2044: Время перемен

Глава 1 - Смерть юного дитя

«Долгие годы Дракон восточный прятаться будет, долгие годы он в золоте купаться будет. Да мысли народные вопреки пойдут, и местный конфликт всю страну раздерёт. Дитя, проклятый природой, принесёт мысли просторные, что определит начало времени перемен. И настанет время свободное, пока слово свобода в ребро не войдёт, а дальше и Нейтралитет падёт …» — пророчество Сентиара, часть 3, глава 1

Посвящается человеческому духу.

Прекрасная ночь была над Истрейвом, северной столицей могучего Свободного Китая. Город был велик и богат, славился своими достижениями в технологиях и медицине на весь мир, при этом прячась за непреодолимым железным занавесом. Лучи большой луны падали на улицы города, обходя высокие небоскрёбы, местами увешанные неоном. Большие билборды с рекламой поднимались в небо, а где-то вдалеке целый квартал выделялся красной голограммой по краям, предупреждая об опасности проходящих мимо пьянчуг.

— Зик, ребята! Сворачиваем в переулок! - Кричал парень в серой пластиковой куртке, держа на своём лице напряжение.

Колонна из семи ревущих зверей устремилась к повороту с шоссе на обычную пыльную улицу мегаполиса, объезжая встречные машины. Пока они скрывались над ними показался полицейский ховер. Из открывшейся двери высунулся полицейский в увесистом шлеме и начал целиться с ружья: пара электрических снарядов пролетела мимо колёс парня спереди.

Полицейские кричали преступникам в громкоговорители, но байкеры не слушались. Они успешно свернули под бетонный навес дороги. Мотоциклисты включили дальние фары, освещая усеянные синим неоном деловые улицы.

— Кеплер, мы поедем дальше, а вы с Зиком и Тревором езжайте направо. — Сказал один из байкеров.

Их командир, ехавший спереди, на мгновение склонил голову и начал прикусывать губы, а затем, подняв палец вверх, воскликнул:

— Мне твой план нравится, Фрэнк. Действуем, а потом встретимся на хате. Берегите свои яйца, мужики, и… погнали!

Четверо поехали дальше из под бетонного навеса в сторону высокого небоскрёба, а Кеплер, Тревор и ещё один парень, Зик, повернули направо в узкий переулок. Они остановились и заглушили двигатели. Под шум полицейских сирен и гул ховеров рядом жужжали кондиционеры домов, метро и магазинов. Маленькие крысы с крепкой кожей бегали рядом с ногой Кеплера и не показывали даже капли страха. Подождав ещё пару десятков секунд в такой тишине, они выдохнули. Кеплер, облокотившись на свой мотоцикл, опустил голову и обратился к парням:

— Как же я устал за эту неделю! Очередной раз эти мрази отцепиться не могут. Будто они узнали что-то! Вот лучше бы завтра к детям съездить и нажраться в хлам… Что думаешь, Ти?

— Я всеми руками за, тоже хочу отвлечься от абсурда этого. — Не задумчиво махнул Тревор.

Он был толстым парнем с крепкими мышцами. Всё его тело сияло в различных тату, связанных с мифологией. А его имплантированные глаза светились и вертелись, пытаясь анализировать информацию о мимо пробегающей крысе. Также несколько пальцев сверкали золотом. Тревор сидел на абсолютно классическом мотоцикле с высокими ручками, но его мотор был вставлен будто из поезда.

— Как знал. Уважение, брат. Зик, а ты с нами? — Спросив у парня, Кеплер открыл телефон и умчался смотреть ленту новостей.

— Не, сорян, парни, но я не хочу. Лучше один в бар скатаюсь и там поищу кого-нибудь. А то мне ваша “Роза страсти” не нравится, вообще. — Ответил Зик.

Парень был на вид очень молодым, двадцать лет не больше, с высокой прической и выбритым виском. На его ноге был увешан хорошо сделанный имплант ноги, а подсветка на его импланте уха переливалась с красного на фиолетовый. Мотоцикл Зика же был спортивным и украшен оранжевыми полосками на белом корпусе.

— Боишься, что тебя опять какая-то баба на дестяку стрельнет? Ахаха, ладно шучу. Как твоей душе угодно. Главное на сисястых не заглядывайся, вечно обманывают… — Ответил ему Кеплер, попутно поправляя свой коричневый пучок волос, что был очень мягким, но неосторожным.

Пару минут они спокойно сидели на своих мотоциклах и слушали окружающий шум. Тут Тревор достал сигарету и зажигалку. Прикусив фильтр в зубах, он начал чиркать кремень, но у него всё не получалось поджечь. С очередной попыткой в глаза Тревора и остальных ребят ударил мощный свет прожектора, а позже их оглушил ультразвук.

— Участники бандитской группировки “Ревайв”, вы арестованы! Сдавайтесь! В случае сопротивление, будут применены крайние меры по протоколу 1.12 Южной полиции Китая! Всем оставаться на своих местах!

— Зик, Ти, бегите нахер отсюда! — Крикнул Кеплер своим друзьям, но сам остался у мотоцикла и начал копошиться в сумке.

— Кэп! Убирайся живей! — Кричал ему Зик, убегая дальше в тёмный переулок и спотыкаясь об железные банки на полу

Кеплер раскрыл глаза, они сияли, он что-то увидел в своей сумке и мгновенно бросился в сторону товарищей. Но к этому времени был слышен звук летящей верёвки и то, как по ней спускались полицейские. Зик повернулся назад, дабы побежать обратно на помощь командиру.

Яркие вспышки и небольшая очередь трассировочных пуль пробили сквозь силуэт убегающего парня. Зик узрел, как Кеплер падет на грязный пол и лежит бездыханно под светом прожектора. Он встал в ступор, для него начал расплываться мир вокруг, а земля быстро улетала из под ног. Для Зика время будто замедлилось. В шустром темпе отряд полицейских в тёмных шлемах поворачивали за угол и начинали целиться на Зика лазерным прицелом автомата.

— Отец… — Тихо проронил Зик, протянув руку в сторону тела Кеплера.

— Идиот! — Схватив и утащив в дверь, крикнул Зику Тревор. И сразу же за его спиной бетонная стена раздробилась в пыль от десятка пуль, просвистевших мимо. — Давай сначала себя спасём, а потом оплакивать будем. Пошли!

Они оказались в китайском ресторанчике, где проходила важная встреча и весь зал был полон. Зик скакал по столам, наполненными едой, а Тревор силой отталкивал людей в сторону, попутно вызывая подкрепление у себя в наушнике. Оказавшись на улице, они быстро оглянулись и ринулись в сторону пешеходного перехода, который был оцеплен красной голограммой.

— Осторожно! Осторожно! Немедленно вернитесь обратно. Пересечение дороги на красный запрещено законом корпорации, немедленно вернитесь! — Доносился женский голос из динамика.

Скрывшись в одном из очередных переулков, они начали ждать. Тревор держался за паровую трубу имплантированной рукой, а другой вытирал пот, что лился с него рекой. Зик же сел к стене и прижался головой к коленям, обхватив их руками. Небольшие дыхания, напоминавшие лёгкий кашель, исходили из сжавшегося парня. Тревор увидел его в таком состоянии и сел рядом с ним, раскинув ноги в стороны.

— Всё наладится, Зик. Ты сильный и… — Он сжал кулак, приставив его к своему лбу, парочку раз ударив. — Я с тобой, в общем… Да… Крепись. — От Зика же последовала плачущая тишина.

Десять минут они ждали пока из за поворота не приехали двое ребят на спортивных мотоциклах и пока их не увезли в главный штаб, расположенный на верхушке торгового небоскрёба. На всём пути до него виднелись голографические билборды, где большим объявлением была вывешена информация о розыске участников группировки “Revive” и описание некоторых из них с приложенной наградой.

В штабе царила тишина и полный мрак, за исключением разных свечей, стоявших повсюду. За одиноким столом сидел поникший парень с бинтом на голове и вокруг груди, а рядом сидела девушка и держала его плечо, печально смотря на маленькую свечу перед собой. Это был парень из отсоединившейся этим вечером группы. Он рассказал, что выжил единственным.

Проведя ещё пару часов обсуждая случившуюся ситуацию, Зик и Тревор покидают штаб, отправляясь по сточным каналам до дома Зика. Они остановились у квартала забитого невысокими зданиями с квартирами, что разрастался по холмам города, как лоза.

— Ладно, Зик, до завтра… — Положив руку на плечо, попрощался Тревор. — Береги себя. И не падай духом, хорошо? Ты дорог для нас, помни. — Зик лишь незаметно кивнул головой.

Сняв руку Тревора, он повернулся и зашёл в освещённую фонарём железную дверь, где был лифт, Зик направился в свою квартиру. Сразу, как открыв дверь, он бросил свои вещи далеко в сторону и направился к холодильнику на кухне. Зик достал две банки пива на хвойных маслах вместе с одной банкой ликёра. С этим комплектом он уселся на свой диван и молча наблюдал за тихо живущим городом в панорамном окне.

Последняя капля упала в рот Зика. Всё тот же пустой взгляд лёг на закрытый стеклянный бар на кухне. И уже вместе с элитным бутылём вина он полчаса лежал под каплями душа, изредка делая глотки из горлышка. Так и пролетела ночь, пока на горизонте не начало восходить солнце, желание спать взяло верх.

Всю ночь над городом летали различные ховеры - по сути, вертолёты, у которых вместо лопастей левитирующие двигатели, что вырабатывают энергию из заряда Ионнизированных металлов. Полицейские кружили над улицами в поисках преступников, грузовые перевозили всякий хлам, а бело-зелёные скорые мчались на вызов.

Уже в свете солнечных лучей раздался стук в дверь, затем ещё раз и ещё. После раздался звонок на голосового помощника, что располагался на центральной колонне в квартире. Спустя пять минут чьих-то попыток Зик наконец проснулся. Летний свет медленно проникал в его комнату, подсвечивая мелкую пыль на пути. Город уже давным давно проснулся, и жизнь уже во всю кипела.

В одних трусах Зик подошёл к входной двери, распахнув её внутрь. Перед ним стоял крепкий мужчина с короткой и густой стрижкой в тёмных джинсах и куртке из коричневой кожи. В ту же секунду, как дверь открылась, глаза мужчины распахнулись, а его руки невольно полезли вперёд с выставленными ладонями, как бы прикрывая вид Зика перед собой.

— Ну здравствуй. Ты вообще знаешь сколько времени? — Безразлично спросил этот мужчина.

— А-а-а. — Зик протёр глаз одной рукой и после провёл ею по волосам. - Что-то около дня, нет?

— И вправду… Я не на долго. Можно? — Он указал пальцем внутрь квартиры. Зик же легонько кивнул. — Соболезную, вся фигня, но… — Он осмотрелся и увидел ужасный беспорядок в квартире. На полу, столе и кровати лежали выпитые банки пива, виски и обычной воды. — Мда… Короче, Аки звал тебя на собрание, хотел лично повидать и спросить о состоянии. Предложение за три часа ещё не устарело, так что иди умывайся и мы поедем в офис. Я доброшу.

— Хорошо. Браун, пока я буду умываться, собери пожалуйста рюкзак. Все вещи…

— Красные с оранжевым, я всё помню. Иди давай.

Мистер Браун быстро собрал рюкзак Зика с медикаментами и начал осматривать квартиру: на глянцевой и кристально чистой барной стойке стояла небольшая пирамидка из пустых банок пива в четыре уровня; основная же столешница кухни была вся измазана в пятнах от вина и усыпана различными крошками. Голограмма на холодильнике показывала актуальную информацию о содержимом: “остаток: яблоко - 1 шт.; открытая бутылка воды “Baiko“ - 1 шт.; мусор(пустая банка пива “хвоя“) - 1 шт.“. Браун достал от туда яблоко, надёжно спрятав его в куртку. Он подошёл к центральной колонне в квартире и нажал кнопку анализа на панели.

— Время: 13:21. Погода: солнечная, наблюдается песчаная дымка. Состояние квартиры: в порядке. Отчёт за ночь: нет изменений. — Произнёс приятный женский голос из колонок. — Охранный отдел корпорации “Сайленс” передаёт о рекомендации оставаться дома при отсутствии необходимости покинуть помещение. Также к их рекомендации прикреплено пояснение, что идёт проведение розыска опасных группировок…

— Стоп. — Остановил её Браун.

Зик вышел из ванной уже одетый, махнув рукой в сторону двери. Они спустились к стокам и выдвинулись. Десяток минут и они уже поднимались по лифту на 62-й этаж массивного офисного здания. Парочка зашла внутрь, пройдя мимо охранников на входе. Встреча проводилась в одном из запасных залов другого офисного небоскрёба, где банда могла спокойно провести время, не думая об угрозе. Это был обычный банкетный зал со сценой и стеклянным потолком.

Большинство членов банды сидело за столами и что-то обговаривало, а глава сидел на сцене для выступлений, свесив ноги. Рядом с ним стояли Тревор и ещё один человек.

— А вот и Зик. Добрый день. — Спокойным голосом поприветствовал его Аки. — Сожалею о вчерашнем и прошу прощения, что не мог помочь вам с Кеплером вчера.

— Ничего, вы не виноваты. — Ответил Зик. — Можно перейти к делу, а то чувствую себя… погано. Для чего вы меня вызвали?

— Да, конечно. Хм… И вправду, зачем же я тебя звал. Точно! К нам на хвост сели мрази из “Акум”, а вместе с ними и корпораты. Нам нужно действовать. — Он перешёл на серьёзный тон.

— И для этого нужен я? Человек, который утром забыл как открывать дверь машины и как в принципе говорить? Вы точно уверенны, сэр Аки?

— К сожалению, но да. Не смотря на твоё состояние, ты всё равно остаёшься лучшим хакером, что крутится в мире хранилищ и общей сети. Только вы с Кеплером подобрались к их данным настолько близко и только вы знали как действовать, и знали как там всё уст…

— Я понял. Можешь не продолжать. Только скажи какой у тебя дедлайн и я всё сделаю.

— Уже завтра.

— Завтра?! — Ошарашенно спросил Зик, уведя взгляд на пол.

— Да, знаю, что дело рискованное, но нужно, Зик. Время прямо жмёт. Да и потом уже будет поздно. Так что выбора особого нет. Зик, ты нам нужен, но скажи сам. Ты с нами?

— Раз выбора нет… То ради братьев.

— Ради братьев. — Вместе с Тревором произнёс Аки. — Тогда Сай и Камрат твои. Они у нас технари, делай что понадобится и спрашивай что понадобится. Удачи.

— Принято…

Зик сел за один из столов к тем ребятам обсуждать возможные планы прорыва базы данных корпорации “Сайленс”, что хранит там неопровержимый компромат на них же самих. Вооружённый отдел корпорации, что наделён полномочиями полиции по всему Китаю, прессует каждую группировку, которая попадётся им на пути.

За бурными обсуждениями мысли о смерти товарища практически улетели из головы Зика так же, как и пролетел день. На улице уже темнело, новостные каналы затихли, а над городом не было видно ни единого полицейского или грузового ховера. Тревор ушёл вниз, дабы съездить за ужином своим друзьям, но через пару минут до него никто не мог дозвониться. Ребята на парковке говорили, что его байк на месте, а сам он не выходил из здания. После и от них след простыл. В зале резко выключился свет. Прозвучал громкий хлопок, а вместе с ним последовала вспышка. Через шум в ушах Зик слышал, как в открывшиеся двери врываются солдаты и что-то кричат.

Весь зал заполнил дым, а на стенах и в коридорах начал мигать красный свет от сирены. С ховера, что завис над крышей, полился свет прожектора и слепил всех вокруг. Внутри зала начался настоящий хаос. Были слышны выстрелы, звуки драки, крики и зовы о помощи. Но ничего не было видно дальше метра из-за дыма. Необычайным чудом Зик вырвался в коридор и быстро проскочил в соседний зал, заметив пару солдат по бокам.

Да дверью его удивлённо встретили полицейские, надевающие снаряжение на своего коллегу. Зик толкнул в сторону их начал ещё быстрее убегать, перепрыгивая через столы и роняя на пол тарелки с бокалами. Он выбежал на лестницу, после сразу сев на пожарный лифт. Вышел Зик на парковке, где стоял десяток чёрных полицейских машин и грузовиков, а рядом с ними небольшой отряд, что давал интервью государственному телеканалу.

Он перепрыгнул через ограждение, упав со второго этажа. Красная голограмма, что поднималась на тридцать метров вверх, окружала края дороги у небоскрёба. Рядом кружили ховеры и светили прожекторами. Полицейская сирена ревела на сотни метров. Зик подбежал к маленькому ларьку с шаурмой и угнал стоящий рядом мотоцикл. Он был погружён в себя и чуть ли не терял контроль над управлением, переваривая произошедшее. За Зиком направился отряд полиции и один ховер, но ему удалось избавиться от хвоста и позже полностью скрыться. Бросив байк, Зик побежал в небольшое кафе одного знакомого, где он не раз оставался на долгое время со своими друзьями.

Максим с теплотой принял Зика и спрятал его на пару дней в своей квартире на втором этаже. Весь вечер Зик наблюдал за новостями о рейде на логово их банды. На кадрах репортажа был виден пожар в небоскрёбе, как раз где был тот зал. А также заявили о полном уничтожении и развале банды “Revive” вместе со множеством уголовных дел, объявленных на участников группировки.

Неделю Зик боялся возвращаться в свою квартиру, но в итоге он решился. И с полностью опустившимися руками он вернулся домой, где ничего не изменилось, физически…

Глава 2 - Встретить луч надежды

В квартире Зика царила тишина, лишь капли дождя ударялись о пластиковое на ощупь стекло. Весь пол был усеян грязными и мятыми вещами, от каких исходил лёгкий запах пота. Шкаф купе был открыт и полностью разобран. А на холодильнике горела красная лампочка. Свет, что издаёт рекламный щит на стене противоположного небоскрёба, нежно падал на уставшее лицо парня и подсвечивало маленькие капельки, что медленно текли по стеклу, окрашиваясь в пёстрые цвета.

Таким было каждое утро за последние полгода, но в этот день тишину прервал неожиданный звонок в дверь. Через время он повторился.

— Стейс, включи камеру на двери… — Лёжа на кровати, Зик приказал своему голосовому помощнику.

После его слов на окне появилось изображение коридора. Там стояла молодая девушка в белой куртке с голубыми полосами; с её пучка красных волос спадали пару локонов, мягко ложась прямо на плечи; а её кошачьи глазки, украшенные синими стрелками, соблазняли только проснувшегося Зика. На небольшой миг в голове парня что-то мелькнуло, но сразу же испарилось.

— Открой, — коротко произнёс он.

Замок двери щёлкнул, и с небольшой опаской эта девушка зашла в квартиру.

— Привет… — Она пробегала глазами вокруг Зика, что был накрыт лёгким одеялом, обволакивающее тело, показывая каждую неровность.

— Привет. Я тебя нихрена не помню и, если я переспал с тобой по пьяне, а потом ушёл, оставив адрес, то прости. Ничем помочь не смогу, а между нами ничего не будет. Если хочешь, то деньги на столе и… Стой. Мы вообще спали? — спокойно спрашивал он.

— Нет, нет, нет. К счастью, или нет, но… Нет! — Немного смеясь, удивлённо ответила она. — Я Лос, Лосан, Эл, как хочешь. В общем… Ты… В порядке?

— Выглядишь как огонь, красавица… Эх, жаль, что не спали.

— О боже… — Она резко отвернулась от него, засмущавшись, а потом обернулась обратно. — Правда так думаешь?

— Правда. А если ты считаешь, что без железяк ты уродка, то помни, импланты не главное в красоте человека! — Зик лежал на своём диване и пьяным голосом дяди зачитывал о жизни. — Они даже могут испортить жизнь носителя, как по мне. Например, зачастую люди даже становятся последними уродами, сделав одну операцию. — Он медленно встал с кровати и направился в ванну в одних трусах. — Если не наш секс привёл тебя сюда… Тогда что тебе нужно?

— Я из банды пришла, услышала про тебя и… Решила спросить. Точнее! меня попросили. Спросить тебя, — она подняла медицинский шприц с красной и оранжевой маркировкой и начала его разглядывать, — не хочешь ли ты вступить в банду… Начать всё заново и всё такое.

— От каких нариков ты ко мне пришла? Это Болин? Или Джеф? — Он умывался, проливая капли воды на гладкий пол. — Если да, то пусть катятся к чёрту, прямиком в Астриум. Эти мрази с акумами связаны, а это я ненавижу.

— Нет. Это Килл-Гай, из фудо. Он теперь наш глава и все уши прожужжал, что ты знаешь об оставшихся выходцах ревайв. Ты же сам от туда.

— Ревайв больше нет. И от меня мало что осталось, а от ребят и подавно. Я не знаю где мои близкие друзья, что стало с людьми в ту ночь и правда ли мёртв мой наставник. Так, эм-м… Ты видела мой шприц? Он красный такой. — Зик всё ещё стоял в ванной, гремя баночками от таблеток. — Тебя Лин звать можно?

— Сказала же “как хочешь”. Мне не принципиально.

Лин взяла тот шприц и направилась к ванной, обходя валяющиеся на полу банки от пива и кучки одежды. Она повернула, и перед ней стоял мокрый Зик без одежды лишь со жгутом на руке. Он затянул его зубами и махал другой рукой Лосан, чтобы та подала шприц.

— Оу! — Она мгновенно отвела взгляд и протянула шприц. — Прости! — Лин прикусила зубы, пока сзади неё Зик встряхивал оранжевый цилиндр, похожий на сыворотку с адреналином, и приподняла взгляд вверх. — Прости, конечно, за такой вопрос, но это… наркотик?

— На метанин похоже, правда? Но нет, это лекарство от распада памяти. — Сквозь зубы ответил он и вколол с шипящим звуком препарат.

— Оу… Это довольно серьёзно. А он сильный?

— Да не особо. Сам диагноз слабый, мозг пока не задевает, но бывает такое, что случается волна, когда я что-то забываю или вспоминаю. И это сопровождается подъёмом давление и потерей сознания, зачастую. Скукота одним словом.

Зик взял полотенце и начал вытираться. Он одел на себя чёрные штаны и фиолетовую футболку. А она стояла в белом топике, всё в той же белой куртке и в чёрных джинсах. Форма её тела напоминала очень молодую грушу с выраженной нижней частью. Они оба ещё пару минут в полной тишине, наполненной неловкостью, пока Зик просто косо пялил на девушку, ждали оповещения от городских служб, что дорога будет очищена от воды. Дождавшись, они направились к основному лифту на парковку.

Стоя в лифте, Зик спросил:

— На чём едем?

— Ха, я думала, что я буду это спрашивать у тебя. — С ухмылкой ответила она. — Я слышала о твоём байке, он всё ещё у тебя? Если да, то почему и не прокатишь?

— Потерял я всё. Шикарную белую лошадку и верного друга на дороге я потерял в тот день, когда Ревайв накрыли.

— Вот оно как… Всё равно бы поехали на моём фалконе, дождь ведь.

Уже на парковке Зик узрел прелесть Китайского автопрома: перед ним стояло спортивное купе с тонированными стёклами и обдуваемыми формами. Потрогав гладкий синий кузов, Зик сел внутрь и уже на шоссе наблюдал за тем, как капли летнего дождя стекали со стеклу машины, несущийся по дорогам. Включив автопилот, они молча направились в другой район.

— Ты полгода никого не видел, так? Тяжело, наверное… — Лин разорвала тишину своим вопросом, Зик чуть взбодрился от него и, подумав пару мгновений, ответил:

— Из банды никого. В голове засело крепкое понимание того, что все мертвы либо сидят в тюрьмах у корпоратов. До сих пор не понимаю на что надеется твой Килл-Гай. Хотя и я сам полгода просто шастал где попало… — Потом возникла небольшая пауза. Лишь шум колёс, рассекающих лужи, звучал в тот момент. Зик смотрел пустыми глазами на пол, перебирая пальцы рук. — Однажды, у меня была мысль уйти в цифру… — Цифровой мир, где люди могут жить без человеческих забот, пока сами находятся в специальных капсулах в материальном мире, откуда мало кто выбирался живым. Одним словом - дорога в один конец. — Забыться навсегда.

— О боже… Настолько всё плохо было?

— О чём ты? Я смысл жизни потерял. Всё! Я не знал что делать. Так в добавок за день до рейда убили нашего заместителя и… — Опять пауза, Зик повернулся к Лин и продолжал смотреть вниз. — Он мне отца заменил в своё время. — Грустным и медленным голосом отвечал Зик. — Заботился обо мне, с пьянок забирал, однажды из участка даже забрал. Жопу мне драл за всякие выходки. Пф. Хороший мужик был… А я, сука, ничем ему не помог. Бросил, как шавку, и он погиб… МРАЗЬ! — Зик ударил со всей силы в бардачок перед собой.

— Тише, спокойней! Ты не виноват и всё наладится, поверь. А… А что с родным отцом стало?

— Не помню… С пятнадцати ничего в жизни не помню. Я вырос у ног Кеплера, без семьи или кого-либо, лишь он и банда. “Дитя улиц”, как говорится. От прежней семьи ничего не помню, да и плевать как-то.

— Вы прибыли! — Раздался женский голос из панели машины. Она начала заезжать в подземную парковку старого завода.

Парковка была полной, а над головами ребят немного дрожала земля. Они поднялись и перед двойной дверью стояли пару массивных охранников в очках и имплантах. С каждым шагом гул музыки становился всё сильнее.

— Это база или наркопритон вместе с баром? — Прошептал у себя под носом Зик.

Пожав руку Лосан, их пустили и открыли двери, в глаза залились ярко-голубые цвета, смешанные с фиолетовым неоном. Фиолетовые и зелёные лучи двигались по всему залу в такт музыки. Это был настоящий ночной клуб внутри заброшенного склада посреди богатого района.

— Нам за сцену! — Из-за шума музыки Лин кричала Зику почти в упор.

— Зик! Хей, Зик! Повернись. — Зику махал и кричал накачанный мужчина с обнажённой грудью и железной челюстью. А рядом с ним присели две блондинки в бикини. Парень обратил внимание на него. — Это дядя Дейви, рад тебя видеть!

Это был мастер по оружию из старой банды. И лишь связь с Кеплером связывало его с Зиком. Он же быстро отмахнулся и продолжил следовать за Лин. Вечеринка была в самом разгаре, все танцевали и веселились, мешаясь нашим друзьям.

К Зику то и дело приставали различные девушки и не только. Он же их прямо посылал и подбегал ближе к Лин, ведь как раз к ней никто не приставал. Наконец они дошли до сцены где пел парень с гитарой в руках и с длинными кудрями. Звук за дверью сразу же стих и перед Зиком стоял слабо освещённый стол, а над ним возвышался высокий мужчина с вытянутым лицом в пиджаке и галстуке с расстёгнутой на верхнюю пуговицу рубашкой. Он поднял голову и его глаза засветились.

— Зик… — Улыбка на его лице непроизвольно начала лезть на уши, а маленькая слеза радости катилась по его щеке. Он был счастлив и уже начал раздвигать руки, чтобы обнять его, но Зик его остановил.

— Мы знакомы? — Произнёс парень, опустив свой подбородок. Лицо мужчины перешло в удивление.

— Т-ты не помнишь меня? — В его голосе лился страх и непонимание. — Только не говори, что опять провал…

— Хорошо… Раз вы знаете про мой диагноз, значит мы знакомы. Не знаю, кто вы, но… Попробуйте имя сказать, как мы были знакомы, ещё что-то…

— Я Сэм… Сэм Урагири. Я с Кеплером тебя увёз с улицы, когда к тебе приставали акумы. Не помнишь? Твоё первое свидание, тоже я. Не знаю, давай вспомни первую операцию на ухо… Что угодно! Прошу!

— М-м-м… — Зик пытался найти в памяти хоть намёк, но безуспешно. — Не сорян, я не… АААА! — Зик резко закричал от боли и упал на пол, перед его глазами проскочили воспоминания и в голове будто бил ток.

— Зик! — Вскочил парень со стула. — Лос, принеси адреналин!

У парня открылся старый отдел воспоминаний, и каждый раз это сопровождается такой болью, и это никак не лечится, не подавляется. Шесть минут Зик приходил в норму, лёжа в поту. Немного отдышавшись, он вспомнил:

— Ты Сэм. Сэм, что прикончил стерву из акум в тот день… Сэм, что вечно ныл Аки из-за недостаточного адреналина в наших вылазках…

— Слава богу. — Сказал Сэм.

Все выдохнули с облегчением, а Лин стояла безразлично в стороне.

— Раз ты вспомнил, тогда хочу у тебя кое что спросить…

— Валяй.

— После распада ревайв прошло уже полгода, корпораты ослабили хватку в нашу сторону, и нам нужны знающие люди. У нас в банде есть ещё парочку выходцев из ревайв, они говорили только про тебя, когда речь заходила об обходе системы безопасности и проникновении в базы данных. — Он сидел перед Зиком на коленях и смотрел наверх ему в глаза, его уставшие и пустые глаза. — Ты нам нужен! Вступи в банду и помоги нам, прошу! Сделаю всё, хоть пойду на любые твои условия. Лишь… Помоги. Помоги мне и всем нам.

— Почему опять я? Почему не Тревор, не те ребята, а именно я… — Обливаясь потом, он сидел молча несколько секунд. — Я… Я. Я не могу. Всё поменялось, время утекло, уже поздно. Мой ресурс не актуален и не точен, если я что-то забыл, так же, как и тебя, то… Что может произойти. Сэм, ты должен понимать это. Я опасен и не могу помочь вам. Вам нужно начать заново и без меня. Прости…

— Зик, ты должен! Все ребята жизнью рисковали ради того, чтобы тебе место подогреть. Чтобы ты пришёл и всё порешал. Всё ради тебя делалось. Думаешь Кеплер был бы тобою доволен? — Зик напрягся. — Думали что наш парень сможет нам помочь и…

— Заткнись! — Прервал Сэма Зик. — Разве не Килл-Гай должен меня принимать, а? А знаешь что? Иди ты нахер! Вы все!.. Я устал, теперь нечего спасать, понимаешь? Кеплера уже нет, и он бы в принципе не допустил бы того, что случилось! “Сайленс” пустили корни повсюду и скоро доберутся и до вас. Я уже сыт по горло этим дерьмом. Второй раз я не переживу. Вы живёте в надежде что всё исправиться, всё получиться. А на деле..! Ни-хре-на! — Зик начал потихоньку входить в панику и пускать немного слёз, смотря в пол. А за его спину начал подходить двухметровый байкер с телом из кожного металла. Его руки были массивными и угрожающими. Он смотрел на него с высока, приподняв подбородок. — Я уйду. Вам пора забыть обо мне. Может позже, может в следующем году. Но не сейчас… — Он затих и приподнял голову. Лицо Сэма изображало огорчение и злость.

— Босс? — Спросил тот громила.

— Ушатай говноря…

Резкий удар кулака со стороны! Зик отключился и упал на пол. Во сне у него были рваные отрывки с постоянными помехами, как он где-то стоит перед ровесниками, либо же перед толстым мужчиной за длинным столом, а также слышал крики.

— Дорогой! — Звучал женский голос.

— Заткнись! Он… — Отрывок прервался видом равнины в пустыне под ясным синем небом и быстро вернулся обратно. — …И не достоин! — Будто жар от огня облил Зика. Он чувствовал всё так, будто это происходит сейчас.

— Стой, что ты дела..! — Крик женщины продолжался и Зик парил над ночным городом, затем дневным и начал резко падать. Он коснулся реки, что была под ним, и вода раскололась, а за ней была темнота и тишина.

Зика резко выкинуло из сна и по его телу прошёлся холод. Его глаза встретили ночные звёзды, что светились над городом. Тёмные облака медленно плыли вдаль и пропадали за силуэтами ярких небоскрёбов. Он почувствовал, что лежит на улице и на бетоне, а рядом звучал шум прибоя об бетонную стену.

Он медленно поднялся и увидел плотно застроенный район в красном оформлении через реку. А к нему вёл такой же красный металлический мост на больших опорах. На мосту переливалась голограмма с рекламой и белым голубем. Дальше за ним был ещё один такой же мост и дальше безграничное море. Из тёмной глубины моря шёл высокий столб дыма из горящего танкера. А над ним кружили пожарные ховеры. Из противоположного района светили прожектора в небо.

— Внимание! Предупреждаем о комендантском часе! — Прозвучал женский голос из динамиков того района. — У посетителей района Сакигури имеется десять минут, чтобы покинуть район. Напоминаем, что по третьей статье кодекса корпорации “Med Tech” в десять часов начинается комендантский час и мосты в район Сакигури буду закрыты. При нарушении комендантского часа охранительные органы корпорации “Сайленс”…

— Какого чёрта… — С болящей головой произнёс Зик.

— С пробуждением… — Нежный голос донёсся из-за спины Зика, он резко повернулся и увидел там Лин.

— Что мы здесь делаем?..

Лин сидела недалеко от него, а за её спиной стояла открытая машина, на сиденье которой лежали открытые шприцы оранжевого цвета.

— Тебя вырубили и вышвырнули на улицу. А я позже сказала, что скатаюсь в Усо-мачи. Но случайно нашла тебя. — С улыбкой она посмотрела в глаза Зику.

— Ясно… — Зик поднял колени и положил на них свои руки, начав разглядывать ночную жизнь района.

— Красиво, правда?

— Есть такое дело. Поздно уже. Я наверное домой пойду. — Он встал с пола и стряхнул с себя пыль.

— Спешу огорчить, но у тебя больше нет дома…

— Что? — Зик был всё также рассеянным и усталым.

— Походу ты знатно их взбесил, что они квартиру у тебя забрали. Но ничего, я вещи забрала, так что за них не волнуйся.

— Бомба… Просто лучше не придумаешь… Ладно, сможешь отвезти меня в один ресторанчик на севере района корпораций?

— Зачем?

— Там друг есть, Макс. Я у него переночую, а дальше сам.

— Ну ты можешь переночевать у меня, если хочешь, конечно.

Их диалог шёл тихо и расслабленно. Тихая ночь, небольшой гул сирен и машин с заводами создавали уникальную, но спокойную обстановку. Зик встал и начал идти к Лин, а она смотрела на него.

Время будто проскочило. Уже был разгар летнего дня и зной пробивался даже через землю. Зик сидел на операционном кресле, в подвале, перед старым мужчиной в белом фартуке из резины. Фартук был запачкан кровью. А мужчина имел густую белую бороду и усы, небольшое лицо и добрый взгляд. Вентиляция жужжала и скрипела, медленно циркулируя воздух. Солнечный свет пробивался через маленькие окошки у потолка и преломлялся через различные импланты, подвешенные на крючке.

— … И ещё, Зик. — Этот дедушка положил руку рядом с коленом сидячего Зика и посмотрел ему в глаза. — У тебя лёгкие хуже работать стали. Частицы распавшегося мозга попадают в сеть с кислородом и портят лёгкие. Есть риск отказа или, того хуже, реакция распада с последующей смертью…

— Понятно. Хм. А сколько лёгкие нынче стоят? — Прямо спросил он.

— Органика не подойдёт, распад всё равно может распространиться в новые органы, а хорошая механика от такого защищена. Так что около тридцати тысяч дельт. Это обычные. Но учти, что риск большой, даже так.

— Док, то есть Вайн, прошу… Попробуй найти со скидкой, хоть б/у. Мне не к чему высший класс. Ты понимаешь.

— Ха! — усмехнулся хирург.

— Что-то смешное? — Зик спокойно отвечал на всё что говорил Вайн, будто его душа спокойна и всё в порядке.

— Да просто ты месяц назад говорил, что жить не хочешь и спрыгнуть с сайленс тауэр желаешь, а сейчас будто жизнь наладилась. Впервые тебя вижу такого с последнего визита вместе с Кеплером. Скажи честно, ты влюбился? Или в банду приняли крутую? Что случилось, Зик?

— Да вроде ничего такого…

— Ладно, имплант ставить пора. А то мы заговорились. У меня дел ещё полно… — Вайн подключил к небольшому порту в руке небольшой провод дабы провести проверку всего тела. — А ты ещё к кому-то ходил?

— Ты о чём?

— Имплант. Рука у тебя усилена и мышцы теховские… — На вид это было тяжело заметить, но и вправду, правая рука Зика была заменена новым имплантом.

— Нет. — С подозрением ответил Зик. — Я ни к кому не ходил… Да и… Я не помню от куда у меня это. А-а-а когда в море горел танкер?

— Два дня назад, а что? Ха-ха ты меня всё больше пугаешь, парень. — Док немного откатился на стуле и скрестил пальцы рук, косо поглядывая на Зика. — Неужто опять провал?

— Ахринеть. Просто зашибись. У меня в памяти танкер горел вчера. Да и в добавок я не помню, как я приехал к тебе…

— Мда. Либо у тебя стимуляторы перестают работать, либо болезнь прогрессировать начала. Ладно, бывает. Штука серьезная, но проблемы должны быть видны заранее, так что… Почаще заглядывай на проверку.

— Принял. Давай я потом с этим разберусь. А сейчас… Я ведь сюда за глазом приехал, не так ли? Так что, ставить будешь?

— Без проблем. — Вайн откатился на кресле к рабочему столу и достал пару шприцов. Пока он копался в ящике в соседней комнате открылась дверь и кто-то вошёл. — Фалько?!

— Вайн, привет! — Фалько раздевался в соседней комнате и общался с ними криком. Через секунду он вошёл в операционную и вытирал руки, сняв перчатки. Это был довольно высокий мужчина средних лет с милым лицом и коричневой бородой. На нём была черная куртка с красными полосами, образующие логотип банды “Акума”. — Здравствуй Зик.

— И тебе не хворать. — С небольшой злобой он отвернулся от него и продолжил готовиться к процедуре.

Зик ложился на операционное кресло и вколол в себя пару шприцов, для подавления боли.

— Зик, я тебе базу от “сайленс” дам, а сам глаз… — Он доставал большой имплант глаза из небольшого контейнера, наполненного красной жидкостью. — … от Джефри. Пойдёт? — Зик кивнул. — Фалько, как внучка?

— Отдыхает. Операция знатно её помотала. Эх-х… — Фалько упал на стул и тяжело вздохнул, смотря в потолок. — Всё наладится…

— Обязательно наладится, дружище. Ещё и детей нарожает здоровых. Обязаны тебе будут, ха! Хорошо, Зик, начинаем.

Пока Фалько сидел, наблюдая за Зиком, и читал книгу по химии, док включил лазерный скальпель и подготовил металлокожу. Зик лежал в сознании и через время испытывал ужасную боль. Обычный глаз док выкинул на пол и продолжил копаться в лице Зика. Полтора часа шла операция, пока он находился на границе сознания.

— Что же, синхронизирую… - Уже после всего Вайн нажал на кнопку своего компьютера и информация потекла в кибер-глаз Зика.

Одним глазом он видел как всё вокруг рассыпалось на тысячи кусочков и начало собираться обратно. Информация об окружении появилась перед глазами, всё корректировалось и загружало информацию. Надпись “Собственность пососорации нюдленс Inc” и красный смеющийся смайлик были в маленьком окне на глазе Зика. Со стороны его глаз сверкал и кружился оранжевым цветом, когда другой глаз был обычного зелёного.

— О-о-о да… — Чуть простонал Зик и поднялся с кресла, вытащив провод от компьютера из глаза.

— Звони, если вопросы будут или новый имплант захочешь. А так я всё. Следи за собой, друг.

Вайн сложил инструменты в сторону и закурил сигару.

— Спасибо, док…

Зик накинул на себя белую женскую куртку, что отдавала сладкими духами с ванилью. Почуяв запах у него открылись воспоминания и он опять оказался посреди пустыни. Гигантское летнее солнце раскаляло песок и волны миража поднимались к небесам. Тихий свист ветра цеплял ноги Зика и создавал настоящие ощущения. Он пришёл в себя и вспомнил адрес Лин, и что было в прошлые дни. Он вышел на раскалённые улицы города и сел за чисто-белый спортивный байк.

Глава 3 - Выход из тени

Ночной Кибней сиял; его прибрежные дороги были усеяны в синих вывесках и рекламах; дорожки были ограждены голограммой, сообщая, что набережная закрыта; по глянцевому асфальту мчались редкие машины высшего класса, в которых ехали уставшие за день частные водители богачей.

Вымотанный Зик лежал на сиденье машины Лин и смотрел на остров в море, где находился высоченный небоскреб Amal’s Tech’, от которого исходили пляшущие синие огоньки. Лин тоже из последних сил держалась в сознании, постоянно клоня голову вниз. Спустя час дороги они остановились на парковке жилого небоскрёба в престижном районе. Коридоры и лифты были чистыми и ухоженными до блеска, на что Зик смотрел с ошарашенными глазами.

Они остановились на сорок четвёртом этаже. Как Лин распахнула дверь в квартиру, Зик увидел немыслимое: всё было чисто и убрано. Как они переступили порог, зажёгся красный неон и из колонок начала играть расслабляющая музыка с нотками романтики.

— 16 би, выключи музыку. — Лин бросила рюкзак Зика на диван и направилась в ванну, расправив свои длинные волосы.

— Приношу свои извинения, не думал, что у вас будут гости. С возвращением, госпожа Лос, и хорошей вам ночи! — Ответил крепкий мужской голос.

Лёгкий запах духов висел в воздухе, создавая ощущение спокойствия по всему телу. Хотелось закрыть глаза и раствориться, не вспоминая ничего и не думая ни о чём. Зик стоял и бездумно пялил в окно, даже не сняв лёгкую куртку, что захватила Лин из его дома.

Лин вышла из ванны в ночной майке и подошла к Зику.

— Спать пойдёшь?

— А, — будто выйдя из астрала, ответил Зик. — Да… да. Я на диване посплю. — продолжая смотреть в окно, он начал снимать куртку, а Лин ему помогала. — Спокойной…

— Можешь ко мне пойти… Выспись главное. Хорошо? — Она положила свою маленькую ладонь ему на плечо и приобняла его, а потом отпустила и направилась в свою комнату.

В ванной Зик заметил у себя на виске, что кожа немного потемнела и стала грубой. “Распад начал распространяться” — решил он. Приняв душ, он ещё пару часов лежал и смотрел в потолок думая о случившемся полгода назад.

— Наверное, уже пора… — Прошептал он в пустой и тёмной комнате. — Отпустить и начать заново. — Пару минут тишина продолжалась пока Зик не воскликнул: — В жопу.

Усталость взяла вверх и утащила его на диван. Крепкий сон прервался ранним утром от мимо пролетающего ховера, что своим гулом заставлял всё дрожать. Летнее солнце возвышалось над башней Amal’s Tech’, и яркий свет заливал всю комнату. Лин ещё спала, прижавшись к подушке в позе эмбриона с приоткрытым ртом.

“Зик. Знаю, что босс наш тебя жёстко послал вчера, но… Хочу поговорить с тобой. Знаю, что ты - парень способный и классный. Приезжай в бар Болина, там и поговорим. Жду╰（‵□′）╯” — прочитал неожиданное сообщение от Дейва Зик, что всё ещё находился на границе между сном. Парень накинул брошенную куртку и, не позавтракав, вышел в коридор.

От скуки Зик начал копаться в телефоне в поиске музыки, пока шёл к лифту, что был за поворотом. Неожиданно из-за угла вышел накаченный вышибала с сигарой в зубах, преградив Зику дорогу.

— Прошу прощения? — твёрдо спросил парень.

— Стой где стоишь, пацан. Побазарить нужно. — Очень грубым голосом этот мужик наехал на Зика. Зик же начал отходить назад к двери Лин, но уже и там с лестницы поднялся похожий громила под два метра, остановив парня крепкой рукой в спину.

— Мужики, что за хрень вы тут творите? Что вам надо?

— Ха-ха-ха! Зик Эльсон… Прекрасный ты парень однако. — Из-за угла вышел тощий и невысокий лысый мужчина с улыбкой до ушей и золотым зубом посередине. — Ты не кипешуй, если чё. Всего на пару вопросиков тебя возьму и всё. Ничего страшного. Как мужик говорю. Доверься же мне, Зик. Прокатимся?

— Э-э-э. Притормози. Сначала поясни, кто ты? И какого чёрта тебе надо от меня?

— Неужто наш парень позабыл такую личность? Не столь давно мы встречались, а ты даже и не помнишь. — Мужчина резко засмеялся истерическим смехом, после обернувшись назад и перехватив дыхание. — Эх, ладно… Давай просто и мирно пообщаемся, а о госпоже Лосан Райх не беспокойся, к тому же она не должна об этом знать. — Улыбка этого мужчины стала ещё более зловещей и пугающей.

У Зика не было выбора, он проследовал в лифт и вышел на крышу, где стоял ховер с открытой дверью и парой охранников рядом с ней. Все уселись и тот мужчина предложил Зику рюмку с алкоголем. Косо посмотрев на рюмку, Зик помотал головой и оглянулся на интерьер ховера: богатая отделка, диван из кожи и столик из кибер стекла с картой города под ним, деревянные рукоятки и подставки - всё нагнетало напряжение внутри.

— Меня зовут Шут, прозвище по которому меня знают многие в этом городе, а на западе все. Это так, что бы было на кого кричать. — Шут вновь посмеялся и глубоко вдохнул. — Пей! — он взял рюмку и залпом опрокинул её в себя.

— Глазам не верю. Цербер Шут живой и прямо передо мной… Живая легенда. Неужто я дослужился, или умирать пора… Чего тебе надо?

— Ну конечно же, как великий хакер не мог нарыть на меня инфу. Пха. Но не важно. Ты можешь мне сделать услугу - помочь в одном деле. А я помогу потом тебе.

— Пустынным то акулам? В мечтах, Цербер, только в твоих влажных мечтах.

— Слу-ушай братан, знаю между нашими бандами были тёрки, да и хер с ними. — Он легонько толкнул Зика в плечо. — Сейчас уже всё по другому, сам понимаешь! Да и твои навыки просто поражают! Зачем добру такому пропадать, ведь так? Другие просто использовали тебя, говорили, что ты свободен и не обязан никому. Но это не так. Сейчас же я предлагаю тебе, чтобы ты помог разнести информационный банк медиков и украл от туда всё. Делов то!

— Пф. Манипулятор из тебя хреновый… Только какая мне выгода от этого? Просто придти к кому-то, предложить безумную идею и надеятся на положительный исход - это тупо, Цербер.

— Да, ты прав. В качестве оплаты ты получишь хренову тучу дельт и свободу, о которой тебе сказки в детстве читали. А если всё хорошо пойдёт, мы друг другу понравимся, то и Сайленс колени отпилить вместе сможем. Как тебе?

— База меда хоть и слаба, но без имплантов это невозможно. Слишком большой риск, да и откуда такие деньги у вас? Вы же пустынные собаки, что нападают на бедные конвои по всей стране…

— Ошибаешься! Запад Китая таит много тайн и бабла, парень. Притоки есть, и волноваться не о чем. Но случается так, что, иногда, корпорации мешают обычным людям и они начинают давить на всё, дабы получить своё. Недавно у нас спор был с медами, и вот мы посрались знатно. Эти ублюдки напали на наших дилеров из верхушки и вот теперь мы жаждем мести. Понимаешь?

— Но ведь в инфо-банке не только мусор, но и данные об обычных гражданах. Карты болезней, возраст и не только. Структура упадёт, если…

— Не весь! Не всё сжигать будем. Сначала наведём суету, а затем сожжём инфу про корпоратов. Не такой сильный удар будет по их инфраструктуре. Если я предложу тебе имплант руки, как аванс, то пойдёт? Байк? Слышал ты свою малышку “мерса” потерял полгода назад.

— Была хрень… Сколько предлагаешь?.. — спустя продолжительное молчание продолжил Зик.

— Ну-у-у зависит от тебя. Но лям гарантировать могу. Так ещё и все импланты, что ты будешь ставить, будут за наш счёт. — Цербер улыбнулся и нагнулся к Зику. — А ты будешь ахринеть как рад войти своими глазами в мир цифры, не так ли? Слышал, что ты способен стать новым мостом между “мирами”, хах.

— С распадом далеко не уеду… — прошептал себе под нос парень. — Хм…

Пока Зик думал, в окне ховера промелькнула полицейская башня Сайленс, что одновременно является их лабораторией. У Зика появился образ Кеплера в чёрном халате с логотипом корпорации; его взгляд был пустым, грустным и безнадёжным со слезами у глаз, а позади всё было в огне, другие лаборанты кричали от боли и бежали от мимо летящих пуль. Зик пришёл в себя, а над ним уже стоял Цербер с тревожным видом.

— Ты в поряде, парень? Тебя торкнуло и ты будто замертво упал… — Он сел обратно и выпил ещё алкоголя. — Не пугай.

— Идёт. Я готов на твои условия. Всё равно другого выхода нет. — Моментально на лице Шута появилась радостная улыбка и странный взгляд, но для него это была норма.

“Что за хрень я только что видел? Воспоминания? Или просто бред? Поскорей бы напиться…” — Успокаивал себя Зик.

— Тогда славно. Шеф, мы летим к доктору Окимару. — Крикнул Цербер пилоту.

Зика и в прям привезли прямо к дверям операционной одного дока, где ему провели нервный кабель к мозгу, для считывания сигналов с порта в пальце, и также для возможности передавать изображения в мозг. Парень ничего не чувствовал, но прямо на его глазах отпиливали целые слои правой руки, проводя различные сенсоры и заменяя части руки на металлокожу, которую было трудно отличить от настоящей человеческой кожи, однако её прочность была выше стали. После успешной и быстрой операции, под обезболивающими Зика повезли в глубь района Сакигури на старую парковку под шоссе, и там он встретился с группой пустынных акул. Статный мужчина, обвешанный цепями, имплантами и золотом, сидел на капоте пикапа и пил бутыль пива.

— Ну здарова, бегун… — Подозвал он парня. Зик подошёл, а к нему на встречу протянулась рука. Зику ничего не оставалось, кроме как пожать её. — Осло, звать меня так. Не Ос, не Ло, не по фамилии, а только так. Ты - Зик. Про тебя наслышан, так что будем знакомы. Только вот скажи, тебе наш клоун рассказал как обстоят дела с нападением?

— Нет, абсолютно ничего. Осло…

Вокруг были десятки байкеров, парней в пиджаках и просто хипстеров, что сидели за компами и что-то печатали. Все они находились под автострадой, откуда была видна массивная красная башня с логотипом корпорации Med Tech - небольшой чип, что обвивает змея.

— Хорошо, тогда нужно объяснить. Меды значение федералам не несут, но корпорациям будет жалко терять такой груз, что спасает жизни их агентам. Так что единственное кого можно ждать - это “психов” Amal’s Tech’ в случае чего. Один из наших хакеров взломает систему безопасности района и мы с тобой начнём проникать внутрь, пока службы не заметят сбой в системе. Ты же будешь открывать дверь одну за другой, дабы наши смогли, в случае рейда, эвакуировать нас к чертям собачьим. Как мы проберёмся в главный блок, ты, Зик, подключишься к интерфейсу банка и, — осло на секунду отвёл взгляд, облизал губы и тяжело вздохнул, — кильнёшь всех, кто находится в цифровом пространстве от имени корпорации, а также удалишь всю техническую информацию и напоследок сломаешь их структуру.

— Стоп! Что значит “убью”? Мне Шут говорил, что я не буду мирных убивать не при каких обстоятельствах. Лишь удалю информацию, насолю их системе и всё…

— А с каких пор пиджаки стали мирными людьми?

— Да, Зик. Какого хрена ты считаешь, что корпораты - это мирные люди? — Вмешался Цербер с парой бутылок пива в руках и яркой улыбкой на лице. — Уже стемнело и до комендантского часа двадцать минут. Так что, харе базарить, пора работать.

— У нас двадцать минут? Это жесть как мало, Шут, мне не…

— Заткнись и работай. Чем дольше мы говорим, тем меньше у тебя времени найти… Обезвредить… И удалить инфу из их банка. — Из голографического проектора у глаза Цербера появилось сообщение о готовности. — Всё, наши птички сработали. Идём.

Шут схватил крупный дробовик и направился к лестнице, идущей вверх, к башне. Осло позвал Зика и тоже начал подниматься. Пару секунд парень стоял в раздумье, но всё же решился, что другого выхода уже нет. Сделав один шаг, в душе Зика пронеслось знакомое чувство начала чего-то нового и улётного, того, что принесёт не мало адреналина и эмоций.

Сама по себе башня представляла собой высоченный кусок бетона красного цвета с подсветкой повсюду, поделённый на 4 части. Он был огорожен лишь небольшим забором, дабы посетители и рабочие не попадали сюда не в нужное время. Почти напролом команда зачищала этаж за этажом в поиске нужной комнаты, не встречая не единой души.

— Почему у вас нет плана здания… — Глубоко дыша после бега, спросил Зик у Цербера, пока тот разглядывал лаборантскую.

— Эта корпораты и информацию о них ты хрен где найдёшь. Прятать всё, как тот самый диск с порнухой от мамки, они любят, а вот в отдавать ни за что. Мы пытались, но безуспешно.

— Идти на дело, не зная что там - гениально. Вот я бегаю по всем этим этажам и наблюдаю как богато и непринуждённо живут корпораты. А потом вспоминаю какого живётся в обычных районах, где каждый день ты слышишь, как люди убивают друг друга за какую-то жизненную мелочь, которую корпорат может спокойно купить в любое время. И вот, Осло, как ты считаешь, возможна ли свобода народа от власти корпораций?

— Само собой. Но наша страна устроена так, что монополия и власть становятся настолько мощным оружием, что даже через время государство прогибается под него. И ты хрен поймёшь как действовать. После революции, когда юг победил, это стало возможным. “Свободная жизнь”, как они говорили, но вот только жить стало тяжелее. Против этого мы и воюем.

— А показали людям, что воевать против корпораций и государства возможно, Митихиро и Валентино. Один основал великую банду “Браво”, а другой отвоевал у города и корпорации целый кусок территории, основав там свой рынок и сделав его островком свободы во всём Китае. — Дополнил Цербер, что шёл всё дальше и открывал дверь за дверью.

— Да, абсолютно верно. Также кто-то мечтает бежать, уйти из страны. Рискуют жизнью, в итоге погибая, или идут на необоснованный риски, не несущие за собой никаких плодов. Мои родоки тоже хотели за границу, с детства отказывались от любых имплантов и изменений. Не контактировали с корпорациями и технологиями. Но в итоге… Они погибли в поножовщине в тюрьме, после того, как их поймали на границе, заподозрив в переносе новых технологий. Это был пограничник сайленс, что подложил моей матери чип…

— Соболезную…

— ХА! СОСАТЬ!!! Мужики, мы на месте! — Обрадовался Шут, как открыл очередную дверь. — Элиз, мы на месте, ждите шоу. Конец связи… Судя по всему, сверху идут мозгоподобные хранилища памяти, что хранят всю информацию… А здесь контрольный пункт. Просто мы слишком низко как-то… Сжечь не получится.

— Вижу вы что-то да знаете, Шут. Но я с вами согласен, слишком низко мы забрались, чтобы встретить контрольную комнату.

