21. Письмо от мертвеца

Глава 1. Странный почтовый ящик

Егор никогда не верил в истории о призраках и привидениях. В свои тринадцать лет он считал себя слишком взрослым для подобных глупостей. Но именно такие истории вспомнились ему в тот день, когда он оказался у старого почтового ящика на Липовой улице.

Всё началось с обычного поручения мамы. — Егор, отнеси посылку бабушке Тане на Липовую, 17. Ты же помнишь дорогу?

Конечно, он помнил. Бабушкина подруга жила в старом пятиэтажном доме с облупившейся краской и скрипучим подъездом. Егор не любил туда ходить — там всегда пахло кошками и вареной капустой.

День выдался пасмурным, по-настоящему осенним, хотя календарь показывал лишь конец сентября. Холодный ветер гонял по улицам опавшие листья, небо нависало серой пеленой. Егор шёл быстро, надеясь успеть до дождя.

Дойдя до нужного дома, он сразу заметил, что что-то изменилось. У подъезда появился новый ряд почтовых ящиков — старых, с облезшей краской, но явно недавно установленных.

— Странно, — подумал Егор. — В прошлый раз их тут не было.

Любопытство взяло верх, и он подошёл ближе. Ящики выглядели так, будто их принесли из какого-то заброшенного места. Проржавевшие петли, выцветшие номера квартир... некоторые даже накренились, словно устали стоять.

Егор уже собирался войти в подъезд, когда его взгляд зацепился за третий ящик в верхнем ряду. В щель между металлической дверцей и корпусом был виден уголок конверта. Обычно Егора не интересовала чужая почта, но что-то заставило его наклониться ближе.

Кончиками пальцев он осторожно потянул за край конверта. Конверт легко выскользнул наружу.

Сердце Егора пропустило удар. На пожелтевшей бумаге было отчётливо написано: «Егору Смирнову».

Его имя и фамилия.

Егор растерянно огляделся по сторонам. Никого. Только ветер гонял листья по пустой улице.

— Не может быть, — подумал он. — Я никогда здесь не жил. Кто мог отправить мне письмо на этот адрес?

Конверт был старым, без марки и без обратного адреса. Только его имя, выведенное неровным почерком, будто рука пишущего дрожала.

Егор перевернул конверт. Пусто. Никаких подсказок.

Первой мыслью было выбросить его. Наверняка какая-то глупая шутка одноклассников. Но любопытство оказалось сильнее.

Пальцы слегка дрожали, когда он разрывал клапан. Внутри лежал сложенный вчетверо тетрадный лист в линейку. Егор развернул его.

Письмо было написано тем же неровным почерком, местами чернила расплылись, словно на бумагу капнули каплями воды. Или слезами.

«Не игнорируй это. Я жду ответа».

Егор перечитал короткую строчку несколько раз. Ничего больше. Никакой подписи, никаких объяснений. Только предупреждение и странная просьба.

Он снова осмотрелся вокруг, ожидая увидеть хихикающих друзей. Но улица оставалась пустой, только ветер усилился, бросая в лицо мелкие капли начинающегося дождя.

— Глупая шутка, — решил Егор, сунув письмо в карман куртки. Он быстро поднялся на третий этаж, передал посылку бабушкиной подруге и поспешил обратно.

Проходя мимо почтовых ящиков, он невольно замедлил шаг. Ящик номер три смотрел на него пустой щелью приоткрытой дверцы. Егор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что кто-то наблюдает за ним из тёмного угла подъезда.

— Просто глупая шутка, — повторил он про себя, выходя на улицу.

Но тогда почему ему было так не по себе?

Дома Егор снова достал письмо и внимательно изучил конверт, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Бумага была старой, пожелтевшей от времени. Сколько лет этому конверту? Пять? Десять? Больше?

Как его имя могло оказаться на конверте, лежащем в ящике дома, где он никогда не жил?

«Не игнорируй это. Я жду ответа».

От этих слов веяло чем-то тревожным. Егор попытался успокоить себя — наверняка кто-то из класса решил так пошутить. Может, Денис или Костя? Они вечно придумывают что-нибудь этакое.

Он положил письмо в ящик стола и решил забыть о нём. Странная находка не стоила его внимания.

Выходные прошли обычно — уроки, компьютерные игры, прогулка с другом. К вечеру воскресенья Егор почти забыл о странном конверте.

Пока не лёг спать.

Он уже почти засыпал, когда услышал это. Тихий, но отчётливый стук в окно.

Тук-тук-тук.

Егор открыл глаза. Его комната находилась на втором этаже. За окном не было ни деревьев, ни пожарной лестницы — ничего, что могло бы стучать по стеклу.

Тук-тук-тук.

На этот раз чуть громче. Будто чьи-то пальцы настойчиво просились внутрь.

Сердце Егора заколотилось. Он включил лампу и медленно подошёл к окну. Отодвинул штору...

За окном была только ночная темнота. Ни ветки, ни птицы, ничего.

Но как только он отвернулся, стук повторился.

Тук-тук-тук.

Егор резко развернулся — и снова никого. Только черное стекло, в котором отражалось его испуганное лицо.

И тут телефон на столе завибрировал, оповещая о новом сообщении.

Дрожащими пальцами Егор разблокировал экран.

Сообщение с незнакомого номера содержало всего три слова:

«Я жду ответа».

Глава 2. Предупреждение

Егор не спал до утра. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в голове всплывали слова из сообщения: — Я жду ответа.

Кто мог его написать? И главное — как этот кто-то получил его номер телефона?

Утром за завтраком мама заметила его мрачное настроение.

— Ты что такой хмурый? Плохо спал?

— Да нет, нормально, — соврал Егор, размешивая кашу ложкой.

— Может, температура? — Мама приложила ладонь к его лбу. — Холодный. Странно, выглядишь усталым.

Егор хотел рассказать ей о письме и странном сообщении, но как объяснить то, во что сам не до конца верил? Скорее всего, мама решит, что это чей-то глупый розыгрыш, и будет права.

— Просто домашки много, — пробормотал он.

В школе Егор не мог сосредоточиться на уроках. Он постоянно проверял телефон, ожидая новых сообщений. Но экран оставался пустым.

На большой перемене к нему подошёл Денис — его лучший друг с первого класса.

— Ты сегодня какой-то странный, — сказал Денис, садясь рядом на скамейку. — Что случилось?

Егор колебался. С одной стороны, ему хотелось поделиться с кем-то своими тревогами. С другой — он боялся показаться смешным.

— Денис, а ты случайно не подкидывал мне вчера никаких писем?

— Писем? — Денис удивлённо поднял брови. — Каких писем? О чём ты?

— Да так, ерунда. Думал, может, ты решил пошутить.

— Я бы предупредил, если бы задумал что-то такое, — усмехнулся Денис. — А что за письмо?

Егор достал телефон и показал другу сообщение с незнакомого номера.

— Вот, пришло вчера ночью.

Денис прочитал и пожал плечами.

— Наверное, ошиблись номером. Или спам какой-то. Забей.

— Да, наверное…

Но Егор не мог забыть. Весь день его преследовало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Во время урока математики ему казалось, что в окно заглядывает чья-то тень. На физкультуре он постоянно оглядывался, хотя понимал, что это глупо.

После школы он решил зайти к бабушке Тане — может быть, она что-то знает о новых почтовых ящиках. В конце концов, она живёт в том доме уже двадцать лет.

Бабушка Таня встретила его радостно, как всегда. Она была маленькой, энергичной женщиной, которая знала всех соседей и все сплетни в округе.

— Егорушка! Как дела, золотой? Садись, я чай поставлю.

Пока бабушка возилась на кухне, Егор собрался с духом.

— Бабушка Таня, а эти почтовые ящики у подъезда… они недавно появились?

— А, эти старые корыта? — отозвалась она из кухни. — Да уже месяца два стоят. Управляющая компания поставила, сказали, что новые заказывать дорого, вот и притащили с какого-то другого дома.

— А с какого?

— Да кто ж знает, милый. Говорят, дом снесли, а ящики в хорошем состоянии были. Только мне они не нравятся — жуткие какие-то. И замки на половине не работают.

Бабушка Таня вернулась с подносом, на котором дымились две чашки чая и лежал кусок пирога.

— А что, проблемы какие-то с почтой?

— Да нет, просто интересно, — соврал Егор.

Он выпил чай, поблагодарил за угощение и направился домой. На улице уже начинало темнеть — осенние дни становились всё короче.

Проходя мимо злополучных ящиков, Егор замедлил шаг. Третий ящик сверху — тот самый, где он нашёл письмо — был приоткрыт. Внутри что-то белело.

Сердце ёкнуло. Неужели там снова письмо?

Егор оглянулся. На улице никого не было. Он быстро подошёл к ящику и заглянул внутрь.

Там лежал сложенный листок бумаги. Не конверт, а просто лист, сложенный пополам.

Дрожащими пальцами Егор взял его и развернул.

Почерк был тот же самый — неровный, дрожащий:

«Ты получил моё сообщение. Хорошо. Значит, связь работает. Не думай, что это розыгрыш. Я не шучу. У тебя мало времени. Каждый, кто читает мои письма и не отвечает, исчезает. Всегда. Спроси у Димы Воронина — если сможешь его найти. А ещё у Кати Петровой. И у Максима Русакова. Только их больше нет. Их никто не помнит, кроме меня. Если не хочешь стать как они, принеси ответ завтра после заката. Положи в тот же ящик. Я проверю. Не подведи меня, Егор. Мне так одиноко здесь.»

Руки Егора тряслись так сильно, что он едва мог держать листок. Имена… эти имена что-то ему говорили. Смутно, как будто он слышал их очень давно, но не мог вспомнить где.

Дима Воронин… это имя определённо было ему знакомо. Но откуда?

Егор сунул письмо в карман и быстро пошёл домой. Нужно было во всём разобраться. Если это чья-то шутка, то очень жестокая. А если нет…

Дома он сразу же сел за компьютер и начал искать информацию об упомянутых именах. В социальных сетях ничего не нашлось. Ни Димы Воронина, ни Кати Петровой, ни Максима Русакова — будто этих людей никогда не существовало.

— Егор, ужинать! — позвала мама.

За ужином он не мог думать ни о чём, кроме письма. Родители разговаривали о работе, о новостях, а он мысленно прокручивал слова: «Их никто не помнит, кроме меня».

— Мам, а ты не помнишь мальчика по имени Дима Воронин? — неожиданно для себя спросил он.

Мама задумалась.

— Воронин… Нет, не припоминаю. А что?

— Да так, просто вспомнил это имя. Думал, может, мы знакомы.

— Может, из школы кто-то? Или из лагеря?

— Может быть.

Но Егор точно знал — в его школе никого с такой фамилией нет. И в лагере не было.

Тогда откуда это имя в его памяти?

Перед сном он ещё раз внимательно прочитал второе письмо. Автор писал так, будто знал Егора лично. Как он узнал его имя? Адрес? Номер телефона?

И что значит «исчезает»? Люди не могут просто исчезнуть, а все остальные — забыть о них. Это невозможно.

Но тогда почему имя Димы Воронина казалось ему знакомым, хотя он не мог вспомнить ни одного человека с такими именем и фамилией?

Егор лёг в кровать, но сон не шёл. За окном завывал ветер, где-то хлопала неприкрытая форточка. И всё время ему казалось, что кто-то стоит под его окном и смотрит на освещённое окно его комнаты.

В половине двенадцатого ночи телефон снова завибрировал.

Новое сообщение с того же незнакомого номера:

«Ты читаешь мои письма. Это хорошо. Значит, ты серьёзно относишься к моим словам. Завтра жду ответа. Не заставляй меня ждать слишком долго. Время не бесконечно. Ни для тебя, ни для меня.»

Егор выключил телефон и спрятал его под подушку. Но сон так и не пришёл.

Он лежал в темноте и думал о том, что завтра ему придётся принять решение — отвечать на письма или игнорировать их дальше.

Но что, если это правда? Что, если Дима Воронин, Катя Петрова и Максим Русаков действительно существовали, а потом исчезли?

И что, если завтра исчезнет он сам?

Глава 3. Просто розыгрыш

Утром Егор проснулся с твёрдым решением — это всё чепуха. Кто-то очень изобретательный решил над ним подшутить, и у него это неплохо получается. Но Егор не собирался больше вестись на эти глупые игры.

За завтраком он чувствовал себя гораздо увереннее, чем накануне.

— Сегодня ты выглядишь лучше, — заметила мама, намазывая масло на хлеб. — Выспался?

— Да, нормально.

— Вот и хорошо. А то вчера был какой-то бледный.

Папа, не отрываясь от газеты, буркнул:

— В вашем возрасте нужно меньше в компьютере сидеть, больше на воздухе бывать.

— Угу, — согласился Егор, хотя думал совсем о другом.

В школе он решил провести собственное расследование. Если кто-то из одноклассников решил так пошутить, то рано или поздно проколется.

На первом уроке он внимательно наблюдал за всеми, кто сидел рядом. Вася Комаров — тот постоянно что-то строчил в блокноте. Может, готовит новые письма? Но Вася был двоечником и вряд ли смог бы так грамотно составить текст.

Аня Михайлова несколько раз искоса поглядывала на него. Подозрительно. Но Аня была отличницей и вряд ли стала бы тратить время на такие глупости.

На большой перемене Егор подошёл к Денису.

— Слушай, а ты никого не знаешь по фамилии Воронин?

— Воронин? — Денис сморщил лоб. — Не-а. А что?

— Да так, спросили найти одного парня. Думал, может, ты знаешь.

— Не знаю никакого Воронина. А как его зовут?

— Дима.

— Дима Воронин… — Денис покачал головой. — Нет, не слышал. А кто спрашивал?

— Да соседка одна.

Егор солгал, но ему нужно было проверить ещё кое-что. Он подошёл к Ольге Петровне, классной руководительнице.

— Ольга Петровна, а вы случайно не помните, учился ли в нашей школе мальчик по имени Дима Воронин?

Учительница задумалась.

— Воронин… Нет, такой фамилии не припоминаю. А в каком классе он учился?

— Не знаю точно. Может, выпустился уже.

— Тогда нужно в канцелярии спросить, у них списки всех учеников есть. Но я работаю здесь уже десять лет и Ворониных не помню.

В обеденный перерыв Егор пошёл в школьную канцелярию. Секретарша тётя Лида была добрая и всегда помогала ученикам.

— Тётя Лида, а можно посмотреть списки выпускников за последние несколько лет?

— А зачем тебе, Егорушка?

— Да ищу одного парня. Дима Воронин. Думаю, он здесь учился.

Тётя Лида достала толстую папку и начала перелистывать страницы.

— Воронин, Воронин… — бормотала она. — Вот Воробьёв есть, Волков есть… А Воронина нет. Ни в этом году, ни в прошлом. Может, в других школах поискать?

— Может быть. Спасибо.

Егор вышел из канцелярии озадаченный. Странно. Имя Димы Воронина определённо казалось ему знакомым, но найти никого с такими именем и фамилией он не мог.

После школы он решил ещё раз внимательно изучить письма. Может быть, в них есть какие-то подсказки, которые помогут вычислить автора.

Дома Егор достал оба письма и разложил их на столе. Почерк действительно дрожащий, неровный. Но это легко подделать — достаточно писать не ведущей рукой.

Он взял лупу и внимательно рассмотрел бумагу. Обычный тетрадный лист в линейку. Такие продаются в любом магазине.

Чернила… Егор присмотрелся. Местами они расплывались, будто бумага была мокрой. Или как будто человек плакал, когда писал.

— Ерунда, — сказал он вслух. — Это всё подделка.

Но тут его взгляд упал на одну деталь, которую он раньше не замечал. В углу второго письма была маленькая капля засохшей крови.

Сердце екнуло. Егор потрогал пятнышко пальцем — оно было твёрдым, коричневатым. Действительно похоже на кровь.

— Может, кто-то специально капнул, чтобы сделать письмо более убедительным, — прошептал он, но голос дрожал.

Кто из его одноклассников мог зайти так далеко? Кто мог использовать собственную кровь для розыгрыша?

Егор сфотографировал пятно на телефон и отправил снимок Денису с сообщением: — Как думаешь, это кровь?

Ответ пришёл через несколько минут:

— Ну ты даёшь! Откуда у тебя кровь? Не травмировался?

— Это не моя. Просто интересно.

— Похоже на кровь. А что случилось?

— Да ничего. Потом расскажу.

Егор убрал телефон и снова посмотрел на письма. Чем больше он их изучал, тем менее убедительными казались его собственные доводы о розыгрыше.

Кто мог узнать его адрес, имя, номер телефона? Кто мог поставить старые почтовые ящики возле дома на Липовой? И главное — откуда взялись эти имена: Дима Воронин, Катя Петрова, Максим Русаков?

Вечером за ужином Егор решил проверить ещё одну версию.

— Мам, а ты помнишь девочку по имени Катя Петрова?

Мама подняла глаза от тарелки.

— Петрова… Катя Петрова… — Она нахмурилась. — Что-то знакомое. Но не могу вспомнить где слышала.

— А Максим Русаков?

— Русаков… — Мама покачала головой. — Нет, не помню. А что за люди? Откуда ты их знаешь?

— Да так, имена вспомнились. Думал, может, из детства кто-то.

— Может быть. В детстве столько детей вокруг бывает, всех не упомнишь.

Но папа вдруг поднял голову.

— Русаков… А сколько ему лет, этому Максиму?

— Не знаю. А что?

— Да помню, была какая-то история лет пять назад. Мальчик пропал, фамилия вроде Русаков была. Или Рысаков? Искали его всем городом, а потом как-то всё затихло.

У Егора по спине побежали мурашки.

— А что с ним случилось?

— Не помню точно. Вроде нашли потом, или родители в другой город переехали. Всякое бывает.

— А сколько ему было лет?

— Лет тринадцать-четырнадцать, кажется. Примерно как тебе сейчас.

Егор почувствовал, как у него пересохло в горле. Максим Русаков. Тринадцать лет. Пропал пять лет назад.

— Пап, а ты точно помнишь эту историю?

— Ну, не точно. Это же давно было. Может, я путаю с кем-то другим.

После ужина Егор заперся в своей комнате и начал искать в интернете информацию о пропавших детях в их городе. Нашёл несколько сообщений в местных новостях, но имён Димы Воронина, Кати Петровой или Максима Русакова там не было.

Странно. Если эти дети действительно пропадали, то должны были остаться какие-то записи, объявления о поиске, статьи в газетах.

Но ничего не было. Будто эти люди никогда не существовали.

И тут Егор понял — именно это и пугало его больше всего. Не письма, не странные сообщения, а то, что имена кажутся знакомыми, но найти их следы невозможно.

Как будто кто-то очень тщательно стёр все упоминания о них.

Или как будто его память подыгрывает чьей-то жестокой шутке.

За окном стемнело. Время приближалось к заходу солнца. По письму, он должен был принести ответ после заката.

Егор посмотрел на часы. Восемь вечера. Солнце село час назад.

— Это всё розыгрыш, — сказал он себе твёрдо. — Просто кто-то очень изобретательный решил меня напугать. Но я не поведусь.

Он сложил письма, сунул их в ящик стола и решительно захлопнул его.

Никаких ответов он писать не собирался.

Пусть этот таинственный автор ждёт сколько хочет.

Но когда в половине одиннадцатого телефон завибрировал, руки у Егора задрожали.

Новое сообщение:

«Я ждал до заката. Ты не пришёл. Это плохо, Егор. Очень плохо. Теперь у тебя есть только одна ночь, чтобы всё исправить. Завтра я приду за тобой сам.»

Глава 4. Первый стук

После последнего сообщения Егор больше не мог убеждать себя, что это розыгрыш. Слова «завтра я приду за тобой сам» звучали слишком зловеще, чтобы быть шуткой.

Он сидел на кровати, держа телефон в руках, и перечитывал сообщение снова и снова. Кто бы ни писал эти письма, он явно не собирался сдаваться.

— Может, стоит рассказать родителям? — прошептал Егор.

Но что он им скажет? Что получает письма от мертвеца? Что кто-то угрожает прийти за ним? Родители решат, что у него проблемы с психикой, и потащат к врачу.

А если это действительно чья-то жестокая шутка, то Егор станет посмешищем.

Нет, пока он должен справляться сам.

В одиннадцать вечера родители легли спать. Егор сделал вид, что тоже идёт в постель, но как только в доме стало тихо, он оделся и выскользнул на улицу.

Ему нужно было ещё раз осмотреть те проклятые почтовые ящики. Может быть, в темноте он заметит что-то, что упустил днём.

Улица была пустынной. Редкие фонари едва освещали дорогу, а ветер гонял по асфальту жёлтые листья. Егор шёл быстро, то и дело оглядываясь по сторонам.

Возле дома на Липовой, 17 было особенно темно — ближайший фонарь не работал уже несколько месяцев. Егор включил фонарик на телефоне и посветил на ящики.

Они выглядели ещё более зловеще в неярком свете. Ржавые, покосившиеся, с приоткрытыми дверцами, которые тихо поскрипывали на ветру.

Егор подошёл к третьему ящику сверху — тому самому, где находил письма. Внутри было пусто.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Чего я ожидал?

Он собирался уже уходить, когда услышал звук шагов.

Медленных, размеренных шагов, которые приближались со стороны подъезда.

Егор быстро выключил фонарик и спрятался за углом дома. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на всю улицу.

Шаги становились всё ближе. Егор осторожно выглянул из-за угла.

По тротуару шёл человек в тёмной одежде. Лица не было видно — фигура двигалась в тени между фонарями. Человек подошёл прямо к почтовым ящикам и остановился.

Егор затаил дыхание. Незнакомец стоял неподвижно несколько минут, будто что-то высматривал. Потом поднял руку и открыл дверцу третьего ящика.

— Пусто, — донёсся тихий голос. Мужской, молодой, но странно хриплый. — Он не принёс ответ.

Егор почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот человек определённо имел отношение к письмам.

— Плохо, — продолжал незнакомец, обращаясь к пустому ящику. — Очень плохо. Придётся действовать по-другому.

Фигура повернулась и начала медленно уходить в сторону, противоположную от Егора. Тот подождал несколько секунд, а потом осторожно пошёл следом.

Незнакомец шёл не спеша, но уверенно, будто точно знал, куда идти. Егор старался держаться в тени и не производить шума.

Они прошли два квартала. Человек свернул в переулок между старыми домами. Егор подождал на углу, а потом заглянул за угол.

Переулок был пустой.

— Как это возможно? — прошептал Егор.

Он точно видел, как незнакомец свернул сюда. Тупик был коротким, других выходов не было. Но человек исчез, будто растворился в воздухе.

Егор прошёл по переулку до конца, светя телефоном. Никого. Только старые мусорные баки и покосившийся забор.

— Может, он спрятался за баками? — подумал Егор и начал осматривать каждый закуток.

Ничего. Человек исчез бесследно.

Егор стоял в тупике и пытался понять, что происходит. Люди не растворяются в воздухе. Должно быть логичное объяснение.

Может быть, незнакомец залез через забор? Егор подошёл ближе и посветил фонариком. Забор был высоким, больше двух метров, и увешан колючей проволокой сверху. Перелезть через него было практически невозможно.

Тогда где же он?

Внезапно за спиной у Егора раздался тихий смех.

Он резко обернулся и направил свет телефона в сторону звука.

Никого.

— Эгор-р-р… — протяжно прозвучал голос откуда-то сверху.

Егор задрал голову. На крыше одного из домов мелькнула тёмная фигура.

— Эгор-р-р… ты не принёс ответ…

Голос был тот же самый, что слышал возле ящиков. Хриплый, странный, будто говорящий давно не пользовался голосовыми связками.

— Кто вы? — крикнул Егор. — Чего вы от меня хотите?

Смех раздался снова, на этот раз с другой стороны. Егор обернулся — на крыше соседнего дома тоже мелькнула тень.

— Как вы туда попали? — закричал он, но в ответ услышал только эхо собственного голоса.

Фигуры исчезли.

Егор стоял один в пустом переулке, и тишина давила на него, как тяжёлое одеяло. Он понял, что больше не может оставаться здесь. Нужно бежать домой, пока не случилось что-то ещё более странное.

Он почти бегом выбрался из переулка и помчался по улицам к дому. За спиной ему казалось, что кто-то следует, но каждый раз, когда он оборачивался, видел только пустую дорогу.

