21 тысяча долларов

ЧАСТЬ 1

Эта история приключилась до всем известных событий, когда границы были более открыты, мир — спокойнее, а люди — доверчивее. Мне ее рассказал в Египте доктор Павел. Ныряя в море, я сильно ободрал руку о кораллы, и гид в отеле присоветовал хорошего русского доктора. Пока Павел занимался моей раной, слово за слово мы разговорились и он поведал мне свою историю.

Всё началось с Даши. Павел тут добавил «как всегда», но я с ней незнаком — на это Павел сказал: «ваше счастье» — поэтому пусть будет просто с Даши.

В канун прошлого Рождества она получила по электронной почте письмо из Африки. У Даши не было ни одного знакомого на том континенте, но ведь никогда не поздно завести новых друзей. Или подруг, поскольку в данном случае отправителем письма значилась некая Элина.

Элина взывала о помощи. Что ж, она попала по адресу. Даша уже почти месяц никого не спасала. Котята из соседского подвала, пристроенные Виталику в новую квартиру, не в счет. Это для Даши вообще рутина. А тут дело было серьезное.

Как значилось в письме, Элина работала каскадером и до недавнего времени снималась в одном блокбастере, название которого она не могла сообщить из-за секретности проекта. Все его участники давали подписку о неразглашении. Исполняя один из крутейших и опаснейших трюков, Элина сломала руку, и теперь ей требовалось дорогостоящее лечение. Аж за 21 тысячу долларов, и ни центом меньше!

К сожалению, из-за секретности проекта все документы, включая ее медицинскую страховку, хранились в сейфе у продюсера, и тот, заботясь исключительно о доходах компании, попросту выставил пострадавшую сотрудницу за дверь.

— Вот мерзавец! — воскликнула Даша, и стала думать, как помочь Элине.

Тем более что приближалось Рождество. Самое время творить добро!

Впрочем, совсем уж наивной девушкой Даша всё-таки не была. К письму прилагалась фотография самой Элины и рентгеновский снимок с переломом. С фотографии на Дашу грустно глядела темнокожая девушка. Ее правая рука висела на самодельной перевязи из цветастого платка. С фотографией и снимком Даша первым делом отправилась к Павлу.

Он тогда работал врачом-терапевтом в районной поликлинике. Внимательно изучив снимок, Павел подтвердил, что на нем действительно сломанная рука. Переломы — на самом деле, их оказалось целых два — выглядели свежими, и, судя по тонким костям, рука вполне вероятно принадлежала женщине. Возможно даже той, что на фотографии — Элина была девушкой стройной, хотя, на взгляд Павла, и недостаточно спортивной для каскадера.

— Ну так она же должна маскироваться под актрису, а вдруг у той роль неспортивная? — парировала Даша.

— Может и так, — неосторожно согласился Павел.

Даша мгновенно воспряла духом.

— Отлично! — воскликнула она. — Тогда с тебя двадцать тысяч баксов!

Павел ловко поймал отпадающую челюсть и даже смог пораженно вопросить:

— Сколько-сколько?!

— Двадцать, — спокойно повторила Даша. — Тысяча у меня есть.

— Я рад за тебя, — уже чуть спокойнее произнес Павел.

Всё-таки он знал Дашу со школьной скамьи, и должен был бы уже привыкнуть к таким экзерсисам. Должен, но так и не привык. Умела она огорошить. Однако Павел научился быстро приходить в себя. Иначе с Дашей нельзя; сочтет молчание за знак согласия и на такое подпишет, что потом не один месяц расхлёбывать будешь, да еще останешься сам же виноват!

Поэтому Павел взял себя в руки и поспешил на внятном русском объяснить ей, что таких денег у него нет и взять их ему неоткуда. Он отнюдь не звезда пластической хирургии, а, можно сказать, вчерашний студент, который вкалывал по две смены за опыт и еду. Ну, не совсем за еду, конечно, но собрать такую сумму ему было точно не по силам.

— Ладно, деньги я достану, — пообещала Даша, и вихрем умчалась прочь.

Павел выдохнул. Даша была очень красивой, но очень уж целеустремленной девушкой. Вот и теперь она неудержимым ураганом помчалась по друзьям. Друзья отбивались как могли. Всё-таки сумма существенная! Однако когда Даша была в ударе, ей проще дать, чем объяснить, почему не хочешь, и друзья, скрепя сердце, доставали из заначек сотню-другую вечнозеленой валюты. Друзей у Даши было много и к вечеру на руках у девушки оказалась ровно двадцать одна тысяча долларов наличными.

Осталось переправить их Элине, однако банк категорически отказался перевести кучу долларов в далекую страну. Более того, работники банка чуть не обвинили Дашу в финансировании терроризма. Даша с боем прорвалась к управляющему — никого по дороге не убила! — и тот все подозрения с нее снял, но помочь всё равно не смог.

— Вдруг эта Элина сама кого не положено профинансирует, сказал он. — Каскадеры — народ отчаянный, а основания не любить капиталистическое общество у нее есть.

Даша вздохнула, как умела вздыхать только она. Мол, ты был моей последней надеждой на спасение мира. Теперь ему точно кранты. Управляющий остался непоколебим. Подобный античному стоику, он одним своим видом цитировал с латыни: «да свершится должностная инструкция, и пусть обрушатся небеса!»

— Ладно, — тихо проворчала Даша, признавая свое поражение. — Справлюсь и без вас.

Сама бы она, конечно, не справилась, зато Даша всегда знала, к кому можно обратиться за помощью. На этот раз она прямиком из банка отправилась к Михаилу.

По словам Павла, Михаил был типичным «ты ж программистом». Добродушный увалень в очках, он со школьной скамьи слыл компьютерным гением и человеком, совершенно неприспособленным к реальному миру. Впрочем, в реальном мире его видели не часто. Михаил днями и ночами зависал в интернете, а в перерывах прямо на дому чинил всем знакомым компьютеры и всю прочую технику, которую им удавалось выдать за компьютерную. Его безотказностью многие злоупотребляли, и Даша, надо честно признать, была далеко не во главе этого списка.

— Мишка, спасай! — воскликнула девушка прямо с порога. — Ты моя последняя надежда. Нужно перевести баксы через крипту!

Последней надеждой Михаилу бывать еще не доводилось, поэтому он подошел к делу обстоятельно. Усадил Дашу за стол, налил ей кофе с мёдом и сливками в большую чашку и приготовился внимательно слушать. Девушка, торопливо отхлебывая кофе, поведала ему о беде Элины.

— М-да! — произнес Михаил. — Дела.

Даша развела руками. Мол, да, вот такие у нас с тобой дела. Тогда Михаил первым делом рассказал ей про африканских мошенников и знаменитые «нигерийские письма». В тех письмах отправитель обещал получателю несметные сокровища, но вначале просил выслать ему немного денег, а получив их — бесследно исчезал.

Даша про них тоже слышала. Однако вороватые хранители сокровищ водились в Нигерии, тогда как Элина писала из Намибии. Это разные страны. Даша лично проверила это по атласу, а кроме того, никаких сокровищ Элина не обещала. Она честно писала, что деньги нужны ей самой.

— Стало быть, не обманщица, — подытожила Даша. — Да и Павел говорит, что перелом настоящий.

— А рука? — спросил Михаил.

— Что рука? — привычно парировала Даша.

Однако она всё же считала Михаила очень умным, не зря столько времени за компьютером просидел, поэтому Даша вывела фотографию Элины на экран смартфона и задумчиво уставилась на нее. Рука чернокожей каскадерши по-прежнему висела на перевязи.

— Да вроде всё в порядке, — неуверенно сказала Даша. — В смысле, выглядит сломанной. Ну, короче, та самая. А как проверить-то?

— По интернету — никак, — отозвался Михаил, чем и предопределил все дальнейшие события.

Думала Даша недолго. Секунды две.

— Если мы не можем помочь ей отсюда, разберемся на месте, — заявила она. — Собирайся. Мы летим в Намибию.

— Шутишь? — спросил Михаил.

Как оказалось, нет.

— И позвони Павлу, — добавила Даша.

С мыслью, что доктор сейчас точно лишним не будет, Михаил торопливо набрал его номер. Павел жил по соседству и, сходу уловив, что дело серьезное, пришел лично. Даша так же сходу объявила, что он тоже включен в состав спасательной экспедиции.

— Мне нужны двое, — сказала она.

— И зачем именно двое? — поинтересовался Павел.

На самом деле численность экспедиции его интересовала мало. Мозг был занят куда более важным вопросом: как уберечь Дашу и окружающих в указанном числе от последствий этой безумной фантазии. Подытожив весь предыдущий опыт, мозг сказал, что без шансов.

— Затем что без декларации через границу можно провозить не больше десяти тысяч долларов, — пояснила свою мысль Даша. — Мы с Катькой в прошлом году летали в Испанию и нас спецом спрашивали, сколько у нас денег. Типа если больше десяти тысяч на нос, то пожалуйте с декларацией через красный коридор, а красный — это ничего хорошего! Поэтому разделим двадцать одну тысячу на троих и прикинемся, что мы незнакомы.

— Но почему именно мы? — спросил Павел.

В глазах Михаила читался тот же вопрос.

— Вы — единственные, кто еще не внес свою лепту, — заявила обоим Даша. — Кому как не вам и ехать? К тому же мне нужна охрана! Одна, в незнакомой стране и с кучей денег. Представляете, что со мной может случиться?!

— Так, может, и тебе не ехать? — робко предложил Михаил.

Даша смерила его суровым взглядом и отчеканила:

— Мы Элину в беде не бросим!

Михаил ее тотчас заверил, что никого он в беде бросать не собирается, это вообще не в его характере, но взор Даши смягчился лишь после того, как программист взял билеты на самолет на всех троих туда и обратно. Павел навскидку прикинул время, добавил еще день на непредвиденный случай и решил, что они запросто уложатся в три дня. Еще и Африку посмотрят, раз уж такая оказия выпала.

Даша заверила Михаила, что она никогда в нём не сомневалась, однако доллары доверила Павлу, как самому ответственному.

— Мало ли еще потрачу, — с легкой улыбкой пояснила Даша. — Ты же меня знаешь.

И умчалась собирать вещи. Самолет вылетал завтра утром.

— Знаю, — сказал ей вслед Павел, и вздохнул.

В нынешней ситуации, кстати, это был бы не самый худший вариант. Если бы Дашка промотала баксы, второй раз она такую сумму уже бы вряд ли собрала. Хотя, это ведь Даша…

— Ну и что будем делать? — спросил Михаил.

— Что делать, что делать, — проворчал в ответ Павел. — Дашку спасать. Ну и эту, со сломанной рукой. Считай, что у нас отпуск. У тебя никаких срочных дел нет?

— На этой неделе нет.

— Тогда собирайся.

Дома Павел аккуратно разделил купюры на три пачки по семь тысяч долларов в каждой, сложил каждую в отдельный конверт и обернул его синей изолентой. Заклеивать не стал. Вдруг на таможне попросят предъявить, а так всё-таки надежнее.

Вот так и получилось, что в рождественский вечер Павел с Михаилом сидели в зале ожидания аэропорта Пулково и ждали Дашу. Михаил привычно ворчал на неудобства. Павел столь же привычно пропускал ворчание друга мимо ушей и поглядывал по сторонам.

Даша запаздывала. На нее это было совершенно не похоже. Обычно она прилетала на место встречи первой и тормошила по телефону опаздывающих, даже если те и не опаздывали вовсе.

Павел уже дважды набирал ее номер, но Даша не отвечала.

— Похоже, что-то случилось, — сказал он.

Михаил развернул на коленях свой походный ноутбук, недовольно бурча себе под нос, что условия для работы тут, мягко говоря, спартанские, а железные сидения так и вовсе создавались с прицелом достичь нулевой эргономики. Хорошо хоть интернет ловился исправно. В интернете о каких-либо серьезных катаклизмах не сообщалось. На шоссе не было пробок, и даже задержки рейса не ожидалось.

— Ну и где она застряла? — спросил Павел.

Михаил в ответ только пожал плечами. Санкт-Петербург — город большой. Случиться в нём могло всё, что угодно, и везде могла потребоваться Даша. По крайней мере, Даша могла решить, что без нее там не обойдутся. Павел в задумчивости огладил бородку.

Бородку клинышком ему, кстати, посоветовала отпустить Даша, убедив его, что так молодой доктор будет выглядеть солиднее. Выглядел он и правда солиднее, благо и сам по себе был высокий и плечистый, однако поначалу его подкупила возможность не бриться каждое утро. Когда же выяснилось, что уход за бородкой требовал куда больше времени, чем бритье, Павел уже привык к ней и даже приобрел новую привычку.

Даша позвонила, когда до вылета оставалось не больше часа. Тихим дрожащим голосом девушка сообщила, что упала на улице и сломала ногу. Сейчас она в больнице, прикована — Даша так и сказала: «прикована» — к койке и никуда лететь не может.

— Так что, сворачиваемся? — с надеждой в голосе спросил Павел.

Михаил тотчас навострил уши. Павел включил громкую связь.

— Ни в коем случае! — отозвалась из смартфона Даша, и в ее голосе зазвенели знакомые стальные нотки. — Срочно ищите третьего!

— Где? Здесь?

К слову сказать, и народу-то вокруг было не так много.

— Да! — сказала Даша. — И Мишу обязательно подключи.

— А я-то что могу? — удивленно спросил Михаил.

— Ты ж программист! — тотчас отозвалась Даша. — Баги в программах находишь. Неужели целого человека не найдёшь? Давайте, действуйте, а я тут тоже попробую кого-нибудь вызвонить.

Прежде чем друзья успели что-нибудь сказать в ответ, она сбросила звонок. Павел с Михаилом переглянулись. Затем обвели зал ожидания долгим печальным взглядом и переглянулись еще раз. Во взгляде Павла отчетливо читалось: ну и что теперь делать? В ответном взгляде Михаила: ты у нас начальник экспедиции, тебе и решать. И ответ потом перед Дашкой держать. Хотя она обоих с потрохами съест, но доктор точно пойдет у нее первым блюдом.

В этот момент к ним приблизилась незнакомая девушка в кожаном плаще ярко-красного цвета. Павел сказал про нее: невысокая, поскольку она была ниже его на целую голову, и симпатичная. Помимо плаща, на девушке были синие джинсы и высокие, до колен, черные сапоги. Ансамбль дополняла блекло-розовая шапочка с парой помпонов, закрывавших уши. Из-под нее едва выбивались каштановые волосы. На вид Павел дал девушке лет двадцать пять, и как позднее выяснилось, не ошибся.

— Простите, — сказала незнакомка. — Я тут случайно слышала, что вам третий нужен. Куда летим?

— В Африку, — машинально ответил Павел.

— Круто, — сказала незнакомка. — Я с вами.

Павел ошалело посмотрел на нее, потом — на Михаила. Тот пожал плечами и сказал, что безумнее ситуация всё равно не станет. Попросту некуда. А раз так, то почему бы и нет?

— Круто, — повторила незнакомка, и добавила: — Меня, кстати, Вика зовут. Можно на ты.

— Павел, — ответил доктор и, указав на своего друга, добавил: — А это — Михаил, наш компьютерный гений. Но вообще у нас спасательная экспедиция.

Это тоже оказалось круто, и уж всяко интереснее, чем провести всё Рождество с нудной теткой из Ростова. Вика в Пулково ее встречала и в целом видала ее в гробу в обуви цвета первого снега.

— А загранпаспорт у тебя есть? — спросил Павел.

На плече у Вики висела сумочка размером примерно в половину мишкиной сумки для ноутбука. Сумочка была кожаная и тоже красная, но оттенком заметно темнее плаща и с рифленым узором «под крокодила». Вика торопливо заглянула в сумочку и вытащила паспорт.

— Вот, — сказала она. — Даже с шенгенской мультивизой. Открыта до следующей осени.

— Шенген, надеюсь, не понадобится, — проворчал Павел.

С Дашей он бы не зарекался. Впрочем, у него самого шенгенской визы не было, поэтому при таком повороте событий пусть Даша ищет себе других приключенцев. Ну, или хотя бы на него уж точно пусть не рассчитывает.

— Ладно, — сказал Павел. — Полетели.

То есть, вначале побежали. Надо было сдать дашкин билет, взять вместо него билет для Вики, зарегистрироваться на рейс, пройти таможенный досмотр и найти, откуда отправление, а время утекало, как вода. Хорошо хоть весь их багаж составляли пара рюкзаков с личными вещами да сумка с мишкиным ноутбуком. У Вики так и вовсе багажа не было.

— Ничего, я бывалая путешественница, — сказала она. — Пол Европы проехала налегке.

Перед самой таможней Павел вручил Вике обернутый изолентой конверт с долларами и предупредил, чтобы она даже не пыталась с ним смыться.

— Имей в виду, у меня все номера купюр переписаны, — самым строгим тоном заявил он.

Строгий тон Павел в достаточной мере отточил на бабульках в поликлинике, которые то и дело норовили саботировать прием прописанных лекарств, компенсируя их многочисленными жалобами на здоровье. Последнее время у него получалось. Даже зловредная Варвара Марьяновна хоть и настрочила главврачу столько жалоб, что их хватило бы на целое собрание сочинений, пила таблетки строго по расписанию, за что благодарные родственники даже презентовали строгому доктору бутылку армянского коньяка.

Павел не пил коньяк, поэтому расплатился бутылкой с электриком, и не слишком удивился, когда где-то через месяц она оказалась у Михаила. Программист получил ее, отремонтировав соседке дорогущий дочкин планшет. Бутылку выдала приметная царапина на донышке. Друзья посмеялись, навесили на горлышко бутылки металлическое кольцо с датой, номером мишиного телефона и просьбой сообщить, где она окажется через год, и отправили в новое путешествие. Год, кстати, уже миновал, а звонка так и не поступило.

— Надеюсь, деньги не фальшивые, — сказала Вика, пряча конверт в сумочку под молнию.

— Я тоже, — ответил Павел.

Вика хмыкнула, и вопросительно глянула на доктора.

— Ну ты же не будешь ими расплачиваться, — сказал Павел. — А на таможне купюры проверять не будут, им главное чтобы цифры сошлись. Сколько заявлено, столько и должно быть в наличии. Ты везешь ровно семь тысяч долларов наличкой. Если, конечно, у тебя своих нет.

— Нет, своих нет, — ответила Вика.

— Тогда вперед!

Вика прошла таможню первой. Павел чуть задержался. Таможенникам показалось, что он излишне нервничал. А как тут не нервничать, когда Вика с пачкой долларов пропала из виду? Михаил, конечно, прошел следом, но не станешь же ему на весь зал кричать:

— Присмотри, чтобы девчонка не сбежала!

Это уж точно пробудило бы любопытство таможенников. А Михаил и таможню-то проходил, уткнувшись одним глазом в смартфон. Где ему за Викой уследить? Понятное дело, Павел нервничал. Еле отговорился, что, мол, опаздывал на самолет, а билеты всё-таки не из дешевых. Лысый таможенник неспешно сверился с расписанием и сказал, что да, поторопиться ему не помешало бы. На том и пропустили.

Михаил сидел на скамейке, уткнувшись носом в смартфон. Один. У Павла ёкнуло сердце. В следующую секунду он увидел Вику, и выдохнул. Девушка изучала табло отправлений.

— Наш верхний, — сказал Павел, подходя ближе. — Мишка, побежали!

Тот кивнул, не отрываясь от экрана, и поднялся на ноги.

В самолет заскочили перед самым взлетом. Михаил забронировал им места у аварийного выхода. Там можно было спокойно вытянуть ноги, но Павел обрел спокойствие только когда получил назад конверты с деньгами и, уединившись в туалете, пересчитал купюры. Всё было на месте.

Немного успокоившись, он вернулся на место и поведал Вике общий план экспедиции. На лице девушки отчетливо читалось: «ребята, да вы реально сумасшедшие», однако вслух Вика сказала, что, если понадобится, она умеет водить машину.

Самолет прибывал в город Виндхук. Это столица Намибии и самый большой город в ней же. При взгляде сверху он выглядел размером примерно с Вологду.

— Надо же! А в Википедии пишут, будто бы он занимает площадь более пяти тысяч квадратных километров, — сообщил Михаил, не отрываясь от экрана ноутбука. — Это вдвое больше Москвы и Токио, втрое больше Санкт-Петербурга и вчетверо больше Нью-Йорка.

Павел еще раз выглянул в иллюминатор, и сказал:

— Не похоже.

— Ну да, не похоже, — согласился Михаил. — Но так даже в английской Вики написано. Кому ж тогда можно верить?

— Мне можно, — сказала Вика. — Я тоже Вика. Я думаю, нифига он не больше Питера.

Михаил хмыкнул и сказал:

— Ну вот, теперь у нас есть своя русская Вика, и можно, наконец, забанить западную.

Невнятный голос под потолком на трех языках призывал пассажиров пристегнуть ремни и приготовиться к посадке. Посадка была мягкой, а вот дальше начались сложности.

Вначале Павла опять задержали на таможне. Честные таможенники не польстились на доллары, но вынесли доктору весь мозг по поводу его походной аптечки. Справедливости ради, с ней Павел вполне мог бы открыть где-нибудь в глубинке полноценную аптеку, и таможенников интересовало, не собирается ли он именно так и поступить. Да еще и без лицензии.

Для полноты картины даже специальную собаку пригласили, которая наркотики вынюхивала. Собака долго нюхала аптечку и Павла, тявкнула, что, мол, с таким запасом химикатов можно не то что наркотики, ядерную бомбу синтезировать, и гордо удалилась. Бомба, однако, таможенников не интересовала, а вот желание поймать наркокурьера было прямо на лицах написано, причем на всех языках мира. Когда выяснилось, что наркотиков нет, энтузиазм иссяк прямо на глазах и доктору позволили-таки въехать в страну.

Однако рейсовый автобус, на который спасательная экспедиция рассчитывала успеть, уже ушел. Пришлось идти ловить такси.

Михаил сверился с интернетом и уверенно сказал:

— Нам сюда.

Следуя за ним, Павел с Викой прошли в широкие двери и словно в сауну окунулись. Внутри аэропорта исправно работали кондиционеры, а на улице стояло лето. Настоящее африканское лето! В южном полушарии оно наступало как раз с приходом зимы в северном, и, соответственно, на наши новогодние праздники там было самое пекло.

И оно там было! Солнце шпарило нещадно. Даже в тени было градусов тридцать, никак не меньше. На солнце же и вовсе лучше было носа не казать. Трое спасателей не успели отойти от дверей, как уже с каждого пот струился градом.

Павел первым сбросил куртку, да что толку? Под курткой был свитер — улетали-то из зимы! — а в нем в тридцатиградусную жару и без куртки жарко. Вике было легче. У нее под плащом оказалась надета лишь тонкая клетчатая блузка. Клетки были всех цветов радуги, а контуры у всех — черные. Сама блузка выглядела слегка помятой, явно домашней и уж точно никак не гармонировала со стильными сапогами.

— Что? — спросила Вика в ответ на недоуменный взгляд Павла. — Я уходила из дома в спешке, и не думала, что мне придется раздеваться… В смысле, снимать плащ.

Павел ее тотчас заверил, что она отлично выглядит хоть одетая, хоть раздетая. В смысле, без плаща. В голове промелькнула мысль, что, наверное, Вика была очень даже ничего и без ограничений по смыслу, но доктор тотчас изгнал ее. У них тут спасательная экспедиция, а не романтическое путешествие.

В следующую секунду на них коршунами налетели таксисты.

— Такси! Такси! — наперебой кричали они, размахивая руками словно крыльями.

Еще и громко спорили между собой, кто повезет «туристерс».

— Ну и кто тут меньше всех не внушает доверия? — спросил Павел у своих спутников.

— Пусть машины покажут, — посоветовала Вика. — Какая понравится, с тем и поедем. И обязательно чтоб в машине был климат-контроль.

Вести переговоры поручили Михаилу. Английским языком, как они выяснили еще в самолете, более-менее владели все трое, однако у Михаила была богатая практика общения с коллегами из самых разных стран. Английский-то он только в учебнике всегда одинаковый, а на самом деле у него множество диалектов. У таксистов, к примеру, в ходу был классический тараторящий, который Михаил хорошо освоил, общаясь с коллегами из Индии.

Таксисты мигом уяснили суть его требований и дружной гурьбой проводили команду спасателей до стоянки, всю дорогу наперебой нахваливая свои машины. Последние, кстати, оказались вполне приличные. Павел, отправляясь в Африку, ожидал много худшего. Не поездки на верблюдах, конечно, но чего-то близкого.

По итогам осмотра спасатели остановили свой выбор на белом пежо. Его хозяином оказался высокий негр в костюме кремового цвета и ярко-синем тюрбане. Он всю дорогу болтал без умолку вместо радио, обещая показать своим пассажирам город, его живописные окрестности и вообще всё, включая кузькину мать. Последнюю он называл по-русски, но пропуская мягкий знак, и клялся, что только он знает, где она водится. Ему о ней поведал настоящий русский турист, который ее в прошлом году повидал самолично.

«Туристерс» в ответ только усмехались. Михаил кроме того следил по навигатору, чтобы они не отклонялись от маршрута.

Такси доставило их прямиком на автовокзал. Как и договаривались. Таксист попытался выторговать за это больше, чем договаривались, но с Павлом такой номер не прошел. Пока торговались, мимо проехал автобус. Он был весь пошарпанный и с открытыми окнами, то есть, без кондиционера. Сидящих и стоящих в нем аборигенов — автобус оказался забит под завязку — это нисколько не напрягало, а вот наши путешественники, провожая транспорт взглядами, дружно погрустнели. Таксист тотчас вновь предложил свои услуги.

Павел помотал головой. Элина ждала их в Колманскопе. Это был небольшой городок недалеко от побережья и примерно в семистах километрах от Виндхука, если ехать строго по шоссе. Такое путешествие на такси вышло бы страшно дорого. Хотя, конечно, комфортнее, чем в недавно уехавшем автобусе.

С этой мыслью спасательная экспедиция выгрузилась из такси. Таксист любезно высадил их в тенечке и умчался прочь.

— Может, лучше машину напрокат возьмем? — неуверенно предложила Вика. — Я поведу.

— Хорошая идея, — тотчас поддержал ее Михаил, но, сверившись с навигатором, добавил, что тот обещает больше семи часов дороги.

— Я справлюсь, — ответила Вика.

— Ну, давайте попробуем, — сказал Павел. — Если бюджета хватит. А где тут прокат?

Михаил вновь сунулся было в смартфон, но Вика тотчас указала пальцем направо. На стене висел рекламный щит. Ярко-белые буквы на довольно выцветшем красном фоне обещали прокат автомобилей, а текст аж на трех языках придавал объявлению солидности. Внизу был указан телефон и нарисована здоровенная зигзагообразная стрелка, по всей видимости, обозначавшая маршрут.

Отправившись по стрелке, наши путешественники забрели в какой-то мрачный тупик. Там их лениво облаяла здоровенная псина. Мол, шли бы вы отсюда подобру-поздорову. Люди последовали доброму совету, и заблудились окончательно. Даже навигатор не брался помочь.

Из-за поворота вышла компания молодых людей в пестрых одеждах, о чем-то на ходу беседовавшая между собой. Заметив неуверенно озиравшихся иностранцев, компания направилась к ним.

— Вот сейчас кузькину мать и узрим, — прошептал Михаил.

Вика тотчас спряталась за широкой спиной Павла. Доктор расправил плечи и, окликнув молодых людей, вежливо попросил указать им дорогу. Мол, заблудились мы.

— Нет проблем, — с улыбками ответили те, и не только указали правильный путь, который, к слову сказать, совершенно не походил на зигзаг, но и любезно проводили до самых дверей конторы по прокату автомобилей.

Павел вознаградил их несколькими евро, и они расстались вполне довольные друг другом.

Хозяин проката — долговязый африканец в белоснежном костюме — с гордостью представил команде спасателей пару навороченных джипов на выбор и выкатил за каждого непомерный ценник.

— Дорого, — сказал ему Павел.

Африканец легко, словно бы другого ответа и не ожидал, предложил автомобили немного подешевле.

— Миша, растолкуй ему, что мы не покупаем, а берем напрокат, — недовольно бросил Павел.

Михаил растолковал и обратно перевел, что большая часть суммы — это залог. После чего перевел африканцу, что с таким залогом на сам прокат у них денег нет. Хозяин проката сказал, что это очень хорошо, и тотчас предложил им взглянуть на три тойоты. Все три выглядели так, будто на них лет пять какие-нибудь бедуины по пустыням рассекали, однако и ценник на них был всё же заметно гуманнее. Тем не менее, даже он превышал возможности спасательной команды. Наши путешественники уже подумывали сдаться и пойти-таки на автобус, но африканец сказал:

— Момент!

После чего загадочно подмигнул и исчез в глубинах своего заведения. Отсутствовал он куда дольше одного момента. На самом деле, прошло уже минут десять, и наши путешественники не ушли только потому что очень уж не хотелось снова выходить на залитую солнцем улицу.

Затем ко входу в прокатное агентство подкатил старинный виллис в камуфляжной раскраске. Вместо крыши был натянут матерчатый тент, выгоревший на солнце до почти полной бесцветности, а стекла были только лобовые. Небось, этот драндулет остался еще со Второй мировой войны. Тогда на таких машинах катались американцы. За рулем сидел сам хозяин проката.

— Вот! — сказал он, выходя из машины и указывая на нее широким жестом. — Недорого!

На фоне предыдущих предложений действительно оказалось недорого.

— Да это же старье, — заявил ему Михаил.

— Раритет! — поправил его африканец, и снова добавил, что для дорогих гостей из России поездка на этом долгожителе американского автопрома обойдется совсем не дорого.

Более того, если машина очень понравится, возвращать ее не обязательно. Ну, или если она развалится где-то по дороге, как заметил Павел, но африканец ответным ходом продемонстрировал какие-то ржавые железяки, сложенные под сиденьями.

— Запчасти, — гордо сказал африканец.

— Балласт, — сказала Вика.

Африканец улыбнулся и повторил:

— Запчасти. Не пригодится. Надеюсь.

— Я тоже надеюсь, — сказала Вика; особой уверенности в ее голосе не было. — Но если не развалится, то я справлюсь.

— Вот! — сказал африканец, поднимая указательный палец. — Даже женщина управится. Отличная машина! Берите. Не пожалеете.

Павел оглянулся на своих спутников.

— Всё лучше, чем автобус, — сказала Вика.

Михаил пожал плечами. Мол, по мне так оба варианта со своими минусами. Павел вздохнул, и махнул рукой.

— Берём!

Договор подписали на неделю. Африканец попросил выдать ему залог наличными. Столько наличности у наших путешественников не было. Дашины доллары, разумеется, не в счёт, да и, как ни странно, американскую валюту тут особо не жаловали. В Намибии печатали свои доллары. К счастью, местные баксы стоили раз в двадцать дешевле американских, и на мишкины рубли в местном банке можно было набрать весьма приличную сумму, благо его карточку там приняли без вопросов.

Пока Павел отсчитывал купюры прямо на капоте виллиса, позвонила Даша. Доктор машинально ответил и тотчас протянул телефон Михаилу. Мол, поговори с ней.

— Эй, вы где?! — донесся из телефона голос Даши.

Он звучал бодро.

— Да мы тут машину выбираем, — начал было Михаил. — То есть, уже выбрали, но…

— Давайте быстрее, — перебила его Даша. — Я созвонилась с Элиной, она вас ждет. Только будьте там на дороге поосторожнее. Я тут в интернете прочитала, что в Африке местные группировки похищают туристов ради получения выкупа.

— Успокоила, — проворчал Михаил.

— Предупрежден, значит вооружен, — ответила Даша. — Удачи!

Павел с хозяином проката ударили по рукам — причем выглядело так, будто к этому символическому жесту африканец отнесся куда серьезнее, чем к подписанию договора — и машина окончательно перешла в пользование команды путешественников.

Вика села за руль. Михаил устроился на соседнем сидении с раскрытым ноутбуком на коленях и вывел на экран карту. Павлу пришлось обосноваться сзади. У виллиса в наличии были только передние сидения.

Сразу за ними размещался небольшой кузов квадратной формы, обитый изнутри толстой тканью. Павел решил, что, судя по расцветке, в прошлой жизни это был ковер. Справедливости ради, он был чистый и даже не пыльный. Видно, что за машиной следили в ожидании, пока ее можно будет впарить каким-нибудь ротозеям.

Вот в этом кузове Павел и устроился в обществе двух рюкзаков и лишней одежды. В первую очередь это, конечно, были куртки и викин плащ, но уже через несколько минут к ним присоединился свитер доктора и теплая рубашка Михаила. Последнюю тот сменил на более легкую, предусмотрительно взятую с собой.

Вика, казалось, тоже подумывала скинуть лишнее, но не решилась. Павел предложил ей одну из своих футболок.

— Спасибо, но здесь негде нормально переодеться, — отозвалась она.

Виллис катил по улицам города. Машина отлично слушалась руля, не пыталась развалиться в пути и даже запчасти не брякали на ровной дороге. Слева проплыла христианская церковь. Высокая, темно-кремового цвета и с черепичной крышей, она выглядела на фоне белых африканских домиков как заблудившийся гость из соседней сказки. «Прямо как мы», — грустно подумал Павел.

— А тут есть на что посмотреть, — заметила Вика.

— Угу, — отозвался Павел. — Но вначале дело. А дальше видно будет.

— Если что, обратно я не спешу, — сообщила Вика.

— Ну, это как пойдет, — сказал Павел. — И вообще, Дашка предупреждала, что здесь разбойники водятся.

Вика ответила, что это круто, но авось пронесет.

Междугороднее шоссе оказалось на удивление хорошим. Не хуже европейских автобанов, разве что пейзаж по бокам отличался. Здесь он был большей частью пустынный, хотя иногда пустошь сменялась зеленеющими плантациями, чтобы через какое-то время вновь вернуться в поле зрения.

Там, где в поле зрения не было больше никого, путешественники остановились и сняли теплые носки, жалея, что не взяли с собой обувку полегче. Вика, спрятавшись за бортом, переоделась в футболку Павла. Та была ей заметно великовата.

Впрочем, в движении жара не так докучала. Ветер приятно обдувал разгоряченные лица и даже ноутбук не жаловался на перегрев. Мимо один за другим пролетали города. Маленькие на вид, хотя в интернете были заявлены такие площади, какими не каждый мегаполис мог похвастаться. Михаил предположил, что площадь здесь считали вместе с пригородами, а пригороды в этих краях и вправду были обширными. Виноградники, плантации, пастбища, где мирно соседствовали овцы и страусы — всё это занимало немалые пространства. И всё же основным впечатлением была пустыня.

Особенно когда проехали город со сложным названием Китмансхуп и свернули по направлению к побережью. Павел всегда считал, что чем ближе к воде, тем больше должно быть зелени, но здесь оказалось ровно наоборот. По обеим сторонам дороги тянулась красноватая пустошь, из которой всё реже торчали деревца и всё чаще — камни. По левую руку вдали виднелись настоящие горы, но тоже без малейшего намека на зелень. И повсюду был песок. Песчаные дюны, занесенные песком остовы каменных зданий и просто песок насколько хватало глаз.

— Вика, притормози-ка здесь, — сказал Михаил.

Голос его звучал неуверенно. Девушка аккуратно остановила машину на обочине и только потом спросила:

— Мы не заблудились?

— Вроде нет, — отозвался Михаил, озадаченно глядя по сторонам. — Если верить карте, мы как раз на месте.

В точке рандеву их взору предстали несколько белесых домиков. Некоторые почти полностью занесло песком, другие еще держались. В темных провалах окон не было ни единого стекла, и нигде не было ни единого признака жизни. Когда Вика заглушила мотор, единственное, что они услышали — это ветер. Он тихонько шуршал песком, словно бы намекая на скоротечность бытия.

— Ты ничего не перепутал? — спросил Павел.

Михаил показал ему экран ноутбука. Красный человечек застыл над синей точкой, подписанной как Колманскоп. Стрелка под ногами человечка упиралась острием в самый центр точки.

— Ёханный бабай! — сказал Павел, и полез в карман за смартфоном.

В этот момент из дверей крайнего от дороги дома вышла темнокожая девушка. Ростом она была с Михаила, но, конечно, заметно стройнее. Девушка была одета в красную футболку и белые джинсы, а на ногах носила пляжные шлепки. Павел торопливо пролистал окна на смартфоне и вывел на экран фотографию Элины. Эта девушка была очень на нее похожа. Она приветливо помахала рукой, и быстро зашагала по песку к машине.

— Не очень-то она похожа на африканку, — тихо заметила Вика.

— В смысле? — спросил Павел.

— Волосы длинные и прямые, — пояснила Вика. — Совсем не вьются. И черты лица какие-то европейские.

Михаилу она тоже на лицо сразу напомнила одну студентку из Франции, которую он полгода консультировал через Скайп по языку программирования Питон. Студентка в знак благодарности присылала ему свои фотографии весьма вольного содержания. Язык программирования, правда, она так и не освоила, заявив напоследок, что питон — это змей, а змей приличным дамам не товарищ, зато стала известным фотографом и одновременно фотомоделью. Даже пыталась вытащить Михаила во Францию на выставку своих работ, но чтобы вытащить нашего программиста из дому нужна была как минимум Даша.

— Может, крашеная? — шепотом предположил Михаил.

— Предлагаешь облить ее водой? — тихо спросил Павел.

— Предлагаю не отдавать денег, пока не встретимся с доктором, — так же тихо ответила Вика.

Павел кивнул. До этой мысли он и сам дошел. Причем еще в России.

— Здравствуйте, — сказала темнокожая девушка на английском. — Меня зовут Элина. Рада, что вы добрались благополучно.

— Здравствуйте, Элина, — за всех ответил Павел.

Михаил с Викой кивнули. Вика на всякий случай сверилась с переводчиком в своем смартфоне и спросила на английском:

— Неужели вы здесь живете?

Элина оглянулась по сторонам и с улыбкой махнула рукой.

— О, нет, здесь никто не живет, — сообщила она. — Это мертвый город. И еще музей. Хотите, я вам его покажу?

Как и многие, кто учил английский во взрослом возрасте, она четко проговаривала всю фразу и не делала сокращений. Это значительно облегчало понимание.

— Давайте вначале с нашим делом разберемся, — сказал ей Павел. — Мы целые сутки в дороге и немного устали. Да и вечер уже.

А как стемнеет, и ограбить их будет сподручнее. Этого он разумеется не сказал, но сразу подумал. На самом деле по местному времени шел всего лишь пятый час и до захода солнца оставалось еще прилично, но груз долларовой ответственности успел порядком утомить Павла и он надеялся решить вопрос одним днем.

— Вы привезли деньги? — спросила Элина.

— Да, — сказал Павел, и непроизвольно оглянулся по сторонам.

Он не удивился бы, увидев, как по знаку Элины из всех щелей выпрыгнули бы разбойники с саблями и допотопными ружьями в руках, похожие на героев фильма «Айболит-66», но непременно темнокожие. Ну, или хотя бы сильно загорелые. Никто не выпрыгнул и даже не выглянул. Город по-прежнему казался мертвым.

— Тогда можно ехать в больницу, — сказала Элина. — Мне как раз на сегодня назначено.

— Это хорошо, — ответил Павел. — Мишка, давай ко мне, а Элину вперед посадим.

Ворча себе под нос, Михаил вначале аккуратно передал ему ноутбук, проследив, чтобы Павел надежно пристроил технику, а потом перелез сам.

— А у тебя тут ничего, — сказал он, устраиваясь в углу. — Не диван, конечно, но сидеть можно.

— Можно, — отозвался Павел. — Хотя я себе уже всё отсидел.

— Ох, я тоже. Уже скучаю по своему креслу.

Элина тем временем легко запрыгнула на сиденье.

— Едем? — спросила Вика.

— Да, давай, — отозвался Павел.

«Виллис» тронулся с места.

— Нам туда, — сказала Элина, указывая рукой вдаль по шоссе.

Дорога петляла по пустыне, будто змея, но всего через несколько минут привела к городу. Город именовался Людериц. Как и все прочие, он выглядел небольшим, но, главное, вполне обитаемым.

По улицам ходили люди и ездили автомобили. В одном месте под навесом торговали фруктами. Чуть дальше в кафе за столиками сидели посетители. Большинство, как и везде в Африке, были темнокожими, но и люди со светлой, хоть и очень загорелой, кожей тоже иногда встречались. Да и встречные пешеходы если и таращились на наших путешественников, то больше на виллис, чем на них.

Элина, вовсю жестикулируя, показывала дорогу. Было видно, что она тут не впервой. Виллис попетлял по улочкам и уверенно вырулил к больнице. Вика припарковала машину перед входом. Даша снова вышла на связь и пожелала им удачи. Элина долго благодарила ее, путаясь в сложных английских оборотах, пока на Пашином смартфоне не села батарея.

Затем так же долго говорили с доктором. Точнее, говорила Элина, но Павел улучил момент и удостоверился, что Элину тут знают, ей назначено и вот этот вот высокий негр в белоснежном халате — действительно местный хирург и даже очень хороший. По крайней мере, так утверждали трое посетителей, с которыми Павел успел переброситься парой слов.

Хирург пригласил Элину в кабинет. Та глянула на Павла. Мол, пора. Всё еще сомневаясь, Павел вручил Элине три конверта, перевязанные синей изолентой, и девушка поспешила вслед за ушедшим вперед хирургом.

Когда за ними закрылась дверь, спасательная команда устроилась на пластиковых креслах в холле больницы и стала ждать. Михаил задремал. Павел слишком нервничал, чтобы последовать примеру друга. Вика негромко жаловалась, как она потеряла работу и в каких гробах видала родственничков во главе с теткой, черт бы их всех подрал. Павел машинально кивал.

Примерно час спустя мимо них, насвистывая себе под нос что-то бодрое, проследовал хирург. Павел толкнул локтем Михаила. Тот раскрыл глаза и удивленно вопросил:

— А? Что?

Павел уже вскочил на ноги и поспешил за доктором.

— Чем могу помочь? — спросил тот.

— Я просто хотел узнать, как дела у Элины, — ответил Павел, спешно вспоминая все известные ему вежливые обороты английской речи и одновременно пытаясь не перегружать свой далеко не идеальный английский речевыми излишествами. — Я говорю о вашей пациентке, которую мы привезли.

— О, да, я вас понял, — заверил его хирург. — Не волнуйтесь. У нее всё прекрасно. Нет никаких причин для беспокойства.

На самом деле, у Павла была целая двадцать одна тысяча причин, но он предпочел зайти к вопросу поделикатнее и для начала с помощью подоспевшего на помощь Михаила поинтересовался, какое назначено лечение. Мол, сам он — начинающий доктор из России, и ему, конечно, интересно мнение более опытного коллеги.

— Зачем лечение? — спросил хирург. — Кости молодые, крепкие, сами срастутся. Главное, не нагружать руку. Если хотите знать мое мнение, коллега, не надо вмешиваться там, где природа справится без нас с вами. Она старше и мудрее.

В душе Павла вспыхнули все самые мрачные подозрения разом.

— А я могу увидеть Элину? — спросил он.

Хирург, казалось, искренне удивился вопросу. По его словам, он только осмотрел руку Элины по ее просьбе и давно уже отпустил пациентку домой. Должно быть, они как-то тут в холле разминулись. Ну или Элина вышла через черный ход в другом крыле. Оттуда к автобусной остановке ближе.

— Твою ж мать! — с чувством по-русски сказал Павел.

Африканский доктор его не понял, а переспросить не успел. Павел вихрем метнулся на улицу. Михаил с Викой поспешили за ним. Улица была залита солнцем и пустынна.

— Слиняла, падла, — констатировал Павел.

— А вы, ребята, ожидали чего-то другого? — спросила Вика.

В ее голосе было исключительно любопытство — неужели всерьез ожидали? — и толика участия. Михаил пожал плечами.

— Ну, я думал это будет как-то более приключенчески, что ли, — уже спокойнее произнес Павел, изображая рукой неопределенный жест. — Как у Луи Буссенара, например.

— Да ты романтик, — с улыбкой заметила Вика.

— Да уж, — проворчал Павел. — Что ж, думаю, больше мы Элину не увидим.

Остальные согласились, что скорее всего — да, не увидят. Можно было, конечно, обратиться в полицию, но шансы на успех Михаил сразу оценил как безнадежные.

— А что мы скажем Дашке? — спросил Павел.

— А зачем ей что-то говорить? — отозвалась Вика.

— Ну-у, что-то же ей придется сказать.

— Нет, Паша, Вика права, — сказал Михаил. — Формально наша миссия выполнена. Деньги доставлены адресату, адресат доставлена в больницу. Доктор сказал, что всё у нее будет хорошо. За тем ведь мы и ехали.

Павел не стал звонить Даше, отговорившись разряженным телефоном. Михаил предложил свой. Павел отправил с него сообщение, что миссия выполнена, и спросил:

— Ну что, едем обратно?

— Может, отдохнем немного, — предложила Вика. — Я всё-таки целый день за рулем.

— Ага, — поддержал ее Михаил. — И перекусить бы не помешало. Мы же толком даже не пообедали.

Точнее говоря, весь обед свелся к перекусу на ходу шоколадными батончиками, купленными по дороге в местном магазинчике. Если бы не вывески на английском языке, магазинчик запросто сошел бы за своего где-нибудь в российской глубинке. Впрочем, в такую жару больше хотелось пить, а не есть, так что основным «блюдом» была вода. А одной водой сыт не будешь.

Кафешку нашли неподалеку у пристани. Там ужинали аборигены, что, по утверждению Вики, было верным признаком приличной кухни. По крайней мере, приличной для аборигенов. Тем не менее там было уютно, а с океана задувал легкий бриз, понижая дневную жару до приятной вечерней прохлады.

Предложенного официантом крокодила наши путешественники дружно отклонили.

— Он бы еще кузнечиков предложил, — проворчал по-русски Павел.

После чего остановили свой выбор на «боботи». Михаил прочел в интернете, что это нечто вроде плова, однако на практике блюдо оказалось больше похоже на мясную запеканку, правда почему-то с изюмом и курагой. Впрочем, блюдо оказалось вкусным и сытным, а уж когда выяснилось, что здешнее пиво не уступает немецкому, Михаил, откинувшись на стуле с бокалом в руках, сказал:

— Готов остаться здесь навсегда.

— Не зарекайся, — ответил Павел. — У нас пара дней на отдых, и домой.

— Ну тогда я готов провести эти два дня здесь, — заявил Михаил, обводя бокалом помещение кафе.

Павел поймал себя на мысли, что идея не так уж плоха, но тут его взгляд зацепился за странного типа, стоявшего на углу.

Поначалу доктор принял его за бродягу. Мужчина был одет в длинный потертый плащ, а на голову нахлобучил широкополую шляпу с обвисшими полями. С первого взгляда было ясно, что он не первый день в пути, причем путешествовал в куда менее комфортных условиях, чем наши герои. А еще Павлу показалось, что этот тип — белый. Изрядно загоревший, даже темнее своего коричневого плаща, но изначально белый.

Впрочем, толком доктор разглядеть его не успел. Мужчина немедленно скрылся за углом. Но до того — в этом Павел мог поклясться чем угодно — он наблюдал за их компанией. За время работы в поликлинике он уже научился, как говорится, нутром чуять, кто из пациентов просто присел на скамейке близ кабинета, а кто знал доктора в лицо.

— По-моему, за нами следят, — негромко заметил Павел.

Вика встревожено оглянулась.

— Да ладно, — сказал Михаил. — У нас нет денег и самая отстойная тачка во всем городе. Кому мы нужны?

— Дашка предупреждала, что туристов иногда крадут ради выкупа, — напомнил Павел. — Вот что, давайте-ка, пока не стемнело, найдем отель понадежнее.

— Я парочку видела на въезде, — сказала Вика. — И слушайте, давайте еще крем от загара купим. А то на этом солнце сгорим раньше, чем нас украдут.

— И попадешь ты в гарем местного шейха белой-белой, — съязвил Михаил. — Я читал, они таких любят.

— Мы попадем туда вместе, — парировала Вика. — Вот тогда и узнаем, каких они больше любят.

— Так, стоп! — строго сказал Павел. — Никто никуда не попадет. Приключений не ищем, соблюдаем бдительность, утром едем в Виндхук. Думаю, в столице будет безопаснее.

Михаил вздохнул.

— И комфортнее, — добавил Павел.

Михаил снова вздохнул, и кивнул. Ему категорически не хотелось уходить из кафе, но Павел проявил твердость. Пришлось идти дальше.

Первым делом наши путешественники заглянули в лавчонку рядом с кафе. Там торговали разными косметическими средствами. Вика долго перебирала тюбики с кремом, требуя от Михаила и гуглопереводчика точной информации о составе.

В паузах между изысканиями программист листал местные новости.

— Про похищения туристов тут ничего нет, — сообщил он.

— Ну еще бы, — отозвался Павел. — Тут же туризм чуть ли не основной источник дохода. Кто им позволит туристов распугивать?

Михаил изобразил на лице сомнение.

— Думаю, похищенные бы всё равно пожаловались, — сказал он. — Особенно если случай не единичный… Ха, слушайте! В прошлом году аккурат на рождество тут грабанули алмазную шахту.

— Круто, — отозвалась Вика, разглядывая очередной тюбик так, как легендарный Шерлок Холмс изучал бы ключевую улику в каком-нибудь важном деле.

— И грабанули ее трое русских, — добавил Михаил.

Это тоже оказалось круто, и в какой-то мере даже объясняло интерес к русским туристам.

— Точно русские? — спросил Павел.

— Тут так написано, — ответил Михаил, демонстрируя ему заметку на экране смартфона. — Хотя на Западе весь бывший СССР — русские, так что кто их знает.

— Здесь Африка, — напомнил Павел.

— Ну так западная же, — парировал Михаил.

Вика подсунула ему тюбик на перевод. Михаил перевел. Девушка наморщила лоб, не в силах прийти к единому решению.

За окном лавки прошел всё тот же тип в плаще и шляпе. Заглянув внутрь, он торопливо втянул голову в высокий воротник и ушел, но на этот раз Павел успел указать на него остальным.

— Бродяга какой-то, — сказал Михаил.

— Как бы он у нас вещи из машины не потырил, — добавила Вика.

Торопливо расплатившись за тюбик с кремом, они выскочили на улицу. Вещи оказались на месте. Не похоже даже, будто бы кто-то в них рылся. Павел выдохнул.

— Мишка, давай-ка теперь ты назад, — сказал он. — А то я уже устал там сидеть.

— Думаешь, впереди будет лучше? — отозвался Михаил, забираясь в кузов. — Тут у тебя хоть ноги можно нормально вытянуть.

— Вот и отдыхай там, — проворчал в ответ Павел. — И по сторонам смотри. Мало ли что.

