2041-ый год. У края бездны

Пролог

Московская область. Одинцово. Подземный бункер командного пункта Главного штаба РВСН. 22 июня 2041 года

Стук каблуков эхом разносился по подземному бункеру. Подтянутый мужчина лет шестидесяти в светло-сером маршальском мундире, в сопровождении чуть приотставшего на шаг полковника, шел по коридору.

Солдаты, стоящие на карауле, в разных ответвлениях длинного коридора, вытягивались в струнку, отдавали честь, мужчина с непроницаемым лицом, не реагируя на приветствия, двигался дальше.

Возле железной двери, похожей на стальной сейф, он остановился, глянул на блестящую табличку «Главком РВСН. Михаил Васильевич Клебанов», холодно улыбнулся одними уголками губ.Кивнул полковнику. Офицер сразу подошел, нажал на несколько кнопок переговорного устройства, маленький экран сверху вспыхнул синим огнем, пробежался направленным лучом по фигурам военных.

- Добрый вечер, товарищи маршал Артемов, полковник Маркин, - раздался бархатный баритон искусственного интеллекта. – Ваши личности опознаны, с вероятностью сто процентов. Приоритет допуска – наивысший. Доступ разрешен.

Заклацали замки, убирая вовнутрь толстые стальные ригели, несколько раз провернулось круглое сейфовое колесо аварийной разблокировки, каждый раз с щелчком замирая около определенной цифры.

Тяжелая стальная дверь бесшумно открылась. Первым в кабинет вальяжно прошел маршал, следом тихо просочился помощник-полковник. Человек в полевой военной форме с огромными маршальскими звездами на погонах, сидел к ним спиной и изучал цифры, диаграммы, карты Европы и Америки, развернутые на голографических экранах, периодически бросая взгляды на мигающие перед ним ультратонкие мониторы . Военный, не поворачиваясь, снял перчатки виртуального управления, и резко оттолкнувшись каблуками от пола, развернул огромное кресло навстречу гостям. Затем, легко одним движением, поднялся и приложил руку к войсковому кепи.

- Здравия желаю, Григорий Андреевич!

Маршал ответно вскинул ладонь к фуражке, протянул руку и спросил:

- Как у вас дела, Михаил Васильевич?

- Бдим на боевом дежурстве, - усмехнулся Клебанов. – Скоро наша делегация во главе с товарищем Василевским вылетает из Америки. Согласно протоколу 003-1, будем отслеживать спутниками путь лайнера. Да и американцы на орбите зашевелились что-то. За ними тоже присматриваем, так, на всякий случай.

- Правильно, - улыбнулся Артемов. Окинул взглядом кабинет, опустился на соседнее кресло. Полковник остался стоять.

- Нужно ввести в ваши базы данных новые координаты потенциальных целей, - сообщил Артемов.

- Я не буду перенацеливать боеголовки, - исподлобья глянул Клебанов. – По правилам, дать такую команду может дать только генеральный секретарь или Политбюро, составом больше половины членов.

- Во-первых, вы как командующий ракетными войсками стратегического назначения напрямую подчиняетесь начальнику Генерального Штаба, первому заместителю министра обороны СССР, то есть мне, - жестко заявил Артемов, - Особенно по вопросам боевого применения ядерных боеголовок. Во-вторых, когда министр обороны и большая часть членов Политбюро на переговорах, все руководящие полномочия до их возвращения переданы мне, что вам должно быть прекрасно известно. В-третьих, сейчас речь об их перенацеливании не идет. Вам нужно внести новые координаты в базу данных потенциальных целей. И быть готовым их перенацелить, при соответствующем приказе министра с документом, подписанным генеральным секретарем, лицом, официально заменяющим его в данный момент, или кворумом Политбюро, согласно нашим внутренним инструкциям.

- Это другое дело, - повеселел главком РВСН. – Давайте ваши координаты.

- Игорь, - повернулся начальник генштаба к полковнику. – Координаты.

Полковник сунул руку в карман, вытащил черный миниатюрный прямоугольник КИНГа, спросил:

- Какой сегодня пароль?

- Вы даете разрешение, Михаил Васильевич? – громыхнул знакомый баритон.

- АРИСИН-120-М, разрешаю полковнику Маркину, скинуть новые координаты потенциальных мишеней, - сообщил Клебанов.

- Приказ услышан, доступ разрешен, – сразу ответил ИИ. – Пароль для входа 11834012ДКЦ.

- Понял, - полковник сосредоточено начал водить пальцем на засиявшем накопителе. На прямоугольнике поочередно вспыхивали, затем исчезали цифры и символы кода доступа.

Когда он закончил из КИНГА выстрелил голубой луч в панель управления.

- Координаты потенциальных целей получены, - довольно сообщил баритон АРИСИНа.

Внезапно в помещении что-то загремело, зашуршало, все голограммы с картами, графиками и диаграммы погасли.

- Не понял, - Клебанов плюхнулся в кресло, развернулся к управляющей панели, - Что произошло, черт возьми?!

- Ничего особенного, Михаил Васильевич, - услышал холодный голос начальника Генштаба маршал. Повернулся и изумленно уставился, на направленные черные дула пистолетов.

- Что это значит, Григорий Андреевич? – скривился командующий РВСН. – Продались американцам?

- Я предпочитаю другое определение, выбрал жить в свободном западном мире, дающем каждому человеку свободу и безграничные возможности, - усмехнулся Артемьев. – Сейчас вирус «Горгона», разработанный лучшими инженерами, программистами и учеными Лэнгли проникает во все системы управления ядерными боеголовками, включая дублирующие. В настоящий момент он парализовал АРИСИНА, имитирует его деятельность, а когда мы уйдем, убьет ИИ, выжжет всю электронику центра управления и намертво заблокирует шахты и базы, на которых установлены ядерные боеголовки.

- Так всё-таки, за сколько душу продал? - горько усмехнулся Клебанов.

- Не твое собачье дело, - прошипел Артемов. – У меня есть на это свои причины, не только финансовые. Теперь я, мои дети и внуки будут жить, ни в чём не нуждаясь, в самой богатой и свободной, демократической стране – Соединенных Штатах. И денег будет достаточно, чтобы и следующим поколениям моей семьи хватило.

- Сволочь, - прошипел командующий РВСН. – Будь ты проклят, гнида.

Клебанов неожиданно вскочил, хватаясь за кобуру, но опоздал. Пистолет в руке Артемова дважды кашлянул. На зеленой полевой форме Клебанова расцвели кровавые пятна.

Маршал с грохотом повалился на бетонный пол, задев рукой отъехавшее в сторону кресло. Полковник подошел к телу, бьющемуся в предсмертных судорогах, выстрелил в упор. Голова Михаила Васильевича дернулась, полетели кровавые брызги, перемешанные с серой слизью мозгов, в середине лба неподвижно замершего командующего РВСН появилось круглое отверстие.

- Уходим, - скомандовал начальник генерального штаба. – «Горгона», всё получилось?

- Так точно, господин маршал, - в бархатном баритоне Искусственного Интеллекта появились издевательские нотки. – АРИСИН парализован, пункт управления взят под контроль, как только вы уйдете, бункер вместе с шахтами и базами будет заблокирован, в случае попыток проникновения, до прибытия «Дельты», активирую режим самоликвидации.

- Отлично, - улыбнулся Артемов. – Проследишь за нами по внутренним камерам, если кто-то захочет сюда зайти, никого не пускай, сообщи, Михаил Васильевич, сказал не беспокоить, занят. Как только мы покинем командный пункт, приступай к активной фазе операции.

- Будет сделано, господин маршал, - издевательски ответила «Горгона». – Не извольте беспокоиться, так у вас в Российской Империи, говорили?

- Открывай дверь и выпускай нас, - скомандовал Артемов.

Дверь клацнула открываемыми замками и отошла в сторону. Маршал и полковник выбрались в коридор и быстрым шагом направились к выходу. За их спинами с лязгом захлопнулись пять сантиметров бронированной стали.

* * *

Подмосковье. Дача Алексея Александровича Шелестова. 22 июня. 2041 года

Пожилой мужчина сидел в просторном кабинете, изучал бегущие по светящейся стене-экрану строчки мировых новостей. Когда-то русая шевелюра превратилась в снежно-белую, голубые глаза выцвели, строгое волевое лицо чуть осунулось, покрылось сетью глубоких и мелких морщин. Но, несмотря на возраст, в каждом жесте старика, прямой спине с гордо расправленными плечами, чувствовалась властность и уверенность в себе.

Худощавая, подтянутая фигура, ледяное спокойствие только усиливали это впечатление. А в прищуренном остром взгляде, сосредоточенном на мелькающих новостных сводках и статьях мировых таблоидов, показывал, старик сохранял ясность ума и способность анализировать информацию.

- Что-то мне это всё не нравится, - вздохнул старик, продолжая читать новости. – Алиса ты мне их специально подбираешь?

- Нет, Алексей Александрович, - прозвенел голосок Искусственного Интеллекта. – Формирую, согласно, вашим указаниям, информации разведки, МИД, западных средств массовой информации. Вы же сами сказали, отдавать приоритет действиям и событиям, происходящим в стране вероятного противника.

- Учения НАТО в Африке,массовый набор наемников по всему миру, во Францию, Англию, Италию, каждый день прилетают лайнеры с личным составом и оружием, - пожилой мужчина недовольно поморщился. – Тут ответ только один, они продолжают готовиться к большой войне с очень сильным противником, как я все время и говорил. Кроме нас никого подобного нет. Есть, правда, Китай, Ирак и Иран, но не сходится. Во-первых, ресурсы несопоставимы. США и НАТО работают со всем напряжением сил, тратят на вооружение триллионы, наращивают орбитальную группировку. Говорил же Сереже, «они собираются напасть», а он смеется, «у нас мощный ядерный щит, самая лучшая армия в мире, союзники по ОВД. Англосаксы не посмеют напасть, пугают, грозятся, но воевать с нами не будут». Дурак, ты, Сережа, хоть и до кресла генсека добрался, ой дурак. Объяснял же тебе: у них выхода нет, на подходе самый масштабный в истории капитализма мировой кризис, если не получат новые рынки и наши ресурсы, сами сдохнут в муках и корчах. Экономики катятся вниз, страны ОПЕК задирают цены на нефть, душат в блокаде Израиль, выкачивают деньги из немного набравшей жирок Европы. А Сережа, как я ни отговаривал, с большей частью Политбюро на переговоры в Вашингтон полетел. «Разряжать обстановку», мать его! Классиков читать надо, историю изучать. Тебе всё что угодно расскажут, наобещают золотые горы, чтобы бдительность усыпить, а потом в любой удобный момент ударят, когда самим будет выгодно.

- Алексей Александрович, - прервал его раздумья мягкий женский голосок Алисы. – Только что пришло сообщение из Кремля. Через минуту-другую Вам по правительственной связи перезвонит Круглов, первый секретарь московского горкома, член Политбюро. Просил дождаться звонка.

- Точно неприятности, мать вашу, - ругнулся старик. – Все системы безопасности активированы?

- Да, - сразу ответил ИИ. – Ваша дача, как бывшего генерального секретаря и советника Василевского оснащена самыми современными системами безопасности, закрывающими несколько контуров. Дом, все подсобные помещения, внутренняя территория закрыты комплексами радиоэлектронной защиты от возможного прослушивания. По всему периметру работают лазерные сканеры обнаружения пассивных и активных закладок ПУ, датчики, фиксирующие и анализирующие любые колебания воздуха, сетевые генераторы белого шума, не позволяющие прослушивать вас с внешних устройств. Ваши линии связи, включая правительственную и личную, защищены тройным квантовым шифрованием с постоянно меняющимися ключами.

На прилегающей территории работают датчики ПУ и направленные сканнеры, ловящие все радиоволны и цифровые сигналы. Вы защищены по наивысшему приоритету для действующих и бывших руководителей государства.

- Ладно, тогда затемни окна, чтобы снаружи ничего нельзя было считать по губам, - деловито распорядился старик. – Сейчас такие технологии, со спутников могут любую песчинку со всех ракурсов рассмотреть и заснять.

- Зеркальная тонировка подойдет? – уточнила Алиса.

- Подойдет, - согласился Алексей Александрович.

Окна моментально потемнели.

- Круглов звонит, - сообщила Алиса. – Соединять, как обычно?

- Да, по громкой связи, - ответил мужчина.

- Соединяю, - проинформировал ИИ.

- На стене-экране появилось озабоченное лицо полного мужчины лет пятидесяти.

- Приветствую, Алексей Александрович, - взволнованно выдохнул Василий Николаевич Круглов, первый секретарь Московского горкома, член Политбюро. – Беда.

Лицо пожилого мужчины окаменело.

- Что-то произошло с лайнером генерального секретаря? – спросил он. – Он должен был минут двадцать назад вылететь из Вашингтона.

- Угадали, - тяжело вздохнул Василий Николаевич. – Над Атлантическим океаном сигнал пропал. Как мне доложил генерал-лейтенант Мироненко, командующий космическими силами Министерства Обороны, наши спутники зафиксировали в том районе пуск ракеты и прямое попадание в лайнер. Пуск происходил из гражданского судна, «Санта-Мария», приписанного к Аргентине.

- Генеральный секретарь, председатель Совмина, глава МИД, министр обороны, первый секретарь Ленинградского обкома погибли? – напрягся Алексей Александрович.

- К сожалению, да, - горестно выдохнул Круглов. – Только что. Прямое попадание, падение с высоты. От них ничего не осталось. МИГи, базировавшиеся на Кубе, после вылета из американского воздушного пространства, сопровождали наш «Ту-194». Они сразу накрыли «Санта-Марию» ракетами, но было уже поздно.

- Почему допустили сам выстрел? – отчеканил старик. – Не отразили ракету, не нанесли превентивный удар?

- Те, кто спланировал атаку, хитро сделали. Стреляли из гражданского контейнера, самонаводящейся ракетой, с технологией экранирования, созданной из какого-то неизвестного сплава. РЛС, бортовые платформы обнаружения не зафиксировали никаких электромагнитных излучений, тепловых вспышек от двигателей, поздно отсканировали летящую ракету. Модификация не понятна, но Мироненко утверждает, похоже на новую разработку Пентагона «Молния». Но и это ещё не всё.

- Что ещё? – остро глянул Алексей Александрович. – Говори уже, Василий Николаевич, не тяни.

- Мне несколько минут назад сообщили, умер Игорь Валерьевич Богданов, - грустно сообщил секретарь московского горкома. – Буквально, минут пятнадцать назад.

- Председатель КГБ? – помрачнел старик. – Очень плохо.

- Извините, что вмешиваюсь в ваш диалог, - зазвенел девичий голосок Алисы. – Алексей Александрович, с вами Иван Алексеевич пытается связаться, говорит, срочно.

- Василий Николаевич? – Шелестов вопросительно глянул на собеседника.

- Пусть Ваня присоединяется, я не против, - моментально отреагировал Круглов.

На правой половине стены-экрана возникло встревоженное лицо пятидесятилетнего мужчины в генеральском кителе.

- Доброе утро, пап, приветствую Василий Николаевич.

- Не такое уж оно и доброе, - грустно усмехнулся старик.

- Привет, Ваня, - кивнул Круглов.

- Вижу, о сбитом самолете уже доложили, - хмыкнул генерал. – Тем лучше. О Богданове слышал?

- Слышал, - вздохнул Алексей Александрович. – От чего умер?

- Пока неизвестно, - ответил сын. – Внешних повреждений нет, с телом председателя КГБ работают патологоанатомы и наши эксперты. Вряд ли это случайность, учитывая всё происходящее. Но я звоню по другому поводу. В ближайшее время по Москве может быть нанесен ракетный удар, уходи в убежище.

- Ядерный? – хищно прищурился старик.

- Ядерного удара не будет, - усмехнулся сын. – Можно говорить при Василии Николаевиче?

- Ты о «Немезиде»? – уточнил немного повеселевший Алексей Александрович.