Дома Егор тихо прокрался в свою комнату и закрылся на ключ. Руки дрожали так сильно, что он несколько раз промахнулся мимо замочной скважины.

— Что это было? — прошептал он, садясь на кровать.

Человек, который исчез в тупике. Голос с крыши. Тени, прыгающие с дома на дом.

Всё это не могло быть реальным. Люди не умеют телепортироваться и лазать по стенам как пауки.

Но если это галлюцинации, то почему они такие чёткие? Егор точно слышал голос, видел движение фигур на крышах.

Он достал телефон, чтобы проверить время, и увидел новое сообщение. Пришло три минуты назад.

«Ты следил за мной, Егор. Это было глупо. Теперь ты знаешь, что я не обычный человек. Завтра ночью я приду к тебе домой. Ты можешь спрятаться, можешь позвать на помощь, но это не поможет. Никто не сможет меня остановить. Кроме тебя самого. Напиши ответ, Егор. Напиши, пока не поздно.»

Егор уставился на экран. Сообщение пришло в тот самый момент, когда он убегал из переулка. Как будто отправитель точно знал, где Егор находится и что делает.

Он подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу. Пусто. Только редкие машины проезжали по дороге, да фонари освещали кусочки тротуара.

Но Егору казалось, что где-то в темноте прячутся глаза, которые наблюдают за его окном.

Он отошёл от окна и сел за стол. Достал чистый лист бумаги и ручку.

Может быть, действительно стоит написать ответ? Хотя бы для того, чтобы узнать, чего хочет этот странный человек.

«Я получил ваши письма», — написал Егор. «Кто вы такой? Чего вы от меня хотите? Почему выбрали именно меня?»

Он перечитал написанное и добавил:

«И что случилось с Димой Ворониным, Катей Петровой и Максимом Русаковым?»

Письмо получилось коротким, но Егор не знал, что ещё можно спросить. Главное — показать, что он готов к диалогу, если таинственный отправитель объяснит, что происходит.

Егор сложил лист, сунул его в карман и лёг в постель, не раздеваясь. Завтра утром он отнесёт ответ к почтовому ящику.

Может быть, тогда эта безумная история наконец закончится.

Но сон не шёл. За окном что-то тихо поскрипывало — наверное, ветка дерева задевала стекло. Или кто-то очень осторожно пытался открыть раму?

Егор натянул одеяло на голову и зажмурился.

— Это просто ветер, — шептал он. — Просто ветер. Больше ничего.

Но скрип продолжался всю ночь.

Тук-тук-тук.

Как будто кто-то терпеливо стучал в стекло кончиками пальцев.

Тук-тук-тук.

Ждал, когда Егор выглянет.

Тук-тук-тук.

Но Егор не выглядывал. Он лежал под одеялом и считал удары своего сердца, пока наконец не провалился в беспокойный сон.

Глава 5. Неизвестные сообщения

Егор проснулся от звука будильника, но чувствовал себя так, словно вообще не спал. Голова тяжёлая, глаза слипаются, а в памяти смутно всплывали обрывки кошмаров — тёмные фигуры на крышах, стук в окно, чей-то хриплый смех.

Он потянулся к телефону, чтобы выключить будильник, и увидел уведомление о четырёх новых сообщениях. Все с того же незнакомого номера.

Первое пришло в час ночи: «Ты спишь, Егор? Я стою под твоим окном и смотрю на твою комнату. Свет погас. Хорошо.»

Второе — в два ночи: «Ты ворочаешься во сне. Тебе снятся кошмары? Это я посылаю их тебе. Чтобы ты понял — игры закончились.»

Третье — в четыре утра: «Скоро рассвет. Мне нужно уходить. Но сегодня вечером я вернусь. И на этот раз войду в дом.»

И последнее, пришедшее всего полчаса назад: «Доброе утро, Егор. Хорошо спал? Надеюсь, ты принял правильное решение и напишешь мне ответ. Иначе сегодняшняя ночь станет для тебя последней.»

Руки Егора тряслись, когда он читал сообщения. Кто-то действительно стоял под его окном всю ночь? Наблюдал за ним? И как этот человек узнал, что ему снились кошмары?

Егор вскочил с кровати и бросился к окну. На улице был обычный утренний пейзаж — редкие прохожие спешили на работу, во дворе играли дети. Никаких подозрительных фигур.

Но на клумбе под окном он заметил странные отпечатки. Кто-то действительно стоял там долгое время — трава была примята, а в земле виднелись следы обуви.

— Егор, завтрак готов! — позвала мама.

— Иду! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

За завтраком родители обсуждали какие-то рабочие дела, а Егор молча жевал бутерброд, думая о том, что делать дальше. Сообщения становились всё более угрожающими. Стоит ли рассказать родителям?

— Ты сегодня какой-то бледный, — заметила мама. — Точно всё в порядке?

— Да, просто плохо спал.

— Может, не идти в школу? Температуру померим?

— Нет, нет, я нормально. Просто устал немного.

Егор не хотел оставаться дома один. В школе, среди людей, он чувствовал себя в безопасности.

Дорога до школы прошла без происшествий, но Егор постоянно оглядывался, проверяя, не следит ли за ним кто-то. Несколько раз ему казалось, что в толпе мелькнула знакомая тёмная фигура, но когда он всматривался внимательнее, видел только обычных прохожих.

В школе его ждал сюрприз. На парте лежал сложенный листочек бумаги. Егор осторожно развернул его.

Тот же неровный почерк: «Ты думаешь, что в школе ты в безопасности? Ошибаешься. Я везде, где ты. Смотри по сторонам, Егор. Может быть, я сижу в соседнем ряду?»

Егор резко оглянулся по классу. Одноклассники болтали, смеялись, готовились к урокам. Всё как обычно. Но кто-то из них мог подложить записку.

— Денис! — позвал он друга. — Ты видел, кто подходил к моей парте?

— Нет, а что? — Денис подошёл ближе. — Что-то случилось?

Егор показал ему записку. Денис прочитал и нахмурился.

— Странно. Когда я пришёл, здесь никого не было. Может, уборщица что-то оставила?

— Уборщица не знает моего имени.

— Тогда кто-то из класса. Но зачем такие глупые шутки?

Егор огляделся ещё раз. Все выглядели абсолютно нормально. Вася списывал домашку у соседа, Аня что-то рисовала в блокноте, Костя играл на телефоне.

— Может, спросим у всех? — предложил Денис.

— Нет, не надо. Если это действительно кто-то из класса, то он не признается. А если нет…

— А если нет?

Егор не ответил. Он не мог объяснить другу, что записка могла появиться сама собой. Или что её оставил человек, который умеет исчезать в тупиках и прыгать по крышам.

Во время первого урока Егор получил ещё одно сообщение на телефон: «Ты показал записку другу. Это было глупо. Теперь и он в опасности.»

Сердце ёкнуло. Егор посмотрел на Дениса, который старательно записывал что-то за учителем. Неужели он тоже попал под угрозу?

На перемене Егор отвёл друга в сторону.

— Слушай, лучше держись от меня подальше несколько дней.

— Что? — Денис удивлённо посмотрел на него. — Ты что, с ума сошёл?

— Я серьёзно. Мне кажется, кто-то за мной следит. И теперь может угрожать и тебе.

— Егор, ты меня пугаешь. Что происходит?

Егор хотел рассказать всю правду, но в этот момент его телефон завибрировал. Новое сообщение:

«Если расскажешь кому-то ещё, твой друг исчезнет первым.»

— Ничего, — быстро сказал Егор. — Просто плохое настроение. Забудь.

Но Денис смотрел на него с тревогой.

— Егор, если у тебя проблемы, я могу помочь. Расскажи, что случилось.

— Всё нормально, правда. Просто устал очень.

Остаток дня прошёл как в тумане. Егор не мог сосредоточиться на уроках — постоянно проверял телефон, оглядывался по сторонам, прислушивался к каждому звуку.

Сообщения приходили каждые полчаса:

«Урок математики. Ты сидишь в третьем ряду, второй ряд от окна. На тебе синяя рубашка.»

«Перемена. Ты стоишь у окна в коридоре и смотришь во двор.»

«Урок истории. Учительница рассказывает про Куликовскую битву, а ты думаешь обо мне.»

Каждое сообщение доказывало, что кто-то внимательно наблюдает за ним. Но кто? Егор осматривал всех вокруг — одноклассников, учителей, технический персонал. Никто не выглядел подозрительно.

После школы он решил не идти домой, а зайти в городскую библиотеку. Может быть, там он найдёт информацию о пропавших детях, которых упоминал таинственный отправитель.

В читальном зале было тихо и спокойно. Егор попросил у библиотекаря подшивки местных газет за последние пять лет и принялся их листать.

Через час поисков он нашёл то, что искал.

Заметка в газете трёхлетней давности: «В городе пропал тринадцатилетний подросток. Максим Русаков вышел из дома вечером и больше не вернулся. Полиция просит всех, кто располагает информацией о местонахождении мальчика, обращаться по телефону…»

Егор перечитал заметку несколько раз. Максим Русаков действительно существовал. И действительно пропал.

Он продолжил поиски и нашёл ещё две похожие заметки. Одну — четырёхлетней давности про исчезновение Кати Петровой, четырнадцати лет. Другую — пятилетней давности про пропажу Димы Воронина, тринадцати лет.

Все трое были примерно одного возраста. Все исчезли при загадочных обстоятельствах. И все пропали в разные годы, с интервалом примерно в год.

Егор почувствовал, как у него холодеет кровь. Если закономерность сохранится, то следующей жертвой должен стать он.

Но самое странное было в другом. Он отчётливо помнил, как искал эти имена в интернете несколько дней назад и ничего не нашёл. Как будто информация появилась только сейчас.

Егор сфотографировал все три заметки и отправил снимки себе на почту. Потом ещё раз проверил поиск в интернете с телефона.

По-прежнему ничего. Ни одного упоминания о пропавших детях.

— Как это возможно? — прошептал он.

Библиотекарша подняла голову и строго посмотрела на него. Егор извинился за шум и сосредоточился на поисках.

Может быть, есть ещё информация? Он просмотрел газеты за следующие месяцы после каждого исчезновения.

И нашёл ещё более странные вещи.

Через месяц после пропажи Димы Воронина в газете появилась маленькая заметка: «Поиски пропавшего подростка прекращены в связи с отсутствием новых данных».

Аналогичные заметки были и про остальных детей.

А ещё через месяц — будто этих детей никогда не существовало. Никаких упоминаний, никаких следов.

Егор откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить прочитанное. Дети пропадали, их искали, а потом все просто забывали о них.

Как будто кто-то стирал их из памяти людей.

Телефон завибрировал:

«Нашёл то, что искал? Теперь ты понимаешь, что с тобой случится? Последний шанс, Егор. Принеси ответ сегодня до полуночи. Иначе завтра ты станешь всего лишь ещё одной заметкой в газете. Которую все забудут через месяц.»

Егор посмотрел на часы. Половина седьмого вечера. До полуночи оставалось меньше пяти часов.

Он собрал фотокопии газетных заметок, поблагодарил библиотекаря и вышел на улицу.

Письмо-ответ лежало у него в кармане с утра. Теперь он точно знал, что должен его отнести.

Но сначала ему нужно было кое-что проверить.

Глава 6. Тень снаружи

Егор шёл домой медленно, постоянно оглядываясь по сторонам. После того, что он узнал в библиотеке, каждая тень казалась подозрительной, каждый прохожий — потенциальной угрозой.

Дети действительно пропадали. Их искали, а потом забывали, будто они никогда не существовали. И теперь очередь дошла до него.

— Это невозможно, — бормотал он себе под нос. — Люди не могут просто забыть о существовании других людей.

Но факты говорили сами за себя. В газетах были статьи о пропавших детях, но в интернете — ни слова. Как будто информация существовала только в печатном виде, а все цифровые следы были стёрты.

Возле дома Егор остановился и внимательно осмотрел окрестности. Во дворе играли дети, на скамейках сидели бабушки, из окон доносились звуки телевизоров. Всё выглядело абсолютно нормально.

Но что-то было не так.

Егор не мог понять, что именно, пока не заметил: все тени от деревьев, домов и фонарных столбов падали в одну сторону, а одна тень — в другую.

Тень человека, стоящего у подъезда соседнего дома.

Сердце Егора заколотилось. Он присмотрелся внимательнее. Фигура стояла неподвижно, спиной к нему. Обычный прохожий, можно было бы подумать, если бы не эта странность с тенью.

Егор достал телефон и сделал фото. На экране отображался двор, деревья, дома, но никакой фигуры у подъезда не было.

— Что за чёрт… — прошептал он.

Он поднял глаза от телефона — человек по-прежнему стоял на том же месте. Но в объективе его не было видно.

Фигура медленно повернулась. Лица разглядеть было нельзя — оно скрывалось в тени капюшона, но Егор почувствовал, что на него смотрят.

Потом человек поднял руку и помахал. Медленно, зловеще.

Егор не стал ждать продолжения. Он рванул к подъезду своего дома, на ходу доставая ключи. Влетел в подъезд, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша.

Через несколько секунд он осторожно выглянул в окно подъезда. Двор был пустой. Таинственная фигура исчезла.

Телефон завибрировал:

«Ты меня увидел. Хорошо. Значит, связь между нами становится сильнее. Скоро ты сможешь видеть меня везде.»

Егор поднялся к себе на третий этаж, стараясь не производить шума. Дома родители ещё не вернулись с работы — значит, он был один.

В квартире он сразу же задёрнул все шторы и включил все лампы. Яркий свет немного успокаивал, но чувство тревоги не проходило.

Егор достал из кармана письмо-ответ, которое написал накануне, и перечитал его. Вопросы казались теперь наивными. После того, что он узнал, всё стало гораздо серьёзнее.

Он взял ручку и дописал:

«Я знаю про Диму, Катю и Максима. Я нашёл газетные статьи. Что с ними случилось на самом деле? Где они сейчас? И почему все их забыли?

Кто вы такой? Живой человек или что-то другое? Я видел, как вы исчезли в переулке. Видел вашу тень, которая падает не в ту сторону. Видел, что на фото вас не видно.

Если вы действительно можете заставить людей исчезнуть и забыть обо мне, то зачем вам нужен мой ответ? Почему вы просто не сделаете это?

Чего вы от меня хотите?»

Егор сложил лист и сунул его в карман. Нужно было отнести письмо к почтовому ящику до полуночи. Но сначала он хотел поужинать и дождаться родителей.

В холодильнике нашлись остатки вчерашнего супа. Егор разогрел его и сел за кухонный стол. За окном начинало темнеть, и в стекле отражались огни квартир.

И ещё что-то.

Егор медленно повернул голову к окну. В отражении, прямо за его спиной, стояла тёмная фигура.

Он резко обернулся — кухня была пуста. Посмотрел в окно снова — в отражении фигура по-прежнему была там. Протянула руку и коснулась его плеча.

Егор почувствовал прикосновение.

Ледяные пальцы сжали его плечо, и по телу пробежал холод. Егор вскочил со стула и отскочил от окна.

— Что вы со мной делаете? — крикнул он.

В ответ раздался тихий смех. Не из отражения — откуда-то из глубины квартиры.

Егор выбежал из кухни в коридор. Пусто. Заглянул во все комнаты — никого.

Но смех продолжался. Тихий, насмешливый, будто кто-то находил всё это очень забавным.

— Где вы? — закричал Егор. — Покажитесь!

Смех стих. Воцарилась тишина, ещё более пугающая, чем звуки.

Егор вернулся на кухню. В окне больше ничего не отражалось, кроме него самого. Но на плече куртки остались мокрые отпечатки пальцев.

Телефон завибрировал:

«Я уже здесь, Егор. В твоём доме. В твоей голове. Ты больше не можешь от меня спрятаться.»

Следующее сообщение пришло через минуту:

«Но я не причиню тебе вреда. Пока. Принеси ответ, и я объясню всё. Не принесёшь — станешь таким же, как Дима, Катя и Максим.»

И ещё одно:

«Они не мертвы, Егор. Они просто… где-то ещё. В месте, где никто не может их найти. Где никто не помнит об их существовании. Хочешь туда попасть?»

Егор сжал телефон так сильно, что кости пальцев побелели. Дети не мертвы, но находятся где-то, откуда нет возврата. В каком-то другом месте, другом измерении?

Он услышал звук ключей в замке — родители вернулись домой.

— Егор, мы дома! — позвала мама.

— Привет, — отозвался он, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Родители вошли на кухню. Мама сразу заметила недоеденный суп и мокрые пятна на столе.

— Что это? — спросила она, показывая на отпечатки.

— Да я воду пролил, — соврал Егор.

— Странные какие-то пятна. Похожи на отпечатки пальцев.

Папа подошёл ближе и внимательно рассмотрел следы.

— Действительно, как будто кто-то мокрыми руками касался стола. Ты мыл посуду?

— Да, наверное, после этого и остались следы.

Родители переглянулись, но ничего больше не сказали. Мама начала готовить ужин, папа включил телевизор.

Егор сидел с ними, делал вид, что смотрит новости, но думал только об одном — как бы незаметно выбраться из дома и отнести письмо.

В половине десятого он сказал:

— Я к Денису схожу, на завтра математику спишу.

— Не поздно ли? — спросила мама.

— Да нет, у него вечером свободное время. Быстро сбегаю.

— Хорошо, только не задерживайся. Завтра в школу.

Егор оделся и вышел на улицу. Было темно, и редкие фонари едва освещали тротуар. Он быстро направился к дому на Липовой улице.

По дороге ему постоянно казалось, что кто-то следит за ним. Несколько раз он оборачивался, но видел только пустую дорогу.

Хотя… Не совсем пустую.

Тени от деревьев и зданий падали правильно, в соответствии с направлением света фонарей. Но одна тень двигалась независимо от других. Скользила по тротуару, следуя параллельно с Егором.

Он ускорил шаг — тень тоже ускорилась. Остановился — она остановилась тоже.

— Хватит меня преследовать, — сказал он вслух.

Тень замерла, а потом начала подниматься. Оторвалась от земли и поднялась на стену ближайшего дома. Потом переползла на другую стену, потом на крышу.

Егор задрал голову и увидел тёмную фигуру на краю крыши. Она стояла прямо над ним и смотрела вниз.

— Иди дальше, — донёсся сверху знакомый хриплый голос. — Отнеси письмо. Я жду.

Егор больше не оглядывался. Он почти бежал по улицам, желая поскорее закончить это дело.

Возле дома 17 по Липовой он остановился. Почтовые ящики выглядели зловеще в свете единственного работающего фонаря. Третий ящик сверху был приоткрыт, будто ждал.

Егор достал письмо из кармана и сунул его в щель. Металлическая дверца тихо щёлкнула, закрываясь.

— Готово, — прошептал он.

Откуда-то сверху раздался смех.

— Умный мальчик. Теперь иди домой. Завтра получишь ответ.

Егор поднял голову, но крыши были пусты. Только ветер покачивал голые ветки деревьев.

Он поспешил домой, чувствуя облегчение. Наконец-то он сделал то, что от него требовалось. Может быть, теперь эта безумная история закончится.

Но когда он подходил к своему дому, телефон завибрировал в последний раз:

«Спасибо за письмо, Егор. Читаю его прямо сейчас. Очень интересные вопросы. Завтра я дам тебе все ответы. Лично.»

Глава 7. Бессонные ночи

После того как Егор отнёс письмо, он надеялся, что сможет спокойно поспать. Но этой ночи покоя ему не суждено было получить.

Едва он закрыл глаза, как услышал знакомый звук — тихий стук в окно.

Тук-тук-тук.

Егор попытался игнорировать его, натянув подушку на голову, но стук становился всё громче и настойчивее.

Тук-тук-тук.

— Оставьте меня в покое, — прошептал он. — Я же принёс ответ.

Стук прекратился. Егор облегчённо вздохнул и попытался заснуть снова.

Но через несколько минут началось что-то ещё хуже.

Из-за стены послышались голоса. Тихие, приглушённые, но отчётливые. Как будто в соседней комнате кто-то разговаривал.

Егор знал, что соседняя комната — это родительская спальня. И родители уже давно спали.

Он прислушался внимательнее. Голоса были детскими. Мальчик и девочка, примерно его возраста.

— Он написал письмо, — говорил мальчик.

— Да, но это ничего не изменит, — отвечала девочка. — Мы тоже писали письма. Помнишь?

— Конечно, помню. Я думал, что это поможет. Но он не отпустил нас.

— Он никого не отпускает. Мы застряли здесь навсегда.

— Может быть, этот мальчик сможет что-то сделать? Он кажется умным.

— Нет, — голос девочки стал грустным. — Он станет таким же, как мы. Будет бродить между мирами, и никто не будет его помнить.

Егор осторожно встал с кровати и подошёл к стене. Приложил ухо к обоям и слушал дальше.

— Как его зовут? — спросил мальчик.

— Егор. Егор Смирнов. Ему тринадцать лет, как и нам было.

— Дима, ты помнишь, как нас звали раньше?

— Конечно. Ты — Катя Петрова, я — Дима Воронин. А ещё был Максим…

— Максим Русаков. Но его уже давно здесь нет. Он исчез и отсюда.

— Куда он пропал?

— Не знаю. Может быть, нашёл выход. А может быть…

Голос девочки затих, и Егор напрягся, пытаясь расслышать окончание фразы.

— А может быть, что? — не выдержал он и тихо спросил.

Голоса мгновенно смолкли.

Егор замер у стены, боясь пошевелиться. А потом услышал шаги. Медленные, осторожные шаги, которые приближались к стене с другой стороны.

— Он нас слышит, — прошептала девочка.

— Егор? — позвал мальчик. — Егор, ты нас слышишь?

— Да, — едва слышно ответил Егор.

— Не отвечай ему, — быстро сказала девочка. — Если он нас услышит, то узнает, что мы говорили с тобой. Он накажет нас.

— Кто накажет? — прошептал Егор.

— Тот, кто пишет письма. Тот, кто нас всех сюда заманил.

— Но кто он такой?

— Мы не знаем точно. Он был таким же, как мы — живым мальчиком. Но что-то с ним случилось. Он умер, но не ушёл. Остался между мирами и теперь ищет компанию.

— Зачем?

— Ему одиноко. Он хочет, чтобы мы всегда были с ним. Играли, разговаривали, дружили. Но мы не можем вернуться домой, к родителям. Мы застряли здесь, в его мире.

Егор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, Дима и Катя действительно живы, но находятся где-то в ловушке.

— А как мне не попасть туда? — спросил он.

— Мы не знаем, — грустно ответила Катя. — Мы тоже пытались убежать, спрятаться, позвать на помощь. Но он всё равно нас забрал.

— Когда он за мной придёт?

— Скоро, — сказал Дима. — Может быть, завтра ночью. Или послезавтра. Он любит ждать, пока его жертва совсем испугается.

— Но должен же быть какой-то способ!

— Есть, — вдруг сказала Катя. — Но мы не уверены, что он сработает.

— Какой способ?

— Нужно найти то место, где он умер. Там должно быть что-то — вещь, которая привязывает его к нашему миру. Если её уничтожить…

— То что?

— То, может быть, он исчезнет. А мы сможем вернуться домой.

— Но где это место?

— Мы не знаем. Он никогда нам не говорил.

Шаги с той стороны стены затихли. Потом Егор услышал новый звук — как будто кто-то царапается в стену когтями.

— Он идёт, — прошептал Дима. — Нам нужно замолчать.

— Постарайся найти это место, Егор, — быстро добавила Катя. — Только ты можешь нас спасти.

Голоса стихли. Царапанье продолжалось ещё несколько минут, а потом и оно прекратилось.

Егор отошёл от стены и сел на кровать. Голова кружилась от полученной информации. Таинственный отправитель писем — мёртвый мальчик, который заманивает детей в свой мир. Дима, Катя и Максим живы, но заперты где-то между реальностью и…чем?

И есть способ их спасти — найти место смерти этого мальчика и уничтожить то, что держит его в нашем мире.

Но как найти это место? И что это за вещь?

Егор лёг обратно в постель, но сон не шёл. Каждый звук за окном заставлял его вздрагивать. Каждый скрип в доме казался признаком чужого присутствия.

В три часа ночи ему показалось, что кто-то ходит по квартире. Тихие шаги в коридоре, скрип половиц, шорох одежды.