— Угу, — пообещал Михаил, и прикрыл глаза.

Павел, впрочем, тоже чувствовал себя усталым. Не физически — всё ж таки не мешки весь день грузил — а морально. Так бывало после двух смен подряд. Вроде бы он целые сутки сидел, а из кабинета выползал будто выжатый лимон. Поэтому стоило ему откинуться на сидении, как глаза закрылись сами собой.

Первой Элину увидела Вика. Виллис уже подруливал к запримеченному отелю, когда чернокожая обманщица выскочила из-за угла и со всех ног бросилась им навстречу.

* * *

Прежде чем наши путешественники успели удивиться такому повороту событий, из-за того же угла выкатил черный джип с открытым верхом. В нем сидели трое чернокожих громил самого бандитского облика. Им даже оружие не требовалось, чтобы выглядеть как бандиты, но оно у них было. Тот, что сидел на заднем сиденье, пальнул вверх из пистолета. Выстрел прозвучал очень громко.

Вика вывернула руль. Виллис развернулся на месте, одновременно сбросив скорость почти до нуля.

— Пожалуйста! Помогите мне! — жалобно закричала Элина.

Вика быстро оглянулась на Павла.

— Подберем и сразу валим! — скомандовал он.

Вика едва заметно кивнула. Михаил махнул Элине рукой и крикнул:

— Давай скорее!

— Стой! — заорал по-английски бандит, который сидел рядом с водителем в джипе, и тоже пальнул в воздух.

Элина еще поднажала, протягивая Михаилу здоровую руку. Тот поймал ее, и Вика тотчас надавила на газ. Михаил едва Элину не выпустил. Та с разбегу нырнула головой вперед. Голова угодила в мишино колено, живот девушки врезался в притороченную сзади запаску, а ноги остались болтаться по ту сторону. Элина охнула.

— Поймал! — крикнул Михаил, вцепившись в нее двумя руками.

Виллис рванул прочь. Михаил, хватаясь за всё, что под руку подвернется, затаскивал Элину в машину. Чуть футболку с нее не стянул. Ну и ухватил пару раз за то, за что девушек хватать не следовало, но там не до церемоний было.

Бандиты палили из пистолетов. Они палили в воздух, но звучало страшно. Вика бросала машину из стороны в сторону. Для безопасности, но выглядело страшно. На узких улочках виллис пару раз чуть не поздоровался со встречными автомобилями и обтер бортами стены доброй дюжины домов и заборов. Между прочим, заборы тут — не палисад какой-нибудь, а высокие бетонные стены.

Каждый раз, когда борт задевал стену, раздавался жуткий скрежет и казалось, что машина вот-вот развалится. Павел швырял в бандитов ржавые запчасти. Вот ведь пригодились всё-таки!

Толстая ржавая рессора угодила в лобовое стекло джипа. Разбить не разбила, но оставила здоровенную трещину. Бандитов это заметно разозлило и теперь они палили не только в воздух.

— Кто там хотел Буссенара?! — воскликнула Вика, едва вписавшись в поворот.

Бандитский джип пролетел мимо. Раздался скрежет тормозов. Спустя несколько секунд джип выскочил из боковой улочки и вновь устремился в погоню.

— Да это Дикий Запад какой-то! — прокричал Михаил, пригибаясь при каждом выстреле. — Только мы — без оружия.

Элина тотчас протянула ему револьвер. Никто даже не заметил, откуда она его вытащила. Михаил машинально взял оружие в руки, и только потом озадаченно на него уставился. Если их виллис попал сюда на волне Второй мировой, то этот образчик вооружения выглядел так, будто застал еще Первую — маленький и обшарпанный настолько, что остатки черной краски казались редкими островками в море поцарапанного металла.

Вика тем временем вырулила из города на какую-то проселочную дорогу и еще прибавила газу. Теперь по бокам мелькали не домики, а песчаные дюны размером с те же домики. Следом вылетел джип с бандитами. Снова зазвучали выстрелы. Павел лихорадочно искал под сидением еще хоть какую-нибудь железяку. Бандитская пуля чиркнула по борту.

— Мишка, стреляй! — крикнула Вика.

— Кто? Я?! — отозвался тот.

Голос у него звучал растерянно.

— Ты! — крикнул Павел, выныривая из-под сидения с пустыми руками. — Блин, Мишка, ты же чемпион по контр-страйку! Вали их всех, как нубов на турнире! Давай, соберись!

Михаил собрался. Решительно выдохнув, он наставил револьвер на джип и надавил на спусковой крючок. Вначале ничего не произошло. Михаил надавил сильнее, а потом и вовсе со всей силы, и лишь тогда раздался хлопок. Будто петарда взорвалась. Револьвер развалился на части. Михаил коротко вскрикнул. Одна из частей, отлетев назад, ему все предплечье до локтя расцарапала.

Уже много позднее Михаил, копаясь в интернете, узнал, что ему еще очень повезло, что патрон оказался таким же ветераном, как и пистолет. Случалось, что, вот так разорвавшись в руках, оружие отрывало стрелку руку, а то и вовсе убивало его на месте. А тут только палец вывихнуло да кожу ободрало.

Но это было потом, а тогда, зашипев от боли и злости, Михаил отшвырнул револьвер прочь. Специально в бандитскую машину он не метил, те сами куда надо подъехали. Револьвер пролетел над лобовым стеклом, потом над водителем, чуть не задев его шляпу, и упал на заднее сиденье. Сидевший там бандюган бросил взгляд на испорченное оружие и осклабился. После чего продолжил палить по виллису из своего куда более исправного оружия. От тряски сломанный револьвер слетел на пол и остался там, всеми до поры забытый.

— Держитесь, — вдруг скомандовала Вика и, прежде чем остальные успели вцепиться хоть во что-то, ударила по тормозам.

Тормоза протестующе запищали. Машина пошла юзом, поднимая облако желтоватой пыли. Павел чуть не вылетел за борт, в последний момент ухватившись за поручень перед собой. Михаил с Элиной вцепились друг в друга. Джип, чтобы не влететь в виллис, резко взял вправо, и вылетел на склон дюны. Там он накренился и медленно, словно бы нехотя, завалился на бок.

А Вика уже вырулила обратно на середину дороги и снова погнала виллис вперед. Вслед ему летели пули и проклятия на местном языке. Павел на нём ни слова не понимал, но по интонациям уловил суть. Ничего доброго бандиты им не желали.

— Миша, что с рукой? — спросил Павел.

— Ты у нас врач, — раздраженно отозвался тот, здоровой рукой обхватив пострадавшую.

Элина клетчатым платком пыталась остановить кровь.

— Вика, веди ровнее! — скомандовал Павел.

Перегнувшись назад, он вытащил из рюкзака походную аптечку.

— Как могу, — отозвалась девушка, сворачивая с дороги в проезд между дюнами.

Как оказалось, езда по пустыне мало чем отличалась от езды по дороге. Только пыли больше. Павел на ходу обработал руку Михаила и скормил ему таблетку обезболивающего. Тот вылакал вслед за ней полбутылки воды и только тогда выдохнул.

— Где ты взяла эту бабахалку? — спросил он у Элины.

— Купила на рынке, — ответила девушка. — Для самообороны.

— Скорее, для самоубийства, — проворчал Михаил.

Элина виновато потупилась. Виллис одолел еще с полсотни километров, после чего мотор чихнул и внезапно заглох. Машина остановилась. Все огляделись. Справа с тихим шелестом на берег набегали океанские волны. В остальных направлениях лежала самая классическая пустыня — песок и дюны.

Павел выдохнул и сказал:

— Так, давайте разбираться! Вначале: что с машиной?

Вика пожала плечами. Тогда Павел повернулся к Элине и самым своим строгим тоном спросил:

— Что это сейчас было?

Для определенности он указал пальцем примерно в ту сторону, где остались бандиты.

— Бандиты, — сказала Элина. — Я им должна.

— Двадцать одну тысячу?

Элина кивнула.

— А чего не отдала? — спросил Михаил.

Элина вздохнула и, не глядя ни на кого, признала, что денег у нее больше нет. Она уже успела потратить всё до цента.

— Потратить?! — потрясенно воскликнул Павел. — Двадцать одну штуку баксов?! Как?! У тебя был от силы час!

Элина развела руками. Мол, вот так получилось. Вика только усмехнулась.

Потом Элина вздохнула и поведала им свою историю. Однажды ей понадобились деньги. Не двадцать одна тысяча, но сумма была серьезная, такую быстро не заработаешь, и Элина решила «поднять деньги» на скачках. Скачки, как и ставки на них, тут были чуть ли не национальным видом спорта. Элине казалось, что в животных она разбирается — всё-таки по образованию ветеринар — но тут она ошиблась, и ошиблась по-крупному.

Вначале Элина просадила всё, что у нее было, потом всё, что ей дали в долг, а потом оказалось, что девушка должна бандитам 21 тысячу и церемониться они не будут. Ее рука — наглядное тому подтверждение.

В отчаянии Элина сочинила жалостливую историю, а один ее знакомый, промышлявший «нигерийскими письмами» — их, оказывается, не только из Нигерии шлют! — разослал письмо по всем своим базам. Правда, он сразу и честно предупредил, что вряд ли на такое клюнут, однако может кто сжалится и пришлет доллар-другой, а с миру по нитке хоть какая-то копеечка да соберется. Кто ж знал, что днем раньше в эти базы попал адрес Даши.

Выманив деньги, Элина «честно-честно» собиралась расплатиться с бандитами, но тут как раз начались очередные скачки. Не сомневаясь в победе фаворита, Элина поставила на него все деньги, надеясь с выигрыша и с бандитами расплатиться, и «вернуть долг» добрым русским. Увы, фаворит, скотина такая, ее подвел.

— Но я вам всё верну, — пообещала Элина.

В это никто не поверил. Возможно, даже сама Элина.

Вика заглянула под капот и сказала, что тут она ни черта не понимает. Элина со вздохом напомнила, что она не механик, а ветеринар. Павел огладил бородку и сказал:

— Михаил, подключайся.

— А что я могу? — отозвался тот, озадаченно разглядывая мотор машины. — Я чиню компьютеры, а эту штуку создали задолго до компьютерной эры.

— Я имел ввиду интернет, — пояснил Павел. — Найди инструкцию по виллису.

— Хм… Попробую.

Развернув на капоте ноутбук, Михаил полез в интернет. Интернет работал с перебоями. Ноутбук то и дело подвисал, и тогда Михаил злобно на него шипел, угрожая несчастному агрегату разборкой на запчасти.

— Классно водишь, — тихо сказал Павел Вике. — Где так научилась?

— Ходила на курсы экстремального вождения, — ответила та. — Первый раз в жизни пригодилось.

— Надеюсь, и в последний, — сказал Павел.

— Это как пойдет, — ответила Вика. — Какой у нас дальше план?

Павел пожал плечами. Элина сидела на песке и с надеждой смотрела на них.

— Как твоя рука? — спросил у нее Павел.

— Нормально, — ответила та. — Я уже привыкла ее беречь.

— И всё-таки давай гляну.

Элина с готовностью поднялась на ноги. Рука выглядела так, как и положено выглядеть заживающей после перелома руке, а большего без аппаратуры Павел разглядеть не мог.

— Что ж, — сказал Павел. — Будем считать, что у нас двое легкораненых и никакого оружия. С таким раскладом возвращаться назад точно не стоит.

Элина робко попросила увезти ее подальше от здешней мафии, а дальше она, мол, и сама как-нибудь справится. Павел глянул на Михаила. Тот, не отрываясь от экрана, пожал плечами и сказал:

— Ну, раз уж взялись спасать — не бросать же ее на полдороге.

— Нам бы и самим не мешало свалить подальше, — добавила Вика. — Еще предъявят за разбитую тачку.

— Значит, валим, — подытожил Павел. — Лишних денег у нас нет.

— Да у нас их вообще не густо, — отозвался Михаил и, глядя в монитор, недовольно пробурчал. — Блин, кто тут еще?! А, тут Дашка звонит по скайпу. Будем отвечать?

Павел махнул рукой. Мол, давай. Михаил ткнул пальцем в тачпад.

— Где вы пропадаете?! — тотчас раздался из динамиков дашин голос. — Никому дозвониться не могу! Еле мишкин скайп вспомнила. Что у вас там?

— Ну-у, — протянул Павел, мысленно подводя итоги. — Мы тут застряли посреди пустыни, машина сломана и на нас охотятся бандиты. Ах, да, еще Миша ранен. За исключением этого, всё нормально.

— Ужас какой! — воскликнула Даша. — Держитесь! Я к вам немедленно кого-нибудь отправлю.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Павел.

Однако Даша его уже не услышала. Торопливо сбросив звонок, она тотчас вызвонила знакомого автомеханика по имени Антон. Павел тоже был с ним шапочно знаком. Срочно лететь в Африку и прыгать на ходу с парашютом «примерно где Берег скелетов» Антон отказался сразу и наотрез, но проконсультировать по скайпу согласился.

Битый час Вика фотографировала нужные узлы в разных ракурсах. Антон разглядывал фото, морщил лоб и говорил, чего делать. Вика делала. Когда требовалась сила, подключался Павел. Спустя час машина завелась. Больше всех был счастлив Антон, но и остальные тоже порадовались.

Поначалу Павел предполагал сделать большой круг по пустыне, чтобы выехать на шоссе подальше от Людерица, однако этот план сходу забраковала Элина.

— У бандитов везде свои люди, — сказала она.

Из этого следовало, что если кто-то заприметит на шоссе виллис — а это нынче не самая распространенная машина в Африке — то на подступах к аэропорту их уже будет поджидать засада.

— Значит, будем прорываться через пустыню в ЮАР, — заявил Павел.

Михаил, покопавшись в интернете и недобро помянув здешних провайдеров, сообщил:

— Для россиян там безвиз. А Элина черная. Будут цепляться к ней, припомним им апартеид!

— У меня тоже безвиз, — сказала Элина.

— При въезде обычно еще обратный билет требуют, — напомнила Вика. — А у нас вылет из другой страны.

— Это не обязательно, — ответил Михаил, тыча пальцем в монитор ноутбука. — Тут сказано, что за билет сойдет договор на аренду машины. Типа мы своим ходом выезжать будем.

— Ну вот и славно, — подытожил Павел. — Тогда вперёд!

И он картинно указал рукой на юг. Граница с ЮАР располагалась где-то в той стороне. Вика тихо хмыкнула, и повела машину в указанном направлении. Сильно не гнала. Под колесами лежала пустыня, а не шоссе, да и солнце уже садилось.

Темнело и холодало одновременно. Причем холодало заметно, будто это не пустыня, а какая-то пустошь где-нибудь в северной глубинке. Вика попросила передать ей плащ и накинула его себе на плечи. Михаил тоже взялся за куртку. Элина сидела, обхватив плечи руками. Михаил мысленно вздохнул, и протянул свою куртку ей.

— Спасибо, — сказала Элина, и тотчас закуталась в нее, уткнувшись носом в меховой воротник.

— Да, ерунда, — отозвался Михаил, перелезая в рубашку потеплее. — Здесь всегда так погоду колбасит?

— Обычно, — сказала Элина. — Бывает и холоднее. В пустыне греет только солнце, а оно уходит.

Она указала на небосвод.

— Да, — недовольно произнес Павел. — Похоже придется ночевать здесь.

Михаил быстро застучал по клавишам ноутбука и сообщил, что поблизости нет ни одного мотеля, не говоря уже о чем-то более приличном.

— А до границы далеко? — спросила Вика.

— Да чёрт его знает, — проворчал Михаил. — По карте мы вообще не движемся. Похоже, навигатор просто показывает точку в центре этого региона, а где мы на самом деле… — он пожал плечами, и добавил: — Блин, и ни одного ориентира рядом! Элина, какие тут ориентиры вообще есть?!

— Океан там, — отозвалась она, махнув рукой в сторону заходящего солнца. — А там, — взмах в другую сторону. — Горы.

— Офигеть, — проворчал Михаил по-русски, и спросил уже на английском: — А люди тут есть?

— Немного, — сказала Элина. — Здесь природоохранная зона. А вон там, дальше, добывают алмазы, но туда лучше не соваться. Там в прошлом году шахту ограбили, и теперь охрана на всех волком смотрит. Могут и пальнуть. Говорят, грабители тогда очень хорошо поживились.

Последняя фраза у нее прозвучала почти мечтательно. Она бы, вне всякого сомнения, тоже с удовольствием поживилась. Хотя, с ее умением транжирить деньги, ей лучше было бы грабить хранилище золотого запаса в США.

— Значит, держим курс на юг с океаном по правую руку, — сказал Павел. — Мимо границы мы точно не проедем, но в темноте можем наскочить на что-нибудь. Поэтому лучше переждать.

— Где?! — недовольно бросил Михаил. — Здесь?

Павел огляделся по сторонам, потом решительно указал на невысокую дюну.

— Вон там подходящее место.

Вика, сбросив скорость, направила машину туда, и припарковалась чуть в стороне.

— Ну что? — спросила девушка, не заглушая мотор. — Ночуем здесь?

— Да, — сказал Павел.

Михаил вздохнул, и махнул рукой. Мол, делайте как хотите. Мне по любому не нравится. Вика заглушила мотор. Элина мягко коснулась мишиной руки, и сказала:

— Не бойся. Пустыня не опасна. Все хищники там, где жертвы, а жертвы там, где вода и трава.

— Да я не боюсь, — ворчливо отозвался Михаил. — Мне нужны нормальные условия для отдыха. Я — цивилизованный человек, а не кочевник какой-нибудь, чтобы спать вповалку на песке.

— Можешь устроиться в кузове, — сказал Павел.

Михаил окинул кузов виллиса придирчивым взглядом и проворчал:

— Здесь вытянуть ноги можно только сидя.

— Ну, лучше вытягивать их здесь, чем протянуть в городе, — парировал Павел. — Так что будь самураем.

— А куда деваться-то? — проворчал Михаил, вылезая из кузова. — Чёрт бы побрал Дашку с ее идеями.

С последним пунктом Павел спорить не стал. Элина предложила разжечь костер. Если, конечно, в округе найдется что-нибудь деревянное. Обычно ближе к берегу что-то да встречалось. Это и остовы выброшенных морем лодок, и здешний сухостой. Словно в подтверждение ее слов неподалеку торчало из песка нечто, что при ближайшем рассмотрении оказалось высохшей корягой необычайно изломанной формы. Даже не понять, в какую сторону оно изначально росло. Павел с Михаилом вытащили ее из песка и поволокли к машине. Коряга оказалась тяжелой.

— Я на минутку, — сказала Вика.

Девушка скрылась за дюной. Спустя секунду раздался ее испуганный крик.

— Что там? — немедленно отозвался Павел. — Змея? Не шевелись, мы сейчас.

Он огляделся в поисках какой-нибудь палки. Элина сбросила с плеч куртку и грациозной молнией скользнула к Вике. Двигалась она при этом совершенно беззвучно, будто призрак.

— Всё в порядке, — раздался из-за дюны голос Элины. — Здесь труп.

Павел с Михаилом ошарашено переглянулись. Потом, бросив корягу, метнулись к девушкам. Пока бежали, Павел подсознательно надеялся, что, употребив слово «труп», Элина имела в виду какое-нибудь павшее животное или еще лучше — птицу. Но нет, на песке лежал человек.

Точнее говоря, на песке белели его кости. Человеческий — тут у Павла не было никаких сомнений! — скелет прикрывали выцветшие на солнце лохмотья. Руки были вытянуты вперед, словно бы в последние мгновения своей жизни покойный пытался доползти до дюны.

— Интересно, что там? — негромко произнесла Вика.

Элина тоже глянула на склон, но без особого интереса.

— Дюны движутся, — сказала она. — Может быть, там под песком машина. Или он просто хотел спрятаться за дюной от ветра. Ночью ветер может быть холодным.

— Может быть, у него машина покомфортнее нашей, — с надеждой в голосе предположил Михаил.

Павел тем временем присел на песок рядом с трупом.

— Думаю, он тут загорает не меньше года, — сказал доктор, разглядывая скелет и вспоминая всё, чему учили в анатомичке. — Вряд ли машина под песком уцелела за столько времени.

— Вот сейчас и узнаем, — отозвался Михаил, бросаясь к виллису.

— И аптечку захвати! — крикнул ему вслед Павел.

— Ему она уже не поможет, — негромко сказала Вика.

— Да я хочу его осмотреть, — ответил Павел. — Может узнаем, кто это был. Человек всё-таки.

— А, ну да, — Вика кивнула.

Михаил принес аптечку и плоскую железяку. Действуя ею, как совком, он попытался прокопать дюну. Павел тем временем надел резиновые перчатки — мало ли какой заразой болел покойный! — и обшарил лохмотья. Там, где раньше был нагрудный карман, нашелся паспорт. Он был завернут в толстый слой полиэтилена и, в отличие от владельца, отлично сохранился.

— Мишка, брось фигней страдать, — позвал Павел. — Смотри, я документы нашел.

— Я почти уже, — отозвался Михаил.

На самом деле он прокопал в дюне полосу глубиной всего в несколько сантиметров. Сверху с тихим шелестом съехал песок и похоронил результаты его труда.

— Блин! — воскликнул Михаил.

— Тише ты, — шикнул на него Павел. — Вдруг кто услышит.

— Но как узнать, что там внутри? — уже заметно тише произнес Михаил.

— Надо снимать песок сверху, — подсказала Элина. — Но без лопат придется работать несколько дней.

Михаил снова сказал: «блин!» и в сердцах зашвырнул свою железяку куда подальше. Павел аккуратно развернул полиэтилен. Их взорам предстал российский заграничный паспорт. Павел хмыкнул.

Паспорт оказался старого образца, еще не биометрический. С фотографии хмуро глядел темноволосый мужчина. У него была с массивная нижняя челюсть, которая придавала лицу форму квадрата. Павел взглянул на череп. Волосы не сохранились, но его челюсть вполне подошла бы мужчине с фотографии. У мужчины была довольно распространенная в России фамилия Кузнецов и не менее распространенное имя Сергей.

Дальнейший поиск в лохмотьях ничего не принес. Ни денег, ни ключей, ни каких-то мелочей, которые люди часто таскают в карманах.

— Будь у него тут припрятана машина, у него были бы ключи от нее, — сказал Павел Михаилу.

Тот хмуро кивнул, окончательно прощаясь с надеждой провести ночь хотя бы в относительном комфорте. Павел столь же аккуратно завернул паспорт обратно в полиэтилен и спросил:

— Ну и что будем с ним делать?

— А что мы можем? — спросила Вика. — Он уже мертв.

— Ну, мы могли бы хотя бы похоронить его, — сказал Павел. — Или взять с собой и сдать для похорон в какой-нибудь морг. Не бросать же его так. Всё-таки наш человек.

— Ты хоть представляешь, как мы будем выглядеть на границе с трупом в багажнике? — спросила Вика.

Павел представил, и сказал:

— Миша, где там твоя железяка? Давай хоть прикопаем его.

— Выбросил, — ответил Михаил, и пошел искать.

— Только, пожалуйста, не найди еще один труп, — попросила Вика.

— Вот типун тебе на язык, — отозвался Михаил.

Самое забавное, что труп он-таки нашел, но это были останки страуса, как уверенно определила Элина. По всей видимости, такие же древние, как и покойный Кузнецов.

— Он прискакал сюда на страусе, — съязвил Михаил, возвращаясь назад с железякой в руках. — Элина, а скачки на страусах бывают?

— У нас устраивают страусиные бега, — ответила та. — Но страус — сильная птица. Он может унести взрослого мужчину. Только не очень далеко.

— Ну, значит, только досюда он и доскакал, — подвел черту Павел.

Они вдвое с Михаилом засыпали покойника песком, набросав сверху приметный холмик, и воткнули сверху ту самую железяку вместо надгробного памятника.

— При случае сообщим властям, где искать, — сказал Павел. — Ну и всё лучше, чем было.

Остальные с ним согласились.

Ночь прошла спокойно. Поначалу Павел планировал организовать посменное дежурство, но все так устали за день, что едва кое-как устроились, так сразу и заснули.

Михаил проснулся в кузове виллиса. Последнее, что он помнил, это как передавал Павлу снятый с борта ковер. Первое, что он увидел, это лицо Элины.

Девушка спокойно спала рядом. Их обоих накрывала куртка Михаила. Ее вполне хватало на двоих, особенно с учетом того, что Элина прижалась поближе к программисту. Михаил тихо хмыкнул. В студенческие годы друзья нередко рассказывали, как после пьянки просыпались в объятиях незнакомой красотки — это, конечно, если повезет, попадались и далеко не красотки — но сам он в подобные истории раньше не попадал.

Элина открыла глаза и сказала:

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвался Михаил. — А ты, однако, смелая.

— Практичная, — ответила Элина. — Курток три. Нас четверо. Или кто-то замерзнет ночью, или так. Но я спала одетая. Это не считается.

Она выскользнула из-под куртки и изобразила одной рукой будто бы она разводит обеими. Мол, вот так вот, и ничего не было. Михаил медленно сел. Спина отозвалась ноющей болью. К ней присоединилась пострадавшая вчера правая рука, затем ноги, и последним сигнализировал, что он тоже вчера перетрудился, затылок. Чем утруждал себя последний, Михаил так и не вспомнил.

Павел, как оказалось, уснул прямо на песке. Неподалеку на коврике свернулась клубочком Вика, сумев почти полностью спрятаться под красным плащом. Ее еле растолкали, причем, по ее словам, совершено зря. В каком-то смысле она была права.

Завтрак прошел под аккомпанемент мишиного ворчания, да большей частью из него же и состоял. Запас воды у наших путешественников был приличный, благо вчера все трое «спасателей» буквально обпивались и потому купили сразу несколько пластиковых баклажек, а вот из еды нашлось лишь несколько карамелек, которые завалялись в карманах у Павла еще с прошлого года.

Когда же Михаил перешел к перечислению, чем бы он попотчевал гостей, если бы они сейчас были у него дома, а не у черта на куличиках, Павел не выдержал и вежливо, но очень твердо попросил его заткнуться. Михаил изобразил на лице «чтоб я еще раз куда-нибудь с тобой поехал!», и замолчал.

— Итак, чем быстрее мы доберемся до цивилизации, тем лучше, — сказал Павел, выражая, в принципе, общую мысль. — Поэтому предлагаю не задерживаться и немедленно двигаться дальше. Кстати, Миша, мы сможем сдать билеты по интернету?

— Мы вообще не сможем их сдать, — проворчал в ответ тот. — Они невозвратные. Я брал подешевле. Кто ж знал, что всё так повернется.

— Хреново, — сказал Павел. — Элина, здесь есть самолеты из ЮАР в Виндхук?

— Да, местные авиалинии, — ответила та.

— А машина в самолет влезет? — спросила Вика.

Павел посмотрел на виллис и сказал:

— Вряд ли. Оставим на стоянке и сообщим хозяину, где ее искать. Залог, конечно, пропадёт, но это лучше, чем словить пулю от бандитов. А в транзитную зону они, надеюсь, не сунутся. Такой план. Есть возражения?

Он посмотрел на Михаила. Всё-таки залог был выплачен из его средств. Михаил хмуро кивнул. Мол, согласен. У остальных тоже возражений не было. но, видать, они нашлись в небесной канцелярии.

Яркий поначалу солнечный свет начал быстро меркнуть.

— Это еще что такое? — спросил Павел. — Вечер возвращается?

Солнце, пока еще вполне различимое, всё еще вставало на востоке.

— Не беспокойтесь, — сказала Элина. — Это просто туман.

— В пустыне?! — удивился Павел.

— Да. Вместо дождя. Надо переждать.

Она отошла к машине и села на сиденье, сложив руки на коленях.

— Твою ж африканскую маму, — медленно и с чувством выдохнул Михаил.

Он произнес это по-русски. На английском не получилось бы достичь должного уровня экспрессии. За то время, которое ему потребовалось на произнесение этой фразы, туман заметно сгустился. Белесые клубы выплывали из ниоткуда и оседали на песок, скрывая его из виду. Дюны вдали полностью скрылись за белой стеной. На капоте виллиса выступили капли росы. И всё это — без единого звука.

— Держитесь рядом с машиной, — шепотом скомандовал Павел.

Тишина давила на уши и с куда большей силой — на нервы. Хотелось закричать, прорвать ее, и одновременно давил страх, призывавший затаиться, словно мышь в подполе. Элина выглядела спокойнее наших путешественников, но и она застыла с маской полного фатализма на лице. Мол, будь что будет. Уже пропала из виду могила, а вслед за ней — и дюна рядом с ней. Михаил открыл было рот, чтобы высказаться по поводу густоты тумана, да так и застыл.

В тумане медленно и абсолютно беззвучно двигалась темная фигура. Фигура походила на человека или, скорее, на его скелет, такая она была тощая, с длинными, похожими на плети руками, которыми неведомое существо словно бы отталкивалось от тумана. Лохмотья развивались на ветру, хотя, казалось бы, никакого ветра тут не было. Лицо скрывала широкополая шляпа, но не будь ее — тут Павел не сомневался, что он увидел бы ухмыляющийся череп.

Фигура вдруг остановилась и повернула голову в их сторону, словно бы к чему-то прислушиваясь. Наши путешественники замерли. Павел вдруг осознал, что фигура была раза в два выше виллиса. То есть никак не меньше четырех метров в высоту.

Не заметив их, фигура продолжила движение, и вскоре растворилась в тумане.

— Элина, что это было? — прошептал Михаил.

Девушка в ответ пожала плечами. Потом тихонько пояснила, что туман иногда создает странные образы. Некоторые считают их демонами, но она — образованный человек и в демонов не верит. Впрочем, не верит не настолько, чтобы пойти проверить кто это был.

— Так! — строго, но негромко сказал Павел. — Это природоохранная зона. Значит, мимо нас прошел местный лесник. Я где-то читал, что туман может искажать видимые образы, поэтому он показался нам таким большим.

— То есть, он реально существует, — прошептала Вика.

— Лесник — существует, — всё так же строго повторил Павел.

— Только он очень на скелет похож, — шепотом парировал Михаил.

С этим Павел был согласен, но это еще не повод разводить панику.

— Ну, может, он плохо питается, — сказал он. — Зарплату задерживают…

— Или это тот мертвец, — прошептала Вика. — Мы его потревожили.

— Нет, — сразу возразил Павел. — Мы его похоронили.

— А, может, ему свежий воздух нравился, — не сдавалась Вика.

— Считается, что мертвецы чуют свою жертву, как бы она ни пряталась, — вновь подала голос Элина.

Наши путешественники непроизвольно оглянулись.

— Блин, не пугай так, — проворчал Михаил.

— Я хотела сказать, что это не мертвец, — отозвалась Элина. — Или мертвец, но он идет не по наши души.

— А больше тут никого нет, — сказал Павел. — Значит, это был здешний лесник. Всё!

Михаил с Викой согласились, что лесник — это лучше, чем восставший мертвец. Элина не забивала себе голову такими вопросами — главное, что незнакомец, кем бы он ни был, прошел мимо — однако заметила, что со здешним лесником им бы тоже лучше не встречаться.

В любом случае, спустя два часа, когда туман начал спадать, незнакомец уже должен был быть далеко.

— Едем, — сказал Павел.

— Только не за этим типом, — ответила Вика.

— Хорошо, — легко согласился Павел. — Сделаем небольшой крюк к востоку. Это вон к тем горам.

Небольшой, впрочем, не получилось.

Во-первых, ехали не быстро, высматривая высокорослого «лесника», да и песок под колесами, как оказалось, скрывал всякие трещины да разломы. В одной трещине виллис так застрял, что его больше часа вытаскивали. Умотались так, что о повторении этого подвига не могло быть и речи. У Михаила снова разболелась пострадавшая рука. Он в присутствии девушек держался стоически, как настоящий самурай, но было понятно — второй раунд пришлось бы проводить без него. Поэтому Вика старательно объезжала всякий подозрительный на вид участок, а таких участков хватало.

Во-вторых, со всеми этими маневрами закончился бензин. Бросить машину не поднялась рука, и наши путешественники еще пол дня толкали ее в указанном Элиной направлении. С приближением вечера тени от барханов стали длиннее, а песок начал приобретать красноватую окраску с откровенно кровавым оттенком и спасательная команда заметно приуныла.

Впрочем, в итоге всё сложилось не так и плохо. Когда впереди показалась дорога, по ней как раз проезжал ярко-белый трактор. Сидевший за рулем фермер взял виллис на буксир и дотащил до небольшого городка. Еще и денег с наших путешественников не взял. Сказал, что деньги им самим наверняка пригодятся. Как в воду глядел, между прочим.

В городке был вполне приличный мотель, и соблазн принять горячий душ и упасть в нормальную постель перевесил доводы рассудка, твердившего, что надо незамедлительно ехать дальше. Вон сколько времени уже потеряно. Однако всё, на что были готовы наши путешественники — это назавтра встать пораньше. Да и этот план поутру показался им эпическим подвигом.

Граница между Намибией и ЮАР проходила по реке, которая называлась Оранжевой, но при ближайшем рассмотрении оказалась светло-синей. Обратные билеты действительно не потребовались. Улыбчивых пограничников интересовал только консульский сбор. В ЮАР для россиян оказался не полный безвиз, а виза на границе.

Улыбки же большей частью предназначались Элине. Нет, на наших путешественников их тоже хватило, да и в целом пограничники были подчеркнуто вежливы, но не было никаких сомнений в том, кто тут главная звезда.

Когда вся команда снова грузилась в виллис, Вика, сверившись с переводчиком, сказала ей:

— Выглядит так, что ты тут не пропадешь.

— Я нигде не пропаду, — уверенно отозвалась Элина. — Только пока нигде и не преуспеваю.

— Тебя встречали как королеву, — сказала Вика, кивнув в сторону домика таможни.

— Да, только это — не дворец, — ответила Элина.

В ее голосе сквозило откровенное сожаление по этому поводу. Пока ехали по шоссе, Вика заметила, что ей довелось немало попутешествовать, правда, большей частью по скандинавским странам, и она не может припомнить других настолько любезных таможенников. Про отечественных и говорить нечего, эти лишний раз даже не улыбнутся, но и от прочих большего, чем дежурная улыбка, ждать не приходилось.

— Наверное, у нас просто более общительные люди, — ответила Элина.

Однако потом добавила, что, возможно, ее внешность тоже имела к этому определенное отношение. Поскольку у Вики тоже была внешность что надо, она не успокоилась, пока не получила более детальных пояснений.

Как оказалось, здесь, на юге, белых, за исключением валютоносных туристов, не особенно жаловали — наследие апартеида — но европейская внешность до сих пор считалась признаком некой аристократичности.

— Так у тебя предки из европейцев? — спросила Вика.

Элина в ответ пожала плечами и сказала, что вряд ли. По крайней мере, она о таких от родни не слышала. Сама же Элина родилась в Кении, это в северо-восточной части Африки, и там ее внешность вообще не считалась чем-то особенным. Павел подумал, что, возможно, именно поэтому девушка и оказалась так далеко от дома. Хотя, следом подумал он, это не их заботы.

Таможенники сказали, что ближайший приличный аэропорт располагался в Кейптауне, а до него было еще несколько часов пути. Павел попросил Вику поднажать, но после того, как девушка чуть не впилилась в зад грузовозу с бревнами, пришлось сбавить темп.

— Извините, — сказала Вика. — Я немного устала.

— Мы все немного устали, — сказал Михаил.

— Но я за рулем, — парировала Вика.

Элина, как тут же выяснилось, тоже умела водить машину, но одной рукой она бы не управилась с виллисом. Павел в свое время тоже пытался сдать на права, но его первая и единственная попытка чуть не закончилась грандиозной аварией. Если бы инструктор в последний момент не перехватил управление, Павел бы обеспечил себя пациентами на год вперед. Про Михаила и говорить не приходилось. Он смог бы управиться лишь с полностью компьютеризированной машиной с джойстиком вместо руля.

— Хорошо, давайте отдохнем, — сказал Павел.

Тем более что время еще было. Михаил, покопавшись в интернете, нашел расписание и там был вечерний рейс.

Пока Вика парковала виллис у кафе, мимо на большой скорости пролетел ярко-красный пикап. Из его окон рвалась наружу громкая музыка. Собственно, на звук Павел и оглянулся. В кузове меж двух картонных коробов сидел высокий мужчина в потертом коричневом плаще и широкополой шляпе с обвисшими полями. Заметив наших путешественников, он привстал, чтобы лучше их разглядеть, но пикап быстро умчал его прочь.

— Да чтоб тебя, — проворчал Павел ему вслед.

— Что? — переспросила Вика.

— Не, ничего, — ответил Павел. — Показалось. Ты лучше запаркуйся так, чтоб мы машину из кафе видели. На всякий случай.

Всякий случай, однако, так и не наступил. Прохожие, понятное дело, оглядывались на виллис, некоторые даже фотографировались на его фоне, но никто не попытался ни угнать машину, ни хотя бы забраться в нее.

Проблемы начались позже. На въезде в Кейптаун наших путешественников задержала полиция. Возглавлявший патруль сержант пообещал, что это ненадолго, буквально на пару вопросов, и, надо признать, сдержал слово. В участке задержанных без проволочек доставили к начальству, которое действительно задало им ровно два вопроса.

Если, конечно, не считать за третий номер дежурный вопрос: нужен ли им переводчик? Павел ответил, что у них за переводчика Михаил. Он, мол, свободно говорит по-английски, да и остальные более-менее понимают. Михаил полицию вполне устраивал.

— Мы слышали, что на вас в Людерице напали бандиты, — старательно и отчетливо произнес по-английски полицейский чин; могучий как бык африканец в белой рубашке. — Ох, как нехорошо.

Он покачал головой и вообще всячески выражал им свое сочувствие. Возможно даже искренне. Всё-таки ему, как полицейскому, вряд ли нравился такой разгул бандитизма, пусть и в соседней стране.

— Да, хорошего было мало, — ответил Михаил.

Полицейский чин глянул на его перевязанную руку и снова сочувственно покивал.

— Переведите своим товарищам, что теперь вам не о чем беспокоиться, — сказал он. — Преступники уже арестованы. За ними многое числится и помимо нападения на вас, а уж с таким откровенным разбоем… — полицейский чин махнул рукой, давая понять, что дело вчерашних головорезов безнадежно, и как бы между делом поинтересовался: — Кстати, а у вас-то откуда взялось оружие?

Смысл сказанного поняли все, но Павел сделал Михаилу знак переводить, чтобы потянуть время. Пока программист добросовестно озвучивал сказанное на русском, доктор успел бросить взгляд на Элину и прокрутить в голове варианты. Элина сжалась на сидении, словно ее собирались бить, и смотрела в пол. Павел подумал, что самым правильным было бы рассказать правду, но чернокожей девушке она наверняка выйдет боком. Да и их затянет, как соучастников. Пока еще полицейские во всем разберутся, а у них самолет улетает.

— Если бы у нас было оружие, мы бы не удирали как зайцы! — гордо заявил Павел.

Михаил оттранслировал это на английский. У Павла возникло подозрение, что полицейский чин и по-русски неплохо его понял, но тот дослушал Михаила до конца и только тогда сказал:

— Иногда бегство — самая разумная стратегия. Особенно при встрече с вооруженными грабителями. Вас никто не упрекнет за это. Но и дать отпор грабителям — тоже не преступление. В этом вас тоже никто не обвиняет. Сейчас моих коллег в Людерице интересует лишь происхождение пистолета, который вы бросили в бандитов во время бегства.

— Если пистолет пришлось бросать, то, наверное, не пистолет и был, — ответил Михаил с подачи Павла. — Мы действительно кидались в них всяким хламом, который под руку подвернулся, но это реально был хлам. Он, небось, с войны валялся.

Полицейский чин уточнил, какая война имелась ввиду, и, услышав, что вторая мировая, помотал головой.

— Нет, — сказал он. — Видите ли, этот пистолет числился за охраной одной алмазной шахты и пропал, когда ее ограбили. Это случилось год назад.

Михаил от лица всей команды заверил его, что год назад их в Африке не было. Взгляд полицейского чина переместился на Элину. Та, словно почувствовав это, вскинула голову и заявила, что если бы она награбила кучу алмазов, то сейчас бы отдыхала на каком-нибудь мировом курорте, а не сидела здесь.

Во взгляде полицейского отразилось легкое сомнение, но вслух он сказал, что не такая уж куча и была. Так, кучка. Тысяч на сто американских долларов. Может быть, на сто пятьдесят. Гораздо хуже было то, что нападавшие застрелили управляющего и двоих охранников. И, опять же кстати, за информацию о грабителях положена награда. Двадцать тысяч американских долларов от владельцев шахты и еще тысячу предлагает вдова управляющего. Так что если нашим путешественникам есть что добавить к своему рассказу, то лично он на долю в вознаграждении не претендует. Его интересует только торжество правосудия.

Михаил сказал, что добавить им нечего и вообще они на самолет опаздывают.

— И куда летите, если не секрет? — задал полицейский чин второй вопрос.

— В Виндхук, — сообщил Михаил.

— В Виндхук — это хорошо, — сказал полицейский чин. — Счастливого пути.

Но счастливого пути уже не получилось. Когда виллис примчался в аэропорт, их самолет уже поднимался в небо. Следующий ожидался только завтра. Завтра наших путешественников не устраивало. Самолет из Виндхука улетал тоже завтра, причем на час раньше, чем здешний борт вылетал в Виндхук.

Павел взглянул на часы и произнес:

— Чёрт побери, мы через шесть часов должны быть в Виндхуке!

Вика тяжко вздохнула.

— Да нет, — сказал Павел. — На машине — не вариант. Тут полторы тысячи километров.

— Тогда точно не успеем, — ответила Вика. — А другой аэропорт есть?

— В Претории, — сообщил Михаил, сверившись со смартфоном. — Тоже полторы тысячи километров.

— Жопа! — сказал Павел.

Сказал по-русски, но с таким чувством, что Элина поняла.

— Я могу вам помочь с вашей «жопа»? — спросила она.

Павел хмыкнул, и ответил, что если только она может перенести их в Виндхук или знает здесь того, кто мог бы. Элина вздохнула и развела руками.

— Итак, похоже, мы застряли, — констатировал Павел.

— Если застряли, можно в посольство обратиться, — присоветовала Элина. — Могут помочь.

— А что, это идея, — тотчас откликнулся Михаил. — Ты умничка, Элина!

Девушка просияла.

— Да, — согласился Павел. — Мы как раз собирались паспорт того покойника сдать. Вот заодно и попросим помощи. Мишка, где тут наш посол?

Посольство располагалось здесь же, в Кейптауне. Найти его оказалось куда как проще, чем попасть на прием в этот поздний час. Павлу даже пришлось включить «режим Даши». Получилось не столь напористо, как у прототипа, но их всё же приняли, выслушали и развели руками. Вот если бы спасательная экспедиция оказалась жертвами притеснений властей или хотя бы массового надувательства со стороны турагентства, тогда да, тогда что-то можно было сделать, а прислать за ними самолет МЧС, когда у них на руках обратные билеты — это, извините, слишком.

В итоге дипломаты приняли найденный паспорт, пообещав позаботиться о покойном Кузнецове, а живым посоветовали как-нибудь поторопиться.

— Как?! — вопрошал Павел, выходя из посольства. — Кто-нибудь, объясните мне, как?!

Михаил пожал плечами. Вика молчала.

— Никак, — вдруг сказала Элина.

— Что? — удивленно переспросил Павел.

— Я говорю: никак, — спокойно, но твердо повторила Элина. — Ты сейчас как я на скачках. Кажется, что вот-вот, еще одна ставка, и жирный куш у тебя в кармане. И вот, посмотрите на меня, — она взмахнула здоровой рукой, предлагая полюбоваться собой. — Без денег и всем должна.

— Вообще, она права, — поддержала ее Вика. — Надо успокоиться.

Павел резко выдохнул. Потом еще раз, медленнее и спокойнее. Они стояли на ночной улице. Жара уже спала, и прохлада приятно овевала лицо, помогая настроиться на нужный лад.

— Хорошо, — сказал Павел. — Вот я спокоен. И что мне с этим спокойствием делать?!

Вика оглянулась на Элину.

— Ну, вообще бабушкин рецепт звучал как успокоиться и придумать что-то другое, — не вполне уверенно ответила та. — Но у меня получалось так себе. Я подумала, вдруг у тебя получится.

Павел еще немного подумал, и сказал, что у него тоже не получается. Наверное, в рецепте был пропущен какой-то важный ингредиент.

— Ладно, предположим, мы уже опоздали, — сказала Вика. — Что тогда?

— Тогда жопа, — ответил Павел.

— А без метафор?

— Без метафор. На новые билеты у нас денег нет.

— Но у вас есть та, кто может найти деньги, — напомнила Элина.

— Дашка? — переспросил Павел. — Да она нам потом до самой смерти поминать наше спасение будет.

— Но, по крайней мере, вы будете спасены, — ответила Элина.

— Да она и без долга, если надо, заявится, — добавил Михаил. — К тому же мы тут оказались с ее подачи.

— Хм… — Павел огладил бородку, подумал и сказал: — Хорошо, пусть это будет план Б.

Планы под литерой «А» провалились все до единого.

Михаил пол ночи переписывался с авиакомпанией. Там изначально было без шансов, однако компания, исключительно в качестве жеста доброй воли, согласилась вернуть 10%. Как сказал Павел: «спасибо, хоть что-то». К сожалению, на три новых билета этого «хоть что-то» однозначно не хватало, да и возврата денег еще следовало дождаться.

Павел подробно выспросил Элину про пистолет, но и тут их ждала неудача. Пистолет она купила за гроши у местных бродяг, промышлявших сбором мусора и продажей его под видом сувениров доверчивым туристам. Где они нашли оружие, Элина не спрашивала, однако была твердо уверена, что не на трупе Кузнецова.

Бродяги не оставили бы документы. Настоящий иностранный паспорт вполне можно было бы продать местным бандитам за солидную сумму. Солидную, конечно, для бродяг, но всё же куда большую, чем Элина отдала за пистолет. Не брезговали бродяги и мелкими кражами, однако судя по состоянию оружия, они, скорее, подобрали его где-нибудь на свалке. Потом отмыли снаружи, заодно счистив все отпечатки пальцев предыдущего владельца, и сбагрили с рук.

Короче говоря, эта была не та информация, за которую можно было хотя бы попробовать выторговать часть обещанного вознаграждения. О всей сумме тут и говорить не приходилось.

Оценив манеру вождения Вики, Павел улучил момент и тихо поинтересовался, мол, она часом не какой-нибудь секретный спецагент? Им бы сейчас помощь «из центра» не помешала бы, а хранить секреты он умел.

— Натренировался на врачебной тайне, — сказал Павел.

Вика со смехом ответила, что он угадал ее мечту, но, увы, несбывшуюся. До недавнего времени она работала в торговой фирме, поставлявшей продукты из Финляндии, а сейчас была простой безработной. От ее родни помощи тоже ждать не приходилось. Тем более после того как она продинамила тетку в аэропорту. По ее словам, та была мстительной и пакостной особой, и вместо помощи запросто могла спровоцировать новые проблемы.

Утром за завтраком Павел подвел итоги такой фразой:

— Хорошо. То есть, плохо. Придется звонить Дашке.

— Звони, — тотчас откликнулся Михаил. — В этой дыре вообще не знают, что такое комфорт. Хочу домой!

«Дырой» был небольшой мотель, где наши путешественники провели остаток ночи с минимальным ущербом для бюджета. Он действительно не мог похвастаться спектром удобств, большим чем необходимый минимум, однако даже Михаил не нашел, к чему придраться на завтраке.

Павел набрал Дашу и вкратце обрисовал ей ситуацию.

— Ужас какой! — воскликнула та. — Держитесь. Я сейчас что-нибудь придумаю.

— Держимся, — ответил Павел, но Даша уже отключилась.

— Думаешь, придумает? — спросила Вика.

— Думаю, да, — уверенно ответил Павел, и столь же уверенно добавил: — Но как вернемся в Россию, ближайшие два-три месяца друзьям лучше на глаза не попадаться.

— Почему? — спросила Элина.

— Потому что она придумает за их счет, — с усмешкой ответил Михаил.

Павел кивнул, и вздохнул. Ну да, Михаил забьется в свою нору, где до него и через интернет не каждый достучится, а вот к нему на прием за месяц наверняка двое-трое дашиных жертв заскочат на огонёк и пожалуются не только на здоровье.

Как бы то ни было, а у них внезапно нарисовался свободный день в Кейптауне. Вика тотчас заявила, что побывать в ЮАР и не посетить мыс Доброй надежды — просто неприлично. Михаил скривил физиономию «опять куда-то ехать», но остальные были «за!» и он махнул рукой.

Съездили, впрочем, отлично. Постояли на самой южной точке Африки и полюбовались двумя океанами сразу. Издали море казалось серо-стальным, словно Балтика, но вблизи оказалось сине-зеленым и прозрачным. Вода была теплой, и наши путешественники не отказали себе в удовольствии немного поплавать. Михаил, правда, оберегая перевязку, лишь побродил по воде, а вот Элина, подвязав руку понадежнее, задала такой темп, что Вика с Павлом за ней не угнались.

Пока обсыхали, Вика побегала вокруг со смартфоном и наделала кучу фотографий. Павел, сидя на песке, залюбовался девушкой. В весьма открытом алом купальнике, купленном тут же, по дороге к пляжу, Вика выглядела куда более спортивной, чем самозваная каскадерша. Элина тоже была крепкой, однако, скорее, жилистой. Ее сама жизнь заставляла быть в форме, а Вика, все всякого сомнения, следила за фигурой.

Тихо брякнул смартфон Михаила, напоминая, что по плану пора выдвигаться обратно.

— Вика, уходим! — крикнул Павел.

Девушка как раз подбиралась к вышедшему из моря пингвину. На ее левом бедре чернела татуировка — две переплетающиеся змеи в обрамлении странных угловатых символов с острыми выступами. Когда девушка изогнулась, примеряясь сделать фото, змеи, казалось, заинтересованно подняли головы.

Вообще, в интернете сказано, будто бы пингвины совершенно не боялись людей, однако этот, видать, интернетов не читал, и, узрев нацеленный на него смартфон, предпочел ретироваться до того, как Вика успела сделать удачный кадр. Девушка гневно топнула босой ногой по песку, и побрела обратно.

На выходе с пляжа за ними увязался торговец сувенирами. Приземистый и тощий, словно ствол саксаула, африканец предлагал маски. Все они были вырезаны из дерева и вырезаны, надо заметить, с большим искусством. Некоторые выглядели прямо как живые. Маски висели на развесистом шесте за спиной торговца, отчего казалось, будто бы они и сами растут на дереве.

