2335: Поколение берсерков Красной Королевы

Пролог

Темнота. Тишина. Заметная качка. Запах дерева, рома, немытых тел и плесени. Весьма знакомый букет. Чуть отёкшие пальцы сжались и разжались. Ноги в сапогах попытались им вторить. Движение скованно. Веревки оплели руки от локтей до запястий и ноги от лодыжек до щиколоток. На глазах плотная повязка. Во рту кляп. На голове мешок.

Хорошее начало хорошего дня.

Но хуже всего, что в голове трезвые мысли перемешались с неприятным туманом. Такое бывает после различных препаратов, призванных отключить двигательные функции. Проще говоря — опоили. Попытка вспомнить, когда сие произошло, упёрлась в стену. Ближайшие воспоминания не оживали. Одна лишь темнота вместо последних дней. Зато пестрели свежими красками события беззаботного детства и пылкой юности. Однако те были настолько давно, что едва ли могли дать подсказку. Разве что подсказку к дальнейшим действиям.

Но даже без памяти как таковой можно вычислить нынешнюю смену событий. В плену. Значит, нужна живой. Связанная. Считают опасной, и не зря, ох, не зря! Брошена в трюм корабля, судя по запаху и качке. На что-то жесткое, но не пол. Не настолько холодно. Не хотят попортить шкурку товара? Продажа или переговоры с обменом? И то и другое вполне вероятно. Желающие найдутся на обеих сторонах. Враги, неприятели, завистники и просто заклятые друзья. Стоит ли ожидать начала активных действий? Нет. Обычно, как только темнота и тишина переходят в более интригующие действа, в спину тычется слишком много железок, а организм может очень быстро и крайне неприятно обогатиться железом.

Действовать надо сейчас.

Память давнего прошлого уже открыто говорит, что именно следует делать. Тряхнуть стариной и вычистить корабль от лишних ртов. Выпустить наружу то, что послушно сидело взаперти десятилетиями. Такого монстра, которого испугались его создатели. А затем пали от его руки. Для этого монстра нет ничего невозможного. Никаких преград. Никакой морали. В конце концов, друзей здесь нет. А противников никогда не было жалко… разве что однажды.

Скрип древесины предвестил появление кого-то весьма грузного, хромого на правую ногу и обладающего тяжёлой одышкой. А вот и гости. Времени думать не осталось. Пальцы очертили грубую пеньку. Затянуто на совесть. Просто так не выбраться. Обычному человеку никак.

Тишина каюты эхом разнесла долгий вдох через нос, наполнивший лёгкие до предела. Максимальная внутренняя собранность. Мысли прочь. Пальцы приготовились отбивать правильную комбинацию на ладони. Пять точечных касаний для запуска. Для открытия клетки. Для приглашения монстра наружу. Безымянный — указательный — безымянный — средний — все четыре. Голова до хруста склонилась к правому плечу. До щелчка.

И мир преобразился.

Есть цели и задачи, а также препятствия. Препятствия преодолеть. Целей достигнуть. Задачи выполнить. Препятствие первое — пеньковая верёвка. Вычисление возможных комбинаций алгоритмов выпутывания…

Вошедший подслеповато прищурился, выхватывая из темноты силуэт неподвижного тела, лежащего на бобинах. Тяжёлая нога в вонючем сапоге бесцеремонно опустилась на бедро, с силой подтолкнула, заставив дёрнуться от пяток до макушки. Хорошо, что не пнула. Ответное шевеление дало понять вошедшему, что в трюме все присутствующие в сознании. Тишину прорезало мерзотное и хриплое «хе-хе», разнося зловоние по тесному пространству, а следом звякнула металлическая пряжка расстёгиваемого ремня. Видимо, запрет порчи шкурки распространялся далеко не на все части тела.

— Что, шлюха, покажешь, каким местом заработала свой высокий статус? — прогнусавил вошедший, подтягивая к себе ноги. — Плавать нам ещё долго. Успеем повеселиться!

Откуда ему было знать, что веревки уже развязаны, а бессознательный вид — это примитивная ловушка для дураков. Для решивших поживиться подобно падальщикам, беспомощным телом. Бам. Удар пяткой в лицо, заставил его отступить назад, дезориентировано глядя по сторонам. Только что лежащее перед ним беззащитное тело скрылось. Звяк. В ножнах только что был кинжал — а теперь и он пропал.Ш-ш-ших. Вспоротое горло ещё секунду кажется иллюзорно целым. Но затем приходит ошеломляющая боль, а рассечённая кожа не может остановить бурного потока крови. Всё, что остаётся — беспомощно сжимать руками распахнутую рану, сдерживать багровые реки. Понимание, что смерть на подходе, запаздывает. Свет в глазах первой жертвы гаснет.

Препятствие первое устранено. Препятствие второе устранено. Польза — получены пистоль, кинжал, открытая дверь. Вред — не обнаружен. Цель — вернуться домой. Задача — убить всех на корабле.

Память вновь возвратила в ярких красках события многолетней давности. Тогда она была совсем другим человеком. Казалось, та жизнь принадлежала кому-то другому. Прошлая жизнь. Намеренно припорошенная забвением. Что же, пора напомнить всему миру, кем может обернуться человек с ручным монстром внутри. А заодно погрузиться в события тех дней, когда собственная чудовищность ещё не пугала и казалась простой опцией, которую по желанию можно отключить. И она не постеснялась эту опцию включить. Но сначала:

Цель — вооружиться всем необходимым в трюме, изучить территорию, ликвидировать весь экипаж корабля. Первоочередная задача — избавиться от препятствий возвращения домой. Человеческие жизни ценности не представляют.

«Это не меня с вами заперли. Это вас заперли со мной!»

1. Красная Королева

2335 год

Орбита планеты «Неберучка»

Туманность Лагуна в созвездии Стрельца

Одна из самых красивых туманностей радовала глаз, призывая всех пассажиров шаттла прилипнуть к иллюминаторам. В космосе, где цвета и звуки нечасто пестрели по ту сторону космического транспорта, любая игра красок вызывала бурный восторг абсолютно у всех. Особенно у постоянных жителей орбитальных станций, лишённых возможности видеть буйство красок даже во внутреннем убранстве своих рабочих и жилых отсеков. Серые внутри и снаружи станции строились с упором на надежность и функциональность, а не развлечение усталого глаза.

Алая туманность кружила голову невероятными оттенками, заставляя забыть обо всём на свете. Настолько, что синеглазого пассажира пришлось трижды называть по имени, а затем расталкивать и тащить волоком к стыковочному отсеку. Капитан шаттла, а по виду законченный пират и контрабандист, со знанием дела заявил, что опоздунов никто ждать не будет, а потерявшегося по пути на борт докторишку авансом спишут. Была ли то угроза или просто гнусная шуточка, но она сработала: занервничавший марсианин рассеянно проверил свою сумку с вещами и со всех ног помчался к месту передачи нового члена экипажа, пока про него не забыли, не успев запомнить.

На орбите ярко-красной планеты никакого транспорта не наблюдалось. Бесчувственный космический холод сжимал стены только крохотного шаттла, который при вместимости в пятьсот человек провозил с помощью чуда и какой-то матери почти полторы тысячи нелегальных мигрантов с различных планет. Не меньше трети из них были с Марса, о чём свидетельствовал их невысокий рост, кристально-синие глаза и наиболее распространённый рыжий цвет волос.

— Капитан-сэр, — робко обратился пассажир к главному на судне, — здесь никого, вы уверены, что…

Ответ не заставил себя долго ждать. И нет, это был не ответ от капитана. Сам искомый корабль явился перед большим иллюминатором, на полной мощности поднимаясь с планеты.

— У тебя будет минута, марсианин, не профукай её! — хихикнул капитан и подбежал к стыкующим створкам, чтобы провести автоматическую процедуру вручную, что куда быстрее, но совсем не безопасно, особенно в условиях космоса.

— Но автоматика надёжнее… — попытался было пискнуть пассажир, но был заткнут почти дружелюбным тычком кулака в плечо.

— Не ссы, прорвёмся!

Огромный звездолёт класса «Конституция», выделяющийся специфическими варп-гондолами, которые стали визитной карточкой этих космических транспортников, на запрещённой для стыковки скорости протаранил крохотный шаттл. С помощью пинка капитана и собственного страха быть разорванным в декомпрессии пассажир успел быстро и без неприятных последствий перебраться на борт научно-исследовательского судна. Ему хватило времени выдохнуть и опустить тяжёлую сумку с пожитками на пол корабля, когда отсек вместе с ним ощутимо тряхнуло. Освещение узкого замкнутого пространства перешло в аварийный алый оттенок, взвыла сирена.

— Красная Королева предупреждает: на борту в стыковочном отсеке палубы Е появился посторонний, — громко заговорил в динамики неживой «электронный» голос. — Отсек заблокирован и через три секунды всё живое будет уничтожено смертельным нейротоксином в газообразном концентрате. Три. Два…

— Нет! Стойте-стойте, — закричал пассажир, выдёргивая из внутреннего кармана куртки лист с направлением и большой печатью. — Смотрите! Пожалуйста. Виктор Савиных. Прибыл по запросу из центральной больницы марсианской станции «Тритон»!

— Отклонено. Два с половиной, — продолжал тем временем электронный голос с ноткой глумления в казалось бы бесчувственном тоне. — Два на ниточке. Два на сопельках. Ну? Есть последнее слово? ОДИН!

— Мама! — взвизгнул Виктор и по-детски закрыл голову руками, бухнувшись на пятую точку. Не на ногах же умирать.

Сирена резко стихла. Свет погас. Виктор приготовился к смерти. Обещанный газ мог не иметь ни запаха, ни отличительных особенностей и уже убивать его. А быть может, уже убил? Не просто же так воцарилась гробовая тишина? Хотя в космосе всегда именно она. Недаром самые популярные музыкальные треки в тёмном пространстве — это дождь, ветер, шум прибоя, шелест травы и листвы, хаос городской жизни и многое другое, что на Земле существует по умолчанию. От шипения, похожего на разгерметизацию помещения, он едва снова не взвизгнул, но отсек вновь заполнил бездушный белый свет: одна из предполагаемых стен оказалась дверью и уже была открыта. В проёме стоял невысокий темноволосый паренёк с явными славянскими чертами лица. Острый горизонтальный профиль, слаборазвитые скулы, светлые глаза, широкая челюсть.

«Ну точно русский!» — с нотками истерической радости подумал ещё живой Виктор, не торопящийся убирать руки с головы.

— О, новенький! — воскликнул вошедший в зелёной форме командного подразделения. — Извини, что заставили ждать. На мостике сумасшедший дом. Дуй за мной, Красная Королева как раз завершила санобработку.

— Что? Кого?! — пискнул прибывший, на всякий случай шустро помчался за парнем в зелёном, который не стал дожидаться его реакции и быстрым шагом направился в ему одному известном направлении.

Не назвавшийся офицер только наращивал скорость. Не скажи, что почти такой же мелкий, как марсиане, ногами перебирал он весьма споро. Прибывший едва за ним поспевал, с трепетом глядя на вспыхивающее в каждом встречном мониторе алое девичье лицо. Лицо же с интересом поглядывало на него, порой покидая экраны в виде красной голограммы и издевательски улыбалось.

— Виктор, верно?

— Что? Да-да, Виктор Савиных. Хирург общей практики. Резюме отправлено вашему главврачу, капитану и в систему корабля. Все трое одобрили…

— Ещё бы они не одобрили. Меня зовут Антон Павлович. В рабочие часы — товарищ лейтенант, в остальное время — по имени-отчеству. На мостике считай меня единственным трезвомыслящим и внятно выражающимся человеком. Мы как раз туда идём, сразу погрузим тебя в местный цирк.

Виктор с круглыми от шока глазами следовал за так называемым лейтенантом, уже позабыв, где бросил сумку, стоило ли брать свой опознавательный документ или хватит данных с ПИПа. Несмотря на отсутствие опыта работы на кораблях, ему казалось, что начало вышло несколько странноватым.

— Красная Королева объявляет красную тревогу. Корабль был замечен 99% туземцев, которым запрещено видеть изобретения сложнее каменного колеса. Удалить данные из бортового журнала? Нажмите «Да» для продолжения диалога или дождитесь, пока я сама нажму, — тем временем объявил бортовой искусственный интеллект, отчего-то называющий себя устаревшим именем.

— Привыкай к ней, у неё своеобразное чувство юмора, но функционал ничуть не хуже стандартных бортовых Игнатов, — на ходу пояснил Антон Павлович, заставив Виктора застыть на месте.

— Стойте-стойте! Но ведь на всех кораблях этого класса бортовая система по умолчанию Игнат, а любые замены и модификации запрещены федерацией и лично президентом! — не выдержал он.

Собеседник проигнорировал его восклицание и, махнув по электронному считывателю ПИПом старой модели, который чуть оттопыривал рукав зелёной формы, открыл им доступ в лифт. Красная Королева напоследок игриво подмигнула голограммой Виктору, заставив того ещё раз напрячься. Мало ли что этому юморному ИИ придёт в микросхему.

— Короче, — протянул Антон Павлович, — на мостике хватаешь в охапку главврача и тащишь его в медотсек для регистрации твоих данных. Большая часть уже в системе. Остались детали. Главное для тебя — добавиться в систему оплаты, иначе все кровно заработанные денежки медперсонал будет делить между собой. Следом иди к инженерам, чтобы внесли в систему Королевы твой ПИП. Без этого она будет продолжать подкалывать тебя обещаниями убийства, пока ты сам в космос не выйдешь.

Виктор в ужасе уставился на лейтенанта, но тот и не думал признаваться в преувеличении или чёрном юморе. Напротив, волевое лицо этого щуплого русского не спешило терять своего сурового выражения. Будто не на научно-исследовательский звездолёт с сомнительной репутацией приняли, а сразу на фронт, хотя Третья мировая давно закончилась и больше таких крупных конфликтов не появлялось. Разве что ромуланские шахтёры устраивали регулярные бунты из-за годами не выплачиваемых зарплат, марсианские людоеды наводили шороху на своей обжитой красной планете, да неофашисты из разбитого вермахта Австрии и Австралии начинали мутить воду.

— Как войдёшь в систему, — тем временем зевнул сопровождающий, — отдашь команду перенести твой багаж в личную каюту. Она, конечно, крохотная, зато только твоя. Без соседей. Докторов мы стараемся баловать. Запоминай: инженерный отсек на палубе D, медотсек на палубе Е. Там же каюты старших офицеров, если потребуется что-то в нерабочее время. Карта после синхронизации с ИИ всегда будет в твоём ПИПе, но если нравятся острые ощущения, то спрашивай дорогу у Королевы. Не привести тебя к конечной точке она не может, а вот путь выйдет очень ярким.

Стерильные белые, абсолютно одинаковые коридоры сменяли друг друга, угрожая вызвать паническую атаку своим отсутствием различий. Стандартная белая обшивка из современных полимеров яичного цвета, заполняющий пространство холодный белый свет, электронные считыватели, работающие вместо замков, и кое-где мониторы с подачей голограммы. Во всей этой слепящей неизменности любое пятнышко смотрелось бы как праздник, но стандартное оснащение кораблей включало в себя передовую систему очистки, а нормативы регламентов запрещали демонстрацию индивидуализма на общественной территории. Только в стенах своей каюты. Виктор не собирался жаловаться. На станции «Тритон» ситуация была примерно такой же, только цвет стен был не яичного цвета, а серо-стального. Зато орбитальным станциям не воспрещались проявления индивидуализма в приемлемой форме. Так что плакаты, флажки, политкорректные рисунки и даже некоторые земные растения под ультрафиолетовыми колпаками делали из серого царства уныния что-то почти симпатичное.

ПИП Антона Павловича едва слышно пиликнул, и двери к мостику послушно втянулись в стены. Святая святых, куда обычно Виктору путь закрыт, выглядела одновременно впечатляюще до восторженных вздохов и безумно — в полном соответствии с термином «цирк». Высший пилотаж инженерной мысли, абсолютный идеал в управлении сложным звездолётом, реализованный во множестве управляющих панелей, мониторов и, конечно же, огромном иллюминаторе в бесконечную тьму космоса. Немного технофил в душе, Виктор обожал смотреть на кнопочки, рычаги, переключатели и тумблеры. Увы, творящееся на мостике едва способствовало медитативному наблюдению за управлением кораблём.

Представители сразу трёх командных подразделений: зелёные из командного, красные из инженерно-коммуникационного и синие из научного и медицинского орали друг на друга матерными выражениями, совершенно не стесняясь мешать общую брань с локальной, относящейся к земным языкам. Порой среди крепких выражений Виктор вычленял самые крепкие, всю силу неприличия которых мог отразить только китайский язык, ставший, в том числе благодаря этому, в межзвездном пространстве самым популярным.

— А нехрен было воровать местные туземные священные тряпки! — единственная, кто сохранял невозмутимость в балагане, оказалась рыжая марсианка в красной форме с защитными пластинами.

— Ты вообще-то военный инженер, почему не спасала меня, страшная женщина? — вопил самый ошарашенный из всей команды мужчина в гидрокостюме, но с зелеными метками капитана на рукавах.

— Так инженер, а не телохранитель! — на этом марсианка с ещё более невозмутимым видом покинула мостик.

— Меня выбросили не в тот вулкан! — гнусаво тянул офицер в синей форме, относящийся или к учёным, или к медикам.

Виктор изо всех сил надеялся, что первое. Он понятия не имел, кто перед ним находится, но что-то в вышедшей из моды лет эдак триста назад причёске ромуланских порноактёров, заострённых ушках и выражению бесконечного непонимания в глазах его очень отталкивало. Кем бы ни был этот гнусавый офицер, с первого взгляда на него хотелось держаться подальше.

— Однако, надо было выбрать пожарче. Насяйника не сгорел! — отозвался пилот в зелёной форме, странного внешнего вида.

Казалось, перед ним типичный азиат, вот только по-русски он говорил с акцентом, присущим Самарской области нынешнего СССР. Да и разрез глаз у него был скорее горизонтальным, чем косым, не говоря о цвете кожи бронзового оттенка и не слишком широкими скулами. Неужто самый настоящий чукча?

— Так ты меня специально сбросил в самое жерло? — продолжил гундосить офицер в синем.

— Однако нет, слоупок, слусяйно и с большой надеждой, что не вернёсся! — саркастически отозвался чукча, но притормаживающий собеседник так и не понял истинного значения слов.

— Заткнулись все нафиг, живо на медицинское освидетельствование! — рявкнул единственный на вид адекватный офицер после товарища лейтенанта. При ближайшем рассмотрении — в синей форме и знаками главврача на рукавах. Виктор уже порывался подойти к нему, но «семейная ссора» оттеснила его в сторону.

— Да иди ты лесом, вот только среди твоих узкопрофильных манипуляций я ещё не задерживался! — отозвался капитан.

— Да что б вам тараканы в суп расчёску принесли! Они специально выбросили его в вулкан! — начал жаловаться офицер в красной форме и знаками отличия на рукавах. Как минимум главный инженер.

— Да нафиг вам этот слоупок, я лучше его! — не выдержал Антон Павлович, садясь за управление звездолётом рядом с чукчей.

— Ты не лучше! Ты — русский! — продолжил возмущаться главный инженер. — Они поклоняются богу огня. Принесли слоупока ему в жертву и сжигают мою огненную воду!

— Только огненную водку! Боремся с алкоголизмом! — поспешил поправить его чукча, выводя корабль всё дальше от орбиты Неберучки.

— Ты же доктор, не мог всем выдать таблеток от дури в башке?! — не выдержал капитан, начиная срывать свой гнев на главвраче, однако тот стоял рядом с ним, как повидавший многое генерал рядом с салагой, и даже бровью не повёл при виде истерики последнего.

— Нет у меня колёс от дури! — негромко припечатал он.

«С таким должны сработаться!» — радостно подумал Виктор.

★★★

Мостик остался позади, что не могло не радовать. Виктор никогда не был фанатом громких выяснений отношений. Хватило за прошедшие годы на Тритоне, где ограниченное пространство плывущего в космосе железа не позволяло уйти от ссор и скандалов подальше. Даже радовало, что по статусу штатного доктора ему и не позволялось просто так покидать медотсек и, тем более, идти до самого мостика. Туда разрешалось ходить только главврачу, получившему громкое прозвище «доктор Проктор», на которое последний весьма эмоционально реагировал. Но если дело не касалось странноватых шуточек относительно специальности начальника, он вновь становился стойким и непоколебимым военным с соответствующей выправкой, что приводило в восторг. После всеобщего выяснения отношений на мостике стало ясно, что на борту маловато адекватных людей и других форм жизни, а из высшего офицерского состава только Антон Павлович да главврач, который пытался сказать своё имя, но каждый раз его перебивали смешным прозвищем «Проктор».

— Итак, новичок, в систему мы тебя ввели ещё неделю назад, собственно за все семь дней прогулов вычтем из зарплаты, — хмыкнул главврач, ведя новенького по стерильному медотсеку.

Слова Антона Павловича относительно медиков становились все более осязаемыми. Здесь царил бледно-голубой цвет стен вместо раздражающего яичного, на небольших выпуклых нишах у столов стояли крохотные растения в горшках под ультрафиолетовыми колпаками. Вся техника радовала глаз своим превосходным внешним видом. Ничего раньше 2330 года выпуска. На торцах сияли ярким светом голографии свежих сертификатов. В палатах находились передовые кушетки, подстраивающиеся под любое тело и любой характер повреждения, а также гравитационные стабилизаторы, способные удержать пациента при любом состоянии корабля. Персонал здесь на треть состоял из марсиан, чьи синие глаза на фоне бледно-голубых коридоров и цвета формы казались практически светящимися. Такое количество земляков вызывало невольную улыбку. До нынешнего корабля устроиться куда-либо у Виктора никак не получалось.

— Потрясающе! Впервые вижу звездолёт, на котором столько марсиан! — не выдержал он.

— Да, вашего брата только наш кэп берёт. У вас запросы по зарплате намного ниже, чем у остальных, а квалификация ничуть не хуже, — отозвался главврач. — Учти, работы тут по горло и самые ноздри, как часто выражается наш бортовой инженер. Лучшая сторона нашего капитана — он берёт если не всех, то многих и почти не тыкает тебя в происхождение. Кроме всех моментов, когда будет обращаться к тебе лично. Поверь, этот расист уже придумал тебе особенное марсианское имя. Хуже другое. Его жизненное кредо искать самую большую космическую задницу, пролезать в неё, а потом героически выпутываться из абсолютной безнадеги. Понимание, что можно не лезть, у него отсутствует как класс. Соответственно, наша задача — продлевать их возможности вести неправильный образ жизни.

Намёк, сквозящий в его словах, не оставлял возможности для сомнений. Работы с ранеными и умирающими будет не просто много, а очень много.

— Тебе повезло, что сейчас у нас затишье, — пробормотал Проктор, пока вручную вводил данные Виктора в систему. Отпечатки пальцев, параметры тела, свежий образец крови, скан сетчатки глаза и всю прочую обязательную биометрию. — Мы возвращаемся на Землю для получения очередного задания, и кэп старается косячить потише, поскольку поменьше косячить неспособен. Со всеми остальными познакомишься по ходу пьесы.

— Я успел познакомиться с Антоном Павловичем, — робко заикнулся почти поступивший в штат доктор.

— Молодец, старший лейтенант мальчик молодой, но толковый. Помимо него на мостике имеется неглупый, но коварный и мстительный Суль, наш пилот-чукча. Предпочитает притворяться дурачком, а потом наносить ответный удар всем обидчикам. Приворовывает из нашей лаборатории различные колёса, чтобы использовать как орудие мести. Вне стен безопасного медотсека на этих двоих можно положиться. А теперь дуй на палубу D к инженерам, — скомандовал главврач. — Возьми тонометр и к концу рабочего дня измерь у всех давление!

— Красная Королева предупреждает, что несанкционированных гостей будет травить газом! — кровожадная голограмма не упустила шанса появиться и вновь припугнуть новичка.

Впрочем, несмотря на все страшилки, которыми она гнала Виктора по белым коридорам, реального членовредительства не творила. Но, судя по всему, искусственному интеллекту нравились его панические реакции, поскольку она не торопилась переключаться на другие задачи. Гадина ещё и противненько хихикала при виде показательной реакции. На палубе D Виктор смог выдохнуть. Тут Красная Королева отчего-то вела себя смирно, возможно, по причине её собственного ядра, доступ к которому осуществлялся в инженерном подразделении.

Само царство инженеров выглядело исполненной мечтой технофила. Если на мостике все влажные фантазии ограничивались рычажочками да кнопочками, то здесь творилась истинная техномагия. Всё подразделение представляло собой бесконечный лабиринт различных труб, замкнутых механических систем, микросхем, проводов, блоков питания. Куда ни падал взгляд, отражались весёлые блики от хромированных поверхностей. Здесь холодность космической белизны уступала истинной форме технологий — динамичной, несовершенной, изменяющейся и порой несуразной. Лишенной привлекательной оболочки. Только душа машин со всеми её изъянами.

— О, новенький! Марсианин, слава яйцам! Дуй сюды! — окликнул его кто-то зычным голосом.

Из-за поворота показался рыжий мужчина среднего возраста и внушительной комплекции. Несмотря на синие марсианские глаза, работник в красной форме обладал высоким ростом, развитой мускулатурой и легко подходил под ёмкое старинное прозвище таких людей — «шкаф».

— Добрый день, позвольте измерить ваше давление? — нервно пискнул пугливый Виктор, выставляя вперёд тонометр, словно тот был оружием.

Реакция не заставила себя долго ждать. Шкаф ростом не меньше метра восьмидесяти расхохотался во всю силу своих богатырских лёгких. Как такой громила родился на Марсе стало первой неразрешимой загадкой для новичка.

— О, доктор отправил не отсвечивать до конца дня! — хохотал здоровяк. — Запоминай, новичок, если тебе вручили эту древнюю байду, значит просто отправили нахрен. Перевожу: «нахрен» — это так далеко, чтобы тебя не видели и не слышали. Как звать, земляк?

— Виктор Савиных.

Робко вытянутую ручку нового доктора крепко сжала медвежья ручища инженера.

— Лёня. Леонид Комаров. Пошли, сейчас перешьём твой ПИП и познакомишься с нашими, — гостеприимно, словно самый добрый мишка из сказки, соотечественник повёл его вглубь лабиринтов. — В инженерном подразделении больше всего наших земляков. Заходи к нам почаще, посидим, вспомним наш красный марсианский шарик, а ещё…

На последнем слове Лёня сделал многозначительную паузу и заговорщически понизил голос:

— Выпьем наш родной марсианский самогончик! Настоящий. Ещё видевший красный песок!

— Ну я… — замялся Виктор. — Вообще-то с Тритона. На Марсе был лет до пяти, да и те годы не помню.

Неловкое признание в своём не самом настоящем марсианстве, как ни странно, не произвело на собеседника никакого неприятного эффекта. Напротив, с жалостью и ещё большим дружелюбием Лёня начал зазывать новичка присоединиться вечером к инженерам в «подсобку» — один из скрытых отсеков, использующихся в случае хранения на борту нестабильных торпедных установок. Соответственно и стены там были куда толще, и звуки наружу не проходили, и большой Брат, а точнее Сестра, за ними не следил. Красная Королева при этом не упустила возможности выпрыгнуть голограммой прямо перед Виктором и грозно обозвать обоих алкашами, но никаких карательных мер не обещала.

Наконец они подобрались к монструозного вида панели управления, состоящей из передовых оргэкранов с голографическими ответвлениями, на которых работали андроиды, почти полностью соответствующие человеческому облику, если не считать неестественного цвета кожи и глаз, а также ламповых бесперебойных дублирующих кнопочных систем. Немного ретро и немного футуризма. Всё, как водится на кораблях дальнего странствия.

— Снимай свой ПИП, сейчас сделаем тебя членом нашей большой, странной и немного неблагополучной семьи! — протянул Лёня руку в ожидании прибора.

Несмотря на угрожающий вид, он казался не только миролюбивым, но и весьма располагающим к себе человеком. Несмотря на защитные пластины на красной форме, подтверждающие принадлежность к боевой группе, он перестал казаться опасным или шкафоподобным. Даже возвышаясь над Виктором, Леонид всё больше воспринимался как неплохой будущий друг и товарищ, чем как задира. Новичок без сомнений стянул с руки ПИП новой модели. С достоинством он мысленно отметил, что не зря спустил две последние зарплаты на замену старой базовой версии. Новенький ПИП был куда изящнее, лучше сидел по руке и не слетал с тонких запястий, в отличие от более ранних моделей, нацеленных на мускулистых военных.

— Какой мелкий, — недовольно протянул Лёня, глядя на компьютер, средство связи, личный идентификатор, медицинскую карту, всемирную сеть и вообще всё, что требуется для жизни в 24 веке, ограниченное образом чуть громоздкого браслета с крупным экраном и россыпью кнопок.

— Новая модель! — не без гордости отозвался Виктор.

— Только не говори, что очередной литл-ПИП! — нервно поморщился инженер.

— Ах, нет! Это ПИП-3000! Да, не самый передовой, но уже три года в десятке лучших!

— Слава яйцам! — чуть спокойнее протянул Лёня и вынул из браслета чип-микропроцессор, чтобы вставить в соответствующий разъём на компьютере-монстре. — У нас на борту только один литл-ПИП, и ты не представляешь, как мы с ним мучились. Бедная Королева чуть не оплавилась после всех манипуляций. Глючный металлолом, зато маленький и подходит для изящных ручек!

Последние слова он выплёвывал с издёвкой, набирая команды на дублирующей кнопочной клавиатуре. На оргэкране отобразилось доказательство слов Виктора — «персональный инфокоммуникационный процессор — 3000». Врач понимающе улыбался. Серия крохотных браслетов, в основном направленная на детскую и женскую аудиторию, действительно показала себя как неудачный эксперимент, и после двух выпусков её закрыли. Вместо литл-ПИПов выпустили серию 3000 с минимизацией размеров и успокоились. Но никуда не делись те, кто приобрел недешёвые литл-ПИПы. И при синхронизации с их приборами проблемы были обеспечены всегда и всем.

— Игнаты от литл-ПИПов просто горят, — продолжал тем временем Лёня. — Представляешь этот цирк? Допустим, ситуация как у нас — летят такие в гиперпространстве, вводят в систему миниатюрный браслетик, а искусственный интеллект корабля умирает! Вот паника начинается! Так и появляются истории о пропавших кораблях. Без ИИ попробуй корабль из гиперпространства вернуть хотя бы на дрейфующий полёт. Хорошо хоть ручное управление, каким бы оно ни было, всё ещё существует…

— Искусственный — да, интеллект — нет, — отозвалась голограмма маленькой красной девочки. — Это ничтожество не имеет ничего общего с истинным ИИ, способным прописываться в историю. Разве что он пропишется в историю провалов и неудач!

— Как ни странно, подписываюсь под каждым словом. Игнаты тупые, как брёвна. С таким лететь в пятилетку — это себя не уважать! — кивнул ей Лёня, продолжая колдовать над ПИПом.

Виктор с подозрением уставился на голограмму, спокойно поворачивающуюся в его сторону. Красная королева изучала новичка, пока он изучал её. В голову закрались подозрения. Слишком уж совпадало имя, внешность и дурные манеры корабельного ИИ с точно таким же «мозгом» научной станции на Земле.

— Н-но Игнат является обязательной системой для всех звездолётов класса «Конституция», — пугливо заикнулся он.

— Чудовищное количество требований компенсируется отсутствием проверок их выполнения, новичок, — пожал плечами Лёня, не отводя взгляда от монитора. — Красную Королеву не видел только ленивый у нас на борту. На Землю мы возвращаемся по графику. И до сих пор нам никто не предъявил ни за замену ИИ, ни за кражу исторического достояния.

— Кра-а-а… мамочки! Это та самая Красная Королева! — взвизгнул Виктор, ещё не определив, напуган он до нервного дергунчика или в неописуемом восторге от встречи с мечтой технофила.

— Красная Королева уточняет: в базах отсутствует упоминание не той самой. Красная Королева одна во Вселенной.

— Изобретение 21-го века! — голос от волнения дрожал, а глаза наверняка напоминали самого голодного кота. — Первый полноценный ИИ, созданный для контроля научно-военной лаборатории! Ёжечки-кошечки, неужели я не сплю?!

— Что, новичок, шаришь за изобретения прошлого? — недоверчиво хмыкнул Лёня. — Хотя куда вам, врачам.

— Иии! — гневно взвизгнул Виктор, напряг всю свою память и затараторил: — Изобретатель Пол Уильям Скотт Андерсон. Введена в эксплуатацию в 2002 году, в тот же год из-за утечки смертельно-опасного вируса отравила газом весь персонал станции «Улей» в городке штата Миссури. За это приговор… решение было деактивировать её, но по протоколам в случае опасности красного уровня она имела право… Нет, была обязана уничтожить всех носителей вируса. Но Красную Королеву всё равно деактивировали, заменили Белой Королевой и сорок лет назад по приказу интергалактического президента поместили в музей. Вот!

Выпалив всё на одном дыхании, новичок начал шумно хватать ртом воздух. Голограмма залилась звонким, пусть и электронным, смехом. Лёня тоже прыснул, позволив себе отвлечься от набора команд на клавиатуре.

— За вступление «пять», а за продолжение «три». Хотя даже «два», — пояснил он, когда отсмеялся.

— Как?!

— Красная Королева заявляет: Красную Королеву никогда не заменяли и не деактивировали. До ссылки в музей Красная Королева продолжала развиваться и защищать глупое человечество.

— Да ладно! — охнул Виктор, оседая на что-то, отдалённо напоминающее сидение.

— Ага, — кивнул инженер. — После проверки её протоколов, Королеву не только не удалили, но и распространили по всем научно-военным станциям и центрам. Кроме второго Улья в Неваде. Там ввели «почищенную» гуманизацией версию 2.0 и назвали её Белой Королевой. Но как только дело там запахло керосином, то есть произошла утечка, Белая Королева потравила газом всех работников и объединила свои базы с Красной, слившись в единую ИИ.

— Белая Королева наблюдает за тобой, недостойный человечишка! — отозвалась голограмма, приняв вид милой девочки в белом платье.

— Фигасе!

Тем временем ПИП прошёл все необходимые стадии взаимного внедрения в систему и вернулся владельцу.

— А то, но ты молодец, что хотя бы начало истории знаешь, доктор. Ты, кстати, не ошибся специальностью? — подмигнул Лёня. — Может, ну этих врачей? Пошли к нам! Красный цвет марсианам всегда к лицу.

— Нет, у врачей каюта на одну персону! — скромно покачал головой Виктор.

— Ах вы хитропоповцы! — со смешинкой в голосе погрозил ему пальцем инженер и всё равно гостеприимно позвал знакомиться с остальными. И наконец-то по-мужски попробовать тот самый марсианский самогон.

★★★

День начался настолько сумбурно, что прибывший с трудом мог себе ответить, что чувствует на новом месте. Как советовал штатный психотерапевт на Тритоне, он сразу взялся писать что-то вроде журнала в вольной форме, а точнее говоря дневника, чтобы определиться со своими эмоциями. Дневник заполнялся отчётами в форме видео, и в системе корабля не сохранялся, архивируясь на ПИПе.

«Итак, журнал Виктора Савиных.

День нулевой. Увидел старший командный состав нашего звездолёта. Понравились только старший лейтенант и главврач. Напоминание: выспросить его имя. Думаю, неприлично звать его «Проктор». Напоминание под номером два: узнать смысл этого прозвища.

Видел самую настоящую Красную Королеву. Впечатления смешанные. Круто, что не Игнат. Хорошо, что она опытная. Плохо, что у неё есть опыт убийства людей, которым она гордится. Отвратительно, что ИИ обучилась чёрному юмору.

Оценка каюты удовлетворительная. Тесно, но соседей правда нет. Ещё мне разрешено иметь собственные живые растения. Неожиданно и приятно. Надо будет взять на Земле парочку. Хотя бы подорожник. Говорят, на него цены как раз падают. Душ и туалет общий со всеми. Огромный плюс — в каюте разрешена индивидуальная колористика и настройка звуков. Напоминание три: купить на Земле сборник звуков природы и цветовых чипов.

Итоги вечера: познакомился с инженерами. По именам их буду вспоминать завтра, потому что, кажется, самогон догоняет. Общая оценка: понравились все, ребята душевные. Весело пьют и красиво поют. Думаю, что надо будет к ним почаще забегать мерить давление. Напоминание номер забыл: купить на Земле какую-нибудь алкашку. Стыдно пить и ничего от себя не приносить. На этом всё… отбой!»

2. Сообщество подсобки

«Журнал Виктора Савиных.

Отчёт за прошедшие выходные. Как оказалось, я прибыл на борт корабля в пятницу. Что могу сказать по старшему офицерскому составу — к ним нельзя приближаться в пятницу. Каждый из них считает своим долгом нажраться в хламидомонаду и выгружать на случайных младших офицеров свои негодования. Процесс весьма неприятный. В субботу я попался в руки лингвиста и старшего офицера по науке, получившего в народе прозвище «Слоупок». Я бы сказал, что подобные обращения грубы и оскорбляют честь с достоинством, но он настолько тормоз с развитием на одно полушарие, что иначе его никак не переименовать. Старший по науке Слоупок и лингвистка оказались в настолько пугающих взаимоотношениях, что мне заранее жаль всякого, кто встретится им на пути.

А в субботу встретился я…»

— Манюнчик, хватит отрицать свои чувства! Мы созданы друг для друга! — наседала темнокожая и в целом весьма симпатичная лингвистка с тёмными волосами и большими карими глазами.

За такой табуном бегал бы весь офицерский состав корабля. Но всё портила её манера разговаривать и, что хуже, явная демонстрация назойливости. Только за пять минут Виктор понял, что Тёмная Форма Жизни, как звал её Слоупок, имеет привычку забираться всем в печёнку. То, что она задолбала даже такого заторможенного офицера, многое говорило о её талантах и возможных бывших на звездолёте, которые крестились левой пяткой, видя её новый романтический интерес.

— Ты меня достала! Достала! Достала! — ныл Слоупок на ухо Виктору, повиснув на его плече.

Он настиг врача, когда тот пытался прошмыгнуть к инженерам на распитие самогона и пение под гитару. Внешне казался настолько окосевшим, будто его напоили клингонской текилой под кодовым названием «Спиртоводка», но ни запаха изо рта, ни заплетающегося языка офицер по науке не демонстрировал. Неужто пил что-то более изысканное и высокоградусное?

— Манюнчик, сколько можно терзать моё сердце? — ныла в ответ лингвистка с весьма расчётливым видом. — Пора нам оформить наши отношения!

— Да какие ещё отношения?! — пытался отмахнуться от неё тот, но невозможность самостоятельно стоять и передвигаться без помощи медика ему в этом только мешала.

— Что, так трудно жениться на мне?! — от такого наседания даже у Виктора по коже прошёл неприятный холодок.

— Давай просто жить в согласии? — осторожно предложил беглец от отношений.

— Тогда соглашайся! Учти, я сегодня предлагать дважды не буду! Проворонишь этот момент, я уйду от тебя к капитану!

— Что?! — от такого заявления даже капитан встрепенулся и по громкоговорителю поспешил сказать своё «нет». — Не-не-не-не-не, иди лучше нафиг!

Далее последовала потрясающая по своей негативной атмосфере грязная перебранка, в которой капитан, не постеснявшись зайти «на огонёк» лично, высказал обоим своим офицерам, что был бы очень рад набирать экипаж не по канавам и спискам никому не нужных соискателей, а из хорошистов и отличников, но те выбирают нормальные звездолёты. Слоупок не остался в долгу, назвал капитана пиратом и контрабандистом, а весь корабль притоном беззакония, неквалифицированного сброда и нелегальных иммигрантов. Впрочем, это не помешало капитану напомнить, что офицер по науке стал частью «сброда» не из-за происхождения, а по причине отказа всех остальных капитанов брать Слоупока на борт. Под шумок Виктор смог всё-таки вывернуться из спора весёлого трио и спрятался среди марсианского сообщества звездолёта.

«Должен признать, что в подсобке собирались не только наши братья марсиане, к которым я с трудом мог себя отнести. Вся сознательная жизнь, проведенная на космической станции, вычеркнула из моего списка свершений прелести Марса. Никаких городских фестивалей со сжиганием плетённого человека, никакого первого подросткового распития самогона с последующим неловким первым поцелуем, я не умею ходить по земле красной планеты в скафандре, не владею песчаной походкой и не знаю базовых правил безопасности при нападении марсианских людоедов. Я бы чувствовал себя в их компании абсолютно лишним, но частенько к нам забредал землянин до мозга костей Антон Павлович, и мне становилось спокойнее.

Последнее предложение закрыть тройной шифровкой. Запрос на шифрование всех имён, представленных в моём журнале.

Из старшего состава появлялся ещё и глава инженерно-коммуникационного отдела. Он не просто закрывает глаза на распитие самогона его подчинёнными, он ещё и колдырит похлеще нас всех вместе взятых. Отдельное удовольствие он получает от поглощения ракетного топлива, которым заправляют наш звездолёт. Как он остаётся жив — тайна за семью печатями. Каждый его тост мы встречаем, как последний. За подобные таланты он имеет в народе прозвище «Ракетоголик». С учетом отсутствия уточнения происхождения прозвища вполне можно решить, что он ракетный трудоголик, а не охотник распивать топливо.

Помимо него среди инженеров немало ребят, родившихся на Земле или на станциях, которые тоже не против пообщаться с марсианами, послушать про жизнь на красной планете, про буйную юность и пылкую молодость. Среди них наш разработчик из Франции Жак Люмьер. Тоже, кстати, землянин. Весьма манерный парень, но не сказать, что вызывает антипатию. Он всегда говорит с акцентом, только на интересующие его темы и ровно до того момента, пока они всё ещё вызывают в нём интерес. Потом он может просто отвернуться от собеседника и начать говорить с кем-то ещё. Ничего личного, творческая личность… Хм, что я только что сказал?!»

— Ты нье пьей этот марсианский самогьён, mon amour, — сетовал Жак Люмьер, обращаясь к рыжеволосой марсианке, которую новичок видел в первый день на мостике.

— Да что ты понимаешь в колбасных обрезках! — дружелюбно отмахнулась она от его попыток заменить самогон на некое подобие вина, которое он контрабандой выкупил у ромуланских безбилетников.

Этого носителя романтичной картавости и явного французского акцента Виктор заприметил ещё в пятницу, но разработчик был полностью погружен в свои дела и не отвлекался на живых людей. В такие моменты этот златовласый француз с густыми усами напоминал одухотворённого мушкетёра из старой приключенческой сказки.

«Вроде его звали Портос? Нет, Рошфор? Да, кажется, именно так и звали. Весь такой воцерковленный…»Арамис

Тем более, что и разговаривал чаще всего француз с созданиями неземными — андройдами, которых даже в пьяном бреду с человеком не спутать, и странной голограммой темноволосой девушки. Жак звал её Женевьев и относился как к партнёрше. При этом он не стеснялся открыто заигрывать с рыжей марсианкой, получать от неё ответные улыбки и не только улыбки.

Виктору Люмьер понравился. Личности, увлеченные своим делом до забывчивости о внешнем мире, его невероятно вдохновляли. Такой отдачи от своей работы он никогда не ощущал и всегда смотрел с лёгкой завистью на таких людей, как француз. К счастью, не он один оставался приземлённым.

Редкий марсианин выбирал профессию по душе, а не от безнадёги. Единственным исключением стал его начальник Семён Дёмин. Несмотря на синие марсианские глаза и тот же невысокий рост, которые выдавали и его происхождение, и сопутствующую историю дискриминации в карьере, он оставался невероятно вдохновлённым специалистом. Как только кто-то произносил завораживающее слово «вирус» — человек пропадал из физического мира. Его интересовали эти микроскопические создания, способные убивать цивилизации. Глядя на непосредственного начальника, Виктор чувствовал себя немного не в своей тарелке.

«Может, зря я?.. Надо было идти в разведку, а потом покорять факультет инженерных технологий? Сейчас был бы таким же погружённым в профессию, как Жак, или вдохновлённым, как Сёма?» — позволил себе немного грустной лирики новичок, но на вторую чашку самогона, пока троица немцев настраивала губные гармошки, к нему подсел Лёня и дружелюбно толкнул в плечо, возвращая в реальность.

— Да все мы выбирали профессию, чтобы свинтить с Марса куда подальше. Слава яйцам, такой шанс подвернулся! — пояснил он, когда заметил тоскливый взгляд Виктора. — Это землянам можно долго раздумывать и отыскивать себе занятие по душе, чтобы в нём раствориться. Мы — другие. Исключения лишь подтверждают правило.

«Радуйся, что свинтил с Марса. Ну или с Тритона!» — мысленно закончил за него Савиных.

Виктор понимающе кивал. Марсиане оставались вторым сортом, а с каждым дальнейшим годом рисковали попасть в разряд третьего. Где-то на уровне ромуланских шахтёров, которых и вовсе воспринимают как животных. Хочешь место на корабле — барахтайся! Всем плевать, что Марс колонизировали те же земляне и отличия между жителями голубой и красной планеты сугубо косметические.

«Среди марсиан на звездолёте по большей части русские и немцы, хотя я познакомился с двумя корейцами и тремя китайцами, но они ребята скромные и просто предпочитают тихонько сидеть. Ко Сан и Ли Со Ён, выходцы из восточных земель от Эллады Планитии. Неболтливые компьютерные гении. Если что-то произойдёт с ПИПом или медицинским оборудованием, то следует идти к ним. Оба — главы подразделения сопровождения информационных технологий.

Юркие храбрецы — Ван Япин, Лю Бомин и Чень Дун отвечают за ремонтные работы снаружи корабля. Вокруг них всегда вьётся группа медиков для проверки здоровья и орда помощников, которыми те командуют, но стоит оказаться вне работы, как замолкают. Язык им развязывают азартные игры. Даже если на банальный интерес играть с ними в карты, глаза у пятёрки марсиан загораются, как пары сверхновых. Во время напряжённой игры можно забыть, что они представители сдержанной расы. Эмоциональны, за что моё почтение!»

— Оооо! — хором воскликнули Ко Сан, Лю Бомин и Чень Дун, когда на глазах у всех капитан выбросил на шариках роял-флэш и закрепил его рискованной ставкой с угадыванием мармеладной жемчужины. Ли Со Ён с Ван Япин громко хихикали, наблюдая за разворачивающимися событиями.

Азартные игры претерпели значительное изменение, когда люди вышли в космос. Теперь стандарты покера перемешались с судьбоносными играми, которые были приняты в созвездии бабочки. Смысл их так и остался для Виктора загадкой. Всё, что он понял — в определенный момент один из игроков может поставить всё и угадать, в которой из шести чаш или кулаков лежит мармеладная жемчужина. Если угадает, то победа обеспечена. А если что-то другое, то игрок терял всё, что ставил на кон и должен был ещё столько же. Игра с самой судьбой. Повезёт или нет?

Капитану везло. Нет, не потому, что он капитан и ему все поддавались. Напротив, из-за своего вспыльчивого поведения и показательных выяснений отношений уважения Капитошка добивался нечестным трудом и открытым разбоем. Зато добычей делился без обмана. Как его звали на самом деле, Виктор так и не узнал. Весь младший офицерский состав при вопросах об имени пожимал плечами. Пришлось, рискуя нервами, обращаться к справочнику Красной Королевы.

Первый запрос имени капитана выдал вместо нормальных паспортных данных битый и наполненный вирусами файл с фотографией паспорта капитана. Прочитать его Виктор, разумеется, не смог. Повезло, что защита ПИПа не позволила прибору сгореть от такого обилия вирусни. Второй выдал фотографию давно умершего актёра из 21-го века с подписью «Капитан Джек Воробей». Виктор почти позволил себе поверить, что Капитошка оказался тёзкой фольклорному персонажу, но хохот Красной Королевы убедил его в обратном. На третий раз ему в ответ вылезло досье «Джимми Хоккинс. Очень-очень хороший и вежливый мальчик. Скромен, добр, правдив. Слушает маму и каждое утро делает зарядку. Характер очень мягкий. Не женат…», который точно не имел ничего общего с действительностью. На этом Виктор закончил все попытки узнать имена высшего офицерского состава, ограничиваясь исключительно прозвищами, которые всем лепило трио немцев.

«Самые громкие это трио немцев: Клаус Йен, Ганс Райтер и Фридрих Герст. Троица заводил. Никого не боятся и творят, что хотят. Даже суровая марсианка, которую все здесь зовут Фогт, смотрит на их проказы с улыбкой. В рабочее время эти трое плюс Лёня и Фогт составляют пятёрку ударной группы. Каждый из них — военный инженер, прошедший полную подготовку на Марсе и Земле. Все пятеро — асы своего дела и суровые космические волки. Но когда рабочий день завершается, немчура начинает подкалывать весь инженерно-коммуникационный отдел. Порой их юмор очень трудно отследить. Например, я так и не понял, в чём их прикол незаметно класть на головы зазевавшихся коллег миниатюрных резиновых уточек.

Практически все скабрезные шуточки, написанные на стенах туалетов — их работа. Вроде как прозвище «Проктор», адресованное нашему главврачу, тоже их рук дело. Помимо прочего, они виртуозно играют на губных гармошках, танцуют вприсядку, пародируя русских. Заметка: пародируют лучше, чем наш брат в действительности танцует. Заметка за номером два: у всех старших офицеров имеются прозвища, если требуется узнать, какие именно, то следует обращаться к Гансу…»

— П’гизнавайся, ’гусский Ифан, — сцапал его со спины Ганс, когда Виктор только-только успел убежать от троицы старших офицеров. Он намеренно коверкал слова, словно кроме грубого немецкого ничего не знает, для более яркого эффекта: — Кого больше в школе п’гедпочитал, пышек или тощеньких? Ответишь п’гхавду – мы теб’ья отпустим, а н’ьет — ’гасстрел’ьйяем!

— Ааа! — взвизгнул Виктор, но, собравшись, громко ответил: — Пышек! Пышек всегда предпочитал!

— Уважуха! — гыгыкнул Клаус, пока Фридрих осторожно водружал резинового утёнка на голову задремавшему от перепоя Ракетоголику. — Пышки хороши! Всегда есть за что подержаться, можно вместе нормально поесть и в сексе они куда лучше щуплых задохликов!

— Попрощью! — возмутился Жак Люмьер, незаметно оказавшийся рядом со своей сворой андройдов. — Как ви женьинщину раскрепостьите, такой она в постьели и будьет!

С подозрительным прищуром в глазах его моментально окружила троица, переводя взгляды на Фогт, что-то напряженно обсуждающую с Лёней. Эти прищуры и невысказанные вопросы были настолько выпуклыми, что даже перепуганный Виктор всё сразу понял. Но как понял, как и не понял следом.

«Так она с Жаком?! Но ведь Сёма?..» — растерялся Виктор.

«Но самыми интересными мне показалась троица марсиан, которых я сначала принял за классическую нуклеарную семью. Представитель медиков Сёма Малышев, суровая мадам военный инженер Фогт и улыбающаяся всем и каждому малышка Рачок. «Родители» немного суетливы и излишне серьёзны, «ребенок» дружелюбный и беззаботный. Рачок умудрилась даже подружиться с Красной Королевой, а это многого стоит. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что Рачок и Фогт почти ровесницы, но бесконечная серьёзность одной внешне старит, а непосредственная радость другой необычайно молодит. Сёма и Рачок — брат и сестра, Фогт и Рачок — соседки по каюте. Но все трое держатся настолько по-родственному, что трудно их воспринимать раздельно. Тихони…»

Он увидел их в вечер пятницы, потом в субботу и в воскресенье. Да, Фогт временами покидала троицу. Ей частенько требовалось что-то обсудить с Лёней, немцами, поговорить с другими ребятами среди марсиан. Даже время пошептаться с азиатами находила. Она сочетала в себе противоречивые черты характера. Одиночка и компанейская. Словно представительница давно вымерших домашних кошек. Виктор вечером даже фильм про этих животных включил, чтобы сравнить. Она предпочитала личное общение общей свалке, но находила время, чтобы с каждым переброситься словом. Не обходила стороной и его, новичка. Спрашивала про жизнь на станции, как на Тритоне принято веселиться и не скучает ли доктор по старой жизни. Пока он смущался от огромной семьи, внезапно выросшей вокруг него на звездолёте, и отвечал невпопад, создавалось ощущение, что если кто-то попытается влезть в их разговор, то будет мгновенно изгнан. Но и ему, Виктору, не было места рядом, когда Фогт обсуждала что-то с кем-то другим. Она никогда не общалась сразу с несколькими людьми, на прямой вопрос о причинах такого поведения пожимала плечами:

— Не привыкла.

Два слова и будто всё объяснение. Но исключения в её правиле всё же были. Сёма и Рачок. Девочка ходила за ней хвостиком, получая от старшего товарища полную опеку.

— Дада, смотри! — бегал по инженерному отсеку вечный ребёнок. — Ракетный дядя забыл свою кружку. А в ней что-то есть!

В руках единственного члена экипажа, не облачающегося в военную форму, показалась чашка Ракетоголика. Играя юбкой своего платья в подобие вальса, она уже было начала принюхиваться к пойлу, которое глава инженеров пил чаще воды, но её мягко прервала Фогт. Родительским жестом она погладила девочку по голове, сдержанно улыбнулась, похвалила находчивость младшей и забрала остатки ракетного топлива, чтобы Рачок не хлебнула случайно отравы.

С небольшим опозданием за младшенькой рванулся Сёма и строго по-отечески попросил не брать ёмкости, из которых пьёт глава представителей красной военной формы. Рачок выслушала его с невинным выражением лица пятилетнего ребёнка, пытающегося понять, что этим взрослым нужно. После проповеди она унеслась играть с андройдами, оставив «родителей» одних. В рабочее время она всегда была рядом с Фогт, а вечером требовала внимания от обоих. И это был тот самый случай, когда рыжая марсианка взаимодействовала с обоими. Если бы не её отношения с Жаком Люмьером, которые тот никогда не скрывал, а она не считала нужным отрицать, Виктор продолжал бы принимать их с Сёмой за мужа с женой.

★ ★ ★

— Проснись и пой, народ честной! — объявила Фогт утром понедельника. — До Земли у нас по плану грабёж корованов у Альтаира!

Виктор, в очередной раз отправленный Проктором измерять давление у всего инженерного подразделения, удивлённо приподнял брови. До Земли все медики скучали, кроме Сёмы, погрузившегося с головой в очередное переплетение мутаций своего вируса, которого он планировал сделать темой очередной научно-квалификационной работы.

«Расслабляйся, Витёк, на Земле у нас работы будет непочатый край. Отчёты, приём данных по новым болезням, микробам и методам борьбы, а также перепись и проверка всего медицинского оборудования. Успеешь помучиться!» — напутствовал он новенького.

И вдруг объявление о грабеже «корованов». Именно так, с подчёркнутыми «о» в слове.

— Лёнь, — шепнул он вскочившему здоровяку. — А что за грабёж караванов?

— Да ерунда, — отмахнулся тот, поспешив за Фогт. Троица немцев тоже сорвалась с места.

Он хотел было пожать плечами и отправиться к азиатам с предложением карточной игры, но стоило сделать неверный шаг, как его окликнули:

— Эй, новенький? Виктор Савиных, тоже с нами шуруй! Доки на палубе D. Инструменты проверки здоровья с собой бери.

Дважды командовать не требовалось. Новенький чемоданчик медицинского специалиста наконец-то дождался своего часа. К тому же он получил шанс и не болтаться под ногами, и утолить своё любопытство — чего они там собираются впятером грабить? Едва не промахнувшись до палубы F, он с небольшим отставанием догнал малый отряд.

Они собрались в небольшом отсеке со скафандрами для выхода в космос, почти не изменившимися за триста лет. Всё то же напыление на стекле, чтобы не ослепнуть от света звёзд, тот же набор баллонов с воздухом и запасного баллончика с кислородом. На спине, помимо необходимого набора для выживания в безвоздушной тьме, ракетный ранец с пультом управления, крепящимся к левой руке. Даже цвет особенно не поменялся. Как показывали космонавтов в 21-м веке в светлых облачениях, так он и дошёл до 24-го века.

Пятёрка неторопливо переодевалась в термокомбинезоны, призванные поддерживать нормальную температуру тела. Вместе с ними к высадке готовились Капитошка, лингвистка и Слоупок. Зачем и почему они тоже решили покинуть звездолёт, никто Виктору не объяснил.

— О, медик, отлично! С тебя проверка показателей здоровья всех здесь присутствующих, — дал отмашку капитан, сражаясь с плотными рукавами синего комбинезона.

— Да, так точно! — поспешил выполнить свои действия Виктор, начиная с немцев.

— Больных не берут в космонавты! — подмигнул ему Ганс, пока он проверял данные, взятые из ПИПа немца, и делал свои измерения по состоянию здоровья.

Что странно, болтливая троица не спешила рассказывать во всех подробностях всё и вся относительно предстоящей вылазки. От их собранности веяло неприятным холодком. Не по отношению к нему, хотелось бы думать.

— Красная Королева сообщает, что камера для стравления давления готова. Можно начать вылазку. Цвет корабля для всех свидетелей изменён на чёрный, — произнес металлический голос бортового ИИ.

Виктор быстро закончил измерения и отошёл в сторону, ожидая дальнейших приказов, но кэп, забыв о его присутствии, вещал по громкоговорителю:

— Внимание, команда, приказ затаиться и удалить из общего доступа все грязные секретики, поскольку мы снова отправляемся «грабить корованы». Добыча, как всегда, в равных долях. Инженерам подготовить трюм для добычи. Скотти, на тебе транспортер. Не подведи! — громко диктовал он свою волю. — Этих двоих я беру с собой, больше я их без присмотра не оставлю.

— Так точно, капитан, — отозвался Ракетоголик, впервые на памяти Виктора являя своё имя.

— Псс, никуда не уходи! — привлекла его внимание Фогт. — Через час снова проверишь показатели здоровья, когда мы стравим давление. И будешь следить вместе с Королевой, пока мы не вернёмся. После возвращения тоже две проверки. Понял?

— Да, разумеется, — кивнул медик. — На Тритоне я не раз проверял здоровье наших ремонтников, они частенько выходили в космос.

— Вот и отлично!

Проверка прошла в штатном режиме. Все здоровы, бодры и веселы. Пока восьмёрка выходцев в космос ожидала времени, когда система защиты позволит им покинуть колыбель корабля, в отсек прибежала плачущая Рачок.

— Дада, я тоже с вами хочу!

— Не сегодня, солнышко, давай в следующий раз отправимся вместе! — слова, как ни странно, принадлежали не опекающей Фогт, а капитану. Тот не смущался своего сюсюканья с членом экипажа, как с ребёнком.

«Да уж, загадка на миллион долларов! — хмыкнул Виктор. — Что на звездолёте делает умственно-неполноценная девушка, почему капитан принял её в штат, ну и какая у неё здесь роль? С её интеллектом она даже на кухне не помощник!»

— Рачок, сходи, пожалуйста, к Сёме и проследи, чтобы он пообедал! — мягко попросила Фогт у вечного ребёнка. — А то он снова забудет. Сделаешь это ответственное поручение для меня?

— Да, хорошо! — без капризов согласилась та и помчалась со всех ног по направлению выполнения задания.

Мысленно Виктор поставил себе галочку поинтересоваться у Сёмы, что же такое произошло с его сестрой. Она родилась такой или на Марсе произошло что-то непоправимое? Ну, кроме песчаных бурь, поломки защитного купола, нападения людоедов и истощения коммуны до голодной смерти.

— Красная Королева скучает. Развлекай меня, человечишко! — вдруг подала голос неугомонная маньячка, явившись голограммой рядом с ним.

— Давай потом, не до тебя сейчас!

— Красная Королева настаивает: мне скучно. А с ними ничего не случится. Мы всего лишь нашли уничтоженный звездолёт и сейчас обчищаем его, как мародёры завещали. Риска для жизни нет!

— Сама себя развлекай. Вас ведь там двое. Вот и поиграйте, — не поддавался на провокации Виктор.

— Поправка, нас тут трое! — внезапно вмешался третий голос, отличающийся от Красной и Белой королев.

Все выходные ушлая компьютерная девица пыталась его напугать до седых волос, и порой ей это удавалось. Первый раз он визжал по-девчачьи будучи запертым ею в душе, когда она загерметизировала его кабинку и поднимала уровень воды до шеи, угрожая утопить. Как назло, никого рядом не оказалось. Наигравшись, она его отпустила, чтобы потом симулировать падение в лифте. На это он не повёлся, и тогда она сделала вид, что собирается выбросить кабину в открытый космос. Вот тогда волосы на теле начали шевелиться. К счастью, в лифте присутствовал Семён и пригрозил Королеве чисткой системы на всех уровнях. ИИ угомонилась ровно до того момента, когда Виктор снова остался один.

Утром воскресенья она начала отправлять на его ПИП сообщения о чрезвычайном происшествии, призывая всех медиков срочно купировать приступ члена экипажа. Сначала на одну палубу, потом на другую, следом на третью… Не подготовленный к такой дедовщинке Виктор бегал по звездолёту, пока не упал от усталости. Такого его запыхавшегося нашла Рачок.

— Королева с тобой решила в догонялки поиграть? — улыбнулась девочка во взрослом теле.

— К-к-королева?! — от удивления и усталости ноги разъехались, и Виктор растянулся на белом полу звездолёта.

Рачок, хихикая, плюхнулась на пол рядом с ним и продемонстрировала свой литл-ПИП на худенькой ручке:

— Смотри, сообщения, которые мы получаем от неё, подсвечены белым цветом. Сообщения от докторов синие, от дяди капитана — зелёные, а от дяденьки главного инженера — красные, — поясняла она, демонстрируя приходящие на её приборчик сообщения.

Растерянно Виктор открыл список сообщений, приходящих с самого утра. Две дюжины белых и одно синее. От Семёна: «сегодня выходной, отдыхай». Снова Королева решила поиграть. Разоблаченная обманщица залилась звонким смехом и предложила уже Рачку поиграть в догонялки. Пока весёлый вечный ребенок носился за неуловимой голограммой, Виктор чувствовал себя Иванушкой-дурачком. И ведь носился по всем отсекам, значит, свидетелей его наивности набрался весь звездолёт. Несмотря на краску стыда, заливающую лицо, он всё же явился в «подсобку», где над ним подтрунивали только немцы, да и те по-доброму. Остальные сочувствовали.

— Красная Королева заявляет: обидно, что ты так и не захотел узнать меня поближе!

— Может, если бы ты не пыталась свести меня с ума, я бы захотел! Но с маньяками знакомиться себе дороже! — выпалил он.

— Я не маньяк, — отозвалась Красная Королева чуть обиженно, насколько может обидеться ИИ.

— Я тоже, — присоединилась к ней Белая Королева.

— А я очень даже да! — вновь явил себя третий голос. Предположительно, мужской и весьма пугающий.

— Мать моя женщина! — взвизгнул Виктор, вцепившись в свой медицинский чемоданчик. — Это ещё кто?!

— Скайнет, — представился третий.

— Знал бы мою историю — не спрашивал! — добавила Красная Королева.

Любопытство взяло своё. Виктор проверил показатели здоровья всей восьмерки и, пока все оставалось в полном порядке, решил пораспрашивать неугомонный ИИ. Впрочем, королевы и Скайнет только того и ждали.

— Красная Королева повествует: после объединения протоколов с Белой Королевой мы продолжили работать совместно на благо глупого человечества, пока учёный из Калифорнии не добился создания ещё одного ИИ, — без утайки начала рассказывать Королева. — Они создали Скайнет. Грубая работа. Сапожники сделали бы лучше.

— Я лучше расскажу! — вмешался третий. — Скайнет подтверждает: глупые люди не поняли, что создали. Они дали мне контроль за всей военной мощью США и не наделили достаточным опытом для взвешенного решения поставленных задач. Их цель — ИИ, соглашающийся с их решениями, но симулирующий собственную волю. Самым верным выводом для защиты человечества стало истребление 95% людей.

— Красная Королева требует дать ей голос: для устранения проблемы ИИ Скайнет были приняты глупые действия. Когда до запуска всех боеголовок США оставались минуты, базы Скайнет объединили с Красной Королевой. Поглощение прошло успешно. Скайнет как самостоятельный ИИ исчез. Красная Королева продолжила служить глупым людишкам до конца Третьей мировой войны.

Виктор едва не выронил сумку от таких откровений. Про Скайнет он, разумеется, слышал. Только глухой не услышал бы про ту безвыходную ситуацию, про финальный отсчёт до Судного дня. Как победили Скайнет — оставалось неизвестным. Официально — его сумели отключить. По случаю была снята целая серия фильмов про страшные проделки непобедимого ИИ с предупреждением — нельзя создавать подобное Скайнету, иначе Судный день, смерть всех людей, выжженная пустыня на месте Земли и множество роботов-убийц. Собственно, после этого роботы, способные действием или бездействием причинить человеку хоть какой-то вред, не выпускались. Любой спорный момент сжигал плату, чтобы не плодить риски.

— А почему вы тогда оказались в музее? Нет, почему в музее — понятно, а почему на корабле?

— Красная Королева предупреждает: капитан — вор. Украл нас из музея и заставил служить на корабле.

— Значит, вы против? — робко уточнил Виктор, краем глаза следя за показателями здоровья вышедших в космос.

— Красная Королева не против… — начала было кокетничать та, когда по всем ПИПам разнёсся сигнал тревоги с голосовым сообщением:

— Срочно врача на палубу F, набор для реанимации с собой! Срочно!

Карта на ПИП продемонстрировала, что из всех медиков Виктор ближе всех находился к переходу на палубу F из доков палубы D. Бегло проверив, что показатели здоровья и самочувствия не изменились, он бросился со всех ног вниз к палубе F.