Егор замер под одеялом, прислушиваясь. Шаги приближались к его комнате.

Дверная ручка медленно повернулась.

Дверь приоткрылась, и в щель заглянуло бледное лицо. Не взрослое, детское. Мальчик примерно его возраста, с тёмными глазами и неестественно белой кожей.

— Привет, Егор, — прошептал незнакомец. — Я получил твоё письмо.

Егор не мог пошевелиться. Не мог даже дышать. Он смотрел на лицо в дверном проёме и понимал — это он. Тот самый мальчик, который писал письма.

— Ты хочешь знать, кто я такой? — продолжал незнакомец. — Меня звали Миша. Миша Кольцов. Я жил здесь, в этом городе, пятнадцать лет назад.

Он полностью вошёл в комнату. На нём была обычная одежда — джинсы, кроссовки, футболка. Но всё выглядело старомодно, как будто из прошлого века.

— Я тоже получал странные письма, — сказал Миша, подходя ближе к кровати. — От мальчика, который жил ещё раньше. А он получал от того, кто был до него. Так продолжается уже очень давно.

— Что вы от меня хотите? — наконец смог произнести Егор.

— Дружбы, — просто ответил Миша. — Мне так одиноко, Егор. Ты не представляешь, как это — быть одному между мирами. Ни живым, ни мёртвым.

— А другие дети? Дима, Катя, Максим?

— Они со мной. Но этого мало. Я хочу больше друзей. Хочу, чтобы нас было много. Чтобы мы могли играть, смеяться, никогда не расставаться.

— Но их родители…

— Забыли о них, — перебил Миша. — Все забыли. Так устроен мой мир. Кто попадает туда, тот исчезает из памяти живых людей. Будто никогда не существовал.

— Это неправильно!

— Почему? — Миша наклонил голову набок. — Разве плохо иметь верных друзей? Разве плохо никогда не взрослеть, не болеть, не умирать?

— Но вы же заперли их!

— Я дал им новую жизнь. Лучшую жизнь. И тебе дам такую же.

Миша протянул руку к Егору. Его пальцы были ледяными, как прикосновение смерти.

— Не надо, — прошептал Егор, отшатываясь.

— Не бойся. Это не больно. Ты просто заснёшь здесь и проснёшься там. В моём мире. И все твои страхи останутся позади.

Ледяные пальцы коснулись лба Егора. Мир вокруг начал расплываться, краски померкли, звуки стали глухими.

— Спи, — шептал Миша. — Спи и не просыпайся…

Егор чувствовал, как сознание ускользает от него. Ещё немного — и он провалится в темноту, из которой нет возврата.

Но в последний момент где-то в глубине дома раздался громкий звук — будто упала тяжёлая книга.

Миша вздрогнул и убрал руку.

— Кто-то проснулся, — пробормотал он. — Не сейчас. Слишком рискованно.

Он отступил от кровати.

— Но это всего лишь отсрочка, Егор. Завтра ночью я вернусь. И никто нас не потревожит.

Миша растворился в воздухе, будто его никогда и не было.

Егор лежал на кровати, весь дрожа от пережитого ужаса. По коридору действительно прошёл кто-то из родителей — наверное, в туалет.

Обычный бытовой звук спас ему жизнь.

Или то, что от неё осталось.

Он посмотрел на часы. До утра оставалось четыре часа. Четыре часа, чтобы найти место смерти Миши Кольцова и попытаться спасти и себя, и остальных детей.

Если он вообще сможет это сделать.

Глава 8. Начало расследования

Егор больше не спал до утра. Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и думал о том, что узнал. Миша Кольцов. Мальчик, который умер пятнадцать лет назад и теперь заманивает детей в свой мир.

Нужно было найти место его смерти и уничтожить то, что держит его между мирами. Но с чего начать поиски?

Как только забрезжил рассвет, Егор включил компьютер и начал искать информацию о Мише Кольцове. В интернете ничего не было — как и в случае с другими пропавшими детьми. Но теперь Егор знал, где искать.

Ему нужно было снова попасть в библиотеку и просмотреть газеты пятнадцатилетней давности.

За завтраком родители снова заметили его усталый вид.

— Егор, ты точно нормально себя чувствуешь? — спросила мама. — Может, всё-таки к врачу сходим?

— Нет, мам, я в порядке. Просто много уроков, устаю.

— В твоём возрасте так уставать не должны, — забеспокоился папа. — Может, витамины попить?

— Да нет, всё нормально. Просто этот период такой — контрольные, олимпиады.

Родители переглянулись, но не стали настаивать. Егор быстро позавтракал и собрался в школу.

— До свидания! Сегодня задержусь, к Денису зайду заниматься.

— Хорошо, только не очень поздно возвращайся.

В школе Егор не мог сосредоточиться на уроках. Мысли постоянно возвращались к ночному визиту Миши. Этот мальчик выглядел так обычно, так по-человечески, но от него веяло чем-то ужасным.

На большой перемене к нему подошёл Денис.

— Слушай, ты какой-то странный последние дни. Что случилось?

Егор посмотрел на друга. Может быть, стоит рассказать ему правду? Денис поможет с поисками, и вдвоём они быстрее найдут нужную информацию.

Но тут он вспомнил предупреждение Миши — если он расскажет кому-то ещё, то друг исчезнет первым.

— Да ничего особенного. Проблемы дома.

— Какие проблемы? Может, я смогу помочь?

— Нет, Денис, спасибо. Это я сам должен решить.

Денис нахмурился, но не стал настаивать.

После школы Егор сразу же направился в библиотеку. На этот раз он попросил газеты за 2008–2009 годы — именно тогда, пятнадцать лет назад, должна была произойти смерть Миши Кольцова.

Поиски заняли больше часа. Егор перелистывал страницу за страницей, внимательно читая все заметки о происшествиях и несчастных случаях.

И наконец нашёл.

Небольшая статья в газете от 15 октября 2008 года:

«Вчера вечером в районе старого кирпичного завода произошёл несчастный случай. Тринадцатилетний Михаил Кольцов упал в заброшенную шахту и разбился насмерть. Мальчик играл с друзьями в „войнушку“ на территории бывшего предприятия, когда провалился сквозь прогнившие доски, прикрывавшие старый колодец.

Тело ребёнка было обнаружено только на следующий день. По словам родителей, Миша был активным, любознательным мальчиком, увлекался историей и археологией. Похороны состоятся на Северном кладбище.

Администрация города ещё раз напоминает родителям о необходимости контролировать, где играют их дети, и не допускать их на территорию заброшенных предприятий.»

Егор перечитал статью несколько раз. Старый кирпичный завод. Заброшенная шахта. Именно там Миша погиб, и, возможно, именно там находился источник его силы.

Он сфотографировал статью и принялся искать дополнительную информацию о кирпичном заводе. Нашёл ещё несколько упоминаний — предприятие закрылось в начале 2000-х, здания частично снесли, частично оставили разрушаться.

Но где именно он находился?

Егор попросил у библиотекаря карту города. Старый кирпичный завод располагался на окраине, в промышленной зоне рядом с железной дорогой. Сейчас там, судя по карте, пустырь и несколько новых складских помещений.

— Простите, — обратился он к пожилой библиотекарше. — А вы не помните, где точно находился старый кирпичный завод?

— Ох, милый, это было так давно, — вздохнула женщина. — Но помню, что рядом с железнодорожным переездом. Там, где сейчас автомойка стоит. А зачем тебе?

— Да так, для школьного проекта. Про историю города.

— Понятно. Там сейчас, конечно, ничего не осталось. Всё снесли или засыпали. Опасное место было — всякие ямы, подвалы. Дети туда лазили, хотя родители запрещали.

Егор поблагодарил и стал собираться. До вечера оставалось несколько часов — как раз успеет добраться до места и осмотреть его при дневном свете.

На улице стояла пасмурная погода, моросил мелкий дождь. Егор сел в автобус, который шёл в сторону промзоны. Пассажиров было мало — в основном рабочие, возвращавшиеся с дневной смены.

Через полчаса он вышел на нужной остановке. Вокруг простиралась унылая промышленная окраина — склады, гаражи, заправки. Автомойка, о которой говорила библиотекарша, действительно была рядом.

Егор прошёл за неё и увидел большой пустырь, заросший сорняками. Кое-где торчали остатки фундаментов, валялись куски кирпича и арматуры. Это было всё, что осталось от завода.

Он медленно шёл по пустырю, внимательно осматривая каждый участок. Где-то здесь должна была быть та самая шахта, в которую упал Миша.

Дождь усилился, и Егор пожалел, что не взял зонт. Но поиски нужно было продолжать — времени до вечера оставалось не так много.

В дальнем углу пустыря, почти у самой железной дороги, он наткнулся на что-то интересное. Среди высокой травы виднелась круглая металлическая крышка. Старая, проржавевшая, но ещё крепкая.

— Неужели это она? — прошептал Егор.

Он попытался поднять крышку, но она была слишком тяжёлой. Пришлось искать палку и использовать её как рычаг.

Крышка медленно поднялась, и из отверстия пахнуло сыростью и чем-то затхлым. Егор посветил в дыру телефоном.

Внутри была глубокая шахта, уходящая вниз метров на десять. На дне виднелись какие-то обломки и мусор. Это действительно могло быть тем местом, где погиб Миша.

Но как туда спуститься? И что искать на дне?

Егор огляделся в поисках подходящей верёвки или лестницы, но ничего подходящего не было. Тогда он решил внимательнее осмотреть края шахты.

И заметил кое-что странное.

На внутренней стенке, примерно в метре от поверхности, что-то блестело. Егор лёг на живот и свесился в отверстие, светя телефоном.

В стене была небольшая ниша, а в ней лежал какой-то предмет. Металлический, судя по блеску.

Егор попытался дотянуться до ниши, но она была слишком глубоко. Нужно было что-то придумать.

Он оглянулся и увидел неподалёку длинную арматуру. С её помощью можно было бы подцепить предмет и вытащить наверх.

Через несколько минут попыток ему удалось зацепить вещь в нише. Это оказался небольшой медальон на цепочке. Старый, потемневший, но ещё целый.

Егор внимательно рассмотрел находку. На медальоне была выгравирована буква «М» и дата — «15.10.1995». Дата рождения Миши, наверное.

Неужели это то, что держит мальчика между мирами? Его личная вещь, которая упала в шахту вместе с ним?

Телефон завибрировал. Новое сообщение:

«Ты нашёл мой медальон, Егор. Умный мальчик. Но это ничего не изменит. Ты не сможешь его уничтожить.»

Егор посмотрел вокруг. Никого не было видно, но он чувствовал, что за ним наблюдают.

«Этот медальон подарила мне мама на восьмой день рождения, — пришло следующее сообщение. — Я никогда с ним не расставался. Он был со мной, когда я умер. И теперь он — часть меня.»

— Тогда я его уничтожу! — крикнул Егор в пустоту.

Ответ пришёл мгновенно:

«Попробуй. Но знай — каждая попытка причинить вред медальону будет причинять боль мне. А когда мне больно, я злюсь. А когда я злюсь, то делаю плохие вещи с теми, кто рядом.»

И сразу же следующее сообщение:

«Например, с твоим другом Денисом.»

Сердце Егора пропустило удар. Он быстро набрал номер Дениса.

Гудки. Никто не отвечал.

— Денис, возьми трубку! — прошептал Егор.

Но телефон друга молчал.

Новое сообщение от Миши:

«Он сейчас идёт домой из школы. По переулку рядом со старой пекарней. Одни. Если ты не вернёшь медальон на место прямо сейчас, то больше его не увидишь.»

Егор метался между шахтой и выходом с пустыря. Что делать? Вернуть медальон и потерять единственный шанс спасти пропавших детей? Или рискнуть жизнью лучшего друга?

Телефон завибрировал ещё раз:

«У тебя есть десять минут, чтобы решить. Потом будет поздно.»

Егор сжал медальон в руке и побежал к выходу с пустыря. Нужно было найти Дениса и убедиться, что с ним всё в порядке.

А медальон… медальон подождёт.

Но он точно знал — время у него на исходе.

Глава 9. Старый дворник

Егор мчался по улицам города, не обращая внимания на дождь и встречных прохожих. Медальон жёг руку через ткань кармана, а в голове крутилась одна мысль — успеть найти Дениса.

Переулок у старой пекарни был недалеко от школы. Если Денис действительно шёл домой обычной дорогой, то Егор должен его перехватить.

Он добрался до нужного места за восемь минут. Переулок был пустой — только редкие прохожие спешили укрыться от дождя.

Егор достал телефон и снова попытался дозвониться другу. На этот раз Денис ответил.

— Алло? Егор, что случилось? У тебя же уроков больше не было.

— Денис! — Егор облегчённо выдохнул. — Ты где сейчас?

— Иду домой. А что?

— Каким путём идёшь?

— Обычным. Через центр и мимо парка. А что за странные вопросы?

Егор огляделся. Центр и парк — это совсем другая дорога, не через переулок у пекарни. Значит, Миша блефовал?

— Ничего, просто хотел узнать. Слушай, когда домой придёшь, посиди там, никуда не выходи.

— Егор, ты меня пугаешь. Что происходит?

— Потом объясню. Просто посиди дома сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо, но ты мне потом всё расскажешь.

— Обещаю.

Егор отключился и почувствовал, как напряжение немного спало. Денис в безопасности. По крайней мере пока.

Телефон завибрировал:

«Умно. Но это была лишь первая проверка. Хотел посмотреть, как сильно ты волнуешься за друга. Теперь я знаю твою слабость.»

Следующее сообщение пришло через минуту:

«Медальон нужно вернуть, Егор. Он принадлежит мне. А ты не сможешь его уничтожить. Уже пытались до тебя — ничего не получалось.»

— Кто пытался? — вслух спросил Егор.

Ответ не заставил себя ждать:

«Дети, которые находили его раньше. Но все сдались. И присоединились ко мне.»

Егор нахмурился. Значит, он не первый, кто нашёл медальон? До него были другие?

Он решил не возвращаться на пустырь, а пока поискать дополнительную информацию. Может быть, кто-то из местных жителей помнит о несчастном случае на заводе.

Рядом с автомойкой Егор заметил небольшой домик сторожа. Из трубы шёл дым — значит, там кто-то был.

Он подошёл и постучал.

— Кто там? — раздался хриплый голос.

— Извините, можно поговорить? У меня вопросы про старый завод.

Дверь открылась. На пороге стоял пожилой мужчина в потёртой куртке и резиновых сапогах. Лицо заросшее, глаза усталые, но добрые.

— Завод? — переспросил он. — А зачем тебе, мальчик?

— Для школьного проекта. Изучаю историю района.

Старик внимательно посмотрел на него, потом кивнул.

— Заходи, что ли. Дождь сильный.

Внутри домика было тепло и уютно. Горела печка, на столе стоял чайник. Егор почувствовал запах старых книг и табака.

— Меня Василий Петрович зовут, — представился сторож. — А тебя как?

— Егор.

— Ну и чего ты про завод знать хочешь, Егор?

— Расскажите, что помните. Когда он закрылся, что там происходило.

Василий Петрович налил чай в две кружки и протянул одну Егору.

— Завод закрылся в 2003 году. Я тогда ещё молодой был, работал там мастером. Хорошее предприятие было, но времена изменились. Кирпич стали делать по новым технологиям, а наше оборудование устарело.

— А что было после закрытия?

— Да ничего хорошего. Здания стояли пустые, бомжи там селились, дети лазили. Опасное место стало. Везде ямы, подвалы, старые колодцы. Власти несколько раз предупреждали — не ходить туда, но кто ж слушал?

— А помните случай с мальчиком? Который упал в шахту?

Лицо Василия Петровича помрачнело.

— Мишку Кольцова, что ли? Конечно, помню. Ужасная история была.

— Расскажите, пожалуйста.

Старик отпил чай и вздохнул.

— Хороший мальчик был. Умный, любопытный. Всё время с друзьями в «войнушку» играли на заводе. Я их гонял, конечно, но они снова приходили. А в тот день… в тот день я раньше ушёл. Жена заболела, нужно было в аптеку.

— И что случилось?

— Мишка с друзьями играл в разведчиков. Нужно было проникнуть на «вражескую базу» и добыть секретные документы. Дурацкая игра, но детям нравилось. Мишка полез в старый колодец — там раньше техническая шахта была. Доски прогнили, не выдержали. Упал и… — Василий Петрович замолчал.

— А друзья?

— Испугались, конечно. Побежали за взрослыми. Но было уже поздно. Когда мы его вытащили, он был мёртв.

— Что с ним похоронили?

Старик удивлённо посмотрель на Егора.

— Странный вопрос для школьного проекта.

— Просто интересно. Были ли у него какие-то важные вещи?

— Ну, медальон был. Мать подарила. Он его никогда не снимал. Хотели тоже похоронить, но медальон в шахте потерялся. Искали, но не нашли.

— И что, так и похоронили без него?

— А что делать? Мать очень переживала, но что поделаешь. Сказали, что медальон остался там, где Мишка погиб.

Егор почувствовал, как у него пересохло в горле. Значит, медальон действительно остался в шахте. И именно поэтому Миша не может упокоиться.

— А после этого не было ничего странного?

— В каком смысле?

— Ну, другие дети не пропадали? Не было необычных происшествий?

Василий Петрович нахмурился.

— А откуда ты знаешь про других детей?

— Что вы имеете в виду?

— Да были случаи. Года через два после Мишкиной смерти начали дети пропадать. Сначала один мальчик, потом девочка. Искали их, конечно, но не находили. А потом как-то все забыли про них.

— Забыли?

— Ну да. Странное дело. Вроде бы искали, переживали, а потом раз — и никто не помнит. Я их родителей встречал — говорят, что никаких детей у них не было.

По спине Егора пробежал холодок. Василий Петрович помнил о пропавших детях, в то время как их собственные родители забыли о них.

— А вы сами видели что-нибудь необычное?

— Видел, — тихо сказал старик. — Вечерами, когда обход делал, замечал на пустыре странные тени. Как будто кто-то там ходит, но никого нет. А однажды слышал детский смех возле той самой шахты.

— И что вы думаете по этому поводу?

— Думаю, что Мишка не упокоился. Душа его там, где погиб, осталась. И других детей к себе зовёт.

Василий Петрович внимательно посмотрел на Егора.

— А ты зачем правду спрашиваешь? Не для проекта ведь.

Егор колебался. Рассказать старику всю правду или продолжать врать?

— Я тоже получаю от него письма, — наконец сказал он.

— От Мишки?

— Да. Он хочет, чтобы я присоединился к нему. Как те дети, что пропали.

Василий Петрович покачал головой.

— Знал я, что рано или поздно это случится. Каждые несколько лет он выбирает нового ребёнка.

— Вы знали и молчали?

— А кто бы мне поверил? Рассказы про призраков? Да меня бы в дурдом отправили.

— Но можно же что-то сделать!

— Можно, — кивнул старик. — Медальон его найти и уничтожить. Тогда душа упокоится.

— Я его нашёл, — Егор достал медальон из кармана.

Глаза Василия Петровича расширились.

— Господи, где ты его взял?

— В шахте. Он там был, в нише в стене.

— И что, не можешь уничтожить?

— Миша говорит, что если я попытаюсь это сделать, то он навредит моему другу.

Старик взял медальон в руки и внимательно рассмотрел его.

— Красивая вещь. И сильная. Чувствую, сколько боли и привязанности в ней.

— Что мне делать?

— Есть один способ, — медленно сказал Василий Петрович. — Но опасный очень.

— Какой?

— Нужно вернуть медальон туда, где Мишка умер. Но не просто положить, а провести обряд упокоения. Есть старые слова, которые помогут душе найти покой.

— Откуда вы это знаете?

— Моя бабушка знахаркой была. Много чего рассказывала про неупокоенных духов. — Василий Петрович встал и подошёл к старому сундуку в углу. — Где-то у меня записи её сохранились.

Он порылся в сундуке и достал пожелтевшую тетрадь.

— Вот. Обряды и заговоры. Для разных случаев.

Старик перелистал страницы и остановился на одной из них.

— Здесь написано, как упокоить душу ребёнка, который умер не своей смертью. Нужно вернуть его главную вещь в место смерти, прочитать специальные слова и… — он запнулся.

— И что?

— И принести жертву.

— Какую жертву?

— Кровь живого человека. Несколько капель на медальон. Чтобы душа поняла — её отпускают с любовью, а не из страха.

Егор почувствовал, как у него закружилась голова. Кровь? Он должен пролить собственную кровь?

— Это опасно?

— Сам обряд — нет. Опасен Мишка. Он не захочет уходить. Будет сопротивляться, пугать, угрожать. Ты должен быть сильным и не поддаваться страху.

Василий Петрович переписал заговор на отдельный листок и протянул Егору.

— Если решишься — приходи завтра вечером. Я с тобой пойду. Одному тебе не справиться.

— А если мой друг…

— Не тронет он твоего друга, если ты всё правильно сделаешь. Главное — не показывать страх.

Егор взял листок и медальон. До завтрашнего вечера у него было время подготовиться.

И решить, хватит ли у него смелости спасти пропавших детей.

Глава 10. История пропавшего мальчика

Дома Егор спрятал медальон в самое дальнее отделение письменного стола и попытался сосредоточиться на обычных делах. За ужином родители расспрашивали про школу, и он делал вид, что всё нормально.

Но мысли постоянно возвращались к разговору с Василием Петровичем. Завтра вечером они попытаются провести обряд упокоения. Получится ли? И что будет, если Миша узнает об их планах?

— Егор, ты опять витаешь в облаках, — заметила мама. — Что-то ты в последние дни совсем не с нами.

— Извини, мам. Просто устал очень.

— Может, завтра дома останешься? Отдохнёшь?

— Нет, у нас контрольная по математике. Пропускать нельзя.

После ужина Егор сел делать уроки, но не мог сосредоточиться. Каждый звук за окном заставлял его вздрагивать. Каждая тень казалась подозрительной.

В десять вечера, когда родители легли спать, он осторожно достал медальон и внимательно рассмотрел его при свете настольной лампы.

Медальон был сделан из потемневшего серебра. На лицевой стороне выгравирована буква «М» и дата рождения. На обратной стороне — что-то вроде семейного герба и надпись: «Моему любимому сыну. Мама.»

Простая, трогательная вещь. Подарок любящей матери. И именно эта любовь держала Мишу в нашем мире, не давая ему упокоиться.

Телефон завибрировал. Егор вздрогнул и посмотрел на экран.

Сообщение от незнакомого номера, но не от того, с которого обычно писал Миша:

«Егор, это Дима. Катя научила меня, как передавать сообщения. У нас мало времени. Миша не знает, что мы с тобой говорим, но скоро заметит.»

Сердце забилось быстрее. Дима — один из пропавших детей — сумел связаться с ним!

Егор быстро написал ответ: «Как вы это делаете? Где вы находитесь?»

Ответ пришёл через минуту:

«Мы в его мире. Это место между жизнью и смертью. Здесь время течёт по-другому. Мы уже давно здесь, но для нас прошло всего несколько дней.»

«Можете ли вы сбежать?»

«Нет. Мы привязаны к нему. Но если ты уничтожишь медальон, связь разорвётся. Мы сможем вернуться домой.»

«Но как его уничтожить? Он угрожает навредить моему другу.»

«Он блефует. Он не может причинить вред живому человеку напрямую. Только заманить в свой мир. Но если ты покажешь страх, то он станет сильнее.»

Егор облегчённо вздохнул. Значит, Денису ничего не угрожает.

«Расскажите про Мишу. Каким он был при жизни?»

«Обычным мальчиком. Добрым, любознательным. Но когда он умер, что-то сломалось в его душе. Он не мог принять смерть. Цеплялся за жизнь через медальон. И постепенно превратился в то, чем стал сейчас.»

«А вы помните свою жизнь? Родителей?»

«Помним всё. Но они нас забыли. Это самое страшное — знать, что дома тебя больше никто не ждёт.»

Егор почувствовал, как к горлу подкатил комок. Представить себе такое было ужасно.

«Но если медальон уничтожить, они вас вспомнят?»

«Мы надеемся. Катя думает, что да. Забвение — часть его проклятия.»

«Что мне нужно знать о медальоне?»

