайверов, да и купаться в ней - одно удовольствие. Для рыбаков огромный выбор снаряжения, катер в любое время суток с мотористом, - и он ткнул пальцем в Угрюмого.

Тот, услышав про «любое время суток», стал ещё угрюмее.

- Для дайверов акваланги любой марки, ласты, перчатки - огромный профессиональный выбор. Если кто неуверенно плавает, то я с превеликим удовольствием дам вам несколько уроков после которых вы ощутите себя настоящей рыбой или дельфином…

- Кэп, - прервал его один из неСаш, - а нельзя как-нибудь оказаться поближе к кондиционеру?

После этой просьбы нас развели по бетонным кубикам. Всего жилых кубиков для гостей было четыре. Ещё один занимала кухня-столовая, которой заведовал маленький негритёнок неопределённого возраста – тот самый чемпион. Каждое утро он приезжал на остров на моторке, а вечером уезжал.

Ещё два кубика занимали начальник с мотористом и два связиста, которых мы так ни разу и не увидели. И последний восьмой был складом всего.

Всё это мы узнали пока шли с чемоданами увязая в белоснежном песке по пляжу к домикам-кубикам над которыми возвышалась скала с громадным маяком. Ужасные снаружи, внутри, бунгало, как обозвал их начальник, оказались прекрасно оборудованными. Пожалуй я ни в одной гостинице ещё не видела такого набора техники. Да что там – у нас дома кое-что отсутствовало.

Через час мы собрались в столовой для продолжения знакомства.

Из неприятных моментов пока были отмечены жара и тончайший белый песок набивающийся в любую обувь. Наверное придётся ходить босиком. Как аборигены.

Речистого начальника звали Виссарион Иванович, моториста – Михалыч, а повара – Мигуэль. Нам поведали размеры нашего курорта – километр на половину. Причём нам нельзя посещать маяк и западный мыс.

С мысом вообще занятная история. Туда раз пытались высадится контрреволюционеры, но их покрошили с пограничного корабля. При этом примерно половина снарядов не взорвалась в мягчайшем кварцевом песке пляжа. Мыс пытались разминировать, но погиб один сапёр и решили просто огородить его и подождать пока океан не утащит песок со снарядами в глубину и не принесёт новый. Там табличка на верёвочке висит. В общем, это происшествие стало одной из причин почему здесь оказался российский специальный объект, а не место отдыха кубинцев.

А в остальном мы вольны делать что хотим. Единственно нужно прийти к внутреннему консенсусу по поводу катера – он один, а рыбалка, дайвинг и поездки на экскурсии вещи плохо совмещаемые. Кстати – за экскурсии нужно платить, всё остальное – бесплатно.

На этом месте начальника прервал Мигуэль, сообщивший, что камбала в белом соусе готова. Я никогда не видела такой огромной камбалы. И не ела такой вкусной рыбы. Остальные тоже не ели, о чём незамедлительно сообщили повару. Повар аж посерел от смущения и пообещал удивить нас ещё не раз.

После этого викинг-начальник предложил выпить за знакомство и вынес две бутылки местного фирменного рома, потом ещё две… Мы с Иваном откололись от компании и пошли спать. А молодёжь осталась укреплять взаимопонимание между ведомствами.

Глава 14

Мы проснулись в четыре утра. Несмотря на тяжёлый предыдущий день сна не было ни в одном глазу. Порылись в мини-баре, даже скорее буфете в нашем кубике и нашли несколько упаковок орешков и чипсов. Отвратительно вредная и вкусная еда.

Раз уж встали, то пошли исследовать остров. По утреннему холодку. Теперь я понимаю испанцев с их сиестой.

Остров был гранитной скалой. Гранит был очень светлый, слегка розоватый. Океан по краям засыпал его тончайшим белоснежным песочком. Ширина пляжа была разной – где-то метр и дальше обрыв, а рядом с жилищами была широкая бухта с полого уходящим дном вся засыпанная песочком. По всему острову торчали пальмы с зелёными орехами наверху. Иван захотел было залезть наверх попробовать оторвать, но потрогав поверхность ствола – отказался. На ней всю одежду вместе с кожей оставишь… Да и предупреждали нас насчёт экзотики.

Пальмы торчали под самыми разными углами к земле. Это, наверное, ветер так молодые деревца гнёт при ураганах. А ещё на камнях, используя каждую расщелину и неровность кучковались рощицы каких-то широколиственных деревьев с тонким ветвящимся стволиком. И в каждой такой рощице стояла скамеечка или висел гамачок. Сердце прям благодарностью преисполнилось.

Я зашла в воду по колено – будто в ванную залезла. Вода тёпленькая, у нас такой просто не бывает. И песочек подо мной мягонький облачком поднимается и сразу оседает. А вода чистая-чистая, как в Байкале. Кто-то ткнулся мне в ногу под колено. Ещё раз. Вот это рыбина! Поймать бы да сфотографировать – Люся с Олюсей обзавидуются. Какая-то пародия на акулу – больше на игрушку похожа, сантиметров пятьдесят будет. Длинная, тощая, глаза на выкате, а ближе к хвосту на спине – два «акульих» плавника. Я достала пакетик с чипсами и бросила один в воду. Рыбка подплыла, понюхала и, дождавшись когда кружок намокнет стал тонуть, сделала ам.

- Что ты там делаешь? - спросил Иван пытающийся забраться на сильно наклонившуюся пальму.

- Кормлю акулу, - честно ответила я и бросила ещё один чипс.

- Оставь мне немножко, - попросил Иван слезая с пальмы.

Но стоило ему залезть в воду как рыба испугалась и метнулась в океан.

- Ладно, сам съем. Пойдём, может повар завтрак сготовил…

Повар завтрак сготовил, но никто из вчерашних гуляк ещё не выходил. Поэтому глазунью с кукурузным хлебом и кофе с молоком (вернее молоко с небольшим количеством кофе и сахара) мы ели в одиночестве. Повар пожирал нас глазами и явно хотел одобрения которое мы искренне выразили. С помощью жестов, мимики и нескольких английских слов мы даже немного поговорили. Он пытался нам что-то рассказать про рыбалку. И тут я сказала, что уже видела рыбку и даже её кормила. И нарисовала в меру способностей на бумажной салфетке.

Мигуэль жестами показал, что рыбу надо хватать за жабры и кидать на берег, а потом нести ему. Он её пожарит.

В это время в дверях показался всклокоченный больше обычного Викинг в полосатой морской майке и штанах чуть ниже колена. Повар сразу поставил перед ним огромную чашку чёрного ароматного кофе. Виссарион Иванович обжигаясь выпил её крупными глотками и зажмурился на несколько секунд. Когда он открыл глаза, то заметил на стойке мою салфетку с рыбкой. После чего у него и Мигуэля состоялся экспрессивный диалог на испанском.

Обернувшись к нам и высказав приличествую утру информацию Викинг перешёл к выяснению где мы эту рыбку видели. Мы как смогли описали бухту.

В свою очередь нам было поведано, что кормила я чипсами настоящую акулу. Ну, акулёночка. Вообще говоря рифовые акулы через рифы на мелководье не перебираются, неуютно им тут. Да и мирные они – всего семь случаев в мире нападений зафиксировано. В пяти из них люди пытались акулу поймать. Но никого не съели и даже серьёзно не покалечили.

Мигуэль за стойкой с самоуглублённым видом протирал стаканы.

Но для нашей безопасности теперь в море нас будут выпускать только в экипировке с отпугивающей пропиткой.

Конец разговора застали пришедшие остальные участники ночной попойки. Жёны неСаш заявили, что теперь в море ни ногой. И Викинг убил полчаса расписывая качество пропитки спасательных жилетов. Они, кстати, и плавать-то не умели.

Уговорил-таки, морда скандинавская. Последним аргументом было «Они совсем мирные, БАБУШКА их с рук кормила». Да, я бабушка, но кто же так о возрасте женщины говорит…

Оперативники и Николай Иванович с Мэри заявили, что они этих акул три десятка на завтрак съели. Однако когда будут с аквалангами нырять (начнут сегодня), то пусть гидрокостюмы попрыскают…

Иван сказал, что поможет Викингу с обучением неплавающих – медик как-никак.

А я как? Ну, таскать на себе эту груду железа… тоже не очень. Ладно, я попрошу маску и поплаваю рядом. Но Викинг сказал, что спрей на маске плохо держится. Почему бы мне не взять нож с ножнами, на ножнах он даже хуже чем с гидрокостюма смывается. А ножиком можно устриц отковыривать. На том и порешили.

Глава 15

Аквалангисты пошли с Михалычем на проверку умения пользоваться агрегатом. А мне Викинг принёс тяжёлый пояс с ножнами. Сказал, что с грузом будет меньше сил тратиться на удержание на глубине. Маску он тоже принёс, с трубкой. Я попробовала и отказалась от трубки – так привычнее. Он устроил мне экзамен и я его с треском сдала. Трещало самолюбие Викинга.

Мы вместе нырнули и поплыли вдоль дна. Потом у него кончился воздух в лёгких. Он вынырнул, глотнул воздуха и вниз ко мне. Ещё поплавали и он опять всплыл. Я его пожалела и всплыла следом.

- У вас что, жабры вшиты? – кое как отдышавшись уважительно поинтересовался он.

- Стареет бабушка, - подколола его я, - сейчас всего четыре минуты, наверное…

Ну не рассказывать же ему технику задержки дыхания?

И Викинг оставил меня на вольном выпасе переключившись на жён оперативников, только попросил далеко не отплывать.

- Ты чего не захотел с аквалангом плавать? – спросила я Ивана.

- Фобия у меня, - ответил он. - Друг школьный водолазом был. Что-то не рассчитал – теперь овощ. – И видя, что отхохмить не выйдет, уже серьёзно продолжил, - Как у тебя нырять не получится, ну я тогда сажёнками поплаваю. А то ты со своим свойством находить неожиданное и двухметровую акулу начнёшь чипсами кормить…

- Обязательно футболку одень – за минуту плечи обгорят. В твоём чемодане две новых, оранжевых таких. Они против ультрафиолета – мне Света из бухгалтерии рекомендовала.

И он пошёл за чудо-футболкой, а я на глубину вдоль плавно понижающегося белого дна с редкими кустиками водорослей на белом песке.

Иногда приплывали и сразу отбегали мелкие рыбёшки, но давешний акулёныш не появлялся. Вот боком пробежал от одной кучки водорослей до другой мелкий, с мою ладошку, чёрный шипастый краб. Я уже собралась всплывать как вдруг увидела её – мечту моего детства, ракушку величиной с поднос. Такая в школе в кабинете биологии в шкафу стояла. Одна на целой полке.

Постаравшись запомнить ориентиры я всплыла, отдышалась и снова нырнула.

Где ты, радость моя?

Но ракушка исчезла. Я с обидой разглядывала дно и заметила, как в одном месте клубятся песчинки. Не может же она так быстро закопаться? Или может?

Я вспомнила про нож на поясе и достала его из ножен. Нож был воронёный и достаточно длинный. Как детским совочком ковырнула то место, где только что растаяла муть и упёрлась во что-то твёрдое.

Ага, я подцепила ракушку сбоку и вывернула её из песка. В облаке песчинок рогатый «поднос» пытался перевернуться. Быстро сунув нож в ножны я успела ухватить её за отходящие лучи раковины и начала всплывать. Моллюск с силой выбрасывал струи воды сбивая меня с курса.

Выскочив на поверхность я заорала:

- Иван, помоги!

Когда он перепуганный подплыл, я сказала:

- Я ракушку поймала, толкай меня к берегу.

Вдвоём дело пошло веселее и скоро мы вытаскивали на берег сильно потяжелевшую ракушку. Моллюск плевался водой.

Подошёл Викинг и похвалил добычу.

- Давно такую крупную (он назвал ракушку) не видел. Нужно на кухню – повар сумеет вытащить. И мы потащили монстра за «рога» к кубикам.

Повар сумел достать слизняка и даже скормил его нам вечером в салате с ананасами. Правда узнали мы об этом только на следующее утро. Мерзость какая! Хоть и было вкусно… Аборигены её ценят выше курицы.

Дав себе слово больше ничего не носить повару я продолжила исследовать дно нашей бухточки. Оно полого опускалось от берега метров сто и там, на глубине восьми-девяти метров, начинало круто уходить вниз. Викинг говорил что-то про жёлоб между внутренним и наружным рифами. Наверное это он. Во всяком случае наружный риф иногда можно было увидеть по бурлению воды далеко в океане. Но восемь метров – это физиологический предел для пловцов без акваланга, если не брать профессионалов, конечно. Я так глубоко старалась не заныривать. Там уже темновато. И скучно – всё живое стремиться к теплу и свету. Так, нырнула пару раз посмотреть на край бездны.

Кстати, насчёт бездны, Мэри рассказывала, что они спускались к затонувшему кораблю. Правда от него одни обломки досок остались и сколько они не рыли песок вокруг, не смогли найти никакого артефакта (тут под этим нужно понимать монеты или изумруды, ну, на худой конец – судовой колокол). Даже гвоздя ржавого не нашли – сколько поколений курортников там до них побывало…

Так вот, нырнув в очередной раз у края жёлоба, я увидела его – пластиковый куст. Всю мою работу в Останкино я боролась с этими искусственными цветами. Можно сказать я их победила. И тут он торчит на дне у берегов Кубы!

Полная праведного гнева я подплыла к нему и дёрнула. Куст был как-то закреплён. Я всплыла, основательно продышалась и снова нырнула к кусту. Упёрлась в песок обеими ногами и потащила куст кверху. Эффект оказался отрицательным – мои ноги утонули в песке выше щиколоток и мне пришлось выдирать их, а куст даже не подвинулся. Тут мне пришло в голову, что куст – это что-то важное и секретное. И нужно спросить Викинга – можно ли его трогать.

Я покачала ветки куста – ну настоящий пластиковый мини-фикус – и отрезала своим чёрным ножом маааленькую веточку. Надо же Викингу показать – что это. На последнем воздухе в лёгких я собрала с десяток камней и выложила их кружочком вокруг.

- Полиэтилен низкого давления – подтвердил Иван покрутив трофей в руках.

Викинг прикинулся веником – откуда там фикус, тем более пластиковый, однако веточку взял и подпалил её зажигалкой. Веточка загорелась и треща остатками воды начала капать на песок горячими каплями. После этого он как-то погрустнел и сказал:

- Нужно водолазов туда послать, пусть в несколько рук подёргают… Но вообще занятно…

Однако водолазов туда послать не успели – передали сообщение о первом в сезоне урагане. Должен подойти через день. Небольшой, но инструкция не велит.

А отдыхающим сказали сидеть в домиках, смотреть в окно и жевать сухпаёк. И вот тут я наконец вспомнила про существование Милки.

Викинг нашу экскурсию одобрил – ну, чего сидеть и слушать как потоки воды хотят смыть твой домик в океан – и даже помог найти и забронировать рейс из местного аэропорта. Я набрала Милку и сообщила, что мы можем прилететь в Плайя-дель-Кармен завтра в десять. Она не знала – где это и обещала перезвонить.

- Как ты нашла эту дыру? – поинтересовалась она через час. Туда ни один нормальный самолёт не летает. Ладно, я приеду на такси и подберу вас.

Про нормальный самолёт она оказалась права. Самолётик был наш советский кукурузник, с четырьмя крылышками и алюминиевой откидной лесенкой. Но отступать было поздно – угрюмый от раннего подъёма Михалыч уже уехал.

С нами вместе летела одна мексиканская семья с пятью детьми и какой-то высокий шатен европейского вида с фигурой Аполлона в помятом белом костюме и шляпе в сеточку. Полёт этот можно было сравнить с ездой на велосипеде по булыжной мостовой и к его концу я уже начинала искать где на этих металлических стульчиках спрятаны пакетики, но обошлось.

Самолётик плюхнулся на полосу подняв облачко пыли и, разогнав его ветром от пропеллера, немного погодя остановился, развернулся и поехал назад. Проехав пол полосы он встал у красного железного ангара с жёлтой надписью «Аэропорт» которые ясно выделялись на фоне зелёной стены джунглей. Пилот прошёл через салон и скинул вниз лесенку. Семья мексиканцев галдя выкатилась из самолёта и направилась в ангар. Мы с Иваном пошли следом. Последним вылез Аполлон с громоздкой клетчатой сумкой.

В ангаре никого не было кроме какого-то мальчишки за столиком. Его окружила летевшая с нами семья семья и они о чём-то оживлённо разговаривали. Мы оглядывались ища какого-нибудь взрослого, но не увидели никого. Милки тоже не было. Наконец мексиканцы наговорились и покинули эту консервную банку. Мальчишка обратил к нам своё лицо и сказал:

- Пасапорте, - для ясности показав пальцами размеры.

Мы достали свои паспорта и отдали ему. Мальчишка высунув кончик языка переписал наши фамилии в какой-то журнал и шлёпнул на нужной странице штампики.

- Буенас бакасьёнес, - выдал он непонятную фразу и отдал нам паспорта. – Пасапорте, - это уже Аполлону.

А мы пошли из душного ангара на палящее солнышко. Нужно узнать – где же Милка?

Милка ехала. Обещала быть через несколько минут.

- Алиса Михайловна…

Я даже вздрогнула – так неожиданно было это обращение на русском на краю мира…

Аполлон.

- Ваш добрый друг в Москве просил, если вы всё-таки решите посетить Мексику, передать Вам сувениры для хозяев.

- Спасибо, Вы тоже путешествовать?

- Нет, я назад в Гавану на этом же самолёте.

- А почему Вы не передали в Варадеро?

- Мы не знали всех тонкостей организации местной таможни. Теперь знаем, - улыбнулся он. – Если бы случилось непонимание, то оно случилось бы со мной. А так – десять долларов. Кстати, подъезжает такси, прощайте.

Я даже не успела спросить, как его зовут…

Глава 16

Милка расцеловала меня, потом Ивана, потом повторила свой недавний вопрос про дыру.

- Подарки… - стараясь придать голосу многозначительность, ответила я и отдала ей клетчатый кофр.

Интересно, что там? Тяжеленный…

Тот же вопрос заинтересовал и Милку. И недолго думая она открыла сумку и начала в ней копаться. Мы заглядывали ей через плечо.

Первой под яркое мексиканское солнце была извлечена милицейская шапка-ушанка с кокардой с гербом СССР. В неё была завёрнута громадная пепельница из чароита, а внизу находилась картонная коробка с надписью зелёным фломастером «Боевая химия».

Теперь ясно от кого.

Милка длинным ногтем большого пальца вспорола скотч и открыла коробку. В ней блестели двенадцать бутылок «Русской» водки, такие пузатенькие – «чебурашки». Тоже антиквариат, наверное.

- Аааа, контрабанда, - радостно улыбнулась Милка. – Теперь понятно. Фернандо будет радоваться.

Она запихала подарки в сумку и подозвала водителя. Тот загрузил кофр в багажник и положил туда же наши рюкзаки.

Какое счастье, что в такси есть кондиционер!

Глава 17

Мы ехали по узкой дороге между стенами из зелёного леса. Уже около часа. Ну и в общем мне понадобилось. Я спросила у Милки как здесь принято, чтоб не разгневать ни духов, ни местных жителей и не получить укус гигантского муравья в филейную часть. Она посмотрела на навигатор и спросила:

- Пять минут продержишься?

Через пять минут такси свернуло вправо и буквально сразу въехало на большую автостоянку примерно наполовину забитую легковыми машинами и большими автобусами.

- Нам вон туда, - махнула рукой Милка в сторону большого ряда кабинок с краю.

- Я тоже плохо переношу самолёты, - прокомментировала она. – Теперь вы можете уделить пару часиков вечности. Перед вами Чечен-Ица. Я кое-чего помню из того, что слышала от экскурсовода. Могу поделиться.

Я тоже ещё со школы помню про майя и их кровавые жертвоприношения. Или это кино было американское? Ладно, других экскурсоводов, владеющих русским, поблизости не видно…

Водитель зачем-то увязался с нами и ещё прихватил громадный чёрный нескладывающийся зонт.

- Посмотрите налево, посмотрите направо, - Милка продолжала вспоминать русский. – Вы думаете это город жрецов? Как бы не так – это город спортсменов. Тут стадионов в три раза больше чем храмов. Правда ещё обсерватория есть – вернее вот эти её развалины. Правда на Пулково похоже? Я там книжку представляла.

- Играли тут в мексиканский футбол тяжёлым таким каучуковым мячиком – нужно было его локтем донести во-о-он до того каменного кольца на стене и прокинуть через него. Причём ладонями касаться мячика было нельзя – сразу проигрыш. Играли небольшими командами по два-три человека. Проигравшим отрубали головы – вон на стене как раз картинка.

Вот-вот, я так и помню…

- Но это только когда король смотрел и огорчался. Девять стадионов – за всеми не углядеть! А если учесть, что глядеть он должен был с вершины вот этой пирамиды – на неё ещё забраться надо – то кровопролитие было тут не каждый день. Они вообще мирные были, больше торговали чем воевали. Ну, если только пару слуг отправить в колодец, чтоб усопшему королю было кому на том свете прислуживать. Колодец сенот называется. Вот этот самый бассейн и есть колодец. Пошли к пирамиде – туристы как раз разошлись.

Толпы туристов, окружавшие самую большую пирамиду с башенкой наверху и впрямь куда-то исчезли. Ходило только несколько рабочих собирающих мусор. Мы сделали несколько снимков на фоне огромных кучевых облаков и начали обсуждать – не стоит ли залезть на самый верх и снять панораму, но ступени лестниц, идущих по центрам каждой грани, были выше колена и мы от затеи отказались.

А ведь наверное их короли были спортивными, раз лазили на самый верх. Если представить, как он лезет по этой лестнице на макушку в надежде посмотреть на выигрыш своей команды, а та его ожидания обманывает… Частично можно оправдать репрессивные меры. А если ввести такую практику в нашем футболе? Ой, куда-то меня фантазия утянула… Что это?

Тяжеленная капля стукнула меня по темечку. Ещё одна разорвалась на выветрелой за века ступени лестницы. Кругом нас не было ни души – исчезли даже уборщики. Небо сильно потемнело и из-за пирамиды надвигалось какое-то странное вертикальное облако. Неожиданно подал голос таксист. Он что-то говорил Милке, а та вдруг разъярилась и начала сыпать испанскими словами смешно грассируя и повторяя имя своего мужа – Фернандо. Таксист как-то съёжился, втянул голову в плечи и что-то говоря извиняющимся тоном раскрыл свой огромный зонт.

Облако дошло до нас и оказалось, что это - не облако, а ливень. Даже не ливень – поток из перевёрнутой где-то наверху ванны. Этот поток обрушился на пирамиду и она превратилась в каскадный водопад. Если бы мы стояли ближе – нас бы уже унесло этим потоком. Но древние строители это предусмотрели и вдоль края пирамиды сейчас бурлила в канаве грязно-белая река. А мы просто стояли под зонтом по щиколотку в воде.

- Этот нахал пытался продать мне свой зонт за сто баксов, - сообщила Милка отрывая меня от созерцания природного буйства. - Пришлось сообщить ему, кто есть мой муж и какие голодные крокодилы живут у него в бассейне.

Видя творящийся вокруг катаклизм сто баксов не казались мне нереальной ценой за спасение. И я сделала ещё пару снимков обрушивающихся с пирамиды волн.

Повиснув с обоих сторон на Иване мы бросились к машине. А грустный таксист бежал позади пытаясь накрывать всех нас своим зонтом.

Глава 18

По дороге на аэродром Мериды кондиционер в такси работал на полную мощность пытаясь высушить нашу одежду и даже местами преуспел. Но ходить в наполовину сухой (или в наполовину мокрой) одежде вредно и непрактично. Поэтому мы переоделись из походных запасов и даже Милке достался мой самый обширный сарафан.

- Как ты сохраняешь такую фигуру? – попыталась сделать комплимент Милка.

- Работа нервная. То с ХОЗОшниками воюю, то с бухгалтерией, то начальство глупость какую-нибудь придумает, то сама куда-то влезу… Вон на Ивана посмотри – не жизнь, а земляника со сливками – всего раз украли.

Милка вытаращила глаза:

- Ты мне потом обязательно расскажешь!

Оказалось, что в Мериду Милка прилетела на самолёте мужа и мы проехали на такси прямо на его стоянку. Таксист помогал грузить вещи и всячески подлизывался к Милке. Он категорически отказался брать деньги за поездку и всё извинялся. Мне стало как-то муторно и, уловив момент когда Милка была в самолёте я сунула ему в руку сто долларов. В конце концов таксист нас зонтом прикрывал.

- Амбрелла, амбрелла, - несколько раз повторила я.

Он опасливо оглянулся на самолёт и деньги моментально куда-то испарились. А потом он нагнулся и поцеловал мне руку. Даже неловко. Поди разберись в этих местных отношениях…

Самолётик был ещё меньше кукурузника - на четыре пассажира - зато с туалетом и кофе-машиной. Он был вообще из одного стеклопластика, ну разве только двигатель.

Пилот заснял первые странички наших паспортов на телефон и ушёл в офис аэропорта.

Таксист в очередной раз начал что-то объяснять Милке, но она его оттолкнула и что-то сказала. Он кинулся целовать руку теперь ей и был опять отпихнут, подхватился и уехал.

- Боится… Да кому он нужен. Тут вообще все всех боятся. Власть боится народ и бандитов, бандиты боятся друг друга и ФБРовцев из Америки, народ боится бандитов и соседей. Все стараются жить кучками. Даже полицейские живут отдельными охраняемыми посёлками и сами себя как бандиты ведут. Крестьяне ищут покровителей у бандитов – иначе не выжить. Вся страна поделена на кусочки. Но на курортах где гринго отдыхают – тихо. Типа пакт о ненападении. За это владельцы гостиниц хорошо платят.

- Как же вы в глубинке живёте?

- Ну, Фернандо тоже вроде бандита. Он крышует своё поселение, а с соседними бандами у него договор – он не лезет в наркотики и ещё куда-то, а те не мешают ему. Но вообще – страшно. Я перепила кофейного ликёра когда с ним в Канкуне обвенчалась, а потом уже поздно стало.

- А чего же ты не сбежишь? Ведь была в Москве…

- Найдёт. У них здесь такие нравы, - и она зажмурилась…

Глава 19

Джунгли под крыльями давно кончились и маленький пластмассовый самолётик летел над пустыней. Это была не совсем пустыня – внизу иногда появлялись островки зелени, но чаще над поверхностью торчали отдельные голые скалы или просто россыпи валунов. То здесь, то там торчали какие-то непонятные столбы в которых я заподозрила гигантские кактусы. Иван и Милка тихо сопели в своих мягких креслах, а я никак не могла уснуть – расказанные Милкой ужасы слишком подействовали на нервы. Невинная экскурсия резко превратилась в опасное приключение. Да и помочь ей хотелось…

Ох, и зачем я тогда попёрлась на её презентацию?

Солнце уже клонилось к горизонту и светило прямо в лицо пилоту. Он неожиданно что-то крикнул и резко наклонил самолёт влево. Самолёт развернуло и он пошёл вниз. Я уже успела испугаться, когда разбуженная Милка проворчала:

- Прилетели…

Самолётик выровнялся и нашёл среди мешанины валунов и кактусов расчищенную и хорошо укатанную полоску. Трясло явно меньше, чем в Плайя-дель-Кармен. Пилот затормозил машину и проехав немного вперёд остановился у огромной легковой машины с открытым верхом. Он выскочил в салон, открыл дверку и разложил трап. Милка в моём сарафане пулей вылетела из самолёта и бросилась на шею абсолютно нативного мексиканского ковбоя с брутальными усами, громадным револьвером на широком поясе и широченным сомбреро с загнутыми кверху полями. Над яркой красной курткой и расшитыми серебром брюками в обтяжку широко улыбалось дочерна загорелое лицо подхваченное снизу шейным платком самого кричащего оттенка жёлтого цвета.

Впрочем правильнее было бы написать не бросилась на шею, а нагнулась – дон Фернандо Мария Кастро был ниже её на пол головы и ей пришлось подлезать под его сомбреро. Дон похлопал её по заднице и отодвинул в сторону. Продолжая широко улыбаться он раскрыл руки для объятий и двинулся к самолёту.

- Дай-ка я, - сказал Иван и оттеснив меня первым пошёл по лесенке тоже раскинув руки.

Увидев размеры Ивана дон Фернандо предусмотрительно сбросил сомбреро и оно закачалось где-то у него за спиной. Пообнимавшись секунд тридцать, Иван отодвинулся и захватил руку дона в рукопожатие. Если Вы не в курсе, то знайте – у ювелиров очень сильные руки. Держа дона правой он несколько раз звучно ударил себя в грудь кулаком и сказал:

- Айвэн.

Потом развернулся и простёр руку в направлении самолёта.

- Май уайф Элис, - представил он меня. Я начала спускаться.

Иван ещё немного поудерживал дона Фернандо и отпустил когда я ступила на мелкий щебень посадочной полосы. Тому осталось сделать лишь пару шагов. Выдавив из себя максимально дружескую улыбку я протянула ему руку для рукопожатия лишив радости пообниматься. Он вцепился в неё обеими руками и долго тряс что-то говоря по испански. Потом махнул рукой в сторону автомобиля.

- Я тоже очень рада нашей встрече, - ответила я по-русски.

Водитель и пилот погрузили наш багаж в машину и мы поехали по еле заметной колее. Мелкие камешки хрустели под покрышками, а позади нас поднимался к небу белый хвост пыли. Машина была шикарная с тремя рядами сидений. На переднем, рядом с водителем разместился пилот, бросив самолётик прямо на полосе. На среднее уселись хозяин и Иван, а мы с Милкой разлеглись на заднем. У машины была очень хорошая подвеска и камни на дороге совершенно не ощущались. Мягчайшее сиденье и лёгкое покачивание машины чуть меня не усыпили после трудного дня, но мы очень вовремя доехали до забора из колючки и каменных блоков. Кто-то открыл и сразу закрыл ворота и мы проехали по теряющимся в темноте улицам посёлка к единственному двухэтажному зданию в котором горели все окна.

Дон Фернандо опять разразился длинной фразой, которую Милка перевела так:

- Уже поздно, торжественная встреча завтра в семь ноль-ноль. Пойдёмте, я вам покажу ваши комнаты. Пожрать там накрыто.

И мы ушли ещё раз улыбнувшись и пожав руку хозяину. Похоже с тактом у этого бандита всё в порядке.

Глава 20

Судя по обстановке нас явно ожидали. Нас поселили в двух комнатах с собственным санузлом. Но всё было оформлено в народном стиле – белёные стены с какими-то лоскутными ковриками, тяжёлая деревянная мебель, в спальне две кровати с балдахинами, в санузле – огромная медная ванна. Электрика из наружных скрученных проводов и поворотных выключателей, бронзовые люстры и прочее освещение. Единственное, что выпадало из ансамбля, это была микроволновка на ретро-столике у окна. Чтоб не сильно выпадала её накрыли настоящим сомбреро, как у хозяина.

Спать хотелось страшно, но мы по очереди сполоснулись в медном чуде и проглотили по паре булочек. За окном орали какие-то местные цикады и ухала неизвестная птица. Как заводила будильник на шесть я помню, но как оказалась в кровати – нет.

Проснулась я не от будильника, а от того, что замёрзла. Горы, хоть и тропики…

Накрыла свернувшегося калачиком Ивана своим одеялком и парой покрывал, а сама пошла в гостиную греться чаем – до шести ещё почти час.

Окно гостиной выходило на улицу и выглянув туда я обнаружила, что в посёлке уже кипит жизнь. В основном люди шли в одном направлении неся на плечах разный сельхоз-инвентарь. Наверное крестьяне…

В доме тоже не спали – пару раз донеслось приглушённое «бух», будто кто-то сбросил мешок на пол. Посидела, подумала - во что одеться к завтраку. Судя по опереточному виду дона Фернандо джинсы и футболка будут нормальной одеждой.

Вынула из кофра подарки, неожиданных сюрпризов не обнаружила. Аккуратно всё назад уложила – так вместе с сумкой и подарим, чтоб не таскаться. Хорошая такая сумка – ящик водки влез. Мы ж не профессиональные контрабандисты. Интересно, чем дон Фернандо на самом деле занимается?

А дон Фернандо руководил маленькой крестьянской общиной. Он сам об этом сказал за завтраком.

В семь за нами зашла Милка и отвела в «большую столовую». Она тоже была отделана в ретро-стиле. Тут похоже весь дом такой.

Интересно, есть здесь телевизор? Микроволновка же есть…

Два стрельчатых окна хорошо освещали накрытый на четыре персоны стол во главе которого на стуле с очень высокой спинкой восседал хозяин. Увидев нас он поднялся и сделал пару шагов навстречу. В этот раз он обошёлся без театральщины и был одет в очень просторную белую рубашку и мешковатые штаны неопределяемого цвета.

Он опять произнёс что-то очень длинное, что Милка перевела:

- Доброе утро, мы рады вас видеть. Прошу к столу.

Но тут Иван вытащил из-за спины чемодан с подарками и дон Фернандо их некоторое время рассматривал и уточнял детали. Больше всего ему понравилась чароитовая пепельница и он оставил её на столе и время от времени проводил по ней рукой во время завтрака. Впрочем бутылкам он тоже плотоядно усмехнулся и отодвинул чемодан к одному из высоких буфетов у стены.

Милка усадила нас по одну сторону очень длинного стола, а сама села по другую. Дон сложил ладони вместе и глядя на висящее на стене большое распятие пару секунд беззвучно шевелил губами. После чего сказал что-то вроде «коментос», схватил из стоящей на столе стопки блинов один, положил его на свою тарелку, ложкой положил сверху что-то восхитительно пахнущее мясное и быстро скатал всё это в трубочку и ухватив со стола очень тонкую и высокую как пробирку рюмочку воскликнул «Надравие!» и опрокинул в рот её содержимое. После чего начал аппетитно уминать свой блин с начинкой.

Я решила повторить его действия и взяла блин из той же стопки. Блин оказался чем-то вроде вафли или поджаренного хлебца. Я зачерпнула ложку мясного фарша в соусе и размазала его по поверхности блина. Он сразу стал более гибким и я без труда завернула из него рулетик.

Эксперимент с пробиркой можно будет провести чуть позже, а пока я откусила кусок от этой ароматной палочки. Милка была наготове и всунула мне в руку стакан с водой. Только это спасло мои язык, рот, пищевод и далее от возгорания. Хозяин сидел довольный произведённым эффектом. А слёзы текли и текли…

Иван понял, что идёт проверка гостей на соответствие местным критериям. Он взял стакан для воды налил в него половину из стоящей на столе бутылки и, обращаясь к дону Фернандо произнёс тост:

- Ваше здоровье.

Потом выпил жидкость маленькими глоточками, взял блин из стопки, оторвал кусочек и поднеся его к носу шумно вдохнул воздух. Триумф победы над слабой женщиной был полностью нивелирован.

Тем временем Милка наложила на наши тарелки разной еды, как позже оказалось – безопасной для наших незакалённых организмов. Могла бы и пораньше это сделать.

Вначале я сидела обиженная, но блюда на моей тарелке были удивительно вкусными и обида потихонечку уползла в тёмный уголок мозга. Я попыталась расспросить хозяина о его увлечении. Милка переводила как могла и, видимо, справлялась с этим не слишком хорошо.

- Подождите с разговором до после завтрака, Фернандо найдёт вам переводчика, - наконец сказала она.

Закончив завтрак хозяин попросил нас дать ему ненадолго наши телефоны – он установит на них последнюю версию транслятора.

Ну, попробуем…

Где-то через час довольный мексиканец принёс нам наши телефоны и по паре наушников.

Ммммм… а ведь код разблокировки он не спрашивал…

Жестами он показал, что нужно вставить наушники в уши.

- Добрый день, счастливые гости, надеюсь эта версия будет работать лучше третьей версии моей жены, - пошутил дон. - Я немного подправил гугловскую версию…

Переводчик почти не ошибался даже в сложных выражениях. Единственный недостаток – он работал с небольшой задержкой. Получалось как с Дальним Востоком разговариваешь. Или с Луной. Но уже можно было общаться.

И первым делом мы пошли смотреть его коллекцию.

Большая часть собрания как раз и состояла из сумасшедшего агата. Он образован разноцветными тоненькими слоями кварца изломанными под невозможными углами. Такое есть только в одном месте в мире. Ювелиры любят его за нарядность и с удовольствием используют в бижутерии. Вернее использовали – шахта Святой Люсии уже несколько лет закрыта. Мальчишкой дон Фернандо там начинал работать. Да там половина его родного посёлка работала. Несколько лет назад после землетрясения шахту затопило и дон по дешёвке выкупил её у прежнего владельца. Теперь думает – как бы вернуть шахту к жизни. Сейчас затоплено всё кроме верхних штреков, но именно там брали самые красивые образцы. Он обязательно покажет остатки жил в стенах.

Ну вот, а в пересказе Милки история выглядела немного иначе…

Тут Иван раскололся, что он – ювелир и они с доном Фернандо углубились в вопросы полировки камня. А я ходила между полками и любовалась красотой. Кроме крейзи-агата я обнаружила некоторое количество других камней из ближних к Мексике регионов. Среди них огромный благородный опал – ну, эти сверкающие отсветы вспыхивающие вдруг в тёмной глубине камня. Обычно они с ноготок, а тут с большой мужской кулак. Ввыждав момент когда в разговоре мужчин возникла пауза, я поинтересовалась – как дон Фернандо добыл столь выдающийся экземпляр.

- О, я немного поездил по Америке. И учился Штатах, и работал. Был на том карьере в Неваде, Бонанза называют, специально ездил. В баре угостил мексиканца-шахтёра – мы везде земляка встретим – и он, узнав, что я тоже когда-то на шахте работал, да ещё на Санта-Люсии, мне вот это сокровище и подарил. У меня много красивостей с Северных Анд, но после небольшого конфликта с законниками я туда уже не ездок.

Хм, удивил, меня тоже туда не пускают…

Я ещё раз восхитилась камнем и поинтересовалась, кем он работал – не с горным ли делом связан был?

- Отнюдь. Мне миссия Святого Клемента оплатила учёбу в Миннеаполисе на программиста – очень повезло. Я был вторым на курсе и смог устроиться в Ай-Би-Эм. Там на севере, в Миннесоте, слишком холодно, а я попал в Калифорнию – почти как дома. Правда проработал я там недолго. Мой босс приторговывал секретами фирмы, а когда вскрылось – свалил всё на меня. Меня даже в тюрьму посадили, но потом выслали. И я объездил всю Латинскую Америку – программисты везде нужны.

- О, тогда понятно, как Вы мастерски справились с переводчиком в телефонах.

- Да, мастерство не пропьёшь! – ответил он совершенно русской фразой.

Или это его доработанный переводчик?

Глава 21

После обеда, прошедшего уже в обстановке мира и дружбы между народами, нас пригласили покататься по окрестностям. Природу посмотреть. А на шахту поедем завтра с утра. «С утра» по-местному – это «в четыре» по-нашему.

В принципе, то место где мы находились, называется плоскогорьем. Только оно совсем не плоское – груда щебня с холмиками и лощинками, с торчащими скальными останцами. Местами зеленеющее рощицами и практически всё утыканное кактусами. Кактусы были везде и очень разные. И огромные столбы в два охвата (да только кто их охватывать будет?), и шары до метра в диаметре, и колючие лепёшки, растущие друг на друге. И верёвки по нескольку метров в длину. Некоторые из них цвели яркими цветами, а на других краснели большие, с апельсин ягоды. Дон что-то односложное сказал водителю и тот, надев толстые перчатки, сорвал несколько и положил в багажник.

В школе у меня была подружка которая разводила кактусы. Она до сих пор живёт в нашем подъезде, но мы как-то со временем отдалились и только здороваемся столкнувшись в лифте. Прихватить ей ягодку что ли? У ней и сейчас на окнах теплички вечерами светятся…

Стоило солнцу опуститься за хребет на западе, как стало люто холодно и нас повезли домой давя на ходу небольшие кактусы так, что их горький сок брызгами прилетал на лицо и руки и ещё больше холодил. Один раз из под колёс вылетела здоровенная птица и побежала на длинных ногах как на ходулях. Водитель резко остановился, откуда-то из под сиденья вытащил короткое ружьё и со второго раза этого мини-страуса подстрелил. Дон был доволен:

- У него очень вкусное мясо, завтра Мария нам его приготовит.

- Он не в Красной книге? - поинтересовалась я чисто для поддержания разговора. Лучше бы не спрашивала.

- Здесь я решаю – в Красной книге эта птица или в поваренной, - надулся дон и молчал до конца поездки. Может и в самом деле краснокнижная…

Ужин начался в тишине. Хозяин продолжал сердится. Пришлось исправлять свою ошибку. Я толкнула ногой Ивана:

- Придумай что-нибудь, сидим как на похоронах.

Что может придумать мужчина для поднятия настроения другому мужчине? Предложить подарок или предложить выпить. Иван решил не выбирать и поднял тост за хозяина.

- Уважаемый дон Фернандо, позвольте поднять рюмку за гостеприимство этого дома. Человек, оформлявший интерьеры, был поистине гениален!

Ага, Милка мне уже все уши прожужжала, что дон этим сам занимался. А я с Иваном поделилась.

- Чувствуется глубокое знание традиций и мастерское владение искусством дизайна…

Губы дона Фернандо начали растягиваться в улыбке.

- Ваше здоровье! Кстати, всё хотел Вас спросить, вот эта цепь (у дона на шее висела тяжёлая золотая цепь без всяких изысков, вроде колодезной, как у братков в девяностые) – это тоже какая-то традиция?

После выпитой рюмочки настроение хозяина улучшилось и он пустился в объяснения:

- И да, и нет. Тут местные обычаи таковы, что статус человека должен быть сразу виден. Обычно это привязывается к богатству. Зажиточный человек просто обязан показать собеседнику свой уровень. Вот когда приезжают ко мне для переговоров деловые люди из соседних районов – они должны быть уверены в моём статусе.

Как он обтекаемо про стрелки с соседними бандами…

- А вид этого украшения должен быть обязательно таким?

- Да нет, тут главное вес. Некоторые недостаточно авторитетные контрагенты даже заказывают дутые вещи. Но если такое раскрывается, то никто с ними не будет иметь дела. Тут у нас много подобных заморочек. Вот бассейн с крокодилами из их числа. Это такое муторное занятие, особенно у нас, на плоскогорье, где мало воды – им ведь её постоянно обновлять надо. Но без этого – ты не хозяин. Раньше к крокодилам властители бросали провинившихся. Вот с тех пор всё и идёт. Некоторые, правда, держат ягуаров, но ещё неизвестно – что сложнее.

- Да, обычаи дело тонкое… Я просто хотел спросить, не захотите ли вы, пользуясь тем, что приютили под своим кровом ювелира, как-то украсить этот символ?

Недавняя обида была забыта и мужчины увлечённо начали обсуждать будущий дизайн этого ошейника.

- Как же ты будешь эту цепь обрабатывать, у тебя же инструментов нет? – спросила я Ивана перед сном.

