224. Служба спасения.

Аномалия 12/73. Несложный выбор.

Если в октябре и бывает хорошая погода, то в этом году она выпала на пятнадцатое число. Солнце подняло ртутный столбик термомитра до отметки двадцать пять градусов. Ветер отказался разносить листву и пыль, а облака так и не вышли на прогулку по небосводу. И столь чудесный день не имел права окончиться чем-то неприятным. Поэтому вечер оказался таким же замечательно приятным. Похолодало, правда, всё же середина осени, и без прямых солнечных лучей становится зябко.

Я с лёгкой усталостью смотрел, как кофейный аппарат, скрипя и постанывая, создавал мне низкокачественный кофе. Эспрессо. Нужно взбодриться, а то трёхчасовая поездка в душном автобусе выбила меня из колеи и рабочего настроя. Думал, пока ищу в озябшей осени нужное здание, взбодрюсь, но нет, адрес оказался необычайно близко к автобусной станции. Хорошо, по дороге обнаружился кофейный автомат, потрёпанный, с затёртыми кнопками и полностью сломанным отсеком с крышками, но всё ещё способный выдавать стаканчик с бодрящим пойлом.

Я стянул капюшон куртки неизвестного мне бренда, скорее всего придуманного где-то в Китае, придерживая кепку за козырёк. Суетливо оглянулся. Я сейчас представлял собой практически идеальную цель для гоп-стопа. Один паренёк с большим рюкзаком посреди заброшенной промзоны. И кофейный автомат как огонёк для мотылька. Аппарат пикнул, сообщая об окончании процесса варки. Я взял обжигающий стаканчик, поднёс к носу. Вроде пахнет не хуже, чем на автостанции в моём родном городе. Хоть я и сам провинциал, но этот Останийград - та ещё дыра. Мне кажется, когда тут открывали труболитейный завод, уже знали, что всё закончится плохо. Поэтому и здания, и дороги делали с расчётом на так любимую пятилетку, а дальше люди притерпятся.

Глоток жгучего пойла, в самый раз, чтобы взбодриться. Слева раздались свист и гогочущий смех. Хм, с одной стороны, приятно быть правым в своих выводах, с другой сами выводы не радовали. Меня таки хотят ограбить. Ещё глоток, и я неспешно полез в карман за самым лучшим средством от таких поползновений. Извлёк пистолет, снял с предохранителя и без лишней суеты, а тем более слов, трижды выстрелил в сторону приближающихся теней. Лучшая защита - это нападение, а если это окажутся законопослушные или хотя бы не настроенные на криминал люди, так тоже не беда. Немного пробежки в темноте от неадеквата в моём лице не самый страшный и пугающий расклад. А патроны у меня холостые, да и сам пистолет чисто пугач для птиц. Но это знаю я, а не те, в темноте. Тени убежали, я сделал очередной глоток кофе. И поспешил по разбитой дороге, причём степень повреждения такая, что на дорожном полотне находилось больше ям, чем ровной поверхности. Хорошо, на ногах армейские ботинки: им всё равно, что грязь, что асфальт, что глина, везде одинаковая устойчивость.

Завернув за угол, достал смартфон, прежде убрав пугач, и сверился с навигатором. Пока двигаюсь в нужном направлении. Ещё метров пятьсот и прибуду в точку назначения.

Допив кофе и почувствовав, что сонливость отступила, избавился от стаканчика, закинув его в кусты. И, обойдя слишком уж большую лужу, продвинулся к потрёпанному временем зданию с одним-единственным фонарём застойной эпохи, упорно освещаемым вход. Почему хулиганы ещё не разбили лампочку, как на всех остальных, вопрос. Навскидку я могу предложить два ответа: первый - боятся владельцев общаги, второй - крупная решётка на плафоне хорошо выполняет свою функцию. Но, думаю, не будь первого пункта, со вторым местные вандалы уже точно бы справились. А так общежитие номер семь текстильного предприятия имело небольшой налёт цивилизации в виде света и массивной стальной двери под козырьком, с небольшим квадратиком домофона возле правого откоса. И также пять этажей с тремя светящимися окнами. Почти дно социальной жизни. И как сюда занесло среднестатистическую девицу непонятно. Может, любовь? Это чувство толкало людей и на более странные и невменяемые поступки. Ладно, разберусь, когда встретимся.

Что же, пока без сюрпризов, всё как в заявке. В голове сразу всплыло стихотворение, оно часто бродит у меня в голове на заданиях:

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века -

Всё будет так. Исхода нет.

И так далее. Правда, тут нет аптеки, но это мелочи. Ладно, приступим, время позднее, а хотелось бы ещё успеть на ночной автобус обратно в родной город. Поднялся по плохо забетонированным ступенькам, остановился перед панелью домофона. Ага, кнопка три затёрта до полного исчезновения цифры. Значит, жмём и ждём реакции.

Через пару секунд мне ответил скрипучий и полностью лишённый жизни голос:

- Что надо?

- Надо Катю, - в данном случае имя не имело значения, всё это прелюдия к последующей игре в кошки-мышки.

- Нет такой, - скрипел мёртвый голос.

- Тогда пойду бить окна, - устало проговорил я. Все эти начальные диалоги меня изрядно утомляли. Это как соблюдать правила приличия при потасовке в баре на окраине портовой зоны.

- Всё, утихни, хулиган, - щёлкнуло где-то вверху двери.

Дёрнул створку, поставил в проём ногу, после скинул рюкзак и, немного покопавшись, достал клин. Подпёр дверь. Опыт - это такая штука, что позволяет предусмотреть банальные вещи: клин, пугач, пищалку, верёвку, топорик, бутылку и так далее, до ограничения по весу рюкзака или лени.

Так, теперь основное. Отошёл назад, света в окнах прибавилось, и в основном на четвёртом этаже. И тональность стала всё больше уходить в багровый оттенок, словно люстру с одной стороны тряпкой прикрыли. Мх, первичные признаки налицо, значит, мне сюда. Тут не перепутаешь: раз увидел на всю жизнь запомнил.

Поставил рюкзак на относительно чистое место, достал полностью заряженный шуруповёрт небольшого размера. Сначала свинтил держатель от доводчика, а после и сами петли. Дверь грохнулась, отдаваясь эхом в темноте квартала. Я же неаккуратно оттянул её чуть дальше, спихивая с крыльца. Следом уже достал хорошо загерметизированную бутылку и, кривясь, залил полотно кошачьей мочой. Чтобы никому в голову не пришла светлая мысль поставить её обратно. А то было пару раз: снял дверь, приставил рядом, а потом сердобольный работяга вернул её на место. Намучился я тогда выбираться из аномалии подъезда без начала и конца, где один и тот же марш не заканчивается никогда, а квартира с номером семь так и манит полуоткрытой дверью с ароматом жареной картошки. Переиграл ту тварь только из-за своего упрямства и терпения. Потеряв терпение, мимик приоткрыл аномалию в попытке затащить более податливую жертву, и, пока у мужика ещё мозги не потекли, я выскочил, прихватив несчастного. Так что теперь снял, откинул и полил гадостью. Да, то был единичный случай в моей практике, но, если время позволяет, можно и перестраховаться.

Для аномальных тварей, или проще фантомов, любящих захватывать жилища, дырка в ловушке: а) неплохой такой раздражитель, позволяющий сбивать фокус на жертве, и б) если есть вход, то всегда будет и выход. Такая аксиома. И никто тебя уже не закольцует в мороке.

Вернул рюкзак на спину и шагнул в проём. Пахнуло гарью и вроде как бензином. Прямой лестничный марш, плохо освещённый, но такой надёжный, слева тьма с неестественным прямоугольником света. Ничего нового, ничего удивительного. Выбор без выбора для жертвы. Мне наверх, тут без вариантов. Если бы потеряшка свернула вбок, то уже точно бы не смогла дозвониться до нашей службы спасения. Тьма не отпускает своих жертв, она их тупо пожирает, как всё примитивное и древнее в этом мире. Конечно, не каждый тёмный угол опасен, даже в аномалиях, но вот такие безапелляционно тягучие чёрные места - это верный признак смерти. Такое ты распознаешь сразу или уже никогда, ввиду отсутствия у организма функции думать, дышать и совершать глупости.

Преодолел первый марш и, не доходя пары ступенек до двери каптёрки, где сидит консьержка, достал раскладной ножик. Никакого пижонства в виде серебра, рун, наговоров всё это для книг и кино. Обитатели аномалий так же плохо реагируют на сталь, как и люди, потому что законы бытия одни для всех.

Вжимаясь в перила, прошёл дальше, контролируя дверь и окно для выдачи ключей. За мутным стеклом клубился багрянец, и виднелась тень женщины с растрёпанными волосами. Ещё шаг, два, пять и я на втором этаже. Осмотрелся: двухстворчатая дверь, электрический щиток, всё замазано тягучей зелёно-жёлтой краской с грубыми маслянистыми потёками. Ковырнул дверцу щитка. Ага, обычные пробки, это нам неинтересно. Так, что за список под значком молнии? Одиннадцать позиций: Тоня, Саша, Мрак, Марк, Согра, Нопрт, Сурин, Келья, Полна, Яда, Досыть. В голове заболело, зрение поплыло, захотелось более тщательно разобраться в списке. Взгляд невольно прилип к словам: Только, Срам, Мракшмы, Ноносит…

Я резко закрыл глаза и выругался, пнув дверь ногой. Та отозвалась глухим металлическим звуком. Попытался скинуть наваждение. Полос через меня пытался закрепиться в голове и выбраться в реальный мир. Мелкий противный паразит аномалии. Видимо, тут давно уже эта погань разрасталась, раз такое прилипло. А в профайле ни слова про закреплённую аномалию, только: зафиксированная аномалия, глупая девчонка и адрес со сроком пропажи. Хотя в этом маргинальном районе умирающего города может поселиться и Пожиратель миров, и никто не почешется. Но это я так уже от злости на себя нагнетаю.

Дальше в коридоре второго этажа послышались кашель и шаркающие шаги. А, ну это я знаю, так двигаются надзиратели, или смотрители, или же коменданты. Эта погань аномалии действует по шаблонам уже не один десяток лет. Способ борьбы прост. Двигайся чуть быстрее, чем слышимые шаги. Ну и тупиков надо избегать, это понятно любому, кто хоть раз спасался от хулиганов, ну или был им.