«Он пропитан его эмоциями. Любовью к матери, страхом смерти, одиночеством. Чтобы его уничтожить, нужно не просто сломать или сжечь. Нужно разорвать эмоциональную связь.»

«Как?»

«Искренне простить его. Показать, что понимаешь его боль, но не позволишь ему и дальше причинять вред. Это должно прийти от сердца.»

Егор задумался. Простить Мишу? Того, кто похитил детей и терроризирует его самого?

«Это сложно. Как можно простить то, что он сделал?»

«Помни — он тоже был ребёнком. Напуганным, одиноким ребёнком, который не хотел умирать. Он просто выбрал неправильный путь справиться со страхом.»

Новое сообщение пришло от другого номера:

«Это Катя. Дима устал, передача сообщений отнимает много сил. Хочу добавить кое-что важное.»

«Слушаю.»

«Когда будешь проводить обряд, Миша попытается тебя остановить. Он может показать видения — твоих родителей в опасности, друзей, которые зовут на помощь. Не верь этому. Это всё иллюзии.»

«Понял.»

«И ещё. Если что-то пойдёт не так, если он попытается затащить тебя в свой мир, думай о доме. О тех, кто тебя любит. Это поможет найти дорогу обратно.»

«Спасибо. А Максим… тот третий мальчик…»

«Максим пытался сбежать. Миша его наказал. Мы не знаем, что с ним случилось. Он исчез даже отсюда.»

По спине Егора пробежал холодок. Что могло случиться с Максимом?

«Я попытаюсь вас спасти завтра вечером.»

«Мы знаем. Нашли старого дворника. Он хороший человек, поможет тебе. Но будь осторожен. Миша становится сильнее каждый год. Сейчас он опаснее, чем когда забрал нас.»

Связь прервалась. Егор ещё долго смотрел на экран телефона, надеясь на новые сообщения, но они не приходили.

Он лёг в постель, но сон не шёл. В голове крутились слова Димы и Кати. Миша был обычным ребёнком, который не смог принять смерть. Из страха и одиночества он превратился в монстра.

Где-то около полуночи Егор услышал знакомые звуки — тихие шаги в коридоре. Но на этот раз он не спрятался под одеяло. Он встал и вышел из комнаты.

В коридоре стоял Миша. Такой же бледный, как в прошлый раз, но теперь Егор разглядел в его глазах не только злость, но и печаль.

— Ты разговаривал с ними, — сказал Миша. — С Димой и Катей.

— Да.

— Они рассказали тебе свою версию истории?

— Да.

— И ты им поверил?

— А есть другая версия?

Миша медленно подошёл ближе.

— Я не заставлял их идти за мной. Они пришли сами. Знаешь почему?

— Нет.

— Потому что дома их никто не понимал. Родители всё время работали, друзья предавали, учителя не замечали. Они чувствовали себя одинокими.

— И ты предложил им дружбу?

— Я предложил им место, где их ценят. Где они важны. Где никто не бросит и не предаст.

— Но они хотят домой.

— Сначала да. Но потом привыкают. Даже нравится им там. Время не идёт, никто не стареет, никто не умирает. Разве это плохо?

Егор посмотрел в глаза Миши и увидел в них такую тоску, что сердце сжалось.

— А ты сам хочешь туда вернуться?

— Куда?

— Домой. К маме.

Лицо Миши исказилось болью.

— Моей мамы больше нет. Она умерла через год после моей смерти. От горя. Мне некуда возвращаться.

— Но есть другое место. Где ты мог бы найти покой.

— Нет! — резко сказал Миша. — Я не хочу исчезать. Не хочу в небытие. Лучше быть одиноким, но существовать, чем совсем не быть.

— А если есть что-то после? Другой мир, где ты встретишь маму?

— А если нет? Если там только пустота?

Егор понял — вот в чём корень всех проблем. Миша боялся окончательной смерти больше, чем одиночества. Поэтому цеплялся за существование любой ценой.

— Я не буду тебя заставлять уйти, — тихо сказал Егор. — Но и не позволю забирать других детей.

— Тогда тебе придётся меня остановить.

— Если понадобится — да.

Миша пристально посмотрел на него.

— Ты не такой, как остальные. В тебе есть что-то… другое. Ты не просто боишься. Ты пытаешься понять.

— Потому что ты тоже был ребёнком. Как я.

— Да, — грустно кивнул Миша. — Был.

Он начал растворяться в воздухе.

— Завтра решится всё, Егор. Ты либо присоединишься ко мне, либо попытаешься меня уничтожить. Третьего не дано.

— Я знаю.

— Тогда до встречи.

Миша исчез, и Егор остался один в тёмном коридоре.

Теперь он лучше понимал своего противника. И это делало завтрашний день ещё более страшным.

Глава 11. Связь

Следующий день в школе тянулся бесконечно долго. Егор сидел на уроках, делал вид, что слушает учителей, но мысли были совсем о другом. Вечером — решающая попытка освободить пропавших детей. Получится ли?

На большой перемене к нему подошёл Денис.

— Егор, я всё-таки хочу знать, что происходит. Ты последние дни какой-то странный. И вчера эти непонятные звонки…

Егор колебался. С одной стороны, ему хотелось поделиться с лучшим другом. С другой — чем меньше людей знает, тем безопаснее.

— Денис, поверь, лучше тебе не знать. Это опасно.

— Для кого опасно? Для меня или для тебя?

— Для всех.

— Тогда тем более я должен помочь. Мы же друзья.

Егор посмотрел в честные глаза Дениса и принял решение.

— Хорошо. Но не здесь. После школы встретимся в парке, и я всё расскажу.

— Договорились.

Остаток учебного дня прошёл как в тумане. Егор постоянно проверял телефон, ожидая новых сообщений от Миши или пропавших детей, но экран оставался пустым.

После уроков они с Денисом пошли в парк и сели на скамейку в отдалённом уголке.

— Ну, рассказывай, — сказал Денис.

Егор глубоко вздохнул и начал с самого начала. Рассказал про странное письмо в почтовом ящике, про сообщения, про ночные визиты Миши. Про пропавших детей и медальон.

Денис слушал молча, только глаза становились всё шире.

— Ты серьёзно? — спросил он, когда Егор закончил.

— Абсолютно.

— И у тебя есть этот медальон?

Егор достал медальон из кармана и показал другу.

— Господи, — прошептал Денис. — Это правда.

— Веришь?

— А куда деваться? Слишком много деталей, чтобы быть выдумкой. И потом, ты не умеешь врать. — Денис внимательно рассмотрел медальон. — И что ты собираешься делать?

— Сегодня вечером пойду с Василием Петровичем к шахте. Попробуем провести обряд упокоения.

— Один?

— Ну, с дворником.

— Нет, — твёрдо сказал Денис. — Я иду с тобой.

— Денис, это опасно. Ты же слышал, что я рассказывал.

— Именно поэтому не отпущу тебя одного. Если что-то пойдёт не так, кто тебе поможет? Старик?

— Но…

— Никаких «но». Мы друзья. А друзья друг друга не бросают.

Егор хотел возразить, но в этот момент телефон завибрировал. Сообщение от знакомого номера:

«Твой друг узнал правду. Плохо. Очень плохо. Теперь он тоже в опасности.»

— Что там? — спросил Денис, видя побледневшее лицо Егора.

— Миша знает, что я тебе рассказал.

Следующее сообщение:

«Но я справедливый. Дам вам шанс. Приходите сегодня вечером оба. К шахте. Если сможете меня победить — отпущу всех детей. Если нет — присоединитесь к ним.»

— Он вызывает нас на поединок, — сказал Егор, показывая сообщения Денису.

— Тогда идём. И победим.

— Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело. Это не живой человек. У него сверхъестественные способности.

— А у нас есть мозги и храбрость. Этого должно хватить.

Егор восхищался смелостью друга, но понимал — одной смелостью здесь не обойтись.

Они договорились встретиться в семь вечера у автомойки рядом с пустырем. Егор хотел сначала поговорить с Василием Петровичем и узнать, не изменились ли планы.

Дома он пообедал, сделал вид, что выполняет домашние задания, а сам перечитывал заговор, который дал ему старый дворник. Слова были старинными, непонятными, но Василий Петрович объяснил их смысл.

В половине седьмого Егор сказал родителям, что идёт к Денису делать проект, и вышел из дома.

Василий Петрович ждал его у сторожки. На нём была тёплая куртка, в руках — небольшой рюкзак.

— Готов? — спросил старик.

— Да. Но есть одна проблема. Мой друг узнал всё и хочет пойти с нами.

— Много нас будет. Опасно.

— А если я откажусь, он пойдёт один. Лучше уж втроём.

Василий Петрович задумался.

— Ладно. Главное, чтобы он не мешал и слушался.

Денис пришёл точно в семь. Он был взволнован, но старался держаться уверенно.

— Это Василий Петрович, — представил его Егор. — Он всё знает про Мишу и поможет нам.

— Здравствуйте, — поздоровался Денис.

— Здравствуй, парень. Значит, тоже решил старого призрака побеспокоить?

— Не могу бросить друга.

— Похвально. Но слушайся беспрекословно. От этого зависят наши жизни.

Они втроём направились к пустырю. Солнце уже садилось, и длинные тени ложились на землю. В воздухе чувствовалось приближение ночи.

— Расскажите план, — попросил Денис по дороге.

— Найдём шахту, — объяснил Василий Петрович. — Я прочитаю заговор, Егор опустит медальон вниз и капнет на него кровью. Если всё пройдёт правильно, дух упокоится.

— А если неправильно?

— Тогда он попытается нас всех забрать в свой мир.

— Понятно. А как сопротивляться?

— Не поддаваться страху. Помнить, кто мы есть и зачем пришли. И верить в то, что делаем.

Они дошли до пустыря. В сумерках он выглядел ещё более зловеще — кривые тени, торчащие из земли куски арматуры, зарослиweed травы.

— Где эта шахта? — спросил Денис.

— Там, — Егор показал в дальний угол пустыря.

Они пошли туда, осторожно ступая между обломками кирпича и металла. Ветер усилился и завывал между развалинами.

— Жутковато, — прошептал Денис.

— Ещё чего не видел, — мрачно ответил Василий Петрович.

Шахта была там, где Егор её оставил. Металлическая крышка лежала рядом, а из тёмного отверстия тянуло холодом.

— Вот она, — сказал Егор.

Василий Петрович подошёл к краю и посветил фонарём внутрь.

— Глубокая. И старая. Да, здесь сильная энергия смерти.

Он достал из рюкзака свечи, спички и небольшой нож.

— Располагаемся по кругу вокруг шахты. Егор напротив меня, Денис сбоку.

Они зажгли свечи и встали, как велел старик. В дрожащем свете огня всё вокруг казалось ещё более мрачным.

— Начинаем, — сказал Василий Петрович и развернул листок с заговором.

Но едва он произнёс первые слова, как воздух вокруг них начал сгущаться. Появился туман, хотя вечер был ясным.

— Он идёт, — прошептал Егор.

Из тумана выступила фигура Миши. Но теперь он выглядел по-другому — старше, злее. Глаза светились нездоровым блеском.

— Не надо было приходить всем вместе, — сказал он. — Теперь все останетесь здесь.

— Продолжай! — крикнул Василий Петрович Егору. — Не слушай его!

Егор достал медальон и начал опускать его в шахту на верёвке.

— Остановись! — закричал Миша. — Ты не знаешь, что делаешь!

Туман вокруг них закружился быстрее. В нём стали появляться другие фигуры — дети, которые исчезли за эти годы. Дима, Катя, Максим и ещё несколько незнакомых.

— Помогите нам, — шептали они. — Освободите нас!

— Не слушайте их! — кричал Миша. — Это ложь! Они счастливы со мной!

Василий Петрович продолжал читать заговор, но его голос дрожал. Денис стоял, зажмурившись, и что-то шептал — наверное, молитву.

Егор опустил медальон до дна шахты. Теперь нужно было порезать палец и капнуть кровью.

— Не делай этого! — Миша шагнул ближе. — Если ты уничтожишь медальон, я исчезну навсегда! Это убийство!

— Ты уже мёртв! — крикнул в ответ Егор. — Пора тебе это принять!

Он взял нож у Василия Петровича и надрезал кончик пальца. Капля крови упала в шахту.

В тот же момент мир вокруг них взорвался светом и звуком.

Глава 12. Раскрытие проклятия

Яркий свет ослепил Егора. Он зажмурился, услышав оглушительный вой, который словно разрывал воздух. Земля под ногами затряслась, и казалось, что весь мир рушится.

Когда свет померк, а звук стих, Егор осторожно открыл глаза.

Они больше не стояли на пустыре.

Вокруг простиралось странное место — серый туман, в котором плавали обрывки воспоминаний. Здесь мелькали фрагменты детских комнат, там — куски школьных коридоров. Всё было размытым, нереальным.

— Где мы? — прошептал Денис, который стоял рядом, держась за голову.

— В его мире, — ответил Василий Петрович. — Что-то пошло не так. Медальон должен был разрушиться, а не затянуть нас сюда.

Из тумана вышел Миша. Теперь он выглядел ещё более странно — словно состоял из серого дыма, через который просвечивало что-то тёмное.

— Добро пожаловать в моё царство, — сказал он, и голос его эхом отзывался в пустоте. — Здесь я решаю, что происходит.

— Что ты с нами сделал? — крикнул Егор.

— Ничего особенного. Просто принёс в место, где могу защитить медальон. Здесь ваш обряд не сработает.

— Отпусти нас!

— Зачем? Вам здесь понравится. Посмотрите вокруг — разве это не прекрасно?

Туман начал меняться. В нём появились картины счастливых моментов — дни рождения, праздники, смех с друзьями. Все воспоминания были тёплыми, радостными.

— Здесь могут сбыться любые мечты, — продолжал Миша. — Вы будете вечно молодыми, вечно счастливыми. Никаких проблем, никаких забот.

— Это иллюзия, — сказал Василий Петрович. — Не верьте ему.

— А вы уверены? — Миша провёл рукой, и туман показал новые картины. Родители Егора улыбались ему, обнимали, говорили, как сильно его любят. — Разве вы не хотите, чтобы это было правдой?

Егор почувствовал, как в груди что-то сжалось. Конечно, он хотел, чтобы родители всегда были рядом, всегда его понимали и поддерживали.

— Это ложь, — прошептал он. — Мои настоящие родители дома. И они переживают, что я не вернулся.

— А им можно помочь забыть, — мягко сказал Миша. — Как забыли родители Димы, Кати, Максима. Боль исчезает, остаются только хорошие воспоминания.

— Где остальные дети? — спросил Денис. — Ты говорил, что они здесь.

— Конечно, они здесь. Хотите их увидеть?

Туман расступился, и перед ними появились фигуры. Дима, Катя и ещё несколько детей стояли в стороне. Но что-то в них было не так. Они смотрели пустыми глазами, улыбались одинаковыми улыбками.

— Дима! — позвал Егор. — Дима, это ты?

Мальчик повернулся к нему, но в глазах не было узнавания.

— Привет, — сказал он монотонным голосом. — Тебе здесь понравится. Здесь очень хорошо.

— Что с ним? — ужаснулся Егор.

— Ничего плохого, — ответил Миша. — Они просто приняли новую реальность. Перестали сопротивляться и стали счастливыми.

— Они как зомби!

— Они свободны от боли и страданий. Разве это плохо?

Василий Петрович шагнул вперёд.

— Это не жизнь. Это существование без души.

— А что такое душа? — спросил Миша. — Боль? Страх? Одиночество? Я избавил их от всего этого.

— Душа — это способность чувствовать, — ответил старик. — И радость, и печаль. И право выбирать свой путь.

— Выбор — это иллюзия. В конце концов все умирают. А здесь можно жить вечно.

— Но это не жизнь! — крикнул Егор. — Это тюрьма!

Глаза Миши вспыхнули гневом.

— Тюрьма? Я дарю им рай!

— Ты даришь им клетку. Красивую, но клетку.

— А что ты предлагаешь взамен? Мир, где дети исчезают, где их никто не понимает, где они умирают одни в тёмных шахтах?

В голосе Миши прорвалась вся накопившаяся боль. Егор понял — мальчик говорил не только о других детях, но и о себе.

— Ты прав, — тихо сказал он. — Мир жестокий. В нём много боли и несправедливости. Но в нём есть и любовь. Настоящая любовь, не иллюзия.

— Любовь? — горько засмеялся Миша. — Где была любовь, когда я умирал? Где была любовь, когда мама плакала над моей могилой?

— Она была. Твоя мама плакала именно потому, что любила тебя. Настолько сильно, что не смогла пережить потерю.

— И что мне это даёт? Она всё равно мертва.

— Но её любовь была настоящей. А здесь ты создаёшь подделку. Заставляешь детей любить тебя против их воли.

Миша замолчал. В его глазах промелькнуло что-то — сомнение? Боль?

— Я не заставляю, — медленно сказал он. — Я просто… даю им то, чего им не хватало дома.

— Но забираешь самое главное — свободу выбора.

— Свобода выбора привела меня в эту шахту.

— Да. И это была твоя свобода. Твой выбор. Пусть неудачный, но твой.

Егор сделал шаг к Мише.

— Ты можешь отпустить их. И отпустить себя. Найти покой.

— А если там ничего нет? Если после смерти только пустота?

— А если есть что-то прекрасное? Если там ты встретишь маму?

— Я не знаю…

— Никто не знает. Но разве неизвестность хуже, чем эта ложная жизнь?

Туман вокруг них начал колебаться. Иллюзии стали размываться, показывая реальность этого места — серую пустоту, в которой блуждали призраки детей.

— Ты боишься, — понял Егор. — Боишься того, что будет дальше.

— Конечно, боюсь! — крикнул Миша. — Я боюсь исчезнуть! Боюсь, что обо мне забудут, как забыли уже!

— Но тебя не забыли. Василий Петрович помнит. Я теперь тоже помню. И если ты отпустишь детей, они тоже будут помнить мальчика, который нашёл в себе силы сделать правильный выбор.

— Правильный выбор…

Миша опустил голову. Когда он поднял её снова, Егор увидел в его глазах слёзы.

— Я так устал, — прошептал мальчик. — Так устал быть одиноким. Так устал бояться.

— Тогда отпусти. Отпусти их и себя.

— А если я не смогу? Если привязанность к медальону слишком сильна?

— Сможешь. Потому что ты не плохой. Ты просто напуганный ребёнок, который слишком долго не мог найти дорогу домой.

Миша посмотрел на пустые лица детей вокруг него.

— Дима, — позвал он. — Дима, ты меня слышишь?

Мальчик повернулся к нему.

— Да, Миша.

— Ты хочешь домой?

— Я… — В глазах Димы появилась искра. — Да. Я хочу домой. К родителям.

— Катя?

— Я тоже хочу домой, — прошептала девочка, и в её голосе впервые за долгое время появились живые интонации.

Остальные дети тоже начали приходить в себя, словно просыпаясь от долгого сна.

— Что с нами было? — спросил один из мальчиков.

— Плохой сон, — ответил Миша. — Но теперь пора просыпаться.

Он повернулся к Егору.

— Что мне нужно сделать?

— Разрушить медальон. Разорвать связь, которая держит тебя здесь.

— Но тогда я исчезну.

— Возможно. А возможно, найдёшь то, что искал все эти годы — покой.

Миша кивнул.

— Хорошо. Я попробую.

Он протянул руку, и медальон появился в его ладони. Потемневшее серебро слабо блестело в сером свете этого мира.

— Мама, — прошептал Миша, глядя на надпись. — Прости меня. Прости, что так долго не мог отпустить.

Он сжал кулак.

Медальон рассыпался в пыль.

И мир вокруг них начал разрушаться.

Глава 13. Приближающийся срок

Когда медальон рассыпался в пыль, серый мир вокруг них начал трещать, как разбитое стекло. Трещины расходились во все стороны, сквозь них проникал яркий свет.

— Держитесь за руки! — крикнул Василий Петрович. — Не отпускайте друг друга!

Егор схватил Дениса за руку, тот — старика. Остальные дети тоже соединились в цепь. Миша стоял в стороне, и его фигура становилась всё более прозрачной.

— Миша! — позвал Егор. — Идём с нами!

— Не могу, — грустно улыбнулся мальчик. — Моя дорога лежит в другую сторону.

— Но…

— Всё хорошо. Я больше не боюсь.

Лицо Миши просветлело, и он выглядел таким, каким должен был быть при жизни — обычным тринадцатилетним мальчиком.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, что помог мне вспомнить, кто я на самом деле.

Мир вокруг них окончательно рассыпался. Егор почувствовал, как его затягивает в воронку света, и потерял сознание.

Очнулся он на траве пустыря. Над головой сияли звёзды, а рядом лежали Денис и Василий Петрович. Чуть поодаль сидели дети — все те, кто пропал за эти годы.

— Все живы? — хрипло спросил старик, поднимаясь на локтях.

— Кажется, да, — ответил Егор, осматривая всех. — Дима, Катя, как вы себя чувствуете?

— Странно, — сказал Дима, потирая голову. — Как будто проснулся после очень долгого сна. Сколько времени прошло?

— Для вас — несколько лет. Но не волнуйтесь, теперь всё будет хорошо.

Егор достал телефон и посмотрел на экран. Было половина одиннадцатого вечера. Родители наверняка уже волновались.

— Нужно звонить в полицию, — сказал Василий Петрович. — И родителям детей. Хотя… не знаю, поверят ли они.

— Поверят, — уверенно сказала Катя. — Теперь, когда проклятие снято, они нас вспомнят.

Как будто в подтверждение её слов, у Димы зазвонил телефон. Мальчик удивлённо посмотрел на экран.

— Мама звонит, — прошептал он. — Она помнит меня.

Он ответил на звонок.

— Мама? Это я, Дима… Да, я жив… Да, я скоро буду дома… Не плачь, пожалуйста…

У остальных детей тоже начали звонить телефоны. Родители, которые забыли о своих детях на годы, вдруг вспомнили и стали звонить, искать.

— Чудо, — прошептал Василий Петрович. — Настоящее чудо.

Следующие два часа прошли в хаосе радостных встреч. Родители плакали, обнимали детей, не понимая, что происходило все эти годы. Полиция задавала вопросы, но внятных ответов никто дать не мог.

Егор рассказал официальную версию — дети заблудились в системе подземных туннелей под старым заводом и только сегодня смогли выбраться. Никто особенно не верил этой истории, но других объяснений не было.

Родители Егора приехали одними из последних. Мама плакала и обнимала его, папа молча гладил по голове.

— Мы так волновались, — всхлипывала мама. — Когда ты не пришёл домой к восьми, мы подумали…

— Всё хорошо, мам. Я дома.

— Больше никуда один не ходи. Обещаешь?

— Обещаю.

Ночью Егор лежал в своей кровати и не мог заснуть. Слишком много эмоций, слишком много переживаний. Он думал о Мише, о том, что с ним случилось после разрушения медальона.

Нашёл ли он покой? Встретился ли с мамой? Или просто исчез в небытии?

Телефон завибрировал. Новое сообщение.

Егор испугался — неужели всё началось сначала? Но когда он прочитал текст, то улыбнулся.

— Спасибо. Я дома. Мама встретила меня. Мы вместе. — Миша.

Это было последнее сообщение. Больше призрак мальчика его не беспокоил.

Утром Егор проснулся от звонка Дениса.

— Как дела? — спросил друг. — Не снятся кошмары?

— Нет. А тебе?

— Тоже. Странно, но я чувствую себя так, будто сбросил огромный груз с плеч.

— Наверное, потому что мы сделали правильное дело.

— Да. Кстати, видел новости?

— Нет. А что?

— Показывают сюжет про «чудесное возвращение пропавших детей». Психологи строят теории, эксперты выдвигают версии. Но никто не может объяснить, что на самом деле произошло.

— И хорошо. Некоторые истории лучше оставить тайной.

В школе весь день обсуждали вчерашние события. К Егору и Денису подходили одноклассники с вопросами, но они отделывались общими фразами.

Василий Петрович тоже стал местной знаменитостью — ведь именно он «нашёл» детей в заброшенных туннелях. Старик играл роль героя с достоинством, но когда Егор встретил его после школы, то увидел в его глазах усталость.

— Как дела, Василий Петрович?

— Нормально, парень. Только устал от всего этого внимания. Не привык я к славе.

— А дети как?