- Не дрейфь, Лисик, я тут на дворе двухпудовую гирю видел – будет наковальней, а в гараже точно найдётся молоток и пара гвоздей. Для того, что я задумал, мне таких инструментов хватит. Что-то глотать больно. Может быть аллергия на текилу? Нет, наверное…

Глава 22

Наступило утро и принесло плохую новость – горло у Ивана распухло так, что он не мог говорить. Ангина, если судить по гнойным пробкам в горле. Мы хотели отменить поездку, но Иван уговорил этого не делать.

- Ну, поболею денёк-другой - сипел он. - Температура всего тридцать семь и три. Сейчас Милка антибиотиков даст и совсем нормально будет. Вы езжайте, а я цепью займусь.

Милка даже обрадовалась, что можно не ехать. Как-то она не любит совместные с мужем поездки. Вчера вон мигрень у неё была… Непонятно, где Ивана продуло. Может, поехала бы она с нами – тоже сейчас сипела.

После завтрака мы начали собираться, вернее грузить приготовленное снаряжение в большой побитый американский джип непонятной марки - задняя дверь у него отсутствовала, как и решётка радиатора.

С нами, кроме водителя, собрался ещё один мексиканец – тощий и жилистый. Он один таскал инструменты и припасы в здоровенных сумках. Я попробовала приподнять одну и не смогла. Вообще среди вещей было слишком много оружия – одних дробовиков три штуки. При этом у всех мужчин на поясе ещё висели пистолеты. Я поинтересовалась у дона – мы едем шахту штурмовать?

- Это Мексика, синьора, тут любое имущество, оставленное без присмотра может быстро обрести нового хозяина. Шахту, конечно, не унесут. Но там могут поселиться бродяги или молодые отмороженные бандиты (переводчик так и выдал – «отмороженные»).

Дорога до шахты заняла минут сорок. Мы тряслись по каменистой равнине с кактусами, а за нами к палящему солнцу поднимался густой хвост пыли. В любом случае скрытно подобраться мы не смогли бы. Поэтому мы остановились чуть ли не за километр от появившейся невысокой совсем плоской каменной горушки белёсой окраски. Наш новый попутчик взял дробовик и пошёл вперёд.

Дон и водитель напряжённо всматривались в ту сторону.

- Вроде зашёл… - тихо произнёс водитель.

- Да, ворота открыл.

Я лишь позавидовала остроте их зрения.

Неожиданно от шахты донеслось два приглушённых выстрела. Дон и водитель судорожно сжали дробовики и ещё сильнее вытянули шеи.

- Я умею стрелять из пистолета, - на всякий случай проинформировала я окружающее пространство.

- У Вас очень полезные навыки, - не оборачиваясь отозвался дон Фернандо.

- Вышел, - расслабился водитель.

- Поехали, - скомандовал дон.

И мы не скрываясь подлетели к распахнутым металлическим воротам в каменной стене.

Чуть в глубине, в тени стоял наш разведчик.

- Погремушка, - перевёл его слова телефон.

- Одна? – спросил дон.

- Тут влажно, змеям не нравится, - ответил тощий.

Ага, значит «погремушка» - это гремучая змея. Не люблю змей…

Водитель и тощий стали вытаскивать сумки из машины и носить их в открывшийся тенистый коридор.

Наш новый товарищ вытащил три комбинезона и один протянул мне, а другой дону. Они сразу начали переодеваться. Я немного застеснялась, а потом вышла на солнце и переоделась снаружи. Кожа мгновенно ощутила лёгкий ожог.

Нет, дома однозначно лучше!

Пока я зарабатывала солнечный ожог мужчины вытащили из сумок фонари и разный инструмент типа кувалд и небольших ломиков. Один фонарь был вручен мне. Инструмент бросили на полу – видимо сначала нужно посмотреть.

И мы втроём пошли вниз по уходящему под уклон коридору. Шли долго, светлячок входа уже пропал. То там, то здесь под ногами мешались здоровые валуны. Я посмотрела на потолок и поняла, что они выпали из свода.

- Риолит, - сказал тощий и похлопал по стене.

- Землетрясение? – спросила я слегка пнув большой обломок.

- Си, синьора, – он осмотрелся и найдя на стенке жилку в карандаш толщиной гордо сказал тыча в неё пальцем, - агат, крэйзи.

Собственно назвать это агатом можно было с большой натяжкой – то что я видела у ювелиров было гораздо толще, сантиметров пять. Я показала тощему этот размер пальцами. Он деятельно закивал головой и поманил меня за собой вниз по коридору. Внезапно мы оказались в зальчике, где потолок подпирали колонны из невыбранной породы. Дон Фернандо где-то отстал.

- Си, синьора, – повторил он и ткнул пальцем в одну из колонн.

Поперёк неё шла наискось уже широкая полоска цветастого камня. Было видно, что она уходит в пол. Я пальцем показала, что вот тут надо копать. Тощий улыбнулся и поманил меня пальцем в дальний конец зальчика. Пока мы шли я заметила прожилки и на других колоннах. А в конце зала был бассейн как в сауне, только вода там была глубоковато, метрах в двух от пола. И туда спускалась металлическая лестница.

- Шахта, - сказал тощий, - сорок метров, восемь штреков, всё залило. Вода снизу пришла, плохая вода, нельзя пить, нельзя поливать. Я здесь мастер был, сто человек работало.

Я взяла его руку и пожала.

- Дон Фернандо говорил, что хочет откачать воду. Он ищет специалистов.

- Да, мы знаем. Но пока у него не получается. Приезжали два гринго и сразу уехали. Потом были бразильцы – те даже ныряли с аквалангом. Сказали – в самом низу трещина поперёк штрека, из неё вода бьёт.

- У меня много знакомых геологов, один даже главный инженер был. Может быть он что посоветует…

- Дай Вам Бог здоровья, синьора. Если выйдет - мы за Вас всей общиной молиться будем. Пойдёмте назад, я там один уголок знаю где ещё можно отбить приличный кусочек.

Мы вернулись к инструментам и мастер подхватил кирку и ломик. Дона нигде не было – наверное на свежий воздух ушёл. Тут и впрямь от воды несёт какой-то гадостью.

Уголок оказался на полу в основании одной из колонн.

- Вот глядите, синьора, жилка к полу толще становится. Если копнуть, то должно повезти…

И мастер начал долбить киркой камень пола. Он быстро выдолбил в рыхлой породе две глубокие канавки на некотором расстоянии от жилки, примерно с ладонь. Потом засунул в одну из них лом и отломил получившийся брусок от породы. Мы склонились над его нижней стороной светя фонариками.

- Я же говорил! Довольно удачный кусок – яркий, пёстрый. Пусть Ваш муж из него Вам чётки сделает.

Он несколькими короткими ударами кирки отбил большую часть породы.

- Всё, больше не буду, боюсь сломать. Пойдёмте, поищем хозяина.

В это время от входа в шахту послышались выстрелы. Я испугалась, но мастер меня успокоил.

- Скучно стало, медленно стреляют, по камням. Два ствола по очереди. Значит с водителем на спор. Если Вам этого кусочка хватит, то лучше пойдём отсюда.

Мастер оказался прав. Мужчины скучали. На краешке обрыва был положен кактус размером с кулак а вокруг него в риолитовой стене было несколько вспученных дырок. Все довольно далеко от кактуса.

Интересно, как они с такой стрельбой собираются от бандитов отбиваться?

- Синьора Элис сказала, что умеет обращаться с этим… - дон протягивал мне на пальце свой громадный револьвер. Миллиметров десять, не меньше.

Вот дура! Зачем ляпнула?

- О, какой большой!

Осмотрела револьвер – осталось два патрона. Нужно сделать пристрелку. Я отвернулась в другую сторону и метрах в десяти увидела кактус из нескольких лепёшек. Взвела курок, прицелилась в среднюю и медленно нажала на спусковой крючок.

Вот это базука! У меня руку с револьвером подбросило чуть не на полметра. Однако дырочка в кактусе находилась в нужном месте. Можно попробовать по мишени.

Тщательно прицелилась и ещё раз выстрелила из этой пушки. Кактус с краешка обрыва пропал. Нужно было закрепить впечатление. Я отдала дону его оружие и сказала:

- Перезарядите, пожалуйста.

Озадаченный дон начал менять барабан.

А я, парясь в толстом брезентовом комбинезоне, подобрала пять колючих шариков и протянула их водителю. Мои кактусы были вдвое меньше.

Водитель, используя дверку ворот как подобие лестницы, выложил их по краю скалы и спрыгнул назад. Один шарик лежал далековато, но я спорить не стала, а быстро, с секундными перерывами, сбила все. После чего вернула револьвер оглохшему дону Фернандо. Он не глядя сунул его в кобуру и махнул водителю – мол, поехали. А я пошла в пещеру переодеваться и пробыла там целых десять минут. Должна же я была хоть как-то проучить этих больших мальчишек?

Когда я вышла, дон уже переварил удивление и галантно поинтересовался – где я так стрелять научилась?

- У нас дома есть пневматический пистолет, мы иногда стреляем на даче, - отшутилась я. Он понял и больше не спрашивал.

Глава 23

Первым, что сделал дон приехав домой, было то, что он схватил меня за руку и спросил:

- Ну теперь, когда чужих нет, скажете где учат стрелять олимпийских чемпионов?

Хм, значит мы уже «свои»?

- Дон Фернандо, отец мужа одной из моих дочерей был очень богатым человеком. На него покушались множество раз. Даже с квадрокоптера мину бросить хотели. Мне просто пришлось позаботиться о безопасности своей семьи и пойти в тир…

- Ну и как, Вы его спасли?

- У него случился инсульт и он умер неудачно упав головой на угол камина.

- Вот, никогда эти камины мне не нравились, - сердито проворчал дон и покосился в угол большой столовой где стояло раритетное чугунное чудовище со стеклянной дверкой. – А как наш больной?

Ивана мы нашли в гараже. Он нашёл там верстак с тисками и ещё кучу инструмента. Поэтому работа у него продвигалась ударными темпами. Часть звеньев он расплющил так, что получились сплошные бляшки с двумя дырочками. На бляшках он выбил головы и другие картинки в стиле изображений увиденных нами на камнях Чичен-Ицы. А другую порубил пополам и сделал парные короткие звенья, соединяющие бляшки в ожерелье.

- Мне осталось дособрать верхнюю часть, что на шею ложиться, и немного полирнуть…- просипел он.

Антибиотики ему точно не помогли, разве температуру сбили.

- Тебе нужен кусачий шарф и постельный режим! Сейчас посмотрю когда можно на Кубу вылететь…

- Мне тут работы на пару часов осталось и потом можно и на Кубу. Там врачи лучшие во всей Латинской Америке.

- У нас тоже есть неплохие методы, - возразил дон, пришедший в восторг от того, что Иван сделал практически на коленке. – Мёд диких пчёл с перцем чили и мятой на вашей водке. Давайте попробуем его, а если не поможет – утром пилот вас до Мексико домчит.

- Средство правильное, - улыбнулся Иван, - попробовать стоит. Как вы съездили?

- Ваша жена перестреляла меня со счётом шесть-ноль.

- Горный мастер дона Фернандо помог мне добыть камешек для коллекции. Когда мы вернёмся домой ты мне его обрежешь и отполируешь, а обрезки, так и быть, можешь пустить на что-то суперское… вроде этого ожерелья. Хорошо вышло!

- Да, я думаю, нужно будет серию разработать… Идите, идите, не отвлекайте…

И мы пошли в дом.

Дон Фернандо дал распоряжение готовить торжественный обед, он же ужин, а сам ухватил меня за локоток.

- Синьора Алиса, мне Алехандро, мастер, сказал, что среди Ваших родственников есть инженер-геолог… Не будет ли у него желания немного отдохнуть на тихоокеанском побережье Мексики? У меня там вполне приличная вилла. Перелёт я оплачу, а он посмотрит опытным взглядом на Санта-Люсию. Только консультация…

- Ну, не инженер, а главный инженер шахтоуправления «Северск-никеля»…

Похоже про Северск знают даже в центральной Мексике. Зрачки у дона Фернандо резко сузились, шея вытянулась, а лицо обрело страдающее выражение. Он ухватил меня и за второй локоть.

- О! Как мне не повезло. Столь знатный человек не поедет в нашу дыру…

- Подождите, подождите – ведь он ещё не отказал. Может ему самому интересно будет на южном солнышке погреться… Я ему обязательно передам…

Мне показалось, что дон захотел меня поцеловать, но он удержался.

- Я буду молиться святой Люсии каждый вечер, чтоб это случилось. Без шахты наше поселение тихо вымирает. Мальчики уезжают на заработки в города и не возвращаются. Мало кому нравится растить кукурузу в пересохшей пустыне.

- А что не так с водой, затопившей шахту? Почему её нельзя использовать для полива?

- Это вода старых вулканов. Вы видели наросты на лестнице в шахте, ну, которая в воду уходит?

- Как-то не обратила внимания.

- Ну, может Алехандро их недавно обколотил. В этой воде очень много разных солей. Если ей поливать, то земля сразу покрывается коркой и ничего не растёт.

- А эти соли, они кому-нибудь нужны? Кто-то стал бы их покупать? Я, когда работала репортёром, была в Казахстане. Там солёную воду выпаривают. Делают пресной, а соли продают. У вас здесь такое солнце, что никакой ядерный реактор не нужен. Я всего пару минут «позагорала» когда переодевалась в комбинезон – так уже спина и плечи горят.

- Донна Алиса, Вы говорите о тривиальных вещах, но о них почему-то раньше никто не подумал. Нужно будет обязательно сдать эту воду на анализ. Спасибо Вам, и он ушёл в глубокой задумчивости.

А я пошла разыскивать Милку. Нужно узнать, чем она «кормила» Ивана. Может нужны другие антибиотики?

Глава 24

Нехорошо шастать одному по чужому дому. Поэтому я пошла на кухню. Я нашла её во дворе по запаху восхитительного рагу, которое как раз готовила очень пожилая мексиканка в фартуке поверх платья, больше похожего на сутану. Наверное это и есть Мария…

- Здравствуйте. Как вкусно пахнет! Вы не подскажете как найти Милку?

Повариха прошла к холодильнику и достала оттуда коробку молока.

- Нет, нет, не молоко, а жену дона Фернандо…

Минут пять мы искали консенсус с переводчиком в моём телефоне и я наконец поняла, что нужно подняться по лестнице на второй этаж и там повернуть налево и ещё раз налево. Я поблагодарила повариху и пошла указанным путём.

Подойдя к нужной двери я негромко постучала. Потом ещё раз. Никто не отозвался, но дверь под моей рукой качнулась. Я приоткрыла её и спросила по-русски:

- Есть кто живой?

Поскольку никто мне не ответил я просунула в щель голову и сразу увидела кровать с лежащей на ней ничком Милкой. Она раскинула руки в стороны и правая безжизненно свисала вниз. Рядом с кроватью были пятна густой тёмной жидкости в одном месте слившиеся в сплошную лужицу. Убили – пронеслось у меня в голове. Муж! Она же предупреждала, что он бандит, а я ещё сомневалась, мне он показался вполне нормальным человеком…

Тут Милка захрипела и повернулась на бок. Она ещё жива! Я кинулась к ней стремясь обнаружить рану и остановить кровь.

Ага, кровь… Меня обдало запахом кофе и дрожжей. Наверное это тот самый, её любимый кофейный ликёр. Я провела пальцем по каплям на полу и понюхала – кофе. Ну, значит про таблетки мне не узнать... И я пошла к Ивану, предварительно стащив с Милки мокасины и поставив их на тумбочку возле кровати. Да, Милка, кофейный ликёр тебя точно погубит…

Иван уже закончил с ожерельем и собирал инструменты. Золотая цепь висела на спинке стула. Я подошла и хотела примерить, но руки сразу опустились – тут же килограмм веса! Со второй попытки ожерелье всё же повисло на моей шее. Как с этим вообще можно ходить?! Я погляделась в облезлое зеркало висевшее на стене гаража.

Выглядело оно богато и исторично. Квадратные человечки, цветы и животные живо напомнили ливень в Чичен-Ице.

- Вот когда ты простыл! Я поняла. Сидел мокрый в такси под кондиционером. У нас блузочки тонкие – раз и сухие. А ты так и не просох, наверное? Не помнишь, чем тебя Милка пичкала? А то она пьяная наверху лежит…

- Значит не показалось, - просипел Иван. – Парацетамол и анапрокс, анальгин местный. Только я их не пил. Вон они на полочке лежат. Голова не болит, жара нет, чего зря-то? Только всё тело ломит – пойду-ка я прилягу до обеда…

Он ушёл, а я сняла ожерелье и пошла разыскивать дона Фернандо.

Дон Фернандо нашёлся в большой столовой – контролировал процесс накрытия стола босоногой мексиканской девчонкой подросткового возраста. Почему-то он смутился, но увидев у меня в руках ожерелье, сразу об этом забыл и бросился к зеркалу примерять. Ожерелье ему угодило. Даже девчонка подошла и что-то одобрительно говорила тыча пальцем в фигурки. А дон отвечал ей голосом полным удовлетворения. Переводчик их диалог почему-то проигнорировал.

- Ваш муж величайший специалист, где он? Я хочу немедленно выразить ему своё восхищение.

- Он устал и пошёл прилечь до обеда. Болезнь…

- А где Милка? Нужно ей показать…

- Боюсь, Милка тоже спит…

Дон помрачнел.

- Совсем не умеет пить. Я даже начинаю сомневаться, что она русская…

Я не стала ему объяснять, что в нашей стране живут люди двухсот национальностей…

Глава 25

Не встретив восторженных зрителей дома дон Фернандо отправился по посёлку. Интересно, найдёт он их днём? Все в поле… А я пошла на кухню к Марии – нужно найти антибиотики.

Антибиотиков у Марии не было, но после непродолжительного общения я стала обладательницей очень кусачего шарфа из волокна агавы, баночки муравьиного масла, связки стручков перца чили и бутылки очень крепкой самогонки под гордым названием «джин». Видимо придётся лечиться в соответствии с ранее выработанным планом. Ну, шарф можно накрутить…

С полными руками подарков я вернулась в наши комнаты. Иван спал на спине сипло вдыхая воздух. Потрогала лоб – нет температуры. Самая противная простуда – когда организм не борется. Ну ладно, завтра улетим. Может мне тоже вздремнуть часик?

Я проснулась от стука в дверь. За дверью стояла помятая Милка. Скорее всего её саму недавно разбудили.

- Его королевское величество Фернандо-первый просили пригласить дорогих гостей на небольшой обед в честь встречи. До начала осталось… - она посмотрела на часики, - пятьдесят пять минут.

Она растянула улыбку от уха до уха, помахала ручкой и покачиваясь пошла по коридору. Я поймала себя на мысли, что мне уже не очень хочется её спасать, и устыдилась.

Следующие пятьдесят минут бурной деятельности были посвящены сборам. Никто не ожидал торжественного приёма и мне пришлось пожертвовать пояском от сарафана в горошек для изготовления бабочки Ивану и бутоньерки с засохшим цветком кактуса мне.

Иван пришёл в восторг от муравьиного масла, но сейчас мазаться не стал – уж очень резко эта штука пахла. Он сказал, что оно настоящее, а не продающийся в интернете экстракт давленых муравьёв.

Было сложно, но мы успели.

В этот раз стол был накрыт на две пары друг напротив друга – хозяин явно подчёркивал, что признал в нас равных. Сам дон одет в какой-то синий костюм военного покроя. Наверное это форма такая для муниципальных служащих. А поверх была накинута обработанная Иваном цепь. Цепь и хозяин в ней смотрелись шикарно. Дон даже подкрутил кончики усов.

Милка сидела в обтягивающем чёрном платье с открытыми плечами и тоже смотрелась бы замечательно если бы не грубо замазанные тёмные пятна под глазами. Она была уже практически трезва и старательно это демонстрировала сидя с совершенно прямой спиной и негнущейся шеей.

Вокруг стола сновала давешняя босоногая девчонка. Её тоже принарядили в белую рубаху и расшитый яркими цветами фартук из какой-то грубой ткани. Из имитации патефона на тумбочке доносились негромкие звуки спокойной музыки.

Наконец горячее было подано и дон отослал девочку потрепав её курчавую головку.

- Дорогие гости! Позвольте мне выразить свою радость от такого неожиданного и приятного знакомства. В наше время всеобщей деградации нелегко встретить одарённого человека, а сегодня судьба свела меня сразу с двумя такими выдающимися людьми. Будьте моими друзьями! За это мы тоже обязательно выпьем, но первый тост будет «За здоровье!». За твоё здоровье, Айвэн!

Дон почему-то употреблял английские варианты наших имён, наверное с подачи Милки. Тут он пощёлкал пальцами и снова появилась девчонка несшая корзину с бутылками. Из неё дон извлёк три бутылки подарочной водки и ещё несколько местных. А так же большой стакан в котором лежал красный стручок и баночку с коричневой густой жидкостью – скорее всего это и был «мёд диких пчёл». Он собственноручно (правда не с первой попытки) открыл «чебурашку», налил в стакан с перцем почти на три четверти водки, размешал там большую ложку мёда и протянул его Ивану.

Себе он тоже налил водки и хотел ещё и мне налить, но я попросила чего-нибудь послабее, ну, пусть будет милкин любимый кофейный ликёр. Это была моя очередная ошибка скорее всего ставшая причиной всех последующих и того круговорота событий, что произошли в результате.

После первого тоста был ответный – за хозяина. Потом – за дружбу.

Четвёртый – за жену хозяина. Причём Иван сделал Милке подарок.

- Я установил на ожерелье замочек и в результате у меня осталась половинка звена. Чтоб металл не пропадал я из него сделал брошь для супруги дона Фернандо, - и он вытащил из кармана что-то удивительно воздушное и протянул через стол Милке.

Милка поблагодарила, пошатнулась и, сказав, что у неё жуткая мигрень, нас покинула. Но на тесноту общения это не повлияло. Скорее наоборот – разговор стал даже более дружеским и переводчик временами получал шлепки по корпусу когда тормозил.

Мы все рассказывали разные истории из жизни и в один момент я спросила дона Фернандо – чем он сейчас зарабатывает на жизнь? Согласитесь – глупо и опасно спрашивать об этом бандита даже если он называет Вас своим другом… Но вот так оно вырвалось. Это потом я разглядела на этикетке своего ликёра крепость – 38 градусов, а на вкус он крепостью не отличался. Короче – я напилась и потеряла контроль за обстановкой.

Но видимо «боевая химия» повлияла и на хозяина тоже.

- От друзей у меня нет секретов! Пойдёмте…

Глава 26

Мы вышли из столовой и прошли в холл. Холл у дона Фернандо был огромный. Планировка была прямо-таки маленькой копией дворца в котором в Москве размещался сейчас мой Институт кино. Направо от входной двери отходил коридор где была столовая и ещё какие-то комнаты, налево был коридор с нашими апартаментами, а прямо, напротив входа, была лестница на второй этаж. Она разделялась на два марша на широкой площадке украшенной огромной картиной с кактусами и ковбоями на лошадях. Левая сторона лестницы вела на половину хозяйки, где я уже была, а правая, скорее всего, в покои хозяина. Однако мы пошли не туда.

В глубине, по бокам лестницы были двери во двор на кухню и в гараж – там мы тоже уже ходили. Но рядом с выходом в гараж, была ещё одна дверь, под лестницу. Она по дизайну выпадала из общей антикварной картины дома – была металлической и на ней блестела панель кодового замка. Дон Фернандо приложил к ней палец и в двери что-то щёлкнуло. С видимым усилием он открыл толстую, прямо сейфовую дверь. Под лестницей оказалась оружейка.

- О, Вы командос? – сразу вспомнила я старое кино со Швацнегером.

- Нет. Но когда гринго придут за мной – а они рано или поздно придут – я дорого продам свою жизнь!

Я заметила в дальнем углу два гранатомёта и мысленно согласилась насчёт «дорого». Хотя, если вспомнить как они с водителем стреляли по кактусу…

- Закройте дверь и подойдите ближе, вот сюда, - и он указал на светлый квадрат на полу под своими ногами.

Когда мы подошли дон сдвинул что-то на стене и квадрат с нами начал медленно опускаться вниз по колодцу с металлическими стенами. Мы ухватились друг за друга и держались так пока не опустились в подвал. Открылась раздвижная дверь лифта и на нас хлынула волна холодного воздуха.

- Прошу, - пригласил нас дон и вышел в жужжащий сумрак подвала.

Сразу включился яркий свет и мы зажмурились. Когда глаза немного привыкли, то оказалось, что мы находимся в аппаратной какого-то вычислительного центра. Посередине стоял большой стол с мягким офисным креслом перед ним. На столе стояло два монитора и ещё один громадный висел на стене напротив. Слева и справа стояло и гудело вентиляторами по три громадных металлических шкафа с дверками в мелкую дырочку. За дверками мигали огоньки. Прямо как у наших компьютерщиков в Останкино.

- Майните? – поинтересовалась я.

- Так низко я ещё не упал. Я торгую информацией. Добываю и продаю. Я могу найти всё о любом человеке если там есть компьютеры и дата-центры. Я, правда, в России и Китае почти не работаю, но обе Америки, Европа, Индия и даже Африка у меня как на ладони. Могу сказать от чего лечился командир британской подводной лодки в прошлом году, могу найти любого арестанта у гринго.

Тут градус кофейного ликёра в очередной раз дёрнул меня за язык.

- Вероника Кастро.

Дон споткнулся, потом расхохотался.

Вероника Кастро была звездой мексиканского сериала времён распада Союза. Не было ни одной женщины не уронившей слезу сострадания этой героине мексиканского кино.

- Неужели и Вы это смотрели?

Смотрели, смотрели. Мне нужно укоротить язык…

- Ну, попробуем… - дон щёлкнул чем-то на столе и на одном из мониторов появился какой-то вопрос. Скорее всего спрашивали пароль, потому что хозяин прижал палец к стёклышку на столе и картинка сменилась на обычный экран с окошечками. Пару раз ткнув пальцем в монитор он открыл какую-то форму для ввода.

- А сейчас один молодой агент из Флориды сделает запрос…

Через секунду на мониторе возникла табличка с семнадцатью фотографиями.

- Ха-ха-ха! Езда без прав, прочитал он комментарий рядом с фото актрисы.

Я же пожирала глазами остальные лица. Несомненно это она – так похожа на Мэри.

- А вот эта Вероника? – я ткнула пальцем в экран и фотография заняла его левую половину.

- Та-а-ак… наркотики… сопротивление при аресте… Ух! Убийство охранника – мне самому очень хотелось это сделать… Пожизненное… Сидит в Чоучилле, это возле Фриско, совсем рядом… Вы что, её знаете? Вам плохо?

Мне на самом деле было плохо. Я уже крепко сдружилась с Мэри не смотря на разницу в возрасте. Иногда я была как старшая сестра, даже почти мама или тётя, иногда – подружка напёрстница. Всё-таки её жизнь прошла в окружении мужчин и подруги ей всегда не хватало. Ну, а недавние события нас толкнули друг к другу. И вот тут, на мониторе, был очень важный для Мэри человек.

Но алкоголь в очередной раз сыграл со мной злую шутку. Вместо того, чтоб соврать что-нибудь вроде: «Ой, здесь так холодно!» - я ответила:

- Мне кажется - это мать моей подруги. Её давным-давно арестовали в Штатах, нашли у неё наркотики и посадили. А потом на все запросы о ней стали отвечать «среди сидящих за распространение наркотиков не числится». Так она и выросла без матери.

- Гринго подлые, они так часто поступают. Я сидел пару месяцев в соседней мужской тюрьме, там буквально через дорогу, - столько всего наслушался про их порядки… Мне очень сильно повезло, что им сократили бюджет и иностранцев с мелкими сроками просто выслали. Выдали джинсы, рубашку, десять долларов, привезли на границу и адиос.

Он застучал по клавиатуре и на экране появилось ещё одно фото.

- Так она выглядела два года назад. Да, тюрьма человека не красит…

На фото была уже совсем другая женщина. Она скорее напоминала быка – отёкшее лицо, толстая шея и запястья, тёмно-серая футболка явно одетая на голое тело. Но главное – это был пустой взгляд. Даже на первом фото в оранжевой робе в глазах светилась мысль, а на втором – безразличие.

На дона фото тоже произвело гнетущее впечатление.

- Вы говорите – Кастро? Кастро своих не бросают. У нас в общине все – Кастро, кроме Алехандро. Он – Гонзалес, я его из Бразилии привёз… Я сейчас пьян. Пойдёмте спать, а утром решим – что со всем этим делать. Досье я скопировал…

Глава 27

- Может нам сбежать? – спросила я Ивана в спальне.

- Если хочешь… Но пока он особым бандитом себя не проявил. Хакер? Да. Балабол? Есть немного. Давай подождём. А если что – то я его в охапку и палец к замку. Запрём его в сейфе и угоним машину…

Да, фантазия у мужа от перцовки с мёдом диких пчёл разыгралась не хуже чем у Милки. Может ему детективы писать?

- Ладно, давай до утра, а там видно будет. И запомни – ты вообще не в курсе.

- А я и не в курсе. Могла бы и рассказать…

- Долго рассказывать. Как твоя ангина?

- Пробки выплюнул, отёк меньше, видишь – говорю по человечески. Он нормальный парень – горло мне починил.

- Ладно, давай спать…

Утром выяснилось, что побег всё-таки состоялся. Ночью Милка угнала машину. В записке мужу написала «Прощай навсегда, мы слишком разные».

Не знаю, как с мужем, а с нами она поступила по-свински.

Впрочем дон Фернандо не выглядел убитым горем, даже что-то напевал себе в усы.

- Поразительно! Мы вчера столько выпили, а голова не болит, - удивлялся он.

Это у него с Иваном не болит, а у меня после этого треклятого ликёра будто её в тисках зажали, сейчас глаза вылезут…

- У Вас жена сбежала, а Вы вроде даже не расстроены? – морщась от ломоты в затылке спросила его я.

- Друзья мои, видимо я холостяк по природе и это проявляется в браке. Первые две моих жены любили мои деньги больше меня. Долорес была из соседнего городка, я женился на ней как только осел здесь. Однажды она поехала туда за покупками и не вернулась. А потом оказалось, что я по ошибке сбросил на карточку сумму в тысячу раз больше, чем хотел. Она уехала в Штаты. Я не стал её искать.

- С Мирандой у нас была любовь. Она была страсть как хороша собой. Это для неё я приобрёл виллу на побережье. Я надеялся стать счастливым отцом семейства, но заметил, что она часто делает переводы в контору по содержанию парков. У нас при вилле был небольшой сад и я подумал, что это на его обслуживание, но решил проверить. Тем более, что она стала ездить туда одна. Мало ли – молодой горячий садовник… Я нанял детектива и он выяснил, что большинство платежей Миранды было на фиктивные конторы, которые затем возвращали ей деньги, но уже на её счёт. За вычетом процента. А садовника не было. Я устроил скандал, а наутро её не было. Не было и моей карточки. Я её заблокировал, но довольно значительная сумма успела уйти в Чили. Туда же улетела и Миранда.

- Я решил, что судьба моя остаться холостяком и стал гулять на всю колоду. И как-то в ресторане встретил Милку. Она была пьяна. Я тоже гулял уже дней десять. Нам показалось, что мы созданы друг для друга. Но оказалось, что нет. Я решил повторить то, что случилось с моей первой, и когда она поехала к вам в Россию перевёл ей миллион. Она привезла его назад! Она отбрила моего детектива когда он попытался её напугать перед возвращением.

- Она боялась Вас до дрожи в коленях и считала, что закончит свою жизнь в бассейне с крокодилами. Я и приехала посмотреть – не нужно ли её спасать.

Головная боль работала как сыворотка правды.

- Боже мой! Она вечно что-то придумывала… Наверное поэтому и книги писала. Я как-то прочитал страниц двадцать… Крокодилы – это имидж. Я должен его поддерживать, чтоб соседи-бандиты не трогали нас. У нас соглашение. Мы оказываем друг-другу мелкие услуги, я не лезу в их бизнес, а они у нас не появляются. Но договор работает только между равными. Нужно иметь лицо…

- Ну, значит теперь ваше общее желание осуществилось.

- Да, - вздохнув сказал он и погрустнел… - Но я ей благодарен за знакомство с новыми друзьями. Давайте обсудим события вчерашнего вечера.

- Только сначала найдите мне таблетку анальгина. Я так понимаю, что ни квашеной капусты, ни солёных огурцов в Мексике не сыскать.

Таблетку нашли. А ещё меня напоили настойкой из похожего на маленький парашют кактуса тщательно отмерив пол чайной ложки. Больше нельзя – глюки начнутся.

Глава 28

Лечение головной боли дало мне время на экспресс-подготовку версии для дона Фернандо. И когда мы уселись по сторонам стола в большой гостиной я выдала вполне правдоподобную историю.

- У меня есть подруга по имени Елена. Она младше меня и вполне ровесница моей старшей, но так случилось, что мы несколько раз попадали в опасные ситуации с моими репортажами и она даже выловила меня из ледяной воды Северного ледовитого океана. В общем – жизнь спасла. Она почти ничего про своё детство не рассказывала, лишь раз у нас зашёл об этом разговор. Папа её был дипломат в Нью-Йорке, торговый представитель. Мама тоже работала в посольстве. Елена сказала, что её звали как эту вашу большую актрису Вероника Кастро. Они с её папой поженились и вскоре родилась девочка. А потом американцы захотели её маму сделать шпионом, арестовали и подкинули наркотики. Папу с грудным ребёнком наши сразу вывезли домой. А над мамой американцы устроили судилище и дали семь лет тюрьмы. Один раз к ней допустили консула, а потом начали отвечать, что у них нет заключённой за наркотики Кастро. И никакие ноты посольства не помогали. А потом у нас распалась страна и простой секретаршей никто не занимался. Её папа писал письма разным правозащитникам, но никто не помог или не захотел помочь. Так она и выросла с одним папой. Его из торгпредства уволили и пришлось ему работать полицейским, а она выучилась и стала помогать мне с репортажами.

Я почти нигде не наврала, только усилила акценты и немного умолчала.

- И вот вчера я увидела старое фото этой женщины – она очень похожа на Елену сейчас. Если бы удалось как-то легально получить такую информацию, то можно было бы опять попытаться что-то выяснить через посольство…

- Я утром читал досье. Там всё написано так, чтобы нельзя придраться было. Пишут, что во время проведения незапланированного ночного досмотра двумя охранниками один получил от осуждённой несовместимое с жизнью повреждение гортанного хряща. Я так понимаю, что они хотели её изнасиловать, а она сопротивлялась.

Мммм… знаю я этот удар. В спортсекциях такому не учат…

- Ублюдки! Кастро всегда сражаются до конца! У нас наверняка есть общие предки. Но в досье нет ни слова о том где она работала до ареста. Это очень-очень странно. Может всё же оказаться, что это другая женщина. Нужно как-то выяснить… Что можно спросить, чтоб точно знать, она это или нет?

- Спросите имя её ребёнка.

- Да, конечно! Е-ле-на. Это очень редкое имя.

- Это широко известное имя – Хелен по английски.

- Я не знаю ни одной Елена. Знаю, что есть такое имя, но ни одной женщины не встречал. Нет, одну знаю, Елена Рохо – и всё. Да, нужно её спросить…

И он быстро вышел не сказав куда и зачем. Минут через пять за окном послышалось неповторимое фырканье джипа на котором мы ездили на шахту.

Мы опять обсудили с Иваном что нам делать.

- Если я правильно понимаю, то речь идёт о матери…

- Да, ты всё правильно понял.

Иван присвистнул, что было у него выражением крайнего удивления.

- Но ведь её отец…

- Да, - опять я перебила его.

- Тогда надо быть крайне осторожным…

- Да… Чёрт меня за язык дёрнул…

- Не иначе, - согласился Иван. – И чего теперь?

- Ждать будем. Удрать точно не получится – гараж пуст.

В это время в дверь робко постучали. Иван открыл дверь и мы увидели босоногую служаночку. Она выдала длинную фразу на испанском.

С минуту я провозилась с телефоном включая переводчик.

- Скажи ещё раз, пожалуйста, - попросила я её.

- Большой дон велел накормить вас обедом. Всё накрыто в большом зале. Бабушка спрашивает – можно ли нести?

- Конечно можно, мы сейчас придём.

И она убежала по коридору.

- Пойдём, - сказала я Ивану, - может на сытый желудок что-нибудь ещё придумается.

На обед был густой, в меру острый суп в котором плавали маленькие кубики мяса и овощей – что-то местное, от чего категорически предупреждали все московские знакомые. Но он так восхитительно пах… Мы ели его с блинами, или вафлями, которые тут заменяют хлеб. Помня мой первый опыт блины мы ничем не мазали. Поскольку девчонка крутилась вокруг я решила её немного расспросить.

- Как тебя зовут?

- Любовь.

Это она сказала, не переводчик.

- Бабушка зовёт меня Люба.

Вот это номер…

- Немного странное имя для Мексики.

- Меня так мама назвала. Они с папой решили, что девочек будет называть мама, а мальчиков – папа. Вот брата звали Мануэль.

- Почему звали?

- Его убили бандиты вместе с мамой и папой. А мы с бабушкой в ящике с зерном спрятались. Бандиты к нам раньше часто приезжали. До того как позвали Большого дона. Теперь они с ним дружат и сюда не ходят. Большой дон хороший – когда шахту затопило и все опять стали в поле работать, он нас с бабушкой на кухню взял.

- А как звали твою маму?

- Маму звали Надежда. Это переводится как «надежда». А моё имя переводится как «любовь».

- А откуда здесь появилась твоя мама?

- Её папа из России привёз. Он там учился. Он специалист по машинам был.

- А мы тоже из России.

- Я знаю, мне бабушка сказала, что вы русские, не то что последняя жена Большого дона. Она настоящая гринго, хоть и говорила, что из России. Она Вам письмо оставила.

Тут она забрала тарелки и принесла мне маленький конверт, а Ивану стакан с плавающим перчиком. Стоило больших трудов убедить её, что горло уже почти прошло и Иван этот стакан выпьет на ночь.

В письме было всего несколько строчек.

«Элис, я решилась. Так жить нельзя. Пусть он найдёт меня и убьёт, но я попробую.

Прости, надеюсь, что для вас всё кончится хорошо. Он был так рад встрече с вами.»

Ну, что ж, я тоже надеюсь, что и у тебя всё сложится, Милка. Пора на Кубу.

Глава 29

Пора-то пора, но единственное средство передвижения уехало в неизвестном направлении. Маленькая служанка накрыла нам ужин и мы уже почти прикончили его, как во дворе раздалось знакомое фырканье и в столовую вбежал раскрасневшийся дон Фернандо. Он был очень доволен. Всем. Он сиял как начищенная пряжка солдатского ремня.

- Я герой! Я умный! – рублено переводил его транслятор на телефоне.

Чуть отдышавшись и проглотив свою высокую рюмочку, а потом, подумав, ещё одну, он начал было рассказывать. Но появившаяся Люба начала накрывать ему ужин. Дон терпел, потом не выдержал и ушёл переодеваться.

Вернулся он в том же возвышенном состоянии духа и сразу отослал девчонку, сказав, что посуду нужно будет убрать завтра.

- Дон Фернандо всё решил! – хвалился он в третьем лице. – Дон Фернандо договорился…

Если отбросить славословие самому себе, то он сказал следующее. Один из его дальних эээ… соседей связан с распространением веществ определённого действия на территории юго-западных штатов гринго. В том числе и в заведениях для изоляции одной части общества от другой. Этот сосед давно выпрашивал у дона Фернандо один из образцов его собрания вооружений. Как он выразился «никому не нужный афганский пулемёт КПВ, да и патронов к нему мало…»

Ничего себе! Эта наша родная машинка стреляет патронами от противотанкового ружья и напрочь выносит броневики и вертолёты…

Сосед подобрел душой и кроме денег за агрегат пообещал доставить несколько записочек адресату за колючей проволокой. Ещё год назад это было вообще элементарно, но в прошлом году небо над тюрьмой перекрыли стальной четырёхдюймовой сеткой и квадрокоптеры больше не садятся внутри тюрьмы. Приходится бросать товар с высоты, что ведёт к потерям. Но записка точно не пострадает и её отнесут адресату – с дисциплиной там полный порядок, все сиделицы тёртые – убийцы да наркоторговки.

Ещё сосед очень высоко оценил работу Ивана и захотел подобное. Пришлось сказать, что это сделано в России по спецзаказу и безумно дорого.

В общем, пишите письмо на листке с пачку «верблюда». Завтра за ним заедут и вечером оно будет у адресата.

Понятное дело, что письмо мы напечатали на принтере по-испански: «Вероника Кастро. Напиши имя твоего ребёнка» и для безопасности сделали с него вторую «слепую» ксерокопию руками в кухонных перчатках.

Мы с Иваном долго не могли уснуть. Было какое-то тоскливое чувство, что скоро весь мир перевернётся.

Нас разбудила Люба стуком в дверь и словами «здравствуйте долго» на русском.

Завтракали мы одни, дон рано утром встретился с чужим мотоциклистом после чего куда-то уехал.

Впрочем он вернулся к обеду. Оказалось, что звонили со стоянки аэропорта штата – кончилась оплата брошенной там Милкой машины. Так дон Фернандо вернул себе автомобиль. Это его опять порадовало и он весь обед шутил. Утренний мотоциклист оказался посыльным и забрал письмо. Теперь оставалось ждать ответа.

Глава 30

Ответ пришёл через двое суток в довольно неожиданном виде. Это была короткая видеозапись с камеры квадрокоптера. Девятнадцать человек на волейбольной площадке при его подлёте на пару секунд легли образуя слово «VЕНА». На русском. Первая буква перевёрнута – скорее всего нервы исполнителей.

Ну что ж – ответ получен. И он однозначен.

- Что вы собираетесь делать? – спросил дон.

- Сообщу подруге – ей решать.

Мне показалось, что мой ответ его огорчил.

Дон Фернандо устроил прощальный ужин с кучей разной оригинальной вкуснятины и «боевой химией» из нашего подарка.

Я ушла спать пораньше, а Иван с доном остались обсуждать глобальные проблемы.

В два часа ночи Ивана ещё не было. Ну, он уже большой мальчик - как хочет…

Люба разбудила нас в шесть утра.

- Большой дон велел разбудить, вам нужно будет поспеть на самолёт.

Быстро проглотив завтрак мы закидали свои пожитки в лимузин и вместе с доном Фернандо доехали до его самолётика. Рядом с крыльцом стояла босоногая Люба и махала нам рукой.

Дон был сама любезность и приглашал его навестить ещё, если будет возможность. Ведь он ещё не показал нам виллу на побережье. И про главного инженера напомнил – вдруг согласится.

Он долго жал мою руку, а с Иваном вообще полез обниматься. Всё-таки совместная пьянка значительно сближает мужчин. Когда мы взлетали дон внизу размахивал своей цепью.