Полковник кивнул.

- Теперь можно. Он всё-таки один из оставшихся в живых членов Политбюро, - горько усмехнулся старик.

- Как только поступила информация о сбитом самолете, я запустил проект «Немезида». Он заработал, ядерные боеголовки нам не грозят. Но и мы использовать ядерку не сможем. Начальник генштаба оказался предателем, в командный пункт и по всем бригадам РВСН запущен американский вирус с искусственным интеллектом «Горгона» - новая секретная разработка Лэнгли. Так что полетят простые ракеты, но и их будет достаточно. То же самое проделано с командным пунктом ПРО. У нас осталась только орбитальная группировка спутников, космонавты в «Союзе», и люди на лунной станции. Уходи в убежище, папа, и вам, Василий Николаевич рекомендую переждать ракетную атаку в безопасном месте. Есть информация, после того, как американцы постараются выжечь здесь всё ракетными волнами и дронами, они направят массированный десант в Москву и Ленинград. Первыми пойдут миллионы наемников из ЧВК, в основном набранные из Африки и Латинской Америки. Они дешевые, не американцы, их не жалко. За ними – реднеки, набранные из люмпенов и безработных, прошедшие ускоренную военную подготовку, янки. Постараются забросать нас мясом, устроить хаос. Под шумок «Дельта», «Тюлени» и «Рейджеры» займут все стратегические части, штабы МО, органы власти, т и другие интересные им объекты.

- Что за «Немезида»? – вдруг спросил Круглов.

- Проект, который мы с Колей, Костей и покойным Игорем Валерьевичем Богдановым создали в обстановке полной секретности, когда я был генеральным секретарем, - пояснил Шелестов. – Извини Вася, больше пока рассказать не могу. Нет времени и вообще, пока рано раскрывать подробности. Но если он сработал, ядерка нам действительно не грозит.

- Передают, ракетная опасность, - сообщила Алиса. – Алексей Александрович, вам и всем остальным, действительно, лучше спуститься в убежище.

Подтверждая слова ИИ, протяжно завыла сирена на улице.

В дверь постучали.

- Алексей Александрович, надо спускаться в убежище, ракеты могут прилететь, - раздался за дверью голос майора Прохорова, руководителя личной охраны Шелестова.

- Минуту-две подожди, Вадим Анатольевич, - холодно отозвался старик. – У меня важный разговор по правительственной связи.

- Но, ваша безопасность…,- начал возражать майор.

- Я сказал минуту-другую подождать, что непонятно?! - грозно рыкнул Алексей Александрович и майор покорно замолк.

- Николай, люди предупреждены? Надо позаботиться о том, чтобы народ спустился в убежища, - старик строго глянул на сына.

- Пап, перед звонком к тебе отдал все необходимые распоряжения, - сообщил генерал. – Все давно подготовлено, ещё на учениях по Гражданской обороне. Людей ведут в придомовые убежища, на улицах работает милиция и наши сотрудники, всех разводят и развозят по метро и ближайшим укрытиям на заводах и других предприятиях. Не волнуйся, работа идет.

- Отлично, - одобрительно кивнул Алексей Александрович. – Тогда расходимся. Василий Николаевич, после ракетной атаки, собирай всех, кто остался из руководства, в кремлевском бункере. Будем решать, как страну защищать и янки хвосты надрать так, чтобы на всю жизнь запомнили, и зареклись к нам лезть.

Круглов и полковник кивнули, квадраты изображений погасли, стена-экран вернула себе прежний вид.

- Спускайтесь в убежище, Алексей Александрович, ваши близкие уже там, - сообщила Алиса. – Вам нельзя рисковать своей безопасностью.

- И ты туда же, - буркнул старик и поднялся. – Иду уже, не ворчи.

* * *

22 июня 2041 года. Раннее утро

Огромные башни из стекла и бетона уносились в небеса остроконечными шпилями сталинского ампира. Зеркальные поверхности красились нежным розовым светом наступающего рассвета, первые лучи поднимающегося солнца робко заглядывали в окна и просторные комнаты.

Поездные трассы магнитной левитации, с проносящимися по ним пулями обтекаемыми корпусами составов, протянулись серебряными полупрозрачными спиралями вокруг улиц, проспектов и перекрестков. В светлеющем сером сумраке сияли золотистыми огнями панорамные окна зданий, светились огромные уличные экраны, сверкали голографической подсветкой фонтаны и памятники, ярко пламенел над центральной площадью трехмерный багровый символ победившего народа: серп, перекрещенный с молотом, с висевшим над ним лозунгом: «Наша Родина – СССР!»

Просыпающийся утренний город будоражил пронзительный вой сирены, динамики в милицейских беспилотниках надрывались, вещая о возникшей ракетной опасности, просили граждан укрыться в подземных домовых убежищах, оставаться или отойти в метро. Электромобили стражей порядка и КГБ перекрыли дороги, квадрокоптеры висели в воздухе, заставляя владельцев наземного и воздушного транспорта, разворачиваться и следовать в подготовленные укрытия и защищенные паркинги. Милиционеры останавливали на улицах редких прохожих, сопровождали их до метро, заводили в ближайшие подземные убежища на заводах, НИИ, фабриках и других предприятиях.

Небо запестрело огромным количеством еле различимых точек, увеличивающихся с каждой мгновением. Милиция, к тому времени получив сообщения об атаке, рассадила последних людей по электромобилям, быстро разлетевшихся в разные стороны к укрытиям и подземным паркингам.

Неожиданно один из электромобилей резко затормозил, оставив черный след на асфальте, развернулся и рванул к растеряно стоящему подростку, выскочившему в последний момент из подъезда напротив.

Машина остановилась, дверь открылась, сержант, рыкнув матом, схватил парня за шиворот, и могучим рывком затащил в электромобиль.

Точки в небе уже превратились в сотни тонких игл в ореолах белого пламени. Они не летели, падали на город, неотвратимые и грозные, как рука грозного божества, уничтожающая вокруг всё живое.

Сперва по ушам ударил резкий, рвущий барабанные перепонки свистящий звук, затем первые ракеты достигли земли, взорвались ослепительными белыми вспышками, расцвели гигантскими огненными цветками, разгоняя во все стороны волны раскаленного воздуха, взметая вверх клубы черного дыма, обломки зданий, электромобилей, россыпи стеклянных брызг.

Ещё мгновения назад ухоженные улицы с цветущими клумбами и деревьями, припаркованные электромобили, сияющие витринами магазины, уютные столики и стулья уличных кафе, красивые здания превратились в выжженную искореженную землю. Везде валялись обломки, тлели куски дерева, пластика, дымились искореженные куски стали, чадили темными клубами, горели в ревущем пламени развалины, а сверху мелкими и крупными хлопьями, плавно покачиваясь в воздухе, падал угольно-чёрный пепел…

В самом конце улицы замер искореженный милицейский автомобиль, влетевший в угол здания. Дымил изорванный осколками помятый корпус, в салоне яростно бесновался огонь, трещали и обугливались тела милиционеров и подростка, которого они хотели спасти. Из окна бессильно свесилась мужская рука, под приоткрытой дверцей возле изорванной и измятой милицейской фуражки растекалось кровавое озеро. Сержанту и напарнику не хватило нескольких секунд, чтобы нырнуть в спасительный въезд подземного паркинга соседнего здания…

* * *

Декабрь 2021 года. НИИ Скорой помощи им. Склифосовского

Мужчина лет тридцати неподвижно лежал на кровати в отдельной палате, подключенный к аппарату искусственного дыхания. Превратившиеся в узенькие щелочки глаза, заплывшие в огромных синяках, лицо и тело в багровых кровоподтеках, ссадинах и гематомах. На голове белел бинт с окровавленным расползшимся пятном посередине, мускулистые руки безжизненно раскинулись по пространству кровати. Датчики, подсоединенные к груди, следили за ритмом сердечных сокращений, уровнем кислорода в крови, частотой дыхания, температурой тела. Каждый удар сердца отображался в диаграмме на темном экране реанимационного монитора.

Внезапно парень пошевелился, точка на экране заскакала вверх, затем пошла ровная полоса. Аппарат пронзительно запищал. В палату вбежала молоденькая медсестра. Ахнула, увидев полосу, и побежала звать врача.

После попыток бесплодных попыток массажа сердца, использования АНД, других реанимационных манипуляций, пожилой врач выпрямился, стащил со рта повязку, снял шапочку и вздохнул:

- Бесполезно. Пациент умер, царствие ему небесное.

Примечания:

ОВД – Организация Варшавского Договора. Создана 14 мая 1955-го года. Включала в себя восемь социалистических стран, заключивших пакт о сотрудничестве и взаимной помощи, в том числе военной в случае агрессии.

АРИСИН-120 М – Армейский Искусственный Интеллект, модель 120, Модернизированный. КИНГ – Комбинированный Информационный Накопитель Голографический. Пришел на смену флеш-картам и прочим устаревшим съемным хранилищам данных. Внутри внешнего прямоугольника считывателя, крошечный диск. Информация наносится лазером в трех измерениях (а не только на поверхности), что дает возможность сверхвысотной плотности записи и возможность закачивать на носитель сотни террабайт информации. Имеется дублирующая плата мемристора, позволяющая сохранять основные данные в случае повреждения диска.

АНД – Автоматический наружный дефибриллятор. Анализирует сердечный ритм, если обнаруживает фибрилляцию (хаотичное дрожание), бьет тело электрическим разрядом, чтобы перезапустить остановившееся сердце.

Москва. 2016 - декабрь 2021-года. Максим Клевцов. Жизнь сетевого коммерсанта и тролля после окончания института. Драка с кавказцами

Жизнь в Москве – штука непредсказуемая. Заканчиваешь МАИ, убеждаешься, что молодому инженеру, по специальности «Проектирование авиационных двигателей», никто нормально платить не собирается. На собеседованиях в государственных конторах, обещают хорошие перспективы, где-то там, в сияющей дали. В реальности на нормальных местах и направлениях, сидят матерые старые зубры ещё совкового разлива, или блатные пацаны с серьезной волосатой рукой, двигающей их на сладкие руководящие должности. Походил я по собеседованиям, да плюнул. Решил, годами корячится в конторах, в ожидании, когда заметят и оценят, не моё, – жизнь одна, да и молодость быстро проходит. Пришлось переучиваться, овладевать маркетингом, веб-дизайном, обучаться работать с рекламой в социальных сетях. Благо, деньги на жизнь у меня были, питерскую квартиру, оставленную бабкой в наследство, продал. Взял ипотеку на квартиру-студию восемнадцать квадратов, в одной из современных высоток-небоскребов, на большее не потянул. Мне было нормально, недавно двадцать шесть стукнуло, спиногрызов и молодой, модной жены с надутыми губами, сорящей моими деньгами налево и направо, не имелось. Живи, да радуйся, только платежи ежемесячные банку делать не забывай.

Оформил ИП, запустил рекламу в Яндексе и соцсетях. Появились первые клиенты и деньги. До 20-го года все шло нормально. Зарабатывал не особо много, но на выплаты по ипотеке и жизнь хватало с избытком. А потом у меня случился скандал с Альбиной, женой влиятельного чиновника, ухоженной красивой блондинкой чуть за тридцать, над внешностью которой хорошо потрудились салоны красоты и пластические хирурги. Она нашла меня по рекламе в Яндексе, договорилась о встрече в маленьком уютном кафе, недалеко от моей квартиры, предложила вести несколько рекламных проектов, продвигающих её бренды. Деньги посулила хорошие, и я без раздумий согласился. Сначала все шло замечательно. Альбина была вежливой, обходительной, пару раз пообедали в том же кафе, чтобы обсудить рекламные стратегии продвижения её бутиков и магазинов сувениров. Я делал вид, что не замечаю её намеков, невзначай положенной на бедро ладошки, алого ротика облизывающего губки, тупил на предложения прокатиться за город. Ханжой не являюсь, и вполне не прочь, отдохнуть с красивой женщиной, но не в этом случае.

Однажды, ещё в глубокой юности чуть не трахнул девчонку, в самый пиковый момент заявившую, что ждет парня из армии, и наш секс ничего не изменит. Не вовремя она это сказала, все желание отбила, да и как-то гадко от этого стало: парня ждет, говорит, любит, а сама налево ходит. Тогда и дал себе зарок, не лезть на уже занятых девушек. Вдобавок, после первых намеков Альбины, навел справки об её муже, чтобы понимать возможное развитие событий. И то, что услышал от товарища, вращающегося в тусовке высоких чиновников и больших бизнесменов, мне не понравилось. Владимир Александрович, муж Альбины оказался очень непростым человеком. На заре карьеры был тесно связан с солнцевскими и подольскими, передавал им лакомые куски столичной недвижимости. Но это ещё полбеды. Он безумно любил свою молодую жену и был таким ревнивцем, что знаменитый шекспировский Отелло в сравнении с этим чиновником, являлся невинным младенцем. Товарищ рассказал: водителя Альбинки, крутившего с ней роман, насмерть сбил грузовик. Второго любовника, менеджера дорогого мебельного салона, хорошо оприходовали неизвестные, да так, что парень остался инвалидом на всю жизнь. Третий – личный фитнес-тренер Альбины, получил кислотой в лицо, и сейчас внешне напоминал ходячего зомби. После таких рассказов, я окончательно решил, а не пошла бы она подальше. Не стоит эта гламурная мадам будущих нехилых проблем. Разумеется, на очередной встрече в кафе, я включил всю свою богатую фантазию и рассказал Альбине о своей выдуманной девушке, которую очень люблю и никогда изменять не буду, подчеркивая всю тщетность приставаний.

Намек она прекрасно поняла, чуть покраснела, холодно попрощалась и уехала. Потом разорвала со мной отношения, чему я был только рад – деньги деньгами, но проблемы мне не нужны. На этом Альбина не успокоилась. В сети на профильных сайтов дизайнов и рекламистов на меня обрушились сотни ботов с гневными претензиями по качеству моей работы и обвинениями в мошенничестве.

Несколько бывших клиентов, подкупленных разозленной дамочкой, испражнились на меня потоками лжи, бездоказательных претензий и ругательств. Клиентура сильно поредела, на плаву я держался из последних сил, работая с несколькими старыми заказчиками, даже нашел парочку новых, поверивших в мою порядочность и оценивших показанные результаты.

Затем грянула эпидемия КОВИД-19. На фоне масочного безумия, карантина и массовой самоизоляции, многие фирмы начали делать упор на интернет-продажи, переводили сотрудников на удаленку. Услуги веб-дизайнеров, СММ-рекламщиков стали больше востребованы. Но конкуренция резко обострилась, экономика, соответственно, бюджеты, выделяемые на специалистов, просели, предложения сотрудничества сократились. Появилось много новоявленных веб-дизайнеров, рекламных специалистов, предлагающих аналогичные услуги по более низкой стоимости. Я скрипел зубами, отказывал себе во всем, экономил даже на еде, чтобы заплатить за ипотеку. Пару раз просрочил выплаты и подвергся наездам работников банка, звонивших каждый день, выматывавших нервы, утром и вечером. Вопрос с выплатами, в конце концов, решил, правда, пришлось продать почти новый «айфон» и эпловский планшет последнего поколения. В общем, пошло у меня всё, как в песне Слепакова «Квартира в Москве», корячился и крутился, как мог, чтобы ипотеку оплатить. На остальное денег катастрофически не хватало.

Из былой роскоши остался только оплаченный годовой абонемент в фитнес-клуб с громким названием «Голден боди палас». Я туда ходил четыре раза в неделю – плавал в бассейне, занимался в тренажерном зале, посещал групповые и индивидуальные занятия по муай-тай и ММА.

Хорошо, что предки и дед, поддерживали. Родители периодически помогали деньгами, давно поселившийся в деревне дед, после серьезной ссоры, наконец-то оттаял, и начал периодически заезжать с сумками домашних продуктов.