Поспешил наверх. Неудачница, что влипла в аномалию, точно не у коменданта, тот технологию не любит, уничтожает при первой же возможности. А звонок в службу спасения прошёл. Шаг и подскользнулся на чём-то влажном и склизком, почти упал вниз, едва успел схватиться рукой за перила. Остановил падение ценой боли в плече. Толкнул себя назад, ещё шаг и вот я продолжаю восхождение. Снова дверь на этаж, снова мерзкого вида краска, списка нет, зато есть цифра четыре. Вырезанная ножом на дверном полотне, под закрашенным стеклом. М-да, оптимизма поубавилось.

Взбежал выше и оказался перед решёткой, что отгораживает пятый этаж от остальных. Хорошая стальная, руку и ту не просунешь. Выше, возле дверей на последний этаж, стоял мужик в растянутой майке, с залысиной, сигаретой в одной руке и банкой для пепла в другой. Он устало и немного с интересом рассматривал меня, то и дело подёргивая краем губы, словно языком зубы проверял.

- Здарова! - буркнул я. - Пройти можно?

- Арман! - сказал он, теряя интерес.

- Нет, Андрей, - спокойно ответил я.

Мужик остановил разворот, вздёрнул брови и куда как пристальнее посмотрел на меня.

То, что нечисть имеет силу над человеком, узнав имя, может, и правда, но в аномалиях этот принцип не работает. Если бы работал, то наш брат служивый давно был бы съеден или же порабощён. Имя - это настолько второстепенная информация, что чаще всего люди называют друг друга по фамилии или же прозвищу, делая человека более индивидуальным, чем какой-то Игорь, Саша или Олег. Зато аномалии часто не имеют имени собственного, а если и имеют, то такие, что вызовут сильное подозрение у адекватного индивидуума. К примеру, Архаан-Пожиратель-Плоти точно вызовет ряд вопросов, и это не самое чудаковатое из возможных вариантов. Ну а заимствовать имена у людей тоже уметь надо. К слову, одна тварь из водохранилища приделала себе грудь седьмого размера и натянула кожу убитой проститутки. Называла себя Сергеем, потому что девушка перед смертью всё звала какого-то Сергея. Этого мимика быстро разоблачили, потому что имя Сергей у женщины отпугнёт нормального мужика вернее, чем ряд острых зубов.

- Ты что такое? - ставя банку с окурками на ступеньку пожарной лестницы, спросил мужик.

- Я Андрей, спасатель, пришёл за Катей, девушкой двадцати лет. Чёрные волосы, большие очки, одета в джинсы и майку зелёного цвета…

- Стопэ, мудинь, ты мне зубы не заговоришь, я тут уже месяц обитаю и все ваши, - он махнул окурком, изображая петлю, - выучил. Свалил нахер и позови Светочку, она хоть милая и приятная в общении.

- Понятно, - процедил я в пустоту.

Я размышлял, как действовать дальше. От мужика явно ничего не добьюсь. Пока думал, спросил:

- Ты вообще, как тут выживаешь среди аномалий? – то что общежитие только частично окутано аномалий я понял практически сразу.

- Да что тут выживать, - хамовато начал он, - дверь в десять закрываю, в восемь утра открываю, и все дела. Ну и к решётке не подхожу, издалека на вас, чудиков, смотрю. Зато цена просто подарок, и ворья тут нет…

Дальше я не слушал. Может, это очередной фантом мне зубы заговаривает, а может, и такой же, как я, флегматик с поломанной психикой, которому плевать на всю эту мистику, чертовщину и аномалию. Люди часто вляпываются в аномалии, особенно когда рассеянны, задумчивы или пьяны. Пограничное сознание, так сказать. Но так не у всех, только у малой части населения, иначе бы нам и гвардии в сто тысяч не хватило, чтобы этих попаданцев спасать. Ещё есть ряд способов, особо любимый в народе - это так называемый проход через лабиринт, когда жертва, имитируя ритуал какой-либо направленности, просачивается в аномалию.

Ладно, это всё лирика, и аптека, улица, фонарь, и бессмысленный и тусклый свет.

Спустился обратно на четвёртый этаж. И слева дыхнуло холодом, а по затылку словно пальцем кто прошёлся. Резко развернулся со взмахом ножа, чистая паранойя, мля. В рабочем чате, когда я его ещё читал, гуляла байка, что так фантомы могут присасываться к подсознанию. Таким незамысловатым образом вырываясь наружу. Они все хотят или в реальный мир, или же крови, с первым получается в основном у допиров, и прилипал. А второе по ощущениям нужно всем.

Присмотрелся: с виду обычный коридор с усталыми от повседневности стенами и дверями с нумерацией, и совсем обычные лампы над головой. Вот такая обычность в аномалиях настораживает больше всего, с учётом стабилизации роста аномалии, ведь пятый этаж остался в реальном мире. Я едва успел сделать шаг, как дверь сбоку отворилась и на пороге застыла приятного вида девушка в старомодном по нашим временам платье в горошек. Волосы тщательно уложены, на макушке толстый ободок. Улыбается рассеянно и как-то по-домашнему, словно жена, что ещё не потеряла влюблённость в молодого непутёвого мужа.

- Привет, я Варя.

- Андрей, - буркнул я мимику.

А кому ещё? Если с мужиком наверху ещё есть вопросы по идентификации, то тут двух мнений быть не может. В наше время так никто в здравом уме не одевается, а кто не в здравом в доме с жёлтыми стенами, с улыбчивым персоналом и ежедневной дозой таблеток. Да и девчонка стоит аккурат по линии разделения коридора и комнаты, такое чувство, что даже чуть упирается в невидимую стену. Пфф, тут всё ясно, хочет заманить доверчивого паренька и сожрать, может, быстро, а может, и долго, с последующими мучениями от переваривания. Хм, интересно будет покопаться в истории этого общежития, а то тут разнообразие фантомов как в зоопарке.

Но это всё ерунда и пространные размышления, главное сейчас понять, насколько она может быть ценным источником информации. Часто подобные явления очень любят поговорить, тем самым располагая слушателя к себе. И чем больше в словах правды, тем более жертва доверяет замаскированной твари.

- Ты тут девчонку не видела? - а что, иногда на прямой вопрос в лоб можно получить настолько же прямой ответ. Так же редко, как палка стреляет, но это не значит, что пробовать не стоит.

- Ой, твоя Катька та ещё шаболда, - дурашливо-обвиняюще сказала девица из прошлого.

Сбоку нарочито пугающе скрипнула дверь, и свет с лестничного марша осветил фигуру, проецируя тень на пол и стену коридора. Женщина в длинной юбке, с вибрирующими полами кофты и растрёпанными волосами, а может, и роговыми отростками. Так сразу и не поймёшь. Я сглотнул ком в горле, прогоняя в памяти средства борьбы, а точнее, отвлечения внимания у смотрящих за происходящим в аномалии. Убить их нереально, разве что разрушить всё здание или же вызвать экспертов-чистильщиков. Оба варианта для меня неприемлемы. А вот сбить фокусировку тварей я способен.

Сдёрнул с плеча рюкзак, и неожиданно ощутил, как меня схватили за предплечья и потащили внутрь комнаты. Будучи опытным оперативником, поддался давлению: справиться с мелким фантомом всегда легче, чем с основной угрозой.

Перешагнув порог, мне словно прожектором по глазам проехались, выступили слёзы, фокус зрения потерялся. Я едва успел досчитать до пяти, как всё вернулось в рабочий режим. И передо мной открылась с первого взгляда удивительная картина. Комнату заполонил солнечный свет, бьющий из распахнутого окна, откуда доносились шелест деревьев и щебет птиц. Мелкие пылинки романтично летали в луче света, на аккуратно застеленной кровати сидела милая Варя, сложив руки на коленях. Пахло выпечкой и малиной. Я прикрыл глаза, напряг нос и ощутил запах мятного чая. Как в детстве у бабушки. Я полной грудью вдохнул это прекрасное утро и открыл глаза.

- Зачем тебе эта Катька? - прозвучал колкий упрёк со стороны кровати.

Мимик выглядела обворожительно и притягательно, хотелось улыбаться и слушать, слушать, слушать. Даже на миг стало стыдно за свой внешний вид, растрёпанные волосы уже приблизились к отметке, когда нужно вмешательство парикмахера. С лицом хоть повезло, спокойное, приятное на вид, не красавчик из первой категории, которому девчонки прощают всё и вся. Нет, я на уровень ниже, из тех, на кого обращают внимание, когда красавчики оказываются недоступными. В общем, грех жаловаться, да я и не жалуюсь, так, прикидываю, смог бы соблазнить такую девчонку, не будь она мимиком.

- Отец послал найти, - сказал я чистую правду, пытаясь пригладить чуть засаленные волосы. - Пропала она у вас в общежитии.

- Ну пропала и пропала, что теперь, всё внимание только ей? - закапризничал мимик на кровати. - Я вот тоже вся красивая и доступная… ну не совсем доступная, но очень красивая. Будешь пить со мной чай?

Меня неумело опутывали паутиной внимания и желания, тварь, притворяющаяся девушкой, была или крайне слаба, или же крайне молода. Что давало как минимум пару минут для сбора информации.

- Буду, если ответишь, куда могла деться незваная постоялица, - продолжал давить я, избегая имени девушки, ибо это триггерило тварь.

- Комендантша в свой уголок утащила, разделала и съела. В смысле раздела и съела с ней по печеньке, - девчонка из прошлого столетия резво встала, крутанулась вокруг своей оси, взметая юбку вверх и разгоняя пылинки. Свет из окна удачно подсвечивал её образ.

- Врёшь, комендантша за мной бегает, - надавил я вопросом, смотря, как ловкие пальчики разбирают пакет с кусковым сахаром.

- А может, и так, - мне больно кольнуло в ребро, захотелось присесть и перевести дух. - Я, может, ревнивая и красавчиков просто так не отпускаю.

Боль повторилась, и я, не думая более ни секунды, ударил ножом перед собой. Тьма обрушилась ушатом ледяной воды, я чуть не упал лицом в пол, да и дыхание враз сбилось. Повторил удар дважды, чувствуя, как ножик входит во что-то плотное, вроде сухого картона. Третий удар разорвал пустоту. Я шагнул в сторону и привычно достал смартфон, в два движения включил фонарик и первым делом осмотрел себя. Бок, откуда ранее пришла боль, оказался неповреждённым, видимо, монстр не смог пробить куртку. Хм, это ожидаемо. Перевёл свет на фигуру на полу. Сухое мумифицированное нечто, плоское почти до состояния картона. И если проявить фантазию и вспомнить иллюзию, то можно узнать девчонку в платье. Нечто сучило руками, силясь дотянуться до моих ботинок.

Я присел на корточки и сообщил:

- Если поможешь найти Катю, я тебе дам крови. Обмен.