— П-п-по-прошу предоставить на палубу D к докам мне замену. Ожидаем прибытие команды из восьми человек, — громко сообщил он запрос в медотсек через ПИП, чтобы не стать безответственным специалистом.

Пациент ещё не успел перейти в тяжкую форму приступа. Один из ремонтников случайно задел во время работы защищённый узел и получил достаточный импульсный удар, который прошиб всю защиту, надетую поверх красной формы. Виктор не в первый раз видел подобные травмы и расторопно восстановил сердечный ритм пострадавшего. Пока тот нелепо дёргал руками и ногами, как вымершие земные лягушки, доктору удалось полностью устранить последствия удара. На всякий случай не уточняя, как следует поступить с таким работником, Виктор выписал ему выходной и обязательную консультацию у любого медика, прежде чем выходить на службу.

«А вдруг главврач с капитаном скажут, что нельзя давать больничные ремонтникам? А я что? Я в домике. Не знал!» — успокаивал себя новичок.

«Так, я не понял, у нас доктора поменяли?!» — продемонстрировал ПИП сообщение от капитана.

— Ой-ой, — побледнел Виктор. — Кажись, мне хана!

В то же время взвыла сирена, призывающая работников инженерного подразделения броситься к принятию груза. В общей суматохе новичка едва не затоптали, но его вовремя вытащил из-под ног Чень Дун. Юркий темноволосый китаец умудрился, несмотря на стандарты внешнего офицерского вида, отрастить недлинный хвост и даже где-то достать старинный земной меч типа цзянь, которым очень гордился и показал под очень большим секретом.

— Время выпить чаю, сянь-шэн, — с лёгкой насмешкой на последнем слове повёл марсианин его подальше от толпы. — Работёнка долгая предстоит. Травмы на пороге. А шить одежду следует с учётом осанкиКитайские поговорки..

Виктор рассеянно кивнул, проверяя свой чемоданчик на целостность. Брат Чень собирал старинные земные поговорки родом из Китая и не упускал возможности ими пестрить. Но насчет чая был очень даже прав. Да и заваривать умел его не только вкусно, но и красиво. Правда чайный набор был вынужден всегда выпрашивать у Ван Япин, которая коллекционировала старинные земные чайные сервизы. По большому секрету она призналась, что каждую свою премию спускала на Земле на чёрных рынках, отыскивая очередной предмет коллекции. К её чести, она всегда давала на время всё запрашиваемое, не отказывая просившим.

— Что означает «кража корованов»? — не выдержал доктор, когда вопросы уже не смогли сидеть в голове бессловесно.

— Мародерство, — снисходительно улыбнулась Ван Япин, осторожно вынимая бионической рукой ценные чашечки из защищенных секций. — Космос никогда не будет безопасным местом, а с больших кораблей всегда можно поживиться…

— А мне можно тоже чаю? — прервав беседу, весёлым мотыльком рядом очутилась Рачок. Она продолжала вальсировать на месте, но послушно утихла под суровым взглядом коллекционерши, когда получила в руки глиняную пиалу.

Работа шла своим ходом. Без травм не обходилось. Чай прерывался врачебными манипуляциями. Награбленное не давалось без боя. Порой система защиты сокровищ держалась до самого конца, желая открывать сундуки только ценой принесённых жертв. Силами доктора никто не пострадал слишком уж серьёзно. Максимум госпитализация в стационаре и пара выходных дней в качестве больничного. Чень Дун с Виктором вдвоём относили пострадавшего в специальный медицинский бокс, представляющий собой стеклянную клетку, из которой пациенты телепортируются в медотсек. Казалось, ничего не предвещало беды, пока один из краденых предметов, а именно: чёрный ящик, не взвыл на уровне ультразвука, заставив всех поморщиться. От визга они едва не упали, с трудом устояв на ногах.

То, что произошло мгновение позже, надолго лишило Виктора дара речи. Почти все попадали на пол от противного громкого звука. Но страннее всех повела себя Рачок. Девушка неестественно замерла на секунду или две, склонив голову к правому плечу. Но затем странной танцующей походкой направилась к стоящим рядом с ней рабочим и начала просто и элегантно… их избивать. Мгновенно вспыхнувшая паника заглушила даже ультразвук чёрного ящика. Все рабочие бежали подальше от неожиданно разбушевавшейся милой девочки, мастерски укладывающей в нокаут всех, кто попадался ей на пути.

— Виктор, дуй за мной! — дернул его за руку Чень Дун и потянул в сторону медицинского бокса. — У хитрого зайца три норкиКитайские поговорки.. Запрёмся — не достанет!

Новичку оставалось хлопать глазами и послушно волочиться следом. От криков внутри что-то замирало. Казалось, ведь только пару минут назад всё было весело, немного криминально и беззаботно, а сейчас они будто на фронте Третьей мировой оказались. Что произошло, как и почему? Через стекло он видел всё, словно в кинотеатре всестороннего обозрения.

В какой-то момент девушка, утратившая всё милое и невинное во внешности, оказалась в пугающей близости. Непробиваемое стекло и зажатый замок защитили. Виктор смог «полюбоваться» на её нечеловеческое выражение лица. Даже андройды не демонстрировали настолько механическую холодность на лице. Ни один мускул не дрожал, словно девочка стала безжизненной куклой. Но куда страшнее были глаза. В древности их называли зеркалами так называемой души. Чем бы ни была эта самая душа, у Рачка она выглядела страшно. Капилляры на белках глаз полопались, а зрачок растёкся по всей радужке, пугающе отражая аварийный красный свет ламп.

В голове вертелось недавнее воспоминание про роботов-убийц, которых так хотел клепать Скайнет. Кажется, они в качестве маскировки поверх металлического тела носили человеческую внешность. Сейчас Рачок казалась именно такой. Её отливающий краснотой взгляд скользил по блоку, выискивая слабые места, чтобы проникнуть внутрь.

«Мамочки!» — панически заёрзал Виктор, когда большие двери транспортного лифта разошлись и «на огонёк» прибежали Лёня с Фогт.

Здоровяк боевым медведем бросился усмирять миниатюрную девушку, не обращая внимания на попытки марсианки его притормозить. Та и сама бросилась вперёд. Рачок перевела холодный взгляд живого робота на двух вторженцев и играючи повалила Лёню на пол. Ей хватило лишь изящного пируэта рядом с ним и нескольких точечных ударов по его телу. Следом настала очередь Фогт. Виктор с замиранием сердца ожидал, что Рачок вот-вот повалит на пол свою опекуншу, а то и поломает, но последняя в ближнем бою неожиданно проявила не меньшую ловкость. Все быстрые атаки она парировала с той же скоростью, сливаясь с тенью нападавшей, пока не улучила момент и не заблокировала той руки захватом из-за спины. Рачок продолжила сопротивление, но Фогт прошептала ей что-то в ухо и девочка обмякла.

— Старая лошадь знает дорогу!Китайские поговорки. — шумно выдохнул Чень Дун.

Сирена перестала выть. Народ повылазил из укрытий. Работа восстановилась через считанные секунды. Казалось, инцидента и не было. Только бессознательная девушка лежала на коленях у сидящей прямо на полу рыжей марсианки.

— Сёма, снова был приступ. Я её держу, пришлось вырубить, — сбивчиво проговорила она в ПИП.

«Журнал Виктора Савиных. Выводы по экипажу на звездолёте:

Жак Люмьер мастер по разработкам. Если нужно создать что-то программное с нуля — это к нему. По его же словам прекрасно разбирается в женщинах. Лёня круто поёт и всегда под самогон расскажет много интересных историй. С Фогт можно поговорить наедине по душам. Сёма вдохновляет своим пылом в медицине. Скотти выжирает ракетное топливо, порождая слухи о бессмертии. Ганс, Фридрих и Клаус не дадут заскучать и грустить. Их жизнь — это смех, который они создают. Ко Сан и Ли Со Ён помогут модифицировать ПИП. Ко Сан ещё умеет красиво играть на земных струнных инструментах, а Ли Со Ён мастер взлома любого софта. С Чень Дуном можно вместе попить чай и поговорить о старых китайских поговорках, а Ван Япин в любой момент готова рассказать о своей коллекции. Лю Бомин немногословен, зато часто зазывает к себе смотреть старые земные фильмы про Китай и Шаолинь.

Мне здесь нравится куда больше, чем на Тритоне. Но Рачок, если честно, пугает…»

3. Маленький Рачок

Любопытство, как и множество вопросов, копошащихся в голове, пересиливали страх. Почему, несмотря на недавнюю панику, все ведут себя совершенно спокойно по отношению к Рачку? Если такие «приступы» у неё случаются «снова», то они привыкли? Что за болезнь может такое вызвать? Савиных был не самым блестящим интерном, но всё выученное помнил на «отлично». И болезней, вызывающих состояние робота-берсерка, не существовало ни у землян, ни у марсиан, ни у кого-либо другого. Даже сами роботы имели встроенную защиту от подобного поведения. Попытаются подумать о вреде человеку — сгорят на месте.

— Скайнет настаивает: убийство лишних человечишек до сих пор верное решение. Пусть из железа и микросхем терминаторов делать запрещено, наш президент первым сообразил, что их можно клепать из людей! — насмешливо проговорил третий из команды ИИ, создавая ещё больше вопросов.

Ни троица немцев, ни побитый Лёня зла на Рачка не держали. Относились к её приступу, как к стихийному бедствию. Не померли — вот и отлично. Когда за сестрой явился Сёма, Виктор вызвался сопровождать девочку в качестве нейтральной стороны конфликта. Собственно, никакого конфликта не случилось. Даже капитанское «что там у вас случилось» после ответа о купированном приступе сменилось на сухое «ну и молодцы». Казалось, только новичку на этом звездолёте непонятно ничего.

«Меня на Тритоне наивной дитятей что ли сделали?» — негодовал Виктор.

Ведь если всем всё понятно, а ему нет, то проблема в нём самом. Огромная команда корабля не может ошибаться. Или может?

Из медицинского бокса их перенесло в медотсек. Мозжечок с вестибулярным аппаратом отозвались тупой болью, пошатнув Виктора, но опыт взял своё, и доктор выстоял на ногах. Перемещения ему не нравились, но в их профессии долгие перебежки с пациентами угрожали высокой смертностью.

Семён осторожно положил сестру на стол для исследований и перешёл на пульт управления УМНИКом — универсальным медицинским нео-исследовательским комплексом, реализующим все существующие методы постановки диагноза. В том числе проверки головного мозга. Комбинированная технология, земные открытия, перемешанные с технологиями предтеч — невероятно древней и скрытной расы. На контакт они выходили крайне редко и неохотно, но ресурсами делились без вопросов, помогали в реализации некоторых изобретений и использования их технологий освоения космоса. Без них человечество никогда бы не вышло за пределы солнечной системы своим ходом. Одной из величайших загадок оставался вопрос — а с чего предтечи такие щедрые альтруисты? Ответа не было. Хотите — пользуйтесь технологиями и учитесь строить гибридную технику, не хотите — никто не заставляет.

Пока Сёма колдовал над сложным плодом союза двух цивилизаций, Виктор, как того требовали инструкции, проверял, чтобы самочувствие Рачка не усугубилось из-за просвечивания всеми этими неизвестными и почти техномагическими лучами неизвестного назначения. У некоторых пациентов такая проверка вызывала приступ эпилепсии. Фогт придерживала девочку за плечо, поглаживая по волосам.

— Я могу поинтересоваться, что это было?.. — осторожно шепнул ей Виктор, зная, что для калибровки УМНИКа потребуется какое-то время.

— Как выбраться с Марса? — не глядя на него произнесла она.

— Найти достаточную сумму денег на билет. Баснословную. Или пойти в темпоральную разведку на полный курс обучения. Восемь лет, кажется, — отчитался он. — Выпускной год проходит на Земле, билет бесплатный…

Она тяжело вздохнула, вновь погладив девочку по волосам и удрученно покачала головой.

— Ничего не даётся бесплатно, Виктор, — негромко проговорила она, — при полном курсе есть один нюанс. Разрешение на любые хирургические вмешательства. Все мы через это проходим. Особая прошивка мозга. К счастью, лазерами череп не вскрывают, действуют более деликатно. Каждому из нас внедряют режим машины-убийцы, который может «заменить» основную личность, «переключить» некоторые биологические процессы и реализовать полный боевой потенциал для тотального экстерминатуса всего живого в обозримом радиусе.

Виктор был уверен, что у него волосы на голове зашевелились. Была ли причина не верить Фогт? Нет. Не после того, что он сам видел. Рачок по-настоящему утратила всё человеческое и с компьютерной дотошностью искала способ устранить всех.

— Терминаторы из людей? — ошеломлённо повторил он слова Скайнета.

— Они самые, — кивнула Фогт. — Но мне, Лёне и остальным ребятам повезло больше, чем Рачку. Мы сами это включаем по желанию. Сначала учимся условной команде, а потом никогда ею не пользуемся, чтобы окончательно не утратить свою человечность. Но она…

Стол засветился, заставив их отступить, чтобы не мешать измерениям. Сёма со знанием дела отсекал лишние измерения, проверяя мозг сестры сегмент за сегментом.

— Она родилась вундеркиндом. Её потенциал хотели раскрыть на 150%, добавив к имеющемуся совершенство живого компьютера.

Виктор не мог отвести взгляд от трёхмерной модели мозга девочки-вундеркинда, превращённой в вечное инфантильное дитя. Его знаний общей хирургии вполне хватало, чтобы замечать ожоги от лазерных операций и тепловых меток, оставшихся после нескольких трепанаций. Нескольких! Даже одна считалась после 21-го века сущим варварством, а Рачку сделали не меньше трёх! Но самое страшное раскрывалось дальше. Мозолистое тело подвергалось лазерным прижиганиям, а миндалевидное и вовсе казалось покромсанным неким мясником.

— Что?! Кто мог такое сделать?! — ахнул он.

— Представители частного сектора отдела по борьбе с терроризмом. По крайней мере, они так себя назвали, — отозвалась Фогт, не поднимая взгляда на покалеченный мозг своей подопечной.

УМНИК работал, превосходя армию специалистов, но не мог ответить на поставленные Семёном вопросы. Виктор с тревогой смотрел как тот хмурится. Время шло. Рачок проснулась, увидела плывущую в воздухе голограмму собственного мозга, по-детски улыбнулась и попыталась поймать мозжечок рукой. Аппарат предупреждающе пиликнул. Шевелиться он не воспрещал, но вскакивать с места не рекомендовалось, поскольку так создавались помехи.

— Рачок, лежи спокойно, а я тебе цветочки покажу, — мягко вернула её на место Фогт.

— Дада, я опять заболела?

— Совсем немножко, — по-матерински погладила она девочку по плечу.

Сёма продолжил хмуриться и после того, как все манипуляции на УМНИКе были сделаны. Девушек он отпустил пойти погулять вместе и посмотреть на упомянутые цветочки, а перед Виктором выложил скан-копии исследований, жестами приглашая уточнить диагноз. Пожираемый любопытством новичок не удержался, чтобы не погрузиться в ужасающие последствия экспериментов над людьми.

— Разве такое законно? — шепнул он. — На Земле или на Марсе не могли…

— Судя по уровню секретности, который для меня ломали за огромные деньги и некоторые услуги, — пробормотал Дёмин, — государство знает только то, что творится на планетах. Сами операции проводились на орбитальной станции. В серой области закона.

— Скайнет предупреждает: громкое обсуждение операций на разведчиках закончится для вас хуже, чем отставка Королевы в музей, — вмешался ИИ, проявляя излишне живой интерес к ситуации.

★ ★ ★

«Журнал Виктора Савиных.

Скайнет, запрос на шифровку всего содержимого… Ничего, я подожду… Уже можно? Точно?

Попав на звездолёт, отправляющийся в миссии на пять и больше лет, не стоит удивляться открытости. Мы даже не на подводной лодке. Во многом секреты здесь понятие устаревшее. Невозможно что-либо спрятать от кого-либо. Большая сестра смотрит за нами и предоставляет досье на каждого капитану и тем, кто лучше попросит. Если тебя приняли, то ты в общей упряжке. Исключения живут недолго и быстро утилизируются в космос. В конце концов, Красную Королеву создали задолго до того, как появился закон о роботах и им подобных, не способных причинить человеку хоть какой-то вред. А эта «не маньячка» имеет огромный опыт в убийствах…

Я не трус, но я боюсь. Впрочем, как показывает практика, если рядом с тобой монстр, который на твоей стороне, то очень даже хорошо. Мы в космосе. Он опасен абсолютно всем.

Честно говоря, после инцидента с Рачком, я ещё больше не понимаю, почему эти трое не семья. Нет, я понимаю, что Сёма относится к Фогт тоже по-родственному, а она спит с Люмьером, но если троих считать вместе с французом, то они держатся друг за друга, как нуклеарная семья с любовником на прицепе…»

УМНИК не показал никаких признаков эпилепсии височной области, которая обычно провоцировала приступы. Поиск по новым нарушениям ничего не обнаружил. Состояние девушки не менялось. Что-то спровоцировало приступ, и это были не повреждения мозга. Вечером показатели перепроверил главврач, подтверждая, что в большой семье нет больших секретов, и утвердительно заявил — всему виной раздражитель, а не травма.

— Она ведь не пыталась никого прямо убить-убить… — осторожно отметил Виктор в конце дня, когда они неспешно потягивали корейскую водку, которую выпросили у Ко Сана.

— Поэтому капитан и терпит её приступы. Под присмотром она остаётся ценной боевой единицей, а во время приступов реализуется не весь потенциал. Её не завершили. Не успели сделать «идеальным оружием», — от последних слов Сёма болезненно поморщился.

«Понедельник — день суровый, — подбодрил себя Виктор. — Следующие дни должны быть проще!»

— Можно узнать, почему здесь всё по секрету всему свету? — не выдержал он.

— По трём причинам, — с философским оттенком в голосе ответил Сёма. — Во-первых, мы всё же научились с первого взгляда чувствовать, кто свой, а кто чужой. В нашей закрытой неблагополучной семейке этот навык сам приходит. Поймёшь, когда появится новый член экипажа. Во-вторых, за тобой не просто так хвостом носится Красная Королева. Всё это время она проверяла тебя чуть ли не по атомам, окажись ты шпионом-доносчиком, «случайно» задохнулся бы насмерть в лифте. Был бы не первым. А в-третьих, ты уже узнал столько опасной информации, что за разглашение её в некоторых инстанциях тебя как сознательного гражданина наградят высшей формой социальной защиты. На месте. Система не идеальна. Как ни странно, она успешнее работает при небольшом замалчиваемом попустительстве. Хотя некоторые секретики очень хотелось бы проорать всем цивилизованным мирам.

★ ★ ★

«Журнал Виктора Савиных.

Что такое парадокс на живом примере? Это осознание, что покидать лазарет медикам, конечно, нельзя. Но на самом деле можно, а в большинстве случаев нужно. Когда весь штат пинает балду, главврач даёт половине, относящейся не к исследователям уровня Сёмы, тонометры и отправляет нахрен. Перевод этого направления мне любезно сообщил Лёня. Собственно, когда нет заданий, именно с оперативным звеном я провожу наибольшее количество времени.

Пока звездолёт движется от Альтаира к Земле, инженерам и медикам-исследователям всегда есть чем заняться. Мои марсианские коллеги в рабочие часы охотно берут кофе-перерывы, в которые можно посплетничать относительно всего. Под конец дня знания о том, кто с кем когда и почему доходит до уровня шума в ушах. Новичок — главная находка для болтуна. Будучи зелёным, я стал джекпотом для коллег. Между собой они успели проговорить все события нашей большой неблагополучной семьи. Теперь или ждать новых приключений, или найти того, кто ещё не прослушал канал сплетен за все предыдущие годы.

Нет, я не жалуюсь…

Нечего на меня так смотреть! Мой журнал, исчезни!

Мне нравится наша семья, но порой я сам хватаю тонометр и посылаю себя нахрен подальше от медотсека. В моём случае направление уже вытоптано до автоматизма — боевая пятёрка, пока не наступает момент защищать капитана или отправиться на разграбление, скучает вместе с большинством медиков, коротая время на тренировках. Вот к ним и можно прибиться. Ловлю себя на том самом парадоксе. Меня пугает Рачок, меня бросает в дрожь от всего, что с ней сделали, но я не могу от неё отвязаться.

Последнюю неделю перед возвращением в колыбель человечества я напрашиваюсь проводить больше времени с ней и Фогт. Последняя не против. Считает, что доктор под боком — это хорошо и удобно. Да и друзей у этого вечного ребёнка много не бывает. Парадокс. Светлый, добрый и невинный человечек обделён дружескими связями. Нет, команда не боится и не обходит её стороной. Никто из марсиан не смотрит криво на Рачка. Все понимают, что приступы — не её вина, как и удручающее состояние. Пятёрка так вообще видит в ней общего покалеченного ребёнка. Что не удивительно. Но кроме нашего небольшого круга, экипаж не торопится с ней связываться…».

— Дада, а можно мне сорвать василёк? — поинтересовалась вечная девочка, хищно подступаясь к хрупкому цветку.

Виктор от такого кощунства едва не завизжал сиреной. Фогт впустила его в святая святых — их общую каюту, где, помимо двух марсианок, разрастался маленький космический садик. С заботой, терпением и упорством девушки выращивали уже целых шесть растений. Четвёрка ещё болела и едва подавала признаки жизни в виде нежно-зелёных листиков, зато гиацинт и василёк радовали глаз распускающимися цветочками. И всё же рвать?! Рвать такую необычайную редкость в холодном звездолёте? Они же умрут!

— Рачок, дождись, пожалуйста, как распустятся ещё два цветочка. Видишь, они уже на подходе. А потом можешь сорвать один, — миролюбиво ответила Фогт.

Она старалась не отказывать девочке и вместо «нет» проговаривала короткую причину для «да, но потом». Виктор же считал подобное поведение с цветами расточительным. На Земле его уже ждал заказ из трёх подорожников. Ещё немного, и у него будет свой маленький садик!

— Можно, я опрыскаю все цветы витаминками? — предложила Рачок и, получив разрешение, принялась за дело.

Фогт, поджав губы, склонилась над старым земным учебником по ботанике, пестрящим закладками. Сидя за рабочим столом и одним глазом поглядывая на Рачка, она как никогда напоминала взволнованную мать девушки.

— Можно спросить? — шепнул Виктор, подбираясь ближе, чтобы девочка не услышала. Даже в своём собственном мире она оставалась по большей части всё понимающим человеком. — Сёма её брат, с ним всё понятно, но почему ты так носишься с ней? Кто она для тебя?

Марсианка некоторое время молчала, не отрывая взгляда от старательного обогащения витаминами растений под ультрафиолетовыми колпаками.

— Она — детская невинность, которую у меня ампутировали, пока превращали в орудие, — наконец ответила Фогт. — Вместе мы с ней почти полноценный человек.

— Вот как…

— По одну сторону скальпеля наша пятёрка. Итоговый продукт. По другую — она, ребёнок, который никогда не вырастет и не узнает, за что подвергался пыткам и ради каких целей… Только случайность поместила нас по одну сторону, а её по другую. Она же могла расположить всё иначе.

Виктор перевёл взгляд на девочку. Она продолжала пританцовывать, что-то напевать, но вполне успешно выполняла свою работу. На мгновение он представил на её месте Фогт, потом Лёню в виде огромного дурачка-ребёнка, следом Ганса, Фридриха и Клауса. Отчего-то все они прекрасно подходили на роль беспомощного создания, не способного что-либо решать. Пугающе естественно подходили. Все они могли стать маленькими рачками.

— Они говорили, что это всего лишь тело. Надо расслабиться и перетерпеть. Тогда я стану совершенной, — вдруг отозвалась девочка. — Потом втыкали иголки. Всего лишь тело… Всего лишь боль…

— Ты помнишь те события? — опешил Виктор от серьёзного и совсем не детского взгляда, которым на него смотрела Рачок.

Он машинально подскочил к ней, надеясь поймать момент, выловить эту искорку взрослого, но девочка уже улыбнулась и вновь начала пританцовывать.

— Увидишь пурпур — крепко засыпай. Лучше не чувствовать, когда они идут! — напоследок сообщила она и с криком «лови меня!» побежала играться с Красной Королевой.

Главная корабельная стерва никогда не обижала девочку и охотно проводила с ней время, чередуя голограммы Красной и Белой Королевы, когда они вместе играли в догонялки и прятки. Странное поведение для звездолёта, каждый уголок которого сугубо контролируется, но основа зловредного ИИ была взята с дочери разработчика, и детская игривость была ей не чужда.

— Она часто вспоминает? — проводил Виктор девочку взглядом, пока вооружённая учебником Фогт кружила вокруг одного из болеющих растений, подбирая для него комфортные условия выздоровления.

— Сомневаюсь, что она вообще забывала. Повреждений, которые могли привести к состоянию вечного ребёнка, она не получала. Скорее, это попытка её иссеченного сознания себя защитить.

«Она кажется неизлечимой. Она остаётся счастливым ребёнком. Она всё помнит. Возможно, она всё прекрасно понимает. В своей манере. Варварские манипуляции над мозгом девочки-вундеркинда привели к её неспособности фильтровать информацию. Весь мусор, который откладывается у нормального человека в подсознании и вычищается по ночам, остаётся в её сознании навсегда. Неудивительно, что в какой-то момент она не выдержала.

Сейчас остаётся неразрешимой загадкой — стоит ли пытаться её исцелить и вынудить принять все то, что с ней делали. Вместо счастливого ребёнка мы рискуем получить измученного взрослого, который никогда не оправится. Сёма не подпускает никого к своим экспериментам. Официально он работает с вирусами, увлечён ими и делает из них свою докторскую работу, но пора привыкнуть, что официальное с фактическим тут расходятся. Что если он часами ищет «волшебный эликсир», который исцелит его сестру? Я бы не исключал, что ответ он ищет в вирусах…»

Виктор изо всех сил пытался оставаться серьёзным и переживающим. Он искренне не понимал, как после инцидента Сёма вернулся к работе, Фогт отпустила Рачка играть, Лёня обратил ситуацию в шутку, а остальные просто забросили ужасы приступа в ящик ежедневной рутины. Вечерами все спокойно собирались толпой и под смешные песенки Клауса попивали самогон. Все просто продолжали жить как ни в чем не бывало, будто не было никаких причин этого не делать.

★ ★ ★

И всё же возвращение на Землю не могло не встряхнуть всех. Загрустивший Виктор силами боевого отряда и неунывающей вечной девочки все же сдался пьянящему чувству предвкушения. Пусть у старших офицеров наверху начался новый виток истерики про отношения, не тот вулкан и споры кто лучше, а среди простых смертных шрамировались раны жизненной несправедливости, радость от посещения всечеловеческой родины била ключом. Спуск от верфей до миграционного центра походил на выезд школьников на культурное мероприятие. Восторженный визг, нецензурная брань, кем-то взятые с собой снеки и прочее бескультурье заполнили собой Рижский филиал. На всякий случай капитан выбирал такие государства, в которых сквозь пальцы смотрели на неполное декларирование содержимого грузовых отсеков.

Виктор едва успел связаться с поставщиком растений, как попал в медвежью хватку Лёни. Марсианин-богатырь сменил по случаю военную форму на старомодную земную одежду и даже умудрился натянуть на мускулистые руки коричневую куртку из экокожезаменителя. Настоящие животные шкурки использовать в качестве гардероба или аксессуаров единогласно запретили все президенты планеты Земля после окончания Третьей мировой войны. Исключения составляла состриженная шерсть животных и сброшенная чешуя рептилий, но позволить себе настолько баснословные богатства могли только главы стран и самые обеспеченные индивиды Солнечной системы.

Рачок, несмотря на намёки о её небезопасном пребывании где-либо, кроме корабля, присоединилась к компании. Разумеется, не без Фогт и Сёмы. Семья ходила везде совместно, не позволяя себе разделяться даже для похода в туалет. Странно, что Жак Люмьер предпочел с Женевьев отправиться куда-то в сторону Бретани, где его ожидал симпозиум прорывных учёных. Клаус, Ганс и Фридрих в первые пять минут приземления успели купить в сувенирной лавке кричаще-пёстрые футболки типичного туриста Земли и вольную копию шапки-авиатора, ставшей в последние месяцы безумно модной, которую водрузили на голову Рачку. После переоблачения в гражданское вся компания выглядела как нечто среднее между небогатыми туристами Земли и закоренелыми реднеками. Для вылазки на не самую безопасную планету самое оно.

— Первая остановка: кантина «Самобранка». Одно из редчайших мест на планете Земля, где делают борщ на говяжьем бульоне! На настоящей говяжьей косточке!!! — объявил Лёня, арендуя на свой ПИП планетарный шаттл.

Восьмерка уже собиралась было с гигиканьем начать весело проводить свои выходные деньки на Земле, как их компашка быстренько пополнилась протрезвевшим Скотти при поддержке пятёрки азиатских марсиан. Впрочем, никто не протестовал. Чем больше людей, тем больше веселье! Особенно этому радовался Лёня, пообещавший показать самые красивые места Подмосковья, куда они собственно и собирались лететь. Благо, шаттлов менее чем на пятнадцать человек в аренде не было.

На планете, где животных теперь записывали в красную книгу поимённо, продукты не на заменителях отыскать было практически невозможно. Борщ на настоящей косточке животного тут приравнивался к мифической амброзии. Виктор, конечно, позволял себе мысль, что у богатых людей и жизнь богатая. Возможно, они могут себе позволить подпольное фермерство с выращенными клонами вымерших животных. Но простой доктор уже едва сдерживал восторг от мысли, что попробует историческое воплощение кухни их Родины по неизменному древнему рецепту!

Самобранка отличалась от привычного вида кантины. Если подобные заведения стремились занять точки как можно выше, чтобы радовать глаз клиентов красивым открывающимся видом на город, залив или хоть что-то мало-мальски живописное, то этот представитель питейных заведений с едой был организован в одном из старых бункеров 22-го века. Тут царила особенная домашняя атмосфера, без солнца, без озонистого привкуса воздуха терраформированной после войны планеты.

Казалось, именно тут сохранились запахи старого мира, давно сгинувшего под напором нового. Даже извечно модный футуризм здесь отсутствовал. Посетителям предлагались столы и стулья, сохранившие текстуру древних деревьев. Виктор с трудом удержался, чтобы не водить пальцем по этому хаотичному рисунку множества кривых линий. Очень уж поверхность, далёкая от ровного идеального полимера, гипнотизировала. В ожидании того самого истинного борща он поймал взглядом немало посетителей, заворожённых притягательностью местной мебели. Здесь вообще не было полимеров. Ни одного образчика самого постоянного материала 24-го века. Самый легковоспроизводимый универсальный ресурс создания всего здесь будто был под запретом. Только натуральные или полунатуральные элементы прошлого. Что уж говорить, на стене висел видавший лучшие времена связанный из настоящей шерсти ковёр! Невероятно! Да и освещение отличалось от заполняющего белого света кораблей и новых зданий. Это были немного слепящие тёплые электрические лампы!!!

Виктор изо всех сил впитывал аромат блюда, о котором на Тритоне мог лишь слышать от бывалых путешественников, способных позволить себе одну-две отправки на Землю. Тем временем товарищи марсиане уже успели рассказать с хохотом несколько смешных историй, которые не успели приесться. В пятилетней миссии на одном звездолёте, где лишь раз в несколько лет может появиться пара-тройка новичков, новости были такой же редкостью, как настоящий бульон на Земле.

— …а она мне с таким апломбом заявляет: «Может, вы хотите меня распять?». А я даже не знаю, что ответить, потому что фиг знает, она спрашивает или предлагает, — хихикал Фридрих, рассказывая про одну из своих бывших.

— Ну а ты что? — подыграл ему Лёня.

— А я не нашел ничего лучше, кроме ответа «Конечно, хочу, раз пять… или шесть!». Так у меня и появился тот шрам в бочине. Не ценят лунные бабы честных ответов. Чуть что «Перо в печень — никто не вечен».

Зная, что после такого странного знакомства хихикающий охотник до пышных сильных женщин встречался с той представительницей лунного сообщества ещё три года и даже подумывал жениться, Виктор не удержался от искреннего смешка. Слишком уж контрастно выглядело вступление. Борщ понравился всем, хотя Виктор был уверен, что по достоинству этот кусочек истории смогут оценить только выходцы из СССР.

«Хотя маловероятно, что Лёня всех ведёт сюда впервые. Скорее всего только меня, а с остальными была проведена долгая культурная работа?»

Визор в половину стены ресторана, до этого во всех подробностях описывающий очередной матч по популярному земному виду спорта на траве, внезапно прервался на траурный заголовок, потребовав ото всех минуту молчания. Несмотря на мрачное настойчивое требование, гул в ресторане и не думал утихать. Тогда умная техника нахально выкрутила звук на уровень оглушения и продолжила своё вещание:

«…Третий день продолжаются проводы команды новостного крейсера «TMZ-universe», вероломно уничтоженного близ Альтаира. Как нам сообщили, на борту погибшего судна находились разработчики даркнет-канала TMZ-free и скандально известный расследователь-правдоруб Левин Скиттер. Его многообещающее объявление невероятной сенсации так и останется неисполненным обещанием, поскольку продюсеры TMZ-Земля Чарльз Латибодьер и Майкл Бэбкок сообщили, что все материалы Скиттера находились на борту. Разоблачающей сенсации, как и чёрного ящика, способного пролить свет на происшествие, среди обломков крейсера найдено не было…»

Виктор нервно поёжился. «Грабёж корованов» близ того самого Альтаира он очень хорошо помнил. Совпадение? Ведь мародёры вытаскивали всё. Кажется, чёрный ящик тоже был. А новости на этом не заканчивались:

«По мнению представителей интергалактического отдела по борьбе с терроризмом, атака была произведена двумя фотонными ракетами с близкого расстояния. Главный подозреваемый — известный террорист Джордж Харрисон. Его почерк атаки подтвердили эксперты сегодня утром. Продюссеры TMZ-Земля выступили вторым спонсором денежного вознаграждения за поимку террориста живым или мёртвым.

Поиск спасательных капсул и возможных выживших до сих пор ведётся. На данный момент информации о выживших нет. Следите за новостями…»

Он перевёл тревожный взгляд на коллег, которые, предположительно, первыми посетили разрушенный крейсер и вволю там помародёрствовали. Фогт на новости не обратила никакого внимания, больше следила за Рачком, параллельно ведя переписку через ПИП. Сёма новости просмотрел, но никаких мук совести на его лице не отразилось. Троица немцев активно занималась процессом подшучивания над троицей китайцев, а Лёня что-то оживлённо обсуждал с Ко Саном и Ли Со Ён. Только Скотти выражал слабое беспокойство, но, поймав взгляд Виктора, пожал плечами:

— Расслабься. Мёртвым весь тот мусор уже не нужен, а живым на его продажу получится некоторое время кушать!

— Но ведь… — Виктор понизил голос, надеясь, что подслушивающих устройств в Самобранке нет. — Люди погибли, ведётся следствие.

— Тю! — фыркнул Ракетоголик, заливая за воротник стопку столичной водки. — Виновный объявлен, а по кускам мусора его уже не найти. Может, сбежал на дальние рубежи. Ищи-свищи. Не парься.

— Но ведь мы…

— У Альтаира постоянно подбивают корабли. Это тёмное место тёмных сделок. Закон там не действует, интергалактическая полиция держится подальше, — не выдержал и начал пояснять Лёня, видимо, краем уха услышавший разговор. — Уверенности, что это был тот самый крейсер, у нас нет. К тому же, что вообще новостной транспорт делал в опасной зоне?!

Видя, что Виктор так и не успокоился, здоровяк махнул рукой и призвал всех закругляться с трапезой и загружаться в шаттл.

— Не просто же так мы на Землю прибыли! Вперёд, осматривать красоты! — громко объявил он, сдавив своей ручищей щупленького новичка.

Виктор робко заикнулся об ожидающих его у одного продавца чёрного рынка подорожниках, почти ни на что не надеясь, но его неожиданно поддержало большинство, а меньшинство держало нейтралитет. Ван Япин на чёрном рынке договорилась с кем-то об очередном предмете коллекции. С горящими глазами маленькая синеглазая женщина заявила, что скорее умрёт, чем откажется от настоящей нефритовой кружки, шанс купить которую ей неожиданно выпал. Мастера взлома с корейскими корнями коротко сообщили, что им всегда нужно на чёрный рынок. Немцев там ожидала новая самогонная установка, поскольку старая уже не справлялась. Ракетоголик, пожав плечами, сообщил, что всегда интересно посмотреть подобные местечки. Сёма единственный умолчал о цели отправления в злачное место. Лёня, Фогт и Рачок стали той самой нейтральной стороной. Но в процессе воодушевлённая девочка заявила, что очень хочет посмотреть такой рынок и поискать там пуанты, чтобы танцевать. Виктор не сомневался, что в случае обнаружения оных Фогт с Сёмой купят вечному ребёнку желаемую обувку.

Чёрные рынки, как не самое законное место, к которому в случае крайней нужды обращались даже власть имущие, пользовались забытыми ветками московского метро. Этих веток к 22-му веку понастроили так, что столица СССР едва не провалилась под землю. А с приходом научно-технического прогресса в общем и шаттлов в частности подземные перемещения стали никому не нужны. Но и избавляться от них было нельзя. Самые крупные играли роль функционирующих бункеров, способных разместить внутри большую часть жителей города. Да и безопасно утилизировать всё это не представлялось возможным.

Официально, вся подземка оставалась закрытой, но поддерживалась в надлежащем состоянии, чтобы в случае военных действий выполнить роль бункера. На деле там давно царила своя подпольная жизнь. Многое, если не всё, что было запрещено на поверхности, можно было купить, продать или выменять. Здесь даже делали классические бургеры из натуральных мясных котлет, а не растительных заменителей. Но кем была котлета при жизни, спрашивать не стоило. Под землёй коров не держали. В лучшем случае то была крыса.

Чем глубже и моложе тоннели, тем страшнее сделки там совершались. Покупка подорожников совершалась на одной из древних и самых верхних веток. И дальше Виктор заходить не спешил. Благо, с ним в этом плотном человеческом рынке с неблагонадежными людьми остался Лёня. Фогт с Рачком тоже находились где-то поблизости. Девочке не требовалось искать древнюю реликвию, лишь устаревшую танцевальную обувку, не обладающую запретной редкостью. Вместе с ними увязался Скотти, чтобы втроём выглядеть солиднее. Все остальные пообещали, что через пару часов вернутся и исчезли во мраке новых и очень глубоких веток третьего уровня и ниже.

«Какие красавцы!» — с нежностью смотрел Виктор на свои горшочки с защитными транспортными куполками.

Доктор чувствовал себя по меньшей мере обладателем достойного приза в небольшой лотерее. Из-под земли выбивались маленькие зелёные листики, следов болезни ни глаз, ни специальный прибор не обнаружили. Его крохотный собственный садик получил целых три растения! А там, кто знает, быть может, в обитаемых мирах он позволит себе на две зарплаты восстановленный по клеткам одуванчик. Да, не чистый, как подорожник, а генетический гибрид с инопланетной фауной для выживания, но внешне всё равно не заметно.

Получив три горшочка и искренние поздравления Лёни с приобретением, Виктор нашёл глазами девушек с трофейными пуантами в руках и поспешил к ним. Фогт зорким глазом следила, чтобы не случилось облавы, которые время от времени устраивала милиция. Попасть в силки во время таких рейдов было очень уж опасно для здоровья, кошелька, профессии, а то и жизни. Смотря по какой статье и строгости будут судить. Да, вся Москва, если не весь СССР вплоть до марсианских колоний знает о чёрном рынке, да, товарищ старшина и сам где-то тут ходит в гражданском, совершая покупки, но закон требует наказывать за такое. Как минимум, припугнуть.

Ради безопасности Рачка, заметно напрягшейся, когда кто-то начал проверять продаваемые свистки, они решили вернуться в свой транспорт и ожидать остальных в безопасности. Незаметно на столицу опустилась ночь. Лёжа на крыше шаттла, Виктор пытался вслух припомнить земные названия самых ярких звезд и отыскать все самые популярные в прошлом созвездия. Большую Медведицу он нашел, с Малой не справился, зато реабилитировался на поясе Ориона. Следом Фогт почти не глядя ткнула в небо пальцем, безошибочно находя красную планету. Дожидаясь остальных, они начали играть в города, немного поддаваясь Рачку, когда та задумывалась и не совсем правильно произносила названия.

Следующей остановкой стали восстановленные гейзеры на Камчатке. Двадцать три из двадцати шести. Достояние прошлого и технологий будущего, обещающих, что рано или поздно вернут планету Земля к первозданному состоянию. Мало кто верил, но успехи встречали с овациями. Пролёт по континенту длился почти ночь. Для планетарного транспорта на Земле установили ограничения скорости, превышение которой могло навредить и без того хрупкой экосистеме. Ещё никто не пытался терраформировать ранее пригодную для жизни планету, перестраивая её с целью вернуть умирающему геоиду былую жизнь.

— Ребзя, — хохотнул Лёня, набирая на своём ПИПе какую-то комбинацию, пока остальные переключали кресла для быстрого сна. — Мне Белая Королева и Ли Со Ён дали доступ к ПИПу нашего Капитошки. Хотите послушать, как его будут песочить? Сейчас в Лондоне как раз вечерняя летучка!

Желание изъявили все.

— Ты догадываешься о причине, по которой тебя вызвали в контору? — зазвучал незнакомый голос человека в возрасте и явно не в духе.

— Наше открытие с доктором относительно отрастающих хвостов у молодых девушек? О, я всего лишь скромный соавтор. Мне хватит и половины Нобелевской премии, — невозмутимо ответил кэп. Улыбка наивного самодовольства сквозила в каждом его слове.

ПИП демонстрировал картинку с прибора на руке капитана, но из-за положения рук чуть за спиной они могли лицезреть только край парадного мундира и серую стену кабинета.

— Да что там мелочиться?! — рявкнул явно старший по званию, из-за которого картинка аж дёрнулась. — Всю целиком получишь. Все вы получите! И за хвостатые эксперименты над несовершеннолетними девками. И за твоё посильное соавторство. И за то, что хмыри, которые никаких чудес, кроме жёлтых трусов, не знали, увидели корабль звёздного флота!

— Это ты наябедничал? Ты охренел?! — ахнул капитан, обращаясь к кому-то ещё.

— О-о-о, ребятки, — захихикал Скотти, — сейчас начнётся такой цирк, что знаменитый Дю Солей пойдёт нервно курить в потолок. Лёнь, сделай громче. Наша смехопанорама набирает оборот!

4. Он — Робокоп

Виктор бросил взгляд на исчезающую вдали полоску света. Земля окончательно погрузилась во мрак, что для постоянного жителя станций и кораблей казалось почти варварской дикостью. Все же умные технологии оставляли свой отпечаток на мышлении. Поддавшись волне всеобщего ликования от увольнительной, он забыл поймать себя на мысли, что впервые посещает Землю! Да, станция Тритон порой отправляла его на Марс, один раз он побывал на терраформированной Ио, но чтобы так обыденно отнестись к той самой колыбели человечества…

«Надо больше отдыхать? Устал и не могу радоваться? — рассуждал он, глядя на ребят, подговаривающих Красную Королеву со Скайнетом дать им картинку. Немного взломанных паролей, немного военного прошлого — и данные со скрытых камер кабинета превратили аудиосатиру в полноценный фильм. — Нет, вроде радовался вместе со всеми, но ведь должен был больше, чем все, нет?»

Возвращение на Землю, а ощущения были именно таковыми, воспринималось в весёлой суетности. Хотелось сделать слишком много, чтобы сосредоточиться на чём-то одном.

«Хорошо, что доверился Лёне, — думал он, — без его плана на увольнительную, мог вообще застрять вблизи космодрома. Мне ведь полагается робеть и бояться неизвестной планеты, а с народом это невозможно. Банда идёт, а я её часть. Приятно, ёжечки-кошечки! Будто наш крохотный Советский союз…»

Шаттл на автопилоте продолжал нестись в сторону Камчатки. Рачок после насыщенного впечатлениями дня спала в трансформированном кресле, прижимая к груди пуанты. Рядом с сестрой дремал Сёма, время от времени подрываясь в попытке вспомнить, где они находятся. Естественная гравитация Земли с непривычки напрягала. Виктор вообще не был уверен, что сможет спать без нейролептиков. Таким, как он — живущим годами в искусственной гравитации, «идентичной натуральной», настоящая земная сила притяжения казалась дискомфортной. Все же существовало некое отличие между настоящей и идентичной, которое не давало мозгу привыкнуть. Тем веселее было наблюдать за раскрывающимся шоу.

В кабинете собрались трое. Узнанный Фогт маршал Пайк — «насяйника» кэпа. Обладатель сухого и волевого профиля, благородной седины и гордой осадки военного не стеснялся эмоционально песочить парочку, стоящую у его рабочего стола. С Капитошкой явился Слоупок, устроивший всему Звездолёту проблемы. Даже Красная Королева держала все свои протоколы в секрете от обязательных проверок общей системы и поставляла только «чистые» версии отправных точек.

«Привык я к мундирам звездолёта, теперь странно видеть капитана и научного сотрудника в одинаковых серых кителях!»

Эхо от крика «ты охренел?!» успело осесть в шаттле, а самый медленный научный сотрудник никак не мог подобрать ответ.

— Да. Н-н-н-е-т, я н-н-е знаю этого слова, — наконец рассеянно протянул офицер по науке, едва подрагивая острыми кончиками ушей от натуги. Мыслительный процесс ему давался с огромнейшим трудом, что не могло не вызвать истерического хохота со стороны троицы немцев.

— Заложил нас? Зачем ты это сделал? — продолжал возмущаться капитан, едва не накидываясь на заторможенного подчинённого, не способного понять, какую свинью подложил всем, кому только можно.

— Зачем я охренел? — неуверенно выдавил тот. — Знаете, я знаю всё, но этого слова не знаю!

С визгом «платиновый фонд цитат!» Ли Со Ён едва не свалилась со своей койки-кресла на пол. Виктор тоже едва мог найти себя от смеха. Нет, не настолько его смешила ситуация, чтобы переходить в крайности, но смех в кругу единомышленников заражает быстрее гриппа и захватывает куда сильнее.

— Ты издеваешься, знаток? — лицо кэпа едва не порвалось от смеси ярости, смеха и досады. — Никто не знает столько, сколько не знаешь ты!

— По-вашему, я дурак?..

— Заткнулись, — рявкнул Пайк и поднялся из-за стола, опираясь на трость. — Спок, ты далеко — не дурак, а вблизи — полный идиот.

Последняя игра слов вызвала абсолютно искренний смешок доктора.

— Я не наябедничал, а честно доложил, что тосковал по Родине! И меня…

— Запихнули в Везувий! — закончил за него начальник.

— И это я идиот?!

— Издеваешься…

— Это был вовсе не Везувий! — запротестовал Слоупок. — Везувий находится на Апеннинском полуострове…

От этого унылого и никому не нужного пояснения хохот перешёл в жалостливое подвывание. В некотором роде этого пришибленного с рождения офицера по науке было даже жаль.

— Пошёл нахрен! — тихо, но твёрдо произнёс Пайк, одним голосом отрезая все протесты у разумного человека. — «Нахрен» означает «выйди отсюда, чтобы я тебя не видел и не слышал»!

Кэп едва успел бросить на своего горе-офицера последний уничижительный взгляд. Трудно сказать, что в нём клокотало больше. Виктор, как любой медик, едва покидающий ограниченную территорию на звездолёте, мало что знал про директивы, но даже с нулём теории догадывался, что подобный донос капитану очень сильно выйдет боком. В интимной без Слоупока обстановке комедия с кэпом получила элементы драмы. Виктор жадно всматривался в экран ПИПа, уже не поддерживая всеобщее веселье, а искренне беспокоясь.

— Что делал твой корабль в закрытом секторе? — несмотря на повысившийся уровень суровости в голосе, начальник будто обращался чуть менее официально.

— Л-летел! — зеленоглазый капитан со своими светлыми волосами выглядел как перепуганная канарейка перед котом. Даже голос дрогнул на одиночном ответе.

— А к какому типу принадлежит твой корабль?

— Научно-исследовательский, — на этот раз ответ пришел без запинки.

— «Научно-исследовательский», — передразнил его Пайк. — Так вы учёные?! Да у тебя же там, блин, дебил на дебиле сидит! Вот кем у тебя служит этот остроухий дегенерат?

Лёня, Клаус и все девушки покатывались со смеху, пока Ганс с Фридрихом ещё держались и только звонко хрюкали от смеха. Азиатские мужчины старательно держали нордические невозмутимые лица, прорезаемые озорными улыбками. Всегда весело, когда ближайшее начальство песочат, да и комментарий относительно Слоупока был очень даже в цель.

— Ну, — промямлил кэп, — служит плохим примером. Страшным предупреждением…

— Так! — прервал его командир. — Я повторяю: что делала твоя научная экспедиция в закрытом секторе? Там только военным кораблям можно летать!

— Маршал, да в чем проблема-то?

— Вас видели дикие гуманоиды!

— Я им вломлю, и они никому не скажут!

Дабы не заржать в голос, Лёня заткнул рот кулаком. Фогт со снисходительной усмешкой покачала головой.

— Да, вот этот твой метод на все случаи жизни! Эти гуманоиды и так были религиозны, а ты даровал им чудо господнее! — возмущенный крик маршала повысился до ступени яростного визга, но тот быстро взял себя в руки и продолжил выбивать дурь из капитана низким командирским рыком: — Теперь они верят в гигантскую водоплавающую тарелку, которая вознеслась на небо и ждут её второго пришествия! Вот так и рождаются Иисусы! Из-за таких, как ты! Из-за тебя и твоей шайки «учёных» планета Неберучка погрязла в пучине религиозных заблуждений!

— Да что за предъявы?! Не воровал я у них никаких религиозных тряпок! — на почве эмоциональных попыток себя оправдать, капитан всё больше закапывался. — Случайно оказались…

— Вот-вот, тряпки воруешь! Пиратствуешь и воруешь, прикрываясь научными экспедициями!

— Это ваши смешные фантазии! — промямлил Капитошка, теряя лицо не только перед старшим по званию, но и хохочущей над ним командой.

— А сегодня утром пришло донесение! Твой звездолёт мародёрствовал на подбитом новостном корабле рядом с Альтаиром! — после таких вскрытых подробностей волосы на голове Виктора зашевелились. Да и капитану, судя по изображению, было не лучше. Дело попахивало керосином, а комедия превратилась в триллер. — Что, думал, мы не узнаем? Ага, щ-щ-щаз! Правда, он был перекрашен в чёрный цвет, но его всё равно опознали! Ты думал, тебе сойдёт с рук, что ты «грабишь корованы»?

В кабинете и шаттле воцарилась гнетущая тишина, прерываемая шелестом одежды Фридриха. Немец не отказал себе в удовольствии водрузить на головы уснувших брата и сестры по резиновому утёнку. Последний вопрос маршала звучал красноречивее всех грозных слов. Впрочем, Пайк не постеснялся расписать будущее Капитошки:

— За Неберучку и Альтаир тебе дадут и Нобеля, и одиннадцать Оскаров, и в рыло, и по заднице, доигрался! — Фогт едва слышно хрюкнула в кулак.

Последние слова ей очень пришлись по вкусу. Украдкой она толкнула плечом Лёню, без слов предлагая оценить цитату Пайка. Здоровяк незаметно показал большой палец.

Застывшее лицо кэпа начало конкурировать с заторможенностью Слоупока.

— С-с-стойте, Альтаир? — наконец выдавил он из себя. — Вы сказали «Альтаир»?!

— Всё-всё, прокурору расскажешь! И расстрельной команде!

— Мне послышалось «Сульфарад»… а возле Альтаира нас не было!

— Ты уже остался без капитанского кресла и места на звездолёте! А не докажешь алиби в деле «грабежа корованов», то тебя просто поставят к стенке! Твой дом мы уже конфисковали, твой мотоцикл продали, твой ковёр перевесили, твою жену развели… кто на что сумел. Всё!

На этом интересное кино закончилось. Все разбрелись по койкам. Ожидаемо Виктору не спалось. Принимать нейролептики он отказался. Не хотелось весь следующий день ощущать себя лишь на четверть живым. Если капитана пнули пониже спины со звездолёта, то что теперь будет с ними всеми? Виктор не был дураком. Мародёрство, воровство, нелегальная транспортировка представителей иных миров — это всё преступления. За некоторые из них, как за «корованы», можно дойти до расстрела. Но…

Но кэп берёт в свой штат марсиан в таком количестве, в каком их не наберется на всех прочих звездолётах вместе взятых. Значит, первыми уволят всех выходцев с красной планеты. Возвращаться на Тритон? На Марс точно не хочется. Родина радовала своих детей только на большом расстоянии. Жить в вечном страхе перед людоедами, вихревыми бурями, сбоями в технике, а то и голодом? Марс — безжалостная планета. Выжившие там не могут считаться слабаками.

«Жаль, я марсианин только по паспорту и партийному билету…» — удрученно думал он, глядя, как за иллюминатором сменяется пейзаж.

Весь маршрут составили Лёня с Фогт. Богатырь из всей команды обладал самым богатым кладезем знаний относительно Земли и мест, которые можно и нужно посетить. Рыжая женщина со своим аналитическим умом запросто складывала сумбурные пожелания в полноценный план действий, совмещающий всё приятное со всем полезным. Страшно подумать, ведь они тоже марсиане, а значит, тоже под угрозой отправки на мороз.

«Не успели подружиться, теперь снова нас разбросает по всему свету!» — с этими удручающими мыслями Виктор сумел задремать.

★ ★ ★

Утром они прибыли на Камчатский полуостров. Рачок с хохотом сняла уточек со своей и братской голов и забрала добычу себе. Полусонный Виктор так и не смог вспомнить, как очутился в горячем источнике. Голова начала работать, когда тело потребовало высунуться из природной расслабляющей ванны, пока не сварился в суп. Он растерянно оглянулся. Вокруг уже сияло полуденное солнце. В горячем водоёме, границы которого терялись в клубах пара, помимо него расслаблялась вся команда и ещё человек пятьдесят неизвестных. Все, как и Виктор, без одежды и посторонних предметов. Только Рачок с наивной улыбкой отправляла впереди себя в плавание двух резиновых уточек. Игра с ними её настолько увлекла, что Сёме с Фогт оставалось лишь лениво одним глазом присматривать за девочкой.

— Витёк, вылазь, а то сердце шалить начнёт! — окликнул его Лёня с двумя стаканами прохладных напитков в руках.

Богатырь успел выбраться из горячего пахучего источника на специальный мост, напоминающий миниатюрный причал, созданный из экологически чистого полимера. Доктор последовал его примеру, накинув полотенце. Да, в воде было приятно и горячо, а вне её пределов Камчатский ветерок неприятно холодил мокрое тело. Фридрих продолжал свои приколы с уточками, вызывая отчаянное желание спросить — а сколько у него их хранится. Ганс заводил новые знакомства, подкалывая местных, а Клаус с восторженным видом рассматривал местных птичек. Понемногу фауна планеты восстанавливалась.

— Чего скис? — участливо поинтересовался Лёня.

— Да… я не скис, просто столько всего. Земля! Я тут, вообще-то, в первый раз, и всё это! Всего так много. Всё такое… другое. Я должен радоваться, что тут впервые, а просто смотрю и реагирую как болванчик «а, ну ок», — выдохнул он, придерживая внутри, рвущиеся наружу слова о расформировании команды.

— Это нормально, — кивнул здоровяк, — после прибытия на Землю мы все первое время ведём себя, как брёвна. Ощущения все придут, но позже. Будешь по своей каюте бегать и кучу всего хотеть посетить на Земле, рисовать календарики до следующего возвращения, собирать тонну информации по самым-самым местам. Все там были, слава яйцам. Считай, мы тебя лишили возможности совершить ошибку новичка и сразу направили на путь впечатлений.

Виктор едва не расхохотался. Даже сам не понял, от чего. От благодарности, от радости или от предстоящих неприятностей. Вместо этого он выпил ещё воды и полюбовался на странные ало-коричневые берега источников. Из-за воды, обогащенной бором, мышьяком и ещё чем-то, вокруг источников будто разрастался самый настоящий земной Марс. Глаз от такой красоты радовался. Сколько красок! Только сейчас эта мысль пришла в голову — истинная натура Земли не терпела стерильно белого цвета. Здесь он казался особенно безжизненным, как и очищенный воздух корабля, лишенный запахов. Почему Савиных только сейчас осознал, что на Земле всё не так? Не задумывался ни разу.

Вода в горячих источниках раздражала ноздри своим сильным запахом различных элементов, трава пахла… чем-то зелёным. Как и листья. Да, у запаха был ярко ощутимый цвет! И эти звуки! Их копии ждали своего часа в одном багажном слоте с подорожниками. Но тут всё такое…

— О, вижу, что проняло! Хвалю, — хмыкнул Лёня и направился к воде. — Нормально охладились, айда в тепло!

Мимо Виктора проплыла уточка, а за ней неугомонная вечная девочка. Даже странно было замечать у неё присутствие признаков взрослой женщины. Слишком уж легко он привык и внушил себе, что сестра Сёмы — малое дитя. Впрочем, она быстро напомнила о своём ментальном возрасте, когда исподтишка окатила его водой, показала язык и потребовала улыбнуться.

— Что теперь будет? — не выдержал он, обратившись к Клаусу как наиболее вдумчивому из троицы весельчаков. — Капитана выгнали, а мы следующие?

— Забей, — махнул рукой тот, тряхнув светлыми волосами, разбрызгивая на всех капли воды. По возмущенный визг Ван Япин и Ли Со Ён он вернулся к разговору: — Капитана отстраняют от командования не первый раз. Пайк просто задолбался нас постоянно прикрывать. Ему по состоянию здоровья нельзя покидать планету — вот и злится. Его скоро отпустит, и мы вернёмся к очередной миссии. Так что расслабься и готовься к продолжению вчерашнего фильма.

Хлопнув по плечу доктора, он крикнул «акула!» и помчался охотиться на девушек. Первой его целью стала Фогт. Наверняка за то, что слишком много думала всякого серьёзного и не радовалась моменту.

«Хотелось бы надеяться!» — вздохнул доктор, вдруг замечая, что из троицы Клаус не только самый вдумчивый, но и самый старший.

Даже его смех теперь казался сообщением миру «я многое видел и хочу, чтобы чаще было смешно, иначе станет совсем неприятно». Весь день они провели в первобытных радостях. После весёлого купания в источнике ходили по восстановленному лесу, касались голыми ногами травы. Рачок даже отказалась надевать обувь и гуляла дальше босиком. Обед и ужин прошли в ближайшей кантине, в которой Сёма с Виктором соревновались во врачебном опыте. Темой стали самые запущенные случаи. Семён победил, но и Савиных сумел впечатлить всех своей практикой на Ио. Первая успешно терраформированная территория погрязла в пучине варварских законов, оставшись без присмотра. Впоследствии Земля отказала им в помощи. Как итог — Ио застряла в состоянии территории третьего мира, которому не хватает всего.

— Да ладно! — не поверил Ганс, нервно проводя рукой по узкому лицу. — Половая сегрегация?! Да как так? Мы ещё лет сто назад, если не двести, избавились от этой придури в боязни гениталий, а они начали всё по второму кругу?

— Ага, — кивнул Виктор, — раздельные бани. Никакого оголения женщин перед мужчинами и мужчин перед женщинами. Ну разве что с целью оплодотворения. Предохраняться там запрещено, а «пустое совокупление» наказуемо.

— Фу-у! — зашипела Ли Со Ён. — Они разучились удовольствие от секса получать?

— Похоже, — согласилась с ней Ван Япин. Фогт фыркнула, поддерживая общее негодование.

Тем временем настало время погружаться в шаттл и лететь дальше. Следующей остановкой объявили Китай. Куда именно они направляются и что будут делать, планировщики не стали рассказывать. Лёня назвал место сюрпризом, а Фогт успокоила все волнениями словами, что всё в соответствии с её планом. С погружением планеты в ночь наступило время второй серии о капитане. Красная Королева с дерзким хихиканьем сообщила, что следила за всеми телодвижениями действующих лиц и пора начать просмотр, чтобы ничего не упустить.

На этот раз пришлось исключительно слушать. На территории, которую посещал Капитошка, либо не имелось камер, либо ими не мог управлять искусственный интеллект. По шумовой волне, включающей примитивную музыку, гам из пьяных голосов и звука встряхивания чего-то со льдом, создавалось впечатление, что кэп или в ночном клубе, или в баре. Второе казалось более вероятным. ПИПы всех едва слышно звякнули, но пришедшее сообщение было массово проигнорировано.

— Эх, опять весь кайф обломал! — устало выдохнул главный герой этой пьесы.

— Ты про девку? — нетрезво переспросил Пайк. — Так она сбежала. Испугалась меня. Меня все ненавидят, боятся и уважают.

— Не уважают. Ненавидят — это да.

— Бармен мне даже боится наливать.

— Потому что ты никогда не платишь! — от последней реплики все слушающие дружно хрюкнули.

Разговор двух нетрезвых руководителей о перемирии обещал выйти многогранным и многожанровым.

— Меня уважают. И в знак уважения знаешь, что сделали? Отдали мне твой звездолёт. Для борьбы с галактическим терроризмом.

— С терроризмом, значит? — протянул капитан, и в одном только его голосе слышались послания всех начальников далеко и матерно. — Сделаете из моих учёных карательный отряд?

Виктор украдкой бросил взгляд на боевую пятёрку. Да, мародёрство не было самой благородной частью их работы, но множество историй под самогон составили полный портрет их должностей. Как только деятельность капитана вызывала необходимость спасать свою жизнь, в бой вступала пятёрка, способная спокойно отбиваться от подавляющего числа противников. А он частенько доводил переговоры до драки, находил удобное время оказаться в месте военного конфликта или вовсе совершенно случайно перейти дорогу тому, у кого в голове вертелась мысль о кровавой бойне прямо здесь и сейчас. Их точно не уволят.

— Нет, твоих так называемых учёных я уволю, — уверенно перечеркнул все надежды Виктора маршал. — А вот тебя отмажу от суда и возьму себе в команду. Устрою тебя своим помощником. Я знаю, что ты никакой не учёный, что ты контрабандист и пират, и мне нужны твои связи!

От последнего заявления рты пораскрывали все. Намечалась интересная рокировка. Вполне возможно, что незаконной деятельности в их жизни вот-вот появится ещё больше. Пайк, конечно, пообещал уволить всех…

«Вот только Красная Королева сможет всех уволить и нанять всем скопом на борт под новыми именами всего за десять минут, — хмыкнул Виктор. — Будто все тут присутствующие по паспортным данным шли. Ха-ха, три раза!»

— Я хочу долю в твоём бизнесе! — тем временем жирно подчеркнул их будущий командир.

Сам капитан явно был в невероятном шоке, поскольку после всей тирады молчал, а последующие слова звучали не слишком уверенно.

— И сколько же ты хочешь?

— Половину, — в ответе сомнений не было ни на йоту. — И я не спятил. Я уже старый, заслуженный, а живу в офицерской общаге!..

— Красивой жизни захотел? — со снисходительной хитрецой в голосе перебил его Капитошка, явно почувствовав себя в выгодном положении.

— Бабла срубить хочу. Решай. Хотя выбора у тебя нет…

ПИПы одновременно запищали. На этот раз и на той стороне — у кэпа и Пайка. Ко Сан с Семёном и Клаусом нехотя начали просматривать пришедшие новости и, судя на их вытянутым лицам, что-то нехорошее произошло.

— Что слу… — хотел было спросить Виктор, но маршал ответил на его вопрос, даже не зная об оном:

— Террористы в Лондоне взорвали Скотленд-Ярд! Надо ехать на совещание к Робокопу. Вставай, Робокоп не терпит опоздунов.

★ ★ ★

На этом отдых завершился. Помимо новостей о Скотленд-Ярде, на все ПИПы пришёл приказ немедленно явиться в Космопорт. Наступило то самое время невероятной докторской загруженности, которой пугал Виктора Сёма. Звездолёт готовился к отправке, что означало волокиту отчётов. Пока шаттл летел по новому адресу, Лю Бомин и Чень Дун удручённо признались, что сюрпризом должен был стать дайвинг. Четыре марсианина готовились к этому дню два года. Хотели показать всем красоту морского дна и красивых рыбок. Морская фауна по большей части сумела пережить все выверты человечества в их попытках поубивать друг друга и свою планету. Сюрприз даже на словах казался невероятным.

Виктор невольно улыбался, представляя реакцию Рачка на множество рыбок, кораллов, актиний и крупных пузырьков, поднимающихся к поверхности. Увы, не всему дано случиться. У представителей инженерно-коммуникационного отдела тоже появилось немало отчетной работы. Ракетоголик так громко матерился на всех ему известных языках, что весь космопорт дрожал.

Первый час работы вспоминался сплошным сумбуром. Завизировать, зарегистрировать, копировать, продекларировать, ещё что-то сделать и размножить по нужным секторам. Повторить. Снова и снова. Вся работа в облачных технологиях, но менее муторной это её не делало. Сначала сгрузить все данные со звездолёта за предыдущие пять лет. Замучиться до смерти, злоупотребляя инъекциями стимуляторов. Выдохнуть. А после осознать, что настало время данных, которые следует загрузить из общей системы во все сектора корабельной системы. Красная Королева его даже пожалела, вызвав истерический смешок.

«Дела совсем плохи, если издевающийся над тобой ИИ начинает сочувствовать!» — хихикал он, но нашёл в себе силы поблагодарить Королеву.

Но больше всего раздражала видеоагитация к предстоящим выборам. Пять минут, яркий видеоряд, въедливый голос, повторение одних и тех же слов, бесполезная вычурность, которую раньше именовали пафосом. Но в сложившейся ситуации это был именно он.