Самолётик примчал нас в столицу штата. При регистрации выяснилось, что дон Фернандо оплатил нам перелёт до Сан-Кристобаль-де-ла-Абана. Это Гавана по-нашему. Я хотела перевести ему деньги, только не знала, как это делается здесь. Но Иван сказал, что это плата за его работу, приличия соблюдены. Паспортный контроль и таможня интереса к нам не проявили и быстро проштамповали паспорта. Всего час ожидания и три часа монотонного гудения в темноте ночи. Опять паспортный контроль и мы во влажной прохладе ночи.

Только мы стали думать - как нам сейчас найти такси, как откуда-то сзади нас окликнули.

- Буэнос ночас, сограждане Новиковы, - это был тот самый доставщик подарка, что сопровождал нас прошлый раз. – Вы не такси ищете? Тут неподалёку вас машина ждёт.

- Как Вас зовут, Аполлон? – спросила я пока мы пробирались между рядами машин. – И куда поедет машина которая нас ждёт?

- Зовут меня Алексей, а поедем мы в посольство. Там и переночуете.

В вестибюле посольства нас встречал человек которому очень хотелось спать. Он представился помощником посла и провёл нас в небольшую комнатку с двумя кроватями и санузлом.

- Здесь вы можете поспать эту ночь, а утром я зайду к вам в девять и отведу в буфет. Спокойной ночи.

- Ты что-нибудь понимаешь? – спросил меня Иван открывая окно. – Не заперто…

Он выглянул в коридор.

- И тут никого кроме камер…

- Я думаю, что нам хотят задать несколько вопросов… Обычная забота…

Мы ещё в Мексике договорились никому не говорить про поиски матери Мэри до прилёта домой. Пусть её папа сам со всем этим разбирается…

- Встаём в восемь… Нет, в восемь-пятнадцать. Чур я первая в душ!

Когда я вышла из душа на соседней кровати уже сопел один бородатый субъект.

Завтрак в посольском буфете был явно слабее ожиданий. То ли мы уже привыкли столоваться у главы местного самоуправления…

Дожидавшийся за соседим столиком с чашкой кофе невыспавшийся помощник посла поднялся и сказал, что с нами хотят поговорить. Мы с Иваном переглянулись и пошли за ним.

- Ну рассказывайте, как вы её нашли? – без всякого «здрасьте» начал вставший из-за стола угрюмый грузный мужчина.

Я подавила начинающуюся панику и спросила:

- Кого? – и с небольшой паузой, - А Вы кто?

- Ах, простите… Анатолий Иванович. Я из ведомства которому принадлежит ваш теперешний санаторий. Так как Вы обнаружили станцию слежения?

- Какую? – я продолжала играть дурочку, а в душе прыгала от радости.

- Перестаньте. Вы не могли не догадаться о назначении того пластикового куста.

Ах так! А не ты ли, милок, её прошляпил?

- Моё дело при обнаружении несоответствия доложить по инстанции и не мешать начальству принимать решения, - поджав губы выпалила я стараясь придерживаться выбранной линии поведения.

- Да бросьте Вы… Впрочем, как хотите. Я вас пригласил сообщить, что по случаю обнаружения Вами устройства на объекте проводится проверка прилетевшими из России специалистами. И живут они в бывшем вашем домике.

Ну, всё… Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным… Домой отправляют…

- Учитывая, что разместить вас на территории объекта не представляется теперь возможным, посол предлагает вам на выбор два варианта. Первый – вы возвращаетесь в Москву ближайшим рейсом на котором будут свободные места.

Ну, вот…

- Второй – вам снимают номер в Гаване и выделяют посольский микроавтобус с гидом на оставшиеся три недели. Можете ездить везде кроме Гуантанамо – там могут стрелять в незнакомцев. Думаю, что вами будет выбран второй вариант. Приносим извинения за доставленные неудобства. Как там Мексика?

- Переданные Вами подарки оказались очень кстати, - дипломатично ответила я.

Глава 31

- Фууу, я уж думал… - начал Иван вытирая пот со лба когда мы вернулись «к себе» подождать появления гида.

- Я же тебе говорила, - прервала я его пнув по лодыжке, - наверняка будут вопросы. Конечно пляжа немного жаль, но говорят, что много ультрафиолета вредно для старичков и старушек. Так что пусть будет микроавтобус с кондиционером. Интересно – кто у нас будет гид?

- Тук-тук, у вас дверь не закрыта, - в дверь протиснулась аполлоновидная фигура Алексея. - Гидом у вас буду я. Как-никак помощник советника по культуре и по совместительству экскурсовод для разных заезжих шишек.

Видимо в разряд «шишек» нас не включили…

- Алиса Михайловна, а можно мне Ваш автограф? – и он протянул свежераспечатанную карточку, явно найденную в интернете.

А я что, мне не жалко – это третий автограф за карьеру уже… или четвёртый?

- Что написать?

- Спасибо за хорошую работу.

- Да, ваша коробка нам очень помогла в Мексике. Откройте тайну – там была надпись «боевая химия» - в бутылках в самом деле что-то намешано?

- Нет, - рассмеялся Алексей сверкнув великолепными зубами. – Ничего не намешано. Просто очень высокая степень очистки. Это раритет со времён продпайков в КГБ. Пьётся как компот, а потом бац – и ноги не идут. Ну и закрепилось как-то в сленге… Я пару раз пробовал – наутро голова совершенно не болит. Вам сколько нужно времени на сборы?

- Да у нас всё с собой, а часть вещей осталась на острове с маяком. Хотелось бы как-то забрать их оттуда.

- Обязательно. Давайте первый визит нанесём в Варадеро – это лучший пляж на Кубе. Вы оттуда на остров отплывали. А сейчас в гостиницу – нужно оформиться, тут с этим строго.

За две недели мы объездили весь остров. Насмотрелись и природы, и архитектурных шедевров колониального периода. Заезжали и на наш островок где с боем отобрали у выселивших нас специалистов мою ракушку. Договорились с Мэри о том, что мы их с Николаем Ивановичем свозим в Гавану, посмотреть и по магазинам. В общем у нас получился первый за всю жизнь насыщенный отпуск курортника. Нам понравилось. И денег при наличии посольской машины уходило не много.

У Ивана появилась какая-то нездоровая тяга к новостям. Каждый вечер, если мы успевали поужинать, он прилипал к телевизору и смотрел местную программу с русскими субтитрами. Мне это быстро надоело и я стала вечерами разбирать фото-архивы.

Нам оставалась неделя и очередным вечером перед телевизором Иван вдруг заорал:

- Да! – подхватил меня на руки и закружил по комнате.

- Что «да»? – спросила я опасаясь за его психическое здоровье. По телевизору рассказывали про погоду в Мексиканском заливе.

- Он сделал ЭТО!

- Кто сделал? Что сделал?

- Через час будет повтор, сама прочитаешь. Я в ресторан, у нас сегодня праздник!

И я почти час мучилась вспоминая какой же праздник я забыла.

Глава 32

Мы не мигая уставились в экран. Хотя Иван сказал, что сообщение будет ближе к концу выпуска, мы всё равно просмотрели его с самого начала.

После достижений тросниководов и шахтёров пошли зарубежные новости о вырубке лесов в Бразилии и саммите карибских государств. Потом долго рассказывали программу предстоящего карнавала. Затем перешли к пляжным новостям и рассказали про акулу у пляжей Марадеро.

Уж не та ли которую я чипсами кормила?

- Не та ли это малютка… - начала я, но Иван очень экспрессивно замахал руками – смотри дальше.

И вот оно появилось. «Криминальная хроника, - бежала строка внизу экрана. – Дерзкий побег из женской тюрьмы в Чоучиле, Калифорния. Осуждённая пожизненно сумела выбраться на волю с помощью вертолёта предварительно ослепив охранников и расплавив защитную решётку. Полиция и национальная гвардия блокируют все дороги вокруг в поисках бежавшей и банды сообщников. Подозревают участие иностранных спецслужб. И о погоде…»

Два и два сложились у меня в голове.

- А ну, пошли…

Мы вышли на улицу и вскоре нашли пустую каменную скамью у глухой стены дома. Она была ещё тёплой после дневного зноя.

- Рассказывай.

- Помнишь, перед отъездом ты ушла спать пораньше, а мы с доном остались пообщаться?

- Водки попить…

- Не важно… У нас разговор зашёл про то, как можно сбежать из той тюрьмы. Ну и мы разные версии пробовали. Перебирали проблемы и придумывали как их преодолеть. Как быть с часовыми на вышках? Можно усыпить, можно ослепить. А как самому не ослепнуть? Можно глаза закрыть, а можно надеть очки сварщика. А чем ослепить? А есть осветительные магниевые бомбочки – их можно на парашютиках с вертолёта сбросить. Лучше, конечно, четыре сразу рядом с вышками по углам. А ещё лучше – привязать бомбочки к квадрокоптерам чтоб точно перед вышками зависли. Тут дон говорит – вот если бы был большой квадрокоптер, чтоб человека поднять. У нас есть опрыскиватель кукурузы, но он только пятьдесят кило поднимает, а надо сто пятьдесят. Для надёжности… А я ему – а их соединить можно. Только вот как туда вниз попадёшь – там сетка стальная сверху. Бомбу мы отмели сразу – ещё убьёт кого осколками. Автоматические кусачки тоже не факт, что отработают как надо. Вот если бы горелку ацетиленовую раскрутить… Зачем горелку? Если проволоку можно термитом пережечь, сделать обруч из него метра в два и опустить сверху. Но тогда надо квадрокоптеры столбиком собирать, чтоб в дыру прошли. И трубу вокруг, хоть из плёнки, а то воздух по сторонам гнать будет. Мне что-то такое Денис рассказывал…

- Вот, нафантазировали, водку допили и спать пошли. Но он такой целеустремлённый был, решительный, что я подумал – а вдруг… И стал смотреть новости. Ну, обидно же – человек совсем рядом мучается. А так надежда какая-то… И столько совпадений…

- Какая надежда, идиотская твоя голова? А если их поймают? Нас точно будут требовать выдать как сообщников и скандал на весь мир. А у нас трое детей школу заканчивают!

На Ивана больно было смотреть. Минуту назад он ликовал, а сейчас реальность повернулась к нему лицом. Даже не лицом, а окошком с решёткой.

- Что же нам делать?

- Не знаю… Хорошо бы прямо сейчас домой улететь, но это будет очень подозрительно. Будем сидеть тихо-тихо оставшиеся три дня. Нет, нельзя… Будем ходить по магазинам как нормальные туристы…

Глава 33

А утром мне не телефон пришло сообщение с незнакомого номера: «Передавайте Елене привет от мамы. Она полностью поправилась. Любовь.» Написано было по-русски.

Старый конспиратор!

Сковывающий разум обруч разлетелся и слепящая радость напомнила меня всю. Я аккуратно положила телефон на стол, повернулась к Ивану и начала молотить его кулаками куда попало. По-женски, не как учили спецназовцы, муж всё-таки…

Через минуту Ивану удалось меня обхватить и прижать руки к туловищу.

- Что случилось?

Адреналин перегорел, и в душе осталась только усталость. Я молча кивнула на телефон на столе.

- Больше не будешь?

Я только помотала головой.

Иван прочёл и закружил меня по номеру. Потом посадил в кресло где я моментально уснула.

Ровно через пол часа сработал какой-то внутренний будильник.

- Пошли, - сказала я улыбавшемуся во всю бороду Ивану.

И мы сразу двинулись к знакомой скамейке – желающих занять её под палящим солнцем не было.

- Что будем делать? Они так рядом…

- Давай на тот номер сообщение пошлём, что ты с подругой ещё три дня будешь в Гаване. Автобус у нас есть – час туда, час обратно. Привезём…

И мы написали сообщение.

Но телефон ответил, что данный номер не существует.

Мы проверили каждую циферку.

- Он же хакер! – осенило Ивана.

- Ну да… А нам что делать?

- А давай ему позвоним. Он же дал тебе номер, чтоб насчёт геолога связываться. Просто скажешь, что с подругой Еленой догуливаете последние три дня отпуска – ходите по гаванским магазинам. Если он сможет что-то сделать, то сделает. Это явно проще, чем то, что он совершил недавно.

- Ну, давай.

Я минут пять порепетировала, чтоб быть готовой к разным вариантам и набрала номер.

- Аля, ме алегро де вольвер… - и далее длинная-длинная фраза по-испански. Но видимо до него самого дошло и после короткой паузы мы услышали, - Ун минуто... – и дон отключился.

Прошло минут пять пока мой телефон не зазвонил. Номер был незнакомый.

- Уважаемая донна Элис, - зазвучал в трубке незнакомый бархатный голос, - это дон Фернандо. Я говорю с помощью компьютера набирая слова на клавиатуре. Я, к сожалению, не интегрировал переводчик к телефонному каналу связи. Я это обязательно сделаю, но для этого нужно время. Я очень рад Вашему звонку. Находится ли рядом с Вами дон Айвэн?

- Дон Айвэн находится рядом и он восхищается Вашим мастерством и находчивостью. Я просто хотела ещё раз поблагодарить Вас за гостеприимство. Отпуск у нас заканчивается через три дня и мы с подругой Еленой решили посвятить эти дни обследованию магазинов Гаваны.

Последовала длинная пауза.

- О, я также хочу попрощаться с Вами. Я хотел подарить Вам камень из моей коллекции и в последний момент забыл. Вы не могли бы мне сказать Ваш адрес – возможно мне удаться организовать доставку в это время.

Я продиктовала название отеля и наш номер.

- Приятных Вам дней, надеюсь всё получится, - свернул разговор дон.

- Он умница!

- И мы тоже ничего, - мы с Иваном шлёпнулись пятернями.

Глава 34

Мы немного подумали с Иваном и решили, что вариант поездки за Мэри может столкнуться с неожиданными сложностями – всё-таки наш Аполлон у нас не в рабстве и таксистом не нанимался. И после бурного обсуждения выработали вариант одинаково не нравящийся нам обоим. Нужно было осуществить рокировку – Ивана вернуть на остров, а Мэри забрать в Гавану. Оставалось как в анекдоте – уговорить всех действующих лиц. Причём не называя истинной причины.

По непонятной мне причуде судьбы это удалось. Только Ивану придётся поработать. Николай Иванович будет учить его плавать с аквалангом и, возможно, даже охотиться с подводным ружьём. Если успеют.

В гостинице рокировка вопросов не вызвала. Они её даже не заметили. Мы методично обследовали окружающие гостиницу улочки и нашли булочную где торговали восхитительно пахнущим свежим хлебом. Теперь с голоду мы не умрём даже если в гостинице закроют ресторан.

Один день прошёл – звонков не было.

На следующий день мы не пошли ни в какие магазины, а просто стали гулять по старому городу, любоваться его мощёными камнем улочками, домами с аркадами и балкончиками, восхищаться фортами и Капитолием который даже больше американского – теперь там музей. Посидели в кафешке в тени векового дерева на бульваре Прадо помня о наказе не есть ничего местного сделали исключение для французских булочек и кофе. И вконец умотанные пошли в гостиницу. Солнце уже бросало последние золотые лучи на крыши когда мы вконец измученные проходили мимо скамьи где мы секретничали с Иваном. Мэри огляделась и потянула меня за руку.

- Посидим немного…

Мы присели.

- Скажи мне, Алиса, зачем мы здесь?

Ну что ж, придётся рассказывать здесь, а не дома.

- Ты помнишь, - начала я, но в этот момент на скамью рядом с нами плюхнулся здоровенный негр, хотя скорее метис, со сломанным правым ухом. Он был расслаблен и от него пахло крепким спиртным. Метис погладил своей большой ладонью колено Мэри и сказал что-то на испанском. Мэри скинула его руку и встала собираясь уйти, но тот схватил её за локоть продолжая сидеть.

Ах, Андрей Николаевич, что же мне делать? Шея открыта…

Метис тем временем ухватил вторую руку Мэри и потянул её к себе. Но после моего удара кулаком под ухо выпустил и завалился на каменную скамейку.

- Пошли, пока не очухался, - сказала я ей потирая костяшки правой руки, - удар у меня слабый.

Метис, как бы подтверждая, захрипел и начал ныть что-то невнятное.

Мы быстрым шагом пошли в гостиницу.

На лавочке у парадного входа сидели дон и бледная толстая женщина в тёмных больших очках и длинном, до пяток, платье без рукавов. Глубокие морщины рассекали её обрюзгшее лицо.

- Ты спросила, зачем мы здесь? Для встречи с одним человеком. Только запомни – твой отец полковник полиции. В отставке. Так надо.

- Буэнос ночес, - поздоровалась я с женщиной и доном, - пойдёмте к нам, - и протянула руку помогая женщине подняться. Рука была вялая, влажная и холодная.

Я взяла ключи и мы поднялись на второй этаж в наш номер. Дон остался на скамейке.

- Елена, посмотри внимательно на эту женщину. Это твоя мать.

И я пошла вниз к дону Фернандо.

Глава 35

Мы сидели на жёсткой каменной скамье и дон рассказывал мне через своего телефонного переводчика всю эпопею с похищением Вероники Кастро из американской тюрьмы.

Если бы не Алехандро – горный инженер и мастер с золотыми руками – ничего бы у дона не вышло. Именно он воплотил в жизнь фантазии Ивана переданные через испорченный телефон в лице дона Фернандо. Правда тот тоже руку приложил заставляя работать синхронно стаю из пяти дронов и привязанного к ним оборудования.

Самым сложным было соединить вместе три сельхоз-дрона для опрыскивания полей, чтоб они могли поднять грузного человека. И опустить тоже. Соединить-то соединили, но тяга выросла не в три раза, а в полтора. Хорошо, что дон всё же вспомнил слова Ивана о какой-то трубе из плёнки.

Потом они долго мучились подбирая состав термитной смеси. Смесь получалась яркая и горячая, но разваливалась на куски при горении, пока Алехандро не придумал для неё арматуру из толстой стальной проволоки. Он сам придумал, бенгальские огни не видел ни разу в жизни.

По селу поползли слухи, что их старший яшкается с дьяволом, и это, как ни странно для католиков, укрепило его авторитет защитника. А уж когда он делал на своей трубе пробный полёт – сомнений не осталось ни у кого. Полёт прошёл не штатно – дрон завис в двух метрах от земли и дону пришлось спрыгивать и потом ждать когда сядут аккумуляторы. Аккумуляторов хватало на двадцать пять минут, что очень печалило дона. Значит придётся запускать всё рядом с тюремной оградой. А это риск.

Накануне дня «Х» Веронике были сброшены раритетные сварщицкие очки с густо-синими стёклами и записка: «Вероника Кастро, когда на небе зажгутся пять солнц – не пугайся, а одень очки и иди к самому большому. Оно вознесёт тебя на небо».

Коллеги по бандитскому промыслу обеспечили дону в нужной точке побережья старенький, но очень мощный форд. А дон вместе с техникой прибыл в эту точку на личной мини подводной лодке.

Видимо, говоря про торговлю информацией, дон умолчал про ещё некоторые свои занятия. Оно и верно – люди чужие…

«Хочешь сделать хорошо – делай сам», «Кто не рискует – тот не пьёт шампанское» выдавал переводчик телефона. В общем, после захода солнца, когда тьма ещё не окончательно сгустилась, но фонари по стенам тюрьмы уже зажглись, дон приступил к операции.

Неожиданно замигали и погасли фонари. Попытки аварийного генератора запуститься кончились ничем. Оно и не удивительно – если экономить на проводке и подавать электричество голыми проводами на роликах, то всегда найдётся хулиган, который набросит проволоку на провода. В этот раз таких хулиганов было четверо и все с моторчиками.

Охранники, светя своими фонариками и размахивая дубинками, попытались загнать гуляющих арестанток в камеры, но только разозлили их и кому-то даже приложили по голове. Женщины слабее мужчин, но они дольше могут выбирать момент для мести.

Внезапно слепящий свет залил весь двор. Это загорелись «бенгальские огни» поднесённые квадрокоптерами к наблюдательным вышкам. А потом, прямо по центру двора на защитной решётке вспыхнуло огненное кольцо притащенное большим дроном. Посыпались капли расплавленного металла, что вызвало вопли тех, кому они попали на кожу и все кинулись в стороны. С закрытыми глазами. Давка и паника охватили всех. Через минуту кольцо вместе с вырезанным куском решётки рухнуло вниз и покатилось по двору усиливая панику. Лишь один человек в сварочных очках ждал продолжения.

И оно не заставило себя ждать. В образовавшуюся дыру ровно и басовито гудя скользнула какая-то длинная штука внизу которой была небольшая площадка из металлической сетки на четырёх длинных штырях. Штука зависла в десяти сантиметрах от земли.

- Ну где же ты, чего медлишь? – говорил про себя дон на заднем сиденье форда всматриваясь в экран ноутбука. Туда передавалось изображение с видеокамеры трубы.

Но вот кто-то зашёл на площадку и уцепился за штыри. Труба взвыла на высокой ноте и стремительно выскочила на волю через дыру в защитной решётке, а потом медленно переместилась на несколько сот метров и опустилась возле автомобиля.

- Как зовут? – прокричал дон перекрикивая гудение нагруженных моторов и размахивая своим громадным револьвером.

- Кастро, Вероника, сипло ответил пассажир.

Дон что-то нажал и труба выключилась. Наступила звенящая тишина.

- Помоги мне забросить это в кузов, - сказал дон отщёлкивая площадку. – Садись, поехали.

И они понеслись прямо по саванне рискуя не заметить какой-нибудь кактус или агаву. Через сорок минут они резко остановились.

- Выходи, держи фонарь, спускайся, тут лестница с перилами.

Оказалось, что грузовичок остановился у края обрыва. Внизу тихо шелестел прибой.

Сделав что-то в машине, дон последовал за освобождённой узницей.

- Куда? – спросила она на узком пляже.

- Видишь огонёк мигает – нам туда.

- Но там же вода!

- Ничего, свобода стоит мокрых ног. Там по пояс.

И они побрели по холодной тихоокеанской воде к мерцающему огоньку.

Подводная лодка дона Фернандо была одноместной, но с большим грузовым отсеком.

- Лезь, не бойся, ты не первая, проверено, - командовал дон помогая толстой женщине запихнуться.

- А ты почему не лезешь?

- Я жду когда сработает одна штука.

- Через несколько минут ночь озарилась ещё одним сиянием. Наверное даже ещё более мощным чем все предыдущие огни вместе взятые.

- Мы же не хотим оставить копам улики? – спросил дон залезая в лодку и включая двигатель. Он вытянул якорь, развернулся кормой к пылающей и плавящейся машине и пошёл в открытый океан. Через прозрачный колпак дон увидел справа свет прожектора летящего вдоль берега вертолёта.

- Быстро они. Ну, пора на глубину…- и лодка начала медленно тонуть. Пару раз сверху мелькал свет прожектора, но лодку так и не обнаружили. Автопилот привёл её на виллу дона Фернандо.

В этот момент захватывающий рассказ дона Фернандо был бесцеремонно прерван нашим знакомым метисом со сломанным ухом. Он вышел откуда-то из тени улицы слева и пошатываясь подошёл к нам. Он сказал что-то требовательным тоном и дон полез в свою поясную сумочку.

- Опять ты… - проговорила я, недовольная перерывом в повествовании.

Метис вздрогнул, уставился на меня, видимо узнал и побежал прочь припадая то на одну ногу, то на другую.

- Вы знакомы? – удивлённо спросил дон.

- Сегодня днём познакомились. Пришлось дать ему по морде, извиняюсь, по лицу.

- Так это Вы ему ухо сломали?

- Нет, это кто-то раньше. Он к Елене приставать начал…

- Да, нравы тут свободные. Видимо объяснили доходчиво. А я собирался ему на пиво дать… А как Елена похожа на мать в молодости…

- Да, я тоже её сразу по фото узнала… Хотите кофе?

Я сходила на ресепшн и очень хотящая спать девушка сделала мне два больших стакана.

- А что было после того как вы приплыли?

- Да ничего… Я её на вилле пока поселил. Думал - как организовать ей встречу с мужем, а тут вот всё само получилось... Долго они…

- Да, им есть о чём поговорить… А как вы сюда попали?

- Вы забыли с кем мне приходится постоянно общаться. Ребятки нарисовали ей вполне приличный колумбийский паспорт, не даром, конечно... Если не ездить в Колумбию и не попадаться полицейским – на всю жизнь хватит. Вот сюда на самолёте прилетели без проблем.

Глава 36

Я ещё четыре раза ходила за кофе и теперь не буду спать до самой Москвы. Взошло солнце, но свет в нашем номере продолжал гореть. Какое-то смутное беспокойство охватило меня.

- Дон Фернандо, пойдёмте, проведаем наших вновь обретённых родственников…Мне бы хотелось переодеться.

Я для приличия постучала и обнаружила, что дверь не заперта.

Аккуратно приоткрыв ногой дверь мы обнаружили в номере только Мэри. Она ничком лежала на кровати. Вероники нигде не было.

Я подошла к Мэри и холодея от предчувствия потрогала пульс на шее. Шея была тёплая и пульс слегка чувствовался. Но прикосновение моих холодных после ночного бдения пальцев разбудило Мэри.

Полусонная, она с трудом перевернулась и села на кровати. Оглядела нас мутным взглядом и из глаз тихо закапали слёзы. Видимо она и ночью плакала – наволочка была с большим тёмным пятном.

- Что случилось? – хором спросили я, дон и его переводчик в телефоне.

Мэри разрыдалась.

Я оставила её на попечение дона, а сама пошла в ресторан за средством для поднятия настроения. Два пирожных с кремом и большая чашка кофе с сахаром должны помочь.

- Она от меня отказалась, - сообщила Мэри рыдая, жуя пирожное и запивая его кофе одновременно. – Она и от папы отказалась. Она любит только себя…

Два пирожных и кофе наконец сделали своё дело и, продолжая всхлипывать, Мэри поведала – что произошло.

- Ты по-английски говоришь? – спросила Вероника после непродолжительной паузы.

- Да, мама. Давай обнимемся, а то стоим как чужие…

- Ну, давай.

Они обнялись, но Вероника лишь слегка похлопала дочь по спине.

- А ты похожа на меня. Но тебе надо одеваться более сексуально, а то за муж не выйдешь. У меня, когда я кадрила твоего папашу, блузка на четыре-пять пуговиц расстёгнута была, а из под юбки трусы выглядывали. И то он три месяца хороводился пока я его в кровать не затащила. Он с тобой не приехал?

- Нет, я с мужем…

- А, ну значит можно уже не сверкать жопой. Нормальный хоть попался или как твой папаша – дипломат, дипломат, а зарплата как у бармена…

- Он капитан корабля…

- Это правильный выбор. Месяц отработала и живи полгода в своё удовольствие. И деньги приличные. Если б твой папаша давал мне денег побольше я б в тюрягу не загремела бы. А так пришлось наркоту толкать, да сдал меня один торчок. Как он? Деньги на чулки давал? Его поди после моего ареста из дипломатов попёрли?

- Да, нас в Москву вернули. Он в полицию пошёл, до полковника дослужился, сейчас на пенсии.

- Понятно, тут тоже облом… У меня вся жизнь облом. В тюрягу угодила на шесть лет, через два года уже можно просить о досрочном. Ну, если никто из офицеров на тебя не окрысится. Я старалась, чтоб плохую отметку не сделали. И вот как-то уже срок подходит у меня заявление писать, как приходит к нам в камеру Кларк, старший по нашему блоку, да с ним новенький офицер, в годах, но ещё бодренький. Обслужи, говорит, ты у нас мастерица. Соседка моя сразу лицом к стенке, а дедок на меня забрался. И надо же ему было перед этим виагры нажраться! В общем, отрубился прямо на мне, сердце. Упал шеей на табурет. Мы Кларка кричали-кричали, а его нет и нет. Старый и помер. Кларк пришёл, меня в карцер, потом суд. Соседка показания дала, что я на офицеров напала. Могли на укол направить, но дали пожизненное. И не знаешь – чего хуже. Адвокатишко подсказал прошение написать о переводе в Калифорнию. Тут жарко, но на севере зимой дубак – волосы к кровати примерзают ночью. Я тут сразу в авторитете оказалась, да в доверие к офицеру одному вошла – наркотой его приторговывала. Жить плохо, но можно. И тут вдруг дон Кихот твой записку прислал… Шухер знатный вышел. Я ему благодарна, передай. Пусть извинит, он потом найдёт – за что. У тебя деньги есть?

Мэри достала карточку.

- Тут почти двадцать тысяч…

- Давай. Никак я к вашим пластмассовым деньгам не привыкну… А ты ничего выросла, не жадная, видать не голодала… Найди-ка лист бумаги с ручкой, я тебе подарочек сделаю.

Мэри нашла блокнот с логотипом отеля и ручку. Виктория пристроилась за столом и что-то долго писала.

- У тебя есть булавка?

- Нет.

- А что-нибудь острое?

- Вот – ножнички…

Виктория взяла маникюрные ножнички и ткнула ими себе в левое предплечье. Намазала в выступившей капельке крови большой палец и приложила его под написанным.

- Говорят, кровь теперь как паспорт работает. Отдай папашке. Это мой подарок за твою доброту. И давай, дочурка, прощай, пора мне. Мы с тобой люди разные. Больше не свидимся, мне ещё жизнь устраивать надо.

Она повернулась и вышла.

Ушла, видимо, через чёрный ход – мы её не увидели.

А Мэри, у которой вдребезги разбились все детские представления и мечты, упала ничком на кровать и разрыдалась впервые лет за двадцать. Она плакала, плакала и уснула.

Глава 37

Мы с доном переглянулись.

- Дон Фернандо, Вам не кажется, что у русских и мексиканцев слишком буйная фантазия?

Он шагнул ближе и мы обнялись.

- Можно я Вас буду называть сестрой? - неожиданно спросил он.

И мы обнялись ещё раз.

- Прости нас, дочка, - это он уже Мэри, - мы хотели, как лучше.

- А получилось как всегда, - продолжила я.

И мы пошли в ресторан завтракать. Завтрак плавно перешёл в обед. Нет лучше средства от стресса, чем заесть его. А стресс у нас был у всех. После очередного кофе вдруг зазвонил мой телефон. Звонил Аполлон.

- Алиса Михайловна случайно не забыли, что сегодня в девятнадцать улетают на Родину? - проворковал он своим бархатным голосом.

Я мигом включилась. Это всё ночь бессонная…

- Если что, то я в вестибюле напротив ресепшена, а машинка на стоянке.

Дон, как джентльмен, хотел заплатить, но никак не мог найти свою карточку. Видимо это и было то, за что просила извиниться Вероника. Ладно хоть документы не взяла и билет был обратный с открытой датой. Но я настояла, чтоб он взял у меня тысячу. В долг. Как брат у сестры. Всё равно по магазинам нам уже не ходить…

Мы отъехали от гостиницы и тут я увидела метиса со сломанным ухом. Он уныло брёл под жарким солнцем от пальмы к пальме. Наверное и сам не знал куда.

- Стойте, - попросила я Аполлона. Достала из холодильника посольской машины банку какого-то пива. – Я тут должок забыла отдать.

Я стояла и ждала когда он подойдёт, а он брёл уставившись в камни мостовой. Дойдя до меня он хотел обойти, но я заступила ему дорогу. Метис поднял глаза и в них появился испуг.

- Но, но, - сказала я улыбаясь максимально дружелюбно и протягивая ему банку пива.

Метис несмело улыбнулся. Потом схватил банку, ткнул пальцем в меня, потом изобразил удар и откинулся, будто его получил. Широко улыбнулся и показал большой палец.

- Си, си, - и ещё раз показал большой палец и помахал рукой, типа прощался. Может прав был дон и у них в самом деле такая развязность в порядке вещей…

И мы понеслись в Варадеро.

По дороге созвонились с мужьями и договорились, что будем их ждать в аэропорту. Но они там оказались первыми – хранитель острова ещё утром вывез всех курортников на берег. Сказал – спецкоманда едет на подмогу тем, кто нас выселил.

У нас было четыре часа и все четыре часа мне пришлось делиться впечатлениями про Мексику и Кубу своим попутчикам. Иван им ничего не рассказывал, а те решили, что мы были на задании и не спрашивали. Менталитет…

А Николай Иванович всё приставал к Мэри по поводу её плохого настроения.

Ночной, утренний и дневной кофе как оказалось уже покинули мой организм и я проспала почти всю дорогу.

- Почему Мэри такая сердитая? – спросил Иван шёпотом подловив меня после похода в место уединения.

- Дома расскажу, - ответила я и снова уснула.

Глава 38

Ну а дома были большие разборки.

Директор и по совместительству отец Мэри проявил моральный дуализм. Он устроил нам с Иваном и Мэри форменный армагеддон за нашу выходку, написал заявление об увольнении и уехал с ним к Президенту. Президент взглянул на происшествие с другого угла и захотел немедленно побеседовать с фигурантами. И заодно пригласил Директора смежников. Послушать.

Мы всё честно рассказали.

- Алиса Михайловна, а у Вас нет желания посетить славный город Нью-Йорк, ну, например, экспертом при ООН… - начал Директор СВР.

- Цыц, даже не думай! – оборвал его Президент. – Лучше поучись, как за копейки провернуть операцию на одно планирование которой у вас годы ушли бы. Как там, кстати, водолазы?

Видимо это был больной вопрос и Директор смежников сразу стух.

- Работаем, вчера усиление выслали, надеемся до сезона штормов закончить.

- Работают они! А мне кажется некоторые слишком увлеклись подводной рыбалкой. В общем через две недели у меня с полным раскладом и попробуйте не успеть! Ладно, отвлеклись… Рапорт свой забери и работай пока силы есть.

Это он уже Директору.

- Тебе согласие на развод прислали? Прислали. Значит родственников за границей у тебя нет. И хватит тут сопли распускать. Произошло удивительное стечение обстоятельств непреодолимой силы… Направленное в нужную сторону.

Тут он замолчал и внимательно посмотрел на меня.

- Как дела у Константина Макаровича, Алиса Михайловна?

- Растёт, товарищ Президент.

- Медленно растёт. Я его Председателем Правительства поставлю – пусть этим бюрократам хвосты накрутит. А лучше совсем оторвёт…

- Разрешите, товарищ Президент, по первому вопросу… - влез главный СВРовец.

- Ну?

- Хакер этот… дон Кихот… Возможности у него полезные. Поработать бы с ним…

- Так работайте…

- Нам бы Алису Михайловну попросить…

В ходе дальнейшего бурного обмена мнениями с применением ненормативной лексики было решено, что следующим летом отпуск у меня, Ивана, трёх молодых людей заканчивающих школу, Фахрутдина и Оли, двух не-Саш, которые уже столько раз со мной ездили, а также группы водолазов и группы силового обеспечения операций СВР и ещё одного её хитрого представителя в качестве охраны очень важной персоны бывшего главного инженера Северникеля, а ныне пенсионера состоится в Мексике. Ах да, забыла, Дима тоже поедет – официально будем снимать кино про шахту для «Клуба путешественников».

Осталось уговорить Фахрутдина.

Неужели возможности дона Фернандо настолько важны для нашей разведки?

А Мэри папа не пустил…

Часть 11 Мексиканские страсти

Мексиканские страсти

Хочешь насмешить Бога –

Расскажи ему о своих планах..

Глава 1

Мы сидели с Мэри на кухне нашего нового дома и пили чай из термоса. Отделка стен внутри так и не началась – начальник нашей поселковой стройконторы грустно разводил руками и ссылался на нехватку умелых и проверенных рабочих. Такие наверное существуют, но не за ту зарплату, что он согласен платить. Вообще, как сообщила разведка (а тут каждый второй – разведчик), у него в штате на данный момент один мастер и один семидесяти двух летний столяр. Да ещё что-то случилось с кабелем и отключили электричество.

Собственно для решения этой проблемы мы сегодня и встретились – время идёт, а переезд всё так же далёк.

- Как же всё здесь выстроили при такой нехватке кадров? – пытала я коменданта и подругу по совместительству.

- Да это детище Минобороны, они строили для своего начальства. Но их тыловики залезли в чужой карман и теперь шьют рукавицы в Мордовии, посёлок пошёл на торги и наши вовремя подсуетились. А в нашей конторе строителей нет. Вернее есть десяток человек, которые Большой дом кое-как поддерживают, но их снимать оттуда никак нельзя. Хотели вот своих завести, а никак… Всякие хитрецы и умельцы по запихиванию рации в часы есть, а нормальных штукатуров – нет. И ненормальных тоже нет, никаких нет…

- А знаешь – что? Мы никогда не найдём таких строителей. Они экономически нецелесообразны. Может и вояки через это залетели… Нужно с другой стороны подойти.

- Это как?

- Зачем нужна «своя» контора?

- Как зачем? Секретность, расшифровка кадров, микрофонов в конце концов понатыкать могут…

- А не нужны для этого проверенные строители. Нужны посредники и служба технического контроля. Тут вообще можно несколькими людьми обойтись. Посредник принимает заказ и ищет исполнителей. Они под его присмотром делают ремонт. Потом приезжают спецы с аппаратурой и смотрят всякие закладки, если так важно. Эти вообще конторские могут быть. Потом посредник показывает работу заказчику и передаёт денежки. А то можно и самим ручками поработать. Ну, у кого они есть…

- Я подумать должна…

Переводится – «доложить начальству и узнать своё мнение»

- … на первый взгляд – интересный подход. А как вот с электричеством быть?

- Оооо… это нам дорого обойдётся - ещё в один участок. Но человек реально управляет энергохозяйством очень большой организации. Знает не только электросети, но и тепловые, водяные, газовые и даже канализационные. Я с ним позавчера говорила – и он, разумеется совершенно случайно, ищет местечко для жилья за городом. Сорок восемь лет, женат, двое детей школьного возраста. Связей, порочащих его, не имел. Иначе у нас в Останкино не работал бы. Пусть высокое начальство прикинет…

Глава 2

Мы все хотели скорее переехать, но больше всех – Фахрутдин. Тем более, что свои теплицы и забор он уже получил в отличие от внутренней отделки коттеджа. Он бы и так переехал ибо руки у него были на месте, но пропавшее электричество – и, соответственно, вода – не давали ему развернуться. И раз в два дня, а то и чаще он вечерами заходил ко мне поинтересоваться новостями. Ведь Мэри моя подруга.

Вот и сегодня он зашёл после ужина.

- Как у вас вкусно пахнет!

Ещё бы не вкусно, пирожки с брусникой всегда вкусно пахнут. Особенно с последней брусникой, ведёрко – гостинец от настоятельницы. Мы ездили к ней узнать – не будет ли среди её знакомых желающих купить наши два домика у монастыря в случае переезда.

- Заходи, Фахрутдин, угощайся. Монашки презентовали ягодку, даже не знаю, где они её нашли. Всё хочу тебя спросить – тебе за наши автогонки по пустыне высокое начальство турпоездку ещё не организовало?

- Нет, ничего такого не было. А что за турпоездка? Не в Северск или в Магадан?

Мы весело посмеялись.

- Ты же знаешь, что мы на Кубу ездили. Вот это она и есть. Но там был очень хитрый санаторий. Для особ, приближённых к императору, тьфу – к служебным тайнам. И они клялись, что вам с Олей тоже что-то организуют…

- Ой, да знаю я цену их обещаниям, - отмахнулся Фахрутдин. – Не бери в голову.

- Нет уж, обещать не надо было. Я давно хотела тебе похвалиться…- и я сходила за своим мексиканским агатом. – Полюбуйся!

Фахрутдин кудахтал минут пять восторгаясь чудесным рисунком. Иван на фирме обточил и отполировал его с трёх сторон и камень действительно впечатлял.

- Знаю я про эту шахту…

- А я там была, даже поучаствовала в отколупывании этого кусочка…

- Ты же на Кубе была, да и слышал я, что затопило её…

- Помнишь тут писательница у нас крутилась? Из Америки. Так вот муж её эту шахту прикупил…

И я рассказала ему половину правды про нашу поездку.

- Ну и вот, если захочешь – можешь отдохнуть на вилле на берегу Тихого океана за пару глубокомысленных заключений. Если ты с Олей вдруг решитесь – то мы с младшими вам на хвост сядем – нужно же как-то окончание школы отметить. Я ещё и оператора с собой возьму, фильм про шахту и прочую Мексику поснимаем для канала Природа. А проезд вам стрясу с широких погон – пусть не болтают зря.

Фахрутдин как-то отстранённо посмотрел на меня и сказал:

- Нужно Оле рассказать…

Глава 3

Через десять минут он вернулся с Олей. Глаза у неё сверкали как мексиканское солнце в полдень.

Мне пришлось всё повторить и ответить на кучу вопросов, стараясь не перейти границу между сказанным и замолченным.

- В общем этот мэр очень болеет за свою деревню и очень хочет знать – можно ли чего сделать, чтоб шахту оживить.

- Да ведь там нырять надо. Без этого ничего не получится…

- Вы забыли, что я контр-адмирал? Я вам роту боевых пловцов организую. Ну, одного – точно…

В восемь утра Фахрутдин позвонил в дверь и вытащил меня на площадку.

- А дети уже знают? – спросил он шёпотом.

- Нет, для них сюрприз будет. Пусть спокойно к ЕГЭ готовятся. А вы уже решились?

- Если и в самом деле перелёт оплатят, то мы готовы. Мы хоть и скромные российские миллионеры, но уж больно далеко и дорого…

- Оплатят, не беспокойся. Если у начальства совести не окажется, то мэр сам с самого начала предлагал. У него народ в город на заработки уезжает и с концами...

А через два часа позвонил Директор.

- Алиса Михайловна, доброе утро. Смежники никак не решат – какой конфеткой приманить Вашего геолога на ещё одну авантюру. Может Вы подскажете…

- Подскажу. Берите ручку, записывайте. Первое – оплата перелёта ему и жене и прочие мелкие расходы на месте. Второе – охрана, места там бандитские, а он, как-никак дед моего внука. Третье – там у смежников на острове водолазы были, так вот они понадобятся. И управляемая подводная камера тоже – в пещеру нырять будут. Нужно геологу ту трещину показать откуда вода пришла. А мне эти кадры тоже пригодятся. Если все первые пункты решите, то я тоже туда поеду фильм снимать про Мексику. С Иваном и тремя младшими. И с оператором. Можете угадать с одной попытки, кто будет оператор. Отсюда пункт четыре – помощь посольства в организации съёмок в Мексике – быстро такое не делается. Записали?

Повисла какая-то пауза.

- Эээ… запомнил, запишу. Я, собственно, по другому вопросу. Вы вчера дочке две идеи выдали. Мы тут обсудили и решили, что Вы опять правы. Можете поговорить с Вашим Павлом Владимировичем – пусть подумает и даст ответ в понедельник.

Ого, и энергетика уже проверили…

- А про геолога это я так… для начала разговора вспомнил. Но прямо сейчас позвоню смежникам. Пусть легенду пишут и деньги ищут.

Совпадения бывают, ещё как бывают…

Паша сразу согласился. Сказал, что ещё с женой посоветуется, но она сама давно его уговаривала на переезд – против не должна быть.

Через пять часов он зашёл и сказал, что они согласны. Он удрал с работы, заехал за женой и они помчались в посёлок. Охрана их внутрь не пустила, но смотреть вниз с края карьера не запретишь ведь?

И до конца дня я ему давала пояснения. А ровно в восемнадцать позвонила Директору.

