2060

ПРОЛОГ

Не думай, что там было в прошлом.

Не спрашивай, что будет позже.

Мир состоит из хлебных крошек –

Мы чем-то все на птиц похожи...[1]

Сизые, с синевато-белёсым отливом облака плыли навстречу из-за горизонта. Ветер усилился, заставляя прятать лицо, а в особенности оберегать глаза от крутящихся в завораживающем вихре растревоженных нарастающим порывом воздушных масс песчаных частиц. Человек идёт, не оборачиваясь, не обращая внимания на раскуроченные, сгнившие остовы машин. На встречающиеся полузасыпанные железобетонные обломки, когда-то, совсем недавно, бывшие величественными зданиями…

«Опять этот сон!!! – в очередной раз проклинаю, резко вскакивая с кровати, – надо бросать пить!»

Попытки отрешиться, залить вином то, кем был всего три года назад, не помогают. Только стало хуже. Сон, где человек бредёт по бывшей совсем недавно цветущим раем пустыне, мучает теперь каждый раз, стоит только сомкнуть глаза.

– Бросай, говорю тебе, – пока иду в ванную, проговариваю мысли вслух, – я разве настолько безволен, что не совладаю с собой?! Столько лет прошло, а всё никак не вернусь к жизни… мирной жизни. Двенадцать лет скакал по горам…

Из отражения в зеркале на меня смотрят уставшие глаза. Осунувшееся, с впалыми щеками лицо. Когда-то графитно-чёрные волосы превратились в седую прядь...

Громкая трель телефонного звонка заставила вернуться в комнату. Звонили не на мобильный телефон, а на стационарный – анахронизм из прошлого века. С опаской поднимаю трубку. Кто ещё может звонить? Опять автодозвон с напоминанием об обязательных платежах?! Как они надоели, но ответить необходимо обязательно.

– Слушаю.

– Серёга, Рок, ты?! – в трубке, через треск помех, доносится радостный голос.

– Да. С кем разговариваю? Не узнаю.

– Серёга, да это ж я – Виталик! Ну, Слон!

Последняя фраза всколыхнула, казалось, давно забытое прошлое…

***

[1] Текст автора П.Фагорийский – «Амнезия».

Глава 1

Дальневосточный округ. Воинская часть №ХХ16. За пятнадцать лет до…

– Равняйсь, смирно! Равнение на…

– Отставить! Вольно!

На плацу, где выстроился весь личный состав оперативно-тактической бригады, вдоль строя, прохаживался усатый офицер. Лампасы на его брюках указывали, что он принадлежит к высшему командному составу.

– Что-то генерал Комар не в духе. Видишь, как нервно ходит туда-сюда.

– И молчит, и подняли всех, и построили, прервав занятия.

– Тишина в строю! Серый, Слон! В расположении получите у меня!

– Ага, – уже шёпотом, себе под нос, пробурчал лопоухий боец из-за этой особенности и получивший прозвище: «Слон».

– Поступил приказ, – после затянувшегося молчания, заговорил командир, – в составе полка выдвинуться в заданный район. Приказывать не могу, ребятки, необходимы добровольцы…

Офицер вновь замолчал, задумался о чём-то, о своём.

«Как всё-таки просто было каких-то десять лет назад! – думал генерал. – Вместо обязательного призыва в вооружённые силы Российской Конфедерации существовала контрактная, профессиональная армия. И как существовала?! Реагировала на малейшие конфликты на границах. Сдержала натиск объединённой Ближневосточной группировки под командованием шейха Абдуль Абина, рвавшейся через Ирак, Иран в Закавказье, и дальше в Европу… Ладно! Минули те дни, и победа далась малой кровью. Длившийся полгода конфликт и войной старались сейчас не называть, а мудрёной аббревиатурой: ОНаМ[1]. А что сейчас?! Как и почти век назад, ему – боевому генералу Комарову придётся направлять под пули едва обученных, призванных всего полгода назад необстрелянных юнцов».

– Задача предстоит трудная, – продолжил генерал, не обращая внимания на подошедшего офицера, – войска Северо-Китайской республики перешли границу Моголии[2], – снизив голос добавил, – ничему узкоглазых история не учит, – и приближаются к нашим границам… Из бригады в срочном порядке формируется отдельный полк. Его задачу озвучу командирам. Срок на подготовку десять часов. Добровольцы! Три шага вперёд!!!

Одновременный шаг тысяч пар ног оглушительно разнёсся по плацу.

– Другого и не ожидал. Внимание! Командирам рот, подготовить рекомендации по личному составу. Срок десять минут! Разойдись!

– Это что, война? – раздалось в строю.

– Разговорчики!!! Смирно! Товарищ лейтенант…

– Отставить! Со взвода требуются пятеро, – коротко произнёс подошедший офицер, – отличная физическая подготовка, желательно умение действовать в горной и сильно пересечённой местности…

– Товарищ лейтенант! Разрешите?! У меня разряд по альпинизму.

– Хорошо, один есть.

Наперебой, забыв, что находятся в строю, солдаты загомонили. Что с них взять. Девятнадцать-двадцать лет. Совсем недавно закончили двенадцатилетку. Не смогли или не захотели поступить в высшее учебное заведение. Или, что вероятней, другая причина – подтверждение гражданства.

Гражданином в Российской Конфедерации становились по праву рождения, но подтвердить гражданство, что открывало полный спектр социальной доступности, можно только отдав долг на государственной службе. И самое быстрое – это отслужить два года в армии.

– Серёга, что молчишь? Давай со мной. Мы ж всё-таки первая боевая двойка во взводе.

– Я по горам не любитель лазать. Не умею.

– Не бои́сь! Со мной не пропадёшь! Меня хоть и Слоном кличут, но я такой слон, что и в посудной лавке ничего не разобью и ещё на вершину трёх тысячника взойду!

– Где ты в своём Урюпинске трёхтысячник отыскал?

– Отставить! – но команда офицера утонула в гомоне, витавшем над плацем, – Рокотов… Серый! Что бубнишь себе под нос?

– Товарищ лейтенант, запишите и меня!

– …может, зря вызвались? – смотря, как в грузовые автомашины грузится тройной боекомплект, произнёс Слон.

– Сам же сказал, что если боевую награду получим, то гражданство тотчас подтвердим, и можно, хоть сразу, увольняться из армии.

– Говорить, то говорил, но видишь, как тут всё серьёзно…

– Куда хоть едем?

– Не знаю.

– Полк, смирно!

– О, хоть командира увидим… и Комар нарисовался, – сквозь зубы процедил Слон.

Возле боксов, рядом с боевой техникой в полном боевом снаряжении выстроился сводный полк.

Генерал Комаров окинул взглядом ровные шеренги. Он хотел произнести речь, подбодрить уходящих на задание бойцов, но, выслушав доклад полковника Дрягина, отказался от этой затеи. Времени оставалось слишком мало. Лучше пусть эти пять-десять минут, за которые он планировал произнести пламенную речь, останутся в распоряжении непосредственных командиров на проверку, уточнение приказа, подготовку к выступлению.

– Вольно! Продолжайте!

Строй рассыпался, началась управляемая суета.

– Полковник, останьтесь.

– Слушаю, товарищ гене…

– Оставь. Виктор Вениаминович не на параде. Задачу, что знал, озвучил. Основной инфопакет с уточнённым приказом скинут тебе на планшет. Время снятия блокировки через час. Как раз перед самым выступлением. Я тоже получил инфопакет, но время разблокировки у нас разное… Не молчи.

– Что говорить, задачи поставлены разные. У меня с полком одна, у бригады – другая.

– То-то и оно. Что-то недоброе начинается. И как разведка упустила, что на границе скапливаются боевые соединения?!

– Так учения у северо-китайцев. Доводили по СМИ и каналам спецсвязи.

– Это да… С личным составом, как? Может, усилить танками с поддержкой?

– Не надо. Какие танки в горах?!

– И то верно.

– Что-то вы хмурый, Денис Сергеевич. Не вперво́й получен боевой приказ.

– Тогда всё понятно было, а сейчас… Как думаешь, серьёзное, что намечается?

– Исходя из сути приказа: тройной боекомплект, личный состав, кто знаком с ориентированием в высокогорной местности, отсутствие в штатном расписании тяжёлой техники. Такое ощущение, что нас забросят в горы.

– Но мы не диверсанты или егеря, чтоб по горам скакать.

– Тогда остаётся одно – заслон. Кто-то будет прорываться, а мы его должны остановить.

– Я тоже к таким выводам пришёл. Но для выполнения этой задачи мало бойцов. Тем более, поддержки с воздуха, как понял, не будет. Ни кодов доступа к каналам связи, ни выделенной линии в приказе не доведено. Что только дронами разведчиками навоюешь? Слушай! Возьми с собой боевой беспилотник.

– В приказе о нём ни слова не было.

– Тогда, слушай мой приказ! Дополнить штатную численность сводного полка двумя ударными беспилотниками… Капитан Сергунов! Ко мне!

Через полчаса, хмуро вглядываясь вдаль, генерал Комаров провожал растянувшуюся на пару километров моторизированную колонну.

Запиликал зуммер командирского планшета. Комаров глянул на визуальное оповещение, гласившее: «Приказ №004-к разблокирован. Время на ознакомление: 3:59:56… 3:59:55…» и изучив информацию, выругался. Командира в таком прескверном состоянии ни солдаты, ни офицеры, никогда не видели.

«Что ж случилось?!» – в сердцах произнёс генерал, анализируя полученный приказ.

Ему, вместе с изрядно поредевшим личным составом батальона, предстояло немедленно выдвинуться в противоположную сторону, вглубь территории Конфедерации. И это несколько тысяч километров в походном порядке. Без воздушного прикрытия, без связи с орбитальной группировкой, с жесточайшим приказом соблюдать режим: «Тишина»…

– Всё, выдвинулись! Сидеть тихо, не забивать канал связи! Отрабатываем боевой выход, как учили. Повторять прописные истины не буду, но состав взвода смешанный, так что мало ли, кто забыл… – голос командира и без встроенного в шлем-каску переговорного устройства слышался отчётливо. Шум электродвигателей едва улавливался в бронированном кунге боевой автомашины, – …прибываем в указанную точку, занимаем оборону. У взвода приказ: обеспечить охрану БЛА-23[3] и ППУ[4]. Во время следования, контроль периметра в смотровые щели. Всё!

– Опять ничего не прояснилось! И что в эти щели смотреть?! Всё равно над нами пара беспилотников кружит, просматривает во всех диапазонах, которые только можно: и слушает, и смотрит, и нюхает, километров на пять-шесть вперёд, – пробурчал сидевший рядом Слон.

– Не бурчи. Лучше смотри по сторонам.

Растянувшись на пару километров, колонна из военных грузовиков, ехала по извилистой степной дороге. Открытые пространства, длинные переходы в здешнем регионе обычное дело.

Сергей, прозванный за свою фамилию: «Рок», откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Он, как и окружавшие его солдаты, ничего не понимал в происходящем.

«Началась война? Но с кем?» – думал он, напрягая память.

Обучение военнослужащих действующей армии строилось не только на физической, боевой подготовке, но и психологических тренингах. Просто так, изъявить желание и поступить на службу – этого мало. Необходимо пройти жесточайший отбор не только по физическим показателям, но и сдать сложные психологические тесты. И всё из-за чего? После Великого Локдауна, когда мировая экономика фактически рухнула, а политическая карта Мира изменила цвета, вновь перетасовав устоявшиеся десятилетиями территории, стало понятно, что с прежней, относительно спокойной жизнью с изредка вспыхивающими локальными, ни к чему не приводящими конфликтами за сферу влияния, покончено. Страна гегемон, располагавшаяся в Северной Америке разодранная парадом суверенитетов за каких-то пять-шесть лет превратилась в десяток феодально-рабовладельческих княжеств. И что послужило толчком? Внезапная смерть очередного Президента, когда-то великой державы.

«Неужели…», – мелькнула недобрая мысль в голове Рока. – «Нет, не может быть!»

– О чём задумался, Рок?

– Догадайся с трёх раз.

– Думаешь, это война? Что не поделили-то? Не из-за нефти же, – ухмыльнулся Слон, – её сейчас только в химической промышленности используют. Последний двигатель внутреннего сгорания сняли с эксплуатации лет пять назад, если не ошибаюсь. Знаешь, какие сейчас генераторы, а аккумуляторные батареи! Ты же вроде не спишь, как я на теоретических занятиях по изучению материальной части подвижного состава, но даже я об этом знаю. Вся техника на ион-элементах. Жалко, что летающих машин пока нет. Я бы полетал.

– Это ты к чему? – не понял мечтательного тона Рок.

– Ни к чему. Скучно. Поговорить захотелось. А то едем третий час, а куда? Зачем? Неизвестно.

– Внимание! – раздалось в шлемофоне, – первый-шестой, активировать экзоскелеты. Седьмой-десятый – страховка.

В кунге автомобиля, где по боевому расписанию размещался механизированный взвод, застрекотало, заклацало металлом о металл.

– Что ты суетишься? Мы четвёртая пара. Нам внутри сидеть, – буркнул Слон, видя, как Рок кинулся проверять подвижность сервоприводов, сверяться с индикаторами работоспособности экзоскелета.

– Забыл, – ответил Рок.

Автомобиль остановился. Распахнулась аппарель и в сгустившиеся сумерки выпорхнули три пары бойцов. Экран тактического шлема услужливо пиликнул о проведённой калибровке и подстройке к внешним условиям. Рок расположился возле распахнутой аппарели, визуально контролируя периметр. Сводный взвод, куда его вместе со Слоном зачислили, не проходило боевого слаживания – на это не было времени, но боевая обстановка вносит свои коррективы.

Оба друга и ранее проходили тренинги, обучались работать в паре. Рок первым номером, а Слон вторым. Как он заметил, среди бойцов сводного, собранного со всей бригады полка, отдавались предпочтения именно сложившимся парам. И пусть говорят, что за полгода строевой службы не научить молодых воевать. Но действующая система подготовки отличалась своей практичностью. Во-первых, призывались не семнадцатилетние, а девятнадцати–двадцатилетние. Кто осознанно выбрал этот нелёгкий, но быстрый путь подтверждения гражданства. Во-вторых, методики обучения замыкались не столько на многократных, монотонных заучиваниях материальной базы, а на практическом применении, использовании накопленного опыта. В этом неоспоримую роль оказывали симуляторы и тренажёры, где моделировались всевозможные ситуации, не только которые случались на практике, но и гипотетически могли свершиться. В-третьих, и это самое главное – последняя война, начавшаяся на сломе эпох, когда имперское мировоззрение умирало, отживало своё, а на его место зарождалось новое, отличное от потребительского мировоззрения учение, показала цену человека-солдата как боевой единицы. Привыкшие к войне на расстоянии, неся смерть, не сталкиваясь лицом к лицу с противником, пережили настоящий шок, когда новомодные, современные, стоившие десятки тысяч человеко-часов «игрушки», оказались бесполезны. Два долгих года, пока длилось противостояние между изжившим себя строем жажды процветания за счёт ближнего и сформировавшейся на просторах Сибири новой идеологии, позволившей скинуть оковы с прогресса. Всего пяти лет Миру хватило разработать и внедрить вместо добычи, использования полезных ископаемых, технологию применения ион-энергии.

– Вижу неопознанную цель на десять часов, – доложил Слон, контролирующий воздушное пространство в закреплённом секторе.

– Принято. Ориентировочное время подлёта? Нам надо ещё три минуты, – донеслось в шлемофоне от старшего группы, обеспечивающей развёртывание БЛА-23.

– Цель разделилась! С ускорением приближается к голове колонны! – выпалил другой боец.

– Воз-ду-х!!! – ударила по ушам команда, прорвавшаяся через командный фильтр.

Средства РЭБ, завязанные на единую систему ПВО заработали в полную силу. Отстрелились и устремились вдаль тепловые ловушки. С полозьев стартовали противоракеты.

Через сорок две, показавшиеся вечностью секунды, на горизонте вспыхнул багровый шар.

– БЛА готов к старту! – отрапортовали в канале.

– Старт!!! Курс по вектору цели!

– На горизонте две… три… пять неопознанных целей! Приближаются! – прорвалось в шлемофоне.

БЛА взмыл в воздух, но через пару минут огненным росчерком рухнул, озарив горизонт кровавым заревом. Событие произошло так быстро, что оператор не успел зафиксировать, сработала система самоликвидации или нет.

«Кто это? Кто атакует? Северо-китайцы? У них такого вооружения отродясь не было», – судорожно соображал Рок, вслушиваясь в доклад. Агрессивная атака со стороны неизвестного противника внесла свои коррективы. Колонна, выдвинув по периметру подвижные системы ПВО, ощетинилась всеми стволами, заняла круговую оборону, ожидая очередной атаки.

– Четвёртая пара! Внимание! Слушай боевую задачу! По пеленгу добраться до упавшего БЛА, снять управляющий модуль и доставить в помеченный квадрат. Если доставить не удастся – уничтожить!!! Связь каждый час! Выполнять!

На тактический экран шлема пришло подтверждение приказа. Рок соскочил на землю, следом за ним выскочил Слон.

– Связь по каналу восемь! – набегу отдал команду.

– Принял, – прозвучал ответ и следом последовал отклик переключения передатчика.

– Бегом! До объекта девять километров. За час управимся.

Нестись в экзоскелете с полным вооружением не такая трудная задача. Разработка отечественного военпрома показала свою надёжность, а разработанные тактические схемы применения и главное – технологический прорыв в энерговооружённости, позволяли лёгкому, но одновременно прочным мышечным усилителям преодолевать с полной боевой загрузкой сотни километров по пересечённой местности.

Бежали быстро. Рок периодически увеличивал масштаб внутренней карты-схемы интерфейса шлема для контроля позиции, где остановилась колонна...

– Где-то здесь, – поднял руку Рок, указывая жестом остановиться.

– Визуально не определяется! – заглянув в небольшую воронку, доложил напарник.

– А должно, – задумчиво произнёс командир пары, всматриваясь на спроецированную на экран шлема карту-схему, как за спиной полыхнуло зарево, окрасив ночное небо яркой вспышкой.

***

[1] ОНаМ (здесь) – Операция по Наведению Мира

[2] Моголия (здесь) - Территория, объединявшая большую часть Монголии, северо-запад Китая.

[3] БЛА-23 (здесь) – Беспилотный Летательный Аппарат двадцать третьей модификации.

[4] ППУ (здесь) – Передвижной Пункт Управления

Глава 2

Город Уфа за год до…

– Ты изменился, Рок...

В небольшую комнату одного из новомодных заведений типа «встреч-кафе», где ничего кроме кофе-чая с бутербродами не готовили, а только предоставляли на короткий, до суток срок помещение с возможностью заказа еды напрямую со всех фешенебельных ресторанов города, вошли двое. Жёсткое требование: ограничение на количество посетителей ресторанов, кинотеатров, торгово-развлекательных центров и других увеселительных заведений, трансформировало систему общественного питания в аренду комнат для встреч, где можно поговорить, попить кофе и заказать еду с хорошей скидкой.

