2026

Глава 1

Глава 1. Глупо слушать умную женщину

- Как говорят: всё что ни делается – всё к лучшему.

- Говорят, - и после короткой паузы, - и что теперь? Чё я жене-то скажу?

- Да так и скажи, что уволили, чего бояться?! Другую работу найдёшь.

- Какую другую?

- Такую же – на стройке. Сейчас этих строек завались – в каждом районе новые этажки строят – работяги везде нужны.

- И строек много, и работяг тоже! Кому я нужен? Ещё и пьющий!

- Не ты один такой, не парься!

- Надо было идти учиться – сейчас диплом был бы…,

- И чё тебе диплом?! Вот у меня он есть, лежит где-то, пылится и никак не помогает.

Почему-то каждый раз, когда я видел пьющих на улице в тёплую погоду, они все были одеты примерно одинаково: рубашка, застёгнутая на одну, максимум – на две пуговицы, небрежно подвёрнутые брюки и, обязательно, кепка. Для меня видеть подобно одетых людей было второй приметой, что наконец-то наступила весна. Первое – запах цветущих абрикос. В нашем городе много абрикосовых деревьев. И каждое майское утро, когда я выходил на работу в пять часов, первое, что меня встречало на улице – душистый запах цветущих абрикосовых деревьев.

- Слышишь, ты чью жену глупой назвал?

- Да не жена у тебя глупая, уши свои разуй! А глупо это когда мужик умную женщину слушает!

- Чё это?

- Потому что не бывает умных женщин, и умный мужик это знает! Думать женщина не умеет, тем более думать глубоко! Глубоко она может что-то другое делать, - с этими словами он издал животный смех.

- А если мужик глупый?

- Значит его женщина ещё глупее!

В последнее время выпивающие товарищи заняли определённое место в моей жизни. Они пили на лавочках, или в двух шагах от детской площадки, а кто, как и эти двое, прямо на траве. Пили и непосредственно изрекали разные мысли. Мне нравилось их слушать – они как дети не волновались о том, что о них могут подумать. Современные беззаботные философы.

«Глупо слушать умную женщину, – какая интересная чушь» - думал я про себя. Интересная чушь, о которой можно подумать.

Женщин в моей жизни сейчас не было: ни умных, ни глупых, никаких.

Глава 2. Нет в русском языке слова «нету».

- Нет в русском языку слова «нету» - так я познакомился со своей будущей женой.

Это произошло в одном из городских фастфудов. Она стояла за мной и услышала как молодая девушка-кассир, отвечая на мой вопрос, ответила «нету». Я повернулся и увидел человека, в которого сразу влюбился. Мне стало страшно и неловко одновременно от этого состояния. Я испугался, что сейчас же признаюсь в этом, но я смог себя сдержать и спокойно спросил:

- Если его нет, почему все его говорят?

Она хлопнула своими длинными ресницами, и шёпотом ответила:

- Я так не говорю.

После этого на её лице появилась улыбка, она ещё раз хлопнула ресницами и направила взгляд своих карих глаз на меня. Незнакомое по-настоящему до этого момента чувство любви заполнили меня полностью. Спокойствие и сдержанность меня покинуло. Сердце начало биться чаще. Каким-то внутренним ухом я слышал, как бьётся пульс на моём запястье. Я просто отвернулся, и какое-то время стоял перед кассиром с закрытыми глазами. Потом я открыл глаза и спросил:

- Сколько с меня?

- Вам без…, - она не успела спросить, как я остановил её движением руки, в которой уже держал банковскую карту.

Сейчас я понимаю, что это то, как я влюбляюсь и ничего другого сказать, или сделать я бы не смог.

Я взял поднос со своим заказом и пошёл к самому дальнему месту и сел спиной к кассе. Взяв картошку, я макнул её в соус и уставился в окно. Наверное, я бы так и просидел весь день, если бы не услышал уже знакомый голос:

- Свободно?

Я повернулся, увидел ту же самую девушку и, сперва, одобрительно кивнул, а потом ответил:

- Да, присаживайтесь.

- Не присаживайтесь, а садитесь! Спасибо, - сказала она и села рядом.

Я ничего не ответил и заметно ускорился в поедании своей еды.

- Ничего не могу с собой поделать, - продолжила она, - у меня педагогическое образование, сейчас работаю учителем и исправлять ошибки всегда уже стало моей работой.

Я кивнул и пробормотал что-то невнятное. По-моему, это было «понятно».

- Если честно, - она немного приблизилась ко мне и, как будто по секрету тихо сказала, - я и сама много ошибок делаю.

На её лице появилась милая, приветливая, дружелюбная улыбка. В ответ я тоже улыбнулся.

- Часто здесь бываете? – спросила она. – Меня Оксана зовут, кстати, - она протянула свою руку.