— Хорошо. Дима уже в школу пошёл, Катя тоже. Врачи говорят, что физически они здоровы. А психологически… ну, время покажет.

— А что с остальными?

— Максим объявился вчера утром. Оказался дома, родители его нашли спящим в своей кровати. Не помнит, где был, но выглядит нормально.

— Значит, и его Миша отпустил.

— Видимо, да. Хороший мальчик был, этот Миша. Просто заблудился по дороге.

Через неделю жизнь вошла в обычное русло. Журналисты перестали звонить, эксперты переключились на другие загадки. Пропавшие дети адаптировались к обычной жизни, хотя у всех остались смутные воспоминания о «сером месте».

Егор иногда встречал их на улице. Они здоровались, переговаривались, но никто не поднимал тему того, что на самом деле случилось. Словно по молчаливому соглашению, все решили считать это страшным сном.

Единственным напоминанием о приключении оставалась шахта на пустыре. Егор несколько раз приходил туда, чтобы убедиться — никаких странных явлений больше нет.

Шахта была просто шахтой. Глубокой, заброшенной, но обычной. Никаких призраков, никаких мистических энергий.

Через месяц власти наконец засыпали её землёй и установили предупреждающий знак. Пустырь огородили забором, а рядом построили новый склад.

Место, где когда-то умер Миша Кольцов, превратилось в обычный промышленный участок.

— Так и должно быть, — сказал Василий Петрович, когда они с Егором смотрели на строительство. — Мёртвые должны покоиться с миром, а живые — жить дальше.

— А вы не жалеете о том, что произошло?

— О чём жалеть? Мы спасли детей и помогли заблудшей душе найти дорогу домой. Разве это плохо?

— Нет. Но было страшно.

— Конечно, было. Но ты справился. Ты оказался сильнее страха.

— Не я один. Вы помогли. И Денис.

— Да, но главное решение принимал ты. И принял правильно.

Егор кивнул. Он действительно чувствовал, что поступил правильно. И хотя приключение было страшным, он не жалел о нём.

Вечером того дня, когда он шёл домой из школы, Егор заметил возле своего подъезда девочку лет десяти. Она сидела на скамейке и плакала.

— Что случилось? — спросил он.

— Я потерялась, — всхлипнула девочка. — Не могу найти дорогу домой.

— А как тебя зовут?

— Лена.

— Лена, а где ты живёшь?

Девочка назвала адрес. Егор знал этот район — не очень далеко, минут двадцать пешком.

— Пойдём, я тебя провожу.

— Правда? — Лена обрадовалась. — А ты не плохой?

— Нет, я хороший. У меня есть младшая сестра, я не обижаю детей.

Они пошли по знакомым улицам. Девочка рассказывала, как заблудилась, играя с подружками. Егор слушал и думал о том, как важно помогать тем, кто в беде.

У дома Лены их встретила обеспокоенная мама. Она благодарила Егора, звала зайти попить чаю, но он вежливо отказался.

— Мне домой пора. Родители будут волноваться.

По дороге домой Егор думал о том, что жизнь продолжается. Каждый день случаются маленькие истории — кто-то теряется, кто-то помогает, кто-то находит дорогу домой.

И это хорошо. Это значит, что мир не остановился, что люди по-прежнему заботятся друг о друге.

А где-то, возможно, в другом мире, мальчик по имени Миша наконец обрёл покой рядом с мамой.

И это тоже хорошо.

Глава 14. Неудачная попытка

Прошло три месяца с того памятного вечера на пустыре. Жизнь Егора вошла в привычное русло — школа, друзья, домашние задания. Иногда он встречал на улице Диму или Катю, они здоровались и расходились по своим делам. Никто не говорил о том, что случилось. Как будто все молчаливо договорились забыть страшную историю.

Но иногда, поздними вечерами, Егор доставал телефон и перечитывал последнее сообщение от Миши: — Спасибо. Я дома. Мама встретила меня. Мы вместе.

Это сообщение успокаивало его, напоминало, что всё закончилось хорошо.

Пока в один из мартовских дней не случилось нечто, что заставило его усомниться в этом.

Егор шёл домой после тренировки по футболу, когда увидел знакомую фигуру возле старых почтовых ящиков на Липовой улице. Сердце екнуло — не мог же Миша вернуться?

Но когда он подошёл ближе, то увидел обычного мальчика лет двенадцати. Незнакомого, но живого. Мальчик стоял возле третьего ящика сверху и что-то вкладывал в него.

— Эй! — окликнул его Егор. — Что ты делаешь?

Мальчик обернулся. У него были испуганные глаза и бледное лицо.

— Ничего, — быстро сказал он. — Просто письмо отправляю.

— В этот ящик? Он же не работает.

— Работает, — упрямо ответил мальчик. — Я проверял.

Он захлопнул дверцу ящика и собрался уходить, но Егор его остановил.

— Постой. Как тебя зовут?

— Витя. А тебя?

— Егор. Слушай, Витя, это очень важно. Ты случайно не получал странных писем? Без марки, с твоим именем?

Лицо Вити изменилось — страх в глазах стал ещё сильнее.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он.

— Потому что со мной было то же самое. Расскажи, что происходит.

Витя оглянулся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и тихо заговорил:

— Первое письмо я нашёл неделю назад. В этом самом ящике. С моим именем. Внутри было написано: — Я знаю, что ты одинок. Хочешь найти настоящих друзей?

— И что ты ответил?

— Сначала ничего. Думал, что это розыгрыш. Но потом начали приходить сообщения на телефон. Каждую ночь. От незнакомого номера.

У Егора похолодело в груди. Неужели всё началось сначала?

— А что в сообщениях?

— Что мне одиноко. Что родители меня не понимают, а одноклассники смеются. И что есть место, где меня примут таким, какой я есть.

— Витя, это очень опасно. Тот, кто пишет тебе, не человек.

— Что ты имеешь в виду?

Егор быстро рассказал мальчику историю Миши Кольцова и пропавших детей. Опустил самые страшные подробности, но объяснил главное — письма приходят от призрака, который заманивает детей в ловушку.

— Но я думал, он умер, — сказал Витя, когда Егор закончил. — Ты же сказал, что уничтожил медальон.

— Я тоже так думал. Но, видимо, что-то пошло не так.

— А что теперь делать?

— Для начала покажи мне письмо, которое ты только что положил в ящик.

Витя открыл ящик и достал конверт. Егор прочитал короткую записку: — Я согласен встретиться. Где и когда?

— Витя, ты понимаешь, что только что могли подписать себе приговор?

— Но он казался таким… понимающим. Обещал, что мне не будет больно. Что я найду друзей и никогда не буду одиноким.

— Те же слова он говорил и мне. Но это ложь. Он не может дать настоящую дружбу, только иллюзию.

Витя опустил голову.

— Я знаю. Но мне так плохо дома. Родители постоянно ругаются, думают, что я их не слышу. А в школе меня никто не замечает. Я как невидимка.

Егор почувствовал укол сочувствия. Он помнил это чувство — когда кажется, что ты никому не нужен.

— Поверь мне, есть люди, которые тебя замечают. Твои родители, даже если они ругаются, любят тебя. А друзей можно найти, не обращаясь к призракам.

— Легко говорить.

— Я знаю, о чём говорю. Мне тоже было одиноко, когда всё началось. Но потом я понял — настоящая дружба стоит того, чтобы её поискать среди живых людей.

Телефон Вити завибрировал. Мальчик посмотрел на экран и побледнел ещё больше.

— Что там? — спросил Егор.

— Он пишет, что получил моё письмо. Говорит встретиться сегодня ночью. У старого завода.

— Не идти!

— Но если я не приду, он может разозлиться.

— А если придёшь, то можешь исчезнуть навсегда.

Егор взял телефон Вити и прочитал сообщение. Номер был другой, не тот, с которого писал Миша. Но стиль сообщений очень похож.

— Странно, — пробормотал он. — Это не может быть Миша. Я видел, как он исчез.

— Может, другой призрак?

— Или… — Егор нахмурился. — А что, если Миша не исчез полностью? Что, если какая-то часть его осталась?

Он вспомнил последние моменты в сером мире. Когда медальон рассыпался, Миша стал прозрачным, но не исчез сразу. А что, если процесс не завершился до конца?

— Нужно проверить, — решил Егор. — Но не одному.

— Ты хочешь пойти на встречу?

— Да, но не ты. Я. Если это действительно какая-то часть Миши, то она может помнить меня. А с тобой я не рискну.

— Но это опасно!

— Опаснее было бы отпустить тебя одного.

Егор набрал номер Дениса.

— Привет, мне нужна твоя помощь. Та история с призраком… кажется, она ещё не закончилась.

Через час они встретились втроём возле автомойки. Денис выслушал рассказ Вити и посмотрел на сообщения.

— Похоже на то, что было раньше, — согласился он. — Но если Миша упокоился, то кто это?

— Не знаю, — ответил Егор. — Но выяснить нужно. Иначе Витя и другие дети могут пострадать.

— А Василий Петрович?

— Он уехал к дочери в другой город. Сказал, что устал от всей этой истории.

— Значит, мы сами.

— Получается, так.

Они договорились, что Егор пойдёт на встречу, а Денис останется с Витей в безопасном месте. Если через час Егор не вернётся, они вызовут полицию.

— А что, если этот призрак опасен? — спросил Витя.

— Тогда узнаем, что нас ждёт, — мрачно ответил Егор.

В десять вечера он пошёл к старому заводу. Место было знакомое — тот самый пустырь, где всё и произошло. Правда, теперь он был огорожен забором и застроен складами, но Егор знал, как пробраться.

На месте бывшей шахты стояла бетонная плита. Никаких следов прошлого не осталось. Но когда Егор приблизился, воздух вокруг стал холоднее.

— Ты пришёл, — раздался знакомый голос.

Егор обернулся. Из-за склада вышла фигура в тёмной одежде. В лунном свете было видно бледное лицо подростка.

— Миша? — неуверенно спросил Егор.

— Не совсем. — Фигура подошла ближе. — Я то, что от него осталось. Обрывок. Осколок.

Действительно, это был не тот Миша, которого Егор знал. Этот выглядел… неполным. Как будто часть его личности исчезла.

— Почему ты не ушёл?

— Не смог. Когда медальон разрушился, основная часть меня нашла покой. Но этот кусочек застрял здесь. И он голоден.

— Голоден?

— По дружбе. По общению. По жизни. Он помнит, как хорошо было иметь друзей. И хочет этого снова.

— Но это же не ты. Настоящий Миша понял, что был неправ.

— Настоящего Миши больше нет. Есть только я. И мне нужны друзья.

Осколок протянул руку к Егору.

— Останься. Или дай мне Витю. Мне так одиноко.

— Нет, — твёрдо сказал Егор. — Я не позволю тебе навредить ему.

— Тогда тебе придётся меня остановить. Но у меня больше нет слабостей. Нет медальона, который можно разрушить. Я — просто голодный осколок сознания.

Осколок Миши начал приближаться, и от него веяло холодом могилы.

Егор понял, что совершил ошибку, придя сюда один.

И теперь ему придётся найти способ остановить то, что не должно было существовать.

Глава 15. Усиление призрачных явлений

Осколок Миши приближался, и с каждым его шагом воздух становился всё холоднее. Егор попятился, но понял, что бежать некуда — за спиной склад, слева и справа высокий забор.

— Не бойся, — прошептал осколок. — Я не сделаю тебе больно. Просто хочу, чтобы ты остался со мной.

— Я не останусь. И Витю тебе не отдам.

— Тогда я возьму его силой.

Вокруг Егора начал клубиться серый туман. Он узнал это явление — осколок пытался затащить его в свой мир, как когда-то делал Миша.

— Нет! — крикнул Егор и бросился к выходу.

Но туман сгущался быстрее, чем он мог бежать. Очертания складов и забора стали размытыми, нереальными. Егор понял, что снова оказывается между мирами.

— Ты не можешь от меня убежать, — донёсся голос осколка откуда-то из тумана. — Здесь я решаю, что происходит.

Егор остановился и попытался сосредоточиться. В прошлый раз их спасло то, что Миша сам решил отпустить детей. Но этот осколок был другим — в нём не было сочувствия настоящего Миши, только голод по общению.

— Что ты хочешь? — крикнул он в пустоту.

— Хочу не быть одиноким. Хочу, чтобы кто-то был рядом всегда.

— Но так нельзя! Дружба не может быть принудительной!

— Может, если другого выхода нет.

Из тумана появились фигуры. Не дети, которых Егор видел раньше, а что-то другое. Призрачные силуэты, которые тянули к нему руки.

— Кто это? — прошептал Егор.

— Мои попытки создать друзей, — ответил осколок. — Но они получаются неудачными. Не такими, как настоящие дети.

Егор понял — осколок пытался самостоятельно создавать компанию, но у него получались только жалкие подобия людей.

— Поэтому тебе нужен живой ребёнок?

— Да. Только живой может дать мне то, что я ищу.

— А если я научу тебя, как отпустить? Как найти покой?

— Я не хочу покоя! Я хочу жить!

Призрачные фигуры окружили Егора. Они тянули к нему руки, и от их прикосновений становилось всё холоднее.

— Помогите мне, — шептали они. — Дайте нам жизнь.

Егор понял, что эти создания тоже страдают. Осколок Миши сотворил их из одиночества, но не смог дать им настоящую жизнь.

— Отпусти их, — сказал он осколку. — Они мучаются.

— Они — всё, что у меня есть!

— Но они несчастны! Посмотри на них!

Действительно, призрачные фигуры выглядели страдающими. Их лица искажала боль, а движения были неестественными, словно марионеток.

— Мне всё равно, — упрямо ответил осколок. — Лучше несчастные друзья, чем никаких.

Егор попытался вырваться из кольца призраков, но они держали крепко. Их прикосновения высасывали из него тепло и силы.

— Скоро ты станешь таким же, как они, — сказал осколок. — И мне не будет так одиноко.

Но в этот момент туман дрогнул. Откуда-то издалека донёсся голос:

— Егор! Егор, где ты?

Это кричал Денис. Каким-то образом его голос проникал в серый мир осколка.

— Я здесь! — закричал в ответ Егор. — Помогите!

— Нет! — взревел осколок. — Никого здесь нет! Только мы!

Но туман стал колебаться ещё сильнее. Появились трещины, сквозь которые пробивался обычный лунный свет.

— Егор! — теперь кричал и Витя. — Мы идём за тобой!

— Как они могут нас слышать? — растерянно спросил осколок.

Егор понял — дружба. Настоящая дружба была сильнее иллюзий осколка. Денис и Витя искали его, не побоялись опасности.

— Потому что они мои настоящие друзья, — сказал он. — Не призраки, не иллюзии. Живые люди, которые готовы помочь.

— Но…, но я тоже хочу таких друзей!

— Тогда отпусти меня. Позволь мне помочь тебе найти правильный путь.

Осколок колебался. Призрачные фигуры вокруг Егора стали расплываться.

— Я не знаю, как быть правильным, — жалобно сказал осколок. — Я помню только голод. Только желание быть не одному.

— А помнишь ли ты маму Миши? Как сильно она его любила?

— Помню… смутно…

— Она не хотела бы, чтобы ты причинял вред другим детям. Она хотела бы, чтобы ты нашёл покой.

— Но если я найду покой, то исчезну!

— А если не найдёшь, то будешь вечно мучиться. И мучить других.

Туман вокруг них стал совсем тонким. Сквозь него уже были видны очертания настоящего мира — склады, забор, фигуры Дениса и Вити, которые искали Егора с фонариками.

— Там, — показал Денис. — Вон там что-то странное происходит.

Они бежали в сторону того места, где стоял Егор.

— Я боюсь, — прошептал осколок. — Боюсь исчезнуть.

— Все боятся неизвестности, — мягко сказал Егор. — Но иногда нужно быть смелым, чтобы сделать правильный выбор.

— А что, если за смертью ничего нет?

— А что, если есть что-то прекрасное? Место, где можно быть спокойным?

Призрачные фигуры вокруг них окончательно растворились. Остался только осколок Миши — маленький, испуганный, одинокий.

— Помоги мне, — попросил он. — Я не знаю, как отпустить.

— Просто… отпусти. Перестань цепляться за то, чего уже нет.

— Но как?

Егор подумал. В прошлый раз помогло понимание и прощение. Может быть, и сейчас сработает тот же способ?

— Я прощаю тебя, — сказал он. — За то, что напугал Витю. За то, что попытался меня забрать. Ты просто хотел не быть одиноким.

Осколок посмотрел на него удивлённо.

— Прощаешь?

— Да. И Миша тоже простил бы. Он понял в конце, что поступал неправильно.

— Миша… да, я помню. Он был добрым. Просто очень напуганным.

— Ты можешь быть таким же добрым. Отпусти меня и больше не мучай детей.

Осколок молчал несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо. Я попробую.

Туман вокруг них начал рассеиваться. Егор почувствовал, как возвращается ощущение реального мира.

— Егор! — Денис схватил его за плечо. — Ты где был? Мы искали тебя полчаса!

— Полчаса? — удивился Егор. — Мне казалось, прошло несколько минут.

— Ты стоял здесь как заколдованный, — сказал Витя. — Глаза открыты, но не реагировал ни на что.

Егор оглянулся. Осколка Миши нигде не было видно.

— Он ушёл? — прошептал он.

Ответом стал лёгкий ветерок, который пробежал по пустырю. В нём слышалось тихое: — Спасибо.

— Кто ушёл? — спросил Денис.

— Никто. Всё хорошо.

Телефон Вити завибрировал. Мальчик испуганно посмотрел на экран.

— Что там? — спросил Егор.

— Сообщение…, но странное.

Витя показал экран. Там было написано:

— Прости, что напугал. Больше писать не буду. Найди друзей среди живых. Они лучше призраков.

— Это от того… существа? — прошептал Витя.

— Да. Но он больше не будет тебя беспокоить.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он понял, что поступал неправильно.

Они втроём пошли обратно к выходу с пустыря. Витя молчал, обдумывая произошедшее.

— Егор, — наконец сказал он. — А что ты имел в виду, когда говорил про друзей среди живых?

— То, что настоящая дружба строится на общих интересах, взаимном уважении и желании помогать друг другу. А не на принуждении или страхе.

— Но где их найти, этих друзей?

— Везде. В школе, во дворе, в кружках. Главное — быть открытым и честным.

— Легко говорить.

— Я знаю, что это трудно. Но попробуй. Например, можешь дружить с нами.

Витя удивлённо посмотрел на него.

— Правда?

— Конечно. Если хочешь.

— Очень хочу!

Денис кивнул:

— Мы же все через одно испытание прошли. Это сближает.

По дороге домой они договорились встретиться завтра после школы. Витя рассказал, что увлекается моделированием самолётов, а Денис предложил прийти к нему — у него была большая коллекция моделек.

— Видишь, — сказал Егор. — И у тебя уже есть общий интерес с Денисом.

— Да…, а я думал, что меня никто не поймёт.

— Главное — дать людям шанс тебя узнать.

Дома Егор долго не мог заснуть. Он думал о том, что даже после смерти Миши его страхи и одиночество породили новую угрозу. Но, к счастью, эта угроза оказалась не такой страшной, как казалось.

Может быть, потому что Егор уже знал, как с ней бороться — пониманием, состраданием и настоящей дружбой.

А главное — он понял, что помогать одиноким детям находить друзей среди живых намного лучше, чем сражаться с призраками.

Завтра он обязательно поговорит с Витей о том, как подружиться с одноклассниками. И, может быть, поможет ему стать увереннее в себе.

Это было правильно. Это было по-человечески.

Глава 16. Предыдущие жертвы

Прошла неделя после встречи с осколком Миши. Витя постепенно вливался в их компанию, и Егор был рад видеть, как мальчик становится более уверенным в себе. Казалось, что все проблемы позади.

Но в пятницу после школы произошло событие, которое заставило Егора понять — история с Мишей была лишь частью чего-то большего.

Он шёл домой через парк, когда увидел знакомую фигуру на скамейке. Дима Воронин сидел один, уставившись в землю. Выглядел он подавленно.

— Дима? — Егор подошёл ближе. — Что случилось?

Дима поднял голову. Глаза были красными, будто он плакал.

— А, привет, Егор. Ничего особенного.

— Не похоже на «ничего особенного». Расскажи, что не так.

Дима помолчал, потом тяжело вздохнул.

— Сны. Каждую ночь одни и те же сны.

— Какие сны?

— Про то место, где мы были. Про серый мир Миши. Только… там не только мы были.

У Егора похолодело в груди.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видел других детей. Много других. Тех, кто был до нас. Миша забирал детей не пять лет, а намного дольше.

— Но в газетах были только ваши истории…

— Потому что про остальных все забыли. Окончательно. Даже память о том, что они существовали, стёрлась.

Дима встал со скамейки и начал ходить взад-вперёд.

— Видишь ли, когда мы были в том мире, время текло по-другому. Нам казалось, что прошло несколько дней, но мы видели следы тех, кто был там раньше. Комнаты, где они жили. Вещи, которые им принадлежали.

— И что ты узнал?

— Миша забирал детей уже лет тридцать. Может, больше. Сначала они сопротивлялись, как мы. Потом привыкали. А потом… исчезали.

— Исчезали?

— Растворялись в том мире. Становились его частью. И о них забывали не только в нашем мире — их не стало даже там.

Егор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, Миша не просто держал детей в плену — он постепенно поглощал их?

— А ты помнишь кого-то из них?

— Некоторых. Девочку Свету — она была там, когда забрали меня. И мальчика Андрея. И ещё нескольких. Но их лица становились всё более размытыми, как будто они теряли себя.

— Где они сейчас?

— Не знаю. Когда Миша исчез, мы освободились. Но я не видел их среди тех, кто вернулся.

Дима остановился и посмотрел на Егора.

— А в снах я вижу их. Они зовут меня обратно. Говорят, что им одиноко без нас.

— Это просто сны. Кошмары.

— А что, если нет? Что, если они всё ещё там, где-то между мирами? Что, если, уничтожив Мишу, мы их там оставили?

Егор не знал, что ответить. Он надеялся, что с исчезновением Миши все проблемы решились. Но, возможно, всё было не так просто.

— Катя тоже видит такие сны? — спросил он.

— Да. И Максим. Мы встречались вчера, обсуждали это. Все видят одно и то же.

— И что вы решили делать?

— Пока ничего. Но Катя предложила попытаться связаться с ними. Выяснить, действительно ли они где-то застряли.

— Как связаться?

— Не знаю. Катя говорит, что когда мы были в том мире, между нами была особая связь. Может быть, она сохранилась.

Егор задумался. Если дети, которые исчезли раньше, действительно где-то застряли, то их нужно спасти. Но как это сделать без Миши и медальона?

— Можно попробовать, — сказал он наконец. — Но осторожно. И не одним.

— Ты поможешь?

— Конечно. Когда хотите попробовать?

— Завтра вечером. У Кати дома. Родители уезжают к бабушке.

— Хорошо. А Денис с Витей?

— Можно и их позвать. Чем больше людей, тем безопаснее.

На следующий день Егор рассказал друзьям о разговоре с Димой. Денис отнёсся к идее скептически.

— А вдруг это действительно просто кошмары? Стресс от пережитого?

— Возможно, — согласился Егор. — Но что, если нет? Мы не можем оставить детей в беде.

Витя слушал с широко открытыми глазами.

— А я могу пойти с вами? Я тоже хочу помочь.

— Ты уверен? Это может быть опасно.

— Уверен. Если бы не вы, я бы сейчас был в том же положении, что и эти дети.

Вечером они собрались у Кати. Девочка выглядела бледной и усталой — видимо, кошмары давались ей нелегко.

— Как мы это будем делать? — спросил Денис.

— Я думала об этом всю неделю, — ответила Катя. — Когда мы были в мире Миши, между нами была телепатическая связь. Мы могли чувствовать друг друга, даже когда были в разных местах.

— И что?

— Может быть, если мы сосредоточимся на тех детях, на их именах и лицах, которые помним, то сможем их найти.

— А если они действительно где-то застряли и мы откроем связь, — спросил Максим, — не попадём ли мы сами в ловушку?

— Возможно. Поэтому нужен якорь. Кто-то, кто будет держать нас в реальном мире.

Все посмотрели на Дениса и Витю.

— Мы никогда не были в том мире, — понял Денис. — Значит, можем удержать вас здесь?