Обычно в такого рода заведениях собиралась или молодёжь, желавшая повеселиться без посторонних глаз, или проводились деловые встречи.

– Ты тоже не помолодел, Виталь.

– Ладно, проходи, располагайся. Давай выпьем. Я тут с собой немного принёс, и заказ сделал, скоро доставят.

Двое молодых людей расположились за массивным столом. Один активно доставал из принесённой с собой сумки небольшие свёртки. Второй безучастно смотрел на разворачивающее действие.

– Рок, сколько мы с тобой не виделись? Лет пятнадцать, наверно?

– Где-то так.

– А помнишь…

– Помню, друг. Я всё помню, но сказать ничего не могу.

– Подписка?

Собеседник помотал головой.

– Чип?! Ничего себе?! То-то думаю, что после госпиталя тебя найти не смог… Спасибо, кстати, что вытащил в тот раз. Не бросил. Ну, давай, вздрогнем, по маленькой.

Не чокаясь, стоя, выпили третью рюмку. Откуда пошёл такой обязательный у офицеров ритуал поминовения тех, кто не вернулся, никто не помнит, но традиции придерживаются все, хоть как-то связанные с армией.

На двери мигнула лампочка, сигнализирующая, что спрашивают разрешения войти.

– Это заказ доставили. Я сейчас, – Слон подскочил с места и быстрым шагом пошёл открывать дверь.

Рок сидел безучастным. Алкоголь на него действовал только в очень больших дозах. Сказывалось побочное действие боевых стимуляторов, которыми он пичкал свой организм, стремясь выполнить приказ. Перед глазами вновь встал тот первый, судьбоносный для него бой…

Как только дошло осознание, что колонну накрыли с воздуха, а по закрытому каналу связи доносятся беспорядочные команды, Рок понял, что дело – дрянь. Вдруг, воздушной волной его сильно толкнуло и отбросило от углубления, куда предположительно упал беспилотный аппарат.

«Боекомплект детонировал или с опозданием отработала система самоликвидации», – промелькнуло в голове.

Отряхиваясь, Рок поднялся. Прижал микрофон к уху и вызвал напарника. Ответа не последовало. Спустился вниз и обнаружил израненное тело друга...

Дни смешались. Пройти сотню километров без воды, еды, первоначально казалось невыполнимой задачей, но Рок шёл, бросив ставший бесполезным экзоскелет, взвалив тело друга на свои плечи. Хорошо, что обе индивидуальные аптечки с боевыми стимуляторами оказались неповреждёнными, и он дошёл. Потом, находясь в госпитале узнал причину всей этой вакханалии.

В Южно-Китайской республике, как в принципе и в других более или менее развитых странах, проводились эксперименты с созданием единого центра управления войсками на базе разработок в области искусственного интеллекта. Вот испытания этой системы управления и навело шороху не только на Дальнем Востоке, но и во всём Восточном полушарии. Получив от подключённого в единую командную цепь искусственного интеллекта приказ, Военно-космическая группировка Южно-Китайской республики пришла в движение, заняла боевые орбиты и, единым электромагнитным залпом, вывела из строя военные коммуникационные сети связи. Ладно бы только свои, но на электромагнитный импульс среагировала система оповещения всех армий мира, ведущих контроль околоземного пространства. И тут началось!

Завыли сигналы тревоги. Доклад об атаке за считанные секунды дошёл до Генерального Штаба Конфедерации. Согласно приказу два нуля три на местах боевого дежурства разворачивались к непосредственному применению установки ракетно-космических сил. На боевой взвод встали ракеты шахтного базирования. Мир балансировал на грани масштабного применения ядерного оружия. Кто конкретно отдал приказ: «Залп!», никто не знает. Говорят, первую сигнал-команду службы слежения зафиксировали с Индостана, но поступившую команду система запуска проигнорировала. Индусы вывели к границе танки, Пакистан не остался в стороне и поднял в воздух авиацию, но выстрелить никто не смог. Автоматизированные системы наведения теряли цель, рыскали, не находя объекта для применения смертоносного оружия. Буквально через пару часов после первого электромагнитного импульса последовал второй, уже менее мощный.

Пока сообразили, пока отдали приказ ликвидировать вышедшую из-под контроля космическую группировку, электронные мозги боевой техники свихнулись окончательно. Беспилотные боевые аппараты взмыли в воздух, неся разрушение и смерть. Сигнал «свой-чужой» в электронных мозгах извратился до неузнаваемости. Сбесившаяся, напичканная задатками интеллекта военная техника игнорировала команды операторов, открывая огонь по первым, подвернувшимся на маршруте целям. Так погибла колонна, попав под обстрел своих же аппаратов носителей, против которых не оказалось действенных мер противодействия. Как оказалось, кроме запрета «свой-чужой», проигнорированных взбесившейся системой управления, военными инженерами ничего предусмотрено на экстренный случай не было.

Добравшись на четвёртые сутки до своих, Рок передал Виталика в руки медиков, а дальше… Дальше скоротечное лечение, множество тестов, переподготовка и отправка в Центральную Азию.

Слиться с местным населением другой расы, сами понимаете – невыполнимая задача. Его забросили в глухомань одного без прикрытия. Только потом, случайно, Рок узнал, что его готовили как одноразового ликвидатора. Командование посчитало, что использовать для выполнения второстепенной задачи высококлассных спецов – расточительно, а тут подвернулся молодой парень с опытом снайперской стрельбы, навыками выживания, подходящим психотипом, не обременённый семейной жизнью.

Долгие два месяца он скрывался в горах Тибета. Питался подножным кормом, на коленях исползал склон за склоном, то прячась от местных военизированных группировок, то от мирных жителей. Изредка выходя на связь, получал новое задание и лез выше, поднимаясь в горы. Под конец третьей недели, пришёл приказ: «Занять позицию в отмеченном квадрате и ждать». Цель он снял двумя выстрелами, проведя контроль, а потом была бешеная, затянувшаяся на месяцы гонка со смертью. Его травили собаками, обстреливали миномётами, заваливали камнями, стреляли в спину, но он выжил. Не надеясь на благоприятный исход, он рванул не к месту эвакуации, к которому без усиленного механизированного батальона не прорваться, а в противоположную сторону – на юго-восток. Кто-то скажет, повезло…

Добравшись до одной из относительно дружественной страны на Индокитайском полуострове ему именно повезло. Измученный многокилометровым переходом, исхудавший, с обветренным от постоянного нахождения на открытом воздухе лицом, с выгоревшими на солнце волосами, в нём, одетом в лохмотья, сидевшим в придорожной пыли, признали русского, а всего-то вступился за избиваемого толпой парня.

В настоящем: «Русский» – это не национальность, а нарицательное понятие, раскрывающее образ жизни. Когда общечеловеческие ценности: родители, семья, Родина, взаимопомощь – не пустые слова. И ему помогли вернуться.

Выйдя на связь по запасному каналу, ему не поверили. Куратор, проводивший последний инструктаж, лично прибыл на место встречи и по-отечески обнял, не сдержав слёз. Его похоронили…

– Смотрю, побросало тебя. Ты так не женился, Рок?

– Нет. Времени не было.

– Слушай, – немного захмелев, но, не достигнув стадии, когда «море по колено», откровенно заговорил Виталик, – у меня небольшая, но активно развивающая контора по охране стационарных объектов. Не смейся это не торгово-развлекательные центры, государственные здания, а бери выше. Объекты, где нужна квалифицированная вооружённая охрана, но привлекать ГСО[1] по некоторым соображениям излишне. Так вот. Контора выиграла тендер на охрану высокогорного объекта, а зная, что ты любишь горы…

– Я не люблю горы… Слишком долго приходилось там бывать.

– Извини. Я хотел предложить работу. Оплата хорошая, договоримся. Сменный график, точнее вахта: три месяца там, три месяца дома. Никаких начальников, кроме меня. Народа в подчинении немного, но перспективы…

Рок смотрел, как красиво рассказывает его друг. Как только нашёл его?! Ведь личное дело засекречено. Адрес он менял неоднократно. Родственников, кто мог бы подсказать, нет. И зачем искать-то? Сказать: «спасибо»? Так это можно сделать не встречаясь. Просто тихо прошептать: «Спасибо, друг». И говорит складно, и знает, что с финансами совсем плохо. Наградные, военная пенсия по здешним меркам доход выше среднего, но если бы Виталик знал, сколько Рок тратит на спиртное, чтобы хоть немного забыться и окунуться в забытьё, а память не отпускает…

В чреве военно-транспортного самолёта холодно. Не предназначен борт для пассажирских перевозок. Боевая пятёрка расположилась рядом, плечом к плечу. Командир группы зачитывает приказ боевого задания. Секретность, что б её!!!

– Выброс по сигналу примерно через пять часов. Задача: скрытно добраться до квадрата, установить аппаратуру, провести визуально-техническую разведку, доложить о выполнении первой фазы. Всем ясно?

– Ясно.

– Ясно.

– Ясно.

– Ясно, командир… – прозвучал дружный ответ.

– Проверить снаряжение и отдыхать!

Рок в этом выходе шёл командиром разведывательно-диверсионный группы и это он зачитывал поступивший на планшет и разблокированный на короткое время приказ. Задача стандартная, группа слаженная. Три года с ней Рок выходит на задания. Только один новичок. Как раз новый снайпер-ликвидатор вместо Рока, ставшего полгода назад старшим группы. Ни что не вечно. Прежний командир перешёл на преподавательскую работу обучать молодёжь в военно-тренировочный лагерь где-то в Сибири. Возраст, как ни как, а специалистами такого уровня не разбрасываются.

– Командир, в Северную Америку летим? – поинтересовался новичок. Парень лет двадцати пяти, немного младше самого Рока с позывным «Ворон».

В группе, как впрочем, во всех подразделениях такого рода настоящие имена не в ходу. Представлялись сразу или позывным, или добавляли вымышленное имя без привязки к фамилии.

– По анализу информации ставлю «отлично», но невыполнение приказа отражу в рапорте.

– Командир, докладываю, – встрепенулся молодой лейтенант, – обмундирование, груз, вооружение, проверено. Разрешите приступить к отдыху.

– Отдыхай. Всем отдыхать. Я подежурю. Смена по часу…

Этот выход особенно врезался Року в память. Переживал его чуть ли не каждый день, поминутно восстанавливая не только действия группы, но и анализируя, проверяя правильность принятых им решений.

Выброс, приземление, сбор группы прошли без нареканий, по плану. При выдвижении в район пришлось проплутать, но не критично. Прибыли в намеченный квадрат вовремя. Развернули аппаратуру слежения и приступили к выполнению задачи. С памятных сороковых, после взбесившейся интеллектуальной системы управления войсками, многое в мире поменялось, особенно в военном деле. На международном уровне запретили разработку, использование каких-либо автоматических систем на базе искусственного интеллекта. Под горячую руку попали и непилотируемые космические аппараты. Весело, да?! Никаких беспилотных космических аппаратов, никаких разведывательных космических спутников! Самолёты не то, не все задачи решает авиация. Зато ограничение подстегнуло пилотируемые космические полёты. Но теперь приходится ножками, глазками собирать информацию о вероятном противнике. Хотя, какой противник Техасская республика, так объединение пяти штатов, бывших когда-то частью одного из сильнейшего государства если не Мира, то Северного полушария, уж точно.

Тестовый пакет информации с докладом о завершении первого этапа операции отправлен в центр без происшествий, а дальше началось…

– Группа! – сколько раз Рок прокручивал этот момент, не упомнить, – получен приказ выдвигаться на юг с задачей уничтожить лабораторию в квадрате М23-99.

– Мексика, – прокомментировал Ворон. За это короткое время он зарекомендовал себя высококлассным специалистом не только в своей области, но и неоднократно помогал штатному связисту с наладкой и установкой оборудования, – далеко идти. Не зря нам перед выходом прививки от тропических болезней делали.

Не заладилось с первого дня марша. То связист неловко ногу подвернёт, то нештатного медика покусает какая-то местная мошкара, что лицо распухнет, то часть провианта утонет в бурной реке. Но дошли. Не успели организовать временный лагерь и толком провести первичную разведку, как за ними началась охота. Их ждали.

Ещё на подступах к лаборатории Рок отметил, что слишком тихо и мало охраны для такого рода объекта. Это только в пропагандистских фильмах показывают расхлябанность и неумение наркоторговцев наладить охрану. На деле всё по-другому. И профессиональные военные кадры с опытом не только боевых действий, но и организации как охраны особо важных объектов, так и способов и методов антидиверсионной борьбы.

Засаду установили грамотно, по всем правилам военного дела и ни Рок, ни его сослуживцы не заметили подвоха. Под шквальным перекрёстным огнём сразу погибли двое. Остальные получили ранения, но ушли. По тропическим лесам блуждали долго, запутывая следы. Во время очередного рейда на растяжке подорвался Ворон. Ноги оторвало по щиколотки. Остался прикрывать остатки отряда. Долго не прожил. Его винтовка прекратила стрелять буквально через пару минут, а потом тишину лесной чащи нарушил гулкий взрыв.

На какой точно день блужданий Рок уже не помнил, единственный оставшийся в живых напарник просто не проснулся. Похоронил его под массивным деревом, а сам вновь бросился в бега. Кружил, запутывая следы, но силы не бесконечны. Сжав волю в кулак, чтобы смерти не оказались напрасны, организовал засаду. Отбил автомобиль и на нём поехал к цели. Его не ждали, никого не ждали. Так усердно охраняемая лаборатория оказалась без охраны. Всех кто мог держать оружие, выгнали на поиски группы.

Убил, уничтожил всех, кто попался на глаза. Взрыв здания лаборатории был виден издалека, и в очередной раз ему удалось уйти.

Прибывшая в назначенный срок группа эвакуации, несла его на руках. Очнулся Рок только на подводной лодке с поседевшими волосами и стеклянным, наполненным скорби взглядом. Ни о каком продолжении службы речи и не было. Его с почестями отправили в отставку…

– Рок, ну ты согласен? Еда, проживание и прочее за счёт фирмы. Да, ещё проезд туда и обратно. Но предупреждаю сразу, на спиртное – запрет.

– Куда ехать-то?

– До Черкесска, а потом к подножию Большого Кавказа. Оттуда уже к объекту.

– Обязанности?

– Я разве не говорил?! Считай ничего не делать. Сидеть за пультом, смотреть, фиксировать, если что, вызвать мобильную группу или полицию. В инструкции всё прописано, что и в каких случаях вызывать.

– Сколько народа на объекте?

– Охрана периметра – пятеро. Стандартная группа. Дежурный, отдыхающая смена, начальник и резерв. А сколько на объекте, я и сам не знаю. В договоре прописано, что на нас охрана внешнего периметра, а что внутри делается, это они сами решают.

– Ты не сказал, что за объект?

– Извини, но без принципиального согласия сказать не могу, но поверь, объект интересный…

***

[1] ГСО (здесь) – Государственная Служба Охраны. Аналог ФСО.

Глава 3

Домой возвращался в смешанных чувствах. Озвученное мной условие пару дней подумать, ввело бывшего сослуживца в ступор, и мы расстались, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

«Может зря не согласился? – думал, по пути к дому. – Если это не шанс начать жизнь заново, тогда что? Может, на свежем воздухе мозги в порядок приведу. Хоть займусь чем-то, а не только водку пить и медленно гробить своё здоровье. Сколько таких как я, после службы, выйдя на заслуженный отдых, не нашли своего места на гражданке? Сколько только я знаю, не прожили и пяти-семи лет после завершения военной карьеры?! Заколдованный круг какой-то. Многие из них и до сорока лет не доживали. Сколько мне осталось? Три-четыре года, или раньше сердце не выдержит. Скажет: «Хватит!», и запишут в некрологе: «внезапная смерть – остановка сердца»... Когда в последний раз в тир ходил? Когда к ребятам на спортплощадку заглядывал, даже и не вспомню».

– Эй! Подай жертве второго локаута. Что смотришь, думаешь, обманываю?

Незаметно для себя, Рок прошёл мимо своего квартала и забрёл на окраину мегаполиса. Ногами ему думалось лучше. Вот и шёл, размышляя.

Рок остановился. Перед ним, возле стены, в куче мешков и коробок, на корточках, сидел заросший мужчина, одетый в одежду не по размеру. Видно, что с чужого плеча.

– …молодёжь и не помнит, что нам пришлось пережить!!! А мы, боролись, жизнь отдавали, здоровье теряли на принудительных работах. Поднимали страну из развалин, восстанавливали города, строили новую жизнь…

Маргинал распалялся. Рок, внимательнее присмотревшись к говорившему, ускорил шаг, не желая слушать бред возомнившего из себя спасителя страны. На вид тот был старше, лет на тридцать, но окинув профессиональным взглядом снайпера, Рок заметил несоответствие реального возраста и времени, о котором тот вёл речь.

Середина двадцатых годов двадцать первого века ознаменовался чередой природных катаклизмов, вызванных серией разрушительных землетрясений. Некоторые крупные города, в то время ещё Российской Федерации, оказались погребены в руинах. Отец Рока рассказывал, что этот период в стране оказался очень тяжёлым. Вскрылись накапливаемые долгие годы противоречия и просчёты не только в экономике, но и во внутренней и внешней политике. И только жёсткой рукой удалось избежать гибели государства. Отец отмечал, что, несмотря на жёсткость, граничащую с жестокостью принятых мер, те, кто вывел страну из кризиса, отказались от власти и уступили место тем, кто смог планомерно создать государство, именуемое теперь Российская Конфедерация. А вот этот, сидящий на паперти, хоть и не явно, но был примерно ровесником Рока, и никак не мог принимать участие в разборе завалов, а тем более бороться за сохранение страны.

Из-за угла показались двое и демонстративно перекрыли Року дорогу. Один из них заговорил писклявым голосом:

– Что, жалко пару рублей? Разве не видишь, как ему тяжело пришлось? Ни гражданства, ни пособия. Сидит тут целыми днями, милостыню просит. Даже поесть не всегда удаётся. А ты тут такой весь сытый, довольный и ещё, небось, полноправный Гражданин!!!

– Я не подаю. Если хочет есть, пусть найдёт работу или встанет за пособием, – отрезал Рок, приближаясь к перекрывшим дорогу.

– Смотри, какой умный!!! А ну, ребят, попросим Гражданина поделиться блага́ми?

Рок остановился, заметив, как за его спиной маргинал встал, поигрывая в руках самодельной дубинкой.

«М-да, давно не попадал в такие ситуации. Что ж сам виноват. Нечего ходить неизвестно где. Как-бы не убить их, а то кругом камеры. Им-то ничего не будет. Ну, заберут в участок, продержат пару дней, может даже накормят, а мне, если не дай Бог зашибу кого, срок мотать. Хотя, вроде на занятиях по спецподготовке предупреждали о таких ситуациях… Что же там советовали? То, что обладаю специальными знаниями и навыками боя – это с одной стороны хорошо, не достанут, но если применю их на гражданке, то вина ляжет на мне. Что ещё… – лихорадочно вспоминал Рок, следя за передвижениями противников, – капитан, проводивший обучение, говорил: «Не лезьте в драку. Вы обучены убивать, а не балету. Я вас учу реальному бою, когда один удар – один труп. Если уж боя не избежать, то предупредите напавшего, что военный. Звание, род занятий не говорить! Но предупредите, что разбираться будет не гражданская полиция, а военная».