Это была стерильно чистая комната бело-синего цвета с эффектом бесконечности на стенах и потолке. Строки кода и информации двигались вверх от маленького белого стола. Зик сел на белый стул перед ним и нажал на единственную кнопку. Из монолитной панели появилась клавиатура, голограмма монитора и выехал порт для подключения в систему.

— Ну давай протестим… — Он приложил руку и его зрение начало глючить, искажаться и в итоге он появился в цифровом пространстве на красной матрице, а перед ним шёл коридор с тысячами файлами во весь рост Зика, будто шкафы в бесконечной библиотеке. — Попробую просканировать. — Сотни попыток взлома мелькало перед его взглядом. Зик пытался обойти защиту меда и получить доступ к изменению и чтению. — Что за… — Зика смутило знакомое название модели защиты, он точно не помнил его, но был уверен, что он как-то принимал участие в создании протокола. — Получилось! Я в сети.

Все файлы стали синими и Зик мгновенно начал читать почти каждый и копировать его на внешний сервер. Он пытался одновременно найти нужный блок и одновременно искал что-нибудь интересное. За минуту он понял, что информация не систематизирована и придётся просматривать каждый.

— Удаляй всё, где есть намёк на корпорацию. — Стуча ногой и смотря на монитор, произнёс Цербер.

— Какой-то нейронный чип… Подавляющий… Контролирующий… О боже. Они что-то изучают. Какой-то порт в мозг, контроль над информацией в мозгу и…

— Не то, Зик. Просто смотри, сохраняй и продолжай. В темпе!

— Есть.

— Что по прогрессу?

— Пятьдесят один процент.

— Вай, а ты молодцом! Продолжай.

— Сэр. У нас проблемы.

Резко на экране у Зика появилась надпись “Отказано!”. Парня сразу выкинуло из базы данных, но он начал пробовать подключиться снова. Свет выключился и загорелся красный аварийный. Повсюду зазвучала сирена и с улицы раздался протяжный и низкий звук рога и гул от ховеров.

— Решить проблему сможешь? — Заволновался Шут. — Осло, иди в окно глянь.

— Всё плохо, сэр.

На улице уже пролетали и садились полицейские ховеры. Приезжали грузовики и выла полицейская сирена.

— Всё о-очень плохо! — Продолжал Осло.

— Я над этим работаю, пытаюсь отрубить проходы и почистить кэш. Сука!

— Зик, что там?

— Кто-то лично мне блокирует доступ! Тоже хакер. Закрывает все пути и как будто знает наперёд что я сделаю.

— Ты коридор освободил?

— Да, почти. Я хочу с ним разобраться. О! Я кажется нашёл как найти отправителя, его адреса.

— Зик, забей на это всё, пора уходить!

— Не могу, почти нашёл, немного. Ещё… Чу-у…

Цербер выдернул провод и Зика ударило током. Он резко отключился от сети, от чего Зик сразу потерял сознание и его тело начало дрожать.

— Дерьмо-о-о! Осло, мы закончили, бежим! Утащи эту тушу.

Вместе с Зиком без сознания на руках они добежали до технической шахты от куда они попали в подвал. Там уже стояли акулы с проделанной дырой в стене к городским стокам. Весь город был оцеплён и начались огромные поиски, но им удалось скрыться и доставить Зика прямо под дверь Лин.

— Сегодня во втором информационном банке корпорации “Med Technologies”, произошло страшное нападение группы хакеров, что смогли взломать базу данных и удалить десятки тысяч данных разных граждан. Также были убиты сотни человек, находящихся в цифровом пространстве. Ущерб базам данных Med Tech’ составила более 32%! Сейчас личная полиция корпорации, а также и ФПД ищут эту группу хакеров. Также есть информация, что к этому нападению причастен тот же хакер, что и совершил атаку на базу данных Amal’s Tech’ год назад вместе со своими напарниками, принеся огромные убытки. Из группы нападения в тот день сейчас официально мертвы все, кроме одного единственного человека. Его имя и описания до сих пор не известны… Федеральный полицейский департамент работает над поисками… — Репортаж от главного телеканала “Истрейв Ньюс”.

В дверь Лин позвонили, и та открыла, ничего не обнаружив перед собой. Она хотела уже закрыть дверь, показывая на лице озадаченность, но, поворачиваясь, она заметила в отражении Зика, сидящего на полу без сознания. Она бросилась к нему и проверила пульс, оглянулась и занесла в квартиру, положив к себе на кровать. До самого утра он был без сознания, лёжа рядом с Лин, что всю ночь провела без сна, наблюдая за парнем.

А утром он не обнаружил Лин, увидев памятку на панели дома, где было сказано, что она вернётся после обеда. Зик вышел на улицу, накинув куртку Лин, и увидел на парковке белый байк, стоящий под номером квартиры Лосан. На нём лежала записка со словами: “Сорян, если бошка поплывёт. Здоровья, чувак. Ты нам помог. Катайся на здоровье. Шут”.

Глава 4 - На грани

Зик, полный сил, стоял в коричневой кожаной куртке держа в руке белый шлем от мотоцикла. Глаза были спокойными и светились зелёным на лучах солнца, что падали через окно в коридоре дома. Парень поправил свои уложенные в стороны волосы своей механизированной рукой и потянулся в карман, достав карту с приглашением на услуги в местном баре, что любит Лин.

Он повернул ручку двери и вошёл внутрь. Его встретила удивлённая Лос в лиловой майке. Она подошла к нему, а он закрыл дверь.

— Зик… — Прошептала она с грустью в голосе.

— Привет, Лин… Прости меня за вчерашнее и… всё. Я вспомнил, что произошло, и то, как мы приехали домой. Прости, если я напугал или ещё что-то. Не хотел как-то вредить тебе. Я… Просто нужно было это сделать и… У меня получилось. Так что всё в порядке. — Она всё продолжала стоять перед ним и молча наблюдала за всем, что он говорит. А он начал немного смущаться от её молчания и от того, что он продолжал стоять перед ней без реакции. — Хоть не всё, да и хакера я не нашёл, но… Я нанёс вред медам. Это пошатнёт их систему. И теперь мне будут помогать акулы. Не официально, конечно, но будут. Всё будет хорошо. И, да… — Он протянул тот билет. — Это тебе, вот… — Она кинулась на него и крепко обняла. — Воу!..

— Я напугана была… Тот Шут… Когда он постучал и я увидела его на лестнице, я думала, что ты труп. Обычно живыми от него не уходят… — находясь на грани слёз, произносила Лин за его спину. — Он ужасный человек, Зик! Будь осторожней, прошу.

— Что случилось? — резко прервал её Зик. — Почему? Почему ты меня защищаешь и переживаешь за меня? — Она чуть чуть отодвинулась и подняла голову.

— Заткнись. Или в этот раз от меня живым не уйдёшь.

— Ладно… — Он положил свои руки ей на плечи и прижал её к себе. Пару минут они просто стояли в тишине, и Зик, что был под метр девяносто, думал о ней, почему так всё идёт. — Я ничего не забыл?.. — Риторически прошептал он.

— Ты не голоден? — Она медленно отошла от него и поправила упавший локон красных волос, что отвалился от основного пучка у затылка.

— Был бы не против. Меня операция вымотала очень сильно…

— Хорошо, тогда пойду наложу тебе… Стой! Ты глаз себе вставил? — она же была ростом под семьдесят пять и протянула свою руку, нежно трогая вокруг глаза, дабы осмотреть новый имплант.

— Да. И завтра опять дело. Уже покрупнее.

— Опять?! Зик, а если снова сознание потеряешь?

— Не повторится. Меня просто Цербер резко отрубил из цифры, вот мозг и не выдержал. Он мне обещал так больше не делать.

— Зик…

— Что?..

— У тебя распад левой руки случился. После того как тебя вынули, поражённые клетки потекли в кровоток и одна мутировала в руке. Это опасно и говорит о нестабильности болезни. А ты даже и не заметил…

— А мне сказали, что её ставили перед заданием. Вроде как…

— Иди лучше поспи, а я подойду… — Она приобняла его и пошла к кухонной стойке, где разогрелся быстрый обед.

Зик сел на диван посреди просторной квартиры и стал задумчиво наблюдать за морем. У него были накаченные руки. Были, но сейчас одна его рука стала меньше из-за приступа распада, что убил часть мышц во всём теле.

Распад, по своей сути, - рак клеток, сбой в структуре биологической сыворотки, что с давних пор удлиняет срок жизни людей во всем мире на сотни, а может даже и тысячи лет.

Существует вид сыворотки из наночастиц, что практически являются механикой и они заменяют все клетки организма, защищая носителя от мутаций. Биологическая сыворотка способна мутировать и убирать эффект омоложения, что является её функцией. Из-за мутации случается обратный процесс - ускорение разложения, в десятки тысяч раз. Из-за одной из таких мутаций Зик имеет слабый распад мозга, что способен убирать части его функций и категорически опасно влияет на память навсегда или на какой-то период.

Лин положила тарелку перед Зиком и села сзади него, опять прижавшись к нему.

— Почему ты так привязана ко мне? — спросил он, пока ел свою еду.

— Не считая банального, на это есть причины… Просто заткнись и ешь. Вечером поговорим.

— Почему не сейчас? Да и… Какие причины? Лин!

— Не сейчас. Поговорим позже, потому что тебе позвонят через минуту, если ничего не поменялось…

И впрямь, сразу же в глазу Зика появилась иконка вызова от Шута и он ответил. Тот же сказал, что ждёт его на парковке и то, что им нужно ехать. Зик быстро доел, рванув собирать вещи. Он уже стоял на пороге, готовый уйти, но обернувшись, он увидел улыбающуюся с печалью Лин.

На парковке с распростёртыми объятиями Зика встретил Осло, Цербер и пару вышибал в бронежилетах. Цербер сидел на капоте мустанга, а Осло стоял и разговаривал с ним.

— Здарова, боец! — встретил Зика Шут, хлопнув с ним руками и похлопав по плечу. — Ты как? Как рука?

— Привет, привет. Я то в порядке. Только вот… Почему вы мне не сказали?

— Что не сказали?

— Что у меня был распад…

— Во первых, ты был в отключке, а во вторых, ты забыл, походу.

— Ладно проехали. Не так уж и важно, если рука на месте. И напомните какое у нас задание? Я всё напрочь забыл… А вот Лин помнила…

— Фух, брат, пугаешь, если честно. Так и помрёшь на ровном месте… Но ладысь, напомню. Мы едем рубить энергосистему между городов, дабы ограбить один конвой с тонной сырья и дельт. — Цербер улыбался и был энергичным. С улыбкой он запрыгнул в мустанг и завёл двигатель. Осло же сел за задний ряд.

— И всё? Не обстановки, не запасных действий?

— Ну как бы да. Садись давай - пора ехать!

Зик прыгнул внутрь, и после раздался ужасно громкий рёв мотора на всю парковку. Они вылетели на дорогу и помчались по дневным улицам Кибнейа. С пройденным расстоянием богатые и ровные небоскрёбы сменились на более обвисшие и старые дома, а после и вовсе начался бедный район, где то и дело стояли заброшенные частные дома из дешёвого сыпучего бетона.

Шут вывез их в пустыню. Практически вся северная часть Китая была такой: покрытой песком. Местами пустыня приобретала сероватый оттенок из-за того огромного количества выбросов от заводов, которые бесконтрольно сжигают опасные химикаты и отправляют этот яд далеко за границы, отмахиваясь чужой юрисдикцией. Посреди всего песка старые и уже давно заброшенные небоскрёбы виднелись на горизонте, а где-то стояла заправка, где-то солнечные фермы, где-то шёл дым от труб заводов, а где-то был символ технологического прогресса - магнитные рельсы, что пронизывали пустыню в некоторых направления.

Жаркий и сухой воздух бил в лица героев, пока они мчались по чистому шоссе посреди грязных песков Китая. На горизонте появилась огромная вышка из глянцевого металла из которой шёл пар. Цербер свернул на потрескавшийся бетон и остановился на холму.

— Мы на месте! — он откинул бардачок и достал бинокль. — Охраны мало, машин нет, тишина и ветер, да и только. Прекрасно.

Вся башня была огорожена хлиплым забором по периметру, а из самой башни шла толстая труба из белого металла немалого диаметра, на которой были нарисованы маркировки Amal’s Tech’. Вокруг и вправду была пустота и тишина, лишь небольшой шум генераторов исходил из цилиндрической башни.

— Каков план? — спросил Зик, сфокусировав свой глаз на въезде.

— Либо найти щиток и там отрубить сеть, либо расхреначить всю станцию.

— Можно раскрыть тот щиток и получить доступ в систему, а Зик мираж даст, дабы не заметили. — Ответил Осло, одновременно качая рукой, чтобы показать цифровой щиток системы, просто стоявший в поле. От его движений рука издавала лёгкий металлический звон цепей, каких было полно у него на теле.

— Шут, погоди… — напрягся Зик.

— Что стряслось?!

— Как далеко от сюда находится ближайшая скважина к ядру?

— На западе, вроде… Тысячи полторы от сюда. А ты к чему это? — Зик долгое время молчал, смотря на территорию у башни с прищуренным взглядом . — Не томи!

— Ты как упустил грузовик на котором написано огромными буквами “L.E.T.”?

— Грузовик для перевозки жидкой энергии… — тяжело вздохнув, произнёс Осло.

— Какого чёрта им тут делать? Либо они реально привезли капсулы с ней, либо они перевозят что-то другое… — начал рассуждать Зик, развернувшись к Церберу.

Он же легко отмахнулся и продолжил следить. Буквально в ту же минуту к башне подлетел дорогой и бронированный ховер, что обычно используется знатью разных компаний, либо же федерацией. Вся компания Зика следила из машины, как вышедшие из ховера мужчины в пиджаках жали друг другу руки. А затем один, отличавшийся от основной группы, начал проводить остальных внутрь генератора.

— Босс! Босс!!! Пора работать! На горизонте выехал поезд с конвоем! Повторяю, Босс! — донёсся писклявый голос из рации, будто у человека были не все дома.

— Абсолютно образ с реальностью не отличаются. Акулы, как всегда, на высоте… — Чуть посмеялся Зик.

— Завались.

Цербер сразу же уцепился в руль и помчал напрямую к башне. Ломая сухие кусты, мощный мустанг прыгал по песчаным кочкам и уворачивался от крупных валунов на дороге, треща, как старая бочка с гайками.

— Цербер ты совсем спятил?! Там же копы! — Кричал Зик, что со всей силой уцепился в подлокотник вместе с ручкой двери, подпрыгивая до потолка на каждой кочке.

Красивым и профессиональным дрифтом машина завернула на асфальтную дорогу, а после врезалась в проволочный забор, прорвав его без усилий. Сразу как Цербер остановился, Осло выхватил связку ЭМИ гранат и большой пулемёт, сразу поставив его на багажник. Шут же побежал с термитной смесью к стене, где проходил цифровой кабель.

— Какие же вы все конченные! Спокойно сдохнуть не даёте! — Зик выскочил со злостью из машины, уворачиваясь от шквала пуль, со свистом пролетающих мимо. Зик сделал пару выстрелов и сразу же подключился к проводу, что торчал из проломленной стены. Двадцать секунд Зик продержался под сиреной и свистом смертоносных пуль. —Готово! В-а-лим!!!

— Что ты сделал? — Шут последовал за парнем и спустил машину с ручника. Из башни начал исходить страшный звук ветра и ускорения реактора, от чего земля немного начинала трястись. Скрежет металла начал усиливаться, а пар стал быстрее выходить из трубы.

— Ломать систему пришлось бы слишком долго и я просто ускорил всю выработку на максимум! Выше потолка! Генераторы просто взорвутся от такого напора.

От резкого старта всех находящихся в машине вдавило вглубь кресел и не отпускало, пока Цербер не сбавил в трёхсот метрах от генератора. Всё время Зик пригибался чуть вниз, когда слышал очередную пулю, летящую из-за спины. Гул уже был на своём пределе, и сразу же прогремел взрыв. Из-за волны Цербер чуть не потерял управление, а сзади из под основания башни вырвался огромный сгусток огня с паром, после чего баня начала падать. Искры и молнии били во все стороны из-за облака пыли, что поднялось на сотню метров.

— АХАХАХА! Вот это ты дал Зик! Хорош! — кричал от радости Шут. — Ребята, система отключена, берите своё. — Он передал информацию людям далеко от города, что караулили состав с конвоем. — А мы идём зажига-ать!

— Мне жопа… — Зик же был испуган и подавлен, он пытался осознать что сотворил, упершись головой об бардачок и держась руками за голову. — Голова болит…

— Да не грусти, братуха! — Шут стукнул его по плечу.

— Босс, у нас опять проблемы. — В зеркале показался ховер сайленс, что вылетел из облака чёрного дыма, захватив с собой след. “Prompt React Team” просветилось на боку ховера. — Психи…

Солдаты корпорации открыли огонь по машине Цербера из крупного калибра. Куски асфальта отлетали в их машину и сдирали с неё краску. Зик сначала попытался взломать ховер и отключить ему двигатели, но ему это не удалось. Он поднял с заднего сиденья ракетницу и, выдернув с неё чеку, вылез в окно.

Сканеры сразу подсветили Зика, как угрозу. После, просканировав лицо, он установил личность Зика и прекратил огонь. Ховер обезвредил выпущенную ракету и сразу отлетел в сторону, опустившись до уровня земли. Осло и Зик продолжали стрелять по этому летающему куску металла, но он продолжал подлетать напротив водительского места.

Шут повернул голову налево и увидел там зависший Ховер с нацеленным пулеметом ему в лицо.

— Последнее предупреждение! Либо остановитесь, либо вы будете убиты!

Осло нашёл очередную ракетницу и был готов спустить курок, но ховер оказался быстрее. Последним, что видел Зик стала острая ракета, летящая с огромным огненным хвостом прямо в машину.

Приглушенный гул полицейских сирен начал звучать в ушах Зика, что лежал лицом к потолку. Рядом с его рукой капал обгоревший пластик и раскалённое масло. Из треснувшего стекла был виден пожар и группа “PRT” с автоматами в руках. С лица Шута капала кровь, а руки висели вниз. Машину перевернуло. Зик пытался сделать хоть малейшее движение, но после каждой попытки его мышцы будто отказывали.

Зик услышал, что пара солдат подошли к его двери, вырвав её. Затем его начали вытаскивать за руки, водя по асфальту до самой носилки. Вся машина была разбита, а синий, смешанный с зелёным, огонь начинал покрывать внешнюю часть машины. Нога Осло торчала из заднего окна и были повернута на 180 градусов относительно тела. Из окна же медленно протекала лужица ярко-красной крови.

Рядом с местом взрыва ходили солдаты и офицеры, осматривая машину. Недалеко подлетали ещё несколько ховеров. Пару сайленс и один медицинский.

— Э-э-э! Ребят! Можете этих не трогать, пусть тут горят. — Из горящей машины фельдшера доставали тела Цербера и Осло, но офицер частной полиции их остановил.

— Офицер, наше дело - это спасать людей, несмотря на их статус. Мы знаем, что ваше дело хоть и убивать их, но просим не мешать. Забирайте своего, а мы с остальными пожалуй разберёмся. — Они ослушались и продолжили. Один медик подбежал к Зику, которого собирались положить на носилки. Он быстро осмотрел его и вколол какой-то шприц.

Доктор ушёл и над Зиком встал офицер, с улыбкой осматривающий лежащего Зика. Он взял его руку и начал тщательно осматривать. Зик резко вцепился в неё и сел на асфальт.

— Что вам нужно, падаль корпоратская? — злобно и через зубы произнёс он. Зик смотрел прямиком в глубь глаз офицера и пил его душу.

Хватка Зика начала слабеть, он захотел что-то сказать, но его речь превратилась в белиберду, а глаза начали плыть. Он упал в сон. Парня погрузили на корабль. Собравшись парой человек и одним доктором, полицейский ховер закрыл двери и взлетел с характерным гулом, смывая мелкий мусор потоками воздуха.

Двадцать минут всё шло отлично и ничего не происходило. Состояние Зика улучшилось, но он всё ещё был без сознания. Через время, когда все расслабились, у вооруженного охранника всплыло уведомление на экране его костюма. Он медленно встал и спустил оружие с предохранителя. Пару тихих выстрелов были произведены точно в головы пару других охранников.

— Прошу прощения, офицер, но ваша смена окончена. - Холодным голосом произнес он, нацелившись на голову мужчины перед ним.

— Майлз, какого хрена?! — Он вскочил и прижался к стене. Офицер уж был готов расстрелять охранника на месте, но броня была не в его пользу. Он Хотел потянуться к кобуре за пистолетом, но Майлз его остановил.

— Не двигайся, если жизнь дорога. Ты уже должен быть благодарен, что я тебе дал шанс. Так будь добр, воспользуйся им. Хочу, чтобы ты увидел, как время правления корпораций подойдёт к концу. Страна должна стать свободной, и вы никак этому не помешаете! — Охранник был напряжён, медленно приближаясь к двери пилота. — Если вы считаете, что способны вечно править и безнаказанно, то вы ошибаетесь.

— Знакомые речи, друг. Хахаха. — Офицер глубоко дышал, немного кашляя и слабо смеясь в лицо Майлза. — Революционеры были всегда, всегда кто-то жаждал свободы, перемен, чего-то высшего. Но что потом? Очередная война, что пройдётся смертным маршем по стране, унеся миллионы жизней? Вы лишь жалкие мечтатели, что хотят думать о возможности лучшего. Забудь об этом. Это утопия, недостижимый идеал.

— Вам уже удалось разрушить мою банду и убить или посадить всех от туда. В этот раз не получиться, офицер Сми.

— По “Браво” соскучился? Ты же мой бедный…

У офицера начался сильный кашель и он упал на пол, схватившись за грудь. Майлз начал медленно подходить к нему, и Смит резко вскочил, сделав пару выстрелов из мощного револьвера. Они не пробили твёрдый шлем, после чего Майлз ударил с большой силой офицера прикладом своей винтовки.

Он связал полумёртвого офицера и направился к пилоту. Как дверь открылась, пилот в чёрной форме нервно сидел, следя за полётом:

— Офицер, что происходит у вас?! Что-то случилось… Охрана? — Пилот обернулся, его зубы начали нервно стучать, а пот лился ручьём.

— Бери курс к хирургу на Юнайтед авеню, можешь сесть прямо на крыше. И, самое главное, не ёрзай, а то будет плохо.

Майлз снял с себя шлем и из него показалось взрослое лицо, покрытое шрамами и порезами. У него были длинные блондинистые волосы и загоревшая кожа. От стресса он искусал свою губу так, что изо рта шло немного крови. Сев, на койку, он держал в руках пистолет старого образца и глубоко дышал.

— Везёте его к риперу, чтобы спасти? Как жалко. — Смит продолжал издеваться над Майлзом и пытался унизить его, как возможно. — Откинет коньки, даже и не заметите. У парня мозги текут и кожа слазит, тут всё кончено. “Новая надежда”? Пф… Бред.

— Смит, заткнись! — Майлз начал проверять раненое тело Зика, что лежало посреди салона и медленно дышало. — Не всё кончено. Тот хирург сможет спасти парня для нас.

— Он бесполезен, лишь будет балластом у вас.

— Ха! Тогда тебе он зачем нужен был?.. — У Майлза был грустный взгляд, полный надежды на лучшее. Стоя над телом Зика, он всё продолжал кусать губы и вытирать кровь рукавом.

— Есть на то причины, парень, есть. Приказ с верхушки. Может сам Рейнхард - глава корпорации… — Смит находился в бреду: он медленно, но истерично произносил каждое слово, ёрзал глазами по сторонам и медленно смеялся.— А зачем? Хрен его знает. Эту суки даже понятия не имеют, как всё проходит на самом деле. Получают сводки, приукрашенные до идеала… А на самом деле мы дохнем тут, как скот…

Майлз попросил Смита заткнуться и они летели дальше в тишине. Уже через пару минут койку Зика несли по коридорам больницы к одному из хирургов. Старый мужчина, что родился до катаклизма и пережил все приступы распада, войны и проблемы, которые у него случались за столько лет.

— Майлз, неси инструменты! Он умирает!.. — последние слова, что услышал Зик, перед тем как окончательно потерять сознание.

Глава 5 - Л - желанная свобода, тянущая жизни в ад

— Тревор, помоги пожалуйста.

Зик разбирал ящики с едой из открытого грузовика доставки, а Тревор жарил стейки на гриле. Сейчас был самый разгар лета, середина сезона засух. Вся жизнь города переходит из улиц и переулков в покрытые бары и здания. Жара под пятьдесят градусов в пике вынуждала банды снижать свои возможности и от чего им приходилось прятаться от солнца, как крысы, до заветного заката.

Тревор, треся своим оголённым пузом, положил обмазанные в жире лопатки для гриля и направился к Зику, дабы взять ящики с выпивкой. Это был основной лагерь банды с самого её основания, он располагался под одной из самых главных и больших магистраль в городе, что так удобно образовывала некое убежище для всех желающих.

— Слушай, парень, положи их ближе к колонне, а то мешаться будут проезду. — Это был лысый зек и ветеран небольшой войны около пятидесяти лет назад. Он сидел за раскладным столом на пластиковом стуле, развлекаясь в интернете. — И кабель свой из хаба забери! задрал бросать где попало свои вещи. Хакерок… С ума сойдёшь со своими попытками зайти в пространство!

— Майлз, я знаю своё дело, так что замолчи, пожалуйста. Кеплеру читать нотации будешь, но не мне.

Обычно подобные дни проходят мирно и абсолютно без происшествий. На всякие заказы люди редко выезжают из-за нежелания выбираться на раскаленные улицы города. Этот день тоже ничем не отличался от остальных и мирно проходил с самого начала. Вся банда спокойно ходила по всему лагерю, общалась о чём только вздумается или же просто кто-то отдыхал.

Но тут из туннеля, что шёл в лагерь через основание магистрали, раздался дикий рёв двигателей стада мотоциклов. От туда выехали трое ребят: Кеплер, Брайан и ещё один парень. Однако, на спине последнего лежал четвёртый член банды, что тоже выезжал утром на задание вместе с ними.

— Тревор! Зови Брауна и кого-нибудь ещё, у нас человек помирает! — Кеплер соскочил с байка и, попутно снимая с себя шлем, бежал к главному бару, чтобы позвать кого-то. — Зик айда сюда!

Все члены банды, что только что спокойно отдыхали, мигом оживились и всячески пытались найти что-нибудь для раненного.

— Где Маркус? — Зик подбежал к Кеплером и решил спросить про пятого члена банды, ведь он тоже выезжал с ними.

— Его корпораты пристрелили… Мы же к Шуту поехали, дабы расспросить о продаже сброса. А ублюдки демонские засаду на нас устроили. — Кеплер прибежал к хранилищу с оружием банды и начал искать винтовку. — Прихвати себе тоже.

— Акумы? Это же вообще не их точка, да и время странное… — Зик был немного насторожен и удивлён, его дыхание участилось, а сам нервно продолжал рыскать в ящиках в поисках оружия. Зик выбрал свою любимую винтовку крупного калибра из всего множества, что было у банды на тот момент, и взвёл её.

— Сами в непонятках полчаса ехали сюда, ахриневая с происходяшего. Мы спокойно ехали, и, после того как дрон ко́рповский пролетел, на нас выскочил десяток этих ублюдков. Каждого ублюдка перестреляли, как мух навозных… — Кеплер был на нервах: он кричал, надрываясь через зубы, от внутренней злости.

Умирающее тело парня положили на первый же попавшийся стол и начали осматривать. Как прибыл Браун, он сразу понял, что осталось мало времени:

— Кеп! Звони в травму, нам нужна неотложка…

— Прямо сюда? Браун, у нас мог быть хвост до самого лагеря, а так палиться ещё опаснее! — Кеплер подбежал к парню и тоже осмотрел. Увидев печальное состояние парня, он принял решение.— Забей… Тогда уже поздно будет. Звоните медикам… — Кеплер со всей силы упал на пластиковый стул, кинув свою винтовку на пол и проведя пальцами по лбу.

— Держись Дейв, не закрывай глаза. Ты ещё увидишь свою дочь, только держись!.. — подбадривал его Браун.

Сразу после вызова над магистралью появилась жёлтая голограмма с чёрными полосами под углом снизу, окружающая весь квартал. Полосы и большое сообщение о тяжести происшествия медленно двигались по периметру этой голограммы. Уже через полторы минуты в воздухе раздался гул левитационных двигателей сине-зелёного ховера корпрорации Med Tech’. Довольно большая машина приземлилась прямиком у въезда, сдувая мелкий мусор в стороны. Основная дверь открылась и от туда выбежали пару вооружённых солдат, сразу нацелившись в сторону членов банды, за ними уже выбежали сами доктора с носилками в таких же бронированных костюмах и с автоматами на спине.

Браун вколол последний шприц и доложил о его готовности парня. Брайан решил полететь вместе с ним на скорой помощи, дабы проследить за состоянием его друга. Его агрессивно попросили выкинуть оружие, что было у него на спине, и они взлетели.

— Я, Зик, Тревор, Кейси и Немец поедем навестим кое-кого. Также тело Маркуса забрать нужно… — Кеплер уже попрощался с улетевшим парнем, оставив в себе небольшую надежду на лучшее, а затем сев на мотоцикл.

— Я с вами. — Браун присоединился к их группе и они поехали за город навещать банду Акум.

Пока Кеплер стрелялся с членами из другой банды, Брайан дождался результатов операции. Из операционной вышел доктор, с имплантированной шеей, в которой были видны трубки и поршни для движения. Он встал перед Брайаном, что сидел на небольшой грязной лавочке, и тихим голосом произнёс:

— Мы не смогли его спасти. Увечья были слишком серьёзными и не совместимые с жизнью. Как желаете утилизировать тело? Кремация, захоронение через близких или?..

— Лично! — Он прервал врача. — Просто отдайте его…

Через несколько часов, уже под вечер, Браун, Зик, Тревор и Кеплер ехали на запад города с парой тел в багажнике. Старый микроавтобус трясся, гремел на каждой кочке, но всё же ехал через бедный район западного Истрейва, что назывался Вест-грейв.

У всех на лице была пустота, еле заметная печаль и ужас, что увидели их глаза сегодня. Сильный звук кондиционера раздражал Зика и заставлял стрессовать ещё больше.

— Браун, дай, пожалуйста, из моей сумки медикамент на позднюю профилактику…

— Кого, кого? — Удивился он, копаясь в аптечке.

— Боже, главный помощник медика, а знаешь нихрена. Дай! — Он достал ингалятор с необычным составом, что проникал в кровь с мозгом через нос. — Вот это! — После применения указал Зик.

Пунктом назначения являлось огромное пустынное поле на месте старой военной базы Западных Штатов Америки, где сейчас ничего не осталось, лишь одна дорога в бескрайние песчаные горы. Они свернули с очередного шоссе и выехали на то самое поле. Медленно Кеплер затормозил и выключил двигатель.

— Что по погоде? — Тревор уже открыл дверь, с трудом вылезая из фургона.

— Тридцать восемь градусов… Браун, хватай лопату.

Все вышли. Чистое пространство без единого камня и растения. В бардачке лежала пара очков для дополнительной реальности, благодаря чему он увидел, как над всей этой пустотой появилась сотня имён и их периоды жизни. Они прибыли на кладбище банды.

Пока Кеплер и Браун копали могилу, Зик стоял и наблюдал за тихим горизонтом, а Тревор сел на край открытого багажника, куря сигарету. Лишь лёгкий звук ветра и кряхтения ребят были слышны в тот момент. Солнце медленно направлялось к горизонту, обретая оранжевый оттенок.

— Ах, помог бы хоть, Тревор… — в поте лица, уже скинув футболку, жаловался Браун.

— Не я забыл взять третью и четвёртую лопату из лагеря. Да, Зик, ты со мной согласен?

— Ага…

— Слыш, Зик, — обратился к тому Кеплер.

— Чего?

— Тебя как хоронить-то будем в случае чего? Надеюсь, конечно, ты будешь меня хоронить, нежели я тебя, но всё же. Как тебя захоронить-то?

— Буа… Если так принципиально, то можешь памятник с большими яйцами воздвигнуть прямо перед башней Сайленс. Просто кремировать и рассеять, конечно. Я не хочу в земле гнить или ещё что-то в этом роде… Я ответил на вопрос?

— Конечно.

— А тебя тогда как? — присоединился курящий тревор.

— Кха! Я бы хотел чтобы меня кремировали и засунули в какую-нибудь взрывчатку, которая унесёт жизнь корпоратов либо акум мразотных. Кхе-кхе… Фух, жарко. Ложи его. — Первого закопали Маркуса и с почестями простились с ним, после сразу же приступили к следующей могиле. — Либо утрамбовать в пули и расстрелять десяток ублюдков, либо же убить шишку какую-нибудь высокопоставленную этой пулей. Ахахаха, ладно не буду дальше затирать.

Зик всё также продолжал стоять над ровными могилами собратьев и наблюдать за садящимся солнцем. Через некоторое время они закончили и уехали под ночной неон города.

— Давай вот так, осторожно!.. — Начали доноситься приглушённые голоса из темноты через разное время, будто сквозь уходящее сознание. — Состояние стабильно. Вскрываю грудь… Зашивай… Не трожь сам мозг, парень!.. Хм… Интересно, принеси кортизол… Ха!.. Закнчиваем…

Наконец, в глаза Зика пролился свет и он смог снова мыслить здраво. Он лежал в больничной палате, что была полностью бела и чиста. Легкий ветер развивал шторы у окна и звуки строительной площадки доносились из него, а лучи летнего солнца слепили парня.

— Оооо… Фух… Что за дерьмо?.. — очень слабым голосом он произнёс пару слов и попробовал сесть. От резкой боли во время его попытки он упал на койку, отпустив взгляд в потолок. Зик был вымотан, а всё тело кричало от боли, но лишь голова пела в блаженстве, будто он провёл великолепный сеанс медитации.

Вдруг, Зик услышал храп из-за маленькой занавески, что отделяла его койку от остальной белоснежной комнаты. Он отодвинул её и увидел спящего Цербера на полу с повязкой на руке и голове, облокотившись спиной об тумбочку.

— Шут?.. Шут! — Никакой реакции. Лысый Цербер мило сопел и опустил свою голову, скрестив руки перед собой. — Цербер!!!

— А-А-А! — Он резко вскочил из сна и был ошарашен. — Что за сука разбудила? О… А!.. Прости Зик. И… Рад, что ты жив.

Цербер привстал и направился ко стулу, чтобы сесть на него и взять теннисный мяч. Лицо Шута было покрыто парочкой шрамов и царапин от стекла и металла, а также остался небольшой ожог, что закрыли пластырем.

— Ты как? — тихим голосом спросил Зик.

— Физически ахриненно, — кратко ответил Цербер, крутя мяч в руках.

— А ментально? Хотя… Можешь не отвечать. Что ты здесь вообще делаешь? Дел что-ли нет?

— Заткнись, Зик, не знаешь о чём говоришь. Постоянно бурду лепишь… — Цербер задумчиво смотрел на мяч и молчал, постоянно пытаясь что-то сказать. — Начался какой-то движ в городе, да и за его пределами тоже. Осло умер и все постоянно достают меня вопросами по поводу его и тебя. По типу: как тот придурок связан со смертью Осло, что происходит и так далее… Самое страшное, что из банды начали уходить люди. После стычки под электростанцией вообще волна была…

— Бог ты мой… Но почему?

— Возможно, знаю, но не уверен. Такого не было с войны между Браво и Акумой, все боялись гражданской войны и репрессий со стороны корпораций и федералов. А вот тут почему? Видите ли не на ту территорию залезли, шкуры свои спасают.

— Ну и пусть катятся к чёрту. Лягут под нож корпораций для одиночек. Таким людям не место в таком мире…

— Также думаю. Последние два дня старался держать всё вместе изо всех сил. Банды остались, это точно. Но какая-то муть начала происходить в городе, тут я уверен. — Пару минут держалась тишина и Цербер уже смотрел в окно. После он нажал кнопку для вызова доктора и начал подбрасывать мяч. — У тебя есть место где можно достойно похоронить Осло?

— Шут, почему ты такой вопрос задаёшь? Я думал, что у вас есть своё кладбище.

— Есть, но там хоронят всякий сброд, всех попало. Не заслуживает он там покоиться.

— Хочу сказать, что ему там… — Цербер направил косой взгляд на парня и тот резко остановился от чувства изнутри. — Да, ты прав, ему там не место. Прости. Он много сделал для нас, так что я знаю одно хорошее место. Хоть мы и хоронили там своих членов банды, но все они легли заслуженно. Сто сорок шесть человек там лежит. Плато базы ЗША, что была давно за городом.

— Хм… Аж там? Интересное место и спокойное довольно. Ему бы понравилось. Просто мой брат хотел быть в особом месте, не доступным для обычных выродков…

— Тогда ему туда, как вариант. П-подожди, брат ты сказал?!

В палату вошёл старый хирург с металлическим черепом с одной стороны и полностью имплантированными руками.

— С пробуждением, Зик. Я - официальный хирург кибер-имплантации и тебя привёз господин Цербер. — Общаясь с Зиком, рука мужчины вертелась вокруг своей оси, взвешивая стакан с медикаментами. — Ты в клинике района Сакигури. Как себя чувствуешь?

— Хреново, но намного лучше, чем раньше… Силы просто испарились, и я ничего не понимаю. Док, что случилось?

— Вытащили пару осколков, заменили твои полу мёртвые лёгкие, сердцу стимуляторы добавили и-и-и… — Тут он замолк, прекратив крутить стакан.

— Что?! — Занервничал Зик.

Хирург протянул стакан Зику на койке, сказав пить. После, опять немного подумав, он продолжил:

— Парень, слушай. У тебя серьезные проблемы… с мозгом. — Нежеланная правда донеслась от него грустным и холодным голосом.

— Кха! Удивил! Док, я с этой адской хренью живу тридцать грёбанных лет, понимаешь?! — Зик пододвинулся к хирургу, указывая ему пальцем.

— Я знаю, ребята мне рассказали. Но дело в другом. Болезнь на пределе, Зик. Риск начала полного распада, что убьёт всего тебя, крайне велика. Три-четыре недели - максимум, если ты продолжишь жить, как раньше. Ты умираешь, пойми…

— Ага… — Проронил Зик с пустым взглядом.

В окне было видно, как тучи заполняли небо, а солнечный свет перестал проникать. Некрас, так звали хирурга, заменил капельницу Зика, и сменил насадку своей металлической руки на более обычную и похожую на настоящую ладонь.

— И что мне теперь делать? Есть какие-то противопоказания или вещи, что мне нужно избегать?

— Стресс. Это стимулятор болезни, а его противоположностью в твоём случае является окситоцин - гормон любви, удовольствия и подобной чепухи.

— То есть как?.. Мне дорога в обычную жизнь закрыта? Всё чему я посвятил тридцать лет своей жизни… Какого хрена? — Он схватился за голову, положив локти на колени.

— Тебя никто не останавливает, Зик. Ты можешь хоть сейчас пойти и взорвать к чертям федеральное здание в столице и начать революцию. Можешь расстрелять целые колонны войск “Сайленс”. А можешь просто жить так же, как и прежде. Но в каждом случае ты умрёшь от одного — твоего злобного мозга, что разъест тебе весь организм за минуты. Как-то так… — В палате была тишина, лишь свист сильного ветра, шум кондиционера и пиликанье аппаратов были в тот момент. — Решать тебе. Меня звать Некрас, Некрас Пирогов. В случае чего, можешь обращаться, руку я тебе уже ставил, опыт с твоим уникальным организмом имею. Держись… — Некрас перед выходом постучал по входному пролёту и покинул палату.

— Мда… Ситуация огонь, что блять застрелись. — Тяжело вздыхая, Цербер направился к входной двери и схватил свой рюкзак. — Крепись, брат. И звони, если что…

Зик остался один, один со своими мыслями. Зик знал, что он был на грани, но на столько близко он не подбирался. Зик десяток минут метался между мыслями чтобы сложить руки за свой счёт, между мыслями чтобы устроить полный хаус, уйти в запой или просто жить тихо до смерти.

— А да… К тебе тут Лосан каждый день ходила, как ты в кому попал. Позвони ей, она будет рада. Всё, я в штаб. — Цербер вернулся на пару слов и вновь покинул палату, уже на совсем.

Тем временем на улице начался сильный ливень, что бил в окно палаты. Зик просто лежал ровно на койке и пытался думать не о чём. Полчаса раздумий он провёл в таком положении, но после он вскочил с койки, быстро одел куртку и спустился на парковку, сев на свой спортивный белый мотоцикл уже с оранжевыми полосами.

Рёв мотора раздался из парковки элитной больницы города и из неё выехал Зик. Капли дождя били ему лицо, он ехал на скорости под сто километров в час и так Зик проехал до Кибнейа, остановившись в знакомом небоскрёбе.

— Лин?.. — Зик зашёл в квартиру, осторожно закрыв дверь. Он просматривал каждый уголок и искал её. — Лин?..

Тут прозвучал механический щелчок ванны и от туда вышла Лосан в домашней майке. Янтарно-красные волосы лежали на её плече, а с них капала свежая вода. Лин была обычного роста с совсем немного пышным телосложением. Её молодое и гладкое лицо блестело от лучей солнца, что просвечивались сквозь дыры в облаках. В руках она держала чип с записанной музыкой на нём.

— П-привет… — Неохотно и с трудом произнёс Зик.

— Зик. Дурак всё же ты, за несколько месяцев так и не поменялся. — Лин смотрела на него добрым и голубым взглядом, улыбаясь, как бы шутя над ним.

— Если честно, я не знаю о чём ты. Но меня до сих пор волнует тот факт, что ты заботишься обо мне и так относишься… Причина. Не понятна мне. Но “спасибо” я точно должен сказать, меня так Кеплер учил. — Зик снял куртку и разулся, подойдя ближе к Лин.

— Возможно, причина не так трудна в понимании и заключена в одном слове? Хоть я не могу до конца осознать какого это, но ты точно чего-то не помнишь даже то, что было относительно недавно. Когда я вступила в “Фудо”, мне казалось, что мои дни закончатся именно здесь и в этом окружении, будто банды-наследники “Браво” являются ямой, на дне которой все рано или поздно погибают. Но потом всё поменялось… В один день…

— Тебе сказали съездить за мной… — Перебил её Зик. Он немного отошёл от неё, опёрся на столик и смотрел на буйное чёрное море.

— Даже раньше. Ты забыл, походу, но мы уже были знакомы и довольно долго… — Лин продолжала говорить о пропавших моментах Зика лёгким голосом и села рядом с ним. — В целом, мы хорошо ладили, но потом тебя будто вклинило. Опять… И ты просто напросто…

Зик прервал диалог Лин, поцеловав её. Душа Зика металась из стороны в сторону, не зная правильного выхода. Через пару секунд, после сладкого звука расходящихся губ, Лин смотрела на Зика счастливыми и удивлёнными глазами, после проявив уже свою инициативу.

Процесс начал доходить до того, что Лин потихоньку начала снимать с Зика одежду. Лучи яркого солнца буквально освещали их и блестели на свежих каплях дождя, что уже прекратили падать с неба. Всё было прекрасно, но в один момент здание охватила тряска - ударная волна. А за ней хлопок и будто раскат грома, что будет ещё издавать свой гул на протяжении минуты. Произошёл взрыв. Зик и Лин немного отвлеклись и спросили у друг друга как они, а после увидели башню Amal’s Tech.

Штаб-квартира и исследовательский центр корпорации располагались именно там. Множество загадочных и скрытых проектов было проведено на этом острове, но каждый раз информация о них не выходила за пределы порога лаборатории. Ходили слухи о проектах стоимостью в миллиарды, но никто о них даже и не слышал.

В 180-х годах после катаклизма, когда мир уже объединился и наладил логистику, Китай переживал гражданскую войну и революцию. Много крови было пролито за идеи великого государства, что будет ограждено от остального мира. Уже в 187 году Китай оправился и начал развивать технологии, спустя десяток лет страна уже была обнесена монолитными стенами высотой в сорок метров по всей огромной границе республики. Amal’s Tech осознала своё положение и решила контролировать законы, низшие слои общества и внутреннюю безопасность страны.

Тонкий, но высокий столб дыма медленно поднимался из одной из лабораторий, что были рядом с основной башней. Военные ховеры начали подниматься в воздух, на мосту подъезжали бронемашины и уже за пару секунд все районы были подсвечены белой голограммой, что означало высший уровень опасности и блокировки.

— Зик, отвлекись. Это не наша забота. — Лин лежала на спине и приподнялась, дабы провести рукой по лицу Зика, что смотрел в окно. Она сделала лёгкий поцелуй и начала тянуть его на себя.

— Подожди, Лин. — Он упёр её в диван силой и встал.

— Давай не сейчас, прошу… Зик, я… Ты…

— Лосан, ответь!

— Что?

— Почему. Ты. Любишь меня? Почему ты делаешь всё это. — Холодная атмосфера веяла в воздухе и пронизывала их души. Страх, боль и разочарование переполняли Лин. А Зик чувствовал лишь страх. Страх смерти, страх горячей руки корпорации перед его лицом.

— Потому что ты единственный, что смог. — Она подошла сзади него и попыталась обнять.

— Нет! О чём ты вообще?! — Зик развернулся и слабо оттолкнул её в сторону. — Ответь!

— Зик… — Его глаза были наполнены злобой и жаждой. Жаждой мести. Лин же еле держалась, чтобы не пустить слезу. — Когда я впервые тебя встретила, я думала, что смогу тебя спасти, думала, что внутри есть душа, добрая и способная на перемены душа! Зик! Жалость, вот мой ответ, понимаешь?! — Слёзы молодой девушки уже падали на пол, а красная тушь медленно текла как кровь. — Не хотела, чтобы ты закончил, как отец…

— Ты же знаешь, что это не так. Сука, сука, сука! Почему сегодня?! А?! — Зик со злости бил по стеклу и кричал в пол. Тут ему поступил звонок. — Цербер, какого хрена тебе нужно?!

— Зик, ты смеёшься? В городе жопа твориться. — Цербер же ехал в какой-то машине, судя по гулу мотора по звонку. — Сейчас же спускайся на парковку, нужно валить.

— Я не в больнице. И вообще куда ты собираешься?

— Из города, Зик! Из города! Мысли своей кастрюлей же. БЛЯДЬ!!! — В звонке были слышны сильные громкие выстрелы техники и свист шин.

— Шут? Шут?!

— В поряде, баща по-горе… Я еду, минуты две и я на месте, срочно выходи.

— Так объяснишь, не?

— ПОТОМ! — Кричал Цербер, запыхаясь. — Сейчас спустись. Один…

— Понял, иду.

Зик начал собираться, одел рубашку и быстро застигнул белую кожаную куртку. Возле небоскрёба летали ховера, а на улицах были слышны выстрелы из оружия и тяжёлой техники. На улице завыла сирена.

— Останься, прошу тебя… — Лин схватила его за плечо и обняла. — Только не вновь…

— Забудь, Лосан, мы оба знаем, что это невозможно. Прощай. — Он уже обернулся и направлялся к двери.

— “Милый парень, что сможет тебя защитить. Он заботливый и замечательный партнёр, интересен и поможет…” — Врал Цербер тогда, врал он. Не о тебе он тогда говорил… Не о тебе… Надеюсь ты не найдёшь своего отца. Никогда.

На всю квартиру раздался истерический смех Зика, что трясся и держался за грудь.

— Фух. Прощай, Лосан.

Зик захлопнул дверь и спустился на парковку, где уже стоял большой чёрный джип WesternDynamics, обшитый бронёй, а внутри сидел Цербер, Тревор и парень, чей лоб и глаза были заменены на один громоздкий оптический имплант с множеством линз.

Глава 6 - Заказ

Лёгкий и приятный джаз играл в милом баре где-то на краю мелкого городишки западнее побережья. Весь бар был оформлен в стиле XIX века, а на эру кибер-технологий намекали лишь лица людей в старомодных костюмах и небольшие голограммы с новостями и различной информацией.

На сцене стоял чёрный мужчина с бородой, одетый в привлекательный коричнево-бежевый костюм, и играл на трубе. Пальцы его руки были хромированы так, что блестели от приглушённого жёлтого света лампы. За столами бара сидели также приятно одетые мужчины у которых были небольшие импланты на разных частях тела: некоторые незаметные и лишь подчёркивали мужскую красоту, а какие-то заменяли целые части тела, за исключением лица.

Милая ночь была за окном, и виднелась большая синяя луна, что освещала тропические леса в округе. А напротив стояли кирпичные здания и брусчатые улочки, освещённые старыми лампами.

В бар зашёл лысый мужчина в кожаной куртке с сумкой на перевес, а на его руке просвечивались небольшие кусочки металла, что говорило о хорошей броне и киберимплантах. Он подошёл к одному мужчине в углу с сигарой и шляпой на голове:

— Прошу прощения, сэр, где у вас находится Мильберт? — Шёпотом спросил он о каком-то человеке. Он был осторожен и постоянно прижимался к самому себе.

Выдохнув большое облако дорого табака и стряхнув немного пепла, этот мужчина ответил:

— Мужчина, я не знаю о ком вы… — Он продолжал втягивать дым из тлеющей сигары и выдувал его в потолок. — Я считаю, вы пришли не по адресу.

— Какие-то проблемы, сэр? Господин Щаковски, что-то случилось? — Прервал их разговор вежливый мужчина с высоким голосом. Он сделал небольшой поклон и с закрытыми глазами спросил посетителя.

— Да. У меня просто назначена личная встреча с Мильбертом. И я бы хотел узнать, где он находится.

Тот мужчина в синем костюме насторожился и резко открыл шокированные глаза, но сразу же пришёл в себя и развернулся, сказав:

— Прошу за мной, я вас проведу. — Посетитель оглядывался, поглядывая на косые взгляды джентльменов в абсолютно разных, но богатых и строгих костюмах, будто он попал в другой мир. — Здесь… — Он пригласил жестом руки посетителя к большой деревянной двери, из-за которой доносились звуки ещё одного джаза и звон игральных фишек.

Он вошёл и попал в небольшой зал, заполненный дымом от табака, с покерным столом, сценой и креслами. Сейчас шла партия и все были сосредоточены. На столе лежали: тройка, семерка и дама пик. Господа в пиджаках и рубашках поставили ставки и ждали следующих карт, но тут один мужчина по центру поднимает взгляд на вошедшего парня и встаёт из-за стола с глазами размеров, как свиные пятаки.

— Немцов Цербер?! Ти, кучи син. Какво правиш, като се появяваш, а?![Сукин ты сын. Чтож ты появиться здесь решил, а?!]. — Крикнул тот мужчина высоким и хриплым голосом.

— Ой-ой… Зик, пора помогать! — Цербер мигом высунул из своей куртки большой дробовик и размазал того мужчину по стенке за мгновение. Все остальные тоже встали и полегли от дроби Шута.

В баре прогремел грохот, началась паника и были слышны выстрелы. Выйдя в длинный коридор, где его вёл мужчина в синем, Цербер увидел как пыль стелилась по полу и перед ним вылетел из двери один из посетителей бара, разломав её на щепки. А уже из открытого проёма прибежал ещё более накаченный Зик и пристрелил бедного мужчину.

— Мда, тихо не получилось. — Поприветствовал его Цербер.

— Посрать. Давай найдём всё же этого Мильберта.

Зик вернулся в строй. На нём была красная глянцевая куртка, а на руках были улучшения. Сам Зик стал крупнее и нарастил мышцы благодаря химии. А в его шее светился небольшой синего цвета круг для инжекторов гормонов, что прописал ему Некрас.

— Да ты прямо блестишь, Зик. Рад видеть.

Они пожали руки, продвигаясь по коридору в крупную комнату. Влетев внутрь со светошумовой гранатой, они вдвоём убивали одного за другим. В тело Шута влетела большая очередь из автомата немалого калибра, но он просто закрылся локтем и подходил к стрелку. Пули расплёскивали искры, ударяясь о локоть Цербера, но как магазин опустел, Цербер, опустив руку и подняв жуткую улыбку до ушей, сделал выстрел прямо меж глаз молодого парня.

Грохот и свист пуль заполонял тихие улицы города, но через пару минут они стихли и вновь в городе воцарила летняя тишина. Разделавшись со всеми, Зик приметил дверь на замке и выломал её с ноги. Войдя, перед собой он увидел Мильберта - мужчину-карлика, что являлся главой группировки северного Китая. Ребята из “Ама Си” были продвинутыми ребятами и являлись сильной занозой в жопе корпораций всего севера страны. Цербер говорил, что “Ама Си” те ещё гады и способны перерезать пол района холодным оружием с довольными рожами.

— Неужели сам Зик решил наведать старого дедушку на старости лет? Что тебе внучек надо, а? Присаживайся, выпей чаю!

Зик слушал его с нацеленным дробовиком прямо в лицо и косо поглядывал на мужчину. Мильберт же был в белом пальто с красным драконом, что обвивает полный инь, он был расположен на спине этого пальто и под ним шли учения монаха о “пути самурая нового времени”. Мильберт неосторожно тянулся под стол за которым сидел и пытался что-то открыть. Он резко выдернул гранату из под стола и уже был готов выдернуть чеку.

— Да пусть твой отец не увидит тебя вновь! Умри же, Зик Рейн..! — Тут Зик сделал выстрел и Мильберт упал с кресла.

— Что он высрал? — Спросил неожиданно появившийся мужчина с имплантом вместо лба и глаз, что светился красным.

— Не знаю, что он хотел сказать, но он мёртв… Шизукан, найди склад.

— Принято. — Удалился тот мужчина.

В руках его было два больших лезвия, обмазанных кровью. А на спине кожаной куртки были царапины от пуль. Он подошёл к железной монолитной двери и поднял голову. Долго думая, Шизу подозвал Тревора из фургона, чтобы он принёс резак.

— Они решили впелить механическую дверь? Да и такую, — зик с любопытством постучал кулаком по двери, — качественную.

— “Ама Си” с самого начала странными ребятами были. Никогда бы не понял их мотивы.

— Это же север, братан, чего хочешь? Тут каждый встречный психопат с конченным мировоззрением. Здаров, Зик. — Пришёл Тревор с сигаретой в зубах и тяжеленным резаком в руках, что был чуть ли не больше самого Мильберта.

Жуткий скрип пробивал все стены, создавая тряску. Небольшие камушки бетона, освещаемые тёплой старинной лампой, дрожали и падали с кирпичной кладки и разлетались по полу от всё продолжающей тряски. Звуков сирен не было слышно и не будет, сказал Шизукан команде.

Десять минут и мы внутри. Куш! Внутри были десятки больших контейнеров разных корпораций и нет. Тревор схватил нужный заказ и ушёл с ним прочь, а Цербера смутила одна пара контейнеров от Amal’s Tech и он решил открыть одну из них.

— Слыш, Зик, поможешь?

— Чё это?

— Какой-то моднявый амальский имплант, судя по форме ящика. Подключись да взломай. Глянем…

Шут начал курить, он сел на пыльный и грязный пол, смотря на лампу накалывания. Зик вынул небольшой кабель из куртки и подключился к контейнеру. Его глаза поменяли цвет на оранжевый и перед ним начали бегать строки кода безопасности и различные предупреждения.

