2020. Падшие ангелы.

Глава 1 (Черновик)

Глава 1.

Мы праздновали Новый 2020 год и краем глаза следили за новостями из далёкого Китая. Судя по всему, на место торговой войны с Америкой там приходит новая проблема. Китайцы не любят говорить о своих национальных делах и уж тем более проблемах, поэтому поначалу оттуда приходили только слухи, но вскоре пошли и официальные новости. Китай неожиданно объявил о вспышке неизвестного вируса и начале эпидемии в одном из своих городов. Во всём мире никто это серьёзно не воспринял. Зажравшиеся капиталистические страны считали, что чем больше проблем у Китая, тем лучше для них. В этой стране часто бывают вспышки разного рода. Ну как часто... Скажем, чаще, чем в Европе или той же самой Америке, это уж точно. Вспышку вируса списывали на национальные особенности страны. Мир сочувственно покачал головой и демонстративно на камеру пожалел Китай, хотя все знали, что им плевать на него. На передачах и различных шоу, как грибы в лесу после дождя, появились разношёрстные эксперты, рассказывающие о гастрономических предпочтениях отдельных китайцев и о том, что вирус опасен только для самих китайцев. После этого расслабились все, вообще все, во всём грёбаном мире. Самолёты продолжали летать, корабли плавать, поезда ездить. Люди активно весь январь перемещались по планете: кто по делу, кто на отдых, а кто просто, растрачивая шальные деньги и мучаясь от безделья, придумывая себе всё больше и больше всякой херни на свою задницу.

По роду своего занятия мне, выражаясь современным языком, стало интересно следить за развитием событий, так как внутреннее чувство подсказывало, что это далеко не мелкая проблема. Мне — это я, а я — это Дмитрий Попов, бывший журналист, уволенный за публичный протест против инициатив одной из российских политических партий. Моё мнение не сошлось с мнением главвора… Ой, простите, владельца издания, в котором я работал, ну меня и попёрли вежливо на выход, дав под зад пинка на прощание и обещание, что в крупных издательствах этой страны мне уже не работать. Сейчас я проживаю в самой западной точке нашей страны, в городе Калининграде, там же, где и родился. Живу я скромно и не выпендриваясь, в однушке на окраине города вместе со своей девушкой по имени Вика. Журналистикой я больше не занимаюсь. Почему-то стало неинтересно или просто отбили охоту. Я так и не решил. Но время от времени старая профессия даёт о себе знать, и я по привычке начинаю копаться в той или иной тёмной истории, разгребая кучи дерьма. Денег это, правда, больше не приносит, поэтому приходится крутиться. Мне пришлось немного научиться зарабатывать на бирже. Особых успехов не было, но на еду и оплату съёмной квартиры нам хватало, даже немного ещё и оставалось.

Вика тоже не сидела дома и время от времени писала статьи на заказ, подрабатывая в разных интернет-изданиях. Так вышло, что после долгих новогодних праздников, включающих в себя литры спиртного и тазики с оливье, я вернулся к работе на фондовой бирже, так сказать, постепенное возвращение в рабочий ритм, будь он неладен. Понемногу я стал замечать, что негативных новостей из Китая стало больше, намного больше, и это стало влиять на финансовые рынки. Я начал копаться в новостях, пытаясь разобрать, что есть фейки, а что есть реальные новости. Очень быстро стало понятно, что вирус в Китае распространяется не с конца декабря, а гораздо раньше, с конца ноября 2019 года. Всем людям, что находились в теме, было понятно, что мир упустил целый месяц, но об этом вслух старался никто не говорить. Единственный, кто пытался что-то сделать и распространить эту ужасную новость, был китайский врач Ли Вэнь, который месяц бился о глухие политические стены, пытаясь рассказать об опасности.

В середине января Китай начал официально говорить об эпидемии некоего коронавируса на своей территории. Китайское правительство стало закрывать свои города и отправлять своих граждан на принудительный карантин. Политика коммунистической партии Китая была неоспорима, и если велели сделать, то это было сделано. Китайцы — не любители жевать сопли и вести долгие дискуссии, как это происходит в толерантной Европе или, на крайняк, в том же Пиндостане. Фондовые рынки мгновенно отреагировали падением. Пошли голословные спекуляции. Мир начал с осторожностью посматривать на Китай, пытаясь задвинуть его в тёмный пыльный угол планеты. Постепенно в некоторых странах начали появляться сообщения о том, что граждан Китая начали отовсюду выгонять, мотивируя это тем, что болеют только китайцы и именно китайцы разносят заразу. В некоторых заведениях даже появились оскорбительные таблички, говорящие о том, что китайцам вход запрещён. Современный мир, нечего даже и сказать... Люди постепенно начали сходить с ума... В интернете начали вбрасывать статьи о сотнях тысячах трупах в Китае. Стало как-то страшно от того, что приходилось читать. Не верить тоже сложно, а вдруг правда? Всё-таки именитые новостные агентства — рупор современного мира...

Информационный хаос. Ведь это и так было ясно, что фейки, перемешанные с правдой и приправленные паникой, до добра не доведут, но некоторые блогеры продолжали разгонять враньё, не заботясь о последствиях. Главное — привлечь внимание к своим каналам и содрать бабла на рекламе. Заработать любым способом — это вообще стало основным принципом нового столетия. Мир чуть ли не молился на баксы, евро и прочую валюту, поэтому никого не интересовала правда, главное — создать так называемый хайп, на котором можно поднять денег.

Глядя на всё это дерьмо, мне становилось не по себе... В конце января, не выдержав потоков информационного говна, я решил сделать небольшой блог, где начал выкладывать ежедневную официальную статистику по количеству больных, выздоровевших и по количеству смертей. Это особо не поможет, но хоть как-то сориентирует моих читателей в том, что на самом деле является официальными данными. Темпы роста заболеваемости были огромны. Первичные вспышки резко отличались количеством больных и количеством смертей. Из-за этого местные больницы не справлялись, и увеличивалось количество трупов, цифра постоянно росла бешеными темпами. Мир затих в страхе и ожиданиях чего-то худшего, но реальными делами и какой-то помощью никак особо не отреагировал на это. Ведь это был только Китай, ещё нарожают... Худшее — то, что подобную позицию чуть ли не наглым образом в открытую озвучивали правительства разных стран. Сволочи, одним словом... Россия, почуяв опасность, начала закрывать свои восточные границы и вводить санитарный контроль. Оно и понятно — ближайшие соседи, да ещё и без пяти минут союзники. Обмен информацией между правительствами этих стран был налажен на самом высоком уровне.

Наступивший февраль показал всему миру, что вирус, оказывается, не разбирается ни в твоей национальности, ни в твоей религиозности, ни в чём, что может являться индивидуальностью, а главное, ему просто плевать на политические режимы любой страны. Больные стали появляться везде. Пока немного, но по одному-по двое уже фиксировали. Потом стали проводить масштабные тестирования, и выяснилось, что Европа уже массово заражена. Вирус проник даже за океан, на обе Америки. Вот тут мир и рухнул. Все как с цепи сорвались, когда стало ясно, что это угроза для всех стран планеты, а не для отдельных государств. Болеют и заражаются не только китайцы, болеют все. Страны начали изолироваться друг от друга, и союзы перестали быть союзами. Своя задница стала дороже, а сосед как-нибудь переживёт сам. Это стало основным принципом при принятии политических решений. В одно мгновение страны Евросоюза закрылись от своих ближайших соседей, истошно обвиняя друг друга то в распространении заразы, то в политическом и экономическом кризисе. Политические лидеры наперегонки перебивая друг друга, делали заявления, говоря о принимаемых мерах. Авиасообщение начали перекрывать. Конечно, делать это было уже поздно, но всё же сделали. Свободная Америка как-то очень быстро попрала свои принципы, демократию и конституцию и вдруг перестала быть свободной, прямо заявив, что закрывает авиасообщение со странами Евросоюза. Один за одним посыпались запреты, полностью уничтожающие все права человека и гражданина. Становилось понятно, что сохранение государства и страны вдруг стало намного дороже индивидуальности и тем более прав одного человека. Сладкий сон заканчивался. Борцов за права человека стали задвигать на задний план, как временно ненужный манекен в магазине одежды. Это произошло не только в Америке. Это произошло везде. Наступило время жёстких политиков и жёстких политических решений. Вот только это не особо помогало... Рост числа больных не останавливался. Многие почувствовали на себе, что медицина не справляется, и на это было миллион причин. Неготовность, неспособность, неопытность сделали своё дело. После Китая стал загибаться Иран, заполняя свои кладбища. Находясь под санкциями Америки и Евросоюза, эта страна не могла даже закупить лекарства. Американцы озабоченно качали головой со словами сочувствия, но санкции, суки, всё-таки не снимали. Американцы такие американцы…

Дональд Камп носился по своей администрации, размахивая обещаниями и обвиняя Китай. Сделаем Америку великой! Поднимем американскую экономику! Только вот поднимать скоро станет нечего, потому что за февраль 2020 года коронавирус разросся до таких масштабов, при которых стало ясно, что, ко всему прочему, вся мировая экономика, замаринованная глобализмом и управляемая «свидетелями этого глобализма», летит в одну огромную жопу.

Я продолжал ежедневно публиковать статистику и оценивать масштабы объявленной пандемии. ВОЗ, на мой взгляд, отреагировала слишком поздно. Реагировать нужно было, когда из Китая начали распространяться первые слухи, тем более что это не первый случай, когда что-то приходит из этой страны. Хотя бы проверили...

Шло время. Наступил март. Вместе с ним ограничительных мер, принимаемых по всему миру, стало ещё больше. На тот момент больных уже было больше 82000, из которых 3000 трупов и 30000 выздоровевших. В основном китайцы. Меры, принимаемые в этой стране, дали о себе знать. С одной стороны, блокированные города и закрытые производства давили на экономику, с другой стороны, это позволяло тормозить эпидемию. Судя по всему, руководство России, соседствующей с Китаем, было в курсе всего, что творилось у соседей. В этой стране, в которой и я живу понемногу, начали приниматься более жёсткие меры.

Очередные негативные новости пришли из Италии. В стране произошёл всплеск роста больных. Цифра начала угрожающе расти каждый день. Европейский фондовый рынок пробил очередное дно, закапывая экономику ещё глубже. Выступление немецкого канцлера Ангелы Майер подлило масла в огонь. Она умудрилась заявить о том, что 70% немцев заболеют новым коронавирусом, и неизвестно, сколько из них умрут, так как власти бессильны в его лечении. Естественно, никому в Европе это радости не прибавило. Зато вирус решил европейскую проблему мигрантов. Полтора миллиона беженцев с Ближнего Востока, ищущих убежище в странах, которые под разным предлогом вторглись в их страны и разрушили экономику и города, попросту выставили за «дверь», не дав возможности пересечь границу еврозоны. Это показало решимость Евросоюза в борьбе с вирусом, но при этом полностью обнулило все так называемые европейские ценности. На фоне этого бардака так называемая по мнению западных стран тоталитарная Россия показалась невинным ангелом вместе со своими принципами. Из Европы даже зазвучали вменяемые голоса о том, что американская новостная картинка в телевизоре, говорящая о России, на самом деле является враньём, этаким информационным дерьмом. Надо же, прозрели... Или мозг появился? Науке это неизвестно... Но на состоявшемся «неожиданном» прозрении было понятно, что на этом всё не закончится. До европейцев дошло, что их основной союзник — Америка — попросту бросила их, оставив барахтаться со своими проблемами в одиночку. Возможно, на европейской политической арене скоро произойдут сильные изменения, если только Вашингтон снова не придавит своим сапогом европейское горло, а так, вероятней всего, и произойдёт.

Мир бурлил и менялся на глазах. Ну, как бурлил... В головах... Сидя дома под карантином. Пустые города стали новой фишкой, и социальные сети заполонили картинками пустых улиц и площадей, где совсем недавно бурлила жизнь. Но даже это не спасло итальянцев. За всеми массовыми политическими заявлениями из телевизора никто сразу и не понял, кроме правительства Италии, что происходит в стране. Призывы о помощи остались без какого-либо чёткого ответа. Ну, и произошло то, что произошло! Итальянцы стали умирать. Умирали сотнями каждый день. Больницы не справлялись. Поговаривали даже о том, что врачам приходилось выбирать, кто умрёт, а кого можно лечить. В списке умерших оказались даже те врачи, которые только что, пару дней назад, лечили заражённых. Это герои. Их никто не забудет. Весь мир смотрел в сети огромное количество выложенных видеороликов о том, как старики прощаются со своими близкими, и не только старики... Там хватало и молодых. Кто-то даже и попрощаться не успел. В итоге только закрытые наглухо мешки с трупами и отдельная яма на кладбище без церемоний с родственниками.

В середине марта Россия вновь удивила мир и неожиданно отправила в помощь Италии полтора десятка грузовых самолётов с лекарствами для лечения больных и другой помощью для итальянских врачей. Отправила, значит, может. Казалось бы, на этом можно поставить точку. Нет, не выйдет, точку не поставить, потому что изо всех инфо-ящиков понеслись политические вопли о том, что российские самолёты садятся на итальянских натовских базах, намекая на некое вторжение. Вскоре и вовсе какая-то газетёнка заявила, что помощь этой страны России на 80% никак не поможет и вроде как бы военные врачи, прибывшие на этих самолётах, почему-то имеют большие звания и, видимо, эти самолёты и вовсе прибыли не для того, чтоб оказывать помощь. Я всё понимаю, но такой дурости я не встречал. Прыщавому аналитику этой газетёнки следовало бы перепроверить для начала информацию и выяснить, что российские военные врачи зачастую могут иметь высокие звания и, к примеру, тот же полковник медицинской службы — это обычное звание. Но тайным проплаченным конспирологам неймётся, и они всюду видят всемогущую руку Москвы, пытающуюся захватить Европу. В ответ этим людям итальянцы повсюду у себя в стране вешают российские флаги и включают национальный российский гимн. Браво!

Сегодня прошло два месяца. Два месяца с тех пор, как я веду статистику распространения коронавируса. Всего 60 дней, и на карте покраснел весь мир, окрасившись в цвет распространяющейся пандемии. Китай же рапортует о снижении смертности, регистрируя нулевой рост числа больных. Китай справляется... Мир не справляется! На сегодня старого мира нет. Есть только кучка стран, трясущихся от страха. Хотя ещё есть те, кто говорит о мировом заговоре и о том, что вирус — это фейк. Смешно, если бы не было так грустно.

Ночью США обогнали Китай по числу больных. Это стало «достижением» президента Дональда Кампа. Мировые СМИ распространили картинку части его речи, где коронавирус был заменён на китайский вирус. Этот человек, по ходу, решил политизировать беду и обвинить Китай во всех смертных грехах. Этого должно было хватить, чтобы мир кинулся с кулаками на китайцев. По моему мнению, ему просто страшно. Вирус не определяет, богатый ты или бедный, а вся престарелая американская элита как раз попадает под возрастную статистику смертности от коронавируса. Дональда Кампа волнует экономика Америки и переизбрание на второй срок. Хотя я бы поменял это местами. Второй срок поставил на первое место, а американскую экономику — на второе. Так будет честнее. На самом деле волноваться нужно было тогда, когда в январе из Вашингтона посмеивались над Китаем, а лучше тогда, когда разведка США делала доклад американскому президенту о возможности вирусной вспышки и её последствиях в стране. Нужно было уже тогда понимать, что болезнь, распространяющаяся по миру, имеет все шансы на то, чтоб обрушить всю мировую экономику. Теперь Дональд Камп вкалывает в задницу американской экономике очередной допинг в виде двух триллионов долларов, тем самым всё больше и больше обесценивая национальную валюту, которая, в общем-то, является мировой резервной валютой. Но не это самое смешное, а то, что было заявление на тему «сколько нужно, столько и вольём». Судя по всему, в Америке больше никого не волнуют держатели американских долговых бумаг. Предвижу, что и держателей долговых бумаг скоро перестанет волновать Америка.

Откинувшись на стул, я растёр руками своё заспанное лицо. Как всегда, я только что разместил новые утренние данные о пандемии. Вика ещё не проснулась и лежала в кровати. Весеннее солнце уже пробивалось своими лучами через тёмную занавеску на окне комнаты. Я встал со стула и отправился на кухню за кофе. Достав из подвесного ящика пару кружек, я поставил их на стол, попутно поискав глазами банку с напитком. Обнаружилась она за электрическим чайником. Банка оказалась пустой. Видимо, вчера вечером допили весь кофе. Пришлось доставать зерновой и размалывать новый запас. Несомненно, это разбудит Вику.

«Ну и ладно, всё равно уже пора вставать, — подумал я и, смело засыпав кофе в миксер, включил аппарат». Резкий звук работы миксера долбил с утра по башке, как по пустой кастрюле.

«Хорошо, что я непьющий, — мелькнуло у меня в голове, — а то было бы в два раза хуже».

Недосып делал своё дело. Спать по 5–6 часов как-то стало уже нормой и довольно давно. Пересыпав молотый кофе в банку, я убрал миксер в стол и достал пару ложек. Сделав две кружки с кофе по привычному рецепту для себя и Вики, я выставил их на поднос и достал из холодильника три пирожных. Два себе и одно для Вики. Не то чтобы мы оба были сладкоежки, но я любил есть сладкое, а Вика не очень. Она старалась в свои 35 лет поддерживать себя в форме, тогда как у меня был небольшой животик, что в мои 40 годиков было нормально, хоть и не красило. Да и плевать, не всем дано иметь пресс кубиками. Хватит в нашей семье одного постоянного посетителя фитнес-центра. Стараясь не греметь, я вернулся в комнату. Не прокатило... Вика уже не спала. Она застелила наш уютный диван и сидела на нём в халате, листая по телевизору каналы. Почему-то звук был выключен... Не важно...

— Извини, я разбудил тебя, — оправдался я.

— Не совсем, я просто почувствовала запах кофе, ну и звуки кофемолки... — Вика улыбнулась. — Ставь свой поднос, — сказала она и пододвинула журнальный столик к дивану.

Я поставил поднос с кофе на стол и сел на диван рядом с ней. Внезапно Вика без какого-либо предупреждения быстро пересела ко мне на колени и, нежно обняв за шею, поцеловала меня в губы.

— Ты кое-что пропустил сегодня, — нежно прошептала она мне на ухо и укусила за мочку.

— И что же это? — спросил я, улыбаясь, хотя прекрасно знал её ответ.

— А ты сам не догадываешься?

— Конечно, догадываюсь… — отозвался я тихо. Следующие полчаса в квартире можно было слышать стоны Вики и звуки довольно активного секса на диване, на полу и плавно перешедшего в ванну. Трахались мы, как два безумных кролика.

Первой душ покинула Вика. Она надела тонкий халат и выскользнула из ванной комнаты, оставив меня одного под душем. Я простоял под ним ещё минут двадцать, наслаждаясь тёплой водой. В итоге, как бы ни было хорошо, но рано или поздно кайф заканчивается. Я выключил воду, вылез из душевой кабинки, достал новое полотенце с вешалки и начал обтираться. Закончив, я накинул на себя свой домашний халат и вышел в коридор. Вика уже стояла одетая и красила глаза перед зеркалом. Странно, подумал я, вроде никуда не собирались...

— Мы куда-то идём? — поинтересовался я у неё.

— Извини, зай, я забыла сказать. Я иду, а ты нет! У меня заказ и встреча с клиентом. Машину я заберу.

— Ты надолго? — снова поинтересовался я у Вики.

— Думаю, часика два, не больше. Постараюсь быстро управиться и нигде не задерживаться. Сейчас не самое подходящее время для публичных выходов.

— Вот именно! Можно было и дистанционно решить все вопросы.

— Кажется, этот никак не вышло бы решить дистанционно. Мне для статьи должны передать какие-то конфиденциальные документы под подпись. За это хорошо заплатят. Нам сейчас не помешают деньги.

— Это точно. На фондовом делать нечего. И вообще неясно, восстановится экономика или нет. Весь мир сходит с ума...

Оставив Вику у зеркала, я ушёл в комнату. Внезапно в дверной звонок позвонили.

— Дорогой, ты кого-нибудь ждёшь? — прокричала мне вслед Вика.

— Сегодня точно нет. Может, это хозяйка квартиры решила узнать, как у нас дела? — сделал я глупое предположение.

— Вот сейчас и выясним! — послышался звук отпирающегося замка на входной двери.

За дверью мужской голос поздоровался с Викой. Следующее, что произошло, — это Вика вошла в комнату с каменным лицом и тихим голосом произнесла:

— Дима, это к тебе...

Следом за ней показался незнакомый мне мужчина. Предвидя что-то неприятное, я спокойным голосом поинтересовался у него:

— Кто вы?

Незнакомец протянул руку, показал удостоверение в развёрнутом виде и попутно вслух представился:

— Моя фамилия Азаров, а зовут Сергей Викторович, я полковник Федеральной службы безопасности, а вы Попов Дмитрий Владимирович, верно?

— Верно, — подтвердил я. — Но я не понимаю, чем обязан визиту федерала?..

— Дима, ты что-то натворил? — быстро поинтересовалась Вика у меня. Ответить ей я не успел. За меня это сделал ФСБэшник.

— Виктория, не беспокойтесь! Дмитрий ничего не натворил, а я приехал по очень важному делу, в котором Дмитрий может сейчас нам помочь.

От такого ответа я буквально впал в ступор. Интересно, чем я могу помочь ФСБ, если я и так не очень дружу с властями и никогда не был сторонником спецслужб. Быстро опомнившись, я набрался наглости, а заодно и храбрости задать вопрос:

— И чем я могу вам помочь?

— Я не уполномочен сейчас это рассказывать, но вам нужно проехать со мной.

— Куда? Я могу отказаться?

— Сейчас не время для отказов. Всё что от вас требуется — это только приехать на разговор.

— Ну, по крайней мере вы не грозите меня арестовывать... — вздохнул я и с сожалением посмотрел на свой недопитый кофе с пирожными.

— Виктория Анатольевна, вы тоже поедете со мной!

— Я? — истерично отозвалась Вика. — Я не могу! У меня есть дела, я как раз собиралась уже выезжать, да и не понимаю, для чего я вам сдалась!

— Тем не менее вы поедете, а ваша встреча отменена. Мы компенсируем вашу потерю в конторе.

— Ах, даже так... Вы уже и мои дела отменяете...

— Вика!? — одёрнул я свою девушку.

— Что?

— Успокойся! Судя по всему, случилось что-то серьёзное, и в конце концов нас просто приглашают, а не арестовывают. Думаю, причины для беспокойства нет.

— Вот именно! — подтвердил Азаров. — Слишком много времени разговор не отнимет.

Через пятнадцать минут мы с Викой в сопровождении полковника ФСБ Азарова вышли из подъезда нашего дома и увидели чёрный микрик с тонированными окнами. Возле дверей стоял ещё один человек в штатском, он вежливо поздоровался и помог нам сесть в ФСБшный микроавтобус. Доехали очень быстро. Первый раз я ехал через весь Калининград в спецтранспорте ФСБ с мигалками. Благо, это был не автозак... Вскоре мы, посигналив перед огромными глухими воротами, въехали через технический въезд на территорию комплекса ФСБ. Сразу скажу, то, что я увидел, меня чуть с ног не сбило, потому что такие стрёмные намёки обычно бывают только в фильмах про катастрофы. Внутренний двор был чётко разделён на две зоны. Одна зона была как обычно, а вот вторая была отделена огромной прозрачной перегородкой с импровизированным проходом и, судя по всему, огромной камерой для дезинфекции.

— Сейчас нас проверят, после чего мы сможем пройти внутрь здания, — предупредил Азаров.

— Что, всё так серьёзно и вирус уже в Калининграде? — задал я встречный вопрос, на который получил чёткий и короткий ответ.

— Да! Идёмте! — позвал он нас с Викой за собой. Мы переглянулись с ней и не спеша двинулись следом. В импровизированном проходе перед самым входом нам проверили температуру и, убедившись, что ни у кого из присутствующих её нет, пропустили дальше. А дальше... А что дальше? Да ничего... Обычная камера, где нас троих облучали какой-то гадостью минут двадцать и напоследок обдули лёгким облаком тёплого пара.

— Всё! Можем проходить. — скомандовал Азаров и повёл нас внутрь здания.

По дороге, а точнее, в огромных коридорах старого послевоенного немецкого комплекса, нам навстречу попадались разные люди, работающие в этом здании. Смущало только одно: почти поголовно все имели какую-то защиту, хотя бы в виде обычных масок и перчаток. Немного напугали пару человек в защитных химических костюмах. Когда первые, самые сильные впечатления от визита начали пропадать по дороге, мы упёрлись в лифт. Он был странным, особенно для меня. Точнее, странными были номера кнопок на панели. Я знаю, что ещё со времён, когда немцы владели бывшим Кёнигсбергом, теперь нынешним Калининградом, существовал второй город под землёй. Но это не было так глубоко, ну или я чего-то не знаю... Меня смутила последняя цифра нижнего этажа: минус 20. Полковник нажал на минус 10. Двери закрылись, лифт слегка дёрнулся, и стало ясно, что мы опускаемся вниз. Приехали быстро. Вика всю дорогу подозрительно молчала. Видимо, немного испугалась. Для меня уже давно стало ясно, что пугаться не имело смысла, иначе нас привезли бы по-другому и тем более по-другому встретили. Прежде чем выйти, Азаров активировал какую-то панель в лифте и, отсканировав сетчатку своего глаза, дополнительно ввёл личный код допуска. Только после этого дверь лифта разблокировалась, пропуская нас в небольшой зал, по виду — чью-то приёмную. За столом в приёмной сидел молодой, крепкий на вид мужчина лет тридцати. «Странно, что не девушка», — мелькнуло у меня в голове, ведь обычно каждый крутой начальник мечтает иметь в секретарях крутую тёлку...

Увидев нас выходящими из лифта, он убрал руку из-под стола и кивнул, параллельно снимая трубку телефона.

— Антон Сергеевич, прибыл полковник Азаров с гостями, — проговорил он в трубку и повесил обратно.

«Про гостей — это он, видимо, про меня и Вику», — мелькнуло у меня в голове, прежде чем секретарь обратился к нам.

— Присядьте, если хотите, вас примут через две минуты.

Я отказался сесть. Азаров вопросительно посмотрел на Вику, но она тоже предпочла постоять. Прошло пара минут, и, как по часам, на столе у секретаря раздался телефонный звонок. Он мгновенно снял трубку и, выслушав звонившего, ответил ему одним словом:

— Да!

После этого он посмотрел на нас и жестом разрешил войти в кабинет. Азаров пошёл первым, мы за ним.

Генеральский кабинет на удивление оказался очень простым и традиционным. Длинный стол для совещания находился посередине, а сразу за ним — ещё один отдельный стол для хозяина кабинета. Позади нас на стене висел ряд плазменных панелей. Видимо, для дистанционного совещания. Вдоль стены стояли пара диванов, четыре кресла и маленький столик. Позади генерала на стене висел портрет российского президента Владимира Лутина, и по бокам стояли два национальных флага. В общем-то, довольно скромно и традиционно, как я сразу и подумал.

Сидевший за столом человек оторвался от каких-то документов, лежащих перед ним на поверхности стола, и предложил нам сесть, указав на несколько стульев за огромным столом подальше. Я так понял, что для дистанции. Там, куда он указал, уже лежало несколько листков бумаги с напечатанным текстом и пара ручек. Я насторожился и посмотрел на генерала. Он ещё раз жестом пригласил нас садиться и заговорил:

— Присаживайтесь, не стесняйтесь.

Мы переглянулись с Викой и молча заняли предложенные стулья. Азаров сел с другой стороны стола прямо напротив нас.

— Позвольте представиться, — начал генерал, — меня зовут Букарин Антон Сергеевич. Я возглавляю Калининградское ФСБ.

Только сейчас, успокоившись немного, я начал его разглядывать. Это был человек возрастом пятьдесят плюс. Одет был в обычную гражданскую одежду, то есть просто в мужской костюм. Внешне выглядел как мужчина, познавший реальную жизнь, а не протиравший задницей кабинетные кресла чиновник. Шрам на щеке уже говорил о многом. Голос был спокойный, но твёрдый и уверенный. В общем, стандартный высокий военный начальник, умудрённый жизненным опытом и военной службой. Хлюпиков на такие должности не назначают. Не та страна.

Тем временем, пока я прокручивал мысли в своей голове, он продолжал говорить:

— Перед вами на столе находится расписка, вам нужно её подписать. Это стандартный документ о неразглашении с указанием наказания за нарушения...

— О неразглашении чего? — быстро переспросила его Вика, опередив меня буквально на секунду.

— Нашего разговора и информации, которую я вам сообщу.

— А если я не подпишу?

— Ну, в этом нет никакого смысла. Вы можете спокойно подписать, выслушать, что я буду говорить, и не согласиться. Это ваше право, но разговор наш не должен выйти за пределы этих стен. Надеюсь, теперь вам ясно?

— Вполне! — на этот раз ответил я, опередив Вику, и, повернувшись к ней, предложил: — Подписывай, всё нормально. Это стандартная процедура, и она нас ни к чему не обяжет. Тем более я уже вижу, что тебя распирает от любопытства.

На этой моей фразе Букарин, смотрящий на нас обоих, улыбнулся, прекрасно понимая, о чём я ей говорю. В итоге мы подписали эти бумаги. Азаров забрал их, сложил в кожаную папку и затем передал генералу Букарину.

— Вы свободны, полковник. Побудьте пока в приёмной, а я тут побеседую с нашими гостями, — отпустил его Букарин.

Азаров кивнул и молча перешёл из кабинета в приёмную. Как только за полковником закрылась дверь, Букарин начал разговор:

— Дмитрий Владимирович, вы в курсе происходящего в мире, поэтому я немного опущу и перейду сразу к основному. Несколько дней назад состоялся саммит большой двадцатки. Он проводился дистанционно, и на нём присутствовал российский президент Владимир Лутин. Официальные заявления по итогам саммита есть во всей прессе, но есть и неофициальные заявления… Это нигде не будет публиковаться. Вот вам данные, на основе которых прозвучали эти заявления. Букарин чуть приподнявшись с кресла, положил на длинный стол папку и подтолкнул её к нам. Она свободно проскользнула по столу, и я подхватил её рукой. Открывайте и читайте, там не очень много, — продолжил Букарин.

Я открыл папку и достал документ. Сразу стало понятно, что он в двух экземплярах. Второй я передал Вике. Изучал я его минут десять, но и этого хватило, чтоб понять, о чём идёт речь и что за цифры фигурировали в нём. Закончив ознакомление, я положил документ на стол и посмотрел на Вику. Она дочитывала, но по её лицу мне уже было ясно, что ей было немного страшно. Вскоре и она, дочитав, положила бумагу на стол. Я первым нарушил молчание:

— Этим данным можно верить? — спросил я у Букарина.

— Хоть они и предположительные, но да, можно. Аналитики всех стран согласны с такими выводами, — ответил на мой вопрос генерал.

— Но это ведь ужасно! Тут идёт речь о смерти от двухсот до семисот миллионов человек по всему миру!

— У вас есть свой блог в интернете. Ответьте мне, за сколько месяцев вирус распространился по миру?

— Два месяца, — отозвался я и добавил: — Но по факту меньше месяца. Утренние данные говорят о шестистах тысячах и 177 странах. Постоянный уверенный рост.

— Такими темпами к концу апреля мы будем иметь около пяти миллионов больных, и в мае прирост каждый день будет на уровне пятисот тысяч человек. Мир уже не справляется, а если темпы роста не остановить, мы получим мировой коллапс и бесконтрольный рост больных. В основном смерти касаются пожилых людей и тех, кому невозможно быстро оказать медицинскую помощь. Дальше будет только хуже. У нас уже есть несколько примеров.

— Италия и Испания? — переспросил я.

— Да, Италия и Испания. В Италию по просьбе итальянского правительства мы отправили помощь. К сожалению, уже пошли спекуляции на эту тему. Нас обвинили в том, что мы преследуем личные интересы.

— Но есть же ответ от самих итальянцев всем недоброжелателям, и он очень жёсткий! — попытался я возразить.

— Тем не менее всё ещё существуют прежние политические силы, пытающиеся принести нашей стране максимальный вред.

— Антон Сергеевич, это всё ясно, но вы молчите о причине, по которой меня и мою девушку сюда доставили.

Ответ не заставил себя ждать:

— По итогам саммита и секретным данным, с которыми вы только что ознакомились, двадцатка сделала тайное заявление на основе предложения России, Германии и Франции. Было предложено объединить все усилия по борьбе с вирусом и как можно быстрее начать создавать совместные научные центры, занимающиеся человеческой цивилизацией. Приоритет — медицина, экология, космические программы и развитие новых технологий. Предложение заключается в том, чтобы эти направления начать развивать не по отдельности, а всем цивилизованным миром при поддержке основных стран. Для этого нужно провести всеобщее голосование в ООН и предоставить информационные материалы для всех остальных стран.

— Что за материалы? — заинтересовался я.

— Будут созданы мобильные группы с международным составом. Эти группы будут ездить по странам, поражённым эпидемией, и делать правдивые репортажи и статьи. Далее из этих репортажей смонтируют документальный фильм, а статьи — в доклад. Каждая такая группа предоставит свой материал для ООН. Этот материал будет распространён по всем странам, и после этого пройдёт голосование по тайному заявлению двадцатки.

— Это всё нужное дело, и наконец-то есть шанс, что планета объединится ради нашей цивилизации, но я не понимаю, при чём тут я?

— Вы нейтральный человек, и вам предложено возглавить Российскую группу.

— Я всё равно не понимаю, почему я, а, судя по всему, вы хотите туда включить ещё и Вику, верно?

— Да, вы правильно поняли. Предложение для вас обоих, а что касается того, почему вы... Тут всё дело в том, кто читает ваш блог в интернете.

— Да ладно... Вы хотите сказать, что кто-то из министров является моим читателем?

— Берите выше! — предложил Букарин.

— Куда уж выше-то... — И тут я осёкся. Букарин глазами косился в сторону портрета президента.

— Президент? — сделал я новое предположение.

— Да, президент, — подтвердил Букарин, — оказалось, что он почитывает ваш блог с данными о коронавирусе и вашими аналитическими комментариями. Ему нравится ваша честность, открытость и инициатива. Особенно ваша независимость. Он затребовал ваше дело и, ознакомившись с ним, предложил вашу кандидатуру. Президент считает, что вы нейтральны и не политизированы по отношению к мировой ситуации, хотя это не всегда так. Я смотрел ваш блог, и иногда вы стучите по головам лидеров финансового и политического мира.

— Ещё бы не стучать! На фоне пандемии в придачу ещё и финансовый кризис, грозящий развалить всю мировую экономику. Допинг в виде напечатанных триллионов проблему не решит, если нет реальных товаров.

— Дима, прекращай, мы тут не за этим, — одёрнула меня Вика, заметив, что я увлекаюсь.

— Действительно... Извините, я отвлёкся немного. Так что от меня хотят?

— Я же вам сказал, мы хотим, чтоб вы возглавили Российскую группу, дающую правдивую информацию о происходящем в мире, на основе того, что вы увидите и снимете. Вам будет предоставлен самолёт с наземной техникой и люди под ваше управление. Международный состав группы на ваше усмотрение. Мы дадим вам список, и вы из него выберете кандидатов.

— Но я ещё не согласился!

— А вам нет смысла отказываться. Этой поездкой вы рискуете, но намного меньше, чем бы вы рисковали, оставшись в Калининграде. Вы читали аналитику. Возможно, если прогнозы сбудутся, то в этом городе будет так же, как и во всём мире. Возглавив группу, вы окажетесь в опасности, но в меньшей, чем тут. Шанс помочь своей стране выпадает не так уж и часто, а тут вообще идёт речь о том, что помимо страны вы ещё и всему миру помогаете. Многие об этом только мечтают.

Слова генерала звучали достаточно убедительно. Чем это отличалось от того, что я веду блог по ситуации с пандемией? Да ничем, кроме того, что я нахожусь в другом месте, а не сидя дома в своём кресле. Букарин прав, если я могу помочь чем-то серьёзным, то это нужно сделать. А Вика? Она странно молчит, иногда что-то говорит, но совсем ни разу не высказала своё мнение. Я решил поинтересоваться её мнением.

— Вика, а ты что думаешь?

— Тут нечего думать. Испытывать шанс заболеть или не заболеть, сидя дома, мне не кажется правильным. Мы с тобой журналисты, пускай хоть и неофициальные, но всё же... Возрастная категория позволяет нам переболеть обычным способом, без осложнений, но сидеть и смотреть, как вокруг тебя умирают другие люди, это неправильно!

Вот за это я её и люблю! Другого ответа я и не ожидал.

— Антон Сергеевич, мы в деле! Раз нужно послужить стране, тогда так и будет! Когда приступать?

— Прям сейчас.

— Как это, прям сейчас? — удивился я.

— Очень просто! Времени на раскачку нет. Азаров поставит вас в курс процесса и расскажет, что к чему, а также предоставит дела кандидатов, в команду которых вы выберете в течение пары часов. После этого ещё в течение трёх-пяти часов всех свезут в международный калининградский аэропорт. Грузовой самолёт стоит уже укомплектованный и готовый к полёту. Вы пройдёте дезинфекцию и, выбрав первую страну, вылетите туда уже сегодня вечером. Список стран, которые вам нужно будет посетить, у вас будет. Очерёдность стран определяете вы сами. Это понятно?

— Очень быстро всё происходит, — попытался я возразить, — мы даже домой не сможем попасть.

— Недостаточно быстро! По всему миру сейчас каждый час заражается две тысячи человек, и эта цифра постоянно растёт. Домой вам не нужно. Всё, что потребуется, вам предоставят по первому требованию в любой стране, которую вам придётся посетить. Мировых политиков нужно убедить как можно быстрее и показать, что происходит, а то некоторые даже думают, что вирус — это фейк, придуманный тайным мировым правительством. В некоторых странах ещё даже предупреждения простого нет.

— Бред какой... — прокомментировал я смысл слов генерала Букарина.

— Вот именно, что бред, но тем не менее такие страны есть, и такие лидеры тоже имеются!

Генерал поднял трубку телефона и спокойно проговорил в неё:

— Азаров пусть войдёт. — После положил трубку.

В кабинет вошёл уже знакомый полковник. В руке у него был лист бумаги. Он подошёл к генералу и проинформировал:

— Прислали только что, — после протянул генералу бумагу.

Букарин взял лист и начал читать про себя. Прочитав, он перевернул документ и положил на стол. Стандартная процедура. Тем не менее он, кажется, решил поставить нас в известность.

— Недавно, как вы, наверное, знаете, вирус обнаружили у первого наследника английского трона, а вот сейчас Борис Монсон, премьер-министр Великобритании, сделал заявление о том, что инфицирован. Кажется, этот господин решил проверить на себе своё телеобращение с фразой «нам предстоит естественный отбор». Теперь, Дмитрий, вы понимаете, почему такая спешка?

— Вирус косит даже глав государств... — осторожно предположил я.

— Верно! К тому же ещё и последствия его влияния на организм после успешного выздоровления неизвестны. Полковник, проводите наших гостей, они дали согласие на сотрудничество, вы можете приступать к работе.

Мы вышли.

Глава 2 (Черновик)

Глава 2

Попрощавшись с генералом Букариным, мы покинули его кабинет и поднялись на верх. Нам выделили отдельный офис, а Азаров принёс туда коробку внушительных размеров с личными делами претендентов в группу. Нужно было выбрать оператора, видеомонтажёра, фотографа и не посредственно человека на роль журналиста берущего интервью. Ещё, по мимо Вики, нужен был дополнительный человек для написания текстов и статей, по сути, её дублёр и помощник. Почему её дублёр? Да потому что ФСБэшники сразу сообразили, что уговорить меня полететь одного шансов в двое меньше, а если привлечь к этому делу Вику, то шансы у них резко подскочат до 100%. Они оказались правы. Вот только по условиям международного договора, группа должна состоять из представителей разных стран чтобы не было сговора и фальшивок. Но никто не запрещал включить ещё одного профессионала, к тому же если это моя гражданская жена. Хуже от этого не станет, а пользы в двое больше. Решать всё равно мне. Я возглавляю группу. Удобно быть боссом …

Прежде чем приступать к просмотру личных дел, я мягко намекнул что мне утром так и не удалось поесть, не говоря уже о недопитой на ходу чашке холодного кофе. Как ни смешно, но мне как-то по жизни кофе приходится пить на половину холодным. Говорят, это издержки профессии. Я не знаю так оно или нет, но это факт! Это уже даже в привычку вошло: заварить и поставить возле системника на столе и вспомнить о нём только через час. Смешно. Поесть в кабинет принесли на удивление быстро и всё герметично упаковано. Расправившись с пищей, я и Вика приступили к работе. Итальянцы, французы, немцы, шведы, американцы, англичане… претендентов было много. Не попав к нам в группу — это не значит, что они не попадут в другую отправленную на такое же задание. Всего должно было быть 20 групп по числу стран участников саммита. Но вот глава группы должен быть итальянской - итальянец, немецкой - немец, Испанской - испанец и так далее. Времени на подбор ушло больше двух часов. Наконец мы с Викой составили список из людей, которые войдут в нашу команду. Итак, вот этот список: на должность видеооператора мы выбрали сорокалетнего Итальянца Фабиано Маркони. Опыт работы оператором уже шестнадцать лет. Имеет опыт работы в тяжёлых условиях и горячих точках, а именно там, где доблестные американские войска продвигают демократию, а попросту «демократизируют» население с помощью вторжений и бомбардировок. Следующим по списку был видеомонтажёр и им стал тридцатидвухлетний китаец по имени Вей Ли. На роль фотографа мы выбрали Француза по имени Марк Боннет. Марк был ещё молодой (27 лет) но очень талантливый фотограф. Как по мне, так он просто понравился Вике, но я не ревнивый и не сделал на эту тему даже не одной демонстративной шутки. На роль журналиста берущего интервью претендентов было мало. Нужно было знать как минимум три европейских языка плюс английский. Выбор пал на англичанку Эшли Бредфорд. Она естественно говорила на английском и владела тремя языками итальянским испанским и немецким. Ей было 38 лет. Пятым претендентом стал американец, но это уже был не мой и Викин выбор. Американца нам сосватал Азаров, пояснил что сейчас на фоне санкций это будет политкорректно и тем более уровняет его с Викой. Таким образом коллегой Вики стал сорокапятилетний американский писатель, бывший политический обозреватель Эван Фриман.

Закончив формировать список кандидатов в съёмочную команду, я передал его Азарову. Благодаря тому что кандидатуры формировались из тех, кого можно было быстро доставить Азаров, сказал, что все эти люди будут доставлены в Калининград в течение восьми часов за исключением итальянца. Его под охраной в полной стерильности доставят в первый аэропорт прибытия в Италии. Италия сейчас стояла первой в списке на посещение. Дела там обстояли очень плохо. Москва слала туда самолёт за самолётом отправляя грузы и своих военных специалистов. Нужен был правдивый репортаж о том, что там происходит на самом деле и именно его нам предстояло сделать первым. Следом за тем, как Азаров унёс личные дела нам с Викой принесли личные дела тех, кто летел с нами из Калининграда включая сотрудников ФСБ нашу охрану. В это список входили: два водителя на машину №1 и машину №2. Четыре охранника штатные сотрудники ФСБ подвое на машину. Одним из этих людей был полковник Азаров. Он командовал ими. Были ещё двое сотрудника ФСБ, но они уже обеспечивали безопасность самолёта. Задача первых — охрана съёмочной группы. Задача вторых — охрана самолёта. Экипаж самолёта состоял из семи человек плюс две стюардессы. Три человека были дополнительно добавлены в команду самолёта. Эти люди отвечали за дезинфекцию транспорта и камеру обработки в самолёте. Самолёт грузовой, переделан специально под нашу ситуацию. В нашем случае, этому самолёту добавили камеру для обработки от инфекции. Я особо в этом не разбираюсь, но Азаров сказал, что уровень защиты как в современных биологоческих лабораториях. Самолёт был разделён на зоны начиная с кабины пилотов. Далее шла спальная зона для 20 членов команды самолёта включая нашу охрану и семи человек непосредственно съёмочной команды, в которую вошли я, Вика и пятеро человек которых мы только что выбрали. После спальной зоны несколько отдельных отсеков в которых работала команда группы и дальше не большая импровизированная столовая. Если ты не чем не был занят, то тебе не оставалось места кроме как валяться на кровати и ждать, когда тебя позовут. Далее следовала как раз камера дезинфекции. Всё что до неё, начиная с кабины пилотов, считалось чистой зоной. Всё что после неё, начиная с не большого перехода, считалось серой зоной. Там находились ящики с провизией и какой-то химической дрянью. Естественно всё это было разделено на секции и находилось на поддонах. Замыкало всё это два микроавтобуса. На въезде в самолёт транспорт подвергался химической обработке ровно, как и люди. Я дочитал описание и схемы самолёта. Мне понравился подход к ситуации. Всё было серьёзно. Не понятно только как всё это было так быстро организовано. По своему опыту могу сказать, что у России было время на подготовку к эпидемии. Я помню, как наши в Москве осторожно высказывались и следили за всем что происходило в Китае с декабря по конец января. Видимо годы разгильдяйства закончились и наконец перестали списывать на "авось пронесёт". Не пронесёт. Не та инфекция чтоб просто пронести. Март это полностью доказал. Вирус прописался в 177 странах и практически никто не был к нему готов несмотря на тот драматизм, который показывали в Китае долгое время. Вчера я смотрел статистику по Европе и наилучшие результаты были у Германии. На пятьдесят тысяч больных меньше одного процента смертность. Но это будет стоит Германии большим количеством проблем в будущем. Экономика не резиновая и она уже обвалилась по всему миру. Пытающихся бунтовать эмигрантов в Германии очень быстро поставили на место поправ все права и не глядя на демократию. По городам разъезжает военный транспорт и патрули. Это реалии современного мира. Другого способа кроме изоляции не было и остановить распространение вируса можно было только остановив всю бурную жизнь в городах. Китай показал, что изоляция людей по домам способна остановить заразу. Хотя бы временно. Лекарств и вакцины то нет и не будет ещё долго. Не факт, что затихшая эпидемия в Китае не вспыхнет заново. Всех не изолируешь.

Я закончил читать всю эту галиматью с данными и информацией. Ту часть, которую Вика ещё не начинала, я передвинул по ближе к ней. Время уже было около пяти часов вечера.

— Ты не устала?

— Устала — ответила она, продолжая листать личные дела. — Мы тут всего часов семь, а такое впечатление что уже неделю.

— Домой мы уже точно не попадём и когда это произойдёт точно не известно. Хорошо, что я прихватил флэшку свою. Не мешало бы ещё переодеться перед полётом.

— Дима, успокойся. Азаров сказал, что нам всё предоставят и я ему верю. В любом случае я не думаю, что мы улетаем надолго.

— Как думаешь, на сколько?

— Что на сколько? — переспросила меня Вика.

— Сколько времени нас не будет? — повторял я свой вопрос.

Вика оторвала глаза от документов и посмотрела на меня:

— Ты вот сейчас серьёзно?

— На полном серьёзе! — подтвердил я.

Вика задумалась и ответила:

— Ну, я думаю может недели две, может три мы будем отсутствовать. Нам нужно сделать правдивый доклад и предоставить его в ООН.

— Я не думаю, что вообще можно говорить о каких-то сроках в этой ситуации. Ты вместе со мной видела тот отчёт.

— Видела и приняла решение согласиться, потому что понятно, выбора особого нет, а помощь никому ещё не помешает. У Китая получается останавливать эпидемию получится и у других. Ты же тоже согласился в этом учувствовать! Уже жалеешь?

— Нет, я не жалею. Просто у меня создалось ощущение что через месяц или всё наладится или пойдёт по тому сценарию в отчёте. Нам будет некуда возвращаться.

— Я предпочитаю не думать о худшем и вообще, не мешай мне читать! Займись чем-нибудь другим чтоб тебе так скучно не было...

— Мне не скучно! — огрызнулся я в ответ — но лучше чем-нибудь ещё заняться. Ожидание слишком долго длится.

— Вот и найди себя занятие, а я читаю — заявила напоследок Вика и зажала ладонями уши.

Я улыбнулся. Она права, я начинаю нудеть, что бывает не так уж и редко. Это моя вредная привычка никак не отвяжется от меня. Всему виной огромный объём информации, который я перелопачиваю каждый день. Слишком много в этой жизни разных сценариев стало и выбрать какой-то конкретный уже не представляется возможном. По крайней мере быстро. От нечего делать я начал ходить по кабинету, в котором нас оставили и рассматривать всё что в нём было. Получилось скоротать ещё час, но при этом кончились предметы, которые можно было рассматривать. Меня спас Азаров. Он тихо вошёл в кабинет и застал нас с Викой врасплох. Вика дочитывала последнюю папку, а я уже почти лез от скуки на стену.

— Как у вас дела? — первым делом поинтересовался он.

— Я заканчиваю знакомиться с делами — отчиталась Вика

— А вы Дмитрий? — обратился ко мне Азаров.

— Давно уже. Вот от скуки на стену лезу.

Полковник изобразил улыбку и добавил.

— Заканчивайте. Пол часа вам хватит? — спросил он Вику.

Вика посмотрела на остатки документов в папке и положительно ответила.

— Да, думаю даже меньше...

— Тогда вам сейчас накроют стол в кабинете. После, вы пройдёте обработку и сразу в аэропорт.

— Звучит как последний ужин...

— Ну так это он и есть на территории России — серьёзно ответил Азаров. — в следующий раз вы будете питаться уже в самолёте.

— Полковник — обратилась к нему Вика — у нас появится возможность переодеться? Вы нас из дома забрали — напомнила она ему.

— В самолёте есть всё что нужно в соответствие с вашими размерами.

— Всё это что? — переспросила Вика

—Всё что вам может потребоваться — есть в самолёте. Ну за исключением вечерних платьев, которые вам точно не понадобятся.

— Даже так ... интересно кто выбирал размеры...

— Виктория вы забыли, где вы находитесь? — рассмеялся Азаров и указал на несколько камер в кабинете — все размеры уже давно сняты. Мы живём в век компьютерных технологий. На ваш полёт работает несколько тысяч человек, бюджет операции беспрецедентный. Вы ещё не знаете о военной поддержке...

— Что за военная поддержка? — оживился я.

— Сейчас это не важно. Готовьтесь. Дочитывайте дела, ужинайте и мы выдвигаемся. Сейчас я вынужден вас покинуть, у меня ещё у самого куча дел.

Азаров ушёл. Вика продолжила своё занятие, а я сел на диван крутить в голове слова Азарова о военной поддержке. Долго "крутить" не вышло, потому что привезли еду. Наверное, минут через пять после ухода Азарова. Симпатичная девушка в маске на лице и в медицинских перчатках распаковала нам всё и выставила на стол. Пожелав приятного аппетита, она удалилась, оставив тележку в кабинете.

— Я смотрю они основательно подготовились — сделала замечание Вика.

—Ты про что?

—Ты описание самолёта читал?

— Конечно читал!

— Они обычный грузовик переделали под спец борт. Это дело не "двух" дней. Тут два варианта — или такие самолёты уже были, или их быстро подготовили.

— А я тебе об этом уже говорил. Слишком спокойно наши реагировали на эпидемию в январе. Они уже тогда готовились, не создавая паники. Ты посмотри, китайцев у нас в стране не меньше, чем в Европе, однако у нас вспышек не было, а нынешняя возникла только после Европы. Везде одно и тоже. Как только появляются первые протестированные на вирус начинается постепенный ежедневный рост на 20–50% в сутки. Смертность в начале достигает 90% и постепенно начинает падать. У тех стран, где медицина не готова, на выходе после болезни тысяча отправляется на кладбище, а 1000–1200 выздоравливают. Я понимаю цели нашей поездки, потому что я об этом говорю уже в своём блоге два месяца. Нужно полностью перестраивать всю медицину и делать её международной. А если бы это был не коронавирус, а что то, что так же быстро распространяется, но на много хуже для здоровья людей, что бы уже было?

— Горы трупов... — тихо ответила Вика, продолжая ковырять еду в своей тарелке — после твоих слов теперь и есть не хочется. Никакого настроения и аппетита.

— Прости, я забылся…

— Ты ни причём. Я вдруг подумала, а готова ли я психологически увидеть то, что нам предстоит?

— Об этом поздно сейчас беспокоиться.

—Я понимаю... Ладно, давай не много отвлечёмся. Я прочитала все дела и посмотрела с кем нам работать. Ты мне скажи, ты сможешь управлять тремя десятками не известных тебе людей?

— Не уверен! На всякий случай я сделал Азарову пометки на отдельном листе. В самолёте познакомимся и посмотрим кто есть кто. В конце концов в прямом моём подчинение будут только семеро включая меня самого.

— Дима ты заметил, что в группе нет врача?

— Нет! — подтвердил я её замечание — я перепроверил список два раза.

— Как думаешь с чем это связано?

— Спросим у Азарова. У меня так точно нет никаких мыслей на эту тему. Вика, ты нервничаешь? — вдруг спросил я и пристально посмотрел на неё.

— Теперь да. По началу я только боялась, что нас везут в ФСБ, но, когда поняла для чего этот страх остался позади. Но сейчас... Сейчас я вдруг начинаю осознавать масштабность ситуации. Одно дело смотреть это по "ящику", а другое дело быть в гуще событий. Так, ладно, заканчиваем эти мои "сопли" — вдруг резко встрепенулась Вика и отодвинула тарелку с едой заявив — я наелась. Нужно готовиться.

Вика подняла руки и помахала в сторону камеру над входом.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я у неё.

— Зову кого-нибудь. Тут делать больше нечего, а они всё равно за нами смотрят.

Словно в подтверждение её слов открылась дверь и вернулась та девушка, которая привезла еду. Она без разговоров стала убирать со стола.

— Передайте Азарову что мы готовы — попросил я её.

— Сергей Викторович в курсе — ответила она с улыбкой —- он скоро придёт.

Закончив убираться, она вышла, оставив нас с Викой наедине. Посидеть в одиночестве не вышло. Вошёл Азаров.

— Вы готовы? Нужно ехать.

— Пожалуй, что готовы — подтвердил я за себя и за Вику.

— Тогда спускаемся в низ и едим в аэропорт — добавил он.