Вообще-то я Семена Владимировича, своего деда очень люблю. Он у меня «дитя войны», ветеран труда, почти полвека на «Серпе и Молоте» проработал. Сначала мастером, потом до начальника цеха дошел. Его завод сталью предприятия по всей стране обеспечивал.

Поссорились, мы с ним крупно, по-глупому. Дед был коммунистом, настоящим. Так Ельцина и демократов ненавидел, что на баррикады у Белого Дома в девяностом третьем пошел. Чудом жив остался. Ну а я, родившийся в девяносто первом, уже принадлежал к другому поколению. Информации в сети много, разобраться что такое «совок» можно. От учителей в школе, о преступлениях коммунистов слышал, а позднее уже в институте, пробежался по Сети, почитал, что творили большевики, и пришедшие им на смену престарелые генсеки – не, мне такой жизни точно не надо. Вот капитализм – настоящая свобода и демократия. И самое главное, в отличие от унылого «совка», где все равны в своей нищете, он предоставляет шанс реализовать себя, заработать бабки, пользоваться всеми благами современной цивилизации и жить в своё удовольствие. Политикой я не сильно интересовался, в историю влезать глубоко не хотел, но информации в свое время покопал достаточно. На этой почве мы и поссорились. Я начал с дедом дискутировать, беззлобно подшучивать над его приверженностью к коммунизму. Читал ему материалы о ГУЛАГе, общества «Мемориал», приводил прочитанные в сети, факты о репрессиях и других преступлениях коммунистов. Дед психовал, кричал, что всё это ложь, он сам в это время жил, и своими глазами всё видел. В итоге так обиделся, что несколько лет со мной не разговаривал. Мы с ним встречались только на семейных праздниках, несколько раз в год. Несмотря на все попытки нас помирить, дед отказывался общаться, поджимал губы, демонстративно отворачивался, старался не встречаться со мной взглядами.

Успокоился только спустя годы, когда узнал, что мои финансы стали петь романсы. Приехал, притащил два объемных пакета с продуктами. Даже остался попить со мной чай. Когда мы сидели на кухне, я собрался духом, и попросил у него прощения. Честно сказал, что своих взглядов не изменил, но больше эту тему с ним затрагивать не буду.

Дед усмехнулся криво, отхлебнул чая из кружки, вздохнул и сказал:

- Зеленый ты, ещё Максимка, глупый, если этой чуши интернетной веришь о Союзе и нашей жизни. Тебе сама жизнь мою правоту докажет.

Я его очень любил и благоразумно промолчал, спорить не стал. И потом старался эту тему больше не поднимать, говорил о своих планах, мечтах, родственниках, спорте, о чем угодно, только не на больную для него тему.

Зато коммунистов и любителей «совка» в свободное время в сети хорошо троллил. Особенно мне понравилось воевать с ними на крупном литературном портале, где периодически покупал фантастику. Там в комментариях такие битвы устраивал, что у этих любителей «коммунизма» башки взрывались. Они психовали, ругались на мою необразованность, приводили аргументы, ссылались на труды историков, свидетельства современников, а я их тупо стебал. Ну не нравится мне уравниловка, нищета, отсутствие выбора товаров, свободы и возможностей хорошо заработать, которые олицетворял «совок».Особенно эпичные войны утраивались под постами некоторых авторов. Один из них молился на Российскую империю, славил Николая Второго, ругал коммуняк. Второй постоянно фонтанировал постами, как всё плохо было в Союзе. И образование поганое, и товаров дефицит, и герои СССР, вовсе не герои. Даже меня, убежденного противника «совка» от последнего утверждения покоробило. Мой прадед под Берлином погиб, и я его героем считал настоящим. Не понимал одного: почему их постоянно колбасило, как чертей от ладана, при одном упоминании Союза. Ладно, я развлекаюсь, троллю замшелых любителей Союза, а эти персонажи, чего такие взбудораженные? Почти треть века прошло, как страна ушла в небытие, а они всё успокоиться не могут, продолжают оттаптываться на трупе, посты пулеметами строчат один за другим. Невольно даже мысль промелькнула, что это похоже на психические расстройства, вызванные подсознательным комплексом собственной неправоты.

В комментариях под постами этих авторов отрывался на полную катушку. Со мной пытались спорить, что-то доказывать, а я просто получал удовольствие, видя, как у сторонников Союза знатно подгорало…

Так я и жил, до того рокового вечера вторника, изменившего мою судьбу. Тогда, как обычно, настроил рекламу в Контакте и ВК, отрисовал по заданию заказчика три варианта логотипа центра восточной медицины, с облегчением закрыл ноут и пошел собираться на тренировку в клуб. «Голден Боди Палас» располагался через пару кварталов, от моего дома, и через двадцать минут я уже тягал веса в тренажерном зале. По расписанию у меня была спина и плечи. Каждое упражнение три подхода по двенадцать раз. Сперва – разминка, потом тяга штанги, затем жим гири/гантели на скамейке под наклоном, после работа на тренажерах, жим блоков под разными углами. Во второй части тренировки, приступил к разводкам гантелей, стоя, сидя, в наклоне и других положениях.

После тренажерного зала, немного поплавал в бассейне и под конец, когда пришел мой индивидуальный тренер по муай-тай Павел, поработал с ним четыре раунда на лапах, пробивая различные комбинации кулаками, стопами, локтями, коленями и коленями.

Возвращался обратно часов в девять вечера, порядком уставший, но довольный, выбросивший всю негативную энергию. Дорога проходила через дворы соседних высоток, я завернул за угол дома, и сразу возле подъезда, услышал приглушенные вскрики, глухие звуки ударов, девичий писк, увидел большой внедорожник, с угадываемыми очертаниями «БМВ Х-6», мелькающие рядом квадратные фигуры бородачей в кожанках, азартно пинающих слабо шевелящееся тело.

Первая мысль была: «Это не мое дело».

- Помогите, - симпатичная худенькая девушка, резко вырвалась из рук смеющегося кавказца и бросилась ко мне. – Они Сережу убивают, а меня хотят затащить в машину! Пожалуйста!

Двое южан бросились следом.

- Э, ты чего ломаешься? –с акцентом выпалил первый крепкий модно подстриженный южный парнишка с густой щетиной на щеках. - Твой парень сам напросился, Аллахом клянусь. Поехали с нами, узнаешь, что такое настоящие мужчины.

- Мы в подъезд шли, а они громко музыку включили, плясали свои танцы, хлопали в ладоши, смеялись. Вот этот небритый меня по заднице шлепнул, Сережа заступился, - затараторила девчонка. – Его сразу бить начали, а меня в машину затягивать.

- Понятно, - медленно ответил я, оценивая обстановку. Двое небритый и бородач стоят рядом. Ещё трое пинают слабо шевелящуюся окровавленную тушку. Все крепкие, спортивные, один с переломанными борцовскими ушами, другой с перебитым боксерским носом. Если влезу в этот замес, никаких шансов.

- Э, иди, куда шел, - здоровенный бородатый кавказец прихватил девчонку за локоть. – Мы тут сами разберемся.

- Да пошел ты, урод! – девчонка резко дернулась, вырвала руку и спряталась за мою спину.

«Ловко», - иронично оценил я. – «Теперь разойтись не получится. Придется впрягаться. Бросить эту парочку не могу – буду себя полным ничтожеством чувствовать. Впрочем, надо попробовать все решить без мордобоя».

Я примирительно поднял вверх ладони, предложил:

- Ребята, может, разойдемся? Пацана вы уже наказали, девчонка с вами никуда не поедет. Зачем обострять, себе статью на пустом месте поднимать? Вы же, джигиты настоящие, крепкие парни, неужели будете с глупой девкой воевать? Как-то не по-мужски получается.

- Тебе сказали, иди своей дорогой, - рявкнул бородатый, делая шаг вперед. Небритый тоже придвинулся. Трое, наконец допинавшие уже вырубленное тело, развернулись и пошли ко мне.

- С парнем, ладно, хрен с ним, ваши разборки, - фыркнул я. – Но как я уйду и девушку оставлю? Вы бы своих женщин в такой ситуации бросили?

Небритый злобно оскалился и резко пробил правый хук, метя в подбородок. Я был готов к подобному событию, резко поднырнул под удар, влепил коленом по самому оберегаемому мужчинам месту, бросил сумку в подлетевшего с другой стороны бородатого здоровяка. Затем добил взвывшего и схватившегося за пах небритого боковым локтем в челюсть, резко прыгнул влево, закрываясь от кинувшихся в атаку кавказцев кузовом автомобиля. Первого, метнувшегося за мной, встретил круговым стопой точно по печени. Кавказец взвыл, согнулся, я влепил прямой правый по бороде, и всадил каблуком в корпус, опрокидывая его на побежавшего следом бритого здоровяка с ваххабитской кудлатой бородой.

На этом мое везение практически закончилось, пропустил мощный апперкот, заставивший мою голову футбольным мячом подлететь вверх, шлепнулся на асфальт, свернулся в клубок и закрылся руками, защищаясь от сыпавшегося со всех сторон града мощных ударов. Уже теряя сознание и плавая в луже собственной крови, каким-то чудом не провалившись окончательно в забытье, услышал вой сирены, увидел огни мигалок, несколько человек в темно-синих форменных полицейских куртках с «калашами», бегущих к нам и что-то кричащих, ощутил, как град ударов моментально прекратился. Недалеко от меня, на асфальт, разбрызгивая хлопья грязного подтаявшего снега и складывая руки на затылках, повалились туши бородачей в кожаных куртках. Я облегченно вздохнул и потерял сознание.

* * *

Май. 2041 год. Закрытый городок «Красное Знамя-12». Палата больницы

Очнулся я неожиданно, будто кто-то невидимый нажал на кнопку, возвращая сознание к жизни. Открыл глаза и увидел перед собой белоснежный потолок больничной палаты.

Надо мной склонилось озабоченное лицо женщины в белом комбинезоне с красным крестом на груди.

- Антон, как ты себя чувствуешь? – спросила она.

«Какой к черту, Антон? Меня Максим зовут», - хотел ответить я, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

- Если говорить тяжело, молчи, - посоветовала врач. – Тебя немного контузило при взрыве. Ты хоть помнишь, что произошло? Можешь просто кивнуть.

Я молча ждал продолжения.

- Аэротакси потеряло управление, врезалось в корпус библиотеки, - сообщила женщина, не дождавшись ответа. – А там, как раз ваши компании курсантов собирались. Тебя взрывом подбросило и сильно ударило об стену. Вроде бы никаких критических повреждений автомед не нашел. Небольшое сотрясение заработал, ушибы, царапины, ничего страшного. Но в сознание почему-то не приходил. Пришлось проводить углубленное обследование. Автомед у тебя ничего критического не обнаружил, выдал заключение, возможна легкая контузия и небольшая амнезия.

24 мая 2041 года. Антон Кузнецов. Здравствуй новый мир? СССР, май 2041 года?! Вот это я попал!

- Автомед? – удивился я. – Это ещё кто такой?

- Что такое, – с улыбкой поправила врач. – Вон он стоит.

Доктор повернулась. Я проследил за её взглядом, увидел что-то похожее на трехуровневую башенку на колесиках, со сложенными и подвешенными щупальцами-проводами, на концах которых висели фонарик, непонятные мигающие огоньками присоски, устрашающие металлические стержни и трубки. На самом верху этого механического чудовища, был прикреплен большой, сияющий бежевым светом, экран, с которого на меня доброжелательно смотрел улыбающийся смайл – два глаза и полукруглая улыбка.

– Автоматический медицинский диагност, сокращенно автомед, - с улыбкой пояснила наблюдающая за мной врач. – Роботизированная платформа для обследования пациентов, получения точного диагноза. Обладает широкими возможностями. Айболит при помощи автомеда проводит аппаратное обследование всех систем жизнедеятельности, определяет общее состояние организма, назначает лечение с учетом генетического профиля пациента, а не по унифицированным протоколам, как было раньше. Подбирает лучший вариант индивидуально для каждого больного.

- Айболит? – я немного обалдел. – Из детской сказки Чуковского?

- Точно амнезию заработал, теперь я в этом не сомневаюсь, - усмехнулась доктор. – Можно и так сказать. Айболит - Искусственный Интеллект нашей больницы. Хранит и анализирует огромные массивы данных, позволяющие определять онкологию и другие опасные болезни, на самой ранней стадии, ещё до появления симптомов, управляет и контролирует все роботизированные системы, проводящие сложнейшие операции. Например, точность хирургических разрезов при нем повысилась в тысячи раз. По сути, именно Айболит управляет клиникой, мы только наблюдаем и осуществляем общий контроль.

- Ирина, ты слишком преувеличиваешь, - внезапно откуда-то сверху прогремел добродушный бас. – Я лишь проверяю состояние пациентов, предоставляю вам информацию, провожу операции, консультирую. Окончательное решение всегда принимаете вы, люди.

«Твою мать»! – ошеломленно выругался я. – «Что за хрень творится? Брежу, что ли?».

- Вас молодой человек, мы решили выписать, - добродушно сообщил Искусственный Интеллект. – Ирина Павловна права, ничего страшного с вами не произошло. Сегодня и завтра можете отдохнуть у себя в комнате, я выпишу больничный и отправлю Ивану Ивановичу, а он перешлет вашему ротному офицеру и начальнику курса. Завтра в два дня, подойдете на дополнительное обследование, пройдете определенные процедуры, и если всё нормально, послезавтра приступите к занятиям.

- Спасибо, - ошеломленно поблагодарил я.

- Какой вежливый молодой человек, - восхитился Айболит. – Пожалуйста. Ирина Павловна поможет вам собраться и проводит до проходной. Там уже ждут ваши друзья. Они и проводят вас до комнаты. Мы бы могли доставить вас за несколько секунд в ваккумной капсуле, но решили после такого потрясения её не использовать. Немного пройдетесь ножками с друзьями, вам будет полезно.

- Ладно, - согласился я. Медленно уселся и наконец осмотрел палату. Впечатление было, будто попал на другую планету. Белоснежное помещение, сияющее стерильной чистотой, без единого пятнышка и пылинки. Нигде не видно двери и вообще какого-то входа, только белое пространство, производящее впечатление цельного. На потолке мягко светится россыпь ламп-светлячков. Огромное панорамное окно с закругленными углами и затененным стеклом.

- Зачем вы это сделали? – поинтересовался я.

- Сделали, что? – мягко уточнила врач.

- Стекло затонировали, - пояснил я. – Это же больничная палата? Тут должно быть много солнечного света, это создает позитивный настрой у пациентов. А так, даже не смотря на лампы, чуть мрачновато.

Ирина Павловна как-то странно глянула на меня, удивленно подняла брови и повернулась к окну.

- Убрать затемнение, до естественной прозрачности, - скомандовала она.

Окно моментально посветлело.

- Как видишь, проблема легко решается, - улыбнулась врач. – Похоже, Антон, амнезия у тебя, серьезнее, чем ожидалось. Но будем надеяться, что в течение ближайших дней, ты придешь в норму. Обследование никаких серьезных проблем не выявило. Собирайся, тебя друзья ждут. Твоя одежда в тумбочке, верхнем ящике.

Справа от меня, действительно, оказалась небольшая тумба. А в большом верхнем ящике, аккуратно сожженный и выглаженный светло-серый форменный костюм – китель и брюки с ремнем. Когда я его вытащил, замер истуканом, не веря своим глазам. На красных погонах четко выделялся главный символ Советского Союза, белые перекрещенные серп и молот, чуть дальше – большая пятиконечная звезда.

«Млять, это что такое?!», - от ужаса у меня зашевелились волосы на голове. – «Куда я попал, мать вашу?! Секта какая-то? Совка уже тридцать лет нет!».

Потрясение явно отразилось у меня на лице и доктор, внимательно наблюдавшая за мной, обеспокоенно спросила:

- Что-то не так?

«Правду говорить ни в коем случае нельзя», - мелькнуло в голове.