— Нет, — сразу сказала ему Элина, но торговец всё равно топал следом, громко нахваливая свой товар.

Вика, замедлив шаг, пригляделась к одной из масок. Та изображала вытянутое лицо в бело-красной раскраске. Торговец с готовностью сдернул маску с шеста и протянул было девушке, предлагая незамедлительно примерить ее на лицо, но Элина тотчас оттолкнула Вику и так рявкнула на торговца, что он аж присел. За первым рыком последовала гневная тирада на местном диалекте, но с отчетливыми матерными интонациями.

— Эй, да всё в порядке, — сказала Вика.

— Да, всё в порядке, — повторил торговец.

— В порядке? — переспросила Элина. — Проверим.

Выхватив у торговца маску, она схватила того за ухо и попыталась надеть ее ему на лицо. Тот вырывался и визжал, будто его режут.

— Ох, да отпусти ты его! — воскликнула Вика, оглядываясь по сторонам.

Еще не хватало снова попасть в полицию! Рядом никого не было. Пингвин уплыл прочь. Однако вдалеке, у перехода на автостоянку, маячил высокий тип в потертом плаще и в шляпе с обвисшими полями. Он внимательно наблюдал за нашими путешественниками, но ничего не предпринимал. Даже не пытался их сфотографировать.

Элина на миг ослабила хватку. Торговец тотчас вырвался и с воплями помчался прочь. Маски на шесте раскачивались взад-вперед. Павлу подумалось, что даже они от бандитов удирали не с такой прытью. Бело-красная маска осталась в руках у Элины. Та зашвырнула ее прочь и старательно умыла руки и лицо морской водой. Тип в плаще исчез, да так быстро, что Павел и не заметил, куда тот делся.

— Она что, была отравлена? — пораженно прошептала Вика.

— Да, она была не в порядке, — ответила Элина.

— Чёрт, надо валить отсюда, — сказал Павел.

— Но какого хрена?! — прошептала по-русски Вика.

— Потом разберемся, — отозвался Павел.

Схватив девушку за руку, он быстро повел ее к стоянке. Михаил с Элиной едва поспевали за ними. Вику так трясло, что пришлось подождать несколько минут, пока она смогла бы сесть за руль. Всё это время Павел внимательно глядел по сторонам, однако тип в плаще больше не появлялся.

— Это не был яд, — сказала Элина. — То есть, не обычный яд.

— Мне уже легче, — проворчала Вика. — Но какого беса он хотел отравить меня необычно? Маньяк, что ли?

Поскольку ворчала она по-английски, пришлось ей заменить отечественный хрен на иноземного беса, которого в английском варианте кличут импом. Про хрен англоязычные собеседники ни хрена не знали, а бесовщина — она и в Африке бесовщина.

— Шаман, — ответила Элина. — Я так думаю.

Подробные объяснения потребовали привлечь к диалогу Михаила, который вначале подбирал подходящие слова для Элины, а потом переводил составленное предложение для Вики. Ну и для Павла, как интересующегося медициной.

Как оказалось, местные деревенские шаманы так и не научились побеждать заразные болезни, зато, если можно так выразиться, освоили практику их депортации. Они создавали маски, волшебным образом «переселяли» в них духов болезней со всех соплеменников и сбагривали маску доверчивым туристам, чтобы те увезли зловредных духов подальше. С соплеменниками получалось так себе, а вот туристам духи болезней иногда давали прикурить.

— Сволочь, — с чувством произнесла Вика.

— Он хочет защитить своих, — уже более миролюбиво ответила Элина. — Но лучше не давать ему сделать это за твой счет.

— А за чей? — спросил Павел. — Ведь кому-то он эти маски сбагрит.

Он огляделся по сторонам, одновременно прикидывая, как бы убедить шамана покончить с его нездоровой практикой. Желательно без привлечения полиции. Ну или хотя бы как-то предупредить потенциальных жертв. Ни жертв, ни шамана в поле зрения не наблюдалось. Тип в плаще тоже не показывался.

— Может быть, их здоровье окажется крепче, — ответила Элина. — Или зараза на морском берегу выветрится. Не все туристы заболевают. Я читала об этом.

— Но кто-то же может заболеть, — не сдавался Павел. — Надо это как-то пресечь.

— Вот только не надо изображать Дашку, — тихо проворчал Михаил. — У нас своих проблем выше крыши.

— Да, кто-то может заболеть, — легко согласилась Элина. — Но об этом пусть их Элина беспокоится.

Павел хмыкнул. Позвонила Даша. Павел немедленно ответил и услышал ее печальный голос:

— Простите, ребята, у меня полный тухляк!

* * *

Как и ожидалось, Даша снова обратилась за помощью к друзьям, однако на этот раз друзья благоразумно попрятались, а кое-кто и вовсе свалил из города, ожидая, пока она «перебесится».

На самом деле этот момент, наверное, не наступит никогда, однако даже Даше нужно иногда отдыхать и периоды кипучей деятельности у нее регулярно сменялись периодами, когда Даша ничем не отличалась от нормальной современной девушки. В такие периоды в нее даже влюблялись, но только до первой смены режимов, когда Даша бесстрашно бросала очередного влюбленного рыцаря грудью на амбразуру.

В этот раз подходящего рыцаря под рукой не нашлось, а девушка всё еще была не в той форме, чтобы самолично гоняться за жертвами.

— Вот теперь точно жопа, — сказал Павел.

Оставалось разве что вернуться к бабушкиному рецепту и «придумать что-то другое». Элина тотчас сгенерировала десяток идей, но Павел забраковал их все как слишком авантюрные. Пришлось план спасения команды спасателей придумывать ему самому. Получилось это, можно сказать, совершенно случайно.

В тот момент наши путешественники бесцельно слонялись по набережной, пытаясь на примере местных жителей понять, кто тут чем промышлял и что из этого полезного опыта можно было бы перенять.

Торговля отпадала сразу. Для нее требовались товары в товарных количествах, а где их взять? Разве что, как предложил Михаил, распродать из-под полы аптечку Павла, выдав ее за секретные зелья из далекой страны, благо сельские аборигены всё еще местами пребывали на уровне шаманизма, однако доктор категорически отказался продавать лекарства без назначения врача, а найти в африканской глубинке покупателя с рецептом на российские препараты — задачка посложнее, чем вернуться из ЮАР в Россию совсем без денег!

Кроме того, оставался вариант по примеру некоторых аборигенов попросту собирать вдоль побережья всякий хлам и впаривать его туристам буквально за гроши, но этого, понятное дело, не хватило бы даже на проживание здесь в более-менее сносных условиях. О проживании на условиях, которые бы признал сносными Михаил, даже речи не шло.

Удрученный этими мыслями, программист немного отстал от своих товарищей, и тут к нему обратилась за помощью пожилая пара. Они говорили на английском, но столь скверном, что программисту удалось уловить только приветствие, которое прозвучало у них как: «хау-вдую-вду».

— Руссо туристо? — переспросил Михаил.

Женщина тотчас закивала головой, а мужчина к этому, приосанившись, добавил:

— Облико морале!

Можно сказать: пароль-отзыв. И сразу понятно, что перед тобой соотечественники. Пусть, возможно, даже и бывшие.

— Чем могу помочь? — спросил Михаил по-русски.

Как оказалось, русские туристы искали малайский квартал. Наши путешественники только сегодня проезжали мимо него и не могли не обратить внимание на яркие разноцветные домики. Михаил растолковал туристам, куда им идти и получил в благодарность «спасибо» от мужчины и здоровенную карамельную конфету от его супруги.

— А это идея, — произнес Павел, подходя к другу.

Михаил неуверенно крутил конфетину в руках. Сам-то он их не жаловал, поскольку от конфет сильно портились зубы, а стоматолога, увы, нельзя было вызвать на дом.

— Что за идея? — спросил Михаил.

— Организуем экскурсии для наших туристов, — сказал Павел. — На русском языке. Как я слышал, сюда прилетают состоятельные люди, а такие люди любят всякие уникальные авторские проекты.

К ним подошли Вика с Элиной. Павел им объявил, что отныне темнокожая девушка — известный знаток местной истории и экскурсовод в одном лице. Михаил, чтобы скрасить ответственное назначение, подарил Элине конфету. Девушка, казалось, немного смутилась от такого знака внимания, но подарок приняла.

Затем Павел изложил суть замысла.

— Круто, — сказала Вика.

Элина кивнула, но тотчас добавила:

— Только про Кейптаун я мало знаю.

— Ну кто же рассказывает туристам правду? — произнес Павел. — Им рассказывают красивые сказки, и чем красивее, тем лучше. Сможешь сочинить убедительную сказку?

— Один раз смогла, — ответила Элина, стрельнув в его сторону слегка виноватым взглядом.

Мол, кто бы спрашивал.

— Ну и отлично, — сказал Павел.

Как быстро выяснилось, получилось действительно отлично. Выяснив средние цены и скинув от них совсем чуть-чуть — как пояснила Элина, за суровый демпинг здешние экскурсоводы могли не менее сурово набить морду — наши путешественники открыли импровизированное турагентство прямо в виллисе.

Даже нашли несколько чудаков, которые с удовольствием просто прокатились по городу на этом антиквариате. Однако в основной своей массе экскурсии были пешими, чтобы сэкономить на бензине. С первых прибылей наши путешественники купили для Элины приличный белый костюм и шляпу с мягкими полями. Теперь темнокожая девушка выглядела настоящим профессором.

Образ академической дамы портила разве что рука на перевязи, но девушка отговаривалась, что ее на раскопках пещерный лев покусал. Мол, да, водятся тут, но посмотреть на них нельзя. То есть можно, но только один раз и с точки зрения львиного обеда. А охотится на пещерных львов категорически запрещено — очень редкий вид, вот и борзеют зверушки от безнаказанности.

Знатоком местной истории Элина действительно не была, однако этот недостаток она щедро компенсировала богатой фантазией, вольно смешивая события мировой истории с местными реалиями. Как потом рассказал Михаил, который исполнял при ней роль переводчика: знаменитый Вархаммер, где есть только война — просто детская песочница в сравнении с окрестностями Кейптауна в ее изложении.

Павел дежурил в аэропорту, высматривая русских туристов, и заодно караулил горящие билеты. Впрочем, пока даже со скидками цена на них была нашим путешественникам не по карману. ЮАР — страна дорогая! По крайней мере, для «туристерс».

За первые — и весьма удачные! — три дня наши путешественники сумели заработать себе на сносную жизнь, причем сносную по оценке Михаила, однако отложить удалось всего ничего. Павел подсчитал, что такими темпами они заработали бы на один билет самого эконом-класса примерно за месяц. Причем билетов требовалось три, да еще и конкретно этот «самый эконом-класс» подразумевал три пересадки и более двух суток в пути на «летающих маршрутках», как их обозвал Михаил, скривив физиономию. Тем не менее это хотя бы был шанс.

Однако уже на четвертый день у них начались проблемы.

День клонился к закату. Элина с Михаилом проводили пешую экскурсию по Малайскому кварталу, чья драматическая история сегодня пополнилась героическим восстанием против американских рабовладельцев-колонизаторов, подозрительно похожим одновременно на Варшавское восстание 1945-го года и битву в долине Серенити из фантастического сериала «Светлячок». По времени экскурсия приближалась к своему завершению.

Павел с Викой уже выходили из аэропорта, чтобы отправиться к месту встречи, когда вновь увидели типа в коричневом плаще и шляпе с обвисшими полями. Тот стоял у парковки, привалившись плечом к стене, и разглядывал их виллис. Вика схватила Павла за руку.

— Бежим? — прошептала девушка.

Павел помотал головой.

— Здесь полно видеокамер, — отозвался он. — Вряд ли он нападет на нас у всех на виду.

— В таком деле хотелось бы твердую уверенность, — прошептала Вика.

— Ничего, справимся, — ответил Павел. — Пора уже поставить диагноз в наших отношениях. Держись за мной.

Вика неуверенно кивнула. Павел решительно направился к незнакомцу. Тот, заметив его, отлепился от стены и вынул руки из карманов. В руках ничего не было. Это немного обнадеживало.

— Что вам нужно? — строгим тоном спросил Павел.

Таким тоном он обычно спрашивал у самых вредных пациенток, вроде не к ночи будь помянутой Варвары Марьяновны, почему они опять саботировали прием медикаментов. Тип в ответ криво усмехнулся и быстро ответил:

— Алмазы! Только алмазы, и ничего больше.

— Что? — удивленно переспросил Павел.

— Мне нужны алмазы, — четко выговаривая английские слова, произнес незнакомец.

Павел покачал головой.

— Вы обратились не по адресу, — сказал он. — Никаких драгоценностей у нас нет.

— Ну разумеется, — радостно воскликнул незнакомец, словно бы Павел подтвердил какую-то его теорию. — Вы не настолько беспечны!

— Нет, мы не настолько богаты, — ответил Павел.

Незнакомец усмехнулся и погрозил ему пальцем.

— Меня обманывать нельзя, — заявил он.

— Во-первых, я говорю правду, — ответил Павел. — А во-вторых, кто вы вообще такой?

Незнакомец тотчас сунул правую руку под плащ. Павел непроизвольно напрягся. Вика спряталась за ним.

— Спокойно, — сказал незнакомец; он выхватил из-под плаща удостоверение в красной обложке и, стремительно махнув им перед носом доктора, отрекомендовался: — Старший следователь Интерпола Макс Стански. Я расследую ограбление алмазной шахты в Намибии.

— Этим делом заинтересовался Интерпол? — удивился Павел. — Мне казалось, речь шла о простом налете.

— Так налетчики-то — банда международная, — пояснил Стански. — И главарь у них, представьте себе, русский. По крайней мере, по паспорту.

Он снова усмехнулся и погрозил Павлу пальцем. Мол, мне всё известно, и даже не думайте мне тут навешивать лапшу на уши. А еще Павлу показалось, что тот с явным намеком выделил слово «паспорт».

— Не очень-то он похож на агента Интерпола, — прошептала Вика.

Стански ее услышал, и вновь усмехнулся.

— Маскировка, — сказал он, и поднял указательный палец; мол, мотайте на ус. — Это всего лишь маскировка. Как видите, не хуже вашей. Но меня не проведешь! Я вас насквозь вижу.

Мимо проехал черный джип. Сидевшие в нем негры хмуро таращились на белых, словно бы тоже собирались проглядеть их насквозь. Впрочем, в стране недавно побежденного апартеида по другому, наверное, и быть не могло. У водителя на шее висел широкий, но короткий галстук кремового цвета с ярко-белыми разводами. Павлу он напомнил детский слюнявчик. На фоне матово-синей рубашки такой галстук сразу бросался в глаза.

— Тогда вы должны видеть, что мы — не грабители, — сказал Павел.

Стански махнул рукой, решительно отметая столь нелепое предположение и одновременно пряча удостоверение в карман.

— Это само собой разумеется, — сказал он. — Тот, кто думает иначе, просто глупец. Скажу больше, я также уверен, что не вы организовали это ограбление. Нет. Но вы знаете о нём. Много знаете.

— С чего вы это взяли?

Стански проводил взглядом черный джип, и снова усмехнулся.

— Вы плохо знаете Африку, доктор Павел, — неспешно произнес он. — Здесь не умеют и не любят хранить секреты. Открытые люди. О том, что вы приехали за алмазами, знают многие. Очень многие, — тут Стански покачал головой, словно изображая свое сожаление по поводу того, что информация так широко разлетелась по свету. — Поэтому вам лучше поделиться знанием со мной, чем, скажем так, — он изобразил рукой неопределенный жест, произнося при этом: — С другими претендентами.

— С какими другими? — тотчас поинтересовался Павел.

Стански многообещающе улыбнулся. На этот раз улыбка получилась отнюдь не дружелюбной.

— Другие — это бандиты, — сказал он. — Они тоже хотят заполучить алмазы.

— Но у нас их нет! И я не имею ни малейшего понятия, где они.

Улыбка Стански трансформировалась в кривой оскал, перекосивший всё лицо.

— Попробуйте объяснить это бандитам, — сказал он. — Я буду рядом, когда у вас не получится.

Стански резко повернулся и быстро зашагал прочь.

У Павла зазвонил телефон. Всё еще провожая взглядом уходящего типа, он вынул аппарат из кармана, и только потом взглянул на экран. На экране высветился номер Михаила. Едва Павел ответил на звонок, как из трубки раздался мишин голос:

— Пашка, спасай! За нами гонятся!

Михаил с Элиной поджидали виллис на набережной. В отличие от Санкт-Петербурга, где набережная — это, как правило, узкая полоса берега, одетая в гранит, в Кейптауне — это широкая прогулочная зона. Вечером там было довольно много народу — как чернокожих, так и белых — и бандиты не рискнули напасть на виду у столь большого числа свидетелей. Тем более что бандиты оказались белые и их нападение на чернокожую Элину могло напомнить местным трудящимся о недавних временах апартеида, со всеми зубодробительными последствиями для зарвавшихся нападающих.

— Их как минимум двое, — жаловался Михаил, когда они запрыгнули в виллис и тот уносил наших путешественников прочь от опасности. — Хорошо еще Элинка вовремя срисовала, что за нами следят, а то бы нас точно у магазина повязали.

— Я, наверное, просто набила руку на осторожности, пока от бандитов пряталась, — сказала Элина.

— А это те же самые бандиты? — спросил Павел. — Нам же в полиции говорили, что их всех замели.

Элина быстро помотала головой.

— Нет-нет, — ответила она. — Этих людей я никогда раньше не видела. Просто они вели себя точно так же. Поглядывали как бы исподтишка, и сразу — по сторонам, словно бы прикидывали: сейчас напасть или свидетелей слишком много и надо отойти, чтобы не вспугнуть жертву? Я теперь такое, можно сказать, кожей чую.

— Полезное качество, — прошептала Вика.

— Но если это не элинкины бандиты, то что им от нас надо? — спросил Михаил.

Вначале он хотел сказать «какого хрена», однако не нашел сходу подходящий культурный аналог на английском и сократил это до простого «что».

— Ну, у нас новая проблема, — сообщил в ответ Павел.

После чего кратко пересказал их знакомство с сыщиком Стански. Михаил нахмурился, потом спросил:

— А он документы предъявил?

— Ага, — Павел кивнул. — Ну, то есть, я не всматривался, но у него есть красная книжечка, и там вроде была вклеена его фотография.

Он оглянулся на Вику. Та, не отрываясь от управления машиной, коротко мотнула головой. Мол, я тоже не вглядывалась.

— Но он предъявил документ очень уверенно, — добавил Павел. — Знаешь, когда уже видно, что отработано до автоматизма.

— Тогда, может, и не врёт, — не вполне уверенным тоном отозвался Михаил.

Элина взглянула на него и пожала плечами. Мол, у меня своего мнения на этот счет нет. Не сталкивалась. Михаил достал из кармана смартфон и быстро затыкал пальцем по кнопкам.

— Выглядело так, будто он знал про паспорт этого Кузнецова, — сказал Павел. — Вряд ли наши рассказали бы о нём первому встречному.

— Посол должен был сообщить о теле местным властям, — ответила Элина. — Сами они откапывать его не поехали бы. Послали простых людей. Те всё разболтали раньше, чем доехали.

— Ну да, Стански так и говорил, — припомнил Павел. — Открытые люди.

Элина кивнула.

— Ага, я всё-таки правильно помню, — негромко произнес Михаил, не отрывая взгляда от экрана смартфона. — Вот, слушайте! Интерпол занимается координацией между полициями разных стран. У него есть своя следственно-аналитическая служба, но своих оперативников — нет.

— Вот падла, — проворчал Павел. — Ну и кто же он тогда?

Михаил пожал плечами.

— Может быть, действительно следователь, — сказал он. — Следственная-то служба есть. Но тогда у него нет никаких полномочий. Копает, так сказать, по личной инициативе. А может, просто жулик. Или тоже бандит.

— Может быть, — отозвался Павел.

Какое-то время они ехали молча. Мимо проплывали невысокие ярко-белые домики. Город Кейптаун предлагал крышу над головой на любой вкус и кошелек, и наши путешественники обосновались в весьма бюджетном отельчике на самой окраине, с видом из окон на задний двор крупного продовольственного магазина. Справедливости ради, неприятные запахи гостей не беспокоили, однако ночная разгрузка товара иногда мешала уснуть.

Сам район по отзывам считался не самым благополучным, и отельер настоятельно рекомендовал гостям оставлять транспорт исключительно на закрытой стоянке. То есть, она называлась закрытой. На самом деле это была обычная асфальтированная площадка под открытым небом, с невысокой оградой и понатыканными по углам видеокамерами. Въезд в нее был чисто символически перекрыт шлагбаумом, выкрашенным в красно-желтый цвет. На шлагбауме сидела крупная чайка и смотрела на проезжающие мимо автомобили, как на ту субстанцию, что никак не потонет.

— Вика, — скомандовал Павел. — Едем дальше.

Напротив въезда припарковался черный джип. В нем сидели двое чернокожих. Павел бы не поручился, что те же самые, что проехали мимо них близ аэропорта, но у водителя был точно такой же приметный кремовый галстук на шее.

Виллис проехал мимо джипа и свернул за угол.

— Притормози тут, — велел Павел.

Вика аккуратно припарковалась у тротуара. Павел выскочил из машины и перебежал к углу здания. Прижавшись к нему спиной, как показывали в кино, он осторожно выглянул. Джип стоял на том же месте. Сидящих в нем людей в таком ракурсе было не видно, однако и среди редких прохожих перед отелем обладателя кремового галстука не наблюдалось. Павел бегом вернулся к виллису.

— Ну что там? — спросил Михаил.

— Думаю, это люди Стански, — отозвался Павел. — Кем бы он ни был. Я их видел в аэропорту. Стански говорил, что к нам могут пожаловать бандиты. Возможно, ждут их.

— Или нас, — проворчала Вика.

— Я бы сказала, самое время удирать, — добавила к этому Элина.

— Ну да, — согласился с ней Михаил. — Только хорошо бы забрать наши вещи. У нас нет денег на новые.

Павел немного подумал, и кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Я схожу за вещами, а вы встречайте меня под окнами. Ну и прикройте, если что.

— Было бы из чего, — тихо проворчал Михаил.

— Ну вот и придумай пока из чего, — отозвался Павел. — Ну всё, я пошел.

— Шампунь захвати! — крикнула вслед Вика.

Павел, не оборачиваясь, кивнул на ходу и быстро скрылся в проходе между зданиями. Этот проход наши путешественники разведали в первый же день. По нему было удобно бегать из отеля в магазин.

— Ох ты ж блин, — проворчал Михаил. — Ладно, Вика, поехали.

Тем временем Павел вышел ко входу в отель. На крыльце никого не было. Павел вошел в холл. Там за стойкой сидела темнокожая девушка с причудливой прической. Она приветливо кивнула Павлу. Павел кивнул в ответ, и проследовал через холл к лифтам, стараясь как бы невзначай поглядывать по сторонам.

Взгляд зацепился за высокого пожилого негра в строгом костюме, который сидел в кресле в углу и читал газету. Он глянул на Павла поверх газеты, когда доктор проходил мимо. В принципе, так поступил бы практически любой, кто ожидал бы кого-нибудь в холле, однако Павел сразу напрягся. Сработал всё тот же рефлекс из поликлиники, подсказывающий, что этот «пациент» не просто так присел на лавочку, а высматривал доктора. Причем конкретного доктора!

Прошмыгнув мимо лифтов, Павел торопливо нырнул в боковой коридор и там уже рванул бегом.

Наши путешественники снимали два смежных номера на первом этаже. Михаил, помнится, ворчал по этому поводу, мол, безопасность и всё такое, но Элина заявила, что как раз с безопасностью тут всё отлично. В окна отелей лазали редко, особенно если не оставлять их открытыми с чем-нибудь ценным на подоконнике для приманки, а вот если надо будет удирать — первый этаж для прыжка на газон всяко лучше, чем второй-третий.

Павел быстро заскочил в номер и торопливо запер дверь за собой. Затем он обернулся, и только тогда увидел сидящего в кресле здоровенного негра. В правой руке тот держал пистолет. В марках оружия Павел совершенно не разбирался, но пистолет был весьма крупный, под стать хозяину. И что самое неприятное, он был наставлен на доктора.

— Если вы за алмазами, то у нас их нет, — сказал Павел, стараясь сохранять хладнокровие.

Незваный гость на хорошем английском подтвердил, что он действительно пришел за алмазами и да, в номере их действительно нет. Он тут уже всё обыскал. Все вещи наших путешественников были аккуратно разложены по двум кроватям в номере. Далее негр добавил, что если русский доктор скажет ему, где сейчас находятся алмазы, то у него есть неплохой шанс остаться в живых.

Пока Павел лихорадочно соображал, что ему ответить — в конце концов, если он и сумел бы убедить негра, что про алмазы он знать ничего не знает, тот ведь вполне мог и пристрелить его за ненадобностью — в дверь номера вдруг постучали. Стук был резкий, требовательный, не «можно войти?», а «откройте быстро, я пришел!».

Негр недовольно дернул пистолетом. Мол, ответь.

— Кто там? — громко спросил Павел.

— Открой дверь! — раздалось в ответ из коридора.

Фраза была сказана по-английски, но с таким резким и четким финальным «р», какое никогда не услышишь от англичанина. Скорее уж от россиянина. Считается, что будто бы именно наши люди — самые «рычащие».

Негр отрицательно помотал головой.

— Я сейчас занят, зайдите попозже, — громко сказал Павел.

Попозже новоприбывшего никак не устраивало. Настолько не устраивало, что он начал выламывать дверь. Павел оглянулся на негра. Тот нахмурился и поднялся на ноги. Павел отпрянул к шкафу, прижавшись спиной к его дверце.

Негр протопал мимо и резко распахнул входную дверь. Того, кто стоял в коридоре, Павел не разглядел, но, кто бы он ни был, судя по повисшей паузе, он не ожидал увидеть на пороге негра с пистолетом. В голове щелкнула мысль: это твой шанс! Возможно, единственный.

Оттолкнувшись от дверцы, Павел со всей силы прописал негру пинка. Тот вылетел в коридор. Павел тотчас захлопнул за ним дверь. Щелкнул замок. Павел одним прыжком оказался у окна. За окном на газоне стоял Михаил и воровато оглядывался по сторонам. Павел распахнул окно.

— Чего так долго? — прошептал Михаил.

Вместо ответа Павел торопливо сгрузил ему ворох вещей вместе со своим рюкзаком и метнулся обратно.

— Ноут не забудь! — крикнул вдогонку Михаил.

Павел перебросил на подоконник их куртки и сверху — сумку с ноутбуком. Из-за двери доносилась какая-то возня. Вероятно, кого-то били. Павел надеялся, что били недавнего незваного гостя.

Подхватив подвернувшийся под руку пакет, он метнулся на «женскую половину» и быстро покидал в него с полок всякие мелочи, которыми девушки успели обзавестись. Про шампунь вспомнил в последний момент. Павел чертыхнулся и заскочил в ванную комнату, торопливо распихивая флакончики по карманам.

И тут входная дверь затрещала.

Павел в один момент выскочил из ванной, сгреб с кровати оставшиеся там вещи и выскочил в окно, чуть не сбив с ног Михаила. Тот перед этим едва успел собрать всё с подоконника.

— Валим! — скомандовал Павел.

Михаил оглянулся на открытое окно. Из него донесся треск и грохот. Дверь в номер попросту выбили. Павел за это время уже домчался до виллиса, закинул вещи в кузов и запрыгнул сам на сиденье рядом с Викой.

— Мишка!

Михаил ласточкой вынырнул из ступора прямиком в кузов. Виллис в тот же миг сорвался с места. Элина ловко поймала вылетевшую было из кузова сумку с ноутбуком. Михаил благодарно кивнул. Из окна высунулся всё тот же чернокожий здоровяк с пистолетом. Громко бабахнул выстрел.

Виллис скрипнул тормозами, вписываясь в поворот. Михаил торопливо выдернул из-под себя рогатку. Деревянная основа выглядела как свежесломанная ветка, а резинкой служил серовато-желтый жгут, он же бинт Мартенса, до недавнего времени входивший в аптечку Павла. Наложив на жгут ржавую гайку — небось еще из «запчастей» осталась! — программист отправил ее примерно в сторону здоровяка.

Гайка звонко щелкнула по стене между окнами. Здоровяк мгновенно исчез.

— Ты что, аптечку распотрошил?! — воскликнул доктор.

— А где я тебе пистолет найду? — отозвался Михаил, готовя вторую гайку. — Прикрыл из чего смог. Мог бы, кстати, и спасибо сказать.

Вторая гайка оказалась насквозь ржавой и крошилась в руках. Михаил брезгливо поморщился, и выбросил ее за борт.

— Спасибо, — ворчливо произнес Павел.

Элина протянула Михаилу бумажную салфетку. Виллис вырулил на улицу и покатил прочь. Вика не гнала, стараясь не привлекать лишнего внимания. Впрочем, и джип не сразу стронулся с места. Вначале из отеля выскочил чернокожий здоровяк. Пистолет он припрятал, но менее опасным от того выглядеть не стал. Дверца джипа распахнулась ему навстречу. Здоровяк запрыгнул в машину, и только тогда она рванула в погоню.

— Едут за нами, — сообщила Вика, глянув в зеркало заднего вида.

— Не страшно, — ответил Павел. — Вряд ли они нападут у всех на виду.

Виллис ехал по довольно оживленной улице, и многие водители оглядывались на непривычный автомобиль.

— Но если нападут, это никому здесь не покажется необычным, — добавила Элина.

— Утешила, — проворчала Вика. — Так что делать-то?

— Сможешь от них оторваться? — спросил в ответ Павел.

Вика пожала плечами, и сказала, что попробует. Тем более куда деваться-то? Джип быстро сократил разделявшее их расстояние и пошел на таран. Виллис плавно скользнул влево. Массивный джип промчался мимо, но тотчас попытался сойтись с виллисом бортами. Это ему тоже не удалось. Вика увела машину от столкновения, а джип спихнул с дороги зазевавшегося мотоциклиста. Тот вылетел на тротуар и, проехавшись по нему боком, так и остался лежать. Сердце доктора дрогнуло, но не настолько сильно, чтобы подставить всю команду. Впрочем, к упавшему уже спешили прохожие.

Михаил взял рогатку наизготовку, и оглянулся на Павла. Тот кивнул. Ржавая гайка пролетела мимо джипа, и запрыгала по асфальту, исчезнув из виду под колесами грузовика. Вторым выстрелом Михаил поразил лобовое стекло джипа, но пробить его не смог. Водитель погрозил ему кулаком, а сидевший рядом здоровяк — пистолетом.

В следующую секунду с боковой улочки стремительно вынырнул ярко-красный пикап. Он был куда крупнее виллиса, с двумя рядами сидений и мощной решеткой на бампере. Этой решеткой он сходу попытался въехать в борт виллиса. Вика вывернула руль. Виллис протестующе заскрипел, но от столкновения увернулся. Машины разошлись буквально к борту борт. Еще бы сантиметр — и посбивали бы друг дружке боковые зеркала!

Михаил успел разглядеть в пикапе троих бледнокожих типов весьма бандитского вида, и даже опознать двоих:

— Это те типы из магазина! Которые к нам тогда подбирались!

Элина оглянулась на пикап, и не вполне уверенно кивнула. Виллис стремительно уносил их прочь. Мчащийся следом джип врезался в пикап. От удара того закрутило на месте. Джип же, даже не притормозив, помчался дальше за виллисом.

Однако пикап было рано сбрасывать со счетов. Докрутившись, он шумно газанул и бодро рванул следом. Быстро поравнявшись с джипом, пикап врезался ему бортом в борт. Треск металла даже в виллисе было слышно.

— Они определенно не друзья, — пробормотал Павел себе под нос.

Джип тотчас это подтвердил, в свою очередь врезав в борт пикапу. Металлический диск поскакал, подпрыгивая, по проезжей части, и влетел в лобовое стекло белой малолитражке. Малютка возмущенно загудела на весь район. Джип с пикапом продолжали бортовать друг друга, пытаясь выпихнуть оппонента с дороги. Люди на тротуарах разбегались при виде такого зрелища, но не испуганно, а скорее привычно, и, оказавшись в относительной безопасности, многие снимали погоню на телефон.

— Держитесь! — скомандовала Вика.

Все и так держались за что подвернулось. Виллис круто развернулся и нырнул в боковую улочку, проскочив перед самым носом у неспешно ползущей фуры. Та тоже заревела, но до недавней малютки ей было далеко. Павел мысленно перебрал аптечку в поисках успокоительного. Джип с пикапом пролетели мимо поворота. Едва их закрыла фура, как Вика вновь свернула, одновременно сбрасывая скорость. Михаил шумно выдохнул.

Какое-то время виллис аккуратно и не слишком быстро катил по узенькой улочке в обратном направлении. Мимо проплывали обшарпанные стены, расписанные граффити разной степени художественности и увешанные рекламой.

— Вроде оторвались, — сказал Михаил.

— И куда теперь? — спросила Вика.

Павел пожал плечами, и сказал:

— Пока прямо.

Следуя прямо, они выехали на шоссе и направились по нему на север. Михаил вывел карту на экран ноутбука и передал его Павлу. Мол, решай, предводитель. Павел мысленно костерил Дашу с ее дурацкими идеями. Другие мысли его голову упорно игнорировали.

— Надо бы заправиться, — сказала Вика.

Павел оглянулся по сторонам. Бандитов по прежнему нигде не было видно, и он дал добро на заправку. Пока улыбчивый юноша заливал им полный бак, Михаил спросил:

— Ну и что будем делать?

— Во-первых, надо валить из Кейптауна, — ответил Павел, машинально оглаживая бородку. — А вот куда?.. Где ты говорил, ближайший аэропорт? В Претории? Ближе ничего нет?

Михаил пожал плечами, и оглянулся на Элину.

— В Йоханнесбурге есть. Но это немногим ближе.

Михаил тотчас вытащил смартфон.

— Да нам совсем близко и не надо, — ответил Павел.

— А что во-вторых? — спросила Вика.

— Во-вторых, неплохо бы разобраться во всей этой истории, — сказал Павел.

— Предлагаешь самим найти алмазы? — с надеждой в голосе уточнила Элина.

— Предлагаю хотя бы понимать, куда послать этих ребят, когда они снова к нам заявятся.

Элина заметно погрустнела.

— До Йоханнесбурга по прямой будет тысяча четыреста километров, — сообщил Михаил.

Тут уже заметно погрустнела Вика.

— Гнать не будем, — сказала Павел. — И, пожалуй, поедем-ка лучше огородами. Так спокойнее. На шоссе нас наверняка высматривать будут, а так, может, и оторвемся на какое-то время. Теперь ты, Миша. Держи, — он передал назад ноутбук. — Надо нарыть в интернете всё, что есть про это ограбление.

Михаил вначале кивнул, но, забрав ноутбук, добавил:

— Вообще-то я уже копался из любопытства. Ничего там толком нет. Ну, или я не нашел.

— Про это дело много в газетах писали, — подсказала Элина. — Но у нас не все газеты имеют сайты в интернете. Особенно те, которые не на английском.

— Мы всё равно не сможем прочитать те, которые не на английском, — ворчливо отозвался Михаил.

Словно бы иллюстрируя его слова, мимо проехал грузовичок, борта которого были расписаны на непонятном языке.

— Я свободно читаю на африкаанс, — сказала Элина. — И немножко понимаю на коса.

— Круто, — произнесла Вика. — У них тут что, три языка?

— Одиннадцать только официальных, — ответила Элина.

Это тоже оказалось круто, хотя и непонятно, как местные народы друг друга понимали.

— Общаются на английском, — пояснила Элина. — Считается, что это язык белых, но он тут многим не родной, так что с ним все как бы на равных. Но и на местных языках пресса тоже есть.

— Хорошо, — сказал Павел. — Элина, а где можно найти прессу годичной давности?

— В библиотеке. В Йоханнесбурге очень приличная библиотека.

Так была определена следующая точка их путешествия.

Путешествие до города Йоханнесбурга растянулось на целых пять дней. К первой ночи добрались только до порта Элизабет. На самом деле это оказался весьма крупных размеров город с шикарнейшими пляжами. Павел дал добро на краткий отдых, и наши путешественники провели там целый день, купаясь и загорая. Солнечные ванны и теплое море должны были, по мнению доктора, полностью снять стресс.

Полностью не получилось. Местные жители, отдыхавшие тут же, весьма бурно отреагировали на Вику. Даже пришлось уйти с пляжа.

— Ну а что ты хотела со знаком злой ведьмы на бедре? — спросила Элина.

— Это из-за татуировки что ли? — удивленно произнесла Вика. — Да какой это знак?! Я ее в Италии наколола. Просто по приколу. Выбрала в альбоме, что понравилось.

Девушка развела руками.

— В Италии, может быть, это и просто так, — сказала Элина. — А здесь — иначе. Горожане, конечно, просто посмеются, а вот селяне у нас зачастую верят в разную бесовщину.

Вика вздохнула. Однако Павел не хотел отказываться от идеи пляжной терапии. Прокатившись вдоль берега, они нашли вполне приличный пляж, где хватало светлокожих туристов. По словам Элины, селяне вообще не жаловали чужаков и шанс нарваться на них здесь был минимален, однако Вика всё равно весь день с опаской поглядывала на соседей по пляжу. Те громко общались на немецком и не обращали на нее никакого внимания.

Вечером, покидая пляж, наши путешественники даже немного подзаработали, позволив дюжине отдыхающих американцев сфотографироваться за рулем виллиса. Дальнейшее развитие бизнеса подорвал смотритель стоянки, который затребовал свою долю. Павел дал ему доллар и послал по-русски нахрен. Смотритель взял доллар и на хорошем русском послал Павла с его виллисом еще дальше и кружным путем. Потрясенный Павел дал ему еще доллар. На том и расстались.

Ночь провели в дешевом мотеле, однако уже ранним утром Павел призвал их продолжить путь. Туристы наверняка выложили фото с виллисом в сеть, и бандиты столь же наверняка были уже на пути к порту.

— А раньше ты это сообразить не мог? — проворчал Михаил.

— Во-первых, нам нужны деньги, — напомнил Павел. — А во-вторых, это был отвлекающий маневр. Пока они ищут нас здесь, мы уже будем далеко.

Днем наши путешественники были уже в двухстах пятидесяти километрах от порта. Побывали в национальном парке, сами посмотрели на горных зебр — в отличие от пещерных львов, они действительно существуют! — и покатали за доллары на своем «антиквариате» приехавших за тем же туристов. Ближе к вечеру возникла оказия перевезти мебель в соседнюю деревню — денег у аборигенов не было, зато накормили, как говорится, от пуза — да вот только на обратном пути наши путешественники заблудились в сумерках.

— Это ерунда, — сказала Элина. — Нужно просто двигаться на север.

Небо было ясное, светили звезды, но определить по ним где север — никто не смог. Михаил даже залез в интернет и вычитал, что в Южном полушарии ориентироваться надо на созвездие Южный крест, которое легко отличить от Ложного креста, разглядев слева от него звезду Альфа Центавра. К сожалению, никто из наших путешественников в лицо Альфу Центавра не знал, поэтому сориентироваться так и не получилось. Павел скомандовал привал. Они встали лагерем под раскидистым баобабом, а поутру заметили, что экипаж виллиса увеличился на дюжину любопытных обезьянок.

Не без труда высадив хвостатых автостопщиков, наши герои двинулись дальше, перебиваясь случайными заработками и ночуя, где придется.

Наконец впереди показались высотные здания, над которыми еще выше вставал цилиндрический небоскреб. Над ним ярко сияла огроменная неоновая вывеска. Вывеска была ярко-красной, отчего Павлу в первый момент показалось, будто бы на крыше бушевал пожар.

— Йоханесбург, — зачитал Михаил с экрана ноутбука. — Самый криминальный мегаполис мира. Как говорится, добро пожаловать.

— Мы ведь не будем здесь задерживаться? — негромко спросила Вика.

— Нет, — сразу ответил Павел.

— Местные — не разбойники, — сказала Элина. — Просто городская беднота. Им надо на что-то жить. Но лучше бы, конечно, не за наш счет.

— Тем более что у нас и счета-то толком не осталось, — проворчал Михаил.

— Значит, следим за вещами и обстановкой, — скомандовал Павел.

Все послушно оглянулись по сторонам. Ничего криминального на улице не происходило. Мимо проезжали автомобили. На вид, вполне приличные. По тротуарам шли люди. Шли уверенно и не оглядываясь. В общем, если не знать о репутации города, то так сходу и не скажешь, что они въехали в криминальную столицу.

Городская библиотека Йоханесбурга так и вовсе размещалась в шикарном каменном здании, больше походившем на дворец. Павел даже насторожился. Впрочем, внутри она уже больше напоминала привычные российскому читателю библиотеки: бесчисленные стеллажи с книгами, бумажная картотека, ряды столов и простенькие стулья.

Элина принесла стопку газет. Они с Михаилом сели рядом, и стали сортировать их на англоязычные и те, которые Элина взялась бы прочесть хотя бы со словарем. Вика устроилась в уголке, и тотчас задремала, беспечно закинув ноги на колени к Павлу. Стульев тут было всего четыре, по одному на каждого, а забрать стул от соседнего столика доктор постеснялся. Мало ли какие тут правила.

— Ага, вот! — объявил Михаил, первым откопавший нужную заметку. — Грабителей было пятеро. Одного на месте грохнули. Грабители завалили троих и свалили с добычей. Тут сказано, что алмазы стоят от ста до ста двадцати тысяч. Разброс из-за того, что в тот день на шахте нарыли прилично камушков, и не успели толком учесть.

— Похоже, у грабителей был свой человек на шахте, — предположил Павел.

— Был, — отозвалась Элина, разворачивая на столе газету на только ей понятном языке. — Про это и у нас судачили, и тут написано. Только у нас еще говорили, что это именно он убил управляющего шахты. На выстрел подскочила охрана, тут пальба и началась. Еще тут пишут, что бандиты под огнем едва унесли ноги.

— Застрелив пару охранников? — спросил Павел. — Тут еще вопрос, кому стоило уносить ноги.

— Традиции жанра, — с усмешкой сказал Михаил. — Грабители удирают, за ними гонятся, ну и палят от души из всего, что есть.

В газетном изложении всё примерно так и было, за исключением погони. Грабители и свою машину не бросили, и угнали пикап охранников. У самих грабителей была тойота «хайлакс» — тоже пикап, но пятиместный — однако в ходе перестрелки им пришлось разделиться. Вот отделившиеся чужую тачку и прихватили. Охрана постреляла вслед беглецам, и потопала звонить в полицию. Полиция, кстати, потом нашла пикап в канаве с разбитой мордой, а вот грабители как сквозь землю провалились. Не помогло даже обещанное вознаграждение. По словам Элины, в полицию тогда целая очередь стояла из тех, кто что-то видел или слышал, но никто ничего не получил. Впрочем, и следствию никто толком не помог.

Некоторое время газеты смаковали подробности налета, но в отсутствии хоть какого-то прогресса в расследовании тема постепенно затихла. Описание грабителей были даны весьма сумбурно. Разве что все газетчики делали сильный акцент на светлой коже грабителей, но в стране, недавно победившей апартеид, это, наверное, было актуально.

— Ну и что у нас получается? — спросил Михаил.

— На круг — бес его знает, — проворчал в ответ Павел. — Разве что здесь в итоге выжило трое бандитов, и в числе прочих за нами гоняется банда из трех белых.

— Этим-то чего надо? — вопросил Михаил.

Павел пожал плечами.

— Наверное, тоже думают, что алмазы у нас.

— Значит, они были у этого Кузнецова, — сказала Элина. — Но ты же обыскал его, Павел.

У нее фамилия главаря банды прозвучала как: «Кузнесова».

— Получается, кто-то обобрал его до нас, — ответил Павел. — Алмазы взял, а документы — нет. Хотя это странно. Труп без документов не навел бы нас на след.

— Может, тот человек решил, что труп никто не найдет, — предположила Элина. — Там мало кто путешествует.

— Может и так, — сказал Павел. — Хотя когда на кону сто штук баксов, я бы не рисковал, — он снова пожал плечами, и добавил: — Ладно, если тут больше ничего интересного, двигаем дальше. Вика, просыпайся.

Девушка приоткрыла один глаз, и лениво спросила:

— Уже всё?

Павел кивнул. Вика лениво потянулась, и приняла вертикальное положение. Михаил с Элиной за это время успели собрать все газеты со стола и вернуть их библиотекарю. Прикидывая на ходу дальнейший маршрут, наши путешественники направились к выходу, и остановились в дверях читального зала. В фойе скучал Макс Стански.

Устроившись в кресле с газетой, он, казалось, просто дремал над раскрытой передовицей. Сдвинутая на затылок шляпа, казалось, вот-вот свалится на пол.

— Вот ведь прицепился, — проворчала Вика.

— Попробую с ним еще разок переговорить, — сказал Павел. — Авось, отцепится.

Русский «авось» он обозначил в английском как «мейби» — «может быть», что, конечно, далеко не равнозначно, но правильного аналога доктор придумать не смог.

— Имей ввиду, — шепнул Михаил. — У рогатки точность так себе. Это я в плане прикрыть тебя, если он начнет палить.

— Да нет, он вроде бы вменяемый, — отозвался Павел. — Хотя и с прибабахом. Вот что, пока я с ним говорю, вы двигайте как-нибудь в обход на стоянку и заводите мотор. Только смотрите там по сторонам. Мало ли что. Не исключено, что нам придется быстро сваливать.

— Точно придется, — проворчал Михаил, и чуть громче добавил: — Девчонки, за мной!

Они направились влево по коридору. Михаил на ходу искал на смартфоне схему здания. Элина сказала, что она ее и так знает, и они идут не в ту сторону. Михаил чертыхнулся, и развернул свою команду. Павел хмыкнул, подождал, пока его спутники скроются за поворотом и только тогда направился в фойе.

При его приближении Стански отложил газету и поднялся навстречу.

— Так! — Павел сразу взял быка за рога. — Я вам уже говорил, что никаких алмазов у нас нет. Какого беса вы за нами ходите?!

Стански усмехнулся и погрозил ему пальцем.

— Если у вас ничего нет, зачем вы приехали сюда, в самый центр торговли алмазами? — спросил он.

Предполагаемый ответ, мол, собирались продать алмазы с максимальной выгодой, откровенно читался на его загорелом лице.

— Мы приехали в аэропорт, — сказал Павел.

— Я там был, — возразил Стански. — А вас там не было.

— Нам надо было навести кое-какие справки, — сказал Павел.

Стански снова усмехнулся, и ответил, что не удивится, когда узнает, что наши путешественники запрашивали материалы по делу алмазной шахты.

— Должны же мы понимать, что нам шьют, — ответил Павел.

— Или вы должны понимать, как далеко продвинулось расследование, — сказал Стански. — Как минимум, что известно широкой публике. Это полезно при переговорах.

Павел вздохнул.

— Нам не о чем переговариваться, Стански, — устало произнес он. — У нас нет алмазов.

— Конечно, — ответил Стански. — Но вы знаете, где они.

— Да с чего вы это взяли?!

Стански задумчиво посмотрел в белоснежный потолок, затем сказал:

— Этого Кузнецова искали целый год. Полиция, сообщники, бандиты, да все, кому не лень. Вы нашли его в один день. Подозрительно? Да!

— Или нам просто повезло, — озвучил Павел. — Наверняка его грохнул кто-то из своих. Не поделили добычу, или еще что…

— Абсолютно исключено, — уверенно заявил Стански. — Кузнецов держал своих людей в железном кулаке, — он вскинул руку, сжатую в кулак, видимо, демонстрируя, как именно обстояли дела в банде похитителей алмазов. — Они не осмелились бы напасть на него даже на тяжелораненого.

— Ну тогда, наверное, он повстречал кого-то, кто его не боялся.

— Я тоже так думаю.

— Ну так значит, он и забрал алмазы, — сделал вывод Павел. — И они уже где-то далеко.

Стански помотал головой, и спросил:

— Тогда зачем приехали вы? Нет, доктор Павел, меня не проведешь, — он опять усмехнулся, и быстро продолжил: — Алмазы здесь, в ЮАР! Думаю, убийца Кузнецова ввез их в страну, но не смог продать, а вывозить из ЮАР необработанные алмазы запрещено, — Стански хихикнул; мол, вот ведь кто-то обмишурился. — Даже легально приобретенные — нельзя. Поэтому он и продал информацию о них вам. Не сами алмазы! Информацию.

— И сколько она стоит? — поинтересовался Павел.

Вдруг на билеты хватит.

— Я вам уже говорил, — ответил Стански. — Двадцать одну тысячу американских долларов.

— Это то, что дают за раскрытие дела, — напомнил Павел.

— И это ровно та сумма, которую можно запросить за алмазы! Больше никто не даст, поскольку понимает, что убийца не может вывезти алмазы из страны. Но и за меньшую сумму ему продавать их не резон. Проще уж тогда сдать их за вознаграждение, прикинувшись случайным свидетелем. Но это риск… — Стански покачал головой. — Серьезный риск. Безопаснее продать информацию на сторону за ту же двадцать одну тысячу. Я проверял. Ваша девица передала букмекеру ровно двадцать одну тысячу долларов. Никто в здравом уме не делает такие ставки.

— А кто сказал, что она в здравом уме? — проворчал Павел.

У него в кармане запищал телефон. Вынув аппарат, Павел взглянул на экран. Там значился входящий звонок от Даши.

— Извините, мне нужно ответить на звонок, — сказал Павел.

— Я буду рядом, — отозвался Стански, и направился к выходу, добавив на ходу: — Я всегда буду рядом.

Когда он ушел, Павел ответил на звонок.

— Привет! — сказала Даша. — У меня есть план, как вам оттуда выбраться.

* * *

План Даши был прост и безумен. Как обычно.

— ЮАР — страна дорогая, — вещал дашин голос из трубки. — Поэтому билеты тоже дорогие. Вам надо переехать в страну подешевле.

— И в какую же? — спросил Павел.

— В Танзанию! — тотчас ответила Даша. — А лучше сразу в Египет.

— Не ближний свет, — ответил Павел.

И это еще мягко сказано. Египет так и вовсе лежал на другой оконечности весьма немаленького африканского континента.

— Справитесь, — успокоила его Даша. — Вы же на машине. Ты слушай давай! Я всё уже узнала. В Египет и Танзанию из России летают чартеры. Иногда они бывают не с полной загрузкой, и тогда оставшиеся билеты отдают почти даром. Они же всё равно целый самолет нанимают, так что им любая денежка в плюс.

Да, определенный смысл в ее словах был. Горящие билеты всегда недороги, а уж за горящий чартер и подавно бы не запросили больших денег, но ведь такие билеты надо было ловить буквально за час-другой до отлета. То есть фактически уже в аэропорту.