Мы поднялись и двинулись в след за Азаровым. На лифте спустились куда-то. Новое место оказалось каким-то транспортным залом, только очень стерильным. Нас подвели к какому-то импровизированному "шатру" под плёнкой и попросили войти. Азаров вошёл вместе с нами. С верху из-под купола шатра нас обдули тёплым паром с запахом какой-то химии. Было очень неприятно. После обработки, через прозрачный пластиковый коридор мы двинулись к уже знакомой камере, в которой просидели какое-то время. Закончив последнюю обработку, мы покинули камеру и прошли в стерильный зал. В нём было несколько человек в защитных костюмах. Нас провели по залу и завели в другую камеру, закрытую со всех сторон плёнкой. В камере стояли два микроавтобуса белого цвета. Краем глаза я успел прочитать на английском что написано на борту одного из них. Там было что-то типа международная пресса под контролем или защитой ООН. Мы слишком быстро прошли мимо надписи, и я толком не успел её прочесть. Двери микрика открыли и нам предложили войти в него. После первого взгляда стало ясно что транспорт особенный. Это внешне он выглядел обычно, но внутри совсем нет. Для начала было видно, что микроавтобус бронированный. Слишком массивные двери и окна. Между салоном и водителем стояла перегородка и, судя по всему, полностью герметичная. В самом салоне в задней его части был оборудован не большой отсек, в котором находились несколько компьютеров и самое серьёзное что я успел заметить там точно был установлен не большой автоматический пулемёт. Мы сели на кресла. Дверь микрика закрыли снаружи. В салоне зажегся свет. Наглухо тонированные окна не позволяли с наружи увидеть, что делается в салоне. Почувствовалась лёгкая вибрация, которая вскоре пропала. Стало ясно что мы на какой-то платформе поднялись на верх. Распахнулись ворота и внутри микроавтобуса стало светлее, потому что за воротами был открытый двор комплекса ФСБ, на который мы въезжали утром. Это я точно запомнил. Микроавтобус завёлся и один за другим мы выехали во двор. Перед выездом на городскую дорогу перед микриком вынырнула полицейская машина сопровождения и заняло место во главе нашей колонны. Ворота начали отъезжать в сторону, и мы выехали на одну из главных улиц города Калининграда. Как и утром, машин было очень мало. Уже несколько дней вся страна сидела на самоизоляции, но некоторых это не останавливало. Эти люди решили, что им дали выходной, а следовательно, можно делать что хочешь, но только не сидеть дома. Это почувствовалось, когда мы покинули город. На окружной трассе в сторону прибрежных городов ехало довольно много частного транспорта. Заслышав сирены полицейских машин, все кто ехал впереди нашей колонный бросились по сторонам открывая нам доступ к свободной полосе. Я не знаю какая была скорость, но наш микрик мчался в районе 150 км время от времени сильно сбавляя скорость из-за едущих впереди частных машин.

— Вот это результат нашего воспитания… Вместо того, чтоб сидеть дома и не давать вирусу распространяться обычным способом люди почему-то решили выехать на природу — резко и нервно высказался Азаров.

— Возможно это происходит, потому что они вам не верят и считают, что вы их дурите с этим вирусом — ответил я ему.

— Если бы это было так... Думаю, как только мы улетим, в стране введут полный запрет на выход из дома. Утренние отчёты на прямую об этом говорят. Мы пока что справляемся, но если будет массово заражение, больницы будут забиты и тогда мы получим коллапс.

— Всё так серьёзно?

— Более чем! Динамика распространения везде одна и таже. Китай, Европа, Америка и теперь мы. Если всё продолжится в таком темпе, то президент примет решение о вводе войск в города и полный карантин под комендантский час.

— Первый ваш вариант мне нравился на много больше — отметил я.

Пока мы разговаривали Микроавтобусы во главе с полицейской машиной свернули с основной трассы в сторону Калининградского международного аэропорта. Вика заметила и показала нам что весь поток транспорта, через который мы только что проехали остался двигаться по главной трассе, на что Азаров ей ответил:

— Я же говорю! Вместо того, чтоб сидеть дома половина города рвануло на море. Никакой ответственности ни за себя, ни за своих близких!

Пока мы подъезжали Азарову пару раз звонили. Из его разговоров я понял, что основной сбор произойдёт в аэропорту. Впереди показался въезд на автомобильную стоянку возле пассажирского терминала. Она оказалась почти пустой за исключением десятка полтора машин что на фоне такой площадки было не о чём. Обычно стоянка была забита. Хоть я и не летаю уже достаточно давно, но я бываю в аэропорту очень часто провожая или встречая друзей. В общем это была совсем необычная ситуация для Калининградского аэропорта, принимающего десятки рейсов в день только из Москвы. Вторая отличительная особенность нынешней ситуации показалась мне тоже не менее странной чем первая. Как только мы въехали на территорию стоянки самолётов минуя терминал, первое что я заметил это посадку почти одновременную двух грузовых самолётов и одного пассажирского. Пока мы стояли возле терминала с интервалом несколько минут эти самолёты приземлились один за другим. Это говорило о том, что аэропорт работает, но несколько иным способом чем просто пассажирские перевозки.

— Не выходим! — отреагировал Азаров на моё вопрос — Скоро подъедим к самолёту, пройдём обработку транспорта и только тогда в самолёте можно будет выйти.

Словно в подтверждение его слов мы медленно тронулись к грузовым терминалам в сторону больших авиационных ангаров. Полицейская машина, уже давно развернувшись покинула нас и отправилась обратно в Калининград. Я ещё никогда не был за пределами пассажирского терминала и с интересом рассматривал всё вокруг. Судя по всему, Вика тоже. Двигаясь по выделенной дороге, мы подъехали к авиационному ангару, возле которого стоял огромный грузовой самолёт, раскрашенный в синие и белые цвета. Задний люк, или как там это называется я не знал, ну да это и не важно. Скажем просто — грузовой люк самолёта был открыт и плотно окружён стерильной плёнкой через несколько зон. Мы въехали первыми. Люди в костюмах химической зашиты начали обрабатывать наш микрик какой-то жидкостью. Обрабатывали долго и тщательно. Во второй зоне микроавтобус был подвержен паровой обработки и сушке после чего нам было дано разрешение въехать в самолёт. На обработку только нашего микрика ушло минут сорок. Я сразу не засёк время, но примерно так и вышло. Зона, в которой мы оказались, почему-то называлась серой зоной самолёта. Хотя если подумать, то вполне обоснованное название. После всех обработок эта часть самолёта всё равно могла иметь вирус, но это было не особо важно по нескольким причинам. Первая это то, что вирус долго не жил вне живого организма, а вторая причина заключалась в дезинфекционной камере, в которую мы сейчас входили. После неё нас впустили в чистую зону. Позади остался отсек для транспорта и груза.

— С этой минуты вы хоть и не командуете самолётом, но вы командуете проектом и всеми, кто в него входит включая экипаж — обратился ко мне Азаров. — Я буду вам помогать по всем вопросам. Охрана — это полностью мой приоритет. Ваша команда скоро начнёт прибывать после чего мы отправимся в Италию.

— Все остальные на борту? — поинтересовался я.

— Да, мы последние и с нами два водителя плюс три охранника во втором микроавтобусе. Двое моих сотрудников уже на борту. Людей, отвечающих за санитарную обработку, вы видели перед самолётом. Так что, как только соберётся ваша команда мы можем взлетать.

В разговор вмешалась Вика

— Я обратила внимание на то, что в команде нет врача, почему?

— Да, его нет. Обычную медицинскую помощь может оказать любой мой сотрудник, включая двух стюардесс. Всё остальное не имеет значение, потому что на самолёте это не лечится. В случае обнаружение вируса у кого-нибудь из команды нас посадят на землю и изолируют в больницу если будут места. В противном случае мы будем находиться в самолёте. Дмитрий, у вас в самолёте есть не большое маленькое помещение с отдельной кроватью. Там очень тесно и есть место только для не большого стола, кресла и кровати.

— От плохого к хорошему...

— Не понял вас — переспросил Азаров.

— Я говорю, вы сделали плавный переход от плохой новости к хорошей, чтоб немного смягчить.

— Ну, я не дипломат, извините. Вся необходимая информация что вы запрашивали лежит у вас на столе. Можете ознакомиться пока мы в ожидание. Виктория, вы, кажется, хотели переодеться? — сменил тему Азаров.

— Хотелось бы! — отозвалась Вика.

— Тогда Дмитрий вам сюда — Азаров указал на дверь в узком проходе, а вам Виктория — туда. Там у нас не большой импровизированный гардероб. Всё что относится к вам подписано вашим именем.

— Иди — попросил я Вику — после тебя схожу я. Может подберу что-нибудь из обуви. Кажется, мои модельные туфли точно ни к месту.

Вика с Азаровым прошли вперёд по коридору, а я вошёл в дверь, которая вела в моё так называемое личное пространство. Азаров не соврал. По левому борту самолёта находилась маленькая "конура", другого названия для неё просто нет. Справа от входа под иллюминатором находилась кровать и узкий проход. Слева от входа стоял не большой стол с креслом. Кресло практически нельзя было отодвинуть, зато можно было развернуть и таким образом оказаться за столом что я и сделал. На столе лежал ноутбук и какие-то бумаги. Наверняка те, о которых говорил полковник Азаров. Я сел в кресло и включил ноутбук. Как только он загрузился я тут же проверил наличие интернета. Всё работало. Вот и замечательно. Полистав бумаги, на столе, я отложил те в которых уже нет надобности и начал просматривать оставшиеся. В основном это были рекомендации. Отдельно был составлен список всех, кто должен был находиться на борту самолёта исключая моих людей. Я вписал их туда ручкой отдельно. Чуть позже, можно было выйти к людям и по списку познакомиться. Первой целью была Италия. Только было не ясно в какой аэропорт мы должны были приземлиться. Значился город Милан. Я никогда не был в Италии, но иногда почитывал историю Италии не особо увлекаясь. Данное время уж точно не подходило для посещение этой страны, но тем не менее в самый разгар пандемии приходится лететь именно туда. В дверь постучали и не ожидая ответа вошли. Это была Вика. Она успела переодеться и выглядела довольно обычно. Джинсы свитер и кроссовки. Вполне по-походному. Сейчас был март и самый конец месяца, тем не менее погода решила преподнести сюрприз и область засыпало снегом. В руках у неё была коробка из-под обуви и очередной лист бумаги.

— Это тебе — передала она мне очередной "документ".

— Что там?

— Да ничего хорошего. Сам читай.

Я бегло пробежался по тексту. Это были последние данные по Калининграду, а точнее по мерам принимающимися в нём по противодействию коронавирусу. По мимо Калининграда был ещё список других городов, где тоже были резкие изменения в изоляции. Самоизоляцию ужесточали. Были намёки на введении жёсткого карантина от недели до месяца. Судя по всему, или ухудшалась ситуация или властей злит пофигизм людей, отправляющихся на улицы вместо того, чтоб обезопасить себя и посидеть немного дома тем самым замедлив или вообще прекратив распространение вируса.

— Что в коробке? — поинтересовался я закончив читать.

— Сам проверь — ответила Вика, отдала мне коробку и села на кровать.

Я забрал коробку. Судя по весу, она не была пустой. Открыв крышку, я увидел пару кроссовок.

— Замечательно! Хоть ноги от туфлей перестанут болеть – отреагировал я и сел в кресло что бы быстро переобуться.

— Ты включал свой телефон? — поинтересовалась Вика. Пока я переобувался она легла на кровать и рассматривала потолок моей "конуры" видимо теперь уже и своей...

— Нахрена? Не включал и даже не собираюсь пока не покинем Россию.

— Вот и я почему-то тоже не хочу этого делать... Кстати Дима куда мы летим?

— Италия, Милан — спокойно ответил я, называя наш маршрут.

— Какая ирония! Сейчас как раз самое время для посещения Милана...

— Мы скорее всего там и не побываем. Наши цели больницы, сьёмки маленьких городов и интервью с врачами. Люди Азарова оставили мне тут на столе рекомендации что и где на моё усмотрение. Всё что нам нужно сделать — это показать всему миру что эта угроза коронавируса не самая большая, но и она привела к мировой катастрофе попутно уничтожив часть мировой экономики. Если это не напугает лидеров развивающихся стран, тогда я не знаю, что их должно напугать, ради чего они начнут объединение и совместную работу.

— Ты идеалист!

— Возможно... но, если это шанс что-то сделать — я не стану его упускать.

— Димка, ты обратил внимание на оружие в микроавтобусе?

—- Обратил. Мне это тоже показалось странным, но есть данные что в Европе местами просто нет никакого закона и там правит либо мафия, либо банды мигрантов. Страх болезней всегда был бичом Европа и она всегда от них страдала.

— Несмотря на современный мир?

—- Тем более несмотря на современный мир — подтвердил я и вставил флэшку в ноутбук. Вика приподнялась на кровати и посмотрела на меня после чего задала вопрос:

— Я не отвлекаю?

— Конечно нет!

— Ты вроде работаешь...

— Просто хочу посмотреть, что творится в мире и подготовится к встрече с нашими кандидатами, ну, уже членами нашей команды...

— Я тогда не много посплю. Что-то за весь день я, кажется, вымоталась.

— Угу — буркнул я, не оборачиваясь — я тебя разбужу, когда надо будет — Ответ я не услышал. Увлечённо просматривая мировые новости, которые пропустил с самого утра я, вдруг подметил что в коридоре за дверью усилилась возня. Там слишком часто ходили туда-сюда. Судя по всему, наше время нахождения в России заканчивалось. Самолёт явно готовили к полёту. Я не стал выходит и спрашивать. Нужно будет — сами позовут. Мне есть чем сейчас заниматься. По этой самой причине я ещё около двух часов провёл, просматривая информацию в интернете. В дверь постучали.

— Войдите — отозвался я не оборачиваясь.

— Дмитрий Владимирович — услышал я женский голос и обернулся. В дверях стояла одна из наших стюардесс. Кажется её зовут Марина.

— Марина если не ошибаюсь? — переспросил я.

— Да, Дмитрий Владимирович моё имя Марина. Меня попросили вам передать что все, кто должен лететь, уже собрались на борту и у вас есть время для не большого брифинга.

— Через сколько взлёт?

— Через 45 минут, но время вылета может сместиться в любой момент. — предупредила она Марина.

— А где сейчас моя команда?

— В зале.

— Что за зал? — заинтересовался я.

Ведь я не пошёл дальше коридора, а остался сразу у себя. Поэтому я не видел продолжение самолёта.

— Сразу за техническими помещениями у нас оборудован не большой зал с креслами, столом и экраном. Там можно проводит все совещания.

— Спасибо, — поблагодарил я её — я его ещё не видел. Сейчас я туда приду минут через пять — пообещал я Марине.

— Где я могу умыться? — вдруг я услышал голос Вики со стороны кровати. Наш разговор с Мариной её разбудил, и она поняла, что нужно вставать и идти знакомиться.

— Я покажу! — пообещала наша стюардесса и увела Вику с собой, Я остался один.

Несколько минут я провёл с ноутбуком, прежде чем вытащить из него флэшку и отключить питание. Порывшись в бумагах на столе, я достал нужный мне лист со списком персонала и команды и вышел в коридор. Там было пусто, поэтому я пошёл дальше и в конце обнаружил дверь, которая и вывела меня в зал для брифингов. В креслах, в ожидания меня, сидели только люди из моей команды. Я узнал их по фотографиям из личных дел. Я сразу перешёл на английский язык.

— Добрый вечер! Меня зовут Дмитрий Попов — представился я и продолжил — как вы все знаете, я назначен главой Российской группы журналистов, в которую мы все сегодня входим. Нам всем поставлена задача нашими правительствами создать правдивый и подробный фильм со множеством интервью о том, что сейчас происходит в мире. В мире это громко сказано поэтому нас разделили на 20 групп и выдали нам всем список стран, которые мы должны по возможности посетить и описать что там происходить. Цели этого предприятия засекречены, но мы с вами о них прекрасно знаем. Наши цели — это попытка объединения стран с самой крупной экономикой для организации единой медицинской системы здравоохранения по всей планете с едиными научными центрами по исследованиям. В этот пакет входят так же экология, развитие космических технологий и развитие технологий способных сильно продвинуть и облегчить жизнь и развитие человеческой цивилизации. Мы с вами не учёные, но нам это и не нужно. Мы здесь для того, чтоб создать платформу для работы учёных со всех стран. Все мы видим, как обычный вирус, возникший из неоткуда смёл большую часть мировой экономики, изменил все прежние политические и экономические системы и посадил на карантин пятую часть планеты. Ещё не известно, что будет дальше после того, как мы преодолеем этот кризис и неизвестно сколько ещё людей переболеют им и умрут. Благодаря тому что случилось, страны хоть и тайно, но пошли на попытку всеобщего объединения в тех сферах, в которых сейчас нуждается вся человеческая цивилизация. Теперь я закончу это короткое приветствие и дам слово вам. Можете задавать мне вопросы. Если у меня есть на них ответ — я отвечу!

Первым руку поднял Китаец. Вей Ли.

— Я бы хотел знать, есть ли у меня в самолёте рабочее место, или мне придётся работать где-то внешне во время посадок?

— Господин Ли...

—- Можно просто. Вей, я не обижусь.

— Ок! Вей, у меня в комментариях указано что для вас оборудовано рабочее место в самолёте, но я его, к сожалению, ещё не видел. Думаю, вам его покажет одна из наших стюардесс если вы попросите.

— Хорошо, спасибо!

— Ещё вопросы господа? Не стесняемся!

— Куда мы сейчас вылетаем? — поинтересовался молодой фотограф Марк Боннет.

— В Италию Марк. Посадка будет в Миланском аэропорту или где-то рядом. У меня нет точной информации о месте стоянки самолёта, но летим именно в Милан.

— Для чего меня тогда доставляли в Россию если я преспокойно мог вылететь в Милан и там дождаться?

— Марк я вас прекрасно понимаю, но на ваш вопрос есть несколько ответов. Первое — все аэропорты в Европе закрыты ровно, как и границы. Второе — обеспечить вашу безопасность и дезинфекцию можно было только путём доставки вас на место основного сбора, где вы, прежде чем попасть в этот самолёт прошли серьёзную очистку. Теперь за вашу жизнь и безопасность отвечает Россия.

— Спасибо за ответ. Я понял — поблагодарил меня молодой француз.

— Теперь может быть кто-то из вас? — обратился я к Эшли Бредфорд и Эвану Фриману. Американец предоставил слово Эшли и улыбнувшись отстранился от вопроса сказав, что задаст его после дамы.

— Дмитрий, нас тут шестеро и, судя по всему, нет моего видеооператора.

— Да, его здесь нет.

— И причина его отсутствия?

— Он итальянец и проживает не далеко от Милана. Ему не нужно перемещаться. Он чист, его перепроверяли и сейчас содержать под строгим медицинским контролем наших военных врачей, которые как вы знаете сейчас работают в Италии и помогают итальянцам. Как только мы прилетим у нас сразу же будет возможность с ним познакомиться. На сколько я в курсе он прекрасно знает, что происходит в Италии с медицинскими учреждениями и людьми, которые заразились коронавирусом. Это несомненно поможет нашей работе в дальнейшем. Кстати, Эшли, что у вас в стране происходит?

Англичанка тяжело вздохнула и печальным голосом дала ответ:

— Судя по всему Дмитрий, у нас сейчас развивается ситуация похожая на Итальянскую и Испанскую. К сожалению, наше правительство делает очень мало, и они точно не понимают как с этим бороться.

— У меня были данные что ваш премьер Борис Монсон заразился...

— К сожалению это правда. Такая ситуация не способствует тому, чтобы люди верили в возможности своих властей если даже премьер-министр страны, заразился этим вирусом. Мы с Эваном по дороге в Россию обсуждали эту ситуацию и наши выводы не очень утешительные.

— Вы летели одним самолётом? Я не знал об этом...

— Мы, американцы, всегда в сговоре с англичанами! — вмешался в разговор Эван Фриман и заговорщицки рассмеялся.

Я понял, что он шутит, но чувство юмора — это хороший знак того, что люди настроены на работу и психологически держаться вполне нормально.

— Эшли, у вас ещё есть вопросы?

— Сейчас нет, но я не сомневаюсь, что они в процессе появятся.

— Отлично! — согласился я — тогда если у вас появятся вопросы по работе, то это ко мне, а если какие-то технические, то думаю это к нашим стюардессам. Эван, у вас вроде был вопрос?

— Да, не большой — согласился американец — на сколько я знаю мне придётся работать в паре с кем-то, эта с кем-то вероятно вот эта молодая девушка — Эван посмотрел на Вику. Она улыбнулась ему и подтвердила.

— Вам действительно придётся работать в паре именно со мной.

— Вот и замечательно! А я уже боялся, что мне дадут в пару такого же старого зануду, как и я сам...

— Самокритично! — заметила, улыбаясь Вика, но я не вижу кто тут старый...

На удивление в правильный момент неожиданно запустились двигатели самолёта. Тут же вошла одна из стюардесс и совсем не та, что Марина, а напротив, другая, та которую звали Елена. Теперь я визуально знаю обеих мелькнуло у меня в голове.

— Прошу прощение, но нужно сесть в свои кресла и пристегнуться. Мы получили разрешение на взлёт.

— Прелестная девушка, сколько мы будем лететь до Милана? — поинтересовался Эван Фриман.

—- Приблизительное время полёта 4 часа.

— Ну тогда я успею выспаться — констатировал Эван удовлетворившись её ответом.

Я сел на кресло рядом с Викой и пристегнулся ремнём. Почему-то вспомнилось что я практически не летал в самолёте и мой первый раз был в детстве. Этот полёт я уже не помню. Сейчас все ощущения от полёта мне придётся испытать заново.

— Думаю, знакомство прошло вполне нормально — успела шепнуть мне на ухо Вика.

Я взял её за руку и понял, что моя рука чуть-чуть, но всё-таки дрожит. То ли от страха, то ли от лёгкой вибрации кресла. Звук двигателей довольно сильно ощущался в салоне. Видимо, это потому, что самолёт был грузовой, и звукоизоляция тут не стояла на первом месте во время переделки. Внезапно вибрация уменьшилась, и я понял, что самолёт начал выруливать на взлётную полосу. Через несколько минут он сделал не большую остановку, после чего звук ревущих двигателей только усилился и огромный грузовой самолёт начал разбег по взлётной полосе. Как только транспортник оторвался от полосы и взлетел, весь этот ревущий шум уменьшился, и я почувствовал, что самолёт начал набирать высоту. Ощущение от взлёта было непонятное, но это позволило мне успокоиться, отцепиться от подлокотников и откинуться на спинку кресла предаваясь размышлениям, связанным с нашим неожиданным путешествием.

Глава 3 (Черновик)

Глава 3.

Посадку я проспал. Пофигу… Она бы мне всё равно не понравилась, ровно, как и взлёт. Мы приземлились 31 марта, ночью, в итальянском аэропорту. Самолёт сразу перетащили тягачами в авиационный ангар. Вот там, когда самолёт находился в ангаре меня и разбудили. Это сделала Вика. Что творилось снаружи, за бортом самолёта мы не видели. Иллюминаторов в нашей части самолёта, где находился зал отсутствовали. Я посмотрел на часы, было без десяти три ночи. На сколько я помню разницы по времени между Италией и Калининградом нет, но всё-таки нужно будет позже уточнить этот момент. По договорённости с Азаровым, как только мы прилетаем он предоставляет мне список объектов, а я выбираю куда именно поедет съёмочная группе. Этот список нужно было ещё согласовать с итальянцами чтоб, и они знали куда мы направляемся. Нашей группе приставят полицейское сопровождение и охрану. Времени для подготовки было предостаточно. Вей Ли куда-то делся. Его нет в зале. Марк дремал. Эван просто спал да так что иногда был слышен его храп. Эшли о чём-то разговаривала с Викой и прислушавшись я понял, что речь идёт о том, что не мешало бы переодеться. Женщины… Как мы все будем выглядеть во время работы абсолютно не важно. На каждом из нас кто выходит из самолёта, должен был быть одет защитный костюм. Эти костюмы похожи на те которые обычно показывают в фильмах про эпидемии. Таковы реалии современной жизни. Сегодня утром будет первая поездка. Итальянские власти обещали показывать самые тяжёлые больницы чтоб не скрывать всю правду от мира. Нужно было готовиться и я вернулся в свою "конуру". Как только я включил компьютер в дверь постучали:

— Входите! — разрешил я. Вошёл полковник Азаров.

Осмотревшись быстро, он сообщил мне для чего пришёл:

— Мне нужно уточнить куда мы выдвинемся утром. Итальянцы дали четыре больницы — Азаров протянул мне карту. На против четырёх городов вокруг Милан были проставлены галочки.

— Разница есть? — переспросил я его.

— Нет — ответил Азаров.

Я обвёл первый попавшийся разрешённый город указывая нашу цель и вернул карту Азарову.

— Когда мы выезжаем?

— В 10 утра — ответил Азаров.

— Видеооператор будет готов к этому времени?

— Он прибудет в течение часа. Всё оборудование для его работы приготовлено и находится у нас в самолёте.

— Я поеду с первой группой — предупредил я Азарова.

— Для чего? Вам незачем ехать туда.

— Хочу всё увидеть своими глазами, а не через призму интернета. Ролики это одно, а реальность другое.

— Дмитрий, я советую вам изменить своё решение — попробовал настоять Азаров, но изменить моё решение было невозможно.

— Нет, этого не будет. Я не могу отправить свою группу, не рискнув собой вместе с ними.

— Хорошо! — сдался Азаров — вы едете с нами.

Не сказав больше ни слова, Азаров покинул меня, и я остался в одиночестве. Чувствовалось, что он был не доволен моим решением, но возражать не продолжил. Компьютер уже давно загрузился. Я набрал запрос в браузере и вылез список предложений. Я начал щёлкать видеоролики с последней датой...

Разбудил меня женский голос. Это была Вика. А разбудил, потому что я уснул, уткнувшись носом в стол.

— Дима, ты уснул! Вставай, тебя зовут.

— Сколько времени?

— Девять Утра!

— Как девять? Почему девять? Я проспал?

— Нет не проспал, но через час съёмочная группа выдвигается в первый город. Азаров сказал, что ты едешь с ними.

— Да, я поеду с ними — подтвердил я.

— Почему я узнаю об этом только сейчас и от федерала?

— Успокойся. Ты узнаёшь, потому что я об этом сказал ему ни так давно, а после уснул и не успел тебе рассказать.

— Ну да, конечно... Объяснение вполне логичное! Только в следующий раз постарайся ставить меня в известность, прежде чем принять подобное решение...

— Ладно-ладно! Извини! Виновен… Я просто не успел. Азаров принёс ночью карту с маршрутами и целями. Я выбрал и сказал, что тоже еду. Ты лучше расскажи, что я проспал?

— Ничего особенного. Приехал итальянский оператор. Все с ним перезнакомились и пару часов слушали о том, что происходит в его стране. Могу сказать, что даже словесный пересказ стороннего наблюдателя вызывает больше эмоций чем видеоролики с интернета.

— Нужно было меня разбудить!

— Я пару раз пыталась, но ты вырубился наглухо. Я никогда не видела, чтоб ты так спал.

— Всё, я проснулся. Пошли.

Мы с Викой покинули мою персональную «конуру» и вышли в узкий коридор самолёта, а по сути, в узкий проход. Она проводила меня в зал. Там уже сидели все, кто входил в мою группу. Один из них был мне не знаком. Судя по фотографии из личных дел это был наш оператор Фабиано. Вика представила ему меня. Мы оба вежливо поздоровались, перейдя на английский язык, но поговорить особо не получилось. К нам вошёл Азаров и сказал, что все, кто едет, должны идти готовиться по одному. В списке был я, Фабиано, Марк и Эшли. По сути, я был лишний, но сейчас это не важно. С нами ехал Азаров и второй оперативник которого тоже звали Дмитрий. Первой на подготовку к поездке ушла Эшли. Вторым позвали Марка. Между ними прошло минут 15. Следом за Марком через 10 минут позвали Фабиано. Замыкал этот список я. В импровизированной раздевалке или как там ещё её можно было назвать... В общем там находилась спец одежда для поездки. Комплект включал в себя взрослые подгузники, первый верхний слой одежды и, собственно, сам защитный костюм, который мне уже помогали застегнуть. Как только всё закончилась меня отправили через камеру не подвергая дезинфекции. На выход из самолёта это естественно было ни к чему. Спустившись вниз, я обнаружил что вокруг грузового люка самолёта поставлен такой же шатёр как мы видели в аэропорту Калининграда. Микроавтобус уже был готов и нас по одному сажали в него. С непривычки защитный костюм мне казался не удобным, но он был слегка дутым и поэтому в нём было не много свободно. Я думал он будет плотно прилегать к моему телу. В ангаре, в который оттащили наш самолёт, были не только мы. Там находились и итальянцы. Я так понял, что это военные. Судя по ним, можно было подумать, что мы не в гражданском аэропорту. оказалось не так. Последним переодевшись в микроавтобус сел Азаров. Он сел с нами в салоне. Второй охранник сидел спереди за перегородкой в месте с водителем. Мы выдвинулись. Двери ангара не много разъехались в стороны и микрик проскользнул наружу. Аэропорт оказался гражданским. Мы были в Милане. Вот только среди стоящих гражданских самолётов были и военные грузовые. Я успел заметить несколько Российских. Видимо это были те самолёты который прибыли за долго до нас на помощь итальянцам. Людей практически не было. Мы быстро покинули территорию аэропорта, а на выезде к нам присоединился полицейский кортеж из двух машин, одна спереди вторая в конце колонны. Фабиано проверял видеокамеру. Её ему выдали уже за пределами самолёта. Эшли смотрела в окно и морально готовилась к своему репортажу. Марк дремал если судить по его откинутой на спинку кресла голове. Я сидел с другой стороны от Эшли и тоже смотрел в окно пытаясь разглядеть, что там за ним. Мы ехали по трассе. Машин не было, за исключением военных грузовик. Они иногда двигались колоннами по три-четыре машины на встречной полосе. Скоро исчезли придорожные рекламные и информационные щиты, и мы начали сворачивать с трассы на отдельную дорогу. Внутренняя чуйка говорила мне о том, что мы приехали в нужный нам город, который я определил как первую цель для посещения нашей группой. Пустынные улицы, закрытые окна в домах говорили о том, что в городе хозяйничает коронавирус. Иногда можно было увидеть отдельных людей, идущих куда-то, но их было на столько мало что и говорить об этом не стоило. Мы проезжали мимо пустынных магазинов. В витринах некоторых из них стояли манекены, сиротливо глазеющие своими безжизненными глазами на пустые улицы. Местами можно было заметить, что в некоторых окнах торчали национальные итальянские флаги вместе с Российскими. Это было правда. Итальянцы приветствовали Российских военных врачей, разъезжающих по провинции и проводящих массовые дезинфекции различных гражданских объектов. На нашу процессию никто не обращал внимание. На микроавтобусе не было никакой российской символики. Номеров на нём тоже не было. Вскоре я заметил очередной грузовик, мчащийся нам на встречу. За ним проследовало ещё несколько таких же. Почувствовалась «движуха». Вдали послышался вой сирены, который мы услышали даже в бронированном микроавтобусе. Вероятно, мы подъезжали к месту назначения. Так и было, суета за окном становилась всё больше и больше, а наша процессия двигалась всё медленнее и медленнее. Нас постоянно обгоняли итальянские скорые. Мы уступали им дорогу. Постепенно мы вырули на огромную стоянку. Вереница скорых стояла на дороге подъезжая одна за одной к единственному тут большому зданию, которое оказалось больницей и конечной целью нашей поездки. К больнице мы подъехали максимально близко на сколько это было возможно. Сопровождающие нас полицейские остановились. Азаров с кем-то начал говорить по встроенному микрофону под защитным костюмом. Через пол минуты он разрешил нам покинуть микроавтобус.

— Дальше мы не проедем. Там всё забито машинами и нам проще пройти двести метров пешком. Полиция останется на стоянке. Им запрещено покидать патрульную машину без особых причин — Азаров говорил на английском так чтобы всем было понятно.

Мы молча начали выходить по одному из микроавтобуса на улицу. На выходе Фабиано включил камеру и начал снимать всё что было вокруг. За костюмами лиц особо не разглядишь. Точнее эмоций на этих лицах не разглядишь, но я чувствовал, что все волнуются. Мы пошли в сторону больницу мимо вереницы скорых. Фабиано снимал. В скорых можно было разглядеть усталые лица в масках, которые в ответ разглядывали нас. Эшли постучала в окно одной из скорых. Фабиано перевёл туда камеру и стал снимать. Окно открылось, и сидящая за ним медсестра стала переговариваться с Эшли. Поговорить получилось всего несколько минут, но и этого хватило. Колонна из скорых ни много двинулась. Видимо освободилось место для выгрузки. Машин было слишком много. Я только в пределах видимости насчитал 38 машин. С обратной стороны на большой скорости проезжали разгруженные машины, спешащие на очередной вызов. Постепенно продвигаясь мимо скорых, мы приближались к больнице. На подходе суета усилилась. Было видно, что работает два входа в больницу. Вот только второй оказался выходом. Возле него стоял военный крытый грузовик, в который что-то грузили. Никто не говорил, что именно грузили никто и не спрашивал об этом, потому что мы все без исключения догадались что было в качестве груза… Я, так точно догадался. Чуть позже догадка подтвердилась. Военные в защитных костюмах грузили мешки с трупами. На нас никто не отреагировал. С нами был Азаров. Второй охранник остался в Микроавтобусе. Когда Фабиано начал снимать один из военных поднял автомат и двинулся в нашу сторону. Фабиано опустил камеру и начал с ним о чём-то говорить. Подошёл Азаров и протянул итальянскому солдату лист бумаги, закатанный в плёнку. Несколько минут тот внимательно читал документ, а закончив отдал его обратно и что-то сказал.

— Всё нормально? — поинтересовался я у Фабиано.

— Да, всё отлично. Он проверил наше разрешение на сьёмку и сказал, чтобы мы особо не рисковали собой работая в больнице. Вирус чрезвычайно заразен и опасен.

Эшли выбрала место и начала работать. Она что-то говорила в микрофон показывая на грузовики, а Фабиано снимал. Мы с Азаровым стояли за кадром и прислушивались что она говорит. Из-за костюмов это было бесполезно. Они стояли далеко от нас и нам совсем не было ничего слышно. Репортаж закончился. Мы двинулись дальше ко второму входу в больницу. Когда мы подошли к нему стало ясно почему скорые двигались так медленно, а потом так быстро. Разгружали сразу несколько машин подряд. Из одних больные выходили сами из других им помогали выходить, но были машины, из которых больных выносили в специальных капсулах. Меня насторожило другое. Не все санитары били защищены. Позже мне объяснили, что они уже заражены вирусом, но всё равно продолжают свою работу до тех пор, пока могут, стараясь не заразить остальных работников персонала. Допускают их к работе только с теми больными кому уже подтверждён диагноз коронавируса. На мой вопрос как такое возможно мне ответили, что персонала и так практически не осталось...

Азаров кому-то позвонил. Пока мы ожидали Эшли вела репортаж а Фабиано продолжал снимать. Марк осторожно делал снимки стараясь никому не мешать. Я заметил, что возле грузовика с трупами он работал ни много отстранённо... Когда мы переодевались нам всем выдали противорвотное и заставили выпить это заранее. Сюрпризов не должно было быть...

Обстановка возле больницы была угнетающей. Пока мы все стояли и ждали разрешения приходилось смотреть на больных, поступающих в больницу. Предвижу что в самой больнице будет ещё хуже...

К нам вышел итальянец, работник больницы. Он о чём-то переговорил с Фабиано после чего нам разрешили зайти в здание. Осторожно чтоб никому не мешать мы по одному начали заходить. Сьёмка велась не останавливаясь. Мы поднялись на второй этаж. Несколько раз я ловил завистливые взгляды по отношению к нашей экипировке. Я читал что катастрофически не хватает средств защиты в больницах Италии, но не думал, что до такой степени.

Как только мы прошли в отделение то стало понятно, что всё на самом деле ещё хуже. Палаты были забиты больными. Плотность кроватей такова что протискиваться между ними было проблематично. Были и такие пациенты, которые лежали на полу на импровизированных кроватях, но это были только палаты... В коридорах было ещё хуже там даже кроватей не было. Больные просто лежали на полу. Большинство из них даже не раздевались от верхней уличной одежды. Так и лежали в куртках. Судя по лицам этих людей у всех, была высокая температура. Люди просто были мокрые от пота. Мы разбрелись по больнице. Азаров ушёл с Эшли и Фабиано, мы с Марком пошли отдельно чтоб не мешать съёмочной группе. По сути меня там вообще не должно было быть, но я посчитал что я должен был всё это увидеть своими глазами раз постоянно пишу о пандемии. Продвигаясь по коридорам больницы я всматривался в лица людей. Выдерживать встречные взгляды было достаточно тяжело, но я старался не отводить свой взгляд. Пожилых больных в коридорах практически не было. Я уже было подумал, что статистика смертности среди пожилых завышена... Вскоре выяснилось, что ничего подобного! Просто все больные в старшем возрасте поступают сразу в реанимацию. Вот там было самое страшное. Большинство было без сознания и лежали под аппаратами (ИВЛ) искусственной вентиляции лёгких. Часть людей было в сознание. Они отнимали очень много времени у санитаров и врачей. Я несколько раз сам видел, как такие больные выдёргивали из себя всякие трубки, потому что терпеть такое в сознание было очень тяжело. Я ещё по себе помню, как очнувшись три года назад на операционном столе почувствовал у себя в горле трубку. Больше минуты я бился головой о стол и пялился на орущего на меня врача. Судя по всему, меня рано вывели из-под наркоза и не удалили вовремя трубку из горла. Я так и не узнал причину. Но, находясь в сознание, чувствовать такое у себя в горле это всё равно что чувствовать удушение с частично поступающим кислородом и чувством присутствия инородного тела у тебя в горле. Я прекрасно понимал этих людей, лежащих за стеклом в реанимации. Я обернулся. Марк делал фотографии и почти не останавливался. В коридоре перед реанимацией стояло с десятка полтора тележек на колёсах. Их расположили вдоль стены. На них лежали больные пожилого возраста. Странность заключалась в том, что у всех было состояние как под наркотиками... Потом нам рассказали, что эти люди скорее всего умрут, как и большая часть находящихся в реанимации. Больным старше 72 лет очень часто отказывали в аппаратах ИВЛ. Им вкалывали какую-то дрянь и отправляли в очередь на реанимацию. Преимущественно старались подключать к ИВЛ больных гораздо моложе. Страшный выбор, который приходилось делать итальянским врачам. Половина врачей больницы, в которой мы сейчас находились, были уже мертвы. Плата за героизм...

Мы ходили по больнице уже несколько часов. За это время я начал лучше понимать почему в Италии такая огромная смертность. Страна попросту была не готова к такому обороту событий. Больницы были хоть и с современным оборудованием, но первая волна людей, попавших в эти больницы с коронавирусом, просто смела всю система что была. Врачи не имели опыта работы с подобным. Заражённых начали размещать не фильтруя. Туда же свозили больных и пожилого возраста. Чистых и грязных зон в больнице не было. Система вентиляции сделала своё дело разнося по зданиям вирус. Смертность резко выросла, а на одну койку в реанимации претендовали десятки больных людей. Не хватка была во всём. Врачи не имели элементарных масок и перчаток. Если имели, то использовали это сутками. Как результат происходило заражение и смертность среди врачей резко выросла. Пока мы ходили по коридорам делая снимки, отовсюду на нас смотрели в полубреду лица, лица, лица... Эти люди молчали и только лишь одним взглядом просили помощи, потому что говорить уже не могли из-за сильной температуры и огромной физической усталости. Я читал что один из симптомов коронавируса — это ужасная боль мышц и суставов.

Я первым не выдержал, за тем Марк, который поняв, что я собираюсь покинуть больницу и выйти на улицу ринулся вслед за мной. Мы выскочили через приёмную. Эмоции переполняли меня и хотелось плакать и орать. На сегодня для меня хватит этих грёбаных впечатлений решил я. Больше сегодня я туда не пойду. Меня буквально взбесило, когда я вдруг вспомнил всю критикующую риторику в отношение Российских самолётов с помощью для итальянцев. Они обвиняли президента России Владимира Лутина в том, что он из личных побуждений делает вид что помогает гражданам Италии, а на самом деле преследует свои меркантильные интересы. Сунуть бы всех этих мразей критиков в одну из таких больниц без спец средств и посмотреть, что они будут делать и как потом заговорят. Президент Лутин на своей шеи испытывал что такое внутренние проблемы, связанные с теми же терактами, а тут даже не теракт тут просто смерть косит всех, кто не может противостоять грёбаному вирусу. Не даром НАТО так бесят ролики с итальянцами, приветствующими российские дезинфекционные машины и военных врачей инфекционистов. Сначала все кинули друг друга и позакрывали границы, а потом тихо подхрюкивая из-под забора начали критику в отношение других стран, которые решили чем-то помочь европейским соседям. Россия тоже болела и в нашей стране возможно всё только начиналось. Мы тоже рассчитываем получить международную помощь если она нам вдруг понадобится. Вот только я всё равно жалею, что мы слишком поздно закрыли границу с Европой. Нужно было не только закрыть, но и всех прибывающих отправлять в отдельный регион на карантин и там проверять с последующим распределением по месту жительства. Но что об этом сейчас говорить...

Стоя на улице, я вдруг заметил, что Марк стоит как-то не уверенно. Я подбежал к нему. Ему явно было плохо и он, кажется, даже пытался расстегнуть костюм. Не найдя ничего лучшего, я просто встряхнул его для того, чтобы привести в чувства. Костюм снимать нельзя. На нём сто процентов находился вирус. Кажется, Марк услышал мои слова и не много успокоился, но глаза явно оставались стеклянными... Я повёл его обратно в машину. Ждать съёмочную группу не было смысла. Ребята работали и им не стоило мешать. Увидев, что я веду Марка, а не иду отдельно, из нашего микроавтобуса выскочил второй охранник и побежал мне на встречу.

— Что случилось? — спросил он, подбегая ко мне.

— Ничего страшного. Слишком много эмоций и парень явно перегрелся с мозгами. Пытался проблеваться в свой костюм.

Я был груб.

Охранник продолжал:

— А с вами как?

— Со мной всё нормально, я уже пришёл в себя, но впечатления останутся на долго... Помоги отвести его в автобус.

— Да, конечно! — согласился он и помог держать с другой стороны. Вместе мы отвели Марка в микроавтобус и усадили. Охранник Дима вернулся на своё место рядом с водителем.

Вскоре Марк, постепенно начал отходить от шокового состояния. Видимо понял, что мы уже не находимся в больнице. Все молчали. В такой тишине мы просидели чуть больше одного часа, прежде чем вернулась съёмочная группа во главе с Азаровым. Перебросившись парой фраз ребята, сели в автобус и замолчали. Азаров отдал приказ по рации и наши машины двинулись в обратном направление. По дороге сделали ещё одну остановку где-то в центре городка, в котором мы сейчас находились. Эшли записала ещё один репортаж на фоне пустующих магазинов. Местные жители, которые по одному "крадучись" проходили по тротуарам завидев нашу группу в защитных костюмах почему-то вдруг резко меняли направление и быстро удалялись. Взять интервью так и не вышло поэтому этот не большой репортаж остался в озвучке только от самой Эшли. Как только она закончила мы снова двинулись в аэропорт и на этот раз уже без остановок.

Настроение у всей группы было явно на нуле. Никому включая меня не хотелось делиться впечатлениями об уведённом. Честно скажу, я и сам такое видел только в фильмах про эпидемии. Свершиться в жизни подобному сценарию казалось было невозможно, но оно свершилось. Да, этот вирус не был таким смертельным как его можно было бы представить, но он распространялся очень быстро и от него не было ни лекарств, ни вакцины. Размышляя об увиденном, я не заметил, как мы въехали обратно в ангар с нашим самолётом. Предстояла процедура дезинфекции. Это было самое главное при возвращении в самолёт. Сначала наш микроавтобус около получаса поливали какой-то жидкостью потом нас попросили выйти и начали по одному обрабатывать той же самой гадостью. Точнее поливали наши костюмы, а потом по очереди отправляли в сушилку и дезинфекционную камеру. Часа через полтора пришла моя очередь, и, прежде чем пройти дальше я успел заметить, что наш микрик начали вымывать из внутри. Всё серьёзно. Специально обученные люди прекрасно понимали, что делать и просто делали свою работу стараясь обезопасить нас от заражения. Я прошёл камеру и наконец попал в чистую зону, где мне помогли снять защитный костюм. Как только я его скинул тут же пришло облегчение, и я свободно задышал свежим воздухом. Мне дали десять минут на то, чтоб принять душ и сообщили что я не один в очереди на него, так что чем быстрее я его покину, тем будет лучше для всех. Я воспользовался этим чудесным приглашением и с удовольствием помылся. Правда очень быстро. Хотелось бы по дольше, но...

Оказавшись в своей каморке, я прилёг на кровать и попытался немного полежать. Как всегда, меня прервали. Минут через двадцать раздался стук в дверь и не дожидаясь моего ответа следом за стуком вошла Вика.

— Прекращай валяться, нужно поговорить всем и решить, что мы будем делать в ближайшие десять дней — заявила мне она —- по меньшей мере составить хоть какой-то план поездок. Ты ездил сегодня, а я с группой поеду завтра — вдруг заявила она мне.

— Не уверен, что тебе стоит это делать — попробовал я её предостеречь.

— Ну ты же поехал! — возразила она мне — вот и я тоже хочу съездить и посмотреть всё своими глазами, а не по роликам.

— Марк держался пока мы не вышли из больницы, а потом просто улетел в себя быстро и резко...

— Всё так плохо?

— Я бы не сказал, что плохо... Просто всё смешалось в одну огромную кучу, которую теперь приходиться разбирать. Где-то итальянцы сделали огромную ошибку и это повлекло за собой кучу проблем, которые накатываются как снежный ком. Пока они не прервут цепочку заражений количество больных будет постоянно расти, и сколько из них окажется тяжёлыми никто на сегодняшний день не знает. Самое трудное это было смотреть в глаза людям которые знают, что умирают... После этого мы вышли и Марку стало плохо...

— Он молодой и впечатлительный — заявила Вика — а я нет!

— Когда это ты успела узнать, что он впечатлительный? — поинтересовался я.

— Мы не много поговорили ночью пока летели.

— Вот как... ну и ладно, я не возражаю и не ревную.

— Для ревности нет повода.

— Это почему? — снова поинтересовался я.

— Не стану ничего говорить, но пообщаешься с ним по ближе и тогда поймёшь. Вставай нужно идти.

Я сдался. Поднявшись с кровати, я слегка растёр своё мятое лицо руками и окончательно сбросив маячивший на горизонте сон, вышел вместе с Викой в коридор, по которому отправился в наш не большой импровизированный зал для совещаний. Несколько часов мы все говорили на тему как провести десять дней в Италии с максимальной пользой для нашего фильма. Почему десять дней? Да просто столько решили посвятить сьёмкам в Италии и отснять как можно больше материала. Сегодняшняя первая поездка была ознакомительной с создавшейся ситуацией. Мы находились в самом пострадавшем от коронавируса регионе Италии. Азаров после громких обсуждений получил от нас список очерёдности посещения того или иного городка и больницы. В соответствие с этим списком ему придётся отрабатывать этот маршрут вместе с итальянскими полицейскими. От плана действий отходить было нельзя, а если что-то менялось, то информация об изменение должна быть не позднее чем двое суток до самого изменения. Начиналась наша основная работа.

Глава 4 (Черновик)

Глава 4.

Считать дни до окончания пребывания в Италии не было смысла. Хотя бы потому, что после этой страны, нам предстоял полёт в Испанию, где дела обстояли не на много лучше, но до полёта туда времени было ещё очень много. На следующий день после нашей первой поездки вместо меня поехала Вика. Она настояла на этом и мне пришлось согласиться с ней. Альтернативой мог быть только вынос мозга, порой длящийся часами … Пол дня мы с остальными пассажирами нашего самолёта провели, занимаясь собранным материалом за первую поездку. Вей Ли работая с записями камеры почти всё время молчал и заговаривал только тогда, когда ему приходилось советоваться со мной. Он не то, чтобы советовался... Ему это не особо было нужно. Просто отснятый материал из больницы был тяжеловат для обычного человеческого восприятия, и нашего друга из Китая волновало стоит то или иное, слишком эмоциональное, вставлять в фильм. Я иногда присутствовал на сьёмках но в интервью которые брала Эшли не участвовал. Она брала их персонала больниц и у самих больных. На этих кадрах, а их я видел первый раз, сдался уже я. Я вдруг прекрасно осознал состояние Марка в тот момент, когда ему стало плохо после того, как мы вышли из больницы.

Нужно сказать, что я никогда не учувствовал в подобной работе. Мне только сейчас стал понятен смысл короткой беседы с психологом перед тем, как мы покинули здание ФСБ в Калининграде. Я не знаю какие рекомендации выдал этот психолог Азарову, но сейчас я чувствовал себя беспомощным и слабым во всех отношениях. Слушая интервью из больницы, мне вдруг пришло осознание того, что мы люди ничто на этой планете и ни на что толком не влияем. За две недели какой-то вирус укладывает нас в постель, делает овощами, а потом мы умираем, медленно задыхаясь от разрушенных лёгких или других побочных болячек что он вызвал. Возможно, это именно то природное отсеивание слабых которое происходило во все этапы эволюционного развития жизни на планете. Вирусы считались одним из тех толчков, которые способны двинуть дальнейшее эволюционное развитие живых существ.

Все последующие дни стали ещё тяжелее. Мы, те, которые не входили в съёмочную группу, по одному сделали по поездке за пределы аэропорта. После меня естественно поехала Вика, после неё съездил Эван, а за ним поездку совершил и Вей Ли. Каждый из них вернулся уже не много другим человеком. Все наши видели это в первые, за исключением Вея. Собственно, он не видел, но ощутил это на своей стране одним из первых. Его нынешняя поездка происходит именно из-за того, что ему не пришлось поучаствовать в этой трагедии, когда она происходила в его родном Китае. После того как Китай снял часть ограничений в стране и объявил, что эпидемия пошла на спад, Вей Ли решил помочь в других странах и таким образом попал в программу, в которой мы все учувствуем.

Каждый день, который мы проводили в Италии, приносил новые сюрпризы. Политическая обстановка на планете стала ухудшаться. Рост больных по всему миру ускорился, а смертность увеличилась, но всё же болезнь двигалась на много медленнее чем это было показано в модели развития эпидемии, которую мне показывал генерал Букарин. Меня радовало, что сейчас идёт всё ещё смягчённый сценарий и он не перешёл в катастрофический.

Неожиданно увеличился рост числа больных в США, а за этим ростом последовало увеличение смертности. На этом фоне очень часто появлялись жалобы на американское правительство, которое любыми способами и за любые деньги перекупало целые самолёты с масками, аппаратами ИВЛ и всем что могло защищать от вируса и спасти жизнь. Эти самолёты перекупались или принудительно перенаправлялись в США, в место того, чтоб лететь сразу по первичному месту назначения, где тоже ожидали этот груз. Миром до сих пор правили деньги, даже в период пандемии.

Хуже всем, в этот период в нашей команде было Эвану. Он после подобных новостей вёл себя очень нервно и старался не смотреть никому из нас в глаза, и почему-то постоянно извинялся. Дело дошло до того, что мне пришлось с ним поговорить и объяснить, что никто на борту нашего самолёта не винит его в действие американского правительства. Каждый день американский президент Дональд Камп нёс откровенную чушь с экранов телевизора. Всем уже давно стало ясно что он не контролирует ситуацию, но всё ещё контролирует больную страну. Лично для меня было понятно, что контролировать эту эпидемию ни у кого не выйдет. Чересчур быстро она распространялась. Во всех странах начальные показатели были практически идентичные. Ежедневный прирост больных у всех стран составлять 15–20% от предыдущего показателя и на первых волнах эпидемии, смертность была самой максимальной. Виной тому коллапс в больницах, непонимание какие лекарства могут помочь и очереди на койко-место. Всё что тут можно было делать — это противостоять вирусу заблаговременным комплексом предварительных мер. По меньшей мере это могло уменьшить нагрузку на больницы, которые оказались по всему миру не готовы. Только уменьшив нагрузку на них можно было сократить смертность. Это понимали все, но не все могли это сделать. Хуже того, само это понимание у некоторых пришло уже только в середине создавшегося хаоса.

Десятого апреля мы закончили работу в Италии. За это время наша команда стала более сплочённой, но люди изменились. Даже я изменился. Всё в этом мире стало другим. Хороших новостей не было, а по ящику сплошной «депресняк». Были короткие моменты радости, когда казалось, что ситуация меняется, но потом вдруг возникало что-то иное и похуже, хоть и в другой стране. В самой же Италии появилась не большая тенденция к тому, что пик смертности и количество больных пошло на снижение. Цифры были мелкими и не уверенными, но всё же это оставалось фактом и говорило о том, что намечается тенденция к снижению. Это из хорошего.

Из плохого было то, что в США к десятому числу было уже под пол миллиона больных, а смертность превысила смертность в Италии. Политические баталии в Америке вспыхивали то там, то тут. Губернаторы штатов практически в открытую огрызались на своего президента посылая его куда подальше и закрывали границы своих штатов от других американцев, живущих в соседнем штате. Такой Америка была, наверное, впервые. Это очень сильно отражалось на нашей команде через Эвана. Он по-прежнему, даже после нашего с ним разговора, тяжело воспринимал американские новости. Тем не менее десятого апреля, вечером, наш самолёт поднялся в воздух и покинул пространство Италии отправившись в Испанию. Я сидел в зале и читал какую-то ерунду в своём ноутбуке. Ко мне подсел наш фотограф Марк. Судя по всему, ему хотелось о чём-то поговорить со мной, но он дипломатично молчал и ждал, когда я сам обращусь к нему. Я закрыл крышку ноутбука и посмотрел на Марка.

— Привет!

— Привет! — отозвался Марк в ответ — я не помешаю тебе?

— Конечно не помешаешь!

— Ну ты, что-то читал...

— Ничего серьёзного что нельзя было бы отложить.

— Как у вас с Викой дела? — вдруг поинтересовался Марк.

Я немного удивился его вопросом, моргнул глазами и ответил:

— С утра, кажется, было всё в порядке, за исключением того, что мы оба не высыпаемся.

— Дима я к тебе по делу — заявил Марк, резко сменив тему.

— Отлично! Я тебя внимательно слушаю, что ты хотел?

— У тебя есть девушка и её зовут Вика.

— Та-ак... Есть Вика у меня, да, и что?

— У меня тоже есть любимый человек!

Я не много расслабился так как стало ясно что разговор на самом деле не об Вике. Марк меня запутал и заинтриговал своим вступлением.

— Марк в этом мире у многих есть свой любимый человек. Ты не тяни, а переходи к делу, иначе я начинаю путаться и не понимать, чего ты от меня хочешь.

Он не много замялся и вдруг протянул мне фотографию обратной стороной с пояснениями.

— Ты русский и я просто не знаю как с тобой разговаривать на эту тему. Вот... — он отдал мне фотографию.

Я взял её и перевернул лицевой стороной. Как только я это сделал всё сразу стало ясно. На фотографии был изображён молодой парень, примерно такого же возраста, как и сам Марк. Марк был гомосексуалом, а на фотке был изображён его парень. Видимо тот факт, что я был русским, мешал Марку нормально объяснить всё сразу или попросту он не знал, как я отреагируют. Я отреагировал нормально. Меня абсолютно не волновал то, что Марк любил этого парня, изображённого на фотке, а этот парень любил Марка. В Калининграде у меня были друзья геи и я к подобным отношениям относился абсолютно спокойно, хоть в моей стране действительно существовал тот факт, что есть люди, которые вели себя очень неадекватно в отношение людей с нестандартной сексуальной ориентацией. Короче не важно и всё нормально, для меня это не было проблемой. Именно это я дал понять Марку.