– Я – военный, советую пропустить меня. В противном случае предупреждаю, что…

– Так он ещё и солдафон!!! Что гражданство получил, разгоняя голодные бунты?! – взревел за спиной маргинал и с замахом кинулся на Рока.

Драки как таковой не было. Напавший сзади получил тычок в горло и завалился, тяжело хрипя. Сиплый, было кинулся вперёд, но или специально замешкался, или понял, что не на того напали, пропустил вперёд напарника, который с ходу напоролся на удар в коленную чашечку и взвыв, завалился на землю. Послышался характерный хруст, сломанной кости.

Ярость боя не успела в полной мере овладеть Роком и когда сиплый, бросив нож, убежал, не стал его преследовать. Подошёл к корчащемуся от боли. Тот пытался подняться, но в очередной раз не удержал равновесие и рухнул на землю, держась за колено.

«Жить будет», – подумал Рок, смотря на очередную безуспешную попытку того подняться. Никаких чувств к нему Рок не испытывал. Он просто защищался, а что применил специальные навыки, так предупредил.

Рок подошёл к первому нападавшему. Маргинал перестал сипеть и завалился навзничь, широко раскрыв глаза.

«Убил», – промелькнуло в голове Рока, и он кинулся к нему, стараясь прощупать пульс.

– А-а-а, сволочь, он убил Кени!!! А его тут все знали! Теперь держись. Найдём, будешь знать!

– Заткнись! – бросил Рок, осматривая тело.

Удар Рок наносил не в полную силу, стараясь на десяток минут затруднить дыхание, но не перебить трахею, но, видимо, не рассчитал удар, или особенность организма у этого… Кени такая.

Профессиональный боец, будь то спортсмен, или военный, способен выдержать удары, от которых неподготовленный человек если не погибнет, то отправится в нокаут это точно.

Рок ощупал горло, посмотрел зрачки.

«М-да. Зрачки расширены, на свет не реагируют. Видимо под кайфом был. Приток крови к голове слабый. Кислородное голодание, думал с трудом, а тут ещё кратковременное затруднение дыхания и результат – забыл, как дышать».

– Чем балуетесь? Ве́льмой?

– Тебе какое дело? – огрызнулся корчащийся от боли, но под взглядом Рока смягчился и быстро затараторил. – Какой там! Знаешь, сколько доза стоит?!

– Вот тебе сотка, – Рок покопался в карманах и выудил от туда пару купюр, – похоронишь. Если начнёте искать – станешь почтальоном.

– Кем?

– Почтальоном между мирами...

Рок быстро удалялся из криминального района. Угрызений совести не чувствовал, но внутри всё его существо кричало о непоправимом поступке. То ли дело убивать врага, в бою, а тут в драке. Примерно два года назад, когда Рок ещё не потерял связь с сослуживцами, как-то ему позвонил знакомый и сообщил:

– Рок, Супран умер. Похороны через два дня. Если сможешь, приезжай…

Стоя у надгробия ему рассказали:

– Ты же знаешь, точнее, знал его хорошо. В тот день мы шли после спортзала. Услышали крики… Ну, прибежали. Там двое дерутся. Разняли. Но подбежала толпа. Кто, откуда позвал – неизвестно. Подготовку нашу знаешь, предупредили, накостыляли всем. Дожидаться полиции не стали. Оставили координаты, и пошли домой. Но не прошли и полусотни метров, как Супран побледнел и завалился на меня. Я его и по щекам, и на точки нажимать стал, а когда стал укладывать, заметил у него кровавое пятно на куртке. Думал чужая… А его проткнули стилетом и сразу ни он не почувствовал, ни я не заметил... Не ерепенься, Рок. Успокойся. Нашли того, кто это сделал. Сядет надолго...

«Сядет надолго», – проговорил Рок, отрешаясь от воспоминаний. В последнее время слишком часто он погружался в прошлое. Слишком часто будоражило его сознание то, что хотел забыть, те события, когда их вспоминаешь, хочется не только кричать, но волосы на себе рвать и другого пути, чтобы спокойно уснуть, забыться, как кроме обильного спиртного, он не нашёл. А теперь сорвался. Пусть случайно, но убил человека.

Возле своего дома Рок остановился.

– Виталик! Не спишь? – по коммуникатору Рок говорил уверенно, как будто ничего не произошло.

– Не сплю, что-то случилось?

– Нет, ничего. Я всё обдумал и соглашусь с твоим предложением. Когда можем обсудить подробнее?

– Вот молодец, а то я уже думал – откажешься. Завтра как раз «Стрела» идёт до Черкесска. Я билеты закажу. Успеешь свои дела поделать? На полгода минимум едешь. В дороге как раз и поговорим. Я туда на пару дней. Как расстались, возникли кое-какие проблемы, требующие моего присутствия. Ну, так что?

– Договорились. Успею всё сделать. Могу и не на полгода, а дольше. Меня тут ничего не держит.

– Вот и отлично. За тобой заехать? Где живёшь?

– Я сам доберусь. К одиннадцати?

– Да. Молодец, что согласился, а то я не знал, что уже и делать. Рассчитывал, если честно на тебя. Ладно. Если сам доберёшься, хорошо. Только не опаздывай. Что брать тебе сказал, главное документы и все допуски, какие есть, гражданские имеется ввиду, возьми с собой. Электронным базам данных там не доверяют.

Ночь Рок не спал. Сумку с вещами собрал быстро. Да, что её собирать?! Так называемый «тревожный чемоданчик» стоял всегда возле двери. Только добавил в него пару комплектов белья, да тёплые вещи.

«Остальное, если понадобится, куплю», – усаживаясь в кресло, подумал Рок.

Время текло медленно. До утра ещё шесть часов, но спать не хотелось. Перебирая в уме разговор с Виталиком, Рок размышлял, что это за объект такой, «секретный». На ум приходило, что придётся охранять внешний периметр какого-то бункера, построенного на случай серьёзной катастрофы, в том числе ядерной войны. Таких в современной России много построили, а из истории Государства Рок знал, что самый защищённый бункер размещался в горах Южного Урала. Именно там, под многокилометровой толщей горной породы, с высшей точкой горной гряды под названием Ямантау, отстранили безвольного Президента и провозгласили власть военные. Рок не застал это время. Его ещё и в проекте не было, но любил историю, да и как без неё, если подтвердить гражданство можно только сдав экзамены по знанию языка и истории государства.

– Значит, бункер, – проговаривал свои размышления вслух Рок. Он замечал, что когда напряжённо думает, всегда начинает проговаривать мысли вслух. В бытность военным, от этой дурной привычки заставляли избавляться, а тут, как прорвало. Долгими вечерами, оставаясь один, глуша свои воспоминания в спиртном, Рок разговаривал сам с собой. Хорошо, что эта привычка не развилась в паранойю, или какую манию, преследования, например.

– …вероятней всего, сходится. И внутрь не запускают – своя охрана, и расположен объект, как понимаю, где-то в горах. Не зря точка прибытия – подножие Большого Кавказа, а оттуда уже к месту. И тёплые вещи сказал взять. Хотя это не показатель. Система кондиционирования, вентиляции там должна быть на высоком уровне. И не только пассивная, но и принудительная – через фильтры всякие…

Рок знал, о чём рассуждал. Однажды проводили секретные учения по проверке боеготовности тыловых частей. Так его подразделению как раз и довелось проверять на бдительность охрану одного из складов государственного резерва, расположенного где-то в тайге. Операцию провели по всем правилам диверсионной войны: с захватом языка, блокированием немедленно выехавшей группы быстрого реагирования, разоружением внутреннего гарнизона, а потом ликвидацией имитационными зарядами основного и двух резервных центров управления и жизнеобеспечения. Шуму потом было…

После успешно проведённой операции, головы генералов полетели, да так, что когда решался вопрос о переводе Рока, куда в часть инструктором, немедленно пришёл приказ о демобилизации, правда с выплатой причитающихся сумм и сохранением пенсионных надбавок.

Рок усмехнулся.

– Что ж. Надеюсь, не ошибаюсь. И вправду – дело знакомое. Только немного вспомнить, а уж противодиверсионную борьбу изучали, знаем…

– Рок, проснулся? – в коммуникаторе слышался взволнованный голос Виталика.

– Проснулся. Скоро выходить буду. Не волнуйся – успею.

– Это хорошо. Но обстоятельства изменились. Вместо меня поедет другой человек, и он введёт тебя в курс дела. Я на пару дней задержусь. Билеты я заказал. Сейчас тебе линк[1] скину.

– Что-то серьёзное? – насторожился Рок. Он не любил, когда в последний момент меняется согласованный план действий.

– Нет, всё нормально. Дела, понимаешь. То одно надо, то другое предоставить. А как я предоставлю, если необходимые документы выдадут только завтра, а другому лицу их не отдадут, секретность, понимаешь. Да и по почте их не отправишь. Спецсвязь только. Да, что я тебе рассказываю, всё сам понимаешь. Контора то серьёзная. Заморочек много, а без моего личного присутствия никак не решить. Так что выдвигайся на вокзал, по линку получай билеты. Коммуникатор у тебя с линком, не спросил?

– Обижаешь.

– Тогда сразу к восьмому вагону топай. Линк тебе скинул, по нему пройдёшь. Подтверждение тогда не нужно.

– Кто со мной поедет, как узнаю?

– Вениамин Сергеевич. Едите в одном СВ, так что не ошибёшься. Он как раз старший из тех. Ну ты понимаешь. О тебе в курсе, документы на утверждение твоей кандидатуры я утром подал. Добро получил. Тоже скину тебе линком, чтоб лишних вопросов не возникало. Так что, встретимся через пару дней.

– Понял. Скоро выезжаю.

– Отлично. Всё, я побежал дальше.

Разговор прекратился. Рок с недоумением смотрел на не потухший экран коммуникатора, где мигал значок о полученном линк-сообщении. Развернул сложный графический узор с пояснением: «Поезд №5960с. Вагон №8СВ. Место №2. Рокотов Сергей Владимирович. Цель поездки – командировка».

Пискнул сигнал второго линк-сообщения. Рок изучил и его: «Рокотов С.В. идентификатор личности №ХХХХ, паспортные данные, зашифрованный снимок сетчатки. Сотрудник охранного предприятия «Периметр-М», начальник смены».

– Быстро, – удивился Рок. – Всё-таки серьёзная контора у Виталика…

Как ни старался Рок, но прибыть на вокзал с запасом времени не получилось. Хоть понятия «пробки» в мегаполисе не существовало, и общественный транспорт ходил регулярно и по расписанию, но скорость его передвижения, а главное маршрут, оказался далёк от идеального. Рок ругал себя за непредусмотрительность. Всё-таки через весь мегаполис пришлось ехать, а он, хоть и вышел за три часа до отбытия поезда, но всё равно едва успел к отправлению. Хорошо, что проводница знала свою работу. Сличив данные с коммуникатора, сверилась с базой данных пассажиров и проворно указала, как пройти к требуемому купе.

Открыв распашные двери, Рок вошёл внутрь, приготовившись произвести приятное впечатление на будущего одного из начальников, но в купе никого не оказалось. Только несколько сумок и портфель стояли на месте номер один.

– Проходите, молодой человек, не стойте в дверях. Как понимаю, вы наш новый сотрудник.

– Да, Рокотов Сергей Владимирович, – ответил Рок, оборачиваясь.

– А я, как смогли догадаться, Вениамин Сергеевич. Меня о вас предупреждали. Я вот ходил о чае распорядиться. Люблю, понимаете ли, чай. Думаю, вы не откажитесь?

– Благодарю, не откажусь.

– Меня ещё просили по моей части ввести вас в курс дела. Так что, давайте дождёмся, когда поезд тронется, нам принесут чай, и тогда поговорим. Ехать долго. Так что, думаю, успеем ещё наговориться. Я вам ещё надоем своими размышлениями…

Перед Роком стоял молодцеватый, но в годах мужчина, лет шестидесяти. По его выправке, точнее полному отсутствию таковой, Рок сделал вывод, что Вениамин Сергеевич не из числа военных.

– Что на меня так удивлённо смотрите. Разве учёного никогда не видели?

– Учёного?

– Да, я профессор института космических исследований имени Алексея Леонова. Будем знакомы.

***

[1] Линк (здесь) – зашифрованный идентификатор. Аналог цифровой подписи, цифрового кошелька. Приравнивается к удостоверению личности, но предоставляет обладателю бо́льшие возможности и содержит не только паспортные данные, но и полный спектр документов от медицинской карты до справки о наличии детей. Один из обязательных атрибутов Гражданина.

Глава 4

Вениамин Сергеевич оказался словоохотливым и не давал вставить и слова, сам отвечая на заданные вопросы.

– Понимаю вас, молодой человек. Скажите, зачем изучать Космос, когда столько дел на Земле? – мы расположились в купе спального вагона и мирно беседовали, попивая чай. – История многому учит. Взять космическую программу Советского Союза. Знаете, сколько нового: в том числе материалов, технологий специально для того, чтобы первый человек преодолел притяжение Земли, было создано? Не знаете? Отвечу – появились новые направления в науке, и, замечу, целые отрасли промышленности перешли на новый, качественный уровень. И это в тот период, когда страна только оправилась от тяжелейшей войны! История имеет свойство повторяться. Сейчас нам, нашему институту поручена эпохальная задача – доказать или опровергнуть гипотезу: есть ли жизнь на Марсе…

Вениамин Сергеевич выдержал паузу, но видя, что собеседник не проявил никаких эмоций, поморщился.

– М-да, посмотрю, не любитель вы классических фильмов…

Рок только пожал плечами. Монолог профессора не напрягал, а когда тот принимался эмоционально рассказывать о современном взгляде науки на сверхдальнюю связь, заинтересовал и именно с точки зрения военного. Сколько случаев из своей не долгой военной службы Рок помнил, что именно из-за отсутствия устойчивой двусторонней связи приходилось или менять дислокацию, или сворачивать выполнение задания? А какую неразбериху вносил не вовремя отданный приказ? А отсутствие обратной связи с ушедшей на задание группы?..

– Что ж, молодой человек. Уже вечер, а мы с вами всё разговариваем и разговариваем. Давайте отдыхать. Устал за сегодня. Намотался за два дня по делам института. Завтра к вечеру прибудем в Черкесск, а потом толком поспать не удастся…

Учёный быстро уснул, тихо засопев, отвернувшись к стенке, а Рок долго ворочался. Мозг не желал отключаться, переваривая полученную информацию и чтобы ненароком не разбудить спящего профессора, Рок вышел из купе.

«И зачем такая секретность, такая охрана научной обсерватории, занимающейся исследованием дальнего космоса? Сигналы каких-то серых человечков ищут… Так это смешно. Тем более, профессор сам говорил: «Скорость распространения радиосигнала в Космосе равна скорости света…», но до ближайшей звезды, сколько световых лет? Четыре или пять? Даже по земным меркам это очень много. За четыре года на планете произойдёт столько, что и от планеты ничего не останется, – сокрушался Рок, анализируя сказанное профессором, – …и потом, что? Ну, получат учёные умы сигнал, зафиксируют. Если повезёт – расшифруют. Растрезвонят на всю планету о небывалом открытии. Как же! Человечество не одиноко во Вселенной!!! Но дальше-то, что?!»

– Вы куда, молодой человек? Дальше вагонов нет. Это последний, – Рок не заметил, что размышляя, прошёл вагон за вагоном и сейчас стоял возле двери с кричащей надписью: «Стой! Дальше прохода нет!».

– Извините, наверно не в ту сторону шёл. Я искал вагон-ресторан, – ответил Рок первое, что пришло на ум. Он действительно хотел в вагон-ресторан, но не кушать, а выпить. Считай третий день пошёл, как он не пил спиртного. Для его организма, надломленного боевыми стимуляторами, отказ от спиртного сказывался на психике. Ноги сами несли, а руки тянулись к стоящей перед глазами наполненной рюмке.

– Вагон-ресторан в скорых поездах работает только в дневное время. Это в пассажирских, круглосуточно, – говорила немолодая проводница.– Если не привыкли к смене часовых поясов, то Вам надо было брать билет не в «скорый» поезд, а «пассажирский». Как раз, с остановками, ехали бы неделю и успели акклиматизироваться.

По заспанному виду и всклокоченной причёске Рок понял, что разбудил её. Пробурчав в ответ извинения, он вернулся в своё купе, прилёг, закрывая глаза и, незаметно для себя провалился в сон…

– Молодой человек, молодой человек. Сергей!

– А, что?! – ничего не понимая, Рок попытался подняться, но быстро сориентировавшись, сообразил, что над ним склонился Вениамин Сергеевич, а за окном вся та же ночная темень.

– Вы кричали во сне. И я осмелился вас разбудить. Приснился страшный сон? Знаете, я знаком с интересной теорией: если снится непонятный, беспокоящий сон, то надо им с кем-нибудь поделиться, рассказать его, и тогда он перестанет быть навязчивым…

Сделав большой глоток из кружки остывшего чая, Рок закончил говорить. Впервые он осмелился рассказать постороннему человеку о тех переживаниях, о тех страхах, о том, что почти каждую ночь будоражит его и без того воспалённое сознание.

Профессор слушал молча, не перебивая. Что для активного, подавляющего своей харизмой человека было несвойственно. Рок встречался с такими людьми и в большей части после тесного знакомства они оказывались самодовольными карьеристами, не умеющими слушать, отвергающими иной, хоть и не всегда противоположный, но отличающийся от их взгляда подход на возникшую проблему. Но профессор слушал внимательно, всем видом показывая заинтересованность.

– Что ж Сергей Владимирович. Думаю, не открою большой тайны, что в штате нашего института находятся не только технические специалисты, но и высококлассные психологи. Нет, не волнуйтесь. Я не собираюсь вас отдавать на растерзание мозгоправам и ставить под сомнение ваше психическое состояние. Тем более, как меня заверили, вы прошли все соответствующие проверки и по всем критериям подходите для порученной вам работы. Но то, что вы описали, очень похоже на посттравматическое стрессовое расстройство. Серьёзной опасности оно не представляет, но настоятельно рекомендую пару раз в неделю заглядывать к штатному психологу – Екатерине Михайловне. Я её предупрежу, что у неё появится, так скажем, живой пациент. А то она в свои теоретические выкладки возможного контакта так погрузилась, что и на обед не всегда появляется. Если пока не получается встретиться с инопланетянами, так пусть хоть с землянином пообщается…

Ехидное высказывание по поводу посещения штатного психолога Рок пропустил мимо ушей. Он впервые рассказал о своих ночных кошмарах и сейчас сидел опустошённый, словно выплеснул из переполнявшейся, замкнутой чаши часть излишнего объёма и ему стало легче. И его не волновало, что о нём подумают, что с ним разорвут трудовой контракт, и он вновь с головой окунётся в свои кошмары и одиночество…

«Скорый поезд «Уфа–Черкесск» через пятнадцать минут прибывает на первую платформу. Не забывайте свои вещи…».

