2080

Глава 1

Пролог

2030 год ознаменовался началом серьёзного общенационального конфликта. Ситуация между мировыми государствами накалилась настолько, что применение ядерного оружия стало лишь вопросом времени. Осенью, без объявления войны два крупнейших мировых политических лидера совершили массированные удары по крупным экономическим центрам. Уже через несколько месяцев событие, названное Великой войной, переросло в крупнейший ядерный конфликт в истории человечества.

Последствия оказались катастрофическими. Ударные волны уничтожили большую часть инфраструктуры. Энергосистемы вышли из строя, погрузив человечество в темноту и хаос. В городах по всей планете начались беспорядки. Беззаконие, мародёрство, бунты. Там, где правительство ещё имело вес, порядок поддерживали с помощью армии и силовых структур, но вскоре всё переросло в массовый психоз, который уничтожил государственность, как явление. Следом пришла ядерная зима, погубившая остатки сельскохозяйственных угодий, не попавших под ядерный выпад. Повреждение озонового слоя сделало солнечный свет смертельным орудием уставшей от безрассудного человечества планеты. Мир накрыли голод и болезнь, унёсшие жизни семидесяти процентов населения. Всё, что мы строили тысячелетиями, потерпело крах всего за пару десятков лет.

Наступил 2080 год. Глобальный коллапс цивилизации изменил привычную реальность до неузнаваемости. Города лежали в руинах, став пристанищем для жалких останков человечества. Изменение климата вызвало масштабную миграцию населения на более пригодные территории. Народы перемешались и вскоре понятия национальности стало лишь отголоском прошлого. Немногие технологии сохранились, но люди скатились обратно в серое средневековье, где отныне споры решались сталью и кулаками. А блистающий пышный мир прошлого стал лишь недосягаемым идеалом, почти ставшим легендой.

Глава 1

Шестнадцатилетний Алекс сидел на самом краю полуразрушенной крыши многоэтажного дома, свесив ноги над зияющей пропастью. Отсюда, с высоты открывался чудовищный, но, всё же, завораживающий вид. Далеко внизу, насколько хватало глаз, раскинулись бескрайние серые руины некогда величественного мегаполиса. Стальные остовы зданий, как скелеты древних монстров, торчали из земли и груд бетона. В останках окон отражалось вечно свинцовое, затянутое пеплом небо. Ржавые кузовы автомобилей валялись грудами, не имея более ценности. Разнесённая на куски плоть великой цивилизации валялась под ногами забытая и никому не нужная, а где-то на самом горизонте, белели вершины далеких гор, безразличных к пыли у своих могучих подножий.

Алекс молча смотрел вдаль. Он рано осиротел и почти не помнил своих родителей. Его растили бетонные улицы, где он прибивался к кому придётся. Не читать не писать он толком не выучился, да и не до того было мальчишке, пытающемуся выжить в трущобах.

«Когда-то этот город процветал...» — с неясной тоской подумал Алекс.

Солнце уже коснулось горизонта, начало холодать. Он поднялся, поправил лямки старого изношенного рюкзака и начал спускаться по полуразрушенной лестнице вниз, к оживленным улицам.

Стоило Алексу выйти на главную дорогу, как в уши ударил гул человеческого улья. Народу здесь всегда было немало. Разномастная толпа из людей множества национальностей, говорящие на безумной смеси языков. Среди этого гвалта торговали, покупали, обменивали и делали ставки на тараканьи бега – излюбленную забаву большинства местных жителей. Они спускали последние гроши в надежде сорвать куш.

Алекс привычно лавировал между прохожими. Он шел проверять свои секретные места, где всегда находилось, чем поживиться. Осматривая коробки у одного из заброшенных зданий, парень наткнулся на неожиданную находку — целую стопку старых айфонов и покрытую вековой грязью бутылку алкоголя с чёрной этикеткой.

— Ого! Настоящее сокровище! Нур точно оценит! — воскликнул Алекс, пряча находку в рюкзак.

Он сразу же поспешил к давно знакомой лавке. Толкнул скрипучую, скособоченную дверь и переступил порог. Внутри пахло сушеной травой, старым железом и пылью.

За прилавком сидел сам хозяин. Нуру на вид было около пятидесяти. Крепкий азиат с

глубокими морщинами и загорелым лицом, на котором застыла вечная усталость человека, пережившего конец света. Черные с проседью волосы были небрежно собраны на затылке, а на плечи накинута поношенная куртка. Нур подобрал Алекса совсем юнцом. И пусть настоящим родителем он не стал, но поддерживал парнишку и не давал умереть с голоду, за что тот платил ему посильной работой.

Увидев Алекса, старик слегка прищурился.

— Здорово, Нур! — весело крикнул парень, проходя вглубь лавки, и с глухим стуком опустил на деревянный прилавок свою поклажу. — Смотри, что откопал!

Он бережно выставил перед барахольщиком бутылку с полустертой, пожелтевшей от времени надписью, на которой еще можно было разобрать надпись: «Jack Daniel’s».

Нур замер. Он всматривался в тёмное стекло, словно не веря собственным глазам.

— Реально бухло нашел?! — потрясенно прошептал старик.

Его пальцы, покрытые мозолями, заметно задрожали, когда потянулся к бутылке, беря её, будто величайшую ценность. Спешно сорвав хрупкую пробку, Нур на секунду зажмурился от предвкушения, запрокинул голову и сделал приличный глоток прямо из горлышка.

Пара мгновений тишины и глаза старика округлились, лицо перекосило от дикого отвращения, и он тут же с кашлем выплюнул всё прямо на бетонный пол.

— Фу-у-у, ссанина! — прохрипел старик, утирая рот рукавом и тяжело дыша от подступившей тошноты. Виски за столько лет в негерметичной бутылке превратился в жгучую, протухшую гадость. Нур со стуком вернул бутылку на стол и строго посмотрел на парня. — Ты что мне принес?! Сам-то пробовал эту дрянь?

Алекс виновато переступил с ноги на ногу и завертел головой. К алкоголю он никогда не прикасался, да и откуда ему было знать, каким он должен быть на вкус.

Нур тяжело вздохнул, глядя на растерянного шестнадцатилетнего пацана. И сам себе кивнул. Он вырос в разрушенном мире и даже не представлял, какими были довоенные продукты. Взгляд старика смягчился.

— Ладно... Прощаю на первый раз, — буркнул он, махнув рукой. — Откуда тебе знать-то.

Парень немного воодушевился:

— Но это еще не всё! — Алекс поспешил исправить ситуацию и полез в рюкзак. — Смотри, они будто совсем новые! В коробках ещё!

Парень протянул стопку Нуру. Старик взял один из них, вскрыл, повертел в руках плоский прямоугольник из стекла и металла, а затем, без лишних разговоров, равнодушно швырнул его в стоящую в углу большую коробку с надписью «ХЛАМ». Смартфон с глухим стуком упал на дно.

Алекс несколько опешил. Найти какую-то сносную электронику был редкостью. Ему показалось странным, что старик даже не попытался активировать смартфон.

— Удивительно... — хмыкнул Нур, засовывая руки в карманы куртки и глядя куда-то в пустоту. — А ведь раньше за этими бесполезными железками люди сутками в очередях стояли. Готовы были душу продать, лишь бы получить новую модель. А теперь это просто мусор цивилизации. Красивые, дорогие игрушки из прошлого, которые без розетки ничего не стоят. Такое даже на запчасти толком не разберёшь…

Старик замолчал, о чем-то задумавшись, а потом внимательно посмотрел на Алекса. В его взгляде больше не было привычной пренебрежительности — только какая-то глубокая, отеческая тоска.

— А ну-ка, подойди сюда, — негромко подозвал он парня, поманив рукой.

Алекс послушно обошел прилавок. Нур наклонился, залез в самый дальний, скрытый от чужих глаз ящик и аккуратно достал оттуда потертый, бережно завернутый свиток из плотной, пожелтевшей бумаги.

— Слушай меня, малой, — тихо заговорил Нур, медленно разворачивая свиток на столе. — Я много раз рассказывал тебе о прежнем мире. Пусть мои воспоминания уже не так ярки и многое стёрлось. Ты и подобные тебе родились на руинах, которые мы сами создали. Без ясного будущего, без прошлого и с сомнительным настоящим. – он тяжело вздохнул и продолжил. - До катастрофы на месте всей этой разрухи была великая цивилизация. Люди строили огромные города, которые светились по ночам так ярко, что затмевали звезды. Они летали по небу, общались друг с другом через океаны и не боялись умереть от голода и беспощадного… Впрочем, всё это ты уже слышал.

Нур полностью разгладил внушительного размера лист бумаги, который оказался картой. Перед парнем предстали города, перемежающиеся лесами, горами, бескрайними водными пространствами во всём масштабе ушедшего величия.

— Возьми её, Алекс. Это карта старого мира... Ты видишь в ней то, что я почти забыл — континенты, страны, города... Они когда-то процветали. За эти годы я встречал много людей нового мира, и их глаза давно потухли. Они утратили способность «видеть дальше», надежду на лучший исход. Но ты отличаешься от них и это для меня всегда было загадкой. В тебе есть то, чего не осталось почти ни у кого — способность мечтать. Я чувствую, что твоя дорога будет иметь большое значение для будущего, не побоюсь этого слова, всех отчаявшихся. Отыщи своё место, сынок!

Алекс завороженно рассматривал подарок. Ещё не разу он не касался чего-то настолько незнакомого и ценного.

— Карта старого мира... Она настоящая! — прошептал Алекс. — Где-то там... может быть Оплот Цивилизации! Я найду его. Должен найти! Спасибо тебе, Нур. Я обещаю отыскать свой путь. И пусть он приведёт меня туда.

Старик широко улыбнулся и потрепал парня по волосам. Он почти забыл, как отрадно видеть надежду в глазах ребёнка…

Затем снова полез под прилавок и достал небольшой сверток.

— Держи, — Нур протянул ему завернутую в чистую тряпицу еду. — Поешь как следует. А теперь иди, мне еще нужно прибраться здесь. Скоро увидимся, не задерживайся до утра.

— Спасибо, Нур, — искренне поблагодарил Алекс.

Он бережно убрал карту и еду в рюкзак, попрощался со стариком и вышел из лавки. По оживленной улице он направился к центру города, где ютился рынок Барахольщиков – одних из немногих групп людей, бродивших по пустошам в поисках различных диковин. Они торговали металлом, деревом, одеждой и оружием, в том числе огнестрельным. После катастрофы его было не мало, а теперь редкие остатки можно было выменять на ещё более редкие аккумуляторы и патроны.

Повсюду горели костры, согревая озябших людей. Ночи становились холоднее, ведь близилась осень. В сложившихся условиях чёткого разделения времён года не существовало. Сезоны переходили один в другой резко, почти без переходов.

Изо рта у Алекса вырвалось облачко пара. Он поёжился, пожалев, что не прихватил с собой от Нура накидку потеплее.

Вдруг из толпы его кто-то окликнул. К нему со смехом направлялись двое молодых людей, с которыми он было давно и хорошо знаком. Анна — шестнадцатилетняя девушка отличного спортивного телосложения, чьё лицо не утратило прелести, несмотря на окружающую грязь, и Джон — семнадцатилетний крепкий парнишка небольшого роста, но хорошо сложенный.

— Хей, привет, Алекс! — весело крикнул Джон, подбегая ближе и хлопая товарища по плечу. — Ну что, как дела? Что пихнул Нуру на этот раз?

— Да так, всякий хлам, — улыбнулся Алекс, шагая вместе с ними по дороге. — Ничего особенного. Бутылку старую и пару железок. Что-то особо ценное сейчас в пределах города тяжело найти.

Они шли и непринужденно болтали о всяких мелочах, пока Джон загадочно не ухмыльнулся. Он залез в карман куртки и достал оттуда небольшую коробочку, аккуратно приоткрыв крышку. Внутри шевелил усами крупный мутировавший таракан.

— Алекс, выручай, одолжи немножко! — заговорщически прошептал Джон, преданно глядя на друга. — На этот раз он точно выиграет, я тебе говорю! Мы в деле, ставки принимают на 17-й сектор, погнали?

Алекс вздохнул и нехотя залез в карман, достал несколько сигарет и протянул их другу.

— Ладно, держи. Но это в последний раз, — буркнул Алекс.

— О-о-о, займи, не пожалеешь! Спасибо, ты лучший друг! — обрадовался Джон, перехватывая заначку.

Они с Анной весело помахали Алексу и быстро убежали в сторону беговых секторов.

Алекс же развернулся и направился к своему дому. Жилище парня находилось на самом краю разрушенного города — это был заброшенный, наполовину обвалившийся дом в пару этажей. Жить здесь было опасно и не слишком комфортно, зато никто не мешал.

Внутри комната Алекса разительно отличалась от серых военных Цитаделей. Это место было его личным музеем. Все стены парень аккуратно обставил и обвешал когда-то яркими плакатами

старого мира, уцелевшими обложками журналов и стопками старых, наполовину обгоревших и истлевших книг. Содержание большинства из них он не знал и не мог понять, но хранил, как сокровище – частичку волшебного прошлого, о котором он часто фантазировал. Здесь были картинки огромных мегаполисов, машин, самолетов и прочего богатства, что создала и потеряла человеческая цивилизация. Рядом висел самодельный плакат со словом «ЭЛЕКТРИЧЕСТВО!», грубо начертанным углём.

Он лег на кровать и уставился в потолок, бережно сжимая в руках подарок Нура. У него, сколько он себя помнил, была одна заветная, самая безумная мечта — стать Бегунком. В этом жестоком, раздробленном мире Бегунки были настоящей элитой. Сильные, выносливые, они переносили грузы и связывали между собой уцелевшие Цитадели, что теперь стали основной политической силой. Но отбор в их ряды был жёстким и беспощадным. Выживали единицы. А оставшимся предстояло столкнуться с всепожирающим гневом Пустоши за пределами городских стен.

«Я смогу, — упрямо подумал Алекс, сжимая кулаки. — Только так я найду Оплот Цивилизации».

***

Спустя несколько дней Алекс снова шел к лавке Нура. В кармане приятно шуршали новые находки, а на душе было на удивление спокойно. Но стоило ему завернуть за угол, тело одеревенело, а сердце пропустило удар.

Входная дверь лавки была сорвана с петель и валялась на земле. Кругом были видны следы тяжёлых ботинок и разбросанные вещи. Едва сглотнув подступивший комок, Алекс с осторожностью подошёл ближе, заглядывая в тёмный проём.

— Нур? — сдерживая подступающую панику, позвал Алекс. — Нур, ты здесь?

В ответ тишина. Всё помещение оказалось полностью разгромлено: полки выбиты, ящики перевернуты, а весь товар — весь этот драгоценный хлам — кто-то безжалостно растоптал. Предчувствие чего-то ужасного сдавливало горло.

За прилавком виднелось бурое пятно, пропитавшее пол. Парень бросился туда и обомлел от ужаса. На холодном полу, среди осколков и грязи неподвижно лежало тело Нура. Его грудь не вздымалась, пустые глаза смотрели в потолок. Кровь из глубоких ран на теле пропитала одежду настолько, что невозможно было определить её цвет. Старика безжалостно закололи и, похоже пытали перед смертью.

«Мародёры» - пронзила разум страшная мысль. Они были безжалостной и безнаказанной силой, с которой считались. Ведь если сегодня они не придут в чужой дом, то скоро могут посетить твой. Бороться с таким порядком вещей не осмеливались, а у Цитадели полно других забот, и грабежи – не основополагающая из них.

У Алекса подкосились ноги. Он упал перед Нуром на колени и из глаз его градом покатились слезы. Единственный человек, которому он был хоть немного нужен в этом проклятом мире, ушел навсегда. На полу рядом с телом осталась лежать лишь старая, запачканная кровью фотография с счастливыми лицами детей.

«Жизнь, остановившаяся среди обломков…» — вытирая слезы, подумал Алекс. Из самых глубин его бытия поднимался выжигающий внутренности гнев.

— Я... – и его осипший голос сорвался на глухой, яростный рык. —Я найду их. Кто бы это ни сделал, я найду их всех! Они поплатятся за то, что забрали всё... клянусь!

Парень поднялся и бережно положил фотографию за пазуху. Его колотило от ярости и горестного чувства одиночества. Снова неприкаянный среди тысячи чужих, озлобленных жизнью людей, как в детстве. Но раскисать нельзя. Теперь он сам по себе.

Пытаясь найти хоть какие-то зацепки, Алекс начал лихорадочно обыскивать разгромленную лавку. Перевернул остатки мебели, обыскал бумаги и ящики, но увы. В дальнем углу за протёртой занавеской из рыболовной сети стояла продавленная, панцирная кровать. С самого краешка, под матрасом торчал небольшой кусочек жёлтого пергамента. Алекс вытащил плотный обрывок и увидел нечто странное, что заставило его затаить дыхание. На листке был выведен непонятный, пугающий символ — равносторонний треугольник со оком внутри, от которого во все стороны, словно лучи, расходились острые шипы. А чуть ниже аккуратным подчерком была выведена надпись на незнакомом Алексу языке:

— Viam supervadet vadens, - прочёл он с трудом.

Парень стоял в полном недоумении, завороженно глядя на таинственный знак. Он не имел ни малейшего понятия, что значат эти буквы, но внутри всё сжалось от предчувствия: эта записка — возможное послание от Нура, которое может изменить его жизнь.

Глава 2

Глава 2

Домой Алекс добрался уже в сумерках, еле передвигая ноги. Он кое-как завернул тело Нура в тряпки с его постели и оттащил к палатке могильщиков на границе торговой площади. Платы они большой не брали, но всё равно Алексу пришлось отдать последнюю заначку сигарет. Завтра на рассвете его опекуна оттащат к самой окраине трущоб, уложат у стены с остальными умершими и сожгут. Всё, что напоминало о человеке уйдёт вместе с едким дымом в высокое серое небо, далеко от земных забот.

Парень обессиленно опустился на кровать. Его маленькое пристанище, ещё недавно дышавшее скромным уютом, сейчас казалось чужим и пустым. И вроде всё по-прежнему, но внутри Алекса разверзлась чёрная бездна вины и печали. Голову разрывало от сотен мыслей. Кто мог так жестоко поступить со старым, безобидным Нуром? В этих трущобах грабили и мародёрствовали постоянно, но, чтобы устроить такой разгром и истязать старика... Не в стиле это местных грабителей. Тут крылось что-то большее.

Алекс достал из кармана пожелтевший клочок бумаги, найденный в лавке. Непонятные знаки казались ему зловещим тайным посланием. Может убийцы искали эту бумажку? Или Нур оставил её незадолго до смерти специально для Алекса?

Всю ночь парень провел без сна, ворочаясь и мучаясь раздумьями. Что же теперь? Отныне он сам по себе. Окончательно устав от попыток заснуть, Алекс поднялся и приблизился к небольшой прорехе в стене, служившей ему окном. За развалинами многоэтажек вдалеке виднелся шпиль Цитадели – внутреннего города, отделённого бетонным занавесом от периферии трущоб. Там жизнь текла совсем иначе: еда в достатке, целые дома, хорошая одежда. Элита, которой даже не приблизиться к старому миру, но всё же отличающаяся от подобных Алексу.

Самое высокое здание, чужеродное на фоне руин – штаб-квартира Бегунков. Парень много слышал о них с детства. Отважные воины, ступающие Пустошь, единственная ниточка, соединяющая останки городов. Иногда, он мечтал стать одним из них. Великим, отважным, значительным… А что, если есть шанс?

Алекс ещё долго размышлял, пока не созрело твёрдое и окончательное решение – он станет Бегунком, чего бы это ни стоило. Здесь его больше ничего не держит. Есть ли загадка в смерти Нура или нет, ответы проще отыскать, когда сам имеешь вес и влияние.

К рассвету парень уже собрал все свои скромные пожитки, завернул карту и листок в самодельный бамбуковый тубус и бросил последний взгляд на комнату. Здесь живёт его прошлое, тут оно и останется навечно, пока не превратиться в вездесущую пыль. Он щелкнул колесиком зажигалки. Маленький язычок пламени заплясал в полумраке, будоража воспоминания. Парень в нерешительности поднёс зажигалку к висящему на стене плакату и поджег сухой край бумаги. Огонь моментально схватился, с треском побежал вверх, перекидываясь на обгоревшие книги, матрас и деревянные балки. Стоя на улице, парень слышал, как за спиной трещит и рушится его жилище, но он не обернулся. Просто закинул рюкзак на плечо, завернулся в шерстяную накидку покрепче и направился к воротам внутреннего города.

***

Ещё издалека Алекс услышал гомон человеческой толпы. У штаба Бегунков творилось полное безумие: куча народа, жуткий шум, гам и бесконечная ругань. Настоящее столпотворение из сотен оборванных, злых и отчаявшихся людей, готовых на всё ради шанса выжить. Парень не ожидал такого количества желающих в один день. Вероятно, Цитадель недавно объявила о наборе, просто он не обратил внимания.

Алекс стоял молча, поглубже натянув капюшон. Вдруг сильный толчок в плечо заставил его пошатнуться. Алекс резко обернулся и наткнулся взглядом на парня, чуть выше его ростом и немногим старше. Тот надменно оглядел Алекса, но он лишь беспомощно оскалился. В глазах этого паренька горел странный, пугающий огонёк безумия, а на губах застыла холодная улыбка. «Не стоит связываться», - решил Алекс.

— Интересно, и кто забыл здесь этот мусор. Мешается под ногами, да ещё палёным несёт.

Алекс сжал кулаки, подавляя подступающую ярость. Разводить драку на пустом месте – затея не из лучших. Тем более противник крупнее и лучше слажен, чего не скажешь о щуплом парнишке из трущоб.

— Ты чего, оглох?! Я тебе говорю место освободи, мусор. Тебе в рядах Бегунков точно делать нечего. Шагай домой под мамкину юбку, мелюзга! Если она, конечно, ещё не сдохла в какой-нибудь канаве, - злобно прошипел парень в лицо Алексу, обдав того кисловатым дыханием.

Алекс было хотел его оттолкнуть, но пацан упёрся рукой ему в голову и с силой толкнул на землю, явно собираясь продолжить. Ещё немного и его тяжёлый ботинок ударит прямо в живот Алексу. Нужно встать, попробовать защититься!

Внезапно из толпы раздаётся окрик:

— Эй! – за плечо обидчика схватила чья-то крепкая рука. – Отвали от него, пока шкура цела. Прибьёшь мальчишку, и тебя из кандидатов попрут раньше, чем ты ворота увидишь.

Парень что-то неразборчиво и злобно прорычал, но продолжать побои не стал. Только бросил напоследок Алексу ту же самую безумную ухмылку и исчез среди людей.

— Ты как, цел? – прозвучал женский голос над ухом парня. Его подхватили под руки и подняли. Только теперь он смог увидеть своего заступника – высокого смуглого парня с приветливым лицом, которой тут же протянул ему руку.

— Надо крепче стоять на ногах, приятель. Такие быки темпа не сбавляют, когда кровь кипит.

— Спасибо, - Алекс пожал протянутую руку и представился.

— Приятно познакомиться. Артём.

Тут из-за спины вышла девушка, похожая на нового знакомого. Как две капли воды.

— А я Алиса. Будем знакомы!

Алексу оба близнеца показались очень приятными. Они предложили ему двинуться чуть дальше к стене, где был лучше обзор. И хотя все трое, по сути, считались соперниками, они быстро влились в непринуждённый разговор о мелочах.

Внезапно гвалт оборвал тяжелый, скрежещущий звук. Из ворот штаба на небольшую платформу бритоголовый мужчина в длинном красном одеянии. С первого же взгляда на него было видно, что он многое повидал на своем веку. Лицо, испещрённое шрамами, ожесточённый взгляд и военная выправка, даже несмотря на лёгкую хромоту. Он поднял руку во властном жесте, призывая всех к тишине.

— Кандидаты! Сегодня пройдёт очередное испытание для отбора в Бегунки! Все вы здесь ради одной цели, но достичь её смогут лишь трое лучших. Войти в Цитадель – великая честь, которая несёт с собой значительное количество привилегий. За этими стенами, - он обвёл рукой линию горизонта, где виднелось оборонительное сооружение города, - лежит земля, презирающая само существование человека. Она никого не пощадит и не отпустит. Там обитает куча тварей, готовых выпустить вам кишки и разорвать горло. И смерть – наименьшее из того, с чем вам предстоит столкнуться.

Он сделал долгую паузу, обводя толпу бесстрастным взглядом, как хищная птица смотрит на добычу. По толпе прошла волна приглушённых взволнованных голосов.

— Условия испытания просты. Вам предстоит добыть древние свитки в лесу на периферии за 48 часов. Те, кто вернётся с добычей победят и получат звание Бегунков. У вас есть время до рассвета, чтобы подготовиться. В средствах вас не ограничивают, можете брать любое оружие. Но те, кто сейчас примет вызов и войдёт в город - назад повернуть не сможет. А теперь, - он дал знак одному из подручных, - прошу.

Земля задрожала, сотрясаемая движением массивных ворот внутреннего города. Мужчина в плаще удалился, более не заинтересованный происходящим.

Люди, недолго думая, хлынули к воротам, у которых их встречали стражи с эмблемой Бегунков на одежде и проставляли метки у каждого вошедшего на шее. Алиса с близнецами немного отошли в сторону, дабы обсудить план дальнейших действий.

— Дается 48 часов, – начал Артём. – Если сразу бросимся в лес, попадём в кровавую баню. Там, где нет правил, нет и морали. Предлагаю отсидеться первые сутки в городе, а уже потом отправиться в лес. Вероятнее всего большая часть кандидатов уже перебьют друг друга к тому моменту и будут действовать менее решительно. Есть шанс заполучить все три свитка.

— Давайте сначала поедим, - отозвалась Алиса. – Мне намного лучше думается на сытый желудок.

Внутренний город встретил их невиданной роскошью. Дороги расчищены от бетонных обломков, всюду аккуратные прилавки и лавочки, откуда веет запахом еды. Несколько больших костров окружали центральную площадь, а в окнах, вполне целых двухэтажных домиков, мерцал свет керосиновых ламп. Люди здесь тоже другие, и это ещё более явно выявлялось на контрасте с пришлыми чужаками. На их лицах не лежала тень отчаяния и безысходности. Они жили быстрее, улыбались, смеялись. Почти никто не ходил измазанным в пыли и саже. На их благо трудились жители трущоб, обслуживая гигантские механизмы для очистки воды и подачи пара. Ковырялись в мусоре, подбирая объедки, чтобы кто-то ел густую похлёбку из глиняных тарелок.

Новоиспечённые товарищи прошлись по рынку, осматривая товар. Алекс даже купил на рынке крупного боевого таракана, чтобы сорвать куш на ставках! Метки позволяли брать всё, что угодно в долг, как будущим Бегункам. И, само собой, его придётся позже выплачивать, жертвуя оплатой за работу. Но об этом Алекс сейчас думал меньше всего. Его волновало всё вокруг. Так много он никогда прежде не видел.