- Налсур, - ответил я и пожал ей руку.

- И мне очень приятно, - она прищурилась и посмотрела на меня. – В первый раз слышу такое имя! Или ты меня обманываешь? – спросила она улыбаясь.

- Нет-нет, - я быстро покачал головой. – Налсур, меня зовут Налсур!

- А покажи паспорт, - мило потребовала она.

Я начал проверять свои карманы в поисках паспорта, Оксана меня остановила:

- Да я пошутила! Налсур так Налсур, будем знакомы! – она снова посмотрела на меня и улыбнулась. – Мы уже на «ты»?

Я кивнул.

- И часто ты здесь кушаешь? – спросила она. – Приятного аппетита, кстати.

- Спасибо, - пробормотал я, - и тебе приятного!

В ответ она кивнула и откусила свой бургер. Я хотел ответить на её вопрос, но она не дала мне это сделать:

- Здесь весьма вкусно, но…, - Оксана поправила свои волосы, - называются они…скучно как-то! Согласен?

Будучи совсем не готовым к такому вопросу, я молча пожал плечами.

- Вот, например, в какой ресторан азиатской кухни ты бы пошёл: который называется просто «Моя Азия», или «Чо за Роллы»? Или вот ещё, - она не дала мне и секунды, чтобы я ответил, - ресторан кавказской кухни «Грузинский дворик», или «Уникальная Хинкальная»?

Она вопросительно посмотрела на меня пару секунд и продолжила:

- Если я когда-нибудь открою ресторан, или кофейню, то я его точно назову: «ГориЗонт»! Потому что я очень не люблю дождливую погоду.

Она не была сильно разговорчивой. Это я понял во время нашей совместной жизни. Другое дело, постоянно исправляла мои ошибки в речи.

Однажды мы куда-то собирались.

- Ты уже оделся? – удивилась Оксана. – Так быстро!

- Да, - ответил я, - только куртку одену и готово.

- Не «одену», а «надену», - исправила она меня.

- Но, - я подошёл к ней с полной уверенностью, что сейчас прав я, - ты спросила «оделся» ли я, а не «наделся»!

Оксана рассмеялась и обняла меня.

- Налсур, мой карманчик, я тебя люблю!

Оксана всегда называла меня по-разному: «мой пластилиновый властелин», «мой тихий викинг» и «мой задний правый карманчик», или «мой карманчик». Такое сравнение она объясняла тем, что всё ценное и нужное она кладёт в задний правый карман своих джинс, или брюк. К этому я не сразу привык. И не мог подумать, что так можно называть человека, которого любишь. Потом стал замечать, что и я оказывается кладу, например, телефон в задний правый карман. Я старался придумать что-нибудь тоже интересное, как её можно называть. Как-нибудь оригинально. Но не придумал ничего кроме как: «мой кислород». Несколько раз называл её так, но это было не то. Это чувствовалось. У неё это получалось органично и очень искренне. В этом её «мой задний правый карманчик» я стал слышать – «ты у меня самый лучший», «я тебя очень люблю» и «ты моя жизнь».

Глава 3. Пятьдесят по сто разменяешь?

За свои тридцать пять с небольшим лет, я до конца не понял две вещи: легко ли мне спорить и ругаться с человеком, которого я люблю и который мне дорог; как относиться к коллеге по работе, который готов тебе всегда бескорыстно помочь, который очень добрый и он никогда не скажет ничего плохого за твоей спиной, но у которого всегда неприятно пахнет изо рта. Каждый раз, когда он начинал говорить, мне хотелось найти любую причину, чтобы дистанцироваться от него.

Но я хочу рассказать про другого человека, с которым я вместе работаю.

Ноябрьский мрачный понедельник. Все в офисе смотрят в окно и мечтают о богатстве, чтобы больше никогда не работать. И Стёпа во всеуслышание говорит:

- Так, уже послезавтра мы скажем, что послезавтра пятница и впереди выходные!

Или, перерыв на обед. Мы стоим в очереди в столовой. Степан подходит к незнакомой девушке и, протягивая купюру, спрашивает у неё:

- Пятьдесят по сто разменяешь – хочу кофе купить, а автомат сдачи не даёт?

Девушка несколько секунд растерянно смотрит на Стёпу.

- Вспомнил – у меня в кошельке деньги есть, - говорит Стёпа и уходит.

Мы садимся обедать за стол.

- И что это было? – интересуюсь я.

- Хотел проверить у этой девушки только фигурка классная, или ещё и лицо зачётное, - неподдельно отвечает он.

Или, мы едем в автобусе. К Стёпе подходит дедушка и просит уступить ему место.