На платформе нас ждали и что удивительно, среди встречающих оказался Виталий.

– Быстро дела доделал, а следующий поезд только через неделю. Вот и не стал ждать, а полетел самолётом, – не дожидаясь вопроса, ответил Виталий.

– Но самолётом запрещено летать… – было заявил профессор, но осёкся, вспомнив. – Ах, да! Вы не в научной группе. Вам можно.

– Это и к лучшему, Вениамин Сергеевич. Как раз за это время проведу необходимые мероприятия, инструктаж, обкатаем алгоритмы охраны и со спокойной душой передам дела Сергею Рокотову. Думаю, познакомиться успели, и лишний раз представлять боевого офицера не придётся.

– В отставке, – уточнил Рок, ловя на себе пристальный взгляд Виталия.

– Все мы в отставке, но бывших – не бывает. Так что давайте сейчас в гостиницу. Отдыхаем до утра и с первыми лучами солнца в путь.

Заселение в гостиницу. Лёгкий ужин. Всё время на себе Рок ловил осторожные взгляды Виталия, а когда взгляды встречались, тот отводил глаза.

Расселились в отдельные номера и Рок, выждав полчаса, вознамерился пойти и поговорить с другом, но в дверь постучали.

– Не спишь. Надо поговорить, а то непонятки получаются, – не дожидаясь разрешения войти, в комнату зашёл Виталий. – Давай на чистоту. Я знаю, что произошло после того, как мы расстались после кафе. Не строй удивлённый вид. Я думал, что согласишься сразу и для меня стало непонятным, почему отказался. За тобой шли мои ребята. Когда, вместо того, чтобы пойти домой, ты стал бродить по мегаполису и забрёл в квартал маргиналов, я насторожился и приказал не вмешиваться, а только следить. Думал, что балуешься какой-то новомодной дурью, а такие люди, сам понимаешь, мне не нужны. То, что там произошло – забудь. Не было ничего. Все скользкие моменты решены. В принципе из-за этого я и задержался в Уфе. Второе: профессору ты понравился, а он своеобразный человек, с ним сойтись трудно. Любит много говорить, что не всякий выдерживает, но с ним ты будешь редко общаться, если только при совсем экстренных случаях. Ещё, он попросил в обязательном порядке тебе выделять время для общения со штатным психологом. Не знаю, зачем, но это решаемо. В личное время – пожалуйста. Что ещё…

– Спасибо, – ответил Рок, усаживаясь за стол.

Монолог друга оказал сильное воздействие. Впервые, без просьб к Року пришли на помощь. Решили проблему, которая могла кардинально изменить жизнь, а может и просто поставить крест на дальнейшей карьере.

В Конфедерации строгие законы. Убийство стоит в одном ряду с тяжелейшими преступлениями и пусть он защищался, и пусть на него напали, но он, обладая специальными навыками, лишил жизни человека. Закон такой, что поделать. Дать отпор ворвавшемуся в жилище – право по закону. Можешь, не спрашивая, открыть огонь из оружия, а если его нет, то применить все имеющиеся знания и умения для защиты своих близких, себя, своего жилища от посягательства. Мой дом – моя крепость, гласит закон. Но на улице – другое. На открытом пространстве можешь убежать, можешь позвать на помощь. Много всего можно сделать, чтобы избежать неосторожного убийства. Вот тут-то и возникают трудности.

«…почему вы не убежали, у вас же была такая возможность?!», – распылялся как-то адвокат одного из убитых бандитов.

Всю ночь перед отъездом Рок листал ленты порталов юридического содержания, морально готовясь к трудностям. Для себя отметил, что в судебную практику постепенно вводится использование беспристрастных алгоритмов выявления причастности к преступлению – датчиков правды. Их по непонятной причине называли: «Полиграфы», но суть не меняется. Перечень обязательных вопросов установлен в законе и обе стороны: защиты и обвинения готовят ещё по пять вопросов к обвиняемому в особо тяжком преступлении и по результатам ответов выносится вердикт: виновен или нет, а суд, с учётом личности виновного, назначает наказание.

– Не благодари, не надо, – продолжил Виталий, – я помню, что ты для меня сделал. И рад, что помог. Но учти! Тебе год лучше не появляться в Уфе. В принципе, это всё, что хотел сказать. Так что, отдыхай и не волнуйся, а то, прям, хмурый такой стал, как меня с охранником увидел. Думал, за тобой пришли?

– Нет. Но насторожился. Всё как-то быстро произошло.

– Ага, насторожился. Я так и хотел тебя одёрнуть, чтобы глупостей не делал, а то бросишься в бега. Понимаю, тебе не впервой по тылам врага в одиночку сотни километров наматывать, но сейчас мирная жизнь. Друзья своих не сдают. Кстати, предлагаю сразу вместо полугодичного срока, отбыть на объекте год.

– Согласен.

– Даже не спросишь, что за объект? Или тебе всё профессор успел рассказать?

– Объект не военный. Научная лаборатория, но скорее – обсерватория. Не понимаю, зачем такая секретность? О ней, небось, все кому ни лень знают. Такой объект не утаишь.

– Секретность тут важна, друг. Объект – научная обсерватория, как правильно заметил, занимается поиском внеземной жизни, ну или сигналов от серых человечков. Но, как подозреваю, это не основная задача научных умов. Я и сам толком не знаю, но намекнули не вникать в суть их работы и подобрать людей с подтверждённым гражданством, и главное – бывших военных, которые не понаслышке знают, что такое режим секретности и готовы исполнять приказы. Замечу, беспрекословно исполнять любые приказы. Мне так и сказали.

– Вплоть до приказа о ликвидации охраняемого объекта? – предпоследней фразе Рок действительно удивился. Что такое могут изучать учёные умы, если в случае опасности раскрытия информации, их предстоит ликвидировать. Ну, разрабатывают новые, пока находящиеся в теоретических выкладках способы передачи данных, но этим занимаются, считай, все государства, у кого только осталась возможность вкладываться в фундаментальные разработки.

– Не смеши. Мы частная охранная контора, выигравшая тендер на охрану объекта. В наши полномочия такие задачи не входят. Внутри своя охрана, но в случае нападения или агрессии, весь штат переходит под руководство местного начальника охраны внутреннего периметра. Кстати, специально чтобы представить тебя ему, я и поспешил вас догнать.

– Такой суровый тип?

– Как сказать, Рок. Я с ним пару раз пересекался, пока согласовывал сроки, границы полномочий: когда самим принимать решение, когда вызывать полицию, когда только наблюдать, закрыв глаза, и он мне показался чересчур педантичным, излишне следующим приказам и инструкциям. В однообразной, мало изменчивой обстановке – это хорошо. Не забиваешь себе голову придумыванием алгоритмов действий, а следуешь инструкции. Но в быстроменяющейся, экстренной ситуации, когда ни в Уставе, ни в инструкции ситуация не прописана, он теряется.

– Откуда такие интересные сведения? – удивился Рок откровению. Характеристика, фактически будущего прямого начальника, озадачила.

– Не только обо мне, о тебе, наводили справки, искали скелеты в шкафу, составляли полные психолого-психиатрические выкладки, изучали медкарты и прочее. Что я тебе рассказываю прописные истины?! Но и я своими силами кое-что смог узнать и делюсь с тобой. Твой опыт, как одиночных, так и групповых выходов. Опыт выживания на чужой территории, в экстремально тяжёлых условиях, может пригодиться.

– Подсказали найти меня или сам догадался? – вопрос напрашивался. Неспроста всё-таки бывший сослуживец, после стольких лет, нашёл Рока.

Виталик замер и выдержав паузу, кивнул.

– Настоятельно рекомендовали включить в штат кого-нибудь из бывших разведчиков-диверсантов с опытом боевых выходов. Я вспомнил о тебе. Доложил по инстанции, что есть такой человек, с опытом, тем более служили вместе. Твою кандидатуру одобрили, и я договорился о встрече.

– Не твои ребята меня сопровождали в тот вечер?

– Нет.

«Так легко попал на крючок органов безопасности! Столько выполненных заданий, столько возвращений, казалось с невыполнимых заданий, а тут в родной стране попался на крючок безопасников. И не удивлюсь, что нападение подстроено. Но зачем им нужен именно я? Таких, с опытом, выстроится целая армия», – думал Рок, провожая взглядом закрывающего за собой дверь покинувшего комнату Виталика. Засиделись они допоздна, а рано утром вставать, выдвигаться к подножию Большого Кавказа.

По расстоянию, путь до места, где расположен низово́й, обеспечивающий лагерь научной обсерватории – всего три сотни километров. Но дорога оказалась настолько тяжёлая, что Рок, сначала удивившийся, что пятерым придётся ехать в двух грузопассажирских электромобилях, рассчитанных на перевозку шести человек каждый, не считая груза, впоследствии радовался предусмотрительности коменданта, приславшего именно два микроавтобуса…

– Стой, что там? – в очередной раз остановился караван, и Виталик выглянул из окна. Он ехал в первом моби́ле[1] и, видя, что второй отстаёт, подал команду остановиться.

– Колесо, вроде, прокололи, – ответил водитель. – Хотя, нет. Клеммы соскочили. Ничего страшного. Тут ехать осталось километров пять. Сейчас прикрутят на времянку и дотянем.

И действительно, караван из двух моби́лей через пять минут двинулся дальше, а впереди уже горели огни небольшого посёлка, построенного прям у подножия восточной стороны Большого Кавказа, их встречали.

***

[1] Моби́ль (здесь) – электромобиль.

Глава 5

Обеспечивающий лагерь

– Заждались вас. С полудня ежечасно с вышки докладывали, не появилась ли колонна. Как доехали? – встречал немолодой мужчина лет пятидесяти, но по внешнему виду заметно, что бывший военный.

Как ни странно, при встрече определить служившего в регулярных частях не составляло труда. Опрятный вид, короткая стрижка, а если на человеке надет костюм и у него виднеется зажим для галстука, то с большой вероятностью можно сказать – служил и на офицерской должности. Этот, казалось, ненужный аксессуар давно вышел из моды, но по привычке, вросшей в мозг, офицер, отправленный на гражданку в запас, продолжал его использовать. Но встречавший не был одет в костюм. Его уверенный взгляд, хорошо поставленный голос и главное – это начищенные ботинки и это в глуши, в пустыне, где всё равно никто не заметит этого шика, выдавали в нём военного.

– Тяжело ехали, Петрович, но практически весь заказанный груз привезли, – ответил Виталий, – кстати, познакомьтесь, Сергей Владимирович Рокотов, рекомендую его на должность начальника смены на объекте. Все согласования прошёл, еду представлять.

– Василий Петрович, начальник обеспечивающего лагеря и по совместительству завхоз. Если какие проблемы с обеспечением, или что надо достать по мелочи, то все вопросы ко мне. Постараюсь исполнить.

– Будем знакомы. Сергей, можно Рок.

– Тогда и меня величай «Петровичем». Так привычнее. Не зря говорят, как человек представляется, так и надо к нему обращаться. Ладно, что стоим, давайте располагайтесь. В ночь я вас всё равно не отпущу. Дорога узкая, извилистая, сам знаешь.

– Знаю, – ответил Валентин, располагаясь за накрытым столом.

Как въехали в лагерь, Рок для себя отметил, что оборудован он по всем правилам противодиверсионной борьбы. Тут и вышки с мощными прожекторами, и система видеонаблюдения, хорошо замаскированные, видимые для опытного глаза датчики периметра. Но больше удивили стационарные, вкопанные в землю и укрытые грунтом бронеколпаки огневых точек. На удивлённый взгляд, Валентин только ответил: «Потом сам всё узнаешь».

– Значит, вместо Артёма будешь?

– Не только. Рок на постоянный контракт. Я как раз Артёма и Данилу забирать с объекта приехал.

– Понимаю. Сокращение, оптимизация… Сколько таких пережил в своё время и не упомнишь. По опыту скажу, что любое сокращение штатов, приводит к его увеличению и самое удивительное, что не среди исполнителей, а среди начальников и проверяющих, – хмыкнул Петрович, но в его голосе Рок распознал недовольство.

– Петрович, не бубни. Заказчик требует, мы исполняем.

– Справишься?

Рок сразу не понял, что вопрос адресован ему, но когда повисла пауза, сообразил:

– Справлюсь. Опыт есть.

– Что опыт есть, заметил. Вон, как осторожно, мельком, обращал внимание, фиксировал специальное оборудование. Ну, что скажешь, диверсант? Или наоборот?

– Не стесняйся, – вступил в разговор Валентин, – Петрович не просто начальник, но и представитель заказчика с неограниченными полномочиями. И в курсе, и тебя, и всех прибывших, и причин, почему приходится менять штат основной смены.

– Да, снайпер-диверсант, – выдохнув, ответил Рок. Он думал, что былое осталось в прошлом, но не отпускает его служба. И Виталик не просто так появился в его жизни, и этот Петрович не простой человек. Так что Рок подумал ничего не скрывать, ну или почти ничего. – Если по основной специальности, то в зависимости от поставленной задачи, зайду в любой дом, выкраду любой предмет. Если нужно выкрасть человека, то будет труднее, но за три-четыре дня подготовки и при соответствующей экипировке, задачу выполню.

– О, как!!! – хмыкнул Петрович.

– Так же есть опыт противодиверсионной работы, и этому обучали, – поспешил ответить, чтобы не задавали лишних вопросов, типа: «Как? А точно сможешь? А давай проверим».

– Так что, Петрович, принимай. Великолепного спеца привёз! – победно произнёс Виталик.

– Ну, да. Ну, да. Ладно. Давайте спать ложиться. Гостевые комнаты подготовлены, а завтра с восходом солнца поедите дальше, чтобы по жаре не трястись.

Скромно обставленная комната, где из мебели только самое необходимое: стул, тумбочка, шкаф и кровать напомнила Року первые месяцы, проведённые в учебке, куда попал на переподготовку. Такая же стандартная мебель, такая же стерильная чистота и отсутствие элементарного комфорта…

– Впечатлил? – оставшись наедине с Петровичем, спросил Виталий.

– По нему видно, что ещё от войны не отошёл, а сколько лет-то прошло? Синдромом не страдает?

– Каким?

– Сам знаешь, каким. Его обычно по последней случившейся войне называют.

– Все проверки, как открытые, так и закрытые, прошёл – психологически устойчив.

– Это я понимаю. Но сам, что думаешь?

– Я в нём уверен, – немного подумав, ответил Виталий.

– Хорошо, что задумался и только потом ответил. Значит, действительно уверен. Ладно, иди спать. Завтра вправду рано вставать. Жара стоит такая, что кондиционеры не справляются, а вам в гору лезть. Так что лучше выехать как можно раньше.

Ночная прохлада сменилась удушающим зноем. Только десять часов утра, а температура за бортом мобиля выше сорока четырёх градусов по Цельсию. Мобили медленно, но уверенно ползли вверх по извилистой горной дороге. Рок с задумчивым видом сидел, смотря за мелькающим в окне монотонным пейзажем. Целый год ему придётся провести в горах, откуда неоднократно едва уносил ноги. Зарекался ведь больше никогда в жизни не бывать в горах! Ни акрофобией, ни агорафобией он не страдал, но неприятные воспоминания, связанные с горами, не отпускали.

– Рок, о чём задумался? – вернул в реальность вопрос Виталия. Он сидел впереди в трёхрядном пассажирском отсеке микроавтобуса.

– Гадаю, почему такие меры безопасности в обеспечивающем лагере. Ведь, как понял, основной объект охраны в горах.

– Хороший вопрос задал. Давай, подсяду ближе и чтобы не гадал, расскажу сложившуюся диспозицию, – усевшись на соседнее кресло, Виталий продолжил, – кстати, Петрович был впечатлён твоей уверенностью и чую, что загоняет он своих архаровцев, чтоб жизнь мёдом не казалась, но не в этом суть. Геополитическую обстановку в этом регионе тебе надеюсь рассказывать не надо? – и увидав в ответ только отрешённый взгляд, продолжил, – да, ладно, что совсем новостями не интересуешься? Хорошо, проехали. Время ещё много, как раз ввиду тебя в курс дела. Этот объект начали строить ещё в начале столетия, конечно во время Мировой пандемии приостанавливали строительство, но окончательно не забрасывали, а после ста дней землетрясений, оказалось, что он единственный уцелевший. И заметь, в горах!

– И что в этом такого?

– Вот теперь перехожу к главному. Это не столько исследовательский объект, а целый научный центр, где собраны лучшие умы не только Конфедерации, но и некоторых других стран. Какие разработки ведутся, не знаю. Но уже три раза были попытки прорыва периметра обеспечивающего лагеря. И принято решение усилить охрану основного объекта.

– Не убедил. Легенду только что придумал? – с улыбкой посмотрел на Виталия Рок. Его учили по жестам, мимике лица, даже не зная языка, распознавать ложь. А тут, так явно Виталий старается преподнести желаемое за действительное.

– Тебя не обманешь, – разочаровано произнёс Виталий, – но про попытку прорыва периметра я не соврал. Слишком большой интерес к нему проявляют сопредельные государства, а там, сам понимаешь, лучше перестраховаться.

– Армия, спецслужбы?

– Открыто привлекать армию не стали, а спецслужбы работают в рамках своих задач. Если заметил, практически все, с кем тебе уже пришлось встретиться или ещё познакомишься по работе – лица с подтверждённым гражданством и получили они его не за выдающиеся заслуги в области науки, а в основном прошли службу в действующих частях.

– Ты про обеспечивающий персонал? – уточнил Рок. С трудом верилось, что профессор Вениамин Сергеевич отслужил в армии в частях постоянной боеготовности.

– Да.

– Прежняя смена чем-то провинилась? Почему меняют?

– Ты про Данилу и Артёма? Так это ротация кадров. Их переводят на другой объект. Тебя кстати тоже, если весь срок контракта отработаешь, на другой объект переведут.

– Не сходится, друг, – покачал головой Рок, – если человек профессионал, то его не надо менять. Только хуже станет. Это лица, занимающие руководящие должности подлежат смене, как помню, не реже чем раз в семь лет.

– У нас своя специфика. Годовой контракт с исполнителем. У тебя, если помнишь, он непрерывный сразу на весь срок.

– Помню.

– В курс дела я тебя введу на месте. Можешь поспать немного. Ещё ехать часа три, если таким темпом. Кстати, по приезду надо будет сдать свой линк. Выдадут другой, служебный.

Вот это известие удивило Рока. Линк – фактически документ, удостоверяющий личность Гражданина. В армии, понятно, когда идёшь на задание, всё, что может идентифицировать человека, сдавалось или менялось на обезличенное, даже нижнее бельё, а тут…

Ехали очень медленно. Солнце уже близилось к зениту, а после разговора с Виталиком вопросов у Рока в голове возникало всё больше и больше, но отступать назад было поздно. Что его ждёт на гражданке? Опять недельные запои вызванные депрессией, при условии, если не посадят за неосторожное убийство.