У одного из домов его ткнула в бок пожилая женщина и, елейно улыбнувшись, спросила:

— Молодой человек, не желаете хорошо провести ночь? Возможность побывать в «цветниках» нашего города – большая ценность. Ну же, не стесняйтесь, для вас могу скинуть немного.

Она настойчиво потянула Алекса к двери своего заведения, у которой прильнув к стене, стояла полуодетая девушка в вызывающей позе. Завидев парня, она немного выгнулась и поманила его пальцем. Алекс пытался вырваться, отнекивался, но старуха оказалась куда сильнее, чем выглядела. Тут на помощь подоспел Артём.

— Прошу прощения, многоуважаемая, но нашего друга не интересуют женщины. Боюсь, нам придётся вас оставить ни с чем.

— Не интересуют, - задумчиво произнесла старуха. – У меня и мальчики есть, если что…

Но Артём уже успел проворно утащить товарища в гущу людей. Немного побродив, они нашли уютную лавочку, в которой подавали нечто ароматное и наваристое.

— Падаем здесь, - провозгласила Алиса и рухнула на лавку.

Еда оказалась божественной по сравнению со всей той баландой, которую удавалось раздобыть в трущобах. Мясо с изрядной долей жира с овощами и травами. Настоящий королевский ужин!

— А ты, Алекс, что-то уж очень сильно растерялся перед той сутенёршей, насмешливо заметил Артём, уплетая похлёбку. – Будто в первый раз женщину видишь.

— Я… никогда раньше подобным не интересовался. Во внешнем кольце таких мест немного ведь.

— Ха, немного! В достатке. Просто здесь бабы почище, а нравственность такая же тухлая. Возможно, это был бы твой лучший первый раз.

— И они продают себя… даже мужчины?

— Вполне охотно. Здесь продаётся всё – от железа до наркоты. Про это, надеюсь, ты в курсе?

Алекс немного замялся. Его чудом миновала грязь запустенья человеческой души. Он не раз видел людей, корчащихся в ломке или беспрестанно хлещущих сомнительное варево с отвратным запахом браги. Но коснуться этого собственноручно, благо, не довелось.

— Хватит! - Алиса ткнула брата локтем в бок. – Кончай отравлять невинное создание своей похабщиной. Давайте-ка ещё раз лучше план обсудим.

— В целом, план неплохой, - начал Алекс, - дерзкий, но рациональный. Если проблем не возникнет.

— Пф, какие проблемы? Тактика, друг мой!

Артём откинулся на стену за спиной, осоловело развалившись, и жадно допил содержимое своей кружки.

Они ещё долго сидели, ведя разговоры о прежней жизни, своих мечтах о будущем и смысле того, что существует сейчас. Алекс показывал им загадочный знак, но ничего нового не узнал. Зато рассказы о легендарном Оплоте Цивилизации вызвали жаркие споры. Похоже, он один из немногих безумцев, кто действительно верит в его существование

До рассвета оставалось часов пять или шесть, когда Алиса предложила отдохнуть в небольшой ночлежке за рынком.

— Я отойду ненадолго, - бросил Алекс товарищам и завернул за здание. Сюда почти не добивал свет костров и даже видны были звёзды, что большая редкость.

Неожиданно парня привлёк шум в закоулке. Тёмная фигура двигалась вдоль ограждающей стены полностью укутанная в тряпьё. Алекс немного зашёл за угол и замер, наблюдая за действиями таинственного некто. Тем временем он вытащил из под одежды верёвку с металлическим крюком и накинул её на стену. Звон был значительным, некто нервничал и торопился. «Думает сбежать, не иначе», - дошло до Алекса. Из ниоткуда возник луч керосиновой лампы. К беглецу приближались стражники, грозно его окликая. Тот замешкался, попытался ускользнуть, но один из стражей схватил его за капюшон и приложил об стену. Несчастный залепетал невнятно, махал руками, но его вскоре повязали, предварительно избив и утащили куда-то в темноту.

Вернувшись к ночлежке, Алекс осмотрел площадь. Тот там, то здесь возвышались фигуры в тёмных одеяниях с оружием наперевес. Поначалу он их даже не заметил, но теперь точно знал – за ними следят и очень пристально. Неприятное покалывание в затылке заставило его как можно быстрее покинуть улицу и вернуться к близнецам. Похоже сегодня он снова не уснёт.

***

На рассвете над городом разнёсся бой колокола – призыв к началу испытания. Кандидаты выходили из города неохотно, но не оставляя мысли вернуться. Алекс заметил, что их ряды немного поредели. Скорее всего часть вообще отказалась от испытания ещё там, перед штабом. А вот что стало с беглецами, подобных встреченному им вчера, оставалось неясным.

Мужчина в красном, который носил титул Гроссмейстер, как ему объяснил Артём, вышел к людям с той же величественностью и безразличием.

— Испытание вот-вот начнётся. Пути назад для вас уже нет, но не питайте призрачных иллюзий. Уповаю, что хотя бы треть из вас выживет. Но прежде, чем мы начнём, - он подал знак рукой и знакомы гул разнёсся по земле. Ворота города, который так любезно принял чужаков со скрежетом захлопнулись.

— Вижу ваше негодование. Многим из вас наверняка ударили в голову блага Цитадели. Но тех, кто планировал отсидеться в этих стенах спешу разочаровать. Это, конечно, резонно, но Бегункам не нужны люди, не способные сражаться. Испытание призвано раскрыть ваш потенциал, как воинов, и готовность идти до конца при любых обстоятельствах. В Пустоши у вас не будет безопасных укрытий, только её жажда крови, - он оглядел пребывавших в замешательстве людей. – Ваша цель лежит к северо-западу отсюда. У вас нет права на ошибку.

Алекс похолодел от ужаса. Медленно пришло осознание, что им придётся сражаться с толпой озлобленных, снедаемых тем же страхом людей. Нужно срочно что-то придумать. Близнецы тоже паниковали, но постепенно успокоились, предпочтя решать проблему на месте.

Гроссмейстер развернулся, махнув плащом, и без лишних слов удалился, а его подручный объявил о начале испытания.

Обалдевшая толпа ринулась к лесной чаще. Убивать кого-то по дороге было запрещено, но едва они переступят кромку леса - начнётся резня.

— Бежим к границе! Попробуем укрыться на периферии, чтобы не привлекать внимания, потом двинемся за свитками, - объяснял на ходу Артём.

— Думаешь мы одни такие?! Укрыться на ближайшие сутки у нас точно не выйдет!

— Нам будет достаточно семи-восьми часов. Главное не теряйте бдительность.

Они бежали в чащу несколькими минутами позже, стараясь держаться как можно ближе к границе. Почти не разговаривая, каждый прислушивался к звукам в далеке. Там бушевали крики, бряцанье оружия и автоматные очереди. Алекс на всякий случай вытащил из-под куртки охотничий нож, а близнецы вооружились пистолетам. Стрелок из него был никакой, а в ближнем бою он кое-что мог изобразить.

Чем гуще становились кроны, тем отчётливее ощущалась тишина. Звук боя почти оставил товарищей, заменяемый шуршанием веток и редкими голосами местной живности. По ощущениям они двигались по лесу около часа, когда Артём произнёс полушёпотом:

— Сюда.

За деревьями обнаружился небольшой овраг, по которому тёк ручей. Растительность здесь выглядела странно, буроватые листья густых мхов покрывали почти всю поверхность. Они немного пульсировали, будто живые, но не выделяли ни спор, ни газа. Алекс аккуратно спустился к воде, стараясь не задевать исходящие чернильной гадостью грибы и колючие лианы. Это место оказалось идеально защищённым от посторонних глаз. Если соорудить небольшой тент и присыпать листвой и ветками, можно будет спокойно переждать до заката.

У Артёма оказался припрятан карманный счётчик Гейгера и наручный компас, подаренный когда-то дедом. Вода оказалась вполне пригодной для употребления, Алекс пропустил её через угольную пыль для верности.

— Костёр разводить рискованно, - отметила Алиса. – Если кто замёрзнет, у меня есть пара соляных грелок. У одного барыги на рынке полно дефицитного товара. Не будь мы в статусе потенциальных Бегунков, ни за что себе такое позволить не смогли бы, - она задорно ухмыльнулась.

Свет уходил быстро. Сумерки в лесной чаще казались темнее обычного. Иногда слышались шорохи или быстрые шаги неподалёку, но никто овраг не обнаружил. Алекс остался на часах, пока товарищи спали. Прошлой ночью он спал неровно и мало. Ему снился Нур, его истерзанное тело и око в треугольнике, парящее в небе над городом. Оно пристально наблюдало за ним, пронзая душу тысячами острых ледяных лучей, что лились из его зрачка. И невозможно было укрыться от его взора.

Теперь, когда адреналин и волнение немного схлынули, Алекс начал клевать носом. Чтобы не заснуть окончательно он сжимал ладонью лезвие ножа, до той степени, чтобы стало больно, но не пошла кровь.

Треск веток привёл его в чувства. Кто-то крался среди кустов. Алекс подобрался и перехватил нож понадёжнее. Мягкие шаги приближались к их укрытию. На мгновение ему показалось, что они звучат с какой-то странной периодичностью, словно некто движется на четвереньках. Он медленно двинулся к близнецам, намереваясь их разбудить, но застыл, услышав низкий утробный булькающий рык. Его пробил холодный пот, желудок сжался. Алекс не в состоянии был ступить и шага, только молча наблюдать за появившейся из-за края оврага тенью, совсем не похожую на человека. Эта тварь напоминала собаку, только с непропорционально большой головой и длинными искажёнными конечностями. Глаза её бледно светились, а поджарый живот часто поджимался. Тварь принюхивалась.

Минуты растянулись до неимоверных пределов. Одно движение, шорох, вздох и этот день станет последним для Алекса. В голове было абсолютно пусто, только кровь пульсировала в ушах.

Внезапно воздух разорвал высокочастотный писк, схожий с комариным, только в разы пронзительнее. Тварь обернулась, прислушиваясь, повела носом и сорвалась с места, перемахнув овраг. Алекс внимательно слушал, как она стремительно удаляется и смог выдохнуть, только когда настала полная тишина. Напряжённые мышцы тут же обмякли, и он грохнулся на землю. Перед глазами всё плыло.

— Эй, Алекс. Парень очнись! – напряжённо шипел Артём, пытаясь его растолкать.

Алекс очнулся. Вокруг всё ещё было сумрачно, но кроны над его головой пронизывал холодный свет. От земли поднимался туман, от чего становилось зябко. Неужели он провалялся здесь до самого утра?

— Ты в норме? У тебя кровь под носом.

— Вроде… да. Только… голова гудит.

Артём похлопал товарища по плечу и пошёл собирать вещи. Они провели в укрытии больше, чем планировали. За прошедшие сутки большую часть кандидатов могли перебить, но повышался риск, что оставшиеся заберут добычу первыми.

В лесной глуши царствовала тишина. Даже птицы лишь изредка издавали короткие тревожные звуки. Друзья уже приближались к месту, откуда вчера доносились звуки борьбы. Стоило им сделать пару десятков шагов, как они увидели трупы – обезображенные, искорёженные, с выпущенными кишками и отсутствующими конечностями. Зрелище было чудовищным!

Алексу мгновенно поплохело от запаха и вида гниющей плоти. Голова закружилась, и он блеванул в сторонку, согнувшись пополам. Алиса сильно запереживала, подбежала к нему, пытаясь успокоить, а Артём хмуро осмотрелся и спокойно сказал:

— Да ладно тебе, ничего страшного. В первый раз все блюют.

Артём подошел к ближайшему телу и поднял валяющуюся рядом винтовку.

Они двинулись дальше. Аккуратно обходя тела, пробирались в самую глубь леса, сверяясь с компасом, пока среди деревьев не показалась обширная поляна. В центре стоял каменный алтарь с подвешенными свитками, абсолютно нетронутыми. Алекс дико обрадовался, что они успели, побежал вперед и протянул руку. Стоило ему шевельнуть один из свитков, как послышался звон. Как оказалось, на верёвке висел ряд колокольчиков, скрытый от глаз. «Ловушка», - едва успел подумать Алекс.

Резкий, чистый звук эхом раскатился по всему лесу. Со всех сторон послышалось утробное рычание, какое Алекс уже слышал недавно ночью. Из зарослей выскочили безобразные твари. Они были похожи на огромных псов, но гораздо более жилистые, поджарые, с отсутствующей кожей. Тошнотворно красные мускулы бугрились при каждом их движении, с огромных зубастых пастей капала слюна. Жуткие мутанты, пропитанные гнилью лесного ада.

Алекс от дикого страха забился в угол между камнями, намертво вцепившись в своё оружие. Он ведь никогда раньше не сражался по-настоящему, не знал, что делать. А Артём и Алиса как будто всю жизнь готовились к этому дню — они без тени сомнения бросились в бой и хладнокровно шинковали мутантов направо и налево. На поляне воцарился хаос из мешанины зубов, когтистых лап, человеческих тел и беспрестанных выстрелов.

Алекс хотел сбежать подальше от этого месива. К чёрту геройство, к чёрту испытание и все эти безумства! Рванувшись назад, он запнулся о корень и упал на спину. Приметив парня один из мутантов, стремительно направился в его сторону. Тварь оскалила пасть и в прыжке полетела прямо на Алекса. Тот в ужасе закричал, зажмурился и наотмашь выставил вперед нож. Парню несказанно повезло! Мутант насадился на лезвие, забулькал и заскулил. Горячая, вонючая кровь брызнула Алексу прямо в лицо, залила одежду.

Тяжело дыша, парень поднялся и понял, что близнецы уже справились с остальными тварями. Они подбежали к Алексу, озабоченно его осматривая:

— Ты не ранен?

Алекс только помотал головой. Ему было дико не по себе. На душе скребли кошки, ведь он никак не помог товарищам. Просто струсил. Прятался, пока другие рисковали жизнями.

Отдышавшись, каждый из ребят взял по свитку. Теперь можно было возвращаться в город. Алекс плелся сзади, метрах в десяти от них, и задумчиво думал: «А гожусь ли я вообще в Бегунки? Я ведь ничего из себя не представляю...».

От тяжелых мыслей его резко отвлёк внезапный, истошный крик ребят. Он, не раздумывая помчался вперёд, но вскоре услышал возглас Артёма:

— Алекс, стой на месте!

Он замер как вкопанный, наблюдая жуткую картину. Земля под ногами обрывалась в глубокую яму, наполненную кривыми кольями. Близнецы лежали там, пронзённые насквозь. Один из кольев торчал из груди Алисы, она уже захлёбывалась кровью. Артём же упал более удачно, но его бедро оказалось пробитым и пульсировало кровью.

— Нет! Нет! — закричал Алекс, бросаясь к краю.

Он в панике пытался их спасти, метался по поляне, лихорадочно искал веревку или ствол дерева, но всё было тщетно — кругом валялись только сухие кусты и ломающиеся ветки. Время неумолимо истекало. Он попытался дотянуться до Артёма, просил того подать руку. Но парень лишь сипло произнёс:

— Я… не могу пошевелиться. Возьми свиток и уходи. Ты уже не поможешь.

Алекс возражал, умолял товарища постараться, но тот лишь бросил на него последний неясный взгляд и перестал дышать.

Алекс не хотел идти, его душили слезы, но время. С горем пополам, оставив яму с погибшими друзьями и сжимая в руке свой единственный свиток, парень побежал дальше к выходу из леса. На границе он ещё раз обернулся, тяжело вздохнул и рванул к Цитадели.

Приближаясь к штабу, он заметил ещё двоих кандидатов. И вид их отяжелил его сердце.

Тот безумный парень, который толкнул его в первый день, уже стоял возле входа. Его одежда почти не была запятнана кровью или грязью. Парень стоял и издевательски улыбался. А рядом возвышался второй выживший — задумчивый, хмурый мужик лет тридцати. Каждый держал в руках по окровавленному свитку…

Проклятье! Они сняли их с тел его погибших товарищей. Возможно, и ловушку соорудили они. Даже если нет, они просто дождались, пока за них сделают всю грязную работу и забрали чужую добычу.

В груди у Алекса всё клокотало, но что он мог предпринять? Эти двое лишены всякой человечности. Стоит пикнуть, и они не задумываясь прикончат его. Алекс опустил голову.

Все трое выстроились возле мегалитических размеров входа. По площади разнёсся глухой, тяжелый металлический гул. Массивные двери штаба Бегунков начали медленно, со скрежетом открываться, являя сокрытую до этого темноту сердца Цитадели. Помедлив, новоиспечённые Бегунки вошли, шаг за шагом уходя вглубь темного, наполненного запахом сырости коридора навстречу своей загадочной судьбе.

Глава 3

Глава 3

Огромные двери со скрежетом захлопнулись, как пасть чудовища, и вокруг остались лишь мрак, сырость и холодный бетон.

Троица выживших безмолвно двигалась по бесконечному коридору, уходящему всё глубже под землю. Звук их шагов гулким эхом отскакивал от стен без каких-либо ниш или проходов. Лишь тусклые мигающие лампы аварийного освещения указывали путь, уводя их всё глубже в чрево бетонного монстра.

Алекс шёл, низко опустив голову. Его пальцы до судорог сжимали помятый, испачканный грязью свиток. Тот самый, ради которого Артём и Алиса оказались на дне волчьей ямы. Не он достоин нести добычу. Она случайно оказалась в его в руках, и теперь тяжким грузом тянула к земле.

Справа с самодовольной ухмылкой шёл безумный парень с площади. Он то и дело бросал в сторону Алекса недобрые взгляды, скалился и побрякивал складным ножичком на поясе. Алекс немного замедлился, чтобы отстать от него и не встречаться глазами. Его пугала сама мысль находиться рядом с этим ублюдком.

Угрюмый мужик тоже притягательностью не отличался. Весь в шрамах, обвешанный железными щитками, с каменным лицом без капли эмоций. Наверное, с таким же выражением он выпускал кишки оппонентам и надтёсывал колья для ловушки…

В конце коридора появился бледный свет. К звуку шагов прибавилось отдалённое шипение и постукивания. Когда глаза привыкли к освещению, Алекс увидел. Что они находятся в необъятных размеров пещере. С высоких сводов, растворяющихся во мраке, свисали гигантские сталагмиты. Стены были усеяны чёрными прорехами вентиляционных шахт и стеленными колбами с чем-то фосфоресцирующим.

В зале царила удушающая, мертвая тишина. Вдоль стен на ящиках и скальных выступах сидели десятки людей с измождёнными обветренными лицами, но тела меж тем выглядели крепкими. Их выцветшие глаза смотрели словно в некуда. На коленях каждого покоилось оружие, которое они крепко сжимали жилистыми руками. Эмблемы на их одежде не дали ошибаться. Это старые бегунки, чьё тело и разум уже непригодны для несения основной службы, но они всё ещё способны убивать. От них так и веяло жаждой крови, от чего Алекса пробрала дрожь.

Пройдя дальше вглубь пещеры, он увидел пылающий костёр, вокруг которого собрались несколько десятков человек. Они переговарились, чистили оружие, переносили грузы, не обращая особого внимания на новичков.

Сопровождающий остановил их грозным голосом и приказал ждать. Алекс переминался с ноги на ногу. Он чувствовал себя больше пленником, чем избранным. Кое-кто начал присматриваться к прибывшим. Одни выражали живой интерес, другие смотрели с презрением или вовсе бесстрастно. Но каждый взгляд был брошен на них никак на людей, а на диковинное животное, которое способно их развлечь.

Из темноты в дальнем конце зала послышались размеренные шаги, и толпа затихла. На свет костра вышел высокий мужчина, отличающийся по форме от прочих собравшихся.

Он был на удивление молод. На его лице играла легкая, ленивая улыбка, но глаза оставались абсолютно холодными. Этот человек двигался с пугающей уверенностью хищника, который точно знает, чем закончится эта встреча для добычи. Он остановился на против новичков, внимательно осматривая каждого.

- Не самая лучшая рыба, но, раз ваши руки не пусты, вполне сносная, - он кивнул сопровождающему и тот молниеносно выхватил свитки, передавая их старшему.

Тот довольно повертел их в руках.

- Наверное нелегко их было добыть. Даже боюсь представить, сколько крови пролилось за эти вещицы. Почва в лесной глуши ещё долго не просохнет.

Безумный парень подбоченился, гордо выпятив грудь, словно он единственный одержал победу, но его тошнотворная ухмылка тут же сползла.

Без единого слова мужчина бросил все три свитка в огонь, точно это был мусор. Сухая бумага мгновенно занялась багровым пламенем. Все трое обомлели, не в силах понять происходящего. Мужчина же резко развернулся на пятках и всё с тем же напускным дружелюбием произнёс:

- Не цепляйтесь за награду. Сам трофей совершенно не имеет значения. Важен только путь.

Атмосфера в зале мгновенно похолодела еще на несколько градусов. Ни один из старых Бегунков в тени даже не пошевелился. Никто не собирался спорить.

— Суть жизни бегунков проста. Мы находим товар и доставляем его заказчику. Нам безразлично содержание «посылки» и её назначение. Главное доставить в целости и сохранности.

Алекс не знал, как реагировать. Для него был ясен смысл этих слов, но злость не отпускала. Они ведь чуть не сдохли за эти проклятые свитки, а в конечном итоге оказались просто сборщиками хлама.

Только Алекс открыл было род, чтобы возмутиться, мужчина бросил на него пронзительный взгляд, от чего слова застряли в горле.

- С этого момента, вы станете частью наших рядов. нам Нужны крепкие ноги, надёжные руки и острый ум, а также, - ещё раз посмотрел на Алекса, - умение держать язык за зубами

Он развернулся и направился в один из тёмных ходов на противоположной стороне пещеры. Стражник грубо подтолкнул новичков в спины, вынуждая двигаться следом. Ход был узкий, извилистый. Сизые фонари, наполненные светящимся мхом, выхватывали из темноты ещё более узкие шахты, круто обрывающиеся куда-то вниз. Возможно раньше это место было связано с добычей руды.

- Совсем забыл представиться, господа. Моё имя Нодир. Я стану вашим куратором произнёс мужчина, всё также упорно следуя вперёд. – Вас обучат всему необходимому позже, но кое-что я поясню уже сейчас.

Коридор оканчивался сферической секцией с несколькими ответвлениями, тесной и довольно душной.

- Запомните три правила, которые выжжены на костях каждого, кто выходит за пределы города, - провозгласил наставник и начал загибать пальцы.

- Правило первое: груз важнее жизни курьера. Вы всего лишь винтики в механизме Системы. Незаменимых нет. Потеря контейнера — провал для всех нас.

Он загнул следующий палец нарочито отчётливо, следя за всеми присутствующими.

— Правило второе: никогда не вскрывать груз. Ваше сознание не подготовлено к тому, что там может оказаться. Не ищите ответов там, где есть только функции. Ваша задача бежать, а не думать.

Последний палец:

— Правило третье: доставка любой ценой. Бросят груз в огонь, растворят в кислоте или подотрут им задницу – плевать! Даже если из вас будут тянуть кишки, посылку потерять нельзя. Единственное оправдание для вас – смерть и ничего более.

Наставник опустил руку и медленно указал в сторону дальней стены. Там, тускло поблескивая, плотными рядами висели сотни металлических жетонов, что получает каждый Бегунок при вступлении в штаб.

— То, что вы увидели в пещере не наказание, — ледяным тоном произнес наставник. — Это основной урок. Вы принесли эти свитки не ради содержимого, а чтобы доказать Системе: вы способны подчиняться и выполнять задачу, даже если мир вокруг рухнет прямиком в ад.

Наставник сделал шаг назад, позволяя новичкам подойти к стене. Металлические таблички были сплошь исписаны символами самых разных языков. Лишь немногие были знакомы Алексу.

— Отныне вы — Бегунки. Эти жетоны видели много судеб и вам предстоит выбрать одну из них для себя.

Трое выживших медленно подошли к стене. Алекс трепетно коснулся металлических табличек. Они ржавели от крови, горели в огне, шлифовались песком пустынь, но так часто переживали своих хозяев. В отличии от бегунка он всегда вернётся в Цитадель, чтобы стать печатью на судьбе следующего отчаявшегося. И так раз за разом – цикл, который не приложен также, как завет Бегунков.

Парень с наглой ухмылкой толкнул Алекса в плечо, как бы невзначай, и потянулся к одному из жетонов с выведенными на нём иероглифами: 血に飢えた (яп. [chi ni ue ta] - «кровожадный»). Они выглядели как рваные, острые зазубрины, словно их оставили когти дикого зверя. На краях жетона отчетливо виднелись недавние бурые пятна чужой крови.

Угрюмый мужик же перебирал жетоны довольно скрупулёзно, осматривая каждый, словно оценщик в ювелирной лавке. Его выбор пал на подёрнутый ржавчиной кусочек с отломанным углом. Он явно видел многое, но при этом хранил столь же мрачное молчание, как и его новый владелец. «SILENTIUM EST VIS» (лат. - «молчание — это сила»), - гласила надпись на нём.

Мужик молча взял жетон, на секунду крепко сжал его в кулаке, а затем на шею.

Алекс пробежал глазами по всей стене, и тут его взор зацепился за знакомые символы. Сердце парня бешено заколотилось. Слова, что были выведены на послании из лавки Нура, показались ему ярче горящих светильников. Он на мгновение испугался, что сейчас их заметят все, поэтому стремительно сдёрнул кулон и сунул во внутренний карман куртки. Глупо, но он чувствовал необъяснимую тревогу, пронизывающую всё тело. И в то же время находка будоражила его воображение. Вот она – связь с Нуром и всем произошедшим. Первый виток в запутанной истории, выбитый строгими буквами VIAM SUPERVADET VADENS (лат. - «дорогу осилит идущий»).

- Теперь встаньте в строй и назовите сои имена и прозвища, посвящённые. С этого момента ваш путь предопределён.

Первым представился мужчина. Имя его было странным и мало запоминающимся, но прозвище звучало грозно: «Броневик». Имя парнишке же врезалось в память Алекса противной занозой:

- Рэт, - ответил он. – В трущобах меня прозвали «упырём». Слишком уж много после меня крови, - он зыркнул на Алекса с такой лютой ненавистью, что тот вздрогнул.

- Доблестные байки свои для платца оставь. А ты кто будешь?

Алекс чуть запинаясь назвал своё имя, глядя при этом в трону. Наставнику такой ход видно не пришёлся по вкусу.

- В глаза смотри, когда к старшему обращаешься. Хватит трястись по любому поводу! Комфортнее, чем сейчас уже не будет. Учись смотреть в лицо любому без стеснения и страха, иначе превратишься из охотника в добычу.

Их отправили в казармы, представляющие собой узкие длинные помещения, душные и довольно тёмные. На полу, на невысоких помостах вместо кроватей лежали циновки, накрытые соломой и тряпьём. Люди чуть ли не дышали друг другу в затылок, но зато здесь было очень тепло. Из стены шёл поток прохладного воздуха снаружи, от чего на самих лежанках было вполне комфортно.

Отбой производился по приказу штабного смотрящего, гасились факелы и оставался только призрачный свет фосфоресцирующего мха.