- Место уступить?! – громко переспрашивает он. – Я после работы – устал, посидеть хочу! А ты откуда едешь, дедушка?

Дедушка отвечает, что у него ноги болят.

- Если бы я был президентом, я бы давно уже придумал специальные «Старбусы» для вас, чтобы вы там все собирались и бесцельно катались по городу, - наигранно восклицает Степан. – И не мешали бы нам спокойно на работу и обратно ехать.

- Если не хотел уступать – мог бы просто сказать «нет», - говорю я ему.

- Просто – не интересно! – отвечает Стёпа. – Я люблю жить по наитию.

- По наитию? – переспрашиваю я. – Это как?

- Точно не знаю, -признаётся Стёпа, - но звучит прикольно.

Со временем начинаешь привыкать и ждать очередную неожиданность от Стёпы. Нет, он не полный дурак. Он другой. Другой, которого многие не поняли бы и держались бы на дистанции. Но в мой скучный и серый быт он вписался хорошо.

Глава 4. Срочно нужен миллион.

В пятницу, которую все так долго ждали, после работы мы поехали к нему. Я уже был несколько раз у него в гостях. Поэтому знал, что на диване я увижу его маму и младшую сестру. Каждая будет смотреть видеоролики со звуком на своём телефоне, и напротив них будет работать телевизор, тоже со звуком. Стёпа им говорит, что скоро начинается матч, и они освобождают диван.

- Много не пейте, - обязательно скажет мама, - поешьте лучше – в холодильнике ужин.

А его длинноногая сестра уйдёт, ничего не сказав.

Так произошло и в этот раз.

- А сколько ей лет? – решился я наконец спросить Стёпу.

- Ты чё дурак? – ответил он. – Она ещё маленькая!

- Я не…,

- Или ты мамой интересуешься? – шутливо перебил меня Стёпа.

- Я просто…,

- Тоже дурак, получается! – снова не дал он мне ответить. – Короче, одна маленькая, а вторая взрослая для тебя! Понял? – в той же шутливой форме пригрозил он мне пальцем.

Я покачал головой и махнул рукой.

- А сколько тебе лет, кстати? – спросил он меня.

- Тридцать пять.

- Пенсия! - воскликнул он, - сестре семнадцати ещё нет!

«И зачем я только это спросил» - подумал я про себя.

- А ты что не пенсия ещё?

- Двадцать пять – самый самый сок!

Начался матч. Мы расселись на диване.

- Забьют? – спросил у меня Степан.

Я пожал плечами.

- М-да, - затянул он. – 0:1, 0:0, 0:2 – ни одного гола в последних трёх матчах!

- Значит, и сегодня не забьют, - резюмировал я.

- Забьют, ещё как забьют! – весело возразил Степан. – На своём поле играют, и мы поддержим – ща забьют!

Он ещё некоторое время копался в своём телефоне, потом его заблокировал и спрятал в карман.

- Давай, давай! – крикнул Стёпа в сторону телевизора и скрестил пальцы.

После первого тайма мы вышли на балкон покурить.

- Свежо, - бросил я.

- Играют, вроде, хорошо, - не услышал меня Степан. – Забить не могут!

- Тебе то что? – удивился я.

Степан не посмотрел на меня. Он делал короткие затяжки и выпускал весь дым в открытое окно.

- Забьют, - прошептал он. – Два!

- Ты когда успел таким болельщиком стать? – крикнул я ему.

Степан повернулся ко мне и ответил:

- Наши же?

Я рассмеялся.

- Они и неделю назад были нашими, а ты что-то так не переживал за них!

- Всё, поехали! – Стёпа пару раз громко хлопнул. – Сейчас всё будет!

Второй тайм был скучнее первого. Я медленно начал засыпать. Степан то молча сидел, уткнувшись в свой телефон, то подбегал к телевизору и, тоже расстроенно и молча, жестикулировал.

За несколько минут до конца матча, Стёпа вышел на балкон. Я всё досмотрел – 0:0; и пошёл за ним. Степан стоял на табуретке и мочился в открытое окно.

- Ты дурак! – крикнул я на него.

Не останавливаясь, он посмотрел на меня и со странной улыбкой на лице сказал:

- Срочно нужен миллион!

Глава 5. Я сюда вместе с тобой на автобусе приехал!

В гостиной появилась мама.

- Вы всё? – громко спросила она.

Степан спрыгнул с табуретки и забежал в комнату. Я пошёл за ним.

- Да, - ответил он маме. – Включай что хочешь!

- Вы можете после себя убрать? – вздохнула мама.

- Сейчас всё уберём! Васёк хватай бутылки!

Я собрал все пустые бутылки, Степан убрал весь остальной мусор в пакет.

- Ща и столик протрём, - сказал он маме.