— Марк, поясни, что ты от меня хочешь?

— Это мой парень его зовут Луис и он Испанец.

— А мы как раз летим в Испанию... – продолжил я за Марка.

— Именно, летим. Он перестал выходить со мной на связь примерно двадцать дней назад. Я связывался со всеми, кто знает его и меня, и пытался узнать, где он и что с ним, и почему он не выходит на связь. Его даже нет в социальных сетях. Никто о нём ничего не знает.

— Послушай Марк, а есть хоть какой-то шанс того, что он с тобой просто расстался и не хочет выходить на связь? — сделал я лёгкое предположение.

— Нет! — уверенно ответил Марк — такого варианта нет. По крайней мере, я о таком варианте не знаю. Он ни мог меня бросить так резко и неожиданно. До того момента как закрылись границы, мы прекрасно общались и вдруг всё оборвалось...

— И ты думаешь, что с ним могло что-то произойти? — предположил я.

— Да... Могло... Сейчас может произойти всё что угодно! Да ты и сам это прекрасно знаешь!

— Знаю — согласился я и тут же предложил — Марк, что я могу для тебя сделать?

— Люди, которые нас везде сопровождают они из военных?

— Не совсем — пояснил я — они из ФСБ аналог американского ФБР.

— Есть хоть какой-то шанс что полковник Азаров может сделать запрос и выяснить информацию по Луису?

Не задумываясь я ответил:

— Я думаю, что такая возможность у него есть. Он очень активно контактировал с итальянцами, и думаю раз мы летим в Испанию, то и с испанцами будет не хуже. Азарову не нужно знать, что ты гей, потому что я понятия не имею как он отреагирует на этот факт. Возможно, он знает об этом, а возможно просто не захочет помогать в этом вопросе, я не знаю… Но... Я могу дать ему все данные, которые у тебя есть на твоего друга и попросить Азарова что-то выяснить.

— Сделай это Дима, и я буду тебе благодарен до конца своей жизни!

— Не нужно мне никакой благодарности. Я и так это сделаю для тебя. На обратной стороне фотографии укажи все данные на этого Луиса, которые ты знаешь — я вернул фотку Марку.

— Я мигом! — отозвался Марк и забрав фотографию очень быстро куда-то удалился. Пока его не было я устало откинулся на спинку кресла и принялся ждать, когда он вернётся.

Пока Марк писал данные я почему-то вдруг понял о чём мне говорила Вика десять дней назад о том, что мне не стоит ревновать к Марку. Она уже тогда знала о его ориентации. Могла бы мне так и сказать. Она прекрасно знает моё отношение к таким людям.

— Ты ему поможешь? — услышал я за своей спиной вопрос Вики.

Я обернулся.

— Значит это ты его послала ко мне?

— Конечно я! — призналась мне Вика.

— Да, я помогу ему. Он не просит о чём-то невозможном. Ему просто нужна информация, добыть которую простым путём не выходит. Иди лучше посиди со мной. Тут и так мало места в самолёте, а ты ещё и в проходе стоишь.

Вика без возражений обошла ряд кресел и села рядом.

— Кстати, мы уже подлетаем — сообщила она мне — скоро посадка.

— Ну, замечательно! Жаль, что снова ночью, как и в Италии. Возможно, нам сделают послабления, и мы сможем выйти за пределы самолёта без защитных костюмов.

— Не стоит на это рассчитывать. В Испании эпидемиологическая обстановка не лучше, чем в Италии.

— Ты смотрела новые сводки?

— Смотрела — подтвердила Вика — смертность не много упала, но общее количество больных везде по-прежнему растёт. В России кажется тоже началось.

— У нас будет то же самое что и везде, но возможно без такой сильной смертности. Все данные что я наблюдал говорят о росте в одних и тех же процентах. Как только набирается сотня тысяч, процент начинает замедляться, но количество людей по-прежнему заражающихся всё равно растёт.

Наш разговор был прерван сообщением капитана. Он сообщал что мы подлетаем к месту посадки, всем нужно занять свои места и пристегнуться. В этот момент в наш походный зал вошли Фабиано и Эшли, которые заняли свои места и принялись ждать, когда самолёт сядет. В это же время вернулся Марк и подсел к нам с Викой. У него в руках была та же фотка, которую он мне не давно показывал. Он протянул её мне, а я молча забрал и принялся, как и все ожидать приземление. Пока не сели в зал больше никто не входил. Видимо все заняли другие места, или вообще спали. Самолёт начал снижаться и вскоре мы все почувствовали толчок от посадки. Странно что такая громадина так легко садится. Я, конечно, не специалист в этом вопросе, но думаю, что это свидетельствует о профессионализме нашего экипажа. Дальше всё повторялось точно так же, как и в Италии. Когда через полтора часа всё закончилось и нас куда-то поместили, точнее наш самолёт, мы разбрелись кто куда. До утра было ещё достаточно много времени и его можно было потратить на сон. Вика осталась со мной на кровати в моей коморке. В тесноте да не в обиде...

********

Утром по заранее согласованному плану съёмочная группа уехала на первую точку по списку. Я не успел перехватить Азарова и выполнить просьбу Марка. Пришлось оставить это до возвращения. Работа Азарова была связана с постоянными перемещениями группы, а точнее с координацией этих перемещений. Не всем крупным чиновникам в Евросоюзе нравилась эта идея с документальным фильмом для ООН. Да и марионеточное руководство Украины понемногу гадило в информационном пространстве… По словам полковника, дипломатам постоянно приходилось защищать этот проект от европейских бюрократов. Особенно когда это касалось Российской группы. Евросоюз и НАТО почему-то не могли простить России тот факт, что в Италию прилетела помощь из России, но нас политика интересовала меньше всего. Ограждать съёмочную группу от этого как раз была работа Азарова. Параллельно он занимался обеспечением охраны. Человек работал, и работал очень много! Мы все это оценили за последние одиннадцать дней. Лично у нас ни у кого не было никаких претензий к полковнику, и мы все старались как можно меньше ему мешать и отвлекать его от основной работы.

Проведя день в монтажной Вея Ли, мы доделали предпоследнюю часть сьёмок в Италии. Работа шла медленно из-за огромного количества отснятого материала. Постоянно нужно было решать, что будет входить в фильм, а что нет. Из-за этого разгорались жаркие споры. Спасало только то, что часть материала мы переводили в документальные статьи, которые писали для проекта Вика и Эван. Никому не хотелось удалять часть отснятого материала. Именно это и использовали в статьях. Миру нужна была правда и мнения очевидцев, и мы старались это дать на сколько могли. Вечером вернулась съёмочная группа. Потребовалось ещё несколько часов, прежде чем все, кто покидал самолёт смогли в него вернуться. Парни, занимающиеся дезинфекцией, делали свою работу неспеша, и старались делать всё для того, чтоб вирус не проник на борт самолёта. В проходе я столкнулся с Азаровым якобы случайно хотя это было ни так...

— Дмитрий, вы что-то хотели? — поинтересовался у меня полковник Азаров.

— Раз мы уже всё равно пересеклись и разговариваем то да, мне от вас кое-что нужно.

— Тогда пройдёмте со мной. Мне требуется кое с кем переговорить и отправить доклад.

Я двинулся за Азаровым. Это был первый раз, когда я прошёл по самолёту дальше нашего импровизированного зала для совещаний, и на много дальше монтажной и отсека с кроватями для нашей группы. Как только мы прошли пятиметровый отсек с кроватями, мне стало ясно что я живу у себя ещё в шикарных условиях… Везде было очень тесно. Стала понятна причина того, что наша группа постоянно тусовалась в зале, где как оказалось место было на много больше. Мне немного стало стыдно за то, что я занимаю отдельное помещение в самолёте. Мы подошли к закрытой зоне. За перегородкой располагались сотрудники ФСБ, сопровождавшие нас, команда самолёта и стюардессы.

Так же в этой зоне как выяснилось располагался небольшой командный пункт, как я это называю, и спец связь. Дальше узкий коридор вдоль борта самолёта вёл в кабину пилотов. Два этажа на самолёте позволяли развести жилые и технические помещения. Я не знаю, что это был за самолёт, я попросту в них не разбирался, но даже мне было видно, что он был переделан на скорую руку в соответствие с текущими требованиями.

— Дмитрий у вас долгий разговор? — поинтересовался Азаров.

— Да-а-а в общем то нет... Мне просто нужно вас кое о чём попросить.

— Через двадцать минут у меня доклад начальству о проделанной на сегодня работе. Мы уложимся с вами в десять минут?

— Думаю, что уложимся — пообещал я полковнику.

— Тогда пройдёмте ко мне и там поговорим.

Мы спустились по лестнице в низ, где располагались ещё помещения, в одно из них Азаров меня завёл. Это оказалось копия моей коморки только в уменьшенном варианте. Не было стола. Тут находилась только кровать и стул с маленькой тумбочкой. Азаров сел на кровать и предложил мне стул.

— И так, я вас слушаю — начал разговор Азаров.

Я протянул ему фотографию, которую мне отдал Марк.

— Ну, и кто это? — спросил полковник, посмотрев на фото.

— Это друг одного из членов нашей команды. Близкий друг — добавил я.

— Ах, вот оно что… — протянул Азаров — видимо это парень вашего фотографа Марка Боннета?

— Вы знаете об ориентации Марка?

— Конечно знаю! Это моя работа знать людей, с которыми я работаю. Дмитрий так проблема то в чём? Для чего вы показываете мне эту фотографию?

Я постарался объяснить как можно проще:

— Ко мне обратился Марк и попросил помощи. Он три недели не может связаться со своим близким другом. Все доступные способы он уже использовал. Другой возможности у него получить какую-либо информацию уже нет. Он попросил у меня помощи, а я прошу её у вас.

— Ну раз просил значит поможем! — ответил Азаров — тут я вижу на обратной стороне карточки какие-то данные...

— Да, это данные испанца по имени Луис. Марк просит выяснить информацию о том, где он и что с ним. У вас это получится Сергей Викторович?

— Думаю, что получится. В кои века у нас сейчас отличное отношения с европейскими спец службами хоть нам и стараются их сильно испортить. Испанцы рады нашему прилёту и не возражают против того, что мы делаем, так что думаю я смогу помочь вам и этому вашему фотографу Марку. У вас всё?

— Думаю, что всё — ответил я тем самым закончив разговор. — у меня ни просьб, ни вопросов больше нет.

— Вот и замечательно! Уложились меньше чем в десять минут. С вашего позволения я поднимусь на верх и займусь работай.

— Конечно — ответил я, радуясь, что всё так быстро решилось.

Мы вместе вышли, и поднявшись по лестнице на верх молча разошлись в разные стороны. Полковник к себе, а я к себе. На удивление разговор прошёл без лишних вопросов, а самое главное то, что Азаров отреагировал на мою просьбу вполне нейтрально, а точнее также, как и на всё что я у него просил до этого разговора. Я думал будет сложнее. Остаток вечера я провёл в разговорах с Эшли о прошедшем съёмочном дне. Она выглядела слегка утомлённой поэтому я не стал её долго мучать расспросами. Мы быстро пробежались по основным пунктам так чтоб я был в курсе того, что произошло за весь отработанный день. Выяснилось, что ситуация в Испании стабилизируется, но не на столько лучше, как этого бы хотелось. По меньшей мере бесконтрольную смертность в этой стране удалось остановить. В каком-то смысле время стало играть на стороне людей. За последние одиннадцать дней что мы провели в Европе, мир не много сдвинулся в перёд и стал на много лучше понимать вирус, но всё равно этого было мало. Врачи всех стран начали объединяться и делиться информацией о способах лечения. Всё ускорилось. Опыт одних врачей мгновенно доходил до других. Всё это вселяло надежду на то, что мир справляется и уровень смертности упадёт.

Тихо и удивлённо стали смотреть на Россию, где смертность по какой-то причине была самая минимальная. Даже на фоне смертности в Германии, смертность в России была в разы меньше. Однозначно тут сказывался опыт советских врачей и практика вакцинации населения в СССР.

Через несколько дней работы в Испании, а точнее через двое суток нашего прибытия в эту страну, вечером ко мне пришёл Азаров. После нашего с ним конфиденциального разговора прошло достаточно времени и у него явно есть информация так нужная мне, а больше всего Марку. По выражению лица Азарова я понял что то, что он мне собирается сказать, будет не очень приятным. Так оно и было. Он пришёл с результатом запроса на парня по имени Луис, тому испанцу которого просил найти наш фотограф. Азаров молча передел мне какой-то листок бумаги с текстом на английском языке. Я забрал его, развернул и прочитал. Из этого текста следовало, что человек, о котором делался, запрос умер в больнице несколько недель назад от коронавируса. Тело кремировано, останки переданы ближайшим родственникам. Странно что Марк ничего не говорил о родственниках своего друга. Видимо я это произнёс в слух, потому что Азаров сказал, что тут нет ничего странного так как ближайшие родственники этого Луиса не живут в Испании. Это состоятельные люди, и они проживают в США. Луис тоже там проживал какое-то время, но по какой-то причине он шесть лет назад вернулся в Испанию и в последствие остался там жить и работать.

— И что мне теперь с этим делать? — обронил я растеряно — что я ему скажу?..

— Не знаю. Вы являетесь инициатором этого запроса вам и сообщать. Сейчас меня больше волнует его психологическое состояние. Если он не справится, то появится вероятность того, что он может стать угрозой для всей группы. Во всяком случае самоконтроль у него точно снизится. Это повод отстранить его от работы.

— Ну не так же агрессивно... — попробовал я защитить Марка.

— А я и не предлагаю это делать агрессивно — возразил мне Азаров — просто дайте ему время для осмысления этой новости и отстраните от работы на несколько дней. Он не ведущая фигура в группе и пару дней может никуда не выезжать.

— А если он откажется?

— Это не имеет значение! Сейчас он в любом случае будет на эмоциях и эти эмоции могут угрожать всем, кто находится в этом самолёте. Я не могу этого допустить. Не сделаете вы тогда это сделаю я!

— А что вы сможете сделать в этом случае?

— Посажу его на другой самолёт и отправлю домой. У меня нет возможности это разгребать.

— Ладно, я понял вас полковник — сдался я — постараюсь сделать всё что от меня зависит с наименьшими последствиями.

— Будьте любезны, Дмитрий. Я не могу заниматься его душевным состоянием и подвергать всю группу опасности. Надеюсь, мы не вернёмся больше к этому вопросы с негативной стороны?

— Я попробую…

— Не попробую Дмитрий, а обещайте! — снова возразил мне Азаров.

— Да-да! Торжественно обещаю! — испытывал я терпение полковника — Вы довольны?

— Доволен. Можете дальше заниматься своими делами. — по-военному ответил мне сухо Азаров и покинул мою «конуру».

Проследив за закрывающейся дверью, мне в голову друг пришло, что я впервые только что, кажется, разозлил полковника ФСБ, возглавляющего нашу информационную группу. Почему-то стало немного стыдно за своё поведение. К тому же это я был инициатором получения информации об испанце. Нужно будет позже извиниться. В дверь постучали…

— Войдите! — разрешил я

Вошла Вика.

— А почему ты вдруг стучишь? — удивлённо спросил я её.

— Увидела, как от тебя буквально вылетел Азаров и подумала, что вы поругались, поэтому решила, что лучше будет постучаться чем так вваливаться к тебе.

— Мы не поругались, но поговорили немного жёстко.

— Дима, что случилось?

— Азаров принёс ответ на запрос по испанцу и теперь я не знаю, что делать с этим ответом.

— Что в этом ответе?

— Он тебе тоже не понравится — предупредил я Вику и протянул ей бумагу, которую принёс мне полковник. Кажется, Вика интуитивно почувствовала, что было в ответе, потому что спокойно забрала бумагу и быстро прочитала про себя всё что там было написано.

— Я сама ему передам — сказала Вика, как только закончила читать.

— Дорогая, ты уверена? — переспросил я.

— Да, уверена. Мы немного сдружились и думаю мне будет на много проще ему это показать, а ему будет на много проще принять эту новость. Хотя мне кажется он и так догадывается, но в слух боится предположить.

Вика оказалась права. Марк принял эту новость. Не слишком спокойно, но принял. Правда пока мы работали в Испании он старался не покидать самолёт без необходимости. Когда мы покинули Испанию, закончив там работу, мне показалось что Марку даже стало на много легче. За две недели что мы провели ещё в двух странах у него не было ни одного срыва. Он спокойно работал. В Германии всё было по проще и там не было таких ужасов как в Италии и Испании. Видимо этот факт помог Марку справляться. Европейский полёт заканчивался Сербией. В этой стране ситуация складывалась не лучшим образом, но там помогала Россия, а значит была надежда на то, что вирус удержат в рамках. Это доказала Италия и мало того, Италия показала всему миру что с вирусом можно справляться! Попрощавшись с гостеприимным сербским населением, мы взлетели и направились на территорию Франции. Там нужно было осуществить дозаправку. Следующая остановка находилась в Южной Америке. Мы летели в Венесуэлу, в город Каракас.

Глава 5 (Черновик)

Глава 5.

Итак, мы находились на финишной прямой. Венесуэла была последней страной, включённой в наш репортаж. Выбор на неё пал по многим причинам. После того как закончим основную работу, мы рванём из Южной Америки прямиком в Нью-Йорк к российскому представителю при ООН. Там будет решаться судьба работы всех 20 международных групп, включая нашу Российскую группу. Но перед этим мы должны будем провести серию репортажей в Венесуэле, к 19 мая закончить монтировать фильм, а 20 мая передать фильм международной группе, где будет решаться судьба инициативы большой двадцатки. Выбор на Венесуэлу пал ещё по другим причинам, связанным с политикой, ну да это не наше дело. Нам главное, чтобы было где работать с боле-менее приемлемым комфортом, и чтобы нам никто не мешал. На начала мая вирус ещё ни так свирепствовал в Южной Америке как в Северной её части и Европе, поэтому нам сообщили что мы сможем покинуть самолёт на весь рабочий период. Лично президент страны, Николас Малуро, распорядился выделить нам целую виллу за городом, которую уже привели в порядок в соответствие с требованием из Москвы. Это означало что мы будем дышать свежим воздухом, что уже ни так плохо. Предыдущий месяц, проведённый в самолёте, порядком вымотал нервы нам всем.

Сегодня 7 мая. Кстати, до праздника, который отмечается всей Россией, осталось пару дней. Мы хоть и находились далеко от родины, но при этом всё прекрасно помнили. К сожалению, из-за пандемии, которая к этому времени уже бушевала в моей стране, празднование дня победы было перенесено на зло всем тем, кто так злорадствовал за полную отмену парада победы. Итак, если не отвлекаться, то сегодня мы приземлились в аэропорту Каракаса. Стояло прекрасное тёплое утро, и я бы даже сказал жаркое если бы смог его на себе прочувствовать. Нас снова переодели в эти ужасные костюмы, рассадили по уже родным микроавтобусам и спустя полтора часа привезли на великолепную загородную виллу. Вся команда была в одном месте и на свежем воздухе. Но, прежде чем попасть на этот свежий воздух нам пришлось пройти дезинфекцию по привычному нам всем методу. Первая линия охраны включала в себя только что возведённый высокий забор с отдельным боксом для транспорта на самом въезде на территорию виллы. Это и было то место, где мы проходили дезинфекцию. Всё что за этим забором считалось чистой зоной. Оно и к лучшему. Чёртова клетка порядком достала уже. Можно было не говорить ни слова но при этом «услышать и почувствовать» что все с этим согласны.

— Всё, приехали. Можно выходить — сообщил Азаров.

Наш микрик остановился вторым в очереди сразу у парадного входа в огромный дом. В нём находились: Вика, Марк, Вей Ли и я. Во втором транспорте находились: Фабиано, Эван и Эшли. В качестве охраны с нами присутствовал Азаров, три наших штатных охранника и два водителя. В аэропорту остался весь экипаж самолёта включая двух стюардесс и двух охранников, приписанных к охране самолёта. Дезинфекторы тоже остались в аэропорту так как на вилле работала другая группа присланная отдельно. Хотя, я бы ни сказал, что специально присланная… Не секрет что в Венесуэле есть российские военные. Обстановка в этой стране была не лучшая. У страны был прямой конфликт с США и лично с президентом Дональдом Кампом и к тому же страна находилась под санкциями, как и Россия. Ещё не маловажный факт заключался в том, что Венесуэла является стратегическим партнёром России. Всего этого хватало для того, чтобы в этой стране по приглашению официальных властей находился наш военный контингент. Этот факт США не признавали и даже не признали выборы, которые не давно прошли в этой стране, поэтому по мнению США выборы были выиграны не Николасом Малуро, а его противником, которого штаты и поддержали на зло нам. Такое бывает в политике. Особенно в политике США. Эта страна совсем зарвалась в наглости мирового масштаба. Теперь любые вопросы связанные с интересами США решались так как было выгодной Америке, а ни так как это было на самом деле. Поддерживать своих ставленников на выборах был фирменный конёк американской политики. Даже если такой человек поддерживаемый США не выигрывал выборы, то мгновенно выборы признавались нечестными и в пользу проигравшей стороны. Иногда, было простое военное вторжение, которое решало все политические вопросы. Военное вторжение в Венесуэлу не могло произойти из-за этого самого Российского контингента, стоявшего в стране. В отместку политики из Вашингтона вводили всё больше и больше ограничений, погружая эту прекрасную и гордую страну в нищету. Говорят даже была попытка высадки на побережье Венесуэлы группы американских военных, которая должна была провести какую-то «специальную» операцию в этой стране. Что за «операция» можно только догадываться… Лично я понял, что хотели ликвидировать президента страны неугодного американцем, а вместо него привести к власти марионетку. В этой группе засветился бывший, или не бывший на самом деле, охранник, состоявший в штате охраны самого Дональда Кампа. Вашингтон очень быстро открестился от этого человека заявив, что он уже давно не работает на президента США. Ага… конечно… я «верю» этим сказкам. Думаю, со мной согласились бы многие. Перечисляя все эти факты, можно осознать, что мы прилетели довольно в нестабильную страну. Когда Южная Америка вообще была континентом со стабильными странами?..

Наконец то мы все выгрузились. Очень жарко, и я уже чувствовал, что весь мокрый под этим дурацким костюмом. Он, конечно, всем нам спасает жизнь, но блин, не в таком климате. Проще застрелиться чем сидеть часами в этой парилке. Я за месяц, проведённый в разъездах, надевал его раз двенадцать и заметил, что похудел килограмм на десять.

— Можете расстёгивать костюмы прям тут — разрешил Азаров — в доме хоть и не стерильная обстановка, но точно без вируса. Наши всё обработали ещё до того, как мы сюда вылетели.

Спорить никто не стал. Помогая друг другу, мы расстёгивали костюмы заворачивая верх. Полностью снимать означало остаться в нижнем белье и подгузниках… Видок был ещё тот! Чемоданы с одеждой и оборудованием находились в наших микроавтобусах. На лицах людей из нашей группы было явно выраженное удовольствие, оттого что снова за столь долгий период оказались на свежем воздухе.

— Я займу нам комнату, а ты вытащи наши вещи и занеси в дом — быстро шепнула мне Вика и ушла пока я соображал, что к чему. Проводив её взглядом, я подчинился и вернулся к микрику возле которого стояли общие чемоданы и сумки. В основном, почти всё что там лежало было оборудованием, но были и вещи которые мы собрали для проживания вне пределов самолёта. Порывшись в куче, я вытащил наши сумки. Было очень неудобно из-за дурацкого костюма, но ничего не поделать я стал переносить, всё что было наше, в дом. Закончив, я уложил всё по-быстрому в отдельную кучку и вернулся помогать остальным. Никто без дела не стоял и все разгружали микроавтобусы.

— Эшли, вам помочь? — услышал я вопрос Марка к нашей англичанке.

— Если тебе не трудно дорогой, то помоги — улыбнувшись ответила Эшли.

Покрутив головой и оценив кучу аппаратуры, возле которой стояли — Вей, Фабиано и Эван. Я подошёл к ним.

— Ну мы стоять будем или что? — поинтересовался я весело стараясь никого не обидеть.

— Да мы вроде как не стоим, а решаем куда это складировать — пояснил Эван.

— Давайте для начала в дом занесём — предложил Фабиано — вон, Дмитрий уже свои сумки перетаскал.

Мы принялись таскать сумки в дом. Никто из охраны нам не помогал. Эти парни были заняты своей работой, и мы не возражали. Они своё точно отрабатывали на все двести процентов. Ни к одному из них за всю поездку не было ни одной претензии. Это я как руководитель группы говорю. Минут через двадцать всё перенесли. Куча получилась внушительная. Все были мокрые как будто только что вылезли из воды. Костюмы здорово мешались, да и температура не способствовала прохладе. Жарища стояла невыносимая. Кто-то ткнул меня сзади в спину пока я стоял рассматривал кучу и «ловил ворон». Оказывается, это была Вика. Она нашла свободную комнату и уже утащила туда лёгкие сумки оставив те, что потяжелее мне. Мы с ней забрали остатки и по-тихому свалили из прихожей пока нас никто не запряг ещё на какие-либо работы. Проведя меня за собой по длинному коридору, Вика завела меня в самом конце в отдельный зал, который оказался комнатой с отдельной спальней. Закрыв за нами дверь, Вика щёлкнула замок тем самым отрезав «отступление». Сумки с вещами мы бросили на пол.

— Тут есть душ! Я уже всё разузнала пока ты там возился — услышал я её слова за своей спиной.

Повернувшись к Вике, я увидел, что она раздевается и уже почти сняла костюм защиты. Без него она выглядела смешно в этих подгузниках. Вот только я не смеялся по двум причинам. Первая это то, что я был точно в таких же, а вторая это то, что у нас не было секса уже больше месяца и я это только что осознал…

— Раздевайся и в душ! – скомандовала Вика и по-быстрому отправилась туда без меня.

Мне потребовалось ещё минут пять на то, чтобы снять свой костюм и закинуть оба наши костюмы в огромный пакет, который был заранее приготовлен. Костюмы нужно было вернуть на обработку. Это нам сказали ещё при въезде на виллу. Наконец то я разделся, раскидав остатки одежды по полу. Оглядевшись, я решил, что потом уберём и нырнул следом за Викой в душевую. Первое что я увидел это свою обнажённую девушку, стоявшую под водой. Капли падающей воды обильно стекали по её телу опускаясь на грудь затем на бёдра и наконец падали на пол. Это возбуждало, и я уже представлял себя на месте этих капель... Я подошёл сзади и стараясь не испугать мягко дотронулся до Вики. Она обернулась схватила меня за руку и затащила под воду. Несколько минут мы стояли, обнявшись под струями воды. У меня всё что ниже пояса просто гудело от напряжения, и я чувствовал, что тело Вики «страдает» не меньше, чем моё. Обхватив меня руками за шею, Вика закинули свои ноги на меня.

— Дима, трахни меня! — услышал я над своим ухом её нежную, но уверенную просьбу.

Долго уговаривать меня не пришлось. Я давно уже был готов оттрахать всё что тут шевелилось тем более свою любимую девушку. Я вошёл в Вику и услышал её громкий стон… Месяц воздержания дал о себе знать, но и годы, прожитые вместе тоже, не подкачали. Мы кончили одновременно, но быстро. Затем практически не останавливаясь и не покидая её тела через минуту-две мы продолжили. На этот раз нам потребовалось не много дольше чем две минуты… Окончание секса ознаменовал громкий стон Вики и мой. Кажется, нас могли услышать. Ну и плевать…

Вика слезла с меня, поцеловала в губы и сказала:

— А теперь моемся —и почему-то шлёпнула меня по заднице заставив почувствовать себя её собственностью. Ну и ладно, я не возражал, я любил и любил на столько сильно что старался негатив никогда не воспринимать в наших с ней отношениях. В общей сложности мы провели с ней под душем около получаса наслаждаясь водой и друг другом. В самолёте такое было невозможно. За всем этим как-то забылось то, что творилось с пандемией. Маленький рай пускай и на короткое время всё же рай, а не ад и мы всё-таки люди, как и все. Люди со своими желаниями, люди со своими чувствами, мыслями, отношениями и всеми остальными прелестями этой великолепной жизни. Это нужно понимать и ценить, а не пинать каждый день ногами жалуясь на всякие проблемы. Проблемы решаемы, а жизнь она не бесконечна. Оборваться может в любой момент и хорошо, что мы не знаем когда…

— Нас, наверное, ищут, как ты думаешь? — поинтересовалась у меня Вика.

— Думаю им сейчас не до нас. Мы только приехали и всем нужно освоиться.

— Ну я вовсе не собираюсь валяться на кровати. Думаю, пойти узнать, как там и что…

— Я с тобой! Тоже не хочу тут оставаться.

Время шло быстро. После нашего секса в душевой прошло уже часа полтора — два. Мы с Викой уже успели переодеться в нормальную одежду, которую захватили из самолёта, и осмотрели своё новое место обитания. Всё было прекрасно и замечательно. Это место было создано для отдыха. За окном виднелся огромный сад с экзотическими деревьями и растениями. Лично мне не терпелось в нём прогуляться, да и остальным наверняка тоже этого хотелось.

— Ты идёшь?

— Иду-иду! Сейчас только захвачу мешок с нашими костюмами. Нужно отдать их на обработку.

Я забрал заранее собранный мешок и двинулся следом за Викой. Во время заезда я не успел рассмотреть, где мы находились, но сейчас всё прекрасно увидел. Мы находились в огромной прихожей виллы, на первом этаже. Оттуда вели пара боковых коридора с комнатами в одном из котором мы заняли одну для себя. Куча с вещами таинственным образом «растаяла». На второй этаж вела каменная двухсторонняя лестница. Вилла мне напоминала одну их тех, что я видел в фильмах про мексиканских наркобаронов. Вика пошла проверять ещё одну дверь. Я догадывался что она там пыталась найти… Поставив мешок с костюмами за порогом я вернулся обратно и пошёл посмотреть вслед за Викой что там за этой дверью... Послышался смех. Она была там не одна. Я вошёл. Это оказалось не большим кухонным залом с обеденным столом. Уже лучше. Я был не против перекусить. Вика заваривала кофе мне и себе. Рядом стоял. Вей Ли и они, смеясь о чём-то разговаривали. Я присоединился к ним.

— У вас тут очень вкусно пахнет — отметил я.

— Я нашёл кофе — ответил Вей Ли.

—- А я его уже завариваю — подтвердила Вика.

— Остальные ещё не подтянулись? — поинтересовался я.

— Думаю я тут первый. Когда я пришёл никого ещё не было, а теперь вот вы оба появились и нас уже трое!

— Четверо — подсказал Марк с порога и прошёл к нам. — Вы запахом кофе заставили меня выйти из комнаты.

— Кружки там... — Вика указала на кухонный шкаф помогая Марку сразу определиться что и где находится — а кофе — вот тут — Вика отодвинула электрический чайник в сторону и показала банку с растворимым кофе. Рядом стоял сахар в сахарнице. Вика тоже предложила его Марку, но тот отказался, пояснив почему:

— Спасибо, но я снова перешёл на напитки без сахара. Месяц без спортивного зала даёт о себе знать.

— Ты же чаще меня носил этот костюм защиты! Неужели не сбросил в нём вес? — поинтересовался я у Марка.

— Ни единого килограмма!

— А я, наоборот, за месяц килограмм десять сбросил.

— Мальчики, это замечательно, но разговоры про вес это в основном женские приколы.

— Это современный мир и в нём теперь всё перемешалось. Ну можно ещё что-то типа — ничто не чуждо под луной — попытался я скромно возразить.

— Дима ты хочешь устроить бунт? — рассмеялась Вика.

— Нет, вовсе не хочу, просто требую, как и все своих прав.

Глупые шутки продолжались бы ещё какое-то время, но нас прервал Азаров. Он только что вошёл к нам видимо услышав наши громкие разговоры.

— Почти все в сборе! Отлично! — заметил он довольным тоном — нам нужно провести не большой брифинг. Я должен определиться с дальнейшими планами. Обычно мы делаем это в самолёте, но сейчас мы находимся далеко от него.

Азаров, как и все, тоже переоделся, но в джинсах и в футболке с короткими рукавами я видел его в первые. Под рукой висела кобура с пистолетом, а на поясе ещё один не большой.

— Рассаживайтесь прям тут — предложил полковник, указывая на стол по середине — думаю нам всем хватит мест — полковник поднял руку с рацией и отдал приказ своим подчинённым сообщить Эшли, Эвану и Фабиано что нужно срочно подойти на кухню на первом этаже виллы для того, чтоб провести не большой брифинг.

Закончив отдавать распоряжения, полковник поинтересовался:

— А кофе ещё есть?

— Конечно есть! — отозвалась Вика —вам сделать?

— Нет. Спасибо. Я привык сам себя обслуживать — по-военному ответил Азаров.

— Я не предлагала вас обслуживать я предлагаю за вами поухаживать как женщина.

Азаров улыбнулся в ответ.

— Ну раз так, если вам не трудно, сделайте.

Я с интересом наблюдал этот диалог. Мне почему-то вдруг стал интересен финал, а финал был очень прост. Вика получила то что хотела. Она ни раз проделывала со мной подобные штуки пользуясь своим обаянием. Вика вообще нравилась всем. Вот только я бы не советовал играть с ней в какие-то игры. Проиграете. Азаров только что проиграл и теперь он будет должен Вике. Всё просто.

Скоро на кухню подтянулись остальные. Погалдев ещё минут десять, новоприбывшие сделали себе каждый что хотел из напитков, и мы расселись за столом.

— Для начала я бы хотел вас всех поздравить — начал Азаров — мы находимся на финишной прямой нашей миссии. Венесуэла последняя точка нашего маршрута. Пробудем мы в этой стране всего двенадцать дней. За этот период вам нужно будет доснять фильм, окончательно его смонтировать и подготовить письменный отчёт в виде статьи.

— Большая будет статья — заметил Эван — больше похоже на не большую книгу.

— Тем не менее — продолжил Азаров — это тоже неотъемлемая часть нашего задания. Вылетаем мы девятнадцатого мая. Если быть точнее вылетаем мы восемнадцатого, а прилетаем в последнюю точку девятнадцатого. У нас будут ещё сутки на то, что б подобрать все «хвосты».

— Я не понимаю, про какие «хвосты» вы говорите? — задал вопрос Вей Ли

— Простите, я как обычно выражаюсь на русском ровно, как и думаю, хотя при этом говорю на английском — извинился Азаров – Я имею в виду что у нас будут сутки на то, чтоб закрыть все мелкие проблемы по нашей задаче если таковы будут иметь место.

— Теперь понял. Спасибо — отозвался наш китайский друг.

— Сейчас я хотел бы чтоб сегодня вы определили куда мы будем ездить и снимать. Как всегда, у меня есть определённые города и деревни, но я должен знать маршрут заранее. Всё по прежней схеме как мы работали в Европе. Вот только нужно понять, что мы сейчас не в Европе. В этой стране сложная политическая обстановка и никто из нас не находится в полной безопасности. Венесуэльские военные будут нас сопровождать везде куда бы мы не поехали. Кстати, эти парни сейчас расположены за пределами второго периметра виллы. Вы их практически не увидите пока находитесь на территории виллы. Внутри охрана прежняя, я и двое моих бойцов. На стенах есть снайперы. Вот эти парни — русские, из нашего военного контингента расположенного в Венесуэле по приглашению президента страны и парламента.

Внезапно Эван о чём-то пошептавшись с Эшли поднял руку и попросил слово. Азаров разрешил ему говорить.

— Скажите, полковник Азаров, а будет ли уместным нахождение в этой стране гражданина США и гражданки Великобритании. На сколько я в курсе мы практически враждуем друг с другом. Я имею в виду США и Великобритания против Венесуэлы.

— Я вас обрадую. Этот вопрос решён с вашими правительствами и пока вы в составе российской группы к вам претензий нет.

— А со стороны Венесуэльских властей?

— С этой стороны тоже всё нормально так что можете не беспокоиться по этому вопросу. Есть ещё вопросы? — Азаров осмотрел присутствующих за столом. Никто не изъявлял желание задать вопрос — Ну что же, пока вы думаете — продолжил полковник — я хочу донести до вас несколько новостей. Первая касается вопроса модели распространения коронавируса по планете. В данный момент скорость распространения снижена. Все модели, сделанные нашими учёными по темпам мирового распространения коронавируса, оказались не верны.

— Ну так это же просто отличная новость! — вмешался я.

Азаров посмотрел на меня, и я не заметил на его лице ни «грамма» радости от подобной новости. Видимо было что-то ещё. Так оно и случилось. Азаров продолжил говорить:

— Вместо одной проблемы мы столкнулись с другой. Темпы распространения снижены, но вирус мутировал. Прям тут в Южной Америке в Бразилии появился новый вид коронавируса. Это не официальная информация и количество больных там ещё не слишком велико. Но…

Полковник оборвал фразу и не стал её заканчивать. Я насторожился

— Что за новый вид вируса? — перебила Азарова Эшли.

— Терпение! Я как раз к этому подхожу, — полковник продолжил — Новый вид характерен тем, что смертность от него наступает в течение двух суток. Однако, как и в первом случае, эта зараза снова действует как-то избирательно. Болеют либо в лёгкой форме, либо в тяжёлой. Умирает каждый второй больной. Вариантов лечения нет. Больные в лёгкой форме не менее опасны чем больные в тяжёлой. Я бы сказал, что они как раз наиболее опасны, потому что могут передвигаться, не чувствуя симптомов. Границы распространения пока что ограничены не большим местным городом — поселением в Бразилии. Сейчас там 70.000 человек. В городе введён жёсткий карантин и кордон, состоящий из военных. Новостей о том, что кому-то из больных удалось пройти этот кордон не поступало. Я как военный офицер могу сказать, что это чушь. Ни один кордон ничего не удержит на сто процентов.

На этот раз речь полковника перебил Эван:

— Полковник Азаров, вы говорите, что население этого пункта составляет 70.000 человек. Если вирус такой смертельный, то почему вы не говорите сколько умерло из этих 70.000 людей?

— Это секретная информация, но вам она доступна. Умерло 65.000 человек, а осталось 70.000. В этот городке проживало 135.000 человек.

Словно молотком по голове… Воцарилась полная тишина. Никто такого не ожидал. Утренняя новость от полковника просто «повалила» всех на пол заставив серьёзно задуматься о будущем людей на планете. Факт того, что Бразилия была соседним с Венесуэлой государством, видимо тоже подливало масла в огонь страхов.

— И что теперь? — растеряно проронил Эван — что нам теперь делать?

— То же что и делали. Мы выполняем своё задание. Учёные со всего мира выполняют свою работу. Мы тут для того, чтоб объединить работу учёных и дать толчок к дальнейшему объединению стран.

— Ну, а мы в безопасности или нет? — настаивал Эван.

— Эван, нет никакой безопасности! Есть ряд мероприятий призванных оградить вас от коронавируса. Вы в Европе все по одному выходили за пределы самолёта и ехали на репортаж вместе с основной съёмочной группой. Это были риски на много больше, чем они есть на данный момент. Работайте, как всегда. Ваша безопасность под нашей защитой. Выполняйте свою работу, а мы будем выполнять свою. Ничего другого нам больше не остаётся.

Мы сидели и слушали полковника. Чудесное утро превратилось в кошмар, а скорее не превратилось, а вернуло нас в реальность сегодняшнего мира. Молчавший до этого момента Фабиано как-то покачал головой и тихо произнёс:

— Это никогда не закончится… Хочется верить, что мы не просто так летаем уже больше месяца. Сейчас новый мутировавший вид вируса находится в небольшом городе, а если он появится в огромном мегаполисе, тогда что?

— Я знаю, что в Бразилии мобилизованы войска, граница закрыта. Это должно помочь остановить резкое распространение. Мы разрабатываем вакцину и лекарство ровно, как и весь остальной мир — попробовал ответить Азаров на слова Фабиано.

— Вот только для какого вида вируса?

— Прежний штамм никуда не делся. Просто в Бразилии появился новый вид — снова ответил Азаров — вообще, давайте на сегодня заканчивать. Мы продолжаем двигаться так же, как и было запланировано. Наше дело сделать репортаж и отчёт согласно приказу. В Европе пока всё не плохо складывается и будем надеется, что и на этом континенте всё нормализуется. Южная Америка и Африка традиционные континенты, где часто вспыхивают серьёзные болезни. Мы же справились с Эболой, значит справимся и с новым вирусом.

— Что с маршрутом? Как всегда? Вы хотите, чтоб я определил очерёдность? — поинтересовался я у Азарова чтоб прервать разговоры о новом штамме вируса.

— Да, мне нужна очерёдность поездок.

Я забрал у полковника лист с названиями городов и проставил ручкой порядковые номера. Затем вернув я услышал, как Азаров тихо чтоб слышал только я, поблагодарил меня:

—Дмитрий, спасибо что отвлекли людей. Я уже сам не знал, что говорить. Сплошные негативные новости мне тоже не легко даются.

— Полковник, без проблем! Я понимаю — затем, чтоб разрядить обстановку я слегка хлопнул рукой по столу чтобы привлечь к себе внимание — Так, народ! Давайте на этом сегодня закончим. У нас чудесное утро и наверняка будет не менее чудесный день. Я предлагаю всем немного отдохнуть и начать подготовку к работе и к первой поездке. Нам выпал чудесный шанс побыть вне самолёта, да ещё на такой шикарной вилле как эта. Кажется, я тут видел бассейн…

— Да, бассейн есть — подтвердил Марк — я собирался искупаться, но меня позвали сюда.

— Ну а теперь — продолжил я — мы можем делать до самого вечера всё что захотим. Думаю, мы заслужили это за прошедший месяц работы. Полковник, вы присоединитесь к нам?

— Я бы с удовольствием, но не сейчас. Возможно, я найду время вечером. У меня очень много работы по охране.

— Ну как хотите, тем не менее мы всегда рады вас видеть — ответил я за всех, Азарову.

Как всегда, по своей обычной привычке Азаров молча кивнул, и забрав у меня лист бумаги с новым списком посещений местных населённых пунктов ушёл заниматься своими делами.

— Не завидую я его работе — прокомментировала Вика уход Азарова.

Я молча посмотрел на Вику и дослушав её комментарий предложил всем разойтись по своим личным делам, кто куда хочет. Кто-то ушёл спать, кто-то остался на кухне и решил поесть, кто-то ушёл гулять в великолепном тропическом саду нашей виллы, а мы же с Викой и Марком решили пойти искупаться в бассейне и немного позагорать. На вечер были обширные рабочие планы поэтому не терпелось заслужено расслабиться. Совещание было официально закрыто.

Глава 6 (Черновик )

Глава 6.

День прошёл великолепно. Проболтавшись пару часов у роскошного бассейна, мы поплавали и немного позагорали. Постепенно, по-одному, к бассейну начали подтягиваться остальные. Кто-то притащил несколько бутылок шампанского и лёд. Обстановка явно перестала быть напряжённой. Людям требовался отдых, и они его получили. Кажется Эшли не много сдружилась с Эваном, потому что их можно было часто видеть вместе за общими разговорами. Им есть о чём поговорить. Марк вроде выглядел стабильно. Я не замечал за ним проблем в поведение, связанных со смертью его друга. Полковник тоже ничего не говорил, а значит Марк справляется. Иногда я видел его с Викой. Они сидели в одиночестве в самолёте и разговаривали. Я никогда не мешал таким разговорам и не встревал в них. Сегодня Марк вёл себя на много лучше. Он, как и все тоже радовался отдыху, внезапно свалившемуся на всех нас. Оставались Фабиано и Вей Ли. Эти двое предпочитали отдыхать часто в одиночестве от всех и разговаривали не так уж и много, но сегодня был исключительный день поэтому они, как и все остальные тоже пользовались этим моментом. Всё прекрасно и отлично.

Правда у меня в голове творился новостной бардак. Я постоянно мониторил все мировые новости, и они меня не радовали. Похоже политика доминировала над проблемой коронавируса. Америка и Китай скатывались к уровню отношений, когда разговор дипломатов мог в любой момент перерасти в горячую фазу. Торговая Война между этими странами набирала оборот. Постоянно вводились какие-то нелепые санкции под любым надуманным предлогом. Казалось, что американское правительство теряло контроль ни только над всем миром, но и уже над своей страной. Словесная война между сенатом США и президентом этой страны звучала всё серьёзней и серьёзней. Импичмент Дональду Кампу не прошёл и это очень сильно разозлило демократов и лидеров этой партии. Дональд Камп терял позиции завоёванные перед началом мировой эпидемии. Страна оказалась не готова к вспышке вируса. Рост числа больных только увеличивался. Смертность грозила выйти на неведомый, огромный уровень. Конечно, оппоненты Кампа этим немедленно воспользуются чтоб обвинить его во всех смертных грехах. Попутно доставалось и нам. Время от времени сенат США вводил очередные санкции против моей страны – России. Видимо демократических сенаторов бесил тот факт, что Россия справляется с коронавирусом на много лучше, чем США и самое главное, что это видит весь мир. А мы действительно справлялись! Президент Лутин тратил огромные суммы из резервов страны на поддержку людей и экономики. Рано или поздно деньги, розданные людям, вольются в экономику страны тем самым помогая ей двигаться и развиваться. Был огромный шанс того, что раз выезд за границу закрыт то при ослаблении карантина на национальные курорты хлынет огромный туристический поток и все деньги, которые раньше оставались на заграничных курортах, в этом году могут остаться в стране. Это был серьёзный плюс. Так что несмотря на коронавирус был шанс что мы тоже, как и Китай выйдем из этого кризиса с минимальными потерями. Сейчас самое главное было сохранять здоровье людей чем и занимался Лутин. Южная Америка, Африка и Индия оставались единственными континентами и страной откуда могли появиться серьёзные проблемы. Так и случилось. По утрешнему докладу Азарова проблема выстрелила из Бразилии, а она находится в Южной Америке совсем недалеко от того места, где мы сейчас находились с нашей съёмочной группой. День клонился к вечеру. Мы всё ещё развлекались у бассейна. Кто-то даже плавал. Я прервал свои размышления и приподнялся чтоб осмотреться. Вика, услышав мою возню на шезлонге повернулась ко мне и спросила:

— Ты куда?

— Никуда. Просто надоело валятся весь день. Наверное, нужно идти в дом. Кажется, я сгорел на солнце ну или сильно поджарился — решил я пошутить. Вика демонстративно повела носом принюхалась и сообщила:

— Горелым вроде не пахнет — рассмеялась.

— Я есть хочу и думаю, что не я один. Предлагаю перейти на виллу и заняться ужином.

— Неужели ты хочешь готовить?

— Могу и я, но тогда вряд ли кто-то будет это есть.

— Всё так плохо? — поинтересовалась Эшли, услышавшая наш с Викой разговор.

— Ну, как пойдёт. Если не сгорит значит будет съедобно, а если сгорит, то тогда…

— Ладно, не жалуйся — заявила Вика, вставая с шезлонга — я пойду что-нибудь придумаю.

— Я, наверное, тоже с тобой пойду — предложила ей Эшли.

— Не буду возражать. Толпа большая и мне помощь не помешает, а ты — Вика, смеясь посмотрела на меня — будешь мне помогать.

— Да я и не возражаю. Мне надоело тут валяться весь день. Что-то мы сегодня слишком расслабились.

— Нормально мы расслабились и ничего не слишком! Подумаешь, первый раз за месяц немного позагорали и чуть-чуть выпили. Идём уже олух — подтолкнула она меня в спину.

Я сделал вид послушного подкаблучника и голосом сильно на него похожем ответил:

— Иду-иду дорогая — Эшли рассмеялась, а я снова получил кулаком в спину от Вики. Ей не особо нравились мои дурацкие приколы, но и она не была обделена чувством юмора так что толчок кулаком по спине был не сильный.

— Хватит уже дурачиться, весь день на это был — заявила мне Вика.

Никто не догадывался, но я-то знал причину её ворчания. Просто Вика не любила готовить, но у неё это получалось точно на много лучше, чем у меня. Я кроме как пожарить мясо или картошку больше ничего и не готовил. Правда можно было ещё пожарить мясо с картошкой, но и это было от случая к случаю и чаще получалось подгорелым. Вот и все блюда что я умел…

Мы оделись и пошли на виллу. Вдалеке за деревьями в парке виднелся высокий забор, защищающий нас якобы от вируса. Там была грязная зона как это принято у нас называть. На самой вилле кроме нас никого не было, даже обслуги. Поэтому нам предстояло делать всё самим в течение пары недель. Был ещё вариант с доставкой еды, но это было проблематично, потому что мы находились где-то в горах километрах в ста пятидесяти от Каракаса если не больше. Пока мы не выехали за пределы виллы я понятия не имел что там за стенами, ну если только то, что мы видели, когда ехали сюда. Кроме трассы и дороги в горах, лично я, так ничего и не успел толком заметить. При входе в дом я увидел, что наши охранники монтируют в проёмах какие-то дополнительные датчики. Проходя мимо них, я успел бросить:

— Парни вы бы сходили искупались. Вода сейчас в бассейне самое то, что надо.

— Нет времени Дмитрий Владимирович. Местные непойми что понаделали с датчиками движения, и мы сейчас в срочном порядке переделываем схемы установки — ответил мне один из охранников.

— Ну тогда хотя бы приходите на ужин — предложил я.

— Если останется время — пообещали мне.

Мы вошли в дом оставив парней за работай.

На кухне никого не было. Жара стояла невыносимая поэтому я включил кухонный кондиционер.

— О богиня кухни, какое задание ты мне дашь на этот раз? — сдерживая улыбку спросил я Вику.

Эшли чуть на пол не свалилась от смеха, а Вика нахмурилась и сделав обиженный вид порылась в холодильнике. Достав оттуда какие-то овощи, всучила их мне со словами:

— На вот, чисти. Пока не почистишь — никуда не пойдёшь!

Решив больше не испытывать терпение Вики, я молча забрал овощи и принялся за работу.

Примерно через час — полтора мне было сказано, чтобы я собрал народ на ужин что я и сделал. Все, кто был с нами у бассейна, уже давно пришли на виллу и разбрелись по своим комнатам так что мне пришлось зайти к каждому и отдельно позвать на ужин. В этом был свой плюс так как это позволило мне узнать кто в какой комнате и где живёт на вилле. Никто, включая Азарова, из охраны к нам не присоединился. Очень жаль. Я вернулся на кухню. Вика и Эшли заканчивали расставлять на стол еду. На столе откуда-то появились несколько бутылок с вином. Я не знаток вина, но даже мне показалось что оно дорогое. Слишком простые этикетки были наклеены, а как правило самые простые и неброские этикетки клеят на дорогие известные вина.

— Вы где вино нашли? — поинтересовался я у наших девчонок.

— Тут оказался винный подвал. Я случайно его нашла, когда поняла, что за дверь — Вика показала на не большую дверь в углу кухни — ведёт в подвал. Ты главное никому не говори, а то упьёмся тут. Знаешь, Дима, мне кажется, что на вилле до нас кто-то жил и её освободили специально для нас.

— Ну, это нормально! Нас ждали поэтому приготовились.

— Приготовились на столько что забили винный погреб сотнями бутылок?

— Так много?

— Да, так много.

— Ну не знаю… Возможно Николас Малуро очень гостеприимный хозяин и очень ценит помощь русских.

— Что не так с русскими? — поинтересовался Вей Ли стоя на входе

— Да всё нормально с русскими. Проходи и садись. Мы тут о своём говорили. Там кто-нибудь ещё идёт? А то я давно позвал.

— Я никого не видел кроме нашей охраны. Они, как всегда, работают.

— Я звал их. Мне сказали, что возможно придут, но скорее всего нет.

— Эти парни слишком много работают — заметил Вей Ли.

— Кто много работает? — на пороге кухни появился Эван.

— Русские охранники — пояснил Вей Ли.

— Я заметил. В самолёте всё время что-то делали и тут то же самое.

— Такая у них работа — вздохнула Эшли и села за стол.

— Дима помоги мне — попросила меня Вика.

Я вскочил со своего места.

— На вот, расставь бокалы на столе, а то мы забыли — Вика всучила мне посуду.

Я забрал поднос с бокалами под вино и принялся расставлять их в соответствие с каждым стулом за столом в расчёте на семь человек. Пока я это делала подтянулись остальные и наша группа оказалась снова в сборе как это было сегодня утром. Сегодня целый день ушёл на наш отдых. Несмотря на негативные новости, рассказанные утром Азаровым настроение у всех на высоте. Я думаю, люди отдохнули и можно было не много расслабиться и выпить вина.

Всё принялись за ужин. По довольным лицам было видно, что народ оказался очень голодным, а еда вкусной. Мы много говорили. Говорили обо всём подряд. Кажется, за месяц все очень сильно сдружились. Замкнутое пространство самолёта дало о себе знать. Я налил себе вина и встал. За столом все замолчали видимо поняли, что я хочу что-то сказать. Так оно и было.

— Мы сегодня в первый раз покинули самолёт — начал я — больше месяца практически не дышали свежим воздухом и вот сегодня нам повезло как никогда. Я надеюсь, что вы все прекрасно отдохнули и утром примитесь за свою работу. Ещё я сегодня заметил, чему я очень рад, вы все очень сильно сдружились за это время — присутствующие за столом дружно закивали в знак согласия с моими словами — я повторяю, я очень этому рад! Нам нужно ещё немного усилий, и мы наконец закончим наше дело, которое возможно улучшит жизнь простых людей и поборет этот вирус, шествующий по планете. Давайте выпьем за это!

Все подняли бокалы и выпили, а я сел на своё место. Я не умел и не любил говорить тосты, но как лидеру этой группы мне пришлось сказать хоть что-то максимально приближенное к моему мнению и ситуации в целом. За этот вечер было ещё много чего сказано. Оказалось каждый хотел высказаться, и я был не против. В основном все говорили о том какие мы молодцы и о том, что работа, которую мы выполняем очень нужна. В этом уж точно никто не сомневался. Ещё мы много шутили за столом перекидываясь фразами. Это было весело. Вскоре все оказались в изрядном подпитие, но не сильно. Думаю, что ужин прошёл отлично. Дело клонилось к ночи и нужно было расходиться, потому что утром нас всех ждала прежняя работа, которая ещё никуда не делась. Посуду остался мыть Марк. Он выпил меньше всех поэтому был самым трезвым из нас. Да и надо то было просто загрузить в посудомоечную машину, а не мыть руками. Мы с Викой попрощались со всеми до утра и ушли к себе. Если б меня спросили, что было между вами ночью то я бы ответил. Да, был секс. Как всегда пьяный, беспощадный и самый лучший, а какой ещё бывает секс у двух влюблённых людей, которые выпили? Вот такой и бывает. Всё, спать!

Глава 7 (Черновик)

Глава 7.

Проснулся я от странного шума доносившегося из вне. Посмотрел на часы. С удивлением отметил, что было ещё три часа ночи. Почему-то шум усиливался и приближался. Вскоре я понял, что это звук мотора от вертолёта и не одного, а минимум двух, а то и трёх. Такой звук я ни с чем не перепутаю, потому что долгое время жил возле военного аэродрома. Что-то происходило. Я начал будить Вику. Сначала она сдёргивала мою руку со словами «отвали я хочу спать», но после очередной моей попытки открыла глаза и резко села на кровать.