Алекс лежал, уставившись в потолок, и размышлял. Тот ли это мир, о котором он грезил в детстве? Даст ли ему это место возможность найти ответы? Или он просто сменил одну социальную клетку на другую. Время даст ответ. Главное выжить…

***

На следующее утро Алекс подскочил от грубого тычка в плечо. Здоровый мужик средних лет, щеголяющий татуированной лысиной, распихивал его с задорной ухмылкой.

- Эй, просыпайся, новичок. Пора на «шоу».

Парень едва разлепил глаза. Тело ныло, а в голове стелился болезненный туман.

- Что ещё за «шоу»?

- Тебе понравится. Поднимай быстрее задницу, а то смотрящему придётся тебе подсобить. А он не раз не любит по пинать заспанных новичков.

Алекс поверил на слова. Тем более, что грозный смотрящий неумолимо приближался к его постели. Воды здесь было в достатке, её брали из подземного озера глубоко под штабом. Впервые за долгое время Алекс напился в до воль, но это всё, что ему позволили. Не выдав даже небольшого пайка, новичков безжалостно погнали на тренировочный плац, располагающийся в одной из двух крупнейших подземных секций. Сверху его накрывал прозрачный купол, занесённый по краям песком, от чего в центре платца было довольно светло без дополнительных источников. Из других тоннелей повыползали десятки человек и распределились вдоль стен, как окружают зрители сцену во время зрелищного представления.

Из темноты на центр вышла женщина в чёрном облегающем костюме. Она выглядела чуждо на фоне побитых жизнью зевак – высокая, стройная, с безупречной осанкой. На ткани одежды ни единой пылинки. На её фоне новички смотрелись откровенно жалко: грязные, бледные, с уставшими помятыми лицами.

- Приветствую вас, бравые воины, - из темноты послышались смех и окрики. – Надеясь, вы неплохо выспались, ведь сегодня ночью ваши кости будут ныть, а мышцы скручиваться от боли, - все одобрительно загалдели, но девушка подняла руку, призывая всех к тишине.

- Я – Мира. Моя работа заключается в том, чтобы сделать из вас, рыхлых салаг, воинов, способных положить мутанта, - она медленно двинулась по платцу, обходя кругом новичков и презрительно их осматривая. - Пока то, что я вижу, может заставить лишь рыдать от разочарования. Но у вас есть шанс доказать мне обратное.

Мира расправила спину и повела плечами. Алекс нервно сглотнул, предчувствуя что-то недоброе. Все вокруг пялились на них с кровожадным интересом.

- Я вас в приёмах не ограничиваю, но постарайтесь не сильно позориться. Уложите меня на лопатки, получите завтрак, идёт?

Рэт расплылся в хищной улыбке, не на секунду, не сомневаясь в своей победе.

- А сейчас… - она едва заметно опустилась на одно колено и подвела руки к телу. – В бой!

Её стройное тело рассекло воздух, подобно стреле. Никто и опомниться не успел, как Мира нанесла одному из оппонентов мощный удар под дых, а другого свалила на колени, довершая махом ноги в челюсть. Рэт сложился пополам, но только больше озверел и ринулся на девушку, целясь ей в лицо. Мира не растерялась, ловко уходила от ударов. На лице её не разу не промелькнул и намёк на эмоции.

Алекс оказался в стороне и в бой не вступал, чем вызывал осуждающие вопли. У него почти не было опыта в драках. Единственный навык предполагал наличие оружия, но рукопашный бой стал бы за ранее проигрышным. Он мялся у края, пока в спину не полетели мелкие камушки.

- Дерись давай, заморыш! Чего глазёнки вылупил?!

Броневик в это время тоже подключился к драке. Он вёл себя не так импульсивно и грубо, как Рэт. Следил за движениями наставницы, целился в открытые области собрано и без лишних движений. Похоже он имел солидный опыт, но вот в скорости подкачал. Мира без усилий вывернулась из-под его мощных кулаков и заломила сопернику руку. Тот закряхтел, но сделать ничего не смог.

Хватило нескольких минут, прежде чем оба оппонента выдохлись и начали пропускать удары один за одним. Но пыл их стал яростней, и они отогнали Миру к краю плаца, где находился Алекс. Ещё немного и наставница заметит его, врежет по лицу или в живот, и он свалится. Нужно срочно что-то предпринять.

Алекс расставил ноги, придавая телу устойчивости, сжал кулаки прикрыл руками корпус. Когда спина Миры приблизилась почти в плотную, он замахнулся и не глядя ударил.

Наставница охнула, качнулась вперёд, на радость, Рэт, который тут же зарядил ей в челюсть. Алекс было выдохнул, ослабил корпус, за что мгновенно был наказан. Потерянное равновесие наставницу не смутило. Она отбросила Рэта на несколько метров, а в бок Алекса пришёлся сильнейший удар. Он грохнулся на пол, выкашливаясь от боли, не в состоянии сделать вдох. Броневик рухнул рядом, уже не пытаясь подняться. Бой был окончен.

- Неплохо, - выдохнула Мира, отдышавшись и сплюнув кровь. – Но лишь для того, чтобы боевых тараканов гонять. Ни скорости, ни выдержки, ни изящества.

Толпа гудела десятком одобрительных голосов. Они получили то, чего жаждали – развлечение, изредка красившее их серые будни. Здесь кровь и пот смешивались с азартом, заглушая запах страха перед пустошью за высокими стенами. К чести наставницы, еды новичков не лишили. Зрелище всем пришлось по вкусу, Алекс даже удостоился пары дружеских хлопков по плечу. К двум прочим участникам относились, скорее, с настороженностью.

Следующие две недели прошли в усиленных тренировках. Новичкам приходилось очень не просто: силовые упражнения, бесконечный бег, тренировка боевых навыков, нередко заканчивающаяся травмами. За провинности их выставляли в ночное дежурство на наблюдательную башню, что располагалась под самым шпилем. Там порой бушевал такой ветер, что сложно было устоять на ногах. А во время дождя приходилось дежурить в защитном костюме, от которого всё тело покрывалось испариной. Сон, еда, плац – и так по кругу, изо дня в день.

Через некоторое время тренировки перешли в постоянные бои. Алекс, хотя и подтянул форму, всё ещё был медленнее своих соперников, но переплюнул их в выносливости. Нодир однажды сказал ему, что в бою не стоит тратить силы на ярость. Она требуется для людей, но за стеной Бегунки сражаются не с ними, а с порождениями Пустоши – бездушными и полными животным инстинктом. Это наставление пригодилось для финального боя.

Мира скрестила руки на груди, смерив троицу ледяным взглядом:

— Стойка! — резко скомандовала она.

Их заставили встать в крайне неудобную статичную позу: удерживать равновесие на одной ноге, балансируя на шатких, ржавых кусках арматуры, торчащих из бетонных плит.

Почти сразу началась настоящая комедия. Алекс то и дело терял баланс.

Бах! Глухой стук.

Он в очередной раз повалился на грязный пол. Рэт держался из последних сил. Его мышцы крупно дрожали от напряжения, лицо покрылось крупными каплями пота, но он отчаянно пытался сохранить свою фирменную ухмылку перед наставницей. Броневик же стоял смирно, как каменное изваяние, лишь щитки на его одежде слегка поскрипывали.

Мира лениво прогуливалась между ними, попивая что-то горячее из тяжелой металлической кружки.

— Эй, зубастый! — протянула она, остановившись возле ухмыляющегося парня. — Ты выглядишь так, будто пытаешься родить скалу. Расслабься, на твои потуги больно смотреть. А ты, Алекс… Я видела слепых мутантов с лучшей координацией. Твоя тактика «раненый пельмень» здесь не сработает. Соберись, или я лично запру тебя в катакомбах с крысами.

Когда новички окончательно выдохлись, а их мышцы больше напоминали желе, Мира с громким стуком поставила кружку на деревянный ящик. Её губы растянулись в хищной ухмылке:

— А теперь — спарринг. Правила просты: кто первый коснётся руками пола - проиграл. Последний из вас сразится со мной. Если сможете хотя бы коснуться жетона на моей шее — сегодня получите нормальную еду. Если нет — будете жрать серую баланду низшего состава. Задача ясна?

- Так точно, наставник! – синхронно выкрикнули все трое.

— Погнали! — взвыл наглый парень, окончательно теряя самообладание.

Первой парой выставили Рэт и здоровяка. Парень стал заметно собраннее, проводил атаки со знанием дела, а не махал беспорядочно руками. Но всё же в его движениях скользила злоба, жажда крови, которые сбивали его с темпа. Броневик же выжидал, пока соперник ослабит бдительность, и бил на от мажь – резко, мощно, не давая противнику шанса увернуться. Но неповоротливость сыграла злую шутку. В хорошо защищённой, но мешающей движением амуниции, он пропускал коварные подсечки Рэта, от чего скоро оказался прижатый к полу.

- Довольно! – рявкнула Мира. – Следующий.

Алекс глубоко дышал, пытаясь успокоить колотящийся сердце. Эмоции нужно взять под контроль, следить за руками, бить в корпус или под колено. Выдержка Рэта кончается быстро, так что придётся его просто измотать, ибо взять силой не вариант.

Без всякого предупреждения Рэт рванул вперед. Он стремился наносить удары в голову, имея преимущество в росте, но Алекс хорошо усвоил этот его грязный приём. Предплечья были сведены ровно настолько, чтобы не перекрывать обзор. Выпад, подсечка – Алекс пошатнулся, но тут же вернул себе равновесие.

- Что, мелочь, устал?! Какой из тебя Бегунок, если даже пары минут на ногах не стоишь? Давай, врежь со всей дури! Может, я даже качнусь для приличия.

Он пытается вывести Алекса на эмоции. Не стоит, всё это только поможет Рэту быстрее уложить его на лопатки.

Прошло ещё несколько долгих, мучительных минут. Тело уже ныло от бесконечных атак и прыжков.

- Когда уже начнёшь драться, салага? – прорычала Мира, теряя терпение. – У нас здесь спарринг, а танцевальный клуб. Мутанты не будут с тобой так церемониться!

Рэт уже начал сдавать, в глазах загорелся недобрый огонёк. Он стал беспорядочен и невнимателен. Алекс обошёл его справа, ударил под колено и попытался нанести удар с ноги в поясницу, но ему не хватило крутящего момента. Рэт молниеносно перехватил его лодыжку. Времени думать нет, он в невыгодном положении. Тело среагировало быстрее разума. Всем весом он толкнулся вперёд и завалился вместе с противником на землю.

- Стоп! – прокричала Мира. – Победа Алекса.

Алекс открыл глаза. Его руки упирались в плечо Рэта, а сам парень лежал не под ним, упёршись на локоть.

- Какого чёрта! Он тоже свалился.

- В условиях было касание пола рукой. Насколько я вижу, обе его ладони цели не достигли в отличии от твоих, - она указала на его подогнутую конечность.

Рэт грязно выругался и, сбросив с себя Алекса, поплёлся к ящику, где сидел Броневик.

- Посмотрим, как ты опозоришься, мусор, - процедил он напоследок.

Наставница подождала, пока парень соберётся с силами и приняла позицию защиты, предоставляю оппоненту право напасть первым. Алекс метнулся в сторону, обходя её по периферии, но тактика его оказалась жалкой.

Шууух. Одним легким, изящным движением Мира ушла с линии атаки, перехватила его запястье и крутанула, используя его же собственную инерцию. Парень на полной скорости пролетел вперед и со всего маху врезался спиной в бетонную стену, со стоном сползая на пол. Тело было охвачено жаром, пот катился градом, щипля глаза.

Алекс понял: в лоб её не взять. Нужно действовать грязно.

Во время следующего выпада он намеренно завалился боком, маскируя движение под очередное падение, и из положения лежа резко выбросил ногу в жесткой подсечке, целясь под опорную ногу наставницы.

Мира лишь усмехнулась.

Она легко перепрыгнула его ногу, сделала изящный пируэт в воздухе и жестко приземлилась каблуком прямо на ладонь Алекса. Кости остались целы, но адская боль мгновенно протрезвила парня.

Наставница наклонилась так близко, что Алекс почувствовал тонкий, едва уловимый чарующий запах, исходящий от её кожи.

— Грязные трюки? Очаровательно, малыш, — прошептала она ему прямо в ухо. — Но, чтобы подсечь меня, тебе нужно быть быстрее хотя бы на пару миллисекунд, а тебя обскочит даже лесная улитка.

Алекс растянулся на камне, судорожно хватаясь за истерзанную руку.

Весь бой занял не больше тридцати секунд.

Алекс хрипел, хватая ртом воздух, а Мира даже не сбила дыхание. Она грациозно поправила тренировочный костюм, подчеркивая безупречную фигуру, и посмотрела на них сверху вниз:

— Правило номер ноль, салаги. Запомните его своими отбитыми мозгами. Ваша жизнь – винтик в сложном механизме Системы. А она не любит медленных и бракованных деталей. Завтра повторим в то же время. А сейчас — брысь отсюда есть свою баланду!

После изнурительной тренировки, побитые, голодные и морально раздавленные новички медленно плелись по длинному, разветвленному коридору в сторону жилых блоков. Алекс то и дело тер распухший нос, чувствуя себя полным ничтожеством.

Тяжелый, синхронный шаг.

Впереди, прямо им навстречу, показались три фигуры. В центре шел Гроссмейстер. По бокам от него, словно грозные тени, вышагивали двое человек из личной охраны. Их броня была наглухо чёрной и непреступной. Крепкие руки покоились на прикладах винтовок.

Троица новичков мгновенно замерла у стены, вытянувшись по струнке.

Старик со свитой медленно проходили мимо. Но прямо перед Алексом Гроссмейстер внезапно замедлил ход. Его холодный взгляд сфокусировался на жетоне, который парень еще забыл спрятать под куртку. На мгновение показалось, что в температура в коридоре резко упала.

Голос Гроссмейстера проскрипел, как не смазанные стальные петли:

— Знакомая вещь... Надеюсь, ты окажешься полезнее, чем тот, кто носил её до тебя, - бросил она коротко и будто невзначай, двинувшись дальше.

Как только шаги стихли, Рэт и Броневик поспешили удалиться, не оборачиваясь.

Алекс остался один в пустом коридоре. Он сжал жетон в кулаке, погружаясь в тяжелые, тревожные мысли. Что это значит? Кто носил этот жетон раньше? Нур?..

Ночью Алекс сидел в самом дальнем углу казармы под светом фонаря, вжавшись спиной в прохладный, сырой камень.

Вокруг раздавались мерное дыхание и тяжелый храп десятков измотанных людей, но для него это казалось оглушительной тишиной. Он до боли сжимал жетон, чувствуя, как острые края латинских букв буквально впиваются в кожу.

VIAM SUPERVADET VADENS. Надпись жгла ладонь, словно раскаленное клеймо. Перед глазами, как наяву, стояло лицо Гроссмейстера — пергаментная кожа, глубокие морщины и этот мертвый, пригвождающий к месту взгляд.

«Полезнее, чем тот, кто носил её до тебя...» — эта фраза пульсировала в висках в такт бешеному сердцебиению, не давая уснуть.

Алекс бесшумно поднялся и выскользнул из спальни в темный коридор. Его вели не ноги — им управлял лихорадочный, иррациональный страх.

Он спускался всё глубже в подземелья. Пшсссс... Система нагнетания воздуха работала исправно и ровно. Здесь располагались главные механизмы жизнеобеспеченья штаба.

Перед входом одного из помещений Алекс замер. Из-под старых дверей из крепкого дерева пробивался луч света. Парень затаил дыхание, и осторожно прильнул к узкой щели между ними.

Зал заливал багровый, зловещий свет факелов. В самом центре стоял Гроссмейстер. Он был без своей мантии. Его левая рука, полностью обнажённая, являла миру уродливое, но невероятно сложное сплетение ржавых рычагов, стальных тросов, поршней и гидравлических трубок, прикрученных к живому плечу грубыми кожаными ремнями. Механический протез, казалось, жил своей жизнью, тихо щелкая при каждом движении.

Против старика полукругом стояли пятеро лучших бойцов отряда Бегунков в полной боевой амуниции. Гроссмейстер был недвижим.

Бой взорвался мгновенно, без предупреждения.

Старик двигался неестественно — резко, страшно, словно взведенная стальная пружина. При каждом его выпаде из-под одежды раздавался скрежет заводимого на полную мощность механизма. Вся его внешняя дряхлость испарилась и перед Алексом предстал совсем другой человек, ещё более грозный.

Первый боец сделал стремительный выпад, но Гроссмейстер легко, почти лениво ушел в сторону. Короткий удар его живой руки — и закованный в железо воин отправился в полет через ползала. Глухой, страшный удар о стену, и тот сполз вниз бесформенным мешком.

Остальные четверо кинулись разом со всех сторон. Гроссмейстер резко вскинул свой чудовищный механический кулак и с силой бога войны вбил его прямо в бетонный пол.

БА-А-АМ!

Тяжелые плиты покрылись сетью глубоких трещин. Мощная вибрация пошла по залу, мгновенно сбивая нападающих с ритма. В этот же миг старик превратился в размытую багровую вспышку. Это был не бег — это была чистая, разрушительная кинетическая энергия.

Механический протез бил наотмашь, с хрустом сминая закаленные щиты и тяжелые доспехи, словно они были сделаны из гнилой древесины.

Вскоре всё закончилось. В зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими, щелкающими звуками остывающего механизма в руке старика. Гроссмейстер стоял среди поверженных тел, а лицо сделалось прежним. Он медленно поставил свой тяжелый кованый сапог на грудь одного из бойцов и посмотрел на них сверху вниз с ледяным, абсолютным презрением.

Его хриплый голос пробрал парня до самых костей:

— Тот, кто жалеет себя, уже начал разлагаться. Я чувствую этот запах. Завтра вы либо сотрете его дорожной пылью, либо я закопаю вас под эти залом. У дороги нет сердца. У неё есть только голод.

Старик усилил давление сапога, заставляя раненого воина под ним стонать от боли, а неспешно перевёл взгляд на дверь.

Ни единого слова не прозвучало. Он просто смотрел в упор сквозь полумрак, давая понять, что знает: за ним наблюдают.

Алекс отшатнулся и не теряя времени быстрым шагом направился обратно в казармы.

Глава 4

Глава 4

Площадь перед штабом тонула в предрассветных сумерках. Сотня людей стояла в молчаливом ожидании. Тишину нарушали лишь сухой треск факелов и тяжелое, холодное дыхание ветра, гуляющего между монолитными бетонными стенами Цитадели.

Гроссмейстер стоял на краю высокого деревянного помоста. Он говорил спокойно, почти буднично, но сталь в его голосе выдавала напряжённость момента.

— Посмотрите на эти ворота, - его слова разносились по всей Цитадели, отражаясь эхом от стен. - За ними нет героев и подвигов. Есть только работа, которую необходимо выполнить. Мир рассыпается, и мы — те, кто еще держит его куски вместе. Пока Бегунок способен двигаться – он живёт. Но в поломанном инструменте нужды нет.

Старик медленно перевел взгляд на двоих Бегунков, стоящих перед ним. Алекс стоял с прямой, как жердь спиной, пытаясь не отрывать взгляда от Гроссмейстера. Его стойка смотрелась хоть и браво, но неуверенно в отличии от Кайлы. С этой девушкой он был знаком мало и, в основном по слухам от других. Она служила бегунком уже не первый год и отличилась беспрецедентными боевыми навыками и высокой статистикой доставки грузов. Ходили слухи и о её жестокости, но больше они напоминали страшные истории на ночь, чем реальное положение вещей. Хотя лицо Кайлы сейчас выглядело абсолютно бесстрастным, Алекс всё же ощущал в ней некоторое волнение.

На фоне массивных, окованных железом ворот эти двое казались совсем крошечными.

— Вы не особенные, - продолжил глава Цитадели. - Вы просто очередные детали механизма. Но сегодня ваша функция – одна из самых важных.

Дверь небольшой технической пристройки отворилась и из полумрака вышли двое инженеров в испачканных мазутом кожаных фартуках. Они несли посылку — компактный матовый тубус из металла повышенной прочности длиной чуть больше полуметра. К нему цеплялся широкий ремень из стропы. Поверхность тубуса была запечатана тремя сургучными пломбами: знаком Бегунков, и двумя символами Системы.

Инженеры подошли к Кайле и перекинули ремень ей через плечо. Девушка едва заметно пошатнулась, но тут же выпрямилась, держась стойко, как скала. Контейнер лишь казался лёгким. На деле он явно весил не менее пятнадцати килограмм.

Гроссмейстер сошел с помоста и приблизился к Бегункам. Он посмотрел прямо в глаза Алексу:

— Не забывайте о правилах, повторяйте их как молитву с рассветом и закатом. Это гарантия вашего выживания и хорошего исполнения работы. Если нужно будет вымостить дорогу своими телами, — вы это сделаете. Кайла выступает в роли Носителя, а ты, Алекс, станешь её верной Тенью. Твоя задача защищать её и груз любой ценой. Если один ломается — второй заменяет его. Между вами нет связи, кроме этой. Забудьте о сострадании – оно лишь замедляет в Пустоши. Любой риск одного ради другого должен быть оправдан лишь выполняемой задачей. Всё ясно?

- Так точно! – ответили они в унисон.

Гроссмейстер кивнул.

— Идите. Дорога сама отсеет лишнее.

Тяжелые гермоворота Цитадели с протяжным, утробным скрежетом раскрылись. Алекс и Кайла вышли на залитую серым утренним светом дорогу. Среди развалин полз клочьями туман. Они двигались по внешнему кольцу через грязные, задымленные трущобы. Вокруг костров из покрышек собирались немногочисленные группы людей. С рассветом жизнь в городе часто замедлялась, прячась он беспощадного Солнца.

Вдруг из толпы Алекса кто-то окликнул. Знакомые голоса, по которым он успел соскучиться за три месяца.

— Хей, Алекс! — радостно крикнул Джон, подбегая ближе.

— Невероятно, ты живой! – Анна осматривала и ощупывала его, будто не веря собственным глазам. – Мы думали, ты сгинул на испытании. Слухи ходили, что там настоящая мясорубка была.

Алекс лишь смущённо пожал плечами.

Джон с нескрываемым восторгом смотрел на эмблему Бегунков.

- Ты теперь один из них. Ничего себе! Честно, никогда не думал, что ты примешь на себя подобную роль. Да, жизнь меняется самым непредсказуемым образом!

На лицах друзей читалось огромное облегчение, смешанное печалью. Для них Алекс оставался прежним товарищем из трущоб. По крайней мере, они хотели так думать. Но глубоко в душе понимали, что он изменился и не станет прежним. Их жизни отрежут друг от друга сотни километров дороги.

Алекс отвечал сухо и коротко. Внутри него будто что-то перегорело, в голове непрерывно проносились безжалостные слова Кодекса. Он знал, что должен сжечь все мосты, избавится от привычного. Кейла глядела на всё без эмоций, но Алекс чувствовал немой укор. В конце концов она просто взяла парня за предплечье и твёрдо произнесла, словно отдавая приказ:

- Нам пора.

Друзья понуро отступили, а Бегунки отправились дальше. Алекс стиснул зубы, отгоняя порыв обернуться. Джон и Анна так и застыли на дороге, провожая его тоскливыми взглядами. Между их прошлым миром и настоящим Алекса отныне пролегла бездонная пропасть.

***

Вскоре трущобы остались позади. Стена, окружавшая город, была столь высока, что, казалось, упирается в небо. Кейла предъявила стражнику у ворот свой жетон он посмотрел и кивнул и скрылся в наблюдательной

Крепостные стены стремительно удалялись. Пока они не достигнут границы, темп забавлять нельзя. Вокруг всюду из песка торчали остовы зданий, почти полностью занесённые, бетонные сваи и кости животных. Солнце поднималось, раскаляя воздух, от чего на горизонте всё расплывалось в волнистой дымке.

Они окончательно покинули обитаемую зону и вышли к окраинам полностью заброшенной части города. Здесь не было почти ничего, корме пыли, песка и камней. Пустыня в этом месте начинала сжимать свои тески, пожирая любые следы цивилизации.

Кайла двигалась впереди — плавно, собранно. Ремень тубуса натягивая ткань куртки у шеи. Она не несла с собой почти никакого оружия, кроме двух коротких мечей, прилаженных на поясе. Их лезвия, слегка торчащие из ножен, были матовыми, чтобы не давать бликов. Прочее же снаряжение нёс Алекс, в том числе пистолет-пулемёт и вещевой мешок с припасами.

Дорога казалась бесконечной. Вокруг однообразный унылый ландшафт с барханами и скалистыми выступами. Приходилось всё время смотреть под ноги, чтобы не угодить в прорехи в асфальте, от которого вскоре ничего не осталось. Иногда среди пустыни возникали останки других поселений и стоянки Странников – людей, добровольно шедших на смерть ради поиска земли обетованной. Благодаря им поначалу получали множество данных о Пустоши и её обитателях. В штабе до сих пор пылились записи одного из них.

Пройдя ещё несколько километров Бегунки оказались среди невысоких зданий и дворов заброшенного посёлка. Он выглядел совсем иначе, ежели всё увиденное ранее. Развалин почти не наблюдалось, улицы не засыпаны мусором, проржавевшие автомобили аккуратно припаркованы на стоянках. Создавалось ощущение, что посёлок просто спит, а не вымер.

Вдруг из глубины одного из дворов донёсся тонкий, жалобный, захлебывающийся плач.

— Мама... мне больно... — послышалось донесённое ветром эхо.

Алекс замер как вкопанный. В этом пустом, безжизненном секторе подобный звук казался чем-то нереальным.

- Чего застыл?! Шевелись!

— Там кто-то есть...

Алекс произнёс это, будто завороженный. Его разум постепенно терял контроль над действиями. Когда плач возобновился Алекс, словно потеряв голову, рванул в сторону двора.

— Назад, Тень! —яростно рявкнула Кайла, пытаясь перехватить его. — Это нулевой сектор, здесь нет живых!

Но парень уже не слышал её. Он нырнул в темный переулок, не преставая прислушиваться. Через несколько мгновений он остановился, тяжело дыша и откашливаясь. В самом центре бывшего школьного дворика, у обугленного высохшего ствола дерева сидела маленькая девочка в испачканном светлом платье. Она закрыла лицо руками, её плечи мелко дрожали от рыданий.

— Эй... — Алекс замедлил шаг, инстинктивно подняв руки, чтобы не пугать ребёнка. — Всё в порядке? Я не причиню тебе вреда, ты в безопасности.

Плач оборвался. Девочка медленно отняла руки от лица, и Алекс похолодел. На месте глаз зияли чёрные провалы, сочащиеся тёмной слизью

— Помоги мне... — прошептала она странным, двоящимся голосом, и протягивая к парню спрятанные в длинных рукавах ручки. — Согрей мои пальцы. Они совсем замерзли.

Алекс послушно протянул свои ладони. Его разум метался в панике, вопя одну и ту же мысль: «Откуда здесь взяться живому ребенку?!». Но тело не поддавалось. Как светлячок летит на пламя, так Алекса неумолимо тянуло к зловещей сущности в облике ребёнка.