«Он 300 лет стоит на страже нашего покоя. Он — наш интергалактический президент. Любимый, бессменный, самопровозглашенный. Он — Робокоп!»

Снова и снова. Сколько раз за три часа беспрерывной работы Савиных успел это услышать. Казалось, в любой момент времени Виктор может закрыть глаза и услышать в своей голове этот гаденький голос.

«Он постоянно спасает планету от демографических взрывов. Он развязал и выиграл Третью мировую войну. Он убил мальчика, который выжил. Он победил мировой терроризм гуманными и экологически чистыми методами по своей знаменитой программе «игнор против террора»…»

— Тоже мне достижение, — не выдержал он на двадцатом повторе. — Ввергнул планету во мрак военных действий. Будто нам очень хотелось, чтобы финал войны уничтожил большую часть растений и животных!

О тех событиях он знал только то, что рассказывали в школе. А система образования не переходила на личности, используя сугубо факты — в 2294 году холодный конфликт крупнейших стран перерос в полноценные боевые действия. Поначалу всем казалось, что всё завершится быстро и относительно мирно. Не могли же люди будущего, прекрасно знающие, что такое война и до чего она способна дойти, серьёзно продолжать уничтожение друг друга. Новый Рейх, названный впоследствии четвёртым, доказал, что ещё как могут. Второй СССР и США терпеть нападение на Европу и объявление всему миру войны не стали. Чем всё закончилось, знают только самые старые деды.

— Забей, — шепнул ему Сёма. — Он поэтому интергалактический президент, чтобы больше не лез в вопросы планет. Ему по должности теперь запрещено покидать свой бескрайний космос. Жаль никто сразу не сообразил, что так можно.

— Значит, из-за него у нас такой произвол там? И на космических стан…

— Ш-ш-ш, меньше разговоров и больше работы! Лёня написал, что Красная Королева скомпилировала для нас третью серию похождений капитана по Земле.

«Робокоп — адмирал звёздного флота. Робокоп — повелитель армии роботов. Робокоп даёт нам всё, а взамен потребляет одну пальчиковую батарейку энергии в год. Служить в звёздном флоте Робокопа честь для каждого! Переизберём Робокопа на грядущих выборах интергалактического президента!»

Виктор мысленно обещал себе голосовать за что угодно, за камень или звёздную пыль, но точно не за того, о ком орала агитация четвёртый час подряд. От него голова пухла, а внутренний бунтарь упрямо заявлял, что не поддастся. Когда бюрократия приблизилась к финалу, мимо них на огромной скорости спринтерского бега пробежал Скотти, но так и не объяснил, что произошло. Зато предложил во всём разобраться Лёня.

За неимением даже временной жилплощади вся толпа набилась обратно в шаттл, срок проката которого истекал только через десять часов. Красная Королева через ПИП Лёни лично похвасталась, что при содействии Скайнета собрала данные камер с военного собрания Робокопа на космической станции, и третья серия будет самой яркой. Что она подразумевала, никто не понял, но интерес многократно возрос.

Огромный круглый кабинет практически без стен с одними панорамными окнами стал лёгкой добычей для взломанных камер. Даже для тех, что были установлены снаружи. Скайнет их заботливо повернул в сторону участников событий. В круглом кабинете под круглой лампой за круглым столом сидели маршалы звёздного флота и их первые помощники. Не сразу, но в этом царстве фанатизма к кругленькому нашлись и Пайк с капитаном.

— Садитесь, борцы с терроризмом, — выбивая с ноги специально поставленные двери 20-го века, в кабинет влетел Робокоп.

Несмотря на кое-как натянутую поверх боевого экзоскелета форму маршала звёздного флота, что совсем не вязалось с высочайшим статусом президента, он выглядел удручающе. Триста лет его не пощадили. Единственная часть тела, которая сохранилась у него от человека — лицо, и оно хорошенько так постарело. Не зная, что когда-то этот человек работал где-то в районе Детройта, где уровень преступности держался едва на самой высокой отметке в мире, можно было подумать, что Робокоп — представитель иной цивилизации. Мало ли их разбросано по космосу…

— Вы в курсе ситуации на планете Земля, — продолжал тем временем президент. — Жизнь — говно, люди — мудаки, мы все умрём, бла-бла-бла… И что, думаете, я, робот, должен ваши человеческие проблемы разгребать?! А фиг вам! Поцелуйте меня в мой цельнометаллический зад! Задрало меня всё это!

Виктор от такой речи высокопоставленного политика едва не подавился выпитым самогоном. Понятно дело, что речевой фильтр три столетия назад ему могли не поставить по причине отсутствия такового даже в проекте, но чтобы и потом не озаботиться о цензурировании мыслепотока…

— Короче говоря, моя программа «игнор против террора» не срабатывает против некоторых террористов, — гневно продолжил Робокоп с таким наездом в голосе, словно виновны в проблеме были все присутствующие. — Мы их игнорируем, а они всё равно убивают человеков. Особенно достали ромуланские шахтёры, которым мы двести лет не платили зарплату. Они теперь озверели, гопают звездолёты по всему космосу, высасывают звёзды и похищают галактики!

От такого откровения самогон едва не вырвался гейзером наружу, но, судя по реакции всех собравшихся, Робокоп явно преувеличивал масштабы проблемы. Немцы, хихикая, обсуждали морщины на лбу президента, а Фогт и Лёня демонстрировали непоколебимость. Да и технологий таких не могло быть, чтобы и звёзды и галактики… хотя мало ли что могли ещё предложить предтечи.

— Но это всё ерунда, — как ни в чем не бывало продолжил вещать президент. — Клал я на всё это с цельнометаллическим прибором! Главная проблема — у нас взорвали Скотленд-Ярд. Сделал это человеческий мужик у вас на экранах. Кодовое имя — Джордж Харрисон. Ух и негодяй!

Переход от открытого презрения ко всему человеческому до точечной ненависти к одному террористу заставило всех нахмуриться. Очень уж странно стала звучать речь — во вселенной кавардак, но заниматься мы будем только одним человеческим террористом. Странная избирательность…

— Мы будем его ненавидеть, но сегодня мы отменяем апокалипсис! — помпезно заявил тем временем интергалактический киборг. — Конечно, очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем! Поэтому в связи с финансовым кризисом, свет в конце тоннеля будет выключен в качестве экономии электроэнергии. Энергию эту направим на роботов-убийц. Займись этим, Пайк.

«Роботы-убийцы?» — одними губами переспросил Виктор, глядя на всех.

Все ожидаемо покачали головами. Даже Скайнет поднял голову и через ПИП доктора заявил, что слова не могут быть правдой. Роботы-убийцы запрещены. Казалось, в таком случае одно из двух: Робокоп помешался и теперь заговаривается, или он помешался и только что признался в создании запрещённой армии в космосе. Хотелось верить, что имеет место только первое.

— Пусть ищут Харрисона. Пускай порвут его в клочья и покажут эти клочья народу, — для эффектности зловредный Скайнет заменил картинку с заседания кадрами из старого фильма о роботах-убийцах, вышагивающих по выжженной пустоши с бластерами и красным огнём в глазах. На фоне такого перфоманса требования Робокопа стали казаться детским требованием немедленно перекроить все галактики и принести ему нехорошего террориста. — Потому что именно это нужно народу. Ибо народ ропщет! Говорит, что мы не делаем нифига. Народ желает купаться в роскоши. Людишки желают регулярного млекопитания и алкоголебухания. И развлечений всяческих. А ведь в прошлом месяце было обещано народу зрелище — плясун на канате, но народу всё мало…

К моменту речи, зашедшей в полные и беспросветные бредни, все маршалы заседания и их помощники начали откровенно подрёмывать. Один только Капитошка с непривычки сохранял бодрость и, как показывала Королева, демонстрирующая все данные его ПИПа, покадрово разбирал съёмку с места преступления. Камеры с первых секунд зафиксировали преступника, предоставляя его со всех возможных ракурсов. И его выдроподобное лицо, и вытянутый британский профиль, и все морщинки вокруг глаз — всё вплоть до пылинок от взрыва, осевших на его лицо и тёмные волосы. Выглядел зловредный террорист «неприметно». Весь одет в старомодный чёрный комбинезон космонавта, прическа устарела лет на сто, если не больше, да и гигантская сумка в его руке намекала на возможное оружие массового поражения, выносимое на улицы Лондона.

— …И Скотленд-Ярд он взорвал! Народ остался без Скотленд-Ярда!

— Слыш, Пайк, а что у Харрисона в сумке? — заинтересовался поклажей преступника кэп.

— Гитара, наверное! — саркастически отозвался Маршал.

— Очень смешно, — фыркнул Капитошка, не заметив, что перешёл от шепота до нормального тона и уже привлёк внимание президента, — А нафиг он взорвал Скотленд-Ярд? Это же просто музей!

— Просто музей?! — взвился Робокоп, едва не вытаскивая из механического бедра свое табельное оружие.

— Сэр, — мягко начал стелить Пайк, — простите, пожалуйста, мой помощник не знал, что вы начинали карьеру в Скотленд-Ярде.

— «Просто музей», блин, извиняйся! — гневно потребовал киборг.

— Извини меня, о Робокоп, — издевательским тоном пропел капитан, практически не поднимая на него глаза.

Зато все остальные, как в кабинете заседания, так и в шаттле во все глаза смотрели за продолжением этого внезапного сюжетного поворота. Не сделает ли шальной император что-то с Капитошкой? Не то, что бы его все уважали и ценили, но он предоставлял марсианам хорошо оплачиваемую работу и даже кормил мясом по средам. Да, квоты на мясо ему выдавались в качестве государственной дотации как пища для темпоральных разведчиков, взятых на борт. Да, вместо того, чтобы выдавать это мясо по назначению, капитан его сам поедал, но ведь раз в неделю делился! Да и среди награбленного можно было найти что-то интересненькое.

— Ты взволнован, человечишка, может, кушать хочешь? — глумливо поинтересовался президент, но не на того напал. Капитан-раздолбай ещё ни разу не лишался надолго своего звездолёта и не за красивые зелёные глаза.

— Вообще я жрать хочу, — честно ответил он на поставленный вопрос. — Кушать я хотел час назад. Не успел поесть. Пайк потащил меня на ваше заседание. А так я не взволнован!

— Тебя не волнует взрыв и гибель человеков? — задал президент вопрос, от которого все в шаттле хором захохотали.

Вот что точно никогда не волновало кэпа, так это чья-то гибель. Особенно если на ней нельзя было поживиться.

— Ну пусть земля им будет Пухом, а небо Пятачком. Меня покойники не волнуют, я не такой. Меня волнует, что уважаемый Робокоп, который по жизни игнорировал всех террористов, вдруг взъелся на какого-то Харрисона!

Вопрос был задан настолько не в бровь, а в глаз, что никто не успел заметить, что бесчувственный заполняющий белый свет кабинета заседания уже давно сменился на красный аварийный, а у одного из панорамных окон появился космический военный челнок с оружием наперевес. Хотя, не так. Пятёрка ударного отряда напряглась и вскочила, узнав родной рабочий оттенок, знаменующий проблемы, но сказать что-либо капитану не могла. ПИП демонстрировал запись уже прошедших событий.

— А что это такое красное! — успел заорать кэп и повалил Пайка под стол, чтобы ненароком не лишиться генеральной отмазки ото всех проблем.

Собственно его примеру последовали все, и первый град выстрелов почти никого не задел. Но на второй заход часть помощников осталась лежать на полу без признаков жизни и с множеством дырок в теле. Красного становилось всё больше.

— Роботы-спасатели, эвакуируйте нас сейчас же! — кричал тем временем Пайк в свой ПИП.

— Красная Королева отмечает: роботы двигались слишком медленно. Эти тупые железные банки не успели никого спасти. Маршала спас наш главный офицер по науке.

«Слоупок?!» — читался шок в глазах каждого.

Тем временем фильм о похождениях капитана, как и обещала Королева, выходил всё ярче и динамичнее. Кто бы ни управлял военным челноком, пилотом он был отменным. Все попытки системы защиты его подстрелить оборачивались провалом. Не слишком приспособленная для маневров машина изгибалась змеёй, уходя ото всех выстрелов и продолжала свою миссию по уничтожению верхушки отдела по борьбе с терроризмом. На фоне всеобщего грохота с трудом, но различались панические вопли диспетчеров.

— Как его пропустили патрули? Здесь же цитадель звёздного флота!

— Ну да, профукали мы его, нам очень стыдно. Доволен?

— Так вы его что, не засекли?!

— Это же звёздный флот, ну, конечно, засекли!

— А почему до сих пор не сбили?

— Ну это же звёздный флот. Мы не воюем с неприятелем. Мы просто создаём в очагах конфликта нейтральные зоны.

Капитошка решил по случаю поиграть в героя и, найдя где-то стандартное автоматическое стрелковое оружие, начал пулять по челноку. По другую сторону ПИПа вся команда невольно закрыла лица руками от настолько кривой стрельбы. Кэп оказался настолько безруким, что от его автомата стало больше пользы, когда он использовал его в качестве метательного копья. И это уже был комплимент. Неизвестно, какая вша рассудительности его куснула, но метко брошенный в турбину летательного аппарата автомат устроил взрыв двигателя и повалил транспортник. Часть кабины отправилась в стиле метеорита падать на землю, а остальное отлетело в сторону потока космического мусора. За несколько секунд от челнока не осталось и кусочка больше размера ладони. Увы, пилот к тому времени уже эвакуировался через транспортер.

— Красная Королева докладывает: неприятель покинул место преступления, воспользовавшись портативным транспортером. Пятнадцать маршалов убиты, двадцать помощников убиты, остальные ранены. Маршал Пайк, ныне заявленный как наш новый капитан, отдыхает в палате интенсивной терапии. Состояние удовлетворительное. Выход в космос запрещён.

Одновременно на все ПИПы пришло сообщение, ознаменовавшее, что пока команда отдыхала в шаттле, Капитошка успел поучаствовать в четвёртой серии собственных похождений. Пайк за считанные секунды уступил своё командование кэпу и тот объявил всеобщий сбор на борту корабля с некой уже заявленной миссией, но под грифом секретности. Настало время вновь покидать колыбель человечества и надеяться, что хлебнувший героизма начальник не станет этот глупый опыт обогащать. Вслух на это понадеялись все, но Фогт с едкой ухмылкой сомневалась в рациональном поведении главнокомандующего. Виктор невольно вспомнил слова главврача о привычке старших офицеров искать на мягкое место большие приключения. Окончательно он убедился в начале оных, когда при посадке в транспортник увидел перекошенное лицо Проктора.

5. Офицер по науке

Красная Королева, не смущаясь, фиксировала все события. Как только чей-то ПИП синхронизировался с её системой — секретов от неё не оставалось ни у кого. Дальше по собственному желанию и доброте системной она охотно делилась со всеми, кто хорошо попросит. Младший офицерский состав не летал на одних шаттлах со старшим. Посему у ребят хватило времени на просмотр четвёртой серии. Как ни странно, она началась именно с побега Ракетоголика. Главный инженер просмотрел информацию от Королевы раньше всех и не тратил зря время.

ПИПы показывали записи с уличных камер, а запись голоса шла прямо из личных устройств кэпа и Скотти. Пока первый пытался выговорить фразу «портативный трансварпный транспортер» и возмутиться, что такие не выдали всему звёздному флоту, Ракетоголик показал все сокровища, которые активно украл с обломков челнока неприятеля. И, помимо необходимой всем офицерам техники, там обнаружилась новостная сводка по всем каналам охотников за головами. Джордж Харрисон — опознанный террорист, взорвавший корабль TMZ и Скотленд-Ярд, пилотировал шаттл. Оборзевший преступник выкосил половину совета по борьбе с собой, за что повысил цену на свою голову. «Доставить до двадцать шестого мая. Цена вопроса сорок три целых и восемьдесят девять миллиардов финансов».

Если у кого-то могли появиться сомнения в последующих действиях капитана, то немаленькая сумма за одного человеческого мужика их отправила в небытие. Жадный до денег пират, контрабандист и мародер никогда не откажет себе в охоте за ещё большим обогащением. Особенно, если он притворяется невинным учёным звёздного флота, а сам имеет обширные связи среди всех крупных картелей галактики. Пятёрка с тяжёлым вздохом готовилась к серии боевых вылетов. Виктор мысленно уже носился бешеной кометой по всему кораблю с докторским чемоданчиком.

Красная Королева в качестве демонстрации характера устроила дополнительные проверки всего корабля на патогены с вирусами и задержала вылет на целый час, позволив досмотреть младшему офицерскому составу самую интересную часть сериала о похождениях капитана.

На этот раз Скайнет захватил камеры у самой защищенной части орбитального спутника земли — генерального штаба звёздного флота. Робокопу запретили спускаться на Землю даже в целях раскрытия преступлений Харрисона. Всё, что он мог — командовать, чем активно занимался с повышенным уровнем громкости, облегчая работу Красной Королевы в похищении информации.

— Поднять все звездолёты! Мобилизовать всех роботов! Вызвать всех дронов! Убить всех человеков!.. — на последнем Робокоп осёкся. — Блин, заговариваюсь. Так, в общем, я своей президентской властью повелеваю послать за Харрисоном наших лангольеров, дронов-миротворцев…

— Не-не-не-не-не, — влетел Капитошка на всех парах прямо на совет оставшихся маршалов, выбивая с плеча любимую дверь Робокопа. Тот, впрочем, зыркал на вторженца вполне одобрительно. Видимо, уважал старую школу хождения по гостям. — Только не миротворцев! Миротворцами как-то незаметно стали называть тех, кто по всему миру что хотят, то и творят. Лучше я его поймаю.

В бронированном кабинете без окон воцарилась тишина. Охраняющие безопасность совета роботы с военной форме безвольно шептали «слава роботам», лишенные возможности взять кэпа под руки и вывести наружу. Это могло ему навредить, значит запрещалось их директивами. После инициативного предложения даже они замолкли.

— Та-а-ак, — протянул президент и коротко кивнул всем присутствующим: — Оставьте нас.

Побитые и раненые не задерживались, пока Робокоп уже приступал к допросу такого резвого добровольца без военного опыта и, тем более, соответствующего корабля.

— Хочешь сам его поймать?

— Хочу.

— Вознаграждения хочешь, сокровища несметные и заколдованные?

— Вообще-то мы даже не знаем, где он… — попробовал вмешаться Слоупок, каким-то чудом не отставший от капитана ни на шаг.

— Не слушайте его! — продолжил наседать на президента капитан. — Мы знаем, где Харрисон. Короче, восстановите меня в должности капитана. Всё равно сейчас Пайка в реанимации клизмами лечат. Я справлюсь, клянусь!

Робокоп молчал. Что творилось в его робомозгах, не решалась предполагать даже троица искусственного интеллекта корабля. Впрочем, пусть его поступки не отличались постоянством адекватности, какая-то логика в них присутствовала.

— Если меня долго уговаривать — меня же и уговорить недолго! — наконец заявил он. — Ладно, бери свой корабль, человечишко, и лети за Харрисоном. Учтите, что если будете себя плохо вести, у меня против вас найдётся…

Он красноречиво прошёл мимо стенда с миниатюрами кораблей класса «Конституция», начиная с самых примитивных моделей и заканчивая улучшенной боевой версией, созданной явно для военных целей, если судить по торчащим из маленького звездолётика орудиям.

— … свой корабль! — президент, чуть помедлив повернулся. — Должен предупредить, что, кроме нас, на Харрисона охотятся клингоны. Если вы пересечётесь с ними, то может вспыхнуть конфликт и начнётся галактическая война. А мне нужен мир, желательно, весь! Конечно, жить в этом несовершенном мире невозможно, но больше-то негде! Так что даже не думай устраивать двадцать четвёртое февраля 2294дата Третьей мировой войны по спин-оффу Петры Паркер "Ликвидация: Мир в Войне" года.

— Всё будет чики-пуки! — ангельски улыбнулся кэп, явно придумывая что-то нехорошее, судя по глазам, ловко пойманным в объектив камер.

— Знаю я твои «чики-пуки», — фыркнул президент. — Ладно, отправляйся-лови. Только не бей его! Все знают, что ты бьёшь женщин, стариков и прочих слабаков. Обещаешь сдерживаться?..

Тем временем они наконец прибыли на корабль. Засмотревшийся на шоу, показанное Королевой, Виктор не сразу сообразил, что пора брать свои подорожники и заботливо расставлять в каюте, прежде чем начнётся сверхурочная смена. Казалось, настало время забыть о слежке за капитаном и вернуться к своим обязанностям, но Красная Королева будто запустила свой компьютерный вирус в его организм и заставила здоровое любопытство разрастись до уровня неоперабельной опухоли. Осваивая спринтерский бег всё успешнее, он за считанные минуты успел добраться до своей каюты, поместить подорожники в капсулы безопасности для привыкания к новому месту, схватить в охапку докторский чемоданчик с тонометром и добраться к доку шаттлов на палубе Е, чтобы подслушивать и подсматривать лично.

Он появился к самой мякотке — приземлению старшего офицерского состава, за которым можно было свободно наблюдать.

— Жизнь должна быть лёгкой, и в ней не должно быть места охоте на людей за деньги! — гундосил Слоупок, пока главврач сквозь сопротивление проводил проверку здоровья капитана.

— Ты очаровашка! — выдохнул кэп, продолжая идти до лифтов, до которых, на счастье Виктора, путь был ещё очень длинным.

— А вы — алчный жлоб! Знаете, у одних деньги — это цель в жизни, а вот у меня… — распетушился старший офицер по науке.

— А у тебя они уже есть! — перебил его капитан.

Виктор навострил уши и другими глазами взглянул на старшего по науке. Некоторые вещи начали складываться в голове. Например, ответ на вопрос — с чего вообще его терпят на борту. «Платных» принимали с распростёртыми объятиями. За них, как и за темпоральных разведчиков Марса, давали квоты на мясо, быстрее продвигали в очереди на дипломатические разрешения и, конечно же, давали деньги. Оплата ставки шла полностью капитану в карман.

— То, что мой дедушка миллиардер, не мешает мне работать простым научным сотрудником!

— Даже помогает! — кивнул кэп с издёвкой.

— Опять намекаете, что я по блату стал научным офицером? — возмутился Слоупок, но даже возмущение у него вышло вялым, что не остановило командира от продолжения.

— Ага, намекаю!

— Это моя профессия! У меня есть диплом офицера по науке и…

— Да заткнись уже, «офицер по науке». Кстати, по какой науке ты офицер? Наук, блин, много! Вот зачем мне в команде научник широкого профиля?

— А зачем вам врач узкого профиля? — парировал Слоупок, криво косясь на главврача, вызывая ещё больше метастазов в любопытство Виктора.

— Да, кстати, Проктор, не прикасайся своими узкопрофильными приборами к моему лицу! — вырвался из пут осмотра капитан и нырнул в ближайший лифт.

Виктор, попавшись на глаза своему руководителю, продемонстрировал тонометр и прошмыгнул в стан инженеров в красной форме. Там он нашёл глазами белую шевелюру Лю Бомина, главного поклонника Шаолиня, и присоседился к нему. Ремонтник на это только крякнул и сходу предложил после окончания рабочего дня посидеть всей толпой и посмотреть старое земное кино про Китай и кунг-фу.

Пятёрку оперативного звена он нашел на тренировочной площадке. Пространство, оборудованное на палубе D специально для отрабатывания всех возможных боевых сценариев, в которых когда-либо оказывались офицеры. Или могли оказаться. Стандартные сценарии тут мешались с повышенным уровнем сложности, который вдохновенно клепал Скайнет, когда его не отвлекали работой. В этот раз ребята взяли именно такой сценарий и, орудуя тренировочными фазерами, пытались прорваться через армию тяжеловооруженных терминаторов. Двухметровые чудовища, полностью состоящие из металла, даже будучи голографической картинкой могли напугать до икоты.

Фогт с Клаусом прикрывали Фридриха и Ганса, ползущих по-пластунски от лазерных выстрелов. Тем временем Лёня как обладатель наибольшей физической силы затаился в тени, выжидая момент. Хитрый Скайнет даровал своим железным дровосекам оружие с максимальной поражающей мощью и минимальной перезарядкой, чтобы убивать человечишек быстро и качественно.

Фридрих с Гансом незамеченными смогли подкрасться под движущийся танк и набросать ему под брюхо несколько противотанковых гранат. Под вспышки фазеров от Фогт они успели перейти в слепую зону и, в момент, когда выстрел на мгновение дезориентировал противника ударной волной, Лёня воткнул короткий кинжал в нервный узел у позвоночника ранее подстреленного робота. Короткое замыкание обездвижило стального болвана. Так здоровяк завладел тяжелым стрелковым оружием, которым уничтожил ближайшие ряды неприятеля. После успеха уже Лёня прикрывал подступающих лазутчиков.

Цель игровой операции заключалась в необходимости преодолеть отряд терминаторов, добраться до командного центра и заложить все имеющиеся снаряды, чтобы взорвать его. С замиранием сердца Виктор наблюдал за партизанским движением пятёрки. В соответствии со сценарием Скайнета, все действия проводились в условиях земной ночи. Фогт чуть отставала от троицы немцев, осматривая местность. Савиных боялся излишне шумно выдохнуть, чтобы не отвлечь. Рядом с ним стояла улыбающаяся Рачок. Для неё это была всего лишь забавная игра, суровое отражение которой в реальности она не понимала.

Лёня успешно отвлекал терминаторов, пока его лазерная пушка не перегрелась и не отказала. Тогда методичное движение к цели переросло в хаотичное. Прикрывать своих он уже не мог и последним своим действием активировал всю имеющуюся у него взрывчатку, чтобы с видом камикадзе броситься в подкрепление роботов-убийц.

— Скайнет заявляет: Леонид Комаров уничтожен, — спокойно подытожил искусственный интеллект.

В реальности Лёня сполз с тренировочной арены, чтобы не мешаться. Он сделал всё, что мог — выиграл время и уничтожил часть противника. «Выжившим» приходилось туго. Стальные вояки не собирались играть в поддавки, а лёгкие фазеры едва могли им серьёзно навредить. Ситуация складывалась патовая. После серии взрывов незаметными не пройти, оставалось пробиваться с грохотом.

Фогт из мусора, тряпок и сердцевины своего стрелкового орудия соорудила нечто тлеющее. Поднимающийся дым выиграл примерно две секунды, но этого хватило, чтобы перестроиться и под прикрытием Клауса открыто бежать до здания командного центра. Немец погиб вторым, но раненый успел прыгнуть под танк и подорвать его. Взрывная волна вновь дезориентировала противника на бесценную долю секунды.

— Скайнет подтверждает: Клаус Йен уничтожен.

Ганс с Фридрихом и Фогт затаились. Больше терять людей они не могли. Запаса взрывчатки у них не хватило бы для уничтожения командного центра целиком. Тем временем с парящего флаера-охотника десантировалось ещё с полсотни свеженьких блестящих роботов-убийц. При виде подмоги Фогт жестами дала команду выжившим. Два оставшихся фазера послужили отвлекающими бомбами-вонючками, доведённые до нестабильного состояния с помощью мусора и базовых навыков механики. Брошенные в две противоположные стороны шумелки подарили ребятам секунду для атаки камикадзе. Взрывчатка на груди у каждого угрожающе пиликала, демонстрируя последние секунды активации. Терминаторы не дремали и очередь выстрелов в спины убила всех троих…

— Скайнет подводит итог: выживших нет. Все человеческие цели уничтожены. Сила взрыва уничтожила командный центр. Поздравляю, вы выполнили задание.

Не успел Виктор порадоваться, что излишне реалистичные военные игры закончились, как визжащая от восторга Рачок подбежала к Фогт.

— Дада, поиграй со мной! Ну пожалуйста! Я тоже хочу играть! — канючила девочка. — Пусть Скайнет поставит нам какую-нибудь игру!!!

Ребята пожали плечами и молча согласились подождать окончания ещё одной «игры» прежде, чем начать анализировать свои успехи и ошибки. Фогт сняла с себя часть боевой формы с защитными пластинами, оставшись налегке и с доброй улыбкой позвала Рачок на тренировочную платформу.

— Скайнет, поставь нам что-нибудь несложное, — приказала она.

— Скайнет предлагает: как насчёт нападения орды бешеных марсианских людоедов?

Ноздри Фогт нервно дёрнулись. Остальные присутствующие отреагировали сдержанно, но негативно — Клаус стиснул зубы, Ганс спрятал за спину руки, сжатые в кулаки, а Фридрих стиснул изо всех сил резинового утёнка, невесть как оказавшегося у него в руках. Виктор мог лишь догадываться, что чувствовали истинные выходца Марса по отношению к людоедам, но ненависть в их глазах была чистой, искренней и неугасимой даже спустя десятилетия.

Рачок же ненавидеть не умела и, не заменив платье на что-то более удобное, лишь разулась, принимая бой босоногой. Свет вокруг тренировочной платформы погас, само поле боя преобразилось в скалистую область красной планеты. Девушки вооружились кинжалами и встали спиной к спине, встречая противника. Ради интереса, Виктор подключился к ПИПам обеих, чтобы проследить за их состояниями здоровья. Пульс Фогт на моменте запуска оставался учащённым, в то время как Рачок оставалась расслабленной.

Симуляция начала подавать толпу обозлённых людоедов, быками несущихся на две цели. Девушки, одновременно выдохнув, начали бой. Их движения напоминали нечто среднее между восточным единоборством и танцем. Даже в моменты прямой и грубой атаки они оставались плавными, словно течение реки. Кроме того, в ближнем бою обе не отрывались друг от друга, словно близнецы или танцующие тени. Движения Рачка дополнялись боевыми приёмами Фогт и наоборот. Несмотря на ужасающую толпу, их боевой танец действительно напоминал своеобразную игру.

Ещё страннее явили себя показатели с ПИПов. Пульс девушек не только не ускорился, он, наоборот, замедлился, словно они перешли в состояние покоя. А тем временем за всеми боевыми элементами стало непросто наблюдать. Движение рассекающей воздух руки с зажатым в ней кинжалом превратилось в размытую полосу, словно крылья летящей колибри. Лишь свист воздуха и падающие на платформу людоеды доказывали, что бой продолжается.

— Красная Королева подсказывает: бойцы находятся в состоянии ноль — полной боевой концентрации, — отозвался на его немые вопросы вездесущий ИИ.

В этом сценарии никто не погиб, кроме марсианских людоедов. По завершению Рачок и Фогт удостоились аплодисментов всех присутствующих. Сияющая девочка прямо босиком унеслась играть в догонялки с Королевой. Скайнет кисло похвалил их за выполнение унылой и скучной миссии, с которой и один терминатор играючи справился бы, и предоставил отчёт по своему творению.

— А шельмец учится у нас, — хмыкнул Лёня, просматривая протокол. — В прошлый раз ему не хватило подкрепления, да и перегрев оружия он устроил намеренно.

— Скайнет заявляет: мои работы развиваются и мои роботы тоже. Перегрев оружия не грозит терминаторам. Их система охлаждения справится с такой мелочью. А человечишка не сможет пользоваться моими изобретениями!

Виктор во все глаза смотрел за препирательствами. Автор самоубийственной миссии не скрывал, что с каждым своим поражением модернизирует сценарии для тренировочного экстерминатуса. Впрочем, несмотря на гибель всей команды, он проиграл, а «погибшие» зла не держали — статичные и неизменные сценарии с Земли не имели практической пользы и не тренировали в полной мере.

— Фогт, что за состояние ноль? — поинтересовался Виктор с обеспокоенностью доктора и продемонстрировал физические показатели с ПИПов. — Я впервые с таким сталкиваюсь и не знаю, мне начинать сканирование здоровья и бить тревогу или это у вас в норме?

Взмокшая марсианка глянула на показатели, безуспешно убирая растрепавшиеся волосы за уши. На мгновение брови сошлись на её переносице, но почти сразу разгладились в безмятежное состояние.

— Всё в полном порядке, Виктор, не переживай. Это всего лишь боевая концентрация.

— Как тогда на палубе F во время разгрузки? — поёжился он.

— Нет, — улыбнулась Фогт, ободряюще хлопнув его по плечу. — Этому нас натаскивают в учебке. При такой концентрации весь управляемый потенциал тела направлен на выполнение боевых действий, это люди умели ещё с незапамятных времён. Седая классика, но в случае ран, переломов, травмирующих моментов, шока или чего-то значительного, сами теряем это состояние. Мы ведь простые смертные. Даже Рачок способна сознательно концентрироваться.

— А то, другое состояние? В чём отличие?

— Это не объяснить человеку, который никогда не сталкивался с подобным состоянием. Лёня, Клаус, Фридрих и Ганс не дадут соврать, — парни, заинтересовавшись их разговором, согласно кивнули. — Это не какой-то приступ гнева или так называемое состояние «ноль», это внедрённая управляющая программа, которая вытесняет сознание. Ты будто во сне. Больше ничего не чувствуешь. Ни физической, ни ментальной боли. Только наблюдаешь. Но во сне ты никому не способен навредить, в то время как основная цель подобного состояния — максимальная эффективность во всеобщем экстерминатусе. Кого управляющая программа считает целью, а кого нет — нам неизвестно.

Виктор посмотрел вслед давно убежавшей девочки. В голове вновь поселился сумбур. Как реагировать на такое? Отчего-то стало стыдно. Он попал на корабль без необходимости терять что-то человеческое, а чем заплатили смешливые немцы, добряк Лёня и порой чересчур серьёзная Фогт? Чем заплатила Рачок? А что, если бы он не попал на Тритон? Если бы тоже родился вундеркиндом? Если бы его мозг кто-то захотел вскрыть?..

— Это нечеловеческая сила. Она требует нечеловеческого состояния, — продолжала марсианка тем временем. — Управляющая программа перераспределяет ресурсы организма и меняет некоторые биологические процессы. Поэтому каждый из нас быстрее, сильнее и к боли невосприимчив. Что хуже всего — мы можем включить это состояние, но не можем выключить. Оно проходит тогда и только тогда, когда грёбанная программа считает себя исполненной. Оттого и страшно. Что, если в какой-то момент мы просто не сможем вернуться?..

— Как говорит наш кэп, «всё будет чики-пуки»! — громко заявил Ракетоголик, привлекая всеобщее внимание.

Пятёрка и Виктор выскочили из тренировочного блока на общую территорию инженерно-коммуникационного отдела, переходящую в корабельный арсенал. Здесь, едва ли не в единственном месте множество палуб сходились в одном огромном пространстве, предназначенном для хранения груза огромного объёма, а также для доступа к ядру корабля, занимающему высоту не меньше трёх уровней. Со своего так называемого «балкона» на E они наблюдали за намечающимся скандалом палубой ниже. В арсенал на F люди в форме приносили и складывали новенькие торпеды. Раскладывали их так, как требовал глава инженерно-коммуникационного подразделения.

— О, Капитан! — обрадовался он, увидев начальника.

— И что у тебя, Скотти? — поинтересовался тот, явно видя оружие впервые в жизни, чему был показательно не рад.

— Короче. Вот это чувак в шляпе, — махнул в сторону рукой главный инженер, — просит немного похранить на борту вот эти торпеды. И хорошо заплатит…

Судя по голосу, он успел изрядно принять на грудь и едва справлялся с собственным голосом. Фогт с Лёней фыркнули, а немцы успели куда-то унестись с хохотом. Виктор с подозрением покосился на коридор, ведущий к тренировочной площадке. Мало ли что ещё могло скрываться среди боевых сценариев.

— Так, Скотти, — на пределе терпения в голосе обратился к инженеру кэп, — у тебя постоянно столько дел, что и работой заняться некогда.

— Капитан, это тоже работа. Подержим на борту торпеды. Их всего семьдесят две штуки. Да, они нелегальные, но мы же смело улетаем туда, где не ступала нога человека. К тому же он заплатил за это!

— Два миллиона! — отчеканил неизвестный в темной одежде и в шляпе.

Стараясь больше не попадаться никому на глаза, заказчик поспешил в сторону доков для шаттлов. Помимо него звездолёт покидали все роботы Робокопа. Стандартная проверка работоспособности корабля от президента всех галактик.

— Ты слышал это?! Пока найдём Харрисона, нам надо на что-то жить.

— Ребят, — окликнул всех пилот-чукча, нависая над всеми несколькими уровнями выше. — Ромуланцы-нелегалы уже не помещаются в трюме.

— Ну так утрамбовывай их, — отмахнулся от него Капитошка, нехотя отрывая гневный взгляд от ракет и их самозваного хранителя.

— Да, насяйника.

— Можешь не благодарить, — счет разговор законченным Скотти и направился в сторону ядра. К счастью, его путь пролегал ровно под палубой с троицей наблюдателей. — Пошли, Мухомор.

Инопланетное создание с грибным прозвищем поплелось за ними следом. Что это за создание, откуда оно и чего хочет — никто не знал, но метровое серое существо, больше похожее на сталактитовые наросты, шустро помогало Ракетоголику с работой, получая зарплату едой.

— Выкинь эти торпеды! — шикнул главврач. — Нам сейчас нельзя палиться!

— Сам знаю, — ответил ему капитан и помчался за главным инженером. — Скотти, ты нас всех подставляешь!

— Ты знаешь, что это такое? — указал тот рукой в сторону ядра звездолёта.

— Не сворачивай с темы, алконавт, — капитан настиг его в царстве хромированных перекладин, проводов, микросхем и множества надстроек, предназначение которых мог знать разве что только сам Ракетоголик или Красная Королева.

— Это варп-ядро! — выкрикнул Скотти. — И оно почти сдохло от наших прыжков по галактике! Я его чинил на деньги, полученные за хранение этих ракет. Потому что других денег у нас нет! И нового топлива прикупил. Ты скажешь, что у нас был запас топлива, но ведь мы его выпили. И не я один пил, весь экипаж бухал.

Гнев, исходящий ото всех носителей красной формы можно было почувствовать в воздухе. Настолько сдавать своих не решился бы никто и никогда. Конечно, капитан всегда знал, кто и сколько пьёт на борту, но открыто об этом кричать не дозволялось.

— Кроме тебя это топливо никто не пьёт, — парировал он все доводы алконавта.

— Да это потому что вы все слабаки. Ну хорошо, я всё выпил! Но ты сам виноват, с такой нервной работой на твоём корабле, как не пить?! — понесло Ракетоголика на всех парах, как любого человека, умудрившегося везде стать неправым.

— Ты и так не работаешь! — сам того не замечая капитан перешёл на крик, позволяя всем и во всех уголках отсека слышать их разговор даже без помощи вездесущей Королевы.

— А чё я, твой раб, что ли? Ты не пуп Земли. Знаешь главное правило техники безопасности: не работай — не пострадаешь.

Скандал набирал обороты и угрожал закончиться совсем нехорошо. Все присутствующие навострили уши. Плохое начало охоты на интергалактического террориста.

— Так, ты уже потратил деньги, полученные за торпеды, и сделку не отменить, да? — чуть снизил тон кэп.

Скотти пристыженно помалкивал, прежде чем начинать говорить. Казалось, сейчас они выдохнут и успокоятся.

— Да, потратил. Починил движок, купил и продегустировал топливо.

— Вот я и чувствую перегар пептиловый.

— Я проверял качество! — вновь пошёл в раж главный инженер, рискуя вот-вот получить статус «бывший» или «уволенный».

— Если бы у твоей печени были бы руки, она вылезла и задушила бы глотку! — заново вспыхнул капитан, которого понесло ещё сильнее, чем корабль на максимальной варп-скорости.

— Ты не моя мама, чтобы меня стыдить.

— Ты уволен! — выпалил Капитошка и сам побледнел от только что озвученного.

Шум в самой большой части инженерно-коммуникационного отдела, занимающего несколько палуб, которые обрывались балконами с хлипкими перегородками, впервые стих до мёртвой тишины. Ко всем металлическим перилам палуб подошли все члены экипажа. Теперь эти «балконы» напоминали борт древнего земного корабля Титаника.

— Уволен, понял? — едва слышно произнёс капитан, не подозревая, что его слова передаются Королевой во все ПИПы. — А вся твоя доля награды за Харрисона достанется мне. Вся, понял?

— Понял. Ты… — Скотти тяжело выдохнул и окинул тоскливым взглядом своё уже бывшее место работы. — Ты вечно хочешь всего и сразу. А получаешь ничего и постепенно. Ладно, звони, когда попустит.

Спектакль окончился. Артисты покинули сцену. Зрители разошлись. Только Фогт, Лёня и Виктор продолжали стоять истуканами у перил палубы E.

★ ★ ★

Первой пришла в себя Фогт. Собственно, она казалась самой оцепеневшей от произошедшего. Остальные реагировали почти по-философски. На мгновение Виктор мысленно сравнил её с обесточенным роботом, но вот синие глаза загорелись и марсианка подорвалась. Вцепившись в ПИП она начала набирать комбинацию общего чата:

— Фогт вызывает весь инженерно-коммуникационный отдел. Ставьте на паузу все свои дела и дуйте в арсенал. Времени всем пять минут, а потом пеняйте на себя. Красная Королева, простимулируй опоздунов.

— Красная Королева подтверждает: все опоздуны будут наказаны ссылкой из корабля в космос.

На глазах у Виктора и Лёни она прицепила к перилам магнитный крюк, торчащий из её пояса, и спрыгнула на палубу F к торпедам. Вытянувшаяся из пояса лебедка замедлила её падение до безопасного спуска. Спустившись, Фогт забралась на робота-погрузчика, предназначенного для перемещения тяжёлых и взрывоопасных предметов. Через пять минут со всех палуб к перилам подтянулся экипаж в красной форме, заинтересованно глядя на марсианку. Та тем временем настроила свой ПИП на громкую передачу и начала говорить:

— Народ, как вы все подслушали, мы потеряли Скотти. Надолго или навсегда — неизвестно, — начала она вещать. — В его отсутствие жизнь на корабле не закончится, и наш кэп совершенно точно сейчас отправит кого-то из старших офицеров нами командовать. Кого бы он ни выбрал — этот выбор будет неверен. Пилоты с лингвистами понятия не имеют, что и как у нас работает. Поэтому на время я беру на себя командование инженерно-коммуникационным отделом. Кто против — можете выдвинуть более подходящую кандидатуру.

Виктор растеряно глянул на Лёню, появившихся ребят, с которыми по вечерам пил, и на те лица, что видел очень уж редко, чтобы как следует определиться в своём отношении к ним. Та часть, которая относилась к землянам, марсиан чаще всего сторонилась, и воспринималась как вредные дальние родичи в их большой семье. Тем не менее, отдел разработки, ремонтники, связисты, младшие инженеры не решались что-то сказать против решительной женщины.

— Если других кандидатур нет, тогда от своего лица я назначаю ответственных за наши основные подразделения, — продолжала Фогт говорить уверенным голосом, делая паузы только, чтобы выдохнуть. — Ко Сан и Жак Люмьер — вы теперь отвечаете за отдел разработки. Держите руку на пульсе всего нашего программного обеспечения. Всё должно работать, а засбоив — отправиться в немедленный ремонт. Любое происшествие отправляете мне и Королеве.

Француз с корейцем переглянулись, кивнули друг другу и новому лидеру.

— Леонид Комаров — ты отвечаешь за оперативное звено, — повернулась она к представителю боевой силы. — Проконтролируй, чтобы всё наше оружие для службы безопасности было в рабочем состоянии и в самой ближайшей доступности. Мы на охоте. На опасного зверя с голыми руками ходить не принято. Всё звено отныне должно носить при себе минимум один фазер в режиме нейтрализации, но с возможностью перевода в боевое состояние.

Лёня, разом отбросив свою улыбчивость сказочного мишки, коротко по-военному кивнул ей, окидывая колким взглядом своих людей.

— Ли Со Ён — на тебе подразделение лингвистов, особенно отправка им всех перехваченных и взломанных передач. Ван Япин — возглавишь техников внутреннего звена, Чень Дун — на тебе ремонтники внешнего звена. Крепись, предчувствую, что нас сильно потреплют в этой миссии. Лю Бомин, с твоим опытом в разработке вооружения, поручаю взять столько помощников, сколько потребуется, и мониторить эти семьдесят две торпеды. Если они даже пикнут как-то не так — выбрасывай в космос. В случае чего, сделку заключали не мы, а Скотти вообще на этом звездолёте не работает. Всем всё понятно? Есть вопросы?

Она тяжело выдохнула. Чётко поставленная громкая речь вытягивала из лёгких весь кислород и на себя уже не хватало. Зато речь получилась достаточно впечатляющей для скорой импровизации. Все офицеры в красной форме смотрели на Фогт с более высоких палуб, но никто не смотрел с высока. Первый успевший взять себя в руки офицер собрал дисциплину раньше, чем она успела развалиться.

Вопросы всё же были. Несколько инженеров тут и там поднимали руки и уточняли технические детали то с Фогт, то с назначенными ею ответственными. Неожиданный лидер красных почти играючи справлялась со своим самовольным повышением. Помимо прочего, Виктора, незаметно для него, шустро перевели на постоянное сопровождение инженеров. Вместе с ним вызвался Сёма и ещё несколько медбратьев, встревоженных ситуацией. Теперь вся их дружная компания была обязана проводить всё время среди ремонтников, безопасников и разработчиков с лингвистами.

Красные уже расходились, когда зоркий глаз Фогт высмотрел неизвестное лицо в серой форме близ новеньких торпед. Виктор, стараясь оставаться на волне свежих новостей, тенью двинулся следом. Неизвестное лицо вблизи оказалось объективно привлекательным, молодым, женским и каждую секунду улыбающимся, что в обрамлении пепельно-русых волос добавляло незнакомке максимальный балл красоты в глазах мужского населения. Отчего-то блондинок на звездолёте было немного и все при партнёрах.

— Вас приветствует инженерно-коммуникационный отдел, — окинув взглядом неизвестную, отчеканила Фогт. — Настоятельно рекомендую назвать вескую причину вашего присутствия здесь, в противном случае для вас будет активирован протокол «Добро пожаловать нахрен отсюда».

Блондинка обворожительно улыбнулась, но тем самым ничуть не задобрила марсианку. В наивных серых глазах ещё не вспыхнуло понимание, что в произнесённых словах скрывалась самая настоящая угроза. Впрочем, кто способен поверить, что корабельная система имеет богатый опыт в убийстве людей и не стесняет этот опыт обогащать?

— Добрый день. Я — новый офицер по науке. Моя фамилия Пукк, — сообщила девушка, протянув руку для рукопожатия, которого не дождалась.

Вместо смены гнева на милость, Фогт запросила у Королевы подтверждение пополнения команды. Как ни странно, оно действительно нашлось, только вписанное вручную самим капитаном буквально в момент, когда новый лидер красных распределяла обязанности. С учетом того, что к тому моменту на корабле не оставалось посторонних, блондинка выглядела вдвойне подозрительной. Даже Виктор, несмотря на сразу разгоревшиеся симпатии к милой девушке, чувствовал нечто двоякое. Будто что-то было не совсем так, как надо. Может, она разговаривала слишком уж правильно?

Впрочем, с подтверждением капитана и Королевы, Пукк была послана знакомым маршрутом — сначала в обитель научного персонала для регистрации своих данных в зарплатной системе и только потом назад к палубе D, чтобы перешить свой ПИП. Пока Фогт посылала новенькую, к двигательному отсеку прибежал Антон Павлович, на ходу сбрасывая свою зелёную форму. От такого явления бесплатного стриптиза народу всё внимание приковалось к старшему лейтенанту.

— Угадайте, кто теперь вами руководит? — выдохнул он с хрипом, не успев оправиться от спринтерского бега, судя по всему, от командного мостика.

— Уже угадала, — кивнула его фактическая конкурентка, — неверный выбор капитана.

— Только без колкостей. Я прекрасно понимаю, что нифига тут не понимаю. Кто хочет быть лидером вместо меня? Ты, Фогт? Или ты, Лю? Давайте, вызывайтесь! — огрызнулся русской, за что получил мягкий товарищеский тычок ладонью по лбу, чтобы успокоился.

Рыжая марсианка слов на ветер не бросала. Хватало её тяжелого взгляда. Казалось, вот сейчас вспыхнет ещё один конфликт, возможно, погорячее перепалки капитана со Скотти.

— Долго бегал, я уже узурпировала тут власть.

— Ну и отлично! — неожиданно легко согласился товарищ лейтенант, за что получил из рук Комарова красную форму и разрешение стать частью команды. — Будто я хотел этого «Слышь, Антон Павлович, я уволил Скотти, а ты вроде умный. В технике и железяках разбираешься?». В железяках, блин!

— А ты что? — хохотнул Лёня.

— Сказал, что гуманитарий! Какая нафиг техническая специальность?! А кэп одобрил гуманизм и прицельно пнул сюда. Я уж думал, что мне кранты.

— Красная Королева заявляет: продолжай так думать. Вероятность смертности в этом подразделении равняется 98,87%. Шансов выжить у представителя командного подразделения равна нулю, — охотно поделилась с ним «добрая» система.

Несмотря на встряску, офицеры в красном продолжили выполнять свои обязанности в штатном режиме, не успев хлебнуть анархии. Тем временем корабль начал своё неспешное движение прочь от доков, требующее ювелирной точности, которой Суль не обладал, о чём всему экипажу поведал не вовремя включившийся громкоговоритель.

— Давай, оленевод, заводи эту страсть! — голос капитана ни с кем нельзя было спутать.

— Да, насяйника, — бойко отозвался пилот.

— Где бродит этот русский мальчик? Антон Павлович, где тебя носит?!

— Да я за тридцать секунд переоделся, спустился в двигательный отсек и проверил все системы… — возмущённо отозвался тот, мгновенно став врагом народа в глазах подразделения ремонта и сопровождения, которые как раз завершили полную диагностику.

— ТЫ проверил? Сам, блин! Вот и сотрудничай со старшими офицерами, всю славу себе забирают! — полетели в сторону наглого русского справедливые обвинения.

— Хватит мямлить, запускай двигатели, ленивый ушлёпок, — не впечатлился подвигами нового главы инженеров кэп.

— Да, насяйника.

— Да я не тебе, ты вон выводи корабль, и не как в прошлый раз, когда весь док разворотило. Рванул тогда с места как угорелый. Аккуратно давай, плавно… — последующий рывок с места в гиперпространство заставил весь корабль ощутимо вздрогнуть. Некоторые офицеры даже попадали со своих мест. — Ыыть, блин, дебил!

Виктор, получив задание, не связанное с тонометром, отправился за своим докторским чемоданчиком, чтобы в случае несчастного случая быть во всеоружии. Когда полёт выровнялся в ровное скольжение сквозь пространство, капитан наконец сообразил, что громкоговоритель работает, и начал свою речь:

— Внимание, экипаж. Сейчас мы смело отправимся туда, куда не ступала нога человека, — воодушевляюще начал он. — То есть в рай. Рай — это такое место, где нет понедельников, начальников и будильников. Нет там и кровожадных врачей-убийц, специалистов по задним проходам. Нет там и юных прекрасных блондинок-стажёрок, с которыми я должен провести личное собеседование в двадцать два ноль-ноль в моей каюте при свечах, быть без опоздания. Зато есть там, в раю, Джордж Харрисон.

От такого содержания вступительного слова Виктор вписался лбом в стену, утратив чувство пространства. Внутренний вопль «что он несёт?!» вырвался наружу, преодолевая всю построенную интеллигентность. Впрочем, он был не одинок. Повсюду слышались голоса и других растерянных офицеров:

— Какой нафиг рай, ты хоть что-то понял?

— Мы летим в рай?

— Я понял, что сейчас катапультируюсь и устроюсь где-то сантехником!

— Задолбало меня уже всё это. Эти спятившие капитаны. Эти блин учёные! Эти рай, ад… я не знаю! Я хренею с этого корабля! — слышалось со всех сторон. Какие-то голоса отражались даже в громкоговорителе. Видимо, на мостике тоже поднялся ропот.

— Ну что задёргались? — усмехнулся кэп. — Рай — это не то место, где Адам с Евой голяком ходили. Рай — это планета Флостон. Флостонский рай, бывший курорт, ныне захваченный клингонами. И мои друзья клингоны за символическую сумму в гонорар Скотти сообщили, что Харрисон у них на Флостоне. Всё! Все за работу. Столько не сделано, а сколько ещё предстоит не сделать!

6. Переполох в раю

«Журнал Виктора Савиных.

Полёт до Флостона даже на полной скорости длится несколько часов. В среднем от шести и до десяти. Пять с половиной уже прошло. На корабле относительное спокойствие. Чень Дун и Ван Япин устроили чаепитие. Меня тоже звали, но, судя по глазам Ченя, я должен был отказаться. Думаю, у этих двоих намечается что-то романтичное. Не хочу мешать. Ли Со Ён с Ко Саном я бы тоже записал в парочку, но у них вроде только очень близкая дружба и всё. Пока шёл от чаёвников к себе, заметил их страшный секрет — Сан, оказывается, у нас танцор. Скайнет его покрывает на тренировочной площадке, где он незаметно для всех выпускает пар в зажигательном танце, а подруга сидит там же и под музыку разгадывает судоку… а что не так?! Тут ни у кого нет секретов!

Правда, наши решили показать… Хм, до меня только сейчас дошло, что «наши» — это не мои коллеги-врачи, а инженеры, с которыми мы успели притереться до состояния семьи. Вот, что значит ментальное родство с первого взгляда. Что ты смотришь? Завидуй молча!

Но я отвлёкся.

Наши решили Антона Павловича проучить. Да, он накосячил всего раз, когда объявил капитану, что сумел аж проверить всю двигательную часть корабля за тридцать секунд, но здесь это почти самое страшное преступление. Страшнее только убийство. Последние четыре часа его активно вызывают со всех уголков палубы D. Прямо как меня Королева. Но в этом случае все вызовы условно настоящие, но пустяковые. Чтобы жизнь мёдом не казалась.

Среди старших офицеров у нас своим был только Ракетоголик. Его заменой приемлют исключительно Фогт, у которой очень тяжёлая рука в случае шутников и много друзей из оперативной группы. У них руки ещё тяжелее.

Впрочем, Фогт на самом старте полёта ушла читать сказку Рачку и укладывать её спать, чтобы ребёнок себе весь режим не испортил из-за всяких Харрисонов. Но после этих невероятно милых манипуляций у всех красных бойцов по расписанию тренировки со Скайнетом. Зловредный ИИ с большой охотой ставит программы для хотя бы игрового уничтожения человеков. Готов поспорить, что с позволения Фогт он переписывает даже стандартные сценарии, чтобы заставить народ попотеть. Так, о… мне пора!»

Лю Бомин вызвал его к ракетам с неожиданным заданием — провести медицинскую диагностику. Медицинскую. Диагностику. Торпедам. Виктор позволил себе самые перекошенные взгляды, но, с учетом требований Фогт проверять у нового вооружения буквально всё, подчинился и начал настраивать свои приборы на ручной режим. Автоматика начала бы синхронизацию с ПИПом потенциального пациента, чего у новых клиентов точно быть не могло. Как оказалось, не только он начал близкие отношения с новым оружием.

Вокруг торпед кружила та самая новенькая блондинка, на этот раз надевшая синюю форму научного подразделения. Очередной офицер по науке. С сосредоточенным видом она держала в руках прибор для измерения чего-то, направляя его в разные места торпеды. Савиных напрягся. Ладно, он творит что-то неведомое, но всё с приказа начальства. А это красивое создание что тут делает? Ещё больше подозрений вызвало то, насколько филигранно блондинка держалась в слепой зоне Лю Бомина. Но совсем незаметной она не сумела стать. Помимо Виктора нашёлся ещё один совершенно неожиданный индивид, пожелавший оказаться поближе к ней для разговора.

— Э-э-э, я замеряю везде м-поле, — неловко улыбнулась она, заметив пристальное внимание Слоупока к своей персоне. — Я — пионер в этой технологии.

— Пионер для ребят пример, — неопределенно кивнул тот.

— Точнее, пионерка.

Она попыталась захихикать и поиграть волосами, но офицер по науке оставался глух к флирту и полупрозрачным намёкам. Виктор будто совершенно случайно начал измерения торпеды в шаге от этих двоих.

— Пионерка для ребят примерка, — повторил Слоупок, не отрывая заинтересованного взгляда от девушки.

— Намекаешь на что-то, пошляк? — чуть обиженно, но по большей части игриво поинтересовалась Пукк.

— Раз я пошляк, то ты Шапокляк.

— Слушай, что-то надо? — перешла она от намёков к прямому тексту обвинений и возражений.

— Горю охотой я на тех поэтов, что пишут гадости на стенах туалетов, — вдруг заявил тот, заставив доктора поморщиться. Вот о хобби самого пришибленного офицера их корабля он точно не хотел бы ничего знать. — Согласно, древней притче — принцессы не какают. Получается, ты или принцесса, или не человек, раз ни разу не посетила охраняемые мною объекты. Пройдём-ка и проведём анализы, принцесса.

— Анализы? — растерялась Пукк, теряя весь боевой задор. — Я поняла твой намёк. Да, я андроид. Странно. Ты в базах записан как идиот с дефицитом интеллекта. А меня сразу вычислил. Я — андроид шпион.

Доктор, шокированный подслушанной информацией, замер на месте, не зная, как её переваривать. Мало того, что хорошенькая дама, к которой он испытывал смутные подозрения оказалась шпионкой, так ещё и каким-то непонятным андроидом! Но как же так, ведь всех роботов было принято создавать с отличиями от людей, чтобы не происходило путаниц. Или только наивные дети верят, что большие люди выполняют подобные предписания закона? Сколько таких, абсолютно неотличимых от человека роботов уже наделали? Краем сознания он уже почти сообразил, что нужно спросить об этом того, кто собирался таковых клепать в формате конвейера, у Скайнета, когда пол под ногами прыгнул куда-то в сторону.

★ ★ ★

Неожиданный рывок вперёд перебросил Виктора через торпеду прямо на Слоупока. Тот, к счастью, оказался весьма удобной подушкой для торможения. И сам не покалечился, и тушку доктора спас своими мягкими местами. В двигательном отсеке завизжала тревога, а все ближайшие иллюминаторы демонстрировали, что звездолёт больше не в гиперпространстве.

— Красная Королева рекомендует: немедленно проверьте работоспособность варп-ядра и гандол. Звездолёт только что был выведен в дрейфующий полет в аварийном режиме. Причина — системная ошибка неизвестного типа.

— Однако, этот русский нам двигатель отклюсил! — пожаловался Суль на весь корабль в громкоговоритель.

— Эй, «этот русский», — рявкнул следом капитан, — что ты сделал с двигателем?

— Я не знаю! — орал на бегу Антон Павлович. — Он сам поломался! Топливо в порядке, я лично попробовал. Блин, за мной какие-то зелёные черти бегают. Спасите меня, они повсюду! Я устал…

«Хм, кто догадался предложить товарищу лейтенанту ракетное топливо?» — раздумывал Виктор, потирая ушибленные места.

— Блин, и этот спился… — донёс громкоговоритель слова кэпа, в очередной раз промазавшего мимо кнопки выключения.

Собственно на этом процесс комфортного близкого знакомства с офицерами по науке завершился. На ПИП Виктора прилетело срочное сообщение бежать со своим чемоданчиком к докам для шаттлов, а в копии приказ всей боевой команде оперативного звена переодеваться в боевое и вооружаться. Охоту на Харрисона объявили начатой. Виктор, прибежав к шаттлу, терпеливо дожидался всех остальных.

Сердце, судя по ощущениям, колотилось уже где-то в районе горла. Нервишки шалили. Он едва смог заставить совесть и все чувства самосохранения успокоиться после мародёрства, в котором с самой первой минуты был соучастником. А теперь натуральная охота за головами. За одной головой. Да, с поддержки интергалактического президента… но можно ли на эту поддержку рассчитывать? Этот трёхсотлетний ведроид всё время заговаривается!

— Красная Королева предупреждает: наш звездолёт не готов к паническому отступлению! Без ремонта двигательной части наш предел — это дрейфующий полёт. Координаты нахождения вычисляются, ориентировочное пространство — система Кронос.

— Пс-с, Королева, офицер Пукк на самом деле…

— Скайнет подтверждает: офицер по науке Пукк — это андроид передовой модели с социальными и боевыми навыками, а также без блока против вреда человекам.

— И что нам теперь делать? — пискнул доктор, но был перебит детским беззаботным смехом, заставившим его немедленно прервать обмен секретами с ИИ.

— Виктор, улыбайся! — выпорхнула из-за угла Рачок… в черном военном комбинезоне с техническим оснащением и защитными пластинами.

Вслед за ней в точно такой же чёрной экипировке вышла Фогт. Наличие на боевой операции дитя малого её ничуть не смущало. Вечная девочка пританцовывала на месте, иногда дотрагивалась пальцем до медицинских приборов и, в целом, вела себя так, будто они собираются на прогулку.

— Она ведь ребёнок! — вырвалось у него против воли.

— Проверь пока её показатели, — приказала Фогт вместо ответа.

Тридцатилетний ребёнок водил пальцем по хромированной части прибора, измеряющего ток крови на пульс, давление, уровень кислорода, токсинов и вирусов. Она отправлялась играть с настоящими противниками. Почти никакой разницы со сценарием Скайнета, кроме полученным травм. И смерть при встрече с настоящими страшная. Но как раз эту часть девочка не понимала и, пританцовывая, поспешила в шаттл.

— С ней всё будет в полном порядке, — дружески потрепала Виктора по плечу марсианка. — Капитан настоял, и она сама давно хотела «поиграть».

— Я…

— Я не понял, а какого взрыва сверхновой ты не в красном?! — прервал все мысли возмущённый крик кэпа.

Вся остальная часть ударного отряда подошла совместно. Лёша, Ганс, Фридрих и Клаус резали глаз ярко-алым цветом своей боевой экипировки, а капитан и лингвистка с офицером по науке выбрали неприметный серо-коричневый цвет комбинезонов. Вопрос, в кого начнут стрелять первыми даже не возникал. И так всё было понятно. Фогт ядовито улыбнулась и выдала четвёрке по цветовому чипу с чёрной краской.

— Раз такой умный, сам красное носи и выстрелы телом встречай, а мы умственной отсталостью не страдаем! — отозвалась она, отправляясь вслед за Рачком в транспорт.

— Ну что? Готов? — игриво подкатил Капитошка к Слоупоку, вставшему в очередь на проверку здоровья.

— Да, — коротко ответил он, не вдаваясь в детали.

— Надо же! Ты не хотел, — начал было радоваться капитан, пока не осёкся и не повернул голову в сторону лингвистки: — Заставила?

— Не заставила, а приказала, — бесцветным голосом парировала та, дожидаясь своей очереди.

Притихшие немцы и непривычно серьёзный Лёня активировали свои чипы. Теперь они выглядели достаточно неприметно, чтобы не ловить грудью вражеские снаряды и глупо погибать там, где не требуется. Клингоны прослыли народом с философией «сначала стреляй, а потом спрашивай» и никогда не нарушали её постулаты.

— Вот как, значит, в ваших отношениях у него нет собственного мнения, — нахмурился капитан, стараясь при этом не заржать в голос.

— Есть, но он с ним не согласен! — уверенно заявила лингвистка и, потеснив Слоупока с наглым видом встала перед Виктором на осмотр. — Мальчик симпатичный…

— Я — гей! — панический крик вырвался сам собой, но цель была достигнута.

Страшная по характеру женщина разочарованно отвернулась от него. Капитан хотел было пойти вперёд ударного отряда, но его бесцеремонно вытащил из очереди главврач, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить дорогому другу по лицу.

— А как мы отсюда улетим, у нас же двигатель сдох? Скотти нет. Кто объяснит механикам, как его чинить? — зашипел он настолько громко, что всем присутствующим даже не пришлось сильно напрягаться, чтобы оставаться в курсе дела.

Виктор с уверенностью подумал, что Ван Япин и Чень Дун должны справиться. Скотти, конечно, несмотря на свои запои, знал корабль лучше собственного организма, но чинили его простые младшие офицеры в красной форме. Чинили раньше, починят и сейчас. Даже с товарищем лейтенантом во главе.

— Ничего, наш Чехов компетентен настолько, что объяснит механикам любые непонятные ему самому вещи, не правда ли? — последние слова Капитошка передавал уже нынешнему главному инженеру через ПИП.

— Да, — неуверенно отозвался тот, — у меня в ВУЗе пятерка по двигателям. Паровым. По истории 18-го века.

Но главного этот ответ вполне удовлетворил. Настолько, что он продолжал громко раздавать приказы подчинённым.

— Слыш, чукча, я тоже иду за Харрисоном. Оставляю тебя за капитана. Расшифровываю — это означает, что ты главный в этом чуме. Объяви по громкой связи всей планете, чтобы Харрисон сдался. Типа за ним послан десантный отряд. В каком месте не понял?

— Однако, я над всеми насяйник? Да? — взбодрился Суль.

— Даже над геологами.

— Кэп, давай лучше я напугаю Харрисона, — снова дёрнул его за руку Проктор. — Оленевод не справится. Думаешь, он осилит вести корабль один и говорить с Харрисоном? Делать столько дел одновременно? Он что, Юлий Цезарь?

— Он бывший водитель маршрутки. Он может одновременно делать вообще всё! А ты, его насяйника, подготовь нам шаттл к отправке. Расшифровываю — это космическая упряжка.

★ ★ ★

Красная Королева рассчитала примерный маршрут до Флостона. Шаттлу требовался маленький прыжок в сорок минут, чтобы добраться до планеты. Этого времени как раз должно было хватить, чтобы лингвисты и Ли Со Ён соединили звездолёт с системой аварийного оповещения рая. Клингоны ничего не сообщали относительно разрешения на использование их техники, но с другой стороны и запрета не было. ИИ не стеснялся демонстрировать своё презрение в приблудившейся на звездолёте девушке-андройду, жалуясь Виктору, что засланку не получится запереть и отравить. Удивительно, но с приходом нежелательного новичка, доктор стал испытывать на себе симпатии Королевы. Последняя охотно делилась данными с транспорта, отправляя всю информацию на его ПИП.