— Дима, что происходит? Что это за звуки?

— Я не знаю, но это звук вертолёта и не одного…

Звук всё ещё усиливался и становилось ясно что вертолёт или вертолёты подлетают к нашей вилле. Был шанс что они просто летят в непосредственной близости к ней, но у нас тут закрытая зона так что... На улице в саду раздались выстрелы из автоматического оружия. Я схватил Вику за руку и сдёрнул на пол. Звуки и частота выстрелов усилились и уже стало ясно что стрелять начали массово. За окном появился яркий свет. От него наша комната осветилась как днём. Раздался взрыв и посыпались стёкла. На вилле что-то происходило. Я пока не понял, что именно, но уже было ясно что нас кто-то атаковал с воздуха. Мы с Викой прятались на полу за кроватью.

— Натягивай одежду какая есть — быстро приказал я Вике — нужно отсюда сваливать — запахло дымом. Что-то загорелось. Вика злобно материлась, путаясь в одежде. За окнами шёл бой неизвестно с кем, не было даже догадок с кем именно. В коридоре слышался голос Азарова, он приказывал всем, кто его слышит покинуть свои комнаты и срочно выйти в коридоры. Раздался взрыв. Азаров смолк. Это произошло уже внутри виллы поэтому всё что висело, попросту попадало от ударной волны. Мы с Викой натянули по-быстрому на себя всё что попалось под руку. За дверью отчётливо послышалась очередная автоматная очередь. Наша дверь буквально вылетела с петель. Видимо с той стороны её вышибли. Два человека в масках и камуфляжной форме ворвались к нам в комнату. Я дёрнулся к Вике и тут же получил в живот сапогом. Было зверски больно. Над ухом мне довольно громко произнесли на чистом английском:

— Не дёргайся сука!

Сразу, после этих слов я почувствовал укол и в глазах мгновенно всё завертелось. Сознание проваливалось в какую-то тёмную пустоту…

*****

Темно. Сознание вроде возвращается, но я ничего не вижу. Чувствую только холод. На ощупь вроде голые камни или просто бетон. Голова жутко болит. Кажется, ещё болит в районе живота и нижних рёбер. Да, точно болит. Сильно. Теперь я это отчётливо чувствую. Боль усиливалась. Что мне вкололи? Наверное, какую-то наркоту и теперь эффект от неё отходит, от того и появилось обострение боли. Веки тяжёлые. Чувствую, что открываю, но медленно. Смотрю в тёмную пустоту. Ни хрена не видно! Кручу головой по сторонам пытаясь что-то рассмотреть… Есть! Вижу! Вижу немного какую-то светлую точку. Стал проявляться образ. Но образ чего? Помнится я где-то читал что человек не видит в абсолютной темноте, но, если есть малейший отблеск света глаза адаптируются и появляется изображение увиденного или силуэты. Ни могу разглядеть откуда эта маленькая точка света, но мозг подсказывает, что это как-то связано с дверным проёмом, а там может быть только какая-то техническая дырка или замочная скважина. Я резко почувствовал тошноту. Меня тут же скрутило и вырвало. Параллельно с этим боль в районе живота снова обострилась. Где я вообще? Что происходит? Кажется, я помню какие-то звуки… Вроде звуки стрельбы… Точно! Стреляли! Мы с Викой спали и меня что-то разбудило… Вика! Я вспомнил свою девушку. Я был с ней и спал в одной кровати. Что с ней?! Где она?! Помню, как кто-то выломал дверь, а потом мне жёстко врезали и что-то вкололи. Видимо это и есть та наркота, от которой я сейчас отхожу. В голове всё смешивалось. Настоящее и прошедшее вперемешку с болью. Дерьмовое состояние. Я такого никогда не испытывал. Я попробовал пошевелить ногами. Твою мать! Снова боль! Но теперь я понимаю, что это другая боль. Просто ноги затекли. У меня такое часто бывает я это ни с чем не перепутаю. Мысли перестали путаться в голове. Я начал осознавать происходящее и даже пытаться анализировать. Мне стало ясно что на вилле что-то произошло. На нас напали и похитили. Вопрос только кто напал и кого похитили? Ну, то, что меня похитили и вероятней всего Вику тоже, это факт! Ноги начали шевелиться. Это хорошо! Я чуть опёрся руками на пол и попытался привстать. Боль ещё была, но уже гораздо меньше. Кровообращение по телу усилилось и онемение стало проходить. Нащупал, кажется, стену. Я возле неё и лежал. Еле передвигаясь, я подтянулся до стены и облокотился на неё спиной. Глаза стали привыкать. Помогла светлая точка. Теперь я точно вижу уже не силуэт, а практически полностью дверь. Итак, я в какой-то бетонной камере. Что это, тюрьма, подвал или ещё что-то? Сколько я здесь нахожусь, и что с остальными кто был на вилле, я понятия не имел. Можно было только представить и нафантазировать. Главное живой и на этом ладно. Вика должна быть тоже где-то тут. Я успел заметить второго амбала в камуфляже со шприцом в руках, прежде чем провалиться в небытие. Он склонился на Викой пытаясь ей сделать укол, а значит она точно жива. От осознания этого мне стало как-то легче. Главное только чтоб мой мозг не играл со мной в игры придумывая видения, которых на самом деле не было. С наркотой только так и бывает. После неё человек потом начинает путать фантазии с реальностью. Не на этот раз! Интересно сколько я уже тут нахожусь? Внезапно темноту моего помещения, где я находился, озарил яркий свет, он исходил с потолка. Прежде я туда смотрел, но ничего не увидел. По глазам ударила резкая боль и мне пришлось их закрыть. Лязгнула сталь, и кто-то вошёл в камеру. Я чуть приоткрыл глаза, но всё равно ни смог ничего разглядеть включая того, кто вошёл. Зато опустив взгляд я чётко увидел сапоги военного образца. Вошедших было двое. Кто-то ударил меня в ногу.

— Жив скотина?

Этот вопрос был на английском. Точно такой же чистый английский, который я помню, когда нас захватывали на вилле.

— Хватай его, — услышал я голос второго ублюдка.

Меня подхватили под руки и куда-то потащили из камеры. Я уже обрадовался, что смогу что-то рассмотреть, но один из двух мудаков что меня начали выволакивать вдруг сказал:

— Стой!

— Что ещё? — недовольно спросил второй.

— Забыли мешок надеть ему на голову.

Ублюдки бросили меня на пол, не положили, а именно бросили, после чего натянули на мою голову что-то плотное. От боли после падения я застонал. Я так и не успел ничего разглядеть. Почувствовал, как кровь стекает по лицу. Меня снова подхватили и потащили. Как ни странно, страха не было. Было только желание избавиться от боли пускай даже ценой жизни. Хотя, в принципе, жить то всё равно хотелось как не верти… Мысли в голове снова начали путаться. Путались они или нет, но я сообразил, что меня тащат по какому-то бетонному коридору. Я даже попытался прикинуть сколько метров этот коридор. Мы резко куда-то свернули, и я почувствовал, как меня стаскивают по лестнице в низ. Значит ниже есть ещё уровень. На верхнем я сообразил, что меня протащили метров десять, может пятнадцать. Это было много. Скорее всего на том уровне были ещё какие-то камеры кроме моей, а значит в них тоже мог кто-то находиться. Внизу меня далеко не тащили. Всего несколько метров и сразу куда-то снова в камеру. Похоже мы были на месте.

Меня посадили на что-то жёсткое, но мешок с головы не сняли. Руки и ноги скрепили металлическими зажимами. Никто со мной не церемонился и мне было очень больно. Иногда не сдерживаясь я стонал, но кажется мои стоны только радовали ублюдков, которые таскали меня по этажу. Итак, меня куда-то притащили дождавшись, когда я приду в сознание, а значит в камере что-то было что могло бы это распознать, камера способная видеть в темноте. Положение было серьёзное, а я понятия не имел с чем это связано. Раз со мной не церемонились то же самое могло быть и с Викой, и со всеми остальными, если они были тут. Кстати, эти двое что меня сюда притащили почему-то молчали и чего-то ждали после того, как усадили меня в это кресло. Снова лязгнул метал. По ходу кто-то вошёл, потому что я услышал мужской голос, тоже говорящий на английском. Прозвучало грубо:

— Проваливайте отсюда!

Ему никто не ответил, но по услышанным мною шагам я понял, что эти два урода ушли. Я не стану возражать если они оба грохнуться на лестнице и сломают себе шею…

Вошедший снял с меня мешок, затем рукой обхватил меня за подбородок и повертел мою голову в разные стороны. Пока он это делал я привыкал к свету, который уже ни так ярко бил мне по глазам.

— Ну, ничего серьёзного. — сделал вывод ублюдок — Просто разбитое лицо, а значит говорить сможешь.

Я поднял глаза и посмотрел на него. Лица не было видно он был в балаклаве если я правильно помнил, как это называется. Что-то типа маски на голове для сокрытия лица. Обычно такие надевает спецназ на заданиях.

— Смотри сюда! — мужик своей рукой повернул мою голову вправо, и я увидел стол, а на нём разложено множеством различных хирургических инструментов. Ясно. Тут была пыточная. Мог бы и сразу догадаться что не в сауну с бабами меня привели…

— Разглядел?

— Да, разглядел, — ответил я ему. От своего голоса даже я испугался. Он был как из глубины могилы…

— Я думаю нам это не понадобится если ты будешь правильно отвечать на мои вопросы. Для тебя я мистер Джонсон.

Я продолжал молчать, слушая что говорит этот ублюдок, но, судя по всему, он закончил просто говорит и собирался приступить к делу.

— Теперь я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать, понял?

Я промедлил с ответом, да и в принципе не собирался ему отвечать на его вопрос за что мгновенно получил удар в лицо.

— Я спрашиваю ещё раз, ты меня понял про вопросы?

На этот раз я не стал испытывать его терпение.

— Да, понял!

— Ну раз понял, тогда приступим. Назови своё полное имя.

— Санта-Клаус северный, а ты судя по твоему виду мой олень?

Я мгновенно получил удар в челюсть. Было жутко больно, но терпимо.

— Шутки, это конечно хорошо, но не в твоём положение — прокомментировал свой удар этот урод.

— А что так, боишься, что взяли ни того? Ну так у меня всё равно нет с собой паспорта, подтвердить своё имя я не могу, так какая разница кем я назовусь?

— Я знаю, как тебя зовут. Мне просто интересно на сколько ты осознаёшь свою ситуацию отвечая на вопросы и пока что становится ясно что ты не врубаешься…

Урод в балаклаве вышел в коридор и кого-то позвал. Наверняка тех двоих амбалов что тащили меня сюда. Ну да так и есть. Гориллы вошли очень быстро.

— Поясните Дмитрию что происходит и почему ему нужно отвечать на мои вопросы — отдал урод приказ своим гориллам.

Ну, тут и началось самое веселье. По сколько я не терпел боль то орал я сильно, но у меня была одна особенность чем сильнее меня прессовали, тем упрямей я становился и в такие моменты мне было похеру всё что происходило со мной и вокруг меня. Вырубился я очень быстро…

Вода. Я почувствовал, как меня окатили ледяной водой. От этого я очнулся.

— Утренний холодный душ — прокомментировал я сквозь разбитые губы.

— Могу прибавить кипятку, хочешь? — ответил урод.

— Нет, спасибо, я не люблю горячую воду.

— Ну так я же не говорю про горячую, я говорю про кипяток…

— Его, пожалуй, тоже не нужно. У меня совсем нет желания принимать сегодня тёплые ванны.

Урод ухмыльнулся. Даже под тряпкой на его башке это было видно.

— Ну тогда продолжим нашу прерванную светскую беседу?

Я промолчал.

— Итак, как тебя зовут?

— Попов Дмитрий Владимирович.

— Сколько тебе лет?

— Сорок.

— Ты осознаёшь, что происходит?

— Думаю, что да.

— Для чего ты и твоя группа прибыли в Венесуэлу?

— Снимать репортаж, связанный с коронавирусом.

Я тут же получил очередной удар.

— Ложь! Вы прибыли сюда для того, чтоб получить и вывезти под прикрытием новый штамм вируса на территорию Северной Америки.

— Мы прибыли для того, чтоб снять репортаж о противодействие людей разных стран новой вирусной угрозе — возразил я ему.

Я не понимал, что он несёт и что ему от меня надо, но кажется он пытался построить разговор так чтоб я отвечал на вопросы как ему требовалось. Я такие игры видел по телевизору в шпионских фильмах, но в реальной жизни сталкиваюсь первый раз. Раздался звонок. Урод снял трубку и долго слушал что ему говорили. Значит за нашим разговором следит кто-то ещё. Наконец дослушав видимо очередной приказ, он повесил трубку и снова позвал своих горилл. Те вошли очень быстро. Урод взял со стола шприц и несмотря на то, что я сопротивлялся вколол мне из него какую-то гадость. Сознание улетело мгновенно…

Снова очнулся. Снова в темноте. На этот раз к боли добавился ещё голод и жажда. Скорее всего меня оттащили обратно в мою камеру. Моё тело болело ещё сильнее чем это было до того, как вошли гориллы. Кажется, я этим гнидам определил имена — гориллы и урод. Вполне сойдёт, так и буду их определять в дальнейшем. Так, если я очнулся, то за мной могут скоро вернуться... Так было в первый раз… Так оно и случилось!

Снова лязгнула дверь и снова вошли две гориллы которые натянули мне на голову мешок и куда-то потащили. На этот раз, затащив в пыточную меня раздели догола и только потом усадили, пристегнув руки и ноги. Кресло какое-то другое… С дыркой посередине. Моё хозяйство свисало в эту дырку… Вошёл урод и приказал гориллам свалить что они и сделали. Было жутко холодно и страшно. Я уже примерно предполагал, что будет дальше. Видел такое в фильме… С меня сняли мешок. Я посмотрел на урода. Вроде тот же с той же маской на морде… Все подобные уроды однотипные…

— Ну что, продолжим наш разговор? У тебя было время подумать. Итак, мой первый вопрос – для чего твоя группа прибыла в Венесуэлу?

Я ответил:

— Я уже говорил, мы снимаем репортаж для большой двадцатки о борьбе с вирусом по всему миру.

— Ну как хочешь…

Брошенная угроза тут же началась приводиться в действие. Урод снова позвал двух горилл. Они к моим яйцам привязали что-то, а потом урод подтянул туда какой-то аппарат, и я понял, что через мои яйца сейчас будут пропускать ток. Я заорал сплошным потоком матов. Боль была адская, но я очень быстро вырубился и это мне здорово помогло.

Очнулся в уже привычной камере и в темноте. Горло совсем пересохло. Мне явно не собирались давать еду и воду. Не знаю сколько прошло времени. Я вообще давно уже перестал воспринимать время и тем более контролировать его. В голове мелькали варианты развития событий. Если судить по вопросам этому уроду нужно было чтоб я признался в том, что мы прилетели в Венесуэлу для того, чтоб получить новый вид коронавирусного штамма и затем под прикрытием переправить его в США. Уроду нужно было это, а вот для чего и для кого… Вариантов была масса, а с учётом мировой обстановки их было ещё больше. Ясно что это были скорее всего наёмники, но вот на кого они работали… На ЦРУ? Для чего ЦРУ скандал с новым штаммом? Для чего обвинять русскую группу в этом? Кажется, у американцев, и так, хватало в чём постоянно обвинять русских. Но группа то состоит не только из русских. Я мог ошибаться в своих предположениях, но нужно было что-то делать или просто сдохнуть на следующем допросе. А что с остальными членами моей группы? Они тоже тут, в этом комплексе? А если это не ЦРУ, то тогда кто? Нужно попробовать поиграть в ответы иначе я просто так сдохну от голода и жажды в этой камере без шансов. Сильные боли на дают сомкнуть глаз, да ещё и лежал голым на бетонном полу. Холодно. Жутко было как в могиле. Не понятно, как я ещё сохраняю рассудок и при этом мыслю и обдумываю ситуацию, в которую попал…

Дверь громко лязгнула. На этот раз я успел немного рассмотреть, что за этой дверью прежде, чем гориллообразные прихвостни урода надели на мою голову мешок. Меня голого и с дикими болями снова потащили в пыточную. Кажется, я скоро начну к этому привыкать если эти суки меня раньше не убьют.

Меня оставили с уродом один на один. Он, прежде чем начать говорить демонстративно вздохнул и выдал с издёвкой:

— Выглядишь сегодня не очень.

— Ага, — нагло согласился я — извини, я забыл причесаться перед выходом на свиданку и подмыть свои яйца – решил я схохмить.

— Снова юмор? Это хорошо! Значит ты ещё соображаешь. Ну что, сегодня будешь отвечать на вопросы или опять пропустим этот момент и перейдём к приятным процедурам?

— Думаю, давай перейдём к вопросам, пока я ещё в сознание — тихим и хрипящим голосом ответил я ему.

— Ну давай. — согласился урод — Вопрос прежний, для чего вы прибыли в Венесуэлу?

— Для того, чтоб под прикрытием перевезти в США новый вид штамма коронавируса.

— Замечательно! Ты понял игру… Умный мальчик. Думаю, ты заслужил не много облегчения.

Урод взял со стола шприц и несмотря на моё вялое сопротивление вколол мне его содержимое. На этот раз я никуда не улетал и не терял сознание. Но через минуту может две, мне стало легче. Урод вколол мне сильное обезболивающее видимо для того, чтоб я не терял сознание и мог говорить, отвечая на его вопросы. Затем он отстегнул мне одну руку и дал бутылку воды. Я опустошил её практически мгновенно. Как только я закончил пить урод поставил мне на голые колени миску с какой-то едой. Хорошо, что хоть не жидкой. С едой я расправился ещё быстрее.

— Жрёшь как животное… Стало легче? — поинтересовался он.

Про животное я пропустил мимо ушей. Подумал — «пускай стебётся гнида пока может».

В слух ответил:

— Немного.

Чувство лёгкой сытости боролось с холодом и болью, но я продолжал держать себя в руках и строить из себя идиотского героя, не понимая нафиг мне это всё нужно.

— Тогда продолжим. Кто глава группы?

— Я.

— Чьи приказы ты выполняешь? Давай по-другому — быстро сменил он вопрос – кто курировал твою группу?

— Полковник ФСБ Азаров.

— Для чего вы собирали сведения летая по странам НАТО?

— Мы делали фильм о работе больниц.

— Каких больниц? Я знаю, что вы проводили тайные исследования на территории Европы и делали забор разных видов штамма коронавируса.

— Не знаю. Наверное да, так и есть…

— У нас есть признательные показания твоих коллег.

— Что за показания?

— Они признались, что вы все внештатные сотрудники ФСБ и работаете на Российскую разведку несмотря на то, что вы разной национальности.

На этом вопросе я застрял. Я сообразил, что урод не очень понимает разницу между ФСБ России и ГРУ.

— Не слышу ответ! — подгонял меня урод.

— Нас не представляли, но да, они все внештатные сотрудники ФСБ.

— У нас есть признательные показания каждого из вас.

Каждого из вас… Фраза резко выделялась, а это значит для меня что мои люди, входящие в группу, вероятно находятся в соседних камерах, и они живы. Я не знал какому факту радоваться. Вика у меня не выходила из головы никогда, даже во время пыток, и сейчас у меня был хоть какой-то шанс узнать что-нибудь о ней и об остальных.

— Что за показания? Я могу их прочитать? — попросил я урода.

— Прочитать —нет, а увидеть —да!

Урод снял трубку и велел принести телевизор. Через две минуты, гориллы прислужники урода вкатили в камеру телевизор на подставке и подсоединили к нему шнуры… Урод включил запись. На экране появилась камера и кресло, в котором сидела Эшли. Она была прикована к креслу так же, как и я. Запись длилась долго. На ней Эшли отвечала на вопросы урода, но кажется уже другого, а не того который допрашивал меня. Из этих вопросов и ответов следовало что мы группа созданная ФСБ для тайного задания по сбору разного вида штамма коронавируса в Европе. Далее эти штаммы были переброшены в одну из тайных лабораторий России в Бразильских джунглях, где русские учёные разработали новый опасный вид коронавируса и заразили им один из Бразильских городов. Проведя успешные испытания, вся группа под управлением меня и Азарова была переброшена под легендой в Венесуэлу для того, чтоб забрать новый штамм вируса и перевезти его в США в Нью-Йорк. Бред полный. Очень похоже на такой же какой несли четыре года представители демократической партии США обвиняя Дональда Кампа во всех грехах и связах с русскими, а главное в том, что американский президент является марионеткой Российского президента Лутина.

В этих обвинениях участвовало много народу в том числе из американской разведки, но ничего из этого не было подтверждено за-то давало повод к санкциям против моей страны. Наверняка наступят времена, когда пиндосам для введения санкций даже доказательства не нужны. Они просто скажут, что Россия виновна в том и том и вуаля! А где доказательства? А нет доказательств… Точнее они есть, но они секретные, и мы их никому не покажем!

— Ну что, тебе стало ясно что от тебя хотят? — поинтересовался урод у меня и выключил телевизор.

— Почти.

— Тебе ещё пояснить? — начал угрожать урод.

— Не нужно — быстро ответил я пока он снова не позвал горилл.

— Ты готов сам дать показания, или их из тебя нужно будет выбивать?

Нужно было потянуть время и попробовать поторговаться поэтому я рискнул:

— Я хочу подумать!

— Думай прям сейчас — возразил урод.

— Мне нужно больше времени если вы хотите, чтоб я сам добровольно дал согласие на такую же запись.

В камере зазвонил телефон. Урод снял трубку и выслушал что ему там говорят. Всё-таки сто процентов кто-то следит за допросом. Наконец он положил трубку и посмотрев на меня сказал:

— Тебе повезло. Даём тебе время подумать и даже сделаем не большое послабление за твоё хорошее поведение.

Я ничего не ответил, а урод вызвал своих горилл, которые надели на меня мешок и потащили. К этому я уже привык и к холоду привык, тоже. Меня затолкали в камеру, но не сняли мешок с головы. Упав на пол, я услышал, как лязгнули замки двери. Гориллы покинули камеру. Я сам стянул со свой головы дурацкую тряпку, мешавшую мне видеть, и огляделся благодаря тому, что в камере был свет. Это была явно не моя камера. В этой был унитаз, душ и толстый матрас на полу. Возле матраса лежала большая пластиковая бутылка с водой. Это был не номер люкс, но всё же уже что-то. Первым делом я встал. У меня это получилось, но очень тяжело. Несмотря на укол с болеутоляющим у меня по-прежнему всё болело особенно яйца, но не в такой резкой форме как раньше. Нужно было попробовать помыться пока действовали болеутоляющие. Я покрутил вентили душа. Пошла вода. Вроде тёплая. Пошарив глазами по сторонам, на бочке унитаза я заметил кусок мыла. Повезло. Какие добрые тюремщики оказались… Вот только я нигде не увидел ни одежды, ни полотенца. Мылся с трудом. Сначала подумал, что будет только холодная вода, но я ошибся была и горячая. Выключив воду, постоял немного чтоб остатки дерьма и крови стекли с меня вместе с водой. К тому же очень не хотелось ложится на матрас мокрым. Решив, что хватит с меня стоять я доплёлся до матраса и свалился на него бревном. Через мгновенье я уснул. Видимо сказалась усталость…

Проснулся. Снова холодно, но хоть лежу не на бетонном полу. Поймал себя на том, что у меня сильный кашель, который почему-то начался только что. Температуры вроде нет. В этой грёбаной дыре можно было словить что угодно от пули в голову до коронавируса так что нечему удивляться. Нужно было думать, что делать дальше. Итак, сейчас уже стало понятно почему мне практически не трогали лицо. Я заметил, что его старались не разбивать. Оно им нужно было для сьёмки на видео. Скорее всего наёмники или кто они там выполняют чей-то заказ. Кому-то нужно было чтоб мы на видео рассказали заранее приготовленный текст. Ролик с Эшли это подтверждает. Я руководитель группы, а значит я им нужен, а точнее им нужны мои показания по видео на русскую разведку. Кто-то создаёт фиктивные доказательства того, что русские разрабатывают новый штамм коронавируса и пользуясь всеобщей неразберихой перекидывают вирус в США. Этим заказчиком может быть кто угодно, но только не администрация Дональда Кампа. Сейчас кажется, только Камп единственный вменяемый в правительстве США несмотря на то, что постоянно подписывает новые санкции против моей страны. Отвратительный расклад. Явно ни в мою пользу. Если я дам показания меня скорее всего убьют или предъявят общественности. Первый вариант наиболее вероятен так как меня в принципе контролировать не получится. Я скорее всего сдохну чем буду нести подобную херню под чью-то диктовку. Тогда что делать? Кажется, придётся терпеть боль и тянуть время. Возможно, нас ищут. Нападение было серьёзное, его спланировали. Даже вертушки применили. Нас не могут не искать. Буду пытаться тянуть время. Главное, чтоб сил хватило на это…

Я взял бутылку с водой и попил. Жратвы не было, а есть очень хотелось. Не понимаю для чего им держать меня голодным. Если только для ослабления сил. Мысли спутались. Снова уснул. Вырубило я даже не заметил как. Не знаю сколько удалось поспать, но проснулся я от очередного пинка.

— Вставай, падла русская! – произнесла одна из «горилл» после чего ещё раз пнул меня в ногу.

— Куда мы? Мне же дали время подумать — отозвался я сонным и хриплым голосом.

— На процедуры! Ы-ы-ы… — заржал этот говнюк и ещё раз меня пнул.

— Время твоего размышления закончилось — решил пошутить второй и тоже заржал как конь. Его ржание подхватил первый и теперь эти два имбецила стояли и ржали в унисон. — надевай свой любимый мешок и пойдём прогуляемся под луной сучка.

Эти двое в очередной раз напялили мне на голову мешок и потащили. Одежду мне так и не дали… Привели меня обратно в пыточную. Сняли мешок. Там, в пыточной на полу стояла камера на штативе, а рядом на стуле лежала одежда. Меня приковали к креслу. Главного урода не было поэтому гориллы оставив меня сидеть пошли на выход и один напоследок снова пнул меня ногой. Я остался один. Сидел долго. Не знаю по какой причине никого не было, но думаю меня кто-то рассматривал и следил что я буду делать в одиночестве. Я ничего не делал, я просто сидел. Ожидаемо, но резко открылась дверь. Вошёл уже знакомый урод.

— Ну что, подумал? Будем писать сегодня видео или ещё нет?

Очень хотелось прекратить все мучения, но я нутром чувствовал, что если я дам эти дурацкие показания на камеру, то меня убьют поэтому я взял себя в руки и дал ему ответ:

— Я дал своему агенту поручения ещё вчера. Неужели он не сообщил что у меня сегодня не съёмочный день? Сожалею о вашем потраченном времени — я приготовился к ответу.

— Шутник, однако — улыбнулся урод — ну давай, пошутим, у меня времени предостаточно, а вот у тебя здоровья не хватит.

Меня задело его слово «однако» Это вроде не английское слово. Я никогда не слышал, чтоб его использовали в обиходе англоговорящие.

— О моём здоровье тебе нужно было переживать до того, как ты меня пытать начал — оскалился я в ответ на его фразу.

Урод ничего мне не ответил. Он вышел в коридор и позвал тех двоих. Я услышал только:

— Отведите его искупаться.

Гориллы вернулись, провели очередную манипуляция с мешком и куда-то потащили меня. На этот раз мы не поднимались по лестнице, а остались на нижнем уровне, там, где была пыточная только протащили чуть дальше. Там как оказывается тоже был большой коридор. Ситуация оказалось гораздо хуже. Бить меня никто не собирался, но меня затащили в новую камеру с огромной ямой по середине. В камере горел свет. Он бил в глаза, но я старался не смотреть наверх. Оказалось, не спроста. В яме была вода и эти два урода меня туда скинули. По началу я провалился практически под воду, но потом нащупал ногами дно и встал. Всё было просто. Я сидел в яме с грязной водой, а по верх воды торчала моя голова. В таком положение можно было смотреть только на потолок на лампы, на ярко горящий свет, потому что если смотреть прямо, то вода почти заливалась в рот. За-то есть свои плюсы. Я не умру от жажды. Я попал… Нужно было либо бороться за свою жизнь, либо просто утонуть. Я выбрал первый вариант. Первый, хотя бы, потому что я ещё надеялся увидеть Вику о которой я не забывал ни на секунду. Теперь сидя в этой воде, приходилось отгонять от себя мысли что Вика и другие из моей группы могли проходить то же самое что и я.

Для того чтоб не смотреть постоянно на яркий свет я прильнул к стене ямы и пальцами нащупав неровности вцепился в них. Теперь можно было смотреть в стенку ямы и хоть как-то держаться. Всё было продумано. Для того чтоб вода не заливалась мне в рот нужно было чуть-чуть приподыматься на пальцах ног. Суки… В голову лезли странные мысли о суициде. Чтоб отогнать их я начал вести счёт, пытаясь понять сколько времени тут сижу. Руки и ноги начали уже костенели. Отпустив стенку, я не много размялся в воде. Вроде стало легче, но всё равно жутко холодно. Я вцепился обратно в стену и продолжил счёт. На цифре в пятьдесят семь тысяч я закрыл глаза и мне приснилось что я тону, захлёбываясь водой. Я очнулся и понял, что действительно тону. Меня охватила паника.

— Цепляйся, идиот! — услышал я сверху. Нащупав что-то рядом я уцепился в это. Этим был деревянный шест с петлёй на конце. Таким я видел ловят животных… Вот теперь таким вылавливали меня из воды. Гориллы вытащили меня из ямы и накинув новый мешок на голову снова потащили. Местом назначения оказалась камера с матрасом, но на этот раз на нём лежала одежда, а рядом стояла миска с едой и бутылка с водой. Меня бросили на матрас и ушли. Даже не ударили. Видимо наступил период пряников. Не много отлежавшись, я кое как оделся. Одежда почти подошла, но очень сильно смахивало на тюремную. Видел такую в фильмах. Теперь нужно поесть иначе сил совсем не останется. Я и так уже ели двигался. Пока ел начал кашлять. Заметил, что кашель усиливался особенно после того, как я провёл огромное количество времени в яме с водой. Меня тянуло спать, и я не стал этому сопротивляться…

На этот раз я сам проснулся, и некто меня не пинал. Превозмогая боль, поднялся с матраса и поплёлся в сторону унитаза. Закончив свои дела, я вернулся обратно и сел. Решил попить. Взял бутылку открутил пробку и сделал пару глотков. Начал размышлять и вдруг пришёл к выводу что сейчас был первый раз как я сходил в камерный туалет сам, неизвестно за сколько времени проведённое неизвестно где. Чувствовалось, что мне специально дают послабления, а значит скоро придут гориллы и потащат меня к тому уроду. Так оно и случилось. Они пришли. Ни сразу, но пришли. Я ещё успел немного полежать на матрасе, прежде чем они ввалились ко мне в камеру. Я сказал ко мне в камеру? Жесть! Камера уже родной становится… Ну да ладно…

Меня забрали по привычной процедуре и с мешком на голове отвели туда, где я уже бывал ни один раз. На этот раз меня ждал сюрприз. В камере вместе с прежним уродом находился ещё один, только на этот раз это был доктор урод. Почему я так решил? Для психологического давления это чмо надело белый халат. Возле него стоял столик, а на нём лежали набранные шприцы и всякая другая врачебная фигня. Прям доктор Менделе… До меня стало доходить что сейчас мне будут что-то колоть. Меня снова приковали к креслу. Мешок сняли ещё на входе поэтому я успел всё разглядеть заранее. Видимо сделали это специально, потому что прежде снимали его только когда приковывали к креслу.

— Сегодня съёмочный день? — поинтересовался урод, напоминая мне о предыдущей глупой шутке.

— Не знаю, нужно уточнить у моего агента. — огрызнулся я в ответ.

— Ну вот сейчас и уточним!

Хреновый знак…

На этот раз урод сам лично держал мне руку чтоб я не дёргался пока второй мне вкалывал какую-то гадость.

— Ну вот! Теперь нужно не много подождать и сразу же продолжим, как только появится нужный эффект. Я пока включу камеру.

— Кнопки не перепутай педрила — отреагировал я злобно. Эта тварь начинала меня бесить, а это уже плохой знак. Он говорил мне что я начинаю срываться.

— Не волнуйся, не перепутаю — ухмыльнулся урод — ты у нас шутник года и мне это нравится. Правильная позиция, но очень глупая в твоей ситуации. Сейчас уже не время шутить.

— А мне кажется самое…

И тут всё поплыло… Я начал куда-то падать хватаясь руками за воздух. Падение было бесконечным, потому что я не чувствовал, что достиг дна. Я чувствовал только постоянное бесконечно падение в пустоту и голос… голос, который мне что-то говорил, а я что-то отвечал. Такое чувство что сознание от разума отделилось и существовало самостоятельно. Я не контролировал ни себя ни свои действия ни что-либо ещё произвольное. Как только действия укола прекращалось я очухивался в камере. Почему как только? Да потому что эти два урода из пыточной проделывали это со мной не один раз. Я не знаю, что они там вытаскивали из меня или делали что-то другое, но реальный мир я точно спутал с чем-то ещё. Как ни странно, но меня в перерывах и кормили и поили. Наверное, действие этой гадости в шприце, которым меня кололи, зависело от моего физического состояния. А потом всё прекратилось. Я лежал в камере и уже пришёл в чувства, меня никто не забирал. Счёт времени давно был потерян, но я точно провалялся несколько суток. Откуда я это знаю? Понятия не имею! За это время мне приносили несколько раз еду и воду. Голодным не держали. Я лежал и раздумывал что за очередную гадость мне подготовили. Пока что мне удавалось тянуть время раз им даже наркота не помогла в которой они меня мариновали неизвестно сколько. Скоро нужно было платить за время, проведённое без пыток и так оно и случилось. Это время настало.

В очередной раз лязгнул замок двери. Меня забрали с моего матраса и по привычной процедуре потащили. Местом доставки была старая уже привычная пыточная камера. Врача урода там не было, но вместо него был прежний урод, который меня постоянно допрашивал. Усадив меня на кресло мне приковали руки и ноги. Я молча крутил головой по сторонам ожидая новых сюрпризов. Никто не произносил ни слова но в это время происходили некоторые движения. После того как меня приковали гориллы без приказа прикатили в камеру телевизор поставили его возле стенки и ушли. Я непонимающе продолжал вертеть головой соображая, что происходит.

— Тебе любопытно что будет дальше? — наконец произнёс урод.

— Не то, чтобы любопытно, но интересно что вы там придумали из новенького.

— Это не из нового, это из старого. Тебе должно понравиться. Только твои упрямые действия привели тебя сегодня к этому моменту.

— Какие действия, к какому моменту? Что происходит? — Мне стало откровенно страшно, но почему-то не за себя…

Урод, молча и не отвечая включил телевизор. В нём появилась картинка. В полутёмной камере прикованная к креслу сидела Эшли Бредфорд наша журналистка. В прошлый раз она давала на видео показания, которые сейчас требовали от меня. На этот раз она просто сидела. Глаза у неё были завязаны, но на лице был испуг. Я как-то быстро догадался что это не запись, а прямая трансляция. Камера не снимала её спереди. Камера снимала её чуть с боку и для этого как оказалось потом были свои объяснения. Голос за камерой начал говорить, а Эшли повторять. От неё требовали, чтоб она просила меня дать показания, так же как это сделали все остальные включая и её саму. Потом голос за камерой умолк и Эшли тоже пришлось замолчать. Урод, который находился рядом со мной, начал говорить:

— Сделай так как тебя сейчас просит эта милая женщина и я уверяю тебя что больше никто не пострадает. Ты согласен?

Эшли нас не слышала, но за-то я слышал её. Она плакала и мне было тяжело. Я не знал, что сказать уроду и сейчас сидел, и лихорадочно в мыслях соображал, что делать дальше. Нужно было принимать решение и тут случилось то, чего я никак не ожидал. Из тени за спиной Эшли появилась фигура с пистолетом в руке и не давая на решение ни секунды этот человек если его можно было назвать, выстрелил в затылок Эшли. Лицо Эшли разлетелось на куски, а тело обмякло на кресло. Я ни мог поверить своим глазам. Только что эти ублюдки, шантажируя меня, и не дождавшись моего ответа хладнокровно застрелили британскую журналистку, мою подругу и коллегу по работе Эшли Бредфорд.

— Грязные твари — прошипел я сквозь зубы.

— Тебя предупреждали, а ты не послушал. Это будет тебе уроком на будущее. Она, вероятно, не последняя судя по твоему упрямству. У нас ещё есть одна женщина и четверо мужчин.

Ещё одной женщиной была Вика. Я радовался на сколько мог что эти козлы не знают о моих с ней отношениях, но теперь после хладнокровного убийства Эшли, Вика уже не была в относительной безопасности включая всех остальных. На видео мне показали только Эшли, её показания и её убийство. Про остальных нет ничего кроме обычных слов. Не факт, что они все дали нужные показания и не факт, что они все живы. Возможно их вообще не захватили. Мне нужно было принимать решение. Возможность растягивать время только что оборвалась с убийством Эшли и эта вина теперь повиснем на мне до конца моей жалкой жизни. И я принял решение:

— Дайте мне время.

— Для чего тебе время? — поинтересовался урод — мы можем прям сейчас устроить тебе второй труп кого-то из твоих друзей.

— Не надо так. Пожалуйста не надо… — просил я — Просто дайте мне время всё обдумать. Я сейчас в шоковом состояние я ни смогу ничего сделать нормально. Для вас же важно чтоб я не тупил, а делал всё как вам требуется?

— Ну… не знаю, не знаю…

Думать самостоятельно уроду не пришлось. В камере зазвонил телефон. Урод снял трубку и молча выслушал что ему говорили. Закончив односторонний разговор, он повесил трубку и обратился камне:

— Тебе сегодня везёт. Тебе дали ещё один шанс, но предупредили — если ты снова выкинешь какой-нибудь выкрутас, то на этот раз мы расстреляем сразу двоих, и ты нам их сам выберешь. Ясно?

Я промолчал. Уроду это не понравилось, и он с размаху в полном озверение ударил меня кулаком в живот. Я загнулся от боли, но всё равно прошипел:

— Да, я понял.

Спектакль закончился. Мне дали понять, что терпение на исходе и дальше будут убийства, которые повесят на меня и мою совесть. Это было перебором. Я был готов терпеть что-то в отношение себя, но только не убийство других. Эти сволочи сломали меня хоть не физически так морально. Я видел такое по телевизору, но теперь испытал это на себе. Мерзкое ощущение.

Урод открыл дверь и слегка замешкавшись или занервничав заорал, подзывая своих подручных. Те, явно не ожидая такого, выскочили в коридор откуда-то и помчались на злобные вопли своего начальника. Всё это я определил по топоту ног в сапогах по бетонному коридору.

— Забирайте его отсюда — нервно бросил урод и первым покинул камеру пока гориллы меня отстёгивали и надевали на голову мешок. Отволокли меня в прежнею камеру откуда забрали. Еда и вода были обновлены. Была добавлена пара тапок и полотенце. Я это сразу приметил, как только с меня стянули мешок. Пряники продолжались и мне дали послабления. Ни говоря ни слова гориллы покинули камеру оставив меня одного. Итак, начал я делать выводы всё приходит к логическому окончанию. Мне дали время прийти в себя. Не подумать, а прийти в себя. Это большая разница. Но… Я заметил одну закономерность. Урод, который меня пытал, начал нервничать. Я списал это на то, что он получил втык от своего начальства за то, что никак не может меня сломать, не причиняя больших физических увечий. Ведь, по сути, ко мне не применяли чрезмерную боль и не избивали, отдирая мясо от костей. Именно это позволило мне продержаться до сегодняшнего момента, когда хладнокровно убили Эшли. Я старался не думать о ней понимая, что на её месте мог оказаться любой человек из моей группы включая Вику. Деваться было некуда. В следующий раз, когда меня снова заберут, мне придётся говорить на камеру весь текст, который мне дадут, а там что будет то и будет. Вероятно, меня потом убьют. Я точно не знаю, но это вполне возможно. Если я не сделаю того, что от меня требуют то умрут ещё двое и по словам урода этих двоих придётся выбрать мне. Тупиковая ситуация. Жизнь дерьмо и сейчас это проявилось как никогда раньше. Нужно было выбирать и я выбрал. Я дам эти показания под запись на видео хоть мне и казалось это огромной ошибкой, но делать было нечего. Меня загнали в тупик и поставили перед фактом. На этом точка. Уставившись глазами в стену, я начал считать пытаясь очистить мозг от размышлений. Нужно было выспаться чтоб трезво мыслить. Выспаться это сильно сказано. Меня по-прежнему беспокоил сильный кашель и боли. Я старался этого не замечать и игнорировать, но получалось очень плохо. А потом я неожиданно провалился в сон, не успев даже этого осознать…

То ли я проснулся, то ли ещё сплю — не могу понять... На лицо мне сыпется какая-то гадость с потолка. Вдруг, отчётливо почувствовал, как надомной где-то сверху, снаружи то ли здания, в котором я находился, то ли бункера подземного я не знаю, но раздался сильный взрыв, который ощущался внутри. Стены, полы и потолок буквально заходили от ударной волны, а это точно была ударная волна! Что это? Что происходит? Откуда такие взрывы? Я прильнул ухом к двери стараясь не трогать её саму и не облокачиваться на неё. Я где-то читал или смотрел что если облокотится на металлическую или просто твёрдую поверхность спиной, то при взрыве от вибрации можно было сломать себе позвоночник. Это был разумный аргумент чтоб сейчас не делать этого. С потолка продолжалось что-то сыпаться, но меня больше волновала обстановка в коридоре за дверью. Там было тихо. Никто не бегал не носился по нему и не орал. Раздался ещё один взрыв, сотрясший мою камеру. Я окончательно убедился, что мы под землёй. Обоснованием этому было то, что если бы я находился в отдельном стоящем на земле здание, то от таких взрывов оно бы уже рухнуло, рассыпавшись по кускам. Теперь нужно было понять, что за взрывы во благо они для меня или наоборот... На удачу со стены откололся кусок бетона и теперь он лежал на полу. Я подобрал его и начал снова прислушиваться к тому, что твориться за дверью. Свет мигал, а при последующем взрыве он и вовсе вырубился. Плевать! Мне не привыкать без света. Внезапно я услышал выстрелы. Это были автоматные очереди. На сколько далеко от меня я не знал, но звук был слышен отчётливо. Раздался ещё один взрыв. На этот раз где-то не далеко и внутри и взрыв был похожим на взрыв гранаты. Автоматные очереди затихли, а потом через несколько секунд снова были услышаны мною, но уже явно где-то не далеко. Кажется, бой вёлся внутри комплекса. Сколько прошло времени с первого взрыва? Я не знал. Но за дверью я больше не слышал выстрелов. Или всё закончилось или бой переместился куда-то в другое место. Я сел на пол и облокотился спиной на стену. Это было не много опасно, но мне было уже всё равно. Только что, в месте, где держали меня и мою группу произошло вооружённое столкновение. Кто-то напал на моих похитителей. Гадать было бесполезно. Это мог быть кто угодно. Главное, что мне сейчас делать и как себя вести. Мысли одна за другой посещали мою голову. Анализ ситуации и здравый смысл подсказывал что возможно это шанс сбежать, но закрытая с обратной стороны дверь говорили, что сбежать не выйдет. Кусок бетона в моей руке мог оказаться тем самым предметом, который мне может помочь. Если свет от взрывов вырубило у меня в камере, то его наверняка вырубило во всём комплексе. Был шанс что я смогу оглушить вошедшего если он будет один, и забрать его оружие, а там… Там другой план. Внезапно я отчётливо услышал, как за дверями моей камеры началось какое-то движение. Дверь была на столько плотная что звуки были очень глухие, но это была ерунда. Главное было то, что звуков было множество. Вскоре я услышал, как за дверями кто-то говорит. Ни язык, ни речь распознать не могу. Слишком далеко и глухо. Грёбаные двери наверняка были с изоляцией от шума. Странно что я вообще что-то услышал. Внезапно в мою дверь раздался стук. Стук не в смысле кто там, а стук в смысле кто-то ударил чем-то по двери с обратной стороны проверяя есть ли кто в камере. Я напрягся взял свой кусок бетона и встал у стены. Встать за дверью не выйдет, потому что она открывалась в наружу, а не во внутрь камеры поэтому единственным местом куда можно было встать для нападения, была та сторона стену у которой открывался проём. Я так и сделал. Стук повторился. Я не шевелился, держа кусок бетона над собой. Руки уже начинали уставать. Я был слишком ослаблен. Послышался привычный лязг замка. Дверь полностью открылась, не оставив мне шанса не заметно из-за стены напасть на вошедшего. Блеснул луч фонарика обшаривая камеру. И вдруг я услышал речь, от которой чуть не выпал этот самый кусок бетона мне на голову.

— Бросай камень! Я вижу тебя по тени на стене.

Речь была на русском языке! Свет от фонарика тут же переместился на меня ударив мне по глазам.

— Бросай! — Ещё раз предупредил меня чей-то голос.

— Я молча выполнил указания и от утомлённости сполз по стене вниз на пол.

— Тут один наш! Прокричал голос на русском куда-то в коридор. Мгновенно из его спины показались несколько человек который меня подхватили и потащили из камеры. Всё было очень быстро я даже не успевал понимать, что происходит. Для меня сейчас самым главным стало то, что я услышал русскую речь от человека, который вошёл ко мне в камеру. В коридоре темно и задымлено, дышать тяжело поэтому мне надели противогаз и освещая дорогу фонариками стали выводить. Я оказался прав. Место, где меня держали было подземным бункером. Я успел это рассмотреть, когда меня выводили. Следующее что произошло и что я помню так это то, что меня затолкали в вертолёт, где я почему-то вырубился, потеряв сознание.

Глава 8 (Черновик)

Глава 8.

Я проснулся, только на это раз уже в больнице, а не в камере бункера. Почему я решил, что это больница? Для начала хотя бы потому, что место, в котором я только что очнулся было обычной медицинской палатой, а рядом с кроватью, на которой я лежал, стоял человек в белом халате и настраивал мне капельницу. Я уставился на него, а он на меня услышав, что я зашевелился он спросил:

— Очнулся?! Ну и замечательно! — и добавил — я сейчас вернусь — после чего ушёл из палаты оставив меня одного.

Сейчас для меня самым важным стал факт того, что я снова услышал русскую речь. Это значит, что я не ошибся тогда в подвале, когда на меня светили фонариком и это не было глюком. Пока было время, я осматривал палату. Ничего особенного, всё как обычно за исключением того, что за окнами раздавались странные звуки. Я прислушался, но так и не понял, что это. Вернулся человек в белом халате, а с ним пришёл другой, в штатском. Я молча его рассматривал и почему-то ожидал что он мне сейчас скажет. Ведь он наверняка пришёл сюда ни для того, чтоб поглазеть на меня, а для того, чтоб со мной поговорить. Заметив, что я его рассматриваю человек в штатском поздоровался:

— Здравствуйте Дмитрий! — и протянул мне руку. Затем заметив, что на правой руке у меня стояла капельница убрал свою и извинился.

— Ничего страшного — прошептал я ели слышно. Как только я это произнёс сразу осознал, что мой голос звучит очень тихо, но всё же выдавил из себя вопрос — кто вы?

Незнакомец представился:

— Меня зовут Владимир Дмитриевич Мезенцев, я сотрудник ФСБ.

«Ещё один» — подумал я, но в слух спросил:

— Что вы здесь делаете и что вам от меня надо? — Мне показалось что я в этом вопросе был немного груб, но этот человек не обратил на мою грубость внимание и спокойно продолжил говорить:

— Я был назначен Москвой руководить операцией, по вызволению вас из плена. Пришёл я сейчас сюда для того, чтоб уточнить у вас несколько вопросов и ответить на несколько ваших которые у вас наверняка есть. Ведь они у вас есть?

— Есть — подтвердил я — и не один!

— Давайте тогда я начну со своих, а потом мы займёмся вашими вопросами, договорились?

— Да, — подтвердил я.

— Тогда мой первый вопрос. Кто вас допрашивал? Было ли ощущение того, что это сторонний человек, который не принадлежал той группе, которая вас похитила? Обычно таких называют советник или куратор. — подсказал он мне.

— Нет. Он точно был один из тех, кто учувствовал в похищение меня и моей группы. Там был другой человек…

— Какой другой, кто? — быстро спросил Мезенцев — Вы его видели?

— Нет, не видел. Он постоянно звонил по телефону в камеру, где меня допрашивали и делал это во время допросов. Было ясно что он координирует допросы и следит за ними.

— А звучали ли когда-либо какие-то имена? Эти люди между собой когда-нибудь называли друг друга по именам?

— Никогда. Правда этот урод… Я так прозвала гада, который меня пытал — пояснил я — сразу сказал что к нему обращаться мистер Джонсон. Думаю, это не важно...

— Вы правы, Дмитрий. К сожалению, этот факт нам ни о чём нам не говорит. Теперь скажите, вы можете рассказать мне чего от вас хотели эти люди?

Я попробовал объяснить, тем более что голос мой начал крепчать по мере того, как я говорил.

— Им нужна было записать на видео мой допрос, где я признаюсь в том, что моя страна путём международных полётов под прикрытием собрала образцы штаммов вируса и разработала новый агрессивный штамм с большой смертностью. Потом якобы этот штамм был опробован в Бразилии на местном население.

— Им удалось получить такое видео? Дмитрий, это важно! Мне нужен честный ответ. В любом случае вам ничего не грозит.

— Им практически удалось его получить. Я тянул время и терпел сколько мог. У меня были догадки что как только я дам такое показание меня потом убьют.

— И что случилось?

— Вы случились. Точнее ваша операция по спасению. Меня как раз поместили в камеру и через какое-то время я был вынужден дать эти показания под запись.

— Вы сломались?

— Ну, не то, чтобы сломался, но можно и так сказать. Мне показали видео с нашей журналисткой Эшли. Сначала она просто говорила, а потом её хладнокровно застрелили, а мне было сказано, что в этом виноват только я. Потом мне сказали, что если я не дам нужные показания, то меня заставят выбрать двоих человек из моей группы, которые будут застрелены.

— Дмитрий, я сожалею о вашей потере — виноватым голосом произнёс ФСБэшник Владимир.

Я промолчал и не ответил. Мне нечего было ответить, но тем не менее я всё же задал встречный вопрос:

— Ещё что-то от меня требуется?

— Пока нет, думаю в процессе появятся уточняющие вопросы. Теперь можете задать свои.

Я посмотрел на него и понял, что мне нужно быть осторожным. Ответы, которые я услышу, могут оказаться болезненными для меня.

Первый вопрос с надеждой в дрожащем голосе:

— Вика жива?

— Да. Потрёпана сильно, но жива!

У меня отлегло от сердца, и я задал следующий вопрос:

— А остальные?

— Марк Боннет жив. Находится в соседней палате. Фабиано Маркони и Вей Ли тоже живы. Их допрашивали так же, как и вас, но жалели меньше. Про Эшли вы сами всё прекрасно знаете. — Владимир замолчал.

— Это всё? А остальные? Все те, кто был ещё на вилле включая нашу охрану!

— Дмитрий… Я перечислил всех, кто остался жив. Охрана во главе с полковником Азаровым… они погибли, отбивая атаку на виллу. Тогда же во время нападения был убит ваш человек, Эван Фриман. Мне очень жаль…

— Ясно… Двое из моей группы и трое из вашей. Слишком много за инициативу помочь этому грёбаному миру…

— Дмитрий, не нужно так. Вы в этом не виноваты, и никто не виноват! Всегда есть те, кто «за» и те, кто «против». Это жизнь, реальная жизнь и мы в ней все в одной лодке.

— Если бы я настоял на том, чтоб не лететь в Венесуэлу то ничего бы из этого не случилось!

— Не случилось это, так случиться бы другое… Мне известно, что изначально были силы, противодействующие инициативе большой двадцатки. Мы для этого приняли беспрецедентные меры.

— И ваши меры не помогли! — огрызнулся я.

— Да, наши меры не помогли, — признал ФСБэшник — но благодаря эти мерам вы и часть вашей группы сейчас живы.

Кажется, я перегнул палку и обидел этого человека по имени Владимир, но извиняться я не стану.

— Какое сегодня число? Сколько дней нас не было? — «посыпал» я вопросами.

Он отвечал:

— Сегодня двадцать седьмое мая и вас не было девятнадцать суток включая сутки, которые вы провели тут, в этом госпитале.

— Где мы вообще сейчас? Что это за место?

— Это военная база в Венесуэле. Часть базы передана нам как союзникам. Ведь не секрет что мы держим в этой стране большую группу наших военных и техники.

— Получается если сегодня двадцать седьмое мая, то мы пропустили полёт в США и встречу в ООН?

— Вы не пропустили её. Она была отложена на неизвестный срок по инициативе США.

Такого я не ожидал услышать и естественно задал очередные вопросы:

— Почему? Что случилось?

— За время вашего отсутствия происходящее в мире негативные процессы ускорились, и ситуация изменилась.

— А что с вирусом?

— Самый наихудший вариант. Если его не удастся остановить в Южной Америке, то этот штамм перекинется на другие страны несмотря на то, что нет никакого авиасообщения.

— Есть!

— Простите, не понял, что есть?

— Авиасообщение есть. Вы вот наверняка прибыли сюда самолётом!

— Да, конечно, но это спец борт… — последовало объяснение.

— Тем не менее авиасообщение есть. Вирус сохраняется на поверхности сорок восемь часов, а перелёт через океан длится в разы меньше. Значит вероятность того, что он может попасть за океан огромна.

— Ну если в этом смысле, то да. Я полностью с вами согласен.

— Что ещё происходит в мире пока я отсутствовал?

— Китай на гране войны с США. Пока ограничиваются только торговыми войнами, но и у той, и у другой стороны армии находятся в полной боеготовности. Дональд Камп обвиняет Китай в изобретение и запуске вируса. Ко всем прочим проблемам, сейчас кажется, появляется другая проблема и она конкретно на территории США.

— Что за проблема? — поинтересовался я.

— Два дня назад американскими полицейскими при задержание был убит чернокожий гражданин США.

— И что? Такое в штатах случается постоянно. Выплатят компенсацию и на этом прикроют дело.

— Не совсем… Тут вопрос в том, как он был убит и что произошло после.

— И как он был убит?

— При аресте ему держали колено на шее почти десять минут тем самым мешая полноценно дышать. В итоге он умер от удушья.

— Ах вот оно что… Это просто так не закончится. Вряд ли тут простой компенсацией обойдётся.

— Так и случилось. Постепенно по всей территории США во всех штатах вспыхивают восстания грозящие перейти в полноценную американскую революцию темнокожих. Кто-то воспользовался ситуаций и поднял бунт. Дональд Камп грозит армией тем самым провоцируя больше беспорядков и всё это происходит на фоне предвыборной агитации и в период эпидемии нового штамма коронавируса. В штатах уже десятки тысяч трупов и больницы давно не справляются с наплывом больных, а если произойдёт полноценное восстание, то для Америки это будет катастрофа.