Мы пошли на кухню. Пакет с мусором Степан затрамбовал в чёрный мусорный мешок. Потом он взял тряпку и намочил её.

- Миллион? – решил я наконец-то переспросить Стёпу.

Он шикнул на меня.

- Миллион? – повторил я шёпотом.

Степан выжал тряпку, подошёл ко мне и прошептал прямо мне в ухо:

- Сейчас я протру столик и выйдем на улицу.

- Не, я домой поеду, - отказался я.

- На пять минут, - попросил Степан.

Я кивнул.

На улице он рассказал, что увлёкся ставками. Начал ставить на разные спортивные события. Где-то выигрывал, где-то проигрывал. Несколько дней назад он поставил весь свой аванс и проиграл. Потом захотел отыграться, взял онлайн кредит – сто тысяч рублей, и снова проиграл. Затем эта история с кредитом повторилась, только в этот раз взял триста тысяч, но опять проиграл. На сегодняшний матч он взял уже кредит в другом банке и оформил несколько микро займов.

- Пятьсот тысяч?! – удивился я. – Зачем столько?

Степан объяснил, что если бы сегодня наша команда забила два мяча, то он бы выиграл около двух миллионов, закрыл бы все предыдущие кредиты и ещё бы остался в хорошем плюсе.

Я слушал это и не мог поверить, что всё это мне говорит не какой-то прыщавый подросток.

- Ты дурак?! – резко крикнул я. - Если дурак, то так и скажи: «Вася, я дурак!».

Степан опустил глаза вниз.

- Ты что в лёгкие деньги поверил? – продолжал я негодовать. – Сколько тебе лет?! Ты что в это полез?

Степан поднял голову и, сделав виноватое лицо, спросил:

- Васёк, займи миллион.

- Какой миллион?! – я уже возмущённо орал на него. – Я сюда вместе с тобой на автобусе приехал!

Глава 6. Я не должна не бояться собак.

- Смотри, как нагло нас обманывают, - Оксана взяла пакет с соком и прочитала, - «из наших садов, сто процентов натуральный».

Я вопросительно посмотрел на неё:

- По-твоему, не бывает сока из тропических фруктов?

Оксана хихикнула.

- Мой Налсурчик, в каком таком нашем саду у нас здесь растут манго, маракуйя и ананасы?

- Ну да, - быстро согласился я. – Давай тогда яблочный возьмём – яблоки-то у нас растут.

Оксана мне кивнула и сразу переключилась на бабушку, которая через линзы своих очков, пыталась что-то прочитать на бутылке с молоком.

- Вам помочь?

- Да, пожалуйста, никак не могу дату здесь найти, - неторопливо ответила бабушка и протянула Оксане бутылку.

- Молоко «Молоко», - быстренько прочитала название Оксана и улыбнулась. – Таак, а вот здесь – сегодняшнее, смотрите, - своим стройным пальчиком она показала на дату.

- Да, сегодняшнее? Спасибо большое, доченька, - поблагодарила бабушка.

Оксана вежливо ответила бабушке, и мы пошли дальше по рядам супермаркета.

- От неё пахло старостью, - призналась Оксана, когда мы отошли на приличное расстояние. – Интересно, мы также будем пахнуть?

- Старостью, - переспросил я, - а что это за запах?

- Это запах, такой запах, который очень сложно описать.

- Ты попробуй, ты же преподаватель.

Оксана хмыкнула.

- если будешь молчать, я вернусь к этой бабушке, чтобы понюхать её, - шутливо надавил я.

- Ну, нет, - ответила Оксана, - вот состаримся вместе – будешь меня нюхать, хочешь этого, или не хочешь. А запах старости…, это запах времени.

Мы посмотрели друг на друга.

- Только не спрашивай меня, как пахнет время, - попросила меня Оксана.

Мы уже выходили из супермаркета, когда резко и громко зашла молодая девушка, таща двумя руками свою большую собаку.

- Себе намордник купи, - злобно крикнула она кому-то на улице, когда заходила.

Оксана прижалась ко мне, уступая дорогу больше собаке, чем девушке.

- Какая это порода? – спросила меня Оксана на улице.

- Не знаю, - пожал я плечами. – Я знаю только дворняжек и немецкую овчарку.

- Большая и страшная, - сказала Оксана. – Я видела их около нашего подъезда. Только собака тогда была ещё и без поводка. Я спросила у девушки, где поводок и не собирается ли она его купить. И девушка, даже не дослушав меня, грубо сказала мне «нет».

- Может это собака добрая и безобидная, - предположил я.

- Ну и что, - возразила мне Оксана, - я не должна не бояться собак. Мне иногда кажется, что они специально вот так выгуливает своих собак без намордников и поводков, чтобы им делали замечания, и они могли потом нагрубить.