- Она в холле, - голосом, похожим на шуршание отрываемой бумаги, ответили с пола. - Смотрит телевизор. Два глотка, два глотка крови.

- Хорошо, - сказал я, не двигаясь с места. - Как избежать встречи с комендантшей?

- Кровь?!

- Ответь, тогда кровь. Такие условия.

- Иди вперёд и не оборачивайся, она не может догнать никого, если ты не посмотришь в глаза. Теперь давай пять глотков, - зло потребовал шелест.

- Я так и думал.

Я склонился и буквально в три движения распорол фигуру на куски. Думаю, этого достаточно, чтобы тварь более не собралась ни во что цельное. А обманывать и врать фантомам так же естественно, как и уничтожать. Перед смертью они всегда честны, ведь уверены, что правда спасёт мир, вернее, их.

Я выпрямился, осветил дверную ручку и, потушив фонарик, вышел в коридор. И быстро засеменил в сторону холла, что разделял общежитие напополам. За спиной тут же раздались шаркающие шаги, и казалось, что по затылку то и дело кто-то проходится тяжёлым дыханием, словно отцовская затрещина. Только сила воли и опыт не дали мне обернуться. Зайдя в холл, попал в освещённый круг света от лампы на потолке. Хотя какая это лампа, целый прожектор, словно в театральной постановке. В центре диван с коричневой обивкой, на краю круга света телевизор и девчонка.

- Катя? - полным уверенности голосом спросил я.

- Да, - ответ, а следом тихий плач.

Я подошёл к дивану, стараясь не касаться мебели, даже чрезвычайно удобного на вид кресла, что каким-то образом появилось справа.

- Смолова? Двухтысячного года рождения? Из Ульяновска? Отец Ринат? Мать Марина?

- Да, - девчонка явно боролась с подступающей истерикой, говоря через всхлипы, - только батя Ренар, и я две тысячи первого года рождения.

- Отлично, я пришёл тебя спасти.

- Спасибо, - слово прозвучало спасательным кругом, что кинули в бушующий океан, а следом ржавый топор в виде: - Как?

- Сейчас разберёмся, - обнадёживающе ответил я.

Круг света не обещал спасения, разве что диван, но и это не точно. Это как попасть в пасть к шакалам и надеяться, что мимо проходящий лев побрезгует. А за спиной по-прежнему слышались шаги, правда, уже без зловещего дыхания на затылке.

Я присел рядом с жертвой аномалии на корточки и удержался от удручающего хмыканья. Дела наши обстояли не самым лучшим образом. Вся одежда девчонки переплелась с диванной обивкой, её просто так уже не вытащишь, дёрнув за руку. А начни резать или тем более рвать, то тварь в облике дивана сожрёт несчастную с ужасающей скоростью.

- Что это? - найдя в себе силы, спросила несчастная жертва аномалии, явно вопрошая про диван и его способности убивать.

- Неприятность, которую мы переживём, - оптимизм всегда в тему, даже если тебя переваривают.

Неживые вещи под воздействием аномалии могут впитывать в себя повадки животных или насекомых. Почему так, не знаю, и человека, способного разъяснить, ещё не встречал. Умникам не до простых оперативников. Тварь в обличии мебели походила на хищное растение наподобие росянки: если жертва угодила в пасть, медленно засасывает и переваривает, а при попытке бегства схлопывается. И тут два пути: дать понять, что можешь уничтожить вещь, в нашем случае можно поджечь один край. Второй вариант натравить ещё более свирепого хищника и уже там, в суете, спастись. От обоих вариантов ничем хорошим не веяло.

- Вот, - после минутной паузы сказала пострадавшая, робко подсовывая мне под нос листок в клеточку, вырванный из тетради без всякого сожаления или попытки в аккуратность.

Принял, пробежал взглядом по написанному.

…Если вы попали в аномалию 343, действуйте уверенно, и это спасёт вам жизнь.

1. Слыша шаги за спиной, не оборачивайтесь, это комендант, он преследует вас, чтобы наказать. Любые ваши слова и заверения он будет воспринимать как оправдания. Спасение ищите на диване на четвёртом этаже, это убедит коменданта, что вы студент.

2. В холле сядьте на диван и положите руки на подлокотники. Ждите, пока включится телевизор. Найдите канал с кукольным представлением. «Каналы можно переключать, закрыв глаза на пять секунд (считайте про себя, но чётко произнося цифры)».

3. Ждите песню бабки-ёжки с одним глазом. Запомни, только с одним глазом, два у Марьи Красы. Если перепутаешь, придёт комендант и утянет тебя в подсобку. За нарушение порядка.

4. Спев песню, встань и иди до конца коридора к пожарному выходу. Там обнаружишь балкон с привязанной к нему простынёй. Спустись на третий этаж. И ищи комнату 307. В этой комнате надо забраться в шкаф, там будет лестница на первый этаж, сразу к выходу. Если услышишь за спиной шаги, повтори операцию с телевизором.

5. Помни, после шагов за спиной более людей ты не встретишь. Все они будут мимиками, что захотят затянуть тебя в свою вымышленную реальность.

6. И самое главное - любая тьма - это голодный хищник.

- Вы же человек, - в этом наивном вопросе присутствовало столько надежды, что мне показалось, любой ответ устроит вопрошающую. Скажи я, что монстр, она порадуется, что сидит на диване, ведь ей в записке обещали убежище. Скажи, что человек, и это путь к спасению. Может, инфернальному, но всё же.

- Человек, хотя эта записка, - я потряс листком, - и утверждает обратное. Ты как сюда попала?

Праздный вопрос нужен лишь для того, чтобы отвлечь девчонку от телевизора, где плясали страшного вида кукольные игрушки. Сотворённые из порванной одежды и кусков дерева, отдалённо напоминающих головы и руки.

- Я, я, блогер, я ищу паранормальные зоны, у меня подкаст. А про эту общагу уже давно ходят сраные слухи. Вот я и того, и попала сюда. Ритуал простой: набираешь код 362718, когда отвечают, просишь открыть дверь и называешь имя Светлана. Следом кровь на ручку двери и ждать, пока отворится дверь.

Пока девушка говорила, к ней вернулась уверенность и даже налёт твёрдости в голосе.

- А ты как сюда попал?

Хотелось сказать «просто», ведь небольшая часть аномалий легко пропускает не только таких, как я, но и вообще простых людей. Есть и такие, где нужен проводник ключ или же ритуал, а есть и совсем непроходимые. Но промолчал, лишняя информация сейчас ни к чему.

Я громко выдохнул, слух резанул звук от телевизора, там через помехи орали про Тирль-бом-бом. Аномалии не нравилось упущенное внимание жертвы.

- Навык у меня такой, - повысив голос, неопределённо ответил я.

И действительно, я был тем самым редким исключением из правил, что способно проникать в аномалии без лишних ритуалов и остальных заморочек. Не скажу, что таких, как я, мало на Земле, процентов десять точно есть. Если опираться на мои расчёты. Только беда в том, что мы гибнем в большом количестве и в ранние годы. Мы, можно сказать, основной рацион аномалий. Я выжил благодаря нескольким дополнительным особенностям моей психики.

- Что за навык? - вопрос я проигнорировал.

Катя же закрыла глаза, и через пять секунд из-за спины послышался вкрадчивый голос пожилой женщины. Она что-то там говорила про веру в единого создателя и дьявола, что прикидывается парнем в кепке и худи.

- Ты вообще как на эту писульку повелась? Тебя же явно заманивали в ловушку. И вообще, где ты её взяла?

Спросил я и полез в рюкзак, ища там компактную паяльную лампу на газу. Всё же диван придётся подпалить.

- На двери была прибита тетрадь, - заговорила пострадавшая, и по голосу стало понятно, доверие я терял со скоростью произношения слов, - от бывшего студента, что тут выжил.

- Ага, если он выбрался, то как тетрадь тут оказалась? И чего вы все ведётесь на эти списки правил? Они же всегда бредовые. Ну надо же иметь хоть немного критического мышления.

Я смело возмущался, ибо устал вытаскивать вот таких самых умных исследователей паранормального. Ладно, когда какой-нибудь бедолага устроится работать сторожем в заброшенном морге. У человека явно сложная судьба и отчаянное положение. А тут ищут приключения на пятую точку, а после все вокруг ещё и виноваты.

- А-а-а, - девушка не смогла найти ответ в моменте, но, думаю, и после спасения она ничего путного не скажет.

- Значит так. Я поджигаю диван, а ты в это время выпутываешься из свитера и юбки. Иначе тебя сожрут, а мне придётся отчитаться о проваленном задании. Твой выбор?

Катя думала пять секунд, закрыв глаза. Телевизор заорал голосом умалишённой женщины: «НЕТ!» Катя споро вытянула руки из рукавов. Я кивнул и запалил край дивана, синее пламя легко воспламенило обивку и побежало вверх. Во тьме нечто взвыло в тон телевизору. И в круг света вступила тварь под два метра ростом. Сотканная из шерстяной юбки в пол, вязаного свитера и всклокоченных зароговевших волос. Лица нет, только разворот книги, где шелестело множество листов бумаги. Из кистей рук торчали вживлённые куски карандашей и авторучек.

Я был готов к этому. Выпрямился, отскочил назад, явно наступив на чью-то ногу. Мельком глянул: Катя в нижнем белье скривила лицо в гримасе боли, но кричать не осмелилась, зажимая себе рот. Комендантша шагнула вперёд, я же от локтя кинул в грудь мимика дротик с примотанной изолентой пищалкой. Миг и я схватил рюкзак за лямку и потащил перепуганную девицу за собой, держа её крепко за запястье.

Монстры, как правило, не отличаются хорошей нервной системой и поэтому триггерятся на ближайший раздражитель. А это пять-десять секунд форы.

Обогнув диван, краем глаза заметил, как комендантша рвёт на себе плоть-кофту, проливаясь из лица-книги чернилами. Выскочили из круга света. На ощупь и при помощи природного свойства ориентирования в пространстве отворил ближайшую дверь. Втолкнул девчонку. Захлопнул створку. И ощутил удар по полотну двери. Хрустнула фанера. И лицо обдало холодом пролетающих мимо канцелярских предметов в извращённой форме. Мы замерли в темноте, юная искательница мистики прижималась ко мне сбоку, я же обнимал её одной рукой. Что же, самый рисковый этап спасения пройден, осталось самое сложное - это выбраться наружу. Изуродованная рука комендантши осталась торчать кривой веткой из центра двери.