— Какие забавные новости вы мне рассказали… — поглумился я.

— Это ещё не всё, но остальное вы узнаете по позже. Сейчас вам нужно отдыхать. Я и так вас уже мучаю больше часа. У вас есть какие-то просьбы?

— Да. Я хочу видеть свою жену. — потребовал я встречи с Викой.

— Она сейчас под лекарствами, но думаю завтра вы увидитесь. Теперь, если у вас больше нет пожеланий я удалюсь, а вы отдыхайте. Позже мы ещё поговорим.

Этот человек из ФСБ по имени Владимир не прощаясь покинул мою палату оставив меня с кучей забавных новостей. Следом за ним вернулся врач и сделал мне укол. Через несколько минут я уснул.

*****

Недавно мне приносили поесть и теперь закончив завтракать я решил, что мне хватить тут валяться. Меня уже тошнило от всяких таблеток, которыми меня тут обильно пичкали. Я сказал об этом своему врачу на что получил ответ что ходить мне ещё рано. Естественно, я начал возражать и спорить и тогда мы пришли к выводу что если я самостоятельно встану, то мне разрешат ходить. Вот теперь, закончив свой завтрак, я решил закончить этот спор. Вчера мне пообещали, что я смогу увидеть Вику, но до сих пор так и не выполнили своё обещание. Я скинул одеяло и попробовал приподняться. Вроде получилось, правда при этом здорово болела спина несмотря на постоянные обезболивающие уколы. Они, конечно, помогали, но при этом главное не нужно было долбить по больному месту, а именно сейчас я это и делал, нагружая лишний раз спину. Спустив ноги на пол, я сел на кровать. «Вроде нормально» — мелькнула у меня мысль. Правда сесть далось мне не очень-то и легко. Тут я уже обманывал сам себя.

— Док, костыли есть?

— Для чего вам костыли? Вы сказали, что сможете сами прекрасно ходить — ответил мне мой врач.

— Ну не могу я тут больше! — взмолился я — Я только Вику навещу и сразу обратно.

— Нет у меня костылей. Кресло есть. Сейчас позову сестру, и она вас свозит если вам так неймётся.

— Док, а Вика точно очнулась? Может к ней ещё нельзя?

— Неужели вы опомнились?! Можно к ней. После эвакуации просто много спала после уколов. Ходить не может так же, как и вы, сильная слабость у неё.

— Ну она хоть в сознание?

— В сознание. Иначе я бы даже не рассматривал вопрос вашей прогулке к ней. Ждите. Я сейчас пришлю к вам медсестру с креслом.

Лечащий меня врач ушёл и явно крайне недовольный моим поведением. Ну и плевать! Я же не прошу у него луну с неба. Я просто хочу увидеться со своей женой, да и только. Ждал я долго. Как мне показалось, по моим меркам прошло минут двадцать не меньше с того момента как мой врач вышел из палаты. Это уже начинала раздражать, и я подумал, что он меня просто обманул в надежде на то, что я устану ждать и лягу обратно в постель. Оказалось — это не так. Дверь в палату распахнулась и въехало кресло на колёсах, его толкала уже знакомая мне медсестра Таня.

— Всё ещё ждёте? — спросила она меня.

— Ну а как ещё!?

— Давайте тогда пересаживайтесь. Помочь? — поинтересовалась она заметив что я с трудом передвигаюсь.

— Нет, я сам!

— Как хотите. Я не настаиваю, но, если упадёте я не виновата в вашем упрямстве.

— Не упаду! — и словно подтверждая свои слова бухнулся в кресло.

— Тогда поехали — ответила она мне весело — тут не далеко, всего несколько палат.

Как только она вывезли меня за пределы палаты я немного испугался того, что делаю, у меня возникла лёгкая паника. Почему-то сразу вспомнил два десятка проведённых дней неизвестно где и то, что там со мной делали. Глядя на медицинский персонал в коридоре, я быстро успокоился.

Я не знал в каком моральном состояние находилась Вика и очень боялся, что она сильно изменилась и это не внушало мне храбрости перед встречей с ней. К сожалению, я это понял только сейчас, когда меня везли по больничному коридору к ней в палату. Отступать поздно. Моё кресло вкатили к Вике в палату.

— Димка! — радостно вскричала Вика, как только увидела меня.

Она почему-то сидела на кровати свесив ноги на пол. Я такого не ожидал. Но всё равно это было на много лучше моих ожиданий. Выглядела она нелепо, впрочем, и я тоже. Эти больничные пижамы были прикольные по крайней мере ни такие как показывали в американских фильмах, где больные были одеты в полупрозрачные халаты с разрезом на заднице… Нам в отличие от них больше повезло. Меня подкатили к Вике и оставили там. Сестра ушла, предупредив напоследок что у нас есть пол часа. Как только она вышла мы с Викой обнялись и поцеловались. Радости не было предела, но это вовсе был не повод к тому, чтоб задушить друг друга поэтому я осторожно пересел к ней на кровать чтоб быть по ближе.

— Вика у тебя был такой… Владимир из ФСБ?

— Значит он уже и тебя опрашивал?

— Вчера. Рассказал новости, о многих из которых я и сама догадывалась.

— Я надеюсь нас скоро отпустят и не продержат тут долго. Меня уже бесить начинают эти стены!

— Дима я цела, я не знаю как другие, но я цела, и ты я вижу тоже в целости и сохранности. Нам повезло чего не скажешь об Эшли и Эване. Сейчас мне не хочется покидать эти стены. Я тут чувствую себя в большей безопасности.

Такого я не ожидал. Кажется, оставшаяся позади ситуация повлияла на Вику гораздо серьёзнее чем могло бы показаться со стороны. Ей было страшно, даже сейчас страшно! Просто она это ничем не выказывала, но я-то чувствую...

— Вика что ты помнишь?

— Всё! — неожиданно злобно ответила она мне. Я понял, что я зря затронул эту тему, но мои опасения не подтвердились. Вика на стала перекладывать это на наши с ней отношения — Когда мы полетим в Нью-Йорк?

— Стоп! — перебил я её — Зачем нам туда? Мне сказали, что всё временно отменено.

— Мы не закончили нашу работу! Я уже дала согласие.

— Какое согласие, на что? — я не понимал, что она говорила. Кажется, она уже сообразила, что сболтнула лишнего.

— Дима, с тобой ведь уже говорили, правильно?

— Ну да, всё верно. Вчера это было.

— Я, кажется, поняла. С тобой на тему поездки в Нью-Йорк ещё не разговаривали!? Зря я тебе об этом сказала…

Я не понимал о чём она говорит, а все попытки получить от Вики прямой ответ заканчивались неудачей. Она упорно уходила от ответа.

— Вика, я хочу знать, почему ты дала согласие на поездку в США, а я об этом узнаю только сейчас? Я думал, что после того, что с нами случилось мы не полетим туда пока не проясниться ситуация с нашим фильмом.

— Тебе нужно поговорить не со мной, а с тем Владимиром, который из ФСБ. Походу тема наших разговоров была разной.

— Что значит разной? Хотя… Ладно, если ты не хочешь говорить мне тогда я сам с ним переговорю и выясню чего они ещё от нас хотят.

— Ну вот почему ты такой злой? Всё же прекрасно! Мы живы и здоровы и вдобавок сейчас сидим вместе. Чего тебе ещё надо?

— Информации. Меня бесит что кто-то за моей спиной что-то решает и эти решения касаются меня и моих близких!

— Любишь всё контролировать?

— Только то, что касается моей личной жизни.

— Дима, это мираж! В этом мире никто ничего не контролирует, а просто участвует и наблюдает.

— Слишком пессимистичный ответ.

— Ага, как раз в твоём духе…

— Всё так плохо? Я исправлюсь!

Вика рассмеялась и ответила

— Да никогда ты уже не исправишься! Я люблю тебя таким какой ты есть, хоть ты иногда и бываешь невыносимый!

— Занудой ты хотела сказать?

— Ну и этим тоже, но очень редко! — поспешила она добавить заметив, что я начинаю дуть губы как ребёнок — как думаешь, сколько мы ещё тут проваляемся?

Вопрос был странный и не в удачный момент. Я на него просто ни мог знать ответ, поэтому я предположил:

— Наверное ещё долго. Мы с тобой вроде целы и невредимы, но я не знаю, что с остальными. Хотя… Я бы прям сейчас свалил отсюда будь у меня такая возможность. Меня уже с самого утра кормят таблетками и колят уколы.

— Мне тоже тут не нравится. Я не могу больше нигде чувствовать себя в безопасности после случившегося.

Я проигнорировал тот момент, где Вика говорит о том, что случилось. Мне совсем не хотелось будоражить её психическое состояние. Я не знал, что делали с ней в бункере и намерено не спрашивал её об этом. Захочет — сама расскажет, но я на неё давить не собираюсь поэтому я перевёл разговор в другую тему.

— Как тебе моё кресло-каталка?

— Зачётное! Я себе такое же хочу. Я тут пробовала вставать с постели, но сильно кружится голова.

Наш разговор был прерван самым наглым образом. Вернулась медсестра Таня и сказала, что нужно готовиться к каким-то процедурам поэтому она будет вынуждена отвезти меня обратно в мою палату. Я просил ещё несколько минут, но она ответила, что просить бесполезно и нужно возвращаться. В любом случае, нас через пару дней могут уже выписать, так как кроме ушибов на нас ничего нет. Я тут же ухватился за эти слова, и пока мы тут вместе с Викой, поинтересовался что с нашими друзьями, лежащими в соседних палатах. На это был ответ что они тоже в порядке и тоже долго тут не задержаться. Отличные новости подумал я и попрощался с Викой, которая в ответ обняла меня и поцеловала. В этот момент я был счастлив. Наверное, мне просто хватило небольшого личного общения после всех событий. Ведь если подумать, то был огромный шанс что я мог потерять свою любимую, а Вика могла потерять меня, но всё обошлось. Меня выкатили из палаты и повезли обратно.

*****

Двумя днями мы всё-таки не отделались. Нас продержали ещё четыре, но за-то первого июня в первый день первого летнего месяца выпустили всех вместе, поселив на военной базе в отдельный дом. Покидать территорию дома нам запретили. К нам никого не допускали без специального разрешения, так что сторонних посетителей у нас не было. В первый день по приезду в этот дом, мы все пятеро просидели целый вечер и всю ночь разговаривая друг с другом. Нам было что сказать, но всё-таки некоторых разговоров мы старались избегать. Оно и к лучшему. За день до выписки мне стало ясно что домой мы вернёмся не скоро. В этом я убедился третьего июня в обед. Тогда нам позвонил Владимир Дмитриевич Мезенцев и попросил нас всех собраться через час на очередной серьёзный разговор. Кстати, Владимир Мезенцев теперь наш куратор вместо погибшего полковника Азарова. Я не знаю зачем нам куратор ФСБ, ведь мы не летели на заседание по голосованию большой двадцатки связанное с нашей прерванной миссией. Скоро это выясним. Так и случилось. Приехал Мезенцев и собрал нас всех в гостиной дома. Последним на встречу пришёл Фабиано. Кстати, как я заметил Фабиано и так был тихим спокойным человеком что для итальянца это было странно, но теперь, после всего случившегося, он, кажется, замкнулся в себе. Его можно было понять. Ты рискуешь собой, летаешь по местам, где есть опасность заражения вирусом со смертельным исходом, от которого нет лекарства, а тут какие-то уроды врываются в твой дом, похищают тебя, а потом пытают, заставляя выкрутить твою работу так чтоб она была не во благо, а во вред. От такого любому нормальному человеку станет хреново. Тем не менее мы собрались. Мезенцев ещё раз поздоровался, как только пришёл последний из нас и начал говорить:

— У меня для вас есть хорошая новость!

Вей Ли со стороны то ли пошутил то ли на полном серьёзе заметил:

— В прошлый раз тоже так было и начиналось с хорошей и плохой новости.

Мезенцев не обиделся что его перебили и отреагировал вполне нормально:

— На этот раз будет всё по-другому! Сегодня прибыла новая испытательная вакцина против короны. От последней версии штамма она не защитит, но поможет создать иммунитет от всех предыдущих видов. Будете вкалывать её себе или не будете это ваше личное дело, но то, что вы одни из первых заслужившие её это факт!

— Эта новость мне нравится. Пожалуй, я даже думать не стану и сразу соглашусь — сделал короткий комментарий Марк.

— Но это ещё не всё, — продолжал Мезенцев — я тут ни только для того, чтоб сообщить о вакцине. Для троих из вас есть предложение. Один из вас возвращается в свою страну так как его отозвали и один из вас уже согласился.

— Что за предложение и кого отзывают? – поинтересовался Фабиано.

— Нужно лететь в США, доделать фильм и провести имитацию переговоров или бурной деятельности, связанной с переговорами по фильму.

— С полётом в Америку и доделать фильм — это ясно, а что за имитация переговоров? — переспросил Вей Ли.

— Вот как раз именно вам это и не нужно! — ответил Мезенцев.

— Не понял… Почему это мне не нужно? — Вей Ли был удивлён таким ответом и требовал разъяснений.

— Потому что ваше правительство отзывает вас обратно. В США сложилась очень плохая обстановка для граждан вашего государства. Конфликт только расширяется и есть опасения что между вашими странами может начать военный конфликт.

— У меня есть выбор? — попробовал уточнить Вей Ли.

— Нет. — отказал Мезенцев и повторил — Выбора у вас нет. Мы вынуждены отправить вас домой.

Больше задавать вопросов Вей Ли не стал, по его лицу было видно, что он не согласен с таким приказом, но вынужден его выполнить. Мезенцев продолжал:

— Не буду скрывать — этот полёт частично связан с вашим похищением. Мы хотим выманить тех, кто за этим стоит. Дело в том, что это точно не ЦРУ и не президент США. Скорее всего это противоположная сторона. Сейчас Америка разделена на два лагеря, и каждая из сторон открыто вредит другой. Нам плевать что они у себя делают, но там есть угрозы и для нашей страны, а в этом случае мы вынуждены реагировать. Прервать деятельность большой двадцатки и деятельность ваших групп — это дело рук демократической партии США. Президент Дональд Камп не имеет к этому отношение.

— Так мы теперь приманка что ли? — этот вопрос задал уже я.

— Нет, вы не приманка. В этом нет надобности. Вы не приманка, вы просто будете имитировать деятельность продолжения работы. Вирус возник не просто так и сейчас есть все основания говорить, что он искусственный. Его кто-то создал, выпустил в мир и держит под контролем. Объединение стран в этом вопросе может дать ответ кто за этим стоит, а точнее доказать. Поэтому вас похитили и поэтому от вас требовали дать показания на Россию.

— Мезенцев, вы хотите сказать, что кто-то с территории США запустил вирус и заразил всю планету? – я был ошарашен не меньше других, но то, что говорит Мезенцев это уже не просто серьёзно это уже война.

— Мы ничего из этого не знаем, нет прямых доказательств. Мы знаем только то, что в этом вопросе серьёзно замешана дем партия США. После того как Камп выиграл выборы посыпались все международные проекты этой партии. Я уже молчу о том, что планы глобалистов накрываются медным тазом. Мы все видели, как четыре года эта партия вредила нынешнему президенту США и обвиняла во всех грехах Россию, не предъявляя ни одного доказательства, потому что их просто нет! Сейчас противостояние находится у наивысшей точки кипения, и никто не делает шаг назад для того, чтоб остудить сложившуюся ситуацию.

— Если я лечу домой, то для чего вы выдали мне эту информацию Мезенцев?

Вопрос Вея Ли был справедлив, но я и так знал на него ответ, ещё до того, как Мезенцев разъяснил почему.

— Потому что вы имеете право это знать как один из участников группы. Вы пострадали, вы задаёте вопросы, и вы получаете ответы. Всё честно. И ещё, не маловажный фактор — это то, что наши страны сейчас являются союзниками. Вы отвезёте отчёт своему правительству и дадите свидетельские показания как один из членов съёмочной группы. Считайте, что это отдельное задание для вас.

Я посмотрел на Вику. Она сидела молча и скучала. Я единственный кто знал, что она уже дала согласие на эту поездку, а теперь стало ясно почему она согласилась. Ведь она мне так ничего и не рассказала. Она знала о том, что я знал, что ФСБ снова надавило на меня через неё. Мне было не понятно почему у этой организации сложилось такое негативное мнение обо мне и моих действиях. Могли просто поговорить…

После того как нас проинформировал Мезенцев, был огромный шанс того, что я согласился бы на эту поездку сам. Я не стал озвучивать этот факт. Теперь уже не важно. Раз она летит значит, и я полечу. Остались Марк и Фабиано.

— Кто нас похитил? — неожиданно задал вопрос Фабиано — вы не хотите нам об этом рассказать?

— А тут рассказывать нечего. — отреагировал Мезенцев — Вас по заказу похитили обычные наёмники, занимающиеся такими операциями. Держали вас на территории Колумбии на границе с Венесуэлой. Это, кстати, одна из причин почему мы немного раньше вас оттуда не вытащили. Держали на бывшей базе ЦРУ, построенной ещё во времена колумбийских нарковойн Эскобара. Кстати, именно ЦРУ нам помогло найти эту базу.

— ЦРУ помогает русским? — ухмыляясь переспросил Фабиано

— Это обычное дело. В этой организации есть наши противники, но всё-таки эта организация служит своей стране и отвечает перед действующим президентом. Но дело не в этом, а в том, что эти наёмники были вооружены самым современным американским оружием, которого ещё нет даже в армии США. Этот факт заставил ЦРУ шевелить задницей и сдать нам эту базу хоть она и заброшена. Другое дело кто финансирует весь этот банкет… Вашу виллу атаковывали пять вертушек. Две работали перед забором и три были посажены на территорию виллы. На этих трёх вас и вывезли. Мы не ожидали такой наглости и не смогли это предвидеть. Для простых наёмников вертушки это уже слишком…

Возникла пауза. Мы только что узнали много нового что хоть как-то объясняло наше нынешнее положение. Первым паузу нарушил Фабиано сказав, что согласен лететь, а за ним и Марк дал своё согласие. Мезенцев молча посмотрел на меня ожидая мой ответ.

Я не выдержал и ответил:

— Естественно да! Я лечу. Когда мы вылетаем?

— Сегодня вам всем введут вакцину. Сутки на адаптацию и здоровье придёт в норму. Послезавтра можно вылетать если, конечно, вы не хотите отдохнуть тут дольше.

— Не думаю, что это нужно. Лично у меня совсем нет желания оставаться в этой стране дольше чем требуется.

— Тогда решено! Сегодня вам введут вакцину, а после завтра пятого июня вы вылетаете в Нью-Йорк. — Мезенцев посмотрел на меня ожидая подтверждающего ответа.

Я в свою очередь посмотрел на остальных ожидая вопросов или комментарий. Все молчали. Тогда решено:

— Да! Давайте на пятое число раз никто не возражает. – подтвердил я дату Мезенцеву.

— Тогда закончили. Я пришлю врачей и вакцину. Сутки будут проблемы вроде температуры, головокружения и тошноты. Вообще у каждого по-разному, но сильных эффектов тем более побочных нет.

Мезенцев ушёл, оставив нас одних. Вероятно, счёл что на этом всё на сегодня.

— Ну, кто что думает? — поинтересовался я у тех, кто остался.

— А нечего тут думать! Двое из нас мертвы, а ублюдки, которые стоят за всем этим живы и здоровы. Лично я даже не заморачиваюсь над этим предложением – высказался Фабиано.

— Я согласен. Я хочу доделать фильм хотя бы в память о наших друзьях – поддержал его Марк.

— Значит пусть так всё и остаётся. Расходимся и отдыхаем до прихода врачей. — сделал я заключение. Разговор был окончен.

Мы с Викой ушли к себе, а остальные разошлись каждый по своим комнатам. Говорить совсем не хотелось поэтому мы просто лежали, обнявшись и ждали врачей. Вика практически весь разговор просидела молча, я не стал её дёргать. Захочет поговорить сама начнёт разговор, но кажется ей просто хотелось помолчать и побыть со мной вместе. Я не возражал. Было немного жалко Вея. Видно, что он хотел быть с нами до конца, но не выполнить указание своего правительства он ни мог. Ему нужно было возвращаться. Да и я тоже не хотел рисковать, забирая его в штаты. Не известно, что может случиться там с китайскими гражданами. Так что это были излишние риски.

Позже пришли двое. Врач и медицинская сестра. Оба русскоговорящие. Всем нам сделали укол и рассадили по разным комнатам. Меня тоже отправили в отдельную так что мне пришлось оставить Вику одну. Через несколько часов поднялась температура как нас и предупреждали. Вакцина начала работать. За каждым из нас следили по отдельности. Лично у меня осложнений не было, но жутко болела голова. Температура под утро спала, и я уже мог нормально ходить так что завтракал я в полном одиночестве. К обеду оклемались ещё двое Вика и Марк, а к вечеру Фабиано и Вей Ли. Кажется, все выжили. Врач нас покинул после осмотра, а сестра осталась ещё на сутки. Пятого числа утром все встали как заново родившись. Заново родившись это конечно образное выражение но то, что у всех было всё в порядке со здоровьем и настроением это был факт.

Вечером мы улетали. Вылет был одновременным. Для нас было приготовлено два отдельных не больших частных самолёта. Один летел в Китай, а второй в Нью-Йорк. Всё это выглядело странным, потому что до определённого момента мы больше месяца были под присмотром огромной команды людей на огромном транспортном самолёте. Сейчас же мы спокойно могли летать на обычных бортах без предварительной обработки. Одним словом, всё это было непривычно. Поужинав напоследок общей компанией, мы погрузились в две машины и нас повезли к самолётам благо это было рядом, потому что военная база, на которой мы жили, была базой для самолётов. Прощание было не долгим. Первым улетал наш китайский друг. Мы по очереди обнимались с ним и прощались. Вей Ли дал нам все свои координаты для связи, а мы дали ему каждый свои. Всё как у обычных людей. Через двадцать минут его самолёт взлетел с базы и направился в Китай. Он оказался единственным членом нашей команды который только что отправился домой.

Следующие были мы. Нас подвезли к трапу. Мы вышли из машины и прихватив из багажника каждый свои вещи поднялись на борт самолёта. Мезенцев уже был внутри. Он сидел в кресле и что-то читал. Мы поздоровались и расселись. Я первый раз в жизни летел в США частным бизнес джетом так что мне было даже интересно. Главное, что сидеть можно было каждый в своём отдельном громадном кожаном кресле. Естественно, я сел в кресло находящееся на против Вики. Вошла стюардесса и спросила можем ли мы взлетать.

— Да! Все на борту, мы больше никого не ждём. Взлетайте — приказал ей Мезенцев.

За более чем месяц полётов я настолько привык к самолёту что уже вообще перестал бояться и реагировать на взлёты и посадки. Вот и сейчас я, сидя возле иллюминатора, с огромной высоты, которую мы набрали после взлёта, рассматривал горевшую маленькими огнями военную базу, оставшуюся в низу. Мы летели в Нью-Йорк.

Глава 9 (Черновик)

Глава 9.

Посадку наш самолёт совершил ночью шестого июня в каком-то аэропорту имени Джона Кеннеди…

Конечно, я шучу! Глупая, дурацкая, но всё же шутка... Это не какой-то аэропорт, а довольно большой международный и назван он в честь очень известного человека. Наш прилёт в США произошёл не в самые лучшие времена. Из-за карантина внутренние и международные полёты находились под запретом. Сажались и взлетали только спец борты и дипломатические самолёты. Наш самолёт числился дипломатическим и въезжали мы в США под дипломатическими паспортами. Я не знаю как Мезенцев это организовал, но к нам при проверке документов не было никаких вопросов и вещи наши не проверяли. Мы вообще свободно прошли из одного терминала в другой показав паспорта. Зная об усиленных проверках в США, я был очень удивлён что на нас не обращали серьёзного внимания. Нас не посадили в машины. Сопроводив в другой терминал, привели к пассажирскому вертолёту. Я так надеялся проехать через город, в котором никогда не бывал, но не в этот раз. На мой вопрос почему мы летим вертушкой, а не едем на машине, Мезенцев ответил, что ехать очень долго, а в городе постоянно проходят демонстрации и столкновения афроамериканцев с полицией. Оказалось, действительно долго. Нас поселили в ста километрах от Нью-Йорка в поместье, принадлежащем ведомству российского постпреда в ООН Герману Викторовичу Соколову. Поднявшись над ночным городом, мы долетели до поместья меньше, чем за пол часа как мне показалось. Во время полёта ничего особо не рассмотришь, но всё же ночной город я немного увидел. Ничего особенного, только на много больше, чем мой родной город и много высотных зданий с мигающими огнями на мачтах. Посмотрю в следующий раз, когда мы будем в нём днём если представится такой случай. Я расстроился, что город было не разглядеть.

Посадку осуществили на территории поместья на газоне из травы с маленькой забетонированной площадкой. Видимо это было специальное место, потому что тут стояли ещё несколько вертолётов. От посадочного места до дома было метров сто, может чуть больше. Первое что бросилось в глаза это количество охраны. Мне показалось что слишком много. Я поднял свою сумку и сумку Вики, а потом поспешил следом за сопровождающим, который встретил нас у вертолёта. В главный дом нас не повели, а поселили как выяснилось в доме для гостей. Это был не большой двухэтажный дом, стоящий чуть в стороне от основного здания. Комнаты для каждого из нас были уже приготовлены, но я отказался от своей личной и сообщил что мы с Викой будем жить в одной комнате. Нас без возражений туда вселили. Было два часа ночи поэтому оставалось время поспать что мы и сделали так как после двух перелётов лично я был очень уставшим.

Утром, часов в одиннадцать, я проснулся. Вика уже встала и куда-то делась. Полежав ещё чуток мне стало скучно одному, и я тоже вылез из постели, по-быстрому принял душ после вернулся в спальню. На стене висело зеркало я краем глаза посмотрел в него и тут же убрал взгляд. Боли хоть и уменьшились, но по всему телу были крупные синяки, напоминавшие о прошедших проведённых в бункере днях… Разглядывать синяки мне надоело, я быстро оделся и спустился в низ. Нас поселили на втором этаже, потому что все жилые комнаты были именно там. Ночью всё произошло так быстро поэтому никто даже слова не успел сказать. Лично для меня это было не удобно, а как для остальных я не знаю. Вика оказалась на кухне. Там же был Фабиано. Они завтракали. Я поздоровался и присоединился к ним.

— Кофе уже остыло, так что тебе придётся вскипятить воду и к тому же кофе тут только растворимый — предупредила меня Вика.

— Растворимый так растворимый, ничего страшного, я могу и такой попить. Что вы смотрите? – поинтересовался я, заметив, что Вика и Фабиано уставились в телевизор, висящий на стене.

— Новости — ответил Фабиано — по ходу мы не вовремя прибыли в эту страну.

— А что ни так? — переспросил я.

— Сам смотри.

Фабиано сделал звук громче, а я, включив чайник тоже уставился в телевизор. Там шёл репортаж о стихийный митингах, вспыхивающих по всей стране из-за смерти чернокожего парня практически убитого двумя белыми полицейскими. На видео огромная толпа штурмовала какие-то здания громила витрины магазинов и нападала на полицию. Для меня нападать на полицию в США означало сразу получить пулю и совсем не резиновую, но тут было совсем другое. Тут полиция не атаковывала, а защищалась. Мало того этот репортаж был из Вашингтона. Потом основное видео закончилась, и ведущая стала перечислять список городов, где творится то же самое. Наконец пошла реклама. У меня щёлкнул чайник предупреждая что вода вскипятилась.

— И такое по всем новостным каналам в разных городах по всем штатам — прокомментировал Фабиано.

— Я не возражаю. Пускай теперь побудут в шкуре других стран, где они проделывали то же самое — это сказала Вика, но как-то не много злобно как мне показалось.

Я налил себе кофе и сел за стол. На тарелке лежали какие-то бутерброды, сделанные наспех. Я взял парочку оставив остальное Марку, который ещё не появился. Кто первый того и тапки подумал я хотя сам пришёл третьим.

— Чем займёмся? Лично мне никто ничего на эту тему ещё не говорил — я посмотрел на своих друзей, но они оба молчали – значит нет предложений?

— Нас сюда привезли доделать фильм. Пока никто ничего не говорит значит гоняем дурака — высказалась Вика.

— Что такое гоняем дурака? — переспросил Фабиано — я не понимаю.

— Ничего особенного — дал я пояснение — просто свободное время чем хотим, тем и занимаемся.

— Понятно. Слушайте, а вас вообще никак не затрагивает тот факт, что в главной стране мира происходят вот такие вот беспорядки как мы только что видели?

— Фабиано, а почему тебя это волнует? Америка у твоей страны совсем недавно лекарство крала, перенаправляя самолёты к себе. К тому же лично для меня эта страна не является главной в мире. Согласен, они сильно влияют на мировую политику и экономику, но они совсем не главные. Меня вот больше волнует тот момент что эта страна на карантине, а на улицах толпы народа ничем не защищённые громят магазины так как будто коронавируса совсем нет. Мало того они, обычные люди, ещё не в курсе про новый штамм…

— В курсе — прозвучало где-то с боку.

Я резко повернулся на голос. Там стоял Мезенцев. Он как-то уж совсем тихо подкрался или наоборот это громко работает телевизор и разговариваем мы.

— Доброе утро! — поздоровался я с ним. Мы уже думали, что вы сегодня не появитесь и решили устроить себе выходной.

— Выходной у вас и так будет. Просто я зашёл дать информацию. Смотрю вы уже в курсе местных новостей!

— Вот, сидим смотрим — подтвердила Вика — очень интересное зрелище — съязвила она ещё раз.

— Всё происходит слишком ускоренно. Мы такое не предвидели, но американцы пока держат ситуацию под контролем. Проблема в том, что президент не может найти общий язык с местными губернаторами и мэрами, которые в большинстве своём являются членами демократической партии. Они между собой грызутся как собаки. Правительство знает о новом виде штамма, а вот те, кто выходят на улицу, понятие о нём не имеют. Я ответил на ваш вопрос Дмитрий?

— Будем считать, что да. Я не специалист по американской политике, но немного отслеживал предвыборную гонку.

— Она сейчас в самой острой фазе.

— Так вы знаете, что происходит?

— Да, знаю. Масла в огонь подливает демократическая партия США. Они вовремя перехватили инициативу, поддержали и разожгли протесты. По сути, они решили использовать свои же технологии цветных революций на только на этот раз уже на территории США – пояснил Мезенцев.

— Для нас это опасно?

— Пока нет. Мы контролируем ситуацию. Пока Камп у власти мы спокойно можем находиться в этой стране и нас не тронут. Камп поддерживает нашу инициативу, но ему противостоят демократы. Есть ещё кое-какие моменты, но вам это незачем знать.

— Тайны? Первый раз вы не даёте нам информацию — заметил я.

— Она вам не поможет, да и не нужно. Собственно, для чего я пришёл… — резко сменил тему Мезенцев — Смотрю вас только трое?

— Марк ещё не вставал — подсказала Вика.

— Ну тогда сами ему потом расскажете. Завтра прибудут несколько человек, и вы начнёте доделывать фильм. Вам предстоит добавить туда свои собственные интервью. Позже вам пришлют запись интервью Вея и напоследок вы добавите оперативные кадры сьёмки, которые мы делали, когда вытаскивали вас.

— Вы вели сьёмку? — этот вопрос задал Фабиано опередив меня на долю секунду. Судя по взгляду Вики у неё был тот же вопрос.

— Да.

— Тогда почему мы её ещё не видели?

— Потому что вы увидите её завтра.

— Коротко и ясно — закончил я этот небольшой спор.

— Отдыхайте, — бросил Мезенцев — завтра утром вы начинаете работать.

Он ушёл, оставив нас одних. Я бы сказал, что убежал. Даже не попил свой кофе.

Интересно что за оперативная сьёмка у них... Если бы я о ней знал раньше, то наверняка бы выпросил или так или с помощью шантажа. Мы имеем права на её просмотр хотя утром она у нас и так будет. Так чего теперь заморачиваться по этому поводу…

Чуть позже к нам присоединился Марк. Спустившись, он пожаловался на головную боль с самого утра. Мы уже закончили завтрак и сидели обсуждали какую-то ерунду. Мезенцев нам сказал отдыхать вот этим мы и занимались. Марк позавтракал и встав из-за стола слегка качнулся в сторону, а затем быстро сел обратно и сказал, что ему сложно стоять.

Я решил вызвать врача, потому что головные боли Марка могли быть побочным эффектом от вколотой вакцины против коронавируса. Лучшим способом было дойти до основного дома и узнать, как вызвать врача, но у меня это не вышло. Как только я решил покинуть гостевой дом ко мне сразу же обратился охранник, находящийся на улице перед домом, и поставил в известность что на территории поместья просто так передвигаться запрещено поэтому лучше сообщить ему что нам требуется, а он всё сделает.

— Нам врач нужен! Одному из наших коллег плохо — объяснил я быстро.

— На территории поместья есть собственный врач. Не нужно никого вызывать. Я сам сейчас займусь этим.

Ни говоря больше ни слова, охранник побежал к основному дому за помощью. Я проводил его глазами и вернулся на кухню.

— Что там? — спросила Вика.

— Меня никуда не пропустили, но всё нормально. Не нужно никого вызывать оказывается тут есть свой врач. Сейчас его приведут.

— На нём лица нет — сообщила мне Вика, указывая на Марка — он еле сидит.

— Давайте его в комнату обратно отведём он сам не сможет — предложил Фабиано.

Я согласился, и мы с ним подхватили Марка и повели его на второй этаж в его комнату. Как только мы уложили Марка на кровать прибежал запыхавшийся местный врач. Я попытался сообщить что Марку была введена экспериментальная вакцина, но он сказал, что в курсе про вакцину. Первым делом он померил Марку давление. Оно оказалось высоким. С помощью укола давление было снижено и Марку стало легче. Худшие опасения не оправдались.

Врач прочитал нам наставления:

— Вероятно это последствия двух перелётов к тому же он говорит, что головные боли терпит с раннего утра. Не нужно было терпеть. Теперь вы знаете, что тут есть я и, если что — сразу звоните в основной корпус.

Врач ушёл, а мы остались. Марк уснул поэтому мы спустились вниз и засели в гостевой комнате. Утро не очень заладилось. За-то вечер прошёл нормально и не заметно. После обеда Марк выспался и спустился к нам. Фабиано вспомнив что у него есть игральные карты принёс их и предложил нам поиграть. Никто не отказался поэтому до самой ночи мы сидели и играли в карты и прерывались только на перекус того, что Вика пару раз вызывалась нам приготовить. Поздно вечером мы разбрелись каждый по своим комнатам и легли спать. Так прошёл первый странный день на американской земле в неизвестном для нас доме.

*****

К нам приехали новенькие.

— Знакомьтесь, это Семён, а это Валерия.

Мезенцев представил нам видеомонтажёра и журналистку которые заменили Эшли и Вея Ли. Благодаря современным технологиям наш репортаж при каждом обновление отправлялся в облачное хранилище поэтому его попросту невозможно было уничтожить тогда во время нападения на вилле. Именно поэтому мне не было задано ни единого вопроса на эту тему. Похитителей волновал другой вопрос. Они хотели повесить на нас распространение нового штамма. Уничтожение репортажа даже не входило в их планы. В наше отсутствие репортаж доделывали другие. Как выясняется это были именно Семён и Валерия которые сейчас находились перед нами. Осталось только взять интервью у нас, не посредственных участников похищения, и не много вмонтировать оперативные кадры нашего спасения из лап наёмников.

Итак, нас наконец то познакомив с новыми сотрудниками, приобщили к работе. Если честно, то сидеть без дела порядком уже достало. Сначала сидели в больнице, потом под охраной в отдельном доме… Это угнетает, и я с удовольствием променял бы всё безделье на хорошую работу поэтому мы сегодня были довольны все без исключения. Сидеть без дела больше не придётся.

Для начала нужно было взять интервью у каждого из нас четверых. Интервью Вея Ли уже было взято и его даже успели прислать ещё вчера. Я это знал только со слов Мезенцева. Кстати, я заметил сильные изменения. До определённого момента, когда полковник Азаров был жив. Не знаю как у других, но лично у меня было меньше проблем со всякими ограничениями и к тому же он практически не встревал в дела съёмочной группы. С Мезенцевым всё, наоборот. Ограничений было очень много, и он постоянно командовал нами. Явные изменения! А ещё я заметил, как только мы вошли в главный корпус, что Мезенцев тут вроде как самый главный. Так это или не так, но охрана и обслуга дипломатического комплекса подчинялись только ему. Российского постпреда мы ещё не видели. Только слышали звуки прилетающих и улетающих вертолётов. Оказывается, их всё-таки было аж целых четыре штуки.

Первым интервью дал Марк, затем Фабиано и после Вика. На то чтоб взять у них интервью ушёл целый день, но не в этом дело… Дело было в том, что я первый раз услышал от наших оставшихся в живых ребят полную версию того, что происходило с ними в том грёбаном подземном бункере. Никто из нас не читал текст по бумаге, и никто из нас не диктовал заранее выученный текст, никто из нас не подвергался отдельной консультации что и как говорить на этом интервью для нашего фильма. Все трое подтвердили то, о чём я прекрасно знал. Нас всех допрашивали только с одной целью. Для всех нас был уготовлен только один исход.

Я стал последним кто не дал показания на видео и то только потому, что просто не успел. Но я тоже сломался, как и все. Ублюдки нашли сакральную жертву и убив Эшли показали это видео всем остальным поставив их в точно такой же тупик в какой завели и меня. Кажется, я стал лучше понимать почему все те, кто остался в живых дали согласие на эту поездку в США. Мы просто не могли не доделать фильм. Вечером мы не разговаривали о том, что произошло днём и поужинав разошлись по комнатам. Это была первая ночь, когда Вика спала со мной на кровати не под отдельным одеялом, а обнявшись вместе под одним.

Утром, на следующий день, восьмого июня, я дал свою часть интервью. Это то, ради чего я полетел в США. Не буду его пересказывать. Одно дело смотреть со стороны, а другое дело отвечать на вопросы. Это было ни легко, но всё закончилось и на этом была поставлена точка. Я запомню этот день на всегда. Не знаю почему именно этот день, но я его запомню.

Работа продолжалась ещё дней восемь. Всё это время мы ходили в импровизированную монтажную и смотрели как монтируется фильм. Споров было очень много. Особенно после того, как мы увидели кадры боя, после которого нас вытащили и погрузили на вертолёты. Особый интерес вызвала сьёмка вооружения мёртвых наёмников. Мезенцев был прав. Подобного оружия не было на вооружения ни одной армии. Некоторое вообще должно было быть ещё только на бумаге. Маркировок нигде не было опознать его было не возможно, но и так ясно что всего несколько стран в мире способны такое разработать и если это не Россия, то это Америка, а точнее американские военные корпорации, которые последние десятилетия живут сами по себе виляя внешней американской политикой так как им вздумается. Были пленные. По крайней мере на видео точно были. Когда я спросил Мезенцева почему я о них не знаю то он ответил, что это не особо важно. Рядовых наёмников просто расстреляли прям там за ближайшими деревьями, а вот те, кто поважнее и имеет информацию находятся в месте, где эту информацию с них получают. На мой вопрос к чему эти расстрелы Мезенцев ответил очень просто:

— В нашем мире это в порядке вещей. Никто возится с рядовыми наёмниками не будет и содержать их в тюрьме тоже нет смысла. Это не гласное правило и обычно таких просто пускают в расход, и они это прекрасно знают поэтому стараются не попадаться или сдыхать прям там, где воюют. Предоставить информацию они нам не могут, а значит ничего ценного в них нет ради чего можно было бы им подарить жизнь.

Я не знал соглашаться мне с его доводами или нет, но да это было и не важно, по крайней мере для него. За то после такого ответа я понял, что Мезенцев далеко не сотрудник ФСБ. Если бы мне, вытащив из бункера, дали бы в руки оружие и спросили хочу ли я мести, то в тот момент я бы ответил, да и хладнокровно застрели бы любого из тех уродов что пытали меня. Так что, сделав не большое сравнение я не стал обвинять Мезенцева в жестокости.

Семнадцатого июня нас всех вызвали к Российскому постпреду ООН Герману Викторовичу Соколову. Это была первая встреча с ним за всё время, проведённое в этом поместье.

Герман Викторович был довольно большой чиновник. Благодаря своему положению он всегда был на виду и представлял свою страну, поэтому всё что было видно за пределами поместья, это было одно, а всё что было в его личном пространстве, это было другое. Я не знаю, как ему удавалось делить высокий пост и положение со своей частной жизнью, но кажется справлялся он великолепно. К чему я это… А к тому, что за пределами огромного дома, находясь на работе, он имел презентабельный внешний вид, дорогую одежду известных марок и штат помощников. Передвигался на вертолётах или на дорогом огромном бронированном автомобиле с кортежем. Дома же это был другой человек живущий своей обычной жизнью. Первое что нам бросилось в глаза этот тот момент так то, что, когда нас завели к нему в кабинет, он сам готовил нам кофе. Одет он был в обычные джинсы и простую рубашку. Каких-то дорогих безделушек, одетых на нём, я не заметил. Даже часы на руке были старые ещё из советской эпохи. Видимо переданы ему по наследству кем-то из родственников. На его личном столе царил полный беспорядок. Кстати, что касается меня, то я тоже часто имел такой же беспорядок на столе у себя дома. Дело в том, что я считал, что беспорядок на столе это великолепная возможность найти что-то нужное в самые короткие сроки. Когда человек занимается чем-то важным ему совсем не до того, чтобы устраивать внешнюю красоту на своём рабочем месте. Это просто невозможно.

— Рассаживайтесь господа — пригласил он нас —– сейчас будет кофе, но если вы предпочитаете что-то другое, то лучше сказать сразу.

Никто из нас не отказался от кофе.

Герман Викторович сам разнёс нам приготовленный напиток и налив себе стакан воды сел на против нас с обратной стороны стола и начал разговор:

— Ну что господа, не будем терять время. Вам, наверное, представляться не стоит, потому что я каждого из вас знаю и знаком с вашими личными делами. Так же я надеюсь вы прекрасно знаете кто я? — все кивнули, соглашаясь с этим фактом. Убедившись, что все его знают он продолжил говорить — вчера вы закончили ваш фильм. Я знаю, что это должно было быть при других обстоятельствах, но что случилось то случилось. К тому же вся мировая обстановка в корне поменялась. Но, уверяю вас, ваш фильм будет показан и для этого существует миллион причин начиная от самой глобальной проблемы с коронавирусом заканчивая мировыми проблемами внешней политики ряда государств включая нашу страну.

—- Когда его покажут? — задал я ему вопрос.

— Мы попробуем назначить премьеру фильма на двадцать седьмое июня через десять дней. Нам активно мешают те же люди, которые сумели отменить тайное голосование двадцатки по вопросу объединения в некоторых областях науки. Ваш фильм уникален. Он показывает ни только проблемы с коронавирусом и возможными новыми вирусами, но он так же показывает, что решению этих проблем кто-то активно противостоит.

— Эти противостояния только в ООН или где-то ещё?

— Боюсь, что вопрос «где-то ещё» уже так не стоит. Если вы смотрите телевизор, то вы должны видеть постоянные репортажи из американских городов. Это работают технологии цветных революций. Мы теперь точно знаем, что за афроамериканским освободительным движением стоят не только демократы, манипулируя толпой, но и множество различных международных корпораций. Главы этих компаний активно поддерживают протестующих и выполняют требования толпы. Хаос им на руку. Расизм — это не только проблема Америки, но как мне кажется требования выходят уже далеко за рамки расизма. Эти демонстрации сейчас идут не только на территории США они уже по всему миру включая Россию. Но там они пока что в мирных рамках.

— А как же избирательная кампания? — этот вопрос задал Марк.

— Идёт никуда не сворачивая, несмотря на всевозможные запреты и ограничения… Что демократы, что республиканцы, они все только и делают что обвиняют, друг друга используя толпы людей на улицах. Так что им всем это на руку.

— На руку погромы и пожары, бушующие по городам?

— Ну, видимо да! Иногда в хаосе проще управлять что они и делают.

— Скажите, а до американского правительства донесли что в Южной Америке расходится новый штамм?

— Конечно! Как только мы получили эту информацию мы сразу же поделились ею с нашими заокеанскими партнёрами, но кажется их почему-то э не особо заботит наша информация. Они не собираются уводит людей с улиц. По крайней мере президент Камп точно не в состояние это сделать, а его оппонент Джеф Байен точно не собирается это делать, тем самым надеясь выиграть выборы. Получается один не в состояние, а второй просто не хочет. Вот такие вот дела тут творятся.

— Когда нас отправят обратно?

Этот вопрос задал Фабиано, да и нам тоже не терпелось это узнать. Сидеть в Америке, когда такое происходит у тебя за забором это не лучшее занятие.

— Побываете на презентации фильма. Вероятно, к вам как к участникам возникнет много вопросов и будет множество встреч. Думаю, что числа пятого июля вас можно будет отправить обратно по домам. Мы должны показать странам что происходит в мире на самом деле. То, что вирус притих в некоторых странах — это ни о чём ещё не говорит. Вирусом кто-то управляет. Вы это знаете. Создавать вакцину на новые виды штаммов это сложно. Даже для нашей страны, где ещё с советских времён предпочитают профилактику болезней, а не лечение последствий, это сложно…

Сейчас протесты немного стихают благодаря тому, что Камп вводит войска в города. За это его активно критикуют все, но для него главное, что ввод войск помогает так что будем надеется, что эта страна не свалится в пропасть утащив за собой пол мира. Всё-таки это ядерная держава…

Последнюю фразу Соколов сказал как-то уж очень странно и задумчиво. Я не знал какие вопросы он сейчас решает в ООН, но почему-то мне казалось, что нам много не договаривают. Вместо одной мировой проблемы на планете стало две и первая ни лучше второй, а наоборот, гораздо опасней!

— На сегодня давайте закруглять встречу. Мне через час нужно быть в Нью-Йорке на другой встрече. Но вы молодцы что довели дело до конца. Без вас я бы не смог столько сделать в ООН.

Мы быстро распрощались и покинули кабинет Соколова. Впечатление от этой короткой встречи остались неоднозначные. Лично для меня было видно, что все вокруг нас играют в какую-то игру и только мы не понимаем правила. То, что есть сильный интерес к нашей группе из вне, это мы ощутили на своей шкуре, но то, что мы ускорили мировые события — этого даже я не мог предвидеть…

Глава 10 (Черновик)

Глава 10.

Америка только что отпраздновала свой очередной день независимости. Произошло это вчера, четвёртого июля. Как обещал нам Соколов, пятого числа, уже сегодня, мы должны были покинуть территорию Америки и улететь в Россию, а Марк и Фабиано улететь в Италию и Францию. Презентация постоянно откладывалась и нашим скорым планам не суждено было сбыться так быстро. Кто-то активно противостоял нам в ООН любыми способами. Нам нужно было собрать как можно больше гостей из представителей разных стран, собрать на просмотр, но каждый раз что-то происходило тем самым мешая нам это сделать.

Прошедший день независимости тоже умудрился сдвинуть нашу презентацию. Америка его отпраздновала, но вперемешку с очередными погромами в городах. Войска президента Кампа подавили крупные очаги восстания и на этом, казалось бы, можно поставить точку. Однако на следующий день уличные протесты вспыхнули снова и в худшем проявлении. Жертвами беспорядков стали уже сотни если не тысячи мирных граждан и полицейских, а жертвами коронавируса уже насчитывалось сто тридцать тысяч человек. Основная доля трупов приходилась на афроамериканцев. Этот факт словно масло подливали в огонь беспорядков и пламя становилось всё больше и больше.

Из-за ограничений, введённых правительством нам, сейчас пришлось грузиться в вертолёт и направляться в Нью-Йорк. Внутреннее воздушное сообщение полностью блокировали без исключения. Объявили запрет на полёты внутри страны всего воздушного транспорта с 23.00 шестого июня. Перемещаться на машине становилось опасным из-за вероятности того, что машина могла попасть в засаду и подвергнуться нападению на перекрытой грабителями и мародёрами дороге. Полёты самолётов на международных линиях тоже были под полным запретом и именно этот факт заставил нас переместиться по ближе к аэропорту, в Нью-Йорк. Мезенцев сказал, что вопрос перелёта сейчас закрыт, но нам нужно находиться рядом с аэропортом, на случай если будет выбито срочное разрешение на вылет. Таким образом мы были разделены с ведомством Соколова.

Нам выделили семерых охранников и штатный конвой охраны, базирующийся в Нью-Йорке. Эта группа обеспечивала передвижение постпреда Соколова, а теперь уже нас если это требовалось. Мне не хотелось лететь в крупный город. Это в случае каких-либо проблем связывало нас по рукам и ногам, не давая пространства для манёвра. С другой стороны мы, находясь не далеко от аэропорта, сидели на чемоданах и ждали уже почти разрешённый вылет дипломатического самолёта.

Провести презентацию фильма с помпой и пресс-конференцией не вышло, но за-то сегодня Соколов принял решение взять и просто разослать фильм всем, кто его должен был увидеть, а также выложить во всевозможных социальных сетях. Почему это было для нас важно? Почему мы так цеплялись за возможность рассказать людям что в действительности происходит в мире? Да всё просто! Если бы нас остановили, скажем ещё в Италии, то я бы просто дал команду на возвращение домой. У меня было такое право. Но этого не произошло… Кто-то или что-то решили действовать по самому агрессивному сценарию в итоге, не оставив нам выхода кроме как довести дело до конца любым способом, хотя бы ради погибших на той злополучной вилле.

Надеяться, что нас поселят в гостинице, было глупо. Сейчас это было невозможно, поэтому мы разместились в здание ООН на территории России. Вертолёты посадили на крышу здания, и мы спустились вниз на нужный нам этаж. Расселили нас времена в одном кабинете на нескольких диванах. Соколов заранее предупредил что если мы не улетим в течение нескольких дней, то наземной группой, при поддержке охраны мы должны вернуться обратно на территорию поместья.

Я снова не посмотрел Нью-Йорк из машины. Не везёт мне… Даже не знаю радоваться этому или нет.

Тем временем в США активно шла избирательная кампания если её так можно было назвать. Грязнее выборов я ещё не видел, да и сказать, что Дональд Камп провёл свой первый срок спокойно это означало нагло соврать. Политическая драка только набирала обороты. Оба оппонента на этих выборах вывели толпы своих людей на улицы городов для обеспечения своей поддержки. Эти группы поддержки в дополнение драк между собой, ещё и конфликтовали с афроамериканским освободительным движением. Каждый кандидат в президенты из двух противоборствующих сторон постоянно и публично озвучивал заявления о том, что если проиграет выборы, то ни под каким предлогам не признает выборы законными. С учётом того, что в штатах на руках находится огромное количество оружия, подобные заявления грозили гражданской войной. Кое-где это оружие уже стреляло. Мы, в ожидание возможности выбить для нас самолёт, сидели на диване и смотрели новости. Кроме новостей в принципе смотреть больше нечего если только платные кабельные каналы. Кто-то из нас просто шатался по гостевому офису. Всем однозначно было скучно в этом месте. Лучше бы мы остались в поместье…

Время клонилось к ночи. От нашего здания протесты были очень далеко. Благодаря кордону военных, протестующих мы не видели, но если смотреть в ночной город с высоты небоскрёба, то можно было видеть пожары от горящих зданий и магазинов. Лично я такого никогда не видел и надеялся, что больше не увижу. Моя жизнь вообще была очень спокойной если сравнивать с сегодняшними событиями, творящимися по всему миру. Нет, конечно, такое происходило не абсолютно везде, но оно происходило. Особенно отличились протесты в Европе и Англии. Там протестующие припоминали этим странам своё колониальное прошлое и торговлю рабами. В России попробовали, не известно кто, поднять вот такие вот демонстрации, но это очень быстро прекратилось и заглохло. Полиция вовремя пресекла беспорядки. Ни та страна, где угнетали чёрных, да и дисциплина у нас лучше, чем в других странах. Особняком стоял Китай со своим Гонконгом, но там была другая ситуация. Там была политика и воду мутили Американцы. Вообще, если вдуматься, то у американцев дома творится чёрте что, а они продолжают проводить свою агрессивную внешнюю политику и дестабилизировать другие страны. Протестующие на улицах напрочь позабыли что такое коронавирус и подталкиваемые невидимой рукой продолжали жечь и грабить собственность граждан и федеральное имущество. Полиция уже давно отказалась работать в таких условиях предоставив улицы на разграбление. Их можно понять. С одной стороны полицию просят навести порядок и даже требуют, а с другой стороны постоянно предъявляют претензии к превышению полномочий и заводят уголовные дела.

Самым загадочным моментом во всём этом для меня был рост американского фондового рынка. Его жёстко накачивали деньгами. Помнится в былые времена при возникновениях даже намёка на такие вот события, что сейчас происходят, фондовый рынок падал вертикально вниз. Но сейчас рынок не падал. Он, наоборот, рос выгребая все напечатанные государством триллионы за последний год. Цены акций некоторых компаний, и так, стоящих не копейки а сотни долларов вдруг по неведомым причинам стали взлетать в десять раз. Кто-то явно в сговоре манипулировал огромным рынком. Даже я это видел со своим не большим опытом торговли на бирже. Понятно, что Америка рушится. Понятно, что скоро в мире появится новый мировой лидер и доллар перестанет быть первой мировой резервной валютой. Но такое нужно осуществлять постепенно, а не резко. Нам тут снизу простым людям не видно кто управляет этими процессами, но ими точно кто-то управляет... Размышляя и глядя в телевизор я начал клевать носом и уже засыпать. Кто то, кажется Марк, ещё не спал. Он сидел на соседнем диване и листал какую-то книгу. Я убавил звук телевизора и обняв Вику окончательно уснул на нашем походном диване.

*****

Проснулся и резко вскочил не только я. В помещение стояла стена строительной пыли. Надышавшись этой дряни, я начал кашлять. Я отчётливо помню сквозь сон какой-то сильный гул и тряску здания. На нашем этаже как бешеная орала пожарная серена тем самым внося ещё больше суматохи в непонятную ситуацию. Что это было? Землетрясение? Наши охранники буквально стащили нас с диванов и начали выводить из здания на улицу. Сейчас было 7 июня четыре часа утра по местному времени. Спросонья я ничего толком не понимал и действовал автоматически, на уровне инстинктов, но на часы успел глянуть. Вот только что я спал, а вот я уже в каком-то коридоре и нас тащат в сторону лифта. Хоть и ночь, но здание то рабочее и в нём очень много людей. В лифт нас не сажали. Просто возле них располагался выход на лестницу. Оно и понятно… Только идиот будет спускаться на лифте при угрозе землетрясения. Вика схватила меня за руки и бешено сдавила мне пальцы, но я не почувствовал никакой боли. Не разделяясь, общим потоком мы двигались в низ по лестнице. Я точно помню, что охрана нас всех вывела из офиса. Я не знаю на каком мы были этаже. Внезапно погас свет, но через несколько секунд вновь зажегся. Кажется, заработали генераторы. Этот момент нас немного напугал, и кто-то даже начал кричать, но всё обошлось, и мы продолжили спуск.