***

Примерно то же время, Центральная Сибирь. Столица Российской Конфедерации

Средних лет мужчина, едва успевая за сопровождающим, быстрым шагом, шёл по длинному коридору. Возле массивных дверей они остановились.

– Минутку, я доложу, – произнёс сопровождающий и, открыв дверь, вошёл внутрь.

Мужчина остался один. Только сейчас он перевёл дух и немного отдышался. Его – Алексея Антоновича Шапошникова, гражданина Конфедерации – младшего научного сотрудника ВНИИ связи[1] сегодня, прям у входа в родной институт, остановили и ничего не объяснив, усадили в мобиль. Многочасовой перелёт, долгая, нудная дорога, где на все вопросы одинаково одетые сопровождающие отвечали: «Приедем на место, вам всё объяснят», окончательно вымотал. Всю дорогу Алексей Антонович мысленно перебирал в уме свои прегрешения, но кроме использования в своих целях мощностей квантового компьютера – гордости института, он не находил. А когда понял, что конечной целью их маршрута станет столица Конфедерации, занервничал сильнее. Буквально полгода назад он направил в Академию наук свои наблюдения и аналитические выкладки, которые, кстати, были сделаны на том самом КваКе[2] с просьбой проверить и дать им оценку. Но ответа не последовало. Он уже отчаялся, посчитал, что ошибся и великие умы Академии наук не посчитали нужным сообщить какому-то младшему научному сотруднику, что тот промахнулся со своими выкладками, но другого объяснения своего появления в комплексе административных зданий, где заседает правительство Конфедерации и сам Президент, ему на ум не приходило…

Детство Алексея выпало на Великий локаут, когда он, пойдя в четвёртый класс школы с углубленным изучением физико-математических наук, оказался, как и все ученики этого периода обучения предоставлены сами себе, сидя дома, на удалённом обучении. Ему повезло, что с родителями жил за городом и, долгими вечерами смотря на небо, любовался звёздами. Интерес не пропал и в зрелом возрасте. Ему не давали покоя лавры астрономов-любителей, открывших с простыми, самодельными телескопами ранее неведомые небесные тела. Он и сам мастерил примитивные зрительные трубы и направлял их в небо, с замиранием сердца, следя за движением тусклых точек на тёмном небосводе. Годы шли, изменилась страна, в которой он родился, но за эти годы Алексей не потерял интереса к изучению звёздного неба. Окончив институт, он занялся научной работой – изучением радиоволн, проектированием антенных приёмо-передающих устройств. И вот наступил день, когда на свои сбережения он собрал свой первый радиотелескоп. Неказистый, с зеркалом чаши всего один метр Алексей всё свободное время проводил за расшифровкой полученных радиосигналов, но после сравнения с базами данных оказывалось или объект уже давно открыт, или зафиксированные необычные сигналы исходят от стоявшей через стенку микроволновой печи. Но были и радостные дни. За участие в разработке новейшей антенны ему подтвердили гражданство, что открыло весь спектр социально-материальных благ получаемых от государства. И вместо того, чтобы жениться, обзавестись детьми, он доработал изобретённую систему приёмных антенн и умудрился установить её в чашу диаметром два с половиной метра. Три года ушло на калибровку, создание математической модели отсечения посторонних шумов, но в начале текущего две тысячи пятьдесят девятого года его антенна зафиксировала устойчивый, прерывисто-периодичный сигнал из космоса. Пару месяцев он проверял, наводя на тот же участок неба своё детище, но получал один и тот же результат.

Малая мощность домашнего компьютера не давала стопроцентной уверенности, что Алексей вновь не ошибся и, немного подумав, он ввёл зафиксированные показания в КваКен института. Целых полчаса квантовый компьютер проводил вычисления, «пыхтя» своими электронно-лучевыми мозгами, а когда выдал результат, Алексей не поверил своим глазам. Он оказался не таким, что ожидал увидеть самозабвенный учёный.

– Алексей Антонович, – обратился к нему подошедший служащий.

– Да, слушаю.

– Сдайте ваш коммуникатор и Линк, – учёный подчинился, сняв с руки Линк и вынув из кармана старенький коммуникатор.

– Начнёте говорить, – с непроницаемым лицом продолжал говорить служащий, – когда вас спросят. Советую не проявлять эмоций, не размахивать руками, не вставать с места, куда вас посадят. Обращаться ко всем присутствующим необходимо «Гражданин» и никак иначе.

– А если это женщина?! – заставший времена Российской Федерации, где имелось обращение: «гражданка», «гражданин», даже застал устарелое обращение – «товарищ», а не одинаково для всех «гражданин», Алексей удивился, но тут же смутился своей смелости.

– Официальное обращение, закреплённое в Конституции и Федеративном договоре между субъектами – «Гражданин», – сухо произнёс служащий.

– Прошу меня простить, запамятовал. Разволновался.

– Ничего страшного. Бывало, что и в коридоре в обморок падали, – немного ослабился служащий, – приходилось сначала приводить в чувство, а потом…

Повисшая пауза и недосказанность немного раздражала, но Алексей боялся спросить, что потом? В истории государства он был не силён, но со слов отца – потомка переселенцев откуда-то с юга большой страны, называемой СССР, знал, что в прошлом было много чего: и перегибы, и абсурдные лозунги, что экономика должна быть экономной, и гонения на псевдонауки: генетику, кибернетику, но одновременно и феноменальный трудовой подъём, который можно сравнить только с годами масштабного строительства после череды землетрясений. Но надо признать, сейчас совсем другое время. Лица, подтвердившие гражданство, имеют все закреплённые в Конституции права и не бумаге, как говорили раньше, а де-факто.

«Жаль, что отец не дожил до этого момента», – подумал Алексей. Почему-то именно сейчас вспомнился отец. Его помощь и поддержка в детском увлечении, его рассказы о звёздах сильно помогли ему, несмотря на неудачи и разочарования, пронести увлечение через всю жизнь. Оказывается, тот сам мечтал стать, если не космонавтом, так лётчиком, но не получилось – здоровье подкачало. Не прошёл медкомиссию.

Раздался тихий зуммер. Алексей встрепенулся, вынырнув из воспоминаний.

– С вами всё в порядке? – осведомился служащий.

– Да.

– Тогда пройдёмте, я вас провожу.

Массивная, в два человеческих роста дверь, тихо растворилась, и вслед за служащим Алексей шагнул в просторное, без окон, но хорошо освещённое помещение. Они шли быстро, и Алексей не успел осмотреться и понять, кто находится в помещении, а как только он уселся за круглым столом, так свет стал медленно гаснуть. Но темнота не наступила. В центре стола включился проекционный экран, и незнакомый голос заговорил, объясняя демонстрируемое изображение.

Картинки мелькали: то демонстрировалась планета Земля в разных ракурсах, то приближая фокус, то удаляя. То приводились какие-то факты из археологических раскопок далёкого прошлого. Упоминались какие-то динозавры, о которых Алексей и не слышал, а когда увидел изображение зубастого, стоявшего на двух задних лапах существа, испугался. Слишком реалистичная была картина. Изображение сменилось тёмным небом.

«Наверно съёмка ведётся с космического корабля», – предположил Алексей и его предположения подтвердились. Рассказчик продолжал комментировать сменяющиеся картинки, а изображение, увеличивая фокус, понеслось вдаль сквозь чёрное небо и застыло, встретившись на своём пути в непроницаемый, тускло светящийся в отражённом солнечном свете космический объект.

– …это космическое тело с непостоянной, меняющейся непредсказуемым образом скоростью движется по направлению к солнечной системе. По расчётам, его мы могли наблюдать в 2004, потом в 2029 годах и 2036 годах, но в последних двух расчётных точках встречи тот не фиксировался. Предвосхищу вопрос, что не до этого было, но поверьте, все теоретически опасные космические тела берутся под контроль и сопровождаются, как визуально, так и при помощи иных средств слежения. А с помощью математических моделей прогнозируется их дальнейшая траектория, но этот объект исчезал, а потом появился вновь. Кстати, – освещение постепенно нарастало, а изображение на проекционном экране погасло, – разрешите представить старшего консультанта Академии наук Алексея Антоновича Шапошникова. Именно он первый обнаружил аномалию. Ему слово.

***

[1] ВНИИ связи – Воронежский Научно-Исследовательский Институт связи.

[2] КваК (здесь) – жаргонное название квантового компьютера.

Глава 6

Там же. После совещания

– Думаете, сказанное необходимо воспринимать всерьёз?

– Гражданин Президент…

– Пётр Сергеевич, мы собрались в узком кругу, не надо официоза.

В уютном кабинете, уставленном мебелью из натуральных пород дерева, в удобных креслах расположились четверо: Президент Российской Конфедерации и трое самых приближённых к нему лиц, входящих в Совет Безопасности.

– Данные приведённые в докладе необходимо проверить, но если они подтвердятся, то времени останется ничтожно мало для принятия действенных мер, – заговорил министр внутренних дел.

– И я о том же, – согласился Президент.

– Коллеги, сколько раз по миру ходили слухи о приближающемся конце света? И не упомнишь. Только на моей памяти таких прогнозов было более десятка.

– Министру финансов только бы экономить, – ухмыльнулся Президент. – Пётр Сергеевич, что хотел сказать? – обратился к самому молодому из присутствующих, совсем недавно введённому в Совет Безопасности.

– В мои профессиональные обязанности входит критически оценивать происходящие события и давать прогноз их развития, – заговорил молодой человек лет тридцати пяти. Он ещё тушевался в кругу таких влиятельных лиц, но неоднократно доказал высокий профессионализм точными прогнозами и буквально пару месяцев назад его, с правом голоса, ввели в Совет и назначили на должность руководителя аналитической службы Совета Безопасности.

– Это мы помним. Ближе к делу.

– Если позволите, резюмирую сказанное на совещании. Из слов докладчиков следует, что в Солнечную систему вошло небесное тело диаметром примерно десять километров, – Пётр Сергеевич Звягинцев говорил сухо, только факты, не углубляясь в научные термины и математические модели, – примерно одиннадцать тысяч лет назад аналогичным размером астероид вызвал Великий потоп и гибель Атлантиды. По предварительным подсчётам падение подобного астероида в наше время приведёт к гибели от десяти до пятидесяти процентов всего человечества, к исчезновению многих видов животных и растительности.

– Вот только вирусы останутся, – хмыкнул министр внутренних дел.

– Вирусы погибнут последними из представителей белковой «жизни», – согласился Пётр Сергеевич, – но не в этом суть. Суть в том, что объект в районе орбиты Нептуна исчезал из поля зрения наблюдателей, словно прятался, но самое главное – он излучает радиоволны в узком диапазоне.

– Вы хотите сказать, что это не астероид, тогда что?

– Астероид не излучает радиоволны, он может их только отражать, но как сказано в докладе, он их именно излучает. Непрерывно, словно это шум или побочный эффект работы механизмов.

– Та-ак. А почему во время доклада не прозвучала гипотеза, что это не астероид, а возможно объект искусственного происхождения, – оживился Президент.

– Инопланетяне? – одновременно задал вопрос министр экономики.

– Докладчики были осторожны в своих предположениях и, только проанализировав доступную мне информацию, пришёл к этому выводу. Может, есть что-то, что я не знаю, и тогда мои предположения окажутся неверными.

– Эх, времени мало, – вздохнул министр внутренних дел, – не успеем подготовиться.

– Если это искусственный объект, то для подготовки необходимы столетия.

– Объяснитесь, Пётр Сергеевич, – недовольно пробурчал министр внутренних дел.

– В мировой истории была подобная ситуация – встреча двух цивилизаций и знаете, к чему она привела?

– Колумб? – первый сообразил Президент Тихомиров.

– Верно. И те, кто приплыли, то есть преодолели разделяющее пространство, стояли на более высокой ступеньке развития. Замечу, значительно высокой и кардинально отличающейся от того, к чему привыкли аборигены. Это и порох, и металлические латы, и лошади.

– Вот только все там переболели, потом, – заметил министр финансов.

– Действительно. Неизвестные болезни косили как аборигенов, так и чужаков.

– Тогда может и пришельцев скосят болезни? Если, конечно, это они?

– Хотите сказать, что финал будет как в произведении «Война миров» и нам следует оставить всё на самотёк и ничего не предпринимать? – недовольно произнёс Тихомиров.

– Сомневаюсь в таком исходе событий, – ответил Пётр Сергеевич, – уровень развития цивилизации, которая отправила межзвёздный космический корабль несопоставимо выше нашего. И если мы, хоть и с большим трудом, смогли избежать катастрофических последствий пандемии, вошедшей в историю как «Великий локдаун», то с сомнением отнесусь к предположению развития событий по сценарию, где пришельцы гибнут от контакта с неклеточной формой жизни.

– М-да, дорого обошлись нам эти три года. Потом почти пятнадцать лет выходили из кризиса, – заметил министр финансов. Он самый пожилой из присутствующих и помнил о событиях, разыгравшихся в первой половине двадцать первого века. Десятилетие мир балансировал на грани, но не удержался и рухнул в бездну междоусобных войн, раскрасив политическую карту мира новыми красками, перекроив границы, стерев государства с политической арены. Только изобретение ион-генераторов предотвратило, казалось, неминуемую гибель человечества.

– Анатолий Степанович, это пока предположения. Конкретики и неопровержимых фактов, указывающих на приближение корабля с инопланетянами у нас нет, – успокоил министра финансов Тихомиров.

– Соглашусь с вами, – ответил Пётр Сергеевич, – у меня пока недостаточно данных для глубокого анализа и всё, что я сейчас рассказал, строится на предположениях и на логическом анализе малого числа фактов, мне известных.

– Успокоили, – хмыкнул министр внутренних дел, – но что будем делать-то? Объект пусть и не корабль, может быть, но приближается и, как понимаю, по предварительным расчётам существует высокая доля вероятности пересечения с орбитой нашей родной планеты, а последствия столкновения смоделированы и озвучены, и они меня не радуют.

– Необходимо разработать план мероприятий, поднять старые инструкции, вроде что-то подобное уже разрабатывалось в конце девяностых прошлого века. Ещё, думаю пока рано объявлять всеобщую готовность.

– Соглашусь с вами, Леонид Сергеевич. Пока рано будоражить общественность. Паника только навредит, – согласился с Президентом министр внутренних дел.

– Теперь к насущным проблемам…

Так называемые «насущные проблемы» непосредственно не касались Петра Сергеевича и он, сославшись на занятость, удалился. Идя по длинному коридору, аналитик рассуждал, расставляя приоритеты постановки задачи своим подчинённым. Их – подчинённых, было не так уж и много. Основную работу выполнял созданный на основе квантовой механики компьютер с запредельными характеристиками, но главная его особенность – способность отходить от заданных алгоритмов, выходить за рамки субъективной логики, держалась в строжайшей тайне. Именно благодаря этой особенности, десятилетие назад произошёл прорыв в энергетике. Суперкомпьютер, названный по имени одного из величайших шахматистов Мира – «Гарри», способен изобретать, творить, а не только путём механического линейного перебора вариантов решений, выдавать ответ.

«Так, – размышлял главный аналитик, – надо сформулировать задачу Гарри. Этим займусь сам, и пусть думает, предлагает варианты решений. Задам два варианта развития событий, что к нам приближается искусственный объект и возможен контакт с внеземной цивилизацией, и что это природное явление. Странно, что отказались сообщать общественности, по крайней мере, Гражданам можно было бы сообщить, что имеется хоть и малая, но вероятность серьёзного катаклизма. Хотя, с другой стороны. Может это и верное решение. Паника только навредит. Хорошо, что запретили всякие биржи и спекулянтов, а то повторения 2024 года не избежать, когда в одночасье всё рухнуло».

Не успел он дойти до крыла здания, где располагалась аналитическая группа, на коммуникатор пришёл вызов – звонила жена.

– Дорогой, не отвлекаю? – прозвучал милый женский голос.

– Нет, что-то случилось?

– Всё нормально, но я сегодня на работе задержусь. Заедешь за детьми?

– Наверно не получится, пока не знаю, когда освобожусь.

– По-ня-ла, – недовольно протянула жена, обидевшись.

– Не обижайся, я и вправду не смогу уйти раньше.

– Ладно, проехали. Скину сообщение воспитателю, чтобы дождалась меня. На твой счёт отплату переработки направить?

– Направляй, – успел ответить, как вызов отключился.

«Вот и поговорили», – подумал Пётр Сергеевич.

Его жена – Света, на одиннадцать лет младше его. Познакомились они четыре года назад, когда молодая аспирантка пришла в заштатный институт при Академии наук на практику. Вот там и завертелось. Пётр никогда не был женат. Так, ухаживал за противоположным полом, но всё его время отнимала работа и времени катастрофически не хватало. А тут так сложилось: скромный, всего четыре человека коллектив лаборатории, длительные, не терпящие остановки эксперименты, нередкие ночные смены… и когда Пётр узнал, что у него скоро будет ребёнок, растаял. Сделал предложение молодой практикантке, помог с оформлением полного гражданства и в благодарность, Света родила двойню, чем несказанно обрадовала немолодого отца и дала толчок в его наметивший закат карьере.

Будь ты семи пядей во лбу. Гений, каких свет не видывал, даже подтверждённое полное гражданство не гарантирует продвижения по службе. Отсутствие таких немаловажных атрибутов, как семья, дети отрицательно сказывается на гражданской службе. Есть, конечно, исключения из этого правила, но к гражданским служащим среднего звена они не относятся.

– О, шеф пришёл! Какие новости? Опять до утра проверять, перепроверять выкладки будем?

– И это тоже, Олег. Собери всех.

Через пятнадцать минут аналитическая группа в полном составе собралась в кабинете руководителя.

– Коллеги, нам предстоит важная задача от решения которой зависит… в общем много чего зависит.

– Сергеич, говори, не тяни. Здесь все свои. Всё равно потом по крупинкам из новостей узнаем. Не зря лучшие аналитические умы собрал вокруг себя.

В неофициальной или рабочей обстановке обращение от коллег «Сергеич» являлось нормальным и Пётр прощал выглядевшее для посторонних фамильярное обращение к руководителю – себе любимому, но сейчас задумался, говорить всю правду, или ограничиться официальной версией.

На одну чашу весов легла государственная тайна, на другую чашу весов – доверие коллег, работоспособность коллектива, чьи аналитические способности выходили за рамки обычного среднестатистического гражданина, а способность из огромного количества просто шлаковой информации вычленить суть происходящего поражало далёких от методики теоретических прогнозов людей. Конечно, скорость обработки информации ни в какое сравнение не шло с «Гарри», но всё равно будь достаточно времени, каждый из собравшихся здесь, кто чуть раньше, кто чуть позже, но придёт к точным выводам, что Миру – Земле грозит катастрофа по масштабам не сопоставимая с предыдущими, а кризис двадцатых годов и последующая война тридцатых начала сороковых покажутся детскими шалостями.