Я выдохнул, мелкими шагами отошёл подальше от опасной конечности и после достал телефон, осветил пространство вокруг себя. Две панцирные кровати, прислонённые к стене, с другой стороны куча матрасов и малопонятного тряпья. С обеих сторон от двери встроенные в стену шкафы, у обоих дверцы чуть приоткрыты и покачиваются, словно зазывая глянуть, что там внутри. Пока я разведывал обстановку, девушка почти спокойным и, можно сказать, требовательным голосом попросила:

- Дай свитшот, а то тут холодно.

Я осветил девчонку. Ну да, по всему телу гусиная кожа, осень как-никак. Повесив рюкзак на ножку от перевёрнутой кровати, подал девчонке кепку, предупредив, чтобы она держала её аккуратно. Следом передал куртку и уже потом вылез из толстовки. Вернув часть одежды себе, едва успел примять волосы бейсболкой, как заметил, что Катя подворачивает рукава в худи. М-да, умение одеваться у неё такое же стремительное, как и раздеваться. До сих пор пребываю в лёгком удивлении, вспоминая, как она оперативно вылезла из одежды на диване.

- Что дальше? - нервно спросила девушка, косясь на вяло шевелящиеся пальцы-карандаши.

- Я думаю, - хотя в голове и имелся определённый план в виде диверсии. Вот только ему до крайности необходимы детали и проработанные нюансы.

Подошёл к окну, глянул в черноту ночи через грязное стекло. Мрак. Ладно, а если открыть створки? Я полез в рюкзак за плоскогубцами, обожаю свою предусмотрительность, сколько раз выбирался только благодаря ей. На оконных рамах от ручек остались только квадратные выемки. Немного возни и несколько слов успокоения для жертвы аномалии и я открыл небольшую раму сбоку от общего окна. Выглянул наружу. Ухмыльнулся. Всё оказалось проще, чем я думал, фонарь так же освещал козырёк и вход в общагу, ветер нервно перебирал голые ветви деревьев. Обычный октябрь захолустного городка.

- Значит так, мы спрыгнем вниз, - возвращая инструмент назад в рюкзак и берясь за лямки, спокойно проговорил я.

Катя, осторожно ступая по изрядно протёртому линолеуму, в белых кроссовках подошла к окну. Высунулась и, глянув вниз, категорически заявила:

- Без меня. Я ноги ломать не собираюсь.

Тут она права четвертый этаж, это та высот, где можно и поломаться, но внизу клумба, и прыгать я намереваюсь, веся на руках.

- Хорошо, - легко согласился я, у меня работа вытаскивать людей из аномалий при их желании, а не спорить и уговаривать юных и строптивых особ.

- И что, ты так просто уйдёшь? - изумлённо спросила она, хватая меня за рукав куртки, когда я встал на подоконник.

- Ну, - я окинул блогершу взглядом, - в идеале бы забрать толстовку. Но оставлять тебя голой вроде как неприлично.

- Ты же должен меня спасти.

- Но не ценой своей жизни.

- Почему это? - возмущение и самомнение у блогеров в последнее время частенько идут впереди самосохранения. Возможно, виновна иллюзия полной безопасности в интернете, а может, жизнь сложилась так, что общество, несмотря на все претензии и недовольство юного поколения, всё равно их защищает и спасает. Задумался про это всего лишь на пару секунд. Более углубляться в данную проблему было лень.

- Ну знаешь, если я тут умру из-за твоих хотелок и капризов, то завтра не смогу спасти кого-нибудь другого, как и послезавтра, и так далее. Это раз. Два - я тоже хочу жить.

- И ты так просто меня бросишь? А как же ответственность и… и отчёт перед… кем-то там… перед моими родителями?

Я развернулся к возмутительнице спокойствия, присел на корточки и мягко сказал:

- Я просто скажу, что не получилось.

- Я согласна, - сопя от злости из-за моего нежелания искать альтернативный способ спасения, заявила девушка. - Четвёртый этаж - это не смертельно.

- Третий, - поправил я интернет-бунтарку. - Из-за нашей веры в мистику мы легко приняли тот факт, что третий этаж куда-то исчез, хотя, по сути, тут просто сменили цифры на дверях.

- Но решётка и мужик? - слова больше походили на непонимание, но прозвучали как возмущение.

- Он тоже мог врать. Да и не суть. Значит так, просовываешься в окно, я хватаю тебя за руку и медленно спускаю вниз. Мой рост плюс твоя рука - это уже второй этаж. Совсем мало.

Я спрыгнул на пол и только тут обратил внимание, насколько девушка маленького роста, моё худи почти доходило ей до колен. А я метр восемьдесят ростом. Ну, маленькая и лёгкая - это даже лучше, хоть не уроню.

Подсадил Катю на подоконник, забрался сам, обхватил её предплечья и, смотря в глаза, уверенно кивнул. Девчонка, несмотря на то что ранее напуганной высотой, уверенно заскользила ногами по стене, опускаясь вниз. Я упёрся другой рукой в раму, вытянулся до конца и, не мешкая, разжал ладонь. Девчонка ещё пару секунд цеплялась за кисть, но сил явно не хватило, и она с визгом улетела вниз. Не тратя времени на лишние действия, перелез через подоконник, уцепился за нижнюю часть рамы и последовал примеру девчонки. Надеясь, что ей хватит ума отойти в сторону.

Хватило. Упал на раскисшую землю, по инерции откатился в сторону, умудрившись крутануться на ладонях и не испачкать куртку. И довольный собой выпрямился под светом фонарика.

- Ба, а это что за прынц? - прозвучал хамоватый голос из полумрака. - Нам таких не надо.

Владелец голоса явно ещё не достиг того возраста, когда может без проблем купить алкоголь. Хотя законы таким образчикам промзоны плевать. Одной рукой фигура во мраке держала вырывающуюся Катю, в другой явно бутылку пива.

- Доска прав, - послышался ещё более молодой и мерзкий голос сбоку, из тех, после которых очень хочется пробить в челюсть раза два, дабы заткнуть его на месяц-другой. - Падающие бабы в белых триселях - это можно, а вот халали - это отстой.

- Ща я ему пробью, и он приляжет, - прозванный Доской приложился к бутылке, дабы избавить тару от полезной жидкости и после уже превратить её в орудие нанесения тяжких телесных.

Наглость, самоуверенность, мнимое преимущество как в числе, так и на территории давали им право на вальяжность и неспешность в действиях. Как и мне нанести первый удар. Я шагнул вперёд и от всей души, размахнувшись, ударил в ту область, где была обозначена голова. Костяшки приняли привычную боль, тело противника рухнуло, тихо и как-то буднично.

- Как так-то? - через секунду удивился второй преступный элемент.

Я подошёл к растерянному противнику, он удобно стоял напротив света фонаря, и, не мудрствуя, ударил того ботинком в грудь, опрокидывая на землю. Выдохнул, снял рюкзак, доставая пугач. Чуть подумал, может, им ноги поотбивать, но решил, что оно ни к чему вразумительному не приведёт.

- Пойдём, - мягко сказал я девушке, подталкивая в спину.

Катя, не сопротивляясь, двинулась в нужном направлении. Я же окинул взглядом уже обычное потрёпанное здание общаги. Ни багровых оттенков в светящихся окнах, ни угрожающих силуэтов. Аномалия отступила и затаилась. Сообщу после диспетчеру, пусть внесёт в реестр.

Проходя мимо аппарата с отбитыми углами, девушка сбилась с шага, я же, поняв её заминку, сказал:

- На автостанции куплю кофе, - а после задал вполне логичный вопрос, что давно уже стоял в очереди на озвучивание, но смертельная опасность всё время оттирала его в сторону локтями. - Зачем ты в одиночку попёрлась в мрачный район? Тут и без аномалий есть где нарваться на проблемы с печальным исходом.

- Да не одна я была, - проворчала девчонка, глубже натягивая капюшон. - Со мной были Стас и Костя. Когда дверь открылась, я шагнула вперёд, а они… они не успели. Блин, мобилу забыла.

Она даже остановилась и почти развернулась в обратный путь. Пришлось прихватить неразумную за плечо, посмотреть в глаза и твёрдо поставить перед фактом.

- Я туда больше не пойду. А ты уже взрослая, чтобы разменивать свою жизнь на что угодно, - и убрал руку.

Девчонка мило скривила губы и сощурила глаза, явно зная по опыту, это благотворно работает на мужскую аудиторию. В других, более приземлённых обстоятельствах я бы рассмотрел возможность изменить своё мнение, но на работе точно нет. Поэтому спокойно пошёл дальше. Катя посеменила следом, тихо бормоча:

- А, и пофиг, батя новый купит, а всю важную инфу я в облаке сохранила.

Вот так уже и не скажешь, что вытащил её из лап паранормальной хрени, а будто забираю неугомонную девчонку из неудачной вписки домой. Хм, а её спутники тоже молодцы, не стали кидаться очертя голову в аномалию, а позвонили взрослым, то бишь отцу пострадавшей, и тот уже вызвонил специалистов в моём лице. Я по началу думал, что Катя сама додумалась. А с другой стороны, я мог опоздать, а они своим юношеским максимализмом могли бы её спасти. Хм, опять философская дилемма. Ну её нафиг.

Выйдя на освещённую улицу, быстро добрались до автостанции. Купил два билета и обещанный кофе. Себя тоже не обидел, так что мы сидели на жёстких стульях, грелись автоматным напитком и думали. Не знаю, о чём размышляла спасённая, но я мысленно составлял отчёт для диспетчера. Стараясь сделать его как можно более кратким и лаконичным. Достал простенькую раскладушку, набрал заученные цифры, ответили, как обычно, после третьего гудка:

- Оператор Екатерина слушает вас.

Я ухмыльнулся подобному совпадению.

- Это Андрей, код 11426, отчёт о неустановленной аномалии категории Б3, с вкраплениями аномалий 3.3, э-э-э… 7Ф вроде…

- Давайте поступим так, вы сначала дадите общую информацию, а после уже более детальный отчёт, - перебил меня милый девичий голосок.

- Тогда слушайте, - я откинул голову на жёсткую спинку, смотря на свежевымытый, ещё в разводах, плафон лампы, и улыбался. Всегда лучше, когда инициатива об отчётах исходит от оператора.

Я закончил неторопливо идущий разговор и, убрав телефон в карман куртки, выпрямился, шаря взглядом по пустой автостанции в поисках мусорного ведра. При этом старательно игнорируя возмущённый взгляд девчонки, что перебирала пустой стаканчик от кофе в руках, при этом прихлопывая ногой по старенькой плитке.

- Что? - пришлось спросить, всё же некомфортно, когда тебя так давят взглядом.

- Почему ты не испугался?