— Ладно, мы подумаем, — сказал Павел.

— Не думайте! — отозвалась Даша. — Действуйте!

В этом вся Даша. С другой стороны, как справедливо заметила Вика, ждать у моря погоды в криминальной столице всея Африки — тоже затея не из самых благоразумных. А это — хоть какой-то шанс.

— А что там с визами? — спросил Павел.

Михаил уже копался в интернете.

— Если поедем через Мозамбик, то там безвиз, но надо уложиться в тридцать дней, — сообщил он.

— Надеюсь, настолько мы там не застрянем, — проворчал Павел.

— А в Танзании можно оформить визу по приезде, — добавил Михаил. — Но везде будет визовый сбор.

— Сбор — это главное, — подтвердила Элина. — Везде нужны деньги. Поэтому белого человека везде пропустят.

— А если у белого человека нет денег? — спросил Павел.

— У белого человека всегда есть деньги, — беспечно отозвалась Элина. — Репутация.

Павел вздохнул, и сказал, что репутация — это, конечно, хорошо, но для ее поддержания придется экономить.

— Или где-нибудь подхалтурить, — ввернул свою версию Михаил. — Мне тут, кстати, кое-что покодить скинули, но нужно хотя бы денек спокойно поработать.

— Тогда это не здесь, — тихо сказала Вика.

Мимо парковки неспешно проехала помятая тойота ярко-красного цвета.

— Рвем когти, — прошептал Павел.

Виллис лихо вырулил с парковки еще до того, как тойота успела развернуться, а уж когда она подкатила к въезду — от наших путешественников уже и след простыл.

— Блин, да как же они нас находят-то постоянно? — проворчал Павел, оглядываясь по сторонам.

Они ехали по тихой улочке, где кроме виллиса не было ни одного автомобиля. Редкие чернокожие прохожие бросали на них косые взгляды, однако — возможно, из-за Элины в экипаже — этим всё и ограничивалось.

— У нас очень приметный автомобиль, — сказала Вика. — Сколько катаемся, это — единственный виллис, который я видела.

— Наверняка нас фоткают, и выкладывают в интернет, — произнес Михаил; одновременно он с привычной быстротой барабанил пальцами по экрану смартфона, и вскоре добавил: — Ну, что я говорил?

Он повернул экран, чтобы всем было видно. На экране их виллис стоял на каком-то перекрестке. Подпись внизу гласила: «янки всё еще ищут Роммеля» и сопровождалась кучей смайликов. Но, главное, снимок захватил часть дорожного указателя, где значился и ближайший город, и расстояние до него.

— Остряки, блин, — проворчал Павел. — Надо ехать менее цивилизованными районами, где интернета нет. Элина, как тут вообще с интернетом?

Девушка ненадолго задумалась.

— Вообще, он, конечно, есть везде, — признала она. — Но не у всех. В Свазиленде народ победнее живет, может, там проскочим незаметно.

— А это где? — спросил Павел.

Элина махнула рукой куда-то вперед и сказала, что им по дороге. Километров триста по прямой. Вика вздохнула.

Свазиленд оказался отдельным государством, а точнее даже отдельно взятым гордым королевством. Впрочем, к охране границ они относились с традиционным африканским гостеприимством. На таможне даже шлагбаума не было. Добродушный пограничник проштамповал им паспорта и между делом поинтересовался, не везут ли они с собой оружие и наркотики. Похоже, он искренне удивился, узнав, что нет. Павла это несколько напрягло.

— Элина, как тут с криминалом? — несколько запоздало поинтересовался он.

— Люди тут хорошие, — ответила Элина. — Но у каждого второго нет работы.

— Понял, — сказал Павел, и скомандовал: — Не расслабляемся!

— Давно уже не расслабляемся, — ворчливо отозвался Михаил.

Впрочем, поначалу всё выглядело безмятежно. Наши путешественники посетили столицу королевства, оказавшуюся попросту торговым центром-переростком, закупили кое-какие припасы и двинулись дальше. А следом за ними из города выехал черный джип.

— Не наши ли друзья? — спросила Вика, заметив его в зеркале заднего вида.

Павел посмотрел, и пожал плечами. Джип держался в отдалении, а сама марка машины в Африке была весьма популярна. Когда джип и вовсе пропал из виду, Павел счел, что это просто похожая машина. Однако движение на здешних дорогах было не слишком оживленным. Вскоре виллис остался один, и тогда джип появился снова.

— Похоже, всё-таки наши, — проворчал Павел.

Джип быстро нагонял их. Михаил торопливо зашарил по кузову в поисках рогатки.

— Вика… — начал было Павел.

— Не говори под руку, — быстро произнесла та.

Павел кивнул и ухватился покрепче за борт. Джип догнал виллис, и подтолкнул его своей широкой мордой. Машина вздрогнула. Михаил стукнулся головой о борт и коротко ругнулся. В следующее мгновение его ладонь нашарила рогатку. Запас гаек лежал в кармане.

— Стрелять?! — крикнул Михаил.

— Давно пора! — тотчас отозвалась Вика.

На прямом шоссе у мощного джипа были все преимущества. Чернокожие громилы в нем даже оружие не потрудились достать, пока не увидели в руках у Михаила рогатку. Вот тогда здоровенный негр сунул руку под пиджак, и выхватил пистолет, одновременно лицом изобразив, что он сделает с программистом, если тот разобьет им новое стекло. Выглядело страшно.

Впрочем, трое громил с оружием и без того выглядели страшно. Куда уж дальше пугать-то? Михаил решительно собрался с духом, мысленно представив себя героем в очередной «стрелялке», где единственной расплатой за неудачу стали бы дополнительные очки команде противника, и прицелился в водителя. Тому, видать, тоже стало страшно, и уже разогнавшийся для нового тарана джип в последний момент вильнул влево, заходя виллису в борт.

Вика тотчас нажала на тормоз. Джип вылетел вперед, а виллис позади него ушел влево и нырнул на боковую дорогу. Михаил успел-таки разок выстрелить. Потом похвалялся, будто бы он сумел выбить боковое стекло и поразить водителя, но никто, кроме него, этого не заметил.

Боковая дорога оказалась проселочной и грязной. Виллис лихо преодолел большущую лужу, подпрыгнув так, что Михаил чуть было рогатку не потерял, и решил, что с него на сегодня хватит. Мотор заглох.

— Да чтоб тебя! — воскликнул Павел.

Он оглянулся назад. Джип не показывался.

— Давай, машинка, заводись, — прошептала Вика, поглаживая руль.

«Машинка» что-то пробурчала в ответ разогревшимся мотором, но заводиться категорически отказалась. Вика выпрыгнула из виллиса и откинула крышку капота.

— Я прикрою, — пообещал Михаил, и куда тише добавил: — Если получится.

— Получится, — шепотом поддержала его Элина.

Павел присоединился к Вике с вопросом: ну что тут? Девушка пожала плечами, и сообщила, что прошлый совет механика Антона в этот раз не сработал, а других идей у нее нет. Павел мысленно представил себе пеший исход четырех путешественников из ЮАР аж в Египет, и решил, что такое было бы не по силам даже Моисею.

— Ребята, давайте толкать машину, — сказал он.

— Далеко? — спросил Михаил.

— А я откуда знаю? — несколько раздраженно отозвался Павел. — Элина, тут есть автомастерские?

— Должны быть, — сказала та. — Машины-то есть, и большей частью не новые.

— Ну, значит, покатили. И быстро, пока бандиты не подтянулись.

Михаил громко вздохнул. Впрочем, виллис был не таким уж и тяжелым, и на относительно ровной дороге даже усилиями в три человеческие силы двигался вполне бодро.

— Да уж, — ворчал Михаил. — У нас в России есть и ездовые собаки, и ездовые коты, и даже ездовые академики встречаются. Но ездовые программисты — это всё-таки перебор!

— А как тебе ездовые доктора? — отозвался Павел.

Прежде чем он успел ответить, Элина сказала:

— Мы — простые люди. На простых людях всю жизнь ездят. Хорошо, когда не верхом.

— Это точно, — согласился Павел.

Вскоре заросли вдоль дороги сменились изгородью, над которой едва возвышались крыши деревенских хижин. Население деревушки тотчас высыпало поглазеть на пришельцев. Выглядели они, как выразился Павел, аутентично, однако цивилизация уже добралась и до этого уголка планеты. В деревне было электричество и отлично оборудованная автомастерская, ну а что механик в ней был одет в шкуру антилопы — это просто национальный колорит.

Опять же, раритетный виллис механика нисколько не озадачил. Правда, поначалу он слишком много отвлекался на Элину, комментируя свои действия для белых путешественников, которым она переводила.

— Ты работай давай, а не болтай, — сказала Элина, и вышла на улицу.

Михаил последовал за ней. На случай, если бы вдруг заявились бандиты.

Селяне, удовлетворив первое любопытство, вернулись к своим заботам, но нет-нет, да и поглядывали в сторону мастерской. Один сумрачного вида старикан так и вовсе не спускал с нее глаз. Михаилу он сразу чем-то напомнил давешнего шамана с пляжа. Впрочем, у этого не было никаких масок. Не исключено, что уже распродал, и теперь отдыхал, сидя на земле и привалившись спиной к запыленному мотоциклу.

По правую руку из-за забора выглядывала и тотчас со смехом пряталась стайка чернокожих девиц в светлых платьишках.

— Ну точь-в-точь сороки, — негромко заметил Михаил, кивком указав на девиц.

Те иногда устаивали такие же посиделки у него на балконе, заглядывая через окно в комнату и шумно обсуждая увиденное. Михаилу было лень их гонять, и сороки уже давно воспринимали его балкон как птичий клуб.

— Ты на них не засматривайся, — негромко посоветовала в ответ Элина. — Видишь ленты в волосах?

Прическу каждой «сороки» украшали желтые и блекло-голубые ленточки.

— Это цвета деревни? — спросил Михаил. — Как у феодалов?

— Нет, это значит, что они еще несовершеннолетние девчонки, — сказала Элина; немного пожонглировав английскими словами, она слепила из них термин, который можно было бы перевести на русский как «несмышленыши». — И кто совратит одну из малых сих, тот влетит на огромный штраф.

— Звучит прямо как заповедь из Библии, — с усмешкой отозвался Михаил.

— Из Евангелия от Матфея.

— О, так ты — христианка?

— Православная.

— Надо же, — Михаил покачал головой. — Вот уж не думал, что в Африке распространено православие.

— У нас в Кении есть, — сказала Элина. — Раньше, говорят, еще больше было, но наши в прошлом веке поддержали повстанцев, а победили имперцы. Была резня.

— Прямо «Звездные войны». А что за империя?

— Британская.

— Ну да, эти могут, — сказал Михаил.

— Ага, — Элина кивнула. — Хорошие, кто уцелел, потом победили. Теперь у нас независимость и полный бардак. Жаль, — она тихо вздохнула, но тотчас встряхнулась, и уже своим обычным тоном продолжила: — Зато по миру попутешествовала. Всегда хотела быть странницей.

Михаил чуть было не ляпнул, что он, напротив, раньше из квартиры-то неохотно вылезал, но в тот момент он неожиданно для самого себя понял, что не хотел бы испортить впечатление Элины о себе.

— Ну да, мы вот тоже путешествуем, — произнес Михаил.

Получилось без особого энтузиазма, ну так нынешнее приключение вообще к оному не располагало.

— У вас интересная жизнь, — сказала Элина, и в ее голосе отчетливо звучала нотка зависти. — Я немного жила в Европе. Училась. Но средств хватало только пошататься по окрестностям. Если бы я могла жить как вы, я бы весь мир объездила!

— Пока что выглядит так, что мы с тобой объездим всю Африку, — отозвался Михаил.

— Тоже неплохо. Может быть, и Кению посетим. Это самая красивая страна в Африке. Только жить там…

Она снова вздохнула, и развела руками.

— Как у нас говорят, не путайте туризм с эмиграцией, — сказал Михаил.

Элина усмехнулась и ответила, что в данном случае это верно на все сто процентов. Из мастерской своим ходом выкатил виллис. За рулем сидела Вика. Следом вышел Павел, на ходу пряча в карман кошелек.

— Мы еще не разорены? — спросил Михаил.

— Пока еще нет, — отозвался Павел. — Они тут реально вкалывают за гроши. Другое дело, что и мы тут ничего не заработаем, так что надо двигать дальше, — он окинул деревню взглядом. — Как тут, всё спокойно?

— Пока да, — сказал Михаил. — Но вон тот дедок реально напрягает, — он мотнул головой в сторону старикана, который тотчас еще больше насупился. — Так и пялится. Как бы не сдал нас бандюганам.

Павел махнул рукой.

— До деревни нас всё равно отследят, — сказал он. — Дорога-то одна. Надо только проконтролировать, чтобы он за нами не увязался.

Старикан, однако, даже с места не поднялся, когда виллис поехал прочь. А вот девчонки высыпали из-за забора и весело махали руками ему вслед.

Вскоре деревня скрылась за поворотом. Михаил с Элиной, сидя в кузове, внимательно смотрели по сторонам и еще назад, но так никого и не заметили. Мимо проплывали возделанные поля, которые сменялись неухоженными зарослями, и наоборот. День постепенно клонился к вечеру.

— Как думаете, каковы наши шансы найти здесь приличный мотель? — спросила Вика.

Михаил тотчас вытащил смартфон.

— Здесь — почти никаких, — тотчас отозвалась Элина. — В некоторых деревнях есть гостевые домики, но дорого. Отели там, — она махнула рукой вправо. — Где казино. Но там очень дорого.

— То есть, опять ночуем под открытым небом?

— Увы, — сказал Павел.

Грустно вздохнули все, кроме Элины. Она сказала, что местные гостевые домики всё равно немногим выигрывали в сравнении с открытым небом. Бодрости духа это никому не прибавило.

Однако деваться было некуда и, пока солнце не скрылось, наши путешественники начали высматривать подходящее место для стоянки. Вокруг лежала желто-зеленая саванна с темно-зелеными островами кустарника, над которыми возвышались деревья. Вдали, причем в любом направлении, виднелись горы, отчего Павлу казалось, будто бы они в центре огромной каменной чаши. И всё вокруг выглядело столь мирным и безмятежным, что где хочешь — там и разбивай лагерь.

— Впереди река, — объявила Элина. — Можем встать на берегу.

— А здесь крокодилов-то нет? — спросил Михаил, с опаской окидывая взглядом заросший берег; за которым и воды толком не было видно.

— Есть, но не бойся, — ответил Элина. — Они сами людей боятся.

— А им-то чего боятся? — удивилась Вика.

— У крокодилов вкусное и полезное мясо, — пояснила Элина. — Они это знают.

Павел громко хмыкнул, и одобрил реку. Вика притормозила. Наши путешественники выбрались из машины и осмотрелись. Неподалеку обнаружилась небольшая полянка, прикрытая со стороны дороги пышной полосой кустарника. Речка вблизи не показалась такой уж чистой, но у наших путешественников был запас питьевой воды с собой, а умыться поутру можно и такой. Хотя бы не холодная.

— Вика, заезжай сюда, — сказал Павел.

Девушка аккуратно завела виллис за кустарник. Павел вернулся на дорогу, и окинул их будущий лагерь придирчивым взглядом. Кустарник полностью скрыл машину из виду. Люди тоже не особо отсвечивали.

— Отлично, — сам себе прошептал Павел, и направился было обратно, но тотчас споткнулся.

Помянув лешего, он оглянулся. Из дороги торчал ржавый гвоздь. Точнее говоря, торчал он из брошенной на дороге доски, но та так удачно сливалась с колеей, что Павел не сразу разглядел ее. Да, собственно, и сам гвоздь скрывался за пучком травы, так что найти его можно было только на ощупь, как только что это сделал доктор. Если бы виллис продолжил ехать по дороге, он обязательно бы проткнул себе шину.

— Ну и какая сволочь ее тут бросила? — риторически вопросил Павел.

Немедленного ответа, понятное дело, не последовало. Павел поднял доску и закинул ее подальше в кустарник, а затем побрел обратно, на всякий случай внимательно поглядывая под ноги. Больше гвоздей в земле не наблюдалось.

Михаил тем временем выгружал куртки из кузова. Практика показала, что лучше спать на них, а не под ними. За спиной программиста беззвучно, словно тень, возник высокий негр в черной одежде.

Павел хотел было крикнуть и предупредить, но тут сильный удар обрушился ему на затылок и доктор рухнул лицом в траву.

Когда Павел очнулся, первое, что он ощутил — это тупая боль в затылке. Длинная травинка щекотала ноздри. Павел чихнул, и медленно отделил себя от земной тверди. Над головой нависало безоблачное небо. Солнце по-прежнему садилось за горизонт, но тени заметно подросли и уже полностью поглотили стоящий у кустов виллис. Перед машиной шевелилась темная масса, в которой Павел не сразу признал Михаила.

— Что это было? — проворчал тот.

— Нам дали по башке, — сообщил Павел, пытаясь принять более-менее сидячее положение.

— А кто? — спросил Михаил.

— Тебе — негр какой-то, — ответил Павел, держась двумя руками за землю; та плавно покачивалась под ним. — Мне — не видел. Тоже, наверное, какой-нибудь абориген.

— Бандиты, короче, — хмуро констатировал Михаил.

Над головой хрипло прокричала птица. То ли подтверждала сказанное, то ли просто поведала миру о своем, о птичьем.

— Вряд ли, — немного подумав, ответил Павел. — Мы бы тогда так просто не отделались. Грабители, наверное. Эй, девчонки, вы где? Вика?! Элина?!

Девушки не отзывались. Михаил сказал, что они, вроде, пошли к воде намыть овощи. Павел кое-как поднялся на ноги и добрел до берега. Девушек там не было. Из воды на человека с любопытством смотрели два больших глаза.

— Привет, — сказал Павел.

Два глаза молча скрылись под водой. Павел огляделся по сторонам. На волнах покачивались лишь ярко-красные томаты. Обладатель больших глаз, наверное, к ним и подбирался.

— Похоже, девчонок похитили, — вынес доктор свое заключение.

— Тогда с нами скоро свяжутся и потребуют выкуп, — отозвался Михаил.

— Или их похитили не ради выкупа.

— Блин! Тогда их надо спасать.

— Надо, — согласился Павел, и заковылял обратно к машине.

Все вещи были на месте. Похитители не тронули даже кошелек с наличностью. На обычное ограбление это походило мало. По крайней мере, на ограбление, привычное нашему человеку.

Первым делом Павел вытащил аптечку, и прописал им с Михаилом по таблетке. Боль в затылке быстро ушла, но общее ощущение хреновости никуда не делось.

— Надо поискать какие-нибудь следы, — сказал Павел.

— А ты умеешь?

Павел пожал плечами, потом сказал:

— Нет. Тогда давай думать. Выглядит так, будто бы аборигены устроили нам здесь засаду.

— Может, просто случайные грабители?

— Может, — согласился Павел. — Но они не угнали машину, и не взяли вещи. Да и движение на дороге не слишком оживленное.

— Но откуда… — начал было Михаил, но тотчас сообразил сам: — Блин, ну да! Дорога-то одна. Но мы на нее свернули случайно.

— Вот и я о том же думаю. Значит, на прицел нас взяли в той деревушке, где мы стояли. Больше просто негде.

— Точно! — воскликнул Михаил. — Старик! Помнишь, я тебе показывал деда, который на нас таращился?

— Вроде он был не в том возрасте, чтобы девчонок похищать. Да и как бы он нас обогнал? Хотя, конечно, мог просто вызвонить своих подручных по телефону.

— Ну и где нам их тогда искать?

— Без понятия, — ответил Павел. — Но мы хотя бы знаем, где искать этого старика. Поехали обратно!

— У нас же водителя украли, — хмуро напомнил Михаил.

— Да, это проблема. Ладно, будем учиться. Один раз я уже пытался сдавать на права…

— Ты помнишь, чем это кончилось?

— Угу, — Павел кивнул. — Значит, поведешь ты.

— Я гонял только на компьютере.

— Это то же самое, только плюс полный эффект присутствия. Давай, Мишка, пешком до деревни мы не доковыляем. Мы сюда-то два часа ехали. Не бойся, я буду тебе подсказывать.

— Вот это меня пугает больше всего, — проворчал Михаил, однако всё же уселся за руль.

Павел сел рядом, быстро вспоминая, что и в какой последовательности делать, и без всякой системы вываливая этот ворох информации на программиста. Тот выслушал, кивнул и сказал:

— Ну, давай попробуем.

Вначале Михаил заехал в реку, потом в кустарник, где умудрился потерять Павла, и, наконец, врезался бортом в дерево. Виллис остановился.

— Нам нужен план Б, — сказал Михаил.

— План Б — это поведу я, — ответил Павел, выползая на четвереньках из кустарника.

Михаил секунду подумал, и сказал, что план «В» тоже не помешал бы.

— Если он подразумевает, что мы пойдем пешком… — начал было Павел, и вдруг шикнул: — Тихо!

Программист заглушил мотор и застыл памятником самому себе. Стало слышно, как журчит вода в реке и шебаршатся мелкие птахи в кустарнике. Вдали проревела какая-то зверюга. Затем уши Павла уловили нечто, похожее на удар по металлу.

— Что? — одними губами артикулировал Михаил.

Павел указал рукой в ту сторону, откуда донесся последний звук, и прошептал:

— Мне кажется, я слышал крик. Блин! — он хлопнул себя по лбу, и быстро добавил: — Ну да, как же я сразу не сообразил?! Река! Засада была у реки, потому что эти уроды передвигаются по реке. У них — лодка.

— А у нас?

— У нас план Б, — решительно сказал Павел.

Михаил с готовностью уступил ему водительское место. Оцарапав и без того помятый борт, виллис расстался с деревом и медленно покатил вдоль берега. Павел мертвой хваткой вцепился в руль. На счастье, под колесами лежала относительно ровная саванна, лишь кое-где утыканная зарослями разной степени густоты и прочности. В парочку виллис всё-таки въехал, однако на небольшом ходу лишь помял бампер.

— Фары включи, — сквозь стиснутые зубы прошипел Павел.

— Что? — переспросил Михаил.

Он крепко держался двумя руками за сиденье.

— Фары, говорю, включи.

Михаил торопливо щелкнул переключателем. Свет фар озарил местность и удирающую из-под колес крысу. Крысе удалось удрать. Затем впереди показались огни.

Огни освещали небольшой лагерь. Островерхие палатки стояли в два ряда, и перед каждой горели факелы на длинных подставках. Между палатками метались люди.

Когда виллис подъехал ближе, Павел разглядел, что люди там чернокожие. Многие были в черных одеждах. Павел сразу подумал, что они, похоже, прибыли по адресу. Африканцы обычно предпочитали светлые и яркие одежды. Это больше соответствовало их духу. Мрачный черный был тут большой редкостью.

— Какой у нас план? — спросил Михаил.

Павел пожал плечами. Плана не было. У Павла все силы уходили на управление своенравной машиной, которая, казалось, только и ждала момента, чтобы зарулить куда-нибудь не туда. Михаил вытащил рогатку. Виллис подскочил на ухабе. Михаил чуть не потерял рогатку, и уронил на пол приготовленную к стрельбе гайку. Он полез ее искать. Павел при толчке случайно вдавил педаль газа в пол, одновременно наступив Михаилу на руку, и машина одним героическим рывком влетела в лагерь.

В лагере и без того царил полный хаос. Его центром и источником были Элина с Викой. Обе девушки были полураздеты. Вика так и вовсе была в одном нижнем белье и сапогах. Элина сумела сохранить свою футболку и цветастый платок, на котором покоилась больная рука, зато оказалась босиком. В здоровой руке девушка держала какой-то сверток, которым отмахивалась от наскакивающих на них аборигенов.

Впрочем, с первого взгляда стало ясно, что основным средством защиты девушек служил не сверток, а татуировка на викином бедре. Та самая, что якобы обозначала ведьму. Стоило Вике повернуться к нападавшим левым боком, выставив бедро, как многие, закрывая глаза руками, поспешно отступали, а некоторые и вовсе падали ниц. К сожалению, едва откатывалась одна людская волна, как с другой стороны накатывалась другая.

— Вика, слева! — кричала Элина. — Вика, справа!

Вика отвечала кратко, односложно и нецензурно. Русский мат, в принципе, мог бы сойти за заклинания, особенно произнесенный с должным чувством, однако уши никто не прикрывал.

Дирижировал всем этим хаосом тот самый старик, которого Михаил заприметил в деревне. В одной руке он держал короткий посох, в другой — черную маску, сплошь покрытую ярко-белыми знаками. Старик громко кричал на соплеменников и указывал посохом на девушек. Вероятно, призывал хватать их. Аборигены честно пытались, но, в очередной раз не преуспев, начинали сами натравливать старика на девушек. Мол, ты колдун — ты и разбирайся с ведьмой! Старик, прикрыв лицо маской, решительно устремлялся в атаку, но стоило Вике повернуться к нему обнаженным бедром с татуировкой — и он, как ужаленный, отскакивал назад.

— С дороги! — закричал Павел.

Аборигены едва успели отскочить с пути виллиса. Машина влетела в центр лагеря. Павел в последний момент вспомнил про тормоз и виллис со скрипом затормозил практически рядом с девушками.

— Что так долго?! — рявкнула Вика.

— Извини, — отозвался Павел, торопливо освобождая водительское место.

Слева из-за палатки высунулся абориген с тесаком в руках. Михаил пальнул в него из рогатки. Гайка пролетела мимо цели, но следом поспешал второй абориген, замахиваясь копьем, и гайка угодила ему в отставленный локоть. Копейщик громко вскрикнул, и выронил оружие. Абориген с тесаком оглянулся, счел столь меткого белого слишком серьезным противником и метнул в него свой тесак с безопасного расстояния. Острое лезвие пробило борт буквально в двух пальцах от Михаила, и застряло там.

— Твою ж… — только и успел сказать Михаил.

Элина забросила в кузов свой сверток, а сама запрыгнула на колени к программисту. При всей своей внешней хрупкости девушка оказалась не такой уж и легкой.

Павел, не подумав, прикрыл викину наготу, набросив плащ ей на плечи. Аборигены тотчас с торжествующим ревом ринулись в атаку. Вика мгновенно запрыгнула в машину, и дала по газам. Виллис, точно боевой конь, ринулся на врага и сшиб пару ротозеев с ног. На их счастье, они разлетелись в стороны, а не рухнули под колеса. Вика и не подумала притормозить.

— Прочь с дороги! — кричал по-английски Павел, раскачиваясь на подножке виллиса. — Прочь!

Даже если аборигены не понимали его слов, мчащаяся на них машина сама по себе была зримым аргументом в пользу того, чтобы отпрыгнуть. Трое попытались всё же задержать виллис, ухватившись за борта, но, понятное дело, без особого успеха. Двое отвалились сами, быстро осознав бесперспективность затеи. Третий попытался влезть в кузов. Павел перескочил туда же, и спихнул аборигена за борт.

В следующую секунду виллис вырвался из лагеря. Следом полетели копья. Одно пронзило запаску, еще два вонзились в землю слева и справа от виллиса.

— Живьем брать ведьму! — закричал старик.

То есть, его слов никто в виллисе не разобрал, но метание копий тотчас прекратилось. А вот погоня, напротив, немедленно началась. Потрясая оружием, аборигены бежали вслед за виллисом. Впереди, словно командир на лихом коне, мчался на мотоцикле старик.

— Мишка, стреляй! — крикнул Павел.

— Как?! — отозвался тот.

С Элиной на руках ему было не до стрельбы. Девушка вцепилась здоровой рукой в спинку сиденья. Виллис скакал по ухабам, то и дело взбрыкивая, как необъезженная лошадь, и все силы уходили на то, чтобы не вылететь из машины. Михаил едва удерживал девушку, уже не заморачиваясь вопросом, уместно ли ее так лапать, а для стрельбы из рогатки нужны две руки.

— Я помогу, — пообещал Павел.

Он перехватил Элину под руки и потянул на себя, упершись для устойчивости коленями в борт. Михаил придерживал ее за ноги. В этот момент в кузов невесть откуда ловко впрыгнул абориген в тигровой шкуре.

Павел успел заметить лишь угловатые татуировки на его мускулистых руках, и страшный на вид тесак, который свободно болтался на веревочной перевязи. В единый миг сдернув плащ с плеч Вики, абориген тотчас выскочил из машины, уже в прыжке заворачиваясь в свежеукраденный трофей. В кустарник он влетел кожаным красным колобком.

Элина прокричала ему вслед заковыристое проклятие, особенно прочувствованное в свете того, что Павел рефлекторно дернулся было за похитителем и чуть было не выпустил девушку. Вика добавила пару недобрых слов от себя. Павел затянул-таки Элину в кузов. Михаил всё еще придерживал ее за лодыжки.

— Я держусь! — крикнула Элина, вцепившись в Павла. — Ловите вора!

— Ушел уже, — проворчал доктор, оглядываясь назад.

Аборигены отставали, а уж похититель плаща и вовсе пропал из виду, и только старик на мотоцикле мчался почти вровень с виллисом.

— Чёрт! — воскликнула Элина. — Теперь он не будет нас бояться.

Ну да, наверняка в глазах суеверных аборигенов плащ, которым внезапно появившиеся спасители первым делом прикрыли Вику, вполне мог выглядеть некой защитой от колдовства, что и позволяло простым людям спокойно путешествовать в обществе ведьмы. Павел сообразил это только теперь, и сказал:

— Хреново.

— Элинка, держись там! — крикнул Михаил.

Элина отозвалась, что держится, и вытянула вверх стройные ноги, оказавшись вся в пределах кузова. Михаил прицелился в старика из рогатки. Тот попытался увернуться, но сделал это слишком круто и завалился на бок.

Виллис продолжал мчаться вперед, подпрыгивая на ухабах, пока огни лагеря не пропали из виду. Солнце зашло, и на саванну спустилась ночь.

— Вика, притормози, — сказал Павел.

Не хватало еще в темноте налететь на какой-нибудь гвоздь или что тут еще могло торчать из земли. Со спущенным колесом они точно далеко не уехали бы, а из единственной запаски торчало копье.

— Ну уж нет, — отозвалась Вика. — Хватит с меня этого гребанного Буссенара.

— У них лодки, — сказал Павел. — Они могут гнаться за нами только по воде.

Вика тотчас вывернула руль. Виллис круто развернулся и помчался прочь от реки. Павел заботливо пристроил на викины плечи свою куртку. Та благодарно кивнула, но скорость не сбросила. Михаил молча сменил рогатку на смартфон и, то и дело поминая нечистую силу, пытался убедить обычно послушный прибор показать их местоположение на карте.

— Деревня, где мы ремонтировались, примерно там, — сообщил он, указывая направление рукой. — Но можем ли мы им доверять?

Элина ответила, что это не имеет значения. Селяне не будут связываться с колдуном, и уж точно ни за что не полезут в разборку между колдуном и ведьмой. А ведьминская репутация Вики теперь столь же точно не подлежит никакому сомнению. Последнее, впрочем, им сейчас было на пользу, поскольку ночь — это самое колдовское время и, по мнению Элины, аборигены вряд ли теперь осмелились бы напасть на них до утра.

— Вот только я — не ведьма, — проворчала Вика. — Даже по характеру.

Павел тотчас заверил девушку, что она — просто ангел. Другая бы на ее месте уже давно бы скандал закатила.

— Не провоцируй, — всё так же ворчливо отозвалась Вика. — Очень, знаешь ли, хочется.

— У тебя есть ведьмовские знаки, — спокойно сказала Элина. — И ты водишь машину.

— Это тоже признак ведьмы?

— Косвенный, — сказала Элина. — Но да. Здесь закон запрещает ведьмам летать выше ста пятидесяти метров, а в ночи тяжело замерять расстояние на глаз. Поэтому ведьмы летают низко, а понизу можно и с большим комфортом передвигаться. На машине.

— Бред какой-то, — проворчала Вика.

— Если люди верят, то это уже не бред, а коллективное заблуждение, — по-прежнему спокойно ответила Элина. — Сейчас оно нам на руку.

Вика остановила машину, спрыгнула на землю и от души выматерилась на полную луну в небе. Прозвучало достаточно витиевато. Михаил потом по случаю признался, что даже он бы так не смог расставить всё по этажам, а у него всё-таки был за спиной весьма приличный опыт онлайн-игр, где нужно уметь быстро объясниться с коллегами по команде.

— Что?! — резко произнесла Вика. — С грузчиками на складе пообщаешься, еще не такому научишься.

— Кстати, очень похоже на какое-нибудь заклинание, — сказала Элина.

— Ох, да заткнись ты, — проворчала Вика.

Павел приобнял девушку, и она тотчас уткнулась носом ему в плечо, жалуясь на несовершенство жизни и многочисленных недостойных ее обитателей. Мол, лично она никогда не жаждала в реальности приобщиться к творчеству Буссенара и прочих живописателей авантюристического жанра.

— Ну ты же хотела быть секретным агентом, — негромко сказал Павел. — У них всё примерно то же самое.

— Я больше не хочу быть секретным агентом, — тотчас же заявила Вика. — Хочу обратно быть менеджером по закупкам. И никаких приключений круче мелких взяток.

— Мелкую взятку я тебе обещаю, — сказал Павел. — Выберемся отсюда, и приоденем тебя.

Ответ Вики прозвучал неразборчиво, но согласно.

Элина тем временем поведала Михаилу об их злоключениях. Как оказалось, местный колдун надумал срочно жениться. Однако в округе, как назло, одни «несмышленыши». За такую невесту и выкуп придется заплатить, и штраф сверху.

— Даже колдуну? — спросил Михаил.

— Говорят, даже король заплатил, когда позволил себе лишнее, — ответила Элина. — Это очень древний закон, Михаил, а с древностью даже колдуны не шутят.

— А про запрет ведьмам высоко летать — тоже древний закон? — с улыбкой спросил Михаил.

Элина помотала головой.

— Не, это недавний. Какой-то сыщик запустил дрон, чтобы следить за преступником, и влетел им куда-то не туда. Вот и запретили такие полеты. И дронам, и ведьмам. Ну, на случай, если сыщик догадается ведьму с той же целью нанять. То есть, его-то выгнали в шею из страны, но чтобы другие не перенимали его дурной опыт.

Михаил хмыкнул.

— Похоже, здесь всерьез верят в ведьм, — заметил он.

Элина подтвердила, что так оно и есть. Тоже давняя традиция. Впрочем, она и спасла девчонок, поэтому традиция полезная.

Поначалу-то похитители про ведьмовской статус Вики не знали. Да они и не должны были похищать ее. Колдун приказал выкрасть ему одну Элину. Он-то решил, что девушка нанялась к белым путешественникам проводником, и если ее аккуратно похитить, то белые могли подумать, будто бы она попросту хапнула аванс и сбежала, и может, даже не стали бы ее искать. А и стали бы, к тому моменту, когда найдут — ее бы уже заставили выйти замуж за колдуна. По крайней мере, такая версия сложилась у Элины, пока она в ночи слушала, как колдун орал местным матом на своих подручных, которым тоже вдруг тоже захотелось жениться без приказа старшего.

И вот пока аборигены промеж себя разбирались, кто виноват и что делать, Элине пришла в голову отличная идея. Всё-таки не зря они тогда с Дашей быстро нашли общий язык. Элина убедила Вику не откладывать неизбежное в долгий ящик и сразу продемонстрировать народу свою колдовскую метку. Мол, скоро их в любом случае раздели бы со всеми вытекающими из этого последствиями, а раз уж похитители были из свиты колдуна и, стало быть, сами верили в колдовство — на этом можно было попробовать сыграть.

— И сработало ведь, — сказала Элина. — Почти.

Поначалу, когда Вика начала свой стриптиз, у народа аж слюни потекли до самой земли, но счастье, как оно водится в этой жизни, было недолгим. Ровно до того момента, как девушка сбросила джинсы и продемонстрировала знак ведьмы на своем бедре. Аборигены чуть было не разбежались, но, увы, у них был свой колдун, и это придало им смелости.

— Но тут подоспели вы, — закончила свой рассказ Элина. — Так что мы всё-таки выиграли.

— Да, вы просто молодцы, — сказал Михаил.

Элина молча кивнула, принимая похвалу. Михаил огляделся по сторонам. Павел с Викой успели уйти в темноту. Элина тотчас насторожила уши, но потом усмехнулась и сказала, что у этих двоих всё в порядке, и вообще Вика больше не готова мчаться дальше на ночь глядя, поэтому можно спокойно устраиваться на ночь.

Ночная прохлада уже спускалась на землю. Элина поджала ноги под себя. Михаил накрыл их своей курткой, мимоходом отметив, что ножки у девушки, как он позднее поведал Павлу, «очень даже ничего». У него была возможность изучить этот вопрос подробно. Пока Михаил соображал, как ему самому устроиться на ночь — куртка, она же одеяло, была одна — Элина сдвинулась к самому борту, освобождая место на ковре рядом с собой, и спокойно сказала:

— Ну, вообще ты меня уже везде полапал, чего теперь смущаться.

Михаил секунду подумал, и смущаться не стал. Действительно, чего уж там. Да и кузов виллиса оказался весьма удобен, если не смущаться. Вполне возможно, его создатели что-то подобное предполагали. А быть может, просто удачно сошлись звезды.

Когда звезды вновь уступили место солнцу, оно застало наших путешественников на том же месте. Они спешно одевались. Элина вчера успела прихватить девчачьи джинсы, однако те заметно пострадали: вначале от огня факелов, затем от воды. Вика, окинув спасенное имущество критическим взглядом, сказала, что «эту ветошь» неплохо бы заменить на что-нибудь поприличнее. Тем более что кое-кто недавно обещал.

Указанный кое-кто не стал отнекиваться, но посреди саванны магазинов не было. Посреди саванны бодро топала делегация африканцев. Ее возглавлял мускулистый мужчина в тигровой шкуре. Скорее всего, тот самый, что в ночи прыгал в виллис и из него подобно чернокожему Тарзану. «Тарзан» нес на длинном шесте ярко-красный викин плащ.

— Утренняя гимнастика заменяется на утреннюю пробежку, — негромко произнес Михаил.

— Нет, погодите, — прошептала Элина. — Если бы хотели напасть, так бы открыто не подходили. Они идут на переговоры.

— А оно нам надо, с ними переговариваться? — спросила Вика.

— Если мы побежим, они сочтут, что мы их боимся, — ответила Элина.

— Вообще-то, правильно сочтут, — тихо проворчала Вика.

— Ладно, поговорим, — сказал Павел.

Он мысленно собрался, резко выдохнул и выступил вперед, подняв руку в знак приветствия. Павел видел такое на иллюстрациях к романам Луи Буссенара. Делегация остановилась. «Тарзан» важно прошествовал к Павлу.

— Переговоры, — сказал он на английском языке.

— Переговоры, — согласился Павел.

— Мы просим ведьму простить нас.

«Тарзан» с почтением поклонился Вике. Та коротко кивнула в ответ. «Тарзан» снял с шеста ее плащ и вручил его Павлу. Плащ в эту ночь пострадал еще больше, чем джинсы. Левый рукав напрочь отсутствовал, а подпалины на спине дополняли прожженную дыру в правом боку.

— Не мы, — поспешил пояснить «Тарзан». — Это гнев ведьмы. Он сжег всю деревню.

— Кто сжег? — не понял Павел. — Ее гнев?

Он указал в сторону Вики. Та надменно глянула на африканцев. Мол, и не такое могу!

— Да, — подтвердил «Тарзан», и снова поклонился Вике. — Ночью был пожар. Сгорели дома, сгорели лодки. Защита тоже пострадала, — он указал на плащ. — Мы просим простить нас. Просим не насылать свой гнев. Мы больше не позволим себе вредить ей, и пусть она больше не вредит нам.

Павел оглянулся на Вику, и втихаря подмигнул девушке.

— А что же сам колдун не пришел извиняться? — холодно спросила та.

«Тарзан» презрительно сплюнул в сторону.

— Изгнали, — объявил он. — Плохой колдун. Слабый. Не смог защитить деревню от ведьмы. Я лучше.

Тут «Тарзан» стукнул себя кулаком в грудь, видимо, демонстрируя крепость духа.

— Ты сильный? — спросил Павел.

— Я мудрый, — ответил «Тарзан».

Он махнул рукой. Из делегации вперед выступила дюжина африканцев с корзинами в руках. Они поднесли корзины к виллису, составили их на землю и поспешно отступили. Корзины были заполнены местными продуктами. Фрукты, овощи, в одной так и вовсе опасливо квохтала живая курица.

— Да, это мудро, — согласился Павел.

— Ладно, — сказала Вика. — На первый раз я вас прощаю. Но не попадайтесь мне больше!

«Тарзан» заверил «ведьму», что она их больше не увидит, однако вся делегация продолжала стоять на месте.

— Надо снять с них проклятие, — шепнула ей Элина.

— Как? — одними губами спросила Вика.

— Скажи что-нибудь.

Вика от души послала всю компанию, и они тотчас ушли.

— Валим из этого дурдома! — сказала Вика. — Сейчас же! Или я за себя не ручаюсь!

Выехать из Свазиленда в Мозамбик оказалось столь же просто, хотя и несколько дороже, и час спустя наши путешественники были уже в городе Матола. Михаил зачитал из интернета, что город является административным центром провинции Мапуту, в которую входит и столица Мозамбика город Мапуту; и потом долго ломал голову, какой же из двух городов на самом деле главнее — столица или ее административный центр?

Девушек куда больше интересовал центр торговый. Таковой тут тоже имелся в наличии, и Вика с Элиной тотчас и основательно зависли в тряпичном отделе. Михаил сидел на диванчике, изображая верного стража и время от времени оценивая наряды, в которых выходили девушки. Казалось бы, там и выбирать было не из чего, однако Элина с Викой зависли в примерочной на добрых два часа, пока, наконец, не определились с выбором. На вопрос Михаила:

— Да что так долго-то?

Вика ответила:

— Снимали стресс.

Как его можно снимать, занимаясь таким раздражающим делом, как постоянное переодевание, Михаил так и не понял, а уточнять было некогда.

Павел в это же время решил пройтись по торговому центру. На выезде из Свазиленда он неосторожно заметил, что изгнанного деда ему немного жалко, мол, куда он теперь попрётся-то, и Вика обеспечила доктору персональный стресс. Небольшой, но от души. Даже хорошо, что она на самом деле не ведьма. Еще прокляла бы под горячую руку!

Обычно Павлу помогала успокоиться неспешная прогулка. Она и сейчас успешно работала, но только до тех пор, пока доктор не увидел идущего навстречу Макса Стански. Павел вздохнул с отчетливой интонацией: ну вот привязался!

— Интересное решение, — сказал ему Макс Стански вместо «здравствуйте». — Использовать ведьму для перевоза алмазов через границу.

— Только не говорите мне, что верите в эти бабушкины сказки, — проворчал Павел, как бы невзначай оглядывая просторный холл.

Если у Стански и были рядом подручные, они умело маскировались.

— Нет, — сказал тот. — И вы не верите. Но таможенники — люди простые, и они не станут слишком сильно придираться к ведьме.

— Это если они уверены, что она — ведьма.

— Да, — Стански кивнул. — Если. Поэтому вы позаботились о том, чтобы о ее репутации узнали все вокруг. Но меня не проведешь!

Павел вздохнул и в очередной раз заверил своего визави, что алмазов у них нет. Стански согласился, что с их стороны вполне разумно вначале подготовить репутацию ведьмы, а уже потом вывозить алмазы из ЮАР.

— Как видите, я просчитал ваш план, доктор Павел, — сказал Стански. — И я буду рядом, когда придет время.

С этими словами он ушел. Павел бегом вернулся к своим спутникам и сходу заявил:

— Значит так, немедленно едем на север быстрее скорости слухов.

— У нас же всё-таки автомобиль, а не ракета, — возразила Вика.

— Жаль, — сказал Павел.

Покинув город, виллис устремился по шоссе на север со всей возможной скоростью, которая, впрочем, была не слишком велика. Дороги — не самая сильная сторона Мозамбика, и это еще тактично сказано. Близ города они были хотя бы асфальтированные. Глубинка не могла похвастаться даже этим, а единственная запаска виллиса приказала долго жить после встречи с копьем. Копье, кстати, наши путешественники так и возили с собой, надеясь впарить какому-нибудь туристу, но не нашли подходящего покупателя.

По словам Элины, основная жизнь была сосредоточена вдоль побережья. Население не слишком охотно занималось сельским хозяйством, поскольку в глубинке всё еще оставались сюрпризы со времен гражданской войны, вроде неразорвавшихся мин и снарядов, да и с исламистами конфликт был улажен далеко не полностью.

— Но это дальше, в северных провинциях, — сказала Элина.

— Отлично, — ответил Павел. — Тогда едем напрямик, подальше от побережья, а ближе к северу будет видно.

Однако, как оказалось, им было на что посмотреть уже тем же вечером. Первым делом наши путешественники увидели заброшенную ферму, которая показалась им вполне пригодной для ночлега.

— Всё не под открытым небом, — сказал Павел.

Судя по тому, как всё вокруг заросло, хозяева отсюда съехали уже лет десять назад. По крайней мере, Павел счел, что они съехали, поскольку ни единого мертвеца на ферме не обнаружилось. Михаил привычно поворчал, что это далеко не похоже на его квартирку, и наши путешественники занялись ужином. Развели костер, достали посуду. Между делом выяснилось, что для подаренной аборигенами курицы нет зерна, зато нашелся не слишком закопченный котелок.

— На ужин будет суп, — сказала Вика. — Если кто-то завалит мамонта. В смысле, курицу.

Она выразительно посмотрела на Павла.

— А я что могу сделать? — произнес тот. — Я, Вика, вообще-то врач, а не мясник.

— Ну так и осуществи хирургическое вмешательство, — сказала Вика.

— Несовместимое с жизнью, — подсказал Михаил.

— Ага.

Павел хмыкнул, и в задумчивости огладил бородку, одновременно сверля взглядом курицу. Та прохаживалась по двору, выискивая, чем бы поживиться. Элина переводила недоуменный взгляд с одного путешественника на другого, потом спросила, в чем, собственно, проблема. Павел ответил, что проблема с умерщвлением курицы. Элина пожала плечами. Затем сходила к виллису и вернулась с тесаком.

— Ко? — опасливо сказала курица, кося на Элину глазом.

— Такова жизнь, — сказала ей Элина, и развела руками; мол, так уж тут всё устроено.

А потом вдруг — хрясь! И одним ударом снесла курице голову. Та и глазом моргнуть не успела. Михаил тихо присвистнул.

— А говорила — ветеринар, — произнес он.

— Ветеринару иногда приходится усыплять животных, — ответила Элина, вытирая травой кровь с лезвия. — Такая работа.

Наши путешественники развели во дворе костер, и час спустя в котелке уже весело булькал суп. Над двором разливался вкусный аромат, а через забор на запах лезли чернокожие бандиты.

— Атас! — крикнул Михаил.

Бандитов было четверо. Здоровенный негр с пистолетом в руке, тип с широким галстуком кремового цвета, высокий старикан в строгом костюме, который выглядел особенно нелепо верхом на заборе, и похожий на современного рэпера африканец в яркой желто-оранжевой одежде, который, напротив, именно на заборе и выглядел уместно.

— Валим, — откомандовал Павел.

Откомандовал уже на ходу, да и остальные его спутники уже нацелились в сторону виллиса. Элина торопливо сдернула с костра котелок. В ворота — точнее, в широкий проем в заборе, ибо створки ворот напрочь отсутствовали, и только ржавые крепления свидетельствовали, что они тут вообще когда-то были — въехал красный пикап, и резко затормозил, перекрывая проезд.

Из пикапа выскочили трое. Все они были светлокожие, хотя и заметно загорелые, и все весьма крепкие на вид мужчины. Выглядели все трое весьма недружелюбно. Один, в серой шляпе с алой лентой, для большей недружелюбности выхватил из-под пиджака пистолет. Он был заметно меньше той модели, которую держал в руках чернокожий здоровяк, но оттого не казался менее безопасным.

— Всем стоять! — закричал чернокожий здоровяк, и пальнул в воздух из пистолета.

Отдача от оружия стала последней каплей для старенького забора. Он рухнул.

— В дом! — громким шепотом скомандовал Павел.

Наши путешественники бросились назад. Павел на ходу захватил из кузова копье. Вряд ли это был такой уж сильный аргумент против огнестрельного оружия, но с оружием в руках доктор чувствовал себя немного увереннее.

Белые бандиты бежали следом за нашими путешественниками. Черные — барахтались в пыли. Позади рухнувшего забора виднелось широкое поле, которое основательно заросло всем, что смогло вырасти без посторонней помощи под горячим африканским солнцем. По полю широкой цепью скакали всадники.

Павел почему-то сразу решил, что они чернокожие, хотя разглядеть это толком было сложно. Всадники были одеты на манер бедуинов, а их головы скрывали черно-белые арафатки. Каждый держал в руках винтовку или даже автомат. Но главное, впереди всей этой кавалькады мчался, подпрыгивая на ухабах, старый колдун на мотоцикле.

— Убить ведьму! — прокричал он.

Прокричал на каком-то местном языке, но Павел его понял правильно, да и Элина потом перевела. Всадники пришпорили коней и понеслись вперед, стреляя на ходу.

— Твою мать! — воскликнул по-русски предводитель бледнолицых бандитов в серой шляпе.

После чего вся его банда припустила к дому, обгоняя наших путешественников. Чернокожая банда тоже не слишком отставала. Пули свистели над головой. Одна прошила насквозь гнилой косяк в ту самую секунду, когда Павел запрыгивал в распахнутую дверь, выбив из него целый сноп серо-коричневой трухи. По нему доктор в единый миг осознал, как близко от него прошла пуля, и столь же быстро отметил, что старина Буссенар, при всем своем литературном таланте, упускал из виду целую гамму ярких эмоций. Хотя, возможно, если бы он честно всё описывал, никто бы из читателей не поверил, что его герои вновь бы пожелали пережить подобное приключение.

— Твою ж маму, — повторил он за главарем белых, но вначале нырнул за стену.

Дом некогда был двухэтажным, но крыша прохудилась и большей частью обвалилась, стены тоже заметно сдали позиции под натиском времени, и сейчас это скорее был одноэтажный дом с наростами. Сами стены были деревянные и, как быстро выяснилось, недостаточно толстые. Пули пробивали их насквозь.

Бандиты отстреливались из окон. Михаил тоже пальнул из рогатки через дверной проем, и тотчас спрятался обратно.

— Это что за уроды?! — громко вопросил здоровяк.

— Местные головорезы, — отозвался Павел.

— И чего им надо?!

— Похоже, нас всех хотят убить.

Здоровяк невнятно ругнулся себе под нос. Всадники проскакали мимо дома, осыпая его пулями. Бандиты, перебегая от окна к окну, отвечали. Вика забилась в угол, закрыв голову руками.