Девочка сделала резкое движение, и рукава опали. Под ними не было кистей. Из запястного сустава торчали длинные, изогнутые лезвия, подобные когтям хищной птицы.

— Ты такой мягкий... — её детский голосок превратился в оглушительный скрежет металла по стеклу. Нижняя челюсть твари с хрустом раздвоилась и вытянулась, обнажая ряды игловидных зубов.

Алекс едва успел отпрянуть прежде, чем когти твари сомкнулись на его шее. Острое лезвие с противным треском распороло плотную ткань куртки на груди. Парень с замиранием сердца наблюдал, как конечности существа выгибаются под неестественным углом, опуская тело на четвереньки. Позвоночник вытянулся, прорывая кожу и обнажая острые костяные наросты. Жезтырмак – жуткое существо-перевёртыш, о котором рассказывали на ночь старики, стояло перед Алексом.

Тварь присела, готовясь к прыжку, и бросилась на растерянного парня. В этот миг Кайла коршуном промелькнула прямо над его головой. Её клинки двигались с невероятной скоростью, отражая удары смертоносных когтей и рассекая кожу чудовища.

Жезтырмак перескакивала с места на место, яростно кроша бетон. Пыталась опрокинуть Кайлу, чтобы вонзить в её тело острые зубы, но та двигалась как идеально отлаженный механизм – уверенно, чётко, безжалостно. Один из её клинков вошёл твари в бок, и ты издала жуткий вопль, от которого зазвенело в ушах. Жезтырмак отскочила к стене здания, прижимая лапу к ране, исходящей чернильной кровью, от которой шипел песок. Алекс подумал, что тварь сдалась, но ошибся. Она лишь готовилась к решающему удару. Вокруг её правого уродливого предплечья задрожал воздух — когти раскалились докрасна.

Она подлетела в воздух, целясь Кайле прямо в грудь. Девушка не успевала защититься мечом и под ударом оказалось плечо. Послышался звук разрываемой плоти и скрежет металла о кость. Когти Жезтырмак вошли глубоко, на землю полилась кровь.

Кайла до боли сжала челюсти. Её действие было не безрассудным риском, но холодным расчётом. Намертво зажав руку твари в собственной ране, Кайла вторым мечом нанесла молниеносный удар снизу, точно в шею монстра, с хрустом прошивая его голову насквозь. Тварь замерла, затем судорожно дернулась и обмякла. Тяжелая, уродливая туша завалилась на бок, окрашивая серую пыль тёмным ядом из своих вен.

Алекс бросился к напарнице. Она зажимала рану и с трудом держалась на ногах.

- Кайла, как ты? – не нашёл что ещё спросить Алекс. Он был шокирован происходящим настолько, что проще бы поверил, будь всё это страшным сном.

- Жить буду, - сквозь зубы процедила девушка. – Давай-ка найдём укрытие, пока я не отключилась.

Они нашли убежище подвале одного из многоквартирных домов. Там было прохладно и достаточно сухо. Приборы не выдали каких-либо превышений по примесям в воздухе, так что от масок можно было временно избавиться.

Алекс быстро развел костёр, вынул из сумки аптечку и ветошь. Кайла опустилась на бетонный пол, тяжело и неровно дыша. Её кожа побледнела и покрылась липким потом. Алекс помог ей снять пропитанную кровью одежду и осмотрел повреждение. Её левое плечо и ключица выглядели ужасно — четыре глубоких, рваных следа рассекали мышцы до самой кости, кожа вокруг почернела. По крайней мере, когти Жезтырмак прижгли рану, что будет препятствовать попаданию инфекции.

Алекс вытащил из аптечки маленькую жестяную банку с вонючей мазью и опустился перед Кайлой на колени. Его руки заметно дрожали.

— Прости... — прошептал он, смазывая края раны. — Это из-за меня ты подставилась под удар. Зачем? Нам же все твердят, что сострадание — это ржавчина. Что оно замедляет и ставит под удар всю операцию.

Кайла зашипела от боли и перехватила его запястье. Пальцы сжались как тиски, не смотря на общую внешнюю слабость.

—Меньше соплей, Тень. Сострадание тут ни при чём. Если ты сдохнешь, мне придётся тащить этот чертов тубус в одиночку через горы. Чистый расчет. Шевелись уже, а то с тобой подохнуть можно!

Алекс сглотнул ком в горле и приступил к перевязке. От каждого неловкого движения Кайла стискивала зубы и яростно шипела, но ни разу не вскрикнула. Её сила воли поражала.

— Извини... — снова шепнул парень, стараясь делать всё как можно быстрее.

— Хватит извиняться! — уже тише, без привычной агрессии и издёвки оборвала девушка, прикрывая глаза. — В Пустоши никто не просит прощения за то, что выжил. Ты сделал глупость, но остался в живых. Теперь это часть твоего опыта. Лучше запомнить чужую боль, чем стремиться испытать её самому.

Парень аккуратно наложил ветошь и плотно затянул. Плечо кайлы дёрнулось, и жетон на шее качнулся в сторону, открывая ещё один, сильно поцарапанный так, что надпись была нечитаемой.

— Что это? — тихо спросил Алекс. — Зачем тебе второй жетон?

Кайла не спешила отвечать, лишь глядела на языки пламени. Её обычно суровое, каменное лицо на мгновение повернулось глубокой, затаенной печалью. Она медленно подняла здоровую руку и коснулась пальцами старого куска металла на шее.

— Это жетон младшего брата. Он был моей Тенью до тебя.

Алекс замер, боясь пошевелиться. В подвале стало слышно только треск углей.

— Мы вышли на маршрут два года назад, — тихо, почти шёпотом заговорила она. — Знаешь, когда я впервые увидела тебя на плацу, у меня внутри всё перевернулось. Ты так сильно похож на него. Такой же упрямый, мягкий... с дурацкими иллюзиями в башке. В одном из заброшенных секторов он бросился выручать раненого Бегунка из другого отряда. Оказалось — ловушка мародеров. Тот чужак выжил и сбежал. А мой брат... - лицо её исказилось болью. – Я не смогла ему помочь. Успела только жетон снять с его мёртвого тела.

Она повернула голову и посмотрела прямо в глаза Алексу. В её взгляде больше не было злости — только усталость и глубокая тоска.

— Когда ты сорвался с места, я будто снова увидела тот день. Система не прощает ошибок, Алекс. Если ты не выжжешь в себе эту слепую жалость, ты закончишь точно так же. А я... — её голос на долю секунды дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Я просто не хочу вешать на шею третий жетон. Понимаешь меня?

Алекс молча опустил голову, затягивая последний узел на повязке. Слова Кайлы тяжелым камнем легли ему на сердце. Вся её показная жестокость, грубость, холодность — всё это было лишь броней, ограждающей от новых потрясений. Если не закалить своё сердце и разум, можно просто сойти с ума.

— Я понял, — тихо, но твёрдо ответил Алекс, решительно взглянув в глаза девушке. — Я буду осторожнее. Обещаю.

Кайла внимательно посмотрела на него, словно оценивая, дошли ли её слова до его сознания, а затем слабо кивнула и устало откинула голову на бетонную стену.

— Вот и отлично. Нам предстоит адский подъём в горы, так что отдохнём несколько часов. Установи хронометр, если боишься проспать.

Алекс устроился у костра, перебирая железным прутом головешки. Его гложила мысль о собственной беспомощности. Столько недель тренировок, а он так и остался бесполезным! Какой из него защитник, если он впадает в ступор от одного вида мутанта? Первые сутки ещё не истекли, а Кайла уже ранена по его вине.

Хронометр безжалостно отсчитывал минуты. Измученный дорогой, Алекс начал погружаться в сон. На границе реальности метались странные образы из прошлой жизни.

Через четыре часа они уже вновь были в пути. Световой день в это время года был коротким, и над пустыней уже сгущались сумерки. Горный хребет приближался, вздымаясь в небо гигантскими пиками. На горизонте сгущались тучи, глухо отзывались среди камней раскаты грома. Дорога становилась всё сложнее. Местами тропа была столь узкой, что приходилось прижиматься к скале вплотную и перемещаться мелкими шажками. Внизу бушевала река, перекатывая огромные валуны. На пути то и дело встречались пугающего вида создания, парящие в небе или ползающие среди камней. Большинство интереса к путникам они не проявляли и чаще испуганно убегали. Встреч с кем-то пострашнее удалось избежать, благодаря опыту Кайлы.

К ночи они добрались до ущелья, через которое лежал путь на другую сторону перевала. Небо затянуло окончательно, крупные капли стучали по защитным очкам.

Кайла, несмотря на вчерашнее ранение, всё время уверенно шла впереди, не позволяя себе ни минуты слабости, хотя её лицо периодически бледнело от боли. Алекса восхищала такая выдержка. Они устроились на ночлег в небольшом углублении у входа в ущелье. Ветер гулял по нему, превращаясь в таинственный шёпот, будто сами горы разговаривали с чужаками. Алекс вызвался дежурить первым. Он сменил перевязь на плече Кайлы и помог ей устроится, чтобы боль не так мучила. Рана была чистой, и от сердца у Алекса немного отлегло.

Даже в темноте это место полнилось звуками, в отличии от безжизненной Пустоши. С одной стороны это пугало, с другой не так сильно грызло ощущение одиночества. Алекс в полузабытьи сидел у входа, когда вдруг почувствовал, что воздух стал странно теплым и густым. Это был не жар костра, нечто иное. Гроза ушла чуть в сторону, но мелкий дождь застилал из без того плохо просматриваемое пространство. До слуха Алекса из этой дымки донесся тихий, до боли знакомый голос, который слабо звал его по имени.

Парень насторожился, перехватил оружие покрепче. Голос стал настойчивее и яснее. Алекс не мог ошибаться в том, кому он принадлежал. Он неспеша поднялся и покинул укрытие, пытаясь определить источник звука. За пеленой дождя едва проглядывалась тёмная фигура. Сначала её очертания были неясными, но по мере приближения обретали вполне человеческую форму. Алекс заметил потрёпанный халат, знакомую куртку с массой заплат на спине, и рука его на спусковом крючке дрогнула.

Фигура медленно обернулась. Лицо Нура выглядело точь-в-точь как в тот день. Его одежда не замарана пятнами крови, в руках какая-то блестящая деталь, словно он только отошёл от прилавка.

— Алекс! Представляешь, я нашёл его! Тот самый тайник, о котором мы мечтали, помнишь? Посмотри, сколько тут добра… Иди сюда, помоги мне!

Алекс замер, его сердце пропустило удар. Тревога, сдерживающая его всё это время, вдруг сменилась оглушающей радостью. Слёзы потекли по щекам. Чувства затмили в его сознании всё: цель их пути, ужасы дороги, непреложные правила Кодекса. В этот миг для него существовал только старик.

— Нур, как ты…— голос Алекса сорвался на хриплый плач. — Я же видел твоё тело. Сам тащил его могильщикам. Там было столько крови… Мародёры просто растерзали тебя!

— Какая глупость, мальчик мой! — мягко рассмеялся старик, делая приглашающий жест. — Разве мародеры могут со мной справиться? Я так долго ждал тебя. Иди же сюда скорее!

Алекс, как завороженный, шагнул вперед. Потом еще раз, всё быстрее приближаясь к Нуру. Плотный туман в голове не давал прорезаться голосу здравого смысла. Ремень пистолета соскользнул с его плеча, и оружие глухо ударилосьо землю.

— Я сейчас, Нур! Я здесь, я рядом!

Старик ласково улыбался и тянул руки навстречу парню:

— Еще чуть-чуть, ну же.

Пальцы Алекса уже почти коснулись старика, когда над его ухом послышался свист. Кинжал рассёк воздух, вонзившись прямо в глаз Нуру, от чего он издал злобное шипение.

В этот миг луна вышла из-за облаков. Наваждение прошло, и перед глазами Алекса предстало длинное уродливое нечто, лишь отдалённо напоминающее человека. Лицо, ещё сохранившее черты Нура, лопается как спелый плод. Облик рассыпается пеплом, обнажая костлявую, серую тварь, больше напоминающую беспутную тень. Тварь с визгом взмывает в воздух и скрывается за обрывом в глубокой пропасти, на краю которой стоял Алекс. Кинжал Кайлы так и остался торчать в сырой земле.

- Алекс, чёрт бы тебя побрал! – яростный крик Кайлы буквально оглушает парня.

Он по-прежнему стоит неподвижно на самом краю скалы. Носок его правого сапога наполовину свисает над бездной. Осознав, что от смерти его отделял лишь один шаг, Алекс пятится назад, опрокидываясь на спину. Тело бьёт мелкая дрожь.

Кайла подходит вплотную и грубо хватает его за шиворот куртки. Раненое плечо снова кровоточит от напряжения.

— Ты идиот, Тень! — её голос звучит как удар хлыста. – Тебя жизнь вообще ничему не учит?!

— Но… это был Нур. Он говорил со мной…Совсем как живой! – невнятно лепечет Алекс, вцепившись в запястье напарницы.

Кайла резко прижимает его к земле и отпускает, раздражённо подбирая оружие.

— Очнись! Тот, кто тебя звал, давно мёртв. Это была Албасты. Она жрет слабаков вроде тебя, которые постоянно копаются в своём прошлом. Мы говорили об этом в подвале, неужели до тебя не доходит?! Еще раз покинешь укрытие без моего разрешения, и я лично перережу тебе глотку! – злобно прорычала она парню в лицо.

Алекс так и остался сидеть в холодной грязи, растерянно глядя на свои руки. Албасты сбежала, но её шёпот всё ещё эхом отдавался в голове. Через некоторое время, поостыв и прийдя в себя, Алекс вернулся в укрытие, застав Кайлу за странным занятием. Она достала из внутреннего кармана маленький свёрток из серой бумаги с завёрнутыми в него рыжими шариками. Немного растерев один между пальцами, она положила его в рот, морщась от горечи.

- Ты что это делаешь?! – обеспокоено бросился к ней Алекс, перехватывая запястье. Ему были знакомы эти шарики по Цитадели, где ими торговали в подворотнях елейные барыги-сутенёры. В штабе, вопреки запретам, ими закупались многие. И зрелище, которое эти люди из себя представляли после пары порций, вызывало тошноту.

- Зачем тебе эта гадость? Помереть вздумала раньше срока!

- Эй! – звонкая пощёчина отрезвила парня. – Не тебе меня учить. Я эту дрянь не ради кайфа глотаю, а чтобы донести наши задницы до места назначения целыми и в срок! Хочешь почитать мне мораль, уволь! Пока ты принёс только массу проблем, в том числе и это, - она ткнула в повреждённое плечо.

Алекс умолк и отстранился. Кайла была права – у него нет никакого права осуждать её. Страдания, которые приходится глушить наркотой, лишь результат его собственной слабости. За плечами этой девушки опыт, сила, трезвость ума, а он всего лишь трусливый мальчишка, чей разум настолько слаб, что даже не способен отличить реальность от иллюзии.

***

Едва первые лучи солнца пробились сквозь рваные тучи, Кайла и Алекс уже были на ногах. Ущелье тянулось далеко вперёд, его каменные стены поросли мхом и странными белёсыми стеблями, которые шевелились от каждого движения воздуха, словно под водой.

Спуск прошёл достаточно гладко. В некоторых местах пришлось искать обходные пути, так как дорога была размыта селями. Иногда среди деревьев путники находили следы стоянок других Бегунков, давно оставленные, что немного напрягло Кайлу.

К вечеру третьего дня они оказались на высоком уступе, с которого проглядывалось всё плато. Сизый туман внизу медленно разошёлся, обнажая гигантский, раскинувшийся до самого горизонта силуэт.

Перед ними лежал величественный, пугающий город.

В реестрах Системы это место значилось как «Город Б». Но Алекс помнил из тихих рассказов старика Нура, что в прежнюю эпоху этот разрушенный титан носил гордое имя Ташкент.

Широкая степь в преддверии города встретила их безмолвием, которое казалось оглушительным после наполненного голосами горного перевала. Алекс на мгновение обернулся на величественные пики и показалось, что за ними со склонов наблюдают огромные размытые тени, медленно плывущие за солнцем. «Не смотри», - подсказывал внутренний голос. В Пустоши всё вглядывается в тебя. Нельзя выдавать, что живой, ведь эта земля – обитель мёртвых.

Огромный, безмолвный, заброшенный древний город встретил Бегунков кланяющимися скелетами высоток, полуразрушенными минаретами старинных медресе и разбитыми эстакадами, застывшими под темнеющим небом. Город Б казался бескрайним кладбищем с рядами бетонных надгробных плит, пронзённых ржавым железом, но всё же сохранившим часть своего былого очарования и красоты.

Кайла прищурилась, глядя на замерший мегаполис. Именно сюда, вглубь этих лабиринтов, им и нужно было доставить посылку.

— Нам туда, — коротко бросила она. — Нужно успеть до полной темноты.

Бегунки быстро спустились по каменистой тропе и углубились в заброшенные улицы. Тени от зданий перекидывались через дорогу, погружая всё вокруг в полумрак. Тишину нарушал лишь шелест обуви и заунывные песни ветра. Но стоило зайти подальше, воздух наполнил пугающий и неприятный звук.

- БЗЗЗЗЗ! КРИ-И-И! КРИ-И-И!

Звук шёл со всех сторон, стремительно нарастая. Словно тысячи огромных жуков разом забили жёсткими надкрыльями. Алекс резко замер, вглядываясь в пролом старой башни, откуда один за другим начали вылетать уродливые крылатые создания, напоминающие помесь цикады и стрекозы.

— Что… Что это за звук? — сдерживая дрожь в голосе, спросил Алекс.

Кайла мгновенно выхватила свои короткие мечи. Её маска скрывала лицо, но глаза сузились от ярости.

— Пэри! — яростно выкрикнула она. — Злые, мелкие твари. Они берут числом, сожрут до костей за минуту.

Алекс вскинул оружие на изготовку. Облако трещащих Пэри выливалось из своего укрытия, становясь всё больше. Кайла начал отступать, когда серая туча закрыла собой солнце и двинулась к укрывшимся в развалинах Бегункам.

- Бежим, Тень! Их слишком много! – скомандовала она.

Оглушительный визг заполнил всё пространство, когда рой сорвался вниз.

Кайла и Алекс бросились вперед по разбитому асфальту, петляя среди обломков бетона и выброшенных покрышек. Мелкие монстры пикировали на них со всех сторон, проскребая крыльями глубокие борозды в бетоне. Клинки Кайлы мелькали в полумраке, с хрустом разрубая подлетающих тварей на лету. Алекс едва успевал отбиваться ножом, чувствуя, как острые лапки Пэри рвут ткань куртки. Отстреливаться оказалось бесполезным занятие. Существа двигались быстро и словно пожирали пули, лаже не нарушая строй.

— Туда! К воротам! — тяжело дыша, скомандовала Кайла, указывая мечом на массивное, укрепленное здание впереди, выделяющееся среди руин. На его фасаде тускло блестел знакомый символ Системы.

Это была местная Цитадель Бегунков — их единственное спасение.

Алекс и Кайла забрались на каменные ступени, давая ногами наседающих со спины Пэри. С наблюдательной башни раздался звон колокола и тяжелые, окованные железом гермоворота Цитадели со скрежетом начали расходиться. Едва оба путника оказались внутри, створки захлопнулись прямо перед визжащим роем.

Глава 5

Глава 5

Гермоворота отсекли мир снаружи с глухим, костистым стуком. В ту же секунду яростный визг тысяч Пэри стал далеким, глухим, словно рой бился о металл где-то под водой. Внутри Цитадели Города Б героев встретила совсем другая реальность. Это место дышало, вибрировало и грохотало, как единый, колоссальный живой организм. Под высокими сводами залов бывшего метрополитена кипела своя, обособленная жизнь. Повсюду горели факелы и чадящие масляные лампы. Десятки людей в кожаных фартуках и грубой форме двигались в четком ритме: кто-то тащил тяжелые ящики с припасами, где-то стучали молоты оружейников, перековывая ржавый лом, а в загон у стены с глухим рычанием загоняли цепных псов.

Воздух был густо пропитан запахом пота, каленого железа, дегтя и оружейного масла. Алекс рухнул на колени прямо на каменный пол, тяжело, со свистом хватая ртом воздух. Лёгкие горели так, будто он глотал толченое стекло. Рядом опустилась Кайла, аккуратно придерживая раненое плечо.

— Эй! Глазам своим не верю! Кайла?!

Из толпы Бегунков, стоявших у оружейной стойки, к ним быстрыми шагами направился парень. Он был чуть старше Кайлы, крепкий, жилистый, в прожженном кожаном жилете поверх серой формы Системы. Его лицо пересекал свежий след от ожога, но он открыто и удивленно улыбался.

— Рэй… — Кайла через силу улыбнулась и сбросила маску, открывая бледное от потери крови лицо. — Рада видеть тебя живым в этом дерьме.

— Ну и потрепало же тебя, подруга! — Рэй нахмурился, мгновенно заметив окровавленную повязку на её плече. — Опять в посёлке с кем-то сцепилась? Твои похождения как обычно — сплошной сюрприз. Помнишь, как мы год назад на Южном обводе мародёров по кирпичам разносили? Я думал, это был твой предел. Но сейчас ты выглядишь еще хуже.

Он подал девушке руку, стараясь опереть её на себя. Кайла без возражений припала на его крепкое плечо и с кривой усмешкой ответила:

— Жезтырмак во дворах сектора «ноль», — она морщилась от боли, но упрямо старалась держаться прямо. — Тварь едва не оторвала мне руку, но мы её заземлили.

Рэй присвистнул, покачав головой:

— Заземлили Жезтырмак? С ума сойти. Безумству храбрых – слава!

Алекс в это время безмолвно стоял в стороне, стараясь не привлекать внимания. Рэй изучающе оглядел его, задержавшись на его жетоне.

— А это еще что за чудо с тобой? — он протянул Алексу крепкую, мозолистую руку. — Меня зовут Рэй. Из Носителей.

— Алекс, — выдохнул парень, вытирая пот со лба. — Тень Кайлы.

— Понятно. Ну, будем знакомы, Алекс. Пойдёмте, отведу вас к главному.

Они шли по раздробленным плитам пирона, на которых играли отсветы плавилен. Среди колонн сидели женщины, зачищая шкуры животных. Каждый при деле, и всякий приносит пользу. В этом месте Алекс не ощущал той же безысходности, что в родной обители. Жизнь здесь не замерла, она пробивала новое русло, текла своим чередом.

— Слушай, а вы вообще по какому маршруту перли? – с любопытством спросил Рэй, пристраивая Кайлу поудобнее. - Откуда такой крюк, что вас на наши аварийные шлюзы вынесло?

— Через горный перевал, — тихо ответил вместо Алекс вместо напарницы. — Сквозь ущелье.

Рэй замер на полуслове. Его ухмылка мгновенно испарилась, а глаза округлились от искреннего шока. Он растерянно глянул на Кайлу с нескрываемой тревогой.

— Мать твоя Система... Вы прошли через горы? Да вы в рубашке родились, ребята!

- В каком смысле?

Он понизил голос и мельком посмотрел на вооружённых людей у дальней стены.

- Вы разве не знаете? На этом маршруте за последний месяц начали бесследно пропадать Бегунки. Целые отряды уходят в горы и просто растворяются. Ни трупов, ни следов, ни сигналов. Мы думали, этот путь закрыт уже и с вашей стороны. А вы вдвоём, с Жезтырмак на хвосте, умудрились прорваться! Чёрт знает, что там творится.

В памяти Алекса невольно всплыл образ заброшенных стоянок, так заинтересовавших Кайлу. Сам он не видел ничего странного, но похоже им действительно повезло. Вряд ли их штаб не знал о проблемах на перевале. В таком случаи, для чего их направили по столь рискованному маршруту?

— Они всегда говорят то, что ты хочешь услышать, запомни, — шёпотом произнёс Рэй, словно услышав мысли Алекса. — В любом случаи, для новичка преодолеть такой путь чертовски круто! Что ж, мы на месте, - он указал на металлическую приоткрытую дверь. – Увидимся.

Алекс и Кайла, направились в глубь огромного, грохочущего зала. Там, прямо в толпе Бегунков возле длинных деревянных верстаков, сидел крепкий, суровый мужчина лет пятидесяти и что-то записывал. Сайлас — главный Гроссмейстер этой Цитадели по прозвищу Ловец Пэри. Годы в Пустоши не согнули его, а лишь закалили: поджарый, жилистый, с сухой, потемневшей от постоянных ветров кожей. Его лицо было иссечено сетью глубоких белых шрамов. Кайла подошла ближе и спокойно сняла тяжелый тубус с шеи, опустив перед мужчиной.

— Гроссмейстер Сайлас. Маршрут завершен. Груз доставлен, — твёрдо произнесла девушка. Сайлас мельком взглянул на три нетронутые сургучные пломбы на тубусе, затем перевел спокойный, пронзительный взгляд на окровавленную повязку на плече Кайлы и на уставшего Алекса. На его лице отражалось лишь сосредоточенное спокойствие. Для такого человека, со столь грозным прозвищем, два выживших Бегунка были лишь символом качественно выполненной работы.

— Дошли-таки, — обыденно, словно они просто вернулись с рядового обхода, буркнул Сайлас. Он лениво похлопал ладонью по железному контейнеру и подозвал одного из снабженцев. — Унеси в хранилище.

Гроссмейстер пошарил в сейфе под столом и вытащил тяжелый, туго набитый кожаный мешочек, небрежно перебросив его руки Кайле.

— Ваша награда за работу. Забирайте. Курс считаю завершённым. А теперь проваливайте отдыхать, у вас время до завтрашнего рассвета. Загляните в лазарет, вас там подлатают.

Кайла взвесила награду на ладони и спрятала в карман куртки. Теперь можно было расслабиться и подготовиться к завтрашнему переходу. Они направились глубоко в туннели метро на внутренний рынок Бегунков. Воздух здесь был тяжелым, спертым и удушливым, пропитанным едким дымом самодельных жаровен. Но при этом масштаб подземного города поражал воображение. По бывшим путям перемещались широкие тележки, перевозя товары и людей. Потолок был завешан гирляндами ярких масляных фонарей. Кое-где на стенах сохранились мозаичные картины, как окно в далёкое прошлое – бессмертное и прекрасное. И всюду, насколько хватало глаз, прилавки, исходящие жаром и яркими ароматами печи, палатки и море снующих повсюду людей. Дух когда-то величественной столицы не иссяк даже в такие времена.

Алекс шёл следом за Кайлой, чувствуя себя абсолютно беззащитным и чуждым этому месту. Кайла же уверенно пёрла сквозь толпу, пока не остановилась у дальнего угла, где под тусклой мигающей лампой сидел старый, сгорбленный барахольщик. Перед ним на куске брезента было разложено разномастное оружие. Кайла вытащила из мешочка несколько плоских золотых пластинок и с размаху бросила их на брезент. Старик-барахольщик, до этого излучающий скуку, мгновенно подобрался, его глаза хищно блеснули.