- А чего бояться гопников, тут главное бить первым и наверняка, - расплывчатый вопрос подразумевал любой ответ.

- Нет. Я про ту сверхъестественную хтонь, что чуть меня… ну и тебя тоже не сожрала. И вообще, откуда эти аномалии берутся?

«Ты ещё спроси: почему я так долго добирался и почему аномалия тебя не убила в первые минуты пребывания», - мысленно продолжил я допрос. Подобные мысли обычно приходят сильно потом, на вторые сутки. Но задавать их как правило уже некому.

Я выдохнул, помял большим и указательным пальцами переносицу и, молча забрав у девчонки стаканчик, ушёл в дальний угол, где примостился мусорник, бетонный квадрат с чёрным пакетом внутри. Назад возвращаться не стал, привалился к окну в ожидании автобуса. Катька ко мне не полезла, видимо, решив, что в автобусе я от неё никуда не денусь и там-то она меня и прижмёт с вопросами. Ну-ну, я очень быстро засыпаю, особенно в берушах.

Рассказывать первому встречному про аномалии я точно не собирался, особенно блогеру, что специализируется на всякой мистике. Это как наркоману дать чемодан денег: он и сам умрёт от передоза, и утащит за собой кучу народа, с шумом, гамом и общественным волнением. Так что обойдётся.

А про свою убитую психику тем более распространяться не хотелось. Уже в двенадцать лет я стал играть ва-банк с судьбой, потому что других вариантов мне не предоставили.

Родители меня любили искренне и беззаветно и старались быть хорошими в этом деле. Вот только у них не вышло, нельзя заставить хорошо петь человека без слуха и голоса. И певец-неудачник не виноват, такова природа, так и с моими предками. Отец работал на заводе бухгалтером, а вечерами писал картины, ища спасения в хобби. Мать же была прожжённой торгашкой, а это означало вовлечённость в бизнес 24/7. Она легко могла уехать на пару-тройку дней, почуяв шанс заработать. Так я и рос недосмотренный.

Переломным стал апрель двенадцатого года. Я шёл из школы, и, чтобы попасть домой, следовало пересечь мост, перекинутый через относительно широкую и полноводную реку. Летом её переплыть мог бы даже я, но весна превратила русло в необъятный широкий поток. И вот на мосту меня встретили трое хулиганистых одноклассников. С марта у них появилось желание доставать и унижать неприветливого паренька по имени Андрей. И неделю они караулили меня на узком тротуаре моста, чтобы я не убежал. Один меня обозвал, второй ударил в живот, третий сорвал рюкзак и, замахнувшись, выкинул в реку. Они уже один раз так сделали, и им всё сошло с рук. Мать просто купила всё нужное заново. А хулиганам строго сказали так больше не делать. Не получив реакции от меня, самый здоровый из них нахмурился и, содрав куртку, предложил избавить меня и от остальной одежды. Его поддержали одобрительным хохотом. И я в двенадцать лет чётко понял: они перешли грань человечности, и спустя пару минут эту линию пересёк и я.

Схватил самого наглого и перевалился через ограждение в весеннею стылую воду. Ва-банк. Ни я, ни мой мучитель плавать не умели. Нас спасли то ли неугомонные и фанатичные в своём стремлении извлекать добычу из воды рыбаки, то ли случайные прохожие захотели уравновесить нервную систему у реки. Неважно.

Меня заклеймили психом. И захотели засадить в колонию для несовершеннолетних, невзирая на возраст. У моего мучителя папа оказался братом мэра. Не вышло. Под давлением следствия соучастники моей травли всё рассказали, отчего-то веря, что их действия всего лишь безобидная шутка. И именно я перегнул палку. Поэтому дело замяли.

А потом была драка за гаражами…

Я тягуче выбрался из задумчивости, зевнул, наблюдая за подъезжавшим автобусом. Растолкал подрёмывающую Катю. Загрузились, выдвинулись в сторону нашего города. Я уснул, поставив будильник за десять минут до обозначенного времени прибытия. Катя давила вопросами, я её игнорировал. А после усталость взяла своё, и она уснула. Проснулся по будильнику, подошёл к водителю, попросил выпустить пораньше.

Встречаться с родителями пострадавшей не хотелось, как и слушать благодарности, а после вопросы и следом невысказанные (а иногда и высказанные) упрёки и подозрения.

А худи? А худи я себе куплю новое, деньги есть.

Аномалия 7/89. Вниз по служебному лифту.

Алина, для малого количества друзей просто Лина, перебирала в пальцах увесистый серебряный рубль 1915 года выпуска в попытке успокоить нервное напряжение. Казалось бы, откуда ему взяться? Нервы что сталь, с восемнадцати лет в военных структурах, и к своим двадцати восьми уже майор. Да, на должности секретаря в секретной части, но ведь майор. Да и к тому же она сама выбрала эту, как говаривал отец, стезю. Да, путём интриг, подстав, манипуляций, везения и интимных отношений. В последнем она не видела ничего предосудительного, ведь в карьерном росте все способы хороши, особенно если их выбираешь ты сама.

Потёртая монета пробежала по фалангам пальцев, скользнула в потную ладошку, где и застряла, будучи сжатой с лёгкой нервозностью. Лина наконец поняла, обычный способ справляться с волнением не помогает, а следовательно, нечего и раздражаться. Девушка поджала губы, сместила пару папок на столе, призванных создавать ощущение работы и занятости. И с прищуром опытной интриганки посмотрела на возможный объект раздражения.

Парень в сером худи, чёрной бейсболке с маленьким изображением эмблемы «Найк», с унылым лицом простака из провинции сидел на стуле, зажатый с двух сторон громилами, Вадиком и Валерой. Оба капитаны спецвойск, оба повидали много дерьма и ещё больше пережили, оба профессионалы до кончиков ногтей. Они даже на зад Алины не пялились, когда следовало, и не пытались отвечать на флирт, оставаясь на службе сухими солдафонами. Хотя человеческое им не чуждо, оба женаты и с детьми за спиной, это девушка узнала из личных дел. И это, пожалуй, единственное, что она смогла узнать из пухлой папки, где вымарано практически всё, касаемое биографии спецов. И вот эти мегаспециалисты-убийцы, явно без каких-либо комплексов и нравственных страданий, сейчас подпирали плечами щуплого пацана. А он сидит, скучает, даже ногой болтает, словно школьник перед дверью завуча. И всё время косится вправо.

И что там интересного? На казённо-белой стене кабинета реплика картины Айвазовского «Среди волн». Хорошая, не настолько гениальная, как у мастера, но современный художник выжал максимум из своего таланта, чтобы полотно походило на шедевр мирового искусства. Дальше флаг страны на позолоченном штативе, шкаф из дуба, как и вся мебель в кабинете, тумбочка с кофемашиной и в углу небольшой диванчик.

«Хм, и чего он там нашёл интересного?» - подумала девушка.

И сама не поняла, как собрала папки, а после раздражённо ударила торцом по столу. Оба молодца и спеца из ларца вздрогнули и, как показалось амбициозной девушке, вышли из дрёмы. Перспективной особе не захотелось казаться глупой и взбалмошной, пришлось вставать, одергивать белую ллузку, и относить безызвестные ей папки в шкаф. Глухо ступая по ковру на умеренно длинных каблуках. Девушка замерла возле массивного шкафа, секунду помедлила и, склонившись так, чтобы зад почти непристойно оттопырился, обтянутый служебной юбкой. Вложила свою ношу в шуфлятку и резко обернулась в закономерной попытке поймать масленый взгляд паренька. Так и вышло. Почти вышло. Пацан пялился, но не совсем на то, на что она рассчитывала. Алина нахмурилась, первоначально играя роль оскорблённой особы, а сейчас уже нисколько не симулируя раздражение. Парень с любопытством разглядывал кофемашину.

- Куда пялишься? - грозно пришпилила паренька девушка, зная за годы службы, какой эффект она производит своим командирским тоном. Иной генерал, бывало, поправлял воротник на рубашке.

- Кхм, - паренёк приподнялся, легко выходя из тисков плеч спецназовцев. Те же беззаветно зевали, явно вымотанные до приеду службой. Других причин столь безответственного поведения девушка и придумать не могла. Тот, что Валера, даже пустил слюну из приоткрытого рта, голова при этом бессильно свисала на плечо. - Можно кофе?

И никаких заискивающих оправданий в виде: спать хочу или очень уж взбодриться надо. Просто вопрос вежливости, сухой и обязательный для приличного человека.

- Чёрт, - едва уловимо, так что даже пухлые губы не шелохнулись, сказала девушка, поняв, что оба охранника спят. До этого Лина почти свято верила, что у этих профи напрочь отсутствует функция сна на рабочем месте.

- Лин, так я выпью? - парень прошёл несколько шагов, слегка отводя в сторону голову, будто ожидая плевка ядом.

- Пфф, пожалуйста, - она не пропустила панибратское «Лин», на миг удивилась, откуда этот прощелыга знает её имя. Потом, вспомнив, что Валера обращался к ней по имени, когда просил вызвать Константина Сергеевича. Выходила очень странная картина: его охраняют или конвоируют мощные дядьки, и сам Константин Сергеевич едет с нижних этажей на встречу паршивцу в кепке. А не наоборот. Вернее, какого хрена он сидит в ультрасекретном бункере вместо того, чтобы торчать наверху?

И Лина назвала себя дурой, набитой самомнением тупой дурой. Какого хрена этот пацан вообще делает в секретном бункере? Признав себя не слишком умной особой, все тупят, бывает, но держать лицо при плохой игре она не разучилась.

- А справишься? - холодная профессиональная учтивость и никакой насмешки. Подобное поведение для куриц при кабинетных генералах, здесь, в 45-м секторе, только профессионализм.

Вопрос девушки не имел под собой праздности, ведь Алина Корнева сама заказала машину из Швейцарии, лучшую из серийных моделей. Названия она не помнила и только дважды сумела правильно приготовить крепкий напиток из Бразилии. Ей было чудовищно лень молоть, прессовать, выжидать, и в итоге получался гадостный эспрессо.

- Конечно! - моментально оживился паренёк, засучил рукава и суетливо начал искать правильные приспособления для готовки кофе.

Алина покосилась на спящих амбалов и приняла ответственное решение: будить их нет смысла. Вернулась за стол и, достав монету номиналом один рубль, принялась перекатывать кругляш в пальцах, смотря на суетящегося паренька подле кофемашины.

Сама она предпочитала латте возле киоска с газетами в десяти километрах от бункера, что маскировался под старый НИИ.