Мы медленно шли через небольшую площадь. Плитка на некоторых участках площади была покрашена в чёрный цвет. Даже если вдруг кто-то не разбирается во временах года и в календаре, то только по этим чёрным пятнам на земле он поймёт, что наступило лето. Потому что это время, когда поспевает тютина и застилает под собой всё своими ягодами. В нашем городе всё лето можно наблюдать, как в разное время зреют чёрные, красные, жёлтые и лиловые ягоды. Это было одной из причин, почему мне этот город понравился, и я сюда переехал.

Глава 7. У всех в школе были одноклассники.

Стёпа изменился. В нём больше не было этой придурковатой лёгкости. Он был загружен. И я знал чем. Миллиона рублей у меня не было, но помочь мне хотелось. Я сказал Стёпе, что соберу всю декабрьскую зарплату, премию и, если дадут, тринадцатую зарплату, и отдам ему.

- Отдашь, как сможешь, - добавил я.

- Спасибо, - не сильно обрадовался сказанному Степан.

- Всё будет хорошо, - я хлопнул его по плечу. – Не грузись!

- Я знаю, - сухо ответил Степан. – Только когда?

- Не знаю я, но точно – будет!

- Вот и я не знаю, - Степан пронзительно посмотрел на меня. – А мне деньги нужны сейчас!

- И что ты в это полез?! – я также посмотрел на него.

Степан высоко поднял брови и развёл руками.

Эти высоко поднятые брови напомнили мне одного моего одноклассника. Это был очень смешной человек, который мог не почистить зубы утром и объяснить это тем, что он ночью уже почистил зубы и его зубная паста активна двадцать четыре часа. Помню, когда он это рассказывал, весь класс смеялся. У него ещё было такое правило: когда на соревнованиях он понимал, что не победит, то он становился последним. Делал это специально. И объяснял это тем, что всегда запоминается самый лучший и самый худший, а всех остальных быстро забудут.

Интересный, забавный был одноклассник и, чтобы сменить тему, я решил рассказать про него Стёпе.

- Вот у меня в школе был одноклассник…,

- И что? – сразу перебил меня Степан. – У всех в школе были одноклассники.

Я передумал.

- Стёпа, у всех есть проблемы…,

- Мне всё равно на всех, - Стёпа снова перебил меня, - как и всем всё равно на меня.

Глава 8. В туалет только по острой нужде.

Мы были обычной парой. Познакомились, сошлись, а дальше начали готовиться к более серьёзному. Обычной нашу пару делал я. Это, я думаю, тоже обычное дело: в каждой паре есть тот, который не вписывается в описание обычного человека. В хорошем, или плохом смысле.

Со дня нашего знакомства, до того ноябрьского дня, я верил в это: «всё, что ни делается, - всё к лучшему». Всё, что с тобой происходит, делает немного лучше тебя, и ты, соответственно, делаешь немного лучше всё то, с чем имеешь дело, а это делает весь мир в целом немного лучше. Таким образом, всё человечество стремится к миру без худшего, к идеальному миру. Рай совсем скоро.

«Мешала ли Оксана делать мир лучше? Была ли она тем «плохим», которое нужно было отсечь на пути к идеальному? Что стало лучше?» - эти вопросы поселились в моей голове навсегда.

В ту пятницу я не пошёл на работу. На улице было мокро. Я чувствовал себя не очень хорошо. И чтобы не ухудшать самочувствие, я остался дома. Оксана проснулась рано и приготовила мне куриный бульон. После она укутала меня в одеяло, положила рядом ноутбук и наказала мне не вставать с кровати до её прихода. Собиралась она вернуться через часа три, три с половиной.

- Посмотришь пару фильмов максимум, и я уже дома. И в туалет только по острой нужде – ты должен как следует пропотеть! Договорились?

Я смиренно согласился.

- Дождись меня, карманчик! - Оксана послала мне воздушный поцелуй и ушла.

Что случилось с ней на улице, я узнал уже в полицейском участке.

Она проходила мимо отделения банка, когда оттуда выбежал мужчина с женской сумкой в руках. Судя по записям с камер, она его не увидела. Мужчина ускорился в туже сторону, куда шла Оксана. Пробегая мимо неё, он сильно толкнул её плечом, от чего Оксана выскочила на проезжую часть, где попала под автобус № 45, который ехал по своей полосе.

Почти дословно. Так я узнал о её смерти.

Неправильно всё и несправедливо. Но всё, что ни делается, - всё к лучшему! Хоть и не стало человека, который делал лучше мой мир.

Глава 9. Я крисмою игзвачи.