— Подбери моей Тени что-то стоящее, старик, — с энтузиазмом заявила Кайла.

— Что вы предпочитаете, уважаемая? Огнестрельное или холодное оружие? – барахольщик начал шарить по ящикам, выкладывая на прилавок лучший товар. – Пистолеты и винтовки – быстрые и надёжные спутники. Но по вам вижу, что предпочитаете что-то более изящное.

- Самый лучший боевой клинок. Такой, который не сломается о кость мутанта и не сплавится от его крови.

Барахольщик закивал, судорожно спрятал плату и вытащил из-под прилавка длинный, завернутый в промасленную ветошь сверток. Под тканью лежал японский обоюдоострый меч в ножнах из древесины магнолии. Обнажив клинок, торговец выложил его перед Алексом. Отливающий медью металл почти не давал отблесков, деревянная рукоять, обмотанная плотной кожей, была увенчана серпообразным тяжёлым навершием. Алекс взвесил оружие в руке. Лезвие оказалось идеально сбалансировано, меч лёг в руке как влитой.

- Это редкий экземпляр. Японский цуруги, изготовленный знаменитым мастером восточной префектуры. Он модифицирован и облегчен для повышения манёвренности в бою. Лезвие настолько прочное, что даже камень режет. Любого монстра порубите в щепки.

Кайла взяла клинок, проверила пальцем остроту лезвия и с сухой улыбкой протянула его обратно Алексу:

— Что ж, держи, Тень. Теперь это твое личное вооружение. С пустыми руками в Пустоши делать нечего. Смотри не потеряй, а то в следующий раз я такой щедрой не буду.

На лице Алекса расплылась благодарная улыбка. Он махал мечом, словно мальчишка, пребывая в радостном возбуждении.

— Кайла... Господи, спасибо! Невероятный подарок! — восторженно выдохнул Алекс, бережно убирая кинжал в ножны. Прежнее чувство уязвимости мгновенно исчезло, сменившись небывалым приливом уверенности.

— Ладно, остынь, — усмехнулась Кайла, довольная его реакцией. — Я только забочусь о твоей сохранности. Нам нужно восстановить силы, пока есть такая возможность. Пошли есть. Я видела недурное заведение неподалёку.

Они устроились у одной из палаток с жаровней, за длинным сколоченном из досок столом. Через пару минут перед ними поставили щедрые порции исходящего паром блюда. Трапеза была по-настоящему роскошной: сочные, зажаренные до золотистой корочки тушки крупных крыс, истекающих жиром, зернистая бобовая из сизых пещерных водорослей и крупные печеные клубни какого-то местного подземного корня.

Оголодавший Алекс с наслаждением вгрызался в сочное мясо, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Они ели молча и жадно, как и все, кто только что вернулся из Пустоши.

Неожиданно к их столу плавной лёгкой походкой приблизилась девушка в белом, аккуратном платье. На вид ей было не больше семнадцати семнадцать. Юная, стройная, с большими ясными глазами, она представляла удивительный и странный контраст на фоне пропитанного гарью и мазутом улья Цитадели. Она смотрела на чужаков с неподдельным, почти детским любопытством, спрятав руки за спину. Алекс, подняв глаза от тарелки, тупо уставился на неё. Набитый рот не давал ничего сказать, да и мыслей в голове годных просто не было. Кайла в этот момент просто продолжала есть, не обращая внимания на незнакомку.

Девушка же, не получив реакции, присела на самый край скамьи со стороны Алекса и заговорила:

— Ну, долго будете молчать? — улыбка озарила её нежные черты. — Ого, сколько у вас еды... Вы из Бегунков, да? Я знаю почти каждого в этой Цитадели, но вас двоих здесь раньше никогда не видела.

Кайла медленно опустила недоеденный кусок мяса обратно в тарелку. Её взгляд мгновенно заделался надменным и колючим. Она смерила девчонку в белом платье тяжелым взором с ног до головы, задержавшись на её чистых руках.

— Тебе чего, малявка? — хмуро бросила Кайла. — Мест мало? Иди за другой стол общаться.

- А расскажите про своё путешествие. Я страсть как люблю слушать про приключения! – девушка будто не заметила колкого замечания.

- Мы тут не сказки рассказывать пришли. Свали и дай спокойно поесть.

Девушка ничуть не испугалась грубого тона. Она лишь сильнее подалась вперед, опёршись локтями о деревянную столешницу, и посмотрела прямо на Алекса.

— Ну чего сразу злиться? Меня Лейла зовут. Вы ведь правда пришли снаружи? Из той самой... настоящей Пустоши за воротами? Расскажите, какая она?! Там правда так опасно, как говорят?

Кайла устало вздохнула, вытерла пальцы от жира и неохотно буркнула:

— А что рассказывать, мелкая? Обычный маршрут. Сначала по мертвым секторам ползли, там Жезтырмак чуть мне плечо не оторвала. Потом в горах Албарсты на мозги капала, а прямо перед шлюзом нас чуть рой Пэри не сожрал. Вот и вся история.

Лейла слушала её, чуть приоткрыв рот, переводя взгляд с пробитой брони Кайлы на Алекса. Парень же, еле заметно поджавшись в смущении от присутствия девушки, потянулся за печеным корнем и случайно заметил на её шее кулон, выбивающийся из-под воротника. Он выглядел чертовки круто. Сделанный из осколка белого довоенного фарфора, вплавленный в грубую обойму из потемневшей меди, он напоминал мозаичные панно на платформах подземного города. На его гладкой поверхности черной краской был аккуратно выведен очень милый силуэт бабочки.

— Красивое оружие, — Лейла перевела взгляд на обновку Алекса.

— С-спасибо. Мне подарила напарница, — Алекс кивнул на Кайлу и коснулся кожаной рукояти. — Я Алекс, кстати.

Лейла приветливо пожала его руку, от чего парень зарделся, но постарался не выдавать смущения

- А у тебя... что на шее? Какой-то особый жетон? У нас в секторе таких нет.

Лейла опустила взгляд на фарфоровую пластинку и слегка улыбнулась, крутя её в пальцах.

— А, это? Подарок отца, — легко ответила она. А затем обыденным тоном добавила: — На самом деле... я дочь Гроссмейстера этой Цитадели.

Алекс удивленно замер с куском хлеба в руке.

— Дочь Гроссмейстера? И ты... живешь здесь?

— Ага. Всю жизнь среди этих стен, — вздохнула она, и в её голосе проскользнула тоска. — Отец никогда не выпускает меня наружу. Говорит, Пустошь — это ад, и я там и часа не протяну. А мне до безумия интересно, как в ней всё устроено! Вы первые Бегунки за месяц с той стороны, с которыми мне удалось вот так пообщаться.

Кайла хмуро хмыкнула, отодвигая пустую миску.

— Твой старик прав. Пустошь — это не парк развлечений. Пэри первыми пустят твоё симпатичное платье на тряпки. А уж про другие опасности я и заикнуться боюсь.

Лейла упрямо вскинула голову, и в её глазах загорелся бунтарский огонёк.

— Ну и пусть, новое сошью! Я ведь не ребёнок беспомощный!

Она озорно посмотрела на Алекса, который при упоминании роя до сих пор сидел напряженный.

— Да и вообще, чего вы их так боитесь? Они же совсем не страшные.

— Не страшные? — переспросил Алекс, решив, что она издевается. — Да они...

— Ой, да ладно тебе! Смотри, Тень, он же душка! – она с задорной улыбкой запустила руку в карман своего платья и выудила нечто живое. – Смотри как улыбается!

Парень со страху шарахнулся назад, вжимаясь спиной в спинку скамьи. Прямо перед его носом оказалась серая, уродливая морда Пэри. Огромные, абсолютно черные фасеточные глаза твари отражали свет ламп, а пасть, усеянная рядами мелких игловидных зубов, растянулась на подобие ухмылки человеческого черепа.

— Ну посмотри на эти глазки, Алекс! — Лейла весело хихикает, глядя на его панику. — Это Чичи. Он лапочка, когда не голодный!

У Алекса, который только что спасся от стаи таких монстров, перехватывает дыхание. Близость Лейлы, её смелая напористость, и эта жуткая крылатая тварь в её руках создают такой дикий контраст ощущений, что у Алекса скручивает желудок. Он резко отворачивается, закрывая лицо ладонью.

— Убери! Убери его! — хрипит он, сгорая от смущения. — Эта тварь – не душка, а адское порождение пустоши! Как ты можешь вообще держать нечто подобное в руках?!

Кайла наблюдала за этим цирком с выражением бесконечной усталости. Она даже не меняла положения, лишь вздыхала и спокойно продолжала есть свою похлёбку.

— Трусишка, - Лэйла театрально закатила глаза и склонилась над своим питомцем. - Ладно, Чичи, они ничего не понимают в настоящей красоте.

Она аккуратно усадила Пэри прямо возле тарелки Алекса. Монстр послушно сложил подрезанные кожистые крылья, усаживаясь на задние лапки и смешно шевеля уродливым носом. Девушка отломила кусочек черствого хлеба и протянула ему. Чичи аккуратно взял когтями сухарик и начал шустро грызть, издавая довольные щелкающие звуки.

Алекс испуганно наблюдал за тем, как домашний монстр дочки Гроссмейстера с мирно жуёт, уставившись на парня чёрными глазками. В какой-то момент Кайла тяжело поднялась из-за стола, поправляя ремни на одежде Она устало вздохнула и хмуро посмотрела на Алекса.

— Ладно, Тень. У меня есть дела в Цитадели, нужно кое-что разузнать и скинуть хлам. Короче, развлекайся тут, пока время есть. Только в неприятности не вляпайся - она коротко кивнула Лейле и быстрым шагом скрылась за толпой.

— Ну что, Тень, — Лейла задорно улыбнулась, спрятав Чичи обратно в карман платья, отчего тот обиженно пискнул. — Пошли, покажу тебе нашу Цитадель?

Алекс, немного помедлив, утвердительно закивал. Такой шанс нельзя было упускать. Ему позарез нужно разузнать хоть что-то про загадочный символ Нура, а ходить в компании дочки Гроссмейстера — лучшая маскировка. Никто не станет задавать лишних вопросов.

Они пошли по бесконечным узким переходам, обшитым сталью. Лейла весело трещала обо всем подряд: показывала скрытые смотровые щели, оружейные склады, рассказывала, у кого из торговцев на рынке что лучше брать. Алекс послушно кивал, но время от времени ненавязчиво подходил к отдыхающим в углах Бегункам и старым снабженцам, аккуратно показывая им нацарапанный на клочке бумаги символ. Но, к его разочарованию, все лишь качали головами, отмахивались или смотрели на него как на дурака — никто ничего не знал.

Они спустились в самые низы, в затхлые подвалы, где обитал старый, сгорбленный барахольщик Том – своеобразная местная знаменитость. Алекс, уже ни на что особо не надеясь, сделал последнюю попытку. Он подошел и сел на корточки рядом с человеком в обносках.

— Эй, дед, — тихо позвал парень, протягивая рисунок. — Видел когда-нибудь такой знак? Знаешь, что это?

Старик медленно перевел свой мутный, неживой взгляд сначала на Алекса, затем на изображение. Секунду он тупо пялился, и вдруг зрачки его сузились до размеров игольного ушка. Изо рта вырвался хриплый, удушливый сип. Самокрутка выпала из дрожащих, иссохших пальцев, просыпав искры на бетон. Старик вжался спиной в ржавый генератор, переводя безумный, полный первобытного ужаса взгляд с бумажки на Алекса.

— Спрячь! Спрячь это! — вдруг дико, на весь глухой подвал завопил старик, заходясь в хриплом кашле. Он закрыл лицо руками, локтями отпихивая от себя Алекса. — Это они! Они всё устроили! Всё из-за них! Они пришли забрать то, что осталось. Они найдут нас, найдут!

Алекс от такой бурной реакции совершенно опешил. Сердце бешено застучало —первая настоящая зацепка! Этот дед точно что-то знает. Парень подался вперед, хватая старика за сухие, трясущиеся плечи, пытаясь перекричать его истерику:

— Дед, успокойся! Кто «они»?! Что устроили?! Что это за знак?

— Они всё устроили... всё они... весь этот мир... — безумно повторял старик, качаясь из стороны в сторону и забиваясь глубоко в щель между ящиками. — Это они всё устроили!

На крики начали оборачиваться. Лейла подскочила к Алексу, взяла его за руку и потянула прочь.

— Алекс, хорош, пошли отсюда! — дернула она его за рукав, уводя в темноту коридора.

Они поднялись на пару ярусов выше, где уже не было слышно воплей деда. Лейла остановилась, повернулась к парню и устало вздохнула, осуждающе на него глядя:

— Ты зачем к нему вообще полез со своими каракулями? Это же старый Том, он местный сумасшедший. У него мозги окончательно спеклись еще года три назад, когда его отряд на поверхности накрыло. Он с тех пор сидит в этом подвале, курит свой мох и орёт на каждого встречного. У него во всём виноваты какие-то «они». Нашел кого расспрашивать!

Алекс молча спрятал помятую бумажку обратно в карман. Лейла была абсолютно уверена, что дед просто безумен. Но Алекс отчетливо видел тот миг подлинного страха перед злощастным рисунком. Псих или нет, но старый Том мог располагать какой-то информацией. Другой вопрос, как его выудить?

Они попрощались в узком коридоре, и Алекс, измотанный событиями дня, завалился на свой матрас прямо на полу общего сектора. Здесь не было душных и тесных казарм. Вместо них люди ночевали в просторном зале ожидания с потолком, уходящим вверх метров на тридцать. Сумрак накрыл быстро, тяжелый и без сновидений.

Утро началось с резкого толчка в плечо. Алекс открыл глаза и увидел над собой суровое лицо одного из помощников Гроссмейстера.

— Вставай, Тень. Гроссмейстер ждёт.

Алекс быстро вскочил, на ходу подхватил свое снаряжение и последовал за конвоиром через лабиринт проходов. В главном зале было подозрительно тихо и пусто. Зрелище, которое предстало перед Алексом, когда он приблизился к столу главы Цитадели, вызывало тревогу. Перед массивным креслом, на котором восседал Гроссмейстер, в два ряда на коленях стояли Бегунки. Они молчали, опустив головы, будто ожидая казни. В первом ряду, чуть в стороне от остальных, он заметил Кайлу. Плечи её были напряжены, а взгляд устремлен в пол. Алекс помедлил секунду, а затем, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, опустился на колени рядом с ней, стараясь не привлекать лишнего внимания. В зале всё также царило гробовое молчание.

Глава 6

Глава 6

Гроссмейстер поднялся с кресла и подошёл к узкой щели в стене, из которой лился тошнотворно-жёлтый свет. Его руки, узловатые и покрытые шрамами, сжимали кусок грубо обработанной кожи.

— В Запретной зоне пропали наши, — его голос, сиплый и тихий, был гул ветра среди скал. — Ушли неделю назад и сгинули вместе с товаром. Необходимо выяснить, что произошло. Возможно, они мертвы, а может стали дезертирами. Главная ваша задача- найти тубус. И ещё принесите жетоны. Это всё, что должно вернуться в Цитадель, - эта фраза словно сгустила воздух. Незаметно напряжение среди бегунков стало почти осязаемым. - Если кто-то из вас не вернется — его жетон принесет выживший напарник. Отправляйтесь, как будете готовы. Страшим группы назначается Тарс.

С пола поднялся коренастый мужчина с хвостиком на затылке. Он выглядел грозным, но уставшим. Его явно не радовала перспектива поисковой операции в секторе, где буйствуют мародёры.

- Возьмёшь пару человек из местного отряда и чужаков. Их всё одно не должно здесь быть. Послужат нам напоследок.

Тарс кинул, окинув взглядом остальных собравшихся. Он назвал имена двоих, а затем приказал поднялся кайле и Алексу.

Парень молчал. Его напарница не предпринимала никаких действий, не возражала. Он понимал - здесь приказы не обсуждались. Жизнь Бегунка не более, чем разменная монета. Ни одна Цитадель не будет ценить курьеров больше самого груза.

Через несколько часов отряд был готов к выходу. Когда гермозатворы Цитадели с лязгом сомкнулись за и спинами, мир снова погрузился в мертвенную тишину города-призрака. В Пустоши багровое небо давило на плечи, а воздух был пропитан гарью. С запада двигалось серое облако пепла. До рассвета оставалось мало времени, но отряду необходимо было попасть в Запретную зону как можно скорее. Сумрак обеспечит скрытность и тихий отход без риска наткнуться на местных. Песок мешал передвигаться, дышать даже через маску становилось тяжело. Алекс плёлся сзади напарников вплоть до момента, когда они достигли русла высохшей реки, за которой начиналась Запретная зона. Тарс оглядел периметр и подал знак остальным, сжав кулак: «Идём тихо, дальше может быть опасно».

Воздух в здесь был тяжелым, неподвижным, датчик приглушённо потрескивал. Уровень радиации был выше нормы, но не критично. Всё же это отпугивало случайных странников. Идеальное место для тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Среди обломков, частично занесённый песком лежал остров небоскрёба. Он напоминал чудовищный космический корабль, вонзившейся в землю

Площадь открылась внезапно, за углом разрушенного блока электростанции. В центре, отбрасывая длинные тени, стояли грубо сколоченные кресты. Они торчали из земли, как искалеченные руки, тянущиеся к багровому небу.

Группа остановилась. Алекс выглянул из-за спины Кайлы и увидел изуродованные тела Бегунков, прибитые к столбам. Их ладони были пробиты острой, как жало, заточенной арматурой, которая насквозь проходила через бетонный упор крестов. Одежда висела лохмотьями с пятнами засохшей крови.

- Будьте осторожны. Возможно, это ловушка. Следите за окнами зданий – полушёпотом скомандовал Тарс. Он оставил отряд и медленно, перебежками приблизился к месту казни.

Алекс сидел неподвижно, вкинув винтовку. Он напряжённо разглядывал тёмные прорехи за разбитыми стёклами. Внезапно что-то задело его плечо. На ткани куртки лежало несколько кусочков штукатурки. Подняв взгляд выше по стене, он увидел дуло наставленного на них автомата. Тишину нарушил хруст битого бетона. Из-за обломков словно стая голодных волков выплыли мародеры. Около двадцати грязных, зловонных фигур, ощетинились ржавым железом и страшными ли чинами на тканевых повязках, закрывавших пол лица. Главарь забрался на груду строительного мусора и поднял связку жетонов над головой. Металл звякнул, откликаясь на их безумный хохот.

- Не это ищите, храбрецы?!

Со всех сторон послышался одобрительный злорадный смех его прихвостней.

— Похоже свои принесли ещё железа к нашему столу! Давайте примем наших гостей как полагается, — проревел он, и толпа двинулась вперед.

Тарс не отдавал устного приказа, лишь слегка изменил положение корпуса, но этого было достаточно. Отряд Бегунков приготовился принять бой. Площадь взорвалась хаосом. Все работали слажено, с чётким пониманием тактики противника. Алекс двигался рывками, стараясь не мешать собратьям по оружию, но в то же время отсекать лишних противников по периметру. При каждом вдохе лёгкие наполнялись запахом пыли и свежей крови. Два снайпера крыли их волной выстрелов, но непрофессионалам попасть в более проворных и тренированных бойцов не удавалось. Лишь одного бегунка из отряда едва задела пуля. Алекс впечатывал лица врагов в бетон, ломал кости точными и мощными движениями. Чем дальше. Тем больше его удивляло, насколько собственные движения стали смертоносными и механическими.

Количественное преимущество врага всё же сыграло свою роль. Бой был долгим, яростным. Но когда количество мародёров сократилось в двое, накал спал. Люди на площади притихли, напряжённо глядя на восемнадцать лежащих в пыли. Те, кому удалось выжить, бросив оружие, пытались отползти к укрытию.

- Теперь побеседуем, - оскалившись прохрипел Тарс, сплюнув кровь.

Главарь, немного опешив от случившегося, подался назад. В его глазах мелькнул страх. Он прекрасно осознавал, чем может закончится такая беседа. Издав короткий клич, он ринулся внутрь искорёженного здания. Вслед за ним скрылись и остатки банды.

- Догнать их! – скомандовал Тарс. – Двое здесь, стальные за мной.

Алекс бросился в здание вслед за Кайлой. Он мчался по следам главаря. Его вскоре удалось, но мародёр оказался изворотливым. Как только Кайла занесла клинок для удара, он провалился в какой-то скрытый лаз. Ей удалось только распороть его плечо.

- Проклятье, - выругалась девушка. – Попробую нагнать его на нижнем этаже.

- Я спущусь в лаз, - торопливо бросил Алекс, на что Кайла с сомнением кивнула и убежала.

В темноте коридора всё было нечётким. Тень и свет сливались в сплошную серую массу, где легко можно затаится. Алекс вытащил меч из ножен, готовясь к внезапной атаке. Из щелей в стенах пробивались лучи света, в которых он разглядел пятна крови на полу. Похоже Кайла хорошо постаралась. Присутствие постороннего не выдавал ни один шорох, но Алекс знал, враг где-то здесь.

Случайный вздох заставил его завернуть за покосившуюся бетонную колонну. Главарь мародёров сидел у окна, привалившись к стене, и судорожно зажимал глубокую рану на плече. Алекс не сразу сообразил, что делать, но воспоминание о растерзанных телах Бегунков на крестах всколыхнули в нём яростные чувства. Он подлетел к мужчине и схватил его за волосы, с силой откидывая голову назад.

— Где тубус?! — прорычал Алекс, приставляя лезвие к горлу врага.

Главарь дернулся и хрипло засмеялся.

— Тубус? — он усмехнулся с издёвкой. — Ты про ту штуку, что заставила ваших ребят подохнуть в муках? Бросили его там, где их и подловили.

- Враньё! Говори, где он или перережу глотку! – рука Алекса на удивление не дрожала, а стала только крепче. Он знал, что сделает это.

На лице мародёра отразилась тревога. Он заёрзал ногами, пытаясь отодвинуться от холодного металла, но получил удар в раненное плечо.

- Можешь не верить мне, мальчишка. Дело твоё. Только здесь вашей драгоценной железки нет. Тубус забрали люди в белом. Они… они унесли его в…

Раздался оглушительный хлопок. Голова главаря резко дёрнулась назад, на стену брызнули ошмётки его мозга. Глаза остекленели, а тело обмякло.

Алекс отпрянул и резко обернулся. На вершине обломка вдалеке против солнца стояла неподвижная фигура в белом плаще. От оружия в его руках еще шла тонкая струйка дыма. Алекс перехватил рукоять клинка, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Фигура в белом стояла неподвижно, но стоило Алексу на мгновение упустить её из поля зрения, исчезла.

На улице Алекса перехватила Кайла. Она яростно трясла его за плечо, пытаясь привести в чувства. Оторвавшись от пустой, груда мусора парень указал ей на тело главаря. Теперь оно бесполезно распростёрлось в грязи, более не представляя никакой угрозы. Алекс подошёл к нему, всё ещё мучимый неясными чувствами и мыслями. Это могла быть ниточка, но её оборвали. Значит он имеет дело с кем-то посерьёзнее мародёров. И Этот кто-то очень дорожит своей скрытностью. Парень нагнулся к телу и стянул с пояса связку жетонов, запачканных кровью. группа выживших бегунков собралась и направилась к цитадели все были мрачными алекс по дороге думал кто же был тот в белом он другим ничего не сказал только кайла знала правду кайла и алекс зашли к гроссмейтеру сайласу алекс отдал стопку жетонов и доложил про тубус и про того в белом плаще гроссмейстер услышал про белого плаща занервничал и достал герметичный футляр

***

Гроссмейстер Сайлас положил на стол тяжёлый герметичный футляр. Он выглядел ещё мрачнее прежнего. Под глазами залегла тень, а шрамы на лице будто стали резче.

— Это в руки Седому. Лично. Без посредников. Если он не получит это сам, считайте, что вы провалились, - грубо произнёс он, не поднимая взгляда на Кайлу и Алекса.

Парень кивнул, уже потянувшись к грузу, как вдруг дверь кабинета с грохотом распахнулась. В проеме стояла Лейла. Она выглядела растрепанной, в её глазах читался лихорадочный блеск.

— Опять вы? Ну и хорошо, — она перевела взгляд с Гроссмейстера на ребят. — я приняла решение. Вы возьмёте меня с собой!

Алекс опешил, как Гроссмейстер, который теперь напоминал грозовую тучу.

— Что за вздор ты несёшь, Лейла, выйди! Это не твоего ума дело!

— Не моего?! — она подошла к столу отца и грохнула об него ладонью. —Мне надоело гнить в этих стенах! Каждый месяц пропадает всё больше Бегунков, а я сижу здесь и бездействую. У меня нет никаких полезных навыков, и как прикажешь выживать?! Ты твердишь, что мир наверху страшен и жесток, но не позволяешь мне научиться даже себя защищать. А я ведь твоя дочь, преемница. Моим долгом станет защита всей Цитадели и что тогда?!

- Лейла…

- Я же просто серая мышь. Жизнь меня такую нежную прожуёт и выплюнет без твоей поддержки, а я хочу обрести силу! Пусть они берут меня с собой. Если они справятся, то справлюсь и я!

— Я сказал нет! — голос Гроссмейстера прогремел, подобно взрыву. — Это опасная работа и опасная жизнь. Не прогулка, не развлечение, - произнёс он уже спокойнее, с ноткой усталости в голосе.

— Да плевать мне на опасность… Её будет довольно в моём существовании. Но я не хочу быть обузой, отец. Я хочу стать собой! — её голос стал сникать. Она прижала руку к груди и твёрдо глянула на отца. — Тебе меня здесь вечно не удержать. Я не фарфоровая кукла, а человек с душой и телом. И я приму мир за воротами, каким бы ужасным он не был просто потому, что это наш общий дом. Нам всем необходимо научиться в нём выживать.

Минуты тишины тянулись мучительно. Не с той ни с другой стороны больше не поступало аргументов. Отец и дочь боролись друг с другом, с самими собой. Молчание прервал Сайлас:

- Я мог бы заковать тебя в кандалы, оставить здесь на вечно как Гроссмейстер. – девушка вздрогнула, её щёки пылали от плохо скрываемого гнева. – Но как отец… Я не стану останавливать птенца, который так стремиться покинуть гнездо. Значит его крылья уже окрепли.

Алекс нервно кашлянул, переглянувшись с Кайлой. Та стояла с каменным лицом, скрестив руки на груди.

Гроссмейстер тяжело вздохнул, закрыл глаза и потер переносицу.

— Боже... — он посмотрел на Алекса и усмехнулся. —Она ведь не успокоится, да? В вас, молодых людях, столько горячности и так мало разума.

Он помолчал, затем перевел взгляд на Лейлу.

— Хорошо. Ты можешь идти с ними. А я буду молится, чтобы внешний мир был к тебе хоть немного благосклоннее.

Лицо Лейлы расцвело ослепительной восторженной улыбкой. Она бросилась на шею отцу и горячо поцеловала его в щёку. Столь грозный человек сиял сейчас отеческой любовью, нежно обнимая свою девочку.