Ушлый паренёк быстро включил аппарат из Швейцарии, заправил водой, откуда-то достал весы и, чуть помешкав, всё же нашёл помолочную машину. Та мягко зашумела, перемалывая зёрна. Пара манипуляций с черпаком и весами, и вот он уже какой-то ступой придавливает кофе. Бумажный запах в кабинете с оттенками застарелого дерева погиб под яростным напором кофейного аромата. Зачем-то пролил воду из машины, вставил черпак и, чуть покачивая головой, включил аппарат. Алина и сама не заметила, как вовлеклась в процесс варки кофе. Прошла минута, парень взял кружку, сделал маленький глоток и после недовольно качнул головой и вылил содержимое чашки. Такого отношения к дорогому напитку девушка явно не ожидала. И пошёл процесс заново. Со второй попытки кофе устроил наглеца, если судить по лёгкому выдоху и протяжному «м-м-м». И он снова начал готовить. Пара минут - и вот перед недовольной и взволнованной девушкой стоит кружка с ароматным и тягучим кофе.

- Спасибо, - быть вежливой в любой ситуации ей досталось от мамы.

Тут же, словно только этого и ожидая, скрипнула и открылась дверь скрытого лифта. И в небольшой кабинет вошёл Константин Сергеевич, седовласый генерал с тяжёлым взглядом, чисто выбритым подбородком, в стильном и явно шитом по науке костюме-двойке, при галстуке и рубашке. Всё в чёрных, хорошо сочетающихся друг с другом тонах. Он безразлично глянул на спящих, после пронзил взглядом Алину до слабости в коленях и сухо, словно слова должны сиюсекундно отпечататься на бумаге, проговорил:

- Андрей Павлов, из 2-2-4?

- Я, - и паренёк, словно не ощущая напряжения и чинов говорящего, отхлебнул кофе.

- За мной. И вы, Алина Сергеевна, тоже.

- А зачем? - изумившись такому повороту событий, вопросила девушка.

Ранее не было никаких предпосылок, что она попадёт хотя бы когда-то на нижние этажи, и, если честно, не планировала. Ей всего нужно пять лет секретной службы, чтобы после перепрыгнуть в полковники. Так ей обещал генерал Складчеков, да и приказ о переводе она уже видела, с открытым числом.

- Затем, что эти обалдуи спят, а мне нужен доверенный человек из структуры, - похоже, генерал и сам удивился своей словоохотливости.

- Есть, - отчеканила Алина, на секунду подивившись что генерал не впал ярость от беспечности подчинённых.

Девушка силилась придумать предлог, дабы остаться в уютном кабинете. Ничего в голову не приходило, да и не могло прийти, разве что грохнуться в обморок, но это крах карьеры, а такого она допустить никак не могла.

- Может, парней разбудим? - спросил паренёк, не выпуская кружку эспрессо из пальцев.

- Нет. Они и так уже четвёртые сутки без сна, - отрезал генерал, заходя в лифт, после замер, развернулся и сурово продолжил: - Или они тебе нужны для осуществления оперативных действий?

- Не. Мне и вас хватит, - легкомысленно ответил паренёк.

Алина вздохнула и также зашла в лифт, полностью обескураженная происходящим. Металлическая кабинка выглядела ужасно по меркам современной женщины, словно заводской полуфабрикат: никакой отделки, голый металл с десятью кнопками в ряд на уровне плеча, без нумерации. В подобном инженерном сооружении передвигаться каждый день - то ещё испытание для юной, полной амбиций особы. Критикуя кабинку, девушка лишь отгоняла мысли про предстоящие задание внизу. Неожиданно для себя Алина поняла: она очень не хочет погружаться в секреты базы.

- Уважаемый Константин Сергеевич, не пора ли ввести меня в курс дела? - парень в бейсболке непринуждённо отпил крепкого эспрессо из фарфоровой кружки, словно заспанный студент перед добряком-комендантом в типичной общаге. - Мне кажется, дальше уже тянуть некуда.

- Кхм, - человек в больших погонах ещё больше стянул брови к переносице, явно жалея о выборе Алины в спутницы, но всё же заговорил уверенно и спокойно: - Из болот на объекте 3.2.0 наши учёные извлекли аномалию ещё в середине пятидесятых годов. А именно в 1956 году. Аномалия представляет из себя… представляла до недавнего времени сферу из крови и телесных жидкостей. Более подробный анализ предоставлю этажом ниже. Месяц назад, а именно тридцать два дня и семнадцать часов назад, сфера разлилась по столу в лаборатории номер 14, чем вызвала заражение сотрудника вскоре было создано некое подобие стационарного телефона начала XIX века.

Лифт дёрнулся, и одна из кнопок на панели едва уловимо засветилась красным. Генерал тут же прекратил свой фантастический рассказ и достал из кармана штанов прямоугольник без опознавательных знаков. Алина выдохнула, стараясь не смотреть на безразлично пьющего кофе паренька. Получается, её угораздило устроиться в секретную лабораторию по производству химоружия. В голову паразитом залезли воспоминания про Милу Елович и её борьбу с мертвяками в точно такой же лаборатории. Алина тут же прикинула на себе красное платье с разрезом и эффектный удар с разворота. Впрочем, воображаемый удар, кроме эффектности, ничего бы и не дал. Алина не умела драться, её на йоге только гибкости обучили.

- Понятно. И что дальше? - призвал к продолжению рассказа паренёк.

- Дальше, - лифт продолжил спуск, - дальше видеть надо, так будет практичнее и удобнее.

Алине на краткий миг показалось, что дверки лифта открылись чуть раньше, чем сама кабинка остановилась. Но это не точно, слишком сильно волнение в юной голове. Мужской состав проявил нетолерантность и позволил выйти в плохо освещённую комнату первой Алине. Шаг, каблук шумно цокнул по плитке, и девушка осознала, что находится не в кабинете или лаборатории, а в узком коридоре с люминесцентной лампой на хорошо побелённом потолке.

- Давай вперёд до железной двери, - приказал генерал.

Алина уверенно прошла шагов десять, увидела металлический прямоугольник сбоку и под мерный гул лампы утопила ручку вниз. Дверь тяжело отодвинулась и под напором спортивной девушки отошла вбок, пропуская всех желающих. И снова лампа аккурат из восьмидесятых, грязно-зелёные стены и огромная металлическая пластина в торце. Стоило генералу оказаться в комнате, как он вручил девушке ключ и велел вставить его в щель слева, сам же сделал то же самое, только справа.

- На счёт три. Раз, два, три.

Они одновременно провернули ключи, монолитная пластина быстро ушла вниз.

И наблюдателям открылась следующая картинка: в пустой комнате, облицованной кафелем, по центру находился стол, явно сделанный для лабораторных нужд. Сбоку на нём будто врос телефон старого образца, чёрный, с белым диском. Он гробом возвышался в стерильной обстановке, рядом на шнурке висела трубка.

- И? - после минуты молчания вопросил приглашённый эксперт с пустой кружкой в руках.

- И? И, в общем, кровь из сферы облила двух сотрудников, те, естественно, тут же прошли полную стерилизацию. И кучу анализов, и в итоге оказались полностью здоровы. Вот только не прошло и суток, как один из них соорудил из подручных средств телефон. Он, как оказалось, был радиолюбителем, после покончил с собой. Второй же по этому телефону позвонил и явно получил какие-то инструкции, - генерал заложил руки за спину и нервно затопал ногой по полу. - Как узнали? Вначале увидели, как он говорит по нему, на записи с видеокамеры, а после и сами лицезрели, когда уже другие сотрудники по нему получали инструкции.

- Как это другие? - Алина готова была поклясться, что не произносила этих слов, но ведь они прозвучали.

У обескураженной девушки враз пересохло горло, и глаза заслезились. Подобную наглость простой девчонке уж точно никто не простит, даже если сейчас проигнорируют. Она привычно нащупала монету и до боли в ладони сжала рубль. Стало чуть легче и спокойнее.

- А так. Мы пытались изучать аномалию Т3 и подсовывали ей людей для выяснения, куда это может звонить телефон без проводов и антенн, к тому же обложенный глушилками.

- Дайте догадаюсь, не узнали. Лин, подержи кружку, - и девушка охотно выполнила маленькую просьбу, после промаха нужно быть полезной как можно больше.

Парень, чуть кривя рот, подошёл к окну, постучал по бронированному стеклу костяшками пальцев и, сделав губы трубочкой, тихо проговорил, явно стихотворного формата, а после уже обратился к генералу:

- Могу предположить, что вы накормили аномалию прислужниками и те стали творить всякую дичь.

- Да, - и, не дожидаясь новых вопросов, генерал продолжил: - Всего пострадали девять человек, после телефон замолчал. И, допросив участников первой фазы, мы смогли узнать, что телефон ретранслирует мысли умерших либо сущностей из параллельной реальности. Полные отчёты разговоров слева.

Алина машинально повернула голову и одобрительно кивнула. Шкаф два на два был плотно забит бумагами, ранее его скрывал выступ из плитки.

- А если сухо, что там?

- Сухо не получится. И, если честно, то наши аналитики говорят, что все эти бредни про мертвецов лишь отвлекающий манёвр. А на деле они все получили инструкции по созданию некой… - генерал впервые сбился, подбирая слова, глубоко вздохнул, будто вымотался всё разжёвывать, но продолжил, пусть и с более длинными паузами: - Структуры из электроники, дерева и ещё живых тел участников эксперимента.

- Ого, - парень развернулся к суровому генералу. - И где эта структура?

- Двумя этажами ниже, мы сумели её перенести из дома академика Лосева. И достраивают они её уже тут.

- И вы так просто разрешили им это делать? И вообще, почему вы не изолировали всех пострадавших? - очень логичный, хоть и несвоевременный вопрос задал пацан, по мнению рассеянной и сбитой с толку Алины.

- Потому что Светлова А. И. взяла в заложники двадцать три человека из научного корпуса. И потребовала полного доступа к «структуре» людей из списка, он прилагается к общим документам в папке 1.6.8. Светлова А. И. так же контактировала с телефоном.

- Почему заложников не освобождаете? - вопрос паренька прозвучал как чистая формальность, незнакомые люди здороваются друг с другом и то с большим воодушевлением.

- Потому что, будут потери. А там есть ряд незаменимых специалистов. Буквально незаменимых. Светлова А. И. явно понимала, как выжать из заложников максимум. Да и к тому же мы пока вообще не понимаем, что строят одержимые… Да, пожалуй, так тоже можно говорить. Одержимые люди сверхидеей постройки. И да, они не могут перенести стройку, потому что ядро уже заложено. И они явно что-то достроят к указанному времени 21.00. и в случаи крайней необходимости буду действовать, радикальным способом.