- Думал, взрывом костюм попортило, - промямлил я. – А он, как новенький.

- Ах, вот в чем дело, - сразу расслабилась Ирина Павловна. – Это легко объяснимо. Во-первых, ткань сверхпрочная и пачкается тяжело. Во-вторых, пока мы тебя обследовали, прокалывали поддерживающими препаратами, твою старую форму постирали, выгладили и отправили в общежитие, прямо к тебе в комнату. А это новый комплект, его сделать и погладить – дело нескольких минут. Перед поступлением у тебя сняли мерки, Иван Иванович сканирует каждого, обновляет параметры в своей базе данных, так что, никаких проблем.

- Спасибо, - вздохнул я.

- Пожалуйста, - улыбнулась врач. – Но вообще-то это стандартная процедура при таких происшествиях. Ладно, давай собираться, твои друзья уже заждались.

Костюм подошел идеально, врач помогла его надеть, последним я застегнул белоснежный пояс со стальной полированной пряжкой, на которой гордо сверкала большая остроконечная звезда с серпом и молотом в центре.

«Черт, поверить не могу, что со мной всё это происходит», - я вздохнул, смиряясь со своей судьбой.

Я уже сделал шаг от кровати, но Ирина Павловна меня остановила:

- Подожди.

Из нижнего ящичка стола, она извлекла такое же серое кепи. На нем горела рубиновая звезда с серпом и молотом по центру, обрамленная венком из колосьев, как на советских офицерских фуражках семидесятых-восьмидесятых годов.

- Вот надень.

Я мысленно вздохнул и надел кепи, натянув козырек на лоб.

Загадка двери разрешилась просто, врач подошла к стене, громко скомандовала:

- Открыть выход в коридор.

Внезапно на идеально ровной, цельной поверхности появились очертания прямоугольной двери, бесшумно отъехавшей в сторону.

- А если заклинит? – иронично поинтересовался я. – Будем тут сидеть, как узники замка ИФ?

- Не заклинит, - усмехнулась женщина. – Искусственный Интеллект постоянно проверяет состояние и следит, чтобы всё работало безупречно. На случай, если автоматика выйдет из строя, есть возможность открыть вручную. Как, говорить не буду, это информация только для персонала.

- Это больше похоже на тюрьму, чем на больницу, - фыркнул я, когда мы вышли в длинный белоснежный коридор.

- Нет, - коротко ответила Ирина Павловна. – Пациент может сам выходить, если у Айболита нет других инструкций. Это кабинет диагностики. Здесь проводят обследования пациентов, привозят и используют дорогое оборудование. Малейшая ошибка в диагнозе может повлиять на дальнейшее состояние пациента. Поэтому сюда кого попало, не пустят. Только обслуживающий персонал, врачей и больных. В операционной и реанимационной палате то же самое. Докторская и кабинет главврача тоже под особым контролем нашего Айболита. В обычных палатах намного проще.

Врач провела меня в конец коридора к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Мы спустились в холл, где на диванчике, у стеклянного входа, сидело двое парней в такой же светло-серой форме.

Оба сразу вскочили, как только мы ступили на мраморные плиты первого этажа, и быстро пошли к нам.

- Как ты, Антон? – высокий шатен сделал движение, будто хотел обнять, но в последний момент удержался.

- Забота, ты чего? Видно же, живой, ходит нормально, руки-ноги целы, а остальное в норму придет, - белозубо улыбнулся второй, широкоплечий брюнет, ростом пониже.

- Трофим, я у Тохи спрашиваю, - недовольно поморщился шатен.

- Нормально, - пожал плечами я и показал глазами, на скромно остановившуюся в стороне Ирину Павловну. – Врач говорит, ничего серьезного. Добрый доктор Айболит – тоже.

- Ребята, я как раз хочу вас попросить присмотреть за Антоном, - вступила в разговор Ирина Павловна. – Мы провели диагностику, прокололи его препаратами. Больших проблем не выявили. Но легкую контузию и амнезию он получил. Сегодня он будет отдыхать, завтра в два ему надо опять прийти сюда на дополнительное обследование, провести некоторые процедуры. Антону нельзя делать резкие движения, поднимать что-то тяжелое, волноваться. И двигаться много, пока нежелательно. Присмотрите за ним, хорошо?

- Обязательно, товарищ врач, - улыбнулся шатен. – Присмотрим, не волнуйтесь.

- Тоха, наш друг и сосед по блоку, - добавил брюнет. – Мы завтра с утра на занятия, конец года всё-таки. Потом вернемся, и он на глазах у нас будет, обещаем. Всё-таки соседи.

- Вот и хорошо, - одобрительно кивнула Ирина Павловна. – Спасибо, ребята.

- Всегда, пожалуйста, -вежливо ответил Забота.

Мы распрощались с врачом, и пошли к выходу. Стеклянные двери, при нашем приближении, услужливо разъехались в стороны. Я вышел за парнями, на секунду остановился на крыльце, оглядываясь и оценивая обстановку.

Высокие могучие дубы, ели, сосны шелестели изумрудными иголками и зеленой листвой. На аккуратно подстриженных клумбах разнообразных форм, вдоль прозрачных пластиковых скамеек, гордо стоящих на стальных ножках, раскинулось разноцветное море цветов. На широких, идеально ровных аллеях и отходящих от них в разные стороны небольших дорожек, около скамеек и беседок, утопающих в цветущей зелени, суетились небольшие прямоугольные машинки, деловито орудующие вращающимися щетками, поливалками, стальными ковшами совков и скребками.

Между пешеходными зданиями фигурно выложены груды камней со струящимися между ними ручейками и фонтанчиками. Слева огромная площадка с горбатым мостиком, пересекающим поток небесно-голубых вод, сначала летящих сверху сплошной стеной водопада и пенящимися брызгами, разбивающимися об бежевую плитку пола, а потом стекающую в сверкающую золотистыми солнечными искорками бирюзовую гладь огромного открытого бассейна, похожего на маленькое озеро. В нем весело плескались дети и подростки, плавали взрослые. Люди загорали, раскинувшись на шезлонгах, прыгали с вышек, хохоча, скатывались с горок и других водных аттракционов, поднимая во все стороны кучи брызг.

За бассейном виднелся большой цветущий сад, в котором я с удивлением, рассмотрел распустившие во все стороны розовые нежно-розовые бутоны сакуры, пальмы и экзотические растения под отдельным прозрачным куполом, эвкалипты и другие необычные кустарники, цветы и деревья.

Напротив футуристичного двухэтажного сооружения в форме согнутой подковой спирали на постаменте светился мягким сиреневым цветом трехмерный голографический символ мирного атома: две сведенные ладони, сияющее ядро и метающиеся вокруг него по сверкающим золотистыми искорками траекториям электроны.

Здание больницы в форме, похожее на ставшее вертикально гигантское яйцо, с затемненными панорамными окнами, сверкающими стеклянными фасадами, казалось проектом безумного архитектора или приземлившимся кораблем пришельцев.

«Ничего себе, интересно, сколько в это великолепие денег вгрохали»? – потрясенно подумал я.

- Тоха, чего замер? – бодрый голос Заботы заставил меня вернуться в реальность.

- У меня же амнезия, мало что помню, - сразу нашелся я. – Вот и пытаюсь восстановить память, прикинуть, что к чему. А вы как, так вовремя появились?

- Так Иван Ивановичу прилетело сообщение с больничным, медицинским заключением и просьбой, чтобы мы тебя встретили в холле, - ответил Трофим. – Вот мы и пошли, прогулялись немного и подождали, пока ты выйдешь.

- Парни, а давайте ещё раз познакомимся, а то у меня сплошной туман в голове, даже свои данные плохо помню, знаю, что зовут Антон, курсант, а дальше сплошной пробел в памяти, - признался я.

- Плохо, - помрачнел товарищ. – Если всё позабыл, могут на второй год оставить, повторно проходить первый курс. Впрочем, Иван Иванович оптимистично настроен, говорит, память должна в скором времени вернуться.

- Что касается твоей личности, - ты, Антон Кузнецов, курсант первого курса ВВУ имени Иосифа Сталина, расположенной в московском закрытом городке «Красного знамени». Учишься на оператора беспилотных систем. Это твоя основная специализация. Дополнительная: офицер-диверсант группы специального назначения, - сообщил Трофим. – Мы друзья, называем тебя Тоха, другие курсанты Кузнецом кличут. Ну что, вспомнил что-то?

- Очень смутно, - покривил душой я. – А вы, кто пацаны?

- Александр Заботин, - представился шатен. – Среди курсантов – Забота. Тоже первокурсник. По специальности, мы похожи, только если ты оператор воздушных беспилотных систем, то у меня более широкое направление, «Управление наземными, водными и воздушными роботизированными платформами и системами» называется.

- Игорь Трофимов, - представился брюнет. – Пацаны Трофимом кличут. Как и вы на первом курсе учусь. Меня на диверсионную работу натаскивают в составе группы. Специализация - «Диверсионные операции повышенной сложности, ликвидация командных штабов, пунктов управления, руководства потенциального противника». Как-то так.

- Получается, у нас тут всё милитаризировано? – невольно вырвалось у меня. – Государство-крепость в окружении врагов?

- С чего ты взял? – удивился Забота. – Ничего не милитаризировано. А чего ты от курсантов военного училища, выпускающего бойцов спецназа, ожидал? Чтобы их крестиком вышивать учили или цветы выращивать? Это городок «Красного знамени», сюда парней и девчат со всей страны направляют, тех, кто решил посвятить себя защите Отечества. Даже детский дом-интернат и суворовское училище имеются, для тех, кто потерял родителей и хочет защищать Родину.

- А что тут ещё в нашем закрытом городке, кроме детского дома, нашего и суворовского училища имеется? – поинтересовался я, постаравшись, чтобы в голосе не проскользнули нотки, тщательно скрываемого сарказма.

- Да много чего, - пожал плечами Игорь. – Филиал военной академии, в отдельном здании, куда офицеры приезжают на сборы и переподготовку. Там о последних технологиях рассказывают, анализируют современные конфликты по всему миру, рассматривают новые методы ведения войны, разрабатывают способы противодействия.

- А что «Красное Знамя» - это какая-то военная организация? – поинтересовался я.

- Ты и это забыл? – поразился Александр. – Не слабо тебя об стену шарахнуло.

- Амнезия, - вздохнул я.

- «Красное Знамя» начинался как военно-патриотический клуб в маленьком городке Новоникольск, - пояснил Трофимов. – Основали Игорь Семенович Зорин, бывший офицер ГРУ, инструктор спецназа и Алексей Александрович Шелестов, один из его самых лучших учеников, фанат единоборств. Шелестов, вообще очень талантливым человеком оказался. Ещё пацаном был, в операции секретной поучаствовал, говорили, лично с легендарным начальником ГРУ – генералом Ивашутиным работал. На Кубе отметился, с американскими коммандос и контрреволюционерами воевал. А потом стал первым секретарем ВЛКСМ.

- Главным комсомольцем, что ли? – уточнил, сохраняя серьезное выражение лица, я.

- Да, - просто ответил Игорь. – В девяносто девятом Шелестов вошел в Политбюро, а с пятнадцатого по двадцать пятый был генсеком. Неудивительно, что детище его и Зорина, сначала под эгидой комсомола, потом под контролем генерального секретаря бурно развивались. В четырнадцатом году там уже под миллион парней и девчат было. А поскольку клуб изначально был военно-патриотическим, а потом в такую же всесоюзную организацию превратился, они там рукопашному бою учились, полосы препятствия преодолевали, с оружием работали. Вот и получается, что большая часть парней и девушек, связанных с этой военно-патриотической организацией, в армию, милицию, КГБ, ГРУ идёт. Денег на патриотическое воспитание молодежи выделяется много, «Красное Знамя» сейчас по влиятельности как комсомол, только военной направленности. С подачи Шелестова вот такие городки открылись, где ребятам, желающим развиваться по военным специальностям, все возможности дают. Оно вроде боевого братства. Даже если человек врачом стал, или, допустим, строителем, он все равно на всю жизнь остается частью коллектива. С нами на курсе, его внучка учится – Вероника. Ты ещё с нею на Новый год танцевал в обнимку, и общаешься постоянно. Вроде подкалываете друг друга, но Строгач ревнует. Он, кстати, тогда тебя со своими дружками чуть не прибил. Такая драка была под культурным центром, тебя замесить на эмоциях собрались, ну и нам вписаться пришлось.

- Строгач, тоже курсант? – спросил я.

- Тоже, - весело сообщил Трофимов. – Серега Строгин из нашего курса. На командира диверсионной группы подрывников учится. И кореша у него такие, будущие ликвидаторы, снайпера, даже один хакер есть.

- А утром после новогоднего побоища, Молчанов всем нам звездюлей щедрой рукой отсыпал, - ухмыльнулся Забота.

- Молчанов, это кто? – поинтересовался я.

- Генерал-майор, начальник училища, - коротко пояснил Трофимов.

- Мог за драку выгнать? – уточнил я.

- Не мог, - усмехнулся Забота. – Драки среди курсантов из-за девушек – дело обычное. Мы же всё-таки не кисейные барышни, а будущие офицеры спецназа. Если не покалечил и не убил, морально трахнут и отпустят. Начальство к этому с пониманием относится. Если что, даже намекают, чтобы все свои проблемы между собой в честном бою на татами решали. Подрались, выпустили пар, и нормально, пошли служить дальше. Все под контролем и ребятам такие бои полезны. А вот толпой одного загасить, или специально бить так, чтобы покалечить или убить, уже беспомощного противника, за это могут выгнать и даже уголовку навесить. Нарушением кодекса чести считается, офицера, и бойца «Красного Знамени». За исключением некоторых случаев. В увольнительной Ваня Шершнев зацепился с подвыпившей молодежью. Они день рождения праздновали, выпили, раздухарились, сидели на скамейке, орали громко, хамили прохожим, матерились, хулиганили, он им замечание сделал. Ваня один, а их человек восемь, ещё парочка ножи достали, а именинник – дубинку. Чтобы выжить ему пришлось хорошо попотеть, ремнем и стальным фонариком отмахиваться. Троим хорошо досталось, двоим головы разбил, одному глаз выбил. Подняли записи с камер, увидели, он защищался, до последнего не хотел драться, только когда напали, начал давать отпор. И что? Признали полностью невиновным. Ещё и Молчанов вынес благодарность, за пресечение противоправных действий. Мол, не остался равнодушным, а вмешался, укоротил босяков. В восьмидесятых-девяностых ещё в самом первом клубе «Красного Знамени», большой плакат висел со словами из старой песни: «Если не я, то кто же? Кто же, если не я»? Все в рамках идеологии «Красного Знамени» – не быть равнодушным, не проходить мимо в таких ситуациях, приносить пользу обществу и своей Родине.

- Понятно, - хмыкнул я, но от комментариев воздержался и вместо этого спросил.

- Парни, врач мне сказала, я из-за взрыва аэротакси пострадал. Можете объяснить, что произошло?

- Можем, - охотно согласился Лопатин. – Таксист одного из офицеров в здание академии доставлял. Один из новых «луддитов», не доверяет автопилоту и ИИ, все системы отключил, управляет сам, диагностику на глазок проводит. Машина, работает по индивидуальной лицензии, никто ничего предъявить не может. Пару раз в год проходит техосмотр у воздушников, в ГВИ, и всё. Гонки воздушные любит, соревнования, регулярно в них участвует. В общем, по предварительному осмотру, скорее всего проблемы с трансмиссией были, из-за трения при контакте с гидравлической жидкостью, возможно и бак протекать начал, вот такси загорелось и взорвалось. Так нам Иван Иванович сказал. Как только взрыв произошел, он всю информацию о фигуранте собрал, место взрыва отсканировал, и полученные данные проанализировал.

- Да кто такой Иван Иванович? – не выдержал я. – Преподаватель? Куратор наш? Кто?