После работы я пошёл в торговый центр. Я заходил иуда, когда хотел купить готовой еды и перекусить в тамошнем фудкорте. Для перекуса я обычно брал картошку, соус, бургер и лимонад. Людей было много: студенты, пары с детьми и без, и одинокий мужчина, примерно моего возраста. Среди всех кушающих он выделялся тем, что вместо телефона перед собой, он что-то писал в карманном блокноте красного цвета.

Справа от меня была семейная пара с ребёнком лет четырёх-пяти. Все трое смотрели в свои гаджеты и, не отрываясь от них, тянули в рот картошку.

- Так, - неожиданно сказала мама, - когда мы уже начнём кушать без планшетов и телефонов?

- Сынок, слышал что мама сказала? – поддержал её папа.

«А, ты это ребёнку говоришь!» - удивился я про себя. «Когда вы начнёте кушать без них, тогда и ребёнок начнёт» - ответ мне казался, лежит на поверхности.

- Вот что ты там делаешь? – спросил папа у ребёнка.

- Я крисмою игзвачи! – непосредственно ответил ребёнок.

Родители переглянулись.

- А ты что делаешь, папа? – спросил сын у папы. – Скамбреешь,да?

Родители увидели, что я за всем этим внимательно наблюдаю. Поэтому я отвернулся и перестал дальше вслушиваться в этот разговор.

Через некоторое время, мужчина, который что-то записывал в красный блокнот, собрался и ушёл. Его уход стал для меня сигналом и последовал его примеру.

«Тоже за готовой едой?» - мысленно спросил я его. «Живёшь один, наверное» - предположил я.

Мужчина шёл в нескольких шагах впереди меня. И шёл в том же направлении, куда и я.

Ему позвонили, и по его первым словам я понял, что ошибся в своём предположении – кого-то по телефону он назвал «любимая».

- Да, любимая, я уже позвонил в банк и заказал нужную сумму на завтра. Мы утром проснёмся и сразу после завтрака поедем в банк за деньгами.

Потом он молчал, пока его любимая что-то говорила.

- Миллион триста, - коротко сказал он своей любимой.

Он прошёл супермаркет, в который я хотел зайти, и направился к выходу. Я немного ускорил шаг и последовал за ним. Он сказал что-то про машину, которую он хотел купить со своей любимой.

«Не новая, значит» - решил я.

Он упомянул адрес банка, и мне захотелось узнать и время их поездки, но не хватило территории торгового центра: он вышел, а резко остановился и со всей этой информацией пошёл в супермаркет за готовой едой.

Глава 10. Человек всегда прав.

В голове у меня рисовалось быстро и просто: я в куртке, шапке, капюшоне и перчатках и шарф, натянутый до глаз. Всё, чтобы остаться максимально неузнаваемым и не оставить следов. Погода соответствующая, поэтому никаких подозрений.

«Хотя может без шарфа?» - рассуждал я с самим собой. «Снега-то нет! Сильно затяну капюшон, чтобы лица не было видно».

Я приезжаю к открытию. Жду, пока эти двое зайдут в банк. Следую за ними и стою около банкоматов, делая вид, что вожусь со своей картой. Они забирают деньги и идут к выходу. У дверей я быстро подбегаю к ним и брызжу им в глаза перцовым баллончиком. Потом выхватываю у «любимой» сумку – деньги точно будут там! Убегаю с ней в любом направлении. Потом нахожу какое-то тихое, безлюдное место, забираю из сумки деньги и избавляюсь от неё. Беру такси и еду домой. Дома переодеваюсь. Куртку, шапку и перчатки кидаю в чёрный пакет и выдвигаюсь на работу. За пару остановок до работы выхожу из автобуса, выбрасываю пакет в мусорный бак, иду в офис и говорю Стёпе, что всё будет хорошо.

Я несколько раз прогнал этот сюжет в голове.

Нужно было действовать быстро, не мешкая и по возможности не попадаться на камеры. Будут искать пару недель, а там и новогодняя суета начнётся – забудут. Походит «любимая» ещё немного, пешком ничего страшного. У человека займы, кредиты и проценты – важнее будет.

Долго убеждать себя в том, что я поступаю, правильно не пришлось.

«Человек всегда прав!» - решил я для себя.

Смогу и всё у меня получится – я прав; не смогу – они правы. Не было мысли – как я буду себя чувствовать потом. Кем я стану для себя, или, хотя бы, где я буду завтра в это же самое время. Об этом и другом я не думал.

- По наитию, - вспомнил я, - проживу один день по наитию! Не знаю, что это значит, но звучит прикольно.

В предвкушении завтрашнего себя, я лёг спать.

Глава 11. Десять секунд, пятнадцать максимум.