У землетрясений не бывает одного толчка. Их должно быть три, а то и больше. С учётом того, что Нью-Йорк прибрежный город существовала вероятность цунами.

Скоро мы оказались в холе здания ООН и начали выбегать на улицу по дальше от самого здания. Тут куда не беги кругом небоскрёбы или просто высотки поэтому мы не далеко отбежали и встали по середине огромной круглой площадки рядом с флагами разных стран. Перед нами за металлическим забором был широкий то ли проспект то ли улица… На дороге которые сутки стояли военные грузовики с солдатами, выставленными сюда для охраны территории ООН от восставших афроамериканцев, громящих не только этот город, но и другие по всей Америке. Посколько я тут не живу то я вообще не ориентировался и абсолютно не понимал, что и где находится. Позади основного здания вода в виде огромной широкой реки. Бежать особо не куда. Свет на уличных фонарях не горел. Видимо, потому что это место генераторы не обслуживали. Вокруг нас толпы испуганных людей, бродящих по улицам и непонимающих что происходит.

Наша охрана плотно сбила нас в кучу как баранов не разрешая отбиваться от стада. Да какое стадо… Нас и было то только четверо которых охраняло аж семь здоровых амбалов. Быстро выяснилось, что ни у кого не работают телефоны. Это уже было странно. При землетрясение сотовая связь конечно работала с перебоями, но не отрубалась тем более у всех и на всей территории города. Не знаю как во всём городе, не буду врать, но телефоны вокруг нас точно не работали. От первого толчка прошло уже больше получаса. В городе по улицам носились полицейские и военные автомобили. Сирены, установленные на них, орали как бешеные. Не реагировать на подобный шум было просто невозможно, машин с сиренами было слишком много. Мы стояли на утреннем холоде и крутили головами по сторонам. Кажется, всё что было в пределах видимости, было цело. Лично я не заметил даже разбитых окон. Значит землетрясение было не сильное или его вообще не было.

— Мне кажется это не землетрясение — сделал я предположительный и осторожный вывод из всего что увидел.

— Но здание то тряхнуло и довольно сильно — возразил мне Фабиано — я отчётливо почувствовал тряску. Правда было что-то ещё…

— Что было? — спросила Вика.

— Мне показалось что здание тряхнуло и по нему прошлась ударная волна.

— Ударная волна от землетрясения? — удивился Марк — мне кажется такого не бывает. Обычно ударная волна, да ещё и высокая идёт от взрыва.

— Ну, я не стану спорить я не специалист в подобных вопроса, я же сказал, что мне показалось — обижено отозвался Фабиано.

Внезапно над нашими головами чуть не задев небоскрёб на огромных скоростях промчалась группа боевых самолётов. Этот факт заставил засомневаться ещё больше о варианте землетрясения. Я могу понять полёт над городом вертолётов, но боевая авиация над городом то для чего!? Внезапно один из охранников вдруг сказал, обращаясь камне:

— Спутниковые телефоны работают, но их специально глушат. Иначе у меня нет другого объяснения почему я не могу связаться с базой.

— Что это значит? — переспросил я его.

— Это означает что если такую связь заглушили, то это дело рук американских военных.

Это слышали все наши, потому что мы все стояли рядом и дрожали от холода. А ещё я заметил один момент, который мне не очень понравился. Те незнакомые люди, которые стояли от нас не далеко, слишком много обращали на нас внимания и мне это совсем не нравилось. Я предложил всем включая охрану перейти исключительно на английский язык и прекратить говорить на русском чтоб мы перестали быть объектом повышенного внимания со стороны других людей. Я не знаю почему русскоговорящие привлекали к себе столько взглядов. Лично для меня это был сюрприз. Ни Марк ни Фабиано на русском языке не говорили. Ну знали конечно несколько слов и фраз, но ни так много. В основном те, что мы чаще всего употребляли, те слова они за этот период и выучили. Группа у нас международная, я уже забыл, когда полноценно говорил на своём языке…

Прошло больше часа с того момента как нас вывели, а значит от первого толчка прошло ещё больше. Второго толчка так и не было ровно, как и информации о том, что происходит.

— Давайте вернёмся в здание хотя бы на первый этаж иначе мы тут совсем околеем — предложил Марк, стуча зубами от холода.

Мне его идея показалась замечательной поэтому я его поддержал. Звук сирен от машин на улицах уже не просто надоедал он уже бесил. Охрана неохотно согласилась вернуть нас обратно в здание, но предупредили что если что-то снова случится, то сразу эвакуация без лишних разговоров. Договорившись, мы вернулись в холл небоскрёба. Внутри бродили люди, которые не захотели уходить на улицу. Тут же находились сотрудники службы безопасности здания. Электричество в холле было, но стационарные телефоны, кажется, не работали ещё. Кто-то щёлкал каналы на телевизоре что висел на стене. Безрезультатно, трансляций не было и на каждом канале висело оповещение о том, что нет сигнала со спутником.

Я смотрел на всё это и делал свои выводы. Было очень подозрительно что не работала связь и телевидение. Кажется, и то и другое отрубили специально.

— Идёмте сядем. Я уже устал стоять на ногах. — обратился я к своим спутникам.

Никто не стал возражать, все уже вдоволь настоялись на улице. Мы углубились в холл и нашли свободный диван. Немного спустя те люди что оставались на улице стали возвращаться в здание, но никто так и не решался ехать на лифте или подниматься на верх по лестницам. Всем было страшно. В этом нервном ожидание прошло ещё часа три в течение которых ничего не происходило кроме вяло текущих незначительных действий. По-прежнему никто не давал никакой информации. Администрация здания тоже ничего не знала. Становилось ясно, что землетрясение тут скорее всего совсем не причём.

Неожиданно на телевизоре появилась заставка. Его оставили включённым, на случай если появится спутниковый сигнал. Заставка была новостная. Все, кто был в холе одномоментно огромным стадом толкаясь локтями побежали к телевизору. На картинке крупными буквами было написано, что включена система автоматического оповещения о чрезвычайных ситуациях. Я глянул на часы. Было почти восемь часов утра. Тот, у кого был пульт от телевизора, пощёлкал дальше по каналам, но там была таже самая заставка с той же надпись и отсчётом времени. До конца отсчёта было меньше минуты. Огромная толпа людей с каменными лицами ждали что произойдёт дальше. А дальше, как только отсчёт прекратился появилась картинка какой-то импровизированной студии с ведущим, и он начал говорить…

Я с трудом осознавал то, что он говорит, но не верить ему не было оснований. Из слов ведущего стало известно, что над Вашингтоном ночью был произведён ядерный взрыв огромной мощности. Кто взорвал не говорилось. Город стёрт с лица земли, а заодно и весь пригород в радиусе ста километров. Судя по всему, большинство членов американского правительства погибли, возможно даже все. Президент и белый дом уничтожен. Всё что относилось к американскому правительству и тем более сенату США было уничтожено. Претендентов на руководство страной нет до сих пор. По крайней мере за прошедшее время никто из них не вышел на связь. Управление страной взяли на себя несколько американских генералов. Ведущий объявил военное положение по всей стране и начал перечислять ряд запретительных мер. Внезапно связь стала прерываться, а картинка в телевизоре пропадать. Ведущий и трансляция исчезли. Мужик в грязном костюме, у которого был пульт от телевизора, начал лихорадочно щёлкать каналы, но там было то же самое. Трансляция прервалась. Все молча переглядывались и на лицах людей был только ужас и страх, который вдруг сменился паникой, потому что на улице раздался взрыв, а затем ещё и ещё один. Охрана мгновенно среагировала и схватив нас потащила в подвал здания, где было бомбоубежище. Те, кто знал о нём бежали в одном общем потоке с нами. Был сплошной хаос, а взрывы всё продолжались и продолжались. Спуск в подвал был очень узкий. Там началась давка и крики, но наши охранники очень быстро навели порядок успокоив кого надо несколькими ударами. Эти люди вели нас и заодно всех тех, кто согласился молчаливо следовать за ними. Такое положение вещей вполне устраивало местную службу безопасности. Сейчас не было другого выхода кроме жёсткой дисциплины, и даже я это понимал. Не отпуская руку Вики, я следовал за охранником спускаясь по ступенькам. Мы пришли к огромным дверям бункера. Там уже была служба безопасности здания и принимала людей помогая им пройти во внутрь…

****

Двери бункера не закрывали. Глухие удары от взрывов уже не были слышны. Прошло часов пять, с тех пор как нас запустили в бункер небоскрёба. Люди уже давно перестали спускаться сюда, так что те, кто уже в нём находился, сидели там, где успели разместиться. За всё время что мы тут находились никто из нас не говорил больше, чем этого требовала ситуация и, тем более никто не обсуждал что происходит на улицах.

— Ты куда? —- Спросила меня Вика и потянула за руку.

— Я не могу больше так сидеть в полной неизвестности. — ответил я нервно.

— И что ты придумал на этот раз? Хочешь пойти и убиться на улицу?

— Нет — ответил я отрицательно — Я хочу поговорить с нашей охраной. Я не хочу больше бегать за ними как пудель на поводке не понимая, что происходит. Вон Сергей, он главный попробую с ним поговорить.

— Дима, только не глупи! Мы сейчас зависим от этих людей — напомнила мне Вика.

Вика сказала это таким голосом что мне пришлось пообещать ей что я не стану делать глупостей и не стану лишний раз рисковать. Фабиано и Марк слышали наш диалог, но сидели молча и не встревали. По их лицам читалась усталость и страх. Я оставил наших сидеть и осторожно стараясь никому не мешать стал продвигаться к нашим охранникам. Они не сидели с нами постоянно поэтому с самого начала принимали участие и помогали службе безопасности здания в работе с людьми, которых было очень много. Я ни знаю на какое количество был рассчитан этот бункер и тем более понятия не имел про запасы еды и воды. Сидеть тут бесконечно не выйдет, а взрывы на улице, прервавшие трансляцию, не давали надежды на хороший исход нашего положения. Заметив меня, охранник Сергей обернулся. Он уже понял, что я иду к нему.

— У меня по-прежнему нет для вас информации — выпалил он, прежде чем я что-то успел ему сказать.

— Это очень плохо! — сделал я вывод.

— Я нахожусь тут, как и все и тоже отрезан от внешнего мира и связи — продолжил он оправдываться.

Я остановил его жестом руки.

— Сергей, я к вам пришёл не для этого. Давайте отойдём подальше и поговорим?

Он согласился, мы отошли и встали возле опорной колонны не далеко от входа.

— Сергей, — начал я тихо — кажется, мы можем тут на долго застрять. Я тут подумал и пригляделся, а потом сделал некоторые выводы. — Мой загадочный тон привлёк его внимание.

— Какие выводы вы сделали?

— Еда и вода… Я не думаю, что запасов продовольствия тут достаточно на всех и на долгий период. К всему прочему нам неизвестно что за взрывы были у здания перед тем, как нас сюда привели и нам неизвестно что вообще там происходит.

— Это всё верно! — согласился Сергей с моими замечаниями — Но что вы предлагаете?

— Первое что я предлагаю это сделать не большую вылазку за пределы здания и выяснить что там происходит, а второе… — я сделал паузу — Если есть возможность уйти отсюда, то это нужно сделать и чем быстрее, тем лучше. Здание, кажется, не разрушено ещё раз мы живы, а что будет потом нам неизвестно. Лично я не хочу тут сдохнуть взаперти как крыса в клетке.

— Я понял…

Он изменил тон и как мне показалось не много замялся, но потом решившись что-то мне сказать выпалил:

— Мы с парнями пришли точно к такому же выводу что и вы, но нас держит тут приказ генерала. Проблема только в том, что глушат любую связь и делают это военные.

— Стоп! Приказ какого генерала вы выполняете? — переспросил я резко. Я понятия не имел ни о каком генерале, отдающем приказы, но кажется я уже догадался…

— Генерал Мезенцев. Он занимается вашей эвакуацией и отдал нам приказ что если начнутся беспорядки ещё больше и город будет блокирован, то нам нужно связаться с ним или ожидать на точке несколько дней. Но то, что происходит сейчас такое не мог спрогнозировать никто!

— Так Мезенцев по званию генерал?!

Охранник Сергей, сообразив, что сболтнул лишнюю информацию замолк, уставившись на меня как баран на новые ворота. Это была реакция человека, который слишком забежал вперёд и резко остановился. Он не знал, что я ни в курсе кто такой Мезенцев.

— Я думал вам известно кто он такой…

— Известно всё кроме того, что он генерал.

— А что вам ещё известно Дмитрий?

Я наугад выпалил

— Он сотрудник ГРУ. Просто я не знал его должность и звание

— Да. — просто подтвердил мою догадку этот Сергей.

Я не знаю, что заставило это парня выдать мне такую информацию, но по всем шпионским меркам он только что сдал своего прямого начальника, не догадываясь об этом. Я решил не афишировать этот факт и не пугать парня своими глупыми вопросами.

— Сергей давайте вернёмся к нашему разговору? — снова предложил я.

— Хоть возвращайтесь — хоть не возвращайтесь, но двое суток мы должны оставаться на этом месте. Этот бункер самое безопасное место в здание, а по поводу вылазки я с вами согласен. Её нужно сделать и выяснить что происходит на улице. Сейчас дневное время примерно около трёх часов так что на улице светло. Мы сходим — пообещал мне напоследок Сергей.

— Э-э-э… так не пойдёт! Я должен пойти с вами и сам всё увидеть.

— Я не могу вас взять! Вы являетесь объект охраны поэтому…

Я резко с матами прервал его, повысив свой голос:

— Да твою мать! Сергей, посмотрите по сторонам! Мы в подвале огромного здания! На улице происходит хрен пойми что! Столицы Америки больше не существует, она стёрта с лица земли ядерным взрывом если верить сообщению — поспешил я добавить, — а вы сейчас при таких обстоятельствах стоите и ломаетесь, повторяя что я и моя группа остаёмся под охраной. От кого охранять? От взрыва снаряда? Ситуация изменилась! Возможно, началась ядерная война, а возможно…

На этот раз уже перебили меня:

— Это не ядерная война! Это что-то другое. Если бы была война, то нас бы уже смело от такого же взрыва, как и в Вашингтон.

Эта фраза меня немного отрезвила, но при этом ещё больше убедила в желание узнать, что происходит на верху, на улицах города.

— Тогда тем более нам нужно на верх и чем быстрее мы всё проясним — тем лучше для нас и я пойду туда вместе с вашими людьми. — Я пытался быть категоричным на сколько мог.

Охранник Сергей посмотрел на меня злыми глазами догадываясь что меня не переубедить и не отвязаться. Решив, что я не отстану он принял единственное правильное решение:

— Хрен с вами! Вы идёте на верх со мной. Раз я ни могу вас остановить тогда я возглавлю вашу инициативу иначе вы сами туда попрётесь и сдохните по глупости.

Сергей пошёл мне на встречу и теперь мне требовалось сделать шаг назад в своём упорстве:

— Кажется я не много перегнул палку. Прошу прощение, но я всё равно не откажусь от своей затеи так что раз вы согласны тогда нужно это сделать и чем быстрее, тем лучше.

Сергей жестом позвал своего подчинённого. Тот стоял не далёко от нас и мог нас видеть. Отреагировав на жест своего начальника, он подошёл.

— Влад, сколько у тебя стволов?

Владом звали этого охранника, который только что к нам подошёл. Он посмотрел на своего начальника, а потом на меня и снова перевёл взгляд на Сергея и только тогда ответил:

— Как всегда, три запасных и один основной.

— Отдай один ствол Дмитрию. Покажи, как им пользоваться и пойдёшь с нами.

Влад снова посмотрел на нас обоих удивлёнными глазами, но спорить не стал. Он не ожидал такого приказа, но не выполнить его ни мог поэтому даже и не спорил. Молча достал из-под своего пиджака, покрытого пылью и грязью пистолет. Показав, как им пользоваться он передал его мне и проверил что я запомнил этот быстрый урок. Я повторил все его действия. Было не очень сложно. Влад одобрительно кивнул и напомнил про предохранитель:

— Только перед стрельбой не забывайте снимать с него. У нас это на автомате происходит — сделал Влад мне последнее наставление.

— Я надеюсь, что стрелять не придётся!

— Я тоже, но, если что-то произойдёт держитесь за мной и не вылезайте вперёд. Только случайно не подстрелите меня — разрядил он обстановку шуткой...

Я изобразил улыбку, кивнул и пообещал, что этого не произойдёт. Кажется, он мне не поверил…

Наши действия привлекли внимание парней из службы безопасности здания. Поэтому прям сейчас Сергей уже разговаривал с кем-то из них. Итог этого разговора заключался в том, что с нами пойдёт один из их людей который назвался Майклом. Эти парни тоже были не прочь выяснить что происходит снаружи. Сообщение о ядерном взрыве над Вашингтоном породило очень много слухов и бесполезных разговоров в бункере. Для всех людей кто в теме, и так было ясно что это не ядерная война, но нужно было успокоить других людей, оказавшихся тут. В основном этими людьми были сотрудники здания и работники ООН, а также некоторые были из числа международных представительств. Другими словами, это были люди образование и понимающие с первого раза что нужно делать и как, но они не владели информацией о происходящем, а это сейчас самое главное. По внешнему взгляду можно было сказать, что сейчас в бункере под зданием ООН находится не менее трёх сотен людей, которые находились в здание перед началом всех этих событий. Пока мы никуда не ушли я вернулся к своим. Когда разрабатывали бункер то разработчики почему-то решили, что двухъярусные металлические кровати будет самое то, что нужно. Я не спорил, площадь бункера то они конечно использовали так как надо, но вот сами эти кровати были жутко неудобными. Чтоб залезть на верхний ярус нужно было карабкаться как обезьяна. Поэтому Марк, Фабиано и Вика сидели на нижних и о чём-то тихо разговаривали. Рядом стояла бутылка с водой и несколько кружек. Воду кто-то принёс, потому что перед моим уходом её не было.

— Ты чего так долго?! — набросилась на меня Вика с упрёками.

— Так вышло. Нужно было уговорить Сергея сделать вылазку на верх.

— И когда они сходят? — тихо спросил Фабиано

— Сейчас. Я иду с ними.

— Дима ты не можешь! Я не останусь тут без тебя! — набросилась на меня Вика с ещё большими упрёками.

— Могу и пойду! — твёрдо ответил я так чтоб спорить со мной было бесполезно. Я практически никогда не говорил с Викой таким тоном поэтому это не много озадачило её и заставило на секунду задуматься после чего она нарушила паузу и обречённо ответила:

— Раз ты всё решил, тогда хоть побеспокойся о том, чтоб вернуться назад, иначе я без тебя не выживу…

— Вика я ненадолго и не далеко. Мы сделаем вылазку на верх, посмотрим, что там, оценим обстановку и вернёмся назад. Есть причины, по которым мы не можем несколько дней покинуть этот долбаный подвал. Я потом тебе расскажу, когда вернусь.

— Ты обещаешь?

— Да! — твёрдо ответил ей я и снова подтвердил – обещаю! Мы быстро. Туда и назад.

Вика ничего не ответила. Она просто молча отпустила мою руку и вернулась обратно на своё место.

— Дима, может я с тобой пойду? — предложил Марк.

— Ни сегодня. У тебя ещё будет такая возможность, но ни сегодня. Мы уже сформировали не большую группу. Идут я, Сергей, Влад и один человек от службы безопасности здания. Всё решено — закончил я объяснение.

Марк всё понял и согласился с моими доводами. Он вообще сообразительный парень. Я бросил прощальный взгляд на своих друзей и получив такой же, быстро и не останавливаясь пошёл ко входу, где уже находились в ожидание Майкл и Влад. Сейчас мне точно не нужны лишние сантименты и разговоры с друзьями. Огромные створки бункера были закрыты не полностью. Оставили не большой проход так чтоб мимо створок мог пройти один человек. Майкл курил. Мне показалось он нервничал. Что ему что нам придётся сейчас идти на верх с незнакомыми людьми ему с нами, а нам с ним. Кто как себя поведёт в той или иной ситуации никто не представлял.

Пришёл Сергей. Посмотрев на меня и оценив мою готовность к вылазке, он перешёл на английский. Это не было проблемой. Он консультировался у Майкла и в итоге решил, что тот идёт в перёд так как лучше всех знает дорогу, на случай если будут проблемы.

Глава 11 (Черновик)

Глава 11.

Мы покинули бункер и вышли к лестнице. Вроде всё цело, но со стен на ступеньки лестницы попадали куски штукатурки. Завалов внизу не было. Мы спускались сюда очень быстро так что я даже не понял на какую глубину. Не думаю, что очень глубоко, рядом была река, а это вряд ли позволит строить глубокие бункеры хотя я не строитель и могу ошибаться…

Три яруса вниз. Это три этажа в подвале. По всей лестнице горел свет, а это значит, что появилось постоянное электричество, либо питание всё ещё шло от работающих в здание генераторов. Мы поднялись на верх и один за другим покинули площадку со спуском к бункеру здания. Пока что всё было нормально. Правда никого не было видно и слышно. Продвигались по коридору к основному входу в здание. Попутно мы осматривали кабинеты если там были открыты двери. Возможно, там кто-то остался и нуждается в помощи. Ближе к выходу появился мусор. Со стен нападали куски всякого отломившегося хлама. Было очень много битого стёкла. Я ступал очень осторожно чтоб не порезаться и не разодрать обувь. Местами мигал свет на всё ещё целых лампах и кое-где искрились оборванные провода. В коридорах было темно, но ни так чтоб совсем уж не было видно. Ближе к выходу освещения стало больше. На улице всё-таки ещё был день. Странно, но практически не было слышно постороннего шума.

— Стой! — резко скомандовал нам Майкл. Он шёл впереди всех. Держа оружие наготове, он первый вышел из-за угла коридора и первым увидел холл здания. Выражение его лица стало меняться, а руки с пистолетом опускаться. Следом за ним вышли и мы так как он, видя, что мы продолжаем очень медленно двигаться не запретил нам выходить. Картина была не хорошей. Весь холл был разбит так как будто там что-то взорвалось. Пожара не было, но кругом были одни развалины от разбитого оборудования информационных стоек и мебели. Кучи бумажных документов и газет валялись на полу вперемешку с кусками бетона, пластика и другого дерьма. Один сплошной мусор, местами просто плавающий в лужах воды. Вероятно, система пожаротушения всё-таки срабатывала, но вот воды было не слишком много.

— Твою мать… — ругнулся я — и как теперь всё это понимать? — спросил я как будто сам у себя ни к кому толком не обращаясь. Это было немного не то, что я хотел бы увидеть, но вполне ожидаемо в свете утреннего известия о ядерном взрыве над Вашингтоном.

— Нужно выйти и осмотреться. Перед зданием находились военные в оцепление. Дмитрий вы останетесь тут.

Влад был категоричен.

— Нет, не останусь! — возразил я — Я всё равно пойду в любом случае. Мы теперь все в одной лодке и думаю, что больше нет вас как охранников и меня с моими друзьями как объектами охраны. Я прав?

Влад мне не ответил прав я или нет, но дал совет:

— Тогда не путайтесь под ногами и выполняйте всё что я вам прикажу, иначе я сам вас пристрелю чтоб не мучались.

Я уже хотел обидеться на эту фразу, но заметил, что Сергей улыбается. Он понял, что я это заметил поэтому добавил:

— Дмитрий, шутки кончились. Мы не знаем, что происходит на улице.

— Я останусь в здание — неожиданно сказал Майкл – нужно осмотреть ближайшие этажи. Возможно, тут кто-то есть, и я смогу их сопроводить в бункер.

Майкл ушёл даже не узнав, что мы все думаем по этому поводу. Ну и чёрт с ним. Сергей проводил его взглядом и как только тот отошёл на достаточное расстояние произнёс:

— Баба с воза кобыле легче!

— Простите что вы сказали? — Переспросил я, не поняв о какой бабе он тут говорит и вообще, при чём тут это.

— Я говорю одним соглядатаем меньше.

— Почему соглядатаем?

— Потому что он американец, а мы нет. Я сначала думал, что его отправили приглядывать за нами, но вижу, что это не так. Пусть идёт и занимается своими делами, а мы займёмся своими. Его задача обеспечить безопасность работников здания вот он её и выполняет. К тому же я не хотел его вести к нашим машинам.

— К каким машинам? — переспросил я.

— К которым мы идём. Если мы хотим выбраться отсюда, то нам нужен транспорт, оружие и продовольствие на несколько суток.

— Сергей, я думал вы хотите провести разведку того, что происходит на улице?!

— Я её и проведу, но одно другому не мешает. Всё. Мы выдвигаемся.

Я заткнулся, стал смотреть и повторять что делают Сергей и Влад. Прикрываясь за колонами и стенами, мы постепенно двигались к выходы стараясь на светиться на открытом месте. Чем ближе подходили к выходу, тем отчётливей становилось ясно что творится перед ним. Метал окон и дверей был расплавлен и скрючен от взрывов. Кучи битого стекла совсем не помогали передвигаться в лёгкой обуви, в которой мы все были одеты. Сейчас тут бы подошли хорошие армейские ботинки или сапоги… Я крепко сжимал рукоятку пистолета так что аж пальцы болели. Влад, заметив, что я, нервничая и слишком крепко держусь за пистолет знаком показал, что лучше ослабить хватку оружия чтоб произвольно не выстрелить из него. Я тоже знаком подтвердил, что понял и попытался успокоиться на сколько это было возможно. Движения на улице не было, но за-то появились далёкие еле различимые шумы. По некоторым можно было опознать стрельбу из автоматического оружия, но она не была сконцентрирована в одном месте, а слышалась время от времени с разных сторон. Перед зданием находилась огромная круглая площадка, на которой мы стояли ночью. На ней было пару воронок от взрывов. Несколько искорёженных машин находились внутри одной из воронок. Справа от основного здания находилось ещё одно ни очень высокое, но достаточно большое. Из него шёл дым. Оно было разбито, но на сколько сильно я не мог определить, потому что видел только сторону, расположенную к нам. Оно точно пострадало от отельного взрывов, и не от оружия, создавшего те две воронки которые были перед нами. Всё что было стеклянное и металлическое расплавилось и разлетелось в стороны оголив проход во всю стену. Мы по-прежнему не видели ни живых, ни мёртвых людей.

— Нам нужно туда… — Сергей махнул влево, указывая на ещё одно здание и пояснил — Это кажется здание библиотеки, за ним через три здания находится крытая автостоянка на несколько этажей. На верхнем уровне в закрытой секции у нас стоит три запасные машины. В них есть всё что нам нужно для того, чтоб попробовать выбраться отсюда на основную базу.

— Что ещё за база? — переспросил я.

— Я про поместье откуда вы вчера прилетели. — пояснил Сергей — Отсюда начинаем выдвигаться. Я иду первый вы за мной — обратился он ко мне —Влад, ты замыкаешь и прикрываешь нас. Всем всё ясно?

Мы утвердительно кивнули. Сергей принял этот за знак согласия и осторожно переместился к краю стену. Быстро оглядевшись по сторонам, он принял решение:

— Идём не большими перебежками двигаясь друг за другом в том порядке, в котором я только что сказал — и добавил — пошли!

Мы потратили минуту чтоб пробежать вдоль библиотеки к забору и чем ближе мы к нему приближались, тем яснее становилась картина. Забор был весь повален. Маленький пропускной пункт со стороны библиотеки был просто снесён и вывески, оторванные от креплений, валялись на земле. На основной дороге, где ночью носился транспорт городских служб, стояли разбитые военные грузовики. Они сгорели почти полностью. Это были остатки военной техники что стояла кордоном охраняя подъезды к зданию ООН от активистов афроамериканского освободительного движения. Дорога тоже была в следах от взрывов. Беглого взгляда хватило чтоб понять, что целью обстрела были именно эти военные и техника. Только сейчас я начал замечать трупы солдат, среди которых были и обычные гражданские. По тому что на территорию ООН никто не побежал можно было понять, что обстрел был внезапный и точечный и именно с целью уничтожения военных.

— Давай сюда —приказал Сергей и указал на разбитый проём в здание библиотеки.

Мы нырнули в здание следом за ним. Спрятавшись за укрытие, мы сидели молча и ждали что дальше. Отсюда прекрасно всё просматривалось. Сергей несколько минут сидел и осматривался, а мы ожидали что он скажет. Наконец видимо всё обдумав и приняв решение он сказал:

— Вы двое останетесь тут, в здание. Дальше сплошная открытая зона без каких-либо укрытый. Нет смысла нам туда идти всем вместе только для того, чтоб выяснить цел транспорт или нет. Я заметил несколько человек. Они тоже, как и мы перемещаются, прячась за укрытиями.

— Я никого не заметил. Только одни трупы кругом и горелая техника с воронками — я сказал ему это потому, что я действительно никого не видел и не понимал, как он так быстро просёк всю ситуацию.

— Ты и не увидишь. Нужна тренировка чтобы видеть то, что прячется, и годы опыта. В любом случае дальше вы двое не идёте. Я пройду рядом со зданием, идти метров двести. Там открытая улица, просматриваемая со всех сторон и туннель по середине. Всё что есть из укрытий — это не большие колоны здания, мимо которого мне придётся проскочить. В этом здание, с другой стороны, въезд на парковку вот мне именно туда и нужно. Там дворы и побочные улицы. Я даже не представляю, что там может укрываться. Но люди точно есть, и они прячутся если, конечно, есть мозги. Всё, я пошёл.

— Сергей! — остановил я его.

— Что ещё?

— Вы же видели сложившуюся ситуацию и тоже, наверное, поняли, что целью обстрела были американские солдаты, стоявшие в оцепление.

— Да, понял – подтвердил он моё предположение – но если вы всё равно ещё думаете, что это война, то она точно не между Россией и Америкой и не между Китаем и Америкой. Это что-то другое, внутреннее. Когда вернёмся, я пересмотрю приказ Мезенцева о двухдневном ожидание.

Закончив говорить, Сергей ещё раз осмотрелся и держа в руках наготове пистолет начал пробираться на выход с территории перед зданием ООН.

Мы с Владом проводив его взглядом тут же метнулись во внутрь взорванного комплекса по ближе к окнам. Они ещё целы и выходили как раз на ту улицу и дома через которые Сергею предстояло пройти до конечной точки назначения. Раньше мы не могли видеть из-за недостаточности обзора и завалов, но сейчас мы имели возможность увидеть всё что нам было нужно. Перед зданием библиотеки располагался не большой перекрёсток. На нём стоял сгоревший танк и несколько грузовиков. Вероятно, это была часть той техники что уничтожили непосредственно на улице перед зданием. Всё увиденное не вмещалось в голове. Мысли мелькали одна за другой и не находили внятного объяснения. Самым простым вариантом это был тот, где военные, которые тут погибли, примкнули на сторону протестующих и были вовлечены в боевое столкновение с войсками правительства. Хотя какого правительства… Нападение было совершено на много позже, уже после взрыва в Вашингтоне. Любой дополнительно пришедший на ум вариант я тут же отметал в попытках найти более рациональное объяснение всему происходящему. Ответа я так и не нашёл.

— Смотри! — вдруг позвал меня Влад.

— Что?

— Вон там, за деревьями, метров пятьдесят от дороги между домами, там люди.

Я пригляделся в указанном направление. Действительно, если провести взглядом через перекрёсток, то на улице между двумя зданиями за деревьями находилась группа людей, которые крадучись покидали здание один за другим продвигаясь к не большому фургону. Влад заметил их, потому что следил за передвижениями Сергея, который только что пересёк этот перекрёсток и оставил этих людей позади себя.

— Там наверняка сотни людей, а не только эти бедолаги – сделал я вывод из того, что увидел сейчас.

Влад добавил:

— И сотни трупов, которые мы не видели на территории ООН только потому что здание было под охраной и на его территорию никого не пускали. Те, кто уже был тут, те спрятались в самом здание или где-то на его территории. Часть людей вероятно разбежалась за пределы территории. Вот и всё объяснение почему перед зданием так пусто, а там … — Влад кивнул головой указывая на перекрёсток — кучи трупов и военных и гражданских.

Мы услышали, как заработал двигатель того фургона, в который садились выбегающие из здания люди. Фургон быстро сорвался к месту и поехал почему-то в нашу сторону к перекрёстку, на котором стояла сожжённая техника. Остановились на нём. Дверь на борту фургона открылась и оттуда выскочили мужчина и женщина. Они бросились собирать что-то, что валялось на асфальте. Этим чем-то было разбросанное взрывом оружие оно валялось абсолютно везде. Мы следили за ними, не сводя с них прицелы пистолетов. Влад был очень серьёзен. Сейчас эти люди стали представлять для нас опасность, которой несколько минут назад не было. Внезапно, мужчина то ли что-то заметив, то ли что-то услышав поднял голову и уставился в нашу сторону. Он точно увидел нас сидевших по середине большой кучи мусора и точно увидел у нас оружие. Мы старались спрятаться за укрытием, за остатками стены, но у него был такой угол обзора, при котором он всё равно нас заметил. Он предупредил свою подругу или кто там она ему была, о том, что за ними смотрят. Она тоже повернулась в нашу сторону, а затем быстро отвернувшись продолжила быстро собирать оружие, но прежде что-то сказала мужчине. Я так понял, что они нас заметили, но решили, что раз мы на них сразу не напали значит мы не угроза. Через три или четыре минуты они, собрав возле себя всё что там было, быстро закинули это в свой фургон и на большой скорости лавируя между сгоревших машин умчались по улице.

С учётом того, что им удалось проехать, лично я сделал вывод что дорога не такая уж и убитая воронками чтоб по ней не смогла проскочить легковая машина. Это оказалось отличной новостью. Другой отличной новостью стал момент, когда мы увидели этих людей, а лично для меня это означало как минимум то, что мы тут не одни и расслабляться не стоит тем более не понимая, что происходит. В ожидание Сергея я немного начал привыкать к сложившейся обстановке. Не знаю как Влад, но я точно начал привыкать. Почему-то меня даже не смущали трупы на улице. Неужели за все эти месяцы что мы мотаемся по разным странам я стал чёрствым или просто привык к подобным картинкам… Лично у меня ответа на этот вопрос на было, за-то я подумал, что пришедшая реальность — это ещё не всё что может с нами, случится. Мы попали в какой-то круговорот событий, который нам не понятен да в придачу ещё и в чужой стране. А ещё я стал более внимателен. Я начал обращать внимание на то, мимо чего ещё вчера бы прошёл, не оглядываясь и не задумываясь. Я стал обращать внимание на мелочи, влияющие на наши жизни. Это в свою очередь привело к тому, что я начал видеть больше чем обычно. Вот и сейчас я, вглядываясь в высотки на против нас видел, что время от времени в окнах появлялись люди с испуганными лицами.

— Ты их тоже видишь? — спросил меня Влад, заметив, что я разглядываю окна. Как-то незаметно мы перешли на «ты», да я и не возражал.

— Да, вижу. По крайней мере в тех проёмах, где выбиты стёкла и там не отсвечивает.

Влад ухмыльнулся и ответил

— Глазастый ты. Я не ожидал от тебя такого. Думал обычный офисный планктон и в реальных опасных условиях станешь только обузой.

— Ну, не буду тебя особо разочаровывать, но в принципе так оно и есть, просто сложившие обстоятельства учат в ускоренном режиме что делать и как, чтоб выжить.

— Соображаешь! Только не высовывайся, за нами наверняка тоже кто-нибудь следит, потому что мы давно уже засветились.

Перекидываясь со мной словами, он не забывал смотреть на улицу вдоль огромной высотки, за углом которой скрылся Сергей. Пока мы сидели в нашу сторону на встречу нам по дороге мчались несколько машин, но они ехали не мимо нас, а в подземный туннель, который пролегал рядом с нами за библиотекой. Он вёл под водой на другую сторону реки что за основным зданием ООН. Я мельком помню карту города. Кажется, в той стороне мы садились в одном из аэропортов.

— Внимание, движение! – скомандовал Влад и рукой указал на конец здания на против нас по другую сторон улицы.

Я отвлёкся от своих размышлений и начал смотреть туда куда он указал. Это был Сергей. До него было ещё далеко, но это точно был он. Сергей возвращался так же мелкими перебежками прячась за любыми укрытиями стараясь как можно меньше находиться на виду.

— Следи за окнами из них могут стрелять прям в спину ему — предупредил меня Влад.

Мы быстро крутили головами по сторонам стараясь заметить любое подозрительное движение, но кажется всё было нормально. Сергей уже прошёл часть здания с колоннами и оказался на открытой территории прям у сплошной стены на самом виду. Именно в этот момент не далеко показалась ещё одна машина, которая двигалась с повышенной скоростью на столько на сколько, позволяли завали и ямы на дороге. Я не знал, что делать, но у Сергея сработал опыт. Он упал на тротуар и притворился мёртвым.

— Прикрывай, на случай если не сработает! — скомандовал Влад.

Всё обошлось. Машина промчалась мимо въезда в туннель и мимо нас, укатив дальше по улице. Сергей поднялся с тротуара и оглядевшись начал переход улицы как можно быстрее. Мельком я заметил, что на нём висят два короткоствольных автомата. Через несколько минут он благополучно вернулся к нам, а мы не много расслабились. Отдышавшись, он снял оба автомата и положил рядом с собой. Мы вопросительно уставились на него ожидая что он скажет, но он явно не спешил с ответом. Сергей достал из кармана два магазина с патронами и передал их Владу со словами

— Один автомат для меня второй для тебя. Пистолетов будет мало. Там очень много народу прячется везде, где кто может. А у вас что?

— Было несколько машин и фургон. Машины ушли в туннель, а фургон тут пробыл несколько минут. Из него двое остановились на перекрёстке и собрали всё видимое оружие, а потом уехали дальше по главной улице.

— Значит там можно проехать?

— Я не знаю. Они уехали и назад не возвращались. Там много боковых улиц куда можно свернуть.

— Понятно. Нам нужно уходить отсюда и выяснить что происходит в этой грёбаной стране. Не нравится мне эта прицельная стрельба по солдатам. Впечатление такое что их просто расстреляли свои же. Если бы чужие, то тут был бы бой, а его не было. Скорее всего было пару вертушек с ракетами и пулемётами и подошли они близко только потому, что никто не ожидал что по ним будут стрелять свои. Другого пояснения у меня нет. Я даже раненых не видел. Кругом только одни трупы и в основном военные, но есть и гражданские.

Я слушал их обоих и старался не вмешиваться в разговор. От этих людей сейчас зависит моя жизнь, жизнь Вики и жизни моих друзей, которые остались в бункере здания ООН. Через несколько минут мы уже возвращались обратно, туда откуда пришли. Я ещё не успел спросить, что решил Сергей после своего возвращения, но и так было ясно что ему сначала нужно будет переговорить со своими и обсудить сложившуюся ситуацию, а потом уже что-то решать. Лично для меня эта вылазка стала показательной. По крайней мере я увидел то, что произошло на улице перед зданием, когда мы побежали прятаться сразу после взрыва. Ждать чего-то нормального явно не стоило. Нужно было как-то выбираться из этой страны раз уже стало ясно что это не мировая война. Кто контролирует страну пока непонятно и контролируют ли её вообще кто-то… Сам факт случившегося уже никак не укладывается в нормальную оценку. Стёрт целый американский город, да ещё и столица страны, да ещё и со всем правительством! Ну, возможно и не всем, но сейчас это уже не важно. Имеет значение только то, у кого сейчас контроль над ситуацией и кто за этим всем стоит. Нас не было часа полтора. Я точно не засекал время. Время шло к вечеру. За тот период что нас не было, в бункере постарались наладить хоть и не большую, но всё-таки жизнь. Вода и какая-то еда были практически у всех. Кто-то явно вытряс все автоматы с едой и напитками на первом этаже. Кажется, в бункере тоже были какие-то запасы в расчёте на вот такие вот случаи, но наверняка это всё было консервированное. Я вернулся к своим друзьям. Встретили меня радостно и сразу же закидали кучей вопросов. Я старался говорить как можно тише чтоб нас не слышали посторонние. Для них будет отдельное объявление от службы безопасности здания. Это был приказ Сергея.

— И что вы решили? — задал свой вопрос Фабиано, когда я закончил описывать ситуацию на улице — теперь после такого что ты нам рассказал сидеть тут точно нельзя.

— Я согласен с тобой — поддержал его Марк и добавил — припасы не резиновые и долго мы тут не протянем. К тому же мне не совсем ясен момент с вентиляцией.

— А что с ней не так? — спросил я его.

— Было время проследить за тем, что тут происходит. Мне кажется, что система вентиляции работает сейчас от генераторов, а что будет потом, когда закончится топливо?

— Хороший вопрос — ответил я Марку – но я тоже не знаю на него ответ. На верх идёт три этажа. Задымление там слабое, но думаю приток воздуха сюда есть но очень слабый, а народу тут слишком много.

— Дима, парни правы, нам не стоит оставаться тут. Нужно уходить как можно скорее.

Вика сказала этот так как будто они уже всё решили ещё до того, как я вернулся. Я понял, что разговор об этом точно был, а мой рассказ подтвердил решение Вики, Фабиано и Марка.

— Одни мы не уйдём. Никто из нас не знает города. Мы даже не знаем квартал, в котором находимся. Я так понял, что Сергей сейчас со своими обсуждают тот же вопрос что и мы.

— Дима, а что, если они нас бросят?

Я удивлённо уставился на Фабиано который задал мне этот вопрос. Я даже и помыслить ни мог что ему придёт такое в голову после всего что случилось, но всё равно такая возможность немного, но присутствовала.

— Не должны! — ответил я ему с полной уверенностью — русские не бросают друг друга в сложных ситуациях, — а про себя я всё равно подумал, что мы для группы Сергея сейчас обуза и такое хоть и не вероятно, но может произойти.

— На улице валяется много оружия. Возьмём его и сами будем пробираться назад на базу российского постпреда. Но я повторяю ещё раз — нас никто не бросит тут одних.

В этот самый момент в бункер вернулся тот человек, который сначала пошёл с нами на верх, а потом передумал и сказал, что займётся поиском пострадавших в здание если такие есть. Он привёл с собой только что ещё двоих мужчин всех покрытых грязью и пылью с головы до ног. Почему-то именно в этот момент я точно понял, что оставаться в бункере нельзя. Рано или поздно тут что-то случится и контролировать эту ситуацию будет невозможно. Слишком много разного народу собралось, к тому же не просто народу, а дипломатов из разных стран и работников дипломатических миссий.

— Дима, ты уверен, что нам нужно назад на базу? — вопрос Вики звучал как-то странно. Уверенности в голосе не было. Она чего-то опасалась, но в слух не произносила.

— А куда ещё? Тут я точно не хочу оставаться, а альтернативы у нас нет!

— Я тоже не хочу, но я не уверена, что мы доберёмся назад своим ходом.

— Не будь столь пессимистичной. Обычно это моя прерогатива. Оптимист у нас в семье это ты!

— Шутки шутками, но нам нужно принимать решение.

— Да подожди ты, не спеши! Дождёмся сначала что скажет Сергей. По крайней мере запасной транспорт цел, а это значит, что какое-то время мы сможем быть на колёсах.

— А вот сейчас мы у него и узнаем! — вдруг заявила мне Вика.

Я сначала не понял, а потом повернулся и заметил, что к нам идёт Сергей.

— Надеюсь он с хорошими новостями — успел я произнести, прежде чем он подошёл к нам.

— Вы все тут? — Сергей нас оглядел — Тем лучше! Мы посовещались не много и сделали выводы. Ещё у меня есть одна плохая новость, наводящая на мысль что такое не только в одном месте.

— Что ещё случилось? — поинтересовалась у него Вика. Мы же сидели, молча ожидая что он скажет.

— Вы видели, что вернулся Майкл?

— Какой ещё Майкл? — переспросил Марк

Сергей посмотрел на него и вдруг вспомнил что кроме меня никто больше из нашей компании не знает имя охранника из службы безопасности здания.

— Третий человек из службы безопасности который ушёл с нами — пояснил Сергей всем остальным и продолжил:

—- Он поднимался на верх здания на смотровую площадку. Там есть оборудование способное рассмотреть на дальнем расстояние. Целью были мосты. Так вот, оба моста позади нашего здания один справа другой слева взорваны. Есть туннель, но мы не знаем контролируется он кем-то или нет. Мы можем только догадываться что он контролируется, потому что мосты взорваны. Но нам туда и не нужно.

— Тогда почему вы нам это рассказываете? — удивлённо спросил Фабиано.

Вместо Сергея ответил Марк.

— Потому что мы тоже отрезаны по другую сторону мостами и не известно взорваны они или нет, и там тоже есть туннели под водой.

— Совершенно верно! — подтвердил Сергей слова Марка — вы знаете город?

— Не то, что бы знаю... Просто в наше время есть куча поисковиков с картами и снимками. Я фотограф поэтому иногда смотрю крупные города в режиме просмотра улиц.

— Я понял! Но я могу на вас положиться в вопросах место расположения в этом городе?

— Смотря что вас интересует. Я плотно не занимался этим, но не много город изучал. Сейчас мы на острове, как с него выбираться я понятия не имею. Мостов тут много, но если и они взорваны… тогда не знаю!

— Значит если что случись с нами, вы сможете вести вторую группу?

— Что за вторая группа? — влез я в разговор.

— Это под вопросом, на случай если нам придётся разделиться.

— А нам придётся разделиться?

— Надеюсь, что нет. Я просто рассматриваю это в качестве запасного варианта, на случай непредвиденных проблем.

Я сделал вид что поверил, но сам всё равно отметил про себя что это не лучшая идея на данный момент. При разделении, у нас четверых шансов выбраться из города будет на много меньше, но чёткий спокойный тон Сергея дал мне понять, что это действительно только вариант.

— Сергей, вы там ещё что-то хотели сказать… — напомнил я тихо.

— Хотел. — продолжил он говорить — Я сокращу срок ожидания до завтрашнего вечера. Если Мезенцев не появится мы выдвинемся сами. Оружие, машины и припасы у нас есть. Я для этого ходил проверять на ту стоянку. Всё в целости и сохранности.

— А что там было? — поинтересовалась Вика. Она была немного на взводе, потому что плохо сама контролировала ситуацию и сейчас вместо неё это делали другие.

— Запасной конвой постпреда, а также машины для гостей нашей миссии. О скрытом конвое знает и ФБР, и ЦРУ поэтому в сложившейся ситуации я ходил проверить его наличие.

Сергей замолчал, а потом вдруг не сдерживаясь выпалил:

— Знаете, что… Нам повезло! Нам очень сильно повезло! Мы оказались в уникальной ситуации, на территории другой страны и не всегда дружелюбной по отношению к нашей стране. В сложившихся обстоятельствах может произойти всё что угодно, потому что произошедшее в Вашингтоне не укладывается ни в какие рамки. Машины у нас с дипломатическими номерами и, вероятно, это бы нам помогло если б не одно «но»! Мы не знаем кто уничтожил федеральные войска, расположенные вокруг здания ООН. Эти военные подчинялись официальным властям и принимали команды из пентагона, и они все уничтожены.

— Я не понял про момент, в котором говорится в чём нам повезло? — переспросил Фабиано.

Сергей бросил на него свой взгляд. Наивность Фабиано его смягчила, и он, по-дружески ответил:

— Мы живы! У нас есть транспорт, оружие и припасы, а что самое главное у нас есть возможность добраться до места, где мы можем укрыться, если мы конечно туда доберёмся. Отдыхайте до завтрашнего дня и готовьтесь — добавил он и ушёл, не дав нам возможности закидать его дополнительными вопросами.

— Меня начинает угнетать эта обстановка. Вы, как хотите, а я полез спать если, конечно, у меня это получится под весь это нескончаемый шум.

Фабиано подтверждая свои слова полез по лестнице на верхнюю кровать, которую они разделили с Марком. Марку достался низ а Фабиано верх.

— Могло быть и хуже — задумчиво изрёк Марк. Воздух тут уже стал спёртым.

— Скажи спасибо что тут есть туалеты, иначе ты бы уже давно не дышал нормальным воздухом.

— Спасибо Вика за туалеты! — съязвил Марк на Викин выпад и накрылся одеялом с головой.

— Всегда пожалуйста… Чувствую, ночь предстоит та ещё... Посмотри, некоторые уже обживаться начали в этом подвале.

Эта фраза уже относилась ко мне. Я единственный кто сейчас сидел с ней рядом.

Оглядевшись, я действительно заметил, что некоторые реально стали уже тут обживаться. Никто из них ещё не знает, что творится на улице, но словно в предчувствие никто туда и не хочет выходить.

— Дим?

— Да… — ответил я Вике.

— Я устала!

— Тогда ложись спать.

— Дим, я не об этом!

— А о чём?

— Ты правда не догадываешься?

— Догадываюсь, но почему-то надеюсь, что ты не об этом сейчас…

— Нет Дима, я как раз именно об этом сейчас и говорю. Я устала уже от всего. Я давно уже запуталась что мы, где мы, и для чего мы. Мы попали в какой-то невероятный круговорот событий, который затягивает нас и весь этот мир в какой-то кошмар. Я уже практически перестала понимать что-либо. Мы вчера прилетели для того, чтоб отправиться домой, а вместо этого сидим теперь в каком-то подвале и ничего не понимаем, что происходит.

— Мы завтра покинем его.

— Ты снова уходишь от ответа? — Вика приподнялась с моего плеча и посмотрела мне в глаза.

— Нет, не ухожу. — оправдался я — Просто мне не хочется делать прогнозы, на которые я не могу повлиять. Я действительно не знаю, что происходит. В мире ещё бушует коронавирус в новой мутации, а вместо того, чтоб заниматься этой проблемой происходит чёрт знает что. Я думаю, в Америке какой-то переворот. Ни ясно кто взорвал ядерную ракеты над Вашингтоном, но ясно что этот долбаный мир катится в одну огромную задницу. Если такое происходит везде, а не только в Америке, то нам в принципе и возвращаться то не куда. Такой ты ответ от меня хотела услышать? Завтра ты сама всё увидишь, что творится на улице.

— Не злись…

— Я и не злюсь! Просто стараюсь оградить тебя от негатива хоть на какое-то время, но ты упорно сопротивляешься.

— Может, потому что я не дура?

— Вот лучше бы ты ею была. Так было бы проще предоставлять тебе информацию, а поскольку ты ею не являешься то в ответ на любую информацию ты задаёшь миллион вопросов, на которые я ни в состояние ответить.

— И как я это должна понимать?

— Как комплимент тебе от меня в том, что ты чересчур умная.

— Комплимент засчитан!

— Ну значит меня сегодня бить не будешь? — пошутил я.

— Нет, не буду – рассмеялась в ответ Вика — но спать ты будешь на верху!

— Ты меня уже выгоняешь?

— Ещё нет, но скоро выгоню. Посижу ещё немного с тобой и выгоню спать.

Люблю такие моменты. Они бывают ни часто в последнее время. Из-за всех этих событий мы с Викой редко остаёмся на едине чтоб спокойно поговорить вот так как сейчас. Жизнь в закрытом самолёте резко закончилась и внезапно появилась какая-то другая, в которой словно вируса вообще нет, но вместо этого стали происходить иные события. Однако это всё мираж и я, и моя группа… мы все прекрасно знали, что вирус никуда не делся, и ещё проявит себя, и очень скоро...

Когда нас прививали новой вакциной было сказано, что нет никакой гарантии что она подействует на новый штамм, но шансы есть. Особенно у русских шансы есть. Когда я спросил, что за шанс, то получил ответ что в России ещё с советских времён идёт частая вакцинация от различных болезней, а поскольку ковид уже считается искусственным вирусом и тем более управляемым, то существует вероятность что у русских после вакцины может появиться полный иммунитет ко всем старым и новым штаммам. Это секретная информация, но нашей группе это было известно. Почему секретная? Да потому что во всем мире могли возникнуть вопросы. К примеру, почему именно у русских есть иммунитет, а у других нет?! Никакие объяснения не помогли бы, поэтому наш фильм, и фильмы ещё таких же 19 групп, были важны. Мир уже давно чокнулся на многочисленных теориях заговора. Особенно на этой игле крепко сидели американцы. Это новая реальность, которая ночью была разрушена ядерным взрывом над Вашингтоном. Я чётко понимал, что именно с этого момента история человечества может пойти по другому пути, но мне было уже всё равно. Я хотел как-то выжить и выбраться из этой ситуации, а заодно вытащить своих друзей и Вику. Именно об этом мы проговорили с Викой ещё несколько часов. Завтра нужно было выдвигаться из этого подвала в неизвестность поэтому устав от разговора мы просто легли спать. Вика на нижней кровати, а я на верхней. Поворочавшись ещё пол часа я как-то свыкся с этим «фоновым» шумом в бункере и наконец уснул.

Глава 12 (Черновик)

Глава 12.

— Дима вставай!

Знакомый голос прорывался через мой сон требуя снова и снова чтоб я куда-то там вставал. Внезапно мой мозг осознал — будят меня. Я начал просыпаться, медленно открывая глаза. Внизу перед кроватью стояла Вика и активно пыталась меня разбудить. Сказать по правде, спал я этой ночью плохо. Постоянный шум в бункере меня будил и только под утро я действительно заснул так что скорее всего проспал я ни так много.

— Вставай! — ещё раз потребовала Вика, увидев, что я наконец то начал просыпаться.

Я зевнул и тихо спросил:

— К чему такая срочность? Я заснул только под утро.

— Я не знаю когда ты заснул, но сейчас одиннадцать часов утра. У нас изменения в планах.

Протерев руками глаза, я снова спросил:

— Что за изменения?

— Слезай с кровати и тогда всё узнаешь — настаивала Вика.

— Не хочу, сама слезай, а я тут останусь я не выспался.

— Тогда ты рискуешь остаться без нас, — вполне серьёзно заявила Вика.

У меня сон как рукой сняло.

— У нас изменения в планах?

— Да!

— А почему мне не сказали?

— Ты вот сейчас серьёзно, Дима?

— Серьёзней некуда...

— Ну так я тебе это сейчас и говорю. Вставай и слезай со своей кровати. Я больше тебя уговаривать не буду ты взрослый человек.

Прям как дома подумал я. Спустившись в низ и окончательно сбросив остатки сна я поздоровался с Марком и Фабиано. Краем глаза отметил какую-то нервозность среди людей, в бункере. Я сел на Викину кровать и спросил

— Что случилось?

Мне ответил Марк.

— Проблемы.

—- Что за проблемы?

— Ночью умерло одиннадцать человек все, кажется, от короны.

— Ты их видел или тебе кто-то сказал? — спросил я резко.

— Приходил ваш русский, глава охраны, он и сказал. Кажется его зовут Сергей. Он сказал у нас изменение в планах и надо готовиться к уходу из подвала как можно быстрее. Есть серьёзное подозрение что эти смерти произошли от вируса, того бразильского штамма, который убивает менее чем за двое суток.

Эта новость заставила меня задуматься

—- Ещё одно милое утро — растеряно произнёс я

— Мог бы уже давно привыкнуть. Лично я ничему уже не удивлюсь.