— Надеемся на это, — кивнула Катя.

Они сели в круг на полу гостиной. Катя зажгла несколько свечей, и комната погрузилась в полумрак.

— Давайте возьмёмся за руки, — предложила она. — И попытаемся вспомнить тех детей, которых видели в сером мире.

— Я помню Свету, — сказал Дима. — Светлые волосы, голубые глаза. Ей было лет одиннадцать.

— А я помню Андрея, — добавила Катя. — Тёмные волосы, веснушки. Очень тихий мальчик.

— Была ещё одна девочка, — вспомнил Максим. — Рыжая. Наташа, кажется.

Они закрыли глаза и сосредоточились на воспоминаниях. В комнате стало очень тихо, только потрескивали свечи.

Несколько минут ничего не происходило. Потом Катя тихо вздрогнула.

— Я что-то чувствую, — прошептала она. — Как будто кто-то зовёт.

— Я тоже, — подтвердил Дима. — Очень слабо, но есть.

Воздух в комнате начал мерцать, как в жаркий день над асфальтом. Свечи затрепетали, хотя окна были закрыты.

— Держитесь крепче, — сказала Катя. — Кажется, получается.

В центре круга начала формироваться размытая фигура. Сначала едва заметная, потом всё более чёткая.

— Катя? — прозвучал тихий голос. — Дима? Это вы?

Фигура приобрела очертания девочки лет одиннадцати. Светлые волосы, голубые глаза — точно такая, как описывал Дима.

— Света! — воскликнул он. — Ты жива!

— Если это можно назвать жизнью, — грустно ответила девочка. — Мы застряли между мирами. Когда Миша исчез, его мир начал разрушаться, но мы не успели выбраться.

— Где вы сейчас?

— В пустоте. Серой, холодной пустоте. Нас там много — все, кого Миша забирал за долгие годы.

— Сколько вас?

— Не знаю точно. Десятки. Может, больше ста.

Егор почувствовал, как что-то сжалось в груди. Больше ста детей, застрявших в небытии из-за Миши.

— Можете ли вы выбраться сами? — спросил он.

— Нет. У нас нет сил. Мы слишком долго были там. Слишком много потеряли от себя.

— Тогда мы вас вытащим.

— Не знаю, получится ли. Для этого кому-то нужно прийти к нам. А это значит — снова попасть в ловушку.

Фигура Светы начала дрожать, становиться менее чёткой.

— Связь слабеет, — прошептала она. — Не могу долго поддерживать её.

— Скажи, как нас найти! — быстро спросила Катя.

— Ищите серые места. Там, где реальность тонкая. Пустыри, заброшенные дома, старые кладбища. Мы можем проявляться только там.

— Света!

Но фигура уже исчезла. Мерцание в воздухе прекратилось, свечи перестали трепетать.

— Она ушла, — сказала Катя, открывая глаза.

Все сидели молча, переваривая услышанное.

— Больше ста детей, — наконец произнёс Максим. — Как же мы их всех спасём?

— По одному, — твёрдо ответил Егор. — Начнём с поиска мест, где они могут проявляться.

— А что, если это ловушка? — спросил Денис. — Что, если этот «призрак» Светы пытается заманить вас обратно?

— Возможно, — согласилась Катя. — Но мы не можем оставить их там, если они действительно нуждаются в помощи.

— Тогда будем очень осторожными, — сказал Егор. — И не будем действовать в одиночку.

Витя, который всё это время молчал, неожиданно заговорил:

— А что, если есть способ помочь им, не попадая в ловушку самим?

— Какой способ?

— Не знаю пока. Но должен же быть какой-то безопасный путь.

Они договорились встретиться завтра и обсудить план действий. А пока нужно было найти те «серые места», о которых говорила Света.

Егор понимал — впереди их ждёт новое, возможно, ещё более опасное приключение.

Но он также знал — они не могут оставить детей в беде.

Даже если для этого придётся снова рискнуть собственной жизнью.

Глава 17. Появление призрака

На следующий день они собрались в заброшенном здании старой библиотеки на окраине города. Это место закрыли три года назад из-за недостатка финансирования, и с тех пор оно пустовало. Окна были заколочены досками, а во дворе росла высокая трава.

— Вы уверены, что здесь безопасно? — спросил Витя, оглядывая мрачное здание.

— Настолько, насколько может быть безопасно в таких местах, — ответил Егор. — Света говорила искать «серые места». Это подходит.

Дима достал из рюкзака свечи и соль — по совету Кати, это должно было помочь создать защитный круг.

— Откуда ты знаешь про соль? — спросил Денис.

— Читал в интернете, — смутился Дима. — Там написано, что соль защищает от злых духов.

— А мы знаем, что эти духи злые? — возразила Катя. — Может, они просто несчастные.

— В любом случае, лучше перестраховаться.

Они вошли в здание через разбитое окно в задней части. Внутри было темно и пахло плесенью. Пыль танцевала в редких лучах света, пробивавшихся сквозь щели в досках.

— Жутко здесь, — прошептал Максим.

— Поэтому и подходит, — ответил Егор.

В большом читальном зале они расчистили место среди упавших книжных полок и рассыпали соль по кругу. Зажгли свечи и сели внутри круга.

— Как будем вызывать их? — спросил Денис.

— Как вчера, — сказала Катя. — Сосредоточимся на их именах и попытаемся установить связь.

Они взялись за руки и закрыли глаза. В заброшенной библиотеке было очень тихо — только где-то капала вода и скрипели старые балки.

Через несколько минут Егор почувствовал странное ощущение — будто воздух вокруг них стал гуще. Температура понизилась, и дыхание стало видимым.

— Что-то происходит, — прошептала Катя.

В центре их круга начала появляться фигура. Сначала размытая, потом всё более чёткая. На этот раз это был мальчик лет двенадцати с тёмными волосами и веснушками.

— Андрей? — позвал Дима.

— Да, это я, — ответил призрак. — Вы снова попытались нас найти.

— Мы хотим помочь. Света сказала, что вы застряли между мирами.

— Это правда. Нас много здесь. Все, кого Миша забирал на протяжении десятилетий.

— Сколько времени ты там?

— Не знаю точно. Время там течёт странно. Может, пять лет, может, пятьдесят. Всё смешалось.

Андрей выглядел уставшим, как будто нёс на себе груз долгих лет.

— Можешь показать нам то место, где вы находитесь? — спросил Егор.

— Опасно. Если вы увидите его слишком ясно, то можете туда попасть.

— Но нам нужно понять, как вас оттуда вытащить.

Андрей помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Но будьте осторожны. И если почувствуете, что вас затягивает, сразу разрывайте связь.

Воздух вокруг них начал мерцать. Стены библиотеки стали прозрачными, и сквозь них проступила другая реальность.

Серая пустота, простирающаяся во все стороны. Никаких ориентиров, никаких красок — только бесконечная серость. В этой пустоте плавали фигуры детей. Они двигались медленно, безцельно, как будто потеряли всякую надежду.

— Господи, — прошептал Денис. — Сколько их…

Действительно, детей было очень много. Десятки, а может, и сотни. Разного возраста, из разных эпох — судя по одежде, некоторые исчезли очень давно.

— Это ужасно, — сказала Катя. — Как долго они там?

— Самые старшие — с начала двадцатого века, — ответил Андрей. — Миша начал забирать детей вскоре после своей смерти. И не мог остановиться.

— А почему они не могут выбраться сами?

— Потому что слишком долго были оторваны от реального мира. Мы потеряли связь с жизнью. Стали призраками призраков.

Егор внимательно всматривался в серую пустоту. Среди плавающих фигур он различил несколько знакомых лиц — Свету, которую видел вчера, ещё нескольких детей, которых мельком видел в мире Миши.

— А что случится, если вы останетесь там? — спросил он.

— Постепенно исчезнем окончательно. Растворимся в пустоте. Многие уже исчезли…

Вдруг видение задрожало. Серая реальность начала приближаться, будто пытаясь поглотить их.

— Разрывайте связь! — крикнул Андрей. — Быстро!

Катя резко отпустила руки соседей. Видение исчезло, и они снова оказались в пыльной библиотеке.

— Что это было? — спросил Витя, тяжело дыша.

— Это место пыталось нас захватить, — объяснил Андрей, чья фигура стала менее чёткой. — Оно голодно. Хочет новых пленников.

— Но как же тогда спасти остальных?

— Есть только один способ. Кто-то должен прийти туда и вывести нас. Но для этого он должен быть очень сильным. И иметь что-то, что поможет не потеряться в пустоте.

— Что именно?

— Якорь. Связь с реальным миром, которая не даст раствориться.

— Какую связь?

— Сильную эмоцию. Любовь, дружбу, память о доме. Что-то настолько важное, что ради этого можно найти дорогу из любой тьмы.

Егор задумался. Якорь… Что могло бы стать достаточно сильным якорем?

— А сколько времени есть на спасение? — спросила Катя.

— Немного. Пустота разрастается. Скоро она может прорваться в ваш мир.

— Что значит «прорваться»?

— Серое место станет больше. Начнёт поглощать реальность вокруг себя. Сначала эту библиотеку, потом район, потом город…

— То есть если мы ничего не сделаем…

— То ваш мир тоже станет серой пустотой.

Эта новость поразила всех. Значит, дело было не только в спасении застрявших детей, но и в защите всего мира.

— Сколько у нас времени? — быстро спросил Егор.

— Может, неделя. Может, меньше. Трещины уже появляются.

Как будто в подтверждение его слов, в углу читального зала появилось странное искажение воздуха. Словно кто-то разрезал реальность, и в разрез просачивалась серость.

— Видите? — сказал Андрей. — Началось.

— Что нам делать?

— Найдите того, кто сможет войти в пустоту и не потеряться. Найдите сильный якорь. И действуйте быстро.

Фигура Андрея начала растворяться.

— Постой! — крикнула Катя. — Как мы тебя найдём снова?

— Ищите трещины в реальности. Мы будем пытаться поддерживать связь через них. Но помните — каждый раз, когда вы открываете проход, пустота становится сильнее.

— Поняли.

— И ещё. Не пытайтесь спасти всех сразу. Начните с нескольких. С тех, кто исчез недавно. У них больше связи с вашим миром.

Андрей окончательно исчез. В библиотеке снова стало обычно темно и тихо.

Друзья сидели молча, переваривая услышанное.

— Итак, — наконец сказал Егор. — У нас есть неделя, чтобы спасти больше сотни детей и предотвратить конец света.

— Звучит просто, — мрачно пошутил Денис.

— Кто может войти в пустоту? — спросил Витя. — Кто достаточно сильный?

— Не обязательно физически сильный, — возразила Катя. — Сильный духом. С крепкими связями в этом мире.

Все посмотрели на Егора.

— Что? — удивился он.

— Ты дважды сталкивался с Мишей и оба раза находил способ его победить, — объяснил Дима. — Если кто-то и может это сделать, то ты.

— Но мне нужен якорь. Что-то, что поможет не потеряться.

— У тебя есть мы, — сказал Денис. — Твои друзья. Разве этого недостаточно?

Егор посмотрел на лица друзей. Дениса, который прошёл с ним через все испытания. Витю, которого он спас от Миши. Диму, Катю и Максима, которых он помог освободить.

Может быть, дружба действительно могла стать достаточно сильным якорем?

— Хорошо, — сказал он. — Попробуем. Но если что-то пойдёт не так…

— Не пойдёт, — твёрдо сказала Катя. — Мы тебя не потеряем.

Они начали планировать операцию по спасению детей из серой пустоты.

Времени у них было мало, а ставки — как никогда высоки.

Но Егор верил — вместе они справятся.

Они должны справиться.

Глава 18. Раскрытие правды

Три дня спустя Егор встретился с Василием Петровичем, который вернулся из поездки к дочери. Старик выглядел отдохнувшим, но когда Егор рассказал ему о новых событиях, лицо его помрачнело.

— Значит, не всё так просто закончилось, — вздохнул он, наливая чай. — Я надеялся, что с уничтожением медальона всё завершится.

— Оказывается, Миша был только частью проблемы. А сама проблема намного больше.

— Больше сотни детей… — Василий Петрович покачал головой. — Господи, сколько же горя он причинил.

— Но мы можем их спасти. Точнее, я могу попытаться зайти в ту пустоту и вывести их.

— Опасно очень. А если не вернёшься?

— Тогда хотя бы попытался.

Старик внимательно посмотрел на Егора.

— Знаешь, есть кое-что, что я не рассказал тебе тогда. О Мише и о том, как всё началось.

— Что именно?

— Он был не первым.

У Егора ёкнуло сердце.

— Как это — не первым?

— Тот мальчик, который писал письма до Миши, о котором Миша упоминал. Он существовал. И до него был ещё один. И так далее.

— То есть это… цепочка?

— Похоже на то. Каждый, кто умирал с сильной привязанностью к жизни, мог стать таким же, как Миша. Особенно если смерть была трагической, незаслуженной.

Егор почувствовал, как в голове складывается страшная картина.

— Значит, всё это продолжается уже очень давно? Столетия?

— Возможно. Моя бабушка рассказывала про похожие случаи, которые происходили ещё в её молодости. И раньше.

— Но почему никто не остановил это раньше?

— Кто поверил бы? И потом, большинство людей просто забывало о пропавших детях. Как будто их никогда не было.

Василий Петрович встал и подошёл к старому сундуку.

— Но есть и хорошая новость. Бабушка не только знала про проблему. Она знала, как её решить.

Он достал из сундука очень старую, пожелтевшую книгу.

— Это её дневник. Здесь записано всё, что она знала о неупокоенных духах и о том, как им помочь.

Егор осторожно взял книгу. Страницы были хрупкими, чернила выцвели, но читать можно было.

— Что здесь написано?

— Много чего. Но есть одна запись, которая может нам помочь.

Василий Петрович перелистнул страницы и остановился на одной из них.

— Вот. «О духах, застрявших между мирами».

Егор прочитал старинным почерком написанный текст:

«Когда души умерших не могут найти покой и создают свой мир между жизнью и смертью, они становятся ловушкой для других душ. Чем больше душ попадает в ловушку, тем сильнее становится этот мир и тем труднее его разрушить.

Но есть способ освободить всех сразу. Нужно найти первоисточник — самую первую душу, которая создала этот мир. Если её упокоить, то весь мир рухнет, а все заключённые в нём души освободятся».

— Первоисточник, — задумчиво повторил Егор. — Значит, нужно найти того самого первого мальчика, который начал всё это?

— Похоже на то. Но как его найти? Прошло столько времени…

— Андрей говорил, что самые старые дети там с начала двадцатого века. Может, среди них есть и тот первый?

— Возможно. Но как его узнать?

Егор продолжил читать:

«Первоисточник всегда находится в центре своего мира. Он сильнее остальных духов, но и более уязвим, потому что именно через него проходят все связи. Если разорвать эти связи…»

Дальше текст был размыт и нечитаем.

— Жаль, что концовка не видна, — сказал Егор.

— Но и этого достаточно. Теперь ты знаешь, что искать.

— Центр мира и первоисточник. Звучит не так уж сложно.

— Не обманывайся. Самое трудное — не потеряться в той пустоте. И не стать её частью.

Егор закрыл книгу и бережно вернул её Василию Петровичу.

— Пойдёмте с нами. Ваш опыт нам поможет.

— Я слишком стар для таких приключений, парень. Но дам тебе кое-что, что может пригодиться.

Старик достал из ящика небольшую серебряную цепочку с медальоном.

— Это амулет моей бабушки. Она говорила, что он защищает от духов и помогает найти дорогу домой.

— А вы уверены, что хотите его отдать?

— Уверен. Мне он больше не нужен, а тебе может спасти жизнь.

Егор надел цепочку на шею. Медальон был тёплым, и от него веяло чем-то добрым, защищающим.

— Спасибо.

— И помни — не пытайся спасти всех сразу. Начни с нескольких, тех, кто исчез недавно. А когда освободишь первоисточник, остальные выйдут сами.

Вечером Егор встретился с друзьями в заброшенной библиотеке. Трещина в углу читального зала стала больше — теперь через неё была видна серая пустота.

— Она расширяется, — обеспокоенно сказала Катя. — Ещё немного, и пустота начнёт поглощать библиотеку.

— Тем больше причин действовать быстро, — ответил Егор. Он рассказал друзьям о разговоре с Василием Петровичем и о том, что узнал из дневника.

— Значит, нужно найти первоисточник, — сказал Дима. — Того самого первого мальчика.

— Да. И помочь ему упокоиться.

— А как мы попадём в ту пустоту? — спросил Витя.

— Через трещину. Но сначала нужно её расширить.

— Опасно, — заметил Денис. — А если ты не сможешь вернуться?

— Поэтому вы будете держать связь. Вы — мой якорь в реальном мире.

Они снова сели в круг и взялись за руки. Егор сосредоточился на трещине в углу зала.

— Расширяйся, — мысленно приказал он.

Трещина дрогнула и начала медленно увеличиваться. Скоро она стала достаточно большой, чтобы через неё мог пройти человек.

— Готово, — сказал Егор. — Держите связь. Если через час я не вернусь, закрывайте трещину.

— Не вернёшься — сами пойдём за тобой, — твёрдо сказала Катя.

— Нет. Если я не справлюсь, то не справитесь и вы. Тогда закрывайте проход и ищите другой способ.

Егор подошёл к трещине. Из неё тянуло холодом и пустотой. За краем была видна серая бесконечность.

— Увидимся, — сказал он и шагнул в трещину.

Мир изменился мгновенно. Яркие краски исчезли, заменившись оттенками серого. Звуки стали приглушёнными, словно доносились издалека. Воздух стал густым, тягучим.

Егор оглянулся — за спиной была едва заметная светлая точка. Проход обратно в реальный мир.

— Не потерять бы его, — пробормотал он и пошёл вперёд.

В пустоте плавали фигуры детей. Они двигались медленно, бесцельно. Некоторые обращали на него внимание, но большинство даже не замечали.

— Света! — позвал он. — Андрей!

Одна из фигур повернулась к нему. Это была девочка с светлыми волосами.

— Егор? — удивилась она. — Ты пришёл сюда?

— Да. Чтобы вас спасти. Где центр этого места?

— Центр? — Света задумалась. — Там, где самая густая серость. Но туда опасно идти. Там он живёт.

— Кто он?

— Первый. Тот, кто создал это место. Он не любит, когда его беспокоят.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Он изменился за эти годы. Стал злым, жестоким. Не таким, каким был при жизни.

— Всё равно попробую.

Света показала направление.

— Там. Но будь осторожен. И помни — если слишком долго пробудешь здесь, то не сможешь уйти.

Егор кивнул и пошёл в указанном направлении. С каждым шагом серость становилась гуще, а холод — сильнее.

Где-то впереди его ждала встреча с тем, кто начал всё это столетие назад.

И от исхода этой встречи зависела судьба всех заключённых здесь душ.

Глава 19. Разрыв цикла

Егор шёл по серой пустоте уже довольно долго. Время здесь текло странно — он не мог понять, прошло десять минут или час. Медальон на груди слабо пульсировал тёплом, напоминая о связи с реальным миром.

Постепенно вокруг становилось всё мрачнее. Фигуры детей встречались реже, а те, кого он видел, выглядели совсем призрачными, будто вот-вот растворятся в пустоте.

— Далеко ещё? — прошептал он, но звук его голоса поглотила серость.

Внезапно впереди появилось что-то похожее на строение. Не дом, не здание — скорее, сгусток более плотной тьмы, имеющий очертания архитектуры. По мере приближения Егор различил детали: это была школа. Старая, с высокими окнами и кирпичными стенами.

— Школа в пустоте? — удивился он.

У входа стояла табличка, надпись на которой едва можно было разобрать: «Городское училище. Основано в 1895 году».

Егор толкнул дверь. Она скрипнула и медленно открылась.

Внутри было темно, но не той абсолютной темнотой, что царила в пустоте. Здесь была обычная полутень старого здания. По коридору были расставлены парты, на стенах висели портреты в старинных рамах.

— Есть здесь кто-нибудь? — позвал Егор.

Из одного из классов донёсся тихий голос:

— Заходи. Я тебя жду.

Егор прошёл по коридору и заглянул в указанный класс. За учительским столом сидел мальчик лет четырнадцати. Одет он был в старомодную гимназическую форму — тёмный пиджак, белую рубашку, галстук. Волосы аккуратно зачёсаны набок.

— Ты первоисточник? — спросил Егор.

— Можно и так сказать, — кивнул мальчик. — Меня зовут Иван Петров. Я учился в этой школе. Умер здесь в 1903 году.

— Как умер?

— Эпидемия тифа. Многие дети тогда умерли. Но я… я не смог принять смерть. Слишком много планов было, слишком много мечтаний.

Иван встал из-за стола и подошёл к окну.

— Я хотел стать учителем. Как мой отец. Хотел помогать детям учиться, расти, становиться лучше. И когда понял, что умираю, то не смог с этим смириться.

— И создал этот мир?

— Сначала просто не ушёл. Остался в школе как призрак. А потом стал замечать, что другие дети, которые умирали несчастными, тоже не уходили. Они тянулись ко мне, ища утешения.

— И ты их принимал?

— Да. Думал, что помогаю им. Создал это место, где они могли бы быть в безопасности. Где никто не мог бы причинить им вред.

Егор огляделся по классу. На партах лежали старые учебники, перья, чернильницы. Всё выглядело так реально, словно время остановилось в начале двадцатого века.

— Но это не помощь, — сказал он. — Это тюрьма.

— Я понял это слишком поздно, — грустно ответил Иван. — Когда здесь было уже слишком много детей. И я уже не мог их отпустить, даже если бы хотел.

— Почему?

— Потому что они стали частью меня. Их энергия, их воспоминания, их страхи. Всё слилось в один большой клубок, и я больше не могу понять, где заканчиваюсь я и начинаются они.

Иван повернулся к Егору, и в его глазах была такая боль, что сердце сжалось.

— Ты знаешь, как долго я мучаюсь? Сто двадцать лет! Сто двадцать лет я чувствую страдания каждого ребёнка, который попал сюда. И не могу ничего сделать.

— Но можешь. Отпусти их.

— Не могу. Если я их отпущу, то сам исчезну. А я боюсь исчезать.

— Даже после всех этих лет страданий?

— Даже после. Существование, пусть и мучительное, лучше небытия.

Егор подошёл ближе к Ивану.

— А что, если существование можно изменить? Что, если есть другой путь?

— Какой путь?

— Упокоение. Настоящий отдых. Место, где нет боли и страданий.

— Ты не знаешь, есть ли такое место.

— Не знаю. Но и ты не знаешь, что его нет.

Иван молчал, глядя в окно на серую пустоту.

— Видишь, что стало с моей мечтой? — сказал он наконец. — Я хотел помогать детям, а стал их тюремщиком.

— Ты можешь исправить это. Сейчас. Отпусти их, и ты действительно поможешь им.

— А если после смерти ничего нет?

— А если есть что-то прекрасное?

— Я так устал от неизвестности…

— Тогда пора эту неизвестность разрешить.

Егор протянул руку Ивану.

— Давай сделаем это вместе. Я помогу тебе найти смелость отпустить детей.

— Ты же тоже можешь исчезнуть.

— Возможно. Но это лучше, чем оставить всех в этой тюрьме.

Иван долго смотрел на протянутую руку. Потом медленно протянул свою.

В момент прикосновения Егор почувствовал мощный поток эмоций. Столетие одиночества, боли, отчаяния и страха обрушились на него. Он увидел всех детей, которые попали в ловушку. Почувствовал их страдания, их тоску по дому, их постепенное растворение в серости.

— Господи, — прошептал он. — Как ты выдерживал это?

— Привык, — тихо ответил Иван. — К боли можно привыкнуть.

— Но привыкать не значит, что нужно терпеть.

Медальон на груди Егора начал светиться. Тёплый свет разливался по классу, и серые стены начали становиться прозрачными.

— Что происходит? — спросил Иван.

— Связь с реальным миром. Мои друзья держат её для меня. И для тебя тоже теперь.

Сквозь прозрачные стены стали проникать картины настоящего мира. Заброшенная библиотека, где сидели Денис, Катя, Дима, Максим и Витя. Они держались за руки и что-то шептали.

— Твои друзья? — спросил Иван.