- Ну, положим, фантомы… А, плевать, не в терминах дело, - буркнул паренёк.

- И вы просто смотрите, как они убивают людей на стройке? - Алина окончательно поняла, что более не властна над своим языком, очень уж она привыкла вставлять комментарии, пусть и уместные, в разговоры людей. Серебряная монета лихорадочно бегала между пальцами в попытке унять стресс у хозяйки.

- Потому что крайне тяжело остановить человека от самоубийства, особенно когда ты за стеклом, - отчеканил генерал и пригвоздил девчонку взглядом. Та от нервного испуга уронила кружку, та со звоном разбилась о кафель.

- Дело ясное, что дело тёмное, - выдал банальность владелец кепки и невозмутимости на всех троих.

- Пойдём глянем, что они там строят?

- А где мой рюкзак? С ним я в разы эффективнее, - парень виновато улыбнулся и чуть пожал плечами.

- Без него никак? А то он остался в смотровой, - сухо ответил генерал и совсем по-простому смахнул пот с висков.

- Да можно, только боюсь, что всё одно за ним ехать придётся. Так не легче ли прямо сейчас смотаться?

- Не легче.

- Понятно. Тогда поехали.

И они поехали, снова вниз, снова без отсчёта этажей. Первое, что почувствовала Алина, когда дверки лифта открылись, - это тяжёлый запах железа. Даже не почувствовала, а вкусила: казалось, ржавеющий металл вложили прямо в рот. Девушка суетливо отстранилась, давая пространство для продолжения движения мужской части компании по узкому коридору, на незамутнённый взгляд брату-близнецу предыдущего. Секретарша с тоской глянула на лифт, даже шагнула в его мертвенно-металлическое нутро в попытке уехать назад, в бытовую рутину. Но этим и ограничилась, ибо как заставить лифт двигаться без карточки, она не знала.

Они быстро подошли к очередной двери, и, зайдя внутрь, девушка без приказа направилась к замочной скважине. Получила одобрительный кивок, повернула ключ, массивная стена из металла тяжело уехала вниз. Бронированное стекло оказалось грязным, словно нерадивая уборщица очищала поверхность маслянистой тряпкой с камнями из застарелого ведра с водой. Но это никак не мешало вошедшим рассмотреть ужас за стеклом.

Алина пискнула, прикрыла рот вместо глаз и, отшагнув назад, с отвращением продолжила смотреть на возводимую… пожалуй, Константин Сергеевич был прав: структуру. Два абсолютно голых человека с усердием каменщиков и осторожностью хирургов вставляли кусок арматуры в деревянный паз бруса, а другой конец - в нечто, напоминающее нижнюю челюсть какого-то животного, правда, сделанную из металла. Ещё двое сидели, поджав ноги под зад и запрокинув головы, что-то то ли пели, то ли говорили возле чёрного провала или зева в структуре. Вся конструкция напоминала скрутившуюся в пол-оборота гусеницу с открытым ртом. И чем больше Алина смотрела на… Это, тем больше её захватывало желание испражнить не только кишечник, мочевой пузырь, но и желудок. Выдавить из себя всё лишнее, всё…

Боль, особенно когда она пронзает сознание со стороны щеки, всегда приводила Алину в озлобленно-решительное состояние. Пощёчины она не спускала никому. Майор в женском обличии тут же ответила, не разбираясь, кто нанёс удар, и тем самым разорвала зрительный контакт, а за ним и противоестественное влечение.

- Ничего себе удар, - проговорил паренёк, растирая раскрасневшуюся щёку. - Ещё чуть-чуть - и лежать бы мне в неестественной позе на полу.

- Алинка у нас такая, - хрипло, проталкивая слова, проговорил генерал, весь бледный и с испариной на лбу. - Так что скажешь, Андрей?

Алина ожидала, что паренёк бравурно нахамит, как герой большинства боевиков, но нет, Андрей всё понял правильно и предельно серьёзно ответил:

- А что тут скажешь, или мы прямо сейчас взрываем эту хрень, либо ждём, что вылупится из этой фигни. Ва-банк, как говорится.

Девушка поразилась, откуда в столь юном возрасте у парня столько выдержки. Может, он псих? Или наркоман? Оценочные суждения про противоположный пол помогли девушке ещё чуть-чуть прояснить сознание.

- А что вылупится?

- Я не знаю. Всё что угодно, от зловонной жижи до мега-убер-сильного монстра. Я такое вижу впервые. Кстати, как быстро вы сможете уничтожить аномалию?

- Одно нажатие кнопки, без всяких таймеров и паролей подтверждения, и подземного комплекса не будет.

- Отлично. Тогда держите пульт. Пульт ведь? Так вот, держите его под рукой, но без моей команды не нажимайте. Что бы вам ни показалось. Или давайте я нажму.

- Не положено.

- Тогда ждем 21.00. и действуем.

Раньше Алину эти тупые солдафонские разговоры веселили. Ей казалось, что люди способные убивать, стирать в пыль здания и технику, не способны креативно мыслить. Что они лишь орудия насилия в руках умных, проницательных и дальновидных людей, таких как она. Сейчас спокойная рациональность и скупость мыслей и слов пугали её ничуть не меньше, чем Нечто за окном. Ведь они просто так, мимоходом, решили, что умрут. Если им почудится угроза непреодолимой силы для двоих не самых крепких представителей мужского населения планеты. А ещё её до первобытного ужаса пугала почти бытовая непосредственность ситуации. Ещё десять минут назад она, Алина Корнева, строила карьеру, думала, как затащить в койку симпатичного соседа, так чтобы без обязательств. И бац, она видела странный и абсурдный телефон, программирующий людей на ритуальную стройку и захват заложников. Раз, и вот уже за окном Нечто, что не попадает под определение реальности её мира. И финал самоубийственный взрыв…

- Слушайте, а давайте вы просто это взорвёте маленькой бомбочкой, и всё дела. А уже после спасёте заложников, - проговорила Алина на удивление холодно и конструктивно. - Всё равно ведь взрывать будете. Или ещё проще: вызовите бригаду зачистки, я знаю, они есть, буквально в соседней комнате сидят, ну там, наверху. Зачем здание разрушать?

- О! Алина… К слову, красивое имя, мою первую любовь так звали. Так вот, Алина, ты не понимаешь, но наш друг в больших погонах, - парень привалился к мутному стеклу плечом и вещал так, словно находился на вещевом рынке и забавлял подруг-продавщиц не сильно оригинальными историями из жизни, - затащил тебя в аномалию, её связывает с реальным миром только лифт и специальные люди-ключи, как наш генерал. И я думаю, что больше одного человека он сюда притащить не может.

- Двух.

- Ага, вроде и удвоил значение, но всё равно мало, - Андрей стянул кепку, взмахнул ею пару раз и вернул на голову. - Так что тут нам придётся сражаться своими силами. Верно, товарищ генерал?

- Верно, - голос властного человека дрогнул и словно потух, как бывает с людьми, окончательно потерявшим нить разговора о важном.

- А зачем мы ждём чего-то? - Алина начала успокаиваться и принимать правила игры. Пока получалось плохо, то и дело хотелось сорваться на истерику.

Все фильмы и книги приучили её: сперва создаётся саспенс, а уже после пугают, а тут прямо с ходу, с порога, после пары фраз и шума лифтовой двери какой-то ад.

- Чтобы понять, взрывать это всё или нет? - генерал, уже не стесняясь, протирал пот лацканом пиджака, но отвечал по-прежнему сухо.

- Это портал в ад? - а что, глупые вопросы иногда попадают в самую точку, так решила про себя Алина, прежде чем спросить.

- Нет, ада нет. Вернее, в аномалиях его нет, - и перевёл взгляд на пересменку голых людей возле тёмного зева. - Кстати, совсем забыл, а сколько еще ждать? Я хоть год могу тут проторчать, но вам явно туго приходится?

Алина проследила за взглядом Андрея в сторону мутного окна. Под животом враз потеплело, стало легко и приятно, но боль под глазом вернула её в суровую и неприглядную реальность. В этот раз девушка не ответила на удар, хоть парень и скривился, закрыв глаза в ожидании пощёчины.

- Не смотри туда, ничем хорошим это не закончится, - разворачивая её спиной к стеклу, попросил Андрей.

- А ты кто?

- Я? Я из службы спасения 224. Звони, всегда помогу. Вон даже военным помогаю. Кстати, военные, а сколько ждать?

Константин Сергеевич, держась одной рукой за живот, а другой уперевшись в стену, тяжело и отрывисто проговорил:

- Светлова А. И. обещала освободить заложников в 21:00, сейчас…

- Сейчас, - видя, как трудно генералу совладать с наручными часами, подсказал точное время Андрей, - 20:53.

Константин Сергеевич выдохнул протяжно, словно кислород в лёгких являлся чем-то инородным, и, когда сил на выдох не осталось, рука подогнулась, и он, ударившись о стену плечом, сполз на кафельный пол, тяжело дыша.

- Что ещё за служба спасения? - Алина присела возле пострадавшего генерала и, достав платок из внутреннего кармана пиджака, вытерла тому пот.

- Ну, обычно я спасаю дураков из аномалий, а сюда меня прислали как эксперта. Видимо, там, в информаторской, какой-то умник всё напутал. И вот я тут. Зачем-то, - Андрей даже подёргал плечами, показывая степень своего непонимания.

- Дурдом на колёсах, - у девушки неожиданно вырвалась бабушкина присказка. - А почему тебе хоть бы хны, и я почти в норме, а Константин Сергеевич на ладан дышит?

- Ну, я, можно сказать, природный или естественный проходец, захожу в аномалии спокойно и даже иногда могу и не заметить, что выпал из реального мира. Ты обычный человек, вы все нормально переносите атмосферу аномалии, правда, вас всякие там… гадости охотно хомячат и захватывают под контроль. Но это решаемо. А вот генерал присутствовал при заздании в этой аномалии, скажем так, закрытого типа. Отчего и стал ключом, способным проводить в неё таких, как ты. Я вроде сам по себе прошёл. Не суть. Если я всё правильно понял, то не будь генерала, они бы тут закуклились и делали что хотели бы. А потом померли бы от голода и холода, не способные выбраться. Но генерал пробил ход, как ныряльщик прорубь во льду. Теперь вон помирает, потому что вынужден противодействовать агрессивной аномалии, к тому же ты ещё на него давишь. Как-то так, я сам не сильно разбираюсь в этом, не мой профиль.

- Как-то звучит скомкано и непонятно, - оставила свой критический отзыв девушка, перенося вес тела на одну ногу, прикладывая накрашенный ноготь к подбородку.