Эта фраза принадлежала Вике. На удивление она говорила очень спокойно не выражая озабоченности, однако, нотки небольшого страха в её голосе я всё же уловил как бы она их не пыталась скрыть. Марк и Фабиано тоже были вроде как в обычном состояние, как и всегда, но всё-таки слегка зажатые и нервные. Была вероятность что вакцина на них не сработает так как на мне и на Вике. Кстати, я точно знал, что вся наша охрана была привита новой вакциной. Сейчас это позволяло трезво мыслить, не образуя никакой паники.

— Так, ладно, я проснулся. Что Сергей велел? — этот вопрос был задан всем, но ответил на него Марк

— Собраться и быть готовыми уйти отсюда, но не все сразу, а по нескольку человек за раз чтоб ни так было заметно.

— Он боится, что наш уход привлечёт внимание и вызовет панику?

— Да! — подтвердил мою догадку Марк.

— Тогда так и сделаем. Вы уйдёте вдвоём с Фабиано, а я с Викой. Когда это случится?

— Он сказал разбудить тебя и ждать.

— Я всё же предпочёл бы переговорить с ним заранее.

— Дима! — позвала меня Вика.

— Что?

— Успокойся!

— Я не нервничаю.

— Я ни об этом.

— А о чём тогда?

— Перестань пытаться всё контролировать. Сергей сказал, что сделает всё как надо. Это его работа.

Я посмотрел на Вику и уже хотел возразить, но передумал. Она права. Мне нужно расслабиться и позволить профессионалу вывести нас отсюда без каких-либо проблем. Я молча сел обратно на кровать и принялся ждать движение нашей охраны. Меня никто не дёргал зная, что я переживаю. Оно и к лучшему. Минут через двадцать пришёл Влад, охранник с которым я вчера делал вылазку на улицу. Он поздоровался со всеми, я молча кивнул ему в ответ.

— Кто первый? — спросил он нас.

— Я и Марк — ответил Фабиано.

— Вы готовы идти?

— Да – подтвердил Марк

— Тогда пошли, только без суеты. Вы — Влад обратился ко мне и Вике — ждите, минут через десять за вами придёт Антон. Он выведет вас наверх, где мы все объединимся. Это понятно?

— Понятно — согласилась Вика, а я стандартно кивнул.

Марк и Фабиано встали со своих кроватей и не спеша ушли за Владом. Лавируя между другими кроватями и шатающимися по бункеру людьми, они быстро скрылись за колонами. Я осмотрелся и заметил, что кто-то уже переговаривается, осторожно указывая на нас двоих, но делают это так, чтоб мы не заметили. Но мы заметили. Точнее я заметил и сказал об этом Вике.

— Мы уже привлекли внимание. Я думаю, надо было сказать людям что их ожидает.

— И вызвать панику в бункере?

— Ну тогда хоть как-то предупредить что тут нельзя оставаться.

— На улице тоже не самый лучший вариант. Если это вирус, то его кто-то сюда и занёс с улицы, а точнее эти люди, которые ночью умерли уже были заражены где-то.

— Вика ты осознаёшь, что мы сейчас в одном из самых больших городов?

— Конечно осознаю и не представляю, что нас дальше ждёт. Дима я боюсь…

— Иди сюда — я покрепче обнял Вику и прижался к ней. Мы просидели так минут десять, может пятнадцать после того, как наши ушли на верх. Вскоре пришёл Антон. Посмотрев на нас, он уточнил:

— Вы готовы?

— Да, готовы, но нужно кое-что ещё сделать — ответил я ему.

— Что сделать? — переспросил Антон

— Я полагаю неправильно будет покинуть этот подвал и не сообщить людям о вирусе.

— Об этом не беспокойтесь — тихо ответил Антон — мы поставили в известность сотрудников службы безопасности. Они уже работают над решением этой проблемы. Давайте, нужно идти, нас ждут на верху мы последние.

Я бросил быстрый прощальный взгляд на подвал, в котором мы провели больше суток, встал с кровати следом за Викой и пошёл вместе с ней за нашим охранником стараясь не смотреть по сторонам. Мне было немного стыдно от того, что мы спасались бегством, а многие из находившихся в этом подвале вероятно скоро умрут. Мы тоже были в зоне риска, но меньше, чем другие.

Я шёл по уже знакомому мне пути, а вот Вике было интересно. Она почему-то постоянно чего-то ожидала со стороны, какой-то гадости или неприятности что могли произойти. Кругом грязно. Нужно сказать, что и мы чисто не выглядели. Одежда на нас была не первой свежести, и вся в строительной пыли. Так выглядели все, кто спрятался вместеснами. Меж тем мы понемногу поднимались на верх и наконец то вышли в знакомый коридор. Я уже видел всю картину произошедшего, но для Вики это было в первый раз. Я видел на её лице удивление и лёгкий страх несмотря на то, что я ей уже рассказывал и описывал что творится в здание. Пробираться пришлось по кучам мусора и штукатурки, кускам бетона и стёкла. Наконец вышли в холл здания, где нас уже ждали. Там находились Марк, Фабиано, охранник Влад, Сергей и ещё один охранник имени, которого я ещё не знал. Теперь к ним присоединились мы в составе трёх человек. Всего нас было восемь человек. Не хватало троих.

— Сергей, а где ещё трое? Или это всё?

— За машинами ушли. У нас нет связи так что мы ориентируемся по времени.

— Ясно! — ответил я, а сам про себя подумал, что мог бы и сам догадаться.

Мы были близко к выходу, и я вдруг понял, что кое-что поменялось со вчерашнего дня. Город ожил. Ну как ожил… Просто появились шумы, которых вчера практически не было. К примеру, я сейчас отчётливо слышу, что в метрах… хотя я на самом деле даже и не представляю в скольких метрах, но я слышу стрельбу из автоматического оружия. Мне это не показалось, потому что её слышат все. Это читалось на лицах. Сергей словно понял наше опасение, потому что сказал:

— Машины бронированные. Три кадиллака. Выдерживают очередь из автомата и прямой выстрел гранатомёта, но вот вертушка нас может вскрыть как консервную банку. Там стоит крупнокалиберный пулемёт. Для нас это смерть.

— Про вертушку сейчас к чему сказал? — спросил я понимаю, что он имеет в виду вертолёт.

— Пока вы поднимались тут пролетали несколько штук очень странного вида и цвета. Было далеко. Более отчётливей не удалось рассмотреть. Но по сравнению со вчерашним днём город ожил.

— Я по стрельбе так и понял — тихо отозвался я.

Новость про летающие вертолёты, которые могли нас уничтожить в наших машинах мне как-то совсем не нравились, но в слух я это не высказал.

— Сидим ещё семь минут и выдвигаемся к библиотеке, туда, где вы меня вчера подстраховывали — предупредил Сергей.

Семь минут… Семь долгих минут в ожидание. Молчали все, в том числе и я. Вглядываясь на улицу я стал замечать то, что не видел ещё вчера. Это были всякие мелочи, указывающие на присутствие других людей. Вчерашнее часовое ожидание разбудило во мне что-то, что отвечало за самосохранение. Я раньше был менее внимателен.

— Сергей, там кто-то двигается — предупредил я нашего главу группы всматриваясь в деревья метров в ста пятидесяти двухсот от нас. Это было за разрушенным забором через дорогу.

— Я знаю. Я присматриваю. Они оружие собирают и прячутся в подвале.

— Давно? — переспросил я.

— Почти сразу как мы отправили наших за машинами. Я показал им что я вижу их и наблюдая за ними. Думаю, это какие-нибудь клерки, офисные работники, застрявшие в здание напротив нас. Для моих парней они не опасны. Если что мы уберём их…

— Уберём? — переспросил я, но вместо Сергея мне ответила Вика, дёрнув за руку.

— Не будь наивным! Мы не в игрушки играем...

Сергей посмотрел на нашу короткую перепалку и подтвердил:

— Вот именно… не в игры. Так, всё, время. Нужно идти. Нас восемь человек. Идём группами, а не стадом. Стараемся не шуметь и не привлекать к себе внимание. Вы — Сергей посмотрел на своих подчинённых — прикрываете. Смотрите в оба глаза, особенно вон на тех которые через дорогу бегают туда-сюда — Сергей взглядом указал в сторону тех самых офисных клерков. Почему клерков – не знаю. Они могут быть кем угодно. Я вообще заметил только лёгкое движение и силуэт только одного человека. Он прятался за кустами.

Первая группа ушла. Это были Фабиано, и Марк с двумя охранниками, один из которых был вчера со мной в разрушенной библиотеке. Мы, проводив их взглядом сидели молча и почему-то боялись нарушить импровизированную тишину. Где-то за зданием послышался звук двигателей от приближающегося катера. На фоне относительно тихого города звук слышался очень отчётливо. Конечно, нам его не было видно и это вызывало вопросы. Возможно, это был полицейский патрульный катер, но выяснить это нам не светило никоим образом. Звук мотора поравнялся со зданием и начал отдаляться. Мы продолжали сидеть, молча ожидая очередного приказа. Я не знаю почему, но мне показалось что я слишком на всё зацикливаюсь, тогда как Сергей на некоторые вещи не обращает внимание. Я вообще не знал этого человека. Его нам назначили. Кстати, его назначил Мезенцев, который появился в нашей жизни неожиданно и так же пропал. Интересно, сколько ещё будет таких моментов, прежде чем мы вернёмся домой…

— Всё, уходим! — резко скомандовал Сергей.

Я аж от неожиданности испугался хоть и ожидал эту команду от него. Не отпуская руку Вики, я пошёл осторожно крадучись след в след за Сергеем. Я примерно знал куда и как идти, а Вика нет. Наверное, до всех этих событий, которые привели меня и Вику в Америку эта ситуация мне показалась бы смешной и глупой, но почему-то именно сейчас это для меня глупо не выглядело. Это спасало нам всем жизнь. Где-то снова раздался выстрела затем ещё и ещё один. Нам подобное развитие ситуации не предвещало ничего хорошего. Сергей, отреагировав на выстрел сначала остановился и остановил всех нас, а затем разобравшись что это далеко он снова продолжил движение к библиотеке. В итоге через какое-то время, думаю минуты три, не более, мы уже вошли в здание и укрылись в нём. Первая группа, естественно, была уже тут в ожидание нас. Я хотел спросить, когда мы уйдём отсюда, но меня опередил Сергей.

— Внимание сюда! Ровно через одиннадцать минут за стеной на улицу подъедут три машины. Толпой никуда не бежим!!! Осторожно рассаживаемся по машинам, но делаем это очень быстро! Я сейчас поясню кто в какую. Значит так, в первую садится Антон и ты — Сергей обратился к четвёртому охраннику, имя которого я ещё не знал — ваша машина становится ведущей. Во вторую садятся я и вы оба — обратился он к Фабиано и Марку — Вам ясно?

Парни подтвердили, что им ясно и Сергей продолжил:

— В последнюю садятся Влад и вы — на этот раз Сергей посмотрел на меня и Вику как бы поясняя что именно нам нужно сесть в третью машину. Закончив объяснять, Сергей вместе с нами принялся ждать. Я оглядел нашу группу. Всматриваясь в их лица, я видел нервозность. Наверное, я сейчас так же выгляжу подумал я и перевёл взгляд на Вику. Она, напротив, выглядела довольно спокойно и рассматривала место, где мы сейчас находились. Оно конечно в печальном состояние, но всё-таки это была библиотека, а Вика любила библиотеки ещё с детства, и я это знал. Один из охранников, Антон, закашлял и мы все без исключения мгновенно метнули взгляд в его сторону.

— Да пыли наглотался — пояснил он и улыбнулся. Как нестранно эта ситуация почему-то нас не много растормошила и заставила расслабиться хоть и не на долго, потому что Сергей снова вернул нас «назад».

— Время! Я быстро гляну транспорт, а вы готовьтесь. Сесть нужно очень быстро и старайтесь не смотреть по сторонам, бегите сразу к своей цели только смотрите под ноги куда бежите. — предупредил он и быстро скрылся за стеной здания оставив нас в режиме ожидания.

Последние секунды длились слишком долго или мне это так показалось. Мы вышли из библиотеки и стояли за стеной в ожидание разрешение бежать к машинам. Почему-то именно сейчас я стал разглядывать всё вокруг и до меня стало доходить что разрушения вокруг меня и здания ООН слишком большие. Вчера впечатление было другое, а сегодня я заметил кучу мелочей в дополнение к общей картине. Я даже увидел серию дыр на стене которые образовались явно от выстрела пулемёта. Дыры были на высоте четвёртого этажа. Не знаю почему, но именно сейчас эти мелкие детали прояснили картину того, что тут произошло вот только не ясно кто атаковал и почему. Самым большим вопросом было куда делись люди, спецслужбы, армия? Почему город как вымер, а те, кто проявляет хоть какую-то активность прячутся, кто где может?

Появился Сергей и скомандовал:

— Бежим к машинам!

Мы цепочкой друг за другом начали быстро перемещаться в след за ним и как только обогнули стену здания и сломанный забор нам предстала картина, которую я вчера видел, частично прячась в библиотеке. По всей дороге валялись трупы солдат и куски разодранных тел. Я схватил Вику по крепче за руки и продолжил бежать к нашей машине, которая уже остановилась перед двумя другими. Влад нас подгонял, а напоследок у самой машины видя, что я ели справляюсь с шоком Вики помог мне быстро запихнуть её в салон. Закрыв за нами дверь машины он сел на переднее кресло возле водителя. У Вики начиналась истерика. Она явно не ожидала такое увидеть, да и мне тоже было нехорошо. Я старался успокоить её как мог. Влад дал мне фляжку, наверняка со спиртным.

— Попробуй это. Должно помочь...

Я взял фляжку и закинув Вике голову назад попробовал залить хоть не много содержимого ей в рот. У меня почти получилось, но часть всё равно вылилось по подбородку на ноги. Я стёр чем-то мягким жидкость с лица Вики. Кажется подействовало. Она почти успокоилась. Я сразу не заметил, что мы начали движение. Не знаю как вчерашние машины ушла на скорости по дороге, но мы так не могли. Вся дорога завалена мусором, обломками и горелыми машинами вперемешку с трупами. Тут явно простреливали всю улицу. Мы ещё не отъехали далеко от здания ООН, потому что двигались очень медленно. Сейчас я мог увидеть не много больше. Из-за огромной высотки, стоящей справа от Здания ООН, я вчера не мог видеть, что происходит дальше по улице, но сегодня я это увидел. Оказывается, военные держали патрули не только возле ООН, но и на много дальше. Внезапно, ещё не проехав слишком далеко от того места, где мы сели в машины наш кортеж начал сворачивать. Я заметил название улицы, которое не успел прочесть, но запомнил две цифры. Это было 46. На перекрёстке перегородив путь стояли сгоревшие грузовики, точно такие же какие я видел у библиотеки. Только тут не было танка. Вся эта сгоревшая техника преграждала проезд вперёд, но если на это наплевать, то я заметил, что можно ещё было это объехать по-другому. Можно протаранить остатки забора справой стороны. В первой машине на это не решились поэтому мы и свернули налево. С обоих сторон стояли незнакомые мне здания. Где-то здания отсутствовали, но на их месте была стройплощадка. Ещё я заметил, что кажется мы свернули на одностороннюю улицу и ехали против движения. Вряд ли это сейчас было актуально. Я совсем не ориентировался, где мы и куда едем, но внезапно мы встали, а потом передняя машина резко сдала назад, наезжая на нас. Послышался взрыв, где-то спереди, к верху взметнулись клубы дыма. Я услышал звук вертолёта над нами, но он оказался не над нами, а впереди нашей колонны. Следующее что я услышал это очередной взрыв, на этот раз позади нашей машины. Он был очень близко. Нашу машину подбросило вверх и перевернула. Теряя сознание от удара головой, я услышал крики наших охранников и вопли Вики вперемешку с автоматической стрельбой, которая велась где-то рядом с нами. Это последнее что я запомнил перед тем, как отрубиться.

***

Я начал приходить в себя. Осознал, что ещё жив, но нахожусь уже не в машине. Я лежал на каком-то подобие кровати прикованный наручниками за руки к этой самой «кровати». Жутко болела голова и нога. Свет тусклый, но хоть по глазам не бьёт. Обвёл взглядом всё что попало в поле зрения. Похоже нахожусь в каком-то подвале. Освещение мигало, время от времени пропадая то снова загоралось, но при этом очень тускло. Электричество явно от генератора. Осмотрев свою «кровать» ещё раз, я понял, что на самом деле это санитарные носилки из скорой. Подвал не большой. Может метров восемь квадратных и не более. Воздух тяжёлый. Наверняка тут не было нормальной вентиляции. За то была наспех прикреплённая камера, которая смотрела на меня со стены. Это означало что тот, кто меня сюда приволок следит за мной или за моим состоянием. Словно в подтверждение моей догадки я увидел, как открывается дверь, и кто-то входит. Я уставился на вошедшего и начал его осматривать, пытаясь понять во что мы снова вляпались и вообще, что происходит. Это был чёрный парень, афроамериканец как их было принято называть. Парень был одет в джинсах и футболке по верх которой лёгкая военная куртка или что-то подобное. Почему военная? Да потому что я так решил из-за её защитного цвета, который обычно носят военные. Через плечо у него висела не знакомая мне модель автомата. Видимо американский раз мы в Америке. Парень на меня посмотрел и поняв, что я его рассматриваю, спросил меня на английском:

— Вы говорите на английском?

От неожиданности я не много вздрогнул, но собрался с силами и ответил:

— Да, я говорю на английском.

— Хорошо! Нога болит?

— Я бы сказал, что ноет, а не болит.

— Ну, у нас слабые обезболивающие ничего по сильнее нет — почему-то оправдался он.

«Так, тон вроде как дружелюбный — подумал я. — Может поинтересоваться, где я…»

— Где я?

— На Манхеттене — ответил мужик.

— Какой ещё Манхеттен?

— Остров такой, часть Нью-Йорка. Что за глупые вопросы вы задаёте? Вас вытащили из машины на одной из его улиц несколько часов назад.

— А... понятно... Ну, я не местный, мне простительно, но про Манхеттен знаю.. Я дипломатический работник. Нас пару дней назад из пригорода доставили на вертолёте в здание ООН, а города я визуально не знаю.

— В ООН? — смеясь переспросил мужик.

— Да — подтвердил я.

— Это вы оттуда выбирались?

Я решил не врать, чувствуя некий дружелюбный тон говорящего. С другой стороны, это могла быть уловка, но чёрт возьми мне надоело уже играть в шпионские игры поэтому я просто ответил:

— Да, мы решили покинуть здание. Мы не долго там находились.

— Но вы не далеко успели отъехать. Глупостью было сейчас перемещаться на машинах, да ещё группой. Я сообщу старшему что вы очнулись. Вас не так много выжило после атаки вертушки и не всем повезло, как вам.

— Что значит не всем? — спросил я взволновано, но мой вопрос повис в воздухе, потому что этот человек не посчитал нужным мне ответить. Он просто развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь.

— Да чтоб тебя… — громко ругнулся я ему в след. — Мог бы и ответить!

Я разозлился, но ничего не мог поделать. Из его слов было ясно что на нас напали, и не все из нашей группы выжили. Снова открылась дверь. На этот раз вошли двое. Белый и чёрный, мужчины возрастом не старше меня, но и не сильно младше. Думаю, лет под тридцать. Да и какая сейчас разница сколько им лет... Мне плевать сейчас на это!

— Вставайте! — сказал мне белый — мы поможем вам. Вас велели перевести в общую комнату туда, где все ваши сейчас находятся. У нас и так мало места чтоб содержать вас всех в отдельной комнате.

Я демонстративно тряхнул руками, которые были прикованы наручниками к медицинским носилкам и уставился на обоих мужиков.

— Конечно мы снимем если вы обещаете не буйствовать.

— С чего мне это делать?

— Кто вас знает. Я семь лет проработал в скорой и всякого навидался.

— Ясно — ответил я, сообразив почему меня приковали — обещаю, буйствовать не буду.

Меня избавили от наручников. Я растёр руки продолжая лежать. Парни наклонились и взяв меня за руки поддерживая за корпус подняли с носилок. Я не знаю, что у меня с ногой, но, когда я попробовал на неё встать боль усилилась. Я решил поинтересоваться что с ней. Возможно, кто-то из них знает.

— Парни, почему я не могу встать на ногу, что с ней?

— Сквозное ранение. Ничего серьёзного. Поболит пару дней и начнёт затягиваться. Вам обработали рану пока вы были без сознания иначе вы бы всё прочувствовали. У нас нет анестезии.

— Значит мне ещё и повезло? — переспросил я шутя.

— Да, можно и так сказать. Идёмте. Мы теряем время. У нас есть и другие пациенты им тоже нужна помощь.

Я не стал возражать и позволил меня отвести туда куда они планировали. Меня вывели в коридор и помогли идти, поддерживая с двух сторон. Петляя по коридору, мы поворачивали то налево то направо пропуская мимо какие-то двери. Я так и не понял, где мы и в каком подвале. Выглядело всё чисто и без мусора, а значит помещение было обжитым или постоянно используемым. Наконец мы добрались до места. Нога побаливала, но всё-таки я мог на неё наступать. Главное, чтоб весь вес не перекладывать. Один из сопровождавших толкнул дверь передо мной. Я переступил порог и огляделся. Шесть кроватей. Одна пустая. На других я обнаружил своих друзей и спящего охранника по имени Влад. Больше тут никого не было. Я понял, что меня не просто так предупредили про потери. Слишком много людей из нашей группы отсутствовало и, кажется, я их больше не когда не увижу…

Вика, заметив кого привели сидела на кровати и молчала. Скорее всего она ждала, когда сопровождающие меня — уйдут. Парни что мне помогали довели меня до пустой койки. Судя по всему, мои друзья были в курсе что я живой. Другое дело что я не знал кто из них жив, а кто нет. Теперь я это увидел. Меня уложили на кровать. Незнакомцы ушли, и мы остались одни. Я не слышал, как запирали замок, а значит дверь, возможно, осталась незапертой. Вика тут же пересела ко мне на кровать и обняв спросила:

— Как твоя нога?

— Ещё не понял. Болит немного, но мне сказали, что я на уколе.

— Когда я вытаскивала тебя из машины крови было много. Если б не эти люди, наверное, мы бы там и остались с остальными.

— Что значит с остальными?

— А ты не понял? Они мертвы Дима. Мы — это всё что осталось от нашей группы. Нас просто расстреляли с вертолёта.

Пока мы разговаривали Марк, лёжа на кровати чуть приподнялся и сел, облокотившись на спинку. Фабиано, кажется, спал до моего прихода, но сейчас он точно стянул одеяло с головы и смотрел на меня грустными глазами. Влад лежал не шевелился.

— Нам повезло или это что-то другое? — спросил я у Вики.

— Я не поняла. Я знаю только что эти люди, которые нас сюда привели и укрыли вели бой с вертолётом и сбили его. Потом всех тех, кто остался живой утащили сюда.

— Сюда это куда? Где мы?

— Кажется не далеко от места нападения, под крытой автостоянкой. Нас очень быстро увели, и я не поняла куда точно. Но увели не далеко поэтому я могу сделать предположение.

— А вы чего молчите? — обратился я к Марку и Фабиано.

— А что тебе нужно сказать? — переспросил Фабиано.

— Вы то хоть целые?

— Помяло немного, но ничего серьёзного. Основной удар на себя приняли те парни что сидели спереди в машине. Там без вариантов. У нас ушибы, царапины да прочая ерунда.

— С ним что? — Я махнул головой в сторону лежащего на кровати Влада.

— Ему повезло меньше, чем тебе. У него ранение на вылет в плечо. Он без сознания, но жить будет — ответила за Фабиано Вика.

Мне стало не по себе. То ли приступ паники, то ли страха, но я в одно мгновение осознал масштаб беды и понял, что я в этом виноват больше всех. Это было именно моей идеей покинуть как можно скорее бункер ООН. Погибли шесть человек. Поняв, что я сейчас взорвусь в эмоциях Вика начала меня успокаивать и что-то говорить на ухо. Я не слышал. Кровь стучала в висках, а дыхание разрывалось. Внезапно приступ резко прошёл, как и наступил. Дышать стало легче. Я не знаю, что подействовало, но её слова вернули меня обратно. На меня смотрели испуганными глазами не понимая, что со мной происходит.

— Всё нормально — успокоил я друзей сообразив, что им нужно что-то сказать.

— Ты напугал меня...

У Вики был испуганный голос. Марк и Фабиано переглядывались.

— У тебя только что был какой-то приступ, на вот выпей...

Вика сунула мне в руку пластиковую бутылку с водой и подтолкнула:

— Пей сказал!

Я молча, не отвечая, немного отпил. Мне и правда стало полегче. Вика какой-то тряпкой протёрла мне лица от пота.

— Ерунда, пройдёт — тихо произнёс я. — Слишком много негативных новостей сразу.

— Не пугай нас так больше!

— Постараюсь — пообещал я ей — но кажется это не от меня зависит. Сколько вы тут находитесь?

— Ни так долго. Возможно, часов шесть или чуть больше.

— Значит сейчас вечер...

— Дим, у нас ни у кого нет часов. Ты же знаешь, я не ношу часы. У меня всё было в телефоне.

— Тогда спросим этих… кстати кто они, вы интересовались?

— Нет. Лично мне достаточно что они нас спасли и вывели с улицы.

— Они все с оружием — встрял в разговор Фабиано. — Оно не армейское. У всех, кого я видел разное оружие, а это значит, что они вооружились самостоятельно.

— Ты намекаешь что они из этих… как их, не могу вспомнить.

— Афроамериканское освободительное движение. Ты про них говоришь? Подсказал Марк, обращаясь к Фабиано.

— Ну если подумать, то это вероятнее всего. Они слишком организованы и с оружием, и почему-то стреляли в тех, кто на нас напал.

— Пожалуй это аргумент, — согласился я с его мнением. — Нам в любом случае нужно вести себя осторожно. Поговорим с ними и попробуем выяснить ситуацию, если они владеют такой информацией... Мы на самом деле поехали вслепую и как результат оказались снова в подвале только в другом, и половина из наших не доехали.

— Дима! — попыталась остановить меня Вика.

Она испугалась что у меня второй раз, может быть тот приступ, который был недавно.

— Всё нормально, — успокоил я её и продолжил говорить — мы ехали на прежнюю базу, а на самом деле понятия не имеем что там происходит. Может нам и не нужно больше туда …

Марк заинтересовался:

— Что ты имеешь в виду?

— А ты уверен, что после произошедших событий там осталось всё как прежде?

— Ну, если серьёзно подумать, то не уверен — медленно с растяжкой ответил Марк.

Никто больше не успел сказать, потому что снова открылась дверь и вошла женщина лет под сорок, белая. Она была одна, а значит совсем нас не опасалась. Сдёрнув с места стул, он переставила его по ближе к середине помещения так чтоб мы видели её, а она нас, и села на стул. Достала сигарету. Молча закурила. Протянула пачку перед собой и спросила?

— Хочет кто?

Никто не изъявил желание. Тогда она убрала пачку, сделала сильную затяжку, выдохнула дым как заправская курильщица и произнесла:

— Я поняла, что у вас много вопросов...

— Да, много, и мы бы хотели... — начала Вика, но незнакомка её прервала самым бесцеремонным образом.

— Я не хочу сейчас их слушать, нет на это времени. Для начала послушайте что я скажу, а потом уже решим.

Незнакомка обвела нас взглядом, сделала новую затяжку, а потом представилась:

— Меня зовут Моника. Вы, наверное, думаете кто мы?

Вопрос остался без ответа, потому что она явно не обиралась его выслушивать.

— Так вот, мы не Афроамериканское движение, мы нечто среднее и я бы даже сказала гибрид между этим движением и сопротивлением хотя теперь мы уже сопротивление. Мы обычные люди, которые знакомы с ситуацией и знаем, что произошла в стране. Среди нас есть и чёрные, и белые и многие участвовали в недавних беспорядках. Некоторое время в стране произошёл переворот. Вашингтон уничтожен. Переворот осуществили группа сенаторов из демократической партии США при поддержке международных корпораций. Возглавлял изначально переворот бывший вице-президент Джеф Байен, но потом его расстреляли, как и сенаторов за подорванный над Вашингтоном ядерный заряд. Образовался вакуум власти и тогда к ней пришли международные корпорации. Я поначалу думала, что случайно, но оказалось нет. Это был план. У них есть свои собственные войска, оружие техника и ресурсы, а главное — всё это самые новейшие современные технологии. Как долго это планировалось и собиралось я не знаю, но время уж очень вышло подходящее. Коронавирус. Именно он стал триггером в запуске переворота. Они сумели уничтожить часть армии США, а остальное взяли под свой контроль. В стране хаос и повальные грабежи. Те, кто участвовал в прошлых беспорядках смогли быстро организоваться в то, что вы видите – сопротивление. Нашу группу заперли на Манхеттене. Мосты подорваны, остальное под контролем и обстрелом. Мы готовились кпрорыву, но попали на разгром вашей колоны. Пришлось отложить операцию и вернуться.

— Так где мы сейчас? —не выдержала Вика.

— На нашей временной базе. Я говорю вам это сейчас, потому что вы должны знать, что вас ждёт. Есть несколько вариантов: первый — вы выходите и сдаётесь и тогда вас или расстреливают или перемещают в один из лагерей, которые устроили корпорации для нас. Второй вариант — вы остаётесь с нами и воюете. Сами вы отсюда уйти не сможете. Там, на улицах, полно беспилотников. Они не станут вас о чём-то спрашивать, они просто откроют по вам огонь. У корпораций какое-то новое оружие. Я такого никогда раньше не видала хотя сама работала в ФБР.

Я переглянулся с Викой. Возможно, остатки нашей группы знали о каком оружие говорит Моника. Пока всё что она говорила очень неплохо складывается в общую картину произошедшего. Ну если опустить ту безумную часть, в которой престарелый маразматик бывший вице-президент Джеф Байен отдаёт приказ о взрыве заряда над Вашингтоном. Мир и так катится в одну огромную задницу, а тут ещё у США снесло крышу по полной программе.

Моника не стала больше ничего рассказывать. Кажется, она решила, что хватит с нас и этой информации. Она встала.

— В общем я сделала предложение, а дальше вы сами выбирайте. Мы скоро уйдём отсюда, может часов через двадцать, иначе нас найдут. Постараемся прорваться с острова. Я всё сказала, а вы думайте сами.

Оставив нас размышлять, Моника ушла.

Глава 13 (Черновик)

Глава 13.

Вспоминая разговор с Моникой, я понимаю, что прими мы другое решение в первый день нашей встречи то возможно сдохли бы на вторые сутки, но мы его не приняли поэтому продержались уже одиннадцать. Мы тогда, после того как Моника всё рассказала и ушла, решили остаться с этими странами людьми которые называли себя сопротивлением, идти нам всё равно некуда. В ту ночь умер Влад. Никто не ожидал что это произойдёт, но он умер. Тихо, во сне, пока все остальные спали. Вскрывать его тело конечно никто не вскрывал так что причина осталась неизвестной. Мы похоронили его во дворе. Никто не знал есть ли у него семья и откуда он. В любом случае он последний кто связывал нас с Россией и пропавшим генералом. Вика сказала пару слов над могилой и тело зарыли. Нас осталось четверо. Вика, Марк, Фабиано и я. Я всё размышляю какие у нас шансы если уже погибли все, кто обеспечивал нашу охрану, а они люди подготовленные не то что мы, «офисные крысы». Всё же одиннадцать дней — это серьёзный результат и хотелось бы чтоб счёт дней не прекращался... Сегодня 20 июня. Тепло. Будь сейчас зима мы бы уже замёрзли, но сейчас лето и оно нам помогает. Кругом развалины. Они окружают нас со всех сторон. Манхеттен точечно бомбят в попытке выжечь остатки восставших и заражённых. Система канализации помогает передвигаться под небоскрёбами, но часть высоток лежат в руинах. Дроны патрулируют остров. Для тех, кто сам вышел и сдался сделали зелёный коридор через тоннели. Дорогу к ним с двух сторон перекрыли колючей проволокой и сделали выходы на тротуар если он имелся. Тот, кто выходил на эту дорогу должен был идти прямо в туннель и там сдаваться. За такими следили дроны и не трогали, но если кто-то передумал и делал попытку сбежать, то после пары точных выстрелов оставался висеть на этой проволоке в виде трупа. Эти гады всё продумали. Жрать почти нечего всё разграблено, на улицах полно трупов. Крысы Манхеттена разъелись на мертвечине и бегали по улицам внаглую словно толстые упитанные собаки. Что мы тут защищали и кому сопротивлялись никто толком не знал. Солдат на остров практически не запускали. Только дроны. Дроны что летают, дроны что ходят и дроны что ездят. Всё оружие, которое удалось собрать это оружие от правительственных войск. Боеприпасы заканчивались, а само оружие выходило из строя. Сегодня очередная попытка прорыва — вот только куда...

Движение.

— Вон, там... — Вика осторожно указала направление рукой стараясь сильно не высовываться.

К зданию напротив нас на четвёртый этаж подлетел дрон. Он был на столько большим что я даже успел разглядеть у него на борту эмблему корпорации — белого волка. Дрон завис перед разбитым окном и что-то высматривал, анализируя своими электронными мозгами. Наверняка вся информация с него уходила в некий аналитический центр, расположенный хрен знает где. Дрон размером с приличный чемодан. Его оружие запустилось стволы пулемётов нацелились и прозвучала серия выстрелов. Он стрелял секунд двадцать, а потом просто перестал и улетел. Что он там нашёл и во что стрелял мы не знаем да, собственно, и плевать главное, что там нет наших.

«Наших». Под этим словом я уже думаю и говорю не про нашу четвёрку выживших я говорю уже о тех американцах что нас приютили накормили и дали в руки оружие для защиты. Я говорю про сопротивление или о призраке сопротивления.

— Улетел — заключил я увиденное.

Дело в том, что нам нельзя было атаковать противника вблизи укрытия. Это могло привести в бомбардировке. Мы уходили метров за сто-сто пятьдесят и уже оттуда контролировали свою территорию. Рано или поздно нас выследят, но пока вылавливают по одному и уничтожают если замешкаться. В том здание, где дрон только что стрелял наших не могло быть, но там мог находится какой-то отдельный бедолага или просто обычное животное. Животных много. Собаки, кошки, есть экзотика. Змей много домашних, но они прячутся. Можно было в развалинах легко нарваться на питона вылезшего погреться на солнце или поохотится на крыс или что покрупнее. Никогда не понимал тех, кто держит подобное у себя дома...

— Твари... — ругнулся я, делая пометку в блокноте.

— Что тебе ни так? — удивлённо поинтересовалась Вика.

— Время сменили уроды. Сменили расписание патруля на сорок минут назад.

— Ну так они почти каждый день меняют его, мог бы и привыкнуть.

— Я-то привыкну, но как выявить схему?

— Не знаю...

— Вот и я не понимаю!

— Как нога?

Я посмотрел на свою ногу. Сквозное ранение. Уже затягивалось и я мог кое как ходить. Сидеть в подвале, когда Вика ходит на вылазки я не хотел поэтому устроил истерику и напросился с ней.

— Нормально нога. Хожу и ладно.

Я соврал, нога болела, но было терпимо.

Вика мне не поверила. Посмотрела осуждающе. Лицо у неё грязное. Воды мало. Одежда в пыли, местами есть рваные дырки. Я не в лучшем состояние. Прошло то всего две недели и вот часть цивилизации уже стали бродягами на которых охотится другая часть цивилизации.

— Ладно, сваливаем отсюда. Джим проверит то здание.

Мы переползли из развалин к люку и спустились вниз. Осторожно стараясь не греметь, я задвинул люк. Непонятно как мы собираемся сваливать с острова если ползаем как крысы...

Вика включила фонарик. Луч света полоснул во мраке. Тут сухо, это техническая канализация только для прокладки кабелей. Можно ходить в полный рост, но нужно знать схему переходов. У всех наших были схемы. Минут через тридцать мы вернулся под стоянку под небоскрёбом. Я поставил винтовку у стены и забрал оружие у Вики. Она уже стреляла довольно не плохо. Жизнь заставила ускорено обучиться иначе — смерть!

Свои заметки я передал одному из парней Моники. Она тут единственный аналитик, работала в ФБР. Сейчас получает наши доклады и пытается вычислить схему патруля. Закончив отчитываться, мы вернулись к себе. Марка и Фабиано ещё нет. Я бухнулся на кровать.

— Как думаешь, сколько мы тут ещё проторчим? — спросил я Вику.

— Надеюсь не долго у меня уже крыша едет.

Тут и правда было слишком депрессивно.

Вика умывалась. Под стоянкой, где мы прятались была сеть хозяйственных подвалов небоскрёба. Естественно, улицы отсюда не видать. Прятались тут человек тридцать включая нас четверых.

Я сел на кровать и начал растирать ногу. Вика отреагировала.

— Болит?

— Скорее ноет от напряжения.

— А я говорила, не нужно ходить со мной...

— Я говорила я говорила... — передразнил я Вику — сам знаю, что не нужно, но тебя одну отпускать я не хочу.

— Мне кажется Моника нам врёт... — вдруг заявила Вика.

Она обтиралась полотенцем, которое в прочем тоже не первой свежести.

— С чего ты взяла? — Удивился я.

— Дальний коридор. Я думаю, там больных держат. Там восемь помещений. Я видела, как туда еду носят.

— Корона?

— Ну а что ещё! Не могут они не болеть. Остров забросан трупами. Тут и вирус, и отстрел и хрен знает что ещё.

Вика злилась и вовсе этого не скрывала. Я понимал, что Монике не с руки заниматься больными, да и ничего она сделать не могла кроме как дать стандартный набор лекарств. Другого у неё в наличие не было. Она лично руководила вылазками и назначала время всем группам. Массовых вылазок больше не было ещё с тех времён как они нарвались на нашу разбитую колону. Сколько людей на ногах знала только она, потому что мы мало виделись между собой. Кстати, это можно понять... Никто не знал точную численность и это отлично. Меньше знаешь меньше выдашь если тебя захватят, а шансов на такой исход событий очень много. Единственный плюс от всего так это то, что нас оставили вместе. Моника была в курсе что у нас прививки от короны. Она знала основную часть Вашингтонского переворота, но мала знала о том, что вероятно это международные корпорации запустили вирус в мир, те корпорации, которые сейчас управляют штатами. Мы рассказали ей о том, чем занимались. Поверила она или нет неизвестно да это и не важно. Сейчас первым пунктом было выбраться за пределы Манхеттена. Каждый день собирались данные о беспилотном патруле. Нужно было вычислить время и зоны. Это главная задача для Моники, а вовсе не проблема коронавируса. Заскрипела дверь. Вернулись Марк и Фабиано. Мы с Викой задремали от усталости их приход вернул нас в реальность.

— Валяетесь?

Это был Марк.

Вика зевнула и потягиваясь развела руки в стороны.

— Вернулись почти перед вами. Что у вас?

— Да, как всегда, буркнул Фабиано.

Я прислушивался к их разговору.

— И как всегда? — переспросила Вика.

— Сегодня патруль на сорок минут раньше.

Тут вмешался я.

— У нас тоже. Я сам время отслеживал.

— Тенденция? — насторожился Марк.

— Моника разберётся.

Парни помылись. Мы разложили еду на четверых и принялись её уничтожать. Разложили громко сказано тут её ни так много особо не наешься, но хоть что-то.

— Где следили? — поинтересовался я, пережёвывая консерву.

— Юго-Восток. Там больше уцелевших зданий — ответил Фабиано.

Я ножом достал солёный огурец из банки и порезал его.

— У нас на точке дрон кого-то атачил на этаже.

— Неудивительно! Голод заставляет людей двигаться, но сдаваться они не хотят потому и прячутся.

— А кому сдаваться? — возразила Вика — там одни дроны, солдаты за туннелями. Людей нет одни бездушные машины.

— Было пару вертушек, у ООН садились.

Фабиано загадочно выдал информацию, но дальше говорить не стал. Я понял, что они с Марком нарушили приказ и сделали вылазку на много дальше, чем разрешалось.

— Та-а-а-к.… — протянул я — Моника знает?

— Нет, — уверил меня Марк — мы не сказали.

— Значит вы их видели?

— Видели. Чёрная форма отлично вооружены странным оружием и в защитных дыхательных масках. Они и сейчас там. Вертушки под охраной сами в здание.

— Хм... Там кто-то выжил и связался сними?

— Откуда я знаю?! Это только догадка. Мы не стали рисковать и ушли оттуда.

— А зачем ходили? — настаивал я.

Марк явно не хотел говорить, потому что вероятно и сам не знал зачем, но там в округе довольно открытое место и если там есть припасы, то они доступны. Там всё простреливается, а значит меньше конкуренции.

Ответ я так и не услышал.

Всё дело в том, что после того, как мы согласились примкнуть к этому так называемому сопротивлению у нас у всех возникли сомнения в целесообразности этой группы. Одно дело выжить, а другое воевать и воевать не пойми с кем. Солдаты корпорации уже давно произвели основную зачистку Манхеттена и теперь тут хозяйничали только дроны. С каждым днём становилось всё хуже и хуже, а Моника по-прежнему не пыталась уйти. Никто не знает, что у неё в голове, но с острова нужно выбираться поэтому пару раз между нами был разговор на тему — а не стоит ли нас самим рискнуть и попытаться уйти... Дальняя разведка стала способом посмотреть, что там дальше за нашим кварталом. Оказалось, там есть движение со стороны солдат. Бомбёжки не прекращались, но они происходили точечно. Для чего не понятно, но как вариант с их помощью защищали от вируса.

Мы ещё посидели поговорили. Тема самостоятельного ухода не поднималась. Вечером легли спать.

******

Ночью нас всех подняли. Мы прям как чувствовали... Моника приняла решение. Возможно, у неё появился план, которого днём ещё не было. Уже в коридоре стало ясно что те, кто болен снами не пойдут. Если они вообще там живые, в чём я сильно сомневался... Между нами разделили остатки еды. По этим крохам было понятно, что проблемы с пропитанием серьёзные и наш последний ужин можно было назвать пиром. Пара банок тушёнки, огурцы и ещё какая мерзость из банки. Выдали патронов. Двадцать один человек. Это все, кто остался. Я думал нас будет тридцать...

Разделились по пятёркам. Нас четверо и к нам добавили одного, пятого, парня по имени Фрэнк. Чёрный парень под тридцатку лет. Бывший повар... Моника командовала.

Итак, неожиданно для нас несмотря на все наши «заговорщицкие» разговоры, Моника во второй раз решилась покинуть остров и наше основное убежище, так сказать, осуществить вторую попытку прорыва. Возможно, на это её сподвигло расписание патрулей, в котором всё-таки оказалась некая временная схема. Я не знаю, это просто догадки. Рюкзак с едой, вещами, патроны и оружие. Это всё что у нас у каждого было при себе. Для начала не плохо.

Почти четыре километра нужно было пройти на Запад, это если по прямой. Час, два, день или неделя, никто не знал сколько нам понадобится чтоб пересечь остров. На Восток идти не вариант. Там, конечно, можно затеряться, но был шанс что и оттуда тоже не выбраться на основную землю. Знаю, что рассматривался вариант с лодками на Востоке, но сколько шансов на то, что мы успеем пересечь воду прежде, чем нас обнаружат... На Запад не лучше там тоже нужен водный транспорт и не один и скоростной. Была причина почему мы пошли туда. Со слов Моники на пристани возле музея есть ангары ФБР. В них есть морские катера. Шансов что катера целы очень мало, но по мимо этих катеров там должен был быть ещё подобный транспорт. Оставалось определить место высадки, с которого нужно быстро уйти. Территория большая, был шанс что там дронов используют меньше, потому что там точно есть войска корпораций. Мы их так называли, а сами понятия не имели как они сами себя называют. Видели только эмблему. Темно. Электричество нет, освещение только естественное, от луны.

Очки ночного видения. У нас они есть. Громоздкая ерундовина в несколько раз тяжелее и больше простых очков, зато не прибор, который ещё неудобней. Он больше по размерам, и неудобный. Сдаётся мне, Моника знала раньше всех что будет происходить, иначе как объяснить, что и место было подготовлено и припасы и кое-что из нужного как, к примеру эти очки... Странно всё это. Хотя почему странно... В мире миллионы параноиков, готовившихся к концу света. Не знаю как в других странах, но в Америке он почти наступил. За два часа мы пересекли территорию нескольких небоскрёбов. Старались никуда не разбегаться. Четыре группы. В далеке слышны взрывы. Неужели продолжается уничтожение заражённых кварталов...

Вокруг нас банки гостиницы торговые центры. В недрах этих зданий мог быть кто угодно и что угодно. Нужно быть готовым в любой момент стрелять иначе застрелят тебя. Мы так пару человек потеряли, когда они на мародёров наткнулись. Хотя какие мародёры... все мы теперь мародёры.

Дрон полоснул прожектором по улице. Мы остановили движение и попрятались. Он осмотрел свой участок и улетел. Моника увела всех в подвал ближайшего здания. Тут пусто и кругом завалы, но мы продрались через них. Похоже сюда засандалили ракету...

Прошли всего пару зданий и уже засели. Очень плохо, на вылазках и то ходим дальше. На самом деле Моника просто резко изменила маршрут.

Никто из нас не понимал её задумку, но теперь, когда она рассказала после того, как убедилась, что поверху не пройти стало понятно, что она делает. Мы больше не пойдём поверху мимо зданий по улицам города. Шанс что уцелеем низкий или сказать, что его вообще почти нет. Мы пойдём через метро, обычную подземку. На пятьдесят третей есть станция, то, что нам и надо. Там спуск на нужную ветку. Энергии нет, поезда не ходят, но это фигня по сравнению с тем, что и кто там может быть, а там могут быть люди. Метро не плохое место для того, чтоб спрятаться. Из него можно передвигаться и делать вылазки. Мне простительно не знать где находятся станции, я не местный, и почти все в нашей группе тоже не местные, но большая часть тут жили какое-то время. Фрэнк неожиданно проявился.

— Теперь слушаете меня, я вас поведу дальше.

Мы все повернулись в его сторону. Это было похоже на молчаливо требование объясниться. Он объяснил:

— Изначально было два плана старый и новый. По старому плану мы должны были пройти поверху, но это было ещё тогда, когда мы вас нашли в разбитых машинах. Сейчас выяснилось, что прежний путь неактуален. Моника запустила второй план после того, как убедилась, что на дорогу требуется слишком много времени и она опасней чем это было раньше.

— Вот как! — Марк был недоволен — нам не доверяют?

Фрэнк посмотрел на него тяжёлым взглядом и спокойно ответил:

— Тут никому не доверяют тем более вам. Вы пришлые хоть, и мы все такие же, но вас не было с нами изначально, а это аргумент против того, чтоб вас посвящать во все тайны. К тому же вы хотели кинуть нас...

Я понял про что он говорит. У нас была прослушка, и Моника знает про наши разговоры об отделение. Но мы не хотели никого кидать мы просто думали, что нам отдельно будет проще к тому же тут только что было сказано, что мы пришлые и все это понимают.

— Никого мы кидать не хотели — отмахнулся я. Просто сложно быть обузой.

— Если бы вы не ходили в патрули, то вас бы выгнали, а так вы в общем то вполне влились.

— Хм... — усмехнулась Вика — и на этом спасибо. Что дальше?

— Ждём — предупредил Фрэнк. Нужно ещё много пройти, прежде чем спуститься в метро.

В углу раздался писк. Луч фонарика полоснул мрак. Две крысы делили человеческую кисть. Фабиано не выдержал схватил половинку кирпича и швырнул в них. Крысы разбежались рука осталась валяться на бетоне.

— Мерзкие твари — пробормотал Фабиано — ненавижу!

— Спокойно! — Тихо, но настойчиво попросил его Марк.

Фабиано успокоился. Эти двое если не сблизились, то подружились. Марк хоть и младше, но был волевым и если надо, то смело отдавал приказы. После известия о смерти своего приятеля он сильно изменился. Вдобавок нападение на наш конвой и вот теперь это скитание сделали его более волевым. Все невзгоды воспитывали его и укрепляли вместо того, чтоб просто раздавить своим трагизмом.

Кто-то принёс Фрэнку листок бумаге. На нём план перехода до спуска в метро, на случай если придётся разделиться. Мы теперь шли четырьмя отдельными маршрутами. Два десятка человек засветятся быстрее чем группа числом меньше в несколько раз. И ещё немаловажный факт... Если расстреляют одну группу все остальные смогут уйти. Старая добрая пословица не клади все яйца в одну корзину. Её тут тоже можно применить.

Мы вышли третьими и пробираясь через двор свернули на соседнюю улицу. Машины, завалы и снова машины. Местами и здания целы и машины тоже. Вот даже целый магазин с неразбитой витриной. Даже не разграбленный. Грабить там нечего в нём мебелью торговали. Манхеттен хоть и маленький, но в нём живёт более полтора миллиона населения. Куда они все делись непонятно. Из темноты выскочила собака. Заметив нас, она рванула в сторону. Даже не лаяла. Её побег привлёк внимание патрульного дрона. Он летал на верху. Короткая очередь и мёртвое животное свалилось в канаву. Если бы она не выскочила, если бы не наткнулась на нас и не испугалась, то шла бы себе медленно бродила по улицам и глядишь уцелела. Но она не уцелела, а мы снова засели спрятавшись. Дрон не проверял он просто уничтожил цель выполнил программу и улетел дальше. Вряд ли он не распознал что это животное. Интересно, для чего ему в программу забили уничтожение животных, неужели боятся вируса, который сами и запустили?..

Светало. При передвижении нас можно легко увидеть на улице, но и дронов тоже видно. Они отличались только шумов по которому на растояние можно было понять, что они приближаются. Нас не пугало что мы наткнёмся на людей нас пугали только дроны. Фрэнк ускорился и свернул через торговый центр. Или его обходить или пройти через него. Это сократит дорогу.

— Решайте сами, — предложил он нам — я не стану принимать такое решение в одиночку.

Марк высказался:

— Если пойдём через центр, то рискуем нарваться на людей и засесть там на долго с другой стороны, на улице нас быстрее подстрелят...

Вика поинтересовалась:

— Как далеко от него метро?

Фрэнк, не раздумывая ответил:

— Очень близко. Я потому и говорю вам.

— Из магазина мы сразу выходим к нему?

— Почти. Мы войдём через служебный вход, а выйдем через центральный или если там разбиты витрины, то сбоку. В любом случае до метро рядом.

Мы переглянулись с Фабиано, и я отказался говорить, предоставив ему слово. Мы похоже были в этот момент на одной волне. Так оно и оказалось.

— Я думаю через торговый центр идти надо. Там наверняка есть торговые автоматы со жратвой, а у нас её очень мало. Если мы в метро залезем хрен знает когда выберемся оттуда и когда найдём что-то пожрать.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Моё мнение было один в один с его мнением.

Трое за то, чтоб иди двое не знают, а по факту тоже согласны. Мы крадучись пересекли последние метры до входа и проникли в здание. Темно. Двери разбиты замки выломаны. Тут знатно пограбили в первые дни. Фонарики не включали. Смотреть можно было через очки. Это, кстати, большой плюс мы так себя меньше выдадим. Хруст стекла под ногами. Движения нет. Вещи раскиданы по всему полу. Одежда обувь всякое другое. Магазин одежды. Я тронул Фрэнка за плечо. Он обернулся:

— Что?

— Время у нас ещё есть?

— Ни так много как хотелось бы, но есть.

— Давай прошвырнёмся немного? У меня штаны в дырах и обувь полное дерьмо.

Сначала он хотел возразить, я это понял по выражению его лица, но потом он изменил мнение.

— Двадцать минут. Не расходимся. Берём самое необходимое и ищем еду.

Мы разделились, я в паре с Фабиано.

Первым делом прошлись по другую сторону центра. Есть магазин элитных спиртных напитков. Я его приметил сразу. На прилавках находилось ещё много товара. Но мы искали одежду и наконец нашли. Пара тёмных джинсов перекочевали ко мне в рюкзак. Туда же ушла пара высоких ботинок. Судя по коже — дорогие. Вторую пару я напялил вместо кроссовок. За две недели мои ноги превратились в жёваную бумагу. Фабиано тоже справил себе несколько обновок. На улице тепло, но я присмотрел себе лёгкую плотную куртку чёрного цвета. Ночами прохладно прятаться в развалинах. Тут закончили вернулись в другой. В нём продавалась всякая брендовая ерунда типа зажигалки фляжки ножи и прочая ерунда. Меня интересовали баллоны с бензином, пара зажигалок и несколько фляжек.

— Нафига тебе фляжки? — поинтересовался Фабиано складывая себе в рюкзак баллончики с газом.

— Сейчас увидишь. Советую и тебе прихватит парочку.

Он почему-то так и сделал хотя и возразил что пластиковые бутылки для воды легче таскать.

Мы вернулись обратно к спиртному и тогда он понял. Таскать бутылки глупо они гремят и вообще не целесообразно. Пока есть время мы перелили жидкость во фляги. Одну я заполнил водкой для дезинфекции. Я вообще то пью мало, но в нашей ситуации чтоб мозги не съехали глоток-другой не помешает...

Закончив со спиртным, пошли к центральному входу осматривая по пути на предмет автоматов с шоколадками или подобной ерундой. В американских магазинах таких аппаратов очень много. Нашли один. Почти целый, но выпотрошенный. Его кажется потрошили на скорую руку, потому что пара шоколадок завалялись. Они, естественно, перекочевали в мой рюкзак.

Сука... новые ботинки натирали. Я подложку сделал, но они всё равно натирали. Приходилось терпеть сейчас не время с ранеными ногами бегать. С мозолями далеко не убежишь, а главное быстро не обежишь. Я старался чтоб натирало как можно меньше и особо не суетился. Кругом коробки, разбросанные вещи, грязь, строительный мусор. На улице светало всё больше и больше. Свет уже давно пробивался сквозь разбиты витрины освещая залы торгового центр. Наши на втором этаже рыскают.

— Стой! — остановился я неожиданно.

Фабиано замер.

— Что такое?

— Часовой магазин — отметил я.

— Что часовой магазин? — не понял Фабиано.

— Часы хочу. Часы для себя и для Вики, она не может если не знает время.

— Нашёл момент...

— Я быстро!

— Давай, я тут пока поищу еды.

Я свернул в магазин, а Фабиано остался снаружи. Порыскав по прилавку, я выбрал часы для себя и для Вики. Заводка стандартная, от руки, никаких дурацких батареек. Одни кинул в рюкзак вторые надел на руку, но время не выставил так как не знал сколько. Вдруг моё внимание привлёк кровавый след. Свежий. Он тянулся от входа и уходил за прилавок. Я приготовил автомат и наставил его на прилавок. Медленно я подходил к нему. В любой момент я мог начать стрелять, но мне не пришлось. Никто оттуда не выскочил. Приблизившись ещё, я сначала увидел ноги, а потом и тело. Молодой мужик. Походу мёртв. Лежит в луже крови. Как я и сказал кровь свежая и тело ещё тёплое. Узнал, потому что потрогал. Он умер ни так давно, вероятно перед нашим приходом. По кровавому следу было понятно, что он приполз из вне и спрятался тут, но потеря крови взяла своё и он отошёл в мир иной. Я осторожно перепроверил больше тут никого не было. Оставался вопрос кто его подстрелил, а главное, где...