— Есть! Фух, не ожидал такого от амальцев. Слишком… сильная.

— Вскрывай документацию…

— Что у вас, ребята? — Вернулся Шизу, держа в руках голографический проектор.

— Опа, ты как раз вовремя. Посмотри, что нашли. А? Что за? Здесь гриф “Совершенно секретно” и “Собственность Amal’s Eastrave science Tech”. Бля, это что за груз вообще? А, Цербер?

Зик выдернул кабель и вставил его уже в проектор и над ним вывелся большой документ со всеми грифами и предупреждениями. Пролистав несколько страниц, наконец появилось название.

— Нейролинк 14.9 Прототип… Ага. Комплект 2 - брейн-парт. Бла бла бла… Это…

— Блять. Это из-за этой хрени мы с города уехали что-ли? Они же на уши все отделы поставили… Бог ты мой… — Возмущался Цербер, сжимая руки на своём лице.

— Это второй из 6 контейнеров, а в остальных лежит полный комплект этой системы. Первый контейнер - мозговой чип на биоматериале, что вживляется в затылочную долю мозга. Третий - порты для носителей информации и “вилок” программного обеспечения. Четвёртый - сеть био- и нано-проводов, что должны идти вдоль костей, дабы переносить сигналы ко всем: имлантам, органам, датчикам, составляющим нейролинк и т.д. Пятый - компьютерный блок анализа и обработки. Шестой… Подожди? Мозг?

— Чей? — Шизукан был напуган и держал в руках один из портов для чипов, смотря на шестой контейнер с красными полосами и надписью “LRBPAT”

— “Удалено” дословно…

— Уэ, не хочу!.. Потом разберёмся. Забирайте всё нахер и валим! — Встал Цербер, схватив первый и третий контейнер.

Большая часовая башня виднелась на холме позади грузовика на котором ехали они. Цербер проезжал по буквально золотому мосту, что подсвечивался приятно жёлтым светом. Мост возвышался над буйной рекой северного Китая, что берёт своё начало из могучих гор за тысячи километров западнее города Когане, где и были они этим вечером.

Цербер, Зик, Тревор и Шизу держали путь к крупнейшей торговой точке севера, где находится чёрный рынок и многоуровневый ломбард “Валентино”. Именно там залегла банда Цербера на время пока корпорации бушевали в Истрейве и косили всех направо и налево.

Уже через час, уставшие и измученные, ребята подъезжали к крупному городу на окраине которого был виден глубокий карьер из которого шла вверх высоченная радио вышка высотой под один километр, начиная отчёт с основания под землёй. От неё развивались тысячи проводов в разные стороны, направляясь в город, дома или соседние агломерации.

За небольшим холмом, что отделял карьер и бескрайние поля от остального города, стоял большой и монолитный небоскрёб, уходящий на сотни этажей вверх, а вокруг его основания были такой же многослойный рынок, вокзал и электростанция.

Цербер заехал в переулок и проезжал через десятки прилавков с нелегальными имплантами, каждый из которых был забит до отказа мусором и различной мелочью, и абсолютно всё продавалось. Наконец они остановились в малюсеньком гараже на одном “проспекте”, всё также забитый “полезным” хламом. Проспект представлял из себя большой переулок, по сравнению с остальными районами этого “мини города”. Переулок, где солнечный свет мог проходить через тридцать уровней рынка, соединённых различными переходами. Абсолютно таким же были остальные 40 квадратных километров этой части города. И вся эта территория называлась “Рынок Валентино”.

— Вайн, мы тебе тут притащили секретную разработку амальцев из истрейвской лаборатории! — Поприветствовал хирурга Цербер, неся в руках два ящика от “Нейролинка”.

— Чего-чего? Выброси это говно, а мне больше интересно притащили ли вы мой заказ, что стырили “Ама Си”?

— Какой ты скучный дед, а… — Пробормотал Фалько, сидевший за металлическим креслом и паявший что-то.

Зик вошёл в небольшую грязную комнату где и находились его старые друзья. А сам Зик пнул ящики импланта ко столу Вайна и смотрел на него.

— Это и впрямь интересный экземпляр, Вайн, лучше посмотри, как сможешь. А твой заказ уже акулы затащили в мастерскую.

— Ты опять причёску сменил, Зик? — Спросил занятой Вайн, копавшийся в одном из имплантов для руки.

Теперь у Зика был пучок светлых волос на макушке его головы, а также густая борода, что переходила в более темный оттенок волос.

— Ага. Фалько, как внучка твоя поживает?

— Уехать бедняжка хочет. Ей один парень рассказал про границу, и она решила через время уехать с ним.

— Уже муж будущий появился в пятнадцать то лет?

— Да муть какая-то там происходит. Ты лучше про себя расскажи, а то всё нормально поговорить не можем.

Все начали расходиться кто куда, Цербер направился на второй этаж их небольшой квартиры и лёг спать, Шизу пошёл в местный бар, где собираются уважаемые люди города, а Тревор начал помогать Вайну.

Переулки рынка начали оживать. Владельцы ларьков открывали металлические ворота с характерным и до боли знакомым для Зика звуком. Сейчас было раннее утро и лучи солнца просвечивались сквозь утреннюю дымку и пар, что исходил из домов и электростанций.

— Да в целом не на что жаловаться, если честно. Сейчас надеюсь на снятие режима в Истрейве, а потом накопить денег и выйти из дела.

— Вообще хочешь всё прекратить? У тебя же неделю назад такие амбиции были на свержение “Сайленс” или желание устроить какую-то заварушку, чтоб запомнили все. А сейчас что стряслось? — Взволновался Фалько. Фалько сидел в полу повороте от стола и вытирал пот смешанный с грязью со своего лица .

— Желания нет. Сейчас опять пошла какая-то темная линия в жизни, и я просто ничего не хочу. Туман в разуме, да и… А-а-а забудь! Мне заказ Шляпнику отвезти нужно. Встретимся как-нибудь.

— Ну и бывай. Удачи.

— От меня привет передай!!! — Донёсся хриплый голос Цербера со второго этажа, а затем кашель.

Зик прицепил на свой белый мотоцикл небольшой контейнер на цифровом замке и завёл байк, сразу же умчав на шоссе. Зик ехал и наслаждался теплым утренним ветром, что бил прямо ему в лицо.

Сейчас был сезон на границе между летом и осенью, из-за чего листва и трава уже начинали приобретать желтоватый оттенок.

Зик прибыл на старые павильоны рынка “Валентино”, что служат убежищем для множества банд уже не первый десяток лет. Громкий рок пробивался сквозь ржавые и разукрашенные ворота одно из павильонов. Зик постучал по ним и ему открыл низкий черный мужчина с дредами и сигарой в зубах.

— Пацик, чё надо? — Спросил он, косо осмотрев Зика. Глаза парня буквально жаловались на то, что им приходится видеть какого-то человека, будто их отвлекли от лучшей тусовки в их жизни.

— Я к Яиру, заказ отдать нужно.

— Хм… Да, чёт помню мне босс говорил про доставку какую-то. Да, проходи. — Он махнул рукой и пропустил Зика вперёд себя, затем закрыл опускающиеся ворота.

Пройдя через кальянный зал, Зик зашёл в малюсенький кабинет, где сидел Яир.

— Вай-вай! Зик, друг мой! Давненько твою мускулистую жопу не видел. Аж со штурма на медов. Эх… Похорошел, друг мой, похорошел… Как в Когане всё прошло? — Обернувшись на стуле, поприветствовал его худощавый парень с золотой кистью и железной челюстью.

— Да как как, обычно. Раздолбали высокомерных мудаков, выбили с них товар и немного наделали шуму, но ничего.

— Я полагаю, товарищ Мильберт мёртв. Я прав? — Косым и притаившимся взглядом смотрел на Зика Яир.

— Правильно думаешь. Можешь и докинуть за его голову. — Его улыбка полезла на уши, глаза светились счастьем, а он сам опрокинулся на своё кресло. — К тому же мы ещё немного вещей нашли. Какой-то товар амалевский из лаборатории Истрейва. Вопросов есть, их много, но разберёмся. Про “Нейролинк” слышал где-нибудь?

— Пф-ф, брат, откуда бы? Если вы с шефом не знаете что это, то от куда могу знать я? И. Лаба Amal’s Tech? Не шутишь? — Счастье испарилось вмиг, и на его место пришло раздумье. — М-м-м… Слушай, Зик, сливайте всё это дерьмо к чертям и как можно быстрее. Мне вообще не вкатывает осознавать, что у вас на складе лежит хрень из-за которой корпорации по стране бегают.

— Да расслабься ты, всё будет нормально. Ты вообще не забыл зачем я тут?

— Ладно… Конечно, Зик! Ко-неч-но! Доставай чемодан!

Он положил небольшой чёрный чемоданчик из металла, длиной под метр и вставил в его замок небольшую флешку. В импланте глаз Зика начали идти строки кода, а после замок вскрылся. Медленными движениями он открыл крышку и перед Яиром лежал обнажённый автомат элитного образца, что используют высшие военные и подразделения “психов”.

— MR-14 сайхо… Она прекрасна. — Яир поднял немного дрожащими руками до блеска чистый ствол, выполненный в строгом стиле и с грубыми формами, после поцеловал холодный метал прямо у логотипа компании и положил оружие обратно.

— Сто тысяч, Яир. — Прервал его от наслаждения Зик. — С учётом софта, флешки и доставки.

— Да-да. Работа выполнена великолепно, Зик! Сто тысяч, как и договаривались, держи. И двадцатку за Мильберта!

Зик быстро пролистал пачку дельт и положил их в карман. Он уже собирался прощаться, но Яир остановил его, спросив:

— Ты на днях спрашивал о тех, кто тебя заказал, так?

— Да. Что-то нарыл?

— Прям конкретики нет, как по-мне. Но все следы сходятся у “Фудо”… Мне жаль.

— Те самые “Фудо”, что выходцы из “ревайв” основали?

— Они самые. Кто-то из банды заказал Майлза и он приехал за тобой, но кто-то его остановил. И этот “кто-то” из корпорации.

— Буду знать. спасибо тебе… Что с Майлзом?

— Сейчас у нас. Молчит и живёт спокойно. Не мучаем. Ха. — Чуть посмеялся Яир.

— Понятно. Это всё?

— Нет, ещё кое-что. Я слышал тебе жить не долго осталось. Ведь так?

— О боже… Да! Две с половиной недели осталось, но мне как-то насрать. — Холодный ответ донёсся от Зика, и на лице Яира появилась небольшая грусть.

— Просто было интересно, как ты отреагировал на такую весть и как собираешься провести последние дни…

— Да не знаю я! Сейчас вообще ничего не знаю! Просто живу по течению и особо не пытаюсь что-то поменять. Потерян я, понимаешь?

— Понимаю. Просто у моего… Родственника была похожая ситуация. Ему сказали, что жить осталось всего лишь неделю, и он спился, не выходил на связь и занимался невесть чем. Через три дня после его смерти, тело нашёл его брат в провонявшем до чёртиков доме. Мой дядя даже не сказал близким, что ему осталась неделя. А! Да, мой дядя так умер. Просто не хочу чтобы это произошло…

— Не продолжай, Яир! Хватит! Последним я передам тебе привет от Цербера и пожелаю удачи с Песчаными акулами, насладись бытом главы. До встречи…

— До встречи.

Небольшой зной и яркое солнце в дымке встретили Зика снаружи. Тихие и бессмысленные разговоры были где-то вдали и не волновали уставшего Зика. Он сел на теплый мотоцикл и зашёл в свой телефон, уставившись в бесконечные ленты новостей.

Его отдых прервали приближающиеся полицейские сирены.

— Федералы… — С отвержением промолвил он.

Увидев как в небольшом пролёте на шоссе промчалась колонна из бронированных фургонов, Зик моментально завёл мотоцикл и выскочил на дорогу. Длинная бетонная дуга тянулась вдоль скалистого побережья, огибала аэропорт и множество других невысоких зданий, что создавали чуть серую обстановку.

Полицейские мчали на всей скорости, не останавливаясь нигде, лишь видя цель и никаких препятствий. Пока Зик следовал за колонной, он увидел плывущие с моря пассажирские корабли на которых приплывали иммигранты. Чуть позже в глаз Зика попал сильный блик солнца, что отразился от блестящего корпуса самолёта, летящего с моря на большой скорости и готовящийся к посадке.

Непонимающий парень пытался соединить происходящее в своей голове, но ему это не удавалось. Зику казалось будто начинается новая война, присоединяются новые территории или открываются границы. Уж слишком много было кораблей в море - пять штук, а президентский самолёт никогда прежде не был виден глазами Зика.

Все радио города встали на уши и начали обсуждать прибытие заграничного правителя спустя столько лет, так как последним президентом, что прибыл из другой страны и что не был мировым послом Олегом, был Джозев Бринск - президент Кореи. И то поводом встречи была надвигающаяся война с Вьетнамом шестьдесят лет назад.

Зик помнил, что каждое прибытие иммигрантов является возможностью пополнить ряды банды. Он направился к порту, куда приходили суда. Сам причал находился под землёй и сразу же выходил к магнитнодорожной станции. Зик шёл по длинному коридору, украшенному различными готическими вырезками и статуями. Он достал из кармана закрытую пачку сигарет и разорвал её, после зажав сигарету в зубах.

— Тьфу, тьфу вуэ!!!

Он сделал первую затяжку настоящего табака в своей жизни. Его лицо искривилось, а сам он плевал прямо на пол и выбросил пачку в сторону.

— Ну и говно сраное…

Слева от него были закрытые герметичные двери в небольших арках с узорами. Звук генераторов и гул разгона Ионного реактора доносились от туда. Это прибыл магнитный поезд в вакуумной трубе, что шёл экспрессом до столицы.

Выйдя на причал, Зик сел на лавочку и наблюдал за медленно приближающимся кораблём. По мере его приближения, Зик всё отчётливее видел пассажиров этого корабля. Его ожидание прибытия прервал топот толпы из далека станции позади. Пятнадцать байкеров в кожаных куртках шли толпой прямо к причалу.

— Бог ты мой, кого я вижу! Ахахаха. — Засмеялся молодой и низкий парень с кудрявыми волосами.

Зик прищурился, мотая головой. В его разуме, как молния, проскочило имя и по его телу пошёл холод с ужасом.

— Либерц… — Зик начал потихоньку шагать к морю спиной.

— Куда же ты, мой друг? Не ожидал я такого подарка от сегодняшнего дня! — Он подошёл ближе. Аромат цитруса и кофе ударил в нос Зика. А Либерц перешёл на тихий тон, схватив его за воротник. — Не хочешь поговорить?

— Какого хрена тебе нужно? Неужто тебе не хватило того раза?

Либерц оттолкнул его в сторону и усмехнулся. Он был задет словами Зика и поэтому провёл пальцами по шраму на стриженном виске.

— Зик нам нужно ехать. Позвони Яиру, пусть позаботиться об эмигрантах сам.

Он прижался к Зику, а тот почуял холодное дуло у своего живота. Зик напрягся, сделал тяжёлый глоток и набрал Яиру, чуть отойдя в сторону.

— Зик, что-то стряслось? — Спросил жующий где-то в кафе Яир.

— Ты когда успел? Ладно, не важно. Пошлёшь ребят в порт, а то я не смогу… Увы.

— Да тут внучка Фалько заглянула, вот и решили прогуляться. А так… Кааш мудже… Ну да. Да, смогу! А что случилось то?

— Да так. С приятелем встретится нужно.

— Мне твой тон не нравится, брат… Кучья. Можешь сказать кто именно?

Либерц кивнул.

— Либерц… — Проронил Зик.

— Ёп. Мама родная. Я те ребят пошлю, жди брат!

— Стой! Не нужно.

— Но, Зик!..

Звонок окончился. Спину Зика озарял свет отраженный от водной глади, разнося его тень на десятки метров. Он решил повернуться. С злобно-спокойными взглядами перед ящиком стояли трое: Либерц с чёрным и двое парней с белыми демонами на спине.

— Нам пора ехать.

Его провели на улицу и погрузили в фургон. долгое время они ехали в тишине, и пейзажи сменялись на лес и горы. Машина остановилась. Сразу, как двери распахнулись, в глаза ударили лучи солнца, а перед Зиком стоял большой заброшенный особняк из дерева и стекла посреди песка, щебня и травы.

Глава 7 - Истина

Под звон приборов о посуду завтракала семья в большой комнате с панорамным окном на горы. Посреди зала стоял длиннющий стол, на краях которого сидели мужчина и женщина. На стороне ближе к мужчине сидел маленький мальчик, а перед ним подросток. Все они ели дорогое рагу на лучшей посуде, что могли найти в то время.

— Зик, солнце, передай пожалуйста яблоко.

— Да, мам. — Мальчик поставил маленькую тарелку на углублению посреди стола, после она умчала прямиком к матери по конвейеру.

— Зик ты же помнишь, что сегодня у тебя занятия в академии? — Спросил мужчина средних лет с пышной причёской и одетый в костюм.

В комнате строго и в тишине стояла прислуга и охрана. Все ели медленно, будто целый мир подождёт, пока семья завтракает. Зик доел, у него сразу же забрали приборы и тарелку, после к нему подошёл парень из прислуги и сообщил:

— Господин, Зик, нам пора ехать. Занятия по общей Ионной физике начинаются в 10:15. Прошу пройти со мной. Вот ваша куртка!

— Да… — С опущенным взглядом, как всегда, встал Зик и протянул руки, дабы слуга одел на него одежду.

— Слышь, Либерц, я понимаю, что торопиться нужно, но больше не заноси эту грязь сюда. Для этих целей есть прихожая. Проваливайте! — Твёрдый и низкий голос, отточенная дикция - всё было на высоте. Каждая нота его голоса колдовала людей и будто принуждала к издаваемым просьбам.

— Прошу прощения, Сэр. Пройдёмте, Зик.

— И да, помните, что сегодня приезжает твоя сестра, Зик. Жду к пяти.

Охранник провёл его до элитного джипа высшей степени защиты и погрузил мальчика на заднее сидение, а сам же сел на пассажирское спереди.

— Привет, Зик! Что завтракал сегодня, маленький принц? — За рулём сидел добрый дядька с полуседыми волосами и пухлым личиком.

Заклёпки дорогого костюма блестели на раннем и чистом небе, отражая весеннее солнце. Медленно и гладко они ехали по дороге сквозь леса и горы, пока не выехали в центр посреди небоскрёбов. Десятки уровней и зданий, что переплетаются между собой, мелькали над головой маленького мальчика, пока тот с грустью смотрел в окно. Все шли торопясь, несли какие-то чемоданы, сумки и файлы, собирались в группы и обсуждали бизнес - обычная ситуация в финансовом районе посреди офисов высотой с горы.

Маленький Зик бездумно наблюдал за дорогой и спрашивал себя: “Зачем?”. Но он продолжал послушно выполнять пожелания отца и старших. Единственным счастьем в его днях были поездки с водителем и провождение времени с матерью.

— Дядя Шэннон, почему я хожу туда? Почему папа говорит мне поступать туда, куда я не хочу? — Спросил мальчик.

Либерц улыбнулся до ушей, но улыбка была не несла и капли доброты. А лишь насмешка исходила из этих губ.

— Зик, ты же знаешь чем заканчивается этот разговор. Порой даже мы, взрослые, не понимаем зачем что-то делать, в чём причина. Но такова жизнь. Да, что-то делать совсем не хочется, но можно сделать для себя небольшую награду, дабы была мотивация, хоть какая-то. — Уже с доброй улыбкой отвечал водитель. — После занятий заедем в магазин с вкусностями, где мне отец однажды покупал конфеты. Вкусные! Ты даже не представляешь насколько. После пяти тебя заберу, а отец разрешит… Почти приехали.

— Палачи… — Серьёзный тон вырвался из Либерца.

Улицы опустели. За поворотом стояли трое в пышных чёрных штанах, большой жёлтой куртке тёплого оттенка и с кибер-очками на голове. Автоматы, что они держали, были заряжены и спущены с предохранителя. Это были служащие из подразделения “палачей”.

— Езжай ка быстрее, Шэннон. Говно…

— Либерц! А ну прекрати!

— Я только что видел акум… ОСТОРОЖНО!!!

Неся за собой страшный гул вместе с потоком ветра, на полной скорости промчался полный горючего грузовик прямо перед нашим джипом и скрылся за поворотом. После чего… Визг шин! Вспышка! Тряска! Взрыв! За мгновение джип Зика отнесло на пару метров и перевернуло, а первые этажи здания, куда ехал грузовик, были охвачены огнём и разрушены.

Маленький Зик впервые испытал контузию. Он пытался придти в себя и отстегнуть ремень. Либерц же мгновенно обрёл сознание как почуял тёплую кровь у себя за ухом, после услышав приглушённые выстрелы.

Отстегнув ремень безопасности, Либерц грохнулся на крышу и выполз из расколотого окна.

— Вынеси мальчика, Либерц! — Пытался докричаться Шэннон, но тот отходил, пытаясь сориентироваться, от чего не слышал слова Шэннона. — Сайлент!..

— А! Да-да, щас.

Палачи и акумы вступили в перестрелку, из далека начали доноситься пожарные и полицейские сирены, а черный клуб дыма поднимался всё выше и выше. Чуть выдохнув, Либерц попытался открыть заклинившую дверь джипа, но у него не получилось. Производя огонь на подавление на ходу, к ним подбежал солдат в жёлтой куртке и укрылся за автомобилем.

— Капитан, поможете, а? — Увидев треугольник серого цвета с двумя стрелками сверху на плече, Либерц спросил прибывшего солдата, в ответ сначала получив косой взгляд.

— Солдат, ты откуда? И кто в машине? — Писклявым голосом спросил солдат.

— Либерц Сайлент, рядовой в сто седьмом! У меня важная цель, поэтому нужна помощь.

Над их головами пролетел ховер психов и, открыв огонь по членам банды у офисов, начал брать на посадку. За ним прилетел ещё один, но уже от Med Tech.

Капитан жестами руки подозвал троих ребят и одного медика. Тот в свою очередь сел к заднему протектору джипа и проверил что-то на своём планшете.

— О́дин всемогущий… Мужики, помогайте у нас клиент PU+ класса! Ховер на место! — Приказал тот медик. Все сразу же сплотились и начали доставать мальчика, после неся его к зависшему ховеру.

— У нас сын Рейн… — Речь капитана прервала ракета, влетевшая в дом, и последующая контузия Зика, но всё же он сказал фамилию мальчика. — Отвезите его в мед-центр, а потом домой.

Весь день до трёх часов Зик и остальные провели в больнице, а Либерц беседовал с капитаном из двенадцатого отряда “палачей” о принятии в компанию. Сразу после снятия военного положения в городе и открытии неба, их всех посадили в ховер и направили напрямик домой.

Сели они на милой полянке прямо перед их деревянным особняком посреди гор и лесов. На входе стоял отец с пустым взглядом, мать и сестра Зика. Его мать сразу же помчалась к ребёнку и обняла его, расспрашивая о состоянии мальчика, как он себя чувствовал. Отец и сестра же проронили пару фраз и пошли в особняк, где они всей семьёй сели за стол.

— …С сегодняшнего дня целью нашей компании станут улучшение технологии переноса личности и попытка перенести большее количество людей в кибер-матрицу! Мы всеми силами будем пытаться обойти наших конкурентов, заняв твердую позицию на рынке!

— Лаура Рейнхард, объясните, не считаете ли вы себя захватчиком человеческого ресурса!

— Госпожа Лаура, вы и ваша компания готовы ли к возможным осуждениям со стороны общественности из-за ваших решений?!

— Рейнхард, вы, как директор одной из крупнейших корпораций Китая, осознаёте ответственность за свои слова?!

В эфире крутили очередные и ещё либеральные новости. Мужчина за столом выключил звук и обратился к сестре Зика:

— Ты сделала серьезный шаг, Лаура - я горжусь тобой.

— Всё благодаря вам, отец. Мне больше интересно как идут дела у моего младшего брата.

Лаура была высокой гордой и умной женщиной с черными волосами. Она одевалась, как настоящий корпорат и как свой отец, строго и по классике. Взгляд Лауры вызывал дрожь по телу, а её ногти были острые как лезвия.

— Попал в перестрелку с мусором в центре города. Скоро, — он немного прервался, чтобы проглотить кусок телятины, — их не станет, и всё наладится. А так у него всё хорошо. Я прав, Зик?

— Да, отец…

В этот момент сознание Зика опять оказалось посреди пустыни, но в этот раз там была буря, сильный ветер и песок били в лицо. Сразу после он стоял перед горящей фигурой и падающей с неё головы. После всё потемнело… И вновь огонь и дым.

Зик метался из стороны в сторону, пытаясь убежать, и кричал о помощи. Вдруг он среди дыма в горящем доме видит мужчину, очень похожего на Кеплера, и тянется к нему рукой. Темнота…

Через время в его глаза начал бить свет и он открыл веки, увидев всё тоже место, где и был до потери сознания.

— Да поднимите его уже с пола, в конце концов! — Хмурился Либерц, что открывал парадную стеклянную дверь.

Зик отдышался и раздвинул руки охранников со словами о том, что он сам может дойти. Уже взрослым, а не маленьким ребенком, Зик шёл по своему старому дому, чувствуя то же самое чувство - страх.

Его посадили и приковали наручниками к металлическому стулу. Либерц принёс ещё два таких же стула, поставив их перед Зиком, а после он приказал раскрыть небольшие шторы на втором этаже, дабы солнечный свет падал ровно на привязанного Зика.

— И к чему всё это, Либрец?.. — Спросил оглядывающийся Зик. — Сайлент, почему ты выбрал этот путь?.. Почему ты не в “палачах”?..

— Знаешь, парень, с того самого дня, как я встретил тебя после двадцати лет пропажи, я всё думал: что я должен сделать? И кто виноват в моём провале? Но вот теперь, встретя тебя, я со спокойствием могу надрать тебе рожу, и чудом появятся все ответы. — Либерц схватился за плечо и сильно сжал его, прищурив глаза от злости.

— Спокойнее Либерц!.. — Донёсся низкий голос из темноты.

Гладкая и нежная, как бархат, кожа заблестела на тех редких лучах солнца, что пробивались через серые шторы высотой с два этажа. Строгий и узкий костюм с элементами красного были на взрослом мужчине. Своими крепкими руками он поправлял оранжевый галстук, а по его рукаву “текли” красные наниты. Мужчина отпустил руку, и там за мгновение в его ладони собрался маленький кинжал с очень заострённым концом. Он подошёл к прикованному Зику, приподнял левой рукой его подбородок, а правой подводил кинжал и смотрел прямо в глаза парня.

— Ты что за утырок с горы? — Выплюнул из своего рта Зик.

В этот же момент за его ухом прозвучал свист, а рука мужчины испарилась из взора. Зик почувствовал как его волосы распутались и легли в каре, после услышав глухой звук падения волос на бетонный пол.

— Давай с ним осторожней, Сайрон. — Либерц сел на стул и скрестил ноги, начав просто наблюдать за Зиком и пришедшим мужчиной.

— Зик Рейнхард - имя, что я не слышал с очень давних пор, парень. — Он же сидел с немного открытым ртом и метался глазами. — Все долгое время думали, что ты мёртв, что наконец закончилась цепочка семьи Рейнхардов, что наконец семейная монополия падёт и бизнес расцветёт. Но тут… Появляется новость о неком парне из банды “ревайв”, что засветился во время рейда на банк Med Tech. “Хм… А ведь умелый парень смог это сделать. Но ладно” - подумал я в тот день, не придав большого значения. К чему я это? Да представь, Зик, насколько большой шум ты наделал внутри отдела безопасности всех корпораций. Твоя голова стоит миллиарды. А если быть точнее, то твои знания стоят таких денег. А также представь какие силы приложит твой шизо-отец, если узнает о твоём здравии и если узнает, что вдобавок ты натворил. Насколько сильный апокалипсис начнётся, если ты решишь убежать, если откажешь нам, если просто будешь лезть не в свои дела. Просто представь это. Тут не обойдётся только твоей смертью.

— Какого хрена ты несёшь?.. И кто ты, блядь, вообще?

— Тот, кого сейчас стоит послушать, Зик. А не перебивать и перечить. Ты не в выгодном положении, парень, помни об этом!

— Сайрон Аракири зовут этого сумасшедшего. — Вступил Либерц.

— Да.

— Что нужно? Почему я здесь? — Голос Зика дрожал, чуть ли не пробивая слезы через себя.

— Ты сам поддался моему другу, чтобы он привёл тебя сюда, ну вот я и сцепился. А к тебе от меня есть один. “Скромный”. Вопрос. Где, сука, нейролинк?

— Что?.. О чём ты?.. Что это вообще?

— Ты в игры со мной играть хочешь? — Сайрон отошёл и развёл руками, косо посмотрев на Зика. — Я же тебе устрою. Ладно, спрошу ещё раз. Где нейролинк, который вы забрали на этих днях?

Тишина. Зик презрительно смотрел на Сайрона и перебирал кусочек чёрной пыли, очень похожий на уголь, в своих руках. Пятнадцать человек стояли вокруг него по разным углам. Красные импланты глаз, переливающиеся кусочки одежды, острый нож из нанитов - всё окружало и давило на парня. Зик чуть приоткрыл рот и хотел что-то сказать, но он остановился.

— Хм? — Прозвучал вздох Сайрона.

— У нас нет нейролинка. Мы его продали сегодня утром поставщику на чёрном рынке, после рейда на Ама Си… Ушёл так же, как и сотни других разработок скудных корпораций. Вы упустили свой шанс, тут уж мы не виновны. — Холодная атмосфера стояла в зале, все молчали и смотрели друг на друга. — Зачем он вам?..

— Ладно… Ладно! — Сайрон кивал и приподнял брови, отойдя от Зика. — Передайте нашим палачам, что пора нести смерть в чёртов блошиный рынок. Пришло время сжечь этот рассадник сопротивления.

— Стой! — Дернулся Зик.

— Да?.. — С прелестной улыбкой обернулся Сайрон.

— Он у нас!.. Гарантия безопасности. И выплата за отданный товар. Тогда я забуду о сегодняшнем, и мы разойдёмся мирно, а вы получите желанное. Идёт?

— Так бы сначала и сделал, Зик. — Сайрон положил свою руку на плечо и хлопал по нему. — Правильно. Теперь пришло время поговорить Либерцу. Моя часть окончена. Мне нужно отправиться в колумбарий. Береги себя, чудо. — В ответ на его слова Либерц махнул Аракири на прощание.

Молниеносно клинок Сайрона скрылся под рукавом и растворился в коже. Он также загадочно ушёл в темноту, оставив Зика наедине с Либерцом.

— Тридцать два года… — Сломал тишину Сайленс. — С тех пор столько поменялось… Хм. Знаешь, однажды на службе я встретил одну девицу ростом ниже меня. Она помогала нашему генералу: драла полы, чистила документы, всячески ухаживала за ним, помогала бригаде. Райа так была на него похожа, что я думал, что они родственники. И каждый раз, когда я спрашивал её о родне, она отрекалась, избегала темы. Была золотым человеком, общим словом. Даже меня одной ночью бухим до палаты донесла на своих маленьких плечах… Но в один день прилетели федералы, взяли её с собой, и после этого я её больше не видел. Кха! А после провала на реке Бинха наш генерал тоже пропал куда-то. Их судьба чем-то похоже на тебя…

— Чего? Либерц, ты здесь вообще? — Перебил его Зик.

— Два месяца я продолжал воевать за цели людей сверху, питал кровь их жертв. Но в один момент я узрел страшное - Райа. Её цели… Вера… Судьба - всё было написано в розовеньком дневничке, лежащем на её теле в яме трупов… Генерал был там же. Как и десятки других бойцов, что пропали без вести ранее. А знаешь почему? — Зик недоумевал. — Они хотели жить. Боролись за своё. Девочка спасалась и пряталась от своей семьи, а генерал прикрывал её. Их связывала неописуемая связь и близость. А…

— Ты что-то не договариваешь, Либерц!..

— Приказ, Зик. Приказ! Чей? Не знаю… Но точно знаю, что мир не мил к свободе разума, Зик. Хотел показать пример того, что будет, если ты будешь идти в том же направлении, переча корпорациям и общему строю! — Дальше следовала продолжительная пауза, а Либерц встал, снял наручники и протянул руку. — Я предлагаю работать с нами. Брось всех и выбери правильный путь. Лишь так ты станешь счастливым и достаточным.

Тут начал нагнетаться тяжёлый звук мотора, а из рации Зика последовал голос:

— И-и-и-и ПОНЕСЛА-А-АСЬ!!!

Бетонная стена справа раскрошилась на кусочки, ужасный грохот и свист мотора звучали на всю округу. Из грузовика выпрыгнули Тревор с Цербером и ещё парочкой ребят. Накаченный парень запрыгнул на пыльный и разбитый грузовик, начав огонь из пулемёта по стоящим охранникам. Либерц поднялся с земли, схватил Зика на плечо и помчал прямиком в темноту под балкон второго этажа.

— А ну лови гада! У него Зик! — Кричал ему в след парень с крыши.

— Брось меня, Либерц. — Шептал ему Зик, запыхаясь, после получив что-то под ухо.

Снося всю пыльную мебель, ребята Зика убивали охрану без особых сил. Сразу как Шут перезарядил револьвер, он помчал вслед Либерца, уже скрывшимся в темноте. На повороте Сайленс чуть не схватил пулю от Цербера, но он увернулся от неё. Шут помчался вслед и был готов спустить крючок, держа убегающего Сайлента на прицеле. Он уже почти был спущен, но Цербера остановил еле заметный звук вдали.

— Не стреляй, Цербер!.. — Услышал он от задыхающегося Зика на плече, чьё бледное лицо было измазано в крови.

— Зик!?

Силуэт низкого парня испарился в свете заката вместе с измученным Зиком. Шут тяжело выдохнул и опустил руки.

— Мудак а…

— Сэр, что случилось?!

— Он умчал… Фух. — Сквозь одышку он вырывал слова из себя, стараясь не задохнуться. — И забрал… Зика… Агх! Бог ты мой.

— Так с хрена стоим то?! — Спросил Тревор, который уже на всех порах бежал в дверной проем - но сразу же, как он выбежал, прозвучал отчётливый звук перебирающих грунт колёс, а затем утихающий след из падающего щебня. — Всё…

— Я с последним разобрался, ребят, но есть проблема - к нам федералы летят. Код происшествия - AA-Secret. Мы кому-то перешли дорогу, причём знатно.

— Тогда сжигаем тут всё и проваливаем, как можно быстрее…

Упустив Либерца, все быстро стащили тела в кучу и одним выстрелом подожгли ту чёрную пыль, что являлась легковоспламеняющейся сажей, летящая с заводов неподалёку. Как большая спичка, особняк семьи Рейнхард взлетел на воздух и начал издавать плач и скрежет досок и балок.

Шут сел на свой мотоцикл, оставленный в лесу на холму, откуда он смотрел на медленно разрушающийся особняк. Тревор сказал ехать.

— Принстон девять, это Кост два браво. Мы направляемся к месту происшествия.

— … Начинаем сканирование территории. Хакеры начинают блокировку сети!

— РД-6 направляется в преследование возможных подозреваемых. — Общались между собой служащие полиции, летящие сюда.

— И-и-иха! Это было ахриненно! За последнюю неделю мне не хватало таких разрушений! — Радовался Тревор. — Красиво же горела дачка богатея на отшибе. Уф! Кстати, Цербер!

— Что?

— Чей особняк это был? И что теперь с Зиком то делать будем?

— Я как понял, особняк принадлежал семье Рейнхард, но вместе с этим я в душе не понимаю, что теперь делать. Нужно думать. Приедем на рынок и там посмотрим на ситуацию…

— Надеюсь, наш дом ещё не снесли… — Промолвил один из ребят.

Глава 8 - Да прольётся же кровь!

Шут был подавлен, всю дорогу бормотал что-то себе под нос и проклинал всех. От движений губ на его лице трескалась бордовая кровь пролитая из вен молодых парней, павших от рук Цербера. Грязь и сажа окружали глаза, суша кожу и делая её липкой, что больше напрягало его. Но всё же он был сконцентрирован на дороге, думал о плане и предполагал множество исходов.

— Рано ещё сдаваться, Цербер. — Ни с того ни с сего сказал Тревор.

— О чём ты, жирный?!

Глаза Тревора облились кровью, а сам парень готов был столкнуться с ним мотоциклами, разбившись насмерть.

— Спокойно! — Злостно остановил обоих третий парень, ехавший с ними. — Всё же у нас есть дела поважней.

— Ты прав, Джин. Этот корпорат ещё поплатится за то, что решил навредить Зику… — Тревор был твёрд, как камень, полыхая в жажде мести.

— Тревор, ты что-ли про пиджака с кинжалом?

— Да, того, что мы видели первым с камеры.

— Аракири, Сайрон Аракири. Где-то я его помню, хоть Либерц что-то и говорил о нём. Тёмный тип, но нужно будет спросить и Металлика. А получит Сайрон не только за Зика, но и хотя бы за то, что он корпорат и та ещё сука, которую поискать нужно! Лицемерная, безразличная и хладнокровная сучка! Уверен, что на его счету множество грехов.

— Да и мы не ангелы, Цербер… Сам знаешь.

За километр ребятам показалась верхушка радио башни близ рынка и вокзала. Тёмное небо, окрашенное фонарями города вместе с оранжевым солнцем, уходившем за морской горизонт, было заполнено лишь грузовыми ховерами, что неторопливо перевозили грузы. У врат одной из аллеи, куда и ехали ребята, стояли чёрные байки незнакомой банды.

— Всё пока спокойно… — С опаской промолвил Цербер.

Они остановились и уже вблизи рассмотрели те мотоциклы. На них были выбиты японские символы красного цвета, украшая черные и элегантно-матовые мотоциклы. Ничего не приметив, Шут вышел на аллею мастерской Вайна и увидел, как группа людей в черных плащах с белыми клинками на спине стояли и увлечённо что-то рассматривали в гараже. На топот ботинок один из парней обернулся и вскрикнул своей группе:

— У нас гости! — На шум с улицы из мастерской вышел высокий мужчина в таком же длинном плаще, но с вставками на плечах, похожие на адский огонь.

— Сэм… О нет… — Самовольно выронили губы Шута.

— Ахахаха! Шут Цербер! Рад тебя видеть! Так ещё сэр Тревор пожаловал… Жаль в приказ заказчика не входили ваши головы. Как же прошёл ваш день? Как себя чувствуете? А где же господин Зик?

— Вы - свиньи из “Фудо”! — Указал он пальцем на группу. — Всю жизнь ваша религия строилась на смерти корпроратов, а не помощи им же! Так что проваливайте с севера обратно в свою яму и копайтесь там до смерти! — Шут сделал пару шагов в сторону Сэма и крепко встал. — Какого хрена вам тут нужно?!

— Не бойся: все ещё живы. А нужно нам немного. Мелочь.

Ехидная улыбка Сэма блистала на протяжении всего разговора с бедным парнем перед ним. На небольшой паузе за спиной Сэма из гаража вышли двое ребят с двумя чёрными ящиками с надписью “Amal’s Tech’” по бокам.

— Вы переступили дорогу моим друзьям, забрав их вещь. А воровать - не хорошо! Я думал, что тебя должны были научить этому на просторах фавел, Цербер. Люди с севера, способные убить своего начальника, наверное, должны иметь гордость и совесть не влезать в чужие дела, так ведь? — Сэм наступил своей туфлей на кроссовок Шута, чуть ли не раздавив её всмятку, после он отошёл к парням с нейролинком, медленно проводя рукой по ящикам.

— Сэм, какого хрена? С каких пор Фудо работает на корпов?! — С глазами огорчения спросил Тревор.

— Спокойно, Тревор, Нам нейролинк не нужен, я знаю. Сэм! — Остановил его Цербер.

— Да-да?

— Кто… Кто заказал нас? — Шут предполагал разное, но всё же хотел узнать, кто они.

— Никто. Но могу с уверенностью сказать, что отец Зика будет рад весточкой в нужное время. Я слышал, что Зик жив. Но я его не вижу. Так что в случае чего объясняться будете вы.

— Гондон…

Сэм щёлкнул пальцами и из-за угла выехал фургон. Сразу же в него сложили ящики нейролинка вместе с каким-то хламом. Урагири встал одной ногой на порог фургона и обернулся к ребятам со словами:

— Живите спокойно, под мирным небом.

Белый окровавленный клинок с крыльями на спине плаща мелькнул в глазах перед тем, как Сэм скрылся в темноте грузового отсека фургона — дверь захлопнулась и он умчал на дорогу, сквозь извилистые переулки рынка. Символ величия, силы и хладнокровия был на его спине.

— Что произошло?.. С ними…

Остальные члены банды потихоньку начали уходить, косо посматривая на Тревора и Цербера. Некоторые тихо смеялись в глаза Тревора с еле заметным шёпотом о его предательстве банды.

— Лять, мужики!!! — Крикнул Шизу, вывалившийся с разбитым лицом из гаража. — Эти чмошники у меня поплатятся!

Цербер подбежал к товарищу и начал осматрвиать его. Он был ранен и избит до крови, но состояние было не угрожающее. Цербер остался общаться с раненым, а Тревор вошёл внутрь гаража и направился к мастерской, где он встретил сидящего на стуле Вайна, что был весь в поту, держась за грудь.

— Ох, дитё моё! Подай старому кардио-стабилизатор!

Тревор молниеносно выдернул из старого металлического ящика красный ингалятор с иглой на конце и передал пожилому хирургу. Вайн вколол его в грудь, и после шипящего звука его дыхание успокоилось. Пустой баллончик упал на пол, медленно покатившись в сторону.

— Что они хотели? — Сев на колено и положив руку на плечо друга, спросил у Вайна Тревор.

— Они ворвались и начали избивать Шизукана, требуя отдать нейролинк. Я его практически сразу отдал, я же не желал конфликта и не видел смысла в нём. Но они не останавливались. — Он прокашлялся и вновь с удивлением продолжил. — А Сэм просто стоял у колонны и смотрел на меня, постоянно ухмылялся и о чём-то думал… Сэм будто другим человеком стал, Тревор… Я не видел перед собой того же добродушного парня, что был раньше. Было время, когда тебя с Сэмом приводил Зик и мы мило беседовали и смеялись над ребятами со двора. — Он чуть остановился, глубоко дышал и смотрел в сторону, кусая губы. — Я звоню в полицию! Это беспредел! Если они положили ревайв, то и Фудо положат!..

— Никому звонить не нужно. — Пришёл Цербер с окровавленными руками в штанах, медленно качая головой. — Всё будет в поряде, старик. Сами сможем с этим справиться и всё получится. Не в первой. Сам то как?

— Лучше. Фух… Намного лучше.

— Славно. Что они ещё взяли?

— Абсолютно ничего, сэр.

— Тогда Тревор пойдём мы с тобой вдвоём к одному человеку, что информацией располагает…

В сумерках весь рынок оживал: с различных заказов вместе с добычей приезжали охотники и расставляли её на витринах, раскрывались закрытые со дня магазины, а на тесных балкончиках сверху, попивая чай и куря табак, собирались ветераны, что лично помнят великие подвиги Валентина и его похождения, что защищают его наследие вместе с памятью о нём. Жизнь здешнего торговца спокойна и мирна. Обслуживая сотни клиентов за сущие копейки, полученные за продажу самодельных имплантов, они выбирают не выделяться и не вступать в конфликты. А те, кто острят, долго не задерживаются на рынке.

Цербер привёл Тревора к главной башне всего рынка — к старой серверной, где когда-то располагались сервера корпорации, но сейчас это лишь часть здешнего муравейника. Спустившись в подвал, они пришли к мужчине с полностью заменёнными на дырявые импланты руками, чёрными и длинными, как конская грива, волосами из прошитого металлом черепа и с безумно красивым глазом, что сиял как драгоценный рубин с миллиардом граней. Цербер продвигался к нему, раздвигая старинные магнитные ленты и сетевые провода, повисшие со всего потолка подвала.

— Металлика, здравствуй. — С большим уважением и поклоном поприветствовал мужчину Шут.

— Что же пошло не так, Цербер? Кто помешал твоим планам? Я рада приветствовать тебя. — Лишь на последних словах он поднял взгляд на гостя. — Связан ли твой визит ко мне спустя столько времени из-за твоего провала? Что же привело тебя ко мне со своим другом, Цербер?

— Металлика, мне нужно узнать информацию о парочке человек и всё.

— Кха! Удивляешь. — Перебирая кожаные пальцы рук, он медленно ходил и всё время смотрел в пол, а в его глазу мелькали оранжевые искры. — Зачем же ты ещё мог придти. Хаха! Выкладывай! — Металлика была очень вежливым и добрым человеком — она постоянно смягчала свой голос и всячески избегала резких движений.

— Встретили пару ушлёпков и вот хотели бы узнать о них побольше. А по максимуму и узнать их положение. Первый - какой-то корпорат с большой самооценкой и низким мнением о всех, Сайрон Аракири, а второй - это знакомый Зика, о котором мы ничего не знаем, Либе-е-ерц…

— Сайлент…

— Да, Либерц Сайлент. Спасибо, Трев.

— Хм-м… Господин Аракири… Довольно светлая личность для тёмного мира Китая, заслуживающая уважения, как по-мне. Но он грешен, необычайно хладнокровен и жаждет крови, слышал, что и диктаторы стран позавидовали бы его осторожности. Сайрон владеет крупной корпорацией, что производит высокотехнологичное холодное оружие, даже экспортируя технологии за границу, в Японию и Западные Штаты.

— Экспорт?! — Удивлённо задался Тревор. — Каким образом они выхватили это право?

— Сэр Аракири занял своё место на доске почёта у государства, воюя за их цели на войне с Вьетнамом. Он червь, заползающий в головы верхушек и поглощающий их умы. График у него плотный, но могу сказать,что каждый четверг он ездит в колумбарий, ровно на рассвете, каждый раз…

— Получается завтра. Ясно.

— Мы поедем к нему? Не ища при этом Зика?!

— Без Аракири мы и не найдём Зика.

— Вообще слышишь себя, Цербер?! — Тревор начинал подкипать.

— Спокойно, друзья. Тревор прав, Цербер. Вам сейчас нужен Сайлент, а не Сайрон.

— Ты что-то узнал?

— В тот же момент, как ты спросил. Либерц Сайлент - человек с тяжёлой судьбой, вспыльчив и крайне неприятен, но его можно понять, правда. Но вам больше интересно другое - его прошлое. Он работал личной охранной Зика в доме Рейнхард. С 254 года он работал у них, но с начала подросткового возраста Зика к Сайлент начали относиться с небольшим гневом. По официальным документам, Либерц числился в кандидаты “палачей” и отчислен по личной рекомендации. Я догадываюсь по чьей это было сделано, но уверять не могу. Сайлент полностью отражает свою фамилию - несмотря на его вспыльчивость, он абсолютно тих в инфополе и сети, его напросто нет в базах. Я не смогу рассказать где он сейчас… Простите.

— Ахринеть… Мудак с детства, которого ты не помнил практически всю жизнь, схватывает тебя, избивает и опять увозит в неизвестном направлении.

— Пытать, другого варианта я не вижу. — С уверенностью произнёс Цербер, как встал с пластикового стула у одного из серверов, после тяжело вздохнув. — И тебе не за что извиняться, Металлика. Я безумно благодарен, что ты до сих пор помогаешь мне. Удачи.

— Моя задача в этом мире заключается в подаче информации, Цербер. Так что используй её с умом и береги себя. И помни, что люди, с лёгкостью способные стать мостами в мир киберхранилищ, крайне дороги, а Зик тем более.

— Прощайте, сэр!

Парни попрощались с мужчиной и вышли уже на прохладные, укутанные лунным светом улицы. Проходя по одному из множества переулков, они зацепили звук драки в глубине мокрого и грязного коридора. Цербер, махнув рукой, пошёл дальше, а Тревор стоял. Стоял и думал.

— Я так не могу, сэр.

— Вуэ-э! Ну почему вы все как один: постоянно не можете оставить кого-то в беде? Неужто в рай попасть хочешь? Иль переродится без особого труда? Если, не дай бог, вера у тебя Евита.

— Нет, в Еветизм я не верю, но… Зная, какого это, оказаться в опасности в тёмном переулке одному, я не могу остаться безразличным. Тот же Зик! Ты же сам знаешь, как его нашли. А что сейчас? Видел какой он сейчас человек? Если бы не решение Кеплера в тот день…

— Я бы не уехал из своих родных пустынь и не рисковал своей шкурой за пацанёнка, которого я от силы пару недель знаю. Не ушёл бы с поста главы акул, а самое главное… не потерял бы брата.

— Не под тем углом ты смотришь, Шут. Парень тебе нужен и он тебе помогает. Да и к тому же ты сам его нашёл и бегал за ним, как дворняга, не так ли?

— Манипулятор хренов. — Сделав глубокий вдох, Шут ещё пару секунд медленно мотал головой в разные стороны и цокал губами. — А-А-А ну прекратили, мрази! — После последовали пару выстрелов в небо.

Цербер сорвался с места и метался из стороны в сторону, уворачиваясь от лежачего повсюду мусора. Выбежав на небольшую площадку, освещённую тёплой лампой накаливания, он увидел, как пара ребят в форме Акум убегали в сторону от мужчины, что лежал рядом на земле с избитым лицом.

За спиной Шута всё больше и больше начинал греметь различный мусор, а затем и вовсе начала дрожать земля — это Тревор рванулся догонять одного из солдат Акум. Он прыгнул на него и повалил на землю, от чего раздался звонкий хруст кости, после парень закричал:

— А-А-А СДАЮСЬ! СТОЙ ТЫ, КОРОВА!!! БО-ОЛЬНО!!!

— Ахахаха! — Смеялся Шут, качая пистолетом перед убегающим парнем в переулке. Он сделал выстрел, что попал рядом с ногой убегающего, и тот упал на землю, закрыв руками голову и сжавшись в комок. — Кто вы и от куда?! — Твёрдо спросил Шут.

— 14-й взвод 3-й бригады военного подразделение Акум. Я - Бишеп Маркус, а мой товарищ - Страйк Билл. Прошу не троньте нас. Мы так больше не будем! — Плача, стонал тот парень в переулке.

— Как дети малые, ей богу… Встань, Маркус, и сядь рядом с парнем, которого вы избивали. А ты, тревор, убавь пожалуйста силы, а то парня раздавишь.

После слов ухмыляющегося Цербера Маркус медленно, с поднятыми руками поднялся и, переступив через товарища, встал на колени перед лежащим парнем. Затем издался громкий выдох, отражающий облегчение от боли: Тревор пересел с груди парня на колени и достал сигарету

— Чё сидишь? Извиняйся перед ним. А ты, мужик, вставай давай, хватит валяться. — Под дулом пистолета Маркус сделал поклон и попросил прощения, упомянув об отмене его долга. — Что за долг? — Незамедлительно спросил Шут.

— Шут, — Начал тот мужчина. От этих слов Цербера ошарашило и он перевёл дуло на говорящего, — Я крайне благодарен за то, что спасли, но вы немного не поняли всей ситуации… — Цербер приподнял одну бровь и чуть повернул ухом в его сторону. — Я сам являюсь новичком в банде. Ну вот я и наложал немного в одном деле, а эти парни под предлогом умолчать попросили деньги. Больше чем у меня было на тот момент. — Дуло вновь направилось на Маркуса. — Я получил по заслугам, сэр.

— Какая же шайка коррупционных и помойных крыс, боже! — После плюнул на пол Цербер и вновь направил дуло на мужчину. — Имя.

— Согу Хотмэн, сэр… Я крайне извиняюсь за совершен…

Тут в его лицо прилетела туфля Цербера, после он начал им угрожать:

— Слушайте сюда, кучка грязных ублюдков! Либо вы все миленько рассказываете мне с моим приятелем где находится один из ваших командиров, Либерц Сайлент, либо же вы не уходите из этого переулка и в последний раз в своей жизни видите лица людей в целом.

— Либерц?! — Заикнулся Маркус. — Господин, Шут, прошу понять нас! Сайлент является важной шишкой в иерархии нашей банды, и поэтому мы не можем знать где он сейчас. Даже примерно!

— Ха! Ребятки, подумайте получше. Иначе, если вы не скажите мне хоть что-то из своих пустых коробочек, я могу потерять очень важного человека, из-за чего вам тоже будет очень, очень и ещё раз очень плохо.

Почти нажав на курок, Цербер остановился от крика третьего парня, что лежал под Тревором.

— Чего тебе Спайк?

— Страйк, сэр! Я знаю где может быть Либерц… Но я не могу быть уверен. Сегодня мимо меня прошёл приказ, чтобы отряд Либерца направился к порту города и уже оттуда забрал возможных клиентов прямиком с кораблей. Он мог поехать на нашу базу в Алько-Лейке западнее от сюда…

— Во-о-от! Другое дело, ведь так? Тревор, встань с него и иди за автоматами к Вайну. Мы поедем в Алько.

Троица выдохнула с облегчением, и уже через сорок минут они стояли на дороге в одном из самых опасных гетто страны прямо напротив заброшенного полицейского участка, где были видны силуэты людей с бронежилетами и плащами, что проявлялись я холодного света прожекторов у основания здания. Все улицы Алько-Лейка были засыпаны мусором, изрисованы граффити, наполнены заброшками и всячески несут отвратительный запах.

Шут взвёл своё ружьё, приказав Тревору гнать напролом. Со страшным грохотом и визгом колёс они пробили проволочные ворота, что мирно преграждали въезд. Молодые парни стояли в ступоре с отвисшими челюстями и просто пялили на ворвавшихся парней на мустанге. Один из более старших акум начал огонь с крыши полицейского участка, а в ответ моментально получил пулю в лоб.

Десять минут, прямо как на войне, наш дуэт прорывался через комнату за комнатой, иногда кидая молодых парней на пол и с полным гневом голосом спрашивали лишь одно — “Где Либерц?!”, но ответ они получать не успевали.

В одной из комнат Цербер остановился, сделав небольшой перерыв с глубокими выдохами. Тревор тоже опёрся рукой на дверной проём, поставив винтовку к стене.

— Его здесь нет, Шут… — Тяжело дыша, обратился с опечаленным видом Тревор.

— Должен быть… ДОЛЖЕН! — Цербер ударил по кафельному полу и крепко сжал куртку уже мёртвого парня на земле.

На его крик отозвался чей-то грубый голос из глубин коридоров. Имя Цербера и его настоящая фамилия прозвучали вновь. Шут встал и осторожно выглянул одним глазом из-за угла. Там стоял высокий мужчина с очень короткими волосами, как у ёжика. Сам он был похож на пельмень, а его пышное пузо, прикрытое белой футболкой, выпирало из под кожаной куртки с чёрным демоном на спине.

Он держал в руках крупную винтовку, что казалась маленькой в его руках, и медленно продвигался в сторону ребят, жуя что-то во рту. Цербер спрятался за угол и докричался до мужчины:

— Где Либерц, мудак?

— Как не культурно, Немцов! Тьфу на таких невоспитанных мальчиков! Сначала нужно познакомиться, спросить о здоровье, поздороваться в конце концов!

— Ну здравствуй, демон, которого я впервые вижу, а сам он знает мою настоящую фамилию. Кто ты?