Парни недоуменно переглянулись, изумленно подняли брови и уставились на меня, как на какую-то невинную зверушку.

- Ты и это забыл? – спросил Забота.

- Говорил же, как в тумане всё, - печально вздохнул я. – Помню, что курсант, зовут Антон. Больше ничего.

- Иван Иванович, наш Искусственный Интеллект, - сообщил Трофим. – Что-то вроде, завхоза, заведующего и консультанта. Взаимодействует с другими ИИ, сортирует сообщения и отправляет их по адресу – руководителю курса, секретариат училища, преподавателям, дежурному медику. Оглашает объявления администрации курсантам, консультирует по самым разным вопросам. Ты, кстати, можешь у него поспрашивать, что тебя интересует, он уже в курсе, что у тебя амнезия, просветит, если что.

- А как спрашивать? – уточнил я.

- Очень просто, - снисходительно улыбнулся Игорь. – Обращаешься к нему по имени-отчеству, он активируется. Задаешь вопрос, получаешь ответ. Всё.

- Так и сделаю, - пообещал я. – Парни, а какой сегодня месяц и год? А то я совсем в пространстве потерялся.

- Пятница, двадцать четвертое мая, две тысячи сорок первый год, – сразу ответил Забота.

«Ни хрена себе», - я невольно выпучил глаза. – «Получается, спустя двадцать лет совок снова победил?! Елки-палки, вот это попал, сбылись мои самые страшные кошмары. Недаром у меня такие видения были, после бойни с кавказцами были».

24 мая. 2041 года. Антон Кузнецов. Первое столкновение со Строгачем и его дружками. Знакомство с жильем. Иван Иванович преподает урок по новейшей истории

Разговаривая, мы не заметили, как дошли до пятиэтажного здания с панорамным остеклением, в котором затемненные квадраты жилых комнат, перемежались с прозрачными – коридорными и лестничными помещениями, с выставленными карликовыми пальмами, разноцветными растениями в горшках. Балконы в жилых блоках, широкие общественные веранды, и лоджии, сверкали зеркальной поверхностью, блестящими стальными балками креплениями и радовали глаз увитыми по всему периметру зелеными лианами, с разноцветным морем распустившихся ярких цветов.

- Ого, это что, общежитие такое? – удивился я, рассматривая здание.

- Оно самое, - подтвердил Забота. – Что тебя удивляет?

- Да так ничего особенного, - поспешил оправдаться я. – Красиво. Только цветов слишком много. Будто тут не курсанты живут, а девчонки из института культуры.

- У нас и девчонок хватает, - улыбнулся Трофим. – Такие «зажигалки» есть, что большинству парней фору дадут. Одна Лина чего стоит. Легенда нашего курса. Целыми сутками макивары, груши долбит, из тира не вылазит. Парочку приставал вызвала на ковер и отметелила знатно, опозорила перед всем училищем. С тех пор к ней мало кто клеится. А уж о том, чтобы нагрубить и посмеяться, вообще речи не идет. Парни посильнее есть, но они её уважают.

- А что касается цветов, так это нормально, - добавил Забота. – Красиво же, и настроение поднимают. Кислородом насыщают, дышится приятно, легко и свободно. Не пойму, чего тебе не нравится? За ними все равно Иван Иванович присматривает, наши АРСы ухаживают.

- Да не, это так, не обращай внимания, - отмахнулся я. – Ещё не пришел в себя толком, вот и ворчу, как старый дед.

В просторном холле, с большими мраморными плитами и прямоугольными колоннами столкнулись с четырьмя курсантами. Компания спускалась по лестнице прямо к площадке у хромированной дверцы лифта, где мы стояли.

Мои товарищи сразу напряглись, взгляды стали настороженными, кулаки сжались.

- Не дергайтесь, - криво усмехнулся, шедший первым высокий широкоплечий блондин. – Пусть Кузнецов отлеживается, приходит в себя. У меня к нему претензий нет. Пока нет.

- Мы инвалидов не трогаем, - противно ухмыльнулся рыжий паренек, по правую руку от него.

- Но когда очухаешься, подумай, как следует. Не стоит к Веронике лезть, будет больно, - добавил курсант слева, смазливый брюнет, ростом с блондина но худее и уже в плечах. – Серега тебе на полную катушку, отсыплет, так, что мало не покажется.

«Не хватало ещё, чтобы и тут меня с самого начала строили», - мелькнула в голове злая мысль, я скривился.

- Не корчи рожу, Кузнец. Послушай нас, против Строгача у тебя шансов нет, - вступил в разговор четвертый курсант, спустившийся последним – накачанный и очень коротко подстриженный. Ниже меня, но с огромными плечами, здоровенными ручищами, мощной треугольной спиной, натянувшей светло-серый китель так, что казалось – одно неосторожное движение и ткань треснет по швам.

Приступ злобы накрыл меня неожиданно, так, что запершило в горле. С трудом подавил себе желание врубить боковой по челюсти здоровяка, с изумлением констатируя, что раньше таких эмоциональных порывов не было.

- Придурки, нашли время для претензий, - возмутился Забота. – Он только из больницы вышел. Хотите схлестнуться, без вопросов. Мы Трофимом готовы выйти со Строгачем, тобой или Туманом, один на один, нам без разницы. Хому к боям привлекать не будем, у него башка слишком ценная, отобьем, нам предъявят. Договоримся на конкретное время в зале, наденем самбовки и перчатки, поработаем в полный контакт. Или встретимся без посторонних в сквере за городком, как хотите.

- А чего это, меня привлекать не будете? – ершисто глянул рыжий. – Я тебе мальчик для битья, что ли?

Здоровяк молча дернул его за бицепс и одним легким движением, убрал к себе за спину.

- Я не собирался претензии предъявлять, - процедил сквозь зубы блондин. – И трогать вас никто не хотел. Туман Кузнеца просто предупредил, по собственной инициативе, на будущее, чтобы тот не огреб. Но если есть желание, можем схлестнуться. Давайте в зале на днях пересечемся. Я с Борзым против тебя и Трофима. Все как полагается, в полный контакт, судьей, как обычно, Бондаря пригласим.

- Пойдет, - кивнул Саша.

- Не, подождите пацаны, - поспешно вмешался в разговор я. – Претензии за Веронику мне высказали, правильно? Мне на них и отвечать. Прятаться за спины товарищей не собираюсь. Во-первых, я реально не понимаю о чем речь. У меня ребятки, амнезия, вследствие удара об стенку. Иван Иванович бумагу с диагнозом из больнички получил, должен её начальнику курса и по другим инстанциям разослать. Вот хоть убейте, ни черта не помню. Веронику – тоже. Поэтому не понимаю, из-за чего нам рубиться? Не, если понравится, может и приударю за ней. Разрешения у тебя точно спрашивать не буду. Но именно сейчас таких намерений нет.

- Не врешь? – прищурился Строгин.

- Зайди в больницу, поинтересуйся у врача, - предложил я. – Ирина Павловна её зовут. Придумай подходящий предлог, мол переживаешь за товарища. И она тебе всё подтвердит.

- Понятно, - хмыкнул блондин. – Ладно, проехали пока. Но если увижу, что снова к Нике подкатываешь, когда очухаешься от сегодняшнего взрыва, выйдешь со мной на татами в полный контакт. Проигравший отваливает, кто победит, с нею остается. Договор?

- Договор, - подтвердил я, не удержался и съязвил. – А Вероника согласна, чтобы её, как ценный приз в бою разыгрывали? Возможно, у неё самой есть планы на счёт того, с кем и когда быть.

- Этот вопрос решим, - самоуверенно отмахнулся Строгач. – Главное, ей не проболтайся.

- Да я её и не помню, - фыркнул я. – Эту вашу Веронику. Не проболтаюсь, не переживай.

- Тогда расход?

- Расход, - согласился я.

Четверо курсантов с каменными лицами прошли мимо, и вышли на улицу. Забота и Трофим проводили их хмурыми взглядами.

- Чего ты лезешь? – возмутился Саша, когда Строгач с приятелями уже шагали по улице. – Мы бы с Трофимом без проблем вышли бы на ковер. Эта компашка бесит, реально. Кем они себя возомнили, самыми модными парнями в нашей деревне?

- А зачем? – спокойно ответил товарищу.- Я же действительно не помню эту Веронику. А вам рубиться придется в полный контакт. Строгин слабаком не выглядит. А Борзый кто? Слева от него брюнет или бычара, спустившийся последним?

- Борзый, тот здоровый, который рыжего к себе за спину задвинул, - мрачно сообщил Трофим. – Леша Борзов. Будущий ликвидатор. И он действительно здоровый как танк. Строгач тоже не подарок, но Борзый, реальная машина.

- Он стероидного бройлера напоминает, а не ликвидатора, - усмехнулся я. – Главное правило наемного убийцы – быть незаметным в толпе.

- Во-первых, не всегда,- возразил Заботин. – Все от объекта ликвидации зависит и специфики задания. Иногда и образ модного качка сойдет. На него никто не подумает, слишком колоритный и узнаваемый. Во-вторых, если понадобится, Борзый спокойно скинет кил тридцать, и станет полностью другим человеком. Их этому учат, даже список препаратов дают, способных сбрасывать, или резко набирать вес для маскировки. Я уже молчу о различных гримах, масках, линзах для глаз, инъекциях, чтобы на время изменить черты лица. В-третьих, ему еще два года с половиной года учиться, может себе позволить ходить раскачанным шкафом и щеголять перед девчонками мускулатурой.

Пока мы разговаривали, приехал лифт. Стеклянные дверцы плавно разъехались, мы зашли в конусообразную кабину, и она плавно двинулась вверх, по прозрачному туннелю. Я с интересом рассматривал видневшиеся сквозь внешнее остекление, окружающие пейзажи, зеленые деревья, парковые деревья, цветочное море клумб и необычные здания поблизости. Так увлекся, что прозевал момент, когда лифт остановился, и двери начали раскрываться. Трофим был вынужден меня легонько подтолкнуть, чтобы вернуть в окружающую реальность.

Наше жилье, которое ребята называли блоком, оказался почти в самом конце коридора. Белая дверь с горящими сверху на экранчике электронными цифрами «437». Саша быстро пробежался по кнопкам с цифрами внизу номера, из глазка рядом с экраном ударил синий луч, разошелся сверкающими точечками, охватывая фигуру Заботы, и сразу погас. Защелкали открываемые замки, и дверь неслышно распахнулась, пропуская нас вовнутрь.

За нею оказалась прихожая, ведущая в огромную кухню-гостиную. Помещение было светлым и просторным, с огромным панорамным стеклом, мягким диваном, эллипсоидным столом и четырьмя стульями, кухонная стенка с печкой, агрегатом, похожим на микроволновку, посудой и другими приборами для готовки пищи и большим холодильником в углу.

Справа и слева от кухни в гостиной виднелись четыре двери, по две в каждой из стен. На одной сиреневым светом сияла табличка «душ/туалет». На других дверях были обозначены уже знакомые цифры «437», с дополнительными буквами «а», «б» и «в».

- Наш родной блок, вот здесь мы все и живем, - улыбнулся Забота. – Ну что, Тоха, вспомнилось что-нибудь?

- Очень смутно, - чуть покривил душой я, с любопытством оглядывая помещение.

- Чаю будешь? – спросил Трофим. – Ещё есть колбаса, бутерброды с сыром, хлеб, яйца.

- А вода есть? – поинтересовался я.

- Минералка в холодильнике, на боковой полке, - Забота шагнул к сверкающему хромом прямоугольнику, открыл дверцу, заглянул вовнутрь. – Ещё есть «Буратино», «крем сода», «ситро». Что будешь?

- «Крем-соду», - попросил я, присаживаясь за стол.

Саня вытащил из холодильника запотевшую бутылку с напитком, достал из верхнего ящика открывалку, снял крышку, вытянул из верхнего шкафчика стакан, быстро всполоснул в мойке, поставил передо мной и наполнил.

Я глотнул и блаженно закатил глаза. «Крем-сода» оказалась ледяной и очень сладкой, то, что нужно. Забота уселся напротив и наблюдал, как я кайфую, неторопливо потягивая холодную жидкость.

- Парни, не знаю, как вы, а я вздремну немного, - сообщил Трофим. – Ночью готовился к зачету по полевой медицине, поспал мало, сейчас буду наверстывать.

Товарищ подошел к двери «347 б» стал перед нею, взялся за ручку. Уже знакомый синий луч, стрельнул в него из глазка, пробежался по фигуре. Клацнули, возвращаясь в замочный корпус стальные круглые штыри, дверь открылась, и товарищ скрылся в своей комнате.

- А ты что делать будешь? – спросил Саша. – Отдыхать?

- Поваляюсь, с вашим Иваном Ивановичем пообщаюсь, - откровенно ответил я. – Надо прояснить некоторые моменты. Может и память начнет постепенно возвращаться. Какая у меня комната, кстати?

- «Б», - сразу ответил Заботин, – «а» - моя.

- Отлично, пойду, свою комнату гляну, интересно, - сообщил я и поднялся. – За «крем-соду» отдельное спасибо, освежила и настроение улучшила.

- Да, перестань, ерунда, - отмахнулся Саня. – Пообщаешься с Иваном Ивановичем, выходи сюда. Через три часа ужин, вместе пойдем. Заодно и столовку покажем, подозреваю, ты и туда путь забыл.

- Забыл, - подтвердил я. – А денег сколько с собой брать?

- Да какие деньги?! – изумился Забота. – Бесплатно всё, мы на полном государственном обеспечении. Ещё и стипендию платят.

- Какую? – поинтересовался я.

- Сотку в месяц, то есть сто рублей, переводят на цифровой счет, - сообщил Саня.

- Маловато, - вздохнул я.

- Маловато? – выпучил глаза Забота. – Походу тебя серьезно об стенку шваркнуло, раз такую ересь несешь. Нормальные деньги для курсантов на полном обеспечении. У нас больше половины почти всегда остается.

- Ладно, потом поговорим, - вяло отмахнулся я. – Просветишь меня, что, как и где. Что-то прилечь захотелось.

«347 б», также просканировал меня лучом и открыл дверь. Я шагнул вперед и с любопытством огляделся. Комната была небольшой, но достаточно уютной. Такое же затемненное панорамное окно на всю стену, напротив двери у стены кровать с компактной тумбочкой, небольшой шкафчик для одежды, стол, с четырьмя ящичками внизу. На толстой столешнице необычный тонкий, прозрачный планшет со стеклянным экраном. Рядом мягкое удобное кресло на колесиках с большой, чуть загнутой сверху спинкой. Всё.

Улегся на кровать, задумался:

«С чего начнем? Итак, сейчас двадцать четвертое мая, сорок первый год двадцать первого века. Надо разобраться, как так получилось, почему сейчас совок, что произошло? Где была эта реперная точка, с которой всё вернулось обратно. Как это сделать? Задать Ивану Ивановичу соответствующие вопросы, но аккуратно, чтобы они ни о чем не догадался. Как определить точку отчета? Идея! Попросить перечислить руководителей СССР, я их всех помню, и там, где появится новый человек, остановимся и послушаем историю его прихода к власти. Отлично, с этого и начнем!»

- Иван Иванович, вы меня слышите? – громко спросил я, глядя в потолок.

- Антон, я слышу каждого, - ответил приятный мужской голос. – Серверные мощности позволяют. Достаточно обратиться ко мне, чтобы включить режим общения, что ты уже сделал.

- Вы уже знаете, что я пострадал от взрыва аэротакси и получил амнезию? – я замер, в ожидании ответа.

- Конечно, - подтвердил Иван Иванович. – Документы получил, переслал по инстанциям, в секретариат, начальнику училища, офицеру-куратору.

- Не могли бы вы меня немного проконсультировать? – попросил я. – Может это поможет быстрее восстановить память?

- Судя по медицинскому заключению, она у тебя должна вскоре восстановиться, - сообщил Искусственный Интеллект. – Завтра на два тебе назначено обследование и не только. Подключат к аппарату стимуляции мозга. Вероятность успеха – восемьдесят восемь процентов.