Сергеич тяжело вздохнул и, набравшись смелости, заговорил:

– Новости не радостные, коллеги. Возможно, придётся перейти на режим круглосуточной работы.

– О, как! – хмыкнул кто-то из коллег.

– Вроде, по последним выкладкам, Конфедерации ничего не угрожает, – робко произнёс Валентин – самый молодой сотрудник коллектива, – я лично проверял данные анализа текущей ситуации и прогноз «Гарри», и не нашёл ошибок, а тем более…

– В «Гарри» не введена исходная информация, а она кардинально меняет сценарный сюжет.

– Война?

– Предпосылок к началу военного конфликта нет. Если только внешний или не учтённый фактор, – к разговору подключились другие, до этого сидевшие с задумчивым видом коллеги.

Пётр Сергеевич слушал рассуждения своих подчинённых и тешил своё самолюбие, что собрал под своё крыло умнейших людей, каких только смог отыскать и смотрел, как они сами, без его помощи идут к нужному результату, обозначив проблему.

Через десять минут старший из группы – Дмитрий Павлович, подвёл итог:

– Надвигающаяся проблема затронет всех и каждого на планете и не зависит от деятельности человека. Предполагаю это природная катастрофа, но такого масштаба…

– Астероид! – встрепенулся Олег, – это единственный внешний фактор, который не учтён в исходных данных «Гарри»! Прогноз сейсмоактивности, цунами и другие природные катаклизмы научились прогнозировать хоть и с небольшим временным опережением, но опасное сближение с космическим телом...

– Подожди, Олег, – перебил Дмитрий Павлович. Ему тоже интересно принимать участие в спонтанном мозговом штурме и в очередной раз доказать, что рано его списывать на пенсию, – все потенциально опасные космические объекты берутся на сопровождение нашей обсерваторией в горах Большого Кавказа и оттуда данных не поступало.

– Поступили подтверждённые данные из Академии наук, – поднялся с места Пётр Сергеевич, – и нам необходимо составить прогностическую карту развития событий с вероятностными сценариями.

– Срок? – уточнил Олег.

– Вчера…

***

Район Большого Кавказа. Научная обсерватория

– Рок, приехали, просыпайся!

– Не сплю.

– Приехали, говорю. Выгружаемся. Бери свои вещи и пошли, представлю тебя.

Рок вышел из мобиля, и что бросилось в глаза – это огороженный периметр с системами видеонаблюдения, схожими с увиденными в обеспечивающем лагере. Но было и отличие, вызванное рельефом местности.

– Это первый уровень, – пояснял Виталик, – здесь административные здания, хозяйственные постройки, жилые и вспомогательные помещения. Если проследишь по уходящей вправо дороге, то дальше она поднимается вверх, примерно на сотню метров – это второй уровень. Там комплекс зданий, где живут и работают научники. Доступ на второй уровень у тебя будет, а вот на третий уровень. Отсюда его невидно, доступа и у меня нет.

– Что на третьем уровне?

– Антенна. Как мне сказали, при строительстве пришлось чуть ли не часть вершины ровнять, чтобы установить одно единственное здание с просто огромной параболической антенной.

– И как охранять периметр? Если с противоположной стороны вершины будет попытка проникновения, – задал резонный вопрос Рок.

– Система видеонаблюдения, охранные датчики, стационарные и мобильные видеокамеры с различным спектром восприятия. Технические характеристики специального оборудования тебе знакомы, а схему расстановки и маршруты патрулирования придётся перерабатывать.

– Крот или крыса?

– Кто? – переспросил, недоумевающий Виталик.

– Законспирированный агент или стукач, – пояснил Рок, поняв, что друг далёк от понимания сленговых оборотов речи.

– А, нет. Порядок такой. Раз в полгода меняются полностью маршруты патрулирования. И ещё, с собой привёз дополнительное специальное оборудование, необходимо его включить в общую схему охраны. Требование заказчика по усилению.

– Понятно.

– Вот и хорошо. Пришли.

Одноэтажное здание, похожее на долговременное оборонительное сооружение с маленькими щёлками-окнами, больше похожими на бойницы и массивная дверь. Виталик позвонил в звонок, а потом помахал в сторону рукой.

«Камера распознавания лица и, скорее всего, условных движений», – не успел подумать Рок, как дверь медленно стала отъезжать в сторону.

– Семён Васильевич, принимай смену! – войдя внутрь, громко произнёс Виталик.

«Ещё и распознавание голосом, – отметил для себя Рок, стоя в шлюзовой камере, но виду не подал. Слишком серьёзная охрана для пусть и необычного, но гражданского объекта».

– Проходите, сейчас выйду, – пробурчал металлический голос, и противоположная дверь медленно стала открываться, пропуская гостей внутрь.

– Идём в комнату отдыха рабочей смены, – пояснил Виталик, уверенно следуя по узкому коридору на равном промежутке, по сторонам которого имелись закрытые двери. – Располагайся. Обычно на этом объекте дежурят трое. Но сейчас, в связи с некомплектом всего один человек и из-за этого такие меры предосторожности.

– Здравствуйте, дорогие гости, – в комнату отдыха зашёл немолодой мужчина лет пятидесяти.

– Ещё раз здравствуй, Семён Васильевич. Что тут без меня случилось?

Ничего не ответив, Семён подошёл к металлическому шкафу – сейфу, открыл его и достал экранированную металлопластиковую коробку:

– Начальник, не обессудь, правила не мной писаны. Сдайте Линки, а потом поговорим.

– Даже своего начальника заставляет сдавать! Все инструкции блюдёт, – улыбнулся Виталик, снимая с запястья свой линк.

– У меня он встроенный в коммуникатор, – ответил Рок, снимая с предплечья коммуникатор.

– И такое бывает, – протянул Семён Васильевич и уложил собранные линки в коробку, плотно закрыл крышку. Немного подумав, убрал коробку в сейф.

– Теперь доложишь о происшествиях? – посерьёзнев, осведомился Виталик.

Семён покосился на Рока.

– Это Рокотов Сергей Владимирович – новый начальник смены.

– Добро. Докладываю, – подобрался Семён, – за время дежурства три нарушения периметра. Две попытки проникнуть на первый уровень, одна на второй. Все случаи зафиксированы и отслежены. В ходе разбора установлено, что это дикие звери блудили по склону. Пугачи включать не стали, так как единичные особи.

– По личному составу?

– По личному составу происшествий нет, но устали люди. Смена нужна.

– Смену привёз. Но сам знаешь, не всех сразу. Не более тридцати процентов разрешают менять…

Рок слушал сухой доклад и вникал в обстановку. Работа оказалась тяжелее, чем он предполагал. Нудное сидение за следящими мониторами, отсутствие контактов с близкими, малая численность коллектива, вносили свои специфические особенности в несение службы. Не каждый подготовленный боец справится с такой монотонной работой. Это зависит не столько от подготовки, а от ряда психологических факторов. Длительный срок выполнять одни и те же функции, без перерыва, без ослабления внимания, не каждый выдержит. Даже в армии, стоя в дозоре, старались меняться как можно чаще, чтобы смотря в приборы слежения глаз не замыливался, не уставал.

– Ладно, не будем дольше отвлекать, – поднялся, заканчивая разговор, Виталик, – мы сейчас на склад, потом представлю Рокотова личному составу.

– Хорошо, – кивнул Семён.

Идти оказалось недолго. Буквально соседнее здание, но уже не такое внушительное, как предыдущее.

– Это кабинет начальника, твой кабинет. Располагайся. Ничего лишнего, как видишь, нет, но для минимального комфорта есть всё необходимое, даже кондиционер с многоступенчатой системой фильтрации поступающего воздуха. Сейчас тебе выдам рацию и линк. Коммуникаторы тут всё равно не действуют, помехи сильные, а специальная радиостанция с защищённым каналом, чтобы своими излучениями не вносила помехи в работу объекта, функционирует. Дальность всего три километра, но этого достаточно. Все инструкции и методики изучишь, они в сейфе. Сейчас его на тебя настрою. Сюда прижми палец. Сюда посмотри, не моргая две секунды. Всё, готово. Теперь сможешь открыть без меня, – Василий говорил сухо, без эмоций, как будто произносил заученные фразы неоднократно, что, скорее всего, было недалеко от истины.

– Здесь планирую пробыть дня три, чтобы тебя ввести в курс дела и помочь освоиться. Возьми, – Василий протянул Року коробочку, – там линк, так скажем внутренний. На него заведён только кошелёк и пропуск.

– Личному составу, когда представишь?

– Сейчас и представлю. Скоро обед, как раз все собираются, кроме дежурной смены.

– А резерв?

– Резерв тоже обедает, но в разное время и в частичной экипировке.

– Обмундирование, оружие?

– На довольствие тебя поставили. В списки внесли. После обеда пойдём, получишь форму и табельное. Инструкции почитаешь, кто имеет право на ношение оружия, в общем разберёшься. Как раз эти дни я буду с тобой, помогать, объяснять. Кабинет, как понимаешь – это и твоё личное жилое помещение. Душевая, санузел, спальное место, там, – Василий кивнул в сторону неприметной двери, – вещи оставляй здесь. Я сейчас свои закину в соседнюю комнату, и пойдём в столовую, знакомиться.

Оставшись один, Рок открыл неприметную дверь – обычная планировка малоразмерной студии, только без зоны приготовления пищи, что и понятно. Положил вещи на кровать и в это время зашёл Василий.

– Освоился? Всё, пошли. Нас уже ждут…

Глава 7

– Ну, где же он?! Куда я его дела?! – по комнате металась молодая девушка, переворачивая кучу разбросанных вещей, заглядывая в укромные места: под диван, под стол. Она судорожно открывала ящики кухонного стола, как будто там могло оказаться то, что искала. А искала она свой линк. Через десять минут начиналась утренняя планёрка с шеф-редактором интернет агентства, где она работала и без линка подтвердить свой статус и зайти в закрытую часть видеоконференции было невозможно. И это уже не первый случай, когда она не успевала вовремя доказать, что находится на своём рабочем месте – дома возле монитора компьютера.

Девушка замерла посреди комнаты, задумалась, восстанавливая в памяти вчерашний день:

– Так, успокойся Света... – проговаривала она, – вчера была в Мегамаксе на премьере какого-то очередного патриотического фильма. Статью надо сдать послезавтра, точнее уже завтра. Ничего, успею, наброски есть. После брала интервью у актёров, режиссёра. Как там его… – наморщила лоб Света, – нет, не помню. Хорошо, что записала. Потом банкет. Точно помню, что линк был на руке! Без него спиртное не подают, – хмыкнула Света, – всё думают, что несовершеннолетние на такое мероприятие придут. Так, что дальше… Дальше гуляли с каким-то актёром по мегаполису, заехали в какой-то клуб. Там посидели немного… а потом… потом… я приехала домой. Та-ак. Такси без линка не возьмёт. Ехала на официальном с жёлтой крышей. Как только запомнила?! Поднялась к себе. Открыла квартиру… а дальше – не помню, как вырубило.

Света присела на край дивана и, не удержавшись, заплакала. Это уже третий случай её фактического опоздания на работу. Два раза её прощали, но в третий раз никакие отговорки или извинения не помогут.

В подавленном состоянии она поднялась и, вытирая слёзы, пошла в ванную комнату. Не успела закрыться за ней дверь, как Света выскочила обратно, держа в руках браслет с линком.

– Ещё три минуты, успею! – застёгивая браслет, одновременно натягивая на себя первую попавшуюся блузку, она уселась напротив монитора. Доведёнными до автоматизма движениями привела себя в порядок, вытерла слёзы и навела лёгкий макияж. Монитор мигнул и включился. Света поднесла к панели свой линк и экран разделился на двадцать секторов. Заговорил хорошо поставленный голос:

– Смотрю, все собрались. Опоздавших нет. Это хорошо, – говорил человек одетый в хороший костюм. Его аватар располагался в центральном секторе. – Доброе утро, коллеги.

– Доброе утро Степан Михайлович. Отдел в полном составе, как и всегда, и готов к работе, – покосившись на аватар Светы, проговорил другой человек – её непосредственный начальник.

– Это радует. Работы много. Но давайте по порядку, сначала пробежимся по плану публикаций…

Света слушала доклады своих коллег вполуха. Когда очередь дошла до неё, она бодро отчиталась о проделанной работе, рассказала о проведённых интервью и вкратце обрисовала канву своей ещё не написанной статьи.

– …заканчивая планёрку, напоминаю о сдаче материалов в установленный срок. Михаил Васильевич, возьмите на контроль. План-задание на эту неделю я вам скинул, распределите самостоятельно. Вопросы? Предложения? Вот и хорошо. Михаил Васильевич, дальше в рабочем порядке, – и аватар шеф-редактора отключился.

– Не отключаемся! Пока все в сборе, проведём внутреннее совещание.

– Шеф, так это канал редактора. Он, небось, сейчас все отделы планёрить будет.

– Не перебивай, Глеб. У нас есть пять минут. Ещё раз обращаю внимание на сроки сдачи материалов на вычитку! Сколько мне напоминать, что материалы сдаются мне не в последний час перед отправкой шеф-редактору, а хотя бы за полдня, чтобы я мог проверить и исправить ваши художества?!

– Шеф, так проблем никогда не было.

– Глеб, уймись. Не о тебе разговор. Света, что молчишь, никак не проснёшься?

– Я проснулась, Михаил Васильевич.

– Тогда почему у тебя один глаз синий, а другой фиолетовый?

Кто-то тихо хихикнул.

– Это мода сейчас такая.

– Мода?! Я вам покажу моду!!! Вы – граждане и не имеете права идти на поводу сиюминутной выгоде… – Михаил Васильевич распалялся, но прорвавшийся сквозь фильтры вызов координатора связи, прервал его монолог.

– Прекращаем занимать официальный канал! – металлическим голосом произнёс координатор, – если надо обсудить рабочие моменты, у каждого отдела есть свой канал связи.

– Выключаемся, пару секунд, – смягчился Михаил Васильевич. – Задание каждому сейчас скину. В течение часа от каждого из вас план интер… – экран мигнул, и программа вышла из режима видеоконференции. На экране тускло горело оповещение о прерванном канале связи.

Света откинулась на спинку стула. Она никак не могла себе приобрести удобное кресло, чтобы сидя за монитором, спина не так сильно уставала, но то денег не было, то забывала, то другие более важные покупки приходилось совершать. Ну не идти брать интервью в одном и том же деловом костюме, что и месяц назад! Хотя личные встречи с респондентами проходили не часто, но иногда её отправляли освещать такие события.

– Пронесло! – выдохнула Света, потягиваясь. Мельком она глянула в зеркало. Действительно, один глаз она подкрасила синим цветом, а второй фиолетовым. Как только перепутала мейкап. Но внимательно присмотревшись, сочла такой макияж достаточно современным. Не кричащим, но и не излишне скромным.

– Надо сфотографировать и направить знакомому стилисту, может, будет использовать в своей работе. А если зарегистрировать, то и гонорар можно получать, – мечтательно произнесла Света, но из приятных грёз её выдернуло оповещение о полученном на линк сообщении.

– Так-с, посмотрим, что наш всеми любимый малый шеф прислал. Хотя, нет, – на мгновение Света замерла, – не хочу расстраиваться, а то опять весь аппетит перебью. Лучше сначала позавтракаю, а потом уж за работу, – разумно заключила Света, вставая.

Она пошла на кухню, беглым взглядом осмотрела, что есть в холодильнике и, убедившись, что ничего вкусного в нём не прибавилась, вернулась, ища коммуникатор.

«С утра наедаться не буду. Только лёгкий завтрак», – думала она, делая заказ в ближайшем пункте приготовления еды, коих развелось столько много, что выбор поражал своим разнообразием.

– Всё-таки не зря уехала из своего мухосранска, хоть поесть нормально можно. Не заморачиваясь ни готовкой, ни хождением по магазинам. А то помню, мама рассказывала, ещё давно, до Великого лодкауна, все по магазинам ходили с большими тележками, да ещё с бумажками, где записано, что купить надо. Вот была потеха! Не представляю, как бы я так жила.

Пиликнул коммуникатор.

– Что-то быстро доставка прибыла, – не смотря на экран коммуникатора, она с задумчивым видом пошла к входной двери, где имелась специальная ниша для приёма небольших посылок, но оповещающий сигнал о прибытии доставки и наличии заказа в приёмнике горел серым, возвещая, что камера пуста.

– Странно, – пробормотала Света, обращая внимание на коммуникатор. Тот вновь пиликнул, а потом линк повторил звуковой сигнал. – Поесть не дают! – в сердцах выругалась Света, бросаясь к монитору. Её вызывал, сначала по личному каналу, на коммуникатор, потом по официальному, её начальник – Михаил Васильевич.

– Слушаю, Михаил Васильевич, вызывали?! – бодро ответила Света, принимая сигнал официального вызова.

– Я же сказал направить мне план интервью! Или тебе это не относится?

– Так час ещё не прошёл, Михаил Васильевич. Я знакомлюсь с заданием, составляю план, – оправдалась Света, но брошенный взгляд на часы умерил её пыл. Прошло полтора часа с момента, как завершилась планёрка. Как быстро пролетело время!

– И врать ты не умеешь, Светлана Николаевна! Ты хоть читала задание, что тебе прислал?! Я думал, ты первая со мной свяжешься, как только его увидишь. Не красней, давай, открывай присланный файл и изучай. Через пять минут свяжись со мной. У меня ещё один вызов.

Открыв файл, Света не поверила своим глазам. Мало того, что задание не по её теме: «Культура», так ещё и командировка намечается в соседний город, за триста километров и необходимо выезжать буквально завтра, если хочет провести предварительные встречи и договориться об интервью, а в задании именно стоит – не менее трёх интервью: минимум с двумя докладчиками конференции и с одним участником.

– Михаил Васильевич, Михаил Васильевич!!! – затараторила она, как только был принят вызов, – это не моя тема! Я в ней ничего не соображаю, да и как я поеду, мне ещё прошлый материал сдавать. Разве нельзя по видеосвязи провести включение и…

– Ну, вот, хоть посмотрела, – перебил Михаил Васильевич. Произведённым эффектом он был доволен и скромно улыбался.

– Михаил Васильевич я…

– Скажешь, не поедешь? Твоё право. У нас страна свободная, можешь отказаться. Сдаёшь служебный линк и идёшь в службу занятости. Становишься на учёт, а там как повезёт. Может, сразу на работу примут, может месяц или полгода погуляешь без линка и с приостановленным полным гражданством. Что смотришь? Сколько тебе ещё до полного подтверждения работать? Пять, десять лет? У нас все работают, приносят пользу, в меру своих сил.

– Но, Михаил Васильевич, – чуть не рыдая взмолилась Светлана.