Мужчина сделал сильный плевок, выплюнув на кафель чёрный и десятки раз пережёванный табак. Прочистив горло, он представился:

— Ким Бом. Цербер, тебе должно быть знакомо это имя.

— Впервые слышу. Не дай бог очередной демон из шайки акум? Кха!

— Я бы выразил большое осуждение в твою сторону из-за незнания тех, кому ты обязан за свою жизнь, но я делать этого не стану. — Бом продолжал медленно приближаться к двери комнаты, где и сидели Тревор с Цербером. Цербер оттопырил свои глаза, удивлённо мотая головой, пытаясь вспомнить кто этот человек. — Я и мой брат Бим - одни из самых важных людей в новой истории Китая. Благодаря нам сейчас существует наша банда, а также именно от наших рук полегла банда “Браво”.

— Точно!.. — Прошептал себе Шут. — Я вспомнил тебя, жирдяй! Ты тот самый брат-аутист, что вместе со своим кровным братом слушаешься престарелую бабку, которой давно пора на тот свет от безумия, что втирает вам обоим.

— Не смей говорить так про нашу найну! — Со всей силы этот мужчина ударил по полу ногой и произвёл один выстрел в угол дверного проёма. Цербер же тихо посмеялся от заметного китайского акцента этого парня, что так и исходил из его маленького и пухлого рта.

— Бом, давай по хорошему? Ответь где находится Либерц Сайлент и Зик, тогда я и мой напарник оставят всех остальных на этой территории в живых.

— Зик? Кто это, Цербер? А вот Либерц уехал ещё утром на встречу с директором одной корпорации, так что я не знаю где он.

— Ты врёшь! — Цербер надрывал связки и крепко сжимал пластиковую рукоять своего ружья. Резко выскочив из-за угла, он прострелил колено пухляшу, также увернувшись от выпущенного выстрела в ответ. Шут встал ногой ему на шею и нацелился прямо ему на лоб. — Где он, мразь?! Признавайся!

— Цербер, он не знает… — Тихий и грустный голос Тревора донёсся из-за спины.

— Заткнись! А ты говори!

Ким лежал на земле, тяжело кашляя и пытаясь выронить хотя бы одно слово сквозь слюни, что уже заполнили его рот. Он задыхался, но пытался произносить слова:

— Немцов!.. Кхе. У Либерца… — Он сделал глубокий и хриплый вдох в уже пустые лёгкие. — Где-то есть склад… Он любит там сидеть часто… — Шут убрал ногу, от чего Ким долгое время кашлял и набирался воздуха.

— Продолжай, скот.

— После войны с “Браво”, когда они распались, Либерц забрал себе один из складов по неизвестной нам причине. Ну вот он где-то в районе, но где, я не знаю. Это всё, Немцов… — Цербер взвёл пистолет и прислонил его к голове Кима. — Стой, прошу.

— Шут, спокойно! Он всё рассказал! Ты же сам говорил, что оставишь всех в живых, если узнаешь, где Либерц! — Пытался остановить его взволнованный Тревор.

— Такие мудаки, как ты, должны годами гнить в выгребных ямах, впитывая вонь той грязи, что сотворяли ваши руки, напитываясь кровью тех людей, что погибли из-за вас! Пусть твой брат наконец придёт в себя и хоть на секунду попробует стать разумным. Пусть же твоя смерть пойдёт на благо будущего Китая без ебучих корпораций и банд, что разгрызают наши глотки от грешного удовольствия.

Цербер выстрелил. Звонкий хлопок разразился на весь ночной полицейский участок и ещё долгое время звенел по бетонным и обветшалым стенам. Бездыханное тело медленно истекало кровью из маленького отверстия у виска. Шут облегчённо выдохнул и распрямил спину, скинув пистолет на пол и убрав ногу с пуза толстяка. Тревор же с дрожащим подбородком и ошарашенными глазами смотрел на тело, практически не двигаясь.

— Ты убил демона… — Дрожал Тревор.

— Я знаю. Просто так это с рук не сойдёт, поэтому попрошу тебя держаться в своих силах и быть, как никогда прежде, осторожным. — Тревор молчал. — Пошли на крышу…

По пути к лестнице они встретили пару парней, что сжались в углу. Цербер махнул рукой в сторону выхода, намекая на то, что они свободны. С ужасом на лицах и с полной неосторожностью они убегали прочь, переступая через лужу крови умершего толстяка.

На крыше открылся прекрасный вид на ночной город, украшенный неоном, что жил свою медленную и разбавленную жизнь, скрываясь под ночной тенью небоскрёбов. Цербер облокотился на перила и начал наблюдать за горизонтом в поисках чего-то знакомого. В такой обстановке они вместе с Тревором и провели ещё какое-то время, ожидая невесть что.

Глава 9 - Смириться с прошлым

Надвигающийся звон из дали посреди полной темноты сознания доносился в голове у молодого парня. Звон становился яснее, а лучи жаркого летнего солнца начинали пробиваться сквозь веки уже солдата, что лежал с раскинутыми руками на песчаной земле. В ушах закричал молниеносный свист снаряда, после чего лёгкая волна пронеслась по телу, уйдя дальше.

Солдат раскрыл веки, сразу же скукожив лицо от резкого жгущего света. Резко его накрыла тень, он увидел как над ним стоит человек в военной форме, измазанной в песке.

— Сержант! Сержант! — Доносился приглушённый крик того человека. —Сержант!!! — Слух вернулся. Чистый свист пуль и разрывы снарядов, как родные, ощутил вновь тот парень, после сделав глубокий вдох. — Вставай уже, мать твою! У нас совещание с генералом в столице!

— Да, сэр. Прошу прощения.

Сержант встал, прижал к себе ружьё и пошёл за майором по уже разваливающимся от тряски окопам, что были укреплены дряхлыми брёвнами. По всему извилистому пути, пока майор шёл в полный рост с надутой грудью и приподнятым подбородком, сержант пригнувшись плёлся за ним, держась за свою каску, укрытою камуфляжной сеткой.

Под громкие взрывы миномётных снарядов они спустились в небольшое убежище под землёй, где стояли десяток раций вместе со столом для переговоров, что слабо освещался холодной лампочкой, покрытой песком. Сержант выпрямился, положил ружьё на стул и поднял свой взгляд на мужчин в погонах, что уже со всем нетерпением смотрели на центр стола, где лежала трубка телефона. Майор прочистил горло и начал:

— И так, господа, нас вызывают прямиком из штаба южный войск. Я не знаю, что хотят предложить эти предатели, но вы должны помнить! За что мы все здесь воюем, за что мы все здесь жертвуем своим здоровьем и за что наши жёны и матери ждут нас дома! Хойц, бери трубку…

Сержант передёрнул рубильник на блоке большого приёмника, после чего начали раздаваться продолжительные гудки. Они закончились и раздался медленный и невыразительный мужской китайский голос:

— Линия обороны Линьи, это говорит генерал южного восстания. Я вас предупреждаю, что на данный момент в вашем направлении надвигаются тяжёлые бомбардировщики нашей стороны. Они в пяти минутах от вашей линии защиты. Я даю вам возможность спасти жизни тысячи ваших солдат и возможность оставить город Линьи в целостности.

— Майор! — В убежище забежал молодой китайский мальчик в бледно-зелёной форме, держась за перила у входа. — Сотни самолётов врага надвигаются с полным вооружением! — Майор кивнул и приказал мальчику остаться.

— Отступите и тогда ваши люди вернутся в целостности домой. — Продолжал тот голос из рации. — Майор Цуру, слово за вами.

Резко он переключил рубильник, отключив микрофон, после сев на стул и сжав руки у себя на голове.

— Мне жаль такое говорить, но… У нас нет выбора, сэр. — Произнёс один из сержантов. Майор посмотрел в глаза каждого из присутствующих, что смотрели на него с надеждой и понимаем, и переключил рубильник.

— Рядовой, доложить в столицу о нашем отступлении… Мы сдаём линию Линьи.

— Да, сэр!

— Генерал, теперь ваша часть. Отзовите бомбардировщики…

— Конечно. Гимлер, прикажи об отмене операции, пусть пехота начнёт продвижение.

В дали комнаты по ту сторону разговора были слышны слова о том, как рядовой докладывал об отмене уничтожения, после сказав, что всё отлично. Генерал сбросил линию и Майор вышел наружу. Там уже стих свист пуль и лишь продолжался надвигающийся гул двигателей самолётов. Он поднял глаза вверх, начал ждать. Он ждал, ждал и ждал. А самолёты продолжали надвигаться и не намеривали отступать. Тут в глазах Майора пробежал блеск от обшивки одного из бомбардировщиков, он обернулся на него. Его лицо исказилось от ужаса и боли, превратившись в испуганную гримасу.

Сделав неосторожный шаг и чуть не упав, он, продолжая смотреть в небо, начал бежать спиной постоянно спотыкаясь на каждой кочке. Другие солдаты, что вместе с остальными боролись за свои идеи молодой кровью, тоже поднялись из окопов и начали с ужасом убегать прочь ближе к городу. Но было уже поздно. Последним, что услышал Сержант, стал яростный свист разрывного снаряда, после которого от него не осталось и мокрого места, а линия обороны была уничтожена.

По всему городу началась тряска, ревели сирены воздушной тревоги и люди в панике метались в поисках спасения. В одной из больниц лежала молодая мать вместе с новорожденным ребёнком. Её глубокий сон прервали крики работников, что бегали по коридором и старались как-либо спасти ситуацию.

— Госпожа, Сайлент, вам пора уходить! Прошу вставайте! Ваш муж заберёт вас! — Сообщила той матери медсестра.

Женщина вскочила с кровати, прижав малое создание изо всех сил к своей груди, и со всех ног бежала на первый этаж. Спускаясь по лестнице, её застала бомба, упавшая прямиком на лестничную площадку в столь неудачный момент. Перед взрывом свою жену встречал муж с раскинутыми руками, но он видел её в последний раз. Мать отлетела прямиком в мужчину, покатившись, как мешок. Он же стоял над бездыханным телом, вытирая капли крови со своего лба.

Мужчина резко пришёл в себя и схватил сына, побежав в свою машину. С пустым взглядом непонимания и шока он продолжал ехать день и ночь далеко на север, не задумываясь не о чём.

С абсолютно тем же лицом ехал уже взрослый Либерц, но уже вытирая пот и грязь со своего лица и периодически осматривая тело Зика, что мирно лежало связанным на заднем сидении. По окутанным сумерками улицам мчался белый фургон, пока не завернул в старый район гетто под названием “Алько-Лейк”.

Сайлент включил старое потолочное освещение на складе и уселся напротив растопыренных дверей своего фургона, нервно покуривая сигарету перед бессознательным Зиком. Докурив, он резко встал со стулом и твёрдой походкой направился к ржавой и пропахшей раковине, где он набрал воду в грязный металлический стакан. Либерц сделал глубокий вдох со стаканом в руках и со всей силы плеснул в лицо Зика. Тот вскочил и сел, прижавшись спиной к заднему креслу.

Зик десяток раз помотал головой вокруг, дышал и всячески косо поглядывал на Либерца, что сидел перед ним на стуле, перед тем, как сказать слово:

— Опять?

— Мы не договорили…

— Не договорили?! Ах так значит?! Ахринеть! — Он ударился затылком о сидение, сморщив глаза и с злостью вздохнув. — Либерц, какого хрена? Что движет тобой?

— Пф. — Сайлент нервно посмеялся, после встав одним коленом на багажник фургона и схватив Зика за воротник. — К тебе у меня тот же вопрос. Чего, мать твою, ты хочешь, Зик? Я наблюдал за тобой эти две недели, после того, как ты взломал медиков. Наблюдая за твоими похождениями в районе Когане, тем, как ты вечно резал группировку за группировкой, а затем распространял мир, надеясь на лучшее, будто ты Иисус воплоти, я всё думал, что же происходит в голове этого придурка, который однажды испоганил мне нахер всю жизнь! — Либерц швырнул парня об сидение и отошёл в сторону, начав проводить головой по волосам.

— Испоганил?! В каком это месте, мальчик на побегушках, что всё моё детство плёлся за мной и пытался облизать ноги моему грёбаному отцу? Либерц!

— Да тем, что ты, сука, сбежал из дому, как маленькое дитя, и не хотел возвращаться! А ведь твой батёк та ещё мразь, пришиб одним днём меня, как кусок говна к стенке, опозорив на всех палачей и богачей, что моя жизнь в момент превратилась в ад, пытаясь спалить меня при каждом удачном, сука, случае! Если бы не Сайрон, твоя рожа бы сейчас гнила где-то в стоках города. Он помог мне…

— Что произошло в тот день, когда я ушёл?..

— Жена Ханса, твоего отца, уехала в слезах из дома, а от тебя уже и след простыл. У них была ссора и, судя по всему, ты не выдержал. Всю ночь мы шлялись, как псы, по обсосанным улочкам в поисках тебя! Что тобой только двигало, Зик?!

— Как-будто тебе и ему не было похуй на такое отродье, как я. — Либерц начал цокать губами, в безнадёжности мотая головой.

— Не было, Зик, представляешь себе?

— Тебе бы не было страшно при виде того, как твоя семья рушиться буквально на твоих глазах? Он бил её… С такой силой, что я думал она живёт свои последние моменты. Либерц, ты бы просто стоял и наблюдал?

— Я не знаю понятия семьи в целом, Зик. — Он сел на колено перед измотанным парнем и смотрел ему в лицо. — Смотря на ваши семейные отношения, я испытывал отвращение, видя как кто-то в принципе может говорить такие вещи и слова друг другу. Я не представляю, что такое семья. У меня её никогда напросто и не было! Мать погибла во время гражданской войны, когда мне было пару недель отроду, а отец вечно шлялся по мафиям, обсасывая их колени, как только можно, лишь бы получить копеечку на наркоту. Революция изменила всё, Зик! А с записей в базе “Сайленс” мой отец был ещё той паинькой до неё… Мне противны семьи, Зик, и сострадания от меня не жди. Ты! Ушёл из семьи, подставив всю охрану, что вечно плелась за тобой, включая меня. Твой довод не оправдание.

— Не оправдание?! Тогда я задам встречный вопрос. Что движет тобой? Чего ты хочешь?

— Так хочется узнать? — Ехидная улыбка Сайлента сияла, как жемчуг, перед глазами Зика. Он привстал и продолжил. — Смерти каждой суки, что так или иначе мешает жить свободно, без каких либо правил. Желаю истинной свободы человека в этом мире! Революция дала нам ту возможность, которая была недоступна раньше: жить, как вздумается!

— Ты несёшь бред… Анархия - плод тех, кто не способен смириться с чем-либо. Ты лишь жалкий мудак, что похож на миллионы других ублюдков, которые каким-то образом правят до сих пор.

— Кха! Значит вот что движет тобой? Эта твоя цель - искоренить устои свободы, что образовались из поколения Южаней?

Зик отвернул взгляд, продолжительное время он просто удивлённо молчал и о чём-то размышлял.

— Хм… А ведь и вправду… От части ты прав, Либерц. Я осознал, что ненавижу прошлое. На всё, что не посмотрю, так и разит гнилью и помоями. Мне противно от самой идеи того, что люди так могут жить. Ты - гондон, Либерц. — Тут он резко подбежал в упор к Зику и, схватив его за куртку, ударил со всей силы в лицо.

— Заткнись, щенок! Совсем страх перед старшими потерял!

— Хаха! До сих пор в голове не укладывается твой возраст и вид. Тьфу. — Зик сплюнул свежую кровь, что медленно начала наполнять его рот. — А ведь ты родился…

— В 185, год начала революции.

— То-о-очно. Кха! 150 лет… Молодец, сыворотку твоё тело приняло.

— А вот твоё нет, слабак. — Зик истерично посмеялся и выдохнул.

— Либерц, ответь мне. Зачем я тебе здесь?

— А ты не понял что-ли?! — Прижав Зика к спинке кресла, Либерц гневно дышал прямо в глаза парня, прижимая его колено своим. — Твоя рожа сейчас стоит столько бабла на рынке, что ты даже представить себе не можешь! А отец твой… У-у-у-у. Вставай!

— Что?!

Зик вскочил с места, попытавшись отбежать от Сайлента, но тот схватил его за руках и покивал пару раз с прищуренным взглядом. Сайлент дрожал, как заряженный генератор, его руки рвались на одном месте от того количества энергии, что текло у него в крови. Он протёр свои губы рукавом и продолжил:

— Зик, ты сделаешь мне услугу. Так сказать “отплатишь” за своё поведение.

— Да ты ахриневший в край, Сайлент!

Зик развернулся корпусом и махнул своей ногой прямо у лица парня, что моментально увернулся от удара. Либерц накинулся на Зика, схватив того за торс и потащив вперёд к фургону. Получив удар, Зик ударил ногой прямо в торс, от чего Либерц десяток секунд пытался придти в себя, схватившись за живот, пока Зик перерезал верёвку у себя на руках.

— Буйный же сучонок. — Посмеялся Сайлент, после отправив Зика в нокаут одним крепким ударом. — А в детстве был как сопляк. Кеплер постарался знатно…

С адской болью в голове Зик проснулся взглядом на ночное небо, покрытое смогом, через который с трудом пробивался свет луны и звёзд. Тяжесть в груди встретила проснувшегося парня, а после возникла резкая и колющая боль в желудке. От такого шока он мгновенно перевернулся со спины на бок и выблевал лужу крови рядом с собой. Схватившись за сердце из-за сильной тахикардии, Зик поднял свою голову, увидев крепкого Либерца, что стоял на краю склона, с которого было видно город, какой-то заброшенный продуктовый магазин, а снизу торчали кусты и деревья.

Сайлент обернулся, улыбнулся и посмеялся, после присев на корточки, наклонив голову под небольшим углом, дабы быть на уровне с Зиком. Он прыгнул с колен и начал бродить кругами перед парнем. Через полминуты тяжёлого кашля и дыхания Зик выплеснул:

— Заебал!

— Воу! Ахаха! Спокойней, дружище! Бить больше не буду, обещаю.

— А вот я, сука, нет. — Голос Зика был строг, а сам он попутно выплёвывал кровавые слюни изо рта.

— Помнишь, что я буквально час назад говорил об “услуге”? Да не помнишь ты ничего, — Махнул Либерц рукой. — Так вот. Сейчас перед собой ты можешь видеть одну из баз “Фудо”, дружков, что раньше с тобой были. Ну это я так, напомнить просто решил. Вдруг забыл. — В это время Зик находился в гневе, его дыхание учащалось, а сам он с трудом вставал. — А, да! Ты не бросайся на меня, а то я шокер включу и ты умрёшь от такой страшной боли, что даже мне страшно! — Зик смутился и нащупал у себя на затылке небольшой пластмассовый блок. — И вот ты должен пойти к ребятам из Фудо и втереться в доверие, отвлечь, так сказать. А после я ворвусь и наведу счёты с их командиром в этой части. Как тебе?

— Либерц… — Тяжело дышал Зик, с отвязанным от этого мира взглядом.

— Да?

— Какой была моя мать?..

— Дурой полной. Постоянно тискалась с тобой и хрень перед мужем вытворяла. Но горячей же сучкой она была эх… Одной ночью чуть её в по…

— ЗАТКНИСЬ! Хватит! Я понял.

— И что же ты понял?

— Какая же ты мразь бездушная…

— Пха! Во мне души, Зик, больше, чем в тебе. Я хотя бы не убиваю людей за просто так. — Пока Зик плёлся, как зомби, ближе к Либерцу, он достал небольшой пульт с кнопкой и ползунком для увеличения напряжения. — Страшная же штука…

— Почему-то я чую лицемерие прямо перед носом. Сайлент, не знаешь откуда оно идёт? Да и я думаю, что где-то ты пару фактов перевернул.

Либерц отвернулся и легонько посмеялся, ударив своим кулаком по голове и молча встав. Пока он стоял спиной Зик моментально выбил пульт от электрошокера и повалил мужчину на пол. От удара из кармана вылетел пистолет, что моментально завладел вниманием обоих. Они переглянулись и, как бешеные собаки, в молниеносном порыве потянулись за упавшим куском металла.

Либерц схватил пистолет в руки и выстрелил прямиком в правое плечо Зика, из которого шёл имплант руки, от чего тот моментально схватился за него. Всё в том же темпе Зик вскочил на ноги и выбил своим ботинком пистолет в свою сторону, сразу же взяв его в руку и направив на Либерца, что уже поднял руки, а после опустил со словами:

— Стреляй Зик, мне уже пора на покой, хоть и прожил так мало.

— Не-е-ет, придурок, просто так от пули моей ты не ляжешь. Но больно сделать могу! — Зик со всей силы вцепился в холодный ствол, после чего он продырявил одно колено Либерцу, а второй выстрел сделал в сантиметре от его головы, от чего тот впал в небольшой шок. — Я уже ничего не помню из тех пятнадцати лет, что ты был со мной и я рад от этого. Мне напросто противно знать и помнить, что я жил с таким отродьем. Сука! А-А-А! — Зик кричал в воздух, а после сел на корточки, прижав руки к голове вместе с пистолетом. — Твой вопрос, Либерц! Ну почему?!

— Чего?! О чём ты?

— Да грёбаная судьба! Я не понимаю! Душа мотается… Из крайности в крайность… Та смерть Кеплера изначально меня пошатнула, а затем ещё и банда… Буквально семья, ради которой я жил, в момент погибла, оставив от себя кучу судебных дел и осколки по всему Китаю. — Тут Либерц начал истерично смеяться, не жалея сил. Зик же встал и начал катить обездвиженное тело к склону. — Встретимся в аду…

Либерц балансировал на краю, продолжая смеяться, а Зик в свою очередь смотрел ему в глаза и пытался что-то понять, но ему это так и не удалось. Лёгким движением ноги Либерц начал падать, но успел уцепиться крепкими и маленькими ручками в песчаную землю.

— Ты выиграл, Зик! Но тебе не победить своё прошлое! Оно будет терзать тебя, мучать, выбивая в твой разум в непонимание и заблуждение, а отец будет вечно дышать над ухом, давя своим весом твоё хлипкое и умирающее горло!

Небольшая капля крови упала на руку Либерца изо рта Зика, что уже смотрел абсолютно холодным и безразличным взглядом на кусок мяса перед собой. В последнюю секунду Сайлент вновь истерично засмеялся, после упав со склона от ботинка Зика. Пробиваясь через ветки деревьев, он упал на землю, издав характерный звук листвы на земле, что перебился гулом сирен.

Сделав глубокий выдох, Зик обернулся и увидел, как в его направлении мчалась колонна из бронированных машин “Сайленс”, что несла с собой жуткий вой через смертную тишину гетто, окутанного ночным небом. Зик отыскал в бардачке свои телефон и карту и подключил её к куртке, после быстро посмотрев ленту вызовов корпораций - специальный чат, где указаны абсолютно все официальные и не совсем выезды, но там ничего не было написано об Алько.

Парень решил моментально убираться с места, прокатившись по песчаному склону. Он засел в кустах и начал ждать пока конвой не промчится мимо. Со страшный гулом двигателей вся колонна мелькнула перед глазами Зика и направилась прямиком в заброшенный продуктовый магазин.

Зик начинал вставать, доставая из кармана телефон, но тут он сразу же упал на сухую землю - яркие прожектора светили прямо на него, а после в небе зажглось ещё с пять таких же. Это была федеральная полиция. Один из ховеров завис над Зиком, приказывая встать и поднять руки, а остальные помчали в направлении “Сайленс”, визжа противной сиреной, что резала уши.

Под звук выстрелов тот ховер приземлился на дороге перед испуганным и гневным Зиком, раскрыв массивную дверь, что медленно опускалась со звуком гидравлики. Из него выбежали пару полицейский в белой броне с тёмно-синими вставками. Яркая прерывающаяся голограмма висела прямиком на груди каждого из них. Белые буквы “ФКП” светили прямо в глаз Зика, от чего он резко упал на землю.

— Френц, проверь его айди. Я прикрою! — Начал один агент с рыжей и ухоженной бородой, что с трудом пробивалась через углеродные лямки его шлема. Другой же побежал к Зику, достав планшет из заднего отсека брони и приложив его к руке парня.

— Зик Рейнхард, в базе Эльсон, — Резко начал Зик! — ID - четыре дельта, три сотни, шестнадцать гамма…

— Нашёл!

— Стоп?! Рейнхард?! Встал, парень! На колени, сука! — Рыжий агент явно разозлился, приставив дуло винтовки к лбу Зика, стоящего на коленях.

— Капитан, он зачислен мёртвым, но ДНК и код на чипе сходятся.

— Э-эм… Капитан?.. — Искривлялся Зик, немного дрожа. — Я не понимаю какие у вас личные счёты или подозрения, но я никак не причастен к деятельности “Сайленс”… Я всего лишь стараюсь покончить с этим, а здесь вовсе по случайности! Либерц Сайлент меня чуть не убил…

— Штаб одиннадцать, это капитан шестой группы ФКП. — Склонился он ухом к грудной рации. — Докладываю о задержании сына…

— Стой! Прошу, не надо… Если он узнает… Я умру…

— Капитан, Вы здесь? приём.

— Э-э, да! Докладываю о контакте с конвоем группировки “Сайленс”, вооружённое столкновение, пару преступников были ликвидированы. Конфликт ещё в силе, нужна поддержка медицины. Приём.

Короткий “бип” прозвучал после его слов. Лёгким движением руки капитан убрал руку с рации, а после опустил ружьё. Жуткий гул двигателей ховера развивал ветер, создавая сильный шум. Он поднял кулак вверх и покрутил свою кисть. Футуристичный гул прекратился, а сильные прожектора сменились слабыми фарами. Зик сделал глубокий глоток, после произнеся:

— Не ожидал. Фу-ух…

— Капитан, что вы творите? Он преступник! — Его напарник вскочил с земли, расправив руки, и указывая на Зика рукой левой рукой с планшетом. — Он - преступность! А мы, если вы не забыли, федеральный контроль преступности! Капитан!

— Френц, а ты хоть раз задумывался о том, кого именно мы схватываем, садим и буквально убиваем, заперая их на вечность в тюрьмы? Если мы и пошли против договоров с “Сайленс”, то может и пора пересмотреть наше видение того, кто есть свет, а кто есть тьма?

— Светлые мысли, капитан… — Поддержал Зик. — Я не уверен, но Акумы и “Сайленс” как-то связаны.

— Над этим уже не первый год работает наш детектив, но постоянно материала не хватает на ордер для полного рейда…

— Капитан! Я обязан доложить начальству о ваших словах, направленных на подрыв устоев и!.. — Капитан засунул одной рукой дуло винтовки в рот своего напарника, при этом смотря на Зика.

— Не хватит смелости. Пришло время смотреть на всё с другой стороны… Брэд, заводи ховер, летим к парням. А ты, Зик, внутрь!

Резкий поток ветра нагнетал всё больше тот холод и давление, что находились между Френцом и капитаном. Сев в стерильный отсек, Зик снял свою куртку, дав доктору запаять пробитый кусок плеча и зашить порванную ткань. Зик упал на стену и со всей силы сжал ладони на своём лице, чуть простонав. Тяжёлым взглядом он бегал по стене пока не решился достать телефон и позвонить.

— Зик, мы садимся. Телефон убери, а то мои не поймут. И да… — Капитан стоял посередине и смотрел на Зика с немного потерянным видом. Он подошёл ближе и защёлкнул наручники из прочной стали белого цвета. — Это тоже нужно, просто потерпи.

От этих слов Френц отвернулся, подняв свои брови, на сколько он мог. Ховер приземлился и открыл трап на центре парковки у продуктового, открыв вид на пару мёртвых ребят из фудо и “Сайленс”, а также, что заставило Зика сиять, группу элитных бойцов “Сайленс” в чёрной форме, стоящих на коленях с руками за спиной. Он встал, держа связанные руки на груди, и пошёл на выход, вкушая вид, о котором он так долго мечтал.

— Служащие третьего уполномоченного подразделения “Сайленс”, Хайт Реакт Тим, от лица федерального контроля преступности, коррупции и заговоров вы арестованы и предстанете перед судом, а также в качестве свидетелей в возможном деле лишения полномочий мега-корпорации “Сайленс”. Все ваши права указаны в сто двенадцатой главе конституции Свободного Китая. Вы имеете право на адвоката, хранение молчания и достойного обслуживания в тюрьме до судимсти и после, в случае вашего заключения.

Напротив повязанной группы стоял мужчина в массивном шлеме, что полностью закрывал лицо и шею и что тоже был белоснежным с вставками из синего металла. Он зачитывал какую-то методичку с их правами и объяснял, что с ними будет дальше. А Капитан подошёл к горке трупов, что уже была собрана федеральными служащими. Он стоял и пустым взглядом разглядывал по десятки раз каждого погибшего. Зик подошёл параллельно ему повернул взгляд на Капитана.

— Разве так должна выглядеть страна, за которую боролись сотни тысяч граждан, а, Зик? Разве так мы в детстве представляли своё будущее?

— Ты не можешь смириться с настоящим, как и я в принципе, а кто-то ещё даже не смирился с прошлым…

— Как бы тяжело это не было, но нужно с ним смириться. Можно повлиять на последствия, что происходят сейчас, но никак нельзя изменить прошлое, даже самое близкое… Как ты тут оказался говоришь?

— Один из демонов Акум решил посчитаться за старое. Оказывается он был слугой в доме Рейнхард, где я до пятнадцати лет рос, и вот получилось, что своим побегом я испортил ему жизнь. Только что прикончил мразь, после того, как он меня три раза вырубил.

— Походу слухи не врали… — Капитан замолчал. Несколько секунд он просто смотрел прищурившись в сторону. Тут он приходит в себя и оборачивается к своей группе, что уже грузила бойцов “Сайленс”. — Так, работяги! Допросите каждого ублюдка об Акумах и других ниточках, за которые мы сможем уцепиться и потопить этот притон тишины. Намечается подозрительная деятельность, которой мы боялись с давних пор. “Сайленс” должна придти в себя, а Китай стать вновь свободным…

На этом закончился день Зика и Капитана. Обменявшись контактами, второй отпустил Зика прямиком на одной из парковок где-то на районе, где уже ждали Тревор и Цербер с пустыми и одновременно радостными от вида друга взглядами.

Глава 10 - Олимп

Что вы считаете лучшим началом дня? Все желают разного, абсолютно! И это великолепно, ведь каждый имеет своё личное право на выбор! Но всё же, кто-то считает, что день обязан начаться с горячего кофе и с круассаном в руках, пока сам он будет греться под тёплыми лучами утреннего солнца, кто-то не видит день возможным без чая на своей дорогой для сердца кухне рядом с любящей женой или вместе с маленьким сыном, что так и кусает небольшой бутерброд с жадными глазами, наслаждаясь каждым кусочком, а кто-то и вовсе считает лучшим началом дня одну сигарету в зубах вместе с чашечкой крепкого кофе в хлипких руках, глядя на всходящее бордовое солнце из своего маленького обветшалого окна, но у господина Сайрона Аракири своё представление о лучшем начале дня.

Молодые и тёплые лучики летнего солнца, будто только рождённые молодой звездой, оранжевого света начинали заливать просторную спальню Сайрона, проходя через панорамные окна, упиравшиеся в пол, что открывали вид на богатый пейзаж Истрейва, заполненный богатой застройкой у побережья. Нежная, как кожа молодой девушки, простыня из белоснежного хлопка медленно согревалась под светом, скрывая голое и нетронутое женское тело, что всей спиной впитывало энергию, исходящую от солнца.

Лёгкие и искренние, будто последнее наслаждение от последних минут жизни, стоны заполняли богатую спальню, пока Аракири наблюдал за переливающимися окнами домов напротив, которые формировали различные узоры, как бы танцуя, отражая нежно-розовую синеву моря откуда-то снизу из недостижимой бездны пространства меж высоченных кусков бетона и стекла.

Маленькие сияющие капли пота стекали по рельефной спине девушки. Сайрон молчал и дышал с постоянным темпом, будто не ощущая ничего от происходящего. На незначительный момент он сильно сжал зубы, устремив свой изумрудный взгляд вверх, а после расслабившись и глубоко выдохнув с необычайным облегчением и наслаждением. Он опустил взгляд, посмотрел в глаза молодой и находящейся на пределе девушке с рыжими волосами и произнёс:

— Всё, слезай.

— Но!.. — Сквозь вдохи откликнулась она.

— Давай. Ты сюда не удовольствие получать пришла. Фух, — крепкие руки с мягкой кожей прошлись по такому же нежному мужскому лицу, после чего Сайрон присел на кровать, свесил ноги и потянулся в деревянный шкафчик у края, достав небольшой леденец синего цвета и сунув его в рот. — Душ в соседней комнате. Оплату получишь скоро. Поработала чудно… Можешь сказать Сьюзи, что я тебя тоже нанял на постоянный приём.

Он умиротворённо сидел на краю своей кровати, жевал леденец и смотрел на серый ковёр, напоминавший полотно волокнистого пластика, что окружал всю кровать.

Сделав глубокий, но незаметный вдох, девушка проползла поближе крепкому и молчаливому Сайрону и положила свою голову на его плечо, чуть прозвеневшее от контакта. Она начала водить хлипкой рукой по его крепкой спине, усеянной имплантами из золота, что, как дорожки на печатных платах, разбегались в разные стороны.

— Может как-нибудь сходим на прогулку, солнце? — Милый и девичий голосок ласкал взрослого мужчину рядом с ней, но тот продолжал молчать, наблюдая за лучами солнца на ковре, что медленно шли всё ниже и ниже, со стены на пол.

— Так! Иди мойся и уходи домой, а то без чаевых останешься… — Он же в свою очередь отвечал медленно и расслабленно.

Девушка в момент выпрямилась, закрыв глаза. Резким движением она вознеслась вверх и вышла прямиком из спальни, со всей силы захлопнув большую и лёгкую дверь из чёрного дерева с вырезками из стекла посередине. Сайрон проглотил оставшийся сок от леденца и направился в душ, что находился в его спальне.

Он молча стоял у стены душа, вдыхая горячие пары воды под ногами, пытаясь найти в них хоть что-то знакомое, но после осознавая реальность и уходя обратно в раздумья. Но сверху на него стекала ледяная вода, стекая по всем множественным поворотам, впадинкам и выпуклостям его тела.

Сайрону поступил вызов от секретаря прямиком в ухо, он пожелал доброго утра и доложил:

— Сейчас время пять часов и двадцать минут. Ваш экстренный митинг в Сайленс-тауэр назначен на шесть тридцать. — Доложил молодой и идеальный мужской голос. — Также час назад поступило сообщение от вашего… “Товарища”. Он передал, что есть о чём поговорить и что ждёт в привычном месте.

— Хорошо, Бэй. Вызови тогда водителя и укажи, что заедем в кафе “У Макса” на завтрак. Я пока своим займусь.

— Уже, сэр.

Сбросив локальный вызов, Сайрон приступил к бритью и уходом за кожей. Плавными движениями он водил ладонями по своему лицу и шее, а затем прошёлся лазерным прибором, что будто ультрафиолетовыми лучами обрабатывала всю поверхность щёк.

Выйдя из душевой, Сайрон натянул чёрные классические штаны, что идеально садились на него и принимали ровную форму, идя от чёрного ремня, сделанного из одного из самых редких материалов современности практически всего мира - кожи. Тут он взял в руки белоснежную рубашку, которая была усеяна множественными линиями из золота и проводника изнутри. Это были пути, по которым перемещались наниты и образовывали нужные формы, исходя из этих путей. Сайрон в момент остановился и резко начал звонить некой “Лилии”, даже не продолжив застёгивать рубашку. Прозвучал звук приёма вызова:

— Цветочек? — С осторожностью произнёс Аракири.

— Дядя Сайрон?! Да, это я!

— Тогда здравствуй, — чуть посмеявшись и выдохнув с облегчением, ответил Сайрон, — Лилия! Как поживаешь, моя дорогая?

— Если честно, то не ожидала вашего звонка в преддверии… Ой! Прошу прощения, если как-то задела! — Миленький и детский голосок звучал в ухе у мужчины, что уже с улыбкой на душе застёгивал рубашку и направлялся в гардероб за пиджаком.

— Ничего страшного! Я в порядке, правда. С каждым годом всё легче переживается. Я хотел спросить!

— Да-да?

— Напомни, пожалуйста, у тебя же день рождения в следующую среду?

— Да, дядя Сайрон, всё правильно! — После прозвучали звуки небольшого смущения юной девочки.

— Тогда великолепно… Передавай привет отцу и брату. А сама… береги себя. Удачи!

— Берегите себя, дядя!

Яркая улыбка медленно перешла в серую гримасу и Сайрон начал проводить рукой сквозь множество тёмных пиджаков с красными вставками на воротнике, рукавах и плечах, что тоже были обшиты “путями”. Взяв чёрный и тонкий пиджак, он одел его и направился по длинному коридору прямиком к лифту, проходя мимо роскошного пентхауса, что был усеян дорогой техникой, эксклюзивными изданиями различных песен и различными картинами, которые прекрасно вписывались в абстрактный и минималистичный стиль всех апартаментов.

Выйдя из деревянно-стеклянного лифта, Аракири встретил большой джип в тонировке с мощным двигателем, что, даже стоя на месте, издавал угрожающие звуки. Он сел, и они выехали в город, направившись к мелкому кафе в самом сердце офисного района Истрейва, что выделялся из всех ровных стен из бетона и стекла ярким дизайном старого Китая красного цвета.

Сайрон вошёл внутрь с одним охранником в форме и в чёрных очках, что ходил по пятам, а посетители, сидевшие за столиками у прохода, прятались и незаметно уходили из кафе, оставляя свои заказы. У прилавка стоял пухлый мужчина средних лет с залысиной и сединой, он методично и повторяющимися движениями протирал стекло у кассы. Тут он заметил приближающегося посетителя и Макс поднял голову, резко вздрогнув и начав что-то мямлить.

— А… А! С… Са… Сайрон… Сайрон Аракири, о боже! — Он сделал низкий поклон и встал ровно, как палка, с руками у кассы.

— Полегче, — Сайрон же подошёл к прилавку и опёрся на него локтем, отведя взгляд на полку с реликвиями и коричневыми от старости фотографиями, — я всего лишь хочу чашечку лучшего кофе, что у вас есть. — Сайрон взглянул на владельца и выпрямился.

— К-конечно! Самый лучший кофе для вас, сэр! Оплата будет за счёт заведения! Прошу ожидать две минуты.

Пока Максим готовил, Аракири вновь сконцентрировал свой взгляд на том стеллаже, закрытым под стеклом и подсвеченным жёлтым светом. На одной полке стояли виниловая пластинка в бумажной упаковке, медаль за неизмеримый вклад в будущее страны за сторону революционеров, уложенная в фирменном футляре из красного бархата, а также семейная фотография, на которой мать и отец стояли позади молодого сына в военной форме на фоне хлипкого домика с приятным садом. Множество различных реликвий также медленно старели за плотным стеклом где-то в кафе, посреди громадного мегаполиса.

Максим обернулся с чашкой кофе в руках и мило улыбался, протягивая её Сайрону, а он в свою очередь протянул руку своему охраннику, и тот достал кошелёк, откуда Аракири выложил тысячную купюру. Сделав низкий поклон, мужчина попрощался с посетителем, и Сайрон покинул кафе.

Как он вышел на улицу, перед ним резко с визгом шин затормозил крупный джип высотой под два с половиной метра. Из опустившегося заднего стекла выглянул толстый корпорат в пиджаке и рубашке, ехидно улыбался коллеге.

— Сайрон, какая встреча! Неужто кофе в такой дыре брать решил? — Продолжал насмехаться он, стоя посреди проезжей части.

— Виктор… — Огорчился Сайрон. — Я решил посмотреть как идёт мой мелкий бизнес. Занимаюсь ради увлечения. Езжай уже в “Сайленс”, там и наговоримся.

— Ахаха! — Громко смеялся корпорат в джипе, сразу же следом приказав ехать. — Бывай, Харакири!

Стекло его машины закрылось и в момент лишь дьявольский рёв мотора шёл следом за умчавшимся вдаль джипом. Аракири махнул рукой своего телохранителю и он с измученным выдохом уселся на заднее и мягкое, как стадо овец, сидение. Телохранитель занял переднее место и водитель отправился дальше.

— Но кафе ведь не ваше, господин Аракири. — Произнёс тот парень.

— Филл, забей ты хрен на это кафе! Просто меня этот Виктор уже… Бесит. — Яростно ответил он.

— Понял! Не ожидал…

Под утренние мотивы классической музыки из радио элегантный и угрожающий джип мчался сквозь асфальтовые улицы города, игнорирую каждый светофор. Они прибыли на подземную парковку Сайленс-тауэр, здания, что возвышалось практически по центру всего побережья Истрейва, как огромная башня со скошенной крышей в сторону города, открывая плоской стороне вид прямиком на башню “Amal’s Technologies”, которая одиноко стояла на острове в заливе.

Аракири и пару его охранников в полной тишине поднимались на предпоследний этаж, выйдя в просторном зале, в котором висели серо-синие шторы и весь свет был темноват из-за небольшой тонировки на стёклах. Посередине стоял широкий круглый стол с множеством вырезов по бокам для кресел. А перед столом на основной стене у окон висел большой экран и сзади свисало полотно с изображённом на нём логотипе, что представлял из себя минималистичный бутон лотоса в шестиугольнике.

За десятком кресел уже сидели толстые и не только корпораты - директора, что владеют теми или иными процессами в различных корпорациях по всему Китаю. Сайрон прошёл до уже привычного и ненавистного места в трёх креслах от места самого Ханса, директора и владельца “Сайленс”. Он уселся в кожаное кресло со свободно двигающейся спинкой, которую Сайрон сразу же зафиксировал, и включил голограммный монитор перед собой, выпрямив спину и принявшись ожидать.

Справа от него сидела пару пухлых директоров, что практически лежала на этих креслах, и что-то обсуждала. Сайрон был сконцентрирован на своих делах, но невольно начал подслушивать их разговор из-за громкости с которой они говорили. Стол был необычайно огромным так, что со стороны до стороны было трудно услышать человека в абсолютно не напряжённом тембре из-за десятка метров между сторон стола, так что все разговаривали чуть приглушённо, но в остальном никто не сдерживался.

— Ого, Сайрон Аракири, приветствую вас! — Не вставая протянул руку Сайрону один из директоров. После он отвернулся и продолжил разговор с другим корпоратом. — Так что по поводу бунта у тебя в отделе безопасности?

— Их до сих пор пугает тот хакер из медовцев, что поубивал десятки важных шишек, сидевших в цифре. — Ответил ему худощавый с бледной кожей парень, у которого на пиджаке висел значок компании, производившей голограммные проекторы. — Мед тех ведь славились своей защитой, постоянно гарантировали своим клиентам полную безопасность, а тут оказалось так…

— А что за утырок это был не говорили?

— Какой-то парень, вроде как, восставший из мёртвых и являющийся чьим-то сыном. Разную инфу по сети на него рыскают и узнали, что у него проблемы с памятью, распад что-ли, а также не с родителями рос с юношества.

— Кха! Да ну его! — Толстосум начал истерично смеяться, чуть ли не падая с кресла. — Неужто один из Рейнхардовских?

— Я что-то не знаю? — Поинтересовался парниша.

— Так ведь у Ханса лет тридцать назад сын сбежал, да и поговаривали, что сдох. Мои ребята из безопасности тоже зарываются на хакера с таким же почерком.

— Вы видели сколько на рынке за его голову дают? — Вмешался Сайрон, что был погружён в экран перед собой, где был открыт сайт охотников за головами.

— Опа, Сайрон, и вы что-ли в теме? — Повернулся к нему толстяк. — Ну ка, давайте удивите!

— Полтора миллиарда… — Глаза соседа Аракири вышли из орбит и брови испарились в множественных складках на лбу. — Из капитала Amal’s Tech, множества других и Med Tech в том числе. Даже объединение “столичных” хакеров десяток миллиона накинуло…

— Да ну гонишь… За ним, как за кабаном в кабаньей охоте, гнаться должны. Я думаю, что они переоценили его мощь.

— Судя по всему, нет… — Промолвил Сайрон перед тем, как двери лифта распахнулись и из них вышел Ханс Рейнхард и взрослый мужчина, лет двадцати на вид.

— Пф… Богачам время не закон - на часах уже без пятнадцати! — Шептался тот толстяк, а по его креслу сразу же прилетел удар ноги от Сайрона.

Молчаливый и величественный мужчина с пышной седой причёской прошёл за спиной Аракири, оставив за собой шлейф из безумно дорогого парфюма с нотками хвои, пока другой мужчина шёл с другой стороны стола, переглядываясь с Хансом. Они оба уселись в главные кресла у окна и выпрямили спины: весь зал замолчал.

Пару секунд стояла гробовая тишина с еле заметным тиканьем наручных часов на руке у Ханса. Тишину решил разбить Аракири:

— Сэр Рейнхард, я предлагаю приступить к…

— Стой, Сайрон, я всего лишь размышлял как бы начать свою речь. — Перебил того Ханс. — Сегодняшнее собрание несёт очень важную роль в целостности и безопасности всех наших корпораций. Как вы уже знаете, неделю назад из третьей лаборатории корпорации моего сына прямо у подножия башни Amal’s Technologies была выхвачена секретная разработка путём незаконного проникновения на территорию всего корпуса. Всю неделю мой сын и я ограничивали вас в информации о том, что было украдено, но сегодня произошло нечто важное в этом вопросе. Нам нужно, чтобы все ваши подразделения разведки и контролирования преступности начали активные поиски этой разработки.

— Господин Рейнхард, — перебил его крепкий мужчина с другого конца стола в очках и с бабочкой на груди, — прошу извинить, что перебиваю, но при чём тут моя и Глэма корпорации? Мои ребята занимаются исследованием почв для строительства, а у Глэма это корпорация голограммных мониторов!

— Да в том, что от ваших “ребят” подонки с улиц бегать не будут. Они напросто подозревать не смогут, что вы гонитесь за ними. Я ещё так подумал, а ведь лучше будет, если и вовсе стравить банды между собой. Только хлопот будет меньше.

— Понял…

— Так вот! — Уже продолжил его сын - молодой парень лет пятидесяти, но выглядящий на все двадцать пять, лёгкий и одновременно грубый голос был у него, что разлетался по просторному залу, ударяясь о стекло и бетон. — Это разработка называется “Нейролинк”. Да, может быть кто-нибудь уже знает о таком из прошлой эры.

— Ей занималась корпорация одного миллиардера… — Прошептал себе под нос Сайрон, будто вспомнив что-то важное.

— Именно, Аракири. Хоть в работе он немного отличается, но представляет необычайно важную ценность для всего технологического мира!

— Спасибо, сын. А теперь к наводкам… Нейролинк был замечен вблизи шахтёрского города Когане и был украден у местной группировки, что как раз ворвалась в комплекс Amal’s Tech’. Сайрон, — Ханс повернулся на Аракири, приподняв подбородок, — я попрошу тебя лично найти эти две группировки, что столкнулись друг с другом, а также, в идеале, ликвидировать всех причастных, так как я ознакомлен с наличием твоих связей в том регионе.

— Конечно… — Холодно опрокинул Сайрон, смотря на ручку у себя в руках.

Ещё три часа продолжалось это душное и максимальное неинтересное для Сайрона совещание. Всё время он дёргал ногой под столом, разглядывал ручку и каждый раз, как говорил Ханс или Виктор, он сжимал пальцы рук, делая короткий и злостный вдох. Наконец Ханс объявляет о завершении встречи и Аракири выдыхает с облегчением от того, что в его сторону ничего не прилетело.

Сайрон вынул флешку из панели в столе, сложил её и ручку в пиджак и направился к лифту. Уже ожидая у дверей, он почувствовал, что его плечо кто-то толкнул с небольшой силой. Сайрон обернулся, и там стоял Виктор со зловещей улыбкой и косым взглядом.

Виктор проскочил мимо Сайрона, зашёл внутрь лифта и нажал кнопку, как тут Ханс вскрикнул из другого конца зала:

— Виктор! — Тот зажал кнопку ожидания, приподняв свою густую бровь. — Будь добр присутствовать на встрече с президентом Западных Штатов. Мне нужна информация, что хочет этот дед…

Аракири проигнорировал их разговор и уже на всех порах спускался в соседнем лифте прямиком на парковку, откуда они мигом с охраной рванули на вокзал, где сели на не-экспресс рейс до границы с Кореей в трёх ста километрах от города. Колоссальное здание старой Китайской архитектуры, выполненное в тёмных и красных оттенках, стояло посреди асфальтной площади в гуще долины забитой высотками между двух гор. Со своей охраной Сайрон погрузились на белоснежный локомотив с обтекаемыми формами, что буквально парил в воздухе на магнитной подушке. Они принялись ожидать начало плавной и безумно быстрой поездки.

Спустя всего лишь час Сайрон уже стоял в бедном по виду городишке, где лил нескончаемый дождь силой, посланной разгневанным тором с небес. Тёмно-синие и величественные тучи, окутывавшие зелёные горные массивы северного Китая и устремляющиеся на километры вверх, изредка открывая просветы для ярких лучей, сопровождали молодого корпората по всему пути до стены Хангуо.

Сорок метров бетона, безопасности и технологического прогресса возвышались прямиком из преисподней, буквально создавая “железный занавес” от всех технологий, что уже не первый десяток лет процветают и развиваются в Китае. Красные огоньки, мелькающие раз в пять секунд по всей длине стены, отпугивали потенциальную жертву подальше, предупреждая о смерти в случае пересечения “безопасной линии”, линии, после которой оборонительные системы Китая имеют полное право убить названого гостя.

Сайрон ехал в длинном и старом седане, а погода лишь больше гневалась и всё больше урезала и без того небольшой взор. Машина припарковалась под небольшим навесом у одной пограничной станции, что находилась у каменистого склона, что омывало буйное синее море. Сайрон медленными и уверенными шагами шёл по металлическому мостику, висящему над бушующими волнами, поглядывая на синий туман, что прятал за собой множественные ржавые краны для разгрузки кораблей. Они были прикреплены к самой стене, свисая над десятком таких же ржавых и старых контейнеров, что уже десятки лет не помнят о своём предназначении.

Тёмный силуэт мужчины в чёрном плаще, облокотившегося на хлипкие перила и державшего в руках длинное лезвие без рукоятки, предстал перед Сайроном, что уже промок до последней нитки.

Будучи всё таким же спокойным, он подошёл к силуэту и протянул руку. На него обернулся мужчина французской внешности с длинными усами, упавшими под тяжестью воды, и чёрными, как пепел, глазами. Загадочная личность сняла капюшон и пожала руку.

— Рад вас видеть, Сайрон. — Пошатав руку, он повернулся и продолжил наблюдать за потонувшим крейсером в море.

— Приветствую, Бернард. Крайне рад вас видеть живым после последнего инцидента в столице. — Сайрон же чуть отошёл в сторону и сложил руки в карманы, приподняв подбородок, глядя на человека перед собой. — Но сейчас мне интересно узнать, как у вас успехи, и что стало поводом для сегодняшней встречи.

— Охота на вас вновь начала набирать обороты. Как с неделю я всё чаще нахожу придурков, что планируют на вас покушение, и каждый раз у них есть один и тот же значок…

— Хм? — Заинтересовался Сайрон, опустив свой взгляд.

Под скрип тон металла из-за ветра за спиной, Бернард достал из своего кармана чёрный маленький пластиковый значок с силуэтом пшеницы из олова, что был немного запачкан в крови.

— Эти мрази будто оккультисты, что верят в какую-то чушь, оплачиваемую одним придурком… С самого первого дня, когда вы меня наняли, я через время вычислял вашего потенциального убийцу и находил подобное…

— Сейчас мне что-то угрожает? — Холодный и короткий вопрос задал Сайрон, надавливая на киллера своим силуэтом справа.

— Не совсем…

— Ты ведь найдёшь их, верно? — Спросил Аракири через пару секунд, косо поглядывая на Бернарда позади и попутно осматривая опустевшие кабинеты охраны, налепленные на высоченную стену.

— Обязательно. Вы мне не за даром же деньги даёте. И могу вас порадовать, есть потенциальная наводка. Именно поэтому я вас и созвал, зная, что наверху какой-то стресс. Недавно мелькнул парень, тоже как-то связанные с этим… Колоссом, и вот он из банды “Фудо”, сейчас активно в поисках какой-то тёмной разработки амалевцев.

— Нейролинк?

— Возможно. Что-то связанное с мозгом. Ну так вот, я почти вышел на его заказчиков, и, в случае чего, вышлю всю информацию… А сам он… Сэм Урагири, кажется.

— Крайне благодарен тебе, Бернард.

Бернард обернулся к Сайрону с опущенным лезвием вниз и с холодной, как льющий дождь, улыбкой. Он протянул свою вторую руку Сайрону и смотрел ему прямо в глаза своим пустым и беспощадным взглядом.

— Причёску поправьте. — Усмехнулся Бернард, после получив ответное рукопожатие. — И берегите свою племянницу.

Он вновь накинул плащ и скрылся в гуще тумана. Сайрон же обернулся, опустил взгляд и о чём-то задумался, постоянно мотая глазами с места на место. Чувство страха пыталось заполонить его вены и разум, но Аракири яростно сопротивлялся этому, успокаивая себе и обесценивая догадки.

Через минуту сзади подошёл его охранник, держа руки у промежности. Он посоветовал своим высоким голосом пройти в машину из-за риска простудиться. Аракири не сопротивлялся и медленным шагом пошёл к своему седану.

Захлопнув дверь, он потянулся в карман и достал из него синий леденец, после приказав ехать на вокзал. Летний ливень всё продолжался, а огромные каскады серых облаков осторожно кружили по небу, окутывая друг друга и встречаясь с горными вершинами.

Сев в поезд, Сайрон провёл в дороге три часа, обдумывая различные стратегии продвижения своего товара дальше на зарубежный рынок. Попутно движению горные пейзажи сменялись на ровные и скалистые пустыни, затем густые леса джунглей, а затем вновь на знакомые горы из камня, гранита и чёрного песка, в которых прятались чудовищные запасы золота.

Столица Западного региона, что распространялся ещё на десятки тысяч километров на запад, Когане, встречала своим богатым видом небоскрёбов с богатой отделкой из чёрного стекла с мраморными фигурами и знаменитым на весь мир золотым мостом, что возвышался над не менее могущей, как регион, рекой.

Сайрон решил наведаться в разгромленный этой ночью бар в самом центре спального района на краю этого города. Проезжая по главной дороге, усеянной могучими и уже состарившимися дубами, скрывавшие тебя от сильного зноя во время дороги, Сайрон наблюдал за прелестями местной архитектуры: золотое министерство разведки, возвышавшее свои пять громадных белых башен, оно напоминало Тадж-Махал, но было усеяно золотыми узорами и китайскими иероглифами по всему фасаду; мемориал погибшим в войне с Вьетнамом, а именно чудовищных размеров фонтан по середине которого восходил высокий монолит и вокруг были абстрактные силуэты солдат, кружившие вокруг монолита с измученными лицами, сделанные из чёрного стекла.