- Понятно, - хмыкнул я. – Так вы меня проконсультируете?

- С удовольствием, Антон, - вежливо ответил Иван Иванович. – Ценю твою вежливость, но можешь обращаться на «ты», так все делают. Что ты хочешь узнать?

- Для начала, - я сделал вид, что задумался. – Расскажи, что находится на территории городка «Красное Знамя». Я что-то подзабыл.

- Хорошо, - согласился Искусственный Интеллект. – На территории городка находятся: Высшее военное училище имени Сталина со всей необходимой инфраструктурой, в котором ты и твои друзья учатся. Дом космоса и высоких технологий, суворовское училище имени Рокоссовского, детский дом - интернат для одаренных детей, парк досуга и отдыха с аттракционами, Большая библиотека имени Ленинского комсомола, культурно-развлекательный центр, больница. Формально на территории «Красного Знамени» находится филиал Военной Академии имени Жукова, в котором офицеры проходят переподготовку. Но он имеет отдельный наружный вход, и огорожен от остального городка. Если хочешь, включи планшет, он у тебя на столе лежит, покажу их голографические трехмерные изображения.

- Пока не надо, - отказался я. – А как его включать, кстати?

- Очень просто, - доброжелательно ответил Иван Иванович. – Достаточно взять в руку и приложить ладонь к прозрачному экрану. Устройство считает твои опечатки, другие параметры и включится.

- Понятно, - кивнул я. – Ты сказал, что наше военное училище со всей необходимой инфраструктурой. Что в неё входит? Только коротко и сжато, пожалуйста.

- Общежитие, в котором ты сейчас находишься, - сообщил Искусственный Интеллект. – Столовая, полигон, на котором устраивают стрельбища, работают с взрывными устройствами, проводят испытания. ЦУБС – Центр Управления Беспилотными Системами. В нем оттачивают навыки работы с воздушными, наземными и водными целями, управления беспилотными системами разного назначения – перевозчиками грузов, платформами эвакуации и оказания первой помощи, перехватчиками, бомбардировщиками, ездящими и летающими бомбами, другими видами роботизированных платформ военного назначения. Для боевой подготовки курсантов имеются виртуальный и имитационный залы. Первый создает любую виртуальную обстановку – от джунглей Африки до небоскребов Нью-Йорка, имитирует местность для боевой задачи, запускает указанное количество противников с определенными навыками и оружием. Курсанты надевают специальные голографические очки виртуальной реальности, берут в руки макеты оружия и выполняют задание, сражаясь с ИИ виртуального центра. Второй – имитационный, представляет собой огромный ангар, со специальной площадкой, которую можно менять под любую задачу, создает рельеф местности, позволяет использовать быстро монтируемые площадки. В нем проходят командные военные игры курсантов, одни штурмуют, другие обороняются. Иногда на экзаменах курсанты выходят сражаться против реальных бойцов спецназа. Могу подробнее рассказать о парке досуга и отдыха, развлекательно-культурном центре, библиотеке, спортивных площадках и тренажерном зале.

- Сейчас не нужно, может, как-нибудь потом, - отказался я. – Давай пока пройдемся по новейшей истории. Перечисли всех руководителей и генеральных секретарей Советского Союза. Только имена, фамилии и годы правления, кратко, без лишних подробностей и точных дат.

- Хорошо, - согласился Искусственный Интеллект. – С момента образования Союза Советских Социалистических Республик, 22-го декабря 1922 года, его первым руководителем был Владимир Ленин. Руководитель Совета Народных Комиссаров, лидер Октябрьской революции и партии большевиков. Формально он считался руководителем страны до самой смерти в 21 января 1924-го года. Фактически, в последний год его жизни, правили несколько ближайших соратников, поскольку перед смертью Ленин тяжело болел. После него до 1953-го года страной руководил первый секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин. Когда он умер, на короткое время власть перешла к председателю Совета Министров СССР Георгию Маленкову. Он правил с 1953-го по 1955-год. Затем руководство страной принял Первый Секретарь, ЦК КПСС Никита Хрущев. Он руководил страной до 1964-го года. Потом власть перешла к Леониду Брежневу, позже ставшему Генеральным Секретарем ЦК. На внеочередном пленуме 20-го января 1979-ом года Брежнев сложил полномочия, и власть перешла к Григорию Романову.

«Вот оно!», - от возбуждения я чуть не подскочил на кровати, удержавшись в последний момент. – «В моей истории, никакого Генерального секретаря Романова, не было, только Андропов, Черненко, а потом Горбачев, на котором СССР и кончился!»

Примечания: АРС - Автоматический Роботизированный Садовник. - небольшая машинка, с полками внутри, и руками-щупальцами и лопатками, ухаживающая за садами, цветами и придомовыми клумбами. В основном работает в помещениях и прилежащих к ним дворам.

Не путать с УРУ или "Уры" как их называют, (Уличный Робот Уборщик), имеющими большую мощность, убирающими и облагораживающими всю территорию закрытого городка.

24 мая, 2041 года. Алексей Шелестов. Встреча в Кремле

Огромные люстры на сводчатых высоких потолках сияли, несколько рядов хрустальных подвесок переливались радужными искорками. Седой старик с прямой спиной неторопливо шел по красным ковровым дорожкам, не обращая внимания на сопровождающего молодого человека в черном костюме. Морщинистая рука в темных пигментных пятнах крепко держала кожаную папку.

Перед массивной дубовой дверью с большой прямоугольной табличкой, на которой позолоченными буквами было выведено «Генеральный Секретарь Политбюро, Сергей Витальевич Василевский» молодой человек тихо постучал.

- Пусть Алексей Александрович проходит, - раздался тонкий голосок секретарши. – Мы его уже давно ждем.

Молодой человек услужливо открыл дверь и посторонился, пропуская старика в кабинет. В небольшой приемной сидела молодая женщина лет двадцати пяти, в строгом темно-синем костюме, каштановые волосы аккуратно собраны заколкой на макушке.

- Здравствуй, Катя, - улыбнулся старик. – Генеральный у себя?

- Да, Алексей Александрович, - приветливо улыбнулась женщина. – Сергей Витальевич ждёт вас. Проходите.

Старик кивнул, развернулся к дверце напротив. Взялся за ручку, открыл и неторопливо прошел вовнутрь. Огромный стометровый кабинет Генерального Секретаря Политбюро Советского Союза встретил его тишиной. Что-то читавший на своем планшете, мужчина лет пятидесяти немного помедлил, затем поднял глаза на вошедшего, улыбнулся, поднялся и протянул руку.

- Приветствую, Алексей Александрович.

- Здравствуй, Сергей Витальевич, - Шелестов шагнул к нему, пожал ладонь.

- Крепок, - улыбнулся генсек, указывая на стул рядом и садясь обратно в кресло. – Есть ещё порох в пороховницах, не смотря на возраст.

- Есть, - серьезно ответил Алексей Александрович. – Почему бы не быть? Семьдесят девять – не повод чувствовать себя беспомощным стариком. Достаточно заниматься спортом с поправкой на возраст, гулять по мере сил, тренировать мозги, правильно питаться. Ну и ещё следить за здоровьем: периодически проходить обследования и выполнять рекомендации врачей. Наша медицина за последние четверть века хорошо шагнула вперед, если не издеваться над своим телом, и сейчас можно чувствовать себя, относительно нормально.

- Согласен, Алексей Александрович, - кивнул генсек. – Давай сразу перейдем к делу, у меня через час совещание. Ты хотел со мной поговорить? Я тебя внимательно слушаю.

- Хотел, - согласился Шелестов. – Для начала я прошу тебя отменить двустороннюю встречу нашего руководства с американцами 22 июня. И, соответственно, не лететь к ним в Вашингтон.

- Почему это? – нахмурился Василевский. – Ты же сам знаешь, запланировано согласование, и возможно, подписание судьбоносных договоров. Ограничение гонки вооружений в космосе, сотрудничество в сфере обмена технологиями, упрощение взаимных платежей, договор о ненападении, опять же.

- Сережа, ничего если я так, по-свойски к тебе обращаюсь? – Шелестов вопросительно глянул на генерального секретаря.

- Ничего, - спокойно ответил руководитель государства. – Когда мы тет-а-тет общаемся, не по протоколу и не на официальных совещаниях, это нормально. Сколько лет уже вместе работаем, знаем друг друга как облупленных.

- Так вот, Сережа, запомни одну простую истину, - холодно отчеканил Алексей Александрович. – Американцам верить нельзя. Никогда! Они могут говорить, что угодно, врать в лицо, обещать райские кущи, но сделают только то, что максимально выгодно им. Если понадобится, наплюют на любые заключенные мирные договоренности, разорвут или нарушат договоры, подставят или обманут. Они понимают только силу и готовность её применить, без оглядки на последствия. У тебя же есть все данные разведки по всему земному шару. Сводки, которые ежедневно ложатся на твой стол, ничего не говорят?

- А что они могут говорить? – усмехнулся генеральный секретарь. – Ну готовятся они к войне с Ираном, северокорейцами и Китаем. Мы тут причем?

- Сережа, ты с Богдановым разговаривал? – недовольно нахмурился Шелестов. – Слышал его точку зрения?

- То, что это дымовая завеса, а готовятся они к большой войне с нами? – саркастично хмыкнул Василевский. – Алексей, ты же понимаешь, это глупость? Наши новейшие Р-150, «Воеводы», УР-300, «Темпы», РТ, сотрут США с лица Земли. И никакое ПРО не поможет. У нас самое большое количество межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками, аналогов многим моделям у противника нет. Ещё при Романове начали усиленно наращивать количество, привлекли лучших ученых и бросили все силы на разработку современных МБР. А Шенин и ты, спасибо вам огромное, продолжили и развили это преимущество. Переманили несколько ведущих западных и азиатских спецов, создали им в закрытых наукоградах райские условия, открыли неограниченноефинансирование. После этого многие молодые перспективные ученые со всего мира потянулись к нам. И таланты по всей нашей большой стране собирали, грантами поддерживали, в лучшие ВУЗы определяли. Теперь США, Иран и Китай нам сильно уступают в количестве, качестве, скорости и других характеристиках своих ракет. Есть у них хорошие перспективные разработки, не спорю, но в целом они сильно от нас отстают. Затевать на этом фоне большую войну с нами – безумство, граничащее с суицидом.

- Если смотреть с этой точки зрения, это так, - вздохнул Шелестов. – Но ты не учитываешь несколько важных факторов. Первый, сейчас на подходе в США, Западной Европе самый масштабный мировой кризис, который уже напрямую угрожает их элитам. Смотри сам, что происходит.

Старик дернул застежку папки, достал миниатюрный планшет, приложил ладонь к прозрачной поверхности. Экран планшета вспыхнул и засветился разноцветными огнями, сложившимися в герб Советского Союза на фоне красного знамени.

- Алексей Александрович, слушаю вас, - раздался приветливый девичий голосок.

- Алиса, дай краткий анализ, по собранным материалам, относительно будущего кризиса в США и западных странах, истоки появления, тенденции развития и предполагаемые результаты - попросил Шелестов.

- В звуковом формате? – поинтересовался Искусственный Интеллект.

- Давай в звуковом, - согласился старик. – Видео и прочие материалы воспроизводить голограммами не нужно, можешь показать экономические графики. Например, падение покупательского спроса.

- Поняла, - ответила Алиса. – Инициированная товарищем Романовым новая «индустриализация» и «техническая революция», наши успехи в создании собственной глобальной сети «Звезда», совершенствовании и запуске обновленной системы ОГАС, вызвали определенные процессы на Западе. В 80-90-ые годы в автоматизацию промышленного производства, компьютеризацию, мобильную телефонию, цифровые разработки и другие перспективные технологии вкладывались огромные деньги. Историю технологического скачка, с конкретными результатами, перечисление корпораций пропускать?

- Пропускать, конечно, у нас мало времени, - моментально ответил Шелестов. – Кратко и сжато, к чему они сейчас пришли и чем это грозит Западу в перспективе.

- К середине тридцатых годов двадцать первого столетия, Искусственный Интеллект и роботизация вытеснили со своих рабочих мест миллионы инженеров, юристов, сотрудников банковского сектора, бухгалтеров, рабочих, многих служащих и сотрудников в самых разных сферах. По оценке министерства финансов, с тридцать пятого по сороковой год работу потеряли около ста пятидесяти миллионов американских граждан. Для лучшего понимания происходящих процессов приведу некоторые цифры.

Из планшета выстрелил голубой луч, сразу трансформировавшийся в диаграмму уменьшающихся столбиков.

- Вот состояние рынка физического труда, за последние пять лет, - сообщила Алиса. – В 2035-ом году сорок пять процентов работ уже выполняли роботы. Через год они взяли пятьдесят два процента, в тридцать девятом – семьдесят пять, в сороковом заняли уже восемьдесят два процента. Всё это потерянные рабочие места для людей – дворников, электриков, ремонтников, строителей и многих других.

Диаграмма исчезла, сменившись похожей, с такими же уменьшающимися значениями.

- А это рынок специалистов, занимающихся умственным трудом. Тут ситуация ещё хуже. Девяносто процентов работ в финансовом менеджменте, программировании, проектировании, юриспруденции и других подобных сферах, выполнял Искусственный Интеллект. Благодаря своим алгоритмам, обширной базе данных, серверным вычислительным мощностям, за считанные минуты он производил тот объем работ, на который у специалистов-людей требовались месяцы.

Сначала бизнес считал, что он переживает свой «золотой век». Издержки и затраты уменьшились во много раз. Искусственный Интеллект и роботы не нуждались в медицинских страховках, зарплатах. Могли круглосуточно работать без выходных, многократно превосходили людей в скорости и качестве выполняемых задач. Вследствие этих факторов, производительность труда выросла во много раз. Автоматические фабрики, управляемые Искусственным Интеллектом, изготавливали товары в огромных количествах и с минимальными затратами. В технологической революции нового поколения корпорации поменяли дорогую рабочую силу – людей, на дешевую – роботов и управляющие алгоритмы ИИ. Они выиграли в краткосрочной перспективе – нарастили прибыль, но проиграли в долгосрочной – подорвали экономику и создали огромную политическую нестабильность, которая в ближайшем будущем может вылиться в гражданскую войну. Человеческий труд утратил рыночную стоимость, структурная безработица в США и Западной Европе охватила, по данным из разных источников от 60-ти до 75% взрослого работоспособного населения. Теоретики западной технической революции считали, что ИИ и роботы уберут одни профессии, но создадут другие, высококвалифицированные и требующие индивидуального человеческого подхода. Они просчитались в главном: Искусственный Интеллект и алгоритмы роботизации, развивались и обучались намного быстрее, чем люди. И спрос на подобные человеческие профессии оказался намного меньше, чем изначально предполагалось. В Западной Европе, США и других странах появились сотни миллионов «лишних», ничем не занятых людей. И их содержание, пособия по безработице, социальные льготы легли тяжким бременем на бюджеты. В конечном итоге начали терять деньги и корпорации, бывшие основой и главной опорой западного мира. 3-Д принтеры печатали детали в бесперебойном режиме, автоматические конвейеры, управляющие ИИ, собирали автомобили и квадрокоптеры. Роботизированные заводы строили элементы зданий, собирающихся методом конструктора, шили и изготавливали одежду, паковали и продавали выращенные на автоматических фермах, управляемых цифровыми алгоритмами, «пластмассовые» овощи и фрукты. Рынки оказались переполненными товарами и услугами, а покупательский спрос уменьшился, так как пособия и льготы «лишних» людей, оставшихся без работы, не позволяли приобретать их так же массово, как в прошлые времена. У нас стоимость товаров и услуг значительно подешевела, а капитализм не мог себе позволить снижать цены, ибо это убивало его главную идею – сверхприбыль. Платить серьезные деньги безработным, позволяющие им удовлетворять все потребности к комфортной жизни, чтобы стимулировать спрос, западные государства тоже не могли – это влияло на мотивацию оставшегося персонала. Ибо, зачем тратить свою жизнь на работу в душных офисах, если можно получать пусть меньшие деньги, но жить в своё удовольствие, проводя время так, как тебе хочется? Кроме этого, такой подход являлся угрозой всей сложившейся системе. Генри Форд на заре американского капитализма время мог платить высокие зарплаты своим рабочим, чтобы они приобретали на заводе его машины, но был не готов отдавать их безработным просто так. За последние годы в США и Западной Европе обанкротилось много фирм, чья прибыль упала почти до нуля. Зашатало американский рынок ценных бумаг, сгорело несколько крупных пенсионных накопительных фондов. Ситуация взрывоопасная, очень много людей, оставшихся за бортом и живущих на социальные выплаты, демонстрируют недовольство, проникаются левыми идеями. Набирают популярность «новые луддиты», люди, считающие, что от большинства технологических новшеств надо отказаться. Среди мировой западной элиты стали популярны идеи избавления или утилизации «лишних» людей, через эпидемии и войны. Поддерживает эти мысли большая часть американской элиты: олигархи, владельцы цифровых корпораций – новые «техно-феодалы» и политики наверху властной пирамиды, как «демократы», так и «республиканцы». Аналитики Лэнгли посчитали: если они не утилизируют значительную часть «лишних» людей, через десять-двадцать лет, недовольство достигнет точки кипения и их просто сметут. Для западной элиты глобальная война, даже ядерная, уничтожающая экономический балласт - «лишних людей», и обеспечивающая роскошную жизнь «золотого миллиарда», - лучший выход. Миллиардеры и политики активно строят сеть бункеров, подземных городов с автономным жизнеобеспечением по всей Америке и Западной Европе, особенно в последние два года, информация об этом проскальзывает в прессе.