Я вернулся к Фабиано он всё-таки нашёл автомат с едой. Её тут было немного, но она была. Конфеты шоколадки, печение и ещё какая-то гадость, от которой можно было с изжоги помереть. Но нам уже пофигу что жрать если оно съедобное. Я так надеялся, что в этом центре будет продуктовый магазин, но похоже не судьба... Нет, возможно тут есть что-то из элитного, но на первом этаже точно ничего подобного нет. Я сгонял в соседний магазин и притащил сумку. В неё мы набили всё что нашли. Вышла тяжёлой.

— Кстати, тамтруп свежий — почему-то только сейчас рассказал я.

Фабиано схватился за оружие.

— Где?

— Расслабься, этот парень умер до нашего прихода, я нашёл его в магазине с часами он там спрятался. Его подстрелили.

— Дрон?

— Не знаю.

— Не знаешь?! А если тот, кто его подстрелил ещё тут?

— Я проверил, а потом вот тебе сейчас сказал, непохоже что тут есть ещё кто-то кроме нас.

— Похоже или непохоже я не собираюсь разглагольствовать. Сиди тут охраняй сумку я проверю. Что за магазин?

— Я же сказал, всё чисто!

— Мне нужно убедиться иначе параноить начну.

— Тот, с часами который, возле которого останавливались.

— Будь тут — бросил Фабиано и ушёл осмотреться.

Я задвинул сумку и спрятался. Становилось всё светлее. Мы тут задержались дольше чем надо. На верху послышался шум, а потом кто-то начал спускаться. Это наши я понял по голосам. Хоть и тихо, но я их расслышал. Неожиданно я вышел из-за колонны на меня направили оружие.

— Эй, эй! Горячие парни и девчонки вы чего, с катушек съехали?

— А херли ты выскакиваешь?! — злилась Вика — чуть очередь тебе в зад не всадила.

— Извините, сглупил, согласен что я дурак больше не повториться.

Фрэнк покачал головой.

— Дима, Дима... до старости ты не доживёшь...

— Боюсь мы все до старости не доживём. Как добыча, пожрать нашли?

— Вещами притарились — ответил за всех Марк, — а пожрать нашли, разграбленный магазин деликатесов. В нём пусто, но нам повезло. Кто-то заныкал коробку между ящиками и коробка была набита. Кое-что подванивает, но терпимо. В основном копчёнка и банки с икрой. Ты же русский, ты должен любить икру!

— Тупой стереотип! Не люблю я икру, но сейчас не до выпендрежа. У нас тоже есть немного. Конфеты шоколад печенье... Нашли уцелевший автомат.

Вика только сейчас заметила отсутствие Фабиано.

— Где Фабиано? Почему ты один?

— Там, — мотнул я в сторону головой — сейчас вернётся.

Я отошёл за сумкой вытащил её и подошёл к своим.

— Там это где? Нам идти надо уже давно — нервничал Фрэнк — чего он ушёл?

— Я свежий труп нашёл, а Фаби проверять пошёл, может там кто ещё есть...

— Почему я только сейчас слышу о трупе, почему сразу не сказал?

— Не о чем там говорить парень приполз в центр заполз в магазин и умер за одной из витрин. Он пытался спрятаться. Думаю, за час до нас это было или за два. Тело тёплое, но почти остыло.

Из тени вышел Фабиано. Подсвечивая себе дорогу фонариком, он приближался к нам.

— Ну что, все в сборе?

— Что у тебя там? — тут же спросил его Фрэнк.

— Труп. Ходил смотреть откуда он приполз до того, как умер. След ведёт к центральному входу. Парень походу заполз в центр и спрятался, где и умер.

— Как я и сказал — добавил я уверенным тоном.

Мы подхватили сумки. Фрэнк посмотрел на Фабиано. Тот всё понял без слов.

— Чисто там я проверил заодно. Не ходить же по два раза.

Мы молча направились к внешним витринам. По ощущениям сейчас пять утра может шесть. Из-за городских высоток солнце хрен увидишь, но уже светло. Мы дошли без происшествий и остановились. Попрятались кто где потому что услышали характерный звук дрона. Рефлекс уже выработан. Дрон пролетел высоко рядом с центром и свернул к другому зданию. До метро метров семьдесят. Фрэнк быстро осмотрелся.

— Никого. Готовьтесь! Махну рукой — выбегаем и несёмся к спуску.

Мы приготовились подхватили сумки. Двое на сумку чтоб бежать было быстрее. Я почему-то вспомнил про новые ботинки. Мысленно обругал себя бараном и вспомнил почему-то только сейчас что переодеть можно было бы и позже...

Фрэнк махнул. Мы ломанулись через улицы словно стая бродячих собак. Фрэнк прикрывал. Возможно, до нас одна из наших групп уже в метро, а возможно все или ещё никто. Двадцать метров. Звук дрона. Он приближался. Мы ускорились. Послышалась очередь из пулемёта. Дрон нас засёк. Мы кубарем скатились по ступенькам, но эта тварь не отставала. К нам на помощь выбежали несколько наших. Пара минут боя и дрон уничтожен, но место укрытия засвечено. Были опасения что сюда направят ещё дронов и проверят. Мы спустились. Никто не ранен, все уцелели, да ещё пожрать нашли.

Глава 14 (Черновик)

Глава 14.

Вышедшие параллельно с нами три наших группы были уже в подземке. Одна из них спустилась в неё буквально перед нами, за несколько минут до нас, но мы об этом узнали уже только когда спустились туда следом. Возможно, это стало причиной столкновения с дроном который решил проверить активность в своей зоне охраны.

Моника была очень недовольна стрельбой, это читалось по выражению её лица, но тем не менее она смолчала. Сумки с провизией перевесили её негодование. Она понимала, что жрать почти нечего, а раз прошли через торговый центр то в нём можно было задержаться и поискать съестное. Чем мы и занимались задержавшись. Обычно именно такие магазины привлекали тех, кто скитался в городе и именно там можно было нарваться на неприятности. Проще обчистить мелкий продуктовый магазинчик, но таких рядом по пути почти нет. Скорость, с которой выгребалась провизия говорила о том, что людей в городе оставалось ещё много. Странно, но эти солдаты с изображением на своём логотипе белых волков, не уничтожали такие магазины. Создавалось впечатление что для них проще чтоб произошёл естественный отбор. Кто выживет тот и выживет. Особенно после вируса.

Нью-Йоркское метро для меня стало ещё одним показателем упадка США. Тут только что стены дерьмом не измазаны, а так полное ощущение что бомжатник. Как можно было довести город до такого состояния известно только его мэру. Впрочем, сейчас это уже не имело значение, а что имело так это факт того, что нам нужно было идти по туннелю, по которому не так давно ходили поезда, а там темно хоть глаз выколи. Я уже видел местных крыс, и они большие... Что ждёт нас в метро не знал никто. Там могли прятаться люди и у них могло иметься оружие.

По началу я думал тут пусто и кроме нас никого нет. Так оно в прочем и было за исключением с десятка два трупов. Вроде умерли своей смертью, а значит это коронавирус. Помню нам говорилось, что смертность 50/50. Вторая половина заразившихся могут болеть, а могут нет. По слухам болели тяжело, но было много и таких на которых вирус не действовал.

Я и Вика сидели у бетонного столба ждали, когда выдвинемся дальше. Вика облокотилась на меня.

— Что это у тебя на руке? — поинтересовалась она.

Я отреагировал:

— Что? А.… на руке... часы, разве не видишь...

— Где взял?

— В торговом центре. Я и тебе прихватил на всякий случай, забыл отдать. Вон, в рюкзаке посмотри.

Чтоб меня не дёргать она сама порылась в моих вещах и нашла часы, а заодно и фляжки со спиртным.

— Что в них?

Я открыл глаза. Подремать не выходит.

— Какое-то местное пойло из элитки. Вроде вискарь.

— Тебе то нафига?

— Пригодится. Там ещё водка есть для обеззараживания, пара зажигалок и бензин. Посмотри одежду, может на тебя сойдёт. Я старался по размеру взять.

— Мы когда на верх ходили я подобрала себе там кое-что поудобней.

— Видишь, как всё славно складывается...

Мои глаза сами закрылись. Усталость давала о себе знать, но Вика неумолима или ей просто хотелось поговорить.

— Вроде определились.

— С чем? — не понял я.

— Собираются.

— Выходим что ли? — я открыл глаза.

— Угу. Народ собирается.

Подошёл Марк.

— Уходим. Моника опасается, что сюда дроны проникнуть.

— Если сразу не прилетели, то уже и не прилетят — возразил я.

— В любом случае мы шуму навели.

— Это точно! — согласился я и поднялся — ну что, выдвигаемся?

Вика проверила автомат и закинула рюкзак себе на плечо. Она уже довольно ловко научилась обращаться с оружием, а главное стрелять. У меня выходило немного хуже.

Моника нас всех собрал в круг и дала вводную, как и что делать. Первыми вышли двое. Двигаться будут на дистанции метров в сто от основной группы. Если что-то произойдёт остальные узнают. Замыкающих отдельно на расстояние не было, потому что все остальные пойдут сразу друг за другом. Никто не знал, что нас ждёт впереди, но все понимали, что риски высокие. Но такие риски были меньше, чем если бы мы передвигались по верху.

Разведчики вышли.

Мы чуть погодя вышли следом.

Очки ночного видения здорово помогали, но мы всё равно двигались медленно и постоянно перестраховывались, проводя не нужный осмотр подземки. От станции за час отошли метров на сто и тут мы наткнулись...

Трупы. Трупы людей. Они были повсюду. Много. Тела лежали в произвольной форме. Кто-то умер во сне кто ещё как... Было видно, что они тут давно, непонятно только почему не ушли до того, как начали умирать.

Дальше мы вообще остановились. На рельсах стоит вагон. Он нам дорогу перегородил. Оказалось, не один вагон, тут целый поезд стоит. Обойти никак, слишком тесно и непонятно что там. Осторожно, по одному вошли в него. Проверили первый вагон внутри тоже трупы. Такое ощущение что сюда пустили газ вот только я не понимаю зачем это делать... Вонища и писк. Это то, что постоянно доносилось из темноты. Всем было страшно, но вида никто не подавал. Второй вагон та же история. Только тут трупов меньше середина вагона пустая. Позы умерших говорили о внезапности или панике. Что тут произошло...

Долго пересекали весь состав. Как только вагоны закончились мы спустились обратно на рельсы. Справа и слева по стенам попадаются выходы на верх, или куда они там могли вести... я не знал. Возможно, просто какие-то коллекторы или тех помещения. Моника дала указания пройти ещё метров триста, а потом неожиданно приказала свернуть в один из таких проходов. Вика давно уже натянула себе на лицо платок. Он хоть как-то спасал от сильных неприятных порой до тошноты, запахов.

Мы, в том числе и я, уже потом поняли для чего Моника приказала свернуть. Трупный запах слишком силён и не все были готовы к нему. Время было уже за полдень, а мы прошли всего метров четыреста-пятьсот.

Боковой проход упёрся в дверь, а она привела в помещение с отопительными трубами. Места достаточно и Моника приказала разместиться тут пока разведчики не проверят дальнейшую дорогу. Она чего-то испугалась после поезда. Я не знаю, но подозреваю что ей чтото известно по линии ФБР, то, о чём она не хотела говорить нам при этом сохраняя полное молчание.

Холодно. Тут чертовски холодно как в бетонной могиле. Я не пожалел, что прихватил куртку. Мы с Викой сидели у трубы обнявшись. Она жевала плитку шоколада. Я достал фляжку и отхлебнул пару глотков.

— Хочешь? — предложил я ей.

— Давай, — согласилась она — что это?

— Вискарь, но чертовски хороший!

Вика отпила немного и вернула фляжку.

— Ты прав, оно пригодилось.

— И ещё не раз потребуется — уверил я её и закрутив пробку вернул фляжку обратно в рюкзак.

Мы сидели около часа. Потом нас подняли и снова повели по туннелю. У меня было плохое предчувствие и трупный запах усиливался. Чем дальше мы шли — тем больше трупов. Вышли к следующей станции. Оказалось, дальше мы не пройдём. Кто-то приварил решётки и проход заблокировали. Она была слишком мощная и оторвать её мы не смогли, а взорвать нечем. Моника уже знала о ней поэтом, как только мы все собрались она предупредила:

— Нам придётся вернуться на поверхность, но прежде мы просидим тут пока не стемнеет.

Её забросали вопросами, но она знала тоже что ей сообщили разведчики.

Я молчал.

Наши: Марк и Фабиано были рядом. Парни были расстроены и не понимали, что делать дальше. Не они одни такие. Моника снова просчиталась. Или она не понимала, что происходит или все проблемы что появлялись были не случайны. Уже понятно, что метро частично заблокировали и мы все подозревали что всё что происходит, происходит не просто так. Решётка только укрепила наши подозрения.

Воняло жутко, но нужно просидеть до темноты...

Никого из моей группы Моника не дёргала. Мы были не местные и ничего об острове не знали. Максимум на что мы были все способны так это сделать вылазку под чьим-то руководством. Среди общей группы было только двое кто реально мог нами управлять — это Моника из ФБР и Себастьян, он полицейский. Сейчас они вместе решали, что и как дальше.

Вика решила поспать.

Выслали одного человека на верх. Он должен был укрыться где-то и следить за тем, что там происходит.

Интересно, сколько может быть ещё таких групп, как наша... Я не сдержался и тоже уснул...

Мне уже давно ничего не сниться. Поспать полноценно в последнее время не удавалось. Вот и сейчас я почувствовал через сон как меня будят. Это Марк. Первое что я услышал это стрельбу в туннеле. Она велась оттуда, откуда мы пришли. Наши стреляли в ответ, но почему завязалась перестрелка и с кем — я не знал.

— Хватай оружие! — приказал Марк — потом он увидел спящую Вику и быстро приказал — растолкай её.

— Что случилось? — не понял я, но при этом на автомате выполнял его указания.

— Точно неизвестно. Там в туннеле кто-то стрельбу открыл, наши в ответ палят. Нужно уходить. Быстро её буди!

Он тоже ничего не знал и просто подтвердил мою догадку.

Не пришлось будить Вику, она проснулась сама. Моя жена уже привычная к таким сюрпризам как внезапная стрельба, поэтому тут же схватилась за оружие и только потом начала задавать вопросы. Я знал не больше неё поэтому вывалил ей только ту информацию, которую мне подтвердил Марк.

Мы когда вышли к станции то сразу поднялись на пассажирскую платформу. Тут было где укрыться. Кто-то светил фонариками в туннель, но оттуда прилетали пули. Это не военные и не дроны. Вероятно, это какая-то параллельная группа людей, которая сочла правильным решением спуститься в метро и пройти через него, но они наткнулись на нашу охрану и почему-то начали стрелять. Это только мои догадки нормальной информации у меня нет и не могло быть. Сколько их там и на что они способны никто из нас не знал. Решили не рисковать. Моника приказала уходить на верх. Ещё светло.

Мы не ушли далеко. Продвинуться смогли, но очень скоро оказались снова на улицах Манхеттена. Возле станции метро располагался комплекс зданий. Тут вообще куда не посмотри везде одни здания и все в основном высотки. Как правило подобными зданиями владели коммерческие корпорации. Разведчик укрылся на против. Туда к нему мы и переместились. Самое худшее заключалось в том, что, спасаясь от перестрелки мы выходили на улицу, где могли столкнуться с дронами патруля или снова с теми же с кем только что перестреливались на рельсах. Они, уткнувшись в решётку наверняка тоже примут решения подняться вслед за нами, если только у них нет взрывчатки...

Рассредоточившисьв холе здания мы попрятались кто где смог.

— Бегаем как животные — злобно выговорился Марк — Нужно глубже уходить, они если выйдут за нами, то на нас и наткнуться...

— Перестреляем — спокойно заметил Фабиано и для пущей уверенности воткнул новый магазин.

Я усмехнулся.

— Чего? — не понял Фабиано.

— Чего? — повторил я вопрос — а ты не задумывался что там могут быть такие же, как и мы?

Он безразлично пожал плечами.

— Могут, но они первыми начали стрельбу, как только заметили наших.

— Боятся нас так же, как и мы их.

— Хватит спорить! — строго развела нас Вика — уже не важно кто они и кто мы. Обе группы находятся по разные стороны. Хотим выжить — нужно защищаться!

Я промолчал. Она права. Фабиано тоже ничего ей не ответил, и только Марк продолжал следить за улицей.

— Всё, готовимся, мы следующие.

Наши группы каким составом и были разбиты, так и следовали сейчас друг за другом. Конкретно с нашей не было кроме Фрэнка.

Дело в том, что он хоть и командовал нами четырьмя, но это не освободило его от роли разведчика которая ему выпала, ещё будучи на станции. У нас разведка выбиралась случайно и всегда разные люди. Это было очень опасное дело поэтому риски распределяли. По сути, мы остались без ведущего не зная местности.

Пятнадцать человек распределились по двум этажам. Мы последние. Марк сделал ошибку, и мы свернули не туда. Вместо того чтоб вернуться мы сделали вторую ошибку и пошли, ещё дальше постоянно углубляясь и отдаляясь от основного отряда, а потом прилетели они, дроны. Патруль отреагировал на вылазку из метро, но не на нашу вылазку, а на тех, кто на нас напал. Они не отследили безопасность поэтому и попали во время выхода на облёт квартала. Может я и ошибаюсь, потому что не видел, что там происходило, но реальная ситуация могла сложиться именно так. Мы уже через неё проходили. Стрельба и взрывы, взрывы и стрельба. Потом пронеслись несколько самолётов, и половина фасада обрушилось на улицу. Это ракета засандалила в здание, а возможно и не одна. Так, те кто сейчас контролировали страну выкуривали людей из Нью-Йорка. Мы понятия не имели как обстоят дела в других городах, но в этом они именно так и обстояли. Мы даже не знали, что происходит в других городах. Отреагировав на взрывы, мы мчались по коридорам и переходам удаляясь всё дальше и дальше. Здание снова атаковали и за нами образовались завалы. Назад дороги нет. Мы отрезаны от основной группы.

Запыхавшись, я пересёк проулок и нырнул в соседнюю высотку. Остальные за мной. Она большая плюс на ней ещё надстройки. Вроде целая, но если задрать голову выше, то можно было увидеть на фасаде проломы в стене от ракет. Нам смотреть было некогда, но быстрый взгляд я успел бросить. Дыры не большие, но они есть а значит здание атаковывали. Связи нет. Мы подпёрли железную дверь и завалили её за собой каким-то хламом. С той стороны не открыть. Темно. Включили фонарики. Тут нет окон хотя на улице светло и только начало вечера.

— Сюда! — Фабиано нашёл лестницу. Она шла на верх.

Сейчас самое лучшее что можно было бы сделать это уйти с нижних этажей, но точно нельзя подходить к окнам особенно к тем, что светлые, прозрачные. Мы поднимали шесть, возможно восемь этажей, Я сбился и устал. Наконец решив, что достаточно Фабиано свернул и мы покинули лестницу. Снова коридор. Тут светлее, есть окна, но они далеко. Это какой-то крупный офис. Никого нет, кругом беспорядок. Рабочие места будто бы только что покинутые. Разбросанные документы и просто бумага, перевёрнутые кресла и стулья, сдвинутые с мест столы. Пыльно. Чувствуется сквозняк значит есть разбитые окна. Мы шли старались не шуметь и по возможности осмотреть каждый угол, где можно было спрятаться. Никому из нас сейчас не хотелось нарваться на испуганного офисного клерка с оружием в руках.

Кухня! Офисная кухня! Нам повезло. В ящиках на стене есть еда, которая не портиться и внизу бутылки с водой. В холодильнике одна тухлятина и это естественно ведь электричества нет, а генератор наверняка давно уже сдох. Мы нашли кофе, чай и несколько кастрюлек в которых можно было вскипятить воду и сделать чай если разжечь костёр. Если сделать его не большим, то дыма почти не будет. Потратив ещё около часа, убедились, что этот этаж пустой. Мы припёрли шкаф, а потом ещё один и заблокировали ими на всякий случай дверь на лестницу. Нашли место, закрытое место, но так чтоб дым отсюда выветривался. Расчистили полы. Тут плитка на ней ничего не должно загореться. Не хватало только в высотке пожара устроить который тушить точно никто не будет. Я принёс бумаги и нашёл немного дерева, части мебели что могли гореть и не вонять, а главное дымить как можно меньше. Расселись. Наши сумки с едой остались у остальных с которыми мы волей случая сейчас разошлись. Припасов у нас теперь нет кроме тех, что мы тут нашли. Правда есть вискарь и пару шоколадок у Вики. Вика, побродив по кабинетам нашла одежду в шкафах. Мы принесли её, а потом припёрли небольшой мягкий диван. Он стоял в приёмной у окна. Остальная мебель слишком громоздкая.

— Что будем делать?

Марк разливал вскипячённую воду по стаканам. Мы молчали будто бы он и не спрашивал. Он поставил кастрюльку и снова спросил:

— Чего молчите? Есть у кого мысли, что делать будем?

Почему-то ответил Фабиано:

— Я не пойду наших искать, в этом нет больше смысла. Мы знаем куда они направляются и знаем куда примерно двигаться, кроме этой информации у нас другой нет. Мы понятия не имеем что сейчас происходит там куда они ушли.

— Надо было сразу за ними идти, а не сидеть ждать — я был недоволен что мы разошлись, но почему-то понимал, что нам от этого только легче.

Моника запуталась и начала делать ошибки. Похоже у неё не было иного плана после столь долгого срока после уничтожения Вашингтона. Тогда, в первые дни, вероятно ещё можно было выйти за черту многомилионного города, а сейчас его обложили.

Вика фыркнула:

— Случилось то, что случилось. Мы одни. Нужно думать, как выбираться. Чем дольше мы сидим тут, тем больше проблем.

Марк отхлебнул жидкости и добавил:

— А вы заметили, что патруль слишком быстро появился?

— Я заметил, — отозвался Фабиано. — Думаю тех, других, их спалили и вели, ну или как второй вариант спалили нас во время выхода, а на тех просто нарвались вместо нас. Не повезло им, бывает...

Я тоже сделал глоток и возразил. Даже не возразил, а скорее дополнил.

— Почему они бомбили улицу? Просто стрельбы им показалось недостаточно. Зачем ракеты?

— Может для устрашения других — предположила Вика — я просто уверена, что нас видели все, кто прячутся рядом и потом... метро, туннель решёткой заварен. Помню по плану там поворот налево, а потом к реке через квартал-два, а тут взяли и заварили словно выгоняя наружу. Трупы тоже странные будто специально людей уничтожили.

Я поставил кружку на пол и посмотрел на Вику.

— Думаешь нас или других выкуривали из туннеля?

— Ну да, иначе чем решётку объяснить? Туннель большой по нему можно передвигаться, но в каком-то месте взяли и перекрыли, а на выходе засада.

Я задумался, её доводы вполне уместны. Согласился.

— Похоже на это, но тогда такая ситуация означает что тут могут вылавливать...

— Или не вылавливать — намекнул Марк — Западная и Восточная стороны острова имеют туннели и автомобильные и метро. Мосты они взорвали. Там, где были мы точно было видно, что те, кто сейчас стоит у власти организовали единственный выход — на Восток. Стоит только сойти с дороги и сразу смерть. Западная часть вероятно также.

— То, что нас сгоняют как баранов и так давно понятно — добавил Фабиано — меня больше интересует почему уничтожают.

— А если тех, кто выжил просто в разы больше тех, кто контролирует власть? Что если мы способны смести эту армию, но просо не знаем об этом? — предположил я.

Вика встрепенулась.

— Как такое может быть?

— Ну вы же все видели трупы и полицейских и солдат. Эти люди в странной форме и с волком на шевронах просто наёмники или перебежчики. Они отсеивают выживших.

— Есть лагеря?

— Должны быть. Если людей куда-то сгоняют значит есть лагеря, и они точно не в городе, потому что город чистят.

— Вы о чём? — спросил Фабиано.

Он и Марк уставились на нас. Я пояснил.

— Я сделал предположение что за городом есть лагеря куда сгоняют выживших людей, а если есть угроза заражения, то и больных и тех, кто с ними контачит расстреливают прям тут, оттуда и бомбёжки небоскрёбов.

— Если есть такие лагеря значит город полностью блокирован!

— Всё верно Марк, город полностью блокирован.

Конечно, Фабиано задал напрашивающийся вопрос.

— Тогда какой смысл выбираться из него?

— В надежде на то, что проскочим. Моника потому и не выдавала нам верный маршрут. Она просто его не знала и вела по той схеме что имела заранее. Явно была сильно удивлена, обнаружив решётку. Там, у решётки, стало понятно, что к этому месту сгоняли. Быстро переорганизовавшись в первый день, она и её изначальная группа протянули какое-то время потом нашли нас, а потом случилось то, что мы снова разошлись... сегодня... Лично я — не думаю, что попасть в такой лагерь нам чем-то поможет в вопросе выживания. Они ещё не знают, что мы вакцинированы, но если нас обнаружат, то быстро выясниться кто мы. Ставлю на кон свою жизнь что люди, стоявшие за переворотом, имеют прямое отношение к тому, чтоб мы не смогли сделать свою работу и выступить в ООН.

Вика пожала плечами и возразила:

— Даже если это и так, то мы им уже не интересны.

— Согласен! Но выжить хочется...

Марк предложил:

— Давайте спать пока тепло не выветрилось. Потом в холоде не уснём.

На этом разговор как-то затих и вскоре всех сморило. Вика уснула у меня на плече, а потом и я заснул.

******

На улице шёл дождь. Я укрылся за стеной ниже подоконника и сидел на полу. Смотрел в окно, в верх, на тучи. Почему-то сегодня утром я проснулся первым и от нечего делать решил пройтись по офису посмотреть то, что мы вчера не успели, к тому же меня заинтересовал далёкий фоновый шум. Стекло выбито, но точно не взрывом. Разрушений от взрыва нет. Возможно, кто-то из офисных работников его выбил. Интересно для чего... Потом я увидел на стене серию дырок от пуль, но крови нигде не было. Этот этаж покинули, но в здание мог оставаться ещё кто-то. Меня преследовало мерзкое чувство. Чувство или даже ощущение близкой опасности, но как определить на сколько близкой и какой опасности если я и так знал, что кругом опасно.

Окно выходило на Запад. Уже второй час я наблюдал как вдалеке перемещаются вертолёты. Это и был тот фоновый шум что я услышал. Их много, и они все вылетают в сторону реки, на Запад, но ни один не возвращается. Это странно. Такой активности в этом городе подверженном вирусу и насилию я ещё не видел. Часть неизвестных вертушек изредка пролетала в районе здания, где мы прятались. Потом я услышал хруст стекла и резко обернулся на звук. По коридору шёл Марк. Он остановился так чтоб не маячить в окне.

— Чего не спишь? — спросил он меня.

Я мотнул головой в сторону вертолётов. Марк осторожно приблизился и посмотрел.

— Не понимаю, что там?

— Подожди, сейчас появятся ещё.

В ожидание он уставился в окно. Через пару минут вдалеке со здания поднялась пара вертушек. Он увидел их.

— Это вертолёты, и что?

— И что? Пока вы трое спите я второй час наблюдаю их перемещение. С разных сторон города в моей видимости поднимаются по одну по два, а то и больше. Все летят на запад и обратно не возвращаются. Их много я уже третий десяток насчитал.

— Какая-то эвакуация?

— Вот и я так подумал!

Я почему-то обрадовался тому, что Марк сам догадался. Он уселся на пол рядом со мной.

— Что будем делать?

Я оторвал взгляд от окна и повернулся к Марку.

— В каком смысле?

— В каком-каком... в самом прямом! Тут что ли останемся или уйдём? — предупредил — Жратвы хватит на пару суток не более.

— Как всегда хорошие новости...

— Дима, не язви, мы не в том положение чтоб просто так сидеть.

Я нервно усмехнулся. Д-а-а-а.… дела у нас складывались не самым лучшим образом, но для меня по-прежнему главным фактом было то, что мы ещё живы несмотря ни на что.

— Нам придётся оставаться на острове пока не найдём способ как переправиться на западный берег.

Над нашим зданием примчались пару вертолётов. Марк от испуга аж пригнулся, он давно привык прятаться от приближение такой опасности какую представляли вертолёты. Появление вертушек слишком громкое, а мы находимся далеко не на последнем этаже небоскрёба чтоб так чувствительно ощущать звуки этих машин.

— Снова... — задумчиво изрёк я — и снова на Запад.

Марк встал.

— Не нравится мне это.

Не предупреждая что уходит, он развернулся и пошёл туда, где мы устроились на ночлег. Потом остановился, вспомнив чего хотел...

— Поищи что можно сжечь, я разведу огонь на вчерашних остатках, но нужно ещё. Вскипятим воду, хоть кофе попьём.

— Ага — согласился я и проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Посидев ещё пару минут, я встал и направился шарить по кабинетам.

Очень быстро я собрал приличное количества деревяных деталей от мебели включая деревяные вешалки, которые не плохо горели, но воняли от лака. Пластмассу жечь нельзя она сильно дымит, от бумаги нет толку и тоже дыма слишком много, а дерева тут почти нет так что приходится довольствоваться тем, что нашёл. Отнёс всё обратно, к своим. Фабиано и Вика проснулись. Марк к моему приходу уже развёл огонь и кипятил воду. Я вывалил кучу в углу.

— С добрым утром! — поприветствовал я Фабиано и Вику.

Фабиано молча кивнул, а Вика произнесла:

— С добрым, милый. Чего так рано встал?

Пришлось рассказать про вертушки. Марк ещё не успел посплетничать. По итогу наш разговор вылился в неожиданный совет. Мы пили кофе и обсуждали ситуацию.

— Если всё же это эвакуация, то по какой причине?

— Гадать причину бессмысленно у нас нет и не будет информации.

Вика настаивала.

— Тогда у нас есть шанс пройти через город. Я почему-то уверена, что им сейчас не до нас...

Я пожал плечами.

Марк спросил:

— Думаешь проскочим? А как же дроны?

— Они опасны — согласилась Вика — но их контролируют люди, а они сейчас чем-то другим заняты...

— Оптимистично... — коротко высказался Фабиано и добавил — я думаю надо уходить, может наших встретим.

— Не самый лучший вариант — почему-то возразил я — я больше не уверен, что Моника знает, что делает. Предпочту самому держать в руках свою жизнь. Мы друг друга знаем, а её мы не знаем. Да, она нам помогла, да, она нас к себе взяла и дала оружие. Я готов воевать за вас за себя, но я не готов воевать за американцев.

Марк пытался возражать:

— Почему? Они же обычные люди такие же, как и мы и находятся в такой же ситуации.

— Для начала пускай между собой разберутся — фыркнул я и встал — если хотите к ним присоединиться я не стану возражать, но лично я продолжу бороться за своё выживание и за выживание своей жены. Надеюсь, мы останемся вместе...

— Да, конечно, вместе!

Марк как мне показалось — обиделся. Я перегнул палку. Европейцам по моему мнению сложно понять отношения между Русскими и Американцами. Даже сейчас сложно. Даже после того, что случилось.

Фабиано предложил:

— Давайте голосовать за то, что уходим отсюда и сами ищем проход на Запад, или за то, что останемся и будем скрываться на Манхеттене. Согласны?

Все утвердительно ответили.

— Раз так — давайте за то, чтоб уйти!

Трое подняли руки один нет.

— Всё ясно, — сделал он быстрый вывод — глупое голосование, но теперь мы знаем, что делать. Предлагаю сегодня прошерстить осторожно наше здание собрать еду что найдём, а завтра уходим. Согласны?

Конечно, все были согласны. Всё равно сидеть без дела скучно, а так хоть едой себя обеспечим, возможно...

Мы допили утренний кофе. Кто-то сходил в туалет. Нужно сказать, что воняло там знатно без воды, но гадить по углам там, где находимся тоже не вариант...

Вика начала чихать вскоре как мы начали бродили по пыльным офисам. Реакция организма на пыль, давно это у неё не проявлялось и сейчас совсем невовремя... Этажом выше нашли таблетки от аллергии иначе пришлось бы ей очень плохо, а заодно и всем нам. На десятом натолкнулись на несколько трупов. Напряглись. Дальше проверяли уже более осторожно. Что-то мы расслабились и решили, что в здание никого нет, но трупы охладили наш пыл и вернули в реальность.

Я двигался по коридору и читал таблички с именами. Вика прикрывала меня. Осторожно, стараясь не шуметь, я нажимал на ручки дверей. Там, где открыто мы входили и проверяли. Современные офисы у американцев почти все имеют зоны отдыха. Это супер, иначе без них нам пришлось бы очень плохо. Именно в таких зонах можно найти еду и воду. В других местах её нахождение чистая случайность. К вечеру мы нагребли пару рюкзаков еды, килограмм по восемь каждый. Всё в упаковках часть в пластике в вакууме. С водой сложности, она тяжёлая. Центральный водопровод, естественно, не работал во всём городе. Вода в бутылках было самое лучшее что ещё можно найти. Таскать её с собой очень тяжело, но мы приспособились к этой неприятности. Мы разливали в бутылки по меньше и упаковали вместе с едой.

Ночью ещё раз обговорили ситуацию. Вертолёты больше не появлялись. Они летали целый день, а к вечеру исчезли. Думаю, наше решение уйти — верное...

Второе утро в высотке. Сегодня я проснулся вторым. Первым был Фабиано. Кажется, я выспался, потому что за всю ночь ни разу не просыпался, а под утро меня разбудил запах костра. Сбегав по своим делам, я вернулся обратно. Встали остальные. Один за другим посетили тоже самое место куда я бегал...

Подкрепившись, мы спустились на первый этаж. Двери на выход разблокированы, наши нагромождения и подпорка были убраны изнутри. Этот момент насторожил всех, но мы уходили поэтому уже плевать на тот факт, что с нами в здание был кто-то ещё и этот кто-то ушёл. В здание наверняка были и другие выходы и их много включая центральный, но мы вышли именно через этот, потому что он вёл в проулок между двумя высотками, а значит тот, кто выходил до нас знал, что делает...

— Чисто!

Я высунул голову и осторожно проверил проулок. Удостоверившись что чисто я выскользнул и взял на прицел левую сторону. За мной вышла Вика потом Марк и Фабиано нас прикрывал. Мы уже действовали как заправские солдаты. Две недели в отряде Моники нас кое чему обучили. Ситуация заставила. Кстати, стрелять мы учились на ходу, тогда, когда в патрули выходили.

Если свернуть направо мы выйдем к метро, но нам туда не надо поэтому мы ушли налево. Уже сейчас, когда мы не бежали, можно было рассмотреть, где находимся. По сути, стандартный комплекс высотных зданий. Кажется тут всё вперемешку и банк и хрен знает что ещё. Разбитые стёкла, много мусора обваленные стены этажей и сгоревшие машины.

Дронов не видно... Не слышится даже их обычный шум от пропеллеров не в далеке не в близи. Может Вика права...

Скрываясь как можно тщательней, мы продвигались, стараясь не выходить на открытую простреливаемую местность. Чтоб попасть к реке нам нужно идти всё время прямо по одной или по нескольким параллельным улицам. Самые опасные зоны это скрытые, а не открытые как может показаться. На открытой ты всё видишь и видят тебя, в закрытой ты никогда не узнаешь, что там за поворотом или стеной пока не пройдёшь при этом сам можешь находится на виду. Мы пересекли улицу. Много воронок и разбитых машин. Не понятно зачем тут бомбили, трупов в военной форме не видно и военной техники тем более. Дроны так и не появлялись. Нужно пользоваться появившимися возможностями и мы, обнаглев ускорились. Перебегая и прячась за многочисленными укрытиями, мы двигались очень быстро. Шансы нарваться на патруль всё ещё есть но цель очень близка. К вечеру мы вышли к реке. Тишина. Ни стрельбы, ни взрывов, ни людей, вообще никакого движения. Я по карте у Моники видел, что нам нужно выйти прям к морскому музею. Там старый авианосец. Почти к нему мы и вышли. Мы всю дорогу следовали то по пятьдесят второй то по пятьдесят первой улице. Удостоверившись что мы у цели я визуально выбрал ближнюю высотку. В итоге мы отошли от реки и оказались на сорок восьмой улице угол одиннадцатой, где и заночевали в здание гостиницы. Разместились там, где решили, что тут самое удобное место. Третий этаж. Холл не завален, а это уже говорило о том, что тут нет людей, а если и есть, то одиночки. Обычно подобные здания, где могли быть люди, тщательно забаррикадированы, по максимуму, но уже давно именно в таких зданиях находят одни лишь трупы. Те, кто прятался от коронавируса там и умирали. Можно было войти в одно такое и в закрытых помещениях с уверенностью нарваться на десятки умерших. Тела уже давно разлагаются.

Гостиница с виду была чистой от людей, но, как и всё что есть в округе она тоже была подвержена обстрелу. За всё время что мы тут скитаемся я так и не понял смысла в бомбёжке больного города если люди поддаются лечению. Одно дело уничтожить правительственные войска во время переворота, а другое дело уничтожение больных. Ведь гибли ни только тяжело больные, но и те, кто выжил после перенесения заболевания, а также те, кто ещё мог выжить и получить иммунитет. Именно для них сделали зелёные коридоры через туннели с обоих сторон Манхеттена. Но к коридорам ещё нужно прорваться, а пока это происходит кругом ожидает только смерть. Прям как в страшном квесте или компьютерной игре, вот только это не игра, а реальность нынешнего времени.

Я лежал на кровати и размышлял. Не мог уснуть. Вдруг отчётливо в далеке послышался протяжный нарастающий гул, а за ним быстро последовал сильный взрыв. Здание наше тряхнуло словно картонную коробку, но высотка устояла и не рассыпалась. Мы все вскочили, кто с спросонья, а кто ещё не спал. Взрыв произошёл на другой стороне реки. За ним последовал второй, третий... Всего их было одиннадцать именно столько я насчитал. Было видно, что это ракеты и летят они со стороны Востока, на огромной скорости снижаются и устремляются прямо по своим целям. Наш номер выходил на Запад. Эта сторона нас больше всего интересовала поэтому мы старались размещаться именно с этой стороны во всех зданий, в которых ночевали.

Удары наносились по Западной части города, за рекой. Там проходила эвакуация белых волков и именно туда направлялись вертушки с Востока. Появился новый шум на этот раз это был шум двигателей от машин.

— Вон-вон, смотрите! — Фабиано указал рукой на угол улицы.

Из-за здания выехал один грузовик за ним второй и ещё, и ещё... Они все направлялись к реке.

— Что происходи? Что это? — шептала Вика, но шептала почти в слух.

Грузовики остановились и из них начали выгружаться солдаты. Они рассредотачивались по территории берега. Кто они и чьи мы ещё не знали, но они приехали с Востока, оттуда откуда пришли и мы. Именно оттуда летели ракеты, которые сейчас разносили в клочья Западный берег.

— Нужно уходит! — прокричал Марк.

Я отреагировал:

— Куда?

— Здание мы покинуть уже не успеем нужно подняться выше, на случай если они будут осматривать этажи. Тут зона прямого обстрела по берегу.

Выбора не было. Спуститься мы уже не можем. По ходу Марк угадал, потому что из окна было видно, что солдаты рассредотачиваются и ведут поиски или осмотр. Мы похватали свои вещи и буквально ломанулись на верх гостиницы. Сколько тут лестниц я не знал, но так вышло что мы поднимались по центральной. Высоко. Очень высоко, но мы шли. Дыхание сбилось, и я начал задыхаться. Вика постоянно меня подгоняла. Я остановился.

— Дай секунду! — попросил я Вику — отдышаться надо.

Всем надо было остановиться. Мы сделали паузу постояв пар минут, а потом снова помчались словно сошли с ума.

Всё, поднялись. Вроде четырнадцать этажей, но я сбился во время счёта и точно не знаю. Кругом мусор. Было видно, что здание гробилось, но это на нижних этажах, а на высоких всё было почти цело, но грязно. Мы выскочили на этаж и быстро проверили его. Признаков живых нет, но есть ещё один уровень, но уж какой-то он странный, с надстройкой по середине крыши. Рассредоточившись, ещё раз прошлись с зачисткой. Большая часть номеров закрыты. Там мог кто-то быть, опасность такая имелась, но мы рисковали. Выбили замок в одном номере. Вошли. Всё чисто. Дверь тут же забаррикадировали и забили гвоздями. Это глупо, потому что тогда нам отсюда быстро не выйти, но другого способа обезопасить себя у нас сейчас нет. Номер большой. Специально выбран на Западную сторону. Прямиком на авианосец. По всему берегу горел свет от фар машин. Наши опасения частично подтвердились и частично нет. Солдаты зачищали пристань попутно осматривая ближайшие здания. По ходу эта была та часть войск нового правительства США что занималась Восточной частью города и это не они вели обстрел Западного берега. На машинах мы заметили эмблемы с белым волком. Всё подтвердилось.

— А я уже надеялся...

— На что? На что ты надеялся, Марк? — спросила его Вика.

— Что это американские войска.

— Тут что-то происходит — добавил я — они спешат и их атакуют. Ракеты как я понимаю летят издалека возможно атака идёт с океана. Это объясняет недавнее перемещения вертушек и пропажу дронов с улиц.

— Почему они через туннели не едут? Контроль то за ними!

Фабиано указывал налево словно видел въезд в туннель под реку.

— Подозреваю что выезд из него уничтожен и завален — сделал я предположение.

Мы все были взволнованы, но постепенно успокоились, приняв ситуацию такой какая есть. Солдаты проверяли только первые этажи. К нашему зданию они не приближались. Грузовики всё прибывали и прибывали, забивая берег. Было видно, как разворачивают резиновые лодки. Их много. Ракеты продолжали прилетать и здание аж тряслось от ударной волны. Пристань Манхеттена не бомбили. Все прилёты исключительно по Западной части за рекой. Появились самолёты. Они летел с запада на Восток. В небе на подлёте взорвалось что-то.

— Перехват? — быстро спросила Вика.

— Хрен его знает! Не успел заметить, что сбито. Но отступление теперь точно прикрывают!

— Отступление? Ты уверен?

— Да все уже уверены кроме тебя...

У нас у всех были небольшие бинокли. Вика продолжила наблюдать. Машины продолжали прибывать, но и переправа уже началась. Лодки, набитые солдатами, уже форсировали реку. Ракетный обстрел прекратился. Не понятно к лучшему это или к худшему. Пылало всё побережье в самую глубь на сколько было видно. Наверное, там сейчас чистый ад и туда сбегали солдаты.

— Музей.

Произнёс я.

На меня обернулись. Тогда я пояснил.

— Авианосец. Если с него не выгребли спасательное оборудование, то там могут быть спасательные плоты.

— А вечером тебе это не могло прийти в голову? — пожаловался Марк.

— Когда пришло тогда и пришло — огрызнулся я.

— Может нам уже и не надо на Запад? Они туда бегут от кого-то — сделал предположение Фабиано.

Я посмотрел на него опустив бинокль.

— Дельная мысль. Предлагаешь переждать?

— Сюда вроде не лезут, а те, кто атакуют бомбят именно Западный берег. Русские или китайцы?

Я фыркнул.

— Откуда я знаю! Может это американские остатки правительственных войск, переорганизовались и атаковали волков.

— Дальнобойными ракетами с океана?

Ответ Фабиано заставил задуматься. Если атака идёт с Востока, да ещё и ракетами, то верно было бы предположить, что она идёт с кораблей. Это могло быть НАТО и кто угодно, включая и Россию, и Китай, но Китай если бы и атаковал флотом, то делал бы это не с восточного американского побережья, а с западного. Естественно, я выложил свои предположения. Мы решили переждать раз нас не трогают. После трёх ночи грузовики перестали прибывать. Солдат становилось всё меньше и меньше. Они переправлялись и им никто не мешал.

Я достал фляжку с вискарём, но отпить не успел. Вика забрала её у меня.

— Возьми себе другую — посоветовала она мне.

Что я и сделал. Я достал вторую и тяжело облокотился спиной о кровать. Сделал пару глотков. Фабиано продолжал следить за происходящим. Взрывы давно прекратились и на том берегу далеко светилось только зарево пожарищ.

— Смотрю туда и мне совсем не хочется плыть на тот берег.

Его слова предназначались для Марка, который сидел на полу не далеко, но и я их услышал. Я встал, подошёл к окну.

— Будешь? — предложил ему выпить

Фабиано согласился. Взял фляжку и отпил немного потом вернул её мне со словами:

— У меня где-то своя есть.

— Решили напиться? — в словах Марка чувствовалось недовольство.

Фабиано повернулся к нему лицом.

— Тоже хочешь?

— Не особо, но думаю сейчас самое то, чтоб успокоить нервы.

— Ты нервничаешь?

—А тут есть те, кто не нервничает?

Его встречный вопрос в самую точку. Мы все на нервах. Фабиано достал свою фляжку, а вторую отдал Марку. Я рассмеялся. Ржачно наблюдать такую картину, где мы все испугались до чёртиков и теперь сидим и напиваемся. Фабиано вдруг начал откровенничать. Мы не ожидали от него подобного поэтому воцарилась тишина, нарушаемая только его голосом.

— Помню в детстве — начал он рассказывать — у нас река была, она город, в котором я жил разделяла на две половины. Меня отправили к бабушке на всю неделю, это новая часть города. Лето было, а у неё там свой дом с садом. Город старый с узкими улицами много построек. Родители и я жили на другой половине той, что старше, давно построена века назад. Помню ночью историческую часть города охватил пожар...

Мы напряглись. Рассказ уже не нравился, но мы продолжали слушать и не перебивали.

— Пламя освещало ту сторону как днём, вот прям как сейчас, такое же зарево. Пожарные машины проехать не могут из-за узких улиц. По ним только тележки и велосипеды могли передвигаться. Для тушения открытого огня использовали воду из колодцев. Лето было жаркое колодцы пересохли. Тогда в огне погибли семьсот человек и сгорели сотни старых домов. Мой дом тоже сгинул в огне, как и мои родители.

Вика от испугу охнула, я прикрыл глаза ладонью. Марк сидел и не двигался. Все ждали что Фабиано хотел сказать своим рассказом, и он сказал.

— Предлагаю уходить как можно быстрее, если начнут бомбить Манхеттен мы не уцелеем.

Я опомнился.

— С чего ты решил, что остров начнут бомбить?

Он объяснил.

— Если это высадка, то бомбить не станут им плацдарм нужен, а если это обстрел, то снесут всё что тут есть только бы эти солдаты не могли укрыться. Бои в городских кварталах самые тяжёлые, особенно если они ведутся в развалинах или домах. Глупо заходить в город если знаешь, что там засел враг. Проще разбомбить, а атака западной части указывает что принять такое решение для атакующих проще простого. Волки уже не закрепятся они уйдут дальше, наверное, уже ушли. Сначала ушли те, кто там был, а сейчас пройдут те, кто отступил с Востока, те кого мы ещё видим... Ударят по ним снова или нет я не знаю, но гореть там будет долго и сильно и тушить никто не будет пока та часть города в пепел не превратиться. Я предполагаю пускать ракеты туда не имеет смысла, там уже ничего нет.

— Думаешь корпорация отведёт войска?

— Думаю уже отводит. Эти что отстали просто прикроют отход им всё равно деваться некуда.

— Но мы окажемся между ними если сразу уйдём!

— Я только представил свои доводы. Сгореть в огне по-глупому я не имею никакого желания. На пирсе почти никого нет.

Фабиано говорил о том, что Манхеттен ещё может сгореть, тогда как та часть берега уже сожжена и рисков там меньше.

Я привстал. Поднял бинокль. Действительно большая часть огней потухли и никакого движения. Часть лодок, плывущих по реке на ту сторону ещё видно. Они на моторе так что двигаются быстро. Нужно принимать решение и искать способ переправиться, и сделать это сразу, как только пожар поутихнет.

Удалось поспать пару часов. Утреннее время самое то для того, чтоб сделать вылазку. Летом рано светает, да и ночью не особенно темно. Мы спустились вниз. Страшно, но нужно уходить. Вокруг гостиницы брошенные военные грузовики. Я заглянул в один и обнаружил что там есть оставленное оружие. Мои подозрения усилились, когда мы осмотрели ещё несколько из тех, что ближе к пирсу. Грузовики не разгружали. Создалось впечатление что уходили как можно быстрее, очень спешили и взяли то, что успели. Мы не пошли к музею как планировали. Решили ещё поискать в надежде что найдём брошенную лодку, и мы нашли её. Даже надувать не пришлось она находилась в контейнере. На нём надпись бросить в воду и дёрнуть шнур. Я так понял самонадувающаяся.

Что-то просвистело и только потом послышался звук выстрела. Я дёрнулся в сторону и упал на землю. Вика тоже отреагировала. Марк спрятался за машину. Фабиано упал на землю. Сначала я ничего не понял, но потом увидел кровь и его простреленную голову. Раздалась очередь из автомата и пули впились в землю буквально перед нами, в паре метров. Я выставил оружие перед собой и нажал... Пули очередью улетели в сторону стрелявшего.

Тут же перекатился на другую позицию .

Вика не отставала и тоже уходила из-под обстрела. Марк нещадно палил в сторону того, кто по нам стрелял. Пауза. Смена магазина. Маты и злоба. Я слышал, как он ругался, покрывая стрелявшего всеми словами мата что знал. Не далеко от него лежал убитый Фабиано. Словно предчувствуя свою смерть он ещё не так давно рассказывал про пожар описывая страшную часть своей детской жизни...

Стрелявший был не один, я видел, как ещё минимум двое перебегали дорогу спрятавшись за машинами. Они направлялись к нам. Что они хотели и почему напали я не знал, догадывался, но не знал и чувствовал, что это не солдаты. Если не солдаты, то тогда они такие же, как и мы только злее наглее и безжалостнее. Мы нашли лодку, и я догадывался что они это увидели, решили забрать, но сначала убить нас. Так просто мы не сдадимся, только не сегодня и не сейчас. Я пнул контейнер в воду и демонстративно дал по нему несколько очередей.

— Что ты делаешь! — заорала Вика.

— Уничтожаю то зачем они пришли — зарычал я и продолжил стрелять. Я намеривался убить ублюдков и отомстить за Фабиано.

Мы сменили позицию и спустились ниже. Я выставил дуло и дал длинную очередь.

— Отходим! — крикнул я Марку и Вике. Думать о теле убитого Фабиано сейчас было неуместно, а тем более тащить его за собой. Грузовики и ящики стояли на пирсе. Тут ещё были мелкие строения. Всё это позволило нам бежать в сторону музея и прикрываться ими. День будет жаркий, но мы его прочувствуем только если не умрём...

Отходя, мы продолжали отстреливаться. Марк сделал неожиданный бросок в сторону и выстрелил. Он убил кого-то. Неизвестный думал, что его не видят и хотел нас обойти, а потом напасть, но Марк его увидел и убил. Выстрелил, не имея ни грамма сожаления. Я видел гримасу злости на его лице. Вика уже тащила его за руку.

— Бежим отсюда! — кричала она ему на русском языке в порыве ярости, но Марк, наверное, не понимал, что она говорит.

Ей всё-таки удалось его сдёрнуть, и они побежали, я, следом прикрывая их отход. Нападавшие боялись пересекать пирс и продолжали делать мелкие перебежки между машинами.

Я был зол как никогда. Какой глупый залёт... Пройти весь Манхеттен и так глупо влипнуть во время осмотра добычи.

И тут я увидел это...

В небе след как от самолёта только он нарастал явно быстрее. Полоснув взглядом, я увидел второй, третий след и потом ещё... Что-то очень высоко летело со стороны Запада на Восток. В догадке у меня защемило сердце, но я и предположить не мог или не хотел то, что увидел.

Неожиданно заработала система городского оповещения. Она полностью автономна и независима от городской энергетической сети и тогда я понял... я всё понял. Записанный заранее голос вещал чуть ли не с каждого столба, где есть громкоговорители. Сигнал тревоги орал на весь Нью-Йорк, а не только на Манхеттен. Он орал особенно сильно, потому что город пустой в нём нет транспортного движения и шумов. Мои руки похолодели, а ноги подкосились. Я схватил за руку Вику, и мы помчались в сторону старого авианосца. Почему-то я решил, что он спасёт... Глупая мысль, но выбора нет. Марк мчался за нами он слышал оповещение и уже понял, что происходит. Следов в небе стало больше значит идёт массовый запуск. Пирс, Трап спущен на нём болтаются какие-то тряпки, но главное он спущен. Мы начали подъём на верх. Говорить некогда и так всё понятно, но Марк всё же прокричал:

— Смотрите!

С Востока показались обратные следы. Небо чистое всё видно. Они нарастали и почти сразу пропадали. Сомнений нет — это ракеты, летящие на американский континент. Я догадался что атаку начали не американцы, это кто-то другой атакует территорию США и ракеты что были ночью только первый удар. Появился странный гул со стороны океана и гул нарастал. Следы на верху в небе прошли мимо Нью-Йорка по удалению в глубь страны. Можно было бы немного успокоится, но жуткий далёкий гул не давал покоя.

Наши преследователи появились следом за нами. Они тоже мчались к авианосцу. Я дал очередь с борта и на землю упал ещё один ублюдок. Остальные притормозили, поняли, что место занято и занято теми, кого они пытались только что убить.

На авианосце есть открытые люки. Мы буквально нырнули в один и захлопнули его за собой. Воняет краской. На палубе стоит авиатехника. В нашем отсеке есть иллюминатор, и он обращён в сторону Востока на город. Я знал, что авианосец хоть и старый, но имеет шанс выдержать взрывную волну от ядерного удара если сам удар не последует по городу. Ночные ракеты намекали на высадку, и я надеялся, что так оно и есть. Вика прижалась камне. Марк молился. Его автомат лежал у ног. Мы спустились ниже. Но при этом не уходили далеко. Есть бортовой иллюминатор. Я боялся, что если мы выживем, то потом спустившись глубже не сможем выбраться. Я ошибся...

Авианосец начал двигаться и шататься словно его раскачивали великану играя с ним как с детской игрушкой. Вика закричала. Я прижал её к себе пытаясь успокоить, но понимал, что это конец. Моё лицо было обращено к иллюминатору и через него я видел то, что было скрыто от моей любимой и моего нового друга. Волна. Гигантская океанская волна накрывала Нью-Йорк сметая на своём пути небоскрёбы. Её высота была столь огромной что я не видел, где она оканчивается. Авианосец зашатало словно в безумие или предсмертной агонии. Мы не могли уже держаться и не падать.

— Я люблю тебя! — прошептала мне на ухо Вика. Она успокоилась и приняла, она поняла, что сейчас мы умрём. Я обнял её и поцеловал на прощание, а потом посмотрел в глаза Марку...

Стена воды вперемешку с остатками городских зданий обрушилась на пристань и смела под собой всё что там было. Ангелы с небес грустно смотрели на эту картину человеческого безумия и жалели людей. Волна ушла дальше, на Запад, погребя под собой целый город со всеми остатками его жителей. Смерть собирала свой урожай из человеческих душ.