Водитель остановил машину перед кирпичным зданием Нью-Йоркской застройки, окна которого были превращены в решето и изукрашены яркой кровью. Спокойствие с обыденностью царили внутри Сайрона. Переступая кусочек стекла за кусочком, он продвигался в глубь бара. За столько времени множество тел было вывезено отсюда, оставив лишь белый силуэт из мела на полу. Но зайдя в главный зал, что находился перед офисом Мильберта, перед Сайроном открылась картина, где двадцать тел были разбросаны по полу, стенам и столам, на потолочном вентиляторе висел чей-то имплант руки, над барной стойкой был прибит бармен куском арматуры за ногу, а посреди всего хаоса стоял майор полиции, заполнявший что-то на планшете, и рядом с ним стоял молодой парнишка с прибором для взятия ДНК и ультрафиолетовой лампой, оглядываясь вокруг.

Майор услышал, как в зал кто-то зашёл и с заинтересованным видом он поднял взор. Он распахнул широкую улыбку и опустил планшет вниз, направившись на встречу к знакомому.

— Аракири, какая встреча! — Усталые руки офицера прикоснулись к спине корпората в крепких, насколько ему позволяли силы, объятиях.

—Здравствуй, Шэннон. — Со слабой, но доброй улыбкой поприветствовал его в ответ Сайрон. — Рассказывай, что у вас тут случилось?

— Та ничего особого… Лишь какую-то технологию стырили из склада и теперь гоняют с ней по всему Китаю.

Шэннон посвятил гостя в подробности, после проведя его в офис Мильберта, от чего Сайрон почувствовал облегчение и записал что-то у себя в телефоне. Пройдясь десяток минут в округе, майор предложил взять перерыв и пообедать в местном кафе.

Они заняли столик с видом на дорогу под окном, где была усеянная цветами улица. Шэннон заказал том-ям и уплетал его в голодном темпе, беспрерывно сливая очередную ложку в своё горло с хлюпающим звуком, а Сайрон же заказал для себя маленькую порцию зелёного салата и принялся слушать рабочие рассказы своего приятеля.

— И после этого всему нашему отделению запретили допрашивать баб! А всё из-за одной дуры, у которой в жопе тёплого не хватало… Бесят придурки такие!

— Так вы просто всех женщин отпускали, что закон нарушали? — Поинтересовался Сайрон, осторожно, со всеми манерами вытирая свои губы салфеткой.

— Ну как… Начальство же придурки? Сам знаешь. Так вот. Почти всем патрулям пришлось носить с собой одну офицерку прицепом.

— Мда… А так что по поводу наводок, предположений, улик кто сделал всё это?

— Напали то? Да “песчаные акулы” это, там был их прошлый глава, недавно отошёл от публичных дел, Шут Цербер, их самурай-кибер-маньяк Шизукан и… Что было странно для меня, двое парней из прошлой “Ревайв”. Я думаю ты помнишь таких.

— Как не помнить ребят, что почти “браво” догнали…

— Ну вот там был их силач Тревор и… По базам было трудно пробить, но Зик Эльсон. — Искра сомнения резко проскочила в сознании Сайрона. Он приподнял брови и немного наклонил голову, спросив об этом.

— Зик? Запомню…

По счастливой случайности, звон приборов в кафе прервал рингтон из телефона Сайрона. Достав телефон, он увидел, что звонил “Тихоня”.

— Да, Либерц.

— Здаров. Ты сейчас занят? Хотя! Забей, помнишь сына Ханса, что лет тридцать назад пропал и его мёртвым считали, которого я ещё обслуживал в свой стольник с лишним?

— Ну помню. Его звали…

— Зик! — Прервал его Либерц. — Так вот он у меня. — Либерц смеялся, сильно смеялся, постукивая Зика, что лежал без сознания.

— Либерц! — Громким голосом воскликнул Сайрон, даже привстав со стула. — Говори адрес, я приеду, как можно скорее!

— Воу-воу-воу! Полегче, дорогуш! Принял. Едем в посёлок “бриллиант”, где ещё дача ублюдошей была.

— Еду!

Полный заряда Аракири попрощался с Шэнноном, пожав ему руку, расплатился за счёт и помчался к своей машине. Запрыгнув внутрь, он кричал водителю ехать на вокзал, оставаясь на эмоциях. Чуть удивлённо водитель принялся ехать.

На часах 18:32, а Сайрон уже сидел на стуле посреди опустевшего особняка, среди пыли, грязи и темноты. Звук тикающих часов у охранника корпората напрягали его и он всё продолжал ждать и ждать. Звук летящего от колёс грунта пробудили Сайрона и тот был в предвкушении.

Дальнейшие события вам известны. Покричав на молодого парня, Аракири с счастливой и чистой душой уселся в свой джип, погрузившись в сон. Спустя пару пересадок на магнитном поезде, уже под покровом сумерок Сайрон ехал по опустошённым улицам Истрейва.

По пути он останавливается у дорого магазина игрушек своего знакомого, где покупает прекрасный подарок, упаковывая его с собой. Уже дома Сайрон принимает горячий душ и сауну, после чего ложится в уже тёплую кровать и принимается читать книгу.

Ближе к сну в его комнату стучится его секретарь, лично.

— Войдите… — В комнату зашёл парень среднего роста в пиджаке, встав смирно и сделав низкий поклон. — Бэй?! Что стряслось.

— Прошу меня простить, что врываюсь в такое время и доношу информацию таким способом, но… — Нервное молчание. Бэй отвёл взгляд и прижал губы.

— Не томи!

— Господин Либерц Сайлент с большой вероятностью мёртв. — Сайрон мгновенно выпрямился из лежачего положения и уронил книгу на одеяло. Огромные и испуганные глаза смотрели на Бэйа, от чего тому стало немного не по себе и он продолжил. — Ваши агенты уже заняты поисками тела.

— Не смей! Не смей так говорить!

— Все силы направлены на поиски вашего товарища. — Сайрон упал на изголовье, устремив свой взгляд вперёд.

— Кто?.. Кто это сделал! — Яростным криком спросил он.

— Последней информацией, что мы получили, было то, что он уезжал с каким-то хакером на своём плече из посёлка “Бриллиант” под Хулудао этим вечером…

Руки Сайрона упали вниз мёртвым грузом, челюсть начала дрожать, а глаза расширяться. Он схватился за голову, буря гремела у него в голове. “Дурак!” — кричал он себе. Непонимание и злость мучили его, пока тот не вскрикнул в потолок со всей силы.

Глава 11 - Монстр

Измученный и грязный Зик прыгнул в машину, расплывшись по всему сидению. Он взял влажную салфетку из хлипкого бардачка под локтем Цербера и вытер ею всё своё лицо, с каждой секундой дыша всё легче и более расслаблено. Сделав пару тяжёлых выдохов, будто выдавливая что-то из горла, Зик решил спросить:

— Что у вас было сегодня?..

— Зик, мать твою! Мы пересрались от всей души, когда поняли, что тебя уже в живых может и не быть. Что этот гондон вообще хотел от тебя? Кто он?

— Слуга… Слуга моей семьи, что следил за мной и служил охранной. Не знаю, догадались ли вы, но… Я всё это время был сыном ублюдка, из-за которого наши банды так долго страдают… — Взгляд Тревора стал обескураженным, его желтоватые зубы проглядывались через приоткрытый рот, а глаза бегали из стороны в сторону. Цербер же смотрел на дорогу и лишь раскинул глаза пошире.

— Мда… И как ощущения? — Чуть смеясь, спросил Шут, обернувшись к Зику.

— Поршиво… Стресс, что я пережил, когда убегал из дома во время ссоры родителей, вызвал настолько крупный провал в памяти, что потом в моём сознании всплывали лишь отрывки и силуэты. Я помню Либерц когда-то выходил на меня, но… Сука! — Зик уранил голову на подголовник и ударил руками по коленям.

— У всех есть чёрные моменты прошлого… — Проронил Тревор через десяток секунд молчания. — Вспоминая, что я творил, порой задумываешься “как я вообще заслуживаю жизни?”, но Кеплер подвигнул меня к истине о том, что самое главное - это кто мы сейчас. Ты не выбирал своё место рождения и родителей, а вот подобные мне осознанно идут на грехи, которые потом всю жизнь будут мешать.

— А я вообще родителей бросил, да фамилию сменил после сдачи первого экзамена в универ. Меня с самого детства готовили наследником династии Немцовых, говорили, что всё богатство наложится на меня и что я буду продолжать деятельность семьи. Но… Я понял, что это не моё, моя жизнь должна быть другой. Родители на кой-то хрен переехали из Османии, оставив бизнес там, но перенеся все проблемы оттуда сюда. — Цербер стучал своими пальцами по рулю, и, скрипя зубами, постукивал ногой. — Помнишь Зик, когда сделал первый выстрел и сказал, что пора начинать, в баре “Ама Си”?

— Цербер, это было сегодня ночью… — Измученно гневался Зик, голосом передавая усталость от его шуток.

— Ну и что! Так вот, первым мужчиной, которого я убил, оказался дядя моей матери… — Тревор, сидя на переднем сидении, резко обернулся к Церберу, а Зик мгновенно поднял голову. — После моего прихода на пост главы Акул, я познакомился с Металликой и с её помощью нарыл инфу на свою семью. Оказалось, что тот мужик крышевал бизнес моих родителей и многих других, а также я узнал, что мои родаки полные мудаки, что наживались на бедности людей в маленьких деревнях в пустынях. Поэтому я и концентрировал банду именно там.

— Дерьмовый денёк. — Прошептал Зик, уже смотревший на пыльные улочки за окном. — Кстати, какого хрена вы все в крови? Где вы были?

Тяжёлый воздух заполнил машину, обеспокоенная тишина веяла между ребятами, а Зик лишь начал чуть посмеиваться.

— Да что стряслось? — С улыбкой спрашивал он.

— Мы грохнули одного из братьев Кимов и опустошили среднюю базу демонюг… — Цербер через силу передавал это Зику, что напрягся от услышанного. Он вот-вот хотел что-то спросить, но его прервал Тревор.

— Мы хотели найти тебя, пошли к металлике и по дороге оттуда встретили парней из Акум, у которых мы вежливо расспросили где может быть Либерц.

— Ну и там я немного вышел из себя… — С сжатыми зубами добавил Цербер.

— Прикончив одного из приближенных самого Норио Ито? Да к тому же одного брата Ким, а не обоих…

— Да, Зик, я понимаю какой апокалипсис могут начать эти фанатики.

Зик был встревожен, он вспоминал все разы, когда Кеплер делился со старыми историями времён войны банд “Браво” и “Акума”. Дальнейшую дорогу он не изменял в настроении, оставаясь всё таким же, но к подъезду к Хулудао, большой агломерации, где и находился рынок и их убежище, его настроение изменилось за счёт неожиданных слов Цербера:

— И да, Зик, сегодня произошло ещё кое-что… — Тревор прочистил горло. — Сэм пожаловал. — Зик же вдавился в сидение и сжал руки на своём лице. — Он навёл суету в гараже и забрал нейролинк, уехав на юг. Мои ребята говорили, что он ещё в городе, но где они не знали.

— И завтра на рассвете мы едем в колумбарий. — Непринужденно добавил Тревор.

— Куда?! — Зик вскочил с вопросом и положил свои руки на плечи передних сидений.

— Там нам предстоит поговорить с Сайроном лично… Заставим совершить сипоку.

В этот момент что-то сильное ударило в глаза Зика изнутри, за ним последовал громкий звук биения сердца и последующее его ускорение. Всё вокруг начало сливаться в кашу и темнеть. Дикий звон вонзился в уши Зика, а его руки и ноги теряли контроль.

Пустыня. Опять. Тишина и покой царили вокруг взрослого и окровавленного Зика в подавленном состоянии, он сидел на чёрном открытом ящике, откуда вытекала синеватая жидкость и впитывалась в песок. Всё вокруг исчезало за густотой песчаной бурей, что приобретала глубокий оранжевый оттенок, будто огонь таился внутри неё.

Зик вскочил с коробки ошарашенным. Он начал в панике оглядываться, и в какой-то момент его взгляд остановился на силуэте бетонного здания вдали, а недалеко от парня стоял высокий мужчина. Его еле видимый силуэт глубоко дышал, как в гневе, и смотрел прямиком на Зика своим косым взглядом. В руках у него лежало прямое и длинное лезвие, с которого что-то медленно капало.

— Это уже не прошлое… — С глубокой одышкой твердил себе Зик.

Жуткий свист начал приближаться откуда-то сверху. Неожиданно в небе засверкала синяя точка, словно сама звезда летела прямиком с неба. Через мгновение свечение исчезло далеко у горизонта, а затем взошла ярчайшая вспышка, что распахнула свои крылья, как синий феникс, от которой в ту же секунду понеслись массивы песка страшной волной.

Как они достигли Зика, он очутился на койке в комнате второго этажа их мастерской. Рядом проходил Цербер и заметил как Зик открыл глаза. Не ожидав такого, он резко остановился и повис над головой парня, смотря прямо в глаза. Морщинистая и лысая голова тяжело дышала парами ароматного спирта прямо над головой парнишки, что мгновенно протрезвел от головной боли и смятения при чуйке ярких следов алкоголя.

— Мда, братан… До гроба тебе пару шагов осталось, это точно, — с грустным лицом насмехался Цербер. Зик выпрямил спину, оставшись ногами под одеялом, и уставил свой взгляд вниз. — Точно хочешь идти дальше? Сможешь к Лин, в случае чего, вернуться… Или для себя пожить, если остановишься.

— Прекрати, прошу. — Эти слова немного удивили Шута, он насторожился. — Этой ночью я окончательно решил своё будущее и предназначение в целом. — Хриплая одышка выходила из Зика, он пытался успокоить разбушевавшееся от пробуждения сердце.

Зик повернулся на Цербера, не отпуская взгляд, и начал вставать, но что-то его смутило. Он дрогнул одной, а затем и другой ногой, ничего не поняв; что-то было не так. Лишь опустив взгляд он растопырил глаза и утвердительно промычал. Его вторая нога была заменена имплантом, обшитым металлической кожей.

— Говорю же не долго… — С огорчением прошептал Шут Зику, что стоял в ступоре и не двигался.

— Когда тому же Тревору ставили новый имплант после того, как ему отстреливали руку, я радовался, думал: “Вот ведь круть, новая и мощная рука!”. А сейчас на душе лишь страх и печаль, — говорил тихим и потерянным голосом Зик.

— Ты родился не в том месте, чтобы сожалеть о болезни или смерти.

— Но забывать о них тоже нельзя…

— Да, — с тяжестью сказал Цербер, после замолчав на какое-то время. — Так что ты решил для себя в тот вечер?

— Что настало время, — подняв взгляд, воскликнул Зик, — время вершить правосудие и возвращать былую свободу нашей стране! Вся эта монополия на насилие от “Сайленс” с демонюгами уже горло режут, поэтому я решил для себя, что стану искрой, которая зажжёт пламя идей и мыслей о том что правильно, а что нет.

— Мощно, — чуть посмеялся Шут, после махнув рукой и пойдя к выходу. — Скоро мы будем выезжать на юг, в сторону Истрейва, а оттуда мы поедем в колумбарий, где и поговорим с Сайроном.

— Мы едем домой? — С наивностью спрашивал Зик. Цербер повернулся к парню и с ехидной улыбкой, отображающей все страшные желания и пакости, что хочет совершить Шут, утвердительно кивнул.

Через несколько часов дороги вместе с большой колонной мотоциклистов и грузовиков, где лежали оружие, импланты и медицина, они прибыли к границе агломерации Истрейва. Густые джунглевые леса ограждали город с севера. По грунтовой дороге вся банда пробиралась в глубь леса, сворачивая на всё более потайные и отдалённые дороги. В конце концов все остановились на небольшой ровной поляне, что скрывалась под кронами высоких широколиственных деревьев.

Цербер спрыгнул со своего мотоцикла, подошёл к Яиру и обратился к нему:

— Друг, для меня эта банда больше чем какая-либо семья, слышишь меня? — Яир кивнул. — И ты единственный из банды, на которого я могу возложить такую ответственность.

— Да прекрати, — начал Яир с добрейшей улыбкой на лице, — Цербер. Ты мне говорил все эти слова когда отдавал мне пост главы, и я их не забыл! Я крайне благодарен, что ты так думаешь обо мне, и запомни: я отдам в первую очередь свою, а лишь потом чужие жизни, дабы защитить честь твоего дела и дабы сохранить память павших людей. Корпораты поплатятся за всё, что сотворили за все эти годы! Езжайте, мой друг, — Яир начал усиливать голос и привлекать внимания всех вокруг, дабы донести весть своим добрым и наивным голосом, — езжайте убивать этого гада, Аракири, а мы будет вас ждать со всеми почестями и готовиться к дальнейшему раскладу событий!

— Да, — с небольшой пустотой в голосе промолвил себе под нос Цербер, после воскликнув изо всей силы: — Да! Мы убьём Аракири и заставим корпоратов уйти с наших земель, оставив свои посты, а мы сожжём всё дотла! Яир, — Цербер притих и обратился напрямую, чуть подойдя поближе, — организовывайте здесь лагерь, и мы приедем ближе к вечеру, я думаю. А пока вы ждёте, можете нарыть как можно больше информации и собрать побольше людей с пустынь. Мы настроены серьёзно.

— Конечно, мой друг! — шёпотом воскликнул Яир, после обняв Цербера и пожав ему руку.

Зик стоял в стороне, облокотившись на свой белоснежных мотоцикл с оранжевыми полосами, он слушал за разговором Цербера с улыбкой, что отражала его небольшое удивление и поражение от грандиозности планов, что успели придумать банда акул. Разговор закончился и Зик поднял голову вверх, начав следить за яркими звёздами, что прорывались сквозь свет города и сплошное полотно дымки. К нему подошёл Тревор и расспросил о его самочувствии и о том, пробовал ли тот новые импланты ног, в которых были гидравлические усилители прыжка. “Неа,” — отстранёно отвечал Зик, чей взгляд был устремлён вверх. Ещё десятки минут они болтали о всяких смешных моментах из прошлого, когда банда “Ревайв” ещё существовала, а Кеплер был в здравии.

Ещё раз попрощавшись с Яиром, к ребятам подошёл Цербер, надул полную грудь, тяжело выдохнул, смотря на песчаную землю, и махнул в сторону грузовика.

— Теперь едем! — сжав кожаный руль, воскликнул Цербер.

Не заезжая в город, они направились на запад. Тяжесть не покидала грудь Зика, заставляя его с большим гневом держаться за дробовик. Всю дорогу по ровной чистой дороге посреди песчаных дюн вся группа молчала, не роняя ни слова. Жёсткий взгляд Цербера катался по пейзажу пустыни в поисках чего-то интересного, но безуспешно. Чёрное небо начинало светать, синева пробивалась через далёкий хребет и обтекала сквозь редкие кустарники.

Проехав ещё пару километров, Церберу показались зелёные, будто просветлённые самой весной, дубы, а также небольшие искусственные озёра, засеянные лотосом. Ещё через время на горизонте появился колумбарий - высокое здание, что разделено на три симметричных куба больших размеров, между которыми есть просвет, по центру же с каждой стороны сверху вниз сделан вырез, через который видны деревья жизни в каждом кубе, чьи ветки устремляются на десятки уровней вверх.

В это время лучи солнца начинали освещать верхние уровни второго куба. Сайрон вышел из основного лифта у угла всего здания и прошёл к центру, где стояла небольшая платформа и панель рядом с ней. Встав на неё, Сайрон вбил чью-то фамилию, и из краёв платформы выдвинулись перила, платформа взвыла вверх. Пролетая через десятки высоких уровней, стены которых были усеяны ячейками, платформа остановилась, и Сайрон сошёл с неё. Идя по тонким мостикам, что складывали собой форму губки Менгера, он осматривал стеклянные памятники и небольшие деревья вокруг, наслаждаясь небольшим запахом акации(искусственный, но всё также неповторимо прекрасный).

Он подошёл к одной из металлических ячеек, ящиков с небольшой углубленной ручкой, где лежали какие-то памятные вещи погибших вместе с их прахом либо без, она подсветилась бирюзовой голограммой, и Сайрон приложил палец, тем самым открыв замок.

Голограмма лица мужчины с твердой колючей с сединой щетиной, густыми, как конская грива, черными волосами, что складывались в прическу похожую на дреды, с шрамами по щекам и над бровью и с доброй улыбкой взрослого мужчины, будто он смотрел на своего племянника, что поступил в университет. Сайрон взглянул на него и уселся на дорогую по виду лавочку перед ним, достав из своего портфеля пару свечей, бутылку Вьетнамского рома и упаковку вафельных трубочек в шоколаде. Аракири зажёг свечи, вскрыл бутылку, налив себе рюмку, и сложил руки перед собой, закрыв глаза.

— Здравствуй, друг мой, — спустя недолгое молчание начал он. — Я вот пришёл поздравить тебя с юбилеем. — Сайрон говорил каждое предложение с небольшим перерывом, как бы через силу формируя их. — Так задумаешься и станет страшно от того, сколько уже лет прошло с нашего знакомства в армии. Твоё молодое ещё на тот момент, что было розовое от алкоголя, как персик, до сих пор смешит меня во время бессонных ночей либо же, когда мне скучно на очередном заседании придурков из корпораций. Выпью за твоё спокойствие на том свете, вспомнив каждый твой героический бой на Вьетнаме, — Сайрон схватился за рюмку, вознеся её к верху ближе к голограмме. Быстро опрокинув голову, он зашипел, как удав, и ярко выдохнул. — Каждый раз не понимал, как ты это пьёшь. — Сайрон замолчал на какое-то время, после вновь начав с тяжёлым взглядом на пол. — Мне недавно опять приснилась сцена из моего юношества, ты наверняка её помнишь. Ту самую, где мы с моей Ёсико проводили лучшую ночь нашей жизни под светом ночных звёзд и неоновых вывесок с улицы. Даже отрицая существование любви и ненавидя её, я до сих пор скучаю по ней. А из-за чего прервалась наша первая ночь? Из-за какой-то глупости, — с обидой говорил Сайрон! — Мне по сей день тяжело на душе, зная, что тот киллер в спальне моего отца, который сообщил о его скором убийстве, всё ещё жив и свободно ходит по улицам страны… Когда через десяток минут я услышал о убийстве всей верхушки десятка корпораций, я осознал к чему это ведёт. Страна лежит во власти у одной противной алчной семейки - и это ужасно, друг мой! Кошмары с фронта, где мы воевали, тоже по сей день меня преследуют.

— Может хватит этих пустых разговоров? — Донёсся резкий и грубый мужской голос из-за спины Сайрона.

Тот открыл глаза, опустил руки и подошёл к ячейке с закрытой бутылкой рома и пачкой вафель. Положив их внутрь, он закрыл её и прошептал: “Спи спокойно, друг мой”. После он обернулся и узрел, как трое грозных мужчин стояли треугольником: спереди Цербер, чьё лицо было сжато от гнева, а в его руках была вбита энергетическая винтовка, справа от него Тревор, что бил друг об друга свои импланты рук, и слева Зик, что стоял с немного приспущенной головой, сделав из своих глаз лезвие, прорубающее плоть, и с дробовиком в обоих руках. Сайрон приподнял подбородок, сделал резкий вдох и улыбнулся во всю силу, поправив бордовый галстук.

— Вы совершили большую ошибку, придя сюда, — начал он. Цербер лишь ехидно фыркнул. — Если вы хотите вступить со мной в драку, то сразу могу огорчить и лишь посоветовать отступить, при этом сохранив свои никчёмные жизни.

В эту секунду из кармана Сайрона донёсся сигнал, и он медленно опустил туда свою руку, приняв вызов. Громкий голос мужчины начал докладывать:

— Господин Аракири, ваш личный третий корпус “палачей” прошерстил бо́льшую часть всего блошиного рынка, как вы и приказывали, — Сайрон внимательно слушал, опустив голову и смотря на парней перед ним. — Но у нас возникли трудности, ящиков с имплантами, которые вы описывали, отсутствуют и, скорее всего, их здесь нет, — Сайрон вновь поднял подбородок, но на этот раз его взгляд был пронзительным и холодным, будто у змеи. — Наш корпус воротит каждый магазин, дом и склад в окрестностях всего рынка и не может найти разработку, как я уже и сказал. Мы ждём ваших указаний. Выполнить план аннигиляции? В случае чего, разрешение мы имеем.

— Скоты… — Прошептал Цербер.

— Отставить, — приказал Сайрон, сжав зубы. — Держите всех на узде и ожидайте, у меня важный разговор с владельцами того, ради чего вы и ехали.

— Есть! — Резко выкрикнул офицер из рации. Через его голос было слышно, как он в мгновение ока встал в линейку и отдал честь своему начальнику.

— Где он? — Холодным голосом спросил Сайрон.

— У нас его забрал глава группировки “Фудо” сегодня вечером, — отвечал ему Тревор, — сразу после того, как мы вернулись из особняка Рейнхард.

— Ошибку мы совершили, а?Прекрати быть эгоистом и гадом, Сайрон, — обратился к нему Цербер. — Думаешь я не наслышан о твоей внутренней слабости, что пожирает всю твою душу во время боя, а? — Сайрон прищурил глаза и напрягся, сжав кулак. — Мы пришли не потакать тебе, сын корпораций, а мирно обсуждать твои намерения и роль во всей истории, что связана с нейролинком и Зиком. Нейролинк нам в помине не сдался, так что на нас вину не перекладывай!

— Хорошо, — выровняв подбородок, ответил Сайрон, — я готов вас выслушать: человеческое слово важно для меня, несмотря на всю его тупость и бессмысленность. Говори, что хочешь спросить.

— Первое - почему тебе так важен этот нейролинк? Неужто мозг, лежачий там, как-то относится к тебе? Второе - какую роль несёт для тебя Зик; что тебя влечёт в нём? — задавал чёткие, без всякой заминки вопросы Цербер. Чувство страха у него было подавленно: слабость Аракири, что представлял себе Цербер, не играла ему в страх.

От слов Шута Сайрон задумался, будто длинная логическая цепочка складывалась перед ним, и он начинал всё понимать, получая от этого силы. Он метнул свой взгляд на молодого парня и пальцами рук сделал жест, будто у него в руках рукоять.

— Выходит, что сплетни директоров не были основаны на бреду, — говорил Сайрон в глаза Зику, — и становится мозг и разум твоей “гениальной” сестры и впрямь запечатан в одной из коробок этой разработки. — Его взгляд перешёл к могучему дереву, чья крона уже обжигалась об оранжевые лучи яркого солнца. Сайрон со всей тяжестью сделал вдох и выдох, после продолжив: — А ты, Зик, являешься демонским отродьем, носителем грязной крови, что уже сотню лет, как впитывается в каждый грамм почвы нашей страны. Ты, наследник хаоса, должен погибнуть, хотя бы только из-за твоего родства.

— Не начинай, Сайрон! — воскликнул Зик, взведя дробовик лёгким скользящим движением руки. — Хоть я и родился в столь кровавом и гнойном роду, но это не имеет ничего общего с тем, кто я есть сейчас! — Сайрон лишь с любопытством промычал.

— Перед вашей общей смертью я задам последний вопрос, что давненько меня интересует: — вновь обратился Сайрон к Зику, — как! — в этот момент его голос стал пылать, пылать пламенем гнева и горечи, что жаждет мести, — как ты, Зик Рейнхард, — сделав акцент на имени продолжал Сайрон, отведя свою руку в сторону с всё той же невидимой рукояткой в ладони, — посмел убить Либерца!

Сайрон вспыхнул, он упёрся ногами в землю и немного пригнулся; из его руки, как маленький конструктор, кусочек за кусочком, начал появляться длинный клинок, прямой, но похожий на катану. Он будто состоял из нескольких старых и уже обшарпанных стальных пластин, в зазорах которых бежали и светились красные дорожки; на острие шла тонкая и элегантная такая же красная полоса, как и между пластин клинка. На пиджаке Сайрона проявились узоры, быстрым и мощным потоком прямиком из позвоночника неслись наниты по всем путям, что усеивали всю спину, они двигались в руку и ноги.

Сайрон оттолкнулся, в мгновение ока после мощного толчка он уже замахивался своим клинком у шеи Зика. Парень в момент прыжка Аракири успел среагировать и в момент замаха уже отклонялся назад от линии удара. Звонкий свист, будто пуля, промчался мимо глаз Зика. Сайрон приземлился в семи метрах от парня, устремив взгляд вперёд, а после выпрямившись и опустив клинок вниз. Удар не задел Зика, лишь пару волосинок и ресниц спало с его молодого и красивого лица.

— Ахринеть! — закричал в тот же момент Цербер, обернувшись назад и направив ствол на Сайрона.

Потоки корпората потускнели, замедлились и стали бордовыми. Он стоял неподвижно, делал частые и гневные вдохи, сжимая клинок в руках. Сайрон сделал пустой взмах и обернулся, его лицо выражало всё недовольство, пылающее внутри него.

— Ты первый человек, — высоким тембром говорил он, — что остался с головой на плечах после моего выпада.

— Сайрон, — крикнул тому Зик, — Либерц меня вынудил! Прошу пойми! Либерц был тем гондоном, что…

— Не смей говорить о нём такие вещи! — прервав парня, воскликнул Сайрон.

— Сосуться что-ли… — С опущенным яростным взглядом шептал себе Цербер. — Вы даже не родственники! — крикнул он.

— Люди не обязаны быть родственными душами, чтобы дорожить друг другом! — парировал его Сайрон. — Этому человеку я обязан за спасение моей души из бездонной ямы, в которой она была со смерти моего отца.

— Либерц в то же время испортил мне жизнь тем, что напомнил, мудак, о моей отвратный жизни в семье Рейнхард, — продолжил свою речь Зик.

Сайрон поднял левую пустую руку, сделав жест, будто он держит пальцы на спусковом крючке револьвера: в ту же секунду, подобным образом, как и клинок, часть за частью, от газовой камеры, до барабана, в руке собрался револьвер с длинным стволом. Красные, оранжевые и серые цвета были на нём, цельный, элегантный, без единой зазубрины, с инициалами Сайрона и с логотипом самой корпорации - таким был этот револьвер. Аракири прицелился на Зика и обратился к нему:

— Если тебя так волнует прошлое, то я могу помочь тебе избавиться от него. — Косой и холодный взгляд пронизывал Зика, небольшая нотка страха мелькнула внутри него, и он занял более твердую стойку, нацелив на голову оппонента свой заряженный дробовик.

Цербер выстрелил первым, Тревор начал бежать вперёд. За считанное мгновение поток нанитов с чудовищной скоростью устремился в голову и ноги мужчины, через полсекунды он уже стоял чуть правее от траектории пуль, и они пролетели мимо, улетев в бетонные стены, что крошились от выстрелов.

Сайрон отвлекся: пока его взгляд был устремлён на Цербера, Тревор уже подбегал со стороны и замахивался своим металлическим кулаком. Сайрон начал поворачивать голову и руку с револьвером, но было уже поздно. Тревор начал удар: его рука во время приближения удлинилась за счёт заложенной посередине гидравлики, за счёт этого удар приобрел дополнительную скорость и силу. Попадание в челюсть! Алая кровь с металлической крошкой пролилась на деревянный пол буйным плеском, а челюсть Сайрона повисла лишь на левых мышцах, от чего вся полость рта была оголена и щеки упали, как куски тяжёлой ткани.

В бровях Сайрона виднелся весь гнев и недовольство, приправленное небольшим удивлением. Внутри него всё полыхало, он не понимал, как это возможно, но он продолжал стоять, будто вовсе не чувствуя боли. Рука Тревора была всё в том же положении, растянутая вдоль торса. Сам Тревор стоял в ступоре и с детским интересом смотрел на повисшую челюсть мужчины, не отводя взгляда.

Револьвер Сайрона также быстро исчез из его левой руки. Медленными, грациозными движениями он поднес свою ладонь к челюсти, нежно взял её за края и присоединил её к своему законному месту. Будто стая маленьких черных паучков, наниты расползлись по всей челюсти и начали зашивать оторванные ткани. Две секунды спустя в притык к Тревору уже стоял здоровый мужчина с нежной кожей по всему лицу, без единого шрама.

“Да он не человек…” — с ужасом подумали про себя все трое.

Огненный взор мигом косо повернулся на Тревора, что стоял в полном ступоре от ужаса, не отводя корпус в сторону. В его глазах фигура Сайрона начала увеличиваться и скрываться под своей же тенью, подсвечиваясь алым огнём с низу. Мышцы сжались, страшная паника начинала набегать на разум парня, и он просто стоял.

— Тревор, — из-за всей силы закричал Цербер, — второй удар! Делай второй удар в тело!

Сайрон сделал упор в правую ногу, в тот же момент его левая нога парила над землёй, а корпус был перпендикулярен земле. Пугающей скорости удар впился прямиком в живот Тревора. От вошедшей энергии по его большому пузу длинной волной двинулся жир, соединившись в одной точке на спине мужчины. Как футбольный мяч, Тревор отлетел в сторону и, упав на пол, начал катиться кубарем, снося все лавочки и кустарники на своём пути. Бездыханное тело остановилось у одной из колон. Тревор был похож на спящего ребёнка: одна рука подпирала голову, а другая устремлялась далеко вперёд, пока ноги находились в позе эмбриона. Абсолютный шок и страх заполнили лица Цербера и Зика, что опустили оружие после увиденного.

Сайрон встал в прежнюю позу, поднёс грациозным движением руку прямиком к галстуку и, поправив его, мигом же собрал револьвер обратно, нацелив его на лежачее тело. Он надул грудь и поднял подбородок, как бы принижая соперника и выражая своё недовольство перед побеждённым мужчиной. Сайрон произвёл лёгкое движение пальцем, после чего револьвер залило светом и из него начали доноситься нагнетающие энергетические звуки, будто звук из видеоигр, что зачастую был у энергетических пушек.

Зик выстрелил, громкий хлопок прозвучал на весь пустой колумбарий, за которым донёсся звон от падающей дроби из патронника. Кисть Сайрона была полностью снесена столь мощным выстрелом, ещё более сильный плеск бордовой крови пролился на уже грязный пол, и Сайрон сжал свои губы. В свою очередь револьвер отлетел на десятки метров в сторону и потускнел сразу же, как выпал из рук.

— Это уже длится дольше, чем должно было быть, — недовольным голосом произнёс Сайрон, что ярким движением руки, махнул её вокруг себя, расплескав ещё немного крови.

Вновь паучки: поток крови был прерван, а на месте, где было месиво из мяса, была ровная и округлая рука, но уже без кисти. “С толстяком разберусь позже,” — крикнул себе Сайрон, повернувшись уже на Цербера.

Холодный и аккуратный во всех своих движения корпорат вновь занял стойку для выпада — Цербер же хотел нацелиться на него и сделать один мощный выстрел, что должен был бы снести ему голову. Зик насторожился и пришёл в себя, он вновь плавным движением руки зарядил дробовик и нацелил его на ноги оппонента. Вот он уже почти стрельнул, но его отвлёк факт, что Сайрон собираться сделать выпад на Шута, но тот не видел этого.

— Цербер, — крикнул тому Зик, — выпад!

“Вот дерьмо!” — пришёл в себя Цербер, начав движение в сторону. Сайрон уже начинал прыжок и Цербер начал беспрестанно себе твердить: “Чёрт! Я опоздал! Мне конец… Мне конец…”, закрыв свои глаза от страха.

Страшный свист промчался мимо лица Цербера. “Опять!” — с гневом на себя удивился Сайрон, но Цербер не обошёлся без ран: как клинок пролетел мимо, щека мужчины облилась кровью из продолговатой и тонкой раны на большую часть щеки Корпорат приземлился, спрятал катану и обернулся, вновь подняв руку.

— Закончим всё побыстрее! — воскликнул Сайрон, после чего в его правой ладони появился идентичный предыдущему револьвер, и вновь нагнетающий звук. Тройка выстрелов, как раскаты грома, пролетали мимо Цербера, что бежал и скользил, пытаясь увернуться.

Зик отвлёк внимание Сайрона выстрелом в его бедро, что в ту же секунду было восстановлено, он повернулся на парня с дробовиком и уже был готов стрелять. Прямо перед выстрелом, сбоку от Сайрона Цербер остановился и прицелился, практически сделав выстрел, но корпорат это сразу же увидел; револьвер за долю секунды превратился в катану, но на этот раз она была поделена на сегменты, будто канцелярский нож, сделав замах рукой в направление Цербера, первая часть клинка буквально отстрелилась и полетела ровной траекторией в голову Цербера — на этот раз он был готов.

Как метательные ножи, один за другим, каждый раз взмахивая рукой, Сайрон выпускал в Цербера всё новые части клинка, что пролетали мимо со страшной скоростью и затем вонзались в бетонные колонны, уходя на сантиметры вглубь. Один клинок порезал куртку Цербера, другой порезал его бицепс, а последний прорезал, как кусок масла, его винтовку, от чего та распалась на две части. В адском темпе вальса Цербер метался из стороны в сторону, уворачиваясь от каждого из клинков. Сайрон услышал щелчок — спусковой крючок дробовика, в тот же мах он обернулся в ту сторону и, заменив клинок на револьвер, выстрелил прямиком в дробовик, от чего тот разлетелся на куски, а Зика откинуло немного в сторону, но он остался на ногах: Зик и Цербер остались без оружия.

— Зик, — кликнул его Цербер, начав бежать зигзагами к Сайрону, — вдвоём!

Зик сорвался с места, ехидная и радостная улыбка сама начала налазить на лицо Сайрона, он ещё с большей уверенностью схватился в револьвер и начал палить по бегущему на него Зику. “Пришло время опробовать новые ножки,” — думал в тот момент Зик. Быстро, как плоха, Зик отпрыгнул на два метра в сторону, увернувшись от пару выстрелов, после чего он присел, сконцентрировал всю свою силу на ногах и начал замахиваться. Цербер же уже был впритык к Сайрону, готовясь вписать ему со всей силы в висок.

Сайрон был замешан, метался мыслями из стороны в сторону, но оставался спокойным и холодным. “Как же меня бесят эти слабаки! — думал он в тот момент, — Мальчишку убивать нельзя, а вот старика… запросто!” Сайрон, будто удар молнии, кинулся на Цербера. “Прыгнул!”— испугался он. Аракири ухватился за грудь мужчины, схватил его и со всё столь же страшной скоростью и силой вбил его в бетонную колонну, по которой разошлись трещины и образовалась вмятина, а сам Цербер моментом потерял сознание.

Зик набросился на корпората со спины, повалив того лицом к земле, и схватился своей правой рукой за пиджак прямо по центру позвоночника. “Если твоя слабость не здесь, то он и не человек,” — твердил себе раз за разом Зик, пока ногами упирался об предплечья Сайрона. С максимальной силой, что мог выложить из себя Зик, он надавил своими ногами на руки корпората и раздавил их с хрустом, как спелые арбузы.

Как Зик и предполагал, из центра спины Сайрона понеслись потоки нанитов прямиком к рукам, дабы заживить раны. Дождавшись заживления, Зик вырвал из пиджака клочок ткани, где сходились пути, а внутри было что-то похожее на капсулу: пути потускнели, а Сайрон зашипел от небольшой боли. Зик перевернул того, сделал несколько ударов по лицу корпората и наконец достал из своего кармана пистолет, нацелив его в центр лба мужчины.

Стоя над болванчиком с округленными у плеч руками, а вернее тем, что от них осталось, Зик во всю грудь вдыхал и сжигал своим взглядом землю под собой. Сайрон закрыл глаза и смирился: “Неужто я погибну от рук Рейнхарда? От столь слабых и неспособных рук? Прости меня отец, что не отомстил за тебя, хоть мы и были далеки душами в момент твоей смерти…” Прозвучал щелчок, Сайрон в темпе раскрыл глаза и узрел, как Зик опустил пистолет и, скорчившись, отвёл взгляд. Увидев это, он начал изо всех сил истерически смеяться, как полный псих, и с каждой секундой усиливая смех.

Сайрон остановился, окликнул Зика и продолжил:

— …как же ты слаб. Ты хоть раз человека убивал, а?! — Его голос был истеричным, поехавшим с катушек и дрожащим от каждой громкой ноты.

— Убивал, — будто с обидой, тихо отвечал Зик, — вот только не помню: осознано ли я делал это. Да к тому же, ты мне ещё нужен.

— С каких пор?! — всё с той же насмешкой кричал Сайрон. — Парень, я могу убить тебя голыми ногами, даже без ядра! и ты отправишься к своим дружкам на тот свет! Оставлять меня в живых — ошибка, Зик! ошибка! — Вновь его клоунский смех. — Послушай меня! Ты находишься в невыгодном положении: одно движение и ты труп, так что я тебе выдвину предложение о взаимной помощи: я даю тебе информацию о том, где сейчас ваш глава “Фудо”, ты находишь его и забираешь нейролинк, убивая главу, так как я уверен, что у вас с ним отношение не в делах…

— Помогать корпорату? — прервал того Зик. — Ты смеёшься что-ли? Сайрон ты вообще помнишь за что я кровь свою проливаю?

— А я, — как ни в чём не бывало, настойчиво продолжил Сайрон, — помогу вашей скудной банде, предоставив охрану, оружие или что-то подобное. Скажу сразу, вы - грязь под ногами, что выбешивает меня каждый раз, я считаю вас существами, что не заслуживают жизни.

— Но с Либерцом почему-то отношения у вас иные… — сквозь губы промолвил Зик.

— Он заслужил своё положение, стараясь изо дня в день, дабы выбраться из той ямы, в которой он был. Место “демона”, как вы их называете, он своим потом и кровью зарабатывал! — с гордостью отвечал Сайрон.

— Твоя взяла, — проронил Зик, — но! Наши отношения разойдутся после это, и ты даже не подумаешь сдать меня корпорациям моего отца.

— Взамен на нейролинк, — со злобной и жаждущей улыбкой произнёс Сайрон.

Зик достал телефон Сайрона, набрал номер одно из агентов, и второй попросил достать позицию Сэма. После яркого “есть!”, информатор пропал и уже через пять минут пришёл к телефону со словами:

— Сэм Урагири находится в северо-западной части всей агломерации Истрейва и направляется на юг, сэр! В навигаторе вбиты точные координаты пустыни, где нет не единой постройки и дороги, сэр! Он направляется в сером фургоне, сэр!

— Благодарю, — сидя на лавочке с отрубленными руками, улыбаясь ответил Сайрон, после чего Зик сбросил звонок и, убедившись, что Цербер с Тревором живы, отвёз их в лагерь, сразу же рванул вслед за Сэмом.

Глава 12 - Элизиум

Сильные капли дождя били об металлическую крышу небольшого навеса, где располагались барная стойка, собранная на скорую руку из ящиков от имплантов и оружия, и небольшой холодильник высотой полметра, на котором лежала пара винтовок старого образца, холодильник был скудно заполнен дешёвой выпивкой. В лужах, постоянно трясущихся от капель проливного дождя, на разбитом асфальте отражалась фиолетовая голографическая вывеска с рекламой услуг частной охраны от “Сайленс”.

Молодой мужчина в коричневой куртке из кожи, подперев не сильно накачанной рукой щетинистый подбородок, сидел на стуле под навесом, облокотившись на “стойку” спиной, и наблюдал за бегающим светом от серо-белых облаков, что приобретали некое свечение от дневного солнца где-то сверху, за всеми каскадами, и наблюдал за светом реклам в множестве луж перед собой. Рядом же располагался подросток, чей вид был угрюмым и серым, он сидел, обхватив молодую голову, и бездумно смотрел на ящики с ошарашенными глазами.

— Парень, — после долгого молчания, начал тот мужчина, — что ж ты делать теперь будешь? — Подросток молчал, а мужчина продолжал в той же позе смотреть на капли дождя. — Ну не знаю, скажи хотя бы, откуда ты или чей ты. По твоей одежде не скажешь, что ты с улицы, — он повернул голову и с жалостью посмотрел на парня.

— Я же говорил, я не помню… ничего, — слабым голосом, будто в страхе, говорил он. Мужчина же отвёл взгляд и уже в пятый раз тяжело вздохнул, узнав ничего нового.

— Раз так, — он выпрямился на стуле и повернулся к парнишке, — предложу одну вещь, сначала спросив кое-что. Скажу сразу, я остерегаюсь того, что за тобой придут сверху, но отдавать просто так тебя я не стану, потому что, если ты и сбежал откуда-то, то на это был повод, — подросток бездушно промычал. — Так вот, ты готов, в случае чего, — мужчина постоянно говорил в добром тоне, не зависимо от вопроса или окружения. Он замолчал на секунду, обдумывая о необходимости следующего вопроса, но после продолжил: — убить живого человека?

— Н-нет, — дрожащим голос со всё тем же страхом ответил он.

— Почему, Зик? — абсолютно спокойно, без задней мысли спрашивал мужчина. — Неужто человек не хранит в себе причину убить его?

— Я н-не могу… потому что, — Зик замолчал, думая над ответом, — потому что, когда я даже представляю о смерти человека, меня всего воротит от осознания того, что он мыслит так же, как и я, он жил свою жизнь, как и я, а тут… придёт кто-то или что-то и напросто заберёт всё это в о-один момент…

— Да не переживай, я не осуждаю тебя и хочу сказать, что мы все такими были, даже я.

Когда мужчина закончил предложение, из одного из навесов напротив, где сидели другие люди, вышел высокий мужчина с вытянутым лицом и начал бежать в сторону собеседников, держа руку над головой, дабы укрыться от небольшого объема воды, и щурясь. Он забежал под навес и упал со всей силы на стул, с облегчением выдохнув и подняв взгляд вверх с закрытыми глазами. Со всей его одежды капала вода ручьем, а по его лицу текли десятки маленьких ручейков.

— Опять ты, Кэп, докапываешься до парнишки, — начал тот мужчина, обращаясь к Кеплеру и смотря на парня. — Неужто ты хочешь его завербовать?

— Я бы не использовал именно такое слово, — будто маленький ребёнок, скосив голову и щуря глаза, как от жалости, отвечал мужчина. Сэм же моментом усмехнулся. — Парень из чьей-то корпоратской семьи, и я уверен, что он имел повод сбежать оттуда. Мы должны прикрыть его, Урагири! — Сэм лишь прошипел, как бы презирая ответ товарища.

— Ты прав, — сказал он, — но людей жизнью в банде так не заинтересуешь, если спрашивать об их личности маньяка. Слушай, Зик, верно? мы коллектив дружный и верный, боремся за светлую сторону, так что с нами ты не пропадёшь. А к убийству… К убийству относись отстранено. Даже если тебе и придется кого-то хлопнуть, — эксцентрично объяснял Сэм, — то не задумывайся об этом и просто забудь. Они простят тебя на том свете!

— П-постараюсь вас всех защитить… И-и помочь… — ответил Зик.

Жуткий раскат грома раздался на весь лагерь “Ревайв”, от чего на секунду отключилась энергия в сети, обесточив город и превратив его на долю секунды в пустые и огромные бетонные джунгли.

Под негромкий рок в наушниках под шлемом Зик мчался по пустынной трассе мимо гигантских монолитов архитектуры и остатков прошлого, мимо огромных электростанций на десятки километров площади и мимо разрушенных после войны городов, что затонули в черном иле, отчего множество из зданий покосились на бок, наклоняясь до сорока шести градусов.

Спустя пару часов поездки на горизонте Зику показался серебристый фургон, который он так долго ожидал. В тот же момент его сердце облилось кровью, а сердцебиение участилось.

Зик не спускал глаз с фургона перед собой. Под маскировкой он ехал незаметно, создавая лишь ощущение миража для приборов. Спустя полчаса Зик заподозрил, что возможно его полностью видят и напросто не придают этому значения, но парень не придавал этому вес, продолжая ехать на безопасном расстоянии.

Уже проехав три сотни километров от ближайшего города, пейзаж сменился на сплошную пустыню, что чернела под тенью грозовых туч, заполнявших всё небо.

Зик начал заезжать на небольшой холм, приближаясь к месту назначения в навигаторе, и уже почти на верху перед ним с неба начал появляться силуэт огромного здания. Остановившись на верхушке склона, Зику показалось всё величие огромной башни. Снаружи здание было похоже на сплошной монолит высотой полкилометра, уходившее в облака. Красные огоньки периодически мигали, пробиваясь сквозь глубокую темноту серых туч, что уже были практически готовы выплеснуть всю свою тяготу на землю. В небоскрёбе были небольшие вырезы, придающие ему небольшую глубину и завораживающий образ.

— Это не Фудо… — Единственное, что произнёс Зик в этот момент, стоя со снятым шлемом и корчась от ветра, что мчался мимо него. — Холодает.

Дождевые тучи начали моросить всё вокруг, придавая характерный блеск дороге и моча песок, что уже становился черноватым с синим оттенком. Под грозной тенью облаков Зик отпустил тормоз и ринулся вперёд. С каждым метром здание перед парнем становилось всё выше и выше, а мурашки от его ауры сами пошли по коже. Он подъехал к воротам у высоких сплошных стен, что окружали всё вокруг, отгораживая парковку с небольшой аллеей, где росла цветущая ива. Пожилой охранник открыл небольшое окошко в массивной черной стене, и в лицо Зика хлынул белый свет от потолочных ламп внутри поста.

— Чего тебе, парень? — чуть превышая голос через шум грома и ливня, спросил он.

Зик молчал и с холодным взглядом, через который просачивался страх, осматривал катастрофических размеров здание перед собой, попутно бегая глазами по парковке через небольшой вырез в толстых воротах. К единственному и маленькому входу в здание направлялся мужчина в черном плаще, следуя за группой людей в костюмах. Он обернулся, пригляделся и кому-то позвонил.

— Барс, можешь его пропустить. — Донёсся чей-то голос из рации в окошке.

Устрашающий гудок разнёсся по округе, после чего ворота начали медленно отпускаться под землю с, расходящимся на всю округу, звуком гидравлического подъемника. Припарковав свой мотоцикл, Зик встретил того мужчину, и он протянул руку с гордым видом и небольшой доброй улыбкой на нежном лице.

— Добро пожаловать, Зик Рейнхард. Это честь - видеть вас, — произнёс мужчина с седой щетиной и пышной причёской. Он мило улыбался, и по его губам стекали капли холодного дождя, уходя на плащ, а пара пряди его блондинистых волос падали на его лоб.

Жуткий гул вентиляторов доносился со стороны башни, это была система охлаждения огромных серверов, что были спрятаны в глубине этого монолита. Их звук дополнял холодную тишину надвигающейся темноты, будто ночь сходила с небес.

— Сэр, кто вы? — с настороженностью сказал Зик, сделав шаг назад

— Сейчас это не важно. Прошу, пройдёмте.

— Но! — Зик хотел возразить, поинтересоваться, но он замолчал. — Ладно, — будто не имея выбора, произнёс холодным голосом Зик.

Они вошли внутрь. На входе с поклонами их встречал персонал, затем сразу же проведя обоих к прозрачному лифту. В полной тишине они поднимались и смотрели на темное небо через окно. Внимание Зика привлекла последовательность этажей - она была хаотичной и не связанной. Была нажата кнопка одиннадцатого этажа, но перед ним шли пятый, двенадцатый, тринадцатый, а после лишь два: крыша и четвёртый.

— Сейчас там идёт собрание, — практически достигнув этажа, произнёс мужчина, — так что просто сядь на свободное место где-нибудь справа и молча слушай.

Лифт остановился. Зайдя в просторный зал небольших размеров с панорамными окнами, Зик увидел, как у монитора-голограммы рядом с длинным, заполненным различными людьми разных рас и возрастов, столом стоял мужчина в возрасте и что-то обсуждал, показывая презентацию. Он был горд по своему виду и так и светился аурой уверенности и спокойствия; на нём прекрасно сидел синеватый костюм с жёлтым, напоминавшим цвет пшеницы, галстуком. На груди мужчины сиял маленький значок чёрного цвета, на котором был вылит оловянный колос пшеницы. Вся комната была в серо-белых тонах в дорогом минималистичном стиле со стеклянной и железной мебелью. По середине стоял массивный стол из тёмного закалённого стекла, слева располагался комод, за стеклом которого гордо лежал клинок на подставке, он подсвечивался слабым белым светом снизу, а по углам комнаты были еле заметные массивные двери в другие комнаты. Пару раз проведя рукой по тексту и графикам, мужчина у экрана обратился к залу:

— На данный момент это всё, что известно о французских планах, судя по данным из разведки, — говорил он нежным старческим голосом, будто обсуждая рецепт нового печенья со своей женой. — Данная война не должна помешать нам экономически, но вот Германия может взяться за союзников всерьёз. Дальше даю выступить почтенному Урагири с его отчётом и хорошими новостями для нашей экспансии. О! Господин Рейнхард, — мужчина сказал эти слова, случайно обернувшись в даль зала. Весь зал обернулся. Мужчина сделал низкий поклон Зику и направился на своё место.

Сэм встретил его взглядом и указал на стул рядом с собой. Зик был в небольшом ступоре, не понимая какого чёрта здесь происходит. Зик осторожными шагами направлялся к свободному креслу слева от Сэма, сжимаясь в себя, дабы попытаться скрыться, — все взгляды мужчин и даже одной женщины с темной кожей были устремлены на парня. Все их глаза выглядели так, будто они видят самого Господа перед собой. Зик сел и шёпотом обратился к соседу:

— Сэм, какого хрена здесь происходит? — Он же ехидно улыбнулся к наклонился поближе к парню.

— Моё выступление последнее перед перерывом, на нём и поговорим. А сейчас сиди и слушай.

Сэм Урагири в своем фирменном плаще с катаной на спине и тем же значком колоса на груди с полной гордостью встал со своего удобного кресла и направился к монитору, щёлкнув пальцами: презентация сменилась и на экране всплыла большая красная надпись: “Захват”, написанная китайскими иероглифами, а сзади была объёмная проекция страны. Сэм подзывал кого-то жестом своей ладони, смотря на камеру; из незаметной двери, что была вписана в общий дизайн серых стен с оловянными и деревянными вставками, вышли трое крепких парней в униформе “Фудо” с черными ящиками нейролинка. Они встали к торцу стола перед Сэмом и поставили ящики на мраморный стол. Двое ребят отошли в сторону и надули свои груди, подняв подбородок и скрестив руки сзади. Оставшийся же нагнулся под стол и из небольшой опоры, которая была усеяна небольшими лампочками и тем самым напоминала сервер, вытянул толстых кабель, подсоединив его к ящику с пометкой “LRBPAT”.

— Дорогие коллеги, несмотря на моё столь короткое пребывание в обществе Элизиума, я осознал в насколько сильном приоритете стоит ваша цель установления господства рода Рейнхард в главах корпораций всей страны, либо же вашей целью является подчинение верхушек этих корпораций себе. Долгое время незанятыми креслами оставались две корпорации: “Аракири” с его главой Сайроном Аракири и “Amal’s Technologies” во главе с Амалем. Если вы и смирились с Амалем во главе его корпорации, из-за приближённости к Олегу, то с Сайроном у вас до сих пор есть свои счёты. Я достал нужный вам инструмент, который поможет подчинить себе одного и другого. Представляю вашему вниманию драгоценную разработку всего научного сообщества - нейролинк и его главная часть - искусственный интеллект основанный на нейронах мозга Лауры Рейнхард! — воскликнул со всей гордостью Сэм, после чего на экране появилась шкала и надпись “производится интеграция в цифровое пространство! Статус:” Зик смутился и ему стало не по себе, он не мог представить, чтобы мозг его сестры, которую он так недавно видел в своих воспоминаниях, находился перед ним.