— Да. Они не оставили меня одного. Как я не оставлю одного тебя.

— Но если я отпущу детей, то исчезну…

— А если не отпустишь, то будешь страдать ещё сто лет. И дети тоже.

В воздухе появились фигуры — все дети, заключённые в пустоте. Света, Андрей, десятки других. Они смотрели на Ивана с надеждой.

— Отпусти нас, — прошептала Света. — Пожалуйста.

— Мы хотим домой, — добавил Андрей.

— Мы не сердимся на тебя, — сказал ещё один ребёнок. — Мы понимаем, что ты хотел помочь. Но теперь помоги по-настоящему.

Иван посмотрел на все эти лица. В его глазах блестели слёзы.

— Прости меня, — сказал он. — Прости, что держал вас так долго.

— Мы прощаем, — хором ответили дети.

Иван закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Хорошо. Я отпускаю вас. Всех. Идите домой.

Он сжал руку Егора сильнее.

— И себя тоже отпускаю. Пора мне узнать, что там дальше.

Мир вокруг них начал рушиться. Серая пустота трещала и разваливалась на куски. Дети один за другим исчезали в вспышках света — не растворялись, а именно исчезали, будто переносились в другое место.

— Спасибо, — прошептал Иван, и его фигура тоже начала светлеть. — Спасибо, что помог мне найти смелость.

— Спасибо тебе, что нашёл её, — ответил Егор.

Иван улыбнулся — первый раз за сто двадцать лет — и исчез в ярком свете.

Школа рухнула. Серая пустота схлопнулась. Егор почувствовал, как его несёт куда-то с огромной скоростью.

Последнее, что он помнил — голоса друзей, зовущие его по имени.

Потом всё исчезло.

Глава 20. Гонка со временем

Егор очнулся на полу библиотеки. Друзья склонились над ним с тревожными лицами.

— Егор! — крикнула Катя. — Ты вернулся!

— Как долго я был там? — спросил он, садясь и потирая голову.

— Почти час, — ответил Денис. — Мы уже начали волноваться.

— Но я же успел? Время ещё есть?

— Трещина закрылась полчаса назад, — сказал Дима. — Сама собой. Мы думали, что это хороший знак.

Егор огляделся. Действительно, в углу читального зала больше не было разрыва в реальности. Стена выглядела совершенно обычно.

— Значит, получилось, — облегчённо вздохнул он. — Иван отпустил всех детей.

— Иван? — переспросил Витя.

Егор рассказал друзьям о встрече с первоисточником и о том, как удалось убедить его освободить заключённых.

— Значит, всё закончилось? — спросила Катя.

— Надеюсь. Но нужно проверить. Если дети действительно освободились, то они должны были вернуться домой.

— Как проверить?

— Поехать к их родителям. Посмотреть, вспомнили ли они своих детей.

Они вышли из библиотеки. На улице было обычное весеннее утро — светило солнце, пели птицы, люди спешили по своим делам. Ничто не напоминало о недавней угрозе конца света.

— А помнят ли родители Димы, Кати и Максима, что вы пропадали? — спросил Егор.

— Да, — кивнул Дима. — Но воспринимают это как дурной сон. Говорят, что мы просто потерялись в лесу на несколько дней.

— Хорошо. Значит, память корректируется сама собой, чтобы не травмировать людей.

Они решили разделиться. Дима, Катя и Максим поехали проверять семьи детей, которые исчезли в последние годы. Егор с Денисом и Витей отправились к Василию Петровичу — рассказать о результатах операции.

Старик встретил их радостно.

— Вижу по лицам, что всё получилось, — сказал он, наливая чай. — Рассказывайте.

Егор подробно описал встречу с Иваном и разрушение серого мира.

— Иван Петров… — задумчиво повторил Василий Петрович. — А знаете, кажется, я помню эту историю. Бабушка рассказывала про эпидемию тифа в начале века. Много детей тогда умерло.

— И среди них был Иван?

— Возможно. Тогда мало кто записывал имена умерших детей. Но если это он был первоисточником, то всё сходится.

— А что теперь будет с освобождёнными детьми?

— Вернутся к родителям. Память у всех восстановится постепенно, но деликатно. Чтобы не причинить боли.

— А сами дети будут помнить, что с ними было?

— Не думаю. Скорее всего, воспоминания о сером мире сотрутся. Останутся только смутные ощущения долгого сна.

Через час вернулись Дима, Катя и Максим. Лица у них были радостные.

— Все дома! — объявила Катя. — Света с родителями, Андрей тоже. И все остальные, кого мы смогли найти.

— Как отреагировали родители?

— Странно, — сказал Дима. — Они помнят, что дети пропадали, но воспринимают возвращение как чудо. Никто не задаёт лишних вопросов.

— А сами дети?

— Не помнят ничего. Говорят, что было что-то похожее на долгий сон, но подробностей не помнят.

— И это хорошо, — заметил Василий Петрович. — Пусть живут обычной жизнью.

Егор почувствовал огромное облегчение. Наконец-то всё действительно закончилось. Больше ста детей вернулись домой. Угроза серого мира миновала. Цикл столетнего кошмара прервался.

— А что с почтовыми ящиками? — вдруг спросил Витя. — Теми, где всё началось?

— Проверим, — решил Егор.

Они пошли на Липовую улицу. Старые ящики всё ещё стояли у подъезда, но выглядели они теперь совершенно обычно. Никакой мрачной ауры, никаких странных ощущений.

Егор открыл третий ящик сверху — тот самый, где когда-то нашёл первое письмо от Миши. Внутри было пусто.

— Кажется, всё нормально, — сказал он.

— А что, если попробовать? — предложил Витя. — Написать письмо и положить в ящик. Если ничего не случится, значит, действительно всё кончено.

— Опасно, — возразил Денис.

— Но как иначе убедиться?

Егор задумался. Витя был прав — нужна была окончательная проверка.

— Хорошо. Но письмо напишу я. И мы все будем рядом.

Он достал лист бумаги и написал короткую записку: «Если кто-то это читает — ответьте. Егор.»

Сложил лист, сунул в ящик и закрыл дверцу.

Они стояли и ждали. Прошло пять минут, десять, пятнадцать.

— Ничего не происходит, — сказала Катя.

— И хорошо, — ответил Егор. — Значит, ящики снова обычные.

Но в этот момент его телефон завибрировал. На экране высветилось уведомление о новом сообщении.

У всех ёкнуло сердце.

— Неужели… — прошептал Дима.

Егор открыл сообщение. Оно было от незнакомого номера:

«Привет, Егор. Это Иван. Не бойся — я не вернулся. Просто хотел сказать спасибо. Ты дал мне то, чего я искал сто двадцать лет — покой. Здесь хорошо. Мама встретила меня. И папа тоже. Все дети, которых я держал в плену, простили меня. Мы все вместе и счастливы. Больше никто не будет заманивать детей в ловушки. Цикл прерван навсегда. Живи счастливо. И помни — смерть не конец. Это просто дверь в другую комнату. Твой друг Иван.»

Друзья читали сообщение молча. У многих на глазах блестели слёзы.

— Значит, есть что-то после смерти, — тихо сказала Катя. — Что-то хорошее.

— И Иван наконец обрёл покой, — добавил Дима.

Егор перечитал сообщение ещё раз, потом удалил его.

— Конец истории, — сказал он. — Настоящий конец.

Они вышли из подъезда. На улице становилось теплее — весна набирала силу. Где-то смеялись дети, где-то лаяли собаки, где-то играла музыка. Обычная, живая, прекрасная жизнь.

— Что теперь будем делать? — спросил Витя.

— Жить, — просто ответил Егор. — Учиться, дружить, расти. Самые обычные вещи, которые кажутся удивительными после всего пережитого.

— А если снова что-то случится? — спросил Денис. — Другие призраки, другие угрозы?

— Тогда мы справимся, — уверенно сказала Катя. — Вместе мы можем справиться с чем угодно.

— Да, — согласился Егор. — Но надеюсь, что больше ничего такого не будет. Хочется просто побыть обычными детьми.

Они шли по весенним улицам и строили планы на лето. Витя предложил организовать клуб моделистов. Денис мечтал о поездке на дачу. Катя хотела научиться играть на гитаре.

Обычные детские мечты. Простые, но важные.

А где-то в другом мире Иван Петров встречался со своими родителями после ста двадцати лет разлуки. И больше сотни детей играли на небесных лугах, забыв о том ужасе, который пережили.

Цикл прервался. Зло было побеждено.

И жизнь продолжалась дальше.

Но Егор знал — если снова кому-то понадобится помощь, если снова придётся столкнуться с чем-то необъяснимым и страшным, он не останется в стороне.

Потому что иногда обычные дети должны стать героями.

Пусть даже об этом никто никогда не узнает.

Глава 21. Заперт внутри

Два месяца спустя, в самом начале лета, Егор думал, что все страшные истории остались позади. Он готовился к летним каникулам, планировал поездку с родителями на море и наслаждался обычной подростковой жизнью.

Пока не случилось то, что снова всё изменило.

Это произошло в субботу. Егор с Денисом и Витей пошли в торговый центр — новый, который недавно открылся на окраине города. Блестящий, современный, полный магазинов и развлечений.

— Классное место, — сказал Витя, рассматривая огромный атриум с фонтаном посередине.

— Да, красиво, — согласился Денис. — Только людей многовато.

Действительно, торговый центр был переполнен. Выходные, хорошая погода — все решили провести время в кондиционируемых помещениях.

Они прошлись по магазинам, поиграли в игровой зоне, поели в фуд-корте. Обычный день обычных подростков.

Проблемы начались, когда они собрались уходить.

— Странно, — сказал Денис, стоя перед главным выходом. — Дверь не открывается.

— Может, сломалась? — предположил Витя.

Егор подошёл ближе. Автоматические двери действительно не реагировали на приближение. Но ещё страннее было то, что за стеклянными панелями не было видно улицы.

— Что там, за дверями? — спросил он охранника.

— Что вы имеете в виду? — удивился тот.

— Ну, на улице должны быть машины, деревья, люди. А там какая-то серость.

Охранник посмотрел на двери, и его лицо озадаченно изменилось.

— Странно… А ведь утром всё было нормально.

Они попробовали другие выходы. Результат был тот же — за всеми дверями простиралась серая пустота, похожая на ту, что Егор видел в мире Ивана Петрова.

— Не может быть, — прошептал он. — Мы же разрушили тот мир.

— Может, это другой мир? — предположил Витя.

— Или остаток старого, который мы не заметили.

Люди в торговом центре начинали нервничать. Кто-то пытался звонить по телефону, но связи не было. Кто-то стучал в двери, но они не открывались.

— Что происходит? — спрашивали люди друг у друга.

— Почему мы не можем выйти?

— Это какая-то поломка?

Администрация центра включила объявление:

— Уважаемые посетители, в связи с техническими неполадками выходы временно заблокированы. Просим сохранять спокойствие. Неисправность будет устранена в ближайшее время.

Но Егор понимал — это не техническая неисправность. Это что-то сверхъестественное.

— Нужно найти Катю и остальных, — сказал он друзьям. — Если это связано с той историей, нам понадобится помощь.

Они попытались дозвониться до других друзей, но телефоны не работали. Мобильная связь была полностью заблокирована.

— Что теперь? — спросил Денис.

— Исследуем центр. Может быть, найдём что-то полезное.

Они прошлись по всем этажам. Торговый центр был огромным — пять этажей, сотни магазинов, множество служебных помещений. И везде были люди, которые не могли понять, что происходит.

На четвёртом этаже, в секции с книжными магазинами, Егор заметил кое-что странное. В углу, рядом с кафе, воздух слегка мерцал.

— Видите? — показал он друзьям. — Там что-то не так.

Они подошли ближе. Действительно, в углу было едва заметное искажение — как будто реальность в этом месте была тоньше.

— Похоже на те трещины, что мы видели в библиотеке, — заметил Витя.

— Только очень слабые, — добавил Денис.

Егор осторожно протянул руку к искажению. Пальцы прошли сквозь него, будто сквозь воду.

— Это проход, — сказал он. — Но куда?

— В тот мир, откуда мы не можем выйти? — предположил Витя.

— Или в другой мир, из которого можно выбраться.

Егор колебался. Лезть в неизвестный проход было опасно, но и оставаться в заблокированном торговом центре — тоже не лучший вариант.

В это время к ним подошла женщина лет сорока. Выглядела она встревоженно.

— Извините, мальчики, вы случайно не видели девочку лет десяти? Светлые волосы, в розовой кофточке?

— Нет, — ответил Егор. — А что случилось?

— Моя дочь исчезла. Мы вместе ходили по магазинам, я на секунду отвернулась, а когда оглянулась — её нет. Охрана ищет, но пока безрезультатно.

— Может, она просто заблудилась?

— В обычных обстоятельствах — да. Но сейчас, когда мы все заперты здесь… я боюсь, что что-то случилось.

Женщина ушла искать дочь дальше, а Егор задумался. Исчезающие дети, заблокированные выходы, искажения реальности — всё это слишком напоминало прошлые события.

— Что, если кто-то специально заманил нас сюда? — спросил он у друзей.

— Кто? Иван же упокоился, мы видели его сообщение.

— Не Иван. Кто-то другой.

— Но кто может быть заинтересован в том, чтобы запереть людей в торговом центре?

Ответ пришёл неожиданно. Из динамиков раздалось новое объявление, но голос был не тот, что звучал раньше. Детский, но с взрослыми интонациями:

— Внимание, посетители. Добро пожаловать в мою новую игру. Правила просты: найдите меня, и я отпущу всех. Не найдёте — останетесь здесь навсегда. У вас есть до полуночи. Удачи.

Люди в центре начали паниковать. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то требовал объяснений от охраны.

— Это голос ребёнка, — сказал Витя.

— Но не обычного ребёнка, — ответил Егор. — Обычные дети не могут запирать людей в торговых центрах.

— Ещё один призрак?

— Похоже на то.

Егор посмотрел на часы. Было четыре вечера. До полуночи оставалось восемь часов.

— Значит, нужно найти этого призрака и как-то с ним договориться.

— А если он не захочет договариваться?

— Тогда придётся действовать силой.

Они решили начать поиски с того места, где голос звучал громче всего — с центрального атриума. Там собралась толпа людей, все обсуждали происходящее.

— Может, это розыгрыш? — говорил кто-то.

— Или рекламная акция?

— Какая акция? Нас заперли против воли!

Егор прислушался. Голос действительно доносился сверху, из района потолка атриума.

— Там, — показал он друзьям. — На верхнем этаже.

Они поднялись на пятый этаж. Здесь было тише — большинство посетителей собралось внизу. В дальнем конце этажа располагался кинотеатр, сейчас закрытый.

— Проверим кинотеатр? — предложил Денис.

Двери кинотеатра были заперты, но Егор заметил, что из-под них пробивается слабый свет.

— Там кто-то есть, — прошептал он.

Они обошли кинотеатр со всех сторон и нашли служебный вход. Дверь была приоткрыта.

Внутри горел только аварийный свет. В одном из залов мерцал экран, на котором показывался старый мультфильм.

А в первом ряду сидел мальчик лет одиннадцати. Один, в темноте, смотрел мультик.

— Эй! — позвал его Егор.

Мальчик обернулся. Лицо у него было обычное, живое, но глаза… глаза были слишком старыми для его возраста.

— А, вы меня нашли, — сказал он. — Быстрее, чем я ожидал.

— Ты нас заперл?

— Да. Хотел поиграть. Мне скучно.

— Отпусти людей. Они ни в чём не виноваты.

— А зачем? Мне нравится, когда много людей рядом. Весело так.

Мальчик встал и подошёл ближе. Егор заметил, что он слегка прозрачен — сквозь него просвечивали кресла кинотеатра.

— Ты призрак?

— Был. Теперь я больше, чем призрак. Я научился управлять реальностью.

— Как тебя зовут?

— Саша. Саша Королёв. Я умер год назад в этом самом торговом центре.

— Как?

— Упал с верхнего этажа. Родители поссорились, кричали друг на друга. Я убежал, хотел спрятаться. Забрался на ограждение атриума и… сорвался.

В голосе Саши не было грусти, только равнодушие.

— Мне было больно. И страшно. А потом я понял, что не умер до конца. Остался здесь, в этом центре.

— И что ты делал целый год?

— Наблюдал. Учился. Понимал, как устроен этот мир. И недавно понял, что могу его контролировать.

— Зачем тебе это?

— Чтобы не быть одному. Знаешь, как одиноко быть призраком? Все ходят мимо, никто не видит, не слышит.

— Но так нельзя! Ты держишь людей против их воли!

— А мне всё равно. Я хочу, чтобы они остались. Хочу, чтобы всегда было людно и весело.

Саша махнул рукой, и двери кинотеатра захлопнулись. Теперь в зале было заперто уже четверо — три друга и призрак.

— Теперь вы тоже никуда не денетесь, — довольно сказал Саша. — Будете составлять мне компанию.

Егор понял — они попали в ловушку. И времени на то, чтобы найти выход, становится всё меньше.

Глава 22.Помощник

В заперти кинотеатра Егор пытался сохранять спокойствие. Саша сидел в первом ряду и снова смотрел мультфильм, как будто ничего не происходило.

— Саша, — осторожно позвал Егор. — Давай поговорим.

— О чём? — не оборачиваясь, ответил мальчик.

— О том, что ты чувствуешь. Я понимаю, что тебе одиноко.

— Не понимаешь. Ты живой. Ты не знаешь, что такое быть невидимым целый год.

— Может, и не знаю. Но знаю, что заставлять людей оставаться против их воли — не решение.

— А что тогда решение? — Саша повернулся к ним. — Как мне не быть одиноким?

— Найти покой. Как это сделал Иван.

— Кто такой Иван?

Егор рассказал Саше историю Ивана Петрова и о том, как удалось освободить заточённых детей.

— Значит, есть место, где не одиноко? — спросил Саша.

— Да. Место, где ты встретишь тех, кого любил при жизни.

— Но что, если их там нет? Что, если родители не любили меня?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что они всё время ругались. Из-за меня ругались. Мама говорила, что я им мешаю быть счастливыми.

В голосе Саши появилась боль — первая искренняя эмоция за всё время разговора.

— Родители иногда говорят глупости, когда нервничают, — сказал Егор. — Это не значит, что они не любят детей.

— А как узнать наверняка?

— Только попробовав.

Саша замолчал, обдумывая слова Егора. В это время Витя подошёл к двери и попытался её открыть.

— Не получится, — сказал Саша. — Я же говорил, вы заперты.

— А что с той девочкой? — спросил Денис. — Которая пропала? Её тоже заперл?

— Какой девочкой?

— Светлые волосы, розовая кофточка. Её мать ищет.

Лицо Саши изменилось.

— А, эта… Она сама пришла ко мне. Увидела меня в зеркале одного из магазинов и не испугалась. Сказала, что тоже иногда чувствует себя одинокой.

— И где она сейчас?

— Играет в игровой зоне. Я создал для неё специальную комнату, где можно играть сколько угодно.

— Она знает, что заперта?

— Нет. Думает, что это обычная игра. Я не хотел её пугать.

— Саша, ты понимаешь, что её мать волнуется?

— Понимаю… Но мне не хочется снова остаться одному.

Егор почувствовал, что нашёл слабое место в защите Саши. Мальчик не был злым — он просто отчаянно не хотел быть одиноким.

— А что, если мы найдём тебе другую компанию? — предложил он.

— Какую?

— Других призраков. Таких же, как ты.

— Здесь нет других призраков.

— Но они могут быть в других местах. В городе много старых зданий, где могут обитать духи.

Саша заинтересовался.

— И как их найти?

— Я помогу. У меня есть опыт общения с призраками.

— Правда поможешь?

— Да. Но при одном условии — ты отпустишь всех людей.

— Всех?

— Всех. И девочку тоже.

Саша колебался. С одной стороны, ему предлагали то, о чём он мечтал — компанию себе подобных. С другой стороны, нужно было отказаться от контроля над торговым центром.

— А если мы не найдём других призраков?

— Найдём. В городе много старых мест.

— А если они не захотят дружить?

— Попробуем их убедить.

В это время экран в кинотеатре мигнул, и на нём появилось изображение игровой зоны. Там действительно играла девочка лет десяти — как раз та, которую искала мать.

— Видишь, как ей весело? — сказал Саша. — Здесь ей лучше, чем дома.

— Возможно. Но её мать переживает. А переживания матери — это тоже боль.

— Я знаю про боль матерей, — тихо сказал Саша. — Моя мама плакала после моей смерти. Долго плакала.

— И ты не хочешь причинять такую же боль другой матери?

— Не хочу…

Саша махнул рукой, и двери кинотеатра открылись.

— Хорошо, — сказал он. — Идём искать других призраков. Но если не найдём…

— Найдём, — заверил его Егор.

Они вышли из кинотеатра. В торговом центре по-прежнему было людно и тревожно. Многие посетители сидели группами, обсуждая ситуацию.

— Сначала верни девочку к матери, — попросил Егор.

Саша кивнул и снова махнул рукой. На экранах по всему центру появилось объявление:

— Внимание! Потерявшаяся девочка находится в игровой зоне на третьем этаже.

Через несколько минут они услышали радостные крики и плач — мать нашла дочь.

— Теперь отпусти всех, — сказал Егор.

— Но тогда они разойдутся, и центр опустеет…

— Ненадолго. Завтра будут новые посетители.

— А если я не смогу их контролировать так же легко?

— Тогда научишься жить среди людей, не контролируя их.

Саша задумался. Потом поднял руку, и из динамиков прозвучало новое объявление:

— Внимание, посетители. Техническая неисправность устранена. Все выходы открыты. Приносим извинения за доставленные неудобства.

За стеклянными дверями снова стали видны улицы, машины, деревья. Люди с облегчением начали расходиться.

— Ну вот, — грустно сказал Саша. — Опять одиночество.

— Не надолго, — пообещал Егор. — Где в городе самые старые здания?

— Старая больница на Садовой улице. Заброшенная школа на окраине. Дом купца Морозова в центре.

— Пойдём проверим.

Они вышли из торгового центра. Саша шёл рядом, но большинство людей его не замечали. Только дети иногда оборачивались, чувствуя что-то странное.

Первым делом они отправились к старой больнице. Здание начала двадцатого века, давно заброшенное и полуразрушенное.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Егор у Саши.

— Да… Там кто-то есть. Но он очень слабый. Почти растворился.

Они зашли внутрь. В одной из палат действительно была едва заметная фигура — женщина в медицинском халате.

— Простите, — обратился к ней Егор. — Вы можете нас слышать?

Фигура повернулась. Лицо было размытым, но глаза полные грусти.

— Вы… видите меня?

— Да. Как вас зовут?

— Анна… Анна Сергеевна. Я работала здесь медсестрой. Умерла во время эпидемии гриппа в 1918 году.

— А это Саша, — представил Егор. — Он тоже призрак. Ищет компанию.

Анна Сергеевна посмотрела на Сашу.

— Такой молодой… Как ты умер, мальчик?

— Упал, — коротко ответил Саша.

— Бедный ребёнок. Здесь одиноко, правда?

— Очень.

— Но вместе не так страшно.

Егор почувствовал облегчение. Кажется, Анна Сергеевна и Саша могли найти общий язык.

— Можете ли вы быть друзьями? — спросил он.

— Конечно, — кивнула Анна Сергеевна. — Я уже сто лет одна. Была бы рада компании.

— А ты, Саша?

— Да… Мне тоже хочется с кем-то поговорить. Рассказать, что чувствую.

— Тогда оставайтесь здесь. А если захотите найти покой…

— Я помогу мальчику, — сказала Анна Сергеевна. — Расскажу, как принять смерть без страха.

— А я расскажу ей про современный мир, — добавил Саша. — Много интересного изменилось за сто лет.

Егор, Денис и Витя направились к выходу.

— Спасибо, — сказал им вслед Саша. — За то, что помогли найти друга.

— Не за что. Только больше не запирай людей, хорошо?

— Хорошо. Теперь мне не будет скучно.

На улице друзья молча шли к автобусной остановке.

— Думаешь, они подружатся? — спросил Витя.

— Надеюсь, — ответил Егор. — Анна Сергеевна кажется доброй. А Саша просто очень одинокий мальчик.

— А если он снова начнёт проказничать?

— Тогда придётся снова с ним разговаривать. Но я думаю, теперь всё будет хорошо.