Началось всё хорошо, по плану. Работников банка было больше, чем самих посетителей. Около банкоматов я и вовсе был один. Я занял банкомат, который стоял ближе остальных к выходу и хотел уже вставить туда свою карту, как быстро спохватился, что если я это сделаю, то меня и искать не надо будет. Поэтому я достал телефон и начал изображать, что у меня серьёзный денежный разговор.

«Вот любитель – чуть сам себя не сдал!», - подумал я.

Не поднимая головы, я взял телефон в левую руку, а правую засунул в карман куртки, где уже лежал перцовый баллончик.

«Они появляются, убираю телефон в левый карман, достаю баллончик, прыскаю, хватаю сумку и убегаю - десять секунд, пятнадцать максимум!»

Всё так и произошло. Только вот с сумкой пришлось чуть дольше повозиться – «любимая» не хотела её отпускать. Под мат и крик я выбежал на улицу. Прижав обеими руками сумку к груди, я пробежал вниз по короткой лестнице и изо всех сил пустился наутёк. Я бежал и ощущал только капли дождя, которые доходили до моего лица.

Почувствовал, что кого-то сшиб, но не остановился. Через несколько секунд услышал визг тормозов автобуса и замер. Неподвижное женское тело на мокром асфальте, автобус, работающие дворники, которые то скрывали, то показывали испуганные глаза водителя.

«Что я сделал?», - ужаснулся я.

Мы встретились глазами с водителем – в них был тот же вопрос.

Я стоял десять секунд, пятнадцать максимум. Дождь начал усиливаться. Я побежал дальше.

Я бежал через дороги, улицы и перекрёстки, не обращая внимания на светофоры и движение. Машины тормозили и сигналили, водители высовывались и что-то мне кричали, но я не останавливался и бежал. Я был уже далеко от того места, но я хотел быть ещё дальше, и хотел убежать от осознания того, что произошло. И произошло из-за меня.

Дождь не останавливался. Я забежал в какой-то двор и сел на бетонную плиту. Испуганный и потерянный. Я бросил сумку на землю, шапку и перчатки бросил рядом. Я начал тяжело дышать – усталость только начала меня догонять. Вокруг никого не было. В такую погоду это было неудивительно.

Как истукан я сидел долго, пока настолько не промок, что организм включил инстинкт самосохранения и не стал посылать сигналы и импульсы в голову, чтобы я хоть что-то начал делать. Я встал, поднял сумку и, прижав её обеими руками к груди, медленно пошёл в сторону работы. Я шёл, чтобы отдать деньги Стёпе, но и был готов к тому, что услышу звук полицейских машин, и меня задержат.

Я зашёл под остановку напротив здания офиса. Ладонью собрал весь дождь с лица и вытер её об мокрые штаны. Наконец я открыл сумку: бумаги, документы, что-то из косметики и свёрнутый чёрный пакет. Я вытащил пакет, застегнул сумку и аккуратно поставил её на скамейку. Развернув пакет, я увидел новые пятитысячные купюры.

Я позвонил Степану и сказал ему, чтобы он вышел ко мне.

- Не, там льёт, а я без зонта, - ответил Стёпа.

Я как будто ждал этого ответа, чтобы рассердиться и наорать на него. Я злился. Но злился не на Степана, а на себя – только сейчас я задался вопросом: «Зачем я это сделал?».

Через пару минут пришёл Степан. В пуках он держал чей-то розовый зонт.

- Ты чё тут стоишь? Пойдём! Скоро уже обед, а ты ещё на работу не пришёл.

Я смотрел на него и плакал.

- Васёк! – Степан потянул меня за куртку. – Слышишь, пойдём давай!

Я протянул ему чёрный пакет:

- Ещё раз такое сделаешь – я тебе лицо сломаю!

- Что это? – не понимал меня Стёпа. – И что «такое» сделаю?

- Бери! – крикнул я.

Стёпа взял пакет.

- Я тебе позвонил, ты вышел, но меня не видел. Я тебе ничего не передавал. Иди в офис, пакет никому не показывай.

- Что происходит, Васёк?

- Больше мне не звонить и не писать! Теперь иди в офис.

Степан растерянно смотрел на меня.

- Кто бы ни спросил – ты меня сегодня не видел! – повторил я.

Глава 12. It’s always the darkest before the dawn!

Женщин в моей жизни сейчас не было: ни умных, ни глупых, никаких. Уже, почти, два года.

Василий Александрович Морской – человек, который вытолкнул мою Оксану под колёса автобуса. Случайно, судя по записям с камер. Он ограбил каких-то людей. Начал убегать от места происшествия, и нашёл мою Оксану. Второе место происшествия. Между ними меньше пятисот метров.

Водитель того автобуса рассказывал, что он, не смотря на то, что шёл дождь, всё контролировал: ехал по своей полосе на дозволенной скорости.