Изо стола встали трое: темнокожая женщина с пышной грудью в белой блузке и с одновременно милым и строгим лицом; крупный мужчина с европейскими корнями, похожий на медведя, начиная с мускул, заканчивая взглядом и причёской, что напоминала шерсть гризли; и гордый мужчина уже японской внешности, сидевший первым местом к монитору, у него были седые неплотные волосы, он поднял подбородок и взглядом хвалил Сэма, — все они, поднявшись, начали аплодировать. Позже к ним присоединилась ещё пара людей, но двое крепко оставались на своих местах, сжигая всё вокруг своим гневным взглядом.

— Неужто вы хотите заявить, почтенный Сэм, что жалкий мозг Лауры поможет нам поставить правительство Китая на колени? — изо всех, полных недовольством, сил воскликнул мужчина средних лет с щетиной и причёской, что немного свисала по обе стороны лица. Сэм спрятал улыбку тщеславия и медленно прокатил свой взгляд до того мужчины.

“Почему Сэм так не похож на себя предыдущего?” — безответно спрашивал себя Зик, молча наблюдая за всеми.

— Грэм, вы недооцениваете вес данной находки, — будто не зная границ, дерзил Сэм своим ярким по сей день голосом. — При благоприятных условиях, данный интеллект позволит достичь небывалых высот!

— Почтенный Сэм! вы забываете в каком обществе находитесь! — донёсся милый и одновременно грубый женский голос с явным акцентом. Женщина и остальные прекратили аплодисменты.

— Нам нужны ваши планы, почтенный Урагири. В противном случае, ваши попытки и риски обесценятся, — обратился к нему японский дедушка.

— Прошу простить меня, Четвёртый, — сделав низкий поклон с обиженным лицом, ответил Сэм, — но я и хотел посвятить вас в нашу стратегию.

— Будет любопытно, — твёрдым голосом пробурчал мужчина, что вступился первый. Все сели и начали слушать.

На протяжении следующего получаса Сэм рассказывал и показывал на проекциях и графиках свой план по использованию интеллекта на основе мозга сестры Зика; на экране всячески мелькали 3D проекции возможных вооружённых осад, кадры с трущоб страны, кадры с бедных районов столицы, на фоне которых светились заводы корпораций, а также фото и планы государственных зданий по всей стране. Зика переполняло ощущение потерянности, он пытался собрать пазл в своей голове, дабы принять решение, основываясь на общей картине. Выступление Сэма окончилось утвердительным согласием со стороны всего стола; последним был японский дедушка, к которому обращались цифрой и который, как понял Зик, являлся главным всей организации “Элизиума”. Все начали вставать и расходиться в разные стороны по разным комнатам; Сэм же подошёл к Зику и, спрятав руки в карманах плаща, махнул своей спокойной и тщеславной головой в сторону лифта.

— Пойдём проведу тебя кое-куда, там и поговорим, — сказал он, уже подходя к лифту и выдыхая с облегчением.

Сэм нажал номер двенадцать на панели лифта и принялся ждать, облокотившись на перила, и начал косо поглядывать на Зика, будто изучая племянника, которого он не видел всю свою жизнь. Взгляд Зика же был устремлён на верхушки облаков под собой; свет до них доходил и они были настолько же тёмными, как и нижняя их часть. Он о чём-то думал, думал много и был в смятении. множество голосов терзало его сознание в тот момент, но он не находил сил спросить хоть что-то у наставника рядом с собой, так и поступал Сэм, если быть честным. Сэма ничего не волновало, его сознание было на вершине экстаза, и до его сознания напросто не доходили мирские проблемы, всё, через что проходили Сэм и Зик в юношестве, будто исчезло из сознания первого. Лифт плавно остановился.

За открывшимися чёрными дверями показалась колоссальных размеров комната, потолок которой прятался за пугающей темнотой, из дверей начинался стеклянный мостик со стеклянными стенками небольшой высоты; он шёл вперёд к общей платформе квадратной формы, которая стояла вокруг большой ивы на которую падал белый свет под углом откуда-то сверху, как бы подсвечивая дерево и вознося его как святое. Вокруг центральной платформы и дерева всё уходило в темноту, лишь центр всей комнаты был освещён. Резкий и приятный запах цветов ударил в нос Зика, сразу же как тот вышел из лифта. Подойдя к перилам в центре платформы, Зик увидел небольшой пруд, в котором медленно плыли лепестки сакуры, а зелень и цветы вокруг были в самом расцвете, будто весна царила внутри этих стен.

Сэм облокотился и начал наблюдать за потоком в пруду, Зик присоединился и, сделав медленный выдох, пустым голосом спросил:

— Может объяснишь уже, что происходит, как ты вообще попал сюда, сколько лет ты нам врал?

— Никогда я вас не обманывал, — ответил Сэм с небольшой грустью в голосе, стуча поочередно каждым пальцем правой руки по перилам, — да и не хотел. Пойми, Зик, наш мир не такой радужный, как ты себе это представляешь… — Сэм начал говорить так, будто он разговаривает с маленьким ребенком, так ещё и принижая его идеи и мысли просто так. Зик немного удивился, но промолчал. — Кха. Я ведь никогда и не признавал идей Кеплера и Аки, просто шёл по течению, из-за обстоятельств.

— Ты нас продал “Сайленс”? — спросил Зик, он был напряжён, а его руки изо всех сил сжали деревянное ограждение.

— Не-е, — звонко отвечал Сэм, как бы говоря “я же не такой мудак”, — “Ревайв” нашли “акумы”, и те слили информацию корпорации с федералами.

— Но всё же на собрание в день осады ты благополучно не пришёл.

— Меня предупредили, — некий холод прошёлся по телу Зика после таких же холодных слов Сэма, — Сообщество “Элизиума” сделала это. — Зик вопросительно обернулся на Сэма. — Да, все эти люди из кабинета - это и есть “Элизиум”, сообщество, которое существует с начала революционных движений по стране. Они масоны, что хотят узурпировать власть.

— Сэм, но почему? — голос Зика дрожал, а душа проваливалась под землю. — На кой хрен ты тогда вообще предложил Кеплеру спасти меня?! — истерически воскликнул Зик, Сэм отвёл взгляд.

— Как ты думаешь, мальчик в одежде семьи Рейнхард посреди ночи разве является обычным ребёнком, который должен подохнуть на улицах города, из-за своей слабости? Да, безусловно это так, но, — Сэм остановился. — Но я осознавал, что в эту же ночь весь город будет тайно оккупирован поисковыми группами “Сайленс” и они будут искать тебя, — на слове “тебя” Сэм замедлил речь и указал пальцем на лоб парня. — Я планировал выиграть на твоём обмене. По сети начали появляться новости о пропаже члена семьи Рейнхард, и мне напросто пришлось блокировать трафик всем участникам банды, дабы они ничего не заподозрили. Ставка удалась, хочу сказать, — Сэм улыбнулся и переключил свой взгляд на иву, что была нежно-зелёного цвета, переходящего в белый.

— Дурдом, — спустя минутную тишину сказал Зик, он выглядел абсолютно спокойным, будто только что ничего не слышал. — Так для чего остальное здание? Что-то же здесь должно быть, кроме вечно зелёного дерева и кабинета для заседаний.

— А я рад, что ты так легко принял услышанное, — с улыбкой на всё лицо ответил Сэм. — Может и с Норио встретимся как-нибудь. — Зик сжал зубы так, что они практически треснули от давления, но после он сразу же расслабил свою челюсть, дабы не подавать виду. — Банки, — отрывком сказал Сэм, смотря в глубокую пустоту над собой. — Банками всё заполнено здесь. Сервера для цифрового пространства, где мы храним нужных для нас людей, мёртвых и живых. Если после смерти успеваем забрать тело, то мы загружаем в сеть оставшиеся нейроны, создавая искусственный интеллект, а в других случаях обычная практика, как всегда.

Настало время посвятить Вас. Что же такое цифровое пространство? После катаклизма, когда абсолютно все люди потеряли всё, в обществе зародилась идея о том, чтобы создать искусственный мир, где они смогут жить без мировых забот и где они настоящему смогут жить счастливо. Первыми такого прогресса полноценно достигли в Китае. В “цифре” предоставлено огромное количество серверов с различными представлениями лучшей жизнью. Для погружения необходимо лечь в специальную капсулу, заполненную особой жидкостью, что питает тело на протяжении всей деятельности человека. Мозг также подключают к аппарату, который отключает реальную моторику тела и “переопределяет” все рецепторы себе, тем самым человек буквально способен жить внутри пространства и чувствовать абсолютно всё . Но у этого есть колоссальный минус - практически во всех случаях человек не способен покинуть пространство из-за интеграции к камере, это значит, что “погружение” является билетом в один конец.

— Хм, — Сэм смутился, будто он вспомнил то, что его взволновало давно, но благополучно вылетело из головы. — Как ты вышел на Сайрона? — “Откуда?!” — подумал Зик в эту секунду, жутко испугавшись. — Я ведь кидал удочку на мразей Аракари, дабы те лично привели его сюда — а тут приехал ты. Неожиданно, должен сказать. Но тоже по-своему прекрасно. Может всё же пересмотришь своё решение о присоединении в банду? — Сэм вновь посмотрел на парня лёгкой улыбкой и коварным взглядом.

— Дам ответ, когда мы выйдем отсюда.

— Как скажешь…

Сэм оттолкнулся от перил и развернулся в направлении лифта, он подозвал Зика и сказал, что скоро начнётся вторая часть заседания, где будет решаться судьба парня, мозга его сестры и страны, земля которой давным давно пропахла кровью и гордыней толстосумов. В сознании Зика царила тишина, долгожданная тишина, что не посещала его со дня рейда на их банду. Он смотрел на себя, Тревора, Вайна, свою мать, Цербера, внучку Фалько и Фалько самого, которого он не мог терпеть из-за привязанности к “Акумам”, он смотрел на всех них и видел что-то особое - яму, которую озаряет свет из вне, откуда-то сверху, а на них самих полно шрамов и ран, которые они получили, пытаясь вскарабкаться; после он взглянул на Сэма, что спокойно и с полной гордостью шёл рядом с Зиком, устремляя свой уверенный взгляд прямиком на лифт, от которого исходил райский свет посреди всей тьмы, Зик посмотрел на Либерца и Сайрона, своего отца и своих братьев и сестёр - во всех них он увидел ничего, кроме тёмной фигуры, стоящей на горе черепов посреди глади алого моря, что освещалось солнечным светом, проходящем через каскады серых туч.

Зик, абсолютно не слушая всё выступление Четвёртого у монитора, что показывал различные статистики, фотки чиновников, глав полиции, военкоров и других, Зик сидел с одним выражением лица: пустой взгляд, опущенные губы и брови лежащие параллельно губам. В один момент он спросил себя: “а чего стоят все эти жизни? Я всю жизнь щадил абсолютно каждого только потому, что считал их жизни ценными, стоящими всего того времени, что они прожили. А какой в этом смысл? — Мысли Зика так и плыли пламенным ручьём, игнорируя всё извне, пока того звали Четвёртый и Сэм. — Щадить человека лишь из-за его фактора существа, как определение, разве имеет смысл? Всех людей определяют поступки и идеи! Человек не может изменить самому себе же! Это невозможно!”

— Зик! — шёпотом кричал Сэм, практически вплотную наклонившись к Зику. — Зик! — Сэм ударил его по плечу и тот пришёл в себя, встряхнув голову и посмотрев сначала на Четвёртого, а потом на Сэма, чей взгляд был напряжённым с прищуренными глазами. — Сдох что-ли?

— А? — будто потеряв память, откликнулся Зик.

— Говорю, что думаешь? По поводу ликвидации неугодных, в случае сопротивления?

Сэм произносил эти слова с абсолютным хладнокровием, не чувствуя ничего, его слова были идентичны тем, которые произносятся во время вопроса о выборе фильма на этот вечер. Спокойствие Сэма поражало Зика. Окружение вокруг начало расплываться, разбираться на мелкие кусочки, искажаясь до красно-чёрного месива, как бы имплант в глазу рушил связи с мозгом. В интерфейсе Зика появилось окошко, что мигало с надоедающим звуком приглушённого пиканья. “Критическое давление! Срочно обратитесь к специалисту!” — сообщало уведомление. Жуткий гул заполнил уши парня, а по венам в руках начал течь смертоносный поток крови.

В одну секунду всё затихло: звук вентиляции вдали комнаты, жужжание системы охлаждения мониторов и компьютеров по всему залу, тяжёлые вдохи важный людей вокруг, капли дождя, чей звук с трудом пробивался через толстое стекло, - всё затихло, будто в скором времени начнётся великая буря. Зик вдруг почувствовал прилив энергии и жара, будто сам феникс таился у него в теле и тот распрямил крылья. Одним невидимым для глаз из-за скорости движением руки Зик вырвал из своего кармана револьвер и произвёл выстрел. Алые сгустки крови, перемешанные с хлопьями мышц и костей, медленно разлетались в стороны, как брызги фонтана в жаркий летний день. Жизнь молодого мужчины, что так и не достиг каких-либо высот в своей жизни, погиб от руки парня, которого он и спас.

Пока тяжёлое обезглавленное тело падало с кресла, Зик с молниеносной скоростью перевёл мушку на единственную женщину в комнате. Выстрел. Зик произвёл ещё один выстрел по Грэму, а затем встал и без особых усилий вырвал металлический подлокотник от кресла, на котором он сидел, и лёгким взмахом разрубил грудь одного из участников. Как неугомонная молния, Зик ринулся на ещё одного мужчину, что в панике отползал от своего кресла, и прибил его к стене, вонзив алюминиевый подлокотник в грудь.

Двери двух лифтов распахнулись(а всего их было три), и Зик без какой либо задержки упокоил шестерых охранников в чёрной форме. Патроны в момент закончились. Зик был спокоен и видел всё вокруг всё таким же медленным. Пока парень перезаряжался, сзади практически в плотную подбежал крепкий мужчина с длинным клинком в руках, что раньше спокойно находился под стеклом. Резким движением Зик обернулся и своим имплантом ухватился за правую руку мужчины, где лежал клинок. Словно кочан капусты, рука мужчины была раздавлена парнем, а клинок устремился в ладонь Зика: вторым движением мужчина лишился головы.

Спустя ещё пару выстрелов зал опустел, лишь пожилой дедушка сидел зажатый в углу у монитора близ окна. Зик медленно подошёл к нему, переступая через лужи крови, пару тел и упавшие кресла, он схватил того за шиворот и пламенным взглядом опалял кожу и душу дедушки.

— Прошу, — жалким голосом начал уговаривать старик, — дорогой Зик. Вы дитя великой крови! Прошу, пощадите! Вместе с вашим отцом и мной вы достигните вершины в мировом господстве! — Зик сделал шаг к плотному окну и прижал старика к нему. — У меня есть внучка и она будет горевать, если я не вернусь домой! — Четвёртый дрожал, огненные слёзы стекали по его морщинистым щекам и падали на глянцевый пол.

— Как я могу встретить отца? — твёрдым, как сталь, голосом спросил Зик, усилив упор на старика.

— Я, — сквозь слёзы проронил тот. — Я могу лишь сказать, что он занят встречами в Истрейве. А также ничего не знает о вашем здравии!

Зик выстрелил в окно, и то покрылось трещинами. Пустая гильза с холодным звоном упала на пол, а затем прозвучал звук упавшей капли солёной слезы. Замахнувшись стариком в руке, Зик со всей силы вбил того в стекло, отчего оно раскрошилось на тысячи осколков, а Четвёртый устремился вниз, после испарившись в тёмных каскадах облаков.

Безмолвно Зик направился к последнему среднему лифту. Зайдя внутрь, он прожал тринадцатый этаж и принялся ждать. Подсознательно Зик понимал куда он направляется, его влекло что-то знакомое, родное и одновременно ненавистное. Не единая мысль не пробегала в сознании парня, абсолютная тишина царила внутри, и он двигался вперёд, как машина для убийств, пылающая от мести и гнева, он чувствовал себя идентично тому, каким он был в Когане.

Двери распахнулись, и перед Зиком открылась просторная комната, по центру которой были подвешены стеклянные капсулы, уходящие на сотню метров вверх, они излучали тёмно-красное свечение и соединялись между собой множеством проводов, которые были знакомы Зику. Он встречал их когда подключался к банку в Silence Inc и Med Tech, а также он их видел сотнями у Металлики в подвале. Под этими капсулами располагалась пустота в форме шестиугольника, а по её периметру находились пульты управления на каждой из граней и порты подключения к общей системе.

В стенах комнаты располагалось множество капсул, от которых исходило бирюзовое свечение, а внутри многих виднелись тела людей, подключённых к цифровому пространству. Перед Зиком висел самый ценный банк всей страны, и он начал медленно подходить к нему, восторгаясь от его величия и размеров. Зик провёл рукой по глянцевой красной панели и вот уже был готов подключиться к интерфейсу через кабель, но его состояние тишины и пустоты в голове прервал неожиданно раздавшийся звонок.

— Здравствуй, — аристократичным голосом обратился Сайрон, — Зик. Это я, Аракири. Решил узнать как проходит твой выезд. Судя по рациям полиции, ты что-то натворил, это ведь так? — с ухмылкой в голосе спросил он.

— Да, — пустое и полное огорчением слово выронил Зик, будто ему. — Чего тебе надо?

— Да стало интересно узнать что ты там нашёл.

— Я сейчас стою перед инфо-банком сотен людей, чьи умы считаются гениальными: президенты, потомки Рейнхард, учёные и подобные… Я собираюсь сжечь тут всё к хренам.

— Даже так? — заинтересованно обратился Сайрон. — Я бы рекомендовал тебе этого не делать… Уж поверь, все эти люди не просто так назывались гениями.

— Они не люди, как и ты: они заслуживают лишь смерти.

— Давно я столь устремлённого тона не слышал. Я будто встретил Либерца в его лучшие годы… — Сайрон был опечален в своих словах и словно поднял взор в небо, дабы встретиться с другом. — В общем, люди они или нет - не важно. Насилие насилием не решишь. А терять столь ценные мысли лишь только из-за воли мести… Это не разумно, — Сайрон затих на какое-то время. Через вызов были слышны электрические звуки инструментов, которыми восстанавливают импланты. Зик же в это время поднял свой взгляд в глубину множества хранилищ информации, где находились души людей. — Мне знакомо твоё состояние, — после паузы начал Аракири, — когда ты, будто на автопилоте, идёшь вперёд и делаешь всё без задней мысли. Я никогда не прощу тебе убийство Либерца, но я готов сделать перемирие и признать тебя человеком выше себя, так как ты одержал надо мной победу. Притащи мне нейролинк, и наши пути разойдутся навсегда. До встречи…

Сайрон сбросил вызов с опечаленным тоном и оставил Зика с уже приевшимся ему шумом в голове.

Зик сделал резкий вдох и подключился в сеть: красный интерфейс с большой надписью “Элизиум” по центру встретил парня, после чего появился статус входа. Уже через минуту перед Зиком открылся огромный список имён с портретами людей. Зик находил многих: людей старой эпохи, что иммигрировали в Китай из интереса к науке, популярные писатели, чьи жизни давно были признаны окончившимися, десятки учёных и хакеров. Парень с интересом искал знакомые фамилии во всём списке, перебирая строку за строкой.

На третьей минуте Зик вздрогнул, а дыхание остановилось, как и сердце. “Кеплер Мейсон” и статус “запечатан” сводили Зика с ума. Сердце вновь начало биться с дьявольским ритмом и парень резко отсоединил провод, отойдя в страхе от пульта. Он поднял испуганный взгляд вверх на толстые капсулы, чьи концы не были видны в густой темноте.

Забрав нейролинк, Зик выбежал на улицу, где уже изо всех сил шёл ливень. Он сел в фургон Сэма и, пристрелив пару охранников, выбежавших из здания, облокотился на руль обессиленным и полным непонимания. В полном страхе и потерянности Зик мчал на полной скорости в Истрейв.

Глава 13 - Слабость

Жуткая боль в голове и по всему телу с далёким режущим ухо гулом полицейских сирен, смешанные с бледными кусками воспоминаний, где солнце светило ярче, а бетон был чище, — вся жуткая каша металась в голове Либерца, пока тому в лицо бил яркий свет белой луны. Лишь лёгкий шелест листвы успокаивал измученное тело в ту пору.

Пролежав с полчаса он встал на четвереньки, со всей болью опираясь на локти и руки, дабы сбавить нагрузку с режущих колен. Тяжело вздыхая и дрожа после каждого выхода, Либерц медленно перебирал колени с места на место, приближаясь к ближайшему дереву. Он резко шипел от очередной иголки, что впивалась в разорванную плоть колена, и продолжал бубнить себе под нос раскалённым дыханием: “Нужно… Сообщить…”

Либерц дополз до соседнего дерева и поднял свой взгляд на продолговатую дыру в кроне деревьев, что создавали своими ветвями ровный тонкий пласт листьев с простором снизу, будто крыша. Пару веток свисало с крепких стволов и качались на порывах жаркого пустынного ветра.

Короткий покой ночного неба разбил раскат ужасающего и тяжёлого гула двигателей очередного ховера, отчего земля немного сотрясалась, а ветер начинал разбегаться, будто находила буря. Ослепляющие лучи холодного света из многочисленных прожекторов промчались мимо, оголяя над головой измотанного Сайлента колонну бело-синих ховеров с крупным и гордым логотипом федеральной полиции. Либерц уронил голову и сжал своё колено рукой, а после достал телефон, подождав пока боль не стихнет.

С полчаса Либерц воротился с ягодицы на ягодицу в надежде сбавить жгучую боль. Наконец по хлипким стволам деревьев пробежал свет от фар, после чего раздался звук колёс, перебирающих щебень под собой.

На другом конце города, вокруг длинных и тяжёлых линий электропередач, заполнявших целый район в небольшом котловане, стоял старый и обвисший склад, что таил под своей крышей маленький и давно уже заброшенный боксёрский клуб.

Свернув с пыльного асфальта, к этому складу подъехал тёмно-зелёный кроссовер. С громким механическим щелчком дверь машины распахнулась и на улице появился силуэт худого седого старикашки с опечаленным видом. Он подошёл к противоположной двери и распахнул её вслед, после чего оттуда вывалился Либерц с жёстким и огненным взглядом. Пожилой мужчина подставился под Сайлента и те пошли медленным шагом к металлической двери, на которой ржавели обесцвеченные буквы, что составляли некогда великое название “Браво”.

За столь мощной дверью прятался обветшалый зал с пожелтевшим стенами, сгнившими светильниками и избитыми до ниток грушами. Посередине зала на ринге стоял мужчина с оголённым торсом, изредка перебрасывающий на свой металлический затылок единственную прядь черных салистых волос. В поте лица и со всем гневом он бил обесцвеченную грушу раз за разом своими чёрными матовыми руками, причём при каждом замахе его удар усиливался за счёт поршней, что испускали воздух и ускоряли кулак, удлиняя руку. Удар за ударом впивались в плотную боксёрскую грушу, что отлетала всего на пару сантиметров и содрогала повешенную на верёвку цепочку из золота.

— Как!? — вскрикивал мужчина, обернувшись на пухлого высокого мужчину с короткой стрижкой. — Они перешли все границы! Это не дозволено, — продолжал он, всё вновь ударяя по груше.

— Норио, — заикался пухлый мужчина низкого роста с виновным и повисшим видом, — я осознаю ваш гнев. Но у нас ведь тоже есть договорённости!

— Да срал я на них! Эти ублюдки отказали на сигнал о помощи!(Он поднял свой хромированный палец к потолку) Мы пойдем, — вскрикнул Норио изо всех своих сил, — пойдём и вскроем этим ублюдкам горла! Разорвём все контракты и поведаем миру всю истину, что скрывают за своими смазливыми рожами эти отродья! Бим, — обратился Норио к тому пухлому мужчине, — созывай всех: время начинать то, что должно было начаться уже давно.

Как речь Норио закончилась и блестящая капля пота упала с загорелого лба на мягкий мат, железная дверь распахнулась с жутким и затяжным скрипом. На пороге оказались двое, и на них свирепо обернулись все присутствующие в зале. Страшный испуг озарил лица каждого, приоткрывая грубые и обветренные рты, оголяя пожелтевшие зубы.

— Либерц! — озабочено воскликнули пятеро.

А Норио спрыгнул с мата и подбежал к стоящему на коленях Сайленту, после положа руку на его плечо и взглянув в глаза.

— Кто? — твёрдо, безэмоционально спросил он.

— Сын Рейнхарда, — с трудом выронил Либерц.

Парень был измучен, пар выходил из его рта и сжигал короткие волосы на его чуть отросших усах.

Норио встал и метнул свой взгляд на улицу через открытую дверь, где как раз был виден самый центр города, откуда возрастали бескрайние небоскребы крупнейших корпораций страны, построенные в стиле брутализмаи смешанном с хай-теком. Грубым и резким поворотом глава банды развернулся к углу зала, где стояли облезшие шкафчики. Стремясь к ним, Норио обращается к брату Ким, что нервно перебирал пальцы своих рук:

— Ким, ты разговаривал со своей бабушкой о случившемся?

— Сентиар упаси, Господин Ито! Да если б Бабулита об этом услышит, то она… — Бим замолк на секунду, дабы проглотить тяжёлый комок у себя в горле. — Как бы революция не началась, Господин.

— Не случится, — твёрдо ответил Норио, пока он натягивал на себя кожаную куртку с бараньим воротом, — если мы сделаем всё правильно и сдержим пламя. А ты, Либерц, — Норио подошёл к сидячему на пороге парню и взглянул ему в глаза, — возглавишь разведку на территории скотины Рейнхарда, а после и нападение на неё.

— Точно ли общество готово, Ито? — задался вопросом Либерц, косо посматривая на главу. — А что если случится как с братом? — Норио отвернулся, закатив глаза. — Неужто ты опять хочешь играть с папиной зажигалкой, пока сидишь на ебучем пороховом складу с утечкой метана рядом? Норио, в прошлый раз тебе помогли, но на этот раз…

— Мы усилились, — прервал того Норио. — Мы стали сильнее, Либерц.

— А готовность? Сейчас общество уж точно не желает побоищ на их родных улицах, да к тому же, посмотри! как федералы не смогли противиться Амалевцам, когда они перекрывали Истрейв, садя недовольных. Я ещё раз тебе скажу, что в случае если ты вновь пойдешь против кого-то в этой стране без чьей-либо помощи и особой поддержки, то тебя изобьют, изнасилуют, вырвут язык, напишут на груди “придурок” и растерзают на куски, а после вывесят на верёвке на пограничной стене со Вьетнамом, если повезёт, а иначе в центре Истрейва твоя туша гнить будет.

Норио лишь метался с ноги на ногу и водил рукой по своим губам.

— Господин Ито, я считаю, что он прав, — прервав молчание, высказался брат Ким.

— А Митихиро тут при чём!? — будто не с места вспыхнул Норио.

— Как же, — заступался старикашка, что уже сидел за деревянном столом, который был украшен засохшим пятном крови, и пил чай, — даже я, человек смертный, помню какой ад совершался на улицах, когда вы, Норио, убили брата своего.

— Не брат он мне… — прошептал тот и отвернулся головой.

— Отрицай или нет, но факт остаётся фактом, что в день “барной встречи” ты убил своего кровного брата, имея за спиной поддержку со стороны Сайленс. Не будь её у тебя, ты бы даже не решился и так бы и грезил о благом деле. Теми словами, тем выстрелом ты обеспечил себе верную смерть в грязи, хоть и не зная когда она настанет, — Либерц закончил и протянул руку крепкому мужчине рядом, после встав и направившись на улицу к фургону.

— Как же вы жалки… Вечно боитесь последствий! не способны принимать риски! Да вы мне всем обязаны, нищие вы суки! — Норио метался по пустой парковке, переступая через редкие заржавелые запчасти от мотоциклов, перемешанные с давно забытыми гильзами; он поднимал их с пола и со всей силой метал в обгоревшую стену соседнего склада, раскалывая бетон на мелкие камни. — Всю свою жизнь я лишь то и вижу, что никто не способен менять что-либо в этом обоссаном мире. Чего вы боитесь?! Чего?! Последствий? Нам один грёбаный человек дал жизнь, о которой наши предки даже мечтать не могли! Время, которое так долго было не подвластно нам, смертным! А вы ссытесь с какой-то чепухи. Да и пусть случится какая-то жопа, что вы будете разгребать десятками лет, но! ваша жизнь в десяток, если не сотню, раз дольше! Очнитесь! Да какое в жопу общество Сайлент? Тебе ли не насрать на него? Общество лишь гигантское стадо, что подстраивается под перемены! Начнётся война? Да люди сожрут это и примут как данность. Они будут воспринимать это как обыденность! жить в такой реальности, даже не задумываясь о каком-то другом мире, когда небо было чистым, а земля ещё не пропиталась кровью с мазутом. Не-на-вижу! вас всех! — Норио остановился и глубоко дышал, устремив взгляд вверх. Сайлент, подняв подбородок, взглядом опускал слова своего командира; брат Ким стоял с ошарашенными глазами, а личный охранник Норио сидел на капоте его пикапа и спокойно курил. — Мы же с вами сами свидетели истории. Когда начиналась третья мировая людям было глубоко насрать! Четвёртая? Подавно! Грядёт ужаснейшая война, о ней пишется в пророчествах. Она начнётся и будет губить человеческие судьбы тысячи лет! Страшная военная машина будет топиться от нескончаемого конвейера новорожденных и придурков, что не понимают на кой хрен они воюют. А знаете когда о ней забудут? Через два года! Когда видите ли движение на фронте чуть замедлилось. Бред всё это.

— И что ты этим хочешь сказать? — с высока спросил Либерц. Норио с раскалённым взглядом обернулся на парня и раскрыл свой рот.

— Уничтожить. Убить. Перевернуть нахер всё! Снести всё под фундамент! и возвести всё вновь! Настало время нового этапа нашей страны или даже мира! Брэд, прыгай в машину и помчали.

— Норио, — окликнул того Либерц.

— Чего? — Норио остановился на пути к своему пикапу и развернулся.

— Можешь ствол дать, а то свой я посеял, — с улыбкой попросил он.

Норио обратился к Брэду и тот вытащил из пикапа хромированный револьвер с курком и небольшой позолотой, после бросив его Либерцу. Сайлент подмигнул и спрятал пушку в карман своей куртки.

Норио гневно запрыгнул в свой пикап, а вслед за ним неспешно сел крепкий мужчина в алкоголичке с большим чёрным демоном на спине. С ужасающим визгом колёс пикап умчался в незримую даль, спрятавшись за мусорными баками и кучами проводов, что лежали на обочине.

Сайлент обернулся к брату Ким и указал ему:

— Слушай, Бим, отвезёшь меня к своей найне? Парнишка там хороший есть, что сможет мне помочь.

— Конечно! — с наивной добротой откликнулся брат Ким. — Дорогой Либерц, тебе необходимо отдохнуть! Давай скорее прыгай в машину, — пухленький мужчина маленькими шажками, будто пингвин, добежал до угрожающего фургона, по бокам которого был нарисован белый герб группировки. Бим с лёгкостью отодвинул тяжёлую дверь фургона и пригласил рукой Либерца с его пожилым другом внутрь.

Через небольшое время в маленьком окошке Либерца встретил КПП, на входе которого стояли вооружённые люди в чёрной форме регулярной армии, затем по бокам от пункта начали расходиться массивные стены из бетона, сверху которых медленно бежала голографическая строка синего цвета. Фургон заехал в здание, проезжая по длинному туннелю, который освещался нежным синим освещением с верхних углов. В какой-то момент машина встала. Либерц хотел взглянуть вперёд пути, но закрытый отсек, в котором он и был, не позволил этого сделать.

Неожиданно дверь фургона распахнулась и вместе с синим светом на Либерца напал силуэт вооружённого солдата, что протянул руку ошарашенному парню.

— Сайлент, мы приехали, — услышал Либерц откуда-то из помещения, в котором они и остановились. Голос Бима разбегался в могучее эхо, отражая ещё не зримый объём окружения. — Юко - пожилой мужчина, что привёз Сайлента - ты можешь походить здесь, а мы пока займёмся ногой твоего друга. Нам помогут солдаты.

С помощью солдата Либерц выбрался из фургона и увидел коридор, что уходил на десяток метров вперёд, а после впадал в колоссальный зал, по центру которого снизу, из углубления, вверх кружилась синяя голограмма различных фигур, что были знакомы парню из гражданской войны в Китае. Весь интерьер украшался зелёными тропическими растениями, что свисали с восьми метровых потолков. Всё вокруг было выполнено технической отделкой в виде позолоченных дорожек на синих обоях и бетоне, а также повсюду были различные приборы, что были сделаны на самый современный, продвинутый манер.

На небольшой платформе, возвышавшейся над дорогой, стоял немного опечаленный Ким, он мял свои руки и бегал глазами по чистому асфальту под ногами Либерца. Поднявшись, Сайлент и Бим направились в центральный зал, проходя мимо солдат и лаборантов в белых халатах с гербом страны на груди - синий силуэт кинжала, опущенного вниз, из которого распускаются крылья. В центре всего была круглая стойка, за которой сидела парочка человек и что-то печатала на тонких клавиатурах перед не менее тонкими экранами. Ким указал Сайленту на стеклянный лифт, после чего они поднялись на третий этаж, что был на высоте сорок метров над первым. Несмотря на такую высоту, центральный зал и его голограмма продолжали подниматься выше, куда-то за пределы следующего этажа повыше.

Выйдя из лифта, Сайлент почувствовал своим коленом, как воздух стал холоднее, от чего тот немного прошипел и сжал зубы. Брат Ким вновь махнул рукой и они пошли дальше вглубь какого-то коридора, что походил на большой ромб с множеством труб и систем охлаждения.

На пути им встретилась небольшая группа: четверо крепких молодых мужчин с оружием и в черных очках окружали пожилую женщину в дорогом кимоно из лучшего шёлка с позолотом. Тут эта женщина вдруг засияла и распахнула свои обвисшие веки. Как увидела своего крупного внучка, она раскинула руки и будто со слезами в голосе воскликнула имя внука:

— Маленький мой Бим! — Она крепко обняла его и взглянула в его глаза взволнованным видом. — Дорогой мой, слышал ли что-нибудь от братца своего? А то не отвечает мне бедный.

Брат Ким встал в ступор и вот кусал губы, думая над ответом, но его опередил Сайлент, что опирался на плечо одного солдата и смотрел на женщину абсолютно пустыми глазами:

— Он мёртв, — от этих слов морщинистый рот приоткрылся, а дыхание остановилось и тело будто замерло. — Его убили этой ночью.

Последний удар. Пожилая женщина сделала шаг назад от Либерца и с ужасом в глазах начала немного трястись. Бим же удивлённо обернулся на парня, готовый вмазать ему.

— Как!? — вскрикнула она уже с пылающим гневом.

Дальше на весь этаж разлеталась китайская брань и злоба, перемешанная с желанием мести. Женщина схватила внука за руку и с криками потащила к лифту, а Сайлент, тихо посмеясь, обратился к солдату:

— Пойдем дальше: ногу починим.

Через пятьдесят метров они оказались в высокой комнате с пятнадцать метров шириной, на стенах которой располагались встроенные светящиеся голубым светом шестиугольные капсулы. Снизу же стояло множество небольших, похожих на автомат для выдачи талонов, пунктов управления, от которых шли толстые провода прямиком в стену; чуть дальше были установлены операционные столы из холодного металла; а за ними освещалась мощными лампами небольшая мастерская, чем-то похожая на барную стойку с многогранной столешницей.

На одном из стульев сидел худощавый бледный мужчина с бедной щетиной и уставшими глазами. Он поправлял налобный фонарь и с увлечением рассматривал небольшой прибор в своих руках. Сразу как он услышал волочащиеся шаги, мужчина поднял свою голову и удивился, после взглянув на колено Сайлента.

— Сентиар тебя сохрани, Либерц. Что ж тебя так подрало то?

— Привет, Джеймс. Да так, кота одного встретил, думал справлюсь, а он тем ещё ублюдком оказался,— отвечал Сайлент, вдыхая стирильный воздух с небольшой отдушиной больницы.

— Ложи его на стол, — обратился к солдату Джеймс, надевая синие перчатки и доставая что-то из ящика. Этим “что-то” стал пакет бежевой жидкости, перемешанной с кровавыми волокнами.

Прикрепив ноги Либерца жгутами, мужчина принёс увесистую установку с дугой, по которой катался лазер с иглой и манипуляторами. Джеймс закрепил её, загрузил тот пакет и уселся на стул, вновь рассматривая небольшой металлический прибор.

— Как дела-то хоть идут? — разорвал молчание Либерц, пока его колено вскрывалось, прожигалось и всячески заливалось волокнами из пакета.

— В последнее время тяжко, друг мой, — отвечал чуть хриплый и тонкий голос. Джеймс прочистил горло, не изменив ничего. — На неделе двое ребят из цифры погибло: поговаривают, что очередной хакер по сети бегает и что-то пытается сделать. С корпорациями грызёмся по поводу и без. Вот госпожа Ким приходила попросить новую модель кибер-рук для вашего главы.

— Навидался этого психопата за сегодня… — тихо добавил Либерц.

— Ещё беспокоит ситуация на гражданском фронте - какие-то богачи начинают собирать последователей, чтобы неформально поделить страну на дома, но к счастью, федералы начинают просыпаться от этого долгого сна, что уже сотню лет уже идёт…

— Что за революционные мысли, Джеймс? Вы как один с ума сошли, думаете о невозможном и бесполезном.

— Ну почему? Я думаю о реформах, а не о кардинальной смене. В нашей системе есть огрехи, но цена её смены будет слишком велика для народа страны, если не мира.

— Столько крови отдано за то, чтобы вы сейчас жили с такой свободой, а вы… не цените.

Тут настало небольшое молчание, которое прерывалось лишь механическим звуком прибора, что лечило колено. В неожиданный момент издали комнаты донёсся резкий писк, а после зазвучала тихая сирена. Повернув голову, Либерц увидел, как одна из капсул загорелась оранжевым, а на экране пульта мигало красное предупреждение. Джеймс вскочил со стула и со всех ног побежал к пульту, постоянно шепча себе: “о нет, нет, нет”.

Ещё не добежав, Джеймс остановился от нового оповещения откуда-то сбоку - ещё одна капсула засветилась оранжевым. Джеймс развернулся и побежал к центральному компьютеру.

Одна за другой по всему залу начали загораться оранжевые души. Джеймс со всей силы ударил клавишу на старой клавиатуре, и капсулы начали выдвигаться из стены, освобождая целые потоки облаков конденсата наружу. Жуткое шипение доносилось то оттуда, то отсюда. Через пару секунд у себя в коленях Сайлент услышал пиликанье, после чего дуга устройства распахнулась, и парень мог идти.

Либерц соскочил со стола и хромой походкой побежал к ближайшей капсуле, в которой виднелся силуэт мужских ног. В этот момент на весь зал раздался крик Джеймса: в одну секунду половина из уже загоревшихся капсул стали красными, и на экране появилась надпись “протокол дефибрилляции #916”, что наслоилась поверх множества других.

Либерц продолжил копаться с замком, всё таки открыв увесистую стеклянную крышку капсулы. Из неё начал исходить пар био-жидкости, которая используется для подпитки организма и передачи тепловых сигналов. В прозрачной ванне лежал крепкий полуголый мужчина средних лет с маской на лице и ошейником на шее. Либерц выдернул все провода и попытался посадить человека.

Он очнулся и от всей боли начал откашливать воду и тяжело вдыхать чистый воздух. Джеймс подозвал Сайлента и бросил тому ингалятор, что сразу же принял мужчина.

Сайлент хотел отбежать и помочь кому-нибудь ещё, но позади себя он лишь увидел сплошную стену из многочисленных капсул, из которых исходил пугающий кроваво-красный свет. По телу парня сразу же прошёлся холодок, за которым последовала небольшая дрожь и пустота в груди. А за креслом у компьютера лежал Джеймс с опрокинутой головой и с безнадёжным взглядом.

Либерц повернулся к мужчине и положил руку на его плечо, пока тот откашливался. После он протёр глаза и с трудом взглянул на стоявшего над ним Сайлента.

— О боги, что произошло? — спросил крепкий мужской голос, чуть подкошенный, будто простудой.

— Мы должны спрашивать у тебя, — ответил подходящий со спины Джеймс. Он листал список на панели управления. — Что произошло в последний момент, перед массовым взломом, Франклин Юцедо? — Джеймс обернулся на мужчину и глазами жалел его.

— Я находился на столичном сервере. Мы с друзьями и моей девушкой решили зайти в лобби, где было множество общественных пространств, в которых можно было просто посидеть или поесть. Но в абсолютно обычный момент передо мной вдруг плывет картинка, начинает болеть голова, а затем появляется жуткое чувство, словно мой мозг начинают разогревать с затылка и после колют иглами всё тело. Я даже не успел услышать ни слова от друзей. Мы, к слову, должны находится в одном инфо-банке, — Франклин поднял свой взгляд с пола и оглянулся - его лицом овладел ужас, а его тело начало безудержно трясти, он упал в капсулу и истерично закричал.

— Это самое неприятное, сэр, — обратился к нему Джеймс, перекинув руку на плечо мужчины.

Чуть отойдя от шока, он спросил с безнадёжностью в голосе:

— Что ж теперь будет?

— Жить счастливой жизнью, парень, — холодно проронил Сайлент с иронией, а Джеймс шёпотом окликнул его. — Ты теперь в реальном мире и способен жить по-настоящему, — он отошёл в сторону и открыл телефон, усевшись на хлипкий стул из металла.

— Что значит по-настоящему?..

— Наслышан я о вашем цифровом мире, парень… Наслышан о том, как он убивает ценности человеческой жизни, стирает прежние устои и делает из человека неспособным мешком мяса с подобием на нормальный интеллект. — От этих слов по мокрому лицу Франклина потекла холодная слеза.

— Не меняешься ты, Либерц, — с жалостью произнёс Джеймс.

— Как-будто ты поменялся, — твёрдо ответил тот.

— В том то и дело, что поменялся. С войны уж столько лет прошло, а ты всё гоняешься за чем-то, как собачка. А как это “что-то” тебе перечит, ты огрызаешься и кусаешь сразу в за ухо.

— Моя позиция не поменялась по всему этому, и ты это знаешь. Это является признаком моей зрелости и чистоты разума.

— Как раз наоборот, Либерц, - взрослый человек способен к переменам в своих позициях, так как принимает недостатки прошлой и набирается от новой, улучшая свою личную. Тогда ты ничего так и не понял за долгие 150 лет. Будто ты в игре жил, — Джеймс взглянул на Франклина. Сайлент опрокинулся на спинку стула и поднял взгляд из телефона на Джеймса, усилив своё дыхание.

— Ты мне жизнью обязан, — вновь твёрдо произнёс Либерц.

— Да, — холодно ответил Джеймс, — обязан. Но это не значит, что я не имею право надвигать тебя на правильные мысли или критиковать тебя. Да к тому же, — чуть полыхнул он, — вечно ты приписываешь это в своё оправдание. Будь моя воля, я даже не задумываясь прикончил тебя и многих с кем я общаюсь.

Либерц с гневным видом вскочил со стула, выхватил из кобуры в кармане револьвер, на котором красовалась эмблема корпорации Аракири, и взвёл на нём курок. Джеймс же приподнял подбородок и твёрдо стоял перед холодным стволом, не колышась. Франклин смотрел сначала на одного, затем на другого и дрожал, пытаясь выронить хоть слово:

— Прошу… Не нужно. Вам жизнь ещё нужна, ребят. И дружба.

— Срал я на эту жизнь. Она не имеет цены. А дружба должна иметь выгоду.

В напряжённой тишине они простояли несколько секунд, пока из другого конца помещения не донёсся голос:

— Джеймс! - Либерц опустил курок и быстро убрал револьвер обратно под грудь, развернувшись ко столу и схватив оттуда что-то. — Джеймс, какого хуя у нас происходит!? Почему вся сеть почти рухнула!?

Либерц начал уверенно уходить, даже не хромая, и косо поглядывал на своего старого друга со злобой.

— Мы ещё встретимся, — шепнул тому на ухо Джеймс, когда они были друг перед другом.

Либерц пересёкся с каким-то человеком в военной форме с офицерскими погонами и покинул холодный зал, что уже сиял алым светом. Подхватив с собой Бима, он двинулся в центр города, проезжая мимо бескрайних складских территорий.

Глава 14 - Время перемен

Нежные лучи солнца начинали пробиваться сквозь плотную листву тропических лесов округа Истрейва, а с ними вся тишина растворялась от рёва мощного мотора спортивного мотоцикла. Зик прибыл в лагерь и к нему подбежало несколько ребят, в их числе был бодрый Яир и сонный Цербер со всё той же морщинистой лысиной.

— О боги, Зик, ты вернулся! Мой малый! — тепло встретил его Цербер, крепко его приобняв.

Яир же сиял своей молодой улыбкой, показывающей всё счастье прибытие такого человека.

— Ты как, мужик? — оглядел его Цербер с устрашением. — Будто Вьетнам прошёл, взгляд хоть попроще сделай.

— Я прикончил Сэма и верхушку организации, что подпольно контролировала как внутреннюю, так и внешнюю политику страны, а ещё… — он набрал полную грудь кислорода. — Я узрел просто катастрофические хранилища душ людей. И после всего мне нужно найти людей из Фудо, дабы обсудить пару назревших вопросов.

— Вай, дружище, ты уверен, что тебе это сейчас нужно, — начал в своей энергичной манере Яир, — выглядишь ты как кусок побитого мяса, что начал разлагаться.

— Нужно, — абсолютно твёрдо ответил ему Зик, слезая со своего мотоцикла. — Даже необходимо. Время у меня на исходе, и я это уже чувствую. Думаю, что у меня почка отказала. — Все притихли.

Зик подошёл к полевому бару, где стояло множество ящиков с выпивкой и водой. Он взял бутылку чистой воды и сел на белый ящик, измазанный в высохшей крови. Вдруг сзади подошёл обрадованный Тревор и окликнул парня:

— Зик, ты живой! — он его обнял. — Как ты договорился с Сэмом?! Он же чудак тот ещё… — Тревор замолчал, дабы осмотреть Зика. — А что по итогу ты решил с Аракири? — взволнованно спрашивал он.

— Я тоже рад, что ты выжил после таких ударов, приятель, — Зик похлопал Тревора по спине в ответ и чуть улыбнулся. — Сэма я обнулил, а с Аракири разошлись на условии, что мы не будем мешать друг другу. Я ему отдал ту коробку, за которой мы бегали с Когане, и всё, — трое и ещё пару ребят из банды смотрели на потрёпанного Зика, что нервно попивал из бутылки. — Ладно, я поеду. Цербер, не хочешь прокатиться в город?

— С радостью босс, — чуть с насмешкой ответил он. — Надо же кому-то инвалида поддерживать.

Уже через десяток минут два мотоцикла промчались мимо перечёркнутой заржавевшей вывески “Земли Старого Китая” и яркой голограммы в сотню дюймов в диагональ “Добро пожаловать в Истрейв”. Хоть и время было ранее, по дороге Зику улицы казались слишком оживлёнными. Его подозрения стали ещё более яркими, когда они остановились в одном из рабочих районов севера города.

На перекрёстках стояли патрули федеральной полиции с машинами; мимо проходили небольшие группы мужчин, чем-то недовольные по виду; чуть дальше, на небольшой площади, был настоящий митинг: сотня человек стояли перед небольшим офисом Сайленс, лестницы которого были преграждены бронированными джипами корпорации. На центральном джипе стояли двое мужчин: полицейский в лёгкой форме и корпорат Сайленс в тяжёлом чёрном бронежилете и в различных обвесах.

— Повторяю ещё раз! — криком начал второй. — Для вашего же блага, вам следует покинуть площадь и разойтись по домам. Это несанкционированный митинг и мы имеем все права на его сдерживание!

— Проваливай, зажравшаяся свинья! — кричала толпа в ответ.

Полицейский выпросил микрофон у корпората и обратился к митингующим:

— Дорогие, граждане, от лица полиции, мы осознаём ваше недовольство в сторону корпорации “Сайленс”, но прошу остановиться и прекратить беспорядки! По закону эти солдаты имеют полное право открыть огонь, а мы имеем право вас арестовать за препятствие функционированию дорожного движения.

Полицейский говорил довольно мягким голосом, как бы передавая своё недовольство к поведению корпорации. После его слов толпа ещё больше ожила и начала прогонять его криками, обвиняя в предательстве мирного народа.

Цербер и Зик осуждающе смотрели на это со стороны, облокотившись на заглушённые мотоциклы. Вдруг Зика окликнул мужской голос. Это оказался Капитан в белой форме с углеродным бронежилетом, который выглядел как обугленные пчелиные соты из стали, он был немного удивлён и счастлив.

— Капитан! — окликнул того Зик. Капитан подошёл к парням.

— Можно просто Гейт, — он протянул руку Зику и после презрительно оглянул Цербера.

— В Китае будто Китайцев не осталось… — пробубнил Цербер.

— Сэр Цербер Шут, какая встреча… — холодно проронил Гейт, прикусывая губы.

— Ха-ха вот так и разгуливают преступники по улицам. Да, есть немного, — неловко парировал Цербер. — Это тот коп, что привёз тебя от Сайлента, Зик?

— Да, он самый. И он нам может сильно помочь в различных идеях…

— Северянин или Южанен? — почти прервал того Цербер, спросив Гейта.

— Родом с юга, но идеи ближе к северу.

— Ясно… — Цербер отвернулся к толпе.

— Так что у вас здесь происходит? — Зик прервал нависшее напряжение.

— Сайленс опять отжимают энергию у горожан, поднимают цены в магазинах и ещё заводы громче делать стали. Люди терпели это от части, но потом они урезали зарплаты у всех заводчан и вовсе заблокировали город, вот чего те со своими семьями и вышли бунтовать, — Гейт прижал губу и почисал свою бороду у уха.

— Эти мрази пределов не знают…

— Да как же тут их знать, Зик, если в стране им дана почти полная свобода уж сто с лишним лет.

Тут гул толпы прервал жуткий крик сирены, после чего раздались выстрелы из винтовки и последующие крики. Все трое у мотоциклов обернулись в сторону офиса и увидели как солдат корпорации расстреливал уже лежачего мужчину в инженерной робе, что был скомкан на пыльных бетонных ступенях.

— Всем отойти от заграждений! — доносился голос из колонок.

— Давай свалим отсюда, Зик, — обратился к нему Цербер, уже заведя двигатель. — Мы же всё равно не за этим ехали.

— Он прав, — ответил Гейт, хлопнув Зика по плечу, — вам лучше уезжать отсюда. А мы компромат порыскаем, да беспорядок уладим. Зови, если что. — Зик кивнул и завёл уже свой двигатель.

Со страшным рёвом эти двое умчали дальше вглубь района и их след остыл, а Гейт же пошёл в свой джип и что-то передал по рации.

Зик и Цербер остановились в знакомом для парня месте, ведь всего пару недель назад сюда его привезла Лосан. На этот раз стены уже не дрожали от разрывного рейва, но некая мелодия всё же играла. На входе спал один не особо сильный охранник, мимо которого и прошли двое. В главном зале царила относительная тишина - раннее утро после безудержного веселья: несколько местных пьянчуг сопели в столешницы и подложили руки под головы; диджей листал ленту в своём телефоне; весь пол был усыпан в слипшемся в алкоголе конфетти; местами была засохшая кровь; в одном из углов уборщик уже вытирал пол под громкую музыку у себя в ушах.

Зик вёл Цербера через мёртвый зал, пока тот косо оглядывал всё вокруг, порой удивляясь от знакомых лиц. Зик постучал в дверь.

— Кого же к нам притащило… — поприветствовал из открывшейся двери накаченный байкер, что когда-то вырубил парня в этом же месте.

— Сможешь отвести к заместителю главы? Разговор к нему есть, — уверенно спросил Зик.

— Дейв сейчас, — парень на мгновение удивился, — не на месте, но я могу его вызвать: он живёт недалеко, — отвечал Громила, малость запинаясь, будто вспоминая что-то, но тон его был дружеским. — А что так? Сэм должен был к вам визит оформить вчера.

— Зови Дейва. Приедет, тогда всё и обсудим.

Зик кивнул и все они прошли за дверь, усевшись на чёрные кожаные диваны в знакомой для парня тёмной комнате, пока рядом валялась пара полуголых девушек в прозрачном белом белье. С полчаса в комнате висело напряжение и гробовая тишина, в которой раздавалось сопение одной из девушек, звук работающей лампы накаливания и отдалённое жужжание радиатора. Зик переглядывался с Цербером и с осторожностью смотрел на байкера, что твёрдо сидел на диване рядом с одной из куртизанок.

— А он не из разговорчивых? — крайне тихо прошептал Цербер.

— Слышали что-нибудь о Сэме? — услышав шёпот Шута, сказал прокуренным басистым голосом Громила, после прочистив горло; Зик зевнул.

— Есть одна инфа, вот и хочу её обсудить с… Дейвом, — будто недовольно произнёс парень.

В этот же момент комнату заполнил жуткий скрип входной двери и в неё ворвался неоновый свет с ароматом смеси запахов алкоголя и табака. На пороге стоял спокойный Дейв в кожаном бомбере, что уже пропах многочисленными женскими духами. Он увидел Зика, улыбка сама полезла на лицо, а после исчезла, поменявшись на небольшое удивление и гнев, когда Дейв заметил Цербера.

— Привет, Дейв. Не знал, что ты стал замом. Могу лишь поздравить тебя с таким достижением, — поприветствовал того Зик.

— Просто надо не игнорить мои сообщения и общаться хоть иногда со мной, тогда бы и знал.

— Ну прости, мужик слева, — он махнул головой на Цербера, — решил, что мой день пройдет иначе, в тот раз.

— Вот это я и хотел спросить, Зик: какого хера у нас в главном офисе делает глава прискорбных акул?! — разгневался Дейв, размахивая ключами от мотоцикла в руках. — И на кой чёрт я вам нужен? Не могли Сэму позвонить? Выбесить меня решил?

— За этим я и здесь. Сэм мёртв, ребят, — Громила оцепенел, а Дейв шокировано начал отходить к двери, дабы кого-нибудь позвать. — Я его убил этой ночью… Так получилось, — с небольшой жалостью продолжал Зик. Он был спокоен и пристально следил за Дейвом у двери, чьи глаза стали размером с шар для боулинга.

— Так получилось?! — вспыхнул Дейв. — Зик, так быть просто не может! Какой к чёрту “получилось”? — Дейв потянулся в карман и выхватил острый клинок. Он начал уверенно шагать в сторону дивана с ребятами, растоптывая лежачий на полу мусор. Попавшийся по пути кофейный столик он откинул, от чего проснулись обе девушки, а байкер насторожился, чуть пристав. Дейв замахнулся на Зика.