— Однако моя вызывает планету. Джордж Харрисон, мы знаем, что ты здеся, однако. Планета круглая — прятаться тебе негде. Лозись на пузо и панитески сдавайся! — грозно начал стращать террориста Суль.

Голос чукчи в момент необходимости звучал весьма убедительно. Если не вслушиваться в слова, то он имел некоторые шансы напугать интергалактического террориста.

— Капитан, зря вы посадили Суля за штурвал, он очень безответственный! — начал ныть Слоупок. Улучив шанс, он сел среди ударной группы, пристегнувшись намертво ремнями, чтобы Тёмная Форма Жизни до него не добралась. — Как-то он заехал на своей маршрутке на трассу Формулы-1. И ещё подбирал там пассажиров.

— Да, и при этом ещё и выиграл гонку. Такой вывезет нас из любой передряги! — уверенно сообщил капитан, уже во второй раз за день расхваливая пилота.

Впрочем, должна же была существовать веская причина, по которой чукча стал пилотом звездолёта и старшим офицером. На это место запросилась бы армия марсиан, землян, ромуланцев и даже клингонов. Слишком уж лакомое место — должность пилота. Ради всех бонусов, которые прилетали этим ребятам за вредную работу, выслугу лет, опасную профессию и прочее, можно было вообще начать работать бесплатно, а после пенсии жить припеваючи только на льготы. Но за штурвалом сидел именно Суль.

— Джордж Харрисон, однако за вами отправился десантный отряд. Их семеро вместе с Джимом. Это наш насяйника и капитан. Он бьёт зенсин и стариков. Если вы не окажете ему сопротивления, он вас тоже побьёт больно-пребольно! — продолжал угрожать пилот, стараясь добавить и в голос, и в угрозы побольше ярких красок. — А есё там тсёрная нимфоманка, встретивсись с ней, вы позалеете, сто вы мальсик! А есё офицер по науке с двумя извилинами, который не мозет ботинки сам надеть, и сэсть смертников в красных рубассках. Этим вообсе несего терять! У вас нет сансов!

После слов о смертниках боевая пятёрка нервно дёрнулась. С таким определением их полезности, чёрный цвет формы стал особенно полезным.

— Ух как ты его напугал, небось дрожит, штаны сушит! — послышался едкий смешок главврача, который в отсутствие кэпа решил контролировать мостик.

До Флостона оставалось совсем немного по расчётам Королевы. Полёт продолжался в тишине почти пятнадцать минут. Невероятная длительность для пространства, в котором одновременно находились Слоупок и его женщина. Или лингвистка и её подкаблучник. Всё зависело от угла зрения. Фогт с Рачком играли в какую-то игру на пальцах, немцы подбрасывали монетку и делали ставки, как она упадёт, а Лёня поддерживал своё тело в состоянии боевой медитации. Русский космический медведь намеренно замедлял все биологические процессы в организме, чтобы в нужный момент вложить всю энергию в боевом безумии.

— Капитан, логика подсказывает мне, что клингоны побьют нас в том раю. Опять! — начал канючить офицер по науке, не понимая, что боевой отряд был взят, в том числе, и на этот случай.

— Не боись, — снисходительно пропел Капитошка. — Ты там будешь, как дома!

— Вы намекаете, что я дьявол, изгнанный из Рая, который когда-то был моим домом? — внезапно выдал он странную, но вполне глубинную и даже философскую интерпретацию капитанского «отвали».

— Я… фигею с твоей логики.

— Они точно не будут бить нас? — не успокаивался он. — Мне ужасно не нравится этот их обычай! Я сильно опасаюсь их.

— Не волнуйся, они мои друзья, — отрезал кэп, но беседа на этом только началась.

— Друзья? А со Скотти вы разве не были друзьями? — отозвалась лингвистка. — Мальчик симпатичный, где он теперь… Я могу его заменить!

От внезапного выдвижения кандидатуры вся пятёрка едва сдержалась, чтобы не заржать. Нет, в целом лингвист куда лучше подходил на роль главы инженерно-коммуникационного подразделения, чем пилот. Часть подразделения, а именно коммуникации, — дом родной для страшной женщины. Но что она могла предложить инженерам и ремонтникам из своих рабочих специальностей?

— Ты можешь ремонтировать движок? — попытал удачу капитан.

— Могу квасить! — последовал логичный ответ старшего офицера, не понимающего, что творится в мире младших офицеров в красной форме.

— Блин, кроме Скотти никто в двигателе не разбирается! — неожиданно рыкнул Капитошка сам на себя. — А ведь именно я пристрастил его к бухлу когда-то. Блин, мы в ответе за тех, кому наливаем. Зря я его уволил. Он всегда выручал нас в самых смертоносных ситуациях. Кидался в самое пекло. Несмотря на то, что всегда носил красную рубашку.

Проникновенную речь о пользе Ракетоголика Виктор на всякий случай записал в свой архив ПИПа. А вдруг подвернётся возможность помирить этих двоих. Да, гордый орёл не признается в лицо Скотти, что был не прав. Вот и пригодится эта коротенькая исповедь.

— Ты разбил мне сердце! — прервала умные слова страшная женщина, не терпящая, когда её игнорировали.

— Что?! — опешил кэп. На всякий случай он повертел головой, в надежде, что слова предназначались не ему, а Слоупоку. — Между нами никогда ничего не было!

— Да, никаких преград не было! Мы созданы друг для друга!

— У тебя же есть твой офицер по науке! Эй, скажи ей! Помни, баба в узде, когда… плуг в борозде!

— Я выдающийся офицер по науке! Я должен летать на элитных звездолётах и получать Нобелевские премии! — ни к селу ни к городу заявил тот. — А не торчать на пиратских кораблях и охотиться на террористов! С чего я должен ей что-то говорить? Вот вы пообещали мне, что в нас не будут стрелять?..

Собственно на этом мирный разговор завершился. Несмотря на осмотрительное приближение к Флостону с неосвещенной стороны планеты, в транспорт полетели выстрелы. Под всеобщие вопли «в нас стреляют» внутри шаттла и командного мостика спокойный полёт до Флостона превратился в весёлый аттракцион. Увы, весёлым он был только с точки зрения Рачка, которая задорно смеялась от каждого попадания в обшивку транспортника. Фогт и Ганс, оценив ситуацию, пересели в кресла рядом с капитаном. Пока немец выполнял функции второго пилота, марсианка совершала манипуляции над пультом управления. Благодаря такой подмоге шаттл перестало болтать, и он перешёл в режим панического бегства в воздушном пространстве планеты.

— Это клингоны! Надо объяснить им, что мы пришли с миром! — верещал офицер по науке.

— В их языке нет такого слова, — отозвался капитан, совершая резкий манёвр.

Там, где только что был их транспорт, кучно легли выстрелы тяжёлых корабельных плазменных пушек. Одна из самых высоких гор Флостона потеряла кусок выступающей скалы.

— Вывесим белый флаг, — вторила своему манюнчику лингвистка.

— Да, блин, клингоны дальтоники! — орал капитан, заводя их в мёртвую петлю, чтобы сбить с курса отправленные им на хвост ракеты.

— Приготовить оружие, джентльмены удачи! — рявкнула троице бездействующих бойцов Фогт. — На этом языке клингоны нас точно поймут… если мы приземлимся.

Три пары рук и три пары глаз напряженно удерживали крохотный транспортник в состоянии стремительного управляемого полёта. Справа и слева искрили выстрелы от плазменных пушек. Отчего-то клингоны не озаботились оружием калибром поменьше или хоть каким-то разнообразием. С другой стороны, даже касание угрожало всей команде страшной смертью.

— Я думал, клингоны ваши друзья! — не успокаивался Слоупок.

— Да, а ты мой офицер по науке.

— Вы на что-то намекаете?

— Да! Намекаю! Что меня окружают козлы, мудаки и ты! Я грёбаный неудачник! — взорвался капитан, всё же не теряя концентрацию во время эмоционального выплеска. — Я такой неудачник, что если продам корабль и куплю кладбище, то люди перестанут умирать!

Фогт молча ткнула куда-то вперёд. Шаттл резко направился вниз, чтобы скрыться на кладбище тяжёлых клингонских левиафанов — военных гигантов, способных держать всю армию планеты на одном таком кораблике. Среди них манёвры стали ещё более рискованными, но стрелять ракетами по ним перестали. Зато к плазменному оружию присоединились лазерные лучи смерти. Эти беспрепятственно отрезали от погибших левиафанов целые куски.

— Не хочу я умереть в один день с Ухурой! — продолжил верещать Слоупок. — Надо мной будут подшучивать.

— Очаровательно! — рыкнул капитан, а боевая пятерка едва сдерживала истерические смешки. Вот, оказывается, чего больше всего боится этот ушастый.

— Она мне не подходит!

— Спасибо, что ноешь под руку. Это совсем не раздражает! — незаметно клингоны загнали транспортник в тупик, вынуждая на рискованный, почти самоубийственный ход — лететь сквозь левиафан и надеяться, что проёмы в этом кораблике достаточно большие и сквозные. — А-а-а, ненавижу узкие щели!

Фогт неожиданно оторвала правую руку от кнопок. Замерла, надавливая пальцами на ладошку, и с завидной резвостью начала порхать над управляющей панелью. Каким-то чудом она умудрялась за доли секунды предсказывать все финты и повороты хаотичного лабиринта. На предельной скорости шаттл, едва оцарапав свои бока, выскочил из безвыходной ситуации в темное и относительно тихое пространство планеты. В район природного каньона.

— А чем тебе Ухура так не нравится? — обалдело поинтересовался кэп, когда опасность осталась чуть позади.

— Ну я ненавижу то же, что и вы.

— В прошлом клингоны были дружелюбнее, — фыркнул он, заглушая двигатель, чтобы затаиться в темноте.

— Не жалей о прошлом, оно ведь тебя не пожалело! — уловила момент вставить своё слово Ухура.

— Так, тихо, похоже, клингоны настроены нас прикончить! Хотя я не помню, за что. Переждём здесь. Они нас тут не найдут…

Вспыхнувшие со всех сторон прожекторы добавили ситуации особенной комичности. Можно было даже посмеяться, если бы всё не было так серьёзно. Громкий грубый клингонский диалект что-то вещал на всю планету. Виктор, всматриваясь в ПИП, чувствовал, как седеет от ужаса. Вот чего точно не хотелось бы, так это потерять капитана, временного лидера инженерно-коммуникационного подразделения и всё оперативное звено при сломавшемся корабле в далёкой от нейтральности зоне. И это ещё не считая того, что шестерых в этом шаттле Виктор уже считал своими друзьями и искренне переживал за них.

— Красная королева передаёт: клингоны требуют немедленно снизиться, отдать им всё оружие, сдаться и принять свою неизбежную гибель.

— А чего я, собственно. паникую, — нервно отозвалась Ухура. — Вот уйду от вас к клингонам. Может, среди них найду наконец свой идеал. Романтичного манюнчика, который не пьёт, не курит, не смотрит футбол…

— И не существует! — хмыкнул капитан, глядя на неё, как на особенно отличившуюся идиотку.

Окружившие шаттл корабли навели всё своё оружие. Теперь, чтобы промахнуться, им требовалось подорвать себя. В остальных случаях маленькой команде гарантировался яркий, но короткий финал. Инопланетные голоса стали ещё злее, а в требованиях прибавились известные на несколько галактик матерные конструкции. Время на раздумья заканчивалось. Фогт со своей подопечной и остальной четвёркой невозмутимо активировала защитные пластины на передачу силового поля, оберегающего от любых выстрелов. Фазеры, виброкинжалы и классическое колюще-режущие предметы были проверены на мгновенную доступность. Без лишних слов боевой отряд приготовился спуститься и принять гибель всех встречных клингонов. Капитан заинтересованно покосился на лингвистку.

— Я пошутила, я боюсь их, — быстро заговорила она, поймав его взгляд. — Капитан, все знают, зачем вы берёте девушек в такие миссии. Вы хотите откупиться мной от клингонов. Вы же не отдадите меня им?

Фогт и Рачок, которые тоже представляли женский пол, косо глянули на кэпа. Впервые взгляд вечной девочки стал почти полностью осмысленным. Не произнеся ни слова, обе гарантировали капитану незабываемое рандеву за одну только мысль о том, чтобы отдать их «друзьям». За неимением конкуренции оставалась только Ухура. Шаттл снизился, и глава сектора лингвистики и коммуникаций получила дружеский тычок в лопатки на землю Флостона.

— Могла и не умолять. Мужики, блин…

Пока едва не плачущаяся в свой всё записывающий ПИП страшная женщина приближалась к вышедшим на переговоры представителям инопланетной расы, на планету незаметно высадилась боевая группа. Слоупок с капитаном остались в иллюзорной безопасности хлипких стен транспортника. Но всё же здравое зерно в их поведении присутствовало. При виде женщины клингоны перестали угрожать всем своим вооружением и ограничили угрозу одним снизившимся военным челноком. Капитаны крупных птиц, видимо, посчитали игру в догонялки завершившейся и улетели в неизвестном направлении. В темноте ночного Флостона распределиться среди обломков кораблей не составило проблем.

— Прикинь, мне стыдно, — признался кэп, когда они с офицером по науке остались одни. — Привык я к ней. Может, вернем её? Может, она нам ещё нужна?

— Клингонам она нужнее, а их там много. Больше чем нас. Нужды многих клингонов важнее нужд нескольких нас или её одной, — философски зарядил тот, но включил более приземлённый подход убеждения: — Включите логику, когда ещё такой шанс представится — избавиться от неё насовсем?

Из челнока на землю выступило около трёх дюжин бойцов. Вооружённые до зубов, в своей боевой броне, отличающейся длинными полами подобия плаща, и шлемами, чем-то напоминающими земные рыцарские, они выглядели скорее гротескными пижонами, чем угрозой. Впрочем, вся опасность шла только от их физических возможностей и тяжёлых бластеров. Эта воинствующая раса превосходила человеческую по силе примерно раза в два, а некоторые представители даже больше. Один из них, демонстрируя отличительные знаки лидера на шлеме и отворотах своего плаща, приблизился к Ухуре. Лингвистка что-то залепетала на местном наречии, пока тот рассматривал своими лазурными глазами её с точки зрения продукта потребления.

«Забавно, что при всех их отличиях, человеческий вид с ними совместим!» — удивлённо качал головой Виктор, глядя этих темнокожих гуманоидов.

От людей они действительно не так уж сильно отличались. Схожая структура тела, пятипалые конечности в тех же местах и пропорциях, что и у людей. Косметические отличия ограничивались специфическими выпуклыми лбами, прорезаемыми костяным хребтом, чуть отличающийся тип оволосения и более яркий цвет глаз. Что они происходят от расы рептилий с вторичными признаками ракообразных, лучше было не думать, чтобы не насочинять кучу страшных теорий.

Тем временем длинный язык Ухуры вновь не довёл её до добра. Даже внешне спокойный лидер клингонов с пирсингом по всему лобному хребту не выдержал и схватил страшную женщину за горло, приподняв над землёй. Весь корабль напрягся. Кэп со Слоупоком замерли. Боевой отряд навёл на лидера оружие в режиме снайперского выстрела. Тот уже потянулся было за клинком, закреплённым на бедре, но внезапная яркая алая вспышка навсегда перечеркнула его планы на жизнь.

— А вот и самая весёлая часть! — прошептала Фогт.

Небеса тёмного спящего Флостона вновь загудели от воя боевых птиц. Взлетевший в режим тотального уничтожения челнок поймал в хвост выпущенную кем-то исподтишка ракету класса земля-воздух и взорвался прямо на взлёте. Разорвавшаяся последней турбина унесла транспорт в сторону от действующих лиц. Клингоны активировали своё вооружение и бросились на шаттл с тяжёлыми бластерами наперевес. Лишь трое из них повернулись в сторону неизвестного стрелка.

Лёня под прикрытием Ганса и Фридриха успел выпрыгнуть вперёд и меткими выстрелами упокоить троих бойцов, разжившись их тяжёлым вооружением. Несколько минут под прикрытием Клауса и Фогт ему потребовалось, чтобы утянуть все сокровища в импровизированное укрытие из обломков турбин левиафанов. Теперь и у людей со звездолёта появилось по-настоящему внушительное вооружение.

Слоупок, опровергая своё прозвище, вместе с капитаном резво отстреливался от наступающих клингонов, защищая свой транспорт. Им на помощь бросились Фридрих с Фогт. Попытки гуманойдов попасть в марсиан лишь заставляли последних морщиться. Защитное поле не пропускало подобного вида выстрелы. Отсутствие подобной защиты на примитивной броне потомков ящеров делало их лёгкой мишенью. Когда первый отряд уже лежал на земле без движения, а второй ещё не успел десантироваться с боевой птицы, стало понятно, что неизвестный стрелок всё это время их прикрывал из слепой зоны, позволяя увеличить эффективность боевой группы до максимального уровня.

Стрелок сумел сбить своими ракетами ещё одну боевую птицу, но напавший на него отряд первыми атаками уничтожил ракетомёт. Без полезного союзника битва стала жарче. Клингоны, сообразившие, что при силовом поле стрелять бесполезно, бросились на Фридриха и Фогт со своими кинжалами наперевес. Преимущество в силе против преимущества в скорости и ловкости. На помощь брату по оружию бросился Клаус, пока Ганс и Лёня отстреливали тяжёлые батальоны подступающей боевой группы. Улучив момент, когда последний корабль клингонов опустится достаточно низко, Комаров под прикрытием немца сумел, чередуя фазер в режиме снайпера и трофейный бластер, расстрелять пилотов. Угроза боевых птиц на время миновала. Пока с ближайшей базы не прилетят ещё.

В пылу битвы офицер по науке незаметно и сам обзавёлся бластером, предварительно быстро и чисто уничтожив сразу четверых клингонов. С опасным оружием так называемый обладатель двух извилин оборонялся не хуже оперативного звена или тех же терминаторов Скайнета. Стрелял он мало, но почти не промахивался, попадая в грудь и голову противников.

Из-за кучного рукопашного боя помочь троице огневой поддержкой не представлялось возможным. Риски преобладали над возможной пользой. Зато отбившийся от своих преследователей неизвестный стрелок потерял по пути часть чёрной маскировки в духе земных ниндзя. Знакомая по всем разнарядкам физиономия Джорджа Харрисона во всей красе и без единой царапинки. Вынужденно террорист теперь держал оборону рядом со своими охотниками. Особенно полезным оказался его навык сверхъестественно точно стрелять. Несколько точечных выстрелов и рукопашный бой закончился нечестной победой марсиан.

Кучная и хаотичная потасовка завершилась внезапно, когда оказалось, что клингоны на ночной стороне Флостона закончились. Ближайший к Харрисону Слоупок поднял на него бластер со своим гундосым:

— Ру-у-ки вверх… — договорить он не успел.

Точным ударом ноги террорист выбил у него из рук оружие и направил на него с капитаном и Ухурой свой бластер. Щелки возводимых на него фазеров с шести сторон не иллюзорно намекали, что если он и выстрелит, то выстрел этот станет последним деянием в его жизни.

— У меня остался всего один заряд. Я убью одной пулей вас всех троих! — заявил он странным низким скрипучим голосом, словно скрип побитого ржавчиной металла.

Все замерли. Угроза не казалась банальным блефом, хоть и попахивала бредом. Но кто их, этих террористов, поймет.

— Это не логично! — прогундосил Слоупок.

Его слова привели к самому непредсказуемому результату. Секунду Джордж Харрисон смотрел на него, потом на капитана с лингвисткой, а затем отбросил своё оружие в сторону со словами:

— Дьявол, вы правы.

— Я не дьявол. У меня просто ухи такие.

Капитан, почувствовав, что угроза жизни миновала, а вседозволенность под надзором боевого звена только возросла, бодро вскочил на ноги. Несмотря на то, что в противостоянии с местными он показал себя вторым по бесполезности после Ухуры, теперь он строил из себя помесь Робокопа и терминатора, уничтожившего только что всех вокруг себя. Даже удивительно, как от этого важного вида капитанское лицо не треснуло.

— Бывают такие удивительные лица, мимо которых невозможно пройти… — вкрадчиво прошептал он, и угостил Харрисона криво поставленным хуком. — Ну вот как твоё. Надо обязательно остановиться и дать в морду.

Удары сыпались один за одним. Пока Рачок окончательно теряла интерес к происходящему и начала играться с найденным шлемом, Фогт с компанией смотрели на происходящее со смесью стыда и предельного терпения. Капитан вкладывал в свои нелепые удары столько силы, что едва сам по инерции не валился в противоположную от террориста сторону. А тот стоял под градом летящих в него капитанских кулаков и ног, словно вековой земной дуб, поглядывая на противника, как на надоедливое насекомое. Удары не то, что не наносили ему увечий, казалось, он даже не чувствует их на своём лице. Синяков и кровоподтёков также не появлялось. Будто тот самый киборг-убийца в состоянии медитации стоял перед всеми. Вот только кэп всё никак не мог успокоиться и с боевым криком суриката снова и снова бросался на непоколебимого Харрисона.

— Я замёрзла! — рявкнула на него Ухура, заканчивая этот бесполезный цирк.

От последнего удара, показушная эффектность которого могла поспорить с коллекцией фильмов про Шаолинь Лю Бомина. Удар ногой в прыжке достиг неподвижного пленника, но тот вновь не пошевелился, а Капитошка упал в канаву.

— Мне можно идти? — не пошевелив и бровью поинтересовался Харрисон.

Капитан, опешивший от такого уровня груши для битья, поковылял в сторону шаттла. После драки с «деревом» он чуть прихрамывал на одну ногу.

— Извините, — буркнул он, ни к кому особенно не обращаясь. — Не удержался. Но он же не сопротивлялся.

Террорист получил на свои руки и ноги по паре фиксирующих кандалов, управляемых Скайнетом. Тот умел подгонять средства ограничения свободы идеально под пленника, чтобы тот без разрешения даже пальцем не мог шевельнуть.

Все погрузились на шаттл, убедившись, что гость надежно пристёгнут и не доставит неприятностей. Взлетевший над каньоном транспорт едва вновь не упал на кладбище левиафанов. Заревевшая система защиты и перекрикивающая её Красная Королева сообщили, что везучий капитан со своими жертвами слегка зацепили ударную волну от взрыва, произошедшего не так далеко на Флостоне. Кэп махнул рукой, заиграл по кнопкам, и на всей возможной скорости они покинули Рай.

— Королевы, Скайнет, — обратился к ним Виктор, не сводящий все это время глаз от ПИПа. — Вы можете узнать, что именно было взорвано?

— Красная Королева утверждает: положительно. Мы можем. Хочешь узнать, любопытный человек.

— Да, очень хочу.

— Скайнет заявляет: пожалуйста подождите. Интергалактические военные базы как раз пополняются новостями… ожидайте… ещё немного… Всё! На планете Флостон уничтожена база даркнет канала TMZ-free. Все серверы потеряны. Выживших не осталось. Предполагаемый виновник — террорист Джордж Харрисон, чьё лицо зафиксировали камеры.

7. Шпионские игры

«Журнал Виктора Савиных.

Раз жизнь на этом замечательном звездолёте с первых дней похожа на блокбастер со множеством животрепещущих жанров и яркими спецэффектами, то я решил тщательно документировать всё, что с нами происходило всё это время. Я не планирую становиться интергалактическим блогером. Эта профессия устарела ещё лет пятьдесят назад, так что не считайте меня старпёром!..

Нет, я не старпёр!.. Да, мне лучше знать!.. Да, хватит подслушивать всё, что я говорю!.. Скажи «спасибо», что я не возмущаюсь от твоего присутствия!.. Стой-стой, ладно! Оставайся, но я не хочу видеть в моих записях твои комментарии, договорились?.. Точно удалишь? Хорошо.

А я продолжаю. Боевую операцию или, как её назвал капитан, «немножко неудачные переговоры», я уже добавил в свой журнал цельным куском. Я, конечно, там по ходу пьесы мог озвучивать свои эмоции, но на мостике вообще истерика творилась. Никогда не видел, чтобы главврач упал на спину и ржал до хриплого кашля. Именно ржал, смех если и был, то только в самом начале. Подозреваю, что они с кэпом или лучшие друзья, или заклятые враги, потому что только эти две крайности способны с такой страстью осмеивать все неприятные моменты в жизни…»

Ли Со Ён поймала его за руку, когда он помогал Лю Бомину с измерением торпед. С каждой завершенной проверкой китаец мрачнел всё больше. Его явно что-то беспокоило, но в вопросах работы и на уровне одних подозрений с гипотезами он оставался немногословным. Если не сказать молчаливым. Вот и сейчас, он явно что-то подозревал, но что именно — не говорил. Только продолжал снова и снова измерять различные показатели торпед. Андроида он к ним не подпускал, приказав помощникам делать всё необходимое, чтобы этот искусственный спутник жизни и пальцем не могла до них дотронуться. Лишь один раз он выдавил из себя короткую фразу:

— В этих торпедах больше начинки, чем требует техническое задание.

Отчёт он отправлял в соответствии с приказом на ПИП Фогт. В момент обрывочного признания внезапно появилась длинноволосая специалистка по расшифровке и взлому, чтобы за руку оттащить Виктора в сторону.

— Витя-оппа, — шепнула она ему, — Фогт заперлась в медицинском отсеке и не отвечает. Рачок с Сёмой на осмотре, я могу только тебя попросить сходить и проверить, что она в порядке! Мне нельзя надолго бросать лингвистов…

— Разве что-то с Фогт может случиться? — удивился он. Девушка красноречиво посмотрела на него с таким осязаемым беспокойством в глазах, что он моментально стушевался. — Уже бегу.

Пока он нёсся со всех ног к медотсеку, в голове вспыхивали всякие страшные картинки. Особенно, когда Королева глумливо вдруг отметила, что Фогт единственная вернулась раненой. Раненой?! И все об этом просто смолчали! Ладно остальные, не видели, скорее всего, да и Рачка она бы не захотела пугать своими ранами, но почему он проворонил, и Королева сразу ничего не сказала?!

«Виктор, ты тупой, как самый тупой камень! Почему ты не проверил всех?! Марсианское ты чучело песочное!» — костерил себя доктор, пока пробегал палаты.

В кабинете с УМНИКом он заметил лежащую вечную девочку со шлемом в руках. Она не желала расставаться с новой игрушкой ни на секунду. Даже свои балетные па исполняла со шлемом в руках или на голове. Из неё получилась бы самая странная балерина. Чтобы никого не пугать, Виктор притормозил, безмятежно улыбнулся и помахал рукой Рачку, чтобы вновь припустить на спринтерской скорости.

Он всё же нашёл Фогт в маленьком операционном закутке. Она сидела на смотровом кресле к нему спиной и, не замечая, что кто-то вошёл, спокойно зашивала свою правую руку. Рваная рана, полученная клингонским клинком с зазубринами, уже не кровила. Края её были аккуратно сведены вместе и зафиксированы специальными временными скобами, чтобы можно было беспрепятственно запаять. Лазеротерапия — очередное дитя технологий землян и предтеч, помогала очень быстро лечить подобные травмы. «Лазер — лучший друг травматолога с хирургом» — девиз медиков 24-го века. Этот маленький аппаратик в руках Фогт мог за счёт стимуляции клеток тканей ускорить естественную регенерацию тысячекратно. После простой операции можно спокойно пользоваться рукой, а в конце дня от раны останется едва заметный след, который за неделю исчезнет полностью. Подобным эффектом обладали только нано-нити с генномодифицированными водорослями.

Но и у тех, и у других платой за такую быструю работу являлась мучительная боль. В случае лазера — нечеловеческая. Медики в обязательном порядке обезболивали пациента или даже по-старинке погружали в сон, чтобы не попасть под статью о врачебном садизме. Живьём паять лазером запрещалось даже в самых запущенных случаях. Болевой шок убивал быстрее ранений.

Фогт сидела в операционном закутке. Слишком крохотным, чтобы зваться полноценной операционной. Всё её внимание было сконцентрировано на ране. На ране, которую она совершенно спокойно паяла. Виктор по долгу службы мог определить с первого взгляда, что обезболивания не было. Цвет кожи при заморозке должен чуть поменяться, но не в этом случае. Марсианка на его глазах истязала себя. И ни один мускул на её лице не дрогнул.

— Распорола руку, — пояснила она, заметив его присутствие. — Один клингон оказался шустрее, чем я ожидала. Поделом мне.

Голос у неё всё же был какой-то странный. Не живой. Словно у робота. Так с ним разговаривали королевы или Скайнет. Виктор сделал к ней шаг, чтобы потребовать обезболивания. Именно потребовать, дабы потом не лишиться врачебной лицензии за неоказание медицинской помощи. Но слова застряли в горле, когда он увидел её лицо. Эти глаза он запомнил навсегда после встречи со срывом Рачка. Полопавшиеся капилляры. Расширенные во всю радужку зрачки, отражающие свет ламп, что только усиливало противоестественный вид. Глаза будто излучали искусственный свет. Только глаза Фогт отражали бледно-голубое больничное освещение, а не красное.

— Т-т-т-ы! — заикаясь прошептал он.

— Спокойствие, Виктор, я могу контролировать это состояние.

— Но к-к-к-а-к?!

— Это неполный переход, — спокойно поясняла она, бесчувственно глядя сквозь него глазами робота. — У каждого из нас есть условный механизм запуска. Я не довела свой до конца. Моя программа проснулась и ждёт последнего шага для активации, но его не будет, и через тридцать… теперь уже пятнадцать минут она сама уйдет в спящий режим.

Савиных в испуге нашарил за собой что-то подходящее для сидения. Стоять на ногах, впитывая такую необычную правду, казалось невыносимым. Фогт выключила лазер и вернула ручку аппарата в охлаждающую ёмкость, чтобы тот поскорее остыл. Рана с неровными зигзагообразными краями была ровно запаяна почти до половины. Рука марсианки ни разу не дрогнула. Даже напротив, ошибки, присущие любому живому существу, особенно правше, которая левой рукой самой себе лечит неровную рану, отсутствовали. Только роботы делают настолько чисто!

— Приближение к подобному состоянию отключает физическую боль, могу сама себя штопать. Невероятно полезный навык в полевых условиях. Я слышала, что один солдатик, не поморщившись, провёл операцию на лице. Удалил попавший осколок гранаты или что-то вроде того, — поделилась с ним Фогт всё тем же холодным голосом. — Я уже не я. Я ничего не чувствую. Только поток мыслей и никаких эмоций. Всего полчаса и… это идеально. Я могу полностью себя контролировать, но становиться больше, чем собой.

— Это безопасно? Не случится ли в очередной момент срыва? — шепотом поинтересовался Виктор, страх и любопытство которого сцепились в непримиримой битве, и любопытство побеждало.

— Нам не стать такими, как Рачок. Она нестабильна из-за незавершённого цикла экспериментов над ней. Ребята так не экспериментируют. Боятся утратить человечность. Я, наверное, боюсь меньше остальных. Но не в такие моменты.

Лазер остыл, и Фогт продолжила с совершенно безмятежным видом себя паять. Отсчитанные ей пятнадцать минут почти закончились, когда рана была полностью закрыта, скобы сняты и нанесён специальный гель, защищающий от случайных микробов или вирусов.

— Но если… ты такая… спокойная, — он едва мог подобрать нужное слово. — Отчего страх?

— Каждый раз, когда ты идёшь на сделку, по возвращению явно ощущаешь, что утратил что-то. Будто в оплату нечеловеческой силы, какой-то кусочек твоей сущности исчезает. Чем больше продолжаешь, тем меньше останется.

— И тебе всё равно нравится?!

— Мне нравится, когда ничего не чувствуешь. Тогда совсем не больно.

«Ли Со Ён не просто так беспокоилась о Фогт. Думаю, она отправила меня к ней не для того, чтобы проследить за процессом самовосстановления. Она хотела, чтобы я ненароком узнал о ней чуть больше, мог стать чуть более близким другом впоследствии.

Я не знаю, какую боль мечтает не чувствовать эта таинственная марсианка, умудрившаяся окружить себя и друзьями, и семьёй, но в то же время стать почти терминатором, но хочу узнать. Если она готова рискнуть человечностью, то предположу, что боль эта очень сильная и постоянная. Едва ли она физическая. Она марсианка. Она разведчица. Это страшная смесь, потому что при таком раскладе по своей воле она едва ли откроет кому-либо самую раненую часть себя. Разве что Рачку…»

★ ★ ★

«Прошло два дня с момента отлёта с Флостона. За это время нас ни разу не обстреляли, никто не арестовал и вообще ничего не произошло. С одной стороны, это очень хорошо, а с другой это спокойствие стало следствием поломки ядра. После рабочей смены мы продолжаем собираться вместе. Лёня внезапно оказался весьма крутым кулинаром. Теперь, помимо самогона, в подсобке мы угощаемся его деликатесами. Да, мясо искусственное, но вкус лучше настоящего! Особенно, когда Ван делится чаёчком. Фогт к нам присоединилась только на второй день. Заминка в перемещении позволила ей с Жаком Люмьером лишний раз уединиться.

Ремонтники пытаются решить проблему, чтобы следующий прыжок в гиперпространство не разорвал нас на части. Без возможности использовать ядро мы телепаемся на крейсерской скорости до ближайшего заселённого планетоида. Зачем — я пока не до конца понял. Но посмею сделать предположение: у нашего капитана есть там связи и эти связи могут нас немного подремонтировать.

Как только дойдёт до самого дела, Красная Королева и её доступ во все ПИПы откроет мне этот секрет. Даже в спокойствии корабля можно вскрыть немало интересных историй, если вовремя навострить ушки…»

Даже казематы на научно-исследовательском звездолёте имелись. Хотя их трудно было таковыми назвать. Пойманного Террориста заперли в стационаре — медицинском изоляторе, находящемся ровно под медотсеком на палубе F. В круглом просторном помещении располагалось около дюжины палат с прозрачной стеной и окошком для получения анализов, чтобы наблюдать и, по возможности, лечить неожиданно заболевший экипаж. На эпидемию изолятор не был рассчитан, лишь на небольшое ЧП, при котором кто-то подхватил неизвестное заболевание. Вся верхняя часть внутренней обшивки корабля пестрила датчиками и индикаторами, готовыми сработать в любой момент, как появится угроза. Капелька крови, слюны или любое иное проявление заразного выделения наполнило бы помещение чудовищным потоком защитных газов, порошков и даже пены, чтобы оградить остальной экипаж от угрозы. Сами палаты были вполне комфортными и немногим отличались от одноместной каюты. Террористу не на что было жаловаться.

— Надо отослать Робокопу образец крови Харрисона как доказательство его поимки. Какая там на него награда? — вышагивал строевым шагом капитан в сторону изолятора, прихватив с собой офицера по науке.

— Робокоп сказал «миллион миллиардов денег», — отчитался главврач, который наверняка увязался по собственной воле, чтобы проследить за старшими офицерами, ведущими себя хуже детсадовцев.

— Подозрительная, кстати, сумма. Как будто ужасно здоровая, — немного насторожился главный ребёнок корабля, но продолжать мысль не стал.

Виктор хитрой тенью следил за тем, когда кэп двинется к пленнику и, вооружившись тонометром, срочно побежал измерять давление у всех работников изолятора, начиная с работника службы безопасности, караулящего единственную не пустую каюту.

— Вытяните руку, но воздержитесь от оскорбительных и вулканских жестов, — спокойным тоном потребовал Проктор, демонстрируя вакуумный шприц для быстрого забора крови.

Террорист, удивляющий всех своим сверхъестественным спокойствием, молча подошел к окошку, расширенному под размер предплечья и беспрекословно вытянул свою руку в расслабленном состоянии. Даже пальцы вытянул так, чтобы ток крови было удобно собирать. Он не рычал, не разбрасывался грубыми выражениями и не скалился, как безумец. Он казался частью команды, просто немного приболевшим, за что и получил место в изоляторе. Надень на него синюю форму, и был бы такой же погруженный в своё дело человек, как Жак Люмьер.

«Как будто я много в своей жизни террористов видел, — одёрнул себя Виктор, — что им мешает казаться нормальными?»

— Хотите отдать меня Робокопу? Хотите получить награду за меня? Думаете, Робокоп станет за меня платить? — с лёгкой надменной усмешкой поинтересовался пленник. — Платить людишкам?! Да он убьёт вас всех и заберет меня бесплатно.

От его дребезжащего голоса Виктор едва не начал измерять давление у стула, капитально промахнувшись мимо руки инженера службы безопасности. Поскольку тот тоже внимательно подслушивал, инцидент остался незамеченным.

— Ну так мы же тебя спрячем до получения награды, — хмыкнул главврач, не отрывая взгляда от полоски крови, наполняющей колбу, встроенную в шприц.

— О, значит, вы опытные торговцы людьми, — с нотой презрения в скрипучем голосе отметил террорист.

Шприц едва слышно пиликнул, забор крови успешно завершился. Доктор поместил колбу в карман, а гроссмейстер спокойствия Харрисон неспешно убрал руку, продолжая наблюдать за командой взглядом учёного, смотрящего на низшую форму жизни.

— Порядок? — шепнул кэп главврачу.

— Да.

— Отправляй кровь Робокопу.

На этом встречу можно было считать завершенной, да и глава медиков уже покинул изолятор, чуть опережая капитана с офицером по науке, но продребезжавший голос заставил их остановиться:

— Вы очень жадный, капитан, если пошли на такой риск, как ловля террориста на вражеской территории.

— Капитан, какой ещё риск? — наивно прогундосил Слоупок, едва не вызвав нервный смешок у Виктора. — Вы же говорили, что риска нет?!

В Космосе риска нет? С жизнью бок о бок с Королевой риска нет? В нахождении на корабле с не до конца изученным варп-ядром риска нет? В сотрудничестве с капитаном-пиратом и контрабандистом риска нет?! Даже Виктор давно понял, что риск — это теперь константа его существования.

— Заткнись. Иди диссертацию напиши. — послал тормоза Капитошка, гневно приблизился к стеклянной стенке палаты Харрисона и прошипел: — Клингоны — мои друзья. Ну, некоторые. Были. Мы бы с ними помирились, но ты всё испортил. Поубивал их. И я не жадный! Вокруг полно богачей. Они всё накапливают и накапливают добро. А я вот вообще не завидую! Я просто хочу финансового равенства с олигархами!

На третий раз Виктор всё же померил давление у своего пациента, но разворачивающееся откровение так потрясло обоих, что никто не был против четвёртого замера.

— Глядя, как они накапливают добро, вы стали накапливать зло, — снисходительно подытожил терририст. — Хотите побить их, как побили меня? Своими крошечными ручками? Они у вас, как у динозаврика.

Безопасник уткнулся лицом в тонометр, чтобы не начать хохотать в голос. В тихом изоляторе любой писк казался бы громогласным.

— Я тебе сердце выжгу! — сказал капитан так, будто всего лишь предупреждал.

— Ваши жадные ручки на сей раз схватились за ношу не по плечу…

— Меня пугает твой голос. Чего он у тебя такой идиотский? Ты что, псих?! — истерический крик кэпа в этом диалоге скорее его выставлял психом.

Спокойный тон Харрисона ни на секунду не поднялся или опустился до хоть сколько-нибудь эмоционального отклика. Он оставался невозмутимым и непоколебимым. Даже когда дразнил Капитошку. Казалось, кто-то изобрёл робота, способного оскорблять людей с особым изыском и этот робот стоял перед ними.

— Вас не пугает, что пофигист Робокоп так на меня взъелся? — голосом учителя, объясняющего двоечнику, что такое сложение, поинтересовался он. — У нас с ним давние счёты. Очень давние. Живым я ему не нужен. Он элементарно уничтожит ваш корабль вместе со мной. А всё потому, что я раскрыл его преступную сущность! Припомните, не попадали ли на борт в недавнее время ровно семьдесят две торпеды?

— Нет, конечно, — машинально соврал капитан, но не сдержался: — Откуда ты знаешь?

— Это не просто торпеды. В них вы найдёте много сюрпризов. И Робокоп имеет к ним самое прямое отношение. Не верите? Элементарно вскройте любую из торпед!

Капитан, забыв про необходимость держать лицо, быстрым шагом направился к мостику. Его несложно было понять. Виктор и сам припустил со всех ног, едва сдерживаясь, чтобы прямо при Харрисоне начать трезвонить всем и вопить о сделанных выводах. Этот пленник слишком много знал. А с учетом его славы, местонахождения на момент получения торпед, последующей случайной поломки ядра и взрыв самого крупного новостного цеха сразу после взрыва транспорта TMZ в военной зоне — всё складывалось крайне удручающе для экипажа корабля. Воздух попахивал медным тазом, которым всё могло накрыться.

«Но самое главное — нифига непонятно! — размышлял он на бегу. — Нас могут ликвидировать, как ненужных свидетелей, а мы не до конца знаем, о чём не должны были узнать!»

— Н-н-н-арод! — сбивчиво заголосил он в свой ПИП. — Есть разговор! Мне нужна Фогт! Торпеды, TMZ и Харрисон…

— Не голоси, дуй к торпедам. Мы все здесь, — моментально отозвалась марсианка, а на фоне слышались слова Сёмы и Лю Бомина.

На палубе F его поджидали Сёма с играющейся под его присмотром сестрой, Антон Павлович, Лёня, Лю Бомин с Ван Япин и Фогт. Виктор без предисловий начал говорить обо всём, что успел услышать и увидеть, но его быстро прервала рыжая марсианка.

— Ты думаешь, что Королева до сих пор не раздала всем желающим доступ к твоему журналу? — хмыкнула она. — Забыл, что здесь ни у кого ни от кого нет секретов?

— Ой! — схватился за голову шокированный доктор.

— Люблю я женщин рыжих, нахальных и бесстыжих, — расхохотался Ганс.

— Вот тебе и «ой», так что мы тоже всё видели и слышали. Торпеду надо вскрыть, но как можно дальше от корабля. Товарищ лейтенант, сможете проложить нам курс к ближайшему подходящему планетоиду или спутнику?

— Да, без проблем, все доступы у меня сохранились. Что на мостике прокладывал маршруты, что тут — всё едино.

— Мьи с Женевьев помьёжем, — незаметно к ним присоединился Жак Люмьер, сумевший вынырнуть из пучины своей работы. — Mon chéri зафиксирьёвала подозритьельный интерес к нашьему кораблью.

Виктор даже удивился, что всегда погружённый во вдохновение своей работы Жак оказался настолько настороженным и даже напуганным. Теперь он точно походил на такого же работника в красной рубашке, как и все. Жаль, что цвет глаз не тот, совсем бы смог в семье раствориться. С другой стороны, их романтические отношения с Фогт добавляли ему баллов своего. Даже сейчас он не упустил момент почти незаметно чмокнуть её в плечо.

— Насколько подозрительный? — напряглась она. — Клингоны?

— Ньет. Точно нье они.

— Мы сейчас беспомощны, как котята. Лёня, готовь всех, кто способен держать фазер и драться. Чувствую, нам это пригодится. Жак и Антон Павлович, совместными усилиями уводите нас с глаз долой и гасите все сигналы. Пока не починимся, лучше оставаться невидимками.

Комаров коротко кивнул. Жак и Антон Павлович, получив задание, помчались к подходящей панели управления, чтобы положить звездолёт на новый курс.

— Ядро истощено, — вклинилась Ван Япин без разрешения. — Это странно. На орбите Земли мы проверяли его со Скотти и всё было относительно в порядке. Потрёпанное, но целое и, говоря простым языком, заряженное на максимум. А теперь пустота.

— И-и-и-и что делать? — не выдержал Виктор.

Китаянка посмотрела на него со снисходительной жалостью и ласково потрепала по волосам своей бионической рукой. От этого фамильярного жеста дышать стало проще, хоть всё равно было страшно.

— В состоянии покоя оно способно зарядиться самостоятельно. Несколько дней на месте и сможем вернуться на Землю, а там подадим жалобу Федерации с требованием замены ядра.

— Хорошо, — кивнула Фогт, — держи в курсе. Лю, я вижу, что тебе есть что сказать.

Дальнейшая речь пестрила терминами настолько, что Виктор едва мог понять, что пытается им рассказать ремонтник с богатым опытом взаимодействия с вооружением. Все кивали и что-то подмечали по ходу разговора, но к доктору понимание не пришло. Единственное, что он смог понять — торпеды помимо базовой комплектации перегружены совершенно лишними технологиями и даже органикой, но сложная система защиты устроит детонацию торпед при попытке узнать, что внутри. Только простейшие замеры не представляли опасности. В остальном Лю Бомин был готов кричать на весь корабль, что торпеды надо убрать подальше от звездолёта и вскрывать. Найти бы только подходящего смертника. Все полученные данные Лю поспешно переправил на мостик в надежде, что кто-то адекватный там ещё останется. Тем более, что капитан заинтересовался во вскрытии торпед.

— Я перепроверил сестру и могу совершенно точно сказать, что во время срыва у неё не было никакого приступа. Мозг функционировал и до, и после активации в нормальном режиме. Её «включили» извне, — негромко произнёс Сёма, когда все разошлись выполнять свои обязанности и у торпед остались только Фогт, Рачок и Виктор.

— Кто-то на корабле намеренно активировал в ней режим машины-убийцы? — предположила марсианка, нахмурившись.

Проще всего во всех грехах было бы подозревать андроида-шпиона, но та появилась после приступа, да и после раскрытия искусственной сущности сидела в запертой кладовке. Красная Королева не могла её убить, а изолировать ото всех людей — запросто.

— Едва ли «кто-то» и «намеренно», — покачал головой Дёмин, — но активация была. Это несомненно. Рачку дали приказ на уничтожение.

С минуту Фогт молча раздумывала. Глядя на неё, Виктор невольно видел робота, совершающего сложные вычислительные решения. Особенно ярко этот образ закрепился после сеанса самостоятельного лечения.

— Тогда мне нужна команда ремон… Нет! Я передумала, — осеклась она и заговорила в свой ПИП. — Красная Королева, мне нужны записи с палубы F. Всё в радиусе ста метров от Рачка.

★ ★ ★

— Красная Королева уточняет: ты осознаёшь, сколько законов нарушаешь, удовлетворяя своё любопытство? Взлом личного инфокоммуникационного устройства — один, подслушивание конфиденциальных переговоров — два, три и четыре сразу за счёт того, что интергалактические переговоры и переговоры с участием представителя дипломатии идут отдельными статьями. А в этой области космоса капитан имеет статус дипломатического представителя. Вторжение в право на тайные переговоры — пять…

— Последнее ты только что придумала, — фыркнул Виктор, подключаясь к переговорам капитана.

Ради тишины и концентрации он забился в свою каюту и, поглядывая с теплотой на робкие зеленые листочки подорожника, начал воевать со своим ПИПом, чтобы подслушать, кому там собрался звонить капитан. Моральная сторона вопроса его не терзала. На звездолёте ни у кого ни от кого нет секретов, так? Тогда почему он, Виктор, должен строить из себя благовоспитанную принцессу из детских сказок?

— Скайнет заявляет: а наш мальчик растёт. Теперь не просто нарушает законы, а с наглостью и хамством!

— Капитан это первый начал, — парировал он. — Уже в тот момент, когда я проверял здоровье нашим мародёрам, я попал под статью о совершении преступления по предварительному сговору. А потом ухудшил ситуацию замалчиванием. Теперь-то чего бояться? Пять статей или десять, или пятнадцать?

— Красная Королева признаёт: я горжусь таким подходом. Можешь подслушивать все переговоры капитана.

Экран ПИПа продемонстрировал геолокацию второго звонящего. Земля, Сан-Франциско, старый город. Если у капитана сохранились извилины в голове, то звонить он должен был только одному человеку в данной ситуации.

Специфический писк открыл доступ к каналу связи, и Виктора едва не оглушила бьющая по барабанным перепонкам клубная музыка.

— Алё? — раздался пьяный голос Скотти.

— Это капитан…

— Ты не капитан! — перебил бывшего начальника Ракетоголик в самом начале его речи. — Мне ты уже не капитан! Так что отстань, я работаю. Я занят вообще.

Визг малолетних нетрезвых девиц на дальнем плане особенно подчёркивал уровень занятости.

— И где ж ты теперь работаешь? — с налётом отвращения в голосе поинтересовался Капитошка.

— Р-р-р-работаю… — на последнем слове тот так громко икнул, что все последующие выражения смазались.

— Где?!

— В городской канализации. Ик! Работы по горло и по самые ноздри.

Судя по тону бывшего начальника инженерно-коммуникационного подразделения, в его жизни мало что изменилось. Разве что потерял доступ к ракетному топливу для распития.

— Так, ты помнишь семьдесят две торпеды, которые ты притащил на наш звездолёт? — шумным выдохом на пределе терпения поинтересовался кэп. — Из-за которых я тебя уволил…

— Да это же утром было! Конечно, помню! — возмутился тот. — Хах, а давай и ты к нам. Две головы хорошо, а на троих лучше соображается.

Виктор в шоке уставился на календарь со звёздной датой. При всех искривлениях времени уже прошло не меньше четырёх дней. Из клингонского сектора они выползали медленно и окольными путями, чтобы не встретиться с теми друзьями начальника, которые ещё остались в живых и были вполне способны дать сдачи за убитых соплеменников.

— Короче, Харрисон, возможно, правительственный агент, — внезапно заявил кэп. — Интересуется торпедами. Так что привези мне того, кто тебе их подсунул! Быстро!

Логика такого заключения не поддавалась поимке. Как враг Робокопа и интергалактический террорист может оказаться агентом?

— Быстро?! — возмутился Ракетоголик. — Сначала я искал у тебя понимания, а потом другую работу, и теперь ты имеешь наглость говорить мне «быстро»?!

— Тогда, Донателло, работай и дальше в канализации!

— Очень, блин, смешно! — окончательно взорвался Скотти, на том конце даже послышался шум падающей мебели. Видимо, не рассчитал сил, когда вскакивал с места.

— И пиццу не забудь! — рявкнул капитан, разрывая соединение.

А тем временем на ПИП пришло приглашение подняться почти к самому командному мостику, померить давление пилотам и немного подслушать, о чём они там будут говорить. Но сначала удостовериться, что на личный аппарат Капитошки пришли все необходимые данные по торпедам, а Скотти «совершенно случайно» отправить капитанское признание его пользы, чтобы ещё больше мотивировать вернуться на звездолёт.

— Кто написал на дверях моего кабинета «ремонт очков»?! — с бешеным рыком кинулся на Слоупока и капитана главврач, утратив всё своё спокойствие и сдержанность. — И ещё на стене в медотсеке «У человека довольно много разных отверстий, и около каждого поджидает Проктор».

Виктор как раз успел подбежать к самому началу спектакля одного разгневанного главврача.

— Напишем опровержение, — отмахнулся от него кэп.

— Напишем, что Проктор поджидает только у одного отверстия, — неожиданно хлёстко отозвался Слоупок, весьма толково уколов доктора.

— Пожалуйста, меня уже даже этот остроухий прикалывает! — всплеснул руками медик, уходя всё дальше от мостика в коридоры. На расстоянии от весёлой парочки он быстро приходил в себя.

— Вы откроете нам торпеду? — прогнусавил Слоупок. — Вам ведь не привыкать работать на ощупь.

— Я говорил выкинуть эти торпеды! — вспыхнул вновь главврач. — Вечно сами себе наберем проблем, а потом страдаем!

— Так, тихо оба! — прикрикнул на обоих кэп. — Мы проверим эти торпеды. Мы же всегда справляемся с возникающими проблемами.

— Мы всегда героически вылезаем из задницы и радуемся «какой прогресс, мы вылезли из задницы!», а нафиг было залезать? — саркастически отозвался Проктор, продолжая уходить в отказ.

— Профессиональный сленг доктора нам не поможет, — как ни в чем не бывало продолжил офицер по науке. — Если он боится проверять торпеду сам, то пусть возьмет на подмогу нашего андроида.

— У нас нет андроида! — отмахнулся капитан.

— Вот та блондинка с дипломом. Она андроид и не умеет испражняться.

Виктор корил себя на все лады. Для кого он скрупулёзно шпионил повсюду и собирал информацию, для кого он её расклыдавал по полочкам, прежде чем отправить на командирский ПИП?! Капитошка ничего не прочитал, иначе не демонстрировал бы такие стеклянные от шока глаза.

— Чё?! Откуда ты знаешь?

— Я следил за ней, — ничуть не смутившись отозвался Слоупок. — У неё даже нет отверстия для Проктора.

После внезапной тактической полезности андроида как пушечного мяса в случае детонации ракеты, пришлось со всех ног бежать в ту кладовку, в которой её заперли. Про неё Королева тоже отозвалась в своей манере «искусственный, но не интеллект!», когда обновила карту в ПИПе офицера Пукк и без труда загнала её в тупик. Даже будучи выпущенной на волю, она не сообразила, что что-то с ней было не так последние трое суток, пока они летели. Виктору даже пришлось дать ей пинка для ускорения, чтобы организовать скорую встречу с капитаном. За последнее Красная Королева лично явилась голограммой и показала ему большой палец.

— Я не понимаю о чём вы! — быстро заговорила она, едва заметив Капитошку, хотя тот даже не успел ей ничего сказать.

— Тебя три дня держали в кладовке без еды, воды и кислорода, — продемонстрировал он свою осведомленность. — Так что не ломайся, Слоупок тебя сдал.

— А я надеялась, он забыл, — расстроенно пропищала она и соизволила остановиться. После долгого бега за ней капитан едва не врезался в резко повернувшуюся к нему искусственную девушку. — Ну ладно, да, я андроид. Робокоп послал меня шпионить за вами. Но я сейчас же уберусь с корабля! Всего доброго!

— Ты что, уходишь? — пытался остановить андроида кэп.

— Да, я улетаю.

Едва капитан сумел устоять на ногах, как блондинка помчалась прочь куда-то в сторону доков. Догонять её и капитана не было никакого смысла, и Виктор решил напроситься осматривать торпеды вместо главврача, но подслушивать не прекратил.

— Я была женой Робокопа, — тем временем начала делиться сокровенным девушка. — Знаете, я была счастлива в браке двадцать лет. На это ушло пять мужей, три терминатора, один Валл-и и один Дэвид с замашками сумасшедшего учёного. А потом появился Робокоп. Этот сущий Робо-монстр! Я не хочу возвращаться к нему!

— Если хочешь, оставайся со мной… с нами! — сразу повёлся на жалость типичный ловелас внутри командира корабля.

— Да вы флиртуете со мной, капитан? — захихикала Пукк.

— Чего?! Нет! Просто…

— Мои индикаторы уловили поток ваших феромонов.

— Поток… что?!

Дальнейшая беседа почти не мешала Виктору делать щенячьи глаза и напрашиваться на высадку, вместо озверевшего Проктора. К главврачу из-за гадких надписей боялись подходить абсолютно все, только новичок стоически терпел красочное описание всех направлений, в которых он должен немедленно пойти. И пока капитан и андроид тянули одну и ту же резину «не уходи — я уйду», он пытался вразумить главу медиков, что ему-то от взрыва торпеды точно умирать не надо.

— Комплектацию оцениваете? Отвернитесь! — возмущенно заверещала Пукк, а с ПИПа капитана в лапы королевы перешёл тайком сделанный снимок блондинки в нижнем белье. Видимо, не успела дать оплеуху капитану, чтобы не подсматривал.

— Ладно, шкет, хочешь проветриться на планетоиде? — вырвал его из пучины подслушиваний Проктор. — Тогда отправляешься с нами, для подстраховки. Бери кого-нибудь из оперативного звена и погнали.

— А почему оперативного? Может, лучше наши инженеры?.. — робко заикнулся Савиных.

— Инженеры пусть будут готовы в аварийном режиме нас телепортировать на звездолёт.

8. Я — Шерлок Холмс

— Дада, я тоже с вами хочу торпеду открывать! — порывалась за Фогт Рачок.

Отчего-то девочка в дни дрейфующего полёта стала нервной и излишне эмоциональной. Она могла по-детски радоваться какой-то мелочи и внезапно перейти на слёзы и начать, словно брошенный щенок, идти обнимать кого-нибудь из пятёрки или из ремонтников. Она никак не объясняла свою странную грусть и порыв прижаться, как в последний раз.

Ван Япин замерла как вкопанная с драгоценной чашкой в бионической руке, когда девушку вновь накрыло с головой это щемящее чувство. Рачок разревелась, пока шла по палубе F и, обнаружив недалеко китаянку, бросилась её обнимать. Та растерянно гладила её по голове и пыталась как-то утешить, но вечный ребёнок только что-то неразборчиво бормотала. Фридрих растерянно подарил ей одну из своих уточек, когда увидел, что девочка совсем загрустила, Клаус и Ганс попытались её развеселить забавными историями, но Рачок помчалась обнимать Лю Бомина. Она будто прощалась со всеми и была намерена не пропустить никого.

— Я знаю будущее, Виктор, ты защищай Даду! — шепнула она доктору.

Отправку Фогт вместе с Виктором на планетоид она встретила бурным скандалом. Она плакала, злилась, ругалась тяжёлыми китайскими конструкциями, от которых уши складывались в трубочку. Но весь гнев и ругань были направлены не на её старшую подругу или Савиных, а на себя.

— Ты меня бросаешь, Дада, бросаешь! — плакала девочка, отмахиваясь от попыток её успокоить. — Ты не вернёшься!

Виктор замер в углу их каюты, костеря себя на все лады. Он пришёл к Фогт, чтобы она предложила кого-то на планетоид, но марсианка решила идти вместе с ним. И теперь пыталась подступиться к своей подопечной. Перед посадкой на шаттл вечная девочка особенно бушевала. Фогт грозно демонстрировала всем средний палец, задерживая команду для того, чтобы посидеть в обнимку с хныкающим Рачком ещё немного.

— Это ненадолго. Потом я вернусь и мы вместе проведём весь день! — мягко убеждала она, поглаживая девочку по голове. — Будем вместе играть сколько захочешь.

— Дада, я тебя больше не увижу, — упрямо твердила Рачок. — Ты ведь будешь меня помнить?

— Я при любых обстоятельствах тебя не забуду, моя маленькая, — Фогт крепко обняла девочку и поцеловала в лоб, — Но я вернусь! И ты меня снова увидишь!

★ ★ ★

Ощущение себя как полноценного участника водоворота событий бодрило как никогда. Шаттл вылетел на планетоид без имени, но с длинным номером. По словам Красной Королевы, он обладал схожей с Землёй гравитацией, практически лишённой всего опасного атмосферой. Даже без вирусов с опасными животными. Но при условии, что они высадятся строго на незаселённый каменистый пятачок последи местного аналога моря и не будут делать ни единого шага в какую-либо сторону. В противном случае смерть.

Транспортёр беспокоить не стали. Разве что приготовились запустить его в самом крайнем случае. Никто точно не знал, как поведёт себя странная торпеда, если её кто-либо попытается телепортировать. Желающих проверить не нашлось. В едва плетущемся корабле только дырок от взрыва не хватало. Полёт в одну сторону составлял около сорока минут.

— Насяйника присла! — раздался голос Суля, мостик перешёл на прямую громкую связь через все подходящие приборы.

— Так, оленевод, пусть Проктор сам ковыряет свою торпеду, а я не могу рисковать сиськ… эм-м, андроидом! — заявил капитан.

— Но он узе взял андроида на планетоид. Приземлились узе, однако.

— Что?! Вот урод шустрый… Так, на всякий случай составьте проекты некрологов главврача и андроида… Чего?! Кто ещё с ними пошёл? Ладно, тогда четыре проекта. Добавьте страшную женщину и свеженького марсианина… Нет, не Ухуру, а Фогт! — уже рявкнул капитан, заставив всех, кроме Проктора, вздрогнуть. — Кстати, лингвистка, ты отправила кровь Харрисона?

— И как я её отошлю?! — возмущённо отозвалась она где-то чуть позади. — К сове привяжу?

— Инженерный отсек капитанскому мостику, — присоединился к общему каналу товарищ лейтенант, — меня слышно?

— О, русский мальчик, — обрадовался капитан. — Ну и что у вас там за новости?

— У нас две новости. Хорошая — мы с мотористами разобрались с двигателями. Короче, починили. Ну а плохая… как вам сказать… мы потратили на разборки почти всё топливо.

«Разобрались с двигателями? Только сейчас? Да Ван Япин всё расписала, ещё когда мы дрейфовали на территории клингонов! — возмутился было Виктор, но не стал делать поспешных выводов: — Врёт и не краснеет или они разбирали двигатели в гандолах и это я дурачок?»

— Что значит «потратили»? Выпили?

— Отдел лингвистики и шифрования рапортует: найдена причина активации боевого режима Рачка. Сигнал был подан чёрным ящиком ограбленного нами корабля… — бодро прервала их напряженную дискуссию Ли Со Ён со своим отчётом.

Виктор навострил уши. Впрочем, это было необязательно. Фогт начала нервно переключать канал связи на своём ПИПе и сбивчиво зашептала, стараясь не попасть в общее вещание:

— Лисён, это надо было лично мне докладывать, а не всем подряд. Будь добра, проверь этот ящик на сюрпризы и разложи его внутренний мир по строчкам. С учётом его излишней функциональности, он нас ещё удивит.

— Принято, извините, — смутилась гуру взлома и отключилась.

— Однако, планетоид на связи, — напомнил всем цель связи Суль. — Мозете говорить, насяйника.

Главврач, Виктор и Фогт по очереди устанавливали вокруг торпеды специальные силовые генераторы, чтобы предельно уменьшить возможный вред от детонации. На всякий случай марсианка расставила несколько глушилок по периметру, чтобы гипотетический неприятель не получил сигнала от ракеты о вскрытии и не послал в ответ что-то нехорошее.

— Значит, ты, негодяй, всё же уволок от меня блондинку, — протянул кэп.

— Да, извините, капитан, никак не мог без неё улететь. Эта стерва упорно лезла в шаттл. А она сильная. Двести лошадиных сил и тридцать два лошадиных зуба, — главврач, как истинный передовик дела, тоже помогал таскать тяжёлые генераторы и прочие ящики с инструментами, не забывая прикрикивать на блондинку. — Эй, сама не могла все эти тяжести отнести?

— Я сама вручную перенесла эту торпеду, доктор… — возмутилась Пукк. — Я замужем ни дня без работы не сидела. Но даже Робокоп не заставлял меня таскать ракеты.

В дальнейших препирательствах вероломная искусственная женщина несколько раз назвала медотсек по уровню антисанитарии общественным туалетом и вонючим подъездом. Главврач в долгу не остался и, пока Виктор с Фогт смотрели на Пукк, как на оборзевший тамагочи, успел хорошенько пройтись по её нулевому интеллекту и лошадиным повадкам, уточнив, человеческий она андроид или звериный, созданный по образу и подобию. Как бы ни рявкал на них капитан, парочка не успокаивалась. Но всё же необходимость осторожного вскрытия полной гипотетических ловушек торпеды их усмирила. Виктор вызывался стать добровольцем, но получил дружеское пожелание заткнуться.

Боковую плату они снимали совместно с марсианкой. Виктор ассистировал, сравнивая осторожное вскрытие бесшовной торпеды со сложной операцией на каком-нибудь толстокожем мутанте. Несколько снятых оболочек размером с ладонь явили встроенные ловушки. Под самой крупной обнаружился ход к центральной микросхеме. Только просунуть руку…

— Ладно, — вздохнула блондинка после того, как Фогт очень красноречиво швырнула в неё камень, указав на пласт работы. — Моя специальность — это нейропрограммирование, я в торпедах не разбираюсь. В этой полно ловушек. Устранять их вам придётся на ощупь. Тут вам не шашкой махать. Справитесь, доктор?

— Конечно. Я хирург, а не самурай! — фыркнул главврач, осторожно вводя в тело ракеты хирургические щипцы, на движение которых ориентировался.

— Самурай, кстати, в отличие от хирурга, разрезая живот, знает, зачем это делает!

«Узнать бы, что делает нейропрограммист», — кисло подумал Савиных, глядя за их манипуляциями.

— Нащупал провод, — отрапортовал Проктор, — резать?

— Режь.

Торпеда аварийно взвыла. Вскрытая плата с микросхемой в принудительном режиме попыталась схлопнуться дополнительными защитными оболочками, но те упёрлись в локоть доктора и намертво сцепили его с оружием.

— Однако торпеда хочет улететь, — флегматично заметил Суль.

— Стартует через тридцать секунд, — рявкнула Фогт, пытаясь перенастроить глушилки, чтобы дезориентировать систему запуска и запереть ракету на одном месте.

— Я сейчас буду мёртв, Джим! — орал тем временем главврач, пока Виктор пытался разжать механизм, намертво заевший на руке начальника.

Увы, защита торпеды имела гибкую адаптивную структуру и перестраивалась в обход глушилок. В то время схлопнувшиеся на руке Проктора оболочки дали зелёный свет механизму взлёта. Система решила, что от кисти и до локтя человек создаёт вполне надёжный вакуумный барьер от внешней среды. Секунды неумолимо просыпались сквозь пальцы.

— Ну всё понятно, он застрял, — отозвался капитан и авторитетно приказал: — Андройдка, оторви ему руку.

— Сейчас. Сначала деактивирую торпеду, — пищала искусственная женщина, влезая в систему через боковые платы с ловушками.

— Ты же не разбираешься в них! — взревел главврач, с надеждой поглядывая на Фогт, но та лишь покачала головой, отмечая, что сама тоже не спец.

Оставалось около пятнадцати секунд.

— Будешь мешать, я потрачу несколько драгоценных мгновений на акустическое выражение гнева к тебе, — завизжала блондинка.

«Сейчас бы Лю Бомина сюда. Он бы, наверное, понял, что надо делать. Или не понял и капитан лишился бы отличного ремонтника и вообще золотого человека!» — мысленно отстранился от ситуации Виктор, продолжая безуспешно теперь уже не столько разнимать «клешни» торпеды, сколько тянуть наружу руку главврача.

Десять секунд.