Глава 4

Я пришла на работу за десять минут до начала. Дверь моего кабинета подпирала Мэри. Мы обнялись.

- Веди, знакомиться будем, - сказала она вместо приветствия.

И мы пошли в подвал, ибо где обитать главному энергетику как не рядом с подчинёнными. А то от рук отобьются без присмотра.

Я представила их друг другу и пошла назад, в своё обиталище. Потом Мэри расскажет. Или Паша…

Когда я снова подошла к кабинету, то его дверь уже подпирали двое – неизвестный мужчина средних лет неброской наружности и сильно взволнованный куратор от нашей конторы.

- Алиса Михайловна, здрассьте. Начальство звонило, просило проводить к Вам человека.

Судя по придыханию на слове «начальство» звонил Директор.

- От меня ещё что-нибудь нужно?

- Нет-нет, я сама провожу. Здравствуйте, проходите, - предложила я открывая дверь карточкой.

Посетитель подождал, пока куратор скрылся за поворотом, улыбнулся и сказал:

- Алиса Михайловна, меня зовут Александр Сергеевич. Я по поводу Мексики. Вы не будете возражать, если мы поговорим в другом месте? Тут метров триста, на Академика Королёва…

И мы пошли на Академика Королёва. Я шла и думала, что если завтра столкнусь с этим Александром Сергеевичем в коридоре, то не узнаю его – настолько незапоминающимся он был. Наверное так и выглядят настоящие шпионы. То есть разведчики.

Мы перешли дорогу, прошли квартал и свернули во двор большого дома. Мой спутник вежливо, за локоток направил меня к первому подъезду и приложил ключик к домофону.

- Нам на второй, - негромко сказал он и мы поднялись по лестнице.

Дверь рядом с лифтом открыл молодой человек в обычных джинсах и тёмной водолазке с гривой чёрных волос, схваченных на затылке резинкой.

- Здравствуйте, проходите, - поздоровался он и тоже улыбнулся. – Хотите тапочки?

Тапочки я хотела, так как заметила в комнате журнальный столик с чайником, тремя чашками на блюдцах и двумя коробками пиццы. Видимо разговор будет долгий.

- Это Михаил Юрьевич, - представил молодого первый разведчик. – Проходите в комнату, усаживайтесь поудобнее. Мне вчера вечером начальство поставило неожиданную задачу. Хотелось бы прояснить некоторые моменты. Вы «Маргариту» едите? Чай, кофе?

За окном уже стемнело. Мы съели обе пиццы, Чародейку и выпили не меньше двух литров чая на каждого. Наш разговор плавно перетекал с темы на тему и уже наверное не было ничего, что бы я им не рассказала про наше приключение.

- Ну, Михаил Юрьевич, что скажешь?

- Я не вижу здесь встречной игры. Можно попробовать.

- Итак, уважаемая Алиса Михайловна, Михаил Юрьевич считает, что наш постоянный оппонент в этот раз не при делах и всё произошедшее с вами – игра случая. Попробуем этой случайностью воспользоваться в интересах нашего государства. Лично я оцениваю шансы на установление рабочих контактов с Вашим хакером процентов в двадцать-двадцать пять. Это много, учитывая открывающиеся возможности. Стоит попробовать. Завтра я доложу начальству, получу ценные указания, недельку подумаю и навещу Вас для уточнения деталей. Пожалуй Мексика ждёт Вас снова. Куда Вас отвезти?

- Домой.

И он отвёз меня домой, где сидели трое голодных выпускников вместе с репетитором по обществознанию.

Ивана не было. Как и ужина.

Последнее время он приходил с работы пораньше, часов в пять, и готовил.

Я уже достала яйца из холодильника и собиралась взбивать омлет как появился Иван с двумя коробками пиццы Маргарита и Чародейкой в руках.

- В жизни должно быть место маленьким праздникам, - объяснил он.

Ужин прошёл в приподнятом настроении, особенно когда я отказалась от своей доли в пользу голодающих съев пару йогуртов с вишней из холодильника.

- Ты чего задержался? – спросила я уже переодеваясь в ночнушку.

- Видишь какое дело… С утра к нам на работу зашли те, кто нам турпоездку организовал. Попросили помочь – разобраться с личностью дона Фернандо. Увели меня на квартиру и там беседовали. Один мужик точно оперативник был, а вот другой и женщина – наверняка психологи или даже психиатры. Они по повадкам нашего гипнотизёра мне напомнили. Всё составляли для себя портрет дона. А оперативник больше про его технику расспрашивал. Целый день болтали, но кормили вкусно. Я и нам домой прихватил в магазине – понравились и пицца и тортик. А ты чего не ела?

- Потому что я тем же самым весь день занималась в компании двух «поэтов». В меня эта пицца больше не лезет.

- А я бы ещё кусочек съел, - ответил Иван и повернулся на бок.

И почему мужиков и детей вечно тянет на эту вредную еду?

Глава 5

Утром меня под дверью дожидались энергетик и Мэри.

- Ты куда вчера делась?

- Мы Вас весь день разыскивали, - хором приветствовали они меня.

Оказалось, что у Павла Владимировича есть знакомая бригада отделочников. И он хочет предложить её нам для пробы – может быть они покажут супер-класс на нашей секции и дальше будут у нас в посёлке работать. И он бухнул на стол пачку фотографий стянутых крест накрест резинками. Толщина пачки была одиннадцать с половиной сантиметров, я потом померила.

- Ну, вы тут поглядите до завтра на их работы, а я к своим забегу да займусь электричеством в посёлок. Я вчера в управление звонил, мне обещали инженера с техником кабель прозвонить. Их отвезти надо.

Паша пылал энтузиазмом новообращённого.

- Алиса, ты чудо! – воскликнула Мэри сразу после того, как за Пашей захлопнулась дверь. – Я уже думала всё – конец затее, а тут мы ещё поборемся. Мы ещё маленький карьерный рай себе сделаем. Паша столько всего мне вчера насоветовал – я весь вечер на бумагу переносила из головы и Коле рассказывала. Я теперь с Пашей с диктофоном хожу и она пощёлкала по брошке на лацкане.

Хорошо быть «дочкой»… Кого другого за такой диктофон оштрафовали бы как минимум…

Было видно, что ей что-то очень хочется спросить. Я даже догадывалась – что. Но многолетняя выучка взяла верх и Мэри не спросила. Может я ей частичку попозже расскажу, а может – нет. Как оно там повернётся…

Но меня тоже терзала одна грань произошедшего и я решила её осветить.

- Посмотри на меня! – я взяла её за щёки и покрутила голову влево, вправо.

Мешки под глазами, нервозность.

- Что, тушь течёт? - заволновалась Мэри.

Я положила ей руку на живот и ощутила в глубине ладони лёгкие толчки.

- Папе уже сказала? – спросила я скорее утвердительно чем вопросительно.

Мэри вспыхнула, губы задрожали и начали растягиваться в неудержимой улыбке. Тушь потекла. Мэри только быстро-быстро закивала головой стараясь проглотить комок в горле.

- Но как ты… - наконец справилась она с голосом.

- Я же немножко ведьма… Твой папа очень категорично отстранял тебя от операции. Остальное – наблюдательность, – ответила я ей стирая тушь салфеткой, – расстегни пару пуговок…

- Зачем?

- Расстёгивай…

Я засунула руку ей за шиворот и потёрла палец между лопаток. Понюхала.

Как меня учила Марьяна?

- Это мальчик.

- Откуда ты…

- Я же ведьма. Добрая. Шутка. Иришкина мама была ведунья и травница. Она и меня кое чему выучила. Я за вас очень рада…

Глава 6

Следующие полгода были до предела загружены.

Во-первых – это ЕГЭ и подготовка к нему. В трёх экземплярах.

Во-вторых – это посёлок. Вернее отделка. Пашина бригада выкладывалась на полную катушку делая себе рекламу на примере нашего блока. Паше, кстати, достался домик прямо перед нашими окнами, через улочку. Но первым начали отделывать дом Мэри и Николая Ивановича – они очень хотели успеть до события. Хотя я им и внушала, что хотя бы первые полгода малышу лучше бы пожить в городе, поближе к врачам.

Мы дома все переругались и никак не могли прийти к согласию о стиле отделки чем сильно нервировали строителей. В конце концов их бригадир пришёл к нам вместе с Пашей и сказал, что будет делать на свой вкус, а если нам не понравится, то мы можем ему не платить, даже за материалы. То, что вкус у него есть, мы по фото видели и согласились. Только попросили не делать совсем уж модерн и старомодную классику. Это оказалось правильным решением – красиво, удобно и нам на три наших секции вполне хватило денег от продажи монастырю обеих наших дач, а отделка перестала казаться чем-то чужим уже через две недели.

Настоятельница очень жалела, что мы уезжаем, но понимала, что груз прошедшего будет постоянно давить. Да и паломники к ней вдруг зачастили, стали поговаривать про какие-то чудеса вроде исцелений страждущих обошедших тридцать раз вокруг монастыря. Наши домики пришлись ко времени. Я даже под сердечный разговор договорилась про закупку продуктов с фермы для стола заказов нашего нового посёлка. В будущем, конечно, чем очень обрадовала Мэри – это была её головная боль. Одна из многих.

Ещё сильно доставали конкретно меня организаторы нашего нового турне в Мексику. Они прорабатывали множество вариантов событий и каждую мелочь уточняли у меня. Будто я могла ответить на все их вопросы.

Правда они сочли поездку с детьми более натуралистичным сценарием и решили оплатить проезд Олюсе, Иришке и Николаю второму. За одно это можно было терпеть их постоянное приставание.

Не знаю, поспособствовали они или нет, но верховное руководство Останкино мою идею с поездкой в Мексику восприняло с большим энтузиазмом. И не только выделило, оторвав от других важных операторских дел, Диму Медведя, но даже милостливо отпустило Мишу-главного который теперь один из замов. Тот обещался взять на себя техническую и организационную стороны съёмок. Так что на мою долю осталось помелькать в нескольких кадрах – остальное будем озвучивать дома. А если Олюся сдаст всё не меньше чем на восемьдесят пять, то и ей будет позволено залезть в кадр.

Дон Фернандо очень обрадовался узнав, что я привезу ему Фахрутдина, и пришёл в ужас от известия о набеге телевизионщиков.

- У нас негде разместить столько народу! У нас нет гостиницы…

Он ещё не знал сколько это…

- Дон Фернандо, не нужно волноваться. Найдётся у Вас площадка на окраине? Чтоб там трейлеры поставить?

Дону немного полегчало.

Зато потяжелело организаторам поездки – им теперь нужно искать трейлеры в Мексике на… Диму, Мишу, двух неСаш, двух своих охранников для Фахрутдина, как оказалось четверых водолазов и операторов подводного дрона и ещё кого-то из своих кто будет подбивать клинья к дону Фернандо.

Я так думаю, что предложивший эту авантюру Директор СВР, пожалел о своих словах. И не раз.

Глава 7

Прошёл долгожданный и ненавистный июнь. Объявили результаты ЕГЭ. Олюся набрала 354, то есть 89 в среднем. Придётся выполнять втайне данное себе обещание и пускать в кадр соведущего.

Иришка чуть хуже – 340, но 100 по математике. Сто! Она никогда талантами в математике не блистала и вот на тебе… Умница!

Хуже всех сработал Николай второй – 332.

- А чего надрываться, - заявил он, - я и так с нашим дипломом с выставки поступаю куда хочу, мы с Ириной в мореходку в Питер едем.

Лентяи эти мужики…

На большом торжественном семейном ужине было объявлено о предстоящей поездке. Крик стоял такой, что соседи снизу сообщили охране на входе о том, что у нас что-то произошло. Через несколько минут один боец уже звонил в дверь нашей квартиры.

Внимательные у нас соседи – столько за эти годы событий было…

Понятно, что загранпаспорта молодёжи сделали за два дня.

У меня был список необходимого на трёх листах А4 и в очередной раз сверяясь с ним, я вдруг поняла, что он неполный.

- Муж! – окликнула я Ивана, - у нас проблема. Мы опять без подарков едем!

- Вы, может быть, и без подарков. А мы с подарками… - ворчливо ответил Иван и достал из шкафа деревянный сундучок окованный металлическими полосками в старорусском стиле.

В сундучке была прозрачная, но явно не стеклянная, бутылка с сидящем на дне красно-оранжевым петухом. Огненный опал петуха я сразу узнала, а вот бутылка?

- Из чего ёмкость? - бутылка была порядка литра.

- Горный хрусталь. Гляди, возле горлышка волоски блестят, и пробка такая же. Нам с Полярного Урала волосатиков с рутилом привезли, а самый большой кристалл только снизу пророс. Ну я его и придумал как в дело пустить, чтоб не пропал. Рудольфыч неделю с ним возился. И петуха внизу придумал посадить Классно вышло?

- Ну, сойдёт…

- Что значит сойдёт? Смотри дальше! – он что-то нажал и сундучок раскрылся в стороны как шкатулка для ниток. С обеих сторон, в красном бархате, в гнёздышках, лежало по три рюмки. Формой они были точь в точь, как те, из которых пил дон Фернандо. Наверное сам точил. А сделаны они были из разных сортов нефрита. Классический тёмно-зелёный с чёрными крапинами, сахарно-белый, чёрный, светло-зелёный «яблочный» и желто-коричневый «золотой». А вот шестая рюмка выпадала из классического ансамбля – она была ярко-синей с небольшими черноватыми мазками.

- Это что? – я ткнула в неё пальцем.

- Дианит, - сказал Иван с гордостью.

- Муж, у нас нет дианита!

- Ну, будет когда-нибудь… Мне ещё кусочек из Якутии обещали осенью привезти.

Подумала и решила не обижаться.

Позвонила «Пушкину».

- Александр Сергеевич. Прошлый раз нам ваш ящичек с горячительным очень помог в деле установления контакта. Нельзя ли будет повторить?

Он ответил, что обдумает.

Два дня я подгоняла заранее купленные вещи на детей. Да, собственно, они и не дети уже. Но пока никто этого не ощутил. Практически насильно заставила их присесть и отправить заявления в ВУЗы, а то так до последнего и тянули. Понятно, что расслабуха…

На третий день после обеда было назначено итоговое совещание, но в семь утра к нам в дверь позвонил сам Директор смежников и попросил проводить его до Фахрутдина. Я довела и хотела уйти, но Директор удержал меня.

- Подождите, Алиса Михайловна. Послушайте итоговую версию операции.

Фахрутдин открыл дверь в полосатом халате и шлёпанцах. Чужие-то у нас не ходят… Ну, почти не ходят. Он сразу застеснялся.

- Заходите, я сейчас…

Через пару минут он появился в тренировочном костюме. Вот по мне он в национальном халате гляделся представительнее…

- Фахрутдин, это Директор СВР. А это Фахрутдин Фахрутдинов, тот самый геолог, что помогал вытаскивать вашего шпиона… то есть разведчика… или всё-таки шпиона…

- Неважно, - прервал меня Директор, - уважаемый Фахрутдин Фахрутдинович. Наше ведомство чуть было не забыло об оказанной Вами услуге. Спасибо Алисе Михайловне, она пробудила в нас совесть и чувство благодарности. Нами принято решение об оплате выбранной Вами и Вашей супругой поездки в Мексику. Вот, пожалуйста, билеты туда и обратно, небольшая сумма на дорожные расходы – нужно расписаться вот тут, где галочка. Загранпаспорт Вашей жены – вы оформляли и я его захватил с собой. Приятного отдыха… Чуть не забыл – чтобы не случилось никаких накладок с вами лично поедут двое наших специалистов-телохранителей. Думаю один их вид отпугнёт всяких проходимцев и воришек. Если я правильно понял Алису Михайловну, Вы хотели помочь одному шахтовладельцу. Если это получится – то будет очень здорово. Наша страна сейчас активно старается внедриться в экономику по всему миру и благодарность местных производителей будет совсем не лишней. Если для этого будет нужно какое-то оборудование кроме того подводного дрона, что Алиса Михайловна заказала для съёмок, Вы передайте через неё. Ещё раз большое спасибо и приятного отдыха, - он пожал руку Фахрутдину и вышел.

- Что это было? – спросил меня Фахрутдин.

- Это было то, что нам назначили день отлёта и дали носильщиков. Вернее, это тебе дали двух носильщиков. А со мной поедут наши старые знакомые…

- Елена?

- Нет, Мэри занята. Она рожать собирается. Со мной поедут те двое «уголовников», что шпиона вывезли.

- Почему ты зовёшь Елену Мэри?

- Так её звали люди знавшие её раньше. Хотя она ещё звалась и Алисой когда вытаскивала меня, Колю и Иришку из ледяных вод Баренцова моря. Такое не забывается.

- Ну, понятно…

- А ещё поедет телевизионный оператор из Останкино, начальник оператора и группа водолазов с подводной камерой. Водолазов тоже шпионы в нагрузку дали, я дрон просила.

- Это какой же отпуск будет с такой толпой народа?

- Дня два-три с шахтой и на виллу на побережье. А вся толпа в Москву. Ну, кроме носильщиков. Эти будут с нами до конца. Но обещали глаза не мозолить.

- Алиса, а насчёт приборов – это он пошутил?

- Не думаю, чего надо?

- Да маленький ручной рентгеновский анализатор, у меня в Северске такие были…

- Пиши марку, я позвоню. А там уж как выйдет…

На послеобеденном совещании куда меня привезли в закрытой машине я отдала бумажку Фахрутдина «Пушкину».

- Вы сегодня без «Лермонтова»? – пошутила я.

- Михаил Юрьевич на задании. Если Вы его увидите – не удивляйтесь, что его зовут по-другому.

- Я давно привыкла. В нашей конторе тоже постоянно в эти игры играют.

Потом было скучное подведение итогов подготовки. Оказывается три трейлера уже стоят в аэропорту, а людей задействовано ещё больше, чем намечалось. И всё это ради одного потенциального агента или кем они хотят сделать дона…

Прибор приволокли в девять вечера с тем, чтобы Фахрутдин одобрил. Он с ним возился около часа и сказал: «Пойдёт». Прибор забрали чтоб передать водолазам. У них куча разной техники – будет ящиком больше...

Глава 8

Ещё два дня нервотрёпки и мы уже летим над Атлантическим океаном в водах которого иногда сверкают последние отблески заходящего солнца. Молодое поколение уже насмотрелось в иллюминаторы и мирно сопело в креслах. Фахрутдин и Оля тоже решили отдохнуть и нацепили на глаза повязки от света лампочек. Нужно будет потом спросить Олю – насколько она помогает.

Организаторы подло кинули нас с грузчиками – сказали встретимся в Мехико - и все личные вещи пришлось таскать самим. Зато билеты оказались в бизнес-классе. Никогда ещё в таком не летала.

Впереди о чём-то тихо переговаривались Миша-главный и оператор Дима. Накануне я их спрашивала про заграницу – где были. Миша сказал, что один раз отдыхали с Катей в Тайланде. А Дима ответил, что официально дальше СНГ не выезжал. Значит где-то побывал, интересно – где?

Мимо прошуршал мальчик в униформе, тихо спросил не нужно ли снотворного или вина, я отказалась и взглянула на Ивана – может ему что нужно, а он спит прикрывшись кроссвордом. Все устали после нервотрёпки последних месяцев. Ну и мне пора баиньки. Вот, даже по мыслям можно понять есть у человека внуки или нет…

Лёгкая приятная музыка влезла в сон про коварных шпионов. Это в вип-салоне включили будильник. Из не наших тут оказался только один смуглый упитанный пассажир с чёрными усищами. Видимо для него объявления дублировались по-испански. Он недовольно поморщился, когда его на выходе направили к дверям эконом-класса. А нас попросили немного подождать. Ждали мы минут пятнадцать, за это время эконом-класс весь вышел и уехал.

В салон выглянул командир и пригласил на выход в переднюю дверь.

- Вас встречают, - обмолвился он.

Мы, естественно, подумали, что встречают «носильщики» и акванавты. Однако ступив на площадку трапа и приняв первый удар обжигающего воздуха я увидела внизу два громадных чёрных автомобиля, ещё три маленьких и два микроавтобуса, явную группу телеоператоров с камерами на треноге и на плече и несколько человек, переминающихся у подножия лестницы. Не хватало только красной ковровой дорожки. Я развернулась и потянула за руку Мишу.

- Миш, ты главный? Вот и давай вперёд, там встречают… с музыкой…

Миша-главный не понял, но пошёл.

- Иван, задержись с детьми немного, - сказала я мужу. – Там какая-то депутация и телевизионщики. Дима! Пошли! Фахрутдин, Оля, вы за нами.

Я спустилась когда Миша-старший уже поздоровался с каким-то представительным седоватым мужчиной в тёмном (!!!) костюме и тот по-русски представлял ему пышную брюнетку в белом, ещё более пышном, платье.

- Первый заместитель Министра культуры, глава Секретариата по вопросам культуры, - имя у меня в голове не удержалось.

Та сказала на ломаном русском:

- Добро пожаловать, очень большая радость, - и дальше по-испански, переводил седоватый:

- Наша министр сама хотела вас встретить, но совещание кабинета… Мы сейчас поедем к нам, лёгкий завтрак, а там и она прибудет. Это так хорошо – общение телевидения разных стран…

У меня была надежда, что Миша поедет один, но он, гад такой, обернулся и представил меня, как ярчайшую звезду телеэкрана России. Я думала, что Первый заместитель меня затискает до смерти.

Потом представили какого-то маленького сморщенного человечка «от Министерства сельского хозяйства, земельных ресурсов и городского развития» с недобрым взглядом – он будет нам оказывать содействие от принимающей стороны на месте. Со стороны посольства тоже будет помогать референт атташе по культуре. Референт протиснулся откуда-то сзади и склонил голову с совсем недипломатическим хвостом.

- Иван Сергеевич, - представился «Лермонтов». – Я так полагаю, что в Министерство поедут двое? Тогда остальные поедут со мной в гостиницу, там всё организовано.

Седоватый одобрительно похлопал его по спине. Ухватил нас под руки и отвёл к одной из больших чёрных машин. Настолько больших, что на заднем её сиденье свободно расселись обширная Первый заместитель, пухлый Миша-главный и я. В открытую дверь заглянул бывший «Лермонтов» и сказал явно обращаясь ко мне:

- Всё будет в порядке, я присмотрю, а вас встретят после аудиенции.

Поскольку мы с Мишей не говорили по-испански, а русский словарь Первого заместителя ограничивался сказанными пятью словами, то общение в автомобиле свелось к многократным улыбкам и повторению «большая радость».

Глава 9

Нас довольно долго везли то по широким автострадам, то по небольшим улочкам и в конце концов высадили у длинного трёхэтажного здания на краю площади. Один в один ГУМ, если смотреть от мавзолея. Правда вместо кремлёвской стены стояла стена деревьев какого-то парка. От брусчатки исходил жар как от сковородки и мы почти бегом проскочили в здание мимо двух вооружённых охранников. Охранники почтительно поклонились Первому заместителю. Подбежал какой-то кучерявенький молодой человек и поприветствовал нас на русском почти без акцента. Первый заместитель сдала нас ему и испарилась.

- Не желают дорогие гости перед ланчем привести себя в порядок? – спросил переводчик и препроводил нас к нужным дверям.

Внутри всё блестело колониальной роскошью, а зеркало занимало целую стену за бронзовыми умывальниками. Я умылась и припудрилась. Конечно поменять блузку было бы хорошо, но свежие остались в аэропорту в чемодане. На моё счастье ткань надетой на меня майки была как-то специально пожёвана и ночь в самолёте не смогла ей навредить. Очень практичная вещь оказалась. Начесав чубчик я вышла в коридор к ожидающим меня мужчинам.

- Пойдёмте, пойдёмте, министр приехала, - заторопил меня переводчик.

Нас привели в большую приёмную с тремя молодыми людьми в костюмах, и оттуда в маленький кабинетик с тяжёлым двух тумбовым письменным столом у окна, банкеткой в углу и низким столиком перед ней. Сегодня какой-то день дежавю. То мне ГУМ мерещился, а сейчас мой кабинет в Останкино времён Итогов недели. У стола на задних лапках стояла Первый зам. Ну, такое выражение лица просто нельзя ещё как-то определить.

Из-за стола с бумагами поднялась невысокая худенькая женщина средних лет в чёрном коротком костюмчике и в туфлях на высоком каблуке. Это была я.

Вот совершенно моя копия, только глаза тёмно-карие и волосы цвета воронова крыла.

Мы с ней обе явно испытали шок и не отрывая взгляда пошли навстречу друг другу пока не встретились и не взяли друг друга за руки. В кабинете стояла какая-то густая ватная тишина и молча шевелились губы переводчика. Но стоило нам коснуться друг друга, как пальцы ощутили электрический укол и наваждение пропало.

- … заместитель руководителя телевизионной компании, что подчёркивает значимость мероприятия для укрепления связей… - транслировал переводчик речь Первого зама

Видимо это про Мишу главного. Мы с министром синхронно повернулись в Мишину сторону и синхронно улыбнулись. Теперь Миша впал в какое-то задумчивое состояние и когда пришла его очередь держать ответное слово затормозил на добрый десяток секунд. Но все списали это на сложности перевода. Кроме меня.

Министр вернулась к столу и нажала какую-то кнопку. Дверь моментально открылась и в кабинет один из секретарей ввёз сервировочный столик с уже знакомыми мне блинами-вафлями, большим кувшином какого-то густо фиолетового напитка и четырьмя высокими стаканами. Министр щёлкнула пальцами в направлении секретаря и он разлил напиток по стаканам.

- Дорогие друзья, мы очень рады приветствовать вас на земле Мексиканских штатов. Если вам понадобится любая помощь – звоните без раздумий моему заместителю. Она всё решит. Давайте поднимем эти бокалы чичаморады, - переводчик почему-то это не перевёл, - за укрепление нашего сотрудничества.

Мы выпили. Напиток оказался безалкогольный, со вкусом напоминающим чёрную смородину и ананас сразу.

Только мы поставили стаканы, как Первый зам подхватила нас под руки и вывела из кабинета. Весь путь до входных дверей она уверяла нас в дружбе и готовности помочь. Переводчик тараторил вслед за ней. Когда она на секунду умолкла я спросила у переводчика – что такое чичаморада? Он удивился и ответил – чёрная кукуруза.

Это не могло быть кукурузой. Что я, кукурузу не ела?

Нас дотащили до выхода, опять чуть не задушили в объятиях и выпихнули на сковороду площади. Прямо перед входом стоял автомобиль с нашим флажком и бывший «Лермонтов» приглашающе открывал заднюю дверь. Я уселась на холодную кожу салона, Миша забежал с другой стороны, Иван Сергеевич сел рядом с водителем и мы поехали.

- Как пообщались? – поинтересовался наш куратор.

Поскольку Миша отстранённо молчал, я ответила:

- Мы не поняли зачем сюда приезжали… - и рассказала про приём со стаканом лимонада.

- Насколько я в курсе, тут такое в порядке вещей. Посмотрим, что вечером телевизор покажет.

Миша минут двадцать сидел глубоко уйдя в свои мысли, а потом вдруг схватил мою левую руку и больно ущипнул посередине предплечья.

- Ай! Ты чего? – воскликнула я.

- Алиска, прости, мне в голову стукнуло, что тебя в туалете роботом заменили, старый я дурак! Вы с ней так похожи… Даже голос у вас одинаковый.

Бывший «Лермонтов» ничего не понимал и попросил объяснить, чем мы и занимались до самой гостиницы. Под конец он пообещал запросить Москву как только попадёт в посольство.

В гостинице мы наконец встретились со всей командой и люди знающие посоветовали ехать ночью, как только забрезжит свет. Поэтому мы пообедали и разошлись по номерам.

- Ты какая-то странная сегодня… - начал Иван.

- Нет, я спать - никаких сил нету. Я сегодня встретила саму себя. Если хочешь подробностей – иди к Мише.

Любопытство победило. Иван натянул шорты и футболку и отправился в соседний номер.

Глава 10

Четыре часа. Вчера бывший «Лермонтов» договорился в ресторане о раннем завтраке. Осталось полчаса на приведение себя и детей в порядок.

- Иван, давай бегом, поднимай этих «уже взрослых»!

- Ты правда вчера видела свою тень? – спросил он яростно лохматя свою шевелюру. – Говорят такое случается посередине жизни. Долго жить будешь.

- Давай, давай! Они быстро не умеют. Потом расскажешь.

Завтракали плотно – кто знает, что там будет на маршруте. От сытой еды потянуло в сон. Приятной новостью оказалось, что и гостиницу и завтрак оплатило посольство. В пять мы уже выстроились во дворе с вещами. Выстроились – наиболее точное определение. Большая часть нашего отряда являлась или недавно была носителями погон. Отряд уже насчитывал двадцать одного человека. Нас ждали три посольских микроавтобуса. Мы с детьми, Фахрутдином, Олей и бывшим «Лермонтовым» ехали на первом. Следом шла машина с Мишей-главным, Димой и четырьмя телохранителями. Замыкал колонну автобус аквалангистов с их кучей техники.

Восход солнца нас застал уже за пределами Мехико. Через час Ивану Сергеевичу позвонили аквалангисты и сказали, что «у них на хвосте болтается какой-то старый форд».

- Номер виден?

Ему продиктовали номер.

- А, это соглядатай от Министерства земельных ресурсов. Я его вчера в аэропорту отфиксировал… Придётся терпеть. Будет отставать – звоните, притормозим.

Вот, это министерство работает, а культурщики даже телефон для связи не дали…

- Иван Сергеевич, - окликнула я бывшего «Лермонтова», - А там насчёт вчерашней встречи ничего не прояснилось?

- Вы не поверите, Алиса Михайловна. Москва подтвердила, что она уже пятьдесят три года в Мехико живёт, министром работает два года, а выглядит так лет десять уже. В этой разработке одни сплошные совпадения… Кстати, вчера кто-то из Мексики усиленно искал информацию про Алису Новикову из Останкино.

- Я даже догадываюсь – кто.

И мы рассмеялись.

Глава 11

Через пять часов мы остановились на заправке посреди пустыни с торчащими кое где высокими лохматыми кактусами. Заправка стояла на пересечении двух дорог и, судя по виду, не бедствовала. Во всяком случае в стоявшем рядом с ней стеклянном кубе закусочной воздух отдавал морозной свежестью.

- Здесь можно пообедать не боясь отравиться, - объявил Иван Сергеевич. – Наши неоднократно проверяли. Обед оплачивает посольство.

Нужно ли говорить, что заведение мгновенно было оккупировано шумными русскоязычными и какая-то пожилая, на вид американская парочка с котом в переноске покинула заведение осуждающе подёргивая шеями.

Повар в роскошном белом колпаке (который был изображён на вывеске) и пришедший ему на помощь мальчишка носились между неожиданно свалившимися клиентами со скоростью метеоров. Наконец еда оказалась на всех столиках и повар начал обходить клиентов с корзиной кока-колы от заведения.

- Коля, спроси его про напиток из чёрной кукурузы. Мне вчера понравился.

Николай-второй слегка запинаясь выдал фразу на португальском. Португальский – не испанский, но друг друга носители языков вполне понимают.

На лице повара застыло торжественное выражение и он разразился очень длинной фразой, после чего быстро поставил кока-колу на соседнем столике и убежал куда-то в пространство за стойкой.

- Ээээ… он сказал, что Иисус не часто посылает ему клиентов с хорошим вкусом. И что, к сожалению этой чичаморады у него нет. Но сейчас он принесёт нечто особенное, перевёл Коля.

Повар прибежал с двумя запотевшими двухлитровыми бутылками в которых плескалась ярко жёлтая жидкость. Инка-кола было написано на синей этикетке. Судя по длинной фразе в которой упоминалась кока-кола это был лимонад. Отказываться было неудобно и я открыла одну бутылку и налила себе полстакана. Пузырьки вспухли шапкой до самого верха. И шибанули в нос когда я отпила глоточек. Вкус был… это несомненно был лимонад, но ещё с какими-то тонкими травяными немного горчащими нотками. Они удивительно гармонировали с основным вкусом и не оставляли этого сладкого послевкусия от которого хотелось пить ещё и ещё. Я улыбнулась и показала повару два больших пальца. Он просиял и довольный пошёл за стойку. А вокруг нас образовался кружок желающих попробовать. Ну, то есть все и собрались. К общему огорчению больше этой Инка-колы в заведении не было. Всем досталось по чуть-чуть. Наш посольский куратор сбегал к микроавтобусу и принёс оттуда какой-то похожий на бутылку свёрток который передал повару после чего они долго трясли друг другу руки приговаривая «Русйа… бьен…» Смотря за «бывшим Лермонтовым» я заметила, что двое из охранников были, оказывается, на посту, возле микроавтобусов.

- А как они? – спросила я Ивана Сергеевича.

Тот развёл руками.

- Не повезло. Но хозяин общепита обещал к возвращению заказать пару ящиков. А поесть – вон он корзину им собирает. Кстати, а где наш соглядатай? Нет ни его, ни машины…

Никто не видел куда делся представитель Министерства земельных ресурсов. Ну и ладно…

Ещё пять часов и мы свернули с автострады и поехали по грунтовой дороге. Хотя грунтовой её сложно было назвать. Сама дорога, как и местность вокруг представляла собой плотную кучу щебня местами украшенную гигантскими и не очень кактусами и прочими местными мясистыми растениями. Дорога от её окружения отличалась отсутствием больших камней и растений. Каждые пятьдесят метров на краю дороги торчал полосатый шест, но с некоторых из них краска облезла. Во всяком случае наше движение по этим палкам совпадало с картой навигатора, но скорость заметно упала. Вдруг впереди а облаке пыли показалась знакомая машина – джип дона Фернандо. Однако в ней оказался лишь его водитель который узнал меня и Ивана и очень обрадовался. У него был электронный переводчик дона и через него мы узнали, что дон сильно занят – у него ЧП. Какие-то туристы решили заехать на его территорию и он пытается выдворить их без применения крайних методов убеждения.

Наш громкий разговор посредством переводчика услышал Иван Сергеевич и поинтересовался на каких машинах приехали туристы. Узнав, что там три джипа с трейлерами и трал с двумя квадроциклами он попросил срочно передать дону Фернандо, что это машины для нашей экспедиции. Перегонщики пригнали, но видимо не смогли объяснить.

Водитель начал лихорадочно обзванивать знакомых, чтоб передали эту информацию дону. И ему это удалось можно сказать в последний момент – дон Фернандо уже достал из сейфа гранатомёт как последнее средство убеждения. Перегонщики оказались упрямыми ребятами.

Когда мы подъехали, то они уже опустошали ведро пива выставленное доном для урегулирования недоразумения. Пока мы обнимались с доном Фернандо и я знакомила его с Фахрутдином. Перегонщики сгрузили квадроциклы, отцепили трейлеры, получили денежку (немного больше договоренного) с Ивана Сергеевича и отбыли с сторону цивилизации. За ними уехали два микроавтобуса.

Глава 12

Конец дня был посвящён размещению. Вместимость дома дона Фернандо была хоть и большой, но ограниченной. Поэтому там поселили нас с детьми в прежних апартаментах. В уплотнённом виде – мальчики в одной комнате, девочки – в другой. Бывшие покои Милки заняли знаменитый геолог Фахрутдин с супругой. Во двор удалось поставить микроавтобус и один трейлер, который захватили себе охранники, начавшие самозабвенно изображать усиленное несение службы по сбережению наших тел.

Два других трейлера и квадроциклы поставили у забора возле въездных ворот в посёлок. В одном трейлере поселилась группа аквалангистов, а в другом – Миша-главный, оператор Дима, водитель оставшегося микроавтобуса и «бывший Лермонтов». Иван Сергеевич сразу провёл одно мероприятие по сливу содержимого баков квадрокоптеров в две двадцатилитровые бутыли и принёс их мне.

- Вот, начальство сказало, что Вам горючка нужна для подарка. Но пайковая КГБшная уже вся кончилась. Тут вот кизлярский, выдержанный, а сейчас ещё принесу – крымский. Качество у обоих достойное, я проверил… Коньяк, - пояснил он видя моё недоумение, - марочный.

- У меня просьба будет, - продолжил он, - Вы как-нибудь намекните Вашему дону, что я с разведкой связан…

- ???

- Ну, что я секретами интересуюсь и деньги есть… Так надо…

Я позвала обоих моих телохранителей и показала им на бутыли:

- Берём в охапку и идём за нами. И смотрим под ноги!

- Иван, где твой «золотой ларец»?

Мы застали дона Фернандо в его покоях. Он собирался куда-то идти. Но увидев нас с подарками решил повременить.

- Ребята, поставьте вот здесь, у столика… Спасибо, - и после того, как охрана ушла, продолжила. – Это коньяк, наш, российский, говорят неплохой.

Дон расплылся в улыбке.

Сорок литров коньяка кого хочешь улыбаться заставят…

- А это посуда для его употребления. Иван делал сам.

Иван раскрыл коробку. Дон Фернандо ахнул и очень аккуратно вытащил рюмку из синего нефрита.

- Это тоже нефрит?

- Да, дианит, в честь британской принцессы, упокой Господи её душу. Одно место в Сибири на всей Земле. Да и там чуть-чуть.

Дон Фернандо двумя руками поставил рюмку на стол. Передумал и поставил на комод у окна. Потом по очереди извлёк остальное и поставил туда же.

- Вы русские – удивительные люди. У вас есть богатства, но вы не кичитесь ими. У вас есть оружие, но вы не воюете им, ваши мужчины огромны и сильны, но они не грозят соседям. Я сегодня увидел много русских – расскажите мне про них. Тут только профессор маленький, но он силён умом. И он даже похож на нас, мексиканцев.

- У нас в России больше двухсот коренных национальностей, - начала я ликбез, - да ещё с соседних стран приезжают. Вот Фахрутдин ещё при СССР родился на южной окраине – там сейчас отдельная страна, захотели так, теперь к нам на заработки ездят. Но он всю жизнь на нашем севере прожил – истинно наш, русский, хоть и другой национальности. А так – да, мужики у нас крепкие, - я закинула руку Ивану на плечо, а он подбоченился.

- Со мной киногруппа приехала. Начальник, седой который, – Майкл (почему-то переводчик все наши имена давал в английском варианте), я с ним с первого дня на телевидении работаю. И мой верный оператор, похожий на медведя – Дмитрий, у него и фамилия Медведь.

- Потом нам где-то для съёмок аквалангистов нашли. Вот про них ничего не знаю. Если напортачат – весь репортаж на свалку. Они дрон подводный привезли с камерой – вроде профессионалы должны быть…

- Охрана, это профессионалы, двое со мной несколько раз ездили в опасные места. А ещё двое – это Фахрутдина, но с виду они как клонированные. Это в телекомпании настояли – они и страховку оплатили.

- А! Забыла, ещё посольский, с хвостом. Любопытный он очень, вопросы задаёт, деньгами сорит, - шпион, наверное… Поосторожней с ним надо.

Ну вот, просьбу выполнила.

- Молодое поколение?

- Одна моя кровная, двое приёмных – так жизнь сложилась.

- Я заметил парень по-португальски говорит хорошо. Они уже с Любовью подружились. Она к ним всё с кухни бегает, а там работы полно.

Каков эксплуататор! И я вкратце рассказала ему историю Николая-второго.

Глава 13

Вечером состоялся скромный праздничный ужин на который кроме нас и Фахрутдина с Олей пригласили Мишу-главного с Димой и теперь уже официального шпиона, то есть представителя посольства. Дон Фернандо произнёс речь про дружбу и взаимопомощь, а потом неожиданно выступил новоявленный шпион и призвал (кого кроме дона?) к взаимовыгодной работе поддерживая и обогащая друг друга. Ничего не понявший Фахрутдин заверил дона Фернандо в том, что команда всё очень тщательно проверит. А Миша-главный пообещал незабываемый репортаж.

В общем, каждый говорил о чём-то своём не слушая друг друга.

После третьего тоста гости уже общались друг с другом не обращая внимания на остальных. Дон что-то почтительно рассказывал сидящему с видом бухарского бая Фахрутдину, Иван просвещал Ивана Сергеевича в плане ювелирного мастерства, Миша-старший и Дима о чём-то тихо спорили в углу у окошка, а мы с Олей решали когда будем перебираться к океану и как это лучше сделать. Молодое поколение было отправлено спать с предупреждением, что через пол часа приду и проверю. Вместе с ними пропала и сновавшая вокруг стола Люба, которая в этот раз причесалась, приоделась и даже приобулась. Она вообще с прошлого года похорошела той женской красотой которая рано или поздно просыпается в любой девушке.

Не знаю, о чём договорились мужчины, но мы с Олей решили, что нужно заранее будет съездить на виллу на разведку – может там пара комнат всего кроме подводной лодки. Решив этот важный вопрос и видя, что мужчины не собираются расходится мы тихо по-английски ушли не прощаясь.

Как и ожидалось, никто из молодого поколения и не думал ложиться. Они что-то оживлённо обсуждали используя Николая-второго в качестве переводчика. Процесс был прерван и направлен в ванную, а Люба была вежливо выпровожена с вручением привезённой специально для неё матрёшки и деревянной расписной поварёшки для бабушки.

Не знаю, когда пришёл Иван, но будила я его утром с восьми до восьми-тридцати.

Утром была ещё одна новость от аквалангистов. По выработанной привычке они поставили вокруг трейлеров несколько датчиков шагов. Ночью они сработали, но гость или гости мгновенно исчезли стоило открыть дверь и начать разглядывать местность с помощью яркого подводного фонаря.

Больше посетителей не было.

За завтраком мы с Олей согласовали с доном поездку на осмотр его виллы. Он затею одобрил, но сам он будет эти дни занят на шахте с Фахрутдином.

- Я дам вам провожатого. Он человек Санчеса, который как раз держит там побережье. Обычно он за мной шпионит, а так хоть пользу принесёт.

После завтрака мы все набились в микроавтобус и машину дона Фернандо и поехали к шахте на разведку. Двое охранников сопровождали нас на квадроциклах. Как же все удивились увидев рядом с воротами стоявшую палатку и машину представителя Министерства земельных ресурсов. Самого его видно не было.

Дон Фернандо разразился очень громкой бранью узнав кто это и размахивая своим револьвером грозил оставить непрошенного гостя кормить грифов и ящериц. И только уговоры Фахрутдина остудили его.

- Мы ведь не собираемся делать ничего противозаконного? Так пусть он в этом убедится сам и доложит приславшим его.

Дон подумал и убрал револьвер.

- Эй, ты, выходи, не бойся. Уважаемый гость попросил оставить тебя в живых.

Сверху на карнизе раздалось шебуршение и показалась голова представителя, впрочем готовая мгновенно нырнуть под защиту камня.

- Можешь ходить рядом, но если будешь путаться под ногами… Мы тут недавно нашли неподалёку мешок с двумя головами. Наверное тоже были излишне любопытными.

С тех пор представитель тенью следовал за Фахрутдином.

Глава 14

Всей большой толпой мы повторили наш прошлогодний маршрут, а один из водолазов даже разделся и нырнул с фонариком, впрочем не глубоко. После нырка и небольшого совещания водолазы вынесли вердикт – они переезжают в пещеру и перетаскивают к ней оборудование в трейлере. Завтра подготовят и испробуют подводный дрон. После этого можно будет что-то обсуждать.