— Воу-воу, Дейв, спокойней! — кричал Зик, попутно заползая на Цербера, что скручивался от веса парня. — У него поехала крыша и так определила ситуация, не я! — Зик с Цербером свалились с дивана и отходили спиной всё дальше от надвигающегося Дейва, что не хотел слушать и слова. Он схватил Зика за шиворот и с лёгкостью поднял его в воздух. — Этот человек состоял в какой-то секретной организации и он всех использовал, дабы подчинить себе рынок и политику! — быстро произнёс Зик; Дейв на секунду остановился.

— Почему я должен тебе верить? И смысл мне тебя оставлять в живых?

— Доказать сейчас, увы, не смогу, но! я прибыл с планом решения общей для нас и наших банд проблемы! — воскликнул задыхающийся Зик. Рука ослабла; Зик упал плашмя на пол и начал ужасно откашливаться, после выплюнув немалый сгусток крови; Дейв переложил клинок в другую руку и выхватил свой револьвер; Цербер же в удивлении зажался у валяющегося стула в двух метрах от их дивана.

— Пару слов.

— Федералы… — с глубокой одышкой начал Зик. — против… Сайленс… — эти слова заинтересовали Дейва и он кивнул, как бы давая знак, что Зик может продолжать. — Не все, я должен сказать, но тенденция есть. Я встретил одного командира, который как раз настроен против южных идей; он за возвращение былого, по-истине свободного Китая. Они, скорее всего, смогут нам помочь с битвой против них, в каком бы формате она не была. А сейчас к северу от города собрался довольно крупный пласт Акул, и мы намерены идти против корпораций с Демонами, даже может устроим революцию. — Дейв спрятал револьвер в кобуру и о чём-то задумался, после отойдя к Гейту и произнеся:

— Вам нужны люди?

— Скорее некий лидер, идеолог или икона.

— Так сам им и стань, а с последователями я тебе точно помогу, — спустя недолгое молчание ответил Дейв, — раз уж ты говоришь, что подумываете об отпоре системе.

— Тогда созывай своих, я адрес кину, а на месте уже и обсудим план. Времени у нас не много…

— А что так?

— Я умираю, Дейв, и мёртвым я точно не успею стать “иконой”, как ты говоришь.

— Так, девочки, — Цербер вставал с пола и отряхивал свой зад, — я поеду к Металлике, поговорю с ней, а вы сгоняйте всех коров в загон, — от такого Дейв немного напрягся, но его остановил Зик, намекнув, что это является нормой. — Удачи, — Цербер покинул комнату, оставив Зика наедине с двумя ошарашенными полуголыми девушками и двумя накаченными мужчинами.

— Как ты с ним вообще связался? — после произнёс Дейв.

— Предложил в тот день одну сделку - настоял, я бы даже сказал, - и после этого как-то пошла наша… Дружба, — в комнате настала тишина и лишь девушки нервно одевались в другом конце. — Ты помнишь Тревора?

— Конечно. След его тоже найти долго не могли после краха старой банды; думали, что прикрыли так же, как и тебя. Но потом нашли, предложили воссоединиться, но…

— Сказал “сейчас у меня жопа в жизни, так что подумаю как разберусь”, так? — перебил того Зик.

— Именно.

— Вот мы и его и нашли с Цербером после…

— Что было?

— Жил в окровавленной квартире, где убил кого-то из родственников. Жил с месяц, потихоньку сходя с ума, — глаза Дейва на мгновение полезли на лоб, и затем он уселся на диван, закурив кальян.

— А сейчас то как?

— Увидишь его. Я поехал, — Зик покинул комнату, а за ней и весь клуб.

Выехав на улицу, Зик встретил ослепляющее солнце и жуткий зной, что раскалял асфальт. Яркие блики отражались от высоченной стеклянной башни Amal’s Tech’ и плясали по спокойной морской глади, что светилась теплым, даже курортным оттенком воды. По дороге он видел множество обвисших домов, от которых так и пахло недостатком и страданием, и на фасадах которых красовались логотипы различных корпораций, что контролируют обычный быт человеческий: от обычных кондиционеров по астрономической цене со страшным энергопотреблением, до трубопровода, что облагается большими налогами. На одном из светофоров он заметил как под колонной одного из многоквартирного дома лежало тело молодого парня в яркой байкерской одежде с логотипом песчаных акул на рукаве; тело было продырявленно, а мимо него проходило множество замученных людей, не обращая на него и капли внимания.

Бедные районы резко сменились на джунгли из бетона после переезда через небольшую стену высотой в двадцать метров и толщиной под три. Из синих высоток выбегала различная реклама всяких бизнес-услуг, дорогих автомобилей или поездок в единственную заграничную территорию страны - небольшой остров(по сравнению с другими) близ берегов Японии. Улицы были пустыми, лишь изредка можно было увидеть человека в костюме, и то, вероятнее всего, он ждал своё такси в другой офис или на вокзал.

Проехав ещё с десяток минут, Зик выехал на побережье в другом районе. Шикарные высотки его окружали и будто нависали над ним, пытаясь сломить и отомстить. Жуткое давление мучило Зика, от чего он остановился и поднял свою голову на знакомую высотку, где он впервые встретился с Цербером лично и где он впервые? жил с Лосан. “Впервые ли? — мелькнуло в голове у парня, после чего последовала небольшая головная боль. — Я ведь что-то хотел здесь. А что?.. Уже не важно - нужно выдвигаться на север.”

Приехав в лагерь, он дождался Цербера, узнал, что Металлика сможет им помочь, и они принялись ждать прибытие Дейва с его бандой. Следующую пару часов группа проводила за игрой в карты, обсуждая всякий словесный мусор, но в один момент, после затяжного молчания, Тревор обратился к Церберу и Зику, смотря себе в карты:

— А кто такая Металлика? Или кто такой? Такое?..

— Не-ет! — резко перебил его Цербер, будто Тревор лично его оскорбил. — Никто не смеет называть его “оно”, — слово за словом проговорил Цербер, указывая своим твердым пальцем на толстяка, — он не машина, в идентичном понимании. У него есть личность, настоящая и стоящая уважения.

— Я понял, прости…

— Металлика - великий человек, что во благо истинных людей отрёкся от человеческого облика и стал мостом между цифрой и реальным миром. Именно он внёс немалый вклад в выживание таких банд, как наша, против безудержной машины убийств в лице корпораций с государством. “Изначально он был мужчиной…” - это были слова одного единственного человека, который видел первоначальный облик Металлики. Сейчас может показаться, что он всего лишь очередной фанатик-хакер, который даёт инфу и всячески пытается выразиться, но он…

— Идеальный пример того, чего люди так и не смогут достичь, — восхваляюще и немного с обретением добавил Зик, выкинув обычную тройку на стол.

— Именно, Зик. И жопа тебе! — Цербер засиял: он отбил карту парня королём и вот готов был кинуть свою последнюю козырную карту, — у тебя должна быть четвёрка!

Зик оставался спокойным, твёрдыми движениями потянул одну из трёх оставшихся карт и выложил на стол козырного короля, от чего Цербер удивился и принял карты. Зик выкинул финальную пару валетов, и Цербер был побеждён.

— Засранец мелкий, а!

— Вы имеете в виду, что человечество теряет с человеческим обликом и душу? — задумчиво спросил погруженный Тревор.

— Мужик, тебе всё разжёвывать нужно?! — неосторожно накалился Цербер. — Расскажи лучше, что у тебя по итогу с роднёй.

— Цербер… — осуждающе прошептал Зик.

— Мой отец погиб оправданно, — Тревор занял крепкую стойку и, уставившись в центр стола, произнёс эти слова, что тут же удивили Яира. — Я - очередная жертва неправильного воспитания южных скотов, что стёрли всё человеческое и сожгли всё родное.

— Да, от культуры ничего практически и не осталось… — подтвердил Цербер, смотря на палящее солнце. — Хоть я и не отношусь к этническим Китайцам, но я понимаю ценность любой культуры.

— Хотя все мы её рушим, — вписался парень из банды.

— Сломанное нельзя сломать, парень, — заметил Зик.

Душное утро наконец прервалось надвигающейся бурей из множества вопящих двигателей откуда-то из глубин плотного тропического леса. Все за столом и вокруг разом обернулись в сторону песчаного въезда, что выходил поворотом из джунглей и встречал гостей горой ящиков из под боеприпасов. Токсично-красный угрожающий корпус тяжёлого мотоцикла вдруг появился меж стволов деревьев. Он нёс на себе напряжённого и недовольного Дейва с разрисованным самодельным дробовиком на спине. Вслед за колесницей смерти выкатились колонны подобных чистых мотоциклов, на корпусах которых красовались различные иероглифы из красного металла.

Цербер неспешно вскочил с пластикового стула и, продолжая смотреть на толпу, подтянул свой автомат со стола, взведя его. Словно разъярённый бык, злобно фыркая, перед зашарпанным столом остановился мотоцикл Дейва, и тот потянулся к ключу зажигания. Сразу как их командир поднял свой кулак вверх, весь рой гневных зверей вмиг затих, и в воздухе повисло напряжение.Десяток секунд сотня на сотню человек переглядывались меж друг другом, испуганно держась за свои икры. Каждый миг для всех казался последним, так как в их головах мелькали все невзгоды и конфликты за столько лет существования. Зик молился про себя, лишь бы люди всё осознали положение дел, простили прошлое и воссоединились против общего врага. Цербер же проклинал себя за идею о контакте с Фудо, но всё же оставался в спокойствии, будто он уже через это проходил.

— Де-е-ейв! — с затяжкой и радостью поприветствовал его Яир, вставший со стула. — Как доехали ребят? — Крепкий мужик расслабил свои плечи и чуть улыбнулся, смотря на Цербера. Мигом со всех спало то напряжение, и некоторые попадали на свои мотоциклы с облегчением.

— Здравствуй, Яир. Рад тебя видеть спустя столько лет, — доброжелательно ответил Дейв. — Ну что, парни, — он обернулся вокруг и обратился ко всем, а к Церберу особенно, — пора обтирать вопросы, ради которых мы здесь и собрались, не так ли? — Цербер кивнул.

— Да. Все, кто с грузом, относите ваше добро в тот край, — он указал на место рядом с полевым баром, — а остальные паркуйте свои мотоциклы и просто расходитесь по лагерю, мы все вам рады. А ты, Дейв, садись, обсудим назревшее, — Цербер пригласил того рукой за стол, покрытый небольшой песчаной пылью, испачканный в парочке капель пива и засохшей блевотины и обесцветивший от беспощадного солнца.

Парень из акул покинул стол и на освободившееся место присел другой, но это уже был приближённый Дейва. Рассевшись, они ещё минуту переглядывались и каждый о чём-то думал. Яир сидел с широкой улыбкой и прямой спиной; Тревор расплылся по стулу, так же как и Зик с зазнавшимся лицом; Дейв почёсывал свою руку и чего-то жадно ожидал; Цербер же ковырял что-то у себя в задних зубах.

— Ответь ка мне, Цербер, — с высока начал Дейв, — что могло вынудить тебя, ярового противника детей Браво, обратиться к нам, людям, что так тщательно хранят устои, заложенные самим Митихиро?

— Эти устоит давно канули в Лету, когда Сэм начал брать заказы у корпораций и когда он примкнул к тайной организации, — перебил Зик.

— Сэм был фундаментом нашей банды, — с опустившимся взглядом отвечал Дейв, — он собрал мелкие осколки по всей стране, дабы не показать наше поражение врагу, поэтому мы не имели права его судить, а тем более и свергать его.

— Ещё как имели, — с полной уверенностью высказал Цербер. — Неважно, что это - банда или страна, но все всегда несут ответственность за нарушение правил, несмотря на положение человека.

— Перед тем, как ты ответишь на мой первый вопрос, скажи ка мне, Цербер, в какой организации состоял Сэм.

Зик рассказал в подробностях об Элизиуме, их сфере влияния, планах и чем они располагают в штабе - всё, что он знал. Дейв немного поник, но всё продолжал защищать его авторитет. В конце он всё же признал, что его убийство было оправданным.

— Чтож, Дейв, — серьёзно отвечал Цербер, — причиной моего обращения за помощью стала тенденция недовольства к нынешнему положению дел в стране: банды, мирное население, даже федералы. Я предлагаю тебе соединить силы наших банд вместе с повстанцами из полиции и начать небольшую революцию, дабы освободить людей от гнёта банд с корпорациями.

— То есть ты хочешь сказать, что мы начнём битву, после которой мы перестанем существовать?

— Я говорю лишь про расформирование банд, жизни то мы себе оставим, хотя… Всё зависит от нас.

Спустя небольшое молчание Дейв продолжил:

— Не всему рад, но ладно… Только поймите, революции - это не простая игра, заварушка, что можно очень просто развязать и выйти без особых усилий.

— Никто так не считает, — отвечал Цербер.

— А если вы слишком узко смотрите, и на самом деле большинство людей устраивает нынешний уклад?

— Здесь ты можешь быть прав, но стоит отметить тот факт, что наше общество находится в глубочайшей яме: миллионы людей испытывают суицидальные мысли лишь только потому, что их жизни полностью принадлежат корпорациям и опасным группировкам. Мы пришли с Зиком к тому, что наши действия лишь покажут обществу, что их мольбы были услышаны и что они не одни.

— Общество всегда боится действовать против силы, что способна наказать их, — вдруг добавил Зик. — Люди чувствуют себя угнетёнными, но они закрываются в своих мирах из-за проклятого чувства страха, думая что они одни и ничего не получиться.

— Поэтому мы и должны начать волну, призывающую к действию.

— Звучит слишком радикально… — в голосе Дейва слышалась безнадёжность, но одновременно с этим будто загоралась искра безудержного запала. — А в какую сторону мы собираемся менять страну?

— Это уже будет решать страна, не мы… В прошлый раз войной руководили люди бизнеса и технологий, сейчас же пойдёт мирный народ, отражающий истинные желания человека.

— И что вы собираетесь делать для этой вашей революции? — Дейв поднял свою голову на Цербера, сидящего напротив, и со всей хитростью раскинул жгучую улыбку.

— Это нам и предстоит узнать… — тяжко вздохнул Цербер.

На следующий день, на закате, к северу от Столичного Военного завода Amal’s Tech’.

Зик был погружён, он смотрел вдаль, куда-то в сторону гигантского комплекса безумной индустриальной машины, за которой в десятке километров виднелась морская гладь, что блестела от розоватых лучиков заходящего за пышные горы солнца. Индустриальная, едкая и противная пыль, смешанная с песком, стояла в воздухе, заставляя всех вокруг с небольшим жжением во всей груди вдыхать мерзостный запах.

Зик сидел на капоте одного из убойных пикапов песчаных акул, пока вокруг доносились разговоры ребят из различных банд и сословий. К парню подошёл Тревор, одетый в бронежилет.

— Ну, что, Зик, осталось пятнадцать минут до сигнала.

— Да… — хриплым и усталым голосом отвечал он, после прочистив горло и сплюнув темный сгусток.

— Плохо себя чувствуешь, чувак?

— За меня беспокоиться не стоит. Главно, чтобы вы завершили начатое, а я буду идти до последнего, пытаясь вам не мешать.

— Герой ты наш. Ты силён, Зик, как никогда. Я горжусь тем, что ты вырос за все эти годы с момента спасения тебя с улиц. Т-ты сука поднимаешь целую армию за дело, которое держал наш братан - Кеплер. — Зик поднял голову и его глаза стали более заряженными. — Ты сможешь завершить то дело, о котором мы так долго мечтали!

— Хорошая речь, Тревор, — чуть смеясь подбодрил того Зик. — Никогда бы не подумал, что ты осмелишься что-то такое произнести - ты молодец. — Зик соскочил с капота и поправил джинсы. — Давай же начнём эту хрень.

Он направился к центральному джипу, взобрался на крышу и постучал по металлу, издав созывающий звук: всё замолкли и смотрели на него. Зик сидел горящие, одновременно уставшие от рутины глаза полные надежды и бесстрашия. Просматривая обвешанные в листах металла джипы с припаяными пулемётами на крышах, слыша звон сотен заполненных до отвала магазинов, в его груди зажигалась невероятная искра радости и гордости, также пропуская через себя лица погибших товарищей.

Капитан Гейт сидел с жгучей улыбкой направленной прямо на парня на крыше обычного гражданского джипа.

— Люди! Товарищи! Друзья и братья! Сегодня день, когда наш мирный народ вновь обретёт завещанную свободу! Сегодня день, когда зажравшиеся корпораты в заглаженных костюмах заглотнут горсть свинца в свои черепа и понесут суд за содеянное! Сегодня день, когда Китай вновь сможет называть себя великой страной, сохраняя драгоценную культуру и храня всем сердцем порядок нашей мирной жизни без бессмысленных кровопролитий! Сегодня день, когда мы докажем, что являемся способными на великие поступки людьми с невероятной силой собственного дос-то-инст-ва!!! Начнётся же время перемен!!! — Толпа закричала, начала хлопать и реветь, пытаясь сорваться в великий бой. — Через девять минут мы получим сигнал, после которого мы начнём штурм этого военного завода, пока по всей стране наше последователи будут наносить массовые удары по важным объектам инфраструктуры, захватывать центральный узел связи, рейдить военные склады, а после идти штурмом на центральные лаборатории корпораций. Также все из вас знают, что большинство директоров и последователей южных взглядов убьют этим вечером, также мы будем с нетерпением ждать поддержки от федерального правительства. До того, пока наши ребята будут захватывать центральный узел связи, мы будем выводить из строя военный завод и позже возьмём технику для добавления силы. По машинам и байкам, друзья!

Зик окончил речь, всё вновь начали сопровождать его аплодисментами и криками, но всё же разойдясь в стороны. Капитан ФКПРЗ подошёл к Зику, пожал ему руку с улыбкой и глазами, наполненными гордостью, а тот ещё раз поблагодарил его за помощь.

Зик отошёл к своему укреплённому джипу и начал проверять хлипкие магазины винтовок, что были облезшими, измазанными в масле и поцарапанными. В какой-то момент за спиной он услышал шаги, лёгкие, смущённые и испуганные шаги, так не похожие на человечьи. Что-то пролетело в сердце Зика, и он будто знал кто это.

Зик проверил время, до 16:30 оставалось семь минут. Оборачиваясь, он учуял лёгкие духи, создававшие чувство покоя. Перед ним была Лин, стоящая в своей белой куртке и с повисшим взглядом.

— Здравствуй, вишенка, — произнёс Зик.

Глава 15 - Перелом

Гул, отдалённый звон и дикое давление где-то из-за спины прямо на душу, скованность в носе, сухость в горле и необычайная тяжесть каждой кости крепкого тела - всё давило на мозг Зика. Жуткий холод, исходящий от пола, резко ударил в разум парня, и тот медленно открыл глаза, после долго жмурясь от жгучего летнего солнца. Игривая судорога пробежала от правого плеча до пяток, и Зик с тяжестью в движениях начал подниматься с грязного заваленного вещами пола.

Изящный и великий исследовательский центр Amal’s Tech’, чьи острые козырьки блестели на солнце, встречал опустошённого парня. Схватившись за столик, Зик встал с пола и волочась направился к кухонному крану. Раскидывая всё на своём пути, он упал на барный стол и вот уже потянулся за пустым стаканом, но резко схватил открытую бутылку хвойного пива и выпил остаток на дне. В райском упокоении Зик сполз на пол и схватился руками за лицо.

— Стейс, погода и уровень опасности, — разнёсся молодой голос по тихой и пустой квартире, где пахло лишь застоявшимся потом и пылью вперемешку с забродившими фруктами.

— Сейчас самый жаркий период дня: 37.6 градусов. В городе не зарегистрировано происшествий выше второго уровня, но в районе Сакигури будет перекрыт путь до следующего полудня. Дополнительно: просмотрев вашу комнату в очередной раз, господин Зик, я хочу порекомендовать вам услуги клинингового сервиса…

— Стейс, стоп, — прервал её Зик и с полной грудью направился к входу.

Разум парня был пуст: полная тишина и попытки заглушить всплывающую по всему телу боль. Будто на автопилоте он перекидывался со стенки на стенку на пути к старому лифту. Последний шаг и Зик опёрся на осыпавшуюся стену подъезда.

Бессознательное тело брело по широким пыльным проспектам среди высоченных небоскрёбов, давящих своей монолитностью, бездушностью и серостью. Под гул мимо проезжающих грузовиков и машин Зик свернул с озарённой солнцем дороги в тёмный переулок, что был завален мелким мусором, пачками презервативов и всюду запачкан пятнами крови с блевотиной. Над головой гудели и жужжали кондиционеры, от чего казалось, что в переулке находился огромный рой пчёл.

Зелёная неоновая вывеска над проходом в подвал встречала посетителей в жестокий мир беззаконницы среди бетона - обычный бар сети “Венено”. Подходя к двойной железной двери, ноги Зика начали дро жать от вибрации, исходящей из-за двери. Оттолкнув дверь, парень на мгновение скукожился от мощных басов и приглушённого фиолетового неона в тёмном зале заброшенной парковки.

Закрывающиеся гаражи были переделаны в приватные места и завешены плотным тюлем чёрного цвета; на месте охраны была сделана барная стойка; повсюду были расставлены пустые бочки местной корпорации, что занимается добычей тенеброна — аналог нефти в этом мире, что имеет множество фракций и различные свойства; а по центру переливалась фиолетовая голограмма полураздетой девушки в костюме гейши, она танцевала стриптиз.

Просочившись сквозь толпу зажигающий, сосущихся и кайфующий людей, Зик упал на единственное свободное место у барной стойки рядом с двумя девушками, что были заняты разговором с кем-то другим.

— Зик, здорова. — сквозь озвиревшую музыку с нахмылкой произнёс подошедший к парню бармен. Рыжие кудрявые усы улыбались вместе с хозяином, подпрыгивая от его же нервных движений лицом.

К счастью обоих, музыка немного поутихла, и Зик ответил вялым голосом:

— Привет. — Бармен нахмурил брови и упёрся двумя руками в стойку, наклонив свою голову к Зику. — Мне нужно ещё два ящика хвои. — Бармен откинулся, закинув глаза, и вновь наклонился к парню, уже грозя тому пальцем.

— Зик, — отвечал бармен бьющим душу голосом, — во-первых, ящиков пока у меня нет, во-вторых, может хватит приходить в мой бар за очередной дозой, пугая посетителей своим смратом и видом. Ты уже реально походишь на отброса, чувак. — Он отлучился и через мгновение вернулся с медной бутылкой хвойного пива в руках. — Ты её получишь, но обещай, что после неё ты отсюда свалишь и не вернёшься, пока не исправиться хоть на градус. Алкаш… — упитанным горечью и грустью голосом проронил бармен.

Зик слушал слова своего былого товарища опухшими и обиженными глазами, щурясь и упиваясь от вида бутылки в руках напротив. Он выстрелил своей рукой вперёд, ещё больше сузив глаза.

— Обещай, — отодвинув чуть назад бутылку, вновь проронил бармен.

— Шёл бы ты нахер, Сойер. — Зик был искренен, выливая к слоту на человека перед собой. Бармен тяжело выдохнул и ушёл прочь вместе с бутылкой хмели. Парниша упал головой в стойку и со всей силой пытался утешить боль, что расплясалась у него в коробке.

— Дорогуш, ну давай ещё разок с тобой отдохнём, — донёсся соблазняющий молодой мужской голос откуда-то справа.

— Нет, Ли, стой, не надо… — почти шепотом отнекивался уже женский, молодой и чистый голосок.

— Давай я тебе говорю.

— Прекрати, прошу…

— Я сказал мы пойдём, сучка, — парень становился всё агрессивнее и было слышно как он хватает девушку за талию и начинает тянуть.

Зик поднялся и пробежал глазами по милой девушке справа, чьи красные пряди волос соблазняюще спадали по шёлковой белой кофте. Он вскочил со стула и мигом швырнул мужчину. С криками и махами они разминулись, и мужчина удрал спотыкаясь, увидя нашивку банды Зика.

Детские, но такие женственные глаза встречали обернувшегося парня. Зик наклонился к ней, спросил как она и положил руку на плечо. Она молчала, эти несколько секунд между ними казались прекрасной, волшебной вечностью для неё.

— Зик, сваливай нахер отсюда! — проорал Сойер на весь бар.

Озлобленная толпа, отвлеченная “хозяином”, провожали неряшливого парня в черной футболке. Зик уже начал волочиться прочь по пропитанным запахом мочи улицам, как сзади его окликнул всё тот же невинный голосок.

— Постой. — Зик обернулся. — Спасибо тебе, что прогнал того ублюдка.

— Такую милую девушку не имеют права вот так обижать. Мне просто показалось, что так нужно и всё.

Она подбежала и крепко обняла его, прижавшись головой к груди. Зик немного ошарашился, но, придя в себя, обнял её в ответ и погладил её по нежной голове, при этом думая насколько ему повезло поймать столь лёгкую добычу.

— Хочешь выпить? — спросил Зик спустя какое-то время. — Расслабиться и забыть о том ублюдка, так сказать.

Милые очарованные глаза вылезли к парню и смотрели ему прямо в душу. После лёгкого кивка они направились в квартиру Лин.

Всё ещё невероятно крепкое тело разрывало невинную девушку. Страстные, пропитанные вкусом лёгкого рома поцелуи изливались в жарком темпе. Клятвы и греющие словечки от Зика окутывали подвергшуюся искушению девушку.

Во влажной кровати лежали двое, и Зик чувствовал очередное мимолётное удовлетворение, что исчезнет уже через пару дней, он знал это.

— Хочешь свожу тебя кое-куда? — вдруг раздался его теплый голос.

Незамедлительно последовало согласие, и вот уже красивый спорткар мчал по пыльной дороге сквозь равнины из песчаной земли.

— Всё же смешно испугался тот ублюдок в баре, когда ты поднял на него руку, — легко смеялась Лин, наблюдая за бескрайним пейзажем, что украшался низкими дождевыми облаками, от чего по небольшим холмам тени играли в догонялки.

— Он не руки моей испугался, а нашивку увидел… — Зик указал на потускневший герб своей банды, что тихо спал на плече парня.

— Что это? — абсолютно искренне спросила она.

— Герб моей банды, что накрыли около двух месяцев назад. “Ревайв”, может быть помнишь по новостям всем крутили тогда.

— Не помню… Никогда не интересовалась бандами, если честно. Знала, что они есть, да и родители постоянно ограждали меня от них, говоря, что это невероятно безбашенные типы и что они могут по приколу меня убить. Я краем глаза видела каким ты зашёл в бар, сразу подумала о чём-то плохом, будто знала, что он не виноват в такой судьбе. Ты все два месяца был запое?

— Сейчас всё намного лучше, — Зик отвечал с улыбкой, спокойно, и в его голосе уже не был слышен тот груз, сопровождавший его столько времени. — Я встретил тебя, и сейчас всё лучше, — вновь повторил он. — Сколько тебе лет, кстати? Без имплантов ты выглядишь крайне молодой, я бы даже мог подумать, что тебе и двадцати нет, а это уже срок…

— Мне почти все говорили, что без имплантов я уродка и к черту никому не сдалась. А так я под сывороткой и мне тридцать лет недавно стукнуло, старуха. — Небольшой смешок последовал после.

— Сыворотка… — Зик произнёс эти слова с таким недовольством и тяжестью, смешанной с непониманием. — Говорят, что это было столь желанной целью сотни лет до Эры Восхода, что бессмертие было ключом к успеху всего человечества, но проживая уже четвертый десяток я не понимаю, как я буду жить дальше, если мне уже сейчас тяжело. Я встречался с людьми, которым две сотни лет, а то и дети второго поколения, которым под триста лет. А ведь есть люди, что лично пережили Великий Катаклизм, Голодные времена и все тяжести того периода. И им уже под четыре сотни лет. По началу, в детстве, мне казалось, что имея сыворотку в крови я напросто сойду с ума, проживая столько веков с тем темпом восприятия мира, который был тогда. Но сейчас - напротив. Я всё ещё пугаюсь предстоявшей мне тяжести, если бы у меня… — Зик прервался: что-то его остановило. Он сморщил глаза от боли в затылке.

— Зик? — последовал незамедлительный вопрос, но парень лишь покачал головой.

— Восприятие ускоряется по мере взросления, в какой-то момент останавливаясь на каком-то определенном этапе. Люди, с которыми я говорил, сообщали мне, что они просто смирялись с той участью, которая заставляет их по сей день всё меньше и меньше ценить короткие моменты, дружбу с друзьями, встречи с близкими; они переставали чувствовать время, при этом продолжая жить и наслаждаться этой жизнью.

— Хоть многие и выпивают антидот или и того хуже… — точно добавила Лин.

— Меня эта идея всё ещё преследует, но больше из-за тяжести в данный момент.

— Всё пройдёт, Зик. — Она обхватила его холодную руку, наклонилась и поцеловала в губы.

— Мы подъезжаем, — с небольшой грустью произнёс Зик, смотревший в окно.

За черным, блестящем, испачканном в мазуте и саже холмом начал виднеться кирпичный небоскреб, с которого отовсюду свисали черные лианы, а сам он накренился на немаленький угол. Уже через полкилометра горизонт был усеян ими, край был недостижим.

Проехав ещё с пять километров они остановились. Ноги наступили на мокрый асфальт, что немного хлюпал и ощущался мягким. Всё вокруг было ненастоящим, безжизненным и охлаждающим. Вся земля, идущая от основной единой дороги, была как зеркало, чёрное зеркало, отражавшее в себе быстро плывущие тёмно-серые облака. Сотни небоскребов тихо спали, храня гробовую тишину и души миллиона жизней. Где-то торчали одинокие стволы деревьев, превратившиеся в тонкую маслянистую палку высотой в шесть метров; где-то лежали уставшие машинки, чей кузов уже десятки лет уходит в землю; где-то виднелись детские площадки, от которых остались лишь столбики от качель и металлические лавочки. Вокруг не было и звука, ветер будто обходил эту гробницу и даже не осмеливался заходить на её территорию.

— Что это, Зик… — спустя пару минут спросила Лосан, стоявшая в полном оцепенении.

— Гробница цивилизации. Одна из множеств по всему миру. Ты изучала историю Нового мира в школе?

— Нет, нас курировали новые учителя и они считали, что та история приведёт к новой трагедии и что она нам не нужна. Я ничего об этом не знала, даже… не представляла…

— Даже я всё ещё помню… После Катаклизма, всему населению необходимо было жильё, а для него нужны были материалы. Начали поиски бетона и стали. Начиналось развитие промышленности, появилась Кухня в Сибири, что по сей день обеспечивает весь мир углём и высокоуровневый сталью, хоть и с уважением уступает место по производству металла Японии с её промышленной зоной на весь Северный остров. Но ладно, люди заселялись в небоскребы, всё было относительно прекрасно, но в один день… Люди совершили то, что умеют лучше всего - убивать друг друга. Правда прокол был со стороны правительств, что не уследили за составом новых поступающих на рынок товаров и пустили на него питьевую воду, удобрения для растений, очистители для воды с мать его антидотом в составе…

— Что?! Подожди, люди массово… погибли?

— Это был теракт. Какая-то организация филигранно спланировала поставки так, что парочка, а может и несколько миллиардов человек вымерло за всего лишь три недели. — Глаза Лин раскатились до размеров бильярдных шаров. — Антидот начинал действовать через продолжительное время, так что заметилось всё слишком поздно. Государства начали обвинят друг друга и началась мировая, самая тупая и коротка из всех. Но и мир она почистила на ещё одну сотню с лишним миллионов.

— Звучит как фантастика…

— Почти что так, но увы… А такие пейзажи появились в результате мер очистки территории от трупов. Разными способами это делалось, здесь, к примеру, использовался газ и бомбы, которые разъедали абсолютно всю органику.

С опустевшим видом Лин подошла к Зику и обняла его.

— Сюда меня возил мой глава и считай, что отец. Поехали обратно, а то вид их меня до сих пор пугает.

Милая и смеющаяся пара зашла в бар, где делаются “дела”. Зик с улыбкой и смехом рассказывал о пьяном Треворе и о всяких тупых историй с заданий. Они сидели у стойки, болтали и всё ещё смеялись, ящик был искренне счастлив, а Лосан в обнимку слушала его и выпивала. Спустя час от тёплого разговора в ожидании, пока бармен перед ними вновь наполнит бакал, парочку отвлёк грохот из-за спины и чей-то недовольный крик.

— Ей, а ну прекратите! — крикнул бармен перед Зиком.

Обернувшись, парень увидел, как стол в приватном круге был повален, друг перед другом стояли двое мужчин в боевой стойке: один, с лысой головой и кожаной куртке, яростно надувал свою грудь и извергал из ноздрей пылкий жар, второй же, в испачканном виски пиджаке и с большим свежим шрамом на лице, был зол на лицо, но его тело боялось.

Лысый накинулся на второго и повалил на землю, схватил за шкирку и начал мутузить.

— Господин Ша, прошу вас прекратить! — продолжал бармен, уже держа руку на дробовике под стойкой, дабы выстрелить в потолок.

— Зик, давай пойдем отсюда, — шепча предложила Лин, Зик послушался и, прикрывая девушку, начал проходить мимо драки.

Лысый байкер спиной налетел на Зика, и тот свалился на пол. Мужчина обернулся, прищурил глаза, посмотрел на плечо парня и затем их глаза встретились.

— Шут… — со страхом невольно выронил Зик.

— Ха! Недобиток из Ревайв, какая прелесть. — Лицо Цербера сияло, желание крови и веселья играли внутри него, изливаясь наружу. Он вынул нож.

Зик моментально взлетел на руке Шута, что вцепилась парню в горло, и рядом заблестел металл. Позолоченные зубы старика оголились и вот бы уже родилась молодая кровь, но на весь зал раздался громкий выстрел дробовика, всё умолкло, а Цербер опечалено опустил улыбку.

— Прекратить! — в последний раз прокричал бармен. — Это был холостой, но следующий будет бронебойным! Господин Ша, прошу покинуть наш бар, пока вы не потеряли своё членство. — Цербер отпустил парня на землю, взглянул на испуганное девичье лицо позади Зика и истерично засмеялся.

— Пытаешься забыться, парниша?! Гуляй, давай! Гуляй, пока твои собратья гниют в земле и пропитывают своей вонью тюремные камеры, недобитая ты мразь! Ахаха! — Цербер швырнул парня и продолжил смеяться во всю силу, пряча нож обратно в ножны.

Шут и его группа незамедлительно покинули бар, а через время тоже сделали и Зик с Лосан. Дома была тишина, не единого слова не было произнесено Зиком, а сам он выглядел поникнувшим. Искра в теле парня угасла, и через неделю, после лишь парочки похотливых ночей, в ссоре Зик покинул дом Лосан.

…— Я хочу извиниться, Лин, — произнёс стоявший в бронежелете Зик.

— Ты не виноват, — парировала девушка.

— Я виноват. Ты всё время была добра ко мне, а я использовал тебя, хотел и видел лишь тело перед собой, утеху, но никак не человека.

— А я была одурманена тогда, так что и моя доля вины здесь есть. Благодаря тебе я вошла в банду и начала бить мужиков, которые ко мне лезли без спроса. — Лосан подошла и обняла его, в нос девушки ударил резкий запах пота, засохшей крови и машинного масла, перемешанного с порохом.

— Голубки, прошу прощения, но у нас осталось пару минут: скоро пора начинать штурм, Зик. — прокричал Тревор, сидевший в полной готовности.

Они разошлись, Зик в последний раз похлопал её по спине и уселся в свой бронированный джип.

В момент всё утихло; солнце медленно ползло к горизонту и тянуло за собой светлое полотно; вдали стучал магнитный поезд, заезжая в высокие металлические ворота, окутанные в бетон; в воздух извергались десятки тихих свечей дыма из высоченные труб с различными химическими обозначениями; по склону песчаной горы медленно спускался маленькой зверёк, похожий на хомяка; и сотня потных, злобных, заряженных мужиков сидела в ожидании звона с небес.

— Минута, — прошептал Зику сидевший за рулём Тревор. В небе заблестел физюляж самолёта.

В их машине раздался короткий писк рации и их неё донёсся голос Дейва:

— Зик, все готовы, переводим тебя на общий канал. — Завершающий писк прозвучал и после прозвучал очередной,

— Товарищи, — прозвучали первые слова Зика, все ещё больше сконцентрировались, — мы - жители и основоположники будущей великой страны, что с полной гордостью будет носить имя Великого Китая, не боясь как своей, так и чужой истории. Начнётся же охота!

Стая разъярённых животных сорвалось с места и помчалась по степи, оставляя за собой огромное облако серой пыли. В двух километрах на стене вспыхнул огонь и все разом крикнули “ракета”. Просвистев мимо машины Зика земля вздрогнула, и позади взвыл вверх феникс, оставив под собой воронку.

Десятки пуль пролетали свистом мимо, изредка попадая в капот джипов.

— Разделяемся, — схватив рацию, приказал Зик. — Атака копьём, Лунг Уа.

— Принято, — пришёл в ответ старенький и писклявый китайский голосок.

Из окна одно из джипов высунулся мужчина в тату с бицепсами размером с два арбуза, а на его плече крепко лежала ракетница. Адское пламя озарило округу, и яростная ракета прокусила стену. Высокий столб дыма поднялся от крошащейся стены.

Вновь ракета с завода и мощные снайперские пули. Несколько машин пыталось отстреливаться. В машине Зика сидел парниша с военной винтовкой. Он высунулся из окна и сдержанно отстреливал выходивших на стену охранников. Вновь вылетевшая ракета попала в джип по соседству с ребятами, от чего того встряхнуло, но Тревор удержал руль.

Ещё парочка машин и мотоциклов были выбиты обычными пулями. Две колонны подъезжали всё ближе. Они остановились у рва, что проходил в пятистах метрах от стены.

Уже под градом пуль байкеры перебегали в импровизированный окоп и обстреливали пока недостижимую вершину стены. Вновь ракетница, но уже помощнее, и вылетевший зверь озарил всю долину и завод: стена начала обрушаться.

— Мы так просто не пройдём, — под звуком свистящих пуль и жуткого гула сирены сообщал Зику Тревор.

— Неприятная заварушка, правда? — смеясь, отвечал тот. — Ты прав, но другого пути нет. Пока что на территории не так много охраны, да и склад с техникой должен быть совсем не далеко, если верить Металлике.

— Вам предстоит пройти всего три блока до нужного ангара,— неожиданно прозвучал его голос, — а подкрепление ещё в пути. Но хочу заявить, что примерно через пол часа у вас уже не будет и малейшего шанса, если ничего не заполучить.

— Ясно… Спасибо. — Зик переключил канал. — Цербер, как проходит зачистка станции?

— Продвигаемся энергично, минут через десять сможем выйти в эфир.

— Чудесно… Конец связи. Ребята, раскидывайте дымы и штурмуйте пробоину в стене. Группа Гейта штурмует, мы прикрываем!

Началась напряжённая битва: с десяток минут под нескончаемым потоком пуль люди пробегали от одного укрытия до другого, попутно взрывая стену; лилась кровь, отлетали головы; воодушевлённые мужчины со страшными ранениями продолжали идти вперёд.

Через восемь минут врата нужного склада были распахнуты, а оборона прорвана.

— Как и говорила Металлика: эффект неожиданности сработал. — Зик повернулся к товарищу слева, что спокойно лежал на тёплом песке, пока из его затылка медленно вытекала струйка молодой алой крови. Глаза товарища были раскрыты, а на лице застыло выражение счастья. — Спите спокойно, братья, — с глубокой печалью произнёс Зик. — Ваши жертвы будут не напрасны.

Тут из рации на груди раздался писк, и мгновенно покой звука боя был разорван криком Цербера:

— Зик! Зик-Зик-Зик! Мы заняли башню, ахахаха! Эту утырки даже ничего сделать не смогли!!! — Цербер ещё сильнее засмеялся. — Можем выводить в эфир.

— Принято. Тревор, доставай камеру.

Через минуту Зик стоял спиной к заводу, а перед ним Тревор держал камеру на штативе. Короткое “в эфире” прозвучало незаметно, и в сердце парня что-то начало давить: необычное чувство страха перед чем-то большим, но в этом чувстве была щепотка дрожжи от предвкушения.

Оранжевый, теплый закат, окутывающий своими лучами песчаные горы, стены завода, кровь и дым, закат, согревающий своими лучами грязного парня с уже засохшей кровью на лбу и щеке, встречал людей на экранах по всей стране. Немыслимая сила Металлики была реализована в полной мере: все радио, телеканалы и громкоговорители транслировали обращение неизвестного парня из обычной преступной группировки.

Тревор кивнул, Зик сделал глубокий вдох и начал:

— Жители Китая, просьба выслушать наше сообщение. Я обращаюсь к вам, хранителям нашей великой страны. Я Зик, Зик Рейнхард - сын нынешнего главы мега-корпорации “Сайленс”, что с болью несёт его фамилию. Я болен болезнью распада мозга и я часто забываю периоды моей жизни. В юношестве я сбежал из семьи и затерялся в преступных улочках нашего мегаполиса. До сорока лет я жил обычной жизнью обычного участника преступной банды, не придавая смысла жизням людей, истории страны или свободе человека. Но совсем недавно я понял, что наша страна встала не на тот путь, по которому ей следует идти. За эгидой свободы и безопасности мы променяли человеческую сущностью на технологический прогресс, который не оставил от нас ничего. Также недавно я заметил, что по всей стране идёт тенденция недовольства нынешним положением дел, и я с вами соглашусь, но во всех нас есть одна проблема. Мы осознаём сущность проблемы, у себя в голове всячески её недолюбливаем или испытываем дискомфорт… — Вдруг из-за спины Зика раздался выстрел танка и следующий за ним громкий взрыв, парень повернулся и увидел устремляющихся к небу столб черного дыма. — Но мы не решаемся начинать действовать ради решения этих проблем, мы считаем, что кто-то за нас решит всё это, но!.. Мы - народ Великой страны, которую пожирает паразит, мы должны сплотиться и убить гада! Я призываю вас всех поучаствовать в революции за свободу наших жизней без вечно угрожающих корпораций, что изо дня в день доят нас и держат при смерти, пока пиджаки шикуют за кровь простого народа. Я призываю вас всех достать свою винтовку из под подушки и пойти против корпораций. Вы можете начинать сейчас, в шесть часов по восточному времени в вашем городе будут выстрелены сигнальные ракеты красного цвета - это будет точкой сборной для всех нас и знаком, что мы не одни. Но предупреждаю, чтобы вы были осторожны. И в конце концов, гадов из корпораций меньше, чем нас, так что не бойтесь наваливаться толпой. За эти дни прольётся много крови, но помните, что это будет не напрасно и что мы станем жить в лучшей стране, если приложим все усилия против режима диктатуры корпораций! Ханс… Ты сдохнешь от моих рук, — твердым тоном обратился Зик. — Остальным, удачи…

— Начнётся хаос, Зик, — опустив камеру, с грустью произнёс Тревор. — Людей будут ловить как моль у ламп.

Зик тяжело выдохнул и свалился на песок, спрятавшись за бугорком.

— Не исключено., но наши ребята обязаны обеспечить безопасность людей. Мы же не просто так всё вооружение подняли.

— Зик, — донёсся голос Гейта из рации, — мы получили оружие, готовая к шоу! Три! Два! — Зик в удивлении и с опцией в руках вскочил и повернулся к заводу. — Оди-и-ин!

Короткая вспышка и высоченный гриб поднялся в воздух , сметая и сжигая всё вокруг; за ним будто в танце раздались десятки взрывов по всей территории.

— Как так быстро… — Спрашивал Зик.

— Тут горы взрывчатки и беспилотные дроны, так что шоу было устроить не тяжело, — отвечал весёлый Гейт.

— Готовьте всё, мы сейчас приедем…

Глава 16 - Плакать будут дети

— Где Хонджи!? — дьявольский крик раздался по офису Сайленс.

Хладнокровный взгляд пиджака в кожаном кресле пронзал полыхающего Норио, кулаки которого были тверды, как бетон. Приторный запах апельсина, перемешанный со стерильной чистотой в комнате, ещё больше бесил южанина.

— О ком вы, сэр? — спросил мужчина напротив, пока на его лоб потихоньку начал сползать золотистый закат.

— Сука, где, мать его, Хонджи!? — вдруг на традиционном китайском прокричал Норио. — Не Прикидывайся, будто ты не знаешь!

— Норио, — корп принял подачу, — мистер Хонджи давно покинул данный пост, переместившись в другое место. По какому поводу он вас побеспокоил?

— Ушлёпок, я с моим напарником с лёгкостью можем…

— Норио-сан, — тут командира прервал Брэд, обратившись к нему на японском, — прошу, не надо. Нам нет необходимости с ними вступать в драку.

— Я снесу им бошки за совершённое, — тоже на японском отвечал Норио с косым взглядом. Ито подошёл к тяжёлому деревянному столу и нагнулся ближе к корпорату. — Хонджи нарушил договорённости с нашей бандой, так что мы должны обсудить с ним данный поступок.

— Он больше не работает с таким… “мусором”. — от этих слов глаза Норио расширились, а на виске задёргалась вена; он выпрямил спину и приподнял подбородок, продолжая смотреть на пиджака перед собой. — Боже, кто-нибудь может уже ответить на эти вызовы?! — Тут корпорат отвлёкся на действительно долго продолжающиеся звонки в соседнем зале. — Можете ответить, что происходит?

В этот момент из аварийного радио донёсся оповестительный гудок, а за ним слова:

— Жители Китая, просьба выслушать наше сообщение. Я обращаюсь к вам, хранителям нашей великой страны…

До этого стоявший в относительном спокойствии, Брэд встал в ступор и его глаза набухли, уставившись в пол. Все в помещение нахмурились и слушали.Алые блики заката разлетались по двум мужчинам, как кровавое полотно. Белки глаз Норио окрасились в красный, нахмуренное лицо пиджака же начало блестеть кровью.

Короткая минута монолога Зика растянулась на долгую вечность, вечность, наполненная жаждой конца и терзанием сбиться с места; все стояли прикованными к земле и замершими как камни; неописуемая тишина распласталась на всю округу: не было слышно ни машин, ни ветра, ни кондиционеров, ни дыхания людей - всё ждало сигнала, сигнала начала смертельной гонки, награда за которую будет стоить не подъёмных усилий. В ухо Норио вонзился механический звук золотых часов корпората перед ним, он переметнул свой взгляд на них, стиснув зубы. А на комнату расплылось фырканье воздушных поршней в протезе Ито, что жадно глотали кислород, заряжаясь по полной.

Раздался гром:

— Ханс… Ты сдохнешь от моих рук. Остальным, удачи…

Норио резко замахнулся, голова корпората разлетелась будто от выстрела дробовика. Все сдвинулись с мест, потянувшись в кобуру. Ито схватил на вторую руку тяжеленный стол и швырнул его в первого сбоку. Брэд не замедляясь выхватил два револьвера и молниеносно обезглавил двоих по углам. Двое оставшихся начали стрелять во всеоружии, промахиваясь с испуганными гримасами на лице. Прыгая с ноги на ногу, будто зверь, Норио подбежал к молодому блондинистому парню и схватился за его правую руку, без усилий отодрав её и швырнув вместе с пистолетом в сторону; оставшейся рукой Ито схватился за шею и челюсть: парень орал изо всех своих сил, но после его череп превратился в смузи. Последнего охранника Брэд уничтожил дьявольским ритмом из десятка залпов из двух револьверов по всему туловищу жертвы, после он спустил магазины, поворотом кистей вышвырнул их в стороны и подцепил новую пару со своего пояса.

Слыша, как за дверью происходит полный переполох, Норио вышиб дверь, чем зацепил подходящего мужчину; без руки и в агонии он упал на пол. Перед двумя демонами бежал десяток одетых в чёрные, углаженные костюмы мужчин с не менее дьявольскими взглядами. Кто-то перепрыгивал через стеклянные перегородки, а кто- то раскидывал работников из стороны в сторону, дабы пробраться к офису босса. Норио мгновенно отодрал от стены трубчатый светильник и швырнул её, как копьё, в голову парня напротив. Двумя хедшотами Брэд положил следующую пару и нырнул ближе к углу, чтобы занять выгодное положение. Норио же разбежкой быка рванул вперёд по коридору. Он вонзился плечом в грудь очередного крепкого охранника, подцепил его, подбросил над собой, и, выпрямив пальцы, прострелил рукой его грудь, захватив с собой ошмётки сердца на металлических ногтях.

Использовав тело как щит, Норио продвинулся к следующему испуганному худенькому парнишке: его судьба окончилась не лучше. Брэд и Ито энергично продвигались сквозь длинный этаж небольшого офисного здания “Сайленс” в отдалённом от центра районе. Рядом с лестницей Норио кулаком проломил перегородку в стене и локтем сломал газовую трубу, от чего всё здание потихоньку начало заполнятся вонью.

Пробираясь всё дальше, Ито схватил очередного молодого на вид парня и жгуче спросил:

— Где Хонджи?!

— Вы про заместителя директора в главном отделе? Я ничего про него не знаю, клянусь! Прошу, поща… — Слово парня остановила безудержная свинцовая пуля.

Оставив за собой реки из крови и десятки трупов, парочка выскочила на душную улицу. Звуки выстрелов со всех сторон, далёкие взрывы и крики - звук апокалипсиса встретил их за порогом офиса. Алое небо начинало мутнеть от дыма многочисленных пожаров.

— Едем в центр, — быстро и коротко выкинул Норио, сразу же побежав на свой мотоцикл, стоявший в пыльном переулке.

Крепкой рукой Брэд схватил командира за плечо и остановил его, смотрев повисшим взглядом. Норио крайне недовольно обернулся и откинул руку другу.

— Чего?!

— Норио, я думаю это лишнее. Если в стране и вправду началась революция, то нам нужно занимать выгодное положение, без этого от нас дай бог кто-то останется, банде придёт конец. — Тот опустил взгляд и ненадолго задумался.

— Корпораты нам больше не друзья, да и ты слышал, что говорила старуха Ким: “я лично убью всех, кто навредит моим внукам! Эта страна запомнит на веки гнев семьи Ким!”. Мы лично возглавим доминирующую группу, Шут с его собачками ничего не смогут, а корпов мы как-нибудь порешаем.

— Мне очень не нравится вся эта затея, — будто от всего сердца с опаской отодрал Брэд. Норио вознёс голову и злобно-косым взглядом начал прожигать друга.

— Тогда тебе не место с нами… ублюдок.

Тихий и незаметный выстрел из переулка слился с общей симфонией в округе.

Следующие полчаса он пробирался через заблокированные улицы, оставленные машины и баррикады людей. Проезжая по переулкам меж домов, Норио наблюдал в щелях мчащиеся бронированные грузовики корпораций, снаружи которых держались четверо укомплектованных бойцов. Вечерний город заполнила нескончаемая сирена служб.

Уже в центре он выскочил из переулка на длинный проспект, слева и справа открылись колонны военных джипов с пулемётами и броне-пластинами, а перекрёстки были огорожены металлическими барьерами с ежами и шипами. За короткий миг один из офицеров зацепил взглядом мчащийся мимо мотоцикл и сразу же указал пальцем, рванув в джип. Свист шин раздался сзади, и Норио прибавили ходу.

На проспекте, идущему прямиком к дверям небоскреба Сайленс, Норио пришлось открыть огонь по джипу позади: удачная пуля впилась в колесо, и машину повело в стеклянный витраж. На входе тоже пришлось дать защиты и силой прорываться дальше. Укрепившись в холле, Норио вызвал подкрепление.

Дьявольский рой двигателей кричал из-за окон, неся за собой оркестр из выстрелов. Уже давно готовые к началу “акумы” остановились перед главным ходом. Сверху из окон пошёл ливень из пуль, и огонь поливая с земли. Толпа побежала к лестницам, дальше штурмовать этажи, а к Норио подошёл обвешанный в железо Либерц.

— Здравствуй, командир. — Либерц неохотно пожал протянутую руку. — Нежданное начало, не находишь?

— Твой малец слетел с катушек, Либерц.

— Надо было всё же прикончить… Кстати, где Брэд?

— Один ублюдок напал со спины…

— Ладно… — с небольшой скорбью проронил Сайлент. — Из важного: Ханс Рейнхард всё ещё в здании, так как всё небо страны перекрыто напрочь.

— Тогда нам нужно разорвать этим придуркам глотки. — Норио схватил оставленный у стойки автомат и взвёл его, положив на плечо.

— Постой. Какой у тебя план с учётом слов Зика? Нас обезглавят вслед за корпоратами, так что нужно что-то думать о выборе стороны.

— Я тебя не понимаю, Сайлент. Ты сейчас намекаешь на сотрудничество с акулами и остальным сбродом? — Ито был на взводе.

— Мы можем наоборот объединиться с Сайленс, взять их мощь в свои руки и после нанести удар изнутри, когда внешний агрессор падёт.

— Нет. Мы и Ким сможем сделать невозможное - встать против всех. — Либерц фыркнул.

— Ты новости смотрел? — Реакция Норио не заставила себя ждать. — Придурки из акул и работяг штурманули столичный военный завод и уже на всю едут к нам и в столицу. Нам нужны “Сайленс” в союзники.

— Я останусь при своём - сносим всё. Попытаемся в последний раз поговорить со змеями, но знай, твоя связь со свиньёй Аракири в данном случае роли не играет. Все корпорации не способны держать слово.

— Ха! Ещё на днях я удивился от твоих слов против корпов, но в этот раз ты ещё больше блеснул. Ты всё меньше и меньше походишь на южанина, Норио.

— Заткнись, — Норио развернулся и побежал к лестнице, — пока не закончил как Брэд, — хоть эти слова и были практически беззвучны, но, уловив их, Сайлент на секунду встал в ступор, а после со страхом посмотрел за спину ко входу.

Сомкнув глаза и ладони он произнёс:

— Спи спокойно, брат наш.

Зачищая первые этажи в страшном бою с немалыми потерями с обеих сторон, Норио спрашивал о делах у семьи Ким. Один из глав связистов банды сообщил, что Ким уже полностью мобилизовала свои связи вблизи Истрейва и на юге страны и что полной армией идёт на Когане и запад столицы. В её планах лежит захват золотодобывающей промышленности, уничтожение транспортной инфраструктуры за счёт выключения поддерживающей её электросети, и главной целью стоит захват права у государства на владение своей территорией.

Также связист доложил, что планы по убийству верхушек конкурирующих банд идут в штатном режиме. Из новостей прибыла весть о стычке банды песчаных акул с “Сайленс” на северных воротах столицы. В стычке было отмечено применение танков и артиллерии.

Поднимаясь на третий этаж, в запачканном в песчаной пыли окне Либерц узрел десяток возвышающихся сигнальных ракетниц по всему городу, среди дыма и песка взлетали огненные птицы и созывали всех своим криком. А где-то в десятке километров на склоне горы вырос огненный гриб от взрыва одной из основных электростанций города, от чего его половина обронила красивую обёртку из неона и голограмм.

Норио, Либерц и пару акум забежали в просторный зал с панорамными окнами, тёмно-синими шторами и одиноким деревянным столом по середине. За кожаным креслом сидел мужчина в синем пиджаке с длинными густыми чёрными волосами. Его взгляд был опечален, а руки - сомкнуты. Норио попросил закрыть высокие двери.