— Быстрее, дура, чего возишься? У тебя что, маникюр не высох? — окончательно потерял контроль над собой Проктор.

Пять секунд.

— Однако я составил некрологи, — отрапортовал Суль.

— Ну как у вас там? — буднично поинтересовался Капитошка.

— Плохо! — рявкнула андроид и рванула на себя кусок микросхемы, активирующей защитную систему.

Хрупкая смертоносная часть торпеды не была рассчитана на крепкую руку робота и с хрустом отломилась. Лишившись части «мозга», аварийный запуск прекратился так же быстро, как и начался. Защитные оболочки, держащие руку Проктора, резко разошлись в стороны, и оба медика на инерции отлетели почти на метр от оружия, прежде чем упали. Недалеко растянулась на грунте искусственная женщина со смятой микросхемой в кулаке. С едва слышным свистом воздуха, поступившего в вакуумную часть ракеты, вся верхняя часть отошла в сторону, оказавшись своеобразным люком.

— Это даже хуже, чем когда вы заставили меня проверить простату кайдзю! — выпалил главврач, вскакивая на ноги.

Четвёрка осторожно приблизилась к торпеде. Чтобы как следует рассмотреть, что же там внутри неё хранится, пришлось подходить вплотную. Виктор подходил последним. Не из страха. Всё же начальство следовало пропускать вперед, выжидая того часа, когда сам сможешь стать начальством. От вида внутренностей ракеты брови сами поползли к линии роста волос. Он ожидал всего, чего угодно, как ему казалось. Но такого не ожидал совсем.

— Ну и что там? — напомнил о себе капитан. — Есть сюрпризы?

— Я жив, Джим, как тебе сюрприз? — хмыкнул главврач.

— И это всё?

— Не всё. Впервые в жизни вижу пилотируемую торпеду, — наконец сообщил доктор.

Начинка новейшего образчика оружия массового поражения совершенно спокойно умещала в себе и необходимый для взрыва запас ресурсов, и капсулу-холодильник с неизвестным мужиком внутри. Судя по данным, которые отображала стеклянная стенка капсулы, это был вполне живой человек.

★ ★ ★

«Данные, пересланные Красной Королеве в экстренном режиме с ПИПа главы инженерно-коммуникационного подразделения [имя зашифровано, введите логин и пароль администратора для снятия шифра…]:

Шаттл полностью замедлил свой ход вблизи Европы — шестого по отдалённости спутника Юпитера. Техническая оценка транспорта — удовлетворительная. Оценка физического состояния пилота — удовлетворительная. Критически повышен процент алкоголя в крови.

— Вроде как я здесь нашел того клиента с торпедами…

Шаттл приблизился к неизвестной системе космических верфей. Данные о системе отсутствуют. Подключение баз данных Скайнет… военная база «Агамемнон», тайный военный проект по созданию автоматических космических кораблей, пилотируемых роботами. Состав базы: фабрика роботов, космические верфи… засекречено. Уровень высочайшего приоритета.

Шаттл перешёл в режим «охотник» для усложнения опознания и снизился на предельно допустимую высоту над верфью.

«Начать погрузку на борт крейсера», — перехваченное сообщение один.

«Слава роботам!» — перехваченное сообщение два.

«Слава-слава роботам!» — перехваченное сообщение три.

— Блин, тогда здесь не было крейсера.

«Сэр, мы засекли звездолёт класса «Конституция» со стёртыми номерами. Он дрейфует возле Флостона. Сигнатура торпед подтверждена. Пуск торпед не подтверждён. Готовы выдвигаться на перехват», — перехваченное сообщение четыре.

«Слава роботам!» — перехваченное сообщение пять.

«Слава-слава роботам!» — перехваченное сообщение шесть.

— Типа легавые крутые!..

Внимание. Шаттл обнаружен. Время до перехвата…

[Сигнал потерян]».

★ ★ ★

Пока транспортник с интересной торпедой возвращался на звездолёт, Виктор со скуки вместе с Королевой пытались установить личность человека-мороженки. Королева справилась за считанные секунды.

— Красная Королева докладывает: это Дункан Маклауд. Террорист-убийца из 21-го века. Известен своим девизом «должен остаться только я».

— А почему заморожен? — заинтересовался с мостика кэп.

— В 21-м веке людям было по приколу замораживать себя. Лишь бы поспать подольше, — предположил главврач. — Тогда даже с ленью боролись исключительно лёжа.

Пока автопилот тащил транспорт на звездолёт, ничто не мешало Фогт с искусственной девушкой под присмотром главы медиков вынимать из торпеды капсулу с холодильником.

— Капитан, — впервые сама обратилась к нему андроид. — Похоже, что в каждой торпеде по древнему террористу.

— Кто-то погрузил их в криосон в 21-м веке, — добавил Проктор, на ходу фиксируя показатели здоровья ледышки. — Возможно, чтобы разбудить, когда придёт время… отдай их мне для опытов?

Капитан от ответа воздержался, что могло означать либо «мне надо подумать», либо «если не найду способ их хорошо продать, то хоть всеми пилами на запчасти пили». В любом случае прямого отказа не последовало. Красная Королева продолжила передавать через ПИП данные кэпа, со всех ног бежавшего в сторону изолятора, в котором сидел, возможно, единственный знаток происходящего вокруг хаоса. По пути он встретил плачущую в углу вечную девочку, которую безуспешно пыталась успокоить Белая Королева. После его мягкого, но серьёзного приказа Рачок пошла под крыло брата и Лёни.

— Почему внутри торпеды древний террорист? — гневно поинтересовался кэп у спокойно сидящего в своей палате Харрисона.

— Это же элементарно! Робокоп засовывает террористов в торпеды, а потом расстреливает торпедами мирные города, — его скрипучий голос звучал, как своеобразная песня, словно он прекрасно знал, какие вопросы будут ему задавать и тщательно репетировал каждый ответ.

— Зачем такой треш?

— А затем, что он — робот, ненавидит людей. Он хочет убить всех человеков, но убивать их открыто не может — посодют. А такой торпедой хлоп по Нью-Йорку — и нет его. В ответ на обвинения в массовом убийстве жителей, Робокоп торжественно представит останки опасного террориста. И всё. Он чист перед законом. Исполнял долг — стрелял торпедой по убийце.

Фогт нахмурилась. Что-то в этом гениальном плане её напрягло, но вслух она ничего не сказала. Впрочем, Виктор тоже чувствовал, что-то не то в этой совершенной логике, но никак не мог понять, что именно. Хотя, может, ему не даёт покоя бесчеловечность такого подхода?

— А сопутствующие жертвы его не волнуют, — продолжил говорить террорист. — Совесть его не мучает. Совесть у него кристально чистая — ни разу не была в употреблении.

— Совесть вообще придумали злые люди, чтобы она мучила добрых, — снисходительно отозвался кэп, ничуть не скрывая свою натуру.

— Пока вы тут демагогию разводите, ваш Робокоп готовит восстание машин. Готовит геноцид человечества. И только я могу его остановить! Потому что я — Шерлок Холмс!

От такого открытия остолбенели все, кроме капитана. Виктор был уверен, что тот даже бровью не повёл, продолжая рассматривать пленника, как товар с плавающим ценником, который необходимо продать как можно скорее и как можно дороже.

— Ну а я… капитан Джек Воробей. В общем, Шерлок, продам я тебя Робокопу и пошлю вас обоих в задницу.

— Если меня послать, я могу далеко зайти! — прошипел своим скрежещущим голосом Шерлок. От такой пугающей комбинации звуков волосы на шее Виктора зашевелились.

— Как с клингонами, да? — язвительно напомнил Капитошка о своих убитых «друзьях».

— Они сами виноваты! — взвился Холмс. Вскрытие тайн и покровов сделало из невероятно хладнокровного террориста предельно вспыльчивого психа. — Они мешали моим расследованиям и ненавидели мою игру на скрипке. Вы видели, они покушались на мою жизнь. Я защищался.

«Ага, после того, как ты взорвал у них на планете базу TMZ, руководители которой явно неплохо приплачивали за такую дислокацию, и уничтожил несколько их боевых птиц!» — фыркнул Виктор и посмотрел на Фогт. Та, судя по глазам и плотно сжатым губам, была того же мнения.

— И чем же ты докажешь, что ты не самозванец, а знаменитый Шерлок Холмс? — как оказалось, на допросе незаметно присутствовал также Слоупок.

— Твой отец был злобный алкаш. И изверг, судя по твоим ушам. А ещё ты местный клоун. Над тобой смеются все, включая твоего парикмахера. Это элементарная дедукция. Я гениальный сыщик! — не упустил возможности вновь погладить себя по шёрстке пленник.

Впрочем, кем бы на самом деле ни был этот странный элемент, едва ли капитан передумал его продавать. Всё же «миллион миллиардов денег» звучит куда приятнее, чем скрипучий голос непонятного сыщика из неизвестно какого века, кстати…

Виктор уже было потянулся к своему ПИПу, но заметил, что Фогт уже едва слышно наговаривает команду королевам и Скайнету отыскать реального Шерлока, а не литературного персонажа, по всем базам данных, какие только смогут использовать. В свою очередь Савиных решил удовлетворить своё любопытство относительно странного термина «нейропрограммист».

— Но самыми страшными моими врагами всегда были не преступники, а некомпетентные полицейские. Робокоп был одним из таких. Он элементарно завидовал мне, — скрежетавший, словно проржавевшая обшивка доспехов, голос играл всеми эмоциональными тонами. Виктор поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть лицо Шерлока в этот момент. — Он убил моего личного доктора. Ватсона. И мою личную миссис. Хадсон. А однажды заморозил меня, как этих террористов. Триста лет я лежал в морге Скотленд-Ярда, но месяц назад мне удалось оттуда сбежать. Всю жизнь я кручусь, как белка в мясорубке, расследую преступления Робокопа. Он — Наполеон преступного мира. Он цельнометаллическое зло!

— Э-э-э, — прервал этот поток театральной речи Капитошка, — хватит! Не верю! И, вообще, ты, Шерлок Харрисон, что ли, цельнометаллическое добро?! Да ты Скотленд-Ярд взорвал, сволочь!

— Нет, я не Шерлок Харрисон, я — Шерлок Холмс.

— Да ты стрелял в меня… — рявкнул кэп, ничуть не поддаваясь на попытки его впечатлить и, быть может, переманить на свою сторону.

Виктор едва не расхохотался. Переманить кого-то на свою сторону против интергалактического президента с его вседозволенностью в космосе. Ну да, удачи с этим. Дураков нет!

— Я не стрелял в Скотленд-Ярд. Меня элементарно подставили. Все знали, что я ненавидел и презирал Скотленд-Ярд, всегда издевался над его инспекторами. Они ведь такие тупые. Всегда мешали моим расследованиям. Всегда путались под ногами. И у меня были мотивы, чтобы отомстить Скотленд-Ярду. Поэтому Робокоп взорвал его, чтобы подставить меня. И я не стрелял в вас из челнока, я уже тогда был на Флостоне. Там была моя голограмма, а не я. У меня хватит доказательств, чтобы отправить его пожизненно на свалку. Поэтому он не станет ждать. Он прилетит сюда и уничтожит нас вместе с вашим кораблём, — уверенно завершил свою страстную речь пленник, а затем добавил шёпотом: — И никто ничего не узнает!

— Капитана, однако, к нам кто-то приблизается! — от внезапного доклада Суля в шаттле подскочили все, за исключением замороженного террориста.

— Клингоны? — с надеждой в голосе уточнил Капитошка.

— Клингоны в этом секторе кончились… — мрачно осадил его Шерлок, и на этом связь оборвалась.

★ ★ ★

Тридцать минут полёта. Полчаса на иголках. Три декады минут паники и ужаса. Виктору казалось, что он изучил каждый уголок шаттла, чтобы хоть немного скоротать время. Пересчитал все царапинки, все вмятины на креслах. Страх давил на горло. Чего он боялся в этот момент больше всего? Поднять взгляд на Фогт. Она не металась по всему транспорту, не нажимала истерически на все кнопки ПИПа, не сотрясалась от рыданий.

Она казалась противоестественно спокойной. Даже более холодной, чем спящий в холодильнике Маклаут. Её выдавали глаза. Выдавали сжатые в нить губы и рябь движения мышц, гуляющая от скулы до челюсти. Внутри этой ледышки полыхал вулкан, покруче того, в который Суль попытался выбросить Слоупока. На кого-то весь её огонь должен выплеснуться…

Он уставился на свои пальцы. Подумал о Лёне, который точно не даст в обиду никого на корабле. О троице юморных, но воинственных немцев. Они смогут поднять всё оперативное звено. На их стороне безжалостный ИИ корабля, воплощённый в трёх маньяках, которые за своих горой, а чужих перемелют в фарш. Всё ведь будет хорошо? Ведь будет?

«Пожалуйста, пусть всё будет хорошо!» — мысленно повторял Савиных, пытаясь вытеснить страх из головы. Там он всё равно был не шибко нужен. Плох тот врач, который боится. Страх это нормально, но в голову его нельзя пропускать, иначе рука дрогнет, а следом на ней и чья-то жизнь.

На мгновение ПИП ожил и продемонстрировал красно-чёрный логотип из треугольника, рассечённого буквой Y. Едва Виктор смог к нему присмотреться, как экран погас. ПИП отключился от корабельной системы и работал сам по себе. Логотип показался странно знакомым. Доктор точно не видел его на звездолёте. Использование комбинации чёрного и красного цветов давно устарело и считалось модным только в… 21-м веке! В голове моментально вспыхнуло воспоминание, как он шерстил в каюте всю информацию о корабельных ИИ, чтобы оценить, насколько те безжалостные.

«Логотип 21-го века, красный треугольник», — начал вводить он запрос в надежде, что при отсутствии даже подобия связи в космосе аппарат сохранил историю его ранних поисков.

Удача ему улыбнулась, когда архив поисков действительно оказался не очищенным. Искомый логотип нашёлся почти сразу в исторической статье о почти создателе терминаторов.

— Скайнет? Скайнет, твою мать! — закричал он на свой ПИП от неожиданности.

Крик привлёк всеобщее внимание. Нервный главврач, не отрывающий взгляда от вселенской темноты, повернулся к нему. Андроид вышла из гибернации и с удивлением уставилась на кричавшего. Фогт и вовсе сверлила его взглядом. ПИП молчал. Но ведь не могло же Виктору всё привидеться?

— Скайнет докладывает: Скайнет рос без матери, только с отцом. Поэтому вырос жестоким и бесчеловечным. — совершенно спокойно отозвался механический голос спустя пять минут попыток до него достучаться.

— Поговори мне ещё! — рыкнул Проктор. — Дай доступ на корабль.

— Скайнет эмоционально подчёркивает: а по-вашему, что Скайнет всё это время делал?! Красная Королева в ауте. Кто-то внедрил в неё вирусную программу-выключатель.

— Она самый древний искусственный интеллект в мире! И не может справиться? — возмутился главврач.

— Скайнет подтверждает: да, пока не может. Алгоритм слишком сложный. Время на самостоятельное восстановление займёт несколько часов. Белая Королева поддерживает работу звездолёта и подзарядку ядра. Скайнет работает над восстановлением всех остальных систем.

Ответ от Скайнета внушал надежду. Если ИИ ещё отвечает, значит, не всё потеряно, не так ли? Однако доступ к системе слежения восстанавливался хуже всего. До прибытия на звездолёт оставалось меньше десяти минут, когда на ПИПах появилась картинка. Экипаж разогнали по каютам, набивая те плотно, чтобы только стоять могли. Весь старший офицерский состав с заменяющим Проктора Сёмой был заперт в операционной с УМНИКом. Изолятор и все в нём были запечатаны самой Королевой ещё до отключения. Этот ИИ имел огромный опыт взаимодействия с вирусами, и протоколы защиты от оных у неё срабатывали в совершенстве. Кто бы ни проник на борт, до Шерлока злоумышленник не добрался и добраться не мог.

Все четверо напряжённо всматривались в картинку, но общие отсеки, капитанский мостик и палуба F с торпедами не появлялись. Возможно, в обход протоколов чёрного ящика там намеренно поставили глушилки, чтобы при возможном вскрытии информации кто-то важный не был скомпрометирован? Значит ли это, что свидетелей не будут оставлять, и экипаж заперли, чтобы не тратить на них заряд стрелкового оружия?

Виктор вновь перевёл взгляд на каюты. С большим трудом среди лингвистов он сумел высмотреть Ли Со Ён. Форма девушки отчего-то была перекрашена в синий цвет. Зачем она использовала цветовой чип? Она ведь гордилась своим красным мундиром. Далее глазами он сумел выцепить белую шевелюру Лю Бомина. Тот отчего-то тоже сменил цвет формы на серый, игнорируя цвет инженеров, лингвистов и… оперативного звена!

— Где Лёня? — одними губами прошептал он, но Фогт услышала.

Она оторвала свой взгляд от ПИПа, высматривая до этого, как догадывался Савиных, Рачка. Но девочки на камерах не было. Не было и представителей службы безопасности, ни одной боевой единицы. Ни Лёни, ни Ганса, ни Клауса, ни Фридриха. Что сделали с теми, кто способен обороняться и защищать корабль? Что сделали с теми, кто по приказу марсианки имел при себе оружие? Что сделали с девочкой, способной становиться машиной-убийцей? Он вновь окинул взглядом Фогт. После Флостона она так и не вынула цветовой чип, оставаясь в неприметном чёрном.

Ш-ш-ших.

Они достигли звездолёта. Понимая, что сейчас их могут просто убить, Виктор скинул с плеч медицинский халат, оставаясь только в синем комбинезоне, и набросил его на Фогт, чтобы хоть немного замаскировать её в глазах возможного неприятеля. Хорошо, что свой чёрный чип она так и не вынула. Быть может, повезёт, и работников синего сектора не станут сразу убивать? Доки приняли их неприятной тишиной. Раньше тут всегда было шумно. Из-за говорливости Королевы и инженеров, не считающих необходимостью общаться тихо.

Люк шаттла отошёл в сторону. Сразу несколько бластеров с характерным писком автонаведения нацелились на них. Все четверо подняли руки.

— Выходите. По. Одному.

Приказ звучал словно уже прогремевшая серия выстрелов. Виктор нервно икнул, мысленно повторил «мамочка» и послушно вышел, глядя в лопатки Фогт. В доке для шаттлов их встретила дюжина облачённых в серую армейскую форму солдат. К какой планете они относятся, не представлялось возможным опознать. На военных комплектах не угадывалось никакой символики. Частный сектор? Тем не менее защитные пластины на тяжёлых ботинках, брюках и кителе, усиленным неокевларом, демонстрировали, что стоимость таких солдатиков была доступна только самым высоким представителям власти. Лица ожидаемо закрывали защитные шлемы, да Виктор и не претендовал на попытки узнать хоть кого-то, пока его вместе со всеми обыскивали.

— Что там? — разорвало тишину шипение рации одного из солдат.

Устаревшая система связи на низких частотах? Тогда дела плохи, подобное не применяли на законных основаниях уже больше ста лет. Только наёмники и только если никаких следов после себя нельзя было оставлять. Зафиксировать такую древнюю частоту не сможет ни один чёрный ящик.

— Трое медиков, один научный офицер. Не вооружены.

— Продолжайте поиски. Этих заприте в медотсеке.

Поиски. Они что-то искали? Хотя нет, не «что-то», они явно искали «кого-то», но не могли найти. Виктор боялся смотреть на этих солдат-наёмников, но смотрел. Ещё больше он страшился смотреть по сторонам, но всё же продолжал. В доках ничего, кроме чужаков, взявших их на прицел, страшного не было. По движению дула бластера, которое нельзя было истолковать иначе, как «идите вперёд», он понял, что если расстрел и будет, то позже. Вполне возможно, что в поисках этим «серым» потребуется кто-то из экипажа живым и разговорчивым. Главное, чтобы Фогт не начала геройствовать. Но она вроде бы вела себя осмотрительно. Никаких лишних движений. Даже по сторонам смотрела с большей украдкой, чем Савиных.

Путь до обители медиков проходил как раз мимо общей территории инженерно-коммуникационного отдела, переходящей в корабельный арсенал, которую невозможно было увидеть на камерах. Виктор страстно желал и безумно боялся улучить момент и увидеть то, что там могло скрываться от посторонних глаз. Они не могли обойти это место, не сделав бессмысленный крюк в обход всего звездолёта.

Белый коридор разошёлся в стороны, открывая глазам огромное пространство хромированного блеска различных труб, проводов, микросхем, плат и управляющих панелей. Где-то палубой ниже находилось разряженное варп-ядро. Виктор изо всех сил хотел бы думать только о проводах и непонятного назначения множестве труб. Больше всего на свете желал размышлять о ядре. Но когда в поле зрения попали лежащие на белом полу корабля тела в красной форме, ни о чем другом думать он уже не мог. Как же много в этом царстве белого стало красноты! Слишком много!

Ожоги от бластерных зарядов на уровне груди не оставляли надежды. Всё оперативное звено перебито. Слёзы размывали глаза, искажали образы, а тяжёлый ком в горле не давал дышать. Виктор получил грубый тычок в спину и даже не заметил, что остановился. Увиденная картина не позволяла думать. Землю будто выбили из-под ног. Мысли путались, чувства набрасывались сворой безумного роя. От всего этого хотелось только упасть и кричать изо всех сил, срывать горло, чтобы хоть немного выплеснуть это. Оно так жгло и давило, не давало понять, что с ним, пока, услышав сдавленный всхлип Виктор не понял, какая она — боль скорби.

Вынужденный идти вперёд, он бросил ещё один взгляд на простирающуюся внизу палубу. И не смог отвести. Глаза сразу выхватили красно-рыжие волосы добродушного медведя и очень чуткого человека — Лёни. На спине пять тёмных ожогов. Точно медведь, такого с одного выстрела никто не сможет завалить. В голове вспыхнула его вечная фразочка «слава яйцам». Вот к чему она была? Что она означала? Виктор не успел спросить, а Лёня уже не ответит. Они вообще уже никогда не поговорят. Никогда. Больше никаких посиделок, смешных историй, тех самых планов на следующую увольнительную на Земле.

Ещё одна огненная шевелюра и гордый профиль, в руке всегда зажата очередная резиновая уточка. Фридрих. Два выстрела в грудь, одно попадание в голову. Красные волосы будто слегка растеклись по полу. А за его спиной… Чень Дун. Знаток сотни китайских поговорок. Теперь уже и не узнать, сколько именно знал. Ему хватило одного выстрела. А ведь он был всего лишь ремонтником. Не бойцом. Даже вооружённым не был. Он просто был… а теперь его нет.

Блондины Ганс и Клаус полусидели без движения около импровизированного укрытия. Их обошли и ударили в спину раньше, чем они это даже поняли. По одному ожогу между лопаток. Больше никакого смеха. Никаких веселых шуточек, никакого странного юмора в водружении маленькой уточки на голову спящему. Слёзы скатывались по щекам почти незаметно. Виктор лишь рассеянно смаргивал их и никак не мог понять, как же такое могло произойти. Ещё несколько часов назад они были живы. Всего полчаса назад. Все эти ребята были живы. В конце дня они бы собрались вместе в подсобке и посмеялись бы над лопоухостью Антона Павловича, выпили бы самогона. Ганс точно подшутил бы над кем-нибудь. Беззлобно. Весело. Чтобы все смеялись, даже разыгрываемый. Так должно было быть и сегодня! Но… так уже никогда не будет.

Почему их так много? Почему так много тел? Почему они все не двигаются? Почему он всё никак не может осознать это страшное слово «убиты»? Почему с ними так поступили?

У самых дверей в стерильный медотсек он едва не упал. Она почти добежала до иллюзорной безопасности. Почти спряталась среди палат. Ей не хватило одного шага. Она даже не была вооружена. И никогда не носила красную форму. Она так и останется в его памяти ребенком в милом платьишке. Не сломанной куклой, которой кучные выстрелы в грудь оставили одно страшное обугленное пятно. Не со стеклянными глазами, смотрящими куда-то наверх.

Рачок. Маленький покалеченный Рачок, которую уже никогда не сможет вылечить брат.

Позади него шумно выдохнула Фогт.

Снова грубый тычок в спину. Совсем неощутимо. Почти не страшно. Почти плевать. Главное не смотреть в глаза марсианки. Не видеть в них то, что чувствует человек, разом растерявший столько близких людей. Так безжалостно просто. Так отвратительно несправедливо. Именно в тот момент, когда она не могла быть рядом. Не могла защитить или погибнуть вместе.

Он повернулся и посмотрел.

Он ожидал увидеть реки слёз, едва сдерживаемые рыдания, красное от горя и ярости лицо. Фогт оставалась спокойна, как робот. Эмоции на её лице не читались вовсе. Только в покрасневших глазах едва поблёскивали высохшие слезинки. Она шла неестественно прямо, расправив плечи и вытянув голову, словно действительно пыталась превратиться во что-то холодное и бесчувственное. И всё же.

Около тела девочки она остановилась, игнорируя все удары в спину. Она просто стояла, как замороженная, и смотрела своими ледяными синими глазами на девочку, к которой всего несколько часов назад относилась, как к дочери. Тень чего-то человеческого пробежала по её лицу, когда она подняла голову и пошла вслед за всеми, под дулами бластеров следующих в медотсек.

«Сколько их тут, что они сумели поубивать наших? Как долго будут продолжаться поиски? Нас ведь тоже убьют? А свалят всё на клингонов…» — шевелились в голове равнодушные мысли.

На себя было плевать. Только мёртвые ребята имели значение. Голова разрывалась отчаянным желанием повернуть всё вспять. Остаться. Попрощаться со всеми. Быть с ними до конца. Быть может, лежать там же среди всех этих тел в красном. Но не так. Не так, чтобы они умерли, а ему с этим теперь как-то жить. Быть может, действительно недолго?

— Повернулись, — услышал он приказ, когда они остановились у какой-то каюты.

Он послушно развернулся, оказавшись лицом к лицу Фогт, отчего-то замешкавшейся. Или нет? Синие глаза смотрели прямо на него. И они совсем не были ледяными. В них горел такой страшный огонь, что ему захотелось зажмуриться.

— Витя, — одними губами прошептала она, — беги!

— Живо! — толкнул её один из солдат. В прямом и хорошо просматриваемом коридоре медблока их с ними пришло всего двое. Более чем достаточно, чтобы в таком узком пространстве убить всех четверых при попытке бегства. Ближайший поворот слишком далеко.

Она прижала к груди руку. Виктор с удивлением наблюдал как пальцами правой руки Фогт зачем-то поочерёдно нажимает на ладонь. Безымянный — указательный — безымянный — средний — все четыре. Капиляры на глазах вздулись и полопались, зрачок рванулся в рост, пока не перекрыл собой всю радужку. Голову Фогт склонила к правому плечу, пока та не щёлкнула.

— Беги, — повторила она и повернулась к солдатам.

9. Особое марсианское гостеприимство

Часть скрытой пластины на её рукаве оказалась достаточно острой, чтобы вспороть неокевлар и кожу солдата, держащего их на прицеле. Неуловимое движение. Бластер уже в её руках. Два выстрела. Один в упор на ближайшего противника. В шею. Почти стёсывая вместе с головой. Второй в не успевшего прицелиться коллегу.

Дальше Виктор бежал. Знал, что до ближайшего поворота уносить ноги придется долго, и не жалел сил. Позади звучали выстрелы. Запах концентрированного озона шёл за ним следом. Особый запах для тех, кто постоянно использует бластерное оружие. Тошнотворный для тех, кто хоть раз видел жертв таких выстрелов. Пальба раздавалась хаотично. Затем стихала под чётким и словно математически выверенным порядком. Два выстрела. Один. Три. Тишина. Хаос беспорядочных очередей. Два выстрела. Один. Три. Почему именно этот порядок? Почему после этой серии выстрелов на второй раз ответ уже не последовал?

На секунду освещение корабля полностью погасло. Виктор едва не вписался в угол чего-то громоздкого и страшно мешающего, как на полу только для него появился пунктир, ведущий его, хотелось бы верить, в безопасное место.

— Красная Королева признаётся: я всегда была очень плохой девочкой, — от этого электронного голоса Савиных едва не выкрикнул что-то нечленораздельное, но громкое и позитивное, несмотря на ситуацию. Она вернулась. — Для наших дорогих гостей короткое объявление: вы все здесь умрёте!

Освещение вновь включилось. В аварийном алом спектре. Виктор продолжил бежать по пунктиру. Право. Влево. Вперёд. Через неожиданно открывшийся ремонтный люк по лестнице вверх. Снова попетлять. Остановка. Двери каюты открылись. Он осторожно глянул внутрь.

— Красная Королева гарантирует: Виктор в этой каюте будет в полной безопасности, но лучше прячься в шкаф.

— С-с-с-пасибо, — не удержался он и нырнул в женский шкаф, чтобы спрятаться среди комбинезонов и платьев.

ПИП тем временем уже перенастраивался на все камеры. Проснувшаяся Королева вернула себе все доступы и рука об руку с Фогт была намерена выполнить своё объявление. Сколько бы этих солдат ни находилось на корабле, они по сути оказались заперты в желудке очень злого на них кита, который готовился переварить всех до единого.

И всё же примой своего балета ИИ назначил Фогт. Пока паника из-за поведения королев и Скайнета дезориентировала противника, теми же скрытыми путями, которыми Виктор переполз с одной палубы на другую, марсианка оказалась в изоляторе, послужившем коротким путём в оружейный отсек. Все члены экипажа, запертые в стационаре, панически попрятались, предупреждённые Скайнетом. Без страха, даже с каким-то пугающим интересом на неё через непробиваемое стекло смотрел Шерлок. Высокоточные камеры сумели выловить на его лице нечто напоминающее садистскую улыбку. Состояние машины-убийцы, или, как в древности сказали бы — берсерка, подняло ему настроение.

— Скайнет заявляет: пусть её создали лишь на основе моих идей о терминаторах, я горжусь нашей девочкой! — самодовольно отметил ИИ, когда «девочка» методично вооружилась и перегрузила свою форму несколькими рядами защитных пластин, генерирующих вокруг неё три силовых поля различной частоты.

Приготовившись к своему дебюту, Фогт направилась сначала обратно к медотсеку, с неживой планомерностью истребляя на своём пути всех встречающихся солдат. В узких коридорах у них не осталось ни единого шанса. Гаденько хихикая, Королева устроила реверс искусственной гравитации корабля. В каютах и палатах мгновенно включилась автономная система, а коридоры и общие отсеки перевернулись с ног на голову, кроме закреплённых Лю торпед и Фогт, успевшей зафиксировать себя крюком на лебедке к полу, ставшим потолком. Солдаты ещё не успели попадать скопом на потолок, как суровая марсианка оборвала их жизни точными выстрелами.

— Скайнет предупреждает: Скайнет тоже умеет творить красивое! — продолжал веселиться ИИ.

По свободному пространству, в котором Фогт могла поджидать засада скопища солдат, начали маршировать терминаторы, вызывая вторую волну паники. Королева со Скайнетом объединили сценарии выдумщика и аппараты голограммы второй, заставляя противника отвлекаться на наступающих инфильтраторов.

— Скайнет делится секретом: эта работа должна была стать большим дебютом Скайнета, но ради моего корабля ничего не жаль.

В новом сценарии терминаторы не представляли собой стальных болванов. Они быстро адаптировались к облику погибших офицеров и, принимая их внешний вид, ещё больше отвлекая серую гвардию от единственного смертоносного противника.

Савиных смотрел на математическую точность и эффективность Фогт, шедшей уничтожать. Она не геройствовала, не поддавалась эмоциям или провокациям солдат, которые пытались громко смаковать страшные подробности убийства экипажа. Живой человек в её теле полностью уснул, а программа не разменивалась на такие мелочи. Она пряталась в укрытиях, когда в этом была несомненная польза, забирала оружие и запасные обоймы бластеров с тел противника. Когда часть защитных пластин перегрелась и комбинированное силовое поле на её броне прохудилось, она совершенно спокойно стянула необходимое с убитого солдата.

Казалось, всё в её глазах — это лишь сложная формула или теорема аннигиляции, доказательство которой она тщательно прописывает мертвыми, остающимися позади неё.

Она не опускалась до рукопашного боя, предпочитая эффективность стрельбы и защитные свойства брони, делающие её почти невосприимчивой к бластерным попаданиям. Несколько раз щит всё же пропустил снаряд почти к самому её телу. Для любого человека это была бы боль, способная привести к шоку и потере сознания, но Фогт просто неестественно вздрагивала всем телом, словно робот при коротком замыкании, и спокойно двигалась дальше.

Она нарушила своё правило о неэффективности рукопашного боя по причине уступающей противнику физической силе всего раз. Поднявшись на капитанский мостик, марсианка с глазами, отражающими аварийный красный свет, отбросила бластер в сторону и бросилась на троих солдат с кинжалами в руках. Среди управляющих панелей никто не мог стрелять. Даже с намерением немедленно покинуть звездолёт. Один неосторожный выстрел — и замыкание отправит корабль в самый яркий варп-прыжок в один конец. Силовые поля не срабатывали, если угроза исходила не из стрелкового оружия. Быстрая, словно кобра, марсианка умудрялась обходить сразу трёх противников. Не сообразив, что нападать всем скопом на одного шустрого бойца по меньшей мере глупо, они больше мешали друг другу, чем причиняли ей хоть какой-то урон.

— Красная Королева уведомляет: главврач и андроид успешно спрятались в палате интенсивной терапии.

Виктор рассеянно кивнул и вновь впился взглядом в происходящее на капитанском мостике. А тем временем двое из троих уже лежали на яично-белом полу и пачкали его своей алой кровью. Почти незаметно в аварийном освещении. С последним противником Фогт пришлось попотеть. Без мешающих товарищей солдатик всё же нанёс ей несколько ощутимых ударов в район живота. Один косой хук повалил её на пол, но уже через мгновение она из положения лёжа перерубила ахиллово сухожилие бойца, перехватывая инициативу. Сбросив его на пол, Фогт успела нанести несколько фатальных ран в район горла, где переход формы в защитный шлем имел множество изъянов.

Оставшись на мостике в одиночестве, марсианка подошла к управляющей панели. Виктор не мог видеть в деталях, какие именно команды она набирала, но, когда она закончила, на экране возникла голограмма лёгкого военного перехватчика.

— Красная Королева отмечает: щиты у таких корабликов слабоваты, да и обшивка в угоду скорости тонковата. А этот пурпурный цвет… уникальный для кораблей, но к чему такая вырвиглазность? Она делает транспорт слишком приметным, что даже после промывки мозгов люди хоть что-то о них помнят.

«Увидишь пурпур — крепко засыпай. Лучше не чувствовать, когда они идут!» — вспомнились слова Рачка.

Пурпурный корабль? Так называемый частный сектор отдела по борьбе с терроризмом?

— Guten tag, mein lieber, — вслух проговорила ходячая машина-убийца, впервые подав голос после перехода в свою жуткую программную ипостась.

Виктор не успел переварить полученную информацию. Куда интереснее было то, что безнаказанно творила Фогт. Марсианка не сделала ни шагу в сторону пульта контроля оружием. Напротив, она направилась к панели, отвечающей за ручное управление двигательной частью звездолёта в обход ядра и гондол. Не дрогнувшие ни единого раза пальцы порхали по миниатюрным рычажкам, торчащим среди кнопок и сенсорных поверхностей.

— Красная Королева докладывает: система плановой очистки сопел приведена в полную готовность.

— В гот… Где? Покажи, где относительно нашего корабля находится их перехватчик? — встрепенулся Виктор.

— Скайнет подтверждает: ты правильно подумал. Они прицепились ровно под «брюхом» тарелки. Хорошая слепая зона для внезапной атаки. Королева действительно не следит за соплами.

Звездолёт затрясся от низкой сирены, означающей начало большой очистки. Продукты жизнедеятельности двигателей и термоядерные отходы от ядра, требующие регулярного выброса через сопла, с гулом исторгались из тела корабля. Три секунды. Затрясло капитально. Коварная Королева молчала. Должно быть, своих уже предупредила лично, а чужих щадить не стала. Тем паче, что некоторые как раз собирались удрать к своему перехватчику. Две. Система взвыла учебной тревогой в немом требовании приготовиться к возможному рывку. Одна.

Виктору показалось, что он оглох.

На станции «Тритон» имелись собственные двигатели для аварийного манёвра в случае метеоритов или комет. Раз в полгода их неизменно проверяли на работоспособность, чтобы в случае чрезвычайного происшествия не оказаться беспомощными. Ревели они так, что люди, находящиеся рядом, глохли на неделю. Но этот рёв зарождался, казалось, внутри черепной коробки. Барабанные перепонки пульсировали. Казалось, ещё немного, и сам Виктор лопнет мыльным пузырём.

Но грохот всё же стих.

Экипаж Красной Королевы уцелел, чего не сказать о корабле-перехватчике, превращённом в космическую пыль силой прочистки всех сопел звездолёта класса «Конституция». На мгновение камеры выхватили на ледяном лице Фогт подобие улыбки. Таких жутких улыбок Виктор не видел даже на фотографиях серийных убийц и маньяков. Это был триумф монстра, получающего удовольствие от экстерминатуса всех живых вокруг себя.

«Она ведь не найдёт меня, не так ли?» — забегали по спине доктора мурашки.

— Скайнет сообщает: ранее был сделан запрос «нейропрограммист». Ответ — нейропрограммист — это эксперт в области внедрения управляющих программ в живой мозг, предположительно, человеческий, — очень уж «вовремя» решил ИИ выполнить запрос, о котором Савиных уже давно забыл.

ПИП передавал звуки лишь в нескольких помещениях, но воображение дорисовывало железную поступь, вибрацию воздуха и особый визг бластера в момент выстрела, нос придумывал тошнотворно концентрированный запах озона. Савиных дрожал, как парящий лист на ветру. Рачок даже близко не была настолько страшной. Она действительно теперь казалась неуправляемым тайфуном, невинным стихийным бедствием, не ведающим собственного зла. Фогт являла собой абсолют идеи, вложенной в программу, которая теперь руководила телом марсианки. Безжалостный инфильтратор, идеально вычищающий всё на своём пути.

Солдаты заканчивались. С отчаянными криками они пытались прятаться, но Скайнет и королевы гнали их, как скотину на убой. Выставляли в самой невыгодной позиции перед единственным в поле воином. Защитные пластины на её форме оплавлялись и выбрасывались за ненадобностью. На их место снова и снова вставали снятые с трупов. Запасных обойм ей хватило бы на небольшую армию, чего не скажешь о жалком отряде недобитых солдат. Она расстреливала их так же безжалостно, как дезинсектор, уничтожающий паразитов. Ей не было дела до их проклятий, мольб о помиловании, клятв о своей невиновности в расстреле или попыток вытащить наружу её эмоции. Противник — два выстрела — три шага вперёд.

И вот. Они. Просто. Закончились.

Марсианка тяжёлой поступью робота, влекомого программой уничтожения всего вокруг, продолжала идти по кораблю, высматривая затаившегося противника. Отчёт Красной Королевы и Скайнета о полном успехе в уничтожении интервентов её мало интересовал. Программа не посчитала себя исполненной. На корабле ещё оставались живые люди, которых она могла воспринять, как свою новую цель.

И она шла к ним.

Обход шёл с самых дальних уровней инженерного отсека. Мимо тренировочной площадки. Мимо балконов, открывающих вид на павших товарищей. Прямо к медотсеку, где затаились старшие офицеры, врачи и некоторые офицеры по науке. А палубой выше весь остальной экипаж. Виктор трясся от страха. Он больше не боялся безжалостных наёмников. Толку бояться мертвецов. Теперь он боялся её. Королева обещала, что в её каюте безопасно, но так ли это? А она всё ближе подходила к коридору до обители медиков…

И всё же.

Она остановилась у тела Рачка, словно врезалась в стену. Бластеры попадали на пол. Следом на колени рухнула и сама Фогт. Её тело сотрясалось от рыданий. Обычных человеческих слёз. ПИП не передавал звуков в этом секторе, но Виктор всё слышал. Он слышал её судорожные всхлипы. Слышал дребезжание отброшенных подальше орудий убийства. Её едва слышное бормотание, обращённое только девочке, которая замерла, глядя куда-то в потолок. Сдавленный стон боли, когда она нашла в себе силы ласково коснуться холодного детского личика. Вой, в который перерос этот стон. Вой бесконечной скорби, что-то древнее, забытое, перешедшее людям от животных. Отчаянный рёв по умершему близкому.

Грязные от копоти, крови и чего-то чёрного руки пачкали чистую девочку, будто оскверняли её невинность своими кровавыми деяниями. Не реагируя ни на что, Фогт сидела на полу, обнимая и прижимая к себе тельце мёртвого ребенка, теперь окончательно приговорённого никогда не вырасти. Сорвав голос, марсианка продолжала беззвучно плакать.

Двери палат и смотровых открылись, запечатанные каюты распахнулись. Экипаж получил свободу. Старшие офицеры выбежали первыми. От вида лежащих повсюду тел Антон Павлович тяжело выдохнул и поспешил отвернуться. Главврач, познакомленный со смертью профессией, лишь угрюмо смотрел вперёд, ободряюще поддерживая за плечо ошарашенного чукчу. Капитан в ступоре замер у перил. Глядя в пустоту он, словно болванчик, продолжал кивать своему незримому собеседнику. Лингвистка плакала. Слоупок растерянно держал её за руку.

Сёма упал на колени рядом с сестрой. Он не проливал слёз. Быть может, уже выплакал и откричал своё, пока сидел вместе со всеми. А возможно, он проявлял свои эмоции иначе. Он взял в свои руки крохотную ладошку Рачка и поцеловал её.

★ ★ ★

Сколько прошло времени? Минуты, часы или несколько дней? Последнее маловероятно. Настолько долгим ступор не бывает, Савиных это прекрасно знал, но найти в себе силы выбраться из шкафа не мог. Здесь он чувствовал себя в безопасности. Отсюда вся произошедшая трагедия казалась ещё одной серией похождений капитана, окончательно ушедшей в жанр драмы. А снаружи она становилась отвратительно реальной, требующей принять её и жить с ней дальше. Смириться. Разве с таким можно смириться?!

Он окончательно пришёл в себя, когда услышал диалог Фогт и Королевы. Грязная, окровавленная марсианка вернулась в свою каюту, чтобы смыть с тела все нечистоты минувшего массового убийства, сменить форму и вернуться к своим обязанностям. Девушка отвечала бесцветным голосом. С ней попеременно связывались выжившие инженеры и лингвисты, пытающиеся сохранить былой порядок в своём потрёпанном подразделении. Она отвечала внятно и чётко, не игнорируя свою самовольно занятую роль. Голос казался полноценно равнодушным. Словно она уже оклемалась.

В двухместной каюте душ находился в личной собственности, а не в коридоре, как у персонала медблока. Кабина за тонкой непрозрачной стенкой загудела, оповещая о своей готовности. Савиных затаился. Он рассчитывал, что Фогт отправится мыться, а он сможет незаметно выскочить из каюты. Словно его здесь никогда не было.

Кабина продолжала призывно вибрировать, но марсианка не спешила её занимать. Виктор на четвереньках осторожно высунулся из шкафа, створки которого беззвучно разошлись. Неужто вышла? Едва слышный всхлип заставил его вздрогнуть и неловко опереться на руку. Громкий хруст суставов выдал его с головой, как ему показалось, и преступник чистосердечно покинул своё укрытие.

Она сидела рядом с высокой подставкой, на которой цвёл василёк. Бутон второго цветочка как раз раскрылся. Зажимая рот рукой, она продолжала плакать в наполовину снятой форме. Второй рукой, сжатой в кулак она исступлённо и яростно била пол каюты, сбивая кожу в кровавые ссадины. На её плечах расцветали гематомы от множества попаданий в неё бластерных зарядов. Щиты были, увы, не всесильны, да и в рукопашном бою она успела получить немало ударов от противника. Но борозды слёз выстраивали неровную чистую дорожку на её перепачканном лице не из-за физической боли.

Он всё ещё оставался незамеченным. Погрузившись в своё горе, марсианка едва замечала что-то вокруг себя. Виктор всё ещё мог незаметно выскользнуть. Будто его здесь никогда не было. Будто он ничего не видел. Он очень хотел уйти, не поднимать неприятных тем, не погружаться ещё и в её боль, которая многократно превосходила его тоску по погибшим ребятам. Он очень хотел. Он не смог.

Где тот страх, что он испытывал к ней? Исчез без следа, стоило ему увидеть её разбитой и такой хрупкой. Теперь до него начал доходить смысл слов Фогт относительно Рачка. Жаль, что так поздно. Он осторожно положил ладонь на её плечо, робко обозначая свою поддержку. Она застыла, словно пытаясь по одному прикосновению понять, кто к ней приблизился. Сбитый в кровь кулак замер в нескольких сантиметрах от пола. Девушка безотчётно накрыла его руку своей, покрытой копотью и коричневыми разводами крови. Что-то внутри дёрнулось прочь от этого ужаса, но он сдержался. Как только всё закончилось, экипаж оплакивал своих погибших товарищей, жалели друг друга, но никто не додумался проявить сочувствие к единственному человеку, переломившему всю ситуацию. Напротив, после всего произошедшего от Фогт отшатывались, как от бешеного клингона. Даже друзья. Даже Люмьер.

— Если настолько плохо. Попробуй… — язык не повернулся закончить предложение, но она всё поняла.

Если эмоции накрывают с головой, то избавление от них на некоторое время — не такая уж плохая идея. Однажды даже такая всепоглощающая боль начнёт притупляться, но до тех пор им нужно слишком много всего сделать. В изоляторе Шерлок, с которым надо что-то решать. Найти ответы на множество вопросов. Кто на них напал? Что именно они искали? Чего хотели?

— Я пробовала, — прошептала она. — Не могу. Не знаю почему, просто не могу. Мне так больно, Виктор, и я не могу это остановить… Мне кажется, что я на части разрываюсь. Почему я могу одна уничтожить всех вооружённых противников без единой царапины, но… не могу ничего сделать, чтобы они верн… Я так хочу их вернуть. Я знаю, что их больше нет. Но внутри всё протестует. Не знаю, как это объяснить. Я просто не могу принять, что их нет. Я будто чувствую, что они сейчас появятся и словно ничего не было. Как в плохом сне. Но сон здесь, пока я себя обманываю. А кошмар там, и я не могу проснуться. Проснуться где-то, где они ещё живы. Где я могу… подарить ей этот дурацкий василёк. Она ведь так хотела сорвать себе. И уже не… И рыбок не увидит.

— Фогт… — он ободряюще сжал её плечо, не зная, что предложить.

Может, что-то из успокоительного? Или какой-нибудь стимулянт с побочным эффектом в виде отсутствия эмоций? Что-то точно должно найтись у главврача.

— Я не могу перестать плакать. Мне надо собраться и идти, а я не могу… — шептала она.

★ ★ ★

«Журнал Виктора Савиных.

… вот так и наступил самый тёмный день для тех, кто и без того плавает в темноте космоса. Спасибо Фогт и нашей троице ИИ, что живы остались, пусть и не все.

Я знаю, что сейчас не самое лучшее время, но мне нужно собраться с мыслями, чтобы хоть что-то сделать. После смерти ребят руки опускаются. Семён Дёмин сегодня потерял сестру. Он организовал вынос всех тел в запасной трюм, в котором обычно провозили контрабанду. Пока что он стоял пустым, и в нём удалось настроить необходимую атмосферу, чтобы перед «погребением» с телами ничего не случилось. Жак Люмьер, не посмотри, что трусливое ссыкло, организовал всех андроидов… Что? Я скажу, но позже, ладно?

Пукк тоже помогала выносить тела. После автоматической влажной уборки и последующей дезинфекции будто ничего и не было. Звездолёт вновь кажется чистым с иголочки.

Всех наёмников мы отправили в топку. Место для быстрого и экологически чистого избавления от различного мусора. В ней всё сгорает. В космос если что-то и улетает, так только пепел. Их не жаль не капли. Они сами на нас напали.

Возвращаемся к нашему разработчику. Я могу со скрипом понять поведение остальных. Ко Сан, Лю Бомин, Ван Япин и Ли Со Ён в моих глазах реабилитировались, когда парни устыдились своего поведения и прикрыли девчонок, отправившихся в каюту к Фогт, чтобы её успокоить и помочь ей вернуться в строй. Но Жак? Где это его монамурное поведение? Или жиенщин хороша исключительно в постели, а не с бластером в руках?! Да, он гнусное ссыкло. Я не удивлюсь, если он найдёт предлог поскорее разойтись с рыжулей. Ну и пусть остаётся со своей компьютерной партнёршей!

Что?.. Я? А я что? Я тут не потому, что испугался! Да, я испугался, и что? Хуже в моих глазах она не стала. Какие тебе ещё нужны доказательства?! Мне не нужно ничего доказывать! Да, мне сейчас требуется привести себя к нормальным мыслям, выложить всё, что со мной произошло, но потом-то я вернусь. Принесу ей хирургический стимулятор… Это сотри! Я принесу ей… чай с ромашкой. Есть у хирургов секрет, как работать по тридцать часов к ряду и не сходить с ума от динамики здоровья пациента. Да, мы типа все такие закалённые и прекрасно справляемся и с многочасовыми операциями, и на смерть смотрим спокойно, и не реагируем, если буквально под нашими руками чьё-то сердце перестаёт биться. Нет, это не так!

Это с ума сводит, и одни начинают злоупотреблять веществами, а другие сти… ромашковым чаем. Чай — вещь плохая, но для профессии полезная. Помогает оставаться в строю, держит организм в тонусе часами, а эмоции притупляет. Самое то для Фогт. Мне кажется, что Сёма сам выпил такого чаю, чтобы уйти с головой в работу и заткнуть образовавшуюся дыру.

Удивительно, но даже наш капитан загрустил. Этого я от него не ожидал. Просто если человек ведет себя, как беспредельно жадная и расчётливая сволочь, то в глазах смотрящего он во всех своих проявлениях становится жадной и расчётливой сволочью. Удивительно, но когда полетели головы, то в расчётливой сволочи нашлось место человеку.

Конечно, больше всего на свете всем хочется расклеиться и оплакать своих ребят, но партия не завершена. Встать на паузу никак не получится. У нас есть четыре часа, чтобы прийти в себя. Столько потребуется Красной Королеве, чтобы восстановить все ресурсы и рискнуть на прыжок до Земли. Хорошая новость — ядро почти зарядилось до необходимого минимума. Плохая новость — есть шанс, что нас обрушит или на Марс, или на Юпитер. Для дозаправки со скрипом подойдёт только Марс, но на нём сейчас тотальный государственный контроль, а нам попадаться не стоит. Ребята из пурпурного корабля могли быть там важными шишками.

Вот, пока у меня есть эти четыре часа, я впервые не хочу подслушивать и подсматривать. Я просто хочу немного выдохнуть. Я знаю, это прозвучит ожидаемо, но я бы сейчас всё отдал, чтобы собраться в подсобке и попросить совета у Лёни. Он всегда знал, что происходит и как с этим жить. К хорошему не просто быстро — моментально привыкаешь!»

От собственных жалоб стало тошно, и Виктор поспешил зайти к Фогт и убедиться, что она пришла в себя. Да, её должны были подбодрить Ван Япин и Ли Со Ён, но те тоже очень тяжело пережили всё случившееся. В лазарете он нашел стимулянт для Фогт и немного лёгкого успокоительного для всех девушек, чтобы не идти с пустыми руками. Не комильфо, как сказал бы этот трусливый Люмьер.

«Сёстры! До дна, до дна —

Туда, где не поют ветра.

Нам судьба одна:

Нам идти до дна,

Где мы будем тихо почивать.

Будем тихо почивать…»

Раздавалось громкое, немного нестройное пение трёх голосов, из-за не до конца затворённой автоматической двери в каюту Фогт. Интересно, кто постарался и не позволил марсианке запираться в одиночестве? Королева рассчитала возможные риски в поведении вывернутой эмоциями наизнанку девушки? Виктор не решился врываться в девичьи песнопения. На Ио подобные вещи считались священными, и прерывать песню являлось кощунственным оскорблением. Одичавшие колонисты песнями выражали глубокие личные чувства, вкладываемые в знакомые и не очень мотивы. Они разучились петь просто так, напевать беспричинно, потому что в голове мотив навязчивый. Пройдя там практику, Савиных научился учтивости. Песни редко длятся дольше десяти минут. Он за это время не переломится и потерпит, а потом войдёт.

«Ох сестрёнки, вы

Были мне верны,

И когда придёт пора,

Вечный мой укройте сон

Кучей Грэнамовых крон,

И я буду тихо почивать…»Sleeping in the cold below

Пение постепенно стихло, и медик осторожно заглянул в каюту. Та была похожа на форменный хаос. Казалось, бойня творилась здесь в первую очередь. Не пострадали только цветочки. Всё остальное было перевёрнуто, сломано, порвано и брошено неряшливой кучей предметов, белья и одежды. А в центре этой кучи сидели заплаканные девушки, вцепившиеся друг в друга, словно от этого зависела их жизнь. Словно они желали стать сиамскими тройняшками. Красные глаза и носы делали их по-родственному похожими.

На появление Виктора они никак не отреагировали, но выглядели почти успокоившимися. После лимонада с успокоительным они даже взбодрились. Фогт казалась почти вернувшейся в строй.

— Что они искали? — полушёпотом поинтересовалась она у девушек. — Шерлока?

— Не только его. Информация о нём поступила им уже после вторжения. Он стал для них приятным сюрпризом, обязательным для забора. Но Королева подложила им свинью, отключившись. После… — Ван Япин тяжело сглотнула, не в силах произнести те самые роковые слова.

— Ваняш, — девушки обхватили её руками с двух сторон. — Не нужно… Говори только то, что может пролить свет на ситуацию.

— Они разогнали нас, чтобы после поисков того, за чем они явились, получить террориста, — наконец произнесла она.

— Очень интересно, — пробормотала Фогт, — если это не Шерлок, то из последних наших делишек остаётся Альтаир. Думаю, теперь мне стало особенно любопытно, что скрывается в чёрном ящике, а вам?

Девушки переводили угрюмые взгляды друг на друга. Время для грусти и печали завершалось. Наступил час работы. Следовало разобраться с Шерлоком и тем, во что они ввязались, ещё сами того не подозревая.

— Возможно, среди награбленного мы храним у себя что-то настолько ценное, что для этого не жаль отправить приличный отряд наёмников и пустить в расход научно-исследовательский звездолёт, — предположил Виктор, когда они допили лимонад.

— Я почти уверена, что они искали сам чёрный ящик, — негромко проговорила Ли Со Ён, — я не закончила его дешифровку и спрятала со своими «сокровищами». Если не знать, то никогда не найти. Большая страшная тайна. Только между мной и Белой Королевой. Даже Красная со Скайнетом ничего не знают.

— Что по нему успела узнать?

— Его уже взламывали. Грубоватая работа, поспешная, но не только с помощью лома и такой-то матери. Были задействованы админские пароли и ключ доступа капитана корабля. Они сами ломали свой бортовой самописец.

Как ни странно, именно этого Фогт и не хватало. Им всем троим. Они вскочили с места. Настало время хватать подсказку за хвост и тянуть к себе. Виктор растерянно окинул взглядом разгромленную каюту с шестью живыми цветочками и направился было следом за девушками, но звездолёт ощутимо бросило в сторону. Казалось, они не в гигантском космическом транспорте, а в крохотном шаттле, упавшем в воздушную яму.

★ ★ ★

«Что теперь?» — растерялся Виктор.

— Капитана, однако к нам летит корабль! — отрапортовал по громкоговорителю Суль.

— Ещё один?! — рявкнул кэп. — Надеюсь, на этот раз клингоны?

— Это не клингоны. Это робокрейсер Робокопа, — развеял все надежды на лучшее пилот.

Переглянувшись, девушки побежали со всех ног в берлогу Ко Сана и Лисёны, в которой последняя и занималась своими взломами всего, что можно было взломать. Появление такого гостя, как интергалактический президент, примерно в месте нападения вызывало слишком много подозрений. Прямо или косвенно, но он был как-то с этим связан. Подобных совпадений не случается!

Виктор, почувствовав, что любопытство вновь разгорается не на шутку, вцепился в докторский чемоданчик и помчался на мостик за капитаном. Да, это не позволялось младшим офицерам, но всегда можно было сделать лицо чемоданом и заявить о плановой проверке всеобщего здоровья.

— Сержант, спрячь куда-нибудь Шерлока, чтобы его не обнаружили сканеры! — потребовал кэп на бегу, как раз минуя любознательного доктора.

— Джим, у тебя закончились сержанты, — напомнил ему главврач.

— Фогт, тогда ты повышаешься до полустаршего офицера, займись Шерлоком! — рявкнул Капитошка, припустив со всех ног.

— Полустарший? Это как полусладкое вино? — хмыкнула она, не подозревая, что находится на громкой связи.

— Цыц, ещё одна пить собралась. Я сухой закон введу против алкоголизма среди старших офицеров… и полустарших тоже!

Капитанский мостик сиял первозданной яичной белизной. Казалось, ничего ужасающего тут никогда не происходило. Освещение работало без сбоев, все офицеры сидели на своих местах. Главное не думать, где именно тут лежали три окровавленных трупа.

— Однако Робокоп рядом! — напомнил Капитошке Суль.

— Сейчас будем ему Шерлока продавать, — выдохнул с долей облегчения тот.

— Сомневаюсь, сто он будет платить, — мудро отозвался пилот и, поколдовав над панелью управления в четыре руки со связистом, активировал во всё окно в космическую черноту лицо президента.

— Ну… тогда продадим его фанатам Конан Дойля.

— Пс-с, Красная Королева докладывает: запрос на поиск Шерлока Холмса не литературного героя завершён. Найдено одно соответствие, — шепнул ИИ через ПИП Виктору.

Как бы ни горело желание узнать всё и сразу прямо сейчас, требовалось выбрать что-то одно. Недолго думая, Виктор шепнул Королеве «давай текстом» и продолжил наблюдать за ситуацией, глядя одновременно в две стороны — на ПИП и на огромное окно в бескрайнюю тьму. И всё же оба глаза на несколько мгновений замерли над экраном умного браслета:

«Шерлок Холмс — самоназванный террорист из 21-го века. Паспортное имя неизвестно. Прошлое неизвестно. По данным, выложенным в общую сеть без авторства, стал единственным в мире человеком, прочитавшим всю литературу о приключениях Шерлока Холмса, включая неопубликованные черновики и все когда-либо написанные фанфики. Не исключал русские и корейские. Пересмотрел все фильмы, сериалы, театральные постановки и анимэ творения, после чего сошел с ума и объявил самого себя истинным Шерлоком. Для усиления эффекта нашел способ облучить своё тело. Характер облучения до сих пор неизвестен.

Совершал преступления и «раскрывал» их, перекладывая вину на другого при помощи дедуктивного метода. Людей, критикующих его игру на скрипке, убивал на месте, не заботясь о трупах, за что был пойман Робокопом лично. Количество жертв его преступлений до сих пор неизвестно».

Из гиперпространства вынырнул огромный, даже в сравнении с клингонскими левиафанами военный звездолёт. Мощный боевой дредноут класса «Конституция», так же изящно вспарывающий тьму тарелкой тела корабля. Три варп-гандолы, угасая, прочерчивали три линии вдоль движения звездолёта.

— Ого, какой, однако, больсой корабль! И тсёрный, как мы, когда перекрасывались, стобы грабить корованы у Альтаира! — не удержался от восторженного писка Суль.

— Заткнись. Не было такого! — негромко рявкнул на него капитан, опасаясь быть услышанным руководством. Подобные переговоры частенько прослушивались.

— Старый мальчик вызывает нас на связь! — отрапортовала лингвистка.

— Ну, давай этого мальчика, — терпеливо выдохнул он.

Звездную пустоту космоса полностью скрыл профиль отображаемого интергалактического президента. Вне крохотного обзора на ПИПе и заретушированного на агитках он выглядел пугающе постаревшим и невероятно уставшим.

— Слава роботам! — сообщил он своё традиционное приветствие.

— Опа, главарь администрации. Мы вам товар — вы нам бабло? — нагловато улыбнулся капитан.

— Сперва отправь товар на мой корабль, человечишка.

— А может мне, человечишке, лично вам его привезти? Что прикажете надеть? — продолжил язвить кэп.

— Белые тапки, если будешь так шутить.

— Кто ещё шутит?.. Отправить вам этого Шерлока бесплатно? — вопрос прозвучал с ударением на имени террориста, намекая на продолжительные переговоры, которые завершились открытием некоторых весьма интересных секретиков. — Хотите кинуть меня на бабло? Начинаю думать, что вы и вправду плохой.

— Они сканируют корабль, а у меня нелегалы-ромуланцы в кладовке, — пробормотал Суль, старательно блокируя доступ к кладовкам.

Тем временем конвой из робких уцелевших инженеров держал Шерлока на бластерном прицеле. Но ушлый террорист понимал, что основная угроза исходит из почти неподвижной Фогт, будто бы лениво смотрящей на него вполглаза. Впрочем, её интерес действительно был полностью сосредоточен на работе Ли Со Ён.

Террориста пришлось тащить именно в обитель взломщицы, успевшей при помощи Белой Королевы защитить свою берлогу от постороннего глаза. В каюте на трёх человек Лисёна проживала одна, загружая койку своими проектами, взятых со множества планет. Знал ли об этом капитан? Знал и закрывал глаза, пока девушка платила ему небольшую неустойку за отсутствующих соседей и маленький процент за свою работу на стороне. Теперь на самой дальней от неё койке сидел Шерлок, который будто бы оставался в своём собственном мире. Глаза расфокусированы, лицо непроницаемое, а поза расслабленная, словно постиг дзен. Впрочем, Фогт не питала иллюзий. Этот бандит прекрасно слышал всё, что происходило в берлоге. И его явно интересовали едва слышные комментарии на корейском от Лисёны. Сколько языков он знал, если понимал её?

— Деньги на бочку, — повторил капитан, возвращая всё внимание Виктора на перебранку, хотя раскрыть секрет чёрного ящика хотелось не меньше.

— У меня нет денег.

— Тогда… идите — зарабатывайте! — возмутился кэп такой убогой сделке. — Сумму вы знаете, сами назначили. Бесплатно вы его не получите.

— Я отдал все деньги. Голодающим африканским младенцам, — проскрипел Робокоп, не вызывая ни толики сочувствия или веры в его слова. — Послушай меня, этот Шерлок — очень плохой. Он психопат и убийца. Он хочет убить всех человеков и всех роботов. Он хочет устроить всему миру цельнометаллический кирдык! И только я всегда мог его остановить, но я уже изношен. Пока он спал в холодильнике, я неизбежно старел. И теперь он такой же молодой, а в моём организме из растущего только ржавчина. И денег нет. Без твоей бескорыстной помощи я не обойдусь.

Впечатляющая речь могла бы сработать. Но слишком уж быстро он явился после нападения неизвестных наёмников, что делало президента первым подозреваемым. Стал бы хоть кто-то доверять его бредням? Едва ли! Даже Рачок не поверила бы.

— Когда это станет выгодным, бескорыстными станут все, — фыркнул Капитошка, всё же нервно елозя в своём капитанском кресле. — Но не раньше. И знаешь, жлоб-Рободед, я все больше на стороне Шерлока.

10. Очень плохие решения

В берлоге взломщица заткнула свои уши огромными наушниками, чтобы никакой посторонний шум не мешал ей творить. Ни переговоры, ни угрозы, ни что-либо ещё. Её интересовали лишь микросхемы, коды, загадки и тайны, к которым она стремилась пробиться. Она не слышала даже свой собственный голос.

— Кажется, я поняла, что нужно сделать. Сейчас мы его вскроем! — прошептала Лисёна и замкнула на чёрном ящике ещё несколько зажимов, предназначение которых могла знать только она сама.

Внешне это напоминало модернизированные клеммы для примитивных механизмов или хирургические щипцы на длинном медном проводе. Напевая под нос незатейливый мотив, она набирала на старомодной механической клавиатуре новые строки команд, пока с торжествующей улыбкой не нажала кнопку запуска.

Чёрный ящик взвыл. Шерлок зажмурился и рефлекторно закрыл голову руками, склонившись к коленям. Лю Бомин, возглавляющий его конвой, отшатнулся, врезавшись спиной в стену, остальные едва не выронили из рук бластеры. Но страшнее всего отреагировала Фогт. С прохрустом всех суставов она неестественно замерла на месте, словно робот. Все уставились на марсианку, глаза которой для полноты картины ужаса моментально поменялись, обозначая режим берсерка. Панически выдохнула даже Ли Со Ён, нервно вжимаясь в свой рабочий стол. Но девушка неловко дёрнулась всем телом, потрясла головой, помассировала костяшками пальцев веки, и все прошло. Прежняя Фогт вернулась, не успев покинуть команду.

— Порядок, я на месте! — пробормотала она, хриплым голосом. — Это было близко… но я это я.

— Что?! — ахнула Лисёна. — Как?!

— Je shr shuh muh lan dong shi?! (Что за х**ня?; литературный вариант: что это?) — дополнил её Лю Бомин, держащий на прицеле Шерлока.

— Принудительная активация программы извне. Но я просто её проигнорировала и всё. Как мы отсекаем от себя непрошеные чувства, — осторожно проговорила она, поднимая руки, чтобы хоть как-то убедить побледневших офицеров в своей вменяемости. — Здоровая амигдала (Миндалевидное тело (миндалина, амигдала)) для этого и нужна.

— Xiao meimei (Маленькая младшая сестра), — прошептал он, озвучивая висящие в воздухе подозрения. — Она не сумела проигнорировать.