Миша с Димой решили покататься по окрестностям на квадроцикле, поснимать экзотическую натуру. С охранником за рулём, естественно.

Фахрутдин осмотром шахты удовлетворился, но сказал, что ему нужно поездить вокруг, посмотреть местность, и занял второй квадроцикл и охранника. А Оля с ребятами, Иваном Сергеевичем и Любой в качестве гида отправились на экскурсию по посёлку и округе.

Мы же с Иваном пошли к дону Фернандо поговорить насчёт поездки на его океанскую виллу. Решили этот вопрос не откладывать, а ехать прямо завтра. Переночевать там и вернуться следующим днём. Я как раз отчитаю свой текст перед камерой на местном фоне и ребята смогут возвращаться в Москву. А уже потом, после завершения всеми своей работы, малым составом вместе с доном поедем отдыхать на пару недель. Он сказал, что тоже нуждается в отпуске и если Фахрутдин принесёт ему благую весть, то с удовольствием составит нам компанию.

Мы вообще разговорились по душам. Дону, наверное, после бегства Милки было одиноко и он был рад общению. Спросил – почему не взяли с собой Елену?

- О, она очень занята – собирается стать мамой. – А про Веронику ничего не слышно?

Дон слегка сконфузился и признался – искал. Искал, но не нашёл.

- Я же Вам деньги должен! - и попытался вскочить и бежать за деньгами.

Мы с Иваном поймали его за руки и усадили на место.

- Какие счёты между родственниками (это я напомнила, что как-то на Кубе он назвал меня сестрой)!

Он вдруг посерьёзнел и спросил:

- А этот ваш Фар… Фах… - он поможет?

- Фахрутдин будет стараться. Он очень ответственный. Сделает всё, что можно. Он недавно новое месторождение никеля открыл. Квалификация у него высшая.

- От меня Алехандро уехал… - пожаловался дон. – Говорил, не может без работы. Обещал, что если шахта оживёт, то вернётся. Он мне как младший брат был, я его сюда из Бразилии перетащил… А не выпить ли нам чего? Для поднятия духа…

Поднимать дух я оставила Ивана, а сама пошла во двор, проведать охранников.

Трейлер стоял у стенки гаража с закрытой дверью. Еле слышно гудел кондиционер. Я легонько постучала.

Дверка почти сразу открылась и через неё вытек один из моих телохранителей. Вытек и сразу прикрыл.

- Добрый день, Алиса Михайловна. Не будем жару впускать – там Сашка спит после ночи.

Ага, значит они ночью дежурят. А второго Сашкой звать.

- Да, конечно, пусть спит. Я спросить хотела – если мы с мужем на пару дней отъедем посмотреть дом где жить будем следующие две-три недели, вы за детьми присмотрите? Тут ещё Оля будет…

- Конечно присмотрим. А вам там охрана нужна не будет?

- Да нет, нам человека от главаря тамошней мафии в сопровождающие дадут.

- А, ну тогда нормально, - сделал вид, что оценил шутку охранник.

- Только вы по строже с молодёжью…

- Надо будет – отшлёпаем, - пошутил он и показал ладонь размером с небольшую сковородку.

- Спасибо, - улыбнулась я.

Вот ведь, а мы никого ни разу не шлёпали…

Вечером за ужином Фахрутдин сказал, что хорошо бы найти беспилотник – посмотреть на район сверху. Он нашёл два интересных выхода окремнённой породы, но на земле плохо видно общую картину.

- Зачем Вам беспилотник, если у хозяина есть самолёт с пилотом? – спросила я.

Дон Фернандо с довольным видом кивал головой.

- Да, мне иногда приходится летать по делам. Я дам указание пилоту – завтра в десять он будет Вас ждать на полосе. Водитель заберёт Вас в девять, сразу после завтрака.

Ну а мы договорились, что уедем на микроавтобусе на рассвете и нам дадут что-нибудь с собой пожевать на два дня. Соглядатай прибрежного дона Санчеса поедет с нами проводником. Для страховки от «недоразумений».

Ивану, как мужчине, а значит более совершенному человеку был выдан магнитный ключ и прочитана под запись инструкция по снятию виллы с сигнализации. И мы пошли спать.

Глава 15

Подъём в четыре утра был маленьким подвигом. Мы тихо вышли во двор где нас уже ожидали насупленный водитель посольского микроавтобуса, широко зевающая и опять босоногая Люба с огромной коробкой из-под принтера и маленький крючконосый мексиканец в мятом костюме в мелкую полоску.

- Диего, - представился он, и больше за всю дорогу ничего не сказал.

Зато оказалось, что когда мы ушли спать наш хозяин выдал водителю навигатор который привёл нас к самым воротам виллы.

В коробке с продуктами оказались американские армейские сухпайки, а в машине уже стояла двадцатилитровая бутыль воды с насосиком и ящик баночного пива. Мы с Иваном пиво не любим, так что его потихоньку уничтожал крючконосый соглядатай. И что-то осталось водителю.

Иван несколько раз предлагал подменить его за рулём хотя бы на часик, но тот каждый раз отказывался.

К полудню мы проехали каменистые прерии и подъехав к горам решили сделать остановку на обед. Он оказался неожиданно вкусным, но излишне механизированным в смысле вскрытия и разогрева. Причём наш водитель и соглядатай обращались с этими пакетиками и коробочками с полным знанием дела. Будто они так каждый день обедали. Интересно – где они этому научились?

Собрав в пакет остатки упаковки и совершив экскурсию к дальнему кактусу мы продолжили путь теперь уже по горной дороге. Это был не серпантин, но дорога всё равно поднималась довольно круто и мы ехали полулёжа, откинувшись на спинки, и незаметно задремали. Иван потом объяснил, что это от низкого давления – непривычные к горам люди испытывают кислородное голодание. Но у нас эта часть дороги быстро кончилась и даже голова не болела.

Я проснулась от того, что ремень безопасности больно врезался в грудь. Оно и не удивительно – теперь машина ехала вниз по серпантину постоянно совершая крутые повороты. С одной стороны постоянно были скалы, с другой – пропасть. Что находилось дальше было непонятно, всё скрывала какая-то сверкающая дымка. Скала и пропасть, между которыми мы ехали, действовали на нервы и я закрыла глаза, чтоб их не видеть. А открыла их от того, что Иван тряс меня за плечо.

- Лисик, просыпайся, приехали. Пойдём ворота открывать. Слышишь море? Мы мимо проезжали.

Это конечно было свинством, что он меня возле моря не разбудил, но ладно – у нас впереди ещё столько дней…

Мы вчетвером стояли у высоченного бетонного забора, наверное метра четыре в высоту. Забор стоял на массивном основании сложенном из огромных блоков чёрного камня. Метров через пять забор усиливали широкие столбы из таких же громадных каменюг. Тут пожалуй и против танков оборону держать можно. Не так прост дон Фернандо, ох не прост…

Забор уходил влево и вправо. Вдоль него шла узкая посыпанная таким же чёрным щебнем дорожка. С другой её стороны были густые заросли какого-то явно колючего кустарника из которого высовывались отдельные узкие ёлки. Ну, или что-то похожее на ёлки – близко их не было.

Прямо перед нами были стальные ворота, покрашенные в тёмно-серый цвет. На столбе рядом с воротами блестели никелем две коробочки. Одна с кнопкой и динамиком. Другая просто с пластиковым квадратом посередине. Иван с важным видом достал очки и вытащил из кармана бумажку с инструкцией.

- Поднести ключ к квадрату, - бормотал он, - не отпуская три раза нажать на кнопку домофона… убрать ключ… ещё раз нажать на кнопку домофона… поднести ключ к домофону и опять нажать кнопку.

За воротами раздался солидный металлический лязг, они подались назад на полшага и поехали влево освобождая проезд. Иван быстро прошёл внутрь и спросил:

- Кто видит красный камень? А, я сам вижу.

С внутренней стороны воротного столба был блок из красного гранита с такой же коробочкой домофона. Иван поднёс к нему ключ.

- Всё, можно заезжать, охрана с пулемётами не приедет.

Мы зашли, а водитель проехал немного вперёд. Иван опять поднёс ключ к переговорнику и нажал кнопку. Ворота поехали на место по стальной планке вделанной в дорожку, вымощенную таким же чёрным камнем. Когда ворота доехали куда нужно, из столбов выдвинулись кривые стальные рычаги и вжали ворота плотно на своё место. Я сразу вспомнила как как-то делала репортаж со сталелитейного завода – там тоже всё было стальным и могучим.

- Дааа… - протянул водитель, - шедевр…

Мы отвернулись от шедевра и посмотрели в другую сторону. Дальше дорога уходила куда-то вперёд и влево. Куда – видно не было, по бокам росли ёлки. Нет, это были араукарии. Я такие покупала для холла на главном входе в телецентр. За араукариями поднимались могучие деревья с весёлой пёстрой листвой странной разлапистой формы. За ними вздымались горы кое-где покрытые лесом. Поскольку другой дороги не было мы пошли по этой, а машина тихо поехала за нами.

Вскоре дорога привела нас на площадь. По другому это назвать нельзя. Огромная площадка, метров сто в длину, вымощенная белыми плитами с чёрным орнаментом, с правой стороны обрывалась вниз, а за ней дышал океан. Слева её ограничивала по всей длине лестница в пять ступенек. А на подиуме возвышался дворец. Вот честное пионерское - как кусочек Зимнего дворца. Я посмотрела на соглядатая – он явно был в шоке.

- Вы здесь были раньше? – спросила я его через телефон.

Он только мелко потряс головой.

Значит придётся всё исследовать самим.

Я пошла в сторону обрыва. Дошла почти до края и остановилась. Похоже он совсем отвесный. Я медленно-медленно приблизилась ещё и опустилась на четвереньки. Последний метр дался исключительным напряжением силы воли. Внизу простиралась бездна. Нет, не бездна – океан. Очень далеко внизу он бился о скалу – я разглядела тонкую белую ниточку. Шума прибоя слышно не было, а вот сам океан дышал. Это сложно передать словами. Скорее его дыхание ощущалось кожей чем ушами – будто рядом с тобой спит огромное животное и дышит во сне, иногда неслышно, иногда глубоко вздыхая…

- Что там, Лисик? – спросил Иван приближаясь.

- Стой, дальше не ходи, - остановила я его и стала отползать от края в последний момент заметив блеск лестницы уходящей вниз у дальнего края площади. – Там вдали вроде лестница есть, а тут запросто сорваться можно. Сразу видно, что здесь никогда дети не бегали. Ты знаешь, как попасть внутрь?

- Да, я уже открыл малую дверь.

И мы пошли внутрь, сопровождаемые соглядатаем и шофёром.

Глава 16

Мы ещё никогда не жили во дворце. Собственно даже в нормальном санатории тоже не жили – как-то не сложилось. В этом дворце точно санаторий бы поместился…

Поднявшись по пяти ступенькам мы попали на широкий подиум и направились к… я не знаю, как это правильно называют архитекторы – портик или эркер, или ещё как…. В общем вход во дворец был под широченным чугунным балконом, который по углам опирался на чугунные же столбы, все увитые чугунными лианами с чугунными же цветами. Сам дворец был из белого камня со вставками блоков чёрного гранита между окнами сверху вниз. Наверное поэтому он казался таким высоким.

Под балконом была огромная двустворчатая дверь шириной с гаражные ворота – хоть на машине заезжай, и по бокам от неё ещё по маленькой. Ну как маленькой, метра три в высоту. Наверное это свойство всех дворцов. Иван потянул правую дверь и она очень легко отворилась.

- Интересный механизм, - остановился Иван.

- Пойдём-пойдём, потом разглядишь, нам ещё нужно найти спальни и кухню.

Сразу после дверей мы оказались в холле высотой в два этажа. Широкая парадная лестница с белыми мраморными ступенями и перилами вела на второй этаж и разбегалась в обе стороны балконами. Тут, наверное, балы устраивали, а с балконов смотрели на танцующих.

- Куда пойдём? – спросил Иван. - Правило правой или левой руки?

- Да, тут как в пещере, заблудиться можно. Давай левой.

И мы пошли мысленно касаясь левой рукой стены. С левой стороны была единственная, естественно высоченная, двустворчатая стеклянная дверь. За ней оказался абсолютно пустой зал до самого края дворца. Из мебели – только тяжёлые шторы бордового бархата, подвязанные золотым шнуром. И всё, даже стульев не было.

- Ладно, давай правую руку попробуем.

Мы вышли в холл и прошли в такую же дверь в правой стене. Там оказался такой же зал, но с длиннющим столом посередине. К столу были приставлены тяжёлые стулья с очень высокими спинками. У противоположной стены стояло трёхметровое деревянное распятие, на вид очень старое. Соглядатай вздрогнул, увидев его, и несколько раз перекрестился.

- Ну, теперь есть где присесть и ноги вытянуть. Это, наверное, столовая.

- Банкетный зал, - согласился Иван, - а вот эта дверь тогда должна вести на кухню. И он пошёл к двери в углу, которая явно выходила под парадную лестницу. Она уже была пониже - я, поднявшись на цыпочки, дотянулась до верхней перекладины.

Под лестницей опять ничего не было, только лесенка в подвал и дверь, как подумалось – наружу. А оказалось – на кухню. Супер-кухню. Кухню мечты. Кухню мечты владельца ресторана.

К дворцу сзади примыкало ещё одно здание так, что получалась буква «Т». И вот первый этаж занимала кухня. Покороче, чем те первые, где мы уже побывали, но всё равно громадный зал с двумя рядами столов из нержавейки и всякой-разной техникой. Всё было накрыто полупрозрачными накидками от пыли. По глухим стенам и между окнами стояли шкафы со стеклянными дверками. Пустые. На противоположной стене кухни была ещё одна дверь. Мы дошли до неё, думая, что это запасной выход, но она вела в тёмный коридор с дверями за которыми были какие-то стелажи и шкафы, тоже пустые.

Мы уже поняли, что ужинать и завтракать нам опять придётся сухим пайком. Но неужели здесь нигде не найдётся вода и чайник?

Дойдя до конца коридора мы увидели железные ворота. Они были заперты засовом с висящим на нём огромным замком. Наверное это выход на улицу для подвоза продуктов. Мы вернулись на кухню и грустно посмотрели на потрясающе бесполезную технику – электричество на неё не подавалось, хотя свет включался.

Да, насчёт света, - уже начало темнеть, а мы ещё не обнаружили где мы будем ночевать. Быстрым шагом мы вернулись в холл и начали подниматься по беломраморной лестнице. Я поймала себя на мысли, что хочу надеть музейные тапочки и только хотела поделиться с Иваном, как он сказал:

- Какая чистота! Тут бахилы нужны.

Я рассмеялась и рассказала про тапочки.

Лестница упёрлась в стену второго этажа и разбежалась влево-вправо и затем назад двумя длинными, до самого входа внизу, балконами с вычурными чугунными перилами. Да, отсюда холл был как на ладони. Я сразу представила себе как внизу шеренги дам и кавалеров расшаркиваются перед танцем…

Посередине каждого балкона были открыты двустворчатые двери за каждой из которых шёл коридор со светлеющем вдали окном. В коридор выходили двери больших и абсолютно пустых комнат.

Где же мы будем спать?

Мы проверили все комнаты коридора с одной стороны и обнаружили: а) – лестницу на третий этаж и б) – место уединения с бронзовой фигуркой дамы на двери. Решили проверку другого коридора отложить на потом, а сначала подняться наверх.

Третий этаж был обычной гостиницей. Нет, необычной – очень комфортной. Большие двухкомнатные одноместные номера с ванной и прочими благами цивилизации включая работающие электрочайники и кофеварки-эспрессо.

Мы успокоились – ночь проведём не в машине, но за едой нужно было сходить в микроавтобус. Пошли все вместе, чтоб ещё разок посмотреть на океан и вдохнуть его резковатый запах. В замке была какая-то автоматическая система освещения, которая включила тусклую подсветку в коридорах, холле и на лестнице когда начало темнеть. Мы уже спускались по беломраморному чуду когда раздался приглушённый, но очень чистый «динь-дон» и часть холла возле дверей ярко осветилась. Было видно, что за дверью кто-то стоит.

«Динь-дон» раздалось снова и мы ускорили шаги, чтобы выяснить – что за гости нас посетили. И как они попали сюда через закрытые ворота?

Глава 17

Сквозь стёкла входной двери было видно, что гостей двое и они мужчины. К сожалению стёкла были винтажные, переменной толщины, и различить остальные детали было проблематично.

Я протянула руку и открыла дверь. Они и сами могли это сделать – нам и в голову не пришло её запирать – но вежливо стояли и звонили. Значит дурных намерений у них не было.

Первым стоял худой джентльмен в чёрном костюме девятнадцатого века лет около сорока, смугловатый, но в ослепительно белой рубашке с запонками. Тонкий розовый шрам на щеке придавал ему шарма и мужественности и совершенно не портил впечатления. Левой рукой он прижимал к груди небольшое сомбреро, а правой делал какие-то размашистые движения которые должны были изображать приветствие.

- Буэнас ночес, синьора… - начал он, но я замахала руками и закрыла ладонями рот и одно ухо.

- Ун моменто, сеньор, ун моменто… Иван, ты с телефоном? Включи переводчик. Добрый вечер, синьор. Кому мы обязаны столь приятным визитом?

- Меня зовут дон Санчес. Я знакомый дона Фернандо и увидев свет в окнах его виллы поспешил засвидетельствовать своё почтение гостям. Я здесь в окрестностях смотрю за порядком (это теперь так называется?) и решил спросить не нуждаетесь ли вы в чём?

- Рады Вас видеть, уважаемый дон, проходите. К сожалению мы не знали о Вашем визите, но могу предложить Вам чашечку кофе… Дон Фернандо говорил о Вас, но не предупреждал…

- Не имеет значения, синьора Элис, ведь правильно? Могу я также засвидетельствовать своё почтение Вашему мужу, синьору Айвэну? Не буду скрывать, знакомство с ним – одна из побудительных причин моего визита.

Зачем ему Иван понадобился, этому бандюге?

Иван выступил из полутени на ярко освещённый пятачок перед дверью и протянул руку главе местной мафии. Мужчины пожали друг другу руки и рассказали, как им приятно познакомится.

Зачем ему Иван?

- Если позволите, то мой повар Жюль – он француз – приготовил лёгкую закуску для нашей встречи. Я как чувствовал, что она пригодится.

Второй мужчина тоже зашёл в круг света и стало видно, что в обеих его руках по большой плетёной корзине, накрытой салфетками.

Мужчина был белокожий, что вообще странно для мексиканского солнца, и с огромными веснушками. Лицо и руки были какие-то не то, чтобы полные, а скорее рыхлые. Фигура тоже была противоположностью «песочным часам» - узкие плечи, широкий эээ… живот, и детского размера ботинки. Этими ботинками он изобразил что-то вроде книксена – руки у него были заняты.

- Буэнас ночес…

- Проходите в столовую, это направо.

В огромных корзинах было полно разных блюд в маленьких салатничках, четыре бутылки чего-то местного алкогольного и три комплекта столовой посуды. Участие в ужине обслуживающего персонала явно не предусматривалось. Но наш водитель и соглядатай предусмотрительно исчезли в неизвестном направлении.

За ужином прояснилась цель визита. Цепь, которую сделал Иван с помощью молотка, гири и гвоздика оказалась очень статусной. И многие эээ… смотрящие за порядком тоже захотели украситься у большого мастера. И вот они два часа обсуждали что-то вроде золотого бронежилета и как эту цацку оплатить и переслать из Москвы. Иван ему даже визитку дал. Я заскучала и начала расспрашивать Жюля о тонкостях готовки паштета из какой-то птички которыми он с готовностью делился.

Ужин явно заканчивался и тут у дона Санчеса зазвонил телефон.

- Прошу прощения, - извинился он и молча слушал взволнованный голос в трубке. Его лицо напряглось и потеряло джентльменский лоск.

- Сколько? – спросил он. – Сейчас буду.

- Уважаемые друзья (ага, друзья), к моему огромному сожалению неотложные дела требуют моего немедленного присутствия. Надеюсь, что нам удаться увидеться снова. Жюль, останься пока здесь. Диего! – лицо дона Санчеса вдруг стало жёстким и не обещающим ничего хорошего.

Соглядатай моментально появился из двери в холл.

- Ты со мной.

Лицо Диего в секунду из смуглого стало серым, но он послушно пошёл к выходу.

- Что происходит? – спросили мы Жюля.

Тот непонимающе развёл руками.

- Я всего лишь повар, меня не посвящают…

На столе оставалось ещё много еды и я предложила Жюлю присоединиться. Он не отказался и я позвонила водителю и пригласила и его.

Мы сидели и смаковали крепкие мексиканские вина, обсуждали вкусы местной кухни, заодно я выспросила у Жюля как его угораздило попасть на службу к дону Санчесу.

- Раньше я был шеф-повар во французском ресторане в Нюолине, но там случилось наводнение и город перестал существовать. Я поехал в Калифорнию, это богатый штат, но там мне предлагали мизерную зарплату. Один знакомый посоветовал мне съездить на курорты в Мексику – большинство американцев ездят туда спускать деньги. У меня оставались кое-какие сбережения и я решил съездить в Акапулько. Это была моя ошибка – нужно было ехать в Ла-Пас или другой город полуострова, а в Акапулько больше было богатых мексиканцев. Они предпочитают местную кухню французской. Мне отказывали раз, два… десять. Я обошёл все гостиницы и рестораны гавани и вдруг в одном отеле мне повезло. Меня взяли младшим поваром – это значит паж, помощник, но если вдруг клиент захочет французское блюдо, то я должен его приготовить. Иногда я подменял заболевших и в тот день тоже так случилось. Принесли заказ – отбивная. Ну, отбивная так отбивная, я приготовил и когда хотел поперчить случайно схватил не ту баночку и совсем чуть-чуть сыпанул розмарина. Я аккуратно счистил его кисточкой и посыпал, как и положено, смесью перцев, но какой-то нюанс всё равно остался. Через двадцать минут прибежал мэтр и сказал, что клиент требует повара. А ещё он сказал, что клиент очень большой человек и он мне не завидует. Я думал – будет скандал и меня уволят. Когда я пришёл в кабинет, то понял, что могут не просто уволить – там сидела какая-то банда пьяных криминель. Их главарь – дон Санчес – удивлённо посмотрел на меня и спросил:

- Ты не мексиканец?

- Я смиренно ответил, что я француз.

- То-то твой кусок мяса пах розмарином.

- Я подумал, что он гурман – уловить запах розмарина в смеси перцев… И желая смягчить его сказал: – У синьора очень тонкий вкус…

- Мне понравилось, как ты его слегка недожарил. Местные так не могут, они перебивают вкус мяса горелым жиром.

- Он точно гурман, подумал я, может быть обойдётся и меня не уволят.

- Сколько тебе здесь платили?

- Вот так, в прошедшем времени… Сердце у меня остановилось, упало в живот и что-то там придавило. Я назвал сумму, но не свою, а повара, которого замещал. Не знаю почему.

- Я даю тебе в четыре раза больше – будешь готовить завтрак и обед одному мне. Если мне понравится – через месяц удвою. Если не понравится – катись к чертям. Согласен?

В этот момент где-то невдалеке у какой-то машины лопнула покрышка, потом ещё одна и началась стрельба одиночными и очередями. Потом она стихла и через небольшое время прозвучало шесть одиночных выстрелов, с расстановкой.

Контрольные… А в начале были гранаты… Зачем я всё это знаю?

Жюль ещё больше побелел лицом. Мы сидели молча и чего-то ждали.

У повара зазвонил телефон.

- Си, синьор, - ответил он нетвёрдым голосом. Потом молча слушал и положил телефон на стол.

- Меня уволили, - сказал он, тихим тусклым голосом. – Временно уволили. У дона Санчеса дела и он уезжает на неопределённое время.

В этот момент что-то грохнуло в том же направлении где была стрельба, глуше, но громче чем в первый раз, и над лесом взлетел фонтан искр.

- Вы не знаете, дону Фернандо не нужен хороший повар?

Я заверила, что завтра обязательно спрошу и он засобирался.

- Куда Вы, Жюль, ночь на дворе, это Мексика, вокруг полно бандитов…

И все грустно улыбнулись.

- Переночуйте здесь, Диего вряд ли вернётся.

И мы пошли спать тщательно закрыв все двери на улицу.

Глава 18

Мне снились кошмары. Один страшнее другого. Я просыпалась вся в холодном поту и слышала ровное сопение Ивана на диванчике в соседней комнате, куда он перетащил своё бельё. Кровати здесь были какие-то одноместные, хоть и широкие. Полежав и успокоясь, я проваливалась в новый ужастик. На четвёртый или пятый раз терпение моё вышло и я решила немного погулять и успокоится, тем более, что небо уже приобрело бирюзовый оттенок – до восхода оставались считанные минуты.

Нырнув в одноразовые тапочки и белый махровый халат из ванной я тихо выскользнула в коридор. Освещение доложило, что видит меня и включило неяркую подсветку паркета. Я дошла до ближней лестницы и спустилась на второй этаж. Свет исправно включался и на лестнице и в коридоре и на балконе холла.

Куда бы мне пойти? Мы ещё не были в другом коридоре второго этажа. Но он оказался зеркальным отражением уже обследованной стороны.

Тогда я спустилась в столовую с распятием и через неё попала в комнату под главной лестницей. Ведь там была лестница вниз. Лестница вниз, как и положено, вела в подвал. Подвал оказался гораздо интереснее чем основные этажи. Кроме десятка туалетных кабинок я нашла, раздевалку, биллиардную, кинозал, бар без бутылок и возможно курительную, зал с зеркальной стеной, шведской стенкой и четырьмя тренажёрами разного вида и ещё непонятное помещение с мраморными стенами и полом, и большой скамьёй посередине. Дальше коридор прикрывала незапертая дверь, но свет там автоматически не включался, а ничего похожего на выключатель я не нашла. В первой комнате я нащупала несколько толстых труб – скорее всего дальше шли технические помещения. Окончив обследование подвала я прошла на кухню решив поизучать технику, но заметила, что некоторые трубы уходят в потолок - возможно там ещё этаж. Спать мне уже расхотелось и я решила поискать вход на лестницу наверх он нашёлся сразу – напротив холодильника. Только лестница оказалась необычной – винтовой и чугунной. Её прикрывал короб с металлической дверью и понять, что это лестница, а не какая-нибудь вентиляция было сложно. Но я поняла. И полезла, благо свет включился автоматически.

Второй этаж был жилой и напоминал общежитие. Комнаты на две кровати, шкаф, тумбочки, пара стульев. Я их штук десять нашла. В одной похоже недавно жили – кровать застелена и на тумбочке стояла кружка с высохшими остатками кофе. Ещё было большое помещение вроде столовой совмещённой с комнатой отдыха – стойка, столики, несколько кресел и большой телевизор на кронштейне. Большой санузел и ещё одна винтовая лестница наверх.

Лестница привела в огромный зал со стеклянными стенами и стеклянной же крышей домиком. Как и многие другие места он был совершенно пуст. Поди угадай – что это, оранжерея или солярий… Но есть ещё одна дверь в сторону основного замка.

Дверь оказалась заперта на архаичный механический кодовый замок. Замок был старый и три кнопки на нём потускнели. Я открыла его со второй попытки и попала в комнату вроде наших номеров, только со множеством шкафов до потолка. Тут, наверное, горничная обитала. Пройдя комнату насквозь я вышла через другую дверь в коридор нашей гостиницы. В коридоре стояли все три наших мужчины и что-то оживлённо обсуждали.

Глава 19

Я подошла ближе и услышала:

- … дверь закрыта, я проверял, окна тут только сверху приоткрываются, нужно ещё раз всё обойти.

- Что пропало? – поинтересовалась я. – Ключи от машины?

Они вздрогнули и уставились на меня.

- Ты куда делась? – спросил Иван. – Мы всё обошли…

- В подвале были?

- Были, с фонариками ходили, даже за трансформатором лазили…

- А в общежитие персонала поднимались?

- Где это?

- Над кухней, а ещё выше оранжерея. Тут проход есть через комнату горничной. Не знаю, как вы, а я есть хочу. Может сходим за пайками?

За пайками пошли водитель и Жюль. Я пошла переодеться в нормальную одежду, а Иван следом за мной.

- Ты чего ушла? – поинтересовался он прикрыв дверь номера.

- Да просто всю ночь кошмары снились, замучилась. А тебя рядом нет… - я закинула ему руки на шею, прижалась и поцеловала. Борода кололась, но сейчас я нуждалась в стимуляции нервов. - Вот как рассвело, так и пошла бродить. Видел в подвале биллиард?

- Видел. Могла бы разбудить, я бы с тобой посидел…

- Понимаешь, я до сих пор не решила, стоит ли нам сюда ехать с детьми. Тут только что шесть человек убили…

- Откуда ты знаешь?

- Имеющий уши – да услышит. Может и больше. Я не знаю потерь дона Санчеса. И не знаю насколько крепко он «держит» этот свой район. Скорее всего хотели убить именно его, но мы могли стать случайными жертвами. И как будут развиваться события никто не знает. Давай как приедем посоветуемся с Дон-Кихотом, а сейчас попросим Жюля промониторить местную прессу. На сайтах уже что-то должно появиться. И пошли скорее в столовую – наверняка они нас ждут.

- Дон-Кихот – это дон Фернандо? Да, точно ты заметила…

- Пошли, пошли, Санчо…

Пока мы спускались, я позвонила дону Фернандо, выразила восхищение размерами его дворца, сообщила ему о визите дона Санчеса и о неожиданно ставшим безработным поваре.

- Это длань божия простёрлась над вашими головами! Я хотел отправить с вами Марию, но она неудачно подняла кастрюлю с супом и ей прострелило поясницу – встать не может. Сейчас Любовь за неё бегает, ничего не успевает. Везите его с собой, посмотрим, что он умеет.

В столовой Жюль удивлённо разглядывал содержимое американских продпайков.

- Какая интересная у вас еда… - протянул он читая инструкцию по разогреву бобов в томатном соусе путём пробития дырочек в донышке банки.

- Не у нас, а у вас. Это американский армейский сухой паёк.

- Откуда вы его взяли?

- Не знаю. Если интересно – спросите у дона Фернандо. Мы сейчас поедем к нему на Ваши смотрины.

Он не понял - через переводчик проходит не всё.

- Я разговаривала с доном Фернандо сегодня с утра, он согласен принять Вас на испытательный срок. Детали Вы с ним сами обсудите.

Жюль обрадовался и долго нахваливал доставшийся ему вариант «мёртвой еды».

Прожевав завтрак и собрав бельё мы загрузились в автобусик, закрыли в соответствии с инструкцией ворота и поехали в обратный путь. Где-то километрах в двух нам навстречу пронеслась полицейская машина. Нам даже пришлось почти притереться к каменной стене справа от дороги и водитель негромко выругался.

- Не в замок ли они? – спросил Иван.

- Вряд ли, - возразил Жюль. – У дона Санчеса вся полиция на окладе…

- Я сходил в оранжерею взглянуть, что с другой стороны замка. Там ещё одни ворота с дорожкой прямо к столовой. И всё – дальше высокий лес с узкой тропинкой вдоль забора, а чуть дальше – скалы.

- Ну, вряд ли им кто откроет, - пошутила я и на секундочку закрыла глаза.

Меня трясли за плечо. Настойчиво. Я выплывала из густых волн сна и забывала, что же мне снилось. Что-то снилось, но точно не ночные кошмары.

- Ты обедать будешь или поспишь до посёлка? – задал глупый вопрос Иван.

Разбудил и спрашивает… Что же мне снилось? Что-то важное ведь…

Глава 20

Мы приехали уже затемно. Но в столовой нас ждали дон Фернандо, сияющий как пряжка у матроса первого года службы, дети и вновь босоногая Любовь с огромными от отчаяния глазами. Дети пошли спать после того как я заявила, что все новости сообщу завтра, а сейчас мы очень хотим есть и спать. При слове «есть» Люба даже зажмурилась.

На столе стояло блюдо с пирогами разной степени пригорелости. Я решительно взяла один наименее почерневший и откусила. Ну, я ела и хуже. В буфете института когда училась. Жива. Поэтому взяла ещё один, всунула в руку Ивану и сказала:

- Ешь, вкусно.

И для доходчивости слегка пнула его ногой под столом.

Мы дожевали свои пироги запивая их сладким чаем. Это неправильно - сахар выключает кучу вкусовых рецепторов, но в данном случае это и требовалось.

Жуль пирог разломил, но есть не стал. Однако повеселел, поняв, что в данной ситуации работа у него будет.

Дон Фернандо ткнул в его сторону пальцем.

- Ээээ… Жюль, можно я буду называть тебя «шеф»?

Жюль кивнул.

- Я знаю, что дон Санчес совсем не дурак покушать, а ты работал у него… Сколько ты работал у него?

- Шесть лет, - голос Жюля звучал уже вполне уверенно.

- Ну, если бы ты его не устраивал, ты бы и пары дней не проработал. Значит готовить ты умеешь. Я согласен взять тебя на пару месяцев, а там всё в твоих руках.

Надеется, что поправится бабушка Любы.

- Но я человек небогатый, не дон Санчес… Сколько он тебе платил?

Жюль назвал сумму.

- Эх! Вот я и говорю, что на испытательном сроке смогу платить тебе лишь четверть этого. Согласен?

Жюль ответил, что для испытательного срока эта сумма вполне приемлема, а дальше - как хозяин оценит его мастерство.

А там, глядишь, и дон Санчес вернётся…

- Но работать тебе придётся много – видишь сколько у меня сейчас гостей? Я тебе дам в помощь вот эту неумеху, - он ткнул пальцем в сторону Любы. – Постарайся научить её чему-нибудь.

Жюль сказал что-то длинное про то, что работы он никогда не боялся.

- Любовь! Я знаю у вас комната пустая есть. Возьмите шефа на постой. Вот, шеф, возьми, это аванс за неделю, я своим каждую неделю плачу, в пятницу. Всё, идите, идите, завтрак в восемь, остальное она расскажет.

Когда работники кухни покинули столовую он раскинул руки и попытался заключить нас в объятия.

- Друзья мои! Сегодня счастливейший день в моей жизни! Ваш Фахрутдин летал и нашёл ещё два очень перспективных объекта поблизости где может быть такой же агат. Он даже съездил на один из них и привёз образцы. Они плохонькие, но на моей шахте, говорят, тоже в начале были никакие. Её вообще на цинк закладывали, а нашли моё чудо. А ваши водолазы запустили свою торпеду и прошли до самого дна. Завтра они покажут всё Фахрутдину и сами будут нырять. Они сказали, что на корабле такую течь устранить элементарно, но шахта не корабль – посмотрим, что скажет геолог. Давайте выпьем за удачу скрестив пальцы!

Мы выпили по рюмочке какой-то огненной воды из подаренного сервиза.

- Уважаемый дон Фернандо! Мы с Иваном очень рады за Вас и надеемся, что дальше дела пойдут ещё лучше. Мы осмотрели Ваш дворец на побережье…

При слове «дворец» дон даже зажмурился.

- … он выше всяких похвал. Конечно он требует огромных вложений, но мы уверены, что когда-нибудь Вы из него сделаете жемчужину тихоокеанского побережья. Мы бы все там прекрасно отдохнули, но появилось одно обстоятельство, разъяснить которое нужно немедленно, прежде чем туда ехать.

И я рассказала ему все подробности визита дона Санчеса.

Дон Фернандо погрустнел и сказал:

- Да, я понимаю – дети. Я должен подумать и поискать информацию. Пока я не могу сказать ничего. Идите и вы спать. А я буду думать.

Глава 21

В эту ночь можно было бы под окном стрелять из Града – я бы не проснулась.

За завтраком, приготовленном как минимум для императора Мексики, дон Фернандо сиял как вчера до моего сообщения. Видимо он получил какую-то информацию и очень хотел ей поделиться.

Фахрутдин тоже сиял, и тоже хотел. Он начал сразу во время десерта из вафельных трубочек с кремом и горячим какао. О том, что только с самолёта можно было увидеть схожесть выходов агатовых жил, потому что в двух новых точках нет такой стены, как на первой шахте. Она уже разрушена. Как он ездил за образцами на квадроцикле, а соглядатай от министерства поехал следом и сломал машину на камнях. Что образчики новой точки очень похожи на те, что находят у входа в шахту – глубже, скорее всего, рисунок и краски должны стать богаче. И вообще - у него есть одно предположение, но расскажет он о нём только вечером, когда водолазы спустятся вглубь шахты и принесут ему образцы воды, бьющей из трещины. Но лучше сделать это без надсмотрщика от государства, потому что… Нет, только вечером!

Дон Фернандо пообещал за свой счёт вызвать трейлер и отправить сломанную машину в город в мастерскую. Конечно вместе с хозяином.

И лишь по окончании завтрака, когда мы все хором воздали хвалу заглянувшему Жюлю, дону удалось утащить нас от Фахрутдина и детей в гараж.

- У меня прекрасные новости! Моя хижина на берегу никак не связана с происшедшими событиями. Слухи, принесли надёжные люди, - дон Санчес отжал один бизнес у конкурентов с Ямайки и они год за ним гонялись. Но дон Санчес не даром управляет своей зоной, он столько таких переделок прошёл… Охрана его засекла нападавших первой. Но на всякий случай дон Санчес решил лишний раз осмотреться и залёг на дно. Чему я искренне рад - месяц-другой мой желудок будет наслаждаться искусством этого француза. Вовремя вы его подцепили. Да… Диего был очень неосторожен и сорвался со скалы, больше мы его не увидим, - дон сложил ладони и закатил глаза к потолку. - Говорят, он незадолго до этого сделал один неправильный звонок по телефону. Так что мы можем смело отправляться на мою фазенду. Я на несколько дней составлю вам всем компанию, а потом – дела… Их не бросишь. И, кстати, ваш шпион оказался щедрым парнем и пополнил мой кошелёк парой песо. С меня бутылочка очень вкусной амброзии.

И ведь у меня ничего в голове не щёлкнуло…

После столь оптимистичного начала дня мы все двинулись к шахте.

Водолазы уже запустили генератор и делали последние приготовления. Один из них облачился в чёрный костюм, маску и надел ласты. Другие притащили целую кучу баллонов, сложили их на краю шахты и верёвкой спускали их на маленький плотик, качающийся на поверхности воды внизу.

- Мы вчера уже восемь спустили, - рассказывал их старший перед камерой Димы, - сегодня ещё восемь. Ничего не поделаешь – глубина, придётся остановку для декомпрессии делать. Хорошо, что посередине есть боковой штрек. Мы там промежуточную базу сделали.

Миша-главный удовлетворённо кивал головой и смотрел, чтобы лишние не лезли в кадр.

- Снято, - махнул он рукой вместо хлопушки. – О, Алиса, здрасьте-здрасьте. А мы вчера с твоей дочей почти весь сценарий отсняли. Нам нужно вступление на входе, чтоб вы вместе были – вот текст. – И он всунул мне в руку два листочка. – И тебя в верхнем зале у колонны с жилкой. Там сама что-нибудь про этот камень расскажешь секунд на тридцать-сорок. Остальное про природу если нужно в Москве допишем. А давай мы тебя в комбинезон нарядим? У нас классный есть.

И закрутилась репортёрская карусель. Сначала сняли меня возле колонны. Три дубля – мне всё казалось, что мало про такой необычный камень. Потом отлавливали молодёжь, катающуюся между кактусов. Олюся исхитрилась расцарапать щёку и руку и пришлось её штукатурить. В общем, когда отсняли последний кадр, пришло время обеда и Жюль порадовал всех, прислав котёл с душистым мясом и корзину с лепёшками.

Мы перекусили у входа и пошли подкормить водолазов. Фахрутдин прилип к экрану и просил водолазов показать ему то одно, то другое.

- Сейчас, сейчас, ещё минут пять и они закончат. Тогда мы с радостью. Но есть стали только он, оператор дрона и старший. Два водолаза, сидящие в шезлонгах рядом с монитором отказались:

- Мы на страховке, может потом…

Но, судя по аппетиту оператора дрона, «потом» вряд ли наступит. Он совмещал поглощение мяса с работой на пульте управления и к моменту, когда последней лепёшкой было вычищено дно котла, подводный беспилотник уже качался рядом с плотиком. Оператор захлопнул крышку прибора и, перебирая руками и ногами лесенку мигом очутился рядом. Что он там делал, я не поняла, но когда он вылез обратно, то вытащил из кармана пластиковую бутылку с водой и протянул Фахрутдину.

- Вот, ребята почту прислали.

Фахрутдин отошёл в сторону и достал из брезентового мешка тот самый прибор, что заказывал в Москве, вытащил маленькую пробирку, налил в неё воду из бутылки, защёлкнул крышечку и вставил в дырку на приборе и нажал кнопку. Ничего не произошло.

- Волнуюсь, старею, - проворчал он, а потом открыл сбоку прибора лючок и вытащил оттуда сетевой провод. Оглянулся, увидел тройник у аквалангистов и воткнул провод туда.

- Поехали… - и опять нажал кнопку.

Прибор пискнул и Фахрутдин начал нажимать кнопки на панели что-то бормоча себе под нос. Прибор тихонечко заныл.

- Ждём, рентген прогреться должен…

Тон нытья сменился и через секунду раздался двойной писк.

- Ну вот, никакой тебе буры и паяльных трубок… Прогресс…

Он нажал ещё кнопку и из щели на приборе выползла лента как из кассового аппарата.

Фахрутдин оторвал её, посмотрел прищурясь и расплылся в улыбке. Он собрал прибор, взял бутылку и сказал мне:

- Пойдём, найдём твоего Фернандо. Я вам обоим расскажу, чтоб не повторяться.

Мог бы хоть намекнуть!

Глава 22

Дона Фернандо мы нашли в тенёчке перед выходом. Он распускал хвост перед нашими телевизионщиками и женской частью команды. Иван с Николаем-вторым отсутствовали.

- Дон Фернандо, можно Вас на минуточку в зал с колоннами? – позвал Фахрутдин шахтовладельца, а я замахала руками на желающих присоединиться.

- Что-то нашли? – задал вопрос дон. Голос его дрожал от волнения.

- Скажем так, мы нашли информацию.

- О! Информация в нашем мире может стоить очень дорого…

Уж кто-кто, а он об этом знает…

- Вы не задумывались, почему Ваш агат такой разный и многоцветный?

- Ну… Значит тут такие особые условия…

- Верно. Ещё в Москве я выпросил у мужа уважаемой Алисы обрезок Вашего агата и немножко его поковырял доступными методами. Если кратко, то слои его окрашены элементами которые не должны встречаться вместе. Видимо такие затопления тут случались много раз с разным составом вод. Я предположил, что Ваша равнина, а на самом деле прогиб, являются бассейном разгрузки для нескольких, а скорее двух месторождений. С одним всё более-менее ясно – это отроги медного пояса Анд к западу отсюда. Медь, цинк, свинец, кадмий, золото это с той стороны. Вы сами, наверное, знаете про шахту Серро-лас-Лимон?