Он подошел к Бегункам и положил тяжелую руку ему на плечо Алексу.

— Я доверяю вам самое дорогое. Если будет выбор между тубусом и ею жизнью... спасай мою Лелу, сынок. Я знаю, это эгоистично и против правил, но она - моё сокровище. Не подведи меня.

Лейла игриво толкнула Алекса локтем в бог.

— Слышал? Теперь вы от меня не отделаетесь!

Алекс смотрел на Гроссмейстера, чувствуя, как на шее затягивается невидимая петля, а Кайла за спиной раздражённо выдохнула. Компания девушки могла бы быть приятной, но столь большая ответственность превращало её присутствие в тяготу. Что же, приказ есть приказ, пусть даже такой абсурдный.

Когда дверь кабинета захлопнулась, и шаги ребят затихли, Гроссмейстер Сайлас вернулся на своё кресло и негромко произнес в темноту:

— Заходи.

Скрытая фосфоресцирующим мхом потайная дверь у дальней стены приоткрылась. В кабинет вошел мужчина, полностью одетый в черное. Лицо его закрывала мыска, а на голову был натянуть глубокий капюшон. Он подошел к столу и остановился, ожидая приказа.

Гроссмейстер не поднял головы, продолжая заполнять бумаги.

— Проследи за ними. Будь их тенью. Если ситуация станет критической — вмешивайся.

Мужчина молча кивнул.

Гроссмейстер наконец поднял взгляд, объятый прежним холодом и отрешённостью.

— Главное: она должна остаться в живых. Любой ценой. А если возникнет необходимость — ты знаешь, что делать.

Человек в чёрном поклонился, развернулся и бесшумно исчез в темноте тоннеля.

Глава 7

Обратный маршрут пришлось планировать на ходу. Благо Рэй похлопотал, и старшие Бегунки подсказали, с какой стороны обойти горный перевал. Гарантии безопасности не было, ведь данный регион посещали редко, и что в нём происходило сейчас – оставалось неясным.

- На обход уйдёт дня три. Как окажитесь на той сторонне, идите в сторону соленного озера, - он ткнул в обширное бесформенное пятно на карте. – Там сейчас стойбище Барахольщиков, которые пасутся у зоны отчуждения в Бекабаде. Среди них есть один странник – безумный малый. Изучает морфологию растений в радиационно-опасных районах. Он, помимо прочего, картограф. Сможете уточнить у него безопасный маршрут.

Кайла с благодарностью кивнула и неловко обняла Рэя.

- Всего доброго. Постарайся подольше протянуть в этой дыре.

- Тебе того же. Пусть ваш путь будет ясным.

Они выдвинулись через сутки, собрав достаточно провизии и снарядив неопытную Лейлу в далёкий путь. Девушка не скрывала энтузиазма, подбирала себе оружие и одежду попрочнее. Алекс понимал, что это ненадолго. Отсутствие физической подготовки скажется, что их сильно замедлит. Господи, только бы обойтись без встреч с мутантами! Кайле и без того тяжело с ним одним, а здесь ещё неопытная, шебутная девица. Алекс сам себе пообещал, что больше не поддастся морокам и своей трусости. Иначе их поход обречён.

Пустошь встретила на удивление ясным вечерним небом. На горизонте уже виднелись первые звёзды. Ощутимо похолодало с момента, как они прибыли в город, и Алекса это тревожило. Ясная погода обманчива. Дожди участились, а значит в любой момент может пойти снег. Историй о насмерть замёрзших в горах он слышал предостаточно. Обычно путь через перевал на время снегопадов закрывали. Зимой города оказывались отрезанными друг от друга и лишь самые опытные Бегунки отправлялись в затяжные осторожные путешествия, где пугали не мутанты, а сама земля.

- Чего хмуришься, Тень? - Кайла глянула на него сквозь стёкла защитных очков, слега, сбавив темп бега.

- В прошлом году в это же время было теплее. Кажется, зима наступит раньше.

Девушка задумалась. Она прекрасно понимала, о чём говорит Алекс.

- Не беспокойся. Будем наблюдать и анализировать. Не стоит преждевременно впадать в уныние. Соберись, Тень! А то испугаешь наш ценный груз.

Она кивнула на следующую позади Лейлу, которая уже запыхалась, но виду не подавала. Ничего, чем меньше ей дать поблажек сейчас, тем проще будет дальше.

Через несколько часов перед путниками возникла бурная река, окружённая остовами мёртвых деревьев. За ней начиналась горная тропа, пролегающая сквозь густой лес. Если на равнине ночь помогала избежать воздействия солнечного света, то идти по неизвестной дороге среди гор в темноте – равносильно самоубийству. Кайла выбрала укромное место, откуда хорошо просматривался окружающий ландшафт и скомандовала:

- Привал.

Лейла тут же свалилась с ног на холодную каменистую землю, пытаясь перевести дух. Алекс дал ей немного воды и начал обустраивать стоянку. От костра стало намного теплее. Несколько тушек крыс оказались на импровизированном вертеле из сухих веток.

- Ну что, - обратился парень к Лейле, - не пожалела ещё о своём решении? Не поздно вернуться, пока мы не поднялись в горы.

- Ни за что! – отчеканила девушка, с аппетитом вгрызаясь в сочное мясо. – Не вздумай вести себя, как мой отец. Я сказала, что дойду, чего бы это не стоило. К тому же, мне здесь очень даже нравится!

Алекс ухмыльнулся. Ему казалось, что существо перед ним бесконечно юное и невинное. В то время как он умудрённый жизнью воин, чьи мечты уже разбились о суровую реальность.

- Ты посмотри. Весь такой с загадочной улыбкой. Я прям не могу, - хмыкнула Кайла. – Того и гляди на меня станешь походить, хотя вчера только в когти Албасты без раздумья лез.

Алекс бросил гневный взгляд на напарницу и смущённо отвернулся.

***

Смутные образы преследовали Алекса. Ему чудилась бескрайняя белая равнина, по которой идёт он сам, оставляя за собой кровавые следы. На лице его нет маски, и он начинает сипеть и задыхаться, падает на колени прямо в холодную бесцветную мглу.

Пробуждение наступило внезапно. Сначала Алекс понял, что еле ощущает собственные ноги, заиндевевшие от холода. Открыв глаза, он подумал, что так и не очнулся от сна. Кругом всё покрывала белая снежная пелена, из которой лишь местами торчали тёмные острые камни. От костра шла еле заметная струйка дыма.

- Кайла… - он попытался размять затёкшие конечности. С одежды и волос посыпались снежные хлопья.

Девушка лежала в паре метров неподвижно. Её тело укрывал тонкий слой снега. Страшная мысль пронзила разум Алекса прежде, чем он смог нормально соображать. Парень бросился к напарнице, стремясь её растормошить, проверил дыхание… Но волнение сменилось недоумением, едва острый клинок коснулся его горла.

- Ты что, Тень совсем трах потерял?!

- Хвала Системе! Я думал…

- Сомневаюсь, - отрезала она, пряча оружие за пояс.

Лейла к этому моменту уже проснулась и ошарашенно оглядывала местность. Двигаться нужно было быстро. Нельзя допустить, чтобы на горной тропе их застал снегопад или что похуже.

Лесная чаща была пропитана тишиной, совсем непривычной после перевала. Большинство тварей залегали в спячку по наступлению холодов или просто были менее активными. Чем дальше они уходили, тем сложнее становилась дорога. Часть её проходила вдоль отвесной скалы, на которой почти не за что было зацепиться. Из подручных материалов пришлось соорудить что-то на подобие скального крюка. Кайла шла впереди, а Алекс и Лейла, обвязанные верёвкой, плелись следом. Камни под ногами осыпались и скользили. Темнеющее небо не добавляло сил, как и усиливающийся ветер.

- Мы можем остановится ненадолго? - пролепетала Лейла, крепко прижавшись к холодному камню. – Ноги… еле держат.

- Нельзя. Застрянем здесь в метель, и поминай, как звали. Да и тропа здесь слишком узкая, сорвёмся.

Лейла сжала крюк и глубоко выдохнула. Алекс старался помочь ей, насколько было возможно. Но вскоре всё стало только хуже. Порывистый ветер бросил в спину первые колючие снежинки. Через полчаса троица уже еле различала друг друга в бушующей стихии. В масках перекричать бурю не представлялось возможным. Всё делали на ощупь, ориентируясь на натяжение верёвки. Голени у Алекса уже жутко ныли, когда его резко рвануло за пояс в сторону обрыва. Он вцепился в крюк изо всех сил, подтягиваясь к скале. Справа замаячил силуэт Кайлы, держащей верёвку. «Что случилось?» - обратилась она к Алексу жестом. Тот пожал плечами и посмотрел за спину – Лейлы там не было. Тут новый толчок потянул его к земле. Верёвка натянулась, свисая с края тропы.

- Лейла! – дико закричал парень в белёсую мглу. Он едва мог рассмотреть её руку, вцепившуюся в каменный уступ. – Давай руку!

Он присел на корточки, пытаясь дотянуться до девушки. Она толкала себя ногами, но каждый раз соскальзывала. Силы покидали обоих. Такое ничтожное расстояние, казалось бесконечным и смертоносным. Рука Алекса безнадёжно затекла. Ещё немного и он сам свалится в пропасть.

- Оставь! – послышался окрик над самым ухом. – Ты ей не поможешь.

Перед лицом Алекса появился кинжал. Он не хотел верить в подобный исход. Не может он так просто оборвать чью-то жизнь.

- Нет… Ни за что!

- Иначе мы все за ней последуем.

Эти слова звучали как приговор. Несчастная девушка всё ещё карабкалась, не подозревая о своей возможной участи. Сердце Алекса пропустило удар. Он взял кинжал и приставил к волокнам верёвки. Один удар, и всё кончено. Просто и логично. Именно так поступил бы любой хороший Бегунок.

Парень занёс руку, холодный металл рассёк воздух и… вонзился в скальную породу ниже крюка. Алекс перехватил рукоять, опустившись к краю и цепляясь за запястье Лейлы. Та взобралась по его руке на тропу, возвращая группе прежнее равновесие.

Переждать метель удалось в узкой пещере, которую они случайно обнаружили. Здесь валялись старый хлам и угли – следы прибывания других Бегунков. Кайла оказалась совсем не в восторге от геройства Алекса, но не произнесла не слова. Лишь в раздражении метнула в него камнем. На следующий день путники наконец-то достигли другой стороны гор. В дали в свете солнца сияла гладь соленного озера, за которой чернел призрачный силуэт Бекабада.

Стоянка Барахольщиков находилась в нескольких километрах от заброшенного города. Целое селение из палаток и шатров рассыпалось по берегу, нарушая спокойствие окружающего ландшафта. Ветер колыхал пологи и носил по песку всякую мелочь. Создавалось ощущение, что селение пустое. У одной из палаток Алекс заметил подозрительную кучу тряпья и тюков, в которой словно что-то двигалось. Он медленно приблизился и откинул одну из накидок, за-за которой на него воззрился большой жёлтый глаз. Тюки начали вздыматься, выпуская на волю отвратительное существо с множеством ног. Оно застрекотало жвалами и издало утробный вой, пятясь к палатке. Алекс выхватил меч и приготовился нанести удар, но крик Лейлы заставил его помедлить:

- Стой, не надо! – завопила девушка и бросилась не перерез мечу. – Ты его пугаешь!

- Я пугаю?! Эта неведомая хрень может нас сожрать! Не исключено, что она уже отобедала местными обитателями.

Но Лейла только отмахнулась.

- Разуй глаза, Алекс! Не видишь, что он навьюченный?

- И правда, - Кайла придержала парня за плечо. Он посмотрел на неё с недоумением, но всё же пригляделся к твари. В её рыжий панцирь были вбиты крюки и упоры, с закреплёнными за них верёвками. Вся груда тряпья оказалась привязана к животному, которое всё больше жалось к палатке, обеспокоенно стуча челюстями.

- Не бойся, маленький. Мы тебя обижать не станем, - Лейла направилась к существу без страха, выставив руку. Жук поводил головой, будто принюхиваясь, расслабил челюсти и посеменил к девушке. Через пару мгновений она уже поглаживала его панцирь, вещая негромко какой Алекс злюка и трусишка.

- Эй, вы чего здесь забыли? – из палатки высунулась нечёсаная смуглая голова с недовольным лицом. – А ну брысь, не то пушку достану!

- Мы из штаба Бегунков, что в городе за хребтом, - вступила в разговор Кайла. – Просим простить за беспокойство и за… это животное. Похоже мы его напугали.

- А-а, ясно, - теперь мужчина полностью показался из своего убежища, запахивая видавший виды халат. – Это медведка. Мы их для грузов используем. Агрессии никакой, но жрёт, как вооружённый отряд. Ах да, так зачем вы пожаловали?

- Нам нужен картограф.

Мужчина погладил жидкую бородёнку и махнул путником рукой, приглашая следовать за собой. С виду безжизненное селение понемногу зашевелилось. Из палаток выходили люди, снимали наброшенные на столы мешковины и изучали находки. Мужчина остановился у приземистого шатра и указал на вход:

- Тут ваш картограф обретается. Ловите, пока в зону не свалил.

Кайла благодарно кивнула и отбросила полог.

Полутьма палатки пахла пылью, старой бумагой и сушеными травами. За небольшим, заваленным записями и склянками столом сидел потрёпанный жизнью сухой мужичок. Его седые редкие волосы торчали в разные стороны, а одежда представляло собой многослойный пирог из накидок, поясов и подвязов с кучей прилаженных к ним карманов, мешочков и банок. Он обратил внимание на гостей, только когда Кайла тактично кашлянула.

- Чего изволите, господа? – компания перед ним не внушала особого доверия, но похоже к нему действительно не в первый раз наведывались Бегунки.

- Мы… пришли за картой, - начал Алекс. – Говорят, вы хорошо знаете местные территории. А нам необходимо попасть в южную Цитадель.

- А, вы направляетесь в Ангрен. Знаете, именно так называли этот место до войны. Потом уже города утратили свои имена, превратившись в восточную, северную, западную и южную Цитадели. Только центр удостоился скромного названия «город Б». Совсем не величественно.

Он пошарил в ящике под столом и достал сложенный в несколько раз лист чего-то схожего с бумагой.

— Вот карта восточного региона. Я составил её пару месяцев назад и до сих пор поправляю, — прохрипел он, проводя костлявым пальцем по пожелтевшим линиям. Затем его рука замерла на нескольких ярко-алых отметинах, отделяющих некоторые территории. — Но смотрите сюда. Эти линии – границы территорий отчуждения. Уровень радиации там очень высок. Не пройдёт и часа, как начнёте харкать кровью. Да и обитатели там из тех, с кем даже дьявол не станет пить чай. Так что носу туда не суйте, понятно?

Кайла кивнула и положила на стойку несколько кусочков золота, но старик лишь махнул рукой.

- Не надо. Мне эти кусочки металла не сдались. Мой век уже подходит к концу, и я не помню, когда в последний раз бывал в городских стенах. А в Пустоши богат ты или беден – значения не имеет.

На том без лишних слов и порешили. Кайла свернула карту, ощутив непривычную структуру поверхности. Судя по всему, она выглядела озадаченной, поэтому старик пояснил:

- Шкура медведки. Под панцирем она очень нежная и тонкая, но при должной обработке приобретает прочность. Бумага – штука редкая, да и хрупкая. Пластик – дорогой. А эта вещь выдержит любую непогоду.

— Спасибо. И за совет тоже, — несколько суховато отозвалась Кайла и, поклонившись, направилась к выходу.

Путь их теперь лежал через безлюдные зоны, где почти не имелось городов или селений. Пришлось купить у местных пару небольших палаток, чтобы иметь убежище под рукой. С этой стороны гор погода пока радовала. Если повезёт, доберутся к цели до первых серьёзных заморозков.

Марево на горизонте уже не поднималось, что увеличивало шансы заметить врага. Дорога оказалась почти целиком разрушенной. Большую часть территории покрывали поля жёстких растений-споровиков, чьи корни уходили на многие метры в землю, питаясь из подземных рек. Иногда попадались оазисы, но их группа старалась обходить страной. Никогда не знаешь, что за твари сбегутся на водопой по среди ночи. Лейла постепенно привыкала к темпу и постоянным физическим нагрузкам. Она даже вызвалась нести часть амуниции. Через пару дней путники оказались среди бывших сельскохозяйственных угодий, заросших сизой полынью. Впереди чеканила шаг Кайла с тубусом за спиной, за ней следовал Алекс, а замыкала цепочку Лейла.

На обочине дорожки, прямо среди травы, лежала без движения девушка.

— Это что ещё такое? — Лейла подбежала ближе. — Похоже, она без сознания.

— Не подходи ближе! – рявкнула Кайла. – Нам не до игр в спасателей. Если на ней нет эмблемы бегунка, идём мимо.

— Постой, Кайла, — Алекс примирительно взял её за плечо. — Мы не можем просто оставить умирать человека в беде. Давай хотя бы присмотримся к ней.

— Это может быть приманка, — резко ответила девушка. — Вы оба наивны, как дети.

Лейла и Алекс в нерешительности застыли. По сути, этой девушке неоткуда было прийти, разве только она из каравана барахольщиков или скитальцев.

- Я проверю, - коротко бросил Алекс и приблизился к телу, вопреки злобным замечаниям напарницы. Девушка не шевелилась, но похоже дышала. Её губы сильно потрескались, а кожа выглядела обветренной. Даже когда Алекс аккуратно убрал волосы с её лица, девушка не пошевелилась. Её ладони выглядели вполне обычными, белки глаз имели стандартный цвет.

- Кажется, всё в порядке.

Лейла достала флягу и осторожно лила воду на пересохшие губы незнакомки. Девушка зашлась в кашле, медленно открыла глаза и испуганно сжалась, встревоженно переводя взгляд со одного на другого.

— Г-где я?.. — прошептала она. — Кто вы такие? Пожалуйста... не обижайте меня...

— Всё хорошо, мы не причиним вреда, — мягко сказала Лейла. — Ты помнишь, что с тобой произошло?

— Я шла на юг со своими друзьями... Но в ночи на нас набросилась стая мутантов. Двоих они разорвали сразу. Ещё один не пережил дальнейший путь, истёк кровью. Я осталась совсем одна. Сначала закончилась вода, потом припасы... Ноги не держали, — девчонка всхлипнула, глядя на Алекса большим доверчивым взглядом. — Донесите меня до ближайшего города... Пожалуйста, я пропаду!

— Нет, — отрезала Кайла.

— Да ладно тебе, Кай! Видишь, она совершенно обычная.

- Мы не можем знать, что из её слов правда. Что, если просто заманит нас в своё логово и убьёт? Даже если эта девчонка – человек. Она может быть каннибалом или что похуже!

— Посмотри на неё, она едва дышит, — Алекс уже присел на корточки, подставляя спину. - Взвалю на плечи, не переломлюсь.

- Дело твоё, - ответила Кайла холодно. – Но, если из тебя начнут тянуть кишки, от меня помощи не жди. Лучше Бегунок с двумя жетонами, чем жетоны без Бегунков.

Кайла сжала кулаки, тяжело вздохнула и побежала дальше. Девушка оказалась лёгкой, как ребёнок. Её ноги и руки были худыми, истощёнными. Несложно поверить, что она проделала тот путь, о котором говорила.

- Тебя как зовут-то? – обратился Алекс к девочке.

- Ниса, - ответила она, чуть замешкавшись, цепляясь за шею парня.

На карте значился лишь один пункт, где потенциально могли обитать люди. Он не слишком откланялся от маршрута, так что проверить не повредит. Кайла меж тем не оставляла бдительного контроля за незнакомкой. Она постоянно оборачивалась, не спускала с неё глаз на привалах, не позволяла далеко уходить. В один момент, она изменила строй колонны, переходя за спины спутников, чтобы немного сбавить темп и перевести дух. Девушка, сидевшая на спине Алекса, заметила её взгляд. На мгновение её измождённое лицо изменилось: она высунула язык и задорно подмигнула. Казалось, она просто дурачится, но от Кайлы не ускользнула хищная короткая улыбка.

— Ах ты дрянь! — взревела Кайла, выхватывая оружие. — Алекс, сбрось её! Она притворяется!

— Кайла, хватит орать! — Алекс замедлил шаг. — Тебе повсюду мерещатся враги. Я же всё проверил – она нормальная.

— Да она мне только что язык показала и подмигнула!

- И что с того?

— Кайла, дорогая, может тебе стоит отдохнуть, — вздохнула Лейла. — Ты едва ли с ног не валишься.

Кайла чуть не задохнулась от возмущения:

— Вы два слепых идиота! Никогда ещё мне не попадались такие недалёкие напарники. Всё, я умываю руки! Доберёмся до города и каждый сам за себя. Можете нести эту тварь куда захотите, но без меня!

К вечеру они вышли к развилке. Кайла достала карту, сверяясь с ориентирами.

— Нам налево. Обходим руины по широкой дуге.

—Эм... — подала голос незнакомка, легко спрыгивая со спины Алекса. — В той стороне есть разрушенный город, чрез него идти быстрее. Я знаю там безопасную тропу, сэкономим целый день пути! Не волнуйтесь, я не впервые пересекаю эту часть Пустоши.

Кайла ткнула пальцем прямо в лицо девчонке, а затем в карту:

— Это место отмечено красным! Запретная Зона! Мы туда не пойдем.

— Но там правда безопасно! — с замиранием сердца протянула девушка. — Я сама оттуда пришла!

— Голосуем, — с ходу предложил Алекс. — Картограф может не знать всей ситуации. Решение непростое, у нас припасов в притык.

- Так давайте бросим её здесь и смоемся! Наш провиант не рассчитан на четверых. А если она знает, куда идти, сама доберётся!

Девчонка испуганно посмотрела на Кайлу, по-детски вцепившись в руку Алекса. Он видел её состояние. Это хрупкое существо не дойдёт. А если на неё нападут?

— Я за безопасный короткий путь, — поддержала Лейла.

- Пожалуй, я тоже.

— Вы совершаете огромную ошибку, — тихо и опасно произнесла Кайла.

Развалины показались на горизонте, когда уже почти стемнело. Пришлось устроится на ночлег. Незнакомка крутилась у костра, доставая какие-то коренья.

— Вы так добры ко мне! — щебетала она. — Я сварю вам отличный ужин в знак благодарности. Эти растения хорошо насыщают энергией и вкус у них неплохой.

Похлёбка действительно вышла добротной. По началу все отнеслись к ней с подозрением, но Ниса первая принялась за еду, ничего не смущаясь. Алекс нахваливал стряпню, уплетая ложку за ложкой. Тревога немного рассеялась.

После второй порции, парня потянула в сон. Тёплая еда приятным грузом ложилась в желудок, а голову окутывал сладкий дурман. Ложка выпала из рук, Алекс повалился с ног. За ним последовали и все остальные, кроме малышки Нисы. Уже погружаясь в темноту, парень услышал её тонкий, злорадный смех.

***

Алекс очнулся от тупой боли в затылке и шума. Его ноги тащились по каменному полу, связанные в лодыжках. Кто-то крепко держал его под мышки и волочил по тёмному сырому коридору. Двое крепких мужиков тянули за собой Кайлу и Лелу. Обе девушки ещё были без сознания, их руки и ноги перехватывали верёвки. С трудом повернув голову, Алекс смог рассмотреть высокие каменные стены, множество факелов и несколько арочных проходов с каменными ступенями. С потолка свисал ряд ржавых клеток, которые скрипели и покачивались, будто от ветра.

Понемногу в себя начали приходить его спутницы. Кайла болезненно застонала и попыталась ёрзать ногами, но конвоир лишь встряхнул её, пригрозив кулаком. Лейла испуганно озиралась, но сопротивления практически не оказывала. Вскоре в ровные стены вклинились прутья решёток, за которыми проглядывались неясные фигуры.

— Глянь, — прохрипел Алекс, обращаясь к Кайле, - дети.

— Это не дети, идиота ты кусок! — прошипела девушка. — Это Жезтырмак. Смотри на их когти!

Алекс вгляделся и теперь ясно видел уродливых тварей с детскими лицами и стальными когтями, скребущими пол. Но не все заключённые выглядели подобным образом. В некоторых камерах сидели полуголые девушки в кандалах. Их лица не излучали опасности, только страх и отчаяние. Они провожали чужаков пустыми взглядами.

Пленников дотащили до высоких деревянных дверей, за которыми располагалось обширное пространство, когда-то богато украшенное. Теперь же о былом величии напоминали только облупившееся фрески и останки резных перегородок. Алекса с товарищами с силой опустили на колени, не позволяя поднять головы.

- Молчать! – прогремел конвоир.

В тишине разнеслось эхо неспешных шагов. Когда хватка на шее Алекса ослабла, он посмотрел перед собой. В центре зала, на мраморном постаменте возвышался чудовищного вида трон из старых человеческих костей, на котором развалился надменного вида парень не старше тридцати. Его облик будто насмехался над внешним хаосом. Совершенно непривычная опрятная одежда с вышивкой, крепкие сапоги и несколько массивных перстней делали его похожим на призрака из прошлого. За его спиной в тени глухо кто-то зарычал. На свет выползло чудовище с раздвоенной челюстью и множеством конечностей, большинство из которых не служили для передвижения.

Алекса замутило. Он попытался отодвинуться от трона, но конвоир грубо толкнул его в спину, от чего парень едва не свалился на пол. Незнакомец на троне громко расхохотался:

— Не стоит так трястись, зайчик. Он не кусается. По крайней мере, если я не прикажу, - мерзкая улыбка. - Наконец-то явились! А я уж думал, вы заплутали.

Парень сбежал по ступеням, с живым интересом разглядывая пленника, будто новую игрушку. Сзади к нему с радостным визгом подбежала Ниса, совсем не выглядящая хрупкой. Её глаза теперь зияли бездонной чернотой.

— Барон, посмотрите, я всё сделала! Я привела их! Скажите, я же молодец? Ну скажите, прошу!

Она села на корточки у его ног, умоляюще глядя в лицо хозяину:

— Дай капельку, не мучай. Я ведь была хорошей девочкой?

Барон ухмыльнулся, достал из кармана пузырек с мутной фиолетовой жидкостью и влил несколько капель Нисе в рот. Девчонка зажмурилась и повалилась на пол, как пьяная, извиваясь и блаженно постанывая.

— Что ж, дорогие друзья, приятно познакомиться, - Барон картинно поклонился пленникам. – Моё имя вы уже услышали. Вы попали в невероятное место, и, надеюсь, вам здесь понравится, - он небрежно махнул конвоирам рукой, и те отпустили пленников. Маленькие, ненасытные глазки пробежались по их лицам. Барон грубо взял Лейлу за подбородок и провёл пальцем по губам, от чего та сощурилась. Алекса затрясло от ненависти к этому человеку.

- Какого чёрта нас сюда притащили?