Павел дернулся было к девушке, но тут прямо за окном появился всадник. Павел наугад ткнул копьем. Может быть, попал в лошадь, а быть может, лишь напугал животное, однако она с гневным ржанием взвилась на дыбы, сбросив всадника, и умчалась прочь. Всадник, потеряв винтовку, на четвереньках рванул следом. Повсюду гремели выстрелы. Пули вздымали фонтанчики пыли во дворе. Казалось, бедолага просто обречен, однако он каким-то чудом вполне благополучно добрался до высокой травы и тотчас скрылся в ней.

А пальба тем временем продолжалась. Всадники скакали вокруг дома, на всем скаку всаживая в его хлипкие стены пулю за пулей. Старый негр вскрикнул, и сполз по стене, держась за плечо. Павел пару секунд колебался между «я всё-таки врач» и «да и хрен бы ты с этим старым хреном!», но всё же метнулся к раненому.

— Смерть ведьме! — надрывался колдун на мотоцикле. — Смерть!

— Чёрт! — воскликнул один из белых бандитов, в светлой кепке с широким платком, закрывавшим не только затылок, но и половину спины. — Это не за нами! Надо валить отсюда!

Пуля прошила доску рядом с его головой, оставив после себя внушительную дыру сантиметров на пять, придав его последней фразе отчетливый оттенок истеричности.

— Вали! — отозвался здоровяк, выстрелил в окно, и добавил: — Тебя никто не держит!

— Никто никуда не валит! — тотчас откомандовал главарь белых. — Пока не узнаем, где алмазы.

Он оглянулся на Павла. Тот, мысленно сокрушаясь об оставленной в виллисе аптечке, бинтовал плечо старого негра его же собственной рубашкой. Старикан побледнел, уподобившись серо-стальному привидению, но держался стоически.

— Алмазов у нас нет! — крикнул Павел. — Это Стански почему-то решил, что мы знаем, где они, а это не так.

— Кто? — переспросил здоровяк, но тотчас сам сообразил: — А, сыскарь. Этот знает, что говорит.

Павел закончил перевязку. Старый негр благодарно кивнул, и тихо сказал:

— Может, ты сам еще не понял, что знаешь. Стански поперли с работы за косяк с законностью, а не за то, что он ошибался. Он не ошибается.

— Все иногда ошибаются, — ответил Павел, вытирая окровавленные руки о траву.

Та в изобилии прорастала сквозь дощатый пол. Михаил пальнул из рогатки в колдуна. Судя по досадливому восклицанию — не попал. Колдун снова провозгласил смерть ведьме, добавив на этот раз анафему и всем, кто ее защищал. Четверо всадников выстроились в ряд и помчались прямиком на дом, паля из винтовок, но хватило одного ответного залпа, чтобы ряд поломался и рассеялся, унося прочь незадачливых штурмовиков.

— И, кстати, Стански здесь нет, — добавил Павел. — Может, это значит, что он напал на верный след?

— Он уже напал на верный след, — тихо ответил старый негр, и указал на доктора здоровой рукой.

— Так что колись, доктор, — добавил главарь белых бандитов. — Мы с тебя просто так не слезем. А так, может, и ты свою долю получишь.

— Лучше что-то, чем ничего, — тотчас подала голос Элина.

— Блин! — рявкнул Павел, и от души добавил по-русски, ибо в английском нет слов должной степени экспрессивности. — Ладно, давайте подумаем все вместе. Блин!

Последнее относилось к пуле, что пробила стену рядом с ним. Промчавшись через весь этаж, она еще сумела поразить старый шкаф, продырявив в нем дверцу и чем-то нагремев внутри.

— Алмазы на шахте взяли вы трое? — Павел указал на белых бандитов. — В смысле, вы под командой Кузнецова?

Их главарь кивнул, и пальнул в окно.

— Потом вы разделились и свалили на двух машинах, — добавил Павел.

Снова кивок, снова выстрел и новая порция информации:

— Ага. Он, — главарь указал на бандита в светлой кепке. — Был с боссом, мы с ним, — тут он махнул пистолетом в сторону третьего товарища. — Валили на нашей тачке.

— И охрана стреляла по вам, — добавил Павел.

Это тоже было «ага». Затем «кепка» быстро добавил, что Кузнецов попросту высадил его из тачки, велев идти пешком, а сам уехал и на место встречи так и не явился. Подельники, понятное дело, его искали, но безуспешно.

— А вы слишком быстро нашли босса, — сказал главарь белых.

— Да они его и грохнули, — уверенно заявил бандит в светлой кепке.

Главарь посмотрел на Павла, и не менее уверенно сказал, что это сильно вряд ли.

— Да там один скелет был! — заявил от дверей Михаил.

— С алмазами в кармане? — тотчас поинтересовался здоровяк.

— Нет, — сказал Павел. — Но я, кажется, сообразил.

— Так поделись с остальными, пока тебя не грохнули, — тотчас предложил тип в кремовом галстуке.

Даже снаружи стрельба смолкла. Павел осторожно глянул в окно. Всадников не было видно, но где-то неподалеку гудел мотор мотоцикла.

— Логично предположить, что это напарник высадил Кузнецова и свалил с алмазами, — сказал Павел; «кепка» тотчас вскинулся, но доктор его опередил: — Но Стански сказал, что в банде была суровая дисциплина, и никто не выкинул бы босса за борт даже раненого.

— Да я бы никогда… — «кепка» аж задохнулся от возмущения.

— Он бы точно не выкинул, — спокойно сообщил главарь белых.

— Ну да, — Павел кивнул. — Тем более что Кузнецов явно перед смертью полз, а значит, был еще жив, когда покинул машину.

— Ну а я что говорил?! — возмущенно крикнул «кепка».

— Заткнись, — коротко велел главарь.

«Кепка» что-то недовольно проворчал себе под нос, но всё же заткнулся. Остальные смотрели на Павла. Бандиты еще поглядывали на конкурентов, а ведь каждый держал в руках пистолет, и если бы они начали палить друг в друга, тут бы всем мало не показалось. Однако если бы Павел и дальше тянул время, они вполне могли объединиться против наших путешественников, и тогда им пришлось бы еще хуже. Доктор вздохнул.

— В общем, так, — сказал он. — Делить алмазы будете без нас, а там хоть поубивайте друг друга. Но не здесь.

— Договорились, — сказал здоровяк. — И где мы будем их делить?

На лицах всех прочих был написан тот же вопрос.

— А вот сейчас и узнаем, — сказал Павел. — Кузнецов куда-то полз. Не шел! Мы нашли его не так далеко от шахт, вряд ли он там ходил кругами до полного истощения. Скорее всего, он был ранен. Но мы знаем, что сам бы напарник не выбросил раненого. Не из дружеских чувств, а просто бы побоялся.

Белые бандиты согласно закивали. Ноздрей Павла коснулся запах паленого. Он глянул в окно. Забытый во дворе костер разгорелся, и по двору плыли клубы белесого дыма. Ветер гнал из в сторону дома. На какой-то миг Павлу показалось, что он видит в дыму тощую фигуру в шляпе, но клубы двинулись дальше и смазали без того неясное изображение.

— Не отвлекайся, доктор, — велел здоровяк. — Мы прикроем, если опять полезут.

— Ладно, — ответил Павел. — Мы также знаем, что полиция нашла угнанную машину, и у нее была разбита вся морда. Кроме того, рядом с телом мы нашли дохлого страуса.

— А он-то тут при чём?! — вопросил «кепка».

Павел мысленно вздохнул. «Кепка» на нервах мог и пальнуть в него. Оставалось надеяться, что его товарищи настолько сильно хотят заполучить алмазы, что не позволят ему этого сделать.

— При том, что рядом, — сказал Павел. — Машина, понятное дело, летела на всех парах. Вы же удирали. И если сбили страуса, то наверняка и сами побились. А еще от удара Кузнецов вполне мог вылететь из машины. Сам. Без посторонней помощи. А его напарник, видя тяжелое положение босса, столь же наверняка мог попросту удрать с алмазами. Или даже не сразу заметить потерю бойца. Управление машиной требует внимания, по себе знаю. И еще…

Что «и еще», он так и не придумал, но понимал, что версия хлипкая и может выехать разве что на психологии. В психологии он не ошибся. «Кепка» матернулся, и сиганул в окно. Для всех остальных это стало подтверждением правоты доктора. Бандиты дружно рванули следом за беглецом. На месте остался лишь старый негр, да и то только потому что отключился. Павел проверил. Тот был жив.

— Ну что, валим отсюда? — громким шепотом вопросил Михаил.

В глазах девушек был тот же вопрос. Павел прислушался. Во дворе, куда выскочили бандиты, было подозрительно тихо. Павел рискнул выглянуть.

Все бандиты — и белые, и черные — стояли на коленях, сложив руки на голове. Перед ними стоял Стански. За ним полукругом выстроились две дюжины полицейских с оружием в руках. Окинув пленников взглядом, Стански решительно направился к дому. Павел вышел навстречу.

— Я же говорил, что я буду рядом, — сказал ему Стански.

— Ну да, — признал Павел. — И я тут сообразил кое-что.

— Да, я слышал.

Стански вошел в дом, задержав взгляд на раненом старике, и спросил, как тот. Павел ответил, что жить будет. Стански кивнул и сдвинул рукав. На запястье вместо часов висел крохотный пульт. Стански коснулся его пальцами. Через пролом в потолке спустился голубой, под цвет неба, вертолётик. Стански подставил ладонь, и аппарат приземлился аккурат на нее.

— Мы тут, доктор Павел, как вы говорите, тоже не лыком шиты, — сказал он. — Возможно, этот маленький урок научит вас не недооценивать представителей черного континента.

Павел заверил его, что он и раньше не недооценивал их. Скорее, это кое-кто из местных переоценивал его. Говоря это, Павел выразительно глянул на Стански. Тот усмехнулся, и ответил, что, как показала практика, лично он нисколько в докторе не ошибся.

Бандитов арестовали. Тип в кепке действительно оказался вором. Стански пообещал ему персональную камеру, и тот незамедлительно раскололся. Павел был полностью прав в своих предположениях. Алмазы вернулись владельцам. Стански получил обещанную премию в двадцать одну тысячу долларов. Одну тысячу он передал Павлу.

— Не слишком поровну, — сказал на это доктор.

— По результатам, — ответил Стански. — Я нашел алмазы. Вы нашли убийцу. Жизнь здесь стоит дешевле алмазов.

А вот билеты на самолет в Мозамбике стоили дорого. Очень дорого.

ЧАСТЬ 2

С тысячей долларов в Африке можно жить, но сложно из нее уехать. Особенно когда все вокруг в курсе, что у вас есть целая тысяча долларов. Это заметно влияло на ценообразование, да и отставного колдуна с его бандой не следовало сбрасывать со счетов. Уязвленное самолюбие — это, конечно, и само по себе сильный стимул, но уязвленное самолюбие плюс целая тысяча американских долларов — это куда более серьезный стимул.

За ужином на веранде отеля Павел сказал:

— Сдается мне, надо отсюда сваливать. Иначе рано или поздно до нас тут доберутся.

Под «отсюда» он подразумевал город Мапуту, где временно обосновалась вся компания. Вначале они ждали пока Макс Стански привезет деньги — банкам этот сыщик абсолютно не доверял, и вручил Павлу пачку потрепанной налички, для надежности перевязанной розовой резинкой от трусов — потом просто отдыхали от треволнений последних дней. Отдыхали в приличном отеле, благо теперь бюджет позволял, и выходили только на пляж и только поздним утром, когда еще не так жарило солнце, но народу на пляже уже хватало, чтобы не опасаться нападения бандитов. Поэтому слово «тут» прежде всего подразумевало отель.

Разумеется, тут была своя охрана, да и кто бы вообще позволил деревенским башибузукам крушить серьезный туристический бизнес, однако бандиты определенно ждали своего часа. Элина, у которой на такие дела был наметан глаз, трижды замечала слежку.

— Они держат дистанцию, — пояснила темнокожая девушка своим друзьям. — Приглядывают за нами, но издали, и сразу уходят, если думают, что их заметили. Так поступают, когда не боятся потерять нас из виду.

— Значит, знают, где нас искать, — констатировал Павел.

Михаил тяжко вздохнул и хмуро кивнул. Ему, конечно, не хотелось покидать комфортный отель с его восхитительной кухней — восхитительной даже на его привередливый вкус! — и уютными номерами, где они так чудесно проводили время с девушками, однако Павел был прав. Соседство с бандитами добром не кончится.

— И куда рванем? — спросила Вика.

— План был — в Танзанию, — ответил Павел, и вопросительно взглянул на девушку.

Мол, ты как, справишься? Вика по-прежнему оставалась единственным водителем в их компании. Сломанная рука Элины заживала, как и обещал доктор, но до полного выздоровления было еще далеко. Сам Павел под руководством Вики сделал пару попыток освоить управление виллисом. Никто не погиб, однако идею сделать из него запасного водителя пришлось забраковать как безнадежную. Михаил так и вовсе был неприспособлен управлять чем-то, не оснащенным компьютером.

Вот и сейчас он первым делом сдвинул в сторону столовые приборы и развернул на столике ноутбук. Тот включился практически мгновенно. Михаил вывел на экран карту, и сообщил:

— Мы — вот здесь, — он указал пальцем в самый низ экрана. — А Танзания — это вот здесь, — Михаил обвел пальцем область в верхней его части. — И где-то тут, помнится, я уже находил аэропорт.

— В городе Мванза есть международный аэропорт, — тотчас подсказала Элина, и куда тише добавила: — И паром ходит в Кению.

Толстые пальцы Михаила стремительно запорхали над клавиатурой. Карта на экране увеличилась, показывая город на берегу озера. Озеро было в разы больше города. Синяя линия обозначила оптимальный маршрут до цели.

— Три тысячи пятьсот двенадцать километров, однако, — зачитал Михаил с экрана.

На этот раз тяжко вздохнула Вика.

— Всего пятьдесят шесть часов дороги, — добавил Михаил.

По крайней мере, столько обещал компьютер.

— Я не робот, — отозвалась Вика. — Можешь сразу умножать это на два, — она секунду подумала, потом поправилась: — Нет, на три.

— Это получается где-то порядка недели, — прикинул Павел.

— Ну да, где-то так, — сказала Вика, и развела руками.

Мол, быстрее со мной даже не рассчитывайте. Павел рассчитывать не стал.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, закупаемся припасами на неделю. Элина, еще каких-нибудь проблем, кроме колдуна, стоит ожидать на этом пути?

Та отложила вилку и задумалась, подняв взгляд к потолку. Потолок на террасе отеля был деревянный. По нему деловито сновали крохотные гекконы. Павел только диву давался как они оттуда не падали в тарелки отдыхающих, но за всё время, пока их кампания проживала в отеле, ни один так и не упал.

— Если не считать того, что все вокруг будут хотеть ваших денег? — уточнила Элина.

Слух Михаила неприятно резануло это «ваших». Элина уже стала частью их команды, а для программиста — даже чем-то большим, однако всё еще держала дистанцию.

— Там-то, надеюсь, про наши деньги еще не прослышали, — ворчливо отозвался Павел.

— Вы — белые люди, — спокойно напомнила Элина. — У белых людей всегда есть деньги. Репутация.

В этот раз вздохнул Павел.

— Ладно, хорошо, — произнес он, коротким взмахом руки отметая «белую» репутацию. — Не считая этого.

— Солнце, насекомые и погода, — перечислила Элина. — Ну и зверье покрупнее может проявить к нам интерес, но оно у нас пуганное. Главный хищник тут — человек.

— С этим мы справимся, — заявил Павел.

Хотя насчет человека он не был так уж уверен. Элина еще подумала, и сказала, что больше никаких ужасов ей в голову не приходит. По мнению Михаила, этого было более чем достаточно. Российская часть команды была с ним полностью согласна. Элина так и вовсе полагала, что о проблемах стоит беспокоиться не раньше, чем они настанут, и попросту не забивала себе голову возможными трудностями.

— Вот так ты в историю с бандитами и вляпалась, — заметил Михаил.

Элина только улыбнулась, всем своим видом изобразив: ну вот такая я есть. По правде говоря, именно такая она Михаилу и нравилась. Элина была не из тех, кто выносил окружающим мозг надуманными проблемами. Она жила здесь и сейчас, и если здесь и сейчас всё было хорошо, то ее всё устраивало. А если не было хорошо — то проблему всё равно пришлось бы как-то решать.

— Значит, едем в Мванзу, — подытожил Павел. — Припасы закупаем дней, думаю, на десять. На случай, если еще там застрянем.

Ну или они застрянут по дороге, но об этом он не сказал вслух. Впрочем, это было и так очевидно.

На походы по магазинам ушло два дня. Наши путешественники не спешили, рассчитывая скрыть приготовления от соглядатаев. Насколько им это удалось, так и осталось загадкой. Пару раз Элина замечала подозрительных типов, идущих за ними следом, да Павел как-то на выходе с рынка ощутил на себе не в меру пристальный взгляд, однако ранним утром третьего дня, когда наши путешественники двинулись в путь, поначалу казалось, будто бы всё складывалось удачно.

Никто их не преследовал. Виллис быстро катил вперед по вполне приличной дороге, делая лишь краткие остановки в пути, чтобы отдохнуть и пофотографировать местные достопримечательности и себя на их фоне. Вика теперь щеголяла в белом джинсовом костюме. Ее голову закрывало высокое кепи с широким козырьком и назатыльником. Похожие кепи носили солдаты французского Иностранного легиона, хотя здесь назатыльник был еще больше. Тонкая ткань полностью закрывала плечи.

Элина, как и раньше, предпочитала яркие и цветастые футболки, и лишь сменила свои тапочки на светлые кроссовки «в дырочку», между делом заверив подругу, что в долгом путешествии нет ничего более ценного, чем удобная обувь. Вика с ней согласилась, но со своими высокими сапогами расстаться так и не смогла, а лишним багажом наши путешественники старались не обзаводиться.

Они даже посетили знаменитую в России африканскую реку Лимпопо. Правда, ни одного крокодила так и не увидели. По словам Элины, их всех уже давно сожрали аборигены, ибо нефиг крокодилам было жрать аборигенов. Закон саванны: ужинает сильнейший. Однако чем дальше наши путешественники уезжали на север, тем меньше их радовали здешние дороги. А совсем они перестали радовать, когда Михаил увидел на холме вооруженного всадника.

— Команчи вышли на тропу войны! — съязвил программист.

Всадник потряс винтовкой над головой и прокричал что-то на местном наречии. Михаил оглянулся на Элину. Та пожала плечами и сказала, что она ни слова не разобрала.

— Да тут и так всё понятно, — громко проворчал Павел.

За холмом раздалось рычание мотоциклетного мотора, и вскоре из-за холма показалась кавалькада всадников в черных одеждах. Возглавлял ее уже знакомый нашим путешественникам старый колдун на красном мотоцикле. Мотоцикл высоко подскакивал на ухабах, отчего казалось, будто бы колдун тоже скачет вместе со всадниками.

— Вика, ходу! — скомандовал Павел.

Вика уже и сама вдавила в пол педаль газа. Виллис помчался вперед. Колдун со своей свитой — за ним. Всадники палили на ходу из ружей. Пули, наверное, так и свистели над головой, но за грохотом выстрелов наши путешественники этого не слышали. Им и пальбы хватило. Все, даже Вика за рулем, с каждым выстрелом рефлекторно пригибались. Михаил отстреливался из рогатки.

Со стороны это походило на ограбление дилижанса в каких-нибудь дикоамериканских прериях. Вот только в фильмах с такими ограблениями преследователи то и дело красиво падали с коней, сраженные меткими или хотя бы случайными выстрелами, а здесь Михаил так ни в кого и не попал. По крайней мере, никто не упал. Сам-то Михаил потом утверждал, что подстрелил минимум троих, просто они тут живучие все, как тараканы.

Как бы то ни было, вскоре впереди показался поселок, и бандиты тотчас отстали. По всей видимости, подобные перфомансы со стрельбой тут были всё-таки не в чести. Это чуть позже подтвердили и местные полицейские. С другой стороны, они совершенно не выглядели удивленными, услышав о нападении, из чего наши путешественники сделали вывод, что такие приключения здесь всё же в порядке вещей.

— Думаю, надо держаться ближе к побережью, — сказал Павел, пока они по-быстрому перекусывали в здешней кофейне.

В меню, к слову сказать, было представлено аж три блюда из крокодилов, однако наши путешественники предпочли более привычные на вид сосиски. Впрочем, кто знает, из кого их там на самом деле крутили. В витрине Павел видел копченое мясо, поверх которого болталась картонка с английской надписью: «суши». Похоже, тут не слишком беспокоились о соответствии блюд предлагаемому меню. Но хотя бы конкретно эти сосиски местные жители брали и спокойно ели.

— Раньше ты говорил наоборот, — напомнила Вика.

— Говорил, — признал Павел. — Но там, Вика, нас легче выследить. Но эти ребята нас и тут выследили, а вдоль побережья всё-таки побольше жилья. По крайней мере, на карте.

На первоначально намеченном маршруте по той же карте один национальный парк сменял другой, однако, как уже убедились наши путешественники на берегах Лимпопо, инфраструктура в них уж точно не предполагала защиту путников от орды головорезов.

— Получится крюк, — сказала Вика.

— Зато доедем живыми, — парировал Павел. — А то тут действительно Дикий Запад какой-то. У Буссенара это не так жестко выглядело.

— Значит, переключаемся на другого автора, — сказал Михаил.

— И желательно поромантичнее, — тотчас добавила Вика. — У меня в жизни не было столько приключений, сколько за эту поездку.

К слову сказать, поромантичнее с ней тут тоже случалось и отношения с Павлом у них складывались вполне гармонично, однако и впрямь целоваться, поминутно кося одним глазом, не подкрадывается ли к ним какой-нибудь чернокожий башибузук, было, прямо скажем, некомфортно. А Вика любила комфорт. Не так истово, как Михаил, но весьма заметно, и понежиться в теплой постельке по утрам она всегда была не прочь. Когда, конечно, выпадал такой шанс.

— Зато ты увидела настоящую нетуристическую Африку, — сказала ей Элина. — В ней тоже есть на что посмотреть.

— Я видела достаточно! — ответила Вика. — Черт побери, мне даже ростовская тетка начинает казаться не такой противной.

— Так, глядишь, и с родней помиришься, — с улыбкой заметил Павел.

— Ни за что! Я лучше всю Африку проеду!

— Не накаркай, — негромко произнес Михаил.

Вика накаркала. Путешествие до танзанийского города Мванза заняло пять дней. Вика гнала, как могла, однако бандиты всякий раз настигали их на безлюдной дороге. Наши путешественники опять же всякий раз своевременно их замечали. Да те и не прятались. Едва увидев виллис, вся банда во главе с колдуном устремлялась в погоню.

Далее сцена со стрельбой повторялась, пока наши путешественники не отрывались от них — спасибо Вике и виллису, который ни разу не заглох, да разбойничьим лошадкам, которые быстро выдыхались — либо пока впереди не появлялись малейшие признаки цивилизации. Было дело, за таковые сошел караван джипов с туристами. Тогда вся банда немедленно исчезала, предоставляя нашим путешественникам бездоказательно уверять местные правоохранительные органы, что нападение всё-таки было.

Полицейские им искренне сочувствовали, однако, похоже, не очень-то верили. По словам Элины, туристов обычно обворовывали или обманывали, но крайне редко убивали. Убийства могли отпугнуть других туристов и, так сказать, сократили бы поголовье потенциальных жертв. Местный криминал не одобрил бы такого поворота.

— Когда охотишься, нужно думать и о других охотниках, — сказала девушка. — Иначе они подумают о тебе, и подумают плохое.

Михаил хмыкнул.

— Вот так приедешь в Африку посмотреть на экзотических зверей, и сам среди них окажешься, — заметил он. — Вот уж действительно, и других посмотреть, и себя показать.

Элина улыбнулась и кивнула, но тотчас добавила, что она всем говорит, что ее спутники — не туристы, а спасатели из России. Это сразу многое меняло. Хотя, увы, не для всех. Старому колдуну это явно было без разницы. Те полицейские, которые верили в этого разбушевавшегося деда, рекомендовали нанять охрану. Когда Павел говорил, что у них нет на это денег, ему не верили. Репутация!

— Может, бандиты того и добиваются, — предположил Павел. — Чтобы нам никто не верил.

— А что им это даст? — спросил Михаил.

— Вика ведьма, — сказала Элина.

— Не начинай, — проворчала та.

— Я хочу сказать, что сила ведьмы — в вере, — пояснила Элина. — Чтобы колдовство подействовало, заколдованный должен верить, что его заколдовали.

— Самовнушение, — подсказал Павел.

— Вроде того, — согласилась Элина. — Чем меньше ей веры, тем меньше ее сила.

— Так что же делать? — спросил Михаил. — Молчать? Так нас вообще угрохают, а там ведьма — не ведьма, какая разница?

— Мертвые колдуны тоже имеют силу, — возразила Элина.

Павел ненадолго задумался, оглаживая бородку. За время пути она малость отросла.

— Получается, если Элина права, колдуну вначале надо дискредитировать Вику, а уже потом валить нас, — сказал доктор. — Тогда нам надо свалить до того, как у него это получится. Ну, в принципе, мы ведь так и планировали.

Однако всё оказалось не так-то просто.

Когда наши путешественники прибыли в город Мванзу, они первым делом сразу кинулись в аэропорт. Он там действительно был и это действительно был большой международный аэропорт. Там и город-то выглядел по местным меркам настоящим мегаполисом. Домики в основном были невысокие, зато сам город располагался на возвышенности и издалека казалось, будто бы дома, дома, дома до самого горизонта. Всё это внушало надежду на успех, но увы — дешевые чартеры в здешнем аэропорту слыли весьма редкими гостями. Не Египет, чай. В Танзанию прилетали на сафари да ради путешествий. Не то чтобы таких туристов было мало, но чартеры ими точно не получилось бы заполнить. Чартеры — это всё-таки для любителей пляжного отдыха. Таковой в Танзании тоже был, но не в этих краях. В этих краях был только старый колдун со своей бандой, а у этих, увы, были свои планы.

На второй день пребывания в Мванзе Павел нос к носу столкнулся в здании аэропорта со старым колдуном.

— Месть и смерть! — прошипел старикан на вполне понятном английском языке, и удалился, гордо задрав нос и выставив вперед жиденькую бороденку.

— Да чтоб тебя Кондратий хватил, — на русском проворчал ему вслед Павел.

Вечером за ужином он поведал остальным о встрече и о том, что, похоже, старик решил переходить ко второй части плана. Другими словами:

— Дорога зовет. Снова.

— И куда теперь? — спросила Вика. — В Египет?

Павел со вздохом подтвердил, что да, таков был предложенный Дашей план. Путь, конечно, предстоял неблизкий, но в Египет-то уж точно пачками летели чартеры из России. Да и перелеты были покороче, а, стало быть, и билеты подешевле. В общем, верный шанс. Уж на этот раз наверняка. По крайней мере, так это тогда выглядело.

— У меня родственник работает капитаном на пароходе, — негромко сказала Элина. — Он ходит по всему Нилу. От Джумы и до самого Каира. Я могу попросить взять нас на борт.

— Что за родственник? — спросил Михаил.

— М-м-м…

Элина возвела взгляд к потолку. Не найдя и там подходящего слова на английском, девушка начала подробно перечислять всю родню, через которую у них протянулась родственная цепочка. Павел сбился уже на третьей позиции. Михаил утратил нить на пятой. Короче говоря, седьмая вода на киселе. Но родственник. По крайней мере, по здешним меркам.

— Хорошо, — сказал Павел, решив сконцентрироваться на главном. — Значит, этот твой родственник может подвезти нас до Каира?

— Я могу попросить его об этом, — уточнила Элина.

Павел ненадолго задумался, машинально оглаживая бородку. Взгляд Вики излучал отчетливый сигнал: «соглашайся!» Михаил быстро нашел город Джубу на экране ноутбука и сказал, что до него, конечно, тоже еще пилить и пилить, чем не порадовал их водителя, однако если родственник выручит, то это будет им серьезным подспорьем.

— Хорошо, попроси, — сказал Павел. — Только сразу предупреди, что мы не богатые туристы и вообще на мели.

— Я скажу, что вы спасатели из России, — ответила Элина. — Но сейчас вас самих нужно спасать.

В каком-то смысле так оно и было. Элина достала телефон и быстро по памяти набрала номер. Ответили сразу. Какое-то время Элина весело щебетала на непонятном для ее спутников языке, после чего сообщила, что капитан согласен взять их на борт, если они поспеют к отплытию. Даже для виллиса местечко найдется, хотя, конечно, придется доплатить. По словам Элины, пароходик у родственника был небольшой, зато, как она выразилась, аутентичный. Аутентичность сразу напомнила начитанному Павлу о Древнем Египте. Впрочем, Элина тотчас заверила наших путешественников, что пароход приличный, для состоятельных туристов. Просто сейчас не сезон.

Выглядело так, будто бы удача, наконец, им улыбнулась.

— А ты как? — спросил Михаил у Элины. — Тоже с нами?

— Если никто не возражает, то я бы составила вам компанию, — отозвалась девушка, бросив на него быстрый взгляд. — С вами интересно путешествовать.

— Иногда даже слишком, — проворчала Вика.

— Иногда, — спокойно согласилась Элина.

До отправления парохода оставалось всего три дня, и наши путешественники начали планировать маршрут.

Большущее озеро близ города Мванза именовалось озером Виктории. Конечно, так его назвали не в честь водителя спасательной команды, а в честь английской королевы. Вику, кстати, назвали в честь нее же. Мол, вырастешь, выучишься, уедешь за рубеж и будешь жить как королева. Из этого списка ей удалось выполнить только первые два пункта. К третьему она сама не стремилась, а с четвертым всё никак не складывалось. У Элины, к слову сказать, были те же сложности, хотя с третьим пунктом она в свое время справилась на отлично. Должно быть, четвертый пункт упирался не в отъезд из родных земель.

По озеру ходили большие паромы с автомобильной палубой. Наши путешественники заказали билеты через интернет. Чтобы запутать следы, Павел с Викой еще раз съездили в аэропорт, а Элина в Михаилом прошлись по здешнему рынку, демонстративно прицениваясь к сувенирам. Девушка шумно торговалась чуть ли не у каждого прилавка, но приобрели они лишь пару шейных платков. Оба они были ярко-синие с оранжевыми жирафами, которые переплетались шеями, будто змеи.

— Это называется батик, — сказала Элина.

— Кто? Жирафы?

— Нет, — Элина улыбнулась. — Особая техника росписи ткани. Я тоже немного умею, но здесь действительно здорово сделано.

Один платок она небрежно набросила себе на плечи, второй повязала Михаилу словно пионерский галстук.

— Всегда готов! — программист вспомнил пионерский салют.

— Это прекрасно, — негромко отозвалась Элина, и на этот раз ее улыбка вышла заметно более лукавой. — Но не здесь же.

Михаил хмыкнул, только теперь осознав, что без знания пионерского прошлого фраза прозвучала довольно-таки двусмысленно, и в ушах африканской девушки уж точно не трактовалась как готовность к борьбе за дело Коммунистической партии. Однако объяснить про партии он тогда не успел. Элина подхватила его под руку, и быстро увлекла с рынка.

Перед самым отплытием наши путешественники собрались на пристани и буквально последними из пассажиров поднялись на борт парома. Если кто-то и отследил этот факт, то последовать за ними он уже не успел.

Оно во всех оказалось смыслах к лучшему. На борту и от успевших-то было не протолкнуться. Люди были повсюду: на палубах, в коридорах, да и каюты далеко не пустовали.

— Да откуда же их столько? — проворчал Михаил на русском, протискиваясь по палубе мимо целой толпы африканцев и следя, чтобы никто не задел сумку с ноутбуком.

— Что ты говоришь? — переспросила Элина.

Михаил озвучил ей свою претензию на английском. Элина в ответ пожала плечами и сказала, что всем, наверное, надо ехать.

— Но их же тут как сельдей в бочке, — ворчливо заметил Михаил, когда они вышли на относительно свободный участок, где можно было спокойно выдохнуть и остановиться, не опасаясь, что тебя в следующий миг сметёт встречным потоком.

— Ну да, — согласился Павел, останавливаясь рядом и опираясь спиной о поручни. — Сдается мне, тут кают раза в два меньше, чем пассажиров.

— Любой вопрос можно решить, если поговорить с правильным человеком, — сказала Элина. — Как мы с моим родственником.

— Так мы что, поедем без билетов? — переспросил Михаил.

— Без, — спокойно подтвердила Элина. — Но с согласия капитана. Это важнее.

Михаил хмыкнул.

— Добро пожаловать в реальный мир, — сказала ему Вика. — Не подмажешь — не поедешь.

Возможно, поэтому Михаил никогда не был большим поклонником реального мира. Там всё было не так упорядочено, как в виртуале. В интернете, кстати, было сказано, что реальная вместимость парома составляла всего четыре сотни человек. Навскидку тут было пусть не в два, но точно раза в полтора больше народу. Впрочем, тот же интернет подсказывал, что бывало и больше. В 96-м году, когда на озере Виктория затонул паром «Бакоба», рассчитанный на те же четыре сотни пассажиров, одних только погибших было порядка девятисот.

— Ну да, это много, — сказала Элина, и добавила, что тогда, наверное, им всем тоже надо было ехать.

Михаил опять хмыкнул, и предложил оставаться на палубе.

— Если будем тонуть, то с такими толпами в коридорах не факт, что сумеем прорваться сюда из каюты.

— Паромы тонут в бурю, — сказала Элина. — Или в туман. В такую погоду нырять за борт в любом случае плохая идея.

— Успокоила, — проворчал Михаил, и полез смотреть прогноз погоды.

Синоптики обещали туман, и наши путешественники остались на палубе. Там же они стали свидетелями небольшого инцидента.

В числе прочих пассажиров на пароме путешествовала весьма состоятельная пара. На вид — европейцы лет тридцати, не больше. Причем, скорее всего, из Западной Европы. Была в них эдакая врожденная надменность. Элина назвала это апартеидностью. Впрочем, пара смотрела «апартеидно» и на белых попутчиков, в числе которых были не только наши путешественники, но и вполне приличные на вид европейские туристы.

Пару сопровождала молодая девушка. Вряд ли дочь. На нее они тоже смотрели «апартеидно», а женщина из этой пары так еще и относилась «апартеидно», при том, что с остальными эти двое были, скорее, холодно вежливы, как, наверное, и подобало настоящим аристократам. Вот с этой девушкой беда и приключилась.

В ожидании обещанного тумана солнце шпарило нещадно, явно стремясь выдать всю намеченную на день порцию тепла в один присест. Девушке привет от солнца прилетел прямо по голове. Голова перегрелась и ушла на перезагрузку, а девушка, которая в этот момент поднималась по трапу, с трапа и навернулась. А трапы на корабле — железные и крутые на подъем. Ну и спуск с них тоже бывает крутоват, если не удержаться. Хорошо хоть народу на палубе было — не протолкнуться, и девушка упала на людей, а не на палубу. Тоже, к слову, железную.

Тотчас вокруг места падения началось небольшое столпотворение, люди на нескольких языках призывали доктора, но откликнувшийся доктор, а это был Павел, едва протолкался сквозь них. А ведь он еще был рослым и крепким мужчиной. Кто-нибудь более хлипкий вообще бы не пробился.

Проверив пульс девушки, Павел констатировал солнечный удар.

— Мне нужно унести ее в тень, — сказал он по-английски, оглядываясь по сторонам. — И нужен воздух.

Толпа вокруг стояла плотно. Элина быстро перевела его слова на местное наречие. Толпа тотчас еще больше сомкнулась, закрывая девушку от солнца своей тенью. Высокий негр размахивал над ней своей зеленой курткой, раскрутив ее словно пропеллер. Не вентилятор, конечно, но приток воздуха он обеспечил. Кто-то передал доктору бутылку минералки. Девушка пришла в себя, и Павел напоил ее.

— Спасибо, — едва слышно выдохнула та.

Тоже на английском. Язык общения был найден. Павел спросил, как та себя чувствует. Девушка признала, что не очень, но в целом нормально. Голова при падении не пострадала. По крайней мере никаких ссадин или чего похуже Павел на ней не обнаружил. В общем, легко отделалась.

— Вам лучше отдохнуть в каюте, — сказал ей Павел. — У вас есть каюта?

Девушка слабо кивнула. Павел помог ей подняться на ноги. Толпа расступилась. Павел повел девушку по проходу, но у дверей его встретила та самая состоятельная пара.

— Спасибо, доктор, дальше мы сами, — сказал мужчина.

— Ей нужны тень, покой и вода, — сказал в ответ Павел.

Женщина пообещала, что всё по списку ей будет, а мужчина сунул ему в ладонь купюру. Это оказались пять евро.

— Не мамонт, конечно, но тоже добыча, — с улыбкой прокомментировала это Вика.

Впрочем, по здешним ценам вполне себе мамонт оказался. Хватило накормить сытным завтраком всю команду. Правда, не в ресторане, а в кафе попроще, где еда навынос на пластиковых тарелочках, но всё ж таки.

Пока завтракали, наполз обещанный туман. Резко похолодало. Элина даже поежилась, но на предложение Михаила накинуть его куртку лишь вежливо отмахнулась. Мол, это ненадолго. Опять же, если что, лучше оказаться за бортом с минимумом одежды. После такого «если что» Михаил не выпускал сумку с ноутбуком из рук и поминутно оглядывался, не тонем ли. Паром неспешно и спокойно двигался к своей цели, и вся команда, за исключением Михаила, напряглась всего один раз.

Это случилось, когда в тумане внезапно проступила высокая тощая фигура, похожая на скелет в лохмотьях. Венчала ее широкополая шляпа с обвисшими полями. Фигура медленно подняла правую руку. Тонкий, как карандаш, призрачный палец приподнял полу шляпы, словно бы фигура пыталась получше рассмотреть паром, и в следующий миг видение исчезло.

— Что это было? — прошептала Вика.

— Оптический эффект, — строго сказал Павел, но и он непроизвольно понизил голос. — Плюс Макс Стански где-нибудь на берегу.

— Думаешь, он всё еще пасёт нас? — с сомнением в голосе спросил Михаил. — Нафига?

«Нафига» было сказано по-русски, ибо английский не передавал должной экспрессии. Мол, за каким еще бесом Стански снова увязался за ними? Больше трупов они вроде не находили.

— Он сыщик, — сказал Павел. — А у нас в анамнезе потенциальное преступление колдуном и его бандой. Если мы не оторвемся, Макс раскроет еще одно дело.

— Но мы же оторвемся? — сразу уточнила Вика.

— Оторвемся, — уверенно ответил Павел. — Думаю, уже оторвались. Поэтому он и остался на берегу. Это, так писал Конан-Дойль, его прощальный поклон.

— У Дойля там еще детектив был, — напомнил Михаил.

— Ну а мы профилируемся по Буссенеру, — ответил Павел.

— Вот нафиг уже вашего Буссенара, если честно, — по-русски сказала Вика.

Элина вопросительно глянула на нее, но переспрашивать не стала. Должно быть, поняла всё по выражению лица. Оно у Вики было достаточно красноречиво.

Переезд до города Джуба не запомнился ничем, кроме безжалостно палящего солнца и сообщения от Даши, что она стремительно идет на поправку.

— Какое счастье, — язвительно заметил Михаил.

— Да пусть поправляется, — миролюбиво отозвался Павел. — Пока она от нас за полмира. Это в Питере пускай народ напрягается. У нее сейчас нерастраченной энергии много.

Друзья посмеялись. Девушки поулыбались. Элина напомнила, что благодаря Даше они и познакомились. Вика добавила, что за это ей огромное спасибо. Хотя приключений, конечно, можно было бы отгрузить и поменьше.

— Да, самое время остановиться на достигнутом, — сказал Павел.

— Ага, — согласился Михаил. — Будем расслабляться в круизе по Нилу.

Пароходик, как и было обещано, ждал их у причала. Он там был один, так что ошибиться было невозможно.

— Ну-у, век назад он бы выглядел даже современно, — сказал Павел, разглядывая пароход с причала.

— Полтора века, — поправил его Михаил. — Или даже два.

Пароходик был колесным, с двумя валами по бортам. Не такими здоровенными, как на первых колесных пароходах, и здесь их даже прикрыли белым кожухом, но всё же весьма заметных. По всей палубе протянулась двухэтажная дощатая надстройка с каютами и прогулочными галереями вдоль борта. Михаил оценил эту надстройку как «деревенский самострой». Сходство тем более усиливалось, что постройка была обита светло-коричневым сайдингом, как на даче у его родителей. Сверху, на крыше, размешалась прогулочная палуба, посреди которой торчала здоровенная серая труба, а впереди всё в том же стиле самостроя выступала вверх капитанская рубка. На темно-синих бортах большими белыми буквами значилось название парохода: «Агата».

Капитаном оказался лысый верзила в белоснежном кителе. Как и Элина, чертами лица он вполне походил на европейца, но был еще темнее, чем девушка. Они быстро переговорили на своем языке. Точнее, тараторила в основном одна Элина, вовсю жестикулируя здоровой рукой, тогда как капитан больше слушал, и на его лице отчетливо проступало выражение, которое, будь оно на российской физиономии, однозначно читалось бы как: «ну, егоза, опять ты отчебучила!» У африканцев, говорят, другая культура, но в целом направление мысли капитана наверняка было примерно такое же.

Тем не менее, по итогам переговоров он сказал нашим путешественникам на хорошем английском:

— Добро пожаловать на борт. Я оставил для вас две каюты. Машину подгоните к корме, там погрузим. Денег платить не надо. Вы разрешите моим пассажирам фотографироваться за рулем, кто захочет. И присматривайте хорошо за моей непоседой. По рукам?

— По рукам, — сразу согласился Павел, и от лица всей команды пожал руку капитану.

Каюты им выделили тоже на корме, но на верхней палубе и рядом. Обстановка внутри была весьма спартанской: пара коек, шкаф-пенал от пола до потолка и столик, намертво привинченный к полу. Видимо, предполагалось, что пассажиры будут в каютах максимум спать, проводя основное время на палубах парохода. Тут даже двери вели не во внутренний коридор, а сразу на палубу.

Проследив за погрузкой виллиса и устроившись — Павел с Михаилом в одной каюте, девушки в соседней — наши путешественники собрались на прогулочной палубе. Кроме них, на борту было еще два десятка пассажиров. «Не сезон», — как сказала Элина. Все пассажиры выглядели как простые служащие, и большей частью были темнокожими, да и белые загорели так, что не сильно от них отличались. Самым приличным и самым светлокожим оказался степенный господин в сером костюме при белом галстуке, да и тот при знакомстве оказался простым геологом из немецкого городка Ганновер.

— А посмотрите-ка! — воскликнула Вика. — Старые знакомые.

Она указала на пристань. К ней только что подкатил роскошный лимузин, из которого вышла та состоятельная пара, с которой наши путешественники плыли на пароме. Пара окинула пароходик своим фирменным апартеидным взглядом, и прошествовала на борт. Капитан лично встретил их у сходней и проводил в каюту.

Тем временем из лимузина выбралась молодая девушка. Та самая, которую на пароме спасал Павел. Она первым делом раскрыла синий зонтик и спряталась под ним от солнца. Оно, несмотря на ранний вечер, палило по-полуденному немилосердно. Последним из лимузина вылез шофер. Он выгрузил из багажника целую батарею чемоданов. С парохода сошли трое матросов и начали заносить багаж на борт. Девушка контролировала процесс.

Дважды прозвонил колокол, возвещая отправление. Матросы уже собирались убрать сходни, когда на пристань, ревя мотором, вылетел красный мотоцикл с двумя седоками. Первым сидел знакомый нашим путешественникам старый колдун.

— И этот здесь! — ворчливо произнесла Вика.

Павел от души помянул нечистого. Колдун соскочил с мотоцикла и шустро пропрыгал по сходням на борт. Он был одет в длинный, до земли, халат, богато расшитый цветным бисером, и ему приходилось поддерживать его полы, чтобы не запутаться в них. Те так и болтались из стороны в сторону. На мотоцикле остался сидеть невысокий тип во всем черном. Его лицо скрывал платок на восточный манер, оставляя открытыми одни лишь глаза, и эти глаза внимательно наблюдали за нашими путешественниками.

Те, в свою очередь, наблюдали за колдуном. Он предъявил матросам какую-то бумагу, и его пропустили на палубу. Сходни убрали, швартовы отдали и пароход, огласив окрестности протяжным гудком, отошел от пристани.

— Я поговорю с капитаном, — пообещала Элина, и тотчас ушла.

Тип в черном тем временем завёл мотоцикл, который взревел почище пароходного гудка, и умчался прочь.

— По крайней мере, он тут без своей банды, — заметил Павел.

— Это если они не последуют за нами по берегу, — отозвалась Вика.

— На мотоциклах да на лошадях? — спросил Павел.

— Выглядит так, будто пароходик никуда не спешит, — ответил Михаил. — Успеют.

И в самом деле берега проплывали мимо них более чем неспешно. Берега здесь были уже зеленые, а вот домики пока еще традиционные для Африки — белые со светло-красными крышами. Ближе к окраине так и вовсе стали попадаться круглые хижины. Дороги вдоль берега напоминали самую суровую российскую глубинку. Впрочем, бандиты большей частью передвигались верхом, их и бездорожье не напугает.

— Но пароход движется постоянно, — напомнил Павел. — А лошадям надо отдыхать. Да и вряд ли они нападут на пароход. Не девятнадцатый век, чай.

— Твои бы слова да богу в уши, — тихо отозвался Михаил.

По его мнению, сейчас мимо проплывал самый что ни на есть девятнадцатый век. Если бы не автомобили и не целая батарея насосов на берегу, был бы вообще пятнадцатый.

Элина вернулась через полчаса и еще на подходе виновато развела руками. Точнее, одной здоровой рукой, сломанная рука у нее по-прежнему висела на цветастом платке, но так убедительно развела, что сошло сразу за две. Старого колдуна за борт не выкинут. Он честно заплатил за билет. Старое ему, конечно, Элина помянула по полной программе, однако колдун сумел отбрехаться.

Мол, за прошлое — раскаялся, вся его деревня ходила извиняться и, кстати, извинения, были приняты. А теперь какой из него жених? Ни кола, ни двора, жену привести попросту некуда, вот и едет к дальним родственникам в Каир. Про нападения в пути он, конечно же, ничего не слышал, но не удивлен. Мол, Вика — могучая ведьма и она должна иметь много врагов. Капитан, кстати, еще и попенял Элине, что та его не предупредила о ведьме на борту. Высаживать он никого не собирается, но на любое колдовство наложил строжайший запрет. С обеих сторон. Так что, мол, извольте мирно сосуществовать.

— Да мы бы с удовольствием, — сказал Павел. — Вот получится ли?

Не получилось.

Той же ночью наших путешественников разбудил громкий стук в дверь каюты. Стучал один из матросов. Когда Павел выглянул, тот схватил доктора за рукав и начал быстро тараторить что-то на местном языке. Павел ни слова не понял. Собственно, спросонья и в таком темпе он бы мало что понял и по-русски. На шум выглянули девушки, и Элина перевела, что срочно нужен европейский доктор.

Павел прихватил походную аптечку и поспешил за матросом. Элина последовала за ним в качестве переводчика и любопытного носа. Что ж, ей было куда его сунуть. Как оказалось, повздорила та состоятельная пара с апартеидными взглядами. Сильно повздорила. Она ему расцарапала пол лица, а он ей расквасил нос.

— Высокие отношения, — тихо съязвил Павел по-русски, обрабатывая их раны на прогулочной палубе при свете фонаря.

Семейная разборка произошла там. О ее причинах супруги предпочли умолчать и лишь бросали друг на дружку взгляды, весьма далекие от нежнейшей любви.

— Ничего критичного для здоровья, — подытожил их конфликт Павел. — Но хотя бы пару дней постарайтесь поберечь себя и друг друга.

Женщина ответила злобным взглядом. Мол, ничего не обещаю. Мужчина молча сунул доктору купюру и ушел. Купюра была в десять евро. Вроде как вдвое дороже, чем тогда на пароме за девушку. С другой стороны, тут Павел помогал двоим. Впрочем, ни тогда, ни сейчас доктор денег не просил. Но и отказывать не стал. Павел сунул купюру в карман, и они с Элиной отправились обратно на корму.

Однако не успели наши путешественники обменяться впечатлениями и снова отойти ко сну, как жизнь на пароходе снова вскипела неистовым вулканом. Матросы бегали туда-сюда, а пассажиров капитан попросил немедленно собраться на прогулочной палубе.

Немедленно, разумеется, не получилось, всё-таки полночь на дворе, но собрались относительно быстро. В желтоватом свете фонарей вперед выступил сумрачный капитан и без лишних экивоков поведал, что пока семейная пара рихтовала друг другу физиономии, кто-то проник в их каюту и приделал ноги фамильному ожерелью.

Ожерелье стоило нереально дорого. Капитан на этих словах показал руками, что куча денег была бы выше него самого. Поэтому все каюты пассажиров и они сами будут немедленно обысканы.

За объявлением последовала неизбежная, но достаточно легкая волна возмущения. Больше всех своими попранными правами возмущался немецкий геолог. Обворованная пара молча и апартеидно глядела на всех из-за спины капитана. Колдун злобно поглядывал на наших путешественников.

— Надеюсь, этот паршивец не подбросил ожерелье нам, — прошептал Павел.

— Мы с Мишкой никуда не отлучались, — так же тихо ответила ему Вика. — Если только действительно сколдовал.

— Это вряд ли, — отозвался Павел.

— Так что, соглашаемся? — шепотом спросил Михаил.

— А куда деваться-то?

Михаил кивнул и уже громко заявил, что они — за, потому как время позднее, а капитан предлагает лучший способ найти паршивую овцу в стаде и избавить всех остальных от подозрений. Как оказалось, кое-кто из пассажиров мыслил в том же ключе, и стадию принятия коллектив прошел быстро.

Обыск тоже не затянулся. Капитан с парой помощников прошелся по каютам. Сам он лишь наблюдал, а вот помощники действовали настолько споро и умело, что вряд ли их бурная молодость прошла в образцовой мореходской школе. Впрочем, успеха они не имели. Обыск матросов и служебных помещений также прошел безрезультатно, как и личный досмотр пассажиров. Для обыска дам капитан вызвал пару смешливых официанток. Девицы больше забавлялись ситуацией, но под строгим начальственным взором о деле тоже не забывали. Ничего не нашли.

— Пропажа колдовством скрыта, — заявил вдруг старый колдун. — А она, — он указал на Вику. — Ведьма!