- О, да, но нас это счастье обошло стороной…

- Не совсем, растворы от него доходят и сюда давая сине-зелёную и жёлто-оранжевую окраску слоям Вашего агата.

- Но есть ведь и другие цвета?

- Вы зрите в корень. Меня заинтересовали розовый и чёрный. И я попросил аквалангистов достать мне воды, идущей из той трещины внизу.

- И?

- В воде присутствуют ионы марганца, серебра и урана. Первые два в таких количествах, которые говорят о контакте вод с рудами на расстоянии единиц километров.

- То есть тут, у меня под ногами, месторождение серебра?

- Скажем, хорошее месторождение марганца с очень высокой вероятностью находится на расстоянии не более пяти километров от этой точки. Серебро там тоже присутствует явно в пригодной для добычи концентрации. А уран – в следовых количествах, достаточных для окраски вот таких жёлто-зелёных прослоек и он ткнул в пляшущую по столбу породы агатовую жилку. Это не опасно.

Дон Фернандо как-то потерялся. Он стоял у колонны с рассеянным видом и пытался собраться с мыслями. Потом вдруг схватил руку Фахрутдина и поцеловал её. Нам, рождённым в СССР, такое выражение чувств казалось немного диким. Геолог мягко высвободился, обнял дона за плечи и начал его успокаивать.

И тут дона прорвало. Он битый час рассказывал про свою жизнь, про жизнь и медленное умирание посёлка, как его уговорили стать мэром из-за беспредела бандитов и как на шахте у прежнего хозяина прорвало воду. Ремонт её был единственным средством остановить бегство людей отсюда. И вот эта новость…

Вдруг он споткнулся на полуслове.

- Ничего не говорите соглядатаю. Там, в Министерстве бандиты сидят почище местных. Они его сюда не просто так прислали. Если узнают – сразу землю выкупят и гватемальцев работать привезут. Нужно сначала найти где это точно находится и заявку оформить. А как мне это сделать?

- Ну… Я же Вам дал две точки жилкования на поверхности. Пусть думают, что Вы опять хотите агат добывать. Агат – не марганцевая руда, миллионы не заработаешь. Наймите буровую в межсезонье и просверлите пару скважин – это не так дорого и есть шанс зацепить рудное тело. Во всяком случае можно будет сравнить содержание марганца и серебра с шахтой. Если на Ваш пластмассовый самолёт поставить гравиметр, то он сможет показать места внедрения жил, хоть и грубо. Но это уже прибор, покупка которого сразу вызовет вопросы у понимающих людей в вашем Министерстве.

- А на Кубе такой прибор можно поставить? Я туда иногда летаю… не совсем официально…

Видимо в этот момент слова Директора СВР про внедрение в экономику других стран вспыхнули в мозгу Фахрутдина электросваркой.

- Куба? Думаю там даже можно будет найти подержанный, но рабочий гравиметр. И специалистов по установке тоже. Ваш самолётик – просто находка, мы в своё время так мучились с установкой на металлические корпуса…

- Элис, а аквалангисты… они никому не расскажут про пробы?

Конечно не расскажут, люди военные, про гостайну в курсе…

- Мы им скажем, что это была проба на сероводород и он оказался в допустимых пределах.

И подхватив дона Фернандо под руки мы повели его наверх, к светлому будущему.

Глава 23

В отягощённом думами состоянии дон Фернандо пребывал до самой ночи и лишь когда пожелал всем доброго сна повеселел и даже задрал нос. Видимо что-то решил.

- Что вы ему такое сказали? – полюбопытствовал Иван.

- Никому не проболтаешься? Государственная тайна!

- Честное пионерское!

- Дон Фернандо теперь миллионер. Теоретически. Если выживет. У него под ногами состав с серебром и много-много составов с марганцем. Но вокруг нашей маленькой щуки кишат акулы и аллигаторы. Завтра мы, наверное, узнаем, что он решил. Есть вариант ничего не делать.

- Да, марганец нынче в дефиците. Даже мы попробовали сплав с серебром делать. Хорошие, твёрдые кольца получились, но возни было… А уж сколько его в стали разные идёт…

Следующий день был посвящён сборам и прощаниям.

Бывший «Лермонтов» организовал подвижный состав и телевизионщиков с аквалангистами вместе со всем скарбом увезли в Мехико. Отправят ближайшим рейсом. Квадроциклы оставили в подарок – вывозить их дороже, чем бросить. А ещё новоиспечённый дипломат передал, что и анализатор можно не возвращать – меньше вопросов будет. Дон подаркам обрадовался, как мальчишка. Убрал чемодан в свою секретную комнату, а тащил его туда прижимая к груди как ребёнка. Долго потом что-то с «Лермонтовым» обсуждал.

Ну а мы паковали чемоданы.

Вечером приехал ещё один посольский микроавтобус, а то, учитывая габариты охранников, нам пришлось бы ехать на них верхом.

Иван сходил проведать бабушку Любы и вправил ей позвонок. Иногда у него получается. Поварихе сразу полегчало и вечером она даже ходила с палочками. Теперь у нас не будет так за неё болеть сердце – дон велел Любе ехать на виллу вместе с Жюлем перенимать опыт.

Мы опять повторили подвиг четырёхчасового подъёма. Разобрались по машинам и поехали. Впереди шла уже знакомая нам машина дона Фернандо. За ней поднимался громадный хвост белой пыли и следующему позади нашему микроавтобусу пришлось отстать на четверть километра чтоб ветерок отнёс пыль в сторону. На таком же расстоянии ехал второй автобусик с охраной, Жюлем, Любой и обедом. Жюль сказал, что сухой паёк вещь занятная, но он теперь на работе и отвечает за наши желудки.

Скучные прерии (вот уж не думала, что скажу это – второй раз всего здесь еду) с одинокими столбами и трезубцами кактусов кончились как и прошлый раз к обеду. Но в этот раз дон свернул куда-то в сторону и мы очутились на площадке с разбросанными каменными жёлтыми блоками прямоугольной формы. Тот, кто был здесь до нас, водрузил пару самых больших из них на маленькие, так что получилось что-то вроде столов. А те, что поменьше расставил вокруг в качестве стульев. Прямо как у нас в лесу складывают лавочки из поваленных деревьев для трапезы у костра. Правда сидеть на этих стульях было невозможно. Под мексиканским солнцем температура их была не ниже пятидесяти градусов. Но видно дон Фернандо всё предвидел и в багажнике его машины оказался десяток холодных после кондиционера досок и большая скатерть. Он расхаживал с самодовольным видом давая указания охранникам как правильно раскладывать лавочки, чтоб не обжигать ноги о камень. У водителя нашего второго автобусика нашёлся белый тент на машину и его натянули на буксирном тросе между двух удачно расположившихся кактусов. В общем – прерии оказались не такими уж и скучными. Особенно когда Фахрутдин взяв у водителя молоток и отколов от блоков несколько кусков прочитал нам мини-лекцию.

Это сейчас здесь почти пустыня, а когда-то было дно моря. И в этом море был подводный вулкан, который выбрасывал густую вязкую лаву в воду. Если бы лава была жидкой, с газами, то она просто всплыла бы на поверхность островками пемзы. Но тут она была густой и вытекала как зубная паста из тюбика. Лава раскалённая, а вокруг вода. Возникали гигантские механические напряжения и остывающий камень рвало вот на такие прямоугольные куски.

Приятно пообщаться с умным человеком, особенно если он может рассказать понятно для дилетантов. Я заметила, что хозяин молотка и один из охранников подобрали по кусочку. И подобрала тоже. Хоть он и невзрачный, но зато за ним история есть.

А Оля порылась в чемодане и вытащила видеокамеру. Всё засняла и сказала, что если качество устроит, то даст Мише-главному для фильма.

После этого она снимала всю горную дорогу. А молодое поколение визжало на поворотах и звало всех посмотреть на очередное чудо природы тропического леса. Так что в этот раз океан я не проспала.

Глава 24

В этот раз нас ждали. Ворота были открыты, а рядом с ними стояла низенькая и довольно полная смуглая мексиканка лет сорока. Одета она была в карнавальное платье горничной. А может и не карнавальное вовсе – сразу и не разберёшь среди местных порядков. Она поправила белую кружевную наколку на голове и приветливо улыбнувшись помахала рукой вслед нашему кортежу.

Во всех окнах замка горел свет, а у двери стоял привратник в золочёной ливрее. Дон Фернандо явно хотел произвести впечатление на Фахрутдина. Это потом мы выяснили, что привратник ещё и сторож, садовник, поставщик продуктов, сантехник, электрик, мажордом и многое другое сразу. А когда мы приезжали первый раз он ездил к сыну в США и нам пришлось самообслуживаться.

Наш автопоезд проехал по площади и остановился напротив входа. Из первой машины выплыл дон, мы тоже высыпали из автобуса, подошли и охранники. Почему-то не вышли повара.

- Ребята, - сказала я охранникам, - помогите потом Фахрутдину, вещи тащить на третий этаж придётся…

Привратник распахнул дверь и дон Фернандо горделиво прошествовал внутрь, а мы все следом за ним, оставив вещи в машинах. Когда зашли в фойе дон забрался на вторую ступеньку парадной лестницы и подняв руку и отставив ножку обратился к нам с речью.

- Друзья мои! Я счастлив принимать вас в моём доме. Пусть дни, проведённые здесь, навсегда останутся в вашей памяти. Прошу за мной, - и повёл всех на третий этаж. Там на двери каждого номера была прилеплена бумажка с именем обитателя. Ну, как думалось дону. А думалось ему, что охранники и водитель будут ночевать над кухней. Типа обслуживающий персонал. Менталитет перековать можно, но не быстро. Поэтому, после краткого совещания с охранниками, я довела дону Фернандо, что согласно контракта охрана должна находится в непосредственной близости от объекта (то есть нас). И охранникам отвели два номера у обеих лестниц. Кто-то будет спать на диванах. Олюся и Иришка тоже захотели жить в одном номере, как и мы с Иваном. После этого дон сказал, что его комната в центре, напротив горничной, а мы можем селиться как хотим.

Наверное слегка обиделся, схему разрабатывал…

Мы хотели и нашего водителя поселить вместе с нами, но он сам отказался.

- Алиса Михайловна, раз в доме есть другой выход, кто-то должен его контролировать. – И, видя моё недоумение, с улыбкой добавил, - Я же не только водитель…

Кругом одни шпионы! То есть разведчики…

Наши телохранители принесли все чемоданы. Водитель второго микроавтобуса сказал, что поедет с рассветом и пошёл спать. Спать уже хотели все, поэтому торжество по случаю заселения перенесли на следующий вечер, а на ужин были пироги, испечённые горничной. С мясом и какими-то жгуче-ароматными специями. И с фруктами, где я точно уловила только наличие ананаса.

Глаза закрывались сами и мы пошли к себе на третий этаж.

А мужчины (те, кого дон определил в разряд гостей, включая Николая-второго) втихаря через час скучковались в пустом номере и устроили мужскую пьянку. За что имели от меня выволочку после установления данного факта.

Охрана, водители, Жюль, Люба и аборигены тоже устроили междусобойчик в кубрике над кухней. И только мы, бедные усталые женщины, проспали всю ночь беспробудным сном. Но мы отыграемся!

Глава 25

- Лисик, ты знаешь, он решился! – такими словами Иван разбудил меня на следующее утро.

- А ты откуда знаешь? – я медленно выплывала из остатков сна про трусливого дракона который всё никак не решался бросится в пропасть чтобы научиться летать. Откуда ему знать, что мне снилось?

- Ну, мы вчера немного посидели…

Нехорошо ссорится в самом начале отдыха, но зачем ребёнка-то спаивать?

Через пять минут гнева и пяти минут молчания, любопытство взяло своё.

- Кто решился, на что решился?

- Дон Фернандо решился стать акулой бизнеса.

- Он и сейчас акула…

- Он решил добывать марганец. И вчера весь вечер уговаривал Фахрутдина войти в проект. А тот отнекивался ссылаясь на возраст и здоровье. И переводил стрелки на тебя – мол у тебя есть много знакомых на самом верху. Может кто и захочет ему помочь.

Похоже Фахрутдин слишком прямо воспринял слова Директора СВР. А с другой стороны – такое течение событий может иметь непредсказуемые и далеко идущие последствия… Не мой уровень. Сюда бы «Лермонтова-Тургенева» - пусть докладывает…

- Его же съедят… Свои бандиты, свои горнопромышленники, американские, ТНК…

- Мы ему вчера так и говорили, но он упёрся. Сказал – я пожил, детей не нажил, всё, что есть – это моя деревня. Если ничего не делать – она умрёт. Мы даже ему кое-какие шаги подсказали…

Ещё пять минут гнева и десять минут молчания.

- Ты понимаешь, во что втягиваешь ребёнка? Ладно вы, три старых дурня… У вас хоть опыт есть, язык за зубами держать умеете. А он ведь не сможет. Ему поделиться с кем-то надо будет обязательно. Всё откроется и нас всех убьют. Делай что хочешь, но он должен поверить, что вчерашние ваши посиделки – это пьяные беспочвенные фантазии.

Глава 26

Завтрак был великолепен, но я была в ярости и не могла им насладится. Дон Фернандо напрасно пытался поймать мой взгляд, хотя ему это было нужно. Прямо необходимо. Поэтому когда я отодвинула стул, поблагодарила пространство над столом за прекрасный завтрак и пошла глотнуть морского бриза чтобы успокоиться он моментально выскользнул за мной.

- Чем опечалена моя сестра? – начал он подлизываться.

Лучше бы не начинал. Я сегодня уже провела две репетиции скандала и не возлагала никаких надежд на выполнение данных Ивану поручений. В такие ответственные моменты мужики превращаются в нечто подушкообразное. Ну, если не надо махать кулаками.

Я взяла дона под руку и отвела его за угол дворца где не было окон. После этого медленно и тщательно подбирая слова, чтобы переводчик перевёл однозначно, высказала нашему хозяину всё, что думаю о безответственности мужчин вообще и о его конкретной персоне в частности.

Когда я оторвала взгляд от телефона и посмотрела на дона, то в его глазах сияло восхищение.

- Элис! Я старый дурак, что завёл этот разговор при мальчике. У нас юноши взрослеют раньше. Только научившись говорить он уже знает, что слова не для чужих ушей. В десять лет он уже полноценный работник, а в пятнадцать – боец. У вас там вата и розовый кисель первую четверть жизни, но при этом вырастают такие гиганты как твой муж или эти вот охранники. Я не понимаю, как это совместить, но это так. Это где-то внутри. Я постараюсь убедить Ника, что от мечтаний до реальных дел дорога через хребты и ущелья. И что я буду осушать старую шахту, а не искать сокровища в центре Земли которых может и не быть.

- Но ты знаешь, когда мы вчера сидели и разговаривали, он придумал две замечательных идеи как осушить шахту. Я ночью позвонил Алехандро и рассказал их ему. Он восхитился и сказал, что возвращается. Пусть у твоего Ника нет осторожности, но мозги у него точно есть. Давай мы при нём будем говорить только об оживлении шахты, а остальное без него? А то он быстро поймёт обман.

Бушевавший в душе огонь потух.

- Дон Фернандо, ты старый хитрый лис. Ты выкрутишься из любой ситуации куда только не влипнешь. Пусть будет по твоему. Теперь это наверное лучший выход.

- А моя сестра Элис – индюшка, отважно бросающаяся на гарпию для защиты цыплят.

Значит я индюшка? Ну, я тебе… ладно, пусть будет индейка, сложности перевода…

- Это инстинкт. Все женщины делают это.

- Мне почему-то всё время попадаются исключения…

- Ты сам – исключение, брат мой.

Он подумал и сказал?

- Наверное да. Пойдём, Элис. Я буду показывать вам свои владения.

- А откуда такой дворец? Он великоват для обычной виллы.

- О, когда-то здесь было казино для американцев. Разные игры, девочки, даже киностудия была, ммм… фильмы для мужчин снимали. Дон Санчес тоже захотел иметь казино и владелец счёл за лучшее продать его и уехать. Но почему-то американцы не захотели больше сюда ездить и дом стоял пустым. Один раз я оказал дону Санчесу услугу. Большую услугу. И он проиграл мне этот дом в карты.

- А, то есть он бывший хозяин. А я думала – как он сюда проник? Тут такие заборы…

- Да, скорее всего он сохранил ключ. Нужно будет поменять. Хотя его мог впустить Диего – он был его человек. Но ключ я всё равно поменяю… И вот с тех пор я понемногу, когда появляются лишние деньги, тут навожу порядок. Обычно здесь живёт один дворецкий, но когда нужно спилить дерево в парке или окна помыть он нанимает людей.

Мы уже прошли всю площадь и начали подниматься ко входу когда я спросила – почему нет ограждений на площадке у обрыва?

- Когда тут было казино отсюда прыгали с парашютами. Разбегутся и вниз. Говорят даже жертвы были, но скорее это сказки – я как-то запрос сделал про это и ничего не нашлось. Это до дона Санчеса было, вот при нём никто бы и не пикнул, он тут всё держит – и полицию, и газеты. А в старые времена в газетах написали бы. Ну, а у меня до загородки руки не дошли. Я на море с пляжа смотреть предпочитаю.

- Это по той лесенке вниз и вверх? – изумилась я.

- Нет, - засмеялся он, - это аварийный выход. Она не до самого низа даже, чтоб незваный гость не беспокоился. У меня тут лифт есть. Давай заходи, все уже наелись. Пойдём на экскурсию.

Глава 27

Экскурсия включала посещение лесопарка переходящего в скалы с разными чудными деревьями. Между деревьями вилась неширокая дорожка из бетонных кубиков оканчивающаяся нависающим над пропастью балконом, скорее даже беседкой поскольку была под крышей. Время от времени из леса долетали приторные тропические ароматы. Дон сказал, что ядовитых растений тут нет, но ягоды лучше не пробовать – от некоторых кишечник опорожняется каждые пять минут. Если захочется экзотики, то нужно сказать мажордому – он ездит в город каждые два дня и привезёт с рынка всё, что захотите.

Ещё бы нам знать, что мы захотим… Мы же не знаем, что тут есть…

- Было бы замечательно, если бы водитель мог отвозить его на рынок.

Это такой тонкий намёк.

После парка экскурсия продолжилась в подвале куда мы с Иваном уже заглядывали в прошлый раз. Все очень обрадовались биллиарду, особенно дети и Оля. Они сразу стали делиться – кто когда играет. Охранники возбуждённо переглядывались – не иначе будут шары катать. Качалка им тоже понравилась. Одно из непонятных помещений оказалось турецкой баней – надо будет попробовать, в турецкой бане я не была.

Рядом было несколько душевых кабин.

- Заходите сюда все, я вам покажу кое-что интересное.

Мы все двенадцать кое как втиснулись в самую большую кабину где почему-то были сняты барашки со смесителя, дон закрыл дверь изнутри и повернул завёртку ручки на двери. Пол под нами провалился. Ну, не провалился, а быстро поехал вниз. Олюся с Иришкой взвизгнули. Дон скорее всего ожидал этого и ухмыльнулся.

Он какой-то другой. Способен на самопожертвование ради чужого человека и вот как сейчас смеётся над испугом. Или гоняет работников с явным удовольствием. Менталитет не наш, не наш…

Лифт сделал несколько рывков каждый раз сбавляя скорость и остановился. Лампочка под потолком два раза мигнула и дон отпер дверь. За дверью была темнота. Мы вытолпились в неё и очутились на ровном каменном полу. Света из кабины хватало на то, чтобы из темноты появились стены пещеры. По пещере текла река шириной метра три-четыре, а мы стояли не её каменном берегу. Возле лифта площадка была широкая, а в сторону океана уходила узкая дорожка, наверное даже меньше метра. В конце её маячил бледный свет.

- Прошу за мной на персональный пляж нашего отеля.

Мы цепочкой пошли за ним к свету. Пляж оказался деревянным присыпанным выступившей солью настилом из толстых досок на сваях. Этакий балкон трёхметровой ширины идущий вдоль отвесной скалы по внутреннему краю неглубокой бухты. Впрочем настоящий пляж тоже был. Внизу под балконом пряталась узкая полоска крупного тёмного песка на которой во множестве валялись кучки водорослей, выбеленные солнцем куски дерева и даже пара настоящих пней. Океанская зыбь заливала сейчас этот пляж до половины ширины.

- Холодная, - упредил вопрос дон.

Ну, это мы ещё проверим, но, честно говоря, купаться в этой мешанине воды, водорослей и обломков дерева как-то не хотелось.

- Зато в первой половине дня, особенно ближе к обеду, здесь тень и от ультрафиолета с неба получается прекрасный ровный загар. А вот после обеда из-за скалы выходит солнце и лучше отсюда уйти. Шезлонги вон там, подальше. Для любителей рыбалки есть спиннинги. Лодок нет – очень сильное прибрежное течение, не каждый мотор вытянет против. Сейчас отлив, а в прилив вода будет в полуметре от помоста. Когда шторм здесь настоящий ад творится, но сейчас штормов нет.

В этот момент в бухточке закружились два непонятно откуда взявшихся дельфина которых все сразу начали снимать на телефоны.

- Вот видите, - дон ткнул пальцем в их сторону, - рыбы тут полно. Даже дельфины приплыли.

Мы пошли назад в полумрак пещеры ведя правой ладонью по влажному камню скалы. Оступиться и свалиться в речку совсем не хотелось. Возле лифта глаза уже привыкли к темноте и можно было увидеть, что дорожка уходит дальше внутрь пещеры.

- А что там? Спросил один из «моих» охранников.

- А… хозяйственные вещи… водозабор, канализация… - слегка замялся дон, - ничего интересного.

Хм, канализация… Плавать в океане хотелось всё меньше…

Подъём был более плавным и долгим. В столовой нас ждал великолепный обед после которого дон Фернандо посоветовал переждать самое жаркое время устроив сиесту. В смысле поспать пару часиков в прохладном кондиционированном воздухе. Мы поначалу запротестовали и даже выглянули на площадь, но жара во влажном воздухе ощущалась гораздо тяжелее чем в глубине прерий. Дети с Олей пошли учиться играть на биллиарде, а наше старшее, увы, поколение решило прислушаться к совету хозяина.

Глава 28

Распорядок дня выработался у нас как-то сразу. Мужчины вставали на заре и шли рыбачить до завтрака, а женщины и Фахрутдин предпочитали понежиться до самой еды.

К девяти возвращались мужчины с уловом и отдавали его Жюлю чтобы тот выбрал рыбу на ужин. Потом следовал всегда великолепный завтрак и уже женская половина оккупировала мостки над бухтой, а мужчины шли в подвал обсудить работы на шахте и немного покатать шары.

Загар и в самом деле проявлялся в тени скалы лёгким золотистым оттенком с каждым днём становившимся всё более заметным. Без пузырей и слезшей кожи. Олюся с Иришкой также азартно ловили рыбу как и мужчины – у них эта страсть с деревни. А мы с Олей просто валялись на топчанах которые дон обозвал шезлонгами подставляя небу разные части тела.

На второй или третий день девчонки позвали с собой Любу. Та никогда не ловила рыбу. И тут случился маленький курьёз. У неё не оказалось купальника. Но она отнеслась к этому совершенно спокойно и отказалась от предложения принести запасной Олюси.

- Я не привыкла. У нас не загорают в этих штучках. У нас вообще не загорают – всё само получается.

И продолжила попытки овладеть спиннингом в полностью природном виде. Да, таким видом можно было гордиться – девушка была в самом соку. Более светлая чем у обычных мексиканцев кожа, высокий рост и развитые формы наверняка делали её первой красавицей деревни. Увидь её покойный Маэстро он изменил бы своему правилу – никакого ню.

На следующий день мои девчонки устроили сюрприз – пришли загорать тоже в чём мать родила. «Чтобы Люба не стеснялась». Я прогнала эту нудистскую рыболовную артель на самый дальний край помоста – вдруг кто из мужчин заглянет.

Но мужчины были заняты своими делами. Охранники резались в биллиард. Дон, Фахрутдин и Иван прорабатывали план кампании по спасению шахты, а когда рядом не было Коли, то и гадали – где лучше просверлить скважины на руду. Колю они прикрепили к мажордому и водителю для таскания корзин на рынке при поездках за продуктами. Иногда с ними ездила Люба и помогала освоить разговорный испанский. Тому, кто свободно говорит на португальском, это довольно легко.

Дон Фернандо собирался отъехать в деревню на встречу с вернувшимся горным мастером. Нужно было посвятить его в план и дать поручения. Фахрутдин, заразившийся азартом, пожелал поехать с ним. Туда и обратно, чтоб обсудить план с профессионалом. Ну и понятно, что хотя бы одного охранника. Оставалось ещё одно место и Коля просился с ними. Но его по понятной причине не взяли. А взяли Любу – вдруг её бабушка до конца не поправилась? Не есть же главе посёлка сухой паёк?

Накануне отъезда Люба опять пришла ловить рыбу с девчонками и выловила какую-то большую, похожую на змею рыбину. Её они втроём еле вытащили – так она билась. Я даже думала бежать помогать, но они справились.

Солнце уже приближалось к зениту и скоро нужно было собираться. В этот момент случилось то, что должно было случиться если есть хоть маленький шанс. В туннеле раздался топот и на помост выбежал Коля.

- Пойдёмте скорее наверх, мы там мороженое привезли, а то раста…

Тут он увидел девчонок и глаза его выпучились, а щёки покраснели. Коля был воспитан прадедушкой, да и мы, в общем, смотрели за его моральными устоями…

Девчонки тоже его увидели и коротко взвизгнув уселись на помост к нему спиной. А вот Люба, дитя прерий, вскочила и стала размахивать руками над головой крича:

- Кольйа, бен аки!

Коля стоял поражённый. Нет, наверняка он и картинки у друзей видел, и фильмы, но тут живьём… Я закрыла ему глаза ладонью, развернула на сто восемьдесят и подтолкнула в туннель.

- Идите, идите, молодой человек. Нечего пялиться на этих бесстыдниц. Мы сейчас придём.

За обедом Коля сидел уставившись в тарелку и краснел каждый раз когда видел разносившую тарелки Любу. Может и хорошо, что она уедет на пару дней…

Кстати, любина рыба оказалась гигантским угрем или чем-то с похожим названием. Жюль пришёл от него в восторг и порадовал нас им на ужин.

Глава 29

Вечером следующего дня девчонки пожаловались, что Коля не хочет общаться. Отвечает коротко и не всегда в тему. И вообще сидит в своём номере уставившись в стену напротив и обхватив руками подушку.

Я поняла, что тут нужна помощь специалиста. А поскольку из специалистов вокруг был только бывший фельдшер скорой, то я его и послала.

- Иван, тут вот такой казус случился с нашим мальчиком… Он случайно увидел трёх наших граций в костюмах Евы и запереживал. Похоже ему нужна скорая мужская помощь. Пойди, разведи костерок, пожарь хлебушка под звёздным небом…

Я уснула не дождавшись Ивана.

- Как успехи? – поинтересовалась я разбудив его за двадцать минут до завтрака.

- Втюрился. Удивляюсь, что не раньше, а в эту метиску, Но тут, надо признать, объект достойный. Он, кстати, остальных двух граций и не заметил. Мне казалось, что у них с Иришкой медленный роман, но похоже это была дружба которой предстоит большое испытание.

- Вот чёрт, нам здесь ещё две недели… Может позвонить дону, попросить оставить девчонку в деревне?

- Он своенравный, может взбрыкнуть и сделать всё наоборот. Нужно постараться разводить их во времени и пространстве. У нашей нимфы два окошка в работе – после завтрака и после ужина ближе к ночи, когда посуда помыта. Если девчонки будут таскать её с собой на рыбалку, то остаётся найти Коле занятие на вечер. Такое… всепоглощающее. А что, она в самом деле, как Венера из Эрмитажа?

- Лучше, - ответила я отвешивая ему затрещину. – У неё руки на месте и она немного умеет готовить.

Я провела с Олюсей и Иришкой работу о пользе рыбной диеты и о необходимости их улова для разнообразия стола. Если честно, то они налавливали рыбы почти столько же, столько мужчины с утра. А визгу и адреналину было вдоволь, особенно при прижимании крупной костлявой рыбы к помосту и запихивании её в пластиковый бак рыбачками в голом виде. Третья подружка, уже выучившая пару десятков слов по-русски, пришлась им кстати.

Оставалось найти Николаю-второму занятие на вечер.

Иван сказал, что попробует, но нужно дождаться Дона. А я пробралась на кухню и пела Жюлю дифирамбы его рыбным блюдам. Он признал, что рыба – его конёк, но большинство почему-то предпочитает мясо.

- Они просто мало пробовали творений настоящего мастера!

Жюль обязался увеличить количество рыбных блюд, в благодарность я записала ему тайный рецепт сельди под «шубой». Он не поверил, что это можно есть, и я пообещала приготовить, если он достанет все продукты.

Вечерами мы теперь жгли костёр. Ну, разжигали дрова в железном сооружении в виде широкой чаши на ножке над которой был закреплён высокий колпак. Иван нашёл в парке. У них не принято жечь костры там, где растут деревья.

Мы смотрели на огонь и каждый вспоминал какую-то историю из своей жизни. Без дона Фернандо к нам подтянулись и аборигены потчевавшие нас через переводчик байками из местной жизни. Как правило страшными и загадочными – ну, чем ещё пощипать нервы туристу? Но одна из баек живо напомнила мне недавние события.

- У меня муж младшей дочери в полицию поступил, – рассказывала горничная. – А на днях их всех ночью подняли и привезли берег прочёсывать. Говорили, что банды наркоторговцев разборки устроили. Да только рядом нашли вертолёт гринго. Военный. Большой такой. А убитых было четверо негров – вот таких же огромных, - она ткнула в бок одного нашего телохранителя, - и два креола. Зять говорил – не наши они. Обувь такую здесь не носят. Знать гринго решили местных бандитов подвинуть, да только куда им – всех убили, у каждого дырка вместо глаза. Наши хотели вертолёт в город увезти, а он вдруг загорелся и взорвался. Двоих полицейских зацепило, а с зятем рядом дверца упала. Он и говорит – если воевать начнут, то бежать надо из полиции. Она всегда между бандитами оказывается.

Я поискала глазами водителя нашего автобусика – он внимательно смотрел на меня.

- Пойду ноги разомну. Скоро вернусь, - сказала я достаточно громко, чтоб он услышал.

Он догнал меня метров через пятьдесят.

- Алиса Михайловна, вы хотели мне что-то сказать?

- Володя, Вас посвящали в подробности инцидента с доном Санчесом?

- Да, новый начальник обрисовал в общем плане. Как я понял, военный вертолёт выпадает из картины?

- Именно. У вас есть связь? Надо бы нашим сообщить – может в самом деле американцы за наркоторговцами охотятся? Как бы нам отдых боком не вышел… Дети…

- Я понял, сейчас отправлю сообщение.

И он растворился среди деревьев парка обходя костёр стороной.

Глава 30

- Не хотите чего-нибудь особенного, Алиса Михайловна? - подошёл после завтрака Володя-водитель. - Мы сейчас на рынок поедем в городок. Смотреть там не на что, никаких достопримечательностей, но много рыбы и фруктов. Надумаете – подойдите, я мажордома с заднего входа в столовую жду.

Я, естественно, подошла.

- Начальство сказало, что вопрос исследуют. Порекомендовало сидеть в замке. Коле я сказал, что сегодня продуктов везти мало и мы обойдёмся без его помощи. Он какой-то расстроенный. Начальство выехало - типа посольская проверка условий обитания. Наверное вместе с нашими приедут.

- Ой, а нельзя попросить Ивана Сергеевича попробовать аккуратно оставить в посёлке молодую кухарку. Коля к ней воспылал, лишнее это…

- Понятно, сейчас свяжусь.

Лучше перестраховаться. Прости меня, Коля.

Охранники заявили, что хотят получше ознакомится с территорией и все трое отправились в парк прихватив в подвале какие-то инструменты. Явно без разрешения поскольку мажордом уже к тому времени уехал.

В этот раз Иван решил прервать наше одинокое женское существование в бухте своим и колиным присутствием, и нашим доморощенным нимфам пришлось одеваться и ехать на лифте за купальниками.

- Сегодня максимальный отлив, - объявил он размахивая маской для плавания и рыболовным сачком. – Мы будем собирать раковины для внуков.

Позади него тащился Коля с мотком альпинистской верёвки и здоровенным листом пенопласта. Где они это откопали?

Они спустились по лесенке на захламленный берег и начали складывать в кучу мусор. Удивительно, но уже через час пляжик был чист если не считать трёх куч в человеческий рост.

- Бррр, ноги замёрзли, - пожаловался Иван. – Как вам наша работа?

Мы с Олей дружно сказали, что они молодцы.

- Сейчас погреемся и полезем за ракушками.

- Если там так холодно, то может не надо?

- Мы сейчас только поглядим сверху. Коля залезет на лист пенопласта и в маске будет смотреть за дном, а я буду его таскать вдоль берега на верёвке. Если чего увидит – полезем вечером, когда солнышко пригреет.

Таскались они на этом пенопласте недолго. Почти сразу Коля нашёл створку от раковины метрах в десяти от берега. Вернее от раковинищи. Она по размеру была даже больше чем у нас в ванной в Москве. Толстенная, зубастая, хоть прибой и пообтесал её немного, а камнеедки сделали несколько отверстий – она была бы замечательным эксклюзивом для нашего нового дома.

- Нужно брать, - сказали мы все пятеро. Оля промолчала, я её понимаю.

Поскольку ныряльщик среди нас был один, то мне пришлось раз десять нырять в эту почти ледяную воду. Говорят тут экватор близко…

В конце этого марафона я несколько раз затянула верёвку вокруг этого зубастого корыта и тряслась на помосте стараясь быстрее согреться. А остальные пытались вытащить раковину за два длинных конца верёвки. Ничего не получалось даже когда их накрутили на ручки из обломков дерева.

- Вот так подлодки к дну и прилипают, - выдал глубокую мысль Иван.

- Нужно позвать охранников, они сильные, - предложила Иришка.

- Можно попробовать рычагом раскачать, - сказала я не подумав.

Следующий час я ныряла и ныряла с сачком, рукояткой которого рыхлила грунт вокруг раковины и в конце концов её удалось оторвать ото дна и даже оттащить немного к берегу. Примерно на метр.

После этого у нас «кончился бензин» и мы решили принять иришкино предложение. На полусогнутых, трясущиеся мы поднялись на лифте во дворец (пусть будет дворец – это лучше, чем вилла, казино или порностудия) и выползли на крыльцо. Солнышко мгновенно вернуло нас к жизни и местами, где была вода на коже, даже обожгло.

Охранников не было.

- Ничего, скоро обед, появятся…

Так и случилось.

- Сильные, смелые, ловкие есть? – спросила я после обеда.

- Так точно, - отозвались охранники. – А что нужно? – поинтересовался оставшийся СВРовец.

- Нужно вытянуть из синего моря невод с золотой рыбкой. Ээээ… вернее с золотым китом. Коля вам покажет.

И они уехали.

Один вернулся через час и деликатно постучав в дверь номера вытащил меня из объятий морфея. А Иван даже не проснулся…

Запахнув поплотнее халат, я выскользнула в жаркий коридор.

- Алиса Михайловна… Тут два вопроса… На берег мы Вашу ракушку выволокли, только Вам ведь её сюда, наверное, надо…

И ожидает, может я скажу «Да бросьте её там!» Не дождался.

- Ну ладно, мы подумаем, может инструмент какой найдём… И это… Там за трос автомат зацепился… Что с ним делать?

- Какой автомат? – мы уже бежали по лестнице, я как была в развевающемся халатике и спадающих шлёпанцах. Остатки сна мгновенно улетучились.

- Шмайсер… МП-40… ну, с которыми немцы в войну бегали… без магазина, ржавый…

Николай-второй уже вовсю изображал отражение вторжения пиратов в бухту воткнув деревяшку вместо магазина. Не наигрался!

Охранники с озабоченным видом сидели на краю настила, а внизу на бережке лежало наше каменное корыто.

- Килограмм сто двадцать будет… По лесенке на мостки не поднять… - проинформировал меня один из них.

- Да уж, подумайте, пожалуйста, может канат на какую катушку наматывать…

- Ладно, мы тут поглядим, да наверху в подвале пошаримся.

- Только аккуратно, пожалуйста, чтоб хозяин не обиделся…

- А железку куда?

Я отобрала у Коли автомат. Поржавел сильно, стрелять не будет, но вопросов может вызвать множество.

- Вы его у бережка в воде камешками привалите. Приедет дон – мы у него спросим. Коля, пошли!

Коля понурившись пошёл за мной к лифту.

Глава 31

Пока ехали читала Николаю-второму нудную нотацию на тему, что нельзя хватать руками. Хотя бы для того, чтоб не оставить отпечатков где не надо. После лифта Коля угрюмо шёл по коридору. Мы поднялись из подвала в комнатку под лестницей и в полумраке увидели громадную фигуру человека.

- Вы что… - начала я, но он схватил меня за плечо, придавил вниз так, что я упала на колени, и начал заламывать руки за спину. Силища была нечеловеческая. Я попыталась ударить его свободной рукой между ног, но там была какая-то очень твёрдая одежда. От удара гигант озверел и саданул меня в левый глаз.

Последнее, что я услышала, был вопль Коли:

- Не смей трогать маму…

Маму… Это первый раз…

Я очнулась от того, что мне отрывали руки. Ну, я так чувствовала. Ещё очень болели колени. Может их уже оторвали? Может это дикарь-людоед?

Я попробовала открыть глаза, но открылся только правый. Я сидела на полу в подвальной «кают-компании». Ноги были на месте только подогнуты подо мной и затекли. Я попробовала пошевелить ими – шевелятся, нужно их выпрямить. Это удалось не сразу и они заболели ещё сильнее, а в руках боль стала какой-то пульсирующей. Попробовала пошевелить руками и поняла, что они связаны какой-то проволокой за спиной и если сделать руки параллельно, то проволока почти не врезается. В ладонях начали колоть иголочки – значит руки не отгрызли – просто они сильно затекли.

Я сидела, а руки были связаны позади ножки стационарного высокого табурета у стойки. Повернула голову вправо – там слышались какие-то задушенные всхлипы. К каждому табурету был привязан человек.

- Кто здесь? – этот вопрос мне удалось задать со второй попытки.

- Мама! Кто эти люди? Они нас избили и привязали. – Это был голос Олюси.

- Я не знаю. Кто здесь? Коля… Кто видел Колю?

- Колю с тобой притащили, он ещё не очухался, он слева привязан.

Значит живой.

- Кто вообще здесь?

Выяснилось, что здесь ещё Иришка, Оля, мажордом и горничная с Жюлем. Всех избили и приволокли сюда. Нападавших точно было несколько. Все были в камуфляже и с масками на лицах. Говорили на испанском и один из них точно негр.

Где наши так нужные сейчас охранники я догадывалась, а вот где Иван и водитель?

- Кто видел Ивана?

Никто. Может он спрятался и пытается подать сигнал охранникам? И Володя – он же тоже не просто водитель. В общем – надежда на помощь есть.

В этот момент двое громил в камуфляже – негр и мулат, судя по коже на руках – приволокли Ивана. Они усадили его на пол и связали руки позади ножки стула левее Коли. Иван застонал и мулат пнул его по ноге. Они ушли.

- Иван, ты живой?

В ответ раздалось мычание, чмокание и плохо разбираемое:

- Почти весь, зуб потерян.

- Ты не знаешь, кто они?

- Нет. Но они меня били и спрашивали «Санчес, Санчес…» Они по-испански говорят, но иногда слова на английском вставляют. Я спрятался, только когда пошёл на лестнице на часового наткнулся.

- Ты водителя нашего не видел?

- Нет.

Значит надежда не потеряна. Хотя сидеть и ждать…

Я подтянула под себя отдохнувшие ноги и попыталась встать. Это почти получилось и я начала пытаться так оттянуть назад руки и расставить локти чтоб охватить сидение табурета. Пластиковый шнурок был с острыми краями и врезался в кожу. Несколько капель протекло по пальцам и упало на паркет. Не выходит…

- Девчонки, вы моложе и гибче, может у вас получится… Иван, попытайся отломать табурет от пола. Коля, Коля, ты меня слышишь? Нам нужны твои мозги.

Но Коля не отзывался.

Сломать стальную трубу у Ивана не получилось, хоть он и отдавил о сиденье все позвонки. Зато Иришке удалось протащить руки над табуреткой и она упала лицом на пол. Из носа пошла кровь и ей пришлось прижиматься к футболке Олюси. Когда кровь унялась обе были перемазаны в крови и выглядели страшно.

И тут в коридоре раздались шаги.

Иришка кинулась к своему стулу и села будто опять к нему привязана.

Зашло трое. Двое недавних мордоворотов и ещё один с фигурой посуше, у него была белая кожа.

Белый внимательно посмотрел на всех, остановился напротив мажордома, и пнул его ногой. Мажордом взвыл. Дождавшись когда он затихнет белый начал ему задавать какие-то вопросы. Мажордом отвечал скороговоркой, видимо боясь получить ещё пинок.

Потом белый подошёл ко мне и обернулся к мажордому.

- Си, си, - затряс тот головой.

Белый вытащил громадный чёрный нож и наклонился ко мне. Я зажмурилась в ожидании боли, но он только разрезал пластиковую стяжку на руках и рывком поднял меня за плечо. Потом сделал знак рукой негру и тот потащил меня в коридор.

- Сой русо! - заорала я упираясь и вспоминая отдельные испанские и английские слова. – Туриста русо. – И, увидев безвольно упавшую на грудь голову Коли, замахала в его сторону рукой, - Транслэйтэр, хелп хим.

Белый подумал с полсекунды и освободил Колю. Второй мордоворот подхватил его на руки и мы все пошли к выходу из подвала.

Глава 32

Колю притащили на кухню и усадили у стенки возле раковины. Белый снял со стены большой ковш, налил в него воды и выплеснул Коле на голову. Коля застонал. Я опустилась рядом с ним на колени и убрала с глаз намокшие волосы. Ощупала голову руками – шишек и вмятин не нашла.

Вдруг он не открывая глаз тихо-тихо прошептал:

- Мама, кто они?

- Я не знаю, - так же тихо ответила я. – Нужно узнать это. Я сказала, что ты переводчик.

Коля резко открыл глаза и уставился на меня.

- У, гады! Мы узнаем и отомстим.

- Что с лицом?

- У Вас – он опять вернулся к своей манере – синяк на пол лица и глаз заплыл. Я его запомнил. – И пожаловался. – Голова болит.

- Ое, пуедес традусир? – спросил его Белый.

- Си, сеньёр…

Нас поставили на ноги и привели в столовую. Там поставили рядом спинкой к столу два стула и усадили на них.

- Кто вы такие? Зачем вы здесь? – перевёл Коля.

- Мы русские туристы, друзья хозяина дома дона Фернандо. А кто такие вы?

- Какого дона Фернандо? Это дом Санчеса – торговца наркотиками и вы все его сообщники.

- Ещё раз – мы русские туристы, гости дона Фернандо Кастро. Он купил его у Санчеса несколько лет назад.