- Служить мне, - прозвучал простой и понятный ответ. – Это мой город. Всё что попадает в него из вне, уже не возвращается. Мы могли бы процветать среди руин этого бестолкового мира, жить как короли. Но есть одна проблема: недостаток людей, - он щелкает пальцами. — Эй, Сморчок, вина!

Из тени, полусогнувшись, выбежал тощий, облезлый человек. На подносе он нёс до краёв наполненный кубок. Барон отпил глоток и спросил:

— Что было при них?

- Немного, хозяин. Походное снаряжение, карта и ещё вот это.

Слуги поднесли к трону тубус. Барон взвесил его в руках, повертел, пытаясь открыть, но хитрый замок не поддался. На мгновение его глаза вспыхнули злым азартом. Он сунул тубус Сморчку:

— Открой!

— Не могу, хозяин... — затрясся тот, ковыряя крышку.

— Ты кусок говна бесполезный! — прошипел яростно Барон и с размаху пнул Сморчка сапогом в грудь. Тот отлетел и обессиленно свалился у ног Алекса. Оборванная мешковина, которая служила слуге одеждой, натянулась и разорвалась на груди. И тогда Алекс с удивлением увидел замазанный краской, но такой знакомый жетон Бегунка.

- Не терплю бесполезных рабов. Надеюсь, вы будете лучше.

- Ты, паскуда, я лучше сдохну, чем буду служить тебе! – взревела Кайла, пытаясь разорвать верёвки. Она укусила охранника и потянулась связанными руками к лицу Барона, но тут же получила удар в затылок.

- Довольно! – приказал Барон. – Не стоит злиться на такую милую мордашку. Тебе и твоей подруге мы найдём достойное применение, - он ухватил край куртки Кайлы и резко рванул, оголяя плечо.

- Оставь её! Тронешь кого-то из них своими грязными руками, и я…

- И ты что? – Барон схватил Алекса за ворот, выплёвывая слова прямо в лицо. -Что ты сделаешь, мелочь?! В тебе веса не хватит даже свалить меня с ног. Не понял ещё, да? Вы теперь моя собственность. И вот об этом, - он натянул жетон на шее парня, - можешь забыть. Для своих начальников вы просто мусор.

Его гневный тон сменила усталая улыбка:

— Утомляют меня новые пленники. Всегда одно и тоже. Возможно, - он бросил томный взгляд на девушек, - я в качестве хозяина понравлюсь вам больше. Бросить всех в темницу! Завтра решим, что с ними делать.

В камере было сыро, пахло плесенью и мочой. Пленников приковали за лодыжки к противоположным стенам, бросив напоследок немного чёрствого хлеба и бадью тухлой воды.

— Извини, Кайла... Извини, что не поверил твоему чутью, - тихо произносит Алекс. Он снова её подвёл. Надо было идти одному, пусть даже в пасть ко льву.

Кайла вздохнула:

— Забей. Похоже этот раз не последний.

Парень закрыл лицо руками, не в силах посмотреть спутницам в глаза.

- Не о таких приключениях я думала, - усмехнулась Лейла. – Похоже, жизнь решила меня не щадить, дать отхлебнуть сполна.

Её голос заметно дрожал, она еле сдерживала рыдания. Ещё бы, за такое короткое время она оказалась в плену с совершенно ненадёжными спутниками. Если бы Алекс не был таким бесхребетным, он бы уговорил девушку остаться любой ценой, пусть даже силой.

Секунды отмеряли падающие с потолка капли воды. Из соседних камер иногда слышались всхлипы и тихий вой. Алекс размышлял о судьбе, которая их ожидает. Судя по липким взглядам барона в сторону девушек, их ждёт незавидная участь. В лучшем случаи – домашних рабынь. В худшем – игрушек для его утех. От этой мысли парня передёрнуло. Он видел несчастных, с грязными всклоченными волосами, сидящих на холодном полу. Их спины покрывали шрамы, а лица темнели синяками и кровоподтёками.

Сгорбленная фигура Сморчка вырисовывалась в свете факелов. Он открыл решётку, подкрался и протянул пленникам свёрток с остатками еды, видимо со стола Барона.

— Откуда у тебя жетон? – спросил Алекс, но прислужник попятился, не отвечая. - Ты же был Бегунком, так? Ответь! Что он с тобой сделал?!

Но Сморчок лишь больше вжал голову в плечи и молча ушёл в темноту коридора, захлопывая за собой дверь камеры.

- Успокойся, Тень. Выбирались из дерьма и похлеще. Лучше постарайся вести себя послушнее. Подобные Барону очень не любят, когда их питомцы кусаются.

В стенах темницы невозможно было определить время суток, но по ощущениям и смене караула можно было заключить, что прошло около десяти часов. Если их взяли ночью, то до рассвета ещё далеко. Алекс наблюдал за ворочающейся у стены Лейлой. Жаль, что она оставила своего карманного монстра дома. Можно было бы его натравить на охранников. Как же у неё всё-таки получилось его приручить… События последних суток истощили и без того уставшее сознание. Алекс почувствовал, что засыпает, так и уткнувшись в ладони на коленях. Ему снится, что он совсем маленький ребенок. Вокруг густой туман. Впереди быстро идут его родители, а он бежит за ними, спотыкается, разбивает колени в кровь и не может их догнать. Маленький Алекс плачет навзрыд, протягивает ручонки и кричит: «Мама, папа, вы куда?! Не бросайте меня!»

Голоса стражников ознаменовали смену караула. Кто-то шёл по коридору, позвякивая ключами и мурлыча себе под нос. Неожиданно длинная тень застыла у камеры, и неизвестный наклонился к замку решётки. Дверь жалобно скрипнула, впуская внутрь человека в чёрной одежде.

Алекс, всё еще находясь под впечатлением от детского страха из сна, в эмоциональном порыве тянется к незнакомцу:

— Ты пришёл спасти меня… Я знал!

Незнакомец прописал Алексу звонкую пощёчину. Парень в полном недоумении схватился за щёку, пытаясь разглядеть лицо мерзавца, но то до глаз было задёрнуто чёрной тканью.

— Где тубус?

— Барон забрал, — ответил Алекс.

- Плохо. Собирайте мозги в кучу и отчаливаем, - человек по очереди снял кандалы с каждого. В последнюю очередь он подошёл к Лейле и осторожно потянул её за руку, поднимая с пола. Этот жест выглядел слишком странно для незнакомца.

- Кто вы такой? - строго спросила Кайла, потирая следы от верёвок.

- Ваш единственный шанс выбраться. Давайте без лишних вопросов. Охранники скоро прочухают, что к чему.

Они вчетвером вышли из камеры, стараясь не привлекать внимания. Для убедительности незнакомец завязал на их руках лёгкие узлы, которые легко распадались, если потянуть за нужный конец. Другие заключённые едва взглянули на них. Мужчина двигался уверенно, иногда порыкивая в сторону ребят, имитируя конвой. За поворотом из темноты показался Сморчок. Незнакомец молниеносно выхватил нож и полетел на несчастного с намерением убить, но короткий возглас Алекса его остановил:

- Не надо! Он такой же пленник как мы.

Сморчок всхлипнул, слёзы потекли по рябым щекам:

— Барон меня убьёт… Я должен доложить. Он снимет с меня кожу живьём! Лучше уж вы.

- Эй, эй, - Алекс дёрнул его за вырез мешковины, где болтался жетон. — Ты же был Бегунком. Одним из нас. Разве хочешь подохнуть как собака?! Возьми себя в руки. Нам… нужна помощь. Тубус, который Барон забрал…знаешь где он?

Прислужник содрогнулся от тихих рыданий, махал руками, пытаясь высвободиться из хватки парня. Ему столько здесь пришлось вынести. Столько лет терпеть унижения, надругательства и постоянную жестокость Барона и его соратников. Это место – настоящий ад. Он видел всех чертей, что бесновались здесь, танцуя на чужих костях и строя из них изуверские замки. Но больше так не будет.

Сморчок вытер слёзы и взялся шершавой ладонью за руку Алекса.

- Я принесу ваши вещи. Не обещаю многого, но тубус верну. Ждите здесь, - приказал он и скрылся за маленькой дверцей в стене.

Ждать долго не пришлось. Спустя время Сморчок возник из той же дверцы вместе с вещевым мешком, в котором оказалось часть оружия, маски, немного еды и воды, а также груз.

- Ты не представляешь, как мы благодарны тебе! – горячо произнёс Алекс. Кайла тоже кивнула прислужнику, надевая обвес с кинжалами.

- Ну всё, вперёд. Не выберемся в течении часа, останемся здесь навечно.

- А как же он? – Лейла указала на Сморчка. – Выведем его тоже. Никто такого обращения не достоин.

- Не стоит, госпожа, - прохрипел мужчина, криво улыбнувшись. – Я уже стар и буду вам обузой. За приделы города мне не попасть. Лучше остаться и позаботится о вашей секретности. Бегите и не возвращайтесь сюда больше, - он сорвал с шеи жетон и вложил в ладонь Алексу. – Возьми, парень. Передашь это в свою Цитадель. Может он дойдёт до моей родины.

Алекс ещё раз поблагодарил Сморчка, спрятав его жетон поглубже в карман. Медлить было нельзя, и вся группа направилась дальше по тёмным закоулкам подземелья к заветному выходу.

***

Барон сидел на своём троне, болезненно потирая лоб. Вокруг столпились слуги, готовые исполнить любую прихоть. Несколько минут назад ему доложили, что недавние пленники сбежали, прихватив с собой тубус. Как именно такое произошло не укладывалось у Барона в голове. Еле сдерживаемая ярость сквозила в напряжённом выражении его лица и трясущемся колене.

В двери тронного зала раздался стук. Один из стражников распахнул их, впуская человека в белом плаще с винтовкой за спиной. При его виде мутант Барона поджал хвост и испуганно заскулил. Слуги затихли, сгрудившись за троном хозяина. Человек остановился у нижней степени постамента, не выказывая Барону каких-либо знаков уважения.

— Где тубус? — сухо спросил он.

По виску барона стекла струйка пота. Он встал с трона, стремясь оказаться выше вошедшего, но это плохо помогало скрыть его беспокойство.

— Пленники сбежали и прихватили его с собой, — пролепетал Барон без всякой спеси.

- И как такое могло произойти? Неужели ты стал плохо выполнять свою работу. Нам не нужны те, кто совершает ошибки.

Барон весь стрясся от поступающей паники. Белый плащ поднялся к трону, сократив расстояние между ними до ничтожных сантиметров. Одно присутствие этого человека не сулило ничего доброго, не говоря уже о проваленной сделке.

Среди слуг мелькнул Сморчок. Барон зацепился за слугу взглядом и судорожно указал на него:

— Вот. Он помог им. У других слуг нет доступа в мои личные покои.

Белый плащ повернул голову, осматривая поджавшего губы Сморчка. Он ничего не сказал. Одно молниеносное движение и голова несчастного покатилась к ногам Барона, оставляя за собой дорожку кровавых брызг.

— Не забывай, кто твой хозяин. Благодаря кому ты ещё дышишь и проворачиваешь свои гнусные делишки. Твоя роль – пешка в большой игре. Власть – только пыль. Больше ошибок не будет, верно?

Он развернулся и ушёл, сопровождаемый гробовой тишиной. Не помнящий себя от страха Барон упал на жуткий трон, а слуги закопошились у его подножия, унося голову Сморчка и оттирая кровь. Чудовище тихо подползло к хозяину и уткнуло острую морду ему в колени. Дрожащая рука начала перебирать грубую шерсть. Нет, он не забыл. Он просто заигрался и ему об этом напомнили. Худой грязный мальчишка, прикормивший монстра – вот кто он на самом деле. И этого не изменит ни власть, ни богатство.

Барон сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая бушующее сердце:

— Вызовите труппу, - приказал он.

Через некоторое время в зал зашли трое клоунов в безобразной, рваной одежде. Они падали на брюхо, подползая к трону и восхваляя своего господина. Для них он всё одно, что бог. Хотя он всего лишь камушек в его ботинке.

- Чего изволит ваша светлость? – лепечет один из них.

— Бегунки ушли. Найдите их и убейте, - отчеканил Барон.

Странные клоуны поклонились ему в ноги и удалились, оставляя хозяина наедине с недобрыми мыслями.

Глава 8

Алекс, Лейла, Кайла и незнакомец шли долго и молча, каждый думал о своем. Даже Лейла наконец перестала ныть. Когда они вышли из города на тропинку, незнакомец оглянулся назад и, поняв, что сзади нет хвоста, скомандывал:

— Привал на пять минут.

Кайла подошла и принялась засыпать его вопросами:

— Почему ты спас нас? Кто ты такой? Сними ты уже эту маску, мы должны видеть лицо спасителя!

Спаситель мялся, но начал потихоньку снимать маску. Под ней оказалось невинное детское личико, а тело при этом выглядело непропорциональным. Повисла неловкая пауза, и Кайла зашлась в хохоте:

— Наш спаситель — маленький мальчик!

Спаситель начал смущаться и запинаться:

— Меня зовут Давид... и я уже не мальчик!

Лейла пригляделась и вдруг узнала его:

— Давид? Это ты? Что ты тут делаешь?!

Кайла переспросила:

— Ты его знаешь?

— Ну да, — отчетливо произнесла Лейла. — Эт же мой брат... Не родной, конечно. А как ты нас нашел?

Давид замялся. Он не мог сказать правду — что его прислал Сайлас, чтобы он следил за Лейлой. Вместо этого мальчик начал выдумывать нелепые отмазки о том, что просто оказался рядом, и густо покраснел. Лейла легко поверила, но Кайла что-то заподозрила — однако допытываться не стала.

Алексу же было совсем не до Давида. Он сидел и молча грустил, ведь подарок Лейлы был потерян на веки.

Давид наконец спросил:

— А куда вы направляетесь?

— На север, — ответила Кайла.

— О-о, мне тоже туда! Нам по пути!

Но Кайле верилось с трудом. Группа немного размялась: стоял рассвет, и они уже успели прилично отойти от города. Давид вытащил свою карту, и они с Кайлой принялись обсуждать дальнейший маршрут. Тут Лейла заметила, что карта у Давида гораздо точнее их собственной, и прямо спросила, кто же он такой. Однако Давид ловко уходил от ответов и рассказывать о себе категорически не хотел.

Кайла бросила взгляд на остальных. Лейла сидела относительно беззаботно, а вот Алекс пребывал в состоянии глубокого траура. Еще бы — его любимую катану нагло отжали в плену, оставив парня не только беззащитным перед лицом пустоши, но и с разбитым сердцем. Утешением теперь служил лишь старый потертый тубус, к которому Алекс прижался намертво, отказавшись выпускать его из рук и уйдя в глухой экзистенциальный транс.

Наконец, обговорив маршрут, Кайла и Давид скомандовали выдвигаться. А почетную обязанность тащить таинственный тубус доверили безутешному Алексу.

Наконец они прибыли к морю, которое выглядело бледно-зеленым. Алекс, который в жизни своей не видел моря, от изумления широко открыл рот и даже на время забыл о своей потерянной катане. Лейла тут же присоединилась к нему — она хоть и слышала раньше рассказы об огромной воде, но воочию видела ее впервые. Кайла же стояла в полном недоумении и думала о другом:

— И как мы теперь переплывем это море... или озеро?

Давид уверенно заявлял, что это единственный быстрый путь на север.

Пляж и его окрестности представляли собой сплошную свалку. Везде валялся мусор, ржавые железные сооружения, остовы разрушенных домов и гигантские туши выброшенных на берег морских мутантов. При этом жизнь здесь кипела: на берегу обосновались люди. Это был типичный постапокалиптический порт, где вовсю процветала стихийная торговля под открытым небом.

Давид повел ребят за собой, чтобы показать им местные достопримечательности. Они брели по узким улочкам, где с лотков продавали всякую всячину, но главным товаром была рыба — странная, необычная и просто огромных размеров.

Наконец они дошли до одного из ларьков и уселись за столик. Давид сделал заказ, и вскоре им принесли большие золотистые шарики, которые выглядели невероятно аппетитно.

— Налетайте! — с гордостью сказал Давид.

Давид гордо поставил на стол тарелку с крупными, странными шариками в кляре. От них шел специфический запах.

— Угощайтесь, — радостно сказал он. — Самый лучший местный деликатес!

Лейла подозрительно прищурилась:

— Погоди. А это что вообще такое?

— Мидии! — с гордостью ответил Давид. — Свежие, со дна вытащили!

Алекс решил рискнуть. Он взял один шарик, скептически покрутил его в руках, откусил кусок… и тут же замер. Лицо у него перекосилось, он медленно выплюнул еду обратно на тарелку и вытер рот рукавом.

— Фу... — содрогнулся Алекс. — На вкус как горячая сопля с песком! Ты серьезно называешь это деликатесом?!

Давид смущенно почесал затылок и пожал плечами:

— Ну… вообще-то да. Раньше это считалось деликатесом.

Лейла откинулась на спинку стула и скептически посмотрела на брата:

— Давид, сейчас на дворе пустошь. Если это деликатес, то я боюсь представить, чем тут кормят обычных людей.

Кайла тихонько хихикала, наблюдая за этой картиной, а Алекс продолжал брезгливо вытирать язык, всем видом показывая, что потеря катаны была не самым худшим событием за сегодня.

После сомнительного обеда с «деликатесами» ребята покинули шумный порт и направились вглубь разрушенного района. Давид привел их к старому, полуразрушенному двухэтажному дому с выбитыми окнами, который он явно заприметил и обустроил заранее. Внутри оказалось на удивление уютно по меркам здешних мест: стоял крепкий самодельный стол, пара старых матрасов, а на полу валялись какие-то тряпки и пара пустых канистр.

— Располагайтесь, — бросил Давид, скидывая рюкзак на пол. — Это моя база. Отдыхайте, набирайтесь сил, а я скоро. Надо сходить на причал, потолковать с одним местным мужиком насчет лодки. Перевезет нас на тот берег.

Алекс тут же рухнул на матрас, бережно прижимая к груди свой заветный тубус, и мгновенно вырубился, уставший от переходов и потери оружия.

Лейла проводила Давида взглядом до двери, скрестила руки на груди и критически оглядела убежище:

— Слушай, а для этих мест тут вполне мило. Даже крысой не пахнет.

— Скоро буду, не скучайте тут без меня! — крикнул Давид уже с порога и скрылся за дверью, отправляясь договариваться о переправе на север.

Давид не спеша шел по пыльным рядам местного рынка, внимательно заглядывая в каждую лавку. Он искал что-то особенное — подарок для Лейлы, чтобы хоть как-то сгладить впечатление от своего кошмарного ужина с мидиями.

Торговцы наперебой предлагали ему всякий хлам: ржавые шестеренки, сушеные плавники мутантов, тусклые стекляшки и даже куски довоенного пластика. Но Давид отрицательно качал головой и шел дальше.

Наконец, в самом дальнем углу рынка, в полумраке заброшенного контейнера, старый седой старьевщик показал ему небольшую потертую шкатулку. Внутри лежала нить странного жемчуга. Даже в темноте бусины переливались глубоким перламутровым свечением, будто вбирали в себя остатки редкого дневного света.

— Беру, — не раздумывая, бросил Давид торговцу горсть заветных крышек-монет.

Довольный своей находкой, он аккуратно спрятал сверток во внутренний карман куртки и быстро зашагал обратно к убежищу. Мыслями он был уже там — представлял, как Лейла удивится такому красивому подарку.

Засмотревшись на дорогу, Давид на ходу врезался плечом в группу людей, идущих впереди.

— Ой, простите ради бога! — тут же затараторил один из них, неестественно громко и наигранно вежливо.

Давид отшатнулся и поднял взгляд. Перед ним стояли трое мужчин. Было в них что-то глубоко неприятное и отталкивающее: они были одеты в нелепые, кричащие лохмотья, а их лица казались абсолютно белыми, будто на них нанесли толстый, потрескавшийся слой дешевого грима или мела.

Давид лишь раздраженно отмахнулся:

— Смотрите куда идете, клоуны.

Он даже не придал этому значения и тут же побежал дальше, спеша к дому.

А трое «клоунов» проводили его взглядом. Один из них, прищурившись, еле заметно дернул головой, когда на мгновение распахнулся воротник куртки Давида — там, на шее, блеснул жетон. Лица под маской грима оставались неподвижными, но в глазах мелькнул холодный блеск узнавания.

Они переглянулись без единого слова. Они поняли: перед ними тот самый «бегунок». И если проследить за ним, он вполне может привести их к остальным... или к тем самым пленникам, которых кто-то недавно помог освободить.

Трое в белых масках замерли в тесном тупике, преграждая единственный выход. Давид сразу понял: перед ним не обычные шестерки с рынка, а вышколенные, хладнокровные убийцы. И просто так они его не отпустят.

Первый «клоун» сорвался с места без единого звука. Длинное зазубренное лезвие блеснуло в воздухе, целеустремленно направляясь в горло Давиду.

Мальчик мгновенно нырнул под руку противника и, сжав зубы от выплеска адреналина, всадил свой короткий нож ему прямо под подбородок. «Клоун» захрипел и со снопом алой крови рухнул на бетон.

Но праздновать победу было ещё рано. Остальные двое даже не вздрогнули от гибели напарника. Они напали одновременно, не оставляя Давиду ни единого шанса на маневр. Мальчишка крутился как мог: парировал удары, огрызался, калечил противников, уходя от смертельных выпадов на чистых инстинктах. Он сбил второго с ног жесткой подсечкой, но третий оказался быстрее и сильнее. Тяжелый ботинок с металлическими набойками с силой впечатался Давиду в бок, сломав несколько ребер.

Мальчик отлетел в бетонную стену, с грохотом выбивая из легких весь воздух. Не успел он подняться, как выжившие клоуны обрушились на него всей своей тяжестью. Лезвие глубоко вошло в живот, а следом — сокрушительный удар по голове, от которого в глазах всё вспыхнуло и тут же погрузилось во мрак. Давид рухнул на колени, а затем осел на серую, холодную пыль. Из раны на животе быстро расползалось горячее пятно крови.

В этот момент боль отступила. Шум порта, шаги убийц — всё затихло. Перед его угасающим взором, будто в замедленной съемке, поплыли воспоминания. Вот Лейла задорно смеется над его попытками казаться взрослым и важным... Вот она засыпает у костра, а он часами бережет ее сон, не смея даже вздохнуть лишний раз... И его глубоко спрятанное, сжигающее изнутри чувство. Он любил её. Любил больше жизни, но так и не смог признаться, пряча нежность за маской наглого и невыносимого младшего брата.

На искаженном от боли лице Давида расцвела слабая, светлая и невероятно грустная улыбка. Дрожащими, уже не слушающимися пальцами он залез во внутренний карман куртки, нащупал потертую шкатулку и мертвой хваткой сжал жемчуг, будто надеялся передать Лейле свою любовь сквозь небытие.

Один из уцелевших «клоунов» сделал шаг вперед, встав над умирающим. Увидев эту глупую, сентиментальную улыбку на лице окровавленного пацана, убийца запрокинул голову и издал низкий, противоестественный, каркающий смех. Жуткий хохот эхом разнесся по мертвому тупику. Не переставая издевательски хихикать, клоун занес тяжелый тесак и с глухим, тошнотворным звуком отрубил Давиду голову.

Тело мальчика окончательно обмякло на бетоне. Из разжавшихся пальцев выпала шкатулка, рассыпая по пыльной земле перламутровые бусины, которые тут же окрасились багровым. Один из убийц наотмашь вырвал мальчишке мочку уха с сережкой, забрав жуткий трофей.

Время шло, но Давид не возвращался.

Сначала на порт опустился полдень, раскалив ржавые крыши и мусор до душного марева. Ребята ждали молча: Алекс так и дремал на потертом матрасе, обнимая свой тубус, Кайла стояла у дверного проема, скрестив руки на груди, а Лейла то и дело подходила к выбитому окну, вглядываясь в пыльные улочки.

Затем солнце начало клониться к закату, окрашивая бледно-зеленое море в зловещие багровые тона. Сумерки хлынули в разрушенный порт, принося с собой холодный ветер с воды и тревожные шорохи Пустоши. Прошло несколько часов. Наступил глубокий вечер, а убежище погрузилось в густую, давящую темноту.

Лейла больше не сидела на месте. Она нервно мерила шагами тесную комнату, кусая губы до крови.

— Всё, хватит, — глухо бросила она, резко останавливаясь. — Уже вечер. Он не мог просто так пропасть на столь продолжительное время. Что-то случилось

Кайла молча опустила руки, выпрямившись. Между её бровей залегла глубокая складка — в этом мире долгие отлучки без предупреждения означали только одно.

Алекс наконец выпустил из рук заветный тубус, с опаской поднимаясь на ноги и нервно озираясь по сторонам:

— Думаете... его поймали?

— Думаю, нам лучше дождаться рассвета, — мрачно ответила Кайла, опускаясь обратно на ящик. — Ночью соваться в лабиринты порта без толку — нас самих перережут впотьмах раньше, чем мы найдем хоть один след. Выдвигаемся на рассвете.

Ночь тянулась бесконечно. Никто из них не сомкнул глаз: Лейла до побелевших костяшек сжимала оконный проем, вслушиваясь в каждый шорох за стеной, Алекс тихо всхлипывал в темноте, а Кайла проверяла заточку своего ножа, молчаливо готовясь к худшему. Едва первые блеклые лучи рассвета прорезали серо-свинцовый туман, стелившийся по растресканному бетону, они вышли наружу.

Лейла, Кайла и Алекс шли по темным следам, прочесывая каждый темный угол, пока не вывернули к тому самому глухому тупику. Первой туда заглянула Кайла. Ее шаги внезапно оборвались. Наемница резко замерла, закрывая собой проход, а по ее лицу пробежала тень животного ужаса, какого Алекс и Лейла никогда у неё не видели.

— Не ходите сюда, — глухо, чужим голосом бросила Кайла, пытаясь оттеснить их назад.

Но Лейла уже оттолкнула её плечом и шагнула внутрь.

Воздух в тупике казался густым и липким от запаха железа. На сером бетоне лежало истерзанное тело Давида. Куртка была пропитана кровью, рядом валялась отрубленная голова со следами увечья. Поодаль, раскатившись по пыли, тускло мерцали перламутровые жемчужины, испачканные багрянцем.

Мир вокруг Лейлы словно рухнул, провалившись в оглушающую, звенящую пустоту.

— Давид... — сорвалось с её губ невероятно тихо, почти беззвучно.

Она рухнула на колени прямо в лужу крови, не замечая, как пачкает одежду. Ее руки задрожали, когда она потянулась к нему. Лейла коснулась его ладони, и в этот страшный момент реальность навалилась со всей жестокой, невыносимой силой. Он был холодным, совсем неподвижным, словно сломанная кукла.

— Нет, этого быть не может! — в ее голосе прорезались истеричные, дикие нотки. Слезы водопадом хлынули по щекам, смешиваясь с пылью на лице. — Это просто какая-то жестокая шутка?! Ты же обещал, что мы выберемся отсюда вместе!