- Алиса, сделай пока паузу - попросил Шелестов и повернулся к генеральному секретарю.

- Ну как, убедительно?

- Вполне, - кивнул Василевский. – Я в курсе, регулярно получаю сводки и аналитические записки от МИД, КГБ и ГРУ. Тем не менее, сомневаюсь, что воевать собираются именно с нами. Мы же в труху их самих сотрем, со всеми бункерами и подземными городами. Это все причины?

- Нет, конечно, - усмехнулся Алексей Александрович. – Алиса, продолжай.

- Вторая причина, рынки, ресурсы и новые технологии, - невозмутимо продолжил Искусственный Интеллект. – Сейчас на Западе банальный капиталистический кризис перепроизводства. Рынок сокращается, все продажи уменьшаются и продолжают падать, товары гниют на складах. Им нужна наша половина мира, чтобы получить рынки СЭВ и союзников, наши ресурсы, в частности, полезные ископаемые, которые ещё востребованы, особенно в свете конфронтации с Ираном, нефтяных санкций ОПЕК. Это позволит получить временный экономический рост, решить и отодвинуть множество серьезных проблем надвигающихся на США и его союзников по НАТО. Если говорить о технологиях, наши ученые совершили настоящий прорыв с технологией управляемого термоядерного синтеза, развили идеи Олега Лаврентьева и впервые в мире создали мощные термоядерные электростанции, на основе тороидальных камер с магнитными катушками – токамаков, оснащенных высокотемпературными сверхпроводниками. Это позволяет добывать дешевую энергию из неисчерпаемого источника – водорода. Западные ИТЕРЫ, работающие с токамаками, значительно уступают нашим станциям в мощности, работают нестабильно, до сих пор являясь экспериментальными установками.А в нашей стране уже действует сеть ТЯЭС. Все попытки западных стран получить технологию, провалились. Еще можно назвать прорыв в получении и использовании солнечной энергии и многих других изобретениях, которых у Запада пока нет.

И наконец, третья, и основная причина, – СССР – самый главный враг мировой олигархической элиты. Пока он существует, люди видят альтернативу капитализму и его высшей форме – империализму. Капиталисты вынуждены поднимать уровень жизни населения, тратить бюджеты на социальную сферу, потому что рядом альтернатива, которая показывает, что есть иной путь развития, гораздо более привлекательный для обычных людей, предпочитающих честно трудиться и развиваться.

- И опять не убедили, - весело ответил генсек. – Теоретически всё верно. Мы с Америкой – враги. Но практически, что США совместно с НАТО планируют войну в ближайшее время именно с нами, а не с Китаем, Ираном и КНДР – это ваши измышления.

- Алиса тебе всё со своей стороны сказала, доводы привела, теперь моя очередь, - Шелестов вытащил из папки пачку бумаг, разложил на столе. – Ты уж меня извини, Сережа, объяснять буду по старинке, без этих новомодных штучек.

- Как тебе будет удобно, Алексей, - согласился Василевский и откинулся на спинку кресла. – Приводи свои объяснения.

- Они просты, - сухо ответил старик, глянул на листы и снова на собеседника. – Во-первых, обрати внимание. Грузовые военные лайнеры ежедневно садятся на европейских базах США. Оттуда разгружается техника и вооружение. Американские и европейские военные заводы работают на износ, ежедневно выпуская тысячи дронов, снарядов, авиабомб.

- Извини Алексей, но это не довод. Военно-транспортные самолеты точно в таком же порядке, садятся на японских и южнокорейских базах, - сразу ответил генеральный секретарь. – И это прекрасно вписывается в то, что они готовятся воевать с Китаем, Северной Кореей и Ираном, потому что мы им сейчас не по зубам. Европейские военные базы просто играют роль перевалочных пунктов для нападения на Иран. И в Вашингтон всех нас зовут, чтобы мы не вписывались в эту мясорубку. Нет, прямо не скажут, но будут прорабатывать возможность подписания договора о взаимном ненападении. По крайней мере, так докладывает разведка.

- А она тебе докладывает, что американская и западноевропейская агентура активизировалась в нашей стране? – поинтересовался Шелестов.

- Докладывает, - согласился Василевский. – Это, как раз понятно. В связи с будущей войной в Азии, стараются получить информацию о наших действиях. Хотят понимать, какую помощь будем оказывать своим северокорейским и иранским друзьям, а также китайским товарищам.

- Сережа, Китай, КНДР и Иран вместе взятые, многократно уступают СССР и СВД по боевой мощи, - сухо сообщил старик. – А теперь подумай ещё об одной вещи. Прошлым летом конгресс США срочно принял рекордный военный бюджет, задолго до начала 1-го октября, начала финансового года. Бюджет – 7 триллионов долларов! Это больше, чем совокупные бюджеты четырех последних лет вместе взятых. Им пришлось урезать множество статей расходов, некоторые совсем закрыть или временно отложить. Прецедентов, подобных этому в истории США ещё никогда не было. Генеральный секретарь НАТО Герхард Брюгге, поднял выплаты всех европейских стран входящих в альянс до 5 процентов от ВВП. В США, в консульствах, культурных центрах, представительствах по всему миру, в Африке, Латинской Америке, Азии открыты вербовочные пункты «Блеквотерс», «ДинКорп» и других ЧВК, получивших жирный куш из бюджета. Они собирают и переправляют на военные базы, своих и стран-саллетитов наемников, которые проходят ускоренную подготовку. Только в США таких вербовочных пунктов около двух тысяч, а по всему миру их количество приближается к восьми с половиной. Только вдумайся в эти цифры, каждый день сквозь каждый из них проходят десятки человек. Они собирают и вооружают миллионы бандитов, бродяг, бездельников, безработных по всему миру и делают из них солдат. В Пентагоне работают сутками, разрабатывая эффективные системы вооружений и ракетной защиты. Извини, но я не верю, чтобы эти беспрецедентные меры принимались для войны пусть с тремя достаточно сильными в азиатском регионе странами, но которые даже по совокупной мощи на порядок слабее одной супердержавы – США, не говоря уже о НАТО. Не клеится здесь что-то, в логике, предпринимаемых сверхусилиях. Соединенные штаты и НАТО поставили на кон всё, вложились всем, что имели. Все эти действия имеют смысл только в одном случае, если напасть планируют именно на нас, а грозные телодвижения в сторону трех стран – для отвода глаз.

- Ты хочешь сказать, что эта многомиллионная орда двинется на ядерную державу? – иронично улыбнулся генеральный секретарь.

- Я хочу сказать, что эту многомиллионную орду после обмена ядерными ударами, будет не жалко кинуть на добивание, с задачей окончательного контроля нашей территории, - сухо ответил Шелестов. – Сдохнут от радиации, будут убиты оставшимися нашими военными, никто сожалеть о дешевом, наспех подготовленном наемном мясе не будет. Если, конечно, обмен ядерными ударами произойдет…

Через полчаса старик в сопровождении молодого человека, появился на внутренней площадке квадрокоптеров. Трое крепких мужчин стоявших недалеко, встрепенулись.

- На дачу, - коротко бросил Шелестов и седой мужчина, выдвинувшийся к нему, кивнул.

Старик сел в первый из двух одинаковых сверкающих полированным хромом летательных аппаратов, седой мужчина, устроился рядом с пилотом. Двое остальных телохранителей полезли в квадрокоптер сзади.

Когда машина оторвалась от земли, Шелестов нажал на кнопку в подлокотнике. Прозрачная стеклянная стена выехала снизу, отгораживая его от начальника охраны и пилота, затем помутнела, скрывая его из виду.

Алексей Александрович достал планшет, активировал ладонью.

- Алиса, меня могут слушать?

- Нет, все системы безопасности включены, каналы личной и правительственной связи защищены, в том числе дополнительно мною, - приятным девичьим голоском сообщил Искусственный Интеллект.

- Понятно, соедини меня с Иваном, - попросил старик.

По экрану пробежали расходящиеся волны соединения.

Через несколько мгновений стеклянная поверхность планшета потемнела. На ней появилось встревоженное лицо сына.

- Ну как поговорил, с генеральным? – спросил Иван.

- Поговорил, - криво усмехнулся Алексей Александрович. – Ничего слушать не хочет. Его даже не смутило то, что в Белом Доме все на экзотерике и сакральных датах помешаны, а саммит в Вашингтоне назначен точно в день столетия нападения фашисткой Германии на СССР. Смеется, «мы же союзниками тогда были, вот и хотят закрепить всё в памятную дату». Никакие аргументы на него не действуют. Верит, что на нас не нападут. Переводи «Немезиду» в состояние полной боевой готовности, чтобы в час «икс», если наши мысли и догадки о нападении окажутся верными, она сразу выстрелила. Вместе с Богдановым продолжайте проверять состояние бомбоубежищ, отработайте меры по Гражданской обороне, эвакуации людей с улиц. Пусть его сотрудники во всей стране, активнее работают. Я со своей стороны Игорю Валерьевичу позвоню, попрошу, чтобы поторопился.

- Хорошо, пап. Всё, понял, сделаю, - коротко пообещал Иван и отключился.

Примечания:

Термин «бесполезные люди» был придуман Ювалем Ноем Харари – израильским военным историком, футурологом, автором бестселлера «Краткая история человечества», в котором он и его и использовал.

Он обоснованно считает, что при последующем развитии ИИ и биотехнологий, появится категория людей, которая станет экономически бесполезной и ненужной правящей элите/политикам.

Они потеряют работу из-за роботов (ИИ), которые будут превосходить людей в физическом труде, способности быстро анализировать огромные массивы данных и даже в творческих профессиях. Миллионы людей станут безработными и никому не нужными, а их жизнь – бессмысленной. Их обеспечат определенным базовым доходом, чтобы избежать волнений и бунтов.

Существуют различные документы (Доклады «Римского Клуба», например), информация о высказываниях миллиардеров/представителей элиты (Билла Гейтса, который потом оправдывался, что его неверно поняли), что население земного шара надо значительно сократить. В некоторых источниках звучит цифра - до полумиллиарда. Интересно, что ещё в 80-ом году, неизвестный поставил монумент, на котором, на восьми языках (в том числе на русском) были выбиты надписи-заповеди для человечества. Одна из них гласила, что земное население не должно превышать полмиллиарда, чтобы «находиться в равновесии с природой». В начале 2000-ых этот монумент испортили, посчитав памятником сатанизму, а летом 2022-го взорвали. (Желающие могут почитать о нем информацию по ссылке: https://ru.wikipedia.org/wiki/Скрижали_Джорджии)

24 мая, 2041 года. Антон Кузнецов. Иван Иванович преподает урок новейшей истории. Поход в столовую. Знакомство с Вероникой, Линой и другими курсантами

- Григорий Романов находился на посту Генерального секретаря до девяносто седьмого года. Затем руководителем страны стал Олег Шенин. В 2008-ом он передал власть Алексею Шелестову. В 2025-ом году Шелестов сложил полномочия, добровольно уйдя с поста генерального секретаря. Генеральным секретарем Политбюро был выбран лидер Социалистической Партии – Сергей Василевский. Он является руководителем страны с двадцать пятого года, как я уже говорил, по сегодняшний день.

- Подожди, - удивился я. – Вроде полное название: Политбюро Центрального Комитета Коммунистической Партии. Причём здесь какая-то социалистическая партия?

- В восемьдесят восьмом году, группа коммунистов и комсомольцев, с разрешения ЦК КПСС создала СПСС – Социалистическую партию Советского Союза. Она так же поддерживала социалистический путь развития, но в отличие от КПСС, считала, что нужно предоставить мелкому бизнесу и людям, занимающимся индивидуальной предпринимательской деятельностью больше прав и свобод. Первым генеральным секретарем Социалистической Партии стал Борис Николаевич Пастухов – в прошлом бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ. С тех пор в Советском Союзе существует двухпартийная система – коммунистическая и социалистическая партия, играющая роль взаимного контроля, сдержек, противовесов. Политбюро стал коллегиальным органом из высших государственных чиновников, совместно с генеральным секретарем, определяющим политику и экономику страны, - бесстрастно сообщил Иван Иванович. – Могу рассказать о Социалистической партии, её лидерах более подробно, с датами и историческими этапами становления этой политической силы, её дел и законодательных инициатив.

- Не надо, - отказался я. – Давай-ка начнем с правления Романова и дальше по списку. Что произошло, когда он стал генеральным секретарем? Если можешь, с трансляцией изображений, фото и видео, мне будет интересно, на это посмотреть.

- Включи, пожалуйста, планшет, - попросил Искусственный Интеллект. – Через него буду показывать.

- Хорошо, - кивнул я, встал с кровати, взял планшет, и приложил к прозрачному экрану ладонь. Прозрачный экран на секунду потемнел, запестрел огненными лепестками, слившимися в красную пятиконечную звезду.

- Григорий Васильевич Романов был избран генеральным секретарем ЦК КПСС двадцатого января, 1979-го года на внеочередном Пленуме. Кандидатура была внесена товарищем Пельше и принята большинством голосов. Он стоял у истоков разоблачения заговора председателя КГБ Андропова, заместителя Торгово-промышленной палаты, генерал-лейтенанта, бывшего заместителя министерства государственной безопасности, руководителя засекреченной спецслужбы «Фирма» и ещё ряда высших партийных чиновников. С приходом Романова к власти в стране начались масштабные структурные реформы, - вещал Искусственный Интеллект.

Планшет засветился, выстрелил в пространство передо мной голубым лучом.

Я слушал лекцию Ивана Ивановича, с трудом удерживаясь, чтобы не разинуть рот от изумления. Не знал, что полковник Китов ещё в пятидесятых годах придумал прообраз Интернета, просчитал и предлагал внедрить первую автоматизированную сеть, связавшую все государственные учреждения и военные объекты. Американцы его идеи позже реализовали, а наши старые пердуны из Политбюро тогда запороли. А вот Романов и его команда, в которую входил один из основателей «Красного Знамени» Алексей Шелестов, опираясь на разработки Китова, в восемьдесят четвертом запустили первую глобальную сеть «Звезда», а до этого, в восемьдесят первом, начали активно производить и реализовывать первые модели советских ПК.