Он выругался и Коля сказал:

- Так ругаются американцы.

- Не пытайтесь нас запутать! Санчес был здесь неделю назад. Он встречался с вами.

- Да, он приходил к моему мужу. Мой муж известный на весь мир ювелир. Санчес хотел сделать заказ, но ушёл так и не договорившись. Я должна предупредить вас об ответственности за все ваши противоправные действия. Вы вторглись в чужую страну и учинили насилие над гражданами России. Я требую немедленно освободить нас и покинуть дом. Государственному департаменту будет заявлен протест и приняты другие необходимые меры.

Когда Коля заканчивал перевод моей тирады в прорези маски было видно, как расширяются глаза Белого. Он переглянулся с негром и сделал знак рукой. Негр и мулат ухватили нас за предплечья и повели в подвал. Тащли более ласково, если можно так сказать. Привели и привязали к табуретам поменяв местами. Теперь я оказалась рядом с Иваном.

Вдруг негр прижал пальцем ухо и застыл. Только сейчас я заметила идущий под маску проводок наушника. Выслушав указание он сказал «си» в пространство и опять пнул мажордома. Отвязал его и потащил в коридор. Мулат ушёл следом. Похоже негр занимал у них положение выше, чем он.

- Фууу, - выдохнул Иван и расправил руки. Они не были связаны. – Хорошо, что я его освободить не успел. Мне с двоими было бы не справиться. – Немного подумал и добавил: - Да и с одним, пожалуй, тоже.

Он подошёл к проёму в коридор и очень осторожно выглянул.

- Сторожа не видно. Давайте дождёмся когда мажордома тоже вернут, а потом вниз поедем за подмогой.

Он подошёл к горничной и разрезал стяжку у ней на руках.

- Ещё раз для всех. Если они что-то заподозрят все кучей бросаемся на них и сковываем движения, а я луплю огнетушителем по голове.

В коридоре что-то скрипнуло и он на цыпочках бросился на своё место.

Что-то маленькое появилось сбоку прохода, потом высунулась голова нашего телохранителя и наконец он сам с грацией питона просочился в «кают-компанию».

Иван встал и сказал:

- Они ушли и увели мажордома. Наверное скоро назад приведут.

Охранник махнул рукой в коридор и в «кают-компанию» втекли водитель и оставшиеся охранники.

- Нас Володя предупредил, по лесенке спустился, - объяснил своё появление один из них. – Эх и затейник Ваш дон, у него даже подлодка своя есть. Мы там в гору по коридорчику прошли… Ой, а кто это Вас так?

- Я покажу, я его запомнил, - влез Николай-второй.

- Обязательно, но сейчас вы все поедете на лифте в пещеру, а мы тут немного поохотимся.

Все встали и молча пошли в коридор.

- Может быть кто-нибудь отвяжет меня?

Глава 33

Мы спустились на лифте и прошли к бухточке. На солнце было очень жарко, а в туннеле – холодно, и мы обосновались в тени под настилом на собранной куче деревянных обломков.

Горничная очень беспокоилась за уведённого мажордома. Он оказался её дядей. Впрочем он скоро появился с глазами по шесть копеек. И сразу начал рассказывать горничной свои похождения на такой скорости, что Коля просто не воспринимал речь.

Выговорившись он повторил свой рассказ для нас.

Его притащили тоже в столовую и там допрашивали с применением грубой силы в виде мордобоя. Он теперь уверен, что это гринго. Их интересовало место нахождения дона Санчеса. Они были на него очень обижены. Между делом проверили мои слова про нового владельца и нас. Мажордом совершил отчаянно смелый поступок и не рассказал про охранников и водителя. Убедившись, что вытянули пустышку, коммандосы несколько расслабились и стали обсуждать, что им делать – эвакуироваться или поискать по округе. А мажордому дали пару затрещин и отправили с мулатом в подвал, где того приняли наши охранники.

- Они Рэмбо! Один миг, и эта гора мяса лежит. Они меня вниз послали, только спросили скольких я видел и где.

Ещё пол часа нервного ожидания и появился Володя.

- Алиса Михайловна, мы там пятерых спеленали, остался один их главный. Мне молодой начальник говорил, что у Вас куча талантов. Нет среди них таланта переговорщика? Заземлить его мы в любой момент можем, оружия теперь много, но не хочется. Тогда и этих придётся…

Куча вариантов событий за мгновение пробежала перед глазами и да – вариант разойтись без стрельбы выглядел наиболее привлекательным.

- Давайте попробуем…

- Лисик, ты что!?

- Мам, мы тебя никуда не пустим!

- Тихо, тихо. Худой мир лучше доброй ссоры. Зачем нам лишние неприятности? Я с ним только поговорю…

Предводитель засел в номере рядом с горничной.

- Он просто потерял своих бойцов, они ему не отвечают. Только один выходит на связь, но ни в доме, ни в парке его нет. Сидит где-нибудь на скале как наблюдатель, а мы без приборов, не вычислим быстро. Только что опять говорили, шеф очень нервничает.

- Да, раз есть ещё один – нужно договариваться…

- Вы визжать умеете?

- Что?

- Если Вам покажется, что он стал опасен – просто завизжите, это нормальное женское поведение, он не воспримет это как сигнал. И падайте на пол. А мы всё, что выше колена разнесём в щепки, - и он похлопал по трофейной штурмовой винтовке в ствол которой я могла засунуть палец.

- А как же я с ним говорить буду?

И тут Володя вытащил из кармана мой телефон с переводчиком.

- Они в вещах у всех порылись, а у Вашего чехольчик приметный…

Я встала сбоку двери и постучала по ней пальцем – тук-тук-тук…

Тишина.

Тук-тук-тук…

Внезапно охрипший голос сказал из-за двери:

- Йе.

Кто его знает – на каком языке…

Я приоткрыла дверь на ширину ладони, просунула в щель телефон и попросила:

- Говорите по-испански, пожалуйста.

- Си… - раздалось из-за двери.

- Если я открою дверь Вы не будете делать глупости?

- Си… - отозвался шеф.

Я медленно отворила дверь до самой стены. Чтобы не мешала двигаться. Мне или охранникам… Сбоку от окна, встав за креслом на колено, в меня целился Белый. Из такой же штурмовой винтовки, какую мне только что показали ребята.

- Знаете, почему Вы ещё живы? – я медленно показала пальцем на заплывший левый глаз.

Сопение было мне ответом.

- Я хочу урегулировать ситуацию. Вы ошиблись целью. Признайте ошибку и убирайтесь. Вы сможете уйти, но без оружия. Я постараюсь забыть об оскорблении.

- Вы не в том положении, чтоб диктовать условия. В полумиле отсюда стоит вертолёт который превратит ракетами этот бордель в кучу щебня.

- Докажите.

- Смотрите сами.

- Он внезапно поднялся и протянул мне свою винтовку с оптическим прицелом одной рукой.

Отступать было поздно. Я прошла к окну и попросила:

- У меня минус три, настройте оптику.

Видимо он ожидал чего-то другого. Потому что помедлив отщёлкнул ножки и поставил винтовку на широкий подоконник, снял крышечки с прицела и с силой подкрутил окуляр.

- Два больших дерева рядом на хребте. Справа площадка.

Я не понимала, чего ждать от него и деланно спокойно опустилась на колено и заглянула в прицел. Подвигала стволом влево-вправо разыскивая два дерева и увидела вертолёт как в десяти метрах. Очень хорошая оптика. Как бы отсюда было хорошо стрелять по такой цели…

- Я никого там не вижу.

- Конечно, они наблюдают из другого места.

Я продолжала разглядывать вертолёт. Пулемёт торчит спереди. Бронированные стёкла кабины. Наверное и сам такой. Восемь ракет на подвеске по четыре с каждой стороны. Вот они-то точно не бронированные… Палец напрягся и показал, как ему хотелось бы нажать на спусковой крючок. Он сам и нажал просто в мечте о выстреле.

Раздался грохот. Я вместе с винтовкой опрокинулась на пол, а Белый выпрямился оборачиваясь на дверь откуда на него смотрели два ствола.

В этот момент с улицы раздался продолжительный грохот серии взрывов – ду-друх-дух.

- Идиот! – заметила я с пола. – Если у тебя патрон в стволе, то ставь на предохранитель.

- Да, - согласился он поднимая руки и отходя от меня в угол, чтоб я могла встать.

Ребята связали шефа такими же стяжками какими связывали нас. У кого-то нашли запас, значит.

- Твои все живы, отдыхают внизу. Позови сюда пилота и пусть не бросает оружие в лесу – тут дети ходят.

За окном раздалось ещё несколько взрывов.

- Догорел, - сказал СВР-овский боец поднося рацию к губам Белого.

Глава 34

Мы с Белым обсудили возникшую ситуацию. То, что он и его группа полностью провалили операцию было бесспорно. Особенно обидно было то, что, как он считал, их сделали пенсионеры, пусть и элитные. Да ещё чёрное невезение с вертолётом. Некоторые подозрения насчёт меня у него возникли, но узнав, что я вела аналитическую программу на главном телевидении, он их отбросил – телеголова не способна сознательно с шестисот метров попасть в вертолёт, да ещё в нужное место. Вообще я тоже рассматриваю это как случайную случайность и нервное подёргивание указательного пальца после перенесённого нокаута, но все остальные наши уверены, что это не так.

Сошлись на том, что мы не поднимаем шума за нанесённый ущерб, а Белый в отчёте напишет, что проверил имение на предмет следов Санчеса и не нашёл их. Но потом попал в засаду и потерял вертолёт. Однако, в отличие от прошлой группы, сумел сберечь личный состав и, расстреляв весь боекомплект, вовремя отступил. По его просьбе мальчики сделали по очереди из каждого ствола, а остальные патроны утопили в океане. Володя даже вызвался довезти коммандос до города, а потом тихонечко проконтролировал как их забрал катер.

Честно говоря, мне ужасно хотелось уехать домой, но все почему-то высказались за то, чтобы остаться. Глаз у меня приоткрылся уже на следующий день, так что дона с Алехандро, Фахрутдином и «Тургеневым» я увидела в стерео-режиме. Алехандро сильно желал как можно скорее расспросить Николая-второго о деталях его предложений.

Люба приехать не смогла – её в день отъезда укусил непонятно как оказавшийся в пересохших прериях муравей-жнец. Обычно они обитают на восточном побережье, а их укус в сорок раз больнее чем укус осы и боль не проходит целых двенадцать часов. Я решила не интересоваться причиной его появления – пусть мои подозрения останутся грузом на моей совести.

Дон был в ярости от случившегося и грозил объявить гринго священную войну. Настроения ему ещё добавил визит местной полиции которая в отсутствие дона Санчеса начала проявлять любопытство к поместью вокруг которого по неизвестным причинам сгорело два американских военных вертолёта. Они даже хотели осмотреть дом и в конце концов бегло сделали это, а мы с нашими побитыми физиономиями были вынуждены ловить рыбу в бухточке и рассказывать Ивану Сергеевичу наши приключения в деталях. Хорошо, что мажордом в это время уехал на автобусике на рынок – дипломатические номера всегда вызывают вопросы у полиции.

«Тургенев» был в ужасе от закрутившегося в тугую спираль сюжета и предстоящего разбора полётов – это была его первая самостоятельная операция размах которой всё самопроизвольно увеличивался. Да ещё охранники сказали ему, что им удалось узнать электронные адреса часов троих коммандос и теперь их можно «пасти». На всякий случай он решил остаться с нами до конца и у дона Фернандо объявился ещё один нахлебник. Но дон был даже доволен и усиленно обрабатывал «посольского» на предмет содействия геологоразведке, а тот зондировал почву насчёт подводной лодочки в водах вероятного противника.

В общем отпуск прошёл креативно и запомнился всем на всю оставшуюся жизнь. Особенно Ивану, которому пришлось в Москве имплант ставить. Мы облазили все окрестные скалы, но не смогли найти ничего интересного, чего бы захотелось взять домой. Увидели вблизи ту самую внушающую ужас птицу гарпию с человеческим лицом, про которую как-то вспоминал дон – у ней гнездо оказалось рядом с парком. Наелись рыбы на всю оставшуюся жизнь и загорели так, что синяков видно не стало.

Глава 35

Но это ещё не всё.

Перед отъездом мы вернулись в поселение дона Фернандо. Это была ошибка, которую уже не исправить. Алехандро и дон, наобщавшись между собой на побережье, решили сделать попытку осушить шахту по идеям Николая-второго. И Коля возжелал поучаствовать. Они трое в компании с «Тургеневым» уговаривали меня и Ивана целый вечер оставить Колю на пол года, пока у него действует виза.

- А как же учёба, вы же с Иришкой в мореходку собирались?

- Ну, я на следующий год поступлю… Это же такая удача – осуществить свой такой проект…

Мужчины – они такие, если у них загорелось в одном месте, то тут или ломать ему характер, или дать возможность решить самому, и никто не скажет куда такое решение приведёт. Он остался.

Перед нашим отъездом они с Иришкой разругались в пух и прах – она посчитала, что он её бросает. Тогда она была не права, но этот скандал в итоге и привёл к окончательному разрыву и повороту в Колиной судьбе.

Иришка уехала в Питер в военно-морское училище. Год прожила в казарме, а теперь на квартире Николая-первого. Учится на судоводителя, их там пять таких девчонок, уже была на практике на Северном флоте.

Олюся поступила куда намечали. Мы с ней доделали фильм и его показали в Клубе путешественников.

Ах да… На работу к Ивану приезжал швейцарский адвокат.

- Наш клиент как-то в Мексике обсуждал с Вами одно украшение…

Иван хотел его прогнать, но тот заявил, что:

- Клиент понимает, что должен компенсировать нанесённый им, пусть и опосредованно, моральный ущерб, - и открывает принесённый с собой тяжёлый и длинный ящик. А там на пенопласте кристалл турмалина толщиной в руку и длиной почти метр, изумрудного цвета. – И ещё клиент согласен с выдвигавшейся ранее господином Иваном оценкой стоимости изделия.

А Иван тогда дону Санчесу цену раза в три завысил, чтоб не связываться.

- Меня специально отобрали для этой миссии из-за схожести строения фигуры с клиентом. Оплата и расходные материалы будут предоставлены одним из швейцарских банков в виде слитков. Ваши мажоритарные коллеги сделку одобрили, но сказали, что решающее слово за Вами.

И глазки потупил…

Сделали ему тот золотой «бронежилет».

А турмалин я передарила главному минералогическому музею – уж больно много воспоминаний он навевает. Да и не дело такое сокровище дома держать. Говорят на него теперь Алмазная кладовая глаз положила.

Часть 12 Кукушка

Кукушка

Кукушка-кукушка, сколько мне лет жить?

Глава 1

По возвращении из отпуска был разбор полётов на совместной коллегии в узком составе. Нашим охранникам, даже тому, кто отъезжал с Фахрутдином, устроили головомойку с сильнодействующими моющими средствами – как они допустили произошедшее? Выдрать бывшего «Лермонтова» было нельзя поскольку он продолжал находится в служебной командировке. Поэтому гром и молнии разразились над головой совсем уж непричастного «Пушкина». Он, конечно, участвовал в разработке плана, но потом уж никак не мог что-либо изменить.

Неожиданно меня сделали чуть ли не героем, хотя основные итоги были заслугой «Лермонтова», а все «неприятности» происходили из нашего желания отдохнуть экзотически. И когда мне заявили, что именно я переломила ситуацию, то я встала и попросила не смешивать случайный выстрел с работой, проведённой товарищем, находящимся в командировке и помощью одного уважаемого геолога. Все дружно закивали продолжая ухмыляться, а наш Директор пробурчал что-то про старого коня и борозду.

Я тебе это припомню…

Директор СВР поднялся, зачитал очередной панегирик и сказал, что уже направил Президенту ходатайство о награждении всех участников в зависимости от вклада. Я выразила надежду, что работа геолога будет тоже оценена.

Я так поняла, что спонтанно предложенная пред грозными очами высокого начальства операция СВР неожиданно для самих организаторов дала хорошие плоды и они очень этому радуются, ну чисто дети. А у меня кошки на душе скребли – я уже чувствовала, что теряю внутреннюю связь с Колей. Зря я разрешила ему в Мексике задержаться.

Указ о награждении – вернее несколько указов – Президент подписал накануне 20 декабря. Награждали келейно. Меня вместе с парой наших бойцов просто вызвали перед Новым годом в кабинет Директора. Он в своей манере произнёс поздравление по которому невозможно было понять – поздравляет он или язвит. Секретарь нам всем вручили по коробочке с орденом Мужества, причём у ребят они уже были третьими. Мальчишки перешучивались потом – что теперь точно уволят, чтоб Героя не давать, а я поддакивала, говоря, что на пенсии тоже можно жить.

СВРовцы наверняка на своём торжественном вручали.

А Фахрутдина с Олей пригласили в Кремль на новогоднее награждение где Президент приколол ему рядом с пятью советскими орденами ещё и российский «За заслуги перед Отечеством» четвёртой степени и долго говорил в телекамеру о его многолетнем труде на северах.

Можно было бы сказать, что на этом эпопея и закончилась, но летом случилось неожиданное продолжение. Странное и трагическое. Я попозже расскажу.

А пока мы отметили Новый год и чуть не завалили первую олюсину сессию.

Глава 2

Я как-то упустила момент когда Олюся самоуглубилась. Вроде придёшь с работы, спросишь, как дела, получишь дежурный ответ, что всё в порядке и успокоишься. Но в новогоднюю ночь она неожиданно ушла спать сразу после двенадцати – сказала: «Устала чего-то…»

На первом экзамене получила тройку. Бог с ней, с классической литературой, сама её ненавидела, но я как-то мобилизовывалась и сдавала.

Начали говорить – Олюся в слёзы и закрылась в комнате. С двумя старшими таких проблем не было.

Обсудила проблему с Иваном – не мальчика ли она завела? Решили, что не похоже. Хотя кто знает – может молодёжь теперь по другому общается…

Второй экзамен она завалила – история искусств. Пересдача до конца сессии. Третий – тоже. Английский!!! Она же почти свободно на нём общается! Как можно было не сдать?

Сценическое движение – четвёртый экзамен – три. Она же почти чёрный пояс была, весь их каратистский «балет» лучше всех делала. Ну, не могла она просто так накосячить.

Стала звонить Большой Кате. Она декан на нашем факультете телевизионщиков. Катя не отвечает. Нашла телефон Миши – мы с ним в Мексике недавно кино снимали. Выяснила, что у Кати новый номер и она в больнице – желчный удалили неудачно, нагноение случилось. Завтра должны выписать - полтора месяца лежит, похудела на двенадцать килограмм. Пожелала выздоровления.

Позвала Нюсю и Люсю на военный совет. Девчонки сказали, что кое о чём догадываются, но нужно поговорить.

Говорили они долго, часа два. Потом на кухню спустилась Нюся.

- Пойдём, мам…

- Что там?

- Сейчас сама всё услышишь.

И я услышала.

Про Колю, который поссорился с Иришкой.

Про Колю, который нахамил и отверг руку дружбы Олюси.

Про Колю, который исхитрился получить Бразильский паспорт.

Про Колю, который хочет жениться на Любе в далёкой Мексике.

Про Иришку, с которой поссорилась Олюся при попытке помирить её и Колю.

Про одногрупников, которые считают её «маминой дочкой».

Про какого-то Сашу, назвавшего её занудой.

Про тупого Гомера и тех, кто его включил в учебную программу.

Про Историю искусств, где нужно зубрить годы жизни художников.

Про англичанина, который к ней придирается. Непонятно отчего.

Про гвоздь в полу, за который она три раза запнулась на хореографии.

Про недоброжелателя, подложившего кнопку в её сапожок на физре.

- Почему ты молчала!?

И Олюся разрыдалась у меня на плече.

Она думала, что вступила во взрослый мир и теперь всё решит сама…

Старшенькие тихо ретировались, а мы с Олюсей до двух разбирали проблемы и вообще искали смысл жизни человечества и отдельных его представителей.

В два на кухне я разбудила дремлющего на диванчике Ивана.

- Пошли спать.

- Ну, чего она?

- Ой, куча всего. Не беременна.

- Ну и хорошо.

- Завтра начнём разгребать.

Глава 3

Я воспользовалась своим положением и с утра не пошла на работу. Быстренько проглотив овсяную кашку с яичком и проводив Ивана мы сели на кухне и стали разрабатывать план. Вернее выделили из проблем самые неотложные и прикинули пути решения. План будем писать потом.

Первым номером шли заваленные экзамены. История искусств и английский. В моё время английский был зачётом, но теперь вот так.

- Я не могу запомнить больше пяти дат, а их там сотни! – жаловалась Олюся.

Пришлось тряхнуть стариной и вспомнить выпрошенные когда-то у начальства курсы для оперативников в конторе. Мы попробовали несколько методов и Олюсе подошли считалки. Она стихи всегда легко запоминала. Осталось насочинять сотню стишков. Справится.

А вот английский… Англичанин с самого начала придирался именно к Олюсе. Он даже фамилию её называл исключительно «Ээээновикова». С остальными студентами такого не было. Ладно. Будем бороться. Но История первая по срокам. Я, на всякий случай, узнала, как зовут англичанина – Городницкий – и у меня в мозгу произошёл какой-то слабый отклик. Но ничего конкретного на ум не приходило – наверное однофамилец какой-нибудь, бард вроде был такой… Он вообще не наш, не факультетский, с основного института.

С основного… Я пока ехала на работу крутила в голове эту фразу. У меня бывает такое – повторяешь что-то на разные лады, представляешь в виде таблички, пересобираешь как кубики. Но в этот раз не помогло. Хотя я уверилась, что нужно обязательно найти связь. Может он так клеится к студенткам. Я сидела в своём кабинетике подперев челюсть обеими руками и пыталась сообразить с какой стороны лучше искать информацию – через клявшегося в вечной благодарности ректора или через Директора, как всё разрешилось само собой.

Дверь распахнулась и в кабинет пошатываясь зашла Большая Катя ведомая под локоток Мишей-главным.

- Приветик, - просипела она непривычно тихим голосом. – Муж сказал ты меня искала?

- Ты чего? В первый день! Тебе лежать надо!

- Вот ещё. Больше не могу. Отлежала всё, что можно…

Минут пять она рассказывала больничные ужасы.

- Так зачем искала? Что-то у Ольгусика не так?

Пришлось сознаться и рассказать про проблемы.

- Ну, натуры творческие, ранимые, вредные – это мы, интелихгенты. Это нормально. Историю пересдаст. А чего с англичанкой?

- Англичанином. Тебе фамилия Городницкий ничего не говорит? Я никак…

- Говорит, - помрачнела Катя. – У нас раньше работал на режиссуре. Это он был организатором того протестного письма. Родственник его наверное. Сам-то ушёл. Знаешь, что? Пусть Ольгусик спокойно пересдаст историю и ты мне позвонишь. Я на денёк выйду и приму у неё английский. Уж тройку по знакомству всегда натянуть можно, - сипло рассмеялась она. – Нужно будет – выучит.

- Да она неплохо спикает. Я в Мексике слышал, - влез в разговор Миша. – Ты сама с ней поговори.

- Поговорим, поговорим… - пообещала Большая Катя. – А сейчас давай, ближе к дому, раз тут никого не убили…

Это она на мои подвиги намекала времён реформ института.

Глава 4

Через два дня Олюся пересдала историю.

- Мам, я всё-всё ответила. Ты знаешь, он даже извинялся, что не может пять после двойки поставить. А метод ты классный подсказала.

- А что с английским? На чём он тебя валил?

- Мам, на грамматике. Услышит ошибку и сразу – вы совершенно ничего не понимаете, садитесь.

- Так что же ты эту грамматику не выучишь, чтоб не цеплялся?

- Мам, там одних исключений целая книжка. Но у других он такие ошибки мимо ушей пропускает. Или просто поправит, а мне сразу – два, садись.

- В общем так… Завтра пойдёшь в институт к декану. Помнишь к нам в гости два года назад тётя Катя заходила? Могучая такая была, сейчас похудела немного. Вот к ней. Она обещала с тобой поговорить по-английски и может быть… Может быть! ... примет экзамен. Если хорошо отвечать будешь. Иди повторяй, что вы там проходили…

Утро началось обычно, если не считать того, что я опять осталась дома – должны были прийти газовщики с проверкой. Иван уже уехал, а Олюся доедала творог и тут раздались звуки сирены. Значит идёт Мэри с Машенькой через балкончик, чего-то надо.

- Алиса, у тебя козьего молока не осталось? Коля банки перепутал и машкину взял с собой.

- Осталось немного, - и я полезла в холодильник за монастырским. – А что у тебя Машенька так кричит? Газики? Держи, - я протянула ей банку и потрогала животик у ребёнка. Животик был тугой.

- Они. Мне врач много разного понаписала, да толку…

- Слушай, подожди здесь, я до Люси добегу. Может у ней капсулки остались – им хорошо помогало с малышом. В наше время только укропная водичка была…

- Олюся, не рассиживайся! Ни пуха…

Когда я вернулась Олюся с Мэри болтали о чём-то на английском под завывания Машеньки.

- Ты ещё здесь? – удивилась я.

- Всё-всё, бегу-бегу…

- Погоди, - вдруг сказала Мэри и сняла с руки часики. – Возьми, они счастливые. Вечером отдашь.

И когда Олюся ушла пояснила:

- Я на последних трёх операциях с ними была. Хорошо так везло. А она у тебя хорошо болтает. За что ей двойку-то?

- Говорит за грамматику. Но может и какой гадкий вариант нарисуется. Решим. Ты капсулку высыпай в бутылочку и разбалтывай.

- Ну, если надо, могу порепетиторствовать. Или вдруг фарси…

И мы рассмеялись.

Глава 5

В двенадцать позвонила Большая Катя.

- Слушай, Алиса, Ольгунчик твой нормально говорит и пишет. Похоже таракан этот что-то в жизни перепутал. Мы сейчас пообедаем, а потом пойдём в главное здание. Я Ольгунчику направление на пересдачу выпишу и диктофон включим. А потом к завкафедрой сразу. Похоже тут вся семейка гнилая.

Мои сомнения на тему «может не стоит» были отвергнуты самым решительным образом. И я согласилась не смотря на внутренний голос, скребущий когтями и завывающий как мартовский кот.

Час пообедать и дойти. Час найти этого Городницкого и если повезёт попасть на переэкзаменовку или просто получить день и час для этого.

В два я начала смутно беспокоиться, а в три позвонила Кате.

«Аппарат находится вне зоны действия сети или не может быть вызван»…

Я стала звонить Олюсе.

«В настоящий момент абонент находится вне зоны доступа»…

Спина покрылась ледяным потом, но я ещё два раза набрала оба номера прежде чем позвонила по навсегда выжженному в памяти телефону дежурки.

- Это Лисичка, мне нужна срочная помощь. Моя дочь с деканом факультета телевидения пошли разоблачать неадекватного преподавателя и пропали. Я не могу до них дозвониться и подозреваю худшее.

Видимо слухи о моём знакомстве с Директором получили широкое распространение в конторе.

- Лисичка, я сейчас отправлю двух оперативников, называйте адрес. А к Вам поедет следователь. Вы на работе?

- Нет, я в посёлке, записывайте адрес, к нам быстрее на метро…

Через минуту позвонили оперативники и быстро и умело высосали из меня необходимую им информацию.

Я сидела за столом в кухне и тупо глядела на лежащий передо мной телефон. Мыслей не было совсем.

Через сорок минут в дверь позвонили.

Ах, да… это наверное газовщики…

Но за дверью оказались Директор, невысокий неприметный мужчина с кожаной чёрной папкой и два огромных телохранителя.

- Мы на вертолёте, - сразу пояснил директор. – Это следователь по особо важным Сергей Сергеич. Рассказывайте.

Общение с оперативниками немного структурировало мои мысли и я довольно коротко и чётко изложила свои подозрения. Следователь сразу стал куда-то звонить и называть номера телефонов Олюси и Кати.

- Свяжись с операми, - сказал ему Директор. - Я тут рядом. Буду через десять минут, - и вышел вместе с охранниками.

Следователю перезвонили и видимо сказали, что телефоны не обнаруживаются. Он начал набирать номер и тут мы с ним в окно увидели картину которая привела бы в ужас любого президента. От соседнего коттеджа к нам бежал целый генерал армии, Директор ФСБ, а за ним топала охрана.

Он ворвался на кухню и сунул следователю листок бумаги.

- На младшей «кукушка». Вот номер – звони!

Глава 6

Следующие полчаса сплошь состояли из звонков и разговоров. Но на меня не обращали внимания, будто меня здесь и нет. Наконец после очередного доклада Директор обмяк, обернулся ко мне и спросил:

- Коньяк в доме есть? Живы, немножко побиты, но здоровью не угрожает. – Немного подумал и добавил, - красоте тоже.

Я бросилась искать коньяк с лимоном и рюмки. Директор показал три пальца – охране нельзя.

Выпили.

- Нашли твоих в подвале главного корпуса. Связанных. А сторожил их сам завкафедрой. Этот, Городницкий который, он ему племянником доводится, пошёл в магазин и пропал. Наверное в бегах уже. Ищут. Сейчас дочка позвонит… Прав был Президент - у тебя, Алиса, прямая связь с Богом.

Директор ушёл к Мэри, а Сергей Сергеич стал оформлять показания на специальных бланках. Позвонила Олюся и сказала, что их с Большой Катей везут к нам. Чтоб потом больше до суда не дёргать. Что у неё шишка на затылке, а у Кати синяк под глазом. И есть очень хочется.

Я опять кинулась к холодильнику и поняла, что продуктов мало. Позвонила Ивану – пусть купит три пачки пельменей и копчёной колбаски. Потом подумала и перезвонила, чтоб ещё творога – Кате наверное творог можно.

Раздался звонок в дверь – оказалось до нас наконец-то добрались газовщики. По хозяйски зашли, увидели следователя пишущего протокол и быстро-быстро испарились.

Опять звонок – приехал Миша, привёз Кате домашнюю еду – кашку, омлетик – и таблетки. Он на метро, а борцов с несправедливостью везут на машине по пробкам.

Ввалился Иван и потребовал объяснить, что такое случилось. Миша повёл его наверх дабы не отвлекать следователя.

Позвонила Олюся и сказала, что будут минут через двадцать-тридцать. Пошла ставить пельмени без отрыва от допроса. Сергей Сергеич согласился отужинать чем Бог послал. Тем более, что со мной он закончил и вручил пачку листов для ознакомления, а сам стал к плите мешать время от времени пельмени.

Наконец привезли Катю и Олюсю и все сели за стол. Шишка на затылке и впрямь была большая, а глаз у Кати даже не закрылся – у меня летом хуже было.

- Мама, вот наши спасители! – представила мне Олюся двух привезших их мужчин. – Они этого гада, что нас стерёг, в подвале нашли и нас освободили.

Мужчины оказались теми самыми оперативниками, которых послал дежурный.

В общем, три пачки пельменей и остатки коньяка ушли мгновенно. А потом до десяти все давали показания Сергею Сергеевичу.

Допрос закончился, оперативники уже собирались везти Катю с Мишей домой, как где-то рядом раздались два выстрела. День рождения – подумала я, у Олюси сегодня тоже – второй. Но тут раздалась очередь из автомата, взвыл мотор и прозвучала ещё одна очередь.

Оперативники выскочили наружу и мы услышали, как их машина куда-то рванула с визгом шин по льду на дороге. Сергей Сергеевич достал пистолет и попросил погасить свет.

Все сидели и молчали.

Зазвонил мой телефон – Люся с Нюсей интересовались, слышала ли я стрельбу. Сказала, что слышала, разбираются. Пусть гасят свет и ложатся спать. Завтра поговорим. И они отключились.

Тяжёлой поступью сверху спустился телохранитель с фонариком, за ним Директор и Мэри с ещё одним охранником.

- Что думаешь? – спросил Директор Сергей Сергеича. – Подмогу вызывать? Вертолёт?

- По звуку вначале ружьё было. Не самый большой калибр. Из автомата стреляла скорее охрана вслед. Туда оперативники помчались. Предлагаю подождать звонка.

Директор не успел ответить, как зазвонил телефон Сергея Сергеевича. Тот долго молча слушал и ответил:

- Хорошо, я буду на старом месте, сориентируйте местных.

- Нашёлся беглец. И ещё один с ним. Хотели в посёлок проехать, начали охрану пугать. Не знали, что тут за охрана. Почти удрали, но у станции занесло их и на столб бросило. Оба двухсотые. Охрана еле затормозить успела. У них один трёхсотый – дробина по жилету в руку ушла.

И уже к нам:

- Вы позволите нам тут ещё поработать ночью? Мы постараемся не шуметь.

- А как же они нас так быстро вычислили? – спросила я.

- Мам, он у меня телефон и паспорт забрал, - хмуро ответила Олюся. – Я забыла сказать…

Глава 7

Утром на кухне я застала одного из поселковских охранников. Он мыл посуду.

- Припахали вот… - зевая пожаловался он. – А знаете, кто второй из бандитов был вчера? Отец того, кого в розыск объявляли. Прям семейный подряд… Ну, раз Вы встали, то я пошёл. Важняк сказал, что все плохие кончились – можете жить спокойно.

- Вы когда закончили?

- Да почитай минут тридцать уже. Кофе у Вас весь выпили, извините.

Я махнула рукой и он ушёл.

Кроме кофе кончилась и вся еда в холодильнике. Ладно, мы привыкли к кашке по утрам.

Сходила наверх, разбудила Ивана, а он заявляет, что сегодня решил на работу не ходить – нас охранять будет. Передала ему слова охранника. Погрустнел. Наверное хотел поскорее узнать подробности.

Подвела его к зияющему пустотой холодильнику.

- Задание понял, придётся побегать.

Проводив его пошла посмотреть Олюсю. Спит, постанывает. Потрогала шишку на затылке – вроде спадает. Ну, пусть ещё поспит.

Позвонила Мише, спросила, как Катя?

- Очень переживает, что втянула Ольгусика в эту авантюру. Их ведь и убить могли.

У меня спину ледяной молнией передёрнуло – какая же я дура, что согласилась… Сегодня-завтра ещё накроет.

Нужно до Мэри дойти – её браслетик всех спас. Как его – «кукушка».

Вот Олюся проснётся, покормлю и пойду верну.

Олюсю пришлось будить в двенадцать. Нервы-нервами, а хотя бы подобие режима надо соблюдать.

Зайку прорвало – очень хотелось выплеснуть вчерашние впечатления.

- Мам, ты знаешь, я к тёте Кате пришла и она со мной начала по-английски говорить. Говорила-говорила, час, наверное, и спрашивает – что же этот мне двойку ставит. Я говорю, к грамматике цепляется. Она меня по грамматике гонять. Откуда она её знает? Ну, ладно. Я раз пять ошиблась всего. Вот она и говорит, что это явное безобразие и его надо прекращать:

- Нужно идти к завкафедрой иностранных языков и жаловаться. Но лучше с доказательствами. Давай я тебе направление на пересдачу напишу, ты пойдёшь и всё на диктофон запишешь. А тут и я подойду и мы его мигом запинаем. А этого урода на улицу. Опять криминал в институте разводят!

- Ну, мы пошли в столовку пообедали и я потопала. В главном корпусе включила диктофон на мобильнике. Пришла на кафедру, он там сидит с кем-то болтает по телефону. Я стою жду. Дождалась.

- Ты чего пришла, э-э-э… Новикова?

- У меня направление.

- Ты же всё равно не готова… Ну, как хочешь.

Пошли по коридору, нашли пустую аудиторию. Он как всегда насыпал вопросов, а я отвечаю и отвечаю. Наконец я запнулась.

- Ну вот, я же говорил, элементарных вещей не знаешь. Не понимаю, что ты в институте делаешь. Не место тебе тут.

- Я разъярилась и сказала, что я жаловаться буду. Где их завкафедрой? У меня весь разговор записан. А он поглядел странно так и отвечает:

- Я уверен, что завкафедрой скажет то же самое, но если настаиваешь – это твой выбор. Он сейчас ревизию на складе делает. Пойдём, это в подвале, ты не найдёшь.

- Нужно было тётю Катю подождать, но он так меня завёл, что я пошла за ним чтоб высказать его начальнику всё, что накипело. В длинном коридоре подвала было темно, лампочки редкие и тусклые, ещё старорежимные, со спиралькой. Тут как в глазах всё вспыхнет и я очнулась в полной темноте. Голова болит, дышать тяжело – рот залеплен, наверное скотчем, руки-ноги затекли. Стала пытаться ими шевелить и поняла, что они тоже скотчем связаны. Подёргалась, подёргалась, а он не рвётся, хороший оказался. Стала перекатываться и врезалась в какой-то угол. Попробовала разорвать об него повязку на руках, но не получилось. Тогда попробовала встать – с третьего раза удалось. Вот теперь уже можно было тереть скотч на запястьях о неровности на этой железяке. Две минуты и руки свободны, можно освободить рот и ноги. Но тут в коридоре послышалась какая-то возня и в дверь вставили ключ. Я упала на колени и завалилась на бок, спрятав руки за спину.

Она говорила с огромным энтузиазмом, будто пересказывала очередную серию криминального сериала. Адреналин…

- Дверь раскрылась и кто-то начал что-то в неё затаскивать волоком. Потом включился свет и я ослепла. А вошедший натужно сопел и трещал разматываемым скотчем. Потом он выключил свет, вышел и запер дверь. Но я успела заметить, что лежала в большой комнате, по всем стенам которой были стеллажи с какой-то техникой, а в центре друг на друге стояли письменные столы в два этажа.

- Я села и начала отрывать скотч с лица. Он больно отрывался, да ещё волосы прихватил – в общем, я ругалась. И тут от двери раздалось какое-то мычание. Сначала я затихла, а потом подумала – всё равно уже нашумела и стала лихорадочно искать конец скотча на ногах. Нашла и содрала его со штанин. Нащупала стойку стеллажа и опираясь на неё в темноте выпрямилась. Ноги всё ещё плохо слушались и я двинулась к двери опираясь руками на полку. По дороге мне под руку попался какой-то инструмент с электрическим шнуром и удобной ручкой. Он был довольно увесистый и я подумала, что теперь смогу потягаться с этим гадом. Я бы и так попробовала, я же в каратэ ходила, но он подло сзади ударил….

- В общем, дошла я почти до двери и споткнулась о мешок с чем-то мягким. Мешок замычал и я сразу поняла, что это тётя Катя. Я опустилась на коленки и убедилась, что это точно человек которого связали скотчем. Как меня. Первым делом я отодрала скотч с лица и спросила: «Екатерина Михайловна, это Вы?» Но она не ответила, только сильно дышала. Тогда я размотала ей руки и ноги и попробовала посадить, но она была очень тяжёлая и у меня не получилось. Пришлось оставить её на полу. В этот момент к двери кто-то подошёл, вставил ключ и немного приоткрыл. Я уже встала и приготовилась лупить найденным инструментом входящего, как он закрыл дверь и запер замок. Но было слышно, как он дышит и топчется по коридору.

- В это время тётя Катя громко застонала. Тот, который за дверью, тоже услышал, подскочил к двери, вставил ключ, но почему-то открывать не стал. Только тихо дышал за дверью. Он там вечность дышал – я уже устала держать над головой мою железяку. И тут за дверью раздались шаги и чей-то мужской голос спросил:

- Гражданин, позвольте узнать, что Вы тут делаете?

- А кто вы такие, чтоб мне вопросы задавать? – с апломбом ответил ему неприятный гнусавый голос.

- Вот так: «Аа ктоо выы такиие, чтооб мнее вопроосы задаваать?» - передразнила его Олюся.

- Тут они немного помолчали и гнусавый уже без наезда сказал:

- Я заведующий кафедрой иностранных языков института. У нас здесь склад, но куда-то потерялся ключ и я пришёл посмотреть, не лежит ли он в коридоре.

- Ай-ай, гражданин завкафедрой, как нехорошо! А секретарша сказала, что она его только что Вам отдала.

- Тут послышалась возня и гнусавый два раза пропыхтел: «Не имеете права!»

- Имеем, имеем, - возразил ему другой голос, - Лёша, придержи клиента. В дверь вставили ключ и повернули. Дверь сначала медленно, а потом резко распахнулась и стукнулась о стеллаж.

- Стой, стрелять буду! – почему-то заорала я. – Вы кто? - Мужик из проёма шарахнулся в сторону.

- Не надо стрелять! Мы из полиции. А Вы случайно не Новикова?

- Новикова. А документы у вас есть? Кидайте сюда.

- Вообще-то не положено, но для Вас исключение сделаю, - и в дверь влетело удостоверение. – Я не знаю, как выглядит настоящее полицейское удостоверение, но на этом было вытеснено золотыми потёртыми буквами «Удостоверение» и какая-то эмблема. У меня ножки подкосились и я села на пол.

- Вызовите скорую, тут Екатерина Михайловна без сознания. Нас Городницкий похитил.

- Можно я войду?

- Да конечно же! Тут где-то свет включается… - В дверь осторожно вошёл некрупный совсем мужчина в гражданском, нашарил выключатель и включил свет.

- А из чего вы в нас стрелять собирались?

- Вот из этого! – и я швырнула на пол что-то вроде электролобзика которым я собиралась обороняться. Тут мне стало очень весело и я начала смеяться. Наверное это истерика была, но мужчина мне ничего не стал говорить, а наклонился к тёте Кате, а потом достал телефон и попросил кого-то вызвать скорую в институт «здесь обморок», покосился на меня, но я уже успокоилась. Он вышел в коридор и завкафедрой ойкнул.

- Где Городницкий?

- Я не знаю, - и он ойкнул ещё раз. – Он за плёнкой в магазин побежал. Полиэтиленовой. Заворачивать.

- Мам, они нас хотели заворачивать… Ой, мам, они нас хотели убить?

Тут у зайки случилась уже полноценная истерика и я пожалела, что отправила Ивана на работу.

Глава 8

Когда истерика кончилась я напоила Олюсю чаем с мятой и пустырником и дала снотворное. Но, наверное, она и так уснула бы - до кровати её пришлось тащить под руку. Позвонила Ивану, спросила – может скорую надо?

- Нет, проспит до завтра и будет как новенькая.

Позвонила Мише. Спросила, как Катя.

- Держится, но в нашем возрасте получить под глаз – это большая психологическая травма…

Знаю, Миша, знаю…

- Олюся сейчас истерику устроила, надеюсь после неё полегчает.

Минут через пять – наверное Миша сразу жене позвонил – пришёл вызов от Кати. Так не хотелось брать – наверняка извиняться будет…

Катя извинялась минут пятнадцать. Пока я не сказала, что на её месте я поступила бы также.

Но были в её словах и новости.