- Она появилась из ниоткуда, - вспоминал он. – Сперва, подумал, что сама под колёса бросилась! Потом увидел того парня, постоял чуть с сумкой, потом развернулся и как побежал!

Как выглядит этот Василий, сколько ему лет, откуда приехал, где работает и где живёт – всё было известно. Но его пока не нашли.

После похорон я начал пить. Чего раньше никогда не делал. Был один и никто не мог меня остановить.

Потом стали появляться товарищи. Вернее, собутыльники - кого встречал пьющим на улице. Интересно было то, что поначалу они неохотно хотели меня принимать, потому что я не выглядел как они. Потом я стал своим, и был тем вокруг кого все эти товарищи собирались. И закончилось это тем, что они стали меня прогонять, потому что я стал выглядеть как алкаш.

За полтора года я проделал этот путь.

Жить – пить, ныть и спать. Драма нужна и самой смешной комедии, чтобы сделать её лучше. В моей драме, которую я переживал, лучшем было бы - не проснуться. Я был готов, чтобы меня забрали наверх, но Он этого не делал. А к самоказни смелости у меня не хватало.

- It’s alwaysthe darkest beforethe dawn?

- Yes.

- But when will it end?

- You must have patience.

- I just want to know when it ends…

- Have patience.

- I have, but it’s still the darkest!

- Be patient and you will sense its end.

- And will it start again?

- Yes.

- But why?

- Without the darkest you will not see the dawn!

Глава 13. Пошёл отсюдова, алкаш!

Я с интересом наблюдал за этим парнем. Он полулежал на стуле, закинув правую ногу на левую, образовав таким образом кривой треугольник. Кофейный стакан стоял не на столе, а на верхнем углу этого треугольника. Он что-то делал в своём телефоне и пил кофе.

За эти несколько месяцев как я открыл кофейню, я понял для себя, что самый вкусный кофе мы пьём из картонных стаканчиков, а чай из стеклянных. И никакой керамики. Это правило я применял и здесь. Недовольных пока не было.

В дождь у меня были скидки на всё. Оксана не любила дождь и хотела бы, чтобы больше людей не промокло.

Я исполнил её дурость и открыл «ГориЗонт».

В один из тех дней, когда я только пил, ныл и спал, я проснулся с этим желанием. Я продал квартиру, купил небольшую студию, и на остальное арендовал место и купил оборудование и всё необходимое.

Всё, что ни делается, - всё к лучшему! Даже если и не всю жизнь, но несколько часов жизни своих посетителей это кофейня делает лучше.

- А второй кофе тоже со скидкой? – спросил меня парень с кривым треугольником.

Все остальные перешли на полушёпот, чтобы услышать мой ответ.

- Конечно, - громко ответил я, - и второй, и третий – пока идёт дождь всё со скидкой!

Мой ответ был встречен всеобщим сдержанным ликованием и аплодисментами.

Парень подошёл к стойке, чтобы заказать себе кофе. Через стеклянную стенку я увидел, как охранник выталкивает какого-то сильно заросшего мужчину из торгового центра.

- Пошёл отсюдова, алкаш! – выгонял его охранник. – Нечего тебе тут делать, все твои на улице пьют!

Выгнанный, мужчина остался стоять под козырьком у входа.

Я отдал парню его кофе, и сделал ещё один. Взял несколько стиков сахара и палочку для перемешивания.

- Мокро сегодня, - обратился я к этому мужчине. – И холодно.

Мужчина посмотрел на меня своими изнурёнными глазами. В целом, кроме глаз и кончика носа ничего другого на его лице не было видно – всё остальное было спрятано под волосами и бородой.

Я вспомнил, что выглядел, примерно, также, пока в один июньский день не посмотрел на себя в зеркало и не увидел человека, на которого Оксана никогда бы не посмотрела.

Разница была в том, что от этого товарища не пахло алкоголем.

- Возьмите, - я протянул ему кофе. – Горячий кофе.

Мужчина неуверенным движением взял кофе.

- Сахар? – предложил я.

Он незаметно кивнул и забрал всё, что было в моих руках.

Некоторое время мы стояли молча, потом он также молча пошёл в сторону подземного перехода.

Эпилог

Стоял ноябрь

Шли дожди

Мокрело сердце

Мысли мокли

Твоё чуть слышное "дождись"

Захлопнув дверь, уходишь в осень.

Мне будет плохо без тебя

Да, что уж там, уже хреново

Кофейно-карие глаза я буду видеть вновь и снова.

Стоял ноябрь

Шли дожди

Мокрело сердце

Мысли мокли

А если осень без тоски?

Быть, может, есть,

Уже не помню.

Стоял ноябрь

Шли дожди

Мокрело сердце

Мысли мокли

Как мало нужно для любви!

И сколько чтоб её не помнить!