Разговор с корпоратом, у которого был спокойный и поставленный голос, продлился недолго, меньше минуты. За пару слов Хонджи сумел вывести Норио из себя, и тот сделал из головы пиджака дупло. Ито уже собирался уходить, но его взгляд привлекла незамысловатая дверь, будто ведущая в кабинет личного бухгалтера. Стальной хваткой Норио выдернул дверь с петель, и за ней оказался тесный кабинет с одиноким рабочим столом. С виду всё было чисто, но что-то в сердце Ито выводило его из себя, бесило с неизмеримой силой. Почти обойдя стол, он увидел трясущуюся седую голову до боли знакомую ему. Испуганные глаза обернулись на парня, и незамедлительно последовал удар, но Норио не усилил его за счёт поршней.

— Норио, стой! — просящим голосом вскрикнул старик, когда на него летел кулак.

Худой старикашка в дорогом костюме отлетел к стеллажам с бумагой. Норио стоял над ним, сжигал его глазами дьявола, наполненными злобой и желанием мести.

— Сын, прошу выслушай меня. — Либерц удивился и переглянулся с ребятами позади, после уставившись округленными глазами на парочку.

— Какого хера?! — Норио ударил отца в челюсть, от чего моментом полилась кровь. — Что я должен от тебя услышать?! Извинения за то, что ты выкинул нас на улицу?! — Теперь он переломал кисть и сделал ещё один удар в лицо.

— Я хотел, чтобы вы с Митихиро добились высот! Надеялся, что вы будете жить лучше без меня! Я верил в Вас! — Отец Норио плакал, изливался всей душой, а тот приподнял отца за ворот. — Я же не думал, что у тебя так поедет крыша, сынок!

Удар. Удар! Удар-удар-удар! Окровавленное лицо старика металась из стороны в сторону от нескончаемых ударов.

— Норио! — С жалостью в голосе пытался остановить того Либерц.

Удар, ещё удар, и… Шипение поршня. Норио отбросил обезглавленное тело и поднял взгляд к потолку. Десять секунд он истерически орал в небо, и руки его дрожали

— Ты его этого хотел, ублюдок?! Чтобы ты закончил так же как и мой никчёмный брат?! Ахахаха, — Уже наклонившись над телом смеялся Норио. — “Норио, братец мой, за свободой человека без корпораций лежит истина наша”, — Ито кривлялся, наигрывал голос и продолжал смеяться. — Да что ты знал, сука?!

Норио пнул бездыханное тело и уверенно зашагал в выходу, растолкав ошарашенных Либерца и демонов.

Через полтора часа, когда на улице война шла в полную катушку, акумы приблизились к верхнему этажу, потеряв значительную часть состава. Тридцать человек уставилось винтовками в величественные двери в главный зал заседаний. Уже почти готовых начать резню бойцов прервало оповещение из радио:

— Мы в эфире? — с надеждой спрашивал какой-то молодой мужчина по ту сторону. — Да? Ура. До-о-обрый вечер, Свободный Китай, с вами студия “кэпитал ньюс” и мы с радостью заявляем, что мы наконец вышли в эфир спустя столь долгое время. Сейчас наш эфир распространяется на все каналы, так как нам с этим помог один из хакеров-революционеров. Перед тем как мы обсудим все интересующие темы, мы должны в оплату выхода в эфир дать возможность передать сообщение этого хакера. Цитирую: “Здравствуйте. Меня зовут Металлика, я - человек-киборг, что на данный момент контролирует уже всю сеть нашей большой страны. Обращаюсь к вам с превеликой просьбой отнестись к революции с большим энтузиазмом и верой к её реализацию. Сейчас, вероятнее всего, после прочтения моего послания, вы и так услышите новости, убеждающие в успехе нашей авантюры, но я могу пообещать, что жить без всевластных корпораций, без посмертных кредитов, что поедают всю Вашу зарплату, без страха за следующий день возможна и она намного ближе, чем вам может показаться. Для достижения этого нам просто следует приложить все усилия. И последнее - если кто-то из вас желает вернуть своих знакомых или близких из цифрового пространства, то вы можете обратиться в любой из лагерей сопротивления, там вас свяжут со мной и я лично помогу вам. Удачи.”

Опять. В полной тишине толпа запаханных мужчин с оружием внимательно слушала вещание.

— А теперь небольшая сводка. Как вы уже могли заметить, на улицах нашей страны идёт революция! — с позитивом озвучил ведущий. — И к счастью одной из сторон, она идёт вполне успешно. Весь материковый Истрейв, как заявляют штабы из банды “песчаные акулы”, уже полностью зачищен от вооружённых корпораций, а все высшие посты привернуты к самосуду. На данный момент у моста к исследовательскому центру “Амальс текнолоджис” по обе стороны собрались две армии: со стороны Истрейва порядка тысячи самовольных солдат с оружием, танками и бронетехникой готовятся к битве за захват острова, на нём же, как передаёт нам всё тот же Металлика, около двух тысяч солдат, оперативно переведённых из резервов и согнанных за время боёв в “северной столице”. Говорят, что намечается одна из самых красочных битв всей революции. Столкновение будет проводиться на узком мосту, где, вероятнее всего, пули будут летать, как капли во время шторма. Также золотодобывающий центр Когане был полностью захвачен семьёй Ким, что уже давно стаяла на слуху у верхушек корпораций, как обязательная к вытаскиванию заноза в жопе. — Ведущий прочистил горло и продолжил воодушевлённо посвящать жителей. — Весь север и юг обесточены, магнитные дороги не работают, большинство магистралей стоят, озверённые толпы граждан набрасываются на небольшие посты корпораций по всей стране, а в столице происходит самый сок: — ведущий произнёс это с подачей, будто он комментирует какой-нибудь спортивный матч, — в момент перехвата эфира, по всей столице, да и в стране в целом, произошло порядка сотни покушений, вдумайтесь! Все депутаты, директора корпораций, высокопоставленные чиновники и главы банд, что, как пишет оппозиция, напоминали о старом устое общества с корпорациями и организованной преступностью, были убиты за считанный час! А сейчас там идут ожесточённые бои с многочисленной армией корпораций, и, к счастью, всё проходит практически без порчи инфраструктуры и без разрушения зданий, в отличие от того же Истрейва. Как сообщают свидетели, да и наши корреспонденты, на улицах разворачивается сюжет одного из фильмов-боевиков с низким бюджетом на сюжет. Пули, взрывы, выстрелы, крики, авиация, ховеры и сирены - всё это настоящие декорации с ужаснейшими потерями и ценами. Но, — тут голос ведущего потускнел, — я и наше издательство передаём соболезнования тем, чьи близкие и знакомые потеряли свои жизни. Война - это ужасно, помните. Но ладно! — энергичный голос вернулся в эфир. — Сейчас мы можем со всем энтузиазмом наблюдать и обсуждать данное представление! Шок, сенсация! консервативная федеральная полиция встала на сторону оппозиции и помогает всем своим арсеналом с зачисткой от проклятых корпораций. Правительство бойкотирует происходящее, до сих пор не сообщив нам свои мысли. Некоторые из аналитиков в нашем издательстве считают, что президент может быть мёртв или вовсе тайно перевезён на Японский остров. Из интересного, главы банд заявили, что, после окончания революции, они распустят все свои банды…

Эфир продолжался и продолжался, заждавшийся ведущий с полным энтузиазмом и радостью рассказывал своим слушателям о чём угодно, будто без разговора ему было не по себе. А наши тридцать ребят уже со слов о зачистке города руками “акул” ворвались в зал заседаний. После распашки дверей, под дюжину шумовых гранат начался оркестр из выстрелов. За полминуты всё утихло, остались Ханс, его сын, Либерц, Норио и один охранник из “Сайленс”.

Никто не стрелял, никто не двигался, лишь переглядывались друг с другом, держа в руках опустошённые оружия. В моменте Либерц посчитал количество выстеленных пуль и по-детски обрадовался, когда вспомнил об оставшейся. Холодный выстрел положил испуганного охранника на землю и

— Так как мы оказались в таком положении, — знакомый Либерцу джазовый, басистый голос раздался из дали стола на весь зал, — предлагаю пойти путём дипломатии, заключить какой-то взаимовыгодный союз. И. Здравствуй, Либерц… — Тот издевательски кивнул и отвернул на мгновение взгляд, после сразу вернув на мушку.

— Этому не бывать! — вскрикнул Норио, стукнув ногой.

— Я и вы, господин Норио Ито, находимся, давайте признаем, в довольно плачевном состоянии. “Сайленс” терпит крах, вы потеряли весь свой состав в бессмысленной попытке зачистить бесполезный офис. У вас не было необходимости жертвовать столькими душами ради достижения фантомной цели.

— Убийство твоей пухлой рожи довольно ахринительная цель! — будто маленький ребёнок, продолжал кричать Норио.

— Сайлент, тебе я предлагаю отправиться с Аракири в бега. Сейчас он жив и знает, что ты можешь прилететь к нему. В здании ещё есть три ховера, так что ты можешь уходить…

— Что с сыном делать будешь? — задумчиво спросил Либерц. От слов напарника Норио немного взвёлся.

— Если Зик и вправду доберётся сюда, то мне нужно будет с ним поговорить. Он не станет меня убивать. — Либерц фыркнул.

— Думаешь? — Сайлент был игрив. — Твоя голова отлетит первой, когда он зайдёт в этот зал. — Уверенная улыбка собеседника не пугала Рейнхарда.

— Норио, отпустите своего помощника и мы поговорим лично.

Глава акум кипел, извергал пар и дрожал от внутреннего давления.

— Можешь уходить, бесполезный кусок предательского мусора. — Норио смотрел на Ханса, а Либерц закатил глаза и улыбнулся, бросив автомат.

— Лестницу ты, я думаю, знаешь. Там тебе всё расскажут и довезут. За гарантию безопасности могу отвечать, прошлые обиды уже не важны, и время нынче другое. Приятно было работать, Сайлент. Прощай.

Либерц удивился. Столь лояльного члена семьи Рейнхард он никогда не видел и даже представить себе не мог, что такое вообще реально. Кивнув на прощание, он ушёл обратно в коридор и растворился среди гор трупов и рек крови.

— Так что скажете, Норио? Способны ли мы пойти на контакт?

— Вы, корпораты, - гниль человеческого общества, что считают себя всемогущими, безнаказанными и защищёнными от этики. — Норио пылал, а Ханс спокойно слушал другого, положив подбородок на скрещённые руки. — Ничего не будет, я просто напитываюсь энергией от вида твоего говна, изливающегося из ушей, глаз и рта.

— Норио… ты и я сильно не отличаемся.

— Да что ты обо мне вообще знаешь, кусок дерьма?!

— Я знаю о тебе многое: сегодня меня навестил один… интересный человек и он рассказал и о тебе, и о всём, что сейчас происходит снизу. Я такая же бездушная мразь, как и ты. Просто каким-то образом я сумел это увидеть.

Норио взлетел с места, молнией подбежал к Хансу и повалил того на пол. Сделав пару ударов, он остановился: в коридоре прозвучал звонок лифта и последующее открытие металлических дверей. Мужской шёпот медленно подползал, производя хлюпающие звуки шагов по лужам. Из-за угла с выставленной винтовкой вылез Зик, а за ним выкатился Тревор. Оба удивились, увидев повёрнутого лишь головой Норио с огненными совиными глазами.

Опустив оружие, они прошли через порог. Зик увидел испуганного брата, что стоял рядом с Норио, и сказал:

— Привет, Леонард.

Глава 17 - Эхо

С первыми лучами солнца монотонный звук будильника раздался в тихом и бескрайнем пентхаусе, что возвышался над городом, будто орлиное гнездо с золотыми ветвями. Вместе с будильником просторный двухэтажный холл с длинным диваном и минималистичной кухней заполнился звуками текущей воды: под лестницей выросла прозрачная стена, начав играть бирюзово-голубыми красками. В центре королевской кровати, возвышавшейся над полом на втором этаже, лежал крепкий упитанный мужчина с черными волосами, его пухлые щёки расплывались в сторону, а угрюмый и прищуренный вид был даже во сне.

По первому звуку он медленно поднял своё туловище и раскрыл прекрасные карие глаза, в которых плескались кусочки изумрудного и голубого. Теплое солнце согревало его смуглую кожу, и тот механично повернулся к краю. Надев хлопковые тапочки с золотым гербом семьи, мужчина отцепился от кровати и затянул пояс на коричнево-бордовом халате из шёлка. Тяжёлыми и уверенными шагами он направился в ванну.

Всё было строго, цвета сдержаны и дороги, а белоснежные полотенца свисали десятком с батареи из латуни. Как мужчина подошёл к раковине, над длинной и глубокой чашей из красного мрамора засветилось зеркало по периметру. Быстро почистив зубы, он посмотрел на появившуюся обводку вокруг его лица и текст на зеркале: “состояние здоровья: в норме. Анализ слюны и крови: в порядке. Нейронная активность: лучше среднего. Качество наружного воздуха: ниже среднего.” Мужчина смочил руки и уложил свою прическу назад.

Он завтракал с бесчувственным видом, листая ленту новостей и акций на крупном стеклянном планшете. Сразу как мужчина доел теплый салат без масла, в холл через увесистую деревянную дверь вошла слуга в чёрном костюме. Она держала руки по швам и возвышала кончик своего подбородка. Услышав её вход, мужчина обернулся с поднятыми от небольшой радости бровями и поприветствовал ту.

— И вам доброго утра, господин Рейнхард, — продолжая смотреть куда-то вверх, отвечала она. — Ваш костюм уже готов, и я буду ожидать вас в гардеробе. Сегодня у вас нет встреч до девяти утра, так что вы можете подольше остаться дома.

— Да, спасибо, — довольно лояльно отвечал Ханс. — Можешь пока своими делами позаниматься. — Девушка сделала низкий поклон и незамедлительно удалилась, прикрыв дверь.

Ханс провожал её взглядом и после он повернулся обратно к своей тарелке, но что-то зацепило его взгляд во время поворота. Лёгкая дрожь и холод пробежали по телу Ханса. Это “что-то” было силуэтом человека, что опирался на перила стеклянного балкона с видом на весь город. Стоя, Рейнхард вот почти дотянулся до планшета, дабы вызвать охрану, но его остановило чувство того, что этот силуэт был ему знаком. Знаком откуда-то из дали, из новостей, детства или от родителей. Медленными, осторожными шагами Ханс подошёл к стеклянной двери на балкон, не спуская глаз с силуэта. Отодвинув дверь, он вышел, и силуэт перед ним раскрылся, вместе с нахлынувшим удивлением и страхом, от чего ноги мужчины немного задрожали, а в груди образовалась пустота.

— Доброе утро, Ханс, — не спуская глаз с города, поприветствовал того мужчина в чёрном пальто с отросшими и сползающими на плечи волосами, с какой-то монетой в руках, с небольшой щетиной и спокойным взглядом жёлто-зелёных глаз.

— Олег… — с приоткрытым ртом и нахмуренными потерявшимся глазами произнёс Рейнхард. — Что… Что вы?.. Как?! — Ханс метнул взгляд на собеседника.

— Решил поговорить с самым влиятельным человеком Нового Китая нашего времени. — Смятение на глазах Рейнхард не сходило. Олег повернулся на мужчину и поприветствовал его тёплой улыбкой. — Да и самому интересно с вами поговорить, зная, что ожидает вас и ваш бизнес.

— Ч-что? Олег, мне не понятно, как вы оказались здесь, в Китае, и, зная вашу репутацию “вестника смерти”, мне страшно. — искренне, максимально не скрывая свои эмоции говорил Ханс.

— И вправду… — он усмехнулся. — слишком часто я начал навещать людей, которые впоследствии погибали, — от этих слов челюсть Ханса задрожала, и он неохотно сделал шаг назад. — Да я прилетел сюда с президентом Западных Штатов Америки, да вот решил наведаться. Мне интересно с ва… Нет, с тобой обсудить всякое, пофилософствовать немного, так сказать… — Олег вновь отвернулся и продолжил наблюдать за городом, что пробуждался в золотых лучах. Сделав глубокий глоток, Ханс подошёл к перилам и облокотился на них. — Просто. В такой. Критической ситуации ты сделал довольно умный и хитрый поступок, забрав своё место на своеобразном престоле корпоративного мира, хах. — Олег подбирал слово за словом, прикусывая и облизывая губы. — Уничтожить свободу человека, дав ему её - это невероятно. За. Столько. Прошедших и предстоящих лет ты один из немногих, кто смог совершить подобное.

— Воспользовался положением… — коротко произнёс Ханс. — Хотел лучшей жизни для семьи.

— Но доволен ли ты случившимся? Тем, как сейчас идут дела?

— Я и не заметил, как умер в глазах моей жены и младшего сына. — Ханс стиснул зубы, ударил об ограждение и наклонил голову. — Я не понимаю, как всё могло так случиться. Я считал, что делаю благое дело, даруя своим детям такое детство: свободное, в защите и в достатке, с хорошим образованием, возможностями, без забот…

— Да, ты рос в довольно отвратительной среде, друг мой. Токсичная, гадкая и грязная, наполненная отбросами. Эх, жаль, что всё второе поколение нашего мира такого.

— Всё ты то знаешь у нас…

— Не веришь в Еветизм? — повернувшись, с любопытством спросил Олег. — И вправду, как можно верить в то, что не видел своими глазами и что не ощущал своей кожей. Я не могу вспомнить твоих родителей, они родились в эре Восхода или в Старой?

— Отец, как он говорит, пережил катаклизм, а мать родилась в тридцатые годы эры Восхода. Но отец у меня был психом ещё тем…

— Ну и ладно.

— Так зачем ты здесь, Олег?! — Ханс немного вспыхнул.

— ПФ, какой не терпеливый. Пришёл сказать, чтобы ты ни в коем случае не покидал своего офиса до восьми вечера. Сегодня случится очень знаменательное событие, и ты должен стать его участником…

— Ты собираешься меня просто убить?! — Рейнхард возвращался в свой привычный образ, размахивая руками.

— Наши жизни предрешены и изменить судьбы даже моих друзей я не в силе… Если тебе удостоена такая судьба, это значит она настанет в любом исходе. Я просто хочу сказать, чтобы ты со спокойствием принял двух гостей: Норио, главу банды “Акума”, что несколько лет назад устроила межклановое кровопролитие, и Зика, твоего сына. — Глаза Ханса набухали, и зрачки расширились.

— Что?.. — Не замечая этого, проронил он.

— Да, он сам наведается к тебе, просто не убивай его и поговори с ним. А с Норио нужно быть осторожным… Парень с отвинченной головой, не стабилен: молодость задалась не из лучших. На его совершеннолетие, в 21, их с братом отец выгнал в другой город, дабы те смогли приспособиться к миру и достичь каких-либо высот. Но Норио затаил злобу. Живя в Истрейве, они пропитывались жизнью кочевников, участвуя в небольших группах, пока не появились первые банды. Брат Норио, Митихиро, был более средних между севером и югом взглядов, от чего злоба брата пошла и в сторону родного брата, с которым они скитались по развивающемуся Китаю. “Барную встречу” помнишь? — Вдруг неожиданно спросил Олег.

— Слабо помню: опять же был в потоке развития бизнеса, да и проблемы с другим сыном были.

— Ну и ладно. Короче, Норио грохнул своего брата и помог накрыть его банду, объединившись с твоей корпорацией. — Ханс тяжело вздохнул. — Да и просто знай, что он мразь последняя. Буду рад, если грохнешь, — с улыбкой на лице Олег стукнул Рейнхарда в плечо.

— Зик… Маленький мой мальчик, которому не повезло обрести такую порчу.

— Ты не винишь меня? — удивлённо спросил Олег у опечаленного Ханса.

— А за что? Просто за тот факт, что вы не смогли избавить сыворотку от такого недочёта? Я считаю, что с возможностью тех технологий и с учётом самого факта создания “элексира” бессмертия у вас была бы возможность искоренить распад ещё в моменте разработки.

— Ты прав. Но вот тут мы как раз так и сделали. Даже до начала первых опытов мы модифицировали изначальную формулу и получили сыворотку без данного дефекта. — Услышав это, Ханс немного напрягся. — Но не волнуйся, просто для массового распространения она не была готова: переходный период сопровождался большей болезнью, производство в целом было намного дороже в перспективе. Ну а после катаклизма я и вовсе забыл её формулу…

— Понятно… Какие же мы, люди, ничтожные существа…

— А ты ловишь волну! — Олег положил руку на спину собеседника и легонько посмеялся. — Но ладно, Рейнхард, мне пора. Я думаю, ты понял, что я хотел, так что, советую рекомендовать своим друзьям продавать акции, собирать вещи и ехать в деревню, — с ухмылкой продолжал он.

— Мне позвать охрану, чтобы вас проводили?

— Нет, спасибо. Просто иди по своим делам, а я уйду так же, как и пришёл…

Двое мужчин разошлись. Не оборачиваясь, Ханс дошёл до кухонного стола и, всё же обернувшись, уже никого не увидел на балконе, будто Олег испарился. Немного обдумав всё наедине, Рейнхард оделся и выдвинулся за своим сыном, а после сразу на совещание в центральном офисе.

Тем временем, ещё начиная под покровом ночи, Металлика шерстила всю сеть, рылась в базах данных и открытых источниках в поиске необходимой информации о каких-либо лицах, которых нужно было устранить в соответствии с общим планом восстания. Она находила десятки подтверждений зверств Китайского режима, преступлений элит и покушений на человеческую сущность. Заговоры, предательства, заказные убийства, безжалостные контракты против людей - нескончаемый мусор умирающей страны плыл в разуме Металлики. Ближе к утру, закончив с анализом необходимого и передав всю информацию, Металлика решила изучить Элизиум, доступ к которому, к её счастью, оставил Зик. Но, увы, даже пытаясь зацепиться хоть за что-то, пытаясь вывести реплики разумов из сети, затея обернулась крахом: возможности вывода информации о человеке не было без невероятно длинного и сложного ключа, который не мог взломать даже величайший хакер Нового Китая; и также при попытке взлома одного из блока с названием “Ева”, к ужасному удивлению Металлики, доступ ко всей сети оборвался, а вся информация удалилась. Об этом Металлика решила умолчать.

Вести из радио Рейнхард принял с печалью. С повисшим взглядом он сидел за своим столом и внимательно слушал голос выросшего мальчика, чья жизнь для него казалась утерянной. В его душе проснулся старый он, ещё молодой, живущий обычной семейной жизнью в попытках наскрести на пропитание и школьное образование первого сына; без высокой должности в стране с бедной экономикой жизнь напоминала ад, но Ханс не сдавался, поддерживал жену и полностью себя отдавал многочисленным работам до одного дня. В регионе началась война, и, воспользовавшись моментом, Ханс решает организовать покушение на консервативного главу тогда ещё молодой “Сайленс”. Получив место в кресле, он начал преображение, началось развитие экономики за счёт интеграции с другими странами.

Мысли о прошлом прервались вопросом одного из директоров, что остался после громкого совещания:

— Что прикажете, сэр Рейнхард? Ситуация дерьма…

Под звуки начавшегося за окнами оркестра из пуль Ханс задумался на момент, продолжительный момент. Спустя минуту косых взглядов оставшихся в зале Рейнхард ответил:

— Мобилизируйте всех, блокируйте центр города, пытайтесь вылавливать людей, до того, как они собирутся вместе, и просто давайте отпор, — Ханс лёг на кресло и опрокинул голову, — всё равно не потянем.

— О чём вы говорите, сэр? — недовольно спросил директор.

Ханс слышал как прибежавшая охрана шепталась, а боковым взглядом он заметил, как испуганно выглядел его сын.

— Я не хочу показаться пессимистичным, но это народ… — Недовольство и страх с лиц не уходили. — Народ, что и вправду долгое время мариновался в унизительной, опасной среде. И этот народ тот же самый, что когда-то захватил северную столицу, разъединил Америку натрое и прошёлся против колонистов . Народ всесилен. Зик захватит столичный завод и вооружит и без того освинцованную страну… Виктор, — спустя заметную паузу обратился Ханс, — ты можешь уходить, улетать, делать что хочешь, но я и вы, — он провёл пальцем по охране и сыну, — останемся здесь, будем сидеть в ожидании гостей. Дайго, — Ханс обратился к одному офицеру, что сразу встал в стойку и поднял подбородок, — прикажи большей части нашего состава укрепить здание и засесть в нём .

— Есть! — разлетелся хриплый мужской голос на весь зал, и офицер зашагал за двери.

— Раз считаешь, что всему конец, — начал Виктор, — хочу сказать, что ты полный идиот, Рейнхард, ты сдохнешь прямо здесь, даже не попытавшись спасти свою шкуру.

— Твоя воля так думать, — слова Ханса шокировали всех: вечно злой, возвышенный Рейнхард принимал оскорбления в лицо и не ссылал куда подальше. — Я слишком сильно нагрешил, чтобы просить второй шанс. Проваливай из здания и помощи от моих солдат не жди.

— Ну и пожалуйста, хрен старый.

Виктор вскочил из-за стола и энергично зашагал к дверям, отталкивая солдат.

А события после вы знаете.

— Привет, Леонард, — ещё более уставший голос Зика прозвучал с другого конца стола.

Не сводя глаз с Зика, Норио швырнул Ханса на пол. Круговым движением ноги Ито свалил на землю и Леонарда, после вскочив на стол со стулом в руках. Выдернутая металлическая ножка пулей, будто копьё, помчалось прямиком в голову Зика, но тот увернулся. Четырьмя прыжками Норио преодолел всю длину стола и подпрыгнул, дабы нанести удар сверху.

Глухим свистом металлический кулак пролетел мимо Зика, парень начал целиться с винтовки, но Норио быстро схватил её за дуло и выстрел был сделан в стену, а винтовка вонзилась в плечо хозяина от натиска взбешенного Норио. Зик швырнул её в сторону. Три молниеносных удара проходили мимо ушей уворачивающегося Зика. Звериный рёв раздался из-за спины Норио и того обхватил за шею Тревор со словами:

— Бей ублюдка!

— Держи его! — кричал Зик, замахиваясь рукой с имплантом.

Но Норио сделал рывок назад, забрав с собой Тревора, после локтями вонзился в большой живот и сделал серию ударов, будто дробилка, и закончив её мощным ударом, от чего Тревор потерял хватку. Моментом пустая оболочка развернулась лицом к толстяку и двумя заряженными ударами отправила его в бетонную стену.

Двигаясь как боец из фильмов, Норио вновь повернулся к Зику и начал замахиваться на него, готовясь к рывку. Но его прервал звон от попавшей ему в висок пули. С удивлением от такой наглости Ито медленно схватил металлический блинчик большим и средним пальцами, рассмотрел его, повернул голову к стоявшему в стойке Леонарду и рукой запульнул блинчик в его сторону, с силой пушки. Звонкий свист раздался на зал, после взяв с собой звук треска стекла: Леонард увернулся, а позади его по стеклу расплылась паутина.

Торопливыми движениями Норио стучал по поясу в поиске пистолета. Увидев как тот отвёл свой взгляд, Леонард с полным ужасом в глазах истерично начал жать на спусковой крючок. Громкий выстрел за выстрелом, каждый из которых встречал на своём пути прочный локоть Норио. Он всё же нащупал пистолет и открыл встречный огонь. Двое мужчин стреляли друг в друга, пригибаясь, пока Леонард приближался к противнику.

Под этот шум Зик потянулся за винтовкой, что лежала в паре метров, но Норио был не остановим. В то же мгновение, как брат Зика сделал последний выстрел, Ито, напоминавший обезбашенного надзирателя, рванул к Зику. Один удар парень пропустил; целый поезд врезался Зику в грудь: жуткая, жгучая боль разнеслась по всему телу, а изо рта вылился ручеёк крови и тело бросило в дрожь; в ушах начало биться задыхающееся сердце, а в глазах начал образовываться тёмный тоннель.

Находясь на перепутье, Зик увидел, как толстая фигура столкнула Норио на землю своим плечом. Тревор наступил на грудь демона и открыл огонь из пулемёта в живот. Пять секунд мелодичный перебор нескончаемой ленты извергал драконье пламя из ствола увесистого чёрного пулемёта. Своими сконцентрированными, острыми глазами Тревор наслаждался как свинец прожигал дыру в теле противника.

— Тревор! — сделав глубокий вдох, крикнул тому Зик.

Напарник не успел даже понять почему ему кричал Зик, но лёгким взмахом ноги пулемёт Тревора улетел прочь, а после последовал апперкот от Норио. Тот будто взлетел с земли, выпрямил свои пальцы на обеих руках и вонзил сначала одну ладонь под рёбра в сердце, а другую в правое плечо. Норио вынул обе ладони и быстрым движением ножниц обезглавил Тревора.

Время для Зика будто замедлилось; он наблюдал как голова, на лице которой сиял страх, ужас и боль, медленно взлетала в воздух, попутно поворачиваясь; алый фонтан превратился в чёрный, приняв цвет потухшего за окном неба. Центнерное тело мешком упало на холодный гладкий пол, окрасив собой синеву. Зик будто потерялся, всё стало ещё более абсурдным и сюрреалистичным.

Тонкий ручеёк тёк из брюха демона, пока тот лыбился. Его личный триумф прервала серия тяжёлых выстрелов из пистолета прямо ему в голову, от чего Норио отклонил её в попутную сторону. Повторив жест своего напарника Брэда с перезарядкой, Ито нацелился на приближающегося Леонарда, но и тут его остановил свинец. Это был Зик, что собрался с мыслями и отстрелил пистолет из рук демона.

Норио схватился за руку подошедшего Леонарда и с лёгкостью вырвал её, после швырнув в Зика. Брат ушёл в дрожь, а глаза превратились в чёрное стекло. Ито почти добрался до измученного Зика, но пухлая волосатая мужская рука обхватила горло. Ханс схватил Норио как маленького ребёнка и вонзил ему в затылок мощный электрошокер. Дьявольский крик, наполненный ненастоящей, искусственной болью, будто раздался на весь свет, и в беспамятстве тело упало на пол. Пару секунд Зик и отец с одышкой смотрели на тело, пытаясь принять, что оно погибло. Зик встряхнул голову, подхватил пистолет и сделал тройку выстрелов прямо в затылок, подтянув Норио за шею.

Выпрямив спину, Зик взглянул на опечаленного отца, а после на брата, что дрожал на земле, схватившись за пустое плечо, и шипел, вдыхая столь успокаивающий кислород. Зик взвёл пистолет и направил прямо на голову умирающего брата. В глазах первого было ничего: ни сожаления, ни грусти, ни злобы, ни радости - тишина таилась в паре окровавленных от давления глаз.

— Сын… — обратился к стоявшему Ханс. — Зик… Прошу пощади своего брата. Я знаю, что он был…

— Заткнись, — прервал отца Зик. — Я хочу окончить его страдания.

— Посмей, трусливый кусок дерьма, — сквозь зубы шипел Леонард.

— Это семейное, прости. — После последовал один тихий, освобождающий выстрел.

Гробовая тишина стояла во всей башне “Сайленс”, лишь приглушённые звуки редких выстрелов и взрывов за окном напоминали Зику, что он всё ещё жив. Тот спрятал пистолет, подошёл к отцу и толкнул его на пол, а тот будто и не сопротивлялся. Опечаленные, молящие глаза смотрели на всё ещё знакомые детские глазки, что недавно выпрашивали новую игрушку на день катаклизма. Зик схватил отца за ворот подтянул к себе и дал пощёчину, затем ещё и ещё одну, выдерживая между каждой паузу. После последовал резкий удар, и Ханс отключился, Зик освободил упавшее тело.

В пустом зале Зик чувствовал надвигающийся холод. Сделав пару глубоких вдохов с взглядом в потолок, он начал мокро кашлять. Схватившись за голову, он простоял ещё минуту, после нажав на рацию на своём виске.

— Слыш, Гейт, — хриплым голосом обратился Зик. — Можешь освободить для меня западное шоссе, съезжу за город…

— Зик, мой ты золотой, ты жив! Да-да, мои ребята всё уже давно контролируют, — Гейт переключился с неожиданно энергичного голоса на более строгий.

— Чудно. Просто чтобы меня не трогали.

— Да, всё будет, сообщу. Как успехи? Ханс мёртв?

— Пока нет, разбираюсь с этим. Сайленс-тауэр полностью зачищена и можешь сообщить, что Норио мёртв.

— Принял. Всё сообщу, приятель. А у нас всё под контролем: ребята из практически всех корпусов переключаются на нашу сторону, а правительство уже давно за нами. Так что живём. Мне пора, до связи.

— Да, давай, — неуверенно прошептал Зик в уже закрывшийся канал.

Парень подхватил отца на плечи и со словами о его весе начал шагать к лифту. Остановившись в коридоре, он что-то почувствовал и с пустого места закричал с прищуренным взглядом, будто вслушиваясь:

— Сайлент ты здесь?!

Тишина.

Зик спустился на парковку, уселся на свой белый мотоцикл с оранжевыми полосами и прицепил к своей спине отца в отключке. На полной скорости он мчал мимо косых взглядов полицейских, граждан и членов банд. Ни о чём не думая, он просто смотрел за дорогой и внутри себя заставлял сердце биться дальше. Практически выехав из города, Зик решил подключиться к радио.

— …И после прекрасной песни группы Queen, чьи фанаты сумели перенести её наследие сквозь катаклизм, время поговорить о происходящем на улицах нашей бескрайней страны, — зазвучал энергичный голос всё того же ведущего. — Из нового: нам передают, что материковый Истрейв на сто процентов зачищен от корпоратов из “Сайленс”, а в их офисе открылся филиал адского барбекю, невероятно красивый пожар полыхает прямо в директорском гнезде уже мёртвого главы семьи Рейнхард; столица всё больше и больше разделяется на фронта, так что аналитики считают, что основная продолжительная битва всей революции будет происходить именно на просторных неоновых равнинах столицы; также список погибших на благо революции в соответствии с её планом посетили следующие: Леонард Рейнхард, Ханс Рейнхард, Шу Айкино, Норио Ито, Ким Бим, десяток офицеров “Сайленс”, Либерц Сайлент, Сайрон Аракири и Немцов Цербер, также известный как Шут. — Здесь Зик немного задумался и на него напала небольшая тьма. — О смерти Рейнхардовских вы и так могли догадаться, а вот Норио и Цербер, главы самых крупных банд до нынешнего времени, были убиты так: Норио погиб при штурме Сайленс-Тауэр, а Цербера, главу “Песчаных Акул” выслеживали десяток убийц из “Акум”, а также и сами соучастники революции. Как можем наблюдать, слова о “старом мире” распространяются и на зачинщиков сей вечеринки. Глава корпорации ножичков, Сайрон Аракири, вероятнее всего мёртв, так как все его многочисленные кортежи, виллы и ховеры были уничтожены или сожжены, так что путей для отступления у него не осталось. На этом у меня пока всё. Наслаждайтесь тёплым вечером у себя дома, если не желаете жертвовать своей шкурой, или неситесь по полям бескрайней страны в поисках затаившихся бойцов проклятых корпораций. Не зависимо от того, что вы выберете, вы будете это делать под трек Lonely World группы Limp Bizkit.

И начался непродолжительный путь Зика среди ярких звёзд. Он мчал по тёмной дороге, рассекая её своими фарами, слушая вечный поток спокойной музыки. Он ехал в конец, конец дороги, конец жизни и конец бессмысленного жизненного пути. Ревнивый зверь остановился своими колёсами на мокром асфальте посреди зеркальных полей. Заглушив мотор, Зик встретил тихий одинокий ветер, что медленно мчался сквозь гробницу человечества, неся с собой шёпот многочисленных душ, ранее живущих здесь.

Зик снял отца с мотоцикла, отнёс на двадцать метров, поставил его на колени и начал медленно вдыхать чистый от сажи, пыли, дыма и крови воздух. Сделав уверенный вдох, Зик почерпнул воду с земли в облил ею отца: тот очнулся.

Непонимающими глазами Рейнхард метался из стороны в сторону, пытаясь понять где он. На мгновение он остановился, его лицом завладел ужас, а связанные руки не могли прикрыть открывшийся рот; Ханс поднял глаза на сына, что стоял в трёх метрах от него.

— Почему я жив? — по-детски спросил Ханс.

— А мне есть за что тебя убивать? — с высока отвечал Зик.

Ханс мычал, кряхтел, пытаясь сказать хоть слово.

— За всё… — опустив взгляд, произнёс он.

— Ты прав. Но с тобой мне уже всё ясно. Я просто хочу узнать пару вещей и всё, дабы умереть с закрытым вопросом, так сказать.

— Умереть? — загорелся Ханс.

— Неужели ты настолько паршив, что даже не помнишь, что у твоего сына распад, мать твою?

— Я помню… Я всегда помнил, просто не хотел признавать это… Я любил тебя. Моего маленького мальчика.

— Не смей выбивать из меня жалость! — крик Зика разнёсся на километры и будто в опустевших домах тысячи начали о чём-то шептаться. — Я хочу знать… — Зик проглотил тяжёлый ком, сжав кулак. — Где похоронена моя мать… — Ханс закрыл глаза и тяжко вздохнул.

— Наивно было думать, что ты не догадаешься… Она, — после продолжительного молчания продолжил Ханс, — была тайно кремирована и рассыпана на городской свалке… Я тогда совершил ужаснейшую ошибку в моей жизни. — река слёз самовольна потекла с лица Ханса.

— Твоей ужаснейшей ошибкой в жизни всегда будет решение создать семью, — твёрдо и безжалостно отвечал с высока Зик. — Ещё, — вдруг произнёс он. — С твоей смертью должна наступить новая эра страны, если не мира. Какие слова. Станут. Твоими последними?

— Ты слал инициатором такой цепочки говна, сын мой, что эхо твоего поступка будет доноситься до конца нашей эры. Миллионы, если не миллиарды, жизней будут вспоминать о твоём эхе долгие-долгие годы. Я хочу сказать… Что наши жизни настолько драгоценны, даже с учётом бессмертия, что тратить их на бессмысленное говно - будь то девушка или богатство - будет являться худшим использованием отведённого времени - нужно просто жить, не мешая другим жить такую же жизнь…

Взвод курка и короткий выстрел разнёсся на бескрайнюю пустошь, и в уже опустошённых стеклянных глазах сияло бескрайнее отражение помутнённого от ряби в воде звёздного неба, а меж глаз медленно сползала капля за каплей и расплывалась в столь же бескрайнем океане.

— “Жизнь” и прекрасна тем, что ты сам выбираешь как её прожить…

Под жуткий кашель молодой парень задыхался, хватался за горло и жадно пытался схватить хоть ещё один глоток холодного воздуха. Всё тело ушло в дрожь; Зик свалился на копчик, всё ещё держась за горло и надувая свои глаза; детский, девичий смех донёсся откуда-то сбоку, но Зик не мог повернуться; кожа парня волной начала темнеть, будто то самое неприятное, коричневое родимое пятно потоком разливалась с пят до шеи. Вся кожа головы почернела, на груди начали выпирать кости из открывшихся ран, и бескрайняя темнота звёздного неба заполнила опустевшие глаза.

Эпилог - Резонанс

Над Свободным Китаем повис смог — типичное явление для июльского периода. Жёлтый жгучий воздух проникал даже сквозь лучшие вентиляции и отдавал запахом жжённой рисовой соломы. В тесной квартире, заполненной бумагами, записками и различными колбами с одеждой, в уже знакомом “Валентино”, носилась девушка в куртке, широких штанах и будто армейских ботинках, она открывала шкаф за шкафом, ящик за ящиком и всё бубнила себе что-то под нос. А за рабочим столом под тёплой лампой сидел чуть более старший парень и что-то разглядывал на двух листах в своих руках.

— Хуан, почему ты до сих пор сидишь за столом? — яростно, но бережно прокричала девушка, раскидывая всё содержимое из какого-то металлического чемодана. — Ты не видел прах моего дедушки?

— Прости дорогая, просто я не могу определиться какие наработки взять с собой. Вайн что-то говорил, но одни кажутся почти готовыми, но что-то не так, а другие недоработанными, но более правиль…

— Хуан!

— Прости. Я видел прах Фалько… — Он отвёл взгляд на свой шкаф из десятка ящиков и протянул руку к одному из них, после достал алюминиевый стакан с крышкой на цифровом замке. — Вот он, — и протянул девушке. — Всё я встаю.

В этот миг от металлической входной двери раздался стук, Хуан вскочил и открыл: на пороге стоял высокий мужчина с неряшливыми волосами в кожаном пальто.

— Господин Олег! Рад вас видеть!

Парень сделал низкий поклон, а Олег лишь улыбнулся и совсем немного наклонился. Из рук пришедшего появилось два конверта с позолоченными печатями на них.

— Я же говорил, что вы сможете выехать, — с улыбкой произносил мужчина.

Хуан задрожал и медленно потянулся к конвертам с блестящими глазами. Он рухнул на колени.

— Благодарствую, Господин!

— Ха-ха! Спокойней, друг. Это всего лишь моя инвестиция в мир химии и в вашу семью. Тебе не стоит так сильно разрываться из-за этого.

— Да как же! — вдруг выкрикнул парень, пока девушка продолжала сбор, но уже со слезами на глазах. — Я столько лет кормил обещаниями свою суженную, что смогу вывести её из страны, а мне всё отказывали, но тут! Как я могу быть не обязан вам жизнью, сэр!

— Ну так быстро не забегай, — чуть с усмешкой прошептал Олег. — Стейс, как долго вам ещё собираться?

— Минут пять, но намного меньше, если мой дорогой поможет мне!

— Да-да!

Парень потерялся в небольшой квартире и начал греметь по полной, мужчина же немного прокашлялся, сказал, что будет ожидать, и поднялся на лифте на крышу. К счастью, от Фалько Стейс и Хуану досталась квартира на самом краю бескрайнего рынка.

Оранжевый свет ударил в глаза, домашний и уютных запах заполнил лёгкие. Олегу открылся вид на приграничный логистический город и тёплое Жёлтое море. Трасса, пронизывающая небольшой городок, была полностью забита машинами; нескончаемый оркестр автомобильных гудков становился всё ритмичнее; а из “трещин” рынка доносились споры и крики. Мужчина лишь выдохнул со смешком.

Звонок лифта. Из дверей вывалился радостный Хуан с тремя чемоданами в руках и двумя рюкзаками за спиной. Отдав прислуге багаж, он подошёл к стоявшему на краю Олегу.

— Господин, — начал парень.

— Просто Олег, — возразил тот.

— Олег, я ещё раз хочу выразить бесконечную благодарность за то, что вы сделали для меня и моей семьи.

— Ничего. Просто прими подарок, — он похлопал парня по спине и продолжил смотреть на горизонт.

— Что будет со страной? — неожиданно обеспокоенно спросил Хуан.

— Увидим… — холодно вылетело изо рта. — Как поведёт себя Нейтральный комитет я рассказывать права не имею, но могу лишь заверить, что всё будет выполнено согласно нынешнему закону…

— Они же не применят Третью статью о мире?! — крайне обеспокоенно спросил Хуан.

— Зик положил страну на рельсы, которые привели её к такому исходу. За эти сорок четыре года она ничему не научилась, так что НК в полном праве это сделать.

— Нет… — шептал Хуан. — Вы знаете об этом, не так ли?

— Я знаю многое, парень, хотя, наверное, и не хотел бы, но знай, что даже с этой ношей я никак не участвую в принятии подобных решений. Такова судьба, изменение которой не подвластно даже мне.

Парень задрожал, но пытался держаться. Вновь звонок от лифта. Олег обернулся, с улыбкой принял из рук Стейс багаж и передал его слугам, после показал рукой на прекрасный белый ховер. Все уселись внутрь, машина оторвалась от крыши. Спустя небольшое время девушка посмотрела на мужа и спросила:

— Хуан, что случилось?

Эти слова были настолько искренними и чистыми, что её беспокойство даже не вставало под вопрос, а её страх случайно просачивался наружу.

— Ничего, дорогая, — с дрожащими губами ответил парень, продолжая смотреть на пол. — Правда, ничего. Всё хорошо.

— Л-ладно, — девушка взглянула на Олега, тот лишь закрыл глаза и легонько помахал головой.

Спустя полчаса в окне показалась стена, длинная неприступная граничная стена. Раздувая пыль и песок, со свистом двигателей на специально огороженной площадке приземлился ховер. Рядом стояло ещё несколько, а рядом шла нескончаемая очередь из людей. Все из прибывшего ховера взяли вещи и направились по пустой дорожке. Пройдя через рамку и ограждение, они вышли на путь, ведущий в приёмный зал внутри стены и огороженный металлом и бетоном от основной очереди. Хуан смотрел на обеспокоенные, печальные и озлобленные взгляды мужчин, женщин и детей, что толпились в столь жаркую погоду и медленно дожидались своего спасения.

Группа вошла внутрь. Их встретил гос служащий во всём чёрном и пластиковой кепке. Помещение внутри стены напоминало больше пропускной пункт в каком-то захолустном вокзале, нежели пограничный пункт между двумя крупными странами. Резкая духота и застоявшийся воздух ударили в нос. Всего было четыре пункта досмотра: три для основной очереди и один специально выделенный. На каждом из пунктов, кроме выделенного, происходила толкучка, люди кричали на служащих, а служащие монотонно объясняли некоторым людям, что их пропуска подделаны или вовсе недействительны. А один проверяющий вовсе вышел из себя и начал орать на двух парней с силой на всю маленькую комнатушку. Теми парнями были выходцы из “Акум”, которых так давно не видел ни Олег, ни Стейс, хотя её дедушка и был из этой банды.

Очередь выделенной дорожки встала из-за досмотра огромного количества кейсов с различными реликвиями и деньгами. Служащий пытался выяснить допустим ли такой вывоз, а толстый мужчина, чьё добро и проверяли, стоял и протирал лоб от набегающего пота. Между ним и прибывшими стоял хорошо одетый мужчина. По нему нельзя было сказать, откуда он, но символ на его чемодане говорил за себя: “Amal’s Tech’”.

— Амаль! — вдруг закричал Олег и обошёл свою охрану. Этот мужчина оказался самим директором корпорации. На лице того появилось удивление.— Что ты здесь делаешь?! Я думал ты уехал давным давно.

— Да как-то всё уложить не могли с бумагами и остальным. Вообще думал, что на дольше останусь, но, — Амаль подошёл поближе и начал шептать, — после посмотрел на календарь и как-то… Собраться захотелось. Но! Я рад, что и ты здесь! Стоп, — он посмотрел на Хуана. — Это тот самый? — опять шёпот.

— Хуан, — вдруг Олег обратился к парню, держа одной рукой мужчину, что всё ещё был довольно молодым на вид, — познакомься с Амалем, директором “Amal’s Tech’” и изобретателем магнитных рельс.

Хуан сделал низкий поклон и пожал руку.

— Очень рад с вами познакомиться! Это большая честь!

— Мне тоже приятно. Я наслышан о тебе и желаю успехов.

— Вы? Обо мне?

— Скажем так, хех.

Вдруг музыка из радио перебилась, а на линии зазвучал знакомый с революции голос репортёра, что стал культовым.

— Ещё раз привет, Свободный Китай. Перебиваю весь эфир с важными новостями… — Тишина. Несколько секунд, не меньше. Время остановилось. — Сейчас… — И опять тишина. Олег и Амаль бегали глазами за уставившимися на динамик людьми. — Нейтральный комитет объявит приговор по нарушению Нейтральной Конституции… А! У меня есть линия. — Тут произошёл звук переключения каналов и эфир заполнился шёпотом большого зала — это был зал суда Нейтрального комитета.

— Кхм, — прочистила горло Старшая Сестра. — Нейтральный комитет пришёл к решению. — Зал утих. Все в пропускном пункте стояли как вкопанные и внимательно слушали каждый шорох. Олег же легонько попросил служащего пропустить их, но тот возразил.

— Чёртово Министретво… — шептал Олег. — Надо же было им аэропорт в городе закрыть.

— Свободный Китай, — начала речь Старшая сестра, Олег же уже вскрикнул на служащего, но в этот раз ему возразила вся толпа, он на это, как маленький ребёнок, отбил голову в сторону, — и его народ приговариваются к мерам, описанным в Третьей статье о мире Нейтральной Конституции, что была подписана всеми участниками союза и в том числе новым правительством Свободного Китая после революции, произошедшей в триста тридцать пятом году эры Восхода. Эти меры включают полное уничтожение географической и культурной целостности страны из-за проявленных действий в сторону нарушения мировой стабильности и мирового единства.

Тут толпа на улице резко заохала. Охранник Олега, стоявший у запыленного окна произнёс:

— Сэр, там ядер…

Его вдруг перебил резкий рывок и последующий за ним хлопок, земля на некоторое время затряслась.

— Сейчас же пропустите нас! — Олег начал кричать во весь голос. — Плевать уже на эти деньги, просто спасите себя и всех остальных!

В толпе начался хаос. Все начали ломиться одним потоком, залезая друг на друга и крича от страха. Хуан и Стейс были в шоке и просто молчали. Люди из толпы пытались отбросить охранников на выходе, но те изо всех сил сдерживали толпу и даже били слишком агрессивных. Приватная дверь выбилась, и внутрь с раскрытыми глазами вбежал приятный парень, одетый в очень дорогую чёрную форму и рубашку. Он прошёл через охрану, протолкнул толстяка, приказав ему идти, и начал докрикиваться до Олега.

— Сэр! Почему вас задерживают?!

Парень взял за шкирку служащего на пункте, вписал ему пощёчину и предъявил удостоверение. Протолкнув его, парень махнул группе. Выбежали они на заполненную тенью от стены поле нежной травы, где стоял довольно простой аэродром, а там нежный белый джет. Все начали бежать к самолёту, а спереди были вошедший парень и Олег.

— Сэр, я передавал главам семей, что вы будете рядом с границей, но им будто начхать было на это! — с одышкой докладывал парнишка.

— Гриш, ничего страшного. Главное, что не прям на пункт, а там уже разберёмся.

— Не скем будет уже, сэ-э-эр!

— Да сбегут, не волнуйся! — Тут Олег изо всех сил засмеялся и после с наслаждением выдохнул.

Все выбежали на траву, и рядом с самолётом уже стоял человек, махая рукой.

— Сэр, первые снаряды достигли столицы, — доложил крепким голосом один из старых охранников.

— Грустно. Но хотя бы здесь всё гладко.

Всех впихнули в самолёт, захлопнули дверь, и раздался нарастающий свист двигателей.

— Гриш, включи радио, — попросил Олег.

— Да я тут уже наслушался, — парень лишь прибавил громкость.

— Господа, господа! — звучал мужской голос из динамика. — Прошу создайте тишину. Мы не сможем ответить на ваши претензии, если вы продолжите создавать такой гул! — И вправду, фон был шумноват.

— Господин, Младший Брат, — голос сменился, — к вам обращается президент Каира. Как вы допустили такое решение Сестры, если оно нарушает сохранность мира, а вы должны останавливать решения, если они идут против этого самого мира? Вы обладаете полномочиями! Уничтожение страны не выход из ситуации!

Самолёт начало трясти от неровности травы, по которой разгонялся джет. “Сейчас шасси сломаются” — промелькнуло в мыслях Хуана. Тряска ушла, птица взлетела.

— Я понимаю, — отвечал младший Брат. — Но данное решение полностью законно и ни капли не противоречит Конституции, которую, опять же, подписывала даже новая власть в Китае.

— Да это самовольничество! — опять другой голос. — Этот пункт ставился как крайняя мера против мировой угрозы! И то была направленна на армию, а не мирный народ!

— Министр Таиланда, прошу успокойтесь. Подобные меры были применены в Шэньянскую ночь в апреле, но дом Вейдо их проигнорировал, а после почти все дома страны, которые и представляют народ, начали войну, что вышла за границы собственной страны и даже затронула ваши территории!

В иллюминаторе сплошная стена бетона сменилась на прекрасный вид, что представлял холмы северного Китая. Красивое море, далёкий город, где только недавно был Хуан и Стейс, зелёная растительность, мягкие склоны и огромное облако от ядерного взрыва в километрах шестидесяти.

— Сейчас ты увидишь одно из худших изобретений человечества в этом мире, — не к месту проговорил Хуану Олег, что сидел напротив и пустым взглядом смотрел в иллюминатор.

Пыльные облака засветились синим, словно молния. Молниеносно маленькая точка спустилась с облаков к поверхности под углом, как будто артиллерийский снаряд. Было это в километрах двадцати, просто где-то в поле, неподалёку от трассы и застройки.

Пыль в мгновение ока разлетелась, облака разбежались и свет осветил сцену; тысячи тонн камня и песка взлетели в воздух красивым следом по направлению снаряда. Будто лавина, но вверх или вбок. Свет играл на многокилометровом холсте стремящихся потоков, завораживая и превращая наблюдателя в ничто. Самолёт тряхнуло волной и раздался звук совмещённых бомбы и грома.

— Ионное орудие, чтоб его… — опять прошептал Олег.

— Да они совсем в край охренели! — закричал Гриша. — Команды не было, что мы улетели. Какого чёрта они начали границу хреначить! — Он начал что-то набирать на своём мобильнике.

— Тут они наложали…

— “Не участвуете”, да? — дрожащим голосом спросил Хуан у Олега.

С неба начали прибывать ещё одни громовые снаряды — сгустки энергии, запущенные из невероятных размеров орудий. Они также расчищали застоявшуюся дымку и также выдёргивали почву из недр. После очередного прилёта уже по городу, где они только что были, из земли поднялась магма, а радиовышка “Валентино” упала в нещадящей лавине грунта.

Челюсть парня начала трястись, а щёки ощутили холод от текущих слёз; салон же заполнился женским криком и истерикой. Гриша бросил мобильник и растворился в кресле. Все уставились в иллюминатор и до самой посадки в Европе не было произнесено ни слова, даже когда посреди ночи, высоко в небе, в иллюминаторах виднелось, как над облаками летели стаи энергетических шмелей, что жаждали крови и разрушений.

23 июля 379 года эры Восхода в 4:21 по местному времени последний выстрел ионной артиллерии приземляется у берегов Японии, превращая посольский остров Китая в огромную волну магмы и пыли.

3 августа 379 года а главном зале Нейтрокома, во время заседания, посол Франции встаёт со своего места и убивает Старшую Сестру, Младшего Брата, а затем одну из Младших Сестёр - будущую наследницу места в палате - и напоследок посол кончает с собой. За ним в зале слышны ещё два выстрела: посол Германии убивает диктатора полуострова Крым, из-за его действий на острове, а также Мигеля Сайрека, что выступал против продлевающей жизнь сыворотки на мировой арене. Впоследствии Германию отправляют в Блэкаут (массовое прекращение отношений со страной), и все страны подписывают решение об отречении от законодательства Нейтрального комитета, а жителей Франции в народе начинают называть великими освободителями от гнёта большой руки.

Хуан успевает переехать в Германию со своей женой, меняет имя на Фалько и достигает успехов в военной химии, изобретая невероятно сильную жгучую смесь, что превосходила старый напалм на несколько порядков.

Имя Зика Рейнхард становится спасительным на долгие годы после своей случайной революции, пока на политическую арену не выходит Фридрих Герц со своим видением мирового устройства, которое невероятно полюбится в народе.