- Я специально пошла через полчаса, чтоб дать Ольгунчику время ответить. Подхожу, звоню, а она трубку не берёт. Ладно, думаю, подожду минут двадцать, может экзаменуется ещё. Тут проректора встретила, с ним поговорила. Звоню – опять без ответа. Я ещё ничего плохого не думала. Просто решила спросить на кафедре где может быть Городницкий. И столкнулась в коридоре с завкафедрой – очень неприятный тип, волосы длинные, сальные, сам весь как откормленная свинья лоснится. Спрашиваю, не видел ли он Городницкого? Видел, он искал аудиторию пересдачу принять, не нашёл и пошли в подвал. У нас там склад, но там тоже можно сесть и написать контрольную. Обождите минутку, я только к секретарю загляну и Вас к нему провожу. Мне всё равно туда надо. Я даже чуть мнение о нём не сменила – внешность часто обманчива. Спустились мы вниз идём по коридору, а он вдруг повернулся и говорит: «Получи, гадюка» и как даст мне в глаз. Так я сразу и отключилась. Меня скорая уже включила назад. Мне потом следователь сказал, что он дядя этому Городницкому. А как у Ольгусика шишка? У меня вон синяк на пол лица…

- Шишка у Олюси поменьше, но истерика была сейчас классическая, должна теперь успокоится. А ты знаешь кто вчера стрельбу устроил?

- Нет, я всё хотела поинтересоваться – у вас так часто?

- Первый раз. Это Городницкий с папочкой пытались в посёлок прорваться, довести начатое до конца.

- Свят-свят-свят… Их арестовали?

- Нет. Вы уже уехали, наверное. Они возле станции в столб врезались. Оба насмерть. Так что в живых остался только хулиган, что тебе фингал поставил.

Это известие Катю доканало и мне пришлось уже её приводить в порядок, только по телефону.

- Пусть Ольгусик заедет ко мне с зачёткой, боже мой, нас ведь точно могли убить…

Зашла посмотреть, как Олюся. Разметалась, головой дёргает – видно снится что-то. Ну, пусть спит. Увидела на столике «кукушку» - часики как часики, симпатичные – забрала и пошла к Мэри.

Пришла, а там папочка-Директор в гостях, без охраны почему-то, да ещё в рабочее время.

- Я к вам собирался узнать, как самочувствие, да вот сначала к внучке заскочил. Решили всех вас «кукушками» обвешать. У этих в багажнике рулон чёрной плёнки был, свежекупленные топор с пилой и обрез в салоне. Там вообще гадюшник на этой кафедре образовался, взятки на потоке. Вроде недавно этот институт чистили и вот опять… Богема… Короче, вот Вам ящик с часиками – выберете кому какие больше нравятся, все три семьи, кроме малышей. Потом человек придёт, пользоваться научит и остатки заберёт. И ещё вот паспорт девочки, в машине нашли. Я того дежурного, что все правила нарушил и без команды сверху оперов в институт послал, к ордену представил, он Вас ещё по поляку помнит. Операм по медальке и охраннику местному тоже.

Подумал немного и спросил у Мэри:

- С чего тебе мысль пришла ей «кукушку» передать? «Дедушка» как услышал, так сразу попросил привезти вас обеих и три раза вокруг его Белого дома обвести. Крестный ход, понимаешь, выдумал…

- Только вокруг? – поинтересовалась Мэри.

- Сами с ним разбирайтесь. Я на работу. А Агату вашу Кристи выпороть когда отойдёт!

- Я тоже хотела спросить – что тебя толкнуло «кукушку» дать Олюсе? Вот, держи её, нам тут целый магазин приехал. Но твоя и впрямь счастливая. Спасибо тебе за дочу.

- Она нервничала, а мне её успокоить хотелось. И как назло на мне ни цепочки, ни колечка, ни «счастливого» пятака в кармане. Пришлось счастливые часы выдумать. Чудо было, что я про них вспомнила. Хотя нет, папуля спросил «сколько натикало»… Так что это везуха не моя, а твоя. Придётся тебе одной демонов из Белого дома изгонять.

Тут проняло меня – свело челюсть и мышцы рук так, что кулаки задёргались как у боксёра. Мэри сразу поняла, замотала меня в одеяло и налила кружку горячего сладкого чая.

- Ну, успокойся, всё прошло. Эта чёрная полоса оказалась небольшой…

- Много ты знаешь, у меня на столе список проблем на целый лист. Как-то я упустила девчонку. Да и мальчишку тоже, - стуча зубами о кружку жаловалась я и рассказывала все недавние страсти-новости.

- Да ну тебя! Тут проблем три и две из них уже решились. Вот Николай учудил конкретно, но с другой стороны его не так много с тобой связывает…

- Немного… - и я рассказала, как выкопала его из могилы в лесу.

- Нуууу… Но всё равно, он ведь никогда не был твоим сыном, хоть и нянчились вы с ним изрядно. Просто пришло время искать свою дорогу. А что, он и в самом деле женится?

- Да ничего я не знаю! Только олюсины пересказы. Она вон тоже сколько дел втихаря наворотила… Ладно, спасибо за чай, вроде отпустило. Пойду на неё посмотрю.

Ребёнок, вместо того чтобы спать, сидел поджав ноги на кровати и кутался в одеяло.

- Мамочка, прости меня. Я всё-всё поняла. Я теперь учиться буду как надо.

И глазищи делает круглые и печальные.

Глава 9

Прошло ещё полгода. В переводе на студенческий – ещё семестр.

Олюся и впрямь взялась за ум и сдала сессию с одной четвёркой – остальные пятёрки. После истории с разоблачением англичанина она стала местной звездой и «маминой дочкой» её уже не считали. Когда-то упомянутый Саша в её рассказах больше не всплывал. С Иришкой они постепенно дистанционно помирились. Шишка на затылке вернула Олюсю на каратэ по три раза в неделю. Может отсутствие свободного времени и дало воспитательный эффект.

Бывший завкафедрой удавился на второй день в СИЗО, а дела его мелких подельников теперь скорее всего до суда не дойдут.

Мэри проклевала мозг папе, он поговорил с Директором СВР и тот дал указание разузнать как дела у Николая-второго.

Дела у него идут и не падают. Про бразильский паспорт Олюся не сочинила. С этим паспортом он может жить в Мексике сколько захочет. Только раз в год желательно информировать о своём нахождении представителя местной власти (дона Фернандо). Он учится на каких-то курсах в колледже соседнего городка на мастера горных работ и через неполный год будет дипломированным специалистом. С Любой у него любовь и конфетно-букетный период пройден давным-давно. Дон Фернандо настаивает на официальном заключении брака и это намечено на конец года когда Коля получит диплом. В ходе совместного употребления горячительных напитков дон признался «Лермонтову», что хочет Колю усыновить и сделать наследником. Наследство у него приличное. Шахту удалось реанимировать, две другие точки, найденные Фахрутдином, тоже дали прекрасный материал и уже выкуплены. Ждут Колю для разворачивания работ.

Но не это главное. Главное (и это пока государственная тайна), что разведочное бурение показало наличие богатейшего пласта марганцевых руд, уже сейчас определённого как крупнейшее месторождение в Мексике, и уходящего вглубь на не пройденную пока скважинами глубину. Весьма вероятно, что оно окажется крупнейшим в обеих Америках. Наши подсуетились и собираются открывать с мексиканцами совместное предприятие. Дону будет принадлежать пять процентов. Это очень и очень много. Буквально на днях ожидается визит в Москву большой делегации во главе аж с самим премьер-министром для утрясания последних деталей. Фахрутдин, я и Миша-главный приглашены на приём в Посольство, будут чем-то награждать за укрепление дружбы народов.

И ещё - «дедушка» просил навестить его на новом месте работы. Очень просил.

Глава 10

Просил навестить… Интересно, а как с ним связаться? Ну, Директор наверняка имеет прямой телефон. И не прямой, наверное, тоже. Но что мы, сами не можем?

Я позвонила в секретариат, представилась Алисой Новиковой из Останкино и попросила передать Председателю просьбу связаться со мной для уточнения параметров интервью. Конечно был вариант, что позвонит кто-нибудь из Пресс-центра для уточнения – что это за интервью без предварительной заявки? У меня была заготовлена версия, но она не понадобилась. После обеда сотовый зазвенел, но номер не показал.

- Алиса Михайловна? Очень рад снова услышать Вас, прозвучал в трубке смутно знакомый голос. – Это Николай Иванович, мы с Вами в Сибирске встречались. Я по поводу Вашего запроса на интервью. Шеф просил узнать удобно ли Вам будет в субботу в четырнадцать ноль-ноль?

- Да, конечно.

- Ээээ… интервью обещает быть долгим – несколько часов.

- А примерная тема не оговаривалась?

- Не беспокойтесь, это будет просто беседа, предварительное обсуждение. Но возможно, что она будет во время прогулки. Это я про обувь.

Тут мне в голову что-то стукнуло и я спросила:

- Насколько конфиденциальна будет беседа и нельзя ли привести на неё молодого репортёра-студента?

В телефоне возникла ватная тишина, и через несколько секунд голос Николая Ивановича произнёс:

- Ах, вы о молодом поколении… Конечно, приходите вместе, если её устроит формат записи на смартфон.

Так, значит «дедушка» рядом и по какой-то причине не хочет сам говорить по телефону.

- Чтоб вам было удобнее добираться я бы мог забрать вас у выхода в вестибюле Краснопресненской полвторого. С нашими пробками время проезда через всю Москву очень неоднозначно. Не забудьте паспорта.

Вечером я спросила Олюсю – что у неё с заданием на каникулы. Придумала тему репортажа или нет?

- Мам, так ещё целых два месяца…

- Нет, зайка, репортаж у тебя в субботу после обеда. Будешь интервьюировать Председателя Правительства. Не забудь смартфон зарядить.

Глава 11

Целых два дня Олюся готовилась. Писала и переписывала вопросы. Очень хотела, чтобы было оригинально и не вычурно. Я не вмешивалась, только критиковала. И она писала снова. И снова.

Усидчивости ей добавляла погода – было ощущение, что где-то там, наверху, сорвало кран. Нам повезло, у нас участки на склоне. А у тех, кто у озера, они превратились в болото. И половина подвалов – в бассейны. В перспективе маячило сооружение ливнёвки, как в городе. Готовьте денежки.

Суббота оказалась копией пятницы – те же потоки воды с неба, огромные, трудно обходимые лужи и проблемы с одеждой и обувью. Проблему с одеждой частично решил Иван, подвёзший нас до станции метро, и два больших зонта. А вот с обувью… ну, мы просто взяли сменку и поехали в полусапожках.

Николай Иванович ждал нас в оговоренном месте. Он сильно полысел и как-то спал на лицо – появилось много морщинок. В руках он держал два зонта.

- Вот, подумал – а вдруг понадобятся… Пойдёмте, тут сразу направо машина стоит.

И точно, прямо у подножия памятника человеку с гранатой, стояла чёрная иномарка возле которой переминались двое промокших полицейских.

- Гражданин, Ваши документы… - начал один с капитанскими погонами.

- Минуточку, ребята, - ответил Николай Иванович открывая нам двери. Потом он отошёл с полицейскими под балюстраду и там достал что-то из кармана. Полицейские вяло отдали честь и пошли обсыхать в метро.

- Тут стоять нельзя оказывается, а я забыл, что на этой машине обычные номера. Какой потоп, даже у нас проблемы – гараж подтопило, не обессудьте, я вас поэтому к общему входу подвезу, придётся через два поста пройти, паспорта не забыли? Неправильных вещей при себе не имеете?

- Телефоны можно?

- Телефоны можно, только включить попросят.

Из дверей выбежал мужчина, комплекция которого явно указывала на принадлежность к определённой службе. Он открыл нам двери и уселся на место водителя, а мы пошли внутрь за Николаем Ивановичем. Несмотря на его сопровождение нас два раза пристально рассмотрели, пропустили через металлоискатели, а сумочки через рентген.

- Правила… - развёл руками Николай Иванович и повёл меня с Олюсей в дальний конец высоченного вестибюля. Там, за дверью с электронным замком, был ещё один турникет с охраной, но там только сравнили лица с изображением на экране и пропустили в коридорчик оканчивающийся дверью лифта. Открыв его своей карточкой Николай Иванович пропустил нас внутрь и нажал единственную кнопку. Лифт, по размеру как грузовой, абсолютно беззвучно взлетел вверх и открылся в небольшой холл. С диванчиком. Мы с Олюсей сразу направились к нему слегка озадачив нашего проводника – но должны же мы наконец переобуться?

Пока мы меняли обувь Николай Иванович в полголоса переговорил с охранником у высокой двустворчатой двери и, видимо получив согласие, провёл нас внутрь. Кабинет был двухэтажный. Окружающие нас окна первого этажа были закрыты плотными шторами, а хмурый свет дождливого дня попадал сверху из ещё одного ряда окон. Поскольку света явно не хватало, над большим столом висела катастрофически огромная хрустальная люстра.

«Дедушка», услышав шум открывающейся двери, бодро выскочил из-за стола и подошёл к нам. Меня он трижды обнял, а Олюсю потрепал по плечу.

- Очень, очень рад вас видеть! – голосом полным неподдельной радости произнёс он. – Наслышан про ваши прошлогодние и недавние приключения. Как же ты решилась на такую опасную операцию? – спросил он у Олюси.

- У меня оберег есть, - ответил студент-репортёр и вытащил из-за пазухи цыганский подарок на кожаном ремешке.

Председатель правительства с серьёзным видом рассмотрел кулон и даже удивился чему-то приподняв бровь.

- Да, обереги имеют свойство работать при наличии веры в них. У нас вот тоже есть оберег – и он посмотрел на меня и улыбнулся.

- Женщина, которую посылают в пещеру посмотреть нет ли там медведя, - съязвила зачем-то я.

«Дедушка» мгновенно залился краской. Нежный он какой-то стал…

- Просто у этой женщины шило в одном месте – грех не применить его на практике, - попыталась поправиться я. Вы хотели чего-то определённого или просто вспомнить то, что греет душу? Тогда тут явно не хватает чайника.

Он покраснел ещё сильнее.

- Будет чай… попозже. Обязательно будет. А пока… есть у меня одно очень важное поручение. Если Вы, Алиса Михайловна, не будете против, то Николай Иванович его Вам объяснит в соседнем кабинете. А я пока с удовольствием отвечу на вопросы Вашего корреспондента. У меня окно в целых два часа из которых я вполне могу выделить половину.

И Николай Иванович мягко потянул меня к выходу, а Олюся уже вытаскивала из сумки подставку для смартфона.

- Николай Иванович, что это за тайны Мадридского двора?

- Он стесняется. Ему жутко не нравится этот дом и он хочет, чтоб Вы его посмотрели и, может быть, придумали что-нибудь чтоб сделать его лучше.

Глава 12

Вот это номер! Премьер-министру не нравится место работы…

- А что ему не нравится?

- Он просил не рассказывать. Типа Вы сами почувствуете и скажете, без внешнего влияния.

- Но ведь дом огромный. Нужно сразу всё записывать… Найдите ручку и блокнот какой-нибудь…

- У меня есть более удобный вариант. Вот эти наушники с микрофоном, - и он вручил мне студийную гарнитуру непонятно как оказавшуюся у него в руке.

- А…

- Вот, - он показал мне ящичек с ручкой, - Портативный регистратор, подключение по вайфаю. Я потаскаю – тяжёленький.

Я надела наушники – довольно удобно.

- Откуда начнём?

- Предлагаю с самого верха – вниз спускаться легче. Лёша, пошли.

Лицо Лёши показалось мне смутно знакомым.

- Лёша, простите меня, мы с Вами раньше не встречались?

- Ну и память у Вас, Алиса Михайловна! Два раза. В Сибирске. Один раз я Вас на первом посту встретил и до кабинета хозяина довёл. А второй раз у него микрофон на верёвке подвешивали для репортажа…

Сколько же лет прошло… А они, значит, одной командой с места на место переезжают…

Мы прошли через холл и вышли в большой коридор. Возле двери стоял столик и стул на котором сидел охранник. Услышав открывающуюся дверь он быстро вскочил и сразу расслабился увидев Николая Ивановича. Меня он внимательно разглядел с головы до мокасин. Наверное из-за гарнитуры.

- Пойдёмте направо, - развернул меня за локоть Николай Иванович. Там большие лифты.

Первое моё впечатление было – мы в театре во время спектакля. Я им сразу поделилась.

- Да, сегодня теоретически выходной. Но и в будни тут немного народу. Мы сейчас поднимемся на двадцатый – там вообще один кабинет и его сантехники занимают.

Лифт взлетел и мы оказались в коридоре. Тусклый свет, запах пыли и довольно потёртая ковровая дорожка поверх паркета со следами явно указывающими на занятый кабинет.

Николай Иванович протянул руку к гарнитуре и что-то щёлкнул, потом переключил рычажок на своём регистраторе и сказал:

- Скажите в микрофон «Двадцатый этаж» и свои впечатления от увиденного.

Мы прошли по коридору, попытались зайти к сантехникам, но дверь была заперта.

- Двадцатый этаж, впечатление заброшки под снос, полное отсутствие жизни, - прокомментировала я и мы пошли вниз по пожарной лестнице.

Девятнадцатый этаж уже был почище, но тоже не блистал многолюдием. Каждая вторая, если не больше, табличка начиналась словом «Архив…». Из-за одной двери потянуло хорошим кофе и Николай Иванович открыл её давая мне взглянуть на кабинет.

- Вам кого?

- Ой, извините, ошиблись.

Хороший кабинет. Большой, два широких окна, три рабочих стола – два пустые, на маленьком столике у окна кофеварка. Третий стол с компьютером и дамой «за сорок» в сильных очках недовольной, что её побеспокоили в момент наслаждения.

Тот же светлый паркет в коридоре, тоже рассохшийся, аналогичная дорожка не первой свежести, но синяя, а не красная.

- Девятнадцатый этаж. Впечатление какого-то очень старого НИИ, живущего прежними заслугами.

Так продолжалось примерно до десятого этажа – дальше пошли рабочие кабинеты министров и их помощников. Николай Иванович сказал, что они оживают по понедельникам, когда Премьер проводит совещание. Практически все были закрыты лишь в одном-двух кабинетах на этаже теплилась жизнь – видимо там сидели дежурные сотрудники на случай если Премьеру понадобится какой-то документ от очередного Министерства.

На шестом была открытая столовая и закрытый ресторан. В столовой я увидела Олюсю, сидящую за стоиком с мужчиной с габаритами чемпиона мира по самбо. И не стала смотреть как и что в этом общепите – потом уточню у зайки.

На пятом случилось некоторое оживление – здесь находился секретариат Премьера и примерно в половине кабинетов кипела какая-то работа. Тут с Николаем Ивановичем здоровались, причём достаточно уважительно.

Нижние этажи были в основном медийные - залы совещаний, конференций на самый разный вкус и объём. Ну, ещё первый и первый подвальный занимала охрана, разбавленная техническими службами. И самый нижний подвальный – многострадальный гараж представляющий сегодня затхлую лужу глубиной десять сантиметров не смотря на натужное гудение нескольких пожарных машин, откачивающих воду.

- Я знаю одного геолога, который год назад решил проблему одной затопленной шахты в Мексике.

- Ох, кого здесь только не было. А проблема стоит с самого момента постройки.

- Залить бетоном предлагали? – улыбнулась я.

Николай Иванович только махнул рукой.

- Пойдёмте, попрощаемся, мы свою работу сделали – пускай умные головы разбираются.

«Дедушка» сидел уже не в кабинете, а в находящемся по соседству овальном зале для совещаний. На его столе были разложены бумаги, много бумаг на большом столе.

- Ну как? – спросил он Николая Ивановича.

- Я уверен, что безрезультатно. Но пусть спецы тоже посмотрят…

- Как безрезультатно? – возмутилась я. – У меня есть минимум три действительно полезных предложения, на десятом…

- Дорогая Алиса Михайловна, простите нас, но мы пытались использовать Вас в тёмную. Так была надежда, что Вы что-то почувствуете… уловите… Вы знаете, что у нас на днях будет очень важный визит мексиканского премьера. Так вот, из нескольких источников получена информация, что против него будет совершён акт терроризма с последующим разрушением наших межгосударственных связей. Все наши службы по нескольку раз проверили все возможные варианты. Два из источников информации называли место – вот этот самый дом, - он постучал ладонью по столу. – Помните, у нас была когда-то группа аналитиков? Их ещё экстрасенсами называли. От неё осталось три человека и один из них выдал крайне негативный прогноз по визиту. Ну вот, после такого я и решил привлечь Вас – вдруг Ваше ощущение выдаст какой-то сигнал. Мы даже видеокамеру в микрофон вмонтировали – сейчас аналитики Вашу мимику разбирают. Но я уверен – ничего не найдут. Николай Иванович у нас тот ещё эксперт… Ещё раз простите.

- Мммм… ладно, прощаю. Но мне не понравился гараж.

- Он никому не нравится…

Я мысленно прокрутила первый сегодняшний разговор и поняла, что какой-то подвох я всё же в этой истории почувствовала. Слишком вредно я отвечала. Необоснованно для меня самой вредно.

- А Вы знаете, у Вашей дочурки репортёрский талант – ушёл с темы «дедушка». - Она вытянула из меня кое-какие сведения не рекомендуемые к огласке. Вы попросите её стереть кусок про детство, пожалуйста. А чтоб не обижалась, передайте, что за мной ещё интервью. Пусть только заранее позвонит.

В этот момент раскрылась дверь и в зал начали заходить люди. Среди них был и папа Марты.

- Конспираторы… - прошипела я ему не удержавшись.

- Ну как? – не обиделся он.

- Никак…

И он огорчённо вздохнул, а мы с Николаем Ивановичем пошли разыскивать Олюсю.

Глава 13

Олюся нашлась там же где мы её видели последний раз. И знаете, что она делала? Она интервьюировала данного ей в провожатые охранника на предмет его гастрономических предпочтений, работы местных заведений общепита и сравнения их с другими. И по ходу дела третий раз обедала. За счёт заведения как она потом уверяла.

Дома мы просмотрели её интервью с Председателем Правительства. «Дедушка» конечно мастер – завернул интервью в удобную ему сторону. Я потыкала Олюсе в те места где он это делал и она погрустнела.

- А давай ему тоже что-нибудь перекроим? Отрежем детские воспоминания, например. Будет знать, как пудрить мозг наивным начинающим репортёрам! Давай звони.

- Зачем? Сказать, что мы его интервью почикали?

- Ну, насчёт «почикали» - это он может, не мы. Такие интервью раза по три согласовывают пока его текст не удовлетворит высокую персону. Заруби где-нибудь на будущее. А звонить тебе потому, что у тебя есть его номер, а у меня нет. Оценила доверие? Звони, звони, мне ему одну вещь сказать надо по сегодняшней прогулке.

- Константин Макарович? Здравствуйте. Это Оля Новикова, я сегодня у Вас интервью брала. Вам сейчас удобно говорить?

- Вполне. А что, что-то уточнить нужно?

- Нет, спасибо. Просто мама хотела Вам что-то сказать… - и на этом месте она отдала мне телефон и медленно, ожидая, что её остановят, пошла к выходу из комнаты.

- Минуточку, я перезвоню.

Перезвонил он уже на мой номер. И, скорее всего, с другого телефона – тембр голоса отличался.

- Слушаю, Алиса Михайловна.

- Вот по вашей проблеме… А так ли нужно везти гостя по адресу?

- Ну, это официальный протокол…

- Но ведь в любой протокол можно внести изменения. Особенно если дорогого гостя принять чуть лучше, чем положено.

- Как лучше? Это и так самый верх.

- А Вы попросите своего начальника – пусть в его офисе приём будет, там за стеной очень красиво. Опять же, если ещё честно сказать про потоп, всё будет логично.

- Нет-нет, так невозможно, это не тот уровень.

- А шефу и не нужно будет встречаться – может же он позволить себе недельку рыбу половить на Алтае? А вы в пустующей квартире… Ну, это вариант если ваша проблема действительно такая большая. Или сами придумайте другой шаг в сторону. И да, ваш гараж мне до сих пор не нравится. Спокойной ночи.

Я всё ещё немного сердилась.

.

Глава 14

С утра в Новостях прозвучало, что Президент решил отдохнуть в Соловецком монастыре и обсудить вопросы взаимодействия с Президентом дружеской соседней страны.

Перед обедом позвонил папа Мэри и сказал, что приёма в Мексиканском посольстве не будет, а будет культурный обмен в вашем [цензурированно] Останкино. И у него теперь очень сильная головная боль от этого. И что мне необходимо обеспечить доставку на этот обмен этого своего геолога – вручение наград никто не отменял.

Во время обеда позвонил Главный и поинтересовался - какого [цензурированно] нельзя было предупредить о таком мероприятии хотя бы за месяц. За три дня ничего путного сделать невозможно!

Я ему честно призналась, что узнала об этом только сегодня с утра и то случайно. Совершенно случайно. А что касаемо трёх дней, то у нас же фестиваль через неделю. Взять только одних наших – пусть это будет генеральная репетиция перед ним. Добавить экскурсию по компании, свозить на Седьмое небо. Потом в кино-концертном комплексе устроить небольшой официоз.

- Твоими бы устами… А где мы массовку летом найдём?

- Вы же умные, придумаете чего-нибудь…

- Тогда за тобой экскурсия! Вечером мне на стол сценарий!

Ох, ты! Видать крепко за них взялись…

Я позвонила в дежурку и попросила организовать связь с Директором по его вопросу.

- Какой ещё мой вопрос?!

- Останкино и культурный обмен. Я тоже попала – мне проводить гостям экскурсию. Нужен список с должностями, с обеих сторон. Предварительно сначала наше здание, потом телевышка и обед там, далее кино-концертный комплекс.

- Будет.

Список участников доставил перед концом дня запыхавшийся офицер спецсвязи. Я посмотрела число экскурсантов и понесла Главному соответствующий сценарий. Я их три варианта заготовила. Главный любит по старинке, в бумажном виде.

Список сунула в сумочку – дома поизучаю.

Список был вообще странный – всего четыре человека: Президент, вице-президент и два переводчика. А говорили, что чуть не сто человек едет…

Я прочитала имена и имя вице-премьера показалось мне знакомым. Полезла в интернет – батюшки, да это же бывший министр культуры! Растут люди… И тут же интернет подсунул статью, что она лидер оппозиции, очень сильно проамериканской оппозиции.

- Иван! – крикнула я, - хочешь посмотреть вживую на мою вторую мексиканскую я?

- Это как, в ролике что ли?

- Да нет, живьём. Мне выпала удача проводить мексиканскому начальству экскурсию по Останкино. Так вот она уже вице-премьер и лидер оппозиции по совместительству. Ты бы мог мне помочь – поводил бы её под ручку пока я развлекаю премьера.

- Ну, надо так надо. Ты не знаешь размера её пальцев?

- Что, колечко? С чароитом? Нет, не знаю.

- Ну что ты! Люди такого уровня могут и обидится. Лучшие друзья девушек и только они. Ладно, возьму несколько разных. Я недавно оправу новую сделал – самому нравится, но возни много. И дороже брюлика будет – сплошь ручная работа а-ля скифы. Выпустим только малую серию – эксклюзив. Попроси репортёров сделать фото с крупным планом руки. На рекламу спишем.

Глава 15

Три дня начальство использовало на всю катушку. В витрины парадного входа запихали целых две наиболее удачных в прошлом коллекции сотрудников – народные самодельные куколки и метеориты. Отдельные студии прибрали и поремонтировали, а сотрудников предупредили о зависимости тринадцатой от приличности вида.

Главный был особо благодарен, что Иван заменит его на экскурсии, но в ресторан он пойдёт сам. Это и стало ещё одной точкой поворота к трагедии.

Точек было много. Премьер не решился надолго оставить страну на оппозиционного вице-премьера. Прошлая деятельность её была связана с культурой и потому в программу развлечений высшего руководства после Кремля было включено Останкино. Остальные члены делегации в это время будут полировать соглашения по министерствам. Третья точка случилась во время обеда на телебашне.

А перед этим первые лица поохали в холле у коллекций, пожали руки ведущим дневных новостей в прямом эфире, заметили, что на портрете в конференц-зале изображена я и изумились, что картина великого Маэстро висит просто так на стене без охраны.

Эту мысль премьер повторил на обеде Главному, а тот ляпнул, что я с его вдовой вообще жили в одном сельском поселении и намекнул на сводничество. Пришлось рассказать мексиканский сериал про любовь с первого взгляда Великого Маэстро и простой монашки. Вице-премьер вытирала слёзы ручкой с бриллиантом на четыре карата на среднем пальце и клялась, что обязательно перескажет эту историю знакомому сценаристу. И тут как-то вскользь упомянулось про художественную школу Маэстро там, при монастыре. Всё – их заклинило, что они должны увидеть это место. Пришлось пообещать.

Потом был торжественный концерт с вручением мексиканских наград под дружное хлопание отловленных на каникулах студентов-задолжников трёх университетов. Видеоряд пустили в эфир на следующий день.

Тогда же Директор устроил мне головомойку за внеплановую работу по предстоящей охране поездки.

- Не поеду я с вами, - сказал Иван. – Мне эта твоя копия все нервы подняла, даже выпить захотелось. Видела бы ты каким взглядом она тебя мерила – чисто хозяйка служанку. В лицо улыбается, а как ты отвернёшься, так взгляд стеклянный, острый как осколок бутылки... Шеф её – вроде нормальный мужик. Как он такую змею у себя пригрел?

Пришлось просветить его насчёт особенностей мексиканской политической кухни.

А потом дозваниваться до школы и настоятельницы, что едут к ним не званные гости.

Глава 16

Я уже год не появлялась в монастыре – с тех пор как приезжала с Мэри договариваться о поставках продуктов по заказам в наш посёлок. Ну, правду говорят – не возвращайся туда где ты был счастлив. Смотришь и видишь, как кто-то переделал вещь в которую ты вложил силу и душу. Домики обшили одинаковым бледно-жёлтым сайдингом, крыши тоже покрасили в коричневый цвет. Орлиную башню снесли! Эх! По дороге люди в рясах чёрных ходят – раньше монашки только на ферму, да в теплицы бегали, а тут просто так слоняются и больше мужики. Паломники что ли?

Мы приехали на трёх машинах. Впереди серебристый форд с мигалкой, изображающий гаишную машину, и два микроавтобуса – наш и охраны. Мексиканцы, как и на экскурсии по телецентру, были каждый со своим переводчиком. Не доверяют друг другу видимо…

Погода переменилась. Вместо смертельно надоевших дождей сияло яркое солнце. Воздух был настолько напитан испарениями воды, что даже дышалось тяжело.

Зашли к настоятельнице засвидетельствовать почтение. Причём пришлось уговаривать вице-премьера уважить местные обычаи и повязать кудри платком.

Матушка сильно сдала, ходила опираясь на палку, но встретила визит благосклонно, спросила, как Иван, как дочки, а с высокими гостями поговорила о чём-то несколько минут и пригласила зайти в трапезную после экскурсии.

Нам выделили в сопровождающие сестру средних лет, явно связанную с работой школы. Вначале прошли на кладбище, где один из переводчиков достал из портфеля небольшой венок с лентами и прикрепил его к кресту. Премьер при этом часто крестился.

Потом нас повели в школу где показывали все этапы создания икон, допустили в отдельную комнату с четырьмя эскизами Маэстро на стенах. Посетили лавку, где продавались изделия, и премьер купил что-то сильно дорогое, а оба переводчика по нескольку небольших бюджетных икон – видимо на сувениры.

Мы вышли во двор школы и стояли в тени сильно разросшегося куста сирени под которым покоились Марта с Пискунчиком. Идти в трапезную было ещё рановато и я немного унеслась мыслями в прошлое, а сестра что-то рассказывала гостям. Жгучее солнце прямо на глазах вздымало грозовые тучи. «Опять дождь будет» - мелькнуло у меня в голове.

Где-то рядом закуковала кукушка и я начала загибать пальцы. Загнула десять, пошла по второму кругу и тут меня сбил переводчик премьера. Их превосходительство интересовались зачем я считаю крики птицы. Пришлось объяснять про поверье, что кукушка считает оставшиеся года жизни.

Тут вице-премьер сказала какую-то громкую фразу. Кукушка сказала «ку…» и замолчала, наверное испугалась. Премьер сказал ей что-то, видимо обидное, а она ответила ему раздражённой фразой.

- Госпожа попыталась узнать свой срок, - перевёл мне смысл один из переводчиков.

- Пусть не расстраивается, наши кукушки по-испански не понимают.

- А правда, что Вы с женой Маэстро были здесь замурованы в подвале? Нам экскурсовод сказала.

Пришлось рассказать ещё одну сагу про то, как нас завалило в монастырской крипте и как мне оттуда пришлось выбираться через вентиляцию.

- А возможно ли это увидеть своими глазами? – полюбопытствовал премьер.

- Не возбраняется, туда даже историки приезжают. Если хотите я схожу за ключами, - ответила ему сопровождающая сестра. – А там и в трапезную пора.

Мы пошли ко входу в подвал храма поглядывая на чернеющее на глазах небо. Я сначала хотела сходить за зонтом, но потом подумала, что охрана, если что, принесёт их из машины. Ну и мне захватят.

В подвале я ещё раз пересказала эпопею со всеми деталями. Причём вице-премьер вела себя очень нервно.

Клаустрофобия?

В какой-то момент и мне стало не по себе – пол под ногами слегка подрагивал, как много лет назад, а от входа доносился шум словно от работающей машины. Может дождь пошёл, а охрана подогнала машину ко входу?

Из-под входной двери потекли струйки воды. Даже не струйки – ручейки. Выглянувшая на лестницу сестра сказала, что там какой-то страшный ливень и лучше немного подождать – он не может быть долгим.

Неожиданно погас свет. После первого испуга мы зажгли фонарики на телефонах. Я попробовала дозвониться до охраны, но мой телефон не видел базовую станцию. И у всех не видел. Рокот за дверью стал такой силы, что было больно ушам.

- У вас тоже бывают тропические ливни? – спокойно спросил премьер глядя на фонтанирующий из под двери поток.

Вице-премьеру было явно плохо. У ней началась истерика. Она начала громко ругаться с премьером, тряслась и визжала. Естественно, что никто из переводчиков не спешил меня посвятить в смысл их беседы, но судя по упоминанию комми и гринго разговор перешёл в сферы большой политики.

Вода уже покрыла весь пол и залила мне и ей босоножки. Она была ледяной.

За дверью с небольшим интервалом раздалось два страшных удара.

Вице-премьер снова взвизгнула что-то неразборчивое и бросилась к двери. Мы все пытались её остановить хватая за руки, но она вырвалась и при этом сильно укусила меня за правую кисть.

Когда она открыла дверь что-то произошло и её высосало наружу. В прямом смысле – я видела её летящие в воздухе босые ноги в свете фонарика. Вместе с ней высосало половину натёкшей воды. Ушам стало нестерпимо больно и я потеряла сознание.

Глава 17

Я очнулась от озноба. Кто-то посадил меня спиной к стене. Одежда была влажной и очень холодной.

Рядом светился экран чьего-то телефона.

- Что случилось? – спросила я пустоту в направлении света.

Каждый звук вызывал резь в ушах.

Где-то очень далеко послышался разговор на испанском. Потом, тоже очень далеко, голос переводчика сказал по-русски:

- Похоже гринго всё же начали третью мировую…

Почему-то они говорили очень издалека, а где-то рядом со мной стояла металлическая тарелка с мелочью и дребезжала, дребезжала заглушая слова.

Перепонки – дошло до меня, у меня повреждены перепонки. Неужели и вправду война? А как же мои… Стоп! Пока ничего не известно. Нужно выбираться и выяснять всё наверху. Эмоции оставим на потом. А пока нужно выяснить – почему мы сидим здесь и не выходим наружу.

Я подобрала ноги и резко встала. Боль снова резанула по ушам и затылку. Я ощупала карманы жакетика и обнаружила там свой телефон. Фонарик.

Я зажгла фонарик и посветила им вокруг.

- Синьора, давайте экономить батарейки, - снова издалека донёсся голос переводчика.

Этот совет я проигнорировала и направилась ко входу в подвал.

Там, где была дверь, сейчас бугрилась куча мокрой земли из которой торчал обломок берёзового ствола толщиной с мою талию. Какая же нужна силища, чтоб сломать такое дерево? Густая грязь очень медленно вытекала внутрь подвала.

Может, самолёт упал? – искала я альтернативы предложенного переводчиком варианта.

Похоже нужно вспомнить прежний вариант выхода – через вентиляцию.

Я побежала по подвалу, пытаясь вспомнить – где находилось отверстие через которое я тогда смогла вылезти. Но меня ждало глубокое разочарование. Возле всех, всех до одного отверстий были горки влажной земли. Значит их забило. Лезть по скользким камням и одновременно чистить себе путь точно не получится.

Возвращаясь к началу подвала я отодрала со стены толстую пластиковую табличку с информацией о похороненной там супруге какого-то графа. Прости меня, супруга, нам сейчас эта табличка нужнее.

Грязь из двери вытекала уже медленнее. Это давало надежду, что её на лестнице скопилось не так много. Я попробовала ковырять её табличкой. Получалось, но очень медленно, табличка была толстой и плохо входила. Поискала в грязи что-нибудь острое, может щепку от берёзы, но ничего не было.

Ну что ж, тут нужна грубая мужская сила. Премьер быстро понял, что я хочу, и дал команду переводчикам выкапывать грязь вокруг ствола.

Я ещё раз огляделась и наконец заметила монашку – нашего проводника. Она стояла на коленях перед углом подвала и беззвучно молилась время от времени касаясь лбом пола.

- Сестра, - обняла я её за плечи, - Вы хотите выйти отсюда?

- Если Царю небесному будет угодно, он нас вызволит.

- Нужно будет ему немного помочь. Вы ведь сами рассказали этим иностранцам, как я спасла себя и сестру Марию. И я Вам говорю, что мы тоже можем спастись. Но придётся поработать. Руками. Примерно через час у этих молодых людей кончится бензин и нам придётся их заменить. А пока давайте экономить силы – посидим у стеночки, отдохнём. Обнимите меня – вдвоём не так холодно.

Где-то минут через десять у входа раздались крики, ну, то есть должны были раздаться. Мне они слышались еле-еле. Загорелись ещё два телефона. Переводчики и премьер обнаружили туфлю вице-премьера и не хотели копать дальше боясь найти тело.

Пришлось спросить – так ли они хотят выбраться отсюда? Или уже решили присоединиться к старожилам этого подвала?

- У нас появился замечательный инструмент. Этой шпилькой можно ковырять землю как мотыгой, а табличкой отгребать, - они нехотя вернулись к работе. – Как выдохнитесь мы с сестрой вас подменим.

Когда переводчики выдохлись и выдохлись мы с монашкой премьер тоже присоединился к самоспасению. И именно на его долю выпало самое большое достижение. Обломок ствола закачался и мы всей толпой смогли его вытащить.

После этого за дело вновь взялись переводчики и земля начала отваливаться большими кусками. Я уже воспрянула духом, но внезапно наступившее затишье и загоревшиеся лишние фонарики привлекли моё внимание. Мужчины стояли уже за дверью и с отчаянием разглядывали ещё два бревна торчащих вертикально и загораживающих проход лестницы. Совсем загораживающих. Полностью.

Что мы ни делали, чтобы как-то их раскачать – ничего не помогало. Мы молча расселись у стены и стали ждать неизбежного. Очень хотелось пить, но вода, вначале покрывавшая пол толстым слоем, впиталась.

В голову лезло разное, то вспоминались детали моего первого заточения в этом подвале, то недавнее пленение Олюси…

Блииин!!! «Кукушка»! Ведь по ней зайку очень быстро нашли. Специалист, приходил к нам и рассказывал много чего, но в голове застряло только то, что с её помощью можно послать сигнал опасности. Но вот как это сделать – не застряло. А ещё запомнилось, что эти часики смотрят за пульсом носителя и при пропадании тоже сообщают куда надо. Как они различают снятие, допустим, на ночь или в душ – я не знаю, но как-то вычисляют.

Ладно, пусть это будет последний вздох надежды. Вдруг эта сетка работает автономно от сотовых. И я сняла часы и положила на пол, а через минуту снова одела. И снова сняла… И снова одела…

Через час премьер через переводчика поинтересовался – зачем я это делаю.

Я соврала, что это часы альпиниста и с вероятностью ноль-ноль-одна-тысячная процента рядом может оказаться приёмник сигнала который заметит пропадание.

- Вы, русские, очень странные люди, - ответил он. – Но вы совершаете невозможные вещи. Я буду молиться за Ваши часы.

На третьем часу сломался браслет и я придерживала часы на запястье рукой.

Ещё через два часа я впала в забытьё и часы остались лежать на полу.

А ещё через пять часов я очнулась в знакомой палате госпиталя медицины катастроф. Не зря кукушка мне накуковала ещё больше десятка, а от вице-премьера улетела прочь.

Глава 18

Нас всех спасла моя «кукушка». Без сотовых вышек она не работает, но у охраны был спутниковый телефон и они сумели сообщить, что на нас идёт торнадо. Случаются у нас такие катаклизмы раз в сто лет, иногда чаще – в заповедном лесу лет двадцать назад деревья повалило. Поэтому нужное оборудование было найдено экстремально быстро и переброшено вертолётом к монастырю.

Чёрная воронка прошла узкой полосой по бывшим нашим домикам, церкви, в подвале которой мы в тот момент ходили, одному ремонтируемому коровнику и рыбоводческому пруду. Она уничтожила всё на пути и даже выгрызла почти метр грунта. В монастыре и школе искусств побило часть окон и полностью ободрало медные крыши. Поломало деревья и сотовые вышки. Все три наших машины пропали, но люди успели укрыться в монастыре. Удивительно, но погибло всего два человека: настоятельница от инфаркта и вице-премьер Мексики. Её нашли через два месяца грибники в лесу за речкой, то, что осталось опознали по бриллианту в четыре карата. Удивительно, но после этого известия я даже испытала облегчение. Сложно выразить это чувство – осознавать, что где-то рядом есть твоё второе телесное я. Мне оно как-то не нравилось.

Мексиканцев и монашку выписали через день, а мне ещё три недели лечили воспалившуюся после укуса руку. Врачи говорят – земля попала, но у Ивана другое мнение.

С мексиканцами, несмотря на трагическое происшествие, всё прошло даже лучше, чем планировалось. А их премьер приезжал в больницу и попросил у меня автограф – четвёртый раз в моей жизни. Или пятый? И был очень весёлый – наверное оппозиция - это тяжкий груз…

«Дедушка» пообещал выделить из своего фонда деньги на восстановление монастыря и школы. Говорит – в благодарность за моё спасение.

- Не зря Вам гараж наш не понравился, Алиса Михайловна. Нашли мы там забетонированный старый коллектор с кое-каким новым наполнением. По нему, кстати, и вода приходила. Начали ломать и нашли…

У наших мексиканцев жизнь бьёт ключом. Кроме марганцевого консорциума они осушили шахту и залили её низ бетоном. За это время между Колей и мексиканской Венерой вспыхнула любовь, чему не препятствовали ни дон, ни «Тургенев», «прописавшийся» в посёлке. Бразилец Коля женился на мексиканке Любе, а дон Фернандо стал им приёмным отцом. Коля учится в колледже в Мехико на горного мастера, Люба ждёт ребёнка.

Такова жизнь… Хотя, может это голос крови? Русской-то у него только четверть… Иногда пишет мне коротявочки где называет мамой. Всем хочется иметь маму…

КОНЕЦ