На пассажиров это заявление впечатления не произвело, а вот кое-кто из матросов поспешил отступить подальше.

— Ты, кстати, тоже колдун, — напомнила Вика.

Старик пренебрежительно махнул рукой, отметая обвинение.

— Я — слабее тебя, — заявил он. — Ты можешь развеять мои чары. Я твои — не могу.

— Не прибедняйся, — вступился за девушку Павел. — Ты тоже мастер. Ей бы пришлось очень постараться, чтобы развеять твои чары.

— Со временем справилась бы, — ответил колдун.

— Время у нас есть, — тотчас ввернул капитан. — У всех билеты до Каира. Если кто сойдет раньше, я сразу сообщу о нем в полицию как о воре. А вас, уважаемая ведьма, — тут он повернулся к Вике. — Я попрошу помочь в поисках. Колдовать разрешаю. Но в пределах разумного!

Девушка тотчас замотала головой.

— Не-не-не, вот у нас сыщик, — она указала на Павла, и поспешно отступила за его широкую спину.

— Я? — удивленно переспросил доктор.

— Ну ты же раскрыл дело с алмазами, — напомнила Элина, и куда тише добавила: — И вообще лучше быть сыщиком, чем подозреваемым. Уж поверь бывалому подозреваемому.

Михаил тихо хмыкнул, но девушку поддержал:

— Элинка дело говорит. Старый-то на нас бочку катит.

Колдун как раз в этот момент зыркнул в их сторону особенно злобным взглядом.

— А почему бы не обратиться в полицию? — спросил Павел.

Тут на него почему-то злобно зыркнул мужчина из пострадавшей пары.

— Полиция задержит пароход и пассажиров на месте до судебного разбирательства, — пояснил капитан. — Быстро такие дела не делаются.

Прочие пассажиры его тотчас дружно поддержали. Даже старый колдун, недолго подумав, степенно кивнул головой. Никому тут не улыбалось застрять в африканской глубинке на неопределенный срок.

— Действуйте, господин сыщик, — сказал немецкий геолог. — Мы вас поддержим. Я имею ввиду, честные люди.

Другие честные люди были откровенно рады, что нашелся ответственный за благополучное разрешение ситуации, а их оно больше не касается, и полномочия новоявленного сыщика никто даже не попытался оспорить. Мужчина из обворованной пары переговорил с капитаном, а потом решительно направился к нашим путешественникам.

— Меня зовут Рой Дуглас второй, — важно сообщил он. — Это ожерелье принадлежало моей семье семь поколений. Верните его, сыщик. Я оплачу ваши услуги.

— Дадите двадцать евро? — съязвил Павел.

— Двадцать тысяч, — ответил мужчина. — Только верните его.

— Ого! — негромко воскликнула Вика за спиной Павла.

Это прозвучало как: «соглашайся!» Ну да, этот Рой умел вести деловые переговоры. Двадцать тысяч их более чем выручили бы.

— Ладно, — сказал Павел. — Сделаю, что могу.

— Отлично, — ответил Рой Дуглас за номером два, и удалился.

За ним начали расходиться и остальные пассажиры. Вскоре на верхней палубе остались только наши путешественники.

— Это наверняка старикан спёр, — сказал Михаил. — Чтобы нас подставить.

— Тогда почему сразу не подкинул ожерелье нам? — спросил Павел. — Куда он его дел? Вряд ли он ради пустого обвинения выкинул бы дорогущую вещь за борт.

— Значит, остается найти куда он его припрятал, и вернуть владельцу, — сказал Михаил. — Нормальный квест, и награда хорошая.

— Награду еще надо заслужить, — ответил Павел. — К слову сказать, корабль уже обыскали без нас, и ничего не нашли. Значит, спрятано надежно. Давайте-ка зайдем с другой стороны и подумаем, кто еще мог украсть ожерелье. Я, помнится, смотрел сериал про Пуаро, и там было что-то про кражу на нильском пароходе.

— Только не мудри, — попросил Михаил. — Ты всё-таки не Пуаро.

— Но пароход-то нильский, — парировал Павел.

С этим аргументом не поспоришь.

— Ладно, Пуаро, — сказал Михаил. — И что мы будем делать?

Павел глубоко задумался, потом пожал плечами и основательно вздохнул.

* * *

Как говорится: «утро вечера мудренее». Поэтому на ночь Павел вернулся в каюту и планировал хотя бы выспаться, но, понятное дело, загруженный задачей и подстегнутый ответственностью мозг всю ночь работал как раскочегаренный. И самое обидное, за ночь он накрутил всего одну здравую мысль, да и ту подал когда первые солнечные лучи уже пробивались сквозь плотные занавески.

— Слышь, Миша, — сказал Павел вместо «доброго утра». — Как думаешь, а почему дед не подкинул ожерелье нам в машину?

— А? — переспросил сонный Михаил и, немного подумав, добавил: — Да пёс его знает. Может, просто не сообразил. Или решил, что будет слишком похоже на подставу. Вика же у нас супер-ведьма. Не могла она так проколоться. Ну а желающих нас подставить только он один и есть, так на него бы все и подумали.

— Ну да, — не вполне уверенно согласился Павел. — Хотя он мог бы сказать, что поднапрягся и снял чары. Заодно доказал бы, что Вика — не такая уж сильная ведьма.

— Значит, не сообразил, — сказал Михаил. — Или просто время тянет, чтобы потом все поверили, будто бы он тут викино колдунство развеивал.

— Или стянул ожерелье не он, — выдвинул свою версию Павел.

— А кто?

Павел сел на койке, подумал и пожал плечами.

— Знаешь, — сказал Михаил, тоже принимая сидячее положение. — Лучше бы нам всё равно приглядывать за машиной.

— Угу, — отозвался Павел. — Но на ее счет у меня есть одна идейка. Идём-ка!

С уже привычной быстротой одевшись, друзья вышли из каюты на палубу. Было еще по утреннему свежо. Мимо проплывал залитый солнцем берег. Вдали, у самого горизонта, скакали всадники. Павел пригляделся, но мотоциклиста среди них не разглядел. Рой Дуглас второй в красном спортивном костюме совершал пробежку по палубе.

— Доброе утро, — сказал ему Павел.

— Вы уже нашли моё ожерелье? — спросил в ответ Рой Дуглас.

Добежав до них, он продолжил бег на месте. Доски негромко поскрипывали у него под ногами.

— Пока нет, — ответил Павел. — Оно хорошо спрятано. Поэтому я думаю зайти с другой стороны и найти вора, а потом уже заставлю его выдать ожерелье.

— Не возражаю, — сказал Рой Дуглас.

— Но тут вопрос к вам, — продолжил свою мысль Павел. — Если вор согласится выдать ожерелье добровольно, то может ли он рассчитывать на ваше снисхождение? Я не полицейский и мне не обязательно отправлять его в тюрьму.

Рой Дуглас на пару секунд задумался, замедлив бег на месте до перетаптывания с ноги на ногу.

— Если вернёт ожерелье в целости, может катиться на все четыре стороны, — сказал он.

— Отлично, — ответил Павел. — Тогда еще вопрос. Расскажите, пожалуйста, о вашей ссоре с супругой.

— А какое это имеет отношение к делу? — строгим тоном спросил Рей Дуглас, окончательно останавливаясь.

— Вас обокрали во время ссоры, — напомнил Павел.

— Ах, это, — Рей Дуглас скорчил недовольную физиономию. — Мы повздорили в каюте, и я выскочил за женой, не заперев дверь. Но я захлопнул ее, а когда вернулся, дверь была открыта. Я сразу подумал о краже.

— А вы видели кого-нибудь рядом с каютой?

— В тот момент — нет, — сразу и уверенно ответил Рой Дуглас.

Было видно, что этот вопрос уже приходил ему в голову.

— Понятно, спасибо, — сказал Павел.

Рой Дуглас коротко кивнул и побежал дальше. Когда тот отбежал за пределы слышимости, Михаил спросил:

— Ну и что нам всё это дает?

— Если подумать, то ровным счетом ни хрена, — ответил Павел. — Как они собачились, небось, пол парохода слышало.

— Ясно, — сказал Михаил. — Тогда я зову девчонок и идем завтракать.

— Давай.

Завтрак подавали в ресторане на носу судна. Когда в него вошли наши путешественники, там уже собрались почти все пассажиры. Семейство Дугласов завтракало в отдельной кабинке. Старый колдун в полном одиночестве обосновался в дальнем углу, откуда-то и дело злобно зыркал по сторонам.

— Минутку внимания! — объявил Павел.

Собственно, едва он вошел, все взоры и без того обратились к нему. Павел почувствовал себя неуютно, но тотчас собрался, как, бывало, собирался, когда, опоздав, обнаруживал поутру под дверью своего кабинета собрание разгневанных пациентов. Чтобы ходить по врачам вообще нужно иметь недюжинное здоровье, а уж к участковому терапевту и вовсе не иначе как проходил специальный отбор на боевитость. Бывало, под дверью собиралась сразу дюжина чемпионов, и каждому, понятное дело, надо было срочно, а доктор задерживался. В такие дни Павлу требовалась вся его уверенность, и даже надменность. Больной — он как хищник, почует слабину — сожрет.

— Значит так, — громко сказал Павел. — Расследование ведётся, и мы с коллегами ищем не только ожерелье, но и вора. Можете не сомневаться, мы его найдем и когда найдем, сдадим местной полиции. Ему там не понравится. Но есть вариант. Вор может добровольно сдать ожерелье и тогда я гарантирую ему полное прощение.

Он огляделся. Все в ресторане тоже огляделись, но никто не поспешил облегчить душу покаянием.

— Если похититель ожерелья не доверяет моим словам, — продолжил Павел. — То он может подкинуть ожерелье в наш виллис. Машина стоит на корме без всякой охраны и никто вас там не увидит. Я же со своей стороны, и со стороны господина Рея Дугласа второго, обещаю, что по возвращении ожерелья в целости расследование будет прекращено. Выбор за вами, и спасибо за внимание.

Еще раз окинув ресторан внимательным взглядом, Павел прошел к угловому столику. Там, помимо стульев, был полукруглый диванчик, обтянутый кожзаменителем бодренького ярко-оранжевого цвета. Павел плюхнулся на него и медленно выдохнул. Вика перегнулась к нему через спинку дивана.

— Тебе чего принести? — спросила она.

Здесь был шведский стол.

— Чего-нибудь, — ответил Павел.

— Хорошо, — отозвалась Вика, устремляясь к столам с продуктами.

Михаил с Элиной составили ей компанию. Выбор, по правде говоря, был небогатый и, на взыскательный вкус Михаила, довольно посредственный. Омлет, сосиски, каша и джемы, которые и в подметки не годились отечественному варенью. Кофе — растворимый, чай в пакетиках. Правда, еще был богатый набор соков. Михаил подумал, и всё же взял кофе. Пока девушки выбирали, программист лениво посматривал по сторонам, и поймал цепкий взгляд колдуна. Старик внимательно наблюдал за ними, но заметив, что Михаил смотрит в его сторону, демонстративно отвернулся к окну.

— Как бы не подмешал нам чего, — проворчал программист.

— Что? — переспросила Элина.

Сообразив, что он ворчал по-русски, Михаил перевел ей свои опасения. Вика тотчас насторожилась. Она уже набрала для Павла целую тарелку всего понемногу и чуть было не высыпала всё обратно.

— Вряд ли у него это получится, — сказала Элина. — Здесь строго следят за пищей. Отравление пассажиров очень плохо скажется на репутации.

Вика согласно кивнула. Мол, ну да, еще как скажется!

— Пока готовят — да, — согласился Михаил. — А когда еда уже выставлена в зале?

— Тоже, — ответила Элина, едва заметно кивнув направо.

Неподалеку стояла одна из официанток в белом фартучке, поглядывая то на столы с едой, то в зал — не понадобится ли кому-нибудь ее помощь.

— Насекомые, — пояснила Элина. — Здесь очень много мух. Они не должны ползать по еде. Мало ли какую заразу принесут с собой, а скажут, что плохая кухня.

— Ты меня успокоила, — сказал Михаил, хотя сильно успокоенным он себя не чувствовал.

Вика выдохнула и тихо проворчала себе под нос, что умеют же некоторые взбодрить с самого утра.

— Отлично, — беспечно отозвалась Элина. — Тогда идем кушать.

Они вернулись к столу, но весь завтрак Михаил украдкой приглядывал за старым колдуном. Тот так же украдкой приглядывал за ними. Уже и завтрак свой прикончил, но не вставал из-за стола, пока наши путешественники не покинули ресторан.

Ровно час спустя Павел с Михаилом прошли на корму и тщательно обшарили виллис. Ожерелья в машине не оказалось.

— М-да, — произнес Павел. — Похоже, идея не взлетела.

Он опустился на водительское сидение и с усталым вздохом откинулся на спинку. Та уже с утра была очень теплой. Это чувствовалось даже через рубашку. В синем небе не было ни облачка, и солнце жарило без помех.

— А другие идеи есть? — спросил Михаил.

— Не-а… У тебя знакомых сыщиков, часом, нет?

Михаил подумал и помотал головой.

— Хреново, — сказал Павел. — Придется Дашку подключать. У нее наверняка есть.

Та легка на помине, написала им сама. Пашин смартфон тихо брякнул, извещая о новом сообщении. Оно было от Даши.

«Ну как вы там?» — без лишних предисловий писала она. — «Я за вас волнуюсь».

«Не волнуйся», — ответил Павел. — «Лучше скажи, нет ли у тебя знакомых в следственных органах?»

Новое сообщение прилетело немедленно:

«Адвокат? Во что вы еще без меня вляпались?!»

Текст сопровождался целой кучей смайликов с желтыми котиками разной степени офигивания.

«Нет», — написал в ответ Павел. — «Мы тут расследуем одно дело. Нужна консультация специалиста».

Любой нормальный человек написал бы ему: «валите оттуда и не валяйте дурака!», но это же Даша.

«Лечу искать», — отписала она, и отключилась.

— Летит она, — тихо проворчал Павел, прибирая смартфон в карман. — На бреющем полете.

— Зато кого-нибудь найдет, — уверенно сказал Михаил. — Если при этом еще и не сильно его достанет, то есть шанс, что он нам поможет.

— Ну, нам сейчас любая помощь лишней не будет. Что-то у меня совсем идей нет.

— С алмазами ты же как-то справился, — напомнил Михаил. — А там еще запутаннее было.

— Так в том-то и вся фигня, — проворчал Павел. — Это как с простудой. Если уже дошло до воспаления легких, то всё серьезно, но более-менее понятно. А если у больного просто какое-нибудь о-эр-ви, то еще попробуй угадай, какая у него по организму бацилла бродит. Так и тут. У нас целый пароход подозреваемых, и практически у каждого тут были и возможность, и мотив. Если этот Рой за ожерелье дает двадцать штук, то оно реально стоит кучу денег. Тут кто угодно мог бы польститься. Выбирай, как говорится, не хочу.

— Да наверняка это дед спёр!

Павел в ответ только пожал плечами, и основательно задумался. Михаил некоторое время сидел рядом, потом сходил за ноутбуком и погрузился в работу, время от времени поглядывая, как там у друга дела. Павел, как Винда с обновлением, пару раз перезагрузился, задумчиво огладив бородку, и завис окончательно. Время от времени мимо проходили пассажиры. Они с любопытством поглядывали на медитирующего сыщика, но с расспросами не приставали.

Спустя где-то час Павел таки прогрузился и, озадаченно оглянувшись по сторонам, вдруг спросил:

— А где наши девчонки?

— Где-то рядом, — отозвался Михаил. — Элинка надумала последить за дедом, а Вика с ней. А дед — вон он. Нас караулит.

Старый колдун стоял на верхней палубе и, облокотившись о перила, наблюдал за новоявленными сыщиками. Вышитые бисером леопарды на его халате, казалось, уже изготовились к прыжку.

— Вот как? — произнес Павел. — Ладно, тогда пусть видит, что мы занимаемся делом. Идем, опросим свидетелей. Авось кто-нибудь и вспомнит чего. Хотя вряд ли.

Тут он оказался прав. Все опрошенные ими пассажиры либо ночной скандал не слышали, либо слышали, но не сочли нужным встревать в чужую семейную разборку. К тому же все понимали, что вышедший на палубу свидетель автоматом становится первым подозреваемым, поэтому если кто на самом деле и высовывал нос, то теперь он предпочел об этом умолчать.

Девушка, сопровождавшая пару, отнесла себя к тем, кто ничего не слышал. Ее звали Камелия Смит и она была служанкой госпожи Дуглас. Благородной даме было неуместно путешествовать в одиночестве, а господин Дуглас, как дипломатично выразилась Камелия, даже не каждую ночь был рядом. Однако девушка плохо переносила африканскую жару и, чтобы заснуть, вечерами принимала снотворное. Она даже продемонстрировала Павлу рецепт. Тот с помощью Михаила перевел, уже без посторонней помощи хмыкнул и посоветовал девушке уменьшить дозировку вдвое. В ночь кражи Камелия спала в своей каюте, и как ссорились хозяева — не слышала.

— Не удивительно, — проворчал Павел, когда они с Михаилом покинули девушку. — С такой дозы она не проснулась бы, даже если бы они стрелялись под дверью. Какой идиот ей столько прописал?

От ответа на риторический вопрос Михаила избавил звонок от Даши. На этот раз она звонила по Скайпу на мишкин номер. Программист развернул ноутбук, и на экране тотчас нарисовалась довольная дашкина физиономия.

— Нашла! — объявила она. — Выкладывайте, что у вас там.

Даша стремительно исчезла с экрана, уступив место щеголеватому типу.

— Сержант Анваров, — привычно представился он. — Рассказывайте, что у вас там увели?

— У нашего попутчика, — ответил Павел. — Увели дорогое ожерелье.

— А вы тут при чём?

— Мы тут при том, что местные думают, будто бы наша Вика — ведьма, и может найти пропажу, — пояснил Павел. — При этом на нас охотятся местные бандиты, но они тоже верят, что Вика — ведьма. Если не оправдаем репутацию, они осмелеют, а их навскидку морд двадцать, если не больше.

— Хм… — протянул сержант. — Тогда я бы вам советовал валить оттуда, пока репутация еще в силе.

— Не говори ерунды! — тотчас раздался строгий бас. — На них тогда еще и кражу повесят.

Сержант оглянулся, а потом и вовсе исчез с экрана. Его место занял седовласый мужчина в синем пиджаке.

— Значит так, ребятки, — сказал он. — Первым делом мотайте на ус: кто первым встал на лыжи, тот и главный подозреваемый. Кто-нибудь уже убёг?

— Вроде нет, — ответил Павел. — Да и капитан сразу предупредил, что если кто сдёрнется, он сразу заявит на него в полицию. Билеты у всех до Каира. Как мы телепаемся, это где-то дней десять.

— Угу, — задумчиво произнес мужчина. — Значит, время еще есть. Тогда рассказывайте всё по порядку.

Павел огладил бородку, соображая, как лучше преподнести их историю.

— В общем, история длинная, — сказал он. — Но если ближе к теме, то обокрали нашего попутчика. Спёрли, как он говорит, фамильное ожерелье. Мы грешим на одного деда, он на нас давно зуб точит и наверняка рад был бы подставить, но вообще вещь дорогая, польститься мог кто угодно.

— А сколько стоит похищенное? — сразу спросил его собеседник.

Этого Павел не знал, а озвучить сумму гонорара счел неблагоразумным. Тем более что рядом развесила уши Даша, которая, конечно же сразу бы придумала, на что потратить эту пока еще незаработанную кучу денег под обещание, что Павел потом отдаст. С нее такое станется запросто!

— Хозяин оценивает ожерелье не меньше чем в двадцать тысяч баксов, — сказал Павел. — Но я его не видел, да и не разбираюсь в таких вещах.

— Двадцать штук? — переспросил мужчина. — Да, тут можно смело всех подозревать.

— Ну вот мы и подозреваем, — отозвался Павел.

Он как мог подробно описал попутчиков и ночное происшествие на борту, закончив свой рассказ словами, что корабль и всех на нём уже тщательно обыскали.

— Если только он не передал украденное какому-нибудь сообщнику на берегу, то я уже и не знаю, что думать, — сказал Павел.

Мужчина на экране в сомнении покачал головой.

— Тут надо иметь очень верного помощника, — сказал он. — Благородные бандиты только в кино бывают. В жизни, да с двадцатью штуками баксов на руках… Нет, без шансов. Пропажа всё еще на борту.

— Вы уверены?

— Я пол жизни следователем, — ответил мужчина. — Видал всякое, но чтоб один бандюган не кинул другого за такие деньги — не видел. А не видел ровно потому что не попадался мне такой идиот, который бы доверил другому такую кучу денег.

Павлу вспомнилось недавнее дело.

— А если сообщник так боится вора, что не удерет? — спросил он.

Хотя в деле с алмазами бандит всё-таки убёг, пусть и воспользовался случаем.

— Чтобы удрать, много храбрости не надо, — парировал мужчина с экрана. — А те, у кого ее совсем нет, в серьезные преступники не идут. Всё-таки рисковая профессия. Нет, ребятки, ищите пропажу.

Павел вздохнул.

— Так весь же корабль обыскали, — напомнил он.

— Значит, что-то пропустили, — тотчас уверенно заявил мужчина. — Ищите снова. Раз не можете найти, то на сейчас ваша главная задача — вспугнуть вора. Пусть видит, что вы подбираетесь к его тайнику. Пусть нервничает. Вы раз мимо прошли, второй, а на третий, авось, удача и улыбнется. Ну и смотрите по сторонам. Кто сильно занервничает — смело берите на карандаш.

— А лучше сразу в оборот, — подсказал из-за экрана сержант.

— Можно и в оборот, — спокойно согласился мужчина. — Только помягче. У людей свои тараканы могут быть, с делом не связанные. Раздуете скандал на ровном месте, а вору только того и надо, чтобы вы отвлеклись. Работайте спокойно, уверенно и без суеты. Вот вроде всё, что могу присоветовать сходу. Ну и связь держите через Дашку. Если что, подскажу.

— Спасибо вам, — сказал Павел.

Мужчина на экране небрежно махнул рукой.

— Ерунда, — ответил он. — Да, и еще. На крайний срок не закладывайтесь. У преступника может быть план соскочить по дороге. Вот тут ему сообщник может пригодиться. Возьмет билеты на самолет, и поминай их как звали. Прямо сейчас идите и начинайте копать, — повернув голову влево он добавил: — Дашка, ты на связи.

Затем он встал и, не прощаясь, пропал с экрана. Михаил завершил звонок и сложил ноутбук в сумку.

— Ну что ж, — сказал Павел. — Идём искать.

— Я еще скажу Элинке, пусть за дедом приглядывают в открытую, — предложил Михаил. — Вспугнём его.

Павел подумал и покачал головой.

— А если не он украл? Если вор заметит, что мы следим за колдуном, то еще чего доброго расслабится. Нет, дед вроде ушлый, должен и сам слежку заметить. Ну, максимум, пусть проколются пару раз.

— Ладно, скажу девчонкам.

Оставив Павла наедине с размышлениями, Михаил отправился искать девушек. Старый колдун проводил его неприязненным взглядом. За углом Михаил остановился. От взгляда сверху его надежно укрывал балкон второго этажа надстройки и широкий навес над балконом. Выждав некоторое время, Михаил осторожно выглянул из-за угла. Колдун стоял всё там же, буравя взглядом Павла.

— Отлично, — прошептал Михаил.

Поправив на плече сумку с ноутбуком, он быстро зашагал по палубе. Девушек пока нигде не было видно, но оно и понятно. Отсюда и верхней палубы с колдуном видно не было. Михаил быстро прошел в носовую часть парохода. Встречные пассажиры с интересом оглядывались ему вслед. Ведь если сыщик — ну, пусть всего лишь человек из команды сыщика — куда-то спешит, то наверняка расследование сдвинулось с мертвой точки! Однако следом никто не увязался. А то ведь неровён час, и свидетелем можно стать.

Внутрь надстройки вела массивная деревянная дверь с круглым окошком. За ней располагался короткий коридор от одного борта до другого. Двойные двери справа вели в зал ресторана. Одинарную железную дверь слева украшала табличка, где большими красными буквами значилось, что этот проход — только для экипажа. Посторонним, стало быть, вход воспрещен. Широкая лестница вела на верхнюю палубу. Михаил поднялся под ней почти до самого верха.

Девушек здесь тоже не оказалось, хотя с верхней площадки можно было наблюдать почти за всей палубой, самому особо не высовываясь. Колдун всё так же стоял у перил. Причем стоял спиной к лестнице, что делало наблюдение отсюда самым логичным. Михаил озадаченно почесал в затылке.

— Ну и где они? — спросил он сам у себя.

Он вышел на палубу и быстро перебежал за трубу. Ни за ней, ни за рубкой девушек тоже не было. Михаил проверил второй выход на верхнюю палубу. Опять никого. В окнах рубки девушки тоже не мелькали. Михаил специально подождал пару минут, на случай, если они выглядывали лишь время от времени.

— Да где же их носит-то?!

Будь они знакомы первый день, Михаил бы уже решил, что девушек похитили. Тем более что однажды их и вправду похищали. Однако кроме того их спутницы и сами были те еще авантюристки. Особенно Элина. Тут Михаил задумался: какую бы авантюру он сотворил на месте своей девушки? Задача осложнялась тем, что сам-то он авантюристом не был, и для него даже нынешнее путешествие было само по себе запредельным приключением.

— Я бы точно чего-нибудь нарушил, — немного ворчливо заметил он, и тотчас хлопнул себя по лбу. — Точно! Служебный ход.

Придерживая рукой сумку с ноутбуком, Михаил торопливо сбежал вниз по лестнице. Остановившись у служебного входа, он воровато огляделся по сторонам. Никого. Михаил осторожно подергал за ручку. Дверь оказалась не заперта. Михаил еще раз оглянулся. Опять никого не заметив, он всё же решился открыть дверь.

По ту сторону был длинный полутемный коридор. Михаил торопливо проскользнул в него и тихонько прикрыл дверь за собой. Какое-то время он стоял на месте и прислушивался. Сердце колотилось. Где-то в глубинах корабля работал двигатель. По крайней мере, в кинофильмах он звучал именно так. Михаил на цыпочках двинулся вперед. К счастью, в отличие от тех же кинофильмов, половицы под ногами не скрипели. На углу Михаил остановился, собираясь с храбростью, чтобы заглянуть за этот угол.

— Он что, так и будет там торчать целую вечность? — донесся до него недовольный голос Элины.

В этом голосе сквозило неприкрытое нетерпение. Похоже, Михаил угадал верно. Тихо выдохнув и прижавшись спиной к стене, как это делали всё в тех же кинофильмах, он осторожно заглянул за угол.

За углом была металлическая лестница. На верхней площадке Михаил разглядел ноги. Одни были в высоких черных сапогах, другие — в светлых кроссовках. Обувка Вики с Элиной. Внизу лестницы стоял человек, одетый во все черное. Черный платок на арабский манер закрывал всю голову. Человек неотрывно наблюдал за девушками, а в руке он держал кинжал. Лезвие было чуть длиннее мишкиного ноутбука по диагонали.

Михаил мысленно высказался о ситуации трехэтажным матом. В компьютерных стрелялках без него никуда, особенно когда партнеры по команде попадались по уши деревянные, однако в той же команде могли оказаться и дамы — пристрелить нахрен ближнего своего время от времени хотелось всем! — поэтому программист давно приучил себя материться без крайней нужды исключительно мысленно. Это позволяло не сдерживать чувства, и вдобавок неожиданно принесло ему репутацию очень вежливого и сдержанного джентльмена. Хотя найдись среди команды хоть один телепат — он был бы более чем удивлён.

Однако мата было мало. Вряд ли этот башибузук с кинжалом подбирался к девчонкам, чтобы пожелать им доброго утра. Михаил подумал было позвать Павла на помощь, но тотчас сообразил, что не успеет. Башибузук-то уже был совсем рядом. А девчонки, как говорится, клювом щелкали! Мишкина же рогатка валялась в каюте, на самом дне сумки.

«Соберись!» — мысленно скомандовал сам себе Михаил. — «Сегодня будешь танковать».

В компьютерных играх «танком» именовался самый живучий, или как говорили игроки самый толстый, персонаж, который лез на рожон, отвлекая врагов от более слабых товарищей по команде. Михаил тут, как ни крути, действительно был самый упитанный.

Дважды собравшись с духом, он решительно выбежал на цыпочках из-за угла и с разбегу отвесил башибузуку хорошего пинка, одновременно закричав во всё горло:

— Девчонки, бегите!

Сам Михаил планировал сделать тоже самое сразу за ними. Девушки наверху замерли. Башибузук стремительно развернулся. Платок полностью скрывал его лицо, оставляя только глаза. В ним сверкнуло бешенство.

Кинжал метнулся вперед с явным прицелом измерить толщину мишкиного живота. Михаил рефлекторно отдернулся. Сумка с ноутбуком под своим весом съехала с плеча вперед, словно щитом защищая хозяина. Михаил столь же рефлекторно отдернул ее назад. А то этот, с кинжалом, еще повредит дорогущий ноут! Он ведь дорогой не за счет брони, а за счет начинки, любовно подобранной из самых лучших комплектующих.

Башибузук прошипел что-то удивленно-злобное. Михаил ни слова не разобрал, но в глазах его противника отчетливо читалось на любом языке: «ты чего, парень, заговорённый или больной на всю голову?» Впрочем, выглядело так, будто бы неизвестного башибузука не устраивали оба варианта. Развернувшись на месте, он со всех ног рванул прочь.

— Лови его! — азартно крикнула сверху Элина.

— Кто? — вопросил Михаил. — Я?

Башибузук тем временем уже скрылся из виду. Громко хлопнула дверь. Раздался чей-то возмущенный крик. Должно быть, башибузук с кем-то столкнулся. Это придало Михаилу храбрости. При свидетелях обычно не убивают. По крайней мере, киношные киллеры предпочитали делать это без свидетелей, потому как иначе потом еще свидетелей мочить, а там свои свидетели… В общем, хлопот не оберешься.

Пробежав по коридору, Михаил уперся в металлическую дверь. Та была приоткрыта. Михаил выглянул. На полу сидел чернокожий стюард с подносом в руках. Рядом палубу усеивали осколки тонкого стекла. Башибузука нигде не было видно. Михаил вопросительно глянул на стюарда. Тот молча указал в сторону борта. Михаил прислушался, но за шумом винтов ничего не услышал. Пришлось рискнуть и выглянуть.

Башибузук, стремительно рассекая волны, плыл к берегу. Берег тут был непривычно зеленый, а местами так и вовсе заросший. Не прошло и минуты, как башибузук достиг прибрежных зарослей и тотчас скрылся за ними. Из двери выскочили Вика с Элиной. Вика, впрочем, держалась за подругой. Элина тотчас метнулась к Михаилу. Ее взгляд скользнул по программисту, словно бы спрашивая: «ты цел?», однако вслух прозвучал другой вопрос:

— Где он?

— Убежал, — сообщил Михаил. — И хрен с ним!

Последнее он сказал по-русски, но так от души, что все поняли.

— Ну да, — легко согласилась Элина, хотя Михаилу и почудилась в ее голосе нотка сожаления. — Если он убегает, то сам нас боится.

— Или в ловушку заманивает, — парировал Михаил. — А там нас вся банда поджидает.

Элина развела руками. Мол, ну да, об этом я не подумала. На берегу башибузук появился позади зарослей уже верхом. Лошадь у него тоже была черная. Нещадно нахлестывая ее, башибузук умчался прочь.

— Мы бы его всё равно не догнали, — сказала Вика.

Михаил кивнул. Стюард, осознав, что всё интересное уже случилось, начал спокойно собирать разбитую посуду, жестом показав Вике, что ей лучше отойти. Та отступила к самой надстройке. Михаил выдохнул, только сейчас осознав возможные последствия своего приключения. Повернись всё иначе, сейчас бы его труп прибирали с палубы.

— Вы, кстати, почему не сбежали, когда я крикнул? — проворчал он в адрес девушек.

— А там некуда, — честно признала Вика. — Тупик. Там в окошко только рука бы пролезла.

— Ну вы даете, — Михаил покачал головой. — А если бы вас там команда застукала?

— Так, а мы сыщики, — тотчас нашлась Элина. — Нам можно.

— Сыщик у нас Павел, — напомнил Михаил.

— Ну, помощники сыщика, — поправилась Элина. — Почти тоже самое.

Михаил снова покачал головой.

— Ладно, помощники, пойдем докладывать сыщику про этого бандита, — сказал он. — Пусть думает, что это значит.

Павел выслушал сбивчивый рассказ Михаила, перемежаемый репликами девушек о его героическом поступке, и озадаченно погладил бородку.

— Ерунда какая-то, — сказал он. — За каким бесом этим бандитам следить за девчонками?

— Может, хотели знать, как далеко мы продвинулись? — предположила Вика.

— А вы в курсе? — спросил в ответ Павел.

Вика помотала головой, но не сдалась и тотчас выдвинула новый аргумент:

— Ну, они же могли этого не знать.

— Может и так, — согласился Павел. — Но если ожерелье у них, то не пофиг ли им?

На этот вопрос ответа ни у кого не нашлось. Команда расположилась около виллиса, раздумывая над ситуацией. Михаил, правда, больше приходил в себя после пережитого. Он сидел прямо на палубе, привалившись спиной к колесу, и пытался не думать, что бы с ним стало, если бы этот бандит всё-таки пырнул его кинжалом, и как поступили бы дикие аборигены с его ненаглядным ноутбуком. Элина бы наверняка выкрутилась, она — девушка ушлая, но вот техника пропала бы безвозвратно, и это заедало его больше всего.

Элина села рядом, привалившись к нему плечом, и шепнула:

— Ерунда, прорвёмся.

Михаил едва заметно кивнул. Это тоже получилось больше рефлекторно, чем осознанно. Впрочем, главным танком прорыва у них по-прежнему оставался Павел. Тот сидел на пассажирском сидении и глядел куда-то вдаль. Из этой дали к ним быстро приближался Рой Дуглас второй, в своей стремительности уподобившийся железнодорожному локомотиву.

— Вы поймали вора? — сходу спросил он.

— Увы, нет, — ответил Павел.

— Но у него моё ожерелье!

— Это вряд ли, — произнес Павел с интонацией красноармейца Сухова.

Впрочем, вряд ли Рой Дуглас смотрел «Белое солнце пустыни» и смог оценить отсылку.

— Всё равно вы должны были его поймать, — упрямо заявил Рой Дуглас. — Он может знать, где оно.

Павел обдумал его слова и снова сказал, что вряд ли.

— Знай он, где ожерелье, забрал бы его и смылся, — пояснил доктор. — Нет, он приходил на разведку, а стало быть, ваше ожерелье всё еще на борту.

— Так найдите его! — недовольно бросил Рой Дуглас.

Не дожидаясь ответа, он удалился столь же решительно, как и приходил. Павел тихо хмыкнул. Найдите! Легко сказать. Весь корабль уже перерыли. Причем не наши путешественники, а опытные специалисты. Состязаться с ними в мастерстве Павел сразу счёл пустой тратой времени. Собственно, в какой-то момент он уже решил, будто бы ожерелья всё же нет на пароходе, однако приключения Михаила переубедили его в обратном. Он мог бы еще поверить в особенно верного последователя, но в бандитов, рискующих ради любопытства, он уж точно не верил ни единой секунды. Стало быть, дашкин следователь был всё-таки прав. Ожерелье всё еще где-то здесь.

Павел поднял глаза. Старый колдун по-прежнему ошивался на верхней палубе, поглядывая теперь и на команду сыщиков, и в сторону берега. Вид у старика был сердитый, но он и раньше выглядел не слишком дружелюбно.

— Старикан следит за нами, — негромко, всё еще размышляя, произнес Павел. — И тот тип, которого Мишка спугнул, тоже наверняка следил за нами. Многовато выходит. Сдается мне, старикан тут всё-таки не при делах. Думаю, он тоже ищет ожерелье и следит за нами в расчете, что мы его на него выведем. А там он со своими головорезами его перехватит. Тогда, получается, Роя грабанул кто-то из пассажиров. Или даже из экипажа.

— Я могу поговорить с капитаном насчет экипажа, — тотчас предложила Элина.

— Поговори, — согласился Павел. — А мы пока подумаем, как проверить пассажиров.

В этот момент динамик на надстройке хрипло откашлялся и не менее хрипло что-то возвестил.

— Ничего не понял, — проворчал Павел.

— Прибываем в Малакаль, — сказала Элина. — Будет большая стоянка. Но это маленький город. Не туристический. Я была там.

— Так что? Отсиживаемся на корабле? — спросила Вика.

Павел помотал головой.

— Наоборот, — сказал он. — Пойдем прогуляемся. Заодно посмотрим, кто еще захочет проследить за нами. Вору это без надобности, так что отсеем лишних. А то что-то больно много кандидатов развелось. Надо хоть как-то их отсортировать.

— Тогда мы пошли собираться, — сказала Вика.

Девушки быстро умчались в каюту. В чём заключался смысл сборов, ни Павел, ни Михаил так и не поняли. После них девушки выглядели практически также, как и до, однако потратили на них практически полчаса. К этому времени пароход уже подошел к причалу.

На удивление наших путешественников, старый колдун сошел по сходням первым, даже не оглянувшись в их сторону.

— Как бы не сбежал с ожерельем-то, — сказал Михаил.

— Мы проследим за ним, — тотчас вызвалась Элина.

Вика с готовностью ее поддержала.

— Нет, девчонки, это всё-таки не пароход, — сказал Павел. — Хотя вы и тут приключений нашли. Миша, иди с Элиной, а мы с Викой посмотрим, не увяжется ли кто-нибудь за вами. Ну и не теряйтесь сами.

— Я знаю город, — ответила Элина и, обернувшись к Михаилу, спросила: — Так мы идём?

Тот кивнул. Элина подхватила его под руку и они быстро ушли. Павел с Викой двинулись следом, чуть отстав и внимательно поглядывая на попутчиков. Те тоже с интересом оглядывались на сыщика, но на пристани все дружно сворачивали направо, к рынку, где местные торговцы уже во весь голос приветствовали потенциальных покупателей. Насколько мог видеть Павел, основным ассортиментом были фрукты и мелкие сувениры.

Старый колдун прошел прямо. Михаил с Элиной следовали за ним на некотором отдалении. Они держались в тени. Вряд ли это им бы сильно помогло, если бы колдун оглянулся, но тот, не глядя по сторонам, бодро топал вперед, подметая длинными полами халата пыльные улицы.

Павел с Викой остановились на углу. Выглядело так, будто бы никто за ними не увязался, да и колдун оказался никому не интересен. Его, в отличие от сыщика, никто даже взглядом не проводил.

— Похоже, число подозреваемых не сильно сократилось, — негромко заметила Вика.

— Похоже, — с явным неудовольствием согласился Павел. — Если еще и колдун подведёт, придется что-то еще придумывать.

— Ну-у… Выглядит так, будто он знает, куда идёт, — сказала Вика.

— Но идет ли он за ожерельем?

— Думаю, есть только один способ это узнать.

Вскоре, впрочем, выяснилось, что это, скорее, способ узнать как велик город Малакаль в ширину. Элина сказала, что это небольшое поселение, но небольшое оно было для тех, кто видел Санкт-Петербург или хотя бы Кейптаун. Ощущение «малости» усиливали невысокие светлые домики, да и когда навстречу по пыльной улице старый ослик неспешно тянет тележку — сразу представляется, будто бы ты в деревне, но никак не в каком-нибудь мегаполисе. Ослики тут, к слову сказать, встречались заметно чаще, чем автомобили, а на газоне пощипывал травку тощий буйвол.

И тем не менее Малакаль отнюдь не был деревней в три двора. Народу на улицах хватало. Все они были чернокожие, и носили светлую одежду, но в здешнем климате оно и понятно. Солнце жарило на всю катушку. Лето в Африке, так что, как говорится, получите и распишитесь! Тут прятаться в тени имело смысл не только ради маскировки. К счастью, тени в городе хватало и от зданий, и от деревьев с широкой кроной.

На ходу Павел несколько раз оглянулся.

— Такое чувство, будто на меня кто-то смотрит, — пожаловался он. — А вроде и нет никого.

Вика тоже оглянулась. Местные жители спешили по своим делам. Кое-кто действительно с любопытством поглядывал на белых, но это были мимолетные взгляды. Должно быть, белые тут уже примелькались. Михаил с Элиной тем временем ушли далеко вперед, а колдун так и вовсе ускакал за пределы видимости.

Павел вытащил из кармана смартфон и набрал номер Михаила. Тот ответил сразу же:

— Идем прежним курсом!

— И куда ведёт этот курс? — уточнил Павел.

В трубке было слышно, как Михаил посовещался с Элиной, потом ответил, что пёс его знает, дед чешет прямо как заведенный и такими темпами скоро будет за городом.

— Ясно, — сказал в трубку Павел. — Слушай, у меня такое чувство, будто бы за нами кто-то следит. Мы с Викой отстанем проверить, а потом вас догоним

— Давай, — отозвался Михаил. — Мы с Элинкой тут справимся.

— Вы там только наблюдайте, — предупредил Павел. — И если что, сразу звони мне.

— Договорились.

Павел убрал смартфон в карман. Там была хоть какая-то тень. Воздух уже дрожал от жары, и на солнце аппарат мог в любой момент дать дуба, оставив сыщика без связи. Как-то будучи на отдыхе в Турции Павел неосмотрительно оставил смартфон на подоконнике, так там буквально за час сгорел и аккумулятор, и весь аппарат, и хорошо еще пожара в номере не случилось.

И вот, прибирая смартфон, Павел самым краем глаза заметил человека на углу, однако стоило повернуть голову, как тот словно бы мгновенно растаял в воздухе. Как будто его и не было.

— Что там? — спросила Вика.

— А ты там никого не видела?

Павел указал рукой направление. Вика помотала головой.

— Да мне показалось, будто бы Стански снова следит за нами, — проворчал Павел. — Хотя откуда ему тут взяться?

Да и кроме того тот тип был заметно крупнее Макса Стански. Хотя одет точно так же: потертый плащ и широкополая шляпа с обвисшими полями. Павел быстро прошел до угла и заглянул за него. Там была боковая улочка, узкая, тихая и пустая. Даже ветер не шуршал в кроне единственного там деревца.

— Блин, — проворчал Павел. — Уже мерещится. Наверное, мне голову напекло.

— Ну так жара-то какая, — согласилась Вика. — Посиди-ка пока в тенечке.

Павел неохотно кивнул. Однако с солнцем не шутят, это он как врач мог сам себе сказать. У стены лежала наполовину вросшая в землю труба. Павел опустился на нее.

— Может, за водой сбегать? — предложила Вика.

Павел помотал головой.

— Да нет, вроде так нормально себя чувствую, — сказал он.

— Нормально, — проворчала Вика. — Ты имей в виду, если что — я тебя одна не дотащу.

— Мишке позвони.

Вика тихо фыркнула. Павел откинулся спиной к стене. Та была теплой. Прикрыв глаза, Павел позволил себе немного отдохнуть, но тут зазвонил смартфон. Звонил Михаил.

— Тут движуха пошла, — сходу доложил он.

— Что за движуха? — тотчас спросил Павел. — Вы там как?

— Мы в норме, — донеслось из смартфона. — Стоим за углом. Дед встретился со своими. Орут и машут руками. Дед круче всех.

— И флаг ему в руки, — ответил Павел. — Что бы ни случилось — не отсвечивайте. Мы скоро будем.

Он поднялся на ноги.

— Ты как? — заботливо спросила Вика.

— Жить буду. Идём.

Однако едва они успели пройти пару кварталов, как смартфон зазвонил снова.

— Дед всех построил и идёт обратно, — доложил Михаил. — Прямо на вас.

— Понял!

Схватив Вику за руку, Павел быстро утащил ее в первый попавшийся проулок. За невысоким заборчиком лениво тявкнула собачонка. Мол, вы тут не балуйте по жаре-то.

Вскоре мимо протопал колдун. Павел с Викой прижались к стене, однако старик не глядел по сторонам и только лишь что-то злобно шипел себе в бороду. То ли спорил сам с собой, то ли колдовал заклинание. Когда он прошел, Павел перебежал к углу. Старик топал в направлении причала. Топал так же бодро, как и в до того в противоположном направлении. Затем в проулок заскочили Михаил с Элиной. Элина держала в руках смартфон, закрывая его ладошкой от солнца.

— Ну дед там на своих всех собак спустил! — сходу сообщил Михаил. — Наехал так, что я думал — сейчас морды бить будет.

— А те? — спросил Павел.

— Те вроде как отмазывались, но тоже руками помахали, — сказал Михаил. — Не по мордасам, а так, на эмоциях. Похоже, у старого не всё тут под контролем.

— Мы сделали несколько фото, — добавила Элина.

На самом деле, как оказалось, фотографий наделала только она. На небольшом экранчике было видно, что колдун в своем халате и люди в черном машут в воздухе руками, словно разгоняют тучи вокруг себя.

— Узнал того, который за девчонками следил? — спросил Павел у Михаила.

— Да как? — недовольно откликнулся тот. — Он же в платке был.

— Ну, эти тоже в платках, — сказала Вика, указывая на фото.

— И все на одно лицо, — добавил Михаил.

Павел с сожалением признал, что тогда это им ничего не дает. Кроме понимания, что рядовые бандиты опять что-то учудили без согласования с колдуном. Хотя у него и в прошлый раз последователи были не слишком-то послушные.

— Ладно, — сказал Павел. — Возвращаемся на пароход.

На стоянке никто из пассажиров не сбежал, и это позволяло надеяться, что и ожерелье всё еще на борту парохода. Расслабившись, наши путешественники тоже посетили здешний рынок и под строгим контролем Элины прикупили фиников. Всё остальное Элина забраковала, не стесняясь высказывать свое мнение и активно обозначая свою точку зрения при помощи жестов. Торговцы, впрочем, в долгу не оставались, и в какой-то момент Павел даже опасался, что их попросту выкинут с рынка с их критикой, однако всё свелось к бурной дискуссии.

Тем не менее спокойно доктор выдохнул только на пароходе. Сидя в виллисе, он грыз финики и думал о том, что же он всё-таки пропустил. Элина между делом успела переговорить с капитаном. Тот нисколько не сомневался в своих людях и только из любви к порядку организовал поиски так, чтобы каждый «искатель» перепроверил другого. В общем, похитителю ожерелья было бы проще сразу подкупить капитана. К сожалению — сожаление выразил сам капитан — никто его подкупить не пытался. Выглядело так, будто бы экипаж тоже ни при чем.

— Но не сам же он себя обокрал, — проворчал Павел себе под нос. — Хотя…

Что «хотя…» он тогда додумать не успел. Вика позвала ужинать. Старый колдун наблюдал за Павлом с верхней палубы, но едва тот сошел с виллиса, тотчас пропал из виду.

Пароход снова неспешно рассекал волны. Мимо проплывали берега. Павел описал бы их как уже непривычно зеленые. Хотя, путешествуй они на пароходике где-нибудь по России, он бы, напротив, заметил, что зелени, пожалуй, маловато, однако после африканской саванны казалось, будто бы ее тут в избытке. Кое-где мелькали светлые домики. Всадников нигде не наблюдалось. Впрочем, с учетом заросших берегов, их могло быть попросту не видно. Тем не менее Павел малость приободрился. Соседство с этими головорезами действовало на нервы. Особенно теперь, когда выяснилось, что они вполне могут пробраться на борт.

Когда наши путешественники зашли в ресторан, колдун стоял у столика с напитками, ожидая, пока кофейный аппарат нацедит ему здоровенную кружку, и так сурово зыркал на окружающих, что никто даже не решался к нему приблизиться. Лишь служанка Камелия рискнула подойти, да и она, взяв сахар, тотчас отошла к столику Дугласов.

Заметив заминку, к столику поспешила чернокожая официантка.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — с милой улыбкой обратилась она к колдуну.

— Да, — отозвался тот. — У меня плохо слушается рука. Отнесите мою кружку на мой столик, — он указал в угол и добавил: — Пожалуйста.

— Конечно.

Девушка легко взяла полную кружку и унесла к столику. Колдун проследовал за ней, грозно поглядывая по сторонам. Мол, пусть кто-то только попробует высказаться о его непослушной руке. Всем было, в общем-то, наплевать.

Наши путешественники обосновались где обычно. Ужин прошел в молчании. Павел глубоко задумался, а остальные не хотели сбивать его с мысли. Вика первой добралась до чая и, отхлебнув из стакана, удивленно приподняла брови:

— Сегодня чай с коньяком? — вопросила она. — А что празднуем?

— В смысле? — переспросил Павел.

— Ну, в смысле у меня в чае коньяк, — пояснила Вика.

Михаил осторожно отхлебнул из своей кружки и сказал, что у него тоже чувствуется какой-то специфический привкус.

— Так! — сказал Павел. — Чай не пить.

— Всё-таки подмешал, зараза, — проворчал Михаил, бросив недовольный взгляд в сторону колдуна.

Старик демонстративно смотрел в окно.

— А это точно коньяк? — тихо спросила Элина.

— На вкус похож, — ответила Вика. — В маркетинге без него никуда. Распробовала.

— Но сейчас у нас не маркетинг, а тридцатиградусная жара на улице, — сказал Павел. — И крепкий алкоголь на такой жаре нам уж точно на пользу не пойдет.

Элина кивнула, ушла и быстро вернулась с запечатанным пакетом сока и чистыми стаканами.

— Умница, — похвалил ее Михаил.

Девушка кивнула. Мол, да, я такая.

— Как думаете, больше он никуда ничего не подмешал? — спросила Вика.

— Вряд ли, — немного подумав, ответил Павел. — Он терся у стола с напитками.

— Я взяла сок на кухне, — тотчас добавила Элина.

— Значит, его можно пить, — сказал Павел. — С остальным, думаю, лучше не рисковать. Наедаться на ночь вообще вредно.

— Сейчас только вечер, — напомнил Михаил.

— Но за ним будет ночь, — парировал Павел. — И, сдается мне, если старик затеял вывести нас из игры, то этой ночью планируется что-то интересное. С алкоголя нас разморило бы по жаре, но для чего-нибудь серьезного надо было бы хорошо упиться. Что у нас впереди на ближайшие сутки?

Михаил тотчас развернул на столе ноутбук, но Элина его опередила:

— Следующая остановка будет завтра в Кости. Это город покрупнее Малакаля. Если не задержимся, то к вечеру будем уже в Хартуме.

Пальцы Михаила тем временем порхали над клавиатурой.

— Хартум — столица Судана, — зачитал он с экрана. — Пишут, кстати, что самый жаркий из крупных городов мира.