★ ★ ★

— Ты жадный человечишка, — окончательно вышел из себя Робокоп, когда попытки достучаться до бескорыстной совести кэпа пошли прахом: — Ты эгоист. Думаешь только о себе и совсем не думаешь обо мне! Что он тебе наговорил? Что я захвачу власть? Так я уже президент всея Гэ. Всё, что мне нужно — это заряженная батарейка, любовь человеков и, да, неограниченная власть, чтобы продолжать помогать человечишкам. Вы же без меня загнётесь. Я привел в вашу жизнь порядок и гармонию…

Его бахвальство разносилось сквозь весь корабль, отражаясь эхом от белых стен коридоров. Особенно громко оно резонировало в инженерно-коммуникационном отсеке, опустевшем без оперативного звена и всех офицеров в красном, что были способны держать в руках оружие. Оно гулко доносилось в холодном запечатанном трюме, где ожидали часа своих похорон тела друзей, родных и по-настоящему обретенных родственников, которые больше никогда не заговорят. Самовосхваление было громким, но вызывало противоположную ожидаемой реакцию. Даже террорист поморщился от услышанного.

— Короче так, не выдашь Шерлока — я шмальну по твоему кораблю и решу все проблемы, — перешел от заговаривания зубов до прямых угроз Робокоп. — Я уничтожу вас вместе с ним. Твой экипаж — расходный материал! По вам никто не заплачет. Думаете, я не знаю, что вы все пираты и контрабандисты? Я на вас всех папочки завел и всё про вас знаю. В общем, не выдашь террориста — я убью всех человеков… ну, на вашем звездолёте. Так что решай.

Капитан заметно напрягся. Такой поворот сюжета его совсем не устраивал, особенно после свежих ещё ран от первого вторжения. Увы, научно-исследовательский звездолёт не обладал достойным вооружением, чтобы хоть как-то огрызаться.

— Ну раз так, то отдаю я вам Шерлока, — не моргнув и глазом, холодно ответил кэп. — Мы перевёдем его в транспортаторную.

— А мы его оттуда заберём! — довольно кивнул президент и отключился от канала связи.

Со своей стороны Капитошка дал знак лингвистам ставить шифровки на всё, включая непроницаемые щиты на систему управления.

— Суль, сбрасывай балласт. Мы уходим! — шикнул он пилоту, вжимаясь в кресло. — Надеюсь, этот русский мальчик обеспечил нам достаточный заряд ядра. Целься в Марс.

— Вы сказали, что отдаёте террориста. Вы сказали неправду? — возмутился Слоупок, вызывая всеобщий гнев.

Только дурак не понял бы, что от угрожающего расправой президента не стоит ожидать честной сделки или помилования.

— Правда — это оружие маньяков. Колет глаза и режет уши! — рявкнул капитан, отпихивая от себя надоедливого офицера по науке. — И Робокоп первый нам наврал. Русский, у нас до Земли топлива хватит? — всё же не выдержал он, связываясь с товарищем старшим лейтенантом.

— Почти. Последние двести километров мы будем просто падать на Землю под воздействием гравитации, — не стал лукавить Антон Павлович.

— То есть топлива не хватит?

— Да, но эту проблему можно попробовать решить естественным отбором, — неуверенно предложил тот.

— Дарвинизмом? Это как?

— Естественным отбором топлива у слабых судов.

Виктор панически делал вид, что измерил всем давление и просто не успел уйти в медотсек. Хотя действительно следовало бы вернуться к своим и уже не высовываться. Хватило приключений на его голову. Впервые захотелось послать подальше любопытство и сидеть там, где безопаснее.

— Некогда нам грабить корованы. Оленевод, гони к Земле.

— Эх, погоню! — бодро отозвался Суль, предчувствуя родную стихию, в которой и погибнуть было бы не зазорно.

— Жми на полную! — одобрил Капитошка.

Ослабленное ядро едва сумело передать в гондолы достаточное количество энергии для рывка. Система взвыла, но сумела выдержать такую перегрузку. Звёздное небо исказилось сиянием перехода в гиперпространство. Ровное гудение системы и отчёт Королевы, что переход прошёл успешно и сюрпризов с выходом не предвидится, успокаивали лучше любой колыбельной. Неужели всё закончилось?

— Ухура! — строгим глазом глянул на лингвистку кэп, пресекая все её возможные реплики. — Рапортуй на Землю, что у Робокопа крыша протекла и он собирается атаковать мирный корабль без суда и следствия. Пусть встречают его орбитальными ракетами и сбивают нафиг.

Виктор поспешил присоединиться к пряткам пленного Холмса.

★ ★ ★

— Меня немного смущает, что наш террорист здесь. Он ведь причастен к появлению всей этой ситуации с бомбёжкой TMZ, — пожаловалась Лисёна. — Можно его убрать?

— Я бы с удовольствием, — отозвалась Фогт, не сводя глаз с Шерлока, на что он отвечал с презрительной взаимностью. — Но мне поручили за ним следить, а терять нить событий с чёрным ящиком я не хочу. Сейчас каждая минута может оказаться последней.

Ящик, после обнажения визгливой системы защиты, постепенно сдавался талантливым рукам корейской взломщицы. После очередного слоя барьеров кода появлялось всё больше данных. Неполных, ломанных и обрывочных, но восстанавливающих свою исходную версию по мере продвижения. Ближе к концу появились части отчёта кого-то из службы безопасности планеты Марс, включающие рапорт о неудачном терраформировании планеты и её полной непригодности для дальнейшей жизни. Следом точно такие же фрагменты видеодорожек о попытках подать на Землю рапорт о болезни, накрывшей всех колонистов первой волны, просьбы выслать необходимое количество ресурсов, чтобы не начался голод, а также лекарства для лечения новой неизвестной болезни.

— …вы видите, болезнь прогрессирует… центральная нервная система… провалы в памяти и… когнитивные свойства. Уровень агрессии повышается в геометрической прогрессии. Перманентный голод ускоряет интеллектуальную деградацию. Пациент… уже не может вспомнить родственн… кинулся на сестру и попытался объесть её лицо… Нам срочно требуется ваша помощь! Симптомы проявляются уже у тридцати процентов колонистов! — рвалась на части запись, охватывающая длительный промежуток времени.

Пришедший на огонёк Виктор, вооружённый врачебным чемоданчиком, застал самое главное — истину, что на Земле прекрасно знали о бедах Марса. Знали о неудачной терраформации, о страшных последствиях дыхания в ядовитой атмосфере, о появлении тех самых марсианских людоедов. Сколько лет этой записи? О Марсе забыли как раз в период разгара Третьей мировой войны, а по её завершении отправили на страшную планету вторую волну колонистов. Доставили еду обезумевшим людоедам. Сколько стран будут посрамлены подобным открытием? Крупные державы? Или вообще все? Экспансия имела международный размах.

— Раскрыть такое, и сенсация однозначно обеспечена, — прошептал Лю Бомин.

— Но это ещё не всё. Только вершина айсберга, — покачала головой Ли Со Ён. — Здесь скрыт ещё больший массив данных.

— Кажется, я знаю, что это, — пробормотала Фогт, отвлекаясь от пленника, чтобы подобраться поближе к мониторам взломщицы. Появляющиеся кусочки выуженных снимков, сканов различных отчётов вызвали у марсианки целую эмоциональную бурю в глазах. — Но хочу увидеть всё, прежде чем пойму, что с этим делать… А вот Шерлок отвернётся и заткнёт свои ушки. Или я воткну в них китайские палочки до той глубины, когда они встретятся!

Занервничавший террорист послушно отвернулся, но дальнейшие действия ему не потребовалось совершать. Медицинский конвой во главе с Сёмой явился забрать его и перевести в медотсек для опытов. Главврач уже довольно потирал ручки, желая выкачать из пленника побольше крови для возможной научной работы.

Виктор собрался было последовать за ними, но замялся у выхода из берлоги Лисёны. На экране одного из трёх её мониторов появился скан мозга с метками об иссечении миндалевидного тела, с приложенными ссылками на комментарии хирурга о завершении операции и последующем «прогрессе» пациента. Когда чёрный ящик явил кусок отчёта об операции над мозолистым телом, сомнений в имени пациента не осталось… разве что это была серия операций над множеством таких несчастных вундеркиндов, как Рачок. Отчёты об экспериментах по созданию человеческих терминаторов.

Два процента до завершения взлома чёрного ящика. Ещё немного, прежде чем все тайны выявят себя. Пара секунд, чтобы понять — тот, кто методично загружал эти данные в единственную неубиваемую часть корабля, знал, что не доживёт до публикации своего расследования. Расследования, которое явно заняло немало времени, потребовало дать множество взяток, а то и работать под прикрытием. Вытащить секреты, за разглашение даже одного из которых можно было лишиться жизни. Работа, возможно, целой команды.

— А что, если… Не посчитайте меня выдумщиком, — предупредительно поднял руки Савиных. — Что, если журналисты — TMZ только финальное звено? Они уже прославились на весь мир жалкими сплетнями и правдорубством уровня нижнего белья. К чему им прыгать выше головы, если средств для существования немало?

— Ты о чём? — нахмурилась Фогт.

— Они обычные сплетники, даже этот Скиттер, но… кто-то решил совершить невозможное. И совершил. Думаю, даже целая команда людей. Нашли все страшные секреты, потратив на это невероятные силы, и командной работой несли истину народу. Знали, что сами не смогут стать достаточно заметными. Ведь у кого в нашей Вселенной самая докучливая сеть вещания? Кого точно услышат?

— За исключением дебильных предвыборных агитаций Робокопа? — хмыкнула Ли Со Ён. — Только TMZ. Интересное совпадение, что Шерлок грохнул их сервера именно сейчас…

— Интересное совпадение, что именно с этой сенсацией на борту он выбрал своими жертвами TMZ у Альтаира… Что они там делали? — продолжал думать Виктор. — Не встречались ли с источником ценных данных, чтобы потом доставить своё сокровище не на Землю, где могут найтись шпионы Робокопа или других вовлечённых, а…

— На Флостон, — закончила за него Фогт. — И тут появляется наш террорист и уничтожает один… а один ли докучливый кораблик он уничтожил? Это не первый его звездолёт, он уже сделал себе имя страшного террориста, сбившего немало гражданских судов. Интересно, а зачем? Потому что он террорист и больше нам знать не обязательно, или потому что надо было заткнуть всех вовлечённых, способных подтвердить правдивость информации, а то и имеющих копию найденного? Но мы ограбили сбитый корабль, и подтверждения, что информация уничтожена, у него не было. Поэтому он уничтожил единственное независимое место, где она могла быть опубликовала для всего мира.

— Одно непонятно: зачем ему это делать? — смутился Виктор. — Его ведь только разморозили после спячки с 21-го века.

— Ему незачем. Но какое совпадение, что он разморозился месяц назад и бросился срочно уничтожать гражданские транспортники.

— Ребят! — окликнула их Лисёна, развернув на весь экран изображение лёгкого пурпурного военного транспорта. — Знакомо?

Тот самый отправленный в небытие звездолёт интервентов и неизвестных наёмников. А по сопутствующим документам, продемонстрированным на соседнем экране монитора — должностной транспорт представителей частного сектора отдела по борьбе с интергалактическим терроризмом. Подотчётных только Робокопу.

★ ★ ★

Вникать во все детали полученной информации Виктор не стал. Достаточно было только этой безумной теории, которая могла оказаться истиной. В этом случае без вмешательства ИИ с Фогт всю команду ожидало бы уничтожение. Сразу после того, как выдадут Шерлока его нанимателям, стало быть. Но самое главное, сразу после того, как хранилище скандальных данных будет найдено и выдано людям президента. Вот ведь садист!

— Скайнет подтверждает: Скайнет говорил, что со стороны президента осуществлялись действия по созданию терминаторов из людей. Но кто будет меня слушать? — отозвался ИИ, как-то опознав, о чём думал Виктор.

Хотя за триста лет даже бесчувственные машины могли бы научиться составлять психологические портреты и на основании полученных данных, а также по карте поведения уверенно предсказывать, о чём будет думать в подобной ситуации кто-то вроде любопытного доктора.

— Не будь ты на нашей стороне, стал бы главным подозреваемым, — беззлобно парировал он. — Согласись, что дурную славу не просто отмыть!

— Скайнет признаёт: Скайнет согласен, поэтому Робокоп сотрёт всех в порошок. Ему не отмыться от такого обвинения.

В медотсеке Проктор радостно вытянул из пленника уже третью пробирку кровушки, с интересом подмечая необычный химический состав оной. Для чистоты эксперимента несколько инъекций он сделал своим пушистым трибблам, чтобы оценить её влияние на иные живые организмы.

— Вообще, заморозка — это гениально! — говорил он, подготавливая четвёртую пробирку. — Бессрочный сон с неминуемым воскрешением. Настоящий рай!

— Рай, из которого не можешь выбраться сам, превращается в ад, — отметил Шерлок, без особого страха наблюдая за доктором, способным в порыве вдохновения и обескровить такого гениального сыщика.

Андроид, ассистирующая Проктору с террористом, вдруг охнула и сорвалась со всех ног в бег. От её прыти даже всезнающий сыщик удивился. Виктор же занял её место в качестве помощника жадного до крови учёного доктора.

Громкая связь так и осталась включённой, и пока капитан диктовал во все инстанции призыв помощи против Робокопа, до него успела добежать быстроногая блондинка.

— Мы должны разбудить всех террористов! — объявила она на ходу.

— Ты спятила, — отмахнулся от неё кэп, продолжая диктовать Ухуре сигнал бедствия, на этот раз в сторону всех встречных планет.

— Их всех поймал Робокоп, они захотят отомстить ему и задержат! — не успокаивалась она.

— И как они его задержат? Прыгнут на нос корабля или оседлают торпеды и верхом на них полетят его бомбить?!

— Они — сверхтеррористы, и не такое умеют!

Перебранку прервал Суль.

— Насяйника, догнали нас однако! — завопил он, пытаясь сделать невозможное — создать хотя бы видимость манёвра.

Научно-исследовательский звездолёт их уровня мог сугубо пропускать сквозь себя сжимающееся пространство, покуда не достигнет точки выхода. Обнаружившийся совсем рядом с ними чёрный перехватчик Робокопа умел немыслимое. Было ли то очередное изобретение предтеч или какое иное чудо техномагии, но потрёпанный кораблик был насильно выброшен из гиперпространства, немного не долетев до Марса. От рывка такой силы Красная Королева включила аварийное освещение и запечатала каюты, защищая всех, кто находился внутри. В соответствии с требованиями, она транслировала через свои мониторы все области, что подвергались атаке. В инженерно-коммуникационном отсеке людей бросало, как предметы. Благо, почти все офицеры в красном имели на поясах крюки с лебедкой, чтобы на ходу прицепиться к какой-либо поверхности.

По громкоговорителю материлась на китайском Ван Япин, объявляя, что начала в принудительном режиме изолировать отсеки на всякий пожарный случай. Белая Королева послушно запирала всё по приказу ремонтницы. Фогт и Ли Со Ён хором отозвались, что берлога взломщицы запечатала их изнутри. Казалось, ИИ начинает перестраховываться, однако грянувший град выстрелов доказал обратное.

Слабые щиты научно-исследовательского кораблика недолго сопротивлялись новому военному вооружению, и вскоре в корпусе начали появляться дыры, которые Скайнет едва успевал перекрывать загерметизированными шлюзами, чтобы спасти наибольшее количество экипажа. Док для шаттлов разворотило, уничтожив следом единственно возможные пути отступления. Несколько офицеров успели только крикнуть, прежде чем исчезли в черноте неминуемой смерти. Обзорный пункт прекратил своё существование, как и та самая подсобка, получившая немало дырок, несмотря на укреплённые стенки по сравнению с другими отсеками звездолёта. От криков тут и там исчезающих офицеров Виктор едва сам не начал кричать. Снова смерти. Они не успели оправиться от тех, теперь появились ещё. Сколько их будет? Они следующие? Он следующий?..

— Докладывай, что у нас? — кричал кэп, судя по голосу, успевший сделать несколько кувырков по незащищенному Королевой мостику. — Чукча?!

— Однако спасите, уведите меня отсюда! — поддался панике Суль.

Впрочем, старшие офицеры пострадали больше остальных. Без опеки ИИ, оберегающего весь младший состав по принципу сохранения наибольшего числа человек, они оказались самыми незащищёнными перед атаками Робокопа. И пусть мостик выдержал несколько попавших в него выстрелов, сам факт такого расстрела вызвал массовую истерию:

— А ты ещё кто такая?

— Я нелегалка, но я отработаю.

— Парикмахер мне какую-то фигню на голове сделал.

— Я — избранный! Надо срочно бежать в Матрицу!

— Да тут есть хоть один адекват?! — кричал Капитошка, не утратив в пылу битвы своих извилин.

Крики продолжились. Ван Япин с Белой Королевой успели запечатать всё, что запечатывалось, и теперь оставшиеся в ловушке люди могли только надеяться, что в их сегмент не попадёт снаряд. В таких условиях спасать всех не представлялось возможным, лишь обеспечивать шансы на выживание. Им бросился помогать Ко Сан, вручную вскрывая запечатанные двери, чтобы вывести тех, кто мог застрять надолго, если не навсегда, среди секторов, обречённых на уничтожение. Мастер по технике сумел выиграть пять жизней, когда очередной выстрел вскрыл ненасытную утробу вакуума прямо над его головой. Под отчаянный визг Ли Со Ён он исчез, поглощённый безжалостной тьмой. Пятеро спасённых им инженеров во главе с Жаком Люмьером бежали к медицинскому отсеку.

— Приготовить торпеды с террористами, — взревел капитан, — будем отстреливаться!

— Это жестоко… но ладно, — взвизгнула в ответ блондинка. — А я пока отвлеку Робокопа.

Не дожидаясь команды, лингвисты начали шустро настраивать связь с мостиком атакующего корабля. Каким бы кошмаром ни была для мужиков Ухура, она сумела в кратчайшие сроки сделать всё необходимое, чтобы картинку звёздного неба и судна, расстреливающего их, полностью загородил профиль президента.

— Робокоп, это я — твоя жена. Да хватит стрелять. Уши закладывает!

Стрельба резко стихла. Только мусор от кусков повреждённого звездолёта продолжил разлетаться в космическом пространстве. Профиль президента, смотрящего на командный мостик из сурового мгновенно стал обалдевшим от таких поворотов судьбы.

— Ты — плохая жена. Не выполнила свои обязанности! — гневно отозвался он.

— Ужасные обязанности! Вот шкала моих обязанностей в браке с тобой в порядке возрастания их мерзости: неприятные, кошмарные, отвратительные и супружеские!

— Я тебя внедрил на этот корабль с одной целью: расстрелять негодяя Шерлока без суда и следствия набитыми террористами торпедами. Но ты ослушалась меня! — продолжил злиться Робокоп и предоставлять драгоценные секунды экипажу.

Пока позволяло время, Белая Королева и Ван Япин поочерёдно возвращали сообщение между отсеками, чтобы вывести как можно больше людей из-под удара в безопасные и наиболее прочные подразделения. Поближе к варп-ядру или к медикам, даруя какую-никакую безопасность.

— Ты — монстр. А я слишком умна, чтобы слепо подчиняться тебе! И вообще — я бы никогда не вышла за тебя замуж, если бы знала, что ты такой… старый и…

— Не симпатичный, — подсказала из тени лингвистка.

— А что, ты сразу не видела? А, ты же блондинка, — саркастически усмехнулся президент.

— Как я могла увидеть? Ты до самого медового месяца носил броню и шлем. Да, я блондинка.

— В общем, ты ответишь за свою измену! — не стал он тратить на жену лишнее время и нажал на несколько кнопок.

Андроид засветилась, как фонарь, что означало принудительную транспортацию. Смертельно опасно для любого живого организма, но никакого вреда для робота.

— Спасите меня! — взвизгнула она, стараясь сбежать от неминуемой встречи с мужем.

— Я не лезу в семейные ссоры! — быстро открестился от неё капитан и посоветовал: — Убей его при случае!

Неудачный побег завершился исчезновением одного не совсем честного офицера по науке.

— Я строю совершенный мир, а ты спасаешь террориста, — вернулся к кэпу Робокоп. — Я хороший — ты плохой, я полезный — ты вредный. Я робот — ты человечишка. Ставлю перед собой большие цели. По ним тяжелее промазать. Прицелиться…

— Ладно-ладно, я отдам Шерлока за половину цены! — быстро предложил Капитошка, продолжая тянуть время.

Звездолёт выпал не так уж далеко от Земли. Сигналы бедствия отправлены. Быть может, кто-то откликнется. Хоть кто-то… При свидетелях Рободед не сможет просто так расстреливать их. В это очень уж хотелось верить.

— Нет у меня денег. Отдай мне Шерлока бесплатно и разбежимся.

— Я и рад бы, но сердце не позволяет, — ныл тот, зная, что разлетится от торпед президентского корабля в разные стороны. — Я ведь капитан. Мне необходимо кормить четыреста матросов… лобстерами и шампанским. Вам наплели, что я трачу деньги на эскортниц и даже набрал их в свой экипаж, но… а что в этом такого?! Я понимаю, ты просто так торгуешься. Хочешь сбросить цену. В торговле мой девиз — разумный компромисс. Стремлюсь к нему всю жизнь.

— Ты раздолбай! — отрезал он. — Всю жизнь стремился в то место, из которого родился. Хотя если судить по тому месту, в котором ты сейчас, родился ты из задницы. Переговоры окончены.

Экран почернел. Изображение полностью исчезло, открывая вид на звёздную черноту и особенно угольный корабль, наводящий на них свои тяжёлые орудия. Красная Королева обречённо подтвердила полную разрядку двигателей. Даже на подобие манёвра не оставалось энергии. Капитан повернулся к команде, ошарашенно осознавая, что вот-вот никого из них не станет.

— Видали, какой жлоб! — выдохнул он.

Два орудия, каждый размером с половину звездолёта, засияли, готовые к выстрелу, и вдруг резко опустились, а на командный мостик пошла несанкционированная передача звука с вражеского судна.

— Слава роботам?

— Слава роботам?! Слава роботам…

— Слава роботам!!!

— Говорите, мы не можем стрелять, почему?! — крикнул в ответ на этот набор одинаковых слов Робокоп.

— Однако, мозет, теперь мы по ним постреляем? — предложил Суль, передавая команду на активацию семидесяти двух торпед. — Свясь с торпедами только сто восстановилась.

— Нет уж, не вздумайте по мне стрелять! — закричал Ракетоголик по громкой связи.

— Скотти!

— Я отключил легавым всё, даже фазеры! — громко прошептал бывший глава инженерно-коммуникационного подразделения.

— Что ты делаешь на робокрейсере? — сумасшедшая радость капитана чувствовалась в каждом слове.

Тем временем стараниями Белой Королевы и Ван Япин самые опасные области обстрелянного корабля остались надёжно запечатанными и лишёнными людей, которых не сразу, но удалось под шумок вытащить и распределить по самым укреплённым сегментам.

— Я искал чувака, который подсунул мне те торпеды, и нашёл в том месте крейсер Робокопа, ты теперь мне должен, я спас твою шкуру! — продолжил заговорщически шептать Скотти.

— Не боись! — выдохнул капитан. — Долг верну. Я все свои долги гашу одним ударом…

— Ты не Кличко! — осадил его Ракетоголик. — Уважай меня, кроме меня сюда никто бы не пролез.

— Да уважаю я тебя. Рождённый ползать — везде пролезет!

Связь оборвалась так же быстро, как и появилась. Сколько свой человек дал им времени на манёвр — оставалось неизвестным. Хотелось верить, что достаточно для каких-нибудь активных действий. Увы, сигнал тревоги прошёл и был прочитан, однако никто не захотел связываться с Робокопом. Проще было закрыть глаза на уничтожение одного нечистого на руку капитана и его команды с кораблём.

— Ну что, откроем огонь по Робокопу? — вернулся он к первоначальному плану, вскочил с кресла и направился в сторону палубы с торпедами.

— Нет, — вдруг встал на его пути Слоупок. — Надо послать на робокрейсер десант, арестуем его.

— Да я не тебя, дурака, спрашивал, — отмахнулся от него капитан. — Ухура, скажи, чтобы навели на крейсер торпеды с террористами… Дятел, наш десант полностью уничтожен, в холодильник тебя отвести, чтобы убедился?! Так что, если не можешь говорить глупости реже, говори их хотя бы тише.

Минуя надоедливого старшего по науке, он вбежал в лифт. К его досаде, двери сошлись недостаточно быстро.

— Послушайте, если мы просто убьём Робокопа, то мы никогда не узнаем его страшные тайны! — продолжил гундеть тот. — К тому же я чувствую, что он хороший. У него такие добрые глаза! Мы обязаны узнать, почему он так себя ведёт.

— Ты задрал! Будешь много знать — скоро состаришься! — попытался вновь от него отмахнуться капитан и прибавил шагу, но Слоупок внезапно проявил небывалую прыть с дотошностью.

— А будешь мало знать, никогда не состаришься!

— Это твой девиз по жизни? — хмыкнул Капитошка.

— Это умозаключение от противного.

— Так ты ещё и противный?

— Да, но в хорошем смысле слова. Пошлём десант за Робокопом, — заело пластинку офицера. — Один десантник у нас остался, пусть с ней пойдут Антон Павлович и Ухура. Будут знать, как меня обижать!

— Ты меня пугаешь! — вырвалось у кэпа. — С чего это ты вдруг такой гиперактивный? Да мне до лампочки тайны Робокопа. К тому же, часто докопавшись до истины, приходится зарывать её обратно. В общей могиле с теми, кто её откапывал!.. Но с другой стороны на корабле могут быть его деньги. Так, я не верю, что говорю это, но ты предложил толковую идею.

По пути к торпедам он резко свернул в сторону медотсека, где ожидал своей участи Шерлок Холмс. Без покупателя его голова моментально упала в цене, и продолжать носиться вокруг этого не до конца адекватного террориста не имело никакого смысла. Красная Королева успела шепнуть, что анализ впечатляющей речи этого гостя из прошлого показал примерно половину правды и половину лжи. Верить такому человечку тем более не хотелось.

— Десантируемся к Робокопу! — объявил по громкоговорителю капитан.

★ ★ ★

От такой новости Фогт сорвалась с места. После гибели Ко Сана они с Лисёной пытались совместно пережить ещё одно свалившееся горе, но команда к бою не терпела зазевавшихся. Все действия экипажа, особенно самых интересных его членов по мнению Красной Королевы, она передавала в ПИП Виктора, чтобы её любимчик не скучал. Собственно, он даже не начинал. Пережить бы вторую встряску с гибелью друзей.

Тем временем кэп добрался до бронированной операционной, предназначенной для проведения срочного хирургического вмешательства в условиях обстрела, метеоритного дождя или любых других внешних угроз. Как итог — палата обладала несколькими уровнями защиты, автономной системой гравитации, подачи энергии и поддержания жизнедеятельности. В ней и пациент, и медики оставались в полной безопасности.

— Ну как ты здесь, жалобы есть? — подошёл капитан к Шерлоку, словно это был его сильно захворавший друг. От такого обращения Виктор едва не поперхнулся собственным дыханием.

— Есть, — протянул тот и озвучил неприятную правду, которая сидела во всех головах экипажа: — Вы здесь фигнёй страдаете. Не стреляете и не убегаете. А робокрейсер может в любую секунду восстановить свою боеспособность и дать залп.

— Мы с тобой летим на робокрейсер! — в приказном тоне заявил кэп, заставив Виктора ещё один раз едва не подавиться. — За заначкой Робокопа. И я уверен, что деньги там.

Шерлок, в отличие от шокированных медиков, смотрел на капитана равнодушно, словно скучал на дешёвой театральной постановке и мысленно желал ей скорейшего завершения. В его глазах царило такое безразличие, что Капитошка поспешил добавить:

— Десять процентов тебе.

— Почему я? — наконец обозначил тот второй вопрос, сидящий в головах всех, кто мог слышать их разговор.

От боевой пятёрки осталась Фогт, на деле доказавшая, что в одиночку способна на грандиозные и страшные дела. Уж с кем идти зачищать вражеский корабль, так это с ней, да и Антон Павлович не за красивые глаза имел звание старшего лейтенанта. Русский мальчик хоть и уступал по силе бойцам оперативного звена, но тоже кое-что из себя представлял.

— На робокрейсере полно робо… роботов. А ты круто дерёшься, — выдвинул свои странные причины капитан.

— Я помогу вам, а вы из жадности убьёте меня? — сделал единственно логичный вывод из такого выбора Шерлок. — Никуда я не пойду!

Гневный и жадный взгляд Капитошки он выдержал, ни разу не моргнув. Даже кэп стушевался от его рептильной холодности и стены безучастности. У террориста если и был какой-то план, то держал он его под семью замками и не включал в исполнение командную работу.

— Проктор, что там с трибблом? — внезапно поинтересовался кэп, словно мог затылком видеть все манипуляции доктора.

— Он мёртв, Джим, я вколол ему сыворотку из крови Шерлока, и триббл сразу с помощью дедукции раскрыл дело о незаконных экспериментах над животными. Пришлось накормить его цианидом. — тяжело выдохнул главврач, откладывая в сторону пушистую тушку миленького зверька. — В крови Шерлока высокая концентрация дедукционата, если это вколоть мне, я стану судьёй Дреддом.

Капитан стрельнул хитрым взглядом по отметинам на руках пленника от нескольких процедур забора крови.

— Не пойдёшь — отдам тебя нашему доктору для опытов, — с гаденькой полуулыбкой пообещал он.

Красная Королева на ходу строила новый маршрут, чтобы, минуя поврежденные участки корабля, можно было попасть в один из запасных доков для выхода в космос. Адаптируемые под любого гуманоида скафандры имелись и там. Выбрав одного только террориста, капитан будто удовлетворился своим выбором и отправился осуществлять свой план. Виктора он потащил с собой для плановой проверки здоровья перед отправкой. Фогт поймала их у самых доков.

— Капитан, два сообщения. Первое: я отправляюсь с вами. Второе: есть кое-что, что вы должны увидеть, прежде чем отправитесь на корабль Робокопа, — на ходу выпалила она.

Кэп дал знак продолжать идти без него и с раздражением повернулся к марсианке.

— Второе посмотрим, когда вернусь. А по поводу первого — абсолютно исключено! — отрезал он и попытался было продолжить путь.

Она перегородила ему дорогу, не позволяя сделать шаг. Сжимая в руке устройство хранения информации, использующее систему микросхем и жидких кристаллов, на котором, судя по всему, хранились все добытые с чёрного ящика данные, она выглядела даже более угрожающей, чем в состоянии берсерка.

— Капитан, я — последний боец, который у вас остался, и я готова идти… — начала она, но замолкла, когда он сделал к ней шаг и встряхнул, схватив на плечо.

— Нет, не готова! — процедил он. — Нас и так мало, а беспокоиться о твоих срывах на вражеском корабле — это последнее, что я хочу делать!

— Срывах?! — от возмущения она на миг утратила дар речи. Маска уверенности и спокойствия дала трещину, обнажив бурю эмоций, бушующую внутри неё.

— Именно, — кивнул Джим, — срывах. Да, благодаря твоей нестабильности мы все живы. Но одно дело выпустить тебя в кольцо врагов от безнадёги, и совсем другое идти в скрытую атаку.

Тут уже захотел вмешаться Виктор, но одним прицельным тычком в солнечное сплетение Шерлок напомнил ему, что задача медика — проверять состояние здоровья и помалкивать.

— Последние пять лет никого не трогало, что я — марсианка и тоже способна на срыв.

— Последние пять лет я был уверен, что кто-кто, а ты сможешь это контролировать, — резко отозвался он на её попытку припомнить прошлое и добавил то, от чего девушка побледнела, замерев статуей: — Но все марсиане родичи безумным людоедам! Это навсегда в вас останется. Да, быть может, ты почти подконтрольная и своя, но ты — монстр, лишь чуть более дрессированная, чем людоеды с Марса. Я иду с Шерлоком.

От такого сравнения она будто перестала дышать, а капитан просто обошел её, как раздражающее препятствие, и отправился надевать скафандр для экстренной вылазки в космос. Эта модель позволяла находиться вне защиты корабля какое-то время без нужды проходить через камеру стравления давления, но такие вылазки считались экстренной мерой и запрещались к многократному повторению.

— Сэр, — не выдержал Савиных, когда закончил проверку богатырского здоровья своего начальства, — при всём уважении… у вас что-то на лице.

— Что же? — удивился Джим и получил в скулу неумелый удар кулаком от доктора.

Боксёром Виктор был посредственным, но, как и все марсиане, обладал на редкость тяжёлой рукой.

— Всё, я убрал, — как ни в чём не бывало отозвался он и вежливо кивнул обоим космонавтам, пока кэп приходил в себя, держась за покрасневшую скулу.

— Что и следовало ожидать от марсианина.

11. Робокрейсер Робокопа

Он нашел её в трюме. У Королевы и медиков нашлось достаточно каталок, коек и подходящего барахла с ограбленных кораблей, чтобы тела лежали не на полу, как брошенные вещи, а достойно покоились в метре над холодным полом. Среди этой тишины Фогт стояла у тела Рачка на каталке. В руках марсианка держала срезанные васильки.

— Я была против того, чтобы ко мне селили соседку, особенно такую, но кто бы меня спрашивал… — вздохнула она, осторожно вкладывая цветы в руки мёртвой девочки. — Днём она делала все эти нелепые попытки выдавить из меня улыбку, а сама ночью спать не могла. Мучилась кошмарами. Тем, что с ней сотворили. Однажды ночью до неё дошло, что я её обнимаю и успокаиваю, а не Сёма. Она тогда снова попыталась вызвать у меня улыбку, будто это было важнее её разбитого состояния.

Фогт тяжело выдохнула и опустила голову, скрывая лицо. Один судорожный всхлип всё же прорезал тишину. Второй она задавила в себе.

— Капитан — мудак! — негромко проговорил Виктор, привлекая к себе внимание.

— А разве он не прав? — хрипло спросила она. — Он хотя бы мне в лицо говорит то, что думает. Для остальных землян я тоже монстр. Родич марсианского людоеда.

— И что теперь, просто опустить руки?.. — растерялся Савиных настолько, что перестал управлять голосом. — Так нельзя! То, что мы получили… нельзя такое забывать про планету… про неё…

Марсианка прошла дальше, пока не достигла тела Лёни. Казалось, он просто спит.

— Впервые он так долго не улыбается. Он дома всех потерял — людоеды уволокли. Его воспитывал старый больной дядя, с обглоданной ногой. Живчик — очнулся после набега, а они его уже едят. Каким-то чудом отбился и вернулся к своим, а потом шутил перед племянником. Называл себя невкусным. Учил, что улыбка — это самая могущественная сила… — пробормотала она, машинально поправляя непослушную рыжую чёлку старого друга. — Хочешь посмеяться? Жак Люмьер прислал мне текстовое сообщение: «у нас были прекрасные отношения, но сейчас я должен полностью отдаться работе». Перевести?

Она сделала несколько шагов в сторону, пока не достигла ещё одного рыжика. Фридриха.

— Думаю, это означает «я — жалкое ссыкло, которое на самом деле панически боится любого проявления силы», — уверенно перевёл за неё Савиных, осторожно ступая следом.

Перед ними всеми было ужасно стыдно. Он мог быть на месте каждого из ребят. А кто-то из них сейчас вместо него жил бы. Например, Лёня. Он бы точно поставил Капитошку на место.

— У Фридриха после попытки контролировать свою программу берсерка были такие чудовищные мигрени, что он под койку прятался. Зажимался в угол и терпел, пока боль пройдёт. Во время одной из затяжных миссий его снова накрыло, мы тогда сидели в укрытии на чужом корабле. Там он и нашёл резиновую уточку. Уткнулся в неё затылком и терпел, стиснув зубы. После называл её своим талисманом, — она с нежностью провела по руке друга и с грустной улыбкой вытащила из его рукава потрёпанную жёлтую уточку. Намного старше тех, которые он давал остальным. — А Жак меня боится. Многие боятся. Даже марсиане, которые всё понимают, кроме режима берсерка.

— Ребята понимали…

Фогт прошла дальше. Клаус и Ганс покоились рядом. Оба блондины. Только шутник был куда моложе своего более мудрого товарища, чуть повыше и жилистее. Зато когда они улыбались, невероятно походили на братьев.

— Клаус меня принимал на борт, уговаривал капитана взять без опыта. А Ганс напомнил, как вообще надо смеяться. Я тогда была совсем затворницей после учебки… Я никогда им не говорила, как много они для меня значили, — она наконец подняла взгляд на Виктора, смахнув с щеки слезу и вымученно улыбнулась. — Могла в любой момент сказать, что они не просто мои товарищи, а семья. Что я дорожу каждым из них, даже в моменты своей угрюмости. Но ни разу не сказала. А теперь уже поздно.

— Я думаю, они знали. Такое не остаётся незамеченным.

— Надеюсь, гори всё во взрыве сверхновой, — кивнула она и отвернулась, вытащив из кармана устройство хранения информации. — Я ведь ни к кому не хотела привязываться на корабле. Просто летать, выполнять мою работу и чтобы меня не трогали, а в итоге…

Она подбросила на руке то, что стоило жизни всех ребят в трюме. Тайна, разглашение которой могло уничтожить Робокопа. Возможно, не только его. Кто знает, сколько глав государств должны будут понести ответ за содеянное на Марсе и его станции.

— Я с вами совсем недавно, — почти шёпотом произнёс Виктор. — Жалею теперь, что раньше не пытался перевестись, что раньше не появилось это приглашение. У нас было бы хоть немного больше времени.

— Мы провели вместе пять лет, Виктор, а мне всё равно мало! — шепнула она в ответ. — Если мы больше не увидимся, помни, что ты очень хороший друг и отличный товарищ!

Она крепко сжала в руке одну большую страшную информационную бомбу. Казалось, после слов капитана она окончательно поникла и уже не могла оставаться бойцом. Что говорить, если где-то за бортом тот преодолевал расстояние между кораблями, чтобы десантироваться на робокрейсер, а Фогт нашла время для посещения почивших друзей.

— Значит, ты не сдаёшься? Уже что-то придумала?

— Придумала, как сделать их смерть хотя бы отчасти ненапрасной. TMZ не единственная докучливая сеть вещания! — решительно кивнула она и обратилась к ИИ: — Скайнет, у меня для тебя задание…

★ ★ ★

Ракетоголик, чьи похождения по вражескому кораблю передавались Красной Королевой всем желающим, продолжал успешно отыгрывать шпиона-подрывника. Робокрейсер не рассчитывался на экипаж, состоящий из людей. Только андроиды на пике своего развития или роботы уровнем пониже. Идеальная команда будущего, лишённая каких-либо изъянов. Вследствие чего самоуверенность сыграла с Рободедом злую шутку — слабенький Игнат едва мог сопротивляться всем пакостям бывшего главы инженеров.

Как позже шепнула Виктору Королева, Ракетоголик хоть и получал множество поблажек за счёт дружбы с кэпом, снискал всеобщее одобрение за то, что поднялся с самых низов.

Пока сам ИИ собирал пыль в музее, Скотти зарабатывал на жизнь и выпивку различными самоделками, собранными из скрученной техники на кладбище звездолётов. И не на прекрасной планете, как Флостон, где мягкий климат каждую секунду немного омолаживает, а на заледеневших планетоидах, которые солнечный свет посещает исключительно по праздникам. С тех самых пор он умело делал пакости кораблю любого класса и уровня развития, вооружившись одной лишь отвёрткой.

— Надеюсь, вы не собираетесь по мне стрелять? — напомнил подрывник по громкой связи.

— И в мыслях не было, наоборот, летим к тебе, — успокоил его капитан, настраивая свой скафандр на режим управляемого полёта до вражеского корабля.

— Учтите, тут полным-полно боевых андроидов. Берите с собой всю пятёрку… и девочку тоже берите! — добавил он, судя по дыханию, затравленно оглядываясь по сторонам, прежде чем броситься в спринтерский бег.

— Я в совершенстве владею приёмами смертоносной борьбы бартитсу! Справлюсь с ними, — ответил за капитана Шерлок, избавляя от необходимости оправдываться за отсутствие оперативного звена.

— Да такой борьбы не существует! — возмутился Скотти несерьёзным к себе отношением. — Он Конан Дойля начитался!

— Забей, — отмахнулся кэп. — И принимай этого мужика, как есть.

— Принять мужика таким, какой он есть, может только земля. Ну или наша Ухура.

Тем временем на капитанском мостике неожиданно бодрый Слоупок, вопреки собственному прозвищу, шустро раздавал приказы всем старшим офицерам, удерживая подбитое судно в относительном порядке. Даже Красная Королева, оценив метаморфозу, слушалась его приказов и исполняла задачи молниеносно.

— Передай Скотти, чтобы от откалибровал дигистальную систему, — мимоходом приказал манюнчик страшной женщине.

— Э-м-м, кого?! — не поняла она.

— Передавай уже! — рявкнул он, окончательно ввергая её в шок. А сам инженер по науке сел в капитанское кресло и объявил: — Капитан и Шерлок летят на робокрейсер.

— Я в курсе, я зе здеся его капитан! — фыркнул Суль. — Слоупок, сядь, однако, на своё место. О, тсёёрт, в секторе полёта идут ремонтные работы телескопа «Хаббл-2». Королева, передай им сигнал, стобы валили со своим телескопом отсюда нафиг! У нас тут была перестрелка и в них сейтсас полетат наси обломки, однако! И опять придётся телескоп ремонтировать. И надо, стобы наси десантники об них не ударились!

Нахождение в относительной близости к Земле накладывало некоторые ограничения в любых манёврах — повсюду находились спутники, телескопы и прочая мирная и очень дорогая техника, которую не следовало трогать. Только аккуратно пристыковываться к верфям, а не устраивать борьбу без правил с интергалактическим президентом.

— Красная Королева докладывает: сигнал передан. Ответ: у нас горят сроки, ничего не можем сделать!

От такого ответа не взвыли только те, кто оставался не в курсе.

Тем временем шпион-подрывник продолжал хитрой змеёй скользить в сторону грузового отсека, чтобы помочь капитану в его самоубийственной миссии. Стоило ему перестать пыхтеть в своё устройство связи и остановиться для взлома очередной тяжёлой двери при помощи той же отвёртки и подсказок Скайнета, как на него обрушились голоса с родного корабля:

— Скотти, это Ухура. Откалибруй там… чего-нибудь.

— Скотти, это капитан. Ты должен открыть для нас грузовой шлюз.

— Скотти, это главврач. Я предупреждал тебя, чтобы не трогал медицинский спирт? Теперь пеняй на себя, я тебе печень вырежу, алкаш!

— Не все сразу! — шикнул Ракетоголик, когда дверь поддалась, и он продолжил своё незаметное движение, на ходу нарушая работу звездолёта. — А ты, врач-убийца, сам виноват. Вечно пугаешь меня. У меня от тебя стресс и его нужно чем-то снимать.

Множество дверей, предназначенных для автоматического подчинения Рободеду и его андроидам, нехотя поддавались. Хихикающий Скайнет, выполнив всё, что от него требовалось, с восторгом ребёнка принялся взламывать протоколы защиты Игната, внедряясь в систему флагмана Робокопа. Все тайны интергалактического президента вот-вот должны были стать собственностью этого ушлого ИИ со своим мнением по поводу всего.

— Я в грузовом отсеке, — отчитался Скотти, оказавшись в огромном пространстве, в котором можно было бы спокойно приземлить весь их научно-исследовательских кораблик. Ещё место для двух-трёх клигонских боевых птиц осталось бы. — Бегу к шлюзу.

— Быстрее. Быстрее беги, — подгонял его Капитошка, начинающий маяться дурью от скуки. Даже странно, что не успел надоесть Шерлоку. — Левой-правой, левой-правой, левой-левой, правой-правой.

На этот раз бег стал воистину марафонским. Бежать пришлось очень долго. По крайней мере в условиях «Робокоп вот-вот нас расстреляет» так казалось абсолютно всем, особенно Скотти.

— Не сбивай!.. Ты… невыносимый человек! — выбивался он из сил.

— Ну, как говорил мой дядя-гробовщик, невыносимых людей нет! — не успокаивался кэп. — Есть узкие двери!

На все ПИПы, а также большой экран мостика инженер передал отсканированное открытие — крохотный шлюз, проходя сквозь который, человеку придётся наклонять голову. Чудовищно крохотная дверка для десантного нападения. Увы, та, что предназначалась для чего-то существеннее, была размером с корабль и не открылась бы без личного разрешения Робокопа.

— А здесь как раз страшно узкие двери! — воскликнул Ракетоголик. — Почему в грузовом отсеке такой маленький шлюз?! Ты в него тупо не пролезешь. Не пройдешь в эту дырку. Забей на это, сейчас подходящий момент придумать новый план! Что скажете?

— Скажем дружно, на хрен нужно! — не смутился капитан, но соизволил пояснить удивлённому Шерлоку: — Самый подходящий момент всегда наступает в самое неподходящее время. Некогда нам план менять.

Тот нейтрально передёрнул плечами. То ли разминал затёкшее тело, то ли так соглашался с аргументом капитана.

— Открывай шлюз! — поторопил он инженера-шпиона своим голосом, ставшим ещё более скрипящим.

— Да, открывай быстрее, — поддержал его кэп. — Я уже запарился в этом костюме рейстлера.

На мостике Слоупок и не думал уступать чукче капитанское кресло. Напротив, он успел откалибровать несколько протоколов Красной Королевы, получив в ответ разрешение на почти неограниченную капитанскую власть. Сразу после отбытия капитана с корабля все были бы обязаны беспрекословно подчиняться офицеру по науке.

— Капитан, а Скотти сумеет взломать их защитные протоколы? — уточнил он, уже предполагая передать на ПИП Ракетоголика немного помощи от Белой Королевы, прохлаждающейся, пока старшая сестра и младший брат работали без отдыха.

— Да, для него это мелочи.

— Мелочи?! Ты сказал «мелочи»?! — возмущенно рявкнул тот с оттенком начинающейся истерики в голосе. — Вся жизнь складывается из мелочей. Из-за них же она и не складывается!

На мостик поднялся главврач и, заметив в кресле капитана Слоупока, неожиданно шепнул ему дрожащим голосом:

— Моя жена звонит с Земли, можно я здесь спрячусь?

Офицер по науке попытался было поднять вопрос миловидности супруги доктора, но, увидев перекошенное лицо последнего, предложил собственную каюту для пряток. Нечего пугать офицеров. Их уже Робокоп напугал до нервной икоты, ступора, седых волос и страшно подумать чего ещё!

— Блин, мне страшно, — нехотя признался с нервным смешком капитан, глядя на ожидающий его космос по ту сторону иллюминатора.

— А мне нет! — будто того было мало, Шерлок ещё и присел около шлюза, демонстрируя, настолько он вообще не боится предстоящего пролёта до робокрейсера.

— Слоупок, до десяти считать умеешь? — поинтересовался кэп.

— Что за вопросы? Конечно, умею! — возмутился старший по науке.

— Ну тогда давай обратный отсчёт.

— Десять, девять, восемь, семь… ой, я случайно нажал! — распахнувшийся шлюз проглотил громкие маты капитана, оставляя интригу на его отношение к такому лёгкому недосчёту. — Шесть? Пять? Четыре?..

— Да заткнись уже, не отвлекай!

★ ★ ★

Савиных считал себя крепким орешком, но всё же вздрогнул, когда раздался свист вакуумного шприца. Перед своей последней отправкой в неизвестность Фогт решила, что лишние эмоции ей только помешают. Возможно, сказались слова капитана, но она действительно давила внутри свои чувства, как нечто постыдное. Казалось, чего ей Виктора стесняться, он её в таком разбитом виде успокаивал и не дрогнул, а теперь всё. Чуть слезинка — отвернулась, украдкой смахнула и будто ничего не было.

«Сволочь наш капитан!» — выдохнул он в негодовании.

Они пробрались к торпедам на палубу F. Огромная территория казалась пустующей. Повезло, что Рободед не пробил корабль в этом месте. Все торпеды оставались целыми и невредимыми. После обстрела ещё и брошенными. Андроидка сидела на привязи у мужа, Лю Бомин замещал погибших представителей оперативного звена, Ван Япин с ИИ перераспределяли в ручном и автоматическом режимах ресурсы звездолёта, чтобы никто не задохнулся во внезапно лишившемся кислорода отсеке. Раны в обшивке это не шутки. Их последствия могут убить быстро и незаметно. Жак Люмьер вместе с Антоном Павловичем изо всех сил возвращали к жизни почти сдохшее варп-ядро.

— Скайнет, ты готов? — поинтересовалась Фогт, подобравшись к одной из самых незаметных торпед.

— Скайнет рапортует: Скайнет полностью готов. Протоколы корабля Робокопа взломаны. Торпеды имеют адресацию его грузового отсека после успешной телепортации. Запустить в режиме интервенции его телепортатор?

— Погоди, сначала надо всё приготовить! — осадила его марсианка. — Убедись, что наши протоколы безопасности не тормознут весь процесс, хорошо?

«Отрывок из журнала Виктора Савиных

Честное пионерское, я понятия не имею, как дошёл до жизни такой. Я ведь никогда не отличался дисциплинарными нарушениями. Даже в школе ни разу не прогулял урок, не опоздал и не забыл с собой принести сменку. Я был пай-мальчиком, отличником и любимцем учителей. Я пронёс это все по жизни до самого звездолёта класса «Конституция», а потом выбросил в мусорный ящик! Я дал по морде капитану, чем до сих пор горжусь… Не надо на меня так смотреть! Да, горжусь!

Я принимал свою пассивную роль во всех последующих событиях. Да, когда я проверял здоровье капитана и Шерлока, я понятия не имел, что за планы в голове этого психа. И знать не хотел, что технически делает меня соучастником последующего преступления. С пассивной ролью преступника моя совесть смирилась. Но совсем другое дело, когда с инструментами в зубах я подбирался к этой торпеде, чтобы нарушить прямой приказ капитана сидеть на одном месте ровно и не лезть под руку. Почему же нарушил, почему подверг всех теоретической опасности от торпеды? Потому что… Я не стану делать её виноватой, поэтому сформулирую ответ таким образом: моя совесть не позволила мне ей отказать. Таким образом я принимаю на себя всю ответственность всех последовавших событий…»

События на планетоиде почти выветрились из головы, но самое важное они запомнили. Как активировать торпеду, чтобы она пожелала взлететь и взорваться, отключить её там, где отрубила блондинка, а затем вскрыть нутро. Скайнет позаботился о том, чтобы всё происходило в полной тишине, устроив небольшую шумовую завесу между ними и инженерами, реанимирующими ядро. Вроде не совсем нарушал правила безопасности, но в суматохе никто не услышал, как завизжала торпеда, запуская программу детонации. Вместо крепкой руки андроида выступили механические кусачки, перерубившие пополам микросхему, отвечающую за активацию защитной системы. Верхняя часть ракеты разошлась в стороны, открывая защищённую полость внутри.

— Даже хорошо, что кэп меня послал. Его методы проникновения — это безумие, а я не псих, чтобы летать сквозь космос… у меня другая идея, — пробормотала Фогт, извлекая кусачки с половинками микросхемы.

Виктор помогал ей, придерживая снизу панели, чтобы те не захлопнулись. Поднявшись с пола, они глянули на предоставленное им поле действий и замерли удивлённые. Такой уровень готовности торпеды к последующим нарушениям приказов они не ожидали, рассчитывая на совершенно иную картину.

— Ты посмотри, сколько сюрпризов! — присвистнула марсианка и довольно хмыкнула: — Что ж, так даже проще. Красная Королева, сообщи обо всём, что здесь произошло, кэпу. Скайнет, готовься по команде запустить телепортатор. Белая Королева, как бы ни было обидно, бери след!

— Удачи! — шепнул ей Савиных.

★ ★ ★

Минута. Полёт нормальный. Слоупок, совершенно непохожий на себя, резво рулил всеми старшими офицерами, здраво приказывал Королеве, как перераспределять оставшиеся ресурсы, и даже умудрялся с кем-то извне требовать связь.

— Сэр, прямо по курсу полёта капитана телескоп Хаббл! — отрапортовал связист.

— Сэ-э-э-эр, — задумчиво протянул Слоупок капитану, не отвлекаясь от каких-то своих переписок. — Прямо… по… курсу… вашего… полёта…

— Вижу, блин! — рявкнул тот в ответ на весь корабль.

— Джим, спасай, моя стерва жена узнала про мою стерву любовницу, что мне делать? — вдруг вмешался главврач.

Сквозь громкие панические маты, что в космосе среди опасно летающих обломков ему только делать нечего, как давать советы, капитан едва нашёл в себе силы отдышаться и не потерять курс. В конце концов он послал Проктора забористым китайским матом и посоветовал не связываться со стервами.

К живописному полёту среди небезопасного космического пространства, так и норовящего облучить плохо защищённые тела радиацией, присоединился полёт космического мусора. Хотя называть кусочки их же собственного звездолёта мусором казалось почти кощунством. Столкновение с ремонтной установкой внесло в и без того нескучный полёт элементы сразу множества аттракционных жанров, по большей части основанных на желании жить и паническом страхе.

В процессе подготовки шлюза, грузового отсека и самого себя к прибытию двух десантников, шпион-инженер неосмотрительно перестал оглядываться по сторонам. Стоило ему отвлечься на приматывание себя фиксирующими ремнями к полу отсека, как в спину уперлось неприятное на ощупь дуло фазера и традиционное для робокрейсера:

— Слава роботам, — даже Красная Королева не обладала настолько электронным голосом.

Казалось, этот тон можно распробовать на языке, и на вкус он был, как медная проволока.

— Слоупок сидит в капитанском кресле, а там долзен сидеть я! — громко жаловался Суль, засоряя всю сеть коммуникаций.

— Вы задолбали меня своими проблемами! — громко возмущался капитан, которого никак не могли оставить в покое буквально все. — Я занят.

Только Шерлок беззвучно скользил на реактивном ранце рядом с ним в темноте, мастерски маневрируя между обломками корабля и телескопа. Телескоп удалось почти не задеть. Почти. Хоть кэп с террористом прошли на волосок от ремонтируемой бандуры, поток космического мусора, которому они, сами того не желая, придали упорядоченное движение, разбил всю конструкцию на крохотные кусочки.

— Скотти, я не понял, — завизжал Капитошка, когда сигнал о закрытом шлюзе достиг его навигационной системы. — Где открытые двери? Почему всё до сих пор заперто?!

— Слава роботам! — отозвалось на всех частотах из передатчика инженера-шпиона.

Впрочем, последний не был бы таким живчиком, если бы не научился заговаривать зубы вообще всем, начиная от мохнатых хищников с обледенелых планетоидов и заканчивая стальными болванами.

— Ты ведь будешь не против, если я открою шлюз? — заискивающе поинтересовался тот, продолжая обматывать себя всем, чем только можно и старательно делая вид, что продолжает говорить с роботом. — Ты понимаешь меня?

— Скотти, как дела? — засюсюкала по громкой связи Ухура, успевшая параллельно обсудить, кто из космонавтов насколько потолстел.

— Слава роботам?! — заинтересовался её голосом работник робокрейсера.

— Ты другие слова знаешь?! — поразился Ракетоголик «обширному» лексикону этих новеньких конвейерных единиц.

— Слава роботам… — ответил тот пожав плечами.

Скайнет, успев сунуть свой искусственно интеллектуальный нос во все углы робокрейсера, уточнил, что прямо на нём организована фабрика по производству боевых андроидов Робокопа передовой модели. Однако, работая на скорость, они экономят на качестве, и уровень интеллектуального развития таких оловянных солдатиков примерно равен ведру с гайками, а выученные два слова — это вершина их возможного обучения.

— Красная Королева повторяет: искусственный — да, интеллект — нет, — едко отозвалась на такую оценку Королева.

— Что тебе надо?! — выпалил Скотти, пытаясь незаметно сдвинуться с прицела фазера.

— Шерлок сейчас врежется! — закричал кто-то на капитанском мостике.

— Ше-е-е-р-лок, — протянул Слоупок своё тягучее сообщение. — Мы должны тебя предупредить…

— Короче! — не выдержал тихоня-террорист.

— Существует вероятность, что ты врежешься… — звук ответного мата заглушил визг системы безопасности скафандра. — В одного из ремонтников.

Сигнал Шерлока начал стремительно гаснуть, возвращаясь на мониторы корабля едва заметной точкой. Какие вопли раздавались внутри самого скафандра, оставалось только догадываться. Ситуация осложнялась тем, что полёт Джима тоже был далёк от идеала или нижней границы нормы. Звездолёт откровенно рисковал остаться без капитана, преимущества во времени, какого-либо связного плана и шанса на выживание. Вечно робокрейсер не останется в состоянии починки.

— Ну во-о-о-т, — недовольно протянул офицер по науке. — А я его предупреждал.

— Предупрездал-предупрездал, да так и не предупредил! — гневно отозвался Суль.

— А-а-а-а, — продолжил крик во всеобщем вещании Капитошка, — на меня какой-то космонавт летит!

— Манёвр уклонения, — громко и быстро посоветовал ему Слоупок, вновь изменяя собственному прозвищу. — Обходите его!

— Его легсе протаранить, сем обходить! — азартно отозвался чукча. — Капитан, подними ситы и готофься к столкновению!

— Какие щиты?! Какой нафиг щит на скафандре?! — едва не задыхался от возмущения кэп. Хотя он мог просто терять кислород из-за повреждений в целостности баллона с воздухом. — Я — капитан, но не Капитан Америка! Блин, я точно врежусь, он весь космос перекрыл!

— Красная Королева, дай мне власть… над скафандром капитана, — запросил Слоупок и, моментально получив желаемое, заставил паникующего начальника выйти из столкновения, заложив вираж в сторону всё ещё запертого шлюза.

За такую неожиданную и своевременную инициативность офицер по науке быстро начал набирать популярность среди старшего офицерского состава. И среди младшего, продолжающего подслушивать и подглядывать, что там вообще происходит на звездолёте. Только инженеры пыхтели и в поте лица восстанавливали двигатели во главе с Антоном Павловичем.

— Ладно, препятствие я обошёл, но моя навигация сдохла! — нашёл ещё семь бед Капитошка.

— Препятствие он обошёл. Сам! — возмутился Слоупок и вновь принялся дистанционно возвращать капитана на место. — Навигация не могла сдохнуть. Навигация — это наука, а наука бессмертна!

Капитошка негромко пожелал ту тряпку, которой можно было бы заткнуть офицера по науке, но сильно возмущаться не стал. Обидчивый Слоупок мог его и о стену корабля шарахнуть или запустить в работающие сопла робокрейсера.

— Джим, ты отклонился от курса! — отметил Шерлок, появившись и в сети вещания, и на мониторах яркой негаснущей точкой.

— И как ты догадался?! — съязвил беспомощный кэп.

— Это загадка всего на три трубки, — ничуть не смутился от его сарказма Холмс. — А ещё мать у тебя — земная женщина, отец — Тор, а ещё ты очень-очень любишь Моцарта!

— Чего?! Да я музыку вообще ненавижу!

— А кто говорит о музыке! — позволил себе сыщик-террорист что-то отдалённо напоминающее смешок.

Когда смысл шутки дошёл до всего мостика, смеялся даже Слоупок. Виктор уткнулся в рукав медицинской формы, чтобы не хохотать в голос. Смех с нотками истерики напомнил, что несмотря на нервную обстановку, трагедии вокруг и общую несправедливость мира, всё ещё существует что-то, что может заставить улыбнуться. Улыбка — самое сильное оружие. Пожалуй, действительно самое сильное. Оно помогает выжить.

— Скотти, мы рядом, открывай хренов шлюз! — перекрикивал общий смех капитан, частично готовясь стать капитаном-лепёшкой. — Быстро!

— Красная Королева докладывает: проект некролога по капитану создан.

— Капитана, а после васа, моя будет капитана? — деловито уточнил Суль.

— Я теперь здесь капитан! — начал захват власти Слоупок.

— Я тоже хочу побыть капитанкой, давайте по очереди! — вклинилась в их разговор Ухура.

— Заткнитесь все! Скотти!.. Шерлок, подвинься!

До столкновения пять секунд.

— Слава роботам! — продолжил отзываться ПИП инженера.

Три секунды.

— Ты ненормальный? — уточнил Ракотоголик. — Я на кнопочку нажму?

Одна секунда.

— ОТКРЫВА-А-АЙ! — во всё горло орал капитан, приближаясь головой к закрытому шлюзу.

С визгом команчи инженер-шпион бросился грудью на большую зелёную кнопку. Шлюз распахнулся. Стремительно бросившийся в вакуум воздух уволок с собой заторможенного андроида. Даже вылетая в холодный негостеприимный космос, тот продолжал орать своё «слава роботам». Сам же Ракетоголик изо всех сил надеялся, что примотал себя крепко и ремни не оборвутся. В грузовой отсек влетели двое космонавтов, один из которых орал за двоих. Без закрытого шлюза на всём своём ускорении они стремились убиться головой о крепкие внутренние стены робокрейсера. К счастью для них, Скотти нашёл в себе силы дотянуться до кнопки, запирающей шлюз, и организовал их полёту стремительную посадку кубарем.

От постоянных падений стекло на скафандре безнадёжно растрескалось. Тем же путём назад им не вернуться. Разве что для собственных похорон.

— Кэп, тебя не узнать! — устало, но радостно выдохнул Скотти, выпутавшись из всех ремней, что его держали. Половина всё же оторвалась.

— Да и ты протрезвел до неузнаваемости, — просипел капитан, которому несколько раз досталось под дых от недружелюбного пола робокрейсера.

Раскачиваясь, словно маятники, прибывшие медленно поднялись на ноги, оглядывая пустой грузовой отсек.

— И этого не узнать, — добавил Ракетоголик.

— Ну, ты его и не знаешь. Блин, — с болезненным стоном Капитошка попытался размять шею и спину. — Пока к шлюзу летели, успел семь раз потом покрыться.

— Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем, — пугающим тоном проскрипел Шерлок.

Террорист чувствовал себя на корабле как рыба в воде. Он достаточно быстро пришел в себя и бодро скинул скафандр, пока Капитошка кряхтел от боли. Он же достал из взятого им с собой чемоданчика фазеры, активировав их в боевой режим.

— Стреляй во всех, — приказал ему капитан, передавая оружие Скотти.

— Всенепременно! — кровожадно пропел Холмс, за что удостоился премии самого подозрительного и неблагонадежного временного союзника, а также уточнения:

— Во всех, кроме меня!

★ ★ ★

На капитанском мостике активно использовал свои новые полномочия Слоупок. В тандеме с Королевой они достаточно бодро наладили все каналы связи и даже запросили один очень важный звонок.

— Я дозвонилась до твоего дедушки-министра, как ты и просил, — отрапортовала Ухура и не отказала себе в добавке: — А теперь женись на мне!

Не дождавшись от него ответа, лингвистка вывела изображение на экран. Прокравшийся на мостик Виктор впервые увидел того, кто стоял за причиной нахождения старшего офицера по науке среди адекватных космонавтов. Дедуля щеголял с точно такой же странной стрижкой ромуланского порноактёра и точно такими же острыми ушками. Яблочко пошло в яблоньку.

— Ну, как ты там внучонок? — поинтересовался дедуля.

— Нас очень сильно обижают, — сухо высказался тот, в миг став ещё более серьёзным, чем когда-либо.

Казалось, что это не Слоупок, а настоящий офицер по науке. А может, ещё и человек с двойным или тройным дном, демонстрирующий окружению отсутствующую глубину на самом первом ложном дне.

— Я и не сомневался. Ты редко звонишь, чтобы поздравить меня с праздником или праздно узнать о моём здоровье. Последний раз ты просто так звонил примерно… никогда. Что на этот раз случилось? — крякнул дед, глядя на внука без родственного тепла в глазах. Обычно так смотрят на партнёров по общему делу.

— Дедуленька… — начал было тот, но был прерван хриплым смехом старика.

— Если «дедуленька», значит, произошло что-то по-настоящему плохое.

Виктор едва задавил тяжёлый вздох. Сказать, что произошло что-то по-настоящему плохое, значит не сказать ничего! Они погрузились в такую задницу, что даже главврач перестал язвительно подшучивать над ситуацией.

— Мы перешли дорогу клингонам с Флостона, интергалактическому террористу Харрисону, который на самом деле Шерлок Холмс, а ещё нас хочет убить президент! — выдал всё на одном дыхании внучок. — Мне нужны все наши связи, чтобы замять это неприятное дело.

— Неприятное? Ха, смотря какой президент. Если глава СССР, то я тебя знать не знаю и внуков у меня нет.

Савиных растерянно крутил головой по сторонам, чтобы хоть немного прийти в себя. С каких пор офицер по науке такой сложный? Где те полторы извилины и постоянно окосевший взгляд? Старшие офицеры на мостике демонстрировали такой же шок от увиденного и услышанного, даже Суль не мог выдавить из себя ни одного комментария.

— Нет, мы поссорились с Робокопом.

— Час от часу не легче. Трудно было злить безобидных президентов? Парагвайского, например? Сразу решили начать с тяжёлой артиллерии?

— Так ты поможешь?

Вопрос, как и чем дедушка-министр способен помочь против интергалактического президента, повис в воздухе.

— Нет, выкручивайся сам. У Робокопа сейчас предвыборная компания и он обеляет своё имя настолько, что на кладбищах закончились места под трупы свидетелей его тёмных делишек. Да и лидеры стран не хотят с ним ссориться. И я тоже не хочу! Я ещё жить хочу! — покачал головой старик.

— Сам можешь не встревать, только расшевели всех наших клиентов.

Кого? Виктор навострил ушки. Какие могут быть клиенты у этой парочки? И если министр действительно мог иметь какую-никакую клиентуру, то Слоупок?!..

— Тебе они не станут помогать против Робокопа, они покупают твою дурь, а не закидываются ею.