Денис посмотрел на часы.

— Восемь вечера. Родители будут волноваться.

— Скажем, что задержались в кино, — предложил Витя.

— В каком-то смысле так и было, — усмехнулся Егор.

Автобус пришёл быстро. По дороге домой они обсуждали произошедшее.

— Странно, — сказал Денис. — После истории с Иваном я думал, что все призраки исчезли.

— Видимо, не все, — ответил Егор. — Саша умер уже после освобождения серого мира. И Анна Сергеевна была сама по себе, не связана с циклом.

— Значит, такие встречи будут повторяться?

— Возможно. Но теперь я знаю, как с ними справляться. Главное — понять, чего хочет призрак, и помочь ему это получить.

— Или найти покой, — добавил Витя.

— Да. Но не все готовы к покою. Некоторым нужно сначала решить свои проблемы.

Дома Егор рассказал родителям про поход в торговый центр, опустив мистические подробности. Потом лёг спать, чувствуя удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Саша больше не был одинок. Анна Сергеевна тоже. А сотни людей благополучно вернулись домой, даже не подозревая, какой опасности избежали.

Иногда быть героем означало не сражаться с монстрами, а просто помочь одинокой душе найти друга.

И это тоже было важно.

Глава 23. Предательство

Прошла неделя после событий в торговом центре. Егор думал, что история с Сашей тоже благополучно завершилась, как и все предыдущие. Но он ошибался.

В среду вечером ему позвонил Денис. Голос друга звучал взволнованно.

— Егор, ты видел новости?

— Нет, а что случилось?

— В старой больнице нашли тело. Женщину. Говорят, что она там была уже очень давно.

У Егора ёкнуло сердце.

— Какую женщину?

— Не знаю точно. Но по документам, которые нашли рядом, её звали Анна Сергеевна Волкова. Медсестра.

— Это же та, с которой мы познакомили Сашу...

— Да. И есть ещё кое-что. Больницу собираются снести завтра утром. Под новую застройку.

Егор почувствовал тревогу. Если Анну Сергеевну похоронят, а больницу снесут, то что станет с её призраком? И с Сашей?

— Встречаемся через полчаса у старой больницы, — сказал он Денису. — Позвони Вите, пусть тоже приходит.

— А может, не стоит? Если там работают следователи...

— Тогда подождём, пока они уйдут. Но проверить нужно.

Через час все трое стояли напротив больницы. Здание было оцеплено полицейской лентой, но следователей уже не было — работы закончились к вечеру.

— Как попасть внутрь? — спросил Витя.

— Через окно в подвале, — ответил Егор. — Помните, как в прошлый раз?

Они осторожно пробрались на территорию больницы и спустились в подвал. Оттуда по внутренней лестнице поднялись на первый этаж.

Больница выглядела ещё более мрачной, чем обычно. Везде были следы работы следователей — мел, номерки, защитная плёнка.

— Саша! — тихо позвал Егор. — Анна Сергеевна! Вы здесь?

Из одной из палат донёсся слабый голос:

— Мы здесь...

Они пошли на звук. В той же палате, где встречали призраков неделю назад, сидели Саша и едва заметная фигура Анны Сергеевны. Только теперь медсестра выглядела ещё более прозрачной.

— Что происходит? — спросил Егор.

— Нашли моё тело, — грустно сказала Анна Сергеевна. — Завтра его похоронят. А значит, я должна буду уйти.

— Это плохо?

— Для меня — нет. Я готова обрести покой. Но Саша снова останется один.

Егор посмотрел на Сашу. Мальчик сидел, обхватив колени руками, и выглядел подавленно.

— Саша, всё будет хорошо. Мы найдём тебе других друзей.

— Не найдёте, — мрачно ответил Саша. — Анна Сергеевна объяснила мне кое-что. Призраков в городе очень мало. И большинство из них не хотят общаться.

— Почему?

— Потому что каждый привязан к своему месту, к своей боли. У каждого свои проблемы.

— Но...

— И ещё она сказала, что если я не найду покой в ближайшее время, то начну злиться. Превращусь в злого духа.

— Это правда? — спросил Егор у Анны Сергеевны.

— К сожалению, да, — кивнула медсестра. — Чем дольше душа остается между мирами, тем больше накапливается в ней негатива. Саша ещё молод как призрак, но процесс уже начался.

— Какой процесс?

— Ты видел, как он запер людей в торговом центре? Это было проявление гнева и эгоизма. Если таких проявлений станет больше...

— Я превращусь в монстра, — закончил Саша. — Как те, о которых ты рассказывал. Как Миша в самом начале.

Егор почувствовал холод в груди. Значит, помогая Саше найти друга, он только отсрочил проблему?

— Но есть ли выход?

— Один, — сказала Анна Сергеевна. — Саша должен найти покой. Принять смерть и уйти.

— Но я боюсь, — прошептал Саша. — Боюсь исчезнуть.

— Понимаю. Но альтернатива хуже.

— А что, если попробовать что-то другое? — предложил Витя. — Может, есть способ стать нормальным призраком? Не злым, но и не исчезающим?

— Нет такого способа, — покачала головой Анна Сергеевна. — Все неупокоенные духи рано или поздно либо обретают покой, либо озлобляются.

— Тогда что делать?

Анна Сергеевна посмотрела на Сашу с материнской нежностью.

— Мальчик, ты должен набраться смелости. Я покажу тебе, как уйти без страха.

— А если там ничего нет?

— А если есть что-то прекрасное?

— Не знаю...

Вдруг воздух в палате стал холоднее. Анна Сергеевна начала светиться слабым голубым светом.

— Мой час пришёл, — сказала она. — Тело похоронили, связь рвётся.

— Уже? — удивился Денис. — Но ведь ещё вечер.

— Время для духов течёт по-другому. Саша, решай быстро. Идёшь со мной или остаёшься?

Саша колебался. Егор видел, как в его глазах борются страх и решимость.

— Я... я пойду, — наконец сказал мальчик.

Но в последний момент что-то изменилось. Вместо того чтобы подойти к Анне Сергеевне, Саша резко отшатнулся.

— Нет! — крикнул он. — Я не готов! Не хочу исчезать!

— Саша...

— Не хочу! И если вы попытаетесь меня заставить, я сделаю что-нибудь ужасное!

Глаза мальчика вспыхнули красным светом. Температура в комнате упала ещё больше, и из стен начал сочиться какой-то тёмный туман.

— Что происходит? — прошептал Витя.

— Он превращается, — ответила Анна Сергеевна. — Страх запускает процесс озлобления.

— Саша, остановись! — крикнул Егор. — Ты же не хочешь причинять людям боль!

— А мне всё равно! — ответил Саша, и голос его стал более грубым. — Если я должен страдать, то пусть и другие страдают!

Туман стал гуще. В нём начали появляться тёмные фигуры — воплощения страхов и злости Саши.

— Мы должны уйти отсюда, — сказала Анна Сергеевна. — Сейчас он опасен.

— Но мы не можем его бросить!

— Мы ничем не поможем. Он сделал выбор.

Анна Сергеевна начала исчезать. Голубой свет становился всё ярче.

— Прощайте, — сказала она. — Берегите себя. И помните — иногда нельзя спасти того, кто не хочет быть спасённым.

Медсестра исчезла. В палате остались только Егор с друзьями и озлобившийся призрак Саши.

— Теперь вы видите? — сказал Саша, и в его голосе звучала ненависть. — Все меня бросают! Анна Сергеевна ушла, вы тоже хотите от меня избавиться!

— Мы хотели тебе помочь...

— Ложь! Вы хотели, чтобы я исчез! Как все остальные!

Тёмные фигуры в тумане стали приближаться к друзьям. От них веяло холодом и злобой.

— Что теперь? — спросил Денис.

— Бежим, — ответил Егор. — Быстро.

Они бросились к выходу из палаты. За спиной слышался злобный смех Саши и какие-то жуткие звуки.

— Не убежите! — кричал призрак. — Я вас найду! И тогда пожалеете, что не захотели остаться моими друзьями!

Друзья выскочили из больницы и не останавливались, пока не добрались до освещённой улицы.

— Всё, — тяжело дыша, сказал Егор. — Теперь у нас новая проблема.

— Какая?

— Злой дух, который знает, где мы живём. И который озлоблен именно на нас.

— А что он может сделать?

— Всё, что угодно. Заманить в ловушку, наслать кошмары, навредить нашим близким...

— Тогда что делать?

Егор посмотрел на больницу, из окон которой пробивался зловещий красный свет.

— Искать способ остановить его. Пока он не причинил кому-нибудь вред.

Но в глубине души он понимал — на этот раз всё будет гораздо сложнее.

Потому что Саша знал их слабости. Знал, что им дорого.

И теперь он был их врагом.

Глава 24. Последний час

Атаки начались на следующий день.

Утром Егор проснулся от звонка Дениса. Голос друга дрожал от страха.

— Егор, у меня дома творится что-то ужасное. Вещи сами падают, в стенах слышится стук, а ночью я видел Сашу в зеркале ванной.

— Что он делал?

— Просто стоял и смотрел. И улыбался такой жуткой улыбкой…

— Сейчас приеду.

Но едва Егор собрался выходить из дома, как зазвонил телефон Вити.

— Егор! — кричал в трубку мальчик. — Саша забрал мою младшую сестру!

— Что значит «забрал»?

— Она играла во дворе, а потом исчезла. Но я видел её в отражении лужи — она была там, с Сашей. Он что-то ей говорил.

— Где ты сейчас?

— Дома. Родители вызвали полицию, но как я им объясню про призраков?

— Никак. Встречаемся у старой больницы через полчаса. И Дениса позови.

Егор оделся и выбежал из дома. По дороге он думал о том, что предупреждение Анны Сергеевны сбылось — Саша превратился в злого духа и начал мстить.

У больницы друзья встретились все вместе. Денис выглядел измученным, Витя — в панике.

— Что будем делать? — спросил Денис.

— Попытаемся с ним договориться, — ответил Егор. — Может быть, ещё не поздно его остановить.

— А если он не захочет слушать?

— Тогда придётся действовать силой.

Они зашли в больницу. Теперь она выглядела совсем по-другому — стены покрывали странные тёмные пятна, в воздухе висел туман, а из угла доносились детские голоса.

— Саша! — позвал Егор. — Я знаю, что ты здесь! Давай поговорим!

Из тумана выступила фигура Саши. Но теперь это был не тот грустный мальчик, которого они встречали раньше. Глаза светились красным, а вокруг него вились тёмные тени.

— А, пришли, — сказал он голосом, в котором не было ничего детского. — Наконец-то решили навестить старого друга.

— Верни сестру Вити.

— Зачем? Ей со мной весело. Мы играем в прятки.

— Где она?

— Рядом. Видите?

Саша махнул рукой, и в тумане появилось отражение — девочка лет семи сидела в углу и плакала.

— Маша! — крикнул Витя. — Я здесь! Сейчас тебя вытащим!

— Она вас не слышит, — усмехнулся Саша. — Она в моём мире теперь. А выйти оттуда можно только с моего разрешения.

— Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы вы остались со мной. Навсегда. Тогда отпущу девочку.

— Мы не можем остаться. Мы живые.

— Это поправимо, — зловеще сказал Саша.

Тени вокруг него начали сгущаться и принимать форму когтистых рук.

— Саша, остановись! — крикнул Егор. — Ты же не хочешь причинять боль невинной девочке!

— А почему бы и нет? Мне причинили боль. Теперь моя очередь.

— Твоим родителям тоже будет больно, если ты станешь убийцей.

— Мои родители мертвы! — взревел Саша. — Они умерли в автокатастрофе полгода назад! Вот почему я был таким несчастным в торговом центре!

Егор почувствовал, как сердце сжалось. Он не знал этой детали истории Саши. Мальчик был не просто одинок — он был круглым сиротой.

— Значит, тебе некого было встретить в том мире?

— Никого! Понимаешь? Анна Сергеевна обещала, что там я найду близких. Но у меня их нет!

— Возможно, есть. Бабушки, дедушки, другие родственники…

— Не знаю их! Не помню! Родители никогда о них не рассказывали!

В голосе Саши была такая боль, что Егор понял — мальчик кричал не от злости, а от отчаяния.

— Тогда найди их там. Узнай их.

— А если не получится? Если я останусь один и в том мире?

— А если получится? Если ты найдёшь тех, кто тебя любил?

— Не знаю… Не знаю…

Тени вокруг Саши заколебались. Видимо, в нём всё ещё боролись человеческие чувства и злоба духа.

— Саша, — тихо сказал Егор. — Отпусти девочку. Она ни в чём не виновата.

— А вы останетесь со мной?

— Мы не можем остаться навсегда. Но можем навещать тебя. Разговаривать, помогать…

— Ложь! Как только я отпущу девочку, вы убежите!

— Не убежим. Обещаю.

— Твоё обещание ничего не стоит! Анна Сергеевна тоже обещала не бросать, а потом исчезла!

— Она не бросила тебя. Её забрало время.

— Мне всё равно! Результат один — я снова остался один!

Саша вскинул руки, и тени ринулись на друзей. Егор почувствовал ледяное прикосновение когтей и понял — Саша действительно готов их убить.

Но в этот момент в больнице раздался другой голос:

— Саша, остановись.

Все обернулись. В дверях стояла полупрозрачная женщина лет тридцати. Красивая, с добрыми глазами, в современной одежде.

— Мама? — прошептал Саша, и тени вокруг него рассеялись.

— Да, малыш. Это я.

— Но как… Ты же умерла…

— Умерла. Но когда поняла, что ты в беде, попросила разрешения прийти. На один раз. На последний разговор.

Женщина подошла к Саше и обняла его. Мальчик зарыдал, как маленький ребёнок.

— Мам, мне так страшно… Так одиноко…

— Знаю, сынок. Знаю. Но ты выбрал неправильный путь.

— Я не хочу исчезать…

— А кто сказал, что ты исчезнешь? Ты придёшь ко мне. К папе. Мы ждём тебя.

— Правда?

— Правда. Там хорошо, Саша. Там нет боли и одиночества. И мы будем вместе.

Саша поднял голову и посмотрел на маму.

— А эти ребята… я им навредил…

— Тогда исправь это. Отпусти девочку и попроси прощения.

Саша кивнул. Он махнул рукой, и отражение в тумане исчезло. Вместо него в углу больницы появилась настоящая Маша — живая, но испуганная.

— Витя! — крикнула она и бросилась к брату.

— Прости меня, — сказал Саша друзьям. — Я не хотел… Просто было так больно…

— Мы понимаем, — ответил Егор. — И мы тебя прощаем.

— Готов идти, мам, — сказал Саша матери.

— Тогда пойдём, малыш.

Мать и сын начали светиться мягким голубым светом. Постепенно они становились всё более прозрачными.

— Спасибо, — сказал Саша на прощание. — За то, что пытались помочь. И за то, что простили.

— Спасибо тебе, — ответил Егор. — За то, что сделал правильный выбор.

— До свидания.

— До свидания.

Саша и его мать исчезли. Вместе с ними исчез туман, пятна на стенах, ощущение присутствия чего-то злого.

Больница снова стала просто старым заброшенным зданием.

— Всё кончено? — спросил Денис.

— Да, — ответил Егор. — Теперь точно всё кончено.

Они вышли из больницы. На улице светило солнце, пели птицы. Маша держала Витю за руку и не отходила от него ни на шаг.

— Что мы скажем родителям? — спросил Витя.

— Что нашли её в заброшенном здании, — предложил Егор. — Она заблудилась и испугалась.

— А про призраков?

— Забудем. Пусть это останется нашей тайной.

По дороге домой Маша несколько раз оглядывалась на больницу.

— Витя, — сказала она. — А тот мальчик… он был грустный. Ему было одиноко.

— Ты его видела?

— Да. Он со мной разговаривал. Сказал, что его зовут Саша и что у него нет друзей.

— А теперь?

— А теперь он с мамой. Они ушли вместе. И он больше не грустный.

Витя посмотрел на Егора удивлённо. Даже маленькие дети чувствовали, что произошло что-то важное.

— Да, — сказал Егор. — Теперь он с мамой. И ему больше не одиноко.

Вечером дома Егор долго думал о произошедшем. Ещё одна история закончилась. Ещё одна потерянная душа нашла дорогу домой.

Но главное, что он понял — иногда даже злые духи нуждаются не в изгнании, а в понимании и прощении.

И в том, чтобы кто-то протянул им руку помощи в последний, самый важный момент.

Именно так работает настоящая магия — магия человечности.

Глава 25. Разрушение проклятия

Год спустя Егор сидел на скамейке в парке и читал книгу. Было тихое летнее утро, каникулы только начались, и впереди ждало беззаботное лето.

За этот год многое изменилось. Дима, Катя и Максим полностью адаптировались к обычной жизни и почти не вспоминали о своих приключениях в сером мире. Витя стал более уверенным в себе и нашёл несколько новых друзей в школе. Денис поступил в художественную школу и увлёкся рисованием.

А сам Егор? Он изменился больше всех. Опыт общения с призраками научил его лучше понимать людей, быть более терпеливым и сочувствующим. Одноклассники стали чаще обращаться к нему за советом, учителя отмечали его зрелость.

Но самое главное — больше года не было никаких мистических происшествий. Ни писем от мертвецов, ни заблудших духов, ни странных явлений. Казалось, что все призраки в городе обрели покой.

— Егор! — услышал он знакомый голос.

Обернувшись, он увидел Василия Петровича. Старик шёл по парковой дорожке с тросточкой, но выглядел бодрым и весёлым.

— Здравствуйте, Василий Петрович! — Егор встал со скамейки. — Как дела?

— Хорошо, парень, хорошо. Внуки приехали на лето, дом полон смеха и шума. — Старик сел рядом с Егором. — А у тебя как? Спокойно?

— Очень спокойно. Никаких приключений уже больше года.

— И это хорошо. Значит, ты действительно разорвал цикл.

— Кажется, да. Хотя иногда думаю — а вдруг где-то всё ещё есть неупокоенные духи?

— Возможно, есть. Но не в нашем городе. Здесь ты навёл порядок.

Они помолчали, наслаждаясь тишиной и теплом летнего дня.

— Знаешь, — сказал Василий Петрович, — я тут подумал о твоей истории. О том, как всё началось и как закончилось.

— И что думаете?

— А то, что ты прошёл путь настоящего героя. Не того, кто сражается с монстрами, а того, кто помогает заблудшим душам найти дорогу домой.

— Я просто делал то, что считал правильным.

— Именно в этом и заключается героизм. Делать правильные вещи, даже когда это трудно и страшно.

К ним подошла девочка лет восьми — та самая Маша, сестра Вити. За год она выросла и стала более смелой, но всё ещё помнила о том, что случилось в больнице.

— Дядя Егор! — радостно воскликнула она. — А я вас ищу! Витя сказал, что вы здесь.

— Привет, Маша. Что случилось?

— Я хотела вам сказать — вчера мне приснился сон. Про того мальчика, Сашу.

Егор насторожился.

— Какой сон?

— Он стоял на красивой поляне, рядом с мамой и папой. И он улыбался. Настоящей, счастливой улыбкой. И передавал вам привет.

— Правда?

— Правда! И ещё он сказал, что очень благодарен вам. За то, что помогли ему найти семью.

Егор почувствовал тепло в груди. Значит, Саша действительно обрёл покой и счастье.

— Спасибо, что рассказала, Маша.

— А можно я вас кое о чём спрошу?

— Конечно.

— А правда, что после смерти люди встречаются с теми, кого любили?

Егор посмотрел в серьёзные глаза девочки. В них не было страха — только любопытство.

— Я думаю, что правда, — сказал он. — Любовь сильнее смерти.

— Тогда хорошо, — кивнула Маша. — Значит, бабушка нас всех ждёт.

Она убежала играть с другими детьми, а Егор остался с Василием Петровичем.

— Умная девочка, — заметил старик.

— Да. И смелая. После всего, что пережила, она не боится говорить о смерти.

— Потому что поняла главное — смерть не конец. Это переход.

— Именно это я понял за год приключений. Все призраки, которых мы встречали, просто боялись этого перехода.

— И ты помог им этого не бояться.

Они встали со скамейки. Василий Петрович собирался идти домой, а Егор — к друзьям.

— Василий Петрович, — спросил Егор на прощание, — а что, если снова что-то случится? Если появятся новые призраки?

— Тогда ты знаешь, что делать. У тебя есть опыт, есть друзья, есть понимание того, как работает этот мир.

— Но я уже не хочу приключений. Хочется просто быть обычным подростком.

— И будешь. Но если понадобится помощь — поможешь. Потому что такой у тебя характер.

Старик ушёл, а Егор направился на встречу с друзьями. Они договорились провести день на реке — купаться, загорать, играть в волейбол.

По дороге он проходил мимо дома на Липовой улице, где всё началось. Старые почтовые ящики всё ещё стояли у подъезда, но теперь они выглядели совершенно обычно. Никакой мистической ауры, никаких странных ощущений.

Егор остановился и открыл третий ящик сверху — тот самый, где когда-то нашёл первое письмо от Миши. Внутри было пусто, как и должно быть.

— Всё действительно кончено, — прошептал он.

На реке друзья встретились в полном составе — Денис, Витя, Дима, Катя, Максим. За год они стали ещё более дружными. Общие испытания сблизили их крепче, чем что-либо другое.

— Знаете, — сказала Катя, когда они сидели на берегу после купания, — иногда мне кажется, что всё это приснилось. Миша, серый мир, пропавшие дети…

— Мне тоже, — согласился Дима. — Как страшный сон.

— Но это было реально, — напомнил Егор. — И мы спасли много людей.

— А ты жалеешь о том, что всё это случилось? — спросил Витя.

Егор задумался. Жалел ли он? С одной стороны, было страшно, опасно, часто хотелось, чтобы всё это прекратилось. С другой стороны…

— Нет, — сказал он наконец. — Не жалею. Потому что мы сделали хорошее дело. Помогли тем, кто нуждался в помощи.

— И стали настоящими друзьями, — добавил Денис.

— Да. Настоящими.

Они провели на реке весь день. Играли, смеялись, планировали летние приключения — обычные, человеческие приключения. Походы, велосипедные прогулки, кино, мороженое.

Когда солнце начало садиться, они собрались домой.

— Встречаемся завтра? — спросила Катя.

— Конечно, — ответили все хором.

По дороге домой Егор думал о том, как изменилась его жизнь за последние полтора года. Он познакомился с миром, о существовании которого раньше не подозревал. Встретил духов, нашёл способы им помочь, разорвал древний цикл страданий.

Но самое важное — он понял, что настоящая сила не в том, чтобы побеждать врагов, а в том, чтобы находить общий язык даже с теми, кто кажется враждебным. В понимании, сочувствии и готовности протянуть руку помощи.

Дома родители спросили, как прошёл день. Егор рассказал про реку, друзей, планы на завтра. Обычный подростковый день обычного подростка.

— Ты изменился за последний год, — заметила мама. — Стал более взрослым, ответственным.

— Просто вырос, — улыбнулся Егор.

— Нет, это что-то другое. Будто ты прошёл через какие-то серьёзные испытания.

— Может быть.

Вечером, перед сном, Егор вышел на балкон и посмотрел на город. Тысячи огней в окнах, тысячи людей, живущих своими жизнями. Где-то радуются, где-то грустят, где-то мечтают о будущем.

И все они живы. Все дышат, чувствуют, любят, надеются.

А где-то в другом мире мальчик по имени Иван Петров встречается со своими учениками, которых он когда-то потерял. Мальчик по имени Миша играет с друзьями, которых он наконец отпустил. Мальчик по имени Саша обнимает родителей, которых так долго не видел.

И все они свободны. Все обрели покой.

— Спокойной ночи, — прошептал Егор в тёмное небо. — Всем. И живым, и мёртвым.

Ветер донёс в ответ что-то похожее на тихий хор голосов:

— Спасибо.

На следующее утро жизнь продолжилась. Обычная, человеческая, прекрасная жизнь.

А в старом дневнике Василия Петровича появилась новая запись:

«Цикл прерван. Город свободен. Герой выполнил свою миссию и вернулся к обычной жизни. Но если понадобится — он снова будет готов помочь. Потому что некоторые люди рождены для того, чтобы быть мостом между мирами. И Егор — один из них.»