Павел тотчас ухватился за слово «крупный».

— Аэропорт там есть?

Элина кивнула. Одновременно Михаил зачитал:

— Международный аэропорт Хартума. И планируется постройка еще одного. Похоже, движуха там активная.

— То есть, подходящее место, чтобы соскочить с ожерельем, — констатировал Павел. — Получается, брать его будут этой ночью.

— Откуда? — тотчас спросила Вика.

На лицах остальных был написан тот же вопрос. Павел оглянулся на колдуна и шепотом сказал:

— Не здесь.

Следующие четверть часа наши путешественники провели под строгим наблюдением Павла. Никаких симптомов отравления или опьянения он ни у кого не выявил.

— Значит, пронесло, — сказал Павел. — Ладно, самое время сделать ответный ход.

— Будем брать колдуна? — с азартом предположила Элина.

На Мишином же лице отчетливо читалось: если в рукопашную, то без меня! Павел помотал головой.

— У нас на него пока ничего толком нет, — сказал он. — Нет, брать мы будем ожерелье. А потом покараулим того, кто за ним придёт. План такой. Мы с Михаилом сейчас заглянем к Дугласам, а вы, девчонки, понаблюдайте за колдуном. Только не выдумывайте ничего. Просто походите прямо за ним.

— Заметит же, — возразила Вика.

— Да и пусть, — Павел махнул рукой. — Так даже лучше. Дашкин следователь говорил, что вор должен нервничать. Пусть понервничает. Только не нарывайтесь. Он к вам, вы от него.

— Держите дистанцию, — подсказал Михаил.

— Вот-вот, — Павел кивнул. — Вы просто гуляете.

Девушки заверили его, что всё поняли, и умчались «гулять».

— Наверняка чего-нибудь выкинут, — проворчал Павел, глядя им вслед.

— Если повезёт, не успеют, — спокойно отозвался Михаил. — А нам зачем этот Дуглас?

— Да есть одна идейка. Пойдём.

Дугласы оказались в своей каюте. На стук в дверь ответил Рой. Он небрежно распахнул дверь и, глянув на пришедших, небрежно бросил:

— А, это вы. Нашли ожерелье?

— Ищем, — ответил Павел. — И, думаю, мы знаем, где оно. Можно войти?

Рой Дуглас зевнул, кивнул и посторонился. Павел прошел в каюту. Та была раза в два просторнее, чем их с Михаилом клетушка, да и обстановкой побогаче. Кроватей было две, хотя на каждой вполне могли бы устроиться оба. Кровать слева стояла поперек борта, а та, что справа — вдоль него, аккурат под окном. На левой прямо в одежде лежала госпожа Дуглас. Приоткрыв рот, она тихонько посапывала.

— Спит, — сказал Рой. — Можете говорить.

Михаил, переступив порог, прикрыл за собой дверь.

— Что ж, — сказал Павел. — Дело выглядит так, будто бы люди капитана весь корабль обыскали, но это не совсем так. Насколько я знаю, вас и вашу каюту не обыскивали.

— Естественно, — согласился Рой. — Я же пострадавший. Не сам же я у себя украл!

— Вообще, такая мысль приходила мне в голову, — признал Павел.

Рой недовольно вскинул голову.

— Но она ошибочная, — сразу успокоил его Павел.

— Естественно, — проворчал Рой.

На взгляд Павла, проворчал как-то вяло. Как у Павла сложилось впечатление об этом Рое, тут вполне и взрыв эмоций мог бы быть, как у незабвенной Варвары Марьяновны, чтоб ее бесы взяли, когда она с напором новенького бульдозера доказывала доктору, что выброшенные в окно таблетки на самом деле растворились в воздухе, которым она дышит, и, таким образом, в определенном смысле засчитываются как выпитые. Доктор внимательно посмотрел на Роя. Тот откровенно зевал, даже не считая нужным прикрывать рот ладонью.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Павел.

— Угу, — Рой едва заметно кивнул. — Устал просто, так что давайте ближе к делу.

— Да, вы правы, — согласился Павел. — Сдается мне, вор, особенно если он профи, вполне мог просчитать реакцию на кражу и спрятать ожерелье там, где никто не будет его искать. Например, в ваших же вещах.

Рой небрежно махнул рукой в сторону углового шкафа. Мол, проверяйте. Мне скрывать нечего.

Павел заглянул в шкаф. Слева на полках без особого порядка лежали вещи. Справа на вешалке висели два плаща: широкий белый и поменьше бежевый. Внизу были сложены чемоданы, подпирая плащи снизу. Павел мысленно поставил себя на место вора, у которого было не так-то много времени и будет не больше, когда он заявится за ожерельем, затем вытащил верхний чемодан.

Тот был не заперт. На ручке болтался на цепочке брелок с болотного цвета крокодильчиком. В главном отделении чемодана было пусто. Павел пошарил в боковых карманах и в одном рука наткнулась на полиэтилен. Доктор вытащил его на свет и тихо присвистнул. В прозрачном пакете лежало ожерелье.

Толстая серебряная цепочка спереди переходило в более тонкое плетение, где звенья сплетались в широкий треугольник, богато усеянный бриллиантами. Если всё это было настоящее, а не бижутерия, то наверняка стоило кучу денег. Другими словами, скорее всего, это было то самое ожерелье.

— В десятку! — сказал Михаил.

Рой промолчал. Павел оглянулся на него. Тот сидел на кровати справа, тупо глядя перед собой.

— Эй, Рой, вы еще с нами? — спросил Павел.

Ответа не последовало. Павел торопливо проверил пульс Роя. Пульс был.

— Что с ним? — спросил Михаил.

— Да просто спит, — отозвался Павел. — Но, похоже, в полном отрубе. Давай-ка его нормально уложим, а то еще навернётся во сне.

Друзья уложили Роя на кровати. Михаил подпихнул ему под голову подушку. Павел стянул кроссовки, затем еще послушал дыхание. Михаил, чтоб не мешать, затаил своё.

— Всё нормально, — сказал Павел.

Немного поколебавшись, он всё же подошел к госпоже Дуглас, и проверил пульс и у нее.

— Тоже норма, — сообщил Павел. — Вряд ли они целый день вагоны разгружали, так что, думаю, их накачали снотворным.

— Ну так дед-то не просто так у чайников пасся, — отозвался Михаил. — Может, разливал не только коньячок.

Павел задумчиво огладил бородку, припоминая, что он знал о таких препаратах.

— В принципе, алкоголь усиливает действие снотворного, — сказал Павел. — Вполне мог и намешать чего. Он же колдун, спец по всяким травкам. Думаю, они продрыхнут до утра, — доктор взмахом ожерелья указал на Дугласов. — И что же у нас получается? Получается, этой ночью вор придет за ожерельем. Ну а в Хартуме, стало быть, прыгнет на самолет и поминай как звали. Вроде рабочий план. Что скажешь? Похоже на правду?

— Угу, — согласился Михаил. — Но мы ему всю схему поломаем. Кстати, у деда на телефоне наверняка уже лежит электронный билет. Вот тебе и доказательство.

— В общем, да, но лучше для гарантии взять его тут с поличным. Спрячь-ка это у себя в сумке, чтоб не было видно, и пойдем к капитану.

Павел протянул ему ожерелье. Михаил аккуратно расправил ожерелье и пристроил его во внутренний карман. Друзья посмотрели на сумку под разными углами и пришли к согласию, что ничего нигде подозрительно не топорщится. Выходя из каюты, Павел нарочито громко сказал:

— Тогда утром мы продолжим расследование, господин Дуглас. Спокойной ночи.

Ответа, понятное дело, не последовало, однако и Рой Дуглас был не из тех, кто удостоил бы пожеланиями спокойной ночи простого сыщика. Закрыв дверь, Павел с Михаилом поспешили наверх.

Колдун сидел на скамейке на верхней палубе. Напротив, тоже на скамейке, расположились Вика с Элиной. Противоборствующие стороны то и дело бросали друг на дружку хмурые взгляды. У колдуна получалось хмурнее, девушки брали количеством. Павел махнул Вике рукой. Девушки, выдав колдуну последний хмурый взгляд на двоих, вскочили со скамейки и поспешили к друзьям.

— Ну как прошли переговоры? — поинтересовалась Вика.

— Нормально, — обтекаемо ответил Павел. — Элина, нам бы с капитаном поговорить.

— Запросто, — отозвалась та. — Он сейчас должен быть в рубке. Идём.

Она первой без стука залетела в рубку, куда через минуту высокий матрос в белом костюме пригласил и остальных. Это был один из тех матросов, что участвовали в обыске.

— Чем могу помочь? — спросил капитан.

Павел оглянулся. Матрос закрыл за ними дверь. В своей передней части рубка выступала вперед и в стороны, и в окно с палубы заглянуть было бы затруднительно. Павел сделал Михаилу знак достать трофей.

— Это оно? — спокойно спросил капитан, увидев ожерелье.

— Думаю, да, — ответил Павел. — У вас есть сейф? Можно на время спрятать?

— Конечно.

Капитан забрал у Михаила ожерелье и направился в угол рубки.

— Ой, а можно примерить? — попросила Элина.

— Нет! — отозвался капитан, даже не замедлив шага.

Сейф был вмурован в стену в полу-огороженном закутке. Когда капитан встал перед ним, он полностью скрыл сейф своей широкой спиной. Только было слышно, как клацнул замок, дважды скрипнули петли и вновь клацнул замок.

— Могли бы и сказать, что дело раскрыто, — шепнула Вика Павлу.

— Еще нет, — ответил Павел, и уже громче добавил: — И нам, возможно, понадобится ваша помощь, господин капитан.

— Слушаю, — спокойно сказал тот, возвращаясь к ним.

Ожерелья в его руках уже не было. Павел изложил ему идею устроить засаду у каюты Дугласов. Капитан не возражал.

— Отлично, — сказал Павел. — У вас, как я понимаю, камер наблюдения на корабле нет?

— Камеры нервируют некоторых путешественников, — ответил капитан. — Приватность называется. У нас зеркала.

Он указал вправо. Там под углом градусов так в сорок пять к полу висело широкое зеркало. В полу красовалась широкая дыра. За ней виднелись два высоких зеркала. В одном отражалась средняя палуба по правому борту, во втором — главная. Раньше Павел как-то и не задумывался, зачем там такие здоровенные зеркала. Думал, для удобства пассажирок.

— С другого борта такая же система, — сказал капитан. — Но, как я понимаю, нам надо видеть только вход в каюту Дугласов?

Павел согласился. Самим Дугласам, по его мнению, ничего не угрожало. Вряд ли вор стал бы усыплять их, если бы собирался убить. Капитан коротко кивнул и щелкнул пальцами. Матрос в белом тотчас материализовался рядом с ним. Капитан указал на зеркало и что-то приказал на местном наречии. Матрос аккуратно поддернул брюки и сел перед зеркалом, неотрывно вперившись в него взглядом.

Ждать пришлось недолго.

* * *

Дверь соседней с Дугласами каюты открылась и на палубу выскользнула Камелия. Оглянувшись по сторонам, служанка на цыпочках перебежала к дверям каюты Дугласов, где и замерла, прислушиваясь. Матрос подозвал капитана.

— Она? — спросил капитан, глянув в зеркало.

— Похоже на то, — отозвался Павел. — Я видел у нее пачку сильного снотворного.

Камелия в зеркале еще раз огляделась, потом осторожно заглянула в окно. За окном должен был спать на кровати Рой Дуглас. Видимо, он всё еще спал, поскольку Камелия уже более уверенно приоткрыла дверь каюты и торопливо юркнула внутрь.

— Сейчас она должна вытащить чемодан с крокодилом на ручке, — сказал Павел. — Ожерелье было спрятано в боковом кармане.

— Проверим, — сказал капитан. — Идемте, доктор.

Матроса не приглашали, но он тотчас вскочил на ноги и тоже последовал за своим капитаном. Элина тоже дернулась было следом, но Михаил ее удержал.

— Погоди, Элинка, там и так много народу. Посмотрим отсюда.

Он кивком указал на зеркало. К его удивлению, девушка лишь послушно кивнула. В зеркале было видно, как капитан уверенно прошел по палубе, не дожидаясь подотставших на лестнице Павла с матросом, и распахнул дверь в каюту Дугласов. Внутри было темно. Капитан привычным движением включил свет. Как раз к этому моменту подоспел Павел. Матрос держался в тылу, но с готовностью выскочить на передний план, если потребуется. Их взорам предстали спящие на кроватях Дугласы, и Камелия перед распахнутым настежь шкафом. В руках она держала чемодан.

— А где крокодил? — спросил капитан.

— Ка…какой крокодил? — отозвалась Камелия.

— На ручке, — подсказал Павел. — Это брелок.

Взгляд Камелии испуганно скользнул вниз. На ручке всё еще болтался темно-зеленый брелок.

— Это не крокодил, это аллигатор, — спокойно сказал капитан. — Но вам, доктор, простительно не знать такие вещи. А вам, юная леди, придется объясниться. Пройдемте.

Камелия неуверенно оглянулась на чемодан.

— Можете оставить его здесь, — сказал ей капитан. — Ожерелья там нет.

— А где оно?

— Пройдемте, — повторил капитан.

Камелия вышла на палубу. Капитан указал матросу на ее каюту, и коротко велел обыскать всё и найти снотворное. Камелия попыталась вяло протестовать. Ее никто не слушал. Упаковку лекарств матрос нашел сходу, словно бы у него был нюх на них. Павел, взглянув на нее, подтвердил, что это — снотворное. Капитан кивнул и велел всем следовать за ним в рубку. Там он усадил Камелию на сидение и велел:

— Объяснитесь!

— Вы ничего не докажете в суде, — дерзко ответила Камелия.

— В суд будет обращаться господин Дуглас, — спокойно ответил капитан. — Если сочтет нужным. У меня нет времени на подобную ерунду.

— Не сочтет, — уверенно заявила Камелия. — И вообще, это меня колдун заставил принести ему ожерелье.

— Вряд ли он согласится это подтвердить, — заметил Павел.

— Заставил колдовством? — спросил капитан.

Камелия помотала головой, что, видимо, предполагало отрицательный ответ сразу обоим. И не колдовал, и не подтвердит.

— Так, а почему не пожаловались? — спросил капитан.

Камелия не ответила, и только хмуро смотрела куда-то вглубь себя.

— Сдается мне, — произнес Павел. — Он раньше меня просчитал воровку и угрожал выдать ее хозяевам, но доказательств у меня нет.

— Тогда не обвиняйте, — спокойным тоном отозвался капитан. — Когда очнется господин Дуглас?

— Думаю, ближе к утру. Я видел, что он рано встает, а действие снотворного к тому времени закончится.

— Хорошо, — капитан кивнул. — Вас, юная леди, я задержу до утра. Вы проведете ночь в своей каюте под замком. Утром будем говорить со всеми. Ваши дела меня не касаются, но всё, что творится на борту моего корабля — это моё дело. Преступления мне тут не нужны.

— А их сейчас тут будет до хрена, — тихо произнес Михаил.

Начало фразы у него было на английском, а «до хрена», на русском, но интонация полностью скомпенсировала незнание аборигенами великого и могучего. Все дружно оглянулись на программиста. Тот смотрел в зеркало. В нем отражался борт парохода, через который лезли люди в черных одеждах с замотанными лицами. У некоторых были в руках кинжалы или даже сабли, а у одного за плечами висела винтовка.

Капитан коротко чертыхнулся на родном, после чего рявкнул:

— Тревога!

Матрос в белом тотчас повернул рычаг на приборной панели. Над рубкой раздался оглушительный свист. От неожиданности пара типов в черном кувырнулись обратно за борт. Еще один уронил туда саблю, и остался стоять в ошарашенном полуприседе. Свист перешел в протяжный вой сирены. Капитан выскочил из рубки. Матрос последовал за ним. Рулевой вытащил из кармана складной нож и положил рядом с собой, не отрывая при этом взгляда от приборов.

Капитан тем временем сорвал с пожарного щита топор. Матрос вооружился лопатой. Потрясая своим оружием, они устремились к ближайшей лестнице.

— Мишка, где твоя рогатка?! — спросил Павел.

— В каюте, — отозвался тот.

В каюту сейчас было бы не пробиться. Слишком много бандитов на палубе. Павел метнулся к зеркалу другого борта. В нем тоже отражались типы в черном. Причем если на лестнице правого борта бандитов встретил капитан с топором, то на левой не было никого, и двое типов с саблями уже осторожно топали вверх.

— Мишка, помоги мне, — скомандовал Павел. — Девчонки, сидите здесь!

Михаил быстро передал сумку с ноутбуком Элине со словами:

— Присмотри за ним.

Та едва успела кивнуть, а Павел с Михаилом уже выскочили на верхнюю палубу. Все пригодное для самообороны уже забрали капитан с матросом. Осталось лишь ведро да ящик с песком. Его друзья и подхватили. Ящик был тяжелый, но осознание, что к ним лезут бандиты, придало им сил. Павел с Михаилом подтащили ящик к лестнице как раз в тот момент, когда первый из бандитов был уже наверху.

— Погодь! — велел ему Павел. — Это тебе.

Друзья подняли ящик и спихнули него на бандита. Тот вначале удивленно посмотрел на Павла, но потом увидел ящик, съезжающий на него по перилам, и с хриплым воплем сиганул вниз. Вероятно, он планировал соскочить на палубу, но не рассчитал и кувырнулся за борт. Второго бандита ящик сбил с ног и припечатал к лестничной площадке. Из-под ящика слышалась вполне распознаваемая по интонации ругань.

На соседней лестнице капитан рубился с бандитом. Тот едва успевал парировать саблей удары топором. Матрос перегнулся через перила и ткнул его лопатой в бок. Бандит дернулся, и получил топором по уху, рухнув на руки идущему следом. По главной палубе с воплями метались люди: бандиты с оружием, команда с чем под руку подвернулось и пассажиры с голыми руками. Кто за кем гонялся, понять было сложно. Некоторые, казалось, просто бежали, захваченные общим порывом. Вся эта человеческая масса нарезала круги по главной палубе, периодически отвешивая или отхватывая тумаков. Кого-то выкинули за борт.

— Пашка!

Через перила лез очередной тип в черном. Только платок на голове у этого почему-то был темно-красный. В руках бандит держал пистолет. Михаил швырнул в него ведро. Бандит пригнулся. Ведро просвистело над ним и исчезло за бортом. Бандит выпрямился. Сбоку подскочил колдун и резко рявкнул что-то на своем. Вместо ответа бандит наставил на него пистолет. Колдун тотчас врезал ему по физиономии пластиковым стулом. Удар был хорош, но почему-то выбил бандиту не зубы, а пистолет из рук. Тот пролетел над палубой и грохнулся где-то в районе трубы. Михаил рванул за оружием.

— А этот не с ними? — удивился Павел.

Выглядело так, что нет. Бандит перекувырнулся через перила, в процессе сумев выхватить из-за спины саблю. И первым делом рубанул ею вовсе не Павла, а старого колдуна. Удар пришелся по голове. Колдун упал. Павел попятился. Бандит повернулся к нему, но тут раздался мишкин крик:

— Нашел!

Бандит с Павлом оглянулись на него. Михаил нашел бандитский пистолет и бежал к ним, размахивая оружием. Бандит тотчас сиганул через перила. Михаил, подбежав, устало выдохнул и грохнул оружием по перилам. Пистолет выстрелил. Михаил вздрогнул. Беготня на главной палубе на секунду замерла, после чего возобновилась с удвоенной силой. Крики и битье друг друга также удвоились, словно бы Михаил подхлестнул всю ораву.

— Упс! — сказал он.

Павел склонился над колдуном. Тот был жив. Сабля лишь содрала кусок кожи с лысины. Колдун пытался прикрыть рану здоровенным носовым платком. Павел помог пристроить платок понадежнее. Большего он в полумраке и без аптечки сделать не мог. Колдун едва заметно кивнул в знак благодарности.

— Это же вроде твои башибузуки были, — сказал Павел.

— Мятежники, — буркнул колдун.

Со времен выхода на экраны фильма «Звездные войны» английское слово «rebel» переводилось как «повстанец», но старик сумел придать ему голосом столь негативную окраску, что у него эти распоясавшиеся ребелы однозначно были мятежниками.

— И дураки, — добавил колдун. — Жадные и глупые. Я говорю, как делать правильно. Они хотят всё и сейчас. Идут против меня. Потом сидят с пустыми руками. Дураки!

— Может, они боялись, что ты заполучишь ожерелье и сбежишь? — предположил Павел.

Колдун всем своим видом изобразил, что тогда они еще большие дураки, чем он про них думал. Из рубки выскочили Элина с Викой.

— Идея! — провозгласила Элина.

Павел вздохнул, но девушки уже были рядом.

— Надо на них заклятие наложить, — сходу заявила Элина. — Как тогда, в Свазиленде.

Павел состроил сильно сомневающуюся физиономию, но облечь свои мысли в слова не успел.

— А что, нормальная идея, — поддержал ее Михаил. — Вон и дед больше не с ними. Прокляните их на пару.

Колдун хмуро посмотрел на него, потом на Вику и сказал, что вообще идея разумная. Не зря он хотел жениться на Элине. Умная женщина. Элина показала ему язык. Павел помог старику подняться.

— Колдовать как тогда? — спросила Вика. — Матом?

— Тогда это сработало, — отозвался Павел.

— Тогда действуем, а то вроде черные побеждают, — сказал Михаил.

Как он это определил, так и осталось загадкой. Позднее Михаил утверждал, будто бы игровая интуиция сработала. Там уже в первой половине матча зачастую ясно, чем дело кончится, и сколь на товарищей по команде не ори, толку всё равно не будет. В тот же момент хаос с мордобоем вихрем закручивался на главной палубе, и кто кого гонял, Павел не взялся бы угадать даже приблизительно.

Вика с колдуном вышли на лестничную площадку. Колдун, придерживая платок одной рукой, откашлялся и вдруг издал столь пронзительный вопль, что все вокруг вздрогнули. Внизу — замерли.

— Вика, давай! — шепнула Элина.

Вика вздохнула и от души высказалась о происходящем на русском погрузочно-разгрузочном в фазе падения груза на ногу. Колдун ловко подхватил. У него русский мат звучал напевно и ритмично, словно «Калинка-малинка» в стиле реп. В ходе обматерения колдун стремительно двигал руками, указывая то на одного типа в черном, то на другого. Те с воплями прыгали за борт. Команда воодушевилась. Матросы били тех, кто прыгал недостаточно шустро или вообще замешкался, и тоже выбрасывали их за борт. Не прошло и пяти минут, как пароход был очищен от бандитов.

К счастью, никого не убили, но весь остаток ночи корабельный врач с Павлом занимались ранеными. Четверых бандитов удалось захватить в плен, причем им всем тоже основательно намяли бока. После оказания медицинской помощи пленников заперли в трюме.

— А потом продадут в рабство, — съязвил Михаил.

— Увы, только сдадим в полицию, — ответил услышавший реплику капитан. — Суть та же, но нам ничего за них не заплатят. Жаль.

Сам он отделался длинной царапиной на всю длину руки. Выглядело кроваво, но было не опасно. Местный доктор еще и антисептиков не пожалел для своего капитана, чтоб тот уж точно не подцепил никакой заразы. Теперь у капитана как и у Элины правая рука была в перевязке. Он это сходство сразу подметил, но не похоже, чтобы пришел от него в восторг.

С наступлением рассвета экипаж приступил к уборке и ремонту. Чета Дугласов, как и предсказывал Павел, проснулась только к утру. Капитан немедля пригласил их в кают-компанию. Точнее говоря, пригласил он одного только Роя Дугласа за номером два, но его супруга заявилась с ним на правах номера один, и капитан вежливо пригласил войти и ее.

Кают-компания делила с рубкой выступающую надстройку на носу. Делила ровно пополам, однако рубка была сплошь заставлена приборами, отчего кают-компания казалась просторнее. За овальным столом уже сидели Павел, Михаил и крайне смурная Камелия. Позади нее на страже стоял долговязый матрос. У него был подбит левый глаз, и он выглядел не менее хмуро. Ожерелье лежало посреди стола.

— Это ваша пропажа? — спросил капитан у Роя Дугласа.

— Она! — воскликнул тот, и тотчас схватил ожерелье. — Где вы его нашли?

— Его нашел доктор Павел, — ответил капитан, для полной определенности еще и указав на доктора. — Как и его похитительницу. Ее задержали при попытке забрать ожерелье из тайника в ваших вещах.

Камелия тихо фыркнула. Рой Дуглас вперил в нее взгляд:

— Ты?! Ах ты дрянь!

— Я всегда это говорила, — ввернула госпожа Дуглас.

— А он любит дрянных девчонок, — тотчас парировала Камелия.

— Но уж не таких как ты! — заявила госпожа Дуглас.

— Вот только со мной он спал куда чаще, чем с тобой! — ответила Камелия.

Следующие несколько минут долговязый и еще пара матросов не давали дамам перейти в рукопашную. Как оказалось, капитан предвидел возможность эмоционального поворота беседы и держал в резерве отряд усмирителей. Рой Дуглас всё это время стоял у стенки, обеими руками прижимая к груди ожерелье.

Наконец, дам усадили по разные стороны стола и беседа вернулась в прежнее русло.

— Ну и зачем ты это сделала? — недовольно буркнул Рой Дуглас, бросив строгий взгляд на Камелию. — Разве я мало тебе платил?

— Ты обещал бросить эту каргу и жениться на мне, — ответила Камелия.

Госпожа Дуглас вновь вскочила с твердым намерением вцепиться служанке в волосы. Та со своей стороны тоже не прочь была бы пересчитать ребра госпоже, но матросы были начеку. На этот раз управились за две минуты.

Капитан вопросительно оглянулся на Роя Дугласа.

— Жениться на ней? — с деланным презрением вопросил тот. — Я что, похож на дурака?

— Очень похож, — сказала его супруга. — Но только законченный дебил женился бы на этой прошмандовке.

Далее последовал третий раунд баталии, инициированный на этот раз самой Камелией. Впрочем, госпожа Дуглас, в свою очередь, не пыталась уклониться от схватки. Капитан, осознав, что если после каждого обмена репликами будет столь горячая интермедия, они и до ужина не управятся, постановил удалить из обсуждения госпожу Дуглас. Та малость поспорила, но капитан заверил ее, что следственных экспериментов на тему соблазнения служанкой Роя Дугласа не планируется. Всё и так ясно. Обманутая девица решила отомстить и заодно разбогатеть. Ничего принципиально нового.

— А что с ней? — уже в дверях спросила госпожа Дуглас, кивком указав на Камелию.

Капитан пожал плечами и сказал, что, наверное, сдаст ее властям. На борту ему воровка не нужна.

— Мне она тоже больше не нужна, — заявила госпожа Дуглас и, наконец, удалилась.

— А вы что скажете, господин Дуглас? — спросил капитан.

— А что тут еще сказать? — ответил тот. — Ожерелье у меня.

— Вы могли бы поблагодарить сыщика, — подсказал капитан.

— И еще вы обещали гонорар, — напомнил Павел.

— Ах, да.

Спрятав ожерелье в карман, Рой Дуглас вынул из другого кармана чековую книжку. По хозяйски устроившись за столом, он уверенно вписал туда требуемую сумму. Имя сыщика его не заинтересовало. Он просто выписал чек на предъявителя.

— Это оплатят в любом приличном банке, — заявил Рой Дуглас, отдавая чек Павлу.

— Надеюсь, здесь есть те, кто считает себя таковым, — отозвался Павел.

— В Хартуме, — подсказал капитан. — Там есть крупные банки.

Павел всё еще без особой уверенности кивнул и передал чек Михаилу со словами:

— Спрячь поглубже.

Тот положил чек во внутренний карман сумки под молнию.

— А как поступить с вашей служанкой? — спросил капитан у Роя.

— Как хотите, — небрежно ответил тот и, бросив короткий взгляд на Камелию, столь же коротко бросил ей: — Ты уволена.

Рой встал и вышел из кают-компании.

— А можно не сдавать меня в полицию? — спросила Камелия, когда за Дугласом закрылась дверь. — Если уж всем на меня наплевать.

— Можно, — сказал капитан. — Только в Хартуме я вас всё равно высажу.

— Тогда пусть расскажет, как в этом деле дед замешан, — предложил Михаил.

— Справедливо, — согласился капитан. — Рассказывайте, юная леди.

Камелия вздохнула.

— Да, в общем, всё так и было, как доктор говорил, — признала она. — Старик как-то сразу догадался, что это я взяла ожерелье. Пришел ко мне и сказал, что если не буду ему помогать, то он меня выдаст сыщику. Я и помогала.

— Как?

— Ну, отвлекла официантку, пока он что-то им подливал, — Камелия кивнула в сторону Павла с Михаилом.

— Это был коньяк, — сказал Павел. — По крайней мере, на вкус. Но на такой жаре алкоголь вырубает почище снотворного.

— Хм… По моим людям этого и не скажешь, — заметил капитан.

Матросы тотчас напустили на себя вид, будто бы они все тут без пяти минут ангелы.

— Наверное, для них тридцать градусов — это нормально, — сказал Павел. — А вот неподготовленному европейцу лучше с ними не соревноваться.

— Да тут и у подготовленного шансов нет, — немного ворчливо заметил капитан. — Ладно, здесь всё ясно. Вы, юная леди, усыпили бы всех и забрали ожерелье без помех. А дальше?

— Дальше старик собирался подкинуть им ожерелье в каюту, — сказала Камелия, и тотчас добавила: — Но вы не подумайте, я вас подставлять не собиралась. Это всё старик. Я что, дура, отдавать такие ценности ради подставы? Сбежала бы в Кости, только бы вы меня и видели. Я ни на кого зла не держу. Даже на этого индюка надутого. Мне просто деньги нужны, вот и всё.

— Деньги нужны всем, — согласился капитан, и велел матросам увести Камелию в каюту.

Некоторое время он размышлял, задумчиво глядя в стену. Михаил вопросительно глянул на Павла: мол, а мы-то что? Тот коротко махнул кистью, мол, сиди. Разговор еще не окончен. Общий вопрос, занимавший их с Павлом, озвучил капитан:

— Как вы предлагаете поступить с колдуном?

— Да вот как раз об этом думаю, — отозвался Павел. — Он, конечно, гад, но сейчас он вроде как на нашей стороне. То есть, его бывшие дружки пошли против него.

— Но они по-прежнему боятся его колдовства, — напомнил Михаил. — Как бы не столковались по новой.

— Вот именно, — сказал капитан. — С другой стороны, доказательств у нас нет. Только слова девчонки. А люди видели, как он вместе с вашей Викторией прогонял бандитов. Если я его высажу без видимой причины, пострадает моя репутация и мой корабль. Если не высажу, могут пострадать мои пассажиры. Всё плохо.

Павел задумчиво огладил бородку.

— Как у нас говорят, куда ни кинь, всюду клин, — сказал он. — Но вот что я думаю. Здесь он у нас на глазах и в какой-то степени под контролем. С бандитами он, наоборот, в контрах. А на берегу он действительно может их отловить и снова подчинить. Колдовства они боятся, но вдали от колдуна, похоже, смелеют. Подадим на них заявление в полицию. Если повезет, их заметут, а без них он, похоже, серьезной угрозы не представляет. Даже кражу у Дугласа, как оказалось, не он затеял. Ну и будем настороже.

Немного подумав, капитан кивнул и сказал, что это разумно. На том и порешили. О разбойниках капитан еще ночью сообщил по радио. Тут методика давно отработана. Михаил немедля сделал из этого вывод, что на Ниле и в другие дни была отнюдь не идиллия. Капитан на это философски заметил, что идиллия — в глазах смотрящего, но вообще Африка — это больше про приключения. Вот и полицейские, что приехали забирать бандитов на причале города Кости, прибыли в бронированных автомобилях и с автоматами наперевес. Тоже, небось, всё знали про приключения.

Капитан сдал им четверых пленников, а Павел, как случайно оказавшийся на борту «частный сыщик», записал с помощью Михаила свои показания на английском. О роли Камелии и колдуна в этом деле они умолчали. Девушка по-прежнему сидела под замком, а колдун лежал в своей каюте.

Павел наведался к нему во время совместного с корабельным врачом обхода пострадавших. Местный доктор нисколько не комплексовал из-за того, что кто-то делал часть его работы. Голова колдуна была перевязана уже по всем правилам — это была работа Павла — а на тумбочке у кровати в большой чашке остывало какое-то зелье с кореньями — это уже только что корабельный врач нашаманил.

— Как самочувствие? — осведомился Павел, привычно осматривая пациента.

— Зачем ты помогаешь мне? — спросил в ответ колдун.

— Я врач, — ответил Павел и, вспомнив слова Элины, добавил: — И русский спасатель.

Лучше уж такая репутация, чем репутация белого человека с бездонным кошельком.

— У меня нет денег, — сказал колдун.

— Я к этому уже привык, — с легким вздохом ответил Павел.

На приеме у районного терапевта только такие пациенты и были. Зато дня не проходило, чтобы кто-нибудь не напомнил доктору про клятву Гиппократа. Мол, должен лечить. Он и лечил. Даже Варвару Марьяновну. Работа такая.

— Это неправильно, — сказал колдун.

— Да, наверное, — согласился Павел.

Пациент был в норме и можно было переходить к следующему. Уже в дверях каюты Павел оглянулся.

— Слушай, дед, если так хочешь отплатить, не расскажешь, как ты так быстро вычислил воровку?

— А чего там вычислять? — недоуменно отозвался колдун. — Ожерелье на корабле они не носили. Вор знал о нём. Знающих тут только Рой, его жена и служанка. Рой с женой били друг другу морды. Осталось взять служанку за шиворот.

— Круто! — сказал Павел. — А может тебе самому податься в детективы? Ну раз уж с магией не выгорело. Откроешь агентство «Колдунский сыск», будешь дела распутывать. У тебя же отлично получается.

— Я подумаю над твоими словами, — степенно ответил колдун.

Забегая вперед, позднее он действительно основал в Каире частное сыскное агентство. Правда, назвал его не «Колдовской сыск», а по-простому: «Ахмет-сыщик». Не сказать, чтобы затмил легендарного Эркюля Пуаро, но в целом получилось лучше чем с магией. Колдун даже поймал знаменитого Каирского бомбилу — ловкого грабителя, который маскировался под таксиста и грабил туристов на окраинах города.

Но это случилось уже по прибытии в Египет, а тогда пароход лишь подходил к столице Судана — городу Хартум.

Хартум еще на подходе оправдывал свой статус самого жаркого крупного города мира. Это была даже не жара, а настоящее пекло. Солнце жгло так, что на солнечной стороне парохода краска плавилась и пузырилась, а неосторожное прикосновение к железному поручню практически гарантировало серьезный ожог. В голубом небе не было ни облачка, а прогноз погоды так и вовсе сулил посещение сауны.

Наши путешественники запланировали посещение банка и местного музея, про который Михаил вычитал в интернете много лестного.

— Но вначале дело, — сказал Павел. — Мишка, у тебя вроде самая прочная сумка. Та, что для ноута. Давай сложим деньги в нее. Нам бы лучше купюры поменьше, а это еще та пачка будет.

— Не вопрос, — отозвался Михаил. — Главное, чтобы влезли вместе с ноутом.

— Ноутбук можно оставить у капитана в сейфе, — подсказала Элина. — Там надежно.

Михаил нахмурился.

— Тогда останемся без нормального интернета, — сказал он.

— Всего на полдня, — парировал Павел. — Мы же только туда и обратно.

— Твои бы слова да богу в уши, — проворчал Михаил, но всё же согласился ненадолго расстаться со своим драгоценным ноутбуком.

На берег в этот раз наши путешественники сошли первыми и чуть ли не единственными. Большинство пассажиров попрятались в каютах. Камелию Смит, как и говорил капитан, попросту высадили. Долговязый матрос поднёс ее чемодан до здания порта, где и оставил девушку в зале ожидания. Когда наши путешественники уходили, Камелия сидела на скамье и грустно смотрела перед собой.

— Даже немного ее жаль, — сказал Павел.

— Это у тебя синдром Даши проявляется, — отозвался Михаил. — Но мы ее спасать не будем.

— Точно не будем, — сказала Вика. — Из-за нее нас чуть не подставили. И между прочим, собирались убить, — она оглянулась по сторонам, и добавила: — И, кстати, колдун пока еще на свободе.

— Ему, к счастью, не до нас, — отозвался Павел. — Ему бы еще недельку полежать спокойно. Но рисковать командой я не собираюсь. Просто немного жаль дуру. Осталась одна, в незнакомой стране.

— Суданцы — добрый народ, — сказала Элина. — Бедный, но добрый. Помогут чем могут. Не пропадет.

— Будем надеяться, — ответил Павел.

Они вышли на улицу. Местная набережная вдоль Нила так и называлась — улица Нила. К слову сказать, местная достопримечательность. По крайней мере, так значилось в путеводителях. На взгляд же Павла, просто симпатичная улица. Большой плюс ей придавали пальмы, укрывавшие путников от солнца. Вдали возвышался бело-синий отель, похожий то ли на слоистое яйцо, то ли на осиное гнездо. Путеводитель утверждал, будто бы ночью он выглядел особенно впечатляюще, но наши путешественники прошли там днём.

Прошли пешком. Такси брать не стали. Во-первых, близ порта это всегда дорого, а во-вторых, хотелось удостовериться, что никто за ними не попытается проследить. Желающих куда-то тащиться по такой жаре не нашлось. Наши путешественники приободрились. Насколько, конечно, это было вообще возможно в таком пекле. Вика вовсю фотографировала, стараясь не зацепить никого из немногочисленных аборигенов. Аборигены с ленивым интересом поглядывали на снующую туда-сюда девушку, но не возражали. То ли она не делала ничего противоправного, то ли им было страшно лень по такой жаре указывать ей на это.

Банк располагался в невысоком, но основательном на вид здании. Павлу оно сразу напомнило крепость. Традиционные для Африки светлые стены в этом здании имели красноватый оттенок, придававший им сумрачности. Однако внутри оказалось привычное банковское отделение, с белыми стенами и приветливо-сосредоточенными сотрудниками. Банк отпугивал только снаружи.

Павел прошел к свободному окошку и, напустив на себя максимум уверенности, попросил обналичить чек Роя Дугласа. Дальше началась обычная в таких случаях вдумчивая суета, пока сотрудники проверяли чек, куда-то звонили и что-то согласовывали. Михаил стоял с сумкой наготове, и поглядывал по сторонам. К ним подошла Элина, и почти шепотом произнесла:

— Миша-а. За нами опять следят.

— Где?! — шепотом вскричал Михаил.

То есть, он произнес это очень тихо, но с эмоцией, достойной полноценного вопля. Элина одними глазами указала в угол операционного зала. Там сидел высокий чернокожий тип в темных одеждах, сразу бросаясь в глаза на фоне одетых в светлое аборигенов. Тип буравил злобным взглядом Павла. Конечно, можно было бы предположить, будто бы он просто был жертвой апартеида, который вдруг узрел бледнолицых, что, впрочем, тоже не сулило ничего хорошего, но тип куда-то позвонил, не спуская с Павла внимательного взгляда, а потом быстро вышел.

— Я гляну, куда это он, — пообещала Элина.

Прежде чем Михаил успел возразить, девушка метнулась следом за типом. Программист вздохнул. В этот момент согласования закончились и кассир начал выдавать деньги. Купюры были мелкие и частью заметно потёртые. Кассир вежливо сообщил, что раз уважаемые путешественники не предупредили о своем визите заранее, то и банк не успел подготовиться должным образом, но, как изволите видеть, они всегда готовы обслужить уважаемых клиентов. Но уж как получилось.

— Вика, пригляди за Элинкой, пожалуйста, — попросил Михаил, одновременно укладывая в сумку деньги, которые ему передавал Павел. — А то как бы далеко не усвистала. Скажи, сейчас уходим.

Вика оглянулась на Павла. Тот был слишком сосредоточен на пересчете денег. Вика коротко кивнула:

— Ладно, только без нас никуда не уходите.

— Конечно. Мы тут будем.

Вика поспешила за подругой. Кассир под стрекот считающей машинки закончил выдавать деньги и очень вежливо попросил в следующий раз всё же предупреждать заранее. Павел в свою очередь клятвенно заверил его, что в следующий раз непременно так и поступит. Шанс, что им вновь выпадет такая удача, стремился к нулю, без задержки пролетал мимо него и исчезал в области отрицательных значений, поэтому Павел мог раздавать подобные обещания абсолютно искренне. На этом они и расстались.

Уже отойдя от кассы Павел облегченно выдохнул и только тогда, оглядевшись по сторонам, удивленно спросил:

— А где девчонки-то опять?

— Элинка следит за каким-то типом, который следил за нами, — ответил Михаил. — А Вика следит, чтобы та не вляпалась во что-нибудь серьезное.

Павел снова вздохнул, на этот раз почти обреченно.

— Да как бы они обе во что-нибудь не вляпались, — проворчал он.

— Ну, мы всё-таки в центре цивилизованного города, — без особой, впрочем, уверенности в голосе сказал Михаил.

— Ага, как в Кейптауне, — напомнил Павел. — Идём скорее.

Девушки стояли на просторном крыльце перед входом в банк. Тип в черном стоял под деревом на улице и, не скрываясь, наблюдал за ними. Девушки платили ему той же монетой.

— Вон он, гад, — сказала Вика, когда Павел с Михаилом вышли из банка. — Даже не прячется.

Павел посмотрел на типа. Тот посмотрел на него.

— Набьем ему морду, пока у нас численное преимущество? — предложил Михаил. — Рогатка у меня с собой.

Павел покачал головой.

— Он формально не делает ничего противозаконного. А нас за драку в полицию заметут. С целой кучей американских бабок. Нет, нафиг. Сваливаем на такси. Пусть если хочет — тащится за нами. Всё равно бандиты знают, что мы обосновались на пароходе.

Такси стояли на площади перед входом. При ближайшем рассмотрении это оказались всего лишь моторикши. В Азии их обычно называли тук-туками. Эдакая жестяная коробочка на трех колесах, без дверей, но с крышей. Здесь еще с крыши свисали тонкие занавески, прикрывая пассажиров от солнца. Оранжевые машинки были чуть покрупнее своих светло-зеленых собратьев, но структура у всех была одинаковая: впереди одинокая сидушка для водителя, и заднее сидение для пассажиров. В оранжевых машинках на нем могли разместиться трое не слишком упитанных седоков.

— Поедем вместе, — сказал Павел. — Не стоит разделяться.

Машинку он выбрал наугад, но не первую и не вторую, что попалась на пути. Этот трюк Павел помнил по фильму о Шерлоке Холмсе. Смысла трюка он, правда, так и не понял, но великий сыщик ерунды бы не присоветовал. Владельцем машинки оказался невысокий и горластый негр, который тотчас наорал на всех прочих водителей, не менее шумно напомнивших ему, что сейчас не его очередь, и одновременно торговался с нашими путешественниками.

Сразу четверых для машинки было малость многовато, но волшебная фраза «мы доплатим» сняла все вопросы. Элина не преминула напомнить водителю, что он повезет не «туристас», а русских спасателей из самого Петербурга, на что, впрочем, последовал невозмутимый ответ, что всем надо ехать. Одними туристами сыт не будешь. Не Египет, чай. Тем не менее ценник до причала даже с учетом доплаты получился пусть и не гуманный, но приемлемый.

— Договорились, — сказал ему Павел.

— Он всё равно не знает про Петербург, — добавил Михаил, обращаясь к Элине.

— Знает! — возразил водитель, подняв вверх указательный палец.

— Ваш Петербург и Хартум — города-братья, — пояснила Элина. — Старший брат поддерживает младшего. Обычно деньгами.

— И у представителей старшего брата всегда есть деньги, да? — проворчал Павел.

— Да, — сказала Элина. — Репутация.

Павел только головой покачал. С репутацией простого районного терапевта ему жилось как-то спокойнее. Ох, Дашка-Дашка! С другой стороны, тогда бы он не встретил Вику, так что надо признать: плюсы от Дашки тоже случались, хотя и приходили они уж больно кружным путем. Например, вояжем через всю Африку.

Пока эти мысли крутились в голове Павла, наши путешественники погрузились в такси. Вчетвером в ряд они, конечно, не поместились, но Вика, не чинясь, устроилась на коленях у Павла. Тот сел слева. Элина забилась в уголок с другой стороны, так что Михаилу досталось место в центре. Учитывая его груз — так было надежнее всего. Однако стоило ему устроиться, как Элина, словно бы устраиваясь поудобнее, прижалась к нему.

Тип в черном мрачно наблюдал за ними, стоя под деревом. Когда такси отъехало, он ушел, на ходу говоря с кем-то по телефону. Павел украдкой выдохнул. Это он поторопился. Не прошло и пяти минут, как в зеркале заднего вида появились уже знакомые черные фигуры с замотанными лицами.

На этот раз бандиты пересели на мопеды. Судя по полному единообразию не только в моделях, но и в окраске — мопеды были прокатные. Однако мчались даже, пожалуй, резвее их личных скакунов. Такси, в отличие от виллиса, они догнали в один момент. Хотя тут и водитель не гнал. Движение на улице было оживленным, но уж больно хаотичным. Павлу с его отсутствием водительского опыта так и вовсе показалось, будто бы каждый тут ехал как ему заблагорассудится. Бандиты, выскочив с боковой улочки, вообще рванули по диагонали.

— А можно побыстрее? — спросил Павел.

— Зачем спешить в такой прекрасный день? — беспечно отозвался водитель. — Смотрите, как красиво вокруг.

И он обвел рукой панораму за лобовым стеклом. Невысокие светлые здания, утопающие, несмотря на жару, в зелени, действительно могли бы привлечь взгляд скучающего туриста, но отнюдь не удирающего от разбойников. Один из бандитов, поравнявшись с машинкой, выхватил саблю. Водитель произнес нечто на местном языке, но с отчетливой интонацией русского «ого!» Сабля рубанула по капоту. Раздалось громкое «звяк!»

— Гони! — рявкнул Павел.

Водитель поддал газу. Машинка рванула вперед, как пришпоренная лошадь. Моторы мопедов взревели, и бандиты устремились в погоню. Самые ловкие умудрялись одновременно не только управлять мопедом, но и размахивать саблей. Кто-то пальнул в воздух. Все в такси вздрогнули. Пассажиры — уже привычно.

— Мой бог, да какие это спасатели?! — ворчал на местном наречии водитель. — Их самих спасать надо!

Элина потом перевела его слова остальным, а тогда она ответила опять же на местном:

— Раз на раз не приходится. Рули давай, пока самого спасать не пришлось.

Михаил, удерживая сумку локтем, достал рогатку.

— Как чувствовал, что пригодится, — ворчал он, прилаживая гайку на жгут.

Сбоку подлетел бандит с саблей. Михаил торопливо натянул жгут и выстрелил. Бандит вскрикнул. Видать, Михаил попал. Вильнув в сторону, мопед выскочил на встречную полосу. Прямо в лоб синему автомобилю. От удара бандит пролетел кувырком над автомобилем, и грохнулся позади него на асфальт.

С другой стороны подлетел еще один бандит и попытался влезть внутрь. Павел с Викой вытолкнули его обратно. Проезжавшие мимо автомобили отчаянно сигналили. Бандит вильнул в сторону, уклоняясь от столкновения, и вновь поравнялся с машинкой. В кармане у Павла зазвонил телефон. Вторая попытка бандита влезть внутрь оказалась столь же неудачной. Телефон по-прежнему настойчиво трезвонил.

— Да, блин, кто там так не вовремя?! — рявкнул Павел, выхватывая смартфон словно пистолет.

Бандит, уже вновь поравнявшийся с ними для третьей попытки, отшатнулся и, не удержав равновесие, завалился на бок. Мопед, вращаясь, прокатился вперед, чуть не задев своим колесом заднее колесо такси. На экране смартфона высветилась Даша. Торопливо нажав «ответить», Павел тотчас прокричал в трубку:

— Дашка, не до тебя, за нами гонятся!

И сразу же сбросил звонок. Еще один бандит догнал машинку и попытался перелезть на ее крышу.

— Держи!

Павел перебросил смартфон Вике, а сам схватил бандита за одежду, стягивая того вниз. Бандит бранился на неизвестном Павлу наречии, но всё равно понятно. Михаил высунулся из-за занавески с рогаткой наготове. Ветер тотчас намотал занавеску ему на голову, и Михаил пальнул буквально наугад. Водитель резко вывернул руль. Машинка уверенно метнулась вправо из крайне левого ряда, чуть не потеряв Михаила, в которого мертвой хваткой вцепилась Элина, и потеряв-таки бандита с крыши. Тот влетел в придорожный столб и остался сидеть под ним.

Такси промчалось по боковой улочке, и вновь свернуло, а затем — еще раз, и еще. К тому времени, когда Михаила совместными усилиями втащили обратно в салон, чуть не оторвав при этом занавеску, машинка сделала уже не меньше полудюжины поворотов. Бандиты отстали. Большую часть отсёк встречный поток автомобилей на главной улице, а те, кто успел проскочить за такси, потерялись в здешнем лабиринте узких улочек и брошенных — или припарковавшихся — где попало автомобилей, причем не только легковых, но и тяжелых грузовиков, за которыми их такси могло спрятаться не хуже, чем за каким-нибудь зданием.

Вот оно и спряталось, и там же остановилось.

— Приехали, — объявил водитель.

— Это не порт, — возразил Павел.

— Нет, — сказал водитель. — Вы приехали. Выходите.

— Здесь мы не заплатим, — ответил Павел.

Михаил тоже помотал головой. Мол, даже не надейся.

— Не надо денег, — сказал водитель. — И ваших проблем мне тоже не надо. Выходите!

Выглядело так, что действительно приехали. Павел оглянулся. По крайней мере, здесь не было бандитов.

— Ладно, выгружаемся, — скомандовал Павел.

Едва наши путешественники выбрались из такси, как оно вихрем умчалось прочь.

— Ну и где мы? — спросил Павел.

Вика с Элиной огляделись по сторонам. Михаил тыкал в свой смартфон и зло шипел на несчастный аппаратик. Элина положила Михаилу руку на плечо.

— Тут связь ни к черту, — пожаловался он. — Мне нужен мой ноут. Без него я как без рук.

— У тебя есть я, — напомнила Элина. — Река там.

Она указала направление.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Мы точно не сможем пройти мимо нее.

— А где порт? — спросил Павел.

— На берегу, — ответила Элина.

— Ясно, — сказал Павел. — Хорошо. Тогда идем к берегу, а там сориентируемся. И вот что еще. Мишка, иди-ка сюда.

Тот шагнул к нему, не отрывая взгляда от смартфона. Павел залез в сумку и выдал каждому по сто долларов.

— Это типа наша доля? — спросила Вика, удивленно приподняв бровь.