Передо мной проплывали трехмерные голографические изображения результатов реформ: первые советские компьютеры «Агат-4», вехи романовской масштабной индустриализации, на фоне цифр и фактов использования «ОГАС» Глушкова, позволившего получать быструю достоверную информацию о логистике, темпах промышленного роста, факты об экономической активности системы. Голубой луч демонстрировал разворачивающее строительство, модернизацию новых заводов и фабрик, поселки из домов, созданных по инновационным технологиям, показывал цифры роста, рассказывал об изменениях в экономической политике, появлении кооперативов, артелей и людей, работающих на себя, по индивидуальным лицензиям. Я смотрел на новые научные открытия, развлекательные центры. Видел потоки Восточноевропейского, африканского, азиатского, кубинского экспорта, полноводными реками хлынувшими в СССР. Передо мной проплывали полные прилавки магазинов с самыми экзотическими товарами: кубинскими сигарами, ромом, буйволиным мясом, экзотическими африканскими и вьетнамскими фруктами. Голубой луч транслировал выпущенные новые модели «ваз» и «газ», немецкие «трабанты» «варбурги», чехословацкие «шкоды».

Я не мог поверить своим глазам: красивые дома, просторные квартиры, малоэтажное коттеджное строительство, довольные, счастливые, хорошо одетые люди, - в этой реальности, назвать СССР «убогим совком», не смог бы даже самый ярый ненавистник Союза. Пришедший на смену Романову в девяносто седьмом Шенин продолжил его реформы, а сменивший его в 2008-ом Шелестов сделал упор на автоматизацию промышленности, вложил ресурсы в развитие науки. При нём, была принята государственная программа поддержки одаренных детей, получение всеми возможными способами перспективных научных разработок, переманивание перспективных ученых и специалистов со всего мира, сделаны прорывные открытия в технологии термоядерного синтеза и использования солнечной энергии, началось строительство и использование сети ТЯЭС, удешевившее электроэнергию и позволившее сделать очередной экономический рывок. Большое внимание новый генеральный секретарь уделял модернизации советской армии, новым моделям беспилотников, ракетам, роботизированным платформам и системам, развитию ИИ. Не забывал он и о бытепростых граждан, построив великолепные парки с аттракционами, местами досуга и отдыха, создав современные санатории, дома отдыха на всех союзных курортах, в которые ездили не только туристы с союзных государств Варшавского договора и других соцстран, но и граждане США, Великобритании и всего «западного мира».

Заслушавшись, едва не пропустил момент, как в дверь постучали.

Иван Иванович сразу прекратил рассказ и отключил трансляцию.

- Заходите, - пригласил я.

Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Трофим.

- Тоха, пора в столовку идти на ужин, - сообщил он. – Мы с Заботой тебя ждем.

- Хорошо, сейчас, - согласился я, поднялся с кровати, поблагодарил ИИ. – Спасибо за рассказ. Учитывая мою амнезию, было очень познавательно.

- Пожалуйста, - приветливо ответил Иван Иванович. – Всегда обращайся. Буду рад помочь во всём, чем смогу.

- Обязательно обращусь, - пообещал я, подхватил кепи с тумбочки и двинулся к двери.

В гостиной-кухне меня ждали Трофим и Забота.

- Ну что, пошли в столовку? – спросил Саша.

- Секунду, - я почувствовал сильное желание сходить по маленькому. – Только в туалет на минутку сбегаю.

Свет в санузле зажегся сразу, как только я переступил порог. С любопытством оглядел помещение. Оно было достаточно просторным, обложенным большими плитами цвета морской волны. На потолке сияли лампы в виде маленьких звездочек.

В углу стоял какой-то компактный агрегат, отдаленно напоминавший стиральную машину, только с отверстием для белья сверху, умывальник с полочками, на которых были расставлены одеколоны, зубные пасты, бритвы, парочку пузырьков мужской туалетной воды и другие полочки. Напротив - душевая кабина и ванная. Туалет обнаружился в отдельном углу, стыдливо огороженный квадратиком шторки.

«Забавно», - усмехнулся я. – «Но для блока на троих курсантского общежития – свой туалет, душевая и ванная, очень шикарно».

Глянул на себя в зеркало. Паренек с темно-русыми волосами, лицо в ссадинах, наверно, об асфальт кожу стесал, в остальном, фигура сухощавая, но вполне спортивная, плечи широкие, глаза голубые. Не назвал бы себя большим красавцем, но лицо вполне симпатичное, девчонкам должно нравиться…

Столовая оказалась на первом этаже общежития. Большой светлый зал, заставленный квадратными столами на тонких стальных ножках. Народу там уже было прилично. Курсанты выстроились возле раздаточной линии, легким движением пальцев выбирали сменяющиеся на светящихся экранах блюда. Затем спустя минуту, раздаточные окошки в стенке напротив экранов, открывались. На передвижной стальной ленте выезжали подносы, наполненные блюдами, десертами и напитками. И останавливались на специальной подставке-приемнике, прямо под раздваивавшейся ножкой экрана. Посередине каждого подноса гордо возвышался высокий пластиковый стаканчик с салфеткой, на которой крупными цифрами был написан номер заказа.

- Не хило, - присвистнул я. – Можно выбирать, что поесть, как в ресторане. И блюда быстро подают. Наверно, повара в три смены трудятся, полуфабрикаты делают, разогревают.

Лопата и Трофим переглянулись, заулыбались.

- Чего вы? – не понял я. – Что-то не так сказал?

- Ты, похоже, вообще всё на свете забыл, - весело сообщил Саша. – Роботизированные платформы и автоматическая линия – все наши повара.

- И как это выглядит? – поинтересовался я.

- Очень просто, - хмыкнул Забота. – На кухне несколько роботизированных платформ с руками-щупальцами, подвешенных к потолку. Передвигаются по специальным стальным путям-разъемам, напоминающим тонкие железнодорожные рельсы, вокруг разделочных столов, печей, моек. Все готовят в автоматическом режиме, по заданной программе, пекут, жарят, варят. Качество и количество приготовленной еды отслеживается Иваном Ивановичем, загружается в меню и появляется на экранах для заказов. Если, допустим, говяжьи котлеты, заканчиваются, они автоматически исчезают из перечня блюд.

«До чего дошел прогресс, труд физический исчез, да и умственный заменит, механический процесс», - вголове всплыли слова песенки из популярного в советском прошлом детского фильма.

- Ты чего? - подтолкнул меня локтем Трофим. – Проходи, очередь двигается.

- Кузнец, с тех пор как об стенку шмякнулся, задумчивый ходит, - насмешливо ухмыльнулся курсант, стоявший за нами. – Наверно, мозги хорошо взбило, что он думать начал.

Я глянул на шутника. Ниже меня, в плечах поуже, белобрысый, в синих глазах светятся насмешливые искорки.

- Не пытайся язвить, Сеня, - неодобрительно глянул на парня Саня. – У тебя это плохо получается. Тоху понять можно, у него контузия и амнезия. А ты и без них, тормозишь часто. Особенно когда преподы спрашивают.

- Рот разеваешь, как рыба, выброшенная на берег, а ответить ничего толком не можешь, - насмешливо добавил Трофим. – Потому что, сам думать не научился.

- Не ври, Игорь, нормально я учусь, - надулся курсант. – Была пара случаев. На истории, в дискуссии разгромили, признаю, плохо подготовился. А доклад с анализом экономики Третьего Рейха банально списал в последнюю минуту в Сети, накидал тезисов из Энциклопедии, времени не было вникать, поэтому и в понятиях плавал. На тебя бы посмотрел, если бы всю ночь с телкой кувыркался, а потом в общагу украдкой пробирался. Ночь не спал, доклад не готов, ты ни хрена в теме не волочешь, а через час надо его зачитывать и на вопросы по теме отвечать.

- Тогда и других подкалывать не надо, - назидательно произнес Саня. – Сам же не без греха. У Тохи хоть уважительная причина есть. Его чуть не убило, контузию и амнезию получил, не по своей вине.

- Ладно, проехали, - буркнул курсант. – Пошутил неудачно.

- За такие шутки в зубах бывают промежутки, - усмехнулся Забота. – Помни об этом Сеня. Шутить – не твоё.

- Да ладно, - скривился курсант. – Сказал уже, был не прав, закрыли тему. А если кто-то захочет выйти со мной на ковер, это запросто.

- Да никто не хочет, успокойся, - вмешался Трофим. – У нас своих забот хватает, и желающих порубиться тоже. Вон Строгин с корешами спит и видит, чтобы Тохе и нам рожи набить.

- Строгач? – оживился курсант. – Хотел бы я на это глянуть. Хотя Борзого никто из вас не вытянет, даже вдвоем на одного, не факт, что справитесь.

- Это мы ещё посмотрим, - процедил Забота. Слова Сени его явно задели.

- Тоха, становись у экрана, место освободилось, - подтолкнул меня вперед Трофим. – Если забыл, как заказывать, подскажем, не боись.

- Разберусь, - отмахнулся я. Ничего сложного на экране не было. По такому принципу тыкал пальцами в сенсорный экран смартфона, выбирая товары или открывая сообщения в месенджере.

Первым открыл окошко «мясные блюда», выбрал «отбивную по-французски», добавил гарнир «пюре», на десерт решил съесть кусок медовика, из напитков заказал «чай», добавил «три куска хлеба» и легонько стукнул по появившемуся прямоугольнику с надписью «Подтвердить заказ».

Экран приветливо мигнул надписью: «Заказ принят. Ваш номер 483. Подождите минутку». Я чуть отошел в сторону, уступая место Заботе.

Огляделся по сторонам. Народ толпился у раздаточной линии, выбирал блюда, увлеченно тыкая пальцами по экранам, рассаживался и сидел за столами, уплетая ужин и общаясь с товарищами и подругами.

Мое внимание привлекла девушка, подошедшая к экрану в углу очереди. Она была, невероятно, ослепительно красивой. Волосы цвета воронова крыла, забраны в хвост, белоснежная кожа, яркие большие зеленые глазищи, милое личико эльфа, будто с любовью, нарисованное выдающимся художником: плавный нежный овал, правильные черты, зовущие алые губки, длинные ресницы, аккуратные чуть изогнутые соболиные брови. Особенно впечатлила подтянутая спортивная фигурка с высокой грудью, осиной талией и стройными длинными ножками.

Саня и Игорь, разговаривали, увлеченно выбирая себе меню, а я смотрел и не мог оторвать взгляд от красотки. Её внешность была совершенной, но вместе с тем естественной, никакой пластики, ботокса и других следов вмешательства пластических хирургов, чем грешили гламурные девушки в моем прошлом мире.

Она взяла поднос, и пошла к одному из столиков, где уже сидела парочка подружек, а я провожал её взглядом и не заметил, как открылось раздаточное окошко, задвигалась стальная лента и поднос со стаканчиком и салфеткой с номером «483» подъехал и остановился рядом со мной.

- Парни, берите еду, и садитесь рядом, - бросил я, подхватил поднос и направился к столу, где с двумя подружками сидела красотка-брюнетка. Столы в зале были рассчитаны на шесть-восемь человек. Там где устроилась прекрасная курсантка с двумя симпатичными подругами, как раз было три свободных места, для меня и товарищей.

Когда начал приближаться разговаривавшие и ковырявшиеся в тарелках девчонки, остановились, замолкли и молча наблюдали за мной.

- Девушки у вас тут место свободное, позвольте сесть? - не дожидаясь приглашения, я опустился на стул возле невысокой шатенки и напротив заинтересовавшей меня брюнетки. Третья, высокая статная шатенка сидевшая рядом с черноволосой, иронично глянула на меня, потом на подругу, и насмешливо фыркнула:

- А если не позволим?

- Мне будет очень больно и тяжело, - весело сообщил я. – Но потом, невыносимо страдая и скрипя зубами, от того, что прекрасные девушки отвергли мою робкую попытку сесть рядом, смиренно удалюсь.

- Хватит придуриваться, Антон, - глянула, иронично подняв черную бровку брюнетка. – Или ты решил перевестись из училища в цирк и попробовать себя в профессии клоуна?

- Конечно, нет, - возмутился я. – Просто хотел познакомиться и пообщаться с красивыми девчонками.

- Точно клоун, - вздохнула брюнетка. – Кузнецов, если ты забыл, мы уже почти год знакомы, с момента поступления в училище. Даже на Новый Год танцевали. А потом ты и идиот Строгин, отчего-то возомнивший себя моим парнем, устроили массовую драку. Так ударился башкой, что потерялся во времени и пространстве?

- Вероника, не обращай внимания, - влез в разговор подошедший Забота, поставив поднос на стол. – Тоха действительно немного потерялся. Врачи диагностировали контузию и амнезию. Ты как будущий медик, должна понимать. И вообще могла бы спросить, как его здоровье, а не сразу язвить.

- Да вижу я, как его здоровье, - фыркнула брюнетка. – Он сюда чуть ли не вприпрыжку бежал, пуская слюни. Нормально всё, с вашим Тохой. И вообще, я, строго говоря, не медик. Первая помощь при ранениях и полевая хирургия – моя вторая специализация. Основная – аналитик-разработчик диверсионных операций.

«Так это Вероника?!», - я чуть не присвистнул от избытка чувств. – «Ничего себе! Теперь я Строгача понимаю, потрясно выглядит. Только, похоже, язва ещё та, и воображуля».

- Ника, ну какие диверсионные операции? – лениво протянула шатенка, ковыряясь вилкой в тарелке с макаронами, - Сама же рассказывала, дед и отец обалдели, когда услышали, куда ты хочешь пойти и кем планируешь стать. А папаша вообще хотел тебя ремнем выпороть. Неужели думаешь, твоя обожаемая влиятельная семейка тебя куда-то отпустит? Сама говорила, ты Алексею Александровичу любимую покойную супругу напоминаешь. Дали возможность поучиться и перебеситься, на этом всё. Не отпустит Шелестов никуда свою обожаемую внучку, не надейся!

- Опять Олька свою любимую пластинку завела, - усмехнулась Вероника. – Тебе пора её сменить, сломать и выбросить. И смириться с фактами. Отпустил же, по итогу, никуда не делся. Я своего знаменитого предка хорошо знаю. Он переживает, конечно. Но не имеет права меня с академии убирать. Случись что, обычные парни и девушки будут воевать, а его внучка за плечами известного дедушки и отца-генерала прятаться? Никогда он себе такого не позволит. И вообще, дед тайно мною гордится, считает, в него пошла. Именно он не дал отцу меня ремнем по заднице отлупить. Гаркнул так, что папка сразу обратно сел, и ремень со штанов тянуть перестал.

- Известный у тебя дед, влиятельный, - усмехнулся я. – Наслышан. Вообще хорошо в такой семье родиться. Живешь, горя не знаешь, все желания с полпинка исполняются.

- Как бы не так, - фыркнула брюнетка. – Нам много дано, но и больше спрашивают. Учиться надо отлично, подавать пример другим, быть образцово-показательной. Если честно, эта показуха задолбала по самые гланды. Собой хочу быть, если что и в рожу дать какому-нибудь уроду без проблем, а нельзя, опозоришь семью. Хотя дед всегда подчеркивал, чтобы ко мне относились так, как к другим детям, не больше и не меньше. Даже с директрисой на эту тему отдельно поговорил. Но она все равно продолжала стелиться передо мной.

- Здравствуй, Антон, - раздался голос сзади.

Я обернулся. В паре метров от меня стоял высокий крепкий мужчина лет сорока пяти в такой же светло-серой форме с капитанскими звездочками на погонах.

Курсанты начали подниматься, офицер успокаивающе махнул ладонью.

- Сидите, сидите, ужинайте спокойно, не на плацу находитесь.

Глянул на меня, усмехнулся:

- А, да, у тебя же амнезия. Я Белков Андрей Павлович – начальник вашего курса. Как себя чувствуешь?