– Ладно, не ной. Не такой я злой, сегодня. Ничего трудного в командировке нет. Просто Валентина Сергеевна заболела, и её не выпустят с наложенными ограничениями из города. Тема, понимаю, что не твоя, но от тебя и не требуется в неё погружаться и стать светилом, по крайней мере, местного масштаба. Я бы сам поехал, отдохнул от вас, бездельников, но через день важное мероприятие и шеф-редактор потребовал, чтобы я занялся им лично. Так что остаёшься только ты. Я тебе сейчас скину дополнительный материал, ознакомься, а вечером жду от тебя план вопросов и твоё видение проблемы, с какой стороны освещать, на что акценты ставить. Обсудим.

– Михаил Васильевич, мне ещё прошлую статью сдать надо.

– Забудь. Возьму из шаблона, поменяю фамилии и будет нормально. Всё равно это никто не читает.

– А разве вот это, куда еду… этот бред кто-то будет читать?

– Этот будут. У Валентины Сергеевны колонка больше трёх миллионов подтверждённых подписчиков, а у тебя сколько, напомни?

– Двести сорок четыре тысячи, – робко пролепетала Света.

– Во-от, почувствуй разницу. Ладно, не прощаюсь.

Соединение прервалось, а Света так и продолжала смотреть на присланный файл задания, не зная с какой стороны к нему подступить. Тема: «Гипотезы. Прогнозы. Ненаучный вымысел и научные факты» была далека от той, которой она уже два года занималась в издательстве и хоть немного, но поднаторела. А вот… Света вновь по слогам прочитала тему колонки. Чем занималась Валентина Сергеевна, она даже не интересовалась. Знала, что та постоянно пропадала по командировкам, то в одно глухое место «полное сил» её отправят, то в другое, искать руины какого-то таинственного замка древних времён. Но что делать с этим… бредом она не представляла.

Пиликнул сигнал. Света дёрнулась, уставившись в монитор, но оказалось, что это не оповещение о полученном файле, а подтверждение о доставке еды. Забрав из ниши приёмника упакованные продукты, Света вновь уселась у монитора. Еда была разогрета и дополнительной обработки не требовала. Расставила коробочки на стол и, закрыв глаза, насладилась ароматом еды.

– Сейчас, сейчас, я поем вкусняшек, – пробормотала Света, вспоминая присказку из своего детства.

Родившись в забытой деревне, где-то в западной Сибири, она только десятилетие назад узнала о существовании другого мира. В то время ей исполнилось всего двенадцать лет и прибытие летательного аппарата произвело на молодую девочку неизгладимое впечатление. Потом было обучение в школе, многочисленные тесты и её, потомка лиц без гражданства, зачислили в институт журналистики. Учиться оказалось трудно, но Света нашла свою стезю, и умело использовала свою природную предрасположенность. У неё получалось располагать к себе собеседников и они, видя перед собой внимательно слушавшее, миловидное создание, делились самым сокровенным. Окончив институт, она по распределению попала в заштатное региональное сетевое издательство, где ей обещали подтвердить полученное гражданство. Заморачиваться с условиями контракта она не стала и с лёгкостью его подписала. Так как хотела остаться жить в мегаполисе и вырваться из суеты серых будней. Ей нравились официальные, а больше неофициальные приёмы. Где она отрывалась, забывая своё прошлое.

Пиликнул сигнал полученного файла.

– Эх, спокойно поесть не успела. Ладно, посмотрим, что там маленький шеф прислал. Главное аппетит бы не испортить, – и Света углубилась в изучение присланных материалов. Их оказалось очень много. И графики, и непонятные таблицы и какие-то замысловатые пентаграммы и ещё куча всего, в чём Света не разбиралась.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Света, пролистывая информацию. В финале оказался составленный другим стилем фрагмент:

«Понимаю, что всё пролистала, не читая. Так хоть это дочитай до конца. Разговоры о Конце Света. И не хихикай! Это не то, что тебе первое пришло на ум, а извечная проблема, поднимаемая великими умами современности начиная с древних времён. На предсказаниях Нострадамуса, Ванги, Кейси, проблеме «2000», календаре Майя и прочих, не стоящих интереса гипотезах, останавливаться не буду, но обрати внимание, на восьмой странице приводится современный смоделированный прогноз существующих угроз человечеству. И среди них, как заметишь, и та проблема, что стоит одной из тем конференции. Подсказывать её не буду, прочитай второй раз и внимательно!!! Твоя задача: во-первых, встретиться с докладчиком, взять интервью в таком ключе, чтобы он привёл хоть какие-то факты или доказательства его прогноза. Во-вторых, респондент обязательно должен указать дату очередного апокалипсиса. В-третьих, походи среди участников конференции, чтобы у тебя сложилось впечатление об этой публике. Результатом твоей поездки станет обзорная статья, и она выйдет серией с продолжениями. То есть, финальную часть опубликуем после указанного Конца Света. Так что всё в твоих руках… Пы.Сы. Билеты заказаны. Вопросы к интервью я тебе сам скину. Связь каждый день в двадцать два часа по местному времени. Вылетаешь завтра в пятнадцать часов сорок две минуты».

«подтвердить прочтение» – замигало сообщение. Света машинально нажала: «Подтвердить» и линк пиликнул принятым пакетом информации, подтверждающим приём данных билета.

Света чуть не опоздала в аэропорт, хорошо, что вычислитель таксомобиля, считав информацию, что пассажир опаздывает к вылету, использовал право беспрепятственного проезда по спецполосе. Это стоило в два раза дороже, но она успела, и пройти регистрацию, и не последней подняться в экраноплан, и облегчённо выдохнуть, сообразив, что вроде ничего не забыла. Даже неприятная ситуация на пункте контроля не вызвала у неё отрицательных эмоций. Кто-то пытался пройти на транспортное средство, предъявив обезличенный билет, но ни линка, ни простого коммуникатора хотя бы с временным подтверждением, что является гражданином, предоставить отказался, или не смог, и его не пустили. Она смотрела вслед паре крепких парней, несущих, словно куклу, не гражданина и осталась холодна́ к разыгравшейся картине. Её даже не посещали мысли, что с ней стало, если бы в детстве с хорошими показателями не сдала установленные тесты, а обучаясь в институте, находясь на негласном сопровождении, совершила хоть один проступок, ставящий под сомнение изменение статуса. Но Света ничего не знала, как и когда решилась её судьба.

Глава 8

Перелёт и полётом назвать было нельзя. Экраноплан скользил над водной гладью, изредка корректируя курс. Света смотрела в иллюминатор и наслаждалась холодным соком, поданным как никогда кстати в такую нестерпимую жару. В салоне прохладно, но она с содроганием представляла, что ей придётся выйти на обжигающий зной. Радовало только одно, что к месту назначения она прибудет под вечер. Гостиница заказана, запрос на аккредитацию организаторам конференции она послала вовремя, но настораживало, что подтверждение так и не пришло.

Света взглянула на линк. Мигал сигнал напоминания.

– Что забыла сделать? – думала она, – ах, да! Как приеду, надо хотя бы просмотреть, что прислал шеф. Вопросы там отсортировать, что кому задавать…

Но по прибытию в аэропорт её отвлекли другие заботы. Она долго искала таксомобиль. Потом долго спорила с администратором гостиницы, в которой, оказывается, не поступало заявки на бронь от издательства. Но всё обошлось и поздно вечером, измученная трудностями первой своей самостоятельной командировки, она уснула.

Разбудил надрывно пиликающий вызов коммуникатора. Света протянула руку и, не смотря на экран, нажала: «Принять вызов».

– Слушаю.

– Добрый день. Тебя плохо слышно, – торопливо говорил знакомый голос, и Света поняла, что звонил шеф, – наверно, ты уже в зале, среди участников. Так что буду краток. Получено новое задание от главного, запоминай. В статье уклон необходимо сделать на разоблачение ненаучного подхода к проблеме и самой постановке некорректного с научной точки зрения вопроса. Поняла? Так что собирай материал в этом ключе. И ещё, не забывай докладывать. Ладно. До вечера.

– Что это было? – пробормотала Света, но спохватилась.

«Добрый день!», – всплыло в памяти и она будто ошпаренная, вскочила с кровати.

– Я что, проспала?!

Стоя возле приметного здания, Света не могла поверить, что конференция проходит в каком-то напоминающем сельский клуб доме. Подобные она видела в фильмах, но чтобы воочию увидеть эстетику канувшего в небытие социалистического строя с его строгостью и аскетичностью форм – это перебор. Света замотала головой, отделываясь от наваждения, но окружающая обстановка не поменялась. Массивные колонны, крутая лестница и, что примечательно, никого. Неразговорчивый водитель выпрошенного у администратора гостиницы мобиля быстро уехал, и она осталась одна.

«Может, ошиблась и приехала не туда. Ведь было как-то раз у коллеги. Он вместо города Мирный на северо-востоке Европы, прибыл в город с таким же названием, но в северной части Азии. Вот была потеха», – с ужасом подумала Света, но решительно поднялась по крутой лестнице и вошла в открытые двери.

– Проходите, вы наверно опоздали? Вам помочь, проводить? – подскочила пожилая женщина, сидевшая на стуле, сбоку от входной двери.

– Да. Я журналист, мне необходимо подтвердить регистрацию и…

– Нет у нас регистрации. Пойдёмте, уже час как Неветров читает доклад, а следующий сам Венедиктов, – пафосно произнесла пожилая женщина.

Едва заполненный на четверть зал тускло освещала единственная висевшая под потолком люстра.

– Проходите в первые ряды, а то сзади плохо слышно. Видите, в третьем ряду есть свободные места, присаживайтесь, – шепотом советовала бойкая старушка, осторожно подталкивая в спину.

«Куда я попала?!» – судорожно оглядываясь по сторонам, пробиралась на свободное место Света. Она не впервые присутствовала на официальных мероприятиях, но такое попрание всех привычных канонов вывело из себя. Нет регистрации ни участников, ни журналистов. Нет координатора, который скинет на линк раздаточный материал. Не у кого даже спросить план мероприятий, очерёдность и темы с которыми выступают докладчики. Эта так скажем «конференция» больше походила на междусобойчик.

– Та-ак. Надо успокоиться, – сделав пару глубоких вдохов-выдохов, Света развернула служебный планшет, установила связь с линком и загрузила полученную от шефа информацию, которую так и не просмотрела за всё это время. Быстро пробежалась по вопросам. Сопоставила с новой полученной только утром задачей. Выбрала несколько из них, самых, как ей показалось каверзных и довольная собой, обратила внимание на сцену.

В это время оратор хорошим дикторским голосом продолжал:

– …точность прогноза составляет не менее восьмидесяти трёх процентов, коллеги. И проверен как лично мной, так и самыми современными компьютерами. Кстати, хочу заметить, что разные вычислительные алгоритмы выдавали отличный друг от друга процент верности, но точность расчётов ниже семидесяти четырёх процентов не опускалась.

– Хотите сказать, что процент вероятностного осуществления сценария варьируется от алгоритма проверки? – задали вопрос из зала.

– Совершенно верно, – бодро ответил докладчик, – при моделировании процесса вводились различные переменные, что и влияло на конечный результат.

– Не можете разъяснить, какие переменные вводились в расчёты? – не унимался кто-то из первого ряда. Света его не видела, но догадалась, что не успела на сам доклад и сейчас идёт время вопросов и ответов.

«Всё-таки опоздала, – подумала она, – теперь придётся просить кого-нибудь из коллег, чтобы сбросили тезисы, а лучше запись выступлений».

Света осматривала зал, ища среди слушателей кого из журналистов, но взгляд остановился на неприметном мужчине. Тот сидел с краю во втором ряду вполоборота. Ей показалось его лицо знакомо. На память Света не жаловалась. Она его точно видела на каком-то мероприятии и когда объявили перерыв, поспешила за ним.

– Гражданин, – обратилась Света, догнав «знакомого», применив всё своё обаяние, – не поможете коллеге. Я немного опоздала и не успела к началу… – но осеклась на полуслове, встретившись с ним взглядом.

– Хм, – не проявляя внешних признаков удивления, заговорил незнакомец, – Светлана Николаевна. Меня предупредили, что здесь будет журналист, но не ожидал, что это будете вы. Но если вам доверили эту тему, делаете успехи в подтверждении гражданства. Так что вы хотели?

Света не ожидала увидеть в таком месте куратора издания, а точнее цензора, перед которым, как рассказывали, даже большой шеф выказывал не свойственное ему раболепие.

– Я… Мне бы раздаточный материал, – потупив взгляд, пролепетала Света. Она не хотела конфликта с таким влиятельным представителем государственной структуры, в чьих силах одной наложенной резолюцией перечеркнуть не только карьеру, но и возможно гражданства. А без благ, предоставляемых полному гражданину, Света свою жизнь уже не представляла. Не уезжать же ей в глухую деревню, где кроме электричества, получаемого древним способом путём сжигания вонючей жидкости под страшным наименованием «дизель» и каждый день, не выпрямляясь, копаться на клочке земли, чтобы не помереть с голоду.

– Не волнуйтесь, – от равнодушного, но пронимающего все фибры души голоса, Света чуть не вздрогнула, – раздаточный материал вам передадут и набросок статьи. У вас задача взять интервью у основного докладчика. Кстати, он сейчас будет выступать, и для непредвзятости точки зрения, возьмите интервью у пары оппонентов. Советую обратить внимание на того, кто только что задавал больше всех вопросов. Надеюсь, с этим заданием справитесь, а сейчас, гражданин, мне надо идти.

Света долго смотрела вслед уходящему представителю контролирующих органов и спохватилась только когда заметила, что в холе осталась одна, и поспешила в зал. Пробираясь на своё место Света с облегчением заметила, что успела – докладчик только поднимался на сцену. Для себя она отметила, что тот очень пожилой человек, с трудом преодолевающий несколько ступенек подъёма.

– Сколько ему лет? – Света не удержалась и произнесла вопрос вслух.

– Больше ста. Точно не помню, – шёпотом произнёс сосед справа, – этот Венедиктов последний ныне живущий, кто получил звание: «Академик» ещё во времена Советского Союза. Помните, такая великая страна была в прошлом веке?

– Помню… – также шёпотом произнесла Света. Увидеть столь уважаемого человека здесь, на сборище неудачников, как она для себя охарактеризовала конференцию, занимающихся только обсуждением эфемерных идей, составляющих несбыточные, а в большинстве своём выходящие за рамки реальности прогнозы, не ожидала.

– Друзья, коллеги! Мы сегодня собрались не столько, чтобы выслушать доклады участников, составленные прогнозы, а для того, чтобы донести до как можно большего числа людей о возможно грядущей катастрофе… – Венедиктов говорил спокойно, хорошим дикторским голосов, делая акценты на именно тех фразах, на которые простой обыватель и не обратил бы внимания. Света сидела, слушала долгую речь академика и не знала, верить сказанному или нет. Прогнозируемые события выглядели слишком фантастично, но подкреплённые математическими выкладками, в которых Света ничего не поняла, но для себя отметила, что это вам не предыдущий докладчик, что поставьте переменную такую, получите этот результат, поставьте переменную другую, получите другой, одновременно и реалистично. Венедиктов говорил убедительно, ссылаясь на факты и долгосрочные исследования, как стало понятно, проблемой движения небесных тел и вероятности критического сближения с планетой, он начал заниматься ещё на рубеже веков и приведённые доводы, а главное факты её… нет, не убедили, но заставили задуматься. Всё-таки из моря пустой информации выбирать суть, делать выжимку – это её работа. Думаете, легко в пяти предложениях передать сюжет и канву фильма с хронометражем три часа? Вот и Света научилась вычленять из большого объёма информации суть и делать на них акценты.

– Что ж, коллеги. Сейчас сделаем небольшой перерыв, а потом я отвечу на ваши вопросы, – произнёс докладчик. Было видно, что он устал. Почти три часа не по листочку, не используя какие современные гаджеты для подсказки, рассказывать, приводить факты, ссылаться на научные труды, оперируя не только названием статей, но и годом выхода, именем автора, помнить название специализированного научного издательства, для пожилого человека оказалось утомительной задачей.

Света сорвалась с места, стараясь перехватить академика и попробовать взять интервью. С заготовленными шефом вопросами она ознакомилась, но у неё с формулировались дополнительные. Возможно, более каверзные и неудобные, на уровне обывателя, но на них она хотела получить ответ.

– Гражданин! – окликнула Света, догоняя направляющегося за кулисы академика, но тот не прореагировал. – Гражданин! – повторила она.

– Вам кого, девушка? – остановился и спросил Венедиктов.

– Гражданин, извините, я…

– Я не гражданин. Обращайтесь ко мне Владимир Сергеевич или академик.

Венедиктов заметил секундное замешательство.

– Странно увидеть заслуженного человека и не гражданина? – Свете осталось только кивнуть в ответ. – Так, что вы хотели?

– Я журналистка и хотела задать вам пару вопросов, – затараторила Света.

– Ответы на вопросы во второй части моего выступления, но вижу, что просто так от вас не отделаюсь. Пойдёмте, попьём чай с мёдом, а то связки перенапряг, боюсь, не выдержат, и голос сорву. Минут двадцать у нас есть.

Они прошли в гримёрку, где уже был накрыт столик: стоял заварной чайник и какие-то сладости.

– Проходите. Уже все знают мои предпочтения, – улыбнулся академик, пропуская вперёд Свету. – Так что угощайтесь и не стесняйтесь, задавайте вопросы. Надеюсь, потом мне будет легче отвечать на вопросы коллег. И, кстати, как к вам обращаться?

– Светлана Николаевна.

– Очень приятно. Венедиктов Владимир Сергеевич. Ну, что вы, берите чай, печенье.

Света сделала глоток и поставила кружку.

– Можно задать вам несколько вопросов?

– Конечно, задавайте. Не будем терять время.

«Странно, – подумала Света, – не спросил, из какого издания, не попросил предъявить линк. И на руке его не вижу. Ах, да. Он же не гражданин!».

– Почему вы не получили гражданство? – отодвинув заученные вопросы, Света спросила о том, что больше в это мгновение её волновало.

– Почему не получил? – наигранно удивился академик. – Я родился в Советском Союзе и гражданин той страны, где появился на свет, где получил образование, где мои хоть и скромные труды, но оценили. Думаю, я удовлетворил ваше любопытство?

Света нехотя кивнула. «Видимо этот вопрос ему задавали сотни, если не тысячи раз, и он устал на него отвечать. Так что лучше закрыть эту тему. Потом поищу информацию по нему в инете», – благоразумно рассудила Света и задала первый заученный вопрос от шефа:

– В своём докладе вы предрекаете планетарную катастрофу, но как это соотносится с современными научными данными?

– Во-первых, не предрекаю, а прогнозирую. Это разные понятия. Прогноз строится на основе научных данных, которые легко проверить или повторить экспериментально. Знаете, в начале века была шумиха по поводу якобы научного открытия, сделанного Масару Эмото[1], но его опыты так никто не смог повторить с таким результатом, который указывался в итогах, а мои выводы можно проверить, сделав простой математический анализ. И с современными методами исследования они полностью коррелируют. Стоит только проанализировать астрономические наблюдения последних семидесяти лет.