— Это на всякий случай, — ответил Павел. — Не тратьте попусту! Если вдруг разделимся, чтоб было на что добраться до парохода. Берёте такси и едете строго до причала.

— Так у меня же целая сумка баксов, — сказал Михаил.

— Сумку лучше лишний раз не открывай, — ответил Павел. — Увидят деньги, потом не отцепятся. Сотку положи в карман. Надеюсь, не пригодится, но как знать.

Михаил кивнул. Где-то неподалеку послышался звук мопедного мотора. Наши путешественники замерли. Мопед, казалось, проехал за ближайшим грузовиком и затих где-то в проулке.

* * *

Убедившись, что опасность миновала, наши путешественники направились к реке. Под ногами лежал песок. На боковых улочках тротуара как такового не было. По центру песок более-менее раскатали автомобили — там была проезжая часть, а где песок лежал сплошным слоем — там тротуар и есть. Машины там тоже ездили. Впрочем, и по проезжей части ходили пешеходы. И те, и другие были предупредительны и взаимовежливы, что в значительной степени компенсировало отсутствие светофоров, знаков и дорожной разметки. Никто никого не давил, и никто ни у кого из-под колёс не выскакивал.

Встречные аборигены выглядели, если можно так выразиться, более по-арабски, однако черные одежды и здесь не были особо популярны. Даже женщины с платками на головах одевались в светлое. Девушка, у которой Элина спросила дорогу, была одета в ярко-зеленое платье и столь же яркий оранжевый платок. Следуя ее указаниям, наши путешественники вышли на главную улицу. По ней неспешно катились на мопедах два типа в черных одеждах. Они поглядывали по сторонам, но Павел заметил их первым, и скомандовал: «назад!» Наши путешественники тотчас укрылись в проулке, и бандиты проехали мимо.

— Ну и что будем делать? — спросил Михаил.

Павел пожал плечами.

— Похоже, эти ребята патрулируют те места, где мы можем появиться, и вызывают своих по телефону, — сказал он.

— Но река там, — напомнила Вика, махнув рукой как бы через дорогу. — Мы можем вызвать помощь?

— Я могу позвонить капитану, — сказала Элина. — Но эти люди и на пароход нападали.

— Значит, без толку, — констатировал Павел. — А как-то обойти главную улицу мы не можем?

Элина помотала головой. Мимо прошел высокий абориген. Павел среагировал на его черные штаны — в них двое таких как он поместились бы — однако рубашка у аборигена была ярко-белая, да и сам он в сторону белых даже не взглянул. Только на Элине ненадолго взгляд задержал, ну так она по местным меркам считалась красоткой, тут и простой прохожий оглянётся. А вычислять в каждом прохожем агента банды никаких нервов не хватит!

— Элина, а где тут можно спрятаться на время, не привлекая излишнего внимания? — спросил Павел. — На часик-два, не больше.

Девушка ненадолго задумалась, потом махнула рукой вдоль улицы.

— Там дальше большой музей есть, — сказала она. — Миша про него говорил. Я там ни разу ни была, но туристы заходят.

— Отлично, — ответил Павел. — Косим под туристов. За пару часов эти ребята должны выдохнуться, тогда и пройдем на пароход.

— Думаешь, за ним не будут следить? — спросила Вика.

— А зачем им? Они и так в курсе, что мы на нём путешествуем. Но если нас пытаются перехватить по дороге, значит, они предпочли бы туда не лезть.

— Один раз влезли!

— Неудачно, — парировал Павел.

— Слушай, — сказал Михаил. — А если они с дедом разругались, то им, вроде, и до Вики теперь не должно быть никакого дела.

— Им есть дело до наших денег, — ответил Павел. — Если колдун рассказал им про ожерелье, то мог и про наш гонорар сболтнуть. Не зря же нас в банке пасли.

— Всё-таки он падла, — заявил Михаил. — А ты его еще лечил.

— Я врач, — напомнил Павел. — Клятва Гиппократа и всё такое. Ладно, пошли уже в музей. Нечего тут торчать.

Они отступили еще назад, и опять побрели по боковым улочкам. К счастью, зелени и тут хватало. Солнце шпарило столь нещадно, что уже и в тени было пекло. Наши путешественники обливались потом. Элина остановилась на углу, где под деревом стояли три кувшина с водой, и быстро омыла лицо и руки.

— Это чистая вода? — спросил Михаил.

— Даже питьевая, — отозвалась Элина. — Пить ее я бы тебе не советовала, но умыться можно. Ее наливают добрые люди специально для всяких неудачников, которые бродят в такую жару.

— Вроде нас, — с усмешкой сказала Вика.

Однако воды зачерпнула раньше Павла с Михаилом. Вода была даже прохладная. По крайней мере, казалась таковой на фоне жары. Умыв лица, путешественники почувствовали себя лучше, а то Павлу вновь начало мерещиться, будто бы Макс Стански подглядывает за ним из-за угла. Вскоре, впрочем, солнце снова начало брать своё, однако и кувшины с водой попадались чуть ли не на каждом перекрестке.

Музей оказался целым комплексом в окружении опять же зеленых насаждений. У входа лежали каменные бараны, выполненные с большим старанием, даже с завитушками на шерсти. Внутри наших путешественников встретила прохлада и полумрак.

— Надеюсь, у них тут есть кафе, — негромко произнес Михаил.

Кафе не оказалось, зато экспозиция была весьма богатая. Наши путешественники неспешно ходили по залам. Вика вовсю фотографировала, хотя и ворчала, что для смартфона освещение тут так себе. Нужен хороший аппарат со вспышкой. Павел время от времени поглядывал на свой смартфон, сколько уже прошло времени, но, по правде говоря, возвращаться под палящее солнце совершенно не хотелось.

Смартфон Элины пропиликал что-то бодрое. Девушка ответила на звонок, но затем куда больше слушала, склонив голову и хмурясь всё больше и больше.

— Что-то случилось? — спросил Михаил.

— Похоже, надо сваливать, — ответила Элина.

— Так мы это и делаем, — сказал Михаил.

Элина помотала головой.

— Нет, отсюда, — сказала она. — Вторжение с юга. Надо уходить.

Смотритель музея помахал им рукой и, что-то прокричав, указал на дверь. Видать, тоже предлагал сваливать.

— Хорошо, за мной, — скомандовал Павел.

Они быстро вышли из здания. Элина на ходу не отрывала трубку от уха, время от времени бросая в нее короткие фразы. Город встретил их жарой и отдаленным гулом. Низко в небе промчалась пара истребителей. Их гул прокатился по ушам.

— Это вторженцы? — спросил Михаил.

Элина пожала плечами.

— Звонит капитан, — сказала она. — Прошла информация, что в город прорвались боевики с юга. Их ловят. Павел, он хочет поговорить с тобой.

Павел взял у нее трубку.

— Это Павел, я вас слушаю, — сказал он.

— А это не могут быть наши бандиты? — шепотом спросил Михаил.

Павел вначале пожал плечами, но потом помотал головой.

— Элина, ты знаешь как добраться до Шенди? — спросил он.

— Да, конечно. Туда автобус ходит.

Павел кивнул ей и сказал в трубку, что конкретно с этим нет проблем. Когда разговор закончился, он вернул аппарат Элине и сказал:

— Никто ни хрена толком не знает. Какие-то головорезы с юга вломились в город. У них тут давние этнические разборки, и может быть крутой замес. Мы им нахрен не сдались, но под горячую руку лучше не попадать. Ни тем, ни этим. Элина чернокожая, но тоже не местная. Да в таких разборках и свои могут попасть под раздачу, — Павел махнул рукой. — В идеале было бы неплохо быстро свалить из города, пока не утрясется.

— А пароход? — спросила Вика.

— Капитан тоже думает валить, — ответил Павел. — У него в экипаже дюжина морд южной национальности. Могут предъявить. Типа сотрудничал с врагом и всё такое. Ну и самим матросам придется доказывать, что не верблюды. Следующая стоянка в Шенди. Капитан говорит, что место очень туристическое, а туристов тут разводят на деньги и берегут, так что там должно быть безопасно. В общем, валим туда.

Иногда сказать намного легче, чем сделать. Город гудел как растревоженный улей. Время от времени — буквально, когда над ним пролетали вертолеты. По главным улицам мчались колонны колесной бронетехники и машины с солдатами. По улицам попроще то и дело проносились отдельные пикапы опять же с людьми в камуфляже и с оружием в руках. Мирные аборигены разбегались кто куда. Автобусы, понятное дело, уже никуда не ходили. Таксисты так и вовсе удрали первыми, прихватив тех, кто успел оказаться рядом. Наши путешественники не успели.

— Ну, в общем, раньше можно было уехать отсюда, — сказала Элина, кивком указав на остановку.

Теперь попрек остановки стоял зеленый пикап с огроменным пулеметом в кузове. Солдаты вокруг него выглядели не слишком дружелюбно. Их даже аборигены стороной обходили, торопливо пробегая мимо.

— Нам срочно нужен план «Б», — сказал Павел.

— Но мы по-прежнему сваливаем? — тотчас уточнила Вика.

— Конечно. Только как?

Элина молча указала вперед и вверх. В синее небо взмывал крохотный самолетик.

— Аэропорт? — спросил Павел. — Такие вещи обычно захватывают первыми.

Элина помотала головой.

— Нет. Аэропорт там, — она указала в другую сторону. — В центре. А там, — она снова указала вперед. — Частный клуб. Летают сами, возят туристов. Если еще не все улетели, могут забрать нас.

— А если все? — тотчас уточнила Вика.

— В любом случае туристический объект будут захватывать последним, — сказал Павел. — Идем туда. Элина, показывай дорогу.

— М-м-м… Вроде туда.

Элина указала в проулок. Между прочим, в тот самый, куда был направлен пулемет.

— Вроде? — спросил Павел.

— Ну, я была там один раз несколько лет назад, — ответила Элина. — Я же не турист.

— Ты справишься, — сказал Михаил. — Я в тебя верю.

Элина пообещала, что она постарается оправдать его доверие. В голове Павла мелькнуло, что вообще-то они оказались тут именно потому что однажды уже поверили ей, но других вариантов всё равно не было. Кроме того, как-то же Элина выживала в этих не самых цивилизованных краях.

Следуя за ней, наши путешественники нырнули в проулок и там сразу же — в соседний, где уже на ходу перевели дух. Пулеметчик хмуро смотрел на пробегавших мимо «туристас», но оружие на них не наводил. Его напарник так и вовсе спокойно курил. По всей видимости хотя бы регулярной армии действительно не было до белых никакого дела. Вторженцев же наши путешественники так и не встретили. Впрочем, Элина вела их боковыми улочками, избегая главных магистралей, и тут им встречались разве что аборигены. Причем вдали от магистралей они выглядели куда более спокойными. Некоторые даже занимались своими делами, хотя и поглядывали по сторонам.

Понервничать пришлось всего лишь раз, когда переходили через мост. У моста уже развернулся пост военных из десятка солдат. Движение они не перекрывали, однако сам по себе отряд вооруженных людей уже был веской причиной не лезть попусту. Те, кому всё-таки было надо, и шли, и даже ехали. Вдохновившись их примером, наши путешественники сделали вид, что им тоже надо, и перешли на ту сторону. Военные на них даже не взглянули.

А вот тип в черном на мопеде, внезапно выруливший невесть откуда, оказался им очень даже интересен. Офицер так рявкнул в мегафон, что типа в черном буквально снесло с мопеда на асфальт. Рухнув на него, он закрыл голову руками. Солдаты тотчас окружили подозрительного субъекта, наставив на него автоматы. Наши путешественники не стали ждать, чем это для него закончится.

— Будем считать, еще одним меньше, — на ходу сказал Павел.

— А сколько их еще осталось? — спросил Михаил.

— Да пёс их знает, — отозвался Павел. — Главное, чтобы этот не успел сообщить остальным, что видел нас, — он оглянулся и добавил: — Вроде сейчас ему не до того.

— Да вроде всем сейчас должно быть не до того, — сказала Вика.

— Смотря у кого с кем разборки, — ответила Элина. — Если на этнической почве, будет жёстко. Если за власть, то многим по тамтаму, кто там чего делит. Простому люду всё равно ничего не отломится.

Та часть города, куда перебрались наши путешественники, была заселена самым простым людом. Тут и домики были попроще, и по улицам сновали не только автомобили с мотоциклами, но и тележки, запряженные лошадьми да осликами. Те, что были загружены фруктами, еле тащились по залитым солнцем улицам. Загорелые дочерна торговцы уныло и монотонно зазывали покупателей. Война войной, а фрукты долго на жаре не протянут.

— А тут вроде всё спокойно, — заметил Михаил.

— Вроде, — сказал Павел. — И пароход в любом случае ждет нас в Шенди.

Элина подошла к белому пикапу, припаркованному на углу. С кузова торговали финиками. Перебросившись с торговцами несколькими фразами, Элина взяла целый пакет фруктов.

— Говорят, у них всё тихо, — сказала девушка подошедшему Михаилу. — Расплатись, пожалуйста.

Программист хмыкнул. Улыбчивый торговец охотно принял американские доллары. Элина поинтересовалась у него, как тут быстрее добраться до окраины города. Торговец тотчас заверил ее, что быстрее всего он сам их отвезет на место незадорого в американских долларах.

К слову сказать, запросил действительно недорого. Не быть ему таксистом. Наши путешественники погрузились в кузов, и помчались, подскакивая на ухабах вместе с грузом. Пикап лихо маневрировал в потоке, или точнее в полном хаосе машин и людей на узких улицах, и ловко вписывался в повороты, поднимая клубы пыли там, где она была.

— Больше гари — меньше ям, — проворчала Вика.

Проворчала по-русски.

— Что ты говоришь? — спросила Элина.

Вика перевела, добавив, что в итоге будет больше денег слесарям. Элина усмехнулась.

— Это нормально, — сказала она. — Слесарям тоже надо зарабатывать. А мы торопимся.

Словно подтверждая ее слова, мимо промчались армейские бронемашины. Они тоже направлялись к окраине, но ушли вправо и скрылись за домиками. Пикап промчался по пыльной пустоши и подкатил к невысокому голубому домику с ярко-белыми буквами на крыше. Буквы складывались в английское слово «аэроклуб».

Внутри домика тихо гудел кондиционер. Там было одно большое помещение с бежевыми стенами и яркой цветной мебелью. На оранжевых диванчиках сидела полудюжина африканцев. Самый молодой и самый прилично одетый, в костюме с тонким галстуком, тотчас поднялся навстречу вошедшим и на хорошем английском осведомился, что «туристас» будет угодно, потому как они могут предложить множество разнообразных и неизменно увлекательных полетов.

— Мы не туристы, — сказал Павел. — Мы путешественники.

— И спасатели из России, — добавила Элина.

— И нам нужно попасть в Шенди, но в городе какие-то беспорядки и наземный транспорт не ходит, — закончил Павел свою мысль.

Худощавый африканец небрежно вскинул руку. На нём сразу бросалась в глаза кожаная куртка с теплым воротником. В такую жару — явно излишний элемент гардероба, зато небось точная копия пилотских курток времен первой мировой войны. Павел не раз видел такие в кино и на фотографиях.

— Тысяча долларов! — заявил пилот.

— Сто, — парировал Павел, и вынул из кармане несколько купюр, демонстрируя, что это всё, что есть.

Пилот состроил пренебрежительную физиономию и резко махнул рукой, показывая, что про такие смешные деньги он даже разговаривать отказывается.

— Ладно, — проворчал Павел. — Попробуем другой вариант.

Сидевший на диванчике пузатый африканец лениво выглянул за окно и сказал:

— Двести.

— Сто, — повторил Павел. — И сто на месте.

— Мы договорились, — ответил пузатый, поднимаясь на ноги.

Пилот тотчас что-то гневно заявил ему на местном наречии. Не иначе, критиковал за демпинг, однако пузатый лишь точно так же отмахнулся от него. Мол, ты свой шанс упустил, теперь молчи. Пилот молчать не стал. Вскочив на ноги, он быстро заговорил. Пузатый, не удостоив его даже взгляда, невозмутимо прошествовал к Павлу и сказал:

— Давайте сто долларов и идем со мной.

Секунду поколебавшись, Павел всё же отдал деньги, успев подумать, что он рискует сильно об этом пожалеть, когда увидит летательный аппарат этого аборигена. Он пожалел.

Позади домика возвышался здоровенный воздушный шар. Когда наши путешественники еще только подъезжали к аэроклубу, Павел принял его за элемент декора. Мол, классика полетов в небесах и всё такое. Шар был раскрашен горизонтальными полосами всех цветов радуги, причем самыми яркими их оттенками и почему-то в обратном порядке — красный был в самом низу, а венчал шар фиолетовый. Под шаром на помосте стояла квадратная корзина. Ее покрасить не удосужились, и она была светло-коричневая. По бортам висели настолько белые мешки, что казалось, будто бы вот их-то как раз и покрасили.

— Вот моя птичка, — с гордостью сказал пузатый воздухоплаватель.

Павел подумал, что сейчас самое время потребовать деньги обратно.

— Не сомневайтесь, вмиг домчит, — заверил его пузатый. — Я бы сказал, что быстрее ветра, но нет, быстро как ветер. Ха-Ха! Залезайте. Ветер попутный.

Он указал рукой на флагшток слева от домика. Треугольный ярко-красный флажок трепетал на ветру, указывая острием примерно в ту сторону, где столь же примерно находился город Шенди.

— А как скоро он взлетит? — спросила Элина.

— Скоро, — ответил пузатый. — Шар готов к полету. У меня на вечер туристы заказаны. Буду показывать им закат, а пока вас отвезу. Залезайте, не бойтесь.

Он вышел вперед и громко крикнул уже на местном наречии. Откуда-то тотчас появилась еще пара аборигенов. Эти были в светлых одеждах и босиком. При этом двор был посыпан поверх вездесущего песка каменной крошкой. Она ощущалась даже сквозь подошву, однако эти двое топали по ней словно по мостовой. Они вытащили из-под помоста сходни и приладили их к краю корзины, чтобы не пришлось перелезать через край.

— А внутри как? — спросила Вика.

— Не волнуйтесь, — отозвался пузатый. — Всё устроено. Смотрите.

Он прошел по сходням и подпрыгнул посередине. Сходни жалобно скрипнули. Ничуть не смущаясь, пузатый прошел дальше и сошел в корзину. Павел последовал за ним. Внутри к борту корзины были прилажены ступеньки. Деревянные, но вроде бы достаточно прочные. Ни одна не скрипнула и даже не прогнулась под весом Павла.

— А просто сделать дверцу нельзя? — спросила Вика, сходя по ступенькам вслед за Павлом.

Тот поддержал ее за руку. На сходнях были перила, а вот в корзине они отсутствовали.

— Можно, — сказал пузатый. — Но глупые туристас открывают ее в полете и падают. Это плохо сказывается на моей репутации.

— По-моему, тут больше думают о репутации, чем о людях, — проворчала Вика.

— Люди приходят и уходят, а репутация остается, — философски заметил пузатый. — Все готовы?

Павел оглянулся. Вся его команда была на борту. Корзина оказалась достаточно просторной и запросто вместила бы еще столько же народу, и им даже не пришлось бы тесниться. Причем в середине часть пространства еще занимала здоровенная горелка.

— Мы готовы, — сказал Павел.

Элина, глядя в сторону города, добавила, что они всё еще торопятся. Пузатый прикрикнул на своих помощников. Те с привычной быстротой убрали сходни. Пузатый еще раз окинул внимательным взглядом своих пассажиров, и отдал следующую команду. Его помощники отвязали веревки, которыми корзина была привязана к помосту. Корзина вздрогнула и шар быстро поплыл вверх. Девушки вцепились в края корзины. Михаил прижал к себе сумку.

— Не волнуйтесь, — уверенно заявил пузатый. — Воздух немного перегрелся на солнце. Сейчас стабилизируется.

Вскоре подъем действительно замедлился. Подул ветер и шар неспешно поплыл прочь. Хвала небесам, в нужную сторону.

— Посмотрите, — сказала Элина, указывая вниз.

По дороге от города к аэроклубу мчалась кавалькада людей в черном. Часть была на мопедах, часть верхом, а их предводитель рассекал на красном мотоцикле. У многих было в руках оружие, причем на этот раз не только сабли, но и винтовки.

— Ну надо же! — воскликнул пузатый. — А говорили — ложная тревога. Залетные бандиты.

— Похоже, это они и есть, — сказал Павел.

— Наверное, — согласился пузатый. — Просто по радио поначалу сказали, будто бы целое вторжение с юга. Тут во все инстанции прилетели предупреждения, вот они и подскочили, как ужаленные. Отношения у нас сложные. Могли. А потом говорят: отбой, просто какие-то бандиты. Их уже ловят.

— Ловят, — с явным сомнением в голосе фыркнула Вика.

В ответ пузатый указал рукой. По той же дороге из города вылетела целая колонна бронированных машин. Она тоже устремилась к аэроклубу. Бандиты успели первыми. Побросав транспорт и лошадей, они ворвались в здание клуба. Выстрелов слышно не было. Затем бандиты выскочили наружу, оглядываясь по сторонам и размахивая оружием. Один заметил в небесах шар и тотчас указал на него другим. Бандиты вновь повскакали на мопеды и скакунов и устремились в погоню. Кто-то даже пальнул на ходу.

— А эта штука не может лететь быстрее? — спросил Михаил. — Кто-то, помнится, говорил про ветер.

— Не волнуйтесь, — повторил пузатый. — Мы летим быстро. Это только с высоты кажется, что медленно.

— Я имел ввиду быстрее вон тех типов, — сказал Михаил, кивком указав на бандитов.

— Да, давненько у нас туристов не грабили, — невозмутимо ответил пузатый. — Будет, что потом рассказать. Но вы не волнуйтесь. Вон, смотрите, их уже ловят.

Колонна бронированных машин сходу пролетела мимо клуба, устремляясь в погоню за бандитами. Сверху можно было разглядеть сидящих на броне солдат с автоматами. Офицер, наполовину высунувшись из люка, орал местным матом так, что его даже в шаре без мегафона было слышно и в принципе понятно. Бандиты на ходу оглядывались и отстреливались. Солдаты палили по ним.

— Да, пожалуй, надо поторопиться, — согласился пузатый.

Он склонился на горелкой. Вверх ударил столб оранжево-красного пламени. Фигурки внизу постепенно уменьшались.

— Ах ты жеж ж! — произнёс пузатый.

Не дословно так, но по сути.

— Что случилось? — спросил Павел.

Пузатый не ответил. Он неотрывно смотрел на запад. Павел тоже посмотрел. С запада надвигалась клубящаяся стена из песка и пыли. Она была выше домов, выше деревьев, выше даже, чем успел подняться воздушный шар, а ее краев не было видно ни на юге, ни на севере. Даже та стена песка, что была показана в известном фильме «Мумия», выглядела значительно меньше этой.

— Это что за хрень?! — прошептал Павел.

Прошептал по-русски, но интонация в переводе не нуждалась. Элина на секунду задумалась над переводом, потом сказала:

— Это хамсин. Песчаная буря. Попадём внутрь — будет плохо. Очень плохо.

— Твою ж мать! — тоже по-русски произнес Михаил, и уже по-английски воззвал к пузатому: — Эй, приятель, поддай газу!

— Это воздушный шар, — тихо напомнила Вика.

Голос у нее звучал почти обреченно.

— Не волнуйтесь, — отозвался пузатый, подарив им ослепительную улыбку. — Бурю гонит ветер. Нас несет тот же ветер.

И ветер поддал газу! Он закрутил шар и погнал его на восток. Корзина болталась, как белье в стиральной машине. Люди в ней цеплялись за всё, что только под руку попадется. Элина здоровой рукой ухватилась за Михаила, и закрыла глаза. Пузатый воздухоплаватель бесстрашно управлял своим шаром, хотя сделать он мог немногое. Ветер уверенно перехватил у него управление и, восторженно завывая, словно бы радуясь новой игрушке, гнал шар куда ему заблагорассудится. Внизу промелькнула голубая полоса Нила. Затем буря настигла их и всё скрыли коричневые клубы песка и пыли.

Уже через минуту песок был практически повсюду. Он лежал на полу корзины и весело кружился над ним, он покрывал оборудование и одежду, он забивался в рот и в нос. Наши путешественники закрывали лица одеждой, но крошечные песчинки, точно упрямые тараканы, проникали везде. Вой ветра возвысился до оглушающего гула.

Пузатый воздухоплаватель что-то кричал Павлу, но тот не разобрал ни единого слова. Доктор помотал головой. Мол, не понимаю. Пузатый шагнул к нему, и даже этот шаг дался ему с трудом. Собственно, ему и устоять после на месте удалось буквально чудом. Ветер вначале попытался оттеснить его назад к горелке, а не справившись, так тряхнул корзину, что все чуть не вылетели из нее, и пузатый рисковал больше всех. Он-то ведь в тот момент не держался ни за что.

Схватив доктора за руку, пузатый поднес ее к краю. Павел едва за песком разглядел, что тот тянет ее к привязанному к борту мешку. Там пузатый потянул веревку за торчащий конец. Узел развязался. Мешок ухнул вниз, и буря поглотила его в мгновение ока. Пузатый указал на соседнюю завязку.

— Понял! — крикнул Павел. — Всё сбросить?

Пузатый вряд ли его расслышал. Он повторил жест, словно бы развязывал узел, и снова указал на соседний мешок.

Цепляясь за край корзины, Павел перебрался туда. Ветер кидал песок в глаза. Павел нашарил веревку на ощупь, и дернул на себя. Та дернулась обратно. Корзина вздрогнула. Павел выпустил веревку и протер глаза. Когда он смог кое-как разглядеть борт корзины, мешка там уже не было. Пузатый тем временем двинулся в другую сторону.

Павел сбросил еще пару мешков и добрался до Михаила. Тот пытался одновременно держать сумку и Элину, и при этом держаться самому.

— Мишка! — закричал Павел ему прямо в ухо. — Сбрасываем балласт! Делай как я!

Они вдвоем отвязали очередной мешок. Тот ухнул вниз, а корзина подпрыгнула вверх. Друзья двинулись дальше вдоль борта. Они успели пройти весь борт и часть второго, когда повстречали идущего навстречу пузатого воздухоплавателя. Тот показал им американский жест «о’кеу».

На взгляд Павла ситуация была весьма далека от смысла этого жеста, означающего, что всё в порядке. Тем не менее в буре наметились просветы. Вокруг уже не клубилась сплошная стена песка. Пузатый указал пальцем вверх. Павел посмотрел, но ничего толком не увидел. Над ними по-прежнему нависал шар. Горелка работала. Длинный язык пламени гнулся под ветром по всякому и только что в узел не завязывался. Затем в просвете мелькнуло синее небо.

— Поднимаемся над бурей! — прокричал пузатый.

И на этот раз Павел расслышал его слова. Доктор огляделся. Элина забилась в угол. Вика сжалась под ступеньками, обеими руками вцепившись в одну из них, и локтем удерживая полу рубашки перед лицом. Павел прошел к ней. Ему по-прежнему приходилось держаться за край борта, но уже лишь потому что пол под ногами всё еще ощутимо раскачивался.

— Выбираемся, — громко сказал Павел.

— Наконец-то, — еле слышно отозвалась Вика.

Павел сел рядом, и девушка тотчас вцепилась в него. Доктор приобнял ее. Буря клубилась по-прежнему, но уже не вокруг них, а под ними. Ветер перешел на свист, а после и вовсе почти утих. Песок уже не залетал к ним, но всё еще скрипел на зубах.

— Я двадцать лет летаю, — сказал пузатый. — А такой бури не припомню. Вам очень повезло.

— Я бы так не сказал, — отозвался Михаил, и сплюнул за борт, прямо в бурю.

— Ну, туристы в таких случаях, если выживут, фотографии делают, — сказал пузатый.

— Если выживут, — произнес Михаил.

Элина взяла его под руку.

— Мы выжили, — просто сказала она.

— А там есть что фотографировать кроме песка? — спросила Вика.

— Нет, — сказал пузатый. — Зато его много.

— Очень много, — добавил Михаил.

Под корзиной колыхался целый серо-оранжевый океан. Вика поднялась, взглянула через борт и сказала:

— Круто.

Бесконечные волны всех оттенков от светло-серого до ярко-оранжевого прокатывались одна за одной. В синем небе плыли шлейфы пыли, расчерчивая его под нарисованное море, так что казалось, будто бы воздушный шар плывет меж двух океанов. Вика даже сняла видео на смартфон, но маленький экран не мог передать всего величия этой панорамы.

— Как думаете, — обратился Павел к пузатому. — Это надолго?

— Не волнуйтесь, — привычно отозвался тот. — Чем сильнее буря, тем быстрее она сдувается. Это, конечно, очень большая буря, но ветер сильный. Скоро.

«Скоро», однако, заметно растянулось во времени. Шар парил над бурей, у которой, казалось, не было ни конца, ни края. Время от времени ветер закручивал песок и возносил его к самой корзине, словно бы намекая, что он не забыл про наших путешественников. Вика столь же время от времени делала фотографии, стараясь, чтобы в кадр попадала не только буря, но и небо над ней. Михаил с Элиной сидели у борта. Пузатый поглядывал по сторонам и время от времени заверял наших путешественников, что волноваться не о чем и всё образуется. Может быть, даже совсем скоро, если будет правильный ветер.

— Вика, ты же ведьма, — попросил Михаил. — Сколдуй правильный ветер.

— Не подкалывай, — сказал Павел.

— Ветер, ветер! — воззвала Вика. — Отнеси нас домой, пожалуйста, а то я уже задолбалась с этих приключений. Хочу в теплый душ и в мягкую постельку.

Ветер ответил насмешливым свистом. Мол, тоже мне, неженка. Шар продолжал плыть вместе с бурей, но та двигалась заметно быстрее и через какое-то время на западе даже обозначился небольшой просвет.

— Знаешь, Вика, — негромко сказал Павел. — Когда мы отсюда выберемся, выходи-ка ты за меня замуж.

Девушка хмыкнула.

— Круто! — произнесла она.

Это прозвучало не как «да», но и не как «нет».

— У тебя есть время подумать, — сказал Павел. — Мы тут, похоже, никуда не торопимся.

— Да нет, я в общем-то согласна, — ответила Вика. — Просто я полагала, что это будет как-то более романтично.

— Мы летим хрен знает куда на воздушном шаре где-то посреди Африки, — сказал Павел. — Что может быть романтичнее?

— Ну-у, да, ты прав.

Элина беззвучно им похлопала здоровой рукой по забинтованной. Михаил показал Павлу большой палец. Мол, ты — супер. Павел обнял Вику. Вдали взметнулось облако пыли, ненадолго принимая едва уловимые черты человека в песчаного цвета плаще и широкополой шляпе с обвисшими полями.

«Блин!» — мысленно произнес Павел. — «Мне этот Стански скоро будет в кошмарах сниться».

Тем временем пыльный человек поднял руку в перчатке и поднял полу шляпы. Вместо лица у нег было череп. Человеческий. Павел замер. Череп подмигнул ему. Чем — этого доктор так и не понял. У черепа же нет век на глазах. Возможно, просто тень на миг скрыла глазницу. А в следующий миг пыльный призрак уже рассеялся без следа, и вместе с ним распалось и само облако. В просвете показались пирамиды.

— Что там? — встревожено спросила Вика.

Павел указал туда, где только что был призрак. Все посмотрели.

— О, мы почти на месте, — воскликнул пузатый воздухоплаватель. — Я же говорил, что волноваться не о чем.

— Но мы пролетаем мимо, — заметил Михаил.

— Временно, — тотчас отозвался пузатый. — Сейчас буря уйдет, и мы вернемся.

«Сейчас» у него растянулось еще часа на два. Однако буря действительно уходила, уступая место вечерним сумеркам. Павел мысленно спорил сам с собой, пытаясь понять, видел ли он призрака, был ли это призрак откопанного ими Кузнецова, или ему попросту напекло голову? Как рациональный человек он постепенно склонялся к последнему варианту, но крохотный червячок «а вдруг!» никак не хотел уходить. Пузатый воздухоплаватель колдовал над горелкой, то усиливая пламя, то ослабляя его, и поминутно сверяясь в показаниями приборов.

— Не волнуйтесь, — в сотый раз заверил он своих пассажиров. — Ветер не един. На разной высоте — разный. Бывает, вообще снизу в одну сторону дует, а наверху — в обратную. Надо просто найти попутный.

Наши путешественники грызли финики, которые Элина сумела как-то сохранить, и ждали. Затем попутный ветер был найден, и земля внизу поплыла в обратную сторону. Буря по ней изрядно покуролесила. Тут и там валялись вырванные с корнем кусты и деревья. Один раз попался на глаза перевернутый автомобиль. Вокруг него уже суетились африканцы, пытаясь вернуть машину на колеса.

— Как там наша машинка-то? — тихо произнесла Вика, и вздохнула.

— Скоро узнаем, — отозвался Павел.

Впереди показался Нил. По реке неспешно плыл пароход. На его темно-синих бортах большими белыми буквами значилось: «Агата». На корме стоял «виллис».

— Нам нужно туда, — сказал Павел воздухоплавателю, указывая на пароход.

— Не волнуйтесь, — отозвался тот, прикручивая горелку. — Высажу в лучшем виде. Готовьте мои сто долларов.

Павел обернулся к Михаилу.

— У меня не все, — шепотом отозвался тот. — Я же за финики платил.

— Вот, держи.

Вика добавила недостающую сумму. Получив деньги, пузатый быстро пересчитал их и довольно кивнул. Шар проплыл над верхней палубой парохода. Выскочившие из рубки матросы поймали болтающиеся под корзиной веревки.

— Поспешите, — сказал пузатый.

— Миша, ты первый и лови девчонок, — скомандовал Павел.

Программист неуклюже перевалился через край и плюхнулся на палубу, но тотчас вскочил на ноги. Павел помог перебраться через край Элине. Михаил поймал ее за талию и отставил в сторону. Вика лихо спрыгнула сама. У нее даже получилось приземлиться на ноги. Павел пожелал пузатому удачи, и выскочил следом. Матросы отпустили веревки и шар медленно поплыл вверх. Пузатый на прощание помахал им рукой.

По палубе к нашим путешественникам прошел капитан.

— Все целы? — спросил он. — Ну и хорошо, — он проводил шар взглядом и добавил: — Даже не буду спрашивать, где вас носило.

— Вы всё равно не поверите, — ответил Михаил.

— Я знаю Элину с пяти лет, — сказал ему капитан. — Я всему поверю.

В тот вечер капитан пребывал сильно не в духе.

— Знать бы, какая зараза всю эту кашу заварила, — ворчал он. — Открутил бы голову не глядя!

— Наверное, это те же бандиты, что напали на пароход, — сказал Павел.

— Да какие там бандиты, — капитан небрежно отмахнулся. — Так, мелочь. Их всех поймали, всего две дюжины оказалось. А эта зараза раструбила повсюду, будто бы в город вторглись тысячи террористов с юга. Говорят, все сообщения пришли из-за рубежа, но их было так много, что нашлись те, кто принял их за чистую монету и поднял тревогу. А тут еще и буря эта. Армейцы несколько машин потеряли.

Он сокрушенно покачал головой. Павел с Михаилом переглянулись.

— Дашка, — шепотом сказали оба.

— Что? — переспросил капитан.

— Не обращайте внимания, — ответил Павел. — Нам тоже пришлось понервничать из-за этого шутника.

— Да какие там шутки? — отозвался капитан. — Люди же за этим хаосом полностью прошляпили предупреждение о буре. В городе убытков на миллионы! У меня вон тоже стоянка была оплачена вперёд. Кто мне теперь вернет эти деньги?!

Ответа на этот вопрос у наших путешественников, понятное дело, не нашлось. Впрочем, вопрос был риторическим. Элина, взяв капитана под руку, что-то вкрадчиво заговорила на местном языке. Капитан выслушал ее и обратился к Павлу уже на английском:

— Элина говорит, вы хотите зарегистрировать брак. Я как капитан действительно имею право его оформить, но вам всё равно придется потом подать документы в своей стране. Я вам сделаю выписку из судового журнала. Всё — завтра, на стоянке. Сегодня был тяжелый день. Всем нужен отдых.

— Да, конечно, — Павел кивнул.

Собственно, он и не планировал, что всё случится так быстро, но как отказаться, когда он только что предложение сделал? Да Павел и не думал отказываться. Просто он, как и Михаил, не любил, когда что-то случалось внезапно, а последнее время внезапность стала их постоянным спутником.

Чтобы немного привести мозги в порядок, Павел снова составил компанию корабельному врачу. К счастью, новых пациентов буря не добавила. В конце обхода Павел заглянул к колдуну.

— А, это ты, — проворчал тот. — Вернулся всё-таки. А я уже начал думать, что зелье подействовало.

— Какое зелье? — удивился Павел. — А, коньяк за ужином.

— Да, он. Узнал? Да, оно с севера и ты шаман с севера. Должен был знать. Жаль. Я хорошую плату за него дал.

— Вот как? Можно взглянуть?

— Ты мне помогаешь, — ответил колдун. — Взглянуть можно.

Он вынул из складок халата плоскую стеклянную бутылку с подзатертой, но всё еще различимой этикеткой. Текст был на русском, а коньяк — армянским. На горлышке болталось металлическое кольцо, на которой была выбита дата от позапрошлого года, номер мишиного телефона, который Павел помнил наизусть, и просьба позвонить по этому номеру и сообщить о местонахождении бутылки в обмен на знание, где началось ее путешествие. Коньяку в ней оставалось примерно половина.

Это была та самая бутылка, которую Павел с Михаилом отправили в странствие. Помимо кольца, ее выдавала приметная треугольная царапина на донышке. Каким ветром бутылку занесло в Африку, да еще и на самый юг, так и осталось загадкой. Колдун, по его словам, выменял ее у странствующего шамана на трех куриц и настоящую колдунскую маску с дюжиной болезней.

— Он сказал, что зелье поможет вернуться домой, — сообщил колдун, и указал на кольцо. — Тут так написано.

Павел усмехнулся, и покачал головой.

— Не совсем так, — ответил он. — Хороший глоток, конечно, может перенести домой, но только в мыслях. Не в реальности.

— Тоже полезно, — сказал колдун.

Отобрав у Павла бутылку, он вновь спрятал ее в складках халата. Закончив обход, доктор рассказал Михаилу о бутылке. Друзья посмеялись.

— Надо еще что-нибудь отправить путешествовать, — предложил Михаил.

— Давай вначале нас из путешествия вытащим, — ответил Павел.

— Да вроде почти уже, — сказал Михаил. — Бандиты за решеткой, а мы скоро будем в Египте. Бабки на билеты у нас есть. Я их пока капитану на хранение сдал. Там хватит не только на чартер. Если ничего больше не случится — через неделю будем дома.

— Если… — тихо повторил Павел.

— Ну да, — не вполне уверенно согласился Михаил. — Знаешь, я тут насчет Элинки всё думаю. Приживется ли она у нас?

— Тут скорее вопрос, не заскучает ли она в твоей берлоге, — ответил Павел. — Это, конечно, не Даша, но, похоже, она не из тех, кто долго сидит на одном месте. Хотя, если она сможет вытащить тебя на свежий воздух, я буду только рад. Сидение в четырех стенах вредно для здоровья и я всегда тебе это говорил. Но жизнь твоя, так что думай сам.

Михаил подумал сам и сходил посоветоваться к капитану. Всё-таки тот знал Элину пусть и не с пеленок, но с пяти лет, а это тоже срок немалый. Вернулся Михаил еще более озадаченный, чем уходил.

— Он сказал, что от свободной женщины болит голова у родственников, а от замужней — у мужа, — сообщил программист. — И как родственник пожелал нам долгих лет счастья.

Павел хмыкнул.

— Ну, по крайней мере, с ее родней проблем не ожидается. Если подумать — тоже плюс.

Михаил кивнул и основательно задумался. Думал он долго.

Тем временем пароход неспешно следовал вниз по течению Нила. На стоянке девушки «ненадолго» отлучились и вернулись почти перед самым отплытием. Павел уже начал нервничать. По возвращении Вика щеголяла в ослепительно белом платье восточного типа, с покрытой головой и тончайшей вуалью. На запястьях сияли тонкие золотые браслеты.

— Потрясающе выглядишь, — сказал Павел, ничуть не покривив душой. — Надеюсь, вы никого не ограбили.

Последнее сопровождалось улыбкой, чтобы выглядело как шутка, хотя с Элиной доктор бы не удивился, услышав утвердительный ответ.

— Нет, что ты, — успокоила его Вика. — Ты же сам дал нам доллары.

— Ах, да. Кстати, от них что-нибудь осталось?

— Не-а.

Этому Павел тоже не удивился. Только, улучив момент, тихо напомнил Вике, что вообще-то у них еще и Элина на выданье. Михаил, мол, практически созрел.

— Не скопидомничай, — шепотом ответила Вика. — У тебя еще целая сумка баксов.

На самом деле, конечно, в сумку уже вернулся верный мишин ноутбук, а баксы лежали в сейфе у капитана, перевязанные ленточкой, но если не цепляться к деталям, она была права. Денег у них в кои-то веки хватало.

— Нам еще билеты на самолет брать, — напомнил Павел. — И теперь уже на четверых.

— Как-нибудь справимся, — ответила Вика. — А такое событие раз в жизни бывает.

Вообще-то, у некоторых оно бывало далеко не один раз. Один из пациентов Павла в Санкт-Петербурге семь раз женился, всякий раз уходя к новой пассии со своими тремя кошками, но акцентировать внимание невесты на таких деталях накануне свадьбы доктор счел излишним. Мало ли что надумает. У женщин фантазия богатая.

Сама свадьба состоялась в тот же день. Особым торжеством она не отличалась. Капитан с выражением стопроцентной официальности на лице заслушал пожелание Павла с Викой вступить в брак. Михаил с Элиной выступили свидетелями. Капитан своей властью на борту объявил Павла с Викой мужем и женой и тут же при них сделал соответствующую запись в бортовом журнале. Выписку пообещал сделать позже. Мол, чтоб два раза не возиться. На этих словах Элина с интересом посмотрела на Михаила. Тот, однако, сохранял положенную свидетелю невозмутимость.

Вечером состоялся торжественный ужин в честь молодоженов, где их все поздравили со столь знаменательным событием. Даже колдун пришел и поздравил. Вроде искренне. Теперь-то Вика не ведьма, а жена шамана-лекаря и, стало быть, ему больше не конкурент. Какой логикой он при этом руководствовался, никто из наших путешественников так и не понял, но если колдун больше не хотел избавиться от Вики, то и славно.

Не было на ужине лишь четы Дугласов. Поначалу Павел решил, что у тех просто очередная семейная разборка. Камелия перед депортацией с корабля наговорила достаточно для хорошего скандала. Однако за ужином капитан сказал, что молодожены могут занять лучшую каюту на его корабле. Ту самую, где раньше жили Дугласы.

— А Дугласы-то что? — спросил Павел.

— Сошли на берег, — коротко отозвался капитан.

Судя по всему, его это вполне устраивало. Продолжение истории Павел узнал уже на следующий день от немецкого геолога. Пароход, как оказалось, не успел ускользнуть от пыльной бури. Мельчайшие песчинки просачивались даже сквозь закрытые окна, и немец здорово надышался этой пылью. Его легкие спасибо не сказали, и немец предпочел обратиться к европейскому доктору. Павел заверил его, что жить он будет, а в ходе осмотра услышал о финале многоэтажной драмы Роя Дугласа второго.

Разобиженная супруга каким-то непостижимым образом спелась с Камелией и в Хартуме свалили обе дамы, прихватив на память о ветреном Рое то самое ожерелье.

На этот раз отследить их не составило проблем. Капитан заявил в полицию, а те пробили по своим источникам, что дамы взяли билеты на самолет. Рой и полицейские наперегонки рванули в аэропорт, но им помешала поднятая неизвестным «шутником» буча. Аэропорт взяли под контроль военные. Никого внутрь они не пропускали, но охотно выпускали вылетающие самолеты. Мол, чем меньше гражданского народу, тем меньше проблем, если дойдет до реальной драки. До драки не дошло, но самолет с дамами уже улетел, успев взлететь перед самой бурей.

Теперь Рой сидел в аэропорту и строчил телеграммы египетской полиции — самолет вылетел в Каир — однако немец считал, что его дело безнадежно. У Египта с Суданом были очень натянутые отношения.

— Никак не могут поделить Халаибский треугольник, — сказал немец. — А там — нефть.

— Всё из-за бабок, — со вздохом произнёс Павел.

— Ну а когда оно было иначе? — согласился с ним немец.

— Да тут, как я слышал, полно и просто этнических конфликтов, — сказал Павел.

Немец покачал головой.

— Я полжизни на этой земле, доктор, — сказал он. — Все этнические конфликты начинаются с того, что один этнос жрёт как не в себя и своё, и чужое. Обделенным это не нравится. Вот и этот Рой тоже хотел и свою женщину, и чужую, а в итоге получил от обеих. Это справедливо. По крайней мере, для Африки. Тут ему вряд ли помогут.

Уже позднее, сам будучи в Каире, Павел из любопытства попытался узнать конец этой истории, но безуспешно. А тогда наши путешественники просто наслаждались своим путешествием, которое в кои-то веки был спокойным и безмятежным. На озере Насер, уже в египетской его части, состоялось бракосочетание Михаила и Элины. Капитан посмеивался, что это, мол, самый романтичный рейс на его памяти. Причем рейс-то намечался технический, пароход возвращался с планового техобслуживания, а вот как оно повернулось. Однако он, похоже, был искреннее рад за Элину и не только потому что теперь голова за нее болела у Михаила.

А у того голова болела. Точнее говоря, он беспокоился, как приживется чернокожая Элина в России. Даже поделился с ней своими опасениями.

— Когда ты беден, на тебя везде смотрят апартеидно, — ответила Элина. — Но я больше не беднячка. У меня богатый муж. Как-нибудь образуется.

Оно и образовалось. Хотя и не само. Вечером наши путешественники сидели в виллисе, любуясь закатом и наслаждаясь недолгой прохладой, и тут ноутбук просигналил о входящем звонке. Михаил развернул экран.

— Дашка, — объявил он, включая громкую связь. — Наверное, поздравлять будет.

— Ага, поздравляю, — буркнула с экрана Даша. — Вы опять вляпались.

— Куда теперь? — лениво спросил Павел.

— А вот вам сейчас Сан Саныч расскажет.

Дашу сменил на экране знакомый седовласый следователь в синем костюме.

— Привет, ребятки, — сказал он. — Значит так. Тут на вас аж два заявления подано. Во-первых, за похищение человека. Жертва, как я понимаю со слов Дашки — это ваша Виктория…

— Это я, — ответила Вика. — Но меня никто не похищал. Я сама вызвалась. Ну когда еще появился шанс сгонять в ЮАР?

Девушка мягко улыбнулась, словно бы говоря: ну вы же всё сами понимаете. На матерого следователя это не произвело никакого впечатления.

— Сама она, — проворчал он. — На саму вас тоже заявление подано. Оставление человека в опасности. Есть у нас, знаете ли, такая статья. Номер 125, если интересно.

— И кого же я оставила?

Следователь поднес к глазам распечатку с текстом.

— Вам, конечно, знакома такая Наталья Вадимовна… — начал он.

— Моя ростовская тётка? — тотчас сообразила Вика. — А с ней-то что стряслось?

— Ничего, — ответил следователь, по-прежнему изучая бумагу. — Но могло, и это ее так расстроило, что она подала на вас всех заявление в полицию.

— Но подождите, — сказал Павел. — Если мы, по ее словам, похитили Вику, то к ней-то какие претензии? К похищенной.

Следователь отложил бумагу и покачал головой.

— Вы, ребятки, плохо представляете, как работает наша система, — произнес он. — Если заявление есть, его надо рассмотреть. Это вам там всё ясно, а у дежурного только слова этой самой Натальи Вадимовны, — он побарабанил пальцем по бумаге. — И по ним вы похитили ее племянницу и обманом увезли в Африку, чтобы продать тамошним шейхам в гарем.

— Она всегда была долбанутой! — заявила Вика.

— А у нас, Виктория, закон один для всех, — спокойно отозвался следователь — И он защищает права даже самых долбанутых сограждан. Кроме того, дежурный же не знает, что она — долбанутая. Африка на карте есть, шейхи там водятся, а вас, Виктория, в России нет. Вы, согласно фотографиям в соцсетях, аккурат в Африке.

— Но без шейхов!

— Без, — признал следователь и добавил, вновь глядя в бумагу: — Что, согласно показаниям той же Натальи Вадимовны, всего лишь значит, что вы… — и он зачитал с листа: — «Даже там не смогла нормально устроиться». Что не отменяет факта похищения, в силу которого вы оставили Наталью Вадимовну одну в незнакомом ей аэропорту…

— Да она там каждый год бывает! — перебила его Вика. — Достала уже.

— Этого в заявлении нет, — сказал следователь. — А само заявление гласит, что в силу стресса, вызванного вашим, Виктория, отсутствием, жизнь и здоровье заявительницы подвергались серьезной опасности. Кроме того, заявление об оставлении в опасности подано в другом отделении, где дежурный не знал о вашем похищении и, соответственно, не имел оснований его не принять. А если заявление принято, то его надлежит рассмотреть, чем сейчас наши правоохранительные органы и занимаются. Как будто нам больше заняться нечем.

— Блин! — произнес Павел. — И что же нам теперь делать?

— Что делать, что делать? — проворчал следователь. — Значит так. Пишите объяснительную. И похитители, и отдельно вы, Виктория. Как и за каким бесом вы улетели в Африку, что не имели ввиду никакого злого умысла и всё такое. Короче, чтобы было видно, что вы просто раздолбаи, а не матерые злоумышленники. Отправьте через Дашку, я передам куда следует. Ну и если есть возможность, отдохните там еще немного, пока тут не пройдет по всем инстанциям. А дальше видно будет.

Вот так с подачи следователя и ростовской тётки Виктории наши путешественники и задержались в Каире. Павел вёл врачебную практику, помогая в несложных случаях. Михаилу так и вовсе всё равно где работать было, лишь бы был интернет и ноутбук. Вика с Элиной тоже не скучали, хотя, по словам Павла, лучше бы они бездельничали. Когда жены открыли для туристов агентство по экстремальным покатушкам на бананах наперегонки с акулами, всех четверых чуть из страны не депортировали. Обошлось. Правда, агентство всё-таки прикрыли.

Ну да им всё равно пришлось бы его закрыть. Я, как оказалось, попал в последний приемный день. Тем же вечером наши путешественники вновь отправлялись в путь, да и мне, кстати, Павел тоже рекомендовал не задерживаться. Назавтра в Египет вылетала Даша.