Ее дрожащие пальцы нащупали шкатулку, лежащую рядом с телом. Лейла подняла её, обтёрла от крови. Внутри осталась лишь пара перламутровых шариков. Он так и не сумел сказать главного.

Лейла закрыла рот ладонью, чтобы заглушить истошный, разрывающий душу крик, который вырвался из ее груди. Вся боль, вся вина за то, что она вечно отмахивалась от него, считая назойливым пацаном, обрушились на нее лавиной. Она прижала эту проклятую шкатулку к груди и завыла, раскачиваясь из стороны в сторону над безжизненным телом.

Алекс, стоя у входа в тупик, закрыл глаза руками, беззвучно плача и оседая спиной о холодную стену, а Кайла, сжав кулаки до хруста в костяшках, смотрела на изувеченное тело и разбросанные жемчужины. В ее глазах больше не было страха — только холодная, черная ярость.

Несколько минут в тупике стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Лейлы и тяжелым дыханием Алекса. Кайла медленно опустилась на колено рядом с ними. Наемница не плакала — ее лицо окаменело, превратившись в маску из железа и пепла. Она протянула руку и аккуратно, без лишних слов, забрала из ослабевших пальцев Лейлы раскрытую шкатулку с жемчугом, а затем бережно прикрыла глаза Давиду.

Кайла поднялась на ноги, посмотрела на Алекса, который все еще дрожал, прижавшись спиной к стене, и перевела взгляд на убитую горем Лейлу. В ее голосе не было дрожи — только металл и абсолютная, ледяная решимость:

— Хватит. Слезами его не вернешь.

Лейла судорожно вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, оставляя на лице разводы крови, и медленно поднялась. Ее взгляд, еще секунду назад пустой и безумный, теперь опасно потемнел. Внутри нее что-то окончательно оборвалось, сгорело дотла, оставив после себя выжженную пустыню и жажду мести.

Кайла протянула шкатулку с жемчугом Лейле, а затем вытянула вперед руку с раскрытой ладонью.

— Клянемся, — тихо, но железобетонно произнесла наемница.

Алекс с трудом поднялся на ватных ногах, подошел к ним и молча положил свою дрожащую руку поверх руки Кайлы. В его глазах детский страх сменился тяжелым, взрослым осознанием.

Лейла посмотрела на них, сжала в другой руке заветную шкатулку и резко положила свою ладонь поверх остальных.

— Клянемся, — с ядовитой ненавистью прошептала она, глядя на окровавленный бетон. — Мы найдем каждого из них. И порвем на куски!

Глава 9

Глава 9

Дав между собой клятву, герои сели и начали обдумывать дальнейшие действия. Они принялись изучать местность и вскоре наткнулись на труп человека, который выглядел безобразно: на нем были лишь лохмотья, лицо застыло в безумной гримасе, будто сам убитый желал смерти.

Взглянув на тело и оглядев местность, Лейла догадалась, что убийц было несколько, и Давиду пришлось с ними тяжко, но он все же смог прихватить с собой одного из нападавших. Порассуждав еще несколько минут, группа пришла к выводу: необходимо спрятать тубус там, где они ночевали, и разделиться. Лейла должна была пойти с Кайлой, а Алекс — действовать в одиночку. Они условились, что каждый вечер будут возвращаться к месту ночевки для обмена информацией.

Алекс первым выдвинулся в путь, неохотно таща за собой тяжелый тубус. Когда он ушел, между девушками повисла неловкая пауза, которую Лейла решила прервать:

— А ведь Давида нашел мой отец лет десять назад, когда был на миссии... Я хорошо помню день, когда он привел в Цитадель маленького испуганного мальчика, который дрожал от каждого шороха и сразу начинал плакать.

Тяжело вздохнув, Лейла с грустной улыбкой посмотрела на подругу:

— Отец тогда говорил, что Давид был единственным выжившим в одном из заброшенных секторов. Никто не знал, что именно там произошло, но шрамы — и на теле, и в душе — остались с ним на всю жизнь. Сначала он вообще ни с кем не разговаривал. Только со мной. Мы вместе росли в Цитадели, делили все трудности, учились бороться с преградами. И теперь потерять его здесь, в этом кошмаре... Я не прощу себе, пока не выясню правду о тех, кто это сделал!

Неловкая тишина вновь повисла между девушками, но на этот раз в ней не было прежнего отчуждения — только общая боль и непоколебимая решимость.

— Нам пора выдвигаться, — произнесла Кайла, кивнув в сторону узкого проулка. — Алекс уже далеко, нельзя отставать.

Они с тяжёлым сердцем оттащили тело Давида в укромное место. Перед тем как сжечь его, Кайла сняла с шеи умершего жетон. На металле была выбита надпись: «Death comes for everyone» — «Смерть приходит за каждым». Кайла молча протянула жетон Лейле. Та нехотя взяла его и надела себе на шею в знак того, что будет помнить друга вечно.

Попрощавшись с павшим товарищем в пламени костра, они направились в сторону порта, где принялись расспрашивать каждого встречного в надежде зацепиться хоть за какую-то ниточку.

Густой туман с моря тащил за собой запахи тухлой рыбы, солярки и гари. Кайла и Лейла шли по портовым трущобам, едва переставляя от усталости и уныния ноги. Весь день впустую: слухи про старого контрабандиста оказались просто бредом пьяных матросов.

В толпе Лейла клюнула носом вперёд и влетела лбом кому-то в спину.

— Чёрт, извини! — выдохнула она, отшатнувшись.

Парень обернулся плавно, будто ждал этого. Лицо бледное, а волосы — ярко-рыжие, выделяющиеся на фоне этой серой грязи. Никаких испуганных взглядов или тупых наездов. Он посмотрел на неё так, будто они старые знакомые, случайно столкнувшиеся на улице. На губах появилась лёгкая, чуть ленивая улыбка.

— Бывает, — хмыкнул он.

Голос ровный, спокойный, без фальшивого заискивания.

— Заблудились, что ли? Нормальные люди в этот час по норам сидят, а не в порту шастают.

Кайла мгновенно вклинилась между ними, закрывая Лейлу плечом и сверля парня тяжёлым взглядом.

— Не твоё дело. Иди своей дорогой.

Но Лейла, задолбавшаяся за день до звона в ушах, махнула рукой на паранойю подруги и ляпнула прямо:

— Мы Бегунки. Нам через море надо. Ты случайно не знаешь...

Парень чуть приподнял бровь. В глазах мелькнуло живое, почти детское любопытство.

— Бегунки? Надо же. Обычно от вас смердит потом и перегаром за километр, а на лицах написано, что готовы прирезать за кусок сухаря. А ты...

Он задержал на ней взгляд.

— Совсем не похожа на них… Лейла.

От того, как легко этот тип назвал имя спутницы, Кайла напряглась ещё сильнее. Но Лейла только смущённо кашлянула в кулак — комплимент, пусть и странный, в этой дыре звучал непривычно.

Парень хмыкнул, явно довольный произведённым эффектом, и кивнул за угол:

— Ник. Живу тут рядом. Хватит вам мокнуть под этой дрянью с неба. Пошли ко мне, есть нормальная еда и крыша. Заодно обсудим ваше море.

Кайла просканировала его взглядом опытного бойца: руки свободные, под курткой пусто, двигается без напряжения. Но внутри всё равно сжималось от липкого предчувствия.

Глянув на уставшую Лейлу, которая уже была готова идти за миску горячей похлёбки, Кайла коротко кивнула. «Только дёрнешься — прибью», - подумала она напоследок, и пристроилась за спиной Ника, держа его на прицеле.

Лачуга Ника оказалась просторной, сухой и на удивление чистой. Парень вёл себя просто, без лишнего пафоса: поставил греться котелок, бросил пару шуток, пригласил их за стол. Лейла расслабилась, поддерживая разговор. Кайла же задержалась у входа, сканируя углы. Вскоре перед ними стояла горячая похлёбка. Лейла зачерпнула ложку и усмехнулась:

— Слушай, Ник... А ведь реально съедобно. Где научился готовить?

Ник улыбнулся уголком губ, собираясь ответить, как в глубине дома скрипнула дверь. Из темноты коридора вышел его брат. Сутулый, мертвенно-бледный, с тяжёлым взглядом исподлобья. Он молча шёл к выходу, но самого стола на секунду затормозил. Кайла подняла голову. На грязной верёвке у него на шее болталось нечто сушёное, бурое. Мочка человеческого уха с запёкшейся чёрной корочкой.

В глазах Кайлы полыхнуло так, что защипало в носу — перед ней снова стоял изуродованный труп Давида. Руки сами впились в край стола с такой силой, что затрещало дерево, а ногти вошли в ладони до крови. Брат скосил глаза на её побелевшее лицо и с выражением лютой, животной ненависти. Он догадался, но даже не дёрнулся. Просто молча развернулся и ушёл в темноту.

Ник проводил его взглядом, чуть покачал головой и спокойно, без всякой паники, повернулся к девушкам.

— Не обращайте внимания. Братец сдвинутый, нелюдимый. С ним всякое бывает.

Разговор продолжился, но для Кайлы воздух в комнате стал ядовитым. Ей стоило титанических усилий не вытащить нож и не всадить его Нику прямо в горло. Бросив на Лейлу жёсткий взгляд, который буквально приказывал сию минуту уходить, она поднялась из-за стола. Ник наигранно вздохнул и проводил девушек до двери, улыбаясь так же ровно и провожая Лейлу долгим, липким взглядом.

Как только за ними захлопнулась дверь, брат вернулся на кухню, кривя рот в ухмылке.

— Ты видел морду той бабы? — бросил он злобно. — Она нас расколола. Хотела глотку перегрызть наверняка, идиотина!

Ник опёрся руками о стол. Его спокойная улыбка никуда не делась, но в глазах застыла пустота.

— Да ладно тебе... — тихо протянул он, глядя на закрытую дверь. — Зато Лейла — хороша. Зачем резать сразу? Давай заманим их сюда. Посмотрим, как она запоёт, когда узнает, кто мы на самом деле. Вот будет развлечение!

Выйдя от Ника, девушки направились к месту ночевки. Кайла кипела изнутри — ярость жгла горло, но она давила её на корню. Шагала с каменным лицом и поминутно оглядывалась через плечо, проверяя наличие хвоста. Лейла шла рядом с совершенно расслабленным видом. Ник словно выключил ей мозги: она забыла обо всем, будто вчера никто не убивал Давида. Приворожил, не иначе.

В убежище их ждал Алекс. Он сидел в углу мрачнее тучи, и Кайла с первого взгляда поняла — у него глухо. Местные шарахались от бегунков и рта не раскрывали ради чужих проблем.

Лейла с порога выложила Алексу всё, взахлеб рассказывая про сегодняшний день. Дошло до того, что она упомянула Ника, рассыпаясь в комплиментах и называя его чуть ли не очаровашкой. Алекса от этого выворачивало изнутри. Как можно? Сутки назад она ревела над остывающим телом Давида, грозилась порвать всех, а теперь пускает слюни на какого-то встречного хмыря! Но он проглотил желчь, сдержался и просто кивнул, переведя взгляд на Кайлу. По ее дерганым движениям и напружиненной спине он сразу понял: здесь что-то не так.

Обговорив детали, они легли спать. Алекс ворочался до глубокой ночи — сон не шел. Лейла же спала с лицом ангела, изредка бормоча что-то себе под нос во сне.

Поднявшись затемно, Алекс выбрался на улицу подышать воздухом и прийти в себя. Он сидел на ящике, тупо глядя на мертвый пейзаж вокруг, как вдруг из темноты донесся тихий шорох. Мгновенно сорвавшись с места, Алекс вскинул руки в боевой готовности, но это оказалась Кайла. Ей тоже не спалось.

Отойдя в тень, Кайла вполголоса вывалила ему правду: убийцы Давида найдены.

Алекса перекосило. Лицо потемнело, в глазах взметнулась такая злость, что он был готов прямо сейчас бежать и рвать им глотки. Он тут же начал допрос с пристрастием, требуя выдать всю информацию, но Кайла осадила его: она сама толком ничего не знает о них и понятия не имеет, насколько эти твари опасны.

На следующее утро Лейла вернулась в халупу Ника одна, поддавшись его обаянию и искренне надеясь поговорить о переправе через море. Алекс и Кайла остались ждать на улице, затаившись в серых руинах напротив.

Ник встретил ее с ослепительной, лучезарной улыбкой. В комнате уютно потрескивал огонь, а сам он выглядел таким домашним, безопасным. Никакой тени вчерашней мрачности — только искренняя радость от встречи.

— Я так ждал тебя, Лейла, — мягко пропел он, усаживая её за стол и пододвигая кружку. Его взгляд был обволакивающим, теплым. — Знаешь, вчера после вашего ухода я только о тебе и думал. В этом гнилом болоте так редко встретишь кого-то живого. Человека, который чувствует этот мир так же тонко, как ты сам.

Лейла смущенно опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает краска. Внутри всё приятно сжималось от этого тепла и внимания.

— Да... наверное, — тихо улыбнулась она. — Здесь и правда сложно оставаться собой.

Ник ласково усмехнулся, но в этот момент в его глазах мелькнула странная, пугающая искра. Он подался вперед, и его голос неожиданно зазвучал иначе — громче, с надрывным, фанатичным экстазом, который сразу резанул по ушам:

— Сложно? О нет, Лейла, это не сложно! Это прекрасно, когда есть тот, кто указывает истинный путь! Ты слышала о Нём? О Великом Бароне?!

Лейла вздрогнула.

— Он — спаситель! — продолжал Ник, его лицо исказилось в безумной, восторженной гримасе, а пальцы судорожно вцепились в край стола. — Ангел нового порядка. Единственный, кто зачищает эту мертвую грязь. Ты знаешь, с каким божественным изяществом Он отделяет слабость от силы? Барон учит нас не бояться крови, потому что кровь — это краска нового мира! Он забирает всю гниль и оставляет чистую, абсолютную суть!

Слова падали на слух тяжелыми молотами. Воздух в комнате словно сгустился, стал липким и удушливым.

Лейла замерла. Чашка в ее руке дрогнула так сильно, что горячая жидкость плеснула на пальцы. Сердце рухнуло куда-то в желудок, а по спине побежали ледяные мурашки. Этот фанатичный бред, дикий, лихорадочный блеск в глазах Ника, его исступленный восторг перед убийствами — всё это со страшной, оглушающей силой ударило по сознанию.

Внутри у Лейлы всё оборвалось. Мир вокруг неё в один миг перевернулся и рухнул.

До нее дошло. Страшная, удушающая правда навалилась всей тяжестью: никакой он не романтичный, заботливый парень. Он — маньяк. Мясник из свиты Барона, который хладнокровно кромсает людей и забирает их жизни.

Лицо Лейлы мгновенно побелело до синевы. Теплая краска сошла с щек, оставив смертельную бледность. Губы задрожали, а улыбка растаяла, сменившись маской оцепенения. Вся ее доверчивость, вся глупая симпатия испарились, сметённые волной животного, парализующего ужаса. Она сидела лицом к лицу с монстром, который прямо сейчас ласково смотрел на неё своими безумными глазами.

Ник мгновенно уловил эту перемену. Его фанатичная улыбка никуда не исчезла, но стала мертвой, хищной и пугающе спокойной.

— Что такое, Лейла? — тихо, с обволакивающей, зловещей лаской протянул он, склоняясь к ней ближе. — Ты же разделяешь мою веру, правда? Разделяешь...

С этими плавными, кошачьими движениями он потянулся под стол и вытащил на свет тяжелый, неприятно мягкий мешок, сшитый из человеческой кожи. От него разило бальзамирующим составом и смертью. Медленно распустив завязки, Ник начал выкладывать на дощатый стол засушенные анатомические трофеи — мутные глазные яблоки, языки и фаланги пальцев на проволоке.

Лейлу замутило так сильно, что к горлу подступила желчь. Ноги отнялись, в ушах зашумело, а паника грозила вырваться наружу криком. Бежать было некуда.

Желудок свело судорогой, в глазах защипало от слез, а сердце колотилось так. Что стучали зубы. Первым импульсом было заорать, вскочить и побежать к двери. Но в голове отчетливо прозвучал холодный внутренний голос: сделаешь хоть одно движение — он вскроет тебя здесь же, и никто даже не услышит.

Инстинкт самосохранения исправно заработал. Лейла сглотнула вязкую слюну, судорожно втянула воздух и заставила оцепеневшие мышцы лица шевельнуться.

Она с невероятным, почти нечеловеческим усилием растянула дрожащие губы в широкую, восторженную улыбку. Глаза, полные смертельного ужаса, она попыталась прикрыть фальшивым, лихорадочным блеском, копируя безумие самого Ника.

— Барон... — выдохнула она, и её голос неожиданно прозвучал хрипло, но удивительно убедительно. — Я знала, что кто-то должен очистить этот мир от грязи. Просто боялась признаться себе в этом. Но ты... ты открыл мне глаза, Ник!

Лицо парня мгновенно преобразилось. Напряжение спало, а фанатичный огонёк в его глазах вспыхнул с новой, удесятеренной силой. Он издал тихий, счастливый вздох, будто ребенок, получивший долгожданную игрушку.

— Я знал! Я ведь сразу знал, что ты особенная! — восторженно зашептал он, подаваясь вперед и едва не касаясь носом ее лица. Его пальцы бережно и любовно гладили отвратительные экспонаты на столе. — Смотри, Лейла... Смотри на это великолепие! Разве это просто куски плоти? Нет! Это чистое искусство, это триумф воли Барона над человеческой слабостью!

Ник взял в руки длинную нить с нанизанными на ржавую проволоку пальцами и поднес ближе к ее лицу, покачивая их перед ее глазами, как драгоценное ожерелье.

— Вот эти пальцы принадлежали одному торговцу с южного рынка, — сладко и убаюкивающе пропел Ник, любуясь своей добычей. — Он думал, что сможет обмануть нас, спрятать припасы и уйти через заставу. Глупец! Барон учит нас, что жадность — это болезнь. И мы вылечили её! Я сам отрезал их, аккуратно, сустав за суставом, чтобы он до последнего осознавал величие нашего дела. Разве это не прекрасно? Каждая фаланга — это молитва нашему Господину!

Лейлу выворачивало наизнанку. Ей стоило огромного труда не отшатнуться, не зажмуриться и не выблевать содержимое желудка прямо на этот отвратительные трофеи. Она впилась ногтями в ладони так сильно, что кожа лопнула, но острая боль помогла удержать контроль. Лейла наклонилась чуть ближе к проклятым трофеям, заставляя себя смотреть на них с восторженным трепетом, и тихо, с придыханием произнесла:

— Невероятно... Какая точность! Барон действительно велик, раз вдохновляет на такое... А... а что с этими? — она кивнула на человеческие глаза, покрытые смолой.

Ник расплылся в широкой улыбке, совершенно растаяв от её слов. Его бдительность полностью отключилась — он искренне поверил, что сломал её, что обрел единомышленницу, родственную душу в этом кошмарном мире.

— О, глаза лжецов! — радостно подхватил он, аккуратно складывая их обратно в кожаный мешок и перебирая новые трофеи. — Их владельцы клялись, что преданы нашему делу, а сами крысятничали за спиной у общины. Барон говорит: глаза видят то, чего не должна видеть продажная душа. Вот мы и избавили их от этой проблемы навсегда! Хочешь подержать?

Он протянул ей один, ожидая финального подтверждения ее преданности, пока снаружи, за тонкими стенами дома, Алекс и Кайла всё еще ждали сигнала, не подозревая, какую игру сейчас ведёт их подруга.

Лейла застыла с протянутой рукой. Пальцы Ника были уже совсем близко, а в его глазах горел тот самый нездоровый, пугающий восторг. Еще секунда — и ей придется коснуться этого омерзительного шарика. Желудок сжался в тугой, мертвый узел. Организм больше не слушал приказы разума. Холодный пот залил лицо, в глазах потемнело, а к горлу подступила горячая, удушающая желчь.

Лейлу резко передернуло. Она не выдержала, и бурая рвота залила стол. В ту же секунду в комнате словно выключили свет. Улыбка на лице Ника испарилась мгновенно, не оставив и следа. Вместо милого, обаятельного парня перед ней сидел хладнокровный монстр с мертвыми, ледяными глазами. Его лицо исказилось от ярости.

— Тварь... — прошипел он, в один прыжок оказываясь рядом и хватая Лейлу за волосы.

Она взвизгнула от боли, пытаясь отбиваться, но Ник уже выдернул из ножен тяжелый охотничий нож. Широкое лезвие блеснуло в тусклом свете лампы, устремляясь к ее горлу. Лейла зажмурилась, инстинктивно вскинув руки и понимая — это конец.

Глава 10

Глава 10

Лезвие мерцало в тусклом свете лампы. Ник с рычанием сжал пальцы на светлых волосах Лейлы, оттягивая голову назад так, что кожа на её шее натянулась до предела. Ещё секунда — и холодный металл перережет ей горло.

Лейла задыхалась от боли и ужаса, её пальцы судорожно царапали дощатый пол. Но в этот самый момент дверь слетела с петель под мощным ударом. В комнату ворвались Алекс и Кайла.

Алекс действовал на чистых инстинктах, пребывая в бешенстве. В его глазах полыхал звериный огонь: издав дикий крик, он бросился на Ника с яростью берсерка. Застигнутый врасплох Ник отдёрнул руку от Лейлы, так и не успев завершить начатое. Девушка тут же отпрянула, забившись в самый дальний угол, дрожащая, но живая.

Комната превратилась в ад. Ник держался пугающе хладнокровно, парируя выпады с точностью машины. Алекс пёр напролом, не щадя себя, а Кайла кружила вокруг них, как тень, выжидая идеальный момент, чтобы полоснуть врага. Это был бой на износ, где каждый вздох стоил крови. Наконец, совместными усилиями они сломили сопротивление Ника.

Когда враг рухнул бездыханным, Алекс тяжело опустился на пол. Его грудь ходила ходуном, одежда пропиталась потом и кровью, но на лице застыла победная, изнурённая улыбка. Он выжил. Они победили.

— Рано радуешься, — холодный голос Кайлы отрезвил его мгновенно. Она стояла у окна, глядя на темнеющую улицу. — У него есть брат. И что-то мне подсказывает, что тот прирежет нас куда быстрее. Уходим.

Счёт шёл на минуты. Захватив с собой заветный тубус, троица бросилась к порту.

Запах соли и гниения ударил в нос, когда они вывалились на причал. Старый лодочник лишь молча кивнул на мешочек с монетами, брошенный Кайлой. Алекс и Лейла с испугом забрались в шаткую деревянную скорлупку — они никогда в жизни не выходили на открытую воду, и каждый скрип старого дерева отдавался эхом в их сердцах.

Лодочник оттолкнулся шестом от берега. Судно медленно заскользило по чёрной глади воды. Когда они отошли на приличное расстояние, Кайла вдруг напряглась и указала пальцем назад. На пустынный берег выбежал человек. Он резко замер, всматриваясь в уплывающее судно. Это был брат Ника — наёмник из элитного отряда Барона.

Он ворвался в их с братом логово некоторое время назад. То, что наёмник увидел, заставило его замереть: комната была разгромлена так, будто здесь бушевал ураган. В центре лежал холодный труп его брата. Оглушённый горем и злобой, он бросился обратно к порту, но успел увидеть лишь удаляющийся силуэт лодки на фоне рассветного неба.

Миссия провалена. Забыв о страхе, он повернул назад, направляясь в город, чтобы доложить Барону о случившемся и о тех бегунках, что ускользнули из их лап. Но переступив городские ворота, наёмник сразу понял: что-то безвозвратно изменилось.

Воздух не был прежним. На лицах людей, ещё вчера запуганных до смерти, читалось странное облегчение. Растерянный, он добежал до тронного зала и застыл на пороге. Зрелище отнимало дар речи: огромный зал превратился в братскую могилу, а чудовище Барона — та страшная тварь, что держала в страхе всю округу, — лежало на каменном полу без единого признака жизни, пробитое десятком смертельных ударов.

По залу ходили фигуры в ослепительно-белых плащах. Заметив чужака, двое из них синхронно повернулись, обнажая клинки.

Наёмник медленно поднял руки:

— Где... где Барон?!

— Он мертв, — холодно ответил один из людей в белом плаще.

В памяти вспыхнули слова хозяина, сказанные им в дни паранойи: "Если я паду — под тронным залом есть тайный бункер и туннель для отхода". Резко развернувшись, наёмник бросился прочь. Один из бойцов хотел прикончить его, но второй остановил товарища:

— Оставь. Он не похож на тех уродцев в странной одежде. Не думаю, что он раб Барона.

Наёмник бежал через внутренний двор, перешагивая через тела своих погибших друзей и товарищей по ремеслу. Он не оборачивался. Его вела лишь одна мысль — тайный бункер.

Добравшись до скрытой за гобеленами массивной стальной двери, он с усилием отворил её. В нос ударил тяжелый смрад затхлости, перегара и страха.

Наёмник шагнул в полумрак. Вдруг — резкий свист, и кто-то сзади со всего маху ударил его тяжёлым предметом по затылку. Боевые рефлексы сработали мгновенно: наёмник развернулся, перехватил чужую руку и с яростью швырнул нападавшего в стену.

Раздался жалобный, срывающийся на визг хрип:

— Нет! Умоляю, не убивай! Пощади!

Наёмник замер. Приглядевшись в скудном свете лампы, он узнал по голосу того, кто стоял перед ним. Это был Барон.

Некогда великий тиран сейчас сидел на полу, прижимаясь спиной к каменной кладке. Он напился до бесчувствия, а от пережитого страха под ним расплылось тёмное пятно. Могущественный правитель пал ниже некуда. Он безутешно рыдал, размазывая по лицу слёзы и грязь, и в истерике вцепился трясущимися руками в одежду наёмника, прижимаясь к нему, как испуганный ребёнок.

— Они... они убили моего зверя... — заикаясь и захлёбываясь соплями, шептал барон, дрожа всем телом. — Всё рухнуло... из-за этих проклятых бегунков!

Внезапно в его затуманенном алкоголем и страхом сознании вспыхнула дикая, иррациональная ярость. Барон начал колотить кулаками по груди наёмника — это не было похоже на атаку воина, скорее на истеричные удары капризного ребёнка.

— Убей их! — вопил он, продолжая слабо бить наёмника, не нанося тому никакого вреда. — Это всё из-за них! Все началось с них!

Наёмник тяжело вздохнул, перехватил безвольные руки тирана и оттолкнул его от себя. Барон, потеряв опору, завалился набок, тяжело дыша и грязно ругаясь сквозь слёзы. Но даже в этом полубезумном состоянии павший правитель не собирался сдаваться.

Он судорожно вцепился ногтями в холодный каменный пол, приподнялся на локтях и уставился на наёмника налитыми кровью глазами. Лицо Барона исказилось от звериной злобы.

— Клянусь... — прохрипел он, сплёвывая кровь и слюну, а его голос сорвался на жуткий шёпот, полный смертельной ненависти. — Клянусь всеми силами подземного мира... я отомщу им! Я найду их и вырву им сердца своими руками! Они ответят за всё!