- Ну, метафоры не моя сильная сторона, я всего лишь спасатель.

- Началось! - закричала Алина, тряся пальцами в сторону окна.

- О, точно.

За стеклом структура в виде гусеницы из стали, дерева, керамики и мяса задрала зев, тело прошибла дрожь, в пасти что-то забурлило. Голые люди танцевали и прыгали от радости, как актёры авангардного театра для ценителей очень уж нишевого искусства. Андрей же нервно бил носком кроссовка по кафелю и, кажется, вот-вот собирался куда-то бежать. Наконец-то тварь отрыгнула кровяной сгусток, и на пол по телу структуры скатился багровый ком величиной с метр, может, чуть больше. Удар, и сумасшедшие кинулись раздирать слизь.

Алина не хотела смотреть, она честно пыталась отвернуться, но чужая воля не позволила. И девушке пришлось увидеть всю ужасную картину. Наконец плацента лопнула, и на свет люминесцентной лампы показался человек, лысый, скрученный, словно его чуть-чуть не долепили: тут плечи пониже, там нога слишком развёрнута, здесь выпуклость противоестественная, и весь в крови. Он шагнул вперёд, сплюнул сгусток крови и зашипел слова, будто лопнутый шланг вдруг выучил похожий на русский язык. Алина не была уверена в своём восприятии реальности, оттого и не вникала в произносимое, ей и так приходилось нелегко.

Андрей сжал виски ладонями и крикнул:

- Пошёл в жопу, урод. Ща, бегу и падаю. Ага, генерал… тот, что сейчас в отключке… тебя напалмом сожгут. Не… кто? Хорошо. Да, да… так и будет…

Тварь шипела, парень кричал, так продолжалось добрых пять минут. Пока Алина пыталась найти себе место в кошмарной комнате, девушка не металась, не истерила, она думала, как выбраться, но здравых мыслей всё не находилось в голове. Потом Андрей отвернулся от окна и, подойдя к девушке с красными от лопнувших капилляров глазами, сказал:

- Мне всё понятно. Это явно не мой уровень, так что я сваливаю. Если поможешь, мы вытащим твоего Константина Сергеича, если нет, то пошли вдвоём. Но я генералу горло вскрою, чтобы этот кровавый его не завербовал.

- Понесли, - секретарша в погонах за свою карьеру натаскалась и генералов, и майоров, и даже капитанов в пьяном, почти бессознательном состоянии. Военные любили водку так же, как сухую уставщину, и что первое, что второе частенько приводило их к полной невменяемости.

На нужный этаж они попали только с пятой попытки, потому что правильно пользоваться карточкой, никто из двух находящихся в сознании не знал. Стоило им оказаться в секретарской, и девушка кинулась звонить прямому начальнику. Андрей, поразмяв спину, отправился к кофемашине. Алина получила указания ничего не делать и ждать компетентных людей. Девушка положила трубку, приподняла ладонь и… и к своему удивлению не обнаружила скользящую между пальцами монету.

- Потеряла, - обречённо проговорила секретарша в погонах. - Андрей, я потеряла монету, памятную, там, внизу.

Парень выдохнул, сделал губы трубочкой и, покосившись на дверь лифта, на выдохе сказал:

- Ну, я туда не пойду.

- Спа… - она подавилась словом, вернее, целой тирадой благодарности за героический поступок, и отказ заморыша никак не попадал в её парадигму мира. - А чего?

Вопрос прозвучал искренне, как и ответ.

- Мне страшно, и я не готов рисковать из-за монеты.

Компетентные люди пришли, едва девушке удалось отпить пару глотков кофе, с раздражением принятого из рук трусливого паренька. И началось. Суровые мужики в спецобмундировании с забралами вжали парня в диван, расплескав кофе, Алину же под локти отвели в угол. Через минуту в секретарскую вошёл складного вида парень в дорогом костюме цвета индиго, с усталым и заспанным взглядом человека, что явно перетрудился. Красавчик оглядел присутствующих и мягко проговорил:

- Андрей какого ты тут делаешь? Отпустите их. И обеспечьте мне проход к аномалии.

- Спасибо, Игорёк, - Андрей поднялся на ноги, подобрал бейсболку и, поправив худи, подошёл к красавчику и вручил тому карту от лифта. - Владей. А я домой, отсыпаться.

- Почему ты тут? Это не твой уровень распределения, – надавил голосом красавчик.

- Диспетчер что-то напутал.

- Разберёмся. А пока отчёт в устной форме - и свободен, и уже Алине: - И вы, девушка, тоже.

- Хорошо, - Алина где-то на уровне женских инстинктов поняла, что этот-то не откажет в просьбе поискать утерянное сокровище. - Можете там, внизу, посмотреть монетку, рубль серебряный, царских времён?

- Монетка ей как память дорога, - с иронией пробубнил любитель кофе и нелюбитель помогать даме в беде.

И началось, наглого паренька куда-то увели, генерала унесли, а с ней общалась женщина в простой футболке и джинсах. Задавала много вопросов и ещё больше уточнений. Через два часа девушка чувствовала себя выжатой как лимон в текилу, и единственное, что хотелось, - это выпить чёртов кофе. В тишине. Одной. И как можно более крепкий.

С этой целью Алина села в «Мазду-3» глубокого синего цвета и, показав удостоверение на блокпосте, выехала на трассу. Где через час пути запарковала машину возле круглосуточного кафе не самым удачным способом, передним колесом заехав на разделительную линию. Наплевав на возможные жалобы, поспешила в кофейню. Там весёлая и открытая бариста очень профессионально оценила состояние клиента. И, не мурыжа её сотней уточняющих вопросов, сделала великолепный эспрессо.

Глоток обжигающего напитка, горечь вкуса, закрытые глаза и выдох облегчения. Алина до сих пор не могла понять, что сегодня испытала, ну, кроме ужаса и непонимания. Кто тот ненормальный, как он вылупился и что там за аномалии. И чем больше она думала, тем чётче понимала, что всё это нужно забыть, как страшный сон. И чем быстрее, тем лучше.

- Привет, красотка, - звук падающей монеты совпал со знакомым расхлябанным голосом.

Девушка медленно открыла глаза и увидела перед собой Андрея в худи и с рюкзаком, что он пытался пристроить на соседнее сиденье.

- Тебе чего? - лежащий рубль она заметила сразу, но ситуация требовала вопроса.

- Монету принёс. Ого, глаза у тебя совсем красные, тебе бы к врачу.

- Угу, - недовольно буркнула девушка, кривя рот в раздражённой улыбке.

Тем временем парень продолжил:

- Игорёшка нашёл, валялась в углу. Знаешь, твой номер невозможно достать, все такие нервные, когда спрашиваю. Один так вообще чуть за угол не утащил морду бить. Ревнуют, поди. Я им про монету, а они всё давай её отбирать и навязываться в посыльные. Чуть отбился, хорошо баба Зина подсказала, на чём ты ездишь и куда можешь свинтить. Вот на такси догнал.

Алине должны были польстить и забота чужого паренька, и то, что многие не согласились отдавать чужаку её номер. И ребята, что неровно дышат в её сторону, но не сейчас, сейчас только кофе и… и источник информации. Она всё забудет завтра, а сейчас нужно понять, что там произошло внизу.

- Кофе будешь?

- Фух, я думал, не предложишь и придётся напрашиваться, - и парень развернулся, проскрипев дальней ножкой стула по кафелю, крикнул: - Оль, солнышко, будь добра, латте.

Бариста кивнула, оставаясь по-прежнему милой и отзывчивой, несмотря на поздний час и назойливых посетителей. Алина придвинулась вперёд, прикусила самый краешек нижней губы и, хитро прищурившись, спросила:

- А что там было?

- Аномалия, - девушка уже проработала линию поведения при мягком допросе, но тянуть слова из паренька не понадобилось, он сам охотно заговорил: - Какая, сказать не могу, не эксперт, сам впервые с подобным сталкиваюсь, ну, чтобы родился человек. Игорь сказал, там ничего заразного нет.

- А что тебе говорил тот кровавый?

- А, всякую околонаучную ересь нёс. Мол, это седьмая итерация, а должна быть двести двадцать первая. Что подлог подчинения не вышел за рамки условного пространства, и те микроси… хм, наверное, сигнатуры, были выписаны, привели к правильным последствиям, но общую задачу отдельной функции не выполнили. Ну и дальше, чтобы я выпустил его и затащил генерала в… А, - Андрей махнул рукой, - как обычно, делай как скажу, и все будут счастливы.

- Непонятно, - Алина нахмурилась, смотря на дно бумажного стаканчика, после объяснений чудика яснее не стало.

- Ну а что ты понял, своими словами?

- Да всё банально, аномалия заразила одного из учёных, внедрив ему одно навязчивое желание, идею. Создать устройство передачи данных. Тот самый телефон. Ну а потом аномалия, скажем, 1а, внедрила мысли людям для создания аномалии 1б. Каждому по одной задаче без общего плана. Та же, как там её… Светлова А. И. имела задачу взять заложников и отпустить их после указанного срока. Я с таким…

Неожиданно пустой холл разорвал телефонный звонок, Алина вздрогнула от неожиданно громкого звука, а бариста на миг потеряла свой безмятежно-радужный вид. Андрей суетливо достал простенький раскладной телефон и, не глядя, отщёлкнул крышку, громко крикнул:

- Ну. Да какого хрена опять допёры, я же их ещё в том месяце вычистил. Ну и что, что другой район, они что, там в каждом подвале сидят? Да блин, я только кофе заказал. Хорошо, хорошо, вон мой таксист ещё курит, сейчас приеду, - он захлопнул крышку, подскочил с места и бегом добрался до стойки с кофе. - Спасибо, золотце, вот та симпатяжка заплатит.

- Стой! - Алина вскочила и ухватила за ручку рюкзака. - Так что они хотели создать?

- Хрен их знает, на первом этапе перепрограммировать человека для задач на будущее, это если без мистики, - Андрей легко вырвал рюкзак из ослабевших рук Алины. - Дальше у Игорёхи расспрашивай.

И убежал в сторону отъезжающего такси, размахивая рукой с зажатым стаканчиком кофе.

Алина вернулась за стол. Окончательно поняла: ей нужен сон, но перед этим бутылка хорошего вина. И только девушка собралась уходить, как юная бариста придержала её за предплечья и показала листок со счётом за кофе. За два кофе. Алина непритворно удивилась, она привыкла платить за свой напиток, но чтобы за мужской, такое с ней случилось впервые. Хотя подобный опыт был логичным продолжением вечера аномалий.