– Хотите сказать, планете угрожает опасность, а правительство не предпринимает никаких мер?! – с трудом удержалась от излишней эмоциональной окраски своих слов Света. Она искренне верила Гражданам, находящимся у власти. Поговаривали, что отбор на государственную службу был жёстким, и только личность с определённым психотипом могла рассчитывать на высокие должности в правительстве Конфедерации.

– Возможно, предпринимает, – пожал плечами академик. – Почему, думаете, буквально несколько месяцев назад исчезли научные труды, связанные с изучением небесных тел, а в особенности перечень потенциально опасных объектов пересекающих орбиту Солнечной системы и в частности планеты, на которой мы с вами живём?.. Вижу, что не убедил. Вот, возьмите, – академик протянул Свете тонкую книжечку в мягкой обложке.

– Это долголетний труд группы учёных. Я попытался систематизировать популярным языком изложить факты и доказать верность сделанного прогноза. Надеюсь, что у меня получилось. Кстати, при написании статьи можете её использовать.

Света приняла книжку. Она оказалась напечатана на бумаге! Что сильно удивило. На титульном листе после названия было написано: «СамНаучИздат. 2059 год».

– Благодарю.

– Вот и хорошо. Если желаете, пообщаемся с вами после выступления, но сейчас пойдёмте, нас наверно заждались.

Света отметила, что в зале заметно прибавилось народа, и на своё облюбованное место она не разместилась, а уселась сзади, в последнем ряду. Она не собиралась задавать вопросы сейчас, при стечении большого количества народа не только из-за того, что не хотела выглядеть белой вороной на этом мероприятии, а потому что желала сначала изучить то, что передал ей академик и только тогда, подготовившись, идти к нему на встречу.

Света листала книжку, делая пометки в своём коммуникаторе, корректируя вопросы, как во время очередного ответа на вопрос, на сцену вышел строго одетый человек и прервал академика:

– Граждане и не граждане! – последнюю фразу тот выделил пренебрежительной интонацией, что Света отвлеклась от своего занятия. – Оставайтесь на своих местах, обычная проверка документов. Оставайтесь на своих местах!..

Света возвращалась в гостиницу в расстроенных чувствах. Поговорить, задать вопросы академику не удалось. Ей не удалось и встретиться с другими участниками конференции. Практически всех забрали для установления личности. И сейчас она сидела, раздумывая, что докладывать малому шефу. Это был провал, полный провал. Она не выполнила задание. Не взяла интервью, ни раздобыла материала для статьи. Радовало только одно, что у неё есть хорошее подспорье – это книжка, которую дал ей академик.

Возле гостиничного номера её окликнули:

– Гражданка Светлана Николаевна?

– Да, – оборачиваясь на голос, ответила Света.

– Вам просили передать, – ответил незнакомец в точно такой же строгой одежде, что и встреченные на мероприятии, протягивая флэшноситель. – Здесь инструкции и материал для статьи. Мы надеемся на вашу благонадёжность, гражданка.

Незнакомец удалился, а Света осталась стоять, сжимая в руке флэшноситель.

***

[1] Масару Эмото (22 июля 1943 – 17 октября 2014) – японский исследователь, известный экспериментами, направленными на доказательство того, что вода, якобы, обладает способностью «воспринимать информацию» от окружающей среды.

Глава 9

Северный склон Большого Кавказа. Обсерватория. Первый уровень

Дни для Рока летели в стремительном темпе. Познакомился с людьми, провёл пару учений, не столько, чтобы показать свою власть, а понять слабые и сильные стороны охраняемого объекта. Немаловажный факт. Коллектив Рока встретил холодно и не найдя лучшего способа доказать, что он профессионал и не зря занял высокую должность, во время учебной тревоги, проник на объект и захватил пункт контроля периметра. С трудом скрываемая гордость на лице Виталика, кричащая: «Смотрите, кого я вам привёз!» не сходила до последнего дня его пребывания на базе. Даже бессонные ночи, проведённые в проработке смены алгоритмов охранных систем и плана сохранения целостности периметра, до последнего дня не портили хорошее настроение Виталика.

– Рок! Завтра рано утром я уезжаю.

– Знаю, командир.

– Брось. Рок, – говорил, смущаясь, Виталик, – я не командир. На людях можешь обращаться ко мне «шеф». Так будет проще.

– Хорошо, шеф.

– Сейчас переоденься, и пойдём на второй уровень объекта. Я договорился о встрече, представлю тебя Борису Бри́кетову. Он отвечает за охрану всего объекта. Фактически он твой непосредственный начальник, в моё отсутствие, конечно.

– Понял, сейчас.

Через полчаса, неторопливым шагом, Рок и Виталик поднялись вверх по склону. Не ехать на мобиле посоветовал Виталик, советуя Року во время пешей прогулки хорошенько осмотреться. Прикинуть своим опытным взглядом, какие слабые места в охране и где ещё можно установить охранные системы.

Рок шёл, бросая взгляд, отмечая для себя возможные пути проникновения, но их оказалось ничтожно мало. Доступные для проникновения маршруты или перекрывал первый уровень охраны, или в одном слабом месте, находящемся в мёртвой зоне первого уровня, сосредоточение охранных систем превышало все разумные пределы. И это только те, что Рок обнаружил визуально, по известным только ему признакам. Обычный бы человек прошёл, если бы смог добраться, и ничего не заметил.

– Добрый день, граждане.

– Добрый день, гражданин, – за обоих ответил Виталик.

– Как понимаю, это гражданин Рокотов? Тот, кто устроил переполох в моём сонном царстве, пересекая охранный периметр, – без каких либо эмоций произнёс Брикетов.

– Именно он, – кивнул Виталик, – Борис Викторович, я же предупреждал о ночной тренировке личного состава.

– Предупредить-то предупредил, но официальный рапорт на линк дежурного не подал и меня среди ночи подняли. Ладно, не переживайте, граждане. Идите ко мне, я сейчас догоню.

– Вот так всегда. Правила меняются каждый раз. То сначала достаточно оповестить начальника, а теперь ещё и дежурного по смене, – пробурчал Виталик.

Рок оставался безучастным к разговору, но его задело, что второй уровень периметра его заметил. Ведь он действовал скрытно. Выдвинулся пешком из начальной точки в трёх километрах от периметра. Используя навыки, знания и, что скрывать, кое-какое специальное оборудование, выпрошенное под честное слово у Виталика, проник за охраняемый периметр первого уровня, где и провёл обычную операцию по захвату и блокированию охраняемого объекта. Он был уверен, что его если и заметили, то только тогда, когда он три раза включил-выключил внешнее освещение, что являлось сигналом к успешно выполненной операции.

– Присаживайтесь, – сухо произнёс Брикетов, приглашая в свой кабинет, – начну без предисловий. По сложившейся традиции, каждый заступающий начальник смены проходит короткий инструктаж, который, как понятно, провожу я. Надеюсь, будущий начальник смены изучил инструкции и рекомендации?

– Так точно, изучил! – спохватился Рок, поняв, что обращаются к нему.

– Это хорошо, но, во-первых, у нас не военная организация, а гражданская и обращаться ко мне лучше или Гражданин Брикетов, или Борис Викторович. Во-вторых, я рад, что обнаружили недочёты в нашей работе. В-третьих…

Брикетов говорил сухими, рублеными фразами и Рок сделал вывод, что перед ним военный и из числа высшего командного состава, привыкший ставить задачи и требовать исполнения.

– …следующее, – продолжал Брикетов, – разрешение о постоянном доступе на второй уровень на вас получен, примите линк. Есть вопросы?

– Борис Викторович, мне Вениамин Сергеевич рекомендовал посетить штатного психолога – Екатерину Михайловну.

– Я в курсе. Она сегодня после смены отдыхает, но не вижу препятствий, чтобы раз или два в неделю посещали нашего специалиста. Думаю, через день она с вами выйдет на связь по линку и договоритесь о встрече. Ещё, экскурсию по объекту проводить не буду, это вам не нужно. Нужные вам объекты указаны на карте. Кроме того, у нас действует жёсткое разграничение полномочий, настоятельно рекомендую заучить инструкции. В экстренной обстановке, а она, поверьте, случится тогда, когда её не ждёшь, человек иногда поступает неадекватно.

Рок кивнул, соглашаясь. В его относительно недолгой службе имелся печальный случай, свидетелем которого он стал. В тот день ничего плохого не предвещало. Обычный выход в составе группы. Поиск объекта и разведка путей подхода, но после недельного блуждания по африканской саванне, где от жары плавился пластик, а металл оружия нагревался до такого состояния, что на нём готовили пищу, у одного из солдат сдали нервы. Только потом выяснили, что у него герпетофобия[1], но мечущийся с оружием в руках боец глаза, которого выражают безудержный и всепоглощающий страх – зрелище не для слабонервных. Хорошо, что командир быстро сориентировался и одним ударом выключил бойца. Конечно, задание было провалено, но лучше уйти живыми, чем погибнуть из-за непредсказуемых действий, вызванных особенностями психики. Рок долго потом обдумывал, почему, казалось крепкий, сдавший массу всевозможных тестов, совершивший множество боевых выходов, всегда выполнявший боевые задачи солдат, сломался, но ответа не находил.

– Вопросы есть? – осведомился Брикетов. – Если нет, то можете быть свободны. Виталий Анатольевич, знаю, сегодня убываете, так что, спокойной дороги. Связь держим по линку…

Рок проснулся рывком. Посмотрел на часы: четыре утра.

«Виталик сейчас как раз собирается уезжать. Может выйти, проводить? Хоть и попрощались вечером, договорились, что провожать его не надо, но что-то не спится», – подумал Рок, вставая с кровати. Быстро умылся, привёл себя в порядок и вышел на свежий воздух. На площадке увидел Виталика и поспешил к нему.

– Что не спишь? Вроде договорились, провожать не надо. Я через три месяца приеду, а мой прямой линк у тебя есть. Связь постоянная, – неодобрительно покачал головой друг.

Рок не мог объяснить возникшего беспокойства. Чувство было непривычное. За годы службы он не испытывал подобного. Даже перед самыми трудными выходами уверенность в себе и своих людях не покидала его, а сейчас, сегодня, червячок волнения медленно точил фундамент, на котором зиждилась вера в завтрашний день, перерастая в тревогу.

– Спасибо тебе, Виталь… – подойдя ближе, протянул руку Рок.

– Ты это брось. Словно прощаешься. Ты на своё лицо посмотри, бледный, как мел. Не выспался. Зачем только в такую рань поднялся. И не за что благодарить. Договаривались же, что всё нормально, что было, то прошло. Ладно, – пожал руку Виталик, – ехать пора.

Рок долго смотрел вслед удаляющимся мобилям и не удержался, вслух произнёс:

– Всё-таки надо этому психологу показаться, а то так и с ума сойти недолго.

День прошёл в рабочих буднях: развод личного состава заступающей смены, пересменка, контроль заполнения формуляров и приёмо-сдаточных актов. Рок ещё сокрушался, зачем вести документацию на бумажном носителе, если вся информация и так хранится на защищённых запоминающих устройствах, но инструкция дело такое, её надо выполнять.

После обеда затрезвонил сигнал неопределившегося входящего вызова.

– Рокотов слушает, – ответил не задумываясь. Никто, кроме тех, кто находится на базе в охранном периметре, связаться с ним не мог. Существовал единственный канал связи с внешним миром, и находился он под контролем дежурной смены. Именно туда поступали последние новости, сообщения от членов семьи и другая информация из внешнего мира. По мнению Рока, секретность была излишней, но благоразумно рассудил: «Может, чего не знаю, а задавать вопросы, так не ответят. Секретность, чтоб её».

– Добрый день, гражданин, – озорной женский голос ударил по барабанным перепонкам, и вновь нахлынули воспоминания.

Полгода как Рока ушли со службы. Пенсия хорошая, но резкая смена обстановки давила. Нет ни ночных тренировок, нет подъёмов по тревоге и приказа выполнить задание, а только размеренная мирная жизнь. Первые месяцы демобилизации, Рок находился в состоянии ожидания, думая, а что это такой хитрый план и уже завтра вновь вызовут на службу. Озвучат приказ, и ему предстоит высадка парашютным способом из нижних слоёв стратосферы, а он расслабился, растерял навыки. И он упорно ходил в спортзал, доводя своё и так тренированное тело до изнеможения. В один из таких дней, после десятого круга выполнения специфических упражнений на выносливость, к нему подошла девушка.

– Добрый день, гражданин, – поздоровалась она.

– Добрый, – ответил Рок, не сразу сообразив, что обращаются к нему.

– Вы наверно спортсмен и готовитесь к соревнованиям?

– Нет, с чего вы взяли? – вытирая пот со лба, Рок только сейчас обратил внимание на собеседницу. Молодая, до двадцати пяти лет. Подтянутая фигура, волосы убраны в плотный пучок, чтобы не мешали занятиям. Миловидное, приветливое лицо и обворожительная улыбка.

– Странно, – насупилась девушка, – я думала, что такие упражнения выполняют только спортсмены. Кстати, меня Катя зовут.

– Сергей. К сожалению, разочарую. Я не спортсмен и занимаюсь для себя, чтобы просто быть в форме.

Незаметно знакомство переросло в нечто большее и значительную часть времени они проводили вместе. Катю удивляло, что Сергей не работает на благо государства, но своё недовольство она не выказывала. Вот только оставаться на ночь она категорически отказывалась, ссылаясь на ночной режим работы. Рока это не удивило. Большая часть предприятий и организаций работала в круглосуточном режиме, как сфера обслуживания, так и производство. Это было вызвано необходимостью. Множество часовых поясов и когда на востоке страны уже рабочий день подходит к концу, а на западе только начинается, синхронизировать процессы было трудно. Из-за этого по всей стране и ввели круглосуточный режим работы, конечно в тех сферах, где это было необходимо.

Но случился день, когда Катя осталась у Рока ночевать. У неё выдался редкий выходной. Бурная ночь, счастливый экстаз, но блаженство ощущения друг друга омрачило утро.

Катя сидела на кухне, размешивая варенье в остывшем чае. Она очень любила варенье, вишнёвое, и когда Рок вышел из спальни, Сергей не сразу понял, почему его девушка отрешённо смотрит в одну точку.

– Ты кричал во сне. Не хочешь ничего рассказать?

– Сильно кричал?

– Громко. Я даже испугалась, но ничего из твоих слов понять не смогла. Кто ты?

– Военный на пенсии. Извини, больше ничего рассказать о себе не могу.

– Я-то думаю, как так быстро получил полное гражданство?! Мне ещё или шесть лет работать ночами, отвечая на глупые вопросы клиентов, или… я хотела от тебя ребёнка. Это второй способ подтвердить гражданство, надеюсь, знаешь об этом. Женщинам и проще и труднее одновременно.

Рок не вдавался в особенности получения полного гражданства. Он его подтвердил службой в армии.

– Как понимаю, доступ к своей медицинской карте не дашь? – продолжала Катерина.

– Не могу, – Рок не понимал, к чему этот разговор и зачем доступ к медицинской карте. Он уселся рядом и попытался приобнять, но Катя отстранилась.

– Знаешь, я не хочу потом всю жизнь мучиться. Государство конечно заботится о… ну, сам понимаешь, если родится больной ребёнок. Но я не хочу так рисковать.

Для Рока расставание выдалось тяжёлым и он за́пил. Для него стала откровением информация, почерпнутая из открытых источников. Оказывается, чтобы завести семью, необходимо пройти тест на генетическую совместимость, чтобы минимизировать рождение детей с врождёнными отклонениями, но есть и упрощённый порядок. Но им воспользоваться могут только граждане с полным гражданством. И опасения Катерины для Рока стали понятны. Сколько раз он принимал сильнодействующие препараты и транквилизаторы? И не упомнишь. А как сказалось на его организме употребление боевых коктейлей, никто не скажет и не сможет спрогнозировать, как такое насилие над организмом повлияет на потомство. Медицинская карта, как и личное дело Рокотова Сергея Владимировича закрыто такими грифами секретности, что даже если получить официальное разрешение на ознакомление с медицинской картой, то не факт, что там будет отражена полная информация…

– Гражданин Рокотов, вы меня слышите?! Почему не отвечаете?

– Слушаю, – отделываясь от наваждения, повторил Рок, – извините, задумался.

– И часто так, «задумываетесь», что забываете отвечать на вопросы?

– Впервые, – ответил Рок. Он пришёл в себя от нахлынувших воспоминаний, но из неприятной ситуации необходимо выкручиваться. – Мне было необходимо отдать некоторые распоряжения, и отвлёкся от разговора. Как понимаю, Екатерина Михайловна? Борис Викторович предупреждал о вашем звонке…

– Гражданин Брикетов мне не начальник. Меня просил с вами связаться Вениамин Сергеевич. Профессор, с которым ехали. Сказал, что «оТчень Энтересный эХземпляр», – последнюю фразу Екатерина Михайловна произнесла, изменив голос, словно передразнивая говорившего.

«М-да, ну и дисциплина у этих научников. Их бы в армию, научить дисциплине», – думал Рок, а собеседница продолжала что-то говорить, и от потока слов он упустил нить разговора.

– Екатерина Михайловна, – прервал Рок непрерывный монолог, – мне посоветовали с вами побеседовать, чтобы вы, как профессионал в своей области, дали рекомендации. Я предполагал, что специалист вашего уровня может сформировать мнение из короткого телефонного разговора, но для меня, как бывшего военного, это в диковинку…

– Екатерина Михайловна, – прервавшийся монолог и повисшая пауза заставила Рока насторожиться.

«Неужели своими, казалось, нейтральными словами обидел незнакомого человека? И почему у меня к ней такая предвзятая настороженность? – думал Рок, ожидая ответа. – Понял! Её зовут Екатерина, Катя. Никогда не думал, что буду так реагировать и теперь из-за этого предрассудка, могут появиться проблемы».

– Рок, я могу к вам так обращаться? – голос в микрофоне посерьёзнел.

– Да, так проще. Я привык.

– Жду вас завтра во второй половине дня до двадцати часов. Второй корпус. Завтра я буду там целый день, но более-менее свободное время появится после обеда.

– Хорошо, прибуду к шестнадцати часам, устроит?

– Договорились.

Оставшееся до встречи время Рок не находил себе места, но причины или повода отложить или перенести очную беседу никак не мог найти. Как назло все дела были переделаны. Проблем, чтобы сослаться на занятость на горизонте не наблюдалось, а ещё данное обещание прибыть вовремя для офицера, пусть и в отставке, стоит дорого. Один раз переступишь через себя, соврёшь. Второй раз будет легче наступить на свою честь, а третий и последующие, совсем перестанешь замечать.

Второй корпус он отыскал быстро. Его заботливо проводили коллеги охранники. Что для себя отметил Рок, они все были вооружены и не гражданским оружием, а боевым. Почему-то в первое посещение он не обратил на это внимание.

– Доктор Лазарева третий этаж, второй кабинет налево, – услужливо указал сопровождающий.

«Хм, доктор. И вправду она врач», – хмыкнул Рок, постучав в дверь.

***

[1] Герпетофобия – боязнь пресмыкающихся. Исключительно ящериц и змей.