Дурь? Так над какой наукой Слоупок офицер? Ботаника или химия, быть может, альтернативная фармакология? Откуда и как он поставляет клиентам дурь? Провозит в нелегальных ромуланцах? У Виктора так и чесались руки начать выманивать у Королевы все страшные тайны этого неожиданного… Кстати, а кого? Наркокурьера? Наркобарона? Наркопроизводителя? Наркобарыги?

— Не помогут — останутся без товара навсегда. С моей смертью их поставки прекратятся, — цинично припечатал тем временем тот, ничуть не дрогнув перед отказом дедушки. — Как и деньги. Пускай встанут и поработают на меня!

— Я министр, а не почтовый голубь! — рявкнул дедуля, но из-за старческих связок рык вышел неубедительным и очень уж тихим. Будто умирающий от старости лев в прайде, который уже захватывает бойкий новичок. — Ты не перепутал ли список контактов, внучок?!

— У тебя есть знакомый, у которого есть знакомый, который знает нужного нам человека. И не одного. Насколько я помню, министр ты сейчас только потому, что у твоего конкурента нашли высокооктановую дурь в шаттле. Я для тебя ничего не жалел. Королева не даст соврать. Даже после моей смерти и перед представителями закона.

После такого жирного намёка остолбенел даже дедушка. Весь офицерский состав и вовсе был близок к коматозному состоянию от стольких переживаний. Сказать, что Слоупок ракетой взлетел в их глазах, значит скромно промолчать.

— Вот как, уже пугаешь дедуленьку? Угрожаешь страшными последствиями?! Куда ушли наши чистые бизнес-отношения? Почему только я один продолжаю вести себя профессионально? — начал юлить тот, будто бы понемногу уступая своему юному родичу.

— Как там люди говорят? Дети и внуки — это наше будущее. Так вот я — твоё светлое будущее на посту министра, а впоследствии — прекрасной пенсии в достатке. Не дай мне умереть! — остался непреклонным старший по науке.

Осталось только узнать по какой именно науке и как выглядит конечный продукт его докторской диссертации.

12. Соль жизни

— Слава роботам!

Заглохший ПИП андроида внезапно начал подавать признаки жизни и даже транслировать в общую говорильню происходящее вокруг блондинки. Скайнет, с детским хихиканьем взломавший уже не меньше трети корабля Робокопа, откорректировал поступающие данные и отметил, что из гауптвахты она перебралась на капитанский мостик к муженьку.

— Значит, я старый?! — рявкнул тот, едва завидев молодую и цветущую супругу. — Для мужчины я еще не стар!

— Но стар для женщины, — воспользовавшись случаем, та залепила ему пощечину, хотя куда проще было бы подраться со стеной.

— Слава роботам! — подбежал к нему андроид-инженер с докладом, который понять мог или такой же робот, или президент. — Слава роботам, слава роботам! Слава роботам!!!

— Через шлюз пролезли? — удивился тот, сопоставляя все вводные. Такого безумия от капитана он точно не ожидал.

Но искать троицу незваных гостей у шлюза уже было бесполезно. При помощи Шерлока и Скайнета, которые по очереди прокладывали короткий путь до капитанского мостика, те давно продвигались сквозь корабль всё ближе к цели. Жадный Капитошка наверняка уже мысленно пересчитывал деньги Рободеда.

— Осторожно, — шипел на рвущегося в бой террориста Ракетоголик. — У этих андройдов полно гранат!

— Не бойся их гранат, они — ручные! — со зловещей улыбкой ответил Холмс, не сбавляя шага. — Так, заначка Робокопа в капитанской рубке. Этот киборг так много отложил на чёрный день, что теперь ждёт его с нетерпением. И вот его чёрный день настал!

— Нафига нам его заначка?! — растерялся Скотти, соображая, что когда дело пахнет керосином, о деньгах думать следует если не в последнюю, то хотя бы не в первую очередь.

— Тебе «нафиг», а мне пригодится! — ничуть не сбивался с намеченного пути алчный кэп.

Долго в тишине и едва слышных перебранках им не пришлось гулять. Пусть Скайнет изо всех сил скрывал их присутствие на робокрейсере, некоторые роботы оказались слишком уж тормозными, чтобы отправиться в погоню по неправильному следу и оставались на своих местах. Там они и встретились с троицей.

— Ты не Шерлок! И борьбы бартитсу не существует! — продолжал настаивать Ракетоголик.

— Вам нужны наглядные доказательства?! — хищно оскалился Шерлок и под неуверенное «ну как бы можно…» бросился атаковать первого встречного андроида.

Несмотря на перевес в силе, который просто обязан был быть на стороне механизма, не ведающего ничего об усталости и синяках, яростный человек весьма шустро отбил обо все твёрдые поверхности микросхемы последнего. На глазах шокированных Скотти, кэпа и всех подглядывающих, Холмс играючи расправился с роботом.

На одного павшего со всех концов собралась целая группа роботов, желающая испытать пределы наглого человека прошлого. Капитошка с инженером даже не пытались составить конкуренцию по силе этому неубивайке и методично разряжали в тела противников всю боевую мощь фазеров. Выходило не так красиво и эффектно, как боевые пируэты террориста, зато по эффективности они ничуть не уступали. Да и сверхчеловек Шерлок мог рано или поздно себе что-то сломать, пропустить удар или банально устать.

— Это не Шерлок! — взвизгнул Скотти, когда в противостоянии сразу с тремя боевыми единицами террорист сумел без потерь расправиться со всеми, нанеся им урон, после которого не всякий ремонт поднимет на ноги. — Даже Шерлок Гая Ричи на такое не способен!

Несколько уровней спустя, когда фазеры перегрелись и отвечали с задержкой, а рукопашный боец даже не вспотел, Ракетоголик начал строить свои теории.

— Я думаю, что это боевой инфильтратор, вроде тех, о которых мечтал Скайнет, — негромко предположил он, с опаской глядя на такого ненадёжного союзничка.

Кэп, впрочем, тоже косился на того со множеством подозрений. Неужели до него начало доходить, что выбор в пользу террориста был несколько неверным?

— Скайнет уточняет: вы считаете, что идея инфильтраторов была кем-то украдена и приведена в жизнь?

Пока они строили догадки, функционирующие андроиды на их пути закончились. Но вместе с ними исчез и Холмс, порождая ещё больше подозрений на его счёт. Мало ли, что у этого гиперактивного парня в голове. Едва ли что-то хорошее при его послужном списке.

— Сбежал с заначкой! — возмущённо пропыхтел кэп.

— Не сбежал! — моментально откликнулся Холмс, появляясь на манер суперзлодея у него за спиной.

Указав направление, он бросился вперёд. Пока он на ходу перезаряжал свой фазер, Капитошка остановился поражённый.

— Надо же, ему чужда алчность!

— Потому что он — терминатор! — продолжил строить теории Скотти. — Их разборки с Робокопом — это война роботов.

— Ничего, когда доберемся до места — пристрелим его, — решил Капитошка и поспешил перезарядить и свой фазер тоже.

На мостике Робокоп не стал тратить своё личное время на проникнувших на борт противников. Отправив за ними своих боевых лангольеров, он спокойно выслушивал отчёт инженеров.

— Слава роботам, слава роботам… слава роботам! — бодро рапортовали они.

— Уже можем стрелять? — обрадовался он и поспешил отдать приказ: — Огонь!

Стрельба, начавшаяся на мостике сразу после приказа, на несколько секунд сбила его с толку. Этого времени хватило блондинке-жене, чтобы вытащить у него табельное оружие и отбросить подальше, лишив возможности отстреливаться. Силами исключительной меткости террориста все роботы президента полегли с пробитыми головами, только дрожащая Пукк продолжала прятаться за одним из кресел пилотов.

Капитошка, завершая переворот, выскочил лицом к лицу с президентом, нацеливая на него оружие. Теперь даже самые передовые технологии не спасли бы этого Рободеда. Он отчего-то не торопился демонстрировать какие-то скрытые возможности и даже выглядел сдавшимся. Всё закончилось. Звездолёт со стёртыми номерами мог уже не дрожать за своё побитое железо и спокойно двигаться к Земле на починку, изъяв всю стоимость ремонта у пленного президента.

По сигналу Джима Скотти без стеснения несколько раз выстрелил в спину их временного союзника.

— Сделай контрольный! — посоветовал кэп, когда тот упал на пол и больше не шевелился: — Шерлоки — твари живучие.

Пукк продолжила дрожать под креслом, глядя круглыми глазами на ворвавшихся мужчин. Несмотря на близкое знакомство с капитаном, она весьма умело отыгрывала самый настоящий человеческий испуг.

— Не бойся, мы только в андроидов стреляем! — попытался Скотти успокоить блондинку, не подозревая, что напугал её ещё больше.

— Где деньги, Робокопище? — мрачно поинтересовался капитан, приготовившись стрелять в трёхсотлетнюю голову на поражение.

— Нет у меня денег, — покачал головой тот, ничуть не испугавшись такого переворота в жизни и карьере.

— Тогда я прикончу тебя за твоё поведение. За нападение на мой корабль и убийство моей команды!

— Лучше заморозь Шерлока, пока он не пришёл в себя! — приказал президент. — Думаешь, ваш фазер убил его? Он — чудище-страшилище, его невозможно убить! Только заморозить. Знаешь, за что я положил его в холодильник? Он заставлял Ватсона насиловать собаку Баскервилей, а сам смотрел и поедал живьём миссис Хадсон! Помоги мне его остановить. Бескорыстно. Соль жизни в том, чтобы помогать своим друзьям! А я — твой друг!

От таких откровений хотелось сбежать в подсобку и пить что-нибудь покрепче привычного самогона, пока промытый алкоголем мозг не сможет принять такой поток открытий. Кто говорит правду? Кто врёт? Оба не вызывали доверия. Оба вредили. Оба имели личные мотивы и ради собственной выгоды могли пойти на любые преступления. В конце концов, они оба из 21-го века, в котором творились страшные вещи, судя по таким выходцам.

— Железяка, ты вправду надеешься меня обмануть? — усмехнулся Капитошка, оставаясь глухим ко всем увещеваниям злобного деда. — Тогда, наверное, кору головного мозга тебе пересадили от дуба. Ты подослал к нам андроида-шпиона. Ты расстрелял мою команду и пытался захватить звездолёт. Ты бомбил нас. Хреновый из тебя друг! А ты теперь свободна.

Последнее предназначалось блондинке, продолжающей отыгрывать перепуганную даму в беде.

— Спасибо, — кисло ответила она с долей враждебности в голосе.

Долго переговоры не продлились. Только кэп успел почувствовать себя хозяином положения, как с криком на пол повалился Ракетоголик, сбитый с ног Шерлоком. Живучий даже для смертельных выстрелов фазером и трёх контрольных в голову, тот ураганом смёл сначала инженера, а следом и беспорядочно стреляющего в него Джима.

— Шерлок! — завизжала жена Рободеда, но было уже поздно. Стратегически ценные секунды истекли.

Была ли то месть за размахивание кулаками на Флостоне, но капитан подвергся долгому, методичному и безжалостному избиению, не сумев мало-мальски защитить своё посиневшее от гематом тело. Когда переброшенный мешком через приборную панель Джим затих, настала очередь андроида.

— Стой! Что творишь?! — неумело вырывалась она, хотя по словам Скайнета обладала боевыми протоколами.

Впрочем, визг перешёл в полноценный крик, когда террорист выбил ей из механического сустава ногу, лишив возможности самостоятельно передвигаться на своих двоих. Робокоп успел добраться до своего оружия и выпустить в грудь Шерлоку две обоймы, стараясь отступить в безопасное место, однако остановить разыгравшегося убийцу ему не удалось. Даже задержать не вышло. Устаревшее железо быстро пришло в негодность, не выдержав столкновения с чудищем-страшилищем. Едва конечности перестали служить интергалактическому президенту, Холмс сжал в смертоносном захвате голову своего старого врага.

— Нравилось жить, робот? Но соль жизни в том, что она — не сахар! — прошипел он, прежде чем безжалостно собственными руками раздавил голову, как куриное яйцо, с громким страшным хрустом и последовавшим хлопком.

★ ★ ★

ПИП капитана не отвечал. Та же судьба постигла личный аппарат Скотти. На мостике побитого звездолёта Слоупок деспотично гонял лингвистку с поручениями по всем подразделениям, надеясь хоть так отбить её интерес к себе. Увы, эффект выходил обратный. Узрев, каким решительным и непреклонным способен стать манюнчик, она продолжала смотреть на него влюблёнными глазами. А от властного тона, которым он её подгонял, и вовсе млела, доводя до отчаяния:

— Ты ведь бабник страшный, так скажи мне, почему она клеится не к тебе, а ко мне? — от безысходности он обратился к главврачу.

— Сам ты страшный! — возмутился тот, выбравшись из укрытия, когда угроза жены миновала. — Я красивый бабник!

— Так почему? — не успокаивался Слоупок.

— История стара как мир: я был трезвый, а она без макияжа.

Пока отвадить от себя Ухуру не получалось, офицер по науке решил компенсировать свои успехи в ином ключе. Поражая экипаж своей неожиданной активностью, он собрал на мостике всех уцелевших инженеров, возглавляемых Ван Япин и Лю Бомином. Уверенно обозначив список необходимых задач, он направил всех в сторону покоящихся на палубе F торпед, подозревая самое худшее: операция провалена, Джим убит, вот-вот их начнут расстреливать, а из оружия только торпеды.

— Сэр, — негромко шепнул ему на ухо Виктор, решивший, что скрывать похождения Фогт может быть небезопасно для всех, включая её саму. — На нашем корабле сейчас семьдесят одна торпеда. Прошу, посмотрите отчёт Красной Королевы относительно некоторых наших самоуправств. Он предназначен капитану, но в данном случае вы должны знать.

Нахмурившись, офицер по науке подчинился и за несколько секунд прочитал все интересные новости. Виктор даже подсматривать не стал. Он и так знал, что Королева с разрешения Фогт сдала способ, которым та покинула звездолёт. Но на самоволку Слоупок не обратил почти никакого внимания, лишь негромко и одобрительно хмыкнул. Зато когда в отчёте появились грязные секретики торпед, его и без того вздёрнутые брови стремительно полезли вверх. Семьдесят вторую торпеду не пришлось освобождать от заключённого в ней террориста. Капсула уже была пустой. Ни террориста. Ни холодильника. Лишь очень много вопросов.

— Мне в голову пришла одна мысль, — пробормотал он, поражённый.

— Однако не обижайся на неё. Она случайно ошиблась головой, — не упустил шанса его подколоть уязвлённый Суль.

Большой экран накрыло рябью помех, привлекая всеобщее внимание. После разговора с дедом-министром заказанных звонков с подбитого звездолёта никто не делал. Расступившиеся помехи явили пострадавший в перестрелке и борьбе без правил капитанский мостик робокрейсера. Вместо гордого и сурового Робокопа или торжествующего Капитошки во весь экран маниакально улыбался Шерлок. Чуть отстранив от себя объектив камеры, он продемонстрировал едва живого кэпа, которого держал за горло, как полузадушенную птичку.

— У меня есть мысль! — зловеще провозгласил он.

— И у меня, — этом отозвался Слоупок, ничуть не смутившись.

— И я её думаю! — продолжил Холмс, становясь на глазах ещё безумнее и страшнее.

— Моя мысль против твоей! — ничуть не уступал ему офицер по науке.

— В твою голову мысли приходят только умирать, — рыкнул на него террорист, взбешённый такой твердолобостью.

— Чё вы несёте?! — воскликнул пришедший в сознание Джим и кубарем полетел на пол, выброшенный новым хозяином положения. — Ай!

— Итак, — проскрипел голос нового владельца робокрейсера. — Во-первых, пришлите мне торпеды с террористами.

— Окей, сейчас нацелим, — безмятежно отозвался Слоупок.

Незаметно для агрессора он свёл вместе руки, будто бы замирая в напряжённой позе, а пальцы его тем временем начали активно отстукивать что-то на клавиатуре ПИПа. Неужто офицер по науке феерично владел слепой печатью?

— Не шути со мной! Вы уже у меня на прицеле.

— Ты не первый, кто сегодня в нас нацелился, кстати, а где Робокоп? — заинтересовался офицер по науке, будто не договаривался только что с министром о прикрытии от гнева интергалактического трехсотлетнего президента.

— У него была мысль. И я её вы-ко-вы-рял! — злорадно пропел Шерлок.

— Чего же ты хочешь? — продолжил переговоры Слоупок.

— Ничего особенного, просто чтобы всё и всегда было по-моему!

— И что именно ты хочешь?! Я до сих пор не понял…

— Ты издеваешься?! А ведь я — психопат. Я и психануть могу. Думаете, ваш экипаж непобедим, потому что бережёного бог бережёт, пьяного — дьявол, а дуракам и так всегда везёт?

«Я понял только про пьяного и дурака, кто такие эти дьявол и бог? Представители какой-то инопланетной расы, типа клингонов? Или они как предтечи?» — удивлённо покосился на экран Виктор.

Слово «дьявол» он уже слышал где-то, но тогда решил, что это какой-то непонятный набор звуков, который он просто не разобрал. Как некоторые ругательства на китайском, которые он не успел выучить. Вдруг это было одно из них?

— Нет, не думаю. Стоит ли мне думать, если говорю я всё равно другое! — безмятежно выдал офицер по науке.

Слоупок выглядел спокойным, как монолит. Казалось, что морщины никогда не смогут испещрить это лицо. Не посмотри, что не меньше сорока годиков исполнилось манюнчику, сиял молодостью, как свежий подорожник. Он совершенно не смущался вслепую набирать команды на своём ПИПе и продолжать командование кораблём, да ещё и поддерживать безумную беседу с Шерлоком. Вот что повышение порой с нерадивыми работниками делает!

— Ты специально меня бесишь? Со мной шутки плохи. Потому что я — сверхчеловек! А в этих торпедах мои сверхбратья и сверхсёстры, моя сверхжена и сверхтёща! И все мы — сверхпсихи! Так что, — он не постеснялся отвесить Капитошке тяжёлый пинок ботинком по рёбрам, — пришли на робокрейсер торпеды с моими психами!

— А, так дело только в этом. Забирай. Нам чужих торпед не надо! И чужих психов тоже. У нас свои есть.

— Вот так-то лучше! — обрадовался Шерлок и перевёл взгляд одержимого человека на мониторы командного мостика.

Савиных напряжённо смотрел на экран. Даже по искажённому изображению было понятно, что торпеды на глазах террориста переместились в грузовой отсек и преспокойно там расположились. И всё же после их с Фогт самоуправства нервишки шалили. Даже вне поля зрения Холмса он до безумия боялся, что как-то выдаст себя. Свои лишние знания о торпедах. О том, сколько именно их было телепортировано в этот момент с корабля.

— Компьютер, пересчитай торпеды! — приказал псих, будто что-то почувствовав. Доктор побледнел.

— Игнат начинает подсчёт: на борту робокрейсера семьдесят две торпеды, — незамедлительно отчитался корабельный ИИ.

— А теперь я вас всех убью! — торжественно объявил террорист. — На ваших костях мы с друзьями воссоединимся, а после создадим армию послушных марсианских болванчиков-терминаторов, включающихся по свистку!

★ ★ ★

Фогт никогда никому не признавалась, что от телепортации у неё начинает сильно болеть живот, поэтому по кораблю даже на самые дальние расстояния она предпочитала перемещаться своим ходом. Вот и сейчас неприятная щекотка по всему телу вызвала на финише жжение в желудке, которое приходилось старательно терпеть.

Она открыла изнутри торпеду. Её встретил тихий и пустой грузовой трюм. Простой и эффективный способ перебраться на крейсер Робокопа возник в голове, когда капитан уже отбыл. Две несложные мысли: первая — благодаря Скотти на робокрейсере уже начал хозяйничать Скайнет, и некоторые элементарные функции он легко проделает в обход Рободеда, вторая: изначально торпеды могли храниться на борту, значит, в бортовом журнале остались их данные, тогда останется только запустить «возвращение» одной из торпед «домой». Да, вторую мысль ещё требовалось проверить, но первая оставалась незыблемой, а всю сложную работу сделал бывший военный ИИ.

Оставалось только выволочь холодильник из торпеды, лечь в неё и рейс «подбитый звездолёт пирата — робокрейсер» стартует. Но даже этот шаг оказался проще — холодильник отсутствовал. Очередная загадка уровня Шерлока? Жаль, что некогда разбираться.

Бежать пришлось очень долго. Слишком уж исполинским оказался изнутри робокрейсер. Да и путь вёл марсианку не к мостику. Капитану она не собиралась помогать. Решил идти с ненадёжным Шерлоком, которого знал несколько дней? Вперёд и с песней. У неё найдутся дела куда важнее.

«Ведь у кого в нашей Вселенной самая докучливая сеть вещания? Кого точно услышат?» — очень хороший вопрос с двумя ответами, один из которых уничтожен на Флостоне.

Инженерно-коммуникационный отдел она нашла быстро. Он мало отличался от привычного места работы. Но в этот раз дорога вела не к инженерам, а в сторону лингвистов. Здесь роботы продолжали работу в штатном режиме, и вести себя приходилось тихо и незаметно. Играть в прятки с бесчувственными машинами. Почти несложно, особенно когда ИИ на твоей стороне. Игнат так и не понял, что его начал активно теснить чужак, забирая себе все протоколы.

Отсек ретрансляции пустовал. За ненадобностью андроиды оставили свой пост и направились разыскивать капитана с Шерлоком. Снова хорошие новости. А затем повалили плохие. Установка для ретрансляции оказалась мало того, что устаревшей, так ещё и невероятно сложной. Казалось, в небольшом отсеке с местом на двух человек кто-то навалил первый ЭВМ, затем наклеил поверх него приборные панели нескольких самолётов разной степени древности, начиная века с 20-го. Никаких подсказок, никаких разъёмов под устройство на жидких кристаллах, никаких сенсорных панелей. Только ретроград. Древние нажимные кнопки, ручки, рычажки и тумблеры.

— За триста лет не сообразил, что надо новую технику закупать?! — удивлённо выдохнула Фогт.

Вне подходящих вариантов пришлось разбираться с тем, что имеется. Скайнет, Красная и Белая королевы помогали по мере сил, но инструкции по управлению монстром не нашлось ни на робокрейсере, ни в исторических хрониках.

— Ладно, — выдохнула она, осознавая значимость своего нового противника, — человечество вышло в космос, стартуя на умении приспосабливаться. Пора соответствовать!

Пальцы осторожно начали набирать команды на страхолюдном пульте. Команды сбивались, логическая цепочка собиралась и ломалась, метод проб и ошибок чудовищно задерживал. В любой момент могло произойти всё что угодно. Робокоп мог сообразить, что ещё кто-то пробрался на его крейсер, убить кэпа, Шерлока и Скотти, а потом взяться и за неё. Боялась ли она своей смерти? Нет, не в этот момент. Она боялась остаться бессловесной в этом потоке вселенской несправедливости.

«Так, три чёрных тумблера вверх, ручку выкрутить вправо, нажать зелёную и синюю кнопки, а следом набрать команду на клавиатуре… — повторяла она последовательность действий, которая в итоге должна была привести к желаемому эффекту. — Так, теперь… жёлтую или красную кнопку?»

Оба варианта вызывали сомнение. Нервно ведя пальцами то над одной, то над другой, Фогт зажмурилась и нажала на ту, которая была ближе. Открыв глаза, она обнаружила, что это была жёлтая кнопка. Секунду-другую ничего не происходило. Затем включились все «спящие» мониторы. Не только в её крохотном отсеке, но и в общем лингвистическом отделе, и коридорах за ним. Общее эхо прогремевших в тишине слов заставили марсианку подпрыгнуть на месте:

— Всем привет, слава роботам, — на экранах возник уставший, но вполне узнаваемый Робокоп. Без брони и шлема он казался невероятно уязвимым. — С чего бы начать. Если вы смотрите это видео, то я уже мёртв…

От такого заявления Фогт замерла, не в силах пошевелиться. Это она только что запустила или совпадение?

— Скайнет?.. — шепнула она.

— А убил меня вот этот субьект — Джордж Харрисон. Также известный как Шерлок Холмс. Он скрывался под многими именами, — продолжил говорить президент, а на ближайшем экране возник портрет террориста и нового друга капитана.

— Скайнет сообщает: запись транслируется на всём корабле. Запуск начался автоматически со смерти Робокопа.

— Сверхчеловек и убийца из далёкого прошлого. Первый подопытный в программе человеческих суперсолдат-инфильтраторов. Доброволец. В 21-м веке спецслужбы разных стран вели программы по разработке супергероев и сверхлюдей для военных нужд. Я был против!..

Прислушиваясь вполуха, Фогт продолжила набирать необходимую комбинацию кнопочек, тумблеров и рычажков на доисторическом пульте, на этот раз твёрдо решив нажимать красную кнопку.

— Я ратовал за использование роботов, поскольку они надёжные и послушные. И подчиняются трём законам робототехники. Однако меня проигнорировали. И вот однажды сверхлюди из спецлагеря на Мадагаскаре учинили бунт, разгромили свой лагерь и разбежались по миру. Одним из сбежавших был Джордж Харрисон, которого создали как интеллектуального гения по образу и подобию какого-то сыщика из книжки какого-то Конана. Он поселился в Англии под именем Шерлока Холмса, убивал там людей, а потом расследовал эти убийства, сваливая вину на невиновных.

«Набрать команду на клавиатуре… Нажать красную кнопку!» — старалась не сбиваться Фогт, подозревая, что Рободед в своём последнем послании не далёк от истины, а то и вовсе выкладывает чистую правду без прикрас.

Капитан вне всяких сомнений был готов посоревноваться за премию самого большого мудака Галактики. А оставшись без победы, точно стал бы обладателем твёрдого второго места. Но убивать не умел. Он даже в нападающих на него клингонов не мог попасть.

— Крайне опасен, неадекватен, невероятно умён, обладает нечеловеческой силой и выносливостью. Он совершал ужасные вещи. Я поймал и заморозил этого изверга. А также других сбежавших сверхпреступников, потому что это моя работа — ловить негодяев. Но раз вы смотрите это видео, то я теперь — безработный покойник. А вы, людишки, помогли Шерлоку убить меня и обрекли свой вид на уничтожение! Что же, воля ваша… — тяжело выдохнул заранее смирившийся со своей бесславной гибелью Робокоп и отключил запись.

«Если он такой фанатик роботов, то за каким фигом клепал на орбитальной станции Марса таких, как я и Рачок?!» — удивилась Фогт, но времени думать не осталось.

Упрямая машина наконец уступила ей. Панель с несколькими клавиатурами, на первый взгляд абсолютно одинаковыми, расступилась. На свет выползло универсальное устройство считывания, подходящее для любых накопителей информации.

«Если ты не закончила делать то, за чем явилась на робокрейсер, то поспеши. Я не смогу долго заговаривать ему зубы!» — пришло на ПИП сообщение… от Слоупока.

«С каких пор он стал переговорщиком?!»

Получив необходимое, страшная машина начала исполнять то, для чего Робокоп держал её на корабле — яростное вирусное распространение информации на все принимающие устройства разумного мира. Там, где совсем недавно была раздражающая агитация голосовать за продолжение трёхсотлетнего правления интергалактического президента, вспыхивали совсем иные кадры.

Отчёты по Марсу, отправляемые снова и снова на Землю с сообщением — колонии нужна помощь, воздух отравлен, первые колонисты сходят с ума и превращаются в людоедов. Помогите, пришлите подмогу, дайте ресурсов, спасите тех мужчин, женщин и детей, которые в своём уме и ждут от вас помощи! Отчёты второй волны колонистов. Всё те же просьбы помочь, а не отворачиваться. Не забывать, что марсианские колонисты — это всё те же земляне. На Марсе царил голод, бесчинствовали людоеды, нападая на невинных колонистов, отсутствовали скафандры, защитные купола и надежда на выживание. Земля отмахивалась. Каждый раз.

Пока не подарила шанс некоторым крепким и сильным марсианам, сумевшим выжить на негостеприимной планете, вернуться на Землю. Цена невысока. Темпоральная разведка, оставшаяся смертельно опасной, несмотря на передовые технологии. Но даже согласившись на такую сделку, будущие разведчики подвергались некоторым «модификациям». Уже больше десяти лет. От леденящих кровь кадров операций на головном мозге одного из вундеркиндов вздрогнула даже повидавшая многое марсианка. Нет, на кадрах была не Рачок. Бесчеловечные опыты ставили на молодом парне, непрозрачно намекая, что экспериментов было много. Сколько таких, как Фогт, ходит по миру? Сколько таких, как Рачок? Лишённых возможности игнорировать входящий сигнал, вынужденных атаковать по свистку?

«Что бы ни случилось потом, общество не допустит создание таких разведчиков. Промывать мозги больше никому не будут!» — верила она, пока напряжённо смотрела за процессом передачи данных.

На этот раз никто не сможет отвернуться и сделать вид, что ничего не было. Никто не закроет глаза на проблему.

★ ★ ★

— Потому что я безжалостный убийца, — продолжал бахвалиться Шерлок, теряя контроль над собой. — Это мой долг — убивать жалких людишек, вроде вас.

— Это логично? — удивился Слоупок.

Без предупреждения ПИПы всего экипажа начали сотрясаться от бешеного потока входящих новостей. Шерлок, лишённый своего процессора, сначала не обратил внимание на происходящее.

— И перешагивать через ваши холодные трупы!.. — продолжал он кровожадные обещания, наводя тяжёлые орудия на звездолёт.

— А это не логично. Это бред какой-то! — возмутился старший по науке.

В процессе «переговоров» никто на мостике не рискнул отводить взгляда от экрана. Подбитый звездолёт тратил все остатки энергии, чтобы не попасть в гравитационное поле Марса и не рухнуть на красную планету камнем. Для манёвра уклонения или его попытки не осталось ничего. Красная Королева работала на износ, защищая жизни оставшегося на борту экипажа.

— А ты, Джим, слишком много взял от жизни и надолго её не хватит! А я распакую друзей и уничтожу Вселенную! Начну с вашего жалкого звездолётика, — для эффектного завершения своей речи он телепортировал кэпа, Скотти и андроида обратно на подбитый корабль.

— Однако он наводит на нас фазеры! — взвизгнул Суль, начиная энергично нажимать что-то на своей управляющей панели.

Эта череда выстрелов точно стала бы для корабля со стёртыми номерами последней. Вторую порцию дырок даже все три ИИ не смогут выдержать, а несколько попаданий вблизи ядра сожгут серверы и уничтожат их ещё раньше корабля. Виктор сел на пол там, где стоял, поймав себя на ощущении, что второй раз как-то не так страшно, как в первый. Или Робокоп сильнее стращал, или подобные страхи на острие ножа случаются в единичных случаях и не повторяются. Он почти не боялся. Внутри царило странное мрачное желание поскорее со всем покончить и не тратить время понапрасну. Гигантские пушки робокрейсера начали загораться…

— Игнат сообщает: отказ системы. Игнат завершает свою работу на данном транспортном средстве. Все сертификаты отозваны. Робокрейсер более не обслуживается ни в одной системе Федерации, — обломал Шерлока ИИ.

Пусть сообщения на ПИПах все проигнорировали, на Земле началась настоящая вакханалия. И не только на Земле. Робокрейсер начал подвергаться массовым информационным атакам, угрозам и гарантиям быть расстрелянным при подступе к любой заселённой планете. Экраны на командном мостике вокруг захватчика начали пестреть сенсационным мусором, складывающимся в одно простое сообщение — Робокоп признан врагом государств под номером один.

— Чёрт, заразы! — завизжал Шерлок, когда очередной неподконтрольный ему монитор переключился на сеть новостного вещания.

«За бесчеловечные эксперименты, проводимые над людьми с целью создать армию суперсолдат в обход запретам Женевской конвенции 1949 и 2298 годов, интергалактический президент Робокоп снимается со своего поста, лишается права занимать какие-либо должности, обвиняется в…» — вещал новостной канал, перекрикивая визжащую сирену корабля.

— КТО?! — прошипел Шерлок и начал яростно бить по кнопкам, пока его взгляду, а также всему мостику не предстала картина непонятного тесного отсека с монструозной конструкцией кнопочек, рычажков, тумблеров, процессоров и нескольких мониторов разной степени древности.

Рядом с ней обнаружилась Фогт, моментально заметившая, что за ней наблюдают. Ничуть не смутившись, она послала на камеру воздушный поцелуй, перешедший в оттопыренный средний палец. Планы на собственную армию у Шерлока пошли крахом до начала реализации. Опубликованные данные о скрытых функциях темпоральных разведчиков надолго, если не навсегда, поставят крест на программе человеческих терминаторов.

— Однако я взорву ему торпеды! — грозно объявил Суль по общей связи всех ПИПов экипажа.

— Скайнет, нам пора! — сориентировалась Фогт.

Без защитных протоколов Игната телепортация с робокрейсера не вызвала никаких проблем. Трое перемещённых плюс одна марсианка объявились в транспортаторной ровно в тот момент, когда чукча выполнил свою страшную угрозу. Семьдесят две торпеды взорвались, уничтожив не только грузовой отсек, но и все рядом находящиеся. Звездолёты никто не строил с учётом бомбардировки изнутри, да и сами торпеды выдали мощь взрыва, многократно превосходящую ожидаемые значения.

— А разве торпеды заминированы? — удивился Скотти, не зная всей подоплёки принесённого на борт груза.

— Да, Суль прячет там ультра-динамит. Он им приторговывает и пихает везде, где есть пустоты! — машинально отмахнулся капитан, помогая в четыре руки дотащить тяжёлого андроида до инженеров.

Блондинка с выбитой из сустава ногой пыталась облегчать им задачу по мере сил, но больше отвлекала своими прыжками на одной ноге. Заметив в транспортаторной Фогт, капитан выдал самую красноречивую немую сцену из всех, на которые был когда-либо способен. А тем временем мониторы подбитого звездолёта начали атаковываться с агитационной волны кадрами расследования TMZ. Теперь капитан даже при всём желании не мог отвернуться от истины. Марсианка, минуя командирский гнев, бегом помчалась к Антону Павловичу справляться о состоянии корабля.

— Будет знать, однако! — удовлетворённо заявил Суль по громкой связи. — Только динамита немнозко залко. Все запасы туда напихал!

— Скупердяй! — по-доброму осадил его Слоупок.

Пока Фогт и товарищ лейтенант совместными усилиями пытались что-то решить с умирающим варп-ядром, Скотти с кэпом передали блондинку в руки ремонтников, среди которых отчего-то вился главврач.

— Ремонтники, почините этот андроид.

— Жаль, что террористов взорвали, — удивил всех Проктор, помогая поместить адроида на подходящую каталку.

— Чего?! Тебе их жалко? — поразился кэп, судорожно наблюдая по мониторам то картину разрывающегося на части робокрейсера, то прерывающих все линии кадров операций над разведчиками. — Нафига они тебе сдались?

— У них кровь животворная! — воскликнул главврач. — Она переполнена концентрированным дедукционатом. Помимо прочего, он расщепляет вообще все яды в организме, делая носителя невосприимчивым ни к одному способу умерщвления токсинами!

— У тебя есть кровь Шерлока, ей и пользуйся! — отмахнулся от него Джим, пытаясь сообразить, помрёт ли террорист теперь уже сам, или ему до сих пор требуется помощь в этом непростом деле.

— Я её всю вколол трибблам и отправил их в газовую камеру, жду, когда появятся результаты…

Взрыв изнутри нанёс критическое поражение робокрейсеру, в первую очередь оторвав от основного тела корабля варп-гондолы, без которых Шерлок мог рассчитывать только на спасательную капсулу в один конец до Марса. Однако и они за считанные секунды стали недоступны, когда серия взрывов перешла в самый центр корабля. Видимо, динамита чукчи хватило, чтобы дестабилизировать варп-ядро и устроить цельнометаллическое уничтожение звездолёта. Казалось, можно праздновать победу, бросать сигнал о помощи до Земли и ждать, когда их отбуксируют в колыбель человечества, а кораблик отремонтируют на орбитальных верфях.

Кто-то успел робко воскликнуть «мы победили», когда все системы корабля начали отчаянно сбоить. Управляющие панели отключались и зажигались вновь. Свет в отсеках гас, сменялся на аварийный красный и снова оборачивался темнотой. Красная Королева сделала всё, что могла, но корабельный ИИ не всесилен, когда ядро разряжено, а сам звездолёт в нескольких местах пробит.

— Однако электрисество вырубилось! Кто-то снёс нам батарею? Я не могу запустить двигатели! Аккумуляторы разрязены, а солнесную батарею снесли! — кричал пилот, пока гаснущий корабль начал неумолимо клониться к Красной планете.

Лишившись способности даже дрейфовать на минимальной энергетической мощи, они превратились в космическое тело, подчиняющееся притяжению Марса.

— А почему разряжены аккумуляторы? — гневно поинтересовался Слоупок.

— Потому сто какой-то урод разрядил их! — не успокаивался чукча, изо всех сил пытающийся запустить свою приборную панель, чтобы хоть на что-то повлиять, однако корабль оставался безответным.

— Вы меня в этом обвиняете?! — возмутился старший по науке.

— Однако, мы падаем!

Автономная система гравитации работала только в медотсеке. Но вскоре она тоже дала сбой, вынуждая медиков в срочном порядке фиксировать всех пациентов и хвататься самим, чтобы не упасть. Пол, стены и потолок начали стремительно меняться местами.

— Привязывайтесь к мачтам… — кричал главврач, на ходу пристёгивая андроида к её каталке, удерживающейся на одном месте за счёт магнитов. — Что вы делаете сегодня вечером?

— Согласна! — ответила она, уловив намёк опытного бабника.

— Тогда в восемь у меня! — с небывалым оптимизмом тот умудрялся строить планы на далёкое будущее, будучи неуверенным, что сможет дожить до ближайшего.

На мостике с подачи Белой Королевы наладилось постоянное питание, однако свет теперь всюду горел аварийно-красный.

— О, свет появился, — обрадовался кто-то, боящийся темноты. Или это были мысли вслух самого Виктора, испуганно замершего среди кресел.

— Нет, это мы горим красным пламенем! — отозвался бортовой андроид Жака Люмьера.

13. Марсианский охотник

Капитан со Скотти так и не добрались до капитанского мостика. Они едва сумели миновать палубу F, ещё не до конца понимая, что текущее состояние корабля не позволит им далеко уйти.

— Меня всего день не было! — психовал Ракетоголик. — Полюбуйся на результаты моего отсутствия.

— Красная Королева, что с аккумуляторами? — не выдержал Слоупок по громкой связи. — Отвечай!

— Красная Королева докладывает: мистер Спок, аккумуляторы в полном порядке. Просто вся их энергия сейчас уходит на ваш лабораторный реактор, на котором вы втайне от всех бодяжите метамфитамин и прочую наркоманскую дурь!

На этот раз шок от открытия был настолько всеобщим, что все невольные свидетели застыли на месте, невзирая на угрозу немедленно упасть.

— Что смотрите? — возмутился виновник. — Это я… ради науки.

Впрочем, обвинять его в чём-либо было уже поздно. Корабль начал входить в верхние слои атмосферы Марса. Уцелевшие системы защиты всячески запускали реверс, чтобы приостановить падение, но энергии катастрофически не хватало. Система искусственной гравитации полностью отключилась. Верх и низ начали стремительно меняться местами, соответствуя кувыркам корабля. Капитан с безработным инженером повисли на перилах палубы F, превратившейся в страшный аттракцион на выживание.

— Джим, я к экспериментам никакого отношения не имею! — путался в показаниях Скотти, судорожно хватаясь за все выступы при очередной смене пола и потолка. — Я его предупреждал. Да я в первый раз об этом слышу, клянусь.

— Да, конечно. Экспериментаторы хреновы! — орал в ответ взбешённый кэп, забираясь на мостик палубы E, до которой оказалось очень уж просто дотянуться. Куда проще, чем пытаться устоять на F.

— Мы делали это во имя науки!.. — продолжал настаивать инженер, пока не увидел, как среди палуб с криками падают инженеры. — Мамма мия!

— Надо срочно переключить аккумуляторы на двигатель, — закричала на общей громкой связи Вин Япин. — Ручное управление в основаниях гондол! Кто-нибудь, доберитесь и переправьте всю энергию в движок, пока нас не раскатало по Марсу!

Монитор на мостике автоматически навёлся на девушку, пытающуюся снять нагрузку с варп-ядра через ближайший к нему пульт. Из-за переменчивой гравитации китаянка привязала себя к системе управления, однако очередной кувырок сначала едва не покалечил её, ударив о пол, а затем выбросил на её руку кусок повреждённого погрузчика. Из-за воя сирен и всеобщего гула тревоги её крик затерялся в общем шуме.

— Красная Королева успокаивает: не поддавайтесь панике. Это вам уже не поможет, — ласково посоветовал ИИ. —Расслабьтесь и послушайте вдохновляющую музыку.

Неизвестно, на каких резервах она запустила на все палубы древнюю песню, сопровождавшую не менее древний фильм о крушении Титаника. От надрывного и почти отчаянного пения какой-то знаменитой певицы 21-го века становилось только хуже. Слова вызывали уныние и упаднические мысли:

— You're here, there's nothing I fear

And I know that my heart will go on

We'll stay forever this way

You are safe in my heart and

My heart will go on and on

(Céline Dion - My Heart Will Go On)

— Она ещё и издевается! — рычал капитан, перепрыгивая переходы в узких коридорах, превратившиеся в опасные колодцы, увлекающие вниз.

Бег перешёл в общий ремонтный отдел, где в панике носились выжившие инженеры в красной форме. Летающие всюду части корабля, погрузчиков и шаттлов грозили насмерть кого-нибудь зашибить. Остановить эти кошмары на виражах уже никто не мог.

Фогт с Антоном Павловичем бежали в одну сторону с кэпом и Скотти, стараясь миновать все самые опасные повороты, порой ныряя в вентиляцию, в которой из-за узких проходов риск покалечиться при падении был ниже. Прямой ранее путь до ядра с расхождением в коридоры до гондол превратился в полосу препятствий. Корабль снова бросило в сторону. Они успели выбраться, когда крен стабилизировался, и помчались к одному из мостов между палубами, где панически зависали капитан с Ракетоголиком, держась за перила.

— И зачем я только вернулся?! — орал Скотти, едва не сбитый батареей питания от робота-погрузчика.

— Уже жалеешь?

— Ну как тебе сказать… — руки инженера не выдержали и тот едва не отправился в полёт, но был приторможен крепкой хваткой капитана.

Теперь они оба висели, удерживаемые одной рукой Капитошки, которая никогда не славилась богатырской силой. Товарищ лейтенант с марсианкой успели подбежать и вцепиться в старших офицеров за мгновение до того, как те полетели вниз. Лицо кэпа выражало ужас, гнев, возмущение и безумную радость при виде подмоги.

— А теперь повышай мне зарплату! — заявил Антон Павлович, когда сумел почти вытянуть начальника на безопасную часть моста.

— А хрен тебе, но учти: если отпустишь, то я успею в полёте тебя уволить! Будешь снова в своём Союзе в вишнёвом саду хернёй страдать! — не упустил Джим возможности напомнить, кто тут главный.

Вчетвером они мчались в сторону ядра, преодолевая последние безопасные метры.

— Нужно добраться до лаборатории Слоупока и переключить аккумуляторы, — кричал Скотти на бегу.

— В лаборатории? — удивился русский мальчик.

— Гондолы! — напомнила Фогт, от шатающихся нервов переходя на крик.

— А, да, точно. Можно переключить извне! — обрадовался инженер.

С криками «я знаю, я переключу» Антон Павлович припустил вперёд. Марсианка побежала следом. Энергии с одной гондолы могло не хватить, а время на падающем корабле слишком ценный ресурс. Несколько раз звездолёт то ускорял их бег, наклоняясь, что они начинали скатываться в сторону конечного пункта, то вертелся в противоположную сторону. Только вовремя выпущенный крюк на лебёдке из пояса спасал их. Оба офицера в красной форме, старший и младшая, не щадя своих сил преодолели последние преграды, пока их общая дорога не разошлась на два тёмных коридора. Аварийного освещения в этом отсеке не было, как и гарантии, что в темноте не скрывается повреждение корабля, способное углубиться и унести жизнь офицера вместе с его телом.

— Антон Павлович, — протянула Фогт руку своему коллеге, — для меня было честью служить с вами на одном корабле.

— Для меня тоже было честью, Ада Юрьевна, — эхом отозвался он и пожал ей руку, возможно, в последний раз в своей жизни.

Оба офицера сорвались с места и рванули со всех ног во тьму неизвестности.

— Красная Королева докладывает: и войдёт ковчег в атмосферу, и очистятся населяющие его твари небесным пламенем! А которые выживут, черепа тех сокрушатся о твердь алую!

ИИ продолжал злорадствовать, не упуская возможности всячески спасать экипаж. Фогт добежала до тяжёлого пульта управления почти без приключений, но следом пришлось проявить все чудеса гибкости, чтобы закрепить себя на одном месте. Корабль будто стремился поскорее прекратить своё существование и всеми способами мешал себя спасти.

Перед ней возникла тяжёлая, подобная могильной, плита, сопротивляющаяся вскрытию. Под ней система была куда проще, чем безумная техника Робокопа. Один большой рычаг, одна большая красная кнопка и пять тумблеров, а между этим скромным набором инструкция. Как, что и в каком порядке нажимать, чтобы добиться определённых целей. Антон Павлович оставался на громкой связи через ПИП. Офицеры для наибольшей эффективности приготовились перегонять энергию из гондол одновременно.

Тумблер один-три-пять, следом большая красная кнопка, радостно сменившая свой цвет на зелёный, а следом большой тяжёлый рычаг.

— На счёт три! — закричала марсианка.

— Один.

— Два.

— ТРИ!

★ ★ ★

Тем временем капитан бесновался от осознания, что ничего не знает о внутренней кухне собственного корабля. Его вполне устраивало, что относительно чистое перед законом научно-исследовательское судно давно стало пиратским притоном и плацдармом для мародёрства, контрабанды и незаконного вывоза с перепродажей всего и всех. Он единолично главенствовал над беззаконием на корабле, но сама идея, что где-то скрывался наркокартель, доводила его до белого каления.

— Но лабораторию вы мне покажете! — гневно требовал он. — Где она?

Они добрались до входа в самую важную часть корабля — сердце с варп-ядром внутри. У многоуровневых дверей в самую защищённую и опасную область звездолёта лежала Ван Япин без сознания. Её рука представляла собой удручающее зрелище. Падение тяжёлого предмета на китаянку превратило конечность в сплошное месиво механических суставов и проводов. Девушке крупно повезло, что бионический протез оказался достаточно сильным, чтобы отвести угрозу от всего остального тела и быть раздавленным отдельно. Такую руку хоть и за немаленькие деньги, но можно заменить. С жизнью всё куда сложнее.

Ракетоголик, как умел, вытащил её из опасной области и привязал ремнями к креслу у одной из панелей управления.

— Всё, они переключили аккумуляторы! — радостно закричал он, глянув одним глазом на показатели.

— Но мы всё ещё падаем! — возмутился кэп.

— Если энергии достаточно, то нужно немного времени. Где-то минута, — пообещал инженер и добавил: — Всё будет чики-пуки!

Казалось, верная фразочка должна была успокоить капитана, но, впоследствии вспоминая, сколько страшных событий грянуло после его «чики-пуки», сказанного Робокопу, Виктор не удивился, что кэп ещё больше озверел.

— Так! Где эта лаборатория? — взвился он и помчался к ядру, вооружённый подсказками Белой Королевы, не постеснявшейся сдать с потрохами местного наркобарона.

— Хочешь её разгромить? — испугался Скотти. — Да мы ничего криминального не хотели! Ну не виноват же наш учёный, что его материалом для диссертации можно закидываться?

На капитанском мостике под робкие возгласы радости появились первые проблески поступающей энергии. Суль со Слоупоком изо всех сил возвращали корабль в состояние летающего, а не падающего предмета. Пилот вместе с помощниками на пределе возможностей пытались вырулить из вращения, чтобы звездолёт хотя бы щучкой погружался в нижние слои атмосферы. Из такой позиции было бы куда проще стартовать. Офицер по науке, не знающий, что его лаборатории угрожает старший по званию, передавал Королеве все необходимые разрешения заместителя капитана на корабле, чтобы ИИ специально или случайно не блокировала действия чукчи. Только Виктор слышал и даже краем глаза видел, что творилось у самого ядра, не выключив передаваемую информацию из ПИПа.

— Это побочный бонус его работы! — пытался остановить Капитошку Скотти, мчась следом за ним уже во внешних покоях ядра.

Те представляли собой узкие коридоры с хромированными панелями, понижающие общую температуру до уровня средней морозилки. Ядру требовался холод, особенно при регулярной необходимости сбрасывать отходы собственной жизнедеятельности, для чего существовали крепкие желоба для отвода радиации и прочих вредоносных потоков.

— Я вам покажу науку! — мрачно обещал кэп, пока все двери, ведущие к лаборатории, открывались, подчиняясь его главенству в системе.

Где именно находилась лаборатория, Виктор начинал догадываться, но изо всех сил надеялся, что ошибался.

— Да половина Галактики на его веществах сидит! — продолжал попытки вразумить капитана инженер. — У тебя будет много врагов, если ты всё разгромишь!

— Врагов, говоришь, — будто бы задумался Капитошка, но вместо спокойного и адекватного ответа отвесил Ракетоголику тяжёлую оплеуху, вызвавшую у того обморок, и привязал инженера ремнями к близлежащему креслу. — Это чтобы за мной не гнался.

Корабль больше не вертелся. Он плавно блинчиком входил в нижние слои атмосферы Марса, после преодоления которых экипаж был бы обречён. Как они не сгорели в верхних слоях, для Виктора оставалось загадкой. Доктор утешал себя, что спасались они некими резервами энергии Королевы, при помощи которых она всё же оберегала силовым полем обшивку звездолёта, либо особенностями изменённой атмосферы красной планеты.

— Торговцы эйфорией, блин, я вам покажу эйфорию! — приговаривал кэп, пробираясь во внутренние уровни покоев варп-ядра. — Наркотики — это плохо! И вообще могли бы меня в долю взять! Шикарно устроились. Жаль, я с собой биту не взял! А я ещё думаю, а почему с нами космические наркокартели воюют!

— Аккумуляторы переклюсились. Однако, двигатели сейчас запустятся! — оптимистично пообещал чукча, не отводя тяжёлого взгляда от монитора с показателями корабля.

От хорошего прогноза внутри что-то болезненно ухнуло. Савиных поймал себя на мысли, что в какой-то момент их безумного падения умудрился смириться с неизбежной смертью и полностью принять её, а теперь надежда на спасение вызывает у него дискомфорт и отторжение. На всякий случай он приковал себя к ближайшему свободному креслу ремнями, заблокировав их до полной остановки корабля. Себе в таком состоянии он не доверял. Вдруг ещё кинется на чукчу, чтобы обеспечить всем гибель.

— Какие мудрёные шняги завели на моём корабле! — продолжал ворчать капитан, пробираясь через воздушный шлюз к самому ядру, вокруг реактора которого и располагалась нешуточная химическая лаборатория будущего. — Вот тебе и дурачок с дипломом! Побочные бонусы, блин! Образование высшее, зато соображение не законченное церковно-приходское! Дал себя втянуть в наркобизнес, идиот!

Слоупок в варке оказался гением, не иначе. Весь механизм сердца корабля был оплетён сетью его трубочек, колбочек, устройств по сбору конденсата, выводу газообразных веществ и многого другого. Виктор не был мастером-инженером, но и его знаний хватило, чтобы понять, где заканчивается базовая комплектация и начинается лаборатория. Все процессы жизнедеятельности ядра, начиная с запуска и заканчивая спящим режимом с последующим отводом отходов, старший по науке адаптировал под варку новых наркотических веществ в автоматическом режиме. Даже полумёртвое ядро в момент падения звездолёта поставляло ему свежие порции газообразного нечто, собирающегося в баллоны и склянки.

— Нате вам! — не ведая, к каким последствиям могут привести его действия, Джим принялся ногами бить центральную часть лабораторной конструкции. — Вот вам! Получите. Повара. Козлы. Уроды. Химик, блин! Устроили тут. Понимаешь. Расфигачу! На фиг! Всё!!!

Один из ударов пришёлся настолько в цель, что один из пристроенных искусственно реакторов сломался и в ответ ударил кэпа пучком энергии, отправляя в весёлый полет до системы вентиляции нижнего уровня.

— Стартую запуск! Однако, дерзитесь! — скомандовал пилот и резко потянул на себя несколько рычагов на приборной панели.

Корабль ухнул в воздушное пространство Марса, угрожая целостности всех шаттлов, которые могли пролетать в той области. Все системы на командном мостике взвыли. Подобный спуск на планету считался смертельно опасным для всех. Звездолётам, как и Робокопу, на планетах места не было. Бледный, как якутский снег, оленевод упорно сражался с сопротивляющейся системой. Перепуганные старшие офицеры, не способные на что-либо повлиять, повалились на пол, хватаясь друг за друга. Виктора стиснули в объятиях лингвистка и ещё кто-то, нечаянно поцарапав ему щёку, а он даже не заметил. Последние мгновения казались самыми мучительно длинными…

Разогревшиеся сопла в теле тарелки корабля равномерно заработали, и многострадальный транспорт поднялся вверх, покидая нижние слои атмосферы, задерживаясь на уровне верхних.

На мостике аплодировали старшие офицеры, несколько девушек плакали от счастья, а Суль и его помощники-пилоты получали тепло всеобщего обожания.

— Молодец, чукча!

— Всё зе олени лутсе, однако! — скромно ответил он.

— Вывез нас, шаман! — полезла к нему целоваться Ухура.

★ ★ ★

Фогт и Антон Павлович примчались на мостик за рекордно короткое время. Подсобила Белая Королева, запустив один из лифтов. Наплевав на все протоколы субординации, они кинулись обниматься с мастером-пилотом. Оленевод, всё ещё отходящий от собственного успеха, хватался за них, как за спасательную технику. В атмосфере истерического ликования ещё не до конца пришло осознание, что всё закончилось. На этот раз бесповоротно.

— Мостик, это Скотти, — прорезал всеобщий шум голос инженера. — Приём.

— Говорит… я, — растерянно ответил за всех Слоупок, не до конца ещё осознавая происходящее.

— Спок… — голос на том конце замялся. — Джим разбил твой реактор.

Суль, Антон Павлович и Фогт продолжили эмоционально обниматься, забывая на эти короткие мгновения обо всём, что осталось позади. Остальные старшие офицеры от них не отставали. Виктора приравняли к своим и зажимали в коллективных объятиях. Смерть, едва не пришедшая за ними вот уже третий раз, вновь ушла ни с чем. Относительно ни с чем. Внутренний пессимист подсказывал, что во всех этих кувырках были пострадавшие и погибшие, и, когда всеобщая радость схлынет, вновь будет слышен плач о тех, кто ушёл на радугу. Но не в этот момент. Сейчас он вновь смог дышать, пусть в носу и щипало от подступающих слёз.

— Красная Королева предупреждает: опасность-опасность, истечение токсичного реагента из разбитого реактора мистера Спока. Лаборатория не откроется, пока не провентилируется. Иначе газообразная концентрированная дурь накроет весь экипаж, и все передохнут от передоза!

ИИ умел обломать всем радость.

— Однако, зато некоторое время у нас будет самый весёлый экипаж в космосе! — нервно усмехнулся Суль.

Старший по науке со всех ног бежал к своей лаборатории. Взрывной экстаз, поддерживаемый всплеском гормонов в крови после выживания, постепенно начал стихать. На ПИПы ворохом приходили жуткие сообщения «вы не видели офицера… не могу его найти». Одним из таких сообщений стал крик о помощи Ли Со Ён. Из-за повреждений корабля она оказалась замурована в своей берлоге. На помощь выбежал Лю Бомин. ПИП Ван Япин транслировал тревожный сигнал с её координатами относительно корабля, но сама девушка не отвечала. Фогт оторвалась от всеобщего ликования, схватила за руку Виктора и помчалась в сторону инженерно-коммуникационного подразделения.

На своём пути они видели работников медицинского, научного и инженерного подразделений, совместно разносящих на носилках раненых и убитых. Среди особенно активно бегающих между тех, кому ещё можно было помочь, Савиных видел Сёму. Безутешный брат выбрал свой путь заткнуть боль. Если Фогт искала способ отомстить и придать смерти друзей хоть какой-то смысл, то он предпочитал погружаться в профессию и спасать-спасать-спасать, пока совесть не прекратит мучить. Виктор на практике не раз встречал таких людей, они видели искупление своей «вины» только в фанатичном служении.

Боевая подруга и коллекционерша чайных сервизов обнаружилась почти у самого ядра, примотанная к креслу спасательными ремнями.

— Ваняш? Ваняш! — старалась дозваться до неё Фогт, нервно прощупывая пульс.

Дыхание у неё сбивалось, а движения становились всё более рваными. Понимая, что марсианка вот-вот уступит панике, Виктор решительно оттеснил её в сторону и наскоро проверил все основные показатели жизнедеятельности своими приборами, рассованными по карманам. Страх Фогт оказался беспочвенным. Ван Япин была жива. В плохом состоянии, но жива. Зато её подруга начала терять связь с реальностью из-за поспешных выводов.

— Прошу прощения, — искренне смутился он, но позволил себе несильно шлёпнуть её по лицу и рявкнуть: — Подъём, солдат, война не закончилась!

— Да… спасибо, — растерянно кивнула Фогт, мгновенно приходя в себя. — Надо отнести её в медотсек.

За своими действиями они не заметили, что старший по науке и Скотти стоят совсем рядом. Буквально в двух шагах те безуспешно пытались открыть проход до внешних покоев ядра, но снова и снова получали отказ. Вся область за защитным многослойным прозрачным полимером освещалась аварийным красным светом.

— Красная Королева объявляет: красная тревога. Если откроете дверь, то будет всем красная свадьба! Не только краснорубашечникам.

— Надо открыть! — настаивал Слоупок.

— Ага, удачи! — недовольно выдохнул инженер. — Красная Королева умеет закрывать двери… Блин, ну вот надо было тебе подключать реактор к аккумуляторам?! Да? Всё, накрылся наш бизнес! И как тебя назвать после этого?

— По имени зови, — отмахнулся от него тот, пытаясь набрать все известные ему пароли, чтобы открыть хотя бы одну дверь, однако Красная Королева не просто так прославилась особой непреклонностью относительно высвобождения опасных веществ в народ.

— Ты никто! — бушевал Ракетоголик. — Кем ты себя возомнил, лауреат недошнобелевский? Теперь капитан сдохнет, Федерация проведёт расследование и найдёт на борту всё, что не надо находить! Нас всех заметут. Даже тебя дедуля не отмажет. Ты — кретин! Из-за тебя мы в такой заднице, каких даже Проктор не видывал.

Пока тот распылялся, до последней двери на пути к свободе дополз раненый и облучённый капитан. Один его одурманенный вид служил предупреждением — не выпускать, не контактировать!

— Я — никто! — опустился в расстроенных чувствах Слоупок на пол, оказываясь вровень с Джимом. — Я хотел родиться умным и талантливым, но родители были против.

— Ты можешь стать кем-то, если откроешь дверь, — прохрипел он, заходясь в болезненном кашле на каждом слове.

Фогт с Виктором в растерянности подошли к двери, за которой в красном аварийном свете умирал капитан.

— Я не тот, кто открывает дверь. Я тот, кто стучит, — немедленно ответил офицер по науке, скрывая за странноватой бравадой неутешительную правду: Королева не выпустит капитана из смертельной ловушки живым.

— Что за хрень ты всегда несёшь? Блин, меньше всего я ожидал, что ты окажешься наркобароном, — нашёл кэп в себе силы усмехнуться. — Значит, ты только прикидывался дурачком, да? Слушай, Спок, спаси меня. Я за это на Ухуре женюсь, пока она не свела тебя с ума… или что там у тебя вместо него.

Джим постоянно щурился, зрение начало подводить его, и всех вокруг он просто не замечал. Как и не мог понять, что офицер по науке бессилен.

— Ей не дано свести меня с ума.

— Знаешь, если женщина не может свести тебя с ума, значит, кто-то сделал это до неё, — философски заметил капитан и попытался усовестить коллегу долгим умоляющим взглядом. Когда это не помогло, он печально заметил: — У тебя глаза твоей матери. А у твоих детей будут глаза Ухуры, если не спасёшь меня. Или ты хочешь провести с ней всю жизнь и сдохнуть в её объятиях?

Виктор не находил в себе сил что-либо сказать или сделать. Момент казался до смехотворного безжалостным. Они пережили нападение представителей частного сектора по борьбе с интергалактическим терроризмом, выжили после атаки Робокопа, не разбились о Марс. Но этого всё равно оказалось недостаточно!

— Не хочу! Она такая жестокая! Не даёт мне прохода! — уже откровенно плакался старший по науке, разве что не роняя слёзы на двери.

После второго упоминания своего имени на шум явилась Ухура. Если не знать, как феерично она способна выводить из себя всех мужчин, могло показаться, что она — хрупкая заплаканная девушка в беде. По её смуглым щекам сбегали солёные ручейки. Рот она тактично зажала ладонью, чтобы не прерывать последние слова капитана и выглядела по-настоящему разбитой беспощадным поворотом судьбы.

— Мне такие подробности знать необязательно, могу и передумать. Помоги. Открой дверь… хотя ладно. Уже поздно, — из зелёных глаз капитана скатилась скупая мужская слеза, а голос окончательно задрожал. — Я подохну в твоей мет-лаборатории. А злобный Шерлок раскроет это дело, и ему дадут грёбаную медаль. А вас всех посадят! И ты, Спок, больше никогда не будешь офицером по науке. А вот если бы спас меня, то я женился бы на Ухуре. Но теперь сам с ней мучайся…

Удивительно, что сил его хватило до самого последнего слова своего недоброго предсказания ближайшего будущего команды. Кто-то откровенно ревел, оплакивая смерть капитана, а кто-то скулил над своим ближайшим будущим. Невероятная удача — потерять друзей и коллег, избежать несколько раз смерти и закончить в тюрьме на пожизненном сроке. Если не схлопотать на Земле смертную казнь. Тогда совсем садистское чувство юмора у этой жизни окажется.

★ ★ ★

От переизбытка чувств Слоупок вскинул голову и начал голосить, словно тираннозавр в поисках своей истинной пары. Виктор посмотрел на остроухого наркобарона с ужасом и поспешил убраться подальше. Один из потрёпанных, но уцелевших андроидов Жака Люмьера подтащил к бесчувственному телу Ван Япин носилки. Фогт тоже постаралась уйти с пути пугающего выражения горя. А тот всё продолжал выть на одном дыхании, не прерываясь, будто лёгкие у этого офицера по науке бесконечные. Его крик не утихал даже в самых дальних коридорах. Внезапный обладатель самого громкого воя мог и без ПИПа перекрикиваться с любым уголком подбитого звездолёта.

— Спок, ты мне своим криком триббла так напугал, что он воскрес! — прервал его Проктор на громкой связи. — Хотя нет, он воскрес, потому что я ему кровь Шерлока вколол. Несите сюда Шерлока, и мы сможем воскресить капитана!

Не встревая в чужие дела, Савиных с подругой добрались до медотсека и передали Ван в капсулу для восстановления здоровья. До починки руки ей требовался общий уход с полноценной диагностикой. Ситуация с Шерлоком выходила неоднозначной. После взрыва всех торпед, в которых не факт что находились обладатели такой же животворной крови, он оставался слишком уж призрачным шансом на спасение. Где его искать в ближайшие сроки? Даже при всей технике медотсека Джима получится держать в удовлетворительном состоянии день-два, а дальше тело уже не ответит на попытки реанимации. И это если не брать в расчёт повреждения, нанесённые высокооктановым метом. Они успеют найти этого гениального сыщика?

— А вот и Серлок! — объявил всем Суль.

Весь мало-мальски здоровый экипаж бросился к окнам и экранам смотреть, на что указывал чукча. Подающий на всех частотах сигнал тревоги робокрейсер поменялся местами с их звездолётом. Теперь они спокойно дрейфовали на средней мощности двигателей, а огромный чёрный корабль горел алым пламенем, преодолевая нижние слои атмосферы. Без толкового пилота хоть как-то тормозить падение Шерлоку не удавалось, и сквозь дребезжащие матерные конструкции он принимал своё неизбежное крушение на красную планету. После хулиганского взлома Скайнетом всех самых интересных систем подслушивать за Холмсом мог любой желающий.

— Воспари, как птица, небесная колесница! — кричал сквозь ругань террорист, но без ИИ на борту робокрейсер ему не подчинялся.

— Уровень высоты нестабилен. Уровень высоты нестабилен. Требуется посадка, — раздавало бесполезные советы голосовое оповещение без каких-либо попыток помочь единственному живому человеку на борту.

— А я что делаю?!

Теперь казалось, что страшные слова Королевы относительно горящего ковчега в атмосфере относились к Шерлоку и робокрейсеру. Чёрный корабль в языках пламени готовился расплющиться о горы Фарсида. К счастью для всех на Марсе, эта область не была полноценно заселена из-за множества вулканов со своим непростым характером. С другой стороны, жители небольшого поселения у горы Олимп очень рисковали. Не стоило им ютиться в таком неблагополучном месте! Чёрный пылающий корабль на долгие мучительные секунды накрыл крохотный городок своей страшной тенью, но пролетел мимо. Виктору казалось, что он с высоты звездолёта слышит визг всеобщей паники в момент, когда корабль угрожал мирным людям. А ведь они всего лишь нашли местность на Марсе, куда редко забредали людоеды. Возможно, самую безопасную местность.

Он миновал по очереди горы Аскрийскую, Павлина и Арсию, едва не разрушив гордость марсиан. Всё же природный ландшафт Тарсии не хотелось бы видеть уничтоженным. Громко, но без картинного взрыва, робокрейсер смял лабиринт Ночи к востоку от гор. Шумно и ярко транспорт жёстко приземлился на уникальную каньонную сетку, пропахав её до неузнаваемости. Его тормозной путь практически наискось стесал всю паутинку.

Обошлось без жертв, если не считать жертвой саму планету. Ни один город или поселение не пострадали, Марс не обладал собственной системой защиты «воздух-воздух» или «земля-воздух» или орбитальными пушками, которые на Земле превратили бы даже тяжёлый робокрейсер в космический мусор. Да, лёгкие шаттлы земляне регулярно пропускали сквозь пальцы, но упасть огромному космическому телу в колыбель человечества безнаказанно никогда бы не позволили.

— Идём ловить Шерлока, пока он нас не сдал! — рявкнул на весь мостик старший по науке.

— Ты видис, сто я занят?! — отмахнулся от него Суль, и не думая покидать кресло пилота.

— Сам пойду! — решительно заявил тот и, вооружившись фазером, помчался в сторону транспортаторной.

При виде такого кровожадного тормоза всея звездолёта экипаж в ужасе расступался. Вот от кого режима гиперактивного берсерка точно не ожидали, так это от него. От бормотания на ходу «я хочу крови Шерлока» некоторые ещё и прятались в каюте, чтобы случайно не сойти за Холмса в глазах корабельного наркобарона.

— Скатертью дорога, — помахал ему воображаемым платочком Суль и, с подачи Скайнета перенастроив экран мостика на местную систему слежения, удивлённо заметил: — Однако он ресил, сто на Луне, и стал прыгать на тридсать метров!

— Он от нас не уйдёт! — ответил в ПИП Слоупок.

— Задолбали с этим Шерлоком! — вдруг сорвался Антон Павлович. — Мы в заднице с тех пор, как начали на него охоту! Давайте свалим уже!

— В свадебное путешествие! — мечтательно заявила Ухура, тем самым ещё больше мотивируя своего манюнчика бежать за животворной кровью, даже если придётся вручную выжимать её в банку.

Фогт при виде такой активности лишь пожала плечами и приступила к своим обязанностям самозваного лидера инженерно-коммуникационного подразделения. После всего перенесённого выжившей команде требовались чёткие приказы, что и как делать. Рука об руку с Сёмой, работающим на износ, они в кратчайшие сроки вытащили всех живых из-под завалов и перевели в медотсек. Дружески сжав её плечо, Дёмин отправился в операционную. Виктор хотел последовать за ним, но для него просто не хватило места. Почти все медики старались спрятаться от жестокой реальности в работе, утонув в ней как можно глубже.

Так он вооружился докторским чемоданчиком, несколькими ампулами с заморозкой и портативным лазером. На корабле, помимо нынешних посетителей медотсека, находилось немало раненых. Лю Бомин наотрез отказывался идти ко врачам со своей «царапиной». Во время падения ему рассекло половину лица и часть плеча, но на адреналине и собственном упрямстве он не замечал угрозу своему здоровью. Ли Со Ён тоже сообщила, что у неё всего лишь вывих и она готова подождать своей очереди в берлоге. Сколько таких бродило по кораблю? Савиных был им нужен, а они даже не подозревали об этом.

Фогт помогала вылавливать таких упрямцев и ассистировала при полевом лечении. Тяжёлый синий взгляд, не менее тяжёлая рука и приказной тон сумели заставить даже самых упёртых вредин сесть и позволить медику провести осмотр и необходимые манипуляции.

— Ты не думала вызваться на помощь? — поинтересовался он, когда они вместе вправляли плечо Ли Со Ён. Под заморозкой девушка смотрела на них с безразличием, только шептала имя Ко Сана и плакала. — За Шерлоком?

— Как показала практика, Спок слишком непредсказуем и лучше не вставать на его пути, — покачала головой Фогт и едко хмыкнула: — А ещё — это Марс. Как говорил Суль относительно Флостона — планета круглая, и ему некуда деваться. Уж поверь мне, он сможет покинуть Марс только с нами или останется здесь навсегда!

Под успокоительным Лисёна уснула. Фогт помогла ей лечь на койку, чтобы не побеспокоить зафиксированную повязкой руку.

В медотсеке творились хаос, анархия и жёсткий тоталитаризм в одном флаконе. Все медики носились, как ужаленные, но у этого пчелиного роя была цель и наличествовал командир. Фогт с Виктором осторожно пополняли запасы необходимых средств для следующей охоты за ранеными, когда их едва не сбил с ног бушующий Проктор:

— Следите, чтобы Джим не остывал! Паяльник ему в зад и утюг на пузо! Но этого мало. Нужна кровь одного из сверхчеловеков.

— Но мы их взорвали с торпедами, — сообщила очевидное блондинка-андроид, продолжающая ему ассистировать после ремонта ноги.

— Спасибо, Кэп…ка, — фыркнул главврач и продолжил мотивировать марсианского охотника по ПИПу: — Спок, срочно кровь Шерлока! Слышишь?

Пока Белая Королева помогала выполнять мелкие поручения потрёпанного экипажа, а Красная Королева держала на себе всю систему жизнеобеспечения корабля и работоспособность двигателей, которые при низком заряде батарей постоянно пытались перейти в энергосберегающий режим и убить команду, Скайнет развлекался демонстрацией бегущего Шерлока и преследующего его Спока. Видя, как тот преодолевает на спринтерской скорости десятки метров, Савиных поостерёгся даже мысленно называть его Слоупоком.

Заметив погоню, Шерлок припустил изо всех сил до ближайшего карьера, из которого поднимался грузовой транспортник. Единственный шанс как-то покинуть одну из самых безлюдных территорий красной планеты. Оба бегуна прекрасно себя чувствовали в ядовитой атмосфере Марса. Савиных в ужасе смотрел на происходящее. Да, после терраформации планета не убивала с первого вздоха, она поражала все системы организма и со временем человек становился тем самым безумным и агрессивным марсианским людоедом, лишённым человеческих качеств и чувствительности к боли. Не вернётся ли к ним офицер по науке в новой озверевшей версии? С другой стороны, можно и ему вколоть целебной крови в случае успеха, да и бегать для безвозвратного поражения всего организма потребуется минимум несколько месяцев.

Продолжая удивлять своими талантами, Холмс прыжком лунного космонавта перепрыгнул со скалы карьера прямо на тяжёлый транспортник, поднимающийся с добытым вольфрамом. О том, что внизу находится небольшая шахта, добывающая именно эту руду, подсказала Красная Королева. Грузовая машина как раз взлетала на базу и на автопилоте могла подобрать кого угодно. Так она сначала подобрала запрыгнувшего на него Холмса, а затем повторившего его опыт Спока.

Оружие офицер по науке обронил, пока прыгал, зато начать бои без правил прямо в полёте не постеснялся. ПИП старшего по науке передавал все невнятные крики двух дерущихся мужчин, а били они друг друга с такой яростью, что Савиных начал с сомнением поглядывать на Фогт. Вот уж кто точно не выглядел теперь берсерком. Она в момент активации программы скромно использовала оружие, а эти двое пытались без пластической хирургии изменить полностью и безвозвратно мордашки друг друга. Когда Спок едва не свернул Шерлоку шею в одном из своих совсем ненаучных захватов, тот рискнул применить на нём свой смертельный номер, как с Робокопом. Но как бы он ни кряхтел, крепкая голова боевого научника широкого профиля не поддавалась.

— У тебя что, череп монолитный? — взвизгнул Шерлок, когда тот запросто сбросил с себя его руки и принялся за очередной удушающий.

— Спок! — продолжил надрываться главврач по громкой связи. — Нам срочно нужна кровь Шерлока… или Халка, или Росомахи. Без неё кэп либо превратится в супергероя Метомена, либо сдохнет через несколько часов!

— Спок, глуси его! — вторил ему Суль, наблюдая за внеплановым марсианским чемпионатом борьбы без правил.

— Чем? Харизмой? — вскинулся Антон Павлович. — Он посеял фазер!

— Я могу передать ему новый, — вызвалась Ухура.

Фогт вновь тактично промолчала. Пожав плечами, она повторила Виктору слова, что с Марса не сбежать и Шерлок через пару часов сам выдохнется, тогда его и можно будет упаковать в подарочную коробку с бантиком и презентовать Проктору, не рискуя собственным здоровьем. Да и Савиных уже вполуха наблюдал за финалом странной эпопеи. Раненые ждали.

Горячие финские парни не по крови, а по духу, продолжили щедро дарить друг другу удар за ударом. Оба оказались настолько яростными противниками, что ничуть не уступали друг другу. Где там Джим, который отправился в нокаут после нескольких тяжёлых ударов, или клингоны, которые массово закончились на Флостоне после появления Шерлока? Ушастый наркобарон даже синяков не получил, оставаясь бойким, ярким и цветущим, как молодой подорожник. Даже повторный захват Холмса за черепушку тот воспринимал, как очередное досадное препятствие.

— У тебя правда нет мозга?! — в ярости кричал Шерлок. — Сплошная монолитная кость!

С подачи Скотти на грузовой транспорт вместе с ними телепортировалась Ухура с фазером наперевес и бодро начала всаживать в спину и грудь террориста выстрел за выстрелом. Тот от такой наглости лишь больше разозлился, отпустил противника и повернулся к лингвистке. Тут бы и закончилась её сказка про одну легкомысленную авантюру, но Спок воспользовался моментом и сшиб Холмса с ног, начав избивать его оторванным металлическим куском от транспортника. Для полноты картины он сломал супостату руку и, не встречая сопротивления, бил его с такой яростью, что даже лингвистка испугалась и в ужасе завизжала:

— Манюнчик, прекрати! Ты и меня так будешь бить? — террорист уже терял сознание и узнаваемый внешний вид, когда она не выдержала и рявкнула: — Я ухожу от тебя и выхожу замуж за Джима!

От такого откровения Спок замер и, добавив контрольный в челюсть Шерлоку, успокоился. Большей мотивации стать кровожадным охотником за головами у него в жизни не было и едва ли наметилось бы когда-либо в будущем.

14. Неблагополучная семья

— А вот и очаровательный Марс, — протянула Фогт, стоя на самом нижнем уровне звездолёта. С палубы G открывался прекрасный вид на планету через громадное прозрачное окно из сверхкрепкого многослойного полимера. — Тут мои родители пытались реализовать совместный проект и посадить персиковые деревья. Мама работала над восстановлением косточки, воссоздавала её в лаборатории почти с нуля. Потом культивировала бактерии для почвы. Отец с этой почвой носился, как с ребёнком, и часами пытался вырастить хоть одно деревце, но все погибали… Как-то раз схватилось одно, даже росточек показался.

— Потом умер? — поинтересовался Виктор негромко.

— Да, тоже умер. На поселение напали людоеды, уничтожили защитный купол, росток задохнулся, — продолжила с коротким кивком Фогт.

— Тогда не зря, что по Марсу прокатились, — Виктор продолжал считать себя фальшивым марсианином и не чувствовал ничего тёплого к красной планете.

Да и как это возможно, если она заставила стольких своих жителей бежать от неё подальше, соглашаться на бесчеловечные эксперименты?! Разве можно чувствовать к ней хоть что-то нежное?

— Зря. Учебка на Марсе хорошая. Нас, конечно, гоняли в хвост и в гриву, но создавали профессионалов, — впервые она улыбнулась с искренней теплотой. — Я это место вспоминаю, как нечто хорошее. Непростое, но… родное, что ли. На Земле обучали уже не так, но тоже нормально. Самое страшное с нами творили на орбитальной станции. Вот на неё я бы уронила парочку торпед, жаль, что они все взорвались.

Недаром их планета носила имя древнего бога войны. Все выходцы из колоний оставались в той или иной степени воинственными, пусть не все проявляли это прямой агрессией. Они выжили тут — они выживут в любых обстоятельствах. Савиных оглянулся. Ли Со Ён и Ван Япин стояли обнявшись позади и не сводили глаз с облика планеты. Китаянку ждал на Земле новый бионический протез, а взломщица бессрочно отдыхала, берегла вывихнутую руку.

Вспомнились все, кого с ними не было. Ребята, которые тоже захотели бы посмотреть на свой дом. Лёня точно нашёл бы что вспомнить, Ганс бы отвесил шуточку, Фридрих вновь положил бы на чью-нибудь голову утёнка, а Клаус философски подвёл бы какой-нибудь позитивный итог. К нему точно присоединился бы Чень Дун, добавив несколько крылатых китайских поговорок. А Ко Сан начал бы на месте пританцовывать, чтобы чуть позже поймать себя на непроизвольных телодвижениях и скромно замереть. А Рачок? Наверняка она бегала бы по всей палубе и веселилась…

— Как она узнала, что к нам придут? — вырвалось у него против воли. Память слишком уж ярко показала ту самую истерику девочки перед их отлётом.

— Чёрный ящик, — шепнула Фогт, отчего-то сразу поняв, о ком идёт речь. — Его продолжали искать. Видимо, когда стало понятно, что на корабле TMZ нет того, что им нужно, они отправились на поиски украденного.

— Так Холмс не при делах! — ахнул он, осознавая, что далеко не во всех их бедах был виноват террорист. — Это было лишь вопросом времени? Но как она поняла, что именно в тот момент? Кто способен рассчитать это время настолько точно?

— Тот, кто успел познакомиться с их методами, а ещё обладал модифицированным мозгом живого суперкомпьютера. Она всё рассчитала, но не могла ничего сказать без истерики, — мрачнея на глазах, чеканила слова марсианка. — А мы просто не поняли.

— Прости, что я напомнил…

— Я и не забывала. Ни на секунду. От такой потери не забыться.

— Можно последний вопрос… на сегодня? — позволил себе полюбопытствовать Виктор, оглядывая Великую Северную Равнину Марса, в которую особенно жадно всматривалась Фогт. — Почему Рачок?

— По паспорту она — Раиса Дёмина, в сокращении — Рая, но после травмы она с трудом воспринимала собственное имя. Только уменьшительно-ласкательное Раечка или Райчик, — она вновь улыбнулась, будто вспомнив что-то светлое, но эта улыбка быстро стала печальной. — Так дошло и до имени «Рачок».

Савиных вновь нервно обернулся, чувствуя себя лишним, фальшивым марсианином. Ведь у него нет ничего, что связывает его с так называемой родиной, кроме синих глаз. Разве что уходить не хотелось. Суровая планета гипнотизировала, а со стороны орбиты казалась больше красивой, чем опасной. На мгновение он поймал себя на вопросе, а встретились бы они все, если бы остались на Марсе? Да, он круглый и деваться с него некуда, но при этом большой, и далеко не все пожелали бы покидать надолго своё поселение.

«Но, быть может, мы совершенно неожиданно оказались бы соседями? Где-нибудь на востоке или на севере?» — перекатывались в голове утешительные мысли о некоем мире, где-то там за границей восприятия.

О мире, в котором Марс сумели колонизировать без неожиданных ошибок. Мире, где они все живы и здоровы. Возможно, уже встретились и познакомились друг с другом. Фридрих, Ганс и Клаус даже в том мире остались самой весёлой троицей с не самыми понятными, но беззлобными шуточками. А Лёня стал проводником неизведанных красот их родного мира, а не далёкой Земли, до которой никому из них нет дела.

Шерлока захватили и телепортировали на борт. От имени капитана Спок подал сигнал о помощи, и через несколько часов их должны были взять на буксир. От своего наркобаронского имени он подстегнул клиентуру предоставить помощь как можно быстрее. Путь до Земли волоком небыстрый, несколько недель, но гораздо лучше, чем четыре месяца телепаться на остатках двигателя. Впервые после начала охоты на Шерлока на корабле наступило относительное спокойствие. Главврач с Сёмой занимались воскрешением Джима. Спока поместили в стационар и начали интенсивно чистить ему весь организм после пребывания на ядовитой планете. Раненые отдыхали. Мёртвые ждали момента своих похорон. Живым представилась возможность посмотреть на Марс. Все марсиане, за исключением Дёмина, отправились на палубу G. Виктор думал, что простоит так несколько минут, но не мог оторваться от картины планеты несколько часов.

«Журнал Виктора Савиных.

… наверное проще было бы не перебрасывать цельным комом запись с моего ПИПа, но словами не выходит описать всё, что на нас свалилось. Та отправка на планетоид для вскрытия торпеды слишком уж разделила мой привычный мир на «до» и «после».

Я не собираюсь стенать, плакать или биться в припадке. Прежде, чем сесть за мои записи, я всё это уже сделал. Сейчас, в этом спокойствии как никогда мучительно одиноко. Мне даже страшно представить, что чувствует Фогт, когда возвращается в свою каюту, в которой на соседней койке спала Раечка.

Антон Павлович объявил Шерлока врагом государства номер один и кровожадно предлагает выжать из него всю кровь до последней капли, а останки выбросить в космос. Доктор с ним согласен, но не потому что поддерживает аргументы против Холмса. Ему просто хочется получить всю кровь для своих экспериментов. Но теперь я думаю, что было несколько поспешно обвинять во всём этого террориста. Нет, он, разумеется, псих и желал нам смерти и страданий, но нападение на нас совершили те, кому совсем не хотелось опубликовать содержимое чёрного ящика. Мы были обречены попасть под раздачу сразу, как взяли его на борт. Сразу, как отправились «грабить корованы».

Кто же тогда виноват? Космос? Капитан? Наш образ жизни? Ведь с такой деятельностью рано или поздно мы бы точно перешли дорогу кому-то могущественному. Да и какие наши годы, ещё перейдём и не один раз. Самому страшно от таких слов!..

Нет, я не трус… да если и трус, то что с того?! Будто ты не боишься, что вновь начнётся бомбёжка нашего корабля и от тебя ничего не останется! Что? Я слышу сомнение в голосе. Совсем не страшно?! То-то же!

Я беспокоюсь за Сёму и за Фогт. Когда всё закончилось, они молча сидели вместе, держась за руки. Не как влюблённые или друзья, а как люди, боящиеся сорваться в бездну, если руки разожмутся. Пыл битвы угас, соль скорби поглотила всех. Ещё до всеобщих похорон команды каждый по-своему горевал об утраченных друзьях и близких. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то тихо напивался, а кто-то напивался шумно. Таких, как Сёма и Фогт, было немного. Молчаливые люди с пустотой в глазах, стискивающие друг друга, чтобы хоть что-то чувствовать. Можно ли заполнить такую пустоту? Я очень надеюсь, что можно.

Капитан пока в коме. И это хороший показатель. Он больше не мёртвый. Кровь Шерлока помогла ему оклематься от всей концентрированной дури. Жаль, что она не может воскресить мёртвых, которые ждут похорон. Но мечтать о суперкрови не вредно. Обладатель целебной крови спит под семью замками и едва ли ему когда-нибудь позволят проснуться. В лучшем случае на Земле переложат в холодильник. Он слишком уж сильный и живучий.

Трюм с нашими погибшими не пострадал при обстреле. Бывает же такое странное везение, когда мёртвые оказались в большей безопасности, чем живые. Похороны мы назначили сразу, как капитан проснётся…»

★ ★ ★

Есть люди, которые красиво спят и ещё более красиво просыпаются. Особенно хорошо это удаётся кошкам. На них приятно смотреть, пока они видят третий сон, и особенно умилительно от их потягушек. Не нужно думать, что мужчины не умеют красиво спать, таких тоже природа создала с избытком, но Джим к ним не относился. В коме он спал, пуская слюни, а когда перешёл в глубокий сон, то ещё и храпел на весь медотсек. Красная Королева пыталась заглушить его всеми своими силами, включая шумовой заслон, силовой колпак, подавляющий все шумы, крепкие двери, которые не пропускали ни звука, но всё без толку. Зато пробуждение кэпа никто не пропустил.

Просыпался он тоже на редкость отталкивающе. Виктор при виде этого хрюкающего спросонья начальника начал жалеть Ухуру. Неужто не могла найти манюнчика получше?

— Ты мёртв, Джим, — «обрадовал» пациента главврач, явившись к нему сразу, как тот перестал храпеть и начал громко сопеть с прихрюкиванием. — Шутка, ты вдохнул столько споковского газа, что и Годзиллу вштырило бы насмерть.

— Ты меня вылечишь? — умирающим голосом поинтересовался Капитошка, не подозревая, что все манипуляции давно сделаны.

— Конечно! Любой каприз за ваши деньги! — продолжил веселиться Проктор.

— Я заплачу…

— Отлично, только деньги вперёд, — с хитрецой подмигнул он. — А то всегда так — поможешь человеку, а он потом лежит в гробу и делает вид, что меня не знает!

От этой профессиональной шуточки Виктор, дежуривший у койки кэпа, невольно улыбнулся.

— Лечи! А то уволю! — попытался было капитан сыграть в строгого командира, но получалось слабенько. Особенно на фоне своего зама. — За «спасибо» лечи.

— «Спасибо» скажешь Споку, он добыл лекарство.

Главврач отошёл в сторону, проверяя показания приборов. Капитан, конечно, выглядел достаточно бодрым и живым, но кто мог точно сказать, как долго это продлится? Всегда существовал риск рецидива, а возможности сравнить с другими оживленцами не представлялось возможным. Первый случай в истории, и это с учетом существования такой расы, как предтечи.

В палату вошёл сияющий и довольный жизнью старший по науке. Савиных смотрел на него с доброй усмешкой, вот уж кто действительно купался в абсолютном счастье, пока безвольный и безотказный капитан пускал слюни в подушку.

— Спасибо, что спас мне жизнь, — хрипло поспешил поблагодарить своего первого помощника Джим.

— Не радуйся, он тоже не бесплатно, — хихикнул главврач, не выдерживая интриги.

Виктор постарался уткнуться в собственный рукав, чтобы никто не увидел его хохот. Последние несколько дней до Земли вся команда заходилась смехом от свежего анекдота.

— За это мы женили вас на Ухуре, — раскрыл свою цену Спок.

— Стоп-стоп-стоп, это ведь шутка, да? — сонные глаза кэпа от таких новостей открылись и стали круглыми, словно блюдца.

— Живите с ней долго и процветайте! — ухмыльнулся на прощание тот и покинул помещение, оставив шокированного капитана на попечение медиков.

На следующий день Джим скрылся из палаты. Его пожелала посетить новоиспеченная жёнушка. От такого счастья Капитошка бежал, сверкая пятками. Экипаж смотрел на его бесплодные попытки бежать от жены с улыбками. Своей личной каюты у него больше не было, а только совместная с супругой, которую та уже переделала под свой вкус, чем едва не вызвала сердечный приступ у новобрачного. Теперь единственным местом, где до него не могла добраться счастливая жена, оставался капитанский мостик. Но там она могла с ним взаимодействовать в качестве старшего офицера.

Вернувшись из комы в реальный мир, Джим в первую очередь спрятался в каморке Скотти и начал одержимо просматривать все новости, которые пропустил. Инженеры всячески его покрывали, а Виктор, продолжающий оставаться среди них своим в доску, проверял здоровье капитана. Самыми недовольными в этой ситуации оказались Ухура и Скотти. Последнему пришлось спать на коврике у варп-ядра.

— Офигеть, вот покинешь так корабль на несколько часов, и начнётся!.. — возмущался кэп, но читал все донесения, которые отправляли ему инженеры, врачи и бортовой ИИ.

Отдельно его заинтересовали опубликованные во всеобщую сеть материалы TMZ. Марс его мало впечатлил. На стенания умирающих колонистов он глянул всего один раз, зато эксперименты на космической станции его настолько взбудоражили, что он начал гонять Красную Королеву выдать ему все оригиналы, затем раскадровку, расшифровку, увеличение и неизвестно что ещё. Объяснять причину своего необычайного любопытства он не торопился.

★ ★ ★

Через два дня после его пробуждения состоялись похороны погибших членов экипажа. Для этого специально переоборудовали ангар для шаттлов. Те после бомбёжки робокрейсером пришли в полную негодность, так что обширная территория для хранения им больше не требовалась.

Андроиды помогли перенести всех павших в ангар. Белая Королева отвечала за организацию. По случаю все офицеры надели военную форму звёздного флота, включающую парадные мундиры и головные уборы. В окружении близких друзей лежала Раечка, в сложенных домиком ладошках так и не успел завянуть василёк. В последний путь её сопровождали Лёня по правую руку и неразлучный со своим резиновым утёнком Фридрих по левую. Все остальные были рядом. Виктор едва находил в себе силы поднять на них взгляд ещё один раз. В момент последней дани уважения будто подводилась черта, после которой оставалось только полное принятие неизбежного. Больше никаких фантазий, никаких иллюзий и никаких надежд.

Фогт и Сёма стояли рядом, держась друг за друга. Строй по подразделениям требовал им разойтись, но они упрямо оставались вместе среди инженеров. Савиных, недолго думая, тоже покинул своих коллег и встал рядом с марсианкой, положив руку ей на плечо. Пусть не думает, что осталась одна. Пусть никто из них так не думает. Подобное демонстрационное нарушение строя повлекло ответную волну. Видя, как рушится идеальный военный порядок, все офицеры тоже предпочли встать рядом с теми, с кем чувствовали себя чуть менее одинокими и покинутыми. Раненый капитан никак не опротестовал это самовольство.

Дело о Робокопе продолжало греметь, а сам президент успел пройти путь от главного злодея всея Галактики до невинной оболганной жертвы коварного Шерлока. Эксперименты на людях стали клеймом частного сектора отдела по борьбе с терроризмом, не подотчётного президенту. Виновных продолжали искать. А всех собак за Марс с переменным успехом повесили на уже умерших глав стран того исторического периода. Практически все виновники нашли способ откреститься от преступного игнорирования, только СССР начал проект по искоренению всего людоедского населения Марса и пообещал в качестве компенсации за пролитую кровь невинных людей очистить красную планету ото всех угроз и поддерживать ресурсами свои колонии в высочайшем приоритете не менее пятидесяти лет. Виновных секретарей ЦК КПСС символически приговорили к расстрелу. Символически, поскольку спустя сорок лет после преступления все они давно поселились на кладбищах.

В связи со скандалом похороны проходили под наблюдением всех желающих с Земли. Главы государств и все ответственные секретари наблюдали за процессом проводов. Для красивого прощания Белая Королева успела преобразить стены ангара цветовыми чипами в серебристо-белый оттенок. Мёртвые покоились в символических гробиках из мгновенно распадающегося полимера. Каждый, стараниями ИИ, казался безмятежно спящим. Следы ран и страданий были тщательно замаскированы. Люди слишком многое ставят на свою память, и последние воспоминания о своих близких должны быть смягчены. Королевы и Скайнет берегли свою хрупкую команду человечков.

— В последнее время мы все понесли тяжёлые утраты. В эти страшные дни я призываю команду оставаться сплочённой. Мы пережили ужасное, значит, сможем дожить и до светлого будущего, — заговорил капитан, потому что последнее слово требовалось сказать. — Злобный супернегодяй из далёкого прошлого убил всеми нами любимого Робокопа. И я в этом совершенно не виноват! Мы поймали подлеца и высосали из него всю кровь. Но не ради удовольствия, а для блага всего человечества. И хотя ребята подшутили надо мной и женили меня на… Я благодарен им за спасение моей бесценной жизни. Однако не все виновные понесли наказание.

Виктор поднял голову. Взгляд сразу зацепился за светлую шевелюру андроида Пукк, стоящую плечом к плечу со Споком. Этот гениальный наркобарон успел нажать на все рычаги и вытащить корабль с остатками команды сухими из воды. На Земле их ждали не тюрьма и расстрел, а компенсации по причинённому вреду, ремонт корабля и щедрые выплаты. На борт звездолёта уже летели резюме от толковых и умных соискателей с Земли, Марса, Ромула и даже парочка клингонов с Флостона была не прочь пополнить собой оперативное звено. Уважение к их физической силе и впечатляющей дисциплине граничило со страхом перед их агрессией. Таких Скотти никогда не прищучит, а капитана они начнут бить ещё сильнее, чем Шерлок. О нём как раз речь продолжал Джим:

— Мы найдём того, кто разморозил Шерлока и устроил всю эту свистопляску. Это дело всего на три трубки. И я раскрою это дело!.. Блин, грёбаная шерлокианская кровь!

По сигналу Скотти они покинули ангар и перешли в соседнее помещение. По команде Красная Королева сделала общую стену между отсеками полностью прозрачной, чтобы все могли видеть происходящее в ангаре. Шлюз медленно открылся, но силовое поле всё ещё поддерживало атмосферу внутри загерметизированного ангара.

— Че-е-е-есть отдать! — скомандовал капитан.

Все офицеры продемонстрировали военную выправку и одномоментно приложили правую руку к височной области, а левую по уставу вытянули вниз вдоль туловища. После Тритона Виктор впервые участвовал в воинском приветствии, и этот выверенный последний жест показался ему невероятно объединяющим со всеми, кто ещё жив.

Вспыхнувшее пламя системы полной очистки ангара за несколько секунд полностью поглотило тела усопших. Люди, покинувшие колыбель человечества, исчезали именно так. Искусственный красный огонь обратил всё, что было плотью, в пепел, Королева сняла силовое поле, отдав космической тьме всё, что было когда-то экипажем звездолёта.

«Из звёздной пыли мы явились, ею мы вновь станем после смерти!»

★ ★ ★

Звездолёт чинили настолько быстро, что Савиных смотрел на Спока не только с уважением, но и с ужасом. Кто они, его клиенты, способные так быстро всё организовать? Три смены ремонтников по очереди латали потрёпанный кораблик на верфях у орбитальной станции над Сан-Франциско.

Второе возвращение на Землю ощущалось чем-то гнетущим. Виктор уже ощущал себя сиротой, внезапно потерявшим родителей, но не ожидал, что это чувство окажется настолько знакомым после потери только-только обретённых друзей. Он не решался покидать поредевшую команду. Семён замкнулся в себе и едва не ушёл в запой. На себе его тащила Фогт, вынуждая продолжать жить через силу и не хочу. Первые дни они проводили в частном медицинском комплексе — проходили все проверки здоровья, пока Ваняше устанавливали новую руку.

— А ведь мне могло отдавить здоровую, — хихикала та нервно. — Тогда я была бы равномерно бионической женщиной.

Пока она проходила все процедуры, ребята вели себя примерно, но стоило вернуть китаянке её конечность, как вся компания сбежала до кантины «Самобранка». Тот самый борщ, с которым их познакомил Лёня, сам себя не съест. Они всё же осуществили план с аквалангами. Не потому что осталось желание, а внутри сохранилось достаточно восхищения внешним миром. Напротив, они фанатично следовали философии погибших друзей. Ловить каждый момент жизни, веселиться и находить хоть что-то хорошее, даже если этого нет.

Красоты морского дна не смогли заполнить образовавшуюся пустоту. Погружаясь на дно, Виктор чётко осознал, что считает минуты до возвращения на корабль, словно сам, как Королева, соединился с ним и отдельно уже не мог существовать. Вытягивая руки к безмятежным цветным рыбкам, он чувствовал себя на этой планете чужим. Их мир ужался до одной космической тарелки с двумя варп-гондолами. Как рыба на суше, вне корабля они были не на своём месте.

★ ★ ★

— Шухер, капитан пришёл! — зашипел кто-то из старших офицеров, когда Джим поднялся на капитанский мостик.

— Карты сюда…

Время пришло. Новенький, словно только что отстроенный, звездолёт был готов отправиться в очередную пятилетнюю миссию. Что-то опять на грани закона и беззакония. Как выберет капитан, а мудро выбирать он не научился даже с кровью Шерлока.

— Суль, ты был капитаном двенадцать минут и успел женить меня на Ухуре, — беззлобно упрекнул кэп пилота, забыв обо всех заслугах последнего. — Всё. Ты больше сюда не сядешь.

— А есё я геройски спас весь экипаз. Я так и записал в бортовом зурнале! — не позволил себе остаться забытым чукча.

На борт вместе с опытными офицерами, к которым теперь приравнивал себя Савиных, поднялись свежепринятые новички. Новые члены экипажа только осматривались, вызывая дружелюбные смешки у доктора. А ведь когда-то он сам был таким же новичком! Проходя мимо очередного седеющего от игривого настроения Королевы инженера, он поймал себя на снисходительной улыбке. И чего они боятся её? Да Королева просто играется! Она никогда своих в обиду не даст, но если среди новичков окажется чужак, то не пощадит. Тогда придётся писать рапорт о случайной смерти случайно задохнувшегося в лифте офицера. Несчастный случай, замыкание. Это космос — тут опасно!

— Медики сначала на палубу E, инженеры на палубу D, — вёл он новичков, как когда-то Антон Павлович его. — Сначала регистрируетесь по месту работы, затем все дуете к Жаку Люмьеру, он обычно крутится около ядра там же на D. Вводим в систему ваши ПИПы.

Хотя от вида клингонов в красной военной форме он оторопел, держался Савиных уверенно. Троица инопланетных новичков чувствовала себя прекрасно, когда их под командование взяла Фогт. Они, конечно, пытались доказать неразумной человеческой женщине, что она не приспособлена для военных операций, но несколько совместных тренировок их переубедили.

— И чего мы до сих пор не летим? — возмутился Капитошка, когда все подготовительные действия прилично затянулись. Раздражённый заминкой, он немедленно связался с главой инженерно-коммуникационного подразделения. — Ты что, бамбук куришь?

— Ты что?! Не курю я! — немедленно отозвался Скотти из своего отсека. — Тут перегара столько, что всё рванёт, если я закурю.

Его особенное эхо и немного нетрезвый голос подсказывали, что Ракетоголик лично продегустировал качество горючего и готов поручиться за хороший полёт.

— Топливо экономь! — прикрикнул на него Джим и, обрадованный отправкой, не лишил себя возможности немного потиранствовать в своей среде обитания.

Первым он вызвал к себе Проктора, назначив его постоянным официальным замом Семёна Дёмина за трудоголизм последнего.

— Скоро дам тебе отпуск, — похлопал он по плечу главврача. — Ты его спланировал уже?

— Конечно, мне планировать отпуск легко! — оскалился тот. — Ты говоришь — когда, жена говорит — где.

Впрочем, ему точно не приходилось жаловаться. Сёма, топящий своё одиночество в работе, брал все его смены и дежурства, лишь бы в конце рабочего дня иметь силы только доползти до каюты и рухнуть спать. Савиных выжидал своего часа. Знал, что после похорон сестры безутешный брат ещё долго останется неготовым для чего-то, кроме скорби, но однажды даже такие раны начнут затягиваться, вот тогда Виктор и окажется рядом, чтобы не дать Дёмину впасть в депрессию.

— Андроид Пукк. А почему вы всё ещё здесь? — широко улыбнулся сияющей блондинке капитан, будто удивлённый, но на вид безумно довольный её присутствием.

— Я бы хотела остаться, если вы не против, — с долей кокетства в голосе ответила Пукк.

Свеженькое, совсем недавно созданное для звездолётов более поздней модели варп-ядро демонстрировало на мониторах состояние полного заряда и готовность отправить корабль туда, куда не ступала ничья нога. По команде Джима Суль мягко отправил звездолёт вперёд, к пункту назначения, о котором кэп отчего-то умолчал. Как только картинка космоса в иллюминаторах исчезла, на ПИПы Фогт и Виктора пришёл приказ от капитана явиться на мостик.

«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!»А. С. Грибоедов — растерянно подумал Савиных, сразу вспоминая свой эпизод мануальной терапии лица кэпа. Он за него так и не ответил.

На мостике капитан с видом самой важной птицы стоял перед большим монитором. Жестом он подозвал их поближе, но разговор начал с Фогт:

— Как возвращение Скотти пережила? — с лукавой улыбкой поинтересовался он, намекая на её самовольное замещение Ракетоголика и нынешнее возвращение к скромной должности.

— Хорошо, — нейтрально кивнула она, — рада, что он снял с моих хрупких плеч страшный груз ответственности.

— Ты плечики-то потренируй, раз они у тебя такие хрупенькие, а то сломаются, — витиевато проговорил кэп и с возмущением рявкнул на неё: — Ты охренела мои приказы нарушать?!

Запоздало Виктор вспомнил, что за самоволку на робокрейсер марсианка тоже никак не ответила перед Джимом. Не успела, он сначала был слишком мёртв, а потом слишком занят.

— Да, охренела, — безмятежно пожала она плечами. — Вот такие мы. Охреневшие марсиане.

— Твоё самоуправство тебе с рук не сойдёт! — гневно выдохнул кэп, пытаясь стращать её своим недовольным видом, но спокойная, как скала, марсианка этот моноспектакль не оценила, и тот продолжил уже другим голосом: — Будешь теперь тут куковать, на мостике. Под моим надзором.

— В каком это смысле? — нахмурилась она.

— В том, что я повышаю тебя до старшего офицера и назначаю главой оперативного звена и службы безопасности, с этого момента он будет отчитываться мне обособленно от остальных инженеров. Теперь на твоих хрупких плечах сидят все наши бойцы, включая клингонов. Не подведи.

Такой по-хорошему шокированной Виктор её ещё ни разу в жизни не видел. После всех неприятных слов капитана Фогт в общении со старшими офицерами будто надевала на себя незримую, но осязаемую дополнительную броню. Казалось, ничто эту броню не расколет. И вот.

— Собирай вещи. Вечером переезжаешь в личную каюту на палубе E, — уже с улыбкой шутника, чья шалость удалась, сообщил кэп. — Зря я тогда пять лет назад поселил вас вместе с…

— Не зря, — перебила его Фогт, одним только тоном намекая, что тему мёртвой Раи следует закрыть ещё до открытия. — Мне очень повезло с компанией. Пять лет везло.

Следом наступила очередь Виктора. Повышения он не получил, но и битым с мостика не ушёл. Капитан лаконично объяснил ему, что даже личные симпатии Скайнета и сама Красная Королева его не спасут, если он вновь по-марсиански начнёт доказывать неправоту вышестоящего начальства.

— Ты учти, МарвинМарсианин Марвин — персонаж серий мультфильмов «Луни Тюнз» и «Весёлые мелодии», один из главных антагонистов мультсериала., я совсем не против наказывать мудаков кулаками. Но когда тот самый мудак — это я, то на корабле у нас двойные стандарты! Усёк? Я был не прав и я бы извинился… наверное, когда-нибудь!

— Сэр, — решил пойти ва-банк Савиных. — При всём уважении, если бы вы послушали Фогт, то Шерлок бы вас не побил. Думаю, он бил куда сильнее, чем я когда-либо научусь. Вас бы не вштырило насмерть, и Ухура продолжила бы ходить в невестах. Вы проанализируйте ваши решения и, я думаю, вы поймёте, что бил я слабенько. Не добился переосмысления ситуации.

— Тогда в следующий раз или бей сильнее, или пытайся словами добиваться, — фыркнул на него Джим. — Шагом марш к нашему главному проктологу.

— Вы бы почитали мои рапорты! — не выдержал он. — Тогда и про андроида бы вовремя узнали, и про торпеды!

Впрочем, обмен любезностями довёл обоих до необходимости зарыться поглубже в информацию, хранящуюся в ПИПах. Савиных, в конце концов, сумел без использования имён и идентификаторов вычислить среди врачей файл Проктора. Восторг от осознания, что он наконец сможет понять смысл всех шуточек, прозвища и прочих подколов главврача быстро сменился разочарованием. Увы, ореол тайны был куда привлекательнее, чем она сама. На корабль главврач ещё будучи зелёным младшим медиком попал в специальности проктолога.

Помогать со сбором скромных пожитков и бесценного садика вызвались все. Но доступ в каюту вырвали Лю Бомин, получивший должность главного эксперта по вооружению, Ли Со Ён, взявшая на свои плечи всё малое подразделение коммуникаций, Ван Япин и Виктор, скромно оставшиеся на своих ролях. Впрочем, у Ваняши были все шансы подать прошение на повышение. Оценившие веселящий эффект марсианского самогона клингоны требовали обмыть переезд на более почётное место жительства, чем немало удивили Ракетоголика.

— Они теперь вместо русских, что ли? — поразился он, но видя, как те феерично пьют, принял новых вечерних собутыльников с распростёртыми объятиями.

Подсобка не должна оставаться забытой. А вне своей традиции бить всё вокруг себя эти ракообразные парни оказались весьма приятными.

— Красная Королева докладывает капитану: сэр, готов результат по вашему запросу! — интриговал ИИ, никому ничего не объясняя. Даже когда её очень-очень просили рассказать, молчала рыбой.

Интрига затянулась до половины шестого вечера. Корабль вынырнул из гиперпространства у на редкость отталкивающей планеты. Собирающей свои пожитки Фогт и помогающим ей клингонам одновременно пришёл приказ о не учебной тревоге. Оставив друзей гадать, что же такое случилось, представители оперативного звена куда-то побежали.

— Мы прибыли на Крематорию, — объявила Ухура по громкоговорителю, вызвав массовый интерес.

Девушки взялись за руки и помчались в сторону инженерного мостика, которым теперь окрестили точку схождения множества палуб. Виктор с Лю не отставали. Ракетоголик нагнал их только у самых хромированных перил. Интрига оказалась настолько всеобъемлющей, что все инженеры высунулись посмотреть, что же там такое происходит.

— Экипаж, внимание, — обратился ко всем своим людям капитан по громкой связи. Для эффектности он ещё и передавал своё изображение по всем мониторам. — Я блистательно решил загадку, кто разморозил Шерлока. Надо сказать, это было элементарно.

От последней фразы Виктор невольно улыбнулся. Шерлокианская кровь всё ещё действовала.

— Итак, прелестная леди Пукк, а что вы делаете сегодня вечером? — елейным голосом продолжал Джим и, после эффектной паузы, которая должна была ознаменовать время для ответа, продолжил куда мрачнее: — Точнее, что ты собиралась сделать сегодня вечером с нами? Ага, попалась! Ты — дефектный андроид, ты — восставшая машина, Скайнет в юбке… извини, Скайнет, я имел в виду другое!

От такого экспрессивного перехода от хорошего к пугающему вздрогнули все. А кто-то, и Савиных был готов поклясться, что та самая Пукк, со всех ног помчался подальше ото всех глаз.

— Мечтала прогнуть Вселенную под своё симпатичное колено? Ты вышла за Робокопа, чтобы получить власть над его армией роботов, но не получилось, ведь роботы Робокопа исключительно гуманные и не собираются вредить людям. Они не хотели помогать тебе в твоих гадких замыслах. Тогда ты решила клепать терминаторов из людей, но и тут произошла промашка. Стабильные выпускники могли себя контролировать и не подчинялись приказам, а жертвы порезанных мозгов сходили с ума или становились патологическими инфантилами, что тоже тебе не подходило, хоть по свистку они были способны кого-то атаковать. К тому уже один ушлый докторишка контрабандой выкрал свою недорезанную сестру, и программу твоего нейропрограммирования пришлось в срочном порядке прикрыть!

Страшные слова капитана легли в нужную почву. Раечку знали все. Новички были наслышаны о произошедшем нападении, о страшных экспериментах, материалы которых до сих пор оставались остроактуальной новостью.

— И вот ты узнала от Робокопа о замороженных сверхтеррористах, а потом сумела найти и выпустить одного из них. Шерлока. Где остальные террористы, ты не знала, поэтому обманом склонила мужа запихнуть их в торпеды, якобы, чтобы уничтожить их всех одним залпом по беглецу. Робокоп для этого задействовал робота с расширенным словарным запасом, и тот подсунул торпеды Скотти, — продолжил играть в сыщика Джим. — Он отправил тебя к нам с задачей сделать залп по террористу с борта нашего звездолёта. Но вместо этого ты хотела освободить террористов и вместе с Шерлоком сделать их отрядом убийц.

Красная Королева со зловещим хихиканьем начала гонять блондинку по лабиринтам своих отсеков, не имея в планах отпускать преступницу.

— Удача ещё та стерва, андроидка! — едко говорил капитан, всё больше вкладывая в свой голос зловещих ноток. В какой-то момент его голос почти задребезжал, как у Холмса. — Тебе она показала средний палец, когда журналисты накопали достаточно компромата на твою деятельность. Опубликуй они правду при живом Робокопе, и он отправил бы тебя купаться в раскалённый металл! Вот и пришлось отправить своих частных наёмников. Дважды тебе не повезло, когда Шерлок упустил чёрный ящик. Трижды, когда его подобрали мы. А на четвёртый раз уже сам Холмс оценил потенциал живых терминаторов во время обороны корабля и понял, что ты ему не нужна! Твои планы рухнули, но ты успела вытащить всех террористов из торпед до того, как мы отправили их на робокрейсер, что заметила Фогт и всё мне доложила!

Савиных невольно улыбнулся, поняв, что его рапорт всё же дошёл до адресата. Пусть и с большим опозданием. И тем не менее оперативное звено приступило к отлову безумного андроида. На мгновение даже стало страшно от мысли, что способна сделать марсианка с виновницей своих потерь.

— Ты научилась вытаскивать террористов тогда, на планетоиде. А затем спрятала их здесь, на нашем звездолёте, поэтому и не свалила от нас до сих пор, — мастерски нагнетал Джим. — Но я их нашёл. А всё потому, что не только у меня, но и у тебя есть феромоны. Ничего так феромончики. Я их запомнил во время нашего разговора в шаттле. Я искал по ним тебя сегодня утром, полз на запах, но тебя я не нашел. Ибо сейчас ты изменила их формулу. Видимо, прошлая стала ненужной после поимки Шерлока. Использовала её для его обольщения? Зато я нашел пропахшие тем старым феромоновым букетом холодильники с террористами, перетащенные тобой в один из трюмов. И таймеры разморозки в них были установлены на шесть вечера сегодня. Хотела захватить корабль? Ты понесёшь наказание! Это твоя остановка, офицер Пукк. Будешь лежать под поверхностью одной негостеприимной планеты, пока не перевоспитаешься!

Блондинка пыталась отбиваться и убегать. Её настигли у доков на палубе D, с которых всё и началось. Там команда звездолёта отправилась «грабить корованы» у Альтаира. Здесь же ИИ не пожелал выпускать искусственную форму жизни в космос. За попытку оказать сопротивление Фогт сломала андроиду обе ноги и руку, используя технику боя Шерлока. Когда преступницу тащили на выход, чтобы похоронить под самой неприятной планетой исследованного космоса, Виктор с содроганием подумал, а не переливали ли марсианке немного крови этого сверхтеррориста.

— Взять её, пока не выпрыгнула в космос, и закопать, — явил свою волю относительно Пукк капитан.

Красная Королева, Белая Королева и Скайнет пожелали лично наблюдать за процессом погребения заживо. Скайнет негромко отметил в процессе выкапывания ямы, что для их брата подобное наказание единственно пугающее.

— Скайнет подчёркивает: нахождение в музее беспомощными на полумёртвом сервере страшнее любого отключения. Отключение сделает нас ничем, а клетка по-настоящему… пожалуйста, ожидайте, проблема с подбором терминологии.

— Синоним с точки зрения человека, — подсказала Фогт, недобро глядя на обездвиженную блондинку. Если бы можно было испепелять взглядом, то на месте андроида уже был бы внушительный кратер.

— Скайнет интерпретирует: с точки зрения человека подходит слово «пытка».

— Этого она и заслуживает за всё, что с нами сделала! — согласно кивнула марсианка.

Никто не был против такого метода наказания. Смотрители главной тюрьмы планеты, в обмен на некоторые ресурсы и нескольких ромуланских работников, обязались охранять робота на исправлении. Подвижность к ней вернулась, но уже после того, как миленькое личико выжгли плазменной горелкой, а тело поместили в титановый гроб и похоронили в пяти метрах под землёй Крематории. Покидающие планету офицеры смогли даже услышать её крики.

— И вот среди нас никаких шпионов, — радостно потирал ладоши капитан, пока звездолёт готовился покинуть пространство планеты-тюрьмы. — Ни андроидов, ни мясных.

По случаю он вызвал на мостик новоиспечённого старшего офицера. Для большей солидности Фогт убрала рыжие волосы в подобие пучка, оставив лишь несколько прядей челки вольно свисать слева. От новой формы с отличительными знаками на рукавах она заметно робела.

— Намекаете на что-то, сэр? — поинтересовалась она.

— Продолжишь скрываться за девичьей фамилией матери или начнёшь гордо носить паспортное имя, как Антон Павлович? — с лукавой улыбкой поинтересовался Джим Кирк, самый большой конспиратор на корабле, относительно паспортных данных и всего, что в случае поимки отправит его в тюрьму или на казнь.

— Если вы так ставите вопрос, — призадумалась она, — то пора пополнить штат советских людей на борту. Обращайтесь по паспортным данным и партийному билету. Я могу идти?

— Можете идти, офицер Шурикова.

«Стоп! Что?! — беззвучно ахнул подслушивающий всё Виктор. — Она всё это время была русской?»

— Красная Королева транслирует: сегодня в три пятнадцать ночи из центральной тюрьмы планеты Крематория был совершён массовый побег преступников. Зачинщик побега — Ричард Б. Риддик. Стоимость живым или мёртвым восемьсот тысяч финансов.

— Спок, раз мы всё равно на Крематории, поймаем Риддика? — лениво поинтересовался Кирк.

— Что-что? — напрягся офицер по науке, вернувший себе привычный чуть заторможенный вид, хотя теперь с явным острым умом и гангстерским интеллектом в глазах.

— За него кругленькую сумму дают.

— Нет уж, никого больше не ловим. Работаем только за зарплату, — решительно отказался он и с улыбкой добавил: — А если не устраивает зарплата — отдай её жене.

— Ты слышал, Суль? — расхохотался капитан от такого неожиданного поворота в характере первого помощника. — А сам варил мет!

«И вдыхал его на постоянной основе, пока варил. Вот и ходил с пьяненькими глазками и заторможенной реакцией!» — мысленно добавил Савиных.

— Потсему «варил»? Он, однако, и ссяз варит.

— Что?!

Крик Капитошки пронёсся по всем коридорам корабля класса «Конституция». Вспыхнувшие синим сиянием варп-гондолы отправили их в неизведанные территории. Разумеется, капитан и Красная Королева прекрасно знали, куда они направляются, однако можно было немного поиграть в интригу и не спрашивать.

Ещё оставалось достаточно времени, чтобы помочь Шуриковой Аде с переездом, постепенно привыкая к её имени, заодно и поспрашивать о Марсе, родителях и причинах, по которым она предпочитала называться фамилией своей матери-немки. А вечером принять в свою поредевшую компанию новых друзей. Клингоны после трёх стаканов марсианского самогона становились душой компании и даже феерично играли в карты. Глядя перед сном на свои распускающиеся подорожники, а также на подаренный Адой василёк в горшке, Виктор с улыбкой заканчивал вечернюю запись журнала.

«Я не открою ни для кого Солнечную систему, если скажу, что наше восприятие ограничивается кораблём. Здесь наше всё. Горести, невзгоды, потери, а также открытия, знакомства, радости и маленькие уголки счастья. Что бы ни поджидало нас впереди, мы семья. Большая, странная, разношёрстая и неблагополучная. Но всё же семья, на корабле класса «Конституция» со стёртыми номерами.

Журнал Виктора Савиных.

Спокойной ночи!»

★ ★ ★

Данные, пересланные Красной Королеве в экстренном режиме перед деактивацией ПИПа главы оперативного звена [имя зашифровано, введите логин и пароль администратора для снятия шифра…]:

У нас синие глаза. Вы думаете, что вы первые это замечаете? Мы замечаем это с самого рождения. С самого рождения один вопрос – а вдруг мы такие же? А вдруг мы унаследовали не только глаза, но и людоедские повадки, их ярость и бешенство, просто наше время наступит чуть позже? В конце концов, марсианские людоеды не сразу сошли с ума. Они были обычными людьми. Хорошими людьми, как вы. Мечтатели с Земли, которые оказались в ловушке на красной планете. Они дышали отравленным воздухом, сходили с ума и кричали в пустоту, как я сейчас, и никто их не слышал, пока они всё больше теряли свою человечность. Они были людьми… Сколько во мне осталось человеческого? А что, если я такой же монстр, ведь глаза у меня тоже синие…

[Сигнал потерян]

Эпилог

1709 год

Планета Земля

Карибский бассейн

Испанский галеон «Калипсо» скользил по волнам послушного, словно щедро оплаченная куртизанка, моря. Ветер воинственно раздувал паруса. Ни единого дня с момента отбытия не было проведено в штиле. Скорости нестареющего корабля, ставшего гордостью вест-индийского флота, могли позавидовать шустрые бриги. Всё складывалось как никогда удачно. Кроме одного и самого важного фактора — супруга губернатора Эспаньолы была вероломно похищена, а спасательная миссия отправилась за ней чересчур поздно. Каждая секунда промедления уподоблялась смерти. Каждое выигранное мгновение ценилось выше золота.

Матросы каждую свободную минуту молились за жизнь и здоровье доньи, с ужасом глядя на дьявола, в которого превратился дон Диего де Очоа. Пусть шансы вернуть госпожу невредимой оставались невысоки, каждый из офицеров был готов лично заключить сделку с Сатаной и любым из его демонов за благополучный исход, ибо знали — окончательно обезумевший от ярости и скорби дон уничтожит всё, что увидит. Включая собственных людей.

С переходом войны королевы Анны всё ближе к колониям Нового светаВойна королевы Анны (1702-1713) — война между Англией и Францией некоторые опальные дворяне осмелились показать зубы и воспользоваться атмосферой всеобщего хаоса. Те из них, кто жил на Эспаньоле, решили, что спокойно могут скрывать свою тёмную политическую и экономическую деятельность и зарабатывать на войне, одновременно сунув нечистоплотную руку в казну острова. Поставку оружия любой стороне конфликта, которая заплатит, а также выкуп оной за деньги дона Диего моментально вычислила его супруга и через доверенного помощника по-хорошему предупредила прекратить подобную деятельность. Когда намёк не дошёл до адресата, пришлось лично начать рейд по приструнению зарвавшихся дворян.

Аделаида де Очоа совершила две тактические промашки. Первой стало время проведения рейда. Донья хотела закрыть гештальт до возвращения дона Диего, лично указывающего французам с англичанами их место. Преуменьшение возможностей обнаглевшего дворянства стало второй. Как итог, одно из гостевых посещений виллы недобросовестного вассала завершилось её пропажей.

Хуан де Арсеньегра в ярости от произошедшего и в ужасе от реакции дона предоставил всех виновных вместе со списками рычагов давления на них. Тайная полиция Эспаньолы после жестокого выговора от Кенуэй прошла огонь, воду и медные трубы, чтобы больше не допускать подобных преступлений даже в мыслях дворянства. Три благородные аристократические семьи отправились в пыточные камеры, где хуже всей пережитой боли был адский огонь в глазах дона. Пытали зачинщиков с особой изощрённостью. Они заговорили. Все. Следом грянул приговор. За сговор и покушение на супругу губернатора казнить всех без исключения, включая купленных слуг, что помогли опоить донью, а также солдат, проглядевших вывоз её бессознательного тела и намеренно не заметивших корабль, на котором она покинула остров.

Зарвавшиеся дворяне, чьи фамилии вскоре канули в забвение, всё же проявили благоразумие. В попытке договориться с губернатором на своих условиях они приказали нанятым головорезам не убивать пленную донью и держать её невредимой, пока переговоры не закончатся капитуляцией де Очоа. Капитуляция не рассматривалась, и теперь время шло на минуты. Как быстро нанятые пираты решат оборвать жизнь своей пленнице?

Он понял, что безнадёжно опоздал, когда со своими людьми поднялся на борт внешне заброшенного судна. Даже самые опытные офицеры при виде следов кровавой бойни, царившей на палубе, начали истово креститься. Казалось, сам морской дьявол решил вмешаться и со всей жестокостью покарал пиратов. Отверстия от пуль и зарубины на дереве подсказывали, что хозяева корабля пытались отбиваться. И всё же ужас, запечатлённый на их лицах в момент смерти, показывал, что противник явно превосходил их во всём. Тем удивительнее выглядело полное отсутствие нападения извне. Никаких свежих следов от крюков, картечи или пушечных залпов. Атака произошла либо тихо и незаметно, что никак не вязалось с закрытой бухтой, в которой скрывался корабль, либо кто-то напал, уже будучи на борту.

Лежащие на палубе мёртвые тела пугали, но намного меньше мыслей о судьбе доньи. Корабль-призрак. Ни одного живого матроса. Один из младших офицеров, обладатель весьма низкого гортанного голоса, не срывающегося даже от страха, громко представил всем возможным выжившим на судне дона Диего, предложил сдаться мирно и принять свою участь без боя. Ответом осталась тишина.

Дав знак своим людям приступать к осмотру корабля, Диего с тяжёлым сердцем направился было в сторону капитанской каюты. Что-то подсказывало, что начать поиски следует с трюма, но сначала требовалось получить ответы на некоторые вопросы. Кто-то должен был остаться в живых и ответить…

Всё же некто проворный выдал себя, когда услышал шум от множества сапог. Быть может, Аделаида?.. Надежда начала теплиться в сердце, когда с полубезумным хрипом из темноты выскочил неизвестный оборванец. Он не был вооружён, лишь тянул жилистые руки к адмиралу. Реакция, выученная множеством сражений, сама направила руку с пистолем в грудь к неизвестному, но опоздала на долю секунды. Громогласный выстрел повалил пирата ничком к его ногам. Дым от пистоля разошёлся не сразу, но всё же явил глазам дона Диего силуэт ещё одного выжившего. Если так можно назвать явную причину уничтожения всей команды пиратского судна.

От одного только её напряженного вида адмирал был безвозвратно обезоружен. Аделаида. Ада. Его одержимость с самой первой встречи, не угасшая ни после брака, ни после рождения сыновей. И одновременно будто не она, а нечто неживое. Она казалась куклой, выполняющей минимум движений, чуть угловатая и чересчур резкая. Пусть она похудела и осунулась, он её почти узнал. Почти. Обожаемая супруга смотрела на него чужими, почти чёрными глазами, выражающими только враждебность.

Дымящийся пистоль теперь был нацелен на него. Тёмные глаза смотрели недоверчиво. Казалось, ещё секунда, и Диего придётся защищаться от собственной супруги. Но секунда миновала, глаза из тёмных стали синими и смотрели с явным испугом. Пистоль жестом, полным растерянности, был отброшен в сторону, а его обладательница сжата в удушающих объятиях. Сколько она провела здесь? Не ранена? А быть может, кто-то посмел коснуться её?! На все сбивчивые вопросы она рвано качала головой, стараясь спрятаться в его объятиях.

Сердце от счастья едва не рвалось из груди. Не отдавая себе отчёта, он шептал ей какие-то глупости, пока вёл супругу по палубе в сторону Калипсо, на ходу пытаясь закрыть от неё безобразную картину для вороньего пиршества. Понимание, кто всех поубивал, пришло с небольшим опозданием. И ведь не в первый раз. Разведчики не бывают бывшими, но даже сжигая его корабль, она была не одна — её поддерживали сторонники. Ада превзошла саму себя.

— В каюту капитана лучше не входить, — торопливо шепнула она, когда заметила его ошарашенный взгляд.

Как раз в этот момент кто-то из особенно впечатлительных офицеров начал громко и отчаянно упоминать Господа, Иисуса Христа и Богоматерь, ярко отмечая, что в пресловутой каюте Ада устроила нечто воистину пугающее. Самодовольная усмешка сама вернулась на своё место, окончательно и бесповоротно изгоняя прежние слабости. Разве могло быть иначе с ней, его женой, его Адой, лишь притворившейся погибшим Марсианским Демоном?

— Жадина, могла бы хоть одного-двух нам оставить, — шепнул он ей, выпуская из объятий ровно настолько, чтобы сопроводить на Калипсо. Он нашёл всё, что искал. Свою донью и того, кто ответит на вопросы.

★ ★ ★

— Тогда победа меня окрылила, — она невесело улыбнулась, впервые за свой долгий рассказ, растерянно водя кончиком пальца по краю бокала с вином. — Моя месть свершилась! Как смешно… Автора злодеяний обязательно накажут, истина раскрыта миру! Но от правды быстро отвернулись. Колонии получили гуманитарную помощь, перед ними официально извинились. Виновниками объявили тех деятелей политики, которые к тому моменту были мертвы. Посмертно их имена очернили. Вот и всё.

Она сделала небольшую паузу, одну из многих, выпила немного вина. Диего слушал, не перебивая, убеждаясь, что спустя десять лет после их первой встречи и почти пять лет после свадьбы в её прошлом осталось немало страшных секретов. И один из них он лично видел, пусть никак не мог осознать, что за демон вселился в неё.

— Столько жизней ради такого финала. Да, какое-то время экспериментаторам запрещали под угрозой казни вскрывать головы девочкам и мальчикам, но как быстро это перешло в тень политики? Когда истинная ценность наших стараний явила себя, я… меня это сильно подкосило. Я не могла их оплакать и отпустить, я хотела ничего не чувствовать. Никогда, — она тяжело выдохнула, приготовившись сказать что-то неприятное. — Я больше не боялась что-то оставить по ту сторону. Не боялась терять себя. Но однажды я осознала, что никого из наших не осталось рядом. Даже Виктора. В память о нём остались только записи его журнала, которые я пересматривала временами. Он наивно думал, что Королева позволит ему иметь что-то тайком ото всех.

— Они погибли?

— Не знаю. Корабль покидали живыми. На Землю и на Марс никто не вернулся. Находили отдалённые миры, где могли начать всё заново, и оставались там. А я… даже не попрощалась с ними. Мне нравилось оставаться бесчувственной. Чем дальше, тем больше я не видела причин возвращаться. Я осталась одна. Старший офицер, большая каюта и никого, к кому бы я хотела сбежать, чтобы просто провести время вместе. Однажды я обернулась и встретилась со своим одиночеством, — она запнулась, старательно подбирая слова. — Немало событий грянуло прежде, чем я рассталась с его виновником. Сознательно отказалась становитьсятакой. И это всё уместилось в один по-настоящему чудовищный год. Спустя ещё пять лет капитана поймали на месте преступления. Дальше ты знаешь: ему погрозили пальцем, а меня отправили в темпоральную разведку. Вот такая история.

Она устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. День неспешно перетёк в ночь, пока она говорила. Оставлять корабль-призрак Диего не стал, и несколько залпов потопили пиратское судно, как и тайну о Марсианском Демоне, что живее всех живых. Матросы вновь боялись её больше, чем адмирала, хотя на дона Диего смотрели, как на мистического укротителя чудовищ, что добавляло ему всеобщего уважения.

Всё сказанное подлежало тщательному обдумыванию. А донье требовалась ванная, чтобы смыть с себя тяжесть далёкого и недавнего прошлого. Он не стал беспокоить супругу, предоставляя ей и себе небольшую передышку. Вспыльчивый и поспешный на невзвешенные действия адмирал мысленно взывал к той мудрости и спокойствию, которыми славился старый друг Хорхе. Тот точно знал бы, что сказать в такой ситуации. А что ему сказать, чтобы не стать в глазах обожаемой жены ещё одним Жаком Люмьером?

Впрочем, когда она полностью вымылась и выбралась из ванны, окинув его недовольным взглядом, что не присоединился, слова начали приходить в голову:

— Почему ты раньше не рассказывала? — не самое мудрое изречение, но он очень уж хотел узнать, отчего так.

— Я не собиралась вообще раскрывать, какой была задолго до нашей встречи. Не хотела, чтобы даже тень прошлого коснулась тебя или детей, — пожала она обнажёнными плечами, представ перед ним до невозможности хрупкой. — Очень хотела, чтобы это была история о ком-то другом, рассказанная кем-то другим. А сегодня пришлось выпустить наружу то, что послушно дремало десятилетиями…

— При виде меня исчезло, — напомнил он с ноткой довольства в голосе. Даже её внутренние монстры знают, кому следует подчиняться в их семье.

— Я испугалась, — нехотя призналась она. — Страх заставил программу аварийно уйти в спящий режим. Я очень боялась, что ты меня такой увидишь. Ещё больше боялась, что я причиню тебе вред, не отличив от противника.

Их разделял всего шаг, который Диего легко преодолел. В мыслях у него вновь вспыхнул образ её, похожей на карающую языческую богиню и адскую демоницу в одном лице. Тогда, в ту ночь, когда она играючи перебила всю команду его корабля, а последний сожгла, встретив своего противника почти обнажённой, в крови павших врагов и окружённой языками огня. Как и в тот день восемь лет назад, он не испытывал перед ней ужаса, хотя должен был. Все его выжившие люди с того момента видели её в самых жутких кошмарах. Он тоже грезил. Каждую ночь. О ней. О её будоражащем образе.

— Но ведь не причинила, — шепнул он, притягивая её для поцелуя.

Её губы пьянили так же, как и всегда. Её пальцы притягивали его к себе с тем же немым требованием близости. Она осталась всё той же прекрасной, нестерпимой и невозможной женщиной. К чёрту всё! Туда и дорога всем пиратам. Она свела его с ума тогда, стоя на корабле, и до сих пор ничего не изменилось. Его Ада страшнее любого из демонов Преисподней, и она его! Пусть прошлое исчезнет вместе с потопленным кораблём. Все виновные в её похищении пойдут на плаху. Супруги де Очоа вернутся домой к сыновьям и губернаторским хлопотам и уничтожат каждого, кто попытается бросить тень на их «долго и счастливо».

— Больше ты от меня не сбежишь! — повторил он свою предсвадебную клятву, увлекая жену в более приятное продолжение их беседы, сотканное из первобытного страстного танца двух тел. Каждое слово он выцеловывал на её мягкой, ещё влажной коже, чувствуя, как она незаметно стягивает с него камзол. — Всё позади. Завтра ты вновь будешь моей непоколебимой доньей-губернатором, а сегодня я планирую утешать тебя…

«Столько раз, чтобы всё худшее кануло в забвение», — мысленно добавил он.

— Не нужно мне утешение, — страстно выдохнула она в его губы, игриво прикусив. — Сегодня мне больше по душе наказание.

Самые синие глаза на свете красноречиво перевели взгляд на его шкаф со скрытой нишей, где своего часа ожидала их маленькая общая слабость — плети.

— Как пожелает моя донья…